За горизонтом неба

Запах желчи-1 Глава

ЗА ГОРИЗОНТОМ НЕБА

Глава 1 - Запах желчи

Над «Эгидой» висело тяжелое, неестественно свинцовое небо. Океан не штормил, но шел длинной, тягучей волной, от которой тяжелый галеон переваливался с боку на бок, как пьяный.

В каютах нижнего яруса, где пахло плесенью и дешевым табаком, кучковались воины. Один из десятников, придерживая рукой бурчащий живот, сплюнул на настил — Слыхали? Эти чистоплюи наверху опять потребовали сменить курс. Видите ли, господину Первому послу не нравится, как пахнет с востока. — Они там вино лакают, пока нас наизнанку выворачивает, — отозвался молодой солдат, бледный, как полотно. Его укачивало так сильно, что он едва держал копье. — Плывем уже третий месяц. Погода... вы видели её? Вчера солнце жгло кожу до костей, а сегодня вода черная, как смола.

Старый наемник со шрамом через всю щеку, сидевший в углу и точивший кинжал, поднял глаза: — Погода тут ни при чем. Это Предмет. Мы тащим на борту хреновину, которая ломает небо. Маги сверху говорят, что это ради мира в государстве, но я вижу другое. Я вижу, как они смотрят на нас. Как на скот, который должен дотащить их драгоценную задницу до порта. Случись что — они нас первыми за борт выкинут, чтобы судно облегчить.

С верхней палубы донесся резкий, капризный голос одного из послов. Он требовал, чтобы рабам в трюме давали меньше воды — «слишком много сырости, у меня мантии портятся».

— Эгоистичные твари, — процедил десятник, глядя на потолок, за которым слышался смех и звон кубков. — Знаешь, парень, — он обратился к молодому, — если этот корабль пойдет ко дну, я первым делом проверю, умеют ли чиновники плавать в своих золотых цепях. Утонут как миленькие. А мы скажем — шторм забрал. Океан свидетелей не оставляет.

В этот момент за переборкой, в тесном проходе, стоял Рыцарь. Он слышал каждое слово. Он знал, что дисциплина в отряде держится на тонкой нитке, которая вот-вот лопнет. За его спиной, в тени ящиков, едва дыша, сидела она.

— Слышишь? — шепнул он ей, едва шевеля губами. — Небо меняется. Скоро здесь станет очень жарко, и я не про солнце. Когда начнется — хватайся за меня и не отпускай.

Корабль в очередной раз накренился. С горизонта, стремительно пожирая остатки света, надвигалась стена непроглядного тумана. Магия Предмета мирового класса в трюме начала резонировать с наступающей бурей.

Один,Два и Три-2 Глава

Глава 2 - Один,Два и Три

На верхней палубе воздух был свежее, но всё равно казался липким. Здесь не пахло потом и дешевой похлёбкой — здесь пахло дорогим маслом для волос и старым пергаментом.

Второй посол, самый молодой из троицы, самодовольно поправил расшитый воротник. Его лицо, несмотря на странную качку, сияло так, будто он уже вернулся героем. — Подумать только, — он облокотился на резные перила, глядя на тёмные воды. — Ещё пара недель этой муки, и всё закончится. Король уже пообещал мне аудиенцию. После того как мы доставим Предмет, я женюсь на его третьей дочери.

Он самодовольно усмехнулся, уже представляя себя частью королевской семьи. — Представьте, какой это титул. Я стану зятем Его Величества. А война? Война закончится в тот же день, когда маги активируют эту штуку в трюме. Наше имя будет вписано в историю золотыми буквами.

Первый посол, старик с пергаментной кожей, чьи глаза затуманила катаракта, мелко закивал. — Поздравляю, мой дорогой коллега, — его голос был похож на шелест сухих листьев. — Великая честь. Король ценит верность и... эффективность. Третья принцесса — прекрасная партия.

Это достойная награда за то, что мы рискуем жизнями в этом Богами забытом океане.

Старик поднял кубок с вином, который слегка подрагивал в его руке. — За ваш будущий союз. И за наш общий успех.

Третий посол, тот самый, что был тише остальных, лишь медленно покачал головой. Он смотрел не на горизонт, а на воду, которая у бортов «Эгиды» начала странно

пузыриться, приобретая неестественный фиолетовый оттенок.

— Вы делите шкуру зверя, которого мы ещё не довезли, — негромко произнёс он. — Посмотрите на небо. Вы когда-нибудь видели, чтобы облака двигались против ветра?

Молодой посол лишь отмахнулся, издав короткий смешок. — Оставьте эти суеверия матросам и этим олухам в латах. У нас на борту сила, способная менять мироздание. Какое нам дело до ветра?

Он не заметил, как в десяти метрах под его ногами, в оружейном отсеке, один из воинов с ненавистью посмотрел на подошвы его дорогих туфель, видневшиеся сквозь щели палубного настила.

Третий лишний-3 Глава

Глава 3-Третий лишний

На палубе «Эгиды» смех Второго посла казался неестественно громким. Старик-Первый посол продолжал рассуждать о благосклонности монарха, похлопывая юношу по плечу.

Третий посол стоял чуть поодаль, вцепившись в холодные перила. Со стороны казалось, что его просто укачало, но его взгляд, скрытый под полями дорогой шляпы, был острым и ясным. Он не смотрел на принцесс или золото. Его взгляд фиксировал каждое движение солдат на нижней палубе, каждый жест Главнокомандующего.

«Глупцы», — подумал он, едва заметно сжав челюсти. — «Они делят спальни в замке, пока под ними гниет дисциплина целого войска».

Его миссия была проста и одновременно смертельна: проследить, чтобы Предмет не попал в руки короля в его первозданном виде, или убедиться, что те, кто его везет, не доживут до порта. Он знал о заговоре солдат еще до того, как они сами начали о нем шептаться. Он чувствовал запах бунта так же четко, как запах приближающегося шторма.

