Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

История первая:Первый раз в первый класс... в деревенской школе?! (часть первая)

Посвящается всем тем

кто все пять, восемь, пятнадцать лет

боролся за свое место под солнцем в том аду, что принято именовать

школой.

1180 год н.э. Осень, 2 декада, 512 д.с.н.г. Атта.

– Кетрин…

«Во имя всех темных богов, да что за официоз?! Пса… какого-пса-то я… да что я сделала не так? Конечно, позавчера я, может, слегка и перегнула палку, и третьего дня, но ведь» …

– Кет, – вновь мягко повторил все тот же строгий мужской голос, но омут само копания юных дев слишком глубок, чтобы их можно было извлечь из оного, всего-то пару раз окликнув по имени.

«Да, признаю, что не стоило вот так вот без разрешения в третьем часу ночи вызывать Канцлера в зеркале, и кто же знал, что он еще жив, да еще и девица, н-но все равно… я!»

– Госпожа Ренс, – еще мягче повторил собеседник девушки. Вот только столь официальное обращение пугало куда больше любого крика.

– Д-да! Папа, я виновата! Я последняя дура, и заслуживаю самого сурового наказания, но, пожалуйста, не говори со мной так! – едва сдерживаясь от истерики, воскликнула четырнадцатилетняя девушка, подняв взор на отца. Ее нижняя губа дрожала, а кончик косы, который она непрерывно теребила, сейчас больше походил на грязную растрепанную щетку.

– Кет, – вздохнув, откинулся на спинку кресла профессор Белкрофт Ренс, – мы поговорили с мамой и полагаем, что ты засиделась дома...

– Я все понимаю и, правда-правда, такого больше не повторится. Обещаю! – не дав договорить отцу, воскликнула Кетрин, – но, пожалуйста, не…

– Ты можешь хотя бы минуту помолчать, – еще раз вздохнув, вероятно, пару раз про себя ругнувшись, вспоминая, почему он все же бросил преподавание, попросил несчастный отец, – сядь и дай мне сообщить решение, принятое мной и Налли.

Девушка, вконец убитая столь серьезным поворотом дела, покорно села на краешек кресла с противоположной от отцовской стороны стола.

Но что же ее ждет? Сама атмосфера и те церемонии, которыми был обставлен этот разговор, предвещали нечто страшное. Конечно, девушка ждала серьезного разговора весь день, но ведь не так!

Сперва, мама специально пришла к ней в комнату, сказав, что отец собирается с ней поговорить. Ожидание под дверью длилось не менее пяти, а может, и всех семи минут в полнейшем молчании, а после мама вышла, оставив дочку наедине с отцом. Любимым и дорогим папой, но в подобных обстоятельствах...

Ее сошлют к родственникам в город?

Запретят колдовать?

Отправят в служки при храме милостивой Алхеры?!

– Кетрин, – отец вновь вырвал из вороха страшных предположений свою дочь.

– Да?!

– Мы с мамой подумали – тебе стоит походить в школу. Разумеется, для тебя не составит труда подготовиться к экзаменам Университета и дома, но школа не только, даже не столько место, где человек получает знания. Это место, где он учится общаться с людьми. Нам бы не хотелось повторять ошибок, совершенных в отношении твоего брата.

– З-значит, все же академия Шерса, Город... – повесив голову, пробормотала Кет.

– Что за глупости ты себе напридумывала, – не сдержавшись, фыркнул Белкрофт, – школы в Волино будет с тебя вполне достаточно.

– Перезжа… Ч-что? Волино?! – не поверив этим словам, Кет вскочила с кресла, перегнувшись через стол, едва ли не вплотную к лицу отца. – В-волино? Ты серьезно, к этим деревенским олухам?

– Вот именно о таком отношении я и говорю, – строго заметил господин Ренс.

– Да они ведь все до одури боятся меня!

– И на то есть причины.

– Я, я… лучше отправьте меня… да хоть служанкой к Макисейским…

– Нет, – не поведя и бровью, отозвался отец.

– Не-ет!

Крик отчаянья раскатился… сказать, что по лесу, было бы все же слишком громко – не тот тембр, да и объем легких – но нескольких, уже чуть запоздавших с отлетом ласточек, устроившихся на кормушке у соседнего окна, все же заставил с чириканьем сорваться с места.

– С директором, равно как и старостой деревни, я вчера поговорил. Они не против принять тебя на первую ступень средней школы, без дополнительных экзаменов, – безжалостно продолжал отец, отбирая у девушки последний шанс уклониться, завалив экзамены. – Учебный год уже начался, но, надеюсь, для тебя не будет сложно влиться в учебный процесс. Пойдешь с завтрашнего дня.

– Х-хорошо, папа, – повесив голову, пробормотала девушка, – я могу идти?

– Да, – ответил Белкрофт.

Напоследок окликнув ползущую, словно призрак, из комнаты девушку, когда та уже собралась просочиться за дверь:

— Еще одно. Кет, постарайся не создавать лишних проблем в школе.

***

Разумеется, у нее были свои причины реагировать подобным образом. И дело тут не в том, что теперь придется вставать, пожалуй, в семь утра – каждый день, даже зимой – чтобы добраться до школы, вместо того, чтобы сидеть с какой-нибудь волшебной книжкой до пяти утра. И не в том, что придется делать какие-нибудь дурацкие домашние задания, вместо того, чтобы разбираться в хитросплетениях истинного устройства мира… хотя… хотя… Да что за се-се... сельдерей – именно в этом!

Но, даже если забыть про все эти неприятные, но все же, мелочи – ее ведь и вправду не любят в деревне. Вернее будет сказать так: чувства, испытываемые к дочке знаменитого практика изучения мира госпожи Медии1, являются гремучим компотом из благоговения, страха, зависти, как к богатству, во многом преувеличенному, так и магическому дару, да откровенной ненависти. Хотя, последняя во многом досталась ей по наследству от брата.

Конечно, когда Кет была маленькая, она много играла с деревенскими ребятами. Она была даже готова признать, что иногда немного перебарщивала, давая понять некоторым сорванцам, что с ней не стоит обращаться как с прочими девочками, а цвет ее волос не повод для постоянных издевок. Благо сама жизнь в семье магов заставляет учиться всяким маленьким фокусам едва ли не раньше, чем говорить, но и они были хороши!

А она росла, и отношение к ней менялось. Ее больше не пытались дергать за косу, но и играть больше не брали. С тех пор же, как брат уехал, и вовсе стали обходить за версту, будто бы она стала его заменой.

Впрочем, Кетрин не слишком долго расстраивалась по этому поводу, благо в ее распоряжении была целая библиотека, не говоря уже о магии, в изучение которой она ушла с головой – и вот ее решили социализировать?! Если подумать объективно, оно должно быть верно, но, во имя всех темных богов, как она будет социализироваться-то с этими трусливыми деревенскими болванами?!

Просидев в своей комнате до самого вечера, лишь часам к десяти, Кет соизволила всё тем же мрачным облачком сползти вниз на кухню. Все же, как бы она ни была обижена на мир, живот оказался не готов так и остаться без предмета переваривания.

К счастью, отца на кухне, равно как и по дороге, она не встретила, но осуществить свой план по стремительному хватанию первого что попадется, скрывшись после его исполнения в своей комнате, ей не удалось.

– Рин, ты будешь суп или тебе только кашу погреть? – обратилась к ней мама.

– Только кашу, – хмуро отозвалась девушка, расползаясь мрачной лужицей на стуле.

***

Вязким засахаренным медом капали одна за другой минуты. Кетрин, распластавшись по столу, задумчиво теребила да пощипывала кончик косы, чему и посвятила все свое внимание, словно представлению заезжего циркача, в то время как мама с обычной легкой улыбкой на губах суетилась у кухонного стола. Спасибо маленьким секретам кухонной магии – для того, чтобы разогреть еду, этой мастерице не было необходимости разжигать печь, но Анналикса считала, что, коль уж ее судьбою стала забота о семье, неправильно просто вот так вот сунуть под нос дочери кашу без всего: свежего лука, сметанного соуса да кусочка масла на вершине. Не говоря уже о чае.

Кет же без особого интереса бросила взгляд на кашу с обжаренными лисичками, лично собранными с утра пораньше мамой, всеми силами демонстрируя свою обиду, и все же не стерпела.

– Не хочу! Вот с чего сдалась мне эта школа?! – подняв полный обиды взгляд на маму, воскликнула юная волшебница.

– Порой случается так, что твоя жизнь меняется, ты и оглянуться не успеешь, – вновь вернувшись к изготовлению пирога с лисичками, пожала плечами Анналикса, – вот, скажем, мой брак с твоим папой.

– Но ма-ам, я… я ведь поняла бы, коль это была бы и вправду стоящая школа, но деревенская, обычная школа для крестьянских детей? Зачем?

– Потому что ты порядком засиделась дома и места себе не находишь от скуки.

– Не скучаю я. И… ты еще скажи, что у меня проблемы в общении с людьми.

– А разве нет? – сложив руки на груди, наконец, обернулась к дочери Анна.

– Нет, и… и не смотри ты на меня так – говорю ведь, что нет.

– Неужели? – брови мамы в недоверии сошлись на переносице. – И когда же ты последний раз говорила с человеком, кроме нас с папой?

– Так ведь...

– Живым человеком, – уточнила мама.

– Ну… а… так… – всерьез задумалась Кет, – да что мне… было бы с кем, о чем интересном поговорить.

– Рин, – мягко настояла Анна.

– А-а, так точно. Полторы… или две декады назад я встретила в лесу девчонок-грибников из деревни… Афри, Эффи, Велья и… не помню, как ее.

– И о чем вы поговорили?

– Да ни о чем. – Кет вновь посвятила все свое внимание кончику косы.

– Кетрин.

– Я сказала, что мухоморов тут не найти, но из того, что они насобирали, можно сварить отличнейшее зелье, если добавить пару жаб, – скосив взгляд отозвалась девушка, – а они… они убежали. И… и вовсе нет у меня проблем, я просто пошутила, а они сами виноваты, что такие трусихи!

– Ринни, а ведь помню – года три назад Афри заплетала тебе косу, – вздохнула Анналикса.

– И ее руки так тряслись от страха, что мне ее приходилось переплетать, – буркнула себе под нос Кет.

– Кетрин, – обойдя стол, сев рядом, прижав дочь к себе под мышку, начала мама, – конечно, ты можешь запереться у себя в комнате и так и просидеть еще четыре года, после чего уехать в Город2 и там запереться в Университете, дружить с одними волшебниками, а всех прочих людей считать сбродом, но разве это то, чего ты на самом деле хочешь?

– Н-но… но я ведь правда так не думаю, – дрогнувшим голосом пробормотала Кетрин, не поднимая головы, – никогда не думала… Просто это они… они ведь правда не хотят. Так разве я должна навязываться?

– Вот, раз не думаешь, то и никаких проблем быть не должно, – встав, жизнерадостно заявила Анналикса. – Ты просто дай им повод думать о тебе по-другому, и все переменится. Ведь обещаешь, что постараешься?

– Х-хорошо, постараюсь, – незаметно… надеясь, что незаметно, вытерла пару слезинок Ренс-младшая.

– Я запомню, что ты обещала, – серьезно произнесла мама. – И съешь всю кашу. Завтра тебе понадобится много сил.

– Х-хорошо.

***

«К псу морскому ʺ̋хорошоʺ̋! Я… я дала слово? Серьезно... Мама все же пугает, ведьма проклятая!» – негодовала в своих мыслях девушка, собираясь в школу уже после ужина.

Мама вырвала из нее обещание, и теперь-то уж не оставалось ни малейшей возможности не только, что проспать, даже отсидеться на дубу в надежде, что через пару декад ее таки исключат. Ведь она обещала, а значит, придется не только пойти, но и стараться.

Но во имя всех темных богов – как же это бесило.

Получив в качестве школьного ранца старенький папин портфель из тяжелой вытертой до блеска кожи, который он использовал еще во времена своей преподавательской практики в Университете, Кет сложила в него пару чистых тетрадок, перьевую ручку да несколько карандашей. На пару мгновений замерла с книжкой, захватившей все ее внимание в последнюю пару недель – перевод «Лисьих чар» Ляо Лиина, уже классика Цан-Цанской литературы – книжкой восхитительной, сколько бы ее переводчик ни извинялся за неточности перевода да недостойную тему, и после минуты метаний с особым ощущением наслаждения от нарушения правил положила между тетрадками. Ведь наверняка на этих смертельно скучных занятиях у нее найдется время для чтения о чем-то и вправду интересном и важном.

Оставалось лишь решить, что надеть. Ведь она обещала стараться налаживать контакт, так что шокировать бедных пугливых ребятишек карнавальной широкополой ведьмовской шляпой да помелом она не могла. Вместо этого ее выбор пал на теплые нежно-серые столичные колготки – все же утром уже прохладно, – серую же юбку до середины голени, белую блузку с черным строгим бантом да жилетку, изнутри подбитую мехом.

К сожалению, ничего похожего на камзол из того, что подходило по размеру, у Кетрин не нашлось, пусть ей и хотелось воспроизвести нечто схожее с формой студентов университета.

Собралась, даже спать легла, а ведь часы еще и одиннадцать не пробили. Спустя десять минут промелькнула мысль, что сна ни в одном глазу, но, прежде чем успела подумать о книжке, утонула в собственной подушке.

* * *1180 год н.э. Осень, 2 декада, 513 д.с.н.г. Нелда.

– Пора в школу, – раздался над ухом нежный, но не терпящий возражений материнский голос.

– Не хочу… я сплю… – в бессильной что-либо изменить сонной попытке возразила Кет.

– Не спишь. Вставай.

– Но… еще темно…

– Осенью солнце встает поздно. Вставай.

– Но…

– Вставай.

Поняв, что от нее не отстанут, девушка наконец-то села в кровати. Мама, уже одетая и до безобразия бодрая, листала давешний Цан-Цанский томик.

– Соглашусь, книга прелюбопытнейшая, но ты уверена, что она тебе и вправду нужна? – не отрывая взгляда от страниц, спросила Анналикса.

– На переменах читать буду. Ведь в школах бывают перемены, – без должного уважения к матери, буркнула Кетрин.

– Есть, но… эта история о студенте Сяо и лисице Ляньсян так любопытна… ты ведь не против, если я одолжу у тебя книжку, у меня как раз сегодня нет никаких дел.

– Ма-ам, ты…

– А, чтобы тебе не было скучно, держи вот это. Я, не уверена, какие именно тебе понадобятся учебники…

Кет, у которой не было никаких сил спорить с мамой, благо опыт показывал, что в конечном итоге дело предстанет так, будто последняя с какой стороны ни посмотри права, выкарабкавшись из-под одеяла, взглянула на стопку учебников.

«Учебник Начального счета» Альфарда Корнильса, «Элементарная магия, второй уровень» тома первый и третий, «Землерасположение и торговые сношения» Агюста Марца, 1162 года, и…

– Букварь? Ты серьезно? – подняв вышеозначенную книгу, спросила Кет у матери.

– Пожалуй, с этим я погорячилась, но там такие милые картинки. И потом, именно по нему я училась читать, – склонив голову, видно, вспоминая свое счастливое детство, улыбнулась Анналикса. – Пойдем есть.

– Как скажешь, – повесив голову, пробормотала Кетрин.

И вот уже минут через сорок Кет вышла за ворота своего дома, тщательно упакованная поверх выбранной вчера одежды в полушубок, подбитые мехом сапоги да кожаную же шапку, заполненная горячей пшенкой, с рюкзаком, полным старых учебников, и маминым пирогом на обед.

Что же касается энтузиазма по поводу первого своего визита в школу – его ей захватить не удалось за полным его отсутствием. Впрочем, кто во всей многомерной вселенной рад идти в школу в 14 лет?

А ведь к этому стоит присовокупить еще и дождик из того разряда, что больше походит на туман, то ли падающий, то ли висящий в воздухе, создающий ощущение, что все сущее стало мокрой половой тряпкой. Равно как и то, что в дорогу ее отправили в одиночку ведь, как сказала мама, Кет и так постоянно бродит по лесу одна.

И правда, идти то чуть больше двух километров: спуститься с одного холма, который местные уже звали по имени семейства волшебников, на нем проживающих, да взобраться на соседний, где, собственно, и стояло Вольно. А учитывая, что мама ее подняла, когда еще и семи не было, опоздать Кет, даже с ее небольшим ростом, при всем своем желании никак не могла. Да и выбора у нее особого не было, в такую-то погоду. В школе можно хоть дождь переждать.

– И все же… – задумавшись о своей нелегкой судьбе, еще не вполне состоявшаяся школьница бросила недовольный взгляд на волка, еще совсем малахольного – похоже, несмышленыша-первогодка. Тот, скорее заскулив, чем зарычав, попятился в кусты, чтобы в следующее мгновение сорваться с места, удирая, поджав хвост.

Другая бы на ее месте перепугалась, встреться ей не то что волк – лиса, даже в эту сытую осеннюю пору, но Кет лишь проводила зверюгу меланхоличным взглядом, потопав дальше. Звери, куда лучше людей чувствующие магию, всегда с осторожностью относящиеся к не лишенным магического дара, от Кетрин убегали в панике, лишь почуяв дуновение астрала, с тех самых пор, как Кет была совсем малышкой.

Конечно, поначалу это огорчало невозможностью потискать теплые пушистые комочки, но вскоре она поняла, что у подобного «дара» есть свои плюсы. К примеру, можно без опаски гулять по лесу даже зимой, будучи хрупкой девушкой.

Другое дело, что люди, пусть и не осознанно, реагировали на нее схожим образом.

И это если не затрагивать отношение к девушке жителей обратной стороны мира – Астрала, ведь насколько она отпугивала животных, настолько же привлекала тех, кого в простонародье принято именовать духами. Даже сейчас, подняв голову, она могла увидеть стайку фанлим – облачных рыбок, спустившихся вниз, вслед за дождем. Вот только искусство быть Кетрин заключалось в том, чтобы не обращать внимания на подобное, по крайней мере, до тех пор, пока оно не пытается ее съесть.

***

Минут через двадцать, выбравшись из леса, Кет поплелась меж склонившимися на дорогу пуками пожелтевшей травы, а вскоре в мороси проступили и первые деревенские крыши. Уже у самой деревни девушке пришлось уступить путь деревенскому стаду, понукаемому пастухом. Бараномамонты, равно как и коровы, в отличие от диких животных слишком глупы да упрямы, чтобы обходить столь иллюзорную опасность. Да будь на месте Кет хоть сама Еганла3, хозяйке последних врат пришлось бы уступить дорогу этому упрямому зверю, что зовут стадо.

– Госпожа Ренс, доброго утречка, – поздоровался пастух, кто-то из местных, имени его девушка, понятное дело, не помнила.

– Утра доброго, – с лучезарной улыбкой, об которую наверняка можно порезаться, отозвалась та, – хорошая погодка, не находите?

– Да, погодка что надо. Вот сгоню этих, сам пойду грибочков пособираю в вашинском лесу, госпожа Ренс. А вы, как вижу, в школу собрались.

– А как вы узнали?

– Так ведь саквояж, – указав на портфель в руках девушки, заметил крестьянин, – да и говорили вчера все, что к нам ведьм… вы то бишь, теперь в школу собрались хаживать.

– И ее не закрыли по этому поводу? – все так же улыбаясь, осведомилась вышеуказанная ведьма.

– Так ведь что закрывать-то. Вы учитесь, так оно ведь лучше будет… Ну, а… хорошего дня вам. Вы там загрызите его.

– Кого? – впервые за весь разговор, проявив искреннюю эмоцию, поинтересовалась Кет.

– Так, этот. Гранит, науки.

– А-а… ну уж его-то сгрызу… и вам не хворать, – уже было, собравшись двинуться дальше, отозвалась девушка, но все же поняла, что будет корить себя, если не скажет. – Вы только поосторожнее, господин… господин Иг…? Я по дороге волка видела. От меня он удрал, но вы все же смотрите, а то он молодой и голодный, видно.

– В-вот как… спасибо вам, госпожа Ренс, знать буду.

Наконец повернувшись к крестьянину спиной, девушка выдохнула, стирая уже съехавшую на бок улыбку со своего лица.

«Прекрасно, стало быть, все меня ждут… чтоб им в Хайл провалиться» – кисло подумала Кет.

Стараясь особо не глядеть по сторонам, да и, в целом, затеряться в дожде, новая ученица быстрым шагом, сколько то было возможно, топала по деревенским лужам, поднимаясь на Вольинский холм, к деревенской площади, на которой, собственно, школа и стояла, равно как и дом старосты, амбар да совсем крохотный храм Алхеры — матери.

Благо в столь мерзкую погоду никто не желал казать носа на улицу, не было видно даже детей, которых, похоже, не отпустили перепуганные матери на поедание проклятой «Седой». И все же, казалось, из-за каждой занавески девушку провожал настороженный взгляд. Или то было лишь ее воображение…

***

Вольинская средняя школа представляла из себя стандартное трехэтажное фахверковое здание с директорской башенкой, какие при Валаре, с полвека назад, стали ставить едва ли не во всех деревнях республики после приказа об обязательном общем среднем образовании с 13-14 лет в течение последующих четырех. При этом грамоте, счету, да слову Алхеры матери по старинке учили в школах при храмах. Начинание, в целом, хорошее и полезное, хоть крестьяне были и не в восторге, ведь школа отвлекала их уже вполне способных к работе детей от оной, пусть даже государство и брало на себя все расходы. Не говоря уже о том, что многие, выучившись, стремились перебраться в город, получать профессию, вместо того, чтобы помогать родителям на поле.

От улицы здание было отгорожено кованой решеткой, в прошлом крашеной ярко-красной, теперь порядком запылившейся да облупившейся краской. За ней, где яблоневый, где сливовый сад, сейчас уже порядком обобранный; булыжная, несколько заросшая дорожка метров десять и, наконец, высокое крыльцо под скатной крышей на столбах. Что бы ни говорили о господине Мерасе4, а на школы он в свое время не поскупился, хоть и выглядели они от здания к зданию до неприличия идентично. Разве что в Городе5 некоторые расположились в старых домах, реквизированных у их предыдущих владельцев.

Поднявшись на крыльцо, Кет дернула за дверную ручку. Обитая чугунными полосами тяжелая дверь, пусть и с некоторым нежеланием, поддалась. А ведь как девушке хотелось вот тут же на месте развернуться, сказав, что де школа оказалась закрыта.

Вторая дверь также не стала для нее большой проблемой, но холл встретил девушку морозной пустотой. Даже печь Привонка6, похоже, и не думала гореть. Да и никого похожего на бабушек, порой сидящих на входе, дабы смотреть, как бы какой чужой человек не зашел, девушка не обнаружила. Но кто-то ведь открыл школу… хотя, может, ее запирать и не принято...

Чуть помявшись на скрипучих досках пола, Кетрин все же решила довести дело до конца. Повесив полушубок на пустующую вешалку у печки, она, как ей и было указано мамой этим утром, пошла направо, к лестнице, на второй этаж, в рабочий кабинет учителей, где те, вероятно, большую часть времени проводили за поеданием печенья да употреблением чая. Как ни странно, из-за приоткрытой двери, доносились какие-то зв уки.

Осторожно приоткрыв дверь, девушка обнаружила мерно похрапывающего мужчину, уткнувшегося носом в тетрадь. Еще несколько тетрадей валялись под столом, но чуть осевшая и все же пугающая своими размерами, равно как и архитектурными достоинствами, башня возвышалась над его головой, а усердно горящая ДЖИН-лампа с головой выдавала учителя, засидевшегося до позднего вечера и так и уснувшего, не справившегося со своей тяжкой миссией.

Кетрин подобрала разбросанные тетрадки, сложив их стопочкой на краю стола; стукнув по макушке, скрыла светящегося демона за пеленой тьмы и лишь после этого взглянула на учителя.

На вид ему можно дать не больше лет двадцати пяти, очки съехали на нос, одной из дужек зацепившись за перьевую ручку, копна черных волос стянута льняной веревкой на затылке, а на лице написана до неприличия дурацкая, довольная улыбка.

«И он вдобавок еще окажется моим классным руководителем… – еще более кисло, чем обычно, подумала Кет, – во имя всех темных богов, как моя жизнь может состоять из столь плоских литературных штампов?!».

– Господин Азель, – убедившая себя в своей правоте, потрясла последнего за плечо девушка.

– А-а-ум… Я уже…

– Только прошу, не говорите всех этих банальных фраз, – оборвала уже собравшегося сказать что-то вроде «мама я уже проснулся», мужчину, Кетрин. – Утро, уже птички поют и… темные боги, если честно, погода премерзкая, но, пока вы тут спали, я уже переплывала лужи да пугала лесную живность.

– А-а-ма? – наконец-то продравший глаза учитель поднял глаза на разбудившую его девушку, вернее – пепельно-серые волосы, обрамлявшие размытое нечто без очков. – Егналу за ногу!

– Ага, собственной персоной в лице ее дочери, – богохульно отозвалась Кет. – Я Кетрин Ренс, дочь профессора Белкрофта. Ваша новая ученица.

– А-а-га… т-то есть да! – молодой человек попытался одновременно сесть прямо, отодрав прилипшую тетрадку от своего лица, поправить очки и принять деловой вид. Вышло у него лишь третье, да и то на троечку. Очки так и продолжали косить, но теперь он через них хоть что-то видел.

– Т-так ты та самая ведьма, о которой все говорили?

– Да, – стойко выдержав столь нелюбимое обращение, подтвердила Кет, – а вы мой классный руководитель Азельмикус Майльк?

– Да… а-а ты… не такая пугающая, как говорили… – видно, еще окончательно не проснувшись, честно отметил учитель Азель.

– Благодарю, – не нашлась, что ответить Кетрин, – и что бы вам не говорили, я никого за свою жизнь всерьез не прокляла и не убила.

– А не всерьез? – уточнил учитель.

– Никогда не поздно начать, – уже теряя самообладание, отозвалась Кетрин. Однако она не могла не отметить, что ей было просто говорить с этим человеком. Никакого подобострастного заглядывания в глаза да суеверного страха. И говорил он грамотно. – Вы ведь из Города, из Лендала?

– Родился я в Торесе7, но в том смысле, что имеешь в виду ты – да, я из Города. Здесь только первый год, и оттого плохо знаю, как у вас тут все заведено.

– Как и везде, полагаю, – вздохнула Кетрин, – а почему кроме вас никого нет в школе?

– Так ведь рано еще. Хотя, если дверь открыта… получается, я дверь не запер…

– Ну, вроде ничего важного не унесли. По крайней мере, из холла.

– Что ж, это хорошо, – учитель встал, потянулся, зевнув, взглянул за окно, погода за которым даже и не думала меняться к лучшему; после, наконец-то взглянув на девушку сверху вниз, спросил, – ты ведь чаю, верно хочешь?

– Пожалуй, не отказалась бы, господин Майльк, – несколько более официально ответила Кетрин, сочтя, что слишком уж нарушила дистанцию с этим человеком, тем паче ее будущим учителем.

– Господин… да и правда, господин, – пробормотал себе под нос последний, направившись к печке.

Здесь, как, похоже, и во всем здании, была устроена привонка, но с прилаженной сбоку небольшой чугунной горожанкой8 всего с одной конфоркой. Учитель открыл дверцу, закинув внутрь горсть м-угля9, чуть поблескивающего синеватыми прожилками, пару лучин, последнюю из которых поджег, сперва, вспыхнувшим фиолетовым магическим огнем из пальца.

– Ого, – прокомментировала Кетрин, все это время в отсутствие лучшего занятия, наблюдавшая за Азелем.

– Было бы чему удивляться, – почесав затылок, ухмыльнулся учитель, – ведь это простецкое заклинание, которому учат любого, кто только пробует магии учиться.

– И все же ведь не из пальца, – не отступала девушка, – хоть про первое правило волшебника вы и позабыли.

– То, что про спички – ну, не скрою, некоторое позерство в этом есть, но сразу скажу, что никоим образом не ровня твоему отцу. Так, жалкая посредственность на факультет «практического изучения», не принятая в свое время.

– Господин Майльк, – оборвала славословия мужчины Кет, – ваша рука.

– А-а?

– Она горит.

– Да, разу… Ай! – все это время, отвлекшись, господин учитель держал лучину в руках, в то время как она, как и положено лучине, горела, и так хорошо, что уже начала обжигать державшие ее пальцы.

– Во имя всех темных богов, и, как только можно быть таким ходячим стереотипом… – пробормотала себе под нос девушка.

– Ты что-то… – наконец-то запихнув лучину в печку, начал было Азельмикус.

– А, нет, ничего-ничего. Простите!

***

В течение следующего получаса учитель и его еще не вполне состоявшаяся ученица провели в полном спокойствии, в целом не особо мешая друг другу. Хотя говорить о спокойствии можно было лишь применительно к Кет, наслаждающейся горячим чаем, в то время как Азель, что было сил пытался покончить с недоделанной работой, хоть шансы его на успех таяли с каждой минутой.

Вскоре пришла первая из коллег, коей, к некоторому удивлению Кетрин, оказалась Мипора Мар, дочь старосты, девушка даже чуть младше Азеля. Кет слышала, что она вроде как уезжала на несколько лет в город, но даже и подумать не могла, что уезжала учиться, да еще на учителя. Впрочем, было бы несправедливо сказать, что Кетрин много думала о судьбе дочери старосты, хоть и помнила ее как девчонку лет шестнадцати, то и дело пытавшуюся примирить Кет с ее сверстниками.

Мипора с некоторым удивлением и обычной для Вольинских вежливостью, плохо скрывающей панику, поздоровалась с Кет. Та последовала ее примеру, хоть и не сдержавшись от чуть скошенной улыбки. Мипора вздрогнула, уже было готовая призывать Алхеру-всемогущую оградить ее от темного проклятия, но все же сдержалась, проследовав к своему столу в углу у двери, успокоившись, лишь скрывшись от «Седой» за шкафом.

Еще минут через десять вошла незнакомая Кет женщина того возраста, что все еще принято звать средним, с темными, чуть тронутыми сединой волосами, плотно собранными на затылке. Не обратив особого внимания на Кет (видимо, не из местных), отчитала Азеля за недоделанную работу и лишь после того, как он смиренно признал всю свою ничтожность, обратила внимание на Кетрин.

– А ты что здесь делаешь? Что-то я тебя не помню.

– Пью чай, – лаконично ответила на первый из поставленных вопросов Кет, – я Кетрин Ренс, ваша новая ученица.

– А-а… ты, – взгляд женщины стал еще не довольнее, – доставила ж ты нам проблем, еще и учиться не начала. Господин Майльк, раз уж вам все одно не успеть, не продолжите ли вы вашу работу в своем классе?

– Как вам будет удобнее, госпожа Сакорникс, – и тут не стал спорить горе-учитель, тут же принявшись собираться.

– И ученицу свою прихватите, – напутствовала коллега.

Кет, поняв, что ее классный руководитель без помощи не справится, взяв стопку уже проверенных тетрадей, в связи с ее меньшими размерами, в одну руку, а портфель в другую, первой выскользнула за дверь.

– Она директор, что ли? – не привыкшая к такой надменной грубости, по крайней мере, в отношении самой себя, недовольно осведомилась у учителя девушка уже на лестнице по пути на третий этаж, где, собственно, и располагался класс Азельмикуса.

– Завуч и заместитель госпожи директора. Сама госпожа Хезек живет в Менаге, так что обычно появляется позже, – невесело отозвался господин Азель. – Я же, как видишь, в некотором меньшинстве, так что прекрасные дамы безраздельно правят в учительской, да и во всей школе в целом.

– Вот оно как… – протянула Кетрин, про себя размышляя – какой же следующий литературный штамп приберегла для нее судьба.

И Кет не прогадала: в пустом классе их дожидалась ее старая «подруга». Афри, оторвавшись от тетради, как видно, доделывая домашнее задание, подняла взгляд на вошедших, но слова приветствия учителю застряли в горле при виде пепельной косы местного чудовища. Было бы неверно сказать, что Афренда Жоленс – единственная из находившихся в этот час в школе учеников первой ступени.

Пара девочек – одна с иссиня-черными волосами, вторая белокурая – стояли у окна в коридоре, похоже, кого-то высматривая на улице, но в классе, кроме Афри, и вправду никого не было.

– Привет, – улыбнувшись, первой поздоровалась Кет, – грибов набрали?

– П-привет… – эхом отозвалась девушка, – з-значит, ты в нашем классе, г-госпожа Ренс.

– Значит, в нашем, – все с той же улыбочкой подтвердила ведьма.

– В-вот как… я-я.…ясно,... а г-грибы хорошо, госпожа Ренс… грибы, они хор-рошие…

– Кхм, – раздалось неодобрительное со стороны учительского стола, – Кет, положи тетрадки на стол и садись. Афри, смею напомнить, что все вы здесь в равном положении учеников. Не знаю уж, что у вас здесь за история, но смею напомнить: Лендал – республика, и господ у нас нет. Так что обращайтесь друг к другу соответствующе. Хорошо?

– Х-хорошо, – кивнула в ответ на взгляд учителя Афри. – К-Кет-трин, если х-хочешь, можешь со мной сесть. Я как раз од-одна здесь. Если у окна не х-холодно.

– Только если ты настаиваешь, – елейным голосом отозвалась юная волшебница, не преминув воспользоваться предложением все с той же улыбкой, которую вряд ли смог бы стереть сейчас и камень, прилетевший в лоб девушке.

Другое дело, что бросивший камень, будь то хоть сам бог, какой-нибудь из них, вскоре сильно пожалел бы о своем поступке.

Кетрин достала тетрадь, убористым почерком подписав ее.

– Господин Майльк, – подняв голову, обратилась к последнему Кетрин – какой у нас сейчас предмет?

– Литературоведение, – не поднимая головы, отозвался учитель.

Кетрин записала после все тем же крайне медленным затейливым почерком; не торопясь, принялась нумеровать страницы, стараясь не обращать внимания на вздрагивающую от каждого ее движения Афри.

«Ну, и что ты позвала меня, если трясешься пуще прежнего? – вопрошала Кетрин, – ну вот, во имя всех темных, ведь знала, знала, что так будет! Стоило пойти делам хоть немного нормально, и тут же это… позорище. О, началось...»

Последнее безмолвное восклицание прокомментировало очередного вошедшего, только-только начавшего здороваться с учителем, но смявшегося, стоило лишь его взгляду упасть на пепельную челку ведьмы.

***

Покончив с тетрадкой, Кет в очередной раз окинула взглядом класс: несколько потрепанное временем помещение – стены на высоту полтора метра закрыты деревянными щитами, не раз исписанными фразами вроде «Здесь был Шус» да «Ветриана — дура», несколько раз затертыми лаком, однажды даже регенерационный магией, если чутье не обманывало Кет, и вновь исписанные, столь же старые шкафы в конце класса, ряд портретов выдающихся ученых да писателей над грифельной доской, Привонка в углу у входа, парты, скрепленные со скамьями, и окна, против ожиданий мытые.

Так и не наткнувшись на что-нибудь и вправду интересное, ученица устремила свой взгляд в окно. Погода чуть улучшилась. По крайней мере, дождь прекратился, но низкие серые облака, гонимые с севера, даже и не думали о том, чтобы уступить место солнцу, а ведь осень только-только началась, и тут такое.

Но вместо размышлений о переменчивости климата, Кет в который раз задумалась о литературных стереотипах, так мучивших ее с самого утра.

Ведь так часто в этих заморских легких романах в мягком переплете для подрастающего поколения, лет десять назад начавших появляться и в Лендале, главным оказывается зачастую именно школяр, сидящий у окна, где проводит безрадостные дни за учебой, пока с ним не начинают происходить разнообразные невероятные события.

Ну, или он сам на свою голову их ищет – всяких гостей из иных миров, путешественников во времени да магов. Да и с классом часто не ладит, так что она вполне подходит под роль главного героя… ну или одного из главных персонажей.

Кет перевела взгляд на свою соседку, высокую для своих лет девушку со светло-русыми, совсем немного не дотягивавшими до белокурых, прямыми волосами, не уступающими своей длиной волосам самой Кет, лишь перехваченными парой тоненьких кос, спускавшихся с висков к затылку, где они соединялись, теряясь в волосах. Прическа, так любимая в поздней Империи, с успехом унаследованная людьми. Одета в голубенькое деревенское платье до середины щиколотки, перехваченное простеньким вязаным тряпичным поясом на талии, да свободную блузку под ним.

– Афри, – обратилась к соседке Ренс-младшая скучающим голосом.

– Д-да? – вздрогнув, обернулась к ведьме та.

– Скажи, ты голем-пришелец из иного мира или гостья из будущего?

– А-а? Боюсь, н-ни то, ни другое, – с ужасом в глазах призналась девушка.

– Вот оно как. А жаль…

– П-прости!

– Хватит за все извиняться, – взглянув на деревенскую девушку с укором, заметила Кет. – Господин Майльк прав, я вам не госпожа, а тот факт, что я умею хорошо колдовать, вовсе не означает…

– Кхм-хм, – прервал речь наследницы состоятельных волшебников о равноправии многозначительный хмык учителя. – Кхм-хм, смотрю, почти все собрались, так что, полагаю, стоит начинать.

Когда класс, наконец, в течение пары-тройки минут пришел в некоторое подобие спокойствия, благо народу в нем было все же не так уж много, Азельмикус продолжил.

– Прошу достать книги… Да, да, «Литературоведение, первая ступень» страница хм... уже сорок седьмая, надо же… Так вот, пока вы вспоминаете, что было на прошлом уроке, и что вы должны были прочесть, Кетрин, прошу, выйди.

«Будто меня кто-то не знает» – безмолвно отозвалась Кет, но, сколь бы то не шло с ее настроением да внутренними монологами, улыбаясь, направилась к доске, сопровождаемая пристальными взглядами одноклассников, только-только успевших забыть о ее присутствии.

У доски, все так же улыбаясь, девушка, сложив руки за спиной, обернулась к классу. Классу небольшому, чуть больше десятка человек, даже при том, что кто-то не пришел, но все же и это было немало для деревенской школы.

И, пожалуй, слишком много для того, кто привык общаться лишь с родителями да литературными персонажами.

Кет на мгновение закрыла глаза, вдохнула…

– Полагаю, вы все меня давно знаете, и все же. Мое имя Кетрин Ренс, я дочь профессора Белкрофта и его жены Анналиксы, мне 14, день рожденья 147 день с начала года, не забудьте. Люблю книги и призраков. Что бы ни было в прошлом, надеюсь, мы с вами подружимся.

Закончив вступительную речь, чуть поклонилась господину учителю.

– Я могу сесть?

– Да, ра-разумеется, – отозвался господин Азель, несколько кислым голосом, все больше и больше понимая, какую проблему взвалили на его плечи, – надеюсь, и вправду подружишься. Кхм-хм… так вот, кто расскажет содержание прочтенной главы?

Разумеется, Кетрин осознавала, что подобная официальная речь вряд ли поможет завести друзей, не говоря уже о постановке в один ряд с книгами, призраков, которых она по честном не очень-то и любила. Вот только живя с таким папочкой, каким был ее отец, поневоле смиришься с тем, что твоя подушка может ни с того ни с сего заговорить. Да и любовь к книгам – это точно не то, что ценят деревенские дети, но к псу морскому их интересы! Да и потом, без этой напускной вежливости она, пожалуй, сама бы начала заикаться не хуже Афри.

Не хотелось признавать, но, похоже, она и вправду немного отвыкла общаться с людьми.

Тем временем ее соседка, казалось бы, забыв о ведьме, излагала событие первых глав, истории о пройдохе-Лисе, что обводил вокруг пальца волка Изенгрина, медведя Бирюка и даже короля Нобеля, при том самом творя разнообразные бесчинства и злодеяния. И ведь излагала столь вдохновенно, что Кет, уже читавшая эту забавную историю об Алтарской аристократии10, с комментариями и указаниями на конкретные образы, даже заслушалась.

Хоть в изложении Афренды выходила не сатира о судопроизводстве в частности и жизнь в целом, а трагичная история, в которой жалко всех: и убитую курочку, и опороченную волчицу, но больше всех самого Лиса, запутавшегося в своих злодеяниях.

К тому моменту, когда Афри закончила, кто-то на другом конце класса даже всплакнул.

Так бы этот урок и подошел к концу, дав возможность Кетрин хоть немного выспаться, если бы в тот момент, когда часы, висевшие в конце класса, явно указывали на время раздачи домашнего задания, господин учитель не решил вовлечь новенькую во всеобщее обсуждение.

– А что ты думаешь, Кет? – обратился к последней учитель.

Несмотря на то, что та попыталась сделать вид, будто ее куда больше интересует сбитый край парты, он настоял:

– Ты ведь уже читала роман о Лисе?

– Полагаю, господин учитель, – подняв на того взгляд, отозвалась ученица, – что курочкам не стоит давать себя кушать.

– Будь добра, встань, раз уж отвечаешь, чтобы все могли тебя слышать, – не отставал Майльк, но, надо отдать ему должное, вместо обычного при подобных фразах грубого нетерпения он проявил мягкость и тактичность, словно то была и вправду просьба. Так что у Кет не было никакой возможности не подчиниться.

– Полагаю, господин учитель, что, пусть Лендал республика, и волков, медведей да львов мы повыгоняли, поменяло это немногое, чему я являюсь прискорбным доказательством. Однако курочкам не стоит безропотно позволять себя кушать. Впрочем, коль они дают себя терзать, в том виноваты они сами – не правда ли, Афри? – при последних словах Кет перевела взгляд на соседку по парте, скривив улыбку, чуть оскалившись. – А еще мне нравится Лис, каким бы он негодяем не был.

– Афри, что-нибудь ответишь? – подстегнул ответить вконец притихшую под взглядом ведьмы девушку, будто есть ее собрались прямо здесь на месте, господин Азель.

– Д-думаю… думаю, что Курочка не в силах ответить Лису, как бы того ни хотела… Н-но если бы он был добрее, быть может… так все могли бы дружить.

– Ну-ну, – только и смогла ответить Кет.

– Что-ж… похоже, вам стоит уже спешить к госпоже Мар. У вас ведь следующее – основы современного вычисления, – встав, закрыл свой журнал в знак окончания урока Азельмикус. – Кет, ты не могла бы задержаться.

«Да, да… вот и началось…» – безмолвно отозвалась Кет.

– Кетрин, – все так же обходясь без строгих взглядов да укоряющих ноток, обратился к своей новой ученице Азель, когда все прочие ученики отправились на этаж ниже, в класс госпожи Мипоры. – Впрочем, нет, не так…

Учитель, сам себя оборвав, замолчал едва ли не на целую минуту, в то время как Кетрин, с самым что ни на есть невинным видом изучала угол доски.

– Кет, думаю, с тобой можно обойтись без всех этих фраз о том, что понимаю тебя и прочих глупостей. И все же постарайся. Будь хоть немного снисходительнее к окружающим. Да, ты больше знаешь, во многом от того что у тебя, в отличие от прочих, есть время на чтение. Ты решительнее некоторых, потому как тебе, должно быть, уже доводилось что-то решать, но это не значит, что ты должна требовать от других… псова пад!.. Прости, не знаю, что сказать, но ты ведь все и так поняла? – закончил свою речь Майльк с совершенно несчастным видом.

– Понимаю, господин Майльк, – не стала спорить Кетрин, переведя свой взгляд с угла доски на угол стола, – но вы ведь сами спросили меня, что я думаю.

– Спросил, и все же. Если все вокруг видят в тебе злодейку, ты-то ради чего подыгрываешь? – вконец сбившись с наставительного тона не столько учителя, сколько старшего брата, вопросил Азельмикус.

– А с чего вы решили, что я не злодейка? – наконец подняв глаза на учителя и попытавшись состроить высокомерно-презрительный прищур, осведомилась девушка, – разве не правильнее верить людям?

– Хм, кхм. Вижу по глазам, – даже не покраснев, ответил учитель.

– А сейчас скажете что-нибудь про ежика или устрицу в панцире? – дрогнувшим, всерьез обиженным голосом спросила юная ведьма. – Может и ежик, вот только я никого не просила вынимать меня из моего панциря. И уж точно не вас.

– Это моя работа. Тем более, когда речь заходит о человеке без сомнения талантливом… – отозвался господин Майльк, похоже, не меньше самой Кетрин измотанный этим разговором.

– Благодарю за комплимент. Я могу идти? Урок скоро начнется.

– Да… и, правда. Только к следующему разу потрудись перечитать заданные главы. И напиши сочинение на тему… хм… «Аллегорическое отображение судебной системы и классовых отношений Королевства Алтар в романе о Лисе седьмого века эры людей». Ну, или что-то в этом роде.

– А почему только мне? – уже куда более обиженно осведомилась Кетрин.

– Ты ведь жалуешься, что тебе скучно.

– И вовсе я…

– Вот я и даю себе труд придумать для тебя дела, – пожал плечами господин учитель, не дав Кет и слова возразить. Впрочем, что она на это возразит, сколько бы ее ни возмущал очередной чтец ее мыслей.

***

К счастью, особой общественной инициативы урок госпожи Мар не потребовал, хоть и стал совершенно неожиданным испытанием. Шла лишь вторая декада учебного года, а дочь старосты с улыбкой заявила, что пришло время проверки знаний, к которой Кет, понятное дело, не готовилась. И пусть занятия магией и требуют некоторых вычислений, которыми она, однако, зачастую пренебрегала, оставив их своей будущей учебе в университете, все эти иксы, да еще и игреки стали для девушки внезапным новшеством. Оставалось лишь поражаться, зачем будущим крестьянам уравнения.

Конечно, можно было сказать, что она не готова, ведь она и вправду узнала, что идет в школу, лишь днем ранее, но природная гордость не позволяла сдаться без боя. Однако нет худа без добра — урок помог Кет отвлечься от недавнего разговора. Да от мыслей о скорлупках, в которые она, понятное дело, и не думала забираться.

На природоведении у госпожи Директора, милой невысокой женщины лет тридцати с шапкой каштановых волос и по-детски чуть приподнятым носиком, в темно-зеленом костюме, делающем ее чем-то похожей на эльфа, Кет все же умудрилась поспать. После учеников ждал обед.

День так и грозил подойти к концу, не преподнеся девушке ни новых прекрасных встреч, ни новых испытаний. Даже на обеде, следовавшим после «Основ физического мира», которым учил все тот же Азель, Кет сидела в гордом одиночестве, заедая грибной суп со сметаной грибным же маминым пирогом, что оказалось более чем хорош. Впрочем, как и всегда.

В одиночестве, насколько позволяла всего пара длинных столов из тех, что так любят устраивать в кабаках да придорожных тавернах, по крайней мере, авторы всевозможных романов о путешествиях – вокруг Кет создалось некое кольцо отчуждения метра в два с каждой из сторон, где никто не решался сесть.

Афри предлагала своей соседке по парте сесть вместе, но девушка рассудила, что этой трусишке хватит страхов и на уроке, а то еще ненароком подавится булкой, и смерть ее будет на совести Кетрин. Еще одно злодеяние «Седой». Тем более, что как видела Кет, даже теперь, находясь на другом конце стола, Афри то и дело бросала чуть беспокойные взгляды на ведьму, о чем-то тихо разговаривая с полноватым парнем из их же класса, что сидел напротив, то и дело исподлобья косясь на Кет.

Была еще пара девушек, сколько могла вспомнить Кет, даже не из ее класса, что сразу же после обеда подсели было к Кетрин, только-только углубившейся в изучение премудростей иксов да их верных спутников игреков.

Одна из них, белокурая девочка со взглядом ангела, вроде как предлагала помочь разобраться с двойными уравнениями, но представительница семьи Ренс, много больше привыкшая доверять книжному слову, отмахнулась, так ничего толком и не ответив. Рубби или, быть может, Роззи, тут же надев маску оскорбленной чести, встала, удалившись со своей подругой восвояси, оставив «проклятую ведьму» в кольце отчуждения. Никто не решался пристраиваться рядом с «самой серой ведьмой».

Впрочем, и вокруг тех двоих: белокурой Роззи, или все же Вью, и ее чернявой подруги, казалось, была некая дистанция. Лишь одна девушка, уже лет шестнадцати, села рядом с ними. Впрочем, возможно, дело тут в том, что они попробовали заговорить с «Седой», а такое не смыть без похода в храм. Да и сама Кет не придала всему этого ни малейшего значения, лишь все больше досадовала на непокорные иксы да разнузданные игреки.

И этот день так и мог бы подойти к своему концу без приключений, если б не госпожа Сакорникс.

***

– Эм… Афри, а ты уверена, что это законно? – Кет дернула за рукав тулупа вроде как подруги, стоявшей перед ней.

Девушка, равно как и весь класс, в верхней одежде стояла за околицей последнего дома, на дороге, ведущей к Малоге, одному из крупных притоков Лена, под вновь заладившим мелким противным дождем – как водится осенью, холоднющим, подтверждением чему стал чих, раздавшийся откуда-то справа.

– П-полагаю, да, ведь, как говорит госпожа Сакроникс, когда придет враг, он не будет спрашивать, какая погода, – шепотом, едва обернувшись, ответила деревенская девушка.

– Но мы ведь дети, и девушки в придачу.

– Разговорчики?! – раздался окрик завуча. – Есть время болтать, можете и побегать!

И они побежали. Сперва вниз, с холма, до самой кузни, и наверх, до деревенского склада с лодками, камягами, сетями да прочим рыболовным снаряжением. А после делали упражнения, вроде прыжков то на одной ноге, а после на другой, и наклонов, растяжек да прочих развлечений в том же духе на фоне мокнущих, но похоже не так уж по этому поводу переживающих бараномамонтов.

У Кетрин не было даже сил на то, чтобы негодовать, лишь может совсем немного недоумевать о том, ради чего деревенским детям поддерживать свою физическую форму, если они и так только тем и занимаются, что копают огород, таскают дрова да доят коров.

И главное – ради чего ей, будущей волшебнице, могущества которой без сомнения хватит, будь ее воля, мановением руки отправить к праотцам целый полк тех самых злокозненных врагов. Ну, если они, конечно, не окажутся гномами, обвешанными экранирующими кристаллами, словно новогодняя елка. Вот только, против последних махи руками вправо да влево вряд ли помогут!

Ответ, пусть и непрошеный, последовал как по писаному: «враг не будет спрашивать, какая погода, и пусть никто не надеется на то, что республика окружена союзниками, ведь в любой момент вернейший союзник может стать обезумевшим врагом, как то было в прошлом, или пасть под натиском диких орд. И тогда каждый должен быть готов, согласно указу от 1158 года».

«Интересно, она это ради меня или каждый раз повторяет» – уныло размышляла Ренс-младшая, не в силах более активно реагировать на реальность.

Так или иначе, даже мир имеет конец, что уж говорить о «Военном деле и физической подготовке». Вот только силы начинающей школьницы вместе с желанием жить подошли к концу куда раньше. Так что домой поплелось уже нечто, грозившее с минуты на минуту перейти в сферу интересов профессора Белкрофта. А ведь домой переться проклятых три километра!

***

Уже на границе леса девушку, только-только начавшую отмирать, нагнала уже примелькавшаяся пара: белокурая Роззи и ее подруга с волосами цвета вороньего крыла. Впрочем, волосы и той и другой, как и волосы самой Кетрин, скрывались под головными уборами, но, в отличие от Кетрин, чью серебристую макушку от погодных явлений уберегала довольно дорогая шапка, подбитая и отороченная тверянским11 мехом, головки у одной скрывал пусть и милый, но не слишком практичный чепец, дополнением которому служил капюшон холщовой накидки, у черненькой – же и вовсе комичная остроконечная шляпа корновальной ведьмы.

– Ты ведь Кетрин Ренс, – окликнула девушку блондинка, скорее утверждая, чем спрашивая.

– А-а? – убитым голосом пробормотала та, даже не оборачиваясь.

– Мое имя Рубетта Хазинс – представилась белокурая, поравнявшись с Ренс-младшей, – а это…

– Ивельна… Ох, – подала тихий, чуть приглушенный закрывавшим ее рот платком, голос черноволосая.

– Ясно… – отозвалась Кет, размышляя о тяжести отцовского портфеля с книгами, большая часть из которых ей не пригодилась.

– Как посмотрю, тебя эта грымза старая совсем загоняла. Я и сама не понимаю, ради чего магам нужна вся эта беготня. Выдавали бы что-нибудь вроде освобождения людям способным. К слову – с двойными уравнениями разобралась?

– Еще нет, но не стоит беспокойства. И… спасибо за предложение помочь, – вежливо отозвалась девушка, мысли которой куда больше занимала крутизна холма, на котором стоял ее дом: на первый взгляд вроде бы и незаметная, но на деле столь изматывающая. Уж после часа беготни так уж точно. Но, тем не менее, назойливое щебетание этой девчонки все же привлекало к себе внимание.

– Как тебе виднее, – не стала спорить Рубетта. – И все же порой стоит принимать помощь от старших, хотя ты-то, должно быть, привыкла со всем разбираться сама и…

– Что вам от меня нужно? – резко оборвала девушку Кет.

Пусть и привыкшая подшучивать над деревенскими, давая им лишний повод укрепить ее репутацию «проклятой седой ведьмы», Кет в тоже время обычно разговаривала не столь резко и тем более импульсивно.

На лице Рубетты так и застыла приветливая улыбка, лишь с каждым мгновением все больше и больше искривляясь, но Кетрин и не думала замолкать.

– Вы с самого утра вокруг меня вьетесь. Посох времени снести готова12, что вы утром меня в окне высматривали. Так что вам нужно-то от меня, голубушки?

– Тебе стоит дружить с нами, – вновь раздался тихий голос Ивельны, – а не с глупыми крестьянами.

– Вот-вот, – наконец отмерла Рубетта, – с тобой ведь все одно никто дружить не будет. Даже Моринские, не говоря уж о Волинских. Но мы-то не боимся всех этих глупых россказней про тебя. Ведь магия – это не проклятие, а наука. А эти деревенские… ты хоть какие маски одевай, хоть обернись тихой овечкой...

– А вы, стало быть, маги? – осведомилась Кетрин поскучневшим голосом. Все же отношения с людьми та еще морока.

– Н-нет, разумеется, – несколько присмиревшим, чуть дрогнувшим голосом отозвалась Рубетта, – но и я, и Ивель кое в чем разбираемся. И по книгам учимся, и традиции… знаешь, едва ли не каждая в этой школе ходила к нам, чтобы мы погадали, – важно завершила она.

– Гадание – чушь, – разбила пафос речи Рубетты младшая из семьи Ренс. – Судьба слишком изменчива. И вправду сильный маг, в худшем случае, может закрепить некую определенность. При том, обычно наихудшую из возможных. Но лишь и вправду сильный.

– Р-разумеется, ерунда, – скрывая раздражение за показным дружелюбием, отозвалась Хазинс. – Книжная магия куда глубже понимает суть вещей. Хоть и в традиционной есть свои секреты… А гадание лишь способ заслужить уважение. Ведь глупые невежды хотят знать будущее.

– Невежды, значит… – пробормотала Кет, вспомнив давешний разговор с матерью о своем будущем, – простите, но я не могу так скоро дать ответ. Друзей же я предпочитаю выбирать сама.

– Выбирать?! – едва ли не взвизгнула Рубби, – разве они у тебя есть?

– Да, – твердо отозвалась Кет и, на мгновение прервавшись, назвала имя – первое, что пришло в голову. – Афри. Еще с самого детства.

– Эта трусиха? Да она ведь в обморок падает от одного твоего присутствия!

– О-о, вот и поворот к моему дому, – завидев знакомый кривой вяз, заметила Кетрин, несколько торопя события, – боюсь, здесь наши пути расходятся.

– В этом ты права! – воскликнула Рубетта, не скрывая раздражения, и, ускорив шаг, потопала вперед по дороге.

– Тебе придется пожалеть об этом, – все так же ровно, чуть хрипловато, сообщила Ивельна, также ускорив шаг.

Сама же Кетрин, напротив, остановилась, провожая этих двоих взглядом. Все же, во имя всех богов, общение с людьми и вправду непростая задача.

* * *

– И как твой первый день в школе? – поприветствовала распластавшуюся на кухонном столе дочку Анналикса.

– Ужасно, – изучая трещинку на глиняном, порядком потрепанном временем кувшине для муки, отозвалась школьница.

Поняв, что столь лаконичная форма не удовлетворит маму, уводить же разговор в сторону себе дороже, Кетрин продолжила:

– Как и думала, деревенские шарахаются от меня похуже прежнего, этот городской болван читает нотации, да еще и беготня под дождем…

– Беготня? – удивленно переспросила Анна.

– А когда ты училась, разве не было физической подготовки? – перевела на маму еще более раскисший взгляд Кетрин. – Наверное, это оттого, что ты училась в Городе.

– А-а, ты про нее… ну, в моей школе мы занимались в закрытом зале. А я про нее совсем забыла: значит, тебе нужна форма, – задумчиво пробормотала мама.

– Вот оно как… ну, это ведь деревенская школа, а не школа для богачей. Так что мы бегали по дороге к реке,… а потом на холм.

– Не стоит так огорчаться. Ближе к лету у вас должна быть практика, где вы будете учиться стрелять из жезлов и ставить барьеры, и... хотя нет, этого у вас не будет, пожалуй.

– Ага, ага, я-то учусь не в школе магов, а обычной деревенской школе, – который раз давя на больное, заметила Кетрин, – но нам и так муштры хватает. Этой Ликляксе стоило податься офицером в армию, а не детей учить.

– Ликляксе? – все тем же вроде бы спокойным голосом переспросила Анналикса. Нож замер в ее руке.

– Ну, так ее ведь зовут Анна… ликса… в-вот я придумала,...п-прости м-мама!..

– Нехорошо обзывать своих учителей, как бы строги они не были, – вновь вернувшись к готовке, в своем обычном приподнято-спокойном настроении заметила госпожа Ренс, в то время как небольшая, но при том крайне болезненная шишка от ментального щелбана вздымалась на лбу Кет.

– Тебя что в школе так дразнили? – спросила Кетрин, обиженно потирая голову: пусть от нее и следа не останется минут через пятнадцать, менее болезненной она не становилась, – если подумать, кляксы ведь черные…

– Да уж, куда этому до «Седой», – не сменив беззаботного тона, осведомилась мама.

– Прости, – тихо пробормотала Кет.

– Пепельная девчонка.

– Прости, я все поняла.

– Старушка...

– Больше не буду!

– А что на счет тех двоих, с которыми ты попрощалась у развилки? – сжалилась госпожа Ренс, если признание в слежке за дочерью можно было назвать проявлением жалости.

– Им бы следовало поучиться у тебя смирению своей ведьмовской гордости, – вновь хмуро отозвалась Кетрин, уже давно смирившаяся с тем, что все, что творится в этом лесу, так или иначе становится известно матери. За исключением, разве что, ее дуба. По крайней мере, если за ним Анналикса и следила, то дочери об этом никогда не говорила.

– А тебе нет? – осведомилась мама. – Они ведь, сколько знаю, из обычных крестьянских семей – неудивительно, что они хотят с тобой дружить, и в то же время боятся не меньше прочих.

– И все равно они гордячки, – упрямо повторила Кет. – Не ты ли мне говорила не дружить с одними магами?

– Я ведь не говорила с ними не дружить.

– Может, мне помочь? – использовала последний козырь для смены разговора Кет.

– Я почти закончила…, впрочем, можешь полепить пельмени. Но никакой магии. Прежде чем ворожить на кухне, следует научиться готовить – ты же не так усердна в стряпне, как в науках отца.

– Ну, ма-а… – привычно возразила Кетрин. – К слову – а где папа?

– Пишет что-то, – пожала плечами госпожа Ренс, – но, прежде чем к нему бежать, раз вызвалась – надевай халат, бери муку и за работу.

План дома Урочище Ренс

* * *

1Медия — хладная дева. Богиня-покровительница душ, что не могут найти покой даже в забвении и после смерти прикованы к миру.

2Город — т. е. Лендал. В республике Лендал статус города имеет лишь столица, так что провинциалы подчеркнуто «Городом» называют лишь Лендал, хоть порой и свои мелкие города зовут так же.

3Еганла — хозяйка и госпожа пустошей мира за границей жизни для всех тех кто не смог войти в светлые земли зеленых лугов госпожи Алхеры.

4Речь идет о эпохе Хере Вала (власть силы), 1112-1138, когда к власти после восстания «Бунта возмущенных», направленного главным образом против гильдий, торговой аристократии и старых семей волшебников, пришел Горгелдис Мерас, «Валар». Время сложное и спорное, для одних – время восстановления попранной справедливости, для других – время, когда их родителей вздернули перед дверьми дома, а имущество растащили, что «на благо народа», а что этот самый народ себе по домам. Но, так или иначе, это эпоха ряда социальных реформ. В том числе и школ. В официальной историографии Лендала революцией она не считается, ведь была лишь одна Великая революция 1024 года, и второй республики не нужно.

5Городе — т. к. юридически в республике городом является лишь сам Лендал, а столь большие поселения, со всеми признаками города как Менаг – лишь поселками; в просторечии городом, лишь выделяя интонацией, именуют только Лендал.

6Привонка — как правило, кирпичная, хоть порой и жестяная печь на небольших ножках, которую обычно устанавливают в углу комнаты в многоэтажных домах. Зачастую ее выкладывают плиткой или изразцами, хотя порой и просто белят. Изобретена в Привонской республике, от чего, собственно, и получила свое наименование. В отличие от больших печей дает куда меньшую нагрузку на перекрытия, в тоже время куда лучше каминов держит тепло, что немаловажно в Лендале, где зимы куда холоднее, чем в соседнем Алтаре, вероятно, из-за отрогов Фалкийских Гор.

7Торес — поселок Торес: городок на востоке Лендала, один из крупнейших населенных пунктов республики.

8Горожанка — не девушка из города, а чугунная печка, порой предназначенная исключительно для топки углем.

9М-уголь – обычный древесный уголь, подвергнутый воздействию маннодного поля. Альтернатива гномьему каменному углю. Хорошо горит, давая немало жара, при небольшом объеме. Одна из весомых статей экспорта республики.

10Алтар — королевство к югу от Лендала.

11Тверяния — огромное царство на северо-востоке, так же известное под именем Маруссия, или земля Мару, по древнему имени племен, там расселившихся — Марусы. Родственна как по языку, так и по религии Соверам, потомками коих, собственно, и являются жители Лендала. Поскольку их Тверяния раскинулась в лесах дикого севера, меха — традиционно один из главных источником их прибыли; отношения же с Лендалом, уже довольно давно и хорошо налажены. Благо, в отличие от других родственников потомки соверов живут на другом конце материка. Да и религию, в отличие от многих, не предали.

12Посох времени снести готова — т.е. готова спорить на что угодно. Выражение берет свое начало из древнего обычая. Человек, что жаждал доказать свою правду, должен был пронести раскаленный добела «Посох Якоса», на деле медный жезл с килограмм. Считалось, что тот, кто говорит правду, не обожжется. Ну или, по крайней мере, донесет до обозначенного места. Ну, а уж насколько внимательно повелитель времени следит за каждым мелким спором людишек – вопрос открытый.

* * *

История первая:Первый раз в первый класс... в деревенской школе?! (часть вторая)

1180 год н.э. Осень, 2 декада, 515 д.с.н.г. Лемпа.

По невероятному стечению обстоятельств полсотни лет назад, составляя закон о школах, его авторы, после многочисленных просьб со стороны крестьян не отрывать детей от работы на всю декаду, составили расписание, позволяющее ученикам работать в поле и посреди недели: три дня учебы, два отдыха, и вновь так же. К несчастью, при реформе в года куда более близкие, число предметов, необходимых знать всем и каждому увеличили, в связи с чем, увеличили время занятий, таким образом, сократив один из выходных.

И все же Кет после первого же учебного дня канту провела дома. Вот только на ДЗ ей пришлось истратить времени едва ли не больше, чем в прошлый день она провела в школе. Главным образом на сочинение для учителя Малька, грозившее перевалить за десяток страниц, ведь едва ли можно короче охватить подобную тему. Пришлось даже консультировалась с отцом, немало подивившегося подобной тематике в школьном сочинении по литературе.

Одно радовало — вид из окна не манил прогулкой по тенистой лесной тропинке. Нельзя было сказать, что тропинки страдали от излишка солнца, как, впрочем, и вся окружающая действительность. И это, не говоря уже о воде: она и сверху, и снизу, справа, слева. Словом – повсюду.

В тоже время, к несчастью, в Лемпу ничего ровным счетом не изменилось, а выходить из дома все же было надо. И никаких возражений мама принимать не желала. Жаловаться да ныть папе Кет даже и не пробовала, понимая — что бы господин Белкрофт ни решил, а в вопросе ее визитов в школу последнее слово все одно останется за Анной.

Все, что удалось выторговать Кет, так это лишний час сна, обосновав торг тем, что в прошлый раз ей начала уроков пришлось ждать часа полтора. И все одно Кет оказалась одной из первых, кто сидел в классе госпожи Сакорникс.

К счастью, вместо беготни их ждала наверняка смертельно скучная лекция по «Устройству сфер небесных и земных». Проще говоря, боговедение: чтение священных текстов, вникание в функции различных божеств да их воплощений, да несомненное превосходство учения о госпоже Алхеры-матери над всеми прочими интерпретациями и инсинуациями, что породило богословие за долгие века попыток разобраться, как же там, у богов, все устроено.

Кет знала, что Боги есть, к магам же они неровно дышат, не говоря уже о трепетном отношении жрецов к волшебникам. Так что, последним стоит пореже заходить в храмы да разнообразные места, за коими сверхчеловеческие сущности наблюдают пристальнее, чем за остальным миром. Того ей и хватало.

Беспокоило девушку лишь то, что поспать на уроке госпожи Лякляксы у нее вряд ли получится, но то лишь повод побыстрее научиться спать с открытыми глазами.

– О-о, Афри, привет, – поприветствовала свою новоявленную подругу Кетрин, стоило девушке пройти в класс.

Афренда нервно дернулась, едва не споткнувшись, словно, сколько казалось Кетрин, дружелюбный тон был ударом плетки, подняла взгляд на соседку по парте и, тут же опустив, поплелась на свое место.

– П-п-привет, – тихо, запинаясь куда больше обычного, пробормотала она, сев рядом с Кетрин.

– Хм… я немного почитаю учебник, не против? – протянув руку к книге, положенной на край стола, спросила Кет.

– Д-да, к-конечно, г-госпожа К-Кетрин, – вновь вздрогнув, явно стараясь быть максимально вежливой, ответила Афри.

«Да уж, Ринни, похоже, это будет куда сложнее, чем ты думала…» – обратилась к своему внутреннему «я» Ренс-младшая, решившая для начала прийти пусть не к дружеским, но хотя бы школьно-приятельским отношениям с Афри. Ведь не зря она заявила тем зазнайкам, что Афренда Жоленс ее подруга. Вот только эта подруга боялась Кет даже больше прочих одноклассников. И говорить то нормально не могла. Хотя прочие с ней вовсе не разговаривали...

Кет готова признать, хоть отчасти, свою вину в фобиях Афри, ведь в детстве так выходило, что она и вправду проводила с ней времени несколько больше, чем с прочими. Во многом от того, что Афри дочь кузнеца и при кузнеце, собственно, и жила. Кет же очень нравилось смотреть на работу кузницы. Благо, прогнать ее, как прочую детвору, не решались.

С другой стороны, и саму Афри хоть немного, но избегали, ведь кузница тоже прибежище высших сил. Ее же общение с пепельной девчонкой лишь усиливало подобные страхи. Вот только в то время, как страхи касаемо Кетрин все росли, Афри становилась обычной деревенской девушкой, скорее жертвой злой «Седой», чем ее подельницей.

И все же сегодняшнее поведение Афри превосходило все разумные рамки. Да и с лица она была какая-то больно уж бледная, будто бы и вправду заболела…

Как Кет и предполагала, учебник ничего особого выдающегося из себя не представлял, не только всецело соблюдая рамки учения Алхеры-матери, но и пересказывая его смертельно скучным языком. Так уж лучше оригинал читать.

– Госпожа… Ренс, – вырвал девушку из задумчивого листания страниц сухой, словно мох в жару середины лета, голос учителя, – как погляжу, вы столь увлечены учебником, что и головы на учителя не поднимаете?

– А-а? – наконец обратила внимание на вошедшую тезку своей мамы Кет, – да, и правда, весьма и весьма занимательная книга.

В ответ на обворожительную, столь же искреннюю, как ухмылка грабителя с большой дороги, но не в пример последней куда более милую улыбку госпожа Сакорникс ответила дежурным хмурым взглядом для нерадивого ученика.

– Раз уж вы, госпожа Ренс, не в пример прошлому моему занятию, столь увлечены изучением устройства мира, не могли бы прочесть для нас с того места, где мы остановились в прошлый раз?

– Как скажете, госпожа Сакорникс, – все с той же милой улыбкой, ответила Кет, параллельно легонько под партой пнув Афри. Уже в третий раз, после чего девушка наконец-то поняла, что это не немотивированная агрессия со стороны представителя правящего класса, а намек, и, пролистав несколько страниц назад, указала дрожащим пальцем на начало параграфа.

– Кхм, – прокашлялась Кет, пробегая взглядом заголовок, – параграф четыре «Ход тел небесных по небосводу от создания мира и по нынешнюю эпоху»:

«В слове Алхеры «Часы Времени. Песок, что льется из истока в исход» книга первая, сказано: "…И создала Альга мир в бутыли, точке бесконечно малой и бесконечно большой, в виде идеального соотношения сил бесконечного космоса".

Отсюда ясно видно, что мироздание, центром которого является Фальтьяра — точка создания мира, изначально приняло идеальный законченный вид. Однако Альга в мудрости своей отделила Якоса-время, придав движение миру во всей его бесконечности. И, как ясно показывают не только древние тексты, включая письмена Золотого века1, но и наблюдения наших звездочетов, наш мир, земля, на которой мы обитаем, и вправду является центром, вокруг которого оборачивается все сущее, начиная от двух светил лучезарной Эриданы и кровавой Проксимы, и...»

– Достаточно, – недовольно прервала девушку учитель, – читаешь ты суховато, без должного чувства, но, благодаря твоей подруге, то, что нужно.

– Если позволите, я и с выражением могу.

– Достаточно, – оборвала она Кетрин, уже приготовившуюся добавить к своему голосу летальную дозу выражения, не снившуюся худшим провинциальным актерам, – лучше скажи, что же ты поняла из прочтенного.

– Ну, так вышло что мы пуп всей вселенной, хоть это и абсурд, с точки зрения любой рациональной теории вещей и законов нашего же мира. Ведь мы далеко не центр «Косы Альги», нашего скопления миров, и не его самая тяжелая часть, даже наши солнца куда тяжелее. И все же…

– Достаточно, госпожа Ренс, – оборвала поток непочтительного словословия госпожа Сакорникс, – боюсь, ваше радение в познании «Сфер неба и земли» не больше вашего желания бегать.

– Прошу, простите меня, госпожа учитель.

– И возьмите в библиотеке себе учебники. Господин Тоф, продолжайте.

Таким образом, отделавшись хоть на какое-то время от пристального внимания учителя, Кет переключила свое внимание на иллюстрацию, гравюрную копию какой-то картины, изображающий момент запуска хода времени. Она догадывалась, что уже теперь-то от нее Ляклякса точно не отстанет. Да и понимала, что ведет она себя не многим лучше тех деревенских ведьмочек, но просто не могла она сдержаться в разговоре с этим офицером в юбке.

С иллюстрации перевела взгляд на свою соседку, а вскоре и на остальной класс, решив к людям хоть немного внимательнее присмотреться. В конце концов, они ее одноклассники.

Знала в лицо она, пожалуй, не больше половины. При том кое-кто из них был не из Вольино, а, как и к Рубетта да Ивельна, из Морина, но кое-кто и из деревень с другого берега Малоги, реки не из маленьких. Быть может, из Васьково или Реншоры. Хотя, скорее, первое, ведь Васьково деревня глухая, и пусть и по реке, но Вольино и вправду ближайшая деревня.

И как-то незаметно, взгляд Кет пришел к читавшему, плотно сбитому парню через ряд на парту впереди. Тоф…, а звали его, если память не изменяла девушке, Морок… или точно – медвежонок.

Тиморк — маленький медведь в переводе с Древнего, вроде бы именно с ним в Нелду болтала на обеде Афри, а значит, коль уж Кетрин собирается дружить с Афрендой, к нему также стоит приглядеться.

Не самый высокий для своих лет, плотно сбитый щекастый парень, и вправду немного проходящий на мишку, с головой, постриженной под горшок, был одет в ватную в паре мест заплатанную жилетку, торчащую из-под нее полотняную рубашку да перепачканные штаны. Словом – обычный деревенский парень, хотя за чистоту штанов винить его Кет, у которой край юбки побывал в луже, по такой погоде не могла.

Видно, почувствовав на себе пристальный взгляд Кет, парень обернулся, но, случайно встретившись с ней взглядом, тут же опустил глаза, быстро отвернувшись.

«Нет… определенно, всего лишь еще один деревенский дуралей. Хорошо, хоть знак против нечистой не показал… А коль дальше так пойдет, Рин, то и до кукишей дойдет», – уныло подытожила Ренс-младшая.

***

К счастью, больше спрашивать Кет госпожа Сакорникс не стала, позволив той спокойно досидеть до конца занятия. Хотя, чем ближе приближался следующий урок, тем мрачнее становились мысли девушки. И то был не страх неопределенности, а пугающая реальность. Опасения Кетрин не обманули.

Итогом минусов, напротив каждого из примеров, за исключением предпоследнего, с подписью «остроумно, но к несчастью неверно» стала, в общем-то, заслуженная двойка.

И вроде бы Кет не за что было и корить-то себя – ведь как можно требовать правильных ответов, когда хоть как-то разобрался в теме только после контрольной, но кроме нее с заданием не справился лишь Тиморк. Все же прочие, даже полнейшие поленья на вид, получили свои тройки, решив два первых, как наглядно показала Мипора, элементарных, примера. Афри же и вовсе — единственное «отлично» на класс.

Больше всего пугало то, что последние пару примеров Кет пусть вроде бы и понимала со слов учителя, вот только правильный ответ с аналогами никак выходить не хотел. И что, ей обращаться за помощью к Афри?!

– Кетрин, ты не могла бы задержаться? – обратилась к последней Мипора после окончания занятия. Впрочем, и сама Кет никуда не собиралась убегать. Ведь кем она будет, если первой оценкой, с которой она вернется домой из школы, будет «неудовлетворительно». Она ведь, в конце концов, Ренс.

– Госпожа Мар, я… – начала Кет, подойдя к учительскому столу, когда остальные разошлись, – я бы хотела переписать, если у вас найдется время. Сегодня же, если вы не против.

– Если ты и вправду во всем разобралась, я бы могла остаться, но тебе не за что себя винить и торопиться. Ты ведь только учишься. Пусть даже ты, ты… – тут дочь старосты чуть замялась, потупив взгляд. Все же, пусть невольно, детство, проведенное в деревне ровно в те годы, когда в ней резвился брат Кет, не могло не оставить следов, – твоя семья ждет от тебя большего, чем от некоторых других, это не значит, что ты не можешь ошибаться и чего-то не понимать.

– Я понимаю, но все же, госпожа Мар, – должно быть, со стороны этот разговор смотрелся крайне комично. Ведь Кетрин, не привыкшая о чем-то просить чужих людей, паниковала едва ли не больше своего учителя, издергав кончик косы, – но… но все же я и правда хотела бы попробовать.

– Хорошо, Кетрин. Но тогда скажи Тиморку, что бы он тоже пришел. После того как напишите работу я объясню вам ошибки. Если они, конечно, будут.

