Южная пустошь - 3

Глава 1

Я планировала поболтаться в Нижнем городе несколько дней, однако наша вынужденная задержка после боя с магами, спутала все планы. Едва я открыла глаза, выспавшись после бессонной ночи, как ко мне примчался мальчишка с сообщением, что карета, которую я жду, стоит у ворот Яснограда.

Пришлось срочно приводить себя в подобающий вид.

С Салвером мы договорились, что пока карета будет ехать по Нижнему городу, я незаметно присоединюсь к своей свите. Я не хотела, чтобы в королевском замке знали о моей анонимной прогулке. Хотя в тот момент, когда я придумала этот план, я еще не знала, что Жерен попал под влияние магов, и мое письмо, которое я отправила из Ургорода, уже содержало множество тайн. Но с этим я уже ничего не могла поделать. Оставалось только смириться и ждать, что предпримут маги. Мне было жаль Агора, которого я невольно подставила, рассказав в послании, что старый чудак решил пойти против Великого отца. Но с другой стороны я не называла имен, а значит был крошечный шанс, что правитель Монтийской епархии не разгадает эту загадку. Вдруг в его окружении несколько чудаковатых старцев?

Все прошло так, как надо. Я переоделась в королевское платье, которое все это время путешествовало вместе со мной в седельных сумках, и, накинув на плечи огромный платок, скрывающий роскошный наряд, пробралась в нужную подворотню. К счастью было довольно рано, чтобы блеск моих драгоценностей привлек воришек, а жители Нижнего города прекрасно умели закрывать глаза на то, что их не касалось, и мое проникновение в карету прошло незамеченным.

Салвер велел притормозить в нужном месте, и я ни медля ни мгновения, распахнула дверцы кареты, на ходу вскакивая внутрь. С непривычки темнота ослепила меня, но до того, как захлопнуть за собой дверь, я успела увидеть, распахнутые на всю ширь, испуганные глаза моих спутников. Они явно не ждали, что королева завалится в карету прямо на ходу.

- Тетя Елина? - ахнул Грегорик. Три седьмицы путешествия в обществе добродушного монаха пошли ему на пользу. Он не жался, как раньше в уголке кареты, а спокойно сидел на скамейке. - А где Антос? - в его глазах появилась тревога. - Хозяин в постоялом дворе сказал, что он поехал с вами...

- Он немного приболел, - уклончиво объяснила я отсутствие мальчишки. И добавила, заметив, что Грегорик немного запаниковал, - с ним все будет хорошо. Завтра мы его заберем.

Грегорик с облегчением выдохнул и неловко улыбнулся. Я скинула покрывало и поправила оборки на платье. Все. Теперь никто не догадается, что меня не было в карете, когда она въехала в Ясноград.

Веним, все это время молчал, делая вид, что меня не существует. Но теперь не выдержал и вмешался:

- Почему бы не забрать Антоса сегодня? И, вообще, почему вы всегда бросаете своих людей? Нас вы тоже бросили! Могли бы и рассказать, что хотите ехать без нас. Вы хотя бы представляете, как мы за вас переживали? - возмутился он.

Я поморщилась. Кажется кто-то забыл о субординации... Пришлось напомнить:

- Дорогой мой друг, - холодно произнесла я, - не знаю, возможно, в Монтийской Епархии принято говорить таким тоном с правителями других стран, или ты решил, что путешествие в одной карете делает тебя равным мне по статусу, но я хочу напомнить: сейчас ты в Грилории. И у нас принято относиться с уважением к лицам королевской крови, даже если тебе оказана такая милость, как личное общение. Тем более, - выделила я, - если тебе оказана такая милость. Ведь ее можно лишиться в любой момент.

- Кхм, - кашлянул Веним и заявил обижено, - вы меня еще в застенки отправьте.

- Если окажется, что ты не тот, за кого себя выдаешь, - спокойно заявила я, - то я так и сделаю. И поверь, то, что я назвала тебя своим другом, не помешает мне с легкостью отправить тебя на плаху, если вдруг вскроется, что ты мне врешь.

- Я не вру, - поджал губы слегка побледневший монах. И добавил, - я никогда не вру. Не умею.

- В таком случае, тебе придется научиться этому очень быстро, - я отодвинула штору и выглянула в окно. Пока суть да дело, мы проехали Средний город, подъехали к воротам Высокого города и прямо сейчас Салвер вел беседу со стражей. Я не слышала, о чем они говорили, было слишком далеко и слишком шумно... Я надеялась, что Салверу удастся договориться пропустить карету без досмотра, но судя по хмурому взгляду моего «начальника охраны», стражник не собирался нарушать протокол. Он мотал головой и отказался брать деньги. - Подтвердишь, что ты бывший раб, выкупленный мной вместе с Грегориком. - Веним вытаращился на меня. - И постарайся придержать свою словоохотливость и не говорить лишнего.

- Хорошо, - кивнул он, правильно поняв мой посыл. Но все же не выдержал и через короткую паузу, когда стражник уже подходил к карете спросил, - но почему я должен притворяться?!

- Потому что в Яснограде полно магов-шпионов, - скороговоркой ответила я, решив, что сейчас не время спорить.

В этот самый момент дверца кареты открылась и к нам заглянул хмурый и недовольный стражник. Мельком взглянул на меня, осмотрел на моих спутников, выглядевших слегка пришибленно, как и полагается слугам, извинился за вторжение и спросил кто мы и куда едем. Я назвала себя и своих спутников. «Мои бывшие рабы» не подвели, и кивнули в положенных местах, подтверждая мои слова.

- Проезжайте, - кивнул он и закрыл дверцу кареты. Однако, не успела я выдохнуть, а Веним открыть рот, чтобы задать очередной вопрос, как он снова заглянул к нам. Посмотрел на меня с сомнением, а потом понизив голос прошептал, - ваше величество, простите, что вмешиваюсь, но вам нужно быть осторожной... Во Высоком городе... - он быстро обернулся и, убедившись, что за спиной никого нет, выпалил, - что-то неладное происходит. Герцоги ведут себя странно... Его величество, - он сглотнул, судорожно дернув кадыком, и не договорил. - Только на вас вся надежда...

- Я поняла, - кивнула, сделав вид, что не заметила упоминание о моем брате в контексте разговора, - благодарю за службу...

- Служу королю... леве, - вытянулся струнку стражник, сияя широкой улыбкой.

Он ушел, карета тронулась. И Веним больше не смог сдерживаться:

- Вы его знаете? Но тогда зачем надо было врать, что я бывший раб? И...

- Никаких вопросов! - остановила я его. - И помолчите хотя бы полсвечи. Оба, - добавила я, хотя Грегорик ничего не говорил, - мне надо подумать.

Если стражник прав, а я была почти уверена в этом, то в замке меня ждут большие проблемы. Высокие роды под вилянием магов способы запудрить мозги Фиодору, заставить его поступать так, как выгодно Великому отцу. Все же мой сын слишком сильно прислушивался к мнению своих советников. Он доверял им точно так же, как наш отец. Но я сама хотела для него именно такой жизни. Спокойной, ровной, без постоянного ожидания предательства со стороны тех, кто помогал ему править страной.

Но сейчас это обернулось против него.

В королевский замок меня пропустили без проволочек. Стражник мельком взглянул на моих спутников и, не задавая никаких вопросов, открыл ворота. Это меня насторожило. Потому что нарушало протокол. Пусть я бывшая королева Грилории и сестра настоящего короля, но порядок всегда был одинаков для всех. Потому что это вопрос безопасности королевской династии. Но самое главное, в нашем конкретном случае это значило, что пока мы без задержек и промедлений ехали от одних ворот к другим, кто-то успел проделать этот путь гораздо быстрее нас, и предупредить стражу о нашем появлении. А вот это уже вызывало тревогу. Кто мог отдать такой приказ?

Все разрешилось по дороге от ворот к замку. В какой-то момент карета притормозила, и, бесцеремонно распахнув дверцу, в нашу карету ввалился огромный, широкоплечий мужчина в форме капитана стражи. Его головной убор был надвинут так низко, что я не смогла рассмотреть лицо.

- Что вы себе позволяете, - возмутилась я и тут же ахнула, хватаясь за сердце. Мужчина сногсшибательно улыбался широкой и очень знакомой улыбкой. - Фиодор?

- Да, мам, это я, - рассмеялся мой брат, которого мое сердце до сих пор считало своим сыном. - Видела бы ты свое лицо!

С его появлением в карете сразу стало тесно. Грегорику, пришлось пересесть к Вениму, а мой брат сел рядом. Я не выдержала и тайком обняла его. Я так соскучилась по своему сыну.

Веним громко фыркнул. Он явно не прочь был что-то сказать, но половина свечи еще не прошло, и он не решился. Но внимание к себе привлек.

- Маг? - нахмурился Фиодор. - Мам, почему с тобой маг?

- Как ты узнал, что он маг? - снова удивилась я. Фиодор пожал плечами, не отводя взгляда от мага. Мне даже показалось, что он не просто смотрит, а...

- Не надо на меня так смотреть, ваше величество, - не выдержал Веним. - Я всего лишь присматриваю за свиньями, и магии у меня так мало, что Агор считал, будто я смогу выжить в Пустоши и не убиться там из-за дикой магии. Но он ошибся, когда я хотел зажечь свечу, проверяя безопасность, как велел Агор, пламя вспыхнуло так сильно, что мне пришлось тушить небольшой пожар. Я вернулся на границу пустоши и заснул под каким-то кустом. Там меня и нашил солдаты ее величества. - он говорил и говорил, торопливо рассказывая все, что с ним произошло.

- Почему я все это говорю? - Веним закончил рассказ появлением Фиодора в карете. - Я же хотел молчать, как приказала ее величество, чтоб доказать ей, что я не так уж болтлив, как она обо мне думает. А прохладно в карете, потому что я прочел молитву, которая помогает освежить и охладить воздух в помещении. На большую комнату моих сил не хватит, но в карете я справляюсь.

Я улыбнулась. Значит моему брату больше не нужно произносить приказы вслух, чтобы заставить людей поступать так, как ему хочется. Его способности значительно выросли... И это радовало и внушало надежду, что все не так плохо, как мне казалось. Кажется, я испугалась собственной тени. А мой брат уже взрослый мужчина, опытный правитель и король, которого любит и уважает весь народ Грилории.

- Ничего не понимаю, - пробормотал обескураженный Веним. И тут же догадался, - это способности Древних Богов? Да? О! Это так необычно! Совсем не похоже не магию, когда на тебя действуют магией ты все чувствуешь, хочешь молчать, но не можешь не говорить. А когда силой Древней крови, то кажется, будто бы ты действуешь по своей воле... Удивительно!

- Иногда мне кажется, - вмешалась я, - что Веним не тот за кого себя выдает. Иногда мне кажется, что он и есть Агор, правая рука Великого отца, который притащился к нам с совершенно неясной целью.

- Нет, мам, - улыбнулся Фиодор. - мне бы он не смог соврать. Веним на самом деле присматривал за свиньями в Монтийской Епархии. А это кто? - он кивнул в сторону Грегорика, который притаился в уголке и с неподдельным интересом разглядывал короля из-под опущенных ресниц.

- Это Грегорик, - улыбка сползла с моего лица. - Сын Грегорика и твой брат. Его и Антоса выкупил Адрей Боркей и привез мне. Илайя, их сестра, продалась магам. - И продала им Антоса, который стал магом и встал на нашу сторону, хотела добавить я, но промолчала. Сейчас не время для таких тайн. Веним слишком болтлив...

- Брат? - Фиодор заинтересованно окинул взглядом Грегорика и улыбнувшись, протянул ему руку, - ну, здравствуй, брат. Очень рад тебя видеть, а то, знаешь, ли у меня есть только сестры. И я их конечно люблю, но иногда мне так не хватает брата.

- З-здрав - вствуйте, - слегка заикаясь поздоровался Грегорик и добавил, - есть еще Антос, но он приболел. Тетя Елина... ее величество, сказали, что заберут его с постоялого двора завтра...

- Если сказала, значит заберем, - кивнул Фиодор и добавил сразу догадавшись о самом большом страхе Грегорика, - слово короля... А пока, будь моим гостем, брат. Я рад, что вы вернулись. Я сам много лет провел в другой стране и прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь...

- Мой отец, - Грегорик запнулся, - я понимаю, что он сделал. Но я клянусь Всем Богам, что ни я, ни мой брат не имеем никаких претензий на трон. Мы не станем повторять ошибку своего отца.

Раскат грома, раздавшийся в карете, подтвердил, что клятва принята. И резко посерьезневший Фиодор произнес:

- Я благодарен тебе за клятву Богам. Но я поверил бы тебе и на слово. Тем более. - он улыбнулся, - скажу по секрету, не так-то хорошо быть королем. Моя мама, - он кивнул на меня, - решила меня женить. И я не знаю, как сказать ей, что никакая невеста мне не нужна, я уже нашел ту, с которой хочу прожить всю жизнь.

Он широко улыбнулся. Последняя его фраза явно предназначалась не Грегорику, а мне.

- Именно поэтому я и решил встретиться с тобой пораньше, мам. До официального представления. Не хотел, чтобы ты была удивлена, увидев рядом со мной мою невесту, Живелу...

- Живелу, - переспросила я, мысленно перебирая всех известных мне девиц из Высоких родов. Но ни одной девицы с таким запоминающимся именем не вспомнила. - Из какого она рода? - Фиодор виновато вздохнул. - Только не говори, что она не принадлежит высшей аристократии...

- Не скажу, - кивнул он и улыбнулся, - потому что это не так. Живела дочь правителя...

Я опять на мгновение зависла, перебирая в голове имена дочерей императора Абрегории, Республики Талот и Княжества Славия. У Эбрахила точно не могло быть дочери с таким именем, слишком чуждо оно звучало для Аддии... Но опять, я не могла припомнить ни одной девицы.

- Я ни разу не слышала о принцессе с таким именем, - нахмурилась я.

- А я слышал, - без спроса влез в нашу беседу слегка забытый Веним. - говорят, Великий отец прошел против воли Богов и после смерти женщины, родившей ему девочку, сам растил свою дочь Живелу.

- Что?! - воскликнула я и, совсем забыв, что мы едем в карете, вскочила со скамьи, настолько невыносимо было желание побегать по комнате, выплескивая переполнявшие меня эмоции. Я ударилась бы об крышу кареты, если бы сын не придержал меня.

- Да, мам, - Фидор вздохнул, - моя невеста Живела, дочь Великого отца. Она сбежала от него, потому что не хочет принимать участие в его планах.

- Боги, - прошептала я, без сил падая на скамью.

А ведь когда Веним рассказывал мне о женщинах в Монтийской епархии, о том, что они такие же маги, как мужчины, у меня мелькнула мысль о том, что магички вполне могут играть гораздо более значимую роль в интригах Великого отца. Но я даже не предполагала, что ставки на женщина-магов могут быть настолько высоки.

- Мам, - Фиодор нахмурился, - ты совершенно зря переживаешь. Живела не такая, как ее отец. Она очень хорошая. Ты и сама скоро увидишь. А магия... Она не так сильна в магии. У них не принято обучать женщин каким-либо серьезным молитвам... Ну, они так заклинания называют. Зато он рассказала нам все, что знает, - улыбнулся мой сын. - И мы здорово продвинулись в изучении магии.

Я ничего не ответила. Мне все еще сложно было уложить в голове то, что услышала. Пока я искала врагов среди ближайшего королевского окружения, Великий отец умудрился засунуть свою магичку не просто в постель моего сына, а прямо в его сердце. В голове голосом Дрыща прозвучала фраза о том, что мужчины слишком болтливы в объятиях ночных бабочек. И мне было страшно представить, насколько сильно раскрыл свою душу дочери Великого отца мой брат...

А еще я с ужасом подумала, что из-за этой... шмары... мой брат вполне может оказаться на другой стороне баррикад. Мне ли не знать, как ради любимой женщины, мужчины способны на совершенно безумные поступки.

Глава 2

- Ваше величество, очень рада с вами познакомиться, - невеста моего сына приветствовала меня элегантным поклоном...

Она мне сразу не понравилась.