Старик обернулся к нему: — Друг мой, что же вы молчите? Неужели перспектива мира в нашем государстве не радует ваше молодое сердце?

Он медленно поднял голову, изобразив на лице вежливую, слегка испуганную улыбку. — Простите, господин Первый посол. Море сегодня немилосердно к моему рассудку. Я лишь... молюсь, чтобы мы довезли груз в целости. Ведь без него все наши мечты — лишь пена на воде.

Старик довольно хмыкнул, удовлетворенный ответом. Он не заметил, как Третий посол незаметно коснулся скрытого в рукаве кинжала. Посол знал: когда корабль начнет тонуть, его главной задачей будет не спасение собственной жизни, а контроль над тем, кто именно из магов выживет.

Внезапно горизонт вспыхнул. Но это была не молния. Это была синяя трещина, расколовшая небо прямо над мачтой «Эгиды».

Разрыв Небесного Свода-4 Глава

Глава 4-Разрыв Небесного Свода

Небо над «Эгидой» окончательно раскололось. Огромная водяная стена, подсвеченная мертвенно-синим светом, неслась на корабль. Ветер взвыл так, что мачты застонали, как живые существа. Солдаты на палубе вжались в доски, прикрывая головы руками.

— Назад! Все назад! — перекрывая гул шторма, выкрикнул Первый посол (старик).

Он вышел в центр палубы, сбросив тяжелую мантию. Под ней оказалось худое, жилистое тело, испещренное светящимися татуировками-катализаторами. Старик вытянул руки к небу, и воздух вокруг него задрожал от плотности маны.

— Второй уровень: Разрыв Небесного Свода! — прохрипел он.

Из его ладоней вырвался столб ослепительно белого света. Мощный импульс ударил в нависшую тучу, и на мгновение показалось, что магия победила. Тяжелые облака разошлись, штормовая волна перед самым носом корабля опала, превратившись в обычную пену.

На палубе воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием мага. Солдаты начали подниматься. Кто-то из молодых закричал: — Слава Первому послу! Мастерство второго уровня! Мы спасены! Второй посол, уже успевший спрятаться за бочку, вылез и начал картинно аплодировать, поправляя сбившийся парик.

Но наш герой, Третий посол, не хлопал. Он смотрел на руки старика. Метки на коже мастера начали не просто гаснуть — они словно впитывались внутрь, оставляя после себя черные ожоги.

— Что-то не так... — прошептал старик. Его голос дрогнул.

В ту же секунду синее свечение из трюма, где лежал Предмет, вспыхнуло с такой силой, что дерево палубы стало прозрачным. Вся мана, которую старик выпустил в небо, словно по щелчку пальцев втянулась обратно, но не в мага, а в предмет.

Шторм «разозлился». Словно оскорбленный дерзостью человека, океан вздыбился вдвое выше прежнего. Гром ударил прямо в мачту, расщепляя её в щепки. Старик, опустошенный и внезапно постаревший на лет двадцать, покачнулся. Его ноги подкосились, лицо побелело — магическое истощение такой силы обычно убивает на месте.

Он начал заваливаться назад, прямо на острые обломки такелажа, но чья-то крепкая рука подхватила его под локоть.

— Спокойнее, мастер. Держитесь за меня, — негромко, но твердо сказал Третий посол.

В его голосе не было ни капли той паники, которую он изображал минуту назад. Он стоял на палубе так уверенно, будто шторм его не касался. Старик поднял на него мутный взгляд: — Моя магия... она просто исчезла... как будто её выпили... — Берегите силы, — Герой прищурился, глядя на приближающуюся черную бездну. — Сейчас нам понадобятся не заклинания, а удача.

Следующий удар волны буквально поднял «Эгиду» в воздух.

Конец иерархии?-5 Глава

Глава 5-Конец иерархии?

«Эгида» заваливалась на левый борт. Грохот воды, врывающейся в трюмы, заглушал крики. Рабы внизу отчаянно боролись: цепи звенели о мокрый настил, слышались удары тел о дерево, но это были не предсмертные хрипы — это была яростная, звериная борьба за жизнь.

В центре этого безумия, у разбитого грот-мачтой борта, встретились двое. Рыцарь стоял, широко расставив ноги, удерживая девушку за плечо. Его доспех скрежетал под напором ветра, а взгляд был прикован к черному силуэту гор, внезапно выросших из пустоты.

В этот момент сверху, с обломков марсовой площадки, донесся истошный, почти безумный вопль матроса, перекрывший даже рев океана:— Земля! Прямо по курсу... Откуда здесь земля?! Скалы! Береги-и-ись!

В паре шагов от Рыцаря Третий посол вытирал кровь с лица, продолжая железной хваткой держать обмякшего старика-мага. В этот миг в глазах молодого посла не осталось и следа от образа напуганного чиновника. Это был взгляд хищника, который уже просчитал траекторию падения.

Их глаза встретились. Секундного обмена взглядами хватило, чтобы понять: оба знают. Оба видели, что этого острова здесь быть не должно.

— Ты! — Рыцарь перекрыл рев бури, делая шаг к Третьему послу. — Ты ведь тоже это видел? Гор здесь не было! Мы должны были быть в открытом море!

Третий посол лишь коротко кивнул, не тратя слов. Его рука сильнее сжала плечо полуживого мастера-мага. Рыцарь оценил ситуацию за мгновение. Он видел, как Главнокомандующий на другом конце палубы пытается собрать выживших солдат, и как Второй посол бьется в истерике.

Он понял, что сейчас начнется резня за место в шлюпках, которых не осталось.

— Слушай меня, малец, — Рыцарь шагнул ближе, его голос зазвучал на удивление спокойно на фоне общего хаоса. — Когда нас вышвырнет на берег, забудь про свои мантии. Бери старика и идите в укромное место. Как можно дальше от берега и от остальных.

