Юрисдикция Такаши Сайто. Том 2. Детектив.

Глава 1. Выскочка.

- Ватанабе-сан, - в кабинет к начальнику отдела по расследованию убийств округа Чио заглянул молодой сотрудник, - Вас вызывает комиссар, говорит не может до вас дозвониться.

«Конечно, не может», - раздраженно подумала Хикари. «Я бы очень удивилась, если бы он смог дозвониться на отключенный смартфон и телефон в кабинете».

С этими мыслями новый начальник отдела Хикари Ватанабе обреченно вздохнула и вышла из своего кабинета. Проходя через полупустое помещение отдела, она направилась к кабинету комиссара управления Мацуды Уэды.

По пути она в который раз прокляла тот день, когда согласилась на должность начальника отдела. Как Ишида, или кто там выдавал себя за него, справлялся с этим объемом бесполезной бумажной волокиты? Совещания, отчеты, статистика - все это ей смертельно надоело. А еще приходилось постоянно подгонять вечно сонных детективов, контролировать их работу, следить за полнотой расследований.

«Детектив - птица гордая, пока не пнешь - не полетит», - любил повторять этот паразит Сайто, который и уговорил ее согласиться на повышение. Откуда он только брал эти странные поговорки? На прямой вопрос он только отшучивался, говоря что это «народное творчество». Вот только у какого народа такое творечество, Хикари даже представить боялась.

Мысли снова вернулись к Такаши. Впрочем, они всегда к нему возвращались. После окончания эпопеи с АЭС «Токай», они наконец могли позволить быть полноценной парой - ходить на свидания, проводить вместе время. Хотя пока и решили не съезжаться. Оба были законченными индивидуалистами и ценили личную свободу, уважая эту потребность друг в друге.

Сам Такаши теперь работал старшим детективом в Главном управлении полиции столичного региона Токио. О своих делах он говорил мало, отшучиваясь, что это обычная «бытовуха» с поправкой на статус фигурантов. Сайто вспоминал недавний случай с заместителем министра, который скончался в массажном салоне от чрезмерно усердного массажа простаты. «Во время дрочки оторвался тромб», - хохотал тогда Такаши, заражая своим неуместным весельем даже Хикари. Даже будучи национальным героем, спасшим миллионы людей, Такаши в некоторых вещах оставался циничным мальчишкой, не признающим авторитетов.

Несмотря на новый статус и толпы поклонниц, появившихся после награждения, Такаши оставался прежним. Он относился к своей славе с полным равнодушием, просто поставив орден на полку в новой квартире, куда переехал после повышения. С новой должностью полагалась весьма приличная зарплата.

С этими мыслями Хикари дошла до приемной комиссара. Миновав цербера в виде секретарши, которая посмотрела на нее как гиена на волка, она вошла в кабинет Уэды.

Кабинет комиссара Уэды был воплощением традиционного японского бюрократизма - массивный стол из темного дерева, стеллажи с папками документов, несколько почетных грамот в рамках на стенах. Сам Уэда, мужчина за пятьдесят с аккуратно подстриженными усами и в очках в тонкой оправе, олицетворял собой образ идеального японского чиновника. Его безупречно отглаженный костюм и строгий галстук говорили о педантичности владельца кабинета.

- Ватанабе-сан, по какой причине я не могу дозвониться до начальника одного из ключевых отделов управления? - спросил он, поправляя очки.

- Уэда-сан, вы не поверите, - начала Хикари раздраженно, - Все телефоны сломались!

Уэда хмыкнул:

- Вы правы, звучит крайне неправдоподобно. Но я вызвал вас по другому вопросу, - заметив, как напряглась Хикари, он поспешно добавил, - Нет-нет, к вашей работе как начальника я не имею претензий. Вы успешно справляетесь с работой отдела. Но ваши отношения с коллегами оставляют желать лучшего. Сегодня мне поступило уже более трех жалоб от начальников отделов на вашу конфликтность при общении с ними.

Хикари мысленно поморщилась. Помимо рабочих обязанностей, ей приходилось постоянно продираться сквозь традиционный японский мужской шовинизм. Каждый день она доказывала начальникам отделов, что занимает свое место не за красивые глаза и ладную фигуру. Это часто выливалось в словесные перепалки, где она ставила заносчивых снобов на место не самыми лицеприятными выражениями.

Особенно часто она конфликтовала с начальником патрульной службы Като, которого Такаши метко окрестил «свиной башкой». Като почему-то недолюбливал Сайто, и эта неприязнь автоматически распространилась на Хикари, когда их отношения с Такаши перестали быть секретом.

Ее мысли, должно быть, отразились на лице, потому что Уэда тяжело вздохнул:

- Ватанабе-сан, будьте немного терпеливее. Я верю, что вы докажете свою компетентность, но нужно время.

- Я понимаю... - ответила Хикари, думая, что дело не в ее компетентности, а в том, что она молодая женщина на руководящей должности.

- Раз уж вы здесь, давайте вернемся к убийству Харикавы. Офис окружного прокурора внес представление...

Хикари мысленно застонала. Эти бессмысленные совещания ее утомляли, но выбора не было.

Спустя пол часа головоймойки от комиссара, Ватнабе вернулась к себе. Войдя в помещение отдела, Хикари почувствовала острое отвращение, будто увидела немытого бродягу, справляющего нужду прямо на тротуар. Причиной такой реакции были двое мужчин - детективы отдела по борьбе с наркотиками Огава и Кавада.

- Огава, Кавада, чем могу быть полезна? - холодно кивнула Хикари.

- Так-так, кто здесь у нас? Сама господин начальник отдела, - протянул Огава с издевкой.

- Огава, или говори, что хотел, или проваливай к чертям! - девушка почувствовала, как закипает от злости.

Хикари испытывала к Огаве особую неприязнь. Огава был женат, но по натуре был абсолютным кобелем. Он несколько раз пытался к ней подкатить, но получил резкий отпор и затаил обиду. Кроме того, ходили упорные слухи, что Огава вместе с Кавадой крышуют наркопритоны, но доказать это пока никому не удалось.

- Да вот, мы зашли забрать материалы с последнего дела, - ухмыльнулся Огава, - Но пока я шел, у меня возник вопрос. Каково это - занимать должность начальника, имея из достижений только то, что ты легла под этого псевдогероя Сайто? И интересно, что в нем такого особенного, что ты предпочла поступиться своей гордостью?

Детективы отдела убийств, присутствовавшие в помещении, пораженно замолчали. Хикари поняла - ей как начальнику отдела брошен вызов. Если она сейчас не ответит, ее авторитет будет уничтожен. И ответить придется так, чтобы Огава забыл сюда дорогу.

- О, Огава, тебя так интересуют подробности моей личной жизни? - холодно улыбнулась она, - Это, конечно, не твое дело, но я отвечу. С моим парнем у нас все хорошо. Мне вот интересно, как поживает твоя дражайшая супруга? Ее все устраивает? А то я слышала от Рейко из статистики, что твой приборчик настолько мал, что его практически не видно.

- Сука! - побагровев, прорычал Огава и пулей вылетел из помещения. Кавада поспешил за ним.

Огава, милый, а как же материалы? - крикнула вдогонку Хикари, - Я передам через Рейко, ты не против?

Обведя злым взглядом подчиненных, она спросила:

- Как вам спектакль?

Все смущенно уткнулись в свои бумаги.

- Ну раз смотреть больше не на что, возвращайтесь к работе. Арикава! - молодой детектив испуганно вжал голову в плечи, - Я еще вчера просила ознакомить меня с отчетом по биологическим следам из дела об изнасиловании в Ниши!

Не дожидаясь ответа, Хикари стремительно прошла в свой кабинет и упала в кресло, с тоской оглядывая обстановку. Строгий порядок на рабочем столе сочетался с несколькими личными штрихами. В углу стояла икебана, которую она регулярно обновляла. На стене висела катана - подарок отца на повышение. На краю стола рядом с фотографиями родителей и брата с семьей, стояла фотография в простой рамке - они с Такаши на фестивале, оба в юката. Рядом лежал маленький брелок-манэки-нэко, который Сайто притащил с какой-то странной барахолки, уверяя, что это кот Баюн из русского фольклора. Хикари до сих пор не понимала, почему русский кот выглядит как японский, но этот сувенир неизменно вызывал у нее улыбку.

В этот момент в кабинет влетел старший детектив Кензо.

- Ватанабе-сан, у нас убийство! – молодой детектив был взъерошен.

- Кензо, ты забыл алгоритм действий? - раздраженно спросила Хикари.

- Не в этом дело, госпожа начальник, - начал он ехидно, но наткнувшись на бешеный взгляд девушки, продолжил уже спокойно, - Хикари, посмотри, - он протянул ей смартфон.

Взяв смартфон в руки, увидела, что на экране открыта фотография. Взглянув на фотографию, Хикари удивленно воскликнула:

- Какого черта!

***

Я с удовольствием вдохнул запах свежезаваренного кофе, который наполнил достаточно просторное помещение общей кухни Главного управления полиции столичного региона Токио. Время было как раз обеденное и я не отказал себе в удовольствии выпить кружку ароматного напитка, после чего открыл бокс с бэнто – традиционного японского ланч-бокса – который я купил перед работой. Готовить самому мне было лень, да и я мог приготовить только европейское блюдо. Думаю, местные очень удивились бы увидев макароны с котлетами вместо традиционного риса, рыбы и овощей.

Привлекать к себе внимание такими вещами совершенно не стоило. Я сел за стол, с удовольствием отпив глоток горячего напитка, начав поглощать наполнение своего бэнто. Присутствующие на кухне сотрудники смотрели на меня как на ненормального. Запивать традиционный японский обед кофе – с их точки зрения я был, наверное, похож на эксгибициониста, который показывает свои причиндалы в парке. Ну что ж, я и не стремлюсь кому-то понравится.

Да, я в настоящее время был назначен на должность старшего детектива, вот только мои коллеги считали меня выскочкой. Ну да, ну да, подумаешь, спас ваши задницы от ядерной катастрофы, получил несколько пуль и чуть не зажмурился от гемоторакса. Но как же так, я не прошел все стадии от рядового патрульного до той должности, которую занимаю. Значит я выскочка.

Всем моим коллегам было далеко за сорок. И все были мужчинами. Представляю, как Хикари злится на меня из-за того, что я уговорил ее принять предложение стать начальником отдела по расследованию убийств. Как не странно это звучит, сейчас я намного лучше понимаю философию феминисток про равноправие полов. Даже представить страшно, через что пришлось пройти той же Сакуре Нагаве, прежде чем занять пост генерального суперинтенданта.

Наслаждаясь обедом, я пролистывал новости, но поскольку ничего интересного не происходило, я переключился на короткие видео – рилсы или шортсы, или вообще вайны… Кто-то тут вообще помнит это слово? Выяснять это я не стремился.

Сейчас свою отличность от среднестатистического японца следовало спрятать как можно глубже. И дело было не в том, что я хотел быть принятым в компанию коллег. Я понимал, этого не будет не только из-за моего стремительного карьерного роста. Я и так отличался от них слишком сильно. Белая ворона, буквально, учитывая мои седые волосы, которые я так и собирал в пучок на затылке.

Неожиданно появившаяся в день награждения проблема тоже не давала мне покоя. Я вернулся мысленно в тот день, когда ко мне подошли два представителя Агентства национальной безопасности.

- Сайто-сан? - спросил один, - Нам необходимо с вами кое-что обсудить.

- Не, я не Сайто, - я попытался отбрехаться, - Но он в туалет пошел, там посмотрите, - но попытка была тщетной.

Один из близнецов, их я все равно не отличу друг от друга, главное, чтобы имена мне свои не называли, а то голова точно лопнет, достал телефон, на котором было изображен знак, стилизованный под дерево. «Иггдрасиль».

- Вам знаком этот символ?

О да, этот символ мне был очень хорошо знаком. Но вряд ли им стоило об этом знать. В ходе разговора, я как мог пытался выяснить у них, что, по их мнению, мне может быть известно об этом символе. Но те мне ничего говорить не собирались, я тем более не собирался посвящать их в детали своего появления в этом мире. Именно поэтому, мне нужно было максимально мимикрировать под обывателя. Получалось пока не очень хорошо, будем честны.

На все их вопросы я отвечал либо «не знаю», либо «нет». Как говорится, на нет и статьи в уголовном кодексе нет. Выходов и связей, как в «той» жизни, чтобы получить какую-то информацию в разведке, у меня не было. Пока не было. Поэтому мы расстались, так сказать, неудовлетворенные друг другом, что не скажешь о нас с Хикари в тот день.

Мой ход мыслей мягко изменил свое русло, свернув к своей девушке. Чего греха таить, мне крупно повезло, что я встретил эту красивую, умную и невероятно обаятельную девушку, которая стала не только моим партнером, но и другом. После всех пройденных нами вместе испытаний, которые нас сблизили сильнее, чем могли бы сделать это годы брака, я мог полностью положиться на нее в очень многих вопросах. Как и на ее брата Кенджи, которого я теперь считал своим другом.

Однако, размеренное течение моих мыслей внезапно прервал удар по моему плечу, от чего я поперхнулся рисом, закашлялся, выплевывая содержимое рта на сидящую напротив дамочку. Дамочка невозмутимо стряхнула с себя крошки риса, пожелала приятного аппетита и невозмутимо удалилась, даже не отреагировав на мое: «Пха-пха-стите».

Я повернулся на источник своего неловкого положения, коим оказался мой друг Кенджи Ватанабе, который широко улыбался, глядя на меня.

- Кенджи, какого хрена! – воскликнул я возмущенно, - Меня не добили террористы, так теперь ты решил закончить их миссию? Ну прости еще раз, что обманул тебя, когда шел спасать Хикари!

Мне вспомнилось, что за свой спектакль я потом не просто получил в челюсть от Кенджи, но мы с ним крепко поссорились, даже не разговаривали пару недель. Но потом, градус наших отношений снова вернулся в зону субтропиков.

- Нет, Сайто, тебе еще долго придется платить за это! – сказал мне друг злорадно и уселся на место покинувшей нас дамочки, протянул руку, забрал мой кофе и отпил от него хороший глоток, оставив меньше четверти напитка.

- Отличный кофе!

Я начинал закипать. Несмотря на всю теплоту, к которой я относился к Кенджи, иногда я хотел его придушить. Но долго злиться на него я не мог. Уже через пару минут мы хохотали над каким-то незадачливым кобанцем, который напившись с друзьями в конце недели зашел в секс-шоп и украл там метровый розовый дилдо. Для каких целей, история умалчивала, как и сам злодей, если его так можно назвать.

Кенджи работал в управлении внутренних расследований и такие случаи были в его компетенции. Несмотря на комичность всей ситуации, поступок этого полицейского был настоящим преступление. Поэтому и пришлось им заниматься. Я же поделился свое историей про умершего на массажном столе чиновника.

Наши с Кенджи посиделки были прерваны жизненными реалиями. Неожиданно мне пришло сообщение от Нагавы с просьбой срочно зайти в ее кабинет. Попрощавшись с Кенджи, который в который раз плоско шутил, что все расскажет о нашей интрижке с Нагавой Хикари, я направился в кабинет генерального суперинтенданта.

С одной стороны, мне было приятно, что начальник всей полиции Токио выделяет меня из толпы своих подчиненных, нередко давая мне дела даже в обход непосредственного начальника отдела. Но не стоит забывать миф об Икаре, который сгорел, подлетя слишком близко к солнцу. Я был опытным системным игроком и при общении с начальством пользовался мудростью Волланда из известного романа: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами все предложат и сами всё дадут!». Вот мне и давали.

Нагава была кандидатом на пост министра внутренних дел Японии, но старый интриган Кэндзи вцепился в этот пост мертвой хваткой и между ним и Нагавой длилась длительная подковёрная борьба. Мне же пришлось занять сторону Нагавы, и выбора у меня тогда не было, но даже если бы и был, то я се равно бы выбрал сторону Нагавы. И дело было не только в том, что она женщина, но и в моих способностях к эмпатии.

Если эмоциональный фон Нагавы мне напоминал ровно горящую печь, то вот Кэндзи фон был похож на немытый после зимы балкон, где валялись старые отсыревшие тряпки. Мне было неприятно физически контактировать с действовавшим Министром. Кроме того, я не забыл, как Кэндзи пытался сделать меня крайним в истории с «Токай».

Однако, если Нагава проиграет Кэндзи, то я пойду на дно вместе с ней. Но сейчас об этом думать смысла нет совершенно, буду решать проблемы по мере их поступления. Пока от меня зависит только имидж Нагавы, как успешного борца с преступностью. А в этом плане, я был ее очень весомым активом.

Войдя в приемную генерального суперинтенданта, я миновал секретаря Нагавы – миловидную девушку, которой, конечно, дружелюбно улыбнулся и положил перед ней плитку молочного шоколада, который она так любила. Я, верный своим принципам, продолжал давать репутационные взятки всему персоналу вспомогательных служб теперь уже главного управления, справедливо полагая, что они владеют всей оперативной информацией.

- Айко! – улыбнулся я девушке, - Ты сегодня неотразима! – девушка зарделась от этого дежурного комплимента, - Нагава-сан меня вызывала.

- Да, Такаши, она сказала, чтобы ты заходил, как только придешь.

Я снова улыбнулся ей и, постучавшись, вошел в кабинет высокого начальства. Кабинет Сакуры Нагавы представлял собой просторное помещение, оформленное в современном японском стиле. Стены, выкрашенные в светлые тона, украшали каллиграфические свитки и фотографии в строгих рамках. В углу на низком столике у окна - традиционный чайный сервиз.

Сама Нагава выглядела безупречно в своем строгом деловом костюме. Ее короткая стрижка и минимальный макияж подчеркивали естественную красоту достаточно взрослой женщины.

- Нагава-сан, - я почтительно поклонился, после чего решил перейти к неформальному общению, - Умоляю, если это очередной чиновник, который умер в руках проститутки, то пусть это будет министр Кэндзи!

- Нет, Такаши, слава духам, министр Кэндзи пока в добром здравии - с улыбкой сказала Нагава, но потом ее лицо стало озабоченным, - Посмотри, это обнаружили на месте убийства.

Нагава протянула мне распечатанные фотографии. Взяв в руки листы синтетической бумаги, я посмотрел на них. Снято было отвратительно - тот, кто это фотографировал, явно не дружил с понятиями ракурс, детали и освещение. На фотографиях были изображены квартира и мертвое тело. Но не это привлекло мое внимание.

На одной из фотографий была запечатлена комната, а на стене было что-то вроде доски детектива, как их рисуют в американских фильмах. На доску были прикреплены какие-то заметки и фотографии, соединенные нитями. А по центру... по центру было мое фото с дня награждения орденом.

- Какого хрена? - только и смог выговорить я.

Глава 2. Новая игра.

- Вот и мне бы хотелось знать, какого, как ты выразился, хрена, - мрачно сказала Нагава.

- Какой район? - спокойно спросил я.

Я задушил в себе нарастающую злость – когда же они все отстанут от меня! Сейчас не время проявлять эмоции, нужно сосредоточиться на внезапно возникшей проблеме.

- Чио, - красноречиво ответила Нагава, после чего продолжила, - Дело мы уже из Чио забрали, теперь оно твое. Мне нужно, чтобы ты разобрался в случившемся.

- Конфликт интересов? – уточнил я, - Технически моя фотография на месте преступления делает меня свидетелем, и я не смогу заняться этим делом.

- Это я беру на себя, - уверено ответила Нагава, - Твой авторитет пока не досягаем, даже Кэндзи не сможет упрекнуть тебя в какой-либо личной заинтересованности. И что касается твоей фотографии, присмотрись внимательно.

Я чертыхнулся и принялся внимательно рассматривать переданные мне Нагавой листы, вновь остановившись на фотографии с импровизированной доской детектива. Внимательно посмотрев на другие фотографии, на одной из них я увидел фото Хикари, на другой фото Рицуки. Обе фотографии были перечеркнуты диагональными линиями. Подавив в себе очередную вспышку эмоций, я вновь посмотрел на Нагаву.

- Мои полномочия?

- Самые широкие, можешь привлекать к делу кого считаешь нужным.

Вот это уже интереснее. Это тебе не поручать кобанцам опрашивать плачущих проституток. Кивнув Нагаве, я направился прочь из кабинета, но был остановлен на пороге ее голосом.

- Такаши, мне нужен результат, ты знаешь, что стоит на кону. Если это удар по тебе, то автоматически, это удар и по моей репутации. Кэндзи непременно воспользуется этой ситуацией и любую промашку вывернет, как мою некомпетентность.

- Я понимаю, - согласно ответил я, про себя подумав, что мне вообще до лампочки на все эти игры со старым интриганом Кэндзи. Я не мог позволить кому-либо втягивать в эти игры своих близких.

Покинув кабинет, я стремительно направился на подземную парковку, по пути связавшись с отделом документооборота, потребовав отправить все имеющиеся материалы на мой аккаунт в сети управления. Как же удобно не возиться с бумажками. По дороге на парковку меня застал телефонный звонок.

- Хикари, я в курсе, - не тратя время на приветствие, ответил я, - Уже направляюсь к вам. Умоляю, проследи, чтобы никто там не наследил.

Отключившись, я сел в свой служебный Краун - статус старшего детектива позволял иметь такой служебный автомобиль. Ввел адрес места преступления, и автомобиль плавно выехал с парковки в теплый апрельский день, заскользив по залитым солнцем улицам Токио. Я достал сигарету, прикурил ее, выпуская дым в приоткрытое окно. Уже собирался достать ноутбук и углубиться в собранные материалы нового расследования, но чертыхнулся от внезапно прозвучавшего в салоне приятного женского голоса.

- Старший детектив, курение в служебном транспорте запрещено, кроме того, это вредит вашему здоровью - укоризненно сказал мне автопилот.

- Ага, - с сарказмом ответил я, - Получать пули тоже не очень полезно для здоровья, но как-то выбора мне никто не давал.

- Вы ранены? Требуется медицинская помощь? – обеспокоенно спросила система.

- Иди в жопу, - раздраженно бросил я.

- Я вынуждена сообщить в управление о вашем пренебрежении правилами, - тон автопилота сменился на строгий.

- Еще министру Кэндзи сообщи. И про жопу ему передай, - однако, умная машина поняла, что я над ней измываюсь, поэтому просто промолчала.

Я же наконец-то открыл ноутбук, погрузившись в детали, полученного дела. Хотя какие там детали, учитывая, что труп нашли несколько часов назад. А нашел его хозяин квартиры, который сдавал жилище потерпевшему – Акире Нишимуре, более двух лет. А именно, с ноября две тысячи тридцать восьмого. Что-то в этом временном периоде зацепило мое сознание, но попытавшись построить ассоциативную цепочку, зашел в тупик, после чего, решил оставить этот момент на потом.

Я просматривал первоначальные показания владельца квартиры. По его словам, Нишимура был идеальным арендатором - тихим, аккуратным, всегда вовремя платил. Типичный японский интроверт: работал удаленно в какой-то IT-компании, из дома выходил редко, с соседями общался только формальными поклонами. Ничто в его поведении не намекало на то, что в его квартире обнаружат не только его труп, но и эту странную доску с фотографиями людей из моего ближайшего окружения.

Что-то здесь категорически не сходилось. Либо тихоня Нишимура вел двойную жизнь и следил за нами, либо... либо это был не Нишимура вовсе. От этой мысли по спине пробежал холодок - слишком уж она напоминала недавние события. У меня возникло острое чувство дежавю, словно я смотрел повтор старого фильма. И что нам ждать в этот раз? Вторжение инопланетян?

Память услужливо подкинула воспоминания о двойниках, которыми террористы заменяли реальных людей. Но эта версия казалась тупиковой - те внедряли своих агентов на места людей с административным ресурсом, а не рядовых айтишников. Хотя... Почему тогда в квартире Нишимуры оказались фотографии всех участников расследования теракта на АЭС "Токай"? И почему именно в округе Чио? Как говорил один широко известный в узких кругах телеведущий: Совпадение? Не думаю!

Я раздраженно захлопнул ноутбук. Терпеть не могу работать вслепую, а я даже до места преступления еще не добрался. Глядя на проносящиеся за окном улицы Токио, я чувствовал, что это дело будет куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Подъехав к обычной жилой высотке, коих в Токио чуть меньше чем самих жителей. У входа в подъезд толпились немногочисленные зеваки, которые увидев меня принялись снимать "национального героя". Устало вздохнув, я показал значок дежурному офицеру и прошел внутрь. Третий этаж, квартира 302. Хикари ждала меня у двери.

- Такаши, ты быстро, - она выглядела встревоженной, - Там... странно всё.

- Страннее, чем наши фотографии на стене? – иронично спросил я.

- По отдельности это не слишком странно, но вот все вместе...

В квартире уже работала следственная группа. Тело Нишимуры лежало в гостиной - молодой мужчина в домашней одежде, никаких следов насилия. На первый взгляд - обычная естественная смерть. Если бы не эта чертова доска на стене. Я подошел ближе к импровизированной схеме расследования. Помимо наших с Хикари и Рицукой фотографий, там были фотографии различных людей, в том числе и европейцев, которые были мне не знакомы, кроме одной. Моей. Но не Такаши Сайто, а Вячеслава Воробьева. Мое сердце бешено забилось. Я глубоко задышал, стараясь унять сердце, которое рвалось из груди. Что все это значит? Какого ёкая какой-то обыватель собирает все эти фотографии? Эти детали ясно свидетельствовали, что этому человеку либо было что-то известно о перемещениях между мирами, либо… другой версии у меня пока не было.

Немного успокоив свои нервы, я углубился в изучение других деталей обстановки места преступления. Чтобы войти в ритм, я решил воспользоваться излюбленным мной методом фиксации – достал свой смартфон и начал методично осматривать каждую деталь в квартире, подумав, что в последующем стоит восстановить модель места происшествия в голокомнате.

Квартира выглядела так, будто ее декорировал человек, черпавший представление о жилье исключительно из американских фильмов. Повсюду развешаны флаги США, на полках - книги на английском, причем не просто художественная литература, а какие-то технические мануалы и учебники. На журнальном столике валялись смятые банки из-под колы и коробки из-под пиццы с логотипами сетевых американских компаний.

Всё это категорически не вязалось с образом типичного японца. Никаких признаков национального быта - ни татами, ни традиционной посуды, ни даже обычных для японской квартиры мелочей вроде подставки для зонтов у входа. Будто кто-то намеренно создавал образ типичного американца, но перестарался, сделав его слишком карикатурным.

Особенно настораживало полное отсутствие личных фотографий. По отчету у Нишимуры имелись жена и дети, с которыми он не живет... с ноября 2038 года. Я перечитал эту строчку несколько раз. Что-то в этой дате цепляло глаз, но я никак не мог уловить, что именно.

Осмотр электронных устройств тоже не принес ничего хорошего. Все смартфоны будто побывали в миниатюрном крематории - оплавленные корпуса, выгоревшая электроника. Жесткий диск из ноутбука был не просто отформатирован - его физически уничтожили, причем профессионально.

Пока же я не подходил к главному блюду сегодняшнего ужина – трупу владельца квартиры. Ждал криминалистов и судебных медиков. Ко мне подошла Хикари.

- Такаши, ты понимаешь хоть что-нибудь? – обеспокоенно спросила меня девушка.

- Конечно, - я немного успокоился, и вернул свой обычный немного самодовольный вид, - Я понимаю, что вы чертовски сексуальна, госпожа начальник!

- Сайто, я серьезно! – Хикари сделала вид, что сердится, ноя видел, что ей приятен мой комплимент.

- Если серьезно, то я знаю ровно столько же сколько и ты, - и немного больше, но тебе об этом знать пока не нужно - мрачно добавил я про себя, - С чего ты взяла, что мне известно больше, чем тебе? – я недоумевал.

- Ты всегда ведешь себя так, как будто тебе известно больше чем остальным, - сказала Хикари, - И так всегда и оказывается.

- Но пока это не так, - с грустью сказал я.

Наш диалог прервали входящие в квартиру криминалисты и судебные медики. Впереди шла Рицука Хаяши, моя хорошая подруга и жертва лже-Ишиды. Она сильно изменилась после тех событий - стала более закрытой, отстраненной. Это отразилось даже в ее внешности: раньше она красила волосы в теплый золотистый блонд, теперь же стала холодной пепельной блондинкой, словно пытаясь стереть все яркие краски из своей жизни.

С сопровождавшими ее детективами из отдела Хикари она держалась подчеркнуто официально и отстраненно. Глядя на нее, я почувствовал, как внутри снова закипает ярость. Если бы мне представилась возможность, я бы избил этого ублюдка лже-Ишиду до полусмерти еще раз за то, что он сделал с моей подругой. За то, как он сломал ее прежнюю, жизнерадостную личность, превратив в эту холодную и замкнутую женщину.

Но все было не настолько плохо. Увидев меня и Хикари, она превратилась в прежнюю улыбчивую Рицуку.

