Южная пустошь - 4

Глава 1

- Ваше величество, - Аррам бесшумно подошел ко мне, ведя на поводу белую лошадь, с черными мазками сажи на крупе, - вас тут кое-кто ждет...

- Кто? - нахмурилась я.

После прощания с друзьями настроение было отвратительным, и больше всего хотелось просто выйти за пределы разрушенного города, вскочить на коня и скакать галопом, чтобы свежий ночной ветер освежил гудящую, как рой пчел, голову и высушил слезы, стоявшие так близко, что я боялась расплакаться. Прошло еще меньше суток с того момента, как проклятые маги разгромили Ясноград, я еще не вполне осознала и приняла то, что произошло, а моя память уже обогатилась страшными воспоминаниями, которые будут преследовать меня в кошмарах всю оставшуюся жизнь, и судьба совершила крутой разворот, снова заставляя меня бежать, чтобы оставаться на месте.

- Это я, - из-за спины Аррама выступила тень. Женщина. Невысокая, чуть ниже меня ростом, фигуристая, но не полная, а скорее плотного телосложения. Она была одета в мужскую одежду, только на поясе завязала большой платок с длинной серебристой бахромой, в нитях которой отражался свет луны. Темные волосы были заплетены в косу, лежавшую на плече, а на груди, на длинной цепочке амулет...

- Зелейна?! - ахнула я, опознав в незнакомке первую жену султана. Теперь уже бывшую...

- Да, теперь я ахира, и могу делать то, что захочу, - тряхнула она головой. - Я думала о том, что ты сказала, и хочу сама управлять своей жизнью. И я решила, что поеду с тобой.

- А Амил знает? - растерянно пробормотала я. Кто бы мог подумать, что куча покрывал так сильно меняет внешность? Мне всегда казалось, что жена султана очень толстая и очень пожилая женщина, все интересы которой сводятся к тому, чтобы угодить мужу... Ну, и сделать все, чтобы титул султана получил ее первенец Мехмед. А сейчас я видела перед собой совсем другого человека. У нее даже голос как будто бы изменился...

- Нет, - покачала она головой, - он больше не может мне приказывать. Больше никто не имеет надо мной власти. Мой султан отказался от меня, и я больше никому не принадлежу.

Я на мгновение замешкалась, не зная, как сказать Зелейне, что свобода свободой, но предупредить о своем отъезде младшего сына, который из любви к матери и брату взял на себя всю вину за побег матери из гарема султана, все же нужно. Он же будет беспокоиться.

- Ваше величество, вы еще здесь? - дверь за моей спиной распахнулась и на заднее крыльцо вышел встревоженный Амил. - Моя мама пропала! - выпалил он, не скрывая тревогу в голосе. - Надо ее найти...

Он обвел нас взглядом на мгновение задержавшись на преображенной рабыне. Но скорее из любопытства, а не потому, что узнал... Она выступила вперед:

- Не надо меня искать, сын...

- Мама?! - пораженно воскликнул Амил. Его глаза расширились от удивления. - Это ты?!

- Я, - кивнула Зелейна.

- Но почему ты такая? - младший сын султана растерянно махнул рукой, обозначая ее облик, - немедленно вернись в свою комнату и оденься как положено, - тоном не терпящим возражения, приказал он.

Но Зелейна не шелохнулась. Только покачала головой:

- Нет, сын. Ты не можешь приказывать мне. Твой отец развелся со мной, и я теперь ахира...

Амил мгновенно побледнел и отшатнулся от матери. Стать ахирой, то есть бесхозной рабыней, было самым большим позором для любой аддийской женщины. В глазах младшего сына появилось презрение, но тут же пропало.

- Это ничего не значит, - выпалил он решительно и обвел всех нас взглядом, - Я заявляю свои права на эту ахиру! Если кто-то против, то я готов сражаться...

Он положил руку на эфес своей сабли.

- Не стоит, сын, - качнула головой Зелейна. - Я отправляюсь с Елиной. Я никогда не могла делать то, что хочу. И хотя всегда мечтала увидеть весь мир, всю жизнь провела в гареме. Твои отец никогда не брал меня с собой, каждый раз напоминая, что на самом деле я всего лишь вторая жена, а не первая...

- Но, - попытался что-то сказать Амил, но она ему не позволила. Перебила, что для рабыни, пусть и бывшей, было совершенно немыслимо:

- Я уже все решила, сын. Твой отец еще пожалеет, что поступил так со мной и с твоим братом. Он лишил его своей милости, - пояснила она в ответ на недоуменный взгляд Амила. - Мехмед больше не наследник султана.

- Но... - Амил запнулся, обдумывая услышанное. А потом решительно шагнул с крыльца, - я еду с вами. Я не могу оставить тебя, мама.

Совершенно неожиданно наша группа стала больше. Я не стала возражать, Зелейна нас не задержит, она отлично умеет ездить верхом. А Амил — воин и точно не будет лишним, наемников осталось всего полтора десятка.

До края развалин обозначавших конец городских стен, мы шли пешком. Если я думала, что уже видела все самое страшное, то очень ошибалась. В Нижнем городе ситуация была гораздо хуже: пожары никто не тушил, и огонь бушевал во всю мощь, пожирая деревянные хибары вместе с теми, кто оказался погребен под обломками своих домов. Я едва сдержала истерику, услышав крики сгораемых заживо людей, которым уже никто не смог бы помочь. Если бы ненависть к магам могла уничтожить Великого отца, то он уже корчился бы в предсмертных конвульсиях.

В Нижнем городе пылали целые кварталы и нам приходилось обходить их, делая огромные круги... Но и там, куда не добрался огонь все было очень плохо: стоны раненых, просьбы о помощи, крики и плачь тех, кто выжил, то тут, то там раздавались в ночи, раздирая сердце в клочья. Жерен доберется сюда только завтра к обеду или даже к вечеру... Когда мы уходили, его бригады снова приступили к работе, не отвлекаясь на ночной сон. Но насколько у людей хватит сил, я не знала.

- Проклятые крысы, - выдохнул Аррам, заставляя меня вздрогнуть.

Почему-то я решила, что он говорит о бешеных крысах Южной пустоши... А крыс здесь действительно было много. Они носились под ногами с мерзким писком, исчезая в темных норах между камнями, бревнами и досками, сваленными кучей.

- Осторожнее, ваше величество, - подхватил он меня в очередной раз, не давая упасть. Жалея лошадей мы выбирали самые ровный путь, но даже здесь я то и дело спотыкалась об что-то, лежавшее на земле. - И не смотрите вниз, незачем вам это видеть.

Я кивнула. Ночь вступила в свои права, мертвенно синий свет луны освещал улицы разрушенного города, превращая страшную картину в сюрреалистичный пейзаж, в котором камни и торчащие из них бревна превращались в живых чудовищ, а мертвые, лежащие прямо на нашем пути, исчезали, сливаясь с землей. Главное не смотреть вниз.

- Ваше величество? - удивленный возглас раздался, казалось, прямо из-под земли. - Елька, ты?!

- Орег?! - ахнула я, оглядываясь по сторонам. Но вокруг по прежнему был черно-серый безжизненный пейзаж. - Где ты?!

- Тут я, - голос моего друга звучал ровно. - Вниз посмотри...

Я опустила взгляд... Мы как раз проходили мимо огромной груды камней, которая когда-то была большим домом, если судить по остаткам высокого крыльца.

- Не вижу, - нахмурилась... Вокруг не было ни одной живой души...

- Ваше величество, - позвал меня Амил, а Зелейна, стоявшая рядом с ним громко всхлипнула и уткнулась в грудь сына.

Холодок понимания, что с Орегом не все в порядке, промчался по позвоночника сверху вниз, замораживая реальность. Амил начал говорить, но его голос растянулся, превращаясь в гнусавый вой... Как будто бы кто-то замедлил время, растягивая каждый миг на час... Я и сама двигалась слишком медленно, как будто бы муха завязшая в киселе, а кровь, получившая убойную доху адреналина, давила на уши, глаза и нёбо изнутри, отчего казалось, сейчас она хлынет наружу. Кажется, я даже почувствовала железистый вкус на языке.

Обогнув в долгие несколько мгновений огромный обломок, я увидела Орега... Все его тело, до самой груди оказалось погребено под упавшей стеной.

Мне не удалось скрыть весь тот ужас, который я испытала, слишком хорошо он знал меня.

- Я как раз возвращался домой и шел по лестнице... когда услышал шум... А потом волна разрушений достигла меня... и ушла дальше... Не знаю, кто это сделал, но ударил он из центра...

- Маги, - прошептала я, глотая слезы, вставшие комом в горле. Зелейна рыдала, а я не могла плакать. Горло сдавило, и слезы как будто бы не могли подняться выше, - это сделали они... Мы вытащим тебя, Орег! - прохрипела я...

- Нет, - прикрыл он глаза, - это бесполезно, Ель... Я уже не жилец...

- У нас есть маги, которые перешли на нашу сторону. Ими командует Жерен...

- Значит Волчара жив? - Орег улыбнулся. Я кивнула. - Елька, скажи ему, что эти твари убили мою Олену... Он знает, что делать...

Олена — жена Орега. Когда-то давно, когда они были еще не женаты и очень молоды, банда молодых и дерзких пыталась перехватить власть в Нижнем городе. Им это даже удалось, ненадолго. В качестве мести людям низвергнутого ими ночного короля, молодые и дерзкие устроили несколько показательных расправ. Самого Орега они достать не смогли, и ударили исподтишка, заявившись «в гости» к несчастной Олене всей толпой. Она едва выжила...

Орег не бросил любимую. Женился. А потом нашел и с особой жестокостью отомстил за содеянное каждому, кто присутствовал в доме Олены в ту жуткую ночь. Именно после этого из секретаря Жерена, занимавшегося в основном бумажной работой, он и стал правой рукой Волчары, получив в криминальных кругах прозвище Зверь и всеобщее уважение.

- Я скажу, - прохрипела я, - но тебя мы все равно вытащим, Орег...

- Нет, - мотнул головой мой друг и внезапно улыбнулся. Широко и радостно. - Теперь уже все, Ель... Олена ждет меня. Я ждал только того, кто сможет отомстить за нее... Теперь все, - прошептал он, закрыл глаза и перестал дышать.

- Орег, - позвала я его, все еще не веря, что это конец. - Орег!

Аррам стоявший позади меня шагнул вперед и приложил пальцы к шее Орега.

- Все, ваше величество, - произнес он глухо, - он умер.

Эти слова прорвали плотину, и слезы, стоявшие в горле, хлынули наружу. Но плакать мне было нельзя. Я знала, если дам слабину, то больше не поднимусь. Не встану и не смогу идти вперед. Смерть Орега, и то как он ждал, чтобы снова, еще раз, наказать тех, кто посмел тронуть его любимую, что-то надломило во мне. Мне нестерпимо захотелось вернуться домой, в Южную пустошь. Сходить на могилу Дишлана и еще раз рассказать, как мне плохо одной, без него... Ведь нет ничего важнее, чем быть рядом с тем, кого любишь.

Но я должна была сделать так, чтобы магия больше не могла никому навредить. Я должна отомстить... За Орега... За его Олену... За семью барона Дэрота... За всех.

- Аррам, - прохрипела я, - отправь кого-нибудь к Жерену. Пусть передадут ему слова Орега. Остальные, - я обвела всех взглядом. Из-за слез, которые лились сами, все вокруг расплывалось, и я ничего не видела. - продолжают путь...

- Мы можем подождать... Пока Жерен не придет с магами и не достанет...

- Нет, Амил, - покачала я головой. - Орег никогда не стал бы нас задерживать. Мы должны идти. Но клянусь всем Богам, - прошептала я едва слышно, - я сделаю все, чтобы Великий отец сдох, как последняя тварь, муками и болью ответив за свои злодеяния.

Грохот грома оповестил всех, что моя клятва принята.

- Ваше величество, это было неразумно, - вздохнул Аррам, чем-то напомнив мне герцога Форента.

- А мне плевать! - мой голос звенел от злости, которую я испытывала прямо сейчас к главе Монтийской епархии. Я даже Третьего советника никогда не ненавидела так сильно, как сейчас Великого отца.

Мы вышли за пределы разрушенного Яснограда на рассвете. Если кто-то и рассчитывал отдохнуть, то ничего не сказал. Все молча сели на коней и рванули по восточному тракту, направляясь в сторону границы с Аддией.

Мы не спали больше суток, но ни усталости, ни голода я не чувствовала. Я скакала во главе нашего маленького отряда, подгоняя коня, и видела пред собой только умирающего Орега и бесконечные ровные ряды тел на лужайке перед домом Алиса. Я слышала только плач и крики людей, умирающих под огромными камнями, как мой друг, и его просьбу о мести. Я чувствовала только холод от прощального прикосновение к щеке Орега, и объятия маленького Эдоарда, рыдающего у меня руках.

Не знаю, как, но я доберусь до Великого отца и убью эту сволочь, решившую, что магия делает его всесильным. Что жизни других ничто, если они мешают его цели. Что захватить весь мир — хорошая идея.

А потом доберусь до всех, кто принимал участие в уничтожении Яснограда и других городов. И эти мерзавцы разделят участь своего правителя.

В полдень меня догнал Аррам:

- Ваше величество, - отвлек он меня от мыслей, идущих по кругу, - наши люди устали. Им нужен отдых. И вам тоже... Иначе мы долго не протянем.

Умрем так и не отомстив. Эта фраза осталась не произнесенной, но я ее услышала.

Наемник знал, что может меня остановить. Он выбрал именно те слова, которые дошли до моего сознания. Я резко дернула поводья, останавливая коня на полном скаку. Я не стала выбирать место для отдыха, сейчас мне было все равно.

- Аррам прав, нам надо отдохнуть, - сказала я. - Через четыре свечи отправляемся дальше.

Никто не возражал. Все спешились, наскоро перекусили хлебом, мясом и сыром, запив все холодной водой из фляжек и заснули прямо там, где сидели.

Только я не могла спать. Слезы давно высохли, глаза резало от сухости, а вода никак не утоляла жажду. Я лежала на теплой земле, смотрела в небо, на котором сияло солнце... точно такое же, как вчера и в любой другой день... и осознала одну простую истину: ему нет дела до нас и наших страданий. Ни ему, ни Луне — покровительнице амазонок. Они слишком далеки от нас. Дальше, чем Боги.

Глава 2

Мы гнали, не жалея себя и не щадя коней, которых поменяли в первом же постоялом дворе. Мне пришлось воспользоваться титулом, иначе владелец трактира отказался забирать наш лошадиный сброд в обмен на чистокровных жеребцов королевского резерва, доступ к которому имели только сами королевские особы или гонцы его королевского величества.

Первые дни мы все уставали так сильно, что на привалах падали с лошадей и засыпали буквально на лету. Даже Амил, Аррам и его наемники, привыкшие проводить в седле достаточно много времени, чувствовали дискомфорт от постоянного напряжения мышц. А мы с Зелейной и вовсе ходили враскоряку. К счастью, у Зелейны была особая мазь, которая практически мгновенно снимала боль в натруженных мышцах и заживляла повреждения кожи. Зачем им в гареме подобное зелье я не спрашивала, потому что не хотела слышать ответ.

Обычно дорога от Яснограда до границ Аддийского султаната занимает около месяца, если ехать обозом и около десяти дней у самого быстрого гонца, способного скакать верхом сутками напролет. Мы потратили на дорогу две седьмицы.

Чем ближе мы подъезжали к Аддии, тем яснее становилось, что наших соседей тоже все не так гладко. Дорога, связывающая наши страны, всегда была оживленной. Тянулись в обе стороны купеческие обозы, похожие на толстые гусеницы. Крестьянские телеги из приграничных сел и аулов, груженые выделанными шкурами, мукой, сыром, репой и всем чем угодно, сновали туда-сюда. По обе стороны границы почему-то считалось, что у соседей все это можно продать дороже, чем у себя. И даже ремесленники из близлежащих городов думали точно так же, и везли свои изделия в другую страну.

Но сейчас в плотном потоке ведущем из Аддии нам все чаще попадались беженцы-переселенцы. Они сильно отличались от остальных хмурыми выражением лица и потухшим взглядом. И наличием женщин, закутанных в покрывала, и прикованных длинными цепочками к телегам.

Амил поначалу кидался к каждому, чтобы узнать причину, по которой беглец решил покинуть родные земли. А потом перестал... Все говорили одно и то же: баи, владеющие землями, потеряли всякий стыд, забыли про законы отцов и творят на своих территориях все, что хотят. А султан спускал им все с рук, желая от баев только одного — верности и преданности Великому отцу, которого сам султан почитал как Бога.