Нет, внешне она была красавицей: тонкая до хрупкости, белокожая, с розовыми от смущения щечками, глаза большие, носик точеный, губы алые, черные ресницы, как опахала, толстая коса до пояса, полная грудь, что очень странно при такой худобе, тонкая талия, крутые бедра... Одета она была в грилорское платье, которое ей неимоверно шло, несмотря на непривычно простую прическу. Ко всему прочему она еще и смотрела на Фиодора таким кротким взглядом, что я еле сдержалась, чтобы не закричать: «Не верю!»

Призванная душа услужливо подкинула типичный образ Настеньки из сказки «Морозко». Живела была точно такая же. Я понимала, почему Фиодор запал на эту девицу, в ней все было хорошо.... Слишком хорошо, чтобы быть правдой. И именно поэтому я все же с некоторым ехидством заявила, в ответ:

- Ваше величество, а вы уверены, что ваша невеста настоящая? Она так хороша, что кажется произведением искусства, а не живой...

- Разумеется, ваше величество. Я очень рад, что вы так высоко оценили мою Живелу, - засиял абсолютно счастливый король, которые не заметил в моих словах никакого подвоха. Это еще раз доказывало, мужчины резко тупеют, когда дело касается той, которая сумела пробраться в их сердце. И мой сын, к сожалению, не исключение.

А вот девица поняла мой намек на то, что вся ее внешность и кротость всего лишь нарисованная опытным художником картина, от которой есть совершенно определенная польза: она скрывает дыру в обоях... И я готова поклясться, на какое-то мгновение в ее кротком взгляде мелькнула ее реальная черная, змеиная натура.

С этой Живелой надо было быть очень осторожной. И попытаться как-то открыть глаза сыну на все это хитрое притворство.

Из-за этой проклятой девицы, я не сразу обратила внимание на то, что должно было броситься в глаза первым...Возле Жерена, слегка наклонившись к нему стоял высокий, немного бледный молодой человек, который периодически что-то нашептывал ему на ухо. Дрыщ был прав... Если знать, что этот странный молодой человек и есть маг, то сразу становилось понятно, во королевством замке, прямо сейчас во время официального приема королевы из страны,являющейся вассалом Грилории, магов гораздо больше, чем я могла бы себе представить. Рядом с каждым главой Высокого рода стоял бледный мужчина. Они отличались телосложением, возрастом и внешностью, но помимо неестественной бледности их выдавали еще и странное желание быть ближе к тому, кого они, по всей видимости, должны контролировать, и постоянный шепот... Все это было так очевидно, что я не понимала, почему Фиодор ничего не видит... Хотя, мой взгляд снова наткнулся на кроткий взор Живелы, эта наглая девка в сердце моего брата, все объясняла.

- Ваше величество, - склонила я голову, демонстрируя положенное по протоколу почтение, - мне хотелось бы получить личную аудиенцию, - сдержанно улыбнулась, - вы же слышали, что при постройке крепостных стен Златограда, мы обнаружили казну погибшего города? И я хотела бы обсудить некоторые нюансы этой находки...

Конечно же, золотые ельки были только поводом, но здесь было слишком много народу, и чересчур много магов, чтобы говорить открыто о том,что меня волнует...

- Разумеется, ваше величество, - согласился Фиодор, - я приму вас через свечу... Как только закончу общение с подданными.

Время меня устраивало, и я, рассыпавшись в положенных благодарностях, отправилась прочь из тронного зала. Мне очень хотелось оказаться как можно дальше от пристальных и даже как будто бы липких взглядом мерзких магов, которые рассматривали меня, как инфузорию-туфельку под микроскопом.

Приезжая в Ясноград, я всегда останавливалась с своих собственных покоях. Все эти годы Фиодор не трогал комнаты, которые я занимала будучи королевой. Но сегодня служанка подвела меня совсем в другую сторону.

- Милочка, - окликнула я ее, когда она свернула не туда, - вы ошиблись, мои покои там, - кивнула я, указывая направление.

Служанка тут же присела в реверансе и опустив голову, сообщила:

- Простите, ваше величество, но его величество Фиодор велел поселить вас в гостевых покоях... - она на мгновение запнулась и тихим, еле слышным шепотом добавила, - госпожа Живела захотела занять ваши покои, и его величество не стал ей перечить... А мы не смогли перечить королю...

Я прикрыла глаза, чтобы мой взгляд не выдал ярость, которую я испытывала по отношению к этой мерзкой притворщице, и прикусила губу, чтобы не выругаться так, как не пристало ругаться королеве.

- Хорошо, - кивнула я, после мгновенной паузы, надеясь, что мой голос звучит достаточно спокойно, - веди меня туда, куда приказа его величество. - И мысленно добавила, что потом сама с ним поговорю. Он должен понять, что его невеста совсем не та, за кого себя выдает.

Гостевые покои располагались не том же этаже, что и личные покои королевской семьи, но в другом крыле. Я ждала, что буду жить одна на пустом этаже, но оказалось, что почти в каждых комнатах уже жили какие-то люди. Служанка, к сожалению, ничего толком не знала, и это мне тоже не понравилось. Складывалось впечатление, что королевский дворец превратился в проходной двор. Обычно так много гостей здесь было только по самым большим поводам, вроде королевской свадьбы.

На мгновение мне стало дурно, но я тут же отмела так напугавшую меня мысль. Все же Фиодор не стал бы скрывать от меня такое важное событие, как собственная женитьба... Я очень хотела в это верить.

Через свечу ко мне постучался камердинер его величества. Это тоже несколько отличалось от принятых между мной и Фиодором правил общения. Обычно он сам приходил ко мне и мы вели неформальную беседу в моих покоях. Но спорить я не стала. Подхватила кое-какие документы, с которыми планировала ознакомить брата, и зашагала вслед за слугой в королевский кабинет.

- Ваше величество, очень рад вас видеть, - меня с поклоном встретил секретарь Фиодора. Этого мальчика я запомнила по прошлому визиту, он был весьма толковым сотрудником, который работал на своем месте не за страх, а на совесть. Но сейчас меня что-то насторожило в его взгляде... Как будто бы мальчишка хочет что-то сказать, но то ли боится, то ли не может. - Его величество и госпожа Живела ждут вас...

От неожиданности я едва не споткнулась:

- Госпожа Живела? - повторила я, опустив вторую часть фразы: «А что эта девка делает в кабинете, если я просила о личной аудиенции?»

Но мальчишка-секретарь понял меня правильно.

- Госпожа Живела повсюду сопровождает его величество, - произнес он, как будто бы безразлично. Но глаза выжали его настоящие чувства. Он мне жаловался. Он понимал: происходит что-то не то, и надеялся, что я разберусь с этой неприятной ситуацией.

Я кивнула... Разберусь. Эта девица, определенно, ведет себя чересчур нагло. И как ни жаль, но я не могу схватить эту мерзкую магичку за косу и выволочь на улицу. Я королева и это королевский замок, а не Нижний город, где подобный скандал был бы к месту. Мне же придется идти другим путем...

Толкнув дверь, я вошла в кабинет... Фиодор сидел за столом, Живела стояла за его спиной, склонившись к уху моего сына и что-то ему нашептывала, а он улыбался и кивал.

- Ма... - начал он, но тут же исправился, - ваше величество, прошу, проходите...

Я нахмурилась. Это был плохой знак. Очень плохой. Раньше мы никогда не общались так официально за закрытыми дверями. А еще я могла поклясться, что в этот самый момент, когда я молча склонила голову, приветствуя главу государства-сюзерена, в глазах сучки-Живелы появилось злорадство. Но тут же пропало смытое кротким, коровьим взглядом. Эта тварь еще опаснее, чем я думала.

- Ваше величество, - улыбнулась я, чувствуя внутри боль. Мне еще никогда не приходилось притворяться в общении с сыном, - я хотела бы поговорить с вами наедине. Вопрос касается дел, о которых лучше не знать посторонним.

И тут я допустила ошибку... Взгляд Фиодора помрачнел, он упрямо поджал губы и заявил:

- Живела не посторонняя. У меня нет секретов от моей невесты. Вы можете говорить без всякого страха, - в этот раз такой формальный тон дался моему сыну гораздо легче. Обида на то, что я назвала девку посторонней, была настоящей, а не навязанной.

- Ничего, - прощебетала Живела тихим, тоненьким и нежным голоском, который невольно заставлял прислушиваться к ней, замирая и почти не дыша, - милый, если твоя мама против того, что я рядом с тобой, я могу уйти...

Я сжала губы. Мерзавка обыграла сцену таким тоном, как будто бы я пыталась прогнать ее не из кабинета, а из жизни моего сына. Хотя я хотела, конечно, но не собиралась делать это вот так открыто и грубо. На лицо Фиодора набежала тень. И я торопливо добавила, чтобы пояснить ситуацию и устраивать конфронтацию на невыгодных для меня условиях.

- Я имела в виду, что вопрос очень серьезный, и его обсуждение может затянуться. Вашей невесте будет скучно.

Я угадала. Фиодор знал, что я права, деловые разговоры слишком скучны для хорошеньких девушек, и посмотрел на Живелу с сомнением.

- Ничего, милый, - прощебетала она снова, кротко опуская глаза в пол и слегка зарумянившись, - рядом с тобой мне никогда не скучно.

Мысленно я зарычала, но внешне моя злость и ярость никак не проявилась. Я мило улыбнулась и кивнула, соглашаясь с присутствием невесты короля. Настаивать на ее уходе дальше привело бы к ссоре с Фиодорм. А ссориться мне совершенно не хотелось. Только не сейчас, когда почва уходила из под ног, а весь наш мир рушился под натиском проклятых магов. Но и говорить о делах, о которых собиралась не стала... Я не доверяла дочери Великого отца. Поэтому убрала принесенные документы за спину и любезно улыбнулась:

- Хорошо, если его величество не против присутствия невесты при разговоре, то я не стану с ним спорить. Я приехала в Грилорию, чтобы сообщить о найденных сокровищах погибшего города. Монеты старого Златограда, отлично подошли нам в качестве внутренней валюты, и не так давно я издала указ о том, что одна золотой южный грил равен грилорскому золотому грилу, и хотела бы договориться о дополнительной чеканке мелких монет, поскольку для размена мы используем серебряные лурды и медные гринки.

Фиодор слушал меня внимательно. Как и Живела, которая старательно прятала глаза за ресницами. Я еще не договорила, как она поднялась с табуретки и что-то шепнула Фиодору на ухо... Он снисходительно улыбнулся и погладил ее по руке, которую она положила ему на плечо. Этот жест вызвал во мне еще одну волну недовольного ворчания, потому что кричал на весь мир о том, какие чувства мой брат испытывает к этой девке.

- Позвольте я ознакомлюсь с документами, - протянул он руку в мою сторону. А я едва не заскрипела зубами от досады.

- Там ничего нет, - махнула я рукой, - так, выписала основные тезисы, чтобы не запутаться в процессе разговора.

Мой ответ не удовлетворил Живелу, и она дернулась, чтобы снов вскочить и шепнуть моему сыну на ухо очередную гадость. Но Фиодор успел раньше.

- Хорошо, - кивнул, - тогда давайте обсудим дополнительную эмиссию лурдов и гринок. Чтобы последствия для экономики Грилории не стали плачевными, необходимо соблюсти некоторые условия...

Дальше беседа пошла по накатанной. И хотя мы с Фиодором обсуждали совсем не то что меня волновало больше всего, встреча получилась довольно плодотворной для наших стран... если бы Грилрии не угрожали маги.

Из кабинета короля я вышла раньше, чем предполагала. Кроме «найденного клада», безопасных тем для разговора у меня больше не было. Парнишка-секретарь встретил меня взглядом, в котором была отчаянная надежда. Но мне нечем было порадовать ни его, ни себя. Следовало признать, мой брат Фиодор попал под влияние магов, хотя и не совсем так, как я полагала. Думаю, ему удалось избежать грубого воздействия на разум, поэтому Анни ничего не заподозрила. Решения Фиодора по-прежнему были его решениями, пусть приняты они были под действием чувств к Живеле.

Вернувшись в гостевые покои, я задумалась. Мне отчаянно хотелось пойти и спасти сына, открыв ему глаза на его невесту, но весь мой жизненный опыт говорил, что это бесполезно. Разве я не знала, что Гирем мерзавец, когда полюбила его? Еще как знала. И прекрасно понимала, когда он предавал меня. Однако каждый раз находила оправдания его поступкам. А сколько раз Жерен говорил мне, что Гирем мне не пара? Сотни. Хотя бы раз я его послушала? Нет. Поэтому, желая избавить сына от мерзавки, не имело никакого смысла идти прямо, надо было искать обходные пути. И лучше не ссориться с Фиодором, а сделать вид, что поддерживаю его выбор. Главное не допустить, чтобы Живела официально стала королевой. А для этого надо втереться в доверие к этой драной кошке, чтобы иметь возможность в нужный момент нанести удар. Я знала, если потребуется самолично убить шпионку Великого отца, сомневаться не стану, а нож в моей руке не дрогнет.

По всему выходило, что мне пока придется остаться в Грилории. Мои дочери в Южной пустоши, маги туда не сунутся, а значит они в безопасности. А чтобы не волноваться и не рвать себе сердце переживаниями, у меня есть артефакт-Зеркало. Я могу в любое время посмотреть на них, чтобы убедиться, что в Златограде все тихо и спокойно.

Ко всему прочему мое присутствие здесь необходимо еще и потому, что мне нужны люди, которые будут на моей стороне в битве против магов. Сидя в Южной пустоши я не смогу собрать собрать людей. Их там просто нет.

А здесь у меня уже есть человек, который, я уверена, избавлен от влияния магов. Тот самый парнишка-секретарь. Если я правильно помню, он далеко не так прост, как может показаться на первый взгляд и является наследником одного из Высоких родов. А именно герцога Фалжо... Того самого, отношения с которым у меня не заладились с самого начала. Он не был в числе сторонников Третьего советника, но каждый раз не уставал напоминать мне, что место женщины не на троне, а за спиной мужа.

Я не стала ничего усложнять, и чтобы поговорить с секретарем короля использовала старый, как мир прием: написала молодому человеку записку с просьбой навестить меня сегодня вечером, которую вложила в надушенный конверт. Даже если послание попадет в руки магов, они ничего не заподозрят, подобные вечерние посиделки в королевском замке практиковали многие.

Остаток дня я провела в одиночестве за письменным столом. Нужно было подготовить документы по дополнительной эмиссии денег: соглашения, расчеты, пояснительные записки... Я приехала в Ясноград без свиты, и никто кроме меня не смог бы выполнить эту скучную, но очень важную работу.

Глава 3

Секретарь его величества явился вовремя. Едва край солнца коснулся горизонта, обозначая начало раннего вечера, как в дверь моих покоев постучали. В руках парнишка держал приличествующую случаю коробку с медово-коричными крендельками. Его глаза были опущены, а сам он выглядел немного растерянным и бледным. За все годы, которые я провела в королевском замке немногие мужчины могли бы похвастаться подобным приглашением. А уж таких юных мальчиков я раньше, вообще, не замечала.

- Добрый вечер, ваше величество, - пролепетал он и неловко сунул коробку мне в руки, - вот...

Несмотря на всю напряженность ситуации я невольно рассмеялась. Кажется, этот мальчик совершенно не испорчен придворной жизнью и понятия не имеет, как нужно вести себя с дамами, получив подобное приглашение. И это было очень мило.

- Входи, - посторонилась я, пропуская секретаря в свои покои. Он нерешительно сделал шаг и, войдя в комнату замер на пороге, не давая закрыть дверь. Я улыбнулась, - смелее, не бойся.

Если кто-то из магов и наблюдал эту сцену, то у него определенно не должно было возникнуть ни единого сомнения, для чего пришел ко мне юный секретарь, который после моих слов вспыхнул от смущения и все таки вошел. Я закрыла дверь.

- Проходи, - кивнула я и заговорила совсем другим тоном. - Я позвала тебя совсем не для развлечений. Мне нужна твоя помощь. Я хочу что знать, что за ерунда происходит в королевском замке? Почему здесь столько магов, почему заняты все гостевые комнаты, откуда взялась это проклятая Живела... У меня очень много вопросов, на которые я хочу получить ответы. Но я не хочу, чтобы мой интерес заметили маги.