- Такаши, Хикари! – она искренне была рада видеть нас, - Конечно, все странные происшествия в этом городе без вас не обходятся!

- Без тебя похоже тоже, - с этими словами я указал Рицуке на доску на стене квартиры.

На лицо девушки набежала мрачная тень пережитых ей событий, но спустя секунду она вновь взяла себя в руки.

- Так, и что делать? – бодро спросила она.

- Рицука, детка, - начал я, но посмотрев на Хикари, взгляд которой после слова "детка" обещал мне кару в виде воздержания, продолжил уже более официальным тоном, - Я могу только тебе доверить сбор следов на месте происшествия. Вот это будет твоя задача, - после моих слов Рицука зарумянилась от удовольствия и пошла шпынять приданных ей в помощь криминалистов.

Я не просто так доверял Рицуке, и дело было не в желании польстить. Я действительно мог полностью положиться на нее в вопросах фиксации и сбора криминалистических следов.

Тут стоит сказать пару слов о ценности той или иной работы на месте происшествия. Мне сразу вспоминается дело об убийстве Рюджи Накано, того программиста (Нишимура тоже программист! Очередное случайное совпадение?), благодаря которому мы и смогли распутать клубок, приведший нас в итоге на АЭС "Токай". Казалось бы, такая мелочь - один крошечный след, одна незначительная деталь, но упусти мы ее из виду, и окрестности АЭС, включая Токио, превратились бы в радиоактивную пустошь.

Тогда эту ошибку допустила Рицука. И зная ее характер, я был уверен, что этот урок она усвоила очень хорошо. Как и другой, куда более болезненный урок - не каждый человек является тем, за кого себя выдает. По правде говоря, этот урок мы все усвоили слишком хорошо. Может быть, даже чересчур - теперь за каждым углом нам мерещатся двойники и заговоры. Хотя, учитывая происходящее в этой квартире, возможно, наша паранойя не так уж беспочвенна.

Однако не время было предаваться праздным рассуждениям. Я направился к судебному медику полицейского управления округа Чио – грузному пожилому японцу в медицинском комбинезоне, который напоминал постаревшего сумоиста.

- Док, ну что, он будет жить? - спросил я с привычной иронией.

- Только если в чьих-то воспоминаниях, - усмехнулся эксперт, - Но вот рассказать он нам может многое!

- Лучший свидетель – мертвый свидетель, никогда не врет, - подхватил я, - И все же, что интересного вам рассказал наш потерпевший?

- Смерть наступила около двенадцати часов назад, от... - медик картинно указал на нож, торчащий прямо по центру груди мужчины, - Проникающего колото-резаного ранения грудной клетки. Но это еще не все, обратите внимание на вот эти порезы вблизи основной раны.

Я внимательно осмотрел россыпь мелких порезов около смертельной раны. Меня осенила догадка.

- Вы хотите сказать, это следы борьбы?

- Вот именно, но это еще не все, - судебный медик жестом факира указал на левую руку трупа.

Я присмотрелся и увидел там какие-то царапины и кровоподтеки, напоминающие укус человеческой челюсти.

- Это интересно. Его что, кто-то укусил? – спросил я озадачено.

Эксперт согласно кивнул.

- Как занимательно, - протянул я, - Жду от вас отчет к понедельнику. И не забудьте сравнить укусы и челюсть.

- С челюстью кого сравнивать? - недоуменно спросил эксперт.

- Ну, у нас пока только один подозреваемый – он же и потерпевший, - ответил я, наблюдая, как на лице эксперта появляется понимание. Если мои подозрения подтвердятся, то дело становится еще интереснее, чем казалось на первый взгляд.

Наконец-то мы сделали на месте происшествия все, что могли. Закончив с осмотром трупа, я вышел на лестничную площадку, прошел на пожарную лестницу, где закурил, наблюдая, как суетится город в закатном солнце. Токио окрасился в оранжево-розовые тона, и даже смог над городом казался не таким удручающим.

Я усмехался, слушая, как Хикари гоняет своих нерадивых подчиненных, заставляя их делать рутинную работу по опросу соседей. Все понимали, что это вряд ли даст хоть какие-то результаты, но, как говорится, лучше перебдеть. К тому же, новичкам полезно.

Пока я дышал не самым чистым воздухом мегаполиса, на пожарную лестницу вышла Рицука и молча присоединилась ко мне. Нам не нужно было разговаривать, чтобы выразить наши дружеские чувства. Все важное уже давно было сказано: и слова благодарности за спасение, и извинения за то, что мы подставили ее. Сейчас мы могли просто стоять рядом и молча курить, наслаждаясь комфортным молчанием.

Эта ситуация напомнила мне школьные годы, когда мы, взрослые школьники, тайком поднимались на чердак школы покурить. Хотя технически это были не мои воспоминания, но они казались такими реальными...

Нашу медитацию прервала Хикари, вышедшая на лестницу. Она хорошо меня знала и понимала, где искать.

- Фух, наконец-то закончили! - выдохнула она, - Такаши, ну что, наши пятничные планы еще в силе?

- Ты еще спрашиваешь!

Мы планировали провести этот вечер вместе - сходить в небольшой ресторанчик в Синдзюку, который я недавно открыл для себя. Место было уютным и неприметным, идеальное для того, чтобы забыть о работе и просто побыть вдвоем. Это странное происшествие точно немного подождет.

Я уже собирался выйти с пожарной лестницы, когда ощутил волну тоски и одиночества. Нет, эти эмоции принадлежали не мне и не Хикари - они исходили от Рицуки, которая старательно делала вид, что ей совершенно не интересны наши планы на вечер. Вздохнув, я понял, что романтический ужин с Хикари откладывается на неопределенное время.

Мы с Хикари синхронно переглянулись. Даже она, не обладая моими способностями, поняла настроение подруги. Девушка подошла к Рицуке:

- Рица, поехали с нами, нам не хватает третьего игрока в карты. Этот болван мне постоянно проигрывает. С ним не интересно играть!

- Эй! - я возмутился для приличия.

- Но... - замялась Рицука.

- Поехали! - это был уже я.

В итоге Рицука сдалась, и мы все вместе поехали ко мне. Моя квартира, хоть и находилась в престижном районе, была довольно простой - минималистичный интерьер с редкими элементами традиционного японского стиля. Впрочем, сегодня это не имело значения.

Мы заказали гору фастфуда, купили пива и устроились перед телевизором. Вечер прошел удивительно легко - мы смеялись над глупыми телешоу, играли в карты (я действительно постоянно проигрывал), травили байки из полицейской жизни. Впервые за долгое время я видел, как Рицука искренне смеется.

Ближе к ночи стало понятно, что никто никуда не поедет. Я выдал Рицуке свою старую футболку с логотипом какой-то американской рок-группы (откуда она у меня - отдельный вопрос), и она устроилась на диване в гостиной.

Мне снился какой-то сон. Причем этот сон преследовал меня уже не первую ночь, периодически проникая в мое сознание, как настойчивый визитер. Во сне я находился в доме у Кики, но был там не один. В доме был кто-то еще. Но вот кто, я понять не мог, как будто мой мозг намеренно скрывал от меня эту информацию.

Этот "кто-то" находился в моей комнате, но по какой-то причине я не мог подойти к двери, которая была закрыта. Как только я приближался к ней, она начинала отдаляться, словно в искаженной перспективе сюрреалистической картины. Сколько бы раз я ни пробовал подойти к ней, мне это не удавалось. Но одно я знал твердо - за той дверью скрывается кто-то мне знакомый. Кто-то из прошлой жизни? Или из этой? Ответа не было.

Вот и сегодня все повторилось. Однако мою очередную попытку подойти к двери внезапно прервал звук звонка смартфона, от которого я буквально подскочил. Хикари сонно заворочалась. Сердце колотилось как сумасшедшее - то ли от резкого пробуждения, то ли от остаточного ощущения тревоги из сна.

Нажав на прием, я услышал взволнованный голос Мии Танаки:

- Сайто, мне срочно нужна твоя помощь!

_____________________________________________________________________

Дорогой читатель.

Автор последнее время находится в командировке, поэтому возможны перебои с главами. Такая ситуация сохранится до понедельника.

Возможно в воскресенье главы не будет, но это не точно. Если тебе нравится произведение поставь лайк, добавь в библиотеку. Ну если уж совсем расщедришься, не откажусь и от подарка)

Спасибо, что остаешься со мной!

Глава 3. Капкан.

-Танака, ты время видела? – сонно сказал я в трубку, - Отвали!

- Чертов идиот! – сказала Мия и, это я почувствовал даже через смартфон, зло сбросила вызов.

Я повернулся набок, притянул к себе Хикари и приготовился досматривать сны. Но... Часы показывали три часа ночи. В такое время журналисты звонят только в двух случаях - либо случилось что-то действительно серьезное, либо эта нахалка решила надо мной поиздеваться. Если второе - ей конец.

С этими мыслями я сел на кровати. Сна не было ни в одном глазу. Да, Мия Танака умела быть той еще занозой в заднице, но она уже несколько раз приходила мне на помощь, особенно не прося ничего взамен. Если отбросить наш стиль общения, построенный на взаимных подколах и хамстве, Мия была достаточно надежным товарищем и ценным союзником. Если она в беде, а я проигнорирую ее просьбу, никогда себе этого не прощу. Но если она издевается...

Чертыхаясь и матерясь на двух языках, поминая черта и ёкаев, я выполз из уютного нутра постели и поплелся к одежде, которую по холостяцкой привычке складывал либо на пол (носки и штаны), либо на кресло, стоявшее в спальне моей новой квартиры.

- Кто звонил? – сонно спросила Хикари.

- Танака, - пробурчал я, - Говорит, нужна моя помощь.

- И с чем ей нужна твоя помощь в…, - девушка бросила взгляд на экран смартфона, - Три часа ночи? – ее шепот, больше похожий на шипение, казалось, был слышен в соседнем районе.

- Хикари, не начинай, - умоляюще простонал я, - Давай ты скушаешь мой мозг чайной ложкой, но после того, как я вернусь?

С этими словами я натянул черные джинсы, черную водолазку, часы на руку. В прихожей надел ботинки, в народе именуемые говнодавами, черную шапку и куртку, подбитую мехом. Мой специальный стиль одежды, разработанный для любых случаев - и погулять, и мир спасти, а куртка спасет и от укуса зомби. Звучит как шутка, но учитывая мои знания об устройстве вселенной, не удивлюсь, если где-то существуют и такие проблемы.

Вроде готов. Все взял? Хм, если там какая-то заварушка, идти с пустыми руками будет верхом глупости. Пистолета у меня нет, зато есть он - инструмент Токийского правосудия - телескопическая дубинка. Именно ей я отходил лже-Ишиду и других плохих мальчиков. Теперь это мой своеобразный талисман.

Уже собираясь покинуть квартиру, я увидел вышедшую в прихожую Хикари, одетую в мою футболку, едва прикрывающую бедра. Выглядело это чертовски сексуально. Я чувствовал, что девушка в бешенстве. Ее можно понять - кому понравится, что парень срывается среди ночи по звонку какой-то девицы.

Меня спасла Рицука, которая, сонно зевая, тоже вышла в коридор. И тоже в моей футболке, которая мало что прикрывала. Так, нужно срочно валить.

- Вы шепчетесь так, будто хотите, чтобы вас услышал весь район, - сказала Хаяши, после чего обратилась к Хикари, - Хикари, этот парень ради тебя перевернул половину Токио, раскрыл международный заговор и схватил парочку пуль. Ты действительно считаешь, что он сорвался куда-то на ночь глядя, чтобы просто провести время с другой?

Слова Рицуки охладили пыл моей девушки. Хикари подошла ко мне, уткнулась лбом мне в грудь, и еле слышно прошептала:

- Прости…

- Не слышу, - ехидно сказал я.

- Все, Сайто, вали уже!

Я засмеялся, поцеловал ее в макушку, взял с полки ключ от машины Хикари и вышел в ночь.

Ночной Токио сверкал неоновыми огнями, отражавшимися в лужах после недавнего дождя. Танака, которой я позвонил после того, как покинул квартиру, скинула адрес, который показался смутно знакомым. Что-то царапнуло память, но я никак не мог уловить, что именно. Навигатор вел машину по пустынным улицам, а я пытался вспомнить, при каких обстоятельствах уже бывал в этом районе.

Когда мы подъехал к клубу "Dragon's Nest", меня словно ударило током. Теперь я понял, почему этот адрес показался таким знакомым. Именно здесь я "одолжил" наркотики, которыми потом накачал лже-Ишиду. Забавно, что судьба снова привела меня в это место. Хотя в совпадения я не верил. Теперь следует быть начеку.

Внутри клуба ничего не изменилось - оглушительная музыка, тот же удушливый коктейль из запахов пота, алкоголя и сладковатых духов. Разноцветные лучи прожекторов выхватывали из полумрака извивающиеся в танце тела. Я протиснулся через толпу, стараясь не обращать внимания на прижимающихся ко мне девушек в откровенных нарядах.

У столиков по периметру танцпола было чуть тише. Мия Танака сидела за одним из них в компании трех девушек. Все они были одеты как типичные клубные тусовщицы. На столике были бокалы с разноцветными напитками, кальян, смартфоны девчонок. Вся обстановка говорила, что богатенькие девчонки пришли сюда хорошенько развлечься.

- Ну и какого ёкая ты меня сюда... - начал было я, но осекся, почувствовав напряжение, которое исходило от Мии.

- Такаши, я так рада тебя видеть!

Мия действительно была рада меня видеть. Но еще она была очень напряжена и чем-то встревожена. То, что она не называла меня "Сайто" или "придурок", свидетельствовало только о том, что ее подруги совершенно не в курсе, что девушка пришла сюда не просто отдыхать. Хорошо, я подыграю тебе, надеюсь это действительно важно.

- Привет, засра... Мия! - я попытался изобразить искреннюю радость.

После этого я сел на диван рядом с Мией, которая представила меня своим подружкам:

- Знакомьтесь, это Такаши Сайто. Вы все его знаете! А это мои подруги Рейко, Юи и Ясука!

На последнем имени я поперхнулся колой, которую пил, пытаясь побороть приступ смеха. Сколько я уже живу жизнью японца, а это достаточно обычное женское имя до сих пор вызывает у меня неуместные смешки.

- Кха-кха! Очень приятно, леди! - с трудом я замаскировал свой смех под кашель.

- О, так это тот самый детектив, о котором ты постоянно пишешь? - протянула Рейко, окидывая меня оценивающим взглядом, - Думала, он будет... повнушительнее.

- И волосы... - подхватила Юи, поправляя идеальную укладку, - Знаешь, Мия, твой друг мог бы и не косплеить персонажей аниме. Это так... провинциально.

- Да, милая, - снисходительно улыбнулась Ясука, - И вообще, пора бы тебе заняться серьезной журналистикой. Все эти расследования, погони... это для желтой прессы.

Я почувствовал, как Мия напряглась еще сильнее. Ее "подруги" явно привыкли относиться к ней свысока, считая ее работу чем-то несерьезным. Забавно, учитывая, что именно благодаря ее "несерьезной" журналистике удалось предотвратить ядерную катастрофу. Но об этом эти надменные курицы, конечно, упомянуть забыли.

За время унижения Мии к нам присоединились какие-то парни, которые сопровождали девушек. По их внешнему виду было понятно, что они типичные мажоры - дорогие часы, идеальные прически, снисходительные улыбки. Как их зовут, я даже запоминать не стал. Зачем? Надеюсь, вижу их в первый и последний раз. Эти альтернативно одаренные гоготали над каждым выпадом, который делали "подруги" в сторону Мии и меня. Мне-то абсолютно без разницы, что думают обо мне какие-то одноклеточные, а вот настроение Танаки, обычно боевой и задорной, резко стало подавленным.

Да уж... Теперь мне стало по-настоящему жаль Мию. Если этих змеюк она называет подругами, даже страшно представить, какие у нее враги. Несмотря на избалованность Мии и ее не самый простой характер, девушка была честной и открытой. Теперь же после нападок со стороны стервятниц и их прихлебателей, она сидела как в воду опущенная, наверное считая, что ее репутация в моих глазах уничтожена. Мия явно уже не рада была, что позвала меня сегодня. Как бы она ни бесила меня иногда, но я считал ее своим товарищем, и никому не позволю ее унижать.

- Эй, Ясука! - обратился я к своей жертве.

Девушка посмотрела на меня с надменным превосходством.

- У тебя такое красивое имя, - начал я, а та распушила хвост, думая, что я собираюсь "примазаться" к их компашке, - Как ты думаешь, у него есть какое-нибудь значение в другом языке?

- Не знаю, - та не понимала, куда я клоню.

Остальные тоже стали внимательно меня слушать. Я достал свой смартфон и сделал голосовой запрос:

- Окей, Гугл, как имя «Ясука» расшифровывается с русского языка?"

Немного подумав, система выдала мне ответ, на который я надеялся. Бесстрастный женский голос произнес вслух:

- Имя «Ясука» на русском языке звучит «Ya suka» и означает «Я самка собаки», либо используется в негативном значении «Сука, стерва». Употребление данного выражения на русском языке имеет оскорбительный смысл.

Все присутствующие, включая Мию, пораженно уставились на меня. Спустя секунду Мия не выдержала и хрюкнула, пытаясь сдержать смех.

- Как неловко получилось, мне так жаль, - хотя по моему голосу было явно слышно, что я ни о чем не жалею, - Знаете, мне надо в уборную.

С этими словами я встал и направился в туалет. Зайдя в помещение, я прислонился к стене и стал ждать. Мои прогнозы оправдались - один из мажоров, который явно катил свои причиндалы к Ясуке, зашел следом за мной, намереваясь, как я полагаю, защитить честь своей дамы. Я не стал разводить реверансов, понимая, что миром мы точно не разойдемся, поэтому спросил его:

- Милашка, а ты не ошиблась дверью? Вход в женский туалет справа.

Парнишка зарычал и попытался ударить меня. Ногой. Боже, какие же они тупые. Интересно, как он собирался развернуться в тесном пространстве клубного сортира? Мне даже бить его не пришлось. Поднимая ногу, этот гигант мысли зацепился за раковину. Я же немного ему помог, пнув по опорной ноге, от чего тот упал на загаженный пол. Подойдя к этому мастеру боевых искусств, схватил его за шиворот, отволок к фаянсовому товарищу и искупал в пахнущей мочой и сигаретными бычками пучине.

- Где деньги, Лебовски? - я ностальгически вспомнил классику мирового кинематографа.

- А? - мой собеседник имел весьма скромные познания в этой сфере и явно не понял сути вопроса, поэтому я не стал удостаивать его ответом, после чего, за шкирку вытащил из мужского туалета и пинком под зад отправил в женский сортир, с наслаждением слушая женские вопли и глухие удары, как будто кто-то стал отбивать кусок мяса молотком.

Направился вновь к Мии и компании. Проходя мимо охраны сказал парням, что какой-то извращуга ворвался в женскую уборную. Те мгновенно рванули туда. В Японии извращенцы – большая проблема. Думаю, сегодняшний вечер мажор заполнит надолго.

Как ни в чем не бывало, я вернулся за столик к Мии.

- А где Хироши? – растеряно спросила Ясука.

- Не знаю, - я равнодушно пожал плечами, - В последний раз я видел, как он умывался в унитазе, а потом зашел в женский туалет. Он вообще как, ни чем не болеет?

После этого, вся компания непонимающе посмотрела на меня, а потом ретировалась, чтобы понять, что произошло с их товарищем. Я наконец-то остался с Мией наедине.

- Танака, если ты этих людей называешь друзьями, то что вообще за жизнь ты ведешь?

Мия затравлено молчала. Я лишь вздохнул и продолжил:

- Ладно, зачем ты меня сюда позвала?

Мия помолчала еще некоторое время, но потом взяла себя в руки.

- Сайто, помнишь убийство в Чио? - тихо спросила Мия, наклонившись ко мне.

- Откуда ты... - я осекся, - Черт возьми, Танака, откуда ты уже знаешь об этом?

- У меня свои источники, - она самодовольно улыбнулась, но улыбка быстро погасла, - Мне пришла информация, что здесь, в клубе, есть какие-то сведения об этом убийстве.

- И ради этой непонятной наводки ты вытащила меня посреди ночи? - я начал закипать, - Серьезно?

- Я... я боюсь идти одна, - она закусила губу, - К тому же, ты мне должен. И вообще, разве тебе не надо раскрыть это дело?

Я мысленно выругался. Она была права - я действительно был ей должен. Без ее помощи в том расследовании все могло закончиться совсем иначе. К тому же, даже если это ложный след, его стоило проверить.

- Ладно, - вздохнул я, - пойдем осмотримся.

Мы пробрались за кулисы клуба, направившись по знакомому маршруту. Путь к кабинету управляющего лежал через служебные помещения, заставленные ящиками с алкоголем и старой мебелью. Всё было точно так же, как в тот раз, когда я наведывался сюда за "реквизитом" для допроса лже-Ишиды.

Когда мы открыли дверь кабинета, я понял, что на этот раз все будет иначе. В помещении нас ждали трое: двое крепких мужчин в темных костюмах и сам управляющий Казуки Сатоши, который при виде меня недобро усмехнулся. На нас смотрело дуло пистолета.

Я почувствовал, как Мия вцепилась в мой рукав. Похоже, нас ждали. И это определенно была ловушка. А я сам сунул лапу в этот капкан.

- А вот и наш друг-полицейский, - протянул Сатоши, - Давно не виделись. Я же обещал, что ты еще за это ответишь.

Подумаешь пару раз приложил тебя ногой, когда забирал наркоту. Чего сразу злиться-то?

- Да, Сайто, не следовало тебе сюда приходить, - сказал один из двух мужчин, показавшийся мне знакомым. Где-то я его видел, вот только где, никак не могу вспомнить. Второй, кстати тоже показался мне знакомым.

- А ты что еще за хрен собачий? – спросил я у мужчины.

После моих слов тот искренне удивился:

- Сайто, ты спятил? Ты что, меня не узнал?

- Первый раз тебя вижу, - сказал я.

- Мы с тобой работали в одном управлении!

И тут у меня щелкнуло. Да это же двое детективов из отдела по борьбе с наркотиками! Как их там… Лелик и Болик? Чук и Гек? Нет… А Огава и Кавада. Это же те ублюдки, что доставали Хикари. Что мне это дает? Что они хотят? Отомстить Хикари через меня? Но как-то это слишком жестко. Что-то здесь не вяжется. Нужно потянуть время.

- А, Огава! – протянул я, - Ты совсем тупой?

Огава опешил от моей наглости.

- На кой хрен ты мне представился?

- О, это уже не важно, - самодовольно протянул он, - Ты уже никому ничего не расскажешь.

- Ты спятил? Как только я выйду отсюда, тут же все расскажу!

- Не паясничай, ты все правильно понял. Ты и эта девка перешли дорогу уважаемым людям. А так не делается. К тому же нанес оскорбление нашему уважаемому партнеру, - Огава указал на Сатоши, который осклабился, - За все нужно платить.

- О, злодейская речь! – сказал я нахально, - Только вот интересно, ты тут нас постреляешь, и думаешь, никто не услышит выстрелов? А потом, никто не хватится Танаку? Ты забыл, из какой она семьи? Да ее отец тут всех раком поставит!

- Сайто, Сайто… С чего ты вообще решил, что в вас будут стрелять? Просто «национальный герой» Такаши Сайто и его подстилка Мия Танака решили оторваться в клубе пятничным вечером, и перебрали с запрещенными веществами. Слава вскружила голову, с кем не бывает, вот ты и не принял чуть больше, чем следовало. Передозировка. Как же огорчится бедняжка Ватанабе, когда узнает, как ее дорогой проводит время, и с кем. Но ты не беспокойся, я найду, как ее утешить.

Я заскрипел зубами. Черт. Эта партия за ними. Кто-то сыграл на профессиональном азарте Мии и просчитал, что она попытается привлечь меня к этому делу. Тонко.

Возникает вопрос, кому это мы перешли дорогу. Самый логичный вывод - министр Кэндзи. Других вариантов у меня не было. Именно переданные мной Мии обстоятельства теракта на АЭС "Токай" и последующий репортаж Танаки сильнее всего ударили по министру.

Еще остается вопрос о том, как связаны Огава и Кавада с министром Кэндзи. Я вспомнил, как Хикари говорила мне про слухи о том, что эти двое крышуют наркопритоны. Получается, это далеко не слухи. И доказательства были прямо передо мной.

Это все, конечно, очень интересно, но сейчас были вопросы поважнее. Как нам отсюда выбраться. Я лихорадочно размышлял, что можно предпринять, но вариантов не находил.

- Если ты думаешь, как выпутаться из этой щекотливой ситуации, то спешу тебя огорчить, все уже закончилось. Но, на последок, мы конечно с удовольствием развлечемся с твоей подружкой.

- Со своей подружкой развлекись, - зло бросил я, кивнув на Каваду.

Огава кивнул на меня, не отводя от меня ствол пистолета. Ко мне сзади подошел Кавада, сцепил у меня за спиной руки пластиковыми жгутами. Я в отчаянии попытался вырваться, однако получил удар под дых и упал на пол. К Каваде присоединился и Огава, которые стали меня удерживать, а я почувствовал, как мне под кожу проникает игла.

По моим венам разлился огонь, и последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в беспамятство - отчаянный вопль Мии. Неужели я проиграл?

Глава 4. Необъяснимые явления.

Мне снова снился сон, в котором я находился в доме Кики. Но в этот раз все несколько изменилось. Все стало четче, и самое странное – я понимал, что это не было реальностью, а было сном. Несмотря на это осознание, все ощущалось очень реальным. Я даже мог потрогать вещи на полках, чувствуя их фактуру под пальцами.

Но кое-что осталось неизменным. По-прежнему ощущалось присутствие кого-то постороннего в доме. В моей комнате. Я решительно направился ко входу, ожидая, что дверь опять начнет отдаляться. В этот раз все изменилось - дверь осталась на месте. Я подошел и спокойно взялся за ручку, не решаясь повернуть ее и войти внутрь. Через секунду замешательства я таки решился и распахнул дверь, ожидая увидеть там все и кого угодно.

Однако за письменным столом в комнате сидел... мальчик лет десяти-двенадцати и листал какой-то альбом с фотографиями. Я узнал этот альбом - видел его, когда гостил у Кики. Там были собраны фотографии членов нашей семьи. Умерших членов. От некогда процветавшего семейства Сайто остались только я и Кика.

Я слышал об осознанных сновидениях, но это было за гранью. Я ощущал себя не во сне. Но как я здесь оказался? Последнее, что я помню - как мне вкололи какую-то наркоту и я отключился. Может, я уже умер? Тогда, где ангелы, демоны, апостол Петр? Нет, не похоже на посмертное бытие. Способ пролить свет на происходящее был только один.

- Привет! - я обратился к мальчишке, - Чем ты занимаешься?

- Смотрю фотографии, - ответил парнишка равнодушно.

- Как ты оказался в этом доме?

- Я здесь живу.

- Это разве твой дом? - удивился я.

- Мой.

- Занимательно. Я думал, это мой дом. Как тебя зовут?

- Такаши, - мальчик отвечал односложно, и мне казалось, что я тяну из него информацию клещами.

- Представляешь, меня тоже зовут Такаши, и я считаю этот дом своим. Интересное совпадение, ты не находишь? - я решил указать ему на это.

- Ты не Такаши! - мальчик оторвался от просмотра фотографий и посмотрел на меня со злостью, - Ты украл мое имя!

И тут меня осенило. Я посмотрел на мальчика, потом на фотографии Такаши Сайто в детстве, которые имелись в комнате. Это был определенно Такаши в детстве. Что здесь происходит? Я который раз задавался этим вопросом, не находя ответа.

И тут мальчик начал кричать:

- Уходи! Уходи! Уходи! Вор! Вор!

Его крик начал нарастать все сильнее и сильнее. Он бил по моим ушам и дрелью проникал в сознание, разрывая мою голову изнутри. Я схватился за голову, упал на колени и неистово закричал, проваливаясь в небытие.

***

Сознание возвращалось ко мне медленно, толчками. Придя в себя, я долго не мог понять, где нахожусь и как здесь оказался. Я лежал на чем-то твердом и холодном. На полу. В глаза бил свет потолочной лампы. И тут ко мне вернулась память, а с ней и осознание размера седалища, в котором я оказался. Я и Танака.

"Мия!"

Эта мысль подбросила меня с пола. Я вскочил, но тут же упал на колени, и меня стошнило. Потом еще и еще. Меня тошнило до тех пор, пока в моем желудке не осталось ни капли жидкости. Я встал, покачиваясь, осмотрелся. Мое бренное тело по-прежнему находилось в кабинете управляющего клуба. Вот только Мии здесь не было. Зато валялся Огава. В луже собственной мочи и содержимого желудка. На его губах застыла белая пена.

Что это с ним?

