За что ей мстил ветер

Глава 1

В жестяной коробочке лежали её прошлые и настоящие тайны. Под крышкой с поцарапанными печеньками Юля сначала находит детские воспоминания: разноцветные осколки морского стекла, фенечки, которые она плела в детском лагере, первая полученная ей валентинка, колечки, продававшиеся вместе с жвачками в ларьках. Помимо всех этих вещей, тут находятся все её сбережения — тысяч пятьдесят не больше — и несколько самокруток.

Юля залезла на антресоль. Она довольно высокая, но даже на стуле, стоя на носочках, её руки и ноги немного тряслись. Под горой картонных коробок из-под обуви и банок с разными гвоздями и болтами лежит эта самая жестяная коробочка. Но сейчас Юля её не трогает. Рядом с ней стоит младшая сестра Настя и ей нельзя раскрыть свои настоящие тайны.

— Это будет туса века, — говорит Юля. — Будем как наши родители в молодости. Дискотека в стиле восьмидесятых.

— Не думаю, что восьмидесятые характеризуются роликами и колготками в сетку, — сказала Настя, скрестив руки на груди. — Мы просто будем выглядеть, как проститутки.

— Да забей ты, что да как. И вообще-то я точно помню фотографию мамы в таких колготках и мини-юбке.

— Так наши родители только родились в начале восьмидесятых. Тогда это мода девяностых.

— Ты такая зануда. Вот лови. — Юля бросила Насте старенькую Nokia. Та неуклюже поймала её и уставилась на сестру с раздражением. — Посмотри, есть ли там заряд.

Настя зажала кнопку на телефоне. Удивительно, но экран загорелся. Юля с восторгом завизжала, Настя, недоумевая, глядела на кнопки. Это был первый мобильник старшей сестры. Разница в их возрасте всего два года, но младшая сразу получила модель поновее. Nokia она держит в руках впервые в жизни.

— Сними у него крышку и попробуй вставить туда свою симку, — сказала Юля.

— Пойду за иголкой, — ответила Настя и ушла в зал.

Юля слышала, как Настя ищет в швейном наборе иглу. Очень давно никто не пришивал пуговицу или заштопывал порвавшуюся одежду. В последний раз их трогала Юля для собственных нужд и не вернула на место. Сейчас у неё появилось время, чтобы достать всё необходимое из своей коробочки.

Сначала она прячет в карман облегающей юбки самокрутки и пару тысяч, потом достаёт фенечки и с трудом натягивает их на своё запястье. Юля украшает пальцы десятками колечек, лёгкими нажатиями регулируя их размеры. На фоне только что накрашенных синим лаком ногтей они выглядят слишком по-детски. Юля улыбается своим ярким рукам и на языке чувствует вкус жвачки.

— Мне кажется моя симка не подойдёт, — прокричала Настя.

— Ну и Бог с ней! — сказала Юля и спрыгнула со стула. — Давай скорее одевайся, нас там уже заждались.

— Я так пойду.

Юля оглядела сестру. Белая прямоугольная футболка с простой надписью, джинсовые шорты приличной длины, чёрные короткие носки. Недавно их мама неудачно подстригла ей чёлку. Она отрастёт через две недели, но сейчас выглядела смешно. Настя надевала ролики и ничто в этой обыкновенной фигуре не роднило её со старшей сестрой. Юля была похожа на мать татарку с длинными чёрными волосами и загадочными карими глазами. У неё длинные ровные ноги, выдающаяся грудь и тонкая талия. Юля обо всём этом знает и всегда подчёркивает. Настя же пошла в славянского отца носом картошкой, светлостью глаз и шириной туловища. И всё же любой в них двоих определит сестёр.

— А ты правда вот так пойдёшь? — спросила Настя.

Теперь младшая сверху вниз разглядывает сестру. Юля сверкает от нанесённых на себя блёсток, на ней непонятно откуда взявшиеся розовые колготки в сетку, топ с иероглифами, джинсовая мини-юбка и цветные высокие носки с выглядывающими кошачьими ушками. Всё абсолютная нелепость, но на уверенной в себе Юле выглядит гармонично. Настя с неприязнью думает, что сестра своим решительным взглядом и гордым подбородком может вытянуть любой наряд.

— Сегодня же конец света, — ответила Юля и натянула застёжку ролика. — Я хочу выглядеть невероятно в свой последний день на Земле.

Сёстры спускались с грохотом тяжёлых роликов. Внизу их ждала машина. Бывшие одноклассники Юли заехали за ней по дороге на площадь Ленина. Настя с трудом затиснулась на заднее сидение. Юля уселась на колени какому-то парню, взяла у него бутылку чего-то алкогольного и сладкого, сделала глоток и протянула Насте. Та с пренебрежением отказалась.

— Ну и зачем ты с нами тогда поехала, если не собираешься веселиться? — спросила, сидящая рядом с Настей девушка, одетая в точности как Юля. — Подруга, тебе уже двадцать. — Настя смотрела в окно и никак не реагировала. — Что не так с твоей сестрой?

— Забей, — сказала Юля. — Если не хочет, то пусть. Зато она не натворит кринжа как мы. — Все кроме Насти засмеялись. — А помните, как я чуть в речке не утонула накуренная, а потом меня вытащил рыбак и рассказывал легенду про ах Тубу. — Юля повернулась к сестре. Настя смотрела на неё с презрением. — Он был такой пьяный, что за два часа рассказал нам её раз двадцать.

— Я думала только старики вспоминают свои истории из молодости, — сказала Настя. Парень за рулём начала курить и от запаха ей стало тошно.

— О господи! — протянула Юля. — Скорее откройте все окна! У нас тут такая душнила. Мы все сегодня старики. Ты что не знаешь, что мы в прошлом?

Дороги были свободны. Все работы прекратились ещё в десять часов утра и большинство людей уехало на дачи поближе к прохладной воде. На Волжской ГЭС происшествие. Какое никто не знал, да и не узнал бы, ведь электричества нет во всей области. У многих полностью разряжены телефоны, телевизоры и роутеры не работают. Два раза по небольшому городу проехались полицейские машины и громко объявили об отключении электричества. Паники не было только пьянеющая молодёжь и наступающая ночь без уличных фонарей.

В тот день на площади Ленина можно было наблюдать самый завораживающий закат. Он уходил небывало медленно, посекундно меняя цвета. С одной стороны садилось недавно палящее солнце, с другой появлялись первые звёзды. Выйдя из машины, Юля сразу умылась неожиданно пришедшей прохладой конца жаркого июля.

Площадь была широкая и длинная. В самом начале у дороги стоял памятник Ленину. Сбоку огромный собор, сияющий переливами золотых куполов, окружённый бетонным забором, раскрашенным давным-давно к девятому мая. С другой стороны гостиница “Ахтуба”, за ней раскинулся парк аттракционов с невысоким колесом обозрения и множеством тиров. За ним тянулась бескрайняя степь, какой окружена вся Волгоградская область.

По всей площади ровными рядами идут фонтаны. Сегодня они не работают, но вода в них есть и многие молодые люди, опьяневшие, в них купаются. Юля про себя шутя думает: хорошо, что Ленин смотрит на город, а не на площадь.