Третий посол прищурился, быстро оценивая искренность воина. — Почему ты говоришь это мне?

— Потому что ты единственный здесь не потерял голову, — Рыцарь на секунду оглянулся на девушку, прижавшуюся к его боку. — И потому что этот остров... он не примет тех, кто будет шуметь. Уходи в тени. Живи.

В следующую секунду Предмет внизу издал протяжный, вибрирующий гул. Корпус «Эгиды» содрогнулся в последний раз. Волна высотой с трехэтажный дом обрушилась на палубу, смывая их всех в холодную бездну.

В темноте под водой еще долго слышался звон рвущихся цепей — рабы вырывались из своей клетки, следуя зову артефакта.

Все тайное станет явным -6 Глава

Глава 6-Все тайное станет явным

Шлюпка качнулась так сильно, что её едва не захлестнуло бортом. В тот самый момент, когда Третий посол обрезал последний канат, удерживающий лодку у гибнущей «Эгиды», из ревущей тьмы вылетела фигура.

— Быстрее! Отчаливай, идиот, быстрее! — взвизгнул Второй посол, буквально ввинчиваясь в пространство между скамьями.

Он рухнул на дно лодки, едва не раздавив ноги старика. Его лицо было забрызгано грязной пеной, а руки судорожно вцепились в планширь. В его вопле не было ни тени прежнего достоинства — только животный страх перед бездной, которая разверзлась прямо за кормой.

Третий посол не удостоил его даже взглядом. Он налёг на вёсла, уводя маленькое судно подальше от воронки, которую создавал уходящий под воду корпус великого галеона.

Когда крики на палубе «Эгиды» стали тише, а шлюпку начало мерно подбрасывать на высоких валах, Третий посол осознал, что старик-мастер затихает. Его магические каналы на руках, некогда бывшие гордостью королевства, теперь напоминали сухие, потрескавшиеся русла рек. Жизнь уходила из него по каплям.

Второй посол, скорчившись на корме и пытаясь отдышаться, внезапно замер. Он увидел, как тихий юноша, которого все считали лишь мелким чиновником, медленно закатывает рукава.

В тусклых сумерках шторма открылось нечто пугающее. Руки Третьего посла от запястий до самых плеч были практически полностью покрыты сложнейшей вязью меток. Это не были изящные символы академий — узоры напоминали переплетение корней или древние письмена,

не знающие пустоты.

Каждый сантиметр его кожи был задействован в этой магической схеме.

Он коснулся груди старика. В ту же секунду метки на его руках начали наливаться тяжелым, густым фиолетовым цветом. От них исходил лишь малейший, едва уловимый свет, похожий на тление углей в глубокой пещере, но этот свет был настолько плотным, что казалось, его можно коснуться.

Второй посол застыл с полуоткрытым ртом. Его взгляд лихорадочно метался по фиолетовым узорам. Он видел сотни магов, но никогда — никогда — не встречал такой концентрации меток у человека столь молодого возраста. И этот цвет... в королевских архивах фиолетовый упоминался лишь в легендах о запретных школах.

Третий посол передал ровно столько маны, сколько требовалось для стабилизации сердца мастера. Как только дыхание старика стало ровным, он мгновенно одернул рукава, скрывая свою тайну под мокрой тканью.

Он медленно повернул голову к свидетелю. Второй посол сидел неподвижно, его била крупная дрожь. В его глазах читался не просто шок, а осознание того, что на этой маленькой лодке он заперт с кем-то, кто на порядок опаснее любого шторма.

— Ты... — прохрипел Второй, указывая дрожащим пальцем на скрытые руки спутника. — Столько меток... Что ты такое?

Третий посол посмотрел ему прямо в зрачки. В этом взгляде не было ненависти — только холодная, расчетливая пустота.

— Если на берегу ты произнесешь хотя бы одно слово о том, что видел, — голос его был тише шелеста волн, но в

нем слышался приговор,

— я позабочусь о том, чтобы твое свадебное платье стало твоим саваном.

Второй посол судорожно сглотнул и вжался в борт, не смея больше издать ни звука.

Спустя мгновение киль шлюпки с резким скрежетом вошел в черный, как сажа, песок. Остров принял своих первых гостей.

Осколки «Эгиды» -7 Глава

7 Глава-Осколки «Эгиды»

Пока шлюпка с тремя послами исчезала в тумане, на самом корабле время замерло в предсмертной агонии.

Рыцарь и Девушка: Прыжок в Бездну Рыцарь чувствовал, как палуба уходит из-под ног, превращаясь в вертикальную стену. Он не искал шлюпку — он знал, что в давке его просто прирежут свои же воины, обезумевшие от страха. Одной рукой он намертво прижал к себе девушку, обмотав её талию обрывком каната, привязанным к его поясу. — Вдохни! — рявкнул он ей в самое ухо за секунду до того, как корма галеона вздыбилась к облакам. Они не прыгнули — их сбросило. Ледяная вода сомкнулась над ними, как челюсти капкана. Доспех рыцаря, его гордость и защита, теперь тянул их на дно. В мутной, пузырящейся глубине он лихорадочно рвал застежки нагрудника, чувствуя, как легкие начинают гореть. Когда последняя пластина ушла во тьму, он рванулся вверх, увлекая за собой девушку. Их вынесло на берег в миле от послов. Рыцарь рухнул на колени, выплевывая горькую воду. Девушка лежала рядом, дрожа всем телом. Он поднял голову и увидел то, что заставило его похолодеть: черный песок вокруг них был испещрен следами босых ног. Тысячи следов, уходящих вглубь острова. Рыцарь сидел у кромки леса, вглядываясь в черную воду. Октавия куталась в его плащ, стараясь скрыть дрожь.