Я присел перед Огавой на колени, стал прощупывать пульс. Пластиковых жгутов, стягивавших мои руки, не было. Думаю, ублюдок их срезал, чтобы не оставлять кровоподтеков на запястьях, которые бы точно поставили под сомнение версию о передозировке. Удерживая пальцы на сонной артерии, убедился, что мой мучитель жив. Хотя я бы не огорчился, если бы мерзкий ублюдок сдох.

Нужно найти Мию и убираться отсюда как можно быстрее. Хотелось бы допросить уродов, но я сейчас совершенно не в той форме, чтобы заниматься расследованием. Себя бы унести отсюда.

Обшарив стол, я нашел бутылку воды, которую тут же осушил, прополоскал рот, избавляясь от тошнотворного привкуса. Время заняться делом.

Хотя в висках до сих пор пульсировало, я взял себя в руки. Осмотрев еще раз стол управляющего, достал свой смартфон. Черт! Разбит. Тут же рядом лежала и моя телескопическая дубинка. Уже лучше. Взяв свой инструмент, раскрыл его одним хищным движением и с наслаждением врезал по коленной чашечке Огавы. Хотя тот так и не очнулся, мой прощальный жест он оценит, когда очнется. Поискав пистолет, которым угрожал мне Огава, разочарованно выдохнул. Ничего нет. Черт с ним. Времени все меньше.

Я вышел в коридор, совершенно не представляя, где в этой клоаке со множеством комнат искать Танаку. Подумав, двинулся налево. Пошатываясь, я направился по коридору, периодически опираясь о стены. Я ожидал худшего, что мне на встречу будут попадаться головорезы, пытающиеся меня остановить, однако, мое подсознание перепутало ночной клуб с базой террористов.

Коридор петлял как кишки в брюшной полости. Я шел, держась за стену - голова все еще кружилась, а в глазах периодически двоилось. Что бы мне ни вкололи, это была явно не обычная наркота. Из-за каждой двери доносилась приглушенная музыка - видимо, наверху клуб продолжал работать, и никто не подозревал, что творится в служебных помещениях.

На встречу мне попадались какие-то девушки, наверное персонал клуба, которые в полутьме коридора шарахались от меня. Внезапно я услышал приглушенный женский крик. Мия! Звук доносился из-за двери в конце коридора. Я ускорил шаг, крепче сжимая дубинку. Если эти ублюдки хоть пальцем ее тронули...Дверь была заперта. Я прислушался - внутри слышались какая-то возня и мужские голоса. Времени на тонкие методы не было. Собрав все силы, я с разбега ударил ногой по пластиковой двери, от чего та развалилась на осколки, а я ввалился в комнату.

В помещении, похожем на кладовку, Кавада и Сатоши удерживали Мию, которая отчаянно сопротивлялась. Одежды на ней уже не было, девушка оставалась в одном нижнем белье, а на лице виднелись следы крови. Намерения двух мужчин были на лицо.

Кавада и Сатоши, обернувшись на шум, с удивлением уставились на меня. Я улыбнулся им самой своей зловещей улыбкой. Сейчас кому-то будет очень больно. Я шагнул вперед, мне навстречу двинулся Кавада, как более крупный из парочки. Сатоши же остался удерживать Мию.

Не знаю, на что он рассчитывал, выходя против меня с голыми руками, однако его порыв был остановлен точным ударом моего оружия ему в висок. От удара Кавада упал на пол как мешок с навозом, чем он собственно и являлся. Сатоши, видя как его напарник прилег отдохнуть, посчитал, что он лишний на этом празднике жизни, после чего ретировался, обойдя меня по дуге. К сожалению, я был совершенно не в том состоянии, чтобы попытаться его догнать. Да и хрен с ним. Земля круглая – свидимся.

Как только Сатоши выбежал, Мия сломанной куклой осела на пол. Она уткнулась лицом в ладони и заплакала. И куда делась гордячка? Вся спесь Танаки слетела с нее, когда она столкнулась с безжалостным превосходством взрослых мужчин над собой. Сейчас не время рефлексировать, нужно срочно уходить отсюда. Однако Мия на все мои попытки расшевелить ее оставалась безучастной.

Я огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы ее прикрыть - ее платье было порвано и валялось рядом. По внешнему виду было понятно, что оно теперь годилось разве для половой тряпки. Я снял с себя куртку и набросил ее Мие на плечи. Я был выше ее, и моя куртка доходила девушке до середины бедер. Сойдет, чтобы дойти до машины.

- Танака! – я схватил ее за запястья и с силой тряхнул, - Приди уже в себя! Нам нужно сваливать!

Наконец выражение ее лица приобрело осмысленное выражение. Она посмотрела на меня. После чего встала. Я тоже поднялся с корточек, однако, моя координация меня подвела. Силы стали покидать меня. Я потерял равновесие и упал в ворох коробок.

- Такаши! – услышал я испуганный голос Мии, - Что с тобой?

- Перебрал колы, - я пытался шутить, понимая, что выходит у меня еще хуже, чем обычно, - Мы должны отсюда убраться.

Я с трудом помню, как мы выбрались из клуба. Все происходило словно в тумане - вспышками, обрывками. Вот мы пробираемся через танцпол, Мия держится за мою руку, как утопающий за спасательный круг, а я опираюсь на нее, чтобы не упасть. Музыка бьет по ушам, цветные огни режут глаза, а толпа танцующих кажется бесконечным морем извивающихся тел. В какой-то момент я почти отключился, но Мия удержала меня от падения.

Следующее, что помню - мы в машине. Ночной Токио проносится за окном размытыми пятнами неоновых огней. Я пытаюсь сосредоточиться на дороге, но сознание то и дело уплывает. Мия что-то говорит, но слова доносятся как сквозь толщу воды. Кажется, она спрашивает, все ли со мной в порядке. Я киваю, хотя мы оба знаем, что это ложь.

Потом провал. Полное ничто. А затем снова этот сон. Я опять в доме Кики, но теперь все вокруг словно подернуто дымкой. Коридор кажется бесконечным, а дверь в мою комнату то приближается, то отдаляется, будто дразнит меня. И снова это ощущение чужого присутствия, только теперь оно стало сильнее, настойчивее. Словно кто-то пытается достучаться до меня, докричаться через границы реальностей.

Я знаю, что за дверью снова будет тот мальчик - настоящий Такаши Сайто. И он снова скажет, что я украл его жизнь. Может быть, он прав? Может быть, я действительно вор, занявший чужое тело? Но прежде чем я успеваю открыть дверь, мою голову разрывает боль.

***

Хикари и Рицука сидели на кухне, не в силах заснуть после ухода Сайто. Рицука курила в открытое окно, стряхивая пепел в жестяную банку из-под кофе, которую они приспособили под пепельницу. Хикари колдовала над кофеваркой - привычка Такаши варить кофе в турке постепенно передалась и ей.

Девушки вспоминали забавные ситуации, которые происходили с хозяином квартиры.

- Помнишь, как он впервые пытался научить тебя варить кофе? - усмехнулась Рицука, - Ты тогда залила всю плиту.

- О да, - Хикари улыбнулась воспоминаниям, - Но это было не настолько смешно как в тот случай, когда Сайто пытался есть рамен палочками, держа их как копья. Почему вообще Такаши не умел есть палочками? Мы же в Японии!

Они рассмеялись, но смех вышел нервным. Обе чувствовали какое-то беспокойство. Внезапно Рицука почувствовала… нечто. Непонятное чувство, которое ей подсказало, что скоро произойдет что-то нехорошее.

- Что-то не так, - Рицука поднялась на ноги, затушив недокуренную сигарету, - Я не знаю почему, но у меня плохое предчувствие.

- Может, позвонить ему? - Хикари отставила чашку и потянулась к смартфону.

Но не успела девушка дотянуться до телефона, как входная дверь с грохотом распахнулась. В квартиру буквально ввалились двое - бессознательный Сайто и Мия Танака в его куртке, надетой прямо на белье. Макияж Мии был размазан, на коленях виднелись ссадины, на лице была кровь.

- Помогите, - выдохнула она, пытаясь удержать безвольное тело Такаши, - Ему что-то вкололи...

Хикари и Рицука бросились к ним, подхватывая Сайто с двух сторон. Его кожа была горячей, словно в лихорадке, дыхание - частым и поверхностным.

- Что случилось? - требовательно спросила Хикари, пока они тащили его в спальню, - И какого черта на тебе нет одежды?

Мия в куртке Такаши и правду выглядело несколько вызывающе. Но учитывая состояние ее парня, Хикари подумала, что подождет с выяснением подробностей, пока Такаши находится в таком состоянии.

- Это была ловушка, - Мия, заикаясь от волнения, кратко пересказала их злоключения в клубе.

Хикари сжала кулаки так, что побелели костяшки:

- Я убью их. Всех.

- Нужно вызвать скорую, - Рицука потянулась к телефону, но Хикари остановила ее, схватив подругу за руку.

- Нельзя! Если это станет официально известно, они выиграют. Именно этого они и добиваются - представить все как передозировку наркотиками. Это уничтожит его репутацию.

- И что делать? - в голосе Рицуки зазвучала паника.

- Есть один вариант, - задумчиво проговорила Хикари.

Работа в полиции была неспокойной и многие детективы, особенно отдела по расследованию убийств, мягко сказать, злоупотребляли, и не только спиртным. Как Хикари правильно упомянула, если бы полицейский с такой проблемой обратился в больницу, его репутация была растоптана. Полагаться они могли только на своих товарищей.

- Звони Кимуре, - распорядилась Хикари.

Томохиро Кимура – судебно-медицинский эксперт управления полиции в округе Чио, сталкивался с проблемой передозировки у своих коллег не сказать, что редко, поэтому был идеальным вариантом, чтобы выбраться з ситуации.

Пока Рицука звонила, Хикари и Мия раздели Такаши и уложили его в постель. Его лихорадило, по лицу струился пот, а губы что-то беззвучно шептали.

- Что именно произошло? - тихо спросила Хикари, смачивая полотенце холодной водой и прикладывая его ко лбу Сайто.

Мия, закутавшись в плед, который ей дала Рицука, начала рассказывать. С каждым словом лицо Хикари становилось все мрачнее.

- Врач будет через двадцать минут, - сообщила вернувшаяся Рицука, - А пока нужно сбить температуру и следить за дыханием.

Они устроились возле кровати, готовые к долгой ночи. Такаши метался в бреду, периодически что-то бормоча. Кимура появился через пятнадцать минут - невысокий пожилой японец с внимательным взглядом и потертым кожаным саквояжем. Он осмотрел Сайто, после чего поставил капельницу.

- Судя по симптомам, это какая-то новая синтетическая дрянь, - сказал он, протирая руки антисептиком, - Возможно, экспериментальный состав. Хорошо, что вы не повезли его в больницу - там бы сразу начали задавать вопросы.

- Камимура-сан, он выживет?" - Хикари вцепилась в руку Рицуки.

- Должен. Я ввел препараты, которые выведут токсины из организма. Но следующие сутки будут критическими. Нужно постоянно следить за температурой и давлением.

Кимура оставил подробные инструкции и несколько ампул с лекарствами. Уходя, он многозначительно посмотрел на Рицуку и Хикари:

- Надеюсь, мы друг друга поняли - меня здесь не было.

Когда он ушел, девушки устроили что-то вроде дежурства у постели Такаши. Мия, переодевшаяся в футболку Сайто, свернулась калачиком в кресле и почти сразу уснула, измотанная событиями ночи. Хикари недовольно посматривала на нее, но понимала, что выгнать ее сейчас из дома будет попросту бесчеловечно. Как бы Танака не раздражала Хикари своей бесцеремонностью и нахальством, сейчас она была похожа на простую девчонку, у которой был очень долгий и насыщенный неприятными событиями день.

- Нужно что-то делать, - прошептала Хикари, глядя на бледное лицо Такаши, - Мы не можем позволить им это просто так спустить.

- Что ты предлагаешь? – устало спросила Рицука, - Ворваться туда и всех перестрелять, - Они явно подчистили все следы. Сначала пусть Такаши придет в себя, - Рицука положила руку подруге на плечо.

Они сидели у кровати Сайто, наблюдая за его беспокойным сном. Внезапно что-то изменилось - воздух словно сгустился, стал тяжелым и вязким. Рицука вздрогнула и замерла, ее глаза закатились, показывая только белки. Хикари испуганно дернулась к подруге, но та уже вскочила и выбежала из комнаты.

- Что происходит? - Хикари растерянно посмотрела ей вслед.

И тут начался сущий ад. Лампочки замигали, как в дешевом фильме ужасов, но это было только начало. Волна необъяснимого, первобытного ужаса накрыла Хикари с головой. Она никогда не испытывала ничего подобного - казалось, сам воздух пропитался страхом. По стенам заметались изломанные тени, принимая очертания чудовищных существ. Они словно выползали из углов, тянули свои искривленные конечности к людям.

Мия закричала - пронзительно, истерично. Ее крик слился с жужжанием лампочек и странным низким гулом, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

В этот момент в комнату влетела Рицука. Ее лицо было белым как мел, но движения - четкими и уверенными. Она бросилась к Сайто с шприцем в руке. Сам Такаши сидел на кровати, его рот был разинут в безмолвном крике, а глаза закатились, как мнгновения назад у Рицуки.

- Держите его! - крикнула она, вгоняя иглу в вену Такаши.

Тело Сайто выгнулось дугой, а потом безвольно упало на кровать. В то же мгновение все прекратилось - тени исчезли, свет перестал мигать, а необъяснимый ужас отступил, оставив после себя только дрожь в коленях и привкус металла во рту.

- Что... что это было? - прошептала Хикари, которую до сих пор колотило от ужаса.

Рицука молча вытерла пот со лба. Она словно знала, что происходит, но не была готова об этом говорить.

Глава 5. Я Бэтмен!

В просторном помещении без окон, залитом холодным светом светодиодных ламп, за длинным столом из черного стекла сидели семь человек. Их лица оставались в тени, создаваемой направленным сверху освещением. На стене позади них мерцала проекция, состоящего из светящихся линий и точек.

- Кандидат не вышел на контакт, - голос, нарушивший тишину, был механически искажен, - Его текущая личность подтверждена, географическая локация установлена с точностью до квартала.

- Мы потратили на него очень много сил и средств, засветившись перед правительством. Стоит ли он затраченных ресурсов? - спросил другой голос, с легким британским акцентом.

На стене появилась новая проекция - строки данных, графики, диаграммы.

- Согласно анализу ИИ, кандидат представляет потенциальную угрозу существованию всей программы. Вероятность деструктивного влияния более восьмидесяти пяти процентов при текущем статусе.

- Сценарии?

- Разработано два варианта: принуждение к сотрудничеству и ликвидация. Приоритетным является первый. Реципиент имеет все шансы занять одну из лидирующих положений на политической арене данной версии Японии.

- Результаты первой попытки?

- Неудовлетворительные. Дискредитация не удалась. Завербованные японским отделением исполнители провалили операцию. Полная картина произошедшего отсутствует - данные фрагментарны.

На столе появилась голографическая карта Токио с мерцающей красной точкой.

- Альтернативный план действий?

- Повторная попытка дискредитации, установление контакта, вербовка. Более агрессивные методы.

- Статус спящих агентов?

- Один вышел из-под контроля. Устранен. Начата инициация следующего кандидата.

В воздухе появилось изображение молодой японки с короткими волосами. Рядом с фотографией плыли строки данных на нескольких языках.

- Утверждаю. Приступайте к фазе два.

Изображения погасли.

***

Я пришел в себя, чувствуя себя так, будто меня пропустили через мясорубку. Все тело ломило, во рту пересохло, а голова казалась чугунной. Я лежал в своей постели, раздетый до трусов, обложенный влажными полотенцами. В руку была воткнута игла капельницы. Свет из окна причинял практически физическую боль.

Ну, хоть очнулся не в больнице, а то это бы точно испортило мне настроение на ближайшие несколько дней. Я попытался сесть и вспомнить события, предшествовавшие моему пробуждению. Мысли в голове ворочались будто чугунные гири, а события прошлой ночи вспоминались обрывками: клуб, Огава и Кавада, укол, спасение Мии... и этот странный сон с мальчиком, который утверждал, что он и есть настоящий Такаши Сайто. У меня не было всех фактов, но мое чутье подсказывало, что странное состояние Огавы в клубе как-то связано с введением мне в организм наркотиков и последующими осознанными сновидениями.

В комнату вошла Хикари. Увидев, что я очнулся, она бросилась ко мне:

- Как ты себя чувствуешь?

- Как будто меня переехал грузовик. Дважды. А потом еще тащил по асфальту пару прицепов. Как вы меня вытащили и почему я не в больнице?

Хикари подробно пересказала о событиях того вечера. Со слов Хикари, я провалялся в состоянии полу комы несколько дней. Ей даже пришлось связаться с Нагавой лично и сообщить, что я несколько не здоров. Представляю, какой разнос Нагава устроит мне в первый рабочий день, ведь фактически мое отсутствие на рабочем месте является прогулом. В Японии люди даже мысли не могут допустить о таких невероятных вещах.

Все-таки ход с привлечением нашего судебного медика в качестве моего лечащего врача был весьма изящным и позволил избежать массу ненужных вопросов. Однако, тест на наркотики мне в ближайший месяц точно не стоит проходить. Со слов Хикари, меня накачали невероятным количеством дури и наш судмед Кимура был крайне удивлен тем, что я не только смог добраться до дома, но и вообще выжил.

Так сказать, я был убит, но выжил.

Следующие несколько дней мы с Хикари провели в какой-то странной домашней идиллии. Она взяла отпуск за свой счет, чтобы присматривать за мной. Я слабо протестовал, но, честно говоря, был рад ее присутствию.

Мы занимались удивительно обычными вещами - готовили еду, смотрели телевизор, читали. Хикари заставляла меня пить какой-то травяной отвар, который, по ее словам, должен был помочь очистить организм. На вкус - как кипяченые носки, но я послушно глотал эту дрянь, наслаждаясь ее заботой.

Она научилась варить кофе в турке - почти так же хорошо, как я. По утрам мы сидели на балконе, пили кофе и смотрели на просыпающийся Токио. Иногда молчали, иногда говорили о всяких пустяках. Ни слова о работе, о случившемся в клубе, о странных событиях той ночи.

Это было похоже на игру - мы оба знали, что нужно обсудить случившееся, но старательно оттягивали этот момент, наслаждаясь временным затишьем. Как будто если мы не будем говорить о проблемах, они исчезнут сами собой.

Вечерами Хикари читала какой-то детектив, устроившись в кресле, а я наблюдал за ней, наслаждаясь этими моментами нормальной жизни, чувствуя себя... дома.

Однако, не замечать слона в посудной лавке становилось все сложнее. Хикари решила, что пора время обсудить размеры этого слона и то, откуда он взялся в этой лавке.

- Танака рассказала, что произошло в клубе, но мне бы хотелось услышать и твою версию событий, - Хикари пристально посмотрела на меня. Я называл такие взгляды «включить начальника отдела расследованию убийств».

Тщательно подбирая факты, которые стоило озвучить, рассказал ей все, опустив только детали про сон. Хикари слушала молча, только желваки ходили на ее лице.

- А теперь послушай, что было здесь, - сказала она, когда я закончил свою часть рассказа, - После того как вы с Мией притащились, ты потерял сознание. А потом... началось что-то невероятное. Я никогда не испытывала такого ужаса. Тени на стенах, странные звуки... как в фильме ужасов. Но самое странное… - Хикари запнулась, пытаясь подобрать слова - Рицука. Она словно знала, что произойдет. У нее уже был готов шприц с лекарством, она действовала так, будто заранее все спланировала.

Я нахмурился. Похоже, наркотик, который мне вкололи, каким-то образом усилил мои эмпатические способности, и я потерял над ними контроль. Но мне даже и в голову не приходило, что я могу сотворить такое. Уверен, Огава пал первой жертвой моего, назовём это явление так, выброса. А сон с мальчиком... возможно, это как-то связано. Да и слова Хикари о поведении Хаяши меня сильно озадачили.

Кстати, к слову о Рицуке. После моего пробуждения, я несколько раз приглашал ее к себе, чтобы обсудить произошедшее, но девушка всякий раз отвечала, что сильно занята. Даже при общении по мобильной связи я чувствовал, что моя подруга, что называется, «морозится», просто-напросто избегая встреч со мной. Я не торопил события, справедливо полагая, что рано или поздно судьба нас сведет. То и выпытаю у нее причины такого поведения.

- Такаши, - Хикари взяла меня за руку, - Мы слишком долго откладывали этот разговор. Что происходит? Каким образом ты, разговаривая с человеком, узнаешь он врет или нет, как заправский полиграф? Слишком много странных событий, и я уверена, что ты знаешь, что случилось в квартире.

Я посмотрел на нее. Может, действительно пора рассказать хотя бы часть правды? Хикари далеко не дура и, рано или поздно, все равно сопоставит все факты. Вот только к какому выводу она придет? Отсутствие какой-либо детали может исказить истину до такой степени, что она превратится в изощренную ложь. Я понимал это как никто другой - сколько раз в своей прошлой жизни следователя я видел, как одна упущенная мелочь меняла всю картину преступления. И сейчас, глядя на Хикари, я осознавал, что каждая недосказанность в моей истории может стать той самой деталью, которая однажды разрушит все, что между нами есть.

Но как рассказать ей правду так, чтобы она не решила, что я окончательно спятил? "Знаешь, дорогая, на самом деле я что-то типа экстрасенса, могу читать эмоции и, как оказывается, манипулировать ими". Звучит как бред сумасшедшего. А ведь это даже не самая странная часть истории.

Но я не был бы самим собой, если бы не отпустил очередную дурацкую шутку в не самый подходящий момент.

- Ты права, Хикари, - ответил я со всей серьезностью, - И должна кое-что знать обо мне. На самом деле я…, - девушка вся подобралась, - Я Бэтмен!

- Ты придурок, Такаши Сайто! – с этими словами и под мой хрюкающий смех, девушка набросилась на меня с кулаками.

Не смотря на не самое грозное телосложение, эта хрупкая на вид девушка могла без особо труда свалить с ног противника намного крупнее себя, что я неоднократно испытвал на себе в тренировочном додзё управления, куда приходил потренироваться, ну и провести время с Хикари. Поэтому я попытался остановить свою неминуемую гибель:

- Эй-эй, Ватанабе! Ты чего? – с этими словами я вскочил с дивана, уворачиваясь от кулачков своей девушки, - Я же болен, ты забыла?

- Я тебя сейчас добью! Мы говорим о серьезных вещах, а ты продолжаешь шутить свои дурацкие шутки!

- Ладно-ладно! – я примирительно поднял руки вверх, - Если серьезно, то ты смотрела шоу про экстрасенсов?

- Опять твои шутки…

- В этот раз нет, - я был предельно серьезен, - Смотри как все устроено… В мире существуют люди с особыми способностями. Нет, не как в этих дурацких шоу по телевизору, где всё постановка. Я говорю о реальных людях, чьи возможности выходят за рамки обычного.

Хикари скептически посмотрела на меня, но не перебивала.

- Некоторые могут чувствовать эмоции других людей - эмпаты. Другие видят возможные варианты будущего, как Ванга. Есть те, кто способен влиять на электронные приборы или передвигать мелкие предметы. Их способности обычно слабые, едва заметные, но они реальны.

- И ты... один из них? - осторожно спросила Хикари.

- Я эмпат. Могу чувствовать эмоции людей, иногда даже влиять на них. Помнишь, как я всегда точно знал, когда подозреваемый врет? Или как мне удавалось успокаивать свидетелей во время допросов?

- А то, что случилось в квартире...

- Я точно не знаю, но думаю, что наркотик, который мне вкололи, каким-то образом усилил эти способности. Я потерял контроль, и мои эмоции начали влиять на окружающих. Тот ужас, который вы все почувствовали - это было от меня.

Я замолчал, давая ей время осмыслить сказанное. Хикари задумчиво смотрела в окно, выпуская в него сигаретный дым.

- А Рицука? - наконец спросила она, - Она тоже?

- Я не знаю… не уверен, но похоже на то.

Мы проговорили весь вечер, я вспоминал и рассказывал то, что смог узнать за короткое время о людях с необычными способностями. Только от меня, как источника информации в этом вопросе, толку было чуть больше чем нихрена. Из людей, с подобными способностями я встречал только отца Михаила и, возможно, и Рицуку. Однако, раньше, я не замечал за ней таких способностей. Мне нужно было обсудить с ней этот вопрос. Я представлял, какая каша творится у нее в голове сейчас. Может, поэтому она меня избегает? Этот вопрос пока оставался без ответа.

***

Как и все хорошее, мое вынужденное безделье подошло к концу. Оправившись от насильно принятых незаконных веществ, утром понедельника я направился на работу. Мой служебный "Краун" стоял на парковке Главного управления, поэтому пришлось ехать на общественном транспорте.

Маскировать свою внешность я в этот раз не стал. На то было несколько причин. Первая – мне было просто лень. Вторая – продемонстрировать своим пока еще неизвестным противникам, что они очень сильно просчитались, попытавшись напасть на меня. Я был до сих пор достаточно узнаваем, несмотря на то, что с событий инцидента на АЭС "Токай" прошло уже несколько месяцев. Проехавшись на метро, со мной снимут несколько видео, в которых я передам несколько "приветов" и обещаний вые... кхм-кхм, победить и высушить врагов.

Мой неофициальный больничный предоставил мне ресурс, благодаря которому я смог проанализировать все произошедшие события и немного разложить детали пазла, подсказавшие мне, сколько еще недостающих элементов в нем имеется.

Первая деталь – убийство в Чио при загадочных обстоятельствах. Судя по обстановке на месте преступления, погибший что-то знал о перемещении между мирами. Более того, он смог сопоставить мою смерть в том мире и, возможно, но в этом я пока не уверен, мою нынешнюю личность. Остается вопрос, откуда погибший вообще был осведомлен о таких вещах. Эти вопросы я пометил себе в блокноте. Однако, для анализа на данной стадии слишком мало фактов.

Вторая деталь пазла – нападение на меня и Мию в клубе, где до этого я хорошенько наследил и испортил отношения с местными барыгами и, как оказалось, крышевавшими их копами. В этой ситуации стоит отметить, что сети были расставлены очень грамотно. Кто-то смог проанализировать мои действия и репортажи Мии, и прийти к выводу о том, что мы достаточно сильно связаны. И выманили меня через нее, попытавшись подставить.

Чтобы что? Это месть за АЭС "Токай"? Или что-то другое? То, что это все провернул и спланировал министр Кэндзи, я не верил. Тот хоть и был знатным интриганом, такую работу вряд ли смог провернуть. Мысли о том, что за этим стоят двое альтернативно одаренных – Огава и Кавада, я даже не допускал. Кстати, интересно как они там? Эти новости я жду от Хикари, которая тоже сегодня вышла на работу.

Ну и третий элемент – появление проекта "Иггдрасиль". Откуда разведчики вообще выкопали его, как с ним столкнулись, и с чего они вообще взяли, что я имею к этому какое-либо отношение? Столько вопросов и ни на один нет ответа. И самый главный вопрос, имеет ли отношение "Иггдрасиль" к первым двум элементам пазла?

Раскладывая в голове все имеющиеся элементы мозаики, я вошел в управление. Моя задумка с поездкой в метро увенчалась успехом. Я передал свои "приветы" своим противникам. Закинул парочку удочек. Посмотрим, кто клюнет на них. Последнее время я непозволительно расслабился, забыв, на каком поле теперь играю. Пора перевести игру на половину противника. Но для составления плана противодействия мне нужно больше информации, которую я планировал получить, проанализировав улики.

Поздоровавшись с девушками-сотрудницами в идеально сидящей форме на ресепшене, я направился прямиком к Нагаве, собираясь то ли порадовать ее тем, что Кэндзи сделал шаг, то ли огорчить ее этим событием. Поднявшись в ее кабинет, я остановился на посту ее секретаря, которая обрадовалась, увидев меня, после чего сообщила шефу (или шефине? Уже придумали феминитив на это слово?) о моем визите. А я без малейших проволочек был впущен в кабинет генерального суперинтенданта.

Сакура Нагава выглядела безупречно, как всегда. Строгий темно-синий костюм идеально подчеркивал ее фигуру, короткая стрижка уложена волосок к волоску, минимум макияжа только подчеркивал естественную красоту. Единственным украшением были небольшие жемчужные серьги.

- Как отдохнул, Сайто-сан?" - с непонятной интонацией спросила меня Нагава.

- К чертям такой отдых, Нагава-сан, - нагло заявил я и пересказал упрощенную версию событий, умолчав, конечно, о вышедших из-под контроля эмпатических способностях.

По мере моего рассказа глаза Нагавы приобретали нехарактерную для азиатской женщины форму. Не в силах усидеть в кресле, она встала и стала расхаживать по кабинету из стороны в сторону, как дикая кошка, запертая в вольере зоопарка.

