Южная пустошь - 5

Глава 1

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. И звал:

- Госпожа! Госпожа! Очнитесь!

Я открыла глаза. На меня, нависнув сверху, с тревожным любопытством смотрела юная девушка. Лет пятнадцать-шестнадцать. А то и меньше. Ее правильные черты лица были мне как будто знакомы, но глаза, очень необычного сине-зеленого оттенка, я видела впервые.

- Кто ты? - хрипло спросила я.

- Я Олира. - широко, радостно улыбнулась она. - А как зовут вас?

- Меня... - я запнулась. На какое-то мгновение мне показалось, что я не помню ни своего имени, ни своего прошлого. Но в этот самый миг воспоминания рухнули на меня, как лавина, накрывая с головой и заставляя захлебнуться воздухом. Попыталась сесть, но тело ощущалось слишком слабым, руки и ноги едва шевелились, хотя боли я не чувствовала. - Меня зовут Елина... Я пришла, чтобы увидеться с Великим отцом.

- С Великим отцом?! - любопытства в ее взгляде стало еще больше, - но его уже нет. Он покинул Епархию навсегда... А вы лежите пока. Вам еще рано вставать. Наставник сказал, что вы слишком долго пролежали в ловчей сети, и ваша жизненная энергия на нуле...

Великий отец умер?! Холодок промчался по спине, в первое мгновение я ужаснулась тому, что проделала такой длинный и сложный путь без всякой пользы. А потом осознала, что может быть со смертью этого сумасшедшего закончились все наши проблемы. Может быть тот, кто стал вместо него править Монтийской Епархией уже не хочет захватить весь мир, и не станет разрушать города, в один миг унося сотни и тысячи жизней простых горожан?

- Отец не умер, - рассмеялась девочка, одновременно поправляя подушку и одеяло, которое сползло с меня после неудачных попыток взять под контроль свое тело, - он уехал. Сказал, что пора нам перебираться в Цитадель. А меня оставил с Наставником. Сказал, что заберет попозже, когда я научусь справляться со своей магией. Она меня почти совсем не слушается, - вздохнула она печально.

- Откуда ты знаешь о том, что я подумала? - нахмурилась я. Я была абсолютно уверена, что не произносила свои мысли о смерти Великого отца вслух.

- Да, вы ничего не говорили, - снова ответила на невысказанный вопрос Олира и пожала плечами. - Вы просто думаете так открыто, что я не могу не слышать ваши мысли... Но я не нарочно, - с виноватой улыбкой заверила она, - просто я пока не умею контролировать свою магию. Отец говорит, что когда я обуздаю свою магию до конца, стану самым сильным ментальным магом. После него, конечно. И он сделает меня свой наследницей, - похвасталась она.

Наследницей? Я приподнялась на локте, сознательно не произнося свой вопрос вслух. Я должна была убедиться, что она не врет...

- Я не вру, - обиженно надула она губы, подтверждая догадки, что лет ей гораздо меньше, чем я подумала в начале. - Да, я дочь Великого отца, а Живела и Вижела мои сестры. Но я их не люблю. Они такие злюки. Они всегда смеялись и обижали меня, пока моя магия не проснулась. Говорили, что я никчемная. И, вообще, буду всю жизнь прислуживать им, когда они станут королевами.

- Кхм, - прокашлялась я. Девица не обманывала. Она и правда умела читать мысли. Но была как-то чересчур наивна...

- Ой, - внезапно вспыхнула она, - я забыла! Наставник велел позвать его сразу, как только вы проснетесь! Это он вытащил вас из магической сети... А вы зачем прыгнули со скалы? Из-за несчастной любви, да?! А вы мне расскажете?!

Беспрестанно тараторя, девчонка выскочила за дверь и исчезла. Оставшись одна, я первым делом оглядела комнату. Пожалуй, я не удивилась бы, если бы, если бы увидела решетки на окнах, подтверждающие, что я в тюремной камере. Но нет, никаких решеток не было, хотя в узкие и длинные окна и без них пролезть было бы затруднительно. Зато стекло вставленное в тонкие деревянные рамы обладало необычайным эффектом — мягко сияло, как большая лампочка, освещая всю комнату. Если бы не шум волн, которые временами ударялись об стекло, перекрывая путь свету, я решила бы, что это какой-то магический светильник.

В остальном комната совсем не выглядела роскошной. Даже, наоборот: простые каменные стены, полы из утоптанной глины, старое деревянное кресло-качалка, обильно украшенный удивительно-красивой резьбой и обитый протертым бархатом, такой же резной столик из красного дерева с облупленным лаком... Такое ощущение, что когда-то хозяева этого дома были богатыми и знатными, а потом потеряли все свое богатство, сохранив любимые предметы интерьера на память о благополучном прошлом.

Олира вернулась в комнату так же стремительно, как сбежала. И тут же затараторила с широкой улыбкой:

- Наставник пока очень занят, придет позже. Он велел побыть с вами еще немного. А потом он отведет вас в келью Живелы. Она самая удобная во всем монастыре, - добавила она от себя, с нотками зависти, - там даже зеркало есть, и настоящий шкаф. Все равно моя сестра уже никогда не вернется домой. Ой, - она подпрыгнула на месте и крутанулась волчком, - а вы позволите мне посмотреть в зеркало? - ее глазенки горели, - я всего разик! Боги не станут сердиться на меня за такую вольность. Ведь не станут, да?

Я кивнула, пристально глядя на нее. В голове царила какая-то мешанина из обрывков недосказанный мыслей. И это, наверное, хорошо. Если я сама не могу разобраться в этой каше, то и девчонка вряд ли сможет. А мне совсем не нравилось то, с какой легкостью она это делала. И даже кольцо созданное Артефактором Древних Богов, которое должно было защитить меня от действия магии, оказалось бесполезным.

- Сколько тебе лет? - Спросила я, как будто бы невпопад. Но девчонка то ли не заметила, то ли не обратила внимания, что вопрос я задала вслух, а не мысленно... Там, в мыслях, его просто не было.

- Вчера исполнилось четырнадцать, - расплылась в счастливой улыбке Олира.

- Поздравляю, - машинально ответила я.

- С чем?! - девочка непонимающе уставилась на меня.

- С днем рождения, - улыбнулась. По моим ощущениям тело стало «оттаивать», и я наконец-то смогла пошевелить пальцами на руках. Еще немного и смогу встать.

- С днем рождения? - переспросила Олира и тут же оживилась, восторженно засияв. - Ой, это у вас там, снаружи, такие обычаи, да? А еще с чем у вас поздравляют? У нас с днем обретения магии... У меня через несколько месяцев будет год. - Внезапно девочка резко погрустнела, - если я не смогу обуздать ее к тому времени, то отец может приказать заблокировать ее навсегда.

- Ты сможешь, - улыбнулась я. Не знаю, как и что у нее с магией, но вот располагать к себе эта девочка умела, на интуитивном уровне чувствуя, что нужно делать и говорить, чтобы понравиться собеседнику. Даже я прониклась, хотя изначально была настроена весьма враждебно. - А если не сможешь, то без магии тоже можно жить. У меня нет магии, и я нисколько от этого не страдаю...

- У вас есть магия, - улыбнулась она, - у всех есть магия. У кого-то больше, у кого-то меньше... А еще у вас есть еще кое-что...

К счастью, избавляя меня от необходимости что-то говорить, дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел наставник девочки. Высокий, темноволосый с правильными чертами лица и отличной фигурой, которая с первого взгляда выдавала, что не смотря на хорошую физическую форму, этот мужчина совсем не воин... Он был одет в белоснежную монашескую хламиду с одной серой полосой по подолу.

- Наставник! - отлетела от меня Олира и склонила голову.

- Олира, - пророкотал он низким, приятным тенором, от которого по моему телу, словно сами собой побежали мурашки, - иди на кухню и скажи, чтобы моей гостье принесли обед в комнату Живелы.

- Хорошо, наставник, - пискнула девочка и бесшумно исчезла за дверью.

Мужчина, глянув ей вслед, повернулся ко мне и... Я пропала. Я смотрела в его большие, темно-серые глаза под пушистыми ресницами и не дышала. А в груди, там где после смерти Дишлана осталось только пепелище, вспыхнул огонь. Яркий, высокий и пожирающий воздух в моих легких... Но самое удивительное, что в его темных зрачках, я видела точно такое же яркое пламя. И на мгновение мне показалось, что наши сердца застучали один мотив, им не нужны были мы, чтобы говорить между собой напрямую...

Как он оказался сидящим на моей постели, я не заметила. И не поняла. Он потянулся ко мне и осторожно коснулся щеки кончиками длинных, аккуратных пальцев. Захотелось замурчать от удовольствия и потереться щекой от его ладонь, как кошка. Захотелось гораздо большего, чем это мягкое прохладное касание. Желание быть с ним вспыхнуло, как сухие дрова, на которые уронили искру. И это странная, неестественная и неправильная страсть привела меня в чувства.

Я заморгала и с усилием отвела взгляд. Он тоже... Наваждение мгновенно пропало. Я смогла дышать, а тело, которое уже само потянулось к нему, желая прижаться и почувствовать его ответные прикосновения, мгновенно успокоилось и затихло. И только мелкая дрожь во всех мышцах говорила, что все эти ощущения были на самом деле, а не привиделись.

- Кхм, - прокашлялся он, - простите... Мне показалось...

Он не договорил. А я рискнула снова посмотреть на него. Но в этот раз ничего не произошло, я по прежнему видела красивого мужчину, который смотрел на меня спокойно и твердо, но пламя в груди, хотя и продолжало тихонько гореть, не вспыхнуло снова, выжигая все желания, кроме одного... И в его глазах я видела всего лишь отблеск высокого сияющего окна, которое, вероятно в первый раз приняла за ответный огонь...

- Меня зовут Агор. - представился он, - а вы, я полагаю, королева Елина?

- Агор? - вырвалось у меня против воли, - но Веним сказал, что вы старик!

Он широко улыбнулся. Его суровый взгляд на короткий миг стал совсем другим: задорным, мальчишеским, и на моем лице, как в зеркале, тоже появилась улыбка.

- Веним мой старый друг, - его голос звучал спокойно и ровно, как будто бы не было той радости, которую я увидела в его глазах. - Вероятно, именно это он имел в виду.

Я кивнула. Мне нестерпимо захотелось снова увидеть его настоящего, а не эту намертво прилипшую к лицу маску. Но я не для этого прыгала со скалы. Не для того, чтобы... мысли в голове снова перемешались с чувствами, не давая понять даже мне самой, что именно я имела в виду.

- Вероятно вы правы, - кивнула я. И перешла к делу, - я хотела бы встретиться с Великим отцом. Думаю, я могу предложить ему то, что его заинтересует...

- Для начала вам нужно встать на ноги, - Агор слегка наклонил голову в сторону, не отводя меня взгляда и рассматривая, словно букашку под стеклом.

И я точно так же глазела на него, подмечая мельчайшие детали: мелкие морщинки в уголках глаз, наметившаяся вертикальная складка на переносице, крошечное, еле заметное пятнышко родники у левого уголка губ...

Я попыталась отвернуться. Проявлять настолько пристальное внимание чересчур невежливо, нельзя допустить, чтобы Великий отец или Агор сочли мое поведение хоть сколько-нибудь неуважительным. А сейчас они были гораздо нужнее мне, чем я им. Но я не смогла. Его лицо, его тело, он сам притягивали меня против моей воли.

- Кхм, - кашлянул он и тряхнул головой, словно заставляя себя проснуться, - давайте я помогу вам встать.

Он протянул ко мне руки, как будто бы хотел обхватить за плечи и замер на половине пути, словно так и не решившись коснуться. А у меня почему-то мгновенно пересохло в горле.

- Кхм, - прочистила горло и я, - мне кажется, я справлюсь сама...

Он кивнул и, по-прежнему, не отводя от меня взгляда встал и сделал шаг назад, давая мне пространство для маневра. Я откинула одеяло, до того, как Агор пришел, я уже успела убедиться, что под ним я одета в свой дорожный костюм. С меня сняли только шубу...

Тело повиновалось не слишком хорошо, ноги слегка дрожали, когда я спустила и с кровати. Я засомневалась, что смогу встать. И малодушно захотелось сдаться. И чтобы он все же взял меня за плечи и помог встать. Я уже почти чувствовала, как его ладони ложатся на мои руки, как обхватывают и с силой приподнимают. И только от этих мыслей меня бросило в жар, перед глазами поплыло, в горло окончательно высохло.

Что за наваждение?! Неужели это магия?! Холодная и единственная здравая мысль мелькнула в моей голове. Я наконец-то смогла отвести взгляд от Агора. Правда только на миг, чтобы убедиться, что кольцо, созданное для меня Артефактором, все еще у меня на пальце. Это не могла быть магия. Но почему тогда я это чувствую?

Растеряно замерла, сжимая пальцами край матраса. Что за наваждение? Повторила про себя чувствуя, что мне уже, в общем-то, все равно... Тряхнула головой, разгоняя туман. И резко, рывком встала. И совсем не планировала того, что случилось.

Ноги подвели меня. Я качнулась вперед, сделав крошечный шаг, чтобы удержаться и рухнула... прямо в объятия Агора.

Время тянувшееся, как тонкая пружина часового механизма, сорвалось и помчалось вперед, заставляя мир вокруг закружиться и потерять очертания. Я видела только лицо Агора. Глаза с расширившимися на всю радужку зрачками... Близко-близко... Губы... Ощущала его руки, обнимавшие меня крепко, но очень мягко и нежно. Я тихо ахнула. Мое тело трепетало, как натянутая струна. А в его глазах по-прежнему горело жаркое пламя. Не от окна, окно осталось за его спиной.

- Наставник! - резкий окрик Олиры разбил наваждение овладевшее нами обоими, а теперь я была абсолютно уверена, что Агор чувствует то же самое, что и я. И так же, как я шокирован своими ощущениями. Девочка без стука влетела в открытую дверь и замерла, переводя взгляд с меня на Агора и обратно... Как мы оказались в разных концах комнаты, резко отшатнувшись друг от друга, я тоже не успела заметить. - Ой, я вам помешала?

- Н-нет, - мотнул головой Агор. - Олира, проводи мою гостью в келью Живелы... И проследи, чтобы ее хорошо накормили. Мне нужно идти...

Он стремительно выскочил из комнаты, оставляя нас одних. Олира проводила его взглядом и повернулась ко мне:

- Что это с ним? Впервые вижу, чтобы Наставник был таким... взволнованным... обычно он всегда спокойный, как камень. Мой отец иногда называет его замороженной рыбой, - хихикнула она.

Я пожала плечами, уходя от ответа.

Глава 2

Пока мы шли в келью Живелы, Олира тараторила без умолку... По болтливости она легко переплюнула бы Венима, но в отличие от последнего то, что она говорила, мне было интересно. Хотя и внушало некоторую тревогу. То ли ей никто не сказал, что не все секреты можно разглашать первой встречной, то ли она знала о моей судьбе гораздо больше, и не боялась, что я смогу использовать эти сведения...

Меньше, чем за четверть свечи, я получила ворох информации для размышления, густо приправленную местечковыми сплетнями, вроде обварившейся кухарки и забеременевшей вне очереди, что бы это ни значило, женщине.

Я узнала, что, во-первых, Великий отец покинул Епархию буквально только что, несколько дней назад. Он отправился в Цитадель к Живеле.

Во-вторых, Живела сообщила, что беременна, собственно именно поэтому Великий отец и уехал. Даже эта новость не вызвала у меня каких-либо чувств. Только перед глазами всплыла картинка, которую я видела сегодня утром: мой брат Фиодор спит в своей постели совсем один, без молодой жены...

В-третьих, вместо него Епархией пока правит Агор, правая рука Великого отца и будущий отец детей самой Олиры.