Заканчивается всё смотровой площадкой откуда можно за негустым лесом не вооружённым взглядом увидеть Родину-мать. Настя, оторвавшись от особенно неприятной сегодня сестры, отправилась именно туда. Спокойно разглядывая садящееся солнце, наслаждаясь накладывающимися друг на друга слоями разных красок неба, Настя ждала, когда же дадут искусственный свет. В далеке она заметила, как Юля, обводя кругами мужчину немного старше неё, что-то у него, сложа руки, выпрашивает. Он, едва высунув из кармана, передаёт ей бумажку. Настя закатывает глаза и устремляется к звёздам. Сестру она видела в последний раз.

— Привет! — сказал долговязый парень Юле, пока она записывала голосовое сообщение на последние проценты зарядки телефона.

— Привет, Сержио! — сказала Юля, обняла его и снова села на лавочку. — Тебе матанал закрыли?

— Да этот чмошник на комиссию отправил. В анал этот матанал! — Сергей сел рядом с ней. Даже на таком расстоянии им приходилось говорить во всё горло. Кто-то принёс бумбокс и выкрутил громкость на полную. — Можно мой друг нас сфотографирует? Выглядишь потрясно.

— Конечно!

— Эй, Марат. Сфотай нас, пока эта красотка не уехала. — Подошёл парень с полароидом. Через несколько секунд с жужжанием вышла фотография. Сергей сразу схватил её и потряс. — Скоро будет видно какие мы красивые.

Юля, осторожно оглядываясь, перестала слышать собеседника. В толпе мелькнуло знакомое лицо, вызвавшее в ней на короткое время панику, которую она пыталась подавить.

— М-мне, кстати, действительно пора. Мне ещё со многими нужно пообщаться. М-мне же уезжать на следующей неделе.

— Вообще-то я хотел с тобой поговорить.

— Давай позже.

Она встала. Алкоголь вместе со страхом пузырьками ударил в голову. Юля запнулась роликом о ролик и упала. Порвались колготки, на ладошках появился кровавый узор. Сергей хотел сразу подбежать к ней, но парень постарше, взяв её за локоть и помог ей встать.

— Ты в порядке? — спрашивает он хриплым, манящим любую молодую девушку голосом. Но Юля незаметно для всех кроме него вздрагивает. — Пойдём к моей машине. У меня есть аптечка. — Он нежно держит её за руку, но это прикосновение обжигает Юлю.

— Нет, спасибо, Александр Юрьевич, — наигранно беззаботно ответила Юля и попыталась вырвать руку. У неё бы не хватило на это сил, даже будь она полностью трезва. — Мне нужно к друзьям.

— Всё же я настаиваю. — Он приобнял её за плечи.

— Эй, она же сказала, что не пойдёт с вами.

— Вам Лиходеев нужно бы сейчас готовиться к пересдаче, а не пить в неположенном месте. Или вы думаете, что ваш отец вас от всего защитит?

— Да не пошли бы вы…

—…перестань, — перебила Сергея Юля. — Александр Юрьевич, я пойду с вами.

Юля опустила глаза, не подняла их за всё время, пока они шли в начало площади. Вокруг столько людей, а никто не сможет за неё заступиться. Музыка, крики, смех — всё для окружающих глушит её страх.

— Ты покраснела. — Алекандр повернул её за подбородок к себе. Вся его галантность испарилась. — Совсем пьяная. Я отвезу тебя домой.

— Нет, я не могу уехать, — прошептала она обессиленно. Александр усадил её в машину. — Меня ждут друзья. — Её голос за мгновение охрип.

— В твоей жизни есть что-то поважнее друзей. — Он громко хлопнул дверью. Привлекать внимание нельзя, но Юля сильно его бесила.

— Пожалуйста, — только и выдавила она в пустоту. По щекам у неё потекли слёзы. — Я же всё объяснила. Ты сказал, что отпустишь меня. — Теперь, когда их никто не слышит, она может не делать вид, что между ними нет прошлого.

— Мне нужно больше. Сейчас мы заедем к тебе за вещами. В этой короткой юбке у тебя и паспорт не поместится.

— Прошу. Я никому ничего не скажу.

— Мне нужно, чтобы все узнали. Но не в этом городе.

Юля зарыдала. В ручьях на лице смешалась синяя туш и все краски заката, смытые с её век. Она умоляла его остановиться, но он доехал до её подъезда, снял с неё ролики, поднялся с ней по лестнице на пятый этаж. Александр приставил к её спине пистолет, чтобы Юля шла тихо. Почувствовав его, она перестала дышать.

В квартире Юля только упала на пол. Александр сам сложил какую-то одежду, документы, ноутбук, маленький террариум с молодой черепахой и книгу Анри Пуанкаре. Взяв последнее, он усмехнулся. С черепахой был невероятно осторожен. Спросил точно ли ноутбук принадлежит только Юле. Она еле слышно отвечала, в ужасе скрючившись от страха на полу.

Он обработал ей руки перекисью, снял с неё порванные колготки, назвав их ужасной безвкусицей, переодел в не заляпанную слезами более закрытую одежду. Подойдя к двери, Александр обул её в кроссовки, накинул ей на плечи джинсовку, дал в руки террариум. Она спускалась по лестнице так медленно, что не расплескала ни одной капли воды.

На улице никого, но и будь здесь хоть кто-то Юле никто не поможет, никто не будет лезть не в своё дело, когда в мире случилась такая катастрофа. Они ехали к нему домой. Он жил всего в двух микрорайонах от неё. По пустой дороге поездка заняла не больше пяти минут. Не работают светофоры. Для Александра не осталось никаких правил.

Он выходит из машины, заходит к себе домой. Ночная тишина кажется плотной и сдавливает Юлю. Она обречённая не пытается угнать его машину. Перед её глазами проносится вся жизнь. Вдруг открывается задняя дверь. К черепахе садится девочка не старше шести лет. Юля делает глубокий громкий вдох.

— Это мне подарок? — спрашивает девочка.

— Тебе, — сухо говорит Александр и закрывает за ней дверь.

— Тётенька, а вы знаете куда мы поедем? — Юля, сжав зубы впивается руками в кресло.

Александр обратно заходит в подъезд. Девочка, не получив ответа от Юли, начинает разговаривать с черепахой. С каждым её словом воздуха для Юли становится всё меньше и меньше. Она бьёт кулаком по стеклу и кричит, осознаёт, что машина не заперта. Бежать ей бессмысленно, но это нужно сделать.

Она трясущимися руками отстёгивает ремень безопасности, открывает дверь, почти выпадает из сидения, опирается рукой о тёплый асфальт. Кое-где снова выступают капли крови. Юля смотрит на них, а затем на окно первого этажа. У всех в этой пятиэтажке нараспашку открыты окна. В каждой квартире кондиционер, но они бесполезны сегодня. Дунул ветер на редкость холодный для этой местности и взвил вверх шторы квартиры Александра.

Выстрел. На стол упал мужчина. В машине замерла маленькая девочка, выпустив из рук черепашку. Юля помедлила лишь секунду. Их взгляды с Александром встретились, и она побежала. Его губа дёрнулась, и он двинулся за ней.

Глава 2

Институт Насти находился в старой части города. Она ненавидела этот район из-за большого количества алкашей вокруг. Иногда ей приходилось защищать лабораторные до десяти вечера, пару раз сдавать экзамены последней и примерно в тоже время стоять и ждать маршрутку. К ней обязательно кто-нибудь приставал, просил денег или звал куда-то.