– С-спасибо, госпожа Мар.

Наконец, покинув кабинет Мипоры, уже начавшийся заполняться учениками второй ступени, включая и вчерашних ведьм, демонстративно не взглянувших в сторону Кет, Ренс-младшая вздохнула так, словно тяжесть всего мира лежала на ее хрупких плечах, а то и пары миров.

Но, во имя всех темных богов, школа и вправду оказалась одной сплошной проблемой.

Вот скажем – зачем ей «Основы высшего счета» … по крайней мере, сейчас. Конечно, должно быть, они нужны, но все же… все же, если так дело пойдет и дальше, ей придется обращаться к кому-нибудь за помощью. Оставалось лишь решить, какой из вариантов хуже: вечно дрожащая от страха Афри, надменные смешки да взгляды Рубетты или любящий, пусть укоряющий материнский взгляд. Но нет, последний вариант даже не рассматривается.

Ну, может только в самом крайнем случае.

С такими мыслями в голове Кетрин поднялась на третий этаж, к кабинету Азельмикуса, на следующий час долженствующий стать прибежищем «Историоведения».

Девушку встретили привычно недружелюбно настороженные быстрые взгляды исподлобья, а пара девочек тут же юркнула на свои места от их с Афри парты. Что, учитывая ее поведение, в общем-то, неудивительно.

«Наверняка все волнуются за «бедняжку», которой пришлось сидеть с этим чудовищем» – передразнивая в душе предполагаемые причитания одноклассниц, все больше злясь, думала Кет. – Но… да раньше они дождутся яиц пса морского под острым соусом, чем того, что она отсядет куда-нибудь на задние парты!».

– Афри, ты хорошо себя чувствуешь? – с самой приветливой из запаса своих улыбок обратилась к девушке Кет.

– Г-гос… Кетрин, – сглотнув первое слово, как видно, вспомнив давешнюю лекцию господина Майлька о равноправии, вновь усиленно что-то проверявшего, задерживая, судя по часам, уже начавшийся урок, – все хорошо… п-правда.

– Ну, если ты так говоришь… да, ты ведь покажешь мне, где библиотека, после урока, хорошо?

– К-как скажешь, – выдавив из себя ответную улыбку, покорно пообещала Афри.

Тем временем, спасая от неловкой паузы, Азель, удивленно обнаружив, что урок уже минут пять как идет, объявил о его начале.

Сам же урок не представлял из себя ничего особо любопытного, повествуя в довольно сжатой форме о позднем периоде существования Древней империи2. Как видно, составители программы не желали вдаваться в особые подробности, лишь обрисовав все темные стороны жизни в эпоху эльфов, не забыв при этом и о ее неоспоримом величии, и жаждали перейти ко времени власти людей, изобилующему куда большим числом исторических событий, к каким обычно относят войны, разорение городов, революции да прочие человеческие забавы.

Ничего в сущности нового для девочки, выросшей в, пожалуй, лучшей, на ближайший десяток километров так точно, библиотеке услышать Кет не могла. Но мерный голос учителя, равно как и понимание собственного неоспоримого превосходства в предмете, помогали Кет расслабиться. Так что она даже пожалела, когда урок закончился.

***

Поход в библиотеку, которая, как оказалось, находилась в башне директора, не преподнесла никаких сюрпризов. Кабинет, по назначению директорский, использовался не так часто – госпожа Хелена предпочитала проводить время в своем классе либо учительской.

Равно как и обед. Разве что народу вокруг Афри собралось несколько больше нормального. Понятное дело, Кетрин никто ничего не расскажет, а в проблемах, пусть хоть даже курица в семье Жоленсов издохла, обвинят наверняка именно «Седую».

Но, похоже, единственное, что оставалось Кет, это, согласно словам «Песенке о ведьме» Канцлера, гордо пролетать на метле над злыми людьми, скрывшими лица в быте. И все же Кет просто не могла так быстро сдаться, ведь в конце концов, она — Ренс. Да и все ее немногочисленные эксперименты с полетами пока заканчивались едва ли не фатально. Лишним подспорьем для попыток Кетрин были взгляды, которыми прожигали ее те двое, видно, думая, что делают это незаметно.

«Вот только пусть она попробует подойти да елейным голосом начать спрашивать, что случилось с ее подругой», – посылая ответные взгляды исподтишка через столовую, негодовала Кетрин.

Так оно и случилось через пару дней, оправдав худшие опасения Кетрин касаемо книжных стереотипов. Впрочем, Кет к предсказаниям будущего всегда относилась с должным скепсисом профессионального волшебника, так что знать о том, насколько окажется права, не могла. Да и думала скорее о предстоящей контрольной.

Итогом коей стала с трудом вымученная четверка с жирнейшим минусом, поставленная скорее за старания и готовность учиться, чем за действительный результат. Ведь из шести примеров правильно Кет смогла решить лишь первые два да каким-то чудом пятый.

И все же даже так оно было лучше тройки с куда более жирным минусом у Тиморка. Хотя последний-то особо и не пытался, все больше недобро щурясь на девушку, как во время самой контрольной, так и при подробном разжевывании материала учителем Мипорой.

Так что теперь Кет могла не отсиживаться в своей комнате, избегая расспросов мамы да ее слов поддержки, порой бывающих куда обиднее ругани. Впрочем, последнюю девушке толком никогда распробовать не приходилось.

А это значило, что можно уделить внимание другой, стоящей на очереди проблеме.

– Тиморк – окликнула парня, уже успевшего добраться до лестницы, пока девушка прощалась с учителем, благодаря госпожу Мар за науку.

Тот, однако, и не подумал останавливаться.

– Тиморк Тоф, постой! Да постой же, тебе говорят, – Кет пришлось перейти на бег, лишь третьим восклицанием, наконец, остановив парня уже на следующем этаже.

– Чего тебе, госпожа Ренс? – вместо собеседницы, грозно дырявя пол под своими ногами, осведомился деревенский.

– Это тебе чего? – переводя дыхание, в том же тоне ответила Кет, продолжив через мгновение, – смотришь на меня, словно я, словно… да к темным богам метафоры! Вы что, все сговорились? Или, может, костер перед школой для меня сложить собрался?

– Да разве мы посмеем, госпожа Ренс, – все так же смотря в пол, однако, с убийственной дозой сарказма ответил Тик.

– Да вот посмей и… и к псу морскому эту госпожу! – сорвалась Кет, – я просто Кет. Кетрин, а никакая не «госпожа Ренс», твоя одноклассница, во имя всех темных богов! А то, что мои родители волшебники, вовсе не значит, что… что ко мне должно быть какое-то особое отношение… И, и все, что когда-либо делал мой брат Тог, ко мне не имеет никакого отношения.

– Коль ты наша одноклассница, госпожа Ренс, тогда не трогай Афри, – Тик, смотря исподлобья, поднял взгляд на Кетрин.

И путь в глубине этого взгляда и сквозил страх, в нем чувствовалась непреклонная сила, отчаянье, что бросает с истошным криком пехотинцев в атаку на несущуюся на нее кавалерию. На мгновение Кет даже чуть отступила, споткнувшись, едва не сев на лестницу. Ее удержал лишь вовремя подвернувшийся поручень, но то было лишь затишье перед бурей.

Надтреснув, голос девушки сорвался на сперва тихий, но от того лишь жуткий смех, переходящий в ведьмовское хихиканье – то самое, уже далеко за гранью безумия.

– Т-так вы что, и вправду решили, что стоило ей посидеть рядом со мной, и я ее прокляла? Ты серьезно? Ты… х-ха, ха, да! Точно! – после короткой паузы воскликнула девушка, словно ей в голову пришла гениальная идея. – Вот пес бы тебя побрал, а будешь так говорить – прокляну и тебя, слышишь, прокляну! Прокляну! П-прокляну…

С истерического смеха Ренс-младшая сорвалась на обычную истерику, осев на ступени. Впрочем, Тик ретировался еще при первых смешках девушка, так что ведьмовские проклятия сыпались в пустоту. Почти пустоту.

И надо же было, чтобы невольным свидетелем этой сцены стал именно учитель Майльк.

Подняв взгляд на подошедшего к ней учителя, обессилевшая от порыва чувств, девушка лишь пробормотала:

– Как же я ненавижу эти литературные стереотипы.

1Золотой век — эпоха до прихода из западного моря Древних, т. е. более 6000 тыс. лет назад. Считается временем гармонии и истинного порядка в мире. В реальности эпоха, о которой если кто что-то доподлинно и знает, так это великаны, чей возраст исчисляется тысячами лет, гномы, сами Древние да Драконы. Из перечисленных наиболее близко общаются с людьми гномы, но эти скряги скорее все свое золото отдадут, чем расскажут что-то о той эпохе. Да и из всех они наиболее недолговечны. Хоть ряд косвенных источников и говорит, что если уж чей эпохой была та эра, так это эрой гномов, но никак не людей.

2Древняя Империя — Империя Эльфов, или, как их часто называют, Древние, просуществовавшая более пяти тысяч лет, прекратив свое существование формально 1180 лет назад, хотя на деле стала рушиться на пару столетий раньше.

История первая:Первый раз в первый класс... в деревенской школе?! (часть третья)

* * *

– Господин Майльк… но ведь хоть вы мне верите.

– Верю, верю, ты чай-то пей.

Все еще трясущимися руками Кетрин поднесла кружку к губам, чуть отхлебнув.

– Горячо!

– Ну, уж прости — прости, какой есть.

Диалог этот происходил в классе господина Майлька, куда тот и принес пару чашек да чайник. Кет же он усадил на свое место учителя, сам усевшись рядом, где ящики мешали убрать ноги под стол. Азель рассудил, что учительская, куда могут зайти его коллеги, не лучшее место для интимных разговоров со своими учениками, тем более этой девочкой, отношение к которой и среди учителей неоднозначное.

– Я ведь и правда хочу со всеми… может не подружиться, но… быть в нормальных отношениях, – начала свою нехитрую исповедь Кет, несколько успокоившись, сколько ей казалось, пусть и приходилось то и дело заглатывать комок в горле. – Я ведь и ничего такого не делала. Может, я не всегда веду себя, как все, и, во имя всех темных богов, почему я должна-то? Но… но господин Майльк, вы-то ведь должны понимать, что я никого не проклинала, а большая часть тех баек, что рассказывают про магов, сущая ерунда?

– Пожалуй, ты права, но и то, что многие опасаются силы магов, нашей силы – не беспочвенно, – осторожно ответил учитель, специально причислив себя к классу магов, хоть по большому счету никогда себя таковым не считал. Ведь кузнец, повар или сапожник тоже в своем деле порой прибегают к некоторым фокусам, без которых просто не обойтись настоящему хорошему мастеру, но это далеко не значит, что они маги, а сам Азельмикус далеко от них не ушел.

– П-пожалуй, вы правы… – чуть отпив, все же слишком уж горячего чая, отозвалась Кет, – но это ведь ничего не значит. Х-хотя… я должна вам все по порядку рассказать. Вы ведь многого не знаете. Слышали о Тоге, моем брате – Ренсе Форемтоге?

– Кое-что…

– И, похоже, ничего хорошего, – впервые пусть и криво, но улыбнувшись, заметила, Кет. – Но… все не так плохо, как говорят. Н-наверное. Он не такой уж плохой человек… и хороший брат… но он иногда немного перебарщивал… Х-хотя кого я обманываю! Он и правда ни во что не ставил всех окружающих, кто был слабее его. К крестьянам относился как к людям второго сорта. Даже хуже, чем пишут об аристократах в эпоху революции. И любил играть с деревенскими. Ничего противозаконного,… но я понимаю, почему его боялись и ненавидели. А когда ему стукнуло пятнадцать, он досрочно сдал вступительные на факультет магии1 и уехал в Город. Многие вздохнули с облегчением, н-но...

– Но все плохое отношение к твоему брату переключилось на тебя – скорее утвердил, чем спросил учитель. Девушка, топившая новый приступ слез в чае, лишь кивнула.

Тем временем учитель думал обо всех тяготах своей работы. Промелькнула даже, в общем-то, для учителя крамольная мысль о том, насколько было бы проще, коль Кет оказалась обычной затравленной девочкой, которую можно пожалеть, погладить по головке да пожелать быть сильной, вот только Кетрин была совсем необычной девочкой, а хоть что-то посоветовать было нужно.

В конце концов, в этом ведь и заключается его работа.

– Кет, ты…

– Вот только не говорите, что я должна быть сильной и не обращать внимания на все это, – скосив на учителя взгляд из-под слегка растрепанной челки, с кривой ухмылкой заметила Кетрин.

– Тц… для начала тебе стоит прекратить строить такие улыбочки – хмуро отозвался Майльк.

– Так ведь совсем скучно будет…

– И тем не менее, – возразил учитель, вздохнул и после короткой паузы продолжил. – Что же касается репутации твоего брата – постарайся показать, что твоя магия может приносить пользу и помогать окружающим.

– Сказать легко…

– И не смей вызывать какой-нибудь дождь из лягушек, от которого сама же будешь спасать деревню.

– А так хотелось, – приторно елейным голосом, улыбаясь сквозь остатки слез, ответила юная волшебница.

– Ну, коль уж шутишь, значит, не все так плохо. Но тебя уже, пожалуй, дома заждались.

– И правда… ну… я тогда пойду. Спасибо за чай.

– Хм, хочешь, провожу немного? До леса.

– Если вам не сложно…

* * *

1180 год н.э. Осень, 2 декада, 517 д.с.н.г. Отса.

И все же в школе существенным образом ничего не изменилось ни на следующий, ни через день. Недоброжелательные взгляды, коими одаривали не только одноклассники, но едва ли не каждый, становились все пристальнее. Да и от сочувствующих взглядов господина Майлька и госпожи Мар лучше не становилось. Тем паче, что за сочувствием во взгляде последней все же чувствовалось некое недоверие. Разве что Афри чуть успокоилась, по сравнению с достопамятной лемпой. Ну, по крайней мере, хуже не стало.

Маме, не говоря уже о папе, Кетрин, понятное дело, ничего не рассказывала. Пожалуй, закати она маме истерику, вроде той, свидетелем которой стал ее классный руководитель, она могла бы отделаться от школы, по крайней мере, на какое-то время, но в результате ее и вправду отправили бы в Город.

А, быть может, и того хуже: оставили дочку дома. Сдаться же подобным образом Кетрин просто не могла. В конце концов, не для того она родилась Ренс.

Так что все, что девушке оставалось, это тихо прикончить обед в своем кольце отчуждения, разросшемся уже до пары метров. Если так будет продолжаться, пожалуй, для Кетрин понадобится отдельный стол. Ну, или всем остальным придется ждать, пока страшная «Седая» пообедает.

Вот только раньше времени уходить Кетрин не собиралась, запивая сырную лепешку чаем, поглядывая в учебник. Похоже, под напором ее упертости готовы были сдаться даже все эти двойные уравнения. Во всяком случае, Кетрин на это надеялась.

И, пожалуй, на том можно было бы поставить точку в этой истории, равно как и на школьной жизни наследницы знаменитого профессора, если бы границы зоны безопасности не были бы нарушены.

* * *

– Нет, я не передумала — не поднимая головы, поздоровалась со своей гостьей Кетрин меланхоличным голосом.

– Ка-к-к… – проглотила уже готовый сорваться с губ вопрос белокурая Рубетта.

– Нет, никакого колдовства, но кто, кроме тебя, мог нарушить мое одиночество? – все так же уставившись в книгу, спросила беловолосая ведьма.

– Впечатляет, – край улыбки школьной ведьмы чуть подрагивал, но в остальном она никоим образом не выдавала своего раздражения, – ты и правда можешь стать выдающимся человеком. И должна занять достойное место в школе.

– Прости, но мне это не интересно, – все так же холодно, перевернув страницу учебника, возразила Кет.

– Может, тебе и правда нравится, что тебя все боятся. И это не так уж и плохо, но… Кетрин, мы – я и Ив, хотим создать кружок магии. Разумеется, есть соответствующий предмет, но это скорее инструктаж о том, как пользоваться кристаллами да прочей ерундой, для которой не нужны никакие способности. Но ведь, кроме нас троих, в этой школе есть и другие, кто бы хотел учиться. И кто придет в следующем году… Кетрин, мы с Ив решили, что ты могла бы стать,… если хочешь, даже главой кружка. Ведь ты и вправду из необычной семьи.

– Прости, но меня это не интересует, – Кетрин, наконец-то, подняла взгляд на собеседницу. Последней, похоже с трудом далась эта речь, судя по дрожащим губам, что пытались сложиться в улыбку. – Я здесь не для того, чтобы учить кого-то магии. К тому же, разве не ты сама хочешь быть главой?

Напоследок Кет одарила Рубетту своей безукоризненно лучезарной улыбкой, даже и не думавшей о том, чтобы дрогнуть. Одной из тех улыбок, что высечены в базальте или граните, или еще какой-то горной породе, что вырывается из недр земли.

– Но разве ты не понимаешь, что, если все так и оставить, тебе придется, в конце концов, покинуть эту школу? – теряя терпение ответила Рубетта.

– И каким образом дружба с тобой поможет мне изменить мое положение?

– Быть может, ты до сих пор не заметила, но моим словам тут многие доверяют.

– Ну, так скажи, что я не ем детей и не запугиваю маленьких девочек. Сделала бы так с самого начала, я бы тебе, может, и не отказала, – пожала плечами Кетрин, – а так… боюсь, вы слишком высокомерны.

– Уж кто бы говорил, Кетрин.

– Неужели я? Я всего лишь пытаюсь разобраться в предметах, которые мне не хотят даваться, так что у меня просто нет времени на кружки да социальную ерунду.

– Прости тогда за беспокойство.

– Пока-пока… – напоследок одарив девушку очередной улыбкой, попрощалась Кетрин, с облегчением выдохнув, когда Рубетта, наконец, ретировалась.

Подумать только, она ничего еще, в сущности, сделать не успела, а уже заполучила настоящего врага. Совсем как та тихая под ковёрная женская вражда, о которой пишут в романах, когда за улыбками и дружелюбными фразами кроются кинжалы, отравленные ядом. Оставалось лишь надеяться, что обойдется без появления лишних дырок в спине.

«А ведь после обеда вновь беготня под дождем под крики сержанта в юбке», – подсказал тот самый вечно неунывающий голос, что в любой момент жизни готов напомнить о тех радужных перспективах, что ждут тебя в скором будущем.

И все же в последнем Кетрин была не права. Смилостивившись, дождь все же сделал себе труд прервать свою мокрую действительность, хоть на пару часов. Да что там – из-за облаков даже показался кусочек голубого неба.

Подобной раскроши, равно как и самого понятия о спортивной форме, в школе Вольино не существовало, как, впрочем, и специальных площадок для физической подготовки, так что Кет получила от мамы в качестве школьной формы несколько перешитые заплатанные штаны, какие госпоже Ренс было не жалко, свитер и, в некотором роде раритет, – мамину куртку, приобретенную специально для занятий спортом. Правда даже в четырнадцать лет Анналикса была несколько больше своей дочери, так что и так-то просторная курточка, с парой золотых полос по выцветшей бежевой ткани, в цвета школы ее матери, на Кетрин и вовсе смотрелась едва ли ни плащом. Впрочем, оно было не так уж и плохо, по крайней мере, в столь недружелюбную осеннюю погоду.

Над тем, где переодеться, Кет пришлось поломать голову, ведь специального помещения для подобных процедур, понятное дело, в школе предусмотрено не было, равно как и туалетов. Последний, конечно, имелся вот только ровно там же, где и удобства каждого, даже в поместье Ренс – на дворе. И пусть самой Ренс-младшей с городскими удобствами приходилось сталкиваться, прямо сказать, не каждый день, переодеваться в пусть и достаточно чистом, по деревенским меркам, но все же общественном туалете, девушка брезговала.

Конечно, в крайнем случае, всегда можно было попросить о помощи Азельмикуса, в конце концов, он ведь ее классный руководитель, но не хотелось Кет злоупотреблять его добротой.

Решение же пришло само, стоило девушке подняться за оставленным на обед в классе саквояжем. Кет вспомнила о двери, судя по всему, на чердак, которую она заприметила еще, когда ходила за учебниками. Вот только дверь, как того вообще-то и следовало ожидать, оказалась закрыта, но Ренс-младшая и не думала теряться, переодевшись в самой библиотеке, по совместительству выполнявшей роль кабинета директора. Благо самой главы школы тут не было.

Конечно, решение не лучшее, но, с другой стороны, вход-то свободный и всегда – можно сказать, что решила подобрать книжку. Хотя любая, пусть и самая экзотическая книга, вряд ли сможет стать оправданием для отсутствия юбки.

Что же касается самой физической подготовки, то она немногим отличалась от прошлого занятия, разве что напоследок госпожа Сакроникс задала Кетрин подготовить доклад об армии Республики. И, как бы то ни было несправедливо – ну, кто виноват, что плохо она бегает по мокрой скользкой дороге – предпочла не спорить, обосновано полагая, что за каждое слово ее ждет новое наказание.

Тем более что весь урок девушку беспокоила несколько другая материя: перепалка с Рубеттой во время обеда. И чем дальше, тем больше смутные ощущения приобретали некую определенную форму. Вот только сложились в слова они лишь на повороте к дому.

«Но все же, разве это не чересчур? Ага, как же. Будто бы что-то бывает чересчур для таких девиц. Тем паче, что, похоже, и та и другая и в правду ведьмы, а, значит, стоит прийти домой… или, может, лучше сразу в школу? Вот-вот, Рин, самое верное решение, и, понятное дело, все тебе тут же поверят! Тебе-то уж точно! Но что тогда… сказать все папе? Нет, нет, нет!».

Кет от внутренних метаний встала посреди дороги, замотав головой. Взглянув наверх, встретилась взглядом с вороной, смерившей девушку взглядом своих глаз-бусинок, чуть наклонив голову.

– И что мне делать? – обратилась к несколько промокшей, как и весь окружающий мир, птице, девочка.

Та в ответ лишь наклонила голову в другую сторону.

– Какая ж я дура… уже с птицами болтаю.

– Кар-р, – видно, пернатая всецело солидаризовалась с последним высказыванием. Таким образом, высказавшись, сорвалась с ветки – направилась разносить по лесу сию весть.

– И что же это было? Знак от богов о том, что…? Что пусть даже и знак…. Толку от знаков, если все одно непонятно ничего?! – обратилась к лесу Кетрин.

Тот отвечать не стал, но оно и к лучшему. Не хватало еще, чтобы деревья начали с ней беседовать.

И все же… все же Кетрин поняла, что, если сейчас так просто придет домой, как и положено любой разумной девушке, все одно места себе не найдет, как бы то ни было странно для такой домоседки как Кетрин Ренс. В конечном итоге, проблемы-то были не у нее по большому счету, и все же Кет чувствовала ответственность за Афри, ведь, если ее предположения верны, сегодняшняя ночь для ее названной подруги должна стать даже хуже ночи нелды.

Но для начала следовало разузнать, что же случилось с Афри два дня назад. Так что девушка, вздохнув о своей нелегкой судьбе да своей же дурости, свернула в лес, дабы о ее возвращении узнало, как можно меньше людей.

* * *

– Бел, будешь есть? – спустившись в мастерского мужа, как и положено мастерской, расположившийся в подвале, спросила госпожа Ренс. Последний занимался делом, за которым вряд ли многие готовы увидеть профессора магии: сколачивал цветочную корзину при помощи молотка да гвоздей.

– Есть? – удивленно переспросил тот, – разве Кет уже пришла?

– Сегодня наша неугомонная дочка, полагаю, несколько задержится в деревне, так что обедать нам придется вдвоем, – вздохнула Анналикса.

– И ты думаешь, что это нормально вот так оставлять ее наедине с проблемами? – и на секунду, не усомнившись в ясновидческих способностях жены, от которой и сам-то нигде укрыться не мог, поинтересовался Ренс-старший, вытирая руки ветошью.

– Но ты ведь сам настоял, что ей нужно идти в школу, – сложив руки на груди, опираясь о косяк, заметила Анна. – И сам должен помнить, насколько важны для школьника его школьные проблемы. А главное – их самостоятельное решение.

– Как скажешь. Вот только закончу.

– Ты обещал мне ее сделать еще с весны, а коль уж она ждал столько декад, подождет еще пару часов. Грибы уже… уже горят! – сообразив, что за разговором позабыла следить за огнем, хозяйка опрометью бросилась спасать жареные грибы от превращения в горелые.

* * *

Раздумывая о своих дальнейших действиях, Кетрин, сперва, решила сразу же пробраться в дом Афренды, дабы расспросить потерпевшую о случившемся. Сделать это было не так уж сложно, благо, где живет дочка кузнеца, Кет хорошо знала. Не говоря уже о том, что к ней можно было проникнуть, и вовсе не заходя в деревню.

Дом кузнеца располагался рядом с кузней, у самой реки. Но, по зрелом размышлении, девушка пришла к выводу, что, не разузнав в чем дело, хоть примерно, лезть под горячую кузнецову руку не стоит. Ведь, сколько бы ее ни боялись, ее же считают виновницей тех злоключений, что обрушились на дом Афри, в чем бы они не выражались. И вряд ли ей кто-то поверит, если она так возьмет и заявится к ним.

Тем более что ее цель не просто помочь Афри, но и поймать на горячем тех интриганок.

Так что единственным ее информатором мог выступить ближайший друг Афри и ее защитник – Тик. Уж с ним-то она справится. Да и где живет этот чурбан, Кет помнила.

По крайней мере, девушке хотелось в это верить.

Вот только пришла в голову сия гениальная мысль, когда Кет протопала по берегу Малоги добрый километр. И, пожалуй, отсюда по деревне пройти было бы куда как быстрее, но конспирация требовала осторожности.

Хотя так, наворачивая круги вокруг деревни, дочка волшебников и местное зло во плоти выглядела всяко подозрительнее. Не говоря уже о том, что на уже убранном картофельном поле девушка была видна как на ладони. Но об этом она задумалась, лишь перебираясь через забор одного из окраинных домов, соседнего с домом Тика. От бдительных крестьянских глаз спасал разве что вновь закапавший дождик, да послеобеденный отдых деревенских.

– Во имя всех темных богов, что я… – себе под нос пробормотала Кет, пробегая между хлевом и сараем к следующему забору, за которым виднелся и вправду знакомый дом.

Пробравшись под перекладиной очередного забора, благо тратить доски на деревянную стенку, которую лет через десять придется менять на новую, деревенским в голову не приходило, так что особого труда перемещения Кет не представляли.

Вот только стоило девушке шагнуть во двор, как она нос к носу столкнулась с местным сторожем: псом неопределенного песчаного цвета в черных пятнах. Тот пробовал было тявкнуть на незваную гостью, отрабатывая свою требуху да редкие кости, но звук застрял в его горле, обратившись неуверенным визгом, стоило ему понять, что за чудовище предстало перед ним. Попятившись назад, пес, едва не споткнувшись, припустил под крыльцо, откуда уже и заголосил, будто ему на хвост уронили наковальню.

Кет закатила глаза. Конечно, подобная реакция крайне удобна, когда гуляешь по лесу, но этот жалкий визг все же как-то чересчур. Но не успела она прокомментировать случившееся, как со стороны дома раздался шум: как видно, хозяева услышали визг живого звонка, так что лазутчице стоило быстрее придумать, что говорить.

Да только об этом она как-то не подумала, так что вместо этого сломя голову бросилась в сарай – дверь, к счастью, оказалась открыта, – скрывшись в нем за мгновение до того, как кто-то вышел на крыльцо, забранив пса за пустой лай женским голосом.

Сама же Кет, опершись о поленницу, терла ушибленный о дверной косяк лоб, скуля не хуже пса.

Вот только что делать дальше, Кет опять же не подумала, но чего она точно не собиралась делать, так это заявляться в дом с требованием рассказать, что случилось с той девчонкой, которую, как уверены все деревенские, она же и прокляла.

Так что оставалось лишь ждать, пока Тиморк сам не покажется на дворе. Связываться с кем-то из взрослых она тем более не собиралась. Все же Тик, может, ее и боялся, но, по крайней мере, знал довольно близко, а значит, есть надежда, что выслушает.

И все же план Кет, если всю эту спонтанную авантюру можно было назвать планом, не оскорбив при том богов, планирования да здравого смысла, имел наряду со множеством прочих проколов один, особо привлекающий своим размером: Кет даже не представляла, что будет делать, если Тик так и не выйдет на улицу. По крайней мере, в одиночку. Ведь и правда, ради чего лишний раз мокнуть под дождем?

Конечно, ожидание давало возможность еще раз обо всем подумать, покорить себя за глупость, задаться вопросом «что я вообще здесь делаю?!» и кончить обыкновенной скукой.

Скрип бревенчатого пола отвлек девушку от увлекательнейшего занятия по складыванию шалашика из прутиков. Кет так увлеклась, что даже забыла спрятаться за поленницу, отчего-то решив, что шум шагов услышит заранее.

– Белобрыс…. Гс-жа Ренс?! – проглотив одно из прозвищ Кетрин, воскликнул Тик.

– В-а-а?! – в первое мгновение Кет перепугалась не хуже самого сына хозяина сарая, но все же сориентировалась на мгновение раньше, чем он поднял крик.

– О темные боги, взываю к вам, дайте мне силу свою, – медленно поднявшись с пола, начала Кетрин цитировать героя какой-то героической повести, несколько подкорректировав его не имеющее к реальной магии никакого отношения заклинание. – Дайте свет, испепеляющий в руки мои... Лайтинг!

Тик, ноги под которым сами подкосились, не в силах спасти своего хозяина от неминуемой смерти, сжался на полу, вслушиваясь в каждый звук, что срывался с губ ведьмы. На мгновение яркий свет озарил сарай, но…

– Ла-лайтинг? – все еще немало перепугано, но, несмотря на то, изрядно удивленный Тиморк открыл глаза.

«Белобрысая ведьма» стояла в метре перед ним, занеся, будто собираясь кинуть, шар белого света, откидывающий на бревна да поленья яркие, чуть дрожащие, тени.

– Выслушай меня, иначе я обрушу эту мощь на тебя, – стараясь говорить грозно, и в то же время не слишком громко, вдруг ее услышит кто, потребовала волшебница.

– Мощь... Но разве ж Лайтинг – это не просто заклятье света? – осторожно осведомился Тиморк.

– А-а… ну... кхм… – подобной осведомленностью деревенского Кет была несколько обескуражена, хотя наивно было ожидать, что, живя в Республике, хоть кто-то не отличит лайтинг от фаербола, даже такой чурбан, как Тик. – Т… то есть ты хочешь, чтобы я что посерьезнее применила?

– А ты можешь? – несмотря на страх перед «Седой», засевший где-то в подкорке мозга едва ли не у каждого деревенского ребенка и веры в ее всемогущество, в голосе Тика чувствовалось немалое недоверие.

– Разумеется, могу!.. – чуть дрогнувшим голосом, воскликнула Кет.

– Вот как… – многозначительно протянул парень. – А что ты делаешь в нашем сарае?

– Тебя жду. Надо поговорить. – Кет, сочтя, что прямо сейчас набрасываться на нее, равно как и орать на всю округу, ее собеседник не собирается, рассеяла шар света, погрузив сарай в привычную полутьму.

– А в дом-то зайти никак? – несколько успокоившись после устранения магии, спросил Тик, пусть даже теоретически и знал, что худшее, что можно сделать с лайтингом – это на пару мгновений ослепить. Да и то, обычно подобное случается лишь в кукольных представлениях о Лиане Инварс да прочих колдунах-приключенцах.

– Никак, – серьезно подтвердила Кет.

– Ну...? – после несколько затянувшийся паузы, осведомился Тик.

– Что, «ну»?

– О чем поговорить хотела?

– А… ну… словом – можешь рассказать, что с Афри случилось? – несколько замялась Кетрин, ожидая взрыв. И опасения ее не обманули.

– Тебе ли не знать, госпожа Ренс? – похоже, совсем растеряв страх, саркастично осведомился одноклассник.

– Да не я это! – вскипела Кетрин, в которой с каждым мгновением росла злость и досада на весь окружающий, до ужаса бестолковый, мир, а в особенности жителей, его населяющих, в первую очередь – саму себя. – Ты хоть немного подумай головой, или тебе бешеная2 остатки мозгов доела? То ты сомневаешься, что я способна на что-то, кроме лайтинга, то уверен, что я могу наслать проклятие на целую семью. Может, определишься?

– Верю, что ты и не такое можешь.

– Да во имя всех темных!… Вот зачем мне приходить сюда и расспрашивать про нее, если это я ее прокляла?

– Хочешь, чтоб все думали, что это не ты.

«Да чтоб в него псы морские икру пооткладывали!» – безмолвно выругалась Кетрин, опустив глаза. И самое противное в том, что его слова не были лишены некоторого смысла. Да что там – с точки зрения любого деревенского железно аргументированы, но стоило хотя бы попытаться.

– Послушай… Тиморк, – медленно, подчеркнуто спокойно начала Кетрин, – я клянусь… клянусь именем Алхеры-подательницы жизни, что не насылала проклятия на Афри. И я правда хочу ей помочь. Поэтому ты должен рассказать мне, что с ней случилось. Ведь твои слова два дня назад были не случайны? Или всю эту глупость ты нафантазировал просто из-за того, что я с ней за одной партой сижу?!

– Нет, конечно, – несколько сконфуженно отозвался Тик. Все же клятва именем верховной богини, как видно, принесла некоторый эффект, – словом, мертвецы к ним в дом в ту ночь пришли. Коль точнее, покойная их бабка. И не просто пришла, а говорила, и сама ж выглядела, словно вот только-только из могилы вылезла, с самого Менага притащилась. Вот прям вся такая!

Для наглядности Тик помахал руками перед животом, как видно, демонстрируя выпавшие кишки, ну, или, быть может, просто лохмотья.

– Говоришь так, как будто бы сам видел, – недоверчиво пробормотала Кетрин.

– Ну, видеть не видел, но слышать-то слышал.

– Ясно. – Кет замолчала едва ли не на целую минуту, пытаясь понять, что же это могло быть. – Скажи, а она давно умерла?

– Да лет пять уже как.

– Ясно…

– Ну, вот мы все и решили сразу ж, что это ты… и… да все. Ведь мертвецы-то – это, ты уж не обессудь, но по твоей части. Так ты помочь можешь?

– Возможно,… думаю, да, – пробормотала Кет, скорее обращаясь к самой себе. «И ведь, и правда, с ее репутацией странно еще, что к ее родителям лично не обратились с требованием унять заигравшуюся ведьму, но все же...»

– Тик, – остановила уже начавшего пятиться к двери парня вышеупомянутая ведьма, пока она задумалась, – а зачем ты пришел-то сюда?

– Так за дровами ж. Печку топить.

– Тогда вот что я тебе скажу. Ты дрова бери, делай, что должен, только не говори никому про меня пока, хорошо? А потом…. Принеси мне что-нибудь поесть.

– Ты, значит, тут так и собираешься сидеть?

– Да. Меня не должны видеть. Боюсь, я знаю, кто виноват в этом нашествии мертвецов. Вот только не знаю, как им это удалось… Так что принеси мне какой-нибудь еды хорошо?

– Хорошо, хорошо, – без особой охоты, но, видно, сочтя, что лучше лишний раз ведьму не злить, согласился Тик. – Только, если хочешь, чтобы тебя не видел никто – полезай наверх, на сенник. Туда-то точно никто лезть не будет. Да и спрятаться можно.

– Хорошо. Спасибо за гостеприимство.

– Да не за что, – в последних словах не было и тени вежливости. Скорее подчеркнутая констатация того факта, что подобным гостям Тик никоим образом не рад.

***

После того, как Тиморк ушел, Кет воспользовалась его советом, поднявшись по приставленной к дырке в потолке лестнице на чердак, по большей части и правда забитый сеном. Все же Кетрин сомневалась в том, что крестьяне будут поджигать свой сарай вместе с ней, с риском спалить всю деревню, как бы к ней не относились. Крыша над головой как твоей, так и твоих соседей, куда дороже. Да и страх Тика вкупе с верой во всемогущество Кет, должны были удержать его от болтовни. По крайней мере, Кет хотелось в это верить.

«И все же – чем, во имя всех темных богов, может быть то видение? Ну, серьезно, не могли же те двое поднять живую покойницу… Живую покойницу? Да уж, Рин…», – кисло пошутила Кет, изучая дранку над головой. – Но если не упырь, то призрак? Тогда почему Тик не сказал, что она была «белая аки туман речной»? Уж об этом-то точно не забыли б… или забыли? Надо уточнить… и все же призыв призрака, в принципе, не всегда возможен… А даже если он есть,… может же быть что-то еще? Папу б спросить… Нет, нет, нет! Сама-сама. Рин, думай…»

Вот только наследница знаний профессора Ренса терялась не от отсутствия предположений.

Проблема была в ином. Она терялась в обилии вариантов.

Ведь мир духов — астрал, изнанка мира, – полон жизни. Ошибочно мнение тех, кто полагает, что астрал – это прибежище мертвых, лишь ими полное. Напротив.

Астрал есть сама жизнь. Живые нервы растений и животных, и вместе с тем совсем иная жизнь – те, кто не имеют плоти; существа, созданные из тумана, полные маннодов3.

Те, кого древние звали вилварин-бабочка: вероятно, из-за бабочек ночи, лунных бабочек, одних из наиболее прекрасных и распространенных жительниц изнанки мира. Или, как их звали в одном крайне ценном трактате с далекого востока, лишь недавно появившемся в Лендал — Муши, насекомые.

Неверно их звать духами, ведь они не нечто мертвое, но они и не жизнь в привычном ее понимании, хоть и подчиняются законам жизни: стремятся продолжить свой род, стремятся продлить свою жизнь. Стремятся насытиться.

Нередко пищей для них становятся мысли и чувства живых. А порой и их плоть. В сущности, так же, как и для любых животных. И именно им и посвятил свою жизнь отец Кетрин.

Она сама унаследовала способность видеть их без всяких заклятий, дар весьма редкий тем более среди магов, хоть пока она не могла, подобно отцу, погрузиться в астрал. Что же касается страсти отца – живя в доме, что стал лабораторией, поневоле начнешь разбираться, хотя бы ради того, чтобы выжить. Ради того же научишься не обращать на них внимания.

Но даже сейчас в сене копошились Сушники, едва различимые пылинки, что, питаясь малым количеством влаги, делали сено еще суше. Существа для людей полезные, хоть порой их обилие способно приводить к пожарам.

Правда ни они, ни все познание Кет не могли ответить на вопрос, что сделали Рубетта и Ивельна, но в том, что их магия имеет какое-то отношение именно к астралу, Кет была едва ли не всецело уверена. Ведь даже те колдуны, что существ астрала видеть не могут, зачастую магией своей влияют именно на сущности, что населяют изнанку мира, принуждая тех принять необходимую магу форму или оказать некое влияние на кого-то еще. Едва ли не вся магия, что влияет на чувства – от волшебной влюбленности до бесконтрольного страха – завязана на вилварин.

Оставалось только понять, что это было, да надеяться на то, что по деревне не ходит настоящий оживший мертвец.

– Держи, – с этими словами на живот девушке, вновь ушедшей в свои думы, приземлилось полкаравая.

– Ва.., – юная волшебница едва удержалась от испуганного крика, вместо того лишь хмуро попросив,– хватит подкрадываться ко мне.

– Никто к тебе не подкрадывается, – так же хмуро отметил Тик, усевшись на пол рядом с Кет, – да и могла бы спасибо хоть…

-А… это все? – не дослушав парня, осведомилась Кет, вертя в руках ломоть хлеба. Тот, конечно, был немаленький, но для человека, привыкшего к обедам, завтракам и ужинам, приготовленным Анналиксой Ренс, подобный обед, готовый перейти в ужин, казался слишком уж аскетичным.

Не говоря ни слова, крестьянский сын протянул однокластнице пару яиц. Судя по тому, что к одному из них приклеился куриных пух, сырых. Девушка перевела взгляд с парня на яйца и обратно.

– Что это?

– Яйца.

– Я вижу, что яйца. Они сырые. Ты не заметил? – как видно, всерьез забеспокоившись в умственных способностях того, кого она выбрала в помощники, а ведь Кет и до того была о них невысокого мнения.

– Ясное дело, что сырые… тебе что, что-то не нравится?

– И где прикажешь их варить?

– Варить? – судя по всему, Тик об умственных способностях Кет был примерно того же мнения, что и она о его.

– А как ты прикажешь их есть?

– А-а, – протянул Тик, едва не воскликнув «вот ты о чем», взял из ладони Кет, где они так и лежали, одно из яиц, протер о штанину и, отыскав острый угол одной из стропилин, осторожно тюкнул по попке яйца; после, расковыряв дырочку, высосал с характерным хлюпаньем, заставив почти деревенскую, и все же слишком городскую девочку вздрогнуть в отвращении.

– Будешь? – Тик протянул ей, похоже, все же недопитое яйцо. Та молча помотала головой. – И второе тоже? Ну, как знаешь.

Так что, как бы ни было обидно, но, похоже, все, что оставалось Кет – это жевать хлеб, надеясь, что хоть тот в достаточной степени пропечен. Но этот наглец протянул руку, как видно, собираясь оторвать кусок обеда девушки. Та лишь повернулась к нему спиной, препятствуя всякой возможности избавить ее от последнего, что отделяло девушку… может, не от голодной смерти, но от легкого чувства голода так уж точно.

– Хоть ломтик дай. Яйца заесть, – обратился уже без особого пиетета к «госпоже Ренс» Тик.

– Самой мало, – вцепившись в хлеб, будто неделю не ела, отвернувшись к крыше, буркнула Кет.

– Полбуханки-то? – недоверчиво переспросил Тиморк. – Вот ведь, а на вид и не скажешь, что жрешь много.

– Для колдовства и проклятий нужно много энергии. Уж из сказок-то должен знать, что ведьмы порой и человечиной не брезгуют. А ведь все просто. Дело в том, что человеческое мясо мягкое и вкусное.

– А-а тут на чер-даа-кеее веееедьма-ааа…! – с каждым слогом поднимая тембр голоса начал Тик, откровенно провоцируя Кет, но, прежде чем его голос и вправду стал криком, та недовольно оторвала кусок.

И когда только он успел набраться такой наглости да расхрабрился?! Где тот парень, который совсем недавно довел Кет до слез, сам едва не отправившись в Егандал со страху? Неужели и вправду пишут, что еда сближает людей? Вот только как теперь Кет управляться с ним?

– И что ты собираешься делать? Здесь сидя, много чего не сделаешь, – после того как Кет доела свой скромный обед, обратился к чердачной партизанке крестьянский сын.

– Ты прав. Вот только делать будем мы вместе.

– Мы? – тут же в голос Тика вернулись привычные недоверчиво-паникерские нотки. – Постой, еже ли я тебе разрешил сидеть в нашем сарае, это не значит еще, что помогать решил.

– Ты ведь вроде как Афри помочь хотел?

– Хотеть-то хотел…

– Не беспокойся. Ничего особенного от тебя не требуется. Всего лишь показать место, откуда хорошо видна вся округа дома кузнеца, и в то же время нас самих видно, чтоб не было.

– Так, чтобы, еже ли кто к дому подойдет, видно было?

– Именно, – оживившись, подтвердила Кет, – может, с чердака кузницы?

– Ты чего. Он же ниже к реке. За кузней совсем ничего не видно. Ты что, никогда не лазала… – во взгляде Тика можно было прочесть что-то вроде: «А ну да, это же Седая», но Кет не обратила на это особого внимания, углубившись в свои мысли.

– Их собственный дом тоже отпадает… видно-то может и будет, но и нас заметят…

– Да и уж больно собака у них злая.

– И что предложишь? Не в поле же сидеть. Там же и деревьев-то толком нет.

– Ну, можно у Сорноков посидеть.

– Боковой дом ведь вроде? – задумчиво протянула Кет, дождавшись подтверждения, уточнила, – а не далековато выйдет?

– Да там до реки-то метров двести, не больше. Да и по холму выше.

– Ну, коль уж так говоришь, полагаю, ты прав, – не стала спорить с местным Кет, прикидывая, сколько в случае чего ей бежать до тех двоих. Предполагать, что ей придется бежать от них, Ренс-младшая даже и не думала.

– И все же что ты планируешь-то?

– Надеюсь, что мне удастся застать преступников на месте преступления. С твоих слов выходит, что их магия, чем бы она ни была, имеет непродолжительный эффект. Ведь после того случая новых явлений не случалось?

Тик неохотно кивнул. Кетрин, однако, не дожидаясь и подобного подтверждения, продолжила.

– Так что, если уж они решили повторить, им придется вновь прийти. Поверить же в то, что они способны наколдовать подобное массовое видение, находясь на значительном расстоянии, я не могу.

– Ты все говоришь «они» и «они». Ты, значит, знаешь, кто это был? И потом – откуда ты знаешь, что именно сегодня?

– Мне обещали показать, где псы морские яйца хранят, – пожала плечами Кет, – однако от имен я пока воздержусь. Вдруг наговариваю.

– Или это ты все придумала, – вновь завел старую песню Тик; Кет даже не стала спорить.

***

Взяв с Тика слово прийти с ужином часам к восьми, прихватив с собой что-нибудь, под чем Кет могла бы скрыть свою наружность, девушка откинулась в сено в надежде заснуть, но вскоре поняла, что для этого там слишком холодно даже в одежде; единственным же, что могло сойти за одеяло, оказалось несколько мешков ладно бы пыльных. Хуже было то, что они пропахли скотом настолько, что не привыкшей к подобным запахам Кет едва не подурнело; обдумывать же по сотому разу, что именно она может сделать, и как ей следует действовать, у девушки решительно не оставалось никаких сил.

Тем более что, как она надеялась, с Рубетты и Ивельны хватит и шока от ее внезапного появления с обезоруживающей речью. И все же что дальше? Сдать их властям? Требовать покаяния? Шантажировать? А что, если это не они, а кто-то по-настоящему могущественный… быть может, брат?!

– Вай! Рин, да хватит уже! – в сердцах воскликнула Кет, но, лишь вымолвив эти слова, вспомнила, что вроде как прячется, а значит, ей следует быть потише. К счастью, ответом на это высказывание, стало лишь приглушенное дождем фырканье коровы, а быть может лошади, откуда-то снаружи.

1Факультет практического использования магии — где готовят магов широкого профиля с наибольшим магическим потенциалом (способностью вырабатывать и пропускать через себя Манноды).

2Бешенная — т. е. Бешенная рыба. Ужасающее существо, которое пробираеться в мозг человека, когда тот плавает или пьет воду, и сводит его с ума. Как итог несчастный топиться. Все бы хорошо, вот только никто до сих пор не доказал ее существование.

3Маннод — элементарная частица магии, хотя споры о том, существуют ли они как таковые, что есть маннодное поле и прочее, не утихают уже многие столетия. Так или иначе они позволяют измерять потенциал магии, а уж чем являются на деле – не так уж и важно.

История первая:Первый раз в первый класс... в деревенской школе?! (последняя часть)

* * *

– Чего так долго? – требовательно воскликнула Кет, стоило только макушке Тика показаться в дыре чердачного лаза.

– Как смог, так и пришел, – буркнул в ответ Тиморк, садясь на край лаза, положив рядом с собой хламиду неопределенной формы. Хотя по правде толком разглядеть, что именно он положил, мешали уже сгустившиеся сумерки на чердаке, освещаемом лишь через щели в досках, становящиеся настоящей темнотой.

– Мог бы и побыстрее. Солнце уже совсем за горизонт зашло, – недовольно отозвалась девушка.

Если придерживаться истины, то претензии волшебницы никак нельзя было назвать справедливыми, ведь даже судя по ее карманным часам, на которые последние полчаса Кет поглядывала едва ли ежеминутно, до назначенных восьми оставалось еще восемь минут. Но ждать не было уже никаких сил.

– Я еды принес.

– Опять сырые яйца? – без особого энтузиазма уточнила девушка.

– Молоко да картошка. Но коль не нравится, можешь не есть. Сам справлюсь, – отозвался хозяйский сын, достаточно строго для того, чтобы можно было не сомневаться — справится.

– А, ну это другое дело, – тут же поправилась Кет, даже не уточняя степень готовности этой картошки. Пусть она сырая, не так уж страшно – главное, чтобы земля с нее не сыпалась.

Но Тик обманул самые смелые ожидания несчастной, ведь кроме трех рассыпчатых, все еще горячих вареных в мундире картошин и парного молока в крынке, Тиморк, как видно, решив, что задобрить строптивую ведьму не помешает, принес соль, еще один ломоть хлеба и даже приличный кусок копченого мяса с салом. У голодной волшебницы от всего этого великолепия прям глаза разбегались. Она даже забыла упомянуть об отсутствии столовых приборов.

Поразительно, насколько вкусной может быть обычная картошка после нескольких часов на холоде.

– Закончила? – спросил у своей незваной гостьи Тик, спустя минут десять ее трапезы.

– Сейчас… дай дух перевести, – выдохнула девушка, делая очередной глоток, явно лишний, из крынки.

– Сама ж только-только торопилась.

– Да… но не могу ж я сразу. Вкусное мясо… свинина?

– Да, декаду как закололи.

– Хорошо…– протянула Кет, ничего конкретно не имея ввиду, медленно подползая к лазу. – Ладно, и правда пора. Значит, мне вот это надеть?

– Внизу сподручнее будет.

Спорить девушка не стала. Хламида ж представляла собой дождевик из плотной холстины с глубоким капюшоном. Вещь отличная, и вправду то, что она и просила, и всем была бы хороша, если бы была хоть немного меньше. Как видно, плащ шился на взрослого мужчину, и скрывал он Кет до кончиков пальцев, делая эдакой холщовой кучкой, волочащейся по земле.

Положение хоть как-то исправила веревка, позволившая хотя бы собрать лишнее на талии, но и так Ренс младшая походила на миниатюрного монаха, или, быть может, волшебника из детских сказок. Но так ее уж точно никто не узнает, хотя, учитывая дождь и ночное время суток, вряд ли кто-то мог попасться им на пути.

С другой стороны, дождевик хотя бы справлялся со своей главной целью: укрывал от дождя.

***

Уйти со двора не составило особого труда, благо господа Тоффы не опекали свое чадо сверх меры. Впрочем, последнее, как ни крути, вполне типично для деревенских семей, страдающих скорее от некоторого избытка детей, чем от их недостатка, так что, коль пара штук куда денется, может, и поплачут для приличия, но долго горевать не станут.

Да и в самом пути через деревню главным препятствием стали лужи, некоторые из которых достигли размеров, сопоставимых с небольшим прудиком, даром, что деревня расположилась на высоком холме. Поначалу Кет думала предложить все же обойти деревню по полю, но не прошла и сотни метров, как все ее внимание сконцентрировалось исключительно на обходе, а кое-где и перепрыгивании через лужи да переходе особо опасных по доскам, имевшим свойство покачиваться да скользить. А ведь все это при слабеющем свете солнца.

Конечно, снаружи было куда светлее, чем в сарае, но при таких густых облаках ночь обещала быть непроглядной, и никакой свет звезд, равно как и «Кровавого всадника»1, тут не помог бы.

– А ты уверена, что эти твои… злодеи в такую погоду пойдут творить свои злобные дела? – озвучил мысли Кетрин Тик, когда они преодолели добрую половину деревни.

– Я ведь пошла, – несколько резко ответила волшебница, скорее убеждая саму себя, чем Тика.

– Ну, тебе виднее, как там у вас, у злодеев, заведено…

– Я-то пошла… – уже далеко не так уверено повторила Кет, – ну и дурочка ты, Рин…

– Ты сказала, что?

– А-а? Нет, совсем ничего. Давай лучше поторопимся.

***

– А-а… п-постой? Разве мы не на чердак пробраться решили? – осведомилась Кет, стоя у внешней стены чужого сарая.

– Не собираюсь я лазать по чужим чердакам, – огрызнулся Тик, – хочешь – сама лезь, но коль скажут, что ты воровством промышляешь, я отнекиваться не буду. Все расскажу.

– Но я ведь брать ничего не собираюсь… и там же мокро… – едва ли не умоляя своего провожатого, ныла юная шпионка.

– Тебя никто сюда не тащит. Но коль уж ты, и правда, что увидеть хочешь, то на чердаке, да еще ночью, точно ничего не разглядишь.

На столь мудрое замечание ответить Кет было нечего. Она лишь с грустью окинула стену, себя и вновь стену. В сущности, не такая уж и непреодолимая преграда. В конце концов, она умела лазать по деревьям и неплохо, а один из дубов на краю Вольинских полей уже давно стал ей едва ли не родным. Она даже специально принесла доску, которую и устроила между веток, чтобы удобнее сидеть, что-нибудь читая.

Но едва ли не трехметровая дощатая стена, да еще и с хорошо выступающим свесом, казалась все же слишком высокой.

– Помоги забраться, – едва слышно пробурчала девушка.

– А ты разве взлететь не можешь? – недоверчиво осведомился Тик.

– Силы экономлю… – начала было Кетрин придумывать на ходу очередную отговорку, но… но, во имя всех богов, ради чего?! В конце концов, она ведь пытается доказать, что она не страшная ужасная волшебница, а простой человек. Такой же, как все.

Ну, более-менее.

– А вообще знаешь – могла бы, тогда бы с тобой тут не торчала! Понял? Вот думай, что хочешь, но я, может, и волшебница, но это не значит, что могу мановением руки человека убить!

– Да понял я. Не кричи.

– Прости…. Так ты залезть можешь?

– На стенке лестница висит.

– А-а… и правда.

– Я поставлю.

– Спасибо. – Ренс-младшая, несколько смущенная своим взрывом, наблюдала за Тиморком, снимающим увесистую лестницу с гвоздей, едва не уронив, да ставившим к крыше. Благо крыше пристройки – пологой, как будто бы специально созданной богами для Кетрин.

– Слушай… а ты почему мне помогаешь? – обратилась она к своему провожатому.

– Мне бросить все что ли? – осведомился Тик, как раз, с пыхтением ставя лестницу.

– Нет… я не про то… но ты ведь мог так просто рассказать про меня. Но ты и еду принес, и одежду даже. Тебя ведь отругают дома… и меня отругают, так уж точно. Ты ведь сам накричал на меня тогда. А теперь поверил.

– Ну, знаешь, – Тиморк, наконец, обернулся к Кетрин,– я в таких разговорах не силен, но ты ведь сама пришла ко мне. После всего. Если б это и правда ты все устроила, то не стала б помощи просить да прятаться. Еже ли б хотела Афри заворожить. Вот и поверил.

– Может, я и тебя хочу заворожить, – невнятно, но оттого совсем уж зловеще, заводив руками перед Тиком, прошептала Кетрин.

– Не верю. Магия не такая. Там вспышки, разные стишки да непонятные слова, – с видом эксперта заявил крестьянский сын.

– Ха, ну коль не такая, а стишки всякие, то ты останешься и поможешь мне их поймать, – заявила Кет, чьи смущение и неуверенность, лишь мгновение назад всецело владевшие ее душой, испарились, словно вода на сковороде.

– П-помогать? То есть ты хочешь, чтобы я в-ведьму ловил? – тут же растеряв всю свою только-только обретенную уверенность, переспросил Тиморк.

– А что тут такого. Меня-то ты не боишься.

– Ну, ты ведь ничего плохого мне и не делаешь, – резонно возразил деревенский.

– Слушай, эти две зазнавшиеся идиотки, я уверена ничего страшного тем более не умеют, и боятся их… Тик. Тиморк, ты чего?

– Э-т-эт-это… т-т-там… – отступая на подкашивающихся ногах, тыкал пальцем куда-то за спину Кетрин парень, явно неспособный дать хоть сколько-то внятный ответ.

За сим волшебница обернулась, дабы самостоятельно видеть, что же такое разглядел ее спутник.

И зрелище и вправду того стоило.

Пожалуй, каждый первый местный, да и большинство городских, попроси их сказать, что это такое, с полной уверенностью окрестили бы сие явление призраком, попутно призывая в защитники всех богов, каких только припомнят. Хотя городские, может, и усомнились бы в загробной природе данного явления: окружение, морось, создававшая некоторый муар, да рассеивающий свет не оставляли места сомнениям.

Кет же сразу поняла, что это не призрак, хотя человеческий силуэт и можно было различить под шапкой света. Точнее не шапкой, а сферой. Пусть девушке доводилось видеть на практике это заклинание всего пару раз, в городе. В ее-то семье считалось дурным тоном поджигать печку пальцем, если уж у тебя есть спички, но она без труда поняла, что это за заклинание: «Зонт мага».

Заклинание в исполнении довольно простое, представляющее из себя простенький щит первого-второго уровня, раскрытый над головой, и укрывающий своего обладателя от дождя, но все же было весьма похвально, что эти деревенские волшебницы его освоили. Если это были, конечно, они…

– Да хватит трястись, – поймав все еще панически дрожащий палец парня, чуть прикрикнула Кет, – не призрак это. Человек.

– Но он-оно ж свет-т-т…

– Всего лишь безобидная магия и… – Кет, вновь переведшая взгляд на неизвестного, замерла, в следующее мгновение, упав на землю, утаскивая Тика за собой: фигура замерла, и, как показалось Кетрин, взглянула в их сторону.

– Н-нас заметили-и!?!

– Да замолчи! – прошептала Кетрин, зажав парню рот рукой, сама, задавая себе тот же вопрос. Конечно, на фоне дома увидеть их в темноте не так-то просто, да и разделяло их не меньше сотни метров, но даже сквозь шелест дождя их вполне можно было бы услышать. Тиморк то заорал.

Примерно полминуты приглушенного сопения в мокрой траве, хотя Кет по большей части подстилкой служил однокластниц, впрочем, и его сложно было назвать чем-то сухим. Девушка, все так же опираясь на своего сообщника, уже смирившегося со своей ролью, тихонько приподнялась.

Силуэт в их сторону не двигался, а…, казалось бы, переминался с ноги на ногу? И тут на мгновение его скрыло темное пятно? Значит, двое? Кет позарез было необходимо подобраться поближе, но траву уже прибило к земле. Да и в лучшие для себя времена трава едва ли могла скрыть кого-то, вроде Кет. И все же если их двое, это все же те двое…?

Пока Кет размышляла о сущности противника и своих дальнейших действиях, последний уже начал действовать. В то время как фигура под куполом щита продолжала переминаться с ноги на ногу, вторая, если она, конечно, была, замерла чуть впереди и…

Кет что-то почувствовала. Не вглядываясь, она не то чтобы не видела существ астрала, но привыкла их не замечать примерно так же, как обычный человек не обращает особого внимания на мошкару в лесу, по крайней мере, до тех пор, пока она не начинает жалить. Обитатели же оборотной стороны мира не так часто, как принято полагать, жалят людей. И все же нечто призрачное собиралось вокруг фигуры.

Что-то куда как любопытнее серого мха да валварим.

– М-может, сделаешь что? – чуть приподнявшись из-под Кетрин, на мгновение забывшей о своей подстилке, прошептал Тиморк.

– Дай мне, сперва, понять, что они задумали.

– Т-так, если поймешь, они ведь сделают,… а когда сделают, поздно будет! – и все же в голосе Тика проскальзывали истерико-панические нотки. И непонятно, за кого боялся больше: за Афри или самого себя.

– Ну, убивать-то они ее не будут, – решительно возразила девушка, – а если… Тогда я все равно ничего сделать не смогу.

– Н-но…

– Смотри, – прервала спутника Кет.

Впрочем, ее восклицание не имело никакого смысла, ведь Тик все одно ничего увидеть был не способен. Белесое сияние, селящееся, словно туман, собиралось вокруг второй фигуры, позволяя четче распознать ее образ в темноте, и сгустилось. Пара мгновений – и оно уже походило даже не на туман – молоко, над которым порой поднимались святящиеся брызги. В центре фигура, от которой в такт ее словам расходились круги.

– Смотри, смотри... неужели… – бормоча себе под нос, вглядывалась в темноту Кет.

По призрачному морю заскользила рябь, словно большая рыба вилась вокруг фигуры, и, сделав пять-шесть кругов, на мгновение «вынырнула», блеснув иссиня-черным телом.

– Ч-что э-т-т-т…! – сам себе, зажав рот, воскликнул Тик.

– Это существо зовут червем… постой, ты что, видел? – впрочем, донельзя перепуганный взгляд Тика говорил сам за себя. – Занятно. Так вот: это существо зовут Нергон, Скорбящий, Скорбник или червь сожалений. Часто их можно встретить на кладбищах, хотя ошибочно считать, что их жизнь есть паразитический образ жизни на людях. В сущности, им не важно, будет то человек, убегающий от ночного призрака или рыба, скрывающаяся от выдры. Хотя люди все же умнее и потому наши страхи более…

– Г-госпожа Р-ренс, – прервал лекцию не ко времени Тиморк.

Но, прежде чем Кет успела поинтересоваться, откуда столь официальная форма обращения, указующий перст ее спутника развеял все возражения.

Фигура под куполом «зонта мага» смотрела определенно на них.

– Заметили, значит? Тем лучше!

Волшебница встала.

Вернее, попыталась, с первого раза поскользнувшись. Но ведь этого не заметили. Точно – заметили! И что она собралась делать? Застать на месте преступления? Но что дальше?! Она даже и не думала… Она что, собралась сражаться… с магами? Даже если это те две, они куда лучше, чем она представляла. И… и да что она может то? Не фаерболами же раскидываться, тем более что в такую погоду они и не долетят, и… она ведь калечить никого не собирается, да и боевую магию она никогда толком не изучала...

«К-какие, во имя всех псов морских, Фаерболы, ты в своем уме, Рин?! – резко одернула себя Ренс-младшая, – Просто поговори, они ведь делают все это ради твоего внимания и...»

– Кто здесь?! – раздался девичий крик – да, все же это была Рубби, и ее голос дрожал не меньше коленок самой Кет.

– Может, сдадимся? – внес конструктивное предложение Тик, но ведьма наступила ему на спину сапогом.

– Сдадимся? С-смеешься?! Да чтоб я сдалась этим недоведьмам?! – сама себя накручивая, воскликнула Кет, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-то.

– Р-ренс!? – донесся снизу голос Рубетты, вытянувшейся натянутым до предела нервом.

– Ха, скажешь, что я все не так поняла? Да тут и понимать нечего, п-псовы вы интриганки! – Кет сделала решительный шаг вперед.

Столь решительный, что даже не посмотрела под ноги, хотя как бы она это сделала, когда тьма под низкими облаками всецело овладела миром, и, поскользнувшись то ли на склизкой доске, то ли просто стоптанной до грязи земле, столь же решительно устремилась с холма. Кубарем, сопровождая свое падения столь нерешительным визгом. Благо кустов, равно как и крапивы, ей по дороге не попадалось, так что в целом она отделалась лишь легким испугом, если не считать, в конец, замаранной спортивной формы. Зато к цели своей она стала куда как ближе.

– Ха, скажу, что ты уже ничего не сможешь сделать, Кетти Ренс! – воскликнула Рубетта, откровенно потешаясь над жалким положением своей соперницы. Теперь-то Кет спокойно могла различить золотистые кудри юной ведьмы, от которой ее отделяло не больше двадцати метров.

– Ты так думаешь? Ну-ну… – Кет встала, усмехнувшись. И, даже несмотря на перемазанное в грязи лицо, все одно умудрилась выглядеть хозяйкой положения. Все же буквальное преклонение перед ней этой девушки давало Кетрин поистине неиссякаемый запас самоуверенности.

– Раз-зумеется, – но и веры в себя Рубби хватило бы на десятерых. И все же полнейшее непонимание того, на что же надеется Кет, равно как и уверенность в том, что уж она если и не великий магистр какого-нибудь магического ордена, то сущность того же порядка, заставило голос белокурой дрогнуть.

– Не хочу тебя разочаровывать, но ты даже не понимаешь, что вы делаете, – переведя взгляд со золотоволосой на ее чернявую подругу.

– А ты будто бы понимаешь?!

В отличие от компаньонки, Ивельна лишь скользнула по Кет взглядом полузакрытых глаз, всецело поглощенная заклинанием. Вряд ли она видела червя, для нее происходящее было лишь набором речитативов, и знаков, что контролировали некую смутно ощутимую силу, позволяя отдавать приказы тому, сущность чего она едва ли осознает. Маги не любят писать в книгах, о том как часто их заклинание не более чем подчинение воли существ мира госпожи снов.

Но для Кет все было иначе. Ей не нужно было прилагать особых усилий. Она просто видела. Спокойно вошла в белесый туман – скопище разнообразных существ, следующих за Скорбником, питаясь объедками его трапез – вроде маленьких рыбок, что следуют за большими, – запустила руку в туман, будто пытаясь что-то нащупать.

– Ив, с-сейчас же заканчивай! – истерически воскликнула Рубби, но было уже поздно.

Кет выдернула руку. Меж большим и указательным пальцем девушка сжимала черную голову червяка, начавшую проступать в видимом мире от столь близкого контакта с человеком. Хотя это и головой было назвать сложно. Тупое окончание без глаз или рта, лишь чуть утолщающееся, едва просвечивающая черная субстанция, подходящая на огромного угря.

– А-а…? – едва не упав от внезапно оборванного заклинания, удивленно вздохнула Ивельна.

– Ч-что это… – пробормотала Рубетта с отвращением, для крестьянки и тем более для ведьмы если не постыдным, то, как минимум, странным.

– Это то существо, которое вы насылали на Афри, – холодно ответила Кетрин, – указывали ему путь к пище.

– Н-насылали это?! Не понимаю, что за глупости. Мы лишь призывали призрак – даже не призрак, а так, морок, безвредный. В-ведь так, Ив? – Рубби перевела взгляд с Кетрин на Ивельну, но та вместо ответа опустила взгляд в землю. – Ив, ты же говорила…

– Так ты знала? – теперь уже Кет взглянула на заклинательницу червя сожалений.

– Лишь… ощущала, – все еще не придя в себя, пробормотала Ивельна.

– Ясно… – протянула Кетрин, переводя взгляд с одной девушки на другую, – что ж, Рубби, ты ведь хотела, чтобы я тебя учила. Так слушай. Это существо зовут Скорбником. Обитает он в Астрале. Это не призрак в обычном понимании, но и не жизнь в понимании привычном. Это жизнь особенная, а пищей его является…

– Идут…

– А-а?

– Нас обнаружили, – указав пальцем в сторону дома кузнеца, пояснила Ивельна.

– Оттуда и правда, освещая путь парой ДЖИН-ламп2, чуть ли не бегом, приближалось человек пять во главе с внушительной фигурой отца Афри, хотя и его подмастерья не многим уступали своему мастеру.

– Н-нас поймали, все пропало, пропало, бежать надо... это же преступление… нас из школы выгонят, в тюрьму посадят… – причитала Рубетта, растеряв последние остатки своей уверенности, бухнувшись в мокрую траву.

Ив что-то пробурчала себе под нос, раздосадовано цыкнув, глубоко вздохнула, закрыв глаза, и, только-только начала что-то шептать, как получила весьма болезненный удар по щиколотке. Настолько, что, согнувшись, осела на землю.

– Никакой магии, – строго одернула девушку Кетрин, – я все объясню.

– Объяснишь?.. – в ужасе прошептала Рубби.

– Ни слова, – оборвала ее Ренс-младшая, после чего сделала пару шагов навстречу господам кузнецам. Вот только…

«Р-рин, и что ты говорить-то собралась?! Ты что, серьезно думаешь, что сможешь что-то втолковать? Что тебе поверят? Тебе, «Седой»? Страху и ужасу всей округи? Серьезно?!».

– Приношу свои извинения, что побеспокоила вас этой ночью, — чуть склонившись, поприветствовала подоспевшее семейство Жоленс Кетрин.

Те так и застыли с полного хода метрах в пяти от трех ведьм. Отец Кет в руках держал оглоблю от телеги, остальные же вооружились кто колом, кто просто бревном, но, надо отдать должное образованию3, ни у одного Кет не заметила железа, лишь рукоятку позеленевшего от времени медного кинжала сжимали длинные пальцы Афри. А надо сказать, что бороться со своими мучителями вышло все семейство вместе с подмастерьями, кроме разве что самых маленьких.

– Ты над нами смеешься, Седая? – крикнул кузнец: плохо бритый мужчина в тулупе поверх ночной сорочки да валенках – как видно, все повыскакивали на улицу, в чем успели, только заметив, что в поле творится.

– Разумеется, нет. Я здесь…

– Ч-что, что мы тебе сделали, Кетрин?! – срывающимся от слез голосом, воскликнула… Может Марьа? Кет не помнила ее имени, хоть и знала мать Афри в лицо. Вооружилась женщина жердью, метра полтора длиной, – Что тебе Афри сделала? За что ты так с нами-то так? Я ж тебя совсем маленькой помню и родителей твоих уважаю, что мы сделали-то тебе?! А?!

Женщина было сделала пару шагов в сторону Кет, но муж, поймав ее в охапку, решительно притянул к себе.

Сама же Кетрин от такого напора от всех этих озлобленных, перепуганных, устремленных лишь на нее взглядов, отступила назад. О ней что – и правда так плохо думают? Так боятся? Но ведь она ничего не сделала! Она на самом деле ни в чем не виновата. Виновата не она, а вон те двое…

– Я… то есть мы здесь, чтобы помочь вам, – пробормотала Кетрин, опустив голову. Ее плечи дрожали, а ведь всего минуту назад она была уверена, что делать и говорить.

– Что она шепчет? – раздался громкий шепот из толпы Жоленсов.

– Может, заклятие какое?

Была уверена, что держит все под контролем, и все же она должна объяснить.

– Я услышала, что Афри мучает призрак, и потому решила помочь… поймать то существо, что … вот!

Кет резко подняла руку, с зажатым в ней Скорбником. Жоленсы, все как один охнув, отступили назад, ощетинившись своим незатейливым оружием, вот только в руке Кет ничего не было, она даже не чувствовала его присутствия. Видно, червь уже давно уполз из ослабевших рук ведьмы.

– Он же только что был здесь… Убежал.

– Не знаю, что ты там сделать хотела, но зашло это слишком далеко. Даже твой брат не позволял себе такого, – вроде как спокойно, но оттого лишь куда как более угрожающе произнес кузнец. – И ответить тебе придется по всей строгости. Не думай, что можешь чего. Хвала богам, уж в нашей-то республике магов хороших хоть сколько. Поймают. А теперь отвечай – те двое, они с тобой?

Рубетта вздрогнула, поняв, что о них наконец-то вспомнили, да и Ивельна, несмотря на свою напускную меланхоличность, понимала, что ни ей одной, ни даже вместе с Рубби с этими людьми не справиться, но даже если бы вышло, так только хуже будет. И все же…

– В-все не так, – дрожащим голосом начала Рубетта, поднявшись на ноги. Она сама не верила в то, что собирается сделать. Сделать ради своего врага – той, ради которой пошла на эту… эту глупость! Но ведь только так и можно было. Только так правильно. – Н-на на самом деле Кет тут не…

– Они со мной, – оборвала ее Кет, – эти двое помогли мне упокоить духа, что мучил вас. Ведь вы прекрасно знаете, что они помогают многим в школе, и призрак никакой не появился.

– Порчу они наводят да любимых отбирают, – возразил парень, видно, один из подмастерьев, с полным знанием дела, – да и знают все, что они задаром не помогают никому.

– А как ты появилась, так и совсем на кривую дорожки свела, Седая! – вторил другой голос, – то-то говорят, что де трешься вокруг них.

– Д-да говорю ведь, вам… я помочь хочу! – отчаянно махнув рукой, воскликнула Кет, но то стало фатальной ошибкой. Невольно, в порыве чувств, она тронула только-только потревоженное сконцентрировавшееся маннодное поле, обрывки незавершенного заклинания, невольно породив силовую волну, совсем слабую, подобную толчку в грудь. Но его хватило, чтобы кузнец сделал шаг назад, а трава перед самой Кетрин еще больше примялась.

– Ты колданула меня… – ошарашено пробормотал кузнец, медленно подняв взгляд на ведьму.

– Я-я… я не хотела! Простите… – в ужасе замерла Кетрин. В ее глазах заблестели слезы, а все маленькое тельце била крупная дрожь. Она была готова упасть на колени, вымаливая прощения. Ведь она напала, на самом деле напала на человека – как она в глаза-то папе смотреть будет теперь?! Но было поздно.

Невольная атака Кет развязала деревенским руки.

Ив насупилась, как видно, приберегая еще один козырь в рукаве, в то время как ее подруга прижалась к ноге черноволосой.

Ренс-младшая же бессильно осела на землю. Ведь она больше ничего сделать не может, лишь взглянуть на Афри. Но та не поднимала взгляда на ведьму, сжав кинжал до белых костяшек, словно оберег, в то время как на ее щеках что-то поблескивало в лучах фонарей.

«И все же ты сама во всем виновата, дуреха ты, Рин – как ты могла подумать, что можешь кого-то в чем-либо убедить, кому-то помочь. Помочь тем людям, что видят в тебе лишь зло...»

– Стойте! Остановиться сейчас же, именем Республики. Остановитесь! – словно колесница Бурунга в ясную ночь, скатился с холма голос. Учитель?

***

Кет подняла удивленный взгляд в сторону деревни, того самого холма, с которого сама скатилась совсем недавно. С него бегом хорошо хоть не кубарем, несся Тик, а за ним и обладатель голоса – господин Майльк, придерживавший то и дело скользящую на мокром склоне Мипору. Дочка старосты была одета, как добрая половина присутствующих, в ночнушку с тулупом поверх последней. Распущенные волосы выбились из-под явно наспех повязанного платка, в то время как сама учительница явно выбилась из сил, но Азель не давал ей времени для отдыха.

– В последний момент… ты что решил, что ты псов бог из машины? – пробормотала Кет, на лице которой сквозь слезы невольно проступила улыбка.

Жоленсы, уже было собравшиеся скрутить злых ведьм, встречали нарушителей своих планов насупленными взглядами.

– Кетрин… Кет ни в чем не виновата! – Тяжело дыша, опершись о коленки, безапелляционно заявил Тик, встав между своей подзащитной и Жоленсами.

– П-правда? Точно-точно? – Афри подняла на Тика заплаканные глаза – она и правда помочь нам хотела?!

– Точно так! Я сам с ней пришел, вот только пошло все не по плану и…

– Д-да, мы все вместе пришли, Я Тика попросила сориентироваться помочь, – перебила своего спутника Кетрин.

– Прости… прости, что усомнилась. Прости, что подозревала, – Афри выпустила кинжал, сделав нерешительный шаг в сторону одноклассницы, – я правда не хотела верить. Пусть и боялась, все равно не верила.

И, прежде чем ее успели остановить, девушка бросилась к Кетрин, упав ей на шею, едва не поломав несчастную волшебницу.

Да и у Жоленсов нашлись дела поважнее.

– Господа, понимаю ваше положение, но разве дело это – вот так вот с дубьем на девчонок бросаться, выводы делать поспешные, не разобравшись. Мы ведь не в какой варварской стране живем, а в Лендальской республике, – с места в карьер принялся отчитывать крестьян учитель. Впрочем, те, хоть и слушали, все больше косились на его спутницу, дочь старосты.

– Да мы ж не со зла. И, в самом деле, не убивать их собирались же, а скрутить только да в милицию сдать, до разбирательств, – оправдываясь, отозвался кузнец, – да и вам-то откуда знать, как дело было?

– Тиморк, мой ученик, все мне рассказал. И неужели вы, и правда, думаете, что дочь столь уважаемых родителей, как господа Ренсы, способна пугать людей почем зря? – хорошо поставленным голосом учителя, не предполагающим возражений, задал вопрос, будто бы он был риторическим, Азельмикус.