И, в четвертых, как только Олира решит вопрос с магией, они поженятся... В Епархии это не принято, браков, как таковых, здесь не существует, но для будущей наследницы Великий отец решил сделать исключение.

Почему вести о предстоящей женитьбе Агора оказались так же важны для меня, как и об отъезде Великого отца и о беременности Живелы от моего брата, я не понимала. Впрочем я даже не пыталась анализировать новости. Только не сейчас, когда рядом Олира. Ее громкий и звонкий голосок не давал сосредоточиться и подумать. К тому же после того, как мы вышли в коридоры замка, у меня разболелась голова, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами мелькали черные мушки...

Комната, или как говорили здесь келья, Живелы, вопреки восторженным вздохам Олиры, оказалась довольно простенькой, если не убогой. Да, здесь была широкая кровать, вместительный шкаф с крошечным зеркалом, врезанным в дверцу на уровне глаз, и стол, покрытый простой рогожкой вместо скатерти. И все... Как-то не очень похоже на жилье дочери правителя. Тем более, как поведала Олира, самой старшей и любимой дочери.

Я обошла все по кругу, осторожно коснувшись кончиками пальцев мебели, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают. Неизвестно, чего можно ждать от магов...

- Скоро принесут еду, я посижу тут с вами. Хорошо? - Олира с разбега плюхнулась на стул, по-детски замотав ногами, и тут же вскочила, - а можно в зеркало посмотреть? Можно же, да?

Я кивнула, обескураженная ее напором. Дорога до кельи, не слишком длинная, тем не менее утомила меня точно так же, как целый день скачки верхом. Больше всего мне хотелось выпроводить девчонку, поужинать и лечь спать. Все проблемы можно решить завтра. К тому же головная боль становилась все сильнее...

А Олира подскочила к шкафу и принялась корчить рожи своему отражению. Болтать при этом не перестала:

- Отец сказал, - поведала она, показав себе язык, - что если бы мы все были похожи на Живелу, то он давно правил бы миром, а не влачил жалкое существование в этой дыре. И ему не пришлось бы ждать столько лет...

- И в чем же отличие между вами? - присев на стул, осторожно подала я реплику, надеясь узнать в чем же сила проклятой Живелы. И не разочаровалась...

- У нее божественный дар, Живела может понравиться кому угодно. Она хвасталась, что даже даже Наставник не смог противиться ее воле и ночи напролет стоял под ее дверями и умолял пустить его... Но я ей не верю. Живела просто врушка.

Я кивнула... Но мысль о том, что мне теперь понятно, почему Фиодор влюбился в эту мерзавку, не успела оформиться до конца. Олира, сделав короткую паузу, продолжила свои откровения.

- А еще отец говорит, что если бы у Живелы была моя магия, она не стала бы жевать сопли, как я, - надула губы девчонка и закрутила головой, рассматривая себя с разных ракурсов, - она мигом бы заставила ее слушаться. А ментальная магия и божественный дар Живелы... Отец говорит, что можно было бы забыть про армию магов и захватить мир только с одной Живелой. Только у нее почти нет магии... Она даже не может зажечь все свечи одновременно. А я могу! Меня только ментальная магия не слушается, - вздохнула она на миг забыв о зеркале и повернувшись ко мне. - А со стихиями я справляюсь лучше всех... ну, кроме Наставника...

Я снова кивнула. Думать больше не пыталась. В келье быстро темнело. Крошечное окно-линза, как в том зале, где я пришла в себя, чернело на глазах. Оно скорее всего и днем давало не так много света, а сейчас и вовсе... при этом в келье оставались освещенными два больших круга: над столом и над шкафом. Никаких свечей я не увидела. Наверное, это магия.

Олира, которой надоело корчить рожи, снова не позволила мне забыть о ее присутствии. Она с грохотом отодвинула второй стул, взгромоздилась на него и зашептала:

- Однажды я подслушала, как Наставник говорил отцу, что у Живелы так мало магии из-за ритуала, который провели над ней, когда она была совсем маленькой. Наставник сказал, мол, я предупреждал вас, что подселенная вторая душа не всегда приводит к усилению мага, иногда маги напротив теряют силу... И если бы не этот ритуал, у Живелы, скорее всего, не было бы ее дара, но зато магия была бы гораздо сильнее...

Я качнула головой, ничего не говоря. Думать и рассуждать я тоже не пыталась, сосредоточив усилия лишь на том, чтобы справиться с тошнотой и услышать-запомнить как можно больше. Я подумаю об этом позже. Когда приду в себя и высплюсь. Сейчас главное не забыть...

Олира снова перескочила на местные новости. Ей, казалось, все равно, что говорить. Лишь бы не сидеть молча. Глаза закрывались от боли и усталости, и только звонкий голос девочки не давал мне заснуть прямо здесь, за столом...

Стук в дверь, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.

Олира тут же спрыгнула со стула, на котором крутилась последние четверть часа и кинулась к выходу. За дверью стоял невысокий монах-подросток, державший в руках небольшую миску и кувшин. Олира тут же выхватила у него мой ужин и, ничего не говоря, бесцеремонно захлопнула дверь перед носом незадачливого мальчишки.

- Вот и еда. А Михась хитрый какой! Решил посмотреть, кто тут опять к Агору в гости заявился. Да еще и келью самой Живелы занял... Вот, - шустро плюхнула она миску и кувшин передо мной, - ешьте. Каша сегодня вкусная, пшеничная. С мясом...

Ложку она всучила мне практически силой. Аппетит пропал, есть не хотелось. Я вяло помешала кашу, густой аромат навевал воспоминания. Точно такую я готовила, когда жила в Нижнем городе. И даже мяса в миске было столько же. Но я сейчас не в Нижнем городе Яснограда, я в доме правителя Монтийской Епархии. Неужели у Великого отца нет возможности хотя бы питаться нормально?

Олира, проводив взглядом первую ложку каши, которую я впихнула в себя буквально силой, внезапно засобиралась:

- Пойду я... Вы поешьте и спать ложитесь... посуду прям на столе оставьте, Михась потом тихонько зайдет и заберет. Не бойтесь, он хороший, хотя и хитрый, как рыжий кот... Михась обычно прислуживает Наставнику. - Она проводила взглядом вторую ложку и, сглотнув слюну, скомкано попрощалась и выбежала за дверь. Но через мгновение сунула голову обратно и протараторила, - чуть не забыла! Наставник сказал, что вы можете надевать одежду Живелы. Он почистил ее магией и она теперь как новая, - и снова исчезла.

А до меня только потом дошло, что, вероятно, девочка просто голодна... Но как такое может быть? Нет, я помнила, что с продуктами в Епархии довольно тяжело, но это же не отдаленный монастырь, это дом правителя страны... Неужели все настолько плохо, что даже здесь живут впроголодь?!

Кашу я так и не доела, хотя после двух ложек стало ясно: тошнило меня от голода. Оставила тарелку на столе... Кое-как разделась и с закрытыми глазами добралась до постели. Даже расправлять не стала, нырнула под одеяло и мгновенно заснула, не обращая внимания на яркий магический свет, который заливал келью.

Мне приснилось, что глубокой ночью в дверь постучали... А может быть это был не сон, когда я проснулась утром, в келье было темно, кто-то выключил яркий магический свет. До позднего зимнего рассвета оставалось еще около свечи, и я провела это время в постели, поддавшись легкой дреме. К счастью, постель Живелы оказалась мягкой и комфортной, хотя постельное белье было из толстого и довольно грубого хлопка... Как и платья, висевшие в шкафу. Но, к счастью, это были именно платья, а не монашеские хламиды.

Шорох сотен ног в коридоре разбудил меня и заставил напрячься. Куда все спешили? Неужели что-то случилось? Рассвет еще не наступил, но за окном слегка посветлело, солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта. Я торопливо натянула платье, путаясь в рукавах и подоле, и выскочила из кельи. Монахи, не поднимая головы и не обращая на меня никакого внимания, спешно шли в одном направлении. Я попыталась остановить одного из них, поймав за рукав просторных светло-серых одежд, но монах словно не заметил меня, мастерски выдернув край одеяния из захвата и обогнув по дуге...

- Что случилось? - встревоженный вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Проклятые маги то ли на самом деле не видели и не слышали меня, от чего стало не по себе, то ли делали вид, что меня не существует...

Тогда я решила присоединиться к их шествию. Если они все куда-то идут, то и мне следует пойти с ними. Меня по-прежнему никто не замечал, но, по-крайней мере, никто и не останавливал. Шли мы довольно долго, поднимались все выше по узким каменным лестницам. Я поняла, что поселили меня на самых нижних этажах монастыря...

На последнем этаже резко пахнуло холодом... Поежилась, второпях я не подумала о том, чтобы накинуть шубу, а наш путь, судя по всему, должен был закончиться на крыше здания. Зачем? Я не понимала. Но все мои попытки добиться, чтобы на меня обратили внимание, не увенчались успехом. Мне казалось, прикончи я парочку магов, остальные обошли бы мертвых собратьев, сделав вид, что ни меня, ни их нет.

Я вышла из кельи в одном платье... И, когда поток монахов, к концу пути ставший довольно плотным, вынес меня наружу, мгновенно замерзла. Только сейчас поняла, что помимо странного магического освещения, в келье Живелы было тепло, хотя ни камина, ни печи не существовало. И в коридорах, которые даже в королевском замке в Грилории зимой не отапливались и покрывались изморозью, я не чувствовала холода. Это тоже не вписывалось в привычную картину мира и объяснялось только наличием здесь магии и магов...

Поежившись на ледяном ветру, мгновенно хлестнувшим холодом по голым ногам, про чулки во время торопливых сборов совсем забыла, я хотела вернуться назад. Но не тут-то было. Проклятые маги шли плечом к плечу, не позволяя мне протиснуться обратно. Я обхватила себя и стараясь не вдыхать, ледяной, стылый воздух, пахнущий утренним морозцем и снегом, замерла у входа, дожидаясь, когда поток иссякнет и можно будет вернуться в тепло... Но маги все шили и шли, их не становилось меньше, они плотно обступали меня, все как один, высокие, хмурые и молчаливые. Темное, покрытое потускневшими перед рассветом звездами небо смотрело на нас сверху такое же равнодушное и неразговорчивое, как маги-монахи.

Наконец проход освободился, и я уже собиралась нырнуть в теплое нутро монастыря, как услышала за спиной громкий голос Агора, разносившийся над толпой, забравшейся на крышу.

- Арох варсо хиоор жи! - пропел-проговорил он. - Вира сора ми хажи!

Я вздрогнула. Неужели проклятые маги собрались здесь для того, чтобы с помощью своей проклятой магии уничтожить еще один город?! Холод промчался по замерзшему телу. Я сразу перестала чувствовать мороз. По сравнению с ледяным дыханием нахлынувшего на меня ужаса, зимняя стужа казалась обжигающе горячей.

- Фиро саргох... - продолжал читать молитву-заклинание Агор...

Мне надо было закричать, остановить его, но я не могла двинуться. Страх пригвоздил меня к месту, высушив все чувства и забрав дыхание. Медленно, словно обвешанная камнями утопленница в толще воды, я поворачивалась туда, откуда раздавался призывающий магию голос Агора... Жар шел изнутри... Слова, произносимые Агором отдавались в ушах многоголосым эхом. В какой-то миг я почти потеряла сознание, пригвожденная к месту самым кошмарным воспоминанием в моей жизни: ровные и бесконечные ряды тел, завернутых в полотна. Они начинались у крыльца дома Алиса и не заканчивались даже за пределами его поместья, уходя далеко далеко по улицам разрушенного до основания Яснограда.

- Нет... - хриплый сип пробился через застывшее горло. - Нет... Нет! - взвизгнула я истерично. И в этот самый миг оцепенение оставило меня. Я ощутила в себе силу, способную остановить Агора. Ни один город больше не должен пострадать от проклятой магии... Я не позволю!

Я больше не чувствовала ни холода, ни страха. Я смотрела туда, где колдовал Агор. И видела его сквозь толпу монахов... Как будто бы их и вовсе не было. Агор стоял, подняв руки к небу и что-то говорил, призывая... Меня?!

В голосе мага появились тревожные нотки. Он не смотрел на меня, он искал Меня на быстро светлеющем небе... И все остальные маги тоже... Но Я больше не чувствовала к ним ненависти. Нет, Я ощущала горечь, боль за то, что Мои дети оказались так глупы... Неужели они не понимают, что...

- Великая Мать! - ахнул кто-то рядом со Мной. Меня наконец-то заметили. - Великая Мать!

Взоры сотен магов обратились ко Мне. Я видела в их глазах ужас пополам с детским восторгом. И улыбнулась. Пусть Мои дети глупы, но они не виноваты, что кто-то воспользовался их доверим, обманул и заставил делать то, что противно их собственной природе...

Они не виноваты. Но есть тот, Я нахмурилась, кто все это устроил. Тот, кто виноват и заслуживает Моего наказания. Я потянулась к нему, но в этот самый миг силы покинули меня и я упала на холодную глинобитную крышу без сил.

- Великая Мать! - единый крик-вздох пронесся среди монахов. Они смотрели на лежавшую у их ног меня и ничего не делали. Как будто бы не верили, что я существую на самом деле. Только расступились, освобождая место вокруг меня.

Сознание медленно угасало. Я только и успела сообразить, что Великая Мать, кажется, вернулась. Снова выбрав мое тело в качестве аватара. Но в этот раз ощущение Ее присутствия было гораздо сильнее. Когда-то давно я испытывала что-то подобное, когда призвала себе на помощь душу Елены Анатольевны, учительницы из другого мира, которая стала частью меня. Вот и сейчас, душа Великой Матери на короткий миг слилась с моей. Как будто бы стали единым целым...

Еще я успела заметить, как расталкивая замерших в благоговении монахов, ко мне приблизился Агор. Упал на колени, склонился низко-низко, словно вслушиваясь в мое дыхание. А потом резко выдохнув, осторожно и очень бережно поднял меня на руки... Он нес меня по коридорам и лестницам. Монахи, все еще не пришедшие в себя толпой следовали за нами. Как под гипнозом. И последнее, что я видела, это была четкая и глубокая морщинка, прорезавшая переносицу Агора, его сжатые в ниточку губы и... страх на грани паники в глазах...

Глупый, улыбнулась я уголками губ, теперь уже не надо бояться. Теперь все будет хорошо...

Глава 3

Я весь день провалялась в постели... Дальняя дорога, слишком долгое пребывание в магической сети и утреннее приключение сделали свое дело. Зато у меня было время разобраться со всем, что со мной произошло, обдумать то, что я услышала от Олиры, и принять решение, как действовать в изменившихся условиях.

Оказалось, что стена, окружающая Монтийскую Епархию на самом деле не имеет никаких ворот. Входить и выходить за пределы этой страны можно только с помощью магии. Словоохотливая Олира, которая провела со мной несколько часов между своими теоретической и практической частью своих уроков, поведала мне краткий курс истории этого небольшого государства. Она была густо приправлена заветами предков, но если вычленить главное и соединить с той картиной мира, которая уже была известна мне, то все становилось более-менее понятно.

Когда-то давно, когда магия была привычной и использовалась повсеместно, когда самые могущественные маги, которых называли архимаги, пользовались всеобщим уважением и почитанием, а лучшие из них считались первыми советниками правителей-потомков Богов, здесь, здесь, за высокими каменными стенами, располагалась самая большая в мире магическая академия. Чтобы попасть сюда будущий студент должен был сам найти способ проникнуть на территорию учебного заведения, используя магию. Только самые способные и талантливые справлялись с этой задачей, а среди выпускников академии почти каждый третий достигал звания архимага.

Но самый сильные маги всегда оставались вторыми после правителей, наследие которых передавалось по крови и не зависело от личных достижений. Многих это не устраивало: подчиняться человеку, который проигрывает и по силе, и по уму непросто. И однажды некий маг решил исправить эту «несправедливость». Он убил правительницу Аддийского султаната, объявив себя главой Аддии...