В такие минуты она всегда вспоминала сестру, которая учится в МГУ. Настя думала о том, что Юлю обязательно кто-то довозит до общежития, даже если пары не заканчиваются поздно.

Настя же учится в самом ужасном, по её мнению, институте. Поступила на почти такую же специальность, как и сестра, но и в таком месте не тянет. А Юля в этом году получила красный диплом.

Прошло два месяца с конца света. Настя сидела на паре и из-под ноутбука поглядывала на преподавателя. Он дал всем пять минут на обдумывание решения задания. Александр что-то выводил на листке тетради. Настя следила за его тонкими, как у пианиста пальцами, за изящным правильным углом запястья, покрытого белоснежной рубашкой без единой складочки. Переведя взгляд на его сильную шею, затронув кончик выдающегося подбородка, она опускает голову, массирует висок, делая вид, что что-то обдумывает. Но снова смотрит на него.

Александр замечает влюблённую в него Настю, улыбается ей и проводит длинную линию у себя в тетради. Ей это кажется самым интимным моментом в жизни. То, как он поднимает и опускает глаза и в промежутках отрывисто что-то штрихует, заставляет её прятаться от красивого преподавателя.

Пара заканчивается. Настя боится: мог ли кто-то заметить их переглядки. С начала учебного года Александр смущает её, заводит с ней разговоры о высшей математике, голубыми глазами нисколько не скрывает свою заинтересованность в ней.

Но после резкого звонка мужчина серьёзно обращается не к ней:

— Максим задержись, пожалуйста.

— Ага.

Выходя из кабинета, парень только взглядом остановился на преподавателе. Настю так разозлил невежливый тон и задранный нос одногруппника, что она уронила сумку. Под парту высыпались канцелярские принадлежности, фантики от конфет, прокладка. Она судорожно и беззвучно начала всё собирать. В этот момент в кабинет вошла девушка в одежде строгой, но вульгарной.

— Александр Юрьевич, — обратилась она с дрожащей улыбкой. — Вы просили подойти. — Девушка оглянула кабинет. Никого не увидев, осмелела. — Я думаю, вы хотите поговорить насчёт свидания.

Высокая похожа на Юлю. В последнее время все девушки напоминали Насте о сестре. Все вокруг расцветали. Окончательно сформированные, научившиеся краситься и подбирать одежду девушки окружали её, а она сама нисколько на них не походила.

— Я хотел вам лично сказать, чтобы вы прекратили писать мне. И только. — Он повернулся к Насте. Она поднялась с заполненными руками. Девушка что-то промямлила и ушла. — Настя, задержись, пожалуйста. — Его глаза медленно прикрылись, как у довольного кота.

— Вы что-то хотела Александр Юрьевич? — спросила Настя, подходя к нему медленно, как провинившийся ребёнок.

Он сделал паузу, ожидая, когда студенты перестанут мелькать в коридоре. Она нервно глядела по сторонам, лишь бы не на него. Вдруг испугалась сплетен о себе. Особо с ней никто не общался, и она даже не узнает, что о ней будут говорить.

— Ты до сих пор не выбрала тему курсовой.

— Ну не я одна. Вы же их совсем недавно раздали. — Она защищалась, едва не переходя черту серой студентки. Тема разговора придала ей уверенности.

— Почти неделя прошла. — Он улыбнулся ей. Казалось, и ему не хотелось говорить о курсовой работе. — И выбрали все. Кроме этого умника из МГУ. Только не говори никому, что я так сказал. Может тебя что-то беспокоит?

— Нет, — соврала она нерешительно. Хотела бы выдавить из себя ещё что-то, но Александр начал выходить из-за стола. Её сильно беспокоило его внимание к ней.

Он приблизился, провёл рукой по своим волосам, как бы добродушно и растерянно приглаживая. Она была готова прямо сейчас схватить его за широкие сильные плечи, хотя никогда бы на это не решилась.

— Мы бы могли выбрать твою тему вместе. Ты мне кажешься очень перспективной студенткой, и я бы хотел, чтобы ты в следующем году была моей дипломницей.

— Я была бы рада. Говорят, вы отличный научный руководитель. — Она соврала, чтобы сделать ему приятно. Работает он только второй год, и о его дипломниках Настя ничего не слышала. Она прислонилась к его столу, хотела сесть, как делают крутые и сексуальные девушки в фильмах, но не получилось. Он это заметил и сдержал смешок.

— Может тогда встретимся где-нибудь после пар и обсудим всё?

Она смогла только кивнуть, вышла из кабинета задыхаясь, резко обернулась перед выходом на лестницу. Александр, собрав все бумаги, вышел, в коридоре улыбнулся ей, чуть ли не подмигнув, и ушёл в противоположную сторону. Настя тут же прижалась к холодной стене.

Успокоиться или начать пищать от счастья она не успела. К ней подошёл одногруппник. Будь они в сериале про студентов-бандитов, он бы шёл с битой в руках. И судя по его решительности размозжил бы голову Насте.

— О чём вы говорили? — Он грубо сжал ей запястье. — Говори!

— Иди в жопу, Наумов! — сказала Настя и толкнула его, но он не сдвинулся и на сантиметр. Зато ответный толчок прижал девушку к стене. — Чего тебе надо? — Больно ей не было, но она боялась.

Если бы Настя не была так взбешена, то вспомнила о тысячи просмотренных аниме и дорамах, где парень бунтарь прижимал девушку таким же образом. Она бы покраснела и обмякла под его красивым взглядом. Коснувшись щекой прядей его волос, покраснела. Но Настя только стоит, скалится в ответ, потому что сердце её занято другим мужчиной.

— Он твою сестру похитил, а ты с ним на свидание собралась?

— Ты больной? Моя сестра уехала обратно в Москву.

— Какая же ты тупая. — Настя дала бы ему пощёчину, будь она чуточку смелее.

— Так стопэ! — сказал Сергей и положил руку на плечо парню, слегка надавил на него. — Макс, так она не станет нам помогать.

— Да эта дура даже не понимает, что происходит.

— Ну хотя бы я не похожа на грёбанного насильника, который пристаёт к девушкам в коридоре. — Почувствовал отступление, Настя ощутила уверенность.

— Это я насильник? Это твой возлюбленный насильник, идиотка.

Она вдруг оказалась в школе. С ней также разговаривали мальчики. Ни такта, ни сдержанности. С другими девочками все всегда заигрывали или пытались привлечь внимание. Когда Настя приближалась к одноклассникам ничего кроме обзывательств ей не доставалось. В институте все просто не замечали её, не звали на тусовки или подготовку к экзаменам, но хотя бы не грубили.

— Нам лучше уйти отсюда, — сказал Сергей. — Вдруг кто что подумает.

— Ладно, — сказал Макс и посмотрел на Настю. — Ты пойдёшь с нами?

— Никуда я с тобой не пойду.

— Насть, это правда очень важно. — Голос Сергея звучал озабоченно и мягко. — Это касается моей девушки и твоей сестры. Возможно будет касаться и тебя. Нам нужна твоя помощь.

— Это насчёт Светы? — Настя произнесла это очень тихо, едва не опустившись до шёпота.

