Юрисдикция Такаши Сайто

Глава 1. Повседневная рутина нового мира.

Ничем не примечательный автомобиль марки «Тойота Краун» серебристого цвета двигался в потоке по вечерним эстакадам Токио. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая облака во все оттенки розового и оранжевого, отражаясь на розовых холмах редких облаков.

Я сидел на переднем пассажирском сиденье и вяло смотрел в окно, отмечая как мимо проносятся другие автомобили, дома, вывески неоновой рекламы. Не отрывая взгляда от окна, достал из кармана бусинку беспроводного наушника, которую вставил в свое ухо. После чего, достав смартфон, включил на нем подборку «Синтвейва». Чего-то не хватает. С этими мыслями залез в нагрудный карман, достал пачку сигарет и закурил, выпуская дым в приоткрытое окно.

Очередной скучный вечер в Токио, вся эта рутина меня порядком утомила, но выбора нет, нужно как-то социализироваться в этом новом мире.

Да-да, именно в новом мире, для меня новом, для других не очень. Кто я и как здесь оказался? О, это занятная история! Но всему свое время.

Мой напарник, старый Томоё Ито, которому оставалось до пенсии буквально пару лет, не отрывая руки от руля, неодобрительно покосился на меня, и стал, как обычно, ворчать:

- Ты опять за свое? Сколько раз я тебе говорил, что нужно надевать шлем! Ты нарушаешь все инструкции! А если нас проверят по камерам в машине? Тебя оштрафуют, а меня опять пропесочат, а мне до пенсии всего пару лет, я хочу спокойно доработать свой срок, - ворчал Ито.

- Да, Ито-сэнсэй! Простите Ито-сэнсэй! Больше не повторится Ито-сэнсэй! – насмешливо отвечал ему я, специально используя постфикс «сэнсэй» в самом издевательском ключе, даже не изменив позу в которой ехал. Он как бы был моим страшим товарищем и наставником, поэтому обращение «сэнсэй» было бы уместно, но совсем другим тоном. Я же воспринимал Ито, как не очень функциональное добавление к автомобилю, так сказать, ворчливый автопилот.

Возмущение Ито мне было понятно. Ито уже 30 лет служил в полицейском управлении специального округа Чио, сокращенно от Чиода, столичного региона Токио. И до моего появления или точнее возвращения, но об этом тоже позднее, у Ито не было ни единого взыскания. Сейчас пять. Мне конечно немного жаль его, но что поделать, у меня совсем другой характер.

Сейчас мы с Ито как обычно патрулировали городские дороги в округе Чио. Сам Ито, как прочем и я, занимал должность патрульного, точнее старшего патрульного. По-японски «Кэйси Дзюса», что дословно дорожный полицейский, но по-простому патрульный. Японцы, в общем и целом, народ крайне законопослушный. А полицейский для них воплощение порядка и благочестия. Полицейский – работа крайне престижная и высокооплачиваемая.

Если, например, высококвалифицированный офисный работник в какой-нибудь корпорации получает в среднем около двух тысяч долларов в месяц, то сотрудник полиции, на должности инспектора, занимающегося убийствами или кражами, получает в среднем уже три с половиной тысячи долларов. Еще конечно у полицейских есть множество льгот и привилегий. Так что зарплата патрульного составляет около тех же двух тысяч долларов. Весьма достойно.

Имея такой уровень дохода даже для самых низкоквалифицированных полицейских кадров многие сотрудники «сидят» на этих должностях ни одно десятилетие, не пытаясь повысить свою квалификацию, боясь лишней ответственности.

По мне такое отношение к своей жизни было крайне инфантильным. Любой человек должен стремиться к развитию, брать новые горизонты. Но это я. Ито, как я понимаю, был устроен попроще.

С того момента, как я осознал себя здесь, прошло уже полтора года. Первые полгода мне понадобилось адаптироваться к переносу сознания, еще пол года ушло на социализацию, пару месяцев, чтобы вернуться к «своей» работе. Ну и последние 2 месяца мы с Ито патрулируем город. До этого я, ну как я, тот кем было это тело, занималось этой же работой, то есть было патрульным.

- Такаши, после того случая я тебя совсем не узнаю! Что с тобой стало? – расстроено спросил Ито.

- Такаши Сайто пришибло молнией, Ито-сан. Разве вы забыли? – равнодушно ответил я, продолжая смотреть в окно и курить сигарету.

Ито с сочувствием на меня посмотрел. Мне его сочувствие было до лампочки. Думает, я до сих пор переживаю травму, поэтому стал такой замкнутый и язвительный. Я не соврал и Такаши Сайто действительно погиб под ударом молнии.

Для Ито я остался тем добродушным стажером, который пришел в его экипаж два года назад и с открытым ртом смотрел на откровения Ито и его забавные истории из его карьеры. Его истории были наивными, а половина еще и выдуманными. Вот скажите, кто поверит в историю, как он 15 лет назад случайно подвез начинающую тогда звезду экранов, и она оставила ему телефончик, а он не стал ей звонить? Точно не я. Я бы тоже мог рассказать ему историй из «той» жизни, от которых Ито тихо бы сел в уголке и заплакал. Вообще Ито был неплохим человеком, скорее скучным, что меня в нем периодически и раздражало.

В один из дней Такаши Сайто, молодой стажер полицейского управления округа Чио столичной префектуры Токио, и Томоё Ито, ветеран патрульного взвода, находились на смене и патрулировали город. Как раз был разгар сезона дождей и на Японский архипелаг обрушивались невероятно сильные бури. Новостные порталы трубили о вспышках на солнце и сильных магнитных бурях.

В одну из таких ночей Сайто и Ито двигались по дороге, в темноте увидев перевернувшийся автомобиль, из которого с трудом выбралась молодая девушка. Обычный «Кей-кар», которого просто перевернуло ураганом. Патрульный «Краун» остановился около автомобиля, а Сайто выбежал из автомобиля первым, пока Ито отстегивал ремень безопасности. Зачем-то Сайто захватил с собой зонт и побежал с ним к пострадавшей. В этот же момент машина вспыхнула. Возможно при аварии был пробит топливный бак или перебита топливная магистраль. Учитывая небольшие размеры автомобиля, огонь стал быстро охватывать его. Дальше он доберется до топливного бака. Учитывая, что бак пластиковый, он быстро прогорит и огонь вместе с воздухом попадет в закрытую емкость полную бензина и произойдет взрыв.

Приблизившись к девушке, растеряно хлопающей глазами, Сайто схватил ее за руку и оттащил от автомобиля на расстояние около 30 метров к патрульному «Крауну». Уже у патрульного автомобиля Сайто, Ито и спасенная услышали резкий хлопок и увидели как перевернувшийся «Кей-кар» резко вспыхнул, разметав вокруг себя ошметки горящей субстанции. Вовремя! Если бы девушка осталась около автомобиля ее бы накрыло горящими ошметками. Ито укрыл девушку форменным дождевиком и усадил на заднее сиденье автомобиля, после чего сел сам, собираясь по рации передать случившееся и вызвать экстренные службы

Сайто же, облегченно вздохнув, отошел от служебной «Тойоты», направился к горящему автомобилю. Не знаю, что он хотел сделать, осмотреть его или просто перевести дух. Двигаясь к месту аварии Сайто открыл зонт, который так и держал в руке все это время, и поднял его над головой на вытянутой руке. В этот же момент в зонт ударил разряд молнии, от которого Сайто мешком завалился на мокрый асфальт.

Что было дальше я не знаю, но я пришел в себя в палате в филиале Токийского госпиталя. Как потом мне рассказывали врачи, у меня, то есть Сайто, были обширные повреждения мозга, вызванного электротравмой. Но подданного японского императора Такаши Сайто в этой черепушке уже не было, а был Воробев Вячеслав Анатольевич, гражданин Российской Федерации. Врачи считают то, что я выжил, пришел в себя, и когнитивные функции моего мозга не нарушены, просто чудом.

Ага, чудо. «Deus ex machinа», я бы сказал. Первые пол года после пробуждения были самыми сложными. Как я понимаю, часть памяти реципиента осталась при мне, часть была безвозвратно потеряна. Я знал отдельные слова из японского языка, плохо строил грамматически верные предложения, при этом не помнил ни свой адрес, ни имя.

Медсестры, с которыми я сдружился уже на первой неделе адаптации, и с которыми тренировал язык, говорили, что иногда я приходил в себя, но говорил странные слова на «перевернутом» языке. Когда я попросил вспомнить хоть какое-нибудь слово из «перевернутого» языка, одна из сестричек, сильно краснея прошептала «Blyad». Другие слова, с ее слов, были совсем непонятные и страшные. Да уж… На ум приходит только это слово, которое запомнила стеснительная сестричка.

Я отшучивался, что в меня вселился демон, но я его победил и теперь снова в мире живых. Медсестры хихикали, но как-то неуверенно, будто для них это была не совсем шутка.

В госпитале я провалялся три месяца, усилено восстанавливая и создавая новые нейронные связи между своим сознанием и мозгами реципиента Такаши Сайто. Постепенно я выудил из сознания, что являюсь полицейским, а именно патрульным. После осознания этого факта у меня долго болела голова. Вообще, после каждого воспоминания, которым владел Такаши, меня постоянно сопровождала головная боль. Но в последующем, все ассоциативные с этим события вспоминались без головной боли. Этот процесс походил на прорыв преграды к определённым участкам памяти.

После воспоминания о профессии Такаши, я также вспомнил какие-то основы профессии, устройство законодательной системы Японии, какие-то должностные инструкции, некоторых коллег и моменты службы. Не все, но начало было положено.

Через какое-то время меня стали посещать мои коллеги, а точнее коллеги Такаши Сайто, рассказывали новости и шутили со мной, пытаясь подбодрить. Кого-то я не узнавал, кого-то узнавал. Постепенно, запоминал кто и кем мне приходится. Чаще всего приходил Ито, который демонстративно корил себя за то, что я выбежал из машины быстрее него. В его театральное покаяние я не верил, потому что чаще всего из уст Ито звучали слова «выслуга», «отставка» и «пенсия» и посещения меня имели цель оправдать себя перед коллегами, а в первую очередь перед начальством управления полиции в округе Чио.

В один из дней, когда я усиленно восстанавливался, вкусно кушал и флиртовал с медсестрами, в палату залетела невысокая как все азиаты, пожилая дама самого благообразного вида, после чего стала кричать на меня:

- Такаши, глупый мальчишка! Какого ёкая ты себя не бережешь! Я, понимаешь, нахожусь в Европе, а ты, подлец, лезешь под молнии! Я ему звоню-звоню, а он трубку не берет! Говорила я тебя, иди в офисные работники, не было бы этого всего! И то что попал в больницу и то что очнулся от комы, я узнаю это соседки, которая… - цепочку информированности старушки я так и не дослушал, потому что на этом моменте старушка осеклась, села на край больничной койки и расплакалась.

Я же, сначала обалдев, от напора посетительницы, неожиданно выудил из памяти Сайто это лицо, а следом на меня хлынули чужие воспоминания, сопровождавшиеся головной болью.

Мою посетительницу звали Кика Сайто, и она была бабушка Такаши Сайто, которая воспитала его. Родители Такаши работали на атомной электростанции в Фукусиме и погибли в тот день, когда на станции произошла авария в результате землетрясения. Маленького Сайто забрала на воспитание бабушка. Сама Кика, несмотря на пожилой возраст, работала в одном из дочерних предприятий корпорации «Митсубиши», занимавшимся наладкой роботизированных конвейеров для сборки автомобилей. По долгу службы она частенько и подолгу бывала в других странах, и как раз незадолго до случившегося уехала в одну из Европейских стран. Могу представить, что она испытала, когда не могла несколько месяцев дозвониться до единственного внука.

Думаю, ей не стоит говорить, что ее внука больше нет. Во многих знания многие печали.

Кое как успокоив Кику, заверил, что более никогда себя так не подставлю. В тот день мы еще много проговорили. Кика рассказывала какие-то новости о своей поездке, о соседях, которых я вспомнить так и не смог, наверное они не играли особо роли в жизни Такаши.

После того, как меня выписали, я уехал к Кике в ее дом, где вырос Сайто, на Хокайдо, в деревню под городом Саппоро, что бы продолжить свое восстановление, так сказать, амбулаторно. Я мог бы наверное продолжить восстановление и в Токио, благо зарплату мне исправно платили, потому что меня никто не увольнял, но я преследовал вполне себе конкретную цель, узнать о Такаши Сайто как можно больше.

В доме у бабушки Такаши я смотрел старые альбомы, листал манги Такаши, пытаясь понять, что из себя представляет мой реципиент. Тренировал память и восстанавливал нейронные связи. Из всех имеющихся источников о жизни Такаши, я узнал, что он отучившись в юридическом колледже, пройдя курс первоначальной подготовки, устроился в полицию Японии на должность патрульного в полицейское управление округа Чио, мечтая расследовать сложные и запутанные преступления. Но на момент своей гибели был в самом начале пути и пока только стал патрульным.

Судя по всем имеющимся документам Такаши был очень целеустремленным молодым человеком, у него были отличные оценки, имелись медали по победам в турнирах по Айкидо. Физически Такаши был развит, ну до травмы.

Кроме изучения личности Такаши, я также пытался вернуть себе спортивную форму и освежить академические знания Такаши в области Японского законодательства. Читал его конспекты, должностные инструкции, дипломную работу и учебники по юриспруденции.

Со старыми друзьями Такаши я не встречался, отписываясь по сети, что у меня все хорошо, и что встретиться не получится. Несмотря на все мои попытки, натянуть на себя личность двадцатитрехлетнего японца Такаши Сайто, у меня не получилось, хотя притвориться им на короткое время я смогу. Конечно, все изменения в личности я спишу на травму.

Кроме личности, изменилась и внешность Такаши. Нет, не Такаши, моя внешность. Пора уже престать разделять себя и Такаши мысленно. Теперь есть Такаши Сайто, а Воробьев Вячеслав Анатольевич, умер. После удара молнией мои волосы абсолютно поседели, а левый глаз изменил свой цвет с черного, обычного цвета для японцев, на серый, стального оттенка. Как говорил врач, волосы и глаз потеряли весь пигмент в результате небывалого стресса для организма. Такое очень редко, но бывало, однако, врач не вспомнил описанных случаев, когда цвет менял только один глаз. Мне кажется, врач сам не верил в свои гипотезы, но других объяснений у него не было. У меня были, но делиться ими с кем-либо, я точно не буду.

Встречаться с по сути незнакомыми людьми и объяснять им, что со мной произошло, я абсолютно не горел желанием, поэтому «морозился» от встреч с друзьями Такаши, как только мог.

Когда более менее я адаптировался к новой жизни, встал вопрос что делать. Кто виноват, мне было понятно. Поразмыслив, я решил, что стоит продолжить путь, начатый Такаши, тем более он для Воробьева Вячеслава Анатольевича, в целом известный. Немного освоюсь в этом мире и подумаю, что делать дальше.

Выписавшись из госпиталя, я прошел заново медицинскую комиссию, сдал аттестационные экзамены на профпригодность, благо знания у Такаши были, и ко мне перешли от него по наследству. Вернувшись на службу, моим напарником вновь поставили Томоё Ито, который перестал узнавать коллегу и жаловался всем подряд на то, каким невыносимым напарником стал Такаши Сайто, что он совершенно не уважает старших.

Из воспоминаний меня вырвал возглас Ито:

- Чертовы босодзоку! Ёкай бы их побрал! – после этих слов патрульный автомобиль обогнал мотоцикл, дерзко подрезав нас. Мотоциклист повернулся к нам и показал средний палец, после чего резко умчался с ревом мотора. Разглядеть хотя бы часть лица мешал тонированное забрало мотоциклетного шлема.

Я схватил рацию, и передал дежурному сообщение:

- Первый, я четырнадцатый, мы на Цэ-1, начинаем преследование. Цель черно-желтый «Кавасаки ниндзя», без опознавательных знаков, - с этими словами я включил проблесковые маячки и звуковой сигнал. Надел свой шлем.

Нужно отметить, что мы с Ито были в так называемом скрытом патруле, когда с виду абсолютно гражданская машина имеется скрытые мигалки и громкоговорители, чтобы незаметно подобраться к нарушителю и резко его задержать.

Наверное такой подход сработает с полуслепой пенсионеркой, которая не увидела знак 40 и теперь двигается со скоростью 61 километр в час. Все дело в том, что все эти скрытые патрули – почему-то всегда серебристые «Тойота Краун». А патрульные еще и обязаны носить шлемы, даже находясь внутри автомобиля. Сложно не заметить двух космонавтов в салоне автомобиля, когда стекла не тонированные. Я же шлем не любил, еще и потому что при возвращении на службу я не стал подстригать волосы, которые выросли у меня ниже лопаток за время лечения, и на смене сворачивал их в узел, который давил на голову под шлемом.

Вообще, серебристая «Тойота» для различных криминальных личностей в Японии, как серебристая «Приора» на Родине. Любой закладчик знает, если видишь серебристую «Приору» – там дядя Степа Наркоконтролев и ты возможной сейчас присядешь на бутылку от трех до семи. Почему не разбавить автопарк другими марками и иных цветов – мне совершенно непонятно. Этак критика справедлива как для России, так и для Японии.

На мой доклад рация прохрипела голосом дежурного:

- Начинайте преследование!

- Принял, - спокойно ответил я, после чего повернулся к Ито, - Ито-сан, вы слышали. Надо бы ускориться.

- Как я тебе догоню мотоцикл? – возмутился Ито.

- Смотрите какой поток, да и он от нас далеко не уезжает, хочет поиздеваться, - задумчиво сказал я, наблюдая за действиями мотоциклиста, которые то позволял его догнать, то снова отрывался, - Рано или поздно он ошибется и упадет. Тогда его примем.

Ито посмотрел на меня дикими глазами. Для японца было немыслимо, чтобы полиция кому-либо могла причинить вред. Все должностные инструкции твердили, что даже самого агрессивного дебошира следует усмирить максимально гуманным способом. Я такой подход не понимал, наверное, в силу другого менталитета. Кроме того, особым человеколюбием я тоже не страдал

Полицейским, кроме спецназа, даже не выдавали на дежурство огнестрельное оружие – только телескопические дубинки, которые можно было использовать только в крайнем случае. Учитывая такой расклад, задержать мотоциклиста у нашего патруля не получится в силу отсутствия у нас как легальных, так и технических возможностей. Остается только поймать его на ошибке. И я знаю, как это сделать. Правда Ито опять будет гундеть и, возможно, заработает очередное взыскание. Но, боже, как же тут скучно!

Пока мы осуществляли преследование, я по рации вызвал подкрепление, передав наши координаты. Думаю, дорожный хулиган этого и хотел. Ведет себе небось какую-нибудь онлайн трансляцию. Иных причин такого поведения я не видел.

Мы преследовали, а мотоциклист продолжал над нами издеваться, то замедляясь, то ускоряясь, иногда двигался вровень с патрульным автомобилем.

- Снижай скорость до сорока, - приказал я Ито, от напряжения даже не заботясь о вежливости.

- Он же уйдет! – не согласился Ито.

- Не уйдет, видите Ито-сан, он пытается нас дразнить, - указал я Ито на поведение мотоциклиста, который продолжал то приближаться, то удаляться, показывая в нашу сторону неприличные жесты.

Ито внял моим доводам, стал постепенно снижать скорость. Мотоциклист увидел наш маневр и посчитал, что мы сдались, поэтому стал ехать вровень с нашим автомобилем, поравнявшись со мной. Повернувшись ко мне, мотоциклист приподнял забрало и подмигнул мне. В забрале я увидел глаза, подведенные тушью. Девчонка! Только тут я заметил плавные изгибы фигуры мотоциклиста, на которые раньше просто не обратил внимания.

Я подмигнул ей, после чего схватился за руль правой рукой и резко дернул его влево. Ито, не ожидавший такого маневра, не успел среагировать. Автомобиль резко повело влево, прямо на гонщицу, которая тоже не ожидала такого поворота событий.

Девчонка на мотоцикле в отчаянной попытке уйти от столкновения резко направила мотоцикл влево, стараясь уйти в отворот на эстакаде, но из-за скорости у нее получилось войти в поворот, и она влетела в желтую бочку с водой, устанавливаемую на трассах для смягчения последствий столкновения. На что и был мой расчет.

Ито резко нажал по тормозам. Мы выбежали из машины и побежали к девчонке, которая лежала поломанной куклой среди обломков желтого пластика и растекающейся лужи воды содержимого резервуара.

Боже, неужели я убил человека?

Глава 2. Взгляд в прошлое.

Я проснулся сам, без будильника, чего со мной давненько не бывало. Сегодня моя привычная жизнь должна была закончиться. Не то чтобы я буду по ней скучать, но все же эта мысль немного меня будоражила.

Спустившись с кровати, я босиком по паркету прошел в ванную, где принял душ, после чего на кухне сварил себе кофе, пожарил яичницу с беконом. Покончив с завтраком, я вышел на балкон, где закурил, наслаждаясь солнечным осенним утром, видом на просыпающуюся Москву.

Закончив с утренними процедурами, я пошел собираться на свой последний рабочий день. Зайдя в гардеробную, я взял повседневный комплект формы, на который приладил погоны. Генеральские. Я вообще редко носил форму, но конкретно сегодня она мне пригодится.

Одевшись, посмотрел напоследок в зеркало. На меня смотрел мужчина, на вид лет сорока, худощавый, с уставшим лицом и какими-то потухшими глазами серого цвета. Черты лица самые обычные. Я бы не назвал себя красавчиком, но и на горбуна из «Нотр-Дам де Пари» тоже не тянул, абсолютно среднестатистическое лицо. Выйдя из квартиры, я по лестнице спустился с восьмого этажа дома № 9 по улице Тверской. На парковке я направился к своей «Панамере», которая при моем приближении приветливо мигнула ходовыми огнями.

Рыкнув мотором, автомобиль вклинился в поток и понес меня в сторону Лефортово, на Технический переулок, дом два.

Если вы и не знаете, что здесь находится, то интересующийся криминальными новостями человек просветил бы вас, что в данном здании находится Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации. Именно здесь я и работал. Нет я не был каким-то великим начальником, не возглавлял какой-то отдел по расследованию особо важных дел. Моя должность звучала как следователь при Председателе Следственного комитета Российской Федерации. Наверное, название должности звучит скромно, но полномочия мои были самыми широкими. Таких как я было еще 8 человек, мы занимались либо самыми сложными делами, либо самыми громкими. В рамках расследования у следователей при председателе были самые широкие полномочия. Проще говоря, нам были должны все, а мы должны были закончить уголовное дело.

Пока я ехал в сторону Технического, прокручивал в голове воспоминания, как я оказался здесь и сейчас.

Своих родителей я никогда не знал, потому что вырос и воспитывался в детском доме. Попал туда, когда мне не было и 3 лет. Меня просто оставили под дверью. Я знал, что меня зовут Слава, мою маму Наташа, а папа ушел за хлебом и не вернулся.

Это я и говорил дядям и тетям, которые спрашивали меня о том, кто я и как тут оказался. Опять же, не знаю, правда это или нет, потому что слышал историю своего происхождения со слов воспитателей детского дома.

В тот года, когда я оказался в приюте, развалился и СССР. Думаю, что тогда началось в стране говорить никому не нужно.

Бывшие партийные работники пересели с черных Волг на черные «мерины», началась приватизация, и вообще эпоха свободного рынка и стадия первоначального накопления капитала. В общем, тащилось все, что плохо лежит или не приколочено. Страна рвалась на части и на такие мелочи как детские дома денег в бюджетах уже не оставалось. Все воспитанники таких учреждений были предоставлены сами себе и сами должны были заботиться о том, что есть и во что одеваться. Короче, мы выживали как могли – сколачивали банды, воровали, дрались, делали закладки. Кто-то попадался, кто-то, кто поумнее и поосторожнее, например, как я, нет.

Чем я становился старше, тем сильнее задумывался о том, на что мне жить, потому что перед моими глазами были примеры того, как парни из детского дома, которые двигались по «воровской линии», заканчивали самым плачевным образом. Как говорил один киноперсонаж, люди в мире разделяются на две категории - одни сидят на трубах, а другим нужны деньги. Если перевести на старославянский, то получается у одних есть ресурсы, а другие «крышуют» людей, у которых есть ресурсы. В 90-ые «крышевали» все и всех. У тебя есть ларек с чебуреками – плати, чтобы мы его не сожгли и другие, чтобы его не сожгли. Если условный ларек «крышевала» местная шпана от другой шпаны, то, например, ферму по разведению сырья для чебуреков доили совсем другие люди. И так в любой сфере – от торговли цветами до добычи драгоценных камней и полезных ископаемых. Стабильный бизнес, приносящий доход, неважно законный он или это торговля детьми, приманивал других заинтересованных инвесторов, как свет в открытом окне приманивает мотыльков в жаркую июльскую ночь. После того, как приходили новые инвесторы, они устраивали агрессивные деловые переговоры с держателями активов, после которых местный морг пополнялся новыми постояльцами, а тепличники отличным сырьем для роста овощей. Так и происходили бандитские войны, переделы территорий.

Однако, по какой-то неведомой мне причине разборки этих маргиналов впоследствии романтизировали, а из необразованных нарколыг, которые хотели украсть и присвоить себе все, что плохо лежало, сделали этаких «робинов гудов», даже сняли про них сериал.

Государству же было не до ларьков с шаурмой, оно тихо-мирно пилило остатки Союза и продавало их за границу. Главе государства заботливо подливали прозрачной жидкости со специфическим запахом, и занимались разделом оставшихся ресурсов и технологий с его молчаливого согласия.

Но в 2000-ые все изменилось. Государство увидело, что скоро страны, которой нужно править, в общем-то и не станет, а электорат превратиться в толпу необразованных дикарей, поэтому взяло «крышевание» в свои руки. Придумало лицензии, акцизы, марки, эндеэс, тревожные кнопки и все вот эти цивилизованные вещи. И это работало так, что если вдруг у вас есть ларек, уже, например, с шаурмой, и к вам пришел условный Саня Кувалда с предложением стать постоянным клиентом его частного охранного предприятия, вы могли нажать на тревожную кнопку и к Сане Кувалда выезжали несколько любителей одеваться в городской камуфляж, с ударно-дробящим орудием труда под названием палка резиновая специальная. После этого Сане Кувалде проводили юридический ликбез, а Саня Кувалда приисполнялся надежды и веры в светлое будущее Родины и завязывал с частным охранным бизнесом и отправлялся валить лес где-то под Сыктывкаром. Владелец же ларька взамен платил государству различные эндеэсы, налоги на прибыль и еще много разных обязательных сборов.

Бизнесмены, которые не согласились на такой расклад, в добровольно-принудительном порядке переехали либо в уютные апартаменты два на два метра в различных экологических зонах городов ниже уровня земли, либо отправились вслед за Саней Кувалдой трудиться в лесодобывающей промышленности. А кто согласился, стали уважаемыми депутатами и кандидатами от народа, переведя свои активы из теневого сектора экономики в легальное поле.

К сожалению, этап первоначального накопления капитала я пропустил в силу своего малолетнего возраста. Я не хотел всю жизнь ковыряться в каких-то местных склоках, работать на заводе, поэтому решил, что наилучшим выходом будет податься во власть. Успешно сдав все вступительные экзамены в один из престижных юридических ВУЗов как страны, так и столицы, я через 5 лет получил профессию юриста. Имея стипендию от государства, как сирота, я спокойно жил в общежитии, не имея проблем с удовлетворением своих естественных потребностей. После окончания ВУЗа, я сходил в армию, а потом устроился следователем в одну из районных прокуратур Москвы, куда во время студенчества ходил на практику и помогал на добровольных началах, всячески демонстрируя свою заинтересованность в работе и лояльности руководству.

С момента моего первого дня и до сегодняшнего утра прошло более 20 лет, я прошел все этапы, от районного следователя и в итоге забрался на пост, который предусматривает генеральские погоны. Я не был ангелом во плоти, непогрешимы идеалом правоохранителя. Было в моей истории много темных моментов, но до грязи я не опускался. Беспредел, который я встречал в своей работе, и на который насмотрелся в своем беспризорном детстве, я пресекал. Заняв генеральскую должность, у меня были не только, если можно так сказать, основные обязанности, но и неофициальные обязанности.

Если возвращаться к моей квартире на Тверской и «Панамере», думаю любому человеку, который закончил девять классов средней школы, понятно, что даже на зарплату генерала не заработаешь на квартиру на Тверской и другие дорогостоящие удовольствия, которые были у меня. Кроме расследования уголовных дел, в мои уже неофициальные полномочия входило «решение вопросов». Вопросы были разные, в основном сводилось все к тому, что я должен был закрыть глаза на махинации с актвиами фигурантов уголовных дел, которые я вел, ну или потянуть время, пока заинтересованные лица выведут свои активы за пределы страны или перепишут на аффилированных лиц. Были еще и заказные дела, цель которые сводилась к рейдерскому захвату бизнесов людей, которые добровольно отказались делить.

Еще были дела, когда прикрывались убийства и изнасилования власть имущих, но в эту грязь никогда не лез. Несмотря на свой далеко не праведный образ жизни, у меня были какие-никакие моральные ориентиры.

Двигаясь здесь и там, где-то идя по головам, я обрастал деньгами, связями. Все свои актвиы я выводил за пределы страны и копил на счетах, открытые на мое имя в различных банках в странах, которые, как говорили пропагандисты с федеральных каналов, вели агрессивную внешнюю политику в отношении нашей страны, и у которых с Россией не было договора об экстрадиции.

Но все хорошее не длится вечно. С пол года назад в Центральный аппарат стали поступать тревожные новости о том, что в одном из районов соседней Ивановской области пропадают дети, а именно девочки 10-12 лет. Местные органы пытались уладить своими силами, хотя уже после пропажи второго ребенка стало понятно, что в стране появился очередной маньяк. Конечно, как только эта новость просочилась в СМИ, в стране поднялась волна народного возмущения бездействием правоохранительной системы, которая как ушат помоев выплеснулась на всех важных господ с многозвездочными погонами. Как не трудно догадаться, дело поручили мне, предварительно наказав и уволив несколько человек из полиции и управления Следственного комитета региона.

Самое сложное в расследовании таких дел – выйти на след маньяка. Только схватив его, он сразу расскажет все о совершенных им преступлениях.

Каждый маньяк мечтает быть пойманным, чтобы рассказать свою историю, стать известным, чтобы у него брали интервью, ненавидели нормальные люди и восхищались такие же больные ублюдки как и он сам. Но пока бы мы его ловили, неизвестно, сколько бы еще детей успело стать жертвами нашего клиента.

Прибыв в Ивановскую область в конце августа с целым штатом специалистов – психологов, психиатров, криминалистов, мы в кратчайшие сроки составили психологический профиль нашего клиента, примерный район нападения и логово маньяка. Наш клиент не оставлял явных следов. Но все его действия носили так называемый аффективный характер. Он пытался привлечь внимание общественности своим поведением, все его действия будто кричали, смотрите, какой я неуловимый.

Самым красивым местом в районе поисков был утес над рекой, на утесе стоял вековой хвойный лес. Среди всего этого великолепия был построен одинокий дом. Дом шикарный, стилизованный под терем, сложенный из толстенных бревен. Во всем его виде виделась единая композиция и чувствовалась рука талантливого дизайнера. Эта была дача одного широкого известно в очень узких кругах чиновника. Его фамилия и имя вам ничего не скажут, но этот человек был у истоков нашего государства и входил в один из кланов элиты, которая управляла государством. В дни совершения преступлений его не было в стране. Но в стране, и как раз в районе, где совершались нападения, находился его сынок, о чем мы узнали, получив сведения о географическом положении его яблочного телефона.

Абсолютной отбитый и избалованный лоботряс 30 лет отроду, крепко сидящий на наркоте, по имени Андрюша, как его звали родители, и Эндрю, как это существо предпочитало представляться самостоятельно. С Андрюшей и его папочкой я никогда не пересекался, но в поле нашего ведомства они попадали. Выйдя на Андрюшу, я по базам узнал, что пару лет назад на него писали заявление родители четырнадцатилетней девочки, проживавшей как раз в этом районе. В заявлении было указано, что Андрюша девочку изнасиловал, но потом в возбуждении уголовного дела отказали, якобы все оказывается было добровольно, а сам Андрюша и не знал, что девочка не достигла шестнадцати лет. Классическая классика. У меня была версия происходящего, и решил съездить в райотдел, где принимали решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Ближе к концу рабочего дня, приехав в местный районный центр, я доехал до здания следственного отдела, которое располагалось на первом этаже жилого дома.

Войдя в него, я испытал некоторую ностальгию, потому что здания всех отделов были похожими друг на друга как близнецы. Одна и та же развалившаяся мебель, одинаковые стенды с информацией. Как обычно вход никто не охранял. Заходи кто хочешь, бери что хочешь, хоть и брать здесь нечего. Финансирование до райотедлов не доходило. В лучшем случае хоть что-то и как то прилично выглядели управления по субъектам. Практически все следственные райотделы в стране выглядели как этот, то есть очень печально и неуютно.

Найдя нужную мне фамилию прошел в кабинет, который располагался в глубине здания. Подойдя к кабинету, на двери я увидел табличку «Следователь по ОВД майор юстиции Бурков Дмитрий Алексеевич». Постучавшись, я вошел в кабинет. Напротив входа в кабинет, у окна стоял стол, заваленный бумагами, громоздившимися как башни из песка, грозящими вот-вот обрушиться. На крою стола за бумагами стоял ноутбук, а перед ним сидел мужчина примерно моего возраста с мешками под глазами, в которые, наверное, можно было положить по килограмму картошки. Мужчина был одет в серый свитер и джинсы. В воздухе витал ощутимый запах табака. Я понимал, что скорее всего в райотделе как обычно завал и Бурков одновременно ведет 10 уголовных дел разной направленности. Я испытал к нему сочувствие, поскольку и сам не один год прослужил точно в такой же обстановке.

Если вы услышав выражение «следователь по особо важным делам» представляете себе этакого Шерлока Холмса, неважно в исполнении Ливанова, Дауни-младшего или Бенедикта Крмрбубутча или как там его, который раскрывает преступления, иронично унижая сотрудников полиции, демонстрируя свое интеллектуальное превосходство, то поспешу вас разочаровать. Вот этот уставший мужик и есть типичный «важняк» в районном следственном отделе любой области, так сказать собирательный образ. Он, конечно, раскрывает дела, но не с иронией, а со словами «Как меня это все задолбало, чтобы вы все сгорели вместе с этим отделом!» Но у него ипотека и маленький ребенок и хотелось бы дотянуть до пенсии. Это черта, кстати, общая у любых сотрудников силовых ведомств любой страны – мечта о пенсии, на которой нет сроков, авралов и орущих начальников, где ты можешь спокойно жить свою жизнь и заниматься своими делами.

Услышав, как я вошел комнату, мужчина устало посмотрел на меня. Чтобы не объяснять, кто я и для чего отвлекаю человека, я достал удостоверение и протянул его в руки майору со словами:

- Здарова, майор! Как обстановка? – я задал риторический вопрос. Судя по горам документов, обстановка в отделе была стабильно напряженная.

- Здравствуйте, - неуверенно ответил мне коллега, взяв удостоверение.

По мере чтения удостоверения, а именно моей должности и звания, его глаза открывались шире. Он стал оглядываться. В его глазах я увидел опасение того, что я приехал по их душу, чтобы ковыряться в их просроченных делах и разбросанных по всему отделу, и конечно частично утерянных вещдоках, а также покарать их за то, что они не раскрыли дело по убийствам детей, которые как раз происходили у них на районе.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - неуверенно предложил мне Бурков, указав на стул. Мы с ним с сомнением посмотрели на единственный стул для посетителей, стоявший у стола, заваленный бумагами. Бурков охапкой схватил все бумаги, валяющиеся на стуле, перенес их на стол. Мне подумалось, что более их никто трогать не будет еще несколько недель. Бурков извиняющимся взглядом посмотрел на мои брюки, которые даже на беглый взгляд выглядели дорого. Я без затей сел на предложенный стул. Мне вобщем-то не было брезгливо, поскольку я сам когда-то был на его месте, прошел эту стадию, а он так на ней и застрял, уж не знаю, да и не желаю знать, в силу каких обстоятельств.

- Кофе? – неуверенно предложил он мне.

- Не откажусь, – с улыбкой согласился я. Я конечно понимал, что мне сейчас нальют обычный растворимый кофе, в кружку с какой-нибудь надписью по типу «Ивановский ОМОН», который ему когда-то подарили на очередной день следствия опера из отдела полиции.

Я давно отвык от растворимого кофе, предпочитая варить только свежемолотый кофе в медной турке. Меня успокаивал сам процесс работы ручной кофемолки, и казалось, что так кофе намного вкуснее. Но, кочевряжиться и демонстрировать свое отношение к напитку, который мне прнес Бурков я не стал, поскольку сам, будучи начинающим следователем ночами засиживался в кабинете, собирая из вороха бумаг уголовное дело, которое еще 2 дня назад нужно было направить прокурору на проверку, при этом пил такое же дешевое кофе из замызганной кружки. Да и нужно было расположить Буркова, показав ему свое дружелюбие.

Бурков принес мне дымящийся напиток, который я принял. Отхлебнув напиток, я поставил его на стол и посмотрел на Буркова.

- Дмитрий, думаю, ты понимаешь, что я делаю в Вашем районе и с чем связан мой визит.

- Но мы передали в ГСУ все материалы по убийствам, да и начальника отдела отправили на пенсию. – торопливо произнес он.

- Это все, конечно здорово, но меня интересует немного другое. Все, что мы с тобой тут обсудим, должно остаться в этом же кабинете, иначе ты до пенсии не доработаешь. Я ясно выражаюсь? – я пристально посмотрел на Буркова. Увидев в его глазах понимание и готовность забрать наш разговор с собой в могилу, я продолжил – Мне нужно, чтобы ты прояснил мне одну ситуацию. У тебя был материал по заявлению Наговицыной, об изнасиловании ее четырнадцатилетней дочери. Сам материал я не видел, только заявление, которые принимал ты, и отказной, что все было добровольно. Проясни этот момент. И давай сразу на чистоту, ты ведь понимаешь, что если бы я хотел тебя уволить или посадить, то давно бы запросил этот материал официально. Но я пришел к тебе лично, даже твой нынешний начальник не знает, что я сегодня здесь и о чем мы разговариваем.

После моих слов Дмитрий побледнел, я обратил внимание, что он до побелевших костяшек вцепился рабочее кресло. Я с интересом наблюдал за его реакцией. Я почувствовал страх и стыд, они исходили от Буркова буквально осязаемой аурой.

Здесь следует кое-что прояснить. Я думаю, все вы читали об экстрасенсах, которые могут читать мысли, двигать силой мысли предметы и заглядывать в будущее. Может особо одаренные ходили к гадалкам или другим подобным выпускникам Нижнебобруйской академии коричневой магии, магистрам-демонологам пятого уровня. Я не знаю, может я один такой или есть другие подобные уникумы, но я мог чувствовать эмоции людей, не угадывать, а именно чувствовать, то что они испытывали. Я не знаю, как это работало с точки зрения строения моего мозга, но я улавливал эмоции других людей, я чувствовал их боль, радость и мог почувствовать ложь. Как вы понимаете, это дало мне огромное преимущество перед другими моими коллегами. Я всегда чувствовал, куда стоит нажать, чтобы человек выложил все интересующие меня обстоятельства.

Эта способность развилась у меня еще в детском доме, когда я отчаянно пытался избежать гнева воспитателей и других воспитанников. Постоянно пытаясь угадать правильную линию поведения собеседников, чтобы избежать неприятностей, я в какой-то момент стал чувствовать их одобрение, злость, обиду, грусть. Играя этими чувствами, меняя линию поведения, я выбирал приемлемую для собеседника стратегию поведения, подстраиваясь под него, вызывая у него чувство доверия. Я не знаю, что это – сверхспособность или еще что-то, но об этой своей особенности я никому и никогда не рассказывал, всегда оставляя за собой преимущество. В последствии, я сам смог влиять на эмоции людей, вызывая в них нужные мне эмоции.

Почувствовав эмоции, исходящие от Буркова, стараясь, чтобы он не замкнулся в себе, осторожно сказал ему спокойным тоном:

- Дмитрий, я прекрасно понимаю, что ты принял решение по указанию руководства, но сейчас от твоего рассказа зависят жизни других детей. – я сказал без просительных интонаций, просто констатируя факт, при этом старался направить его эмоции в конструктивное русло.

Дмитрий, угрюмо посмотрев на меня. Я почувствовал, что он решился, после чего стал рассказывать:

- Я дежурил в тот день, уже вечером пришли мать с дочерью. Мать рассказала, что со слов дочери ей известно, якобы ее изнасиловал парень по имени Андрей. Дочь – девочка лет четырнадцати на вид все это подтвердила. С ее слов выходило, что она шла по парку вечером, когда ее ударили по голове, затащили в кусты, ну и все с ней сделали. Она узнала, что мужика зовут Андрей, потому что после всего этого, ему позвонили. И в трубке девочка услышала, что к парню обращались «Андрей». Я как обычно стал проверять, направил ее на экспертизу, подробно опросил. Все было «в цвет», на девочке побои, следы спермы на одежде и половых органах. Пока мы проверяли, нашли этого Андрея, но не трогали его и не давали знать, что мы его ищем. Но потом все пошла крахом. – после этих слов Бурков достал сигарету и закурил, уже не стесняясь меня. Я чувствовал, как от него исходит злость и гнев. Сделав пару затяжек, Бурков продолжил, – Уже под конец проверки, когда я хотел возбуждать дело, ко мне пришли мать и девочка и сказали, что все было не так, что у нее все было добровольно, что ее никто не насиловал, а побои получила, когда подралась с подружкой из-за мальчика, в общем несла полный бред. Я не поверил ей, естественно, и стал спрашивать, что произошло, но кроме этого бреда ни мать, ни девочка мне ничего не сообщили. Я конечно пошел к начальнику, тот мне сказал, чтобы я не лез не в свое дело и отказывал в возбуждении уголовного дела. Сволочь! – Бурков после рассказа смял сигарету и со злостью бросил окурок в мусорку, после чего продолжил рассказ – Я конечно отказал в возбуждении дела, да и выбора у меня не было, если бы не я, дак кто-то другой, только меня бы выперли из органов, сами понимаете. После этого были еще подобные заявления, но все они даже не проходили регистрацию. Всем потерпевшим оперативно затыкали рты, а начальник отдела делал вид будто и не было никаких изнасилований. Думаю, вы уже знаете, чьим сыном был этот Андрей. Думаю, на потерпевших и родителей надавили, поэтому они и поменяли показания.

После этих слов, я почувствовал, что Бурков опустошен и выговорился, что ему больше нечего добавить. Я заверил его, что его это никак не коснется, после чего покинул отдел и направился в штаб следственной группы, который находился в здании управления МВД области, в 50 километрах от района преступления.

Пока я ехал, в голове у меня сложилась цельная картина. Как и Бурков, я тоже считал, что на потерпевших надавил папаша Андрюши. Сученыш Андрюша, окончательно спятив от вседозволенности, доступности женщин, решил попробовать свои силы на девочках помладше. Но простых изнасилований, которые сходили ему с рук благодаря папаше, ему оказалось мало. Папочка, не желая, что бы его больного ублюдка упекли в уютную комнату с мягкими стенами, используя весь свой немалый административный ресурс, как мог отмазывал сынка. Однако, тому перестало хватать и он решил перейти к более жестоким забавам.

Андрюшу надо было брать, пока еще кто-нибудь не пострадал. Но взять легко, нужно еще и доказать его причастность. Поскольку Андрюша был классическим маньяком, то у него однозначно должны были быть трофеи. Причем, учитывая не слишком высокий интеллект злодея, я бы поставил на то, что его трофеями будут вещи, принадлежавшие жертвам. Учитывая, что Андрюша при совершении преступлений, прямо-таки кричал «Вы меня не поймаете», думаю трофеи мы найдем на самом видном месте в доме Андрюши.

А как это найти? Правильно, устроить обыск в жилище. Здесь же имелась еще одна сложность, которая заключалась в административном весе его папочки. Если бы я попросил разрешения у суда, как того требовал закон, то это стало бы известно папочке Андрюши почти мгновенно и я бы поручил по рукам. Но имелся и другой способ, а именно сделать неотложный обыск и обратиться в суд, чтобы он признал его законным. Здесь я шел ва-банк, если я ничего не найду, то мы крупно облажаемся, а я поеду в какой-нибудь условный Усть-Пердинск и в лучшем случае стану коллегой по несчастью Буркова, а в худшем отправлюсь принудительно работать в лесодобывающей промышленности. С другой стороны, если прижать Андрюшу и все будет на видел, то даже административный вес его папаши не поможет вытащить Андрюшу, а мне поможет избежать посещения лесов в условной кировской области.