Это вызвало раскол среди людей, ведь этой страной испокон веков правили женщины — наследницы Богини. Одна половина граждан требовала вернуть прежние порядки, а вторая — оставить все, как есть. Началась гражданская война, которая постепенно перестала быть борьбой за старые или новые правила, стала битвой между сторонниками магов и сторонниками Древних Богов и выплеснулась за пределы одной страны, затронув весь мир.

Когда произошла Последняя Битва, уничтожившая половину мира и создавшая Белые пустоши, Великая Мать вернулась в покинутый мир и, ужаснувшись тому, что случилось, забрала Детей с собой. Наследники Абрегора, Грилора и Аддии потеряли большую часть своей силы. Однако маги зря праздновали победу, вместе с Богами ушла и магия...

Это произошло так быстро, что студенты-первокурсники, которые не принимали участие в Последней магической Битве, оказались заперты в стенах академии на многие века.

Собственно так и началась история Монтийской епархии. Род Великого отца основал ректор академии. Он же сформировал основные порядки, по которым должна была жить епархия и которые остались практически неизменными с тех давних пор.

Как традиция встречать рассвет молитвой, призывающей Великую Мать, свидетелем которой я стала. Богиня редко отвечала на их призыв. За тысячу лет такое случалось всего несколько раз. Но всегда при Ее появлении приходила и магия, которой было слишком мало, чтобы всерьез надеяться на существенные изменения, но достаточно, чтобы слегка улучшить условия жизни. Например, создать магические сети, питавшиеся за неимением магии жизненными силами попавшей в них добычи.

Поскольку главной задачей была рыбная ловля возле непроходимых прибрежных скал, это не создавало никаких проблем. Помимо рыбы в сети часто попадали вещи из внешнего мира, благодаря которым жители епархии знали, что за стенами по-прежнему живут люди. Изредка в магических сетях находили глупых девиц, решившие покончить жизнь самоубийством, бросившись со скалы в морскую пучину рядом с натянутой сетью. Чаще всего их успевали вытащить до того, как сети выпьют всю жизненную энергию, хотя иногда девицы все же погибали.

Но были во всей этой истории момент, который меня смущал довольно сильно: почему маги Епархии знают, как призывать Богиню, а Хигрон не знал? Призрачный маг сказал, что эта тайна ведома только жрицам. Или он меня обманул, или Олира многое не знает об истории своей страны. Я бы поставила на второе. В закрытом сообществе, в котором вся власть безраздельно принадлежит одному человеку, непременно возникает искушение поиграть с историей, причесав ее в нужную сторону.

Возможно, сам Великий отец и его приближенные знают правду, а может быть и нет. Спросить было не у кого: Агор после того, как принес меня в келью и уложил в постель, пропал на весь день. Олира сказала, что он куда-то уехал... Эта новость неожиданно огорчила. И даже немного обидела. Я-то надеялась, что он навестит меня, и мы обсудим то, для чего я проделала этот путь.

Если Великий отец покинул епархию, то и мне незачем задерживаться надолго. Вообще, сегодня я сполна ощутила горечь этого провала. Провести в пути несколько месяцев и разминуться на несколько дней... Я тысячу раз пожалела, что провела седьмицу в охотничьем домике Вайдилы. Если бы отправилась в путь сразу, то успела бы встретиться с Великим отцом, но оставалось только кусать локти и думать, как побыстрее закончить здесь все дела и отправиться в обратно, пока еще есть шанс догнать обоз правителя Монтийской Епархии.

Собственно, именно это я и собиралась сделать. И в нарушение всех норм приличия и дипломатических протоколов не постеснялась бы провести переговоры в дороге, пока обоз не пересек границы Грилории. Но до того, как уехать, мне нужно поговорить с Агором. Ведь он для чего-то отправлял Венима ко мне в Южную пустошь. И даже отдал в качестве подарка Зеркало Великой Матери, которое хранилось в Епархии в качестве реликвии из прошлого... И я должна была узнать, что Агор хотел мне предложить.

Еще одна мысль, занимавшая мою голову, была про беременность Живелы. Мне совершенно не нравилась эта новость. Если Живела беременна от Фиодора, то ему грозит серьезная опасность. Его ребенок — наследник короны Грилории и крови Древних Богов. И решение Великого отца переселиться в Цитадель с случае рождения такого малыша становилось понятным и очень тревожным. Это значило только одно: он собирался править вместо моего брата. Когда твой внук — наследник короны, его отец погиб раньше времени, а главы Высоких родов, под действием магии, пляшут под твою дудку, устроить подобную передачу власти очень просто. К тому же это будет выглядеть правильно и даже законно.

Но в то же время, я прекрасно помнила слова Алиса о том, что Фиодор пользуется травками, чтобы избежать зачатия. И то, что видела короля спящего в супружеской постели в одиночку. Где и с кем была в это время Живела? Не с тем ли, кто стал отцом ее ребенка? Возможно ли, что Великий отец так сильно давил на свою дочь, требуя немедленно забеременеть от моего брата, что она решилась на обман? Я склонялась к тому, что именно так и происходило. Не только потому, что к этому меня подталкивала логика, а еще и потому, что я сама очень хотела, чтобы все было именно так. Тогда у Фиодора еще был бы шанс... Если он докажет Великом отцу, что этот ребенок не его, то правитель Епархии оставит его в живых. Скорее всего, конечно, мой брат лишится свободы, но сохранит жизнь.

Думала я и о девочках... Зеркало я оставила на хранение Арраму и не могла увидеть их. И от этого на душе было тревожно. Куда вез их Гирем? Дворец Эбрахила располагался намного севернее южных окраин султаната. Но, возможно, обоз, в котором ехали мои дочери с детьми просто был еще слишком далеко до пункта назначения. От этих мыслей тошнота подкатывала к горлу, и хотелось все бросить и рвануть к ним.

Довольно большую часть моих мыслей занимал сам Агор... И его предстоящая женитьба на Олире. Я пыталась сформулировать вопросы, которые помогли бы понять, что именно зацепило меня в этой новости и вызвало тревожную боль. Но ничего логичного в голову не приходило. Мне просто было плохо от того, что он станет мужем глупой, наивной девчонки. И будет несчастен. Ему нужна другая женщина, а не этот ребенок.

А еще это проклятое пламя в сердце, которое по-прежнем обжигало, стоило только представить, как Агор входит в мою келью... Если бы мы давно знали друг друга, я бы подумала, что он мне не безразличен. Но еще не прошло и суток с тех пор, как я увидела его. Не может же быть, чтобы он с первой нашей встрече вызвал во мне такие бурные чувства? Да, он довольно красив, но, во-первых, он враг, а во-вторых... Во-вторых, с чего мне, вообще, влюбляться? У меня есть Дишлан... Был... И я до их пор чувствовала отчаянную тоску по нему. Стоило мне вспомнить как он обнимал меня. Нежно и сладко. И сердце заходилось в груди, а на глазах появлялись слезы.

Мне так не хватало его поддержки, а спину до сих пор холодило от того, что его там нет... Раньше я могла закрыть глаза, откинуться назад и расслабиться, абсолютно уверенная в том, что Дишлан подхватит и не даст упасть. А сейчас я совсем одна...

Я закрыла глаза и представила, что он рядом. Медленно откинулась на подушки, точно так же, как раньше на его грудь. И почти услышала его тихий смешок, прямо в ухо:

- Елька... Родная... Любимая... Ты моя, королева... Навсегда...

От неожиданности вздрогнула. Даже в моем воображении Дишлан произнес эти слова голосом Агора...

- Как вы себя чувствуете? - Агор не исчез вместе с распавшейся фантазией, а продолжал говорить.

Я открыла глаза и ошеломленно уставилась на монаха, который стоял прямо надо мной, глядя глазами, в которых снова отражалось пылающее светом окно. Маска холодности и безразличия, которую он держал на лице по привычке, казалась настолько чуждой этому взгляду, что я ни секунды не усомнилась в его настоящих чувствах. Его беспокойство было настоящим. И это оказалось неожиданно приятно. Улыбнулась... Не только я чувствую странное, не поддающееся никакой логике влечение... Если бы у нас было больше времени...

- Спасибо, все хорошо, - ответила дежурной фразой. И, быстро пробежав по келье взглядом, дабы убедиться, что мы одни, переключилась на важное, - сожалею, но я должна как можно быстрее покинуть вашу обитель. Я приехала сюда, чтобы договориться с Великим отцом и выкупить у него жизнь моего брата. У меня есть предложение, от которого он не сможет отказаться. И раз Великий отец покинул Епархию, мне нужно немедленно следовать за ним. Вы могли бы переправить меня за стены завтра утром?

- Мог бы, - кивнул Агор, присел на край кровати и уставился на меня своими глазищами, отчего меня снова, как вчера бросило в жар, - но не стану...

- Почему?! - ахнула я, перебивая его на полуслове. Ощущение близости, возникшее помимо моей воли, заставило меня быть более откровенной, чем я хотела бы. - Я думала, вы на моей стороне! Веним сказал, что вы против Велико...

- Веним слишком наивен и доверчив, - холодно и резко перебил меня Агор, - и слишком болтлив. Поэтому я рассказал ему только то, что заставило бы вас проделать этот путь. К тому же вы должны были появиться здесь несколько седьмиц назад. Сейчас лишком многое изменилось, чтобы мои планы остались неизменными. И я намерен действовать исключительно в интересах Епархии.

Я прикусила щеку изнутри и слегка опустила ресницы... Какая же я наивная дура. Придумала себе невесть что! На лицо, как забрало, опустилась привычная, холодная и бесчувственная маска королевы. Теперь ни одна эмоция не пробьется наружу. Я больше не допущу такую ошибку и не стану доверять тому, кто на другой стороне переговорного стола, даже если он всеми силами убеждает, что он за меня... Даже если мои собственные ощущения говорят о том, что между нами что-то есть... И почему я, вообще, решила, что Агор, которого Веним назвал старым чудаком, добряк, случайно затесавшийся среди злобных магов?

- В таком случае, - ровно и безэмоционально ответила я, - я прошу вас покинуть мои покои. Мы встретимся завтра утром. Официально. Я королева Южной Грилории и представитель Грилорского королевства. И вы обязаны оказать мне должный прием и организовать общение в соответствии с моим титулом.

Агор встал. Его ледяной взгляд похолодел еще больше.

- Разумеется, ваше величество, - выплюнул он. И развернувшись на каблуках, зашагал к выходу. И только взявшись за ручку, остановился, - у меня к вам большая личная просьба, не приходите больше на утреннюю молитву. Вы, конечно, можете проигнорировать мои слова, но тогда я буду вынужден принять меры. Я не могу допустить, чтобы наши люди потеряли веру в могущество инквизиторов.

- Как вам будет угодно, - не стала спорить я. И отвернулась. Хлопнувшая дверь известила, что Агор, наконец-то, покинул пою келью.

Негодяй! Выдохнула я, сжимая кулаки. А я дура! Как я, вообще, могла повестись на сказки Венима?! И что мне теперь делать? Я заперта в этой проклятой стране, окруженной высокими непроходимыми стенами. И самое обидное, что я сама, как глупая мышь, залезла в мышеловку...

Надо попробовать найти другой выход. Может быть мне удастся попросить помощи у кого-нибудь еще. Например, у Олиры. Или просто сбежать... Покинуть эту обитель и найти того, кто тоже захочет выбраться из этой ужасной страны. Там, за пределами Епархии, я могу сполна вознаградить своего спасителя.

Шатаясь, я поднялась и подошла к окну, из которого лился яркий свет, освещавший всю келью. И только коснувшись сверкающего стекла, поняла, это совсем не окно... Это просто иллюзия. А на самом деле за магическим светом длинный гладкий камень, врезанный в стену.

В сердцах выругалась и изо всех сил ударила по скрытой в холодном белом пламени поверхности. Свет мигнул и погас, оставляя меня в кромешной тьме. Никакого выхода, кроме двери, из этой кельи не было... разозлившись ткнула кулаком в магический камень еще раз, и яркий свет снова вспыхнул, освещая пространство, как днем.

Я решила проверить дверь. Если она заперта, то я тут скорее пленник, чем гостья. Гостей не запирают.

Дверь, сколько я не толкала ее, так и не открылась... Захотелось выплеснуть свой гнев и хорошенько постучать по двери, требуя немедленно выпустить меня на свободу. Но я сдержала дурацкий порыв и сжав кулаки, чтобы не сорваться, отступила назад. Мерзкий тип! Проклятый маг! Как я могла поверить ему?!

Разочарование в Агоре ударило по мне неожиданно сильно. Я ощутила себя раздавленной обстоятельствами и опустошенной. Захотелось плюхнуться на кровать, зарыться в подушки и выплакаться. Но я только прикусила губу и выше задрала подбородок. Если Агор надеется, что я приму все его условия, то он очень сильно ошибается. Я заставлю его пожалеть об обмане.

Глава 4

На следующий день я снова проснулась на рассвете. В коридорах обители опять шаркали ногами, сонные монахи, направляясь на крышу для утренней молитвы. Мне до безумия хотелось нарушить «просьбу» Агора и отправиться наверх, чтобы еще раз подорвать в монахах «веру в могущество инквизиторов». Злость на «старого чудака», оказавшегося совсем не старым и к тому же чудаком на букву М, была настолько сильной, что я не спала половину ночи, ворочаясь на матрасе, твердом, словно набитым камушками, и думала как заставить Агора пожалеть о сказанном и сделанном. Вся симпатия, которую я испытывала к нему исчезла. А пламя в сердце, которое я приняла за любовь, оказалось ненавистью.

Я потянула на себя дверь, чтобы выйти... Снова вспыхнули ярость и обида на проклятых магов за то, что вчера сама повела себя глупо, когда решила что меня заперли. А дверь всего лишь надо было тянуть на себя, а не толкать.

Хорошо, что я смогла сдержаться и не высказать Олире, которая принесла мне ужин, что я думаю по поводу их «гостеприимства». Девчонка, конечно, прочитала это в моих мыслях, но у нее хватило ума ничего не говорить, не провоцировать меня, чтобы избежать дипломатического скандала. И только, уходя из моей кельи, она оставила дверь слегка приоткрытой. Мол, и в мыслях не было запирать вас, ваше величество...

Монахи безмолвными тенями спешили по темным коридорам наверх. И я точно нарушила бы распоряжение Агора, но в этот миг, какой-то мальчишка, бредший по коридору, как сомнамбула, споткнулся и полетел прямо на меня, ткнув острым худеньким плечом прямо в солнечное сплетение. Удар был таким сильным, что я на мгновение задохнулась. Мальчишка же рухнул на пол, мне прямо под ноги. Удивленно взглянул на меня, снизу вверх и неловко поднялся, бормоча извинения. Я замерла, боясь пошевелиться. При падении мальчишка ловко сунул что-то твердое в мою туфлю. Это определенно не могло быть случайностью, я чувствовала, как тонкие и ловкие пальцы, словно невзначай оказавшиеся под юбкой, быстро и бесцеремонно ощупали ступню, чтобы найти место, где кожа обуви неплотно прилегает к ноге... Я даже хотела пнуть охальника, но все произошло так быстро, что просто не успела. А потом уже было не возмущений, мне нестерпимо хотелось вытащить то, что лежало в обуви. Очень хотелось верить, что это не какое-нибудь любовное послание, а нечто более важное.

Дождавшись, когда поток монахов, спешащих наверх, иссякнет, я нагнулась и достала предмет, оказавшийся свернутой в плотный шарик бумагой. Разворачивать послание прямо в коридоре не стала. Постояла немного, делая скучающий вид, а потом вернулась в комнату и хорошенько закрыла дверь... Магический светильник, который управлялся совсем не ударами со всей дури, а легкими прикосновениями, ярко вспыхнул и мгновенно осветил темную комнату. Вчера Олира объяснила мне, что в пики монастырских башен накрепко впаяны огромные кристаллы, которые весь день собирают солнечный свет и солнечное тепло, а потом отдают его малым кристаллам, расположенным в той части монастыря, которая принадлежит самому Великому отцу, его семье и самым приближенным. Остальные монахи, по старинке пользуются свечами, только зажигают магией, а их кельи отапливаются печами.