Зелейна, не привыкшая скрывать эмоции каждый раз менялась с лица и бледнела от страха, переживая за жизнь Мехмеда, бывшего наследника султана, а потом тихо плакала, сжимая в руках амулет, который говорил ей, что ее сын пока жив. А иногда срывалась и требовала у Амила немедленно ехать в спасать брата. Но Амил каждый раз находил нужные слова, чтобы успокоить мать.

Задачка с амулетами нам так и не далась. Каждый вечер мы с Зелейной доставали свои артефакты, чтобы увидеть и услышать своих детей. Нам так и не удалось повторить фокус с передачей нам изображения и голоса. Возможно следовало заняться проблемой более серьезно, но мы так уставали, что сил на изыскания не хватало.

Однако, если судить по видимым картинкам, у Фиодора все было хорошо. Он, конечно, изменился, немного похудел, а на переносице обозначилась крохотная вертикальная морщинка, из-за которой он казался старше. Почти всегда я видела его в окружении советников: молодой король решал навалившиеся на него проблемы...

А вот девочки вели себя как ни в чем ни бывало. Они не только не покинули Южную пустошь, но казалось и вовсе не знали о грозящей им опасности. Я стала подозревать, что гонец попросту не доехал до них. И это вызывало у меня беспокойство, которое я старательно подавляла. Иначе не выдержала бы и развернула коней в сторону пустоши. Именно поэтому я не могла злиться на Зелейну за ее периодические истерики. Мне тоже иногда было так плохо, что хотелось поорать и потребовать немедленно возвращаться обратно, к детям. Но в моем случае такое проявление эмоций было непозволительной роскошью.

Тем временем мы добрались до пограничной крепости, через которую хотели попасть в Аддию.

К переходу через границу следовало подготовиться. Ни я, ни Зелейна не могли находиться в Аддийском султанате будучи свободными женщинами. Нам нужно было надеть на шею ошейник и покрыть себя покрывалами, скрывая тело и лицо. Амил же должен был взять на себя роль нашего «хозяина».

Раньше я думала, что никогда не смогу пойти на такое унижение. Но ненависть к Великому отцу и проклятым магам была настолько сильной, что я не испытала ни малейшего затруднения, и, не слезая с лошади, с легкостью покрыла себя тяжелыми накидками и надела на шею толстый кожаный ошейник с длинной цепочкой, которую Амил должен был пристегнуть к поясу. Во мне не было ни сомнений, ни страха, что мой брат может воспользоваться ситуацией в своих интересах.

Но совершенно неожиданно в позу встала бывшая рабыня. Зелейна наотрез отказалась возвращаться к прошлому, и упрямо твердила, что она теперь ахира, а значит может отправиться в султанат без покрывал и ошейника. И сколько Амил ее не уговаривал, она упрямо мотала головой.

- Зелейна, - не выдержала я. Мы уже половину свечи не могли сдвинуться с места из-за упрямства бывшей жены султана, - ты, конечно, можешь и дальше держаться за свой статус ахиры, и сполна хлебнуть всей той грязи, которая ждет тебя на территории султаната. Только будь готова к тому, что сын погибнет, защищая твою честь, ты сама сдохнешь в канаве, избитая и изнасилованная какими-нибудь бродягами, а твой бывший муж, аддийский султан, об этом даже не узнает. И уж точно не почувствует себя виноватым за то, что отказался от тебя. Если хочешь отомстить и доказать Эбрахилу, что его-то стоишь и без его покровительства, то будь хитрее. Надень ошейник и покрывала, доберись до Великого отца и ударь так, чтобы твой бывший почувствовал такую же сильную боль, как ты. Ты же слышала, он почитает предводителя проклятых магов превыше всех живых и даже Богов.

Бывшая рабыня, выслушав мою отповедь, замолчала. И так же, не сказав больше ни слова, взяла протянутые Амилом покрывала. Пока Зелейна заворачивалась в несколько слоев ткани, и надевала ошейник, ко мне приблизился Аррам:

- Ваше величество, - прошептал он. Из-за горы покрывал, прятавших мое лицо, я едва слышала, что он говорил, - вы уверены в своем брате? Как только мы перейдем границу он сможет заявить на вас свои права и отвезти к отцу. Я мог бы сам изобразить вашего хозяина...

Я оскалилась. За две седьмицы пути моя злость на Великого отца не стала меньше. Напротив, я ненавидела его с каждым днем все больше. Он ломал через колено весь мир, меняя привычную тихую и спокойную жизнь на горе и слезы. Такое не прощают... Но это не значило, что ненависть ослепила и оглушила меня настолько, чтобы я потеряла разум. И не услышала что-то нехорошее в голосе наемника.

- Я не доверяю никому, Аррам. - так же тихо ответила я. - Но пусть лучше моя свобода будет в руках брата, чем в твоих. Потому что тебе я доверяю еще меньше, чем Амилу. У тому же, - я усмехнулась, но Аррам этого не увидел, все же есть какая-то польза от дурацких покрывал, скрывающих лицо, - если кто-то попытается заявить права на меня на самом деле, то очень сильно рискует не проснуться. Поверь, я не постесняюсь перерезать глотку любому кто рискнет покуситься на мою свободу. Больше того, тебе и сейчас придется спать в полглаза, Аррам, потому что наш разговор заставил меня очень сильно задуматься о твоей лояльности.

- Я не понимаю, о чем вы, ваше величество, - тут же пошел на попятный Аррам. - Я никогда не сделал бы ничего подобного.

- Ну, вот и славно, - закончила я разговор. - А сейчас в путь.

Зелейна как раз закончила облачение, Амил перехватил вторую цепочку, закрепляя их на поясе. И я пришпорила коня, отправляя его вперед, но через пару мгновений меня обогнал Амил: рабыня не могла вести отряд за собой. Мы с Зелейной пристроились чуть позади, насколько позволяла длина цепочки...

Пересечь границу оказалось проще, чем я думала. Слухи о разрушении Яснограда докатились и до приграничных крепостей, и вся крепость обсуждала ужасную новость, забыв о своих обязанностях. Солдаты и таможенники обеих стран сбились в кучку и совсем не обращали внимания на тех, кто беспрепятственно переходил границу. Особенно рады были купцы, которым безразличие таможенников помогло уменьшить, а то и вовсе не платить таможенные пошлины, и мы. Потому что только заехав на территорию крепости, я сообразила, что лошади из королевского резерва, принадлежность к которому подтверждалась особым клеймом на крупе, выдадут нас с потрохами. И вся тщательно продуманная легенда о том, что Амил небогатый земледелец, возвращающийся из поездки к брату, живущему в Грилории, сходу окажется под сомнением.

Я же не хотела, чтобы Фиодор, и значит Живела, узнали о том, что я отправилась не в Южную пустошь, а в Аддию. Но в нашу сторону даже никто не взглянул...

Я еще ни разу в жизни не покидала пределов своей страны, и почему-то думала, что стоит перейти границу, как все вокруг станет другим. Но нет, если не читать цвета мундиров почти ничего не изменилось. Даже язык в приграничных районах был смешанный, а женщины иногда позволяли себе гораздо больше вольностей.

На ночь мы остановились в приграничном постоялом дворе, который в Аддии назывался караван-сарай. На этом, собственно отличия и заканчивались. Даже особый резерв лошадей, принадлежащих султану здесь тоже был. Мы с Амилом решили обменять наших коней на коней султана. Рисковали, конечно, ведь Амилу пришлось раскрыть инкогнито и обозначить свое присутствие на территории Аддийского султаната. При этом никто из нас не был уверен, что Эбрахил прекратил поиски беглой рабыни и ее похитителя. Но мой брат решил, что если не останавливаться в крупных городах и двигаться в том же темпе, что и раньше, то мы успеем покинуть пределы страны раньше, чем весть о его появлении дойдет до Эбрахила.

И снова мы мчались во весь опор, не жалея ни коней, ни себя. Мы вымотались, похудели и почернели, хотя солнце с каждым днем грело все меньше и меньше. Осень вступала в свои права, и по утрам на траве появлялась серебристая изморозь, предупреждающая о скором наступлении зимы.

Дорога к северо-восточным границам аддийского султаната, граничившие с Монтийской Епархией и Королевством Кларин вела через обжитые земли, поэтому мы с Зелейной вынуждены были все время изображать из себя покорных рабынь. Это оказалось гораздо проще, чем я могла себе представить. Амил не позволял ничего лишнего и вел себя достаточно корректно, чтобы я не почувствовала себя ущемленной еще больше. Я уже почти привыкла к вороху покрывал, хотя в первые дни задыхалась от недостатка кислорода под ними. Ошейник тоже перестал доставлять дискомфорт, я уже не замечала его удушающую хватку и иногда даже забывала о том, что он есть.

Через месяц с небольшим мы добрались до Агарды — крупнейшего города на севере Аддийского султаната. Он находился чуть в стороне от нашего пути, но нам нужен был хотя бы один день для того, чтобы отдохнуть и просто выспаться. Гонка, которая продолжалась уже шесть седьмицы, измотала нас так сильно, что даже я не стала возражать и требовать немедленно продолжить путь.

В Агарде жил младший брат Зелейны, и она утверждала, что он с радостью предоставит им ночлег, и спрячет от посторонних глаз, рискуя нарваться на гнев султана. Рабыня, родившая Зелейну и Илнара, умерла, когда ребенку не было года. До трех лет дети обоих полов воспитывались в гареме, и Илнар тоже погиб бы, если бы сестра не заменила ему мать. На свою беду мальчик оказался таким умненьким и сообразительным, что отец быстро начал выделять его среди остальных сыновей, что вызвало ярость жен и наложниц. А опыт, который Зелейна получила в родительском гареме, защищая брата от озлобленных женщин отца, помог ей после замужества подмять под себя весь гарем султана.

Дом Илнара располагался на окраине города. По меркам Грилории это была скорее усадьба, занимавшая площадь сопоставимую с территорией герцогского замка. Высокая каменная стена походила городскую стену, а острые пики наверху напоминали, что незваным гостям здесь не рады.

- Договариваться с дядей поеду я, - хмуро заявил Амил. Он не верил в доброту старшего родственника, которого никогда не видел. - Если не вернусь до заката, то уезжайте...

- Амил, ты не обязан, - попыталась остановить его я, - мы можем просто написать записку и заплатить за ее доставку. Либо вовсе снять комнаты в караван-сарае...

- Нет, - покачал головой мой брат, - моя мать права, если есть возможность провести этот день под защитой бая, то не стоит ее упускать.

Я кивнула... И мне, положа руку на сердце, страшно не хотелось отдыхать в караван-сарае. Для рабынь в постоялых дворах Аддии, чуть подальше от границы с Грилорией, предназначалось свое, отдельное помещение, разделенное на крошечные комнаты-клетушки, в которых несчастных запирал на ключ хозяин. В клетушках не предусмотрели никаких удобств, и нам приходилось пользоваться ночным горшком, никаких окон и свежего воздуха. Мимо то и дело шастали посторонние мужчины, мы не могли даже снять покрывала, чтобы отдохнуть от них. Единственная радость, до того как запереть, всех рабынь в обязательном порядке водили в мыльню. Чистоте женского тела в Аддии придавали очень большое значение.

Пока говорила с Амилом, краем глаза заметила, как Аррам стрельнул взглядом куда-то в сторону и нахмурился... И это мне не понравилось. Вообще, за время пути я несколько раз ловила на себе странные взгляд наемника и вспоминала наш разговор, случившийся тогда, когда я надела ошейник. Это вызывало смутную тревогу. С одной стороны я сомневалась, что Аррам рискнет поработить меня силой, чтобы сдать султану. Наемник прекрасно понимал, в этом случае я сделаю все, чтобы смерть настигла его в самое ближайшее время. С другой, оснований доверять ему у меня тоже не было. Одно дело верно служить королеве на территории той страны, где сила на ее стороне, и совсем другое здесь, когда я по всем законам не имею ни прав, ни голоса, и являюсь фактически сбежавшей собственностью султана. Если бы не мое стремление добраться до Великого отца, то я никогда в жизни не переступила бы границы Аддийского султаната.

Покрывала, скрывающие мое лицо, давали мне возможность незаметно следить за кем угодно. И, когда стражник, выслушав Амила, распахнул перед ним ворота, я уставилась на Аррама. Если он решит воспользоваться ситуацией, то я буду готова.

Аррам хмурился и периодически стрелял глазами в сторону. Я каждый раз, стараясь не делать резких движений, смотрела туда же, но ничего не видела. Улица была совершенно пуста. Интуиция тоненько зазвенела, предупреждая об опасности. Я буквально кожей чувствовала угрозу, которая по всей видимости, исходила от Аррама. И, стараясь действовать незаметно, достала свой кинжал с алой лентой и спрятала в складках покрывал. Если Аррам задумал предать меня, то ему не понравится мой ответный ход.

Но наемник продолжал стоять на месте, по прежнему то и дело оглядывая пустую улицу. И я не выдержала:

- Аррам, в чем дело?

- Ни в чем, ваше величество, - тут же отозвался наемник, выдавая себя с потрохами. С того времени, как мы пересекли границ Аддии, я велела обращаться ко мне по имени. И его оговорка значило только одно: он мне врал.

- Аррам, - холодно произнесла я, - повторяю вопрос: в чем дело? Почему ты все время смотришь назад?

Он не хотел отвечать. Я видела, как на его щеках заходили желваки, выдавая стремление смолчать или солгать снова. Я судорожно сжала кинжал в руках, готовясь дорого продать свою свободу.

- Несколько дней назад мы с Амилом заметили слежку, - голос Аррама звучал глухо, - он велел не говорить вам, не пугать раньше времени. Мы не были уверены, что это люди султана.

Я тихо зарычала и закатила глаза, пользуясь тем, что никто не видел моего выражения лица. Ох, уж эти аддийские мужчины!

- Поэтому мы свернули в сторону, - я не спрашивала, утверждала. - И поэтому Амил рискнул пойти к дяде, вместо того, чтобы остановиться в караван-сарае?

- Но почему вы ничего не сказали нам?! - возмутилась Зелейна, не давая Арраму ответить на мои вопросы. Кажется толика свободы, которую она хлебнула после смены статуса, повлияла на бывшую рабыню гораздо больше, чем мне казалось.

- Да, ваше величество, - качнул головой наемник. - Амил не хотел тревожить вас раньше времени. Мы могли ошибиться...

- Но... - протянула я, уловив некоторую недосказанность.

- Но сегодня утром эти же люди заехали в тот же караван-сарай, в котором мы провели прошлую ночь. Теперь они знают, что мы в Агарде. И останавливаться в постоялом дворе небезопасно.

- Вашу ж мать! - громко выругалась я, невольно использовав для этого выражение из другого мира.

- Я не понял, что вы сказали, - кивнул Аррам, - но именно так.

- Илнар поможет нам, - убежденно качнула головой Зелейна. - Я уверена, мой брат не забыл, чем обязан мне и сможет отплатить мне тем же...

Глава 3

Амил вернулся через полторы свечи... За это время я успела сполна оценить его заботу. Если бы мне пришлось несколько дней находиться в таком напряжении, я, наверное, сорвалась бы и сотворила бы какую-нибудь глупость. Мне и сейчас нестерпимо захотелось стряхнуть с себя маскировку и принять бой с открытым лицом. Я лучше умру, чем сдамся и позволю людям султана схватить себя. И умереть мне непременно хотелось с высоко поднятой головой, гордой и свободной, а не в цепях и ошейнике. И чтобы сдержать глупый порыв, пришлось приложить немало усилий.

- Идемте, - Амил улыбнулся, - мой дядя Илнар с радостью примет нас. И мы можем оставаться у него столько времени, сколько нужно.

- Ты уверен, что это не обман? - вырвалось у меня, - и твой дядя не сдаст нас людям султана? Вдруг они пришли к нему раньше нас...

Амил бросил свирепый взгляд в сторону Аррама.

- Не смог промолчать?

- Я же говорил, что не стану молчать, если госпожа Елина спросит. - пожал плечами глава наемников. - Я против того, чтобы скрывать от женщин такие важные новости. Пусть лучше бояться, пуганных охранять легче.

- Это не тебе решать, - отрезал Амил.

- А ты мне не указ, - усмехнулся Аррам. - мне платит госпожа Елина, а не ты...

Я переводила взгляд с одного на другого, только сейчас понимая, что все то время между мужчинами шла негласная борьба... И Аррам, который, вообще-то простой наемник, ведет себя с сыном султана, пусть и младшим, так, как будто бы считает его ровней, нарочно провоцируя гнев Амила.

- Хватит спорить, - остановила я обоих. - Если господин Илнар готов принять нас и спрятать от преследователей, то надо пользоваться такой удачей. Надеюсь, - усмехнулась я, - мы не пожалеем о том, что приняли его приглашение...