Еще раз скажу, я не ангел и не святой и не поборник нравственности, но насиловать и убивать детей, это не просто перебор, это не может быть допустимо даже в самых диких племенах. Воспитываясь в детском доме, я не раз видел, как воспитатели продавали воспитанниц толстым дядям на иностранных машинах, даже совсем детей. То что, не могли после таких встреч жить дальше, думаю объяснять не нужно. Сегодня ты играл со своей подругой в догонялки, а завтра он смотрела на тебя глазами сломанной куклы.

Вспомнив эти события, я усилием воли подавил в себе мрачные воспоминания и злость, после чего, с холодной головой начал составлять план. Я понимал, что моя карьера будет кончена, независимо от успеха или провала задуманного, но остановиться я не мог и не хотел. Деньги у меня есть, на спокойное существование мне хватит до конца жизни. Надавить на меня через родных не получится. Ни женой ни детьми, я так и не обзавелся. Хата в центре Москвы и машина? Мне натурально наплевать. В последние годы работа не приносила мне какого-то удовольствия и удовлетворения, только деньги, но их уже достаточно на безбедную жизнь до самой старости. Терять мне было абсолютно нечего. Если бы я знал тогда, как сильно ошибаюсь, и какие риски я не просчитал.

Все эти мысли у меня проносилась в голове, пока я ехал от Буркова в штаб следственной группы. Приехав в штаб, у меня в голове уже созрел план, который я довел до подчиненных. Я видел, что местные, кто входил в состав следственно-оперативной группы, понимали, кто такой Андрюша и по своей воле бы связываться с ним не решились, но поскольку я был главным и взял всю ответственность на себя, а сами они были заинтересованы в том, чтобы прекратить убийства детей, никто не стал мне препятствовать или пытаться сообщить о произошедшем «наверх», чтобы снять с себя ответственность.

Вечером того же дня, когда Андрюша на своей БМВ приехал уставший домой, я с понятыми, найденными в соседнем поселке, вошли в дом, устроив в нем обыск, осуществляя при этом запись видео. Мои прогнозы оправдали себя, в доме, обставленном на подобии охотничьего ранчо из какого-нибудь американского штата, прямо на камине, перед которым лежала шкура какого-то зверя, лежали какие-то предметы, не подходящие под общий антураж дома. Там были какие-то пеналы, зеркальца, детская косметика и тому подобные вещи в основном в розовом цвете. Они был аккуратно расставлены на камине, а над ними на стенах были головы оленей, волков и медведей. Все эти розовые вещи были тем же, что и головы зверей над ними – трофеями. Андрюша сразу понял, зачем к нему пришли. Стал хохотать. В последующем, Андрюшу на месте допросили, где тот с безумной улыбкой рассказывал подробности убийства девочек и говорил про свой великий план, даже показал, где закопал тела. Потом Андрюшу побили, естественно за попытку скрыться, и направили в изолятор временного содержания.

Естественно, потом, вся подноготная семьи Андрюши, вместе с видео обыска и допроса, «совершенно случайно» утекла в сеть, где произвела эффект информационной бомбы. Общественность жаждала справедливого суда. И возмездия для Андрюши. Но все было не так просто. Его папаша не сдавался, наняв ему кучу адвокатов, которые пытались оспорить каждый чих следствия. Но я этим не стал заморачиваться, сделав основную часть работы и передав уголовное дело в отдел попроще. Я был готов столкнуться с местью папаши ублюдка, полагая, что в итоге, меня тихо уволят «по собственному желанию» 2 недели назад. Но не тут то было, я недооценил злобность родителя этого чудовища.

После задержания Андрюши и до сегодняшнего момента прошел месяц. Меня никто не трогал, мне никто не звонил. Но вчера мне позвонили из приемной Председателя и сообщили, что завтра он ждет меня на личный прием к 10 часам.

Пока я ехал до места работы, то прокручивал в голове все эти события месячной давности. Подъехав к зданию и запарковавшись, я вошел в вестибюль. Перед тем, как войти в здание я обратил внимание на то, что перед входом стояло очень много «Аурусов» и микроавтобусов с тонированными стеклами. Я не обратил на них особо внимания, но что-то все же царапнуло мое сознание. В вестибюле я почувствовал напряжение, которое было явно ощутимым и исходило отдежуривших там сотрудников Росгвардии. Пройдя через турникет по своему магнитному пропуску, я направился к лифтам, поднявшись на этаж с кабинетом Председателя и подойдя к нему, я почувствовал дикую злобу, которая исходила из кабинета. Кивнув секретарю, которая меня узнала, я постучавшись, вошел в кабинет.

- Разрешите? – бодро отрапортовал я. В кабинете кроме Председателя находился и какой-то пожилой мужчина с обрюзгшей фигурой, в очень дорогом, но абсолютно безвкусном костюме. Посмотрев на него, я сразу понял, от кого исходили все эти злобные флюиды и кого привез «Аурус».

Председатель – пожилой худой мужчина, с острым взглядом, посмотрев на меня, сказал:

- Проходи, – что характерно, присесть он мне не предложил. Ну ничего, мы люди не гордые, сами присядем. После этого я отодвинул стул и сел за приставной стол перед столом Председателя. Напротив меня за столом сидел посетитель Председателя. После этого, ко мне обратился уже обладатель уродливого костюма, в котором я узнал папочку Андрюши – Петра Владимировича Кириченко. Я его не ожидал встретить, но ничего удивительного в его появлении, я не увидел, поскольку понимал, что тот попытается мне отомстить.

- Ты знаешь, кто я? – с угрозой спросил он. Его интонация напомнила мне такие же вопросы, которые мне задавали различные малообразованные и агрессивные личности в 90-ых.

- Знаю, – спокойно и односложно ответил я.

- Если знаешь, какого хера ты полез?! Это мой единственный сын! Мразь! Гнида! Я сгною тебя! – Петр Владимирович сорвался на крик и оскорбления, вскочив с места он попытался толи ударить меня, то ли схватить за что-то. Я инстинктивно отдернулся от него. Поскольку мне терять было нечего, я с огромным удовольствием прописал прямым ударом ему прямо в рыхлую рожу.

Будучи воспитанником детского дома, все детство и юношество я занимался боксом. После учебы уже в армии продолжил это делать, выучив основы рукопашного боя. Я конечно не стал каким-то мастером спорта, да и на соревнованиях не участвовал, для здоровья колотил грушу и устривал тренировочные бои с другими посетителям клуба.

От моего удара уродливый костюм резко заткнулся и прилег отдохнуть под стол. От вида бесчувственного отца маньяка, я почувствовал некое удовлетворение. Мне абсолютно не было жаль этого человека. Он воспитал сына по своему образу и подобию, да и сам не являлся ангелом во плоти. Именно Кириченко отвечал за разграбление страны в 90-ые, но учитывая его аппаратный вес, привлечь его к ответственности задача непосильная.

Что характерно, во время всего этого действа Председатель не проронил ни слова, сидел как сторонний наблюдатель.

В этот же момент в кабинет ворвались люди в камуфляже с масками на лицах, которые резко подскочили ко мне, ударив в живот, от чего я резко потерял воздух, а после этого меня уложили на пол, завели руки за спину, сковав наручниками. Перед собой напротив также на полу я видел только лицо Петра Владимировича, у которого из носа пузырились кровавые сопли, а нос был неестественно свернут набок. Увидев людей в камуфляже, я понял, кто приехал на микроавтобусах.

Кое как повернув голову я увидел, что в кабинет вошел Петров Александр Иванович, он же мой коллега по отделу, он же Подсос, как называли его некоторые некультурные сотрудники.

- Воробьев Вячеслав Анатольевич, вы задержаны за превышение должностных полномочий! – торжествующе сказал Подсос. После чего, я почувствовал, как на голову мне надевают какой-то мешок. А к спине прислонили продолговатый предмет. Через мгновенье я забился в судорогах, когда через мое тело стал проходить ток. Так продолжалось несколько секунд и мое сознание погасло.

Глава 3. Ночь не заканчивается.

Ито добежал до девчонки первый, нерешительно остановившись перед ней. Я подбежал следом. Она лежала на животе, уткнувшись шлемом в асфальт. На мгновение замер, думая, что предпринять, и можно ли ее двигать. Слава Богу, на вид у нее ничего не было сломано, кости не торчали, не было неестественного выворачивания конечностей. Какой же я идиот! Иногда надо думать, что я делаю, и какие бывают последствия. Ведь именно из-за поспешных решений я и оказался там, где нахожусь сейчас.

Я присел около девчонки и в этот момент она зашевелилась. У меня отлегло от сердца. Перевернув ее на спину, снял с нее с шлем. Из-под шлема разметались черные волосы. Отметил, что у нее были правильные черты лица и светлая кожа. Девчонка была достаточно красива, на вид я бы ей дал от восемнадцати, учитывая, что права на мотоцикл ее категории можно получить только с этого возраста, до двадцати лет. Хотя я могу и ошибаться. По азиатам, а по японцам в особенности, очень сложно определить их возраст. Тридцатилетняя японка может выглядеть и вести себя как вчерашняя школьница.

Пока я разглядывал ее, мотоциклистка открыла глаза. Сначала в ее глазах читалось непонимание происходящего, но постепенно недоумение в ее глазах сменилось гневом.

- Идиоты! – она с гневом стала кричать на меня, - Вы меня чуть не убили! – с этими словами девчонка вырвалась из моих рук и вскочила.

После переноса сознания моя особенность чувствовать эмоции осталась при мне. Или она была и у Такаши? Думаю, что эта особенность строения мозга Такаши и позволила пережить перенос сознания. Шанс в одну десятитысячную в степени минус десять тысяч. Короче исчезающе малый шанс. Хорошо, что вселенных бесконечное множество. Пронесло, так сказать.

Сейчас я ощущал весь спектр эмоции нашей нарушительницы. Гнев, восторг и предвкушение. Все перемешалось в ее буйной голове. Все-таки девчонка если и не школьница, то вчерашняя школьница.

- Это ты себя чуть не убила, - парировал я, - тебе требуется медицинская помощь? – уточнил у нее.

- Нет! – она осмотрелась и увидела разбитый мотоцикл, валявшийся грудой металла, - Посмотрите, что вы наделали! Мой мотоцикл!

- Ты нарушила скоростной режим, и не подчинилась законным требованиям полиции. Если тебе не требуется медицинская помощь, ты проедешь с нами в управление. Ито-сан, я правильно говорю? – я решил привлечь к разговору напарника, а то что он там стоит как истукан, пусть подключается.

После моего вопроса Ито собрался, после чего, посмотрел на нарушительницу.

- Да, все верно, Сайто-сан! – твердо ответил Ито и посмотрел на девчонку, - Вы проедете с нами. Сайто-сан проводите нарушителя в патрульный автомобиль.

Я прошел к нашему патрульному автомобилю, открыл заднюю дверь и кивком указал девушке на салон автомобиля, приглашая ее пройти внутрь. Девчонка, понуро опустив глаза, направилась к автомобилю. Чтобы оказать сопротивление она и не помышляла. В Японии очень строгие законы, касающиеся взаимодействия граждан, а точнее подданных, все же Япония – это монархия, и полиции. Превышение скорости и невыполнение требований полицейского предусматривало административную ответственность и санкцию в виде штрафа или административного ареста, в то время как неповиновение аресту – было уже уголовным преступлением. Наша юная гонщица понимала эту грань и получить тюремный срок не горела желанием.

Пока я усаживал девушку в автомобиль прибыло подкрепление, которое я вызывал в процессе погони. Улаживать формальности я оставил Ито, как более опытного сотрудника. Пусть устанавливают оцепление, вызывают эвакуатор, думаю с такими вопросами Ито справиться отлично и сам.

Я отошел к ограничителям, посмотрев на город. Впитывая в себя уходящее тепло ноябрьского вечера, смотрел как солнце постепенно садится за шпили небоскрёбов, отражаясь от их стеклянных стен. Где-то загорались огни неоновой рекламы, погружая город в азиатский киберпанк. Вдалеке показались огни других экстренных служб.

Это мой первый осознанный ноябрь в Японии. Климатические условия меня радовали. В ноябре был самый разгар осени в Японии. Золотые листья, теплая и сухая погода. Красота. Сейчас бы на побережье, но пока не до этого.

Мое меланхоличное настроение прервал Ито.

- Сайто, мы тут закончили, - в его эмоциональном фоне я ощущал злость, - Нужно отвезти нарушителя в управление. Потом я доложу начальству о твоих художествах! - о, Ито был сильно разозлен. Не сомневаюсь, что он доложит руководству, еще и добавит подробности вроде моего демонического смеха.

Это, как говорится, залет, воин. Я поставил в опасное положение если не жизнь, то как минимум здоровье, как нарушителя, так и мое с Ито, что было нарушением не одного пункта должностной инструкции. Поднимать лапки вверх и посыпать голову пеплом я не собирался. Выкручивался я и из более щекотливых ситуаций.

Ито попытается выставить меня виноватым. Ну как попытается. Я и виноват, но с другой стороны, решил вопрос с опасным нарушителем. Просто несколько радикальным, для японца радикальным, способом. Любой другой полицейский попытался бы догнать нарушителя, а если не выйдет, то попросту отпустил бы его, передав ориентировку другим патрулям. Я же мыслю иными категориями. Всегда стараюсь добиться результата. Время покажет, хорошо это или не очень.

Что интересно, после переноса мои эмпатические способности расширились. Я не только ощущал эмоции собеседника, но и вообще всех подряд в каком-то радиусе. Но в каком, я пока еще не выяснил. Думаю, смогу выяснить только эмпирическим путем. Еще у меня появилась способность влиять на эмоции собеседника. К примеру, если человек чувствует страх, я мог эти эмоции в нем погасить. Не знаю механизма этой способности. Ощущение от использования, будто успокаиваешь испуганного кота, приглаживая его шерсть. Эмоция страха как пример. Я мог это проделывать и с другими видами эмоций. В тоже время следовало соблюдать грань. Чем слабее воля человека, тем сильнее он поддавался моему влиянию. Но волевой человек, мог и закрыться от меня, ощущая, что ему навязываются эмоции, хоть и не понимал бы причины изменения своего эмоционального состояния.

Пределы этой способности тоже оставались для меня загадкой. Смогу ли я так контролировать эмоции, чтобы заставить человека принять какое-то решение? Опять вопрос, ответ на который можно получить только эмпирическим путем.

Сейчас я планировал подбить Ито на сокрытие должностного проступка. Заставить японца пойти против правил – задача нетривиальная. Японцы известны всему миру как ярые приверженцы традиций и правил. При этом молодому поколению неписанными правилами полагалось нарушать нормы поведения, принятые в обществе. Вот такой парадокс. В юности ты мог позволить себе сделать тату, вести себя вызывающе или совершать еще какие-то глупости, не переходя определенных пределов конечно. Пройдя этот этап будь добр становись примерным членом общества, соблюдай традиции и ритуалы, принятые в японском обществе.

Но попробовать стоило. Я обратился к Ито.

- Да, Ито-сан, - ответил на его реплику Ито, добавив в свой тон как можно больше уважения, и даже, отвесил ему глубокий «эй», то есть поклон, выражая свое искреннее уважение. В эмоциональном фоне Ито я ощутил растерянность. Думаю, он ожидал от своего непутевого напарника другого, или игнорирования или насмешки, - Но что вы доложите?

- Что ты несешь? – Ито неуверенно посмотрел на меня, - Все, что ты натворил!

- И все же, - я начал немного давить на него, - Вы доложите, что непутевый стажер Сайто под вашим некомпетентным руководством нарушил пару десятков пунктов должностной инструкции, подвергнув жизнь нарушителя опасности? – я вывернул ситуацию под другим углом, - Что тогда скажет наш доблестный комиссар? Наверное, что Ито-сан сдал и его следует перевести в Кобан, чтобы он спасал кошек, и помогал иностранцам в поисках общественного туалета, - по ходу моего монолога мой тон менялся с подобострастного на издевающийся.

Ито сначала покраснел, а потом побледнел. О, моя угроза была очень действенной. Все дело в том, что Кобан – подразделение вроде участкового пункта полиции. Кобаны раскиданы по всему округу и в разных районах. Там постоянно находятся полицейские, в задачи которых входит улыбаться, помогать старушкам и бегать со свистком за мелкими воришками. Сотрудники других полицейских подразделений относились к сотрудникам Кобанов, несколько, как бы помягче сказать, снисходительно. Ходил даже анекдот, что полицейские Кобанов настолько опасны, что им не выдают никаких спецсредств, кроме свистков. Что, конечно, несколько утрировано, но суть отношения к кобанцам, если можно так выразиться, со стороны других подразделений можно уловить. В Кобанах работали либо совсем начинающие полицейские, либо совсем не приспособленные к работе «настоящего» полицейского сотрудники. Загреметь в Кобан для Ито было равносильно признания его профнепригодности. В общем, позор на седеющую голову Ито.

Пока в голове Ито с диким скрипом крутились шестеренки, я продолжил атаковать его волю:

- Или же, - я сделал паузу, завладевая вниманием Ито, - многоопытный Ито-сан, правильно разработал стратегию поимки нарушителя, и когда тот, совершив опасный маневр, не справился с управлением, подловил его. Вот, учись, Сайто, скажет комиссар! – закончил с пафосом, после чего добавил невинным тоном – Ну или в Кобан.

Ито заскрежетал зубами.

- Черт с тобой, мерзкий мальчишка! – Есть! Ито сдался, - Поехали в управление, нужно оформить документы на нее, - Ито кивнул в строну патрульной машины, где сидела девчонка.

- Да, Ито-сан! Кончено, Ито-сан! – я вновь поклонился, выражая глубочайшее уважение напарнику. Ничего, пусть порадуется, - Разрешите, я составлю все бумаги? – ненавижу это делать, но похоже придется, да и потяну время до конца смены.

- Разберемся, Сайто. Но я тебе не особо доверяю, - с этими словами Ито прошел в патрульный автомобиль на место водителя. Я проследовал за ним, но на место переднего пассажира. Если не доверяешь, сам и оформляй всю эту бюрократию, мне же легче.

В автомобиле Ито нажатием кнопки запустил автомобиль. Приятный женский голос поприветствовал нас. Попросил идентифицировать себя.

- Старший четырнадцатого экипажа Томоё Ито, - назвался напарник.

- Личность подтверждена, - согласился женский голос, - Сообщите задачу, и режим управления.

- Пункт назначения – полицейское управление округа Чио, режим – автоматический, - Ито поставил задачу.

- Принято, - ответил женский голос, после чего автомобиль мягко двинулся с места и покатился эстакаде.

Я здесь уже полтора года, но такие вещи, как автопилот в автомобиле, до сих пор приводят меня в восторг. Я попал в будущее, причем, в прямом смысле. Этот мир параллельный тому, из которого я попал сюда. Но время в двух мирах движется не с одной скоростью. Хотя для наблюдателя, то есть условного жителя параллельного мира, время движется в привычном ритме: в сутках двадцать четыре часа, семь дней в неделе, а в году триста шестьдесят пять или шесть дней. Возможно, какие-то константы различаются, но я вряд ли их смогу проверить.

При этом миры имеют разную скорость движения в общем потоке времени. Я убыл из две тысячи двадцать четвертого и попал в две тысячи тридцать девятый. Разница пятнадцать лет. Сейчас уже сороковой. Понятно, что за пятнадцать лет технологии, а в особенности в области искусственного интеллекта, шагнули далеко. Но не настолько далеко, чтобы пройти тест Тьюринга. Мир, о котором фантазировал Айзек Азимов, был все ближе.

И тем не менее, нейросети повсеместно внедрялись во все сферы жизни, от бытовой техники, до космических кораблей. Автопилот был в каждом автомобиле, но заменить человека он до сих пор не мог в силу естественных ограничений, поэтому патрулирование было прерогативой человека. Кроме того, ИИ не мог нести ответственность за свои действия.

Вообще, наши миры были во многом похожи, но и во многом отличались. Какие-то люди и исторические события совпадали, какие-то были уникальны для этого мира, а какие-то для того, откуда я прибыл. Я до сих пор с этим разбирался. Так называемой точки бифуркации не существовало. Общее развитие мира шло в той же канве, что и мой родной. Чтобы миры стали резко различны, нужны не только качественные, но и количественные изменения в ключевых событиях.

Я пребывал в своих мыслях, а машина меж тем скользила по трассе. На город как-то внезапно опустилась ночь, и вот машина скользит не в свете закатного солнца, а в свете дорожных фонарей. Мы съехали с эстакады и двигались по ночным улицам Токио. От окон автомобиля отражались огни неоновых вывесок. За окном мелькали прохожие: ярко одетая молодежь, среди которой встречались серо-черные фигуры офисного планктона, спешащего с работы к станции метро.

От созерцания ночного города меня отвлек вопрос девчонки-нарушительницы, о которой, если честно, я успел забыть.

- Полицейский-сан, - мы с Ито синхронно повернулись, хотя я продолжал инстинктивно следить за дорогой, так до конца и не доверяя ИИ, - А что у вас с глазами? Или это линзы? – ну да, внешность у меня достаточно примечательная теперь.

- Это страшная история, - начал я серьезным тоном, - Я попал в тюрьму в России и на мне поставили эксперимент, но я смог оттуда вырваться. После этого я абсолютно поседел, а глаза у меня стали разного цвета, - история была нелепой в той же степени, насколько была и правдива.

Ито фыркнул, а девчонка разозлилась.

- Издеваетесь? – она была полна возмущения, - Чуть не убили меня, а теперь еще и смеетесь надо мной!

- Леди, вы что-то перепутали, - я усмехнулся, - Разве вы забыли, что это вы не справились с управлением мотоцикла? Полагаю, мой напарник это подтвердит. Ведь так, Ито-сан? – с нажимом спросил я у Ито.

- Да, все так и было, - после секундной задержки ответил Ито. Надеюсь у него хватит характера.

- Зачем вы вообще себя так вели? – не дал я вставить ей слово.

- Неважно! – резко ответила девчонка. Ну-ну, неважно. По любому вела трансляцию на какой-нибудь стриминговой площадке. Ладно хоть отцепилась от темы моей внешности, - И вообще, вы знаете кто я? – продолжала нападать девчонка.

- Ну, вы же не представились, - ответил ей.

- Меня зовут Мия Танака! – она гордо вскинула носик, - Моего отца зовут Хироши Танака – глава «Танака Нова Синерджи», - в ее голосе было столько гордости, будто это она и основала эту компанию, - Мой отец этого так не оставит!

Ито закашлялся, а я закатил глаза. Очередная избалованная богачка. Таких во всех мирах с избытком. Думает, что деньги ее отца что-то решают. Но не в ее случае. У нас была строгая видеофиксация ее нарушения. Мои же художества, как выразился Ито, на камере не видно. Я специально просмотрел запись, пока ожидали оцепление. Только на камере, которая захватывала салон автомобиля, было видно, как я протянул руку в сторону Ито, но это все можно истолковать двояко и неоднозначно.

- Да хоть Хилари Клинтон, - беспечным тоном ответил я, - У нас ведется видеофиксация. Как думаете, что там запечатлено? - это уже сказал для Ито, чтобы он так сильно не переживал, а то вновь сидит бледный, - Не думаю, что на видеозаписи зафиксировано, что мы хотели вас убить, но, могу поспорить на тысячу йен, точно видно, как вы вели себя на дороге. Не думаю, что ваш отец сможет удалить видеозапись. Советую вам помолчать до прибытия в управление.

Танака обижено замолчала. В ее эмоциональном фоне ощущались детские эмоции: обида и протестная злость. Ну хоть дальше мы ехали молча. Ито тоже молчал, за что я был ему благодарен. Так под тягостное молчание мы подъехали к управлению полиции в округе Чио. При приближении автомобиля к въезду на подземную парковку, ворота автоматически открылись, мы проехали на парковку.

Выйдя из автомобиля, мы поднялись в служебную часть здания, где располагались офисы и кабинеты. Рабочий день уже закончился. В здании было пусто и находилась только дежурная смена, ну и редкие сотрудники других подразделений, которые не успели доделать свою работу в течении рабочего дня.

Доведя Танаку до кабинета административных разбирательств, я усадили ее за стол для «посетителей». Я посмотрел на Ито, молча предлагая ему оформить бумаги по факту административного правонарушения со стороны Мии Танаки. Ито также молча качнул головой в сторону двери, как бы говоря, что сам разберется с формальностями. Что ж Ито не так уж и плох. Ладно, я пока сварю ему кофе, стоит порадовать старика. С этими мыслями я вышел из кабинета и двинулся в сторону обще кухни.

Я шел по пустым коридорам самого офисного вида, в которых никогда не гас свет. Тихо работали кондиционеры. Пахло сигаретным дымом. Да, в здании запрещено курение, но попробуйте запретить сигареты, когда происходит аврал, и весь убойный, это я по старой памяти так называю, отдел не спит, пытаясь раскрыть очередное убийство.

Согласно официальной статистике в Японии раскрываемость убийств девяносто девять процентов. Наверное, несведущий человек восхитится и скажет, ничего себе, вот это профессионализм. Но все не так просто. Процитирую Марка Твена – существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Все дело в том, что считать убийством. К примеру, в России при пропаже человека при определенных обстоятельствах, например с кем-то подрался и пропал без вести, автоматически возбуждается уголовное дело по статье «Убийство». В Японии же убийство – труп с признаками насильственной смерти. Как говорится, нет тела – нет дела.

При таких разных подходах к подсчету и процент раскрываемости будет различный. Да и что в России, что в Японии эти девяносто девять процентов убийств носят исключительно бытовой характер, то есть не представляют особой сложности при расследовании и раскрытии. Оставшийся же процент – это убийства по найму, бандитские разборки и так далее. Именно эти категории дел в большинстве своем остаются не раскрытыми.

Убийств и других преступлений совершается не меньше, чем в других странах. Конечно, такие преступления, как кражи, угоны для Японии менее характерны. Учитывая, что Япония страна развитая, то с каждым годом увеличивается процент других категорий преступлений – экономические и экономические в сфере компьютерных технологий. Коррупцию тоже никто не отменял.

Да уж, вот бы Ито удивился, если бы заглянул в мой мозг и увидел, о каких вещах я рассуждаю, ведь по его мнению наше дело маленькое – ловить нарушителей. Его может и маленькое, а я не собираюсь до старости косплеить космонавта.

Дойдя до кухни, я залез в один из шкафов, где хранилась моя заначка. Все дело в том, что я ненавидел растворимый кофе и кофе из автоматов. Если пить кофе, то только свежемолотый. Другой я не признавал и привычек менять не собирался. В моем тайнике хранился холщовый мешок с зернами особой обжарки, ручная кофемолка и медная турка.

Насыпав зерен в кофемолку, отмерив точную порцию, я быстрыми движениями ручки кофемолки перетер зерна под их хруст. Высыпав зерна в турку, налил воды и поставил на плиту. Скоро общую кухню управления наполнил непередаваемый кофейный запах. Пока кофе готовился. Я включил вытяжку и воровато достал сигарету, которую с наслаждением закурил от электрической плиты. К запаху кофе добавился и запах табака. Вечер не такой уж и плохой.

Налив кофе по одноразовым бумажным стаканам, которые в избытке поставлялись на кухню, не забыв и нашу ершистую нарушительницу, направился в вновь в кабинет к Ито и Танаке. В кабинете Танака молчала, понуро опустив голову, а Ито сосредоточено заполнял какие-то документы на общем компьютере, имевшимся в помещении. Я поставил перед каждым участником сего действа стакан с кофе, ободряюще подмигнув Танаке, после чего уселся на стул недалеко от входа и стал пить кофе под стук клавиш служебного компьютера, наслаждаясь мигом внезапно наступившего умиротворения.

Хрупкое умиротворение момента нарушил резкий звук висящего под потолком устройства громкой связи, который передал голос дежурного:

- Четырнадцатый экипаж! Срочно пройдите в помещение дежурного по управлению! Повторяю… - вечер обещал быть томным.

Глава 4. Взгляд в прошлое. Предложение.

С того дня, как мои почки познакомились с шокером, прошло уже три недели, которые я провел в следственном изоляторе. Оказывается, как мне рассказали при задержании, это я выбил признательные показания из Андрюши и подбросил ему вещи потерпевших, чтобы выставить его виновным в совершенных убийствах. Якобы у меня с Андрюшей был давний конфликт. Ага, такой давний, что я его даже не помню.

Что ж, мой план пошел прахом, а административного ресурса Кириченко хватило не просто «отмазать» Адрюшу, но и расквитаться со мной. Конечно же, нашлись и свидетели, которые видели, как я пытал Андрюшу, вот ведь ирония, шокером, и как тайком подкидывал вещи потерпевших в дом Кириченко.

Мне предъявили обвинение в превышении должностных полномочий. Я проиграл. Не той весовой категории я был, чтобы соревноваться с таким важным человеком, как папа маньяка Андрюши. По факту все кончено, я даже не доживу до суда, так сказать, не выдержав груза вины, решу оборвать свою жизнь самоубийством через повешение. Ничего нового.

Но сдаваться я не собирался, как и умолять врагов простить меня. Я собирался бороться до конца, а еще планировал посмеяться на Петровым, который занимался моим делом.

Как раз сегодня Петров пришел ко мне, якобы для предъявления каких-то документов, но истиной целью Саши было поглумиться надо мной. Петрову было 25 лет, но он уже имел звание майора. Подсосом Саша был прозван после того, как на совещаниях сдавал все косяки своих коллег, всячески смызывал седалище начальства, убеждая его, то бишь начальство, в своей безграничной верности.

В общем, Петрова никто не любил и не уважал, на общие пьянки его не приглашали, из-за чего Подсос периодически зверел и начинал кляузничать с удвоенной силой. Саша был туп, и к работе абсолютно не приспособлен. У него был штат помощников, которые выполняли за него всю основную работу, а это убожество только подписывало бумажки, надувало щеки и важно давало интервью. Нужен был Петров Председателю исключительно как родственник какого-то важного человека.

С ним я никогда не любезничал, подшучивая над ним, за что Подсос меня искренне ненавидел, однако его интеллектуальных возможностей, не хватало на то, чтобы оскорбить меня в ответ, или другим способом прекратить мои издевательства.

Мы сидели в следственном кабинете, я был отделен о посетителя решеткой. Предъявив мне экспертизы, которые я даже читать не стал, Подсос спросил у меня:

- У вас есть какие-то вопросы? – при этом от Подсоса исходила аура злорадства и торжества. Его эмоции я читал как открытую книгу. Петров ощущал себя победителем, хотя уж кто-кто, а он мог победить только умственно отсталого в шашках, да и то, я бы сильно сомневался, стоит ли ставить на Подсоса.

- Есть, товарищ начальник! – бойко ответил я, - Слыш, Подсос, тебе майорский макинтош не жмет? – я сказал ему уже издевательским тоном, - Расскажешь, как стать таким же классным как ты, и ни у кого не отсосать? Еще, кстати говорят, что тебе не доверяют дел, сложнее, чем кража гондонов из «Пятерки». Но и тут ты обосрался. Ну ты это, Санек, соберись, может тебе там повышение квалификации какое-нибудь пройти? – с ухмылкой спросил его я.

После моих издевательских вопросов Подсос побагровел, его злорадство сменилось на злость. Напоминание о своей профессиональной беспомощности, сильно ударило по самолюбию Петрова. Кстати история с «Пятерочкой» имела место быть, хотя там и не совсем кража. Суть в том, что в супермаркеты сети поставлялись средства контрацепции, но их кто-то подменял на более дешевые, выдавая за более дорогие модели. Так было по всей стране. Дело было элементарное и его поручили Подсосу, но тот благополучно все развалил, что и служило поводом для бесконечных шуток в его адрес. Учитывая злопамятность Подсоса, и его «мазанность», никто ему в лицо ничего не говорил, но думаю, шутки до него доходили. Сейчас же, я открыто прошелся по нему. Дело не в том, что я хотел его разозлить, хотя это и было приятно. Мои действия преследовали определенную цель. Петров, не обремененный выдающимся интеллектом, не умея контролировать эмоции, под их натиском, мог и проболтаться относительно моей дальнейшей судьбы, чтобы меня напугать или унизить. Так и произошло.

- Тебе тут не долго осталось балагурить, генерал, - прошипел тот, - Еще пара недель и примеришь галстук. – от Петрова исходили волны черной злости.

- Подсос, не нервничай так сильно, сейчас закончим, придешь домой, тебя там парень твой поцелует, взбодришься, - я продолжал издеваться на Петровым, хотя в моей душе нарастала паника. Мои худшие предположения подтвердились. Меня собираются убрать, а у меня связаны руки. Под галстуком понималась петля, то есть повешение, а если повешение, то это инсценировка самоубийства. План надежный, как швейцарские часы, вашу мать.

Петров продолжал высказывать мне какие-то угрозы, но я его не слушал, отшучиваясь на автомате на тему того, что Подсос имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию. Мой мозг работал на максимальной мощности, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, но выхода я не видел.

После того, как меня отвели в камеру, я не стал ложиться на шконку и предаваться унынию. Осмотрев серые стены одиночной камеры. Из развлечений у меня тут ничего не было. Ни книг, ни газет, абсолютный информационный вакуум. Это было один из элементов мести мне со стороны Кириченко. Ничего нет хуже, чем сидеть в одиночестве. Поэтому все свое свободное время я тратил на отжимания, приседания, боксирование со стеной. Действовал по методу, усвоенному еще при службе в армии – чем бы солдат не занимался, лишь бы зае… устал. Вот я и загружал мышцы, параллельно придумывая выход из сложившегося положения.

Выхода, как я уже говорил, я не видел. Если Вы думаете, насмотревшись побегов из шоушенков и других картин про тюрячку, где герой преодолевая трудности прокапывает ложкой трех километровый туннель, что можно сбежать из следственного изолятора, вы глубоко заблуждаетесь. Там нет электронных замков, решеток, которые можно подпилить, или прокопать подземный ход ложкой. Любая камера – бетонный мешок, закрытый снаружи. Даже отмычку и ту не сделаешь, никакая скрепка не справится со здоровенными замками, которые открывались ключами весом в 200 грамм. Банально не провернешь личинку тонкой скрепкой, да и как ты используешь отмычку, если изнутри у двери нет отверстия для ключа. На охранников тоже не нападешь, они по одному не ходят, а если по какой-то причине они тебя куда-то ведут – руки за спиной, взгляд в пол. Один косой взгляд и тебя метелят резиновой палкой как неродного. Удовольствие ниже среднего. Я знаю, доводилось испытать на себе еще в детдомовские времена.

Однако, организовать такой ивент, как инсценировка самоубийства в следственном изоляторе, задача весьма нетривиальная, даже не смотря на все возможности Кириченко. Думаю, в какой-то момент меня «совершенно случайно» поместят в общую камеру с бывалыми урками, а утром сокамерники обнаружат, что я повесился на резинке от трусов. План прост и гениален одновременно. Вот тебе и суицид и очевидцы, которым я весь вечер говорил, что не хочу так жить, а они были такие добрые, подбадривали меня, уговаривали меня не совершать необдуманных поступков, но я все равно вступил в отряд самоубийц, пока все спали и ничего не слышали, а то так бы вытащили меня из петли. Иллюзий я не питал, несмотря на то, что я мог постоять за себя, даже с пятерыми мужчинами я бы не справился.

Однако, чтобы провернуть все это нужно собрать исполнителей с разных зон и изоляторов под каким-то благовидным предлогом, на что уйдет не мало времени После чего, необходимо собрать их в одной камере, что тоже быстро не решишь. Единственный слабый момент в плане, то что меня как бывшего сотрудника органов поместят в «черную» хату, то есть где собраны обычные преступники, что прямо запрещено внутренними приказами ФСИН, но думаю, спишут на ошибку, дадут выговор и лишат премии кого-нибудь из сотрудников изолятора для вида.

Скорее всего, Подсос ошибся со сроками, и у меня было в запасе не менее двух месяцев, но его осведомленность говорит о том, что данный товарищ достаточно дружен с Кириченко или кем-то из его клана.

В нашем мире, да и думаю в других мирах, страной управляют не президент и правительство, а законы принимает не Государственная Дума. Существуют группы, так называемые элиты, в руках которых сосредоточены ресурсы, и которые могут диктовать свою волю. Элиты защищают свои интересы, и любое правительство это компромиссные фигуры, которые устраивают все стороны. Я с группой Кириченко пересекался постольку поскольку, противоречий у нас не было, пути друг другу мы не пересекали. Хотя я и знал, что Кириченко, так сказать, лидер своей группы.

Раньше я был в своей, если можно так выразиться, группировке правоохранителей, но своей выходкой по задержанию Андрюши я показал свою неуправляемость и недоговороспособность. Так бизнес не делается. Андрюша конечно подставил папашу, но выйдя на него, я должен был доложить своему начальству, чтобы судьба Андрюши стала предметом торга с кириченко. Я же решил уничтожить Андрюшу. Для Председателя такое мое поведение было непонятным, сам я стал опасным и поставил всю систему.

Меня сразу исключили из нашего маленького кружка по интересам и сейчас за мной никто не стоял. Моя тушка была извинением Кириченко и предложением мира. Судя по поведению Подсоса, Кириченко такие извинения устроили. Соответсвенно, на все недочеты плана Кириченко, проверяющая сторона, которая и будет принимать решение по моей смерти, родной Следственный комитет, закроет глаза.

Пока же мне оставалось ждать, пока Кириченко все организует, а я примерю деревянный пиджачок.

После визита Подсоса прошло пару дней. Я все также нагружал мышцы, занимаясь до физического истощения, чтобы не думать о приближающемся. В один из таких моментов, когда я в очередной раз пытался избить стену, что характерно безрезультатно, отрабатывая удары, в камеру зашел конвойный.

- Заключенный, на выход, - гаркнул он, и уже мягче добавил, - Посетитель к вам.

- Какой еще посетитель? Я думал мне свиданки запрещены, да и сегодня не день свиданий, - я был озадачен словами конвойного.

- Ну это уже не мне решать, сами понимаете, мне сказали – я делаю.

Отношения с обычными сотрудниками изолятора у меня были нормальные, таких генералов как я через них прошло не мало. Многие кочевряжились и оставались генералами даже на нарах. Я был, так сказать, ближе к народу. Общался с ними вежливо и приветливо, кроме того, используя свои способности к эмпатии, всячески пытался их к себе расположить. Как итогом, у меня были нормальные отношения с инспекторами и конвойными, которые и выполняли волю начальства. Даже если начальство и приказывало им вести себя со мной как можно хуже, в чем я не сомневался, непосредственные исполнители плевать хотели на такие указания, поскольку начальство никогда не спустится из кабинетов и не проверит, как они выполняют их, между прочим, незаконные распоряжения. Из плюсов я имел чистую одежду, баню, и не имел плевков в свою баланду.

Меня удивил сам факт, что ко мне пришел посетитель. У меня были друзья, но наши дороги с ними разошлись. Они остались в прошлом. Последние годы мой круг общения составляли мои так называемые коллеги. Даже если бы они и хотели ко мне прийти, то тоже попали бы в опалу. Я их понимал, сам поступил бы также.

Конвойный сопроводил меня в комнату для свиданий, где за стеклом меня ждал высокий подтянутый мужчина, с седыми волосами и гладковыбритым лицом. Он был одет в какую-то форму из черного материала. На левом плече красовался ранее не знакомый мне шеврон и изображением то ли дерева, то ли еще какого-то растения. Форма и шеврон мне были незнакомы, а вот мужчина знаком.

Зимин Алексей Михайлович, которого я знал как командира одного из подразделений управления «Альфа» - спецназа ФСБ. С ним мы познакомились пару лет назад, когда я расследовал теракты в одной из кавказских республик. В какой-то момент мы вышли на след группы террористов, которые заселив одном отдаленном горном ауле. Задача спецназа была задержать или устранить их, моя задача и других следователей группы зафиксировать все следы их террористической деятельности. Пока мы искали их, а после готовились к штурму, я тренировался со спецназом в рукопашном бое, стрельбе. За это время мы неплохо сдружились с Зиминым, стали если и не друзьями, то хорошими приятелями. В итоге операция прошла успешно, пару раз мы даже пересекались в Москве, выбирались вместе в бары, но потом он уехал куда-то за границу по службе, и уже более года я никак с ним никак не контактировал.

И вот сейчас Алексей сидел напротив меня, за стеклом, в следственном изоляторе на обшарпанном деревянном табурете, прикрученном к полу и прижимал к уху переговорную трубку из старого пожелтевшего пластика. Я взял такую же трубку, которая имелась с мой стороны стекла. От трубки воняло несвежим ртом. Я поморщился.

- Привет, Слава, - поприветствовал меня Зимин. Я чувствовал, как от него исходило сочувствие, понимание, соучастие. По его эмоциям я понял, что Зимин знает настоящую версию событий и моего позорного падения, - Ты как тут?

- Привет, Леха. Как сам? - с улыбкой спросил я. Я был искренне рад его видеть, - Вот, поссорился с хорошими людьми, немного решил посидеть в тишине.

- Все зубоскалишь, - вздохнул Зимин.

- Что еще мне остается, Леха? – я невесело ухмыльнулся, - Сам понимаешь, к чему все идет. Да и если ты тут, думаю все совсем плохо, - после этого, я обратил внимание на его форму, - Кстати, что это за цивильный прикид, ты что устроился охранником в торговый центр?

- Да нет, пока еще я могу себе позволить отклонять такие щедрые предложения. Я на пенсию вышел, устроился вот в другую организацию. Не спрашивай, в какую и чем она занимается, пока тебе этого не скажу. Я узнал о тебе от своего нынешнего начальства, для тебя есть предложение, которое, возможно тебя заинтересует. Подробности я не знаю, но суть в том, что нужно принять участие в экспериментах.

- Каких экспериментах? Мне сделают укольчик новым вирусом и попробуют вылечить?

- Я не знаю, Слава. Мне тоже ничего не говорили. Ты сможешь узнать подробности только если примешь предложение.

После его слов я крепко задумался. Но какой у меня выбор? Или подохнуть в СИЗО, или сыграть в игру с неизвестной суммой. Быть задушенным резинкой от трусов я однозначно не хотел. При выборе предложения от неизвестного игрока у меня хотя бы будет время, возможно, за которое у меня появятся еще какие-то варианты. Даже если это тест нового препарата или вируса, или еще какого-то биологического оружия или патогенна, это не убьет меня мгновенно, и у меня получится протянуть еще какое-то время.

Обдумав эти варианты, я сказал:

- Согласен, где подписать кровью?

- Кровь оставь себе, а мне прочитай и подпиши вот эти документы, - Зимин показал мне запечатанный конверт, после чего вызвал конвойного и сказал передать мне эти документы, - Только учти, отказаться уже не получится.

Конверт был выполнен из плотной коричневой бумаги. Надорвав его, я достал бумагу, на которой было напечатано «Подписка о неразглашении». Суть документа была в том, что я даю добровольное согласие принять участие в исследованиях, проводимых проектом «Иггдрасиль» научно-исследовательского института Квантовых состояний или НИИ КС. Суть исследования, дословно, в получении экспериментальной информации о возможности осознанного перемещения в альтернативные версии континуума. При этом, я отказывался от любых претензий и меня знакомили с тем, что за мою жизнь не отвечают. Еще я обязуюсь никому ничего не рассказывать и все такое. По окончании исследований мне обещалось помилование и освобождение с отказом от любых видов юридического преследования. Тут не было написано, но читалось между строк – если выживешь. Далее шла пустая графа, куда предлагалось вписать согласие, дату, свои ФИО и поставить подпись. Сверху на документе имелась эмблема, повторяющая ту, что была на шевроне Зимина.

Прочитав, я поднял взгляд на Зимина, тот поймав мой взгляд сказал:

- Если ты согласен, подписывай, убери в конверт и передай мне.

- Леха, ты читал это? – я хотел выяснить хоть какие-то подробности.

- Нет, я не знаю, что в документе. Но догадываюс. Ты подписываешь?