- Маги? - переспросил парнишка. - Как в сказках?

- Вроде того, - кивнула я. - напомни, как тебя зовут и какого ты рода?

- Ролам, наследник его светлости герцога Фалжо. - Значит я все таки не ошиблась. - Скажите, ваше величество, вы говорите про магов серьезно? Просто, - он замялся, все еще глядя в пл. За все это время он так и не поднял взгляд и по прежнему стоял возле двери, - если вы всерьез, то это многое бы объяснило... понимаете, эти люди... Они появились как будто бы из ниоткуда. И очень быстро стали незаменимы... Мой отец сейчас не в состоянии принять ни одного решения, без совета господина Россо. Раньше он таким не был...

- Я всерьез, - кивнула я и кивнула в сторону кабинета, - проходи, нам о многом нужно поговорить.

Ролам оказался очень наблюдательным и вдумчивым. Он рассказал мне о событиях, которые привели к тому, что вся Грилория оказалась во власти магов.

Все началось после возвращения Фиодора из Южной пустоши. Живелу король привез именно из этой поездки. Ходили слухи будто бы на девушку напали какие-то звери, а он героически спас бедняжку. И его так поразила ее красота, что тут же пригласил быть гостьей в королевском замке. И Живела не смогла отказать своему спасителю, хотя больше всего она мечтала объехать весь свет. В Монтийской епархии, откуда она сбежала, все люди жили в монастырях и не имели права покидать их от рождения до самой смерти.

Не прошло и нескольких седьмиц, как Живела из гостьи стала королевской невестой и будущей королевой. Она никогда напрямую ни во что не вмешивалась, но среди ближайшего окружения уже шептались, что если хочешь получить от короля какую-то милость, то лучше всего договариваться с его невестой. Король в ней души не чаял, и готов был на все, лишь бы его возлюбленная была счастлива.

Поэтому, когда в королевском замке появился ее брат, ставший помощником Первого советника, никто не удивился. Постепенно «родственников» становилось больше. Но если поначалу кто-то и пытался возмущаться, то сейчас все словно забыли об этой странной и неприятной ситуации.

- Все это так непонятно, ваше величество... До того, как его величество отправил господина Роосо к моему отцу, он всегда возмущался, что безродная невеста короля так стремительно захватила власть в стране. Но не прошло и дня после появления нового подчиненного, как мой отец совершенно изменил риторику. Теперь он поет дифирамбы и госпоже Живеле, и господину Россо, говоря, что без его помощи ни за что не справился бы со своими обязанностями. Но я-то знаю, что это не так.

Я задумчиво качнула головой. Обстановка в Грилолрии была гораздо хуже, чем я могла бы представить. Если маги настолько вплелись в управление страной, то мне нечего даже думать, чтобы искать соратников среди высшей аристократии. За поддержкой мне следовало спуститься на уровень ниже... Между тем Ролам продолжал свой горький рассказ:

- Иногда мне кажется, что все вокруг сошли с ума и теперь ведут себя очень странно. А иногда я думаю, что они все нормальные и только я один сумасшедший, и вижу то чего на самом деле нет... Но если эти люди маги, то мне многое понятно. Они как-то дурманят людям голову, заставляя их быть не собой. А на меня, похоже, магия не действует... - он вздохнул.

- Почему?! - вырвалось у меня.

- У меня Дар Древних Богов, - парнишка сунул пальце за ворот камзола и вытащил край цепочки, потянув за которую достал из-за пазухи уже знакомый по стилю исполнения артефакт, - мой Дар — это маленький щит с какой-то странной вязью. Я нашел его в то время, когда его величество был в отъезде, и не успел показать. А потом его величество уже не интересовался Дарами. Он ведет какие-то изыскания с госпожой Живелой. Но никто не знает, что именно они исследуют.

Я нахмурилась.

- А мальчики? Его величество должен был привезти с собой двух мальчиков?

Ролам на мгновение задумался, а потом ответил немного неуверенно:

- Я точно не знаю, об этих ли детях вы говорите, но у его благородия, барона Жерена, появились какие-то приемные сыновья... Возможно, это именно те самые мальчики.

Вот тут я уже не могла сдержаться. Выругалась. Выходит, Фиодор врал мне, когда писал, что дети Дишлана живут в королевском замке, и он лично присматривает за ними. На самом же деле он просто сдал их Жерену. Жерену, который тоже попал под влияние магов.

Моя ненависть к Живеле росла с каждым мгновением. Желание вытащить мерзавку из королевского замка стало таким сильным, что я смогла взять себя в руки только вцепившись в подол платья и представляя, что это коса невесты короля.

- Не понимаю, - вырвалось у меня, - почему его друзья не остановили его! Неужели они не видели, как Живела вредит и Грилории, и самому Фиодору.

- Вы об их благородиях? Барон Сиргей, Михель и Бусый по воле его величества отправились на границы с Аддийским султанатом и Абрегорианской империей почти сразу после возвращения короля. Шептались, будто бы госпожа Живела то ли пожаловалась ему, что слишком свирепы на вид и пугают ее своими зверскими рожами, то ли его величество заметил, что они оказывают ей знаки внимания. Но я не уверен, что это правда. Я сам готовил приказ и это случилось сразу после новостей о том, что соседи начали стягивать войска к границам с Грилорией.

Я шепотом, но с такой экспрессией выругалась, что Ролам порозовел от смущения. Вряд ли в представлении этого юного герцога королевам положено знать такие слова. Но отсутствие рядом самых верных Фиодору друзей вызывала тревогу. Между слухами и приказом Фиодора не было никаких противоречий: правдой могли быть обе стороны. А возможные волнения на границах могли быть всего лишь удобным поводом, чтобы избавить Живелу от страха перед свирепыми мужчинами, или самого Фиодора от ревности. Тем более в какой-то мере я была с ней согласна. Маленькие мальчики из Нижнего города выросли такими головорезами, что одни вид внушал неосознанный страх.

Но с другой стороны я не верила, что Живела на самом деле испугалась. Не похожа эта девица на перепуганную лань. Если искать аналогию с животным миром, то невесте короля больше всего подходил облик ядовитой змеи, которая маскируется под безобидного червяка.

Значит должен был быть какой-то реальный повод, из-за которого Живела хотела избавить себя и Фиодора от присутствия мальчишек... Но какой? Почему она предпочла удалить их с глаз долой, а не приставить магов?

- Ваше величество? - встревоженно позвал меня Ролам. Я на мгновение вынырнула из своих размышлений и сфокусировала взгляд на парнишке. - Все хорошо? Может быть позвать придворного лекаря? Он в последнее время почти не выходит из своих покоев, и, насколько я знаю, мага возле него нет... Он ведь не глава рода, всем заправляет его старший брат.

А вот и еще один человек, на которого я могу положиться. Алис был на моей стороне еще тогда, когда я только начала путь по возврату короны моему брату. И если он до сих пор свободен от влияния магов, то было бы глупо упускать такую возможность. Надо обязательно поговорить с ним, но не сейчас. Завтра.

- Со мной все хорошо, - отмахнулась я. И поделилась тем, что так сильно отвлекло мня от реальности. - Я не могу понять, почему Живела не приставила магов к баронам. Она ведь могла подчинить их так же, как всех остальных.

Ролам на мгновение задумался. А потом покачал головой:

- Я опять же не уверен, ваше величество, но мне кажется, не все люди подвержены воздействию магов. Не знаю, может быть у них Дары, подобные моему, или еще что-то... Но, к примеру, у моего отца есть человек для выполнения особых поручений... Ну, - он смутился, - вы же понимаете, иногда мой отец, оставаясь верным короне, ведет не слишком честную игру со своими партнерами... И этот человек выполняет именно такие поручения... Раньше Диром практически жил в нашем доме, мой отец доверял ему как никому другому. По после появления господина Россо отец отправил Дирома с глаз долой, в поместье. И я подумал, что господни Россо прогнал Дирома потому, что тот не поддался его влиянию. И мне кажется, между этими двумя ситуациями есть связь... Я ни на что не намекаю, ваше величество, - извиняющимся тоном произнес он, - но слухи, которые ходили по двору, говорили, что не может быть, чтоб бароны его величества флиртовали с госпожой Живелой, они не стали бы. Все знают, они готовы на все ради короля, потому что поклялись ему в верности.

Я прикрыла глаза... А мальчишка-то, несмотря на молодость, весьма умен. Иметь на руках минимум данных и сделать совершенно правильные выводы дано не каждому. Я-то прекрасно помнила, что давным-давно, еще будучи совсем мелкими, Фиодор с друзьями поклялись всем Богам, что всегда будут верны друг другу. А Диром, который выполнял для герцога Фалжо самые грязные поручения, вероятнее всего тоже был связан подобной клятвой, раз Ролам увидел сходство между этими случаями.

Если подумать, то все было довольно логично. Никакие маги не могут быть выше Богов. Значит, призвав Их в свидетели, человек получал иммунитет от магического воздействия. И это многое меняло. Это давало нам шанс.

- Ролам, ты молодец, - совершенно искренне похвалила я секретаря его величества. - Ты умен, наблюдателен и способен анализировать увиденное. Это очень ценные качества для государственного служащего приближенного к королю. Сейчас ты определенно находишься на своем месте. Но как только госпожа Живела поймет, что магия на тебя не действует, тебя сразу уберут... Поэтому ты должен молчать о своем артефакте. Нельзя говорить о нем никому и никогда. Ты понял?

- Да, ваше величество, - с готовностью кивнул он. И тут же спросил, - а вы разве не станете прогонять госпожу Живелу? Я думал, что вы поговорите с его величеством. - Я скептически улыбнулась. Все же мальчишка в дополнение ко всем своим положительным качествам, слишком юн и наивен. Хорошо этот недостаток быстро проходит с возрастом. - Объясните, что госпожа Живела не такая хорошая как он думает... его величество очень прислушивается к вашему мнению... Нет?!

С каждой фразой в его голосе слышалось все больше отчаяния. Он смотрел на меня огромными глазищами под пушистыми ресницами, которые лучше всего подошли бы девушке, и я видела, как больно ему понимать, что королева, которую он так ждал и в которую так верил, оказалась не всемогущей.

- Милый Ролам, - улыбнулась я, - если бы все было так просто. Во-первых, Живела не одна. Ты же сам сказал, что ее «родственники», то есть маги из Монтийской Епархии, контролируют все Высокие роды, а значит все ключевые посты в королевстве. Живела несомненно хитра. Или хитер тот, кто стоит за ней — Великий отец, глава Монтийской Епархии. Во-вторых, ты, вероятно еще ни разу не встречал девушку, которую полюбил бы всем сердцем... Знаешь, в Нижнем городе, - слегка соврала я, умолчав, что выудила подходящие слова и памяти призванной души, - говорят, что любовь зла, полюбишь и козла. И это правда. Влюбленный человек склонен не замечать недостатки возлюбленного. Он видит только его достоинства, которые ко всему прочему кажутся ему гораздо более значимыми, чем есть на самом деле. Поверь, - легко вздохнула для усиления эффекта моей речи, - я знаю о чем я говорю. Я сама, ослепленная любовью прощала слишком многое тому, кого любила.

- Но ваше величество, если госпожа Живела станет королевой...

- То нам всем придется очень туго, - перебила я. - Ты прав, Ролам, этого нельзя допустить. Однако идти в лоб нельзя. Фиодор, сердце которого Живеле удалось покорить, никого не станет слушать. Даже меня. Поэтому, - взмахом руки остановила набравшего в грудь воздух Ролама, который явно хотел что-то сказать, не соглашаясь с моими доводами, - надо запастись терпением. И идти обходным путем. Сейчас лучшим решением будет не отговаривать Фиодора от женитьбы, а уговорить его не назначать дату свадьбы. Сейчас время на нашей стороне...

- Но свадьба уже назначена, - сник Ролам, - через месяц... Госпожа Живела ни за то не захочет откладывать ее.

- Через месяц?! - ахнула я. Эта новость была для меня такой неожиданной, что я просто не смогла сдержать эмоции. Вскочила и забегала по кабинету, чтобы немного успокоиться. - И когда Фиодор собирался рассказать мне об этом?! - выпалила я...

- Но, ваше величество, разве вы приехали не по просьбе его величества? Он не стал отправлять вам официальное приглашение, как всем остальным. Я, думаю, его величество понимал, что вам не понравится невеста без роду племени... Поэтому вместо приглашения он и написал, чтобы вы приехали к нему с отчетом по поводу найденного золотого клада...

Я резко остановилась. Как будто бы споткнулась. И замерла... Что-то было не так.

- Когда ты отправил это письмо? - немного резко спросила я.

Ролам на мгновение задумался и назвал дату.

- Почти три месяца назад...

Я задумчиво прикусила губу.

- Значит мы с гонцом не могли разминуться... Но я не получала никакого письма от Фиодора... Вернее, получала, - исправилась я, - последнее пришло как раз за месяц до моего отъезда... Но там не было ни слова про приглашение...

- Не может быть, - покачал головой, - я сам переписывал это письмо начисто по просьбе его величества... Ну, - Ролам слегка порозовел от смущения, - вы же знаете, у его величества...

- Ужасный почерк, - кивнула я. - Знаю... Значит, - сделала я неутешительный вывод, - Кто-то перехватил это письмо... И переписал его. Или, - продолжила я задумчиво, - этот кто-то переписывал все письма, которые я получала от сына. Я же заметила, что что-то изменилось... Практически сразу, как только он выехал из Пустоши... Живела!

- Госпожа Живела!

Произнесли мы хором и переглянулись.

- Мерзавка, - припечатала я и выдала сложную конструкцию, которую использовали в Нижнем городе, чтобы охарактеризовать степень мерзости самого неприятного человека.

Я могла бы простить ее за то, что она планировала захватить Грилорию, действуя по указке своего отца; за то, что решила стать королевой, завоевав сердце короля; за то, что влюбила в себя моего сына, и использовала его чувства для своей выгоды... Но за то, что эта тварь вешалась в наши с ним отношения, я ее простить не могла. Никогда и ни за что.

И теперь этой гадине точно конец.

- Ролам, - приказала я мальчишке, который смотрел на меня с ужасом и восхищением. Кажется, его впечатлило то, как я ругаюсь, - ты должен оставаться на своем месте и докладывать мне обо всем, что происходит. Ты станешь моими глазами, моими ушами рядом с его величеством. Смотри в оба. Запоминай все, даже самые незначительные детали. А я пару раз в неделю буду отправлять тебе такое же послание, как сегодня. И ты будешь рассказывать мне все до самой мелочи. Понял?

- Да, ваше величество. - с готовностью отозвался мальчишка-секретарь.

- Но это еще не все... Ты должен принести мне клятву верности, призвав в свидетели Богов. Это в твоих же интересах, - начала было объяснять я, но Ролам, невольно перебил меня:

- Клянусь всем Богам, что буду верен вам до самой смерти, ваше величество. И вы всегда можете рассчитывать на меня.

Гром мгновенно пророкотал над нами, извещая о том, что клятва принята.

- Спасибо, - улыбнулась я. И не стал говорить, что клятва, которую я хотела запросить не была такой категоричной. Теперь-то уже все равно ничего не исправить.

Глава 4

Ролам, получив наставления, ушел. А я никак не могла успокоиться. Предстоящая свадьба моего сына перевернула все, наложив жесткие ограничения по времени на весь мой план, который и существовал-то пока только в виде призрачного представления о том, что можно сделать. Проклятая Живела!

Внутри меня все кипело от ярости. Хотелось придушить мерзавку прямо сейчас, своими собственными руками. Если бы это спасло не только Фиодора от поспешного шага, но и всю Грилорию от захвата магами, я прямо сейчас бы отправилась в спальню моего брата. Однако все было не так просто. Даже смерть гадины-Живелы ничего не изменит. Слишком прочно угнездились маги в управлении страной. К тому же король не простит мне смерть своей любимой. И тогда я уже ничего не смогу сделать. Мне придется уехать и оставить все, как есть.