- То есть, ты считаешь, что это дело рук Кэндзи? - спросила она после моего рассказа.

- Другие кандидаты либо умерли, либо в тюрьме, - я развел руки в стороны, имея в виду остатки агентурной сети Организации, которые были отданы под суд либо погибли при попытке задержания.

- Но что нам это дает?

- Нам это дает то, что министр связан с наркобизнесом в Японии. Мне кажется, или вы только и ждали такую возможность?

- Ты прав, Сайто, - Нагава кивнула, - Только как нам это доказать?

- Предоставьте это мне, - в моем голосе был столько самодовольства, что даже самый нарциссичный человек, смутился бы, - Я могу использовать управление внутренних расследований?"

- Я тебе уже говорила тебе о пределах твоих полномочий.

- Тогда позвольте откланяться, - с этими словами я вышел из кабинета Нагавы, направившись на свое рабочее место.

Итак, сперва нужно щелкнуть по носу Кэндзи. Как - это уже отдельная тема, но наметки плана действий у меня уже имелись. И когда моя жизнь превратилась в череду интриг? Но я трезво оценивал, что Кэндзи так просто от меня не отцепится. В таких случаях мне представлялось верным первым нанести удар. Для этого я привлеку ресурсы управления внутренних расследований. Думаю, Кенджи будет совершенно не против поработать со мной еще раз.

С этими мыслями я добрался до своего рабочего кабинета. Пора бы заняться своими прямыми обязанностями – раскрытием преступлений. Зайдя в свою рабочую почту, я наткнулся на отчет судебного медика управления полиции округа Чио – Томохиро Кимуры о вскрытии трупа убитого Акиры Нишимуры.

Я вчитался в строки отчета. Так-так, а вот это уже любопытно...

Глава 6. Складывая пазл.

Я внимательно изучал отчет о вскрытии Нишимуры, который для удобства распечатал на бумаге. Было для меня так более, наверное, правильно сказать, привычно. Смерть наступила от проникающего ранения в область сердца, но интересны были сопутствующие повреждения: множественные мелкие порезы вокруг основной раны, кровоподтеки и, что особенно любопытно, укусы на левой руке. Экспертиза подтвердила мою догадку - укусы оставлены челюстью, которая могла принадлежать самому Нишимуре. Под ногтями обнаружен эпителий, и согласно биолого-генетическому исследованию, он тоже принадлежал погибшему.

В отчете эксперта Кимуры я нашел ответы на свои вопросы о возможности нанесения повреждений самостоятельно. Все сходилось - раневой канал шел слева направо, снизу вверх, что вполне соответствовало удару левой рукой.

Картина вырисовывалась странная. Следы борьбы присутствовали, но это была борьба Нишимуры... с самим собой. Многие считают, что человек не способен нанести себе смертельную колото-резаную рану, но я-то знал, что это не так. В своей "прошлой жизни" районного следователя я повидал достаточно способов самоубийства, от банальных до самых изощренных. И воткнуть нож себе в грудную клетку в своем личном рейтинге, я бы поставил на третье место после повешения и прыжков из окна. Застрелиться сложнее – мало у кого был огнестрел. Таблетки – откачивали.

По всем признакам дело можно было закрывать как самоубийство - и отчет о вскрытии это подтверждал, и отсутствие следов посторонних в квартире. Но что-то не давало мне покоя. При обычном самоубийстве не бывает такого количества следов самообороны. И уж точно на стене не висит доска с моей фотографией. Нет, это дело определенно пахло чем-то нехорошим, и торопиться с его закрытием я не собирался.

Собрав документы, я направился в голокомнату - нужно было еще раз внимательно осмотреть место происшествия в виртуальной реконструкции.

Голографическая комната для реконструкции преступлений была предметом гордости токийской полиции. Помещение, оборудованное по последнему слову техники, позволяло воссоздать любое место преступления в мельчайших деталях, основываясь на фотографиях и сканах с места происшествия.

Я активировал систему своим ID, и пространство вокруг меня преобразилось. Теперь я стоял посреди квартиры Нишимуры. Все было в точности как в тот день: разбросанные вещи, следы борьбы, тело на полу. И конечно, та самая доска на стене.

Я подошел ближе к доске, разглядывая фотографии и записи. Система позволяла увеличивать отдельные участки, и я мог рассмотреть каждую деталь. Моя фотография в центре была сделана на церемонии награждения.

Переключив внимание на фотографию Вячеслава Воробьева, я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

"Какого черта?" - пробормотал я. Это было невозможно. Никто в этом мире не мог знать о моей прошлой жизни. Никто не мог... Но как-то Нишимура связал меня-Сайто и меня-Воробьева. В этом я был уверен.

Внимательнее изучая фотографию Воробьева, я заметил некоторые отличия от своих воспоминаний: прическа немного другая, больше седины, более загорелое лицо. Рубашка и пиджак синего цвета - я такие никогда не носил, считая синие костюмы и костюмы в клетку верхом безвкусицы. Это указывало на то, что на фото не я, а мой двойник из этого мира.

Кроме фотографии Воробьева, были фото еще каких-то мужчин и женщин европейской внешности, но кто они, я не знал.

То, что напугало меня в первый раз - фотографии Хикари и Рицуки были зачеркнуты. При первом знакомстве с обстановкой я расценил это как угрозу. Сейчас же я смотрел на это как на свидетельство отбраковки каких-то вариантов.

Кого искал Нишимура? Пока неизвестно. Но очевидно, что меня он нашел. Я выделил фотографии неизвестных людей и дал задание ИИ управления осуществить поиск в сети, включая международные базы данных. Хотел было удалить фотографию Воробьева, чтобы не привлекать лишнего внимания, но паранойя не позволила - а вдруг за мной наблюдают? В итоге включил и его фото в поисковый запрос.

Закончив в голокомнате, я вернулся в кабинет. Достал личный ноутбук и раздал вай-фай с телефона - нечего светить свои запросы в сети управления. Открыв браузер в режиме инкогнито, я начал поиск информации о Вячеславе Воробьеве. Поисковик выдал несколько ссылок на новостные сайты. Я открыл первую.

"Бывший следователь по особо важным делам Следственного комитета РФ Вячеслав Воробьев скончался в исправительной колонии №7 в результате конфликта с другими заключенными". Дата - 17 марта 2030 года.

Я помнил, как Антон, тот ученый из "Иггдрасиля", говорил об этом перед экспериментом:

- В параллельных мирах у каждого есть двойники. Но когда мы переносим сознание, эти двойники обычно уже мертвы. Это своего рода закон сохранения - нельзя, чтобы в одном мире существовало два идентичных сознания.

"Значит, мой двойник здесь тоже попал под каток системы," - подумал я, читая дальше. Воробьев этого мира был осужден за превышение должностных полномочий - какая ирония. Только в его случае все закончилось куда хуже, чем у меня.

Память услужливо подкинула тот последний разговор с Антоном:

- Вы должны понимать, - говорил он тогда, расхаживая по лаборатории, - Каждое наше решение создает новую реальность. Но есть константы - события или люди, которые повторяются в разных мирах. Иногда с небольшими вариациями, но суть остается той же.

- И что, во всех мирах я попадаю в такую задницу? - пошутил я тогда, хотя теперь следует понимать, что это была далеко не шутка.

- Не обязательно. Но определенные... склонности личности сохраняются. Например, стремление к справедливости, даже если оно идет вразрез с системой.

Я вернулся к поиску. Так, что у нас еще есть? Несколько статей о громких делах, которые вел Воробьев до ареста. Фотографии - те самые, в синем костюме.

Я откинулся в кресле, размышляя. В своей прошлой жизни я был далеко не ангелом. За годы службы в Следственном комитете накопил приличную сумму, и деньги эти были, мягко говоря, не совсем законного происхождения. Все эти "решения вопросов", закрытые дела, помощь в выводе активов... Я хранил средства на счетах в наличной форме и иностранных банках, до которых российские власти не могли добраться.

Если мой двойник в этом мире был похож на меня - а судя по всему, так оно и было - то логично предположить, что и у него были подобные накопления. Те же моральные принципы, или, точнее, их относительная гибкость, те же схемы работы. Вряд ли местный Воробьев хранил деньги в российских банках - он наверняка тоже подстраховался, разместив средства где-нибудь в Швейцарии или Сингапуре.

- Интересно, где ты прятал свои заначки, альтер-эго? - пробормотал я, просматривая данные. Сейчас мне эти деньги не нужны - у меня достаточно легальных доходов. Да и что мне на них покупать. Даже имея практически состояние, сравнимое с бюджетом небольшой страны, я жил в квартире, да в элитном доме, и ездил на дорогой машине. Попав сюда, я продолжаю вести подобный образ жизни. Кроме того, попытка добраться до накоплений поставит под удар тех, кто мне дорог в этом мире. Раньше мне не за кого было бороться. В душе я так и остался нищим беспризорником, который пытался урвать как можно больше. Теперь все изменилось.

Но кто знает, что будет дальше? Учитывая, как развиваются события, запасной вариант лишним не будет. Я сохранил всю найденную информацию на зашифрованную флешку. Пусть этот козырь останется в рукаве до черного дня. В конце концов, если местный Воробьев был таким же параноиком, как я, найти его тайники будет непросто даже мне.

В моем сознании теперь жили две личности - я и остатки сознания Такаши Сайто, от которого остался только десятилетний ребенок. Тот самый мальчик из снов, который обвиняет меня в краже своего имени и жизни. И ведь по сути он прав - я действительно занял его место.

Я не был профессионалом в области психологии или психиатрии, но точно понимал, что мои сны были важной деталью головоломки. Возможно, даже ключевой. Однако, что делать с этим знанием, я не имел ни малейшего представления.

Думаю, обратиться к психиатру с заявлением: "Док, у меня в голове две личности – путешественника между мирами и десятилетнего японца. Что-то мне надо с этим делать", будет равносильно добровольному признанию в шизофреническом расстройстве личности.

Хотя я был абсолютно уверен, что не болен шизофренией. Впрочем, тут же пришла ироничная мысль - любой шизофреник тоже уверен в реальности своих фантазий. Замкнутый круг какой-то.

В идеале нужно было найти человека с такой же проблемой. Кого-то, кто тоже прошел через перенос сознания и научился сосуществовать с остаточной личностью реципиента.

Я снова посмотрел на отчет о вскрытии Нишимуры. Что, если он не просто боролся с собой? Что, если он боролся с кем-то внутри себя? С другой личностью, которая пыталась захватить контроль над телом? И кто в итоге победил в этой борьбе - настоящий Нишимура или тот, кто пытался занять его место?

Додумать мысль мне не позволил Кенджи Ватанабе – мой друг и по совместительству брат моей девушки, который бесцеремонно распахнул дверь в моем кабинете.

- Сайто, начальство сказало, что я перехожу в твое распоряжение. Знаешь, как мне надоело решать твои проблемы? - в его голосе звучало недовольство, однако я прекрасно чувствовал, что Кенджи вполне себе рад вырваться из рутины его родного управления и заняться очередной интересной задачкой. Особенно учитывая, что в итоге ниточка могла привести нас к министру Кэндзи.

- Не сочиняй, Кенджи, ни хрена ты не расстроен! – я ответил с таким же наигранным возмущением - Я наслышан, с каким энтузиазмом ты спихнул дело патрульного из Окинавы, который отправлял дик-пики школьницам!

- А что, между прочим, преступление века в своем роде, - с обидой воскликнул Кенджи.

- Ага, напиши потом об этом в своих мемуарах «Самые всратые дела управления внутренних расследований"!

- Заметано! Тебе первый экземпляр моего труда с автографом автора, - Кенджи не выдержал и рассмеялся, однако, потом посерьезнел - Так и что ты хотел?

- Для начала пообедать.

- Пойдем на кухню?

- Знаешь, сегодня такой замечательный денек, - я незаметно показал пальцами на уши, намекая на возможную прослушку в кабинете, - Что не пообедать на улице будет просто преступлением.

Кенджи сразу понял намек. За время работы во внутренних расследованиях он научился читать между строк и понимать невысказанное. Да и после истории с АЭС "Токай" мы оба знали - осторожность никогда не бывает лишней.

Мы с Кенджи вышли из душного здания управления на залитую солнцем улицу. Апрель в этом году выдался на удивление теплым - сакура уже отцвела, но воздух все еще хранил легкий аромат ее цветов. Купив готовой еды в небольшом магазинчике на углу, мы устроились на скамейке в парке, наслаждаясь теплом и относительным уединением.

- Итак, что за секреты? - Кенджи открыл свою коробку с удоном.

- Кенджи, не придуривайся! Хикари все тебе рассказала, и я знаю, что ты уже подключился.

- Вот так всегда, никакой секретности! - он усмехнулся, но тут же стал серьезным, - Ты прав. Огава в больнице. Он в коме. Врачи не знают причины. Как и не знают причины, почему у него раздроблено колено. Может, ты знаешь? - ехидно спросил он, но тут же продолжил, - Кавада уже больше недели не появлялся на рабочем месте. Связать их с клубом и что-то предъявить без освещения твоего участия невозможно. То, что они крышевали притоны, мы давно знаем. Вот только чем подтвердить это?

В этот момент я заметил знакомую фигуру - в парк вошла Мия Танака. Она выглядела непривычно подавленной, даже виноватой. После тех событий она даже не писала мне и не надоедала своими звонками, что было совершенно на нее не похоже. Интересно, что она тут забыла?

- Такаши... - она подошла к нашей скамейке, - Я хотела зайти к тебе, но вот увидела, что ты в парке. Прости за тот вечер. Если бы не я... – она забыла, что можно позвонить? Да уж, видеть Мию Танаку виноватой – надо запомнить этот момент.

- Мия, - перебил я ее, - Если бы не я, хрен пойми, что бы они с тобой там сделали. Но забудем об этом. Что случилось?

- Думаю, тебе это пригодится, - Мия протянула мне смартфон.

- Что это? – спросил я, забирая из рук девушки устройство.

- Смартфон Кавады. Я прихватила его, когда мы оттуда выбирались, - я захотел рассмеяться и расцеловать девушку в щеки – именно это нам и было нужно – источник информации.

В этот момент телефон в моих руках зазвонил, заставив всех нас вздрогнуть.

***

Рицука стояла у окна в своей лаборатории, рассеянно глядя на людей, проходящих по залитой солнцем улице. Хотя весна давно вступила в свои права, на ее душе царила глубокая дождливая осень. Последние дни она чувствовала себя так, словно сходит с ума. Образы и видения накатывали волнами - она видела события до того, как они происходили. Мелочи: разбитая пробирка, упавшая папка с документами, звонок телефона. Но иногда... иногда она видела вещи посерьезнее.

Как той ночью в квартире Сайто. Она знала, что произойдет, за несколько минут до того, как это случилось. Она смотрела на коллег и знакомых и каждый раз видела, то их смерть, то наоборот, как они женятся, выходят замуж, как у них рождаются дети. От этих видений у нее раскалывалась голова.

Рицука торопливо вышла из лаборатории, прижимая к груди папку с отчетами. Она старалась избегать людных мест в последние дни - слишком много образов, слишком много чужих судеб мелькало перед глазами при каждой случайной встрече.

В конце коридора показалась знакомая фигура - Хикари. Рицука замерла на долю секунды, а потом резко свернула влево, к запасной лестнице. Она знала, что это глупо и по-детски - убегать от подруги, но при взгляде на Ватанабе у нее происходила новая волна видений, в которых Хикари то становилась министром внутренних дел, то умирала в страшных муках, то у нее появлялся на руках странный малыш с серыми глазами.

- Рицука! - голос Хикари догнал ее у самой лестницы, - Стой!

Хаяши могла бы сделать вид, что не слышит. Могла бы убежать - она точно знала, что через сорок три секунды по лестнице поднимется группа практикантов, и в этой суматохе легко было бы скрыться. Но вместо этого она остановилась, все еще стоя спиной к Хикари.

- Ты не можешь вечно избегать этого разговора, - Хикари подошла ближе, - И меня.

- Я не избегаю, - соврала Рицука, и они обе это знали.

- Тогда повернись и посмотри мне в глаза.

Рицука медленно обернулась. Хикари стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на нее с той самой смесью беспокойства и решительности, которую Рицука уже видела в своем видении этим утром.

- Нам нужно поговорить, - сказала Хикари, - И на этот раз ты не отвертишься.

- О чем? - Рицука попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

- Ты знаешь о чем. О том, что случилось в квартире Такаши. О том, что происходит с тобой сейчас.

- Я... я не...

- Прекрати, - Хикари подошла ближе, - Я видела, как ты действовала той ночью. Ты знала, что делать. Ты видела это заранее, верно?

Рицука почувствовала, как к горлу подступают слезы. Все напряжение последних дней, страх сойти с ума, попытки убедить себя, что все в порядке - все это вдруг прорвалось наружу.

- Я не понимаю, что со мной происходит, - прошептала она, - Я вижу вещи... события... до того, как они случаются. Сначала думала, что это последствия стресса после... после того, что случилось с Ишидой. Но теперь...

Хикари обняла подругу, позволяя той выплакаться.

- Такаши, - наконец сказала Хикари, - Нам нужно поговорить с Такаши. Он знает об этом больше, чем показывает. И я думаю... я думаю, он сможет помочь тебе понять, что происходит.

Рицука кивнула, вытирая слезы. Может быть, наконец-то она получит ответы на свои вопросы. Хотя что-то подсказывало ей, что эти ответы ей могут не понравиться. Однако, впервые за много месяцев она видела что-то хорошее в будущем.

Хаяши уже хотела улыбнуться и поблагодарить Хикари, но в этот момент ее глаза закатились, она стала падать на пол, но подруга успела ее подхватить. Хикари, не мешкая, нажала на вызов экстренной помощи на смартфоне.

Глава 7. Неожиданный противник.

Рицука внезапно открыла глаза, словно очнувшись от транса. Не говоря ни слова, она резко оттолкнула Хикари, сидевшую на корточках рядом с Хаяши, в сторону. Девушка от неожиданности села на пол, не понимая, что это сейчас было. Через мгновение в том месте, где только что была девушка, стена взорвалась бетонной крошкой, оставив в стене аккуратное отверстие.

Хикари, несмотря на шок, профессионально оценила ситуацию - пуля. Но это казалось абсурдным. Огнестрельное оружие в управлении полиции? Чтобы получить табельное оружие, нужно пройти через три уровня проверки, заполнить кучу бумаг и получить его со специального склада. Это же не американский боевик! Значит, кто-то пронес его.

Но времени на размышления не было - Рицука уже тащила ее за собой по коридору, двигаясь странными зигзагами. Она то резко приседала, то делала неожиданный выпад в сторону, словно танцуя какой-то безумный танец. И каждое ее движение сопровождалось звуком выстрела и появлением нового отверстия в стене или потолке - ровно там, где они находились секунду назад.

"Она предугадывает выстрелы," - внезапно поняла Хикари, - "Видит их до того, как они происходят."

Ситуация была настолько нелепой, что хотелось истерически рассмеяться. Они, офицеры полиции, убегают от неизвестного стрелка в здании полицейского управления среди бела дня. А ее подруга, похоже, внезапно обрела способности из научно-фантастического романа.

- Налево! - крикнула Рицука, дергая Хикари за руку. Очередная пуля просвистела мимо, вонзившись в стену.

Рицука тащила Хикари по коридорам управления, которые внезапно стали похожи на лабиринт из кошмарного сна. Выстрелы следовали за ними, методичные и точные. Откуда-то сзади послышались крики - два патрульных, увидев происходящее, попытались вмешаться.

- Нет, не надо! - крикнула Рицука, но было поздно.

Два глухих хлопка - и оба офицера упали, схватившись за ноги. Стрелок явно старался не убивать, но действовал с пугающей эффективностью, выводя из строя каждого, кто пытался помешать.

- Сюда! - Рицука дернула Хикари за угол как раз перед тем, как новая пуля выбила крошку из стены.

Они пробежали мимо комнаты отдыха, где несколько офицеров в шоке наблюдали за происходящим. Кто-то потянулся к тревожной кнопке.

- Не надо тревожную! - снова крикнула Рицука, но Втанабе подумала, что те вряд ли ее услышали.

Хикари не понимала, откуда подруга это знает, но времени на вопросы не было. Они свернули в технический коридор, затем еще раз, и оказались в серверной - небольшой комнате, заставленной гудящими шкафами с оборудованием. Тупик.

- Рица, ты уверена, что это правильное решение, стоять здесь? - Хикари прижималась к стене, сжимая в руке бесполезный телефон - связи не было, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы сойти за оружие.

- Абсолютно не уверена, - Рицука выглядела напряженной, но не испуганной. Она не отрывала взгляда от двери, словно ожидая чего-то. Потом осмотрелась по сторонам и схватила упаковку скотча, лежавшего на столе в помещении. Хикари с немым вопросом посмотрела на подругу, но та промолчала.

В коридоре раздался выстрел. Хикари приготовилась к худшему - к появлению стрелка, к новым выстрелам, к чему угодно. Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. Следом, в помещение, в котором укрылись девушки, спиной вперед влетел человек. Послышались шаги, а следом появился Такаши Сайто, который буквально ввалился в комнату, тяжело дыша.

***

Я, Кенджи и Мия настороженно смотрели на звонящий в моей руке смартфон. Ни названия, ни номера абонента на экране устройства не отображалось. Я решительно нажал на иконку принятия вызова.

- Доброго дня, господин Сайто, - голос принадлежал мужчине, - Надеюсь, я вам не помешал. Не переживайте, я не отвлеку вас надолго.

- Че хотел? - ответил я развязно, стараясь выбить почву из-под ног собеседника и перехватить инициативу. Но не тут-то было. Неизвестный на мою провокацию не поддался и спокойно продолжил:

- Хотел вас предупредить, господин Сайто, чтобы вы подумали несколько раз, прежде чем предпринимать какие-либо необдуманные действия, - голос собеседника был спокоен и насмешлив, - Не стоит ломать наши игрушки. Вам стоит преподать урок. В эту игру можно играть и вдвоем. Только, боюсь, что ваши куклы... могут и сломаться.

Я похолодел от осознания того, чем угрожал мне собеседник. Не прерывая разговора, я развернулся и что есть сил рванул к своему служебному "Крауну", чувствуя на своей спине недоуменные взгляды Кенджи и Мии. Я понимал, что это выглядит, как сумасшествие, но не мог терять ни секунды. Пока я бежал, таинственный собеседник продолжал вещать в трубку самодовольным голосом:

- Вам стоит вспомнить о том, что у вас есть друзья, которые давно ждут с вами встречи. Эта встреча пошла бы на пользу не только вам.

Я ничего не отвечал, но собеседнику, как мне показалось, мои ответы и не требовались. Вызов прервался, а я как раз запрыгнул в автомобиль, на котором понесся в управление полиции округа Чио, набирая поочередно номер Рицуки и Хикари. Как назло, ни первая, ни вторая не отвечали. В мою голову закрались самые мрачные предчувствия.

Я гнал "Краун" по улицам Токио, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Сердце колотилось как бешеное - этот ублюдок угрожал мне через девушек. Через Хикари и Рицуку. Меня захлестнула волна ярости - и от угроз, и от собственной беспомощности. Я потерял инициативу, превратился в добычу, которая может только реагировать на действия охотника.

Подъехав к зданию управления полиции округа Чио, я увидел, как из дверей выбегают люди. Твою мать, я едва не опоздал. Выскочив из машины, я понял, что безоружен - только значок детектива в кармане, но им даже порезаться нельзя. Кто ж знал, что на обед нужно брать с собой арсенал?

И тут меня осенило - спасибо педантичным японским инженерам, которые снабжают каждый автомобиль полным набором инструментов. Открыв багажник, я выхватил увесистый баллонный ключ и кинулся внутрь здания. Наверное, со стороны я выглядел как безумный автослесарь, которому вдруг приспичило открутить колеса в здании полиции. Но комичный образ, который я создал, в данный момент волновал меня меньше всего.

Внутри царил хаос - люди бегали, кричали, где-то вдалеке послышались выстрелы. От этого звука мое сердце пропустило удар. Я закрыл глаза, сосредоточившись на эмоциях. Где же они... Есть! Облегчение затопило меня, когда я уловил знакомые эмоциональные отпечатки Хикари и Рицуки. Основываясь на своем чутье, направился к девушкам.

Пробираясь по коридорам, я наткнулся на двух раненых полицейских - оба были живы, но обездвижены выстрелами по ногам. А потом я увидел его - мужчина неспешно шел по коридору управления, словно был здесь хозяином. В его походке чувствовалась военная выправка, а в руке что-то поблескивало – оружие.

"Так, и где колеса, которые нужно открутить," - мрачно подумал я, крепче сжимая импровизированное оружие, думая, что можно предпринять.

Тот меня не замечал, да и вообще не обращал внимания на происходящее в здании. На что он вообще рассчитывает? Да, он воспользовался фактором неожиданности, но не может не понимать, что рано или поздно присутствующие здесь полицейские организуются и дадут достойный отпор. И отпор будет максимально жестким. Вряд ли нападавший выберется отсюда живым. Тогда в чем причина такой самоуверенности?

Я попытался настроиться на эмоции мужчины, который шел передо мной. Однако я ничего не чувствовал от него. Как от предмета мебели. Человек будто ничего не ощущал и не испытывал никаких эмоций. Что за черт? Как будто передо мной не человек. Биоробот какой-то.

Я почувствовал, что он приближается к месту, где скрывались Хикари и Рицука. Медлить было нельзя. Придется опять импровизировать. А в этом я не настолько хорош. Но здесь и сейчас выбора совершенно не было.

Осмотревшись по сторонам, я взял со стола степлер и, хорошенько прицелившись, бросил его в сторону от нападавшего. Тот инстинктивно посмотрел в ту сторону, ненадолго отвлекшись. Я в этот момент выбежал из-за колонны, за которой прятался, и что есть сил рванул к мужчине. Увидев меня, тот стал поворачиваться в мою сторону.

Подбежав, что есть мочи ударил ключом по руке с пистолетом. Мне показалось, что я услышал хруст. Пистолет выпал из руки мужчины. Однако тот не проронил ни звука. Он схватил меня левой рукой за воротник рубашки. Я правой рукой высвободился от захвата и оттолкнул нападавшего. После чего, используя появившееся пространство, что есть силы ударил ногой нападавшего в корпус, от чего он влетел в дверь помещения, в котором, судя по эмоциональным отпечаткам на моем внутреннем радаре, находились девушки.

Хлипкая пластиковая конструкция не выдержала удара мужчины, двигавшегося с ускорением, и сорвалась с петель. Я, тяжело дыша, влетел следом и ударом ноги впечатал голову начинавшего подниматься противника в ковролин.

Я повернулся к девушкам, и в этот момент Рицука бросила мне упаковку скотча. Вовремя! Не теряя времени на расспросы, я связал руки и ноги нападавшего настолько крепко, что он даже не мог пошевелиться. Вдобавок связал конечности между собой, превратив противника в подобие человеческого узла.

Закончив пеленать его, я опустился рядом на пол и потер лицо руками. Во время боя я не успел рассмотреть его лицо, и теперь, схватив мужчину за волосы, приподнял его голову над полом. Увиденное настолько меня удивило, что я выронил голову нападавшего, которая с деревянным звуком вновь коснулась пола.

- Ну охренеть! Вот и Кавада нашелся... - ошалело сказал я девушкам.

После этого началось настоящее светопреставление. В управление нагрянул спецназ, за ними подтянулись Кенджи с Мией. Люди в черной форме заполонили коридоры, всех опрашивали, составляли протоколы. Сотрудники управления внутренних расследований носились как угорелые, пытаясь разобраться в произошедшем. Вся эта кутерьма продолжалась до позднего вечера.

Когда основная суета улеглась, мы впятером - я, Хикари, Рицука, Кенджи и Мия - собрались в пустой столовой управления. Я занялся привычным делом - варкой кофе. Процесс успокаивал нервы не хуже медитации.

- А она что здесь делает? - Хикари возмущенно кивнула головой в сторону Танаки.

- К сожалению, она втянута в это по уши, как и все мы. Хотим мы или нет, но придется учитывать Мию в наших дальнейших планах.

Хикари посмотрела на меня сердитым взглядом. Я упрямо посмотрел в ответ. Наш молчаливый спор прервал Кенджи.

- Так что насчет плана, Такаши?

- Его пока нет. Мы отстаем, у нас мало информации, и на нас, а точнее на меня через вас, постоянно нападают. Я даже не представляю, кто играет против нас и какие интересы преследует.

- И что в таком случае нам делать? - спросила Хикари.

- Думаю, сделать то, что мы начали – собрать как можно больше информации.

Я повернулся к Мие:

- Попробуй через отца узнать, что там происходит во властных кругах. Я знаю, что семья Танака частенько бывает на приемах. И Мия, - девушка вопросительно посмотрела на меня, - Нужна правильная кампания в СМИ, какие мы герои.

