Южная пустошь - 6

Глава 1

Когда я выехала из тайной резиденции Вайдилы, в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Мы хотели отдохнуть седьмицу, но задержались на два месяца. Поначалу оказалось, что невозможно хорошенько отдохнуть после напряженного полугодового пути и обсудить все вопросы, которые накопились за одну седьмицу. Первые несколько дней мы почти не выходили из своих комнат, отъедаясь и отсыпаясь после многих месяцев лишений.

Потом мы потратили еще больше седьмицы на обсуждение нового плана. Тот, что мы разработали с Агором, не подходил, потому что не учитывал новую силу — жрецов из Славии и их подопечных — измененных тварей.

А когда стали готовиться к отъезду Северную пустошь накрыли снежные бури. Они шли одна за другой, с небольшими перерывами. Снега было так много, что деревья в лесу засыпало почти по самые макушки. Двор поместья и пространство снаружи, за высокими стенами из толстых бревен, приходилось чистить ежедневно, иначе через них смог бы перепрыгнуть любой заяц. Ветер же дул с такой силой, что почти каждую седьмицу уносил крышу какой-нибудь хозяйственной постройки. Такие катаклизмы случались в Королевстве Кларин не каждый год, но не вызывали удивления. Нечего было и думать, чтобы отправиться в путь. Мы бы просто сгинули, заблудившись в лишенной каких-либо дорог и ориентиров снежной пустыне.

Время вынужденного простоя мы постарались потратить с пользой.

Аррам с Го провели несколько вылазок в необжитые земли, и каждый раз го приводил с собой очередную прирученную тварь. Нам нужно было узнать, сколько особей может контролировать жрец. Оказалось, что их количество варьируется от трех до пяти, в зависимости от самочувствия и настроения жреца.

С одной стороны это открывало перед нами совершенно роскошные возможности. Двести жрецов могут отправить впереди себя шесть сотен измененных тварей Южной пустоши, а это огромная сила. С другой, возраст наших будущих жрецов-воинов от пятнадцати до восемнадцати. Они еще не обзавелись потомками, а значит не могут убивать других, не рискуя потерять свою связь с Богами. Значит мы могли использовать эту армию чудовищ исключительно для устрашения. Это лучше, чем ничего, но очень мало по сравнению с тем, что могло бы быть.

Помимо Го и его тварей изменение в план внесли Олира и Хигрон. Призрачный маг каким-то невероятным способом сумел повлиять на ее разум и развитие девочки шло семимильными шагами. Она все еще вела себя не по возрасту, однако с каждой седьмицой разрыв становился все меньше и меньше. А вот ее умение управлять магией и особенно ментальной магией росло гораздо быстрее общего развития. Хигрон был в полном восторге от талантов новой ученицы и клялся, что даже в его время, когда магия процветала, почти не было магов, способных сравняться с маленькой Олирой. Он говорил, что с его знаниями, девочка имеет все шансы стать самым сильным магом этого мира.

Я с Хигроном не спорила, однако помнила, как Ягурда организовала заговор с целью создать еще одну Цитадель... И пусть сама Олира об этом забыла, а Идор и все остальные участники заговора действовали по указке Великого отца, предпочитавшего держать руку на пульсе, но никто не смог бы гарантировать, что подобное желание не появится у девочки еще раз. Особенно если она на самом деле станет самым сильным магом нашего мира.

Вся надежда была на социализацию и воспитание Олиры, поэтому я каждый день проводила с ней время, стараясь стать для нее настоящей семьей, показать другую жизнь, не такую, как в Обители, надеясь, что познав доброту и искреннюю заботу юная магичка не захочет обрекать сотни тысяч людей на смерть из-за желания занять место Великого отца.

Но больше всего Олира сдружилась с Го. Они оба выросли в закрытых сообществах, изолированных от большого мира и легко нашли общий язык. И хотя Олира забыла почти обо всем, прошлое оставило на ней свой отпечаток.

А вот Идор все больше времени проводил с Хелейной. Поначалу он аргументировал свое присутствие рядом с юной воительницей заботой о ее здоровье и здоровье малыша. Но со временем стало понятно, маг безнадежно и, к сожалению, безответно влюблен в амазонку. Он таскался за ней, как хвостик, окружал заботой и нежностью, но Хелейна все еще не забыла Амила и не замечала ухаживаний Идора, принимая их за привычную угодливость мужчин-рабов.

Я пробовала поговорить с ней на правах Лунной сестры, чтобы донести мысль о том, что нельзя жить исключительно прошлым, надо видеть настоящее и смотреть в будущее. Но она стояла на своем: мертвый холод луны навсегда поселился в ее сердце. И если бы не ребенок, то она, вообще, отказалась бы от жизни, покончив собой в Безнадежном бою. Так назывался еще один обычай Королевства Кларин. Эдакий своеобразный способ самоубиться, напав на заведомо более сильного или многочисленного противника. Таких смертниц не уважают, но и не презирают, отдавая должное безрассудной храбрости.

Илайя встала на ноги еще в конце первой седьмицы. И все это время упорно тренировалась, возвращая себе былую силу и сноровку. Она изменилась. Хотя она по-прежнему смотрела на всех свысока с легким презрительным прищуром, я чувствовала, где-то там, в глубине души сдвинулись какие-то невообразимо тяжелые плиты ее характера, делая Илайю чуть более открытой миру и другим людям. Мы не сдружились, конечно, но и перестали избегать друг друга. Наш временный союзный договор работал просто отлично.

- Елина, впереди какие-то люди, - Илайя, добровольно взявшая на себя роль разведчика, скачущего впереди основного отряда, поравнялась со мной. - Скорее всего купеческий обоз...

- Ты уверена? - невольно вырвалось у меня. Мы едва отъехали от тайной резиденции, которая находилась в стороне от торговых путей. До ближайшего поселения три дня пути верхом, значит обозом не меньше седьмицы. И как раз столько времени прошло с последней снежной бури...

- Уверена, - сдержанно кивнула Илайя. - Я их видела. Они встали лагерем прямо перед нами. Мы можем их обойти, но это займет весь день.

Наш отряд только что заехал в лес. Сразу стало тихо. Ветер, дувший с моря вглубь материка и пропахший солью, запутался в густых ветвях и замер. Сугробы слегка потерявшие объем на полях, здесь по-прежнему были мягкими и белоснежными. Солнце тоже не могло пробиться сквозь густые кроны, чтобы растопить принесенные метелью снежинки и превратить пушистые сугробы в твердый наст. И даже тяжелые, основательные ели, изредка встречавшиеся между голыми деревьями, до сих пор держали пригорошни снега в своих зеленых лапах.

Я раздраженно тряхнула головой. Мы и так задержались достаточно. И терять еще больше времени не хотелось.

- Жаль с нами нет Го, - произнесла Хелейна, ехавшая рядом со мной. Чтобы эти двое окончательно не разругались, мне пришлось назначить командиром отряда одну из амазонок, которая имела небольшой опыт управления пятеркой воинов. Но Хелейна и Илайя за несколько часов пути совершенно задавили бедняжку авторитетами и фактически взяли на себя роль неформальных лидеров, без слов поделив обязанности между собой.

- Да, можно было бы распугать купчишек. - презрительно скривилась Илайя, - эти трусы сбежали бы от одного рыка измененной твари.

Хелейна даже не повернулась, сделав вид, что амазонки-изгнанницы не существует. Но кивнула, соглашаясь с ее словами.

- А я говорила, разделяться это глупая затея. - заметила Илайя, - Аррам и его наемники тоже были бы не лишними. Они хорошие воины, несмотря на то, что мужчины. Я уж не говорю об амазонках, что ушли с ними.

Я промолчала, подавив тяжелый вздох. Го, Аррам, четыре оставшихся в живых воина и половина наемных амазонок уехали еще вчера. Их путь лежал в противоположную сторону: Аррам со своими ребятами отправились в Сердце Пустоши, а Го с амазонками в Княжество Славию, к Последнему Храму Всех Богов. Пару седьмиц они должны были двигаться вместе и только потом разделиться. И я беспокоилась за исход их путешествий. От того, смогут ли они дойти до места, зависит сила нашей будущей армии.

- Знать бы еще чей это обоз. И есть ли там маги, - снова словно в пустоту сказала Хелейна, делая вид, что не замечает испепеляющий взгляд Илайи. Кажется, юная амазонка прямо сейчас упрекнула свою старшую товарку в том, что та плохо провела разведку и не выяснила никаких подробностей.

- У них нет никаких флагов, а люди прячутся в фургонах, - Илайя смотрела на меня, как будто бы отвечала на мой вопрос. - Они знают, чем рискуют, находясь в необжитых землях. И если бы не костерок в центре и котелок с кашей над огнем, можно было бы подумать, что они попали в буру и замерзли.

Хелейна фыркнула, сумев одним звуком передать, как она относится к «разведческим» способностям Илайи.

- И мне кажется, - амазонка едва сдерживалась, чтобы не вспылить, - это грилорский обоз!

- Грилорский? - я больше не смогла молчать, - почему ты так решила?

Илайя пожала плечами, на мгновение задумалась, и выдала:

- Приправы... Аромат, витающий в воздухе, совершенно точно говорит о том, что походная каша сварена по грилорскому обычаю: ячневая крупа, горох, жаренный лук и тимьян.

Очень интересно... Есть не так много грилорских купцов, которые рискуют водить караваны в Королевство Кларин. И почти со всеми я знакома еще с тех времен, когда была ночной королевой Яснограда.

- Едем! - приказала я и, пришпорив лошадь, отправилась вперед. Новость, что где-то рядом Грилорский караван, который, скорее всего вышел из Яснограда немного позже нас, взбудоражило меня. Я так давно не получала известий с Родины, что теперь с трудом сдерживалась, чтобы не мчаться к ним с криками радости.

- Это может быть небезопасно, - заметила Илайя, пристраиваясь слева, потому что справа ехала Хелейна.

- Я знаю, - кивнула я. - Я не стану врываться в лагерь, сломя голову. Но и ждать здесь, я тоже не хочу. Я должна увидеть их своими глазами. Если это грилорский караван...

Илайя задумчиво кивнула.

- Ты скучаешь по Грилории?

Я нервно хохотнула. Ее вопрос показался мне даже забавным:

- Конечно. Это же моя страна, и там правит мой брат.

- Это я понимаю, - кивнула Илайя. - Но в этом караване совершенно точно нет твоего брата. А купцы вряд ли смогут рассказать тебе о делах короля. Почему ты хочешь увидеть их?

- Ты права, купцы не расскажут мне о Фиодоре, но они могут рассказать мне о Грилории, - покачала я головой, - я скучаю по ней точно так же по брату. И любой человек, который приехал оттуда для меня почти так же близок, как самые близкие друзья...

- Но ведь ты их даже не знаешь! - нахмурилась амазонка.

- Ну и что, - пожала я плечами. - Знаешь, кое-где есть такая присказка, мол, на чужой сторонушке рад своей воронушке... Это значит, что даже птица прилетевшая из родных мест, кажется тебе ближе и роднее всех остальных. Просто потому, что она дышала тем воздухом, что и ты. Видела то же, что и ты. И точно так же, как ты, тоскует на чужбине по родным местам.

Илайя снова кивнула. И, чуть помолчав, сказала:

- Я скучаю по родным... По королевскому замку... По семье... Но эти купцы для меня такие же чужаки, как все остальные.

- Ты была слишком юной, когда покинула Грилорию. А я прожила там всю жизнь. Там я потеряла все и много лет билась за то, чтобы вернуть трон своему брату, сыну моего отца. Я сама правила несколько лет. Ничего удивительного, что моя привязанность к Грилории гораздо сильнее твоей... Но, я уверена, у тебя тоже есть место на земле, по которому ты скучаешь. И которое тебе кажется самым прекрасным на всем белом свете.

- Есть, - кивнула Илайя. И замолчала. А я не стала ничего говорить. Вот-вот должен был показаться лагерь караванщиков, и мне уже не терпелось убедиться в том, что Илайя не ошиблась, и это на самом деле грилорцы.

Аромат традиционной походной каши мы почувствовали раньше, чем увидели между деревьями расставленные на поляне шатры... Жареный лук и тимьян... Сердце гулко стучало, отдаваясь эхом в тихих шорохах зимнего леса. Либо Илайя права, и это на самом деле Грилорский купеческий караван. Либо кто-то позаимствовал рецепт нашего самого популярного блюда и решил побаловать своих традиционным грилорским кушаньем.

- Стоп, - прошептала я, одновременно подняв руку, чтобы остановить отряд амазонок, следовавший за мной. - Илайя, - кивнула вперед, давая понять, что она должна снова отправиться в разведку.

Амазонка не стала спорить, на мгновение прикрыла глаза, обозначая, что поняла приказ, спешилась, кинув мне повод своей лошади, и бесшумно исчезла между деревьями.

- Я справилась бы лучше, - заметила Хелейна.

- Не сомневаюсь, - кивнула я, не поворачивая голову, чтобы юная амазонка не поняла, что я, если не вру, то не договариваю. Отправлять беременную женщину в разведку? Я не готова к такому риску. Вдруг ее поймают и убьют? Как я потом буду в зеркало смотреть? - Но если на нас нападут, ты должна быстро организовать оборону. Наша безопасность сейчас гораздо важнее, чем знания о том, кто там, впереди...

Хелейна коротко кинула. Еще в тайном поместье королевы Вайдилы я, по совету Аррама, назначила ее командовать двумя элитными пятерками Лунных сестер, которые мне выделили для сопровождения.

В пользу такого решения, несмотря на юный возраст амазонки, было две причины: первая, я считала Хелейну своим человеком и всецело доверяла ей. Недостаток же опыта могли компенсировать опытные командиры пятерок. Тем более воительница не кичилась назначением и всегда готова была учиться у старших сестер.

А вторая заключалась в том, что только Хелейна терпимо относилась к присутствию в отряде Илайи, которую никто не называл по имени, исключительно по прозвищу - «Изганная». Амазонки, вообще, делали вид, что Илайи не существует, хотя это не мешало им обливать ее презрением при каждом случайном столкновении. И мне не хотелось, чтобы вопрос о присутствии в отряде моей племянницы и о доверии к ней возникал каждый раз, когда мы с командованием пятерок будем обсуждать вопросы, касающиеся безопасности похода.

- Госпожа Елина, - сзади тихо подобрался Идор. Маг не уверенно чувствовал себя верхом, хотя готовился к походу все два месяца, проведенных в резиденции Вайдилы, поэтому я велела ему держаться в середине отряда амазонок, вместе с Олирой. - Там есть маг...

- Уверен? - прошептала я и прикусила губу, чтобы не выругаться.

- Да, - ответил Идор. - Олира научила меня заклинанию, которое помогает обнаружить использование магии на расстоянии... В общем, я его попробовал...

- Идор! - зашипела я, как рассерженная гадюка, - я же запретила тебе и Олире использовать магию! Вы должны научиться жить обычной жизнью среди обычных людей!

- Да, но, - Идор тяжело вздохнул, - я просто тренировался. Я не хотел ничего такого... Это заклинание оно не никому вредит. Его никто не видит... И это не ментальная магия. Я ее больше не использую на людях...

А мне захотелось прибить этого бестолкового мага. Не знаю почему, он очень не нравился Хигрону, и вредный старик отказался делиться с ним знаниями. И Олире запретил. Но пытливый ум мага не смирился с отказом призрачного наставника, и Идор всеми правдами и неправдами стремился выведать у девочки новые заклинания.

Однако обучение методом глухого телефона приводило к плачевным результатам. Пару недель назад Идор, пробуя заклинание телепортации, которое ему поведала Олира, нечаянно исказил ритм. Ошибка в заклинании привела к тому, что Идор переместился не в пустое пространство, а прямо в стену. И погиб бы, если бы слуга, ставший невольным свидетелем магического перемещения пространственных объектов, не заорал бы благим матом, когда маг превратился в кусок кирпичной кладки. Кто-то из прибежавших на крик людей, заметил, что из стены торчит человеческая рука. Стену тут же разобрали, потерявшего сознание Идора вытащили. Он просто задохнулся внутри кладки и был уже почти мертв. Но Олира, с помощью возмущенно бубнящего в тени Хигрона, вернула экспериментатора к жизни, запустив сердце.

Правда, потом мы все об этом пожалели. Через пару дней, Идор, изучая очередное подслушанное заклинание, спалил половину тронного зала. Поэтому я пришла в ужас, когда он признался, что тренировал новое заклинание прямо в пути.

- Я тебя когда-нибудь лично прибью, - устало пообещала я, думая, что лучше бы сын Венима был похож на отца и пас свиней, а не получил бы от матери огромный магический потенциал. Вкупе с трудолюбием и детской незамутненностью отца, получилась совершенно гремучая смесь. - Что за маг?

- Не знаю, - пожал плечами он, проигнорировав мои слова по поводу его безвременной кончины. - но я могу попробовать...