Записку я разворачивала осторожно. Бумага была сжата так плотно, что я боялась ее порвать. Судя по всему письмо должно было быть огромным. Однако, когда я все таки смогла развернуть листок, оказалось что он почти чистый... И только в одном углу, мелким, бисерным почерком человека, который страшно боится того, что делает, было написано: «Попросите Олиру отвести вас на Поляну в полночь. Это очень важно».

Я перечитала фразу несколько раз. Но, кроме того, что Поляна, написанная с большой буквы, скорее всего не просто какая-то лужайка, а какое-то особенное место, о котором известно Олире, а значит и Агору, и Великому отцу, ничего особенного заметить не смогла. Очевидно юный монах оставил себе поле для отступления, если бумажка попадет в чужие руки, он легко переведет все в шутку или в попытку заигрывать с гостьей.

У меня же не было никаких сомнений, что все не так просто. Моя интуиция настаивала, что это совсем не про любовное свидание. Во-первых, мальчишка был слишком юным. Не старше пятнадцати-шестнадцати лет. А, во-вторых, он вел себя совсем не так, как возжелавший женщину юнец. Я помнила ощущение его пальцев на лодыжке, в них не было никакого томления... Он просто искал возможность передать мне записку.

Ни свечи, ни огнива у меня не было. Но я разорвала бумагу на мелкие кусочки и спрятала под матрасом. Даже если кто-то обнаружит обрывки, сложить их в единое целое все равно не получится.

Завтрак мне снова принесла Олира. Я хотела расспросить ее о Поляне, но девочка выглядела очень расстроенной и хмурой.

- Олира, ты сегодня такая печальная... Что-то случилось? - улыбнулась я мягко и сочувственно, принимая поднос с кашей, с запахом мяса, и ароматным травяным отваром из ее рук. Завтрак, как и все остальные трапезы, был довольно скудным.

- Ага, - вздохнула она и повесила нос, уткнувшись в пол, - сегодня день матерей. Мужчины едут в женские монастыри, чтобы зачать детей. Отец позволял мне ездить с ними, чтобы повидаться с мамой. Но Наставник сказал, что я уже взрослая и пора мне жить своим умом и не цепляться за мамкину юбку. А я так соскучилась, - она всхлипнула и разрыдалась.

- Мерзавец! - вырвалось у меня. Я резко поставила поднос на стол, отчего глиняная плошка с кашей жалобно звякнула, и обняла Олиру. - Твой наставник просто козел...

- Козел? - всхлипнула она и подняла на меня глаза полные слез, - почему козел?

- Ну, - погладила я ее по голове, - у нас так называют людей, которые ведут себя нехорошо и обижают других, пользуясь тем, что сильнее... Как козлы... Ты же видела, они всегда нападают только на тех, кто заведомо слабее.

- Да, мой наставник просто козел, - кивнула Олира и разрыдалась еще сильнее. Она вцепилась в меня изо всех сил и прижималась точно так же, как мои дети. И от этого у меня защемило сердце. Я тоже страшно по ним соскучилась и все отдала бы, чтобы обнять моих любимых девочек и мальчиков...

Успокаивалась Олира долго. И все это время я поглаживала ее по голове, и шептала, что когда-нибудь все изменится, она перестанет быть слабой и сама будет решать, когда ей поехать к матери.

- Что здесь происходит? - голос Агора раздался совершенно неожиданно для нас обоих. Он без стука вошел в распахнутую дверь и со злостью уставился на нас. - Олира, почему ты еще здесь, а не на занятиях?! Я жду тебя уже четверть свечи!

Олира вздрогнула и захотела выпрямиться. Но я придержала ее, не отпуская. И, копируя его эмоции, вытаращилась на него точно так же пристально. Какой же он все таки, мелькнула неуместная мысль, притягательный. Мне снова захотелось, как позавчера, ощутить его руки на своей талии. И от этой картинки, вспыхнувшей в голове, мгновенно пересохли губы. Я тряхнула головой, отгоняя видения, и твердо заявила:

- Как вы могли так поступить со своей ученицей?! Я не знаю ваших обычаев, но если Великий отец позволял Олире видеться с матерью, то кто вы такой, чтобы запрещать ей то же самое?!

- Вот именно, - повысив голос, жестко ответил он. Его глазах мелькали молнии, от которых могло бы воспламениться все вокруг, если бы он выпустил из под контроля, - вы не знаете наших обычаев, и не вам вмешиваться в наши отношения с моей ученицей и будущей женой.

Ярость полыхнула во мне с такой силой, что если бы не Олира, которая перестала плакать и теперь в полном шоке переводила круглые глаза с меня на Агора и обратно, и мой самоконтроль, затрещавший по швам, то я набросилась бы на него с кулаками. Или обругала бы такими словами, которые приличным женщинам и знать не положено. Нет, ну каков мерзавец?! И как я могла поверить болтуну-Вениму, что Агор, в отличие от всех остальных магов, добрый и отзывчивый человек?!

- Не удивлена, - услышала я свой спокойный голос, - что вы собрались жениться на юной девочке, которая не имеет воли вам отказать. Ведь ни одна взрослая и самостоятельная женщина, знающая себе цену, даже не взглянет в вашу сторону, сразу раскусив какой вы негодяй на самом деле.

- Не вам меня судить, - холодно произнес взбешенный Агор. Судя по всему его ярость тоже сдерживали последние ниточки силы воли. - вы тоже далеко не образец женской благодетели. На ваших руках кровь вашего же двоюродного брата и его детей. Да и корону Грилории вы получили совсем не за свою доброту и отзывчивость.

Я вскинула подбородок.

- Отвечу вам тем же: не вам меня судить, - отчеканила я. - Вы уничтожили Ясноград, разрушив его до основания. Погибли тысячи людей, а сотни остались без воды, еды и жилья...

- Не понимаю о чем вы, - перебил меня Агор, а я зло рассмеялась.

- Ну, конечно... Не понимаете... Вы не представляете, как сильно я ненавижу вас, проклятых магов, за то, что вы сделали с моим сыном, с моим городом, моей страной и моим миром. Если бы моя ненависть была камнем, то он был бы таким огромным, что вся ваша проклятая страна оказалась бы погребена под ним!

Он хотел что-то возразить, но я не стала слушать:

- Я не желаю больше вас слушать. Вон из моей комнаты! И не смейте вламываться ко мне без стука! Я королева другой страны, и в нашем обществе принято уважать право людей на уединение и стучаться, чтобы предупредить о своем визите и попросить разрешения войти.

Агор глубоко и шумно вдохнул, словно собираясь разразиться грозной тирадой, но передумал и, развернувшись на каблуках, стремительно выбежал прочь, яростно хлопнув дверью. Я тяжело вздохнула и погладила притихшую Олиру по голове... Кажется, я только что поставила крест на переговорах...

- Никогда не видела его таким, - подняла на меня взгляд девочка. Она перестала плакать, и теперь она смотрела скорее задумчиво, чем расстроенно. - Спасибо, что заступились за меня... Такого для меня давно никто не делал... А мой Наставник... Он остынет. И ваши переговоры пройдут хорошо. Мой отец заинтересован в союзе с вами. Этой ночью Наставник связывался с ним, и мой отец передал ему все указания.

Я улыбнулась. И снова погладила доверчиво прижимавшуюся ко мне девочку. Значит я была права, у магов есть возможность устанавливать связь друг с другом на огромном расстоянии. Значит Живела совершенно точно получала указания от Великого отца. И именно он отдал приказ разрушить Ясноград...

- А вы правда так сильно ненавидите магов? - Олира снова подняла на меня взгляд...

Врать я не стала. Кивнула. И добавила:

- Правда. Но к тебе это не относится, ты, Олира, еще ребенок. А детей не несут ответственности за поступки взрослых.

- Но Наставник сказал, что на ваших руках кровь детей...

Я вздохнула, прикрыла глаза. Даже сквозь опущенные веки я чувствовала пытливый взгляд Олиры. И знала, что должна ответить на ее не заданный вопрос. И ответить максимально честно.

- Их отец, мой двоюродный брат, убил нашего отца и хотел убить моего младшего братика, которому тогда было всего три года. Нам удалось сбежать. И мы много лет прятались от него. А потом я восстановила справедливость и забрала свой дом у двоюродного брата...

- Его дети хотели вам помешать? - вклинилась в затянувшуюся паузу Олира.

Сжав губы, мотнула головой...

- Нет... Они не хотели, они могли, - выделила я слово, - помешать мне. Они были уже взрослыми. А тех, кто был еще слишком мал, я отправила в безопасное место. Я думала, что им там будет хорошо...

- А им там было плохо?

Я пожала плечами... Перед глазами встали Илайя, Грегорик и Антос... Жалею ли я, что выкрала их из королевского замка в ночь покушения на Грегорика? Однозначно нет. Но, возможно, мне следовало найти для них другое место...

- Так это Илайя?! - ахнула Олира. - И Антос?!

- Ты их знаешь? - немного удивилась я. Нет, я помнила, что Илайя побывала « в гостях» у Агора, а Антос был любимым учеников Великого отца. Но почему-то мне казалось, что их присутствие в Епархии было не таким явным, что ли...

- Знаю, - кивнула. - Илайю Наставник нашел в магической сети. Она прыгнула со скалы, как вы. Она приходила потом еще много раз. Стала женщиной моего отца и привела Антоса... А отец сказал, что он теперь мой брат. - Она задумалась. - Антос хороший. Он никогда не прогонял меня, когда мне снились кошмары и я приходила к нему. А потом он сказал, что я должна кое-что для него сделать и что это очень важно и может спасти жизни очень хороших людей. И сбежал наружу. Отец тогда страшно злился... И сказал, что теперь я стану его наследницей. А Наставник моим мужем...

Чтобы не выдать свои мысли, которые юная магичка читала, как открытую книгу, пришлось прикусить губу и срочно вспомнить эмоциональную перепалку с Агором. Олира снова, в который раз, сама того не ведая, раскрыла мне факты, объясняющие тайные связи между событиями. Их следовало проанализировать, обдумать и сделать выводы. Но позже... Когда останусь одна...

- Ой, - Олира вдруг дернулась, как будто бы уловив отголоски моего мысленного диалога, - мне же пора! У меня же занятия! У меня осталось совсем мало времени, чтобы подчинить свою магию!

- Беги, - кивнула я, выпуская девочку из рук. И вспомнила, - кстати, а ты можешь устроить мне ночную прогулку? Я хочу побродить по полянкам за стенами обители. Очень люблю смотреть на снежные полянки при свете луны...

Пока говорила, старательно транслировала желание попасть на неведомую Поляну, тщательно спрятав в памяти записку и то, как она ко мне попала. Олира фыркнула и рассмеялась, прочитав в моих мыслях истинную подоплеку...

- Конечно, - тряхнула она головой, отчего мотнулась в воздухе, - я проведу вас сегодня ночью по всем полянкам, - выделал она. - Только Наставнику не говорите, мне не разрешается гулять по ночам.

И рассмеявшись выбежала из кельи.

Я осталась одна. Подошла к окну, которое не было окном, и задумчиво уставилась в накопленное кристаллом солнечное сияние... Теперь я могла разложить все, что мне стало известно по полочкам.

Во-первых, Илайя... Ее роль во всей этой истории с магами стала намного понятнее, но в то же время еще более запутаннее. Раньше я думала, что она больше связана с Агором и приходила сюда к нему скорее тайно. Веним вроде бы намекал, что между ними что-то было. Но выходит, я ошибалась. Ее визиты были вполне открыты и официальны. К тому же Олира сказала, что Илайя стала женщиной Великого отца. Не уверена, но мне показалось, что в этом случае «женщина» скорее обозначало что-то гораздо большее, чем просто любовница. Как же плохо, что мне неизвестны обычаи и традиции магов! Я интуитивно чувствовала какой-то подвох в формулировке, но в чем он был пока не понимала.

Во-вторых, Антос... Он не говорил, что Великий отец назвал его сыном. Но я оказалась права на счет него. Он на самом деле на нашей стороне. Но меня очень заинтересовал один момент: что именно попросил Антос у Олиры? Что такое могла сделать эта девочка, чтобы спасти жизни хороших людей? Я попыталась придумать варианты, но ничего похожего на правду так в голову и не пришло. Наверное потому, что я не видела здесь, в Епархии, хороших людей, которых надо было спасать. Здесь все, даже Агор, на которого я так надеялась, оказались проклятыми магами, которые спали и видели, как бы захватить мир.

У меня еще оставалась надежда... Сегодняшняя ночная прогулка, могла пролить свет на многие вопросы. Мальчишка, который передал мне записку, был примерно такого же возраста, как Антос. И, возможно, я очень хотела надеяться, что это так есть, и эти ребята были знакомы друг с другом...

Но до ночи еще было далеко.

Глава 5

За мной пришли сразу, как я позавтракала. Вежливо постучали в дверь, а когда я позволила войти, вошли.

- Ваше величество, - поклонился пожилой мужчина со смешной козлиной бородкой, - Великий инквизитор готов к общению с вами...

Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Еще один Великий...

Очень странно. Я полагала, переговоры будет вести сам Агор.

- Позвольте сопроводить вас, - склонился молодой мужчина так сильно похожий на первого, что я ни секунды не сомневалась: это отец и сын.

Мне снова пришлось приложить усилия, чтобы не расхохотаться. Это действо было похоже на приглашение к ужину, а не на хоть какой-нибудь дипломатический церемониал. Очевидно, что в Монтийской Епархии, которая многие века не имела никаких связей с соседями, дипломатический протокол отсутствовал за ненадобностью. И эти люди решили править миром?! Дикари! Я все же не сдержала презрительную улыбку, спрятав под благосклонным кивком ее от тех, кто должен сопроводить меня в переговорную... Или, вероятнее всего, в ту комнату, которую приготовила вместо нее.

Мы вышли из кельи. В коридорах было прохладнее, но мне это скорее помогло остудить эмоции и подготовиться к словесным баталиям. В большой зал, который неожиданно для меня оказался довольно современным и очень похожим на привычное мне помещение Совета в Златограде, я вошла спокойная и уверенная в своих силах. У меня была цель и ничто не могло сбить меня с намеченного пути.

Сердце гулко бухнуло в груди, когда темная тень, стоявшая у окна повернулась и взглянула на меня, раскрывая инкогнито. Оно быстрее меня сообразило, что Великий инквизитор это и есть Агор.

В зале с круглым столом, стоящим в центре комнаты вместо дипломатической службы принимающей стороны он был совсем один. А отец и сын сопровождавшие меня, даже не вошли в комнату, и остались снаружи.

- И это все? - не удержалась я от язвительной реплики, демонстративно оглядев довольно большое и совершенно пустое помещение. - А где же секретари, которые будут вести протокол переговоров? Где стряпчие, которые будут оформлять достигнутые соглашения в договора? Где ваши помощники, которые будут помогать вам, вовремя консультируя по нужным вопросам? Где докладчики, которые...

- Вам важен процесс или результат? - перебил меня Агор. - к тому же у вас тоже ничего этого нет.

- Мне несомненно важен результат, - кивнула я. - Но в то же время, если бы вы прибыли с переговорами в мою страну, я уделила бы много времени и процессу. Дипломатический церемониал, несмотря на кажущуюся бесполезность, помогает настроиться на переговоры и быстрее прийти к соглашению. Вам ли не знать, что постоянное повторение одних и тех же действий, ведет к сближению всех сторон процесса. Вы ведь возносите молитвы Великой матери каждое утро, как раз для того, чтобы все ваши люди почувствовали себя общностью с одинаковыми интересами и стремлениями. А протокол фиксирует все договоренности...