Жаль, что в схватке с магами Антос «испарил» артефакт, позволяющий определить правду или ложь говорит собеседник. Он бы сейчас очень пригодился, чтобы вывести Живелу на чистую воду. Если бы я знала, что так будет, заранее вытащила бы из сумки какой-нибудь бесполезный артефакт, вроде того, что заменят горничную, и держала бы его при себе. Но прошлого не исправить. Надо думать о будущем и искать возможности в настоящем. Пусть у меня их не так много.

Но зато у меня есть Алис... Я собиралась навестить его завтра утром и предупредить, чтобы был осторожнее. И не высовывался. Если маги сочли его не достойным своего внимания, то этот просчет надо использовать на полную. К придворному лекарю стекается огромное количество слухов, новостей и сплетен. А это именно то, что мне надо.

Кроме того, в отличие от Ролама, который всегда должен быть на глазах его величества, а значит и Живелы, Алис в любой момент может покинуть королевский замок и отправиться в Средний город, в свой особняк.

Я усмехнулась, по иронии судьбы штаб «заговорщиков» снова удобнее всего организовать именно там, в особняке младшего барона Голеда. Он достался ему после смерти матери, и не входил в имущественный комплекс, принадлежащий роду Голедов, которым управлял старший брат Алиса, попавший под влияние магов.

Там я и поселю всех магов которые сейчас на мой стороне: Антоса, Венима и Рошку. Детей Дишлана надо забрать у Жерена. Я вздохнула. Как же жаль, что мой верный друг больше не со мной... Проклятые маги!

По самым скромным подсчетам в Грилории их развелось столько, что невозможно было осуществить мой план по их мгновенному точечному уничтожению. К тому же, я вспоминал битком набитые гостевые покои... И что-то подсказывало мне, что это не делегации Аддии и Абрегории, которых должны были представлять свои страны на таком важном событии, как женитьба короля Грилории. И даже не Грилорские аристократы, которым позволили жить в королевском замке в ожидании торжества.

Великий отец поступил очень хитро, не став размениваться на захват Нижнего и Среднего городов Яснограда. Я-то думала, что если в кольце Нижнего городе обитает десяток магов, то чем ближе к королевскому замку, тем меньше их становится. Но не тут-то было. Глава Монтийской Епархии все свои силы сосредоточил в Высоком городе и Королевском замке, и почти победил... После свадьбы, как только Живела понесет от Фиодора, он станет не нужен, ведь в жилах его ребенка будет течь кровь Древнего Бога. И тогда Грилория падет к ногам Великого отца.

Усилием воли заставила себя отвлечься от панических мыслей и вернуться к четкому, лишенному эмоций планированию. Пришлось немного побегать по комнате и распахнуть окно, чтобы ночной воздух охладил горячие от ненависти чувства. Я оперлась на подоконник и несколько раз глубоко вдохнула. Голова закружилась от избытка кислорода, но зато думать стало гораздо легче.

Следовало признать, моя идея нанять ночных убийц и расправиться с магами раз и навсегда, обречен на провал. Во всей Грилории не найти столько наемников, чтобы справиться с ними за одну ночь. К тому же, это не будет точечно и незаметно. Это будет очень явно и кроваво, скрыть смерть стольких людей, большая часть из которых обитает в королевском замке, не удастся. И придется давать какие-то объяснения.

Другой путь — убивать магов потихоньку, чтоб было не так заметно, тоже не выход. После первого раза они будут настороже, а мы даже не знаем всех их возможностей. Вдруг они способны создать такой же щит, как Антос... или хотя бы, как Веним. Его заклинание защитило меня от артефакта Илайи. И, возможно, способно защитить магов от кинжала наемных убийц.

Мне страшно не хватало советов Жерена. Мой верный друг всегда помогал мне в сложных ситуациях помогая найти наилучший выход. Но сейчас он сам попал в беду, и я не знала, как его вытащить. Если убить не всех магов, а частично, то где гарантия, что на их место не придут другие. Благо их сейчас так много, что недостатка в людях у Живелы нет. В отличие от меня.

Я по прежнему стояла у окна, дыша холодным воздухом, помогавшим мне собраться. Ясноград был гораздо севернее Южной пустоши и ночи здесь были гораздо холоднее. Я уже немного озябла. Еще немного и придется будить служанку, чтобы развести огонь в камине. С сожалением закрыла одну створку окна и потянулась ко второй... И вдруг услышала тихие мужские голоса этажом ниже. В то же мгновение я застыла, стараясь не дышать и вслушиваясь в еле различимые слова...

- Жарко... - легкий, мягкий баритон звучал раздраженно. Кажется, его владелец был страшно зол. - Как же я хочу домой! Меня здесь все бесит! И эта показная роскошь, и самоуверенность мужчин, и доступность дам, от которых пахнет так как будто бы они сидят в цветочной клумбе. Меня тошнит от этого запаха. Все же горьковатый аромат монастырского мыла, чистота и внешняя, и внутренняя украшают и женщин, и мужчин гораздо лучше всех этих золотых побрякушек.

- Не о том думаешь, Ихирь, - мрачно заметил гулкий низкий голос. - Лучше подумай, как выполнить поручение Великого отца. Только в этом случае мы сможем вернуться.

- Но знаешь, что злит меня гораздо больше? - невидимый мне маг словно не услышал слов своего собеседника. И его ответа тоже не стал дожидаться, - больше всего меня злит, что братья повелись на всю эту мишуру! Ты слышал, что говорит Лихом? Как у него язык не отсох после такого! Назвать Монтийскую епархию убогой дырой по сравнению с этим вертепом развратности! Мы должны немедленно сообщить Великому отцу, что Большой мир развращает людей. Невозможно окунуться во всю эту грязь и остаться чистым!

- В чем-то Лихом прав, - прогудел второй. - Многие не отказались бы от такой жизни, как здесь. Посмотри, мы с тобой вдвоем живем в такой большой комнате. В монастыре в такой нас было бы не меньше десятка. А еще я даже не представлял, что в мире существует столько вкусов. Раньше мне казалось, что нет ничего вкуснее монастырской каши, а теперь...

- Как ты можешь думать о еде в такой момент?!

- Очень даже могу. Кстати, я попросил на ужин заячьи почки в белом вине, свинные отбивные, паштет из гусиной печени и суфле из белого мяса. - Если хочешь, я поделюсь с тобой...

- Волд! - возмущено воскликнул первый. - Как ты можешь вкушать роскошные кушанья, когда наши братья получают всего одну миску пустой каши в день?!

- Очень просто могу... Я, знаешь ли, не виноват, что все изменилось. Я еще помню то время, когда никаких ограничений в еде не было. И каша была не пустой, а с хорошим куском мяса. Или двумя.

- Волд! - негодования в голосе стало еще больше, - ты можешь хотя бы на мгновение перестать думать только о своем желудке! Великий отец не зря отправил нас в Большой мир. Когда-нибудь все эти земли станут нашими. И наши братья не будут голодать! Но сначала нам надо заставить низших людишек служить нам!

- Значит ты больше не хочешь все бросить и уехать домой? - фыркнул бас.

Повисла короткая пауза.

- Так ты это нарочно? - недоверчиво спросил баритон. И после утвердительного возгласа второго мага, продолжил. - И почему я всегда ведусь на твои подначки, Волд?

- Потому что ты идиот, - захохотал он и потом спросил, - так поделиться с тобой заячьими почками? Или будешь жевать пустую кашу?

- Поделись. Приступы ностальгии вредят моему желудку, - неохотно согласился первый. И вздохнул, - но все равно... здесь очень жарко.

Они отошли от окна.

Я немного постояла и осторожно прикрыла вторую створку, которую до сих пор сжимала в руке. Подслушанный разговор не был особенно важным, но давал пищу для размышлений.

В Монтийской епархии голод. Причин для такой катастрофической ситуации может быть несколько.

Первая, самая очевидная — неурожай. Если несколько лет подряд погода не балует крестьянина, то последствия падения урожайности могут быть ужасными. Люди вынуждены ограничивать себя в пище, чтобы выжить. И выживают не все.

И даже потом, после того, как погода станет благоприятной, народ еще несколько лет приходит в себя, восстанавливая свою численность после страшных последствий. Последний раз такой голод случился задолго до моего рождения, в самые первые годы правления моего отца.

Но этот вариант не подходил. Если бы голод был от неурожая, то в комнате размером с комнату для прислуги, которые и располагались на нижнем этаже, обитал бы один маг, а не десяток.

А значит голод был обусловлен совсем другой причиной: Монтийская Епархия страшно перенаселена. Людей столько, что им не хватает еды, которую способно принести более-менее стабильно работающее сельское хозяйство.

Этот вариант развития событий был наихудшим из всех возможных. Магов в Епархии так много, что они не могли не пойти захватывать чужие земли, чтобы расселиться и получить новые угодья.

Но независимо от причин, эта ситуация давала нам шанс... Если в Монтийской епархии все так плохо, то мы вполне можем попробовать перекупить магов, которых Живела приставила к главам Высоких родов Грилории. Благо золота у меня вдоволь, я с улыбкой вспоминал медные шахты, которые изменились, благодаря магии Южной пустоши.

А тех, кто не захочет «покупаться» можно будет по-тихому убрать с помощью людей Орега.

Это уже было похоже на план, который можно было осуществить. Чтобы ничего не забыть, я записала все, что услышала, включая имена магов, зафиксировала свои мысли, догадки и задумки по плану. Я не боялась, что кто-то сможет прочитать мои записи, ведь по старой привычке все секретные заметки на русском языке, который знала благодаря призванной душе.

Несмотря на то, что легла я довольно поздно, встать пришлось с рассветом. У меня скопилось слишком много дел, чтобы нежиться в постели. Первым делом проведала старого друга, придворного лекаря, младшего барона Голеда. Рассказала о его роли в войне против магов, заручилась его поддержкой и разжилась бутылочкой успокоительного для нервных барышень. Невольно нахлынули воспоминания о том, как Алис этим отваром лечил Дишлана от сотрясения мозга после нападения людей графа Шерреса, отца моей Анни.

Граф Шеррес до сих пор служил главой посольства Абрегорианской империи. И я решила, что не лишним будет навестить старого друга. Вдруг есть шанс, что маги до них не добрались. Послы решают множество задач, строя отношения между странами, но Монтийская епархия никогда не занималась чем-то подобным. И Великий отец вполне мог упустить этот момент и оставить послов без влияния магов. И тогда у меня был бы шанс наладить отношения с Абрегорианской империей и Аддией. Там, я уверена, есть те, кто подобно мне или Роламу видит, что маги чересчур обнаглели.

Однако первым делом я отправилась к Жерену. Во-первых, мне страшно хотелось увидеть друга и поговорить с ним. Вдруг я все преувеличиваю, маг не оказывает на него большого влияния, и мой друг по-прежнему остается собой? Мне так нужна была его поддержка.

Особняк барона располагался в самой богатой части Среднего города. Чтобы не вызвать ненужного ажиотажа, я приехала туда на простой карете без опознавательных знаков, которую использовали для выезда секретари королевской канцелярии. Ролам помог мне договориться со служкой, который оформил выезд на свое имя. Я не хотела, чтобы Живела узнала о моих передвижениях.

Наряд я тоже выбрала самый скромный, чтобы сильно не выделяться среди богатых горожан. И мой план сработал. Слуга Жерена, выполняющий роль дворецкого, встретил меня хмуро, без тени улыбки. Равнодушно скользнул взглядом, явно не опознав во мне бывшую королеву Грилории, и заявил, то его благородие никого не принимает.

- Передайте его благородию, что пришла его старая знакомая — Елька. Он примет меня, - попыталась я настаивать, но дворецкий оказался на редкость упертым и снова прогудел низким, как гул высоковольтных проводов голосом:

- Его благородие никого не принимает. Вам, госпожа, лучше уйти. Иначе госпожа баронесса будет весьма недовольна.

- Доложите госпоже баронессе, - попыталась я зайти с другого края, - о моем визите.

- Их благородия никого не принимают, - слегка изменил фразу вредный слуга, и снова завел свою шарманку, - вам лучше покинуть этот дом, госпожа. Ваш визит неуместен...

- Да, что ты заладил, - не выдержала я и рявкнула, что есть мочи. - Немедленно сообщи хозяевам, что пришла их старая знакомая!

- Елька?! - откуда-то из-за широкой спины слуги, который перегораживал мне вход, я услышала голос Селесы. - Ой, ваше величество! - засуетилась она и кинулась отталкивать резко побледневшего дворецкого, - Боги, как же я рада вас видеть!

Располневшая и немного постаревшая подруга стояла передо мной, глядя на меня опухшими и покрасневшими от слез глазами.

- Селеса, - ахнула я... Никогда не видела, чтобы она плакала. Я всегда восхищалась выдержкой своей подруги из Нижнего города, которая несмотря на все беды и горести, которые выпали на ее долю, оставалась жизнерадостной и улыбчивой. - Что случилось?!

Она попыталась ответить, но губы задрожали, а рот скривился и Селеса расплакалась навзрыд прямо на своем пороге:

- Дошка, - услышала я сквозь рыдания, - Дошка письмо прислала...

Теперь мне все стало понятно. Бедная Селеса узнала о том, что Республика пала под натиском магов. И ее дочери пришлось покинуть дом и бежать в Южную пустошь.

- Все будет хорошо, - я сделала шаг вперед и обняла ее, разделяя боль, - ты же знаешь, Митка никогда и никому не даст в обиду ни жену, ни детей.

Селеса, обняв меня в ответ, помотала головой и разрыдалась еще сильнее:

- Жерен, Елька... Жерен говорит, что они должны вернуться, принять волю Великого отца и служить ему, как представителю Богов в мире... Он сошел с ума, Елька... Какой еще Великий отец?! Откуда он взялся?! И почему мы должны служить ему?! Я ничего не понимаю! Весь мир словно сошел с ума!

Она рыдала, что-то выкрикивая в сердцах, и делясь со мной всей тем, что накопилось в ее сердце. А я поглаживала Селесу по спине, что-то говорила, пытаясь успокоить. А сама думала, что с Жереном мне пока лучше не встречаться. Если все так плохо, как говорила Селеса, то мне надо быть в сто раз осторожнее. Это сейчас маги не берут меня в расчет. Но стоит высунуть голову чуть сильнее, как рядом со мной тоже может появиться бледный мужчина... или бледная женщина...

Но мне нужно было знать, где дети Дишлана.

- Селеса, - я слегка отстранилась и попыталась взглянуть подруге в глаза, - ты права. Все очень нехорошо. Мы можем поговорить с тобой так, чтобы Жерен не узнал ни о моем визите, ни о нашем разговоре?

Не переставая плакать, подруга кивнула, схватила мою ладонь и потащила куда-то вглубь дома, не говоря ни слова и громко всхлипывая...

Глава 5

Я думала, что она приведет меня в свою комнату, в библиотеку или еще куда-нибудь, но Селеса упорно тащила меня куда-то вниз по лестнице. Это было странно, если Жерен, как и все люди, следует своим привычкам, то там, в подвале, должна была быть его ювелирная мастерская. Он всегда устраивал ее там, где можно было запереться от людей, которые мешали творческому процессу. У Жерена был Дар Древних Богов, который позволял ему создавать шедевры ювелирного мастерства. По иронии судьбы когда-то Жерен представлял свои работы, как контрабанду из Монтийской Епархии.

- Селеса, куда ты меня ведешь? - встревожилась я. А вдруг я переоценила степень надежности подруги. И вместо того, чтобы увести меня от Жерена и мага, который всегда находится рядом с ним, Селеса тащит меня прямо к ним в лапы? - Я не думаю, что мастерской у Жерена безопасно.

- Мы к Вирху, - всхлипнула она.

Это имя я совершенно точно никогда не слышала.

- Кто это? - Нахмурилась я. - И почему ты думаешь, что у него безопасно?

- Ученик Жерена, - судорожно вздохнула Селеса, отвечая на первый вопрос. И добавила, еще несколько слов, которые по всей видимости было ответом на второй, - он не такой, как все...

Понятнее мне, конечно, не стало. Но моя интуиция молчала, словно не видела никакой угрозы в том, что меня, приехавшую инкогнито, волокли в темный подвал. И хотя в голове я уже прокрутила сотню вариантов с самым плохим финалом, все равно шла туда, куда меня вела Селеса.