— Да. — Сергей её поддержал. — Пошли в булочную. Там мы тебе расскажем.

У Насти закружилась голова. Она снова прижалась к холодной стене, почувствовала, как капли пота впитались в футболку, пожалела, что не отрастила длинные волосы, которые могли бы скрыть её чувства. С ней никогда не происходило ничего необычного.

Они вышли из здания института. Как-то раз Настя приезжала к сестре в Москву, видела её невероятный университет в больше, чем тридцать этажей с красивыми окнами и большой территорией. На фоне него институт Насти сводился к зданию площадью не больше тысячи квадратных метров. Она нехотя села в машину к Максу. Он учился с ней в группе, хотя на парах она его видела не часто. Обычный проблемный студент с кучей татуировок, красивой мордашкой — мечта любой школьницы. Насте казались привлекательными мужчины в рубашках, а не в порванных дизайнерских футболках.

Они приехали в кафе. Стильный внутренний интерьер, окна в пол, столиков немного и стоят они далеко друг от друга. Здесь много вкусной еды, наверное, это было единственное место в городе, никогда не обвинённое в качестве продуктов или уборке. Настя любила здесь сидеть, а потом прогуливаться по площади Ленина и смотреть на закат. В Москве она не находила подобных кафешек и уж точно никогда не видела красивых закатов.

— Будете что-нибудь? — спросил Сергей. Настя нерешительно промолчала. — Типа я вот хочу котлету по-киевски. Насть, ты что хочешь?

— Да просто чашку чая, — спокойно ответила Настя, хотя и была ошарашена предложением малознакомого парня. — Я дома поужинаю.

— Вы издеваетесь? — тихо, но раздражённо спросил Макс. — Какая разница, что есть. Нам нужно обсудить дело.

Всё в нём раздражало Настю. Никогда она не мешала окружающим, но бесцеремонность и резкость Макса заставили её пошутить:

— Ой, кстати, знаете о чём песня, которая сейчас играет? — В кафе играла Solo Clean Bandit feat. Demi Lovato. Настя начала качать головой в ритм.

— О чём? — спросил Сергей заинтересованно.

— О мастурбации.

— Не может быть. — Он наигранно закрыл руками рот.

— I do it solo, — подпела Настя припеву. Английского она не знала, но об этой песне ей когда-то рассказала сестра. Настя тогда назвала это пошлостью и мерзостью. Сейчас же она довольна. Ей давно не удавалось так удачно что-то подметить.

— Вы в край долбанулись? Если ты ещё раз дёрнешься, я тебя ударю. — После этой реплики Сергей застыл.

— Ладно, ладно. — Он сел и чётко посмотрел Насте в глаза. — В общем, ты в курсе, что мою девушку изнасиловали так?

— Д-да. — От этого резкого вопроса у Насти быстро застучало сердце. — То есть, я только слышала, как об этом болтали девчонки с старших курсов. Ну и сама Света не появляется в институте. Поэтому все думают, что это правда.

— Мы считаем, что твоя сестра не просто уехала в Москву. Света не помнит, кто это был, но всё кажется очень подозрительным. Исчезновение твоей сестры, убийство отца АЮ, а потом это происходит со Светой.

— АЮ?

— Мы так называем Александра Юрьевича. Одна девчонка сказала, что есть такая корейская певица. Забавно же.

— Идиоты. Ну а сестра то моя тут причём?

— Она ведь пропала в тот вечер, когда отключили свет? — Настя кивнула. — Я чётко помню, как Юля садилась к нему в машину. Он её куда-то увёз. Она была напугана. Мы думаем, что он маньяк.

— Ну как-то притянуто за уши. Моя сестра сильно поссорилась с родителями и собрала вещи и уехала. Мы точно в этом уверенны. Такое уже бывало. Через месяц или два она сама позвонит.

— Но и с тобой она не разговаривала после этого?

— Нет, но мы с ней не особо близки. Она приехала только на две недели, перед тем как вернуться на работу в Москву.

— Но она не работала, — неожиданно вставил Макс.

— Тебе-то откуда знать?

— Я с ней полгода встречался. Вместе квартиру снимали, жили вместе.

— Она никогда не говорила, что с кем-то встречается.

— Мне тебе переписки показать? — Макс повысил голос, как бы бойцовый пёс один раз предупреждающе рявкнул.

— Нет, боже. — Настя закатила глаза, чтобы скрыть испуг. — Получается, она тебя просто бросила. Смирись.

— Мы с ней собирались уехать вместе в Москву. — Макс стал разглядывать свои руки на столе. — Мы учились вместе. Я на два курса младше. Когда она исчезла, а исчезла она здесь, я решил перевестись сюда, чтобы прибить эту гниду.

— И чего вы хотите от меня? Что у вас вообще есть на Александра Юрьевича. Его что полиция не допрашивала? И вообще у него недавно убили отца. Он теперь ухаживает за младшей сестрой один, а вы на него накинулись.

— Много ты про него знаешь. — Недоверчиво протянул Сергей.

— Вы что играете в злого и доброго полицейского? Я вам больше ничем не помогу. Она не общается со мной, её адреса в Москве или места работы я не знаю.

— Ты жопой что ли слушаешь? — Макс сжал руку в кулак. На телефон Насти пришло уведомление. Он сразу схватил его. — Это от него?

— Не ваше дело!

— Этот гондон хочет встретиться с тобой завтра в семь в Римини. — Макс не отводил взгляд с мобильника. — Он убьёт тебя там. — Настя выхватила телефон, как бы дала пощёчину Максу, если бы не боялась его так сильно.

— Ты должна пойти и что-нибудь разузнать, — задумчиво сказал Сергей. — И будь осторожна.

— У вас нет никаких доказательств связи моей сестры со Светой и Александром Юрьевичем.

— Влюблённая дура! — проскрипел зубами Макс.

— Тебе бы к психологу сходить, неадекват. — Настя сделала вид, что отстранённо откинулась на спинку стула. Она подумала, что Юля никогда бы не позволила кому-то так себя с ней вести. Настя представила, как сестра просто уходит от них в свою более интересную жизнь. Красивая, освежающая в чём-то достаточно открытом, чтобы жара на улице в сорок градусов ей никак не помешала. Сейчас только начало сентября, но Настя уже одета в бесформенные джинсы.

— У меня, возможно, есть кое-что для вас, — сказал девушка за соседним столиком. — А тебе бы правда таблеточки попить, парень.

Глава 3

Всё самое запретное и интересное всегда было связанно с площадью Ленина. Именно здесь скапливался определённый контингент. Всё из-за большого местного ЦУМа, где продавались вещи с обычного рынка в три раза дороже и старого общежития неподалёку. Последнее сильно портит репутацию города.

Когда Настя переступила порог в подъезд без какого-либо освещения, — лампочки в таких местах ставить бесполезно, их постоянно крадут — она подумала, что Юля со своей загадочной и неправильной жизнью сто раз здесь была.

Здесь живут люди не знающие слова фасад. Вообще многие из них в принципе не говорят на русском. Всё здание в трещинах, не будь оно пятиэтажным, то уже непременно упало. Внутри, если посветить фонариком, можно разглядеть ободранные стены, грязь на полу, хранящую в себе сотни заболеваний.