– Но брат ее… да и с тех же пор, как она в школу пришла… Афри ж с ней за партой одной.

– Сами посмотрите, – нарушила молчание Мипора, кивнув в сторону Афри, в три ручья рыдающей на плече у Кетрин. – Афри сама предложила Кет сесть с ней вместе. И вы не хуже меня помните, как они играли, когда были младше.

– Но… так кто ж тогда-то призраков насылал? – не выдержал подмастерье.

– Никто, – развел руками Азель, – точнее, волшебный зверь. Он страхами питается, когда людей, когда животных, а Ваши ему больно вкусными показались. Господин Белкрофт как раз подобными вещами занимается. Оттого и сама Кет поднаторела.

– К-Кет, я правда-правда не верила. М-может, и боялась магии твоей, и пусть и говорили все.

– Да хватит уже, хватит, ты мне все плечо своими слезами уже залила, – хлопала подругу по спине Ренс-младшая.

«Подругу? И правда – она ведь сама так сказала, так решила, хоть Афри от того лишь дрожала, но неужели и она беспокоилась и думала о Кетрин или все это лишь воля момента?».

– Но винова-а-та-ая ж, я-я-а!..

– Тик, – перевела страдальческий взгляд на стоявшего в паре шагов парня Кетрин, – помоги, а? Она ведь твоя подруга.

– Что делать-то прикажешь? Корытце поднести или полотенце? Да ты и так уже давно промокла, – не желая стать новой подставкой для рыдающей девушки, отозвался парень.

– Прокляну.

– Да как же, – фыркнул в ответ деревенский.

– Вот не шучу ж я, во имя богов всех темных.

– П-п-п-проклянешь... б-богами т-темными?! – залилась слезами по-новой Афренда.

– Да шучу я. Шучу, – гладя девушку по голове, запричитала Кет, а ведь сама только что не рыдала от усталости.

Наконец Кет, высвободившись из стальных объятий девушки, перепоручила ее Тику, строго наказав не болтать о том, что именно он видел. В тоже время господин учитель оставил Жоленсов на Мипору, слову которой они все одно верили куда как больше слов подозрительного образованного парня из Города, что было как раз кстати, ведь Кет нужно было о многом его расспросить.

– Госпожа Ренс, время позднее, а вы совсем устали да промокли. Позвольте проводить вас до дома, – подхватив под локоть последнюю, с особой настойчивостью сообщил Майльк, – и вы – Рубетта, Ивельна – вам же по дороге, так почему бы нам не пойти вместе?

– Д-да, конечно! Уже иду, – едва ли не бегом бросилась под защиту учителя Рубетта, таща за собой подельницу, все еще, до конца, не веря в то, что вот прямо сейчас ее не ждет пробивание камнями да утопление в Малоге.

– Прошу вперед, – голосом, не терпящим возражений, настоял Азельмус.

– Да...

* * *

Молчание нарушила Кет, лишь когда они, оставив деревню за спиной, выбрались на дорогу.

– Вы не против, если я лайтинг зажгу? – осторожно обратилась она к учителю.

– Разумеется, что-то я совсем позабыл, но это как ты скажешь – кто тут все же наследственная волшебница? – рассмеявшись, беззаботно отозвался учитель. – Хотя и ты хороша. Могла бы и раньше вспомнить.

– Я… боялась... не хотела раздражать людей.

– Да брось ты. Неужели , и правда, так плохо о них думаешь? Я, конечно, тебя понимаю, но, в самом деле, не сжигать же тебя собирались.

– Вы так думаете… – пробормотала Кетрин себе под нос.

Вновь повисла тишина. Кет сотворила светящийся шар, повисший в полуметре чуть правее девушки, в то время как она сама получше пригляделась к господину Майльку. Тот же, в отличие от своей коллеги, был одет не просто по погоде, но похоже даже и не думал о том, чтобы ложиться спать. Не говоря уже о том, что Кет с трудом могла представить Тика, сообразившего бежать за помощью именно к учителю. Да и не успел бы он.

– Откуда вы узнали? – спустя пару минут вышагивания по большаку обрушилась на учителя с вопросами девушка. – Вы что – следили за нами или вы обо всем догадались давным-давно? И к чему эта...эта банальщина? Вы специально ждали кульминации? Неужели нельзя было появиться чуть раньше, а если уж не успевали, так на самом деле опоздать?! Или вы решили, что эта история просто не может завершиться без вас?

– Можешь не верить, но мы, и правда, поспешили, как только Тик привел госпожу Мар. Что же касается остального, то, боюсь, ты слишком уж хорошего мнения обо мне. Я заметил тебя с Тиморком, когда вы подозрительно крались по площади. Мне вот и интересно стало – как могло получиться, что эти двое куда-то вместе идут.

– То есть вы сказать хотите, что никакого толку с этого маскарада? – повесив голову, уточнила девушка.

– Тебя сложно не узнать. Так вот – сперва, я было решил, что вы ищете любовное гнездышко на чьем-то сарае, но после твоей громогласной речи сразу понял, что дело тут не… – учитель удивленно взглянул на Кетрин.

– И что это вы смотрите, – хмуро осведомилась та, – неужели вы ждали нечто вроде «О господи-ин учитель, да как вы можете та-акое говорить! Мое девичье сердце не может перенести подобных слов!», – явно переигрывая, приподняв ножку и сжав плечи, продекламировала Кет, тут же вновь изменившись в лице. – Боюсь, я слишком холодна для подобного.

– Ха, рад, что ты полна сил. Так вот. Сразу же, как ты спустилась с холма, я подкрался к Тику, и расспросил его о подробностях. Впрочем, я и сам все видел, после чего послал его к старосте. В общем-то и все.

– Да? – недоверчиво осведомилась Кетрин, очередной раз, взглянув на учителя, – но на вас не только дождевик. Сапоги даже.

– Я из леса как раз шел, – невозмутимо пояснил учитель. – Поздно, конечно, но днем-то школа, вот и приходится… корзинку забыл! Псова па… пахлова… размокнут же грибы, а где я забыл? Хотя там все одно немного было…

– Ясно… – протянула Кет, пусть все одно до сих пор полностью ему не верила.

Так прошло еще некоторое время. Они уже успели до леса добраться. У Ренс-младшей не было особого желания болтать, хотелось лишь поскорее добраться домой под теплое одеяло, при этом избавившись от насквозь промокшей обуви, выпить горячего чая и заснуть на пару дней.

Кет не могла припомнить, когда так уставала в последний раз. Оставалось надеяться, что хоть не простудилась. Веру в последнее укрепляла пара чихов аккурат после «не простудиться бы».

Так бы они и дошагали до поворота к дому Ренсов в молчании, если бы не Рубетта:

– А что с нами… В-ведь это мы… то есть я, – с трудом выдавливая из себя слова, обернувшись к своим конвоирам, начала белокурая. – Я во всем виновата, я-я… подговорила…

– Забудь, – отмахнулась Кетрин. После, подняв взгляд на учителя, уточнила, – вы ведь не против?

– Ну, коль уж ты так решила, то ни мне, никому бы то ни было еще тебе возражать, – пожал плечами Азель.

– А…

– На счет Мипоры не волнуйся – она ничего толком не знает.

– Так что можете жить спокойно, – заключила юная Ренс, – но, если что-то натворите еще – можете не сомневаться...

– Но как же так… Ведь я правда хотела тебе навредить… Хотела, чтобы тебя все ненавидели… Завидовала…– с каждым словом тускнея все больше, бормотала Рубетта, грозя окропить эту ночь очередным потоком слез, но в ее никогда не сдающейся душе пробился лучик надежды, – так, значит, ты, увидев, на что мы способны, вступишь в наш кл…

– Забудь, – холодно отрезала Кетрин.

– Ха… вот так… прости… – совсем погрустнев, пробормотала девушка.

«Хотя, может, зря я…» – размышляла Кет, бродя взглядом по лесной обочине, оккупированной по большей части до неприличия размокшими подберезовиками, – ведь они и правда... Да что ты говоришь, Рин?! Ты что нянька, чтобы присматривать за этими двумя…. Но если… Темные боги, слишком я устала для таких мыслей...».

***

– Мы… тогда пойдем сами – хорошо? – уточнила Рубетта, в подтверждение своей самостоятельности, сотворив лайтинг, когда они добрались до поворота к урочищу Ренс, как официально именовался дом Кетрин.

– Да-да, конечно, – отмахнулась та.

– Доброй ночи, господин Майльк, – с легким поклоном попрощалась с учителем Ивельна.

– До завтра, господин Майльк, – вторила ей Рубетта.

– Да, да, спокойной ночи, девочки… – задумчиво отозвался учитель. – Да, коль уж вы так магию любите, то к следующим Маг основам подготовьте доклад по астралу. Скажем, на первую половину урока, пока я буду проверять сочинения. Если же вы подробно расскажете об этом…. Кет, как он называется?

– Скорбник.

– Вот, об этой вот твари, то будет, совсем хорошо. И иллюстрации какие-нибудь. Вы ведь постараетесь? – Азельмикус одарил своих подопечных улыбкой, которой позавидовал бы сам Бог-лис4, не оставлявшей и толики шанса спастись.

– К-конечно, учитель, – вновь нервно поклонившись, ответили обе, поспешив удалиться, пока их не коснулась новая кара.

– Разве так можно, господин учитель, – с укоризной взглянула на учителя, Кет, проводив своих на голову разбитых противниц.

– Ха-ха, ну надо же мне когда-то проверять сочинения. Твое, к слову, мне очень понравилось, да и заслужили они.

– Полагаю, вы правы… и, думаю, я тогда пойду, мне совсем немного до дома осталось уже всего ничего.

– Я ведь обещал проводить тебя до дома, так что оставить смогу лишь на пороге, – возразил Азель, хоть Кет и не могла вспомнить, когда же он обещал подобное, – тем более уже давно я хотел поговорить с твоими родителями. Ты ведь не откажешь мне в чашке чая. Ведь они еще не легли спать?

– Не думаю, – вздохнула Кетрин, только теперь вспомнив о том, что кроме теплой кровати дома ее наверняка ждет обстоятельный разговор с мамой,… а может что похуже. Скажем – с папой. – Только обещайте, что все объясните родителям. Объясните правильно.

– О чем ты говоришь? Ты ведь молодец. Тебя не за что ругать – отмахнулся учитель.

– Ну, наверное…

***

Как Кет и предполагала, окна кухни озаряли своим желтоватым светом розовый куст, что рос под ними. Конечно, папа нередко засиживался допоздна, и все же Кет почему-то была уверена, что ждет ее именно мама. Конечно, ее не ждала взбучка, трепка или нечто в этом роде. Пожалуй, и кричать-то на нее не будут. Только не в этом доме.

Доме, где и одного материнского взгляда хватит, чтобы не оставить от провинившегося и мокрого места.

Взгляда человека, который наверняка уже знает, если и не все, то добрую половину того, что ты делал, и все равно приходится объяснять и рассказывать.

Когда она была меньше, Кет даже всерьез думала о побеге, но со временем смирилась с тем, что ее секреты лишь постольку и вправду лишь ее, поскольку мама дает себе труд изображать неведение.

И все же…

– Ну… вы идите на кухню, направо, если хотите с мамой поговорить. Она вас накормит чем-нибудь, а я… хочу спать, если вы не против, – прошептала Кет, топчась в коридоре.

Благо входная дверь оказалась не заперта. И, прежде чем господин Азель хоть что-то ответил, толкнула его в нужном направлении в надежде проскользнуть наверх под прикрытием его спины; но не успела она поднять ногу и на первую ступень лестницы, как раздался голос мамы.

– Так это господин Майльк, о котором столько говорила Кет? Добро пожаловать в столь поздний час, – неужели не заметила?

Тихий шаг на первую ступень.

– Кет, прежде чем пойдешь спать, хорошо умойся и помажь все синяки.

– Хорошо… – дежурно отозвалась Кет в надежде, что ей все же удастся избежать общения с родителями. По крайней мере, сегодня.

– И горло прополощи, – продолжила мама.

– Как скажешь.

– И в следующий раз, когда решишь помогать друзьям, одевайся соответствующе.

– Прости, – совсем потухшим голосом пробормотала Кетрин.

* * *1180 год н.э. Осень, 3 декада, 523 д.с.н.г. Нелда.

И все же Кетрин Ренс, новоявленная спасительница юных дев, а также их родителей от вгоняющих в дрожь созданий изнанки мира, простудилась. И это не удивительно после стольких часов, проведенных с промокшими ногами, вдобавок на продуваемым всеми ветрами сеннике. Быть может, оно и ничего для крепких деревенских, но Кетрин была ведь почти городским ребенком, даром, что жила в домике посреди леса.

И, что примечательно, все магическое искусство сотен поколений знахарей не смогло побороть эту напасть человеческую. Ведь, когда вы не лечитесь от простуды, вы болеете полдекады, а если лечитесь – всего лишь пять дней, но она была даже рада подобной передышке от каждодневных походов в школу Особенно когда за окном морось сменялась дождем, а дождь – лижущим сердце Форемом5, быть может и приносящим счастье, но при том превращающим вас в ледышку.

Зато Кет смогла насладиться уже несколько позабытым удовольствием сна под мерный голос мамы, читавшей ей книгу. Вот только Анналиксе Ляо Лин так нравился, что она, читая, то и дело не замечала, что ее дочь заснула, дочитывая истории до конца, так что Кетрин приходилось дочитывать самостоятельно.

Но, в конце концов, она ведь простыла как раз ради того, чтобы ходить в школу, а значит, засиживаться дома тоже было бы неправильно, вот только…

– Госпожа Ренс, пожалуйста, примите нас в свои ученицы!

– Учите нас, госпожа Ренс.

– Я домой, похоже, мне стало вновь худо… – пробормотала Кетрин, взирая на эти две ходячие проблемы, что склонились перед ней, ровнехонько на том самом месте, где они расстались шесть дней назад, – галлюцинации мучают.

***

1180 год н.э. Осень, 3 декада, 524 д.с.н.г. Канта.

– Госпожа Кетрин, пожалуйста, будьте нашим учителем! – с неугасимым огнем в глазах воскликнула Рубетта, чьим энтузиазмом можно было баню топить.

– Мы просим, – выступая в качестве группы поддержки, вторила ей Ивельна.

– Даже и не подумаю, – отозвалась Кет под скрип кожи ручки ее портфеля.

***

1180 год н.э. Осень, 3 декада, 525 д.с.н.г. Лемпа.

– Госпожа высокоуважаемая миссис Ренс, станьте нашей главой!

– Мы про...

– Нет! Что вам не понятно в этих трех буквах? Нет!

***

1180 год н.э. Осень, 3 декада, 526 д.с.н.г. Энкуа.

– Гос…

– Вы что каждый день будете приходить? Может, еще в ножки поклонитесь?

Два тела тут же упали на землю – хорошо, хоть здесь луж не было.

– Пожалуйста, Кетрин, мы сделаем все что угодно, но вы, и правда, показали нам, что такое настоящая магия!

– Да я младше вас, и… словом, это смешно и раздражает. Если продолжите в том же духе, обещаю… обещаю, что одними словами не отделаетесь. Понятно?

***

1180 год н.э. Осень, 3 декада, 527 д.с.н.г. Отса.

«Игнорируй, просто игнорируй их, Рин» – убеждала себя Кет, поворачивая на большак под уже привычные крики этой одержимой.

Надо отдать должное Рубетте: подобное представление, пусть и с упорством, достойным лучшего применения, она исполняла лишь утром на повороте от урочища Ренсов, при этом ни в школе, ни в деревне к Кет не приставала, лишь здоровалась.

Что же касается Ивельны, то та, видно, не разделяла энтузиазма подруги, но и бросить ее отчего-то не могла. Отношения этих двоих оставались для Кетрин тайной. Из того рода тайн, раскрывать которые не желаешь, даже когда они в объятия твои бросаются с криком: «Сорви мои покровы!».

Если же исключить это ежедневное утреннее представление, то жизнь Кетрин можно считать более-менее налаженной. Голос Афри перестал дрожать каждый раз, когда та здоровалась с одноклассницей. Да что там – даже домой пригласила, дабы отблагодарить за помощь. Впрочем, Кет предпочла отказаться, предчувствуя всю натянутость этих посиделок.

Тиморк же приложил больше, чем кто-либо, сил в попытках исправить мнение о Кетрин, по крайней мере, в их классе. Вот только эффекта добился скорее противоположного. По общему сложившемуся мнению, «Седая» приворожила Тика и Афри, так что кольцо отчуждения понемногу стало распространяться и на этих двоих, но Кет это волновало мало, ведь теперь ей было с кем поговорить да пообедать, а значит, ее школьную жизнь можно назвать в общем и целом нормальной, да и с людьми она умеет ладить, ведь никого так и не пришлось превращать в лягушку.

***

1180 год н.э. Осень, 4 декада, 531 д.с.н.г. Мина.

– Госпожа…

– Ладно, – прервала привычный монолог Рубетты Кетрин, – если я пообещаю иногда приходить в этот ваш кружок, ты будешь вести себя нормально?

– Я обе… ч-что, вы согласны? – не веря своим ушам, переспросила Рубби.

– Ура… – поддержала ее Ив настолько, насколько это унылое восклицание можно было назвать поддержкой.

– Только если обещаешь избавиться от этой дурацкой «госпожи». И имей в виду, что я не замужем, так что и миссис быть не могу. Впрочем, и мисс тоже, мы ведь не в Энгельской империи живем. И не будешь ждать ответа на все вопросы. Может быть я и Ренс, но я, между прочим, младше вас и о магии знаю не так уж много.

– Хорошо, конечно, Кетрин. Как хочешь! – не задумываясь и секунды воскликнула Рубетта.

– И последнее. Обещайте обе, что никого не будете проклинать. Даже в шутку. Даже ради эксперимента.

– Как скажешь, глава.

– Ага… – протянула Кет.

«И что – это твоя нормальная школьная жизнь, Рин?»

1Проксима — вторая, малая звезда, что вращается вокруг Мира. Древние же звали ее Ярарохон, что собственно и обозначает «кровавый всадник»

2ДЖИН-лампа — Демон Жидкий Искрящий Нагревающийся. Стеклянная колба с запечатанным в нее демоненком, о происхождении которого люди склонны не думать.

3«…надо отдать должное образованию, ни у одного Кет не заметила железа» – дело в том, что железо – металл, крайне подверженный воздействию маннодных полей. Иными словами, даже посредственному магу не составит особого труда раскалить железо добела или запустить в небеса. Другое дело, что оно после того, скорее всего, рассыпется в пыль, но подобная неустойчивость делает железо плохим помощником в борьбе с магом. Другое дело золото или, как худшая, но приемлемая альтернатива, медь.

4Гурдилинкс – бог-плут, покровитель торговцев, воров да всех прочих, чья жизнь связана с удачей в делах. Предстает в образе лиса.

5Форем — дух северного ветра.

История первая: Авторское послесловие.

3:48 20.11.2017

18.12.2017

И все же решил его написать, хотя не знаю, что может выйти в 6…6:36 утра, перед подачей, когда не хочешь ложиться спать, потому как уже слишком поздно, и можешь проспать…

Собственно, сама идея авторского послесловия зрела у меня давно, еще со времен волчицы с пряностями, но как-т руки не доходили, но все же, полагаю,стоит сказать пару слов, быть может,любопытных читателю, ну или мне черезпяток лет.

Еще одна причина, отчего решил написать его, не книгу, а послесловие, именно к этому рассказику – это его анимашность.Не знаю, как оно со стороны, но с моей колокольни эта история вышла самой анимашной из всего, что я писал. Подчеркнуто анимашной. Да, есть и требующая переписывания история о попаданце Шусев мир боевых роботов и космических кораблей, и множество пасхалок, и всеже эта школьная история о Кетрин, школьная повседневка о ведьме с ее школьными проблемами да толикой магии… вряд либы я написал нечто подобное, не влюбившись в жанр повседневности, так любимый именно японцами.

И-ида, Мастер муши оказал очень большое влияние на мое видение астрала, хотя тут примешивается и темная сторона Макса Фрая и «сумрак» Дозоров Лукьяненко. Не знаю, как уж оно с точкизрения издания и прочей ерунды, но я никогда и не скрывал, если что-то где-то заимствую, включая прямое указание в тексте, и все же не думаю, что это естьплагиат, ведь идеи-то в воздухе витают,а используй я их, не указывая источник мысли – вот это уже можно было бы назвать плагиатом.

Также… вряд ли подражание.Все же истории о юной Кетрин вряд ли подходят на приключения бедняги Антона Городецкого, да и на путешествия Гинко тоже не тянет: все же эта история –школьная комедия; пользуясь казеннымязыком, можно назвать даже повестью дляюношества с некоторой моралью, хоть и весьма и весьма сомнительной: прощай врагов своих, и, коль будешь сильнее их,они будут дружить с тобой? Не знаю, не знаю, как оно там работает, но просто Кетрин такой человек, что не любиткого-то наказывать да выставлять на общественное поругание (и как же она докатится до милиции-то… неугомонная моя…))

Другой момент, который мне бы хотелось затронуть, это, как бы то громко не звучало, авторские цели.Собственно, не столько в этом рассказе,сколько в серии, которой еще предстоит родиться, хотя истории то 3-4 в голове уже есть, должен произойти так называемый«рост героя»: изменения характера в определенном направлении под воздействием внешних факторов. Эта история — начальнаяточка пути Кет, пути, начинающегося сдовольно эгоистичного и нелюдимого маленького человека, всецело уходящего книги да магию. Конечной же точкойдолжна стать та нагловатая хитрюга-лиса,обожающая троллить окружающих да соватьсвой длинный нос в чужие дела. В то же время стараюсь сохранить цельность ее.Пусть она и становится смелее, носам по себе-то характер человека мало меняется. Надеюсь, у меня это вышло… Незнаю.

И в чем я провалился, так этов написании рассказа… даже тут вышло целых 3 алки… А ведь думал, будет меньше, но и то, и другое надо. Что тут выбросишь то без ущерба для раскрытия героев?

Надеюсь, найдутся все же те,кому любопытно подобное фэнтези, вместо очередных спасителей мира от очень злых демонов.

История вторая: Добро пожаловать в Урочище Ренс.

«Как то раз, в одном отдаленном измерении... В мире, вокруг которого вопреки всем законам гравитации обращается не только пара ближайших звезд, но и весь небосвод»…

Кто то недовольно постукивал сапогом по земле.

«В землях, что когда-то были частью империи, простершийся от моря до моря, на западном побережье, в предгорьях Фалкийских гор. В стране именуемой уже сотню лет Республикой Лендал»…

Нервное постукивание переросло в топот, грозящий пробить дыру если не к антиподам, то уж точно за грань мира материального.

«Близ деревни Вольно на перекресте дорог, в год одна тысяча восемьсот сто восьмидесятый»…

– Бесишь! - под ударами маленького каблучка треснула подвернувшаяся к своему несчастью ветка.

– Я… да я ведь ничего не делаю… - недовольно отозвалась белокурая девушка - пусть и юная, но уже способная заинтересовать каждого первого парня на деревне. Девушка держалась на значительном расстоянии от центра нашего внимания. За ее спиной, демонстрируя полную незаинтересованность в происходящим, обреталась вторая. Ее волосы, прикрытые остроконечной шляпой из тех самых, что сразу всплывают в памяти при упоминании ведьм из пряничных домиков, могли похвастаться цветом вороньего крыла, так сочетающегося с черным как смоль платьем своей хозяйки. Обычно это одежда стремиться соответствовать цвету волос,но в данном случае разделить этот образ без высокоуровневой магии да парового молота вряд ли представляется возможным.

– Не ты! Хотя ты тоже конечно бесишь, - отозвалась хозяйка пепельноволосой головы, - Лучше иди займись чем-нибудь полезным, Рубби.

… «Году в одна тыща восемьсот восьмидесятом эры людей, так же называемой нашей эрой»…

– Во имя всех темных богов, кончай уже это!

… Но разве ты не думаешь, что историю следует начать с начала…?

– Катись ты к вратам Егандала… - устало выдохнула девушка, недовольно теребившая кончик своей косы и сложив руки на груди.

* * *

История — предисловие: Добро пожаловать в урочище Ренс.

Этот занимательный диалог происходил на перекресте посреди бора, который местные уже лет десять звали «лесом Профессора» или «поместьем Ренс». Строго говоря, и перекрестком то назвать это место было неправильно. Просто от большака, змеящегося от одной деревни в другую отворачивал проселок к урочищу Ренс. На полянке же обреталось три юные особы: уже вышеупомянутые Рубби и ее подруга в черном - Рубетта Хазинс и Ивельна Ох пятнадцати лет соответственно. Третья же – дочь того самого «Профессора», Кетрин Ренс. Родилась она в четырнадцатую декаду зимы 1166 года нашей эры на 147 день с начала года. Настоящий же момент обретался где-то в середине 564 дня с начала 1180 года нашей эры. Стало быть, с момент рождения Кет прошло уже более четырнадцати лет.

Что касается самой Кетрин Ренс, то она представляла собой невысокую, даже слишком невысокую для своих лет девушку, которой, несмотря на свой рост вряд ли бы удалось затеряться в какой угодно толпе. Конечно, в последнее время куда не плюнь - попадешь в серовласку: Цири должно быть одна из первых, а за ней: Тереза Тестеросса, Сьюзан, королева Эльза, Чия, 2В, Зеро, даже Лина в свое время отметилась. Не говоря уж о славном семействе Таргариан. Словом нет им числа. И не то что бы каждая вторая - каждая первая из этого списка ведьма, в том или ином смысле. Словом кого сейчас удивишь «уникальной» серебренной шевелюрой.

Но в конце концов, Кетрин Ренс ведь не выбирала семью в которой ей уготовано родиться равно как и увлечения, вернее научный интерес своего дорого отца — профессора Белкрофта Ренса, с которым и собиралась познакомить своих друзей. Вот только не тех двух прилипал, маячивших на заднем фоне, а настоящих друзей. Точнее подругу и ее верного защитника от «Серой» страшной ужасной ведьмы из леса, то есть самой Кет.

Вот только эти деревенские дурни задерживались. И ведь она специально пригласила их не когда-нибудь, а в выходной, дабы те не могли отвертеться. Специально сходила к Афри домой, спросив у родителей будет ли у их дочки пара часов на следующий день. Будто бы крестьяне смели ей отказать? Словом, не оставила для бедняжки ни малейшего пути для отступления. Но она задерживалась…на полчаса, не меньше! А ведь Кет еще и сама опоздала… И стоило ж наткнутся на этих двух.

– Может она не придет? Все же твоя подруга обычная девушка — для нее нормально бояться колдунов, - как будто бы это было чем то самим собой разумеющимся, обронила Рубби.

– Чья бы это могла быть вина? - кисло осведомилась Кет, бросив кислый взгляд на знакомую.

– Но разве не было бы правильнее показать твой дом нам — твоим коллегам и товарищам по КУИМ? Твоим ученицам, а не этим трусливым деревенщина? - уже не сдерживая раздражение в сердцах воскликнула златовласка.

– Уж кто бы говорил о деревенщине! Что же касается твоего кружка… - уже было разошлась Кет, но голос Ивельны ее оборвал.

– Идут. Оба.

И вправду из-за поворота показались двое: девушка с русыми волосами, золотистой волной спадающей за спиной, одетая в незатейливое платье крестьянки, с большими светло-голубыми глазами, да плотно сбитый парень, стриженный под горшок, уже начавший бросать на лес, дорогу под ногами да трех девушек впереди взгляды полные ожидания подвоха.Одноклассники Кетрин: Тиморк Тоф, сын Рола Тофа, крестьянина из Волино, да Афренда Жоленс, кузнецова дочь, чье имя переводя на всем понятный человеческий язык с Древнего значит дочь Афреи — богини любви. Что же до Тика, то его имя значит «маленький медведь». Афри несла в руках корзинку чье содержимое от падающих листьев да насекомых оберегал ситцевый платочек.

– Д-день добрый, г-госпожи… - склонившись в низком поклоне и запинаясь поприветствовала трех девушек Афри дрожащим голосом.

– А эти что тут делают? - набычившись вместо приветствия осведомился Тик.

– Привет, привет! Я уже и не думала, что ты доберешься сюда, – Кетрин недовольно скривилась при взгляде на едва ли не лебезящую подругу, но упрекать ее не стала, - что до этих двоих я их не приглашала.

Ответом ей стал вздох Рубби, полный праведного возмущения, однако говорить ничего златовласка не стала.

– И раз уж все в сборе — пошли, - решительно скомандовала Кет тут же и направившись вверх по проселку к своему дому.

Идти то тут было недалеко, чуть больше полкилометра, но все время в гору и, надо сказать, гору не из самых пологих. А ведь Кет по ней топать каждый день, в отличии от тех двоих что плелись за ней. Впрочем их неторопливость была связана скорее не с усталостью, а искореним нежеланием приближается к тому самому колдовскому дому. И как бы сама Кетрин не хотела, вряд ли это мог хоть кто-то изменить, ведь чего не делай крестьянам это вызывает у них лишь больший пиетет перед волшебниками из Города, даром что Лендал уже не первую сотню лет республика, где нет классов и знати. Хоть,Рубби и Ив пусть и не трепетали перед семьей профессиональных магов все одно относились по особому. Их напротив распирало любопытство, подобный неподдельному интересу актеров провинциального театра, оказавшихся в столичной опере. Как бы Кетрин не хотелось от них избавиться — прогонять двух ведьмочек она не решалась. Кто знает, что они выдадут в следующий раз?

Над головой мирно шумели кроны сосен, в то время как немногочисленные березки сбрасывали остатки листвы. Солнце, все еще теплое, хоть лето и кончилось уже больше полусотни дней назад, напекало спину, а птицы, привыкшие переживать зиму в родных местах, скакали по веткам, видно в поисках еще не уснувших насекомых.

Тем временем между деревьев уже показалась пара столбов, обозначавших границу владений семьи Ренс. Несмотря на ожидания Тика черепов, даже лошадиных, не говоря уже о человеческих, на них не обреталось. Самые обычные заборные столбы, заостренные кверху, дабы на выкрашенной дегтем верхушке не скапливалась влага да снег. Отсюда начиналась мощеная дорожка, что вела мимо прудика, прошлыми хозяевами видно устроенного для уток, и спешила к двухэтажному фахверковому дому с ломаной крышей под которой скрывалась мансарда. Конечно этот дом выгодно отличался от крестьянских изб и сам по себе: без той славы, которой он был окутан, вызывал уважение. Скорее городской, господский коттедж, стоявший тут должно быть еще с королевских времен, чем сельский дом. И все же если здесь и водились семейные призраки, они должно быть в панике бежали от всего того псового беспорядка, что создала за гранью видимого мира деятельность профессора Ренса.

– Вы уже тут, ребята? - донесся из окна второго этажа женский голос, - Ринни могла бы сказать, что ты столько друзей собираешься пригласить.

Из распахнутого окна выглянула женщина с распущенными волосами, чья чернота не уступала волосам Ивельны, и тонкими чертами лица. Анналикса Ренс — мама Кет, сейчас, судя по косынке и щетке в руках, занятая осенней уборкой.

– Всего лишь щеткой? - несколько разочаровано пробормотала Ив.

– А чего ты ждала, - ворчливо отозвалась Кет, - что дракон будет отчищать окна маленькими щеточками или быть может стая вампиров натирать зеркала?

– Ну… дракон вряд ли справился бы с подобным, - резонно возразила Ивельна, похоже девушка в целом вполне здраво мыслящая, в отличии от своей подруги, - но что касается парочки вампиров я бы не отказалась… - впрочем эта довольная, едва ли не плотоядная улыбка да хоровод мыслишек, лезть в которые побоялся бы даже умудренный многолетней практикой экзарцист, свидетельствовал об обратном.

– Ничем подобным мама не занимается! - едва ли не прикрикнула Кетрин, бросившая взгляд на Афри в предобморочном от страха состоянии, - добро пожаловать.

Внутри дом вполне соответствовал своему внешнему облику. Поскрипывающие доски пола, деревянная скрипучая лестница с резной фигуркой дракона у основания перил — одного из символов мудрости, по которой как раз спускалась Анна. Одета мама Кет была в темную юбку да белую блузку с коротким рукавом — не самое лучшее одеяние для генеральной уборки, но что взять с волшебницы.

– Так, сколько вас много… один, три пять… Кет, сбегай в кладовую. Мне понадобиться пять, нет даже шесть картошин и тушка курицы, и никаких возражений. А что до вас — прошу за мной.

Возражать это улыбающиеся волшебнице понятное дело никто не посмел. Даже Кет, пусть была и не в восторге, что ее гоняют так перед школьными друзьями. Так глядишь и авторитет пошатнется. Впрочем идти то совсем недалеко - кладовка с продуктами располагалась под лестницей. Конечно под домом имелся великолепный подвал, да только вот беда — занятый отцовской лабораторией. Слишком же близкое соприкосновение продуктов с астральным миром не предвещает ничего хорошего даже для семьи волшебников. Кто будет рад, если твой омлет начнет сокрушаться о не прожитой куриной жизни или овощи строям устремятся в суп. Хотя на кухне Анналиксы и не такое возможно.

Что же до разношерстной компании друзей Кет, то они уже расселись словно мышки за столом на кухне, в то время как хозяйка уже занялась готовкой, между делом расспрашивая детей о своей дочери, мол а не спит ли она на уроках, да хорошо ли ладит с учителями. Что же до допрашиваемых, то те и могли только что бормотать что-то себе под нос во все глаза пялясь на то что творилось на кухне. А надо сказать, представление творилось занимательное, во всяком случае для тех, кому не доводилось бывать на лучших кухня улицы Элинаса в столице республики. Впрочем даже там не так часто встретишь по настоящему сильного мага — ведь на факультет кухонной магии редко идут по призванию- все же обычно от недостатка сил. В то время как сама госпожа Ренс помешивала суп, пара ножиков измельчала, а сковородка, совершив казалось бы самоубийственный прыжок с верхний полки серванта, с замысловатым пируэтом, профессионального прыгуна с трамплина, приземлилась на плиту, под которой уже горел огонь.

– Вы ведь не откажетесь от борща без мяса? А то знаете Кет терпеть не может есть супы с мясом, вот и приходиться выкручиваться как только можно, - обернувшись к гостям, осведомилась Анна.

– Р-разумеется нет, госпожа, - чуть заикаясь, ответил за всех Тик.

Впрочем вкус последнее, что беспокоило Тика да и всех собравшихся. Оставалось лишь радоваться тому, что в супе не будет мяса каких нибудь магических существ или почивших многие сотни лет назад великих магистров темных искусств. Впрочем это еще не гарантировало, то что, скажем вместо картошки в супе, скажем, мандрагора, или…

– Вот и хорошо. Я в борщ грибочки добавлю, - подтвердила худшие опасения Тика мама-ведьма.

– Грибы!? Мухоморы?! Огневки?!! Могильники!… Белая смерть?!

Даже Рубетта несколько занервничала, что уж говорить о Афри, чье лицо само приобрело цвет бледной поганки. Похоже лишь Ив не беспокоила перспектива отведать возможно последний суп в своей жизни. Напротив по ее лицу основательно обосновалась улыбка нетерпения.

– О-о вот и Кетрин. Ринни, поставь, да вот сюда. А мы тут о тебе болтаем.

– Мам, ты ведь не говорила, - Кетрин взглянула на посеревшие лица школьных товарищей кислый взгляд, - ничего странного?

– О чем ты. Лучше отнеси суп, - с этими словами Анна, поведя рукой, отправила в полет пять тарелок, но уже через мгновение передав контроль дочери, которой по неволе пришлось подхватывать заклинание, едва не вывалив содержимое на пол, а ведь это так бы расстроило маму. Хотя тот же Тиморк должно быть лишь порадовался подобному исходу.

– Во имя всех темных богов, почему нельзя просто дать тарелку в руки!

– Но ты ведь неплохо справляешься, моя милая ведьма, - невинно улыбнулась госпожа Ренс.

– Приятного аппетита, - громко и четко произнесла Кет усевшись во главу стола, наглядно демонтируя, что суп можно есть.

Лишь после ее третей ложки, остальные приступили к обеду, скорее не желая обидеть хозяйку, чем из-за уверенности в собственной безопасности, ведь обиженная ведьма — что может быть ужаснее.

– Обед шел по лучшим советам бабушек всех миров, в гробовом молчании, нарушаемом лишь треском углей в печи, скрипом ножа, разрезающего плоть да тихой песенкой, напеваемой Анной себе под нос. По началу слов вроде бы и не было слышно, но чем дальше, тем громче становился голос хозяйки:

~Зерна красного перца жгут как слезы в беде,

Жар холодного сердца растворяю в воде.

….

Человеческой девке просто шею свернуть.~

Ложка вырвавшись из ослабевших пальцев Афри, совершила роковой прыжок на каменный пол.

– П-прошу прощения, - одними губами пробормотала девушка.

~ Будет ведьмы победа, будет сказки конец.

Тем кто страсти не ведал в кости литься свинец…~

И все же ни в одной тарелке не осталось и капельки супа. Гости слишком боялись обидеть хозяйку дома. Если же суп был все же отравой готовящей своих жертв к запеканию в пироге, какая разница съешь половину или целую тарелку. Так хоть помрешь сытым, а то проснешься в самый неудачным момент, как раз когда тебя шинкуют на фарш — только в сказках Ивик или Алех приходит в себя, когда его Еганла в печь запихивает и ту самую Смерть сам в печь отправляет, а в жизни проснешься не вовремя — только хуже будет. Что же до Ренс младшей, то она просто проголодалась. Словом чего бы не съесть суп если уж он есть, а мама так вкусно готовит.

– Эм… Ну думаю я друзей к себе пока отведу… Комнату покажу… - встав, пробормотала Кет, уже порядком обозлившись на маму с ее веселой песенкой.

Пусть она и крепилась, но тягостная атмосфера повисшая на кухне, ни могла не давить и на нее. Подобные посиделки с матерями, какими бы они ни были бы хорошими и без магии да разницы в социальном положении, доставляют множество проблем своим участникам в многомерной вселенной, что уж говорить о ситуации, когда приводишь друзей в «господский дом господ волшебников из Города».

– Афри, Тик, поли-и… - Кет взглянула на помертвевшие лица друзей. Да что там даже Рубби как-то посерела осев на стуле.

– Добрый день господин призрак, - поклонившись в пол, поприветствовала тихим голосом Ивельна кого-то кто стоял на пороге кухни.

– П-папа?!

Повернувшись Кетрин, обнаружила своего отца, прислонившегося к дверному косяку. Все бы хорошо, если бы косяк через него явственно не просвечивал косяк, да и сам папа парил в паре сантиметров над полом.

– Ого сколько вас собралось. Молодец Кет, что столько друзей привела.

С глухим ударом, словно мешок картошки сзади осело чье-то тело. Полный провал… Но прежде чем Кет успела хоть, что-то объяснить, гробовую тишину вдребезги разбил стул, со всей дури запущенный Тиморком Тофом в окно, а в следующее мгновение за ним ринулся и сам Тик, прихватив с собой обездвиженное тело Афри, только-только начавшей приходить в себя, но удар затылка о раму вновь отправил деревушку в страну грез.

– Ого…, чего это они… как припустили, - похоже ничуть не огорчившись, протянул Белкрофт Ренс.

– Да…. - Кет хотела многое сказать, фразы, которые она не привыкла говорить родителям, да и кому либо еще, так и рвались из груди, но комок подкативший к горлу, уберег девушку от непоправимых слов, - да… да катитесь вы все к псам морским!

Наконец выдавила Кетрин, хлопнув дверью по собственному отцу, впрочем дерево не встретив никакого приветствия спокойно проскользнуло сквозь главу семейства Ренс.

– И что это с ними всеми, - недоуменно поправляя очки осведомился профессор Белкрофт.

– Бел, - вздохнув Анна, направилась к мужу, - я же помница тебя просила не ходить в подобном виде по дому, тем более когда у нас гости.

Да, я как-то и не заметил… - отведя взгляд пробормотал призрак, попытавшись ретироваться под пол.

-Вот как, понятно, – заулыбалась госпожа Ренс сжав призрачный ворот своего призрачного мужа. Рывок и вот уже профессор Белкрофт Ренс, чье сфера интереса пролегла на незримой грани между миром материальным и его изнанкой, уже стоит на кухни как вполне материальный уже немолодой мужчина в скромном камзоле, прикрывающий явно растущий животик. Его волосы такого же пепельного цвета, как и в Кетрин, курчавились, не желая сдавать крепости своих завитков ни одной расческе, а глаза скрывали от мира очки-полумесяцы.

– Вот поэтому я и говорю тебе, что бы ты не сидел там сутками напролет, – скорее беспокоясь за мужа, чем его попрекая, уронив лицо в ладонь, посетовала Анна.

– Так вот я и не сидел. Как раз посмотреть что поесть есть поднялся.

– Во имя всех темных богов, и ради этого я все бросила и вышла замуж? Прости меня папа… Я кому горшочек с капустой оставила?!

– Н-ну… мы п-пойдем? - подала голос Рубби чувствуя что их с Ив присутствие при этой семенной сцене явно лишнее, - не думаю что Кетрин будет рада сейчас нас видеть.

Ответом есть стал глухой удар сотрясший весь дом, да облачко пыли буд-то лавина по весне, сорвавшаяся вниз по лестнице.

– И правда…

* * *

1180 год н.э. Осень, 5 декада, 565 д.с.н.г. Лемпа

Кетрин Ренс уперла взгляд в окно. Выражение лица до безобразия кислое, впрочем погода в полной мере солидаризовалась с настроением юной волшебницы — от вчерашней золотой осени не осталось и следа.

-Ринни, ты уже кашу съела?

– …

– Кет, поторопись. Уже пора в школу.

– …

– Кетрин!

– …

– Ринни, ты же понимаешь, что сопротивление бесполезно?

– Не хочу! - Кет обернулась к матери сидевшей напротив. Папа как всегда на завтрак не явился, судя по всему все еже отсыпаясь после вчерашней бессонной ночи, заодно скрываясь от мрачной тучки Кет.

– И все же это не повод прогуливать.

– Да… кто… Хорошо, хорошо, я все поняла

– И будь так добра — доешь кашу.

– Что?! - похоже это стало последней каплей, - Еще и кашу? Что не так с моей жизнью? За что!

Авторское послесловие:

История — знакомство. Эту историю я написал уже после представленных ниже 4 рассказов из первого года учебы Кетрин в школе, наконец то разобравшись с характерами героев, как мне кажется, постаравшись представить их в выше приведенной истории, пускай далеко не всегда они ведут себя так глупо. Но ведь если роман еще подчиняется хоть каким то законам, то верткий зверек — рассказик словно ящерица извивается и ползет так что и глазом его не поймать. Никогда не знаешь не отбросит ли он внезапно хвост или напротив обратиться в настоящего дракона пожравшего полгода и разродись до размеров романа, как тот хомячок из старого ералаша.

Кроме того этот рассказ примечателен еще и тем, по крайней мере для меня, что написан как сценарий моей первой манги, если ты мой дорогой друг, осилил мои каракули, и они тебе настолько приглянулись, что ты решил почитать оригинал… что ж это очень хорошо. Впрочем Комикс и этот рассказ должно быть любопытно читать оба, ведь пусть автор и один равно как и история но писатель и художник даже в одном человеке готовы едва ли не ссорится как соавторы, которым уж точно не разойтись. Так или иначе, но в этом рассказе и главе моей манге есть свои фишеки, разные пасхалки, и размышления. Все же, мне кажется словом я владею куда лучше чем линией, но и рисование уже стало неотделимой частью меня. Здесь, вероятно в конце или в приложениях будут представлены Концепт Арты персонажей этой истории, и быть может пара «рекламных» страниц манги… надо будет подумать как лучше сделать.

Словом эта первая по смыслу, пусть хронологически и вторая история цикла. Первый раз в первый класс в деревне! начинается аж за пять декад до этой истории, но ведь прежде чем приглашать людей к себе домой надо с ними подружиться, разве нет?

Если в который раз самому себе отвечать на вопрос в каком же жанре я все же пишу… фентези повседневка… М-м. Реалистический Фентези роман разговорным языком.

Что до историй о юности Кет, то это анимашная школьная повседневка как она есть в сетинге фентезийной деревни.

Но пусть и анимашная школьная повседневка, но никак не баяраниме (по крайней мере я надеюсь), а берущая от аниме и вправду лучшее. Точно так же как пытающаяся брать лучшее и от советской классики, и от классики фентези и от европейского романа старого и нового… Вообщем что читаю то и пишу. И все же аниме я смотрю много, так что было бы глупо отрицать его влияние на меня.

Пожалуй все же стоит закругляться. Надеюсь эта книга и этот цикл все же найдет своего читателя.

Да, да именно тебя!

История третья: Комарья напасть.

История, написанная в разгар зимы о поздней осени… Должно быть стоило бы писать сейчас историю о ледяных грибах, но последовательность… Уж лучше так.

История о том, что бывает, когда кто-то из цепочки пищевой решил объявить забастовку.

1180 год н.э. Осень, 11 декада, 601 д.с.н.г. Мина.

Осень уже давно перевалила за половину, а это значило, что до нового года, равно как и больших зимних каникул, оставалось всего ничего… всего-то 4 декады, каких-то сорок дней. Что это против восьми десятков, уже пережитых Кет. Но с другой стороны это значило, что еще 4 декады придется каждый день с утра пораньше брести в Менаг, а ведь чем ближе подступала госпожа Морза1, тем холоднее становились дожди и злее ветра.

Разумеется, Кетрин, не обещала каждый день ходить в школу, благо учителя склонны закрывать глаза на нерадивость «ходячей проблемы», именуемой Кетрин Ренс, а что еще прикажете делать? Даже на дуб книжку почитать в такую погоду не сбежать. Мама же не давала ей возможности оставаться дома. Конечно с недавних пор появилась некоторая альтернатива урокам: комната кружка углубленного изучения Магии, УМИ, как его окрестила Кет, но появляться в ней слишком часто Ренс младшая была не готова.

Чего доброго, эти двоя еще подумают, что она всерьез решилась заняться деятельностью кружка, да начнут набирать адептов, создадут какой-нибудь магический орден или конклав, да решат захватить мир. Уж с кого-кого, а с Рубби станется. Хотя коль уж разбираться, то кто и вправду имел потенциал заделаться злой ведьмой из старой сказки, так это Ив. Но ведь самое страшное, что руководителем всего этого безобразия оставалась Кетрин. Вот так люди и становятся диктаторами, чьими именами потом пугают детей. А ведь быть может все начиналось с малодушного согласия стать лидером молодежной организации.

Искренне сочувствуя диктаторам прошлого, столь неосмотрительно ставшими жертвами обстоятельств, Кетрин бросила взгляд на проселок и, вздохнув поплелась дальше по большаку. Пусть, когда было несколько суше, дорога направо и позволяла выиграть с полкилометра, хоть и предлагала путнику куда более крутой склон, сейчас она представляла из себя однородную бурую массу, грозящую поглотить путника с шапкой и сапогами. И тут уж каких богов не моли, хоть наследство двоюродной тетушки Плуту2 обещай — все одно не поможет. Пусть все и в костях божьих3, да только игре доверяй, и коль в петлю лезешь, не надейся, что веревка прогнила.

От постоянных дождей трава уже совсем загнила, а облетевшие листья не радовали глаз пестротой осенних цветов. Да и над самой замшелой травой то там то здесь вились стайки «Гнилянок» духов астрала, чем-то походящих на ночных бабочек, крупным роем собирающихся над гниющими растениями и животными. Ласточки уже давно отчалили на юг, да и последние утки в спешке собирались. Да что там, даже коров пастись не выгоняли. Лишь пяток Вольских бараномамонтов неприхотливых как к корму, так и к температуре проводили школьницу взглядом.

Что там коровы — даже по дворам то людей не наблюдалось, а ведь странное дело. Время-то для деревенских не раннее; дождь лить перестал, а все по домам сидели. Разве что школьники то там то здесь попадались. Но кто этих крестьян разберет? Да еще странное дело с тех пор как Кет из леса вышла в ее ушах, на самой грани слышимости стоял странный едва различимый писк.

Обойдя по краешку большую лужу, Кетрин наконец выбралась на деревенскую площадь, свернув к школе. И все же даже здесь народу оказалось не так уж много, не только школьников у деревенского храма тоже никого, будто бы проклял кто деревню. Вот только коль случилось бы нечто подобное, если не мама, то папа точно бы это предупредил и предупредила. Впрочем, наверняка это лишь очередная волна осенней простуды, а она лишь выдумывает на пустом месте невесть что.

Кет сменила обувь. С недавних пор, как на дороги совсем развезло, сменка стала обязательным требованием. Требование конечно разумное, и все же столь неудобное, когда тебе приходиться тащить туфли за три километра. Нет что бы полку какую поставили, чтобы можно было обувь в школе оставлять.

Юная рационализаторша даже думала предложить столь светлую мысль господину Азельмисокусу, а то и вовсе госпоже директору. Единственное, что ее останавливало, так это то что эти господа не преминут тут же кинуться выполнять волю «Седой». Пользоваться же своей сомнительной властью Ренс младшая не спешила, после того, как столько декад потратила на то, чтобы избавиться от репутации маленького чудовища из леса.

По правде сказать особых успехов в сем деле она не достигла.

С другой стороны, у Афри уже не дрожали руки при появлении подруги. Да что там, даже улыбки стали искренними. Обычно дочь кузнеца рассказывала о своих мелких домашних проблемах, а порой и всяких деревенских интересностях. Взять хоть в толто4, тремя днями ранее. История о милиционере из Менага, у которого по пути в Морин для воспитательной беседы с мужем слишком уж рьяно следящим за чистотой веры в своей семье, лошадь в лесу захромала. Или о сборщике налогов чья карета в кювет ушла да завязла едва ли не по окна в болотине Комарьей. Кет же в ответ больше кивала, лишь иногда вставляя ехидные комментарии. Уж очень успокаивала ее эта обычная жизнь деревенской девушки. Историями же о своей повседневности травмировала Афри не чаще чем раз в декаду, да и то осторожно, дабы совсем уж не запугать девушку.

Что до Тиморка, тот вслед за подругой только и делал, что околачивался где-то рядом. Сам говорил, что дело тут не в том, что он с Кет говорить о чем то хочет, а только чтобы защитить Афренду. Пусть после того случая со Скорбником раз сто извинился за все, что говорил и делал Кет, признав, что заблуждался на ее счет. Но вместе со страхом ушел и пиетет и теперь этот щекастый нахал только и делал что ворчал, порой откровенно издеваясь над грозной ведьмой из леса. В результате их компания стала несколько особняком. Впрочем, это несколько упростило жизнь класса. Если что-нибудь хотели сказать «Седой» — обращался к Афри. Что же касается самой юной волшебнице то ей не было дела до просьб тех, кто боялся с ней говорить. Во всяком случае она старательно себя в этом убеждала.

Вот и теперь Афри сидела за их партой у окна, от чего-то глубоко, с носом, закутавшаяся в шарф. А ведь нельзя сказать, что в классе холодно было. Благо большую печь еще затемно растопили, а хитрая сеть дымоходов с пусть и старенькой, но надежной системой медно-оловянных конденсаторов на кристаллах, работала исправно, равномерно разнося тепло по всем трубам большого здания. Кет читала, что во всех школах эпохи Диктата Валара ставили такие, конечно не новомодные паровые не нарушающие маннодные поля. Но эти старые добрые проверенные временем казались куда проще и надежнее.

А ведь если оглядеться не только Афренда так укуталась. В пору было решить, что все здесь собравшиеся из халифата прибыли, да мерзнут, будто мороз тридцатиградусный в то время, как и снежинки не выпало. Или Кет сама не заметила, как призраком стала, вот и не чувствует себя замерзшей.

Вытащив тетрадь да учебник, Кет привыкшая, что первой к ней Афри обращается кашлянув, для привлечения внимания, поздоровалась. –Утро доброе Афри. –Тевфе воже, — тихо пробубнила в платок та. –Домашку сделала?

Подруга лишь кивнула, все так же не оборачиваясь протянув Кетрин тетрадь.

–Да не, брось, я не настолько же безнадежна. Сделала я все сама… И все же, несмотря на слова от тетради отказываться не стала. Сделать то может и сделала, а сверить правильность с отличницей-Афри все одно стоило. Вот когда дело доходило скажем до сочинений или каких сложных рассуждений или устройства физического мира, то Кетрин уже особо и не спрашивали, давая возможность проявить себя другим ученикам. Но что касается Родного языка и основ высшего счета, девушке пришлось признать, что будь она трижды Ренс, но Афренда Жоленс все одно куда лучше.

Тем временем минутная стрелка уже перевалила за зенит, а учитель все не появился. Но когда речь заходила о Госпоже Владис подобное оказывалось пусть нечастым, но вполне закономерным явлением. В отличие от прочих учителей, госпожа директор жила в Менаге, и хоть путь от него до Волино не так уж и далек, но порой, особенно по такой дороге Хелена Владис несколько задерживалась.

Так прошло минут пять и еще столько же. Класс понятное дело не мог спокойно сидеть на месте, но в то же время и не носился, как ему вроде бы положено. Некоторые ребята лишь пересели ближе к знакомым. Да и носиться то особо некому было. Кроме Кетрин и Афри в классе хорошо, если человек пять набралось.

Что касается Тика, то тот с упоением вытачивал ножичком что-то из деревяшки.

«Может сегодня праздник какой в городе» … - подумалось Кетрин, но прежде чем она решила, что все же стоит задать вопрос, дверь чуть скрипнула, впустив госпожу Владис.

Та ни говоря не слова прошла к учительскому столу, и что странно, так же, как и Афри она не сняла шарф, вместо того надвинув его едва ли не по самый нос.

– Здравствуйте, класс, прошу прощения за опоздание. Кто-нибудь хочет написать на доске домашние упражнения?

Не то что бы Кетрин так уж рвалась к доске, но по крайней мере теперь она была уверена, что ошибок у нее нет. Да и никто больше руку не поднял, а лишняя оценка лишний быть попросту не может.

Спустя минуты три ученица первой ступени, аккуратно выведя мелом на доске, а ведь ради сей аккуратности она даже оставалась несколько раз в школе чтобы научиться писать мелом, вернулась обратно, получив благодарность от учителя, и заслуженную оценку. Заслуженную постольку поскольку она избежала пары ошибок, сверившись с работой своей соседки. Спустя еще минут десять, занимательных фактов о глаголах, к доске позвали Афри. Понятное дело, что такой человек как Афренда ослушаться просьбы учителя никак не могла, но встав чуть помялась, словно распоследний двоечник, переводя едва ли не затравленный взгляд с Кетрин не Хелену, и после пары секунд подобной пантомимы наконец тихо пробормотала.

–П-пошу прощения, госпожа Владис, можно мне Кет поможет… Я не уверена…

Сама по себе просьба казалась странной, но ладно бы только просьба…

–Конечно, если тебе нужна помощь, - ответила Хелена, - Кет, прошу встань еще раз, если тебе не сложно.

Не то чтобы места у доски мало было, и все же Кетрин была столь удивлена, что даже в мыслях своих, не задаваясь ехидными вопросами проследовала к доске. Но от взгляда Кет не ускользнуло то что стоило ей подойти к учительскому столу, как госпожа Владис будто бы ослабила шарф. И это, не говоря уже о том, что она не отпускала Кет и Афри едва ли не до самого окончания урока, позволив сесть на место лишь когда дело дошло до домашнего задания.

Стоило им покинуть класс, как Кетрин взяв подругу под локоток, вернее едва ли не повиснув на нем, оттащила девушку к окну. Впрочем Афри и не сопротивлялась, наоборот не облипая от страшной седой ведьмы ни на шаг. – Может посвятишь меня наконец что у вас случилось?

– Так ведь ничего такого… то есть… осень же, - промямлила дочь кузнеца в ответ.

–В школе не холодно, да и на улице… и может уже снимешь шарф? - осведомилась Кетрин, и не дожидаясь пока Афренда выполнит ее просьбу сама стянула его лица девушки.

И не что бы с Афри было что-то и вправду не так… Ну покусали комары. Коль приглядеться то и щеки, и лоб, та часть которую не перекрывала широкая лента, а ведь Афри так не ходила обычно…

–Комары… - уточнила Кетрин,

Афри обреченно кивнула.

–Ну и что такого-то, меня не кусают вот и…

–И разве можно так с девочками обращаться?! - грозно перехватив руку Кетрин, уже тянущуюся к головной повязке Афренды, возмутился Тиморк.

–Смею напомнить, что я тоже девочка, - перевела холодный взгляд на покусанную, едва ли не больше чем у Афри, морду Тика… и рука тоже, - опусти.

–Да… прости, - тут же опомнился кого он за руку хватил, Тик, - и все же!.. - с неопределенным вызовом закончил он.

–Так… еще раз, значит вас… вас всех комары покусали?

–Вроде того, - буркнул Тимор.

Афри лишь кивнула, вновь скрыв лицо под шарфом.

–Всех в деревне?…

–Да, но рядом с тобой… , -начала была Афри, но Тик решительно прервал девушку.

–Но я оберег изготовил. Ласточка. Она значица ж мух мошек, да и комаров ловит. А значит и отгонять их должна. Для тебя сделал, Афренда…

Тик протянул фигурку Афри, но точно так же как минуту назад поймал ее руку Тик, теперь Кетрин изъяла оберег для обследования. После пары секунд вдумчивого изучения в конце концов заключила.

– Не так уж плохо, Афри, можешь поставить себе на книжную полку… ну или не книжную... откуда в избе то… но боюсь с комарами не поможет.

– Больно много ты знаешь, - выхватил фигурку Тиморк, - это же не просто какая деревяшка. Я ж чурку эту из храма нашего стащил. Тебе, ведьме не понять просто.

– Может мне, ведьме, промысла божьего и не понять, но как ты сам думаешь хорошо у богов воровать ли? А-а? - с нажимом на последнее осведомилась юная волшебница.

– Так Алхера — ж людям помогать заповедовала… вот и помогает, - пусть и не столь уверенно и все же не желая отступать от своего отозвался Тик.

– Ну-ну…

– В-в любом случае, рядом с тобой их нет… и тебя ведь не кусал никто… а видно бояться тебя. В-вот и не подлетают, т-так что можно я с тобой рядом побуду? - взглядом побитого щенка взглянула сверху вниз спросила Афренда. А надо иметь особый талант что бы изобразить взгляд несчастного комка шерсти нависая над защитником на добрых полторы головы.

– То есть это ты меня в качестве оберега использовать собираешься? - проворчала Кет, но спорить все же не стала, - на урок пошли, опоздаем еще…

* * *

А торопиться стоило, ведь по расписанию следующим шло «Устройство сфер небесных и земных» у госпожи Лякляксы, и пусть на самих «Сферах» она быть может и промолчит, но не применит отыграться на военной подготовке. Что же касается самого урока, то он оказался так же скучен, как и все прочие уроки Сакорникс, Кет даже не дала себе труд толком вникнуть какую грань божественной жизни, вернее ее описания, они проходили в этот раз. Кажется что-то из «Хождений Алхеры», то и дело прерываемых сдавленными ругательствами учительницы, выдвигавшей уже не новую теорию о том, что все кровососущие насекомые — суть порождения Ульхаила5 и слуги его.

Да и следующий урок вновь, с госпожой директором не стал чем-то выдающимся, кроме разве что того факта, что Кетрин вновь провела у доски пол урока. В отличии от упрямой военной в отставке, госпожа директор, похоже сразу поняла чудодейственную силу Кетрин Ренс, чем не преминула воспользоваться. Кет же, чем дальше, тем больше закипала от сложившийся ситуации. Если так продолжиться пойдет ей впору свои услуги анти-комариного щита продавать, а это не дело. А то еще немного и Хелена вызовет ее на обед к себе в кабинет или учительскую, благо за что всегда найдется ее пожурить, да хоть за прогулы. А значит стоит с этим что-то делать…

«Ну да Рин, и что ты делаешь? Идешь решать проблемы в комнатку кружка будто бы ты героиня какой-нибудь новеллы в тонкой обложке? Хорошо хоть у нас кружок не литературный» - недовольно размышляла девушка, натягивая сапог на ногу.

Путь до корпуса квартир учителей, где, по соседству с комнатой господина Азельмикуса и разместилась комната кружка магии, и стоило пройти чуть больше десятка метров, если со двора из школы выйти, в такую погоду следовало одеться.

Деятельность кружка легла тяжелым грузом на не такие уж и широкие плечи классного руководителя Кетрин среди прочего ведущего первичные магические основы, не говоря уже о том, что, именно он был классным их класса. И самое обидное, что девять десятых проблем создавала не Кетрин, номинальный глава кружка, а те две ведьмочки… Вот только доставалось от Лякляксы все одно Кет пополам с Азельмикусом. Но были у того и свои положительные стороны... Хотя бы одна. Кет практически не сомневалась, что найдет тех двоих в соответствующем помещении с вероятностью, ну если не сто, то хотя бы девяносто три процента. Да, что там, даже если снизить этот показатель до семидесяти, даже так все не так уж плохо.

– Чем это… несет, - зажал нос рукой Тиморк, увязавшийся за Афри, которая, в свою очередь не желала отходить ни на шаг от антикомариного оберега, стоило Кетрин открыть дверь корпуса учительских квартир.

– Значит они все же здесь, удовлетворенно заключила Кетрин, заспешив по лестнице на второй этаж.

Корпус квартир учителей представлял из себя двухэтажное здание с застекленной галереей вдоль всего заднего фасада. Если на первом этаже располагались различные хозяйственные помещения и склады, то на верхнем четыре двухкомнатные квартиры, две из которых в настоящий момент были заняты. В третьей уже почти десять лет проживала госпожа Сакорникс, в то время как совсем недавно в квартире под номером два поселился Азельмикус. За первой же дверью вот уже как шесть декад к ряду скрывается «кружок углубленного изучения магии». С недавних пор на его двери даже появилась соответствующая табличка, да не абы какая, а кованая, в знак благодарности за победу над скорбником. Рубетта не постеснялась выпросить ее у кузнеца, отца Афри, после всего того что она сделала. Все же уж чего-чего, а самоуверенности этой девушке было не занимать.

Здесь, на втором этаже запах стоял куда гуще, тухлые яйца пополам с душицей, да еще чем-то… В зельях Кетрин никогда не была сильна.

Не стучась, в конце концов она ведь глава кружка, Кет отворила дверь, дабы насладиться свежей волной миазмов. Афри, позади нее, закашлявшись, оперлась о стену, в то время как Тик ворчал что-то недоброе про ведьмин род.

Подозрения Кет не обманули. На плите печки стоял большой котел, выписанный Ив из Лендала, специально для своих экспериментов, подле которого обреталась и сама Ивельна, помешивая зелье керамической поварешкой. Рубетта же сидя за столом у окна что-то с упоением рисовала.

– Здравствуй, - тихо поприветствовала главу Ивельна, лишь на секунду оторвавшись от своего занятия.

Тут же рядком вдоль стенки выстроились литровые банки, те в которых обычно варенье да огурцы закатываю, промасленные тряпки и винтовые крышки.

Рубетта же даже не обратила внимания на вошедших увлекшись своим делом. «Седая» осторожно, стараясь не шуметь, едва ли не подкралась к девушке, едва сдерживая ехидную ухмылку, заглянув через плечо, благо Рубби сидела. – Ого — только и протянула она. Но зрелище и вправду оказалось впечатляющим: на листе, едва ли не полуметровом в диагонали, красовалась надпись красной Цан-Цанской6 тушью «Комары?!». Особого шарма ей добавляли потеки, как бы они ни были банальны, но Кет пришлось признать, что дело свое они делают, даже когда направленны вверх.

Ниже некое пугающее шестипалое существо с крыльями больше подходящими для дракона чем насекомого да кровавым оскалом.

Еще ниже, пока лишь намеченная карандашом шла надпись: «Спасение есть и это…

– Ва….?! -вздрогнув нервно обернулась Рубби, - а, это ты, Кетрин, не стоит так. то есть я о другом. Ты как раз вовремя. У тебя ведь есть время. Что скажешь?

– Комар… он и в правду пугает.

– Я старалась, - не скрывая гордости, похвалилась юная художница, - Ты ведь по поводу комаров, а мы уже решение нашли.

Кетрин вновь перевела взгляд с Рубби на ее подругу.

– «Кат гнусов»: свежий мухомор, душица, масло облепиховое, незрелые семена полыни косточки яблок да слепота куриная, — судя по всему озвучила состав «решения» Ифельна.

Кетрин перевела взгляд с нее на банки, а с них обратно на Рубби с плакатом.

– Так значит вы зелье варите от комаров и его продавать собираетесь?

– Вот именно. Людям помогаем, ведь ты говорила нам, что дар нам даден что бы людей от напастей оберегать? О, так ты с друзьями пришла своими?

– П-п-прив-вит… б-будте за-за-дравы госпожа в-ведьма, - едва ли не в пол поклонившись, поздоровалась Афри, прижавшись к дверному косяку. Пусть официальной версией стало то что две эти ведьмочки из соседней деревни помогали в поимки червя скорби, Тик счел своим долгом все разболтать Афри. Хорошо хоть Кет вовремя успела пресечь расползание слухов. Но пусть эти двое уже обо всем забыли, по крайне мере делали вид, что ночные кошмары были не более чем милым розыгрышем, да и потом цели то своей Рубетта так или иначе добилась, то Афри ничего забыть не могла, и если Кетрин воспринимала как свою подругу, едва ли не лучшую, то этих двоих боялась едва ли не больше чем саму Кет в свое время.

– Привет, привет — отозвалась Рубби, тут же приняв хозяйский вид, - Афренда, можешь воду поставить. Банки хорошо б стерилизовать, перед тем как отвар заливать, - ты… мишка7… Тик точно ведь? Сходи за дровами. Кетрин… ты ведь умеешь рисовать.. комар конечно вышел… как вышел, но вот человека лучше бы все же кто еще рисовал. Кет взяла протянутую кисточку, но в следующее мгновение, смахнув морок властного тона, пришла в себя. – Стоять, - скомандовала госпожа Ренс, Афри так и замерла с банкой в руках, - В конце концов глава тут я. Рубби, Ив, все это мне не нравиться. Только - только комары появились, и тут на тебе, у вас уже и зелье есть. И у вас то в деревне нет ничего, только в Волино?

– Ты сказать хочешь что это мы комаров развели, а теперь заработать на том хотим? - полная негодования воскликнула Рубетта, вскочив со своего места. – А что нет?! Прецедент, то есть!

– Я что теперь на век злодейка? Между прочим, тут ты одна не покусанная! Ни одного пятнышка. Так может это ты и перепутала что от скуки или прочла какой трактат отца, а-а?!

– А ну… - не нашлась что ответить Ренс младшая. Крыть и правда было нечем, комары, как и прочая живность ее избегали, и все же спустя мгновение девушка нашлась, сменив тон с обвинительного к конструктивному допросу, - Ив, она не предлагала тебе ничего странного в последнее время? – Если бы Рубби решила сделать какую-нибудь глупость, я бы ее остановила, - осторожно принюхиваясь, едва ли не пробую ядреную смесь, взяв в поварешку, сообщила черноволосая ведьма.

– Так почему тебя никто не кусал, а-а? - не унималась оскорбленная в своих лучших коммерческих чувствах Рубетта.

– Меня комары не кусают, - Отозвалась пепельноволосая, - этот способ только мне подходит…

– Ну раз так, тогда за дело, - успокоившись, решив, что делу итог подведен, довольно заключила Рубби, - Ты рисовать ведь умеешь? – Немного…

–Ну а коль так, то нужно же как-то людям рассказать о том, что мы сделали. И не вороти нос. Между прочим, котел и дрова денег стоят, не говоря уже о времени нашем.

– Дрова то школьные, а не наши, - попыталась было возразить Кет, указав на бесстыдно расхищение государственной собственности, но куда ей тягаться с энергией Рубби.

* * *

Так прошло… может и не час, но уж минут двадцать пять в тех мгновениях всяко набралось. Кетрин успела дважды разметить человека в ужасе прячущегося от комара и дважды стереть. После небольшого совещания было решено, что лучше рисовать не целого человека, а покусанное лицо. В качестве модели определили Тиморка. Его кандидатура была избрана единогласным решением диумвирата Рубетты и Кетрин при молчаливом одобрении Ивельны. Самого Тика, понятное дело, никто не спрашивал, а Афри была слишком напугана, чтобы думать о чем-либо кроме как о приказах госпожи Ив. Сам Тик пусть и поворчал что-то о том, что в мире не меняется ничего и как заправляла знать да маги, так и заправляют, но сопротивляться не стал. Как не крути, а когда пара ведьм тебя о чем-то просит, отказывать им неосмотрительно.

– Да не вертись ты… - проворчала себе под нос Кет, переводя взгляд с кислого профиля Тиморка на свою куда более кислую картинку, – Не правильно все это! - спустя всего пару мгновений бросила она в раздражении карандаш.

– Коль так я идти могу? - осведомился Тиморк, - коль рожа моя тебе негоже.

– Да причем здесь рожа твоя. Все это! Не тем мы должны заниматься, - поймав кончик косы, девушка в раздражении запустила пальцы в пучок волос, - Рубетта, если тебе есть что сказать, то говори сейчас, иначе так просто не отделаешься.

– Да не делала я ничего! - воскликнула Рубетта со взглядом полным оскорбленной невинности.

Кет несколько мгновений буравила темные, словно чистое горное озеро глаза Рубетты своей парой тарелочек полных пепла, наконец сдавшись:

– Верю, верю, но, если не вы. Должна же быть у этого какая-то причина…, - бросив косу она пробежалась пальцами по столешнице, - Афри… скажи, ты не помнишь… Нет. Не так, просто еще раз расскажи, все что случилось за последние несколько дней.

– Хорошо… - с явным облегчением дочь кузнеца поставив очередную банку, восприняв вопрос Кет как веление подойти, - Вчера вот на конце амбарном жеребенок совсем от комаров извелся, побежал, на поле, а его ж резвезло, вот нога завязла он ее и сломал…

– Не то, - протянула Ренс младшая, - пожалуй начать стоит… скажи, а когда все началось?

– Ты о комарах?

– Нет, о сотворении мира и отделении времени от творения, а смерти от нежизни.

– А-а… ну… - вконец погруснела Афри.

– Да, комары, комары, - сжалилась Кет.

– Вот оно как, - выдохнула дочь кузнеца, переведя вопросительный взгляд на Тика - так с нерты, да?

– Может и с нерты, - проворчал тот, вот только не наше это дело, ни твое, ни мое, да и не твое Кетрин.

– Что ты имеешь… - начала было юная волшебница, да только Тик ее оборвал.

– А то и имею. Ты значит думаешь, что не спроста у нас тут комары? Думаешь, что это колдовство какое? И что хочешь разобраться во всем. Решила, что мол с этими дурехами коль кое как справилась то и с чем угодно так будет теперь?

– Ну знаешь… я между прочим… - так и не нашлась что сказать Кет, пусть собиралась сказать и сказать многое, вот только пока она собиралась, пришло осознание, что как не глянь, а Тиморк то прав. Но не бросать же такую интересную историю…

– А сам то ты подумать можно большого ума? - за Кетрин ответила Рубетта, - уж чей, чей, а твоей то заслуги в этом деле точно нет!

– Да, вообще-то, как раз я…

– Хватит, - оборвала уже было готовый разразиться очередной акт оперетки «Страсти по Афренде», Кет, - как бы там ни было, а понять надо. Даже если и идти к родителям, все одно лучше с ответом идти.

В комнате повисла тишина, лишь от печки доносились мерное пошкрябывание ложки о стенки котелка. Кет недовольно откинувшись на спинку стула, покручивала кончик косы смотря куда-то в пространство, Афри, севшая напротив уперла взгляд в пол, дабы случайно не взглянуть на одну из недовольных ведьм, а Тиморк облокотился о стену.

– Так или иначе, а причину искать нужно в чем посерьезнее чем жеребенок ногу сломавший, - недовольно сложив руки произнесла Рубетта, - мы то хоть и с Морина, да и до нас новости доходят. – М-м? Ты о чем? - без особой надежды взглянула на блондиночку Кет.

– Да больно много чего происходить стало в лесу как к Менагу ехать.

– Ты про… и правда, - отозвалась Кет, на глазах, будто бы расцветая, - полагаю… это стоит проверить.

– Не ты ли говорила, что де было бы с чем приходить старшим, - проворчал Тик, особо не надеясь переубедить «Серую». Все же как была она сорванцом, что лезет куда не просят так ей и осталась.

– Но ведь нельзя просто так не проверив идти, - возразила последняя и, неторопливо встав со стула, продолжила, - мне стоит лишь пройтись там, чтобы ощутить аномалию. Тебя то никто не просит идти.

– Будто бы я эти твои ано… аномии искать собирался, - фыркнул Тиморк.

– А я… я пойду… - пробормотала Афри, - я ведь не помешаю?

– Не было нужды быть искушенным чтецом душ, чтобы увидеть все нежелание и Афри иди в лес навстречу чему-то страшно-ужасно непонятному, но оставаться среди полчищ комаров ей тем более не хотелось. Вера же во всемогущество подруги казалась безгранична.

– И я, - подала голос Рубби.

– А тебя об этом никто не просил, - хмуро отозвалась Кетрин, - кто знает, что ты задумала.

– Но я, как заместитель главы кружка обязана. Тем более это будет нашим первым мероприятием и… и ничего я не задумала! Может это и вовсе ты.

– Ну дело твое, - пожала плечами глава, - коль Ив справиться со всем здесь одна.

– Справлюсь, не стоит беспокоиться.

– Что — ж коль так… Тик, понесешь мой портфель.

– С чего это я должен, - себе под нос пробубнил Ролов сын, хоть исам понимал, что никуда не отвертится.

* * *

Группа ребят, отправившаяся после школы по грибы вряд ли у кого, могла вызвать подозрения. Разве что пара юных ведьм заставляла заподозрить компанию в недобрых намерениях. Но кто ж решиться им дорогу перейти да спросить по что они в лес собрались. Тем паче, когда стоит только за дверь выйти, а тебя облепит туча кровососущих монстров. Дома то не многим лучше, но там хотя бы можно надеется всех их передавить.

Начав приглядываться, Кетрин и в правду заметила, что на заборах, кустах да куда не плюнь комары так и роятся. Хоть и стоило юной волшебнице задержать свой пристальный взгляд на каком-либо участке мироздания как туча незаметно расползалась куда-нибудь еще. Ее спутники, даже гордячка Рубби, старались не отходить далеко от своей защитницы.

– Афри, можешь еще раз, поподробнее рассказать о том, что случилось в лесу в последние дни?

– Так как раз в Морин ехал же начальник с Менагского управления. Госпожа… Рубби должна лучше знать.

– Да сын рыбака Тихора побил свою жену так, что в деревне слышно было как кричали. Она его тоже правда, да только ехал легавый, ехал, да приехал к вечеру только, - пояснила Рубетта.

– Ногу лошадь сломала? - уточнила Кет.

– Захромала, - согласилась Афренда, - сломать то не сломала, но мой брат ему лошадь подковывал. А обратно он так и не приехал.

– Как так? - пепельноволосая перевела свой взгляд вновь на Моринскую.

– Вроде как он решил чего-то на пароме ехать через Градище, - отозвалась последняя.

– Так ведь в два раза дольше выходит, разве нет?

– Мне то почем знать?

– Ладно, Афри а что на счет второй истории. Что-то со сборщиком налогов?