Сказать, что я вдруг передумал принимать участие, будет неправдой. Я конечно не физик, но периодически смотрел на этих ваших ютубах научно-популярные каналы, понимал, что такое квантовая физика, как это связано с понятиями параллельных миров. Все это меня заинтересовало. Да и выбора у меня не было. Быстро написав «Согласен» и расписавшись, я убрал документ в конверт, только сейчас обратив внимание, что в конверте напротив графы, где я написал «Согласен» и моей подписи имеется пластиковое окошечко, где видно мое согласие, но остального текста документа не видно. Зимин вызвал конвойного, который передал ему конверт. Глянув на мои «Согласен» и подпись, Зимин продолжил:

- Сейчас можно рассказать больше. Ты не знаешь, но примерно с год назад я получил ранение, поэтому вышел на пенсию, но меня пригласили занять место главы службы безопасности в в этом институте, как я понял, информация о том, что это за учреждение, в конверте была, - я кивнул, а Зимин продолжил, - Этот НИИ секретная организация, настолько секретная, что о ней знает только Президент и еще пара приближенных. Как я понимаю, занимаются они исследованием параллельных миров. Подробности я не знаю. По какой причине они выбрали тебя, я тоже не знаю. Меня отправили передать тебе предложение. Через пару дней тебя заберут на базу проекта, там уже узнаешь все более подробно. Слава, я понимаю, что это все дико звучит и пахнет какой-то дешевой фантастикой, но думаю это лучший вариант для тебя, учитывая, что ждет тебя в СИЗО. От себя скажу, что там нет безумных ученых, не думаю, что тебе грозит какая-то опасность.

- Успокоил, - проворчал я, - Ладно, дороги назад уже все равно нет.

После этого, поговорив с Зиминым на отвлеченные темы, вспомнив былые времена и тех, с кем работали, он попрощался со мной и ушел, забрав с собой конверт. Меня же вновь сопроводили в камеру, где я продолжил доводить свое тело до изнеможения.

В камере я провел еще 2 дня, после чего за мной пришли. А пришли за мной двое мужчин около 40 лет, одетые в форму, как у Зимина. Меня вывели на улицу, рук, что характерно, за спиной держать не требовали, наручники не надевали. Просто предупредили, чтобы я не дергался. От этих мужчин я ощущал спокойствие и уверенность, все их движение выдавали в них профессиональных военных. Даже если бы я и захотел что-то учудить, мне вряд ли бы кто-то это позволил.

На улице стоял солнечный сентябрь, время по ощущению и наклону солнца было около 17 часов. Солнце еще грело. Я с наслаждением подставил лицо солнцу и вдохнул свежего воздуха, постояв несколько секунд, зажмурив глаза, впитывая этот момент. Мои сопровождающие или конвоиры, не мешали мне насладиться глотками свободы, наверное, знали, что я уже несколько недель не был на свежем воздухе. Открыв глаза, я только заметил, что перед входом в корпус, где находилась моя камера, припаркован черный микроавтобус с тонированными стеклами.

Войдя в салон, я заметил кушетку. Мои сопровождающие вошли следом, при этом, один из них сказал:

- Сейчас мы направимся на базу НИИ, вам будет сделана инъекция снотворного, чтобы исключить утечку данных.

Я понимал, что мое мнение тут роли не играет, ну, спасибо, что хоть предупредили. После этого, тот же сопровождающий достал инъектор, который прислонил к моей шее. После этого, мои глаза закрылись, а сознание погасло. Опять.

Глава 5. Хикари Ватанабе.

Старший детектив отдела по расследованию убийств полицейского управления округа Чио Хикари Ватанабе откинулась на стуле за своим рабочим столом в кабинете отдела, прикрыла глаза, помассировала их через закрытые веки, пытаясь взбодриться. В кабинете кроме нее никого не было. Как обычно после окончания рабочего дня она осталась одна. К утру необходимо было подготовить материалы дела для передачи их в прокуратуру.

Кроме того, сегодня было ее дежурство по управлению, поэтому Хикари и не лелеяла себя надеждой выспаться. В городе с численностью населения в семнадцать миллионов человек, если не брать в расчет все пригородные населенные пункты, включенные в столичный округ, несмотря на низкий уровень преступности, по закону больших чисел, каждую ночь что-то да происходит.

Хикари с отвращением посмотрела на кружку с остывшим кофе, стоявшим на ее столе, после чего перевела взгляд на монитор служебного компьютера, пролистала составленный документ, после чего подписаласобственной электронной подписью и открыла следующий. От отца, проработавшего в полиции более 30 лет, она знала, что в прошлом материалы дел формировались на бумажном носителе. Да и кроме того, она бывала в архиве и видела старые нераскрытые дела, представлявшие собой рассохшиеся многотомные книги, состоящие из нескольких сотен пожелтевших страниц.

Представив, как она бы формировала такие дела, Хикари передернулась. Вот дикость! Хорошо, что сейчас весь документооборот происходит в электронной форме. Нет, конечно, различные материальные носители применяются, но только в тех случаях, когда необходимо выдать какой-нибудь документ, например талон о принятом заявлении, или написать ответ человеку, который не пользуется электронными системами инфообмена. Да, такие еще существуют. Как правило, это глубокие старики, живущие в глухих деревнях.

Хикари, размяв глаза и лицо, немного взбодрилась и продолжила готовить дело. Она даже в некотором роде любила такие ночные посиделки, результатом которых была хорошо выполненная работа, идеально подготовленные документы и уважение со стороны начальства.

Дело было не только в характере самой Хикари, старавшейся любую задачу выполнить с максимальным результатом, но и в репутации семьи Ватанабе. Ватанабе – достаточно старый самурайский род, он конечно не вел свою историю за тысячи лет, как например те же Миновара, но мог похвастаться несколькими веками истории. Ватанабе одни из первых поддержали императора в ходе реставрации Мейдзи в девятнадцатом веке. За заслуги главу рода Ватанабе в то время – Рантаро Ватанабе в последующем назначили главой Кэйбун, как тогда называлась полиция. С тех пор всегда член рода Ватанабе работал в этой структуре. Неоднократно члены семьи Ватанабе становились Генеральными комиссарами – высшими должностными лицами японской полиции, подчиненными напрямую премьер-министру.

Текущее поколение семьи продолжило традицию. Кацуги Ватанабе – отец Хикари – возглавлял полицейское управление в префектуре Киото, а ее брат – Кенджи – занимал одну из высоких должностей в управлении собственной безопасности.

Учитывая такую богатую историю семьи, Хикари не могла ударить в грязь лицом, что и обуславливало ее усердие при исполнении должностных обязанностей. Конечно, родители были не в восторге от выбора профессии дочери, желая ей более спокойной жизни, но переубедить дочь, имевшую настолько упертый характер, что любой бы баран позавидовал, не смогли.

Хикари отдавала всю себя работе, постоянно задерживаясь и перерабатывая. Ватанабе к тридцати годам имела самые высокие показатели раскрываемости в отделе, должность старшего детектива и огромный пробел в графе «личная жизнь».

Рабочий настрой Хикари Ватанабе прервал звук входящего вызова рабочего телефона. Она вздрогнула, и, испытывая самые черные предчувствия, подняла трубку:

- Ватанабе!

- Госпожа Ватанабе, - в трубке раздался голос дежурного, - у нас происшествие, пройдите, пожалуйста, в помещение дежурного по управлению.

Хикари положила трубку, сохранила изменения в документе, выключила компьютер и настольную лампу, с сожалением подумав, что к утру не успеет подготовить материалы для их передачи в прокуратуру. После чего, проверила рабочую сумку, в которой всегда имела письменные принадлежности, запас латексных перчаток, бахил, ватных палочек, скотча и пластиковых пакетов. Конечно весь этот же набор есть и у дежурного криминалиста, но Ватанабе, имея богатый профессиональный опыт, знала, что все эти расходные материалы имеют неприятное свойство оканчиваться в самый неподходящий момент, поэтому и имела собственный запас.

Пройдя по пустым коридорам управления, Хикари вошла в помещение дежурной части. В помещении «дежурки» по периметру находились столы с компьютерами и телефонами, за которыми сидели три девушки в полицейской форме – помощницы дежурного. Они непрерывно принимали звонки, набирали какой-то текст. Координировали работу пеших и автопатрулей. Передавали информацию в Кобаны, входивших в состав окружного управления. Кроме того, в помещении были какие-то схемы, пульты с различными светящимися кнопками. Атмосфера в помещении напоминала серию сериала «Стар Трек», а само помещение рубку космического корабля «Интерпрайз».

В другом конце помещения стоял стол начальника дежурной смены. За спиной которой находился трехмерный экран, на котором постоянно отображалась интерактивная карта Токио. Сегодня дежурил Наото Кобаяши.

- Кобаяши-сан, докладывайте! – коротко приказала Ватанбе.

- Примерно час назад позвонила женщина, - стал докладывать Кобаяши, - С ее слов, квартиру стало заливать водой сверху. Она поднялась на верхний этаж, стала стучать, никто не открыл, она дернула дверь и та оказалась не заперта. Из общего коридора она увидела в ванной мужчину. Подумала, что тот мертв. Мы сразу направили патрульный экипаж. Они прошли в квартиру – там действительно труп. Лежит головой в ванной, весь в крови. Поза не естественная. Думаю, вам стоит выдвинуться.

- Стоит, - согласилась Ватанабе, - Дежурный криминалист и судебный медик выдвинулись?

- Да, они на месте, ждут только вас.

- Тогда нужен автомобиль, - сказала Хикари и уточнила свою просьбу, - Мой личный в сервисе, а служебный я не получала сегодня и не проходила тест на опьянение.

- Понял, Ватанбе-сан. Сейчас в управлении как раз четырнадцатый экипаж, они вас доставят, - ответил Кобаяши, сверившись с информацией на компьютере, - Если нужно окажут помощь, а то там только сотрудники Кобана, - многозначительно добавил Кобаяши, после чего нажал на кнопку переговорного устройства, которое разнесло его голос по всему зданию управления - Четырнадцатый экипаж! Срочно пройдите в помещение дежурного по управлению!

Через минуту в дежурную часть вошел молодой мужчина в форме патрульного. Мужчина был среднего роста, полицейская форма идеально на нем сидела, обтягивая стройный силуэт. Он что, ее на заказ шьет? Рукава форменной рубашки были закатаны до локтей. Форменную фуражку он держал в левой руке. Бросив на него взгляд, увидела, что него абсолютно белые волосы, стянутые на затылке в тугой узел, одна прядь слегка выбилась из прически и упала на скулу. Мужчина посмотрел на нее и Хикари, встретившись взглядом с глазами серого и черного цвета, вспомнила этого патрульного.

История Такаши Сайто была на слуху не только у сотрудников управления округа Чио, но и освещалась в местных информационных пабликах. Народ любил странные происшествия, а попадание молнии в полицейского – далеко не рядовое событие. Хикари знала, что Сайто сколько то пробыл в коме, восстанавливался и в итоге вернулся на работу в полицию. Она с ним не пересекалась, виделась на каких-то общих собраниях в актовом зале, но никаким образом с ним не пересекалась. Дурочки из кадров и статистического отдела постоянно хихикали меж собой и обсуждали Сайто. Все их разговоры сводились к обсуждению того, каким тот стал загадочным красавчиком, после того как в него ударила молния, и фантазиям на тему свидания с ним. Глупые курицы, неужели кроме симпатичной мордашки какого-то молодого полицейского, у них нет больше тем для разговоров.

Имея совсем другой склад характера, Хикари не интересовалась мужчинами младшее ее, даже несмотря на то, что они красавчики, считая, что мужчины до 30 лет совершенно не зрелы, и в голове у них что угодно, но только не серьезные отношения. Кроме того, Хикари на первое место ставила карьеру.

Сайто, войдя в помещение, сделал вежливый поклон и поприветствовал всех присутствующих, и внимательно посмотрел на Хикари, осмотрев ее и задержав взгляд на сумке. Ей показалось, что ее просканировали, разложили по полочкам, и поставили штамп «Посмотрим». На его лице читалась вежливая скука. Да кем он себя возомнил! Кроме заносчивого поведения Сайто, Ватанабе по какой-то причине разозлили помощницы дежурного, которые при виде патрульного стали хихикать и перешептываться.

- Сайто, где Ито-сан? – спросил Кобаяши.

- Ито-сан оформляет нарушителя, - спокойно ответил Сайто, не пытаясь ничего больше добавить.

- Хорошо, думаю, сам справишься, - продолжил Кобаяши, - Нужно доставить госпожу Ватанабе на место происшествия и оказать ей всю посильную помощь, - после этих слов дежурный что-то набрал в компьютере и продолжил, - Все вводные направлены на твой смартфон.

Сайто достал свой смартфон, посмотрел на содержимое, после чего кивнул. Хикари приказала Сайто:

- Патрульный! За мной! – с этими словами она быстро вышла из дежурной части, а Сайто, которого Хикари записала в спесивые гордецы, пришлось поспешить за ней. Пусть знает свое место!

***

- Четырнадцатый экипаж! Срочно пройдите в помещение дежурного по управлению! – раздался голос дежурного Кобаяши из переговорного устройства под потолком.

Танака с любопытством посмотрела на Ито, а тот в свою очередь обеспокоенно посмотрел на меня. Я и сам в первую очередь подумал, что до дежурного дошли вести о наших приключениях и сейчас нас начнут песочить. Но поразмыслив, отбросил эту мысль. Думаю, дело в чем-то другом.

Я успокаивающе сказал Ито:

- Ито-сан, думаю, для нас есть какое-то поручение. Я схожу и выясню подробности. Пожалуйста, не беспокойтесь, - с этими словами я покинул помещение кабинета административных разбирательств и направился в дежурную часть.

Конечно, по-японски это звучало по-другому и дословный перевод представлял собой что-то вроде «кабинет, где находится дежурный управления полиции», но это был полный аналог дежурной части, знакомой каждому кто смотрел адекватные сериалы про работу милиции и полиции в России. В общем, для себя я решил называть аналогичные подразделения, существовавшие в полиции России и в полиции Японии по российскому аналогу, так мне было проще.

Войдя в помещение «дежурки», я вежливо поклонился присутствующим и незаметно подмигнул помощницам, с которыми был в хороших отношениях, а те захихикали.

Я старался поддерживать хорошие отношения не только с руководством управления и своими непосредственными начальниками, но и другими сотрудниками, не связанными с непосредственной обеспечением безопасности и раскрытием преступлений. Кроме «убойного» и тому подобных подразделений, в любом управлении полиции были и другие отделы, выполняющие функции по обеспечению бесперебойной внутренней работы управления – канцелярия, отдел кадров, отдел статистики, ну и ее величество – главный бухгалтер со своими пираньями.

Несмотря на кабинетный характер этой работы, в руках девушек и женщин, а для всех миров справедливо, что в этих подразделениях служат в основном женщины, из этих подразделений была сосредоточена огромная власть, а их информированности позавидовали бы специалисты из Найтё – японской разведки. Если испортить с ними отношения, то служба превратиться в сущий ад – твои кадровые документы будут теряться, документы на твое имя не доходить, а зарплата будет выплачиваться, хотя вовремя и в срок, но всякие другие выплаты будут регулярно задерживаться. А оно мне надо? Конечно, нет. С другой стороны, если ты дружишь с этими жрицами бюрократических богов, то горизонты твоей информированности практически безграничны – всегда знаешь, кто с кем спит, кому выписана премия и какие кадровые перемены грядут в тех или иных подразделениях.

Я как опытный работник правоохранительной системы никогда не забывал эти правила, даже будучи генералом «там». У меня всегда был при себе запас шоколада и печенья, которым я щедро одаривал обитательниц этих отделов. Еще я всегда обсуждал различные слухи с ними, пытаясь мимикрировать под своего и втереться в доверие. И мне это удавалось, соответственно отношение ко мне со стороны этих серых кардиналов управления было самым положительным. Те же манипуляции я производил с помощницами дежурных, которые были не только симпатичными молодыми девушками, но имели доступ к списку всех происшествий на территории Токио.

Кроме дежурного и его помощниц в помещении находился кое-кто еще – молодая, определить возраст я опять затруднился, женщина или девушка, на которой были синие брюки и белоснежная рубашка, сидевшие точно по стройной фигуре. Она что, их шила на заказ? Темно-каштановые волосы были собраны в высокую косу, пряди обрамляли виски, на светлой коже лица с правильными чертами выделялись темно-карие глаза.

Конечно, я узнал ледяную королеву управления полиции округа Чио, а по совместительству старшего детектива «убойного» отдела Хикари Ватанабе. О, сколько парней пытались «подкатить» к ней свои… кхм… стальные, но все они разбивались о неприступную ледяную броню Ватанабе. Кроме этого, я знал, что детектив имеет самые высокие показатели в своем отделе и неоднократно поощрялась начальством управления. Я с ней не сталкивался в работе, но слухи ходили, что она профессионал.

Думаю, если она здесь, то мое поручение будет связано с профилем ее отдела. Встретившись глазами с Ватанабе, я ощутил ее раздражение. И это раздражение было направлено как на меня, так и на помощниц дежурного. Что это с ней? Раньше мы никогда не пересекались и не взаимодействовали, поэтому я не видел причин для таких эмоций.

- Сайто, где Ито-сан? – спросил Кобаяши.

- Ито-сан оформляет нарушителя.

- Хорошо, думаю, сам справишься, - продолжил Кобаяши, - Нужно доставить госпожу Ватанабе на место происшествия и оказать ей всю посильную помощь, - после этих слов дежурный что-то набрал в компьютере и продолжил, - Все вводные направлены на твой смартфон.

Я достал свой смартфон, посмотрел на сообщение. Самое главное, указан адрес, остальное увижу на месте происшествия. Как я понял, бегло посмотрев сообщение от дежурного, имеются признаки умышленного причинения смерти человеку, то есть убийства.

- Патрульный! За мной! – резко приказала Ватанабе и быстрым шагом направилась из дежурной части. Мне пришлось поспешно последовать за ней. И чего она злиться? Я все еще не понимал причину таких эмоций Ватанабе.

Мы прошли в лифт, на котором спустились в подземную парковку. Пока мы спускались, я позвонил Ито и сообщил ему, что сопровождаю детектива Ватанабе на место происшествия. Нужно успокоить старика, а то напридумывает себе невесть что.

Ватанабе уверено вышла из лифта, прошла несколько метров и остановилась в замешательстве, не сразу сообразив, что не знает, на каком автомобиле мы поедем. Я, посмеиваясь про себя, обогнал ее и направился к нашему с Ито «Крауну», теперь уже Хикари пришлось поспевать за мной. Подойдя к автомобилю, сел на место водителя. Ватанабе сначала намеревалась сесть на заднее сиденье, но я насмешливо напомнил, что это место для нарушителей да и мокрое пятно от Танаки еще не высохло, и тогда она села на переднее сиденье, полыхая злостью так, что, на ее макушке, наверное, можно было согреть остывший обед. Этот странный молчаливый конфликт продолжал меня забавлять.

Автопилот автомобиля попытался нас поприветствовать, но я его перебил, назвав свою должность и заставил передать мне управление, поскольку не собирался добираться до места происшествия час, поскольку автопилот бы однозначно двигался с минимально разрешенной скоростью, останавливаясь на каждом светофоре.

Плавно вырулив из подземной парковки, я резко набрал скорость, и за считанные минуты добрался до эстакады. На которой уже рванул на максимальной скорости, врубив проблесковые маячки, спрятанные под фальш-решеткой радиатора, и звуковой сигнал, благодаря которому дисциплинированные японские водители резво освобождали перед нами дорогу.

Я вел автомобиль на скорости около ста шестидесяти километров в час, быстро и точно перестраиваясь в стороны, наслаждаясь быстрой поездкой по ровным и хорошо освещенным дорогам ночного Токио. В какой-то момент, я почувствовал, что не один наслаждаюсь быстрой ездой. На лице Хикари отражалось удовольствие от моего стиля вождения. Хмыкнув, продолжил вести автомобиль.

Я вынул из нагрудного кармана пачку сигарет, достал одну и протянул пачку Хикари. Ватанабе сначала недоуменно посмотрела на меня, но подумав немного, взяла сигарету, а потом достала зажигалку и прикурила сигарету, а после передала зажигалку мне. Я проделал тоже самое со своей, не отрываясь от дороги, вернул зажигалку, после чего приоткрыл передние окна, чтобы выветривался сигаретный дым. Включил радио, которое имелось в мультимедийном комплексе автомобиля. Салон наполнили запах табака и тревожная электронная музыка.

Я чувствовал умиротворение, от моей напарницы исходили те же эмоции. При этом больше не ощущал в ее эмоциональном фоне раздражения или злости. Мы поссорились и помирились, не сказав друг другу и пяти слов, а сейчас молча наслаждались моментом, как старые друзья. Какое странное вышло знакомство.

Вскоре автомобиль въехал на ночные улицы спального района, по которому пробирался еще около пяти минут, и остановился у высокого жилого здания. Сверившись с навигатором, я понял, что мы прибыли к месту назначения.

Здание состояло, на беглый взгляд, из двадцати пяти этажей. Выглядело он непрезентабельно. И было каким-то мрачным и серым. Токио – город с высоким уровнем жизни, но как и в любой развитой стране мира, здесь тоже было разделение на богатых и бедных. Несмотря на отсутствие трущоб, в различных районах города имелись вот такие здания, в которых ввиду низкого ценника на жилье селились люди с маргинальным образом жизни – наркоманы, барыги, осужденные за сексуальные домогательства, а также личности непонятных профессий, которым нужно было затеряться среди бесконечных бетонных коридоров этого серого урбанистического гиганта. Нет, конечно, по вам не откроют стрельбу как в фильме «Рейд», если вы зайдете в подобное здание, там селились и вполне обычные граждане с не самым высоким уровнем достатка, но процент того, что здесь с вами случиться нечто нехорошее внутри, увеличивался в геометрической прогрессии.

Я припарковал автомобиль прямо напротив единственного входа в здание. Хикари первая вышла из автомобиля, а я немного замешкался, пытаясь выудить из под сиденья выскользнувший из кармана во время быстрой поездки смартфон. В этот момент со стороны улицы я услышал насмешливый мужской голос:

- Эй, крошка! Ты, наверное, заблудилась! Не хочешь провести этот вечер в приятной компании? – ночь обещала быть жаркой.

Глава 6. Противоречия.

- Эй, крошка! Ты, наверное, заблудилась! Не хочешь провести этот вечер в приятной компании? – услышал я насмешливый мужской голос. Нетрудно было догадаться, что он обращался к Хикари, ведь других «крошек», кроме старшего детектива Ватанабе, поблизости не наблюдалось. Хотя стоит признать, что вид девушки радовал газ.

Выйдя из автомобиля, я направился к Хикари, стоявшей возле входа в жилое здание, которое одновременно служило нашим пунктом назначения. Напротив нее стояли трое мужчин, приблизительно двадцати пяти лет, одетых в пижонские костюмы с рубашками без галстуков, расстегнутыми на чуть большее количество пуговиц, чем принято у людей, которым знакомо понятие вкуса. Рукава пиджаков были закатаны почти до локтей, и на предплечьях у всех троих красовались одинаковые татуировки. Я не смог разглядеть их рисунок, это были то-ли драконы, то-ли змеи.

Так-так. Похоже, мы нарвались на представителей какой-то мелкой банды, входивших в одну из группировок якудза, судя по одинаковым татуировкам. Они приняли Хикари за гражданского, поскольку она была не в форме, а автомобиль ничем не выдавал своего служебного назначения, а эти трое похоже были не большого ума и не смогли отличить служебную машину от гражданской.

Хикари, презрительно посмотрев на парня, не осталась в долгу, ответив пижону:

- Я думала, что ты уже проводишь приятный вечер с двумя своими подружками, - насмешливо сказала Хикари, кивнув на двух парней, стоявших по бокам от говорившего, - Боюсь, я вам помешаю.

- Че сказала?! – заорал стоявший справа от главаря.

Тут подошел я, полагая, что форма полицейского остудит пыл озабоченной компании. Думаю, что даже якудза не станет связываться с полицией. Тем более из-за банального хулиганства.

Встав около Хикари я спросил:

- Вы возможно обознались? – спросил самым миролюбивым тоном, пытаясь сгладить конфликт. Однако, посмотрев в глаза главарю компашки, я понял, что все не так просто, и мирно разойтись не получится. Его зрачки были расширены, а сфокусировав взгляд на мне, я почувствовал исходящую от него злобу. Да он под кайфом!

- Ты че здесь забыл, легавый? – агрессивно спросил меня главный, - Вали отсюда пока цел! – я не сделал и шага, а стильный пиджак продолжил орать, накачивая себя агрессией – Ты че не понял? – с этими словами парень двинулся ко мне. В его эмоциональном фоне я чувствовал злость и агрессию. Думаю, коктейль из наркоты и адреналина у него в крови напрочь смыл все благоразумие и адекватное восприятие реальности, в том числе возможных последствий его действий.

По его поведению и испытываемым им эмоциям я понял только то, что разговаривать дальше бессмысленно, а уладить намечающийся конфликт мирно – абсолютно безнадежная затея. Я решил действовать первым.

Резко сократив дистанцию и, используя инерцию тела и его массу, ударил правой рукой в солнечное сплетение главаря. От удара тот согнулся. Я поднял правую руку, сложил ладонь лодочкой и с размаху ударил его по левому уху, продолжая использовать инерцию тела. Страшный удар выбил из хулигана сознание, и его тело, как мешок с картошкой, повалилось на землю.

В этот же момент, приспешник главаря, что стоял от него справа, попытался атаковать меня ногой. Приблизившись ко мне, он задрал ногу, наверное, пытаясь исполнить какой-то прием. Однако, его попытка была обречена на провал.

Как объяснял и показывал на курсе молодого бойца еще в «той» армии инструктор по рукопашному бою, удары руками быстрее, чем любой замах ногами. Кроме того, полноценно использовать ноги в любой схватке, особенно верхние удары, не получится, поскольку есть несколько факторов, которые помешают это сделать: во-первых, как уже говорилось, скорость ударов руками, а во-вторых, штаны. Да-да, банальные штаны, которые не позволяют свободно двигаться и наносить удары.

Судя по координации его движений, нападавший имел какой-то пояс по боевым искусствам. Хотя результат его потуг наталкивал на мысль о том, что пояс этот был коричневого цвета.

Этот дефолтный ниндзя в морской пехоте не служил, близко не был знаком с инструктором и, как следствие, этих откровений не знал, поэтому итог его стараний был закономерен – узкие брюки сковали его движения и он не смог достать меня. Я же спокойно ушел от атаки, банально развернув корпус на девяносто градусов, после чего, нижним лоу киком, ударил по опорной конечности каратиста, от чего тот потерял равновесие и присоединился к своему товарищу, лежавшему без сознания на тротуаре.

От третьего из татуированной компашки я ощущал страх, потому что прямо у него на глазах хладнокровно и без особого напряжения уделал двух его товарищей. Этот уже не боец. Я подошел к поверженному каратисту, который сидел на асфальте и держался за разбитую при падении голову.

- Так, падаль, - с этими словами я пнул сидящего на асфальте в коленную чашечку, привлекая его внимание. От пинка тот застонал и посмотрел на меня. В его глазах и эмоциональном фоне я ощущал ненависть и страх. Продолжил, - Мы сейчас с госпожой сходим в одно место, нас не будет около часа, а когда выйдем, то видеть вас тут не хотим. Если же мы вас увидим, то я размажу ваши рожи тонким слоем по этому самому тротуару. Я ясно выразился?

Двое, остававшиеся в сознании, синхронно закивали как китайские болванчики. После этого, они подняли на ноги своего товарища, который так и не пришел в сознание, подхватив его под плечи. В этот момент Хикари сфотографировала всю троицу на свой смартфон.

Умный ход. В этом мире больше не нужно таскать с собой документы, удостоверяющие личность. У каждого гражданина есть ай-ди, в том числе и фотография и другие биометрические данные. По фотографии человека можно узнать все о нем, если ты конечно представитель государства. Незаконный доступ к личным и биометрическим данным является уголовным преступлением.

Ватанабе, сделав снимок троицы, фактически начала процесс проверки их личности. Теперь у неё есть возможность в любой момент получить полную информацию о каждом из них, просто загрузив их фотографии в базу данных.

После того, как унылая троица прихрамывая заковыляла вдаль по улицу в неизвестном направлении, Хикари повернулась ко мне, посмотрев на меня с интересом, спросила:

- Не боишься последствий?

- А разве что-то произошло? – невинно поинтересовался я.

- И правда… - ухмыльнулась Ватанабе, - Пойдем уже, нас заждались.

Она была права, терять время не стоило – до конца смены не так много времени, а оставаться после ее окончания – дурная привычка.

Я и Хикари вошли через единственный вход в здание, и сразу же нас окружила темнота. Несмотря на световые панели, установленные под потолком, их тусклое свечение лишь подчеркивало мрачную атмосферу коридора на первом этаже. Казалось, что он состоял из квадратов света, затерянных в пустой тьме.

Я вытащил нагрудный фонарь и прикрепил его к рубашке, чтобы осветить путь вперёд. Здание было вытянутым, и луч света постепенно терялся где-то вдалеке. Когда я направил фонарь на стены, мои глаза наткнулись на похабные надписи, свидетельствующие о низкой социальной ответственности местных жительниц и нетрадиционных половых предпочтениях местных жителей. На полу рассыпались обёртки, алюминиевые банки и окурки, создавая впечатление, будто здесь давно никого не было.

Запах сырого бетона наполнял воздух, делая атмосферу ещё более гнетущей. Людей здесь не оказалось, и всё вокруг вызывало стойкое ощущение заброшенности. Место выглядело мягко говоря, не очень привлекательно.

Ватанабе уверенно направилась к лифту, и я невольно последовал за ней. Мы вызвали лифт, который быстро доставил нас на нужный этаж.

Как только двери открылись, нас встретили люди. На площадке стояло около семи человек, и, судя по их внешнему виду и домашней одежде, это были местные жители. Они группировались у входа в одну из квартир, который был перегорожен мужчиной в полицейской форме. Его я где-то видел, но где именно, вспомнить не смог. Вроде из близлежащего Кобана.

Проходя сквозь толпу, я ощущал недоумение и беспокойство окружающих. Мы осторожно обошли полицейского и вошли в квартиру.

Учитывая, что было подозрение на убийство, я ожидал увидеть обычную для такого места картину– бардак, кровь, остатки выпивки, в общем, бытовуху. Но мои ожидания не оправдались. В квартире было чисто и, как ни странно, стильно. Был свежий ремонт в западном стиле. Квартира была небольшой и состояла из комнаты, кухни и совмещенного санузла. Имелась дорогая бытовая техника.

Сделав несколько шагов внутрь, я достал свой смартфон и запустил видеозапись, прикрепив его к рубашке для удобства. Осторожно, но методично я начал обходить помещение, стараясь не упустить ни одной детали. Хотя я не являлся старшим следственной группы, было очевидно, что обстановка здесь не вписывается в стандартный сценарий преступления, характерный для таких мест. Возможно, позже мне удастся восстановить на основании снятого видео все события, произошедшие в этой квартире.

Пройдя в ванную, увидел тело – молодой японец, думаю до тридцати лет. Лежал головой вниз в ванную. Воды в ванной не было. Из носа парня виднелась вытекающая кровь, которая оседала на стенке ванной. Само тело выглядело как ростовая фигура, у которой не гнутся конечности. Я его не трогал, но по своему опыту скажу, что это трупное окоченение, причем всего тела.

Около трупа на корточках сидела молодая японка, с волосами до плеч. Под левым глазом у нее имелась аккуратная родинка. Я узнал эксперта-криминалиста отдела судебной экспертизы управления полиции округа Чио Рицуку Хаяши. Она была чуть старше меня, отличалась легким и открытым характером. Пару раз я с Ито доставлял Рицуку на место происшествия, нас связывали приятельские отношения.

- Привет, красотка! – обратился я к ней. Рицука подняла на меня глаза. Непонимание в ее взгляде сменилось на узнавание.

- Такаши! – о чувствовал, что она рада меня видеть, - А ты как здесь очутился? Променял руль на значок детектива? – поддела меня Рицука, зная, как мне надоела рутина патрульной службы.

- Если бы, но не сегодня, - я тяжко вздохнул, - Я сегодня выполняю роль таксиста. Есть следы?

В этот момент в санузел зашла Хикари, а с ней судебный медик нашего управления – Макото Нишимура, одетый, как и Рицука в одноразовый комбинезон из легкой синтетической ткани, который надевали все эксперты при работе на месте происшествия.

- Сайто, вы еще и детектив, - насмешливо сказала мне Ватанабе, услышав мой вопрос Рицуке.

Соплячка! Ну-ну, посмотрим, кто тут чего стоит. Вслух же я сказал совсем другое, насмешливым тоном:

- Что вы, Ватанабе-сан, как можно. Надеюсь увидеть, как работает настоящий профессионал. Вот только, он похоже задерживается, пробки, наверное, - Рицука прыснула, а Ватанабе стала сверлить меня взглядом, я же делал невинные глаза и изображал недалекого дурачка. Наконец девушка взяла себя в руки и сказала:

- Сайто, помогите патрульным опросить очевидцев. Особенно, уделите внимание жильцам из смежных квартир и очевидцу, обнаружившего тело.

- Есть, - коротко ответил я, после чего покинул санузел и вышел в прихожую.

Совершив ещё один тщательный обход квартиры, я внимательно зафиксировал на видео каждую деталь обстановки, заглянув в каждый ящик и укромный уголок. Безусловно, некоторые из этих мелочей могут показаться несущественными и не заслуживающими внимания, но никому не известен момент, когда они могут оказаться важными. В ходе недолгого осмотра я заметил несколько странностей в этой квартире.

Во-первых, на кухонном столе стояла бутылка сакэ, а рядом одно чокко – посуда для сакэ. Что было странно, поскольку поза потерпевшего ясно свидетельствует о том, что ему помогли расстаться с жизнью. Отсутствие второго чокко вызывало вопросы, а натюрморт отдавал постановкой. Будто разместили бутылку и рюмку разместили демонстративно.

Во-вторых, в квартире не было ни одного компьютера, планшета, смартфона или же других устройств для работы в сети. Даже для две тысячи двадцать четвертого года это было бы странно, а уж для сорокового…

Наконец, сама квартира произвела на меня неоднозначное впечатление: её обстановка и качество ремонта совершенно не соответствовали классу жилого комплекса, в котором она находилась. Дорогая мебель и современная техника выглядели слишком роскошно для этого места. Я также заметил небольшой сейф, который оказался открытым, а внутри его не было ничего. Это, безусловно, также указывало на возможное вмешательство постороннего лица или лиц. Все эти детали складывались в тревожную картину, в которой было больше вопросов, чем ответов.

В данной ситуации у меня не было другого выбора. Я не являюсь главной фигурой в этом деле и, к сожалению, не смогу погрузиться в расследование. В данный момент я работаю патрульным, и моя основная задача заключается в том, чтобы ловить мелких нарушителей и помогать старушкам с парковкой. Моя натура требовала интересных вызовов, но, увы, текущие обстоятельства, по крайней мере в данный конкретный момент, оказываются сильнее моих амбиций и стремлений.

Я вышел за пределы квартиры. Жильцы, которые были около входа в нее, до сих пор не разошлись. Похоже в их жизни было не так много развлечений.

Быстро вычислив необходимых мне очевидцев, я стал отводить тех в свои квартиры, где опрашивал, занося их показания в служебный планшет. Отсутствие бумажной волокиты меня неимоверно радовало. Запись я вел в электронном виде, стилусом вводя рукописный текст, который в последствии автоматически будет трансформирован в печатный. Правильность вводимого мной текста свидетелем удостоверялась отпечатком пальца, который прикладывался к сенсору на корпусе планшета.

Изящный ход, который убивал целое стадо зайцев: отсутствие бюрократии, забота об экологии, ну и полученные таким образом показания являлись полноценным доказательством при поступлении дела в суд и при отказе свидетеля от данных им показаний. Удобно и практично.

Опросив всех местных жителей, у меня сложилась следующая картина.

Погибшего звали Рюджи Накано, двадцать восемь лет. Он жил в этой квартире третий год подряд. Чем занимался, никто не знал. Ни с кем не конфликтовал, ни с кем не общался. Никто к нему не ходил, ни женщины, ни мужчины. Очень скрытный и непонятный персонаж.

Сегодня, примерно за четыре часа до полуночи, к женщине, одиноко проживавшей в квартире под жилищем умершего, вдруг стала поступать вода с потолка. Поняв, что нужно что-то делать, она быстро поднялась на этаж, где находилась квартира соседа. Неизвестно почему, но никто не открыл дверь, несмотря на настойчивые стуки и звонки в интерком. В отчаянии она дернула за ручку, и обнаружила, что дверь не была заперта.

Заглянув в квартиру, она увидела, что в ней горит свет, но хозяина не было видно. Однако, заглянув в ванную, она с ужасом обнаружила мужчину, лежащего головой вниз. В этот момент она испугалась, быстро выбежала и начала звонить в полицию.

Как впоследствии рассказала мне опрашиваемая, причина, по которой вода потекла с ее потолка, заключалась в протекшем водопроводе в квартире покойного. Повезло, что она нашла его так быстро. Если бы она не обнаружила труп, то, скорее всего, тело скончавшегося мужчины было бы найдено в гораздо более печальном состоянии, когда разложение уже вступило бы в полную силу, и запах стал бы невыносимым.

Соседи из смежных квартир подтвердили характеристику личности погибшего, еще и добавили, что примерно за сутки до его обнаружения слышали какие-то голоса и глухие звуки из квартиры потерпевшего. Однако, посчитали, что Накано включил слишком громко какую-то игру или смотрел фильм.

Все собранные показания я переслал по служебному каналу в «убойный» с пометкой «для Ватанабе», после чего направился в квартиру Накано, чтобы сообщить госпоже детективу, что задание выполнено и ждать дальнейших указаний. Ватанабе, Рицука и судмед Нишимура до сих пор что-то делали с трупом. Нишимура что-то рассказывал, Ватанабе записывала и задавала уточняющие вопросы. Рицука что-то комментировала.

Что ж, думаю, я просто выйду покурить и подожду, пока они закончат свою работу. Выйдя на лестничную клетку, я направился на балкон. Облокотившись на перила, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и поджёг её спичкой. Полюбовавшись на горящий огонёк, я отпустил спичку, и она, потухнув, полетела с высоты двадцать первого этажа.

Я стал смотреть на рассвет, разгорающийся за городом. Небо постепенно окрашивалось в мягкие розовые и золотистые оттенки. Первые лучи солнца прокрадывались сквозь облака. На горизонте проявлялись силуэты зданий, которые, казалось, оживали под утренним светом.

Насладившись рассветом, я вновь вернулся к событиям сегодняшнего вечера, пытаясь восстановить картину произошедшего. Судя по трупному окоченению и показаниям свидетелей, около двадцати двух или трех часов в квартиру Накано пришли неизвестные. Он сам впустил их, что подтверждается отсутствием следов взлома. Цель визита и количество посетителей остаются неясными. Возможно, уличные камеры, которыми Япония буквально усыпана, могли запечатлеть что-то важное, но, к сожалению, на этом здании камера не работала. Эту информацию я проверил сразу же после опроса свидетелей, используя служебный планшет, который при попытке к ней подключиться указал, что с нее уже более месяца не поступает информации.

Мне кажется, что те, кто приходил к Накано, уничтожили все улики, и вряд ли Рицуке удастся найти что-либо, что могло бы привести к убийце или убийцам. Я совершенно уверен, что это именно убийство. Возможно, оно произошло по неосторожности, но я не сомневаюсь в том, что посетители пришли к Накано без добрых намерений.

Докурив сигарету, я вышел с пожарной лестницы и направился на место происшествия. Когда, я подошел к квартире, оттуда вышла Хикари, Рицука и Нишимура. Также там суетился какой-то мужичок, как я понял это был слесарь, который запечатал дверь в квартиру. Теперь туда смогут войти только полицейские.

Хикари устало обратилась ко мне:

- Мы закончили. Сайто, отвезите меня, пожалуйста, в управление, - я кивнул.

Троица и я вместе с ними прошли в лифт, который повез нас на первый этаж. В лифте я спросил у Рицуки:

- Ну как, есть «пальчики»? – имелись ввиду следы пальцев рук, по которым можно установить личность присутствующих.

- Знаешь, вообще ничего – ни «пальцев», ни крови, - ответила она мне озадачено, - Странно это все. Нет даже пальцев убитого, - это подтверждало мою теорию об инсценировке. Кто-то затирал свои следы, но и следы потерпевшего затер.

- Думаю, для понимания картины не хватает каких-то деталей.

Мы вышли из здания, и, по привычке, я открыл дверь автомобиля для Хикари, пригласив ее внутрь. Она взглянула на меня с недоумением. В Японии у мужчин не принято открывать двери женщинам, если они не работают швейцарами. Я, однако, не всегда помнил о таких нормах поведения и действовал скорее как русский, чем как японец. Вот и Ватанабе не могла понять значение моего жеста. Я действовал инстинктивно, как поступил бы с коллегой в совсем стране, пытался быть вежливым и высказать уважение.

Автомобиль набрал скорость и двигался в лучах восходящего солнца. Я чувствуя состояние Хикари, не стал ее тревожить своими расспросами. Если я правильно понял ее характер, домой она сегодня не пойдет. А судя по тому, что там произошло, раскрытием дела, тут и не пахнет. Ее ожидает жаркое утро и тяжелый день.

Заехав на подземную парковку. Мы с Ватанабе вышли из машины, после чего, попрощавшись, разошлись по своим делам. Перед этим Хикари меня окликнула:

- Сайто! – я вопросительно посмотрел на нее, - Я прочитала показания, которые ты получил у свидетелей. Отличная работа.

- Спасибо, Ватанабе-сан, - я сделал легкий поклон.

Пройдя в дежурку, я отчитался о проделанной работе. Ито, поскольку я забрал наш автомобиль, ну и себя, оставив его без напарника и технических средств, уже ушел домой. Помывшись в душевой управления и переодевшись в гражданскую одежду, последовал его примеру, направившись на ближайшую станцию метро.

Пока я готовился к выходу, час пик, к счастью, уже прошел, и в метро стало довольно просторно. Хотя полное безлюдье в подземке — это скорее редкость. Мне удалось найти свободное место на скамейке, что тоже порадовало. В вагоне разреженно, но все же можно было заметить несколько пассажиров, погружённых в экраны своих смартфонов или читая мангу.

Пока я ехал, то размышлял о своем месте в этом мире, пытаясь понять, как мне строить свою жизнь и к чему стремиться. Эти мысли о будущем посещали меня не в первый раз, и их настойчивость стала привычной. Решение покинуть текущую должность в патруле уже сложилось в моей голове, и теперь стало актуальным вопрос: куда двигаться дальше? Я не собирался полностью оставлять службу в полиции, но необходимость выбора специализации нарастала. Важно было определить, какой путь выберу я, чтобы не только реализовать свои профессиональные амбиции, но и ощутить удовлетворение от работы.

Имея юридическое образование, я, как впрочем и оригинальный Такаши Сайто, планировал стать детективом. Но если для него это был предел мечтаний, то для меня это была только ступень на пути к большему. Я хоть и выгляжу как бывший школьник, но в душе мне уже глубоко за сорок. Опять же, нужно рекомендательное письмо, чтобы меня отправили на курсы детективов, хотя я и сам многих из них смог бы обучить некоторым приемам. Но сейчас мне остается лишь плыть по течению, ожидая удачной возможности, чтобы продемонстрировать свои способности и сделать шаг вперед к реализации своих планов.

С этими размышлениями я добрался до своей остановки и направился домой. Мое жилье располагалось в типичном жилом комплексе, напоминавшем тот, в котором я провел всю ночь. Однако мой дом находился в спокойном и благополучном районе Токио. Несмотря на то что квартиры здесь были относительно недорогими, они были хорошо обставлены мебелью и оборудованы всем необходимым для комфортной жизни.

Вернувшись домой, я приготовил себе легкий перекус из риса и морепродуктов, которых в этой стране было больше, чем в России гречки, быстро проглотив его. Уставший после напряженной смены, я решил, что пора отдохнуть. Я знал, что вечер принесет новые сюрпризы и продолжение той истории, которая началась сегодня. Поэтому мне нужно было восстановить силы и быть в хорошей форме. С этими мыслями я устроился на диване и незамедлительно провалился в сладкий сон.

***

Хикари Ватанабе, старший детектив в отделе расследования убийств управления полиции округа Чио, не была дома целых полтора суток, продолжая функционировать только на допинге из никотина и кофеина, стараясь найти хоть какую-нибудь дополнительную информацию, которая бы позволила бы двинуться с мертвой точки при расследовании странного убийства.

На месте преступления не осталось никаких улик, которые могли бы указать на возможного преступника — все, что удалось найти, это лишь следы рук жертвы. Показания, собранные Сайто, не смогли прояснить ситуацию и лишь добавили запутанности в это дело. Однако, им удалось установить промежуток времени, когда произошло это преступление, что стало хоть каким-то обнадеживающим шагом в этом запутанном расследовании.