Танака понуро кивнула. Какой бы избалованной девчонка не была, но она умела сопереживать. Ей казалось, что это она виновата в последних событиях – сначала происшествие в клубе, теперь еще и телефон Кавады, который она умыкнула. Я, конечно, объясню ей потом, что ее просто использовали, но потом. Пока ей полезно осознать, что необдуманные действия могут в конечном итоге привести к печальным последствиям.

- Кенджи, - я посмотрел на друга, - Тебе придется заняться Огавой и Кавадой. И попытаться понять, какого черта последний напал на нас. Выясни, где он был, хотя и не уверен, что получится хоть что-то узнать.

Я устало потер переносицу, собираясь с мыслями.

- Хикари, - моя девушка посмотрела на меня, - Займись семьей Нишимуры. Вся эта хрень началась с его смерти. Нужно понять, что предшествовало его затворничеству.

Закончив раздавать указания, устало откинулся на спинку стула. Я ждал, что Рицука спросит, что делать ей, но она промолчала. Было что-то тревожное в этом молчании.

Закончив совещание, мы дружно приняли решение, что пора расходиться. Это был слишком долгий день. Нагава уже звонил мне много раз, требуя отчеты.

Кенджи, обещавший подкинуть Танаку до дома, и Мия ушли первыми, оставив нас втроем. В воздухе повисло напряжение - слишком много невысказанных вопросов, слишком много тайн. И, похоже, пришло время некоторые из них раскрыть.

- Итак, Рица, нам пора обсудить очередного слона в очередной комнате, - я посмотрел на Рицуку как школьный учителль на нерадивую ученицу.

Хаяши посмотрела на меня затравленно. Хикари уже вкратце рассказала, что происходило с моей подругой, но я хотел все же услышать версию самой Рицуки.

- Я... я думала, что схожу с ума, - она нервно сжала чашку с кофе, - Сначала это были мелочи - я знала, что через секунду зазвонит телефон, или что кто-то сейчас уронит папку. Потом видения стали сильнее. Я вижу события до того, как они происходят. Не все и не всегда, но... Как сегодня с Кавадой. Я видела каждый его выстрел до того, как он нажимал на курок, - девушка нервно сглотнула, - Я, конечно, не эксперт-психиатр, но признаки шизофрении могу распознать. Временами мне кажется, что это именно она. Я живу с постоянным чувством дежавю. Иногда я не могу отличить видения от реальности. Я… я так устала.

Она замолчала, глядя в чашку, словно там можно было найти ответы. Вообще, ответы ищут на дне стакана, но мы не настолько отчаялись.

- Ты не сумасшедшая, Рица, - мягко сказал я, - Тебе может показаться, что я шучу или издеваюсь над тобой, но ты должна знать, что в мире существуют люди с особыми способностями. Ты видишь, если так можно выразиться, варианты возможных событий. Думаю, когда других вариантов не остается, то получается, что ты видишь конкретные события. Есть и другие способности. Кто-то может чувствовать эмоции других людей.

- Как ты? - она подняла на меня глаза.

- Да. Я эмпат. Могу чувствовать эмоции людей, иногда даже влиять на них. Помнишь, что случилось в моей квартире, когда мне вкололи наркотик?

- Теперь понимаю, - кивнула Рицука, - Ты потерял контроль над своими способностями. Твои эмоции... они затопили все вокруг. Поэтому я заранее приготовила лекарство - я видела, что это случится.

- И много ты еще видела? - осторожно спросил я.

Рицука встретилась со мной взглядом, и я почувствовал волну страха, исходящую от нее.

- Достаточно, чтобы понять – начинается что-то не очень хорошее.

- Такаши, - в разговор вступила Хикари, - Но так не может продолжаться постоянно. Это сводит ее с ума, ты же сам это видишь.

- Хикари, - я сказал устало, - Мы оказались в очень щекотливой ситуации. Моя и ваша жизни были на волоске. Мы спаслись только благодаря Рицуке. Прости Рицука, но я вынужден попросить тебя о помощи со всем этим.

- Я понимаю, Такаши, - ответила Хаяши, - Но это не работает по заказу. Я не контролирую эти видения. Может стоит показатьсяк врачам? Если ты говоришь, что есть и другие люди с подобными способностями, может стоит попытаться обратиться за помощью.

Я невесело рассмеялся. Какая еще она все-таки наивная.

- Рица, - я посмотрел на нее тяжелым взглядом, - Ты правда веришь в альтруизм нашего, да и вообще любого, правительства в таких вопросах? Я думаю, что ты прекрасно понимаешь, как ты проведешь остаток жизни, работая по заказу нашего любимого правительства.

- И что нам делать? – расстроено спросила девушка, - Ведь в конечном итоге это сведет меня с ума.

- Передай мне сой Ай-ди, - попросил я.

- Держи, - Рицука отправила мне на смартфон карточку со своими данными, - А зачем? – на ее лице отразилось любопытство и на миг она стала прежней улыбчивой Рицукой.

- Я куплю нам билет на синкасен. Мы отправляемся в Вакканай!

Глава 8. Путь на север.

Синкансэн несся бешеной змеей, унося меня и Рицуку на северо-восток Японского архипелага до вокзала в Саппоро, откуда мы должны были пересесть на электричку до станции Вакканай, где и была конечная цель нашей поездки.

Способности Рицуки, хоть и приносили ощутимую пользу и не один раз спасали мою жизнь и жизни других дорогих мне людей, в особенности Хикари, тем не менее представляли для самой Хаяши весомую опасность. У девушки почти постоянно шла носом кровь. Я не был неврологом, но понимал, что это лопнувшие капилляры – печальный предвестник скорого инсульта. Оставлять все на самотек было равносильно осознанному убийству. В юриспруденции такая ситуация называется преступным бездействием. Оставался вопрос, что делать? Кто виноват мы уже знаем – лже-Ишида гниет в могиле.

По общению с учеными из Иггдрасиля я хорошо помнил, что наши способности - это следствие изменения коры головного мозга. То есть, как мне виделось, помочь Рицуке можно, но при помощи... лоботомии. Следующим вариантом было научиться контролировать свои силы. Я, к сожалению, в этом ей помочь был не в силах ввиду иной природы своих способностей.

Однако у меня был знакомый с теми же необычными способностями, что и у Хаяши. Конечно, я имел в виду своего старого (в прямом и переносном смысле – все же человеку за семьдесят...) знакомого – по совместительству православного священника Михаила, с которым я так внезапно познакомился при прошлом посещении родного городка.

Мысль обратиться к нему пришла ко мне внезапно. Естественно, предлагая помощь Рицуке, я преследовал несколько целей. Самое главное – помочь девушке, все же она далеко не чужая для меня. Ну и иметь предсказателя в команде... думаю, мало кто откажется от такого прекрасного – во всех смыслах – лакированного рояля в кустах.

Никакого раскаяния я не ощущал. Да, возможно, мое отношение к Рицуке и было несколько прагматичным, но ведь когда вы идете в магазин за картошкой, покупаете не только ее, но и кучу других продуктов, чтобы потом не ходить повторно. Но даже если в последующем Рицука откажется помогать мне, в чем я сильно сомневался, я бы все равно сделал все, чтобы помочь ей.

Я невольно вспомнил, какой восторг испытала девушка от предстоящего путешествия.

- Мы едем в Вакканай! - торжественно объявил я.

- Зачем? - воскликнули Хикари и Рицука одновременно.

- Там есть человек, который сможет тебе помочь, Рица, - ответил я, довольный своим решением, которое так внезапно пришло в мою седую голову, - Думаю, нам всем не помешает отпуск. Ты как, Ватанабе? - я повернулся к своей девушке.

Хикари ответила мне грустным взглядом, после чего покачала головой:

- Прости, Такаши, я бы очень хотела, но... - она развела руки в стороны, - Этот бардак кому-то придется разгребать.

Я понимал, что она права, но от этого легче не становилось. Все же провести выходные на берегу, пусть даже и северного моря, с любимой девушкой – что может быть лучше?

Рицука взяла отпуск, а я сообщил Нагаве, что по делам расследования мне нужно отлучиться в Вакканай. В итоге сейчас мы с девушкой вдвоем сидели в полупустом вагоне. Рицука тогда ничего не говорила, но в ее эмоциональном фоне я чувствовал какой-то детский восторг от предстоящего путешествия.

Прокрутив в голове события последних дней, я посмотрел на Рицуку, которая словно ребенок крутила головой по сторонам, всматриваясь в стремительно пролетающий за окном вагона пейзаж. Как-то девушка обмолвилась, что ей не часто удается выбраться из Токио, а уж на севере она никогда не бывала. Я был рад, что мог ей предоставить эту возможность.

Усмехнувшись про себя, я выудил из сумки планшет, в котором открыл сборник рассказов Константина Паустовского, углубившись в чтение.

Творчество этого писателя вызывало у меня ощущение, сродни тому, которое испытываешь, когда возвращаешься домой после долгой командировки. Как ни странно, с творчеством Паустовского я познакомился в школе. Для меня, беспризорника, Паустовский, путешествующий то в Мещерские болота, то описывающий жизнь гигантского химического комбината на Каме, стал своеобразным старшим товарищем, который рассказывал о тех местах и тех людях, которые остались в далеком прошлом.

Я перечитал у Паустовского все, что он выпустил за свою долгую жизнь, но все равно в минуты, когда мне нужно было привести мысли в порядок, я возвращался к творчеству любимого писателя.

Вот и сейчас я в очередной раз открыл уже несколько раз прочитанные строки Мещерской стороны , погружаясь в описание болотистой природы центральных регионов России. В этих очерках не было никакого захватывающего сюжета и великих смыслов, которые бы заставляли героя преодолевать и превозмогать, побеждая вселенское зло, однако что-то в слоге писателя не давало мне оторваться от его произведений и заставляло возвращаться к ним снова и снова.

Однако, когда я очередной раз вместе с Паустовским и Гайдаром, взвалив на себя воображаемый туристический рюкзак, собирался отправиться в Мшары, мою медитацию грубо прервали – Рицука, не усидев на месте, бесцеремонно выхватила из моих рук планшет. Я попытался его перехватить, но девушка оказалась быстрее.

Рицука, попыталась вчитаться в строки текста, однако, у нее совершенно ничего не получилось. Оно и понятно – книга-то на русском. Девушка с недоумением уставилась на меня.

- Такаши, - удивленно воскликнула она, - Что это за язык? Вижу, что не английский.

- Эльфийский, - раздраженно ответил я ей. Я не любил, когда кто-то так грубо вторгался в мое личное пространство, пусть это даже и близкий для меня человек.

Рицука посмотрела на меня с досадой. Вряд ли она хотела меня обидеть.

- Это русский, Рица, - примирительно сказал я девушке.

- Ничего себе! Ты знаешь русский? – обида в ее глазах сменилась на искреннее удивление, - Откуда?

Я мысленно выругался. Очередная оплошность - обычный японский полицейский вряд ли читает русскую классику в оригинале. Нужно было срочно что-то придумывать.

- Учил в университете, - соврал я, - Факультатив.

- И что там написано? - Рицука с любопытством разглядывала кириллицу, - Прочти что-нибудь! – в ее глазах загорелось веселье.

Я забрал у нее планшет, вчитался в текст, пытаясь перевести его на японский. В целом у меня вышло это без труда. Слог в произведениях Паустовского не отличался сложностью и, если владеешь двумя языками в совершенстве, то не составит ничего сложного воспроизвести фразу.

- «Каналы эти очень живописны. Они уходят в глубь лесов. Заросли свисают над водой темными арками. Кажется, что каждый канал ведет в таинственные места. По каналам, особенно весною, можно пробираться в легком челне на десятки километров», - зачитал я Рицуке.

Девушка посмотрела на меня с сомнением:

- Не сказала бы, что это какая-то великая классика, - ну да я и не думал ее впечатлить, - А о чем вообще он писал?

- Описание русской природы. Болота, леса, охотничьи тропы... - я попытался вновь уткнуться в планшет, но Рицука явно была настроена на разговор.

- Это так странно. Я сто лет не читала книг. Только мангу, сериалы и аниме, - задумчиво проговорила девушка, - Думала, что уже никто не читает…

- Текс без визуализации в виде картинок развивает фантазию и образное мышление, - наставительно сказал я, - Да, если честно, мне так больше нравится, меня это очень успокаивает. Оказываетя, на природу не только приятно смотреть, но и представлять ее тоже очень помогает собрать мысли. А такие книги в этом сильно помогают.

Не знаю, что такого я сказал, но девушка в задумчивости замолчала, рассматривая стремительно мелькающий пейзаж за окном. Я попытался вернуться к чтению, но настрой был уже сбит, поэтому я присоединился к Рицуке, медиативно созерцая проносившийся за окном пейзаж.

- Как ты считаешь, - задумчиво спросила меня Хаяши, - Это будет иметь смысл?

- Чтение? – растерянно спросил я, не отрываясь от окна.

- Наша поездка. Принесет ли она хоть какой-нибудь толк?

- Я уверен в этом, - я вообще ни в чем не уверен, прости, Рица.

Однако, мой уверенный тон успокоил девушку.

В Саппоро мы прибыли уже затемно. Город встретил нас прохладным весенним ветром и россыпью огней, отражающихся в лужах после недавнего дождя. До электрички на Вакканай оставалось около часа, и мы коротали время в привокзальном кафе, где Рицука с энтузиазмом пробовала местный рамен, а я размышлял о превратностях судьбы.

В прошлый раз я приехал сюда совершенно случайно, гонимый необходимостью разобраться с болезнью единственного родного для меня человека. Тогда это казалось случайным стечением обстоятельств, но теперь мне казалось - случайностей не бывает. Именно здесь я встретил отца Михаила, что позволило лучше понять природу моих способностей.

Я заранее написал Кике о нашем приезде. Бабуля, как всегда, была радушна, но сообщила, что ее срочно вызвали в командировку в Осаку. "Будьте как дома," - написала она. "Код от двери знаешь. И присмотри за садом, пожалуйста."

Так было даже, наверное, лучше. Рицука хоть и была знакома с Кикой, но все же не настолько хорошо, чтобы им было комфортно проводить много времени вместе. А что-то мне подсказывало, что Рицуке придется задержаться на севере.

Электричка до Вакканая шла почти три часа. Рицука задремала, положив голову мне на плечо, а я смотрел в окно на проносящиеся мимо огни редких поселений и думал о том, правильно ли поступаю. Отец Михаил говорил, что возможность видеть варианты будущего - тяжелая ноша. Но это я видел по самой Рицуке. Вопрос был в том, сможет ли он помочь Рицуке? И главное – не станет ли ей только хуже?

Вакканай встретил нас предрассветными сумерками и запахом моря. Город еще спал, только редкие рыбацкие лодки покачивались у причала, да где-то вдалеке кричали чайки. Все было таким же, как и в прошлый раз, но что-то неуловимо изменилось. Или изменился я сам?

- Красиво здесь, - прошептала Рицука, глядя на розовеющее над заливом небо.

Я молча кивнул. Впереди нас ждал непростой разговор с отцом Михаилом, но сейчас, в этот момент, можно было просто наслаждаться тишиной и покоем маленького северного города.

Дом встретил нас прохладой и легким запахом пыли. Первым делом я открыл окна, впуская свежий морской воздух. Рицука с любопытством осматривала обстановку - типичное японское жилище

Вечером мы устроились на кухне. Я заварил чай, достал купленные на вокзале онигири. Рицука задумчиво вертела в руках чашку.

- Может, ты уже расскажешь, кто твой таинственный человек, который поможет мне?

- Его зовут отец Михаил. Он православный священник, живет здесь уже больше тридцати лет. И... у него такой же дар, как у тебя, - я кратко пересказал Рицуке историю своего знакомства с Михаилом, не вдаваясь в подробности.

- Опять Россия? - Рицука удивленно подняла брови, - Сначала русские книги, теперь русский священник. Ты не находишь это странным?

В общем-то это самое обычное из того, что было моей жизни, подумалось мне, однако, я не стал озвучивать свои мысли Рицуке. Ей пока хватит впечатлений.

- Наоборот, - я пожал плечами. "Меня больше удивляет, как мало связей между Японией и Россией, учитывая, что от Вакканая до Сахалина всего сорок километров. Два берега одного пролива, а кажется, будто два разных мира.

Рицука задумчиво посмотрела в окно, где в сумерках виднелся силуэт маяка.

- Может, дело не в расстоянии...

Утром, позавтракав в маленьком кафе, где подавали удивительно вкусный кофе, мы взяли Приус Кики и направились к отцу Михаилу. Когда мы свернули в неприметный поворот и показался православный храм с золотыми куполами, Рицука ахнула.

- Это... необычно, - произнесла она, разглядывая непривычную для Японии архитектуру.

Я понимал эмоции своей спутницы. Для привыкшего к азиатским пагодам и европейскому архитектурному стилю японца, увидеть православный храм было довольно-таки волнительно. Это совершенно другой стиль архитектуры. Я совершенно не разбирался в архитектурных стилях. И тем не менее храм поражал тщательностью деталей. Представив каких трудов Михаилу стоило построить это все, я только смог позавидовать упорству и мастерству этого не молодого уже человека.

Двор храма встретил нас тишиной и покоем. Небольшой сад был идеально ухожен - чувствовалась рука опытного садовника. Между грядок с какими-то травами (явно не японскими) степенно расхаживали куры. На крыльце небольшого домика дремал огромный рыжий кот.

Рицука, совершенно городской житель, смотрела на эту пасторальную картину в немом изумлении. Все же чувствовалось, что этот довр содержит далеко не японец, а человек совсем другой культуры.

В этот момент дверь домика, стоявшего рядом с церковью, открылась, и на пороге появился высокий седой мужчина в простой черной рясе. Его глаза, живые и удивительно молодые на морщинистом лице, внимательно посмотрели на нас. Несмотря на возраст, он был крепок и широкоплеч и производил неизгладимое впечатление как будто какого-то волшебника. Мне он, если честно, напоминал образ Гендальфа из экранизации – статный и крепкий пожилой мужчина.

- А, Такаши! Я ждал тебя, - улыбнулся он, после чего, перевел заинтересованный взгляд на Рицуку, - А вот это уже неожиданно. Давно на моем пороге не появлялись молодые девушки. Познакомь меня со своей очаровательной спутницей.

- Это Рицука Хаяши, - представил я девушку, - Возможно только ты сможешь ей помочь.

Брови отца Михаила строго сошлись на переносице. Думаю, он уловил мою обеспокоенность в голосе. Да и сама постановка вопроса с моей стороны явно говорила о том, что у девушки проблемы.

- Проходите, - отец Михаил жестом пригласил нас внутрь, - Чай уже готов.

Его дом внутри оказался таким же необычным, как и снаружи - православные иконы соседствовали с буддийскими статуэтками, на книжных полках русская классика стояла вперемешку с японскими манускриптами. Пахло травами, ладаном и свежезаваренным чаем.

Рицука с любопытством осматривалась, но я заметил, как она побледнела и схватилась за нос - снова начиналось кровотечение. Отец Михаил молча протянул ей платок.

- Итак, что тебя привело в мою скромную обитель, Такаши? – спросил Михаил, - Я видел новости о тебе и твоих делах. Я рад, что все завершилось благополучны. Иные исходы… - он не закончил, но я и так понимал какие были альтернативные варианты развития событий.

- Слава Богу… - начал я, а потом осекся, понимая, что в Японии эта идиома не распространена от слова совсем, - В общем, хорошо, что все кончилось благополучно. Мне, а точнее Рицуке нужна помощь. И помочь ей сможете только вы.

Михаил с интересом посмотрел на Рицуку, которая боялась пошевелиться, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Я кратко пересказал Михаилу о своих злоключениях в последние дни и о проблемах Хаяши. После моего рассказа священник уже взглянул на Рицуку с сочувствием.

- Тяжело, когда будущее врывается без спроса, правда? - спокойно произнес он по-японски с легким акцентом.

- Вы... вы действительно такой же, как я? - Рицука посмотрела на него с надеждой.

- Не совсем такой же, - священник разлил чай по чашкам. "У каждого дар проявляется по-своему. Но я могу научить тебя главному - как жить с этим даром, не позволяя ему разрушить тебя.

- А он может... разрушить? – испугано спросила Рицука, - Тогда это скорее проклятье, чем дар!

- Может, - отец Михаил серьезно посмотрел на нее, - Особенно если пытаться увидеть слишком много или заглянуть слишком далеко. Будущее - оно как океан - можно научиться плавать, а можно утонуть. Но не все так плохо. Ты уже помогла спасти несколько жизней. Какое же это проклятье. Скорее это инструмент, опасный инструмент, которым необходимо научиться пользоваться.

Я молча слушал их разговор, отмечая, как постепенно расслабляется Рицука. Кажется, мы не зря приехали. Разговор двигался в правильном русле, поэтому я решил подышать свежим воздухом и вышел во двор, подставляя лицу апрельскому солнцу.

Я не сомневался в том, что Михаил откажет в помощи. Не такой он был человек. Сомнений в правильности своих действий у меня и раньше было немного, а сейчас они пропали вовсе.

Я задумался о том, как там Хикари. Мне пришлось взвалить на ее плечи много забот, пока я занят улаживанием вопросов Рицуки. Я старался звонить ей, но в последние дни она была загружена улаживанием бардака, который устроил Кавада в здании управления. Мои размышления о Хикари прервал звук входящего вызова. Достав смартфон, я увидел, что звонит мне как раз Хикари. Такие совпадения мне не нравились. К тому же их не существовало, как я уже неоднократно убеждался. Может у меня тоже есть способности прорицателя? С тяжелым сердцем я ответил на звонок.

- Такаши, - в трубке раздался встревоженный голос моей девушки, - Похоже, у нас очередная проблема!

Я тяжко вздохнул.

Глава 9. Угроза?

"Марк" Хикари стремительно двигался по шоссе, идущему вдоль морского побережья. Апрельское солнце уже успело прогреть воздух, но свежий бриз с океана приносил приятную прохладу. Дорога петляла между холмами, то приближаясь к берегу, то отдаляясь от него, открывая живописные виды на бескрайнюю морскую гладь.

Хикари любила свой старенький "Тойота Марк II" именно за его простоту и надежность. Никаких навязчивых электронных помощников, сенсорных экранов и бесконечных настроек - только ты, механическая коробка передач и дорога. В этом было что-то честное, настоящее. Современные автомобили, набитые электроникой, казались ей слишком стерильными, лишенными души.

Она нажала на кнопку отключения климатической установки, с удовольствием ощутив приятное сопротивление механического переключателя, и приоткрыла окно. Стрелка спидометра медленно поползла вправо - старый двигатель отозвался глубоким, бархатистым рыком.

Морской воздух ворвался в салон автомобиля, взъерошил волосы. Хикари подставила лицо соленому бризу, наслаждаясь этим простым ощущением свободы. Достав сигарету, она закурила, положив правый локоть на оконный проем. Табачный дым смешивался с морским воздухом, создавая странный, но приятный коктейль запахов.

Хоть ее поездка и была рабочей, это не помешало Хикари в полной мере насладиться ей. Наконец-то удалось покинуть душный Токио, который день за днем начинал задыхаться от жаркого апрельского солнца. Как ни странно, цель девушки была АЭС "Токай". Именно там находился человек, который, возможно, сможет им помочь.

Обратиться к Рюносукэ Хаяси была идеей опять же Такаши. Рю, это единственное, что смог запомнить Сайто из имени своего помощника, был тем программистом, который вместе с Такаши противостоял террористам и не дал им дестабилизировать систему охлаждения реактора.

Подумав о цели своей поездки, Хикари невольно вернулась мыслями к Такаши и Рицуке, которые как раз в этот момент направлялись в Вакканай. Вместе. В ее душе боролись два чувства – беспокойство за подругу и ревность, хотя девушка и понимала, что несмотря на молодость, Такаши никогда не позволит себе сделать что-либо, что можно было бы принять за измену. В Рицуке она тоже не сомневалась. Однако червячок сомнений продолжал грызть ее изнутри.

Встряхнув головой, Хикари отогнала неприятные мысли, на смену которым пришли другие, не самые приятные воспоминания. События последних недель превратились для них в гонку, которая иногда напоминала крысиные бега.

"Интересно, в какой момент моя жизнь стала напоминать шпионский детектив?" - подумала Хикари, после чего сама себе и ответила, что это произошло после знакомства с Сайто. Однако только герои глупых дорам могут винить одного человека во всех своих бедах. Ватанабе была далеко не глупа и понимала, что если бы не Такаши, то вряд ли бы их жизнь осталась нормальной, да и вообще, осталась ли жизнь, учитыва масштабы предотвращенной катастрофы.

Несмотря на неординарные личные и профессиональные качества, помноженные на сверхъестественные возможности парня, Такаши оставался человеком со своими слабостями и внутренними демонами. Хикари не обладала возможностью читать человека как открытую книгу, но по недомолвкам своего парня понимала, что он что-то ей не договаривает. Она не пыталась выяснить что именно, потому что понимала – Такаши ей не ответит, отшутится как обычно, но не ответит.

Хикари не сомневалась, что рано или поздно данных по странностям накопится достаточное количество, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Когда данных, как говорил сам Сайто, для анализа станет достаточно. Эти методы на переняла как раз у Такаши. Она и так с огромным трудом вытянула из него правду о его эмпатических способностях.

Открывшаяся картина мира не укладывалась у нее в голове. С ума сойти! Экстрасенсы существуют. Сколько раз она смотрела всяческие шоу про экстрасенсов по телевизору, посмеиваясь про себя над доверчивостью людей, которым экстрасенсы якобы открывали какие-то тайны. Создатели этих глупых шоу таки попали в цель. Хотя ей все равно казалось инсценировкой то, что показывали в этих шоу, учитывая ее знания о том, как работали способности Такаши.

Такаши и... Рицуки. Как странно, хотя и закономерно, что именно в ней проявилось это. Возможно, будь Хикари глупой школьницей, она бы позавидовала подруге и своему парню. Как же – они ведь особенные. Однако она уже далеко не в школе и помнит, как Рицука сторонилась ее и других людей, и как постоянные видения разрывали ее разум. Такаши никогда не рассказывал о том, как у него проявились способности и что он при этом испытывал, но Ватанабе не думала, что это было так просто.

«Надеюсь, план Такаши по спасению Рицуки будет иметь успех», - подумала Ватанабе, вспоминая, что обычно планы Сайто всегда были успешны.

Возвращаясь к странностям и недомолвкам Такаши Сайто, из головы у Хикари не выходили последние события, а именно труп Нишимуры. Ну, конечно, не сам труп, все же она не страдала сексуальными девиациями, а обстоятельства его обнаружения. Все эти фотографии в квартире, странное то ли самоубийство, то ли убийство. Такаши явно знал больше, чем говорил, но, как она уже поняла, было абсолютно бесполезно пытаться заставить его сказать больше, чем сам Сайто считал нужным.

Вспоминая все события, Хикари наконец-то добралась до АЭС "Токай", остановившись у пропускного пункта. После неудавшегося теракта на всех атомных станциях в Японии многократно усилили меры безопасности. Как обычно, напринимали кучу бесполезных указов и приказов, законов, регламентировавших даже количество времени, которое охранник должен проводить в туалете. Хотя все прекрасно понимали, что это уже перегиб, а целью была именно АЭС "Токай", но политиканы не могли себе позволить проигнорировать общественное напряжение, скопившееся у электората в связи с нападением на АЭС.

Вышедший охранник, проверив ее жетон, с кем-то связался по рации. Хикари терпеливо дожидалась в машине. Наконец, поговорив, охранник разрешил ей пройти внутрь, однако потребовал оставить автомобиль за пределами охраняемой зоны. Хикари пожала плечами, подумав, что с удовольствием прогуляется в такой чудесный день.

Следуя за охранником, Хикари прошла в административный корпус. Осматриваясь, девушка отмечала знакомые места, невольно вспоминая те страшные события, о которых сейчас уже ничего не напоминало, не считая, как подумала Хикари, следов от пуль, которые наверняка так и остались в некоторых помещениях.

В вестибюле административного корпуса ее встретил мужчина, одетый в форму охранников станции. Хикари вежливо ему поклонилась, ожидая, что собеседник отзеркалит ее жест. Мужчина этого делать не стал, а сразу обратился к Хикари:

- И что привело сюда национального героя Японии? - в его голосе слышался сарказм.

Хикари не обладала способностями Такаши, но понимала, что этот человек проявляет к ней явную агрессию, не говоря уже о неуважении. Раньше Ватанабе достала бы жетон, громко заявляя о своих полномочиях, но сейчас она поступила умнее и хитрее, научившись действовать так от Такаши, предварительно проанализировав обстановку. Итак, мужчина ее явно недолюбливает, но за что, она не знала. Хикари также не знала, кто перед ней, поэтому, презрительно изогнув бровь, обратилась к собеседнику:

- А у вас есть полномочия выяснять у меня такие вопросы, неизвестный?