- Ну, уж нет! - рявкнула я шепотом, отчего тон получился очень похож на хрип подавившейся собаки. - Не смей использовать заклинания! И тренироваться тоже не надо! Ты понял?

- Да, понял, - мотнул головой Идор. - Что тут не понятного? Вы уже сто раз это говорили. - вздохнул он.

Глава 2

- Надо вернуть Илайю, - Хелейна, подслушавшая наш разговор, встревоженно нахмурилась. - Если она попадется...

- Я могу накинуть на нее заклинание невидимости, - тут же отозвался Идор. - Правда, я его еще ни разу не применял на таком расстоянии...

- Я тебе накину, - зарычала на мага. - Никаких заклинаний, Идор. Я не шучу. Еще раз и ты отправишься обратно, в обитель.

- Но я же только спросил!- возмутился он.

- А я тебе ответила, - отрезала. И кивнула Хелейне, - присмотри тут за всеми... Я пойду сама.

Она качнула головой, принимая приказ. Что мне нравилось в амазонках Королевства Кларин, так это их дисциплинированность. Скорее всего мое распоряжение не понравилось Хелейне, я сама понимала, что любая из амазонок справилась бы с этим заданием лучше, чем я. Но она даже бровью не повела и послушно приняла поводы наших с Илайей лошадей.

А мне надо было проветриться. И остыть. Очень плохо, когда королева теряет контроль, а магические упражнения Идора, которые он каждый раз обещал прекратить, выводили меня из себя. Потому что я могла отдавать приказы, но вот проконтролировать их исполнение не могла. И это вызывало раздражение. Чем дальше, тем больше. Иногда мне казалось, что наша с Агором идея обречена на провал: маги никогда не смогут жить в мире с простыми людьми, слишком пугающе выглядят их невидимые и непонятные силы.

Я спешилась, и осторожно, стараясь не хрустеть снегом при каждом шаге, поспешила за Илайей. Сначала было довольно легко, следы амазонки ясно были видны на снегу, но постепенно следов становилось все меньше и меньше, как будто бы разведчица использовала заклинание левитации и летела над снегом, изредка касаясь земли посреди какой-нибудь полянки. Мне приходилось долго и тщательно всматриваться в пространство между деревьями, в поисках дороги. А иногда и вовсе обходить прогалину по кругу, чтобы увидеть, где же следующий след от ноги Илайи.

- Что ты здесь делаешь? - ее голос, раздавшийся прямо надо мной, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Подняла глаза.

Гибкая амазонка сидела на ветке дерева, обхватив ее ногами. Короткую шубку, которая составляла зимнее одеяние каждой уважающей себя воительницы, она где-то оставила, и теперь была одета лишь в тонкую, шерстяную рубашку, подаренную ей королевой Вайдилой. Не собственноручно, конечно, а через Аррама.

Я невольно поежилась. Несмотря на ощущение приближающейся весны, которое витало в воздухе, все ее было очень холодно. Илайя, видимо решила, что мой судорожное движение плечами значит что-то большее, чем озноб, пробежавший по позвоночнику. И яростно сверкнула глазами:

- Я думаю, что за медведь тут бродит. Или лось... Шумит... Деревья ломает... Тебе жить надоело? Или ты хочешь, чтобы купцы наш нашли раньше, чем мы узнаем, кто они и откуда?

Она и раньше стоило нам остаться наедине, старательно подчеркивала наше с ней равенство, отказываясь соблюдать субординацию. Обычно я не придавала этому большого значения, понимая мотивы бывшей грилорской принцессы и невольно чувствуя вину за ее потери, но сейчас ее претензии прозвучали так нагло, что я не сдержалась.

- Не смей говорить со мной таким тоном! - зашипела я. Я бы закричала, но купцы были совсем рядом. Запах походной каши щекотал ноздри и вызывал слюноотделение. И разделяли нас только густые кусты, из-за которых уже было видно темные силуэты шатров.

- А то что? - фыркнула Илайся, усаживаясь на ветке поудобнее... Зато я поняла, как она передвигалась, не оставляя следов. - Что ты мне сделаешь?

- Ничего, - честно ответила я. - Я обещала Агору вывезти тебя из обители и подлечить. Я свое обещание выполнила. Ты в Королевстве Кларин. И ты здорова. Моя миссия выполнена. Больше я тебе ничего не должна. Но, позволь напомнить, ты сама предложила мне союз. А значит оставаться со мной в твоих интересах. Поэтому я требую относиться ко мне с уважением, как к старшему родственнику и главе нашего отряда даже тогда, когда мы наедине. Не стоит каждый раз оспаривать мой авторитет.

- Было бы что оспаривать, - еле слышно буркнула Илайя и отвернулась. - Хорошо, я постараюсь... ваше величество, - ехидно добавила она.

Вот ведь стерва! Я прикусила язык, чтобы ничего не сказать. Сейчас не время и не место для споров...

- Ваше величество? - шепот раздавшийся откуда-то из кустов заставил меня подпрыгнуть на месте. А Илайя, глаза которой округлились в половину лица, едва не свалилась с дерева. - Это вы?

Я промолчала, пошарив глазами по густой поросли... кто это? Перепуганное сердце бухало в груди, но страха, как ни странно, я больше не чувствовала. Моя интуиция безмятежно дремала, недвусмысленно утверждая, что никакой опасности нет...

- Да, это я, - ответила твердо. - А ты кто?

- Ну, дак... - голос стал растерянным. Кусты зашевелились, выпуская того, кто говорил. И я узнала его на один миг раньше, чем он представился, - это ж я... Веним... Вы меня что забыли?

Толстый монах выпутался из кустов и уставился на меня. В своей неизменной темно-серой хламиде, которая была немного порвана по подолу, торчащему из теплого бараньего тулупа. Ясно с чужого плеча, потому что он был очень узок в плечах и, кажется, не сходился на животе. Впрочем и валенки тоже явно были чужие. Чтобы влезть с них, монаху пришлось сделать несколько разрезов, сквозь которые я видела застиранные, потерявшие белый цвет обмотки.

То, что я не признала толстого мага по голосу, расстроило его. И он смотрел на меня с затаенной обидой. А я... Я почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Я была страшно рада видеть говорливого толстяка, который, как я только недавно объясняла Илайе, стал для меня «родной воронушкой».

- Веним, - пробормотала я и, сделав несколько шагов, с чувством обняла мага-свинопаса. Всхлипнула, пряча лицо в его хламиде. - Как же я рада тебя видеть!

- А уж я как рад, что вы меня вспомнили! - засиял маг, обнимая меня своими ручищами и сжимая так, что воздух со свистом покинул легкие. - Я уж и не надеялся вас встретить... Шел-шел... А вас все не было и не было. И никто вас не видел, И не слышал... А уж когда на лагерь наткнулся, решил, что все... Сгинули вы... Тоже... А вы живы!

Я рассмеялась. Ничего не изменилось. Веним по-прежнему болтал слишком много. Но то, что раньше вызывало раздражение, сейчас звучала, как песня.

- А я тебя знаю, - подала голос с дереве Илайя.

Монах, наконец-то, выпустил меня, поднял взгляд на дерево и с любопытством всмотрелся в амазонку.

- И я, - кивнул он. - Ты была там, возле кареты. Хотела убить ее величество. И ты сестра Антоса и Грегорика...

- Верно, - кивнула Илайя и склонила голову, рассматривая мага. - Я сестра Антоса и Грегорика. Как они? - вырвалось у нее, а в глазах мелькнула и пропало беспокойство.

- Они не хотят ничего знать о тебе, - с мягкой улыбкой заявил Веним. А мне показалось, что несмотря на по-детски незамутненное лицо, он прекрасно понимает, что делает. - Ты плохо к ним относилась. И они очень сильно обижены на тебя. Особенно Грегорик. Он до сих пор не может забыть, что ты продала его. А Антос думает, что ты поступила с братом хуже, чем измененная тварь. Та бы просто убила, а ты заставила его жить в страшном кошмаре. И он уже никогда не будет прежним. И даже магия ничего не сможет исправить.

Илайя, не ожидавшая столь жестокого выпада, побледнела и вцепилась в промороженное дерево там, что побелели пальцы.

- Ты ничего не знаешь... - зашипела она.

- Не знаю, - согласился Веним, - и знать не хочу. Ты мне не нравишься.

Он отвернулся от амазонки и, глядя на меня, снова начал широко улыбаться.

- Ваше величество, так как? Вы встретились с Агором? - в его голосе звучало такое искренне любопытство, что я не стала ничего скрывать и кивнула. Веним засиял еще ярче. - И как вам мой друг?

Сердце кольнуло.

Но я справилась. Растянула губы в улыбке и ответила:

- Да, я встретилась с Агором, и мы обо всем договорились. А ты как здесь очутился?

- Пришел, - улыбнулся он. - Когда мы закончили разбирать завалы, я решил, что пора возвращаться домой, в епархию. Я и так слишком надолго оставил сына одного. Как бы мальчишка бед не натворил, силы-то у моего Идора много, а ума пока не нажил...

- Вот уж точно не нажил, - рассмеялась я. А Илайя, молча слушавшая наш разговор после отповеди монаха, хмыкнула.

- Ох, ваше величество! - Веним ахнул и крепко вцепился в меня короткими толстыми пальцами, - вы его видели? Моего сына? Идора?

И столько в его глазах плескалось бесконечной радости, тревожного беспокойства за ребенка, что я на мгновение замерла, пораженная в самое сердце. Пусть Веним не был умен, не красив и не успешен, но у него было большое сердце, способное любить по-настоящему. И это перекрывало все его недостатки.

- Видели? Ха, - вмешалась Илайя, - этот мелкий маг каждый день путается под ногами, и создает проблемы. Удивительно, как он не притащился вслед за нами. Готова сжевать ленту с моего кинжала, если этот пройдоха не устроил какую-нибудь гадость, пока мы оставили его без присмотра!

- Илайя! - воскликнула я.

- Идор?! - одновременно со мной встрепенулся Веним, - мой сын с вами?! Он сбежал из обители?! - глаза у бедняжки-отца стали размером со старинный грот который был такой большой, что еле помещался в руке.

- С нами, - кивнула я. - Агор отправил его с нами.

- Но Великий отец! Он заметил бы, что одного из его учеников нет! Он не отпустит его, догонит! И тогда... - Веним смертельно побледнел и покачнулся.

Интересно, мелькнула в голове мысль. Мне никто не говорил, что Идор ученик Великого отца. Я думала, его обучал Агор... А выходит Идор точно так же, как Антос, связан с Великим отцом гораздо сильнее, чем мне казалось?!

- Великий отец покинул Епархию и отправился в Ясноград, - ответила я, скрывая вспыхнувшую в груди подозрительность. И удерживая Венима за подол тулупа. Это вряд ли спасло бы его от падения, но в тот момент я действовала машинально. - Но Илайя права, Идор здесь, с нами. И вы скоро встретитесь. Но сначала расскажи нам, что это за обоз? - кивнула я в сторону едва видимых сквозь кусты шатров.

- Обоз? - Веним неловко повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указывала я. - Ах, обоз... Там нет никого живого. Всех подрала измененная тварь.

Илайя присвистнула. Я выругалась. И невольно начала озиралась по сторонам. Вдруг она появится снова?!

- Ваше величество, - отчаянно взмолился Веним, - отведите меня, пожалуйста, к сыну! Я не могу больше ждать! Я так соскучился!

Столько боли было в его голосе, что даже Илайю проняло. Она спрыгнула с дерева и кивнула нам:

- Идите... А лагерь я разведаю сама... Возможно там есть что-нибудь интересное...

И не дожидаясь ответа нырнула в кусты, в тот самый лаз из которого выбрался Веним.

- Хорошо, - ответила я ей в спину. И добавила тихо, - только будь осторожна.

Но Илайя уже ничего не услышала.

А мы отправились обратно. Рисковать и идти напролом я не стала. Я не следопыт-охотник, Веним тоже вряд ли способен провести нас через лес туда, куда нужно. Поэтому возвращались мы по моим следам.

Когда я следовала за Илайей, мне казалось, что от нашего отряда до лагеря рукой подать, но сейчас дорога словно удлинилась и стала гораздо тяжелее. Ноги тонули в сугробах. Веним несколько раз терял валенки и нам приходилось останавливаться, откапывать разрезанную обувь из снега, вытряхивать и снова натягивать на полотняные обмотки. Это тоже здорово задерживало нас в пути.

К тому же мы вздрагивали от каждого шороха и замирали на месте, пригвожденные страхом. Это могла быть измененная тварь, порвавшая целый караван. А у нас совсем не было оружие... Вернее было. Но совсем не могло нас защитить. Я вытащила свой верный нож с алой лентой и сжимала его в руках, надеясь, что прежде чем тварь вцепится мне в шею, я успею нанести хотя бы один удар.

- Уф! - тяжело выдохнул Веним и свалился прямо в сугроб там, где стоял. - Я больше не могу... надо отдохнуть, ваше величество... Иначе я помру через три шага от разрыва сердца... Как колотиться, - запыхтел он. стирая пот со лба.

Я тоже устала. Мы уже раз двадцать ныряли в снег за валенками монаха. Я взмокла и тоже больше всего мечтала об отдыхе. Поэтому согласно кивнула и тоже рухнула прямо там, где стояла.

Сердце колотилось в горле, я дышала открытым ртом, но никак не могла надышаться. Повернулась в ту сторону, откуда мы пришли... Посмотрела вперед... Аккуратная цепочка моих следов после того, как мы проходили по ней снова, превращалась и изрытую огромными кротами широкую снеговую дорогу. Совершенно удручающее зрелище. Сходила, называется, Елина в разведку... Эти рытвины теперь до следующего снегопада останутся. А то и до самой весны.

И, главное, не понятно, почему? Ладно Веним... Но я-то вряд ли так сильно ослабла за свечу? Или...

Додумать я не успела. Впереди, чуть левее нас, там, где по моему мнению находился мой отряд, внезапно раздался взрыв. Пространство дрогнуло, деревья качнулись, сбрасывая с ветвей иней. Первое кольцо взрывной волны прошло мимо нас, и заставляя вздрогнуть от ощущения смертельной опасности...

Веним испуганно вскрикнул и закрутил головой. Я вскочила... Что это было? Бомба?! Граната?! Но откуда здесь такое оружие?! Здесь даже пороха нет! Образы мелькнувшие в моей голове были не моими. Слишком чуждыми для нашего мира. Взрыв пробудил память о мире призванной души. Память, которую я давно считала погибшей и погребенной где-то на задворках моего подсознания.

- Что это было? - прошептал Веним еле слышно. Монах был смертельно бледен от ужаса. Да и я чувствовала себя не лучше.

- Не знаю, - так же тихо ответила я. И застонала. Очередное кольцо ударной волны тряхнуло деревья рядом с нами. В ушах противно зазвенело и во рту появился железистый вкус крови. - похоже какое-то неизвестное оружие...

Но откуда здесь бомбы и гранаты?! Истерически выкрикнула я про себя. Борясь с накатывающей паникой...

- Боги, - выдохнул Веним, - как же страшно-то!

Да! Страшно! Слова монаха, словно сдернули черную, плотную тряпицу с окна. И мысли хлынули поток, едва позволяя проследить цепочку размышлений.

С почти таким же необъяснимым страхом, накатывающим волнами, я уже сталкивалась однажды. В тот самый день, когда мы с Аррамом попали в Мертвые холмы. И породила его Древняя магия, пробужденная неаккуратными действиями магов, которые хотели отыскать артефакт Хигрона.

И сейчас, готова голову дать на отсечение, это были никакие не бомбы и гранаты, а та же самая магия. Только не древняя...

Не знаю, как Идору это удалось, но я самолично всыплю ему по первое число! Спущу штаны и выпорю!

Одновременно с этим я поняла другое...

Страх, навеянный магией, не шел ни в какой сравнение с тем ужасом, который я испытала сейчас, когда поняла, какие последствия могли быть у этого магического взрыва. А если все погибли?

Выругалась, беспомощно глядя вокруг.

- Идор? - Веним поймал мой взгляд.

- И остальные, - шепотом ответила я. Воображение услужливо нарисовало перед глазами картину: зимний лес, огромная воронка, смешавшая снег с землей, и по краям лежат разорванные в клочья амазонки... Идор... Хелейна... и моя маленькая Олира... У меня перехватило горло. Я с хрипом глотнула воздух...

- Бежим! Ваше величество! - Веним вскочил и резво, откуда-то только взялись силы, рванул туда, где взорвалась какая-то магическая штука, созданная его неугомонным сыном.

Глава 3

Как ни странно, бежать оказалось легче, чем идти. И хотя Веним потерял в сугробах оба валенка, мы добежали до места, где остались мои люди за несколько мгновений, пару раз столкнувшись с очередным кольцом «ударной волны». К счастью, с каждым разом их сила становилась все меньше и меньше, и последнюю я ощутила как кольнувшее сердце беспокойство.