Вдалеке будто змеевидного коридора пробивался свет. Настя поняла, что там у одной из комнат нет двери. Ей стало страшно увидеть жильцов, особенно цыган, которых она всегда обходила на улице. Но девушка шла всё дальше, Макс и Сергей чуть ли не шли вперёд неё, думали, что она ведёт их к разгадке.

Они прошли комнату без двери. Настя всего на секунду заглянула. Голый мужчина с почти полностью синими руками стоял у проёма и смотрел прямо на неё. Настю затошнило мгновенно. Ей захотелось взять кого-то за руку, но все спутники для этого не подходили. Схвати её какой-нибудь настоящий маньяк здесь, они, увлечённые своим делом, и не заметят исчезновения.

— Не переживайте, — сказал Сергей. — Максимум тут можно подхватить СПИД. Главное не облокачивайтесь на стены. Они почти живые и часто мокрые. — Насте хотелось, что бы он не разговаривал так громко.

Незнакомка остановилась перед дверью. Настя только сейчас подумала, что не знает её имени. Она не спросила от стеснения, хотя девушка и была младше. А вот то, что парни тоже не поинтересовались тем, кто она такая, навело её на мысль. Если парень действительно влюблён, то он даже воспринимать другую девушку не будет.

— Зачем ты стучишься? — послышался болезненный голос. — Всегда же открыто. — За дверью стоял мужчина, почти старик. Он сильно удивился, увидев остальных.

— Ради приличия, — сказала девушка с усмешкой. — Они учатся со мной в институте. Расследуют дело с исчезновением одной девушки и изнасилованием другой.

— О, я тебя понял. Извините за бардак, гости дорогие. — Он усмехнулся. Больше всего его смешили брезгливые медленные шаги Насти. — Будьте осторожны. Минуту назад у меня пробежала крыса.

Настя застыла, осматривая комнату. Здесь не больше шести квадратных метров. Умещается раскладное кресло-кровать, раковина, где в коричневой жиже плавают тараканы, микроволновка с торчащими кусочками протухшей еды под ней, пару ящиков, видимо, для одежды. Стены выкрашены тусклой жёлтой краской, потолок весь обугленный, углы наполнены паутиной и мусором. Есть деревянное окно без штор, но с решёткой. Между стёклами кладбище насекомых.

— Вот они, — сказал мужчина и достал из-за старого объёмного телевизора листки. — Новые я не находил пока.

— Что это? — спросил Макс и выхватил небольшую стопку бумаги. Настя ни за что бы не прикоснулась к этому седому старику в одних штанах. Его обрюзгшее тело, трясшееся от каждого шага, вызывало тошноту такую же, как и декорации комнаты. — Это просто рисунки.

— На одном из них я, — сказала девушка. — Тут и Света есть. Может и вторая ваша подруга есть. Полистай.

Макс нашёл рисунок похожий на Свету. Сергей, следивший за ним, тут же выхватил листок. Его весёлость, которая сопровождала их всю дорогу, пропала. На рисунке чёрными толстыми линиями выведена девушка, вытянутая на белой бумаге. Её грудь маленькими сосками направленна вверх, ноги раздвинуты и немного согнуты в коленях, руки, скрещенные, закрывают уши.

— Это точно она, — прошептал Сергей.

— А это я, — сказала девушка и указала на рисунок в руках Макса. — Вот только я не позировала никакому извращенцу для этих картинок. Единственное, что я помню, как, когда я возвращалась домой с института, на остановке ко мне подошёл кто-то. Я не видела лица. Был сильный дождь, и он закрывал лицо капюшоном.

— Это было в конце июня? — спросила Настя.

— 28-го. Не думаю, что меня изнасиловали или что-то типа того. Я очнулась в степи рядом с трубным заводом, ничего не помнила. Мне помогли рабочие, дали таблетку от головы, вроде.

— Почему ты не пошла в полицию? — спросил Сергей.

— А смысл. Как будто меня не примут за очередную наркоманку типа с передозом. Свете разве помогает полиция?

— Мой отец делает всё, что может.

— Ну принеси ему эти рисунки. Это может вам помочь.

— Вот она, — сказала Настя, смотря на рисунок в руках Макса. — Это точно Юля.

Левая рука Макса дёргалась, как будто его несильно били током с одинаковым интервалом. Юля на этом рисунке с открытыми глазами, единственная из всех девушек. Она лежит боком, положив руку на бедро, другой прикрывает одну грудь. Она улыбается, её глаза улыбаются.

— Где ты их взял? — злобно спрашивает Макс, подойдя к старику почти вплотную. — На кой хрен хранишь их у себя?

— Я их просто нашёл. Их кто-то по всему городу расклеивает.

— Это только копии, — сказал Сергей. — Они нарисованы краской. А здесь просто распечатки.

— Когда ты нашёл их? — спросил Макс.

— Первую может полгода назад. После случая с Дашей, я стал записывать даты, когда нахожу. На обороте должно быть.

— Моя сестра уехала 29-го июля, а тут дата 1-ое сентября. На Светиной 20 августа. Почему на Юлиной дата позже?

— Я только нашёл в этот день.

— Сегодня уже десятое сентября, — задумавшись сказал Макс. — Он может держать её где-то у себя и рисовать постоянно.

Его сильно волновала улыбка на этом рисунке. Макс, смотря на неё такую хотел порвать листок. В голове крутилось много мыслей. Он, раздражённый ими, вышел из комнаты.

— Да, думаю нам лучше уйти, — сказал Сергей. — Спасибо за информацию. — Он растерянно посмотрел на старика. Если найдёте ещё, позвоните, пожалуйста, мне.

— У него нет телефона, — сказала Даша. — Я запишу.

— Только можем мы это сделать на улице? — сказала Настя, старающаяся особо не дышать здешним воздухом. — Здесь невозможно находиться.

— Ну так вали. Кто тебя держит? — Даша смотрела на неё с пренебрежением. Было очевидно, что Настя боится возвращаться одна.

— Просто я не хочу находиться среди таких как вы.

— Таких как мы? Пойдём выйдем, трусиха.

Даша двинулась вперёд. Пожав плечами, Сергей вышел за ней. Настя взглянула на старика, испугалась остаться с ним наедине и побежала за остальными. На улице Даша зажгла сигарету. Тихо садилось солнце. Люди возвращались с работ домой. Понедельник. Площадь Ленина пуста. Насте захотелось прогуляться там.

— Извини за то, что я сказала, — начала Настя, успокоившись. Ей по-прежнему неприятен запах сигарет. — Я действительно боюсь таких мест.

— Да ты просто сука, — выдохнула Даша, смотря на Настю с долей сожаления. — В общем номер я записала, если что позвоню.

— Я тоже, — сказал Сергей. — Извини за любопытство, а это твой дед? Типа ты с ним живёшь?

— Не-а просто знакомый дед. — От удивления собеседников Даша закатила глаза. — Юшку что ли в началке не читали? Помогает он мне. Денег даёт, чтобы я училась в институте и не работала.

— Это довольно странно, — сказала Настя.

— Ты бы и больше увидела, если бы не боялась всего вокруг. — Даша выбросила бычок и вернулась в общежитие.

— И что теперь? — спросила Настя.

— Макс написал, что ждёт нас у машины. Он хочет поехать на трубный. Хотя в такой темноте мы вряд ли что-то найдём.