Происшествие было поставлено на контроль в центральном управлении Токио. К расследованию подключены все сотрудники «убойного», но результатов не было.

Как сказал тогда Такаши, не хватает деталей для понимания картины. Хикари мысленно вернулась к Сайто, прокручивая вечер, проведенный в его компании.

Поведение Такаши во многом было для нее непонятным. Его хладнокровие и лёгкость, с которыми он расправился с хулиганами, встретившимися им на пути, впечатлили и немного напугали её. В то же время её разозлило, что он смотрел на неё как на неопытную дурочку, хотя сам он был всего лишь патрульным.

В то же время Хикари не могла не обратить внимание на то, что свидетельские показания, собранные Сайто, были просто образцовыми. Они отличались предельной ясностью и лаконичностью: каждое высказывание четко отражало увиденное, без излишеств и разночтений. Каждый свидетель, как будто сговариваясь, предоставлял информацию, подтверждающую друг друга, что создавало впечатление о высокой степени достоверности этих свидетельств.

Но, пока никаких зацепок. Хоть иди к гадалке.

Хикари взглянула на свою кружку, и в ее голове возникла мысль: не стоит ли ей снова освежиться под душем и приготовить себе кофе. При этих размышлениях она вдруг почувствовала восхитительный запах только что заваренного кофе. Повернувшись к двери, она осознала, что это не просто игра ее воображения – аромат доносился от двух бумажных стаканов, которые держал в руке мужчина, только что вошедший в кабинет.

- Ватанабе-сан, я слышал, что расследование зашло в тупик. Возможно, я смогу вам помочь – улыбаясь сказал Такаши Сайто.

Глава 7. Взгляд в прошлое. Иллюзия выбора.

Проснулся я от головной боли и желания справить нужду. Эти постоянные потери сознания уже начинали мне надоедать, то шокер, то снотворное. Дальше что? Молнией ударит?

Находился я, наверное, в палате. Назвать это помещение камерой не получалось. Осмотревшись, отметил, что лежу на обычной каркасной кровати, на подушке, укрытый простыней, поверх которой было синее шерстяное одеяло, немного поеденное молью. Кровать была каркасной, а постельное белье бело-синее с орнаментом, знакомым любому гражданину Российской Федерации, достигшему восемнадцатилетнего возраста, отдавшему Родине свой армейский долг. Стены палаты были покрыты нейтральной белой краской, имелось окно, под которым стоял дешевый письменный стол и стул из «Икеи». Выглядели эти предметы мебели в палате чужеродно, как будто соединились 1970-ые, откуда была родом эта кровать, и модерновые 00-е с этой мебелью из «Икеи». Напротив кровати имелась дверь из черного металла, а справа был вход в какое-то помещение, наверное, санузел.

Скинув с себя простыню, с облегчением обнаружил, что был одет в тот же спортивный костюм, в котором находился в изоляторе, только с меня сняли кроссовки, которые стояли около кровати. Справив нужду и помывшись, я вышел из ванной и подошел к окну. Моя палата находилась на втором этаже какого-то кирпичного здания, как было видно из окна. За окном были какие-то корпуса, ходили люди в знакомой черной форме. От просмотра пейзажа за окном меня отвлек звук открывающейся двери. Судя по механическим часам на моей руке, которые с меня так и не сняли, было 16 часов 34 минуты. Посмотрев на солнце, которое проглядывало из-за облаков, мне показалось, что солнце находится несколько ниже над горизонтом, чем обычно бывает в это время года в Москве. На моих часах был и календарь, благодаря которому я понял, что пробыл в отключке чуть больше суток.

Стоя у окна, я услышал звук открывающейся двери. Что характерно, звуков отпирания замка я не слышал. Значит я тут не заперт. Либо я не пленник, во что мне верилось с трудом, либо просто так выбраться с территории у меня не получится.

Оглянувшись, я увидел, что в помещение вошел мужчина около 30 лет у него были кудрявые волосы светло-русого цвета, круглое лицо, обычный нос, на котором имелись очки. На нем был надет белый халат. От мужчины я ощущал исходящее любопытство.

- Вячеслав, здравствуйте. Меня зовут Антон, я заместитель руководителя проекта «Иггдрасиль»,- после этих слов Антон протянул мне руку, которую я пожал. Антон продолжил, - Давайте пройдемся, пока я введу Вас в курс дела.

Антон приглашающее открыл дверь. Я вышел в коридор, который описывать нет смысла. Если Вы когда-либо бывали в военкомате, отделе полиции и тому подобных заведениях, вы без труда вспомните этот запах старого линолеума, стены, выкрашенные в казенный зеленый цвет. Мы шли по коридору, тут и там были расставлены горшки с цветами, висели какие-то указатели на пожарные гидранты. Взгляду не за что были зацепиться.

- Вячеслав, даже не знаю с чего начать, но думаю, Вы прочитали информацию, когда давали согласие.

- Прочитал, - коротко ответил я.

- Все же, я думаю, что формулировка, примененная в документе, была, Антон замялся, - Несколько расплывчатой.

- Мягко говоря, - согласился я.

- Это все сложно объяснить, Вы знакомы с теорией двойственной природы света? – от Антона исходили какие-то странные эмоции. Не знаю, как это описать, но тут мне вспоминается очень глупый анекдот:

«- Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? – спросила Хозяйка Медной Горы.

- Не выхооооодииииииит, - промычал Данила-мастер, тужась на толчке».

Вот и у Антона каменный цветок не выходил, поэтому я решил помочь ему:

- Слушайте, я конечно не физик, но знаю и про двойственную природу света, что свет ведет себя и как волна и как частица, и что зависит это от того, кто и когда на это смотрит. Я знаю, и про многомировую интерпретацию вселенной, и про то что каждый наш выбор по сути создает альтернативную вселенную. Я смотрел ролики на «Ютубе», давайте ближе к сути.

После моих слов, я почувствовал облегчение Антона. Пока мы разговаривали, то неспешно спустились в холл, выполненный в стиле советской проходной в столовую. В холе даже имелась будка с охранником и турникет, алюминиевый, в виде карусели. В будке никого не было. Или тут все охраняется как в советской столовке, или я чего-то не знаю.

- Да, собственно, вот, про параллельные миры, или альтернативные реальности. Наша организация Научно исследовательских институт Квантовых состояний занимается как раз изучением альтернативных версий континуума. С созданием квантовых процессоров, развитием нейросетей у нашего учреждения появилась возможность построить компьютерную модель миров.

Сердце забилось у меня быстрее. Я почувствовал азарт и возбуждение. Это что? Получается, есть какая-то возможность поучаствовать в исследованиях, да еще в такой области. Блеск! Еще и Кириченко чтобы обосрался со своей местью. Совсем великолепно. Вот только, увиденная картина места моего пробуждения не вязалась со сверхсовременным НИИ, изучающим параллельные миры. Антон продолжил:

- По мере накопления информации об альтернативных версиях континуума, вся накопленная информация передавалась наверх. Руководство страны, а также частные инвесторы заинтересовались нашими наработками. Не буду углубляться в детали, но в итоге была создано НИИ. Со временем НИИ были разработаны технологии для, скажем так, для взаимодействия с альтернативными реальностями. Об этом чуть позже. Визуально, компьютерная модель миров представляет из себя дерево, где ствол это одна группа реальностей, ветви другая группа реальностей, ну и так далее. Ну и понятно, что всю эту модель мы назвали «Иггдрасиль» - древо миров из Скандинавской мифологии. Как удивительно, что люди уже в то время, не обладая знаниями и техническими возможностями современности смогли просто представить картину реальности!

Я слушал молча, впитывая информацию. Пока Антон мне это рассказывал, мы углубились внутрь здания, прошли какими-то темными коридорами. Свет не горел, кабинеты были закрыты, на всех шкафах я заметил слой пыли. Я определенно что-то не понимаю. Все здание не похоже на работу НИИ, у которого есть охранники. В какой-то момент мы вышли совсем в другое помещение. Ярко горели лампы, пол и стены были выложены белой плиткой. В помещении были только створки лифта, рядом с которым стоял мужчина около 35 лет в черной форме с шевроном с изображением дерева.

Войдя в помещение, мы остановились и Антон сказал:

- Как Вы понимаете, Проект «Иггдрасиль» достаточно серьезная организация, и сверхсекретная к тому же. Основная деятельность ведется на базе, которая находится под поверхностью земли.

Вот оно как. Что-то такое я и подозревал, а то все это запустение и раздолбайство выглядело как-то ненатурально.

- А я где отдыхал? – поинтересовался я.

- Это помещения для отдыха персонала, который здесь находится на постоянном дежурстве в три смены, - ответил Антон, что-то набирая в смартфоне, который держал в руке, - Сейчас вам выдадут браслет. Это идентификационный ключ, с которым вы сможете находиться на базе.

После этих слов, сотрудник СБ в черном передал мне устройство, похожее на обычный фитнес-браслет. Посмотрев, как я надел браслет на правую руку, Антон продолжил какие-то манипуляции со смартфонов. Лифт загудел, а Антон объяснил:

- Все системы управляются, простите за тавтологию, с управляющих устройств, которые есть у сотрудников НИИ, - Антон продемонстрировал мне смартфон. Модель и даже марку я не опознал.

Через несколько секунд прибыл лифт, двери разошлись. Антон зашел в кабину и взглядом пригласил меня, я зашел, следом за нами зашел мужчина в форме. Лифт мягко качнулся, я почувствовал, как кабина начала спускаться. Причем скорость лифта, судя по моим ощущениям, была достаточно высокой, явно не скорость лифта из панельной девятиэтажки.

Пока мы ехали, я решил поинтересоваться своей судьбой у Антона. Пока мы спускались я поглядывал на свои часы, которые так и были на моей левой руке.

- Антон, Иггдрасиль, НИИ, туда-сюда это кончено здорово, но я-то тут причем? Если вы хотите, чтобы я встал на страже нашей реальности и защищал ее от трансгендеров-трансформеров из параллельной вселенной с бластером на перевес, то я конечно исключительно за, но хотелось бы конкретики, учитывая, что у меня выбор вариантов моего дальнейшего существования весьма невелик.

- Вячеслав, мы дойдем и до этого момента, но для целостной картины, дослушайте до конца, - улыбнувшись моей глупой шутке, ответил Антон.

К концу нашего диалога лифт остановил свой спуск, створки разъехались. Выйдя из лифта я оказался в коридоре, уходящим вглубь. Коридор был ярко освещен, стены были, суд по структуре, из бетона, но выкрашены в белую краску. Чуть дальше от лифта, вглубь коридора входы, в как-то помещения, прикрытые створками, наподобие лифтовых. Как я понял, все эти двери тоже управлялись со смартфонов. Мы двинулись, вглубь коридора. На расстоянии около 50 метров коридор изгибался. При этом коридор освещался не полностью, а только там, где мы шли. Участки коридора перед нами загорались, а позади нас гасли. Было в этом что-то сюрреалистическое и отдавало киберпанком. Осмотревшись, я обратился к Антону:

- И кто же такой продуманный передал вашему НИИ этот красивый правительственный бункер в нашей культурной столице на глубине ста метров?

После моего вопроса Антон споткнулся и посмотрел на меня круглыми глазами. Мы остановились.

- Кто Вам передал эту информацию? Мне сообщили, что вас транспортировали в бессознательном состоянии. Вы не можете знать, где мы находимся, - в голосе Антона и в его эмоциональном фоне я почувствовал панику.

Да уж, что это за секретность-то, что даже расположение этого комплекса является настолько тайным явлением. От находящегося сзади нас сотрудника СБ я почувствовал напряжение и готовность в любой момент сделать мне больно. В очередной раз получать по голове или знакомить другие свои органы с шокером, который явно висел на поясе у охранника, я не горел желанием от слова «ну его в жопу», поэтому я поднял руки и примиряющее улыбнулся.

- Тише, господа, тише, ловкость рук и никакого мошенничества, - я посмотрел на Антона с самой искренней улыбкой, на которую был способен, - Все очень просто. Мы спускались на лифте около 20 секунд, я засекал, – я продемонстрировал свои часы, - Судя по моим ощущениям лифт был скоростной. Скорость самого массового скоростного лифта составляет плюс-минус 4 метра в секунду. Соответственно, находимся мы на глубине около 100 метров. НИИ существует ни разу не половину столетия, а построить поземное помещение, еще и таких масштабов за несколько лет, думаю, нереально. С другой стороны переоборудовать имеющийся бункер, который есть на глубине в 100 метров, вполне себе разумный вариант. А где у нас есть такие глубокие коммуникации? Правильно! В Питере. Некоторые линии метро проходят на глубине 100 метров. По роду моей деятельности, мне известно, что в Питере есть такие сооружения, и даже в каких районах. Ну и кроме всего прочего, еще из своей, - тут я сделал много значительную паузу, - Из палаты, я видел, что солнце находится несколько ниже над горизонтом, чем это обычно бывало в Москве в это время года, то есть мы явно севернее, не сильно, но севернее. Думаю, логика вам, Антон, понятна. Вам вообще говорили, кем я был, пока не устроился на должность лабораторной крысы?

Антон посмотрел на меня с уважением. В его эмоциях сквозило любопытство. Желания пристрелить меня за нарушение режима секретности, я больше не ощущал. Мы продолжили движение по коридору.

- Нет, мне не известно, кем вы были до всего этого, допуск к информации у сотрудников органичен, каждый сотрудник имеет допуск только к той информации, которая решает поставленные перед ним задачи. Подбором… участников эксперимента, - на этом моменте Антон замялся, а я про себя добавил «подопытных крыс», - Занимается другое подразделение. Я только знаю, что вы совершили какое-то преступление.

- Да какое там преступление, публиковал в интернете политические анекдоты. Вот меня и повязали.

Мы продолжили движение по коридору, под щелчки загорающихся и гаснущих световых панелей на потолке. Дойдя до одной из дверей, пятой с начала, я считал пройденные двери машинально, в силу привычки подмечать все моменты, которые способен подмечать. Антон достал смартфон, нажав что-то на экране. Створки двери распахнулись, мы прошли внутрь.

Внутри было достаточно большое помещение размером со школьный актовый зал, такие же белые плиты на полу, белые стены, высоки потолок. В помещении стояли ряды со столами, на котором яркими пятнами горели мониторы, за которыми сидели люди, в белых халатах. Мужчины и женщины, разных возрастов. Человек пятьдесят. На входе, слева от входа в помещение, стоял стол, за которыми сидели охранники в черной форме. Прямо перед входом была рамка, через которую мы все прошли. После того, как я прошел рамку, браслет на руке завибрировал. Все это помещение напоминало Центр управления полетов. Напротив столов с компьютерами, на стене, практически во всю стену был гигантский монитор, по типу как на стенах домов в городах. На мониторе было изображено дерево, состоящие из белых потоков.

Мы прошли до крайнего стола, за которым никого не было. Антон, повернулся в сторону изображения дерева и сказал:

- Вот и наша модель реальности.

- Хорошо, почему эта модель в виде дерева? – поинтересовался я, - Как я понимаю, если каждое волокно это реальность, то почему бы их не представить в виде параллельных прямых, двигающихся в ряд?

- Все не так просто, - вздохнул Антон, - Видите, дерево у нас имеет «ствол» и «ветви», - с этими словами он приблизил изображение ствола, потом изображение расступилось и стало видна одна нить золотого цвета, - Обратите внимание, золотая нить – наша реальность. Мы ее взяли за основную. Но, конечно, мы не знаем какая реальность основная. Нашу реальность мы полагаем такой потому, что живем в ней. Волокна ствола, параллельные нашей реальности, это похожие миры с физическими константами, совпадающими с нашими, например, скорость свободного падения, скорость света и тому подобными физическими законами. Общество там развивается по нашим социальным законам. Посмотрите на «ветви», которые отходят от основного ствола под острым углом, - с этими словами Антон снова проделал манипуляции со своим смартфоном, а изображение сфокусировалось на группе волокон, которые ветвились от основного ствола под углом около 15 градусов, - Вот эти группы миров имеют параметры, которые не совпадают с нашими, там другие законы реальности, ну и общество развивается по другому.

- Типа там есть какая-нибудь магия, эльфы гоблины, люди-вертолеты? Что-то наподобие этого? – от волнения, которое испытывал от осознания происходящего, я непроизвольно острил.

- Да, что-то наподобие этого, - Антон улыбнулся, - Соответственно, чем тупее угол, тем сильнее мир отличается от нашего. Что там, мы и представить не можем, собрать оттуда информацию тоже не получается. Исключать наличие в этих мирах, как вы выразились, эльфов и гоблинов, мы не можем. По факту вариантов бесчисленное множество.

- Интересно, но вернемся к вопросу, а причем тут я?

Антон оторвался от созерцания изображения дерева, повернулся ко мне:

- Вот мы и дошли до этого вопроса, но давайте перейдем в другое помещение, - с этими словами Антон, пошел к выходу из помещения, я и наш сопровождающий в черной форме последовали за ним.

Мы вышли через створки, прошли по коридору и вошли в другое помещение, напоминающее операционную, размер помещения был примерно шесть на шесть метров, потолок высотой около 3 метров. Также белые плиты на полу и белые стены. По центру коридора стоял прибор, похожий на аппарат МРТ, около которого стоял негатоскоп 1.

Мы подошли к негатоскопу, на котором были выставлены рентгеновские снимки. Я присмотрелся, и понял, что это были томограммы чьего-то мозга. Антон указал мне на снимки и спросил:

- Узнаете? – спросил он меня.

- Вот так сразу нет, но думаю где-то видел этого человека, - я продолжал острить.

- Конечно видели – это ваша томограмма, - сказал Антон, - этот снимок попал к нам примерно год назад. Обратите внимание на эти участки, - Антон достал из нагрудного кармана ручку и указал на два участка мозга с левой и правой стороны томограммы, - Это, так называемое миндалевидное тело мозга, отвечающее за эмоции. Согласно этому снимку интенсивность бета-волн в миндалевидном теле превышает норму на порядок. Вы помните, когда делали томограмму последний раз?

- Около года назад, если я не ошибаюсь, у меня тогда частенько болела голова, и вот отправили на томограмму, - ответил я, изучая снимок.

- Это не афишируется, но среди нас живут люди, чьи способности мозга несколько выходят за грань того, что принято считать возможным, - Антон испытующе посмотрел на меня.

- О экстрасенсы и гадалки? Потом мне можно направиться на битву экстрасенсов? – я говорил беззаботным тоном, но внутри весь напрягся.

- Думаю, вам это неинтересно, а то вы бы уже давно туда направились. Вы правильно поняли, что это снимок вашего мозга. Миндалевидное тело отвечает за эмоции. Полагаю, вы благодаря этим особенностям можете как-то взаимодействовать с эмоциями окружающих вас людей. Поправьте меня, если я не прав.

- Что-то вроде этого, - не стал я увиливать, - Но сами понимаете, коммерческая тайна, - я не собирался вдаваться в подробности и выдавать свои секреты, но скрывать то, что уже знал ученый, я не видел смысла, - Хорошо, есть вот такие уникумы, и вы, или еще кто-то, ищет таких людей. Мне интересно, зачем вам такие люди и как их много?

- Думаю, что ответ на вопрос «Зачем?», и так вам известен. Естественно, чтобы пользоваться их возможностями. Например, вы же знаете Вангу? – после вопроса Антон сам на него ответил, - Конечно, знаете. Сколько таких людей, я вам ответить не могу, мизерный процент в рамках численности всего человечества, но достаточно много. Я не зря упомянул Вангу. Ванга, если можно так выразиться, видела возможные варианты развития линий реальности. Людей со способностями по типу Ванги достаточно много. Но есть и другие варианты. Например, двигать какие-то предметы, телекинез если угодно, свечку там погасить или зажечь. Конечно, говорить о каком-то боевом потенциале таких людей сложно, учитывая их скромные сверхвозможности.

- Жаль, я бы посмотрел, как кто-нибудь швыряется фаерболами, - я изобразил крайнюю степень огорчения.

- К сожалению, мы не встречали людей, которые бы могли способны концентрировать тепловую энергию в таком количестве, чтобы создавать фаерболы, - Антон улыбнулся, - Думаю, вас интересуют другие вещи.

- Так, с тем сколько таких людей и для чего они существуют, мы разобрались. Давайте теперь вернемся к этому, - я указал на снимок, - Причем тут мои мозги и параллельные миры?

Антон после моего вопроса отвернулся от негаскопа и указал на машину, которая была в зале.

- Этот аппарат способен давать участнику эксперимента возможность взаимодействовать с другими реальностями, - я попытался что-то вставить, но Антон жестом попросил меня помолчать, - Я не буду вдаваться в принцип его работы, это и долго и сверхсекретно, но суть в том, что сознание оператора перемещается между параллельными версиями континуума. Как я уже объяснял, каждый наш выбор создает реальность. Суть этой машины в том, что она моделирует выборы, которые мог бы сделать человек или его предки, которые бы создали другую реальность. Ваше сознание будет направлено в параллельную реальность, тело останется здесь. Вещество переходит в энергию, а энергия в вещество, но мы не обладаем технологиями, которые бы позволили превратить тело в энергию. А даже если бы обладали, то на «той» стороне, его бы не получилось восстановить.

От всего этого около научного бреда, у меня начинала болеть голова. То есть, меня отправят в параллельную реальность, но не всего, а только сознание, а тело останется здесь. Я решил уточнить это у Антона.

- Хорошо, мое сознание отправится туда, а тело останется здесь?

- Да.

- И как это будет выглядеть?

- Не очень приятно. Будет выглядеть, будто все когнитивные функции вашего мозга будут подавлены.

- То есть, я буду овощем?

- Не Вы, ваше тело, сознание будет на той стороне. Вы не переживайте, за телом будет постоянный уход, оно не умрет.

- Вау, спасибо, док! Теперь все встало на свои места! Запускай свою шайтан-машину, стартуем, - я разозлился. Мне начало казаться, что выбирая из двух зол меньшее, в итоге я залез в пасть акуле. Я продолжил напирать на Антона, - Да вы с чего вообще решили, что ваш аппарат просто не сожжет мне мозги? Что я отправлюсь в другую реальность?

- Вячеслав, я понимаю ваши сомнения, но мы это проделывали неоднократно, у нас есть доказательства успешности опытов.

- И какие? Вам открытку прислали оттуда? Типа, дорогое НИИ, у меня все хорошо, вчера отбили осаду орков, а сегодня я трахнул эльфийку вооооооот с такими… - я продолжал возмущаться.

- Нет, таких открыток нам не присылали. Изменения в параллельных версиях нашего континуума отражались и на нашей реальности. Мы фиксировали эти изменения.

Не то, что бы слова ученого меня успокоили. Однако, выбора у меня не было и кроме того, Антон сам верил в свои слова на сто процентов, это я ощущал в его эмоциях очень четко. Это обстоятельство меня несколько успокоило. Я походил по помещению взад и вперед, осматривая всю конструкцию, пытаясь обмозговать сложившуюся ситуацию.

Да, все вещи, которые рассказал мне Антон, звучали как тупорылый сценарий самого недоразвитого сценариста студии «Марвел», но он мне не врал, сам был уверен в своих словах. Кроме того, моя интуиция мне подсказывала, что все это не байки и не хитрая попытка меня устранить. Да и кто бы стал строить этот центр под землей, только ради экспериментов, результаты которых невозможно наблюдать.

Пока я размышлял и расхаживал по комнате, Антон тактично мне не мешал, а вводил какие-то данные в свой смартфон или УУ. Успокоившись и обдумав все мысли, я повернулся к ученому, отметив, что пока я думал, охранник вышел из помещения, после чего продолжил свой допрос.

- Окей, я ложусь сюда и переношусь туда, - я указал на аппарат и на потолок, - Тогда такие вопросы. Зачем это нашему государству? И причем тут мое миндалевидное тело?

- Некоторые реальности находятся дальше от нашей по временной шкале, грубо говоря, там будущее. Наблюдение за развитием событий там, дает возможность нашей стране преодолеть некоторые кризисы. Что касается вашей особенности, то отправить сознание получается только тех, у кого есть такие особенности мозга. С чем это связано, я не знаю, мы ответа пока так и не нашли.

- Хорошо, какова моя миссия и как я свяжусь с НИИ, чтобы передать информацию о себе? – спросил я у Антона.

- Ваша миссия наблюдать, передавать информацию. А как – очень просто, там тоже должен быть проект «Иггдрасиль», если конечно вы попадете в такую реальность. По факту квантовый компьютер проекта этот тот же компьютер, что стоит и в других версиях реальности. Не буду вдаваться в подробности, как это возможно.

Антон перевел дух, после чего продолжил:

- Как только Вы попадете туда и будете взаимодействовать с сотрудниками проекта, то информации из той реальности окажется и в наших базах данных. Способ очень изящный, я считаю. За контакт с проектом «Иггдрасиль» из параллельной реальности предусмотрено денежное вознаграждение, чтобы простимулировать участников эксперимента пойти с ними на контакт.

- А с чего вы взяли, что в параллельном мире у ваших коллег есть такая же программа? – я с сомнение посмотрел на ученого.

Антон многозначительно посмотрел на меня.

- Потому что в нашей реальности есть такая программа.

- Логично, - я согласился с таким железным доводом, подумав про себя, что в этот параллельный «Иггдрасиль» я пойду только под дулом пистолета. Ха, меня там запрут и начнут изучать. Нашли дурака. Но в слух я сказал совсем другое, - Ну ладно, док, я согласный, запускай шайтан-машину. Только, - я сделал паузу, - У меня есть маленькое условие.

- Я слушаю, - Антон насторожился.

- Мне нужно уладить, кое какие вопросы в Москве. Понимаю, что нужно меня как-то контролировать, чтобы я не поменял свое решение добровольно, - я добавил в голос сарказма, - Принять участие в этом эксперименте. Думаю, если обратиться к Зимину, он сможет меня проконтролировать.

- Думаю, это возможно.

***

В подготовке к эксперименту прошло еще несколько недель. Я уладил все свои вопросы, и в это же время, мы с Антоном неоднократно обсуждали детали предстоящего события. Я пытался запомнить максимальное количество информации. Пару раз напивались с Зиминым, вспоминая былые времена. Ну и раздал парочку долгов.

В день эксперимента я проснулся сам. На моей душе было легко. Открыв в комнате окно, я вдыхал осенний воздух, ожидая моих провожатых. Прощаться мне было не с кем, свое имущество я распродал, передав деньги в благотворительные фонды.

В комнату постучали и вошел Зимин, который проводил меня в уже знакомую лабораторию.

Я лежал на холодной кушетке в просторном помещении, в котором ярко горели прожекторы, в каком-то устройстве, похожем на аппарат МРТ. Я понимал, что в комнате довольно прохладно, но холода не ощущал, хоть и был одет в операционную робу. Меня бил озноб от осознания того, что возможно моя жизнь либо необратимо изменится, либо прервется не самым приятным образом. В помещении пахло казенной больницей, спиртом и разогретым пластиком.

- Вячеслав, вы готовы? – спросил у меня Антон.

- Разве к такому подготовишься? – задал я риторический вопрос.

- Тогда мы начинаем, приготовитесь – ответил ученый, как будто не услышав моей реплики.

- Ну, начинайте, - ответил я, не зная, что еще можно добавить.

После его слов устройство, в котором я лежал, загудело, как будто в нем стали вращаться какие-то механизмы, запахло озоном. Я не видел ничего кроме белой поверхности устройства, в которое был помещен.

- До синхронизации 10 секунд! Вектор задан на 145 градусов по направлению северо-востока 756 квадрата Иггдрасиля – воскликнул какой-то человек. Его слова звучали как полный бред. Какой еще нафиг квадрат у вымышленного дерева из скандинавской мифологии?! Но на самом деле этот бред имел практическое значение, но обо всем по порядку.

- 10, 9…– обратный отсчет начал зачитывать механический женский голос. Сердце в моей груди бешено застучало. Что ж, сейчас станет ясно – начнется у меня новая жизнь или закончится эта.

- 3, 2, 1. Синхронизация. – сухо объявил тот же механический голос. В эту же секунду, гул, который усиливался с момента отмашки о начале процедуры, достиг своего пика, и внезапно смолк. Все как будто остановилось, я каким-то десятым чувством ощутил, что в помещении открылся какой-то сквозняк. Однако это был не сквозняк на улицу, ведь этого не могло быть, потому что мы находились в ста метрах под землей. У меня возникло ощущение, что это нечто вроде щели за пределы нашей привычной реальности. Я не понимал, откуда взялось это ощущение, но я мог описать его только так. На краткий субъективный для меня миг все замерло, установилось хрупкое равновесие, в этот же момент мое сознание погасло.

Глава 8. Пора брать инициативу в свои руки.

Утро началось не с кофе, да и утро не начиналось. Поскольку я работал патрульным, да еще и на автомобиле, мой рабочий график состоял из смен: две ночные, затем отсыпной и два выходных, а после – две утренние смены. Сегодня - моя вторая ночная смена, которая начиналась в двадцать часов и длилась до восьми утра.

Такой график меня устраивал, но не устраивала должность. Эта рутина патрульной службы меня порядком утомила.

Посмотрев на часы, семнадцать часов, я прикинул, что до начала смены еще три часа - успею привести себя в порядок, собрать мысли и подготовиться к смене.

Я прошел на кухню своей небольшой квартирки, приказав умному дому включить подборку джаза, открыл окно, впустив в квартиру свежий осенний воздух. Осень в этом году довольно таки теплая и сухая, в это время должен был уже во всю бушевать сезон дождей. Посмотрев на город, вздохнул полной грудью и принялся готовить завтрак. Поставив в пароварке вариться рис, приготовил омлет, перемолол кофе и поставил его вариться в медной турке.

Пока я готовил себе завтрак и наслаждался им, то размышлял о своих дальнейших целях и планах на жизнь.

Мне нужно двигаться дальше, занять в этом обществе устойчивое положение. Однако, к чему стремиться, я пока не знал, поскольку совершенно не ориентировался в современном Японском обществе.

Выполнив единственную цель, которая была у меня «там» - выжить, если смену тела можно так назвать, я стоял на перепутье, не зная, чего хочу и какие поставить перед собой цели. Меня манила возможность заняться изучением параллельных миров, но моя интуиция, которой я привык доверять, кричала, что связываться с проектом «Иггдрасиль» в этом мире, да и в любом другом, смертельно опасно.

Конечно, «Иггдрасиль» не был похож на оплот зла, но сама работа этой организации, ее возможности и цели для меня оставались непонятными. Я не верил, что они просто изучают миры и обобщают полученный опыт, который используют при принятии политических решений. Выходить с ними на контакт по собственной воле не входит в мои планы, но что-то мне подсказывает, что я еще пересекусь с этой организацией. Моя интуиция кричала об опасности, исходящей от «Иггдрасиля», но оформить свои ощущения в конкретные мысли, я не мог, поэтому решил для себя держаться от них как можно дальше.

Да и грех мне жаловаться! Я снова молод, у меня столько возможностей! У меня есть опыт и я совершенно ничего не потерял. Да, я снова не богат, но это ничего не значит по сравнению с открывшимися мне возможностями.

Похоже на великую удачу, а к таким подаркам судьбы стоит относится крайне осторожно, ведь по закону равновесия – ничего из ниоткуда не берется. У всего есть цена. Но даже при таких раскладах, возможность снова жить – стоит любых выплат.

Если со стратегическими планами, касательно моей жизни, я еще не определился, то вот с тактическими уже все проще. Служить еще пару лет в патруле до возможности пройти курсы детектива и заниматься серьезной работой, меня не устраивало. Нужен был рывок, который я мог совершить, только продемонстрировав свои навыки. Этот шанс виделся мне в расследовании, невольным участником которого я стал.

Пора брать инициативу в свои руки.

У меня было стойкое убеждение, что пока я отдыхал, город был перевернут вверх дном в поисках хоть какой-то информации, которая могла бы пролить свет на детали преступления.

Однако, я бы с легкостью поспорил на несколько тысяч йен, что дело не сдвинулось с мёртвой точки, и результаты расследования по-прежнему отрицательные.

Чтобы понять, какие шаги предпринять, необходимо получить доступ к материалам дела, а для этого необходимо, чтобы меня допустили к расследованию. Еще одним пунктом мне видится избавление от сегодняшнего дежурства в составе патруля с Ито. Думаю, он и сам не огорчится, если наши пути сегодня разминутся.

Как это сделать? Что ж, у меня был план, простой как кувалда и надежный, как швейцарские часы.

Я закончил завтрак, размышляя о предстоящем дне. Затем я оделся: надел свободные штаны, куртку-рубашку, кеды. На голову я водрузил бейсболку, а на глаза — солнцезащитные очки. После этого я вышел из квартиры и спустился на лифте.

Оказавшись на улице, я сразу же влился в толпу прохожих, которые спешили домой после работы. Все они выглядели уставшими, но довольными тем, что наконец-то могут отдохнуть от трудовых будней.

Я шёл вместе с ними, наслаждаясь тёплым осенним вечером. Солнце уже клонилось к закату, но всё ещё приятно грело. В воздухе витал аромат опавшей листвы и свежести.

В густом потоке людей я наконец добрался до станции метро, крепко придерживая очки и бейсболку, которые стали незаменимой частью моего гардероба в последнее время. Все дело в том, что моя необычная внешность - сочетание разноцветных глаз и снежно-белых волос - привлекает внимание окружающих, словно магнит. Особенно молодых девушек, которые подходили ко мне с просьбой сфотографироваться, думая, что я косплею какого-то персонажа аниме. По началу я пытался им объяснить, что моя внешность – результат травмы и не стоит внимания, но вместо угасания интереса, это приводило к его увеличению по экспоненте. Это меня выбивало из привычной колеи, и я постарался оградить себя от этого опыта, скрыв эти черты внешности.

Но давайте все же не будем лукавить. Мне было невероятно приятно быть молодым и красивым, а все это внимание со стороны девушек невероятно мне льстило.

В вагоне метро была жуткая давка. В этот момент в моем сознании возникали ностальгические воспоминания о просторных и чистых вагонах московского метрополитена, о великолепных архитектурных ансамблях его старых станций, резко контрастировавших с аскетичностью Токийского метрополитена. Наконец, я добрался до своей остановки и, выйдя на поверхность, направился пешком в управление полиции округа Чио.

Пройдя внутрь здания управления, я прошел через автоматический турникет, опознавший меня по биометрическим данным. Внутри я направился прямиком на подземную парковку.

До начала смены оставалось еще более получаса. За это время мне нужно было реализовать свой план, переодеться, пройти инструктаж и приступить к смене.

Я спустился на подземную парковку, где стоял наш с Ито патрульный автомобиль. План мой был прост – вывести автомобиль из строя, тогда мы не сможем выйти в патруль и нас оставят в управлении. Конечно, кроме нас с Ито в патруль заступает еще несколько экипажей, поэтому наше отсутствие никак не повлияет на криминогенную обстановку ни в районе, ни в городе в целом.

Подойдя к машине, оглядел её с подозрением – как бы случайно не повредить что-то важное. Я открыл капот и уставился на систему проводов. А что если просто вытащить пару разъёмов? Этот план мне показался забавным и безобидным одновременно.

Выбрав пару проводов, не желая причинять серьезный урон, но точно таким образом можно было бы создать ситуацию, когда машина не заведется. Я аккуратно вытащил один провод, который отвечал за подачу искры, и незаметно перепутал его с другим.

Исполнив свой злодейский план, я поднялся в здание управления и вошел в раздевалку. Других экипажей уже не было, а был только Ито, который посмотрел на меня как школьный завуч, который поймал хронического опоздуна. В глазах Ито, как и любого японца, опоздание было восьмым смертным грехом. Иногда мне казалось, что пунктуальность была заложена в генетический код каждого жителя этой страны.

- Сайто! Еще пять минут и мы бы опоздали! – разгневано обратился ко мне Ито.

- Простите, Ито-сан, - примирительно обратился я к Ито, стараясь не обострять с ним конфликт. Скоро по репутации Ито будет нанесен очередной удар.

Быстро переодевшись в свежий комплект формы, я и Ито вышли из раздевалки и прошли в помещение дежурной части, где прошли тест на опьянение и инструктаж. Все эти процедуры, конечно, были формальностью, но избежать их не было никакой возможности. После этого, мы спустились на парковку и сели в автомобиль.

Попытавшись запустить двигатель, система автомобиля известила нас, что двигатель неисправен и запуск двигателя и гибридной установки невозможен. Ито, помянув Ёкая, еще несколько раз нажал на кнопку запуска, но, конечно, никакого результата не достиг. Ито запрашивал у системы автомобиля диагностику и выявление причин неисправности, но поскольку поломки как таковой не было, а были механические манипуляции с проводами автомобиля, ИИ автомобиля не мог понять эту неисправность.

Я старался выглядеть ошарашенным и испуганным, старательно сдерживая смех. Вот она – разница менталитетов. Любой бы житель России, случись у него такой казус, первым делом бы залез под капот, пытаясь выяснить причины неисправности. Полагаю, увидев провода, входящие в пазы не туда, куда следует, используя метод научного тыка, он бы решил возникшую проблему. Ито даже в голову не пришло выполнить такие манипуляции и как результат, мы никуда не поехали. Такой и был план.

Когда мы вышли из машины, то сразу направились в дежурную часть, чтобы сообщить о случившемся. Пока мы шли, Ито не переставал жаловаться и сетовать на судьбу. Он причитал и сокрушался так сильно, что мне даже захотелось починить машину, лишь бы он замолчал. Но я сдержался.

В дежурной части нам сказали идти в комнату отдыха для дежурных смен и ждать дальнейших указаний. Говоря простым языком, нам велели не путаться под ногами.

Ито послушно отправился в комнату отдыха, где, вероятно, предался своим любимым занятиям пенсионеров: игре в маджонг, решению судоку, чтению политических новостей или смене подгузников. В общем, занялся всем тем, чем обычно занимаются умудренные опытом ветераны.

Что ж, простите Ито-сан, но думаю, что с этими важными делами вы справитесь и без своего верного напарника. Вооружившись сэндвичами и шоколадом из автомата со снеками, я направился прямо к криминалистам. Я надеялся, что эти угощения придадут дополнительный вес моим аргументам.

Пройдя в правое крыло здание, где находилась криминалистическая лаборатория. Несмотря на поздний час, мне периодически попадалась сотрудники. С кем-то я здоровался, кому-то просто кивал.

Даже для меня, привыкшего к ночной суете еще по «той» жизни, удивляла такая активность. Но начальство можно понять, учитывая, что в округе Чио это первое убийство за последние полгода, которое не получилось раскрыть по «горячим» следам. Если результата не будет в течении трех дней, то дело заберет центральное управление. В общем позор для любого подразделения полиции. Меня же эти игры не особо заботили, но, я надеюсь, моя роль, которую я планирую сыграть, добавит мне очков в глазах комиссара.

Войдя за металлическую дверь лаборатории, я обнаружил, что в пространстве из нескольких смежных кабинетов находится только один человек, сидящий спиной ко входу. Это была моя знакомая Рицука Хаяши. Похоже она тоже решила поработать сверхурочно. Ее стремление понятно, учитывая, что следы собирала она и, возможно, в ее действиях была допущена ошибка и часть следов не была исследована.

- Салют, отважным хранителям дактопорошка и ультрафиолетовых ламп! – весело поприветствовал я Рицуку, которая вздрогнула от моего крика и повернула ко мне уставшее лицо, - Слушай, ты домой-то ходила?

- Привет, Такаши, - устало ответила она мне. Ну хотя бы она была рада меня видеть, в ее эмоциональном фоне это я ощущал четко, - Сам знаешь, что у нас чрезвычайная ситуация. Начальство требует результатов, а где их взять? Кстати, а ты почему не в патруле? Или тебя опять придали в помощь? – увидев в моих руках сладости и продукты питания, Рицука со смехом спросила – Или ты решил совершить диверсию с моей фигурой?

- Твоя красота и фигура – это константа, которую не изменить никакими калориями, - польстил девушке, - Я, в принципе, и пришел по этому делу. Ито своими пенсионными флюидами сломал наш автомобиль, - ну не совсем Ито, конечно, - Поэтому сегодня я остался не удел. У меня появилось несколько идей касательно этого дела. Но мне нужна голокомната. Организуешь? У меня-то нет допуска.

О, голокомната! Чудо инженерной мысли, появившееся относительно недавно, примерно в две тысячи тридцать пятом и прочно вошедшая в повседневную жизнь очень состоятельных граждан. Ну и различных учреждений.

Ценность голокомнаты, конечно, была не в самом помещении, а в голографическом проекторе – устройстве, проецирующем на ограниченной территории объемные изображения. Конечно, основная доля использования таких проекторов приходилась на индустрию развлечений и применялась от игр до порно, но применялось и в науке, а особенно в криминалистике.

Конечно, шлемы ви-ар и проще, и дешевле, но представьте, что по нажатию кнопки, это условно, потому что все команды давно отдаются голосом, вы можете оказаться на вершине горы или в лесу, или в любом другом месте, которое голопроектор воссоздаст.

Мой план заключался в том, что бы на основании всех имеющихся материалов смоделировать место преступления и попробовать различные сценарии развития событий. Моделировать, конечно, будет нейросеть управления.

Я рассказал свой план Рицуке, добавив все странности, которые я подметил на месте преступления еще в тот раз. Она внимательно выслушала меня и ответила:

- Такаши, но мы уже построили голомодель квартиры и никаких новых результатов не получили. На основании фотографий с места происшествия сеть управления построила модель квартиры, а анализ показал, что больше информации мы там не получим.

- Да, но у вас не было этого, - с хитрым видом я достал свой смартфон и показал сорокаминутное видео, на котором я хожу по квартире и снимаю все подряд, открываю всевозможные ящики и шкафчики, снимая их содержимое, - Рицука, я же не просто так там прохлаждался. Я конечно не сомневаюсь в твоем профессионализме, но, согласись, люди в последнее время стали слишком сильно доверять виртуальным помощникам и совершенно обленились. Давай все же рискнем.

Рицука посмотрела на меня загоревшимися глазами.

- А что, это может и сработать, - она вскочила со своего стула, схватила смартфон со стола, потом меня за руку и потащила из кабинета.

Рицука Хаяши буквально протащила меня через весь коридор, словно я был вагончиком игрушечного поезда. Мы пришли в зал, где стоял голографический проектор.

Зал оказался абсолютно пустым помещением с выбеленными стенами без всякой мебели и любых других предметов. Работать с голографическим проектором могли только эксперты, детективы и руководство управления. Другие службы решали свои задачи без использования такого сложного и дорогого оборудования, поэтому обычным патрульным вроде меня здесь было нечего делать. Мне приходилось здесь бывать, когда проводились учебные занятия по оказанию первой медицинской помощи, но не более того.

- Эксперт-криминалист отдела судебной экспертизы управления полиции округа Чио Рицука Хаяши!

- Личность подтверждена, - согласился бесцветный женский голос, - Сообщите запрос.

- Предоставить права временного пользователя – патрульный управления полиции Такаши Сайто – под мою ответственность, - скомандовала Рицука.

- Принято, - подтвердила система.

Я потер руки в предвкушении от работы с этим чудом научной мысли. Голосовой командой загрузил видеозапись в сеть управления, дал команду присоединить эту информацию к материалам дела.

- Мияко, - так звали ИИ-ассистента управления, - воссоздай место преступления на основе материалов дела. На воссозданной модели пометь местонахождение криминалистических следов, дифферинцируй их различными цветами, отрази пояснительные надписи.

Свет в помещении мигнул, а в следующее мгновение мы как будто перенеслись в пространстве и времени, оказавшись во вчерашнем дне на месте происшествия, в квартире убитого Рюджи Накано. Иллюзия была настолько реалистичной, что я невольно вздрогнул. Казалось, что я снова стою в той самой квартире, где произошло убийство.

Когда я сталкивался с такими технологиями я благодарил высшие силы, что судьба закинула меня не параллельный мир в эпоху феодализма, а то сидел бы сейчас грустный и печальный над выгребной ямой в теле крестьянина. Конечно эльфийки с большими буферами там, наверное, и водились. Вот только увидеть эти красоты простому крестьянину точно не светило. Зато светило пойти на войну за сеньора и там погибнуть. Ну его нахрен.

Кроме самой обстановки, сеть управления воссоздало и пометило светящимися контурными линиями все обнаруженные на месте убийства криминалистические следы. Отдельно пометило различными цветами следы рук. Белые – следы жертвы, синие – идентифицированные, принадлежавшие родственникам, соседям и полицейским, наследившим на месте происшествия. Красных следов, которыми ИИ пометило бы не идентифицированных лиц, не наблюдалось.