К счастью далеко идти не пришлось, едва спустившись с лестницы, Селеса толкнула неприметную дверь и мы оказались в крохотной комнатке, освещенной парой часовых свечей. Здесь стоял большой стол, заваленный инструментами, какими-то заготовками, кусками камней и других пород, явно неблагородного происхождения. И сидел юноша, примерно того же возраста, как мой племянник Грегорик. Худой, длинный и страшно заросший.

- Вирха, - Селеса вытолкнула меня вперед. Места было так мало, что мы с ней едва помещались на крошечном пятачке свободном от мебели и этого странного человека, - это наша королева Елина... Ну, ты же знаешь. Ей нужен амулет, чтобы монахи не могли ей ничего внушить, как Жерену. Сделаешь?!

Вирха взглянул на меня огромными, на половину его худющего лица глазами, в которых явно читалась какая-то безуминка. Он смотрел так пытливо и пристально, что мне стало не по себе, и я сделала шаг назад, пытаясь уйти от этого, проникающего в самую душу, взгляда. Но тут Вихра моргнул, наваждение пропало, и он тряхнул кудлатой головой.

- Сделаю, тетя Селеса, - неожиданно тонким, мальчишеским голоском произнес Вирха.

А я вспомнила, где видела его раньше. Когда-то давно, у ювелирной лавки на краю Нижнего города, которая использовалась контрабандистами для торговли незаконно привезенным в Грилорию товаром, побиралась молодая нищенка с ребенком. Поначалу она держала на руках кулек с младенцем, но со временем мальчик подрос.

Жерен тоже продавал свои работы именно там, и мы с ним использовали эту лавочку для тайных встреч. В последний раз я видела нищенку с ребенком, когда мальчишке было около семи лет. Он и тогда был таким тощим, что глаза казались просто огромными. И взгляд. Я готова была поклясться, у маленького ребенка был такой же пристальный, проникающий в душу, взгляд. Он пугал всех, что люди невольно отводили глаза в сторону.

Пока я размышляла, Вирха взял какой-то камень, похожий на голыш, кусок простой серой проволоки и принялся что-то наматывать, превращая эти два предмета в подобие украшения. Я уже хотела отказаться от такой «чести». Зачем мне эта странная поделка, похожая на изготовленное детскими руками кольцо из проволоки? Но в этот самый момент, Вирха, закончил мотать, спрятал свою поделку в руках и закрыл глаза...

Даже при тусклом свете свечей было видно, как резко побледнело его лицо. А когда он протянул мне ладонь, на которой лежало , сделанное им украшение, я невольно ахнула и подалась вперед... Не знаю, как это получилось, но голыш обмотанный серой проволокой превратился изящное тонкое кольцо. Тусклый серебряный блеск металла... невзрачный камень невольно притягивающий взгляд... Я нащупала Зеркало Великой Матери, висевшее на моей шее, захотелось достать его и убедиться, что глаза меня не обманывают: на грязной ладони мастера лежал артефакт Древних Богов.

- Но как?! - пораженно выдохнула я, осторожно кончиками пальцев касаясь нового артефакта. Я даже не пыталась взять его, просто хотела убедиться, что это не галлюцинация и морок не развеется, стоит только коснуться его. Но кольцо было настоящим...

- А вот так, - голос Селесы прозвучал глухо и даже как-то устало. - Дар у него... Или проклятье... Вы уж сами, ваше величество, определитесь. Потому и прячу его здесь.

- Ничего не понимаю, - выдохнула я и все таки взяла кольцо. Медленно, все еще не веря ни своим глазам, ни ощущениям надела его на палец... Вирха широко улыбнулся, убрал ладонь, и, заложив обе руки под мышки, начал раскачиваться на стуле, тихо, на грани слышимости, воя одну ноту. Я нахмурилась, - что это с ним?

Селеса вздохнула еще раз. Пригладила торчащие на голове Вирхи вихры, по матерински ласково провела по щеке...

- Идемте, - кивнула она на выход, - я там все расскажу. Его сейчас лучше оставить одного...

Мы вышли... Селеса захлопнула дверь за спиной, отрезая нас от загадочного мастера, только что на моих глазах совершившего самое настоящее чудо. Я была так поражена, что даже не знала с чего начать расспросы, поэтому молчала, все то время пока мы поднимались по лестнице. В голове кружились тысячи мыслей, путаясь между собой и превращаясь в лишенные смысла химеры...

Почему? Как это парнишка смог сотворить такое? Что с ним стало? И зачем он так пристально смотрел на меня и как, вообще, могло получиться, что древние Артефакты Древних Богов прямо сейчас создал из камня и простой проволоки этот странный Вирха? Зачем Селеса сказала, что его лучше оставить одного и как у него это получилось? И почему он прячется и где он был раньше?

- Сюда, - Селеса кивнула в сторону кухни. Даже получив титул она не избавилась от мещанской привычки торчать целый день на кухне, среди всего того хаоса, что творился в моей голове, эта мысль единственная из всех не затягивала меня в сети безумной гонки по кругу. И я зацепилась за нее, как за якорь. Моя подруга еле заметно улыбнулась, - здесь все свои...

Я кивнула, только что сообразив, что, вообще-то, прямо сейчас в доме Селесы живет маг, который определенно не должен был пропустить такого ученика Жерена. Значит, все это не просто так? Может быть мой друг не подвержен влиянию магов и водит за нос монтийского шпиона? Эта мысль воодушевила меня, и на кухню я вошла почти с улыбкой. Почти, потому что даже такая большая радость не смогла пробиться через тревожные, независимо от моей воли, мысли об артефакте, мягкие объятия которого я чувствовала на пальце.

На Селесиной кухне, как и на любой другой в это время дня, вовсю шла готовка. Клубы пара поднимались над котлами, заволакивая пространство горячим туманом, пахнущим вареным мясом, овощами и ароматными приправами. Шипение масла на огромных сковородах, мерный стук ножей, и тихий смех болтающих между делом поварих дополняли картину.

Наше появление не осталось незамеченным. На одно мгновение настороженная тишина повисла над кухней. Казалось даже масло в сковородках перестало шипеть, и только клубы пара по прежнему бесшумно кружили в воздухе, заставляя закашляться от влажной духоты... А потом все опять загудело по прежнему.

Старшая кухарка, громогласно раздававшая приказы своим помощницам, склонившимся над кухонными столами, и Селеса обменялись многозначительными взглядами. И я готова была поставить все свое состояние, против медной гринки, баронесса и ее старшая кухарка неплохо ладили между собой.

- Сюда, - Селеа потянула меня дальше, вглубь белого тумана, прямо к дверям просторных кладовых, где хранился запас продуктов. Дверь она открыла ключом, который ей сунула в руку кухарка в тот момент, когда мы проходили мимо. - Тут можно говорить обо всем. Нас никто не услышит...

Я кивнула. Нет, я конечно, предпочла бы кабинет, а не кладовку, но в чужом доме выбирать не приходилось. К тому же я доверяла Селесе. И мне страшно хотелось узнать правду о Вирхе...

К моему удивлению, в кладовой, за грудой мешков с овощами, обнаружился эдакий тайный кабинет со старым шкафом, диваном, парой кресел и колченогим столиком, подпертым старым, дырявым горшком... в кладовке царил полумрак, дневной свет проникал в нее через узкое, но длинное окно под самым потолком. Однако, несмотря ни на что внутри было сухо и свежо.

- Садитесь, - кивнула Селеса на кресло.

И, не дожидаясь моего ответа, плюхнулась во второе. Это было не слишком вежливо, но я снова промолчала и последовала ее примеру. Моя подруга нередко была довольно грубой и несдержанной, и ни богатство, ни титул это не исправили. Только глянула мельком, чтобы убедиться, что обивка мебели чистая и не испортит мне платье.

- Расскажи про Вирху, - не стала я затягивать разговор. - Как такое могло получится? Я же видела, что у него в руках был простой камень и проволока.

Селеса глубоко вздохнула. И начала свой рассказ, как будто бы не услышала мой вопрос, с самого далекого далека...

Все началось много лет назад, когда они с Жереном только-только переехали в Средний город. Тогда-то он заметил, что грязного беспризорника, живущего на улице у ювелирной лавки, твердая рука. Он, подражая мастеру, так ловко гранил простые голыши, валявшиеся на обочине дороги, что Жерен решил забрать его к себе, учеником. Заодно и подкормить и приодеть. Очень уж худым и оборванным даже для нищего был этот ребенок.

Поначалу все было хорошо. Вирха выправился, подрос. Он с удовольствием учился ювелирному делу, и рука у него была верной. Жерен уже начал поговаривать, мол, пора переводить ученика в подмастерье... До экзамена в гильдии оставалось несколько месяцев, когда в первый раз случилась некая странность. Жерен как раз был в отъезде, и Селеса отправила Вирху на ярмарку, за продуктами. С ярмарки он вернулся только вечером, бледный, и резко осунувшийся, как будто бы пропадал не несколько свечей, а пару недель. Одежда болталась на нем, как на вешалке, а сам он пылал от жесточайшего жара и смотрел на мир безумными глазами.

Он кое-как добрел до своей комнаты, поел и тут же заснул. А утром проснулся как ни в чем ни бывало. Ни жара, ни безумия. Только худоба и осталась, доказывая, что Селесе ничего не привиделось. Однако до приезда Жерена все пришло в норму, мальчишка ел за троих и быстро поправлялся. И Селеса решила ничего не говорить мужу. Ну, мало ли... Не беспокоить же супруга у которого и так дел невпроворот из-за такой мелочи, как непонятное недомогание у ученика.

Тем более, что мальчишка и раньше, вызывал беспокойство у мастера. Была у него одна странна привычка: работе с драгоценными металлами и благородными металлами, ученик предпочитал возню с речными голышами и медной проволокой. Он каждый раз набивал карманы красивыми камешками, подобранными у реки или на обочинах дорог. Но Селеса, в отличие от Жерена, не видела в этом ничего плохого. Она помнила, как моя Анни собирала камни, которые предсказывали ей будущее.

Селеса, вообще, неожиданно для себя привязалась к Вирхе, как к своему, тем более он не слишком отличался по возрасту от их с Жереном сына. И очень часто прикрывала грехи мальчишки перед мужем.

Но накануне экзамена в гильдии, Вирха отправился по поручению Жерена к кузнецу за серебряной проволокой и снова пропал.

Жерен, не дождавшись нужной ему проволоки, отправился за ней сам. Оказалось, что Вирха до кузницы так и не дошел, исчез где-то по дороге. Жерен был страшно зол. И когда к вечеру мальчишка вернулся в том же состоянии, как и в прошлый раз, объявил несчастному, что отзывает из Гильдии свое ходатайство об изменении статуса ученика. Если нерадивый ученик не понимает, как важно не шляться по улицам, а работать, значит еще не готов к повышению. В своей злости и ярости, Жерерн даже не обратил внимание на резко появившуюся худобу, жар и безумие в глазах.

А вот Селесу это встревожило. На следующий день, когда Вирха снова чувствовал себя хорошо, она принялась расспрашивать мальчишку, где тот был и что делал. Но к ее огромному сожалению, он почти ничего не помнил. Сказал только, что шел к кузнецу, а потом увидел как горько плачет молодая женщина. Ему стало жаль ее и он решил помочь несчастной и вылечить ее ребенка от страшной болезни, которая медленно поедала его тело, заставляя скрючиваться кости. А потом он больше ничего не помнил. Когда пришел в себя, женщины рядом не было, а он сидел в каком-то темном закутке, обнимая себя и дрожа от холода.

- Если бы тогда я догадалась спросить, откуда Вирха узнал про ребенка, - вздохнула Селеса, - может быть мне удалось бы остановить его раньше, чем... Но я не догадалась. Я думала, что он подошел к этой женщине и она сама рассказала ему о своей беде. Понимаешь, Вирха всегда был чересчур добрым. Он чем-то напоминал мне Нюня. Наверное, поэтому я к нему так привязалась... Иногда я даже думала, что Нюнь его отец...

- Нюнь? - нахмурилась я. А ведь мне кто-то говорил, вспомнила я, что женщины Нижнего мира частенько привечали добродушного нищего. - Думаешь, правда, Нюнь сделал ребенка этой нищенке?

- Нет, - покачала головой Селеса, - это не он. Когда все вскрылось, я навела справки и выяснила, что хотя его мать не помнила, кто именно из ее клиентов стал отцом Вирхи, она была уверена, что этот человек не из Яснограда. Потому что она пришла сюда уже беременной. Из Абрегории. Боялась, что у нее будет дочь и не желала ей такой же жизни, которая была у нее. Ты же знаешь, какие у них порядки... Девочкам не дают даже повзрослеть...

Я кивнула. Знаю... Я сама вытащила мою Катрилу из лап насильников, которые по обычаям империи, решили, что девочка, вынужденная зарабатывать себе на жизнь, а не прятаться в запертой комнате, доступна и не имеет права отказать им в удовольствии. Именно тогда я впервые стала «всехней мамой», впустив в свое тело Великую Мать.

Невольно появилось уважение к несчастной нищенке... Пусть она сама прошла через ад, но нашла в себе силы и сделала все, чтобы избавить свою возможную дочь от участи погибнуть в тот самый день, как упадет первая кровь, обозначая ее взросление.

Тем временем Селеса продолжала свой рассказ.

- Дальше все было так же... Странные приступы повторялись нечасто, но регулярно. Жерен поначалу ругался, потом сделал вид, что Вирхи не существует. Он просто не замечал своего ученика, решив, что твердость руки и способности к ювелирной работе, не способны сделать мастера из безответственного человека. Он бы выгнал Вирху, но я всегда заступалась за него и уговаривала Жерена дать ему еще один шанс.

Она тяжело вздохнула.

- Но три года назад, когда Дошка снова родила, я решила съездить в Руспублику Талот и навестить дочь и внуков. Я ведь их никогда не видела, и страшно скучала. Когда я вернулась,. Вирхи не было... У него случился очередной приступ, и Жерен выгнал его, решив, что это удобный случай избавиться от бесполезного ученика... Он сказал, - Селеса вытерла крошечную слезинку, - что Вирха для меня, как сумка без ручки. И бросить жалко, и тащить неудобно. И он решил все за меня. Выкинул бесполезную вещь... Мы тогда так сильно разругались. Я никак не могла понять, почему Жерен не видит того, что для меня было очевидно почти сразу... Вирха, так похож на Лушку и Анни... Не внешне, - вскинулась она, увидев, что я собралась возразить, - но чем-то другим. Ваши дети всегда казались родными, хотя родными по крови никогда не были...

- Ничем не похож, - нахмурилась я. - между ними нет ничего общего...

Селеса пожала плечами и заявила:

- А мне кажется, ваше величество, что похож... Жерен читал мне ваше письмо, в котором вы рассказывали историю Великой Матери... И я заметила кое-что... то, что не заметил никто...

- И что же ты заметила? - усмехнулась я. Кажется, Селеса слегка заигралась... И хотя тайна Вирхи, несомненно, очень интересна, но что могла пропустить в истории Великой матери я? Та, которая фактически прожила ее жизнь, пусть и во сне?

- У Великой матери и ее возлюбленного было не трое детей, а четверо...

Глава 6

- Четверо?! - рассмеялась я. Заявление моей подруги попахивало тем самым безумием, которое я увидела в глазах Вирхи...

- Четверо, - подтвердила она. - Трое стали Древними Богами, а о четвертом все забыли... Вернее, - поправилась она, - не о четвертом, а о первом...

- О первом?! - снова переспросила я, но в этот раз совсем не смеялась над Селесой. Она была права... Мы совсем забыли о ребенке, который родился до того, как Великая Мать заняла тело женщины. - Но...

Я замолкла, не зная, что сказать. Ведь Великая Мать не говорила, что «отсыпала» первому сыну хотя бы каких-нибудь способностей. Но, с другой стороны, разве это не могли сделать Ее дети? Сами Древние Боги? Могли...

- Ага, - вздохнула Селеса. - Я тоже не сразу поняла. Но потом догадалась, что должен был быть тот, кто делал Древним Богам все эти Дары. И это Вирха... И его предки.

Вирха... Загадочный Артефактор, наличие которого было очевидно, но о котором никто не подумал. Кроме Селесы...