— Я поеду домой.

— Ему это не понравится.

— Меня это не заботит.

С этими словами она пошла в сторону площади. Всё совсем иначе, чем в день конца света. Работают фонтаны, по громкоговорителям играют детские песни, пусто. Совсем скоро зажгутся фонари. Настя задумалась о звоне колоколов в соборе. Она никогда не попадала на их звон. Наверное, в их звуке самое величественное, что есть в маленьком Волжском. Или как Юля называла его шепелявом городе.

Глава 4

Утро показалось невыносимо скучным. Родители уже уехали на работу, Насте к третьей паре. Ночью ей впервые снилась сестра, точнее история, которую она как-то раз рассказала Насте.

Ворота главного парка закрывают на ночь. Юле пятнадцать лет, она носит высокий хвост, который иногда подкручивает на мамину плойку. В ту ночь она так и сделала. Всё самое волнительное с ней происходило летом. Тогдашний парень Юли помог ей перелезть через забор парка. Они смотрели на застывшие аттракционы, пустые ларьки. Больше всего Юлю завораживало большое совершенно лишённое какой-либо системы безопасности колесо обозрения, совсем не такое, какое стоит рядом с площадью Ленина. Не горящее разными цветами, без стёкол в кабинках. Только железное колесо в центре, за которое нужно держаться. Иногда на высоте такой сильный ветер, что мог сдуть кого-нибудь прямо из кабинки. Юля боялась и обожала такой ветер.

Она идёт за руку с парнем по алее. Охранник обычно не ходит по всей территории. Он просто сидит в малюсеньком административном здании, даже спит. Они сворачивают к деревьям. На просторной поляне парень расстилает плед. Юля сама всего этого хотела. Она лёжа смотрит вверх. Листья деревьев то закрывают, то открывают звёзды. Голое тело Юли подсвечено их светом то ярче, то слабее. Так касаясь рукой прохладной травы, она лишилась девственности.

Настю волновала её собственная девственность. То, что мальчики в школе всегда смялись над ней. Никто не приглашал её на медленные танцы на дискотеках. Утро показалось невыносимо тоскливым, когда она рассматривала себя голую в зеркале. В её воспоминаниях сестра выглядит совсем не так. Нанося блеск, Юля чмокала губами и подмигивала сама себе. Настя не могла представить, что бы сама так делала.

Она сходила в душ. В стакане всё ещё была зубная щётка Юли, на полках какая-то её косметика, специальный шампунь. Настя решила помыть голову им. Потом она осмотрела вещи сестры. Размер у них один. Но подобное не смотрится на Насте так, как должно. Она надевает белое платье комбинацию. Короткое на тонких лямках. Оно не подчёркивает талию и поэтому Настя выглядит сплошным прямоугольником. Она достаёт из косметички сестры серебряные серьги кольца и тонкий браслет с синим фианитом. Красится её косметикой. Смотрит на себя в зеркало. Неудачно отстриженная чёлка отросла. Настя впервые видит себя красавицей и раздражается от схожести с сестрой.

Внезапно очень громко и нервно доносится дверной звонок. Её мысли развеиваются. Настя подбегает и смотрит в глазок. Там стоит Сергей. Точно не видно, но вроде из-за него торчит рука Макса.

— Чего вам надо? — спросила Настя, не открывая двери.

— Ты на сообщения не отвечаешь, — сказал Сергей. — Поехали с нами на трубный. Мы вчера не поехали.

— У меня пары.

— У нас тоже, но это важнее. Открой, пожалуйста.

— Я не поеду с вами.

— Открой чтобы я мог проверить вещи Юли, — сказал Макс и оттолкнул назад Сергея. — Она бы не уехала без моего подарка.

— Какого подарка?

— Я подарил ей книгу Стивена Хокинга. Вселенная в ореховой скорлупе или как-то так. Это была последняя книга для её коллекции. Она ведь не могла забрать все вещи за одну ночь.

Настя помнила, как Юля радовалась этой книге. Она всю ночь читала её, но потом отвлеклась на переписку и уснула. Это случилось за день до конца света. Юля так и не дочитала её. Настя вспомнила, как пришла домой поздно ночью, не найдя сестру на площади. Когда они уходили на столе лежали две книги, но вернувшись Настя обнаружила только одну.

— Книга в квартире, — сказала она. — Она не взяла её с собой. — Последовало долгое молчание. Настя прислонилась лбом к двери. — Мне жаль.

— Впусти меня, пожалуйста. — Максим сказала это отчаянно насколько ему позволяла гордость.

Настя открыла дверь. Казалось, парни не заметили необычного внешнего вида девушки. Сергей оглянул её, но ничего не сказал, Макс даже не посмотрел. Она немного этому расстроилась. Видимо, никакая одежда и макияж не помогут ей перестать быть невидимкой.

Макс сразу пошёл в комнату сестёр. Он здесь уже был. На подоконнике они занимались сексом. Тогда он заметил у неё синяк на спине и плече. Она молчала на его расспросы. После Юля ничего не ответила на его признание в любви. Макс помнил, как она натянуто улыбнулась. Тогда это не было для него важным. Главное, что скоро они уедут обратно в Москву.

Сейчас подоконник покрыт слоем пыли. Настя не любила уборку, а сильно занятая мать не давило на неё с этим. Макс провёл средним пальцем, собрал серость такую же какая постоянно стояла у него перед глазами после потери Юли. Он показал грязный фак Насте. Она приложила руку ко лбу, подняла растрепавшуюся чёлку. Макс заметил, что на ней платье Юли. Ни что в его сердце не дрогнуло.

— Ты совсем не похожа на неё, — сказал Макс грубее чем хотел. — Бессмысленно надевать чужую одежду. Нужно быть собой.

— Какой ещё совет дашь, дедушка? — спросила Настя, поджав губы и приподняв брови. Макс стоял молча. — Так я и думала. Вот её вещи. — Она указала на верхнюю полку шкафа. — Можешь взять всё что нужно.

Макс стал раскладывать всё на полу. Ничего особенно не было. Разные летние вещи, шлёпки, несколько книг, соломенная шляпа. Они ехали в Москву на его машине, и Юля набрала много вещей. Кроме черепахи, купленной ей здесь в день приезда, всё на месте. Макс не мог вспомнить, чего не хватало. Ему казалось, что она не забрала ничего. Пока не понял, что здесь нет книги Анри Пуанкаре “О науке”.

— Здесь должна быть ещё книга, — сказал он. — Тёмно-зелёная. Я точно помню, как она её брала. Её любимая книга. Пуанкаре… — С каждым словом Макс затухал.

— Я знал, что Юля умная, но что бы настолько, — удивился Сергей.

— Как-то раз мы с ней обсуждали неевклидовы геометрии, — сказал Макс. — Даже придумывали свои.

— Я абсолютно точно не знаю, что это такое. А ты? — Он кивнул растерянной Насте. Она покачала головой. — В любом случае нужно ехать на трубный, осмотреть там всё.

— Территория огромная, — сказала Настя. — Вы ничего не найдёте.

— Незаметно выкинуть обдолбанную девушку можно только в одном месте. Мне отец рассказывал.

— У меня отец там работает. Я не хочу, что бы он меня заметил.