Но все страхи оказались мелкими по сравнению с нахлынувшей на меня радостью от того, что все оказались живы...

- Что это?! - ахнул Веним с разбега утыкаясь в пружинистую поверхность купола, который тут же среагировал на вторжение и откинул его на несколько шагов, едва не впечатав в ствол старой промороженной осины.

Я осторожно подошла и потрогала ладонью мягкую поверхность, похожую на молочное желе. Эта штука не пропускала звуки, и я видела, как внутри бегали встревоженные амазонки, тыкаясь во внутренню поверхность пузыря и отлетая назад, точно так же как Веним. Напуганная Хелейна, что-то кричала. То ли отдавала команды искать брешь в этой странной штуке, то ли пыталась успокоить ошеломленных воительниц. Олира сидела на лошади и с искренним любопытством смотрела по сторонам и улыбалась. Она, как будто бы совсем не испугалась, хотя может быть просто не поняла, что именно произошло.

Главный же виновник этого происшествия стоял на снегу на коленях, хмурился и что-то судорожно чертил на его поверхности трухлявой палкой, которая постоянно крошилась, оставляя на снегу темный след из кусочков коры и древесной трухи. Не уверена, но мне показалось, я узнала одну кракозябру, написанную рукой Идора. Это была руна воздуха, которую я сама много раз рисовала на поминальной чаше...

- Боги, - прошептал Веним. Он уже приполз обратно к куполу и теперь смотрел на сына, побелев сильнее, чем свежевыпавший снег. - Мой сын ранен! У него кровь!

От звука его голоса все внутри замерли.

Идор встрепенулся и поднял взгляд в сторону Венима, беззвучно зашевелив губами. Я смогла уловить одно слово: «Папа...» Он повторил его несколько раз. Веним его понял и закричал:

- Да, это я! Сынок, ты жив?! Ранен?! У тебя кровь на лице!

Его снова услышали все. Идор отбросил палку и кинулся к краю купола, прямо к Вениму. Хелейна в тот же миг слетела с лошади и бросилась туда же. Она тоже что-то кричала. Что-то тревожное, если судить по лицу.

Амазонки, мгновенно перестали носиться, как перепуганные тараканы, и выстроились по периметру круга, обнажив оружие.

- Это что еще за ерунда? - за спиной выругалась Илайя. - Я же говорила, этот дурной маг не может не сделать какую-нибудь пакость.

«Илайя?» - произнесла одними губами Хелейна. Она догадалась, что в отличие от них, мы ничего не слышим, но видим, и поэтому, не обращая внимания на кричащего что-то Идора, говорила медленно, тщательно артикулируя губами, чтобы мы смогли прочесть слова по губам. - «Елина? Жива?»

- Да, со мной все в порядке, - крикнула я. - Что это за купол?

«Не знаю. Мы вас слышим, но не видим. Вокруг густой туман. А вы?»

- Видим, но не слышим, - ехидно фыркнула Илайя. И снова повторила с легким презрением, - я же говорила, этот тупоголовый маг...

- Не надо говорить так, про моего сына! Он инквизитор и личный ученик Великого отца! - возмутился Веним.

- Твой сын, как ржаная ость попавшая за шиворот, - усмехнулась Илайя. - Маленькая, еле заметная, а вся спина зудит.

- Илайя, хватит. - Вмешалась я. И снова заговорила с теми, кто был внутри. - Идор, это ты сделал?

Маг тяжело вздохнул, опустил голову и кивнул...

«Это я попросила Идора поставить купол тишины, чтобы нас никто не слышал. Лошади начали сильно беспокоиться и шуметь. Я побоялись, что маги услышат нас. А получилось это».

Хелейна прикусила губу. Она боялась, поняла я. Только прятала этот страх даже от себя.

- Идор, ты можешь убрать этот купол?

Маг опустил голову еще ниже и помотал ею из стороны в сторону. Его плечи опустились, он весь съежился. Илайя невесело расхохоталась, Веним беспомощно взглянул на меня...

«А этот маг. Который с вами. Он может?» Хелейна смотрела в нашу сторону. Она держалась, но я видела, как юная амазонка вздрогнула и побледнела, после того, как я ответила:

- Нет, Веним очень слабый маг. У него не хватит ни сил, ни знаний...

«Тогда у нас проблема... Кажется, здесь, внутри, заканчивается воздух. Становится тяжело дышать».

Идор поник еще больше, почти рухнув на землю. Я выругалась. Веним всхлипнул. А Илайя громко захохотала, как будто бы рядом закаркала ворона. И поняла: она тоже боится и переживает за тех, кто внутри. Просто не может это показать и делает вид, что ей все равно. Ее никто и никогда не учил проявлять сочувствие... Пока была принцессой в королевском замке, все беды проходили мимо. А когда оказалась у амазонок, ей пришлось ломать себя через колено и становиться другой. У нее ведь не было памяти призванной души, которая бы помогла выжить в мире простых людей. Надо поговорить с ней об этом. Сказать, что нет ничего плохого в том, чтобы другие видели твой страх.

Но это потом. Сейчас у меня была другая проблема.

- Идор, попробуй еще раз. - я старалась говорить спокойно, хотя больше всего мне хотелось наорать на бестолкового мага и припомнить, сколько раз он обещал мне не использовать магию. Но это не помогло бы нам решить проблему. - Сосредоточься. У тебя получится.

Маг понял на меня глаза, в которых стояли слезы. И кивнул. А потом помотал головой. И что-то беззвучно зашептал. Хелейна повернулась к Идору и внимательно его слушала, одновременно бледнея еще больше. Но она все еще держала себя в руках. И когда заговорила с нами, выглядела почти спокойной.

«Идор изменил заклинание. Он хотел сделать его сильнее, снабдив ловушками, чтобы враги не могли приблизиться. Но что-то пошло не так, заклинания срезонировали друг с другом. И получилось это. Теперь Идор не может снять их. Он уже пробовал все способы, что знал».

Веним всхлипнул сильнее. Илайя нервно хихикнула. А я сжала кулаки до боли. Мне тоже хотелось кричать от бессилия. Но я не могла позволить себе быть слабой. Только не сейчас. Если я поддамся панике, то моих людей ничто уже не спасет. Я должна держать себя в руках. И придумать что-нибудь...

- Олира! - вдруг до меня дошло, что там, внутри есть и другие маги. Вернее, один маг, который может помочь. И я закричала, - Олира, позови Хигрона! Попроси его помочь Идору снять этот купол!

Олира все это время сидела верхом и с равнодушным спокойствием смотрела на суету вокруг. Но когда я ее позвала, ее взгляд на мгновение метнулся в мою сторону, а губы тронула легкая улыбка. Триумфальная улыбка. Как будто бы прямо сейчас она получила именно то, что хотела.

Я снова ругнулась, прошептав такие слова, которые приличным леди знать не положено... потому что поняла, Олира не поможет... Больше нет Олиры... Я ведь тоже почувствовала это во время взрыва. Толчок, побудивший память призванной души.

Ягурда вернулась... Это она сейчас сидела внутри пузыря, радостно глядя, как погибают люди. И она не собиралась ничего делать, чтобы изменить ситуацию. Даже при том, что гибель грозила ей самой. Вернее телу девочки, которое она занимала. Сама Ягурда давно была мертва...

- Ягурда! - вырвалось у меня. Олира снова стрельнула глазами в мою сторону и расплылась в довольной улыбке. - Помоги! Пожалуйста! Прошу тебя!

Олира еле заметно мотнула головой. Нет. Бывшая Верховная не собиралась нам помогать.

- Ягурда?! - спросила Илайя. - кто такая Ягурда?!

Хелейна в это время шевелила губами, произнося те же самые слова. Как будто бы ее голос оторвался от нее и оказался здесь. За моей спиной... Жутко... Как и то, что ждет нас в самом ближайшем будущем. Те, кто внутри погибнут. А мы будем вынуждены смотреть на их смерть не силах ничего изменить... Как же жутко...

Холодок пробежал по спине. Зимняя стужа, о котором мы забыли, пропала, я просто перестала ее чувствовать. Моя душа заледенела от тог ужаса, который нас ждал...

- Ваше величество, - Веним плакал. - Неужели ничего нельзя сделать?

- Веним, - мой голос звучал сипло... Я подползла к магу... Не помню, как упала на колени прямо в снег. Но сейчас это было не важно. Все было не важно. Я не видела ни единого проблеска надежды на лучшее. Нам оставалось только ждать и смотреть... Но толстому монаху, ставшему мне близким, я этого не сказала. Не смогла. - Я что-нибудь придумаю... Слышишь? Я обязательно что-нибудь придумаю...

Но что?

Как найти сильного и опытного мага посреди дремучего леса? Если только... Хигрон... Но как забрать его у Ягурды?

Мой взгляд коснулся Верховной... Она поймала его и улыбнувшись, четко произнесла: «Призови Великую Мать. Иначе все умрут».

И рассмеялась. Если бы не этот зловещий смех, накал которого я чувствовала даже не слыша ни звука, я, пожалуй бы, схватилась за это предложение, как за соломинку. Но тут явно был какой-то подвох... Особенно если вспомнить, как в прошлый раз появление Богини навредило самой Ягурде. И если Верховная вновь предлагает обратиться к Ней, то она явно что-то задумала. И вряд ли это что-то хорошее.

- Призови сама, - отозвалась я. - Ты ведь тоже можешь...

Ягурда поняла мой ответ и захохотала: «Тогда тебе придется смотреть, как умирают от удушья твои люди. В том числе и эта девочка, которую ты хотела спасти».

Она на мгновение спряталась, выпуская душу Олиры. Взгляд девочки мгновенно изменился, растерянность, страх на грани паники, губы дрогнули и скривились в плаче, а на глазах появились слезы.

«Мама!Мамочка!» - только и успела проплакать несчастная девочка. И... сунуть руку в небольшую сумочку, на ее поясе и выкинуть оттуда темный камень — артефакт, прячущий Хигрона.

Ягурда вернулась, но она не заметила, что под ногами ее лошади, утонув в снегу, прятался наш последний шанс. Олира начала общаться с магом тогда, когда Ягурды уже не было. И, вероятно, каким-то способом сумела скрыть эти сведения от вернувшейся Верховной.

Я замерла, стараясь не смотреть на артефакт... Остальные были так поражены горем, что ничего не заметили.

«Хигрон! - мысленно позвала я мага, надеясь, что ушлый призрак придумает способ покинуть купол Идора. - Хигрон!»

Я звала его снова и снова, но ничего не получалось. Я уже почти отчаялась, когда заметила, что Веним, которого я обнимала спит. И Илайя тоже... Прямо так, как была, стоя на ногах и привалившись к стволу дерева...

- Ты здесь, - выдохнула я тихо. Было слишком светло, чтобы видеть призрака, но он точно был здесь.

- Тссс! Молчи, - услышала я в голове его довольный голос. - Если проклятая Верховная заметит меня, то все... пиши пропала. Эта стерва имеет на меня зуб еще с тех пор, когда мы оба были живы и топтали эту землю своими ногами.

Он захохотал... И перед глазами появилась картинка, чрезвычайно довольный призрак потирает руки, как будто бы получил то, чего давно ждал.

- Ты хотя бы представляешь, что сделал этот мальчишка?! - захихикал он. - Не-ет, не представляешь! Это грандиозно! Великолепно! Хотя, конечно, требует доработки... Слишком нестабильное заклинание получилось. Надо чуть-чуть изменить формулу и усилить резонанс в точке слияния. Изменить проницаемость в обратную сторону. Что это за защита, если сам маг того гляди сдохнет, как крыса загнанная в угол... и еще этот непонятный побочный эффект. Надо будет изучить, какие именно волны подняли чертову ведьму... И как ей, вообще, удалось задержаться в теле девочки, если Великая Мать самолично вышвырнула ее оттуда... Вопросы-вопросы...

- Я ничего не понимаю, - мысленно произнесла я, надеясь, что маг, еще висевший перед моим внутренним взором и что-то бормочущий будто бы про себя, услышит.

Хигрон закатил глаза...

- Елина! - рявкнул он, - не тупи! Ты же сама ощутила действие нового заклинания Идора! До того, как резонанс разогнался до опасных пределов, случился взрыв и заклинания схлопнулись превращаясь в это, - маг указал на купол.

- Да-да, - прошептала я, хотя понятнее мне совсем не стало. - ты прав. Но сначала помоги, пожалуйста, выпустить моих людей! Я не хочу, чтобы они погибли!

- Ты чем меня слушаешь! - рявкнул маг. И хотя голос звучал только в моей голове, в ушах зазвенело. - Я же сказал, заклинание нестабильно и саморазрушается! Осталось не больше четверти свечи... Но на твоем месте я убрался бы подальше... Возможно, окончательный разрыв магических связей приведет к еще одному взрыву.

- Саморазрушается?! - уловила я главное.

Маг ничего не ответил, только тяжело вздохнул и снова закатил глаза. Мол, и почему я разговариваю с такой бестолковой женщиной.

- Мне пора, - внезапно он вздрогнул и, оглянувшись назад, в сторону купола, - проклятая Верховная, кажется, что-то почувствовала. А я не хочу попасть в руки старой ведьмы.

Хигрон исчез. Почти сразу в моих объятиях зашевелился Веним. А Илайя дернулась, просыпаясь, и не удержавшись на ногах, плюхнулась в снег...

- Что за ерунда? - забормотала она.

- Нам надо уходить, - приняла я решение. - Прямо сейчас.

Илайя удивленно хмыкнула. Она уже вскочила и сейчас отряхивала одежду от снега.

- Нет, я не уйду от сына, - отчаянно замотал головой Веним. И, всхлипнув, вытер рукавом тулупа глаза и проплакал, - я не могу оставить его умирать одного...

Он не уйдет... но и сказать вслух то, что поведал мне Хигрон я не могла. Ягурда могла услышать. Поэтому наклонилась к уху Венима и зашептала:

- Друг, ты веришь мне? - Он кивнул. - Я обещаю, с Идором все будет хорошо... Ну, почти... Прости, конечно, но я самолично выпорю твоего сына за то, что он устроил. Раз он словами не понимает, что с магией надо быть осторожным, придется вколачивать в него эти знания розгами.

- Но ваше величество! - округлил глаза Веним, - так нельзя!

- Нельзя подвергать опасности своих друзей, - качнула я головой, - а получить по заднице от руки королевы, а не топором по шее от палача, можно сказать огромная удача. А сейчас ты должен встать и пойти со мной... Веним, давай, поднимайся. Верь мне...

Кое-как мне удалось уговорить монаха отойти от купола. Он никак не хотел этого делать. Особенно после того, когда наши передвижения заметили те, кто остались внутри. Амазонки, стоявшие по периметру отреагировали по-разному: кто-то попытался ободряюще улыбнуться, кто-то сделал вид ,что ничего не увидел, а кто-то презрительно скривил губы, осуждая нас, как предателей, сбежавших с поля боя.

Идор прикусил губу и обреченно взглянул на отца, прошептав что-то неразборчивое. Он давно беззвучно плакал, понимая что именно сотворил.

Хелейна упрямо сжала губы, вздернула подбородок и, шагнула к Идору, внезапно обняла мага, стоявшего на коленях прямо в снегу. Прижалась и что-то шептала прямо в ухо.

И только Олира радовалась тому, что мы уходим, оставляя их на верную смерть. Она снова захохотала так, что все остальные стали оглядываться на нее с недоумением.

- Ты уверена, что уйти, чтобы не видеть их смерть, лучше, чем остаться? - Илайя, помогала мне тащить Венима, поддерживая его с другой стороны.

Я кивнула... Толстый монах рыдал, громко всхлипывая и даже подвывая. То ли не верил мне, то ли страх за сына был сильнее его выдержки. Но я не стала его успокаивать, пока он плачет можно не бояться, что та, которая осталась в куполе, могла нас услышать.

- Они не умрут, - тихо шепнула я. - Купол скоро развеется. Но нам нужно уйти подальше, чтобы не попасть в эпицентр взрыва...

- Взрыва? - нахмурилась Илайя. - Ты имеешь в виду, что тот грохот, который мы слышали, магический взрыв?

- Именно так...

- Интересно, - пробормотала амазонка, - насколько сильная его поражающая сила? Разрушит крепостную стену или нет? И можно ли использовать такой магический взрыв при защите крепости?

Я ничего не ответила. Только вздохнула... Кто о чем, а лысый о расческе — подкинула мне фразочку из другого мира, пробудившаяся память призванной души...

Мы успели отойти не больше чем на полсотни шагов, когда купол за нашими спинами взорвался с громким, оглушающим хлопком. Ударная волна опрокинула нас, и на несколько мгновений лишила сознания...

Я открыла глаза, лежа лицом в снегу. Кое-как встала на колени и потрясла головой. В ушах тоненько звенело, я плохо понимала, где верх, где низ, пространство перед глазами слегка покачивалось, а к горлу подступала тошнота. Рядом застонал Веним...