Я пришпорила коня и не обращая внимание на остальных, выехала вперед. Амил тут же пристроился чуть впереди, а Аррам чуть позади. И почему я сразу не заметила, что эти двое не слишком жалуют друг друга?

Господин Илнар встречал нас у ворот. Младший брат Зелейны оказался совсем молодым. Лет на пять-семь старше меня. Одет он был в традиционный аддийский наряд, состоящий из тонкой длинной рубахи и распахнутого халата, которые ничего не скрывали. Он мельком окинул нас взглядом и шагнул к Зелейне, безошибочно определив в закутанной фигуре сестру.

- Зелейна, - улыбнулся он, протягивая руки, чтобы помочь слезть с коня, - я так рад тебя видеть, родная.

- Господин Илнар, - всхлипнула бывшая жена султана, - вы так изменились... Стали таким... таким...

- Взрослым? - улыбнулся он. - Ничего удивительного, сестра. Сколько мне было, когда тебя продали в гарем султана?

- Семь, - всхлипнула она.

Семь?! Ахнула я мысленно. Да он был совсем еще ребенком! Как Зелейна была настолько уверена, что брат, вообще, помнит ее?

- Господин Илнар, - вмешался Амил. Судя по сдвинутым бровям, он тоже не знал об этом небольшом нюансе. - Дядюшка, позвольте представить вам госпожу...

- Подожди! Не сейчас и не здесь! - властно взмахнул рукой дядюшка. - Мой дом ваш дом, - произнес он с улыбкой. - прошу вас, дорогой племянник. Мои слуги проводят вас в вашу комнату. А ваши женщины отправятся в гарем...

Я чуть не заскрипела зубами. Дурацкие порядки! Я совсем забыла, что женщины здесь не люди. И кажется я зря рассчитывала хорошо отдохнуть в доме дядюшки. В гареме нам точно не расслабиться. Зелейна рассказывала мне, как там встречают чужих рабынь. Новое лицо в гареме — целое событие, и каждая считает своим долгом навестить гостью. Отказаться же от визита постоянных жительниц гарема, значило вызвать их недовольство и гнев. И тогда в твоей чашке легко может оказаться яд...

Нет, уж. Я не хочу в гарем!

- Дядюшка, - Амил не сдвинулся с места, - мне бы не хотелось расставаться со своими женщинами...

Я прикусила язык. Мой братец молодец, быстро сообразил что к чему.

- Ох, молодость, - рассмеялся господин Илнар. - в таком случае, дорогой племянник, я могу предложить тебе небольшой гостевой домик. Там есть свой собственный гарем. Правда он очень мал, но и женщин у тебя немного...

Амил поклонился, принимая приглашение. Я с облегчением выдохнула. Если домик отдельный, значит можно выгнать слуг и снять проклятые покрывала и дурацкий ошейник.

Так и вышло. Гостевой домик словно нарочно был построен для нас. Он находился в глубине огромного сада за высоким забором из колючего кустарника. И, что самое главное, гарем оказался частью строения, хотя обычно для женщин сооружали отдельные помещения, чуть в стороне от дома.

Как только мы с Зелейной остались одни, я первым делом скинула покрывала и сняла ошейник. Потерла сдавленную шею... Как же хорошо!

- А я раньше не замечала, как сильно мешают дыханию покрывала, - Зелейна отбросила покрывала и теперь возилась с ошейником.

- Ваше величество, - в дверь постучал Амил. - мой дядя хочет познакомиться с вами. Если вы пожелаете, то можете присоединиться к нашей беседе.

Я улыбнулась. Определенно, все не просто так. И этот домик, и готовность Илнара слушать женщину — все это было слишком нетипично для среднего жителя Аддийского султаната.

- Я приду через свечу, - не стала отказываться от беседы с таким интересным персонажем. - Мне нужно время привести себя в порядок.

- Разумеется, - Амил не стал спорить, - я вернусь за вами...

- Не стоит, - отказалась я от помощи, - я найду дорогу сама.

- Мы найдем, - подхватила Зелейна. - Скажи Илнару, что я приду тоже. И никто не сможет меня остановить.

- Мама, - начал было Амил, но замолчал... С тех пор, как Зелейна узнала, что у нее больше нет хозяина, она изменилась очень сильно. И хотя Амилу эти изменения не нравились, он нашел в себе силы принять новую мать. - Мы будем ждать вас, - вздохнул он и ушел.

- Илнару придется принять то, что я теперь ахира, - решительно заявила мне бывшая рабыня. Как будто бы я с ней спорила... Я, вообще, старалась как можно меньше контактировать с Зелейной, перемены в ее настроении, нежелание сдерживать чувства и эмоции — все это делало ее слишком непредсказуемой и вызывало раздражение.

Через свечу мы были готовы. Покрывала и ошейники так и остались лежать на полу в гостиной женской половины дома. А мы с Зелейной, одетые в просторные женские халаты, в которых рабыни обычно ходят в отсутствии мужчин, вышли из гарема и отправились туда, где была слышна музыка, рассудив, что именно там и должны вести беседу Илнар и Амил.

- Ваше величество, - как только мы вошли, хозяин дома легко поднялся со своего места, подошел к нам и с поклоном подал мне руку, - очень рад с вами познакомиться. Я так много слышал о вас, - улыбнулся он.

- Я тоже очень рада, - улыбнулась я, стараясь скрыть свое удивление. Тут явно было что-то нечисто. Не может аддийский мужчина так свободно относиться к женщине на равных. И куда делать обычная цветистость речи? Аддиец говорил так, как будто бы всю жизнь прожил в другой стране И это невольно настораживало.

Илнар как будто бы догадался о моих мыслях и, положив мою руку на свой локоть, чем привел меня в еще большее замешательство, продолжил:

- Прошу вас составить нам компанию. Здесь мы можем говорить без страха. Вся прислуга в этом доме немая и сохранит все услышанное и увиденное втайне. Я специально построил этот дом. Моя возлюбленная, хозяйка моего сердца и души, супруга и мать моих детей, Первая советница ее величества Вайдилы, королевы Кларин, отказалась следовать аддийским законам.

Я кивнула. Вон оно что! Теперь все стало понятно.

- Господин Илнар, - возмущенно вмешалась Зелейна, - как вы можете называть эту бесстыжую ахиру своей супругой?!

Он улыбнулся:

- Тебе ли не знать, сестра, что не каждая ахира бесстыжая. Я слышал, султан развелся с тобой, и если бы следовал традициям Аддии, то не должен был пускать тебя на порог моего дома.

- Но, господин Илнар, - Зелейна никак не унималась, - все знают, кларинские ахиры потеряли всякий стыд и ведут себя, как мужчины! И к тому же они все уродливы и некрасивы!

- Зелейна, - я перебила ее, - отношения с братом и его супругой вы можете выяснить позже. Сейчас важнее узнать, что происходит в Королевстве Кларин, раз уж вы, господин Илнар, оказались так близко связаны с воительницами...

Илнар изменился в лице. Пропало выражение традиционного радушия и гостеприимства, он нахмурился и тяжело вздохнул:

- Там все плохо, ваше величество... Столица сильно разрушена, от королевского дворца остались развалины. Моя старшая дочь тяжело ранена, а младшая напугана до немоты. Моя супруга отправила их сюда сразу после нападения магов, а сама поехала в Сердце Северной пустоши, вместе с королевой Вайдилой. И уже несколько месяцев мы с сыном ничего о ней не знаем...

- У тебя и твоей ахиры есть дети?! - Зелейна снова не сдержалась и влезла в наш разговор.

- Мама! - Попытался остановить ее Амил, но Илнар махнул рукой:

- Да, сестра. - Он улыбнулся. - У нас с Найдиной трое детей. Сын живет со мной, а дочери с мамой. Мы не хотели, чтобы наши дети были рабами... А сейчас приглашаю всех вас отобедать со мной, - засиял он широкой улыбкой, возвращаясь к аддийским традициям.

Вечером, лежа в своей постели я думала, что нам очень повезло с младшим братом Зелейны. И хотя я никогда раньше не слышала о том, чтобы аддийские мужчины создавали семьи с амазонками, это означало, что для настоящих чувств нет никаких преград. И взаимная ненависть между этими странами не такая уж непреодолимая. Любовь способна сломать любые барьеры и изменить мир...

На рассвете меня разбудил громкий стук в дверь.

- Ваше величество, - голос Амила звучал тревожно, - у нас проблемы. Надо выезжать немедленно.

- Что случилось, Амил? - вскочила я с постели и принялась лихорадочно собираться. К счастью мое платье, которое служанки Илнара забрали в стирку, уже висело на спинке стула чистое и отглаженное. В Аддии не любили шкафы, предпочитая прятать одежду в больших гардеробных, где хранилась одежда всей семьи. Но я еще вчера велела принести платье в мою комнату. Как будто бы знала, что придется бежать.

- Люди султана... Они добрались до Агарда, прочесали все постоялые дворы и заявились к моему дяде. Он отказался их впускать среди ночи и велел приходить утром. Они не посмели спорить, господин Илнар пользуется большим уважением горожан и это могло бы вызвать их недовольство, - не мог не ввернуть он, хотя меня сейчас меньше всего интересовала популярность Илнара в Агарде. - Я полагаю, что они захотят прочесать весь дом, чтобы убедиться, что моя дядюшка не приютил у себя беглецов.

Я выругалась. Предположение Амила с большой вероятностью было верным. Вряд ли люди султана поверят на слово человеку, у которого жена — ахира из королевства Кларин. Не думаю, что Илнару удалось сохранить свою связь втайне от прислуги. Слухи о таких пикантных секретах расходятся довольно быстро. И, если они пока не дошли до султана, то, я уверена, среди горожан, при всем уважении к хозяину местных земель, найдутся предатели, которые непременно доложат о том, что происходит за высокими стенами бийского дома.

- Хорошо, - согласилась я с Амилом, - буди остальных, мы выезжаем немедленно.

- Уже, - отозвался Амил. - Аррам и его наемники седлают лошадей и пакуют провизию. Мама уже разбудила служанок и скоро будет готова. Если вы позволите, то они помогут вам прямо сейчас...

- Не стоит, я уже готова, - я распахнула дверь. Мне хватило времени разговора, чтобы умыться, скрутить косу, заплетенную с вечера в узел, надеть платье и накинуть на себя аддийские покрывала, скрывая лицо. Только ошейник надевать я не стала, вынесла его в руках.

- Вы очень быстро, - округлил глаза Амил. - Я не ожидал, что женщины способны собраться так быстро...

Я пожала плечами. Вряд ли Амил когда-нибудь сталкивался с женщинами из Нижнего города, которые вряд ли тратили на утренние сборы больше времени, чем я сейчас. Конечно, я не стала бы выходить в таком виде перед подданными, собравшимися в тронном зале, но когда на кону стоит твоя жизнь, лучше быть немного растрепанной и живой, чем тщательно причесанной и мертвой. Тем более под покрывалами все равно ничего не видно...

Мы с Амилом вышли во внутренний дворик. Аррам кивнул мне, приветствуя и продолжил седлать наших лошадей с клеймом султана на крупе. Нам бы, конечно, не помешали свежие и отдохнувшие кони, тем более их у Илнара было очень много, но оставлять здесь такие явные улики было бы большой глупостью.

- Ваше величество, - ко мне подлетел сам Илнар, - мне очень жаль, что так случилось... Я дал вам слово, что вы сможете остаться в моем доме сколько угодно времени, и мне очень горько, что я не смогу сдержать его...

- Не извиняйтесь, - кивнула я, - это не ваша вина.

- Но я одного не могу понять, - нахмурился он, - почему людей султана больше всего интересовала не моя сестра, и даже не мой племянник, который помог ей покинуть гарем султана, а женщина, которая путешествовала в их компании, то есть вы?

Я улыбнулась. И встав на цыпочки и наклонившись, чтобы оказаться на уровне уха Илнара, прошептала:

- Это очень плохой вопрос, господин Илнар. Поверьте, вам лучше забыть и никогда не повторять его даже про себя... Иначе султан будет очень недоволен.

- Но все же, - так же шепотом ответил он, - зачем великому султану грилорская королева? До меня доходили, конечно, слухи о вашей связи, но...

- Я вас предупредила, господин Илнар, - перебила я его. - Вам ли не знать, что некоторые тайны лучше похоронить и никогда не показывать...

- Да, но...

- Никаких «но», - я снова не позволила ему говорить. - Забудьте и никогда не вспоминайте...

Илнар кивнул и наконец-то замолк. А я выдохнула. Все же охота объявлена не на беглую рабыню султана, а именно на меня. Эбрахил решил, что раз я сама приехала на территорию султаната, то он может забыть про свое слово и заставить меня остаться...

Нет, уж... Обойдется.

- Отправляемся немедленно, - скомандовала я и зашагала к своей лошади.

Если бы Зелейна не успела собраться, то я уехала бы без нее... солнце уже показалось над горизонтом, а это означало, что люди султана могут заявиться в любой момент. И хотя вчера вечером готова была биться за свою свободу и умереть без цепей и ошейника, сегодня утром мне так же сильно хотелось избежать столкновения: у меня совсем другая цель. Я должна добраться до Великого отца и остановить гибель Грилории... И всего остального мира.

Зелейна успела. Они с Амилом, который остался ждать мать, догнали нас у небольшой калитки в каменной стене, которая выходила на совершенно безлюдную местность за городом.

- Елина, - Зелейна, дернув лошадь за поводья пристроилась рядом со мной, - почему ты бросила нас? Нам надо держаться вместе... Я так торопилась, что не успела совершить омовение, - пожаловалась она, - здесь где-то должен постоялый двор, нам нужно остановиться там, чтобы привести себя в порядок. Я не могу продолжать путь в таком виде...

Я вздохнула. Иногда Зелейна вела себя как капризный ребенок и утомляла меня.

- Мы нигде не будем останавливаться, - отрезала я. - Это небезопасно. Если вам тяжело путешествовать без омовений, то вы с Амилом можете вернуться. Люди Эбрахила вас не тронут, им нужна я.

- Но, Елина! - возмущенно начала Зелейна, но я перебила и ее...

- Я все сказала, - произнесла как можно жестче и добавила, - и, кстати, обращайтесь ко мне на вы и по титулу... Здесь не гарем и вы уже не первая жена султана...

- Вот значит как? - протянула она.

Ссориться с Зелейной не хотелось, но после того, как она стала ахирой, с ней, действительно, стали происходить странные метаморфозы. Чем дальше, чем сильнее она становилась похожа на несдержанную истеричку, озабоченную исключительно собой. И куда делать ее степенность, уравновешенность и уверенность в себе и своих силах, которые так понравились мне в первой жене султана...

- Именно так, Зелейна. - произнесла я. - Я ничего не имею против вас, вы всегда были мне симпатичны, но иногда мне кажется, что лишившись титула первой жены вы вернулись в те времена, когда жили в доме отца, и ведете себя, как бестолковая восемнадцатилетняя девица. И, поверьте, если бы я знала, что вы станете требовать от меня утренних омовений, в то время, когда всем нам угрожает опасность попасть в руки Эрахила, предпочла бы оставить вас в Грилории...

- Мама, - В наш разговор вмешался Амил, - ее величество права. В последнее время ты очень сильно изменилась. Я не узнаю тебя...

- И ты, сын, на ее стороне? - возмутилась Зелейна. В ее голосе звучала обида и слезы.

Амил вздохнул:

- Вот опять, мам... Я раньше ни разу не слышал, чтобы ты говорила со мной таким тоном. Я всегда был уверен, что ты...

- Потому что я всегда говорила таким тоном с твоим отцом! Но я больше не нужна ему! - в отчаянии воскликнула Зелейна, перебивая сына, и разрыдалась.

Глава 4

Можно освободить раба от рабства, но, если он с детства привык принадлежать, то так и будет искать себе хозяина. Так и Зелейна. Несмотря на готовность достойно принять свою судьбу и попробовать на вкус свободу, она все это время неосознанно искала человека, который взял бы на себя ответственность за ее жизнь. Отсюда ее капризы, плаксивый тон и показательная беспомощность.

Все это пронеслось в моей голове в один миг. А потом я снова в тысячный раз почувствовала, свою вину перед сыновьями Грилора, которых я невольно обрекла на такую жизнь. И сразу же стало невозможно злиться на Зелейну. Она не виновата, что родилась рабыней, что всю жизнь прожила с ошейником и оказалась на свободе совершенно не готовой к тому, чтобы принять эту свободу...

Я мысленно выругалась и натянула поводья, чтобы оказаться рядом с рыдающей под покрывалами бывшей рабыней.

- Зелейна, перестань плакать, - спокойным голосом, старательно пряча эмоции, попросила я. - Как только мы пересечем границу, то при первой же возможности остановимся в постоялом дворе и совершим омовение.