Я заново стал методично осматривать всю квартиру, пытаясь нащупать ниточку, потянув за которую смогу распутать весь клубок. Размеры зала позволяли воссоздать не только квартиру и двухэтажный дом.

Пройдя в ванную, снова тщательно осмотрел тело Накано, над которым висело окошко текста с результатами посмертного исследования трупа. После этого, я последовал на кухню, где стал смотреть на бутылку сакэ и чокко, стоявшее на столе рядом с бутылкой. Что-то цепляло мой глаз, раздражая на подсознательном уровне.

Снова обойдя квартиру, всмотревшись в разноцветные пятна узоров, я вдруг понял, что цепляло мой взгляд. Отсутствие следов рук на кухне. Не только красных, но и синих и белых.

- Рицука, - обратился к Хаяши, - ты обрабатывала поверхности на кухне?

- Конечно, - обижено ответила мне эксперт.

Ну да, глупо спрашивать такие элементарные вещи у опытного криминалиста. Значит обрабатывала и следов не было. Это наводило на единственную мысль – следы кто-то стер. А если стер, то значит следы присутствующего точно были на месте происшествия.

Я дал компьютеру команду отразить на модели, какие поверхности были обработаны, после чего черными кляксами на голографических поверхностях появились разводы, где Рицука обработала все дактопорошком.

Это уже что-то.

- Рицука, - снова обратился я к девушке, от которой исходили флюиды обиды и раздражения, - Посмотри.

Хаяши подошла ко мне, с сомнением посмотрела на меня, совершенно не веря в то, что я смогу хоть что-то найти.

- Посмотри, - я обратил внимание ее внимание на бутылку и посуду, - Следов нет, в том числе и Накано. Они все стерты, в том числе и с бутылки. Значит ее кто-то брал, наливал сакэ, а потом помыл посуду, попутно убрав следы с холодильника и других поверхностей.

- Да следов не было, но я не обратила на это внимания. Но какая теперь разница, если следов нет.

- Мияко, пометь поверхности, не обработанные порошком, - свет мигнул.

Я указал Рицуке на смеситель кухонной раковины, на котором белела иконка, указывающая на то, что с этой поверхности следы не снимались. Хаяши покраснела. Эта досадная оплошность, которую не может допустить такой опытный криминалист, как Хаяши. Но и ее можно понять.

Дело в том, что в Японии, да и, пожалуй, во всём мире (хотя я не могу утверждать наверняка, ведь я не был в других странах), всё максимально автоматизировано. Даже водопроводные смесители оснащены электронными чипами и могут управляться голосом или с помощью сенсора.

Несомненно, это очень удобно. Теперь не нужно иметь легендарный навык настройки горячей и холодной воды. Больше не нужно опасаться: одно неверное движение вентилем, смещение на пару градусов – и вот уже на вас обрушивается либо поток кипятка, либо ледяная лавина. Можно голосом настроить требуемую температуру потока воды.

В квартире Накано стояла архаичный ручной смеситель, который открывал воду при помощи флажка, который, при его поднятии вверх, открывал воду, а при поворотов вправо или влево регулировал температуру воды. Я, дитя совсем другого времени, этому не придал значения, а вот Рицука, да и все присутствующие на месте преступления, даже не подумали, что кто-то трогал этот смеситель и на нем могут остаться следы рук.

Разжевав это все Хаяши, я предложил дополнительно осмотреть место преступления. Рицука, все еще красная от стыда, согласилась со мной:

- Нужно ехать туда, но придется вызвать Ватанабе, - она тяжко вздохнула, - Такаши, я такая дура, упустить такую очевидную деталь.

- Не болтай ерунды, - одернул я ее, - Это просто человеческий фактор. Именно поэтому над делом трудится не один человек. Сейчас мы доработаем этот пробел, - я ободряюще ей улыбнулся, - Иди к себе, собирай оборудование, а я к Ватанабе, думаю, она как и ты до сих пор на службе. Встретимся у нее.

Мы с Рицукой покинули голокомнату. Я направился на кухню, где сварил кофе. Разлив его по одноразовым стаканчикам, которые в изобилии имелись на кухне, я направился в «убойный». Уже на подходе к нему я почувствовал запах сигаретного дыма.

Меняются времена и страны, но привычки следаков, оперов, детективов, как их не назови, пить кофе и курить сигареты на рабочем месте, остаются неизменными. Эти запахи образовывали свою, особую, атмосферу, которая въедалась в стены полицейских управлений, участков, отделов и тому подобных мест, и была знакома любому, кто хоть раз не спал ночью, пытаясь в очередной раз понять, по какой причине кто-то воткнул нож этому приятному человеку в печень, тем самым прервав его бренное существование.

С ностальгией вздохнув этот запах, я без стука открыл дверь и вошел в «убойный». За вторым столом, справа от входа, сидела Хикари, уставившись в монитор, пролистывая какой-то текст, не замечая, что я вошел.

Я не стал привлекать к себе внимание, полюбовавшись девушкой. Светлая кожа, правильные черты овального лица, брови чуть нахмурены, неяркий макияж оттенял ее природное обаяние. Напряженная поза подчеркивала ее женственную и одновременно с этим подтянутую фигуру. Как ей, спустя больше суток, удается выглядеть так свежо, будто рабочий день только начался?

Хикари, почувствовав аромат кофе, исходивший от стаканов кофе, которые я держал в левой руке, повернулась ко мне. Увидев меня, выражение её лица изменилось. Грусть и лёгкая детскость уступили место обычному для ее лица выражению ледяной королевы, которая снисходит до общения с недостойным.

- Ватанабе-сан, я слышал, что расследование зашло в тупик. Возможно, я смогу вам помочь, - я постарался вложить столько обаяния в свой голос, сколько возможно.

Она непонимающе уставилась на меня. Тогда я кратко пересказал Хикари события и новости сегодняшнего вечера, сказав, что возможно мы упустили какую-то деталь. Во время моего рассказа пришла Рицука, которая с энтузиазмом стала поддерживать меня.

- Ладно, - согласилась Хикари с нашими доводами, - Нужно проверить эту версию.

Ватанабе позвонила дежурному, которому сообщила, что мы выдвигаемся на повторный осмотр места происшествия и что ей необходим автомобиль, который нас доставит на место.

Тут меня пробрал смех, ведь единственный свободный автомобиль, я же сам и вывел из строя. Дежурный сообщил Хикари о неисправности автомобиля, на что та с недоумением посмотрела на меня. Я ей жестами показал, что вопрос решаем, и Хикари сказала дежурному уверенным тоном, что уладит вопрос с неисправностью. Думаю, у дежурного была масса вопросов, как хрупкая девушка починит автомобиль, но спорить с офицером не решился.

На предложение дежурного вызвать меня и Ито, чтобы доставить Ватанбе и Хаяши на место, детектив ответила, что я, то есть Сайто, уже у нее. Дежурный сначала завис, а потом скомкано закончил разговор, пожелав удачи.

Я и Рицука посмотрели на Ватанбе как на идиотку. Та ответила нам недоуменным взглядом.

- Ну, Хикари, ты бы еще сказала, что скоро выходишь замуж за Такаши, - с иронией сказала Хаяши, и, отвечая на недоуменный взгляд Ватанабе, продолжила, - Дежурка – оплот сплетников управления. Сегодня ты пожаловалась на боль в груди, завтра уже все думают, что у тебя инфаркт.

Хикари устало прислонила ладонь к лицу, после чего, молча встала и вышла из кабинета. Я и Хаяши последовали за ней. Меня эта ситуация позабавила. Думаю, я не расстроюсь, если мне припишут роман с такой красоткой как Хикари. Я конечно же буду все твердо отрицать.

Спустившись на парковку, мы прошли к патрульному автомобилю. Заглянув под капот, установил все провода на место. Завел автомобиль стремительно выехал с парковки, направившись на шоссе.

- Сайто, - обратилась ко мне Хикари, - Ты на кой устроил это с машиной? Захотелось поиграть в детектива? – думаю, Хикари сразу поняла, кто явился причиной неисправности автомобиля.

- Все ради вас, Ватанабе-сан, - ответил я шутливым тоном, - Я искренне хочу помочь столь прекрасному детективу распутать это темное дело.

- Шут! – несмотря на тон, Хикари скорее было весело.

- Ты же сказал, что Ито своими флюидами испортил машину, - включилась в разговор Рицука с заднего сиденья.

- И я не соврал, - важно ответил я, - Я так устал от его брюзжания, что помутился рассудком и не ведал, что творю.

Этот несерьезный разговор несколько разрядил атмосферу в салоне автомобиля. От Хикари и Рицуки исходили позитивные эмоции. Им было весело, да и я расслабился. Мы еще обсуждали каких-то общих знакомых, вспоминали смешные ситуации.

К пункту назначения мы прибыли в достаточно приподнятом настроении. Быстро найдя заспанного управляющего, прошли в квартиру, направившись прямиком на кухню.

Дальше Рицука применила свою криминалистическую магию. Взяв пластиковую рукоять размером с массивную шариковую ручку, рычагом выдвинула металлический стержень, который опустила в баночку с черным порошком. Тут же порошок пришел в движение и налип вокруг жезла, образовав своеобразную кисть.

Вы можете подумать, что это магия, но на самом деле это наука. Никаких нанотехнологий здесь нет. Всё гораздо проще: магнит, измельчённый в порошок и смешанный с сажей, при нанесении на стержень кисточки примагничивается к нему. Затем этот состав наносят на поверхность, где он очерчивает папиллярные узоры. Снять их можно с помощью обычного скотча или пищевой плёнки. Этот метод существует уже более ста лет, и ничего лучше него до сих пор не придумали.

Рицука осторожным движением нанесла порошок на флажок регулировки температуры воды на смесителе в кухне квартиры Накано.

- Есть! – воскликнула Рицука, - Есть пальчики!

Я вновь ощутил то чувство эйфории, которое всегда охватывало меня, когда благодаря своему опыту и навыкам я находил важную зацепку. Хикари внешне никак не выразила своих эмоций, но своим особым чувством понял, что она тоже испытывает радость.

Мы быстро собрались и помчались в управление. Теперь Рицуке предстояло вновь поработать.

Присмотритесь, на каждом пальце кожа образует свой уникальный рисунок – папиллярный узор. И этот рисунок не повторяется ни у одного человека, даже у однояйцевых близнецов папиллярные узоры будут уникальными.

В Японии, да как и в России, как в США и Китае, имелась огромная база данных, в которых имелись сведения о папиллярных узорах очень многих лиц, в том числе лиц, совершивших преступление. Чтобы идентифицировать человека по отпечаткам пальцев требовалось оцифровать обнаруженный отпечаток и поместить его в базу данных. Но нельзя просто отсканировать обнаруженный след и загрузить его в систему. Требуется особым образом закодировать обнаруженный след, переводя в цифровой код каждый элемент папиллярного узора.

Думаю, говорить, что для такой задачи нужно обладать не дюжим интеллектом, не требуется.

Пока Хаяши колдовала над найденными следами, мы с Хикари слонялись без дела по экспертной лаборатории, выходя покурить и пили кофе, обмениваясь какими-то ничего не значащими фразами, шутками. Как-то само собой, мы с Хикари перешли на «ты», продолжая общение уже в неформальном ключе.

Атмосферу дружеских посиделок прервала Рицука.

- Эй! – окликнула нас Хаяши, - Есть совпадение!

- Так-так, - сказал я, посмотрев на монитор, - Хикари, узнаешь мазню? – указал я на татуировку на левом предплечье мужчины, запечатленном на протокольном фото.

Глава 9. Разматывая клубок.

Главное управление полиции столичного региона «Токио» внушало и подавляло. Оно располагалось в центре города, в районе Тиёда, и представляло собой огромное здание, выполненное в современном стиле, и имело сложную архитектуру с элементами футуризма и минимализма, фасадами из стекла и металла.

Для обычных граждан, ведущих законопослушный образ жизни, и для иностранцев полиция ассоциировалась с весёлыми и яркими Кобанами, улыбчивыми служащими, атмосферой дружелюбия. Для остальных же, кто был погружен в работу судебных органов Японии, знали, что действительно серьезные вопросы решались именно в этом здании, а улыбчивых служащих здесь скорее не встретишь.

Комиссар управления полиции округа Чио – Мацуда Уэда с тяжелым сердцем вошел внутрь холла Главного управления, после чего прошел к лифтам, один из которых должен был поднять его на этаж, где располагался конференц-зал.

Вчера вечером его в спешном порядке вызвали на сегодняшнее совещание, не сообщив повестки. Мацуда был далеко не дурак, ведь дураков комиссарами не назначали, и понимал, что единственной причиной, по которой он мог понадобиться начальству, было нераскрытое убийство в округе, находившимся в его зоне ответственности.

Уэда посмотрел на свое отражение в зеркале лифта, пригладил седые волосы, поправил очки и галстук, стараясь морально подготовиться к не самому приятному разговору. В том, что разговор будет совсем неприятный, он не сомневался.

Комиссар понимал, что ответить на критику ему будет нечего, хотя он сам знакомился с собранными материалами и понимал, что его люди сработали максимально компетентно. Криминалисты собрали все возможные следы, детективы напрягали своих агентов. Однако, результатов не было до сих пор.

Предаваясь мрачными предчувствиям, Уэда вошел в конференц-зал. Вопреки его ожиданиям увидеть там узкий круг из начальников отделов, которые бы его песочили, Мацуда с удивлением увидел, что кроме ожидаемых им лиц, присутствовали также комиссары управлений и других округов Токио.

Проходя по залу, Уэда здоровался со знакомыми, после чего сел на свободное место рядом с комиссаром полиции округа Мэгуро – Исидо Исикавой, с которым был в приятельских отношениях. Мацуда, попытался выяснить причины, по которым их здесь всех собрали, но Исиквава и сам терялся в догадках.

Пока Уэда и Исикава пытались понять, зачем их сюда пригласили, за трибуну вышел генеральный суперинтендант Токийского столичного полицейского управления Сакура Нагава. Точнее, вышла. Нагава была женщиной, что для такой патриархальной страны, как Япония, было скорее исключением, чем правилом. Однако, несмотря на это, она твёрдо держала в своих руках всю систему Токийской полиции, вопреки множеству недоброжелателей.

Эта миниатюрная женщина обладала невероятной силой духа и решительностью. Она была известна своим профессионализмом и умением находить выход из самых сложных ситуаций. Однако были и те, кто завидовал её успеху и пытался подорвать её авторитет. Они распространяли слухи о ней и пытались дискредитировать её в глазах общественности. Однако, Нагава не сдавалась и продолжала бороться за свои идеалы. Её присутствие на собрании означало, что произошло что-то важное, и Уэда с Исикавой приготовились внимательно слушать.

- Приветствую, коллеги, - твердым голосом начала Нагава, - Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить чрезвычайные вопросы.

Уэда понял, что суть их собрания далеко не в недоработках округа Чио. Даже такое происшествие, как нераскрытое убийство в одном из округов, не может считаться достаточным поводом, чтобы собрать в одном зале комиссаров всех полицейских управлений Токийской полиции.

Нагава продолжила. Из ее выступления следовало, что на территории округов, ну или специальных районов, Аракава, Минато, Мэгуро и Синагава, за последние три недели произошли аналогичные убийства тому, что произошло в округе Чио. Следов убийцы или убийц на месте преступления не обнаружено. Связи между жертвами нет, кроме их образа жизни. Все вели затворнический образ жизни, официально не работали. Имели образование в сфере компьютерных технологий. Но не более того. Друг с другом их ничего не связывало, а вся компьютерная техника из жилищ жертв пропала, поэтому невозможно было отследить жизнь убитых в электронном пространстве.

Вместе с тем, ИИ Токийского управления, проанализировав произошедшее, пришел к выводу, что между всеми преступлениями имеется определенная связь, а каждое преступление является звеном цепи каких-то значимых событий. В связи с представленными докладами ИИ-отдела Токийского управления, принято решение создать межведомственную группу по расследованию инцидентов, куда войдут по несколько сотрудников из каждого управления округа, где совершены убийства.

- Список членов межведомственной группы от каждого управления я жду сегодня до конца рабочего дня, - подытожила Нагава, - У кого-либо из присутствующих имеются какие-нибудь дополнения или новости?

В этот момент Уэда расширившимися глазами смотрел на экран своего смартфона. Поступившая информация, повергла Уэду в шок. Он резко вскочил со своего места и посмотрел на начальника всей Токийской полиции.

- Госпожа суперинтендат! У меня появилась дополнительная информация!

***

- Так-так, - сказал я, посмотрев на монитор, - Хикари, узнаешь мазню? – указал я на татуировку на левом предплечье мужчины, запечатленном на протокольном фото.

Хикари подошла ко мне, заглянув в экран компьютера, посмотрев на фото и досье, запечатленного там мужчины.

В графе с биографическими данными значилось, что на фото запечатлен Юкио Ямамото, тридцать три года, холост, несколько приводов. Отличительная черта – татуировка на левом предплечье в виде змеи в традиционном японском стиле, с использованием красного и черного цветов. Голова змеи была расположена на внутренней стороне предплечья, а хвост оканчивается на внешней стороне.

- Татуировка, как у тех придурков, которые ко мне приставали, - задумчиво сказала Хикари.

- К тебе приставали? – глаза Хаяши округлились.

Я кратко пересказал Хаяши события того вечера, а Хикари продолжила:

- И что нам это дает?

- Насколько я помню, ты сфотографировала их? – я с выжиданием посмотрел на Хикари.

- И правда! – воскликнула Ватанабе, - А я и забыла совсем, - после этих слов девушка вытащила свой смартфон и стала производить с ним какие-то манипуляции своим изящным пальчиком, загружая в сеть управления фотографии нападавших, чтобы сеть управления их идентифицировала. Подумав, что это займет еще какое-то время, я спросил:

- Кому кофе?

- Мне! – воскликнула Рицука.

Хикари посмотрела на меня, а я на нее с вопросительной интонацией. Та кивнула, я кивнул в ответ. Эти безмолвные диалоги меня забавляли с одной стороны, а с другой приводили в некоторое замешательство. Если мы понимаем друг друга практически без слов, может это что-то значит?

С этими мыслями я покинул вотчину Хаяши и направился в сторону кухни, сделать себе и девочкам по кофе. Я шел по пустым коридорам, покрытым ковролином, тихо шуршащим под моими ботинками. Была уже середина ночи, а в коридорах пусто. Мне вспомнились интернет-страшилки про бесконечное офисное пространство. Представив, как на меня нападает несуразная изломанная кракозябра, я невольно передернулся. Рассердившись на себя за глупые мысли и детские страхи, я отогнал от себя эти мысли и продолжил свой путь, невольно всматриваясь в темные провалы открытых помещений.

До окончания смены еще далековато, поэтому я решил заглянуть к Ито. Зайдя в помещение для отдыха персонала, я застал Ито, заснувшего на диване под бубнеж включенного телевизора. В его руке, опасно накренившись на бок, застыла кружка, наверное, с кофе или другим напитком. Ито мирно похрапывал. Сначала я хотел убрать чашку из его рук, но потом решил над ним безобидно подшутить. Аккуратно вытащив чашку из расслабленной кисти Ито, я поставил ее тому на голову, сфотографировав его на свой смартфон. Пока я фотографировал его, мне пришло сообщение от Ватанабе с пожеланиями относительно кофе. Отвечая девушке, я неслышно вышел из комнаты и закрыл дверь за собой, совершенно забыв об оставленной на голове Ито чашке.

Продолжив свой путь на общую кухню, я продолжил думать о Хикари. Вспоминая девушку и наши с ней приключения, я ловил себя на том, что хотел бы проводить с ней немного больше времени. Эти мысли немного пугали меня.

В «той» жизни я пытался дистанцироваться от близких отношений. Не посещая психологов, приходил к верным, как казалось тогда, выводам о своем страхе быть брошенным, как был брошен родителями в детстве.

Я не был аскетом и в моей жизни было много женщин, а с ростом моего благосостояния и веса в обществе, их становилось еще больше. Однако я не доверял им, полагая, что они заинтересованы в первую очередь в моих деньгах и возможности вести обеспеченную жизнь, а не во мне самом.

Когда-то, еще когда я учился, у меня была подруга. Все было серьезно, но в конечном итоге она не выдержала груза моих закидонов, и мы разбежались. Тогда я обвинял её, но позже понял, что сам виноват, не позволяя ей стать ближе и постоянно опасаясь, что она уйдёт и мне будет больно.

Возможно, с Хикари будет все по-другому. Возможно, судьба дала мне другой шанс прожить жизнь более правильно. Кто знает? Кроме того, меня же никто не принуждает жениться, да и Хикари старше Сайто и воспринимает меня просто как мальчишку, наверное, даже не рассматривая в роли потенциального партнера.

Были еще обстоятельства, которые в приличном обществе обсуждать не принято, лишь добавлю, что существование в режиме ручного управления, порядком утомляло мою психику. Черт возьми! Мне же 23, что вы от меня хотите?!

На кухне, вновь повторяя, какой раз за ночь, свой магический ритуал: перемалывал зерна, варил их и разливал по одноразовым бумажным стаканам, в изобилии имевшимся на кухне. Открыв холодильник, я увидел сэндвичи с тунцом, аккуратно упакованные в прозрачный контейнер. На контейнере красовалась надпись, сделанная маркером: «Томоё Ито».

Зловеще усмехнувшись, я достал контейнер, смочил губку, стер надпись и поместил сэндвичи в микроволновку, внутри которой вспыхнул уютный свет и она трудолюбиво загудела. Было ли мне стыдно? Нет, ведь это экспроприация частной собственности в пользу трудящихся. Не думаю, что спящему Ито до утра понадобится его еда.

Приготовив перекус для полуночников, я вновь отправился в кримлабораторию, чтобы порадовать девчонок. Войдя внутрь, я увидел, что Рицука и Хикари что-то весело обсуждали, но увидев меня, смущенно замолчали.

- Дамы, кушать подано! – официальным тоном сообщил я, ставя на стол Рицуке конетейнер с сэндвичами и стаканчики с кофе.

- Хикари, Такаши готовит великолепный кофе! – прорекламировала мои таланты Хаяши

- Я заметила, - с улыбкой ответила Хикари. От ее улыбки мне даже потеплело.

Мы пили кофе, ели сэндвичи, которые я пару раз назвал бутербродами, вызвав удивление у девушек. Надо потом передать супруге Ито благодарность за это чудо кулинарного искусства. В том, что сэндвичи готовила супруга Ито, а не он сам, я не сомневался ни единой секунды.

Мы болтали о каких-то коллегах, вспоминая забавные истории. Потом сходили в отдельную секцию лаборатории с промышленной вытяжкой, где использовалась химия, и покурили. Несмотря на уютную атмосферу, нам пришлось вернуться к делам.

- Есть результаты? – спросил я у Хикари, имея ввиду личности нападавших.

Хикари отправила мне на смартфон собранные результаты. Вся троица, напавшая на Ватанабе прошлой ночью, была опознана. Из материалов отдела по борьбе с организованной преступностью следовало, что все трое состояли в какой-то мелкой банде, то ли без названия, то ли еще как-то. Всего там было четыре человека, включая Ямамото. Занимались они грабежами, наркотиками и еще какой-то мелочью. Частью какого-либо большого клана якудза, как это обычно происходит с мелкими бандами, не были. Пытались вести самостоятельную политику.

По своему опыту из прошлой жизни я видел такие примеры. Они либо выживали и вырастали в самостоятельную единицу, если мозги были на месте, и не были совсем беспредельщиками, либо уезжали в лес за грибами, преимущественно в темное время суток, и не возвращались. Судя по тому, что я видел, когда с ними столкнулся прошлой ночью – этой банде светил второй вариант, с поправкой на специфику Японии, где вместо леса будет морское дно.

Так же в досье были указаны и адреса всех участников банды. Хикари посмотрела на меня.

- Такаши, их надо допрашивать! Думаю, эти трое ошивались там не просто так, - сказала мне Ватанабе, в ее эмоциональном фоне я ощутил азарт. Конечно, раскрыть такое дело дорогого стоит. Посмотрев на часы, я отметил, что до конца смены еще несколько часов, да и я сам был заинтересован в деле.

- Я с вами! – сказала Рицука.

- Нужен отчет эксперта о найденных отпечатках до начала рабочего дня, - возразил я Хаяши, - Ты нужна тут.

Рицука разочаровано вздохнула. Но и сама понимала, что результаты дактилоскопического исследования – наша основная зацепка. Если не оформить их надлежащим образом, в последующем это доказательство может быть отвергнуто судом.

Наскоро попрощавшись с Хаяши, мы с Хикари покинули лабораторию и быстрым шагом направились на парковку, где вновь сели в патрульный автомобиль и быстро понеслись по ночным городским улицам.

Только выехав на улицу, мы сообразили, что не определились кого поедем навестить. Адреса находились в разных частях города, и самым логичным было бы поехать к ближайшему от нас, но я так не думал. Включив автопилот в режим патруля, я повернулся к Хикари, которая закурила сигарету и протянула огонек зажигалки мне. Тоже закурив, я спросил у нее:

- Предлагаю поехать вот сюда, - на карте я указал средний по дальности от нас адрес.

- Почему? - удивилась Хикари, - Ведь ближе другой адрес.

- Да, - согласился я, - Но этот был самый трусливый и осторожный из компашки? Вспомни, как он побоялся напасть. Он как дверной звонок – чуть нажмешь, сразу запоет.

- Думаю, ты прав, - согласилась Хикари, - Этого типа думаю будет проще разговорить. Давай к нему.

Перехватив управление у автопилота, я прибавил газу, направляясь в Аракаву, где, согласно отчету, проживал самый трусливый участник банды – Макото Сато. Путь был не близкий, поэтому на некоторых участках пришлось включать сирену и проблесковые маячки, чтобы нам уступали дорогу.

Я погрузился в себя, пытаясь понять, как действовать дальше. Я считал необходимостью строить четкие планы и придерживаться им. Однако сейчас, будучи в информационном дефиците, мы с Хикари действовали абсолютно бессистемно, хватаясь за любую подсказку. Несмотря на это, я бы уверен, что в итоге дело будет раскрыто. Иначе быть не могло, о чем подсказывал мой внутренний голос, которому я привык доверять. У нас есть ниточка и теперь нужно осторожно расплетать клубок, стараясь не завязать его еще туже.

Из моих мыслей меня выдернула Хикари, задав вопрос:

- Такаши, что ты думаешь об этом всем?

- Я могу ошибаться, но мои ощущения говорят, что убийство Накано – часть чего-то большего, а не просто бытовая ссора или грабеж, - задумчиво проговорил я.

- Почему?

- Вот смотри, мы знаем, что все четверо – члены какой-то мелкой самостоятельной банды. С кем-либо из крупных игроков они не связывались. Кроме того, с убитым у них не было связи, дел они не вели, не пересекались, в том числе и в социальных сетях. Мотива нет. В том числе и корыстного. Думаю, эти четверо были кем-то наняты. Вот только, что они искали? Судя по материалам, потерпевший был как-то связан с Ай-ти сферой. Ну и как ты помнишь, в квартире отсутствовали любые устройства, позволяющие Накано попасть в Сеть. Думаю, это связано. А еще думаю, что эта мелкая банда планировала примкнуть к кому-то и разобраться с Накано было их заданием. Трое татуированых нам встретились в тот день не просто так. И почему-то мне кажется, в городе есть еще подобные случаи, - проговорив все это, почувствовал, что у меня пересохло в горле.

- Знаешь, твои рассуждения не лишены смысла, - задумчиво сказала Хикари, - Меня удивляет, что ты рассуждаешь как опытный детектив. Да и единственную зацепку нашел ты. Разбираешься в криминалистике, тактике расследования. Откуда у тебя опыт?

- Помнишь, меня ударило молнией? – серьезным тоном спросил я у Хикари.

Ватанабе часто закивала, напоминая любопытного ребенка. Я же продолжил:

- С этим ударом в мое тело вселился великий детектив из параллельного мира, который и передал мне все знания, - закончился я пафосным тоном.

- Дурак! – Хикари покраснела от злости, и показалась мне еще более милой. Самое забавное, что я ей не соврал. Немного, ну ладно, очень сильно, преувеличил про великого детектива.

- Да если серьезно, то просто где-то что-то читал, смотрел какие-то обучающие фильмы, - примирительно сказал я, - Да и просто повезло угадать.

Девушка с сомнением посмотрела на меня. Думаю, правду лучше не знать. В этот мир вряд ли часто приходили гости из параллельных реальностей, и это явление не то что бы распространено повсеместно. Скорее совсем не распространено. Смогу ли я кому-то открыться? Не знаю. Пока я не готов ответить на этот вопрос.

В этот момент навигатор проинформировал меня, что мы приближаемся к месту назначения.

Мы подъехали к очередной типовой многоэтажке в спальном районе, с маленькими квартирами, грязными коридорами и угрюмыми жителями неясных профессий и неустановленными источниками доходов. Впрочем, я несколько преувеличил мрачность этого места. Дом сложно было отнести к элитному жилью, но было все довольно чисто. В коридорах горел свет. Лифты работали. Мы поднялись на нужный этаж, подошли к нужной квартире.

Я стал нажимать на кнопку интеркома. Звонок проходил, но никто не отвечал. Я прибегнул к старому, доброму методу – пинать по двери, пока кто-нибудь не откроет.

Мой план увенчался успехом, но лишь на половину. Открылась не нужная мне дверь, а соседская. Оттуда выглянул какой-то мужик, но увидев мою форму тут же спрятался. Да уж, тут нет камер над дверьми, класс жилья не тот. Хочешь разведать обстановку, применяй пещерные методы – выглядывай за дверь.

Я уже хотел было сказать Хикари, что нужно сваливать и проверять другие адреса, но что-то меня зацепило в этом мужчине. Прислушавшись к себе, я понял, что именно. Страх. От него исходил страх. И его чувствовал даже сквозь закрытую дверь.

Ко мне закрались дурные предчувствия. Взявшись за ручку двери, потянул дверь на себя. Та открылась. В нос ударил запах разложения. Хикари растеряно посмотрев на меня, решительно направилась в квартиру. Однако, далеко пройти не смогла, поскольку я схватил ее за руку. Она полыхнула злостью, хотела вырвать руку, но я бесцеремонно задвинул ее за спину и прошел внутрь квартиры. Типичной японской бюджетной квартиры: прихожая, кухня, санузел, комната.

Пройдя в комнату, первое что я увидел – два мужских тела на полу, с одинаковыми змеиными татуировками на левых предплечьях. Мертвецкие выражения лиц, искаженных ужасом, а также обилие крови, заливавшее пол, говорили о том, что жизнь покинула эти тела. Безусловно, у живого человека не хватило бы сил потерять такое количество крови и остаться при этом в сознании. Обстановка напоминала сцену из какого-то триллера.

Ночь не хотела заканчиваться.

Глава 10. Мастер допроса.

С мрачными предчувствиями, посмотрев на тела, я сообщил дежурному по телефону о страшной находке. Бегло осмотрев пострадавших, увидел у одного на шее раны, из которых и вытекла большая часть крови. Раны были с ровными краями – колото-резаные. Могу поспорить, что у второго пассажира были такие же раны. Трогать я ничего не стал, дождемся криминалистов и судебных медиков.

Хикари, стояла рядом, в некоторой прострации. Что, детектив, не привыкла видеть такую грязь?

Я же не испытывал никаких эмоций. В середине двухтысячных, когда я уже был опытным следаком, такие картины мне приходилось видеть в неделю по нескольку раз, почти каждое суточное дежурство.

Осторожно ухватив девушку за локоть, вывел ее за пределы квартиры, прикрыв дверь, и повел на пожарную лестницу. Там я закурил, протянул сигарету. Мы курили молча, погруженные каждый в свои мысли. Я не мешал Хикари. Она быстро взяла эмоции под контроль, и стала о чем-то размышлять. Все-таки она профессионал.

- Гипотезы? Версии? – спросил я.

- Их несколько, - спокойно ответила Ватанабе, - Основная – кто-то подчищает хвосты и устраняет свидетелей.

- Соглашусь, - кивнул я, - На массовое самоубийство не похоже. К тому же у нас два подозреваемых, но думаю, что это сделал Ямамото. Сато, судя по тому как он вел себя вчера, на такое не способен.

Мы находились на территории района Аракава, поэтому сюда скоро прибудет целых два управления. Посмотрев на часы, я отметил, что рабочий день начался. Хикари что-то стала набирать в своем смартфоне. Почувствовав мой взгляд, она коротко ответила:

- Готовлю доклад. Сегодня будет жарко.

Приблизительно минут через сорок к нам прибыли сотрудники управлении полиции района Аракава во главе с комиссаром. От управления полиции района Чио прибыл начальник Хикари – глава убойного отдела Масао Ишида.

Пользуясь своей низкой должностью, оставил Хикари вводить начальство в курс дела, а сам вновь вернулся на место преступления, пытаясь найти что-нибудь полезное.

Вновь искать следы на месте преступления смысла не имелось. Не думаю, что кроме следов убитых и оставшихся участников банды – Сато и Ямамото – я найду что-то полезное.

Судебный медик еще не прибыл, поэтому я, надев латексные перчатки, потрогал тела. Конечности не гнулись, а сами убитые, когда я пытался сдвинуть их с места, напоминали манекенов.

Судя по трупному окоченению, смерть наступила от шести до двенадцати часов назад.

Кое-как, сдвинув сначала одного, а потом второго, я осмотрел их карманы. От трупов начинало немного пованивать, но я стоически продолжил рыться в карманах убитых, стараясь найти то, без чего не может существовать ни один человек – смартфон. Несколько секунд спустя мои потуги увенчались успехом.

Один был разряжен, а вот второй еще показывал два процента зарядки. Поднеся телефон к лицу сначала одного, а затем второго убитого, я провозился еще несколько секунд, пытаясь сделать так, чтобы смартфон распознал лицо владельца и допустил меня к содержимому. Но умная шайтан-коробка ни в какую не желала распознавать лицо владельца. На экране появлялась надпись, что человек спит, и чтобы я немедленно оставил устройство в покое. Ну он не то чтобы он спит, но можно выразиться и так…

Я не сдавался и, подняв веки владельца смартфона, все-таки обманул устройство и добрался до его начинки.

Заряда у смартфона оставалось все меньше и меньше, а зарядной станции в квартире я не увидел, а искать ее времени не было, ведь если он сядет, то даже зарядив его получить к нему доступ не получится, потому что распознавание лица потребует дополнительной идентификации в виде ввода пароля, которого я конечно не знал, а спросить у владельца уже не получится в силу естественных причин.

Быстро просматривая переписку, я снимал экран на свой собственный смартфон, не вникая в содержимое, боясь того, что телефон разрядится. Успев пролистать диалоге в известном месенджере, отбросил уже бесполезный гаджет, разрядившийся как раз в тот момент, когда я пролистывал фотографии.

Закончив снимать информацию, я направился к выходу и в этот момент столкнулся на выходе с молодым мужчиной, достаточно высоким для японца, одетым в серый костюм, на груди которого на цепочке болтался жетон детектива. За ним в квартиру заходили еще люди. Следственная группа. Его я не знал, поэтому сделал вывод, что это детектив из управления полиции района Аракава.

Заметив меня, мужчина остановился и спросил:

- Ты еще кто? – неприветливо спросил детектив, - Я тебя не знаю.

- Да и я тебя, - равнодушно ответил я, пытаясь пройти мимо него, но тот вцепился мне в рукав.

Я демонстративно посмотрел на его руку, которая удерживала меня за рукав.

- Если не отпустишь, то ближайший месяц будешь ублажать себя левой рукой, - сквозь зубы процедил я.

Мой оппонент ничего не ответил, злобно косясь на меня. Обстановка накалилась и в тот момент дверь в квартиру распахнулась и зашла Хикари. Увидев сцену, Ватанабе вздернула бровь и обратилась к детективу:

- Камимура-сан, я думала вы предпочитаете женщин, - присутствующие тут же криминалисты не выдержав рассмеялись. От Камимуры потянуло дикой злостью. После этого девушка обратилась ко мне – Сайто-сан, нам нужно возвращаться в управление.

- Да, Ватанбе-сан, - кивнул я Хикари, после его уже обратился к Камимуре, - Простите, Камимура-сан, но свой телефончик я вам не оставлю.

После моих слов, остальные члены следственной группы стали хрюкать, пытаясь сдержать смех. Камимура побледнел. Ой-ей, надо сматываться, а то меня сейчас, похоже, будут убивать – такой силы злость я ощущал от него. Похоже я нажил себе врага.

Я крутанул рукой и держащему меня мужчине пришлось выпустить мой рукав, после чего вышел в общий коридор, где столкнулся с пристальным взглядом Масао Ишиды, который разговаривал с Хикари, вышедшей из квартиры раньше меня, однако, тот мне ничего не сказал. Я же вежливо поклонился и направился к лифтам. Детектив Ватанабе последовала за мной.

Мы с Хикари покинули здание, сев в машину. Девушка устало откинулась на спинку пассажирского кресла, прикрыв глаза.

- Нам велено возвращаться в управление и писать доклад, - она устало откинула голову на подголовник спинки сиденья, после чего зло сказала, - Вообще ни хрена не понимаю, что происходит последние два дня!

Хикари продолжила возмущаться и эмоционально вспоминать события. Слушая ее в пол уха, я пытался разобраться с информацией, которую у меня получилось найти в смартфоне. Просмотрев переписку, я увидел, что у полумертвой компашки был какой-то склад, то ли арендованный, то ли купленный кем-то из банды. Этот склад, они использовали как базу и точку сбора. Однако, ни адреса склада, ни других намеков на его местонахождение не было.

Не беда. Как замечательно, что мы живем в век информационных технологий. В каком-то из диалогов я заметил угол этого склада с куском какой-то надписи. Сделав скриншот. Я загрузил его в поисковый сервис, который мне выдал стародавнее объявление о продаже склада, к которому были прикреплены фотографии продаваемого помещения.

Есть! На фотографиях виднелась та же надпись и другие признаки, вроде сбитой кирпичной кладки, указывающие на то, что в объявлении идет речь именно о складе, фото которого было в переписке мелких бандитов. Адрес тоже имелся.

- Такаши, ты меня вообще слушаешь? – спросила меня Хикари.

- Что ты сказала? – рассеяно спросил я.

- Я сказала, что непонятно теперь, что со всем этим делать.

- Да вроде понятно, - пожал я плечами, - Найти Сато или Ямамото и разматывать клубок дальше.

- И как ты их найдешь, великий детектив? – с сарказмом спросила меня Ватанабе.

- Есть у меня одна идейка, - улыбнулся я ей, протянув свой смартфон.

Хикари с сомнением посмотрела на меня, выхватив у меня смартфон, перелистывая скриншоты в галерее, которые я предусмотрительно сделал.

Я же, вбив координаты склада в навигатор автомобиля, рванул по просыпающимся улицам города. Склад находился в доках и путь предстоял неблизкий.

Ватанабе, оторвавшись от чтения, посмотрев в окно, спросила:

- Куда мы едем? Управление в другой стороне.

- На склад, - ответил я, - Ты бы все равно туда меня заставила ехать.

- Логично, - согласилась девушка, - Что ты хочешь там найти?

- Ну, я бы с удовольствием нашел душ, а то ночь была долгой.

- Душ? - Ватанабе слегка фыркнула, - Ты думаешь, на складе есть душ? Как бы нам еще несколько трупов не найти!

- Сплюнь, - рефлекторно ответил я, постучав по панели на карте двери, выполненной под дерево.

Хикари посмотрела на меня как на психа. Ну да, какое к черту «сплюнь» и постучи по дереву. Я б еще перекрестился.

Мы наконец-то приехали к месту назначения. Въезд на территорию склада был перегорожен металлической решеткой, но ворота были открыты. Я припарковал автомобиль внутри периметра. Мы с Хикари одновременно покинули автомобиль.

Я огляделся. Склад находился в портовом районе Токио и представлял из себя огромное, серое здание с высокими стенами и ржавыми металлическими воротами. Оно стояло на краю забытого угла, окруженное кучей ржавых контейнеров, из которых выглядывали трещины и ржавчина. На бетонной площадке перед складом росли трава и дикие цветы, а в воздухе витал запах соленой воды и ржавчины.

Надписи на здании давно поблекли от времени, и только некоторые фрагменты были еще видны: «Хранение грузов», «Запрещено курить», «Осторожно, скользкий пол». Стены здания были испещрены граффити, а окна были заколочены досками. Вокруг склада лежали разбросанные доски, пустые ящики, рваные мешки, и все это создавало впечатление заброшенного и забытого места.

Однако, склад был совсем не пуст. Напрягшись я почувствовал страх, который разливался по территории склада. Я прищурился, пытаясь уловить источник этого страха. Он был слабый, как приглушенный шепот, но я чувствовал его, он висел в воздухе, пропитывая все вокруг. Я начал медленно двигаться вперед, стараясь сфокусировать свою способность на самом центре этого ощущения.

- Хикари, - шепнул я, - Оставайся здесь. Я пройду вперед, проверю, что там происходит. Если что, прикрой меня.

Она кивнула. Я прошел мимо ржавых контейнеров, стараясь не обращать внимания на острые края и ржавые пятна. Трава под ногами шуршала.

Страх усиливался, чем ближе я подходил к складу. Я чувствовал, что этот страх исходит от кого-то, кто находится внутри склада, кто испытывает невероятную угрозу.

Я бы сказал, что воняет трусостью. Поставлю пару тысяч йен на то, что это Сато.

Вздохнув, я вошел внутрь склада через незапертую входную дверь. Внутри склада было темно и пыльно, и воздух был забит запахом сырости и пыли. С потолка висели провода, которые когда-то питались лампы, но сейчас они были сломаны и висели словно паутина. Пол склада был покрыт пылью и различными мусорными кучами.

Войдя на склад, я громко крикнул:

- Я знаю, что ты здесь! – мне никто не ответил, но я прекрасно знал, что он меня услышал, судя по эманациям страха. И как такой трус связался с бандитами? – Сато, в твоей квартире на полу лежат два трупа. Как ты думаешь, кого в этом обвинят? Давай ты выйдешь, и мы спокойно подумаем, что нам делать со всем этим.

В этот момент из темноты что-то вылетело и с силой ударило меня по правом виску.

Больно!

Я инстинктивно схватился за голову, потеряв ориентацию. Мимо меня пронесся стремительный силуэт, прошмыгнув за дверь склада. Кинувшись следом и, выскочив на улицу, увидел, как нога Хикари стремительным ударом выбила дух их мужчины, от чего тот упал на землю. Я подбежал к ним.

А она хорошо двигается. Ей даже брюки не помешали.

Одним движением подняв лежащего на земле Сато, дал ему пинка правосудия под ребра, заставив свернуться в позу креветки. После чего, рывком подняв его с земли, застегнул на его запястьях пластиковые наручники и усадил на заднее сиденье служебного автомобиля, после чего, усевшись в автомобиль дал задание автопилоту двигаться в управление полиции округа Чио.

Дорога прошла спокойно. В машине царила тишина, прерываемая лишь шумом двигателя и шелестом ветра за окном. Голова тяжело гудела, напоминая о бессонной ночи, и тяжести прилетевшего в нее камня. Не то чтобы я жаждал отомстить Сато, но все же хотелось как следует отпинать его за эту бесшабашную выходку!

Проведя Сато внутрь полицейского управления, мы оставили его в комнате для допросов, и пошли на кухню управления, чтобы немного перевести дух.

Проходя мимо комнаты отдыха, мы увидели столпивших около нее людей. Они что-то бурно обсуждали.

Черт! Я совсем забыл про оставленного там Ито, с кружкой на голове. Обеспокоено посмотрев на Хикари, которая уловив мой взгляд вопросительно посмотрела на меня, я пошел внутрь помещения, протискиваясь сквозь людей. Девушка последовала за мной.

Внутри комнаты я застал ту же картину, что и перед тем, как мы с Хикари покинули здание управления – Ито спал на диване, а кружка, которую я оставил у него голове, так и оставалась на том же месте.

- Может, он умер? – спросил какой-то парень в форме у молодой девушки, которая, вроде бы, работала в отделе статистики.

- Неа, - та отрицательно покачала головой, - Он шевелился, думали кружка упадет, а она выстояла. Я уже выиграла пятьсот йен! – похвасталась девчонка.

Наверное, она вся же из бухгалтерии.

Они еще и тотализатор организовали! Как я понял из разговоров, ставили на то, сколько кружка продержится на голове Ито.

В тот момент, когда я в очередной раз взглянул на Ито, тот всхрапнул и зашевелился. Вся толпа замерла в напряжении, следя как кружка стала съезжать с головы моего напарника в тот момент, когда он зевал и потягивался. Еще мгновение и кружка упала на брюки Ито, образовав на них безобразное мокрое пятно в районе ширинки.