— Откуда он тебя заметит? Из-за бетонных стен, к которым рабочие даже подойти не могут? — Макс положил книгу на стол. — Поехали, а по пути придумаем план раскола этого гондона. — Он посмотрел на Настю. — Переодеваться будешь?

— Нет, я поеду в этом.

— Испачкаешь красивое платье перед свиданием? — Он опустил глаза и сжал улыбку. Его лицо впервые выглядело дружелюбным. — Как хочешь. Скажи, а твоя сестра брала в тот день с собой кроссовки?

— В день конца света? Нет, и я не брала.

Они вышли. Макс не стал ждать лифта и спустился по лестнице. Сергей и Настя остались. Дом обычная девятиэтажка. Прошлым летом лифт не работал целый месяц, пока его заменяли. Настя помнит то жаркое время, когда даже ей было очень тяжело. В тот месяц Юля не приехала, дождалась следующего. Она могла позволить себе не жить в месте, где целый месяц не работает лифт.

На улице ни Макса ни его машины не было. Сергей начал обходить дом. Настя шла за ним. Дорога у её подъезда неровная с дырками везде на тротуарах наставлены машины. Проехать трудно и обычно отец Насти оставлял свою машину за домом, где через дорогу резко обрывался город. Бескрайняя степь видна из её окна. Юля могла часами наблюдать за ней с балкона. Ей казались очень интересными столбы дыма от непонятно откуда возникающих пожаров вдали.

Настя не любила ходить рядом с ней. Особенно осенью в дождливую погоду, когда в серости сливается степь и закрытое облаками небо. Она боится, что когда-нибудь её туда затянет.

Сергей подошёл к маршрутке. Совершенно обычной на первый взгляд, с мелкой вмятиной на двери. Рядом стоял Макс и смотрел на девятиэтажку, сильно выше, чем этаж Насти и Юли.

— Вы угнали маршрутку? — спросила Настя.

— Нет, — гордо начал Сергей. — Это мой дом на колёсах. Прямо как в американских фильмах. Сейчас покажу. — Он сел за руль, нажала на кнопку и, выдвинувшись, открылась дверь. Макс сразу зашёл. Настя стояла в недоумении. Внутри виднелся зелёный диван. — Та не бойся. Мы не маньяки.

Настя зашла. Ей едва хватало высоты, чтобы спокойно стоять. Макс уже сидел, но ясно, что он бы бился в ней головой стоя. Высокий Сергей зашёл за ней сильно согнувшись.

— У меня тут всё есть, — начал он. — Раковина, микроволновка, диван, стол, даже мини-холодильник. Я сам всё собирал.

— Где ты её взял?

— За твоим домом, если пройти километра два по степи, то их там несколько валяется. Правда их там выкидывают или не знаю. В общем отец мне её как-то оформил и теперь это мой дом на колёсах.

— Зачем он тебе?

— Хочу путешествовать. Как закончу институт, поеду по России.

— Такая ты своеобразная личность, конечно.

— Лучше так, чем ничем в жизни не интересоваться. — Настю эти слова укололи. — Я за руль, а вы тут располагайтесь.

Она осмотрелась. Внутри убраны все кресла, на местах выпуклых от колёс пустой столик и кухонная столешница с электрическим чайником. Сзади небольшой диван. Непохоже, чтобы высокий Сергей мог спокойно там раскинуться. На всех окнах маленькие шторки, хоть они и сильно затонированы. Над раковиной небольшой шкафчик. Настя решает его открыть.

— Если хочешь чаю попить, то и мне сделай, — сказал Сергей. — Но у меня в холодильнике есть пиво или холодная вода.

— Чай в такую жару? — Макс посмотрел на Настю с неодобрением.

— Я хотела посмотреть, что в шкафу.

— Нужно спрашивать разрешение.

— Да всё нормально. Там просто посуда. Если уж интересно, то посмотри.

Настя решительно открыла шкаф. Три чашки, три тарелки, один высокий стакан для пива в нём лежат столовые приборы. Вся посуда разная. На чашках изображены котики, символика незнакомого Насте института и известный мем. Тарелки не подходят по размерам и цветам. Вилки и ложки плохо помыты. А два ножа вроде чистые.

Интересно было то, что на шкафу. Настя подняла голову и увидела торчащий книжный корешок. Казимир Малевич “Чёрный квадрат”. Настя взяла её в руки. Сергей посмотрел на неё через зеркало дальнего вида, но ничего не сказал. Настя села на стул у стола и начала листать. Куча пометок, закладок.

— Он увлекается этим, — сказал Макс, заметив растерянный вид Насти. — Ему нравится рисовать.

— Поэтому и хочу путешествовать, — начал Сергей. — Малевич часто в своих работах писал, что изображение природы пустое искусство. Я хочу доказать, что он не прав. Нет страны красивее России. Я объеду её всю и нарисую самые красивые виды. Тогда-то он в гробу перевернётся.

— Никогда бы не подумала, что ты таким увлекаешься, — сказала Настя. Тоже самое ей хотелось сказать и о Максе с его математикой. Да и о сестре. Она всегда думала, что Юля только притворяется, что читает научно-популярную литературу.

— Ну спасибо. Вообще я хорошо рисую. Под столом в корзине некоторые мои рисунки. Здесь скорее наброски. Ничего необычного. Дома гораздо больше.

Настя начала листать. Берёзы, цветущие весенние вишни и сливы, Волга, теплоходы, водяные лилии с кувшинками. Многие места она смогла узнать: городской пляж, вид с площади Ленина и степи. Он рисовал степь пугающе живой. Все рисунки были красивыми. Настя вдруг вспомнила, как Александр что-то зарисовывал на паре. Он сразу закрыл листок, как она подошла.

— А что ты думаешь о рисунках девушек, которые нашёл тот дед? — спросила Настя, заворожённая сверкающими каплями дождя, застывшими на листьях берёзы. Самый красивый рисунок.

— Я не рисую в таком стиле. Это либо быстрые зарисовки, либо стиль. Что-то типа современного искусства. Мне кажется, он очень талантлив. — Сергей вздохнул, а Макс перевёл на него взгляд. — Тут уж ничего не поделать. Говорю вам как профессионал.

— И чего ты не пошёл в художники?

— Тогда бы не было у меня моего дома на колёсах.

— Можно я возьму рисунок с берёзами?

— Бери. Мне он тоже нравится.

— Где у нас столько берёз растёт?

— В лесу у Ахтубы. Там рядом лагерь “Огонёк”. У меня мать на оргсинтезе работает. Каждое лето давали ей путёвку туда.

— Я ездила на море от трубного.

— Богачка. Всё приехали.

В окне виднелся забор, за ним вдалеке вытянутый цех. В противоположной стороне тоже рабочее здание. Настя не поняла, почему они остановились здесь. Сергей открыл дверь салона. Макс вышел из маршрутки. Настя помедлила.

— Ты идёшь? — спросил он, развернувшись к ней.

— Может ей и не стоит идти, — сказал Сергей. — Она может начать отвлекать всех.

— Вы что задумали? Не похоже, что здесь можно незаметно что-либо сделать.

— Пусть сидит. Возьмём её, когда на место подъедем. Не высовывайся.

Сергей закрыл дверь. Настя, смотря в окно начала ждать. На часах почти двенадцать. На пару она точно уже не успеет. В голове у неё крутились мысли об Александре. Расстроится ли он, если она не придёт к нему на пару, напишет ли ей.