— Твой отец... — Рыцарь заговорил первым, его голос был глухим. — Он отправил за нами лучших. Тот факт, что мы оказались на этом корабле, не был случайностью. Я думал, что среди сотен солдат и рабов тебя не заметят. Но Главнокомандующий... он не просто вояка. Он верный пес твоего отца.

Октавия коснулась шеи, где под кожей пульсировали багряные знаки Мятежных богов. — Он приказал тебе убить меня, потому что эти знаки — правда, которую он хотел похоронить. Мой отец боится не меня, он боится тех, кто оставил на мне это клеймо.

Рыцарь горько усмехнулся. — Теперь это не важно. Мы на острове, которого нет на картах. Король далеко, его законы здесь — просто звук. Но Главнокомандующий жив. И если он увидит тебя здесь, на берегу, он закончит дело, чтобы выслужиться перед троном и получить прощение за потерю корабля.

Он поднял с песка обломок доски, на котором еще сохранился герб их государства — золотой лев, терзающий змею. — На этом острове у тебя нет имени, Октавия. И нет отца-короля. Есть только я и твоё проклятие. И, кажется... — он посмотрел на джунгли, откуда донесся странный, вибрирующий гул, — ...здесь твои «Мятежные боги» чувствуют себя как дома

Раскол в строю -8 Глава

Глава 8- Раскол в строю

Берег был завален обломками, которые океан выплевывал с глухим рокотом. Группа из пятнадцати выживших солдат сгрудилась у кромки черного леса.

Главнокомандующий стоял, воткнув свой меч в песок. Его панцирь был погнут, а плащ превратился в грязную тряпку, но осанка оставалась прямой. Он обвел взглядом своих людей.

— Слушать приказ! — его голос, привыкший перекрикивать лязг битвы, прозвучал сухо. — Мы потеряли корабль, но не потеряли присягу. Первоочередная задача: разведка источников пресной воды и сбор уцелевшего провианта. Разделиться на группы по трое. Оружие держать наготове, но без моей команды — не обнажать.

Солдаты начали нехотя шевелиться, но один из них не сдвинулся с места.

Наемник со шрамом, прислонившись к обломку мачты, медленно вытирал кривой кинжал о штанину. Длинный шрам, пересекавший его лицо от виска до подбородка, зловеще белел в сумерках. — Присягу, говоришь? — наемник сплюнул густую слюну на черный песок. — Присягу мы оставили кормить рыб вместе с галеоном, командир. Там, в трюме, были бочки с солониной и вином. А здесь... здесь только камни и чертов туман.

Главнокомандующий нахмурился, его рука легла на эфес меча. — Твое имя в списках штрафников, наемник. Соблюдай субординацию, или я оставлю тебя здесь гнить.

— Оставь, — наемник оскалился, обнажая желтые зубы. — Только посмотри на ребят. Они хотят есть. Они хотят знать, почему маги сбежали на шлюпках, а мы должны дохнуть на этом проклятом берегу, исполняя «задачи».

Он обернулся к остальным воинам, и те начали переглядываться. В их глазах читался голод и нарастающая злоба. — Нам не нужны «группы по трое», командир. Нам нужно найти то, что выжило. И если у послов в мешках осталась еда — мы её возьмем. По закону острова, а не твоего короля.

Главнокомандующий промолчал, понимая, что дисциплина держится на волоске. Он знал правила: если он сейчас не найдет еду, наемник поведет людей грабить других выживших. А на этом острове любой конфликт мог стать последним.

— Вода — на первом месте, — отрезал Главнокомандующий, игнорируя провокацию. — Без воды вы не протянете и суток, чтобы сожрать свою добычу. Выполнять!

Группы начали расходиться вглубь леса. Наемник со шрамом проводил командира тяжелым взглядом и незаметно подмигнул двум молодым бойцам. — Ищите не только ручьи, парни, — прошептал он, когда Главнокомандующий отошел. — Ищите следы шлюпок. Там, где господа, там всегда есть чем поживиться.

Глава 8 -Тень Джимбо

Когда отряд разделился, Наемник со шрамом остался стоять у кромки прибоя, провожая Главнокомандующего тяжелым взглядом. Один из молодых солдат, чьи руки всё еще дрожали после крушения, подошел ближе, надеясь найти в наемнике опору.

— Эй... Джимбо, — негромко позвал парень. — Командир прав? Мы правда сдохнем без воды до заката?

Наемник медленно повернул голову. Шрам на его щеке дернулся, превращая лицо в жуткую маску. Никто в легионе, даже в канцелярии империи, не знал его настоящего имени. В списках штрафников он значился просто как «Джимбо» — так его прозвали в портовых крысиных ямах, где он зарабатывал на жизнь, перерезая глотки за медяк. Говорили, что он пришел из земель, которые давно стерты с карт, и что его имя проклято теми, кто его носил.

— Командир привык воевать по картам, парень, — Джимбо оскалился, обнажая неровные зубы. — А на этом острове карт нет. Здесь вода может оказаться ядом, а яд — единственным спасением.

Он похлопал парня по плечу тяжелой, мозолистой ладонью. — Называй меня Джимбо и держись поближе. Пока старик ищет ручьи по уставу, мы будем искать то, что действительно имеет ценность. Послы не тонут просто так, у них всегда припрятано что-то потяжелее золота.

Двое других наемников, таких же тертых калачей, подошли к нему, молча кивая. Для них Джимбо был авторитетом выше любого короля — он выживал там, где целые полки ложились в землю.

— Слушайте сюда, — Джимбо понизил голос до хриплого шепота. — Ищите следы шлюпок. Если найдем этих разодетых павлинов раньше Главнокомандующего — еда, вино и всё, что у них в карманах, наше. Старик со своими «правилами» нам не указ, когда в животе пусто, а впереди — черт знает что.

Цепи и Истина-9 Глава

9 Главва -Цепи и Истина

На другом конце острова, в тенистых мангровых зарослях, где вода застаивалась и пахла древней солью, сгруппировались те, кого на «Эгиде» считали лишь живым балластом.