- Я не поеду в земли бесстыжих ахир! - тут же отозвалась Зелейна тоном капризного ребенка.

И мне захотелось прибить ее на месте.

Я зарычала и пришпорила лошадь, вырываясь далеко вперед всего нашего отряда. Если раньше я жалела Зелейну, то сейчас мне стало жаль Эбрахила, который мучился с капризной женой столько лет. И такое «сокровище» у него было не одно. Вот уж точно, собрать гарем женщин это один из способов самоистязания.

- Госпожа, - меня догнал Аррам и, на ходу схватив мою лошадь за повод, заставил ее замедлиться, - вам не следует ехать в одиночестве, тем более впереди мужчин... Лучше вернитесь в середину отряда к госпоже Зелейне...

- Ну, уж нет! - я была так зла не бывшую рабыню, что невольно повысила голос. - Я не хочу ехать рядом с Зелейной, она меня достала! - Тем не менее я натянула поводья, притормаживая лошадь, чтобы остальные могли нас догнать. Аррам тут же пристроился рядом. - Не понимаю, что с ней происходит, почему она стала такой капризной и плаксивой!

Наемник, замер, пытаясь остаться невозмутимым, но не сдержался и насмешливо фыркнул.

- Простите, - тут же извинился он, - но теперь вы понимаете, почему очень много аддийских мужчин влюбляются в женщин из других стран. А госпоже Зелейне нужно время. Если не идти у нее на поводу, она очень быстро привыкнет, что ее гаремные штучки больше не работают.

- Я уже в этом не уверена, - проворчала я. Слова Аррама не противоречили моим собственным мыслям, и возмущалась я скорее, чтобы выплеснуть свое недовольство.

Аррам улыбнулся:

- Я не один раз видел, как это происходит, ваше величество.

- Но где ты мог видеть это? - удивленно повернулась я к наемнику. - Тем более не один раз. Не думаю, что давать женщинам свободу такая уж распространенная в Аддии практика...

- Не в Аддии, - качнул головой он. - В Королевстве Кларин...

Все стало еще запутаннее... Откуда рабыни в королевстве Кларин?

- Все очень просто, - в этот раз Аррам не улыбался. - Самая большая проблема Королевства Кларин — это низкая рождаемость. Амазонки не хотят рожать, вы же знаете, что это совсем не так просто. Сначала длительная беременность, потом сами роды, а потом еще какое-то время многие женщинам нужно время на восстановление. Если же при этом вы занимаете государственную должность, то все усложняется еще больше. А традиция лунных сестер отказываться от любви и семьи, вообще, приводят к исчезновению рода после из смерти. Кстати, смертность среди женщин-воинов тоже довольно велика, как вы понимаете...

То. что говорил Аррам было разумно, но я все еще не понимала, к чему он клонит. Откуда в королевстве Кларин рабыни? А он продолжал:

- А в Аддии все совсем по-другому. Здесь с рождаемостью проблем нет, скорее наоборот. В бедных семьях иногда убивают младших сыновей, чтобы все имущество досталось старшему, ведь делить между всеми просто нечего.

Я кивнула. О таком я слышала, хотя мой аддийский учитель, которого отец нанял, чтобы я хорошо знала не только язык, но и традиции соседней страны, говорил, что это ничем не подтвержденные слухи. Но звучали они логично, поэтому я склонна была согласиться, что так и есть.

- Но при чем здесь рабыни? - я все еще не видела связи между этими фактами и тем, что говорил Аррам о рабынях в королевстве Кларин и массовой практике отпускать их на свободу.

- Я же говорю, все просто. Одна из много-раз-пра-бабок Вайдилы нашла решение проблемы с вырождением своего народа. Она приказала тайком скупать и переправлять в королевство молодых аддийских рабынь. Там их распределяли между лояльными короне родами, чтобы увеличить их численность.

- Не может быть! - ахнула я, но тут же сообразила. - И этим рабыням дают свободу в обмен на рождение детей?!

Ничего подобного про Королевство Калрин я не слышала. Но амазонки никогда не были слишком болтливыми и хорошо умели хранить свои секреты. Зато это объясняло, почему между Королевством Кларин и Аддийским султанатом такая тесная связь, хотя принято считать эти страны антагонистами, и как познакомились Илнар и Первая советница королевы. А я-то голову ломала, как это могло произойти...

- Не совсем, - улыбнулся Аррам. - Им просто дают свободу и принимают в семью на правах младших сестер. А рожают они сами. Они не привыкли держать меч, не привыкли управлять домом, и им просто больше нечего делать. Тем более в их распоряжении оказываются самые красивые и услужливые рабы-мужчины, не имеющие права ни в чем отказать своим новым хозяйкам.

- Представляю, как они их достают, - вырвалось у меня. - Мой отец говорил, что нет хуже хозяина, чем бывший раб...

- Ваш отец был прав, - рассмеялся Аррам. - Поначалу все женщины и, правда, ведут себя как капризные и избалованные дети. Точно так же, как госпожа Зелейна. Но постепенно некоторые из них приходят в норму и становятся настоящими хозяйками и помощницами для старших сестер.

- И почему ты решил, что Зелейна из этих, а не из тех, кто продолжает изводить всех вокруг своими истериками? - усмехнулась я.

- Мы давно заметили, что чем выше статус рабыни, тем быстрее она приходит в норму... Как вы понимаете, у госпожи Зелейны статус выше некуда. Именно это и позволяет мне утверждать, что очень скоро она возьмется за ум и перестанет вас мучить, - улыбнулся Аррам.

Я рассмеялась. Да, все это звучало логично, но...

- А откуда ты все это знаешь? - нахмурила я брови. - Ладно про покупку рабынь, тут я могу допустить, что ты сопровождал тайные купеческие караваны. Но про то, что статусные рабыни быстрее приходят в норму, купцам явно не известно. Я, полагаю, это, вообще, известно очень узкому кругу лиц, имеющему доступ к общей картине...

- Вы правы, - Аррам рассмеялся. - Но я не рассказал вам самое главное.

Я вскинула брови. Что может быть главнее таких известий? Это, вообще, переворачивало представление об амазонках с ног на голову. Выходило, что подобная модель общества далеко не так успешна, как всем казалось. Даже Аддия с их женскими гаремами выглядела лучшим способом государственного устройства. По крайней мере им не грозило вырождение.

- Много-раз-пра-бабка Вайдилы думала, что это будет разовое мероприятие. Мол, они подарят всем приближенным по рабыне, те нарожают им детишек, а дальше все пойдет по накатанной: дети бывших рабынь будут рожать, численность населения начнет расти, и кризис уйдет в прошлое. Но все оказалось гораздо сложнее. Уже следующая правительница Кларин столкнулась с проблемой: девочки, рожденные рабынями и воспитанные по традициям Королевства Кларин, отказывались от деторождения. Они становились хорошими воинами, отличными управленцами, но так же, как их некровные тетки не хотели тратить время на беременность и роды.

- Ну, это логично, - согласилась я. - Если девочки вырастали в обществе амазонок, сами становились амазонками и принимали принятые порядки, как свои собственные. Это же очевидно...

- Увы, это оказалось очевидно не для всех... Вы же знали, что аристократические роды Королевства Кларин ведут свои родословную от беглых рабынь? - Я кивнула. - И они сами, и их потомки всегда считали себя особенными. Они верили, что если остальные женщины султаната до сих пор рабыни, то это их собственный выбор. Мол, если бы их не устраивал рабский ошейник, то они давно сбросили бы с себя иго мужской власти. Поэтому, как вы понимаете, от дочерей рабынь ждали той же покорности и готовности следовать заложенной в них судьбе: рожать детей. Но оказалось, что воспитание имеет гораздо более значимую роль, чем они полагали. А женщины-рабыни далеко не всегда добровольно носят ошейник. Они просто не осознают своего ужасного положения, потому что не видели в своей жизни ничего другого...

Аррам на мгновение замолчал, давая мне возможность задать вопрос, но мне пока все было понятно.

- Наследница много-раз-пра-бабки Вайдилы повторила трюк с рабынями, решив, что им просто не повезло и попались бракованные женщины. Но это ничего не изменило, хотя и позволило увеличить рождаемость в моменте и избежать катастрофы. Дети рабынь по-прежнему отказывались от материнства. И только мать Вйдилы, разгадав секрет провала гениального плана своей много-раз-пра-бабки, попыталась изменить ситуацию. Именно при ней была отменена обязательная воинская повинность для всех женщин королевства. И достигнув совершеннолетия девочки сами могли выбирать по какому пути им идти: становиться воинами или оставить меч и заниматься чем-то другим: сельским хозяйством, ремеслом или просто жить... Это привело к улучшению. Рождаемость в у женщин, оставивших меч была выше, чем в у тех, которые продолжали служить. Однако отказаться от покупки рабынь мы так и не смогли. Рабские караваны между Адией и Кларин по-прежнему ходили регулярно. А потом Вайдила встретила вас, госпожа Елина...

- Меня? - нахмурилась я. - Но при чем тут я?

Аррам улыбнулся:

- Увидев вас, Вайдила поняла, какими должно быть порядки в Королевстве Кларин. Вы не воин, но вряд ли кто-то мог бы назвать вас слабой. Вы выросли в королевском замке, но смогли выжить и в трущобах Нижнего города. Вы потеряли титул и корону, но смогли вернуться на то место, которое принадлежало вам по праву рождения. И все это вы сделали в обществе, в котором мужчины традиционно занимают гораздо более высокие позиции, чем женщины...

- В Грилории равноправие, - не выдержала я. - Любая женщина может делать то, что хочет. Как и любой мужчина.

- Именно! - согласился Аррам. - Я же сказал «традиционно». Когда-то очень давно это было правилом, но сейчас разница положений между мужчинами и женщинами держится только на традициях.

С этим трудно было спорить. И хотя мне совершенно не нравилось, то что сказал Аррам про мою страну, я кивнула. Он был прав, когда-то давно я и сама пришла к таким же выводам. В Грилории равноправие, однако, когда мой отец сделал меня наследной принцессой, ему пришлось очень долго убеждать глав Высоких родов, что я справлюсь. И, когда родился Фиодор, «переназначение» наследника они приняли с нескрываемым облегчением. Если бы я сама не мечтала отказаться от короны, чтобы стать женой Эбрахила, это могло бы меня обидеть.

- Но я все равно не понимаю, какова связь между мной, обычаями королевства Кларин и освобождением рабынь из рабства... И откуда тебе, Аррам, известны такие тонкости.

Он снова улыбнулся. Его улыбка показалась мне снисходительной и неприятно царапнула, вызывая неприязнь. Хотя, возможно, неприязнь была вызвана его словами о традиционном неравноправии в Грилории, которые задели меня гораздо больше, чем я сама могла бы себе признаться.

- Все дело в том, госпожа Елина, что амазонки давно поняли, чтобы стать сильнейшими воинами надо учиться побеждать сильных, а не слабых.

- Это ничего не объясняет, - нахмурилась я.

- Хотя в нашем обществ старательно культивируется мнение, что женщины-воины сильнее мужчин-воинов, и королева, и главы аристократических родов прекрасно понимают, что это не совсем так. Женщины более быстрые и ловкие, но мужчины сильнее физически. Поэтому девочек после того, как они выберут путь воина, тренируют мужчины. Не всех, конечно, только тех, кто в будущем будет командовать армией или обучать юных воительниц.

Я кивнула. Эта информация, конечно же, была неожиданной, но вполне ожидаемой. Я бы тоже так поступила на месте королевы Кларин, ведь в бою амазонкам придется биться не с женщинами, а с мужчинами. И они должны быть к такому готовы. Не совсем, правда, понятно, откуда в королевстве Кларин воины-мужчины, если рабам не положено оружие. Но, возможно, они нанимают для таких целей сторонних учителей... Хотя я об этом тоже ничего не слышала.

Между тем Аррам продолжал:

- Чаще всего этими мужчинами оказываются братья и сыновья глав родов. Их с самого детства обучают воинской науке. Это, конечно, не афишируется, большинство простых воительниц об этом даже не догадываются.

Угу, мысленно ответила я. Ничего удивительного. Если бы народ узнал, что аристократы далеко не всегда соблюдают законы, исполнения которых требуют от них, то мог бы и возмутиться. А народные бунты никому не нужны.

- Вот и Вайдилу обучал мой отец, а я с самого детства бился с ней на мечах, чтобы юная принцесса оттачивала свои навыки в реальном бою...

- Что?! - от неожиданности я дернула повод, и лошадь остановилась, как вкопанная. - Ты брат Вайдиллы?! - И прежде, чем он смог ответить задала следующий вопрос, - ты раб?!

- Не совсем, - Аррам явно наслаждался происходящим. - Меня родила одна из младших сестер королевы, рабом я перестал быть в семь лет, когда заполучил вот этот шрам, - он коснулся кончиками пальцев обезображенного лица. - Вайдилла не смогла удержать меч и ранила меня в тренировочном бою. Это так сильно расстроило ее, что она потребовала у королевы подарить меня ей. Изуродованные рабы никому не нужны, меня должны были отправить с глаз долой. И там меня ждала совсем незавидная участь быть рабом рабов... Королеве не удалось переубедить упрямую девчонку, и она вынуждена была пойти на поводу у наследницы. А когда я стал принадлежать Вайдиле, то первым делом она сняла ошейник и объявила меня свободным. - Он рассмеялся. - Вот так я стал одним из немногих вольных мужчин в Королевстве Кларин. А может быть и вовсе первым.

А я по-новому взглянула на наемника. Я-то всегда думала, что Аррам простой вояка, который водит свой отряд по миру, зарабатывая сопровождением караванов. Я и раньше замечала, что он чересчур много знает и соображает быстрее среднестатистического воина, но полагала, что это обычная житейская мудрость. Но, если он брат Вайдилы, то есть по сути принц Королевства Кларин, значит это была не простая житейская мудрость, а очень хорошее образование, которое он скрывал за маской простого наемника...

- Поэтому Вайдила отправила ко мне именно вас, - догадалась я.

- На самом деле не только меня, и не только поэтому. Я уже много лет вожу караваны с рабынями из Аддии, мы до сих пор нуждаемся в них, чтобы сохранить численность населения. Я несколько раз был в Грилории, и знаю вашу страну лучше многих моих соотечественниц. Но самое главное, я очень хорошо знал вас, пусть и по рассказам Вайдиллы. И я разделяю ее веру, что именно вам под силу спасти всех нас... Великий отец, как и грилорские аристократы, традиционно считает женщин слабыми, и совершенно не берет вас в расчет. Иначе он давно нашел бы способ управлять вами так же, как Аддийским султаном, Грилорским королем и Абрегорианским императором. Или уничтожил бы вас, как правителей остальных государств.

- А вы не думали, что Вайдила могла ошибаться? - нахмурилась я. Завышенные ожидания очень часто приводят к завышенным требованиям и к большим обидам, если результат оказывается не таким радужным.

- Все могут ошибаться, - пожал плечами Аррам. - Но я так скучаю по своей жене и дочери, что готов заблуждаться, чтобы не потерять надежду увидеть их живыми и здоровыми...

- У вас есть жена и дочь? - удивилась я. - Они тоже спрятались в Сердце Северной пустоши вместе с Вайдилой?

Аррам ничего не ответил. Просто пристально смотрел на меня. А до меня вдруг дошло...

- Не может быть?! - мой мир перевернулся в третий раз. - Вы же ее брат!

- Не кровный, - хмыкнул Аррам. - Моя мать из тех рабынь, которых выкупили в Аддии и привезли в Королевство Кларин...

Я хватала ртом воздух, но не могла произнести ни слова. Вот это, вашу мать, сюрприз... Аррам, получается и не принц вовсе, а целый король?!

- Кстати, - он подмигнул мне, - поженились мы в Грилории, по вашим обычаям. И, вообще, Вайдиле очень понравился ваш уклад. И она намеревалась постепенно провести реформы в своем королевстве, чтобы создать что-то похожее. Освободить мужчин от рабства, сделать их равными женщинам... И хотя традиционно все высокие позиции все равно будут занимать женщины, у мужчин появится шанс проявить себя. Ведь среди них могут оказаться такие же сильные личности, какой стали вы в Грилории... А такие люди нужны любой стране...

Глава 5

Когда пропал первый шок, а мозг включился в работу, я сообразила:

- Но почему вы рассказали мне все это? Я ведь не ошибусь, если скажу, что все эти сведения составляют государственную тайну вашей страны.

- Вы правы, - согласился Аррам. - Но очень скоро мы перейдем границу и окажемся на территории Королевства Кларин. А там, как вы понимаете, мне оказывают особые почести. И я не хотел, чтобы это стало для вас неожиданностью. Меня, конечно, не любят, считая выскочкой, но тем не менее традиции предписывают уважительно относиться к рабу, которого королева выбрала в качестве отца для своей дочери.