Ито уставился на толпу с непониманием, а после чего перевел свой взгляд на мокрое пятно на своих брюках.

- Ай-яй, Ито-сан, может управлению снабжения стоит ввести в форменное обмундирование подгузники? - иногда, мне хочется сказать себе: «Такаши, просто промолчи. Вот просто промолчи!» Но разве я когда-то следовал голосу здравомыслия в своей голове?

Толпа грохнула. Ито посмотрел на меня как бык на матадора, который воткнул пику в его филейную часть. Вспомнив, что моя смена закончилась, я решил ретироваться и стал бочком пробираться к выходу.

- Сайто, чертов идиот! – в спину мне раздался гневный вопль моего напарника.

***

Хикари, посмеиваясь, смотрела в след Такаши, улепетывающего от взбешенного Ито. Когда парочка скрылась за углом, Ватанабе, совершенно позабыв о своей предыдущей цели передохнуть после бессонной ночи, направилась в кабинет начальника «убойного» отдела Масао Ишиды, чтобы сообщить все полученные ею факты.

Пройдя через помещение всего отдела, она вошла в кабинет начальника, отделенный от общего пространства стеклянными перегородками.

Ишида, мужчина средних лет, сидел за просторным письменным столом, перед ним лежали документы из синтетической бумаги, разбросанные бессистемно, на первый взгляд, по столу. Сам Масао что-то смотрел на экране компьютера. Под его глазами были мешки, а белая рубашка выглядела совсем не свежей.

Услышав, что дверь его кабинета открылась, он поднял усталые глаза на вошедшую Хикари.

- А, Ватанабе, - равнодушно отметил Масао, - И кого ты со своим дружком притащила? – хоть Ишида и вел себя иногда как скотина, но Хикари знала, что вся его напускная грубость всего лишь маска достаточно совестливого и участливого человека. Просто на этой работе не всегда получается быть собой.

Детектив, не обратив внимания на колкость, пересказала Масао все события с начала прошлого вечера: начиная от встречи хулиганов, заканчивая поимкой этого хулигана и его связи с последними событиями, не умолчав и о роли Сайто во всех событиях. По мере ее рассказа глаза Ишиды приобретали не характерные для азиата размеры.

- Так, нам нужно срочно допросить задержанного, это на тебе, а я пойду готовить срочный доклад комиссару, он как раз находится на совещании в главном управлении, - торопливо заговорил Ишида.

- Совещание из-за убийства в нашем округе? – с сомнением спросила девушка, полагая, что даже такое не частое в Японии происшествие, не могло быть причиной для организации в главном управлении Токийской полиции.

- Я не знаю подробностей, - сказал Масао, - А теперь давай попробуем поработать. Допроси задержанного и на сегодня свободна, - деловым тоном сказал Ишида, а после чего добавил уже более мягко, - Сколько ты не уходишь с работы? Сутки? Двое?

Посчитав его вопросы риторическими, Хикари покинула кабинет своего начальника и направилась в допросную, куда по ее команде уже привели задержанного Сато.

Зайдя в допросную, Хикари села напротив задержанного, рассматривая его, пытаясь понять с чего начать допрос, чтобы он принес какие-нибудь результаты.

Сато – плюгавый паренек с невыразительным лицом, напоминал унылого мышонка. Был одет все в тот же пижонский костюм, что в день первой встречи с детективом, но уже грязный и плохо выглядящий, как и сам Сато.

Ватанабе пыталась поймать взгляд мужчины, но тот упорно смотрел на свои руки, которые были пристегнуты наручниками к металлической петле на таком же металлическом столе.

Не добившись зрительного контакта, Хикари все же решила приступить к допросу.

— Макото Сато, мужчина, 29 лет, холост, судим за ранение наркотиков в две тысячи тридцать седьмом. В тридцать девятом осужден за грабеж, — казенным голосом начала Хикари. Сато упорно молчал, не поднимая глаз.

Детектив пристально посмотрела на Сато, после чего достала смартфон, открыла фотографию, на которой были запечатлены тела друзей Сато, в его же квартире, и положила смартфон перед Сато так, чтобы он увидел фотографию.

Сато вздрогнул, его взгляд наконец-то поднялся на Хикари. В его глазах читался страх и отчаяние.

- Как ты думаешь, на кого повесят это убийство? - сказала Хикари, не сводя с него взгляда. – Думаю, что ни у прокурора, ни у суда не возникнет сомнений в том, что это ты убил своих друзей.

Сато начал колотить озноб, но он продолжал молчать. Хикари продолжила наседать на него, пытаясь вывести того на контакт, но мужчина упорно молчал.

Помучавшись с единственным очевидцем происходивших событий еще около получаса, Хикари вышла из допросной, так и не получив от него никакого ответа.

Девушка вошла в соседнее помещение с допросной, отделенное от нее стеклянным зеркалом. В помещении стоял Ишида, который наблюдал за Сато, который так и не поменял позу.

- Странно, он не может не понимать, что убийство его друзей повесят на него. Тогда почему, он не пытается сказать хоть что-то? – задумчиво проговорил Ишида.

- Думаю, он боится, - ответила Хикари. – Только вот чего, или кого, он нам не скажет.

- В любом случае, иных подозреваемых у нас нет, поэтому готовь материалы на арест Сато, учитывая, что в его жилище обнаружены следы преступления суд его арестует на период расследования, а офис прокурора поддержит.

Продолжая диалог, Ватанабе и Ишида вышли из помещения, направившись в сторону убойного отдела. Уже подходя к нему, к ним стремительно подошел Сайто.

- Хикари-сан, Ишада-сан, судя по вашим лицам, допрос Сато не достиг результатов, - бодро начал Такаши, - Могу ли я попробовать поговорить с ним?

- И о чем же? – насмешливо спросил Ишида, - Что не стоит переходить на красный свет?

Однако, натолкнувшись на взгляд Сайто, который смотрел на него как на занятную зверушку, Ишида вспомнил о роли патрульного во всех событиях, после чего сказал:

- Ну попробуй.

Сайто кивнул и бодро направился в допросную, а Хикари с Ишидой прошли в соседнее помещение и стали наблюдать за происходящим через стеклянную перегородку.

***

Макото Сато, продолжал сидеть за столом, уставившись на свои руки, скованные наручниками. Скорее бы все закончилось! Он так устал за последние несколько дней, в течении которых он сначала прятался, а потом боялся, потом снова прятался.

Размышления Сато прервал внезапно погасший в помещении свет. Из источников света осталась только одна лампа, которая освещала только стол и сидящего за ним Макото. По углам достаточно просторной допросной комнаты образовалась тьма.

В этот же момент дверь помещения открылась. Внутрь вошел мужчина в полицейской форме, который ленивым движением сел напротив Сато, расслабленно развалившись на стуле.

Сато сразу же узнал того странного молодого полицейского с седыми волосами, который с легкостью избил его друзей позапрошлой ночью. Невольно посмотрев ему в глаза, Сато почувствовал нарастающий страх.

Эти странные глаза разного цвета как будто видели его насквозь, безжалостно доставая из глубины души все совершенные им грехи.

- Макото, дружище – полицейский говорил дружелюбно, но Сато ощущал, что дружелюбия там также много, как и воды в пустыне. Мужчина продолжил, - Послушай, давай ты просто мне расскажешь, как так получилось, что твои дружки лежат в твоей квартире слегка дырявые, где Ямомото. Ну и как к этому всему относится Рюджи Накано. Сато собирался придерживаться старой тактики и просто молчать.

- Ладно, понял тебя, - равнодушно сказал мужчина, - Запомни стоп-слово, или скорее стоп-фразу: «Я все расскажу!»

Сато посмотрел на полицейского как на ненормального, но тот просто смотрел на него, его взгляд ничего не выражал, он будто бы на чем-то сосредоточился. Ничего не происходило, полицейский просто пялился на Сато, а тот совершенно ничего не понимал.

Но вдруг что-то стало происходить. В его душе начала нарастать тревога. Сато стал оглядываться по сторонам, ему казалось, что по углам кабинета в темноте стало кто-то шевелиться. Пытаясь сосредоточиться на движении, он вглядывался в темноту, но не мог никого разглядеть. В этот же момент ему казалось, что он видит движение в другом углу, он переводил взгляд туда, но никого не видел. Это все повторялось вновь и он не мог никого увидеть. Немного погодя ему начало казаться, что он различает какой-то шепот, но не различает слов.

Одновременно с этим, Сато стало страшно, и чем дальше шло время, тем сильнее становился его страх. Он был иррационален, как в детстве, когда ты понимаешь, что тебе ничего не угрожает, но не можешь унять его после реалистичного кошмара.

Сато посмотрел на полицейского, ему показалось, что один его глаз засветился мертвенным серым цветом. Макото больше не мог это выдерживать и закричал от ужаса, пытаясь вырваться из наручников, но они крепко держали его. Полицейский продолжал смотреть на него, не меняя выражения лица.

- Ты видишь их, Сато? Это твои демоны, твои страхи. Они пришли за тобой.

Макото, охваченный ужасом, закричал:

- Нет! Нет! Я не хочу!

Полицейский продолжал:

- Ты можешь остановить это, Сато. Просто расскажи все, что знаешь.

Сато, не в силах больше сопротивляться, дико закричал:

- Я все расскажу!

После этого, в помещении ярко вспыхнул свет. Сато, плача и умоляя пощадить его, упал лицом на руки, а Такаши Сайто покинул помещение допросной, где к нему быстрым шагом подошла Хикари Втанабе.

- И что это сейчас было? – начала спрашивать девушка, но осеклась, увидев, как из носа Такаши начала капать кровь, а лицо было не естественно бледным, в одном глазу, сером, лопнули капилляры, окрасив белок красным.

- О чем вы, Ватанабе-сан? – спросил Сайто, после чего рухнул прямо к ногам девушки без сознания.

Глава 11. Арестуйте меня, Ватанабе-сан!

Хикари растеряно уставилась на упавшего Сайто, совершенно не ожидая такого поворота событий. В этот же момент подбежал Ишидо, сев перед Такаши на колени, проверяя пульс.

- Он без сознания, - Ишида посмотрел на Хикари, которая так и не отводила взгляд от бессознательного патрульного - Ватанабе, врача! Быстро! – прикрикнул Масао на девушку, выведя ее из фрустрации и заставив начать действовать.

Хикари, моргнув, наконец взяла себя и смартфон в руки. Нажала в приложении управления полиции иконку с красным крестом, вызвав тем самым дежурного фельдшера управления, которому по сети пришло уведомление о месте вызова.

К приходу дежурного фельдшера вокруг бессознательного тела Такаши скопилось уже порядочно сотрудников управления. Фельдшер, проверив показатели Сайто, сообщил, что тот находится без сознания, дыхание и пульс стабильны, и уже вызван экипаж скорой помощи.

До прибытия экипажа, фельдшер пытался привести Сайто в сознание, однако все его попытки успехом не увенчались, а мужчина так и продолжал изображать спящую принцессу, эффектно раскидав длинные волосы.

Прибывшие врачи, уложив Сайто на каталку, стали выяснять контакты его родных или друзей, которые бы приехали в больницу.

С удивлением Хикари из разговоров сотрудников, стоявших у места событий, узнала, что у Такаши не было близких друзей, а из родных была только бабушка, которая жила где-то на Хокайдо. В этот момент толпу зевак растолкала Рицука, которая сообщила врачам, что будет контактом Такаши, а также запретила, ссылаясь на просьбу Такаши, что-либо сообщать его бабушке.

Наконец Сайто увезли, а собравшиеся вокруг зеваки стали расходиться. Хикари, не знавшая, что ей делать дальше, неуверенно посмотрела в сторону допросной, где так и сидел Макото Сато, с которым Такаши что-то сделал во время допроса.

- Ватанабе, иди домой, - устало сказал стоявший рядом Ишида.

- Но… - попыталась возразить Хикари, даже не зная, что собирается сказать.

- Вали, нахрен, домой! – прорычал Ишидо и уже спокойно добавил, - Я был там и все видел. Я закончу допрос Сато. А ты иди домой. В таком состоянии ты ничем не поможешь, а просто окажешься на соседней койке с Сайто. Ну или не на соседней… - тут Ишида пакостно захихикал.

- Ишида-сан! – воскликнула, покрасневшая девушка.

- Что? – спросил ехидно скалящийся Масао.

- Идите в жопу! – Хикари гордо вскинул голову и, развернувшись на каблуках, зашагала к выходу из управления.

Ишида, проводив взглядом уходящую девушку, облегченно вздохнул. Затем с тоской посмотрел на экран смартфона, где мигало сообщение от комиссара полиции с просьбой зайти в его кабинет, как только он освободится. Еще раз тяжело вздохнув, Масао поплелся в допросную, справедливо решив, что шеф может подождать.

Хикари, чувствуя, как силы покидают ее после более чем двух суток без сна, вызвала такси, чтобы как можно скорее добраться до дома. Благо, жила она недалеко от здания управления, в приличном районе Токио, где жилье стоило недешево. Должность старшего детектива имела свои преимущества, и одним из них была достойная зарплата.

Такси подъехало быстро, и Хикари, устало опустившись на заднее сиденье, назвала адрес. Водитель, пожилой японец, вежливо кивнул и плавно тронулся с места.

Хикари смотрела в окно на проплывающие мимо улицы Токио, думая о том, как много работы ей еще предстоит сделать. Подумав, что впереди ее ждут долгие часы допросов, анализа улик и поиска новых зацепок. Но сейчас ей нужно было хотя бы немного отдохнуть, чтобы восстановить силы.

Такси остановилось у ее дома, и Хикари, поблагодарив водителя, вышла из машины. Поднявшись на свой этаж, она открыла дверь квартиры и вошла внутрь. Квартира встретила ее тишиной и уютом. Хикари сбросила с себя одежду и, не раздеваясь, упала на кровать, мгновенно погружаясь в глубокий сон.

Девушка проспала до самого утра, несколько бессонных суток никому легко не даются, и проснулась от звонка своего смартфона. С трудом открыв глаза, она разглядела звонившего – Ишида.

- Да? – прохрипела Хикари голосом человека, в горле у которого уже неделю не было ни капли воды.

- Ватанабе, ты точно домой уехала, а не пошла бродить по пустыне? – ехидно спросил Ишида, но не дождавшись ответа от собеседницы продолжил уже деловым тоном, - В общем, в десять совещание у комиссара. Твое участие обязательно.

- Мгхмум, - невнятно пробормотала Хикари, отключив смартфон.

Полежав еще немного, девушка поднялась с кровати, прошла на кухню, где налила себе воды и запрограммировав кофемашину приготовить ей чашку эспрессо.

Сварив кофе, Хикари, подойдя к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу, мысленно возвращаясь к событиям сегодняшнего утра. Что же это было? Сато на допросе молчал, как рыба, не реагируя ни на предложения, ни на угрозы. Он не произнес ни слова, но после того, как в кабинет вошел Такаши, выключив перед этим свет, и просто смотрел на допрашиваемого, пока тот внезапно не ударился в панику, заявив о готовности сотрудничать. Все это было очень странно.

Да и сам Такаши Сайто казался ей донельзя странным. Это проявлялось во всем - во внешности, манере разговора, его поведении, которое не вязалось с образом молодого неопытного полицейского. У него не было друзей, кроме Рицуки.

Мысль о Хаяши и ее роли в судьбе Такаши неприятно кольнула Хикари, но, вспомнив о состоянии Сайто, она тут же позабыла об этом и позвонила Рицуке, чтобы узнать о состоянии Такаши. Девушка сообщила, что Сайто без сознания, но стабилен. Хаяши пообещала Ватанабе позвонить, как только что-то станет известно.

Пора было собираться на службу.

Хикари, приняв душ, направилась в гардеробную, где подобрала себе серые брюки и белую рубашку, которые идеально сели на подтянутую фигуру девушки, после чего нанеся легкий макияж, направилась к выходу из своей квартиры. Покидая жилище, она с тоской осмотрела беспорядок, который царил в квартире – прибраться у нее не получалось которую неделю. Накинув кожаную куртку и прихватив зонт, он спустилась на улицу и направилась в метро, подумав, что нужно наконец-то забрать личный автомобиль, который уже который день стоял в сервисе и до которого она не могла все это время дойти.

Добравшись до управления полиции, Хикари прошла в свой кабинет, где собрала все собранные материалы по событиям последних дней, чтобы не ударить в грязь лицом перед руководством управления.

Ровно в десять ноль ноль девушка вместе с ее непосредственным начальником Масао Ишидой вошла в конференц-зал здания управления, где уже собрались сам комиссар, его заместители и начальники отделов.

Во главе стола заседал комиссар управления полиции округа Чио – Мацуда Уэда, который приступил к совещанию, как только все заняла места за столом.

- Уважаемые коллеги, - спокойным тоном начал Уэда, - Как вы все знаете два дня назад на территории подведомственной нам территории произошло убийство Рюджи Накано. Более подробно о расследовании прошу доложить старшего детектива Хикари Ватанабе.

Хикари, встала со своего места, поприветствовав участников собрания легким поклоном, кратко, но выделив наиболее важные детали, рассказала о событиях и установленных обстоятельствах, остановив в свой рассказ на допросе Сато, умолчав о странном поведении Такаши Сайто.

Далее слово взял Ишида, кратко пересказав суть допроса Сато. Допрошенный Макото Сато сообщил, что он и трое его знакомых во главе с Юкио Ямомото были мелкой бандой, занимались классическими для такой компании делами – грабежами, наркотиками, скупкой краденного. С неделю назад, Ямомото сообщил, что для них есть какое-то дело – было необходимо забрать какие-то данные у программиста, которым и был Рюджи Накано. Примерно три дня назад они вчетвером направились к Накано. В квартиру к Накано заходил сам Ямомото, а Сато и остальные должны были ждать на улице, чтобы никто не помешал.

По словам Сато, все пошло не по плану, когда они стояли у квартиры, то услышали какие-то звуки. Войдя в квартиру, они увидели, что Накано мертв, после чего по указанию Ямомото собрали всю компьютерную технику в квартире убитого и покинули место происшествия, направившись в квартиру Сато. После этого еще несколько раз приходили на место происшествия проверить, не осталось ли следов. Именно в один из таких визитов они, обдолбанные к тому же, наткнулись на Хикари и Такаши.

Уже в квартире Сато, Ямомото, внезапно напал на своих товарищей. Сам Макото Сато смог сбежать и скрывался на складе, арендованном бандой для хранения краденного. По какой причине Ямомото не стал его искать на складе, Сато ответить не смог.

- Отличная работа, коллеги, - подвел итог Уэда, после чего обратился к Хикари, - Ватанабе-сан, какова ваша оценка произошедших событий?

- Господин комиссар, - уверено начала девушка, - Учитывая все произошедшее, следует прийти к выводу, что это звено какой-то большей цепочки событий. Однако, в связи с малым объемом данных, понять смысл всего этого не получается.

- Ваша оценка верная, - подтвердил выводы Ватанабе комиссар, - Именно к такому же выводу пришли в главном управлении.

Уэда кратко пересказал итоги совещания при генеральном суперинтенданте Токийского столичного полицейского управления, а также решение создать межведомственную группу.

- Теперь вопрос о составе группы от нашего управления, - продолжил комиссар, - Естественно в первую очередь я вижу в составе группы старшего детектива Хикари Ватанабе. Еще кандидаты?

На его вопрос ответил Ишида.

- Думаю, группа сформировалась самостоятельно. Зачем изобретать то, что уже изобретено. Хаяши и Сайто.

- Но Сайто простой патрульный – возразил со своего места начальник патрулей, - Он даже не проходил курсы детектива!

- И тем не менее, именно Сайто сыграл основную роль в продвижении этого дела, - парировал Ишида.

Тут в диалог вмешался комиссар, обратившись к Хикари.

- Ватанабе-сан, что вы думаете о предложении вашего начальника?

Хикари вздрогнула от неожиданности, и, покраснев от мысли о том, что ей с Сайто вновь придется работать вместе, запинаясь ответила:

- Д-да, это конструктивное предложение, - ответила девушка, чувствуя, как на нее смотрят все присутствующие.

«Идиотка!» - Хикари мысленно дала себе затрещину.

- Решено, - подытожил Уэда, - Ишида-сан, прошу вас и Ватанабе-сан ввести Хаяши и Сайто в курс дела, когда тот придет в себя.

На этой ноте совещание закончилось, участники которого потянулись к выходу, чтобы вновь заняться своими повседневными обязанностями.

Хикари вышла в числе последних, стараясь не попасться на глаза никому из присутствующих. Ей казалось, что как только на нее кто-нибудь посмотрит, то мгновенно увидит предвкушение в ее глазах от мысли работы вместе с Такаши неопределённое время.

Выйдя из зала, она планировала позвонить Рицуке, чтобы поинтересоваться состоянием Сайто. Теперь у нее был для этого вполне официальный повод. Но как только она взяла в руки смартфон, на нее налетела сама Хаяши.

- Хикари, Такаши очнулся!

***

Наверное, когда ты внезапно падаешь в обморок, то просыпаешься непременно с головной болью и тягостными мыслями о событиях, которые привели тебя в бессознательное состояние.

Как хорошо, что это совсем не мой случай. Очнулся я внезапно, с ясной головой и приятными воспоминаниями о сне, который мне снился. А снилась мне старший детектив Ватанабе, в несколько, если сказать мягко, фривольном виде. Кроме хорошего настроения о приятном сне напоминала и другая часть моего тела, которая очень хотела воплотить сны в реальность.

Арестуйте меня, Ватанабе-сан!

Я откинулся на подушку, уставившись в потолок, вспоминая сон. Там еще фигурировали наручники… Из моих грез меня выдернул удивленный вскрик. Девичий.

Посмотрев на источник звука, я увидел медсестричку, которая не отрываясь смотрела на меня, а точнее на бугорок на моем одеяле.

- Это на Новый год! – строго сказал я девчонке, а та, покраснев, выбежала из палаты, закрыв лицо руками.

Какой еще, к черту, Новый год? Что я несу. Язык мой – враг мой.

Я поправил одеяло, чтобы скрыть свои низменные желания, а в этот момент в палату вошел мужчина в белом халате, в котором я узнал врача, который лечил меня, после того как в Такаши Сайто попала молния.

- Так-так, и снова Такаши Сайто в руках слуг гиппократа, - с улыбкой протянул доктор, - И как вы снова оказались здесь?

- О док, надеюсь, вы пришли выписать меня? - я с надеждой посмотрел на врача, но тот меня радовать не собирался.

- Не так быстро, Сайто-сан, - строго посмотрел на меня врач, - Сначала обследование, потом, если понадобится лечение, а уже потом можете снова идти и разрушать свой организм.

Доктор еще расписывал мне все подробности экзекуции, которая ожидает меня в ближайшие дни, а я застонал от предвкушения невыносимой скуки, которую обязательно испытаю, если не выберусь из этих гостеприимных стен и заботливых рук персонала клиники.

Когда доктор покинул мою палату, а сестричка, которая застигла мой конфуз, принесла мне таблетки и померяла у меня температуру, слава богу, не ректально, после чего тоже покинула меня, я, наконец-то остался один. Взявшись за смартфон, начал просматривать ленту новостей, пытаясь найти хоть какую-то информацию о произошедших в последние дни событиях.

Мои поиски в итоге были успешными. Прочитав про двойное убийство в округе Аракава, я наткнулся на автора статьи – Мия Танкака. В этой же статье была информация о каком-то совещании в главном полицейском управлении Токио и о планах о создании какой-то межведомственной группе. Какая информированность. Интересны ее источники.

Хм, а не та ли эта Мия Танка, которую мы со стариной Ито так грубо задержали на шоссе?

Пройдя на страницу профиля корреспондента, я убедился, что мои предположения оказались верны. Это действительно была Мия Танака, которую я узнал по фотографии в профиле. Удивительно, что она не упомянула о полицейском произволе во время своего задержания, что, на мой взгляд, сделал бы любой журналист на её месте.

Может, эта девчонка не так безнадежна?

Просмотрев новости, я мысленно вернулся к событиям, которые вновь привели меня на больничную койку. Эксперимент можно считать условно удачным. Однако, последствия этого эксперимента были абсолютно не спрогнозированы.

Все дело в том, что я попытался использовать на Сато возможность влиять на эмоции, вызывая требуемые эмоции у оппонента. Я пошел по пути, пытаясь вызвать эмоции у самого себя, а потом транслировать их Макото.

В итоге у меня получилось. Я начал с воспоминаний о том, как в детском доме мне как-то более старшие воспитанники рассказали про феномен пятницы тринадцатого, что в этот день оживают призраки, монстры. Рассказали пару страшилок, которые меня тогда до жути напугали.

Я воскресил в себе воспоминания, как лежал парализованный иррациональным детским ужасом в свой кровати и мне чудилось, что по комнате ходит кто-то невидимый, готовый меня утащить, если я на него посмотрю.

После этого я начал транслировать эти эмоции Сато. Даже не знаю, как описать эти манипуляции. Я бы сравнил это с шевелением ушами - когда ты ощущаешь эту часть тела, но полноценно управлять ею не можешь. Примерно такие же чувства я испытывал, пытаясь воздействовать на Макото. Я добился своего, до жути напугав Сато так сильно, что страх перед неизвестным пересилил его страх перед Ямомото.

Думаю, в итоге я перенапрягся и потерял сознание. Хотя никаких последствий от этого совершенно я и не ощущаю, вся эта ситуация требует более тщательного анализа.

Мои размышления прервал звук открывшейся двери моей палаты. Посмотрев на посетителя, я увидел Хикари. Выглядела она несколько растрёпанной. Идеально уложенные волосы немного спутались, каштановая прядь периодически закрывала глаз, а на бледном лице проступал румянец.

Она что, бежала? Ко мне? Арестуйте меня, арестуйте...

- Здравствуйте, Ватанабе-сан, - осторожно поприветствовал я ее, попытавшись изобразить вежливый поклон.

Девушка хотела что-то сказать, но вдруг осеклась, и ответила мне официально.

- Здравствуйте, Сайто-сан.

- А что…

- А ты… - начали мы с ней одновременно, после чего смущенно замолчали.

Да что со мной такое?! Мне как будто действительно двадцать три, и я опять не умею общаться с женщинами.

Наши неловкие попытки установить речевой контакт прервал вошедший в палату мужчина, в котором я узнал начальника убойного отдела Масао Ишида.

- Ну что, герой, - ехидно обратился ко мне вошедший, - Наша ледяная королева уже наградила тебя за помощь в расследовании?

Я был благодарен за глупую шутку со стороны Ишиды, которая разрядила обстановку, но искренне сочувствовал ему, потому как на лице Хикари явно отражалось желание открутить голову своему начальнику. Сам же я недалеко от него ушел, ляпнув самое глупое, что мог ляпнуть в этот конкретный момент:

- Нет еще.

Температура в комнате упала до абсолютного нуля. Если бы люди могли умереть от взгляда, то мы бы с Ишидой уже корчились в муках на полу, ощущая ядовитый взгляд со стороны старшего детектива Ватанабе.

Спасло же нас от скорой смерти появление третьего посетителя – Рицуки Хаяши, которая ворвалась в палату как весенний ветер после долгой зимы.

- Такаши! Ты нас так напугал!

- Все уже в порядке, - поспешил я успокоить подругу, которая так вовремя разрядила обстановку, - Что вас привело всех ко мне одновременно. Нет, вы поймите, я очень рад всех видеть, особенно вас, Ватанабе-сан, - надеюсь я прощен, - Но все же?

Тут вступил Ишида, который рассказал о том, что я включен в межведомственную группу наряду с Хикари и Рицукой, а также передал мне служебный ноутбук, сообщив, что бы я до выписки ознакомился с материалами дела.

Известие о том, что я теперь фактически буду выполнять работу детектива, да еще в составе межведомственной группы главного управления, меня несколько обескуражила, но и обрадовала, ведь этого шанса я так ждал.

После этого со мной все попрощались и оставили меня одного разбираться с полученной информацией. Последней из палаты выходила Хикари, бросив на меня короткий взгляд. От девушки ощущались эмоции разочарования. Вот только разочарования чем? Тем, что я вел себя как мальчишка или что у нас не получилось побыть вдвоем? Надеюсь все же второе.

Мое ознакомление с материалами прервал звонок. Посмотрев на экран, я удивлением увидел, что мне звонит Рика Китамура – сотрудник отдела кадров управления. Я ответил на звонок, поприветствовав девушку, с которой был в приятельских отношениях.

- Привет, Такаши, - начала девушка, - Я знаю, что сейчас не лучшее время для подобных новостей, но похоже в отношении тебя планируется служебное расследование.

Как они все мне дороги!

Глава 12. Вы думаете, я вас не переиграю?

Был разгар рабочего дня. Серебристо-серый «Мерседес Е200», стремительно промчался мимо здания полицейского управления округа Чио, остановившись на парковке через квартал от него.

Сидящий на заднем сиденье худощавый мужчина с гладко зачесанными назад волосами, в дорогом сером костюме, идеально сочетающимся с цветом кузова автомобиля, нервно всматривался в прохожих сквозь тонированные стекла автомобиля.

Через несколько минут ожидания дверь в автомобиль открылась и на заднее сиденье сел мужчина в полицейской форме. Мужчина в костюме прочистил горло и обратился к посетителю:

- Господин…

- Без имен! – резко перебил его мужчина в полицейской форме.

- Как скажете, - обладатель идеального костюма обижено засопел, - Меня зовут Тацуо Хориаи. Как вы знаете, я представляю интересы семьи Танка, адвокат - собеседник кивнул, - Несколько дней назад с дочерью господина Танака – Мией – произошел досадный случай на территории округа Чио.

Мужчина в полицейский форме бесстрастно молчал и кивал в нужных местах. Пассажир «Мерседеса» продолжил:

- Господин Танака имеет намерения обелить репутацию дочери, ну и наказать виновного в этой ситуации.

- Наказать, как сильно? – спросил мужчина в полицейской форме.

- Скажем так, он должен быть уволен, причем с позором.

- Это возможно, думаю. Мы договорились.

- Замечательно, тогда в ближайшее время я направлю жалобу на действия Такаши Сайто, а вы уже продвинете ее дальше и проследите, чтобы наши интересы были во главе угла, - с этими словами адвокат пристально посмотрел на собеседника, который кивнул ему в ответ.

После этих слов полицейский вытянул вперед ладонь, на которую Хориаи положил флеш-карту, после чего полицейский вышел из автомобиля, и, дождавшись, когда тот скроется из вида, направился в сторону здания полицейского управления округа Чио.

По дороге в здание мужчина размышлял о том, куда потратит полученные деньги, которые имелись на переданной ему флеш-карте в виде криптовалюты. А также думал, у пижонов, что ездят в Японии на немецких машинах, окончательно поехала крыша, если они готовы платить такие деньги только за то, что бы вывалять в грязи какого-то мальчишку-патрульного.

В том, что это получится сделать, он не сомневался, справедливо полагая, что наивный молодой полицейский ему далеко не соперник в этих играх.

Тацуо Хориаи же, двигаясь по улицам Токио на автомобиле с водителем, размышлял о том, не много ли он взял на себя, пообещав главе «Танака Нова Синерджи», что сможет обелить репутации его дочери. В эту авантюру он ввязался только для того чтобы заставить Танаку поверить в его великолепные связи, что позволит ему в будущем сомкнуть все нити управления «Танака Нова Синерджи» на себя. Для подкупа полицейского он даже не пожалел собственных накоплений. А сумма была немаленькой. На нее среднестатистический человек сможет жить почти год, ни в чем себе не отказывая.

Откинув прочь сомнения, Хориаи стал расслаблено смотреть в окно на проносящийся мимо город., буду уверенны в успехе предприятия.

***

Живодеры из клиники продержали меня в четырех стенах еще два дня, после чего сочли, что узнать что-либо новое о моей многострадальной голове не представится возможным, и отпустили с миром, пригласив заходить как можно чаще к ним.

Особенно тепло со мной попрощалась медсестричка, которой я запретил трогать колбасу на Новый год. Она забежала ко мне в палату и дико смущаясь клюнула меня в щеку и засунула бумажку с номером телефона и именем владелицы мне в руку.

Я тепло поблагодарил ее за терпение, которое она проявила ко мне, после чего убрал записку в бумажник. Выбросить бумажку мне не позволила совесть, и то теплое чувство, которое испытал, когда понял, что ко мне проявила интерес милая молодая девушка.

Звонить ей я, конечно, не собирался, полагая это какой-то завуалированной формой педофилии, учитывая мой, если так можно выразиться, психологический возраст.

До дома я добрался на такси, ведь из вещей, кроме выданного нижнего белья у меня была только форма, а ехать в ней метро было такое себе удовольствие.

Дома я тщательно изучил отправленные мне из отдела кадров управления, конечно же в строжайшей тайне, документы по служебному расследованию в отношении меня.

Все же моя стратегия поддерживать хорошие отношения с представительницами вспомогательных служб оправдала себя на все сто процентов. Пару улыбок, пару кило шоколада, сваренное кофе, и теперь Такаши Сайто был полностью информирован о поданной на меня жалобе, и инициированном в связи с этим внутренним расследованием.

Как говорится, знал бы где упаду, соломки бы подстелил. Благодаря девчонкам из отдела кадров, я собирался не просто подстелить соломки, а накидать пару кубометров соломы.

Кстати о благодарности, нужно принести девочкам самых вкусных фруктов за их труды в вытаскивании меня из очередной передряги, куда я в очередной раз сам себя засунул

Но вернемся к нашим баранам. Или овцам. По крайней мере, одна там точно есть.

Судя по доставшимся мне материалам, Ито-сан, будучи большим специалистом в бюрократических заморочках, да еще и опасаясь за свою старую ж… репутацию, навесил Танаке нарушений по самое не балуй: неповиновение законным требованиям полиции, превышение скорости, опасное вождение и по мелочи вроде грязного регистрационного знака.

Итогом такого скрупулёзного крючкотворства со стороны Ито стало лишение Мии Танаки водительских прав на пару лет. Лишение Мии прав лишило ее возможности управлять мотоциклом, и замедлило ее журналистскую карьеру, ведь судя по блогу Мии, который я тщательно изучил, та специализировалась на криминальных и чрезвычайных происшествиях. На места происшествий девушка добиралась в считанные минуты именно благодаря мотоциклу.

Конечно, я не думаю, что несносная девчонка, послушно соблюдает запрет. А точнее я готов поспорить на несколько тысяч йен, что она ничего не соблюдает, но какие-то существенные неудобства эта ситуация ей доставляет.

Самое печальное, что я тоже далеко не качественно стер все следы своего сумасбродного поведения, совершенно забыв о камере на шлеме самой Мии. Что с меня взять – я дитя совершенно другого времени. Приложенная видеозапись явно свидетельствовала о моем грубом нарушении должностной инструкции.

Но выход у меня был. Именно исходя из своей уверенности в том, что Танака плевала на лишение прав, я решил построить стратегию своей защиты.

В Японии езда без прав – уголовное преступление, и за него можно было сесть в тюрьму не то что на пару месяцев, а даже на несколько лет. Я собирался выставить контраргументом противоправное поведение Танаки, достигнув статуса кво.

Сегодня понедельник, а заседание назначено на четверг. Еще пару дней у меня есть, чтобы натаскать стог сена, запихав в него до кучи еще и надувной батут.

Как говорил классик: «Вы думаете, что я вас не переиграю, что я вас не уничтожу? Я вас уничтожу!».

Следующие несколько дней прошли у меня в дикой спешке. Я старался все успеть. Именно в эти дни я пожалел, что до сих пор не обзавелся личным автомобилем, перемещаясь по городу на метро. А не обзавелся я им только по тому, что строгое японское законодательство запрещало иметь полноценный автомобиль, если нет собственного парковочного места. Мое нынешнее жилье таким роскошеством не обладало.

Был выход купить себе кей-кар, но ездить на этом брелоке от Белаза я бы не стал даже под дулом пистолета. Должно же быть хоть что-то святое в этом мире.

В четверг утром я проснулся бодрым, имея на готове план действий. Решив до обеда занять себя полезным делом, я направился в управление, где переоделся в тренировочное кимоно и пошел в додзё, собираясь наконец-то загрузить свое тело физическими нагрузками.

В разгар рабочего дня в додзё никого не было, и я монотонно молотил грушу, уклоняясь от воображаемых ответных ударов, размышляя о том, что в последнее время мои планы относительно карьерного роста начали осуществляться.

Я до сих пор был на больничном, а в понедельник начинался мой первый рабочий день в Главном управлении в составе межведомственной группы.

Никакого волнения по этому поводу я не испытывал, поскольку насмотрелся и научаствовался во всех этих межведомственных группах еще «там» на несколько реальностей вперед. Не думаю, что эта будет чем-то сильно отличаться. Да и если вы когда-либо работали в коллективе, то без труда сумеете влиться в такой ритм.

Единственное, что немного беспокоило меня, материалы сводного дела, которые мне дал Ишида, и которые я так и не удосужился изучить. По своему опыту, оценивая объем дела, могу сказать, что на это уйдет не меньше двух дней. А приходить в первый день неподготовленным – моветон.

Отрабатывая удары и размышляя о бренности собственного бытия, я вдруг почувствовал взгляд в спину. Резко обернувшись, я встретился взглядом с Хикари Ватанабе, которая стояла напротив выхода из женской раздевалки.

Девушка как всегда выглядела безупречно – снежно-белое кимоно идеально сидело по ее фигуре, каштановые волосы были заплетены в высокую косу на затылке, которая лежала на ее спине. Я невольно засмотрелся на изящные щиколотки голых ступней девушки.

Именно такие девушки мне казались наиболее сексуальными – сила, ум, стиль и изящество в моей голове были намного притягательнее голой задницы. Хикари Ватанабе сочетала в себе все эти качества, что и делало ее очень привлекательной для меня, да и не только для меня, но и для многих других мужчин управления.

Неоднократно в раздевалке я слышал от своих коллег, кто и в какой позе, и что сделал бы со старшим детективом Ватанабе. Раньше меня этот пустой треп скорее забавлял, потому что понимал, что ни у кого из наших коллег не хватит духа подойти к девушке. Сейчас же, эти воспоминания вызывали у меня стойкое желание покалечить парочку альфа-самцов из нашего управления.

Тем временем, Хикари смотрела на меня с любопытством и радостью. Я, будучи сильным эмпатом, очень ярко ощущал эту радость, которая интерпретировалась моим подсознанием, как луч яркого солнца, проглянувшего через пасмурное небо где-то на морском побережье.

Мое любование девушкой прервала сама Хикари, пощелкав перед моим носом пальцами.

- Земля вызывает Такаши Сайто, прием, прием! – со смехом сказала девушка.

Я наконец-то взял себя в руки, подхватив игру Хикари:

- Хьюстон, слышу вас, полет нормальный!

Хикари рассмеялась. Ее смех пронесся по стоячей атмосфере додзё как морской бриз, ворвавшийся в пустыню.

Я опять себя одернул. Да что со мной такое! Чертовы гормоны.

- И чем ты тут занят? – Ватанабе посмотрела на грушу, - А, опять отрабатываешь свой бокс, чтобы кому-нибудь наконец-то проломить череп?

- Смотри, дошутишься, некому тебя будет спасать от очередных поклонников, - парировал я.

- Я и сама могу за себя постоять, - девушка гордо вскинула голову вверх, - Давай нападай, - с этими словами она прошла на татами, призывно поманив меня ладонями.

«Ну хоть полапаю красотку» - мечтательно подумал я, приближаясь к девушке.

Однако, моим влажным фантазиям не суждено было сбыться. Как только я попытался схватить ее за всякие приятные места, девушка неуловим движением приблизилась ко мне, а я, потеряв точку опоры, грохнулся на спину.

- Эй! – я вскочил, - Что ты сделала? Я ни черта не заметил! – я был восхищен ее мастерством.

Хикари, довольная моей реакцией, стала мне объяснять суть приема и медленно показывать его, как она приближаясь ко мне поставила левую ногу за моими коленями, и левой рукой, придавая усилие корпусом уронила меня через эту подножку.

Повторяя за ней этот занятный прием, мы разговаривали на отвлеченные темы.

- Что ты вообще здесь забыл, ты ведь на больничном? – спросила меня Хикари.

Я кратко пересказал ей события, которые привели меня во внутреннее расследование.

Хикари фыркнула, сказав:

- Какого ёкая, Такаши! Ты такой сумасброд! Иногда мне кажется, что это ты старше меня, а иногда, что ты еще совсем мальчишка, - я же ее не слушал, а видел, что девушка беспокоится обо мне.

- Дорогая, не беспокойся за своего героя! – решил я поддеть ее и в эту же секунду Хикари применила свой прием, а я снова оказался на матах, - За что? – прохрипел я, хотя это и был риторический вопрос.

Взглянув на время, понял, что нужно собираться и идти на экзекуцию. Я встал, посмотрел на Хикари и сказал спокойным голосом, поклонившись:

- Спасибо за урок, Ватанабе-сэнсей! Не согласитесь ли вы со мной как-нибудь провести один день в неформальной обстановке?

- Свидание? – спросила Хикари.

- Свидание,- подтвердил я, а сердце забилось чаще.

- Я согласна, - ответила девушка, а мне захотелось заорать от радости, - Иди, потом, надеюсь, ты расскажешь, как выкрутился в очередной раз.

- Непременно, - ответил я, направившись в душ.

Приведя себя в порядок. Надев форменные брюки и рубашку, побрызгавшись дорогим парфюмом, я готовый вступить в интеллектуальное противостояние с любым противником направился на выход. Пройдя мимо зеркала, я посмотрел на себя, оставшись доволен увиденным, вышел из раздевалки.

Ну че за лев этот тигр!

В общем коридоре я уже направился в сторону конференц-зала, куда пришел первым. Я со спокойным видом стоял у входа в еще запертое помещение. Через пару минут ко входу подошли двое мужчин – мой непосредственный начальник – начальник дорожной полиции управления округа Чио – Нарухито Като, напоминавший своим видом свинью, по ошибке надевшую полицейскую форму.

Като был мне не приятен, меня он недолюбливал, уж не знаю, за что. Может он не долюбливал оригинального Такаши Сайто, выяснять эти подробности я желанием не горел. Но это не отменяло того факта, что каждая оперативка проходила под эгидой «Вытрепли все нервы Такаши Сайто».

- Во что ты опять влез, Сайто? – неприязненно спросил меня мой начальник, - Не надоело доставлять проблемы своим коллегам?

Во мне буквально закипела ярость, услышав обвинения от этого борова, который лишь притворялся человеком. Он не имел никакого права говорить мне такие вещи, будучи абсолютно бесполезной штатной единицей.

Я уже был готов ответить Като, но в этот момент к нам подошли сам комиссар Мацуда Уэда и его заместитель Сигеру Такахаси. Я с трудом подавил в себе желание заехать своему непосредственному начальнику прямо в его рыхлое лицо и вместо этого поклонился комиссару и его заместителю.

Прощупав эмоциональный фон комиссара и его заместителя, я почувствовал, что комиссар смотрит на меня с интересом, а вот его заместитель с неприязнью. От Като несло ненавистью и злорадством.

Пришедшая с ними секретарь запустила нас в зал, мы сели за овальный стол, стоявший в зале, спиной к окну.

Через несколько минут секретарь завела в зал наших оппонентов. Первым вошел худой мужчина средних лет в сером костюме, с гладко зачесанными назад волосами. На его носу были очки в тонкой позолоченной, нет, именно что золотой оправе. В руках у него был кожаный портфель, который он держал двумя руками перед грудью. Человечек напоминал крысу переростка. В нем я сразу же опознал адвоката семьи Танака.

Следом за адвокатом вошел довольно высокий мужчина в синем деловом костюме с седыми волосам. Очевидно, глава семьи Танака, имя я его забыл.

Вообще, запоминать японские имена была для меня та еще головная боль. Все эти -кады, -наки, -ато, -ото иногда приводили меня в отчаяние. Поэтому вспомнить имя главы семьи Танака, я даже не пытался.

Следом вошла сама виновница – Мия Танака. Она была одета в светло-серый брючный костюм с белой рубашкой. Посмотрев на ее костюм, отметил, что левая штанина запачкана с левой стороны.

Когда все расселись за стол. Слово взял адвокат, эмоции которого напоминали что-то тухлое, как разморозившийся холодильник.

- Уважаемые господа! Меня зовут Тацуо Хориаи и я как адвокат представляю семью Танака, младшая дочь которой, Мия Танака, стала жертвой халатного поведения полицейского. Хочу со всей ответственностью заявить, что я как честный…

На этом моменте я, пивший воду из стакана, от смеха поперхнулся, разбрызгав воду прямо на лицо главы семьи Танака и бумаги адвоката.