Самый огромный раб, чьи плечи были шире дверного проема, стоял по пояс в воде. Его кожа, испещренная шрамами от плетей, блестела от пота и морской пены. В его руках, огромных и заскорузлых, покоился Предмет. Артефакт больше не пульсировал яростью; он лежал тихо, распространяя вокруг себя мягкое, почти ласковое сияние. Великан смотрел на него с благоговением и страхом, не решаясь даже сжать пальцы.

Вокруг него стояли остальные — изможденные, злые, скованные тяжелыми цепями, которые теперь тянули их к илистому дну.

В этот момент из толпы вышел Раб небольшого роста. Он был настолько щуплым, что казалось, его можно сломать одним движением, но в его глазах, глубоко запавших и лихорадочно блестящих, не было страха. Он подошел к Великану почти вплотную.

— Ты держишь в руках сердце этого мира, большой брат, — голос Маленького раба был тихим, но отчетливым, пробивающим шум прибоя.

Великан медленно перевел на него взгляд. — Оно... оно тяжелое. Оно шепчет.

— Оно шепчет о том, что эпоха господ закончилась, — Маленький раб протянул свои худые, испачканные в мазуте ладони, указывая на кандалы Великана. — Но ты не сможешь

нести его далеко. Твои цепи — это якорь, который тянет тебя в прошлое.

Маленький раб обвел взглядом остальных рабов, которые начали смыкать кольцо вокруг них. — Освободи нас. Разбей эти звенья силой, которой дала тебе природа. Очисти наши руки от железа... и тогда я покажу тебе, что такое настоящая свобода. Я проведу тебя туда, где короли будут целовать песок у твоих ног.

Великан посмотрел на Предмет, затем на свои скованные запястья. В его глазах вспыхнуло осознание. Он не был магом, он не знал заклинаний, но ярость, копившаяся годами, нашла выход через артефакт.

Он резко свел руки вместе. Раздался не просто звук лопающегося металла — это был звон, от которого заложило уши. Железо кандалов разлетелось в пыль, словно оно было сделано из сухого песка.

Один за другим, рабы начали подходить к Великану, подставляя свои цепи под его сияющие руки. Маленький раб стоял в стороне, и на его губах играла едва заметная, торжествующая улыбка. Он знал: теперь у него есть молот, способный сокрушить этот остров. А у молота теперь есть рука, которая будет им направлять.

Тишина — это жизнь-10 Глава

Глава 10-Тишина — это жизнь

Третий посол нашел идеальное место — глубокий скальный козырек, скрытый за завесой из плотных, мясистых лиан. Сюда не долетал ветер, а черный песок под ногами был сухим. Это было лучшее укрытие, которое можно было найти в такой спешке.

Как только они оказались под защитой камней, Второй посол без сил рухнул на землю. Его зубы выбивали дробь от холода, а мокрая одежда липла к телу. — Я больше не могу... — прохрипел он. — Нам нужно согреться, иначе мы не доживем до рассвета.

Он сложил ладони лодочкой, концентрируясь. На его ладонях, прямо на коже, тускло замерцали точечные клейма — знаки магии 1-го уровня. Спустя мгновение между пальцами заплясал маленький, ярко-оранжевый огонек. Второй посол уже потянулся к собранному хворосту, чтобы разжечь костер, как вдруг...

— ТУШИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Голос старика-мастера прозвучал неожиданно твердо. Несмотря на крайнее истощение, старик нашел в себе силы схватить Второго посла за запястье, прерывая заклинание.

Второй посол вздрогнул, и огонек мгновенно погас. — Да что с вами такое?! — возмутился он. — Мы замерзнем здесь!

— Глупец... — старик тяжело осел на камни, его дыхание было свистящим. — Ты хоть понимаешь, где мы? Этот остров... он не просто кусок земли. Он голоден. Любая мана, любой свет сейчас — это маяк.

Третий посол стоял в тени у самого входа, прислонившись к холодной скале. Он молча наблюдал за этой сценой, и его глаза сузились.

«Старик не так прост», — отметил он про себя. — «Его каналы выжжены, но инстинкты мастера остались на месте. Он чувствует природу этого места. Значит, его знания могут быть ключом к пониманию того, как Предмет срезонировал с этим островом».

Третий посол медленно подошел к выходу, глядя в непроглядную чащу джунглей. Он понял, что даже его фиолетовые метки сейчас — это огромный риск. Любое использование силы может выдать их местоположение не только солдатам, но и самому острову.

— Сидите в темноте, — не оборачиваясь, тихо произнес Третий посол. Его голос был лишен эмоций, но в нем слышалась уверенность, которая заставила Второго посла притихнуть. — Старик прав. Свет здесь — это смерть. Я буду дежурить у входа. Постарайтесь не издавать звуков.

Он сел на холодный камень, превратившись в неподвижную тень. Паранойя никуда не ушла, но теперь к ней добавилось уважение к опыту мастера. Они были в ловушке, и правила этой игры только начинали проясняться.

Цена гордыни-11 Глава

Глава 11-Цена гордыни

Второй посол резко вскочил, отшвырнув руку старика. Его лицо, искаженное гневом и унижением, раскраснелось. — К черту вас! — выплюнул он, пятясь к выходу из пещеры. — Обоих! Старик выжил из ума от страха, а ты, — он ткнул пальцем в сторону Третьего посла, — ты просто цепляешься за него, как испуганный щенок. Бездари! Вы не способны думать на шаг вперед. Вы предлагаете сдохнуть от холода и голода в этой норе?

Он вышел наружу, подальше от тени скального козырька, остановившись в четырех метрах от спутников. Его фигура четко вырисовывалась на фоне черного леса.

— Я покажу вам, что такое настоящая сила, даже если это уровень подмастерья! — закричал он, срываясь на фальцет. — Я не собираюсь сидеть в тени тех, кто боится собственной тени!