- Но вы не раб...

- Не раб, - кивнул Аррам и улыбнулся. - Но не все в нашей стране принимают мою свободу, как должное. И очень часто просто игнорируют изменения в моем статусе. И, кстати, госпожа Елина, я очень прошу вас вернуться к обращению на «ты»... Не стоит провоцировать несдержанных воительниц, которые могут усмотреть в этом оскорбление своих традиций.

- Д-да, конечно, - кивнула я, только сейчас осознав, что известие о происхождении Аррама заставило меня сменить обращение на более уважительное.

- И еще, - Аррам улыбнулся, - мои воины тоже не так просты... Мы с Вайдилой решили, что мужчины, способные держать оружие в руках, не должны пропадать зря. Вайдила выкупила их у глав аристократических родов, которые отказались от меча. Поэтому, - он подмигнул мне, - не удивляйтесь, когда кто-нибудь из моих ребят вдруг назовет главу рода сестрой, или она его дядей... В таких родах часто приняты гораздо более вольные отношения с мужчинами.

- После известий, что вы одновременно и брат Вайдилы и ее муж, - усмехнулась я, - меня уже ничего не удивит.

Аррам расхохотался. А я смотрела на его уродливое лицо и думала, как все таки удивительно переплетены судьбы людей в этом мире. Кто бы мог подумать, что холодная королева амазонок, способна влюбиться так сильно, чтобы пойти против всех: против королевы, против общества, против традиций? А Аррам? Я же видела во что превратили несколько лет рабства Грегорика, но в предводителе наемников никогда не заподозрила бы раба. Ни в нем, ни в его людях, которых, вообще, выкупили уже во взрослом возрасте...

Я обернулась на Зелейну, которая плелась в середине отряда и громко, напоказ, рыдала. Если Аррам прав, то разум вернется к бывшей первой жене султана... Это было бы очень кстати, а то бывшая рабыня стала меня утомлять.

- Кстати, - вдруг вспомнила я. - Почему именно Грилория? В Ресублике Талот тоже очень похожие порядки.

Мне, конечно же, льстила оценка королевы Кларин, но я знала: до Грилории Вайдила много лет жила в Тантане.

- А с Республикой Талот, - помрачнел Аррам, - у моей жены связаны не самые приятные воспоминания...

Да, точно. Вайдила говорила же, что стала лунной сестрой после расставания с сыном президента или самим президентом, этот момент я точно не помнила... Я кивнула и замолчала, не желая травить душу Арраму.

Границу между Аддией и королевством Кларин мы пересекли через три свечи после полудня. Можно было бы и раньше, но Аррам предпочел провести наш отряд мимо пограничных укреплений Аддии, в которых нас могли поджидать люди султана.

Я думала, чтобы не попасть на глаза пограничника, нам придется пробираться через леса и непроходимые болота или скалы, но все оказалось гораздо проще. Граница между Аддией и королевством Кларин помимо крепостей на основных трактах практически не охранялась. На страже границ лучше воинов стояли противоположные традиции. Аддийские мужчины знали, стоит им пересечь границу, тут же можно оказаться бесправным рабом в ошейнике, туго стягивающим горло. То же самое ожидало и воительниц, рискнувших наведаться к соседу.

Поэтому вся пограничная охрана состояла из небольших отрядов обеих стран, курсирующих вдоль нейтральной полосы. Причем, основной их целью, как сказал Аррам, был не контроль за границами, а поимка идиотов, рискнувших попасться им на глаза. Например, таких, как мы. Это он не сказал, но явно подумал.

Глава наемников вел нас по узкой тропе, которая вилась через череду невысоких холмов, покрытых причудливо изогнутыми уродливыми деревцами. Ветки, похожие на костлявые руки, воздетые к серо-голубому небу, были усыпаны небольшими кроваво-красными ягодами, напоминающими то ли крупную калину, то ли мелкую черешню. Опавшая листва одного цвета с ягодами устилала наш путь. Ветер, рывками врывавшийся на тропу, пах грибами с незнакомым горьковатым привкусом, вызывавшим неосознанную тревогу.

- Все, - в какой-то момент Аррам остановился и обратился ко мне, - мы уже в Королевстве Кларин. Это Мертвые холмы. Когда именно с них начиналась Северная пустошь. Звери до сих пор избегают этих мест, как и люди. Воины Аддии сюда не суются, да и воительниц мы здесь не встретим. Вы уже можете снять покрывала, - улыбнулся он.

- Наконец-то, - выдохнула я и одним движением скинула с себя кипу покрывал и стянула ошейник глубоко вздохнула, чувствуя радость от того, что свежий воздух скользит по коже лица.

Аррам улыбнулся. Он и его наемники понимала меня лучше других. Пусть мое рабство было понарошку и длилось всего несколько недель, однако сейчас я гораздо лучше понимала цену свободе, чем до месяц назад.

- Госпожа Зелейна, - Глава наемников повернулся к бывшей первой жене султана, - вам тоже нужно снять покрывала и ошейник.

- Нет! - голос бывшей рабыни звенел от возмущения, - я не стану разгуливать по улицам голой!

- Зелейна! - я мгновенно вскипела, - немедленно снимай покрывала! И ошейник! - приказала я.

- Ни за что! - уперлась она и натянула поводья, заставляя лошадь сделать шаг назад.

- Мама, - мне на помощь пришел Амил, - ты должна снять покрывала. Во-первых, мы договаривались об этом уже очень давно. И ты не возражала. А, во-вторых, если помнишь, мой отец развелся с тобой, и ты ахира и у тебя больше нет права носить ошейник.

Амил говорил ровно и спокойно, хотя, судя по словам, которые он произносил, капризы матери и его довели до ручки. Я бы, к примеру, не рискнула напоминать Зелейне о том, что Эбрахил так быстро избавился от нее...

Но мы оба недооценили Зелейну.

- Вот именно, сын, - заявила она твердым и холодным голосом первой жены султана. - Я ахира! И никто не может заставить меня делать то, что не хочется. Я не хочу снимать покрывала и ошейник. И не сниму их ни за что! А вот тебе, дорогой, - ее голос стал тихим, мягким, но ехидным, - надо надеть ошейник и стать презренным рабом!

- Кстати, - Амил беспомощно оглядел нас. Ему явно претила необходимость так сильно принижать свой статус, - мама права...

- Не совсем, - вмешался Аррам. - Я и мои наемники имеем право находиться на территории королевства без знаков принадлежности, потому что никому не принадлежим. И если вы, господин Амил, согласитесь пойти под мое начало, - он довольно оскалился, - то можете остаться свободным и с оружием в руках...

Я невольно улыбнулась, глядя на то, как менялось лицо Амила. Сначала он обрадовался возможности остаться собой, а потом до него дошло, что он, сын султана, должен будет пойти под начало простого наемника. Того самого наемника, с которым у них всю дорогу оспаривали друг у друга право быть главным в нашем небольшом отряде. И пойти под его начала означало проиграть эту борьбу. Сдаться.

Амил медлил. Зелейна сидела на лошади вцепившись в свои покрывала. Время шло, маги уничтожали мой мир... И я не выдержала:

- Амил, у тебя есть еще один вариант. Ты можешь вернуться в Аддию, сохранить свободу и не идти под руку Аррама...

- Елина, ты разве не понимаешь, - не выдержал Амил. Я впервые слышала столько эмоций в его голосе: отчаяние вперемешку с недоверием и густо приправленное чем-то похожим на панику. - Ни один мужчина не может бродить по королевству без ошейника, точно так же, как ни одна женщина не рискнет оказаться без него на территории Аддии. Этот наемник обманывает нас! Тут явно что-то не так, понимаешь?!

- Амил, - я тяжело вздохнула. - Поверь, я все знаю. И более того, могу заверить тебя, что если ты пойдешь под начало Аррама никакого урона для твоей чести не будет. Никто и никогда не посмеет тебя упрекнуть или поставить в вину, что ты подчинился ему. И ты сам, когда узнаешь о нем чуть больше, перестанешь так считать. Я тебе обещаю. А сейчас ты должен принять решение, как можно быстрее. Мы не можем задерживаться на пустые уговоры, каждый миг промедления может обернуться еще одни разрушенным городом. Зелейна, - я повернула с бывшей рабыне, - тебя это тоже касается. Ты должна снять покрывала ради того, чтобы Эбрахил вернул себе разум, а твой сын, Мехмед, титул наследника. Либо оставаться в Аддии в качестве ахиры.

Они оба ничего не ответили. Не знаю, чем занималась Зелейна под сотнями покрывал, а вот Амил задумался.

- А пока вы размышляете над тем, как вам поступить, мы отправляемся. - Я пришпорила коня, трогаясь с места. - Если решите ехать с нами, догоняйте. Если нет, то отправляйтесь назад. Я очень рада была познакомиться с вами, и благодарна за помощь, которую вы мне оказали, но сейчас наши пути могут разойтись. Поехали, Аррам, - приказала я.

Но далеко уехать мы не успели. Не прошло и половины свечи, как нас догнали Амил и Зелейна. На ней не было покрывал, а бледное лицо, сжатые губы и припухшие глаза говорили о том, что это решение далось ей не так просто. Она не сказала ни слова, пристраиваясь рядом со мной. Мой брат, с застывшим, как маска, лицом, сжимая в руке рукоять меча, встал в арьергарде нашей группы.

Как Аррам и предрекал, мы так и не встретили ни одного отряда амазонок до самого вечера. Но вместо того, чтобы радоваться, он хмуриться и с беспокойством оглядываться по сторонам. Солнце уже клонилось к закату, а мы все еще не выбрались из Мертвых холмов. А сумерках уродливые деревья стали казаться страшными чудовищами, тянувшими кривые крючковатые лапы к людям. Я передернула плечами, ужас, неподвластный доводам разума, узкой лентой скользнул по позвоночнику. Я поежилась. Кажется, я стала понимать, почему и люди, и звери избегают этих мест. Если бы я знала, что буду чувствовать среди этих холмов, то неизвестно рискнула бы пойти этим путем еще раз или нет. К тому же, суда по быстро падающему за горизонт солнцу, нам и ночевать придется прямо здесь...

- Аррам, - окликнула я наемника и, догнав его, придержала лошадь, заставляя ее идти рядом, - тебе не кажется, что пора подыскать место для ночлега?

- Нет, - мотнул головой он, - в Мертвых холмах нельзя оставаться после захода солнца. Иначе мы все рискуем потерять разум...

- Какого тогда ты притащил нас сюда? - возмутилась я. Ручеек страха, бегущий по спине становился все сильнее. Я уже с трудом сдерживала панику. Все остальные, судя по бледным лицам, тоже чувствовали что-то подобное. А даже лошади беспокойно фыркали и дергали ушами.

Аррам повернулся ко мне и я увидела, каким бледным было его лицо. Он тоже боялся...

- Все будет хорошо, ваше величество, - соврал он и попытался улыбнуться. Его улыбка в лучах заходящего солнца была похожа на чудовищный оскал. - Это всего лишь местная легенда, чтобы отвадить молодежь от ночных прогулок.

Я нахмурилась. Если бы я не ощущала страх, то поверила бы его словам. Но сейчас...

- А тебе не кажется, что эта легенда возникла не просто так?

Аррам тяжело вздохнул и нехотя признался:

- Мы давно должны были выехать из холмов. Я сам ничего не понимаю... Я отлично знаю эту дорогу, мы проезжали по ней десятки раз. А бывало ночевали вон там, - указал он на небольшую круглую полянку в трехстах шагах от нас. - Но сейчас почему-то все по-другому... У меня такое чувство, что мы топчемся на одном месте...

- Вашу ж мать, - простонала я шепотом. А вслух сказала, - надо что-то делать. Мы не можем просто идти вперед, если это не приводит к нужному результату. Может нужно куда-нибудь свернуть?

- Я уже несколько раз менял направление. Только это ничего не меняет. Мы уже больше свечи не можем дойти до этой дурацкой полянки. Она то приближается, то снова оказывается слишком далеко. И этот непонятный страх... Вы тоже его чувствуете?

Я кивнула.

- Может быть нам нужно поехать быстрее?

- Не поможет... Я пытался ускориться, но все равно, каждый раз мы снова оказывались здесь. Согласно легенде, - Аррам хмурился, - когда первые рабыни сбежали из Аддии, то большая часть из них погибла именно здесь, в Мертвых холмах. Их поэтому так и назвали... В легенде говорится, что они погибли из-за слабости духа, сошли с ума, не сумев найти в себе силы быть свободными женщинами.

- Рабыни? - я прикусила губу. - Думаешь, это из-за Зелейны?

- Нет, - не согласился Аррам. - Я много раз водил этой дорогой караваны с рабынями. Но еще никогда мы не попадали в такую ловушку...

Ловушку... интуиция тихонько звякнула. Но ее голос был тут же заглушен накатившей на меня волной паники. Я с трудом сдержалась, чтобы не пришпорить лошадь и не рвануть вперед.

Но, кажется, волну ощутила не только я. Зелейна вскрикнула, а один из воинов вытащил меч...

- Аррам, что это было? - голос прозвучал хрипло.

- Не знаю, - таким же хриплым шепотом ответил он. И фыркнул, - я чуть в штаны не наложил.

Выражение было совсем неприличным, зато отлично описывало то, что почувствовала я сама.

- Аррам, - не выдержал один из наемников, - солнце почти зашло... Если это будет продолжаться, мы не выберемся! Мертвые холмы заберут наш разум!

- Если ты будешь ныть, так и будет, - рявкнул Аррам. - отставить панику! Мы вернемся назад и переночуем на границе. Тут недалеко, если поторопимся, то до полуночи успеем выбраться. Всем все ясно? - Мы нестройно подтвердили, что все поняли. Аррам кивнул и, оглядев перепуганный отряд добавил, - а сейчас, что бы не случилось, мы должны держаться вместе. Если кто-то попытается сбежать, я лично пущу вслед стрелу. А я никогда не промахиваюсь. Все поняли?!

В этот раз наши голоса звучали увереннее. Теперь мы знали, что нужно делать и поверили, что сможем выбраться из этой ловушки...

Внутри снова брякнул тревожный звоночек. Я пришпорила лошадь и, рванула вперед... Вернее назад. Наш отряд галопом мчался обратно в Аддию. Думать на ходу получалось плохо, приходилось постоянно контролировать лошадь, которая в отличие от нас еще не понимала, что бежит к спасению из этого ночного кошмара. К тому же стало совсем темно, дорога впереди почти не просматривалась, и пришлось утроить бдительность. Если лошадь споткнется и сломает ногу, это может стоить жизни нам обеим. Тем не мене в моей голове в такт стуку копыт звенело: «Ловушка, ловушка, ловушка... ».

Вторая волна накатила через полсвечи после первой. И она была гораздо сильнее. Я закричал от страха, скручивающего все мое нутро в тугие узлы. Зелейна завыла, как зверь, а наемники обнажили оружие... Лошади, замерев на один миг, рванули в разные стороны.

- Стоять! Всем стоять! - раздался истошный вопль Аррама.

Я машинально, натянула поводья, заставляя лошадь остановиться. Мы обе тяжело дышали и испуганно вздрагивали от каждого шороха. А лошадь еще прядала ушами и недовольно фыркала.

- Не бойся, - прошептала я, оглаживая ее по крупу, - мне тоже очень страшно.

Когда мы пришли в себя, успокоили лошадей и вернулись на дорогу, оказалось, что вторая волна ужаса получила таки свою жертву... Наемник, тот самый, который обнажил меч в первый раз, не справился с паникой и исчез в темноте среди Мертвых холмов...

- Я всегда знала, что Северная пустошь убьет нас! - истерично завизжала Зелейна.

А в моей голове будто щелкнуло... Северная пустошь, начинается с Мертвых холмов, говорил Аррам. Когда-то давно здесь бились древние маги, и эта ловушка в которую когда-то попали беглые рабыни, а теперь и мы, скорее всего была создана ими. Постепенно дикая магия исчезла из этих мест и они стали безопасными. Но теперь что-то или кто-то пробудил ее... И, кажется, я догадывалась кто именно это мог быть... Осталось только понять, зачем Великий отец это сделал...

- Трогаем! - крикнул Аррам, делая вид, что не услышал крики Зелейны. - Надо выбираться.

Глава 6

Двигались мы медленно. Тропа, которую раньше было заметно даже при свете восходящей луны, исчезла. То ли это были происки дикой магии, то ли мы сами сошли с нее, когда кинулись в разные стороны после второй волны паники.