- Думаю, - продолжала моя подруга, - что пока его отец был жив, с мальчишкой все было нормально. Но когда тот умер, Дар перешел сыну. И теперь Вирха такой.

Она сжала губы и вытерла слезу. Мне на миг показалось, то она снова расплачется, но Селеса сдержалась и продолжила свой рассказ.

- Каждый раз, когда он создает Дар Древних Богов, он теряет разум и силу. Отдает их этим побрякушкам. Когда я нашла его тогда, после возвращения из Республики Талот, он был совсем плох. Пришлось спрятать его так, чтоб никто не нашел. Жерен, конечно, ворчал, что я притащила в дом ненормального, но не спорил. Только сделал вид, что Вирхи не существует. И даже не заходит к нему. К счастью... иначе монах узнал бы о том, кто прячется в нашем подвале...

Я кивнула. Селеса была права. Нам повезло, что Жерен такой упрямый и вредный во всем, что касалось ювелирного мастерства. Если бы он разобрался в том, что происходит, то мальчишка совершенно точно заинтересовал бы Великого отца. Ведь тот зачем-то собирает артефакты Древних Богов...

- И так же, как ваши дети, Вирха не может противиться своему Дару. Не может не создавать эти проклятые Дары. Вы заметили, какой у него взгляд? - Я кивнула. Еще бы. Такое невозможно не заметить. - Он как будто бы видит что-то в самой глубине души. И создает Дар, который нужен этому человеку больше всего. И не всем он его делает. Только если Дар никому не принесет вреда.

Рассказ Селесы был немного сумбурным, однако я поняла главное: Вирха — наш шанс... Если он сможет изготовить амулеты, которые способны защитить моих людей от магов, то все станет намного проще. Главное уговорить мою подругу отпустить Вирху со мной, чтобы он делал то, что должен.

- Селеса, - осторожно начала я, - тебе не кажется, что прятать такой талант в подвале жестоко? Если бы Вирха смог сделать защитные артефакты, то...

- Нет! - перебила она меня, не дав договорить. - Ваше величество, неужели вы все еще не поняли?! - в ее голосе звучало отчаяние, - Если бы все было так просто, неужели я не попросила бы Вирху, защитить Жерена от монаха?! Но правда в том, что с каждым созданным Даром Вирхе становится все хуже и хуже! Когда Жерен его выгнал, и Вирха болтался в Нижнем городе среди людей, он наделал целую кучу Даров и едва не сошел с ума и не умер от истощения. Когда я его нашла, он был чуть жив, я несколько месяцев выхаживала мальчишку, чтобы вернуть ему хотя бы часть того, что он потерял. И он до сих пор не пришел в себя. А после вашего кольца, - она кивнула на мой палец, - ему нужно не меньше месяца на восстановление. А то и два...

Я прикусила губу и нахмурилась. Очередная надежда на чудо разбилась, как чашка из тонкого фарфора, упавшая на камни.

- Елька, - Селеса вздохнула и тихо произнесла, то ли нечаянно, то ли нарочно допустив фамильярность, - я попросила его создать Дар для вас потому, что хорошо вас знаю и верю, что вы сможете все исправить. Вы сможете спасти моих детей и внуков от смерти в сердце Северной пустоши. Вам только нужно немного помочь, чтобы проклятые монахи не поймали вс в свои сети. И я сделала все, что в моих силах. Но, простите, Вирху я вам не отдам. Он мне как сын, - вздохнула она. - И он уже тоже сделал все, что мог.

Спорить я не стала. И говорить о том, что я сама не слишком-то уверена в своих силах. И что маги все еще на несколько шагов впереди меня. А я даже не знаю, куда идти, слишком много непонятного в том, как действует магия и как с ней бороться.

- Госпожа баронесса, - в дверь, стукнув для приличия, заглянула старшая кухарка, - господин барон вернулся... с этим...

- Хорошо, - тряхнула головой Селеса и подняла, - ваше величество, если желаете уйти незамеченной, то моя кухарка выведет вас через задний двор. Но если в хотите поговорить с Жереном... Помните, он сейчас совсем другой, не такой как раньше. Даже мне стало с ним очень сложно, - тяжело вздохнула она.

Я на секунду задумалась. Можно рискнуть и поговорит с Жереном прямо сейчас и проверить действие артефакта. Однако кольцо было моим единственным козырем, и я решила, что лучше пока по прежнему избегать магов, чтобы не выжать себя.

- Да, мне лучше уйти, - тряхнула я головой, - но, Селеса, я приехала к вам, чтобы узнать, где сейчас дети Дишлана: Рошка и Тишен? Они у вас?

- У нас, - отозвалась моя подруга. - с ними все хорошо. Но если ты хочешь их забрать, то придется договариваться с Жереном.

- Пока мне достаточно знать, что с ними все в порядке, - улыбнулась я. - А Жерену я напишу...

- Ой, - Селеса вскочила, кинулась к шкафу и зарылась в его темное, пыльное нутро, - чуть не забыла! Я перехватила последнее письмо, которое вы ему отправили. Оно пришло около двух седьмиц назад. Мне показалось, что будет лучше, если Жерен его не увидит... Вот, - она вытащила из глубин шкафа пухлый конверт и протянула мне...

Он был вскрыт.

Моя подруга проследила за моим взглядом и виновато заметила:

- Ну, да... Жерен был в отъезде. И я не смогла удержаться, чтобы не прочитать. Но оно ведь к лучшему, да? Вряд ли было бы хорошо, если бы монахи узнали про то, что с тобой связался один из них...

Возразить было нечего. И хотя мне страшно хотелось высказать, что я пишу Жерену не для того, чтобы Селеса совала нос в наши дела. Ведь это не безопасно в первую очередь для нее самой. Но я понимала, эти претензии лучше высказывать самому Жерену, а не его супруге. Потом, когда его сознание не будет под влиянием магов.

- К лучшему, - согласилась я, но все же не удержалась и добавила, - но, Селеса, читать чужую переписку дурной тон.

- Да, подумаешь, - отмахнулась она, - у вас там почти ничего интересного нет. Это я нарочно делаю вид, что ревную, чтобы Жерен не думал, что мне все равно. А на самом деле... Ну, ваше величество, кому могут быть интересны ваши занудные рассуждения... Я каждый раз зеваю от скуки.

Я прикусила язык, чтобы больше ничего не сказать. Моя подруга всегда была такой, ее не исправить. И устраивать дискуссию бесполезно, она просто не поймет мои аргументы. А вот Жерену я все выскажу. Не мог же он не понимать, что сцены ревности, которые ему, вероятно, закатывала жена после каждого моего письма, высосаны из пальца.

Хотя я не могла не признать, это привело к результату, который мне на руку. Значит Великий отец не в курсе, что его правая рука, чудаковатый старик Агор, решил пойти против него.

Через четверть свечи я уже ехала в карете и рассматривала кольцо, сняв с пальца. Я должна была признать, если бы я сама не видела, как его создал этот странный парнишка, то ни разу не усомнилась бы в том, что этот артефакт пришел ко мне сквозь тьму веков. Это определенно был тот же металл, похожий на состаренное серебро, и тот же камень, который украшал каждое изделие Артефактора...

И почему никто раньше ничего не заподозрил? Зато теперь я понимала, откуда в столице Грилории взялось столько артефактов. Нас с Фиодором и раньше удивляли эти странности. Но мы решили, что это из-за того, что именно здесь, в Яснограде, произошло воссоединение потомков Древних Богов, и Они вернулись в наш мир.

Заодно получили объяснения странные артефакты, которые сейчас лежали в моих сундуках... Мы-то с герцогом Форентом гадали, зачем Древние Боги дарить кому-то гребень, делающий прически. Но, возможно, его создал Вирха, когда решил помочь какой-нибудь несчастной девушке, работавшей служанкой, получить место личной горничной. Для девицы из Нижнего города это очень хорошая карьера. Предел мечтаний.

Не знаю, почему артефакт оказался у Агора и потом Илайи... Но, возможно, с Дарами Древних Богов не все так просто, как нам кажется. Ведь и другие амулеты люди находили на улице, а не получали из рук Вирхи. Вряд ли возможно себе представить ситуацию, что кто-то из счастливчиков добровольно отказался бы от артефакта, дающего сверхъестественные возможности. Возможно, у людей не хватало магии, чтобы использовать артефакт для своей пользы. А, возможно, используя его для своей пользы, они осознанно вредили другим... Например, та самая девица могла вообразить, что теперь ей никто не помеха и захотеть гораздо большего чем просто причесывать какую-нибудь горожанку из Среднего города...

Я снова, в который раз провела кончиком пальца по кольцу... Надеюсь, это кольцо не потеряет для меня своей ценности. Ведь, стоило признаться, в той войне, которую я начала, пострадает очень много невиновных людей... Хотя, я вздохнула, если все сложится так, как хочет Великий отец, то пострадавших будет гораздо больше. Может быть выбор меньшего из зол Древние Боги сочтут более правильным решением?

В королевском замке меня уже ждали... От моего брата, его величества Фиодора, принесли записку явиться пред его светлые очи как можно быстрее. Поэтому я, не отвлекаясь на накрытый к обеду стол и урчащий от голода желудок, переоделась в приличное платье и отправилась в королевский кабинет.

Меня встретил испуганный Ролам. Он поздоровался и только собрался что-то сказать, как дверь кабинета распахнулась и в приемную вышел сам Фиодор:

- Ты здесь, - выдохнул он, как мне показалось с облегчением. И посторонился, пропуская меня, - идем. Мне срочно надо с тобой поговорить...

Живелы в этот раз с ним не было. Я опустилась в кресло, не дожидаясь приглашения и улыбнулась. Кажется, в этот раз мы сможем поговорить о том, что действительно важно. И никто не сможет нам помешать.

- Мам, - Фиодор выглядел очень встревоженным, - мне только что принесли письмо из Республики Талот. Ее больше нет. Маги Великого отца уничтожили столицу и объявили эту территорию частью Монтийской Епархии. До этого такое же послание пришло из королевства Кларин. Но я решил, что это местечковая война, которая не несет для нам никакой угрозы. Но захват Республики означает, то Монтийская Епархия получила территорию практически равную по размеру Грилории.

- И Княжество Славию, - добавила я, воспользовавшись паузой...

- Княжество Славию?! - не понял он. - При чем тут Княжество Славия?

- Все очень плохо, Фиодор... Королева Вайдила отправила мне своих людей с просьбой о помощи. Они вынуждены были уйти в сердце Северной пустоши, где еще сохранилась дикая магия. Туда же отправился Купец Ин Го Лин с семьей. Селеса в истерике, Дошка написала ей, что Тантана стерта с лица земли. И все это случилось не сейчас, а пару месяцев назад. Со мной в Ясноград пришли люди, которые участвовали в битве с магами. Они-то и сообщили мне, что маги нацелились на княжество... Если учесть скорость, с которой маги захватывают страны, то у меня есть все основания полагать, что Княжество Славия тоже больше не существует.

- Не может быть! - выдохнул мой брат и забегал по комнате. - Но почему я ничего не знаю?!

Я вздохнула.

- Потому что тебя, оградили от этой информации.

- Но кто?! И зачем?!

- Догадайся сам, - не стала я называть имя. - А зачем? Все очень просто, Фиодор... Ты же помнишь, император уже давно находится под властью магов. Да, они не стали объявлять Абрегорию своей территорий, однако именно маги сейчас контролируют империю. Точно такая же участь, вероятно, постигла и Аддийский султанат. Но пока точных сведений у меня нет. Я сообщила Наследнику Мехмеду о том, что мне известно, однако ответа пока не получила. А значит выходит, что только Грилория осталась относительно независимой. В тебе течет кровь Древнего Бога. А маги резонно опасаются, что их воздействие не окажет на тебя никакого влияния. Поэтому они и пошли другим путем...

- Каким?! - нахмурился он. - Ты же не хочешь сказать, что моя Живела...

Он не договорил.

- Не хочу, - вздохнула я. - Но...

- Нет, мама, нет!- перебил он меня со всей убежденностью. И отчаянно замотал головой, - этого не может быть! Живела не такая! Мам, она просто тебе не понравилась потому, что у нее нет титула и она мне не ровня! Но если бы узнала ее получше, ты бы поняла, что Живела очень хорошая. Она милая, нежная, ласковая. И она любит меня, мам. Очень сильно любит. Она не стала бы поступать так. И она сама сбежала от своего отца, потому что не разделяла его взгляды на войну с Королевством Кларин. Она пыталась уговорить его не трогать амазонок, но в Епархии в последние пару десятков лет очень сильно выросло количество населения. И Великий отец вынужден был расширить границы своей страны, чтобы прокормить свой народ. Но Живела всегда отговаривала его от этого шага. А когда он все же напал на воительниц сбежала, чтобы отец понял насколько он был не прав.

Он говорил явно не своими фразами, повторяя их с чужой интонацией и даже чужой мимикой. Я не сомневалась, Живела не использовала магию, когда вдалбливала ему все эти слова, бесконечно повторяя одно и то же. Она всего лишь пролезла в его душу.

- Подожди, сын, - остановила я поток его слов. - Я ни в чем не обвиняю Живелу. Возможно ты прав, она очень хорошая девушка и по-настоящему любит тебя. И, если ты думаешь, что я переживаю по поводу ее низкого происхождения, ты не прав. Я считаю, что дочь Великого отца вполне подходящая для тебя партия, пусть у нее и нет собственного титула. Дочери Эбрахила, которых я прочила тебе в супруги, вообще, рабыни по меркам Аддии, однако в Грилории важнее, что их отец султан. - Я улыбнулась, глядя, как в глазах сына появилась осторожная радость. Как будто бы он не верил моим словам, но очень хотел в них верить. - Но я знаю, ты способен оградить мысли от эмоций и сам увидеть то, что происходит. И разобраться, кто во всей этой ситуации играет на твоей стороне, а кто всего лишь притворяется другом.

- Да, мам, - выдохнул сын и впервые за все время улыбнулся. - Живела точно не при чем. Это, скорее всего, кто-то из ее братьев. Но я обязательно вычислю предателя. И тогда ему не поздоровиться.

Я кивнула.

- Но если ты права, мам, и Великий отец на самом деле настроен подчинить своей воле весь мир, то нам нужно что-то делать. Мы должны остановить его... У тебя уже есть какой-то план?

- Пока нет, - уклонилась я от ответа. Пока я не буду уверена в том, что слова сказанные Фиодору не дойдут до ушей Живелы, лучше придержать информацию, которая может навредить мне и моим людям. - Но если ты на моей стороне, то мы обязательно что-нибудь придумаем.

- Ну, конечно, мам, я на твоей стороне, - рассмеялся Фиодор, становясь похожим на себя прежнего. - Может отправить армию в помощь Княжеству Славия? Вдруг там все еще продолжаются бои? Думаю, Грилорским воинам под силу остановить магов...

Я криво улыбнулась. И задала вопрос, который мне совсем недавно задавал Аррам:

- Как ты думаешь, сколько времени нужно магам, чтобы разрушить город до основания и уничтожить всех людей, которые живут в его стенах?

Глава 7

Разговор с сыном пришлось закончить гораздо раньше, чем хотелось бы. Фиодор еще не успел ответить на провокационный вопрос Аррама, когда в дверь поскреблась несчастная Живела, потерявшая покой и сон в отсутствии своего возлюбленного. Оказалось сегодня утром, невеста короля почувствовала себя плохо, и поэтому почти половину дня провела в постели, восстанавливая силы. Даже сейчас она выглядела бледной и утомленной. Но больше всего меня поразили изменения, случившееся в дочери Великого отца по отношению ко мне. Теперь в ней не было ни капли той враждебности, которую я ощущала вчера. Напротив, Живела беззастенчиво льстила мне, превознося мои достоинства, и делала вид, что она страшно рада моего визиту. Она даже неловко пошутила, сказав, что мол я Великая мать, а ее отец — Великий отец, а значит им с Фиодором суждено было полюбить друг друга.

Однако я ее шутку не оценила. Мне, вообще, не понравились эти странные перемены. И я невольно задумалась, с чем это могло быть связано. И самое простое объяснение, которое сразу пришло на ум, было в том, что этой ночью невеста моего брата доложила кому следует о моем внезапном приезде и получила новые указания о том, как надо вести себя со мной. Это, кстати, объясняло и бледный вид магички. Если она использовала магию, чтобы каким-то неведомым образом связаться со своим отцом, то, вероятно, это потребовало от нее большого напряжения сил.