Он широко расставил ноги и вскинул руки. Точечные клейма на его ладонях вспыхнули ярким, неестественным светом. Он начал концентрировать всю свою ману, до последней капли, готовя атакующее заклинание — «Стрелу порицания». Это было заклинание первого уровня, но направленное на живую цель, оно могло нанести серьезные увечья. Он направил свои ладони вглубь пещеры, туда, где сидели мастер и Третий посол.

Третий посол даже не пошевелился. Он продолжал сидеть, подперев подбородок рукой, и смотрел на это зрелище с холодным любопытством. Старик лишь прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Они не стали ни защищаться, ни атаковать в ответ.

Второй посол выкрикнул формулу активации, ожидая, что сейчас из его рук вырвется карающий разряд.

Но ничего не произошло.

Вместо вспышки раздался тихий, свистящий звук, похожий на вздох. Яркий свет на его ладонях мгновенно побледнел и превратился в грязновато-серый дым. Второй посол почувствовал, как из него буквально высасывают жизнь. Вся его мана, которую он так тщательно собирал, не превратилась в заклинание — она просто испарилась в воздухе, словно воду вылили на раскаленный металл.

Он застыл с протянутыми руками, тяжело дыша. Его колени подогнулись. Остров не просто не дал ему колдовать — он поглотил его магию, не оставив даже искры.

— Моя... моя сила... — пролепетал он, глядя на свои опустевшие, помертвевшие ладони. — Куда она делась?

Третий посол медленно поднялся и подошел к самому краю тени. — Она ушла туда же, куда скоро уйдешь и ты, если не заткнешься, — тихо произнес он. — Мастер предупреждал тебя. Здесь нет твоей магии. Здесь есть только то, что позволяет тебе остров.

Старик в глубине пещеры приоткрыл один глаз. — Ты только что накормил землю своими силами, дурак, — прошептал он. — Теперь ты пуст.

Ветер и до этого терзал побережье, завывая в кронах черных деревьев, но как только мана Второго посла испарилась, его характер изменился. Из хаотичного природного шума он превратился в направленный, свистящий поток, который словно обрел волю.

Струи дождя, которые до этого падали отвесно, внезапно закрутились в бешеном ритме, ударяя точно в то место, где стоял Второй посол. Воздух вокруг него стал настолько плотным, что его буквально вжало в камни у входа.

— Моя... моя мана... — пролепетал он, глядя на свои пустые ладони.

Третий посол молча шагнул вперед, схватил его за плечо и рывком втянул обратно под защиту скал. Как только они оказались в глубине, ветер снаружи взвыл еще яростнее, швыряя в пещеру пригоршни ледяных брызг и обломков веток.

— Доволен? — тихо спросил Третий посол. Он стоял у стены, отряхивая капли воды с лица. — Ветер и так был не из ласковых, но ты только что дал ему повод ненавидеть нас лично. Остров поглотил твой каст и использовал его, чтобы усилить шторм.

Старик-мастер в глубине пещеры тяжело закашлялся. Его глаза, подернутые дымкой усталости, внимательно следили за тем, как за пределами их укрытия разыгрывается настоящий климатический хаос.

— Это место... оно работает как зеркало, — прохрипел старик. — Оно берет всё, что мы в него бросаем, и возвращает в десятикратном размере. Ты бросил в него ману атаки, дурак. И теперь остров атакует нас в ответ.

Второй посол сполз по стене на песок, обхватив колени руками. Он был пуст. Вся его гордость и статус испарились вместе с магией. Теперь он был просто мокрым, напуганным человеком в центре шторма, который сам же и усилил.

Третий посол вернулся на свое место у входа. Он чувствовал, как фиолетовые узоры на его предплечьях едва заметно пульсируют — они не пытались вырваться наружу, а скорее сжимались, словно предупреждая своего хозяина: «Тише. Замри. Не дай этому месту заметить нас».

Снаружи ревела буря, и в этом реве теперь слышались тяжелые, ритмичные удары волн о берег, которые с каждым разом подбирались всё ближе к их убежищу.

Пир хозяев-12 Глава

Глава 12- Пир хозяев

Трое в тени

Джимбо двигался сквозь чащу, почти не задевая мокрых веток. Следом за ним, то и дело спотыкаясь и испуганно озираясь, шел Пацан — самый молодой из наемников, который попал в отряд штрафников скорее по глупости, чем по злому умыслу. Его глаза были расширены от ужаса, а зубы выбивали чечетку.

— Джимбо... — прошептал Пацан, хватая наемника за край мокрого плаща. — Слышишь? Лес... он как будто вздыхает. Может, вернемся к Главнокомандующему? Там хоть факелы были...

Джимбо остановился и медленно повернулся к парню. Он не стал злиться. Вместо этого он положил тяжелую ладонь на плечо Пацана и чуть сжал его, заставляя того смотреть прямо в глаза.

— Слушай меня, малый, — голос Джимбо был на удивление спокойным. — Страх — это хорошо. Страх помогает тебе не сдохнуть в первую минуту. Но здесь, на этом острове, факелы — это просто мишень на лбу. Хочешь выжить? Держись меня. Я вытаскивал таких, как ты, из дыр и похуже. Просто делай, что я говорю, и скоро мы будем пить вино из золотых кубков тех, кто сейчас дрожит в пещерах. Понял?

Паренек судорожно кивнул, чуть расслабив плечи. Слова Джимбо действовали как холодная вода — отрезвляюще.

За ними, храня угрюмое молчание, шел Третий напарник — наемный маг 1-го уровня. В отличие от послов, он не носил шелков; его одежда была из грубой кожи, а магические татуировки на предплечьях были короткими и прямыми,как шрамы.

Он постоянно сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как мана внутри него ведет себя странно.