- Аррам, - тихо позвала я наемника и шепотом рассказала о своих догадках. Он нахмурился. - Если здесь снова бушует дикая магия, то нам придется туго. Однако любая ловушка должна иметь свой секрет. Если мы разгадаем его, то выживем. Если нет, - я сжала губы, - значит погибнем, как беглые аддиские рабыни в далеком прошлом.

- Скорее всего вы правы, - кивнул наемник. - Я был в Сердце пустоши. Керасус, - махнул он указывая на деревья, - порождения дикой магии и в это время года там выглядят точно так же. Но я никогда раньше не видел, чтобы они давали плоды здесь... Да еще и так много...

Я взглянула на деревья. В темноте ягод почти не было видно, их очертания сливались с ветками, делая их еще более кривыми. Но я помнила, как обильно были покрыты ими деревья. Если количество дикой магии на сама деле способно повлиять на урожайность керасуса, то здесь ее должно быть столько же, сколько в Сердце Северной пустоши.

- Керасус, - прошептала я, кое-что вспомнив...

- Да, - отозвался наемник. - Эти ягоды довольно ядовиты, но в очень малых дозах используется в королевстве Кларин для изготовления отвара, который принимают после самых тяжелых битв, чтобы успокоить душу и подарить сердцу радость...

Точно! Алис говорил, что сделал лекарство от депрессии он сделал на основе ягод керасуса! У меня, кстати, была бутылочка этого зелья в переметных сумках. И я прекрасно помнила, какими мелкими мне казались все проблемы и страхи после нескольких капель отвара.

- У меня есть идея, - я дернула поводья, остановив лошадь, спрыгнула вниз и кинулась к сумкам. К счастью, они были почти пусты, мы так спешили сбежать из дома Илнара, что даже не успели запастись провизией. И я легко достала коробку со склянками Алиса. Прочитать надписи на этикетках при свете луны у меня не получилось, мелкие буковки расплывались и превращались в загадочные, нечитаемые закорючки. Зато я прекрасно помнила, куда именно поставила пузырек к этим лекарством.

- Всем стоять! - Крикнул Аррам, останавливая группу. И повернулся ко мне. - Что это?

Он смотрел на меня сверху вниз.

- Это лекарство Алиса на основе керасуса. Мне кажется, оно должно помочь справиться со страхом... Понимаешь, я когда я пила этот отвар, мне казалось, что я всесильна и мне все ни по чем. Если я права, то следующая волна паники, которая может случиться в любой момент меня не тронет. А если нет, то, - я улыбнулась, - хуже не будет...

Я накапала положенное количество капель на ладонь, слизнула пронзительно горький отвар, запила его водой. Стакана, чтобы развести лекарство с водой у меня не было.

- И мне, - протянул руку Аррам. Я вложила в его ладонь пузырек с лекарством. - Испытаем на себе, а если повезет дадим его остальным.

Я кивнула. Не самый плохой план.

Мы медленно пробирались между холмами. Никто ничего не говорил, но все уже понимали, что мы сбились пути. Под копытами лошадей не было и намека на наезженную дорогу. Камни, ветки и ямы спрятанные под ворохом черных в свете луны листьев, попадались так часто, что нам пришлось спешиться и вести коней на поводу.

Это и спасло нас, когда пришла третья волна.

Лошади, пронзительно заржав, встали на дыбы и рванули в разные стороны так стремительно, что никто из нас не смог удержать поводья. Зелейна упала на корточки и кричала отчаянно, как будто бы с нее живьем сдирали кожу. Амил и наемники с воплями ужаса выхватили мечи и приготовились драться со всеми, кто окажется у них на пути.

И только мы с Аррамом сохранили разум. Моя идея сработала. Вот только сумка с походной аптечкой исчезла вместе с лошадьми. И все наши припас: еда и вода, тоже.

Хорошо, что пузырек с лекарством я сунула в карман. А единственная на весь отряд фляжка с водой висела на поясе Амила.

В этот раз обошлось без жертв, если не считать всех лошадей. Когда люди более-менее успокоились мы напоили всех отваром керасуса. Никто не возражал, хотя Зелейна по обыкновению не упустила случая заныть и пожаловаться, что мы хотим ее отравить. Неизвестно сколько времени действует лекарство и поможет ли оно при следующей волне, но сейчас мы чувствовали себя в безопасности. Если, конечно, можно так сказать, находясь ночью среди Мертвых холмов без лошадей, воды и припасов...

- Что будем делать, Аррам? - шепотом спросила я, после того, как последний наемник слизал со своей ладони капли керасуса.

- Надо устраиваться на ночлег, - так же тихо ответил Аррам, - пешком мы все равно не доберемся до края холмов раньше, чем утром.

- На ночлег, - выдохнула я, чувствуя, как страх придавленный отваром шевельнулся снова.

Если керасус перестанет действовать раньше, чем наступит утро, то у нас нет ни единого шанса на спасение. Еще только начало ночи, луна не добралась даже до зенита, волны паники следуют друг за другом через полсвечи... Но у нас, правда, нет другого выбора. Идти ночью, рискуя напороться на торчащие ветки, убиться, споткнувшись об камень, или, вообще, нарваться на зверя, измененного дикой магией, гораздо более рисковый вариант, чем остановиться и развести огонь, надеясь, что волны схлынут раньше, чем перестанет действовать отвар керасуса...

Из двух зол, надо выбирать меньшее...

- Внимание всем! - Аррам повысил голос обращаясь к нашим спутникам. - Мы остановимся на ночлег прямо здесь. Каждый пошарьте рядом с собой и соберите ветки. Разведем костер, чтобы отпугнуть хищников. По одному от лагеря не отходить, даже в кустики. Всем ясно?!

Отряд ответил нестройно. Большинство не одобряли идею остаться на ночь в Мертвых холмах. Но возражать никто не решился. Даже Амил. Я порадовалась, что ультиматум заставил его принять главенство наемника.

Через несколько мгновений устройство места для ночевки было закончено. У нас не были ни припасов, ни постелей, поэтому после того, как костер разгорелся, Аррам назначил дежурных, распределив очередь до самого утра, и приказал ложиться спать.

Середина осени совсем не лето, нам еще повезло, что погода в этом году стояла сухая, дождей не было почти с самого конца лета, и упавшие листья не были сырыми. Мы сгребли их в кучу и улеглись прямо на них, плотно прижавшись друг к другу. Рядом со мной, с краю легла Зелейна, которая отказалась прикасаться к посторонним мужчинам. А с другой стороны - Амил, решивший защитить мою честь по праву брата.

Когда все успокоились и согрелись, а я уже даже немного задремала, меня разбудила Зелейна:

- Ваше величество, - прошептала она, - скажите, а зачем вы напоили нас Сладкими Грезами?

- Чем?! - не поняла я.

- Сладкими Грезами, - повторила Зелейна. - Это сбор трав из Южной пустоши. Он успокаивает, усыпляет и заставляет видеть сны о любовных играх...

Я уже открыла рот, чтобы возразить, и похолодела. Зелейна была права. Я вдруг вспомнила, что перед самым отъездом из Яснограда, вытащила из аптечки все лекарства, которые могли бы пригодиться Алису. Он отказался их брать, сказав, что нельзя отправляться в такой дальний путь отваров останавливающих кровь, снимающих воспаление, заживляющих раны и придающих силу. И я вернула пузырьки обратно, нарушив изначальный порядок.

И вкус капель, как теперь я понимала, совсем не был похож на отвар керасуса. Слишком горький. Эту пронзительную горечь придавала измененная дикой магией степная трава, которая и составляла основу Сладких Грез...

Но с другой стороны, какая разница что это был за отвар, главное он помог и избавил нас от страха. И я соврала:

- Мне показалось, что нам всем не мешает выспаться. - Пробормотала я. - А сны — это побочный эффект.

А вот сна-то как раз не было. Я лежала стиснутая с обеих сторон с закрытыми глазами, но заснуть не могла. Зелейна, Амил и остальные уже вовсю сопели и похрапывали. А мой мозг, взбудораженный событиями дня никак не мог успокоиться. И очень хотелось повернуться. Правый бок болезненно ныл, в бедро болезненно впивался какой-то дурацкий сучок или камень, ноги, стиснутые сапогами для верховой езды, скручивали судороги, и я мечтала снять обувь.

Внезапно надо мной кто-то громко выругался. Это показалось мне любопытным. Все, кроме дежурного спят, а он сидел у костра, в ногах нашей импровизированной кровати, и негромко напевал какую-то песенку, чтобы не заснуть. Я слышала его все время. И сейчас тоже. Значит это кто-то другой. Я осторожно открыла один глаз...

Надо мной, прямо в воздухе, парил совершенно незнакомый и довольно пожилой мужчина и пристально смотрел на меня. Он был немного странным: в белых монашеских одеяниях, с большим темно-серым кругом на плече, а сквозь его тело отлично просматривались и луна, и звезды. Заметив, что я не сплю, он зашипел, как большая кошка, темные провалы его глаз вспыхнули потусторонним зеленым огнем. Наверное, я должна была испугаться, но действие Сладких Грез прогнало страх.

- Ты кто? - выдохнула я.

- Меня зовут Хигрон! - вскипел он. - Я архимаг ментальной магии. А вы кто такие? И что хотите от меня?!

- Очень приятно познакомиться, - кивнула я. - Меня зовут Елина, я королева Южной пустоши и сестра Грилорского короля. Мы здесь проездом и от вас ничего не хотим. Мы покинули бы Мертвые холмы еще вчера вечером, но немного заблудились. А потом от нас сбежали лошади...

- Не врешь, - снова зашипел он. От его голоса по спине побежали мурашки. - Твои спутники говорят так же...

- Зачем мне врать? - широко зевнула я. Мои руки были зажаты Зелейной и Амилом, и я не смогла прикрыть рот. - А вы что здесь делаете?

Мой зевок оказался заразительным. Хигрон тоже зевнул, а потом растерянно заморгал, и произнес:

- Я чувствую у тебя на груди большой источник божественных сил. А у этой женщины, - кивнул он на Зелейну, - поменьше. Что это?

- Это древние артефакты, - улыбнулась я, - у меня Зеркало Великой матери, а у Зелейны его уменьшенная копия...

- Зеркало Великой матери? - удивленно вскинул брови Хигрон. - Ни разу не слышал, чтобы жрицы Великой матери покидали свои храмы. А уж тем более сама Верховная...

- Зелейна не жрица. И я тоже. И храмов Великой матери больше нет. И, вообще, нет никаких храмов. Древние Боги покинули наш мир...

Хигрон фыркнул. После того, как он узнал, что нам от него ничего не надо, злость в его глазах постепенно пропала. И сейчас он смотрел на меня дружелюбно, но немного снисходительно, как на неразумного ребенка.

- Боги здесь, я чувствую.

- Да, - не стала спорить я, - они не так давно вернулись. Только храмов все равно нет. И никто даже не помнит, что они были.

- А ты снова не соврала мне, - задумчиво произнес он. - Эта женщина не может быть жрицей Великой матери. - В его голосе появилось презрение, - она называет меня Эбрахилом и пытается соблазнить. Как будто бы я не знаю, что на самом деле этот Эбрахил ей не нужен, а он всего лишь хочет, чтобы ее сын стал султаном... Она совершенно не умеет прятать свои мысли... А вот ты... ты другая... И ты ничего не скрываешь и говоришь то, что думаешь.

- Это Сладкие Грезы, - вступилась я за Зелейну, - я перепутала пузырьки и вместо отвара керасуса, мы все выпили капли Сладких Грез, которые навевают сладострастные сны... А я не всегда такая честная, - вздохнула. - Мне очень часто приходится врать. Даже близким.

- А еще у тебя две души, - задумчиво произнес Хигрон. - На такое слияние когда-то решались только самые сильные маги и жрецы. Это слишком опасно для разума...

- У меня не было выбора. Чтобы выжить, я должна была рискнуть...

- И на тебе эманации Ее божественной сути...

- Да, Великая мать выбрала меня своим аватаром.

Хигрон рассмеялся:

- Значит ты все таки Верховная жрица — временное воплощение Богини на земле, проводник Ее воли, Мать всех людей и Хранительница душ...

- Я была «всехней» мамой, - пробормотала я. Не все эпитеты, которыми награждал меня призрачный архимаг, подходили ко мне. - Но совсем не проводник и все остальное... Своим воплощением Богиня выбрала мою дочь, Викторию. Она еще маленькая, но уже повелевает душами...

- Так не бывает, - снова нахмурился архимаг, и я очущутила его недовольство, - Другие Боги имеют воплощение, но не Великая Мать. Она просто выбирает Верховную, как временное воплощение... Не каждый человек способен вынести божественную суть Ее детей, только те, в ком есть кровь Богов. А суть Великой матери не под силу никому...

Я ничего не ответила. Меня вдруг озаботил вопрос, почему я так легко выдаю все свои секреты этому странному призрачному магу, который скорее всего работает на Великого отца.

- Потому что я ментальный маг, - усмехнулся Хигрон, - а твой артефакт, сделанный Мастером-Артефактором, защищает от действия только той магии, которая способна тебе навредить. Ваш Божественный Мастер либо слишком юн, либо слишком стар... Я же просто любопытен. И сейчас мне интересно, кто такой Великий отец? Никогда не слышал про такого Бога. Я, конечно, уже понял, что со смерти моего физического тела прошло много лет, но не думал, что их достаточно для смены пантеона Богов. Такие дела быстро не происходят.

- Великий отец — глава Монтийской епархии и предводитель магов, мечтающий захватить весь мир. А вы разве мертвы? - Я нахмурила брови, пытаясь сообразить, как может вести беседу тот, кто уже умер.

- Монтийской епархии? - удивленно вскинул брови призрачный маг, оказавшийся мертвым. - Ты, наверное, имеешь в виду Монтийскую магическую академию? - я промолчала. Но мой ответ не был ему нужен. Архимаг почесал прозрачной рукой гладковыбритый подбородок и задумчиво произнес, - значит это были они...

- Они?

- Они, - кивнул архимаг. - Они пробудили меня. Но я был так зол после прошлого раза, что растерзал негодяев раньше, чем успел расспросить их.

- После прошлого раза? - снова повторила я. И тут же догадалась, - а в прошлый раз вас пробудили женщины-рабыни?

- Нет, - покачал головой он, - женщинам, как и вам, ничего не нужно было от меня. И они помогли мне заснуть. Правда, - его глаза снова сверкнули зеленым, - пришлось их убить... Почти всех. В них было слишком мало магии... Но с вами мне повезло, кровь всех твоих спутников особенная, - в голосе призрачного мага появились довольные нотки. - В ней много магии... Тебя я, конечно, не трону, мне не нужны проблемы с Великой Матерью. Но остальные твои спутники умрут прямо сейчас... Я слишком устал существовать и снова хочу на покой...

Он потер ладони и закрыл глаза.

Тихий вдох, как будто бы кто-то дунул в трубочку, и я услышала, как дежурный, напевавший у костра песенку, внезапно замолк. И с тихим шелестом скатился с кучи листьев, на которой сидел...

- Ммм, - восторженно прошептал маг и, довольно улыбаясь, поделился со мной, - все же ментальная магия вкуснее всего... Жаль, что среди твоих спутников больше нет ментальных магов, - вздохнул он.

- Стой! Не трогай моих людей, - закричала я шокированная той легкостью, с которой Хиргон убил человека. - Мы можем попробовать договориться. Тебе нужна магия, мне нужны мои люди...

- Зачем мне с тобой договариваться? - усмехнулся маг. - Мне нужна магия, и я могу получить ее прямо сейчас, без твоего согласия.

Он был прав. Я лихорадочно искала причину, по которой этот проклятый маг может пойти на сделку, но никак ее не находила. Ему ведь, и правда, нужна только магия... И больше ничего... Хотя, я успела ухватить мелькнувшую мысль за хвост, есть еще кое-что. И заметив, что маг снова закрыл глаза, намереваясь выпить еще кого-нибудь, выпалила:

- Я могу помочь тебе уйти навсегда!

Глава 7

Я не была уверена, что моя идея сработает и с замиранием сердца ждала следующего шага. Больше всего я боялась услышать, как остановится дыхание кого-нибудь из моих людей. Но мне повезло. Маг открыл глаза, и я готова была поклясться, в них на мгновение вспыхнул неподдельный интерес. И тут же пропал...

- С чего ты взяла, что мне это нужно? - фыркнул он. Но вместо того, чтобы снова начать убивать, продолжал смотреть на меня с притворно-равнодушным взглядом.

Значит мое предложение заинтересовало его. Я мгновенно успокоилась. Вести переговоры мне приходилось тысячи раз. И я была уверена, что смогу выжать максимум... Неважно, что живой ли мой оппонент, или давно мертвый.