От этого ответа ее собеседник стушевался, не ожидав такого спокойного ответа. Хикари видела, что он уже собирался что-то ответить, но тут в вестибюль стремительно вошел невысокий пожилой японец в очках, с седыми волосами, который, не замечая присутствующих тут же мужчин, излучая радость и дружелюбие, направился к Хикари:

- А, Ватанабе-сан! Наверное, вы меня не помните! Меня зовут Йошио Фудзивара. Я заместитель директора АЭС. Вы вывели меня и других заложников. Что вас привело к нам?

Хикари посмотрела на охранника, который с ней препирался - лицо его было настолько кислым, что казалось, в соседнем со станцией городке в ближайших магазинах напрочь прокисло все молоко. Бросив на него злорадный взгляд, от которого тот скис еще сильнее, она вежливо ответила Фудзиваре:

- Что вы, Фудзивара-сан, я только помогла! Именно благодаря персоналу станции удалось предотвратить катастрофу!

Конечно, это было, мягко говоря, художественное преувеличение, но Фудзивара явно остался доволен столь нехитрым комплиментом.

- В общем, у нас очередное расследование, - на этих словах Фудзивара заулыбался еще сильнее. Хотя казалось бы куда – того и гляди лицо лопнет, - Это расследование ведет господин Сайто, и нам требуется помощь персонала станции. Не мог бы кто-нибудь проводить меня к Рюносукэ Хаяси?" - Хикари специально сделала акцент на Такаши, учитывая его невероятно высоко взлетевший авторитет.

- О да, конечно, позвольте я вас провожу лично, - с готовностью отозвался Фудзивара.

Хикари и Фудзивара шли по светлым коридорам административного корпуса. Солнце, проникающее через большие окна, создавало на стенах причудливые узоры.

- Знаете, тот охранник, Асахиро-сан, - начал Фудзивара, понизив голос, - Он раньше был начальником службы безопасности всей станции. После того инцидента... ну, вы понимаете... его понизили до обычного охранника. Не смог предотвратить внедрение террористов. Для человека его положения это стало страшным ударом. Теперь вот срывается на всех подряд.

Хикари молча кивнула. Она понимала, что за каждым громким делом стоят десятки сломанных судеб - и виновных, и невиновных. Однако, это не оправдывало поведения Асахиро.

Кабинет Рюносукэ Хаяси оказался полной противоположностью стерильной чистоте остальной станции. Небольшое помещение было заставлено компьютерами разных поколений - от древних, еще с кинескопными мониторами, до самых современных. На стенах висели платы и схемы, повсюду валялись инструменты и какие-то детали. Сам хозяин кабинета, молодой парень в очках с толстыми линзами, сидел, скрючившись над клавиатурой, и, казалось, не замечал вошедших.

- Хаяси-сан, - мягко позвал Фудзивара, - К вам посетители.

Рюносукэ медленно поднял голову от монитора, его взгляд постепенно фокусировался на реальном мире, словно программист возвращался из какого-то другого измерения, состоящего из строчек кода.

- Привет, Рю, - она действительно была рада его видеть, учитывая то, что им пришлось пережить вместе.

На лице Рюносукэ обалдение, вызванное тем, что в его обитель заглянуло существо женского пола, сменилось узнаванием.

- Ватанабе-сан, - он неуклюже вскочил и также неуклюже поклонился, - я рад вас видеть! Что вас привело ко мне?

Хикари вопросительно посмотрела на Фудзивару, любопытное лицо которого явно не желало покидать это захламленное помещение.

- Понял-понял! - с этими словами Фудзивара вскинуо руки и ретировался из каморки, оставив Хаяси и Ватанабе вдвоем.

Рю вопросительно посмотрел на Хикари.

- Рю, нам нужна твоя помощь, - решительно начала девушка.

- Моя? - он удивился, - Но чем я могу вам помочь?

Хикари завела руку за спину и достала из задних карманов джинс смартфон, который положила на стол перед Рюносукэ.

- Нам нужно взломать его. Взломать качественно и попытаться выкачать из него всю доступную информацию, в том числе и удаленную.

- Но причем здесь я? Разве у полиции нет своих специалистов? - ее собеседник выглядел удивленным.

- Конечно, они есть, но Такаши доверяет только тебе.

Этот аргумент сработал. Судя по всему, Такаши Сайто для Рюносукэ Хаяси был самым непререкаемым авторитетом. "Что закономерно, учитывая, что Такаши спас ему жизнь," - подумала Хикари. Девушка, будучи опытным детективом, знала, на каких нотах стоило сыграть в душе этого умного, но одинокого парня.

После слов Хикари, Рю с благоговением взял телефон, который она принесла.

- Хорошо. Если нужно... -

- Очень нужно, Рю. Дело, над которым мы работаем, приобретает очень странный оборот.

Покинув станцию, Хикари снова села за руль своего "Марка". Дорога обратно в Токио предстояла неблизкая, но девушка не возражала - было время подумать.

Телефон Кавады мог стать серьезной зацепкой в расследовании. Но что-то в этой ситуации настораживало Хикари. Слишком уж удобно все получилось - в разгар событий Мия случайно подбирает брошенный телефон. Возможно, это была ошибка их противников. А может... может, это часть какого-то большего плана? Очередная ловушка?

Хикари понимала, почему Такаши решил не обращаться к техническим специалистам полиции. После всего произошедшего было неясно, кому можно доверять. Да и события принимали настолько странный оборот, что любая утечка информации могла все усложнить. Рю же был надежен - его преданность Такаши не вызывала сомнений.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Хикари включила радио, но почти не слушала его. Мысли возвращались к странностям последних недель - к Нишимуре с его загадочной доской, к Кавале, который словно робот атаковал их в управлении, к новым способностям Рицуки... И ко всем тайнам, которые окружали Такаши.

"Что же ты скрываешь?" - пробормотала она, думая о своем парне. Телефон Кавады мог дать ответы на некоторые вопросы. Или породить новые. В любом случае, это была их единственная зацепка, и упускать такую возможность было преступной халатностью.

Вернувшись домой уже затемно, Хикари первым делом приняла душ, смывая с себя дорожную пыль и усталость. Квартира, а сегодня она осталась у Сайто, казалась непривычно пустой без Такаши - без его вечного кофе, без разбросанных повсюду книг, без его привычки комментировать все подряд.

Механически выполняя привычные вечерние ритуалы - стирка, уборка, приготовление ужина - она то и дело ловила себя на мысли, что не хватает его ироничных замечаний. Даже простой прием пищи в одиночестве казался каким-то неправильным - она уже привыкла к их вечерним разговорам за ужином.

Лежа в постели, Хикари листала ленту новостей в телефоне, но не могла сосредоточиться. Подушка все еще хранила легкий запах его шампуня. "Веду себя как влюбленная школьница," - усмехнулась она про себя, но все равно уснула, обняв его подушку.

Утро началось как обычно - с чашки крепкого кофе и поездки в управление. Там ее уже ждала привычная суета: нерадивые детективы, не выполнившие вовремя отчеты (каждому достался заслуженный подзатыльник), бесконечное совещание, на котором она боролась со сном, слушая монотонный голос начальства.

В курилке, как всегда, бурлила жизнь - главном месте сбора всех полицейских сплетен. Хикари узнала, что Огава все еще в коме ("Поделом ему," - подумала она), что начальник патрульной службы разводится с женой ("В третий раз, между прочим!"), и что в соседнем отделе новая практикантка ("Говорят, племянница какой-то шишки").

Кроме рутинных рабочих задач, Хикари приходилось работать и по делу Нишимуры, учитывая, что Такаши в отъезде, часть его работы придется выполнить ей. Хикари понимала необходимость этой работы, поэтому после обеденного перерыва направилась к бывшей жене Нишимуры.

По дороге к дому Нишимуры Хикари размышляла о предстоящем разговоре. Что могла рассказать женщина, которая жила с человеком, оказавшимся в центре странного расследования? Знала ли она о его тайнах? О фотографиях на стене?

Дом семьи Нишимура располагался в тихом пригородном районе Токио. Традиционный японский коттедж утопал в ухоженном саду - идеально подстриженные бонсаи, журчащий ручеек, изящный каменный фонарь. Все говорило о достатке и приверженности традициям.

"Странно… Кто ухаживает за садом, если Нишиура не живет со своей супругой уже не первый год?"

Жена Нишимуры, Юкико, как было указано в справочных документах по делу, оказалась женщиной лет сорока, с безупречной осанкой и классической японской красотой. Ее спокойное лицо не выражало ни скорби, ни беспокойства - словно смерть мужа была чем-то давно ожидаемым.

- Я детектив Ватанабе, - представилась Хикари и вежливо поклонилась, - Хотела бы поговорить с вами о смерти вашего мужа.

Юкико вежливо поклонилась и сказала, чтобы Хикари немного подождала, после чего, молча ушла вглубь дома, оставив удивленную Втанабе на пороге. Юкико вернулась через несколько минут и протянула Хикари запечатанный бумажный конверт.

"Это для вас," - просто сказала она.

Недоумевая, Хикари открыла конверт. Внутри была всего одна рукописная надпись: "Отступи".

Глава 10. Подсказка!

Я пялился как баран на закрытые ворота в экран своего смартфона, на который Хикари прислала мне фотографию странной записки с единственным словом "Отступи". Я понимал, что это послание адресовано скорее мне, чем Хикари, ведь это именно я должен был постучаться в дверь дома, где жила семья Нишимуры. Обстоятельства распорядились по-другому, и в настоящее время я находился в Вакканае.

Несмотря на северные широты, солнце припекало почти по-летнему. После получения сообщения от Хикари первым моим побуждением было срочно броситься в Токио, чтобы нанести добро и причинить справедливость. Однако, я поборол в себе этот эмоциональный порыв. Стоило действовать более рационально.

Я попросил свою девушку не паниковать, ведь эта записка оставлена давно и ничего не значит. Хотя согласен – выглядит жутко. Пусть Хикари выясняет все подробности. Со слов Хикари, жена Нишимуры не знала, что значит эта записка. Но это было не так. И сам интервьюируемый не знал о том, что он знает больше.

Главное искусство любого профессионала, неважно как он называется – детектив, опер, следователь, инспектор Скотленд-Ярда – правильно задавать вопросы. Правильно заданный вопрос всегда приносит свои плоды. Если человек говорит, что ничего не знает, это еще не значит, что он ничего не знает. Скорее всего у него информация о событии, но в той форме, которую он сам интерпретировать не может.

Я сорвал травинку, принялся задумчиво ее жевать, глядя на дом, в котором находились Рицука и Михаил. Я сел на траву, наслаждаясь теплом весеннего солнца, подумав, я лег на бок, положив голову на согнутую в локте руку. Оставался вопрос, что с Рицукой. Сколько времени займет ее контроль и как это будет происходить. Нужен ли я здесь?

Вторя моим мыслям, из дома вышла Рицука, которая направилась прямо ко мне. Девушка уселась рядом, задумчиво смотря на пасторальный сельский пейзаж, со скидкой на православный храм, или скорее уж большую часовню. Так продолжалось несколько минут. Мне хотелось запечатлеть в памяти этот мирный момент. Что-то подсказывало, события набирают обороты и мне еще не скоро удастся мирно посидеть в сельской гуши.

- Рица, - я прервал наше умиротворенное молчание, - Есть новости?

Девушка молчала. Я ее не торопил.

- Мне придется остаться здесь, - в ее голосе была грусть.

- Это же хорошо, - ответил я, - Как раз отдохнешь, наберешься сил...

- Но как же вы? - спросила Рицука, думаю, имея ввиду Хикари и остальную компанию и все последние собвтия.

- Мы разберемся, - спокойно ответил я, - Тебе нужно научиться контролировать свои возможности. Иначе ты принесешь больше вреда, в первую очередь себе, а не пользы. Поэтому, закончи здесь и возвращайся. Ну что, ты уже готовишься медитировать, спать на гвоздях, охотиться в лесу с камнем? Или какие там испытания у шаманов?

- Дурак, - беззлобно ответила Рицука, - Михаил меня будет учить как контролировать это, а не выживать при зомби-апокалипсисе.

- Что тоже весьма полезно, - наставительно сказал я, подняв указательный палец вверх.

- Есть новости по нашему делу?

- Есть, и очень странные, - я кратко пересказал Рицуке события с Хикари.

- И что ты думаешь об этом?

- Мало данных для анализа, - ответил я недовольно.

Закончить разговор у нас не получилось. К нам подошел отец Михаил и тоже сел рядом.

- Итак, наше юное дарование сказала тебе план ее подготовки?

- Сказала, что вы научите ее убивать взглядом, поднимать предметы силой мысли, - я начал дурачиться, а сидящая рядом Рицука ударила меня кулачком в плечо.

- Я этого и сам не умею, - ответил Михаил, - Но ей придется провести здесь какое-то время. Сколько точно, сказать не смогу, но это необходимо.

- Что ж, - я решительно поднялся с земли, - Тогда и мне пора. Рица, удачи, - подойдя к подруге, я обнял ее, после чего, повернулся к Михаилу, которому пожал руку, - Берегите девушку.

Больше не говоря ни слова, я повернулся и направился к припаркованному "Приусу" - мне предстоял долгий путь в Токио. Сказать, что мне совершенно не жаль покидать этот гостеприимный город, было бы явной ложью. В следующий раз обязательно приеду сюда с Хикари.

Мою спину догнал голос Рицуки:

- Такаши! – девушка подбежала ко мне, уткнувшись лицом в грудь, - Не уходи хотя бы еще денек.

Я с сомнением посмотрел на нее. Во мне боролся порыв бедать в Токио и разбираться с очередной порцией тайн и с сочувствием к Хаяши, которая оставалась в совершенно непривычной для нее обстановке наедине с незнакомым, откровенно говоря, малопонятным человеком.

- Но… - начал было я, но посмотрев в щенячьи глаза Рицуки, обреченно выдохнул, - Ладно, но только на день.

Рицука засмеялась и чмокнула меня в щеку. Подошедший к нам Михаил сказал девушке, чтобы она шла за ним, и располагалась в гостевой комнате, а ее тренировки начнутся завтра. Я почувствовал облегчение от того, что именно сегодня не нужно никуда бежать и ничего делать.

Когда девушка и Михаил скрылись в доме, я вновь сел на траву, достал сигарету и закурил. Открыв смартфон, я принялся читать допрос супруги Нишимуры, полученный Хикари. Пахло свежескошенной травой и немного скотным двором.

Я внимательно вчитывался в показания Юкико Нишимуры. История, которую она рассказала Хикари, казалась одновременно и обыденной - мало ли людей меняются после серьезных травм, - и пугающе знакомой.

Ноябрь 2038 года. Грузовик сбивает Акиру Нишимуру. Неделя в коме, и человек возвращается... другим. Не узнает собственную жену, хотя сына помнит. Полностью изменившийся характер, новые привычки, другой взгляд на мир. Классическая история изменения личности после травмы? Или что-то другое?

Через пару недель после выписки Нишимура просто съезжает из собственного дома. Снимает квартиру, практически обрывает контакты с семьей. А его жена, что самое интересное, чувствует только облегчение. "Словно с нами жил совершенно чужой человек," - писала она в показаниях.

После ухода он появлялся редко. Помогал деньгами, чинил что-то по дому - обычное поведение для бывшего мужа, который пытается сохранить хоть какую-то связь с семьей. Но последний его визит... Нишимура явился чинить освещение на фасаде дома, хотя, по словам Юкико, с ним все было в порядке. А потом этот странный разговор и конверт с запиской.

"Когда придут спрашивать обо мне, передай им это," - сказал он и ушел. Юкико решила, что это очередное проявление его новых странностей. Сохранила конверт, даже не открыв его. И вот теперь эта записка - "Отступи" - попала к Хикари.

Я вновь посмотрел на фото записки в своем смартфоне. Затянулся сигаретой. В голове у меня билась какая-то мысль, но додумать ее я не успел, поскольку меня отвлекла Рицука:

- Такаши, на сегодня мы закончили! – девушка выглядела ка школьница, которую сегодня пораньше отпустили с урока.

Я убрал телефон, решив отложить размышления о Нишимуре на потом. В конце концов, я обещал Рицуке этот день, так почему бы не провести его приятно?

- И чем займемся? - спросил я, поднимаясь с травы, - Только учти, никаких предсказаний будущего и чтения мыслей.

- Давай просто погуляем по городу? - предложила она, - Я никогда не была так далеко на севере. И море хочу увидеть.

Мы направились в сторону набережной. Вакканай в это время года был особенно хорош - еще не наступила летняя духота, но уже достаточно тепло для прогулок. Рицука с любопытством осматривалась по сторонам, то и дело останавливаясь у маленьких магазинчиков.

- Странно, - сказала она, когда мы вышли к морю, - Здесь так спокойно. Как будто все наши проблемы остались где-то там, в Токио.

Я молча кивнул. Действительно, здесь время словно текло иначе. Никаких загадочных убийств, никаких погонь и перестрелок. Только шум волн, крики чаек и запах моря.

- Знаешь, - Рицука облокотилась на парапет набережной, - Может, это и правильно, что я остаюсь здесь. Нужно научиться контролировать... это. Чтобы больше никого не подвергать опасности.

Я посмотрел на свою подругу - такую юную и уже столкнувшуюся с тем, что большинству людей показалось бы невозможным. Как и я когда-то.

- Все будет хорошо, Рица, - сказал я, хотя и сам не был в этом уверен, - Главное - не торопись. У тебя есть время разобраться в себе.

День медленно клонился к закату, окрашивая море в золотистые тона. Воздух был прозрачен и где-то вдалеке виднелись очертания Сахалина - так близко и так далеко одновременно.

Вечер мы провели у меня дома за просмотром "Властелина колец". Мы с Рицукой устроились в гостиной на старом диване, обложившись попкорном и пиццей. Она смеялась над моими комментариями о том, что орки подозрительно похожи на некоторых моих бывших коллег, а я подтрунивал над ее попытками предсказать исход каждой битвы.

Где-то на середине "Возвращения короля" мы оба отключились. Впервые за долгое время мне не снились никакие сны - ни мальчик из прошлого, ни странные видения. Проснулся я от неожиданной боли в голове - Рицука, раскинувшаяся во сне на весь диван, коварно заехала мне локтем по виску.

Утром после завтрака я отвез ее к дому Михаила. Рицука была непривычно молчалива, только крепко обняла меня на прощание.

- Береги себя, - сказала она, - И присмотри за Хикари.

- Ты тоже береги себя, - ответил я, - И постарайся не сжечь часовню своими лучами из глаз.

Она показала мне язык, но я видел, что ей грустно. Михаил положил руку ей на плечо:

- Не переживай, девочка. Все будет хорошо.

Мне бы его ууеренность.

В самолете я смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу облака и думал о том, что скоро все изменится. Это чувство преследовало меня с самого утра - словно мы все стоим на пороге чего-то большого и неотвратимого. Как будто весь предыдущий год был только прологом к настоящей истории.

- Пристегните ремни, мы идем на посадку, - объявил голос стюардессы.

***

Токио встречал меня практически летней жарой и Хикари. Первое меня не радовало - после прохладного Вакканая столичная духота казалась особенно невыносимой, но вот второе изрядно подняло мое настроение.

Девушка стояла перед входом в здание аэропорта, закинув куртку за спину. Черная футболка, заправленная в темно-серые джинсы, обтягивала стройную фигуру. Солнце играло в ее каштановых волосах, создавая вокруг головы ореол из света.

Увидев меня, выходящего из терминала, Хикари бросилась навстречу, повиснув у меня на шее. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что моя девушка рада меня видеть - ее эмоции буквально затопили все вокруг волной тепла и счастья.

- Как Рицука? - спросила она, все еще не отпуская меня.

- В надежных руках, - ответил я, вдыхая знакомый запах ее шампуня, - А у тебя что нового?

Но этот разговор мог подождать. Сейчас хотелось просто стоять вот так, посреди шумного аэропорта, и наслаждаться моментом нормальности в нашей не всегда нормальной жизни.

Мы устроились в небольшом ресторанчике недалеко от аэропорта. Хикари рассказывала о своих находках, а я - о том, как Рицука осваивается у отца Михаила. Над тарелкой с удоном я поделился своими мыслями о Нишимуре.

- Понимаешь, - я понизил голос, хотя рядом никого не было, - Слишком много странностей. Кома, изменение личности, разрыв с семьей... Я хочу проверить некоторые догадки.

Хикари внимательно слушала, машинально помешивая свой остывший чай. Я видел, как в ее голове складывается общая картина.

- Поэтому нам нужно еще раз поговорить с его женой, - заключил я, - Есть вещи, которые можно заметить, только зная, что искать.

- И что именно мы ищем? - Хикари подалась вперед.

- Пока трудно сказать, но если я прав в своих догадках, думаю, это нам поможет. Сама как ты думаешь, что все это значит? – спросил я у Хикари.

- Знаешь, думаю, что он тоже обладал какими-то способностями.

- Это очень похоже, - огласился я, - Мне тоже приходили в голову такие мысли, - ответил, одобрительно посмотрев на Хикари.

Час спустя мы на автомобиле Ватанабе подъехали к уже знакомому Хикари традиционному японскому дому. В дневном свете он выглядел еще более ухоженным - каждый камень в саду словно излучал умиротворение и покой. Только я теперь знал, что за этим фасадом скрывается история, способная пошатнуть любые представления о реальности.

- Мы на месте, - сказала Хикари, выключая двигатель.

Я кивнул, и мы направились к входу. Где-то в глубине сада мелодично звякнул ветряной колокольчик, словно приветствуя нас.

Хикари надавила на кнопку звонка, в глубине дома раздалась трель. Спустя пару минут дверь открылась, на пороге стояла симпатичная женщина средних лет в домашнем кимоно. В ней я без труда узнал супругу Нишимуры, которую видел в собранных материалах по делу. Та была явно удивлена нашим визитом.

- Юкико, если я не ошибаюсь? - спросил я, показав жетон, - Меня зовут Такаши Сайто, я старший детектив специального отдела главного управления полицейского управления по столичному региону Токио.

- Я знаю, кто вы, - спокойно ответила мне Юкико, - Все же слежу за новостями. Я, вроде бы, все уже рассказала вашей коллеге, - она кивнула на стоящую рядом Хикари.

- Все так, - я согласно кивнул головой, - Но глава следственной группы я, и у меня появились дополнительные вопросы.

В глазах собеседницы зажегся недовольный огонек, и я поспешил успокоить ее.

- Вы не подумайте, что мы вас в чем-то обвиняем, просто дело не стоит на месте, и я хотел бы у вас уточнить несколько деталей, - с этими словами я достал листок с тектом "Отступи" и показал его Юкико, - Вы знаете, кто это написал?

Та посмотрела на листок в моей руке и отрицательно покачала головой:

- Нет.

Хикари посмотрела на меня с пониманием, ее щеки заалели. От стыда, ведь при первом допросе она не задала такой простой вопрос. Я ее не винил, поскольку Ватанабе не видела всей картины, хотя вопрос почерка и лежал на поверхности.

- У вас остались записи вашего мужа? Рукописные?

Юкико Нишимура задумчиво посмотрела на меня, после чего ответила:

- Где-то оставались, - она махнула нам, - Проходите, пожалуйста, в дом.

Я и Хикари прошли внутрь дома Нишимуры, сняв перед этим обувь. В воздухе витал легкий аромат благовоний и зеленого чая - типичный запах традиционного японского дома.

Мы с Хикари стояли посреди гостиной. Девушка смотрела на меня взглядом виноватого котенка. Я улыбнулся ей и поцеловал в лоб, желая успокоить ее тревогу.

Юкико вошла в комнату спустя несколько минут, держа в руках ежедневники. Я взял несколько из них и стал сравнивать начертание иероглифов в записке, которую получила Хикари, и в записях самого Нишимуры.

Вообще ничего общего.

- Текст выполнен рукой вашего супруга? - я вновь показал записку Юкико.

Она удивленно посмотрела на меня, взяла в руки записку, упакованную в прозрачный пластиковый файл, и ответила:

- Нет, это точно не почерк Акиры.

Я, в общем, и не сомневался в ответе, однако следовало данный вывод подкрепить официально. Забрал ежедневники Нишимуры - в дальнейшем мы проведем экспертное исследование почерка, хотя в выводах я уже не сомневался.

Однако, проверка почерка в записке на принадлежность Нишимуре была не единственной целью визита. Я вновь посмотрел на записку. "Отступи" значилось на ней. Эту странность я заметил, еще находясь в Вакканае. Дело было не в том, что было написано или даже кем. А как.

В японском и других группах азиатских языков письменная речь состоит из иероглифов - фигурных знаков, обозначающих целые понятия или отдельные слоги и звуки речи. В русском языке существуют омонимы - слова, одинаковые по написанию, но разные по значению. В японском несколько иероглифов, абсолютно разных по значению, могут образовывать единое понятие.

Я не филолог, поэтому не знаю, как назвать это явление. Да и для моих целей это не имеет никакого значения.

В записке "Отступи" было написано иероглифами, которые обозначали не "оставь позиции" или "соверши тактическое отступление", а буквально – "сделай несколько шагов назад".

Я задумчиво вышел на крыльцо. Заинтересованные Юкико и Хикари последовали за мной. Надев обувь, встал на крыльце лицом ко входу и сделал несколько шагов назад спиной. И огляделся.

И тут... совершенно ничего не изменилось. Сам не знаю, что я ожидал увидеть, но все-таки подсознательно готовился к чему-то более интересному, учитывая то, что я увидел в квартире Акиры Нишимуры.

Я посмотрел по сторонам, на дом. Вот дверной проем, вот окна, вот фонарь над входом. Так, стоп. Фонарь. Нишимура ведь чинил освещение в последний день перед исчезновением.

Внимательно посмотрел на фонарь над входом. На куске провода имелась изолента черного цвета, которая сливалась с корпусом фонаря. Вот только, присмотревшись повнимательнее, я заметил, что изолента сложена стрелочкой, которая была направлена на стену дома.

Это было уже интереснее. Меня захватил азарт охотника, напавшего на след зитрого зверя. Я попросил у Юкико стремянку, которую она тут же предоставила. Забравшись на нее, стал внимательно изучать участок стены, на который указывала стрелка. Декоративная дощечка, которая украшала фасад дома на уровне мансардного этажа, под моими варварскими действиями поддалась, и за ней я увидел то ли ящик, то ли коробку, на которой было написано: "Толкни меня".

Я и толкнул. Ящик проехал вглубь стены, и я услышал, как изнутри дома что-то с деревянным звуком упало на пол. Спустившись вниз, быстрым шагом направился на мансардный этаж. Хикари и Юкико, не слышавшие, как что-то упало, после того, как я нажал на ящик, поспешили за мной. В их эмоциональном фоне я ощущал растерянность и любопытство.

Я прошел в мансарду и, подойдя к месту, где с обратной стены был фонарь со стрелкой, увидел, что из стены выпала другая декоративная дощечка, а в полости стены имелся небольшой деревянный ящик. Хитрый тайник. Вряд ли бы мы смогли найти его без подсказок самого Нишимуры. Хотя и сами подсказки не сказать, что слишком простые и рассчитанные на среднестатистического обывателя.

Открыв ящик, я увидел в нем письмо и флешку. По мере чтения письма мои глаза округлялись.

Глава 11. Сложный день.

Воздух в автомобиле Хикари был напряжен настолько, что казалось еще чуть-чуть и послышится треск электрических разрядов. Девушка, раздражение которой выдавала излишне резкая манера езды, не отрывала своего взгляда от дороги, демонстративно не смотря в мою сторону. Я тоже не смотрел на нее, погрузившись в свои мысли.

Мои мысли занимало письмо, которое мы нашли в доме Нишимуры. В очередной раз я развернул клочок синтетической бумаги, на котором было послание: "Если ты тот, кто мне нужен, на этой флеш-карте ты найдешь то, что поможет нам всем выжить. Пароль: тот день когда..."

Отлично, люблю тайные послания, то что нужно для поддержания духа. Еще и такие информативные. Нет чтобы написать: "Дорогой Такаши, делай здесь так, а здесь так, и всем будет счастье". Но нет, нужно, чтобы все было максимально запутано, а поэтому загадочно и грустно. Мне такое не нравилось, а вот Нишимура похоже был в восторге от такого способа подачи информации. Тот день когда, что? Рак на горе свистнул? С раздражением, я достал сигарету и закурил, выпуская дым в приоткрытое окно, в которое уносилось прозрачно облачко сизого дыма, взамен впуская душный Токийский воздух.

Я перевел взгляд на Хикари. Ее губы были плотно сжаты, она не отрывала взгляда от дороги. За то время, пока мы были с ней вместе, я неплохо изучил свою девушку. То, что я видел сейчас, явно свидетельствовало о том, что Ватанабе-сан была в бешенстве. Я вздохнул, мысленно вернувшись к моменту ссоры. Хикари вспылила после прочтения записки.