— Джимбо, — негромко позвал маг. — Я чувствую... что-то не так. Воздух стал тяжелым. Моя искра словно хочет вырваться, но в то же время прячется. Тот магический выброс, что был недавно... остров его сожрал.

— Я видел, — бросил Джимбо через плечо. — Поэтому держи свои фокусы при себе. Сегодня мы работаем сталью. Если я увижу, что ты пытаешься зажечь хотя бы искру — я сам тебе пальцы переломаю, чтобы шторм нас не прихлопнул.

Маг лишь хмуро кивнул. Он был наемником и понимал, что в этой среде выживание важнее демонстрации силы.

— Тот звук, звон цепей... он был там, за поворотом скалы, — Джимбо пригнулся, знаком приказывая остальным присесть. — Там рабы. И если я прав, у них сейчас то, за чем мы тащились через весь океан.

Они замерли в кустах, глядя на просвет в мангровых зарослях. Там, в тусклом свете молний, виднелись силуэты людей, которые больше не были скованы.

Пир

Великан вышел на свет костра (разведенного, вероятно, уже без магии, а старым добрым трением или кремнем), и толпа рабов, сидевшая кругом, мгновенно расступилась. В их движениях не было суеты — только дисциплинированное почтение.

— Клэрион вернулся! — прошелестело по рядам. Это имя произносили с придыханием, почти как молитву.

Великан с глухим стуком сбросил кабаньи туши на песок. Животные были настолько огромными, что земля под ними слегка вздрогнула. Маленький раб, которого все называли Клэрионом, ловко соскользнул с плеча гиганта и выпрямился, оправив свои лохмотья так, будто это были королевские шелка. На его худощавом лице сияла ехидная, торжествующая улыбка.

— О, братья мои! — Клэрион обвел группу рабов взглядом, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Скверное мясо, которым нас кормили на палубе, осталось на дне океана! Остров... он не просто принял нас. Он преподнес нам дар. Настоящий пир для свободных людей!

Он похлопал Великана по огромному колену, и тот застыл рядом с ним, словно живое изваяние из камня и мышц.

— На «Эгиде» мы были лишь грязью под ногами магов и солдат. Мы были добычей. Но правила поменялись! — Клэрион указал на черные джунгли, за которыми скрывались остальные выжившие. — Сегодня... сегодня мы стали лидерами пищевой цепочки! Этот остров — наш дом. И всё, что на нем есть — от этих кабанов до жизни

Тень в кустах

Джимбо наблюдал за этой сценой, не шевелясь. Его шрам на щеке едва заметно пульсировал.

— Клэрион... — прошептал он, пробуя имя на вкус. — Слышали? У этой крысы есть имя. И, похоже, он здесь за главного.

Пацан рядом с ним судорожно сглотнул, не сводя глаз с Великана. — Джимбо, посмотри на его руки... он же этих кабанов просто задушил. Как он это сделал? Там же шкура как броня...

— Молчи, малый, — отрезал Джимбо. — Сила — это не только мышцы. Видишь, как они на этого Клэриона смотрят? Как на бога.

Маг-наемник нахмурился, его взгляд был прикован к куску черного камня (Предмету), который лежал на постаменте из плоских камней в центре круга. — Джимбо, они не просто едят. Они охраняют Камень. Но если мы нападем сейчас, тот громила нас в блин раскатает прежде, чем я успею вспомнить хоть одну защитную формулу. Особенно с этим чертовым ветром, который жрет ману.

Джимбо медленно перехватил рукоять ножа. — Мы не будем нападать напролом. Клэрион прав в одном — правила поменялись. Но он забыл, что в пищевой цепочке есть те, кто ест кабанов, и те, кто ест тех, кто ест кабанов. Мы подождем, пока они набьют животы и расслабятся.

Джимбо посмотрел на Пацана и Мага. — Мы проследим, куда они спрячут Предмет на ночь. Наша цель не мясо. Наша цель — то, что Клэрион считает своим билетом в новую жизнь.

Тень Древнего Бога-13 Глава

Глава 13-Тень Древнего Бога

Запах жареного мяса в сыром лесу был слишком явным — жирный, дразнящий, он вытягивал людей из теней. Именно на него, ведя за собой остатки строя, вышел отряд рыцарей. Их лидер шел впереди, излучая такую уверенность, что даже штормовой ветер, казалось, обтекал его стороной.

Когда они вышли на поляну, Клэрион даже не вздрогнул. Он продолжал обгладывать кость, сидя у костра, пока Великан медленно поднимался за его спиной, загораживая собой Предмет.

— Встать! — голос лидера рыцарей ударил по нервам. — Вы всё еще под арестом. Бросьте еду и верните государственную собственность.

— Государство кормило нас помоями, — ехидно отозвался Клэрион. — А остров угостил кабаниной. Выбирай сам, командир, чья сторона щедрее.

Ответом послужил лишь лязг стали. Командующий молниеносно перешел в наступление.

— Навык: Пронзающий Клык Небес!

Его меч превратился в полосу серебра. Великан принял удар на предплечья. Скрежет, лопнувшие цепи, брызги крови — но гигант не шелохнулся. Командующий не дал ему продыху, закрутив серию ударов: Навык: Гнев Громовержца. Один точный подсекающий удар под колено, сокрушительный толчок щитом — и Великан, чья выносливость была на пределе, рухнул на песок.

— Да! — взревели рыцари. — Слава Командующему Корвусу! Слава Победителю! Никто не устоит перед мечом Корвуса!

Имя командира раскатилось над поляной. Корвус занес меч над поверженным рабом, его лицо было каменным.

Монолог Джимбо (в тени папоротников)Джимбо наблюдал за этим, прищурив один глаз. Его рука сжимала рукоять ножа.

«Посмотрите на них...» — пронеслось в голове наемника. — «Корвус слышит, как его имя выкрикивают эти идиоты, и верит, что порядок восстановлен. Глупец. Он воюет с телом, когда нужно воевать с тенью.