Вдоль забора шли рабочие. Мужики в красно-чёрной форме. В ней наверняка жарко под палящим солнцем, но идут они бодро. Время обеда и некоторые выходят за территорию, чтобы купить в ларьках выпечку или сходить в отдельную столовую.

Трое мужчин стояли у ларька и курили. Говорить начал Сергей, показал им телефон. Настя не слышала их и по губам ничего не разобрала. Разговор выглядел серьёзным. Вдруг один из мужиков показал рукой вдаль и согнул её вправо. Настя пригляделась — это был её отец, которому мать каждый день собирает обед на работу.

Макс достал телефон, показал что-то мужикам. Отец Насти замер. Кто-то слегка потряс его за плечо. Мужчина вздрогнул и начал говорить. Сквозь затемнённое стекло Настя увидела, как неприятно отцу разговаривать. Макс злился, Сергей встал между ними, глупо улыбаясь. Он немного наклонился, извиняясь, и отвёл Макса к маршрутке.

— Ну и какого хрена ты не сказала, что он твой отец?

— Я не сразу поняла. Ты показал ему фотографию Юли?

— Подумал, раз они знали про Дашу, то могли видеть Юлю или Свету. Их здесь не видели. А вот Дашу нашли справа от завода. Как мы и предполагали.

— Что сказал мой отец?

— Да такую же хрень, как и ты. Что она уехала в Москву.

— Она правда не в первый раз так исчезает.

— А как же эти рисунки? — Он повернулся к ней без злости. Поднял брови, устало вздохнул, вогнутой дугой обвёл пол салона. — У нас есть зацепка. Юля, Света и Даша связанны с ним.

— Тем, что Юля села к нему в машину, а Света и Даша учатся у него?

— Ага. А тебя вообще не волнует, почему она вообще села к нему в машину?

— Она не в первый раз садится к незнакомцу.

— Да пошла ты.

— Ты её совсем не знаешь.

Волжский трубный завод одно из крупнейший предприятий России, центр промышленности маленького города. Перед входом стоит фонтан, территория вокруг озеленена, недалеко собственный спортивный комплекс. Возможно, самый важный объект после Волжской ГЭС.

Макс следил за заводом из окна. Будто он знает то, чего никто другой не знал. Будто весь этот город подстроил исчезновение Юли. 29-го июля отключили свет и до сих пор неизвестно из-за чего. Ни объявлений о теракте или военных действий. Даже не говорят о признаках аварии. Могла ли гидроэлектростанция быть в сговоре с Александром, вместе с трубным заводом? Макс не знал.

Они подъехали. Макс начал осматривать место. Здесь на тропинке, уходящей в степь, её заметили. Он стал идти по ней. Везде засохшая, колючая трава. Чем дальше от завода, тем её больше. Воздух кажется суше, чем в городе. Сейчас самое опасное солнце за сутки. Чётко над Максом и следует за каждым его шагом.

— Не беги так! — крикнул ему Сергей.

Резкий порыв ветра занёс ему в глаза пыль. Макс остановился и повернулся к остальным. На Насте платье сидело совсем иначе, чем на Юле, но она тоже красивая. Стоит вдалеке, закрывает глаза от ветра, возможно боится за свои открытые ноги. Макс не видел в ней Юли. Та бы неслась вперёд него, ничего особо не осматривая, горела бы жарче солнца от наигранной заинтересованности. Насте явно страшно. Она впервые так глубоко в степи.

— Здесь конец, — сказал Макс, когда Сергей нагнал его. — Если ещё улики есть, то здесь.

Слегка притоптанная местность. Если бы не заводы рядом можно было бы сказать, что здесь устраивали пьянку с мангалом. Большой валун, на котором можно сидеть. Куда не глянь, кроме заводов бескрайняя седая степь. Только линией горизонта в одном месте служат поезда. Настя видела что-то подобное из окна, когда маленькая смотрела в бинокль.

— Тут ничего нет, — сказал она. — Может нам стоит порасспрашивать Свету или поискать других девушек с рисунков?

— Она не хочет ни с кем разговаривать, пока не найдут того будущего кастрата, — сказал Сергей. — А остальные наверняка не скажут ничего нового.

— Нет, — сказал Макс. — Нужно попытаться найти их. Может так мы докажем связь между ними и ним.

— И если все они студентки АЮ, то что? На этом основании отец ничего не сделает. Нужно чтобы Настя нам помогла.

— Ребят, — неловко начала Настя. — Даже если Юля и была связанна с маньяком. То он её отпустил, как и остальных. В любом случае она сама уехала. Нет доказательств того, что она может быть где-то в городе.

— Ты отказываешься нам помогать? — спросил Макс.

— Я хочу просто сходить на свидание, понятно? Александр Юрьевич мне нравится. Мне не стыдно в этом признаться. И я хочу нормально провести с ним время.

— Тупая целка. Поехали без неё.

— Я не собираюсь её тут бросать.

— Я с ней никуда не поеду. Езжайте без меня.

Макс пошёл вперёд. Настя стояла на месте. Её беспокоила девственность. Она никогда не встречалась с парнями. Пока Юля на дискотеках в лагере целовалась с кем-то и их пару обводили в кружок, Настя стояла в стороне. Ей никогда как сейчас не хотелось перестать себя чувствовать одиноко.

В маршрутке Сергей не знал, как начать разговор. Настя ехала, смотря в одну точку. Его это волновало. Он её почти не знал, но сейчас чувствовал к ней привязанность, появившуюся из ниоткуда.

— Я могу подбросить тебя до института, если хочешь, — сказал Сергей.

— Нет, я просто выйду у дома.

— Мне жаль, что он сказал тебе такое. Макс просто волнуется за Юлю. Я за Свету тоже. И мне бы очень пригодилась твоя помощь.

Если бы Сергей не встал на её сторону, Настя не стала бы ему помогать.

— Я не знаю, как мне об этом спросить.

— Просто позвони мне, если заметишь что-то странное в его поведении. И будь осторожна.

Солнце крайне редко не видно в этих краях. Южная полоса России постоянно освещена, но это не мешает ей закапывать свои секреты так, чтобы никто не видел. Настя выходит из маршрутки, на лифте поднимается на пятый этаж. В квартире по-прежнему никого, прохладно. Она не выключила кондиционер, хотя была уверенна, что поедет на пары после этого странного путешествия.

Она не знала, что ей двигало. Настя взяла стул и поднесла его к антресоли. Держалась за стену со старыми обоями. Когда она съедет, родители сделают ремонт. Тут лежали ролики, коробки и банки, пакеты с неизвестно чем. В углу на самом дне Настя нашла жестяную коробочку сестры.

О ней её было известно. Свою Настя потеряла ещё в детстве. А Юля оберегала. Даже в этом лучше неё. Она открыла коробочку, не задумываясь о том, что может там увидеть. За ту неделю, что Юля успела провести здесь летом она раза три копалась на антресоли. Она думала, что Настя не знает, но она знала.

Самокрутка. Это её не удивило. Юля могла уехать и без неё. Наркоманка могла найти получше у себя в Москве. Но здесь же лежали деньги. Пятьдесят тысяч. Зачем Юле было их оставлять?