Нам с ним повезло, мы упали в сугроб. А вот Илайя ударилась головой об большой камень, почти не заметный под толстым слоем снега, и еще не пришла в себя. Я кое-как, борясь с головокружением и держась за оказавшийся под рукой стволик молодого деревца, поднялась на ноги и обернулась назад, чтобы увидеть что произошло с теми, кто был внутри купола.

Над полянкой висели клочья густого тумана, которые постепенно рассеивались, открывая ужасную картину.

Все мои люди, лежали на полянке вповалку вместе с лошадьми. Амазонки, Идор и Хелейна...

Глава 4

Все было плохо. Хуже некуда. Все те, кто оказался заперт внутри купола были контужены во время взрыва. Они пришли в себя через какое-то время, но чувствовали себя откровенно плохо. Держались за голову, жалуясь на сильнейшую, распирающую изнутри боль. Не могли сфокусировать взгляд, каждый раз съезжая в сторону, как перебравший хлебного вина пьянчужка. Мучились от головокружения, из-за которого очень сильно нарушилась координация движения. А кое-кого и вовсе постоянно рвало... Они плохо понимали, где находятся, и не помнили, что произошло.

Лошадей тоже контузило, и они испытывали те же симптомы, что и люди. Нам еще повезло, что все спешились и согнали животных в центр круга. Поэтому упавшие во время взрыва кони никому не переломали конечности людям. Только своим товаркам. Четверых нам пришлось прирезать. Но и остальные тоже не могли выполнять свои функции и везти людей или грузы. Ноги лошадей подламывались на каждом шагу, они спотыкались на ровном месте и то и дело заваливались на бок, иногда падая прямо в сугроб.

Нечего было и думать, чтобы двигаться дальше.

Мы с Илайей посоветовались, и решили, что лучшим вариантом будет остановиться в том лагере, в котором жил Веним. Пусть там полно трупов, но монах перенес останки в один из шатров. Хотя сжигать не стал, опасаясь, что дым от такого большого костра будет замечен. И к тому же для такого количества мертвых, нужно было слишком много дров. Однако он провел над ними все обряды и можно было не бояться, что покойники поднимутся под действием дикой, или направленной магии.

Ко всему прочем в купеческом обозе был большой запах продуктов. А мы пока даже примерно не представляли на сколько нам придется задержаться в лесу.

Веним во время нашего бегства к куполу потерял обувь. Мы попытались ее отыскать, но снег был слишком глубок, а ударная волна засыпала кое-где следы нашего перемещения между деревьями. Поэтому Венима мы сразу отправили в лагерь, сопровождать тех, кто мог худо -бедно идти сам. Они должны были подготовить места для раненных, о которых должны были позаботиться мы с Илайей.

Ох, нелегкая это работа... крутилось у меня в голове, когда впрягшись в наспех сооруженную из молодых деревьев волокушу, мы с Илайей тащили на себе самых тяжелых. Тех, кто не мог идти сам набралось пять человек. Чуть меньше половины всего нашего отряда.

Среди них была и Хелейна. Амазонка так и не пришла в себя, а я боялась думать о ее нерожденном ребенке и о том, как на нем сказался этот ужасный взрыв.

Пот застилал глаза, дыхание стало хриплым и глубоким. Ноги проваливались в снег, лишая точки опоры. Такое уже было в моей жизни...

Однажды мы с Демьяном, поехали в глухую деревню, в которой осталось всего пара домов. Он хотел уговорить старух, влачивших там жуткое существование, переехать в центральную усадьбу. Он построил в нашей деревне дом престарелых, где старики-колхозники, оставшиеся без поддержки родных и близких, могли спокойно доживать свой век в заботе и комфорте.

Пока мы уговаривали старушек переехать, соблазняя их прелестями цивилизации в виде центрального отопления, канализации и водопровода, пошел сильный дождь. И грунтовая дорога мгновенно раскисла, превратившись в грязевое болото. Председательский УАЗик, которому казалось бы все ни по чем, утонул, провалившись до самого днища, едва мы выехали из деревни. Оказалось, когда-то в этом месте была трясина, гиблое место погубившее множество душ. Но болото осушили и проложили дорогу напрямик, совсем не подумав, что при каждом дожде вода будет накапливаться, превращая дорогу в непролазную топь. Чтобы вытащить машину из болота, нам пришлось толкать ее. Никогда не забуду, как мы со старухами надрывались на болоте, выламываясь из последних сил. Как сейчас.

И я тогда тоже бормотала себе под нос эту фразу про болото и бегемота, помогая собраться силами и сделать еще один рывок.

Пробудившаяся память призванной души из другого мира, пугала. Я уже давно не вспоминала ничего так четко и ясно, как сейчас. С тех пор, как я призвала душу пожилой учительницы из другого мира, прошло больше двадцати лет. И, пережив слияние, я всегда считала себя больше принцессой Елиной, а не Еленой Анатольевной. Хотя в первые годы именно ее знания и умения помогли мне выжить в мире Нижнего города.

И сейчас у меня было такое же ощущение. Я по-прежнему оставалась собой, но жизненный опыт Елены Анатольевны снова был так близко, как будто бы призыв случился только что.

- Елина!

Я так сильно ушла в себя, пытаясь абстрагироваться от тяжелейшей работы, что не слышала, как Илайя звала меня. И только когда она с силой дернула меня за рукав, вернулась в реальность.

С трудом сфокусировала взгляд на бледной до синевы амазонке, которая дышала, как паровоз на станции перед отправлением. Думаю, я выглядела не лучше. Я тоже хватала воздух, грудь распирало от жуткой боли, а в голове плавал туман. Картинка плыла, от едкого пота, застилающего глаза.

- Елина, - Илайя говорила с трудом. И я ее понимала. Каждое слово было таким же тяжелым, как кирпич, который ты поднимаешь, чтобы положить на итак уже переполненную тележку. - Сними шубу. Тебе станет легче...

Я кивнула. Она была права. Если снять шубу, то тело будет охлаждаться гораздо быстрее. И жар перестанет душить меня. С трудом нащупала застежки Руки тряслись так сильно, что большие круглые пуговицы выпадали из рук. Никогда не думала, что расстегнуться так трудно.

Пуговицы выскальзывали из мокрых, дрожащих пальцев. Но у меня не было сил даже для того, чтобы выругаться. Но наконец-то у меня получилось. Я скинула шубу, свежий морозный воздух тут же забрал лишний жар. И мне, вправду, стало легче. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что вся моя одежда промокла от пота, и я смертельно рискую оставаясь в таком виде на морозе. Но я была так измучена, что не успела ее осознать.

Кинула шубу на нары, накрывая раненных, и снова впряглась в веревочные петли. К счастью веревок у нас было с избытком. Хватило и на то, чтобы связать волокушу, и привязать к ней цепочкой полудохлых лошадей, которых мы тоже не хотели терять, и для того, чтобы сделать подобие упряжи для двух женщин королевских кровей, игравших здесь и сейчас роль тягловых животных... Если бы я могла почувствовать иронию всей этой ситуации, то посмеялась бы. Но сейчас мне было не до смеха.

Мне казалось, что мы тащимся к лагерю целую вечность. Но когда впереди наконец появились первые шатры, оказалось, что мы с Илайей смогли уложиться в один световой день.

Когда Веним присоединился к нам, я даже не заметила. Просто в один момент осознала, что тянуть стало чуточку легче, а рядом запыхтел толстый монах в темно-мерой рясе. Он до сих пор так и ходил по снегу в одних тонких обмотах, совсем забыв о потерянной обуви.

Пока мы волокли раненных, одна из контуженных амазонок уже пришла в себя и смогла позаботиться об устройстве лагеря: принести и нарубить дрова, развести большой костер... Нам нужны были угли, чтобы обогреть шатры, которые станут нашим пристанищем в ближайшие дни...

- Сюда, - прохипел Веним, уводя нас чуть в сторону, туда, где между телегами, расставленным вкруг для защиты каравана, была небольшая брешь, достаточная для того, чтобы протащить нашу волокушу...

Едва оказавшись за «забором» мы с Илайей повалились без сил. Веним в одиночку перенес раненных в шатры, в которых вовсю пылали жаровни. Амазонки, которые были на ногах, пытались помогать, но скорее мешали, путаясь у него под ногами. А мы с Илайей продолжали лежать на снегу, тяжело дыша и не чувствуя холода.

- Елина, - Илайя перекатилась по снегу, чтобы быть ближе. - Мы должны вернуться и забрать лошадей, которых зарезали...

- Ну, их, - выругалась я, слишком сильно устала, чтобы соблюдать реверансы. - Обойдемся без мяса. Веним сказал, здесь достаточно пропитания.

- Дело не в этом. Мертвые лошади привлекут измененную тварь. И тогда она легко найдет нас...

Я застонала... Нам как раз не хватало измененной твари для полного счастья. Илайя была права. Лошадей надо было забрать.

- И засыпать следы крови золой, - кивнула Илайя. - Чтобы тварь не выследила нас.

Четыре лошади это больше полутонны мяса! Магические забавы Идора обходятся нам слишком дорого! Я снова застонала.

- Вот-вот, - невесело усмехнулась Илайя, - абсолютно с тобой согласна. Идору надо всыпать так, чтобы седьмицу присесть не мог.

- Пусть только придет в себя, - тяжело вздохнула я, поднимаясь сначала на четвереньки, а потом на ноги. И позвала. - Веним, тебе придется помочь нам. Только сначала надеть что-нибудь на ноги, а то простудишься...

- Так нет ничего, - пожал плечами монах. И взмахнул рукой, обозначая место стоянки купеческого каравана, - здесь только женщины. Самые большие валенки я уже забрал, а у остальных слишком маленькие ноги...

Я прикусила губу, чтоб не выругаться еще раз. Досадно. Хотя и не понятно, почему такой большой грилорский караван отправился в путь без мужчин. Очень странно...

Илайя поднялась и встала рядом. Посмотрела на босые ноги Венима, обвела взглядом лагерь и нахмурилась. А потом крикнула:

- Тейла, - амазонка, та самая, что чувствовала себя гораздо лучше всех остальных, обернулась. - У кого из наших самая большая нога?

- А твое какое дело? - довольно грубо отозвалась она. Но Илайю как будто бы только насмешило это пренебрежение.

- У монаха нет обуви. А нам нужна его помощь, чтобы забрать мертвых лошадей, - пояснила она таким тоном, которым разговаривают с потерявшими разум людьми. - Хотя если ты хочешь встретиться этой же ночью с измененной тварью, которая положила весь караван...

- Не хочу, - буркнула амазонка. И сев на снег прямо возле костра принялась стягивать с ног сапоги, а потом толкнула их в сторону Венима. - Эй, маг! Бери, пока я не передумала...

- А я думала тебя называют Большеножка потому, что ты быстрее всех бегаешь, - насмешливо фыркнула Илайя.

Тейла недобро зыркнула на нее, но ничего не сказала. Зато я имела что добавить, пока Веним натягивал на ноги сапоги амазонки.

- Илайя, - позвала я, - не понимаю чего ты добиваешься, таким отношением к людям. Ты могла бы быть повежливее... глядишь, тогда и к тебе стали бы относиться лучше...

- Могла бы, - согласилась она. И прежде чем я кивнула, мол, хорошо, что ты это понимаешь, добавила с усмешкой: - но не хочу.

Тяжело вздохнув, я отвернулась. Горбатого могила исправит. Пришла на ум поговорка из другого мира, которая подходила к этому случаю больше всех других. Если Илайе нравится, что все вокруг ее ненавидят и презирают, то я не собираюсь вмешиваться и что-то менять.

Время приближалось к вечеру, в голых, спутанных ветках кустарника, уже стала собраться тьма. Очень скоро на лес опустятся фиолетовые,полупрозрачные сумерки, которые с каждым мгновением будут становиться все темнее и темнее. Если мы не успеем вернуться в лагерь до темна, то рискуем попасть в лапы измененной твари раньше, чем дотащим лошадиные туши.

- Идем, - скомандовала Илайя. Пока я смотрела по сторонам, она уже нагребла холодную золу в мешок, который стянула с одной из подвод. Товар, лежавший в мешке, был без всякого сожаления вытряхнут прямо на снег. Там был какой-то травяной сбор густо приправленный полынью, пряный аромат которой мгновенно защекотал ноздри.

Пока шли к месту, где лежали лошади, я никак не могла перестать думать о погибшем караване. Что-то было не правильно в той картине, которая вырисовывалась исходя из известных мне фактов. Но я никак не могла понять что.

Илайя тоже молчала всю дорогу, хмуря брови и о чем-то размышляя. Одновременно ее взгляд оббегал все окрестные кусты, успевая контролировать обстановку вокруг. Она вряд ли делала это обдуманно, скорее всего сработала привычка воина.

Веним топал рядом, слегка прихрамывая, сапоги Тейлы оказались чуточку малы. Двигались мы по следу, который оставила наша волокуша, уплотнившая сугробы так сильно, что ноги почти не проваливались в снег.

Волокушу мы решили с собой не брать. Проще срубить новые деревца, чем тащить обратно.

- Что-то не нравится мне это, - пробормотала Илайя.

- Что именно? - встрепенулась я.

- Слишком тихо вокруг. Так не должно быть.

- Думаешь, измененная тварь уже здесь? - испугавшись я принялась всматриваться в кусты, ожидая увидеть горящие огнем глаза и окровавленный оскал магического хищника.

- Нет. Здесь всегда так тихо, - вмешался Веним. - Я поначалу тоже беспокоился, а потом привык...

Илайя кивнула. Ее, в отличие от меня, слова мага совсем не успокоили.

Но Веним оказался прав. Мы совершенно спокойно добрались до лошадиных туш, связали еще одну волокушу, кое-как с помощью веревок и такой-то матери закинули на них всех четырех зарезанных лошадей, и тщательно засыпали натоптанную площадку испещренную красными пятнами и подтеками золой из мешка.

К счастью мороз был достаточно сильный, и кровь с туш не капала. Поэтому мы не стали посыпать свои следы... впрочем это, наверное, было бы совсем бесполезно. След от волокуши был таким широким и явным, что нечего было и думать его спрятать.

Как ни странно, тащить туши оказалось гораздо легче, хотя по весу груз быль значительно тяжелее. Скорее всего свою роль сыграло то, что в первый раз мы тащили поклажу по целине, а сейчас по своему следу. Хотя я все равно запыхтела и снова начала потеть буквально через несколько шагов.

Мы успели, и вошли в круг, выстроенный обозными телегами в тот самый момент, когда на небе вспыхнули первые звезды.

Я рухнула от усталости прямо на снег. Рядом со мной со стоном повалились Илайя и Веним. Все тело страшно болело. Перетруженные мышцы требовали больше кислорода, легкие уже горели от растяжения и никак не могли вдохнуть столько, сколько нужно. Я хватала ртом воздух, думая, что завтра будет еще хуже. Ни я, ни Веним совершенно точно не сможем подняться с постели. А возможно и Илайя тоже. Пусть ее физическая подготовка была намного лучше нашей, да и возраст был почти в два раза меньше, но вряд ли ее организм способен справиться с такой экстремальной нагрузкой без последствий.

К счастью, контуженные амазонки более-менее пришли в себя. Именно они уволокли туши подальше в центр лагеря и закопали их в поглубже в снег, чтобы запах крови не привлекал хищников.

- Елина, - Илайя приподнялась на локте и посмотрела на меня, - тебе не кажется странным, что в грилорком караване совсем не было мужчин? Ну, я, конечно, не уверена, но мне кажется, в Грилории купцы по большей части мужчины... Да, и охрана... Они тоже должны быть мужчинами, ведь воительниц в Грилории вряд ли очень много... Ну, если только в Ургороде...

Она задыхалась и говорила резко и отрывисто. Но все ее слова были созвучны моим мыслям. Я тоже думала именно об этом.

- Здесь не было женщин-воинов, - простонал Веним. Толстяк так вымотался, что даже дышал со всхлипом. - Все женщины из прислуги... Ну, если судить по одеждам...

- Это еще более странно, - выдохнула я. - Я точно знаю, что в караванах, которые направляются в Королевство Калрин всегда есть женщины-купцы... моя знакомая, купчиха Гальша, очень долгое время была единственной, кто сумела наладить торговые отношения с Королевством Кларин. И только потом появилось несколько ее товарок...

- Может ты ошибся? - произнесла Илайя. - Может среди служанок были и купчихи?

- Точно нет, - стоял на своем Веним. - Я, конечно, провел в Гирлории не так много времени, но я точно знаю, что отличает купца или купчиху от всех остальных людей.

- И что это?..

- Мошна, - почти хором ответили мы с Венимом. А я пояснила, - это такая особая поясная сумочка, в которой купец хранит, или делает вид, что хранит, деньги. Чем больше мошна, тем богаче купец.

- Тогда я, вообще, ничего не понимаю, - пробормотала Илайя.

И я была с ней согласна. Вот только думать и искать решение этой загадки, у меня не было сил... Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон... Прямо так, как была: лежа на снегу грязная, голодная и раздетая.