– Да если б не комары, все бы каретой занялись, но в лесу ведь совсем плохо. Он уже обратно ехал, забрав что ему причитается да карета его… толком и не знает никто, что произошло, да только вроде как лошади понесли и ушла вместе с лошадьми. Сами то они только-только повскакивать успели, да и то не все. Сам то чин так и остался в карете. В энкуа8 старшие собирались. Бояться, что налог по новой собирать будут, до Города то налог не доехал ведь.

– Ну не ваша ведь вина что карету понесло… - возразила Кетрин.

– Наша не наша, а все одно… - проворчал Тик.

К ним, в урочище Ренс, как оно официально было записано на картах, сборщик не заезжал, и дело не в привилегиях магов или горожан. Наоборот урочища, как и хутора приписывались к ближайшей деревне, налоги же собирались с древни по числу дворов, а уж как внутри деревни его делили чиновники не вдавались. С самих же Ренсов деньги и вовсе не брали из уважения да в благодарность за всевозможную помощь деревенским.

– И все же что-то больно часто с лошадьми случается не весть что, - пробормотала себе под нос Кетрин, - Ты сказала в энкуа собирались? А когда ж это случилось? Ну сама катастрофа?

– В лепму9 — ответил Тиморк.

– Ясно…

Пояснять, что именно ей ясно Кетрин не стала. Тем временем они, уже перебравшись через мост, шли вдоль Золотоници по тракту. Благо большак даже поздней осенью оставался сносным, не только что для пешеходов, но и для повозок. Вдоль дороги, шедшей по кромке леса выстроились грибы, по такой погоде все размокшие да зачервивевшие. Да и странно было бы коль было иначе. Ведь с тех пор как комары атаковали деревню о походах в лес никто и думать не смел. Здесь же их было куда как больше.

– Ай! - спустя еще с полкилометра воскликнула Кетрин, - больно!

– Что-то почувствовала? - с дрожью в голосе осведомилась Афренда.

– Да… шея что-то колется…

Рубби, шедшая чуть сзади, бесцеремонно скинув волосы выцепила что-то на шеи девушки.

– Комар, - прокомментировала последняя, демонстрируя черное пятнышко на своем пальце мгновение назад бывшее насекомым.

– Так больно? - с искренним страданием, возмутилась девушка.

– А ты думала... Счастливый же ты человек, если тебя никогда раньше не кусали. Аж завидно.

– Ну знаешь у моего положения тоже есть свои минусы. И все же странно это.

– Коль странно может того и хватит? - безнадежно спросил Тиморк.

– Какое же это доказательство. Мало ли кого комары кусают… - обижено протянула юная волшебница, в краешках глаз которой выступили слезы. Не то что бы ей не приходилось ничего более болезненного испытывать, но боль от укуса оказалась особенного рода, не говоря уже об обиде на мироздание, посмевшее нарушить свое особое отношение к девушке.

И все же Кет не думала отступать. Наоборот прибавила шагу, то и дело отмахиваясь от паразитов, подлетавших совсем уж близко. Конечно столь смелы были лишь немногие, но даже этого оказалось достаточно, чтобы вывести Ренс младшую из равновесия.

* * *

Комарье озеро — озеро лишь по названию. На деле топь длиной едва ли не километр, сейчас же, после всех прошедших дождей, и вовсе растянулось на добрых три в длину да почти километр в ширину. Благо большак шел по высокому берегу, но сейчас даже он кое где слегка подтоп. Темная, болотная вода подошла вплотную к дороге.

Вскоре, за поворотом, скрывшим Волино от взгляда ребят, показалась и карета сборщика налогов. Вернее, то что от нее осталось. Осталось же немного: всего пара сундуков в тине на берегу, да полынья в кувшинках: явный признак того, что в болотину нырнуло, что-то большое.

Остановившись, Кетрин сделала пару неуверенных шагов к сундукам, замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. По всем законам жанра в этот момент из озера должна была показать рука с перстом, напоминающем о долге, а то и вовсе щупальце засони Р’льеха. Да что там, даже рука девы с мечем пришлась бы кстати. Девушка поймала себя на том, что уже приготовилась к чему-то подобному. Но прежде чем принялась корить себя тишину нарушил голос. – Ну что, что-то чувствуешь? - осторожно осведомилась Афри.

– Нет, ничего, - с легкой улыбкой отозвалась Кетрин, как же стыдно мыслить такими стереотипами… Ну разве бывает так в жизни?

– Я тоже ничего не чувствую, - с некой гордостью в голосе вставила Рубби.

– Было бы странно будь оно иначе, - заметила сереброволосая.

Рубби, недовольно поджала губы, но промолчала, последовав за Кет. Последняя решила осмотреть ящики, а лишаться пусть и ослабшего, но все же вполне действенного щита от комаров никто не был готов.

Впрочем, осмотр ящиков, с привлечением физической силы в качестве Тиморка особо ничего не дал. Какие-то размокшие бумаги, испачканные чернилами, да комплект белья. Если там и было что ценное, спасшиеся унесли его с собой.

– Может все же домой?

Севшая на сундук глава кружка подняла недовольный взгляд на Рубби.

– Посуди сама, - продолжила та, даже ты не почувствовала ничего. Да с лесом, что-то не так, но вряд ли причина в сборщике налогов, а даже если и в нем… что ты думаешь делать, Кетрин?

– Я думаю, что ты хочешь, чтобы эта напасть комариная, - Кет прервалась, на лету поймав очередного осмелевшего кровососущего гада, - подольше длилась. Хотя бы пару дней, дабы распродать то что вы уже сварить успели.

– А что плохого в том, во имя всех темных богов? Но если бы был способ помочь делу, думаешь я бы стала тебе мешать? - с видом оскорбленной невинности ответила Рубби.

Кет лишь меланхолично пожала плечами, провожая взглядом вырвавшегося из плена ее кулачка комара.

– Ну не ночевать же ты собралась тут, в самом деле? - тут же вступил в спор Тик, и на секунду не смутившись, встав на сторону своего недавнего врага.

– Можете идти домой, держу я вас что ли? - предложила Кет, по лицу которой расползалась ее истинная, ехидная улыбка, - только закутайтесь поплотнее, а то как бы вам упырями в Вольино не вернуться.

– Упырями? - чуть дрожащим шепотом, пробормотала Афри, - к-ка же так?

– А ты не знала? - едва ли, не светясь от счастья осведомилась Кет, - коль всю кровь из тебя выпьет кровопийца сам таким же станешь. Пишут, что первых вампиров, Рамовитов, коль на Древнем, были созданы эльфами именно с помощью комаров. И как думаешь, что с тобой станется если ты останешься без крови? Думаешь умрешь? Ха, если бы так. Ты вернешься к своей семье, а потом…

Кет нависла над своей жертвой, по наивности своей севшей на сундук подле нее, с совершенно счастливым лицом при виде перепуганного лица подруги. Но прежде чем она успела нанести последний удар, Тиморк выхватил жертву из-под своей мучительницы.

– Да глупости это! Ты как хочешь, а мы пошли, - сердито заявил он, дренув Афри за руку, вот только та не шелохнулась.

– Н-нет… я лучше останусь с Кетрин…

– Вот значит…да как хочешь!

Тик, отпустив запястье Афри, решительно двинулся назад по дороге. Спустя десяток метров он перешел на бег, еще метров через двадцать развернувшись, с удвоенной скоростью бросился обратно. Остановился он, тяжело дыша, лишь в полуметре от источника антикомариного поля.

Всю эту сцену Кетрин наблюдала с ехидно улыбкой, так ничего Тиморку не сказав. Впрочем, добивать его и не требовалось, и без того свою гордость он втоптал в грязь. Ведьма из семейства Ренс, встала, довольно потянувшись что бы сообщить о своем решении.

– Я думаю прежде чем домой идти, нам стоит хотя бы обойти лес. Ведь как глаз Альги ясно — источник сего несчастья где-то в лесу. Лошади, должно быть понесли от того что их комары покусали, вот и кончилось все так… а значит причина либо в лесу, либо в болоте… Но честно скажу — в болото лезть я не хочу.

– А ты не боишься столкнуться с этим… чем-то? - осведомилась Рубетта, - Как ни смотри, а с чем-то серьезным даже ты можешь не справиться.

– Сколько раз повторять, что человек я разумный, и хорошо осознаю свои силы, - без ложной скромности заявила лидер их небольшой команды, - Тем более ты же тут не для красоты стоишь. Надеюсь ты сможешь прикрыть не спину, Рубетта.

– Я? А т-то есть конечно Кетрин. - переспросила было Рубби, но стоило ей осознать, что ее хвалит сама Ренс, как тут же переменилась в лице, - Можешь положиться на меня!

– Я тоже… сделаю что смогу Кет, если… смогу хоть чем-то помочь, - пробормотала Афри.

От Тика, понятное дело, подобного ожидать не стоило. Парень лишь вздохнул, подымаясь на ноги.

Пройдя еще немного вперед по дороге, соискатели комариного логова свернули в лес. Лес, если забыть о постоянном комарином писке в ушах, да то и дело попадающихся сгнивших грибах ничем не отличался от себя обычного. Петляя туда-сюда они постепенно поднимались на холм, в сердце леса. Отец Кет, профессор Белкрофт, писал, что самый простой способ понять, что происходит с каким-то местом, это взглянуть сквозь астрал на его сердце, место сосредоточения жизни. Правда была одна загвоздка: смотреть сквозь астрал Кет толком не умела, только чувствовать, да видеть тех его обитателей, не могла, пока те сами этого не захотят тоже.

– К слову о последних… Вилварин10 нигде не было видно, но ведь лес привычное место их обитания, да и грибы.

– Вот невидаль, - прервал размышления Кетрин Тиморк. Это ж поганка бледная.

– И что же, такого в ней необычного? - недовольно осведомилась Кет.

– Так она ведь червивая!

– То есть как… может это колпак?

– Хочешь сказать я в грибах не разбираюсь. Точно говорю!

Кетрин наконец перевела взгляд с Тика, на гриб, на который он указывал.

– И правда, бледная поганка, - подтвердила Рубетта, - червивая.

– Ну… может это какие-то другие черви, - не желая так просто соглашаться с Тиком, сама себе не веря промямлила Кетрин, наблюдая за комаром вальготно расположившимся на шляпке одного из самых ядовитых грибов, - да уж, все чудесатнее и чудесатнее, надеюсь хоть из деревьев еще комары не выводятся?

Юная волшебница присела на листья, разглядывая гриб с разных сторон. Бледная поганка, пусть и стояла на своей длинной ножке, но шляпка чуть покосилась, а пластинки и вовсе развалились в обвисшую коричневую бахрому. Даже на обычно идеальной поверхности шляпки уже образовалось несколько червоточин. Словом, обычный съеденный гриб. Был бы обычный, если бы не был ядовит настолько, что не только что лошадь от кусочка отправиться пастись на лугах Егандала11 — бараномаонт, а то и северный мамонт.

– Кет… я понимаю, что это очень важно, но… я тут подумала, - осторожно обратилась к подруге Афри, - я не уверена, но… ежли черви эти в поганке живут значит они тоже ядовитые, коль ей пропитаются?

– Ну я не думаю… - отозвалась Кетрин, и все же тут же встала, отодвигаясь от гриба, - никто ведь не болел от комариных укусов.

– И все же нам лучше назад повернуть, - отчеканил Тиморк, - тебе, госпожа ведьма, может ничего и не будет, но мы то простые люди.

– Да… ты, пожалуй, прав, - явно нехотя отозвалась Кетрин.

Как не посмотри, а узнала она более чем достаточно. Если уж самый ядовитый гриб в мире зачервивел, о чем-то это говорит.

Отряхнув юбку от прилившей листвы, бросив взгляд в чащу, девушка уже было повернула назад, как… нет не услышала, скорее ощутила голос, если его можно так назвать. Ощущение… желание.

– Едва не споткнувшись, ведьма сделала пару неуверенных шагов вверх по холму.

«Ну вот Рин, ты и дождалась своего Зова Ктулху, так хочешь, чтобы жить походила на дешевый романчик? - вымучено улыбнулась своему внутреннему я, Кет».

Друзья не сразу обратили внимание на отставшую подругу. Первой обернулась Афри, за ней Тик, перевел взгляд с кузнецовой дочки на Кетрин. Тут же направившись за ней.

– Кетрин, ты ж сама сказала, хватит, так что пошли, - Тиморк, хотел было схватить девушку за плечо, но прежде чем успел даже коснуться, его запястья перехватили.

– Не стоит, - строго произнесла Рубетта.

– Да что ты, - попытался было вырвать руку Тик, но тут Кетрин заговорила.

– Мне надо… на поляну… наверх. Меня ждут, - казалось, что слова она с трудом выдавливает из себя, будто сковозь сон.

– Ага, ждет, чтобы златом одарить и полцарства в предачу, - воскликнул парень. В его голосе перемешалась злость и неподдельный страх, но блондинка оказалась на удивление сильной.

– Ты можешь навредить ей, если вырвешь вот так. И… она здесь ради этого. Это настоящая Кетрин, то что она есть. Слышишь меня? Ее работа!

– Знаю я, что ведьма она, не чета тебе, да только она ведь ребенок еще. И я и ты между прочим тоже!

– Ну мне уже пятнадцать, - возразила Рубетта с видом человека, умудренного годами и опытом, - и ведь не зря здесь мы, но сейчас… просто дай ей время.

– Да только после будет поздно. Может ее ждут что бы съесть.

– Нет… - пробормотала Афри, - я думаю, чувствую нам ничего не грозит…

– Да неужто, - не столь уверено, и все одно недовольно пробормотал Тиморк.

Тем временем Кет уже ушла на пару десятков метров вперед. Собственно, если она не оказывала сопротивление основному желанию движения вперед, она была вольна делать что угодно, даже свободно говорить, не говоря уже о столь важных вещах при перемещении по лесу, как обход кочек, поваленных деревьев да кустов. Пусть ее и вела неведомая сила, да вот только лес не желал расступаться тропинкой, как-то обычно случается в сказках на пути к заветному, волшебному месту. Но что самое важное она могла думать, анализировать. Правда толку с того было немного, ибо понять, что же это за сила она не могла, кроме того, что сущность эта и вправду сильная. Сильнее любого обычного духа и вроде как не зловещая… Хотя ведь есть и «удильщики», варварин, что приманивают свою жертву обещанием неземного наслаждения, лишь за тем что бы полакомиться ее сущностью, а порой и плотью. Правда и обещания наслаждения она не ощущала… Лишь знала, что ею ждут.

Вскоре Кет, боковым зрением заметила товарищей, шедших пусть и на некотором расстоянии, но не отстававших. Поймала взгляд Рубетты, внимательный и сосредоточенный. Неужели на нее можно положиться?

Впереди, среди деревьев что-то виднелось... клубилось серебристым маревом словно туман. Кет заметила кружащихся Бабочек ночи12, лесочников13, капных раков14… Фанлим15 еще десятки тех кого Кет не могла разглядеть в этом скопище истинных жителей грани, образовывали своего рода огромный святящийся кокон, к которому ее и тянуло. Грело душу разве что-то что среди них не было никого и вправду опасного, по крайней мере хищников, хотя такое обилие жителей астрала редко, когда полезно для человека.

– Там что-то… туманное — донесся сзади голос Афри.

– Средь бела дня? О чем ты… да быть не может, - кинулся было спорить, но тут же сник Тик.

– О чем вы… я там что-то есть? - недовольно проворчала Рубби. Похоже из всех троих единственная для кого лес ничем не отличался от себя обычного.

Но ее голос остался где-то сзади, как и мысли Кетрин о ней. Она чувствовала желание Леса. Теперь гораздо сильнее, так что оно заглушало собственные мысли… и это был Лес. Хозяин…

* * *

Невольно, пусть на мгновение, и все же закрыв глаза, Кет шагнула в серебряный шар жизни из-за грани жизни, вот только едва ли это помогло, даже наоборот, в темноте под веками она продолжала видеть их куда четче чем с открытыми глазами. Шаг, другой… ее отпустило. Волшебница наконец открыла глаза, что бы ее взгляд уперся в стену плоти.

Золотисто-коричневая, содрогающаяся в такт биения гигантского сердца масса, покрытая пупырышками и влагой. Девушка подняла взгляд вверх, чуть отступив назад, что бы увидеть выступающую словно корабельная мачта, отросток, а где-то далеко слева такой же. Выше еще одна пара длиннющих рожек, каждый с черной точечкой внутри. Она знала эта глаза, каждый из которых был устремлен на нее. И это был взгляд великана, что смотрит на букашку под своей ногой.

– Я здесь… что бы понять! - воскликнула Кет, не в силах больше терпеть этот безучастный взгляд, - Я пришла от людей. Я их посланник. Скажи зачем ты сделал это с лесом.

«Слов... Слишком много... слов, - это были не чужие слова, а мысли в ее голове. Словно бы ее собственные мысли, отрывистые, будто тот, кто их думал с трудом подбирал нужные слова, - суетны… люди суетны. Мы храним Лес. Храним от конца до начала, от начала до конца».

– Ты Хозяин! - сорвалось с губ Кет, будто бы случайно, но стоило ей это сказать, и она поняла, что права, - Ты правишь лесом и знаешь о каждой жизни. Зачем столько комаров? Зачем ты нарушил ход вещей?

«Суетна, ты суетна… Ты Кетрин, Кетрин Ренс. Ты Ренс Кетрин, Рин».

– Я…Рин, а ты Хозяин, - Кет пыталась вспомнить все, что когда-либо читала о хранителях, о том кому поклоняются Как Морко, Дедушка Берок, о том, кто живет в каждом лесу и поле, как его Хозяин, вот только в голову ничего не шло, кроме глупого стишка о Бероке косолапом в Берлоге живущем, за медом гулящем, - Ты позвал меня. Я могу что-то сделать, что-то исправить?

«Рин маг... Маг нарушит договор. Маг исправил договор».

–-Я не… То другой маг? Я должна исправить, но что? Подскажи.

«Ты знаешь, узнаешь. Поймешь — поняла. Пошла – нашла, все поймешь».

Черная точка на мгновение потухла, чтобы вновь появится. Хозяин втянул свои рожки, и похоже собрался уйти.

– Постой, но ты так и не объяснил, зачем ты привел меня.

«Озеро. Лошади. Озеро человек… Рин придет, Рин спасла».

– Я поняла… Хозяин, - выдохнула юная ведьма.

Она закрыла глаза, сделав шаг назад.

* * *

Второй.

Третий.

* * *

Открыла. От кокона вилварин не осталось и следа. Кет стояла в самом обычном лесу, ее взгляд застыла на крохотном слизне что, неторопливо полз по своим делам во мху.

– Все чудесатнее и чудесатнее, - пробормотала Кетрин, - Папа Вильям голова твоя белого цвета… А во имя всех темных богов, Рин, ты не пила ни из каких подозрительных скляночек не ела пирожков и тем более грибов, так с чего бы! Да ты вообще ничего не ела, быть того не может, чтоб такие отсылки!

– Кетрин, ты, когда успела вернуться? - хмуро пробурчала Рубетта, - И что это за ерунду ты бормочешь…

– Ке-ет! - Оборвав Моринскую волшебницу, Афри бросилась на шею к подруге в слезах, без труда посадив, и так едва стоявшую на ногах девушку, на землю, - было та-ак страшно, ты пошла, а потом тот свет… и ты пропала и туман я видела кракозябр раскарячных… таких и в книжках то про Егандал не видывала и они туда сюда, туда-а сда-а-а, а оптом…хны-ы!...

– Ну будет тебе, будет. Все прошло, прошло.

– Говорю ведь не было ничего, и может расскажешь, что это за фокусы с исчезновением да сомнамбулизмом? - недовольно продолжала ворчать Рубби, но уж что точно Кетрин не собиралась делать, так это что-либо ей объяснять да доказывать, - и может ты объяснишь ради чего мы перлись сюда от озера?

Озера? Точно озеро, Ренс младшая, с трудом отцепила от себя подругу, - прости, но поплачешь чуть позже. Надо возвращаться и очень быстро.

С этими словами юная ведьма наконец то встала, вздохнула и что было сил бросилась обратно, вниз с холма к озеру.

Казалось, что не прошло и пары минут, как она задыхаясь вынеслась на дорогу, промахнувшись от нужного места всего то на десяток метров. Уж было тому виной божье проведения или занятия учителя Сакорникс, но пусть у Кет и несчастно кололо в левом боку. Но не дав себе времени отдохнуть, девушка, сбросив лишь полушубок да шапку, бросилась в воду, ведь нельзя было терять и минуты.

Когда Тик, задыхаясь вынесся на дорогу, Кет уже по грудь забралась в топкую илистую воду, хотя надо сказать при ее росте много тут было и не надо, меж тем до места до куда, как видно, скатилась карета оставалось не меньше половины пути. Кет! Ке-ет, ты что со совсем с ума сошла, рыбу бешенную подхватила?! - заголосил парень с берега, но Кет в ответ лишь бросила. -Человек тонет, прежде чем сама скрылась под водой.

-Да что б пса мне в штаны…! - воскликнул Тик, стаскивая с себя одежку, бросаясь за без сомнение ополоумевший ведьмой уже скрывшейся в омуте с головой.

Вода… она была невообразимо холодной, и мокрой, юбка тянула вниз на дно, не говоря уже о теле, которое до сих пор оплетали водоросли. Вода лезла в нос и рот, и казалось, что вот-вот она вновь сомкнется над головой, как чьи-то, быть может и не столь большие, но достаточно сильные руки, потянули ее вверх.

Кетрин окончательно пришла в себя лишь на берегу. Такой холодной, ледяной траве. Не то что бы сумасшедший бросок через лес вместе с заплывом она сделала против своей воли, но понимание того что именно она должна делать было столь сильным, что затмило все остальные чувства. Она помнила, как жмурясь, скорее увидела, чем почувствовала в темной болотной воде человеческую руку, торчащую из-под ила, как потянула за нее, как тело сперва с трудом, будто орех засахаренный в меде, но чем дальше, тем проще, вылезло из черной жижи, кажется куда темнее ила, хоть что можно разглядеть то под водой. Как каким-то чудом вырвалась к поверхности, которая казалось была так далеко. Как ее подхватили... Но больше это походило на сон.

– И кто это? - тяжело дыша спросил Тик, лежавший на берегу рядом с Кетрин.

– Я-то откуда знаю, - пробормотала девушка.

– Но ты ж знала где он был, так значит должна знать и как его звать. Как иначе ты б его нашла? Ведь так это работает.

– Никому я ничего не должна.

– И что… он жив что ли?

– Да… - И правда, он жив, а значит она должна как-то помочь. В чувство привести. Хотя бы с земли встать, но на это просто не осталось сил.

– В порядке?! - Кет увидела перед собой лицо Рубби с выбившимися из-под берета золотыми волосами, в ответ лишь слаба кивнула.

– Так какого… во имя всех богов темных. – Ему помоги — Ренс младшая неопределенно кивнула в сторону имея ввиду спасенного, если конечно он и правда был жив.

Моринская девчонка, эта невыносимая Рубетта Хазинс, не задавая ни одного вопроса, тут же переключилась на тело, первым делом проверив реакцию зрачков на свет и биение сердце, по вене на шее, после перевернув тело, подложила коленку, под живот. Кет толком не понимала, что делает девушка, но по всему выходило что сама Рубби знает. Быть может магии она толком и не училась, у своей бабки Моринской, но знахарство точно знала.

Тем временем изо рта тела, пошла вода. Надо отметить что «телом» оказался юноша, не многим старше самой Рубетты, лет семнадцать не более. Так что ворочать его оказалось по силам и подростку.

Кет наконец-то приподнялась. Все же так было не так холодно, как лежа на земле хотя похоже ее бил озноб. Рубетта тем временем вновь положила тело на землю, склонившись над ним с поцелуем? Магия какая-то что ли? Не решила же она поцеловать красавчика или что он ее суженый, а значит поцелуем сможет его разбудить? После она принялась нажимать ему на грудь. И в этих действиях не было и тени любви.

«Какая же ты дура Рин, это… искусственное дыхание вроде бы? Да? - медленно покрутилось в мозгу девушки, - И все же, а я бы так смогла так запросто поцеловать незнакомца? Хотя у нее то это, наверное, не первый».

Наконец тело содрогнулось в судорогах и из него вырвалась вода и… слизни... один другой Кет так удивилась что даже нашла в себе силы подползти на четвереньках к молодому человеку. В то время как Рубетта в отвращении отплевывалась, парень, слабо застонал, перевернувшись на бок, чтобы вместе с новой порцией воды извергнуть еще порцию слизней.

– А это еще что такое? - пробормотала Кетрин, - или это из-за…

– Блюй слизней, - опередила главу кружка Рубетта, - Слагулус Эрукто и откуда только… – Ты про то проклятье Энгельское?

-Так ты тоже «Магический вестник» читаешь? в последнем номере писали…

– Ну бывает… иногда… - смутилась Кетрин, - надо с ним сделать что -нибудь…

– И правда...

Рубби склонившись над юношей зашептала контр заклятье, коснувшись ладонью его шеи, еще одна порция и парень наконец то перешел на ровное дыхание. Слизни тем временем расползались по берегу. На плечи Кетрин лег ее полушубок, вот только теплее от этого не стало.

– Так это что ж сборщик налогов что ль? Мелкий такой? - недоверчиво спросил Тиморк, как видно и принесший полушубок для Кетрин. А ведь сам весь вымок…

– Нет, - возразила Афри, - он помощник его… Я его видела, когда сборщик приезжал. Сам то сборщик толстый такой старый, как боров наш.

– А говорила ж ты что сам сборщик пропал? - удивилась Кет.

– Ну я ж говорила, что слышала… про него может забыли просто.

– Ну вот и надо спросить, - подвела итог Рубби, принявшись трясти плече парня.

Пусть это и было несколько жестоко, но самой Кет было интересно. Да и так или иначе ему нужно было самому до деревни дойти. На руках то они его не донесут, никто же другой протестовать бы не посмел, пусть Афри и сжала кулачки в явной жалости к симпатичному юноше, но уж кто-кто, а она никогда не станет спорить с грозной ведьмой. С какой угодно, даже школьницей. Через пару минут подобных упражнений парень слабо застонал, кажется протестующе дергая рукой.

– Тик, подтащи ящик, - распорядилась Рубетта,

– С чего я должен…

– Тиморк, пожалуйста, - на этот раз попросила Кет.

Тот страдальчески вздохнул, но все же подчинился, всем видом демонстрируя свою жертвенность и тяжесть сундука. Спустя еще несколько минут, спасенный облокотившись о сундук наконец пробормотал.

– Почему холодно так?

– А ты думал в землях Еганлы солнышко светит? - не удержалась Кет, хотя ей и самой грозило обратиться в ледышку.

– Так я что умер? - недоверчиво осведомился спасенный, - А чувствую себя вроде бы…

– Но ты ведь помнишь, что ты в озеро угодил, потом вода и вот ты на дне, - продолжила Кет. Афри было открыла рот, чтобы, вероятно разубедить парня, но стило Ренс младшей бросить на подругу лишь взгляд, что бы та проглотила все что собиралась сказать.

– Расскажи, что ты помнишь, -настояла Кет.

– Я… - собираясь с мыслями пробормотал парень, вряд ли до конца поверевший, что посмертие и вправду столь холодное и мокрое, но и что возразить похоже не сообразивший, - Я ехал с господином Карнсом… мы возвращались из деревни с собранным налогом… Я впервые сопровождал его в подобной поездке, до того работал лишь в управе головной Менагской, с бумагами помогал, но в этот раз господин Карнс сам сказал, чтобы я с ним ехал. А я еще в управе заметил, что примерно каждый пятый сбор выходит недоимка в три большие кроны16, плюс минус крона рубленая17. Недоимки дело частое, но подобная регулярность мне бросилась в глаза. И вот и в этот раз.

Он сказал мне бумаги оформлять, и там тоже недоимка оказалась, как обычно. Я спросил, в чем дело. Вместо того что бы ответить господин Карнс сказал, что де я парень умный и дает мне пять перье18. Я было хотел поднять крик, но он сказал какое-то заклинание…

– Слагулус Эрукто, - подсказала Кет, - а дальше что, как вы оказались в озере?

– Я почувствовал, как весь мой рот наполняет… что-то как буд-то съел студень не разжевывая, боялся открыть рот, тем временем он говорил, что это станет для меня уроком. Деньги он мне оставляет, а я должен понять, что идти мне некуда и что все у него, но мне было так плохо что я и не помню ничего... П-постойте, если я умер, разве не должны вы знать все. Почему вы расспрашиваете тогда. А вы не…

– Не беспокойся, мы не имеем никакого отношения к твоему жуликоватому начальству, - оборвала начавшуюся было панику Кет, - мы из деревни, с которой вы налог собирали.

– Живой ты, хотя понятия не имею каким образом, - подтвердила вторая ведьма.

– Так что ты совсем-совсем не помнишь, что после было?

– Ну… А… а зачем ты сказала что я умер? – Надо так, - пресекла болтовню Кет, - Так что после случилось?

– Ну… вновь затянул парень, карета задрожала, Карнс на меня повалился… а после было холодно… темно… И да… еще писк будто стая комаров налетела.

– Хм… А до того комаров не было?

– Да нет вроде…

– Вот как, - Кетрин задумалась, но так ни к какому определенному выводу и не прийдя, заключила, - что ж тебе повезло. До деревни идти придеться самому. И да уже почти декада прошла, с тех пор как ты в речку нырнул.

– Декада… То есть как декада… - тупо переспросил парень.

– Да кто ж знает… - неопределенно отозвалась Кетрин… Ладно пошли, деревня сама к нам не придет и не обогреет.

На том и порешили. Кет закуталась в свой полушубок, натянув шапку едва ли не по самую шею и все же ее бил озноб.

«Во имя всех темных богов, теперь что, каждое твое приключение будет простудой заканчиваться, а Рин? - уже предвкушая сопли кашель и температуру вопросила себя Кет, разглядвая уже показавшуюся за речкой околицу деревни, - а сейчас по всем законам кто-нибудь должен спросить куда же тогда сборщик налогов делся? Афри? Нет уж точно не она, разве посмеет, а этому олуху Гордость не позволит… Рубби? Делать мне нечего как ей отвечать… и все же, кто-то ведь должен»?!

– Комары пропали совсем… - пробормотала Афри, прервав размышления Кет.

«Ну молодец, а теперь спроси…»

– И правда, - вторил подруге Тик, совсем нет. Хорошо бы так навсегда и осталось…

– А что же тогда птички то есть будут?

«Так, о чем это вы заговорили вдруг, ну хоть ты, парень, как тебя там звать, тебе то должно быть интересно? - Кет перевела прожигающий взгляд на спасенного».

– Ну так бабочки ж есть что бы их есть, - со знанием дела ответствовал Тиморк.

– Как же бабочки… Жа-алко, - протянула Афренда.

«Интересно ей и правда жалко или она такую недотрогу из себя изображает из-за этого подмоченого красавца?… Да во имя всех темных богов как так можно то!».

– Так слушайте! - ускорив шаг, что бы оказаться впереди своих спутников, воскликнула Кет.

– Тебе что тоже бабочек, жаль, с недоверием осведомился Тиморк.

– Да причем тут бабочки твои? Пусть хоть всех съедят! Так вот… я знаю куда делся сборщику налогов… и с чего вдруг оно вообще все так завертелось…. Прости, Афри я не имела виду ничего плохого о бабочках… - быстро пробормотала Кет, но при том всем видом показывая как же ей хочется перейти к изложению своих догадок.

– И почему же? - послушно спросила Рубетта.

– Ну… - несколько смутилась юная Ренс, - на самом деле я не то что бы уверена, просто… словом я думаю что все дело в заклятие. То есть, что Лес, Хозяин, посчитал неправильным… обиделся именно на это заклинание.

– Заклинание? - всерьез удивилась Рубетта, - но разве люди не постоянно колдуют в лесах и ведь ничего такого не случается. И заклинание… он ведь не спалил лес. Или еще что такое, а всего-то слизни.

– Вот в том то и дело, - возразила Кет, - понимаешь, дело в том, что Хозяин леса. Его нынешний хозяин слизень грибной. И может он воспринял это слишком близко к сердцу. Хотя такого не должно случаться. Ведь люди охотятся даже на тех животных, одно из которых хозяин того или иного места и ничего страшного не происходит. Но мне кажется, что дело именно в этом. Так что, Афри, Тик. Очень важно с уважением относиться к лесу и слизням, когда грибы собираете. Уж всяко не убивать, ведь кто знает, может это слизень не самый обычный. Да и потом они ведь едят не грибы, а червей. Лучше аккуратно пересадить ножичком на отрезанную часть.

– Х-хорошо… - почти хором отозвались оба. Судя по их лицам они и вовсе не планировали собирать грибы, не говоря уже о том, чтобы трогать кого-то пусть отдаленно похожего на слизней.

– Госпожа волшебница, - спустя пару минут осторожно обратился к последней утопленник, - А что стало с господином Карнсом?

– Как раз это и собиралась рассказать, - довольно отозвалась Кет, - хотя честно сказать, я толком и не знаю… его, наверное, так же, как и тебя поглотило болото. Ведь его тело не нашли. Но он может так в озере и остался или бродит где-то в астрале. Так или иначе, но тебе не стоит о нем беспокоиться.

– А что с налогами нашими? - поинтересовался Тик, - что тоже Хозяин себе прибрал?

– Да… я-то откуда знаю? Но уж что-что, а золото ему точно не нужно...а-апчхи!

* * *

Кетрин Ренс следующие полдекады провела в постели. Не помог даже чай с вареньем в доме у старосты, куда она и отвела утопленника, так и не удосужившись узнать его имя. Но в конце концов зачем подобному страдательному герою имя, которое все одно забудешь, не успев и до половины выслушать. Особенно если тебя ждет столь увлекательное приключение как простуда.

Первая пара дней подарили ей незабываемые детские вспоминания в виде болей в костях, голове, заполненной соплями да общим ощущением бренности человеческой жизни. Впрочем, смена соплей на кашель-замена не лучшая, пусть Кетрин, имевшая в простудах опыт довольно обширный если, о чем и мечтала, пока сморкалась, так это о том, когда же кашель сменит сопли. Но стоило этому произойти, и она уже была готова променять кашель, вызывающий головную боль, на сотню простуд.

И ладно бы все это, но стоило болезни хоть немного отступить, как мама погнала ее в школу.

Комары пусть и отступили, но позиции свои сдавать не собирались. По крайней мере до прихода Госпожи Морзы. Одно хорошо. Кажется, люди из-за заборов бросали взгляды дружелюбные… даже благодарные… слишком много взглядов. Да еще и поздоровались троя, ни иначе как «доброго утречка, госпожа Ренс» да «ну вы там сгрызите то гранит науки, госпожа Ренс» и конечно же «всех благ вам, госпожа Ренс». Так что единственным что оставалось госпоже Ренс, так это ускорить шаг дабы скрыться за стенами школы.

Платить налог по новой деревне не пришлось. А вот зелье Ив и Рубби продавались не лучшим образом. Главным образом из-за своего замечательного аромата. Замечательного для мух.

4:46 18.03.2018

Послесловие.

А вот это и вправду забавно, но мне удалось уложиться ровно в месяц. И ведь никто ничего не рассчитывал, просто вышло так.

Итак, история эта - следующий этап на пути Кетрин, к Кетрин летнего образца, с уважением в деревне да в хороших дружеских отношениях с друзьями. (Вот только что с Рубби да Ив в той истории понятия не имею… ну мало ли не было и не было. Бывает).

Эта история вновь по мотивам Мастера Муши, но что удивительно паралеьно я тут переслушал Пропопа, о сказках, и вот ведь как оказывается, но термин «Хозяин» как хоязин леса, более чем научный. Вот прям до корней волос. Так что не такой уж плагиат выходит (надо кстати, будет пасхалку на Пропопа кинуть будет…. Куда-нибудь потом. Хотя кто понимает мои пасхалки. Ну как выяснилось кое-кто понимает.

Да, сегодня вот дослушивая выяснилось, что оказывается Проппа на японский переводили, так, что быть может Юки Урусибара отчасти черпала вдохновение в работе русского ученого и «Морфологии сказки». По крайне мере это было бы забавно, а мир ею выстроенный, отчасти это тот самый древний мир времен еще до лесных домов. Впрочем, быть может, дело тут в общих для людей представлениях, которые собственно Пропп и изучала она, лишь правильно почувствовала.

И да, пожалуй, это надо сделать традицией и составить список пасхалок. Дабы человек добравшийся до конца мог проверить свои подозрения:

1Госпожа Морза — Хозяйка зимы.

2Плуту — т. е. Богу-Лису. Гурдинликсу, покровителю торговли и плутовства. Ну а как многие боги торговли покровительствующий и путникам.

3Все в Костях Божьих — боги игру ведут костями так и решая судьбы человеческие.

4Толто-седьмой день декады.

5Ульхаил — Сын Еганлы, правитель самого темного места земли мертвых, куда попадают те кто нарушил законы богов и людей.

6Цан-Цан — обширная империя на дальнем востоке.

7Мишка — Тиморк. В переводе с древнего имя значит маленький ведведь.

8 Энкуа — шестой день декады.

9Лемпа — пятый день декады.

10Собирательное обозначение Духов астрала на Древнем.

11 Егандал — земли Еганлы — т. е. Тот свет.

12Бабочки ночи — вилварин (квенья) своего рода символ Астрала. Серебристые бабочки, самые распространенные жители Астрала, по крайней мере городов. Питаются остатками светлых чувств. Если их много в доме это верным признак его благополучия. Ну или того что где-то поблизости живет маг.

13Лесочники — Или вьюны — Представляют из себя сернистые нити, раскинутые в кронах деревьев. Способ их жизни и пропитания не вполне ясен. Вероятно, солнечный свет. Известны случаи сомнамбулизма и хождения мертвых, управляемых Лесочниками.

14Капный рак — валварин чью деятельность видит каждый пусть и не осознает того. Живут в древесных капах и ведут образ жизни схожий с раками отшельниками или актиниями. Собственно, они и являются причиной появления капов. Порой могут по ошибке поселиться в теле человек или животного. Последствия неутешительные. До полного одервенения.

15Фанлим — (квянья) Рыба облаков. Небесные рыбки живут в стаях что путешествуют в дождевых облаках. Их значительные скопища могут вызывать ураганы.

16Большая Лендальсякая крона - наибольшая золотая монета в Лендале, равная по номиналу что-то около 1250 лимонным леденцам. При этом налог понятное дело платиться не золотом, а серебром да медью.

17Рубленая крона — мельчайшая золотая монет, по номиналу в десять раз меньше — т. е. 125 леденцов. Обычно в свободном обращении только Рубленые кроны и встречаться.

18Перье — наибольшая серебряная монета. Около 50 леденцов.

История Четвертая: В поисках хрустальных грибов

Эта история посвящается служителям, защитникам и охранителям

Павловского парка.

ну и так уж и быть и самому Павлу.

Пусть императором ты, чего уж греха таить был ты и никудышным,

бедный, бедный Павел.

И еще один эпиграф: Предисловия в стиле Мушиши.

Зима. Время, когда жизнь замирает, в ожидании тепла солнечных лучей. Животные и деревья даже люди в своих домах погружаются в сонное забытье в ожидании окончания зимы. Но где-то в лесу, в глубине холодных вод, куда никогда не проникает свет солнца, посреди ледяной стужи растет и шириться другая жизнь, холодная и прекрасная. Подобная горному хрусталю.

В поисках хрустальных грибов.

1181 год н.э. Зима, 6 декада, 53 д.с.н.г. Нелда.

Зима, эпоха снежков, санок да ледяных крепостей. Время когда деревня, накрытая ледяной шапкой, вздыхает с облегчением, ведь все по настоящему важные дела, вроде уборки урожая да заготовки сена остались в прошлом, а до весенней сумятицы еще так далеко. Время когда можно сходить на рыбалку или сплести корзинки на продажу, а то и вовсе собрав котомку, отправиться в Город, на отходной промысел. Время когда зимние экзамены остались в прошлом году, а до весенних еще так далеко, что уж говорить о летних годовых.

Время скуки Кетрин Ренс. Юная волшебница и сама в толк взять не могла в чем дело, но последние декады три, собственно все учебные дни с окончания новогодних каникул ее одолевала смертельная скука и нехочуйка. Не хотелось вставать в школу и брести на лыжах эти псовы два с половиной километра. Да, да именно на лыжах, а как иначе-то? Кто будет чистить дорогу до одинокого урочища в лесу, да и дальше. Крестьяне зимой на санях ездят, и дороги никто не убирает. Не хотелось сидеть на уроках и что-то решать, а дальше опять идти домой с домашними заданиями.

Вот и сейчас Кет сидела пустым взглядом провожая дым поднимающийся к низким облакам из трубы дома напротив. Быть может дело тут было в том, что после истории с комарами, отношение к девушке в деревни разительным образом изменилось. Ее не только перестали бояться. Ей были искренне благодарны, не то что бы боготворили, но если еще осенью вся ненависть к ее давно покинувшему отчий дом брату, сходилось на несчастной девчонке, теперь Ренс младшая стала предметом любви и гордости деревни, которую местные не забывали выражать при каждой встрече. Едва ли не олицетворением семейства Ренс. Конечно мама делала куда больше всего полезного для деревенских, а папа заслуживал куда как больше уважения, но они то не мелькали постоянно перед носом местных. Подобное же восхищение оказалось едва ли не хуже тихой ненависти недавнего прошлого. С ней хоть Кетрин знала что делать. А теперь… Хоть называй эту главу книги жизни «Скука Кетрин Ренс», пусть меланхолией она вроде бы и не…

– Госпожа Кетрин.

–Аа…?

–Госпожа Кетрин, прошу обратите ваше внимание на доску, - госпожа Хелена Владис, директор школы и по совместительству учитель, в том числе природоведения, с легким укором смотрела на Кет.

–А… прошу прощения, госпожа Владис, - для большей убедительности поднявшись, не преминув проскрипеть чуть сдвинутой партой и чуть поклонившись, извинилась девушка.

–Впредь, будьте хоть немного внимательнее, - попросила госпожа Владис.

Дабы лишний раз привлечь внимание Кет, она пару раз стукнула по плакату, в настоящий момент украшавшему собой доску. Плакат представлял из себя разрисованную схему частей гриба с несколькими тезисами касательно природы грибов и грибницы, которые, в настоящий момент учитель и проговаривала под запись.

–Афри, - коснувшись ладони, обратилась к подруге Кет, - дашь потом переписать.

–Разумеется, - тут же не выдвигая требований и не делая замечаний, согласилась лучшая подруга Кет. Но даже Афренда, при всей своей отзывчивости похоже в настоящий момент не была настроена болтать с Кет. Не оставалось ничего иного кроме как, оставив страницу для переписывания, продолжить записи…

А ведь грибы, и вправду штука любопытная, если подумать.

Грибница живет десятки лет, не являясь ни растением ни животным, объединяет свойства и тех и других. Восприимчива к маннодным полям, зачастую буквально следуя за ними. А ряд видов и вовсе растет на местах, где в свое время использовали сильные чары, по их контурам. Так хорошо известные в народе «Ведьмины круги». Не зря в рецептах многих зелий используют грибы. Грибница глаза и уши леса. Она разумна, и одним лишь богам ведомо до какой степени.

И вновь Кетрин унеслась в своих мыслях куда-то не туда, пусть на этот раз полет мысли девушки и был, хоть отчасти, связан с предметом урока.

* * *

–Во имя всех темных богов… еще два часа здесь сидеть… - пробормотала Кет убирая учебник в свой увесистый портфель.

–Два часа, удивленно переспросила Афри, у тебя что какие то дела в УМИ?

–УМИ? Нет… - скривилась Кет.

По правде с нового года она и пары раз до Кружка углубленного изучения магии не добралась, пусть и была его номинальной руководительницей, - но ведь еще физ.подготовка…

–То есть? Вчера ведь нам объявили, что госпожа Сакорникс слегла с простудой, - на этот раз уже настала пора Афри огорчаться, - я ведь даже формы не взяла.

–То есть как Ляклякса заболела?

–А-а?

–Успокойся дорогая Афри, просто наша Кетрин настолько умна что, такие приземленные мысли в ее башку по просту не лезут, - сочувственно похлопал по голове юную волшебницу как раз подошедший к этим двоим Тиморк.

–Давно по болотам жабой не прыгал? - не оборачиваясь, но и без этого нетрудно было догадаться, что в крайнем раздражении, едва ли не прошипела Кет.

–Ой простите-с гоподарыня-с ведьма холопа своего непокорного. Как так мог то я, ваше плечико лапать лапищей своей косолапой, - тут же отдернув руку, в картинном жесте ужаса, принижено залепетал Тик. Настолько картинно, что вряд ли бы его игру одобрили даже балаганщики, что по деревням разъезжают.

–А ведь и правда ж превращу, - уже беззлобно и спокойно, но от того куда как убедительнее пригрозила юная Ренс.

–А ты можешь? - недоверчиво переспросил Тик.

–В лягушку…пожалуй нет, - не стала врать юная ведьма, продолжив с беззаботной улыбкой - напустить пару тройку духов легко. Всего то и надо, что в подвал папы спуститься.

–Эй, эй, Кет яж это того. Шучу совсем шуток не понимаешь чтоль?, - всерьез перепугался Тик, едва не осев на пол, преградой на пути к которому стала парта.

–Так и я ведь тоже шучу, - легко отозвалась та и подхватив отцовский портфель едва ли не выбежала из класса, оставив друзей в очередной раз вздыхать о своей нелегкой судьбе.

Хорошо было бы сказать, что вот так Кет и понеслась домой навстречу обеду, но от маминого супа ее отделяла два с половиной километра снега, одевание зимнего полушубка, валенок, лыж и всего прочего зимнего инвентаря.

Спустя минут пятнадцать, Кет уже одетая, стояла на самой верхушке Волинского холма. Обратно девушка ехала не по дороге, а напрямик через засыпанные поля, по уже раскатанной лыжне. Пусть тучи и не развеяло, даже наоборот, кажется, они стали куда плотнее, из них посыпался легкий снежок чуть сдуваемый то тут то там, скользящими Вихряками1, то и дело сбивающимися в крошечные смерчи. А чуть дальше, за пеленой снега темнел лес, укрытый снежной шапкой. Ее лес. Ренс младшая без труда нашла взглядом свой дуб… или это был не он? Да что понять то можно когда все белым бело?!

Приподняв шарф на нос, так что на свежем воздухе между шапкой и шарфом осталась совсем уж узкая полозка, для глаз, Кетрин продела руку в варежку до того висевшую на петельке палки, пару раз примерилась и оттолкнулась, что бы уже через пару мгновений вынырнуть из-за крутого склона где-то внизу.

И все же у зимы есть свои плюсы. Скажем холм с которого в другое время брести не меньше двадцати минут, сейчас пролетает, меньше чем за пару. Да и снег не такая большая проблема как дождь…

Пожалуй за сим плюсы и заканчиваются, не говоря уже о том сколько десятков, если не сотен раз пришлось Кетрин пропахать носом снег прежде чем она научилась сносно пользоваться лыжами, но хоть что-то. Касаемо же красот Госпожи Морзы… все же дары Алхеры посимпатичнее будут, хотя в подобной ледяной красоте есть свой определенный шарм. Но девушке было как кто не до любования красотами зимнего леса. Особенно сейчас, когда спуск кончился и начинался нелегкий подъем в гору, отнимавший все силы и преимущества скорого спуска с холма. Хорошо хоть по настоящему крутой подъем начинался только у самого Урочища Ренс.

* * *

–О-о ты сегодня рано, а как же военная подготовка? - сделав труд удивиться приходу дочери, спросила госпожа Анналикса, хоть Кет была готова поставить всю свою личную бибилотеку против почеркушек писаки-любителя, что мама знала о ее приходе с того самого момента, как дочка начала пыхтеть взбираясь на холм у самой кромки леса. Подтверждением сего факта был хоть тот же горшочек, что уже томился на плите… судя по запаху что-то из сушеных грибов.

–Ляк… то есть госпожа Сакорникс заболела, - оборвала уже готовую сорваться с языка обзывалку Кетрин, но поздно.

–Вот значит как, госпожа Седая? - не отрывая взгляда от своей книжки, уточнила мама.

–Ну Ма-ам… я ведь нечаянно.

–Полагаю, госпожа Кет-дереза-седая-коса, ты каждый раз делаешь это случайно, называя госпожу Анналиксу, подобным образом в школе.

–Ну я правда-правда… и вообще так меня никогда не обзывали, ты где такое услышала?

–Сама придумала, -улыбнулась госпожа Анна Ренс, - неужели тебе не нравиться?

–Ну… это лучше чем Седая, - сдалась Кет, - пусть и слишком длинно.

–Вот и славно, Дереза. Иди переоденься и после поможешь мне с обедом.

–Хорошо, ма-ам. Уже иду.

–Да, - окликнула дочку Анна, когда та уже собралась подниматься наверх, - как пойдешь обратно Бела позови, а то он в своем подвале верно совсем околел. Хоть поест.

–Хорошо, мам, - повторила Кетрин, поспешив к себе в комнату.

–Пап, ты очень-очень занят? - осторожно окликнула профессора Белкрофта Ренса дочь стоя на пороге папиной лаборатории.

Профессор Ренс устроил лабораторию в бывшем винном погребе врытом на добрых три метра ниже уровня земли. Собственно этот погреб в свое время и стал главной причиной выбора именно этого дома. Понятное дело что строили его не ради удобства изучения Астрала, а для поддержания постоянной температуры вин, но тьма и земля, окружавшая его со всех сторон делала из погреба едва ли не идеальную магическую лабораторию. Так что даже спустившись по лестнице к двери в погреб, от пола гостя отделял едва ли не полный лестничный марш, прижавшийся к стенке.

–Пап, можно? - вновь, на этот раз чуть громче, обратилась к отцу Кетрин, начав спуск по лестнице.

Тот и не думал реагировать на попытки Кет привлечь к себе внимание. Профессор Белкрофт склонился над столом, не смея оторвать взгляд от чего-то расположившегося на этом самом столе.

Кетрин, больше не пытаясь привлечь внимание папы, спустилась, и, стараясь не шуметь, приблизилась к столу. Предметом занявшим все внимание профессора оказалась трехлитровая банка, самая обычная, из тех в которых закатывают компот на зиму. И кажется пустая лишь чуть подернутая инеем… Но только на первый взгляд. Кет не увидела, скорее почувствовала что-то. И каждая частичка ее тела умоляла как можно скорее бежать, на свет, к теплу, к чему-то жив…

–Смотри какая красота, - едва слышно прошептал профессор не отрывая взгляда от банки. Со словами из его рта вырвался небольшой клубок морозного пара.

Пусть инстинкты и подсказывали Кет, что здесь не стоит находиться, другая частица ее сердца, та, что должно быть уже никогда не будет биться, напротив стремилась к тому что было внутри банки. Ренс младшая склонилась над столом рядом с отцом, прищурилась, а в следующее мгновение закрыла глаза, что бы закрыть их вновь, погрузившись в истинную тьму, а не ее жалкое подобие за веками.

И она увидела… во Тьме Кет увидела деревце. Совсем юный побег дуба, всего четыре листа на тонком черенке да пара корешков, буд-то сотканных из света. Призрачного света той стороны. Света вилварин, света царства Медии. Но деревце не было похоже на порождение астрала. Слишком живое. Слишком настоящее, слишком материальное, буд-то бы то дар Алхеры — матери жизни. И пусть от него и исходил свет не-жизни, чем дольше Кетрин смотрела, тем больше ей казалось, что он полон тепла, против которого невозможно устоять. Так хотелось его коснуться… Потянулась рукой, еще немного и она коснется…

–Горячо!

Жгучий обруч обжег руку резко выдернув из ведения.

Кет очнулась… боль отступала. Ладонь отца сжимала ее запястье. Пальцы застыли всего в паре сантиметров от стекла банки… или не в паре. С ужасом девушка осознала, что прямо перед ней под ее пальцами в стекле зияет три чуть оплавленных отверстия, в точности повторяющих ее только отдернутые пальцы. А в следующее мгновение во вспышке сине зеленого пламени в бутылке, Ренс младшая успела разглядеть тлеющий и рассыпающийся на глазах саженец дуба.

–Прости, - только и могла потеряно прошептать она.

–Ничего… - наконец отпустив запястье дочери, глухо пробормотал Белкрофт, - это моя вина.

–Я правда… не хотела, - на глазах девочки, сейчас Кет и десять то с трудном можно было бы дать, - сами собой навернулись слезы.

–Это было всего лишь опытный образец… я должен был предупредить. Не думал, что ты так глубоко уйдешь.

–Н-но… - продолжала пытаться оправдаться, не столько перед отцом сколько перед собой.

–Но прошу… не делай так. Не уходи так далеко… по крайней мере одна. Ведь можешь и не вернуться.

–Х-хорошо, - сглотнув, отозвалась Кет, только теперь осознавшая, что отец не столько злился, сколько испуган. Что с ней сейчас едва не случилось что-то и в правду страшное, - хорошо. Не буду. Но…

–Хочешь спросить, что это было? - тут же разгадал вопрос дочери Бел.

Та в ответ лишь кивнула.

–Давай как нибудь в другой раз…

–К-как скажешь… - не стала настаивать девушка, сглотнула, и наконец, старясь говорить, как ни в чем ни бывало, обратилась к отцу, - пап, мама просила передать, что скоро обед. И что тебе стоит поесть, а то совсем замерзнешь.

–И правда… сейчас подойду, только приберусь тут, - чуть потрепав дочку по серебристой головке, заверил отец, - ты иди, помоги маме.

–Х-хорошо, - отозвалась Кет, и поплелась наверх. Иного то выбора ей не оставили.

* * *

–Вот, - с треском, так что хорошо если не половина содержимого пролилась на стол, залив, руку Бела, Анна шлепнула тарелку с гороховым супом перед мужем и, не говоря больше ни слова тут же направилась обратно к печи.

Бел же в свою очередь и не думал возмущаться или хоть интересоваться причинами столь откровенно хамского поведения своей любимой и ненаглядной. Наоборот стараясь издавать как можно меньше звуков принялся есть суп, не озаботившись даже вытиранием облитой руки. Анналикса же напротив, как буд-то бы специально гремела поварешкой, мешая суп, да и прочей кухонной утварью. Хорошо хоть ничем не кидалась.

Что касается Кетрин, то та сидела ниже травы тише воды, да резала укроп. Спасибо госпоже Алехере- подательнице жизни, в доме хорошей ведьмы всегда найдется свежая зелень да овощи, в какое бы время года вы к ней не пришли.

Как только Кет, все еще слегка потерянная, поднялась из лаборатории на кухню мама, лишь бросив на нее взгляд, сказала дочке подбросить дров и погреться, а после, посадила резать овощи для салата. Стоило же зайти отцу семейства, как его пронзил взгляд куда острее гномьей мифриловой секиры. Приказ сесть за стол, словно бы сам подкосил его колени, а порция супа казалась куда страшнее чаши концентрированной драконьих слез2.

–Ну ждешь особого приглашения? - холодно осведомилась Анна, бросив косой взгляд на мужа.

–Картошечка…

–Ничего кроме супа я не обещала. Свободен.

–Но… это я… сама виновата… - попыталась было защитить папу Кет, но тщетно.

–А ты вообще молчи. Все порезала? Дров принеси. Не видишь? Ничего не осталось.

Вообщем, до самого вечера мама Кет хорошо, если с полчаса свободного времени дала. Да и те только потому, что девушка позволила себе несколько дольше необходимого выносить грязную воду после влажной уборки коридора. Что касается папы, то он держал оборону в кабинете. За вторым и даже чаем так и не осмелившись спуститься. Впрочем противник взять эту крепость и не пытался, не желая даже и взгляда бросить на сие мерзкое подобие человека.

–Позови его на ужин, - уже часов в восемь вечера, попросила мама, но не успела Кет и шагу ступить как Анналикса передумала, - сама позову.

Госпожа Ренс сняла передник, поправила воротничок блузки и высоко подняв голову самым что ни на есть решительным видом направилась наверх. Этот тихий огонь в глазах и вправду пугал…

«И все же что такого… - наконец позволила себе подумать о случившемся беспорядке в семье Кет, которая не привыкла видеть маму настолько разъяренной, - буд-то бы в первый раз… и это папа должен был мне взбучку устроить… неужели это деревце настолько опасно? Хотя… а что это за деревце то такое? Как ни смотри, а это не обычный вальварин, а что-то совсем другое. И папа сказал эксперимент, выходит это деревце то чем он на самом деле занимается.

Так оно казалось живым, пусть…

Стой! - Кет сама резко одернула себя, - Рин, что папа сказал… правильно даже не пытаться… Вот и правильно рано тебе таким заниматься».

По лестнице скатился клуб пыли, казалось весь дом сотрясло маленькое землетрясение. Что происходило наверху Кет услышать никак не могла, где угодно, но только не в этом доме. И все же судя по всему разговор был и в правду серьезный.

Спустя еще минут пятнадцать родители наконец то спустились. Лицо мамы украшала победоносная улыбка истинного счастья, в то время как папа совсем повесил нос, почти не говорил, да и взгляда не поднимал.

Но кажется конфликт был исчерпан, во всяком случае как обычно тарелки с ужином легко летали по кухне, мама шутила, правда ответы папы на подколки казались какими-то совсем уж бледными.

–Ксати, - как бы невзначай обронила госпожа Ренс, когда они все втроем уже заканчивали с белыми в фасоли, - Бел, ты ведь хотел что-то сказать Кет? Ты напомнить просил, помнишь?

–А-а, точно! - не слишком убедительно отозвался профессор Ренс, - Кет, можешь пока что не ходить ко мне вниз… это отвлекает и я ошибаюсь… Не могу уследить за всем. И кто знает что случиться может… Так и дом может на воздух взлететь. Ты меня поняла?

–Да… как скажешь, папа, - обижено пробурчала Кет.

Пусть все это было и не справедливо. Неправильно и жестоко, но ей хватило самообладания что бы не броситься спорить или просить. Улыбка матери пугала.

–Вот и хорошо, - подытожила хозяйка урочища, - а теперь пирог с черникой и чай.

Еще не успела Анна договорить, как вышеотмеченный пирог сорвался с печки, на которой, дабы не остыть, он и обретался, устремившись к столу, так буд-то бы только о том и мечтал, что бы его съели. Хотя должно быть и правда мечтал, уж пирог приготовленный со всем полнотой любви госпожи Ренс об иной участи и думать не смел. Сама же хозяйка отправилась за как раз закипевшим чайником.

–Мам… - осторожно начала Кетрин, сделав пару глотков чая, - а ты можешь рассказать о грибах? Нам в школе сегодня рассказывали, но ты ведь намного больше знаешь.

–Грибы… - задумчиво отозвалась госпожа Анна, - они вкусные. Недавно в «Открытиях»3 прочла, буд-то бы далеко на востоке, стране Ва, открыли новый особый вкус, который кажется только в грибах и содержится. Правда вроде бы это был старый выпуск. Так или иначе, а он их такими вкусными и делает. Но, думаю тебе ведь совсем другое интересно.

–Грибница… - отозвалась Кет, тут же быстро прибавив, - хотя, ты дашь ведь почитать.

–Грибница… - повторила Анналикса словно распробоывая слово на вкус, - грибница это могучая и грозная сила, Кетрин и к ней стоит относиться с большим уважением. Говорят Грибница — глаза и уши Хозяина4. Хотя некоторые предполагают, что она и есть Хозяин. Порой так и есть. Быть может когда нибудь я поучу тебя языку грибов. Такая магия может у тебя получиться. Но напомни осенью, ведь сейчас лес спит.

–Хорошо, обязательно, - заверила Кет повесив нос. А ведь она была готова с головой окунуться в новое непознанное чудо. Тем более это чудо обещала ей мама, которая так редко учила ее чему то и вправду важному.

–Но не весь лес, - неожиданно подал голос Белкрофт, - Один гриб наоборот можно отыскать лишь в морозную стужу. Его называют Ледянник или сугробник. Гриб что растет на льду и сам… впрочем я заговорился, - скис под взглядом жены Бел, но было уже поздно.

В глазах Кет вновь зажегся огонек охотника за непознанным и чудесным. Переведя взгляд с папы на маму, Ренс младшая с мольбой в голосе и глазами мокрого котенка с кирпичем на шее, едва ли не пропищала.

–Можно?

–Ну что с тобой поделать… - вздохнула госпожа Анналикса, - у тебя ведь завтра выходной.

–Отлично! Завтра я с друзьями иду за грибами!

Молниеносно допив чай, да прихватив тарелку с тортом понятное дело мамой испиченым, девушка устремилась наверх, в библиотеку. Ведь к подобному походу следует хорошенько подготовиться.

* * *

–Зачем, Бел? - уже похоже устав злиться, обратилась к мужу госпожа Ренс.

–Ты же сама говорила, что ей стоит отвлечься от слишком опасных вещей.

–И по твоему очередной житель грани5, да еще и мифический нечто безопасное?

–Ну ничего плохого я о них не слышал, да и потом сама говоришь Мифический. Вряд ли Кет хоть что-то найдет.

–А они есть?

–Кто?

–Ледянники?

–Кто знает… сама ведь говоришь: мифический.

–Значит найдет… - в который раз вздохнула Анналикса, - и в кого она такая.

–В тебя же Нал, - отозвался Белкрофт, - и прежде чем ты начнешь возражать, вспомни себя в свои восемнадцать.

–Попытки разобраться в тайнах Университета совсем другое, - горячо возразила Анналикса, - Каждый второй студент пытается.

–Но и не каждый десятый так же упорен как ты.

–Но ей не восемнадцать.

–А в пятнадцать ты спокойно сидела за учебниками?

–И ты все испортил. Не повстречайся мне этот несносный тип сейчас могла бы служить где- нибудь в пятом отделе6, а то и помогала бы Директору7, а не пироги пекла… - мечтательно протянула Анна, устремив взгляд, похоже к давно прошедшим годам.

–Буд-то бы я тебе не предлагал, Налли.

–Предлагал, и не только ты, - не стала спорить та, - но хоть кто-то же должен воспитывать детей… Хотя бы Кет.

* * *

1181 год н.э. Зима, 6 декада, 54 д.с.н.г. Канта.

Пусть Кетрин и просидела полночи за книгами, ничего толкового, сверх того что рассказал отец, ей так и не удалось отрыть. Собственно лучшим, и наиболее полным источником оказался справочник «Жизнь за жизнью: Валварин и где они обитают», за авторством профессора Лендальского университета, Магический корпус, кафедра астральной магии, Белкрофта Ренса. Ее отца. И все же это не повод отказываться от задуманного. Напротив, ведь если ей удастся обнаружить живой и нетронутый экземпляр, раздобыть и изучить впору будет статью писать.

На лице Кетрин расплылась мечтательная улыбка при мысли о заголовке «Юная Ренс подтвердила существование мистического гриба Госпожи Морзы». Не то что бы она всерьез мечтала об отцовских лаврах, но кому же неприятно быть изданной в серьезном научном издании в четырнадцать то лет? Хотя когда дело дойдет до издание ей будет должно быть уже пятнадцать, а это уже возраст. Не то что какие то там четырнадцать.

Собралась юная грибница еще с вечера. Оставалось только позавтракать да одеться. Единственное, девушка немного проспала, но, в конце концов не заставлять же себя вставать с петухами в свой законный выходной. Да и пол одиннадцатого не так уж и поздно, какими бы короткими не были зимние дни. Хотя дни и вправду короткие, а ей еще до Волино ехать…

Так или иначе, распрощавшись с мамой, Кет, вооружившись рюкзаком, по здравому размышлению корзинку юная Ренс сочла не самым удобным предметом при путешествии на лыжах, в нем банкой для образца. Завернув ее в несколько слоев ткани, дабы ненароком не разбить. Образ подитожил молоток со стамеской. Последняя пара предметов была ей необходима собственно для сбора. Все же, как утверждали книжки, Ледянники состояли изо льда, а значит ножом срезать не получиться. Только отколоть.

–Так… для начал кузница… - себе под нос пробормотала Кетрин.

* * *

Встал Тик в этот день поздно. Как никак зима, а в школу не надо. Очнулся Ролов сын хорошо хоть не в десять. Про него, устроившегося на сундуке у тыльной стороны печи попросту позабыли. Палати то сестренки еще давным давно оккупировали, а с ними в обнимку спать не с руки. Не маленький. Да и потом есть у них игрушка — пятилетний братик. Печка у бабушки, ну а единственная кровать, понятное дело — родительская. Оно то и ничего, хорошо хоть иногда отдохнуть да выспаться. Все ж полагаться на него по утрам особо не привыкли. Как не крути, а школа отнимает массу времени, а уж с тех пор как стал водить дружбу с Ренс-мелкой и подавно.

Одно, но, только. Как для дел утренних будить не стали так и для завтрака. Ну а раз уж на завтрак сам не встал значит и есть на хочет. В избе никого не наблюдалась, даже бабушка ушла куда-то. Зимой то.

Хотя то и хорошо, хоть поесть разыскать может что. Да только на столе пусто, понятное дело, в печи тем более… Удовольствоваться пришлось краюхой хлеба да кружкой молока. Оно неплохо конечно, но все ж прежде чем на мороз идти, хотелось бы теплого чего. Да только кого винить то, коль уж сам проспал, а на улице показаться надо. Хотя и домашку сделать надо, но хоть показаться то на глаза надо, а то будут говорить потом, что де бездельник-засоня.

Нацепив тулуп поверх рубахи, шапку, да запрыгнув в короткие валенки Тик наконец- то выбрался во двор. А утро то у вправду морозное. Хорошо б пойти покататься с горы… Да и к псу морскому ту домашку, у Афри ж всегда скатать можно, а что не у нее то у ведьмы. А так покататься, в снежки поиг…

И тут, темный тыпрлык разве что ведает откуда, сбив шапку прилетел снежный ком.

–Встал таки засоня! А я вот решила уж, что ты так и будешь спать да лапу сосать до весны, - со смехом отрекомендовалась младшая из его сестер, шестнадцатилетняя каштановая, в мать, Ремили8.

–Не буди медведя пока тот спит, - насупился Тик, подбирая шапку с крыльца.

–Вот и не будила, - отозвалась сеструха. На этот раз снежок угодил в зад как раз наклонившегося за шапкой брата.

–Ну все, держись Ремка! Сорвавшись с крыльца, закричал Тик, не обращая внимания на новые атаки и вознамерившись изкатать сестру в снегу, не считаясь с собственными потерями, но когда цель была уже в паре метров, его остановил новый окрик.

–Чего это вы тут разбегались! - остановил Тика материнский голос, - Встал и сразу по двору носишься. Коль заняться нечем шел бы воды хоть в дом наносил. Кончилась же вся.

–Мам… мне там домашку ж делать надо…

–Было б надо, ты б за Рем не бегал. Давай, давай побыстрее. Дел то – что твои сугробы. Кстати и снега то выше крыши навалило!

Нечего делать не оставалось, кроме как опять в сени за ведрами, да на колодец бежать, провожаемый высунутым языком сеструхи. А ведь на колодец до самой площади к храму тащиться…

Вообщем дел на Тика и вправду выше крыше навалилось, но что тут поделаешь. Так что когда часа через два его окликнула Эффи, старшая сестра, заявив что с ним поговорить хотят, Тик только обрадовался. Да только ненадолго.

За воротами обнаружилась ведьма, не в пример вчерашнему до безобразия счастливая и полная сил, но что хуже с ней и Афри. Последняя в полушубке, стояла, опустив голову чуть за мелкой Ренс. У обоих на ногах лыжи, а у Афри еще и корзинка в руках, одни боги ради чего ведают.

–Чего тебе, - не ожидая ничего хорошего бросил Тик.

–Мы идем грибы собирать, - торжественно заявила ведьма.

–С дуба своего рухнула что ль, - безапелляционно заявил Тиморк, - и как все сучья по дороге головой своей, болезной пересчитала?

–Потом объясню. Собирайся.

–Собирайся?! - возопил Ролов сын,- Кет да ты в своем уме? Зима на дворе! Какие, во имя всех богов темных грибы!?

–Ну как хочешь, - не стала настаивать эта ведьма, - если не хочешь мы с Афри вдвоем пойдем. Мы тебя на площади подождем. Даю тебе десять минут.

Тик с десяток секунд прожигал взглядом эту богами проклятую ведьму, но улыбка на лице Кетрин Ренс даже и не думала дрогнуть. Тиморк с проклятиями бросился в дом… на чердак за своими лыжами. Родные и не думали останавливать сына. Таков уж хлеб Рокосов9 — развлекать да присматривать за дочкой волшебников.

Еще осенью, после случая с привидениями в доме кузнеца староста, госпожа Васильс, позвала оба семейства: Тофов да Жоленсов, как водиться чаем напоила, да четко дала понять, что дружбе Тика да Афри с юной госпожой Ренс, не только не стоит препятствия чинить, но и помогать ей следует. Это ведь так хорошо, что девочка друзей себе нашла, а то ведь хуже будет. Все ж ее брата, Форемтога помнят? Все помнили настолько хорошо, что предпочли бы забыть, так что спорить со старостой не стали, заодно, на всякий случай, записав своих детей в смертельно больных.

* * *

Кет довольно сложив руки на груди стояла разглядывая Волинский храм. Он был посвящен Алхере-матери, хоть молиться то, по большому счету можно был любому из богов, и все же его архитектура носила обычные для храма подательницы жизни черты: выступающая вперед башня с остроконечной крышей, высокое окно, отдаленно напоминающее всполох огня, да высокое крыльцо за храмовыми вратами.

–Думаешь придет? - осторожно осведомилась Афренда Жоленс.

–А куда он денется от тебя? - отозвалась Кет.

Она была уверена в своей беспроигрышной тактике. Против заложника в виде несчастной Афри, Тиморку противопоставить просто нечего.

–О даже быстрее чем рассчитывала, - приметив свою жертву только что не в препрыжку, несущуюся к ним, самодовольно протянула ведьма.

–Ну… и… что… за… грибы ты собирать собралась? - пытаясь отдышаться с трудом выдохнул парень, наконец то добравшись до девочек, - чаги10 чтоль?

–На месте расскажу, а то забудете еще, - отозвалась девушка, - и не советовала б я тебе бегать так. Проглотишь еще злой снег11 — сам не заметишь как околеешь.

Тик невольно прикрыл рот ладонью, в то время как Кет довольно ухмыльнулась.

–Да шоб…

–Вот вот, о чем и говорю, - сама не очень понимая к чему оно, но надо же последнее слово за собой оставить, прервала его девушка, - ладно еще наболтаемся. Поехали.

–А куда мы все же?

–Да куда-куда. Куда все ходят. За Золотницу. Не знаете что ли где грибы собирают?

И не оставляя этим двоим времени для размышлений, Кет, хорошенько оттолкнувшись, покатилась по площади. Благо Храм стоял на самой верхушке Волинской горы, так что особых проблем с длинными взмахами палками у нее не возникло.

Разумеется Кетрин направилась на поиски Ледянников именно в этот лес вовсе не потому, что в нем росли боровики да лисички. Хотя, как писал отец в своем справочнике, Лядинники, как правило встречаются там же где и обычные грибы, но боровиков да лисичек с лихвой и около дома росло. Хотя у них как-то все больше грузди, сыроежки да всякая чудная экзотика обитала.

Дело было в Дедушке12, вернее его конкретном воплощении, с которым ей довелось повстречаться. Пусть в подобных вещах никогда нельзя быть уверенным, но как ей казалось, рассталась она с Хозяином леса хорошо. Ведь она выполнила его поручение и его напасть отступила. Ну а коль она помогла быть может, в свою очередь он ей поможет. Хотя сейчас он должно быть и спит, зарывшись в листву… Хотя Хозяин вроде бы не спит… Или зимой все же спит? Природа ведь засыпает с приходом госпожи Морзы. Да уж…

Что же касается тех двоих что пыхтят сзади, то с ними все куда проще. Сколько могла судить Кет, и Тик и Афри неплохо видели астральные сущности. Куда лучше людей среднестатистических или той же Рубби. Значит и гриб они заметить могут. Все же пусть он и существует в материальном мире, да только отыскать его не проще цветка папоротника. Собственно в одном разделе «Валварин, чье существование не доказано, а природа не ясна» они и обретались. Хотя будет ли много толку от простых людей, если и профессионалы то разобраться не могут. Ну, как говорят «дураку Перо Или13 найти, что уголь в печке отыскать», - подытожила Кет свои размышления поговоркой.

Тем временем, пока Ренс младшая чуть притормозила размышляя о задуманном ей предприятии Арфи напротив разогналась, просвистев мимо Кет, так что та и моргнуть не успела.

–К-ке-е-етр-и-и-и… донеслось жалобное где-то снизу, слившись в один протяжный визг, утихающий вдали.

Афри размахивая палками, со слезами в глазах и молясь всем богам, что б они ее уберегли от столкновения с кем нибудь, неслась вниз, объезжая живые препятствия: тетка с ведрами, гурьба ребятишек…

–Л-ло-лошадь!…

–Ты- почему не остановила! - притормозил у меланхолично наблюдающей за скатывающийся все ниже с горы подруге Тик.

–Ну а как я могла. Она ж выше меня едва ли не на голову, - спокойно отозвалась Кетрин, - с собой бы уволокла.

–Ведьма ты или нет?!

–Такого — не умею. И не бойся… ниже земли не упадет. Да и потом она неплохо справляется. Уже почти… а нет.. не повезло.

Как раз в этот момент Афри, чудом объехав санки с дровами, все же не смогла удержаться и рыбкой нырнула в сугроб уже у храма Волхора14, что на выезде стоял. Друзья, спустившись помогли девушке выбраться из снежного плена. Та пусть по пути и потеряла шапку и всякую волю к жизни похоже была в полном порядке, если не считать чуть покрасневших от холодного ветра щек.

–В-а-а… снежинки летают — чуть покачиваясь пробормотала Афри.

–Во имя всех темных богов, опять дешевые штампы. Хорошо не птички хоть, - пробормотала Кет, комментируя всю абсурдность реальности, после обратившись к Тику, - ну и чего ее с горки то понесло?

–Так сколько ж… - скосив взгляд отозвался Тик, - я совсем немного ее в спину ж подпихнул, и не подпихнул, а так подбодрил… кто ж знал что она на полном ходу то припустит… еще и с корзинкой этой клятой…

–О-о, так это значит ты не уберег. А еще но а меня кричал. - холодно заметила девушка.

–Ну прости уж.

–Да ты не у меня прощения проси.

–Прости Афри, я правда-правда не хотел, - едва ль не на колени перед Афрендой упал Ролов сын, - с тобой жеж все в порядке? Может домой, раз такое дело пойдем.

–Ха… два Тика… ха-ха…

–Так что домой пойдем? А-а? - с явственной надеждой в голосе предложил Тиморк.

–Домой? - переспросила Кет, присев рядом с Афри, похлопав ее по щекам, - Афри с тобой ведь все в порядке? Погляди на меня. Зрачки… ага все хорошо. Вставай.

–Ну может голова и цела, но… - начал было крестьянин но ведьма бросила на него взгляд достойный самой Госпожи Зимы.

–Так что же, ты что ль специально Афри толкнул, что бы отправиться домой?

–А-а… да не! Хах. Ты что говоришь то такое. Не ты ж головой-то стукалась.

–Головой стукалась — пробормотала Афри.

–Ну вот, коль так то помоги Афри лыжи надеть и поехали. И пусть корзинку тут оставит.

«Да уж Рин, все же с людьми куда тяжелее чем без них. Но ты ж решила подружиться с кем нибудь в школе, так что терпи, - повздыхала про себя Кет».