На ее вопрос, какого черта происходит, я сказал, что ничего не знаю, что явно было неправдой. Я многое знал и о многом догадывался. Однако, высказать свои догадки и те обрывки, которые я знал, породило бы у моей девушки еще больше вопросов, для ответа на которые мне пришлось бы рассказать о себе всю правду, в том числе и о проекте "Иггдрасиль". А к такому повороту я в настоящий момент был совершенно не готов, не представляя себе реакцию Хикари.

От принятия реальности о переходах между мирами до непринятия меня как подселенца к настоящему Такаши Сайто - на таких аттракционах я совершенно не жаждал прокатиться, поэтому молчал как истукан.

Неожиданно в эмоциональном фоне Хикари что-то изменилось. Она тяжело вздохнула и обратилась ко мне:

- Такаши, может быть хватит? – устало спросила она у меня, - Я ведь вижу, что ты знаешь обо всех событиях последних недель намного больше, чем говоришь. Почему ты мне не говоришь об этом? Или ты мне не доверяешь?

Я помолчал некоторое время, продолжая сжигать сигарету, стараясь оттянуть момент своего ответа, который, в чем я ни капли не сомневался, совершенно изменит ее отношение ко мне.

- Послушай, Хикари, - начал я, - Я доверяю тебе, как себе, но ты должна меня понять, что не все можно рассказать даже самому близкому человеку. Не все тайны безопасны, некоторые могут ранить или даже убить.

- Все-таки не доверяешь, - обреченно вздохнула девушка.

- Хикари, послушай… - начал было я, но та остановила меня жестом руки. Дальше наш путь продолжился в тягостном молчании.

Хикари резко остановила автомобиль перед входом в Главное управление полиции столичного региона Токио, подняв клубок пыли. Я вышел в душный токийский полдень, чувствуя, как солнце немилосердно бьет в затылок. Перед выходом Хикари бросила мне демонстративно-равнодушно:

- Нам лучше не видеться некоторое время.

На все мои попытки что-то сказать и хоть как-то исправить ситуацию, Хикари отвечала молчанием. Своими способностями я ощущал, какой ценой давалось ей это показное равнодушие - под маской холодности бушевал настоящий эмоциональный шторм из обиды, разочарования и сожаления. Но пробить ледяную стену, выстроенную девушкой, никак не мог.

Я молча смотрел вслед уносящемуся автомобилю. Жары я не ощущал, скорее арктический холод, который оставила на моей душе размолвка с Хикари. Вокруг кипела обычная токийская жизнь - спешили по своим делам клерки, гудели машины, но мне казалось, что весь мир вдруг стал черно-белым, как старая фотография.

Когда твоя личная жизнь превращается в сплошную черную полосу, остается только одно - переключить внимание. Забить мышцы до отказа или с головой погрузиться в работу. Я задумчиво посмотрел на здание управления, возвышающееся передо мной как неприступная крепость. Последние недели я работал над делом Нишимуры словно слепой котенок - без четкого плана, без внятных версий, просто тыкаясь носом в разные углы в надежде найти что-нибудь интересное.

Однако не стоило забывать, что это дело выходило далеко за пределы обычного убийства. На кон была поставлена моя собственная жизнь. Учитывая эти обстоятельства, отвлечение от душевной раны спортом было отложено в долгий ящик. Сейчас следовало разложить по полочкам имеющуюся информацию, добавить новые улики и наконец-то построить хоть какую-то внятную версию событий.

Выбросив черные мысли о Хикари из головы (хотя, кого я обманываю - они продолжали грызть меня изнутри), я решительно зашагал к зданию управления, набрасывая в голове ближайший план действий. Первым пунктом, конечно же, значился священный ритуал с варкой кофе и сигаретой.

Время приближалось к ланчу. Или, как называлось это на моей Родине, к полднику. Хотя меня всегда забавляла этимология этого слова. Ведь "полдник" от слова "полдень", а какой, к черту, полдень в шестнадцать часов, когда и наступало время полдника? Что ж, Россия всегда была страной забавных противоречий.

В Японии, конечно, никакого ланча, да и полдника, не существовало - точнее, такой традиции не было. Сама идея принять пищу после обеда и перед ужином, конечно, имелась. Для этого даже был предусмотрен специальный получасовой перерыв. Именно на него я и планировал попасть, чтобы перекинуться парой слов с девчонками из бухгалтерии, кадров и статистики и услышать последние сплетни. Чтобы простимулировать их "сплетничьи железы" (согласен, звучит мерзко), я намеревался сварить пару литров кофе и закидать их сэндвичами. Благо, время еще позволяло.

В конце концов, иногда самая важная информация приходит не из официальных отчетов, а из случайно подслушанных разговоров у кофейного автомата.

Наконец, имея внятный план действий, хотя бы и на пару ближайших часов, я взбодрился и целеустремленно, зашагал внутрь здания, направившись прямиком на общую кухню.

Я колдовал над туркой в общей кухне, когда подтянулись первые "жертвы" аромата свежесваренного кофе. Айко из бухгалтерии, Хизэко из кадров и Кэзу из статистики - мои постоянные информаторы, хотя о своей роли в моей жизни, девушки и не подозревали.

- Сайто-сан, вы настоящий волшебник! - восхитилась Айко, принимая чашку.

- Просто немного практики, - скромно ответил я, разливая остальным, -Как дела, девочки? Что нового в нашем оплоте правосудия?

Они переглянулись, и я понял - улов будет богатым.

- Ну, говорят, Кейко-сан из отдела по борьбе с наркотиками... - начала Хизэко, понизив голос.

Следующие двадцать минут я слушал о романах, интригах и скандалах, большая часть которых была, скорее всего, выдумкой. Но среди этого информационного мусора иногда попадались настоящие жемчужины.

Мы переместились в курилку, где девушки, раззадоренные кофе и собственными историями, совсем разошлись. Я стоял, прислонившись к стене, и курил, изредка вставляя комментарии и мысленно сортируя полученную информацию.

Самым срочным событием был некий ежегодный бал или прием, который устраивала элита Японии. На бал приглашались как постоянные его члены - главы Японской аристократии, видные политики и бизнесмены, так и некие «подающие надежды». Как сказала Айко, приглашение Сакуры Нагавы является традицией. Она достаточно влиятельный полицейский чиновник. По мнению девушки, я, как и другие герои с АЭС «Токай» должны будут присутствовать на этом празднике жизни.

В какой-то момент я отключился от потока информации, которую на меня изливали девчонки, размышляя как бы мне спрыгнуть с этого поезда, несущегося до станции «Змеиный клубок». Надо заболеть или там опять умотать в командировку. Внезапно, мои малодушные мысли были прерваны новыми посетителями курилки – двумя детективами из моего отдела – Андо и Хашимото. Увидев меня, они скривились.

Их неприязнь и презрение буквально можно было потрогать руками. Мое «особое» положение в управлении было секретом полишинеля. Все заинтересованные лица прекрасно были осведомлены, что я отчитываюсь непосредственно перед Нагавой и числюсь в отделе абсолютно формально, поскольку не имею достаточно служебного опыта, чтобы претендовать на должность советника или начальника отдела.

Естесственно, такая социальная несправедливость вызывала шквал негодования и зависти у моих коллег, которые двигались к должностям старших детективов Токийского управления не один год, подсиживая коллег, смазывая седалища начальства собственной слюной. Это относилось в частности и к Андо с Хашимото.

Сейчас, мы находились, так сказать, в кулуарах управления, и здесь, по неписанным правилам, я отвечал сам, не впутывая своих покровителей. Это одни из тех неписанных правил, что неукоснительно соблюдались как руководством, так и подчиненными.

Я прекрасно чувствовал, что сейчас случится конфликт с этими двумя обиженными индивидуумами, которые попытаются поставить на место зарвавшегося выскочку.

- О, Сайто-сан! - протянул Андо с явной издевкой, - Решил снизойти до простых смертных?

- Или в очередной раз прячешься от работы? - поддакнул Хашимото.

Я почувствовал, как напряглись девушки. Похоже, разойтись мирно не получится. Что ж, пора было расставить точки над i.

- Слушайте, давайте не будем портить другу другу день, - сделал я попытку разойтись по-хорошему.

Однако, я не сомневался, что моя попытка будет воспринята как слабость и только подстегнет намечающийся конфликт. Если честно, то в душе я даже ждал этого. Напряжение последних недель, ссора с Хикари – все это давило на меня как скала на застрявшего в узком лазе пещеры спелеолога-любителя.

- Что, Сайто, - продолжил Андо, - Выбрался из-под юбки Нагавы и ищешь, куда бы еще пристроить свой язык? – он кивнул на замерших девчонок.

Ну, это уже низко. Да и неужели, Андо настолько туп, что словесно напал на главных сплетниц управления? Похоже настолько. Его крайне оскорбительное поведение развязало мне руки и язык. Я почувствовал облегчение от того, что наконец-то смогу спустить пар на том, кто действительно этого заслуживает.

- Знаешь, Андо, - начал я, - Я со своим языком разберусь, а вот ты посматривай на Хишимто, а то, судя по вашему виду, его язычок частенько бывает в твоей жопе.

Девчонки захихикали, что только еще сильнее разозлило Андо и Хашимото, который стремительно подлетел ко мне и схватил меня за грудки. Я поборол в себе желание зарядить ему как следует и покойно продолжил, не делая попыток вырвать рубашку из его немытых рук:

- Ну-ну, Хашимото, не надо так нервничать, - в моем голосе было столько яда, что, наверное, если бы здесь стояла кастрюля с супом, то он бы точно испортился, - Я понимаю, что вам можно доверять только дела, где кого-то убивают фалоиммитатором, но и вы меня поймите, кто-то же должен заниматься настоящими преступлениями. Но вы ведь тоже не огорчились, - я издевательски подмигнул Хишимото, который продолжил удерживать меня за грудки, - Наверняка, парочку оставили для игр друг с дружкой.

История была, в общем, идиотская. Двое влюбленных голубков что-то не поделили и один другого наказал, поместив в различные места обидчика очень много продолговатых предметов, из-за чего у последнего развился перетонит и как следствие наступила смерть. Дело поручили нашему отделу, а точнее Андо, поскольку фигуранты были достаточно известными людьми. В другой ситуации я бы посмеялся вместе с ними над этой историей, но сейчас я использовал ее как инструмент демонстрации низкой квалификации своих оппонентов.

После моих слов, ко мне бросился Андо. Не знаю уж, что он хотел предпринять, но был остановлен моим взглядом, которым я, конечно, используя свои особые навыки, буквально пригвоздил его к полу. После чего, резко сбросил руки Хашимото со своей одежды. Раскрытой ладонью ударил его в центр груди. Хашимото, не ожидавший от меня такой прыти, согнулся от боли. Я же, схватил его правой рукой за волосы, запрокинул голову Хашимото и прошипел:

- Запомни, псина, то что, вы нахрен никому не сдались, только ваши проблемы! Еще раз ты или твоя подружка ко мне подвалите, будете искать свои зубы по всему управлению. А теперь – лежать! – я отпустил Хашимото, и он упал на колени. Я прошел мимо Андо, до сих пор недвижимого, улыбнулся девочкам, которые так и стояли в курилке, наблюдая все события, - Дамы, спасибо за прекрасную компанию.

Итак, что мы имеем. Эти два идиота уничтожили свою репутацию в глазах женской части коллектива управления, а я заработал себе еще двоих врагов. Если бы за каждого врага мне давали по йене, я бы уже купил себе новую машину. Но, к сожалению, за врагов денег не дают, а вот геморроя – сколько влезет.

Спустив пар на двух идиотах, я направился к криминалистическую лабораторию, где передал записи Нишимуры эксперту-почерковеду Шиме Охары, с просьбой глянуть на улики и сличить почерк.

Охара, поправив очки, взглянула на почерк записей Нишимуры, которая дала нам его супруга, и посланий, которые подкинул нам сам Нишимура.

- Знаешь, Такаши, сходу могу сказать, что эти записи принадлежат разным людям, но, - она сделала паузу, - Есть и странности во всей этой ситуации.

- И какие же?

- Посмотри на написание некоторых иероглифов, - она указала мне пальцем на иероглифы в письме и записке, - Некоторые их элементы, как будто писал один и тот же человек, но в целом, их общее начертание явно свидетельствует о том, что они написаны не одним и тем же лицом.

- Да, это довольно странно, - согласился, - Сколько тебе потребуется времени, чтобы сделать отчет?

- Думаю, пары дней хватит, - задумчиво ответила Шима.

Я вышел из лаборатории, глубоко задумавшись. Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил, как оказался у двери своего кабинета. Сев за стол, я включил компьютер. Пора было собрать все кусочки головоломки воедино. В моем рабочем чате мигало уведомление. Открыв его, я обнаружил сообщение от ИИ управления, который отработал ранее данное ему задание проанализировать фотографии со стены в квартире Нишимуры. Открыв файл, я обнаружил в нем любопытную информацию.

Итак, кому же принадлежали фотографии, которые имелись в квартире Нишимуры?

Первое фото – мужчина европейской внешности с белозубой улыбкой, типичный американский образ – Джеймс Макгилан. Видный политик, в 2036-2039 был губернатором штата Юта, в настоящее время действующий сенатор в конгрессе США от этого же штата.

Следующий – Густав Линден, немецкий врач. Известен тем, что долгое время работал во "Врачах без границ", возглавлял клиники в странах третьего мира. Удостоен Нобелевской премии мира. Погиб в 2036 от рук мигранта из Африки. Как иронично.

Третье фото – женщина, француженка Ванесса Севиньи. Поп-дива, певица, и в последние годы – восходящая звезда французской политики. Умерла в 2037 от рака крови.

Следующий – Томас Эванс. О, его я знал еще из "той" жизни. Еще один американец. Насколько я знаю, он работал в ФБР, но мне был известен как один из высококлассных профайлеров и автор множества научных статей на эту тему. Я прочитал практически все работы Эванса, и многие методы допросов, разработанные уже лично мной, я основывал на исследованиях, проведенных Эвансом. Еще в "той" жизни я даже как-то посещал его лекции. Мне даже пришлось выучить английский. Странно, что такое направление психологии, как профайлинг, настолько слабо развито в России и считается псевдонаукой.

В этой реальности Эванс скончался в 2036 году. Хроническая ишемическая болезнь сердца. Странно, в "той" реальности я не слышал у него о таких проблемах. Но кто знает, что случилось в этой...

Пятая фотография – китаец Хэнькэнь Чанунлан (язык сломаешь!). Якобы самый разыскиваемый вор. Никогда о нем не слышал. В 2034 приговорен к смертной казни, в 2035 приговор приведен в исполнение. Ну, земля тебе китайским пуховиком.

Ну и на десерт – Вячеслав Воробьев. Моя биография в целом совпадала с биографией моего двойника в этом мире. Только имелась еще ремарка о том, что я, оказывается, был одним из влиятельнейших силовиков России. Интересно, конечно. Не думал о себе в таком ключе.

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь осмыслить полученную информацию. Что объединяло всех этих людей? Почему их фотографии оказались на стене у Нишимуры? И почему большинство из них умерли примерно в одно и то же время?

В моей голове было слишком много мыслей, которые следовало разложить по полкам. Как говорил старшина в армии – если что-то не доходит через голову, дойдет через ноги. После этих слов мы обычно бежали кросс до тех пор, пока кто-то не падал и больше не мог подняться. Но, как ни странно, этот метод был весьма рабочий, и порой прогулка благоприятно влияла на мои умственные способности.

Я встал и направился на кухню, намереваясь приготовить себе очередную порцию кофе. Пока я шел по пустым коридорам управления – рабочий день уже закончился – варил кофе, курил сигарету, то размышлял о всех собранных фрагментах пазла, последним из которых были слова Шимы Охары о странностях в почерке Нишимуры. Как будто один и тот же человек, но в то же время разные... Это слишком напоминало мою собственную ситуацию.

Игнорировать очевидные намеки на то, что Нишимура тоже был "перемещенным" более не представлялось возможным. Я решил сделать это рабочей гипотезой. Если я прав, то возникают новые вопросы. Что произошло с Нишимурой? Почему он оставил эти загадочные послания?

Внезапно я вспомнил о флешке, которую оставил Нишимура, и о подсказке к паролю.

Хорошо. Предположим, Нишимура был перемещенным, знал о них. При этом моя фотография – и как Воробева и как Сайто – явно свидетельствую о том, что он понял кто я. Как он это сделал? Понятия не имею. Будем исходить из того обстоятельства, что он знал о моем альтер-эго. Похоже, он ждал, что я приду к нему домой, и если исходить из того, что послание было оставлено мне, то пароль – «тот день когда…» - дата моего перемещения.

Трясущимися руками, я помыл чашку и направился к себе в кабинет, стараясь не бежать по коридорам управления. Меня переполнял адреналин. Если я прав…

Буквально ворвавшись в свой кабинет, я достал личный ноутбук, отключил на нем сеть и вставил флешку в порт. Открывшееся окно предлагало ввести пароль. Трясущимися руками я набрал «15112038».

Пароль оказался верным. Войдя в папку, я увидел файлы, которые были просто пронумерованы от одного до семи. Первый файл – видеозапись. Открыв его, на экране появился Нишимура. Пока живой. Запись он вел явно из своей квартиры. Откашлявшись, Нишимура произнес:

- Привет Слава.

Мои нервы не выдержали и я закрыл ноутбук, прервав запись. Мое сердце готово было выскочить из груди. Одна простая фраза в мгновение ока перевернула мою жизнь. Я сидел в полутемном кабинете, освещаемым только светом настольной лампы. За окном уже сгустились сумерки. Мне хотелось продлить этот момент, чтобы не смотреть дальше эту запись. Я нутром чуял, что после ее просмотра моя жизнь превратиться в сплошную гонку на выживание.

Внезапно тишину кабинета прервал звук телефонного звонка. Подняв трубку телефона внутренней связи, услышал голос Сакуры Нагавы:

- Зайди ко мне прямо сейчас.

Я закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул. Сегодня такой сложный день.

Глава 12. Нарастающий ком проблем.

Несмотря на поздний час – стрелки часов неумолимо показывали без пятнадцати девять – окна в здании Министерства внутренних дел Японии горели практически все без исключения. Традиционный японский показной трудоголизм. Хотя, конечно, вряд ли все сотрудники министерства занимались выполнением своих прямых обязанностей. Вопреки расхожему мнению мировой общественности, японцы не были законченными трудоголиками и не стремились проводить на работе бесконечное количество часов. Вот создавать впечатление бурного труда – это про них.

Тем временем, в коридорах министерства можно было заметить и разные сцены. Сотрудники, казалось, были заняты бесконечными совещаниями и обсуждениями, хотя на самом деле многие из них просто создавали видимость активной работы. В японских компаниях существует порочная практика давать повышение сотрудникам не за их реальные достижения и способности, а за количество времени, проведенное на рабочем месте. Это порождает атмосферу, где усердие и преданность компании ценятся выше, чем реальные результаты и инновации.

Несмотря на то, что Министерство внутренних дел являлось государственной структурой, такое понятие, как «корпоративная культура» вполне себе было в ходу даже здесь. Поэтому все описанные выше особенности можно было относить и к этой достаточно серьезной с виду организации.

Конечно, такие негативные явления, как продвижение по карьерной лестнице не самых квалифицированных кадров, но самых старых, сильно сказывались на всех сферах жизни современной Японии. Истинным олицетворением такой картины явилось назначение Макото Кэндзи министром внутренних дел Японии.

По мнению генерального суперинтендата Сакуры Нагавы, как глава силового ведомства Кэндзи был полным ничтожеством. Впрочем, про остальные сферы жизни Кэндзи, Нагава придерживалась аналогичной точки зрения. И хоть мнение Сакуры Нагавы и не было лишено зерна истины, однако, было оно несколько… предвзятым. Возможно министр Кэндзи и не был образцом работника правоохранительной системы, но что он умел делать превосходно, так это плести интриги и перекладывать ответственность.

Подобно ужу, Кэндзи на протяжении всей своей профессиональной жизни пробивался на вершину карьерной лестницы, используя лесть, стукачество и даже откровенную ложь. Не обладая достаточной квалификацией в вопросах функционирования всей правоохранительной системы, Макото Кэндзи всё же обладал двумя талантами, которые позволили ему достичь таких карьерных высот.

Первым и главным талантом министра было умение подбирать людей. Он безошибочно видел способности и потенциал своих подчинённых, умело используя их для достижения целей ведомства. Подобно искусному кукловоду, он манипулировал своими сотрудниками, направляя их усилия в нужное русло.

Вторым его навыком была способность представлять любые события в выгодном для себя свете. Начав свою карьеру с рядовой должности в министерстве, Кэндзи постепенно поднимался по карьерной лестнице, преподнося достижения своих подчинённых начальству как свои собственные заслуги, а неудачи — как недоработки своих сотрудников.

Еще одним качеством Кэндзи было тщеславие. Он всегда стремился быть в центре внимания, и его амбиции не позволяли ему довольствоваться достигнутым. С каждым новым шагом по карьерной лестнице, его тщеславие только росло, подпитываемое лестью окружающих и его собственными манипуляциями. Кэндзи видел себя не просто министром, а будущим премьер-министром Японии.

Этот пост был его заветной мечтой. Он представлял, как будет восседать в резиденции премьер-министра, окружённый почётом и уважением, принимая важные государственные решения и определяя будущее страны. Кэндзи знал, что для достижения этой цели ему придётся преодолеть множество препятствий, но его это не пугало. Напротив, он наслаждался самой мыслью о борьбе и победе над своими соперниками.

Каждый день Кэндзи работал над своим имиджем, тщательно продумывая каждое своё действие и слово. Он понимал, что в мире политики важно не только что ты делаешь, но и как ты это преподносишь. Его умение создавать видимость бурной деятельности и перекладывать ответственность на других стало его главным оружием.

В своём стремлении к вершине, Кэндзи не останавливался ни перед чем. Он умело использовал свои связи, чтобы заручиться поддержкой влиятельных людей, и не гнушался никакими средствами для устранения конкурентов. Для него не существовало моральных принципов, были лишь цель и средства её достижения.

Кэндзи был уверен, что его путь к посту премьер-министра будет устлан лестными речами и фальшивыми обещаниями. Он знал, что люди склонны верить в то, во что хотят верить, и что умело поданная ложь может стать правдой в глазах общественности.

И вот, наконец, настал момент, когда Кэндзи почувствовал, что готов сделать решающий шаг. Он начал активно продвигать свою кандидатуру на пост премьер-министра, используя все свои навыки и связи. Его имя всё чаще стало появляться в политических кругах, а его амбиции стали очевидны для всех.

Кэндзи понимал, что его путь будет тернист и полон препятствий, но он был готов к борьбе. Он знал, что в мире политики нет места для слабых и нерешительных, и что только те, кто готов идти по головам ради своей цели, могут достичь вершины. И Кэндзи был готов.

Попрощавшись с секретарём, министр вышел из кабинета, проследовал на парковку здания министерства, откуда выехал на своем личном "Лексусе" с подземной парковки министерства. Ночной Токио встретил его россыпью неоновых огней и редкими прохожими. Он направился в парк Уэно, где у него была назначена встреча.

Припарковавшись, Кэндзи неспешно пошел по аллеям парка. Несмотря на поздний час, здесь было тихо и спокойно. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, наслаждаясь моментом уединения после долгого рабочего дня. Пройдясь по аллеям и дорожкам, Кэндзи остановился у напротив озера, раскинувшегося в центре парка.

Совсем скоро парк наденет на себя невесомое розово-белое облако, сотканное из нежных лепестков цветущих деревьев сакуры. В это время аллеи парка заполнятся жителями Токио и приезжими со всего архипелага и других стран, жаждущими увидеть это буйство красок. Но пока тропинки еще пусты, а сам парк окутан безмятежным безлюдьем, оживляют которое лишь собачники и влюбленные пары, сторонящиеся освещенных участков.

Макото Кэндзи остановился у ивы, растущей на берегу озера, и рассеяно смотрел на водную гладь. В этот момент в его голове не было места для интриг. Со стороны он выглядел как немолодой уставший мужчина, который просто пришел в парк, чтобы насладиться тишиной и частичкой природы среди бетона и стекла Токио.

Рассеянную меланхолию Кэндзи прервал мужской голос, который по мнению самого Макото звучал излишне молодо для того, кто поможет ему добиться вожделенной должности премьер-министра.

- Добрый вечер, Кэндзи-сан, - спокойным голосом произнес собеседник, - Не правда ли, созерцание природы настраивает на философский лад?

- Добрый вечер, - нетерпеливо ответил Кэндзи, - Есть ли прогресс в наших… планах? И зачем вы меня пригласили?

- Все идет по плану, - с этими словами мужчина достал сигарету, которую раскурил от спички.

Использованную спичку собеседник министра уже собирался щелчком пальца отправить в полет в озеро, но внезапно, будто спохватившись, поискал глазами урну, но не найдя ее под рукой дисциплинированно убрал огарок в карман брюк. Кэндзи, с удивлением наблюдавший за действиями молодого человека, которому, судя по гладкости лица не было и двадцати пяти, отметил про себя, что тот ведет себя совершенно не типично возрасту – поза его собеседника, манера речи, жесты и мимика более бы подошла взрослому мужчине, а не вчерашнему подростку. Молодой человек продолжил:

- Наши с вами договоренности в силе. Как вы видите, мы свое обещание касательно вашего карьерного роста держим и следуем нашим соглашениям. Однако же, надеюсь, вы не забудете о своих друзьях после того, как наша часть сделки будет выполнена?

- Что вы такое говорите… - Кэндзи хотел обратиться к собеседнику по имени, но тот жестом прервал его.

- Кэндзи-сан, - с улыбкой ответил мужчина, - Никаких имен. Даже у деревьев, а особенно у деревьев в самом известном Японском парке, есть уши, глаза, рот и даже кошелек. И все же, вы подтверждаете свою готовность сотрудничать с нами после достижения желаемого поста?

- Подтверждаю, - уже коротко ответил Кэндзи.

В его голове промелькнуло, что он заключает сделку с дьяволом, но его цель была так близка и так желанна, что Макото продал бы свою душу столько раз, сколько бы нашлось на нее покупателей, если бы в замен он получил желаемое.

- Я не сомневался, - мужчина дружелюбно заулыбался, - Вы надежный партнер, Макото. Для достижения наших целей, прошу вас обеспечить присутствие на ежегодном приеме вот этих лиц, - с этими словами мужчина протянул Кэндзи список с именами.

Кэндзи, ознакомившись с представленным списком кивнул. Поняв, что все цели встречи достигнуты как со стороны Кэндзи, так и со стороны его партнеров, министр распрощался со своим собеседником и направился к припаркованному автомобилю.

Незнакомец проводил его взглядом и тихо усмехнулся, подумав про себя: «Сколько живу, все равно удивляюсь, что существуют такие властолюбивые идиоты, как Кэндзи, готовые продать не только родную мать, но и себя самого ради капли власти».

С этими мыслями молодой мужчина поискал глазами ближайшую скамью, дойдя до которой он уселся, продолжая меланхолично смотреть на озерную гладь, отражающую лунный диск и точки звезд, вдыхая аромат вечернего парка, перемешанный с терпким запахом очередной сигареты.

Самое смешное, Кэндзи наивно полагал, что он самый умный и сможет «кинуть» своих партнеров после того, как займет вожделенную должность. Старый алчный дурак. Однако же, пока этот дурак был полезен и принесет пользу и в будущем. Но это в будущем, а пока можно насладиться этим великолепным уголком зелени среди серых каменных зелени.

***

- Привет Слава, - произнес Нишимура с экрана ноутбука.

Мои нервы не выдержали и я закрыл ноутбук, прервав запись. Мое сердце готово было выскочить из груди. Одна простая фраза в мгновение ока перевернула мою жизнь. Я сидел в полутемном кабинете, освещаемым только светом настольной лампы. За окном уже сгустились сумерки. Мне хотелось продлить этот момент, чтобы не смотреть дальше эту запись. Я нутром чуял, что после ее просмотра моя жизнь превратиться в сплошную гонку на выживание.

Внезапно тишину кабинета прервал звук телефонного звонка. Подняв трубку телефона внутренней связи, услышал голос Сакуры Нагавы:

- Зайди ко мне прямо сейчас.

Я даже был рад ее звонку, ведь он отсрочил неизбежный просмотр видеозаписи на какое-то время. Собрав мысли в кулак, я встал, выключил ноутбук и забрал флешку с собой. Не то чтобы я опасался проникновения в мой кабинет, но такие данные всегда лучше держать при себе.

Я шел по темным коридорам управления, направляясь в кабинет Нагавы. Звуки моих шагов тонули в офисном ковролине, создавая ощущение, будто я единственный живой человек во всем этом огромном комплексе. Я старался сосредоточиться на предстоящем разговоре с Нагавой, однако мысли о записи Нишимуры не давали мне покоя.

Бросив попытки сосредоточиться на разговоре с начальством, я позволил своим мыслям устремиться к задаче, которую мне подкинул Нишимура.