Глава 5

Утро, как я и предполагало, принесло новые оттенки боли в измученном вчера теле. Я проснулась в шатре, укутанная теплыми, меховыми одеялами. Рядом с топчаном стояла высокая жаровня. Угли в ней почти потухли, но ее низ был набит камнями, которые и отдавали тепло. Купец, водивший этот караван, вне всякого сомнения любил комфорт... Не каждый будет таскать с собой такую громоздкую конструкцию. Обычно купцы и прочий люд обходились жаровнями похожими на на глубокие сковородки.

Меха, которыми я была укрыта, тоже кричали о том, что их бывший обладатель просто неприлично богат: песцовые шкуры, которые пошли на одеяло, вполне могли оказаться на шубе какой-нибудь герцогской дочери. Кроме всего прочего отлично выделанные, густые, блестящие шкуры были подобраны так, чтобы образовать геометрический орнамент, а середину каждого одеяла украшал цветок из шести лепестков, для серединки которого использовали соболиный мех королевских оттенков.

Это было еще более странно, чем все, что мы видели до этого... Потому что я знала, кто в Грилории использует такой цветок для обозначения своего имущества, помимо герцогского герба... Это один из Высоких родов... Тот самый, глава которого уже много лет занимал должность Первого советника короля. Но, что здесь, в купеческом караване делал человек герцога Делива? Тем более, если судить по богатству утвари, либо сам наследник, либо его младший брат? И куда он делся?

Загадки множились. Я попыталась отрешиться от боли в теле и включить мозг. Я лично знала и герцога Делива, и его наследника — совсем еще молодого человека немногим старше Фиодора. Они вряд ли пошли бы против воли короля. Казнь бывшего Первого советника и лишение его наследников титула и всех привилегий, на много лет вперед лишили Высокие роды желания идти против королевской власти. В этом я была абсолютно уверена.

Значит человек герцога оказался здесь по воле моего брата. И из Грилории они выехали чуть позже меня. Месяца на полтора-два, если навскидку, а то и меньше. Единственное объяснение, которое приходило мне на ум: его величество Фиодор со своими советниками пришли к точно такому же решению, что и я — они отправили в Монтийскую Епархию своего человека, который должен был провести переговоры с Великим отцом. Они же не верили мне, когда я говорила, что Живела действует по его указке...

Если я права, то этот караван не купеческий, а дипломатический. А мешки с товаром всего лишь маскировка... К такому способу прибегали и раньше, если надо было скрыть продвижение посольства по чужой территории. Эту теорию косвенно подтверждала сухая трава, которую Илайя вчера вытряхнула из мешка. Скорее всего это просто сено. Причем самого низкого качества — с полынью.

Но тогда становится еще более не понятным, куда делись мужчины... могла бы подумать, что их поработили амазонки, которые случайно наткнулись на огромное количество «бесхозных» мужчин. И я бы даже поверила в эту гипотезу, если бы это на самом деле был купеческий караван. Но представителя Высокого рода Делив должны были защищать солдаты. И их должно было быть не просто много, а очень много. И никакие случайно встреченные амазонки с ними бы не справились. И измененные твари тоже.

Зато с ними могли бы справиться маги...

Осталось только понять, кто отправил магов, чтобы уничтожить караван. Великий отец? Вряд ли. Это не в его интересах. Великий отец, конечно, тот еще мерзавец, но он не идиот. Он потратил столько сил, чтобы захватить трон Грилории относительно законным путем: заставив Живелу влюбить в себя Фиодора, жениться на ней и сделать ребенка с Древней кровью. Переговоры о мире отлично вписываются в эту концепцию.

Я и сама пошла на такой шаг, потому что знала: Великому отцу выгодно захватить страну мягко и осторожно, не вступая в открытую конфронтацию с аристократией. И даже королем. Иначе Живела просто прикончила бы Фиодора первой же ночью. А маги не стали бы тратить силы на магический контроль глав аристократических родов, а просто уничтожили бы их и сами заняли их места.

Однако, все дело в том, что магов слишком мало. Если они будут настраивать людей против себя, то никакие заклинания их не спасут. Мы сметем их массой.

И это значило, что магов отправил кто-то другой... Но кто?

Я покрутила получившийся клубок фактов и догадок и решила, что это скорее всего Живела. Скорее всего эта стерва ведет какую-то свою игру. Возможно дочь считает, что ей вовсе не нужна помощь отца в том, чтобы управлять королевством? А что? Очень даже может быть.

Во-первых, Живела обманула отца, когда скрыла от него свое бесплодие. Все это время она послушно играла свою роль в спектакле, но она не могла не понимать, что когда-нибудь все вскроется. И тогда Великий отец, планы которого окажутся невыполнимы из-за «маленькой» тайны его любимой дочурки, вряд ли будет в восторге. Ему нужен трон, а когда неспособность Живелы родить наследника станет очевидной, она перестанет быть королевой. Развод в королевской семье крайне порицался. Но не в этом случае. Король не может остаться без наследника. И Живелу живо выпрут из королевского замка и из королевского рода.

У нее есть единственный шанс сохранить титул королевы — подарить Фиодору наследника. Да, его может выносить и родить другая женщина... Которой заплатят за такую работу и которая не будет знать, что в ее чреве ребенок короля. История нашего рода знала такие прецеденты.

Однако Великому отцу нужен его кровный внук - ребенок с сильной магией. Система управления у магов не такая, как у нас. У них очень много завязано именно на магическом потенциале. Поэтому Агор, сын простого настоятеля провинциального монастыря, стал Великим инквизитором. И шанс повторить его путь есть даже у сына свинопаса — Идора... чтоб ему пусто было!

Маги Монтийской епархии не примут главенство над собой со стороны слабого. Поэтому, кстати, Великий отец отправил Живелу в Цитадель, не опасаясь, что она подвинет его... Хотя, возможно он догадывался, что его дочь имеет свои планы. Иначе зачем ему было использовать Щит смерти перед тем, как отправиться в Грилорию? Вряд ли он предполагал, что Илайя, обиженная тем, что Великий отец якобы был моим любовником и учил меня магии, примчится через три страны, чтобы всадить ему нож в спину. Нет, он чувствовал угрозу от гораздо более близкого человека — от Живелы...

Других магов можно было не брать в расчет. Только не при той схеме контроля за лояльностью со стороны инквизиции, которая практиковалась в епархии. Даже Агор при всей его силе и всех разногласиях с Великим отцом не пытался идти против него. Только кровные дети Великого отца, у которых были две души, могли сопротивляться ментальной магии инквизиторов. Ибо сам Великий отец запретил «сканировать» Живелу и Олиру, чтобы результаты секретного ритуала не влезли наружу.

В общем, как я ни крутила факты, все указывало на то, что у стервы Живелы были свои планы, в которые не вписывался визит Грилорского посла в Монтийскую епархию. Поэтому караван был уничтожен. Женщин они, скорее всего оставили, надеясь, что если кто-то наткнется на их останки, то решит, что на караван напали измененные твари, которые сожрали всех без остатка...

Какая же все таки Живела мерзавка! Не зря, ох, не зря Фиодор сбежал из королевского замка. Он явно что-то заподозрил! Я сунула руку за пазуху, чтобы достать Зеркало и увидеть брата... мне хотелось убедиться, что Живеле не удалось добраться до него...

Поначалу я даже не испугалась... просто не поняла... А когда осознала, замерла, не веря себе, что все происходит на самом деле... Дрожь пробежала по позвоночнику, меня моментально прошиб холодный пот, а дыхание прервалось. Я зашарила по груди, как будто бы надеялась, что артефакт потерялся. Но нет. Зеркала у меня не было.

Кажется, я потеряла артефакт Верхоной жрицы вчера в лесу... Когда волокла раненных...

Боль в измученном теле моментально пропала. Я вскочила. Хорошо, что спали мы одетыми и мне не пришлось одеваться. Только накинула шубу и выскочила из шатра на улицу. Я должна была найти артефакт! Даже если мне придется перерыть весь снег в этом проклятом лесу!

- Ваше величество, вы встали? Как вы себя чувствуете? - Веним, увидев меня, радостно улыбнулся. Он сидел у костра, помешивая грилорскую кашу в большом походном котле. - Завтрак вот-вот будет готов...

Но я его не дослушала, помчалась в выходу из лагеря и, упав на колени, принялась просеивать пальцами снег в поисках Зеркала. В голове гулко бухало от избытка адреналина, я задыхалась, как после долгого бега, а руки тряслись от ужаса, что я могу не найти подаренный мне Агором артефакт. И больше не смогу видеть, как там дела у моих детей...

От холода пальцы мгновенно скрючило, мышцы свело, но я ничего не замечала. Рыла и рыла, раскапывая снег до самой земли. Такой меня и увидела хмурая и какая-то расстроенная Илайя. Она шла к лагерю, держа в руках клочок какой-то ткани...

Если ее и удивило мое поведение, то она ничего не сказала. Просто швырнула мне обрывок какой-то шкуры, которые несла в руках и мрачно заявила.

- Измененная тварь сожрала Олиру. Не знаю, как мы вчера упустили девчонку из виду, но среди тех, кого мы вывезли с полянки ее не было... Наверное, она куда-то отошла и оказалась вне купола. А мы про нее забыли... Надо уходить. Теперь тварь не успокоиться, пока не сожрет всех.

Я вцепилась в огрызок овчины, который оказался испачканный в крови рукавом знакомого всем нам тулупчика Олиры. Вышивка по краю рукава, не самый хороший мех, не лучшая выделка. Это определенно был он.

А перед глазами вдруг встала вчерашняя картина: Ягурда-Олира скалится, глядя на меня из-под купола...

Не знаю, как она смогла остаться в сознании после взрыва купола, но у нее было время, чтобы дойти до меня, выкрасть артефакт и сбежать раньше, чем кто-то из нас пришел в себя. Она все просчитала верно. Потом нам было не до нее... Даже если бы мы заметили, что девочки нет, то не стали бы искать ее особенно сильно. Нам надо было спасать всех остальных.

Я села на снег. Голова кружилась, как будто бы от недостатка кислорода. В душе жгло от обиды на себя: за то, что сразу не догадалась. На Агора: за то, что всучил мне эту девчонку. На Идора, за то, что его магия совершила невозможное — выдернула призванную душу из небытия, куда ее отправила Великая мать, и вернула в тело Олиры...

- Нет, - качнула я головой, с досадой отшвыривая обрывок меха. - Измененные твари тут не при чем. Олира сбежала. Выкрала у меня очень важный амулет и сбежала.

Илайя присвистнула, понимающе оглядев меня... Теперь ей было ясно, почему я ковыряюсь в снегу, как идиотский снежный крот.

- Я всегда знала, что эта девчонка себе на уме, - кивнула она. - Она всегда была слишком странной и хитрой... я столько раз говорила Абрегору, что дочурка и его перехитрить сможет. Но он мне не верил. Говорил, что Олира целиком и полностью в его воле.

- Абрегору? - усмехнулась я. Почему-то меня страшно рассмешило имя Древнего Бога, которое, вне всякого сомнения, принадлежало Великому отцу.

- А ты не знала? - вскинула брови Илайя и тоже скривила губы в улыбке. - Великий отец взял себе это имя, когда стал Великим.

Я расхохоталась. Нет, мне совсем не было весело или смешно. Мне хотелось прибить эту семейку скопом, всех вместе: Великого отца, Живелу, Вижелу и Олиру... Как я, вообще, могла быть такой доверчивой? Почему решила, что бедная Олира не при чем?! Но как же ловко она обвела всех нас вокруг пальца! Теперь мне казалось, что девочка с самого начала знала, что артефакт у меня и ждала удобного случая, чтобы его выкрасть. Сама или с помощью Ягурды, но она совершенно точно хотела стать Верховной.

- Насколько ценным был амулет? - вдруг спросила Илайя. Она смотрела на меня не отрываясь. И я решила, что врать не имеет никакого смысла.

- Очень ценным, - кивнула я. - Когда-то он принадлежал женщинам, которые были способны общаться с Богиней.

- С Великой матерью?

Я кинула...

- Но Зеркало лежало в хранилище в обители Великого отца...

Снова кивнула... Усмехнулась.

- Ты не могла выкрасть его... Значит тебе его кто-то отдал. И это точно не сам Великий отец... Агор?

- Нет, - ответила я совершенно искренне. - Не Агор... Поверь, тебе лучше не лезть в это...

- Я уже влезла, - пожала плечами Илайя. И присев рядом со мной, заявила, - раз уж мы с тобой союзники, то ты должна знать... Великий отец всегда мечтал о том, что сможет покорить этот артефакт. Он нашел в книгах, оставшихся с Древних времен, заклинания, которые составляла последняя Верховная и которые должны были подчинить Богов воле магов. Сначала я посмеивалась над его планами. Но сейчас, когда все пришло к точке, в которой мы находимся, я уже не уверена, что была права, когда смеялась.

- Ты много знаешь о нем... - заметила я.

- Много, - не стала спорить Илайя. - Я его любила. По-настоящему. Он заменил мне отца, мать, братьев и всю остальную семью. Он был для меня всем. Но, - она сжала губы, - забыла я гораздо больше. Каждый раз после нашей встречи мне тщательно промывали мозги... Он говорил, что это ради моей же пользы. Чтобы я нечаянно не сболтнула ничего лишнего. Но теперь я думаю, что ему нужен был человек, с которым он мог бы быть самим собой. С которым он мог бы поделиться своими планами. Мечтами. Думаю, в наших разговорах он никогда и ничего не скрывал. Но я, к сожалению, не помню ни единого слова. Кроме каких-то смутных обрывков... Вроде этого Зеркала. И то, вряд ли я вспомнила бы о нем, если бы Олира не сбежала, а ты не копала бы снег руками.

- Может быть мы сможем ее догнать?

Илайя на мгновение задумалась, а потом покачала головой:

- Вряд ли... прошло больше двенадцати свечей. К тому же следы привели меня к куче окровавленных лоскутов, вроде этого, - она кивнула на обрывок рукава, - а дальше след прервался. Олира могла бы скрыть свое перемещение магией, магия стихий, насколько я помню, дается ей легко. И она могла пойти куда угодно: если пройти этот лес насквозь в любую сторону, то обязательно выйдешь в обжитые землям. Пока мы будем искать в какую сторону она пошла, девчонка доберется до людей и тогда нам ее не найти. Ментальная магия способна обмануть кого угодно, заставить делать то, что тебе самому не выгодно или даже вредно... Не удивлюсь, если ей удалось подчинить Агора и вынудить отпустить ее с тобой.

Я пожала плечами. Мне ведь теперь тоже так казалось.

- Что же, - я вздохнула, поднимаясь на ноги, - значит придется признать, что Олира победила в этой битве, смириться с проигрышем и идти дальше к своей цели. Надо проведать остальных. Посмотреть пришли ли в себя.

- Пришли, - отозвалась Илайя. - Все, кроме самого Идора. Мальчишка, видать, сильно выложился. Иногда магическое истощение укладывает мага в постель на несколько дней.

Я кивнула. С другой стороны хорошо, что Идор до сих пор без сознания. Желание лично выпороть мага было просто нестерпимым. Если бы он был способен прочувствовать боль, то меня, пожалуй, ничего не остановило бы.

Подняла лицо к темно-серому низкому небу. Судя по всему скоро начнется снежная буря. Возможно уже последняя этой зимой. Скоро весна. До распутицы всего ничего, а нам еще нужно успеть добраться до Аддии. Там меня ждала встреча с отцом... или братом. Я еще не решила, что будет лучше.

Глава 6

Утро пролетело за бестолковой суетой... Хотя, сделано было немало. Мы с Илайей перерыли все возки. Я не стала ничего говорить о своих подозрениях, сказала, что мы можем найти у купцов что-нибудь полезное.

Но мои догадки оказались верны: в мешках лежал разный бесполезный хлам, который не имело никакого смысла везти за тридевять земель. И караван совершенно точно был всего лишь прикрытием. Когда мы вывалили на снег очередной куль с плохим сеном, Илайя, пнув пыльные былинки, заявила:

- Очень странный это караван. Не знаю, куда делись мужчины, но мне кажется, они тоже имели такое же отношение к купцам, как и женщины... Кстати, - вскинулась она, - надо осмотреть трупы. Вдруг ты кого-нибудь знаешь.

- Сомневаюсь, - покачала я головой. - То, что я жила и в Нижнем и в Среднем городе, совсем не значит, что я знаю всех жителей этих районов.

- Елина, я же не идиотка. И мне было пятнадцать, когда ты вывезла меня в Королевство Кларин. Я знаю, что схематичное изображение Цветка Древних использует вместо герба Высокий род Делив, потому что только их род ни разу не прерывался с самых древних времен. Остальные Высокие роды не имеют общей крови с теми, кто помог Грилору основать Грилорию.