- Не нужно читать мне лекции о дипломатии, - снова перебил меня Великий инквизитор, - я позвал вас не для того, чтобы вы рассказывали мне, как вести дела в моей Епархии.

- Вашей Епархии? - вздернула я брови и хмыкнула, - вы уверены, что ваш правитель, Великий отец, согласиться с такой формулировкой?

- А вот вы сейчас у него сами и спросите, - ледяным тоном отрезал Агор. И кивнул на тяжелый стул, стоявший у стола, - присаживайтесь. Или без посторонней помощи вы не в силах даже сеть?!

Его голос был полон ехидства... Но я проигнорировала его тон. Меня интересовало другое:

- Великий отец вернулся?

Агор насмешливо оскалился, обнажая зубы:

- Нет, он продолжает свой путь к вашему брату. Но благодаря магии, вы сможете поговорить с ним лично. - И не сдержавшись, язвительно добавил, - может у нас нет всех ваших показушных церемоний, но у нас есть магия, и возможности, которые вам в ваших убогих представлениях даже не снились.

Убогих?! Я прикусила губу. Ему снова удалось разозлить меня так сильно, что я еле сдерживалась. Еще никто и никогда в моей жизни не мог вызвать во мне такие сильные эмоции. Да, я даже к Великому отцу не питала столько пылающей ненависти, как к этому «старому чудаку».

Не отрывая от него пристального взгляда, я демонстративно отодвинула стул и села за стол переговоров. Злость дала мне силы, стулья здесь были такие тяжелые, что, если бы не ярость, я, действительно, не справилась бы без посторонней помощи.

- Присаживайтесь, - кивнула на противоположную сторону и не смогла не поддеть, - или мне отодвинуть стул и для вас?!

- Не стоит, - скривил губы Агор, показывая, как именно он ко мне относится, - а то вдруг вы, как обычно, решите, что за такую крошечную помощь, без которой легко обойтись, я теперь обязан вам до конца жизни.

- Вы поэтому решили не проявлять ко мне элементарную вежливость и мужскую галантность? - я незаметно сжала кулаки, спрятав их под столом.

С каждым мгновением держать лицо становилось все труднее. Ярость смешивалась со злостью, порождая бешенство. Мне казалось, мой внутренний огонь, распаленный перепалкой с Агором, вздымался до самых небес, касаясь холодных звезд языками пламени. И норовил поглотить меня целиком, сжигая все надежды на мирное разрешение наших разногласий.

Но в этот раз Агор ничего не ответил, оставив последнее слово за мной. Хотя, если честно, меня это совсем не утешало. Напротив, его показательное игнорирование моего вопроса, заставило меня злиться еще больше. Хотя, казалось, я и так была на пределе.

А он просто прошел к столу и сел. Как ни в чем ни бывало. И только заставшее в маске ненависти лицо выдавало его настоящие чувства. Абсолютно взаимные с моими. Он все так же молча, сжимая зубы, отчего на его лице ходили желваки, со стуком поставил на стол маленькую коробочку, которую достал из кармана. Удар был таким сильным, что крышечка подпрыгнула и открылась сама...

- Ферро! - выдал он, сквозь сжатые зубы, активируя неведомое заклинание.

Я даже испугаться не успела, как над шкатулочкой знакомо закружился туман. Точно так же происходило, когда я смотрела в Зеркало Великой Матери... А потом в в белесом облаке появился Великий отец. Высокий седой старик, в глазах которого намертво застыли высокомерие, злоба и презрение ко всем, кому не повезло жить на свете одновременно с ним.

Но сначала мы услышали голос:

- Дорогой, - соблазнительно проворковала женщина, которую мы не видели в тумане, - ты слишком много работаешь, позволь, я помогу тебе расслабиться?

- Пошла прочь, - он оттолкнул невидимую любовницу и пристально взглянул на меня.

Кривая, неприятная ухмылка тронула его губы... Он как будто бы уже знал все, что я хотела ему рассказать. И предложить.

И скорее всего так и было. Великий отец был готов к нашей беседе гораздо лучше меня. На мгновение я ощутила себя маленькой букашкой, которая мечется под ногами у большого человека, думая, что от ее действий что-то зависит...

- Ну, что Елина, - хмыкнул он, абсолютно довольный тем,что прочитал на моем лице. - Вот и свиделись...

Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Слова, которые я готовила так тщательно застряли в горле и единственное, что я смогла сделать это слегка склонить голову, приветствуя того, кто снова заставил меня проиграть, даже не вступив в бой.

- Говори, - усмехнулся он, - что ты хочешь?

В его злых глазах была насмешка. Он знал, что победил. И наслаждался своей победой...

Я прикрыла глаза... плевать на вежливость и этикет. Мне нужно было отрешиться от реальности, чтобы взять себя в руки и попробовать вести игру дальше. Пусть все мои карты и были раскрыты, но в моем рукаве еще оставался один туз...

- Я хочу, чтобы вы не трогали моего сына и мою страну, - услышала я свой голос.

- Сына?! - вздернул он брови в показном удивлении. - Насколько мне известно, у тебя только дочери...

- Фоидора, - произнесла я. - я хочу, чтобы вы отпустили его ко мне, в Южную пустошь...

Великий отец рассмеялся. А потом придвинулся ближе и, пристально глядя мне в глаза, спросил:

- И что ты можешь предложить мне взамен?

Я даже немного удивилась. Я полагала, что мне придется очень долго спорить с ним, отстаивая свое, теперь уже единственное, условие. Но он согласился так быстро, что я невольно заподозрила какой-то подвох.

- Золото... Много золота.

Когда я представляла себе эту беседу, все было по-другому. И эти слова должны были прозвучать совсем по-другому. Вкрадчиво, соблазнительно... Это был мой последний аргумент, который должен был убедить Великого отца в том, что ему гораздо выгоднее дружить со мной, чем ссориться. Но с самого начала все пошло наперекосяк.

- Золота? - вскинул брови Великий отец и снова захохотал. - А кто сказал, что мне нужно золото?

- Золото нужно всем. - Я нахмурилась. Ходить с последних козырей не самый лучший вариант. Но даже сейчас у меня еще оставалась возможность не проиграть всухую. Только для этого мне нужно было собраться. - Вам нужно восстанавливать город, кормить своих людей, строить дворцы, которые были бы достойны вас и ваших потомков...

Великий отец смотрел на меня, как на грязь под ногами. Как будто бы я была бродяжкой волей случая оказавшейся перед его троном. Я прикусила губу до крови, чтобы боль отвлекла меня. И продолжила говорить:

- У меня есть столько золота, что его хватит на все: на строительство дворцов, на пиры и увеселения, на содержании огромной армии магов, которые будут верны вам...

- Мне достаточно Цитадели, - усмехнулся он. - Ты ведь в курсе, что королевский замок Грилории обладает совершенно уникальными свойствами, которые невозможно повторить? Уверен, мерзавец-Антос рассказала тебе о свойствах Цитадели. Пиры мне не интересны, а армия магов у меня уже есть.

- Вы можете построить дороги, чтобы эта армия могла быстро добраться из одного конца ваших владей в другой... Ваши земли сейчас настолько велики, что по плохой дорогам путь займет слишком много времени. Если кто-то из ваших вассалов решит взбунтоваться, то...

- То их усмирят мои люди, которые находятся рядом, - перебил меня Великий отец.

- Вы настолько уверены в них? - вскинула я брови... Кажется, я кое-что нащупала... Ту самую уязвимую точку, которая могла бы пробить броню Великого отца. - Несколько ваших магов-солдат перешли на нашу сторону после того, как вы ударили по Яснограду. Ваш лучший ученик Антос предал вас и перешел на сторону ваших врагов...

- Предатели умрут, - он снова не дал мне договорить. - А остальные останутся верны мне...

Я кивнула:

- До тех пор, пока не предадут... Я ведь могу предложить золото им... И, уверена, среди тех, кого вы считаете соратниками найдутся такие, которые предпочтут продать верность и преданность за горсть монет.

В этот раз Великий отец дослушал меня до конца. А потом достал из тумана монетку, подкинул и поймал, показывая знакомую кракозябру на аверсе... елька...

- Таких монет?

- Да, - качнула я головой. - Например, таких...

Он снова фыркнул:

- Значит ты навсегда останешься в Епархии. И золото я просто заберу... без всяких договоров.

- Маги не могут войти в Южную пустошь, - я старательно проигнорировала его угрозы.

- Ты забыла, что теперь в моей власти не только маги, но и ваши армии?

- Мы не держим в казне больших запасов елек, - пожала я плечами. - Но как только какая-либо армия подойдет к границам пустоши, мои люди уничтожат тайную шахту, где добывают золото...

- Шахту? - нахмурился Великий отец. - Но ты нашла эти деньги в казне древнего города.

Я улыбнулась, старательно демонстрируя спокойствие, хотя сердце в груди колотилось так сильно, что казалось будто бы готово выпрыгнуть через рот. Весь мой опыт ведения переговоров говорил, что я на правильном пути. Пусть все мои слова это полнейшая импровизация, но я интуитивно выбрала верное направление.

- Мы нарочно скрыли информацию о найденном золоте. Сами понимаете, Южная Грилория пока слишком слаба, чтобы противостоять охотникам за золотыми слитками.

- У вас нет монетного двора...

- У меня есть связи в криминальном мире Грилории. И ельки изготовлены моими друзьями-фальшивомонетчиками...

Взгляд Великого отца на мгновение метнулся к забытому Агору, который все это время молча слушал наш разговор...

- Она говорит правду, Великий отец, - склонил он голову перед своим правителем. - Я тщательно слежу за этим... И дам вам знать, если она решит соврать.

Я с трудом сдержала улыбку.

Во-первых, это означало, что сам Великий отец не в состоянии распознать правду и ложь. И готова биться об любой заклад, причина не в том, что у правителя Монтийской Епархии нет ментальных способностей. Напротив, Олира, помнится, говорила, что он весьма сильный ментальный маг. Все дело в артефакте, который способен передавать изображение и звук, но не магию...

А, во-вторых, мне удалось заставить его сомневаться...

- Но я готова переправлять вам все добытое в шахте золото... Кстати, я же говорила, что его там так много, что хватит на века безбедной жизни?.. А взамен я прошу такую малость: сохраните жизнь моему сыну и позвольте ему жить на свободе. В Южной Грилории...

- Я могу отправить армию и захватить твоих дочерей, которые живут в Южной пустоши... и тогда ты отдашь мне все золото в обмен на их жизни...

- Не сможете, - покачала я головой, - мои дочери покинули Златоград...

- Так даже лучше, - кивнул он. - Ургород находится за пределами Южной пустоши и я могу отправить за твоими детьми магов...

- И это вы сделать не сможете... Они пошли против моей воли. И вместо того, чтобы ехать в Ургород, отправились в неизвестном мне направлении. Я понятия не имею, где сейчас мои дочери...

Его взгляд снова невольно метнулся на Агора. Но в этот раз я не стала отслеживать их перемигивания. Я и так знала, что им не за что зацепиться в моих словах.

Великий отец нахмурился... и замолчал... А это значило, что я добилась почти невозможного: он задумался о моем предложении...

Незаметно вытерла вспотевшие ладони об подол платья.

- Ты принесешь мне клятву именем Древних Богов, что твоя страна станет моим вассалом. И никогда не выступит против моей власти...

Я склонила голову в показной покорности. Лихорадочно обдумывая ситуацию... Я никак не могла принести такую клятву. Я же собиралась сделать именно это: собрать силы и выступить против Великого отца... Хотя... Мысль еще не оформилась окончательно, но я старательно задавила ее. И чтобы избавиться от искушения произнести про себя идею, вызвала в памяти самую страшную картину в моей жизни: ровные ряды мертвых начинающиеся от крыльца дома Алиса и не заканчивающиеся никогда...

- Хорошо, - произнесла я, снова чувствуя горечь дыма от сгоревшего Яснограда и боль от смерти тысяч людей, погибших от рук магов... - Я принесу такую клятву...

Великий отец расплылся в триумфальной улыбке. А я старалась не думать о том, что мне удалось обвести его вокруг пальца.

- Ты сделаешь это прямо сейчас...

- Хорошо, - не стала я спорить и произнесла. - Клянусь Древним Богам: если Великий отец сохранит жизнь и свободу моему брату, его величеству Фиодору, то моя страна станет его вассалом и никогда не выступит против его власти...

- И золото, - напомнил он мне.

- И отдаст все золото, - кивнула я, - добытое в тайной шахте...

Гром раздавшийся в помещении известил, что клятва принята Богами. Вот и все... Я закрыла глаза...

- Я отпущу твоего сына, - Великий отец смотрел на меня с триумфальной улыбкой. - Теперь ты понимаешь, почему я никогда не сделаю Олиру своей наследницей? - спросил он и не дожидаясь моей реплики, ответил сам, - вы, бабы, дуры... Ради своих детей вы готовы принять любые, самые невыгодные для себя условия...

Я ничего не ответила. Сидела с опущенной головой и молчала, старательно не думая ни о чем... Радоваться и огорчаться я буду после. Когда останусь одна и смогу не бояться, что проклятые маги покопаются в моей голове...

- Агор, - кивнул Великий отец своему инквизитору, - подпиши договора, закрепляя условия, и обсуди график поставок магического золота... Мне нужно все, что они смогут добыть...

Магического золота?

- Хорошо, Великий отец, - покорно склонил голову Агор. - Я сделаю все, как надо...

Картинка над шкатулочкой рассеялась. Сеанс связи был закончен...

- Что такое магическое золото? - спросила я, хмуро глядя на Агора. Кажется, мерзкий старик тоже вел свою игру. Только в отличие от меня не удержался, чтобы ткнуть меня носом в свой успех.

Глава 6

Переговоры о графике поставок магического золота, мы с Агором по обоюдному согласию решили перенести на завтра. Он слишком сильно выложился во время сеанса связи: оказалось эта магическая шкатулочка жрет прорву магии. А Агор к тому же помимо этого тратил магию еще и на ментальный детектор лжи. К тому же пришло время обеда, а пропустить трапезу он не мог: в отсутствии Великого отца его обязанностью было произнести молитву-заклинание вместе с братьями.

Зато я поняла, почему Живела так плохо себя чувствует после сеанса связи с отцом... Олира же говорила, что ее старшая сестра весьма посредственный маг. И как наглой проходимке, женившей на себе моего брата, удалось обмануть Великого отца, заявив, что ее беременность от Фиодора. Во всем виноваты недостатки магической связи.

Хотя я тоже не могла быть уверена абсолютно, что беременность это обман. Женившись, король Грилории мог перестать принимать травки, препятствующие зачатию. Тем более, а это я знала точно, все его советники категорично требовали немедленно заняться продолжением рода сразу поле свадьбы. Именно поэтому я не стала использовать этот аргумент в переговорах...

Лучше промолчать, сохранив свои догадки на будущее, чем попасть впросак. Эти переговоры с правителем Монитийской Епархии первые, но совершенно точно не последние. Раз уж Великий отец, желая похвастаться своей победой, собственноручно отдал мне в руки способ давления на магов, то я обязательно им воспользуюсь.

Оказалось, что мои ельки давно привлекли внимание Монтийской Епархии. Она даже скупали их по всему миру и привозили сюда, за стены своей страны. Все дело в том, что золото, добытое в измененной древней магией шахте, обладало особыми свойствами: оно способно было удерживать в себе магию и использовалось для создания тех самых «подвешенных» заклинаний, которые самые сильные и умелые маги заготавливали заранее, а в нужный момент активировали известным мне словом «ферро».

Именно это и было причиной, по которой Великий отец, вообще, удостоил меня разговора... В противном случае, он просто раздавил бы меня, как клопа.