И все же несмотря на ворчание внутреннего «я» Кет, они, перебравшись по мосту через Золотницу, наконец то стояли на опушке леса. Для начала Кет планировала пройтись по высокому берегу Малоги. Никаких точных указаний где стоит искать Ледянники в книге не было, но девушке показалось, что этот продуваемый северным ветром берег не худшее место для произрастания ледяного гриба. Но для начала…

–И так, господа… госпожи. Пришло время раскрыть причину нашего визита в лес посреди зимы, - откашлявшись, уперев руки в боки перед своим маленьким отрядом начала Кет.

–Скажешь небось, что дело не в грибах, а какой нибудь проклятой твари загробной? - даже не рассматривая иного варианта, поинтересовался Тиморк.

–А вот и не угадал. Мы здесь именно ради грибов. Вернее одного определенного гриба… Так. Прошу минуту… , - юная Ренс сняла с плеч свой рюкзак принявшись рыться в поисках книги, которую она предусмотрительно взяла с собой, - так.. а вот!

–Снежинки… - пробормотала Афри, похоже до сих пор окончательно не пришедшая в себя.

–Так вот, - откашлявшись, в прежней позе, за исключением раскрытой книги, привлекла к себе внимание юная волшебница, - «Ледянник или Сугробник, telumbenixe» Телумбе Найхе… или Нихе так или иначе в переводе с Древнего это значит что-то вроде: гриб заморозков… так же известный как... это не важно… а вот. А-а, и так ведь понятно… вот! «Гриб произрастает на ледяных горках, по всей видимости твердом насте. Распространяя вокруг себя ледяную корку, которая может покрывать близлежащие деревья, в отдельных случаях даже мелких животных. Является центром холода. В точности утверждать насколько опускается температура вблизи этого валварин невозможно, но как утверждают очевидцы, если Тулубе Найхе вырастает при первых заморозках, вокруг него на десяток метров распространяться зима, как в самую ледяную стужу. Сугробы и морозный воздух. То же самое и весной. Когда стаяли даже самые большие сугробы, в глубине леса еще остается островок зимы. Лишь прямые лучи жаркого солнца способны растопить гриб.

Горе деревне, если гриб вырос. Стоит Ледяннику сеять споры, весь воздух заполниться «злым снегом» (см стр 94).

Но это лишь неподтвержденные слухи. Достоверных сведений или фактов столкновения с Ледянником научно не зафиксировано. В то же время легенды об ледяной грибнице известны с древнейших времен. И все же исключать вероятность того, что он лишь плод народной фантатазии нельзя. По крайней мере до тех пор пока не будет найден и изучен соответствующий экземпляр».

– Проклятые загробные грибы, - довольный своей правоте, прокомментировал Тик.

– Никакие не загробные! - горячо возразила Кет, - валварин такая же часть мира и жизни как эти деревья, бараномамонты и-и… И словом каждый из нас.

– То есть этот Сугробник, что-то вроде того чудовища, что призраков насылает? - осторожно уточнила Афри. А ведь она без повода старалась не вспоминать подробности истории возобновления их с Кетрин дружбы.

– Ну… ты же не будешь сравнивать волка и тыкву.

– Но это и не тыква ж. Скорее ядовитый плющ, - возразил Тик.

– И все же ты же не бегаешь в страхе от каждого кустика. И в любом случае, - со вздохом подытожила Кет, - вряд ли мы что-нибудь найдем. В конце концов они ведь редкие, а то и несуществующие вовсе. Но если найдем слава нам обеспечена.

– Хочешь сказать тебе? - уточнил Тик.

– А знаешь, что Университет поощряет подобные исследования и во вполне материальной форме.

– Сказать хочешь денег заработать можно?

– Ну да. Можешь воспринимать это как… ну как поиск трюфелей. Или ласточкины гнезда и что там еще странного в Алтаре15 едят. Между прочим последние тоже добывать опасно.

– Что ж… тогда тебе слава, а нам с Афри деньги. Идет?

– Да уж. Жадности тебе не занимать… - притворно вздохнула Кетрин, - но коль уж так, то и искать будем сколько скажу.

– Ну-ну, ты ж первая домой попросишься.

– Ага-ага. Между прочим я каждый день до дома на лыжах хожу.

– Морозно как-то, может искать пойдем, - переминаясь с ноги на ногу, даром что ноги в тяжелых лыжах, пробормотала Афри.

Тут возразить не Тику, ни Кет было нечего. Так и ночь наступит, пока они тут лясы точат.

«И все же людьми так просто манипулировать» - улыбнулась в шарф Кет.

Нет, она не наврала про гранты за открытия, но как же загорелись глаза то Тика, стоило ей только о деньгах то упомянуть. Хотя и его понять можно. Все ж тяжела доля крестьянская. Даже если и живешь свободным человеком в Республике.

Как Кет и запланировала для начала они прошлись по берегу Малоги, лишь слегка поднимаясь в гору. Хотя чем дальше тем выше становился берег, пока наконец не обратился в настоящий обрыв.

Здесь, в месте резкого поворота реки, вода вымыла почву до горного основания, нависшего грозными кряжами над замерзшими водами. Почти в километре на восток через Малогу, на высоком холме виднелись дымы да крыши Васково, совсем глухой деревеньки зажатой меж парой рек: Малогой и ее притоком Нилауиринхоллом, названного в честь Древних руин выше по течению и их хозяина: эльфийского князя Нилауирина.

А севернее, как раз за притоком, можно разглядеть несколько крыш Фишердофтского хутора, пусть из-за мелкого снега разглядеть на таком расстоянии хоть что-то едва ли возможно. Как и следует из названия это деревушка рыбаков — переселенцев из зафалкилья. Даже сейчас, зимой вся река покрывалась следами от их лыж да сверл. Рыбаки и из подо льда умудрялись рыбу доставать...

Но вечно любоваться красотами родного края у Кет времени не было. Следующим местом где она собиралась поискать стала верхушка горы - место ее прошлой встречи с чудесатным. Ведь не мог же хозяин случайно место выбрать? Или мог… Но это как минимум стоило проверить.

Забирая чуть на запад, где склон не такой крутой, грибники направились к верхушке холма. Да и лес тут, от высокого берега наверх шел хороший: светлый бор, почти без веток внизу, в котором так легко ходить. Вот только как бы тут не было удобно и сколько боровиков да моховиков тут в сезон не росло, а никаких намеков на чудесный гриб не обнаруживалось. Да и само место встречи Кет со слизняком ничем особенным не выделялась. Хотя поручиться за то что это то самое место девушка не могла. В сущности она ведь и не помнила толком куда именно шла, ведомая зовом Хозяина, равно как и где она оказалась. А значит…

– Может вдоль Камарьего пройтись? - предложил Тик, - этот твой морозник скорее на поганку походит. Вот и расти на болоте должен.

– И вовсе не поганка… - огрызнулась Кет, которая собралась ровно то же самое предложить. Но делать было нечего кроме как за Тиком топать, коль уж в его башку здравая мысль пришла.

Последний же решил видно и вправду денег для семьи подзаработать, позабыв даже о безопасности Афри. А ведь так в лесу кататься — недолго и в дерево… Ну еловая ветка конечно не мачтовая сосна, но должно быть тоже неприятно.

Кет даже с некоторым удовлетворением окинула взглядом, отплевывающего от снега и хвои слишком уж разогнавшегося парня.

Вот только и камыши Комарьего озера оказались не многим лучше мхов бора. Только наст под лыжами хрустел.

– Да уж… так мы и до Менага дойдем, - пробормотала Кет, когда на их пути встала Медница - речка вытекающая из Комарьего.

– Говорил же первая домой попросишься, - хмыкнул Тиморк.

– Да не прошусь я домой, но смысла по камышам плестись не вижу. Вон вниз по Меднице пойдем. Еще один круг и домой.

– Так это ж… еще больше чем прошли… - в шарф пробормотала Афри, - х-холодно…

Но уж кто-кто эти двое слушать не собирались, так это жалобы дочери богини любви.

Да и маршрут Кет наметила в сущности простой. Вниз по течению реки, под горку. Тем паче скоро и лыжня нашлась, выворачивая с Менага. То ли охотники какие, а то и кто на тот берег Малоги тут перебирался. Да хоть с того же Васково, тут-то по речке берег куда ниже шел. Никаких тебе водопадов.

До устья речки, тут незаметно перешедшей из Медницы в Мертвянку, речку, что текла с самых Ульхаиловых холмов, от которых и получила столь пугающее название, добрались незадачливые грибники без малого через час. Конечно не так уж здесь было и далеко, ежли по прямой да в пригожий летний денек, но на лыжах по лесу, все же не так то просто путешествовать. Чем дальше, тем длиннее становились зимние тени. Правда Проксима16, только-только взошедшая едва ли не с противоположной от Эриданы17, стороны, отбрасывала вторую тень. Вот только что толку от этого слабого алого светила. День неминуемо шел к закату.

– Кет… - в который раз пробормотала Афри.

– Да знаю…, - оборвала одноклассницу Ренс младшая, - сама знаю. Домой пора.

– Ага… а это холодно так.

– Холодно? Да вроде бы…

– Просто ты все плетешься сзади, вот и мерзнешь, - недовольно заметил Тик. Похоже он разочаровался едва ли не больше самой Кет, вообщем-то и не надеявшийся отыскать чудесный гриб. Уж не с первого же раза.

– Помолчи, - оборвала парня Кетрин, - холодно… и правда…

Она выдохнула облачко морозного пара. Конечно зимой в этом ничего удивительного не было… но тут и правда было как то слишком уж…

– Холодно… Холодно! Не поняли? Мы нашли!

– Нашли? - переспросил Тик.

– Гриб морозный… - пробормотала Афри.

– Вот вот! - горячо подтвердила Кет, - теперь осталось только разыскать откуда холодом веет.

– Да к неоткуда вроде, - недовольно высказался Тик.

– Да просто шкуру твою медвежью не пронимает ничего, - отмахнулась от деревенского Кет, после чего обратилась­ к подруге, - Афри?

– И-из за речки… вроде как, - осторожно отозвалась девушка.

– Вот и я так же думаю, - воодушевленно согласилась юная Ренс.

– Только Кет, - явно ей эти слова давались с трудом, но Афренда Жоленс все же нашла в себе силы продолжить, - Кет, ты уверена, что нам стоит… Мне страшно. Холодно…

– Ну не зря ж мы цельный день то потратили. Но ты, ежли хочешь и здесь остаться можешь, - прежде чем что-либо успела ответить Кетрин, заявил Тик.

Афри, всегда находившая опору в Тиморке совсем поникла. Что же касается волшебницы, то она и вовсе друзей не слушала. Да и без ответа по ее лицу, по жадным до знаний глазам все понять можно было.

– Думаю нам дальше по лыжне пройти стоит, - наконец решила Кет. - там всяко спуск есть на лед. Оттуда и переберемся. Да и холодом вроде как оттуда тянет.

Чем дальше тем выше поднимался холм слева то и дело прорываясь выходами известняка, покрытого изморозью и льдом, в то время как лыжня шла по низу вдоль речки. С другой стороны Мертвянки, напротив берег зарос камышами да кривыми березками - явные признаки болотины. Вот только перебираться на другой берег Кет не спешила. Казалось что холодом тянет с севера, от реки. Хотя это запросто мог быть и просто северный ветер. Тем паче, что здесь, на повороте Малога на добрый километр разливалась - отличное поле что бы ветру разгуляться, но чутье Ренсов подсказывало — нет не может это быть просто ветер. Хотя кто тут разберет где чутье, а где упрямства самой Кет. Боги разве что, но они редко подсказки смертным дают.

Последний поворот речки, и вот уже меж деревьев проглядывает белая пустошь большой реки. Да и лыжня наконец с берега на лед соскользнула. Ну оно и понятно — скала то едва ли не вплотную к речке подошла. Правда спустя метров сто, странное дело вновь к скале потянулась, но то не так и важно. Холодом то с другой стороны тянет. Вот только без лыжни не так то просто идти, тем паче что снег и правда весь настом покрыт и приходиться каждый раз ноги поднимать, а лыжи каждый раз проваливаются, даже и под легким телом Кетрин.

– Тик… можешь первым пойти? - через пару десятков метров сдалась девушка.

– Да уж давно пора, - только и бросил парень, но уже не так бодро как в прошлый раз.

Удивительное дело, но не только весь ворот полушубка от дыхания обмерз. Казалось что весь он и шапка и даже волосы посеребрились.

«Ну это ничего Рин, не думала ж ты, что оно просто будет?» - сама себя подбодрила Ренс младшая.

Впрочем когда они через речку перебрались идти и вправду проще стало. Берег настолько промерз, что наст и не думал проваливаться. Берег как буд-то ледяная корка сковала.

– Мы… похоже и вправду нашли… - пробормотала Кетрин. Пар изо рта тут же застывал, хорошо хоть слова в ледышки не оборачивались.

– Отлично… берем и обратно сразу ж, - так же коротко, стараясь не вдыхать, отозвался Тик.

– Х-холодно… - себе под нос пробормотала Афри.

– Думаю… Лыжи снять надо. Скользко, – бросила волшебница.

Возражать, равно как и говорить, хоть что-то ее спутники не пожелали, молча последовав примеру своей маленькой предводительницы, дальнейший путь прокладывая пешком. Правда палки все же оставили. Без них и рухнуть не долго.

И все же чем дальше они приближались к полюсу холода, тем фантастичнее становился вид.

Уже не снег, а чистейший лед под ногами переходил с земли на стволы деревьев, закованных буд-то в ледяную броню. Каждая веточка и иголочка покрыты инеем… а вот и льдина на зайца похожая… Или нет не льдина. Из под корки льда очередного сугроба проглядывал, преломляясь в гранях ледяной ловушки, мех ушастого.

– Не повезло… прям царство Эльзы. Недолго так и живого снеговика встретить….

– А мы так... так же не… - взглянув, но тут же опустив взгляд прошептала дочь кузнеца.

– Если сиднем не сидеть, нет, - подбодрил девушку Тик. Правда от шутки воздержался. Говорить лишний раз не хотелось.

Шаг еще шаг… Его не с чем нельзя было перепутать. На пригорке, хотя может это и закостеневший сугроб был, устроился не один, не два — целая россыпь сверкающих хрустальной чистотой грибов.

Кет затаила дыхание, да и правильно сделала, лишний вздох и горло застудить считай отделался хорошо. Астра-ботаник лишь тихо бросила:

– Не идите за мной, - буд-то бы друзья рвались.

Сама же, осторожно прислонив палки к дереву, Кет направилась к пригорку. Вроде как всего ничего, с десяток метров, но тут стужа была такая, что пробирала даже сквозь меховые сапоги на толстенной подошве.

«Ничего ничего, Рин, буд-то бы покорителям Новых земель18 просто? А тут подморозило чуток».

Но уже у первого гриба девушка опустилась на колени. Но много ведь и не надо. Всего один образец. Девушка сняв рюкзак осторожно извлекла давно заиндевевшую промерзшую банку, открутила крышку и, вооружившись зубилом с молотком, взглянула на гриб.

На вид, за исключением материала, Ледянники казались грибами неприметными, пожалуй больше всего проходящие на грузди. Только ножка повыше. А так такая же закругленная, а у грибов постарше раскрытая шляпка. Даже кольца изо льда разного оттенка легко читались, а снизу, по ободу шляпки тянулась снежная юбочка, совсем как у волнушки.

Кетрин сглотнула, поднося зубило и молот к ножке гриба. Статья, возможно даже диссертация, слава самой юной студентки магического корпуса, самого молодого научного работника, профессора. Такой маленький удар для девочки и такой большой вклад в мировую науку.

Удар!

Странно, но лед оказался куда мягче чем казался на вид. В сущности почти как настоящий гриб. Ножка сломалась с первого раза. Кет потянула руку, но уже в нескольких сантиметрах от шляпки замерла, и лишь обмотав варежку тряпкой наконец схватила заветный гриб. Пальцы обжег жгучий холод, но не успел он всерьез пробиться сквозь ткань, как Кет отправила гриб в банку… Вернее попыталась. Он примерз к тряпке, так что и не отодрать. Пришлось пожертвовать тканью, а заодно и варежкой все вместе запихав в банку и теперь уже голой рукой шустро замотать горлышко злополучного сосуда.

Лишь теперь Кет бросила случайный взгляд вниз, под ноги на горку.

Это оказалась не гора, а и вправду ледяная корка. Льдина едва ли не идеально прозрачная. А где-то далеко, на той стороне виднелась непроглядная тьма воды. В призрачном свете казалось вьется серебристая нитка, уходя в глубину, в топь, бездонную тьмы, куда никогда не проникает свет…

– Кет!

– Да, иду-иду! Сейчас, минутку, – засуетилась девушка.

«Так, банку в еще один слой тряпок, и все это в рюкзак. Рюкзак за спину и вниз».

Кет едва ли не кубарем скатилась с ледяной горки, замерзшая но счастливая. Она справилась! Как бы там ни было, но у них все получилось.

– Пошли, - коротко скомандовала девушка, попытавшись взять палки.

Вот только те не поддавались. Прошло не больше дести минут, а они уже примерзли к стволу. После пары безуспешных попыток пришлось обратиться за помощью к Тику. Все же хорошо когда друзья есть.

Так или иначе, а уже через какой нибудь десяток минут все трое выкарабкались к Мертвянке. Кет правда слегка подмораживало спину, но не так уж и сильно… Хотя пожалуй лучше будет все же Тику его впихнуть… или на палке нести. Что касается голой ладони, то ее она замотала в на всякий случай прихваченный платок.

И все же они справились.

– Тик!- девушка дернула парня за рукав полушубка.

– Чего тебе? - не оборачиваясь отозвался тот.

Кет вместо ответа просто прижалась всем телом к его спине обхватив за шею.

– Спасибо, - наконец чуть хрипло, горло она все ж застудила, прошептала на ухо другу Кетрин.

– Да уж будет тебе.

– Не-ет, - возразила Кет, – Без тебя я б не справилась. И мы ж сделали это. Ты может не понимаешь, но и правда нашли! Это и правда удивительно. Чу-де-еса-ст-но!

– Я посмотрю. Что там впереди...

– Ну нам еще обратно вернуться нужно, - возразил Тик, скорее по привычке, но и в его голосе явно чувствовалась теплота, едва ли не жар Звон тех золотых крон, что уже мерещились деревенскому в столь скором будущем.

- И правда.

– Ага.

– Вот только…

– А-а?

– Кет, у тебя руки замерзли совсем.

– Ну это-то не так страшно… пробормотала Кет, сообразив, что кого-то не хватает, - Тик…

– А-а?

– А где Афри? Что-то я ее давно не слышала… и не видела.

– Ну она шла… точно шла.

– Неуж-то…

Ребята, тут же разленившись, обернулись назад. Распростертого заметаемого снегом тельца подруги обнаружить им не удалось. Вместо этого откуда-то спереди донесся крик.

–...Рят… Ребят! А-у-у! Сю-юда-а-а!

–Неужто… на нее медведь-шатун напал! - тут же предположил худшее Тиморк.

–Или тролль пещерный?! - и того хлеще выдала Кет.

Так или иначе перспективы безрадостные, так что друзья, едва ли не на перегонки, насколько возможно бегать наперегонки по одной лыжне, бросились на помощь подруге. Но никаких леденящих кровь картинок из древних легенд с пожиранием бедняжки Афри горными минотаврами их взгляду не предстало. Вместо этого девушка, даже не в пещере, всего лишь небольшой выбоине в скале, склонилась над кем-то едва ли не примерзшим к камню.

–Да не уж-то… - пробормотала Кет, - да какого… темного бога… Так же в книжках только…

Афри, тем временем пыталась привести в чувство на вид совсем бездыханное тело, хлопая его по посиневшим щекам и треся за шубу.

–Чего вы стоите? Помочь не можете?! - едва не задыхаясь от паники, срывающимся голосом воскликнула дочь кузнеца.

Тик то с самого начала бросился к подруге, до только мялся в полуметре, не зная чем и помочь. Но окрик привел в чувство Ренс младшую. Та вздохнула и поплелась с телу.

–Отойди, - едва не прикрикнув на подругу, приказала Кет.

После давешнего случая со слизнями, Кет дала себе труд взять пару тройку уроков первой медицинской помощи у Рубби Хазинс. Как бы не было это неприятно признавать, а ей было чему поучиться в УМИ. И как это не было неприятно признавать, но полученные знания понадобились куда раньше, чем все папины чудеса.

Мужчина средних лет с вконец заледеневшей бороденкой. Шапка съехала на брови, воротник вмерз в бороду, став с ней едва ли не единым целым, а кожа только что незаиндивела. Судя по сжатому в руках жезлу гладкоствольному — охотник. Верно браконьер, а то и еще кто похуже.

Щеки холодные… ладони тоже. Стащить варежку у Кет не вышло, но должно быть она уже промерзла. Дыхание…?

–Тик, нож дай.

–А-а?

–У тебя ведь есть нож?

–Да но, зачем…

–Просто дай! - прорычала Ренс.

Тот наконец-то без лишних разговоров и вопросов полез за пазуху извлекая из под полушубка здоровенный такой тесак, не шибко острый, пригодный рубить разве что ветки,а не кого то чуть более шустрого, но она ведь не резать тело собралась. Вместо этого ведьма, подышав и протерев лезвие, сунула его в бороду, едва ли не к самым губам мужика.

Секунда… две, три… время тянулось медленно. До ужаса медленно. Наконец, не досчитав и до дести, Кет оторвала чуть запотевший нож.

–Жив, - кратко резюмировала она, - Тик. Сможешь нести?

–Да я… я… нет. Не думаю, что дотащу. Не на своем горбу так точно, - отозвался парень. Может он и собирался заявить, что-то вроде «Да я одной левой», но оценив погоду, расстояние, не говоря уж о времени года, скорректировал ответ.

–Я и не надеялась… Спасибо за честность. Значит надо сделать волокушу.

–Х-холодно… - в который раз пробормотала Афри, положив ладонь на плече Кет.

–Да знаю я что холодно! Думаешь одной тебе? Заладила, холодно-холодно. Могла бы и вовсе не идти, - вспылила Кет, сверкнув серыми глазами на подругу.

Та, отшатнувшись, сев в снег.

–Я-я… я не то сказать хотела, - уже и вправду дрожащим, от готовых навернуться слез голосом, пробормотала девушка, опустив глаза, - Прости… Я.. ты.. ты х-холодная совсем… Рюкзак замерз. Как же ты сама-то. Тогда.

–Что? Замерз. Ну так ясное дело, мороз же.

–Он льдом только-что не покрыт! Кет, ты не должна нести его. Этот гриб слишком опасен.

–Да всего-то один маленький грибок, - Кетрин зло стянула с себя лямки, казалось бы все такого же рюкзака, - но коль уж так говоришь то поедет на волокуше вместе с этим горе-пьянчугой. Вон, из тулупа фляжка торчит, а нам теперь таскать его.

В сердцах девушка шмякнула рюкзак на мужика и только отпустив лямку, увидела снежинки одна за одной вылетающих из его горловины. Воздух вокруг только что не звенел от морозной стужи.

-Злой снег…. И вправду споры... Да какого пса то морского!..

«Почему, именно сейчас? Какого… да почему жизнь смеет ставить перед ней такие псовые задачки как из дешевого романчика? Что стоит размечтаться и сразу ж Кет Ренс надо носом в сугроб пихать? А может ну его, и так доедет — висельник. Дотащить вместе, а там посмотрим? А? Ха… ну да... да кого ты обманываешь Рин? Ты то… дура распоследняя!».

–Веток еловых нарубите да побольше и свяжите как нибудь, - резко встав вырвалась из оцепенения Кет, сжав лямку рюкзака, - У меня дело есть.

–Ты куда? - окликнула волшебницу Афри, все это время так и просидевшая в сугробе.

–Говорю ж дело одно, - зло бросила Ренс, одевая лыжи, - небольшое. Веревку поищите.

Сжав на этот раз рюкзак в кулаке вместо того что бы одеть, Кет, резко оттолкнувшись устремилась обратно по лыжне на правый берег Мертвянки.

«Нет ну это ж надо. Стоило его искать, ради такого-то. Или я что и шагу в лес твой ступить не могу, да никакого несчастного не найти? Или ты что, решил что раз Рин-Кетрин, ведьма-Кет в прошлый раз справилась то и теперь пригодиться? Может отзовешься? А-а? Хозяин! Ну да, как же спишь небось. В листву зарылся что б тебя. То же мне, эманация бога. То же мне… все в костях твоих, тварь бескостная? Ну ну… и кто ж играется там со мной19? А-а?».

Кетрин бросила хмурый взгляд на низкие облака. Ответа давать никто не спешил. Да она и не ждала его. Только ответа от богов ей не хватало. Тем более что она и без ответов знала, что сделать должна.

Прошествовав, как была в лыжах мимо ледяной скульптуры зайца, Ренс младшая размахнувшись забросила рюкзак куда подальше на льдину к прочим хрустальным грибам. Выдохнула. И все же дышать здесь и правда тяжело.

«Вот ведь тельца против яйца ставлю, как всегда все в койке кончиться, - проворчала Кет».

Но сейчас ей нужно было разозлиться. Собраться последние силы. Разозлиться и сконцентрироваться.

Волшебница сняла варежку, не хватало еще и ее лишиться, да и платок с руки стянула. Прочистила горло…

–О Мать моя, творец все жизни сущей.

Даруй же сил своих чудестных,

Что магией зовется,

Даруй же плоть и кровь свою!

Кет свела руки на уровне живота встав боком к холму. Ладони как бы образовывали сферу, а сила заструилась от плеч к локтям, запястьям, срываясь с пальцев, чуть искря голубыми всполохами меж них.

–Даруй же силу горных хлябей

Огня что скрыт,

Даруй же пламень подземелий!

Голубые всполохи чистых маннодов окрасились в темно алый густой цвет, постепенно собираясь в пока неоформленную дрожащую сферу — ядро шара огня.

-Даруй же силу света солнца,

Шар света в небесах,

Даруй же пламень дня и света!

Новый слой, шар заключивший в себе предыдущий. Золотисто-багровый не столь плотный пламень, завертелся меж пальцев Кет.

–Клянусь я в верности тебе

Подательница жизни

Да осветит же тьму сей шар огня.

Ко-о-орон-Уроуве20!

Волшебница выбросила руки вперед, почти так как буд-то бы она бросила мяч. Шар по траектории для мячика вполне закономерной, проложил себе путь меж замерзших веток, что бы в конце концов упасть почти точнехонько в центр ледяного сугроба.

Вспышка света, конечно не тысяча солнц, но всяко ярче тех крох что пробивались сквозь плотные облака, а в следующее мгновение плотный огонь в центре сжатый первой вспышкой, высвободил свою мощь в локальном взрыве, где-то на пару метров в поперечники.

Кет тяжело дыша, осела в снег. Дым и главным образом пар от сублимировавшего снега, тем временем рассеивались. На месте холма теперь зияла дыра. Похоже сила взрыва оказалась достаточной для того что бы проломить ледяной панцирь грибницы, обрушив ее обратно в полынью. Но сил проверять у волшебницы не нашлось. И все было бы чудесно, если бы можно было так и дальше сидеть ничего не делая. Дожидаться когда кто-нибудь придет, заберет и согреет ее.

Но весь ужас ее положения заключался в том, что никто не придет и не заберет. Более того нельзя даже остаться и тут поспать, ведь ее ждут. Она нужна. Она должна встать и идти. Сперва до друзей, а там еще добрых километра четыре до древни. И никаких тебе орденов наград и ученых степеней. И за что ей все это?!

–Что то долго она, - недовольно расхаживая туда сюда в который раз пробурчал Тик.

С тех пор как лес сотряс взрыв, а над болотиной поднялся белый дымок прошло минут двадцать, а то и добрых полчаса. Ночная тьма вслед а заходящим солнцем споро сгущалась над ребятами.

–К-кет вернется. Вот еще немного и точно… - уже в который раз заверила Тофа, Афри.

–Да что ты заладила… Как дохляк то наш?

–Не говори так. И он…, - девушка сидевшая рядом со спасенным, коснулась ладонью его щеки, лба, залезла холодной ладошкой под воротник к шее, – кажется даже стал немного теплее.

–Вот только пусть попробует помереть, пес старый.

Собирать волокушу из не пойми чего да веток не пришлось. В ближайшем сугробе нашлись саночки, совсем низенькие, как раз для того что бы их за лыжами тащить. Из поклажи удалось откопать пару мешков угля, ледяную скульптуру тетерки да коробку гвоздей. Понятное дело что все это добро отправилось в снег. А санки. Пусть их хватало только на туловище, но все одно это куда как лучше чем волоком тащить.

–Все… я пошел, - не выдержал Тиморк, - Нам же головы поотрывают, если с ней случиться что. Мне то уж точно.

–Погоди.

–Да чего ты.

–Вон, гляди. Идет.

–Хвала Алхере-Матери…

Вот только Кет и сама не понимала как бредет. Хорошо хоть добравшись до друзей тут же носом в снег не упала. Дело спасли разве что палки. И ведь всего-то огненый шар, не такая уж и магия сложная, что бы с ног валиться, в ее то возрасте. Да только, похоже, гриб и правда оказался куда опаснее чем представлялось на первый взгляд.

–Сделали все… м-молоцы, - пробормотала Кет, взглянув на примотанного к саночкам мужика.

Тот лежал буд-то по стойке смирно с жезлом, в который вцепился мертвой хваткой.

–Он живой, в порядке все, я его чуть растерла… из фляжки, - похоже неуверенная в верности инициативы, отозвалась Афри, - а ты то как…

–Хорошо. Лучше и быть не может, - попыталась улыбнуться Кетрин, Тик… ты… запрягайся, Афри жезл возьми. Знаешь же как стрелять то?

–Жезл… Но…

–А что если волки? Зима. Ночь. На меня не надейтесь. Кузнецова ж дочь. Разберешься.

Спорить никто не стал, Ренс младшей оставалось только поспать пару минут, оперившись о палки, пока друзья… подчиненные? Подопечные? Товарищи? Споро выполняли инструкции. Хотя чего спорить, если говорит правильно. Лишь когда все было готово Тик, уже прикрутивший к поясу возжи санок, обратился к маленькой ведьма.

–А рюкзак… Кет ты что все-все грибы пожгла то?

–А-а?

–Говорю Ледяники все? - повторил Ролов сын.

–Нет, - приложив все оставшиеся силы, дабы выдавить смертельную дозу яда, возразила Кетрин, - один припасла. Тебе. Для супа.

–Да я ж ничего такого… яж просто так. Пошли уж. Темнеет.

* * *

Идти Кет решила в Волино. Пожалуй, отсюда до Менага, поселка откуда, верно, и держал путь мужик, чуть ближе, но Кет там никого толком не знала, кроме, разве что Гольвара Тофа, владельца книжной лавки, да еще пары лавочников, но толку то них, тем паче ночью. В Волино уж всяко не только что их ждут, искать скоро пойдут. А уж когда они до дороги доберутся уж точно.

Собственно именно на это Кетрин и рассчитывала. Стоит только до дороги добраться, а там их кто-нибудь подберет. Все же какой бы богатырской силой не был наделен Тик, четырнадцатилетний замерзший парень все одно остается четырнадцатилетним парнем пусть даже и в деревни родился.

«И все ж до чего ж обидно-то… вместо диссертации очередной слух нелепый от ребятни напуганной. Размечталась Рин… ага. Да и если трезво подумать с такими то грибами может и вправду лучше не знать о них ничего».

–Воют… - пробормотал Тик откуда-то спереди. Он шел первым, уминая чуть припорошенную лыжню. За ним Афри, то и дело сжимавшая ремень жезла, закинутого за спину, а сзади плелась Кет.

–Г-где?! - жезл, тут же слетел с плеча, в то время как палец судорожно искал гашетку.

–Да кажись слева, – махнул рукой Ролов сын, - или справа….

–Ребенка не пугай… - раздался сзади голос ведьмы до которой наконец то дошел смысл происходящего, - пока я тут никто не сунется.

–И это ты-то говоришь? Мне между прочим пятнадцать уже, - огрызнулся Тик.

–Да? А я и не знала… чего на праздник то не позвал?

–Т-та-ак куда стрелять… - нервно водя жезл из стороны в сторону воскликнула Афри. Хорошо хоть рычаг и вправду не зажала.

–Заряд побереги лучше…

Так вяло переругиваясь они двигались вверх по реке. Поворот на Медницу показался даже раньше чем надеялась Кет. Вот только отсюда и путь становился куда как сложнее: лыжня сворачивала, да ладно бы дальше по Мертвянке. Вместо этого незадачливый лыжник, а след судя по двойной лыжне из собственно лыж и полозьев саночек был именно его, уходил куда-то резко налево, прочь от пути к Менагу. Так что особой разницы: дальше по Мертвянке идти или на Медницу свернуть, выходило что и нет.

Да и как бы быстро они не шли, а солнце уже окончательно спряталось за горизонтом. Все же дни через полсотни дней после прихода госпожи Морзы до безобразия короткие.

Кетрин и сама не знала, что толкает ее вперед, страх, ответственность за друзей, чьи силуэты маячили где-то спереди, упрямство? Должно быть последнее. Прочее слишком уж сложно да требует осмысление, понимания, а мыслить у нее сил не осталось. По крайней мере сегодня. А так чего проще? Палки переставляешь за ними ноги, раз еще раз. Еще много, много...

–Кет! - прорвался окрик Тика сквозь белесую пелену снега.

–А-а? - та подняла на парня взгляд.

–Не хочу напрягать… но я ж дороги не вижу почти. Знай себе по реке топай, но вдруг полынья или еще что. Ты ж можешь наколдовать эту… света сферу?

–Лайтинг? - переспросила девушка.

–Он самый, - уже без особой надежды подтвердил Тик.

–Не сейчас… сил не хватит, - честно призналась юная волшебница.

–Тогда… палку хоть поджечь... А то я ж не думал. Даже спичек нет. Да и толку с тех спичек здесь.

–Попробую, - сдалась Кетрин, у которой не было сил даже хоть на жалкую остроту.

Конечно можно было б хоть заметить, что это исторический момент, когда этот трусишка просит ее магии. Но слишком уж сложно языком ворочать. Да и горло болит. Это ж сколько теперь валяться то злого снега наглотавшись? Но Кет не помнила, а сил вспоминать не осталось.

Пока волшебница пыталась думать, Тик уже сбегал за дубиной средних размеров, обмотал тряпицей какой-то да вылил остатки из фляжечки мужика.

–Вот… Ты уж постарайся, - выдохнул, запыхавшийся парень.

–Может не стоит. Кет… не стоит заставлять себя… Мы и так как нибудь. Ярар21 высоко уже, - пробормотала Афри.

–Нет уж… Уж палку поджечь чтоб не смогла, - прорычала Кет.

Слова подруги буд-то бы подстегнули Ренс младшую, сколько б она сама в мыслях не иронизировала о простоте человеческой природы. Впору было заподозрить Афри, в злостной эксплуатации ее ведьминской гордости. Спасало ситуацию лишь вера Кет в доброту и простоту Афренды Жоленс.

Волшебница уперла взгляд в факел. Задание примитивнейшее. В сущности первое чему учиться волшебник так это поджигать предметы взглядом. Сама Кет, как раскатывала мама, подожгла деревянного солдатика брата в три года, когда еще говорить то толком не умела. А сейчас эта простейшая операция, просто концентрация силы, не преобразование лишь концентрация в определенной точки… вспыхнуло. Огонь споро охватил тряпку пропитанную водкой. В то время как сама ведьмочка чуть покачнулась.

А ведь до моста то им всего то километр остался о то и меньше. Или больше?

Кет не помнила как они добрели до моста. Не помнила как Тик и Афри заталкивали на не такой уж и крутой, и все же явственно вздымающийся вверх берег саночки. Сама то девушка отсиживалась у коряги. И так бы и сидела, если бы ее едва ли не силком не подняли б и не поволокли наверх. Лучше б понесли, да только Тик не такой силач, что бы таскать на своем горбу, не таких уж легоньких, пусть вроде как и маленьких, ведьмочек.

Но самым ужасным оказалось то, что никто их не ждал ни на мосту, ни дальше. Да и кто поедет по проселку зимой на ночь глядя? В лесу ведь и волки накинуться могут, а ехать в сущности и некуда. Пара деревенек и все. Даже деревенский какой в трактире засидевшись скорее в нем же и спать ляжет, хоть на конюшне, чем поплетется домой. И пришлось идти. Факел уже давно погас, но Кровавый всадник подбирался к зениту, так что даже его света хватало что бы видеть дорогу да красноватые силуэты деревьев с одной стороны, и камышовые пустоши Камарьего с другой. Может все ж лучше здесь подождать? Уж кто-то да приедет? А даже если нет, что с того то?

И тут лес пронзил сухой тереск разорвавшейся шаровой молнии. Один. Спустя целуй вечность. Секунд десять. Второй… третий. Четвертый. И так десять раз. Хороший жезл однако армейские вроде как семь выдают. Волки? Но нет… Афри стреляла в верх в небо. Неужели на них сверху кто напасть решил?

Гарпии?

Тецаккаатль?!

Летающий макаронный монстр?!!!

* * *

И все же чудо случилось. Правда чудо почему то было полно сухого разрывающего грудь кашля, ломаты во всем теле и желания помереть. Еще десять раз подумаешь нужны ли чудеса такие. Без них как то проще… Хотя помереть то всегда проще.

Кетрин с трудом разлепила глаза. Странно… она встретилась взглядом с отцом, но он то тут откуда? За спиной низкий потолок и какая-то тряпица вместо занавески… под спиной… да, несмотря на несколько слоев тряпок и одеял, похоже… нет для скамейки слишком уж широко? Верно сундук.

– Мы в деревне? - слабо, почему голос такой слабый, пробормотала Кет.

– Дом старосты, - тут же отозвался отец, – Мама тоже здесь.

– Но как вы…

– Анна… твоя мама сказала, что не может она больше дома сидеть. Когда пришли вас уже искать собрались. Молодец что сообразила в воздух пострелять. По стрельбе и пошли.

– Это не я… Молодец, - Кет чуть улыбнулась, хотя даже это далось ей с болью. Неужели все так плохо? - Афри… да что с ребятами?

– В порядке, - медленно отозвался Белкрофт, но как видно решив что столь наглая лож ни к чему путному не приведет, продолжил, - лучше твоего. Ты бы спала.

– Стой, - девушка высвободив руку из под одеяла, сжала отцовский рукав, – А тот браконьер? С ним что?

– Анна с ним… он. С мамой он останется жив. Ты молодец Кет. Большая молодец. А теперь спи.

– Да… - пробормотала Кет сквозь внезапно навалившийся сон. Она так устала или папа колдует? Кто знает… и все же она сказала еще не все, - а ведь мы его нашли… Гриб. Они и правда есть… я их спалила… фае-елом. Все… должно быть... все.

-Знаю, знаю. Спи.

* * *

Светает… а может и нет. За занавеской какие -то тени... Сквозь сон до слуха Кет донеслись лишь обрывки фраз или то был лишь сон?

– Краф… вот во имя всех темных… я все понимаю. Понимаю что я ничего не изменю. Что ее судьба, но все равно… Краф в кого она такая?

– В тебя Нал, в кого ж еще. Я бы на ее месте… в ее то годы. Не думаю что сделал тот же выбор.

– Ты то. Не наговаривай.

– Ты просто плохо меня знаешь Нал. Это ты только тем и занимаешься, что бросаешься на помощь каждому… включая меня.

– Да-да. Вот такая дура на твою голову досталась.

– Что с парнем то?

«Парнем? Неужели Тик...»

– Господин угольный вор? Жить будет. Пары пальцев разве что недосчитается. Но это просто чудо в его положении. Да и Кет досталось ведь не многим меньше. Не стоит такие сказки детям рассказывать, Краф.

– Знаешь же что не удержишь.

– Знаю… и все равно.

И все же морок сна слишком силен что бы с ним бороться, а сундук не хуже пуховой кровати, принцессы, когда спать и вправду хочешь.

* * *

Пришла в себя Кет уже сильно за полдень. Если конечно ее состояние можно было назвать «пришла в себя» сухой, разрывающий грудь кашель никуда не делся, как и холод в груди. Никаких сил что бы не только что идти куд-то, даже встать.

Они и вправду были в доме старосты. Все четверо: Тик, Афри, браконьер да сама Кет. Все разгорожены друг от друга занавесками, словно б госпиталь. Да ладно б занавесками. На полу возле своего сундука Кетрин углядела пару, один в другом, кругов с заключенной в них вязью рун Древних. Неужели все и вправду так плохо? Да и каждый из ее визитеров осторожно переступал через… должно быть границу барьера. Кет настолько ослабела что не была в силах даже различить магию. Да и понять есть ли она.

А визитеров первую пару дней у нее было немного. Всего пару раз мама, а по большей части Мипора Мар, ее учительница высшего счета, она же дочь старосты Васильсы Мар. Да только ни мама ни Мира ничего толком ей не рассказывали. Госпожа Мар только заставляла ее пить воду… на вид вроде как едва теплую, но на деле сущий кипяток. Если на ее месте был кто другой, да хоть и мама, Кет должно быть истерику закатила б, но скандалить перед своей учительницей, этой на первый вид хрупкой, но в то же время крепкой как кремень девушкой, Кет не решалась. Заглатывала слезы и пила.

Домой ей разрешили ехать лишь спустя пол декады. Да и то организовали санки с мехами словно им не жалких пару километров ехать, а прямиком в Ейтунхель22, королевство великанов с их ледяными дворцами.

Да только и вправду, пусть она и сказала что нести ее не надо, а этот десяток метров: всего то из избы выйти да по двору пройтись, дался Кет словно б десяток раз вокруг деревни сбегала.

Так или иначе, а в школу девушка пошла лишь в Отсу, на семьдесят седьмой день с начала года. Таким образом в постели провалявшись добрых двадцать три дня. Мама правда отговаривала. Мол уж с новой декады лучше, но сил сидеть дома больше просто не было.

Прошедшие мимо сознания подробности истории, да причины столь затяжной болезни, Кет узнала и того позже. Хотя до многого и так дошла. И все же лишний раз удостовериться было не лишним.

Злой снег, как его в народе прозвали оказались и вправду спорами Ледяников, которые так не вовремя решили размножиться. Правда потомства дают они редко. Сколько понял профессор Белкрофт селятся Ледянники только в глубокой непроточной воде. А добраться до нее не так то просто зимой. Вот и витают по всему миру в снегу споры хрустальных грибов. Легкие, пусть на деле и не пригодные, кажутся спорам неплохим место для того что бы корни пустить. Но если пара-тройка злых снежинок грозит воспалением легких, не хуже, то и пояснять не надо, что ничего кроме врат госпожи Еганлы не ждало всех четверых залезшим вплотную к грибам. От закономерной участи спасло лишь феерическое мастрество мамы Кет.

Папа, понятное дело сходил на место героической битвы Кет с ни в чем не повинной флорой астрала. Хотя пусть Кет того и боялась, ее решения испарить грибочки профессор Белкрофт не осудил. Даже взглядом. Пусть, вроде как с его взглядами на взаимоотношения людей и тварей астральных это не очень то вязалось.

Касаемо же судьбы господина Сенгеля Варта, угольного вора, не такого уж старого всего-то тридцать два года, то поплатился за свою жадность он куда больше чем понадеялась поначалу Анналикса. С руками то и правда, всего-то фаланга указательного на правой, да по два на левой. А вот правую ногу оттяпали в Волинской больнице по колено, как госпожа Ренс за него не билась. Да еще ухо, но то совсем уж мелочь. Правда знахари в больнице только и делали что поражались, как это человек у которого сердце обмерзать начало, живой да еще и ходит. А повезет еще и скакать пуще прежнего на гномьмей ноге23 будет.

Наказан же Васковский столь жестоко был всего то за пару мешков угля стащенных с Менагского угольного хозяйства «Свет Альведрнона» - мануфактуры по выращиванию и изготовлению М-угля.

Пусть друзья и провалялись по домам не многим меньше самой Кет, принявшей все же большую часть удара, гриб то она срывала, в обиде ни Тик ни Афри не нее не были. Вот только пускаться в новую авантюру желанием не горели. По крайней мере в ближайшее время.

* * *

Статью понятное дело Кет не написала.

3:06 28.08.2018

Авторское предисловие.

И вот, наконец то добрался я до идеи, которая пришла мне в голову в павловском парке, когда я гулял на лыжах в парке.. помню даже у какого именно пруда зашла речь о ледяных гибах… что из этого выйдет? Кто знает… ну положим ты, читатель уже узнал ведь, сие «предисловие» пойдет в конце), но уж всяко не я. Однако надеяюсь все выйдет… Так или иначе где еще и писать историю о грибах, если не в деревне. И пусть боги Лендала помогут мне в сем пусть и приятно, но все же нелегком труде.

Авторское послесловие.

И вот… пожалуй это рекорд. Добрых две алки… подумать только, не собирался же, отгрозать за семнадцать дней… Хорошо оно вышло или нет. Ну понятное дело судить не мне.

Хотя этот месяц в древни вышел продуктивный дальше некуда. Проверить «новогодный детектив, написать эту историю ( и что же так выходит, что и то и другое про зиму). Не говоря уже о галарее персонажей. Конечно, быть может через месяцок увижу что все там плохо… и тут уж точно судить не мне… но вроде как все же таки хорошо…

(да уж писать сее послесловие под рамштайн, хотя хм почему б и нет, пишеться ж)

Что ж, и всего уже начавшего выресовываться цикла про Кет, эта историю пожалуй самай Мушиобразная. Конечно предидущая гирбная историю тоже, но тут все как по писаному есть необычный муши, есть пострадавший от него… собственно все. Плагиат это или нет? Ну таких то не было, а как я уже писал все сия мифология вполне себе укладываеться в Пропопа, а уж он то универсален дальше некуда. Ну а использования терминологии… эх наверное меня будут бить за пасхалки если ВНЕЗАПНО дело дойдет до издания, но хот о чем я говорю, в стране где безпалено издавали фанфик на властелина колец и вдруг бить?!

( и все же под оп… вроде как первый Килл ла Кила как то лучше)

Так или иначе, а история вроде как вышла довольно милая, пусть и по большому счету стандартная, но дело же не в сюжете… хотя и в нем тоже, и сюжете вполне укладывающимся в образ Кетрин, в ее рост, ее характер, но все же дело в антураже. Деревня, грибочки… смею надеется, что если ты есть, мой читатель, тебе это мило и приятно… иначе какого черта ты читаешь даже авторское послесловие то?!

1Вихряки — Вилварин. Один из первых видов выделенных магами. Собственно о духах ветра известно каждому не только что магу, каждому человеку, который, хоть что-то знает о Мире. Именно их зовут именами Форем -Северный ветер, ветер южный — Хаур, Нум — западный ветер и Ром — ветер Востока. Именно Вихряки помогают магу с pilininge malo (квен.) полет пыльцы, или как ее принято звать на энгельский манер Ливитейшен и многими другими заклинаниями. Но их же далеко не сразу отнесли к валварин. Но на деле в своем повседневном виде Вихряки похожи на схематично нарисованных пичуг, что носятся в воздушном потоке по всему миру. Стайки утраивают небольшие смерчи в пустынях да на заснеженных полях. На что же способны больше объяснять верно не стоит.

2Драконьи слезы- Кислота в чистом виде. Крайне опасны и ценны, в первую очередь как дизифектик. В виде разбавленном понятное дело. Хотя стоит чуть-чуть попутать с дозировкой и они увеличат количество сквозных дыр в организме. Только для наружного применения!

3Открытиях — «Открытия нашего века» Научно-популярный журнал издаваемый два-три раза в сезон.

4Хозяин — хозяин понятие сложное и многогранное. Даже не все маги в полной мере понимают что он из себя представляют, а те кто понимают, знают что понимают совсем немного. Но в видимом представлении Хозяин — это материализованный в живом существе хранитель леса. Обычно это какое-то животное. Говорят порой им становиться и человек. Он не бессмертен, пусть обычно и живет куда дольше обычных представителей своего вида. Когда умирает один вскоре появляется новый. Его задача подержание и управление круговоротом жизни. В народе ему поклоняются как Морко, деду Бероку. В Лендале по традиции его видят в медведе. Хозяин одновременно часть Астрала, изнанки жизни, так и самой жизни. Точка соприкосновения Алхеры-матери и Медии-хладной девы.

5Грани — т. е. Астрала.

6Пятый отдел — пятое из управлений «Защиты спокойствия и безопасности Лендала». Управление разведки и контрразведки, в народе именуемое просто пятым.

7Директору — директор магического корпуса Лендальского университета Сейленар.

8Ремили — Имя буквально значит «Ловушка для удачи». Реми (remi) по эльфийски — ловушка, а Или т. е. Птица Или — златохвостая птица счастья. Имя — пожелание счастья.

9Иными словами — такова уж его судьба. Рокос — один из демонов Ульхаила. Злая судьба.

10Чага — гриб-паразит что растет на стволах деревьев. От деревьев же и дервенет, а растет до тех пор пока дерево не сгноит. На вид как эдакие полочки на стволе овальные.

11Злой снег — как нетрудно догадаеться еще один из естественных видов Валварин. Дух холода, походящий на снежинку.

12Дедушке — Т.е лестной дедушка. Берок.

13Перо Или - Злата, коварная. Огненная птица удачи и достатка. Та за которогй гоняться жадные до денег люди.

14Волхор - скотов бог. Покровител скота. Храмы его, обычно круглые, ставят на границах деревень и собственно и скотов, там и примечают. Клеймят, от болезней да сглаза лечат. Так что хоть это и храм, место торжественное, но пол там земляной и в целом он приспособлен для крупного рогатого сокта.

15Да уж, какую только дрянь люди не едят от бедности то… лягушачи лапки, луковый суп… Бр!

16Проксима — Вторая из звезд Мира, крастный карлик, на вид не многим больше монетки на вытянутой руке . Ночь в день превратить не может, и все же окрашивает ее в кровавокрасные тона, тогда, когда всходит ночью. При этом в результате взаимного вращения звезд вокруг Фальтьяры, центра мироздания, имеет крайне замысловатое расписание всходов и закатов.

17Эридана — или попросту солнце. Собственно главное светило мира.

18Новых земель — Огромный и еще толком не изученный континент за Валинорским океаном на западе.

19Игра слов — Речь идет о костях игральных, которыми боги судьбы людей решает. В то же время местный Хозяин леса ведь слизняк. Впрочем он и не бог. Во всяком случае не совсем.

20Корон-Уроуве - coron uruvoite (квенья) — буквально шар огня. Однако эта форма заклинания не обаятельна, как и сама фраза. Огненный шар, Фаербол и все прочее так же вполне применимо и возможно, если заклинание сложено правильно. В сущности слова лишь помогают магу правильно направлять и преобразовывать силу, отталкиваясь от его же асыотивного ряда. Так что и изобретение новых заклинаний дело не столь уж невозможное.

21Ярар — то есть Проксима, крастное, тусклое светило мира. На древнем Яарарохон — кровавый вседник.

22Государство Великанов на далеком севере за Латориновым морем. Но это его южная граница. Как же далеко на север простираются земли великанов знают разве что сами великаны.

23Гномья нога — равно как и рука один из постоянных и традиционных предметов экспорта гномов. Они то привыкшие терять конечности в своем нелегком труде уже давно нашли выход из положения в механических конечностях на кристаллах. Ну а коль уж есть шанс золота заработать, гномы никогда его не упустят. Другое дело что золота выложить много надо.

История пятая: Вперед в Лендал! День рожденья Кри.

Вперед, В Лендал! День прожденья Кри или загадки дома -скалы.

08.03.2020

1181 год н.э. Зима, 12 декада, 129 д.с.н.г. Нерта.

Перед глазами Кетрин проносились припорошенные снегом поля республики Лендал. После случая с хрустальными грибами Кет провалялась в постели без малого три недели, а стоило ей только-только пойти в школу, как на республику налетел переменчивый Хаур, на загривке своего злого братца — Нума1, но вместо того, что бы принести любовь, лишь раньше срока заставил отступить госпожу зимы оставив по себе почерневший снег да слякоть на дорогах. С неделю спустя госпожа Морза, конечно отвоевала свои владения, но что толку — былого снежного великолепия уже не наверстать.

Уже далеко позади, в паре часов езды, остался родной дом, Волино и даже ближайший городок – Менаг. Кет вместе с родителями ехала в Город, по поводу чего девушка не испытывала горячего энтузиазма.

Спросите почему? Кет разлива декадной давности и сама бы задала себе нынешней тот же вопрос. И правда: Рин почему ты не хочешь в Город?

Конечно, если бы речь шла об обычном путешествии ради прогулки по улочкам и магазинчикам Лендала, или, скажем визиту в Университет юная волшебница, конечно была бы обеими руками, равно как и всеми прочими своими конечностями, «за», но пес морской, как говорят под корягой сидит. Узнала же Ренс младшая о скором визите в Город пять дней назад, вечером лемпы во время семейного ужина.

* * *

– Так вот, я и говорю этой невежде Рубби, что никакого толка… – Ринни, я ведь тебе говорила, - оборвала дочку госпожа Анна.

– Но это другое! - горячо возразила Кет, - на и правда невежда. Не говоря уже о том что это ведь жестоко по отношению к жителям астрала.

– И все же будь помягче, ты ведь для них лидер.

– Буд-то бы я об этом просила, - проворчала Кет.

– Так все же у вас получилось? - с интересом, впрочем, скорее вежливым чем взаправдашним уточнил Белкрофт.

– Да ерунда это все… - отозвалась Кет, – то есть я ведь говорю. Они занавесили окна, Ив понаставила каких-то странных свечей зеркало и Рубетта наколдовала что-то… То есть я почувствовала что-то в астрале, кто-то откликнулся на эту магию и ответил ей… но ведь это все полнейшая ерунда.

– А что ты, ты увидела кого-нибудь в зеркале? - чуть улыбнувшись, поинтересовалась Анналикса.

Кет, пялясь куда-то в сторону вместо ответа ковыряла вилкой больно жирный кусок свинины, так любезно подаренный семье Ренс госпожой Весильсой Мар. Мипора попросила Кет передать здоровенную такую вырезку своей маме в благодарность за какую то мазь от боли в коленях. Приятно конечно, но принимать в подарок хорошо если не с десяток кило мяса несколько неудобно. Не говоря уже о том, что тащить их три километра до дома удовольствие не из приятных. Особенно когда это четверть от твоего собственного веса.

– Ринни, неужели ты так и не смогла разглядеть свое будущее? - чуть наклонив голову, с теплотой и легким уколом, как может только любимая мама, повторила Анна.

–Да ерунда какая-то… блики… кажется шлем военного или что-то вроде того… Только не рыцарский ничего такого! - даже не дожидаясь вопросов и шуток, запротестовала Кет, - Открытый с гребнем… как у полицейских.

– Значит ты полюбишь милиционера, не думала что так сложиться судьба моей дочери, - посетовала Анна.

– Или ее арестуют за несанкционированное использование магии, - выдвинул куда более вероятную версию будущего Белкрофт.

– Да глупости все это! - уже с десяток раз пожалев, что вообще завела этот разговор, запротестовала Кет, - я хотела другое спросить. Пап, это ведь не очень хорошо… то есть для духов астрала. Я не поняла, но мне кажется, что им было неприятно…

– Кет, добрая половина магии основана на взаимодействии с валварин, пусть маги, как правило и не задумываются об этом, - наконец отложив вилку, неторопливо начал отец, – Не стоит каждого попрекать в том что он вредит им. Тем более духи обычно извлекают пользу от подобного беспокойства. А уж когда речь идет о традиционной магии почти всегда.

– Кстати о Городе, - как буд-то бы между прочем, говоря о чем-то не важном, начала Анналикса стоило только папе закончить нотации о магии, - мне тут на днях прилетело письмецо.

– Прилетело? - не вполне поняла Кет. Обычно та немногочисленная почта что все же добиралась до урочища Ренс обреталась в доме старосты, до тех пор пока кто-нибудь из семьи, ее не заберет. С тех пор как Кет стала ходить в школу этим «кем-то» была она, так что письмо, о котором она не знала, само по себе удивляло.

– Да, – как ни в чем не бывало, отозвалась мама, - Маркенса несколько старомодна. Сова принесла. Макисейские приглашают нас на семнадцатилетие Кристиллы. Кет ты же помнишь ее? И что это у вас такие кислые лица?

– Ты же знаешь, что я не лучшим образом вписываюсь в компанию этих снобов, тем более там наверняка будут твои родители, - как-то совсем по детски даром что бородат, наконец отозвался Бел.

– Брось, ты всеми уважаемый профессор и мама с папой… Они уже давным давно на тебя не злятся.

– Если ты так говоришь… - неопределенно отозвался профессор Белкрофт Ренс.

Сама Кет была примерно того же мнения. Бабушка с дедушкой не особо любили ни ее отца, ни своих внуков, слишком сильно походящих на него. Мама ведь происходила из старой и уважаемой едва ли не аристократической семьи. Ее ждало, как говорят, блестящее бушующее после окончания университета. Ждало бы но тут появился ее папа, и все разрушил. Вдобавок еще и увез их любимую дочку в деревенскую глушь.

Что до именинницы, Кри Макисейской, то ее Кет знала плохо, и дело было даже не в том, что она в Лендале бывала не больше пары раз в год. Все куда проще. Кристилла старше ее на два года, и в то время когда Кет считалась еще ребенком, Кристиллу, как младшую хозяйку дома оставляли старшей среди детей, так что она только что и делала — так это не давала бегать да колдовать больше думая о сохранности маминого сервиза и картин, чем о веселье.

Следующие дни мама заставила Кет перемерить с пару десятков шмоток, попробовала перешить свое старое платье под Кет, но в конце концов, сдалась и заказала нечто в Городе. Нечто сейчас скрывалось под парой шуб, в которые была укутана Кет и к счастью не походило на торт со взбитым кремом, вроде тех что носили в прошлую эпоху. Кет даже не могла сказать что она себе не понравилась. Но шляпка, сейчас покоившаяся в шляпной коробке на коленях девушки как-то чересчур. Словом все это не предвещало ничего хорошего. Все же куда милее Кет была ее деревенская одежда в которой можно лазить по деревьям, а не подобное недоразумение.

* * *

Пока она придавалась воспоминаниям прошедшей декады, их санки наконец-то, вывернув на Восточный тракт, влившись в общий поток транспорта. Даже здесь, на тракте, в местечке Варвахи, если быть точным, Городского духа была куда больше чем в самом центре Менага.

Что же до того кто вел санки, это еще больше смущало. Обычно, когда кому то из Ренсов нужно было в Город, профессор Белкрофт сам садился на козлы. Что до Анналиксы, то она отлично ездила верхом, чего не скажешь о Кетрин: лошади, как и все прочие звери панически боялись Седую. Но только не в этот раз.

Мама попросила госпожу Мар найти кого-нибудь, кто бы согласился стать возницей. Вызвался один из сыновей кузнеца, очевидно в добровольно-принудительном порядке. Как видно госпожа Васильса, решила, что раз уж Кет выбрала Афри себе в подружки, то пусть все семейство Жоленс отдувается. Что до Ренс младшей, она не привыкла, да и не хотела привыкать к слугам или чему-то подобному. Да и потом сама мама ей постоянно твердила, что нельзя вести себя как знать. Но у всего есть исключение. И одно из них прием в доме Маркенсы.

Луг, с редкими сугробиками Бараномамонтов, эти суровые дети гор умудрялись что-то отыскивать даже в метровом снегу, сменил заснеженные поля. Сквозь редкий снег с трудом угадывалась громада Лена, по правую руку, а где-то впереди, кажется начинали проступать башни Университета, хотя пока их еще с трудом можно было различить на фоне густых облаков, но с каждой минутой Лендал становился ближе.

Кет которой в конец наскучил в целом однообразный зимний пейзаж полезла за книгой. На проселке, слишком ухабистом даже зимой, читать не выходило, но государственный тракт-то дело иное, а впереди еще не меньше получаса езды.

Внимание юной ведьмы на этот раз приковал роман о мальчике маге из Англисской империи со шрамом на лбу. По началу Кет избегала эту, слишком уж популярную на своей родине серию с год назад обзаведшуюся третьим томом. Но пока она приходила в себя после слишком уж близкого общения с хрустальными грибами, мама запретила ей читать что либо серьезное, а сама Кет как-то увлеклась.

Сказ об ином мире, написанный в Энгельской империи пусть и поговаривали, что его автор Томус Ребус всего лишь украл чью-то книгу в иномирье. Больно уж чудной мир представал в этих историях. И дело тут было не в чудных самоходных каретах, да во истину гигантских городах. И даже не в том что местные волшебники способны к магии лишь используя волшебные палочки. Удивлял весь абсурд положения магии в том мире. Магия сокрытая от глаз большинства людей, маги же выстроили некое параллельное общество с непонятно как выстроенной экономикой и что еще удивительнее мотивацией. Непонятно ради чего и на каком этапе истории волшебники решили скрыться от мира. В самой книге они лишь ссылались на то что открытие секрета вызовет войну между не-магами и волшебниками.

Непонятно был и то как маги скрывали свое существование, ведь кроме них в мире обитало огромное число всевозможных существ, о которых точно так же люди ничего не знали, а те, в свою очередь не вступали в контакт с людьми, даже драконы, спрятать которых, совсем непросто, учитывая что каждый дракон облетает по нескольку сот километров каждый день. Оставалось лишь признать, что местные люди не отличаются умом и наблюдательностью. Намеки же на вероятную войну между магами и не-магами, в том случае если правда откроется куда больше говорило о самих Энегельцах, чем о природе магии.

Впрочем, несмотря на все свои нестыковки, книга могла похвастаться неплохим сюжетом и приятными героями, ну а уж кто ее написал не так уж и важно. В конце концов многие романы Иномирья и правда были лишь переводами. Да взять хоть ту же Древнюю «Сагу о кольце»2.

* * *

Так, за книгой, герои пытались пробраться в ближайшую к школе деревню, дабы, нарушив слишком уж строгие правила, коснуться запретного плода алкоголя, санки добрались до границы города, а тут уже было не до чтения. Все же грех это — упускать возможность поразглядывать городские вывески когда только и делаешь, что сидишь в деревни. Кет конечно знала, что не пройдет и четырех лет, и эти улочки для нее станут делом обыденным, но ведь это целых четыре года — едва ли не целая вечность. Впрочем перед тем как въехать в Город им еще предстояло отстоять очередь минут в двадцать в ожидании возможности заплатить за въезд на личном траспорте в Лендал. Все же порой Город раздражает любого провинциала.

Путь их лежал по Керлендерскому району, который традиционно считают наименее благополучным из всех, что лишь привлекало внимание юной ведьмы. Дальше на правый берег Лена к дому Макисейских. Вот только вместо того что бы двигаться по несколько перегруженному Горному проспекту по указанию папы, перебравшегося на передок, помогая кузнецу ориентироваться в городских джунглях, они едва только въехали, свернули на Змеиную набережную, одни боги ведают почему так называемую, плавно перетекающую в набережную «Трех герцогов, пяти графов и одного святого отца» одно из напоминания о славной революции. Набережную так назвали в честь тех самых господ, развешанных за горло на швартовных кольцах 150 лет назад. Кетрин с радостью бы прогулялась, если не здесь, то хотя бы по лавочкам «Колючего моста», так и манящих экзотической едой да книжными лавками, но как ни было грустно это признавать, а гулять по заснеженным улицам в туфлях, пусть даже на низком коблуке — не лучшая идея. К тому времени когда санки, сделав круг по площади Ряльги-Яйги Ульриксона подкатили к дверям дворца «Скала», на Лендал уже спустились сумерки. Понятное дело, они были далеко не первыми. Площадь, хорошо, если не ломилась от обилия роскошных саней разнообразной конструкции, на фоне которых их простенькие некрытые потрепанные временем саночки, казались совсем уж деревенским недоразумением.

– Ну зачем, господин Белкрофт, я ж не наживы ради… – раздался спереди голос Африного брата.

– Не спорь. Кто знает найдут тебе что приличное в доме или нет. Да и поесть. Словом не спорь, - решительно сунул в руку парня довольно увесистый кошель , по большей части с медяками, профессор Ренс.

– Если тебя будут куда-то не пускать, скажи что ты от дочери Кальнесов. В этом доме поймут - напутствовала Жоленса Анна уже спрыгнув на землю, - Ринни, поспеши если не хочешь в конюшню уехать.

– Да я и не против, - себе под нос отозвалась Кет. Мама, к счастью, решила пропустить это замечание мимо ушей.

Впрочем, прежде чем выходить, следовало еще сменить головной убор, не говоря уже о выкапывании себя из мехового плена… А ведь без всех этих шуб начинало сразу пощипывать и щиколотки и запяться, словом, едва ли не все, а ведь там, на земле еще и снег разъезженный полозьями десятков саней.

– Мам… я…, - неуверенно замялась Кет, переводя взгляд с сугробов на маму, на ножках которой, в отличии от самой Кет были одеты скорее декоративные сапожки, на невысоком каблуке. Впрочем и они бы пали жертвой почерневшего снега, если бы не магическая подушка, отделявшая потомственного мага у от слишком приземленных материй. И ладно бы Анналикса, не только что никогда не применявшая столь пижонскую магию дома, никогда не учила ей свою дочку. Сама Кет не дружила со всеми видами магии полета, примерно так же как топор с водоплаваньем.

Вот только прежде чем глава семейства, явно занятая какими то другими делами, успела обратить внимания на проблемы своей дочери, Белкрофт сгреб в охапку Кет, так что той только, что и оставалось так это чуть вскрикнув, ухватить отца за шею.

– П-па… я отпусти, - беспомощно, дико неловко себя чувствуя попыталась протестовать Ренс младшая уже на пол пути к крыльцу, - люди же… смотрят...

– Не спорь. Так всяко лучше, чем стоять до конца мира, в попытках изобрести новую магию, - чуть усмехнувшись, отозвался отец, - к тому же, сегодня ведь ты принцесса на балу, а принцесс положено носить на руках.

Прежде чем Кет успела придумать ответ, а ведь это не так то просто, когда тебя несут, «словно принцессу», Бел уже поставил ее на крыльцо рядом с ожидающей их Анной. Одно радовало на морозе должно быть не виден румянец стыда, заливший личико Кет.

– Мне ведь не стоит прибегать к фамилии твоих родителей, что бы меня впустили в дом, Нал, - вполголоса, обратился к супруге Белкрофт.

– Попробуй. Может тогда сойдешь за моего брата, и перестанешь быть проблемой для мамы с папой, - с улыбкой на лице, при легком укоре в голосе, отозвалась Анна.

– Боюсь…

Но договорить он не успел. Двери дворца распахнулись перед новыми гостями.

* * *

Пусть двери и раскрылись при помощи магии, в этом доме просто не могло быть иначе, на пороге их встречал дворецкий в ливреи и, с неглубоким поклоном, обратился к новоприбывшим. – Добро пожаловать в дом господ Макисейских. Прошу, ваше приглашение.

– Да, разумеется… - Белкрофт стал перебирать карманы в поисках того самого письма, - Держите.

– Рад приветствовать вас, господа Ренс, – в этот раз склонив голову чуть глубже, как видно демонстрируя свое особое уважением к семьям магов, повторил дворецкий, - Прошу налево, там вы можете оставить теплую одежду. Госпожа хозяйка, юная госпожа и гости по лестнице на втором этаже.

– Спасибо, - Буркнул профессор, поспешив подальше от слуги.

Что до Кет, то та, дабы лишний раз не пялиться по сторонам, все же не каждый день оказываешься во дворце, опустила голову, внимательная изучая наборный каменный пол. Пожалуй лишь Анналикса чувствовала себя в этом месте уверенно, что, впрочем и не удивительно.

Вместе с шубой, в гардеробе пришлось оставить и шляпку, в конце концов в шляпках ведь не ходят по дому, что казалось бы логично, но спрашивается ради чего она везла ее едва ли не через пол страны, если все одно проходила минут пять, не больше?

Вот только времени задаваться всеми этими вопросами не было, ведь тут, как ни крути полно интересных вещей. В конце концов Кет не каждый день гуляла по дворцам, а поглядеть тут было на что, не зря ведь дворец «Скала» благодаря и правда волшебной архитектуре фасада порой больше походящего на естественный грот чем порождение человеческих рук. Парадная лестница из натурального камня стены обитые дорогой тканью, и по истине гигантская чаша с ДЖИНом, шар не меньше метра в диаметре, впрочем а чего еще ждать от дома одной из самых влиятельных семей города? Вот только нарастающий шум человеческой толпы, с каждый шагом по лестнице вгонял Кет все в более глубокое отчаянье. Конечно, она бывала в этом доме уже не первый раз. Если быть точнее то последний раз чуть больше двух лет назад, но тогда, в свои 12 она вполне могла сойти за ребенка, а значит к ней и относились соответствующее. Сейчас же, в свои почти 15, до дня рождения самой Кет оставалось меньше двух декад, у нее не нашлось иного выбора кроме как «войти во взрослый мир».

Юная Ренс была далека от сдавливающих грудь фантазий о кавалерах, которые в ней, вероятно, будут липнуть, и все же все ее знания о подобных мероприятиях, главным образом подчеркнутые из книг склонных весьма критично относиться к балам, да светским приемам, по крайней мере те книги, что Кет была склонна читать, сходились на том, что это места где богатые люди ведут пустые разговоры и предаются разврату под лживыми масками приличия. Обнаружить же себя, Кет Ренс, ученицу первой ступени школы деревни Волино среди тех самых богачей казалось и правда странным. Разумеется Кетрин никогда не забывала о том что ее отец всеми уважаемый профессор, не говоря уже о родословной мамы, но никогда не была склонна сколько бы то ни было гордится этим… Ну может немного тем кто ее папа, тем что мама замечательная волшебница, настолько что это порой пугает, но никак не фамилией мамы в девичестве.

«Так, Рин соберись… это всего лишь куча напыщенных индюков. И какое тебе дело, что они о тебе подумают? В конце концов ты не кто-нибудь, а Рен… а ученица Азельмика, а это значит...»

– Ринни, пошли, - поторопила вновь упершую взгляд в пол девушку мама.

Еще пара комнат, одна роскошнее другой где попадались люди с которыми родители даже здоровались, и вот наконец перед ними распахнулась большая гостиная с колоннами из зеленого камня, должно быть нефрита отдающими каким-то внутренним цветом и тремя большими ДЖИН-лампами. Гостиная полная людей.

Очередной лакей объявил о прибытии господ Ренс, - как видно кто-то из слуг поспешил вперед сообщить о новоприбывших. Взгляд присутствующих, а было их не меньше полусотни человек, пусть и на мгновение обратились к дверям. Кет ответила им хмурым взглядом из под челки. Больше всего хотелось прямо сейчас куда нибудь исчезнуть… сбежать в астрал… и почему она этого не умеет?!

– Ринни, надо поздороваться с хозяевами, Краф, куда ты, - ухватила за рукав уже собравшегося куда-то удрать мужа истинная глава семьи, - тебя это касается в первую очередь.

Как и положено в настоящем дворце хозяйка дома, Маркенса вместе с мужем обреталась у дальней стены зала, там где обычно ставят трон. Впрочем наиболее почетное тронное место отвели для виновницы вечера, Кристиллы. Выглядела та, принимая поздравления от десятков малознакомых людей казалось несколько уставшей.

– Анналикса, рада тебя видеть, - обнажив зубы в улыбке поспешила к Ренсам Маркенса, - я уже и не надеялась, что вы доберетесь до города из вашей глуши.

– Не могли же мы пропустить день рождения твоей дочери, – беззаботно отозвалась Анна.

– Белкрофт, рада что вы здесь…, - как видно желая продемонстрировать отношение, чуть холоднее поздоровалась Маркенса с главой семьи, - а ты ведь… Кетрин? А ты… подросла.

– Мне четырнадцать, - хмуро отметила Кет, прибавившая за прошедшие два года всего два сантиметра.

– Ах, Анна, вы столько всего пропускаете. Мимо вас проходит вся жизнь…

– Я поздороваюсь с Кри, - сообщила Кет, пусть ее, похоже не слушали. Мама вступила в бой с хозяйкой дома, называемый «светская беседа», противостояние более пугающее чем магическая дуэль, хотя с этих двух дам станется и настоящую дуэль развязать.

Кристалла Макисейская, именинница, стояла между двух колонн на небольшой приступочке, в то время как рядом выросла небольшая горка подарков. И похоже, несколько заскучала. Почти все гости одарив ее тут же устремлялись к ее матери. Совсем забросив бедную именинницу.

– Скучаешь? - чуть наклонив голову на бок, обратилась к девушке Кет, незаметно подобравшись к той едва ли не вплотную, благо невысокий рост позволял двигаться ниже человеческих взглядов, пусть и саму Кристиллу нельзя было назвать высокой девушкой.

– Прошу про… - Вздрогнула Макисейская младшая.

– Ничего-ничего, это всего лишь я. Кетрин Ренс. Не могла же ты забыть седого ребенка.

– Седого? - кажется не сразу поняв, что имеет ввиду собеседница, переспросила Кри, а как только поняла засмущалась пуще Кет на пороге, - Ты про… то есть у тебя замечательный цвет волос… и в Алтаер сейчас ведь парики носят, лишь ради серебряных волос.

– Вот как, тем лучше… Ам.... Я сделала для тебя небольшой подарок, – ладонь девушки скользнула под корсаж, туда где по задумке портного должны были обтираться некоторые припухлости скорее отсутствующие на теле юной Ренс, что бы извлечь платяной мешочек.

– Что это?

– Открой.

Пальцы Кет невольно заметались в поисках хвостика косы, к великому ее сожалению отсутствующему, ведь мама сделала ей прическу, конечно не нечто сумасшедшее вроде дворянских извартов Алтара, и все же пряди лишь падали на плечи, не говоря уже о приглаженных вихрах на висках. Так что все что для нее оставалось, так это в волнении покусывать губы в ожидании пока Кристилла развяжет узелок, в который деградировал бантик. Строго говоря, Кет несколько лукавила, когда говорила что сделал его сама. Без помощи мамы она наверняка все бы напортила, и все же главное сделала она сама.

– Это кулон из воска из леса где я встретила… Хозяина…. Ну знаешь дедушку лесного… Ты ведь чувствуешь да?

– Д-да… кажется, - неуверенно пробормотала Кристилла, – постой ты сказала Лесного дедушку, ты хочешь сказать что встречалась с самим…

– В некотором смысле, – уклончиво, отозвалась Кет, но прежде чем явно заинтересовавшаяся Кри успела начать задавать вопросы, ей пришлось отвлечься на очередных гостей.

– Прости… вижу ты занята, а где тут можно поесть? - дождавшись пока именинница раскланяется с гостями спросила и вправду проголодавшаяся полдня дороги Кетрин.

– В соседнем зале накрыт стол с закусками - как то сразу помрачнела Кристилла, - а через полчаса должен быть ужин…

– Я подойду попозже, уже скрывшись в толпе, отрекомендовалась Кетрин, оставляя самую несчастную девушку этого праздника наедине со своим долгом.

Двигаясь главным образом вдоль стеночки, кое где прошмыгнув даже за колоннами, Кет наконец добралась до указанной двери к так манящим яствам. Уже на пороге, юная Ренс заметила маму, оглядывающаяся в поисках своего семейства, папа, похоже тоже куда-то удрал, и Кетрин, конечно почувствовала укол совести, вот только с коликами голода смириться куда сложнее. А с совестью ведь всегда можно договорится.