Я ошеломленно уставилась на Илайю. Я это тоже знала, но мне говорили об этой стороне истории как бы между делом, не акцентируя внимание. И информация отложилась как бы в стороне, вне исторической цепочки событий. Как незначительный факт не влияющий ни на что. И до этого мгновения я об этом даже не вспоминала. А вот название Цветок Древних я услышала впервые. Моя интуиция пробудилась и сделала стойку...

- Хотя, конечно, - Илайя дернула губой, усмехаясь, - они никогда в жизни в этом не признаются. Герцоги кичатся своей кровью, а на самом деле их собственные предки не имели ничего общего с теми, кем они гордятся. Истинная кровь давно ничего не значит. Она потеряла свои свойства. Даже королевский род... Ты в курсе, что один из наших предков не был прямым наследником Грилора? Наследный принц погиб, и на престол взошла его сестра. Правила она не долго. Высокие роды быстро разочаровались в правительнице. К тому же оказалось, что она не унаследовала Древнюю кровь, хотя осталась, как все думали, единственной выжившей из королевского рода. Ее по-тихому прибили, а на трон сел один из Высоких герцогов.

- Что за бред? - нахмурилась я. - Не было такого!

- Было, - усмехнулась Илайя. - Просто вам не рассказывали. Королевский род, как и Высокие роды, предпочел забыть ту часть истории, которая не вписывалась в легенду об истинной древности рода... Тогда наследницей Древней крови стала дочь какой-то горничной... Принц успел заделать ей ребенка, прежде чем помереть от отравленного ножа своей сестры. Девчонку вывез из Грилории камердинер погибшего короля. Она выросла где-то в Аддии. Новому королю нужны были гарантии, что девчонка унаследует дар своего отца. Когда девчонке исполнилось пятнадцать, ее привезли в Грилорию. Она втайне родила королю сына... Хотя кто-то говорит, что рожала она не один раз, но новорожденных девочек попросту убивали. Королю нужен был наследник, а не наследница. Он знал, Высокие роды больше никогда и ни за что не примут королеву, как правительницу. Мальчишку представили подданным как сына короля и королевы и наследника престола...

- Впервые об этом слышу, - нахмурилась я. - Но даже если ты права, то что это меняет?

- Ну, может что-то и меняет, - фыркнула Илайя. - Тот, кто вывез девчонку и вырастил ее, по милости его королевского величества стал герцогом Бокрей. Этот титул как раз был свободен, потому что сам герцог стал королем...

- Откуда ты это знаешь?! - я была возмущена до предела.

- Оттуда, - амазонка явно наслаждалась тем эффектом, который произвел на меня ее рассказ. - Но, знаешь, в чем самый большой подвох?

Я молчала. Сжимала кулаки и молчала. Это не могло быть правдой. Никак не могло быть правдой. Мой отец не стал бы скрывать от меня эту часть истории рода.

А Илайя наклонилась ко мне близко-близко и прошептала:

- У Высокого герцога не было детей ни тогда, когда он был герцогом, ни тогда, когда он стал королем и поменял жену. У него был единственный ребенок — тот, который родила для него наследница Древней крови. И поговаривали, что на самом деле он бесплоден, а ребенка девчонка понесла от младшего сына того самого камердинера, который потом получил титул герцога Бокрей...

Я расхохоталась. Теперь я была абсолютно уверена, что это полный бред. Если бы это было правдой, то Первый советник совершенно точно вытащил бы историю на белый свет и трубил бы о ней во всеуслышание.

- Не веришь? - вздернула брови Илайя. - Не верь... Но это правда.

- Не верю, - кивнула я и снова рассмеялась. - Кто тебе рассказал эту сказку?

- Мама, - улыбнулась она. - Она ведь принадлежала к одной из младших веток рода Бокрей... Это была их семейная тайна. О таком не принято говорить вслух, иначе можно оказаться на плахе в качестве заговорщика или, как минимум, в застенках тайной канцелярии.

- Все равно, это не может быть правдой. - тряхнула я головой.

Илайя пожала плечами, мол, мне все равно веришь ты или нет. А я никогда и никому не призналась бы, что ее рассказ поселили в моей душе семена сомнения... Это вполне могло быть правдой. Чисто теоретически. И тогда стали бы понятны притязания Третьего советника и его предков на трон Грилории... К тому же, помнится, он говорил, что желание надеть корону преследовало многих его предков. Не по этой ли причине?

- Но сейчас разговор не об этом. Ты должна посмотреть трупы... Вдруг там есть кто-то знакомый...

- Вряд ли...

- Герцог Делив мог отправить в путь своих самых ближайших родственников под видом купеческого каравана только в одном случае. Вернее, в двух, - Илайя снова не стала дожидаться, когда я договорю. - Либо твой брат велел ему поехать к Великому отцу, чтобы попытаться договориться о мире, либо он сам решил занять место твоего брата, заручившись поддержкой Великого отца.

Я пристально вгляделась в ее хмурое лицо... Она была права. Я тоже думала так же. Только я была уверена, что никаких женщин-аристократок в караване не было.

- Герцог Делив не мог не отправить в поход женщину своего рода, - убежденно говорила Илайя. - Кто-то же должен был изобразить хозяйку каравана на землях королевства Кларин! И не зря же в твоем шатре устроены такие удобства. Мужчина, даже герцог, скорее обошелся бы более походным вариантом. И уж точно не стал бы светить Цветком.

- Вряд ли, - повторила я.

Илайя была все же недостаточно взрослой, когда уехала в страну с совершенно другим менталитетом. Она могла и забыть, что несмотря на гораздо более равноправное положение женщин в Грилории, их все же сильно ограничивали. Поэтому купцов было много, а купчих раз-два и обчелся. И чем выше статус, тем сильнее действовали ограничения: женщины Высоких родов могли служить фрейлинами королевы, но и только. Ни одни глава рода не рискнул бы своей дочерью или женой сына, отправляя ее в такое далекое и опасное путешествие.

Но я не стала проговаривать свои аргументы и просто сказала:

- Тогда в шатре были бы вещи этой самой жены. По сундукам я, конечно, не шарила, однако...

- Там есть сундуки? - вскинулась Илайя.

Я кивнула. Есть. Я в этом абсолютно уверена. Топчан, на котором я спала был слишком высок для походной кровати и скорее всего представлял собой доски сложенные поверх сундуков с плоской крышкой.

- Тогда надо там пошарить, - деловито заявила Илайя и, отбросив пустой мешок ногой, зашагала от возка, возле которого мы вели беседу к центральному шатру.

И в этом я была с ней согласна. В сундуках могли быть ответы на все мои вопросы. Если это дипломатическая миссия, то там должны быть какие-нибудь документы. Хотя бы верительные грамоты.

В сундуках грамот не было. К моему глубочайшему удивлению сундуки оказались до отказа набиты роскошными платьями и мехами. Нашелся там и сундучок с драгоценностями. Не родовыми, конечно, то тоже довольно ценными.

- Жена младшего сына герцога Делива готовилась блистать в обители Великого отца, - пробормотала я, перебирая тряпки. Судя по размеру и крою платьев, девица была довольно молодой.

- Почему ты думаешь, что к Великому отцу отправился именно младший сын? Мне кажется, логичнее было бы отправить старшего... Ну, герцог Делив или твой брат должны были понимать, что Великий отец не станет разговаривать с такой мелкой сошкой, как младший сын герцога...

Илайя вопросительно смотрела на меня. Я усмехнулась. Для меня ответ был очевиден:

- Потому что, во-первых, это обычная практика, когда младшие сыновья высоких родов занимают посольские должности. А, во-вторых, я знаю герцога Делива. Он неплохой человек, очень хороший Первый советник, но он слишком занят, чтобы помимо государственных обязанностей заниматься еще и делами рода. Поэтому уже очень давно обязанности главы рода исполняет его старший сын-наследник.

Илайя, взглянув на меня исподлобья то ли с сомнением, то ли с удивлением, заметила:

- А девчонка-то не так уж и проста... Смотри, - она вынула из сундука в котором рылась широкий, кожаный пояс.

Снаружи казалось, что он густо расшит каменьями и представляет собой еще одно роскошное украшение. Но стоило перевернуть его тыльной стороной вверх, то становилось ясно: некоторые камни на самом деле были навершиями крохотных кинжалов, спрятанных в плотных кожаных ножнах, пришитых к поясу равномерно по всей длине.

- Очень интересно, - я забрала у Илайи пояс и покрутила, осматривая со всех сторон... Кожа изнутри выглядела довольно потертой. Вероятно, опасное украшение не часто лежало в сундуке без дела, а весьма активно использовалось. Попробовала вытащить кинжал. И хотя оружие «сидело» крепко и не вываливалось при всех моих манипуляциях, я легко, без всяких усилий вытащила клинок...

- Осторожно, - дернулась амазонка, когда я поднесла крохотный кинжальчик поближе, чтобы хорошенько рассмотреть, - он отравленный.

- Думаешь? - я одернула палец, которым собиралась проверить качество заточки.

- Уверена, - кивнула Илайя. - он слишком маленький, практически любая рана нанесенная им болезненная, но не опасная царапина. Нет никакого смысла столь тщательно прятать такое бесполезное оружие. А вот если нанести на лезвие яд...

- То любая царапина может привести к смерти, - закончила я. И сунула кинжальчик обратно. На всякий случай.

- Именно, - тряхнула головой Илайя, забирая у меня пояс. Еще раз пробежала пальцами по каменьям, проверяя, как крепко сидят крохотные кинжальчики. - Я бы сказала, что пояс принадлежит очень опытному телохранителю, если бы не цена этих камней... Смотри...

Она ткнула пальцем в край пояса с тыльной стороны. Там красовался очень крохотный, но довольно четкий оттиск — шестилепестковый цветок Высокого рода Делив.

- Угу, - нахмурилась я... Попыталась вспомнить, как выглядела жена младшего сына Первого советника, но так и не смогла. Я даже не могла вспомнить, как выглядел сам младший сын... Он был затворником и предпочитал шумным балам и празднествам тишину библиотек.

- Но, знаешь, мне кажется, Цветок появился здесь совсем недавно... Скорее всего эта вещь принадлежала девице до того, как она вошла в Высокий род...

- Угу, - снова буркнула я.

Я все-таки кое-что вспомнила. Младший сын герцога Делив несколько лет служил в посольстве на территории Аддии. Мог ли он найти себе жену среди аддийских прелестниц? Еще как мог. Любой здоровый мужчина не остался бы равнодушным к умению рабынь ублажать и угождать. Перед глазами короткой вспышкой промелькнула воспоминание: холодные каменные стены подвала, колонны, пламя сотен свечей, негромкий рокот барабана и Зелейна, извивающаяся в бесстыдном, но таком притягательном, танце... И горящие от вожделения глаза мужчин-рабов. Никто бы не устоял.

Орнамент на поясе, если присмотреться, тоже походил на стилизованный традиционный узор нашего восточного соседа. Но предназначение этого пояса никак не укладывалось в рамки аддийских традиций. Аддийский гаремы охраняли мужчины-евнухи, а не женщины-телохранители.

- О чем задумалась? - Илайя отвлекла меня от размышлений.

Я не стала скрывать. Моя племянница не так уж глупа. Возможно она сможет заметить то, что я упустила...

Выслушав мои размышления, Илайя задумалась. Снова покрутила пояс в руках...

- Ходили слухи, - протянула она неуверенно, - что одна из Лунных сестер предала истинное родство и отказалась от свободы, чтобы стать женой султана... но это было так давно... еще, кажется, до моего рождения... В общем, я не уверена, что это правда. Вряд ли Лунная сестра сможет влюбиться в человека, который считает женщину вещью.

- Может, - кивнула я. Улыбнулась. - Эбрахил очень красив и чрезвычайно обходителен. Редко какая женщина может отказать ему, если он решит завоевать ее сердце. И среди его жен была воительница Королевства Кларин. Я это точно знаю.. Думаешь, это, - я ткнула в сундуки с платьями, - ее дочь? Возможно... Ты права, надо осмотреть трупы.

- Идем, - Илайя отбросила пояс, захлопнула сундук и накрыла его меховым одеялом.

Я оглядела разгромленный шатер... Доски мы скинули прямо на толстый ковер, покрывавший пол в шатре, потухшую жаровню оттащили поближе к входу, а меховые одеяла небрежно закинули в угол. А мне еще здесь жить!

- Погоди, - остановила я амазонку. - Сначала вернем все как было, потом навестим раненных, я их еще сегодня не видела, позавтракаем, а потом проверим, есть ли среди погибших аддийская принцесса. Мертвые все равно никуда не сбегут...

- Ну, я бы не была так уверена, - усмехнулась Илайя. - Ты просто не была в Сердце Пустоши... Впрочем, и у тебя, в Южной Грилории встречаются очень активные покойники. Поверь, я сама лично видела.

Она невольно передернула плечами. А я улыбнулась. Сразу вспомнился тот самый случай, когда Виктория открыла мне свои способности видеть и слышать души умерших. А Делив — управлять скелетиками и ожившими мертвецами.

- И ничего смешного, - сверкнула глазами Илайя. - Когда увидишь распухший труп, из которого торчат кишки и который тянет к тебе руки, чтобы задушить, сразу поймешь, что ничего смешного в этом нет. И, главное, ты убиваешь его снова и снова, а он все равно встает и идет к тебе... Это страшно. У нас, на Севере, дикая магия поднимает их только в Сердце. А у тебя, в Южной пустоши, трупы разгуливают, как зеваки на ярмарке. Я потому и увела своих людей. Нас и так было слишком мало, чтобы держать оборону.

Я рассмеялась. Амазонка так до сих пор ничего не поняла.

- Это моя младшенькая развлекалась, - фыркнула я. - И старший внук. Боги дали им силу управлять мертвыми...

О том, что Виктория на самом деле воплощение Великой Матери, я решила не говорить... На всякий случай.

- Жуть какая, - выругалась Илайя. - Бедные дети, не повезло же иметь такие кошмарные дары. Я думала у меня самый дурацкий, а оказывается у меня еще ничего...

- А у тебя какой Дар? - решила я воспользоваться случаем. Раз уж мы с Илайей так разоткровенничались друг пред другом.

- У меня? - она усмехнулась. Раскусила мою маленькую хитрость. Но тем не менее ответила, - у меня дар использовать дары других...

- Как это? - удивилась я.

- Очень просто, - пожала плечами Илайя, - я могу активировать любые амулеты, сколько угодно амулетов. Но мои силы во много раз меньше тех, кому эти амулеты принадлежат на самом деле.

Хорошая способность! Теперь понятно, почему Илайя носила на себе огромное количество артефактов!

- Думаешь мне повезло?... - Я кивнула. Именно так я и думала. - Если бы я могла выбирать, то взяла бы один сильный дар, чем дюжину слабых. Самый простой магический щит может защитить от любых моих действий... Но ты это и сама знаешь. Ты ведь именно так и закрылась, когда я хотела убить тебя.

Последнюю фразу Илайя произнесла таким тоном, что сразу стало понятно, она до сих пор, несмотря на наше сближение, жалеет, что у нее не получилось.

Глава 7

Порядок мы навели быстро. Запихали в сундук одежду... Ни мне, ни Илайе она не подходила по размерам, поэтому мы особенно не церемонились. Вернули на место доски и накрыли их меховыми одеялами.

Из шатра мы вышли как раз к обеду... Вчерашняя амазонка, которая поделилась с Венимом обувью, снова стояла у костра и помешивала кашу. В воздухе плавал аромат какой-то незнакомой терпкой травки, вызывая обильное слюноотделение...

- Тайла, - окликнула воительницу Илайя, - это оцимум?

Я насторожилась. Это название не было мне знакомо, и я не без основания опасалась, что травка окажется с такими же особенностями, как хорошо известный мне целастус. А отравиться мне совсем не хотелось.

Тем более Тайла, бросив на Илайю хмурый и недовольный взгляд, нехотя кивнула.

- Все так плохо? - Тайла снова ответила коротким кивком. - Кто?

- Маг... чтоб его твари подрали, - буркнула амазонка, ворочая в котле большой поварешкой. - Но и остальным не помешает. У нас только три сестры могут сражаться в полную силу. Ну, и ты. Мы вчетвером не можем охранять весь лагерь. Слишком большой круг. И снаружи полно измененных тварей. Всю ночь рядом бродили.

Илайя понимающе кивнула:

- У меня тоже есть эта травка... Я поделюсь со всеми.

Но великодушный порыв Илайи не вызвал понимания у Тайлы:

- Обойдемся, - пробубнила она, - из твоих рук, Изгнанная, даже оцимум станет ядом.

- Как хочешь, - с презрительной улыбкой пожала плечами Илайя, делая вид, как будто бы ее совсем не обидел отказ Тайлы.

Но я, наверное, уже достаточно хорошо узнала свою племянницу, чтобы понять: ее такое пренебрежение со стороны лунных сестер очень задело. Я с трудом подавила в себе вспыхнувшую жалость. Илайя ее не заслуживает. Особенно после ее заявления, как сильно жалеет, что ей не удалось меня убить.