Итак, первое, что бросилось в глаза – он меня знал. Откуда? Хороший вопрос. Перебрав всех своих знакомых из «той» жизни, я не нашел ни одной зацепки, кто бы это мог быть. То, что этот человек знал меня «там», не вызывало сомнений. Слишком много специфических фактов необходимо знать про Такаши Сайто, чтобы соотнести его личность с личностью Вячеслава Воробьева.

Следующий факт, который не подлежит сомнению – Нишимура был осведомлен о пришельцах из паралелльных вселенных. Тут я не стал даже гадать, откуда он знает эту информацию. И так ясно – он сам пермещенный.

Встает следующий вопрос: связан ли он с «Иггдрасилем»? Я полагаю, что нет. Те товарищи действовали конкретно. Вжух – и ты из тюрячки переместился в секретную лабораторию. Такие ресурсы явно были недоступны Нишимуре.

Ну и последнее обстоятельство, которое было скорее моим желанием, помноженным на надежду – я считал Нишимуру другом. Такая специфическая интонация, с которой Нишимура произнес: «Привет, Слава», бывает у очень хорошо знакомых людей, с которыми съел не один пуд соли. Да и все собранные мной факты о Нишимуре и квесты от моего погибшего, пусть будет, товарища свидетельствовали о том, что этот человек хорошо меня знает. И мы опять возвращаемся к вопросу «откуда?».

Думаю, что на видео Нишимура, если и не ответит на все вопросы, то на какую-то их часть однозначно. С этими мыслями я дошел до приемной генерального суперинтенданта Сакуры Нагавы. Секретарь Нагавы уже ушла, однако дверь в кабинет Нагавы был приоткрыт, из него лился яркий свет в темный кабинет приемной.

Без стука войдя в ее кабинет, я увидел, что Сакура выглядит уставшей, но собранной.

- Сайто-сан, у меня к вам важное поручение, - начала она без предисловий, - Вы должны присутствовать на ежегодном весеннем приеме.

Я кивнул. Об этом приеме я уже был осведомлен от своих очаровательных информаторов из курилки, поэтому данная новость не вызвала у меня вопросов.

- Я все понял, Нагава-сан. Все будет в лучшем виде, - ответил я спокойно, - Когда вы скинете мне список?

- Какой список? – Нагава удивленно подняла бровь.

- Список приглашенных гостей, - терпеливо ответил я, - Я же должен понимать, кому хамить, а кому улыбаться, раз я вынужден потратить вечер на этот парад тщеславия.

В эмоциональном фоне Нагавы и ее взгляде легко читалось удивление. Она явно ожидала, что я начну препираться и отнекиваться от данного мероприятия, что ей придется долго и тщательно разъяснять важность этого события. Нагава совершенно не ожидала такого взвешенного подхода с моей стороны. Все дело в том, что я точно знал – отнекиваться бессмысленно, и я там все равно окажусь. Это только в глупых сериалах протагонист начинает кокетничать и отнекиваться от приглашения на бал, и его приходится уговаривать. В жизни же все намного сложнее.

Подобные мероприятия мне были не в новинку. В "той" жизни я частенько бывал на таких встречах, которые были скорее саммитом или консилиумом, нежели увеселительным мероприятием. Там решались важные вопросы, заключались неформальные договоренности, обменивались ценной информацией, и, конечно, объявляли войну. Еще это был великолепный шанс найти союзников, узнать, или даже нажить, врагов.

Ну и вкусно покушать тоже не помешает.

Я в целом предполагал, что мне придется посетить данное мероприятие, поскольку был, так сказать, национальным героем. Думаю, там будут и другие награжденные. В том числе и Хикари…

С трудом подавив в себе грусть и сожаление от ссоры с ней, я все же сумел взять себя в руки, вернувшись к рассуждениям о предстоящем событии.

Еще одним вопросом был в каком мы будем там статусе. Явно не в статусе полноценной политической силы. Скорее так, забавные зверушки. Такой статус меня точно не устраивал. Что бы адекватно реагировать на выпады приглашенных, а они однозначно будут, о чем говорил мой опыт, мне и нужен список приглашенных, подноготную которых я собирался узнать в максимально сжатые сроки.

- Список будет у тебя завтра утром, - сказала Нагава, все еще немного озадаченная моей готовностью, Такаши, я рассчитываю на тебя. Это важное мероприятие для нашего управления. И для меня лично.

Если перевести слова Нагавы с интриганского на человеческий язык, то дословно она сказала: «Сайто, сынок, если все сделаешь красиво, полетим вместе на самые верха. Ну, а если обосрешься, уж извини, расхлёбывай все сам».

Ну что ж… Понял, принял, осознал.

Я кивнул и повернулся к выходу, но Нагава остановила меня:

- И еще, Сайто-сан... Будьте осторожны. В последнее время происходит слишком много странных вещей.

Я посмотрел ей в глаза и увидел в них как будто искреннее беспокойство, чувство, которое фактически атрофируется на такой должности. И все же я ответил:

- Не волнуйтесь, Нагава-сан. Я буду начеку.

Выйдя из кабинета, я почувствовал, как напряжение снова нарастает. Мне предстояло вернуться в свой кабинет и досмотреть запись Нишимуры. Я знал, что это изменит все, но выбора у меня не было.

По дороге в кабинет я завернул на кухню, где приготовил кофе и украдкой выкурил сигарету в работающую вытяжку. Все я это делал, чтобы хоть чуть-чуть отсрочить момент, перед прыжком в неизбежность. Самое паршивое, что мои проблемы нарастали как снежный ком. И с каждым днем они становились все более запутанными.

Однако же, сколько веревочки не вейся, а конец все же будет. Я сел за свой стол, открыл ноутбук и вставил флешку:

- Привет, Слава, - во второй раз я отметил, что в эмоциональном фоне Нишимуры были нотки усталости и какой-то тоски, - Как я тебя долго искал… Прости, но я так и не выучил русский. Знаю, что обещал. Но, в общем, не суть… Похоже я его нашел.

Кого? Или что?

________________________________________________________________________

Дорогой читатель!

Спасибо, что дождался новой главы.

Следующая глава 14.02.2025.

Поддержи автора любым приемлемым для тебя способом.

Глава 13. Затишье перед бурей.

Над Токио повисла странная, нетипичная для этого времени года духота, словно сам воздух застыл в ожидании чего-то неотвратимого. События, которые до недавнего времени разворачивались с головокружительной скоростью, внезапно замерли, будто кто-то нажал на паузу. Никаких таинственных посланий, никаких покушений, никаких продажных полицейских с их больными на голову затеями. Погони, драки, загадочные убийства — все это кануло в небытие, оставив после себя лишь тишину. Даже я, казалось, был забыт, словно меня вычеркнули из этой игры, оставив в покое, в одиночестве.

Казалось бы, стоило радоваться этому затишью, этой передышке. Но вместо облегчения в душе зрела тоска, тяжелая и глубокая, как будто кто-то вырыл внутри меня яму и заполнил ее чем-то холодным и безысходным. Причина была проста и одновременно сложна — ссора с Хикари. Глупая, нелепая, но такая закономерная. Она, эта девушка из другого мира, неожиданно ворвалась в мою жизнь и прочно заняла в ней место, став чем-то большим, чем просто близкий человек. С ней я впервые задумался о семье, о браке, о чем-то, что раньше казалось мне чуждым и далеким. И хотя это были лишь мысли, они начали принимать все более четкие очертания, становясь чем-то реальным, осязаемым.

Но сейчас все это казалось таким далеким. Мне хотелось крикнуть ей, как сильно она мне нужна, как много она для меня значит, но глупая гордость, как каменная стена, стояла между нами. Хикари тоже молчала. Ее молчание разрывало меня на части: с одной стороны, оно причиняло боль, с другой — вызывало дикую, неконтролируемую ярость.

Несмотря на это, всякий раз, когда я бывал в управлении полиции округа Чио и наши взгляды случайно пересекались, я видел в ее глазах ту же тоску, ту же боль, что жила во мне. Мы оба чувствовали это, но продолжали играть в странную игру, делая вид, что не знакомы друг с другом. Это было невыносимо.

И в этой тишине, в этой духоте, я чувствовал, как что-то назревает. Что-то большое, неизбежное. Но что именно — я пока не знал.

Расследование по делу Нишимуры тоже встало на паузу. Установление мелких деталей не имело никакого значения и точно бы не привело к какому-либо результату, поэтому я принялся готовиться к приему. К таким мероприятиям я подходил со всем тщанием, скрупулёзно подбирая костюм, обувь и аксессуары. Если с костюмом все было совершенно ясно – черный смокинг, купленный в одном из самых дорогих бутиков Токио – хвала Аматерасу, я не транжира и кое-какие накопления у меня имелись, и подогнанный по фигуре портным, то вот за туфлями и часами пришлось изрядно побегать, стараясь уложить в довольно-таки скромный, по меркам предстоящего приема, бюджет свои предпочтения относительно качества и бренда обуви часов.

Если кому-то может показаться, что, отдавая так много внимания таким деталям как обувь и часы, я веду себя несколько, если грубо выразиться, не по-мужски, то этот кто-то сильно заблуждается. Любой человек, так или иначе вращающийся в кругах, которые даже с натяжкой можно назвать элитой, знает, что обувь и часы – лицо любого мужчины. Хотя не скрою, идти на это мероприятие мне совершенно не хотелось.

Эти душные дни и вечера походили один на другой и вызывали у меня чувство апатии. Днем я пропадал на работе, где шутил с коллегами, обсуждал какие-то сплетни, а вечера проводил наедине с собой, мучая гитару и пытаясь перевести тексты Цоя на японский язык, не включая телевизор и не беря в руки смартфон, поскольку был уверен, что не увижу там сообщения от Хикари.

В этих странных хлопотах и ничего не значащих делах прошли оставшиеся до приема дни. И вот в вечер приема, я вызвал такси, которое должно было меня доставить в летнюю резиденцию премьер-министра, расположенную за городом.

Сев в автомобиль, управляемый в этот раз автопилотом, чему я был несказанно рад, поскольку не хотел ни только с кем-либо разговаривать, но и находиться в маленьком закрытом пространстве автомобиля, я поехал сквозь вечерний город на этот светский прием. Странная штука – попасть на этот прием мечтал практически каждый четвертый житель не то что Токио, а всего архипелага, а я воротил от него нос.

Говоря по правде, мое настроение было вызвано не только размолвкой с Хикари, но и видео, записанным Нишимурой. Дорога предстояла долгой, ковыряться в сети не хотелось и я, прикрыв глаза, погрузился в воспоминание, прокручивая послание Нишимуры у себя в голове.

- Привет, Слава, - усталое осунувшееся лицо Нишимуры намертво врезалось в мою память, - Как я тебя долго искал… Прости, но я так и не выучил русский. Знаю, что обещал. Но в общем не суть… Похоже я его нашел.

Конечно, я был шокирован, а в моей голове созрело множество вопросов. Но я решил дать возможность Нишимуре прояснить все загадки.

- Я отдаю себе отчет, что, возможно, ты пришел из мира, в котором мы не знакомы, - мое сердце забилось быстрее, - Но надеюсь на то, что ты знал меня. Меня зовут Томас Эванс.

Тогда, далеко не в последний раз за этот вечер, я поставил видео на паузу. Рука дрожала, когда я закурил, приоткрыв окно, чтобы выпустить дым наружу. Но дым не мог унять дрожь, которая, словно холодный ветер, пронизывала все мое тело. Я знал, что Нишимура-Эванс — пришелец из другого мира, но услышать такое простое, почти будничное подтверждение моим собственным выводам из его уст выбило меня из колеи. В тот день удивление накрывало меня волнами, как прибой, не давая опомниться.

- Однако, если мы были незнакомы в твоем мире, - начал он, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась тяжесть, - То я расскажу все с самого начала.

И он рассказал. Даже сейчас, спустя время, волосы на моей шее встают дыбом, когда я вспоминаю его слова. По словам Эванса, в его мире он был знаком с Вячеславом Воробьевым. Более того, они были друзьями. Они встретились в начале двадцатых годов двадцать первого века, когда по Ленинградской области прокатилась волна чудовищных убийств. Молодые девушки, задушенные, покрытые странными татуировками, распятые на крестах.

Я знал это дело. Знал слишком хорошо, поскольку сам занимался им. Число жертв перевалило за полторы сотни - Санкт-Петербург и область были в панике. Ввели комендантский час. Люди боялись отпускать своих дочерей и жен на улицы. Мы смогли поймать убийцу только на сто пятьдесят пятой жертве. И то, вышли на него случайно, благодаря описанию, которое удалось составить лишь благодаря работам самого Эванса.

Но в его мире все сложилось иначе. Лучше. Еще тогда, в моем мире, я предлагал привлечь Эванса к расследованию, чтобы составить психологический портрет преступника и сузить круг подозреваемых. Но мое предложение было встречено, мягко говоря, без энтузиазма. А если говорить прямо, меня просто послали подальше – политика, чтоб ее.

В мире Эванса все пошло иначе. Там предложение Воробьева было принято. Томаса Эванса в экстренном порядке выписали из Штатов и буквально втолкнули в мою группу. Результат? Убийства были раскрыты в рекордные сроки, новые жертвы предотвращены. А у Воробьева появился лучший друг.

Я затянулся сигаретой, чувствуя, как горький дым заполняет легкие. История Эванса звучала как сценарий какого-то фильма, где все шло правильно, где решения принимались вовремя, где люди слушали друг друга. Но в моем мире все было иначе. И теперь, слушая его, я чувствовал, как где-то глубоко внутри зреет странное чувство — смесь зависти, горечи и недоумения.

После завершения работы по делу Эванс ненадолго задержался в России, устроившись преподавать в университете. Наша дружба — точнее, дружба с той версией меня, что существовала в его мире, — сыграла в этом не последнюю роль. Вместе с Томасом мы написали несколько работ в области криминальной психологии, и я даже умудрился получить ученую степень. Более того, я, представь себе, таки женился.

Мы проводили время как два закадычных друга, и его рассказы о наших приключениях, передрягах и совместных победах вызывали у меня странное чувство. Слезы наворачивались на глаза — не от грусти, а от зависти к той версии себя, которая жила такую насыщенную, яркую жизнь. Эванс описывал все настолько красочно, что я будто бы сам переживал эти моменты, будто бы сам стоял рядом с ним, смеялся, рисковал, побеждал.

Но все это закончилось далеко не радостно. Теракт на Курской АЭС. Взрыв, хаос, смерть. Воробьев погиб.

Когда Эванс рассказал о теракте на АЭС, мое сердце начало биться чаще, а мысли, словно стая испуганных птиц, закружились в голове. Мне показалось, что я ухватил что-то важное, какую-то нить, которая могла бы привести к пониманию событий, которые происходили сейчас. Но додумать мысль до конца мне не удалось.

Машина резко затормозила, и ремень безопасности впился в грудь, на мгновение перехватив дыхание. Я взглянул вперед, пытаясь понять причину остановки. На дороге, прямо перед нами, промелькнула тень. На миг я мои глаза встретились с глазами, с вертикальными зрачками. Кошка. Черная. Она перебежала дорогу и исчезла в темноте.

Я не верил в приметы. Но в тот момент что-то внутри меня сжалось, и интуиция, словно тревожный колокол, забила в набат. А в следующую секунду автомобиль двинулся, чтобы через некоторое время подъехать к месту назначения.

Машина медленно подъехала к резиденции, и я невольно замер, впечатленный ее видом. Пятиэтажное здание, окруженное зеленью, благодаря обилию стекла, позволяло природе стать частью интерьера. Лишь одна стена, отделанная благородным деревом, напоминала о вековых традициях и уважении к истории.

Я вышел из машины, поправляя пиджак, и в этот момент увидел Хикари. Она стояла на ступенях, и мое сердце на мгновение остановилось. На ней было платье с открытыми плечами, подчеркивающее ее изящную фигуру. Ее каштановые волосы были уложены в элегантную прическу, оставляя открытой шею, а теплые карие глаза, которые я так хорошо помнил, казалось, светились изнутри.

Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как в груди что-то сжалось. В ее эмоциональном фоне я прочитал тоску. Рядом с ней стоял Кенджи, который виновато посмотрел на меня, словно извиняясь за холодность сестры.

Но этот миг длился недолго. В следующее мгновение Хикари словно превратилась в другого человека. Ее плечи выпрямились, подбородок гордо поднялся, а глаза, еще секунду назад такие теплые, словно затянулись ледяной коркой. Что ж, я снова узнаю ледяную королеву, которая, мне казалось больше в моей жизни не появится.

Я проводил ее тяжелым взглядом, а в следующую секунду кто-то врезался мне в спину, заставив сделать шаг вперед. Резко обернувшись, я уже хотел сделать замечание нахалу, который прервал мои душевные терзания, но никакого нахала не увидел. Зато увидел нахалку.

- Че каво, Сайто? – увидев перед собой нахальную физиономию Мии Танаки, я мысленно застонал. Мия же проводила взглядом Хикари, которая заходила в здание резиденции, и посмотрела на меня, - Какая муха укусила Ватанабе? – а потом закрутила головой вокруг, - И где малышка Хаяши?

***

Несмотря на свое северное расположение и холодные воды, омывающие берега Хоккайдо, пришедшие из Северного Ледовитого океана, остров словно забыл о своей суровой природе. Погода стояла почти летняя, словно сама природа решила устроить небольшой праздник. По небу, неспешно плыли облака, а солнце, щедро разливая тепло, ласкало макушки жителей самого северного острова Японского архипелага.

Перед странным, непривычным для глаз обычного японца зданием, которое любой выходец из стран СНГ без колебаний опознал бы как религиозное сооружение, зеленела трава. На ней, раскинувшись, лежала молодая девушка с короткими белыми волосами, которые контрастировали с ее темно-зеленой одеждой, которая больше подходила для сотрудника спецподразделения, чем для юной и привлекательной японки.

Рицука Хаяши лежала на спине, устремив взгляд в небо, где медленно плыли облака. Ее грудь тяжело вздымалась, а в голове крутилась одна и та же мысль: зачем она согласилась на эту авантюру? Когда Такаши Сайто предложил ей учиться у отца Михаила, она представляла себе нечто возвышенное: тихий сад камней, поза лотоса, медитация под шепот мудрых наставлений. Она воображала, как наставник будет говорить что-то вроде: «Загляни в себя, дитя мое», а она, заглядывая, будет постигать глубины своего разума, преисполняться осознанием величия всего сущего и всякое такое.

Однако, реальность, как это часто бывает, оказалась куда менее поэтичной. Отец Михаил не кричал на нее, не угрожал, не позволял себе ни грубых слов, ни тем более физического воздействия. Он был спокоен, как скала, и терпелив, как море. И, честно говоря, это выводило Рицуку из себя. Порой ей казалось, что было бы проще, если бы он просто накричал на нее или обозвал. Это она бы поняла. Но его тихая, непоколебимая доброта и бесконечное терпение заставляли чувствовать себя неполноценной и были для нее настоящей пыткой.

Рицука, лежа на траве, сжала кулаки, вспоминая события, последовавшие за отъездом Такаши. Отец Михаил, казавшийся сначала таким спокойным и даже безмятежным, оказался настоящим мастером изощренных испытаний. Его методы не имели ничего общего с тем, что она себе представляла. Никаких медитаций, никаких философских бесед. Вместо этого — суровая физическая подготовка, которая больше напоминала тренировки спецназа, чем духовные практики.

Ранним утром, в первые сутки ее пребывание в этом доме, едва занялась заря, отец Михаил разбудил ее легким, но настойчивым стуком в дверь.

Первым испытанием стал бег по пересеченной местности. Отец Михаил повел ее в лес, где тропинки то петляли между деревьями, то резко обрывались, заставляя перепрыгивать через корни и камни. Рицука, несмотря на достаточно высокую спортивную подготовку, которая требовалась на службе в полиции, однако, привыкшая к городскому ритму жизни, быстро выбилась из сил. Но останавливаться было нельзя. Отец Михаил бежал впереди, его фигура, казалось, не знала усталости. Он лишь изредка оборачивался, чтобы убедиться, что она не отстала. И как он в таком возрасте, а судя по словам Сайто, было ему около семидесяти лет, мог поддерживать столь высокий тем?

И так день за днем. Постепенно простые пробежки по лесу стали дополняться и другими деталями. Постепенно лес, который сначала казался просто живописным, превратился в настоящий лабиринт ловушек. Ветки, которые внезапно выстреливали в сторону, словно пытаясь сбить ее с ног, ямы, замаскированные под обычный грунт, и даже качающиеся бревна, которые нужно было перепрыгивать, чтобы не упасть в ручей с ледяной водой.

Каждый раз расположение ловушек менялось, а Рицука оказывалась либо на земле, либо в воде. И неизменно - вся в царапинах и ссадинах, поэтому уже не могла сдерживать раздражение. Она кричала Михаилу, что она не для этого сюда пришла, что бы становиться солдатом и получать и что ей непонятен смысл этих издевательств и как они помогут ей овладеть ее даром. И каждый раз отец Михаил ей говорил одни и те же слова:

- Терпение, Рицука, - говорил он, - Все это имеет смысл.

«Ага», - думала девушка про себя, - «Смысл в том, чтобы меня убила очередная деревяшка и тебе не пришлось со мной мучиться».

Еще девушку интересовало, когда Михаил успевает строить эти хитроумные ловушки. А если они были построены здесь еще раньше, то для чего? Ответа на эти вопросы Рицука не находила.

К концу каждого дня она едва держалась на ногах. Ее тело горело, мышцы ныли, а в голове крутилась только одна мысль: зачем она вообще на это согласилась? Но где-то глубоко внутри, сквозь усталость и раздражение, начинало пробиваться странное чувство. Чувство, что она на правильном пути.

Еще некоторое время спустя, к тренировкам в лесу добавились спаринги между ней и Михаилом, которые стали для Рицуки настоящим испытанием не только физическим, но и психологическим. Каждый раз, когда они сходились в импровизированном "бою" на поляне перед зданием часовни, Рицука чувствовала, как ее уверенность в своих силах тает, словно песок сквозь пальцы.

Отец Михаил стоял перед ней, его поза была расслабленной, но в каждом его движении чувствовалась скрытая мощь. Его глаза, спокойные и проницательные, словно видели ее насквозь. Рицука, привыкшая к быстрым и решительным действиям, бросалась в атаку, но каждый раз ее удары встречали лишь воздух.

Рицука, как практически и все ее коллеги занималась единоборствами, и периодически спаринговалась с Хикари, которая была более чем хороша в боевых искусствах, но несмотря на это, поначалу она даже не могла коснуться Михаила.

Она пыталась изменить тактику, комбинировать удары, но отец Михаил словно читал ее мысли. Он предугадывал каждое ее движение, каждый шаг, каждый взгляд. Его руки, казалось, двигались сами по себе, мягко блокируя ее атаки и направляя ее энергию в пустоту. Рицука даже не узнавала боевого стиля, которым пользовался Михаил. Что-то совершенно незнакомое, но очень эффективное.

Наконец, смысл эти странных и страшных тренировок, стал понятен Рицуке, спустя, наверное, неделю ежедневных истязаний от Михаила во время одного из спарингов.

В тот раз, на поляне, где они обычно тренировались, постепенно сгущались сумерки. Солнце, уже низко опустившееся над горизонтом, окрашивало небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Рицука раз за разом бросалась на Михаила с градом ударов, пытаясь достать его, однако, тот, не смотря на высокий рост и могучее телосложение, был на секунду быстрее нее. Михаил, то отступал, то обидно парировал ее выпады, от чего Рицука падала на землю.

- Ты слишком полагаешься на силу и мастерство, - сказал он, легко уходя от очередного удара, - Но мы тренируем здесь не твою силу и не твое мастерство.

Рицука, уже вся в поту и с учащенным дыханием, чувствовала, как внутри нее закипает гнев. Она бросалась вперед, пытаясь поймать его врасплох, но каждый раз он оказывался на шаг впереди. Рицука бросилась вперед, комбинируя удары руками и ногами, но отец Михаил, словно тень, ускользал от каждого из них. И вдруг, в самый неожиданный момент, он сделал легкое движение, и Рицука оказалась на земле, смотря в небо.

Прокручивая в голове все эти дни, когда этот изверг и мужлан, пряча под доброй улыбкой издевательский оскал, изводил ее, Рицука вдруг поняла, что более не может это выдерживать. Все ее естество затопила бесконечная ярость, которая требовала выхода. Эта ярость была холодной, она не туманила ее мысли, ее разум был ясным. Она снова вскочила, встав напротив Михаила, и бросилась в атаку, желая достать своего мучителя.

Эти странные ощущения, в какой-то момент как будто прорвали в разуме Рицуки какую-то плотину. Мир вокруг будто замедлился, а стоящий напротив нее Михаил будто распался на три, даже пять двойников. Каждый двойник ее противника начал совершать какие-то движения, куда-то отходить и перемещаться. Она смотрела на них, задерживаясь на каждом по несколько мгновений. Наконец, она выбрала наиболее, как ей показалось, «правдоподобную» версию Михаила, подобрать другое слово у нее не получалось, и решила атаковать его.

Она знала, что выбранный ею двойник в следующую секунду сделает шаг в ее сторону и попытается переместиться вправо. Рицука, стремительно подлетела к нему, после чего применила прием, ранее показанный ей Хикари, который поможет свалить многократно превосходящего по силе и массе противника. Девушка, приблизившись к Михаилу с левого бока, нижним пинком нанесла удар по опорной ноге Михаила, и руками нанеся удар по его грудной клетки. От ее манипуляций мужчина потерял равновесие и упал прямо на землю, подняв небольшой клубок пыли на вытоптанном ими пятачке.

Рицука нависла над упавшим на землю Михаилом, готовая продолжать сражение, но увидев смеющееся лицо мужчины, опустила сжатые кулаки. Вся ярость вдруг испарилась.

- Да! – воскликнул ее наставник, - Ты поняла!

И Рицука действительно поняла. Все эти ловушки, бег, спарринги, он тренировал нее тело, а то ради чего она оказалась на Хоккайдо. Михаил построил уникальную систему тренировок, можно сказать, эксклюзивную, чтобы научить таких как она видеть варианты, предвидеть действия...

В голове всплывали моменты из последних дней: как она инстинктивно отшатывалась от выстреливающей ветки, как почти угадывала направление его ударов в спарринге, как чувствовала, куда он двинется, даже не видя его глаз. Это было не просто везение, а то, что наконец, она смогла пробить барьер и воспользоваться своими способностями осознано.

После того спаринга, ее подход к испытаниям изменился. Она больше не рвалась вперед сломя голову, не полагалась только на силу и скорость. Теперь она все лучше и лучше входило в то состояние, благодаря которому в первый раз смогла победить Михаила. И с каждым днем она проходила полосу препятствий все быстрее и точнее.

Вынырнув и воспоминаний о пройденных неделях обучения, Рицука встала. К ней подошел Михаил, который задумчиво посмотрел на юг. Что-то в его позе заставило ее напрячься и почувствовать тревогу.

Она попыталась вновь войти в состояние, в котором могла использовать свои способности и в какой-то момент она почувствовала, как ее сознание словно расширяется, выходит за пределы тела. Это было странное состояние, которое сложно описать словами — будто она одновременно и здесь, и где-то далеко, будто она видит не глазами, а чем-то другим.

Рицука проследила взглядом туже, куда был направлен взгляд ее наставника и увидела... черноту. Не просто темноту ночи, а что-то плотное, тяжелое, безысходное. Это было словно огромное пятно, поглощающее все вокруг.

- Что это? - прошептала она, чувствуя, как холодная дрожь пробегает по спине.

- Ядерная зима, - коротко ответил отец Михаил, его голос был спокоен, но в нем звучала тяжесть, - Один из возможных вариантов будущего. Н если мы видим это так отчетливо…

Рицука почувствовала, как ее сердце сжалось. Она хотела отвернуться, закрыть глаза, убежать от этого видения, но что-то удерживало ее на месте.

- И как обычно, - продолжил Михаил, - Все нити опять ведут к Такаши Сайто.

Рицука вздрогула при упоминании имени ее друга. Ну почему опять он…

Они молча стояли на холме, пока чернота на горизонте не начала рассеиваться, словно туман. Отец Михаил повернулся и начал спускаться вниз. Рицука последовала за ним, чувствуя, как тяжесть увиденного давит на плечи.

Вернувшись в дом, она первым делом отправилась в душ. Горячая вода смыла с нее грязь и усталость, но не смогла снять внутреннее напряжение. Она хотела поговорить с Михаилом, спросить его о том, что она увидела, о том, что это значит. Но когда она вышла в гостиную, он уже сидел перед телевизором.

- И к криминальным новостям, - бодро вещал диктор, - На ежегодном приеме в Токио, традиционно собираемым представителями наиболее влиятельных семей Токио, и представителями бизнеса произошло убийство…