Маг рассмеялся:

- Я вижу все твои мысли насквозь, Верховная. Хотя и не понимаю, почему твоя родственница, не научила тебя пользоваться силами Богини. Самый сильный артефакт нашего мира висит на твоей шее, как бесполезная побрякушка. - Как только он заговорил о моей родственнице, в голове сразу всплыли воспоминания о Великой матери, которую я отравила почти своими руками. Маг уважительно присвистнул, - О! А ты не такая уж простушка, Верховная.

- Я, вообще, не простушка, - согласилась я. - Я дочь короля и сама королева Южной пустоши.

- Южной пустоши? - нахмурился маг, - что это такое?

- А ты прочитай это в моей голове, - усмехнулась я. Почему-то я была уверена, это ему не под силу. Если бы он мог считывать не мысли, которые человек проговаривает про себя в данный момент, а воспоминания, то знал бы гораздо больше.

- А ты подумай, - оскалился маг.

- Вот еще, - фыркнула я. - Не стану. Тебе же ничего не нужно от меня. Ни увлекательнейшего рассказа о том, что произошло в нашем мире за много тысяч лет, пока ты был призраком, который объяснил бы, почему в мире почти не осталось ни магов, ни жрецов, ни храмов Богам. Когда Они ушли, и как вернулись. Кто и зачем пробудил тебя в прошлый раз и в этот. Почему женщины бежали через Мертвые холмы, рискуя жизнью. Почему мы оказались здесь. И зачем мы с жрицей Великой Матери покинули свои храмы...

- Я могу заставить думать об этом твоих людей, - перебил меня Хигрон. Я еле сдержалась, чтобы мысленно не закричать от радости. Маг клюнул!

- Можешь, - кивнула я. - Но всегда интереснее получать информацию из первых рук, а не собирать повсюду противоречивые слухи и сплетни. К тоже же ты потеряешь возможность освободить свою душу из плена Мертвых холмов... А значит, очень скоро еще кто-нибудь разбудит тебя, заставив метаться в страхе и панике. Это ведь твои чувства создают здесь такую жуткую атмосферу. И твои мысли о том, что ты попал в ловушку, запутывают пространство. Я права?

Маг отвернулся. Он ничего не ответил. Просто молчал. Долго... Я уже несколько раз зевнула и с трудом держала глаза открытыми. Рассвет был близко, а значит бессонница готова был отступить.

- Идет, - выдохнул Хигрон, - договорились, Верховная. Я не трону твоих людей, а ты расскажешь мне обо всем, что произошло в мире и поможешь уйти навсегда.

Я открыла рот, чтобы подтвердить наши договоренности, но в этот самый момент, кто-то резко тряхнул меня за плечо:

- Ваше величество, просыпайтесь! - Голос Аррама, а это был он, был полон тревоги. - Уже утро пора отправляться.

Утро?! Я удивленно открыла глаза и уставилась на хмурое лицо наемника, нависшее надо мной.

- Все уже давно встали, - виновато заметил он, - мы не хотели вас будить. Но если мы не выйдем сейчас, то, возможно, придется еще раз ночевать в Мертвых холмах.

Я подняла голову и огляделась. Среди моих людей царило уныние. Никто не улыбался, а Зелейна и вовсе тихо плакала, прижимаясь к сыну. Амил обнимал мать и смотрел в одну точку, а на его переносице обозначилась четкая вертикальная морщина, которой еще вчера не было.

- Один из наших погиб, - вздохнул Аррам. - Умер прямо у костра. И он... Впрочем сами посмотрите. Я не знаю, что за измененная тварь это сделала, но столкнуться с ней еще раз совсем не хочу. Нам повезло, что она не тронула остальных...

Я медленно села на примятой и рассыпавшейся после ночи куче листьев и посмотрела туда, где ночью горел костер. Рядом с потухшим костровищем лежал обтянутый тонкой серой кожей скелет столетнего старца — все, что осталось от пышущего здоровьем молодого и сильного воина.

И если мгновением раньше я начала думать, что мне все приснилось, то сейчас всякие сомнения отпали. Хигрон и весь наш разговор был на самом деле.

Я встала, оглядела мрачных и потерявших надежду людей. Не знаю, что им снилось этой ночью, но вряд ли Сладкие Грезы сработали так, как надо. А значит призрачный маг вволю потоптался на страхах каждого.

- Ты прав, Аррам, - заявила я громко. Так, чтобы меня точно услышали все. - Надо идти. Думаю, сегодня нам повезет гораздо больше чем вчера и мы найдем дорогу домой. И больше никто из нас не умрет здесь. Я обещаю!

Я, конечно же, рисковала. Но лучше обмануть людей, чем позволить им пребывать в отчаянии.

Мы вышли из лагеря практически сразу после того, как я проснулась. Припасов у нас все равно не было, вода во фляжке Амила давно закончилась. И проведя ритуал прощания с погибшим товарищем, мы запалили огромный костер, чтобы сжечь тело, и тронулись с места. К счастью, тропа нашлась довольно быстро. И до круглой полянки, где не однажды ночевал Аррам, все так же оставалось три сотни шагов.

К счастью, я оказалась права. Кошмар закончился, и очень быстро мы добрались до места стоянки. Там бежал полноводный ручей, в котором мы смогли умыться и напиться, утолив жажду, мучившую нас со вчерашнего вечера. Немного отдохнуть, чувствуя себя в относительной безопасности. И позавтракать. На полянке мирно паслись все наши лошади вместе со всей поклажей. Ни одна не пропала.

После завтрака повеселевший и поверивший в избавление от проклятья Мертвых холмов отряд тронулся дальше. Не прошло и пары свечей, как мы вышли к бескрайней степной равнине, по которой бы во весь опор неслись амазонки держа в руках обнаженные кинжалы, ленты которых тянулись за конями, как экзотические флаги.

- Кто такие?! - Предводительница амазонок, красуясь, остановила коня на полном скаку, заставляя его встать на дыбы. А когда он вновь опустился, ее взгляд зацепился за наемника, выступившего вперед. Ее взгляд сразу смягчился, а на губах появилась улыбка. А кинжал исчез из рук, как по волшебству. - Аррам, это ты?! Рада тебя видеть!

- Я, госпожа. - отозвался он. - И я очень рад видеть вас. Мы вернулись из Грилории. Как у вас дела?

- Неплохо, - улыбнулась она. Амазонки, увидев, что их предводительница спокойна, тоже спрятали оружие. - Теперь нашей страной правит Великий отец. И он повелел, что каждый может заниматься тем, чем хочет. Порядки в Королевстве Кларин не меняются, хотя теперь мы стали Провинцией Кларин. И у нас теперь новый правитель — женщина-маг. В общем-то она довольно неплоха, хотя еще делает слишком много ошибок, - рассмеялась всадница. Только сейчас я разглядела насколько она молода. Лет семнадцать-восемнадцать. А может и того меньше. И следующая фраза подтвердила мои догадки. - Мама говорит, что нам нет никакой разницы, кому служить и платить налоги. Пусть правители сами между собой разбираются. Наше дело маленькое... Но, - девица нахмурилась, - эти проклятые сборщики налогов, помимо обычной платы, выгребли у нас все продуктовые запасы. Мама говорит, что нам будет трудно пережить зиму. Придется продавать рабов.

- А ты сама, что думаешь, Хелейна? - кивнул Аррам. - Мне кажется, ты не согласна с матерью.

- Немного, - кивнула девица. - Я предлагала ей напасть на обозы сборщиков налогов и вернуть то, что они забрали незаконно. Но ты же знаешь, моя мама совсем не воин... она решила, что лучше пересидеть и переждать.

- А кто-то уже так делал?

- Ага, - воительница широко улыбнулась, - мать Ларейи сама повела своих воинов. Но они проиграли бой. Маги уничтожили весь отряд, а потом сожгли их усадьбу. Зато они все погибли в бою, как настоящие герои!

В голосе юной воительницы звучала искренняя зависть к соседям. Она, то ли по молодости, то ли в силу воспитания еще не понимала, что в это жизни все можно исправить, кроме смерти... А мне стало жаль неведомую мать Ларейи, ее воинов и рабов, которые погибли без всякой пользы. Аррам тоже думал так же, я видела, как на его лицо набежала тень огорчения, и тут же пропала. В Королевстве Кларин никто не мог быть слабым. А особенно раб, получивший свободу.

- А где дядя Ройдин? - нахмурила бровки девушка,оббегая взглядом нашу небольшую группу. - Почему у вас кони из султанских конюшен? И куда делись остальные рабыни? И почему ты в этот раз привез таких старых? Они не годятся для деторождения. Вы пришли через Мертвые холмы? Там сейчас небезопасно, у нас на прошлой седьмице измененная тварь сожрала беглого раба.

Вопросы и новости сыпались, как горох из дырявого мешка. Она тараторила так быстро, что ни у кого не было ни единой возможности вставить хотя бы словечко в отчет. И только когда перевела дыхание, Аррам успел вклиниться в короткую паузу.

- Твоя дядя Ройдин погиб в бою, - опустил он голову, как будто бы признавая вину за собой, - он защищал своих товарищей до последней капли крови и умер, воткнув меч в горло последнего врага.

- Хорошая смерть! Мама будет довольна, освобожденный раб не посрамил честь рода! Может быть она даже запишет его имя в Семейную книгу! - с восхищением выдохнула девчонка, и тут же затараторила снова, - Аррам, а куда вы направляетесь? Можно я с вами? Мне уже давно пора отправляться на службу к королеве! А ты едешь к ней, да? Ты хочешь скинуть магичку и снова сделать королевой Вайдилу?

Сейчас я понимала, что ей гораздо меньше лет, чем мне казалось вначале. Вряд ли больше тринадцати-пятнадцати. Просто внешность слишком обманчива. Иначе у нее хватило бы мозгов догадаться, что некоторые вопросы лучше задавать шепотом, закрывшись в комнате, окруженной охраной.

- Я рад буду побеседовать с вами и с вашей матерью в замке, госпожа Хелейна, - склонил голову Аррам, пряча усмешку. Он-то прекрасно понимал, насколько небезопасно даже задавать такие вопросы. - Если вы, конечно, пригласите нас быть гостями в вашем доме...

- Ой! - девчонка вдруг вспыхнула и покраснела. И я даже подумала, что снова ошиблась с возрастом, приписав ей пару лишних годков. - Я снова слишком много болтаю, да? Конечно, Аррам, от имени моей матери госпожи Ойланы, я приглашаю тебя, освобожденный раб, ставший отцом дочери королевы Вайдилы, быть гостем в нашем замке. Клянусь, что никто из нас не нанесет урона ни чести твоей госпожи, ни тебе...

Краем глаза я заметила, как вздрогнул Амил. Он ошеломленно уставился на наемника, который совершенно внезапно оказался совсем не тем, кем он его считал. А вот Зелейна отнеслась к смене статуса совершенно спокойно. То ли потому, что ей любой мужчина казался полубогом, то ли потому, что эта хитрая женщина уже давно о чем-то догадывалась.

- Я принимаю приглашение, - улыбнулся Аррам, - и благодарю вас, госпожа Хелейна, и вашу мать, госпожу Олейну, за оказанную мне милость. И от имени моей госпожи, королевы Вайдилы, клянусь не нанести урона ни вашему имуществу, ни вашей чести...

- Едем! - девица еле дождалась, когда Аррам закончить произносить положенную ритуалом фразу, пришпорила коня и рванула в торону замка, крыши которого едва были видны за горизонтом. И уже ускакав на приличное расстояние, вдруг дернула поводья, останавливая лошадь и закричала, - только у нас еды мало! Охота сегодня была не очень удачной! Н-но! - без всякой паузы пришпорила она лошадь и снова полетела вперед, не оглядываясь. Ее отряд, видимо привыкший к подобных закидонам своей юной командирши, рванул следом.

Мы с Аррамом переглянулись, и тоже пустились вскачь. Я не очень хорошо знала традиции амазонок, но почему-то была уверена, отставать от юной хозяйки нельзя.

Хорошо, что лошади были не слишком уставшие, и мы смогли догнать отряд прямо под стенами замка.

Замок был построен в соответствии со всеми нормами оборонительных сооружений. Вокруг на несколько полетов стрелы были вырублены деревья, земля тщательно выровнена, трава скошена. Сам замок окружал широкий и очень глубокий, если судить по цвету воды, ров. Скорее всего они был частью реки, потому что вода еле заметно двигалась по кругу. Ни одно растение не выжило по его берегам, только со дна поднимались длинные пушистые водоросли и колыхались под водой, поджидая жертву, у которой хватило бы глупости переплыть ров, чтобы попасть к стенам замка. Они тут же вцепились бы в руки и ноги бестолкового воина и утопили бы его в считанные мгновения.

Мост через ров был опущен, но глядя на блестящие от жира черные вороненные цепи, я понимала, поднять эту махину дело четверти свечи. Если бы мы подъехали бы к замку без сопровождения юной хозяйки, то мост был бы уже поднят, а мы уперлись бы в непроходимый ров...

Высокие каменные стены снаружи были так тщательно отшлифованы, что даже муха не смогла бы подняться вверх по таким гладким камням. За этим тоже очень строго следили. Прямо сейчас на самом верху висел небольшая люлька, в которой два раба терли стену, разравнивая невидимые неровности.

Небольшие бойницы располагались в шахматном порядке на трех уровнях. Если возле каждой поставить стрелка, то такую оборону практически невозможно будет обойти...

Во дворе тоже царил идеальный порядок. Ничего лишнего: мощеная хорошо стесанным камнем широкая полоса обрамляла замок и хозяйственны постройки отделяя их от стены. Узкие лестницы, через каждые полсотни шагов вели наверх, к небольшим площадкам, рядом с бойницами. На сторожевых башнях, совершенно незаметные снаружи, замерли вооруженные до зубов амазонки. Они пристально следили за горизонтом, не отвлекаясь на то, что происходило внутри.

Внутри, так же, как и снаружи, царила идеальная чистота. В Грилории рядом с воротами почти всегда словно сам собой скапливался мусор: разбитые бочки, сломанные колеса и телеги, рваные мешки и прочих хлам... Его постоянно вывозили, вводили огромные штрафы для тех, кто бросал негодное имущество у ворот, но мусор все равно собирался там совершенно мистическим образом. Здесь же мостовая выглядела так, как будто бы ее регулярно моют с мылом.

- Мам! - Хелейна влетела в замок с громким криком. - Мам! У нас гости!

Спрыгнув с коня, которого тут же подхватил словно возникший из воздуха мальчишка-раб, она помчалась по лестнице, ведущей в распахнутые двери замка.

- Мам! Аррам приехал! - орала она, еще больше «снижая» свой возраст.

Либо девице было лет пять-шесть, либо ее воспитанием никто не занимался. Ни один грилорский ребенок-аристократ, вышедший из возраста младенчества, не станет бегать по замку и звать маму. Это слишком неприлично. Не думаю, что порядки в Королевстве Кларин отличаются от грилорских. Я бы скорее решила, что девочек здесь воспитывают куда строже, как воинов. А военная дисциплина, вообще, не допускает никакие вольности.

Хмурые и невозмутимые амазонки из ее отряда спешились. Их равнодушные лица говорили о том, что ничего удивительного и странного не происходит. А значит такое поведение юной хозяйки всем привычно.

Словно догадавшись о моих мыслях, Аррам слегка склонился ко мне и прошептал:

- Пусть вас не смущает и не обманывает поведение Хелейны. Несмотря на полное отсутствие дисциплины, она одна из самых перспективных воительниц королевства. Я сам не рискнул бы встретиться с ней в бою один на один, - улыбнулся он. - В прошлом году, когда ей было всего четырнадцать, она с легкостью раскатала на ринге победителей юниорских турниров в схватке все против всех. И даже Вайдила удостоила ее чести скрестить мечи в тренировочном поединке.

Я кивнула. И теперь смотрела вслед кричащей девчонке с уважением. Она совсем не была похожа на воина. Но, возможно, именно в этом ее сила? Противник не ждет от нее отпора и готовиться к легкой победе.

Глава 8

Мать взбалмошной девицы оказалась совсем не на нее не похожей. В отличие от своей смуглой и большеглазой дочери, она была белокожей и светловолосой. Распущенные и длинные, до попы, волосы развивались за ней, как шлейф, пока она стремительно шла к нам по открытым террасам замка. Рядом с ней, кружась и подпрыгивая ужом вилась Хелейна, что-то тараторя и улыбаясь.

Удивительно, какими разными могут быть мать и дочь. Спокойная и степенная Ойлана была похожа на королеву, тогда как Хелейну легко можно было принять за шута.

- Рада приветствовать вас в моем доме, - слегка склонила она голову и повторила формулу гостеприимства, которую я уже слышала нас. А когда Аррам ответил ей тем же, взмахнула рукой, подзывая рабов. - Рабы проводят вас в ваши комнаты и помогут привести себя в порядок к дороги и принесут перекусить.