Честный адвокат? Не смешите меня! Еще скажите, что снег теплый.

Я жестами попросил его продолжать, пытаясь сглотнуть воду, которая застряла у меня комом в горле. Совершенно отключившись от повествования Хориаи, стал прислушиваться к эмоциям присутствующих людей.

Комиссар и его зам все так же. Като злорадствует. Танака-старший злится. Но похоже не на меня. На дочь? Нет. На адвоката. Интересно.

Я перевел взгляд на Мию, которая смотрела на меня. Эта оторва веселилась! Я подмигнул ей, та подмигнула мне в ответ.

Вернувшись в реальность, увидел, как адвокат показывает видео со шлема Мии. После окончания видео, адвокат торжествующе посмотрел на меня.

- Уважаемые господа, как видите, что именно ваш сотрудник спровоцировал противоправное поведение моего доверителя. Я и мои доверители сделаем все, чтобы справедливость восторжествовала! – пафосно закончил юрист.

- К сожалению, мы можем только с прискорбием согласиться с доводами Хориаи-сана, - с поддельным сочувствием сказал Като, - Что вы на это ответите, Сайто-сан.

- А, чего? – делано удивился я, почувствовав, как злорадство переполняет Хориаи и Като, - Ну что тут скажешь. Насколько мне известно, а я вроде бы закончил юридический колледж, Уголовным кодексом Японской Империи управление транспортным средством лицом, лишенным данного права, является уголовным преступлением и наказывается штрафом, лишением свободы и пожизненным лишением права управлять любым транспортным средством. Я же не ошибаюсь Хориаи-сан, Като-сан? – глумливо обратился я к своим недоброжелателям.

Те закивали, а я продолжил:

- Прекрасная госпожа Миа, вы так обворожительны сегодня, на вас такой чудесный костюм, - все присутствующие посмотрели на Мию, - Вот только, - я сделал паузу, – Левую штанину запачкали. Знаете, напоминает, как будто вы заводили мотоцикл. Но ведь этого же не может быть! Вы ведь законопослушная девушка. Не правда ли? – я продолжал издеваться.

Может мне податься в актеры? Эх мечты, мечты.

- Как удачно, что вчера я установил неподалеку в одном небольшом закутке онлайн камеру, по правде я много где их установил вблизи здания управления, в основном за углами. И вот, что они мне записали.

С этими словами я достал свой смартфон и включил на смартфоне видеозапись, на которой Мия приезжает на мотоцикле прямо к зданию, паркует его в закутке и выходит из фокуса устройства.

- Обратите внимание на одежду госпожи Танака, - это я сказал уже с интонацией Николая Дроздова, - Думаю, ни у кого не возникнет сомнений в том, когда происходили эти события? – все промолчали. На адвоката было жалко смотреть. Я перевел взгляд на Танаку-старшего, - Есть ли еще какие-то претензии в мой адрес?

Танака, не отвечая на мой вопрос, бросил тяжелый взгляд на адвоката, после чего молча встал и вышел из зала, ни с кем не прощаясь. Я же посмотрел на комиссара, тот кивнул и я последовал за Танакой из зала. Нет, я не собирался его догонять, просто осточертела крысиная морда адвоката и свиная башка Като. Мне срочно нужно было выпить кофе.

На выходе ко мне стремительно подошла Хикари, у которой на лице читалось беспокойство. От ее взволнованного взгляда у меня потеплело в груди. Я уже хотел ей сказать, что-то приятное, но в эту секунду между мной и Хикари вклинилась Мия.

- Я так и знала, что ты выкрутишься, - я промолчал, а Мия сложила перед моим лицом небольшой канцелярский стикер и убрала его в нагрудный карман моей рубашки, проворковав, - Позвони, как будет время, - с этими словами Танака удалилась.

Я перевел взгляд на Хикари и передернулся: в ее глазах отражались все библейские пытки и казни, которые она хотела обрушить на мою голову.

Глава 13. Андрюха! Возможно криминал! По коням!

Знаете, о чем я действительно соскучился? О простом удовольствии просыпаться в собственной постели. Не на больничной койке, не на нарах, не на кушетке в каком-нибудь засекреченном НИИ, а в нормальной кровати, в месте, которое можно назвать домом. Казалось бы, такая банальность, но когда твоя жизнь превращается в бесконечную борьбу за выживание на тонущем корабле, даже такие простые вещи становятся недостижимой роскошью.

После того памятного совещания в управлении мне наконец-то выпала передышка. Несколько дней относительного спокойствия, когда можно было разобрать накопившиеся домашние дела и выспаться по-человечески. Параллельно я погружался в материалы объединенного дела, к расследованию которого меня подключили.

Мои догадки о связи между убийствами, включая смерть Рюджи Накано, подтвердились. По всему Токио прокатилась волна схожих преступлений. Пять жертв, никак не связанных между собой, кроме специфики их деятельности. Никаких существенных зацепок, не считая тех, что мы нашли с Хикари и Рицукой.

Единственная ниточка вела к Юкио Ямомото, но тот словно сквозь землю провалился. Оперативники перетрясли все его возможные убежища, проверили каждого знакомого - безрезультатно. Я до дыр засмотрел видеозапись допроса Макото Сато, подельника Ямомото. Конечно, остались незаданные вопросы, но в целом картина была ясна - Сато действительно не знал, где прячется его бывший босс.

Но как это обычно бывает, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Мой внезапный отпуск не стал исключением.

Утром понедельника я проснулся бодрым и полным сил, морально готовый с головой погрузиться в свои новые обязанности.

Впервые за долгое время я мог позволить себе отказаться от форменной одежды. Выбрал строгий серый костюм и белоснежную рубашку, решив обойтись без галстука - не хотелось выглядеть излишне официально.

Надев пальто, я вышел из квартиры, дав команду умному дому заблокировать квартиру, спустившись, я вышел холодное ноябрьское утро, направившись в метро, которое доставило меня в потоке утренних работяг район Тиёда, где располагалось Главное управление полиции столичного региона Токио.

Я рассчитывал начать первый рабочий день с Хикари, но после того злосчастного случая с Мией Танакой старший детектив Ватанабе словно возвела вокруг себя непроницаемую стену. На звонки - тишина, на сообщения - сухие односложные ответы в стиле служебных записок.

Готов поспорить на что угодно, что хитрюга Танака специально устроила тот спектакль. Впрочем, я не терял оптимизма - совместная работа должна растопить ледяной панцирь нашей неприступной королевы из отдела убийств.

Проходя через центральный вход стеклянного исполина Главного управления, я предъявил приветливой девушке-охраннику свой жетон и документы о назначении. Миновав турникет, направился к лифтам, как вдруг почувствовал, что кто-то мягко взял меня под руку. Обернувшись, я увидел улыбающееся лицо Рицуки Хаяши. Наконец-то знакомый человек! Её появление вызвало у меня искреннюю радость - всё-таки приятно встретить дружелюбное лицо в первый рабочий день.

- Привет, бунтарь, - улыбаясь поприветствовала меня подруга.

- Привет, Рицука, - ответил я ей, - Ну что, готова наносить добро и причинять справедливость?

Рицука, не выпуская моего локтя, затащила меня в лифт, который тут же наполнился другими сотрудниками управления. Некоторые бросали на нас любопытные, если не сказать подозрительные взгляды.

Как оказалось, группа уже успела провести первое собрание на прошлой неделе, которое я благополучно пропустил по известным причинам. Теперь Рицука взяла на себя роль моего персонального гида.

Штаб-квартира группы занимала четвертый этаж. Когда двери лифта разъехались, перед нами открылось просторное помещение, залитое естественным светом. Оно казалось бесконечным, простираясь, видимо, на весь этаж. Часть пространства была отгорожена прозрачной пластиковой перегородкой - там, судя по всему, разместилась криминалистическая лаборатория. В основном зале расположились семь рабочих столов с компьютерами, выстроенных в два ряда друг напротив друга. Перпендикулярно им возвышался массивный стол руководителя группы.

Мои новые коллеги уже обживали пространство: кто-то устраивался за рабочими местами, кто-то собрался у кофейного уголка возле входа в лабораторию. Атмосфера была деловой, но неформальной.

Среди собравшихся я сразу выцепил взглядом Хикари. Но мое настроение тут же испортилось - на краю её стола вальяжно расположился какой-то холёный тип, активно что-то вещающий. И, что особенно задевало, Хикари явно не возражала против такой фамильярности. Более того, она непринужденно поддерживала беседу, время от времени улыбаясь своему собеседнику.

Что-то внутри меня неприятно екнуло. Та самая Хикари, которая последнюю неделю отвечала мне исключительно официальными отписками, сейчас совершенно спокойно флиртовала с этим пижоном.

Приглядевшись, я узнал собеседника Хикари - тот самый напыщенный детектив из Аракавы, с которым мы так "продуктивно" пообщались на месте убийства подельников Сато и Ямомото. Имя его я благополучно забыл, помнил только, что заканчивалось на «мура». Ладно, буду звать его про себя «Хреномура» - и звучит по-японски, и суть отражает. Прямо как в старых традициях, где каждое имя что-то значит.

Рицука что-то увлеченно рассказывала, но я уже не слышал ни слова - все мое внимание было приковано к этой парочке. Совершенно забыв о своей спутнице, я решительно направился к столу Хикари. Остановившись в паре шагов, отвесил легкий поклон:

- Ватанабе-сан.

- Сайто-сан, - ответила она подчеркнуто официально.

Можешь не притворяться, милая. Я прекрасно чувствую и радость от встречи, и обиду, которую ты так старательно прячешь за маской холодности. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут встрял этот напомаженный индюк, все еще восседающий на краю её стола:

- А, ты же тот патрульный из Чио! - заорал он так, словно объявлял о выигрыше в лотерею, привлекая всеобщее внимание. - Ты пока спускайся в гараж, позвоним, если понадобится куда съездить.

Ну все, придурок, ты напросился!

Состроив максимально простодушное выражение лица, я отвесил преувеличенно низкий поклон - настолько низкий, что любому японцу стала бы очевидна издевка.

- О, Хреномура-сан! Прошу прощения, если неправильно произношу вашу фамилию. Как же я рад нашей встрече! - от фальшивого восторга в моем голосе можно было получить диабет.

- Камимура (надо же, вспомнил фамилию!) побагровел так, словно собирался взорваться. А я, войдя во вкус, перешел на громкий «шепот», который, наверное, было слышно даже на парковке:

- Представляете, есть у меня один приятель... ну, из этих... по мальчикам... Так вот, он просил ваш номерок. Думаю, вы друг другу подойдете... - я продолжал развивать тему, наблюдая, как присутствующие давятся смехом, а Камимура медленно закипает.

-Он соскочил со стола и двинулся ко мне с явным намерением устроить драку:

- Ты покойник! - прорычал он.

Но тут наше «милое» общение прервал деликатный кашель:

- Кхм-кхм. Коллеги, рад видеть такое... эээ... живое общение, но вынужден вас прервать, - раздался спокойный голос.

У стола руководителя стоял худощавый мужчина с аккуратной седой бородкой и усами, одетый в безупречный черный костюм. Его появление мгновенно изменило атмосферу в помещении.

Вошедшего я сразу узнал. Масахиро Нагасе - человек, чье имя произносили шепотом даже в самых темных уголках Токио. За тридцать лет службы он превратился в живую легенду криминальной хроники. Его послужной список насчитывал сотни расследований, от которых у обычного детектива волосы встали бы дыбом. Но для Нагасе-сана не существовало неразрешимых загадок - почти все его дела были доведены до суда. Лишь несколько папок в его архиве остались с красной меткой «нераскрыто».

Если вы, подобно многим наивным зрителям детективных сериалов, полагаете, что каждое преступление рано или поздно находит своего виновника, позвольте вас разочаровать. Реальность куда сложнее и беспощаднее телевизионных историй.

- Прошу присаживаться, - продолжил Нагасе, после чего, все присутствующие в помещении участники специальной группы расселись по своим местам. Я выбрал свободный стол, который располагался между столами Рицуки и Хикари, - Наконец-то мы собрались в полном составе, - с этими словами Нагасе пристально посмотрел на меня.

Я выдержал эту молчаливую дуэль взглядов без особого труда. После всего, что мне довелось повидать «там», даже легендарный Масахиро Нагасе не мог произвести на меня того впечатления, на которое, возможно, рассчитывал. В моей прошлой жизни были истории, от которых даже этот прожженный детектив присвистнул бы от удивления. Забавно, но мы никогда не узнаем, чей послужной список впечатляет больше - его раскрытые дела или мои. Впрочем, это уже не имеет значения.

Совещание потекло по привычному руслу. Нагасе методично опрашивал экспертов - криминалиста Хаяши, и невозмутимую женщину-патологоанатома с неприметной внешностью и именем, которое я даже не стал пытаться запомнить. Затем настала очередь детективов – Ватанабы, Камимуры и еще троих, имена которых я также пропустил мимо ушей, отчитываться о работе с информаторами. Монотонные доклады, пустые версии, никакой конкретики - всё как обычно. С момента моего изучения материалов дела новой информации не появилось.

Я механически водил ручкой по блокноту, рисуя замысловатые узоры и создавая видимость активного участия. За годы службы я довел это искусство до совершенства - умение выглядеть вовлеченным, когда мысли блуждают где-то далеко. Иногда мне кажется, что я мог бы написать целое руководство по мастерству имитации бурной деятельности.

Час пролетел в бесплодных обсуждениях. Нагасе раздал поручения всем присутствующим, намеренно обойдя меня стороной. Хикари получила задание проверить алиби возможных фигурантов, Рицука отправилась анализировать телефонные переговоры, остальные тоже разошлись с четкими указаниями. А затем он неожиданно повернулся ко мне:

- Сайто-сан, я ознакомился с материалами о вашем участии в расследовании. И хотя формально вы не имеете необходимой квалификации, ваше понимание оперативной работы впечатляет. Возможно, у вас есть какие-то соображения по делу?

Я поднялся со своего места и отвесил традиционный поклон Нагасе. Годы, проведенные в Японии, въелись в меня настолько глубоко, что подобные жесты вежливости стали естественными, как дыхание.

- Нагасе-сан, считаю необходимым провести повторный допрос Сато.

Камимура вскипел мгновенно, словно чайник на плите:

- Его уже трижды допрашивали! Может, ты думаешь, что справишься лучше? - его голос сочился ядом, но Нагасе одним взглядом заставил его замолчать.

- Что именно вы хотите выяснить? - спокойно поинтересовался Масахиро.

- Прошу прощения, Нагасе-сан, но позвольте мне пока сохранить свои соображения при себе. Разумеется, вы первым получите протокол допроса.

- Хорошо, - кивнул он, - Обратитесь к дежурному за ключами от служебной машины.

***

Серый «Тойота Краун» плавно катил по утренним улицам Токио в сторону следственного изолятора, выпуская сигаретный дым в приоткрытое окно. Опять чертов «Краун», как он мне дорог. Еще нудящего Ито слева от меня не хватало и день можно было бы назвать ужасным.

Мое настроение, еще такое позитивное пару часов назад, сейчас упало куда-то под сиденье и я никак не мог его оттуда вытащить.

Конечно, больше всего меня раздражал Хреномура. Этот напыщенный индюк явно считал меня выскочкой, покусившимся на его территорию. Типичный бюрократ в погонах, для которого важнее защитить свое эго, чем раскрыть дело. Мысли невольно переключились на Хикари, которая, судя по ее виду, была совсем не против общения с Камимурой.

Если уж быть до конца честным с собой, меня выводило из себя то, как непринужденно держались друг с другом Камимура и Хикари. От этого внутри поднималась глухая волна раздражения.

Красный сигнал светофора сменился зеленым, и я въехал на территорию следственного изолятора. Припарковавшись, быстро прошел через все формальности - удостоверение, протоколы, подписи. Пора навестить старого знакомого. Уверен, его демоны уже заждались.

Когда меня провели в допросную, Макото Сато сидел напротив, и его реакция на мое появление была просто бесценной. Увидев мою хищную улыбку, он тут же взмолился конвойному вернуть его в камеру. Но не тут-то было, приятель.

- Может, сразу перейдем к делу, или повторим наш увлекательный сеанс экзорцизма? - небрежно поинтересовался я, наслаждаясь его паникой.

- Чего тебе надо?! - взвизгнул Сато, - Я из-за тебя спать не могу!

Прекрати истерику, Сато. Мне нужен Ямамото, - я оборвал его попытку что-то возразить, - И если сейчас начнешь петь старую песню про «я всё рассказал», придется тебе до конца дней пользоваться памперсами. Улавливаешь мысль?

Его взгляд говорил сам за себя - перспектива новой встречи с его персональными кошмарами совсем не радовала Сато. Сломался он быстро, выложив информацию о секретном номере телефона Ямамото в своем смартфоне.

Когда принесли телефон, я сразу обратил внимание на странность: вместо японского кода +81 стоял +84. Чужая страна. Какая именно - предстояло выяснить.

- Ну вот, даже не больно было, правда? - подмигнул я Сато на прощание. Его испепеляющий взгляд можно было добавить в мою коллекцию. Честное слово, если бы мне платили за каждый такой взгляд, я бы уже швартовал личную яхту где-нибудь в Монако.

Вернувшись в управление, я сразу направился к Нагасе. К тому времени подтянулась вся группа, готовая услышать результаты допроса. Интересно, как Камимура отреагирует на то, что новичок добился того, что не удалось ему за три допроса?

- Это вьетнамский код, - уверенно произнес Нагасе, выслушав мой пересказ общения с Сато.

Надо же, и я мог бы блеснуть такой эрудицией - была бы под рукой поисковая строка.

- И что это может значить? - подала голос Рицука.

- Пока рано делать выводы, слишком мало данных для анализа, - Нагасе задумчиво потер подбородок и кивнул мне, - Хорошая работа, Сайто.

Я не удержался и незаметно показал Камимуре средний палец, отчего тот, казалось, сейчас лопнет от злости. Рицука, заметив этот жест, прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. Хикари демонстративно покачала головой с неодобрением, но я чувствовал, как её эмоциональный фон искрится весельем - она явно наслаждалась представлением, хоть и старалась этого не показывать. Всё-таки не такая уж она и ледяная королева, какой хочет казаться.

Дальше день потек размеренно. Я составил задание в технический отдел, чтобы они отследили номер, как только он появится в сети, пару раз схлестнулся словесно с Камимурой, безуспешно пытался растопить ледяную стену вокруг Хикари. Пообедал с Рицукой в соседней раменной - Хикари отказалась присоединиться, сославшись на дела. Гордая, как павлин, хотя я видел, что она уже оттаяла.

Следующие дни больше напоминали работу в обычном офисе, чем расследование серийных убийств. Впрочем, это позволило наладить режим - я даже начал посещать полицейский спорткомплекс с бассейном и додзё.

В один из таких дней я развлекался тем, что травил байки, пытаясь вызвать улыбку у Хикари. Она старательно делала вид, что не замечает моих шуток, но уголки губ предательски подрагивали. После сытного обеда с морепродуктами и расслабляющей сигареты жизнь казалась прекрасной.

Но идиллию прервал резкий звонок телефона Нагасе. Выслушав короткое сообщение, он обратился к группе:

- Внимание, коллеги!

«Андрюха, у нас труп! Возможно криминал! По коням!» - в моей голове промелькнула классика.

Нагасе тем временем продолжил:

- Фигурант появился в сети. Адрес установлен. Детективы выдвигаются немедленно, группа захвата будет на подходе.

Мы впятером - я, Хикари, вечно недовольный Камимура и два детектива, чьи имена я принципиально не запоминал, спустились в гараж. Хикари села ко мне в машину, что приятно порадовало, правда, Камимура тоже влез на заднее сиденье, что огорчило. Жаль, что выбросить его на ходу было бы слишком заметно, а так хотелось.

Выехав на шоссе, мы с Хикари синхронно потянулись за сигаретами. Заметив это совпадение, рассмеялись - впервые так непринужденно. Похоже, лед наконец-то тронулся. Я так обрадовался этому маленькому прорыву, что даже забыл о присутствии раздражающего Камимуры на заднем сиденье.

Машина остановилась в одном из самых неблагополучных районов Токио. Промышленная зона, похоже, существовавшая здесь еще со времен, когда город носил имя Эдо. Четырехэтажное кирпичное здание выглядело так, будто его построили примерно тогда же. Удивительно, но дом всё еще использовался как жилой.

Кто вообще может выбрать такое место для проживания? Впрочем, ответ очевиден - те, кому больше некуда идти. Даже в такой благополучной стране как Япония существуют свои трущобы.

План был прост: тихо окружить здание и дождаться группу захвата. Но, как говорится, хочешь рассмешить богов - расскажи им о своих планах.

Едва мы успели выйти из машин, как на крыше появились две фигуры - взрослый мужчина и ребенок, которого явно вели против воли. Ямомото - а это был именно он - подошел к краю крыши и прокричал:

- Убирайтесь, легавые! Или девчонка отправится в последний полет!

Твою мать! В руках у него что-то блеснуло металлом - судя по всему, пистолет. Какого черта? Достать огнестрельное оружие в Японии сложнее, чем расщепляемые материалы для атомной бомбы.

- Такаши! - Хикари подбежала ко мне, в её глазах читалась тревога, - Как он узнал о нашем приезде?

Я взглянул на неё с горечью - уверен, она и сама уже поняла ответ.

- У нас завелась крыса.

Глава 14. Снова герой.

Мия Танака валялась на кровати в своей квартире в одном из жилых комплексов в престижном районе Токио. Будучи единственной дочерью весьма и весьма состоятельных родителей, девушка могла позволить вести достаточно обеспеченный образ жизни, не задумываясь об источнике дохода.

Несмотря на то, что судьба щедро одарила её всем необходимым для беззаботной жизни, Мия выбрала иной путь. Она решила не зависеть от родительского капитала и самостоятельно пробивать себе дорогу во взрослую жизнь. Окончив престижный колледж с дипломом журналиста, она сосредоточилась на создании собственного новостного канала, где специализировалась на криминальной хронике и чрезвычайных происшествиях.

В настоящий момент Танака сосредоточила свои усилия на работе специальной группы по расследованию череды убийств, прокатившейся в различных районах Токио. Эта тема была отличным материалом, привлекавшим все больше и больше подписчиков на ее канал. Благодаря информаторам из Главного управления полиции Токио Мия была отлично осведомлена о составе группы, с удивлением обнаружив, что в нее вошел и Такаши Сайто, стремительно перескочивший несколько ступеней карьерной лестницы, попав под командование легендарного Масахиро Нагасе.

Сайто для Мии был человеком-загадкой. При первой встрече он ее разозлил и восхитил одновременно. До него она считала патрульных полицейских чем-то вроде живых дорожных знаков - забавных объектов для розыгрышей, после которых она всегда уходила безнаказанной, посмеиваясь над их беспомощностью. Но Сайто оказался другим. Он не только остановил ее совершенно диким способом, благодаря ему она лишилась водительских прав на несколько лет.

Более того, этот наглец посмел бросить вызов влиянию её отца и вышел победителем из построенной адвокатом ловушки с железными аргументами, сохранив свою позицию, и вновь утерев ей нос. Мия до сих пор вспоминала с каким-то садистским удовольствием тот момент, когда семейный адвокат, бледный и потерянный, докладывал Танаке-старшему о своем полном фиаско. Этот разговор стоил ему не только престижного клиента в лице клана Танака, но и адвокатской лицензии. И Мия понимала - Сайто заслужил эту победу.

Ну и, сказать по правде, Сайто был красавчиком.

Внимание листающей ленту новостей Мию привлекло входящее сообщение в популярном японском мессенджере. Писал один из полицейских информаторов девушки. Открыв сообщение, она пробежалась глазами по нему. По мере чтения глаза Танаки расширялись. Информатор писал о том, что специальная группа вышла на след важного свидетеля, который скрывался в неблагополучном районе Токио, и выдвинулась на его задержание. К сообщению прилагался и адрес, где разворачивались эти события.

Девушка, резко вскочив с кровати, побросала в рюкзак камеру и другое необходимое для онлайн-репортажа оборудование, надев кожаную куртку, выскочила из квартиры и направилась на подземную парковку комплекса, где стоял ее мотоцикл. Чертов Сайто! Из-за него приходилось играть по правилам, соблюдая каждый чёртов дорожный знак, каждый сигнал светофора. Одна ошибка - и прощай водительские права навсегда. Но даже так мотоцикл оставался лучшим способом быть первой на месте событий.

Байк отозвался тихим рыком, когда она повернула ключ зажигания. Мия, оседлав машину, стремительно рванула через городские улицы к очередному новостному эксклюзиву, ловко лавирую между рядами неспешно плывущих автомобилей.

Путь занял не более двадцати минут. Прибыв к месту назначения, Мия запарковала мотоцикл подальше от возможных глаз полицейских и пешком добежала до обшарпанного кирпичного дома, вокруг которого было множество людей в полицейской форме и простых зевак. Взгляды всех присутствующих были направленны куда-то вверх. Проследив за взглядами других людей, увидела, что на крыше здания стоял мужчина, прижимавший к себе ребенка, к виску которого был приставлен пистолет. На против них стояла фигура, с поднятыми вверх руками, в которой Мия по седым волосам, стянутым в тугой узел на затылке, безошибочно опознала Такаши Сайто.

«Кто бы сомневался», - хмыкнула про себя девушка, подсознательно не сомневаясь в личности того, кто первым бросится на спасение заложника.

Мия уверенным движением достала из рюкзака профессиональную камеру, микрофон, после чего включила прямой эфир, направив камеру на Сайто и преступника.

- Дорогие подписчики и зрители моего канала… - бодро начала девушка, с удовольствием отмечая стремительно растущее число зрителей прямого эфира.

***

Мы стояли под окнами ветхого барака, а на его крыше психически нестабильный тип держал ребенка в заложниках, превратив запланированное задержание в кошмарный триллер. Перспектива хуже некуда.

Жильцы высыпали на улицу - контингент так себе. Бледные, измученные лица людей, которые давно махнули на себя рукой и существуют где-то на обочине жизни. Кроме местных маргиналов, подтягивались сотрудники спецназа. Думаю, скоро подтянутся и журналисты.

Я же размышлял, что делать. И стоит ли что-либо делать. С одной стороны, это не мое дело. Для решения таких ситуаций есть специально обученные люди – переговорщики, спецназ. Мое вмешательство может обернуться смертью ребенка, и тогда все обвинения посыплются именно на меня.

Существовала и обратная сторона медали. Сконцентрировав все свои эмпатические способности на Ямомото, я понял, что он находится эмоционально в крайне нестабильном состоянии. Эмоциональный коктейль из отчаяния и ярости. Его психика напоминала старую мину замедленного действия - вот-вот рванет, и никакие переговоры не помогут. Кроме того, я был готов поспорить: в его крови сейчас наркоты больше, чем в диких маках на горных склонах Афганистана. Убойный коктейль из эмоций и наркотиков, способный напрочь снести крышу даже самому эмоционально стабильному человеку. Боюсь, переговорщики могут и не успеть, и развязка будет трагической.

И кроме жизни заложника, мы можем лишиться и важного свидетеля.

Взвешивая все за и против, я стал расхаживать из стороны в сторону, изредка бросая взгляд на крышу, где Ямомото, продолжал орать, что бы мы убирались. Камимура взял на себя роль переговорщика, и, надо признать, делал это профессионально. Он удерживал внимание Ямомото на себе, давая остальным время придумать, что предпринять.

Приняв решение, я резко остановился, посмотрев на Ямомото. Время словно замедлило ход, и в этот момент чья-то рука впилась в мою мертвой хваткой.

- Сайто! – голос Хикари звенел отчаянием и предупреждением. – Даже не смей думать…

Прости, милая. Но выбора действительно нет. Не говоря ни слова, я мягко, но решительно высвободил руку из ее хватки. Игнорируя удивленные взгляды спецназовцев, уверенно направился к одному из подъездов, чтобы подняться на крышу через чердачное окно, которое я приметил еще внизу. Конкретного плана у меня не было и надеялся только на свой дар. И на извечное русское авось.

Пройдя сквозь темное вонючее нутро трущобы, я пробрался через чердачное окно и выбрался на крышу. В первую секунду меня ослепил дневной свет, а поднявшийся ветер переполнил мою грудь и разметал полы пальто. Привыкнув к свету, я огляделся, но ничего, что могло бы помочь мне остановить Ямомото, не увидел. У края крыши стоял Ямомото, держа за воротник невзрачной куртки девочку на вид лет восьми. В ее эмоциональном фоне явно сквозил страх.

Ямомото увидев мое появление заорал:

- Эй! Ты кто еще такой? Не подходи!

- Тише-тише! Я безоружен! – я вскинул руки, демонстрируя отсутствие средств обороны, - Юкио, давай поговорим!

- Я уже все сказал! – Ямомото продолжал истерично орать, - Вы даете мне машину, и я сваливаю! Девка останется жива!

- Это конечно щедрое предложение, но, - я развел руками в стороны призывая оглядеть присутствующих внизу полицейских, - Ты ведь понимаешь, что мирно разойтись уже не получится. Вопрос только в этой девочке и в сохранности ее жизни. Если бы не она, то ты лежал бы сейчас на этой самой крыше дырявый, как швейцарский сыр.

Я говорил спокойно, пытаясь через свои эмпатические способности погасить бушевавшие в душе Ямомото ненависть, страх и отчаяние. Понемногу это мне удавалось, преступник успокаивался, а я осторожно к нему приближался, делая незаметные шаги в его сторону, по-прежнему держа руки поднятыми.

- Юкио, мы знаем о том, что это ты убил Рюджи Накано и своих товарищей из банды. Но у тебя самостоятельного мотива не было, вот только он был у твоего нанимателя, - я продолжал увещевать Ямомото, - Ты наворотил дел если не на смертный приговор, то уж точно на пожизненное. Именно имя нанимателя и все, что тебе известно станет предметом торга с судом и позволит тебе не провести остаток жизни за решеткой.

- Ни хрена ты не понимаешь, легавый, - Ямомото рассмеялся, как мне показалось, с горечью, - Я буду труп, если просто попаду к вам. Ты даже не представляешь, на кого я работал! Но отказаться уже не мог!

- Мы сможем обеспечить твою безопасность. Просто отпусти заложника, сдайся и мы конструктивно все обсудим.

Мое воздействие принесло плоды. Взгляд Ямомото стал апатичным, он перестал контролировать пространство вокруг себя, а я смог приблизиться к нему на расстоянии нескольких шагов. Следующий мог ход граничил с безумием. Как говорил один персонаж: «Это было не просто смело! А, п… ужас как смело!»

- Что это?! – резко вскрикнув, я повернул голову левее, изображая взгляд в ту сторону, при этом не отрывая его от Ямомото.

Ямомото на секунду потерял концентрацию, инстинктивно проследив за моим взглядом. Время растянулось, как резина, мир замедлился до кадров старого кино, звуки исчезли, будто кто-то нажал кнопку «mute». Всё моё внимание сконцентрировалось на двух точках - испуганном лице девочки и чёрном дуле пистолета, направленное ей в голову.

Я рванул вперёд, чувствуя, как адреналин превращает кровь в жидкий огонь. Молился всем богам разом, даже тем, в которых не верил - только бы успеть, только бы хватило времени. Ямомото начал разворачиваться, заметив движение, но я уже был рядом. Корпусом оттеснил его от заложницы, правой рукой вцепился в куртку девочки - как регбист, перехватывающий мяч у соперника. Рывок - и она уже за моей спиной, вне траектории выстрела.

Преступник, теряя равновесие, всё же нажал на курок. Грохот выстрела разорвал тишину, воздух наполнился едким запахом пороха. Что-то горячее толкнуло меня в левую руку, земля ушла из-под ног, и я рухнул на крышу. Левую руку затопила острая, пульсирующая боль.

Удивительно, но сознание не отключилось, что похоже стало очень плохой традицией для Такаши Сайто. Впрочем, если я ошибся в расчетах, и Ямомото не свалился с крыши, то сейчас в составе моего организма увеличится содержание свинца. Особенно в голове.

Время тянулось, но добивать меня никто не спешил. Вместо этого вокруг закружились люди в форме. Кто-то вколол что-то - боль моментально отступила, оставив только ощущение горячей влаги, стекающей по левой руке и пропитывающей одежду. Обезболивающее сработало настолько хорошо, что я даже смог спуститься с крыши почти самостоятельно и доковылять до машины скорой.

В машине меня встретила немолодая японка-врач с каменным лицом. Она молча принялась за работу, методично разрезая рукав моего пальто и рубашки. Я выудил сигареты и с наслаждением закурил, ловя на себе её неодобрительный взгляд.

- Что? - спросил я с сигаретой в зубах, - Я, между прочим, человека спас! - но женщина только поджала губы и продолжила бинтовать мою руку.

Краем глаза я наблюдал, как в соседнюю машину грузят Ямомото - бессознательного, но живого. Чудо, что он пережил падение с четвёртого этажа. Хотя какое там чудо - всё было просчитано. Я заметил эту кучу хлама - тряпья и деревянных ящиков - ещё когда стоял внизу. Она должна была смягчить падение этой мрази. План сработал идеально, хотя очень надеюсь, что ходить он больше не сможет.

Коллеги подходили один за другим, рассыпаясь в комплиментах моей храбрости. Все, кроме Какимуры - тот даже не взглянул в мою сторону. Даже сам Нагасе, появившийся последним, пожал мне здоровую руку, назвав «безумно глупым, но чертовски везучим». Может, он и прав, но победителей не судят.

Когда поток восхищённых коллег иссяк, подошел тот, а точнее та, кого я действительно хотел видеть.

- Ты полный придурок, Такаши Сайто! - Хикари была прекрасна даже в гневе, - Ты понимаешь, как рисковал?

- Эй, но всё же хорошо закончилось!

- Это было безрассудно! - не унималась она.

- Послушай, - я стал серьёзным, - Меня увезут в больницу. Ты должна тщательно осмотреть жилище Ямомото и не позволить оттуда «случайно» исчезнуть важным уликам. Не забывай - среди нас крыса. В этой группе мы можем доверять только друг другу.

Хикари кивнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но её перебил новый персонаж - Мия Танака, навязчиво и бесцеремонно вклинившаяся в наш разговор как наглый таксист в сочинском аэропорту.

- Детектив Сайто, - Мия навела на меня камеру, - Могли бы вы прокомментировать произошедшие события.

- А ты, нахрен, откуда тут взялась?! – воскликнули мы с Хикари одновременно, а я устало застонал и откинулся внутрь машины скорой помощи.

***

После того, как Сайто увезли (опять!) в больницу, а настырная Танака наконец-то свалила, так и не добившись от Сайто ничего, кроме нечленораздельных звуков, Хикари направилась к командующему на месте событий Нагасе.

- Нагасе-сан, - сказала девушка, обратив на себя внимание Масахиро, - Разрешите осмотреть место жительства Ямомото?

- Вы правы, Ватанабе-сан, давно уже нужно было это сделать.

Нагасе, собрав всех детективов и прибывших криминалистов, направил их все в одну из небольших квартир злополучного дома, где и проживал в последнее время Ямомото, стараясь скрыться от судебной системы.

Войдя в квартиру Ямомото, их встретила атмосфера полного упадка. Затхлый воздух был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Пустые бутылки из-под саке, виски и дешевого пива валялись по всей площади помещения без какой-либо системы. Хикари, шагнув в единственную комнату этого жилища (назвать этот хлев квартирой язык не поворачивался), почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Помещение словно соревновалось само с собой в коллекционировании омерзительных запахов: застарелый пот, заплесневелая еда, нестиранное белье и что-то настолько отвратительное, что даже думать об этом не хотелось.

Вспомнив методику Такаши, девушка активировала камеру на своем смартфоне, снимая каждый угол квартиры, методично исследовала ящики, заглядывала в темные ниши, морщась от каждой новой находки. Мусорное ведро не избежало ее внимания, поскольку могло хранить важные улики.

Несмотря на скрупулёзную работу, не удалось ничего, что могло бы пролить свет на происходящее. Ни телефона, ни компьютера - словно кто-то намеренно вычистил все средства связи. Хаос вокруг напоминал последствия торнадо: перевернутая мебель, разбросанные вещи, разорванные бумаги. Кто-то явно побывал здесь до них, и этот кто-то знал, что именно нужно искать.

Пока все следили за Ямомото с заложником, кто-то хладнокровно и методично зачищал следы, которые бы привели к нанимателям Ямомото. Квартиру вычистили с профессиональной тщательностью спецслужб. Единственным плюсом в этой ситуации оставалось то, что Ямомото все еще дышал. Живой свидетель - это шанс, пусть даже призрачный.

Закончив бесплодные поиски, группа направилась в штаб. Хикари наскоро набросала отчет, а потом, справившись с предательски участившимся сердцебиением, набрала номер Такаши. Пальцы едва заметно дрожали, когда она спрашивала о его самочувствии и, заливаясь краской, предложила навестить его. Такаши на секунду замолчал - она почти видела его удивленную улыбку - и с теплотой в голосе пригласил приезжать.

По дороге в больницу Хикари вела внутренний диалог сама с собой. Хватит искать несуществующие недостатки в Такаши Сайто, пытаясь защититься от собственных чувств. Хватит придумывать причины держаться подальше. Он зацепил её с первой встречи - и не банальными комплиментами или флиртом, а тем, как видел в ней равного противника, профессионала. Несмотря на разницу в возрасте (и немалую), рядом с ним она чувствовала странное спокойствие, будто он был старше и мудрее. Откуда это ощущение взялось, она не знала, но ей оно чертовски нравилось.

Добравшись до больницы, куда также доставили и бесчувственного Ямомото, она прошла в палату к Такаши. В больничной палате пахло антисептиком и лекарствами. Такаши полулежал на кровати, непривычно бледный в этом стерильном окружении, левая рука была на перевязи. Такаши, что смотрел в своем смартфоне, его глаза сохраняли свою характерную остроту - внимательный, цепкий взгляд профессионала. При виде Хикари лицо смягчилось, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка.

- Выглядишь, будто в тебя стреляли - попыталась пошутить она, присаживаясь рядом на больничный стул.

- Мир полон неосвершенства, - парировал он, и они оба рассмеялись, снимая напряжение последних часов.

Разговор плавно перетек к делу. Хикари рассказала о пустой квартире, о профессиональной зачистке всех следов. С каждым её словом лицо Такаши становилось все более задумчивым. Он слушал, иногда задавал уточняющие вопросы. Выслушав мнение девушки о зачистке, Такаши согласился с ее выводами, что ситуация с заложником была отвлекающим маневром.

Внезапно дверь палаты распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял молодой полицейский, охранявший палату Ямомото. Его лицо было белым как мел, глаза расширены от шока.

- Госпожа детектив! – он задыхался от быстрого бега, - Задержанный мертв.

Такаши устало откинулся на спинку кровати, закрыв глаза, после чего с нечитаемой интонацией произнес:

- Совпадение? Не думаю!

Глава 15. Моменты, ради которых стоит жить.

Есть вещи, которые я ненавижу всеми фибрами души. И среди них - любые медицинские учреждения, где люди в белых халатах считают своим священным долгом утыкать меня иголками и напичкать таблетками всех цветов радуги.

И где я провел последние несколько дней? Конечно же, в больнице! Здесь меня пичкали какими-то сомнительными препаратами с названиями из латинского словаря, засовывали в гудящие машины, похожие на космические капсулы, и смотрели на меня с видом профессоров, изучающих особо редкий вид идиота. Нет, я не из тех психов, кто верит в плоскую землю или считает, что прививки превращают людей в зомби. Я даже не фанат макаронного монстра и не верю в рептилоидов, передающих сигналы с планеты Жопа через чипы в мозгу. Просто в последнее время больницы стали моим вторым домом. Точнее, домом принудительного содержания, где каждый считает своим долгом потыкать в меня чем-нибудь острым. И я просто очень устал.

Настроение было хуже некуда. Больничная палата и дырка от пули - это полбеды. Сильнее всего бесило то, что всё получилось впустую. Да, я спас ребенка - это святое, тут без вариантов. Но Ямомото, наша единственная ниточка в этом запутанном клубке, оборвалась, поскольку свидетель неожиданно превратился в труп. Теперь расследование находилось в подвешенном состоянии.

Новость о смерти Ямомото не удивила. Я даже не дернулся искать следы убийцы - бесполезная трата времени. Профессионалы такого уровня не оставляют следов, как призраки. Вся эта история явно выходила за рамки обычной уголовщины. Даже якудза с их понтами и традициями так чисто не работают. Здесь чувствовалась рука других игроков - холодных профессионалов, для которых убийство просто пункт в ежедневнике. Взять хотя бы способ устранения Ямомото - пара кубиков воздуха в капельницу, и готово. Чистая работа. И это при том, что у палаты дежурил коп из местного Кобана, который пропустил липового врача как родного. Теперь этому служаке светит максимум должность старшего инспектора, да и то если звезды сойдутся правильно.

С такими раскладами я даже не стал напрягаться с поисками улик. Пусть этим занимается всякая шушера вроде Камимуры и двух наших детективов-болванчиков из спецгруппы, которые только и умеют, что синхронно кивать на совещаниях, как китайские сувениры на приборной панели.

Любой гражданский наверняка удивится: как так - происходит серия преступлений, создается специальная группа для расследования, а туда отправляют каких-то клоунов вместо профессионалов? Где логика? А логика проста и цинична: ни один начальник полицейского подразделения не отдаст своих лучших сотрудников в чужую группу. Зачем оголять свой участок, терять показатели, рисковать статистикой? А то, что где-то там происходят убийства - так это проблемы того, кто их расследует. Даже если дело на контроле у самого императора.

С представителями нашего округа Чио вышло по-другому. Комиссар Мацуда Уэда, хитрый лис, скрепя сердце отпустил Хикари - она действительно профи. А вот меня, уверен, сплавил с радостью. Подумаешь, простой патрульный, на статистику влияю как прошлогодний снег. Зато любой мой успех автоматически запишется в актив Уэде, а проколы повесят на «некомпетентность» начальника патрульной службы, этой свиной башки Като. Политика, чтоб её.

Я конечно выл от тоски, проводя время в больнице, но все было не настолько уж мрачно. Были и хорошие моменты, а именно то что меня навещали девочки. Хикари и Рицука навещали меня каждый день, делясь новостями. Какого-либо продвижения в расследования, что ожидаемо, не было, поэтому они делились со мной новостями из управления в округе Чио. Мы не затрагивали никаких рабочих тем, потому что девчонки, как и я, были в составе специальной группы и были отрезаны от текущих дел управления. В основном я питался сплетнями и офисными драмами. Вот и сегодня Рицука, давясь смехом, рассказывала, как мой напарник Томоё Ито раздувает щеки от важности. По его версии, именно он, как мой гениальный наставник, взрастил во мне героя, способного войти в спецгруппу и спасти заложника. Якобы его самого звали в группу, но он, скромняга такой, великодушно уступил место мне. Байки Ито меня не злили - только веселили. Павлин, он и в полиции павлин.

Известность накрыла меня, как цунами. Спасибо Мие Танаке с её сенсационными репортажами, где момент моего героического ранения был показан со всех возможных ракурсов. В её роликах я предстал этаким молчаливым героем-одиночкой, чему немало способствовала моя нетипичная для японца внешность. В результате больничный холл превратился в место паломничества фанаток, жаждущих селфи с «героем». Спасибо охране, которая держала оборону, не пуская толпы визжащих девиц в палаты. А то я бы точно свихнулся.

Внезапно Рицука, только что заливисто хихикавшая над очередной сплетней, осеклась на полуслове. Температура резко поползла вниз. Переведя взгляд на дверной проем, я понял - сейчас меня будут убивать. Медленно и со вкусом. В дверях застыла пожилая дама в строгом плаще, сжимающая зонт как самурайский меч. Седые волосы собраны в безупречный пучок на затылке.

Кика Ватанабе, моя бабушка. Ой-ёй.

- Юноша, - её голос мог заморозить адское пламя, - Мможет быть, кто-нибудь объяснит мне, почему о приключениях своего единственного внука я узнаю из новостей? А этот паршивец даже не соизволил позвонить и успокоить женщину, которая его воспитала?

- Бабушка-сан, - я попытался изобразить бодрость, лихорадочно соображая, как отсрочить неминуемую расправу, - Позволь познакомить тебя с моими подругами...

Девчонки синхронно вскочили - Хикари с края моей кровати, Рицука со стула - и отвесили почтительные поклоны. Но, поймав испепеляющий взгляд пожилой дамы, мгновенно испарились из палаты.