Все это мне поведала Олира, которая тайком от наставника пришла в мою комнату сразу после обеда, когда вся обитель отправилась на дневной сон. Бедной девочке страшно не хватало материнской ласки, и она невольно потянулась ко мне. Я же не стала отказывать ей в такой малости, как объятия, мгновенно завоевав ее симпатию. Хотя возможность расспросить доверчивую Олиру о порядках и даже некоторых секретах обители, была не главной причиной моего к ней отношения. Я просто жалела юную магичку, которая большую часть жизни провела в мужском монастыре рядом с жестоким и злобным отцом...

Олира и сама клевала носом... Оказалось, что все маги-монахи едят всего один раз в сутки. Даже дети и старики. Исключение сделали только для меня, как для гостьи извне. Я вспомнила голодный взгляд ребенка в первый вечер, и мне стало не по себе. Это какая-то совершенно извращенная жестокость: морить голодом близких.

В келье Живелы не было ни кресел, ни даже стульев, поэтому приходилось сидеть прямо на кровати. И когда Олира, в полудреме ответив на мои вопросы, заснула прямо на постели, прижимаясь к моему боку и обнимая за талию, я смогла вернуться к своим мыслям, которые все это время прятала так глубоко, как только могла...

Сначала мне надо было обдумать то, что повергло меня в шок в самом начале переговоров. И дело было даже не в самом Великом отце, этот старикан не выглядел особенно грозным. Третий советник с его холодным взглядом и звериным оскалом дал бы сто очков форы проклятому магу. Все дело было в том, что я узнала женщину, чей голос услышала. И это никак не укладывалось в моей голове...

Как Зелейна могла так поступить?

Я пыталась понять ее мотивы. Пыталась найти хотя бы одно оправдание для подобного предательства. Но не могла. Мой мозг просто отказывался думать на эту тему. Все мысли мгновенно улетучивались оставляя после себя холодный влажный туман, который заставлял намокнуть ресницы. Я ведь ей верила. Она казалась мне искренней в своей ненависти к человеку, лишившему ее сына права на наследование султаната. Но все оказалось обманом.

И еще один вопрос мучил меня... Когда именно Зелейна перешла на сторону врага? Я и сейчас была уверена, что она сбежала из гарема и приехала в Грилорию, желая союза со мной. Ее слова о том, что я единственная ее надежда были честными и искренними. Все ее поступки говорили об этом.

Когда Ясноград разрушили она отдала мне свой артефакт — единственный предмет, оставшийся ей в память о матери. А я видела, как Зелейна плакала в доме Илнара, вспоминая о ней. Она не стала бы делиться со мной своим сокровищем, если бы ее целью было просто втереться ко мне в доверие... Я ведь уже доверяла ей в тот момент.

Что-то случилось в пути... То, что изменило ее отношение ко мне. Заставило сомневаться и искать другую возможность получше устроиться в жизни. А может быть я и вовсе была не при чем. Просто бывшая жена султана не выдержала лишений, которые выпали нам в дороге? Или ее подкосило изменение статуса?.. Я не знала.

Но одно было мне ясно совершенно точно. Побег Зелейны не был случайностью. Если провести нехитрые расчеты, то становилось предельно ясно: она сбежала от нас, чтобы присоединиться к дипломатическому поезду Великого отца.

А содержимое моих седельных сумок стало подарком проклятому магу. Доказательством ее лояльности и преданности...

Только мне совершенно была не понятна роль Амила во всей этой истории. Знал ли он о намерениях своей матери, или для него все это тоже оказалось сюрпризом?

Если первое, то не понятно, почему он просто не сбежал вместе с ней? К чему была эта сцена в заброшенном трактире? Чтобы увести от меня часть наемников? Но зачем? Нападений на нас не было. Никто нас не преследовал. Хотя, может быть, пока я здесь, в стенах Епархии, там, снаружи уже нет в живых ни Аррама, ни оставшихся наемников, ни сопровождавших нас амазонок...

Однако наш отряд и так был слишком мал, чтобы представлять какую-то угрозу магам. Для них, определенно, нет никакой разницы сколько наемников осталось со мной: три, пять или десять... Маги не дерутся на мечах, а их магия способна одним ударом убить целый город.

Значит, скорее всего, для Амила побег Зелейны был таким же сюрпризом, как и для всех остальных. И вот тут мне становилось тревожно... Если Зелейна сбежала, чтобы присоединиться к поезду Великого отца, то что стало с Амилом, Хелейной и воинами, которые отправились вместе с ними? После их отъезда, мы провели в заброшенном трактире целую ночь. Им хватило бы времени вернуться и сообщить нам о предательстве Зелейны. Значит либо они перешли на ее сторону, либо были убиты... А я так сильно устала от смертей, что не знала какой вариант событий, предпочесть.

Впрочем я и сама недалеко ушла от Зелейны. Я изначально ехала сюда именно с такими намерениями: присягнуть на верность Великому отцу. Да, я планировала нарушить присягу и пойти против своего сюзерена, когда придет время. Но я не предполагала, что Великий отец потребует от меня клятву Древним Богам. Я недооценила его.

Но и он недооценил меня. Вернее, тут я не смогла сдержать улыбку, он недооценил Гирема... И именно это давало мне надежду на благополучный исход моего замысла даже сейчас, после произнесенной клятвы.

Договор о разделе Южной пустоши на две страны, который мы подписали с ночным королем, желавшим получить официальный титул монарха, остался тайной, о которой знали только мы вдвоем и герцог Форент, в чьей верности и преданности я была уверена абсолютно.

А значит, вынудив меня произнести клятву, Великий отец думает, что заполучил под свои флаги последнее государство, оставшееся независимым от его воли. Теперь, по его мнению, все страны нашего мира находятся у него в подчинении... Большую часть он контролирует через своих детей... Я не знаю точно, но не удивлюсь, что в Аддии и Абрегории доверенные лица султана и императора связаны кровным родством с Великим отцом. Это могут быть его сыновья или братья... А на стражу моей верности он поставил Древних Богов.

Вот только самоуверенность мага сыграла с ним плохую шутку...

Во-первых, он не потребовал у меня личной преданности, в клятве говорилось исключительно о всей стране. С одной стороны это опутывает меня, как королеву Южной Грилории, обязательствами, но с другой развязывает мне руки, как человеку, имеющему свое личное мнение и личные цели, которые могут идти вразрез с интересами моей страны.

А, во-вторых, половина Южной пустоши свободно от моей клятвы. А значит у нас есть возможность собрать там свои силы втайне от Великого отца. Гирем, конечно, может быть против...

Я прикусила губу...

Но у меня есть рычаг давления на него. После того, как он нарушил свое обещание и потащил моих девочек в Аддию, моя клятва Древним Богам, как острый клинок, царапает кожу на его шее... Древние Боги всегда следят за исполнением клятвы. И как бы я ни хотела отказаться от нее и оставить Гирема в живых, мне все равно придется вонзить кинжал в его грудь. Так сложатся обстоятельства даже против моей воли...

Однако, в моей клятве я не оговорила сроки смертоубийства. Я смогу оттягивать его смерть так долго, как захочу. Главное, не отказываться от своих обязательств. И тогда Боги будут ждать, давая мне шанс соблюсти клятву.

А я смогу заставить Гирема сделать так, как я хочу, если вдруг ему не понравится мой план.

Теперь, когда я смогла проговорить свои догадки и проанализировать их, мое настроение, повернутое в пучину предательством Зелейны, значительно улучшилось. Я погладила по голове Олиру пальцами перебирая мягкие светлые волосы девочки, спящей на моих коленях, и улыбнулась. Это еще не конец, мы еще повоюем, у нас все еще ест шанс на победу...

- Мама, - шепотом выдохнула Олира, вызвав у меня грустную улыбку... Я так сильно соскучилась по детям. - Мама?

Она подняла голову и посмотрела на меня мутными после сна глазами, в которых читалась отчаянная надежда... Но, как только девочка смогла рассмотреть меня, она пропала. Бедный ребенок. Проклятый Агор! Черствый, как корка прошлогоднего хлеба, упавшая за печь...

- Олира, - я прижала ее к себе, - мне так жаль...

- Ничего, - всхлипнула девочка. - Вы не виноваты.

Она была права, вот только боль в сердце, которую вызвали ее страдания, меньше не становилась. Если бы я могла как-то ей помочь... Хотя... я могу хотя бы попытаться.

- Я поговорю завтра с Агором, - пообещала я. - Не гарантирую, что поможет, но я хотя бы попытаюсь заставить его отпустить тебя к маме. Хорошо?

- Правда? - Олира вскочила. Потухшие было глаза снова зажглись и теперь сияли от счастья. - Госпожа Елина, вы правду попросите Наставника разрешить мне поехать к маме?

- Правда, - кивнула я. - Но я не могу обещать, что он разрешит. Ты же понимаешь это?

- Да, - кивнула она и вдруг кинулась мне на шею и обняла, прижавшись так крепко, что мне стало трудно дышать. - Госпожа Елина, - жар ее голоса, который я чувствовала на тонкой коже шеи, был влажным от слез, - я никогда этого не забуду. Вы самая лучшая!

Я вздохнула и обняла девочку. Надеюсь, я не сделала хуже, и Агор все же позволит ей встретиться с мамой.

- Я знаю, что наставник может отказать, - прошептала она, все еще прижимаясь ко мне, - но еще никогда никто не делал для меня ничего подобного.

А отец? Я не сказала это слух, просто подумала, но для Олиры, как и для призрачного мага, мысли, которые я проговорила про себя, звучали так же громко, как слова.

- А отец, - ответила девочка, - заставлял Ягурду читать для него старинные книги...

Ягурду?

- Да, - кивнула она. И зашептала на ухо еле слышно, - я расскажу вам, только вы никому не говорите.

И снова, не дожидаясь ответа, продолжила шептать:

- После того, как Живела потеряла магию после призыва второй души, мой отец много лет искал в старинных книгах способ призывать не просто еще одну душу, а душу архимага, чтобы точно усилить себя. Он боялся проводить свои эксперименты на других людях, вдруг они получат такую силу, что уничтожат его в ответ. И поэтому, в следующий раз он решился на призыв только тогда, когда родилась я. В меня вселили душу Верховной жрицы, ее звали Ягурда. Она много лет томилась в артефакте, в который ее заточили маги во время Последней войны...

Она на замолчала на короткий миг, а потом продолжила свои откровения, которые привели меня в состояние шока... Я даже не знала, как на это реагировать. Все мысли разлетелись в разные стороны, как напуганные появлением кошки воробьи, и в голове звенело от пустоты.

- Отец не знал, - хихикнула Олира, - что жрецы и маги отличатся так сильно. Он думал, они такие же, как мы. Ягурда остановила слияние наших душ. И теперь она живет во мне отдельно от меня. Она не очень добрая и часто ругается. Но когда я ее прошу помочь мне уговорить отца, соглашается прочитать старинные книги жрецов, которые лежат в нашей библиотеке. Но отец не знает, что она читает ему не все... Только то, что не несет никакой пользы.

Она снова рассмеялась.

А я держала в руках худенькое тельце и пыталась заставить себя понять и принять услышанное. Мозги ворочались медленно, скрипя от натуги, как старая рассохшаяся телега. Но тем не менее я потихоньку осознавала то, что слышала. И это вызывало во мне противоречивые чувства.

С одной стороны Великий отец в очередной раз предстал в ужасном свете. Проводить эксперименты со своими детьми... Я даже не знаю, каким словом это назвать!

А еще я помнила, как сама чувствовала себя после слияния душ... Елине было восемнадцать лет, а Елене Анатольевне, учительнице из другого мира в три раза больше. И я помню, что после слияния душа пожилой женщины почти подавила воспоминания юной девушки. Первые несколько дней я была больше Еленой Анатольевной, чем Елиной. И только потом, постепенно все пришло в равновесие. Возможно, это произошло благодаря тому, что наш мир был чужим для Елены Анатольевны, и мне волей-неволей пришлось обращаться к памяти Елины, чтобы выжить... А, может быть, всему виной было условие, которое поставила я во время Древнего ритуала. Все же вернуть трон брату, потеряв память принцессы, довольно сложно.

Но Олира была всего лишь младенцем! У нее еще не было ничего своего, ни воспоминаний, ни мыслей, ничего... И призванная душа просто поглотила бы душу девочки без остатка.

- Ягурда говорит, что вы правы. Так и было бы... Поэтому она остановила слияние, чтобы дать мне время вырасти и стать сильной. Вот только моя магия, - вздохнула Олира, - меня совсем не слушается... Кстати, - она подняла голову и заглянула мне в глаза, - Ягурда говорит, что вы не такая глупая, как ей показалось в начале... А еще она сказала, что если вы проболтаетесь о том, что узнали, то она сделает так, что вы об этом пожалеете очень сильно... Иногда она такая смешная, - расхохоталась Олира.

Отпустив мою шею, которая болезненно ныла, после жестких объятий, девочка села ко мне на колени. Для своих четырнадцати лет она была очень легкой, почти невесомой. Моя Анни в свои десять выглядела гораздо старше и крупнее.

- Я никому не скажу, - качнула я головой. - но Агор может прочитать мои мысли...

- Ягурда говорит что вы должны постараться не думать о том, что вам известно о ней, когда будете рядом с наставником. И тогда он ничего не узнает. Ментальные маги могут читать только те мысли, - улыбнулась девочка, - которые человек думает прямо сейчас. Если вы не будете проговаривать их внутренним голосом, то я ничего не смогу услышать.

- Да, я это уже поняла, - ответила я на ее улыбку, - древний архимаг Хигрон не смог прочитать мои воспоминания, хотя очень хотел узнать, что я помню...

- Хигрон?! - Олира резко оттолкнулась от меня и спрыгнула с колен. Я в полном обалдении смотрела на девочку, которая вдруг перестала быть юной. Изменился ее взгляд, став из наивного и доверчивого пронзительным, холодным и проникающим в самую душу. Изменились осанка и манера поведения. Несмотря на маленький рост девочки-подростка, та, что стояла сейчас надо мной, казалась выше, старше и сильнее меня... Я невольно ощущала себя слишком маленькой рядом с этой немолодой и мудрой женщиной. И даже черты лица как будто бы поплыли, превращая красивое девичье личико, в покрытое морщинами лицо Верховной. - Откуда вылез этот мерзавец?! Я думала он давно сдох?!

Глава 7

- Ягурда? - пробормотала я, глядя на преобразившуюся Олиру. - Это вы?!

- Нет, - рявкнула она. - Не притворяйся идиоткой. Я, вообще, не понимаю, почему тебя назвали Верховной? Ты так слаба! Но сначала скажи мне, откуда вылез этот мерзавец?! И где он сейчас!

- Кхм, - прокашлялась я. Потрясений, которые я пережила за этот короткий день, хватило бы на целую жизнь. Рассказывать правду про Хигрона мне не особенно хотелось, но пристальный взгляд Верховной жрицы не оставил мне ни единого шанса уйти от честного ответа. - Он тоже заточен в артефакте... как и вы... были. Маги Великого отца пробудили его, а когда мы проходили мимо, я выкопала артефакт. Он лежал в моей седельной сумке, которую украла Зелейна — любовница Великого отца. И сейчас артефакт и сам Хигрон, как я понимаю, в руках Великого отца...

Я думала, Ягурда придет в ярость. Я и сама, в свете новых знаний, понимала, какой подарок сделала Великому отцу, отдав в его руки артефакт с архимагом. Если они договорятся и проведут ритуал призыва и влияния душ, точно такой же, какой был проведен с Олирой, то... меня затошнило, когда я представила результат: непомерные амбиции и злоба Великого отца вместе со знаниями и умениями древнего архимага...

Но Ягурда внезапно захохотала:

- Заточен в артефакте?! Так ему и надо! Мерзкий старик! Не рой на пути к дому друга канаву, сам споткнешься, когда будешь возвращаться после посиделок!