- Что такое оцимум? - спросила я громко. Почему-то была уверена, что Илайя не станет отвечать. Так и вышло. Воительница, вздернув подбородок и поправив ножны на поясе, отступила назад и скрылась за шатром, из которого мы только что вышли.

- Это травка из Сердца Пустоши, которая способна исцелить раны, придать сил и поднять мертвого, - усмехнулась Тайла. Кажется, для нее тоже не стали тайной настоящие чувства Илайи... Но в отличие от меня, они ее обрадовали. - Сестры еще не оправились после вчерашнего... Проклятый маг, который все устроил, и вовсе до сих пор без сознания... Этот толстый монах не отходит от него ни на шаг. Если бы не он, - она с силой сжала рукоять поварешки.

Ее недвусмысленный жест вызвал у меня досаду. Стряхнув снег и мелкий мусор с бревна, лежавшего у костра, присела. От костра веяло теплом, хотя погода сегодня нас явно баловала. Зима как будто бы слишком устала царствовать в мире и решила отдохнуть, уступив свое место наследнице-весне. Хотя бы на пару дней.

Я прекрасно понимала усталость зимы... Я и сама вдруг почувствовала то же самое. Мне так сильно захотелось оказаться дома, в своих крошечных покоях в Южной пустоши, обнять детей и забыть про кошмар последних полутора лет, как про страшный сон... И чтобы Дишлан снова была рядом. Обнимал... Я закрыла глаза, но теплые воспоминания о телохранителе больше не грели... Вместо него я увидела рядом с собой Великого инквизитора в белоснежной рясе с узкой серой полосой по подолу... Агор. Я никогда не узнала бы, что такое любить по-настоящему, если бы осталась дома. И пусть цена слишком велика, я не зря проделала весь этот путь.

Вздохнула... потерла лицо, заставляя себя взбодриться. Сейчас не время предаваться тоске и унынию. Надо брать себя в руки и действовать. Окончательно решить вопрос с магическими экспериментами Идора. Проследить, чтоб воительницы ненароком не прибили мага, который вывел из строя всех нас... Подавить разногласия между Илайей и остальными амазонками: сейчас не время считать обиды и из-за них отказываться от взаимопомощи. Если Илайя готова поделиться травкой, способной поднять моих людей на ноги, то мне плевать изгнанница она или нет.

- Тайла,- я смотрела на амазонку прямо, не моргая. В моих глазах, я знала, отражался костер, горевший за ее спиной, придавая моим словам силу. - возьми у Илайи оцимум. Надо использовать все возможности, чтобы излечить сестер и мага как можно быстрее. И мага тоже трогать нельзя. Он нам нужен.

И прежде чем Тайла, набравашая в грудь воздуха, успела что-то ответить, я продолжила:

- Сейчас не время выяснять отношения между своими. У нас общий враг, и только вместе мы сможем одержать победу. А когда победим. Тогда и разберемся, кто в чем виноват. Ясно?

Тайла кивнула... Ей не понравились мои слова, но в глубине души она понимала, я права. Поэтому в ее глазах не было недовольства.

- И с этой минуты ты командуешь обеими пятерками вместо Хелейны. Она, я полагаю, тоже пострадала сильнее всех, потому что была ближе всех к магу?

- Да, - ответила амазонка, которая только что получила повышение. - Я все поняла, госпожа Елина. Проблем больше не будет. Я смогу объяснить всем недовольным ваши слова.

Она снова сжала в руке деревянную поварешку, как бы намекая, каким образом будет убеждать сестер не убивать Идора и принять Илайю. Ручка половника жалобно хрустнула и сломалась... Тайла швырнула обломок в костер:

- Каша готова... Я позову всех?..

Я кивнула. Тайла не стала кричать, она постучала второй половиной поварешки по котлу, выбивая частую, но короткую дробь. Звук получился достаточно громкий, чтобы все услышали, но в то же время довольно глухой и «природный». Если бы сама лично не видела откуда он взялся, то решила бы, что это красноголовый дятел долбит в лесу дерево.

Воительницы сразу же начали выползать из шатров... Я все утро была занята и не успела проведать своих людей. Но сейчас, едва первые амазонки появились на полянке, сразу стало понятно, все не так хорошо, как хотелось бы. Большая часть из них шла на своих ногах, однако их состояние оставляло желать лучшего. Бледная кожа, стеклянный взгляд, шаткая походка, неловкие, неуверенные движения... Двоих, вообще, вынесли практически на руках. В том числе и Хелейну.

Юная Лунная сестра пыталась сама держаться на ногах, отказываясь от помощи подруг, которым было чуточку легче, чем ей самой. Она вырывалась из их рук, но самостоятельно не могла сделать и шага — сразу же начинала заваливаться на бок.

- Хелейна, - я подхватила ее руку, мельком отметив, что ладонь будущей матери такая же холодная, как снег на этой полянке, - как ты?

Услышав мой голос, она подняла голову, мазнув по мне непривычно-отрешенным взглядом. Мне стало не по себе, она как будто бы смотрела и не видела... Неужели ослепла? Но расширенные зрачки сузились, реагируя на свет, и у меня отлегло от сердца.

- Со мной все хорошо, - прошептала Хелейна, повиснув на моей руке. От движения головы ее повело в сторону гораздо сильнее, если бы не помощь амазонок, я не смогла бы удержать ее на ногах. Но упрямая девчонка не прекратила вырываться. Ее голос был хриплым, очень тихим и прерывистым, словно она говорила скрывая боль, но твердым. - Госпожа Елина, Идор не виноват. Это я приказала ему поставить щит.

- Давай об этом поговорим позже, - мотнула я головой, - сейчас не время и не место...

Я не хотела обсуждать здесь и сейчас идиотский поступок Идора. И особенно говорить, что щит-то он, может быть, поставил по приказу. Но вот вплетать туда дополнительные заклинания, которые привели к таким ужасным последствиям, его точно никто не просил.

- Он не виноват, - упрямо повторила Хлейна. - Это я приказала... Если вы хотите его наказать, то накажите и меня тоже.

- Хейлена, - повторила я, - мы обсудим это позже, когда вы с Идором оба поправитесь...

Она, наконец, услышала меня, и кивнула.

- Тише-тише, - я вцепилась в падающую воительницу, - не делай резких движений. Вас вчера контузило. А тебя и, похоже, Идора сильнее всех. Мы остановимся здесь, пока вам не станет лучше.

- Идор не виноват, - в третий раз, как заклинание, повторила она. То ли не запомнила, что уже сказала мне об этом, то ли забыла, что я ей уже ответила, - это я... приказала.

- Я поняла, - кивнула, решив, что сейчас лучше согласиться. Однако, это не помешает мне наказать Идора, когда он выздоровеет. Но об этом потом. - Тебе надо поесть.

Хелейна скривилась от отвращения:

- Я не хочу, - ответила. И пожаловалась, - все кружится. И тошнит. И в ушах звенит так громко, что я почти ничего не слышу.

Но тем не менее она послушно дошла до очищенного от коры бревна, которое лежало у костра, и села туда, куда я ее усадила. Рядом тут же примостились другие амазонки, придерживая Хелейну и сами держась за нее.

Я побоялась, что Хелейна не удержится на бревне и опрокинется назад, поэтому обошла бревно и встала позади амазонки. Если она вдруг начнет падать, то я ее удержу.

Первую миску Тайла вручила мне. Молча. Только окинула понимающим взглядом и еле заметно улыбнулась уголком губ. Она поняла мой маневр. Вторую порцию каши получила Хелейна.

- Держи, командир, - бодрым голосом, который совсем не вязался с ее озабоченным видом, заявила она. - В каше оцимум, надо съесть все..

Хелейна тяжело вздохнула, но послушно взяла миску и деревянную ложку, которую Тайла жестом волшебника вытащила из ниоткуда.

Когда все амазонки получили свои порции, Тайла подошла ко мне и встала рядом:

- Идите, поешьте, госпожа.

Я кивнула... Но есть не стала, хотя желудок уже давно сводило от голода. Но сначала я должна была проверить, как там Идор и Веним. Опасалась, что монах заболел после того, как вчера бегал по снегу босиком. Надо бы придумать, из чего сделать для него обувь. Иначе мы далеко не уедем...

С Веними все было в порядке. Он просто сидел рядом с сыном на корточках, прямо на старом, покрытом инеем лапнике, который уложили на снеговой пол еще прошлые обитатели этого шатра. Идор лежал в чьей-то походной постели бледный до синевы и еле дышал.

- Как он? - я протянула Вениму миску. Каша уже немного остыла, но аромат оцимума мгновенно заполнил пространство, вытесняя запах замерзшей хвои. Монах неопределенно мотнул головой и машинально взял миску, не отрывая взгляда от сына. - Веним, в каше травка из Сердца пустоши. Она заживляет раны и придает сил. Ты должен поесть сам и попробовать накормить Идора. И не сиди на холодной земле... Я не хочу, чтобы ты заболел. Слышишь?

Я не врала. Я на самом деле беспокоилась за болтливого монаха. Когда я успела так прикипеть к нему? Ведь дома, в Грилории, я его терпеть не могла. Или это просто эффект «родную воронушки»?

- У Идора магическое истощение, - произнес Веним, глядя в темную стену. Он как будто бы не слышал мой вопрос. - Если бы у меня была магия, я бы помог ему... Но у меня ее нет... И никто не может ему помочь...

В его голосе слышались слезы. И этот безмолвный плач весельчака и балагура, который никогда не затыкался и говорил всякую забавную или даже раздражающую чушь, резанул по сердцу сильнее, чем самые сильные рыдания.

- Веним, - выдохнула я, опустилась на старый лапник, и обняла монаха, - все будет хорошо. Слышишь? Я обещаю...

Я врала. Я совсем не была уверена, что Идор поднимется. Очень уж его состояние было похоже на состояние Илайи, когда она лежала в застенках Великого отца. И, возможно, «болезнь» у него такая же, как у нее, и магическое заклинание, которое он применил, чтобы создать защитить мой отряд, до сих пор высасывает из него жизнь.

Но Веним мне поверил. В его глазах вспыхнула надежда, а на губах появилась осторожная улыбка. И я снова соврала ему, желая закрепить результат:

- Идор обязательно поправится. И будет очень недоволен, если увидит, что ты заболел. Поэтому береги себя, Веним...

- Он меня вылечит, ваше величество, - на короткое мгновение он стал совсем таким как прежде: легкомысленным и недалеким свинопасом с большим сердцем. - Мой сын самый лучший лекарь в Епархии. . Видели бы вы как он одной молитвой поднял на ноги свинью, которая подыхала, напоровшись на вилы!

- У него будет слишком мало сил, - улыбнулась я, - чтобы тратить их на твое лечение.

Веним угукнул и снова сник.

Я не стала мешать отцу и сыну. Оставила Венима кормить Идора и вышла на свет...

- Ты ему не соврала, - прямо у моего уха внезапно раздался голос Хигрона. Призрак, который на свету совсем не был виден, подкрался незаметно. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Дух довольно захихикал, ему явно понравилось меня пугать. - С моим новым учеником все будет хорошо. Его магия никуда не утекает, просто набирается слишком медленно. Вы выбрали для лагеря не самое хорошее место.

- Новым учеником? - переспросила я.

Весь тот негатив, который я старательно копила, собираясь вылить на мага-экспериментатора, когда он очнется, выплеснулся прямо сейчас на проклятого призрака, который тоже был виновен во всей этой заднице, свалившейся на нас.

- А ты не думал, что это надо было сделать раньше?! - зашипела я, забыв, что Хигрона никто не мог ни слышать, ни видеть, кроме меня. А вот мое яростный выпад могли услышать все. - Если бы ты не упирался, как упрямый баран, и учил Идора так же, как Олиру, то ничего бы не случилось! Этот чертов экспериментатор не стал бы мудрить с заклинаниями, подвергая всех нас опасности!

- Чертов? - удивленно перебил меня невидимый призрак. И хмыкнул, - как интересно... Значит заклинание пробудило не только ее душу... Хм... я на такое не рассчитывал...

- Так ты знал?! - ахнула я. Мгновенно забыв о том, что амазонки, сидевшие у костра, дружно развернулись и смотрят на меня, как на умалишенную... еще бы, они-то видят, как их наниматель стоит посреди заснеженного леса и орет, разговаривая сама с собой. - Ты знал, и ничего не сделал?!

- Я не просто знал, - мои вопли никак не подействовали на Хигрона. Призрачный маг по прежнем был совершенно спокоен и уравновешен. - Я сделал все нарочно... Неужели ты еще не поняла?

- Что?! - взвилась я. И снова зашипела, еле сдерживая ярость. - Что я должна была понять?! Что ты, чертов проклятый маг, который спит и видит, как бы создать всем нам проблемы?!

- Нет, - Мне показалось, что маг довольно хихикает и потирает руки, радуясь тому, что довел меня до грани. - Я сделал так, чтобы проблем у нас было как можно меньше... В будущем. Правда пришлось пожертвовать спокойствием сегодняшним. Но, поверь, когда ты узнаешь, что к чему, сразу согласишься, что я был прав.

- Проклятый маг, - выругалась я. - Если это так, то почему ты ничего не рассказал мне?! Или ты ведешь какую-то свою игру? Забыл наше соглашение?! Я ведь могу оставить тебя торчать в чертовом артефакте до скончания веков! Нужно только выбросить и забыть, где я это сделала!

Хигрон снова рассмеялся:

- Верховная, ты должна успокоиться. Гнев не позволяет тебе думать... Вспомни, где сейчас мой артефакт... И твой...

- Ты знаешь, что эта гадина выкрала Зеркало? - у меня дернулся глаз. Если бы Хигрон был жив, я бы убила его еще раз.

- Не только Зеркало. Но и тот артефакт, в котором до взрыва был и я. Правда, вчера я еще не был уверен, что у меня получилось. Все расставила по местам эта ночь. А Ягурда, вероятно, до сих пор ничего не знает, и думает, что я просто не хочу с ней говорить, - голос призрака звучал довольно.

И только тут до меня дошло, что артефакт, в котором был заточен Хигрон тоже пропал. Олира выбросила его из сумки, но когда мы забирали людей, его та не было. И, по-идее, маг сейчас должен был быть с ней. А не со мной.

Я сжала зубы до боли... Следовало признать, негодяй перехитрил меня, сыграв свою партию за моей спиной в игре, о которой я даже не знала. И хотя он утверждал, что все сделал нам на пользу, я совсем не была в этом уверена. Скорее наоборот.

- Ты должен мне все рассказать, - процедила. - Прямо сейчас.

- Хорошо, - не стал спорить призрак. - Иди бери кашу, а то скоро сама свалишься от истощения. А пока ты ешь, я тебе все расскажу...

Я кивнула. Маг был прав по поводу истощения. У меня кружилась голова от голода, когда я отнесла кашу Вениму. И хотя сейчас аппетит совершенно пропал, мне нужно было поесть... Сделал шаг к костровищу...

Тайла тут же вскочила с бревна и, подхватив еще одну миску из стопки, стоявшей на чурбаке для рубки дров, мгновенно зачерпнула кашу из котла и протянула мне:

- Госпожа Елина, - тихо спросила она, заглядывая мне в глаза, - как вы? С вами все хорошо?

Я кивнула. Да, со мной все хорошо... Только хочется убить давно мертвого мага...

Глава 8

Пока Хигрон нашептывал мне на ухо свой рассказ о том, что он сделал, я несколько раз скрипела зубами от досады, желая прибить чертова мага. И Верховную жрицу из прошлого — Ягурду.

Правда, тайную игру начал не Хигрон, а Ягурда. Причем очень и очень давно, еще в те времена, когда они оба жили на земле в своих собственным телах. Но если Хигрон мечтал получить власть над божественными амулетами, то желание Верховной было гораздо более нескромным: она хотела подчинить Богов, используя магию, как удавку.

Собственно именно для этого она и приехала в Монтийскую академию магии. Идея на первый взгляд была идеальная: чем больше Боги сопротивляются, тем сильнее становятся их оковы. Но Ягурда совсем не ожидала, что маги решат прибрать к рукам ее задумку и не станут размениваться на Богов-детей, а захотят поймать саму Великую Мать. И никто из них не ожидал, что это станет последней каплей в бесконечном терпении Богини и в ответ на такое давление Великая Мать просто покинет этот мир и уведет с собой Детей.

Все это происходило уже после того, как Хигрон оказался заточен в артефакте Последней Битвы. И до встречи с маленькой Олирой маг находился в счастливом неведении относительно планов Верховной жрицы и Верховного мага.

Много лет назад, когда Великий отец решил получить сверх-мага и вселил душу Верховной, плененную Зеркалом, Ягурда сразу поняла — это ее шанс сделать то, что она не смогла провернуть в далеком прошлом. Тем более она получила в свое полное распоряжение тело и душу девочки, магия которой была практически равна силе Верховного мага. Отсутствие магии ее не пугало, она знала, когда придет время она сможет все изменить.