Следующие полчаса я бы с радостью обменял на десяток пуль от Ямомото. Сначала Кика обвиняла меня во всех смертных грехах и безразличии, потом плакала, взывая к совести. От её эмоций я и сам готов был разреветься, корил себя за черствость к единственному по-настоящему родному человеку, который был у меня в обоих мирах. Когда буря утихла, мы обсудили семейные дела, подруг Кики и новости из родной деревни. А потом бабушка, как матерый следователь, вытянула из меня всю подноготную о моей личной жизни и роли Хикари Ватанабе в ней. Финальным аккордом стало то, что она бесцеремонно затащила девчонок обратно в палату, учинила им допрос с пристрастием, и как опытный оперативник, заставила Хикари стать её личным информатором. Теперь каждый мой шаг будет докладываться напрямую бабушке.

После ухода Кики и девчонок в палате воцарилась блаженная тишина. Я откинулся на подушку, размышляя о том, как одна пожилая женщина умудрилась за полчаса перевернуть всю мою жизнь с ног на голову и завербовать Хикари быстрее, чем это делают в спецслужбах.

Следующие несколько дней в больнице тянулись как жевательная резинка. Медсестры продолжали колоть, мерить и записывать, а я считал трещины на потолке и мечтал о свободе. Фанатки не оставляли попыток прорваться сквозь больничную охрану, и их визги периодически доносились даже до моей палаты на четвертом этаже.

Наконец настал так ожидаемой мной день выписками. Из больницы я выбирался как шпион, под покровом ночи. Возвращение к работе оказалось той еще забавой. Теперь каждый выход из здания управления превращался в полосу препятствий - приходилось уворачиваться от желающих сделать селфи с «героем-полицейским». Мия Танака со своими репортажами превратила меня в местную знаменитость, чтоб ей пусто было.

После выписки я вновь погрузился в рабочую рутину. Мы вновь и вновь разбирали все собранные материалы, строя версии и планы по их проверке. Я понимал, что нам нужны дополнительные источники информации, но где их взять я не представлял. Фактически всем расследование руководил я, Нагасе, видя мой профессионализм, самоустранился от расследования, доверив его в мои руки, взяв на себя организационные вопросы работы нашей группы. Интеллектуальный вклад в расследование вносили только Ватанабе и Хаяши. Расследование застыло на мертвой точке. Ямомото мертв, улики отсутствуют, свидетели молчат.

Оставался вопрос с предателем в наших рядах. Кроме девушек я никому не доверял, поручая остальным членам группы максимально бесполезные поручения, вроде допроса Сато, которого настолько достало отвечать на одни и те же вопросы, что он, казалось, готов сознаться в чем угодно. Хоть в убийстве Кеннеди и работу на разведку Китая.

В один из вечеров в штаб-квартире, когда мы с Хикари остались вдвоем, и, будем честны, дело было совсем не в работе над делом, обсуждали просмотренные сериалы и прочитанные истории, просто наслаждаясь обществом друг друга.

Сварив очередную порцию кофе, я поднес чашки к столу для брифинга, имевшемуся в нашем штабном пространстве, за которым сидела девушка, склонившись над каким-то отчетом. Склонившись над ней, чтобы поставить чашки на стол, я вдохнул аромат девушки, от которой пахло каким-то легким морским ароматом. Хикари, почувствовав, что я стою за спиной, повернулась ко мне, встретившись со мной глазами.

Ничего друг другу не говоря, мы потянулись друг к другу, и наши губы встретились. Меня как будто пробил электрический заряд, когда я почувствовал вкус ее губ. Это было ни с чем несравненное чувство – первый поцелуй с девушкой, которая тебя сводит с ума. Своим даром эмпата я чувствовал, что мои эмоции и чувства взаимны. Осознание этого делали этот момент еще более незабываемым и ярким. Сколько времени мы провели в поцелуе, я совершенно не представлял, отдавшись потоку бурных чувств.

Оторвавшись друг от друга, Хикари, покраснев до корней волос, смущенно замолчала. Я же не собирался подобно неопытному школьнику краснеть и заикаться, не зная, что сказать и какие предпринять в дальнейшем шаги.

- Ватанабе-сан, - начал я серьезно, - Позвольте вас пригласить на свидание в субботу.

Хикари что-то пробормотала в ответ, отчаянно заикаясь. Единственное что я уловил из ее невнятных ответов, так это согласие. После чего, она смущаясь, и, наверное, будучи в шоке, от своей распущенности просто напросто сбежала, оставив меня в одиночестве. А я, откинувшись на спинку офисного кресла с наслаждением вспоминал только что случившееся.

Время до субботы пролетело незаметно. Мы с Хикари продолжали общаться как ни в чем не бывало, переодически кидая друг на друга хитрые взгляды. Думать о работе я был совершенно не в состоянии. Мне кажется наши переглядывания видел весь офис. Во время обеденного перерыва меня в одном из углов зажала Хаяши, требуя подробностей, и грозя в случае моего отказа сообщить мой телефон экзальтированным фанаткам, продолжавшим штурмовать наш офис. Столь страшные угрозы стали веской причиной мне поделиться подробностями того вечера с Хикари. Выяснив все интересующие ее подробности, Рицука с хищным выражением посмотрев на обеспокоенно следящую за нами со своего рабочего стола Ватанбе, умчалась пытать и выбивать показания из старшего детектива. Я же сварив кофе и достав онигири с удовольствием приступил к обеду в блаженной тишине и одиночестве, листая короткие ролики в сети.

***

Суббота наконец-то наступила. Я поймал себя на том, что нервничаю как школьник перед первым свиданием, хотя в «прошлой» жизни их было предостаточно. Но Хикари... она была другой. Впервые за обе жизни я испытывал такие искренние, неподдельные эмоции к женщине.

Время покажет, куда это все приведет. А пока я собирался просто наслаждаться выходным днем в компании умной и чертовски привлекательной девушки. Никаких конкретных планов мы не строили - договорились встретиться недалеко от управления полиции округа Чио, которое находилось на равном расстоянии от наших домов.

Хоть мы и не продумывали подробности свидания, я все же решил подготовиться, планируя повести себя совершенно не по-японски. Современное японское общество в вопросах времяпрепровождения пар очень сильно отличалось от того, к чему я привык в России. Здесь было не принято дарить цветы на первом свидании, возможно, из-за их дороговизны. Счет в кафе и ресторанах делился пополам. Кроме того, мужчины Страны Восходящего Солнца совершенно, по-моему сугубо личному мнению, совершенно не умеют ухаживать за спутницами – ни дверь придержать, ни руки подать. В этих вопросах я оставался жутким консерватором и приверженцем, что называлось, джентельменских традиций, в самом их русском понимании.

Именно исходя из этих соображений, я назначил местом встречи квартал, в котором находился приличный цветочный магазин. Да, дорого, но деньги в последние пару лет мне было тратить совершенно нечего, а учитывая страховую выплату, которую я получил за травму при исполнении служебных обязанностей, даже две травмы, если считать мое появление в этом мире и пулю от Ямомото, я был достаточно состоятельным молодым человеком и мог позволить себе такие траты. Не стал мудрить с выбором - остановился на букете нежно-белых роз. Правда, потратил добрых полчаса, придирчиво рассматривая внешне одинаковые бутоны. Продавщица, кажется, решила, что я либо маньяк-перфекционист, либо готовлюсь делать предложение императорской дочери.

Я хотел удивить свою спутницу, но все пошло совершенно не по плану.

Стоя на тротуаре в маскировочном наряде – коротком светло-сером пальто, голубых джинсах, на голове бейсболка, на глазах темные очки – с букетом в руках, ловил на себе заинтересованные взгляды проходивших мимо девушек. Я заранее отправил Хикари свое местоположение на карте, всматриваясь в проходящих мимо молодых девушке, ожидая увидеть свю спутницу. Но вместо звука каблуков, возвестивших ее приближение, я услышал рык, низкий утробный рык.

Этот звук я не спутаю ни с чем. Звук работы V-образного 3,5 литрового мотора. Будучи еще школьником, чтобы хоть как-то заработать себе на хлеб в те нищие годы, я подрабатывал, сначала абсолютно бесплатно, в одном большом автосервисе моего родного городка. С развалом Союза на рынок хлынули подержанные автомобили из Японии, в которых я с тех времен достаточно хорошо разбирался.

Посмотрев на источник звука, я увидел, как ко мне приближается совершенно автомобиль, который в этом времени просто не мог существовать – Тойота Марк Два в сотом кузове. Как говорил известный философ Джейсон Стэтем: «Кто знает, тот знает». Автомобиль выглядел как новый, его перламутровый кузов ярко играл на холодном ноябрьском солнце. Автомобиль остановился от меня нескольких метрах, а я не в силах оторвать взгляд от него застыл как истукан. Водительская дверь открылась и меня ждал следующий удар.

Хикари легким движением выбралась из салона автомобиля. На ней была теплая кованная куртка, темно-серые джинсы, которые обтягивали стройные ноги и ботинки на высокой подошве. Ее обычно заплетенные в косу каштановые волосы сегодня рассыпались по плечам и спине, легкий румянец оттенял светлую кожу. Сказать, что я был поражен, значит вообще ничего не сказать. Я был убит выстрелом прямо в сердце со снайперской точностью. Девушка была прекрасна. Легким шагом она подошла ко мне, поцеловала в щеку и только тут обратила внимание на букет в моей руке.

- Такаши, это мне? – с удивлением спросила она меня, - Боже, какая красота. Ты в порядке? – с беспокойством спросила она у меня, заметив мое предынфарктное состояние.

«Выходи за меня!» - хотел сказать я, но вместо этого из моего рта вырвалось только нечленораздельное бульканье. А Хикари мило рассмеялась и пригласила меня пройти в автомобиль, буквально выдрав букет из моих одеревеневших рук. Видя, что я не реагирую на внешние раздражители, она взяла меня за руку и проводила к автомобилю, посадив на пассажирское сиденье. Но на этом сюрпризы не закончились. Автомобиль был с механической коробкой. Увидеть механическую коробку на автомобиле в две тысячи двадцать четвертом году уже было непривычно, а в сороковом – тоже самое, что поставить в квартире для приготовления еды дровяную печь – прикольно, но зачем? И тем не менее, это было.

Хикари, ловко лавировала среди потока, молчала, давая время мне прийти в себя с беспокойством посматривая на меня. Если честно, я был шокирован интересами своей, уже мысленно считая ее таковой, девушки. Однако, в ее эмоциональном фоне сквозило беспокойство моей реакцией. Немного придя в себя, я наконец-то смог снова нормально формулировать свои мысли.

- Ватанабе-сан, вы просто сногсшибательны, - наконец-то начал я, а Хикари заулыбалась, - Куда ты меня везешь?

- О, Сайто-сан, вы вернулись в наш план бытия? – поддела она меня, - Пообедать в одно необычное место. Да мы, в общем-то, уже приехали.

Машина остановилась напротив входа в заведение. Посмотрев на вывеску, я вновь впал в ступор.

На вывеске значилась надпись «Три медведя». Кириллицей. День обещал быть крайне интересным.

Глава 16. Полезные знакомства и неприятные встречи.

Я тупо пялился на кириллицу, украшавшую фасад заведения. "Три медведя" - надпись била по глазам как неоновая вывеска. Хикари продолжала обеспокоенно наблюдать за мной, пытаясь понять, почему я вдруг превратился в соляной столп.

- Такаши, ты в порядке? – спросила она у меня.

Наконец-то взяв себя в руки, успокаивающе ей улыбнулся.

- Все в порядке. Ты не перестаешь меня поражать. Что это за заведение?

- Это, - она немного замешкалась, - Кафе европейской кухни.

Я посмотрел на нее, пытаясь понять в чем причина ее нежелания сказать мне, что это русская кухня. Ладно, скажу сам.

- Хикари, это кафе русской кухни. Там вывеска на русском. В чем проблема, называть вещи своими именами?

- Ты понимаешь русский? Просто, – девушка смутилась, пытаясь подобрать слова, - Понимаешь, не все понимают эту культуру и кухню. Когда я говорила кому-то, особенно парням, на меня смотрели, как на умалишённую. Ну знаешь, почему-то в нашем обществе все считают, что русские строят только ракеты, такни и едят борщ! А это не так! Это глубока культура, которая не уступает нашей и… - девушка раскраснелась, разозлившись на прошлых собеседников.

- Воу-воу, полегче, - я примирительно вскинул руки, - Хикари, я нормально отношусь к России, - подумав, уж кому-кому, а мне то сам Бог велел любить Россию-матушку, - И да, я немного знаю русский. Потом расскажу откуда, - когда придумаю правдоподобную историю, не включающую реинкарнацию, - Зато мне интересно, как ты стала поклонницей русской кухни?

- Потом расскажу, - хитро улыбнулась мне девушка и вышла из автомобиля, заставив меня поспешить за ней.

Входные двери «Трех медведей» поражали своей основательностью - массивные деревянные панели создавали атмосферу старинного русского трактира. Никаких тебе автоматических створок, как в типичных японских забегаловках - только честная механика и мускульная сила. Хикари, опередив меня, схватилась за тяжелую ручку. Я мягко отстранил её и сам распахнул дверь, галантно пропуская девушку вперед. Она бросила на меня удивленный взгляд – наверное, такое проявление галантности, не свойственное японским мужчина, было для нее в новинку.

- Русская традиция! - пояснил я, следуя за ней внутрь. И мысленно усмехнулся, некоторые привычки не вытравить даже перемещением в другой мир.

В этот час в заведении не было посетителей. Внутри «Три медведя» оказалось уютным местом, стилизованный под русскую избу. Деревянные балки под потолком, массивные столы, укрытыми тканными скатертями с традиционными русскими узорами. На стенах - репродукции Васнецова и Билибина вперемешку с современными фотографиями российских городов, которые я с интересом стал разглядывать, пытаясь найти какие-то отличия от тех, которые остались в другом мире.

Хикари, же вежливо поклонилась пожилому мужчине-японцу, который стоял за барной стойкой.

- Сакамото-сан, - а я удивился, подсознательно ожидая увидеть человека славянской внешности.

Сакамото-сан, поклонившись Хикари в ответ, закричал внутрь заведения:

- Кааааатяяяяя! Встречай гостей! – Сакамото закричал на русском языке, к чему я, запретивший себе сегодня удивляться, все равно оказался морально не готов.

На крик бармена из глубины заведения выскочила молодая, лет двадцати пяти на вид, девушка самой что ни на есть славянской внешности - русые волосы, голубые глаза, румяные щеки. На ней был стилизованный под русский народный костюм передник с красной вышивкой по подолу, а волосы украшал ободок, стилизованный под миниатюрный кокошник с традиционным орнаментом. Весь её облик словно сошел с российской сувенирной открытки.

Катя, увидев Хикари, с улыбкой подошла к ней, обнявшись с ней как с давней подругой.

- Привет! Решила меня навестить или просто перекусить? – тут Катя увидела меня – О! Решила испытать нового ухажера? – она весело засмеялась, а Хикари залилась краской.

После слов официантки, я наконец понял, почему у такой потрясающей девушки как Хикари Ватанабе до сих пор не было парня. Представил себе бедных японских юношей, которые после порции холодца с хреном наверняка бежали от неё как от одержимой, считая её вкусы признаком безумия.

Екатерина явно намеревалась поразить очередного японского гостя экзотическими блюдами, но сейчас мы посмотрим, кто кого удивит.

Уголки моих губ дрогнули в предвкушающей улыбке. День определённо становился всё интереснее.

- Здравствуйте. У вас очень милое заведение. Надеюсь, ваши блюда вкусны настолько, насколько уютен интерьер, - обратился я на русском, пытаясь изобразить японский акцент, что, надеюсь, мне удалось.

Судя по наступившей тишине, мне удалось удивить и Екатерину и Сакамото. Про Хикари вообще молчу – девушка уставилась на меня как на воплощение Аматерасу.

- А, да, прошу, - Екатерина с трудом справившись с удивлением проводила нас к столу у окна, - Потом все расскажешь! – с шипением обратилась она к Хикари, а та захихикала.

Екатерина принесла нам по меню, и я углубился в его изучение. С удовольствием читая названия русских блюд. От выбора блюда меня отвлек пристальный взгляд Хикари, пристально изучавшей меня.

- Что?

- Ты мне скажи!

- Что сказать?

- Какого хрена ты знаешь русский?

- Я не знаю.

- А я афроамериканка!

- Ого, вот так общаешься с человеком и неожиданно понимаешь, что он совсем не тот, кем казался.

- Вот и я о том же!

Я тяжело вздохнул, понимая, что теперь придется придумывать на ходу, чтобы объяснить свое знание русского языка. Врать я не любил, но выбора не было. Правда о проекте «Иггдрасиль» и моем появлении в этом мире была настолько фантастической, что её стоило держать при себе. Особенно учитывая, что где-то там существовала организация, готовая на всё, чтобы сохранить свои секреты. К тому же, я не хотел подвергать Хикари опасности. Некоторые тайны лучше хранить в одиночку.

- Когда я приходил в себя после травмы, у меня было слишком много свободного времени. Не знаю, как так вышло, но я добрался до русской литературы, и вот немного изучил язык. Не лучший период в моей жизни. Лучше ты расскажи, как ты нашла это заведение?

- О, это интересная история – мне таки удалось переключить ее внимание.

Не думаю, что мое невнятное объяснение удовлетворило девушку, но продолжать допрос она не стала, посчитав, что вызывает у меня травмирующие воспоминания о тех событиях. И я был ей за это благодарен.

После этого Хикари рассказала, что заведение принадлежит Тосиро Сакамото, а Катя его дочь, приемная дочь. По словам девушки, Тосиро какое-то время жил и работал во Владивостоке, где и познакомился с русской женщиной по имени Елена, у которой тогда была маленькая дочь – Катя. Тосиро и Елена стали жить как муж и жена, а девочку он удочерил. В последующем они и вовсе переехали жить в Японию, вступив в официальный брак. Открыли этот ресторан и жили тихой и спокойной жизнью.

Но идиллия не продлилась вечно. Кому-то не понравилось, что гайдзины смеют открывать заведения на японской земле. Длившийся долгие годы тихий конфликт в конечном итоге перерос в открытое противостояние, что стоило Елене жизни. Ее убийство расследовала тогда еще только начинающий детектив отдела убийств Хикари Ватанабе, справившаяся со своей работой блестяще. Виновные были в итоге наказаны. С тех пор Тосиро и Катя считали девушку практически членом семьи.

Я видел, как эти воспоминания задели некие тонкие струны в душе девушки и успокаивающе взял ее за руку, предложив все же выбрать блюда и поесть. Хикари, тайком смахнув слезу, углубилась в меню. Я же, пробежав его взглядом, даже не стал задумываться что взять. Хотелось всего и сразу, но понимал, что возможности моего желудка несколько ограниченны, поэтому я остановился на классике: Щи, гречка, котлета по-киевски, на десерт пирожное «картошка» с кокосовым кремом, ну и чай, с облепихой и медом.

Боже! Как же давно я не ел всего этого. Да в общем-то никогда и не ел, если вдуматься. Такаши Сайто даже не знал о таком явлении, как русская кухня.

Хикари остановилась на борще и пельменях. Прекрасный выбор. Одобряю!

Ожидая заказ, мы болтали о всякой ерунде. Я намеренно задвинул все мысли о работе подальше - сегодня был день только для нас двоих. В этот день я запретил себе думать о работе. Но она обо мне думать неперестала, как выяснилось в будущем.

Наконец-то принесли наш заказ, который был мною проглочен практически в одно мгновение. Я наслаждался вкусом знакомых блюд, которые местные повара (интересно, японцы ли они) приготовили просто божественно. Так, как и следовало их готовить, по моему сугубо личному мнению.

Объевшись, я осоловело наблюдал за тем, как Хикари доедает пельмени, макая их в сметану. Самое забавное, что девушка ела пельмени палочками для еды. Я же свои блюда уничтожил исключительно с помощью ложки и вилки. Черт возьми, еще один просчет в моей легенде и так белой нитками шитой версии знакомства с русской культурой.

Закончив с едой, мы тепло попрощались с семейством Сакамото, пригласивших заходить нас в любое время и направились к автомобилю Хикари. Тут меня что-то насторожило. Я уловил, направленные на нас эмоции. Нет, там не было ничего, что я мог бы считать признаком агрессии. Я бы сравнил это внимание с наблюдением. Ого, да нас, что называется, пасли.

Сосредоточившись на источнике направленного на нас внимания, я «совершенно случайно» уронил на землю свой смартфон. Боже, сколько падений он уже пережил. Наклоняясь за ним, я незаметно огляделся, однако, не смог заметить, откуда за нами наблюдали, уточнив только направление.

Я забрался в автомобиль, решив пока не тревожить Хикари своими подозрениями. Тем более, как только её Марк ловко нырнул в поток машин, ощущение чужого внимания растворилось. Возможно, моя паранойя начала играть в детектива, и я принял за слежку что-то совершенно безобидное. Хотя интуиция подсказывала обратное.

Хикари направила машину к парку аттракционов - классическому месту свиданий японских парочек. В «прошлой» жизни мне бы и в голову не пришло, что там можно приятно провести время. Сейчас же, прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что меня даже воодушевляет мысль о том, чтобы прокатиться на парочке аттракционов или пострелять в тире. Наверное, остатки личности Такаши Сайто влияют на мое сознание.

Оказавшись в парке развлечений где-то в центре Токио, мы с головой окунулись в атмосферу беззаботного детства. Носились от аттракциона к аттракциону как подростки, объедались сладкой ватой, соревновались в меткости в тире. Я даже выиграл для Хикари какого-то нелепого плюшевого монстра, больше похожего на результат генетического эксперимента, чем на игрушку.

Время летело незаметно. Мы подшучивали друг над друга, смеялись над общими промахами, и впервые за долгое время я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Тревожное ощущение слежки растворилось без следа, словно его и не было.

Стоя в очереди на очередной аттракцион, мы затеяли шуточный спор на тему нашей меткости.

- И все же я лучше стреляю! – заявила Хикари. В целом это была правда, девушка уверено попадала в десятку там, где я не мог даже попасть в мишень, но сдаваться я не собирался.

- А толку, нам даже пистолеты не выдают, - я махнул рукой, - Зато, ты вряд ли сможешь победить меня в рукопашною!

- Да тебя даже девчонка побьет! – со смехом возразила девушка.

Я же, изображая уличного грабителя, резко приблизился к ней и схватился за выигранную для нее игрушки, резко дернув ее на себя, схватив ее за руку, дернул к себе, наверное излишне резко. Мне просто хотелось над ней подшутить.

В эту же секунду я почувствовал злость, но она исходила не от Хикари, а от кого-то за моей спиной. Похоже за нами все-таки велась слежка! А сейчас происходило нападение. Задвинув девушку за спину, резко развернулся, заметив, как какой-то мужик в темной куртке наносит удар мне прямо в лицо. Увернувшись, я сделал хук правой, ударив мужика прямо в лицо от чего тот резко отступил от меня. Я приготовился отражать нападение врагов, однако, рядом не было никого, кто мог бы на меня напасть,

Именно в этот момент, я почувствовал удар правую голень и боль затопила мое сознание.

- А ну не трогай папу и тетю Хикари! – на меня закричала какая-то девочка лет десяти.

Я же, держась за ногу, ничего не мог понять. Какой, к чертовой бабушке, папа и тетя Хикари!

- Кенджи, придурок! – голос Ватанабе, - Ты что творишь?

Она что знает кто за нами следил? Я вообще ничего не понимаю.

Неожиданно между мной, разъяренным мужиком и маленькой фурией, наградившей меня пинком по голени, возникла Хикари. Очередь к аттракциону замерла, наблюдая за нашим представлением как за уличным театром. Я-то готовился к появлению наемных убийц, а тут развернулась самая настоящая семейная драма. Оказывается, в парке развлечений мы были не одни - здесь же гулял старший брат Хикари, Кенджи Ватанабе, со своим семейством. Его жена Мидори пыталась успокоить четырехлетнего Харуто, который пытался броситься на помощь сестре и тете, а их старшая дочь Аяка, уже готовилась нанести мне новый удар. Увидев, как какой-то подозрительный тип (то есть я) пытается что-то выхватить у их обожаемой тети Хикари, семейство Ватанабе ринулось на защиту родственницы. Ситуация была бы комичной, если бы не пульсирующая боль в ноге. У малышки Аяки определенно было большое будущее в боевых искусствах.

Когда недоразумение разрешилось, наша компания увеличилась вчетверо. День пролетел как один миг, и к вечеру мы всей толпой завалились в какой-то семейный ресторан. С явным облегчением сплавив вымотавших нас детей в игровую комнату, взрослые наконец смогли расслабиться.

Мы с Кенджи практически сразу нашли общий язык. Он, как и Хикари, работал в полиции, но не в простом подразделении, а в управлении внутренних расследований главного управления полиции Токио. Если по-русски, Кенджи работал в управлении собственной безопасности. Как рассказала мне сегодня Хикари, традицией ее семьи была работа в полиции.

Кенджи, работая в главном управлении, конечно, был осведомлен о создании специальной следственной группы, и даже был наслышан о моем участии в ней, и моих последних подвигах. С подачи Хикари я рассказал свои мысли о вражеском информаторе в наших рядах. Что ж, этот вопрос как раз по линии Кенджи. Думаю, подозревать брата своей девушки в двойной игре, попахивает паранойей.

- Кого ты видишь наиболее вероятной фигурой, кто мог бы быть предателем? – задумчиво спросил Кенджи.

- Это может быть хоть кто, на самом деле, даже не член нашей группы, учитывая вовлеченность сотрудников управления - ответил я, после чего злорадно добавил – Но, надеюсь, им окажется Камимура! – после моих слов Хикари цыкнула и закатила глаза.

- Полагаю, что здесь нужно инициировать операцию нашего подразделения. Надеюсь, пока что вы никому ничего не рассказали?

- Нет конечно! – возмутилась Хикари.

Вечер плавно перетек в уютные семейные посиделки. Мы с Кенджи, обменявшись понимающими взглядами, заказали пива под неодобрительное цоканье наших дам. Вот только я не учел один существенный нюанс - теперь я азиат. А у азиатов с алкоголем отношения, мягко говоря, сложные. Я когда-то читал про недостаток фермента, расщепляющего спиртное, но одно дело читать, а другое - испытать на собственной шкуре. Может, в других вселенных действуют иные законы биологии, но в этой мы с Кенджи после пары бутылок не самого крепкого пива отправились в путешествие по волнам алкогольной нирваны.

Момент, когда девушки приняли стратегическое решение развозить наши бренные тела по домам, полностью выпал из моей памяти. Впрочем, судя по блаженной улыбке Кенджи, из его тоже. Очнулся я уже в машине Хикари, несущейся сквозь неоновые огни вечернего Токио. Девушка думала, что я сплю, поэтому хранила молчание. В салоне негромко играло радио, а я украдкой любовался её профилем, подсвеченным городскими огнями. Интересно, в какой момент умудрился продиктовать ей свой адрес?

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Отчаянно зевая, я выбрался из салона, Хикари последовала за мной. День выдался насыщенным, но определённо стоил каждой минуты.

- Спасибо, за чудесный день, - сказала мне Хикари, после чего поцеловала меня. Я ответил ей взаимностью.

Мы стояли у входа в жилой комплекс, где находилась моя квартира. И тут я снова почувствовал чужие эмоции, направленные в наш с Хикари адрес. Я не стал оглядываться, чтобы не выдать своей осведомленности.

- Уверен, что сможешь подняться до квартиры в таком состоянии? - в её голосе слышалась забота.

- На что вы намекаете, Ватанабе-сан? - ехидно поинтересовался я, размышляя, что её присутствие было бы идеальным решением. И дело было не в моих фривольных планах, а в том, что наблюдатели вряд ли рискнули бы что-то предпринять.

- Шут! – со смехом ответила мне Хикари, после чего села в автомобиль и умчалась в ночь, увозя на заднем сиденье своего автомобиля непонятного плюшевого мутанта и букет подаренных мной роз.

И тут я понял, что допустил ошибку. Всё это время считал, что слежка связана с «Иггдрасилем», но целью был не я. Они следили за Хикари. Как только она тронулась с места, невзрачный серый "Ниссан" включил фары и выехал на дорогу. Нужно было дать ей фору.

Изображая мертвецки пьяного, я вывалился на дорогу прямо перед их машиной. Когда они попытались объехать, я, пошатываясь, добрался до задней двери и плюхнулся внутрь.

- О, такси, в бар меня!

Сидевшие впереди мужчины молча выволокли меня из салона автомобиля и швырнули на асфальт. Машина рванула с места, увозя мой телефон, который я незаметно подложил под переднее сиденье. Перед этим я поставил смартфонв беззвучный режим и включил геолокацию.

Я поднялся, отряхнулся и посмотрел вслед исчезающим габаритным огням. Нужно было спешить домой - проследить маршрут, пока не сел аккумулятор, и предупредить Хикари.

Кажется, наше первое свидание получило неожиданное продолжение.

Глава 17. Не по плану.

Посмотрев на удаляющий автомобиль, я запомнил его номер, несколько раз повторив его про себя. Дождавшись, когда он скроется за поворотом, я со всех ног рванул в свою квартиру. Находясь в холле, я матерился на всех известных мне языках, торопя спускающийся с верхних этажей лифт, но понимая, что пешком не успею подняться в квартиру быстрее, чем меня доставит на нужный этаж механизм. Добравшись до своей квартиры, я включил ноутбук, зашел в мессенджер, откуда позвонил Хикари. Несмотря на известную широкому кругу моих соотечественников истину о том, что первым делом – самолеты, я занялся в первою очередь своей девушкой. Местоположением моего телефона я займусь после.

Вызов абонента, как мне казалось, длился целую вечность, а я клял себя, что в этом мире изменил свой привычке иметь два смартфона, нередко попадая в ситуации, когда второе устройство для связи помогали мне избежать ситуации по типу той, что произошла сегодня.

Наконец-то девушка ответила, удивленная, что я связываюсь с ней не по сотовой связи.

- Такаши? – по ее голосу было понятно, что она обеспокоена моим способом связи, - Все в порядке?

- Слушай меня внимательно, - приказал я ей, - За тобой следует серый седан марки «Ниссан» с не самыми дружескими намерениями. Ты должна оторваться от преследования. Смени маршрут. Направляйся к Кенджи.

- Поняла тебя, - сосредоточенно ответила девушка, - До связи.

Отключи вызов, облегченно выдохнул. Я не сомневался в том, что Хикари не будет задавать лишних вопросов, будучи уверенным, что старший детектив отдела убийств Ватанабе нередко оказывалась в ситуации, когда ей угрожали недовольные ходом очередного расследования недоброжелатели.

Более не переживая за судьбу девушки, я занялся вопросом преследователей. Включив приложение по поиску своего смартфона, я приказал приложению построить маршрут движения устройства, наблюдая за тем, как выстраивается ломаная синяя линия маршрута моего телефона.

Сначала она двигалась по улицам Токио по направлению к дому, где находилась квартира Хикари, адрес которой я уже давно знал, имея доступ к личным делам всех членов нашей следственной группы. Однако, добравшись до пункта назначения, и пробыв там несколько минут, линия продолжила свой путь по улицам Токио. Из этого я сделал вывод, что девушка сумела оторваться. Не сказать, что я был уверен в таком исходе, ведь нельзя предугадать все возможные препятствия, которые бы встретились у нее на пути, вплоть до банально пробитого колеса, но водительских навыках своей девушки я точно не сомневался.

Я не отходил от ноутбука следя за линией на экране, которая двигалась в пределах установленного в городе скоростного режима, чтобы не привлекать ненужного внимания полиции. Вектор его движения был направлен к побережью, где находились складские зоны. «Опять чертовы склады!» - подумал я, вспоминая как при задержании Сато отхватил по своей многострадальной голове.

В этот момент поступил входящий вызов по видеосвязи от Хикари. Когда я ответил, на экране ноутбука появились изображения Хикари и ее брата Кенджи, на лицах которых отражалась явная обеспокоенность.

- Рассказывай, - коротко сказала Хикари, упустив абсолютно лишние вопросы о том, в порядке ли я.

Пока я кратко пересказывал события вечера, после того, как девушка оставила меня у входа здание, линия, которая отражала траекторию движения моего смартфона застыла у здания в складской зоне, неподалеку от того склада, где мы с Хикари задержали Сато. Вот уже несколько минут телефон никуда не двигался. В приложении отражался и уровень заряда смартфона – один процент. Понимая, что больше ничего полезного из сложившейся ситуации я не узнаю, удаленно заблокировал смартфон, превратив его в бесполезный кусок металла, пластика и стекла, не желая оставлять возможному противнику ни шанса получить из него хоть крупицу информации.

- Нужно обыскать склад! – глаза девушки загорелись, как у ребенка, получившего подарок на Рождество.

- Не гони коней, - осадил ее брат, - Если они там, то мы можем пострадать, или лишиться того, что есть на складе.

Хикари разочарованно выдохнула, соглашаясь с братом. Я тоже склонялся к его мнению. Если наши «друзья» всё ещё на складе, они наверняка ждут погоню - очевидно, что Хикари раскусила их слежку. Зачем они направились именно туда после провала операции, оставалось загадкой. Строить версии в условиях информационного вакуума равносильно гаданию на кофейной гуще. Склад, безусловно, требовал проверки, но не сейчас. Если мы туда заявимся с наскока, то либо найдём пустые стены, либо крупные неприятности. А если преследователи поймут, что их логово раскрыто... что ж, кто-то может серьёзно пострадать, а все улики, если они там есть, превратятся в пепел быстрее, чем мы успеем моргнуть. Нет, тут нужен был план. Тщательный, продуманный и желательно не самоубийственный.

В диалоге тем временем разгорался нешуточный спор в нашей полуночной видеоконференции.

- Какого вообще черта, они стали преследовать тебя? – удивлялся Кенджи.

Хороший вопрос, но я знаю на него ответ. После смерти Ямомото, когда мы оказались без последней ниточки, которая бы привела нас к разгадке, я решил спровоцировать нашего противника. Этот ход был согласован мной с Нагасе. Было принято решение через информаторов пустить слух о том, что перед смертью Ямомото успел дать какие-то показания, и что у группы есть зацепки.

План преследовал две цели: проверить лояльность Нагасе и спровоцировать преступников на ошибку. Своего я добился, но всё пошло наперекосяк, как обычно. Я намеренно распускал слухи так, чтобы замкнуть внимание на себе. Информацию распространяла Хикари через свою сеть - остальным членам группы я не доверял. Но, похоже, в мою значимость никто не поверил, решив, что носителем информации является именно Хикари.

Я подверг её серьезной опасности. Страшно подумать, что могло случиться, не обладай я своими эмпатическими способностями, позволившими засечь слежку. И это обстоятельство тоже тревожило - я, человек с немалым опытом, не смог обнаружить хвост обычными методами. Преследователи работали как профи высшего класса, что окончательно убеждало – мы столкнулись не с обычной организованной преступностью, а с игроками совсем другого уровня.

Вопрос только - с кем именно? И этот вопрос пока оставался без ответа.

Все это я сообщил Кенджи, исключая, естественно, информацию о своих способностях, который после моего рассказа покраснел, а взгляд его переполнился гневом, он буквально взорвался:

- Какого черта, Сайто! – зашипел он, пытаясь орать шепотом, чтоб не разбудить детей, - Ты простой патрульный! Кем ты себя вообразил? Ты представляешь, что могло случиться с моей сестрой?

Я молчал, мне было совершенно нечего ответить Кенджи, ведь он был прав – я подверг Хикари серьезной опасности.

- Кенджи, заткнись нахрен! – зашипела уже Хикари, - Ты прекрасно знаешь, где и кем я работаю! Ты думаешь, мне никто не угрожал никогда? Ты прекрасно понимаешь, что здесь творится что-то странное, и что это необычная серия убийств, а часть чего-то большего! А начальство вообще не шевелится! Такаши здесь вообще ни при чем! Мы все видим, что любой другой план просто бы не сработал!

- Нечего было вообще идти на эту работу! – огрызнулся Кенджи, и я понял, что спор перешел в сферу семейных разборок.

Несмотря на горячий спор, я наблюдал за братом и сестрой с невольной завистью. За показной строгостью Кенджи и упрямством Хикари скрывалась настоящая семейная связь - та самая, которую не разорвать никакими обстоятельствами. Они могли спорить до хрипоты, но я видел: каждый из них не задумываясь бросится защищать другого, если понадобится. От осознания этого, впервые за долгие годы я ощутил горечь от того, что был лишен чувства семьи. Да и Такаши Сайто тоже был этого лишен.

Мне стало неловко, и я отвернулся от экрана. Спор неожиданно прервала Мидори, которая разъяренной фурией ворвалась на кухню, пригрозив Кенджи, как бы это помягче сказать, последовать духовному пути монахов, отринувших плотские удовольствия, на неопределенный срок в добровольно-принудительном порядке, если она услышит хоть еще один громкий звук.

Кенджи в ужасе замолчал. Хикари победно посмотрела на него.

- Делать-то теперь чего? – Кенджи стал смирным и пушистым. Мидори, что же ты такое умеешь, если Кенджи только от одних угроз стал шелковым?

- Да ничего, - ответил я, - Нужно будет осмотреть склад, но явно не сегодня и, - добавил я задумчиво, - Наверное, не завтра. Но на разведку стоит съездить, осмотреть окрестности, ну и расставить камеры.

- Во сколько поедем? – воодушевилась Хикари.

- Ты останешься дома! – хором ответили мы с Кенджи.

- Ой, ну и ладно! – девушка вскинула голову и злорадно добавила, - Все равно вы там нихрена не найдете!

Кенджи зарычал, а Хикари напомнила ему об угрозах от Мидори. Звук от Кенджи резко прекратился. Я же попрощался с парочкой родственников и выключил связь.

Улегшись в кровать, я отключился практически мгновенно. Напряженный выдался денек, но не без приятных моментов. Перед сном я с удовольствием вспомнил сегодняшнее свидание, а также знакомство с Кенджи, который показался мне достаточно приятны парнем. Мы с ним нашли достаточно много общих тем для разговорав том числе и вне работы.

***

Несмотря на насыщенный вечер и богатую на события ночь, я не собирался после сна бежать и вершить справедливость, находя преступников и спасая прекрасных дам. Одну вот спас, правда сам ее и привел в капкан, только ее брат чуть не открутил мне голову, и сделал бы это, не будь я в другой части города. Я же решил дать себе возможность побыть наедине со своими мыслями.

Приготовив завтрак – яичницу с беконом, тосты с авокадо и сыром, ну и чашку горячего кофе, я с наслаждением выкурил в открытое окно сигарету, наслаждаясь солнечным морозным утром. Погода решила сжалиться над Японским архипелагом, избежав в этом году сезона дождей.

Выйдя в сеть, я написал Хикари, что собираюсь восстановить свой телефон и как только закончу с этим делом сразу же выйду на связь. Не дожидаясь ответа от девушки, я выключил ноутбук, собрался и вышел на улицу.

Добравшись до салона оператора связи, я приобрел новый смартфон, взамен утраченного, восстановил виртуальную сим-карту. После чего, связался с Хикари, успокоив девушку, которая беспокоилась, что вчерашние события могли получить продолжение, направился на метро к дому Кенджи.

Путь занял у меня некоторое время, ведь Кенджи с семьей жил практически в пригороде. Добравшись, я понял почему. Семья брата моей девушки проживала в небольшом двухэтажном коттедже. Японской семье среднего достатка приобрести такое жилище в центральных или приближенных к ним районах Токио не представляется возможным из-за высокой стоимости недвижимости. Здесь же – вполне себе вариант, хотя все равно недешевый.

На пороге меня встретила Хикари, которая весело подбежала ко мне и, поцеловав, предложила проходить. В доме Кенджи меня встретила веселая семейная суета выходного дня. Носились дети, а Мидори пыталась призвать их к порядку. Встретивший меня Кенджи проводил на кухню, куда также пришла и Хикари.

Нужно было решать, какие шаги следует предпринять.

- Я все же думаю, что следует прямо сейчас вызвать группу и направиться на склад, - не сдавалась Хикари.

- Мы же вчера уже это обсудили! – Кенджи возмутился, - Ты никуда не пойдешь, пока мы не решим вопрос слежки.

- Кенджи прав, - я согласился, - Я ошибся, и наш противник посчитал, что именно у тебя есть зацепки по делу. Благодаря агенту в наших рядах они осведомлены практически обо всех наших действиях. Карту со складом следует разыграть грамотно.

- Наверное, ты прав, - нехотя согласилась Хикари, - И какой план?

- Мы с Кенджи осмотримся в окрестностях склада, расставим камеры. Ты попытаешься отработать машину, которая тебя преследовала – проверить номера, установить владельца, хотя я и сомневаюсь в том, что мы найдем что-то полезное, но попытаться стоит. К сожалению, мы не можем допустить к полученной информации кого-либо еще, поэтому нужно тщательно распределять наши силы.

Завершив совещание, мы все направились в управление – Хикари на своем автомобиле, а мы с Кенджи на его семейном седане. Оставив девушку в здании управления и убедившись, что ее никто не преследует, мы с Кенджи направились к складу.

По дороге к складу он внезапно прервал обсуждение деталей наших дальнейших действий и, посмотрев на меня, спокойно произнес:

- Такаши, ты славный парень, но, если с моей сестрой что-нибудь случится, я оторву тебе голову, - в его голосе не было угрозы - простая констатация факта.

Я кивнул, признавая его право на такое обещание. Район, где находился склад, выглядел как типичная промзона - полузаброшенные ангары, потрескавшийся асфальт, заросший сорняками. Некоторые здания еще функционировали, но большинство стояли с заколоченными окнами. Мы медленно объехали квартал, отмечая все подъезды и возможные пути отхода. Промзона была полузаброшенной и пустынной - выходной день.

Я делал пометки в смартфоне, отмечая наиболее удобные и эффективные места для установки камер наблюдения, которые я использовал еще для противостояния с кланом Танака. Были они максимально дешевыми и могли передавать изображение по сети. Был правда один минус, емкость их аккумулятора оставляла желать лучшего. Установка заняла около часа. Мы разместили камеры так, чтобы просматривались все подъезды к складу. Теперь оставалось ждать и наблюдать.

Но, как обычно, все пошло не по плану. В свое оправдание скажу, что в этот раз я совершенно ни при чем. Все испортил Кенджи. В какой-то момент, он то ли перепутав поворот, то ли о чем-то задумавшись, в итоге выехал к складу, на который мы, ёкай бы его побрал, вообще-то не планировали заезжать.

- Ты что творишь, придурок? – заорал я на Кенджи, но было уже поздно. Прямо перед нами стоял вчерашний серый седан, который преследовал Хикари. Возможно, мы бы уехали, а те, кто находился на складе подумали, что кто-то ошибся заездом, но сегодня был не наш день. Прямо перед автомобилем стояли двое мужчин в темной одежде, которые вчера вечером так бесцеремонно выкинули меня из своего автомобиля.

Немая сцена – мы смотрим на них, а они на нас. Замешательство длилось недолго. В следующую секунду один из мужчин выхватил какой-то темный предмет из-под полы куртки и направил его прямо на нас. Пистолет! Да откуда вы их все берете?

- Валим-валим! – заорал я.

Но Кенджи не нуждался в дополнительном стимуле, чтобы покинуть этих негостеприимных ребят. Выкрутив руль и нажав на педаль газа, мой товарищ стал разворачивать автомобиль, но в этот момент по кузову застучали пули. Понимая, что попытаться уехать под огнем плохая идея, Кенджи направил автомобиль за какую-то цистерну, стоявшую на прилегающей к складу территории.

- Бардачок! – крикнул мне Кенджи.

Не пытаясь у него уточнить, что там лежит, я открыл бардачок, где увидел стандартный полицейский револьвер на шесть патронов. Не бог весть что, но хоть какая-то надежда. Все то время, что я нахожусь в Японии, задаюсь вопросом, почему в такой технологичной стране, полицейские в середине двадцать первого века вооружены стрелковым оружием середины девятнадцатого. Интересный, конечно, вопрос, но обдумаю его позднее, когда мне перестанут угрожать оружием.

Мы с Кенджи выскочили из автомобиля. Брат мой девушки со стоном сказал:

- Вот черт! Когда Мидори увидит машину, она меня прикончит!

- Ну тогда ей придется встать в очередь, вон за теми парнями.

Нужно выбираться. Боезапас револьвера оставлял желать боезапаса. Наши противники явно превосходят нас в этом отношении.

Выхода я не видел. Но я еще собирался побороться за свою вторую жизнь.