Я уже совсем ничего не понимала... Чему на радуется?

Ягурда взглянула на меня с усмешкой.

- Это Хигрон придумал, как подчинить артефакты Богов магам. - Понятнее мне не стало. Зачем магам подчинять артефакты? Они же работают сами, без каких-либо усилий. Если у тебя есть подходящие способности, конечно... Верховная усмехнулась, - ах, да! Вы же потеряли почти все знания... Не понимаю, как вы могли забыть такие элементарные вещи, но артефакты Богов не работают в руках магов. В наше время каждый человек в определенном возрасте делал выбор: стать магом или пользоваться силой Богов...

Я нахмурилась. В памяти всплыли слова Хигрона о том, что магия противоположна Божественной силе, которую даруют Боги. Но он ничего не говорил о том, что нужно обязательно делать выбор.

- Разве нельзя быть магом и одновременно верить в Богов? - задала я вопрос. - Пусть эти силы противоположны, но разве они не могут ужиться в одном человеке?

- Верить можно, - кивнула Ягурда. - Но одно дело верить, а совсем другое — использовать силу Богов для своих целей...

- Не понимаю, - покачала я головой. - Почему одно мешает другому?

- Ну подумай, - хмыкнула жрица. - Представь, что магия — это угли, а Божественная сила - лед. Что будет если поместить их в один горшок?

- Угли потухнут, а лед растает, - кивнула я. - Кажется поняла. Вы хотите сказать, что противоположные силы нивелируют друг друга. И если тот, в чьих руках артефакт, решит произнести магическое заклинание, то у него ничего не выйдет. А если маг наденет на себя артефакт Древних Богов, то он перестанет работать?

- Почти так. Бывают небольшие исключения, которые всего лишь подтверждают правила... Если у человека две разнонаправленные души, то он может использовать и магию, и Божественную силу одновременно. Именно поэтому и был разработан ритуал слияния душ. Но это сложной и опасный способ. Хотя кто-то считает, что риск сойти с ума и потерять все стоит тех сил, которые можно получить.

- Значит у меня разнонаправленные души? - я наморщила лоб. - Великая мать выбрала меня в качестве своего аватара, но в то же время я могу использовать магические заклинания.

- Верно, - не стала спорить Ягурда. - И Олира такая же... Будет. Когда станет достаточно сильной, чтобы выдержать слияние и не сойти с ума.

- Но я все равно не понимаю, зачем магам артефакты Древних Богов. Они же могут использовать магию...

- Ты знаешь в чем разница в применении магии и Божественной силы? - Я ничего не ответила, продолжая пристально смотреть на стоявшую передо мной Верховную жрицу. - Чтобы использовать магию надо выучить множество заклинаний, это большой труд, который под силу не каждому. Зато результат предсказуем. Если ты произнес заклинание для разведение огня, то загорится костер, а не вспыхнет весь лес. Божественная сила же действует совершенно по-другому. Для активации артефактов не нужно предпринимать никаких усилий, однако человек должен искренне и очень сильно желать того, что он делает. То есть, если ты хочешь согреться, то костер не вспыхнет, тебе просто станет тепло.

- Но артефакты Древних Богов всегда достаются только тем, у кого есть какой-то талант, - возразила я и тут же поняла. - То есть вы хотите сказать, что, к примеру, лекарь, у которого артефакт, способен вылечить человека от любой болезни, а маг-лекарь...

- Только от тех, для лечения которых он знает заклинания. Именно. Теперь ты понимаешь, почему маги захотели получить силу артефактов?

Теперь мне все стало ясно. Ни одни человек не способен запомнить заклинания на все случаи жизни. Но если помочь себе артефактом, а то и не одним, то ты станешь гораздо могущественнее.

- Вот, значит, для чего маги собирали Древние артефакты по всему миру... - кивнула я, вспомнив, о той куче амулетов, которые украла Илайя и которые теперь снова оказались в руках Великого отца. - Они хотели вселить в них души...

- Я бы сказала, попробовать вселить в них души, - фыркнула Ягурда. - Отец Олиры, который называет себя Великим, на самом деле довольно посредственный маг. Здесь, вообще, есть только один маг, который...

Она не успела договорить, кто-то требовательно и резко постучал в дверь. И, не дожидаясь разрешения, вошел в келью. Ягурда мгновенно исчезла, оставив вместо себя немного растерянную Олиру, которая хлопала глазками и, как будто бы, не понимала, что происходит.

- Олира, почему ты еще не занятиях?! - хмурый и недовольный Агор, смотрел только на девочку и игнорировал мое присутствие в моей же комнате.

Олира опустила голову и, ничего не ответив, прошмыгнула мимо стоявшего у дверей наставника. А он бросил на меня тяжелый взгляд и развернулся, чтобы уйти. Но я не позволила. Я не хотела, чтобы он уходил. Мне хотелось... И я, вскочив с кровати, окликнула мага:

- Стойте! - Агор остановился и повернулся ко мне. А я вдруг поняла, что не знаю, что сказать. Правду не могла. Еще чего не хватало. Как сказать своему врагу, что от его вида у меня душа в пятки уходит? Что в сердце вспыхивает пламя, а в горле становится сухо? Мои странные чувства — это слабость. И я не собиралась давать ему этот рычаг давления на себя. Но он продолжал смотреть на меня. И, чтобы не выглядеть глупо, мне пришлось сделать холодное лицо и заявить, - очень хорошо, что вы решили постучать, предупреждая меня о визите, однако после стука вам следовало дождаться моего разрешения, а не вламываться в комнату женщины, как в дом свиданий!

Только после того, как слова были произнесены, я поняла что сказала. И прикусила язык, мысленно костеря себя нехорошими словами. Попыталась сделать вид, что легкий румянец, судя по потеплевшим щекам, это результат чересчур жарко натопленной печи в келье... Все же не стоило упоминать в таком контексте заведение, в которое мужчины приходят, чтобы снять любовное напряжение.

- Я учту, - буркнул он и умчался прочь.

Но перед этим на целое огромное мгновение наши глаза встретились. И я снова увидела в них точно такое же пламя, как в первую нашу встречу. Но в этот раз сияющее пойманным светом окно было выключено... Я чувствовала себя неуютно при магическом свете и попросила принести мне обычные свечи, которые давали гораздо меньше света, зато не пугали меня своей потусторонностью. Хотя, возможно, это опять была магия...

Когда Агор исчез, я плюхнулась на кровать. Коленки мелко дрожали, а щеки горели так сильно, что я приложила к ним ладони, чтобы остыть. Что за наваждение?! Почему я так реагирую на него? Я скосила глаза на кольцо-артефакт, которое все еще было на моем пальце. Неужели оно сломалось? И в который раз подумала, что не могла же я сама чувствовать то, что чувствовала. С чего бы? У меня же есть Дишлан! Вернее, был. Но он навсегда остался в моем сердце... Но в этот раз воспоминания о прошлой любви не смогли успокоить меня.

Чтобы избавиться от навязчивых мыслей, решила немного поработать. Мне нужно было составить план завтрашних переговоров по поводу графика поставки магического золота, рассчитать когда и сколько металла мы сможем добыть, в какие сроки и куда доставить. Я хотела пройти по грани, и одновременно не вызвать злость Великого отца и дать ему как можно меньше. Это непросто, а уж сейчас, когда любая запись может попасть в руки Агора и сломать все мои планы, задача становилась необычайно сложной. Я могла пользоваться только своей головой, мысленно записывая самые важные тезисы в воображаемый блокнот.

Самое смешное, что и этот способ не был совсем уж безопасным, если вспомнить с какой легкостью Олира и остальные маги, считывают мысли. Но я не привыкла выходить на такие серьезные переговоры без подготовки.

Я так увлеклась размышлениями, что совсем забыла о времени. И только когда Олира поскреблась в дверь и попросила позволения войти, поняла, что прошло уже несколько свечей. День катился к вечеру. Пусть в келье не было окон, по которым можно было бы определить приближение длинной зимней ночи, но по ощущениям за стенами обители было уже темно.

Так и было. Олира снова, подменив Михася, принесла мне ужин. Но сегодня, зная, что она сама голодна, я отказалась от разогретой каши. Сказала, что пока не голодна и поем потом.

- Хорошо, - кивнула девочка и, обхватив руками глиняную миску, быстро прошептала несколько слов. Это произошло так быстро, что я ахнуть не успела. И прежде чем я спросила, что это она сделала с моей едой, Олира взглянула на меня и спросила, - вы же знаете слово-активатор? Только не говорите его.

Я кивнула, молча глядя на юную магичку. А она улыбнулась и продолжила:

- Когда проголодаетесь, произнесете его и ваша каша согреется.

Я снова кивнула, радуясь, что мои «нехорошие» мыли остались не произнесенными не только вслух, но и про себя.

- Я думала, что создавать отложенные воспоминания могут только самые сильные и опытные маги, - сказала я. Скорее не потому, что это меня удивило, а для того, чтобы окончательно заглушить в себе всколыхнувшуюся подозрительность.

- Ага, - улыбнулась девочка. - я же говорила, что мне не дается только ментальная магия. А с магией стихий я справляюсь легко... У меня очень хорошая память. Стоит один раз прочитать молитву, и я ее запоминаю. Только вы наставнику об этом не говорите. Он тогда меня так загрузит учебой, что даже дышать будет некогда, - звонко рассмеялась она. Ее заразительный смех заставил меня улыбнуться и забыть обо всем.

- Госпожа Елина, - Олира перешла на шепот, - вы все еще хотите выйти на прогулку? Если да, то сейчас самое время. У монахов свободное время, каждый может заниматься тем, что он хочет. И я стащила вашу теплую одежду...

- Ты молодец, - рассмеялась я. Как же давно мне не приходилось сбегать из дома тайком... Пожалуй с тех самых пор, как я была женой Адрея и жила в доме Третьего советника.

Мои мысли невольно перекинулись на двух мужчин: Адрея и Агора. Между ними было очень много общего. Они оба были чуть старше меня, оба были главными помощниками тех, кого я собиралась уничтожить, они оба были моими врагами. Но Адрея я ненавидела, презирала и, когда была его женой, боялась. А вот Агор вызывал во мне совсем другие чувства. Ненависть и презрение к нему были как будто бы не настоящими. Наигранными. Словно я притворялась сама перед собой. И он не вызывал во мне страха. Я откуда-то знала, что Агор, совсем не такой жестокий, как Адрей. Он не станет унижать меня, бить и издеваться, если я вдруг окажусь в его власти. И это убеждение совершенно противоречило логике. Ведь Агор, будучи правой рукой Великого отца, не мог не знать и не принимать участия во всем том кошмаре, который вторили маги в большом мире...

- Мой наставник очень добрый. Хотя и строгий. Он никогда не поднимет руку на человека. Он много раз прикрывал меня перед отцом. И он помог Антосу... - Я мысленно застонала. И как я могла забыть про уникальный дар девочки? Ей даже не нужно произносить заклинания, чтобы читать мысли! Олира покраснела, - ой, простите... Это не надо было говорить, да? Вы не хотели, чтобы я знала? Я нечаянно... Я всегда забываю, что люди иногда думают только для себя... А не для всех...

- Иногда? - вздернула я брови. - Милая, если люди хотят, чтобы кто-то знал о чем они думают, то обычно говорят это вслух. А если не говорят, то тебе лучше делать вид, что ты ничего не слышишь. Поверь, так будет лучше не только им, но и тебе.

- Да, - кивнула она. - Антос тоже так говорил, но у меня не получается... Так мы идем гулять? - она подмигнула и рассмеялась, переводя разговор в более безопасное русло.

Не прошло и полсвечи, а мы уже покинули обитель и вышли на свежий воздух. Я мгновенно замерла. Несмотря на то, что высокие стены обители защищали от сильного ветра, который громко выл над нами, путаясь в высоких монастырских башнях. Архитектура этого строения была слишком непривычной. Все выглядело так, как будто бы ребенок расставил строительные кубики в произвольно порядке, а потом водрузил на них высокие конусы-крыши. А чтобы соединить разрозненные строения, маги уже потом достроили крытые переходы между башнями.

Я поежилась кутаясь в шубу королевы Вайдилы. Толстый, густой мех какой-то измененной твари, хорошо защищал от ночного мороза и от ветра, но совершенно не спасал от влажности, которая застывала в воздухе мелкими, невидимыми глазу, колючими льдинками, и безжалостно царапала горло при дыхании. А потом отогреваясь внутри выходила изо рта белым облаком, осыпавшимся прямо на глаза. Я никогда не считала себя неженкой, и проводила много времени на улице даже зимой, но сейчас мне больше всего хотелось вернуться обратно, в теплую келью. Тем более, яркое звездное небо над нами недвусмысленно намекало, что теплее точно не станет.

Наверное, я даже надеялась, что кто-то заметит нашу несанкционированную прогулку и доложит Агору, который запретит выходить на улицу. Но, вопреки моим опасениям-надеждам, вышли мы свободно. Никто не пытался остановить нас, хотя обращали внимание практически все. Заметив нас, монахи начинали перешептываться и кивать в нашу сторону. Я решила бы, что это потому, что я новый человек в закрытом сообществе, да еще и женщина в мужском монастыре, но ни один маг не сделал шаг в мою сторону. Напротив, перед нами расступались, стараясь оказаться как можно дальше.

Я не понимала в чем дело, ровно до того момента, как Олира не объяснила мне причину столь странного поведения.

- Эх, так жаль, что я не видела, как богиня вселилась в вас... Я была тогда рядом с Наставником и помогла ему обращаться к Богам... Те, кто это видел, говорили, что вы стали похожи на много разных женщин одновременно. Кто-то видел вас худенькой блондинкой, кто-то полной брюнеткой, а кто-то рыжей и веснушчатой...

- Да, - я кивнула, стараясь говорить, не разжимая рта, чтобы не хапнуть холодного воздуха. Неизвестно, сколько продлиться прогулка, и тепло надо беречь. Олира вела меня по темному монастырскому двору в полную неизвестность. - Когда Великая мать вселяется в мое тело, я становлюсь всехней мамой. И каждый видит меня такой, какой была та, что его родила...

- Всехней мамой? - Олира споткнулась на ровном месте и едва не упала. Я еле успела схватить ее за рукав легкой овчиной шубейки, которая больше пристала бы небогатой горожанке, чем наследнице, пусть и формальной, целой страны. - Как это?

- Именно так, как я сказала, - улыбнулась я. - Каждый видит во мне свою маму.

- А я? - девочка развернулась и уставилась на меня огромными глазищами, - я тоже смогу увидеть свою маму? А она увидит меня, если я буду говорить с ней, когда она это вы?

Я покачала головой и честно призналась:

- Я не знаю. Великая Мать вселялась в меня всего несколько раз, и я не проводила никаких расследований. Я думаю, тебе лучше спросить об этом Ягурду...

- Она ничего не говорит, - тяжело вздохнула Олира. - Ругается только, что я лезу туда, куда нос совать опасно...

- Я бы прислушалась к ее советам, - улыбнулась я, - Верховная плохого не посоветует...

- Но я так хочу увидеть маму, - жалобно произнесла девочка. И тут же ткнула пальцем в дыру в каменной стене, окружавшей монастырь. - Нам сюда...

Глава 8

Дыра в стене, совершенно неожиданно для меня, вывела нас в лес... Я настолько привыкла к тому, что за стенами любой крепости, и любого города, которые я видела, находится защитная полоса, тщательно очищенная от любой растительности, что немного растерялась и удивленно закрутила головой, пытаясь разглядеть окрестности... Но нет, глаза меня не обманули, за стенами обители, выходившими на противоположную от морского берега сторону, на самом деле располагался совершенно обычный лес. Никто не позаботился о том, чтобы обезопасить монастырь и расширить обзор дозорных, дежуривших на крепостных стенах. Некоторые деревья, вообще, выросли так близко к стене, что их ветки распластались вдоль, не сумев пробить брешь в каменной кладке.