И теперь Ягурде нужны были только магические знания. В этом ей невольно помог сам Великий Отец. Воображая, что заставляет душу Верховной служить его воле, он самолично отвел маленькую Олиру в тайную библиотеку Древних магов.

Все складывалось просто идеально. Ягурда старательно изучала магию и развивала свои способности. Параллельно с этим искала магов, которые помогут ей построить Цитадель, которая должна была защитить «кукловода» от любых угроз.

Через десять лет она была готова к первым испытаниям. Упросить Великого отца дать ей шанс обратиться к Богам во время утренней молитвы, оказалось гораздо проще: он любил младшую дочь, которую считал похожей на себя, правда немного глуповатой — в мать.

В то утро Ягурда с замиранием сердца вплела в «молитву» нужные слова и интонации. Поводок, который маги уже успели накинуть на Великую мать, дернулся и притащил Богиню. А заодно и всех остальных Богов...

В этом месте я не выдержала:

- Но это сделала не Ягурда! Боги вернулись, потому что сбылось пророчество: воссоединились все Наследники Их крови... К тому же Богиня и раньше приходила...

Хигрон хмыкнул:

- Когда ты мне все рассказала, я тоже так думал.

- А сейчас считаешь по-другому? - нахмурилась...

- А сейчас я считаю, что одно другому не мешает, и вы обе можете быть правы. Возможно, именно воссоединение твоей семьи создало подходящие условия для возвращения Богов. А «поводок» способствовал Их возвращению. Или наоборот...

- Но пророчество...

- Пророчество на то и пророчество, - перебил меня Хигрон, - чтобы сбываться. Не сейчас, так потом, когда все факторы совпадут наилучшим образом.

- Кстати, - я прищурилась, - а откуда ты все это узнал? Сомневаюсь, что Ягурда успела поделиться с тобой своими планами пока вы сидели под куполом. А сама Олира вряд ли понимала такие сложности.

Призрачный маг застонал, словно мои слова вызывали у него обреченную досаду. А потом зашипел на ухо:

- Если ты не будешь перебивать меня, то я доберусь и до этого...

- Не буду, - кивнула я. - Хотя ты не прав и с Цитаделью. Агор сказал, что Великий отец был в курсе желаний своей дочери. И потакал им...

- И это все равно не противоречит моему рассказу, - возмутился Хигрон. - Но если ты сомневаешься в каждом моем слове, то, возможно, мне лучше ничего не говорить?

- Говори, - взмахнула я правой рукой... Забытая каша, застывшая прямо в ложке, улетела в сугроб. Я поводила ее взглядом. И бросив ложку в полупустую тарелку, отставила остатки обеда в сторону. Аппетит во время рассказа Хигрона совсем пропал.

Дальше все тоже было довольно просто. Вызвав Богов, Ягурда затаилась. Она пока не была готова к той силе, которую вызвала. Тело Олиры было еще мало и не выдержало бы натиска Божественной силы.

Но тут появилась я... Вера Ягурды в собственные силы пошатнулась. Она-то привыкла считать себя единственной оставшейся жрицей. А тут явилась тетка, на шее которой болталось Зеркало Великой матери и которая легко, одним своим присутствием на утренней «молитве» сумела явить миру Богиню. Да еще и в своем истинном образе — матери каждого человека.

А произнесенная мной над умирающей Илайей «молитва», и помощь Богини в излечении всех присутствующих, стали еще одним камушком в огород бывшей Верховной.

Ягурда начала психовать и совершила ошибку — решила показать Богине, кто в доме хозяин, натянув магический поводок.

- Что было потом, ты знаешь, - прошептал маг.

- Знаю, - кивнула я. - Великая Мать пришла в ярость и вышвырнула Ягурду из тела девочки.

- Верно, - согласился Хигрон, - только Ягурда была готова к этому. И создала магический якорь, который навсегда связал ее душу и тело девочки. Это уникальная разработка... Не знаю, сама ли Ягурда создала это заклинание, или до него додумался кто-то из магов нашего времени, но результат совершенно невероятный... Я полагаю, что это заклинание можно использовать, чтобы привязать душу еще живого мага к какому-нибудь предмету или даже человеку, чтобы после смерит продолжить свое существование. На моей памяти ничего подобного еще не было.

- И лучше бы не было вообще, - заявила я хмуро. Теперь понятно, как так вышло, что Ягурда вернулась. Она заранее подстелила соломки... Дрянь!

- Ну-у-у, тут я скорее соглашусь с тобой. Хотя перспектива, чего уж скрывать, будоражит. Кто не хотел бы жить вечно?

- Ты, - ответила я. - Сам же просил отпустить тебя на покой.

- Это другое, - возразил маг. - Я не жил, я существовал в забытом и брошенном артефакте, почти потеряв разум от бесконечного одиночества. А сейчас мне все нравится. И я даже не прочь продолжить подобное существование...

- Но? - я четко уловила интонацию, с которой маг произнес эти слова.

- Но на покой все же хочется, - признался он. - Хотя не уверен, что получив в свое распоряжение молодое тело, я останусь при своем мнении. Все же призрачное существование имеет много минусов, в отличие от физического.

- Хорошо, - вернула я разговор в нужное русло. Даже думать о перспективах использования подобного заклинания не хотелось. Стоило на мгновение представить к чему это может привести, так сразу начинало подташнивать от отвращения: не хотелось бы жить в мире, где маги могут в любой миг могут занять твое тело. - Но как ты все это узнал? Я думала Олира ничего не помнит...

- Не помнит, - кивнул Хигрон. - тут ты права. Но что такое память? Это особые цепочки связей, сформированные в мозге, в которых хранится вся полученная информация. Как бы там ни было, все, что делала Ягурда формировало эти цепочки. И хотя Олира никогда не имела к ним доступ, все знания, которые имела Ягурда, все равно хранились в ее голове.

- Ты смог их прочесть?

- Не все, - в голосе мага звучала гордость, - но многие. Я ментальный маг, очень хороший ментальный маг, гораздо лучше многих даже в мое время. А уж тем более сейчас. Я смог не просто распутать тот клубок, но и сформировать связи между некоторыми цепочками Ягурды и Олирой! - триумфально произнес он.

- И что это значит? - не поняла я.

- Как что?! - возмутился маг. - Это значит, что Олира сможет узнать все, что знала Ягурда! Да, эти знания не под силу усвоить такой неразвитой душе, но со временем у нее все получится.

- Как? - энтузиазм Хигрона мне был не понятен. - Как Олира может развиться, если бывшая Верховная вернулась и сейчас просто задавит девочку точно так же, как она уже делала в свое время.

- Достаточно быстро, - хмыкнул маг. - Думаю, через пару лет, Ягурда с удивлением обнаружит, что она не одна и уже не в силах справиться с девчонкой. Но тут, понимаешь, была одна загвоздка, пока Ягурда находилась вне тела девочки, все цепочки памяти были в спящем состоянии. И мне нужно было из запустить, чтобы Олира могла получать информацию. Сама она не могла это с делать. Никто не умеет воздействоать магией на свой собственный разум. Тогда-то я решил спровоцировать Идора. Я нарочно сделал вид, что он не интересует меня, как ученик. Хотя потенциал у мальчишки весьма впечатляющий. В уж любопытства и любознательности хватит на четверых.

- И ты, с помощью Олиры, научил его нужному заклинанию?

- Именно! - воскликнул Хигрон. - Однако я не ожидал, что душа Верховной затаилась в чертогах разума Олиры, а пытливый ум мальчика решит объединить необъятное и пропустит заклинание, пробуждающее память Ягурды и освобождающее меня от связи с артефактом, между заклинаниями защитного купола и вязкого пространства.

Вязкого пространства? Я зацепилась за эту фразу, вспомнив, как тяжело было идти к отряду нам с Венимом. Мы выдохлись из сил, а потом добежали до места за пару мгновений. А все дело, оказывается вот в чем...

- Все же я считаю, что ты должен был посоветоваться со мной, - заметила я. - Твой план, возможно, не так плох, но ты упустил слишком много нюансов.

- Посоветоваться с тобой я не мог. Я не знал, что именно может спровоцировать возвращение Ягурды, но полагал, что это может случиться с в любой момент. А Ягурда отлично владеет ментальной магией, если ты помнишь. Она прочитала бы тебя сразу, как только вернулась, и, скорее всего, у Олиры не было бы шанса вернуть контроль над своим телом и своей жизнью. Мне повезло, что Верховную больше интересовало строительство Цитадели, чем развитие ментальной магии. Иначе я не смог бы провернуть все то, что сделал. Нам с Олирой пришлось разорвать множество связей в ее голове и скрыть те, что создали. Была вероятность, что Ягурда что-то почувствует, когда вернется, но она ничего не заметила... Нам повезло.

- Я не об этих нюансах. Я о том, что сейчас мы получили сумасшедшую жрицу, в голове которой, как ты сам говоришь, совершенно уникальные знания и умения, которая спит и видит, как бы заставить Богиню служить ее воле, которая выкрала у меня Зеркало, лишив тем самым связи с Великой Матерью... И это при том, что прямо сейчас мы пытаемся бороться с Великим отцом, который захватил весь мир. Тебе не кажется, что это перебор? Один сильный соперник- это проблема, а два — в десять раз больше проблем.

- Хм, - в голосе мага послышались виноватые нотки, - я об этом как-то не подумал... Великий отец посредственный маг. Но я забыл, что других у вас нет.

- Вот именно, - тяжело вздохнула я. Теперь-то уж что... Сделанное не исправишь, надо думать, как обернуть ситуацию если не пользу, то хотя бы минимизировать вред.

- Но я могу обучить Идора, - предложил Хигрон, - и других магов.

- Магов у нас нет.

- Обученных нет, - согласился маг. - Но есть не обученные. Да, взрослых, которые привыкли жить в мире, где магии не существует, невозможно будет научить сложным заклинаниям, но, полагаю у вас есть дети с магическими способностями... Я мог бы передать свои знания им.

- Ты предлагаешь подождать, когда твои будущие ученики вырастут? - фыркнула я. - Так у нас нет столько времени. Чем дольше правит Великий отец, тем сложнее нам будет вернуть власть в свои руки. Поверь, я уже однажды прошла этот путь. И точно знаю, лучше всего ударить прямо сейчас, пока старик не обосновался окончательно и не укрепил свои позиции.

- Не обязательно ждать...

- Выставить против воинов и магов Великого отца детей? - вздернула я брови. - Ты издеваешься? Наша армия и так будет похожа на сброд, собранный с миру по нитке: остатки амазонок, привыкших воевать с измененными тварями пустоши, а не с магами; жрецы, которым нельзя убивать; маги-отщепенцы, сбежавшие от Великого отца; обычные крестьяне, готовые взять руки вилы и направить их против магов; простые горожане, желающие отомстить тому, кто уничтожил их дома. Если нам повезет обзавестись хотя бы какими-нибудь частями регулярной армии из Аддии, Грилории и Абрегорианской империи — это будет огромным везением. А ты предлагаешь вдобавок рисковать жизнями наших детей? На это не пойдет никто. И я в первую очередь.

Призрачный маг ничего не ответил. Но я, наверное, и не ждала от него ответа. Злость прошла. Теперь все равно ничего не изменить. А задачи лучше решать по мере их появления. Нет, про Ягурду, конечно, забывать не стоит. Однако сейчас лучше сосредоточиться на противостоянии с Великим отцом. А потом, когда решим одну проблему, займемся другой.

- Надеюсь, к этому времени Ягурда не сильно продвинется в своих планах и не построит Цитадель, из которой ее потом невозможно будет выбить.

- Еще одна Цитадель миру не помешает, - тихо заметил Хигрон. - Две лучше, чем одна. Но ты права, мне надо было подождать. Я поспешил.

Я кивнула. Поспешил.

- Но, думаю, я знаю, как помочь... Еще... Если ты, конечно, хочешь.

- Я не в том положении, Хигрон, чтобы отказываться от помощи, - снова вздохнула. Я немного озябла. После обеда поднялся ветер, обещая обильный снегопад этой ночью. И мне хотелось скорее закончить разговор, тем более самое важное уже было сказано.

- Я могу попробовать пробудить цепочки памяти у этой девицы... Которая была любовницей Великого отца. Илайи. Ментальные маги оборвали связи, но действовали довольно топорно и грубо. И, вероятно, когда Идор проснется, нам удастся отыскать концы и соединить их в нужном порядке. Тогда мы сможем узнать его секреты, которыми он делился с ней... Да, я подслушал ваш разговор.

Я с трудом удержалась, чтобы не согласиться и не дать Хигрону добро на его магические изыскания. Однако я понимала, если я не попрошу у Илайи разрешение на предмет покопаться в ее мозгах, то буду ничуть не лучше магов, которые используют свои способности, не считаясь с желаниями других людей. И поэтому ответила:

- Мне нужно время подумать над твоим предложением. А пока очень прошу, не предпринимай ничего... Лучше подумай, что можно сделать, чтобы побить защиту Цитадели... Если Великий отец засядет в королевском замке Грилории, то нам ни за что его оттуда не выбить.

- Хорошо, - не стал спорить маг, - я подумаю.

После обеда мы с Илайей все же осмотрели трупы. Невестки герцога Делива среди мертвых не оказалось. Все умершие от зубов и когтей измененных тварей были пожилыми служанками.

- Меня смущает только один момент, - Илайя отошла от последнего тела... Чтобы убедиться, что глаза нас не обманывают, амазонка проверила руки всех женщин. Аристократка может переодеться в платье служанки, но ладони работающей по хозяйству женщины очень сильно отличаются от ладоней той, которая не держала ничего тяжелее ложки. - Если девица сбежала, то почему она не взяла с собой оружие? Пояс, который мы нашли, слишком хорош, чтобы оставить его добровольно. Не знаю, что за мастер его сотворил, но я сама не отказалась бы от таких кинжалов.

Я пожала плечами. Как раз это не вызывало во мне никакого недоумения:

- Возможно, у нее было что-то более подходящее, чем украшенный драгоценными камнями пояс аддийской рабыни...

Илайя хмыкнула:

- Возможно, но практика показывает, что никакое оружие не бывает лишним... Хотя, - он на миг задумалась, - возможно в этом и суть. У девочки слишком мало практического опыта. Сомневаюсь, что в аддийском гареме или в замке Высокого рода ей приходилось сражаться по-настоящему...

Я ничего не успела ответить, в шатер с трупами вломилась Тейла:

- Госпожа Елина! У нас большие проблемы... Измененные твари собираются у границ лагеря.

Илайя выругалась и закатила глаза. А я только кивнула. Нечего было и думать, что эта напасть обойдет нас стороной. Если твари однажды нашли здесь большой запас «пищи», то глупо было бы надеяться, что они забудут это место. Их появление — всего лишь вопрос времени. Надеюсь, амазонки справятся... Тейла пообещала, что к вечеру оцимум поднимет на ноги большую часть нашего отряда.

- Жаль с нами нет Го, - вырвалось само собой.

- Боюсь, - хмуро ответила Тейла, - славский мальчишка ничем не смог бы нам помочь...

- Почему? - не поняла я.

- Их слишком много, - сжала губы старшая амазонка. И добавила, - я еще ни разу не видела столько тварей в одном месте... Даже в Сердце пустоши...

- Сколько их? - отрывисто выдохнула вопрос.

- Целая стая... Два десятка уже бродят вокруг периметра. И постоянно приходят новые...

- Сколько?! - ахнула Илайя, перебивая доклад главы отряды. - Не может этого быть! Я только недавно обходила лагерь, и не видела ни одного свежего следа.

Тейла ничего не ответила. Только недовольно зыркнула на нее.

Я торопливо выбежала из шатра и замерла, прислушиваясь. Тейла не обманывала. Вокруг лагеря между кустов, в которых прятались фиолетово-серый вечерние сумерки, было слышно рычание и какая-то возня. Посчитать тварей я не смогла бы, но очевидно, что их было не одна и не две, а много.

- Не понимаю, - пробормотала за моей спиной Илайя. - измененные твари никогда не собираются в стаи...

По моей спине побежали огромные мурашки... Илайя была права и не права одновременно. Измененные твари не собираются в стаю и не нападают сообща. Обычно. Но я уже однажды видела, как случилось то, что казалось невозможным: бешеные крысы Южной пустоши, согнанные магией, напали на наш поселок и едва не убили всех.

- Что будем делать, госпожа Елина? - тихо спросила Тейла. - В полную силу могут сражаться всего пятеро из нас... Шестеро... Если считать Изгн... Илайю, - исправилась она. - Этого слишком мало.

Я прикрыла глаза, чтобы никто не видел, как мне страшно. У нас было несколько десятков воинов, у нас были крепостные стены и каменный дом. Но мы все равно потеряли слишком многих и слишком много. А сейчас... Сейчас мы стоим лагерем в зимнем лесу, у меня всего семь воительниц и никаких каменных стен.