Долгожданный стол с закусками всецело оправдывал свое наименование, чего не скажешь о надеждах Кет. Сыр и мясо на палочках, фрукты, по большей части в меду да сахарном сиропе, все же никакая магия не позволяет сохранить свежими фрукту 10-15 декад к ряду. Булочки, морс, и алкоголь. Строго говоря тут было полно алкоголя и разнообразных закусок к нему. Конечно Кетрин понимала, что раз уж в скором времени их ждет ужин, было бы неправильно сбивать аппетит, и все же ужин в десять вечера это как-то неправильно. По крайней мере если твоя мама Анналикса Ренс.

Хорошо хоть тут обошлось без лакеев, а то просить соорудить себе бутерброд из хрустящей алтарской булки с тремя ломтями колбасы, да сыра в том же количестве у провинциалки духу бы не хватило. Строго говоря людей тут оказалось не так что бы густо: пара стариков уже набиралась коньяком, а дамочка средних лет и совсем не средний комплекции, уплетала сладкие булочки с кремовой начинкой — словом никого для кого этот ребенок представлял хоть какой-то интерес. И все же она, со своим бутербродом предпочла отойти в дальний угол, к камину, так, что устроившись на кресле она могла полностью скрыть свое присутствие. Еще бы книжку, сэра Ребуса и можно было бы сказать, что вечер удался, но последнюю было решительно некуда класть, под корсаж она все же не влезла бы.

* * *

Но не успела девушка расправится и с половиной бутерброда, как над ухом раздался неуверенный голос:

- Я тебе не помещаю?

В-ва-а?!… - Кет только что не подпрыгнула, как буд-то была занята чем-то противозаконным, лишь после этого подняв взгляд на вопрошавшего.

Им оказался паренек пожалуй ее ровесник, может года на два старше. Не сказать что бы высокий, с темными волосами и круглыми очками в тонкой оправе. Одет он был в довольно простой, по местным меркам разумеется, темно-серый камзол с красной каемкой.

– Это ведь не мой дом, конечно… - наконец вяло пробормотала девушка махнув рукой в сторону камина, мол садись если и правда хочешь.

Паренек не стал сопротивлятся и, погрузившись в соседнее кресло, уставился на огонь. Пару раз уже собравшись что-то сказать, но сам себя обрывая на полуслове вновь начинал пялиться в огонь все глубже утопал в языках пламени. А так ведь и до беды недолго, при том что каждый первый на этой вечерники — маг.

Кет же тем временем продолжала жевать свой бутерброд стараясь не обращать внимание на все сгущающуюся атмосферу. По началу она даже думала встать и уйти, и, пожалуй, еще осенью так бы и сделала, но все же прошедшая зима кое-что да изменила в самой Кет, пусть признаваться в этом, даже самой себе, как то не хотелось. И все же, каждый раз бросая на парня косые взгляды, ей становилось его все жальче и жальче.

– Тоже как не в своей тарелке? - наконец нарушила тишину Кетрин чуть наклонив голову, - Меня зовут Кетрин Ренс.

– Покус Мерс, - протянул ладонь парень. Он уже было собрался ее убрать, но Кет, переложив бутерброд во вторую ладонь приняла ладонь Покуса.

– Будем знакомы…

Вновь неловкая пауза под мерный рокот изредка стреляющих поленьев и жалобный хруст алтарской булки.

– А ты… я не думал что ты его целиком съешь, - чуть ухмыльнулся парень.

– Ну, знаешь, нам волшебницам надо хорошо питаться, несмотря на рост и вес. Ведь чем больше магический потенциал, тем быстрее и обмен веществ, - не без бахвальства, отозвалась Кетрин.

– Так значит ты уже хорошо колдуешь? А мне вот в школе плохо даются заклинания. Мы сейчас обычную левитацию проходим…

– Ну… школа это ведь еще не все, - уклончиво отозвалась Кет. Ей как то не хотелось заострять внимания на том, что в ее школьной программе и полуслова о магии пока нет - меня мама учит, и немного папа.

– Здорово, должно быть когда твои родители маги… У меня только дедушка Рилир и правда сильный волшебник.

– Ну да… наверное, как-то никогда об этом не думала. А ты… хотел что-то спросить?

– Я… то есть… я увидел тебя и захотел познакомится! - на одном дыхании выпалил Покус.

К счастью Кет за минуту до того успела дожевать свой бутерброд, а то тот без сомнения выпал бы из рук пораженной в самое сердце девушки, испортив новое платье.

– А… Ну.. полагаю нет ничего плохого в том что бы познакомится, - наконец нашлась девушка, про себя размышляя как бы незаметно стечь мокрой лужицей в какую нибудь щель в паркете. Да вот беда, паркет мало того что на редкость хорошо сбит, та еще и лакирован можно подумать что вчера. Впрочем Кет не удивилась бы, если бы слуги вчера весь день пол натирали к приему маленькими щетками.

– То есть ты не подумай ничего такого! - тут же в панике бросился исправлять ситуаций Пок, - то есть ты ведь первый раз на приеме и…

– Мне вообще-то пятнадцать, - хмуро отозвалась Кетрин, накинув себе пару декад.

– Пятнадцать? - удивленно переспросил парень, поправляя очки, - но я бы запомнил если бы видел тебя…

– Моя семья живет в урочище около деревни Волино, в провинции и Город… это не то место где я часто бываю. Да и знаешь, не скажу что жалею об этом.

– Вот как… здорово должно быть, - совсем потерялся под косыми, колящими может не как пики, но уж как заточенные палки так уж точно, взглядами Кетрин Покус.

– Знаешь, моя деревня это замечательное место, а этот бал дворец… я счастлива, что мне доводится оказываться в подобных местах не чаща раза в пару лет и что… - Кет уже было хотела сказать, что к ней там никто не пристает со всякими глупостями, но все же сдержалась, сочтя что это было бы чересчур жестоко, – Я не против поговорить… Ты… ведь хотел о чем то поговорить со мной?

– Ну… на самом деле я подумал… скажи, а ты не хотела бы исследовать этот дом? То есть… это ведь дом самой госпожи Маркенсы Бессмертной, – тут Пок заговорил вполголоса подавшись к Кетрин, так что у той не оставалось иного выбора кроме как проделать тот же фокус, - Разве ты не хотела бы узнать секреты этого места?

– Секреты? – переспросила Кет, взгляну в глаза парня. Там за стеклами очков, в которых играли блики от всполохов огня в камине, в зеленых глазах играл неподдельный азарт. Если это и была игра, то его впору было назвать не Поком, а пресвятый Фаранлиром3.

– Как только я увидел тебя, я понял, что она по настоящему хочет разгадывать тайны, а не танцевать на балах — горячо продолжал парень.

– Как только увидел? - недоверчиво переспросила Кет.

– Секреты, это и правда интересно, - раздался, сладкий, столь до боли знакомый над ухом Кет.

Та даже не вскрикнула, лишь подняла взгляд на улыбающиеся лицо мамы.

– Мы просто…

– Просто знакомились? Я понимаю, и все же это не повод так сбегать. Надо еще с бабушкой поздороваться. Пошли.

Тон Анналиксы четко давал знать, что слушать возражения она не собирается, так что у Кет не было иного выбора кроме как сползти с кресла, да бросив прощальный взгляд на того кто мог сделать этот вечер не столь скучным, шмыгнуть из комнаты обратно в главный зал. Обратиться к маме она решилась лишь после того как они скрылись в праздничной толпе.

– Ну зачем ты так… я только-только…

– Не беспокойся, у вас еще будет время после ужина. К тому же испытания любви не помеха. Кто знает была бы я с твоим отцом, если бы между нами не стояло столько преград.

– Ну ма… какой любви… я просто с ним поговорила…

– И он обещал тебе показать нечто невероятное? - усмехнулась мама, - не шалите только слишком сильно. Мы ведь, в гостях.

– Конечно!

– И еще, ты же знаешь что не стоит перебивать аппетит бутербродами.

– Откуда ты…

– Крошки сладки.

Только теперь Кет заметила что подол только что не усыпан золотистыми хлебными крошками столь ярко светящихся на фоне стветло-серой ткани.

* * *

– Как смотрю ты подросла, Кетрин, - поприветствовала внучку госпожа Камиликса Кальнес.

– Добрый вечер, бабушка, - состроив гримаску вежливой улыбки, ответила Кет взглянув на родительницу мамы.

Бабушка и правда хорошо выглядела, для своих лет. Впрочем и лет ей было не так уж много. Впрочем, сильные маги часто долго выглядят куда лучше своих сверстников вот только и умирают молодыми слишком часто — баланс движения маннодов это целое искусство. В госпоже Камиликсе Кет с легкостью могла узнать свою бабушку пусть и не слишком то была рада это признавать, стоило лишь взглянуть на маму. На маму же Кетрин походила во всем, кроме разве что роста, который теперь уже вряд ли достигнет нормальной величины и цвета волос. Но на внешности их сходство и заканчивалось. Строгая властная женщина, куда большая ценящая приличия и статус, чем собственных детей — такой виделась Кет эта женщина, пусть сама Анна никогда не говорила ничего плохого о родителях. Строго говоря говорила она о них не часто.

Впрочем оно и не удивительно, учитывая как ее собственное происхождение, так и положение деда — члена совета сорока четырех, в прошлом государственного сановника, едва ли не министра. Впрочем Кетрин никогда глубоко не вникала в эти дела…

А вот и сам дед – Беренс Кальнес в темно зеленом несколько старомодном камзоле. Из тех мужчин что с возрастом усыхают, чуть свисающие усы, глубокие морщины, чуть обвисшие щеки и глубоко посаженные глаза с кругами под ними. Несмотря на возраст глаза ясные привыкшие вглядываться в людей видя их, нет не насквозь, наоборот докапываться до самого сокровенного. Вот и сейчас он прожигал взглядом какого-то господина, который кажется, что-то просил у члена совета.

– Анна, скажи ты не думала о том что пора отдать Кет в школу? - как видно решив что говорить с внучкой пока не о чем, обратилась к дочери Камиликса, - Не сомневаюсь в том, что вы прекрасные родители, но всем ведь мы помним о Форемтоге?

– А ты что-то слышала о нем что-то новое? - как буд-то бы говоря не о собственном сыне, а чем-то не имеющим особого значения, спросила Ренс старшая.

– Не только слышала… – несколько уклончиво отозвалась бабушка и лишь поманив к себе дочь шепотом продолжила, - Беренс видел его.

– Видел?

– Да… он сопровождал кого-то из пятых4. Ты ведь помнишь того человека, который приходил…

Тут Кет навострила уши, пусть и смотрела на гостей. Форем — ее брат, гроза и ужас Волина и окрестностей после того как в свои 15, почти два года назад ушел из дома несмотря на свой возраст поступал в Универстиет, но не прошло и года как он забрал документы, исчезнув в неизвестном направлении. От него лишь пару раз приходили открытки: - поздравление с новым годом и на прошлый день рождения Кетрин.

– Ты говоришь о…

– Да, - только и кивнула бабушка, хотела было продолжить, но одернула сама себя, словно как буд-то бы заметив притихшую Кет, - словом… мы не против, если Кетрин будет жить у нас, пока она учится в Академии Шерса5.

– Мы ведь осенью уже говорили об этом, мам.

– И все же подумай.

Они еще о чем-то говорили, но для Кет все проблемы, даже крохи информации о брате стали как-то сразу не важны. Мама и правда говорила с бабушкой о том, что бы Кет переехала в город и поступила в эту шикарную школу для волшебников? Ту самую которую окончила сама Анналикса? Но мама у ней ведь даже не спрашивала, не давала ей выбора вместо этого просто сказав что она пойдет в Волинскую деревенскую.

«Так так, Рин, соберись, разве ты сама этого не хотела? Разве не закатывала маме истерики и вот, теперь тебе стоит лишь сказать одного слово, сказать что ты хочешь учиться там же где и мама, и у родителей просто не останется выбора...»

– Господа, прошу буквально мгновение вашего времени, - раскатился по залу мужской голос, как видно усиленный магией. Это был не крик, казалось что говорят буквально в паре шагов, вот только весь фокус в том, что так казалось каждому из гостей, - все достойные прибыли в наш дом, а значит пришло время для пира. Прошу освободите середину зала.

– Не может эта Маркенса без дешевого шоу, – фыркнула бабушка. Впрочем ей, как и всем прочим гостям пришлось отступать к самой стене.

Так в течении следующих пары минут, пока гости разбредались, а некоторые из расползшихся по дому напротив собирались в главном зале. По центру незаметно, но с каждым мгновением все ярче разгорался золотистый прямоугольник, обрисовавший контуры опасной зоны. Наконец, когда толпа затихла, началось представление.

По началу все казалось вполне обыденно и без затей, хоть и выглядело без сомнение красочно: блюда одно за другим начали вылетать сперва с лестницы, из соседнего зала, комода и парочка даже из камина, устроив настоящий хоровод в воздухе под скрипку, чьи звуки лились со всех сторон. Но не прошло и минуты как в зале под всеобщий аплодисменты материализовался скрипач, мальчик лет десяти, так и продолжавший играть то время как запечный поросенок на блюде с яблоком во рту плыл в окружении вяленых осетров. Мальчик-скрипач сделал круг по всему залу, мерно переставляя свои ножки в кожаных башмачках, а блюда как крысы за флейтистом повторяли его путь. Опустил скрипку он лишь перед именинницей склонившись перед ней в грациозном поклоне, что заставило губы Кристиллы растянуться в натянутой улыбке. Все гости, даже Кет на мгновение испугались что вместе с музыкой закончиться и магия и все эти бараномантовые вырезки жаренная в масле грибы, гуси, экзотические фрукты и фигурные булочки брякнуться на пол, но те, вместо столь позорной кончины степенно проследовали к пока еще призрачному столу. Впрочем последний минута от минуты становился все явственнее и матерьяльнее…

Вперед выступила виновница торжества. И вряд ли в зале можно было найти хоть кого-то, кто бы не желал что бы ее речь оказалось краткой. Их и так в ожидании ужина мариновали столько, что гостей впору самих было подавать ко столу. Ожидания гостей Кристилла оправдала:

– Господа, я благодарна всем вам, что вы сочли возможным прийти на этот скромный ужины. Мой день рождения. Спасибо вам, а теперь прошу к столу.

С последним, впрочем вышла некоторая накладка. Дело в том что садиться где придется было нельзя - над каждым место голубым огнем горели имя и фамилия гостя, ведь нельзя допустить, что бы министр, или скажем член совета сорока сел рядом с представителем гильдии средней руки? Недопустимо! Если один должен сидеть подле хозяев, то второй где-то в самом конце, как говорится за солью6 да радоваться что его вовсе пустили. Что касается мест семейства Ренс, то посадили их пусть и слишком далеко для того что бы можно было поддерживать спокойный разговор с хозяевами, и все же достаточно близко, как видно главным образом благодаря дедушке. Впрочем, как бы к нему кто не относился, но о заслугах папы тоже просто не могли забыть.

Место Кетрин, как видно сочтя что она еще не доросла до разговоров с чужими людьми, определили между родителями заботливо снабдив его подушкой. Несколько обидно, но что поделать. Ну говоря уже о том что сама девушка была скорее рада подобному положению дел. Все, даже проблемы ее сбежавшего брата, равно как и ее собственные проблемы со школой отошли прочь ведь главное это еда! Вот только глаза разбегались смотря на все это великолепие, не говоря уже об обилии вилок и ложек около тарелки, пусть и не дюжины, и все же ей хватило бы и одной.

Блюда тем временем то и дело перелетали с места на место, давая возможность каждому насладится изысканными лакомствами и кулинарными шедеврами. Едва ли не произведениями искусства. Скажем куши — здоровенные такие пельмени, которые уменьшались в размере раза в три, стоило их только пронзить вилкой или гусь по Цан-цански, Вроде бы обычный гусь, облитый каким-то особым сычуанским соусом, как говорили жутко редким, едва ли не запрещенным. Но оно и не удивительно, ведь косточки, порубленные вместе с мясом приобрели не просто золотистый, а по настоящему золотой цвет, так что можно было их принять за настоящее золото. Или вишневый сок с пузырьками… Словом так разглядывая каждая блюдо можно было и потратить весь вечер, вот только поборов первый голод Кетрин пришла к выводу, что как бы ни были любопытны все эти блюда, а мама все одно готовит куда лучше.

Не говоря уже о том, что объедаться тоже ведь было нельзя. И дело тут вовсе не в беспокойстве о фигуре, в конце концов юная волшебница не врала, когда говорила, что маги могут есть куда больше обычного человека, особенно если не хотят спать по двенадцать часов к ряду, восстанавливая энергию, но все же терять подвижность не хотелось, ведь мама разрешила ей взглянуть на то что хотел ей показать тот забавный паренек. Так что чуть откинувшись назад Кет принялась разглядывать гостей, в ожидании смены блюд.

По большей части сюда были приглашены две, отчасти пересекающиеся группы людей: наследники старых магических семей Лендала, к которым принадлежала и сама Кет и представители торгово-промышленных гильдий. Политики и чиновники опять же принадлежали либо к той либо к другой группе. И самое забавное что набив глаз можно было без труда отличить одних от других, если маги были склонны одеваться чуть более роскошно, при этом их одежда зачастую казалась слегка старомодной, то купцы напротив склонялись к простым платьям из темной ткани. Исключение составляли лишь те кто решил приехать в цветах своих гильдий. Последние напротив напоминали птиц из южных стран. Скажем сизый камзол к красными руками и золотыми воротничком и манжетами у «Красных гусей» или темное золото с зеленым у представителей горняков… Политики же соблюдали некую усредненную моду, пусть и их можно было разбить по лагерям.

И все же, как не крути, а Тиморк прав, когда говорит о ней как о аристократке, как ни смотри, а именно это она и есть… и может ее место и правда тут, так ведь всем будет проще. Кетрин скользнула взглядом в другую сторону, взглянув на Кри, возглавлявшую стол. Вот только девушка вновь повесила голову, что-то неторопливо ковыряя в своей тарелке, в то время как фланкируя ее родители вели разговор с какими-то крайне важными людьми.

«Да уж Рин, как не смотри, а ей вряд ли позавидуешь...» - совсем погрустнела Кетрин, и тут ей в голову ткнулось что-то острое… вот еще. Раз.

Обернувшись, девушка обнаружила бумажную птичку своим острым «клювом то и дело тыкающую девушку в висок. Поймав назойливое создание, не смотря на попытки вырваться, она развернула бумагу, мама рассказывала ей что нечто подобное они использовали в школе, и правда обнаружив пару строк:

«Посмотри на меня… Налево, в самом конце»

Кет подняла взгляд и лишь через полминуты усердных поисков обнаружила сигналившего ей глазами паренька в очках. Кет с удивлением чуть наклонила голову.

Покус закатил глаза, наконец пальцем показав на дверь.

-Ма… мне надо отойти, - чуть пихнула маму в бок, сообщила Кетрин.

– Ну если и правда надо, что ж тут я могу делать… - вздохнула Анналикса, - или мне тебя проводить?

– Проводить? Нет, что ты.. я найду, - тут же запротестовала Кет.

* * *

Пока на нее никто не обратил внимания, благо гостям и правда не было никакого дела до детей, Кет соскользнула со своего места двинувшись к выходу из зала. И только-только девушка успела выдохнуть так и не обратив на себя никакого внимания, как ее перехватил один из слуг, как видно специально поставленный на вход для того что бы отлавливать разбредающихся по дому гостей.

– Юная госпожа? - чуть склонившись обратился к девочке уже немолодой мужчина с глубокими бороздами морщин на лице и прилизанными к черепу волосами цвета вороньего крыла, лишь еще больше делающими его похожим на череп.

– А-а… эм…, - запаниковала Кетрин, как-то не подумавшая о подобном повороте события.

– Госпожа?

«Ну же Рин! Думай, во имя всех темных богов ради чего ты все это читала, что говорят все эти принцессы в подобных случаях?!»

–… ? - вопросительно буравил девушку взглядом слуга склонившись в вежливом поклоне, и все же не готовый отпустить ее не получив вменяемый ответ.

– А мне нужно в убор… а то есть ватерклазет… Н-нос попудрить… - совсем сдулась под конец эта почти деревенская девушка.

– Прошу за мной.

Как не странно подобный ответ вполне устроил слугу. Счел заминку Кет девичьим смущением, и вряд ли предполагал, что не далее как этим утром она посещала, пусть и добротно сколоченную даже утепленную, но при всем том обычную деревенскую будочку с глубокой ямой под ней, на заднем двор. Так что все что оставалось для Кетрин так это плестись за этим стариком, да думать о том, как же хорошо, что ей на самом деле не нужно пользоваться местной фурнитурой, ведь для этого пришлось бы снять юбку, благо у этого платья отстегивающуюся юбка.

Тем временем они вышли на главную лестницу, но спускаться не стали, вместо этого направившись к одной из боковых дверей, где, еще раз завернув, слуга произнес.

– Прошу юная госпожа.

– Благодарю… - Кет уже было зашла внутрь, но уже на пороге взглянула на старика своим классическим хмурым взглядом, тем самым которым одаривает Тика раз по двадцать в декаду, - Вы ведь не будете стоять под дверью все время? Я… мне придется задержатся.

– Да…, то есть нет. Я и подумать не мог, - на этот раз пришло уже для слуги время теряться и смущаться. Все же одежда и формальный статус делает чудеса. Кет же, наконец прикрыв дверь вздохнула оглядев «туалетную комнату». Впрочем ее в пору было назвать апартаментами.

Большая раковина и зеркало на всю стену. Сами стены облицованные мрамором, при том не обычным, а тем, которому путем особых манипуляций с мадоннами придают плавно меняющийся рисунок. Вроде бы пока смотришь на него узор остается прежним, но стоит отвести взгляд и он уж другой. И тот, порой принимает самые чудные формы. Медные трубы тянутся и к раковине, и самому унитазу. Понятное дело, что о чем о чем, а о деревянном троне тут, в этом дворце, можно было позабыть. Имелась тут и вешалка для платья, как раз для таких ситуаций в которую попала Кет, вернее могла бы попасть.

Она же лишь включила воду, ну а коль уж такое дело, можно и умыться, благо косметикой она пренебрегала. Так что и портить было нечего. Девушка, умыв лицо подняла взгляд, чуть наклонила голову встав в вполоборота. Все же как ни крути, а выглядела она и правда хорошо… Быть может это не такая уж плохая идея порой одеваться подобным образом?

– Ты и правда красива, - раздался голос из-за спины.

Кет еле-еле успела придушить уже готовый вырваться крик, прикусив палец.

– Ты не думал, что не стоит заходить к уборную когда в ней находится девушка? - вместо крика, она лишь смерила Покуса хмурым взглядом.

– Но ты ведь специально все так и запланировала, что бы проникнуть во внутренние покои, - обезоруживающие улыбнулся парень, сверкнув очками.

– Так ты хотел показать мне что-то конкретное? - решительно сменила тему разговора Кет. Если он счел что все так и планировалось — тем лучше.

– А ты сомневаешься?

Кет промолчала, наконец обернувшись к парню и лишь у двери, тихо буркнула: «Пошли». Дверь чуть приоткрылась. Сперва юная Ренс лишь выглянула, бросив взгляд в оба конца коридора, и лишь после того как никого не обнаружила, выскользнула наружу. За ней последовал и Пок. Вот только теперь у Кет не оставалось иного выбора, кроме как доверится парню с которым познакомилась меньше часа назад. Тот же, весьма по хозяйски зашагал в направлении противоположном от выхода на главную лестницу.

Здесь, в пику парадных комнат, царила полутьма. Лишь редкие ДЖИН лампы освещали им дорогу, а стены, на высоту полутора метров скрывались под резными щитами из дуба или чего-то еще более дорого и экзотичного. Чуть потемневшие картины украшали стены, выше, а пол скрывал ковер. Последний факт оказался как раз кстати, ведь так можно было куда меньше беспокоиться о шуме шагов. С другой стороны и им самим вряд ли удаться вовремя заметить приближение хозяев. Но, похоже, все слуги были заняты на пиру. И все же не могло быть и мысли о том, что бы хоть немного расслабится.

Сердце Кет колотилось как сумасшедшее. Даже в ту памятную осеннюю ночь, когда она спасала Афри, казалось она была спокойнее. Но оно и понятно, ведь в тот раз она была главной на своей земле. Здесь же в чужом доме, да еще следуя не пойми за кем и главное зачем и правда был повод побеспокоится. Вскоре Пок, отперев дверь, казалось бы мало чем отличную от других, проник на небольшую служебную лестницу из тех кто обычно ставят с маршами вдоль каждой из четырех стенок да квадратными площадками в углах.

– Держись у стенки… ступеньки тут скрипят, - шепотом предупредил Мерс.

– А ты неплохо тут ориентируешься, - так же шепотом, отозвалась Кет.

– Я ведь не первый раз… В прошлый раз у меня почти получилось…

– Получилось? Что получилось?

– На самом деле я здесь не просто так… - вздохнул Пок, - дело в том, что Бессмертная похитила моего друга.

– Друга…? - недоверчиво переспросила Ренс Младшая, – Ты… ты не думаешь что это повод обратиться в милицию?

– Шутишь? Шефа милиции даже не пригласили сюда, и ты думаешь что он посмеет хоть что-то сделать этим людям?

На это Кет не нашла что возразить… В конце концов она ведь и правда лишь теоретически понимала как устроен Город, а из книжек много можно и не узнать. Впрочем и так понятно, что на этот дом могут и не распространяться обычные законы. Так или иначе, а эти слова даже несколько успокоили Кет. В конце концов так ведь выходило что эта история, пусть и столь спонтанная не многим отличается от прочих авантюр последнего года. Главное ведь что правда на ее стороне.

Тем временем они уже успели подняться на два этажа выше, похоже под самый чердак. Что то скрипнуло этажом ниже. Кет замерла, но, никто так и не появился. Тем временем Пок прижался к единственной двери на площадки

– Не выходит, пес ее подери…

– Что там такое? – Кет подошла к своему понедельнику чуть ближе.

– Заклинание, я… я думал, что знаю что нужно делать… - недовольно отозвался Покус, - но кажется его поменяли с прошлого раза.

– Позволь взгляну.

Мерс бросил на Кет слегка недоверчивый взгляд. Спрашивается только, а зачем тогда он ее брал с собой.? Ренс отвесила невежде хмурый взгляд исподлобья. Хватило всего пары мгновений, что бы парень сдался.

Юная ведьма прижалась к двери, полуприкрыв глаза.

– Я попробовал «Ломатель щитов», для физических барьеров до пятого уровня, и еще…

От двери веяло теплом… Дерево… кажется дверь помнила что она дерево..

– В прошлый раз это сработало и я…

– Замолчи, - грубо и в то же время словно в полусне, буркнула Кет.

Она не слушала Покуса, а даже если бы и слушала, много бы не поняла. Ни мама ни папа почти не учили ее простой магии, из тех что упрощает жизнь волшебникам в быту, мол все равно успеет еще в университете научиться, да и сама она не так, что бы усердствовала в изучении учебников первой ступени. Больно уж они уныло написаны.

Ренс младшая прислушивалась к двери, толком сама не понимая что она делает… Это немного походило на тот раз, когда она испортила банку отца, после чего мама запретила ходить к отцу в лабораторию, но в этот раз все казалось иначе…

Это была не жизнь, лишь обманка…

Эта не живое дерево, пусть старые доски и думают что они дерево, пусть они помнят что они росли, они не растут.

Их нет.

Они давно умерли.

Этой двери нет…

Внезапно Кет упала, даже не успев ойкнуть уже приложилась щекой о пол… в отличии от двери холодный.

– Во имя всех темных… она же и не закрыта…

– Ты куда…. Куда делась… Эй Кетрин…

Девушка обернулась. Покус стоял в светлом прямоугольнике дверного проема и довольно нелепо водил ладонями да бил кулаком по воздуху… Странно только, голос его как буд-то бы что-то заглушало. Да и смотрел он куда угодно, но только не на Кетрин.

-Витинари на него нет… - себе под нос пробормотала ведьма. Кетрин встала, помахала ушибленной, хвала ее маленькому весу, не сломанной ладонью, на которую и пришлась большая часть удара, отряхнула платье и, лишь после этого поводила рукой перед невидящим взглядом парня, и наконец поняв что звать его бесполезно, разбираться же в чем тут дело, решительно нет времени, решительно схватила подельника за галстук да что было с силы потянула на себя.

– Только не смей на меня падать! - тут же предупредила она Пока, стоило тому сделать первый шаг под решительным напором Кет, - не хватало нам тут еще романтических штампов… У меня и груди то нет, что бы ты в нее утыкался.

– Что… Я не понима… Кетрин, откуда…

– Эта дверь похоже иллюзия, - оборвала она бессвязную болтовню парня, переводящего взгляд с девушки на дверной проем.

– Но твоя рука ведь просто…

– Приглядись… Ты же волшебник.

Покус покорно прищурился, поправив очки, пару раз удивленно моргнул на этот раз уже совсем иначе взглянув на Кетрин.

– Но как ты поняла…

– Не важно, ты же сам говорил, что мы не просто так пришли сюда.

–Да и правда… Но тут я и сам в первый раз.

Они огляделись, впрочем смотреть как оказалось было особо не на что. Лишь коридор метра два длинной, и дверь, на этот раз обитая серебряными полосами, явный признак некого магического барьера, вот только при ближайшем рассмотрении оказалась что запрета она всего лишь на засов, притом снаружи. Словом что бы она не защищала, оно находилось внутри. Больше всего все это походило на лабораторию мага, странно только почему под крышей, а не в подвале, но вряд ли это удаться узнать не открыв дверь. Кет, положила ладонь на щеколду. Пок свел брови что-то забормотав про себя, как видно вспоминая какое-то заклинание, оставалось надеется что это нечто не слишком разрушительное.

Сердце в очередной раз ударилось о тесный карсет платья и юная Ренс дернула за массивное кольцо двери.

Из нее не вырвался гигантский монстр щелкающий метровыми клыками и ядовитые миазмы не ударили в нос… их встретила тьма, но не та всепоглощающая тьма, что живет в самых темных уголках за гранью мира. Не та Тьма несбывшегося живущая за порогом двери. Нет. оОычная человеческая чердачная темнота скорее уютная чем пугающая.

– Свет, - скомандовала Кетрни.

– Не загорелся.

– Я это тебе, дубина.

– Но ты ведь и сама можешь…

– Должен же ты приносить хоть какую то пользу.

На это Мерс не нашел что ответить, и щелкнув пальцами, создал огонек в своей руке.

– Ты что творишь, - пусть и шепотом, но до невозможности гневно воскликнула Кет, стукнув парня веером по голове, - Лайтинг, обычное заклинание света.

– Но ведь это так прозаично… у нас в школе сейчас никто из старших их не использует.

– А ты не думал о том что лайтинг не только скучен но и безопасен? Он то, в отличии от твоего огонька ничего не подожжет… И может тут был газ…

Вскрик, как буд-то бы детский откуда-то из глубины комнаты оборвал лекцию Кетрин.

– Момо! Это он… - воскликнул Покус, кинувшись куда-то во тьму мансарды.

Что же до Кетрин, то та, оставшись без источника света, вздохнув создала свой светящийся шар и неторопливо проследовала за понедельником по чуть прогибающимися, но к счастью не скрепящим доскам мансарды. Шар отбрасывал глубокие тени освящая ящики да склянки, по большей части с вещами вглядываться в которые мало кто захочет. Не просто заспиртованные птички да крыски, но и что-то еще… что-то шевелилось в темноте между мензурок, но давешний случай научил юную Ренс не распускать руки в магических лабораториях, даже если это лаборатория твоего отца, что уж говорить о чужих. Тем более кого-то со столь пугующей репутацией как Маркенса Бессмертная. Так что Кет даже не вглядывалась. Порой и неосторожный взгляд может заставить дверь исчезнуть. Тем временем от дальнего угла, в который умчался Пок, раздался очередной взвизг.

– Ты там в порядке?

– Иди сюда, - вместо ответа окрикнул ее мальчишка.

Кет, уже почти догадавшаяся, что ее ждет не торопясь подалась дрожащему огоньку Мерса.

Там, в небольшой клетке, не больше пару метров в каждом измерении периодически повизгивая свешивалось в потолка довольно странное существо. Длиной должно быть с метр, если не учитывать хвост той же длины, крылатая животина с большущими газами да лицом пугающе проходящим на человеческое, скорее девичье должно быть из-за своей миниатюрности да больших глаз пусть и несколько заостренное. Впечатление портила разве что пара клыков торчащих из под верхних губ.

– И это твой друг? - уточнила Кетрин.

– Момо, - только и ответил Пок.

– То есть она превратила кого-то из твоих приятелей… в это?

– Это драконья обезьяна или Ложный рамовит. Они обитают на юге, далеко за халифатом.

– То есть Маркенса похитила твоего…. Домашнего питомца? - замялась Кет. Пусть она сама и считала себя девушкой достаточно широких взглядов, но в качестве домашних любимцев Ренс младшая привыкла видеть кошек и собак. Быть может даже лису или скажем рысь, но никак не летучую мышь-переросток.

– Можно и так сказать. Ты не видела ключ?

– Момо! - донеслось от клекти.

– Что… она… она понимает нас?

– Разумеется. Момо очень умная.

– Кейсть Кесть!

– Так, постой… - Кет, положив ладонь на плече Пока, только что не взяв за шкирку, к сожалению рост не позволял, хмуро взглянула в лицо парня, - ты сказал Рамовит? То есть это какой-то вампир?

-Ложный рамовит, - Поправил девушку Покус, - тут дело лишь в сходстве внешнем. Родственны они драконам. И уж точно не пьет ничью кровь.

– А зачем тогда ей такие большие зубы?

– Момо хищник, но на людей не охотится. И ты сама не видишь, что тут ее должно быть держат ради органов.

– Окаров! Окаров! - вновь вступила в разговор драконья обезьяна как то слишком уж плотоядно говоря об органах.

– Как скажешь… Но если ты думаешь, что я умею отпирать клетки – зря.

– Нет… конечно нет, тут… кажется все совсем просто, - приблизившись к замку пробормотал Покус, поведя рукой над висячим замком клетки.

Тот в свете внезапной вспышке, чуть скрипнув щелкнул, позволяя снять его из петли. Момо, раскрыв крылья, сколько это позволяла клетка, закричал, или все же закричала, как видно не готовая покидать свой тесный дом. Пок раскрыл клетку, поманив существо к себе. Драконья обезьяна перевела взгляд огромных, может ни как блюдца, но донышко стакана так уж точно, бликующих в свете заклинания Пока и Кетрин, глаз с одноногой ну другую и наконец чуть успокоившись, спрыгнула на дно клетки, ловко, словно коша, обернувшись в воздухе на лапы.

– Ну же, иди сюда. Я помогу тебе, - улыбнувшись, поманил существо Покус, просунув руку в клетку. Кет прикрыла глаза рукой, не столько в страхе за нового приятеля сколько в жесте всепоглощающего отчаянья от жизни с идиотами делающими одни и те же ошибки.

Момо же, сперва отшатнувшись, обнюхала протянутую ладонь, чуть наклонив голову чихнула Но прежде чем Пок успел хоть как-то отреагировать, в пару прыжков, вскарабкавшись по его руке, нырнула в темноту, расправив крылья.

– Даже как то удивляться лень… - себе под нос, пробормотала юная ведьма, - и о чем ты только думала Рин… Как-то это слишком уж знакомо. Наверное ты о чем-то подобном уже читала…

– Ты… ты не видела куда он полетел?! - вырвал девушку из глубин рефлексии о прошлом, а быть может и далеком бушующем, голос Пока.

– Ну, я бы на ее месте направилась к выходу, - пожала плечами девушка, несколько потерявшая интерес ко всему происходящему.

– Но… если кто-то из гостей увидит его все пропало!

– А разве это не твой ручной зверек? - недовольно переспросила его Кет.

– Разве это сейчас важно?! Родители если узнают…И твои ведь тоже… Надо срочно ее поймать!

– Да… пошли, - без особого энтузиазма отозвалась Кетрин, последовав за паникующим парнем из этой неприветливой лаборатории, про себя надеясь, что эта тварь забилась в какой нибудь угол, вместо того что бы лететь к свободе. Бегать то в платье она все одно не могла.

Ожидания ведьмы оправдались. Худшие разумеется. Драконья обезьяна, без особых проблем преодолев разрушенный Кет барьер, сидела на фонаре, подвешенном в шахте лестницы, но лишь для того что бы оповестив весь дворец «Скала» о своей свободе, сорваться в крутое пике к нижним этажам, стоило только Поку позвать своего любимца по имени.

«Да уж Рин, и какой же это надо быть дурой, что бы видеть предзнаменования в том, что парень заговоривший с тобой, вроде как походит на главного героя книжки которую ты читаешь?! Решила что тут речь о чем то и правда важном, о спасении магического мира, от страшной напасти и злых колдунов? А еще думала, что стала умнее с осени? Ну так знай дурой была дурой и осталась» - журила себя Кет, в то время как Покус суетился в попытках взять контроль над возможно смертельно опасным хищником. Тут что дракон, что рамовит — все одна напасть. Людей любят и те и другие, особой искренней и теплой любовью, постольку поскольку можно говорить о тепле, касаясь вампиров.

– Кетрин, ты… ты можешь что-нибудь сделать? - В отчаянии наблюдая за тем как ложный рамовит, расправив крылья, парит где-то на уровне второго этажа.

– Летать я не умею, но если хочешь могу попробовать сбить ее фаерболом, - хмуро отозвалась Кет.

– Т-ты чего такое говоришь?! Как это так Момо фарболом, ты чудовище.

– Ну… я в конце концов ведьма, - криво усмехнулась Кет.

– Тем более огненный шар в доме… Как ты вообще можешь говорить о чем-то подобном.

– Рада, что ты это понимаешь.

– Но что тогда делать… - в полном отчаяния закончил свою тираду этот горе спаситель.

– Полагаю, нам стоит пойти — покаяться к взрослым.

– Рада что ты это понимаешь, мерзавка, – раздался голос хозяйки дома.

В следующее мгновение Маркенса Макисейская воспарила к ним с лицом на котором покоилась приличествующая ситуации маска демона, фигурально выражаясь, разумеется.

– Во имя всех темных богов, зачем же столь второсортные штампы, - вновь уронив лицо в ладонь, пробормотала Кет.

* * *

– Вот имя всех темных, скажите хоть что-то в свое оправдание?! - закончив свою пламенную речь, уперла свой прокурорских взгляд на пару детей госпожа Маркенса.

В комнате повисла тишина. Последние минут пятнадцать, хотя как показалось самой Кет прошла целая вечность, хозяйка дома распекала пару сорванцов последними словами, не переходя рамки приличия, разумеется, и все же от того не легче. Кет, пусть и не привычная к подобной ругани в свой адрес была готов стерпеть и не такое, что до этого болвана, то она и сама готова была ему высказать пару ласковых, но все усугублялось тем что тут было людно. Слишком людно.

Нет, разумеется хозяйка не созвала всех гостей что бы осудить расшалившихся детей, лишь заинтересованные стороны. Родителей Покуса, понятное дело маму и папу, но что хуже еще и бабушку с дедушкой. На последних было совсем уж жалко смотреть. Если дедушка Беренс покраснел хуже редьки, так что впору было беспокоиться о его здоровье, то бабушка напротив приняла облик каменной статуи.

Происходил же этот родительский суд в одном из внутренних покоев дворца, то ли гостиной, то ли кабинете хозяйки, так что бы этот беспорядок не услышал никто из гостей. Что до причины переполоха, драконьей обезьяне, то та лежала подогнув под себя лапки на кушетки с умиротворенный лицом, оглушенная магией Маркенсы.

Первым не выдержал Пок.

– Я не жалею о том что сделал, и если бы пришлось сделал бы это еще раз. Вы, госпожа Маркенса, похитили Момо что бы убить и расчленить его. Я видел вашу лабораторию. Вы мучаете живые существа ради своей темной магии. Это… это вы тут преступник а не я!

– Покус! - побелев, как видно от страха перед одной из влиятельнейших женщин города, одернул сына, его родитель.

– Я сказал, то что сказал, отец. И повторю это вновь — госпожа Маркенса мучает животных. Мучает Момо.

– Момо? - с насмешкой переспросила госпожа Максиейская, - ты успел дать ей имя?

– Его так зовут.

– Я честно купила ее на торгах. Не моя вина что у тебя не хватило денег. Купишь в следующий раз, - полная высокомерного презрения, ответила Маркенса.

– Торгах? – переспросила Кет, – Так она у тебя никого не похищала?

– Это было все равно что похищение! - горячо возразил Покус, - я полюбил Момо с первого взгляда.

– Нда… наздоровые у тебя вкусы…

– Не думай что можешь сойти за дурочку, господа Ренс, - оборвала этот спор пойманных преступников хозяйка дома, - Не важно что он тебе наплел, это не отменяет того что ты пробралась в мою лабораторию и разрушила щит.

– А он был не так уж и хорош. Я даже не поняла, что это магический щит, - нагло отозвалась Кет, взглянув в глаза этой женщины.

– И это все что тебе есть сказать в свое оправдание?

– Мне было скучно на вашем приеме, госпожа. И сколько могу судить, ваша дочь так же была, бы рада оказаться хоть в лапах слуг Ульхаила, но только не здесь.

– Дикарка, – заключила Маркенса.

– Скажи, Мар, - обратилась к последней, Анналикса, прежде чем ее дочь успела сказать какую нибудь глупость, - Кет ведь ничего не сломала?

– Ничего, о чем стоило бы говорить, Анна, - поджав губы, процедила госпожа Макисейская.

– Раз так, то, полагаю нам лучше уйти. Кетрин.

Уже из-за двери до Кет донесся новый смелый выпад Покуса:

–Можете делать со мной что пожелаете, но отпустите Момо.

– Да забирай ты свою макаку, все одно она бесполезна!

Кет лишь едва заметно улыбнулась потупив взгляд.

* * *

– Это неслыханно. Это… это судилище Анна, как только ты могла позволить подобное! - уже в пустом холле наконец отмерла бабушка Каммиликса, - Что она о себе возомнила, это Маркенса… Такой позор.

– Это ее дом, мама, она в своем праве, - пожала плечами Ренс старшая.

– Но она не должна забывать о том с кем она говорит. Она ведь специально собрала нас всех…

– Кам и правда, не стоит оно того, - положив руки на плечи бабушки, полушепотом, начал дед Бер.

Во входном холле они стояли в ожидании когда Белкрофт, подкатит ко входу с их санками и, понятное дело их возничим, на что требовалось определенное время, ведь никто не думал, что отбыть господа Ренс да Кальнес, решат так рано. Кет уже одела шляпку, пусть от нее и не было никакого толку, но раз уж есть — надо, да стояла в уже начавшей всерьез греть, шубе. Внезапно бабушка продолжила.

– И все же в чем то она права Анна, Кетрин стоит учиться жить в обществе. Она должна остаться у нас и ходить в Академию Шерса. Не беспокойся, перевод не станет для нее проблемой. Таких детей ждут, когда бы они не пришли.

– Кетрин, что скажешь? - чуть улыбнувшись как буд-то бы уже зная ее ответ, обратилась к дочери Анна.

«Вот оно… Скажи, Скажи Рин, ты ведь и правда этого хотела. Тебе стоит лишь пожелать, и все устроится, не какая-то задрипанная деревенская школа с четырьмя учителями, а настоящая школа магии, где не будет глупой математики и беготни по лужам… Скажи

Ты что совсем дура Рин?»

– Нет, - решительно ответила Кетрин, - я окончю Волынскую деревенскую школу, а город пока подождет…. Тут так много снобов и дураков.

– Ну вот о чем я говорю. Ты ведь сама видишь, что она совсем отбилась от рук, Анна.

– Прости мама, но Кет моя дочь и мне решать как ее воспитывать. И деревенская школа — то самое место, где она сможет научится всему что нужно.

– Налли, Кет ваша карета ждет вас, - показался на пороге Белкрофт.

– Прости мама, но как видишь нас ждут.

Мать и дочь уже было направились к выходу, но окрик их остановил.

– Нал, дай хоть обниму напоследок, - раздался голос деда.

* * *

– Так куда теперь путь то держать, господин? Домой? - обратился к отцу семейства брат Афри.

– Прости что так внезапно… Куда уж там, - откликнулся Белкрофт, - нас по ночи и из Города не выпустят.

– Знамо дело, господин.

– Есть одно место… Конечно нехорошо вот так без просу, но старик, думаю, рад будет. Правь к мосту. Аптекарская, Керлендер.

Кет только что не с головой закуталась в шубы и шапки, госпожа Морза схватилась за мир так, что снег только и делал что скрипел под полозьями. Перед глазами проносились огни города который никогда не спит, отражаясь от снежных шапок да сосулей, украшавших здесь, не такие уж частые, фонари и парапеты крыш. И все же мороз разогнал людей по домам да кабакам, хотя здесь, в Новом районе тех кабаков было не сказать что бы много. Все же настоящая жизнь там, на правом берегу, где Университет, где Поднивер, где Керлиндер, но все это подождет. Будет еще время побродить по этим ночным улочкам. Сейчас Кетрин больше всего хотела спать, поняв как она устала стоило ей только сесть в санки.

А ехали они к дедушке, папиному отцу, который, в отличии от именитых Кальнесов, не был вхож в места вроде дворца «Скала», ведь был он простым аптекарем, пусть, как говорили, и одним из лучших. Разумеется магом, и все же пропасть, кто бы что не говорил, между выпускниками «Факультета практической магии» и всеми прочими волшебниками огромна, не говоря уж о старых семьях. Ренсы ж были обычной фамилией, каких сотни в республике. По крайней мере до тех пор пока не появился профессор Белкрофт Ренс. И это пусть вроде бы и повод для гордости, но в то же время и причина непростых отношений. Бел стал большим человеком, профессором, вместо того что бы продолжить дело отца.

Что до самой Кетрин, то она бывала у деда, еще меньше чем у маминых родителей, но сейчас, выбрав деревенскую школу, это казалось правильным…. Правда она и сама не заметила как они приехали. Последнее, что девушка помнила был выгнутый колесом мост через реку, а быть может и бездну. А еще там был человек… что за странное слово «Камра»… Лоохи?

* * *1181 год н.э. Зима, 13 декада, 132 д.с.н.г. Атта

– И что ж, ты так просто спустишь, что этот Пок тебя использовал? - как всегда хмуро спросил Тик.

– Пусть так, но я ведь сделала доброе дело… наверное, - отозвалась Кет.

– И все же откуда он узнал кто ты такая… - продолжал стоить конспиролоческие версии крестьянский сын.

– Ничего ты не понимаешь Тик… Это… как здорово… бал, хотела бы я там побывать, – устремив взгляд в сладкие дали девичьих фантазий, обрамленные кружевами и розами, пробормотала Афри.

– Если хочешь в следующий раз можешь вместо меня ехать, - скривив скептическую мордочку, отозвалась Кет.

– Да кто тебя пустит то, – не унимался этот косолапый, - такие места не для дочерей кузнеца. Твое место там разве что тарелки мыть, а не в платье рассаживать. Ты глянь на себя да на нашу принцессу.

– Д-даруак! - Афри, оскорбленная в лучших чувствах что было силы стукнула одноклассника носком лаптя по ноге.

– Да за что, не прав я что ли?! - Тиморк, в поисках поддержки, перевел взгляд полный праведного недоумения на Кет.

– Дурак, - безапелляционно, констатировал Ренс младшая.

– Да идите вы,… к темным богам. Девчонки!

Как нетрудно догадаться этот разговор происходил в Волинской школе на перерыве между первым уроком Землеведения и Основами Знахарства Хелены Владис. Та, как то часто случалось с госпожой директором где-то задерживалась. Все же не так-то и просто совмещать роль учителя и директора, не говоря уже о поездках их Менага, так что у Кет как раз появилось время для того что бы рассказать о своих приключениях. Не то что бы она так уж рвалась поделиться секретами из жизни знати со своими школьными друзьями, но разве можно было наденется на то, что Афри не прознает хоть что-то у собственного брата? И пусть уж лучше так, из первых рук, чем нелепые слухи. Пусть вокруг нее и так слухи вились словно мухи на коровьей лепешкой.

Девушка перевела взгляд с вида за окном на парту, исчерканную и изрезанную поколениями учеников, едва чадящую печи в углу. На ребят, одетых кто во что, вместо красивой формы в которой ходили ученики магической академии Шерса для особенных детей. Чуть улыбнулась…

И все же, как ни крути, но ее место и вправду – Здесь, а Город подождет.

1:58 01.04.2020

Авторское послесловие: Что ж… Все ближе лето, во всех смыслах этого слова. Как ни крути, а се велика эпоха, карантин имеет и свои плюсы. Я только-только закончил с корректурой (ну по крайней мере первой редакцией и могу немного порассуждать о том какой вышла это история… В отличии от блока Грибных историй, это выпадает. Тут нет ничего от муши, нет и тени мистики и магии леса, впрочем ее ведь, магии леса в Городе куда меньше. Тут другая общипанная и обмененная магия. Хотя сама история, с мальчиком который так похож на «того со шрамом», не деле оказавшимся скорее курчавым болваном — любителем зверей за авторством того же автора, по факту типичный филер… Хотя здесь разве есть другие? Повседневка ж… Но история, нет не плохая, но скажем так магия тут не центральная.

С одной стороны эта история большой такой фарс-пасхалка в «Зимнему детективу», с другой точка выбора. И с этих позиций и правда важна, если рассматривать «Юные годы Кет» как цельный роман. Разумеется мораль здесь опять же простая и незамысловатая, неторопливый «личностный рост»…. Но от того он не становиться мение правильным. Он правильный… Ну по крайней мере для Кет. Выбор между Настоящей магией и магией городской, между друзьями и престижем… Ну или если угодно между выходом в большой мир и сидением под крылышком у родителей? Да и так тоже, но ведь не всегда же семья должна быть чем то ужасным из чего хочется бежать куда угодно… Порой бывает так что твори родители Анна и Бел… И разве стоит слишком уж торопиться взрослеть?

Что до следующей истории, то она будет про Тика…. Сказка. Настоящая сказка.

1Речь идет о ветрах юга — Хаур и запада- Нум. Хаур называют ветром любви, в то время как Нум ветром скорби. Должно быть имя то пошло от того что море в Лендале находится на западе, как впрочем и у всех его соседей, а море ведь переменчиво. Не говоря уже о том что Древние, чью эру зовут порой «эрой плача» так же пришли из-за западного океана. Словом фентези эпитеты такие эпитеты.

2Стихотворный Эпос рассказывающий о великой войне за кольцо, в мире из которого Древние, эльфы, как они сами говорили пришли.

3Пресветлый Фарамил— или сладкий Фарамил (квен. (fara- охотиться mel- любить) Охотник любви) знаменитый литературный и фальклерный образ территории бывшей империи. Основан на ныне утраченном романе Древних, воспетый во множестве баллад министелей, романах сказках и анекдотах, порой весьма похабного содержания.

4Пятых — имеется ввиду Пятое управление защиты споксйствие и безопасности — особое управление Тайных поручений

5Академия Шерса — Школа для магов (ну и не только). Словом среднее учебное заведение для именитых и богатых. Располагается в Подниверском районе Лендала.

6Сидеть за солью — выражение пошедшее с прошлых временем, справедливое для множества миров многомерной вселенной. По крайней мере тех где было нечто проходящее на рыцарские замки, да длинные столы. Этимология проста — Соль ставили посредине стола, таким образом те кто сидели «перед солью» были приближены к хозяины, сидевшему во главе, за солью же сажали тех с кем говорить он не желал. И пусть времена когда подобное деление было справедливо остались в глубоком прошлом, само по себе выражение до сих пор живо

История шестая. Сказка о тике.

Сказ о ведьме серой, молодце добром- мишке подобном, да деве Красе-Любви.

Посвящаю сей труд великому ученому, земляку,

Проппу, Владимиру Яковливичку.

В неком царстве, неком государстве, строя республиканского, шел день сто сорок восьмой с начала года. Декада праздничная начиналась, изгнание госпожи Зимы. Да только сама грозная Морза и не думала уходить. Вот только деревенские все поехали в город, ярмарку смотреть да себя показать. В деревни то только что и остались старики да дети малые.

Вот и Тиморка брать не стали, мол коль уж учишься то и сиди — учись. Да только людей в доме то все одно — никого. Так что и иди то домой что толку?

Вот токма и Афри-красы нет нигде, как с урока второго ушла, так и нет ее. Видать ее, то забрали, не поскупились родители-кузнецы.

Пошел было молодец наш добрый во двор снежки покидать — ребятню погонять, силушку свою богатырскую показать, как видит по коридору идет ведьма страшная.

Сама то с виду мила — личико холеное, кудри золотые, глаза — что твои озера, а зубки белые, хоть сейчас на базар иди, а ток все одно ведьма страшная. Они ведь ведьмы такие, - глядь — девка хорошая-пригожая, а на поверку выходит что у ней там под юбкой капкан медвежий — вход в царство Ульхаилово. Потому и хотел молодец наш стороной обойти, да ток где ж оно видано-то что б мимо ведьмы стороной пройти?

– Стой, -говорит, - сказать мне есть тебе кой что.

– Чего тебе, - хмуро Молодец наш отозвался.

– Кетрин передать просила, что Афри у нее. Она и тебя пригласить просила.

– У нее значит… в Урочище?

– Да, так и сказала передать, что де мол они тебя ждать будут. Так что пусть приходит, если он не трус последний.

Сказав так ведьма тут же и пропала в мгновение ока. А Тик смотрел в пол как громом пораженный. Забрали значит деву-красу в Урочище Седой. Значит останется она там на веки вечные, а то и хуже чего. Сама человеком перестанет быть. Ведьмой жуткой. Оно ведь как — ведьма она человек, да токма как буд-то и не человек вовсе.

Присел добрый молодец у окна да пригорюнился, начал думу думать, как же деву-красу спасти из места Того-дремучего? Думу думал, может и надумал бы чего, да токмо не скоро дума думается, не скоро сказка сказывается.

Может и надумал бы чего, да только пришла беда неведомая в лице Мипоры Циферь госпожи. Вроде и не ведьма как, дочка старостина, да токма взглянешь под другим углом — ведьма сущая, кто ж еще такое с циферями делать может если не ведьма.

– Тоф, – говорит, – Без дела сидишь,-- говорит, - ты чем штаны просиживать иди со мной дело есть.

Что тут сделаешь? Идти пришлось.

Так и шли они долго ль коротко ль.

Этажом выше поднялись.

Вот и говорит ведьма цифр — ты, говорит, контрольную завалил. Знаю, не готов исправлять, но и так оставлять нельзя.

Набычился весь молодец добрый да носом шмыгнул. Значит домой то идти точно нельзя.

– Мне еще работать надо, – говорит, – да директор сказала коробки с книгами новыми в библиотеку поднять. Я, - говорит, - могу и потерять твою контрольную. Только что бы к следующему уроку исправить был готов, понял?

– Как не понять-то.

– Вот эти коробки. Как закончишь приходи.

Окинул тут Тик коробки взглядом богатырским. Было их тут видимо-невидимо. Ну всяко больше десятка. Расправил плечи, подпер стеночки, взялся за одну. Да пошел. А там уж и вторая и третья.

Долго ль коротко ль, а кончил он задание свое да и пошел он к ведьме циферь.

– Сделал все…, - говорит, - А я тут… Знаешь, всем классом переписывать будете. Взять хоть Кетрин ту же…. Если встретишь, передай что у нее два.

Хотел было Тиморк ответ дать, да только живот подвел. Волю дать себе решил — заговорить.

– А ты не ел что ль? - Мипора спрашивает.

Как запускала руку, длинючую под стол, так и достает краюху хлеба. Да не простую, с корочкой золотой. В нос добру молодцу сует.

– Ты, – говорит, – бери. Чай все ж в город уехали.

Ну тут как не взять то? Взял, в награду за службу добрую. Да только не тут жеж на месте есть. Сунул в карман телогрейки да и пошел. Дорогой своей пошел.

* * *

А дорога – то добро молодца в недоброе место шла — прямиком в лес дремучий за околицу. Идет по дорожки кривой, Тиморк, да за одной щекой мякиш хлебный держит, а за другой мысль умную.

А вокруг поле Лендальское снегом занесенное, но вот и лес уж приближается.

Идет и мысль думает. Нельзя же так взять, да и в дом ведьмы заявится. Мол вертайся назад Афри, не место тебе по ведьмам ходить. Она ж волею то своей пошла, а коль и не своей — сознается разве? Да и как войдешь-то… возьмешь, да и духа какого подхватишь, а то и сам тем духом то и станешь.

Шел так шел, под ногами снег похрустывает. И тут глядь - на снегу пятно черное- приречное ползает да словно ищет чего. Ивельна, ведьма вторая значится.

– Ты что ж потеряла что? – спрашивает – Чего по снегу то ползаешь?

– Ты? – ведьма Ив говорит, – идешь…

– Иду, - говорит, – тебе чай помощь то не нужна?

– Помоги коль хочешь, - говорит, – Бутыль потеряла.

И хоть добру молодцу помогать ведьме-то не с руки, но делать нечего коль на лопату полез, то и в печь давай. Словом стал он на колени, да давай рыскать по сугробам-завалам. Бутыль ведьмовскую искать.

Искал-искал справа. Ничего не нашел.

По левую руку искал – опять ничего.

И тут глядь торчит из снега что. Подошел. Глядь а там как буд-то стекляшка какая. Поднимает Тиморк. бутыль, а она как и лопнет у него то в руках. Все туманом сизым заволокло. Как чихнет он, да как зарычит.

– Ты бутылку открыл, - ведьма говорит, - ты булку с сахаром ел, – говорит.

Замычал в ответ добрый молодец.

– И ходить тебе в облике сём, покуда все зелье из тебя не выйдет, - говорит, - пошли только Кет тебе помочь сможет.

Околдовала ведьма проклятущая — заклятая. Обманула. Но что поделаешь идти придется. Все одно ведь Тик и сам думал, как пробраться в Урочище не под своей личиной. Говорят же мудрые люди, что когда идешь в дом волшебный лучше б вид чуждый принять дабы на морок злой свой морок навести.

– Только… Ты не должен ничего есть… - тем временем ведьма говорила.

Вот так и повернули они, с дороги столбовой под деревом кривым. В вокруг снег лежит. Царство то – заповедное. Тропы людьми не хоженые. Только глядь, а на снегу следы от валенок девы-карсы, а подле них и вторые. Это ведьмы значит.

* * *

Долголь, коротко ль шли, а видит Тиморк — два столба с верхом черным — промасленным. Это, значит Урчище. Владения ведьмовские. Гора лесом заросшая, только верхушка самая голая — сады ведьмовские. А посередке дом большой, да не как все в деревне, а особенный. Первый этаж каменный, а сверху бревна да промеж них штукатурка белая, а там и крыша так высоко что и козырька не видать.

Идет Тик, словно воды в рот набравши, что бы не съесть чего случайно а за ним и ведьма, видать следит что б не убег. В дом вошел валенки то снял, да молчит все. Смотрит… а в доме – никого. Двери то все закрыты. Только лестница, а на перилах лестница то той дракон сидит, деревянный правда.

Осмотрелся добрый молодец, огляделся да и пошел по лестнице все вверх да вверх.

Ведьма то ему путь указывает, но сам добрый молодец настороже. Вдруг случиться что? Но сам себе обещал, что без Девы-красы из этого дома не уйдет.

– Сюда, - ведьма Ив говорит.

Поднялись они на этаж третий, свернули да и вошли в покои ведьмы старшей. А там дева краса. Да она ли то?

Как стоял, так и остался добрый молодец столбом стоять. Не его уже дева то краса, одета словно бы принцесса в замке заморском. Платья, казалось правда ей мало чуток, да что с того-то? И волосы то уложены не по человечьи, и лицо цвета буд-то бы могильного.

Рядом и ведьма старшая — седая да мелкая, того же оттенка кожного да и первая, златовласая ведьма.

– Тик? – раздалось удивленное, - Ив… это твои проделки?

– Он сам бутылку разбил…

– Ну… так он мне даже больше нравится, хе-хе… Тик, а я уже и не надеялась что ты придешь, мама нам печенья шоколадного испекла. Угощаяйся.

Да только не сдвинулся с места добрый молодец, да смотрел на деву красу. А та все побелела с лица, словно бы и узнать не могла. Но тут смекнул он, что заклятье на ней наложено. Рванул он вперед быстрее стрелы из лука, схватил за руку, да прочь из комнаты.

Ведьмы то того не жали, только и могли что крик поднять.

А рука то у Девы красы холодная, аки лед.

– Тик, ты совсем дурак?! Ну не сейчас же, пса тебе… Ну что за цирк!

Только и знай, беги да не оборачивайся.

– Ты… ты мне больше не друг!

….

* * *

История шестая. День рождения Кет. добро пожаловать, друзья!

День рождения Кет, добро пожаловать, друзья.

Зима, 14 декада, 148 д.с н.г. Толто

Пара декад пронеслась как буд-то бы их и не было, все ближе и ближе приближая конец зимы. Конечно, грачи еще и не думали прилетать, но госпожа Морза, все чаще отступала под напором госпожи милостивой Алхеры подательницы жизни — своей старшей сестры. Но прежде чем уйти в небытие до следующего года, госпожа зимы должна была подарить еще один дар для Кетрин. День ее рождения.

Технически, ей исполнилось пятнадцать лет еще вчера, около 11 вечера, но нельзя ведь отмечать день рождения раньше времени. Не говоря уже о том, что отмечать его в Отсу, посреди недели учебной на редкость неудобно, так что вчера мама просто испекла небольшой тортик, а папа открыл бутылку вина, которую, как он сам утверждал, купил в день когда Кетрин родилась. Вот только особого букета да тонкости вкуса за прошедшие года, перебродивший виноградный сок от чего-то не приобрел. Быть может дело тут было в том, что Кетрин было просто не с чем сравнивать. И все же с той половины кружки что она выпила, у теперь уже почти взрослой девушки разболелась голова да потянуло в сон, так что вечер закончился куда раньше чем рассчитывала Кет.

Но уже на утро она обнаружила на тумбочке рядом с кроватью открытку. На ней, с чуть погнувшимся краем, красовался замок в горах на фоне звездного неба. На обороте значилось на языке Алтара Замок Марор-Сен-Симар. Королевство Алтар»

Ниже уже от руки, обычными человеческими буквами.

«И вот ты уже на шаг ближе к свободе, сестренка. Ты еще не посидела от скуки в этом медьвежьем углу?

Поздравляю с пятнадцатилетием. Твой брат.

P.S. Если хочешь меня найти, не стану держать тебя Рин».

– Дурак... - пробормотала девушка откинувшись назад в кровать.

И все же, как бы он ни бесил порой… да когда угодно, Кет была рада получить этот клочок бумаги. Так же как и годом ранее. Пусть с тех пор так много изменилось. Стыдно вспоминать, но в прошлый раз она хорошо если не час проревела в подушку, да и весь оставшийся день проходила не в пример погоде за окном хмурой тучкой, из самых беспросветных зимних декад.

Да она за прошедшие два года привыкла злится на брата. За тот беспорядок что он наводил в округе. За то что из-за него, ведь думать что дело только в брате так просто, никто не хотел водится с ней. За то, что он вот так исчез даже толком не попрощавшись. И все же Кетрин любила брата, а когда была младше едва ли не боготворила. Конечно он не мог сравниться ни с папой, ни тем более с мамой, с легкостью отвешивающей ему подзатыльники, куда чаще чем Кет, но он ведь был ее старшим братом. Тем кто показывал ей настоящие чудеса… И в конце концов разве нужен повод чтобы любить своего братика? Ну кроме тех случаев, когда хочется его убить? Пары-тройки тысяч раз.

Так или иначе, а ей пора вставать, пусть у нее и день рождения, но это не значит что она может прогуливать школу.

– Ринни, каша готова, раздался мамин голос с кухни.

Если подумать, то вряд ли какая-то еще мать могла похвастаться тем, что может докричаться до детей, когда от них тебя отделяет пара этажей, но Кетрин так к этому привыкла, что даже и не думала придавать значения подобным мелочам.

Встав, девушка спрятала открытку от брата в один из ящиков своего стола и, одевшись в школьную одежду, поспешила на кухню.

– Рин мы с отцом решили съездить в Город, тебе что-нибудь купить? - обратилась к дочери Анналикса, лишь после того как та расправилась с доброй половиной каши.

– Купить… - неопределенно отозвалась девушка.

– Если бы не школа, то ты могла бы поехать с нами…

– Нет нет, все в порядке, - быстро ответила Ренс младшая, - мне… книжный католог… И пусть папа не покупает коньяка на мое двадцатитрехлетие. К слову а где он?

– О-о, твой отец вчера несколько перебрал, подумать только профессор… Так что если поторопишься, ты можешь и успеть с уроками прежде чем мы уедем, - с особой, холодной улыбкой от уха до уха, пояснила Анна. Кет только и оставалось что посочувствовать отцу.

На самом деле она была рада тому что родители так внезапно решили навестить Лендал, несмотря на то что и пары декад не прошло с тех пор как они в прошлый раз ездили в Город. Не говоря уж о том, что обычно ехал кто-то один, а не папа с мамой вместе.

Почему рада, спросите вы? Кет решила отпраздновать день рождения с друзьями хотя бы ради того что бы знать — какого это. Ей доводилось отмечать день рождения с родителями, в кругу семьи, даже в Лендале у бабушки с дедушкой, но никогда с друзьями. Тех кого она сама выбрала. Конечно можно было бы собраться в комнате КУИМ, но ведь это совсем не то. Над тем же что бы затащить друзей домой — стоило попотеть, пусть Кет еще до конца и не придумала как проделать этот фокус, но отсутствие родителей, памятуя о прошлой осенней попытке было как нельзя лучше.

Собственно планом по заманиванию друзей в свое страшное колдовское логово и была забита голова девушке добрую половину дороги до деревни.

Но лишь вторая. Что до первой половины, то она пронеслась перед глазами девушки за пару чудесных минут. Снег, после последней оттепели обратившийся едва ли не стеклом и солнце уже ласкавшее своими лучами землю, готовую отозваться на зов Алхеры — госпожи Жизни. Деревья слились пестрой стеной по обе стороны от дороги, а где-то в кронах показались на свет едва различимые в солнечных лучах золотистые Лесочники1, пришедшие на зов теплого солнца, пусть деревья еще и не думали о том что бы отпускать листья. А еще выше, в небе Мелкие стайки Фанлим2, небесных рыбок возвращались обратно вместо с теплым ветром. Да и птицы уже потянулись влед за своими эфемерными дальними родственниками.

Уже на краю леса, где холм сошел на нет, предвещая тяжкий подъем на Волинскую гору, на опушке в кустах притаился волк. Совсем исхудавший, с пузом прижатым к хребту, что можно было без труда увидеть даже несмотря на зимнюю шкуру. Ведьма притормозила, без страха склонив голову в бок, взглянула на заклятого врага крестьян.

– Ты еще жив? А ты не такой дурак как я думала.

В ответ волк так же наклонил голову, решив было оскалится но вместо этого склонил голову к земле да поджал хвост.

– Ты ведь, надеюсь, не надумал тут охотится. Ты ведь понимаешь кто тут охотник, - в ответ оскалилась ведьма.

Волк попятился назад и наконец потрусил по кромке леса куда-то к реке. Кет выдохнула. Оставалось лишь задаться вопросом, стоит ли расценивать как добрый знак или напротив — насторожиться, встретив того кого она первым повстречала, когда пошла в школу. Впрочем приметы — та еще дрянь, примерно как и предсказания судьбы. Тем более что еще с полкилометра и придется снимать лыжи. Во имя всех темных богов, хоть на метле учить летать!

И все же Волинский холм — отличная возможность подумать. Впрочем костяк то плана прост — утащить Афри, она ведь все одно не решиться сопротивляться, а Тик побежит ее спасать как миленький, оставалось лишь проработать детали.

* * *

Думать, впрочем, Кетрин следовало несколько об ином.

Всецело отдавшись радости дня рождения на которую способны лишь дети, Кет в наивности своей решила что раз уж две первых урока у их классного — Азельмикуса то и готовиться не к чему. В конце концов чем может ее напугать историеведение не говоря уже о литературоведении? В сущности нечем, кто бы спорил… Вот только эссэ про истории походов Глаома завоевателя и покорении Энгельланда она как-то позабыла. А ведь именно она должна была прочитать доклад в первые 15 минут урока. Господин же Азель человек конечно хороший, вот только он почему то решил, что его долг давать Кет ту нагрузку которая подойдет ей, учитывая ее знания и способности.

– Прошу простите меня…, - только и могла пробормотать Кет повесив нос, уже перед самым началом урока.

– Ну со всеми бывает, - пожал плечами господин Азель, - Главное обещая мне что это не войдет у тебя в привычку.

– Р-разумеется, - отозвалась Кет.

Не то что бы она и правда испугалась, или чувствовала громадную вину за не сделанную работу. За прошедшую зиму Кет, невольно начала осваивать мастерство лицедейства, порой, не прилагая к тому особых усилий. Как-то само так выходило.

– Кетрин, слушай… – коснулся плеча подруги Тиморк, стоило той занять свое место, – можешь сочинение по Литведу дать… почитать.

– Сам пиши… - только и бросила не оборачиваясь Кет, которой в пору было завыть.

Во имя всех темных богов, как же так она еще и про сочинение по Есильте и Дространу учитель, пусть и отчасти, старался давать на литературе им книги, связанные с курсом истории, забыла. Хоть вешайся, хоть волком вой что толку. Да и встреча с тем волоком, как оказалось предвещала бедствие вселенского масштаба… Так опозориться.

«Рин, ты ведь просто можешь сказать правду. Скажи что у тебя день рожденья и ты забыла… Тебя все поймут и простят. Так ведь? Да… Да к псу морскому такое прощение!»

Не в силах ничего придумать, Кет уронив голову на руки, уперла взгляд в столешницу парты, нервно теребя кончик косы.

Господин Мальк, взглянув на часы в конце класса, стукнул пару раз по доске, привлекая к себе внимание. Но Кет потонувшая в бездне девичьего самокопания и не думала реагировать на начало урока.

– С тобой все в порядке? - осторожно обратилась к подруге Афри склонившись над юной Ренс.

Та неторопливо повернула голову к подруге для того что бы в следующее мгновение расплыться в радостной улыбке.

– Афри… ты ведь написала сочинение… Дай почитать, - по лицу ведьмы расплылась коварная улыбка.

– А-а конечно… – несколько потеряно под взглядом этих серых глаз, отозвалась Афри.

Следующие сорок пять минут Кет, едва ли слушая о том как коварные Алтарские разбойники-аристократы — завоевывали Энгельские острова, только-только освободившиеся из под гнета гномов да прогоняли Ахсиев тех кого в народе порой зовут русалками, с их исторической родины, писала сочинение, сверяясь с записями Афри. Этот эпос, как и большую часть школьной литературы она как-то читала, но слишком много книг назад, что бы быть уверенной в том что не сделает какую-то страшную ошибку, выдающую с головой ее полнейшее непонимание происходящего. И ведь стоило углубиться в записи, как тут же начинало казаться что учитель смотрит не на кого-нибудь, а именно на нее…

Как бы там ни было, а она успела. Ну более менее. По крайней мере Азель принял сочинение без вопросов.

Оставалось лишь благодарить всех богов за то, что госпожа Хелена по природоведению ничего не задавала да молиться в надежде на то, что она не решит устроить внезапную контрольную… Сколь не был бы уникален опыт Кет в общении с тонким миром, а законов мира материального никто не отменял.

– Кет… ам…. - как всегда волнуясь буд-то зайчонок-первогодка, потянула подругу за рукав, после литературоведения, когда класс вышел из кабинета Малька, - Есть одно дело…

– Дело? - подняла брови Кет.

– Да… Ив очень просила у нее что-то случилось с зельем… я… на самом деле я так ничего и не поняла. Но… С-словом надо пойти в вашу комнату кружка…

– А это не может подождать? - вдвойне удивленная подобным поведением подруги, переспросила юная Ренс. Не говоря уже о том, что Афри тянула ее в место которого сама боялась хуже кладбища в первую ночь года.

– Нет. Это и правда срочно!

Подтаким внезапным напором у девушки просто не оставалось иного выбора кроме как последовать за подругой, надеясь, что это не займет слишком много времени. Афри же то и дело оглядывалась назад словно бы беспокоясь, что подруга передумает.

Конечно выйти на улицу в учебное время задачка непростая. На первом этаже рядом с печкой дежурила то одна то другая бабка из деревенских. Ну а что им не посидеть да не пошить, пока детки учатся, да последить что бы те из школы раньше времени не разбегались, но у Кет было нечто особенное — ключ. Ключ от двери под лестнице, что вел на задний двор школы, прямехонько к корпусу квартир учителей, где и располагался КУИМ — кружек углубленного изучения магией. Ключ, дабы лишний раз не обходить здание школы ей выдал господин Азель, почти тогда же, когда ей пришлось основать это сомнительное заведение.

По двору меж накопившихся за зиму сугробов вилась дорожка к лестнице на второй этаже. В то время как из одной из труб корпуса квартир, поднимались белые с фиолетовыми проблесками клубы дыма, значит топили м-углем, что и неудивительно — Морза то в четных попытках не отдавать мир, напустила сегодня особенно трескучий мороз. Юная Ренс, вслед за подругой поднялась на верх.

– Ну же открывай, - встав подле двери словно служанка, поторопила волшебницу Афри. Кет лишь немного нахмурилась, положила ладонь на ручку, толкнула…

Вспышка и хлопок. Сизевато-зеленоватый дым заволок обзор, заставив Кетрин закалится. По началу она не могла ничего решительно разглядеть, только, кажется, вместо зеркала на стене висело что-то белое…

Но только она обернулась к так же как и она затаившейся, еще меньше понимавшей чем она Афри, как ее сгребли в охапку и прижали к груди… та пахла душицей и дымом.

– Что за…

– С днем рождения! - раздался над ухом голос Рубби.

– Что я…

– С днем рождения Кетрин, - куда спокойнее, вторила ей Ивельная откуда то слева.

Наконец добившись хоть толики свободы, Ренс взглянула на Афри, но та, вместо того что бы в ужасе сбежать от всего этого бедлама, со слезами, выступившими как видно от едкого дыма, улыбнувшись повторила.

– С днем рождения.

Словом у Кетрин не было иного выбора кроме как сдавшись на волю этих ведьм, позволить втащить себя в комнату кружка. На столе ее уже дожидался… все же торт, а не пирог с несколько кривой надписью из сметанного крема.

«С днем

рождения Кетр-

ин»

«Ин» не влезло, и его пришлось перенести третья строчкой. На плите печи уже кипел чайник. Над столом же, прикрывая зеркало и правда красовался плакат с куда как более ровной надписью поздравлявшей Кетрин Ренс с пятнадцатилетием.

– Я… даже не знаю что сказать, наконец пробормотала девушка не стоило… И что это был за дым?

– Прости… Это должно было быть сердце, - подала голос Ивельная.

Кет же перевела взгляд на Афри, как на наиболее вероятную зачинщицу.

– Это все Руббетта, - запротестовала Афри, – еще декады четыре она стала расспрашивать когда у тебя день рождения.

– И ты мне ничего не сказала?

– Ну я подумала что в этом нет ничего плохого… - пробормотала Афри тут же осознав свою вину.

– Ладно, - вздохнула Кет.

– Так может… к столу? – предложила Рубби, в то время как Ив уже пошла за чаем.

Кет просто на могла сопротивляться. Тем более торт, несмотря на некоторые проблемы с переносами выглядил более чем аппетитно.