- А почему вы не срубите эти деревья? - вырвалось у меня невольно.

Олира, шедшая чуть впереди по узкой, едва заметной в темноте тропинке, обернулась и удивленно посмотрела на меня.

- А зачем? Они же никому не мешают... Стены обители укреплены магией, и деревья не смогут их разрушить.

Я кивнула и замолчала. Понятно, что Монтийскую Епархию от врагов снаружи защищает магическая стена. Но неужели за все время обособленного существования у них не было никаких внутренних проблем, которые могли бы привести к столкновениям, между монастырями? Даже у нас, в Грилории, иногда случались внутригосударственные конфликты и столкновения отдельных городов между собой. Такое происходило, конечно, довольно редко: последний раз это было при моем прадеде, когда Ургородские матери повздорили с соседним Святогородом за заливные луга на берегу реки, расположенные ровно посередине между двумя городами. Каждый считал, что эти места испокон веков принадлежали именно им. Словесный конфликт очень быстро перерос в драку, а потом и осаду Святогорода. Моему прадеду пришлось вводить войска, чтобы успокоить соседей. С тех пор заливные луга, согласно указу короля, каждые десять лет переходил от одного города к другому.

- У нас никто не спорит по поводу территорий, - ответила девочка на мой невысказанный вопрос. - Вся земля в Епархии принадлежит Великому отцу, и все отцы-настоятели действуют только по его воле. Ежемесячно проводится Собор, во время которого принимают постриг юноши и девушки, достигшие возраста зрелости, а каждый отец-настоятель проходит беседу с инквизиторами. Если в их головах появились сомнения в верности Великому отцу, то такие мысли тщательно искореняются...

Произнесла она это равнодушно и заученно, как строчку из учебника. А мне стало не по себе. Я невольно пожалела несчастных отцов-настоятелей, которым так просто и легко промывают мозги.

- Это не больно, - отозвалась Олира, - просто неприятно. Ты просто забываешь все, что было и чувствуешь себя так, как будто бы ты спал какое-то время и видел странные сны.

Спорить я не стала. Видимо у нас с магами слишком разные представления о неприятном. Я помнила, как чувствовал себя Жерен, когда избавился от контроля мага-инквизитора...

- К тому же, есть способы оградить свое сознание от магии инквизиторов, - раздался незнакомый голос, без спроса ворвавшись в нашу беседу.

И в то же мгновение кусты, мимо которых мы проходили, зашевелились и на тропинку вышел мальчишка в шерстяной накидке. Она была такая тонкая, что я невольно поежилась, представив, как ему холодно.

Серебристый свет луны, отражался от ярко-белого снега и света было достаточно, чтобы увидеть. Этот парнишка был тем самым, кто и передал мне записку.

- Идор, - рассмеялась Олира, - опять ты меня напугал! Как ты это делаешь?!

Он пожал плечами и вместо ответа, легко поклонился нам обоим:

- Очень рад, что вы пришли, ваше величество... Госпожа Олира, все наши уже на месте.

- Хорошо, Идор, проследи, чтобы никто не нашел нас. Эта встреча должна пройти втайне от инквизиторов и наставника, - произнесла девочка совсем другим, совершенно незнакомым тоном. Я нахмурилась, что еще за сюрпризы? Это Ягурда? Нет, не похоже. Я уже видела, как душа жрицы меняет облик девочки. - Идемте, ваше величество. Я объясню все по дороге.

Мне ничего не оставалось, как пойти вслед за Олирой, которая так внезапно стала другой.

- Это все Антос, - не стала она тянуть кота за хвост. - Когда Илайя продала его моему отцу, поначалу он радовался, что к нему здесь относятся не так, как в Королевстве Кларин. Он искренне полюбил моего отца и стал ему настоящим сыном... Но через много лет, когда вырос и понял, чего же на самом деле хочет наш отец, решил, что такой путь магам совсем не нужен. Он всегда говорил, что магия должна служить на благо, а не разрушать города и не убивать людей. Он говорил, что пусть люди в большом мире не владеют магией, но это не значит, что они должны умереть. А когда он решил сбежать, чтобы защищать людей от магов, взял с меня обещание, что я притворюсь наивной и глупой девочкой, которая до сих пор ничего не понимает и не может овладеть своей магией. Если бы отец или наставник узнали, что ментальная магия давно послушна моей воле, то мне пришлось бы помогать им разрушать мир за пределами Епархии. А я не хочу... Я верю, что Антос прав. Люди за стенами такие же, как мы, и хотят просто жить спокойно с теми, кого любят. - Ее голос дрогнул, а я поняла, что сейчас она говорила о своей маме.

- Но зачем тогда, - начал я, желая спросить, к чему был весь этот цирк с падением мальчишка мне под ноги и прочим... Олира могла бы поговорить со мной прямо в монастыре.

- Потому что наставник, мне кажется, о чем-то подозревает, - вздохнула Олира. - И отец тоже. Раньше он говорил, что я сама буду править магами, но потом изменил свое решение и захотел связать меня с наставником узами брака, хотя такие отношения в Епархии не приняты. Когда студенты оказались заперты в стенах магической академии, руководству пришлось строго контролировать процесс деторождения, чтобы не допустить родственных связей и вырождения. Поэтому и решено было разделить мужчин и женщин, и позволять им видеться только для того, чтобы зачать ребенка. При формировании пар учитывались родственные связи на семь поколений. Каждый из нас может проследить свою родословную на много сотен лет назад, до тех самых времен, когда все началось...

- Кхм , - кашлянула я. - но меня сюда позвал Агор... Это он отправил Венима...

- Верно, - не стала спорить юная интриганка. - мой наставник тоже не во всем согласен с Великим отцом. Он тоже считает, что маги должны править миром. Только не потому, что они сильнее и могут уничтожить половину мира одним махом, а потому что они мудрее и способны привести людей к всеобщему благосостоянию... И хотя ему очень жаль, что сейчас гинут люди, но он считает, что мой отец все равно движется в верном направлении. Хотя в том, что мы с Антосом стали по-другому относиться к тем, кто не владеет магией, не так, как большинство магов, виноват именно наставник. Это он вложил в голову Антоса идею, что магия должна служить на благо людей.

- И много вас таких? - сообразила я, что именно смущало меня в рассказе Олиры...

- Много, - с гордостью отозвалась девочка. - Я, Антос, Идор, Михась и еще трое наших друзей...

- Семь человек? - нахмурилась я...

- Семь магов, - поправила меня Олира, сама не понимая, что прямо сейчас противоречит своим же словам. - Семь самых сильных магов в обители...

- Вы же понимаете, что это мало...

- Нет, - мотнула головой она, - это как раз столько, сколько нужно, чтобы создать новую Цитадель. Когда придет время мы объединимся и создадим Цитадель прямо здесь. И тогда отцу придется считаться с нами.

В голосе Олиры звенела решимость пойти на все. Она фанатично верила в то, что говорила. По моей спине пробежал холодок. Глупые дети не понимали, что творили... Еще одна война между магами — самое последнее, что нужно миру.

- А Ягурда? Она одобряет этот план? - спросила я, надеясь услышать совершенно определенный ответ. Я верила, что Верховная жрица Великой матери может желать такого будущего.

- Она говорит, что я сама должна принимать решения и никогда не вмешивается. Но я знаю, что она со мной согласна. Ведь это она научила меня читать старинные книги на древних языках. Таких древних, что даже в ее время не каждый помнил, что он существует...

- Олира, но ты же понимаешь, что столкновение между Великим отцом и тобой приведет к еще одной войне между магами?! - не выдержала я. - Последняя магическая война перекроила весь мир, уничтожив привычные границы, убив тысячи людей и создав пустоши, которые даже сейчас, спустя тысячу лет небезопасны!

- Ничего такого не будет, - отмахнулась Олира с улыбкой, - мой отец не такой уж сильный маг. Даже мой наставник сильнее него, а любой из нас легко заткнет за пояс наставника. Просто мы притворяемся...

Вокруг раздались довольные смешки. Я огляделась. За разговором не заметила, как мы вышли на полянку. И теперь нас окружили пять мальчишеских теней...

- А если мой отец, - в голосе Олиры послышался металл, - решит, что сможет победить нас, то мы одним ударом уничтожим и его, и его Цитадель. А войны все равно не будет. Война это слишком долго. Бить надо быстро и сильно, и побеждать одним ударом...

- Да! - заорали мальчишки, подняв руки к небу. Они были такими же фанатиками этой глупой и очень опасной затеи, как и Олира. И я не знала, как их остановить.

- Но если вы ударите по Цитадели, то погибнут и простые люди, - пробормотала, в ужасе представляя, как рушится Высокий город и королевский замок в Яснограде. Как снова гибнут люди под разбитыми магией стенами, и заживо сгорают во вспыхнувших пожарах. Мне стало душно. Я рванула в стороны полы своей шубы, чтобы ночной мороз выстудил тело и душу, заморозив вспыхнувшую боль.

- Зато потом все будут жить счастливо, - убежденно заявила Олира и улыбнулась. В свете луны ее милая улыбка показалась мне зловещим оскалом...

Я чувствовала себя парализованной навалившимся ужасом. Пусть эти дети пока малы, и вряд ли способны перейти от слов к делу, но даже один шанс, что они попытаются провернуть свою жуткую идею, мог привести к гибели множества ни в чем не повинных людей...

- Почему, если ты хочешь убить своего отца, ты готова убить вместе с ним и тех, кто ни в чем не виноват? - услышала я свой голос. Было ощущение, что это говорю не я... Как будто бы две души в моем теле слегка разъединились...

- Я не хочу убивать отца! - точно так же искренне, как и раньше, ответила Олира. - К тому же у него есть артефакт, который защищает его от любого воздействия: и от физической силы, и от магии... Мой отец не умрет, но он будет жить, но уже ничего не сможет сделать против нас.

- Но умрут другие люди, у которых такой защиты нет...

Олира тяжело вздохнула:

- Людей, конечно, жалко, но эта жертва будет не напрасна. Они погибнут ради того, чтобы потом остальные жили хорошо.

Они не понимали... Надо было зайти с другой стороны...

- Что же, - мои губы растянулись в улыбке. - Возможно, это не такая уж плохая идея. - Подростки, решившие окончательно уничтожить мой мир, засияли, довольные такой оценкой. - А давайте я расскажу вам кое-что про внешний мир? Про пустоши? И про то ,что происходит там сейчас. Хотите?

- Хотим! Да! - недружно заголосили они.

Я кивнула на заснеженные бревнышки, лежащие неподалеку полукругом. Их явно положили здесь не просто так.

- Присядем?.. Рассказ будет долгим...

Мою идею поддержали. И когда все расселись и успокоились, я заговорила:

- Для начала я расскажу вам, что такое пустоши... Вам, наверное, неизвестно, но я королева страны, которая расположилась на территории одной из Белых пустошей, появившихся после магической войны. Эти территории до сих пор небезопасны. Там царит дикая магия, и любой, кто попытается произнести на этой территории молитву-заклинание, рискует получить совершенно другой результат. Один мальчик, например, хотел натравить бешеных крыс на своего обидчика. Это крысы измененные дикой магией пустоши. Они гораздо больше обычных, и отличаются особо свирепым нравом. Но его магия сработала не так... Вместо того, чтобы напасть на того, на кого этот мальчик их натравил, они загрызли его младшую сестру, совсем маленькую девочку, ей едва исполнилось три года. И заживо съели отца, который пытался защитить свою дочь. А кроме них погибло еще несколько человек, пытавшихся помочь ему...

- Ужас, - выдохнула побледневшая Олира. - Но разве этот мальчик не мог поставить защиту? Тогда крысы не смогли бы пробиться к его сестре и отцу!

- Вы что забыли, что вам говорили?! - воскликнул Идор. Я узнала его по голосу, потому что лица ребят в свете луны и из-за пережитого стресса выглядели, как размытые лунным светом белесые пятна. - Дикая магия пустоши произвольно меняет заклинания!И вместо защиты могло бы получиться что-то совершенно другое!

- Ужас, - снова пробормотала девочка. А мальчишки наперебой запросили:

- Расскажите еще то-нибудь!

Они так и не поняли, что я хотела донести до них... И я попыталась снова:

- Если вы начнете еще одну магическую войну, то пустошей станет больше. А земли, где можно жить — меньше. Вы готовы к тому, что по вашей вине еще тысячи лет будут гибнуть люди? Вы готовы взять на себя ответственность за появление новых пустошей, и за бешеных крыс, или других измененных дикой магией тварей, которые будут убивать людей? Например, как в Мертвых холмах. Я сама видела, как бывшая корова убила человека, выпив из него жизненную энергию и превратив в высохшую мумию... А нам потом пришлось обмануть его племянницу, и сказать, что ее дядя погиб в честной битве с оружием в руках.

Шепоток промчался между мальчишками. Они явно были напуганы и начали сомневаться.

- Мы не хотим никого убивать, - подал голос один из них. - Мы хотим помогать людям. Лечить от болезней, строить города... В старых книгах мы читали, что раньше маги жили рядом с людьми и выполняли с помощь магии самые тяжелые работы.

Остальные закивали.

- Да, я хочу растить сады, - заявил один из них. - Я сильный маг-стихий. И лучше всего мне дается земля. Я один раз вырастил яблоню из семечка всего за седьмицу! Я не хочу быть инквизитором. Мне не нравится копаться в мыслях людей...

- И я не хочу, - кивнул второй. - Я хочу научиться летать. Не просто подниматься в воздух, используя заклинание левитации, а летать, как птицы. И облететь весь мир. Посмотреть, как живут люди в разных странах, хочу увидеть настоящие горы, реки, города... Но если Монтийской епархией будет управлять Великий отец, то мне придется ездить по монастырям и вправлять мозги отцам-настоятелям.

- А я хочу сам придумывать заклинания!

- А я — служить Богам!

Ребята наперебой делились своими мечтами, и только Олира, сидевшая рядом со мной молчала. Она смотрела на своих друзей, насупив брови и недовольно поджав губы. Ей не нравилось то, что происходило.

- Вы дураки! - заорала она, вскочив. - Вы не понимаете, что он вам ничего не позволит! Это я должна быть Великой матерью! Я! - она топнула ногой.

- Великой матерью?

- Олира верит, - ответил кто-то, - что только Великая мать спасет человеческий род и вернет истинный мир на истерзанные войной земли...

- Антос прочитал это в какой-то древней книге. Она была такая ветхая, что страница рассыпались от прикосновения. Но он уверен, что там было написано настоящее пророчество...

Я нахмурилась. Мне стало немного не по себе...

- Что за пророчество?!

- Про возвращение древних Богов и Великую мать, - ответил Идор. - Но не Богиню, а женщину, которая сможет сделать то, что не удавалось никому до нее и не удастся позже: она вернет Богов, наполнит мир магией и восстановит равновесие сил, чтобы все люди жили в мире и благоденствии...

- Вот именно! - воскликнула Олира. - а теперь напомните мне, кто вернул Древних Богов, а?!

- Вы! - вразнобой заговорили мальчишки. - Вы, госпожа Олира!

Я вопросительно взглянула на сидевшего напротив Идора. И он с готовностью пояснил:

- Несколько лет назад, когда Великий отец впервые позволил Олире провести утреннюю молитву и обратиться к Богам, случилось настоящее чудо. Они впервые за много веков появились в первых лучах света. И самое главное, они были все вместе: Великая Мать, Абрегория, Грилор и маленькая Аддия...

- Никогда не забуду, - выдохнул тот юный маг, который мечтал летать. - Они обнимались так крепко, как будто бы не виделись много веков... И были такими счастливыми... А Великая Мать даже плакала.

- И это сделал я! Помните? - гордо заявила Олира. - И отец в то утро при всех назвал меня своей наследницей! Поэтому я лучше всех знаю, что нужно делать!