Видишь этого мелкого, Пацан? Клэрион не дрожит. Он стоит у этого черного камня так, будто это не кусок скалы, а пуповина самого мира. Корвус верит в свои навыки и в свой устав. А Клэрион верит в то, что у него под руками. На острове, который жрет ману, победит не тот, чье имя громче кричат, а тот, кто первым договорится с бездной».

Пробуждение Предмета

Клэрион в этот момент положил ладони на пульсирующую поверхность Артефакта. Его губы двигались в беззвучном ритме, и вдруг глаза раба затянуло непроглядной чернотой.

Внезапно из центра Предмета вырвалась волна маны — тяжелая, маслянистая. Рядовых воинов, только что восхвалявших лидера, буквально смело. Тех, кто стоял ближе всех, откинуло назад, вминая в деревья. Более сильные рыцари устояли, но их воля была сломлена.

Самого Корвуса ощутимо отнесло назад. Он вонзил меч в землю, чтобы удержаться, чувствуя, как его собственная мана испуганно замирает. И в этой тишине Великан мгновенно встал. Его раны затянулись черной дымкой, а глаза вспыхнули багрянцем. Без лишних слов он двинулся в сторону Командующего.

Корвус поднял взгляд. Его тело не слушалось. Он видел замах гиганта, и его лицо исказилось не от страха, а от дикого, болезненного высокомерия.

— Это невозможно... — прошипел Корвус, и в его голосе зазвучали нотки безумного эгоцентризма. — Я — Корвус! Вершина этой империи! Я — тот, кто стоит выше законов жизни и смерти! Весь этот мир — лишь сцена для моей славы! И ты... ты, жалкий червь, прах под моими ногами, посмел коснуться меня своей грязной волей?! Нет... Остров не может принадлежать тебе! Всё, на что падает мой взор, принадлежит МНЕ! Проиграть какому-то рабу?! Да как ты вообще смеешь дышать со мной одним воздухом?!

Кулак Великана, окутанный черной аурой, начал свое сокрушительное движение, прерывая этот поток самовлюбленной ярости.

Сила-14 Глава

14 Глава -Сила

Мир застыл.

Тяжелый кулак Великана, окутанный багряной дымкой Артефакта, замер в нескольких миллиметрах от переносицы Корвуса. Капли пота, сорвавшиеся со лба командующего, повисли в воздухе, как мелкие прозрачные бусины. Крики воинов, шум дождя, треск костра — всё смолкло, превратившись в вязкую, серую тишину.

Корвус стоял на коленях, его сердце сделало последний, мучительный толчок и замерло. Он не мог пошевелить даже зрачком, но его сознание полыхнуло яростью.

— Неужели это конец?.. — пронеслось в его мыслях. — Я, чье имя заставляло трепетать целые провинции, сдохну здесь, как забитый скот, от руки этого мусора?

«Твое возмущение звучит слаще любой симфонии, смертный...»

Голос не пришел снаружи. Он возник прямо внутри его черепа — холодный, лязгающий, как столкновение двух стальных клинков. Перед глазами Корвуса серый туман начал сгущаться в высокую фигуру, облаченную в доспехи из черного, словно выжженного золота. Лица не было — лишь две тлеющие искры в прорезях шлема.

— Кто ты? — мысленно выкрикнул Корвус, не теряя своего высокомерия даже перед лицом неведомого. — Очередной морок этого проклятого острова?

«Я — Тот, кто попирает троны. Я — Владыка Железной Воли. И я пришел на зов твоего непомерного эго, которое пробило небеса ярче, чем любой магический сигнал».

Сущность сделала шаг, и застывший мир вокруг них начал трескаться.

«Ты проиграл, Корвус. Твоя империя — прах. Твои навыки — игрушки. Но твоя гордыня... она достойна большего. Я могу дать тебе силу, которая заставит этот остров содрогнуться. Я сделаю твой меч продолжением моей воли. Но у величия есть цена».

Корвус смотрел на замершего Великана. Он видел каждую пору на его коже, видел триумф в глазах Клэриона. Его зубы скрипнули. — Какова цена?

«Остров полон лишних фигур, Корвус. Есть те, кто может помешать моему воцарению через тебя. Видишь ту девчонку, Октавию? Её багряная метка — это яд. А тот маг, что затаился в тени скал... тот, чье истинное имя — Эдриан... он слишком много знает о древних путях».

Корвус вздрогнул. Эдриан. Третий посол, этот молчаливый старик, скрывал такое имя?

«Убей их обоих. Принеси мне их искры. Покажи, что твоё право на власть абсолютны. Если согласен — прими мою метку. Если нет — что ж, кулак этого раба закончит твою историю через мгновение».

Корвус оскалился. В его душе не было ни капли сомнения или жалости к товарищам по несчастью. Только жгучее желание раздавить всех, кто видел его унижение.

— Весь этот мир — лишь декорация для моего триумфа, — прошептал он в своем сознании. — Если для того, чтобы стать богом, мне нужно вырезать их сердца — я сделаю это с улыбкой. Я принимаю контракт, Владыка.

«Тогда... ВОССТАНЬ».

Серый мир взорвался ослепительной вспышкой. Время рванулось вперед.

Кулак Великана врезался в то место, где только что была голова Корвуса, но встретил лишь пустоту. Командующий, чьи движения стали неестественно быстрыми, а доспехи потемнели, приобретая матовый угольный блеск, уже стоял в трех метрах в стороне.

Его глаза больше не были человеческими. В них пульсировало то же черное золото, что и в доспехах Бога.

— Моя очередь, — произнес Корвус. Его голос теперь звучал с удвоенным эхом.

Он медленно повернул голову в сторону зарослей, где прятался Джимбо, и еще дальше — туда, где в темноте пещеры замер Эдриан.

— Я иду за вами.