– А почему во время уроков… Не то что бы я была против…

– Ты вечно убегаешь домой, вот мы и решили перехватить тебя пораньше. И потом Афри сказала, что у нее какие-то дела, не говоря уже о том что не хотелось шуметь при Лякляксе, - отозвалась Рубетта, а Ив очень хотела устроить этот фокус. У нее к слову еще кое-что припасено…

– Вот как, - вновь повторила Кет, - поглядывая одним глазом на Афри, которая лишь немного кивнула, подтверждая слова Хазинс. Поразительное дело, но эти две девушки не только седели за одним столом. Они, сговорившись, провернули такое большое дело за спиной Кетрин. Кто бы мог подумать, - Ив, твой фокус же, надеюсь не в торте?

– Вот, - лаконично отозвалась ведьма, поставив на стол пять бутылочек с мутно коричневой жидкостью.

– Это что?

– Оборотное зелье.

– И в кого оно оборачивает?

– Лиса, медведь, серая ведьма и Ляклякса.

–Серая ведьма это я что ли… хочешь сказать что неплохо смотрюсь в этом ряду чудовищь?

– Это ведь твой день рожденья, - пожала плечами Ив.

«Одни боги знают что ну уме у этой девчонки, - мелькнуло в голове Кет».

– А это от меня — Рубби брякнула на стол перед Кетрин какой то сверток, - сама понимаешь — не чета мы тебе, заморских гостинцев не принесем, но чем богаты.

Кет с интересом распаковала кулек, завернутый в газету, и перевязанный бечевкой не первой свежести пока Рубетта продолжала разглагольствовать.

–Я точно не знала, когда у тебя день рождения когда начинала его делать… И наверное время уже прошло… Но он не такой уж и теплый. Да и потом зима то все равно будет… – в кульке обнаружился платок из серой шерсти, с красной каемкой, – эти символы мне пока… словом знаю что они не так уж тебе и важны, ни защищают от темных сил.

– Спасибо, - подняв взгляд на девушку, - серьезно произнесла Кетрин.

– Ну так… а-а? - стушевалась Рубби.

– Говорю спасибо, и третий раз повторять не буду, - хмуро отозвалась Кет.

–Ам… у мен… - начала было Афри, но слишком тихо для того что бы ее услышала юная Ренс.

– Все это прелестно, и я правда не ожидала… и именно поэтому я собиралась пригласить друзей к себе домой, - начала Кетрин. Скользнув взглядом по щенячьему взгляду Рубетты, прибавив, - да и вас тоже, но есть одна проблема. Тик.

– Ну если уж он не… – начала было Рубетта, тут же сникнув, пораженная парой молний из глаз Кет.

– Тик мой друг, и будет неправильно отмечать мой день рождения без него и поэтому я разработала план.

– План? - настороженно переспросила Афри.

– Вот именно. И ты в нем главный козырь, - воодушевленно заявила Кет. Афри только что и оставалось так это закатить глаза, едва не падая в обморок, - Сейчас ты пойдешь со мной. Что же до вас, то именно вы должны довести Тика до моего дома.

– Боюсь ты нас переоцениваешь, скептически отозвалась Рубби, – Такого то медведя…

–Разумеется не силой. Мы же девушки. Ведьмы. Наше оружие – хитрость. Одна из вас… пожалуй ты Рубби, Ив так просто не заговорит с человеком, - встретишь Тика в коридоре и как буд-то бы случайно между дело заметить должна, что я забрала Афри к себе домой. Он точно бросится ее спасать. Потом, где-нибудь по дороге, думаю лучше всего на развилке его должна встретить Ив и проследить что бы он никуда не свернул.

– А потом?

– Потом мы все отметим мой день рождения.

– К-кет… а.. меня… надо будет спасать? Настороженно осведомилась Афри.

– А ты боишься меня?

– Нет, - испугано замотала головой в знак протеста Афри.

– Ну вот видишь. И потом мои родители уехали в Город. Так что никого кроме нас в доме не будет.

Дочь кузнеца в ответ лишь кивнула, на зная радоваться ей или плакать по этому поводу.

Следующие полчаса они проговаривали план операции в то время как тортик как-то незаметно сократился более чем наполовину. Но учитывая то что следующий час будет полон беготни оно не так и страшно. Впрочем что до Афри да самой Кет, с ними то все просто — встали и пошли, оставив всю черную работу на младших членов кружка. Нужны ведь они хоть для чего-то.

* * *

– Что то долго, – который раз Кет бросила взгляд на часы, что стояли на комоде в окружении ее личных книг.

Девушка сидела за своим письменным столом, так что могла положить подбородок на спинку стула, переводя взгляд с снежного заоконья на часы.

– Может Тик решил что нет ничего страшного в том что ты пригласила меня к себе в гости… - отозвалась Афри сидевшая краешке кровати подруги.

За прошедшие минут двадцать с тех по как они пришли, деревенская девушка несколько успокоилась, перестав вздрагивать на каждый шорох да дуновение сквозняка. И все же от экскурсии по дому отказалась, сославшись на то что в комнате Кетрин тепло, и неудобно вот так вот ходить по чужому дому.

Но оно и к лучшему. Кет и сама не знала, на что порой можно наткнуться за закрытой дверью в собственном доме. Но даже это было не так уж важно. Недавний визит в Город напомнил юной волшебнице о той пропасти, что лежит между ней и ее друзьями и этот дом был лучшим наглядным доказательством для демонстрации данной складки местности. Да, пусть дом кузнеца и не был мал, двухэтажный да еще и чердак, и сама кузня. Но в нем ведь и жило не три человека. Да и большая часть утвари сделана была хозяевами дома или их предками, а не куплена. Словом Кетрин не хотелось лишний раз тыкать в нос подруге роскошью, словно бы она пытается похвастаться. И уж точно она не хотела что бы в этих голубых глазах забрезжил тот подленький раболепный взгляд который читался в глазах едва ли не каждого кто приходил в дом Маркенсы Бессмертный. Кри то, должно быть его не замечала.

Конечно много проще было бы так и остаться в комнате КУИМ, где все могли притворится что Кет это просто Кет, но и это казалось чем-то неправильным. В конце концов Она ведь приняла всех такими какие они есть, так что и ее друзья должны видеть в ней не удобную усеченную версию, а Кетрин Ренс.

– О-о придумала! - воскликнула Кет решительно спрыгнув со стула, – ты ведь так хотела примерить настоящее бальное платье. Так начнем же перевоплощение!

– Перевоплощение? – почувствовала неладное Арфи.

– Не беспокойся. Никакой магии. Раздевайся. И не ломайся, чай не целоваться предлагаю, – усмехнулась ведьма, нырнув в шкаф за платьем.

Кет не предполагала что оно понадобится ей в скором времени, так что устроила едва ли не на самой дальней вешалки своего гардероба, пусть и небольшой, но отдельной комнатки где-то наполовину заполненную книгами. Не то что бы Кетрин совсем уж пренебрегала разнообразием гардероба, просто гардеробная казалось слишком уж большой для миниатюрной колдуньи. К тому времени когда Ренс младшая показалась на свет, Афри уже ежилась в исподней рубахи едва прикрывавшей наготу девушки. И надо же было что бы в этот момент дверь комнаты Кет открылась. Афри пискнула, натягивая на себя покрывало с кровати подруги, в то время как Кет, насторожено взглянула на вошедшую.

– Это всего лишь я, - отрекомендовалась Рубетта, а чем это таким интересным вы тут заняты?

– Как ты нас нашла? - с привычным подозрением к этой особе, осведомилась Кетрин.

– Ориентировалась на твой голос, - у тебя и правда потрясающий дом… библиотека… Эх хорошо ж быть Ренс.

– Не жалуюсь, - не нашлась что ответь Кетрин. В конце концов в целом она не была склонна сокрушаться о своей судьбе, как то водиться среди юных дев.

– Так я ведь и не против… Слушай… а ты не будешь против если я книжку — другую одолжу?

– В конце концов ты ведь моя ученица.

– К-кет… – раздался голос Афри от угла с кроватью.

– А-а? Повернулись обе ведьмы.

– М-мне холодно. М-можно одеться во что-нибудь?

– Да… точно. Держи, – Кет, так и стоявшая с платьем в руках положила его рядом с подругой… Думаю мне придется помочь…

– А ты точно уверена… Ну… я хочу сказать его ведь шили для тебя…

– Может я и мелкая, но не настолько что бы ты в него не влезла, - как всегда болезненно восприняла напоминание о собственном росте Кет. Так что… точно сперва юбка… вставай. К слову, Рубби как все прошло?

– Ты о Тиморке? - переспросила Рубетта, но завязала с вопросами прежде чем успела удостоиться очередного колкого замечания от главы КУИМ, - Отлично. Стоило мне заметить, что ты увела Афри, как у него глаза так и загорелись. Я уже боялась, что меня куда утащит что бы допрос учинить. Но обошлось… Правда его куда-то Мипора увела, но не на весь жеж день.

- Мипора… мы писали работу по счету… плохо. Она ведь его может посадить переписывать… - вздохнула Кет, - так Афри, держи вот здесь… А-а… во имя всех темных... Рубби дай корсет.

Так прошло еще с четверть часа. Кет даже сбегала в комнату мамы, одолжив немного пудры, все равно последняя ей почти не пользуется. Благо у Рубби, оказалось несколько больше опыта в пользовании косметикой чем у других девушек.

Наконец девушки отошли, оглядывая собственную работу.

– Что скажешь коллега? - самодовольно осведомилась Рубетта.

– Скажу что это поразительно. Не только корсет… но длина юбки… даже рукава… Я честно сказать не понимаю как такое возможно, ведь на мне оно сидело и весьма неплохо.

– Точно! Я читала об этом… – Рубетта сделала пару шагов к Арфи, стоявшей посреди комнаты не жива не мертва, под пристальным взглядом пары ведьм, - эта ткань. Платье… это безразмерное платье. Они появились совсем недавно и я и подумать не могла что когда нибудь увижу… Оно даже на таком увальне как ваш Тик будет смотреться прилично.

– Ха? - неуверенно усмехнулась Кет, – Я бы на это посмотрела.

– А… Т-ты хочешь сказать что это платье за-к-колдованное? - от слез дочь кузнеца сдерживал разве что страх нарушить слой пудры.

– Не более чем ДЖИНы, ты ведь не боишься ламп? - успокоила жертву своих нападок Рубби. По лицу последних нельзя было с точностью сказать что она и правда не боится ДЖИН-ламп, - хотя если точнее это нечто вроде безразмерных палаток. Только несколько хитрее. Они понимает размеры человека и принимают наиболее выгодный вид учитывая его фигуру и рост.

– Ты и правда чудесно смотришься, – заверила подругу Кет, - пошли, ты должна сама это увидеть.

И не дожидаясь ответа Афри, Кет, схватив девушку за руку, потянула ее за собой прочь из комнаты вниз по лестнице. Дело в том что в комнате самой Кетрин с некоторых пор не было зеркал. Не говоря уже о больших. Не то что бы она их боялась, но в этом доме зеркала в комнате где спишь — казались чем-то неосмотрительным. Что уж говорить по настоящему старом потемневшим до какой-то особой пугающей черноты зеркале, что стояло в дальнем углу библиотеки.

Справедливости ради и сама библиотека, отдельная, огромная комната на втором этаже с окнами на обе стороны дома, больше подходящая для Университета, но никак не жилого дома — пугала. Даже Рубби, пусть ее и манили все эти бесчисленные тома тайных знаний. Что уж говорить о Афри. Не помогла даже пара люстр осветивших своим теплым светом ДЖИН-ламп, в ответ на приказ своей маленькой хозяйки, полки с нескончаемой чередой кожаных, тканых, бумажных корешков.

Остановилась Кет лишь обогнув шкаф перед зеркалом к которому подтянула Афри.

– Ну как? - возбужденно спросила юная ведьма, взволнованная куда больше чем когда она сама одела эта платье.

– Это… это и вправду я? - не веря собственным глазам, прошептала Афри.

– Представь себе. Хотя могла бы выдать что-нибудь не столь заезженное. Будь оригинальнее.

– Оригинальнее… Я что-то сделала не так.

– Но обращай внимание это я не тебе. Ты прекрасна, - тут же бросилась успокаивать подругу Кет.

Но той этого было и не надо. Дочь кузнеца, очарованная собственным преображением, пока робко, улыбнулась собственному отражению и так и эдак вертясь перед зеркалом. Что до хозяйки дома, то та завернула за угол что бы проверить куда запропастилась деревенская ведьмочка. Та же пожирала глазами корешки книг смотря на них с пиететом куда большим чем смотрела бы на какие нибудь святые реликвии, доведись Рубетте на них наткнуться. Сколько Кетрин знала ничего что можно было бы назвать «опасными книгами» тут не водилось, так что пусть радуется. Тем более ее внимание привлек голос из-за спины.

– О право не стоит, господин. Нет, нет что вы, вы смущаете меня.

Афри, склонив голову улыбалась собственному отражению обращаясь к кому-то в зазеркалье. Кет осторожно, готовясь к самому худшему, приблизилась к зеркалу, взглянув в его темные глубины. Перевела взгляд на подругу и вновь на зеркало. Но там не таился король фей, желавший увлечь в своем нескончаемом танце невинную душу, да и в глаза Афри не отражалось ничего кроме озорной радости. Никакой магии. Разве это не чудесно?

– Потанцуем, моя госпожа? - Кетрин протянула ладонь подруге.

– Если вы пожалеете моя госпожа, - обернувшись в некой пародии на книксен, в конце концов чему-чему, а крестьянок светским манерам не обучали даже в Республике Лендал.

Словом спустя пару мгновений взгляду Рубетты, вырванной из глубин «Морфологии волшебства» профессора Проппуса, предстала пара девчонок, наткнувшихся на один из книжных шкафов, места то для танцев тут не так уж и много, но все одно продолжавших смеятся не в силах остановиться.

– Рубби, иди к нам, - поманила Кет, – Еще успеешь почитать.

– Тут и места то нет.

– Ха, смеешь спорить с главой кружка? - напустила на себя серьезности Кет, - Ну ка ну ка!

– Эй К-кетрин ты же не собралась!

Несмотря на протесты Рубби, в ладони Кет вспыхнул огонек, но только тем и ограничился, даже и не думая о том, что бы обратиться фаерболом.

– Это лишь пламя, не беспокойся ты так, - улыбнулась Кет. В Городе научилась. Ну как у одного паренька увидела.

– Того самого с чудной летучей мышью? - уточнила Рубби.

– А ты откуда… - переспросила Кет, – и это была не летучая мышь… Словом ладно.

Так за разговорами, да попытками Рубетты разжечь пламя в своей ладони, и прошел следующий час или что-то около того.

Самое обидное то что у нее все же получилось сотворить огонек, пусть лишь на мгновение, в то время как сама Кет потратила на этот фокус дня три.

Конечно она то училась сама, без подсказок, найти книгу с точным описанием этого заклинания ей не удалось, ведь по большому счету баловство не пригодное ни как костер, ни для освящения. Просить же помощи у родителей ей было как-то стыдно. Больно уж магия бесполезная. Рубби же училась под четким руководством Кет, так что та могла похвалить себя как достойного учителя. И все же столь быстрая обучаемость несколько смущала… Может и правда стоило бы немного их поучить…

Что до Афри то та на удивление спокойно воспринимала магию творящуюся рядом с ней. Не говоря уже о самой Рубби. Все же не зря говорят что время — лучший лекарь. Ну по крайней мере в тех случаях если речь не идет о морщинах.

Словом девушки несколько позабыли о том что кого-то ждут и дверь распахнувшийся с такой силой, что с балок потолка посыпалась штукатурка стала для всех трех некоторой неожиданностью. Что уж говорить о представшем на пороге…

Технически это был Тиморк. По крайней мере Кет, обернувшаяся на удар не сомневалась в этом и на мгновение, чего не скажешь о перепуганной Афри. И все бы ничего, если бы не подернутая некоторой ряской голова медведя вместо нормальной человеческой головы. Ухо же буд-то бы застрявшее в косяке двери, не обращая и малейшего внимания на свою неестественность лишь добавляло особой жути всему происходящему. Правда что до самой юной волшебницы, то Кетрин даже не видела, ведь органом восприятия тут было что угодно но только не глаза, скорее чувствовала эту картину и чуть иначе: зеленоватое облако что окутало голову друга скрывало серебристо-золотое свечение которое она сперва приняла за дух медведя, бьющееся в облаке заклятия. Оно накрывало плечи Тиморка словно бы шкура. И все же оно не было духом медведя, или какого-то еще животного. Чем то еще...

Где-то на краю сознания прозвучал удивленный голос Рубби. За ним тихий ответ Ив. Или ее собственный голос? Афри начала было что-то…

Кет прикрыла глаза, в попытке лучше осознать это существо, но от созерцания мира за гранью ее вырвал девичий крик.

Медведь-Тик стальной хваткой руки что изо дня в день носила по ведру с колодца на площади, сжала тонкое запястье дочери кузнеца задавшись целью утащить ее из этого гнезда черной магии и колдовской хитрости. Что до самой Афри, то та вряд ли могла оказать хоть какое-то сопротивление этому сгустку упертости. И чего греха таить, по большому счету привыкла не сопротивляться. В конце концов сколько раз он уже спасал ее от опасностей, пускай, порой и иллюзорных, но как говорят, не жди пока на костях дюжина выпадет. За дверью же скромно маячила Ивельна с корзинкой из которой нарочита торчало несколько склянок, словно бы отмечая любые сомнения в том, кто именно причастен к внешнему виду Тиморка.

Но это могло и подождать. Праздник грозил сорваться. Во имя всех темных богов, но все соблюли свои роли едва ли не идеально. Даже противно.

«Рин и что же ты уже думаешь что ты умнее всех кто тебя окружает, что все — идиоты, явился подлый демоненок в голове Ренс младшей».

Вот только отвечать ему не было времени. Ведь храбрый принц вместе с принцессой скрылись от взора злого дракона. Почти не осталось времени. Кет вскочила на ноги, бросившись на лестницу.

Тик уже стащил свою жертву на добрых полтора пролета, но еще не поздно.

– Тик, ты совсем дурак?! Ну не сейчас же, пса тебе… Ну что за цирк, - раскатился по дому разгневанный окрик хозяйки дома.

Вот только похититель и не думал останавливаться. Даже что-то отвечать.

«Ну да, ну да, жалкий ты махинатор Рин. Сама создала этот спектакль, и сама удивляешься реакции главного героя?!

Молчать! - придушила свой внутренний голос волшебница».

В ее арсенале оставался еще один, последний, пожалуй единственный козырь, но кто знает куда он ее заведет?

Но что остается для юной волшебницы кроме шантажа, когда магия может лишь навредить?

Кет до белых костяшек сжала перила, и полным отчаянья голосом воскликнула:

– Ты… ты мне больше не друг! Сделай лишь шаг… И… Я… я…

Тишина, лишь доска скрипнула сзади под одной из деревенских ведьм.

Кет знала, что она ничего не может сделать. Совсем. Она пожалела о сказанном в тот же момент, когда эти слова сорвались с ее губ. Какая жалкая, примитивная манипуляция. Разве не она сама презирала всех этих милых благородных девиц, требовавших раз за разом любви? Разве вся ее интрига с попыткой заманить Тиморка в свой дом в сущности не то же самое? Так как она могла думать что она чем-то лучше? Как она могла думать что она хоть чем то умнее, если не подумала о самом главном. Что она скажет, когда Тик придет?

–Тогда что? - раздалось со второго этажа.

–Я… я не знаю — пробормотала Кет, вряд ли ее слышал, хоть кто-то кроме нее самой, – я просто хотела отпраздновать свой день рождения с друзьями.

Ответом маленькой ведьмочке стала тишина. Кет зажмурилась, уже всерьез начав шмыгать носом. В конце концов что толку, от всей этой магии, если ты не в силах даже друга уговорить прийти к себе домой?

Лишь ступени лестницы поскрипывали под косолапой поступью.

«Он уходит…

А как иначе?

В сущности на что она надеялась, если не на нечто подобное? В конце концов, ты именно это и заслужила Ринни».

– В следующий раз можешь просто позвать, - едва ли не прорычал над ухом Тик.

– П-прости! Я… прости, я такая дура…

Ренс младшая бросилась на шею Тика, едва ли не опрокинув их обоих с лестницы. Тот только и мог что охнуть, осторожно похлопывая ведьмочку по спине. Сквозь всхлипы Кетрин не расслышала писка, скорее проходящего не на прохудившийся шар, а писк комара, исходящий от потревоженного заклинания. Да и пощипывания не почувствовала. Но когда она наконец оторвалась от всерьез промокшего плече друга она смотрела не на морок неведомых валварин, а пусть и несколько грубо срубленное, но лицо друга.

– Подумать только, стоило нашей принцессе прикоснуться к зачарованному Яну и тот вновь стал деревенским дураком? - умилилась Рубби с порога комнаты.

– Это кто это здесь, Принцесса?!

Дурак?!

З-зачароа сугванный?!

– Эй ничего такого не имела ввиду… Да я тут вообще не виновата!

* * *

Зима, 14 декада, 150 д.с н.г. Катина

И все же Госпожа Морза едва ли была в силах противостоять силам госпожи Жизни, пусть до календарного окончания эпохи ее власти и оставалась целая декада.

Солнечные зайчики, оставляя по себе подтащившие пятна, перескакивали с сугроба на сугроб меж прогалин леса урочища Ренс.

Приход госпожи лета это прекрасно. Вот только он же несет за собой и слякоть, а значит средства сократить путь в два раза, оборачивались средством по ломанию носа. Или руки, быть может ключицы. Словом какой-то полезной части тела. Ну а последнего Кет совсем не хотелось. В конце концов она ведь в кои то веки смогла преодолеть то-что можно назвать «историей» без серьезных травм. По крайней мере физических.

Да и то что она немного прохныкала, как бы то ни было стыдно признавать, конечном итоге вышло за благо. Ведь день рождения и правда получился. Можно сказать получился таким, о каком она ни могла и мечтать, пусть и рассказывать тут особо не о чем.

Так от чего же тогда она меряет шагами снег, так и думающий как бы поплотнее прилипнуть к сапогам? Да еще не когда нибудь, а в свой законный выходной?! Кет и сама задавалась этим вопросом. Но ведь она сама сказала, что стоит как можно скорее разобраться с этим зельем Ив. И сама же предложила этим двоим прогуляться до комнаты кружка, а им то идти в два раза дольше чем ей самой. От чего то приглашать их к себе домой не «за компанию» Кет была не готова. По крайней мере пока. Пусть это и было глупо, но отчитывать юных ведьма все же лучше в комнате КУИМ.

«И все же, стоит ли их отчитывать? Пусть папа и говорит, что не стоит попусту прибегать к силам Валварин, но он же говорил о том, что почти вся традицонная магия основана на взаимодействии с существами мира духов? Так можешь ли ты их судить Рин? Пусть так… но они должны хотя бы знать природу той магии которую они используют. И потом это ведь не шутки. Морнахол, Морочник3, а не безобидные духи».

Где-то с такими мыслями Кетрин и вошла на школьный двор, обогнула здание самой школы, и уже было думала подняться на второй этаж, как до ее слуха донесся голос Учителя.

– И ты тут, - отметил господин Азель. Сам он был одет в несколько потертый, пусть его и нельзя было назвать драным полушубок да валенки в кованных чехлах, что бы не мокли. Из привычной, одежды учителя, можно было отметить разве что штаны.

– Так что, ж они уже пришли?

– Да уж с полчаса как. Вы ведь ничего не затеяли? - с некоторым подозрением, осведомился классный.

– Затеяли? – в свою очередь забеспокоившись, осведомилась Кет, - Нет нет что вы… Просто немного внеклассных занятий магией… А вы как вижу тоже колдуете?

Кет бросила взгляд за спину учителя, где топор, совершал не сказать что бы вполне безопасные кульбиты в груде уже колотых дров. Похоже орудие бунтов, революций да гномов зациклилось без очередной команды мага.

– Да так. Для школы. Скорее тренируюсь что бы совсем уж колдовать не разучиться. Мне ведь еще у вас «Основы магии вести». Хотя это тебе в пору товарищей учить, - отозвался учитель.

– Да нет, что вы… я не так хороша как вы обо мне думаете. Тем более в подобных, общепринятых вещах.

– Ну-ну. Не стоит прибедняется, - Как видно вспомнив о своем орудии, Азельмикус поднял руку в которую тут же ринулся топор, да так прытко, что Кетрин невольно отшатнулась.

– Вы бы все ж не махали им так… - себе под нос пробормотала Кет, памятуя о том что давненько с ней не приключалось неприятностей. Ну, а получи она по темени топором в ускорении маннодного поля, только что и оставалось, так это стать одним из питомцев отца, - я лучше пойду. Не буду вам мешать…

– Вы там не шалите только, - напутствовал серебреновласку учитель возвращаясь к своему нелегкому общественно полезному труду.

Кет тем временем уже взялась за ручке двери, как внутри что-то бухнуло, а из трубы повалил сизе-зеленый дым. И все бы ничего, если бы не одно но. Для сугроба, уже не первый тень подтаивавший на самом краю козырька крыши этот удар стал роковым. Сорвавшись с кровли, в отчаянной попытке побороться с силой притяжения ядра мира, он устремился вниз, ранехонько на макушку ведьмы.

Та устояла, пусть и погребенная по колено в снег, в то время как на шапке, съехавшей по самый нос, образовался свой сугроб, грозивший сорваться с конька.

– Кетрни, ты цела, тут же ринулся на помощь ученице господин Мальк.

Там медленно приподняла шапку. Ручейки растаявшего снега стекали по раскрасневшимся щекам. Еще мгновение и казалось они сублимируют в пар, от ярости переполнившей все естество юной ведьмы.

– Пес тебя побери, Ив!

* * *

Разбор Сказки:

План сказки.

1.Роддители да и многие деревенские ухеали в город. (отлучка взрослых) да самому Тику запрещают идти со двора. Да только будет он слушать что ли

2. Тик идет по школе и встречает ведьму, которая объявляет о пропаже Афри (пропажа-недосдача/выдача задания).

3. Мипора цифирь и решение примеров — первое испытание из трех на пути к деве красе. И как результат получает артефакт — краюху хлеба.

4. На развилке встречает вторую ведьму (Ив) и получает от нее второе испытание. Изыскать пропажу ее.

5. Обращение на развилке дорог. Обращение в вид неузнаваемый на границе цартсва заповедного.

6. Описание чудного дома колдовского.

01.06.2020

Авторское послесловие:

Что ж… рассказ — шутка. По правде говоря я как то и не планировал писать именно рассказ, лишь «сказку» сказку формально правильную. Ну постольку поскольку я понял морфологию сказки Проппа. Самому то Проппу я склонен доверять. По крайней мере ничего более убедительного, даже близко, мне встречать не доводилось, пусть читал на тему и не только его.

И все же волею судеб, как так уж выходит, что истории буд-то бы сами пишутся. И хочется верить что это не просто игры разума а…

– О чем ты? Игры разума… это кому я ночи напролет пересказываю свою жизнь, что бы ты брал и говорил что это фантазии? Во имя всех темных богов, глупый ты медведь….

Так вот. Эта история — повседневность дальше некуда. Собственно первая ( и единственная в этом томе) история где и вовсе нет противостояния. По крайней мере явного.

И все же и эта короткая остановка перед и правда большой, смею надеется захватывающей историей с всамделишным призраком важна. Ведь для каждого важно что бы его приняли. Приняли таким какой он есть, а тут Кет, в суете школьной жизни как то позабывшей о том что она как никак, а представитель элиты — потомственная волшебница перед которой в республике открыты едва ли не все двери напомнили об этом немаловажном факте. Да Пусть они сама и сделала для себя выбор, но это не значит что простые люди, ее друзья, готовы принимать ее за свою… И пожалуй вряд ли подобное возможно в какой угодно обществе. Всегда будут те кто выше или ниже Не так уж важно в чем выражается это «выше и ниже» деньгах, кастах, привилегиях, авторитет родителей и их должностях в политбюро. Но так или иначе даже равенство возможностей утопия. Ну а мир в котором довелось родится Кет далек от радужного мира полдня 22 века тех чьим невольным соседом я был все свою жизнь, или куда как более мрачного, но несколько более реалистичного коммунизма от Урсулы ле Гуин на Анаресе. Нет Лендал — всего лишь олигархическая республика. Сотни таких в бескрайней вселенной и она и правда далека от равноправие. И все же каждый человек делает выбор считать ли тех кто стоит ниже по социальной лестнице за людей или нет… В сущности это книга посвящена именно этому выбору….

Ну в какой то степени. Впрочем не стоит слишком уж сильно заворачиваться. И не коим образом не пытаюсь навязать то что считаю правильным. Просто пишу… как пишется. Лилею надежду пишу то что когда то было… или будет. Или происходит прямо сейчас. Ведь в сущности кто может с точностью поручиться за ход времени мира?

1Лесочник — Валварин. Существо, что живет в кронах деревьях, представляя собой золотистые нити, развеивающиеся в лучах солнца. На зиму он прячутся где-то глубоко в стволах дерьев.

2Фанлим — облачные рыбки. Валварин, из тех кого зовут духами ветра. Мигрируют в облаках — предвестники дождя.

3Марнахол (morna hroa ) (кв.) - Темное тело. Валварин обитающий в тенях. Тот кто порой принимает пугающие образы которых люди принимают зо а монстров, что скрываются в темноте. Впрочем для обычного человека обычно безобиден, но в руках мага, порой может стать существом смертоносным.

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть первая)

***

Прежде чем приступить к чтению этой истории прошу обратить внимания на дату ее написания. Да эта первая история о детстве Кет, а все последующие, в каком то смысле путь к ней. Я Постарался привязать старую историю, к подробностям всплывшим в ходе работы над предыдущими историями, но не обессудьте.

****

1:24 22.04.2015

1181 год н.э. Весна, 9 декада 253 д.с.н.г. Нелда

Кладбищенский шевалье.

Кряжистый дуб раскинул свои ветви на опушке леса. В десятке метров от его мощного ствола собралась куча камней, со свежевспаханного поля. Пусть нижние слои уже порядком осели, но с северной стороны кучка обросла еще парой валунов, да десятком-другим камней помельче.

Но вернемся к дубу. Вернее к его гостье, устроившейся в кроне великана. Первое что замечал каждый, стоило ему повстречать эту особу — пепельно серая коса, хоть сама ее обладательница, утверждала, что пышная копна ее волос приобрела серебряный цвет. В следующее мгновение замечали невысокий рост, приличествующей девочке двенадцати, быть может тринадцати лет, а ведь она, равно как и свидетельство о рождении, утверждали что родилась особа в 1166 году эры людей в 147 день с начала года. Ну а коль уж эры людей, то и была она человеком.

Все же внимание сей особы было посвящено книге, которую она оперла о коленку. Стоит отметить что содержание этого достойного труда никоим образом не связанно с нашей историей.

«В тот день, десять веков назад Владыка Энердил Вельсос - властелин Нолде Нельхаран Ниэ[1]1, хранитель престола величайшей из когда-либо существовавших империй, не ждал подвоха. Как говорят он, как сотни и сотни раз до того, проснулся от трелей птиц, певших для его народа даже в лютую стужу, что уж тут говорить о ранней осени. Он вышел в сад, поприветствовал стражу и командира своей охраны, человека Одокра, как делал до того сотни раз.

Его губы трогала легкая улыбка и лишь в глазах застыла печаль. Но, как говорят, его печаль не была сожалением об империи, что уже никогда не вернуть, о Алта Малос[2]2, простиравшейся от южных джунглей до северных морей и от самого края мира до гор востока. Глаза печалились о чем-то своем. Одни говорят, что о несчастной любви, другие твердят о прожитых годах,пустьон и не был стар для Древнего, всего лишь 213 лет, третьи о бесплотных поэтических попытках.

–А четвертые подозревают столетнее несварение желудка, - нарушил лесную тишину тихий и крайне скептический шепот.

«Одно можно сказать точно. Не только судьба империи, но и судьба этого мельчайшего клочка империи, едва ли многим больше десятка километров в каждую сторону от порта, его не заботила. И это видели все, кто знал его хоть сколько-то близко. Время Древних ушло. Сам мир, давший им кров пять тысяч лет назад, словно бы изгонял их из своих пределов. Многие смирились, кто-то уезжал в поисках сражений, ведь на новую столицу «Империи» нападали разве что случайные банды. Вожди племен людей не видели прока в очередной раз бросаться навстречу эльфийским стрелам ради захвата этого, уже не раз разграбленного блеклого обрывка прежнего величия.

Но судьба этого города заботила Одокра, главу охраны. Мальчика, подобранного владыкой Энердилом двадцатью годами раньше. Мальчика, впитавшего весь призрачный свет былого величия, всю ту могучую цивилизацию, что разграбили орды варваров».

-Ага, ту самую цивилизацию, что устраивала карательные рейды, да наделала из людей минотавров, нармий, кентавров, да прочий нечисти...

«Он любил владыку как отца, как того, кто не только спас его, но и дал смысл жизни. И все же еще больше он любил тот мир, что подарил ему последний из владык Древних. Тот мир, что забрал Якос[3]3. Тот мир, что он мечтал возродить, ради которого был готов умереть и убивать.

Как рассказывают, улыбка так и не сошла с лица Владыки Энердила даже после смерти в объятьях своего сына, своего преемника, своего убийцы. И этот день десять веков назад, стал последним днем Империи, последним годом 4 тысячелетий эры Плача, эры Древних, эры Империи».

-Как невиданно-то, - саркастически заметил тот же голос, спугнув принявшую, принявшуюся долбить орех где-то внизу, ворону.

«И пусть Одокр, взявший имя Ородрет, оказался лучшим правителем, захватил десяток ближайших городов, создавал школы Древнего языка и наук, собирал осколки знания, он был человеком. И вошел в историю лишь как еще один король людей, король варвар. Предатель. Ведь именно предательство ознаменовало начало эпохи людей. Не то ли это проклятье, что отравляет даже наш век войн и лишений? Но как могло быть иначе, если все началось с того, что сын убил отца».

Кет отвела взгляд от книжки, размышляя, стоит ли читать авторское послесловие или с нее и последней пары абзацев «Сказа об Империи» хватит, да так глубоко задумалась, что уже не новый том в кожаном переплете выскользнул у нее из рук. Когда же юная волшебница спохватилась, было уже поздно. Оставалось лишь сжаться на ветви да молиться о том, чтобы книга не упала в грязь. Впрочем, говорить про ветвь пусть и поэтично, но не вполне верно. Сидела девушка на уже поросшей мхом доске, закрепленной меж парой веток.

Вздохнув, она взглянула вниз на покачивающиеся листья сирени, едва только распушившиеся почками. Сирень росла у корней дуба, на котором Кет, собственно, и устроилась. Затем подняла взор вверх. Солнце, уже не видное за лесными кронами, косыми лучами освещало только-только вспаханные поля, а за ними на холме - крыши домов Вольно. Из пары труб на окраине шел дым. И не зря. Пусть весна уже вроде бы давно должна была вступить в свои права, по ночам до сих пор подмораживало. Придя к выводу, что спускаться все одно придется, Кетрин приступила к реализации этой нехитрой затеи. А ведь по-хорошему ей уже давно нужно было быть дома, еще в обед, но не так уж часто выпадал у нее шанс брать книги из отцовского шкафа. Конечно, стоящая библиотека, и все же, шкаф отца это нечто особенное.

По крайней мере, так Кетрин казалось поначалу. Нельзя сказать, что ей запрещалось подходить к шкафу в кабинете отца. Просто в нем были собраны книги, по тем или иным причинам для него дорогие. «Сказ об Империи», к примеру, выделялся личным, хоть и трудно читаемым автографом автора, Кольсунка Саура. Брать же любимые книги отца как-то неправильно, по крайней мере, до тех пор, пока не прочла все остальные. Но ведь так хочется! И как же сложно удержаться, когда он уехал.

Как оказалось, едва ли не половина из этих книг была чьими-то подарками, еще было несколько справочников, и как на зло, ни одного трактата о том, как стать архимагом за три декады. Правда, существуй такая книга, нужен ли бы был в таком случае Университет?

Вопрос скорее риторический, а вот пятно от мокрой земли посреди одной из страниц - проблема более чем практическая. Да только, что могла поделать Кет? Не пытаться же высушить страницу колдовством? Даже если не задумываться о том, сколь это тонкая работа, все одно отец за версту учует магию, много вернее, чем заметит просто пожелтевший лист. В конце концов, может он и вовсе никогда больше не откроет эту книгу. Зачем ему? В сущности, ничего нового о Древней империи и ее истории здесь не было сказано. Скорее даже, сказано было много меньше того, что можно было бы сказать. Только эта история была заключена в крайне извилистые хитросплетения авторских намеков, сравнений да предпочтений.

Так, успокаивая себя, Кет шла с корзинкой в руках сперва по бровке поля, но вскоре свернула в лес уже напрямик к дому. В корзинке покоилась пострадавшая книга, да воспоминания о пироге с черничным вареньем. Повстречать зверей дочь волшебника не боялась даже вечером. Вернее, она об этом и не задумывалась.

Не зря ведь она - дочь волшебника и уж кто-кто, а она могла за себя постоять, о чем жители леса были прекрасно осведомлены, потому обходили ее стороной, как бы сильно кому-то из них ни хотелось кушать.

До дома оставалось не больше километра. Все же она убегала лишь почитать в спокойствии и одиночестве, а не пряталась. Наконец, девушка выскользнула на проселок, ведущий к воротам владений семьи Ренс.

За воротами, на вид скорее символическими, чем реальными, хотя для некоторых существ эта стена представлялась много прочнее крепостных валов, девушку ожидал небольшой сюрприз. Ее поджидали. Разумеется, не в засаде. Уж он точно бы не посмел. Скорее, как простолюдин в ожидании приема у лорда.

«А ведь он, и вправду, должно быть, так думает» - невесело усмехнулась про себя Кетрин, - «И это заслуживает наказания, хе-хе…».

Парень, пожалуй, был слишком крупный для своих лет. Но так и положено любому нормальному будущему пахарю. Он устроился у колодца перед домом, видно, ради того, чтобы первым увидеть пришедшую подругу. Вот только ждал он слишком долго, так что незаметно для себя сперва присел на пенек, а вскоре заснул, повесив голову на грудь. И ведь никто не запрещал ему подождать ее в доме или пойти поискать… Хотя нет. Последнее она как раз и запрещала три декады назад… Но это мелочи. В любом случае, не съест же его мама сразу же, как он войдет.

Всерьез раззадорив себя, Кет уже думала спихнуть его в колодец, но рассудив, что это слишком – как после этого пить воду подпорченную человечной, решила просто незаметно пройти мимо, благо для этого ее познаний в магии уже хватало. Но на пороге ее разобрало любопытство, что же заставило Тика провести столько времени в столь опасном, по его представлениям, месте. А это значило, что придется вернуться.

– Не спи у колодца, иначе Садакриль вылезет что бы забрать тебя, - зловещим голосом предупредила Кет, склонившись над приятелем. Ее волосы цвета пепла поблескивали в лучах заходящего солнца. При таком раскладе всполошится любой, не только парень из деревни. Хотя его тело уже и привыкло к подобным неожиданностям. Так что оказать сопротивления он не пытался. Лишь обмер, изображая труп. Ведь любому понятно, что подземным демонам да умертвиям покойники не нужны. Только и сделал что прохрипел:

– Х-хто?...

– Что, ты правда не знаешь? – уже своим обычным задорным голосом удивилась Кет. - Ты правда не знаешь историю о несчастной Садакриль Мамураль?

Тиморк замотал головой. Вероятно, он то хотел сказать, что он и знать не хочет, но будто бы его кто-то собирался здесь слушать.

– Садакриль Мамураль жила очень давно, еще во времена Древних. Одни говорят, что она был принцессой, другие - дочкой простого человека, да только оно и не так важно. Ведь прожила она недолго. Однажды ее отец заболел. Садакриль не отходила от отца ни на минуту, но ее сил было недостаточно и ему становилось все хуже. Тогда пришел знахарь. Он был хорош, и они начали работать вместе. Отец Саадаки пошел на поправку. Но чем лучше становилось ему, тем больше знахарь смотрел на его дочку, на это светлое существо, отдавшее всю себя на служение своему отцу. И вот! Однажды весной, темным вечером, совсем таким, как этот, знахарь надругался над Садакиль в саду. Он просто ничего не смог с собой поделать. Но как он мог жить дальше, если об этом столь страшном преступлении узнают. И вот тогда он схватил Садакриль за волосы, потащил к колодцу и сбросил в него. Отец, не пережив горя, вскоре скончался, но и знахарь не прожил долго. Говорят что он умер от ужаса. Но Садакриль так и не поверила, что смогла отомстить убийце. С тех пор она так и ищет своего убийцу. Появляясь то в том колодце, то в другом, разыскивая сбежавшего.

– И..?! – выдавил из себя Тик.

– И вот поэтому я и не советую тебе спать у колодцев, - серьезно пояснила Кет.

– Я з-запомню, - столь же серьезнеть ответил Тик.

– Ты хоть поел?

– Да. Твоя мама была так добра, что принесла миску каши сюда.

– А почему ты сидишь здесь в таком случае?

– Но ведь это ведьмовский - колдовской дом!

–Ты у меня был… уже три раза.

–Это ведь совсем другое, когда тебя нет.

Кетрин Ренс оставалось лишь повесить голову и зарычать. Тик, же, похоже еще не забывший историю про девочку из колодца, насторожено поежился.

–Так и зачем ты пришел? – подняв голову, через пару секунд спросила Кет.

– Так это… я ж и не к тебе.… У меня есть дело. Нужна помощь господина Профессора.

– Папы? – переспросила заинтригованная Ренс младшая.

– Дело в том, что к нам, то есть к старосте… К нам в деревню пришел человек из Менага. И… Словом, меня послали за господином профессором.

– Из самого Менага? Понимающе покачав головой, уточнила дочь волшебника, - должно быть, случилось нечто серьезное?

– А как иначе, – вожно ответил Тик. - Сам я видеть не видел, слышать не слышал, да токмо говорят, что человек тот, что с Мар говорил, что от сестрицы своей слышал, что Мипора, сестрена дочь говорила….

– Шустрее, - поторопила деревенского Кет.

–Короче, что де мол по ночам у них по улицам покойники шастают с кладбища и спасу от них нет. Уже которую декаду. Маг их поделать с ними ничего не может, да и сгинул уже. И на батюшку твоего одна надежда, а то людей есть начнут.

– Так с кем проблема с духами или мертвецами? – уточнила Кетрин.

– Не ведаю, - картинное повесил голову парень.

– А тебе мама разве на сказала, что папа уехал и будет не раньше, чем наследующей декаде?

– Так как же можно… Как же я буду госпожу ведьму.

– Госпожу Ренс. Неужели это так сложно? Меня ты за глаза тоже ведьмой называешь? – раздраженно спросила Кетрин. Ответом ей стало лишь молчание.

– Так что, мне сказать, что помощи не ждать? – через некоторое времяосторожно уточнил Тик.

– Да, я ведь сказала… - рассеянно отозвалась, Кетрин уже собравшаяся уходить, и тут в ее голову пришла сумасшедшая, и все же столь соблазнительная идея. - Послушай. Скажи, что профессор занят, но он пришлет своего лучшего ученика.

– К-кого? – принялся оглядываться Тиморк.

– Меня, дубина!

- А-а…

– Что а-а? - недовольно переспросила Кет, – Разве я не лучшая его ученица?

–Тебе виднее,…

– Виднее? – Кетрин грозно сдвинула брови.

– Ничего….

– Скажи, что приду завтра, на рассвете. То есть в полдень, или, может, чуть позже. Но до обеда - это точно. Пусть ждут перед домом старосты.

– Да, хорошо. Завтра до обеда, перед домом старосты. Уже там!

Когда пыхтящий Тиморк, уж слишком споро улепетывающий из Урочища Ренснаконец скрылся из вида, Кетрин вздохнула... Впрочем буд-то бы она его знает первый день. Но вот не успела она дойти до дома как ее лицо озарилось улыбкой. Улыбкой, грозившей превзойти размеры ее, в сущности, небольшой физианомии.

«Приключение! С духами на кладбище! Настоящее!»

– Ринни, иди мыть руки, - раздался вроде бы и не громкий, но отлично слышный через приоткрытое окно голос мамы.

Несмотря на опасения Кет, за едой мама и словом не обмолвилать о разговоре с Тиком, а ведь от нее не утаишь ничего что бы ни было произнесено в этом доме. Но в конце концов, она ведь всегда могла отвлечься.

Покончив с едой,Кетрин тут же направилась в кабинет отца, в поисках одной книги. Вот только оказалось, что найти ее было не так-то просто. Мало того, что ее не обнаружилось в шкафу и на столе. Даже в ящике стола ее не было. А ведь Кет пришлось перешагнуть через себя. Все же рыться в чужом ящике стола неправильно, особенно когда это ящик папы.

Аккуратно закрыв его, Кет задумчиво пробежалась пальцами по столешнице, но это не помогло. Уселась в кресло, раздумывая, куда удобнее положить нечто, что может понадобиться в любую секунду, задержав гуляющий взгляд на затянутом дымкой шаре настольной лампы, а рука сама потянулось к хвостику косы. Остановилась Кет лишь в тот момент, когда ее губы коснулись хвостика.

Была у нее такая дурная привычка, как говорят, доставшаяся от бабушки Терезы, но сама Кетрин пыталась с ней бороться, хоть и безуспешно.

Так ничего и не надумав, в конце концов, она ведь не могла перерыть весь кабинет, Кет решила прибегнуть к последнему средству. Вот только на кухне уже никого не было. Свет, пусть и слабый был из под противоположной двери. Здесь, в гостиной обычно работала мама, когда ей нужно было поколдовать, или, скажем написать письмо.

– Можно? – приоткрыв дверь, обратилась к Маме Кет.

Госпожа Ренс склонилась над столом, закрытым несколькими слоями газеты. В свою очередь на газете лежал бугорок земли, рядом с ним - книга да ворох бумажек. Угольно-черные волосы Анналиксы Ренс были собраны в пучок и прикрыты косынкой, а грудь прикрывал халат из холстины.

– Мам?

– Рин, подойди, - не дав ей продолжить, позвала дочку госпожа Ренс. На ее лице было написано явное недовольство, направленное на кучку земли.

– Что ты делаешь? - осторожно спросила Кет, заложив руки за спину встав на носочки, взглянула через плече мама.

– Да так… - задумчиво протянула Анналикса, перевела взгляд на дочку, чуть прищурившись, - знаешь, это очень хорошо, что ты пришла, стоит попробовать… Да, думаю, стоит. Положи руки сюда. Так хорошо А теперь закрой глаза и расслабься.

Кет покорно сделала шаг вперед, последовав указаниями матери. Через пару мгновений почувствовала, как поверх ее ладонейлегли теплые ладони мамы.

– Расслабься, - повторила она, - позволь мне направить… та-ак хорошо…

Кетрин почувствовала тяжесть, покалывание в пальцах, как с них капля за каплей срываются частицы магии, собираясь в чем то внутри… Чем то живом? Не в силах побороть интерес Кет чуть приоткрыла глаз. Из земли проклюнулся маленький росток, всего два листика. Уже четыре, еще мгновение и виден ствол…

- Не отвлекайся, - раздался мягкий материнский голос.

Кетрин вновь закрыла глаза, отрешаясь от всяких мыслей. Лишь течение силы по всему телу, к рукам, лишь… на мгновение ей показалось, что она видит дерево, даже сквозь закрытые веки, слабый белесый огонек, белую точку, рвущуюся вверх, объятую лишь желанием стремиться к свету, к солнцу. Она взглянула за грань реальности, но тут же видение пропало.

– Нет-нет… Рин…что ты!

Кет открыла глаза. Маленькое деревце, должно быть яблоня или все же слива, достигшая уже сантиметров пятнадцати в высоту, на глазах умирало. По пальцам пробежался холодок. Кет судорожно отдернула руки, тут же понурив голову.

– П-прости, я не хотела…

– Нет, нет, Кетрин Ренс, тебе не за что себя винить, - устало и явно расстроено вздохнула мама. - Это я забыла, что ты - дочь своего отца.

– Но и твоя, - отчего-то от таких утешений становилось только хуже. Уж лучше бы мама на нее накричала.

– Брось Ринни, ты ведь не собиралась плакать? – смахнув мимолетную грусть, улыбнулась Анналикса, - ты ведь не думаешь, что это единственное семя, что у меня было. И все же не спорь. Тайны духов тебя влекут много больше простенькой сельскохозяйственной магии.

– Когда ты так говоришь, мне хочется все бросить и…

– И что? – серьезно переспросила мама, взглянув на Кетрин. - И заняться садоводством? Брось. Тут ты ничего не изменишь. Равно как и со своей сединой.

– Не седая я! – уже почти всерьез обиделась Кетрин.

– Знаю, знаю. Так чего ты хотела?

- Я… - тут же замялась Кетрин, ведь предмет ее соисканий был лишь лишним подтверждением материнских слов, - я… ну, вообще, мне нужно кое-что уточнить. Однонепонятное место… Ты не знаешь, где папина записная книжка?

– Полагаю, он взял ее с собой, - подумав пару секунд, ответила волшебница.

– Вот как, - понурила голову Кетрин.

– Поищи в его учебниках, но перед этим почисти зубы. И не ложись поздно.

– Да-а, как скажешь, - привычно протянула Кет. - И… мам… прости я правда не хотела.

– Знаю.

Ученье в прок не пошло. Конечно, мама была права, и ей не за что себя винить, ведь нельзя быть талантливым во всем. И все же… И все же, как это несправедливо, что она, равно как и старший брат, оказались всецело в цепких щупальцах астрала. Ведь мама, и вправду, хорошая волшебница. В сущности, много лучшая, чем все Ренсы вместе взятые. Ведь она дарила жизнь, не копалась в тайнах мертвых, но Кет ничего не могла с собой поделать.

Несмотря на сомнения, девушка пролистала «Основы практического взаимодействия с Астральным слоем реальности» за авторством Белкрофта Ренса, но сколь сильно она ни уважала бы отца, сложно было не согласиться с теми, кто говорил, что его язык несколько тяжеловат. Да и как искать информацию о том, что, по большому счету, не представляешь?

Оставалось лишь следовать совету из предисловия. «Прежде чем начнете раскидываться заклятиями во все стороны, попробуйте поговорить с заблудшей душей».

* * *

1181 год н.э. Весна, 9 декада 254 д.с.н.г. Канта

Проснулась Кетрин даже раньше, чем предполагала. Конечно, не как только выпала роса, и все же Эридана[4]4еще не успела взойти в зенит своей каждодневной славы, но оно было и к лучшему. Ведь до завтрака нужно было сделать немало дел, первым из которых был выбор одежды. И это было много важнее, чем могло показаться на первый взгляд. Ведь она собиралась убедить множество взрослых и важных людей в своей компетенции, а костюм в этом деле - вещь немаловажная.

Первым, от чего отказалась Кетрин, стало платье. И дело тут не в том, что по уже заплесневелым поверьям старины штаны носят лишь ведьмы. Форма студенток того жеЛендальскогоуниверситета разбивала подобные предположение в пух и прах. Дело было в удобстве. Кто знает, куда ей придетсялезть и от чего убегать, и сколь бы сама Кет ни любила платья, но для столь серьезного дела они были слишком легкомысленными. Вот только как оказалось бирюзовые бриджи пострадали то ли от моли, которой в общем-то не могло быть в этом доме, то ли в следствии близкого общения с чем то острым. Дальше из гардероба полетела пара рейтуз, штанишки, из которых Кет давно выросла, пара белых чулок да легкие летние хлопковые штаны. В результате долгихразмышлений, девушка остановила выбор на рейтузах из козьей шерсти. Она их одела, оперешись о стойку кровати, неторопливо прошлась и тут снизу раздался мамин голос, призывающий к завтраку. Быстро набросив на плечи халат, Кет спустилась вниз.

Там ее уже ждала каша. Одна из немногих неприятных сторон госпожи Ренс заключалась в том, что она заботилась о здоровье членов своей семьи. Каша из овсяных хлопьев. Сложно придумать худшую пытку для того, чтобы испортить утреннее настроение.

– Ты куда-то собралась с друзьями?

– Собралась… Да, точно... Я… Я забыла тебе сказать… Ты же знаешь сейчас праздники, но Тик попросил меня помочь с одним делом… - спохватилась Кетрин, совсем запамятовавшая о том, что нужно придумать хоть сколько-то правдоподобную историю. Как не посмотри, а вряд ли мама отпусти ее спасать горожан от призраков. - Кто-то шумит в деревне по ночам… И Тик, то есть староста, они попросили меня посмотреть. И ты ведь сама говорила, что следует помогать окружающим, раз Боги дали нам сил чуть больше, чем всем прочим.

– И вправду, это наше призвание, - не стала возражать Анналикса, - и все же, пожумай пержде чем получать шишки.

– К-конечено ма…, - замялась Ренс младшая Я То есть я говорила ведь шумят по ночам и мне, вероятно, придется задержаться. Так я пойду собираться, ведь я обещала прийти пораньше

– Сперва доешь, - тоном, не терпящим возражений, ответила госпожа Ренс..

– Но…

– Никаких но. Если хочешь, могу освежить воспоминаниядетства, - мило улыбнувшись, предложила эта ведьма.

– Я доем, госпожа… - только и смогла проронить Кет. Перед глазами уже побежали ужасные воспоминания. И потом, ко всему прочему, хоть мех рейтуз и был тонко отделан, вот только щипали они не хуже репейника.

Разделавшись с кашей, Кет едва ли не пулей взлетела наверх, чтобы избавиться от колющей шерсти. Оставшись в халатике да нижнем белье Кет несколько раз перевела взгляд со штанов на чулки. Функциональность или колорит. Хотя кто сказал, что чулки - это неудобно?

Остановив свой выбор на белых чулках, напрочь забыв о причинах, по которым отвергла платье, Кетрин удовлетворенно вздохнула. Теперь все казалось проще: кожаные сапожки для леса, где-то до середины голени, юбка чуть выше колена, заправленная в нее блузка, обычная меховая безрукавка с длинными полами, карманные часы во внутреннем кармане, да пара круглых сережек, с большими серо-зелеными кристаллами в тонкой серебряной оправе. На деле - всего лишь стекло, но они должны были наводить на мысли о странствующих волшебницах, обвешанных магическими кристаллами. Конечно, будь они настоящими, некоторую помощь оказать могли, особенно если доведется колдовать много, вот только такие игрушки слишком дороги, да и вредны. Порой маги обвешиваются таким количеством амулетов-накопителей, что оставшись без них ни на что большее, чем поджигание веток, становятся неспособны, не говоря уже о нарушении естественного тока магических полей.

Напоследок Кет наделапоясную сумку с учебником отца. Конечно, не его записная книжка, но не так уж и плохо. Уважающей себя волшебнице стоило бы запастись еще какими-нибудь смертельными зельями, но она ведь не Ив. Да и когда речь идет о «Астральных постжизненныхсущностностях» зелья — не лучший помошник. По зрелым размышлениям, пришлось взять еще одну сумочку для сменного белья. В конце концов, ведь ей и правда придется там задержатся. Последним штрихом, добытым на кухне, стал ухват. Уж он то точно должен был добить ее будущих нанимателей. Ведь в книге, которую ей на день рождения подарила Афри, наследство от ее далекой родственницы у нее в запасе имелся один казалось сейчас почти забытый, но в то же время столь удивительный фокус.

– Рин, - окликнула дочку госпожа Ренс, стоило той пересечьпорог дома.

– Да? - осторожно обернулась та.

– Если уж ты в деревню собралась, занеси это госпоже Лилике-бобрихе, - с этими словами мама передала Кетрин саженец яблони, завернутый во влажную холстину, с сомнением добавив, - тебе, должно быть, корзина понадобится?

- Не говори так, как будто бы я какое-то чудовище, - обижено отозвалась Кет, - неужели ты думаешь, что я вытягиваю жизнь из любого живого существа, к какому прикоснусь?

– Нет конечно, но дорога длинная, и ты можешь поломать ствол. Кроме того, он еще слаб и чужая магия, пусть даже и непроизвольная, может ему навредить - совершенно серьезно отозвалась Анналикса.

Несмотря на все возмущение с этим сложно было поспорить, так что согласие было единственным, что оставалось для Кетрин.

Напоследок, передав дочке корзинку с саженцем яблони и вчерашним пирогом, госпожа Ренс Пожелала,

–И все же постарайся не впутываться ни во что опасное. Помни, ты школьница а не дипломированный маг.

Кетрин в ответ лишь кивнула.

– Не забывай о сне и возвращайся к завтрашнему обеду.

–Спасибо, я постараюсь.

–И еще одно, зачем бы тебе ни понадобился ухват, прошу, верни его. Он мне еще пригодится. Послезавтра у нас кончится суп.

– Разве ты не можешь слеветировать его? Посуда ведь только и делает что летает на твоей кухне, - в некотором раздражении спросила юная волшебница.

– Не все так просто с печкой, Ринни. Может, когда нибудь я тебе покажу.

Лес и правда проснулся, пусть по ночам еще и продолжало подмораживать но листья юная трава казалось переполнены силой юности. В то же время комары да прочие насекомые еще толком не проснулись, ведь по ночам все еще несколько подмораживало. Птицы, прыгая с ветки на ветку отдались мыслям о поиске пары, а кто о строительстве гнезда. Даже Капные крабы выбрались погреться на солнушке. Наконец, лес кончился, вдали на холме уже виднелась околица, по лугу медленно брели коровы, пощипывая еще толком не успевшую вылезти траву. Что до Кетрин, то той уже следовало переходить в реализации реализации плана «произведи нужное впечатление на важных шишек». Следовало быть осторожнее, чтобы ненароком кого-нибудь не встретить. Где-то на полдороги, ближе Кет не осмелилась подойти, она свернула с дорожки в поле, к старой иве, с порослью молодняка вокруг. К несчастью подходы заросли молоденькой свежей крапивой, от которой спасали лишь сапоги, да и то, если идти осторожно, но падать уж точно не рекомендовалось. А ведь вероятность падения стремилась к ста процентам, учитывая ту глупость, которую она задумывала.

Стоит отметить, что еще по дороге Кетрин не раз и не два задумывалась о том, сколь бестолкова ее задумка, но она ведь не могла вот так вот взять и бросить на обочине ухват, а вместе с ним первое впечатление…

В мире существует немало разнообразныхзаклятийдля полета. Ей даже как-то приходилось читать теоретическую работу, разбирающую истоки, плюсы-минусы, традиции разнообразных школ. И все же, все прочие по популярности превосходило «Леветейшен» или, как его называли на старый манер «Пилининге Малоу», полет пушинки на Древнем. Нельзя сказать, что оно было самым простым или безопасным. Многие юные маги бесславно окончили свой путь в борьбе с гравитацией. Главным, но бесспорным его плюсом была экономичность. Маг мог с легкостью взлететь и создать любое, сколь угодно сильное заклинание, невзирая на магию полета. Однако Кетрин собиралась прибегнуть не к «левитейшен», а к вещи в некотором смысле более традиционной. Во всяком случае, много больше вяжущейся с образом ведьмы из леса.

Вот только она-то не ведьма из леса, а дочка одного из уважаемых магов и будущаяученица лучшего Университета в мире. И у нее ухват, а не метла. Но отступать было поздно. Да, стоило бы взять метлу, тем более, что заклинание рассчитано именно на нее, вот только вся беда в том, что отчего-то метлы да швабры были излюбленным материалом для разнообразных опытов отца. Сколько бы мама ни билась, а профессор Ренс все равно из раза в раз брал первую подвернувшуюся метелку и превращал ее в магический посох. При этом заклятия зачастую были столь хитроумны, что не то что снять, но даже почуять их Кет не могла. А вхождение пары заклинания в конфликт - себе дороже.

Но, как говорится, с трусливым и боги в кости не играют. Кетрин чуть притоптала крапиву вокруг, отставила корзинку с саженцем подальше, бросила ухват на землю, выдохнула, вспоминая слова.

Ветка-ветка палочка, прутик-прутик веточ…

Тут Кетрин запнулась, вспомнив, что перед ней не метла, а ухват, что требовало некоторой корректировки.

Ветка-ветка палочка, и булат, хлада полный.

Что ж лежишь ты в травушке

Словно тлен лежишь, не почешешься.

Воспари ж ты в небо синее,

Небо тучное, тучек полное.

Повинуйся силе слов моих, рук движениям.

Повинуйся силе ты,

Колдовской, ведьмовской.

Подчинись ты мне.

Стань же соколом, ох, ухват ты мой.

Совершив последний пасс над орудием домашнего быта, Кетрин неуверенно поманила ухват к себе. Тот так же неуверенно зашуршал на земле. Поманила опять. «Ну же, глупая палка» едва не вырвалось из ее рта, но с зачарованными предметами так нельзя. Обидится. Ухват подался вверх и ударился о ладонь девушки.

– Будь тут, - серьезно погрозив ухвату пальцем, она отошла от него.

Это и вправду было не малым достижением. Особенно, если ей удастся не только взлететь, но и приземлиться, на скорости хоть сколько-то меньшей скорости свободного падения. Взяв корзинку с саженцем и пирогом, Кет вздохнула, повесила ее на перекладину, сама села боком, как благородные дамы в старину, взявшись одной рукой за палку. Второй же готовясь в любую секунду выбросить сферу высокого давления В.А. Перонля – единственное, что пришло ей в голову как способ спастись от удара. По крайней мере что-то достаточно быстрое. Хотя она и не была уверена, что у нее и вправду получится что-то столь сложное. Но тот же самый "ленивейший" мало того, что был слишком долог, так еще и не выходил у нее должным образом. Падать же все же лучше с пяти, а не пятидесяти метров.

Девушка осторожно потянула ухват вверх, почувствовав как по ее пальцам к палке пробегают разряды маннодов. Ухват послушно поддался ее желаниям, противоречащим его природе палки. Даже слишком подозрительно. Вскоре Кетрин с ужасом осознала, что ее ноги оторвались от земли. При этом никакого дискомфорта, который вроде бы должен был быть от сидения на тоненькой жерди она не испытала, да и равновесие каким-то удивительным образом она не теряла. Все как и говорилось в комментарии к этому старому лесному заклятию. Конечно, было бы интересно разобраться в его глубиной сущности, но иногда, особенно когда дело заходит о старой лесной магии, лучше просто верить в то, что все получится и в силу богов. Для чего они еще нужны, если не вдыхать жизнь в подобные несуразности.

Взглянув вниз, Кетрин к своему ужасу поняла, что уйдя в размышления о природе магии, она поднялась выше самых длинных веток ивы, что в ее планы не входило.

– Стой! - скомандовала девушка.

Когда Кетрин огляделась, ей не оставалось ничего иного, кроме как признать великолепнее этого вида. С одной стороны - речка, уносящей воду ледников да горных родников куда-то на запад, к морю, с другой – лес, а за ним - поблескивающий в солнечных лучах шпиль храма Алхеры в Менаге, лес уже в предгорьях и сами Фалкийские горы, здесь еще невысокие со своими еще не растаявшими шапками. Ну а прямо по курсу, на холме -изгиб проселка и крыши деревни. Нельзя сказать, что ее было видно как на ладони, да этого Кетрин и не требовалось.

–Вперед! - уверено скомандовала волшебница.

Вот поэтому на сборниках старых заклинаний и писали, что издатель не несет ответственности за их применение. Более того. Настоятельно советуют не использовать их. Ну или, в крайнем случае, использовать для начала своих домашних любимцев в качестве подопытных. Нет, она не разбилась, более того, полетела в нужном направлении. Проблема была в том, что повеление было исполнено лучше всяких ожиданий. Когда вытаращившей глаза волшебнице наконец удалось перейти от визга к четкой команде, она оказалась уже с другой стороны деревни. При этом едва ли не дальше от цели, чем точка ее старта.

– И это - «удобный вид деревенского транспорта для пожилой волшебницы?! » - обращаясь к покойному автору книги, лежащей дома под кроватью, воскликнула Кетрин, - разве что такой, чтобы ее хватил удар...

С трудом повернув ухват, Кетрин вновь дала ту же команду, примерно с тем же результатом, оказавшись над все той же клятой ивой. Оставалось лишь спуститься, да плестись до деревни пешком. Но могла бы она и дальше называть себя Кетрин Ренс, если бы так просто сдалась?

Пожалуй да, но….

И тут Кетрин почувствовала непонятно откуда взявшийся и пробирающий едва ли не до глубин мозга запах гари. Не далекого, принесенного ветром дымка, а чего-то, что горело вот прямо сейчас, прямо здесь.

Сзади?!

Обернувшись, Кет обнаружила нечто, о чем в сборнике не писали. Сам ухват, его стальные хваталки преобразились в огненное кольцо, сейчас неторопливо, но похоже еще совсем недавно на полных оборотах прокручивающееся вокруг оси. Окутавшее этот шар неплотное, переливающееся голубоватым светом облако маннодов объясняло поведение железа, так легко поддающегося воздействию магических полей. Вот только большой загадкой оставалось, сколько еще металлвыдержит подобное обращение. Горел же край ее юбки. Вернее уже тлел. Видно ветер сбил огонь. И все же, юная волшебница подобрала полу под себя, дабы не остаться и вовсе без одежды.

На этот раз много аккуратнее она подалась вперед, велев ухвату двигаться. Нельзя сказать, что скорость так уж снизилась, но теперь Кет была готова к чему-то подобному. Затормозив над крышами, она сделала пару кругов над центральной частью деревни, выбирая место поудобнее, да помягче и скомандовала на спуск. К счастью, обрушиться вниз с двадцати метров ей не пришлось. В целом это можно было бы назвать образцовым спуском, если бы не стайка кур, бросившаяся удирать от чего-то как раз ей под ноги.

И все же ее ноги, наконец, ощутили твердую землю, молодую, едва проклюнувшуюся травку, да козий помет. Хорошо, что она была в сапогах. Не то чтобы Кетрин плохо относилась к козам, курам да прочей сельской живности, равно как и к продуктам их жизнедеятельности, в конце концов, она ведь была почти деревенским ребенком, однако это «почти» было очень весомым. Тем «почти», что не позволяло ей, по примеру деревенских сверстников спокойно бегать босиком за коровами или заниматься разделкой домашней живности. Словом, в сапожках юной ведьме было много комфортнее.

Спустившись с ухвата, Кет огляделась. Народу на перекресте двух главных улиц Вольино собралось немало. Человек пятнадцать, а то и двадцать. Все же, ее сегодняшний визит нельзя было назвать обычным, даже для привыкших к постоянным чудесам жителям страны колдунов, с самым именитым университетом этой части мира. Не говоря уже о том что вопли юной девы где-то в облаках над крышей твоего дома по неволе заставят вылезти наружу. Об этом Кет, однако, старалась не задумываться.

–День добрый, госпожа Кетрин, - нарушила тишину Мипора, одна из ее школьных учителей, преимущественно по точным наукам. Однако тут она выступала в ином статусе — дочки престарелой старосты.

- И вам, господа, - взяв в одну руку чудом не потерянную корзинку с саженцем, а в другую - ухват и воткнув его в землю, словно алебарду, чуть смутившись, ответила юная волшебница, – Вчера вечером Тик, Тиморк приходил. Сказал, что меня ждут. То есть отца… Словом, вам нужна помощь профессионального мага. Пиетет с кторым к ней обращалась ее та кто едва ли не каждую декады отчитывал ее за не сделанное задание по ссчету. Вот только сейчас они были не учителем и учиницей, а представителем деревни и приглашенным магом, что полностью меняло статус их обеих.

– Матушка послала его к вам. Он ведь ваш друг, госпожа Кетрин, а у других нет времени… словом, господа из города ушли, когда узнали, что господин Белкрофт в отъезде. Боюсь, вы зря так старались.

–Вот как… - поникла Кетрин, - но я торопилась, как могла… Значит, им только папа нужен.

Кетрин сложно было подбирать слова под этим строем двух десятков видящих ее насквозь глаз. Стыдоба-то какая! И где тут пиетет перед магами? Куда там! Эта покровительственная улыбка Мипоры, как бы говорящая: «я все понимаю моя девочка, но тебе незачем было так стараться. Мы и так знаем, какая ты умница». Хоть под землю зарывайся.

– Я тут саженец для госпожи Бобрихи принесла. Меня мама попросила… - только и смогла выдавить из себя Кетрин, потупив взгляд.

Неловкая пауза затянулась. Не могла же она просто так отдать дерево, да уйти домой. Но дочь старосты быстро вникла в ее положение, отчего Кетрин стало только хуже

–Не откажешь ли к нам зайти, госпожа Кетрин. Чая попьешь, пирожков поешь. Я как раз банку сливового варенья открыла. А матушка тебе все расскажет.

–Да, спасибо за приглашение. - отозвалась девочка, повесив голову. А ведь ей, при ее росте да комплекции, да с опущенной головой при ее пятнадцати можно было с легкостью дать двенадцать, если не меньше. А она еще на что-то рассчитывала.

Но других вариантов не было. Единственным, что ей оставалось, было пойти к дому старосты, скрытому за крепко сколоченными воротами, пусть уже слегка подгнившими внизу. Мипора, дождавшись Кетрин, пошла чуть впереди, остальные ж крестьяне поздоровались и разошлись по делам, поняв, что больше чудес дочь волшебника показывать сегодня не будет. Кет вяло отвечала на приветствия. Оставалось лишь надеяться, что отец никогда не узнает об этом случае. Его и историей-то назвать было нельзя. Хотя куда там, когда столько людей ее видели. Уж какие-нибудь, а слухи обязательно доползут.

Со столь невеселыми мыслями в голове девушка зашла во двор дома старосты, бросила взгляд на пса, даже и не думавшего исполнять свои обязанности по облаиманвию гостей, а вместо этого отступившего под крыльцо. То ли он вошел в ее несчастное положение, то ли почувствовал исходящую от нее ауру недавно колдовавшего мага. Скорее, второе. Животные вообще не очень-то любили Кетрин и чем дальше, тем больше. Немногие любят мертвых, а от нее так и веяло духом той стороны жизни. Поднявшисьна крыльцо, Кет прошла в сени по стареньким половичкам, стащила сапожки и вошла в дом. Тут же при входе слегка поклонилась домашнему алтарю у дальней стенки, однако все же сохраняя достоинство волшебника, и лишь после этого обратилась к хозяйке, сидевшей за столом у окна.

– Благодарю вас за приглашение, госпожа Васильса Мар.

– Не стоит столько обходительности на старуху тратить, милая, - прокряхтела староста, уже далеко не молодая, весьма полная женщина, с седыми волосами под платком, да суровым взглядом глубоко посаженых, всегда прищуренных глаз, гораздо больше похожая на ведьму, чем сама Кетрин или ее мама. Впрочем, про нее и так поговаривали в деревне, только за глаза и едва ли не шепотом. - Лучше к друзьям садись, - махнув палкой, велела староста. Переведя взгляд чуть дальше в указанном направлении Кет и вправду обнаружила жмущихся на скамейке в дальнем конце стола стройную Афри и плотного Тика, сидевших здесь, похоже, далеко не по своей воле.

– Да и поставь свой… эм эм… свое помело у двери, - решив не отступать от классических представлений о средстве передвижения ведьмы, попросила староста.

– Конечно, как скажете, - не стала спорить Кетрин, - я вот саженец принесла для госпожи Бобрихи. Мама попросила, - едва ли не слово в слово повторила свои же слова Кетрин, усевшись на приготовленное для нее место напротив старосты.

– Так, стало быть, это ты ради него так торопилась да, кха… да разоделась?

– Нет… - отозвалась Кетрин, понурив голову.

– Ну ничего-ничего Не вешай нос. Брат твой в твои-то годы. Ох-хо. Чего он только не вытворял. Ты же…, - тут староста чуть запнулась, видно думая ляпнуть что-то вроде «по сравнению с ним», - ты наш добрый хранитель, божья посланница. Не унывай. Чаю с вареньем попей лучше.

Тут же прибежала Мипора с чаем да пирожками.

– Прошу прощения, - только и смогла ответить Кетрин, которой от подобного обращения стало только хуже. Много легче, когда тебя ругают. И все же не удержалась от того, чтобы бросить взгляд на Тика и прибавить, - но Тиморк просто расписал все так…

– Знаю, знаю, Кхем…. Сама ж и посылала его.

– Но, постойте. Как же так? Вы ведь знали, что отца нет. Не могли не знать. Или?

– Знала, знала, - покивала головой староста, - но ты ешь сперва давай. Да и вы. Что сидите, как не свои.

– Так вы что хотите, чтобы я занялась этим делом? - пораженно уточнила Кетрин.

– Ну, а чего ж тебе не заняться-то? Чай, кхе… не еловая голова. Да и дело-то, сколько можно понять, плевое.

– То есть мертвые гуськом по улицам там не ходят?

– Ишь ты, чего наплел-то, - перевела старуха взгляд на Тика, - да ты ешь, не отвлекайся. А то токма и знаешь, как языком трепать.

– Я сама его расспрашивала, - бросилась на защиту друга Кетрин.

– А он и рад врать. Касаемо же Менага. Мертвые по улицам там, конечно, не ходят, но на кладбище и вправду неспокойно. Баяли, что мол дух у них чудной завелся. То ли демон с рогами, то ли рыцарь. Толком разобраться не могут. А только является каждую ночь, да воет протяжно А любого, кто подойдет, гоняет немилосердно.

– Так кто ж на кладбище-то ночью в здравом уме-то попрется! - вставил свое веское слово Тиморк.

– Значит, надо людям, - отрезала староста, - Они там вроде затеяли усыпальню какую-то строить или храм. Кто разберет. Так оно аль иначе, а токма уже три мага пострадали, а последний совсем от страха поседел.

–Ну, мне то это точно не грозит, - усмехнулась Кетрин, демонстративно поправив косу.

–Значит, пойдешь? - удовлетворенно заключила староста, после чего обратилась к смирно сидевшей у окна за шитьем невестке. - Мипора, доченька, собери госпоже Кетрин кулек в дорогу.

–Сию минуту, матушка, - бросилась выполнять та.

–Вот только одну я тебя не отпущу, - продолжила Васильса.

–Благодарю за беспокойство, но я не заблужусь, - тут же догадалась Кетрин.

– Может и не заблудишься, да токма все одно, в одиночку только в отхожее место ходить хорошо.

– Т-так вы хотите нас с Кет послать… - осторожно начала до того сидевшая тише монастырской мыши Афри, пришедшая к тому же выводу, что и подруга, - но я ведь даже отца не предупредила.

– Ничего, я ему все объясню.

–Так… вы нас пирогами кормили не за ради доброты материнской, а чтоб мы ночь на кладбище с кровожадным духом полночным провели?! - воскликнул Тик.

– Какая тебе от меня доброта материнская, дубов ты сын.

– Но мне, правда, не нужна помощь! - вступилась Кетрин за друзей, до сих пор побаивавшихся даже ее невинных фокусов, а каким испытанием было затащить их к себе в дом…

– Пойдут, и точка, - нахмурила брови старуха, а надо сказать, что и без этого ее взгляд пугал. Кетрин предпочла сделать некоторый перерыв в разговоре, сосредоточив свое внимание на чае.

–Так значица, пойдешь к господину областному управителю, - начала обстоятельное объяснение госпожа Васильса, выждав несколько минут. - Дом ихний просто найдешь. Иди по главной улице, как рыночную площадь пройдешь, направо будет сад. Дом с башенкой посередке. Там флаги на входе висят, да герб наш. Звать его Морох-Хольд Варада. Скажешь, что маг, от меня. Он поймет. Да ты только про плату договориться сразу не забудь. Грех ведь это, так просто за работу взяться. Коль деньгу беречь не будешь, то и благословения от Плута[5]5не жди. А уж без него точно ни за какое дело браться не стоит.

–Так что, они все же не против моей кандидатуры? - осторожно уточнила Кет.