А вот Фиодор, казалось, ничего не замечал. Он просто обнимал Живелу и радовался, что его возлюбленная и я ведем любезную беседу, а не искрим от соприкосновения друг с другом, словно два оголенных электрических провода. Хотя когда прозвучала шутка про Великую мать и Великого отца, в его глазах что-то мелькнуло. Слишком уж сильно эта странная фраза пропахла нафталином.

Вечером я стала готовиться к вылазке в Нижний город. На сегодняшнюю ночь была назначена встреча с Орегом, мне нужно было сообщить ему о том, что наш план имеет слишком мало шансов на успех. Магов в Верхнем городе и в королевском замке гораздо больше, чем можно было себе представить.

Выйти незамеченной из королевского замка довольно просто, если ты знаешь его, как свои пять пальцев и владеешь секретами королевской семьи. Я дождалась, когда угомонятся слуги, выполняющие поручения гостей, проживающих в этой части замка, сунула в карман, собственноручно пришитый к подолу нижней юбки по всему краю несколько толстых часовых свечей и мешочек с огнивом, и осторожно выглянула наружу...

Темно. Тихо. Немного страшно.

Я не знала, на что способны маги, окружающие меня со всех сторон.

Но раздумывать тоже было некогда. Один из тайных ходов, ведущих за пределы королевского замка находился в тупичке верхнего этажа гостевого крыла. И чтобы туда добраться мне следовало пройти через весь коридор и подняться по лестнице на два пролета. Вроде бы не так много, но меня слегка потряхивало от волнения. Я осторожно кралась, прижимаясь к стенам и стараясь раствориться в густой тьме. Тяжесть свечей неприятно оттягивала юбку, но в соваться в подземелье без свечей страшная глупость. Как жаль, что у меня не было способностей моей дочери Хурры. Или хотя бы Гирема. Они прошли бы этот путь без каких-либо затруднений. Ночная тьма любила их.

Но все прошло гладко. Маги сладко спали в своих постелях. Я заметила, что они, вообще, предпочитали ложиться довольно рано. Возможно, это было как-то связано с их верованиями. Хотя я не замечал ничего особенного в поведении Антоса или Венима, однако должны была признать, эти маги из двух крайних сословий и могут иметь совсем другие установки, чем большинство. Веним довольно ленив и не слишком умен, а Астон и вовсе был личным учеником Великого отца.

- Тетушка Елина... - тихий шепот за моей спиной прозвучал так внезапно, что я подпрыгнула на месте от неожиданности. По венам тут же плеснуло адреналином, а сердце запрыгало в груди, словно хотело покинуть мое тело через рот. Но спазм сжал горло, перекрывая выход и, заодно, дыхание.

Я развернулась и ошеломленно уставилась на смутное темное пятно, маячившее позади... Грегорик...

- Как ты здесь оказался?! - прохрипела я на грани слышимости. Не хотела, чтобы наш шепот привлек внимание магов.

- Я не мог заснуть. И услышал, как вы вышли, - повинился мой племянник. - И решил пойти за вами...

- Немедленно возвращайся назад, - прошептала я, - я приду к вам утром.

Но он словно не услышал меня:

- Если вы хотели выйти через тайных ход на чердаке, то у вас ничего не получится. Мой отец велел заложить его... Когда мы были маленькими, Илайя нашла этот ход и заблудилась.

Я мысленно выругалась. Если это правда, а оснований не верить Грегорику у меня не было, то все становилось гораздо труднее. Другой выход из королевского замка был за пределами гостевого крыла...

- Но мы можем вылезти через слуховое окно и пройти по крышам в Северную башню. А оттуда уже есть выход в город.

Мы? Я усмехнулась. Я не собиралась брать мальчишку с собой. Но говорить ничего не стала. Коридор, в котором в любой момент могут появиться маги, не слишком подходящее место для разговоров. Поэтому я кивнула и заскользила вдоль стен, слыша за собой тихое дыхание Грегорика.

Как только поднимемся, сразу отправлю его назад. Я никогда не лазила по крышам замка, но думаю, моих знаний архитектуры королевского замка, хватит, чтобы выбрать подходящий путь.

- Ты идешь к себе, немедленно, дальше я сама, - повернулась я, когда мы добрались до слухового окна.

Но не тут-то было. И куда делся тот тихий, запуганный мальчишка, которого я забрала у Адрея? Упрямый Грегорик замотал головой из стороны в сторону:

- Вы без меня не пройдете, - заявил он. - Только со мной или Антосом, но он тогда был слишком мал, и вряд ли что-то запомнил.

- Грегорик, - я вздохнула, - ты не понимаешь. Все это уже не игра. Все серьезно. Просто подумай, если смогли пройти вы, маленькие дети, то я точно пройду. Не беспокойся за меня. Я тоже знаю королевский замок очень хорошо...

- Дело не в этом, - мой племянник упорно стоял на своем. - Тетушка Елина, - взмолился он. - это долго объяснять. Идемте, я покажу. Обещаю, если вы после этого скажете, что можете дойти сами, я вернусь.

- Хорошо, пусть будет так, - кивнула я... Бесполезный спор крал мое время, а мне его и так не хватало.

Первым в окно вылез Грегорик. Вероятно, он боялся, что я не сдержу слово и отправлю его назад сразу, как только моя нога окажется на крыше. Но я не собиралась спорить, знала, как бесполезно убеждать юношу с горящим взором, что его убеждения и стремления ошибочны.

Слуховое окно располагалось довольно высоко, и перед ним стояло высокое деревянное кресло, которое вероятно подтащили к окну много лет назад дети, чтобы было удобнее вылезать. И все еще тощий после рабства Грегорик, привычно наступив сначала на сиденье, а потом на спинку, воспользовался им как лестницей.

Однако, когда я попыталась сделать точно так же, старое дерево не выдержало моего веса и жалобно хрупнув, развалилось...

- Давайте, я вам помогу, - прошептал мальчишка, протягивая мне руку. Но я только усмехнулась. Не такая уж я немощная, несмотря на возраст в два с лишним раза старше...

Подпрыгнула и подтянувшись на руках закинула ногу на высокий подоконник слухового окна. Рывок и вот я уже на крыше...

Довольно сильный на такой высоте ветер тут же рванул подол моего платья в одну сторону, а волосы, убранные в низкий пучок в другую. А я мгновенно озябла. В конце лета ночи в Грилории, несмотря на жалобы вчерашнего монаха, очень холодные. А, судя по чистому, прозрачному звездному небу над головой, сегодня под утро можно ждать небольшие заморозки... Я поежилась... надо было одеться потеплее.

Грегорик же, большую часть жизни проживший в северном Королевстве Кларин, казалось не замечал студеного ветра, трепавшего его тонкие одежды... Он смотрел вокруг на крыши королевского замка и улыбался...

- Знаете, - повернулся он ко мне, сияя широкой улыбкой, - иногда мне казалось, что все мои воспоминания о жизни принца — это сон, который мне приснился после бесконечного, тяжелого дня полного боли и мучений. И только сейчас я поверил, что все это было наяву...

- Боли и мучений? - зацепилась я за его слова. Грегорик часто говорил о своих хозяйках, но о том, как ему самому жилось под властью амазонок он не упоминал ни разу...

- Меня часто наказывали, - кивнул он. - Илайя, передавая меня моей бывшей хозяйке, предупредила ее, что я очень непокорный раб, и нуждаюсь в строгом воспитании и жесткой руке, которая бы постоянно напоминала мне на чьей стороне сила. Хотя моя сестра и сама не гнушалась почесать об меня кулаки...

- Дрянь, - вырвалось у меня.

Грегорик снова улыбнулся.

- Нет, Илайя не такая плохая, - покачал он головой. - Но я это понял только сейчас, когда получил свободу. Она просто помнила гораздо больше нас. Она потеряла гораздо больше нас. И гораздо больше нас хотела все вернуть. И, возможно, если бы у нее получилось, она забрала бы нас с Антосом домой...

- Нет, - не стала я обманывать несчастного, - она никогда не забрала бы вас, Грегорик... Вы для нее были слишком большой угрозой. Она всегда смотрела на вас, как на конкурентов за корону Грилории... Но, здесь не самое подходящее место для таких разговоров. Ты можешь вернуться прямо сейчас. А утром, когда я приду обратно, мы можем поговорить и обсудить все, что тебя беспокоит...

- Вы не пройдете без меня, - напомнил мне Грегорик. - Я провожу вас до тайного хода, и дождусь вашего возвращения, чтобы провести обратно.

И мне снова ничего не оставалось, как согласиться... Я кивнула. И Грегорик, слегка пригнувшись, бесшумно заскользил по крышам, периодически останавливаясь и поджидая меня. После кресла, которое выдержало моего племянника, но не выдержало меня, я двигалась очень медленно, тщательно проверяя крепость черепичной крыши под моими ногами.

Шли мы довольно долго, и прогулка по крышам оказалось не такой легкой, как я предполагала. Нам то и дело приходилось перепрыгивать с крыши на крышу, карабкаться по старым, скрипящим деревянным лестницам, ползти на животе, перебираясь через крутые пики башень... Если бы не Грегорик, которые каждый раз готов был помочь мне преодолеть очередное, казавшееся непреодолимым препятствие, я, пожалуй, не рискнула бы пройти этот путь и вернулась бы назад. Удивительно, как маленькие дети, а Антосу было около трех, когда их жизнь в королевском замке закончилась, могли гулять здесь и ни разу не свалиться.

- Почти пришли, - прошептал Грегорик, когда мы лежали ничком на крыше и пытались отдышаться после очередного подъема по хрупкой лестнице. - Нужно только добраться вон до той стены... Видите, где завитушка?

Я смотрела в ту сторону, в которую он указывал, и ничего не видела. Дыхание сбивалось, подол платья кое-где порвался, и я уже сто раз пожалела, что поддалась на уговоры Грегорика и решила пойти этой дорогой. Да, лучше бы я прошла через весь замок, прячась в тени стен и рискуя быть раскрытой в любое мгновение, чем вот это все!

- Вы как? - спросил он, заботливо заглядывая мне в глаза. - Устали?

Я упрямо замотала головой. Почему-то мне страшно не хотелось выглядеть слабой в глазах сына моего врага... Хотя его самого я не воспринимала сколь-нибудь враждебно.

- Тогда идем? - Грегорик легко встал на ноги и протянул мне руку. Я уже давно не гнушалась пользоваться его помощью и, мысленно застонав от боли в измученном теле, обхватила хрупкую, но крепкую ладонь. В этом тщедушном теле моего племянника скрывалась недюжинная сила.

Кое-как, шатаясь от усталости, я добрела до темной стены, на которую указывал Грегорик. Никакой завитушки я до сих пор не видела. Но упорно делала вид, что прекрасно понимаю, что происходит, хотя единственная мысль, которая занимала меня в этот момент, была о том, что до Северной башни, конечно цели нашего путешествия по крышам, оказалось гораздо дальше, чем я предполагала. И, вообще, мне даже показалось, что все это время мы шли совсем в другую сторону... Потому что, в отличие от проклятой завитушки, о которой твердил Грегорик, я отлично видела Северную башню, возвышавшуюся над остальным замком...

- Пришли, - прошептал мой племянник, останавливаясь у стены. Лунный свет почти не попадал сюда, скрывая от меня проклятую завитушку, которую я все еще не могла разглядеть. - Видите, - ткнул пальце в стену Грегорик. - Вот она... Когда мы ее нашли, то решили, что это какая-то хитрая штука, придуманная нашими предками. Но сейчас я понял, что это самая настоящая Древняя магия...

Древняя магия? Я мгновенно забыла и про башню, и про трясущиеся от усталости ноги и вперилась взглядом в то место, на которое указывал Грегорик. Там ничего не было. Как я ни напрягала зрение, но никакой завитушки не видела. Просто каменная кладка... старинная. Только сейчас я осознала, что мы находимся на крыше самой древней части королевского замка. Где-то там, внизу, под нами, располагался старый тронный зал, в котором когда-то короновали меня, проверяя кровь на древность... И моего брата, подтвердившего таким образом право на свое имя и корону.

- Я никакой завитушки не вижу, - прохрипела я. - Здесь просто стена...

- Хм, - почесал затылок Гергорик и снова ткнул пальцем в почти черный камень, одна грань которого слегка выступала над остальными, - вот же она. Светится. Ночью ее видно издалека. Даже удивительно, что никто до нас ее не заметил.

Я помотала головой. Ничего.

- Не понимаю... Ну, ладно... - Он вздохнул и вдруг резко и с нажимом провел ладонью острому краю камня, разрезая кожу. И в тот же миг я увидела, как в этом месте вспыхнул тусклый зеленый свет, похожий на тот, что исходил из ладоней Антоса в битве с магами, и побежал по камням, сворачиваясь с мягко сияющую в ночи спираль.

Но самое удивительное было то, что о центра медленно расплывалось темное пятно, сквозь которое проглядывал какой-то хлам сложенный внутри этого строения... Как будто бы камень растворялся и становился невидимым.

- Здорово, да? - зашептал Греогрик, с восторгом глядя на странную штуку. - Мы, когда впервые это увидели, так испугались, что сбежали обратно. И потом еще целую седьмицу боялись прийти сюда снова...

- Но как вы узнали....- я не договорила, размытое пятно стало совсем большим и прозрачным. И я могла поспорить на что угодно, что теперь можно было не только смотреть внутрь, но и пройти.

- Случайно, - отозвался Грегорик. - Антос рассадил руку об этот камень, когда Илайя подняла его, чтобы подсадить туда, - он указал на крышу. - Потом мы поняли, что проход открывает только моя кровь, кровь Антоса, кровь нашего старшего брата и отца. Видели бы вы, - рассмеялся он, - сколько усилий приложили мы с Илайей, чтобы заполучить образцы крови все королевской семьи. Но ни одна из женщин, даже Илайя, не смогли бы пройти здесь без нашей помощи. Именно об этом я и говорил... Все, - протянул он мне руку, - можно идти...

Когда проходили через стену, я невольно задержала дыхание. Но почти ничего не почувствовала, кроме легкого сопротивления воздуха. Как будто бы проходишь через тонкое, но очень плотное полотно паутины, сотканное измененным пауком-ткачиком, к которым мы привыкли в Южной пустоши. Не особенно приятно, но скорее просто страшно, чем опасно на самом деле.

Чердак здесь, как и во всех строениях был забит старой рухлядью. Но когда мы спустились по узкой винтовой лестнице на этаж ниже, я поняла, что была права... Это на самом деле оказалась та самая часть королевского замка, где располагался тронный зал, построенный еще руками Древнего Бога Грилора. И, насколько я помнила, из подвала шел тайный ход в Северную башню. Тот самый ход, по которому заговорщики третьего советника, прятавшиеся в Северной башне, прошли в королевский замок в ту далекую ночь, когда убили моего отца...

Глава 8

Мы спустились с чердака и теперь медленно шли по пустынным коридорам. Мертвенно бледный свет луны падал сквозь высокие стрельчатые окна, создавая особую атмосферу, густо приправленную Древней магией, которая всегда ощущалась в этой части замка. Мне даже на мгновение показалось, что сейчас откроются врата тронного зала и мы с Грегориком увидим Грилора, восседающего на своем троне...

- Значит все это был не сон, - шепот моего племянника разбил тишину, прозвучав слишком громко для этого места. И он на миг замолчал а потом продолжил еще тише, - значит все это было на самом деле... Когда-то мы приходили сюда каждую ночь, и облазили здесь все уголки. Нам нравилось, что тут никого нет... Мы как будто были хозяевами этого замка и могли делать все, что угодно. И никто нам был не указ...

Я кивнула. Пусть я сама в детстве не гуляла по замку ночами, для этого я была слишком послушной и даже, наверное, робкой, но сейчас легко могла представить, каким это место виделось маленьким детям с богатой фантазией.