- Благодарю, госпожа Ойлана, - поклонился Аррам и соврал, - но мы не голодны. А вот беседу с вами я предпочел бы не откладывать. И прошу вас позволить госпоже Елине, - он слегка качнул головой в мою сторону, - принять в ней участие.

- Желание освобожденного раба, которого королева выбрала в качестве отца своей дочери, закон, - кивнула Ойлана. - Вас проводят ко мне через свечу...

Она повернулась и ушла, точно так же медленно и степенно. А к нам тут же кинулись мальчишки рабы. Кто-то из них подхватил лошадей, а другие, замирая в поклоне каждый раз, когда взгляд мой или Зелейны касался их, повели нас наверх в гостевые покои.

- Не нравится мне здесь, - шепотом поведала бывшая аддийская рабыня. - Мальчикам не пристало падать ниц перед женщинами. Неправильно здесь все, ваше величество... Не по-человечески...

- Зелейна, - вздохнула я, - мне кажется, никто ни перед кем не должен падать ниц. Но я прошу тебя уважать традиции того дома, в котором мы с вами гости. И поэтому ведите себя так, как будто бы все это кажется нормальным. Понятно?!

- Понятно, - буркнула она. Но добавила, - жалко мальчиков-то... Неправильно у них здесь все, противоестественно, - завела она свою шарманку по новой. К счастью, а может к сожалению, мы уже пришли, и нас развели по разным комнатам.

Ровно через свечу в дверь постучали. Я как раз успела умыться, причесаться и переодеться. Хотя, если честно, мне было страшно неловко принимать помощь юного раба, который выполнял роль моей горничной. Правда прическа в его исполнении оказалась выше всех похвал. А измятое платье, которое я достала из походной сумки, после его манипуляций выглядело так, как будто бы несколько месяцев висело в шкафу.

Аррам уже ждал меня у дверей кабинета. Он тоже переоделся, и пусть его костюм по прежнему выглядел, как одежда простого наемника, но качество ткани, для тех, кто разбирается в таких тонкостях, недвусмысленно намекало на принадлежность к высшей аристократии. Простой наемник не смог бы позволить себе рубашку из славского шелка, штаны из лучшей абрегорианской шерсти, запонки и булавку, скрепляющую платок расшитый аддискийскими узорами, работы Жерена. Любой из этих предметов одежды стоил только, что можно было одеть и вооружить отряд из полусотни воинов.

Рядом с ним я, в дорожном платье и без украшений положенных мне по титулу, выглядела как деревенская простушка.

- Ваше величество, - склонил он голову и протянул мне руку, - прошу вас... Госпожа Олайна ждет нас.

Я царственно кивнула и коснулась кончиками пальцев его ладони, позволяя провести меня в кабинет хозяйки дома. Неважно, какая на мне одежда, я и в рубище королева.

Аррам на миг прикрыл глаза, соглашаясь с моими несказанными словами. И без стука, распахнул дверь, пропуская меня вперед.

Меня это несколько шокировало, все же я не привыкла вот так вторгаться в чужое пространство, но госпожа Олайна совершенно не удивилась. Она сидела за столом и что-то писала. А когда мы вошли в ее кабинет, просто отложила перо, встала и улыбнулась нам.

- Рада приветствовать вас в моем доме, ваше величество. - Я кивнула. - Нечасто в наших краях появляются представители королевских династий других стран. Да, что там, пожалуй, вы первая за много сотен лет. И тем более мне льстит то, что вы прибыли именно в мой замок...

Подобная откровенность выбила почву из-под ног, в среде аристократов не принято так открыто выражать свои мысли. И я немного растерялась не зная, что ей ответить: то ли привычно соврать, сказав, что ее замок был выбран специально; то ли открыть правду, что это совершеннейшая случайность. Любой из этих вариантов госпожа Олейна могла бы счесть оскорблением.

На помощь мне пришел Аррам:

- Не будем скрывать, госпожа, для нас было бы лучше проехать к границам Монтийской Епархии незамеченными. Но спешное бегство из Агарда от людей султана, преследующих нас от самых границ Грилории, ловушка в Мертых холмах, в которую мы угодили, не зная, что в эти места вернулись измененные твари... Этой ночью мы потеряли двоих, - вздохнул он. - в том числе и Ройдина...

Услышав про брата Олайна заметно побледнела и, смяв в ладони лист бумаги, на котором только что писала, чтобы справиться со своей болью, ровно спросила:

- Как он погиб?

- В сражении, - не моргнув глазом соврал Аррам, - с мечом в руках. Все случилось ночью, во время его дежурства. Измененная тварь напала на нас, когда мы спали, и положила бы всех, если бы не Ройдин. Он выхватил меч и бесстрашно кинулся на жуткое чудовище. Мы не знаем, сколько длился бой, тварь наслала на нас сон, мы ничего не слышали. Но если судить по количеству ран на телах, то битва была долгой и изматывающей. Они были равны по силе, и когда Ройдин смог перерезать ей горло, измененная тварь смогла дотянуться до его груди...

Олайна качнула головой. Она побледнела еще больше и еле сдерживала рыдания. Вот сейчас я поняла, что вся ее невозмутимость и спокойствие всего лишь намертво прилипшая к лицу маска. Между матерью и дочерью было гораздо больше общего.

- Как глава рода, благодарю тебя за благую весть, - глухо проговорила она, с трудом выговаривая слова и делая паузу перед каждым. - Мы рады, что наш освобожденный раб не посрамил честь рода на поле боя и защитил товарищей ценой своей жизни. Я внесу его имя и его подвиг в Семейную книгу, чтобы каждый мог видеть: даже в мужчинах нашей семьи течет кровь настоящих воинов.

Аррам склонил голову, я повторила этот жест, почувствовав, что он был предназначен не самой госпоже Олайне, а ее погибшему брату. Смерть несчастного Ройдина была совсем не такой героической, но я не стала вмешиваться. Если Аррам придумал эту историю, значит у него была на это причина. Возможно, весть о бесславной смерти способна разозлить хозяйку, и нам придется уносить ноги от разъяренной Олайны или Хейлены. А может быть он просто не хотел расстраивать несчастную Олайну, которая, по всей видимости, очень сильно любила брата, и подсластил горькую пилюлю сладкой сказкой.

- Госпожа Олайна, - разбила я затянувшуюся паузу, - я хотела бы узнать, давно ли в Мертвых холмах проснулась дикая магия?

Она отмерла не сразу, чтобы ответить на мой вопрос ей потребовалось несколько мгновений.

- Не так давно, - качнула она головой. - Думаю, это случилось примерно тогда, когда Великий отец уничтожил Кларию и королевский дворец. Чуть раньше или чуть позже... Мы не сразу заметили, что измененные твари снова поселились среди Мертвых холмов. К тому же после столь быстрого и показательного уничтожения Кларии, все пребывали в такой растерянности, что могли пропустить не только пробуждение дикой магии, но и появление аддийской армии на нашей территории. Ну, ты же помнишь, - обратилась она к наемнику, - какой хаос тогда творился? Все приграничные кланы забыли о своих обязанностях и рванули в столицу, на бой с магами...

- Помню, - кивнул Аррам. - Но я так же помню, что ваш род сумел сохранить самообладание и больше двух седьмиц вы в одиночку патрулировали границу.

Олайна неловко улыбнулась:

- Я просто была напугана больше остальных. Ты же знаешь, какая я трусиха, а Хелейна еще не готова к настоящим битвам. Чтобы удержать ее, мне пришлось вспомнить прошлое и взять в руки оружие.

Аррам понимающе фыркнул. А я поняла, что эти двое знакомы гораздо лучше, чем я думала.

- И как быстро вы выбили кинжал у девчонки?

- Через четверть свечи, - тихо рассмеялась она, - я слишком долго не тренировалась.

- Не появилось желание вернуться?

- Нет, - помотала головой Олайна, - ты же знаешь, мне никогда не нравился этот путь. Я хотела рисовать и создавать картины, а не проливать кровь.

Вот оно что! Я невольно прониклась уважением к хозяйке дома. Картин в замке было довольно много. И чаще всего это были портреты Хелейны, выполненные с фотографической точностью. И толстый розовый младенец в пеленках, и юная воительница с традиционным кинжалом в руках выглядели как живые. А если задержать на них взгляд подольше, то казалось, будто бы изображение на портретах еле заметно двигалось. Я хорошо разбиралась в живописи, и была уверена, что эти портреты созданы очень талантливым художником, хотя его имя не было известно миру.

- Ты могла бы совмещать...

- Нет... Невозможно одной рукой убивать, а второй рисовать портреты, показывая истинную красоту каждого человека.

- Поэтому ты приняла власть Великого отца?

- Да. Я решила, что принять его власть лучше, чем бесславно сгореть в магическом пламени, не успев обнажить кинжалы. И многие последовали моему примеру.

- Это ты убедила их? - в голосе Аррама появилось понимание.

Олайна кивнула. И холодно улыбнулась.

- Нам удалось сохранить всех своих воинов. И как только Вайдила будет готова, мы все выйдем с оружием в руках на ее защиту. Даже я отложу кисти и палитру. Великий отец зря думает, что ему удалось поработить воительниц королевства Кларин. Наши люди уже подобрались достаточно близко к этой магичке, которую он поставил над нами. Она доверяет нам. И мы можем выступить в любой момент.

- Я так и думал, - кивнул Аррам. - Но вам придется подождать еще немного. Не предпринимайте ничего... Чтобы уничтожить Великого отца, мы должны объединиться со всеми. Сейчас под его властью находится почти весь мир. Осталось совсем немного и правители Абрегории, Аддии и даже Грилории присягнут ему на верность. Именно поэтому ее величество Елина проделала такой длинный путь.

- Верно, - вступила в разговор я. - Мне нужны союзники. И я буду рада, если вы, госпожа Олайна, встанете со мной плечом к плечу, во время решающей битвы.

- Называйте мне просто Олайна, - улыбнулась она. - Я много слышала о вас, ваше величество. И ваше предложение для меня огромная честь. Однако я не могу принять его, поскольку моя верность всегда принадлежала и принадлежит королеве Вайдиле... Но если она пойдет за вами, то уверяю вас, каждая воительница королевства Кларин готова будет умереть на поле боя во время той самой решающей битвы...

- Меня это устраивает, Олайна, - кивнула я, оценив ее преданность. Я бы хотела, чтобы и меня в моем маленьком королевстве окружали такие верные люди...

- Вайдила отправила меня к ее величеству, - улыбнулся Аррам, - чтобы попросить о помощи. Она верит, что ее величество способно возглавить войну с магами и привести все нас к победе.

Я совсем не была уверена в том, что подобная задача мне под силу, но, подавив в себе сомнения, слегка склонила голову, подтверждая слова Аррама.

- Завтра мы отправляемся в Кларию, - продолжал он. - Хотим начать переговоры с Великим отцом.

Я кивнула, подтверждая слова Аррама. Про старого чудака Агора, который вроде бы готов выступить на нашей стороне, я говорить не хотела. Не обязательно выдавать все свои тайны сразу. Поэтому вмешалась, перехватывая инициативу:

- Нам нужно время, чтобы собрать силы и найти способ защитить себя от магии. Поэтому я хочу предложить Великому отцу перемирие...

- И себя в качестве заложницы? - вскинула брови Олайна. - Вы уверены, ваше величество, что, заполучив вас в свои руки, Великий отец пойдет на уступки, а не будет использовать вас в качестве рычага давления на ваших детей? Если я правильно помню, именно они наследники Древних Богов...

- Не уверена, но у меня нет другого выбора. - согласилась я с ее доводами.

Я и сама думала об этом в дороге, когда ярость и злость за разрушенный Ясноград притупилась. Но пришла к выводу, что опасаться такого поступка со стороны Великого отца не стоит. Ему не нужно давить на моих детей... Фиодор и так пляшет под дудочку Живелы, Анни всего лишь невестка императора. Да, ее сын второй в очереди на трон, но сам император, несмотря на преклонный возраст, крепок и здоровьем, и умом. Виктория слишком мала, к тому же о ее «божественном» происхождении знают единицы.

Единственная, кто мог попасть в жернова интриг великого отца, это Хурра. Но, во-первых, это можно было сделать и без моего участия. А во-вторых, седьмицу назад Зеркало показало, что мои девочки с детьми, наконец-то, выехали из Златограда. Мое письмо добралось до них, хотя это почему-то заняло гораздо больше времени, чем я предполагала. Их сопровождал Гирем, а значит я могла быть спокойна. Он не допустит, чтобы с Хуррой и остальными моими детьми и внуками что-то случилось.

К тому же у меня был еще один «убойный» аргумент: безграничные запасы золота в шахтах Южной пустоши. Но я не собиралась рассказывать об этой тайне никому, кроме самого Великого отца.

- В таком случае, - Олайна улыбнулась, - я готова заверить вас, что воительницы Королевства Кларин готовы вступить в тайный союз против Великого отца. Нам тоже нужно время, - прикусила она губу. Этот жест немного выбивался из ее образа и выдавал ее недовольство, - не все роды поддерживают наше решение притвориться лояльными Монтийской Епархии, ожидая удобного момента для нападения. Очень многие считают, что нужно вступить в бой прямо сейчас...

- И погибнуть, - добавил Аррам.

- Как герои, - закончила я.

- Именно, - вздохнула Олайна. - Моя дочь слишком юна и невоздержанна в своих эмоциях. Однако когда убеленные сединой главы родов ведут себя подобным образом, я теряю верю в человеческий разум... Я оставила путь воина сразу, как только умерла моя мать, и исполнила свою мечту. Но я не забыла того, чему меня учили. Иногда лучше проиграть бой, чтобы сберечь силы и победить в войне.

- У вас будет достаточно времени... К сожалению, сейчас у нас нет ни единого шанса против магов Великого отца. Но мы уже знаем, что магия — не привилегия монахов монтийской епархии. Каждый может выучить заклинания...

- Каждый? - перебила меня Олайна, не дав закончить мысль. - Не может быть!

- Это правда, - улыбнулась я. - Я знаю одно простое заклинание, способное создать защитный магический щит. Оно не однажды спасало мне жизнь.

- Ваше величество! - она аж вскочила из-за стола и подалась вперед, - научите! Пожалуйста! Клянусь мы не станем использовать его открыто, но некоторые наши люди постоянно находятся в зоне поражения магии. Это большой стресс. И если у них был бы хоть какой-нибудь способ защиты, то это очень помогло бы нам...

- Хорошо, - не стала отказываться я. - Запоминайте. Харх иро жи.

Олайна повторила, а потом и вовсе по-быстрому записала нужные слова.

- Чтобы активировать заклинание, - продолжила я, - используют слово-активатор — ферро...

- Что?! - нахмурилась хозяйка замка. - Как вы сказали?! Ферро?!

Я качнула головой, подтверждая, что это так.

Олайна бросила перо и с улыбкой призналась:

- Мне знакомо это слово. Мы думали, что это какое-то ругательство... И наша молодежь, - она снова прикусила губу, чтобы сдержать смех, - в последнее время стала ругаться именно этим словом...

Мы с Аррамом переглянулись и расхохотались. Это, и правда, было очень забавно.

Из кабинета Олайны мы вышли в приподнятом настроении. Все оказалось гораздо лучше, чем мы предполагали. Амазонки не сдались и не смирились с властью Великого отца, как могло бы показаться, они ушли в подполье и готовились к следующей битве. К тому же ситуация с модным «бранным» словом рассмешила нас.

Как только мы вышли, в кабинет метнулась женщина-воин, которую мы видели у ворот в числе встречающих. И я определила ее тогда, как главу замковой охраны.

- Аррам, - не успели мы пройти несколько шагов, как перед нами, как из-под земли, вырос одни из наемников, - у нас проблемы...

Опять?! Смех застыл на губах...

- Что случилось? - Аррам тоже больше не смеялся...

- Маленькая госпожа Хелейна сбежала. Скорее всего она отправилась в Мертвые холмы за погибшим дядей.

Я не успела даже выругаться, как дверь кабинета за нашими спинами распахнулась:

- Аррам! - в голосе Олайны звучало отчаяние, - я прошу тебя присоединиться к моему отряду. Мне очень нужна твоя помощь! Скоро ночь. А за пределами замка полно измененных тварей... Я не сказала тебе и соврала всем, чтобы не пугать! Маги не забирали наших животных, наши стада паслись в Мертвых холмах и изменились. Дикая магия превратила их в чудовищ. И теперь там сотни чудовищ. Моя дочь в большой опасности.

Ничего себе, мысленно присвистнула я, вспомнив, как мы половину ночи бесстрашно бродили по Мертвым холмам. Нам повезло, что мы не наткнулись на стадо измененных дикой магией коров...