- Вот за этими дверями, - продолжал рассказывать Грегорик, - находится старый тронный зал. Его не использовали много лет, и Илайя больше всего любила играть там... Она сидела на троне и воображала себя королевой, а мы с Астоном были ее верными слугами. Она даже как-то стащила из сокровищницы настоящую древнюю корону, и мы с Астоном короновали ее понарошку... Она так переволновалось, что ей даже стало плохо, - насмешливо фыркнул он, - хотя тогда мне было совсем не смешно, тогда мы все испугались, что придется звать помощь, и нам влетит за все разом: и за ночные прогулки, и за игр в тронном зале и за воровство короны...

А я, услышал эту новость, споткнулась так сильно, что не смогла удержаться на ногах и, взмахнув руками, как крыльями, рухнула на пол, пребольно ударившись об каменную кладку.

- Тетя Елина,. - кинулся ко мне Грегорик, - с вами все в порядке?!

А я сидела на полу, обхватив голову руками и больше всего на свете хотела не слышать того, что он сказал...

Боги... Мать вашу...

Великую...

Как же Вы допустили Это?!

Мне захотелось выругаться. Но слова застряли в горле, сжатом спазмами.

Ведь если правда то, что сказал сейчас мой племянник, то не мой двоюродный брат был настоящим королем Грилории. А его дочь, коронованная младшими братьями согласно древним обычаям, в отличие от своего отца, который побоялся сесть на истинный трон королей.

Поэтому Илайе и стало плохо... Кровь разбавлена. Однако даже моей дальней связи с родом Грилоров было достаточно, чтобы пройти церемонию. Правда, я никогда не забуду ту дикую боль, которая терзала меня в первые несколько мгновений после того, как старинная корона опустилась на мою голову.

Резко закололо в груди. Сердце, готовое выпрыгнуть, вдруг перестало биться и застыло на несколько томительных мгновений. Мне показалось, что я умру прямо здесь и сейчас, шокированная известием о коронации Илайи.

- Тетушка Елина! - в голосе Грегорика послышалась паника. Он и раньше ничего не понимал, и не понял до сих пор. И я не собиралась ничего ему рассказывать. Я не идиотка.

- Ничего, - глухо произнесла я, усилием воли заставляя себя дышать, а сердце биться.

Эта мерзавка все равно не получит корону! Никогда и ни за что! Даже несмотря на то, что когда-то, в глазах Древних Богов, она была королевой, и теперь притязания Илайи на трон выглядели немного под другим углом и звучали намного более обоснованно... Все это было неважно. Даже если она сама отлично понимала, что происходит, и не воспринимала свою коронацию, как детскую шалость.

Просто теперь у меня есть еще более веская причина убить ее — живую и не отрекшуюся от трона, как я, королеву Грилории.

Я медленно поднялась. Голова все еще кружилась, а после всплеска адреналина накатила слабость. Появилось желание отложить визит в Нижний город, к Орегу. Если бы я могла как-то предупредить его, отправив записку, то, несомненно, так и сделала бы. И вернулась бы в свою постель, чтобы хорошенько обдумать то, что узнала и проанализировать ситуацию со всех сторон. Но такой возможности у меня не было.

- Тетя Елина, - встревоженный Грегорик обеспокоенно заглядывал в глаза, - может быть вам лучше пойти полежать? Правда, возвращаться придется другим путем. В таком состоянии я не поведу вас по крышам. Это небезопасно.

- Все уже в порядке, - постаралась я изобразить улыбку. Не знаю, удалось или нет, но Грегоирику, совершенно не искушенному притворством высшей аристократии, хватило, чтобы поверить. Он улыбнулся в ответ.

- Я испугался, - выдохнул он. - Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Я кивнула. Я тоже не хочу, чтобы со мной что-то случилось. У меня нет времени сидеть на полу возле дверей в старый тронный зал и страдать от того, что та, кому я давным-давно сохранила жизнь, и кого недавно приговорила к смерти, оказалась коронованной по древним обычаям королевой. Это ничего не меняет, проговорила я про себя еще раз. Ничего не меняет. Абсолютно ничего.

До подземного хода, ведущего из Северной башни наружу, мы добрались довольно быстро, толстая часовая свеча, которую мы использовали для освещения, сгорела чуть больше, чем на половину, когда мы оказались на развилке.

Изначально Грегорик должен был остаться в тронном зале, но он не захотел отпускать меня одну в «таком состоянии», хотя я уже достаточно пришла в себя, привыкнув к мысли, что Илайя гораздо более весомая угроза, чем я думала. Поэтому он довел меня до самого конца, и пообещал дождаться моего возвращения на выходе в город.

Я не спорила... Состояние тайного хода оказалось совершенно ужасным. Обычно подземелья под королевским замком были довольно чистыми, сухими и отлично проветривались. Но здесь, казалось, все это перестало работать много лет назад. Воздух оказался затхлым, сырым и пахнущим плесенью и грибами. Но самое противное было в том, что все переходы затянуло паутиной так, как будто бы их строили гигантские пауки, собиравшиеся охотиться не на крошечных мух, а на случайных прохожих. У меня даже появились подозрения, что король Грегорик замуровал и этот путь тоже. Но нет, оказалось, что все совсем наоборот... Тяжелая дубовая дверь, прикрывавшая выход, оказалась повреждена. Скорее всего это случилось еще в то время, когда через нее прошли отряды заговорщиков. И теперь она закрывалась неплотно, образуя небольшую щель между косяком и полотном. Всего чуть-чуть, с ноготок, но этого было достаточно, чтобы сырость и живность из подвала полуразрушенного городского дома проникла в подземелье.

Несмотря на то, что мой племянник Грегорик шел впереди, снимая паутину, мне не удалось добраться до выхода в достаточно приличном виде. На изодранном при лазанье на крышах платье, висели ошметки паутины, а ботинки совершенно испортила грязь. Если бы я знала, чем обернется моя ночная вылазка, то захватила бы с собой не только свечи, но и платье, и обувь на смену.

Но выбирать не приходилось... Я же не зря проделала весь этот путь. Поэтому, как могла, привела себя в порядок и выглянула наружу. Ночной Нижний город жил своей привычной жизнью. Где-то недалеко был кабак, я слышала, пьяные крики, веселой компании, шум драки, кокетливый визг шмар и гогот их клиентов... Типичные звуки ночного города, которые успокаивали меня и говорили о том, что все хорошо, все как всегда.

А вот Греогрик явно был напуган. Он вздрагивал при каждом шорохе и встревоженно оглядывался по сторонам.

- Тетя Елина, - зашептал он, схватив меня за руки, - вы уверены, что здесь безопасно? Может лучше вернуться?

- Здесь всегда так, - мягко улыбнулась я, - не переживай. Я прожила здесь несколько лет, привыкла к этому шуму, и отлично знаю, что нужно делать в случае опасности.

- Да, я понимаю, - пробормотал он, - мне очень жаль, что вам пришлось пережить все это из-за моего отца...

Он не договорил, запнулся. А я шагнула к нему и, не обращая внимание на густую паутину, облепившую его костюм, обняла мальчишку.

- То, что сделал твой отец, не делает плохим тебя, Грегорик. К тому же, я тоже не безгрешна. Но если ты смог найти в себе силы и простить меня за то, что я отправила вас с Антосом в Королевство Кларин, сделав рабами вашей сестры, то поверь: у меня нет ненависти и неприязни ни к тебе, ни к твоему брату. И я никогда не считала вас хоть сколько-нибудь виноватыми в том, что произошло.

- А Илайю? - Грегорик не нашел более подходящего времени и места, чтобы задать этот неудобный вопрос. - Ее вы тоже ни в чем не вините?

Он смотрел на меня пытливо. И я поняла, то соврать нельзя. Если Грегорик почувствует ложь в моих словах, то никогда больше не станет доверять мне.

И я н стала врать.

- Илайю? - сделала паузу, подбирая слова и выстраивая фразы так, чтобы нельзя было бы даже заподозрить в них двоякий смысл. - В том, что сделал ваш отец, Илайю я не виню. Без всякого сомнения, она не может отвечать за то, что случилось еще до ее рождения. Но за те поступки, которые она совершила сама, она сама и несет ответственность. Как и все мы... А сейчас мне пора. - Я взглянула на небо, луна уже перевалила за середину пути, - до утра всего несколько свечей, а нам с тобой еще надо вернуться.

Оставив Грегорика замышлять над сказанными мной словами, я вышла из заброшенного дома. Осторожно огляделась. Выход из подземного хода, ведущего из Северной башни, как я знала по картам, находился вблизи ремесленного околотка, в котором я прожила несколько лет. Но одно дело знать, а совсем другое увидеть. Сердце кольнуло в приступе ностальгии, это была та самая улица, которая вела от дома Селесы к ярмарке и по которой много дней и в дождь, и в снег я тащила тележку с горячим взваром и пивом. А потом возвращалась из своей харчевни после ночной смены. Как раз примерно в это время. Мне нужно было поторопиться, время «приема» у ночного короля заканчивалось, и Орег мой уйти по своим делам.

К условленному месту встречи я почти бежала. Искать заместителя ночного короля по Яснограду, бегая по его следам, не самое приятное занятие, поэтому я торопилась, как могла. К счастью Орег все еще сидел за столиком и, увидев меня, радостно оскалился. Назвать это улыбкой, у меня рука бы не поднялась. Слишком уж свирепым был вид моего старого друга.

- Что-то случилось? - спросила я встревоженно после обмена приветствиями.

- Да, так, неприятные мелочи, - отмахнулся Орег, но потом все же решил поделиться со мной, - помните шайку, которая на какое-то время выдавила Гирема из Нижнего города? Вы еще убили в сражении за титул ночного правителя их главу?

Я кивнула. Еще бы. Как можно было забыть свое первое собственноручное убийство, пусть и совершенное в полубессознательном состоянии с раздавленным до почти полной остановки дыхания горлом? Я все прекрасно помнила. И свое отчаянное желание защитить детей, которым угрожал этот мерзавец, и удивление в его взгляде, когда мой нож вошел в его тело, прекращая его существование.

- Часть его братвы, те, кто выжили, вернулась с каторги и начала быковать, припоминая местным купчишкам и мастерам их грешки. Пришлось устроить небольшую облаву, чтобы навести порядок. Переворошить притоны, разогнать нищих, проверить все подворотни. Сегодня в Нижнем городе очень шумная ночь, - снова оскалился он. - Но сейчас почти все закончилось. Осталось отыскать и ликвидировать еще пару смутьянов и можно будет снова жить спокойно.

Я криво улыбнулась. Я никогда не лицемерила перед самой собой, не прикрывалась картонными идеалами, чтобы обосновать всю неблаговидную изнанку жизни. Я всегда знала, мир ночного города жесток, безжалостен и абсолютно аморален. Жерен, Орег, Гирем и даже мой Дишлан... люди, которым я доверяла, которых уважала и любила, никогда не были добродушными и милосердными. Я и сама многому научилась от них, став человеком, который мог говорить с ними на равных, но вот эта легкость, с которой они приговаривали людей к смерти, всегда неприятно царапала мне сердце. За все годы, проведенные рядом с ними, я так и не смогла к ней привыкнуть.

Мой отец, король Эдоард Семнадцатый, тоже не слишком затруднял себя размышлениями о милосердии и морали, подписывая приговоры о смертной казни. Однако это решение принималось после суда, на основании официально собранных доказательств, которые указывали и обосновывали вину человека, совершившего преступление. Я тоже так делала, когда правила Грилорией.

Но в ночном мире все было по-другому. Решение принималось без всякого суда и следствия, и зависело только от желания правителя или лица, исполняющего его функции. Впрочем, невесело усмехнулась, я и сама пришла сюда точно за этим. Я собиралась приговорить к смерти пару десятков человек.

- Так что там с магами? - перешел к цели визита Орег. - Вы выяснили, сколько из в Среднем городе?

- Выяснила, - кивнула. - Все оказалось гораздо хуже, чем мне представлялось.

Я коротко пересказала события последних двух дней, не скрывая, что его величество Фиодор попал под влияние своей невесты Живелы, и недалек тот день, когда маги станут полноправными хозяевами Грилории. Орег слушал внимательно, кивал в нужных местах и озабоченно хмурился, постукивая ложкой по столешнице. Раньше этого жеста я у друга не замечала, он ведь был из «серых людей» - шпионов и лазутчиков, и никогда раньше не имел привычек, способных нечаянно раскрыть его личность.

- И что мы теперь будем делать? - спросил он, когда я закончила. - Полагаю лучший выход обезглавить магов и, воспользовавшись грызней после смерти предводителя, протолкнуть наверх того, кто окажется достаточно слаб и жаден, чтобы его можно было купить. Тогда мы сможем все контролировать и водить за нос Великого отца.

- Согласна, - не стала спорить я, - однако, если мы убьем Живелу, то последствия могут нам не понравится. Фиодор не простит такого ни мне, ни ночным жителям. Он влюблен, а влюбленный король сумеет отомстить за смерть своей возлюбленной так, что вся страна содрогнется. Поэтому этот план нужно немного изменить. Опустить, так скажем на ступеньку вниз. Пусть Живела по-прежнему управляет магами и захватом Грилории. А мы попробуем подкупить тех, кто рядом, пообещав им деньги, земли, дома в столице. Это должно быть довольно просто, они слишком неискушенные, однако нужно знать кому и что предложить в первую очередь.

- А тех, кого подкупить не удастся, - четко уловил суть моего плана Орег, - потихоньку убрать и заменить на других...

- Верно, - кивнула я.

- И вам нужна помощь «серых», чтобы узнать всю подноготную «клиентов» и действовать не наугад, чтобы не поднимать шум?

Я снова кивнула. Именно этот план казался мне сейчас самым реальным. Да, он довольно рискованный, в любой момент может случится, что маги узнают о слежке и доложат Живеле о странной активности вокруг них. Либо, получив предложение о взятке, вспомнят о своих идеалах и, вместо того, чтобы подать нам свою душу, отправятся с докладом к Великому отцу.

- Но кое-кто из магов мешает нам слишком сильно, - добавила я. - Их надо убрать как можно быстрее...

- Мне нужны имена, - тряхнул головой Орег.

Я назвала десяток имен, в которые вошли маги-советники Высоких родов, ключевых государственных чиновников и Жерена. Мой друг был слишком необходим мне, чтобы откладывать его «освобождение». Орег ничего не записывал, но я знала, он ничего не забудет. Память у «серого человека» была тренированной и безупречной.

- Я отправлю своих людей завтра ночью. Сегодня нам нужно закончить здесь, в ночном городе, - оскалился он, когда я закончила. И через короткую паузу добавил, - если у вас больше ничего нет, то...

- Да, Орег, - улыбнулась я, - и мне тоже пора. До рассвета не больше пары свечей, а мне еще нужно вернуться в свои покои, чтобы никто ничего не заметил.

Время, и правда, поджимало, поэтому обратно, к домику у ремесленной слободы я бежала, что есть сил, не глядя по сторонам. Я уже решила, что никаких прогулок по крышам больше не будет, этот путь слишком длинный, мы с Грегориком не успеем вернуться до восхода солнца. А значит нужно идти другим путем, и сейчас, прямо на бегу, я мысленно планировала наши перемещения...

- Куда прешь! - резкий окрик заставил меня вздрогнуть.

Я остановилась и подняла взгляд. Надо мной возвышался всадник. Луна светила достаточно ярко, чтобы я могла рассмотреть его во всех подробностях.

Аддийский мужчина лет тридцати пяти. Мощный, крепкий, красивый, но страшно злой и уставший. Вероятно, облавы, которые проходили сегодня в ночном городе, доставили ему массу неудобств. Он держал под уздцы лошадь, на которой восседала довольно дородная женщина, с головой закутанная в тонкие пыльные покрывала. От шеи рабыни к поясу ее хозяина, тянулась тонкая, серебристая цепь.

Одежда обоих путников была густо покрыта пылью, но тем не менее ткань была дорогой и тонкой, а вышитые узоры принадлежали правящему Аддийскому роду.

Мой взгляд метнулся метнулся к всаднику. Что-то очень знакомое виделось мне в тонких чертах лица этого мужчины. В прищуре глаз, метавших ледяные молнии. Я часто-часто заморгала, чтобы убедиться, что зрение меня не обманывает...

- М-мехмед?! - пробормотала я... Мой брат был очень похож на своего отца...