–Сказали, что поглядят. Да токма им деваться-то некуда ж, а фамилья отца твоего уважение вызывает.

–И все, же вряд ли они ожидают увидеть ребенка, - себе под нос заметила Кетрин.

–Ты, главное, будь по увереннее, да про плату сказать не забудь, - посоветовала староста. – Да, токма не стоит на своем… помеле летать. Все ж, город.

– Да, понимаю, - кивнула девушка.

– Ты, я смотрю не ешь совсем, иль что, пироги плохи? Вон Тик уже второй десяток уминает.

– Всего-то восьмой, - попытался возразить тот, но его все равно никто не слушал.

– Да ем я, госпожа, ем, - замахала руками в защите от чрезмерного гостеприимства, Кетрин, - Точно, я ведь чуть не забыла. Саженец для госпожи Бобрихи от мамы…

–Я могу его отнести, если вы не возражаете, - тут же вызвалась Афри.

–Сиди, не думай сбежать. Я ж вам говорила, головой ответ держать будете, - грозно сведя брови, оборвала девушку староста. Той только и оставалось, что вжаться в скамейку, вытянувшись по стойке смирно.

Наведя таким образом порядок, старуха обратилась к своей гостье, - об этом не беспокойся. Мипора занесет.

–Спасибо.

–Ну… Что-то вы все здесь засиделись, молодежь, - внезапно заявила староста. - Все идите, идите делами заниматься.

* * *

1 Гавань четырехосный слез (древний)

2 Великий лес (древний) — в иносказательном смысле вся Древняя империя.

3 Якос — Время, бог времени.

4 Эридана — имя местного солнца, звезда дня, также известная под именем Энвинтайр (древ.) -целитель.

5 Плут — Рыжи плут, хитрец, Бог-торгаш. Иными словами Гурдилинск, покровитель воров да торговцев. Вот только хоть с делами торговли он и помощник, а за свою сестру Алсирию, госпожу-удачу не ответчик. А уж как умилостивить эту строптивую девчоночку вряд ли знает хоть кто-то.

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть вторая)

* * *

Путь в Менаг шел через лес. Занять же он мог, даже при учете не такого уж широкого шага Кетрин, не многим больше часа. Несмотря на это, обычно деревенские отправлялись в путь с телегой. Достать же ее дочери профессора Ренса не составляло особого труда даже если бы владелец четко знал, что вернет она ее по частям, но тут было несколько проблем. С одной стороны, Кет не хотела злоупотреблять своим несколько привилегированным положением, с другой - вода в лесных речках все еще не опустилась, хотя снег уже давно растаял. Не говоря уже о разрушенном мосте. Но все же, что может быть лучше, чем прогуляться в весенний денек по лесной дороге. Тем более, когда у тебя есть друзья, которые не против понести твои пожитки, которых, впрочем, не так уж и много - кулек с пирогами у Тиморка, да корзинка у Афри. Нести же «колдовскую палку» спутники категорически отказались, так что ухват так и остался у Кет.

– Так что там у вас с бараномамонтом вышло? - подбодрила подругу волшебница.

– Н-ничего особенного, - чуть запинаясь, повторила Афри, - говорю ведь. К нам бараномамонт соседский забрел, а я как раз Сейбер[6]1вычесывала, а тут он. Она как сорвется с места… И он забрался на дровяник. Темные боги знают как, просто как по волшебству. Вроде как сперва вроде как на пень, потом на бревно, и вот уже он там.

– Ну, в конце концов, они ведь горные. Должно быть, скакать - у них в крови, - задумчиво заметила Кет.

– Да… Кет, нам правда обязательно идти с тобой?

– Нет, - отмахнулась волшебница, - не я ведь вам это велела, да и вообще, я прекрасно справлюсь одна. Но кто знает, что вас ждет в случае невыполнения указания госпожи старосты?

– Д-да, ты права…

– Как по мне, так любое наказание, пусть все поле перекопать в одиночку, лучше чем ночью на к-кладбище отдуваться, - что-то уж слишком благодушно отозвался чуть приотставший Тик.

– Говорю, ведь никто вас не заставляет… - повторила Кет.

–Но мы ведь обещали… - разглядывая камешки под ногами, промямлила Афренда.

– Ты, может, и обещала, а я пальцы за спиной свел, - самодовольно похвастался этот юный пройдоха.

– Тик! Так нечестно! - исполнившись праведного гнева, Афри обернулась к без зазрения совести лопающему пироги другу. - Тик! Свинья!

– Да что такого-то…. - застыл, сбитый с толку этими непонятными перепадами настроения, парень.

– Вот-вот, свинья, - менторским тоном повторила Кетрин, направившись к приятелю, - госпожа Мар давала это для нас всех, и с друзьями положено делиться.

После чего решительно вырвала из рук обжоры уже изрядно похудевший сверток.

Перебраться через речки, пусть даже и полноводные, не составило особого труда. Одно дело - телега, и совсем другое - пара ног, приспособление, обладающее много лучшей проходимостью, нежли колеса телеги.

Последний ломоть пирога оставили на камне перед небольшим святилищем Хозяина леса[7]2. Это была потемневшая от времени избушка с рассохшимися бревнами, на высоком каменном фундаменте, с махонькой башенкой, под которой висел колокол. Принеся жертву, Кетрин, как старшая в их группе, дернула за висевшую перед входом веревку и по лесу раскатился звонкий удар металла о метал, долженствовавший оповестить Хозяина о том, что ему принесен дар, а значит, гости могут вступить под тень его владений, ничего не опасаясь.

Пусть святилище находилось уже в самом конце их пути, уже совсем недалеко от Менага, обычай было не лишним соблюсти. В конце концов Кет, с некоторых пор более чем трепетно относилась к богам и их имонациям. Пусть чувство далекое от веры. Что до самой традиции с колоколом он должен был скорее отгонять зверей. Ровно такую же роль исполняли и обереги в виде колокольчиков, а то и вовсе пары крышек, которые стоило брать с собой в лес. И все же не стоит оскорблять богов понапрасну.

Чуть кропнее на карту можно взглянуть по ссылке:

https://yadi.sk/i/OjOubQvA1FsTbw

Менаг, как и все населенные пункты Лендала, кроме, разумеется, самого Лендала, не обладал статусом города, но для окружающих его деревень да хуторов он являлся настоящим центром их маленькой вселенной. Каменные дома в несколько этажей, мощеные улицы, милицейское управление и прочие административные здания, больница, плавильная мануфактура, гномий квартал, а что главное - базар да лавки. И все это можно было найти в Менаге, который протянулся чуть больше полутора километров в длину и чуть меньше в ширину. Конечно, его и нельзя было сравнивать с Портом или Торесом, которые в любой другой стране были бы полноценными городами. Даже с соседним Фольвином, стоявшем на одном из двух трактов в Алтар, и все же и у Менага были свои козыри: несколько медных шахт, а что главное - прямой путь в Аар, столицу гномьего королевства Алтара, что приносило свой, пусть и не такой уж большой, но постоянный доход от торговли да контрабанды. Впрочем, не за этим сюда шла Кетрин.

Сараи околицы сменились плотно стоящими домами жителей, ютящимися за высокими заборами, что было так не похоже на огромные деревенские сады. И здесь многие держали скот и пахали, о чем свидетельствовали свежие лепешки на дороге, и все же здесь жизнь явно отличалась от деревенской.

Спустя еще пару кварталов грунтовка сменилась мостовой, а дома стали двух — трехэтажными выложенными из камня. Вскоре начали попадаться и лавки. Среди них была и книжная, в которую следовало непременно зайти, раз уж выпала такая возможность, но сперва дело. Вот уже и Храм Алхеры, а значит, и базар недалеко.

Оставив справа огорчавшую своей пустынностью базарную площадь, Кетрин с товарищами направилась к тому самому дому с флагами. Впрочем, флаг был всего лишь один, да и тот небольшой, но потрепанным его нельзя было назвать.

Сам же дом был чуть утоплен вглубь территории, перед ним за решеткой располагался садик с парой лип, да еще не засаженными клумбами.

Вот только пройти внутрь оказалось не так уж просто.

–Что тебе, девочка? - зевнув, спросил сидевший у входа сонный милиционер лет двадцати трех. Сидел он на стуле около входа в присутственное место.

–Говорю ведь вам, мне назначена встреча у господина Морок Хорд… Валада, у господина Валада, - уже в третий раз повторила Кетрин.

–Какое дело может быть у маленькой девочки к господину Вараде?

–Я Кетрин Ренс, дочь профессора Ренса, вы ведь слышали о таком?

–Не-а, это какой то ученый?

–Да, Ульхаилов ты миньон[8]3.

–Ты можешь просто назваться его именем, - резонно возразил милиционер. - И не выражайся тут. Я ведь не посмотрю, что ты девчонка.

–Видишь эти волосы? - ткнула Кетрин в свою косу, - как думаешь, чьими стараниями у меня серебряные волосы?

–И то, что ты дочь профессора не дает тебе права прорываться на прием к господину Вараде.

–У вас ведь проблемы с призраками? Я именно та, кто вам нужен!

–Так ты возомнила себя ведьмой? Подрасти да поучись, вот тогда и приходи.

Кетрин отступила на пару шагов. Афри уже радостно сложила руки, моля богов о том, чтобы они вселили в их неугомонную подругу намерение сдаться. Да и Тик надеялся на то же, пусть и был не столь эмоционален. Однако вместо этого девушка, без особой подготовки создала Лайтинг, заклинание света. Вот только защитник закона не был впечатлителен.

–Мой брат тоже так умеет, а ведь он всего лишь чинит обувь, - презрительно отрапортовал он.

–Хочешь узнать, что я еще умею? Ты правда хочешь? - зловеще поинтересовалась Кетрин. - Не забывай, что я Ренс. Я могу прикосновением пальца отделить твой дух от тела.

– Врешь.

– Хочешь проверить? - демонстративно подняв мизинец вверх осведомилась юная ведьма.

Милиционер пару секунд подумал, наконец бросил «жди здесь» и ушел куда-то в чрево дома.

– Как хвост узлом ослу завязать, - довольно обернувшись к друзьям, отрапортовала девушка.

– А ты знаешь, что это значит? – отчего-то слегка покраснев, спросил Тик.

– Значит? Ну, хвост осла завязать узлом, то есть, запросто… Я, конечно, не пробовала, он, пожалуй, будет лягаться, но раз уж есть такое выражение…. А что?

– Нет, нет ничего… - тут же изобразил святую невинность Тик, - это я так, ты права… хвост, да именно хвост…

Кетрин уже было собралась расспросить, что же так смущает этого деревенщину в идиоматическом выражении, которое он и сам не раз поминал, но ее прервал испуганный голос Афренды.

– К-кет, так ты правда можешь… в любое мгновение уб… отделить душу от тела кого уг-угодно?

– Я - нет. Пока. Отец, пожалуй… не знаю… - всерьез задумалась волшебница. - В любом случае, он таким не занимается. И потом убийство - это преступление. Тем более магическое убийство. Не бойся, уж у тебя-то я душу точно похищать не собираюсь.

– Угу, - кивнула Афри, но похоже, она не слишком доверяла подруге в этом вопросе.

Та же, ничего не замечая, подошла и хлопнула Афри по плечу. Та нервно дернулась и сглотнула. Но похоже, если отчего ей и грозила смерть, так это от страха.

Прошло уже минут десять, а встречать спасительницу города никто не спешил. Кет вздохнула и села на стул милиционера, раздумывая о том, что зря они так быстро расправились с пирожками. Главный виновник этого был тут как тут, только отошел на противоположную сторону улицы, рассматривая что-то в витрине, вероятно, еще какую-нибудь еду. Афри осталась одна посреди дворика перед входом.

– Так это ты та девчонка? - раздался тонковатый и слегка козлиный голос сверху. Вот только по недоразумению обращен он был не к Кетрин. Кет, едва не задремавшая, встрепенулась и подняла голову на говорившего. Тот же, поправляя на носу старомодные очки без дужек, те, что держатся исключительно на носу, смотрел на Афри.

– А-а? - непонимающе переспросила та.

– Вероятно речь обо мне, - спохватилась волшебница.

Человек в очках перевел взгляд вниз, - седые волосы, но ты не слишком ли мала?

–Мне пятнадцать, старик. Прости, что документы не прихватила, но можешь не сомневаться, что я Кетрин Ренс.

–Как пожелаешь, - не стал спорить обладатель козлиного голоса.

–А вы - господин Валада?

–Варада, - поправил он незваную гостью. - Но нет, я - не он. Я Селфанс Кобор, его секретарь и заместитель. В настоящий момент господин Морох-Хольд отсутствует.

–И долго мне его еще ждать?

–Можете не утруждать себя. Нанимать на мелкую работу подобного характера допустимо исключительно студентов факультета практической магии, начиная с третьего курса включительно. Вы же даже не учитесь.

–Говорю ведь, мне пятнадцать, - недовольно отозвалась Кетрин, но поняв, что словами переубедить не удастся, задумалась о том, чтобы повторить фокус с лайтингом, но по зрелым размышлениям пришла к выводу, что заклинание света - не впечатляющая вещь. При этом ее выбор был не так уж и велик, астральная магия вряд ли кого-то впечатлит, ну а правда впечатляющая магия может нарушить целостность фасада, равно как и ее планы, – Да послушайте, вы ведь знаете, кто я, и вам все равно терять нечего. У вас ведь уже три мага опростоволосились.

–Вот именно, три дипломированных волшебника.

–Но среди них не было ни одного Ренса, - улыбнулась, взглянув из-под челки, Кет.

–Зазнайка…

–Да бросьте, - господин Кобор, отведите меня к вашему начальству. Ведь будет неправильно, если он даже не узнает.

В ответ секретарь лишь недовольно поджал губы.

– К тому же мои услуги будут стоить дешевле, чем тех троих, и уж тем более, меньше того, что бы затребовал бы отец.

Еще секундная пауза, и наконец клерк бросил:

– Пошли. Только ты, - после чего сам развернулся, удалившись вглубь здания.

Кет обернулась, победно улыбнувшись друзьям, при этом состроив гримасу извинения за то, что им придется ждать. Впрочем, Афри никуда и не рвалась, а Тик до сих пор не отлип от витрины.

Внутри здание не многим отличалась от подобных ему присутственных мест в провинциальных городках во всевозможных уголках многомерной вселенной, за исключением тех, которые не доросли до бюрократии, да еще той, населенной разумными бытовыми приборами. Перегородки, крашенные темно-синей снизу и светло-голубой сверху краской, кое-где облупившейся, скрипучие доски пола, горшки с цветами на окнах, да непременный кот, всеобщий любимец, больше похожий на бочонок на ножках, чем на хищника, пусть даже и мелкого. От администрации к администрации они отличались лишь расцветкой, здесь - серый с парой белых пятен. Служащие, попадающиеся в коридорах по большей части имитировали деятельность, ведь городок, пусть даже и с десятком деревень в подчинении, слишком мал, чтобы его дела были по-настоящему важными. Поднялись на второй этаж по лестнице, которую можно было даже назвать парадной. Архитектор, видно, на это рассчитывал, но его средства были ограничены. Пройдя через пару дверей, Селфанс, наконец, попросил Кетрин подождать.

Та спорить не стала. Она понимала, что сложившееся положение следует хотя бы объяснить. Сперва она собралась просто подождать у двери, но заскучала и принялась разглядывать кабинет. Вот только ничего интересного здесь не обнаружилось.

Стол с какими-то бумагами да канцелярскими принадлежностями и настольной ДЖИН-лампой. Еще один, приставленный к нему перпендикулярно, с печатной машинкой посредине. Сзади шкаф с документами, под потолком - люстра, печь с приоткрытой вьюшкой да ящиком для дров в углу. На открытом окне, выходящем в сад - пара горшков с цветами, а из окна доносится городской шум вперемешку с криками птиц. Заметив на столе под лампой миниатюру на подставке, девушка подалась к ней, но не успела даже толком протянуть руку, как дверь отворилась. Кет тут же взметнулась как перепуганная дичь, обернувшись к двери и спрятав руки за спину. Клерк, то ли что-то заметив, то ли просто на всякий случай, нахмурился.

–Прошу, пройдите, госпожа Ренс.

Кабинет господина областного управителя Морох-Хольда Варада не многим отличался от кабинета его секретаря. Разве что стол устроился посредине да на паре книжных полок с незатейливой резьбой размещались разнообразные статуэтки, блюда, да прочие пылесборники. Видно сувениры, среди которых имелась даже пара тыкв и батон, на первый взгляд изготовленный из золота Кроме того на стенах с пол дестяка картин с видами Менага. Непосредственно же над столом висел гербовый щит Республики, а чуть ниже пусть и небрежный, но вполне узнаваемый портрет уже который год несменяемого Лена республики Грумма Зоха.

– Прошу, присаживайтесь, - привстав и вежливо улыбнувшись, обратился градоначальник к волшебнице. Выглядел он, пожалуй, даже несколько моложе своего секретаря, хотя возможно здесь играла свою роль некоторая полнота, не дававшая образоваться морщинам, впрочем, вполне умеренная. Небольшие черные усы, да тщетно скрываемая уже начавшая образовываться лысина вместе с шоколадным, слегка потрепанным и все же не без претензии на роскошь, камзолом, завершали образ пусть и мелкого, но все же начальника в своем маленьком королевстве. Из тех, что не забывают напомнить о своем положении в рамках предоставленных им возможностей.

–Благодарю, - поспешила воспользоваться приглашением Кетрин. Не то чтобы она так уж устала, но когда она сидела на стуле, она не так походила на ребенка. По крайней мере она недяелась.

–Так значит, вы откликнулись на нашу просьбу, решились помочь с этим делом.

–Именно так, - кивнула Кетрин. – Боюсь, мой отец слишком занят.

–Да, да. Он в отъезде, да и как можно беспокоить господин Ренса по таким пустякам… Знаете, а ведь я знал вас еще в те времена, когда вы едва научились ходить.

–Вот как? - переспросила Кетрин, не ожидавшая столь сентиментального поворота разговора, вы бывали у нас?

–Да, когда господин профессор только-только переехал в наши края. Но с тех пор вы так выросли.

–Вот именно, и вполне могу взяться за это дело, - с нажимом проговорила юная волшебница, силясь доказать это не столько управителю, сколько самой себе.

–И вправду, но, пожалуй, здесь особый случай, однако… Ваша семья, ваша матушка ведь знает о том, что вы здесь?

–Упс… то есть…

– Простите?

–Я предупредила ее, что не буду ночевать дома, - рассмеявшись, расплывчато объяснила Кет, после чего постаралась поскорее сменить тему, - вот только… я так и не услышала ни от кого внятного объяснения, в чем ваши сложности на кладбище?

–Сложности…. Вам так и не рассказали, госпожа Ренс?

Последняя отрицательно повертела головой.

– Тут вот в чем дело. Еще в самом началевесны, только-только успел сойти снег. То есть декады так три уже назад. Снег растаял, земля прогрелась и вот тогда-то он и начал появляться.

– Он?

– Всадник на демоническом существе. Сам я его не видел, а так люди говорят. Словом, разъезжает по кладбищу да прилегающим улицам едва ли не каждую ночь. Уже три мага отказались иметь всякое дело с ним, да и с нашим городом.

– А он на кого-нибудь напал?

– Ну, не то чтобы…

– Так кому же он тогда мешает? На кладбищах часто появляются духи. И потом, если он и вправду столь грозен, вы можете сэкономить на охране.

– Но дело в том, что…. - начал было градоначальник, но оборвал себя на полуслове, - соседи ведь жалуются. На двор говорят ночью не выйти, не то, что прийти домой затемно.

– Раньше подобное случалось, какие-нибудь рассказы, легенды?

– Нет, ничего такого никто вспомнить не может.

– Значит, кто-то что-то сделал на кладбище. Вы ведь знаете в чем дело, ведь так, господин Варада? - медленно, стараясь говорить достаточно убедительно, проговорила Кетрин.

–Можно сказать и так… - осторожно начал Морох-Хольд. - Мы давно собирались это сделать ради общественного блага. Ведь вы должны понимать, госпожа Ренс, пусть у нас здесь всего лишь поселок, ни в какое сравнение не идущий с Городом[9]4, и все же люди умирают, а наши территории не становятся больше. Оттого мы решили построить храм Якоса и колумбарий в нем.

– Так значит, этот призрак начал появляться с тех пор, как вы начали копать?

– Да, но мы не трогали никаких могил, - замялся областной управитель, но вдруг разошелся. – И… и как бы там ни было, не может же весь город, все те, кто ждет своего упокоения, страдать из-за одного взбалмошного призрака? Ладно бы он просто появлялся. Каждый раз он рушит все, что сделали за день. А с тех пор, как один из рабочих сломал ногу, остальные отказываются работать! Говорят, мол проклятье призрака падет на каждого, кто нарушит его волю.

– И поэтому вы пытались его выгнать, - заключила Кетрин. - Собрали всех этих магов для того, чтобы прогнать его, да только он оказался им не по зубам?

– Что нам еще оставалось делать, - недовольно отозвался господин Варада.

– Вы ведь даже не пробовали с ним поговорить, я ведь права?

– Да как с таким говорить. Если ты думаешь, что он просто ходит да звенит цепями…. От него, как от человека уже ничего не осталось, если он им когда-то и был. А я в этом сильно сомневаюсь…

– Кто угодно обидеся, если сперва разрушаешь его дом, после чего еще и напускаешь волшебников, чтобы прогнать. Или вы, господин управитель, привыкли так решать дела? Снести чужой дом, а после бедного гражданина спустить с лестницы.

– Да как ты... - вспылил господин Варада, но оборвав себя, продолжил уже спокойнее. - Ты так говоришь, как будто бы он такой же человек. Ты так говоришь, как твой….

- Как мой отец? - подсказала замолчавшему на полуслове чиновнику Кетрин. - Но ведь вам нужен Ренс, а я слишком сильно на него похожа. Что ж, - решительно соскочив с кресла, заявила волшебница, - я возьмусь уладить ваши проблемы.

– Да, но ты…. Вы, вы просто не понимаете, с чем имеете дело! Это и, вправду, чудовище. Как я буду объясняться перед вашим отцом, если с вами что-то случится?

– Не забывайте, что я не просто волшебница. Мне приходится жить в доме моего отца. Пара-тройка астральных сущностей ночью по дороге во двор для меня обычное дело.

– Да, но… - вновь с сомнение повторил Варада, хотя аргументы девушки казались весомыми.

– Но?! - с нажимом переспросила Кет.

–Делай, что хочешь, - наконец сдался областной управитель, откинувшись на спинку кресла, - но… но не смей рассчитывать на аванс, казна и так разорена после всех попыток решить проблему.

Последние слова господина Варады, хоть и были произнесены с напускной важностью, но на деле звучали как жалкая и абсолютно бесперспективная попытка сохранить лицо.

–Разумеется. Однако мне и моим друзьям понадобится место, чтобы разместиться и переночевать, а также завтрак, обед и ужин.

– А вы собираетесь задержаться надолго? - осторожно уточнил чиновник.

– Но вы ведь не собираетесь выставить детей за дверь, как только они сделают то, что вам нужно? Призраков же принято ловить по ночам. Или я не права, господин управитель?

– Д-да… - несколько скривился тот под этим невинным взглядом, нет не ребенка, маленького демоненка в человечьем обличье, - вы, конечно, правы. Вас ведь устроит «Месье виконт Сент-Гюр-Де Лин»?

– Это ведь лучшее, что у вас есть? - уточнила Кетрин.

– Знаеш-шь, я ведь тоже искушен в магическом искусстве… - похоже, уже дойдя до своего предела, процедил управитель.

–Да, да конечно, сойдет, - поспешила исправиться Кетрин и сама понявшая, что зашла слишком далеко.

– В таком случае, держи, - произнес управитель спустя полминуты, потраченные на начертание записки - не слишком-то аккуратной, однако на листке гербовой бумаги с печатью, и протянул эту самую записку. - Отдашь хозяйке, этого хватит. А когда вы планируете приступать?

– Вечером - оторвавшись от чтения грамоты, лаконично ответила Кетрин, - дух ведь является с заходом солнца?

– Как только стемнеет, - подтвердил Морох-Хольд.

– Очень хорошо… напишите мне еще одну такую же бумагу. Что-нибудь вроде того, что область наняла меня и моих друзей для разрешенияэтой проблемы и вы даете нам на это полномочия.

–Но что ты собираешься делать? Ведь ты собиралась просто говорить...

–Не знаю. Всякое может случиться. Я же не хочу, чтобы меня винили, если я что-нибудь случайно взорву.

Господину Вараде оставалось лишь скрипнуть зубами.

–И как все прошло? - осторожно спросила Афри.

–Тебе ведь отказали? - даже и не думая скрывать надежду в голосе, вторил ей Тик.

–Нет, - довольно ухмыляясь Кетрин, продемонстрировала друзьям пару свернутых в трубочку документов. - Это наш ночлег, а это индульгенция на любые магические безобразия. Лишь бы они были обращены на пользу дела. Так что сегодня ночью пойдем на кладбище ловить призраков.

На фоне хмурых лиц товарищей жизнерадостность Кетрин казалась еще более противоестественной. Положение спасало разве то, что Кет в своем костюме из чулок, юбки, блузки да кожаной широкополой жилетки, подбитой мехом, не говоря уже о ее волосах да ухвате, все еще чуть посверкивающим от магии, выглядела настолько противоестественно рядом с парой ребятишек из деревни - мальчика в рубахе, штанах да телогрейке и девочке в платье, коротеньком полушубке да косынке, что противоположность их эмоций казалась вполне естественной. Госпожа да пара мучимых ею слуг. И ведь нельзя сказать, что подобная интерпретация не имела под собой основания.

* * *

«Месье виконт Сент-Гюр-Де Лин», на вид казался совсем новым зданием, построенном в той манере, что пыталась повторить дома поздней Империи[10]5, впихнув их при этом в тесные рамки человеческого города. Внутри же он был обставлен, сколько могла судить Кет, не слишком-то искушенная во дворцах, хотя она и видела парочку, согласно последней моде, принятой при королевском дворе Сузаля[11]6. Ну или моде, принятой там сезонов десять назад, учитывая ту скорость, с которой новые веяния, как правило плохие, хотя встречаются исключения, доползают до провинции.

Так или иначе, а группа почти детей, вылезшая, судя по их виду, чуть ли не из леса, смотрелась более чем неуместно в этой по провинциальному роскошной обстановке. Что и побудило старичка в ливрее тут же ринуться к вошедшим.

– Прошу прощения… - начал было он.

– Прошу вас, только не говорите: «Вход для прислуги со двора», - взглянув на служителя исподлобья, попросила Кетрин.

– Но… но это именно так, - не нашелся что еще сказать он.

– Вот только мы пришли не проситься на кухню. Смотрите, что у меня есть, дражайший господин, - помахав бумагой перед загнутым носом швейцара, сообщила девочка.

Тот взял документ, пробежался раз глазами, похоже даже не читая до тех пор, пока его взгляд не уперся в печать. Оторвал взгляд, взглянул на незваных гостей, достал очки, дабы обратить внимание на текст. Вновь перевел взгляд с отчего-то хмурого и чуть набычившегося Тика на жмущуюся к нему, украдкой разглядывающую обстановку Афри и на самоуверенно сложившую руки на груди, Кет.

– Я...мне следует переговорить с… Прошу прощения, подождите здесь… госпожа, - неуверенно забормотал старичок, после чего засеменил куда-то вглубь дома.

–Да, да, не беспокойтесь. Если хотите, могу и с вашим господином познакомиться, - напутствовала швейцара Кетрин.

–Кет, ты уверена, что нам здесь можно находиться? - шепотом спросила Афренда.

– Разумеется. В конце концов, не ради ли того, чтобы каждый мог остановиться в любой гостинице, наши предки делали революцию, - отозвалась Кет.

– Для этого деньги нужны. Так то сейчас, ничего не изменилось. Богатеи миром правят - все так же хмуро ответил Тиморк.

– С этим не поспоришь… - не нашлась, что возразить дочь волшебников, - и все же, раньше ты и рассчитывать на что-либо, кроме как места под дверью, не мог. И ведь даже в том же Алтаре ничего не изменилось.

– Я и сейчас не могу, - гнул свою линию крестьянский сын.

– ... в любом случае, радуйтесь что у вас есть я, - поставила точку в разговоре Кет, не найдя сколько бы то ни было весомых аргументов.

Тем временем вернулся швейцар, а вместе с ним - статная женщина в платье, больше пригодном для балов чем к работе хозяйкой костиницы, с несколько строгим лицом, привыкшим к постоянным официальным улыбкам. Впрочем здесьона смотрелась вполне к месту.

– Ты, милочка, маг? - обратилась к Кетрин дама.

– Да, дочь профессора Ренса, - ответила та, чуть улыбнувшись в ответ.

– А это ваши слуги?

– Боюсь, что нет. Это мои друзья, так что им также потребуются кровати.

– Вот как? Но боюсь, у нас не так много свободных номеров. А вы прибыли столь внезапно. К тому же бессрочно. Подобрать для вас комнаты будет и вправду сложно.

– О-о, не беспокойтесь, я не планирую здесь надолго задерживаться. Однако сейчас нам нужен обед. В наших апартаментах.

– Разумеется, милочка, конечно. Как пожелаете, - несколько натянуто улыбнулась хозяйка, - прошу за мной, госпожа.

Судя по всему, что бы сама Кет ни говорила, хозяйка предпочитала игнорировать ее спутников, то ли считая общение с крестьянами ниже своего достоинства, то ли мстя столь замысловатым образом господину Вараде за незваных гостей.

Комната оказалась роскошной. С настоящими обоями, полудюжиной картин на стенах, камином с часами на каминной полке, Привонской печью в изразцах в углу, гардеробом немалых размеров, парой окон и балконом с видом на сад, речку, а еще дальше – поля.

И всего лишь одной кроватью, широкой, но все же одной. Единственное, чего смогла добиться Кет, так это вытребовать кушетку. Однако, ни другой кровати, ни тем более, еще одной комнаты для Тиморка выклянчить так и не смогла. Не помогли даже мягкие угрозы. Ответ был один - все прочие комнаты заняты. Однако хозяйка с радостью предоставит Тику место на конюшне. И пусть она даже и не пыталась скрыть, что врет, поделатьхоть что-то с этим оказалосьневозможно. В конце концов, Кет ведь и вправду нагрянула, как снег на голову. Отправить же друга на конюшню она никак не могла, особенно учитывая то, сколько сил она приложила, чтобы в ней перестали видеть барыню из особняка.

Обед подоспел уже минут через десять. И здесь никак не могло обойтись без кухонной магии. Конечно, приготовить форель в виноградом соке в латке, выложенной капустными листьями да пасту в грибном соусе за четверть часа не поможет никакая магия, но вот в плане разогрева уже готового блюда сложно придумать замену паре простеньких кухонных заклинаний. Тем более, Кетрин почувствовала слабые остаточные колебания поля. К счастью для нее же самой, она не брезговала ни разогретой, как принято у многих аристократов, ни подвергнутой магическому воздействию, что входит в привычку у многих магов, едой.

– Так что ты намерена делать с этим призраком? – с напускной беспечностью поинтересовался Тиморк, оторвавшись от рыбы.

– Поговорить, - лаконично ответила Кетрин.

– Г-говорить, но разве это не чудище, что разрывает людей…. Которому лучше не попадаться на глаза? - раздался тихий голос Афри с другой стороны столика.

– Сомневаюсь я, что он может хоть кого-то разорвать. Во всяком случае, до сих пор подобных прецедентов не было. Лишь пара недоучек поседели со страха. И я примерно догадываюсь, в чем причина случившегося, - самоуверенно заявила волшебница, - вот только не я, а мы.

– Мы?! Да зачем мы тебе сдались… - едва не поперхнулся Тик.

– Ты ведь сам говорил, что это жуткий призрак, который заживо ест маленьких детей. Неужели ты не хочешь защитить меня, бедную и маленькую? – наигранно жалобно спросила малявка.

– Всякая нечисть - это по твоей части, - не проявив ни малейшего сострадания ответил Тик.

– Но вдруг и вправду что-то пойдет не так. Мне может понадобиться ваша помощь… Конечно, я почти уверена, что мне удастся договориться… и все же…

– Но мы ведь ничего не умеем, Кет. Мы будем для тебя скорее обузой, - попыталась привести здравый аргумент Афри.

– Да с этим справится даже такой болван, как Тик. Ничего, совсем ничего сложного. И-и потом староста ведь специально послала вас, чтобы следить за мной. Что же она скажет, коль узнает, что вам не было в самый ответственный момент?

– Чтобы она ни сказала, нельзя простого непдготолвенного человека гонять на кладбище… д-духов ловить, - не сдавался Тик.

–Так я ведь вас подготовлю, - энергичнозаверила другаКетрин. - И как думаешь, как ты еще расплатишься за все это? Или ты так и собираешься проходить в должниках до ворот Егандала[12]7? Но ты ведь знаешь, с кем имеешь дело. Я ведь тебя и оттуда достану и придется долг отдавать посмертно. Так что рассчитайся, пока можешь.

–Уж лучше я смерти подожду, - пробурчал тот.

Но не успела Кет перейти к более решительным действиям, как в дверь постучали.

–Да? Открыто, - отозвалась Кетрин.

–Ваш шоколад, ma chère[13]8, - произнес юный голубоглазый блондин с ослепительной улыбкой в ливрее, держа перед собой поднос с чайничком и тремя чашками.

–Поставьте на стол.

–Как прикажете, госпожа, - все так же улыбаясь, продолжил работник гостиничного бизнеса, направившись к столику за которым сидели незваные, но судя по его манерам, самые дорогие гости.

– Что-нибудь еще? – одарив Кетрин очередной лучезарной улыбкой, за которую господин Белкрофт, пожалуй, отправил бы его с декаду другую погулять в астрале, спросил слуга.

–Ничего, - не поднимая глаз, холодно ответила та, можете быть свободны.

–Как прикажете.

– Афри, его уже нет, хватит смотреть на дверь, - поводив рукой перед застывшим взглядом подруги, заметила волшебница, после того как дверь осторожно закрылась.

–Вы так добры сударь…

Кет страдальчески вздохнула, уронив голову на ладонь.

–Ч-что? Прости, я немного задумалась, - спохватилась девушка, с глаз которой, наконец, спала любовная поволока.

–Афри, разве твоя покровительница[14]9не должна давать тебе мудрость в подобных делах? – вздохнула Кетрин, - не питай никаких иллюзий. Это его работа, не удивлюсь, если он слегка приколдовывает для усиления эффекта.

–Но он был так мил с тобой. Разве ты не заметила? И он ведь и мне улыбнулся… - вновь закатив глаза, проворковала Афри.

–Да темные ж боги…. – едва не начав биться головой о стол, воскликнула Кет.

–Кетрин… а что это за черная жижа? – с подозрением осведомился Тик, оставшийся равнодушным к душевным переживаниямсвоих спутниц.

–Шоколад… только жидкий, - только и смогла ответить Кет, - пей, не отравишься. Ну, или отравишься, кто знает твой неотесанный живот.

* * *

Оставшиеся до захода солнца часы Кет потратила на подготовку к встрече с духом, предварительно вытолкав друзей за порог, вручив свой не такой уж пухлый кошель. Конечно, существовала некоторая опасность побега. И ведь их даже всерьёз обвинять в предательстве в подобном случае будет зазорно, и все же она верила, что сила внушения старосты достаточна для того, чтобы удержать их даже в столь противоречивых обстоятельствах. Будь иначе ей не пришлось бы тратить столько сил и времени на изготовление ловушки. И они же не могли вернуться в деревню, а спать им больше негде, разве что в лесу.

Что же касается предмета ее деятельности, то им являлась веревка. На вид вполне обычная. Впрочем, она и была вполне обычной веревкой, позаимствованной в кладовой гостиницы. Весь же фокус заключался в том, чтобы сделать ее чем-то необычным. А именно чем-то, что способно остановить духа. Вот только загвоздка была в том, что для этого ее нужно было расплести на нити, проделать над последними некоторые магические манипуляции, вплетя в структуру нитей ее же тень, остаток живой души той конопли, которой она когда-то была.

Работа не такая уж сложная, скорее нудная да мучительная. Да и выходила веревка несколько кривой, с массой узелков. Наверняка, тут пригодилась бы помощь Афри, если бы она хоть как-то могла видеть за гранью видимого мира. Здесь сгодился бы даже обычный посредственный колдунишка, но это лишь мечты. Оставалось лишь повздыхать о несбыточном.

* * *

1 Сейбер — охтавейна дева-воин из свиты Бурунгуна. Покровительница мечников. Впрочем, в данном случае речь идет о собаке. Конечно, охтавейны тоже богини, но богини мелкие, так что ничего греховного в том, чтобы назвать сторожевую собаку в честь одного из стражей бога войны — нет. Особенно, если цвет шерсти схож с цветом волос богини.

2Берок — Бог хозяин леса и всего, что в нем растет и обитает, нрава, в целом, доброго, но в тоже время известен как злокозненный шутник. Принимает различные обличья, то вид старика, просящего донести тяжелый мешок, то медведя, а то просто это голос, готовый завести в чащобу.

3Ульхаилов ты миньон — иными словами один из подручных Ульхаила, бога ужаса смерти и повелителя преисподней. В контексте, обращенном к представителю сил правопорядка, скорее всего имеется конкретный демон, - Метос — тюремщик преисподней. А также жаргонное неуважительное обращение к милиции. Быть может и неосознанно, но Кетрин оскорбила милиционера даже больше, чем собиралась.

4Город — речь идет о Лендале. Пусть в иных странах поселения даже и меньшего размера имеют статус города, в Лендале, как повелось еще со времен независимости под властью королей, есть лишь один город -Лендал. Оттого жители провинции зачастую и говорят просто Город, особо выделяя это слово, имея ввиду столицу.

5Империи — Древняя Империя.

6Сузаль — дворец, королевская резиденция королевства Алтар, королевства к югу от Лендала.

7До ворот Егандала — т. е. до смерти.

8ma chère — (алт.) моя дорогая.

9Афрея — богиня любви.

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть третья)

* * *

Наконец, когда Эридана грозила бесследно закатиться за горизонт, Кет смогла облегченно вздохнуть, с удовлетворением взглянув на свою работу. Вряд ли эту веревку купил бы за пару медяков пьянчуга-рыбак для своего дырявого паруса. Даже у него есть самоуважение. Да и длина оставляла желать лучшего. И все же она была великолепна.

Вот только те, для кого она так старалась, не спешили возвращаться. На бурное восхищение она и не рассчитывала. А ведь назначенное время уже прошло, если верить настенным часам. Свои карманные девушка отдала Тику.

–Неужели сбежали…. – с недоверием спросила у люстры юная волшебница.

Пусть это и было обидно, но ждать до бесконечности она тоже не могла. Так что иного выбора, кроме как повесив на плече маток веревки да прихватив ухват, отправиться в путь на кладбище у борца с нечистью не оставалось. Однако, стоило ей выйти из комнаты, как до ее слуха донесся знакомый голос.

– Может, она уже давно ушла. А мы тут как чурки еловые у печки ждем.

– Н-но. Она ведь сказала, подойти к десяти, - возразил второй голос.

– Уже половина часа прошла, что ж ее все нет?

– Она ведь занята… Проверить надобно…

– Сама вот и проверяй – сердито отозвался второй голос.

– Н-но страшно….

– А на кладбище к чудовищу, человеков на части разрывающему голыми руками, тебе не страшно?

– Но мы ведь обещали госпоже Мар. И Кетрин тоже…

– А она обещала, что будет вовремя.

Разговор обещал пойти уже явно не по второму кругу. Кетрин стояла за углом, дабы ее не заметили раньше времени, и уже собралась из-за этого угла выглянуть, как над ее ухом раздался тихий шепот.

– Вы слишком запугали ваших друзей. Вам так не кажется, ma chère?

– Ничего, им полезно, - огрызнулась Кетрин.

– Так все же вы относитесь к ним, как к слугам?

– Я этого не говорила и пер… И во имя всех богов, кто вы? – обернувшись к шепоту, возмутилась Кетрин, - ты?!

– Прошу извинить меня за мой невинную фарс, - отозвался все с той же неподражаемой улыбкой давешний слуга с горячим шоколадом, вот только он был в новом костюме, - и все же, вам не стоит быть столь вредной молодой особой, кем бы они для вас ни были. Если они друзья, то вам стоит быть честнее с ними, если же слуги - отдавайте более четкие указания.

– Она только и делает, что говорит, «Пойди туда да сделай то» - поддержал ехидный шепот Тиморк.

Обернувшись, Кет обнаружила огромные, полные слез глаза Афри, с единственным полным душевных мук вопросом «Так мы правда для тебя всего лишь прислуга?!»

– Да…да идите вы в Егандал, к Ульхаилу, все! В белок превращу и воротник сошью! – взорвалась Кетрин.

–Вот всегда она так, - все с тем выражением «и опять она за свое», констатировал Тик.

–Что же касается вас…потрудитесь объясниться!

–Если только вы не превратите меня в белку, - слегка улыбнувшись, отозвался подозрительный слуга.

–Я всерьез подумываю об этом, - хладнокровно отозвалась ведьма.

Сделав пару изящных шагов назад и сотворив пируэт рукой, будто бы снимает шляпу, подметая ею пол перед собой, блондин, с изяществом истинного дворянина, несмотря на всю комичность жеста, произнес:

–Разрешите представиться, Жильбер, виконт де Жельхиро, подданный солнцеликого короля Алтара Шарли шестого.

–И ради чего весь этот цирк?

– Вы ведь наследница рода Ренсов, я сразу узнал вас, мадемуазель. Уже некоторое время мне приходится наблюдать за бесплодными попытками обуздать этого духа и вот явились vous, ma chère sorcière[15]1.

–Ближе к сути вопроса, виконт, - поторопила алтарца Кетрин. Отчего-то он ее раздражал.

– Дело в том, что у меня есть основания полагать, что этот дух - мой предок.

– И что же?

–Мадемуазель Кетрин, прошу вас, не причиняйте вред моему предку, – встав на одно колено, обратился к волшебнице виконт.

–Предположим, он действительно ваш предок, однако это не объясняет, откуда вы разузнали обо мне?

– Мне довелось случайно видеть вас в ратуше, а после узнать, что вы остановились в той же гостинице, что и я,ma chère arbitre[16]2.

–Так вы что, шпионили за мной?

–Прошу простить мне столь низкий поступок.

– Ладно, положим, вы и вправду случайно меня увидели и вы только тем и занимаетесь, что прогуливаетесь у областной управы. Но, в конце концов, ваш предок, господин рыцарь, решил попугать народ. Так может, вы круглые сутки там дежурите да болтаете с каждым новым магом, но во имя всех темных богов, к чему весь этот маскарад с шоколадом? - прищурившись взглянула на алтарца Кетрин.

– Я связал посланного к вам слугу и запер его в чулане, - все тем же жизнерадостным тоном объяснил дворянин.

– Вот как… - поначалу не нашла, что ответить девушка. - Так идите и развяжите его пока не вызвали милицию.

– Но его не хватились вот уже шестой час, моя дорогая. Быть может, этот олух не так и полезен.

– Афри, сходи в управу, пока я караулю этого негодяя.

– Как пожелаете, - склонился де Жельхиро, - но это подождет. Сперва позвольте просить вас помочь вам...

–Развяжите, - оборвала его Кет.

–Как вам будет угодно, - чуть поклонившись, ответил дворянин, после чего удалился.

–Пошли, - бросив Тиморку веревку, произнесла волшебница.

–Но как же господин виконт… - начала было Афри.

–Боюсь, так просто нам от него не отделаться, и все же пошли. Захочет- найдет.

–Так может, он тебе и поможет… - пробурчал себе под нос Тик, однако его никто не слушал. Так что единственное, что для него оставалось, так это плестись следом, бурча что-то неразборчивое про эфемерность социальной справедливости да бесполезность революций.

* * *

Эридана уже давно скрылась за горизонтом, в то время как Проксима[17]3 обосновалась на небосклоне, окрасив и так кирпично-красную стену кладбища в совсем уж пугающий кровавый цвет. Отличный антураж для истории о мертвецах.

«Отличный. Если бы не был столь банальным! Следовало бы четвертовать авторов, использующих столь дешевые декорации. Притом, привязав к гигантским улиткам, чтоб мучились подольше», - пронеслось в голове у Кет.

Она вздохнула. Место и атмосфера и вправду казалась банальными до неприличия. Хотя вряд ли они могут быть иными, если уж ты отправился ловить духов на кладбище. Ведь банальность - суть типичность, а коль так, то это говорит лишь о том, что это нормально. Стало быть, дела лишь идут так, как им и положено. Вот если дух, к примеру, начнет появляться в трактирах, дабы их объедать, или заглядывать девушкам под юбки, вот это уже совсем не порядок, а...

– М-может, господин дух понял, сколь ты могущественная волшебница и решил удалиться? - отвлек от размышлений Кетрин неуверенный, и все же не избавленный от толики надежды голос Афри.

–Да, да пошли. Уже руки мерзнут. Не лето ведь... - поддержал Тик.

–Хватит скулить! И ты еще называешь себя ловцом духов?

–Я и не называю себя, - огрызнулся парень.

–Будто бы тебя кто-то спрашивает.

–А надо бы, госпожа рабовладелица.

–П-прошу прощения... - попыталась влезть в перепалку Афри.

–Пф, тоже мне угнетенный.

–Пфе? Так вот как ты к нам относишься, госпожа колдунья?

–Эй....К-кет, Тик, я не хочу вас отвлекать, но... м-мне кажется, что за нами наблюдают... - Афренда наконец пробилась сквозь иглы пикировки. - Т-тот человек... Он смотрит на нас.... М-может, это и есть п-призрак...!

–Не думаю, - бросив рассеянный взгляд, ответила Кетрин. – Боюсь, что человек...

–Б-б-боишся? - тут же пожелтел Тик…, - ч-че человек... ил-ли....

–Человек, человек... - уже посмурневшим голосом успокоила Кетрин.

В тени стены и вправду стоял кто-то в широкополой шляпе с пером, камзоле, из-под которого проглядывали кружева манжет и высокие верховые сапоги. Завершали образ ножны и эфес шпаги.

– Просто не обращайте на него внимания...

– Ты думаешь, это тот милый господин с постоялого двора? - тут же куда-то спрятав свою неуверенность, осведомилась Афри.

– Да, этот тип...

– Господин ме... месью, сюда, мы здесь, месью, - тут же замахала рукой Афри.

– Темные боги, проклянете эту дурочку... - вздохнула Кетрин.

– Да... Попроси их отбить у нее любовь к смазливым парням, - подержал ее голос Тика.

– Что... я это сказала вслух?

–Говорю ведь, попроси...

–Хе-е... А тебе-то что за дело? - ехидно улыбнулась волшебница.

– Да так... просто не люблю таких типов, - уперев взор куда-то в небо, отозвался Тик.

– Вот только не надо смотреть в сторону да делать вид, что тебе все равно. Больно типично.

– Ты про что?

– О, уважаемый мистер, так вы выглядите еще лучше, чем раньше... - с придыханием проворковала Афри.

– Что бы ни было на тебе, милое дитя, ты всегда прелестна, - тоном едва ли не более слащавым ответил виконт де Жельхиро, произведя обряд подметания улицы краем своей шляпы.

– О! мистер... месью...

– Виконт, милое дитя, Ви-конт.

– Виконт....

– Зови меня Жильбер.

– И зачем вы нас искали, господин рыцарь? - прервала Кет эту идиллию, пока дело не перешло ту грань, о которой не принято рассказывать родителям.

– Чтобы помочь вам, jeune mademoiselle[18]4Ренсу. Но вы так стремительно ушли... Ведь если бы вы только задержались...

– Именно из-за этого я и ушла.- бесцеремонно ответствовала Кетрин, - мало того, что вы самовлюбленный иностранец, верящий в то, что от одной вашей улыбки любая девица должна упасть, задрыгав лапками, так вы еще, как сами указали, еще и родственник призрака.

– Пардон, прошу простить меня, но если вам не достаточно одной, то могу подарить вам тысячу.

– Бешеная рыба тебя побери, вы что - воплощение Азельмиса[19]5?

– Боюсь, для меня есть лишь один бог, и я никак не могу служить демону похоти, уважаемая мадемуазель.

– Как вы принципиальны... но... Темные боги, вам не стоит сбивать меня с толку, - вернулась к серьезному тону Кет. - Ваше присутствие здесь излишне, виконт. Если вы и вправду родственник... Кто знает, как поведет себя дух, в том случае, если это почувствует.

– Не знал, что они и на такое способны. Я не силен в этих вещах, связных с призраками и астральным миром... Но разве это не способ договориться?

– Кто знает..., - сложив руки на груди, задумчиво произнесла юная ведьма. - Быть может, он ненавидит своих родственников и при первой возможности попытается утащить вас в могилу. Поймите, я пекусь о вашей же безопасности.

– Но разве я, как потомок, не имею права присутствовать?

– Да делайте, что хотите... - сдалась Кет. - Вот только потом, когда умрете, не приходите ко мне по ночам жаловаться.

– Как я могу нарушать сон столь прекрасной особы, если конечно, вы сами этого не пожелаете.

– При желании я могу в сей же миг отделить вашу душу от вашего тела.

– Уж это она может... - со знанием дела подтвердил Тиморк.

– В любом случае, я остаюсь. Пусть я не смогу защитить вас от духов, но трое детей, встоль поздний час... Должен быть кто-то, кто защитит вас от мерзавцев.

– … Делайте что хотите.

Время шло, а тени становились длиннее. Проксима покидала небосклон, оставляя мир наедине с едва заметным светом звезд, Жильбер и Афренда о чем-то мило ворковали, Тиморк подскакивал, едва ли не пускаясь в вприсядку, частично из-за холода, а частично, дабы хоть как-то отвлечься от этих двоих. Все же, в отличие от него, у виконта была шпага. Кетрин сидела, вслушиваясь в ночь. Ну, точнее, ей следовало бы этим заняться, вот только трудно концентрироваться на колебаниях несколько часов кряду. Конечно, было бы много проще уйти за грань видимого мира, разыскать духа, да дать ему там хорошенько по голове. Так бы и сделал ее отец, будь он здесь, вот только его здесь не было, а сама Кетрин этого не умела. Пока.

С некоторой досадой она глянула на весело рассмеявшуюся Афри, после чего очередной раз подышала на ладони. Все же ночной воздух еще отдавал дыханием госпожи Морзы[20]6.

–Мадемуазель Ренс, вы ведь замерзли?

–Только не предлагайте согреть меня вашим горячим поцелуем, - огрызнулась Кет.

–Non, non! Comment pouvez.[21] 7,мадемуазель.Ловите.

С этими словами он бросил нечто темное, едва не врезавшееся в лоб девушки. При ближайшем рассмотрении снаряд оказался фляжкой.

–Вы ведь не хотите... – понюхав, Кетрин укрепилась в своем предположении. - Смею вам напомнить, что по законам Республики Лендал, я несовершеннолетняя.

– Значит, как духов ловить, так вы - волшебник, а как выпить немного, так сразу маленькая девочка. Вы нечестны с собой, mon cher menteur[22]8.

–Это...ик...Это вкусно, сперва жжет, но после...

–Так вы еще и Афри споили?! - воспылала праведным гневом Кетрин, - грязный... да вас в милицию сдавать нужно. Это вы для нас опасны. Тоже мне, защитник. Держите свое пойло и идите спать.

–Ну, как хочешь — пожал плечами виконт, ловко поймав фляжку, которую Кетрин специально целила в его нос, - парень, а что насчет тебя? Ты, как я вижу, вконец продрог.

–Е-сли Кет не будет... - сперва задумавшись, протянул Тиморк, но определившись, закончил. - Да и кто разберет-то вас. Может, вы чего насыпали туда.

Виконт лишь вновь пожал плечами, да отпил сам.

Кет продолжала мерзнуть. Уже с откровенной завистью она поглядывала на веселящихся Афренду да этого назойливого родственничка. Вот только ей и вправду никак нельзя было принимать никаких одурманивающих зелий. Она сама не знала, с кем ей придется иметь дело. Да и потом, она действительно была слишком мала для подобного. И все же полнейшее игнорирование холода спутниками не могло не вызывать раздражение. Стараясь отвлечься от ненужных мыслей, а то чего доброго еще дойдет до извинений и просьб о горячительном напитке, Кет закрыла глаза, сосредоточившись на астрале. Пусть погружаться в него она пока и не умела.

И... ничего. Совсем ничего. Что было более чем удивительно для кладбища. Не было не только одиноких потерянных душ, что само по себе странно для старого кладбища. Кет не могла ощутить даже легкого, слегка кислого, как у квашенной капусты, запаха серого мха[23]9, а уж на кладбище это совсем странно. Не говоря уже о прочих Валварин.И по правде говоря, это несколько пугало. Так бывает очень редко. Либо, если какая-то и вправду сильная магия перебьет все живое, если можно так сказать про мир теней и духов, либо они так испугаются, что сами разбегутся.

И все же не может же быть так, что здесь никого нет... Кет сделала пару шагов вперед, ее обдал холодный ветерок.

–е-ет!

Казалось, она уже видит сквозь вроде бы закрытые глаза кроваво-красные лучи солнца ночи. Холм, а на нем рыцаря. Чувство... холодная, праведная ярость.

Или это ее собственные чувства? Ведь и вправду, как она смеет...

–Кет...! Кетрин, куда ты!

Что-то обжигающе горячее обхватило ее запястье, потянув назад. Она что-то попыталась возразить, вытянуть руку, но было поздно. Жар реальности окатил ее, словно холодный душ. Каждая частица кожи ощутила леденящий воздух ранней весны. И жаркие объятия.

– Кет, ты, ты цела?

Объятия? Постойте, что здесь...

– Кет, ты, с тобой все в порядке, т-ты жива и полностью. И не просвечиваешь!

– Да отцепись ты от меня! Отстань, что за демон в тебя вселился! Я-я ведь прокляну! - но когда волшебнице наконец удалось отделаться от медвежьих объятий Тика, не успела она вздохнуть, как на ее шее повисла Афри, заливаясь слезами. А ведь она была больше и тяжелее.

–В-воздух... умираю...

Когда волшебнице наконец удалось отдышаться, она обратила свой грозный взор на друзей. Те выглядели хуже некуда. Да что там, даже на лице алтарца застыло некоторое беспокойство, пусть и скрытое за маской беспечности.

– И как это понимать?

– Кет, не... не исчезай больше, п-прошу... - вновь ударилась в слезы подруга.

– Да не собираюсь я никуда исчезать. Объясните по-человечески.

–Поначалу ты замерла как столб при дороге. Я решил, что ты заснула просто, - хмуро начал Тиморк, - так было минут десять, а то и больше. Я уж начал волноваться, все ли хорошо. Ведь не спят так, просто стоя. Не лошадь же ты. Ну а потом ты пошла, да с каждым шагом ты... как бы это... вообще, ты просвечивать начала. Ну, тогда я тебя за руку и схватил. Собственно, все.

– Что, взаправду просвечивать? Но ведь это чудесно, - в полном восхищении воскликнула Кетрин. - Что прям так просвечивать?

– Да, - еще более хмуро кивнул Тиморк.

– А ты... да что с тебя взять... Знал бы ты, сколько раз я пробовала, тренировалась, чтобы уйти в астрал, а сейчас так просто. А ты все попортил!

–Да я думал, что жизнь тебе спасаю. Если это все твои колдовские штучки, предупреждать надо, - зло огрызнулся Тик.

– Конечно, я не многое знаю об этом виде магии, и все же, мадемуазель Ренс, вам не кажется, что кладбище с возможно крайне злобным призраком - не лучшее место для тренировок?

– Должно быть, вы правы... - натянуто улыбнувшись, ответила Кет. – Тик, прости, я была не права. Спасибо, что спас. Должно быть, и вправду вышло бы что-нибудь нехорошее, если бы такой новичок в этом деле оказался один на один с ним на его территории... Но время не ждет. Думаю, я знаю, где он.

–Vous savez, ma chère?[24]10- переспросил Жильбер.

– Да, я кое-что видела. Господин виконт, вы пойдете со мной вы, - Кетрин обратила свой взгляд на набычившегося Тика и все еще всхлипывающую Афри, - делаете, как я вам говорила. Надеюсь, этого не понадобится, и все же. Встаньте у входа, чтобы он точно не ускользнул.

– Мы идем на кладбище!

– Н-на кладбище? Кет ты что... - всхлипнула Афри.

* * *

1181 год н.э. Весна, 9 декада 255 д.с.н.г. Лемпа

– Не Вы ли, моя дорогая, говорили, что мне не стоит встречаться с духом предка? - осведомился алтарский дворянин спустя несколько минут после того, как они вошли на территорию кладбища.

–Я вам соврала, - легкомысленно отозвалась волшебница. - Понятия не имею, что будет, но все же, возможно, он будет рад увидеть кого-то из своих пра-пра-правнуков. Кроме того, кто знает, что может случиться на кладбище... Грабители или еще что... И потом вы, месье, плохо влияете на мою подругу.

– Comment pouvez-vous dire cela?[25]11Она всего лишь немного выпила игристого вина.

– Ну да, все вы так говорите, а после появляются бастарды, - ехидно покивала головой Кет.

– А сами вы не боитесь? Мы здесь с вами одни. Даже если вы будете кричать, никто не посмеет прийти сюда, все решат, что на вас напал злой дух.

– Уж с вами-то я слажу. В конце концов, я дочь волшебника.

– Но вы совсем недавно говорили о грабителях.

– Надо же было вас подбодрить. Впрочем, делайте, что хотите, виконт, однако подумайте, долго ли вы проживете, надругавшись над дочерью заклинателя духов. Что вы скажете, если к вам каждую ночь будут приходить души всех тех ваших не рожденных детей, от которых избавились, дабы не позорить семью?

На мгновение Жильбер скривился, пробормотав что-то вроде «ч-чудовище», однако пришел в себя довольно быстро.

– Прежде чем прогулки со мной будут для тебя опасны, должно пройти лет пять. Дети - не мой профиль.

– Виконт, вам не кажется, что подобное оправдание страха звучит жалко? - ухмыльнулась Кетрин.

– А вы опасны, мадемуазель со столь острым язычком.

– Благодарю.

–Мадемуазель Ренс, разрешите осведомиться у вас....

–Да?

–Хотел спросить вас еще в гостинице, но... Словом, зачем вам эта вещь? Палка с железякой.

– Не пытайтесь казаться большим снобом, чем вы есть, господин виконт. Это ухват. Им достают горшки из печи.

– Горшки? - непонимающе переспросил алтарец. - Но разве мы собираемся иметь дело с печкой?

– Не задавайте лишних вопросов. Надо будет, узнаете... Впрочем, надеюсь, что узнавать вам не понадобится.

– Comme vous le souhaitez.[26]12

Прошла еще пара минут. Они проходили дорожку за дорожкой, могильные камни за оградками, а кое-где и вечные огоньки[27]13, разрывающие кровавую тьму таким теплым и домашним золотистым цветом огня. По расчетам Кетрин они уже должны были подходить к тому холму, который привиделся ей. Вернее, здесь был всего один высокий холм, на котором, судя по всему, и собирались построить храм-колумбарий.

– Быть может, дух моего предка испугался столь грозного мага как вы, мадемуазель? - с явной издевкой в голосе осведомился дворянин.

– Не думаю...

Девушка остановилась, как будто бы прислушиваясь к чему-то. Молчание затягивалось. Казалось, даже ночные звуки вроде крика сов да мышиной возни куда-то делись.

– Ma chère sorcière, прошу вас, постарайтесь не исчезать. Это и вправду не лучшая...

– Да знаю я, - раздраженно откликнулась волшебница.

Вдруг сзади что-то скрипнуло. Мгновение и рука дворянина легла на эффес. Кет было дернулась, но тут же успокоилась. Откуда-то раздался крик вороны, взлетевшей с росшей метрах в пяти ели, видно разбуженной незваными гостями.

–Всего лишь птица, - выдохнул виконт.

– Вас так пугает поход по кладбищу ночью? А я- то уж решила, что вы умнее этих деревенских балбесов.

Сразу за словами Кет раздался еще один крик и еще один, и, наконец, с веток близлежащих деревьев сорвалась целая стая.

–Н-ну... это, по крайней мере, не летучие мыши, - наконец проговорила волшебница, когда шум утих, - к слову, странно, что их нет... они ведь уже проснулись от спячки...

–Saint blonde Jeanne[28]14... только их нам не хватало, мадемуазель Ренс.

–Боюсь, я не святая, тем паче вашего Двуликого. Но вы и вправду так перепуганы, - обернулась волшебница дворянину, - виконт, да на вас лица нет. Вы так бледны. Это ведь всего лишь птицы.

–Т-там... - только и смог прошептать тот.

–Во имя всех темных богов. Только не говорите, что он у меня за спиной. Это ведь и вправду будет слишком избитой шуткой даже для второсортного фарса, не говоря уже о жизни. Неужели?

1Vous, ma chère sorcière — (алт.) вы, моя дорогая ведьма.

2ma chère arbitre– (алт.) мой дорогой судья.

3Проксима — ночное светило, красная карликовая звезда, с весьма замысловатым графиком появления на небосклоне, то днем, едва различимой точкой, то ночью, окрашивая мир кроваво-красными лучами.

4jeune mademoiselle — (алт.) юная муадмазель.

5Азельмис — бог плотской любви.

6Госпожа Морза — божество зимы.

7Нет, нет! Как можно

8mon cher menteur — (алт.) моя дорогая врунья.

9Серый мох - представитель флоры Астрала. Существует множество гипотез по поводу того, что это, настоящее растение, приспособившееся к жизни за гранью видимой реальности или, к примеру, вконец распавшиеся души. Как бы то ни было, Серый мох живет за счет чувств живых существ, в первую очередь людей, по большей части негативных. Так что его пребывание на кладбищах в больших количествах вполне объяснимо. Даже радость на похоронах вряд ли связана с положительными эмоциями.

10Vous savez, ma chère? - (алт.) Знаете, моя дорогая?

11Comment pouvez-vous dire cela? - (алт.) как вы можете так говорить?

12Comme vous le souhaitez. - (алт.) как пожелаете.

13Вечный огонь — один из главных символов госпожи жизни, богини Алхеры. Пусть люди, во всяком случае, большая их часть и уходит в Егандал, и все же люди не оставляют надежду на милость Алхеры, разрушавшей извечное проклятье безжалостно текущего времени.

14Saint blonde Jeanne - алт.) Белокурая святая дева Жанна — речь идет о охтавейне, одной из спутниц бога войны, покровительнице рыцарства. В Алтарской традиции ее ассоциируют с Жанной Тюринской, девушкой, что встав во главе армии королевства, переломила ход Долгой войны. 835-883 годов.

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть четвертая)

– Сельдерево поле, неужели у теперешних духов так плохо с чувством стиля, - обернувшись, посетовала Кетрин.

Но одного взгляда на представшего перед ними духа хватило, чтобы забрать слова обратно. Со стилем у него все было в полном порядке. Ну, в парадигме моды кладбищенских призраков. Поначалу Кетрин не вполне поняла, что собственно, предстало перед ними. Впрочем, это не так уж удивительно, когда речь заходит о призраках. Они, особенно старые, нередко теряют свою форму, становясь чем-то невообразимым. Однако, это был не тот случай. Просто рыцарь в полном латном доспехе позапрошлого века, без головы, равно как и его конь. Впрочем, последнее было не вполне верно, поскольку голова у коня имелась, только это была не его голова. И замену головы сложно было назвать адекватной. На обрубке конской шеи красовалась голова в шлеме, судя по всему, голова самого рыцаря, отчего-то перевернутая вверх тормашками. Вероятно, чтобы было страшнее.

Конь рыл землю, а голова выпускала клубы серебристого пара из ноздрей, что было на самом деле страшно. Алтарец полез за пазуху, судя по всему, за жезлом[29]1.

– Не стоит, вы лишь разозлите его, - тихо произнесла Кетрин, голосом достаточно ледяным, чтобы не требовалось повторять второй раз, после чего обратила свой взгляд на духа, - да пребудет с тобой светлая память, слуга хладной принцессы[30]2. Я здесь, чтобы помочь тебе. Что пробудило тебя ото сна?

Несмотря на умиротворяющие слова, этот недоделанный кентавр лишь все больше свирепел.

–Скажи, как помочь тебе?

–Боюсь, он вас не слушает, мадемуазель.

–Да помолчите... , - шепотом огрызнулась девушка, вновь, обратившись к всаднику, - Так что же, господин? Я дочь Белкрофта Ренса. Должно бы, вы слышали о нем, ведь многие из обитателей изнанки мира знают профессора....

–Он вот-вот нападет, поверьте солдату, - коснувшись ладони волшебницы настаивал виконт.

–Мы пришли сюда именно для того, чтобы говорить, виконт, поверьте мне, как ведьме.

–И все же...

–Вы пугаете его.

Тут до того тихо тлевшие огоньки в глазницах духа вспыхнули красным, из носа выстрелил огонь, подобно фейерверку. Реакция Кет оказалась молниеносной. Тут же обернувшись, она развернула ухват горизонтально земле, прокричав короткую версию заклинания.

–Хватайтесь за руку, виконт!

Тот не заставил себя просить дважды.

– Вперед! Вперед, родимый!

Уже было оживший ухват на мгновение замер, в этот же момент призрачный конь пустился в галоп, но не успела Кет даже подумать о том, что же им грозит, если он их нагонит, как ухват под ней сорвался с места. Вот только в следующее мгновение ее едва не стащил вниз алтарец, пусть и утонченный, но никак не невесомый господин, отчего-то не сообразивший, что следует не только схватиться за руку, но и усесться на печное орудие. Через пару секунд проделать этот фокус стало едва ли возможно, потому что ухват поднялся пусть и не к облакам, но все же на усложняющую задачу высоту в два метра.

–Во имя сталь... то есть темных богов, отпустите мою руку, виконт! - прокричала Кетрин, едва удержавшись от крепкого выражения, не приличествующего ни ее полу, ни тем более, возрасту.

– Вы что, хотите меня бросить, мадемуазель? Да вы и в правду ведьма!

– Я не могу держать равновесие... хватайтесь за палку.

– Легко сказать.

Наконец, спустя еще с десяток метров стремительного полета, виконт схватился за древко ухвата, теперь превратившегося в ракету с обжигающим шаром из железа и чистых маннодов на конце. Вот только проблема состояла в том, что летела Кет слишком низко, в результате чего ноги виконта волочились по земле. И ко всему прочему,казалось, что с каждым мгновением прозрачный всадник все ближе. Разинул жуткую пасть, полную коренных зубов, да кое-где подгнивших резцов. Но Кет уже могла различить стену кладбища. Наклонившись еще чуть вперед, чтобы ускориться, девушка сквозь бушующий в лицо ветер прокричала:

– Виконт, поднимите ноги!

« Лишь бы не забыли...» - пронеслось в голове Кет.

Но было уже поздно что-то менять. Со скоростью пикирующего сокола ухват пронесся между стен кладбища. Сзади раздался шум и перепуганный вскрик Афри.

Девушка с облегчением выдохнула, сделала круг над крышами, взглянув на свалку у ворот. Как и планировалось, заколдованная веревка спутала ноги призрака, не давая ему возможности ни сбежать, ни причинить кому-либо вред. И тут кто-то непростительно нагло схватился не просто за ногу девушки, а чуть выше чулка.

–Ч-что вы творите?! - тут же опомнилась Кетрин.

Прошептав какое-то проклятье на алтарском, виконт жалобно обратился к ведьме:

–Падать высоко...

–Но это не дает вам право лапать, где вздумается.

–И кажется, я горю.

–Лишь тлеете слегка, - безжалостно отрезала Кетрин, однако все же пошла на снижение, пока, чего доброго, этот амбал не стащил ее с древка.

Приземлившись, ведьма тут же бросилась к воротам кладбища, лишь мельком взглянув на друзей, вжавшихся в стену, видно в надежде с нею срастись. Дочь профессора Ренса обратила свой грозный взгляд на связанного духа. Призрачный конь без толку елозил ногами по земле, то и дело проваливаясь копытами под дорогу, но от этого лишь еще больше запутываясь в веревке, в то время как безголовое тело безрезультатно пыталось вылезти из придавившей его туши коня. А вот голова куда-то делась, что было некоторой проблемой, Кетрин ведь собиралась поговорить с призраком. Теоретически голова для этого была не нужна. В конце концов, те звуки, что создает призрак, имеют мало отношения к легким равно как и к сотрясению воздуха в традиционном варианте этого действа, однако на практике большинству призраков, особенно тем, что не стали таковыми уже будучи обезглавленными, голова для общения требовалась.

И все же она попыталась:

– О дух, дитя тьмы, поведай же, чего ты хочешь от живых?

Ответила ей лишь тишина.

– Афри, Тик, вы.... Да что вы там жметесь? Он уже не представляет никакой угрозы.

А ведь и вправду, как бы они не боялись, это было слишком даже для деревенских.

Тик прикрывал своим телом прижавшуюся к стене Афри, что оказалось не так уж просто. Пусть он был много плотнее, но из них троих Афри до сих пор оставалась самой высокой. Сам же он с перекошенным от ужаса лицом, смотрел куда-то вниз себе под ноги. И ведь было странно само то, что Кет каким-то образом могла без особых проблем его видеть, хоть на них падала тень от стены, не говоря уже о том, что сам Тиморк был подсвечен снизу. И тут девушка сообразила, тут же бросившись к друзьям.

Как она и предполагала, голова лежала у ног Тика, край губы которого то и дело подергивался.

«Как бы тик не заработал, - вздохнула про себя Кет.- А забавно... тик у Тика...»

–О ты, тот, кто вернулся из царства мертвых в бренный мир, ответь же мне, слуге и жрице хладной принцессы, что хочешь ты от нас? Ответь. Я заклинаю тебя, шевалье!

– Rends-moi, - раздался хриплый, пробирающий до самых поджилок голос. Даже Кет сглотнула, что уж говорить о тех двоих.

– Скажи точнее. Это мой приказ, именем госпожи Медии. Отвечай!

В долю секунды голова обернулась к Кет, темные провалы глазных щелей шлема вспыхнули алым.

– Rends-moi, tromper les sans cervelle!

Сзади что затрещало. Обернувшись, Кет увидела как лопается ее веревка на ногах коня, но не успела она как следует испугаться, как дух развеялся в ночном тумане, оставив на земле лишь слегка подгоревший обрывки веревки.

– Мадемуазель Ренс, с вами все в порядке? - подбежал к волшебнице чуть запыхавшийся дворянин.

– А что со мной может случиться? Вы бы лучше о них побеспокоились, - горделиво подбоченилась волшебница, кивнув на все еще застывшего Тиморка да тихо хнычущую за его спиной Афренду.

– Но это было безрассудно, так близко подходить. Никто не знает, смог бы я прийти к вам на помощь.

– Что-то вы не сильно спешили, пока призрак не исчез, виконт, - ехидно прищурилась ведьма, однако Жильбер пропустил выпад мимо ушей.

– Меня мучает один вопрос, ma chère diseuse de bonne aventure3,почему вы изъясняетесь в столь не свойственной вам пафосной манере. Так всегда положено говорить с духами или это особый род магии?

–Ну, знаете... - несколько смутилась Кетрин, - ну, словом, что-то вроде того...

–Вот как, - кивнул де Жельхиро как ни в чем не бывало, - к слову, что он вам сказал?

–Вам виднее, - отозвалась Кет, - к сожалению, говорил он по- алтарски.

–И все же. Может, вы сможете повторить?

–Дайте-ка подумать... Первым было... ронмуа... во второй раз опять же это слово... а дальше. Томплеле селси вель... Как-то так. С ударением на первое слово, и что это значит?

–Боюсь, ничего важного. Что же касается первого... как он это сказал? Ронмуа или Ро-онмуа?

–Пожалуй, второе... Хотя... не знаю... мне было как-то не до этого.

–Если с длинной о-о, то оно пишется через е и значит «отдай мне», в случае же, если короткое, то «вокруг меня». Если конечно муа и вправду было муа...

–Отдай? Да, наверное, отдай, призраки вечно хотят, чтобы им что-нибудь отдали, - недовольно вздохнула Кет, - а что насчет этого «ничего важного»?

–Боюсь, это прозвучит несколько грубо...

–Как-нибудь переживу.

–«Безмозглый дурак», хотя, быть может, и «впитайте мои мозги».

–Впитать мозги - это было бы интересно, но все же слишком сложно для рыцаря. Да и звучало это, как ругань... что ж... Тьма лишь сомненья нагоняет, а солнце правду освещает, - зевнув, заметила волшебница. Разберемся со всем завтра, вы ведь не против?

–Как пожелаете, моя мадемуазель.

–Уж точно не ваша, - холодно ответила Кетрин, после чего обернулась к барельефу, - а вы отомрите.

–К-кет! Его глаза... размазывая по щекам слезы, бросилась к подруге Афри, едва не сбив ее с ног. - Я-я держала, все как ты..,а потом ты... и после удар, я отпустила, как ты и... а потом г-глаза...

–Ну-ну успокойся, будет тебе, - похлопала девушку по плечу волшебница.

* * *

Если забыть, что постояльцам пришлось минут десять ломиться в дверь, пока наконец не проснулся швейцар, ведь пусть «Месье виконт Сент-Гюр-Де Лин» и шикарная, но все же провинциальная гостиница, никаких проблем не возникло. Во всяком случае, никаких разбойников да грабителей, защитить от которых их обещал виконт, по большей части красуясь перед несколько успокоившейся Афри. Вот только толку от его галантности перед вконец измотанной не столько физически, сколько морально, все еще перепуганной, да еще слегка пьяной, девушкой не было. Кет же скорее устала от колдовства. Так что даже не думая о еде или ванне, она тут же свалилась спать. Рядом пристроилась Афри, уткнувшись подруге в ладонь. Тика же отправили на кушетку в угол. Все же демократия — страшная штука.

Продрав глаза, Кетрин обнаружила солнышко за окошком да завтракающих спутников. Что бы вчера неслучилось, а эти двое всегда были готовы лопать.

–О-о, а мы уже думали здесь тебя оставить, - жизнерадостно поздоровался Тиморк.

–Оставить....? – зевнула девушка, - в каком смысле?

–Разумеется, бросать мы тебя не собирались, - поправила Тика Афри, - но мы ведь идем домой?

–Домой? – Кет удивленно перевела взгляд с откровенно радостного лица Тика на чуть робко улыбающийся овал лица Афренды, - с чего вы решили?

–Н-но вчера ведь ты победила п-призрака.... И вот мы и подумали... Ведь... здесь здорово, но дома лучше... И потом меня ведь ждут дела... и.

–Словом, иди забирай нашу награду, Кет.

–Какую награду? Я лишь пригляделась к нему. С чего вы вдруг решили, что дело сделано. Вы чего?

Кет удивленно наклонила голову, взирая на замершего с протянутой к варенью ложкой, Тика.

–П-пригляделась?! - наконец взорвался тот. - Ты хочешь сказать, что весь тот ужас, через который ты нас протащила, был лишь ради того, чтобы ты «пригляделась»?!

–А как иначе мне разобраться, в чем дело. Или вы решили, что я шарахнула его какой-то страшно могучей магией?

–Н-но... но ведь оно... исчезло, я сама видела....

–А-а. Так это обычное дело. Ушел в астрал. А шарахнуть страшно могучей магией.... я так не умею, хотелось бы.. но. И потом, папа всегда говорит, что с духами надо договариваться, а не уничтожать.

–Кет, - медленно встав из-за стола, спокойно произнес Тиморк. Даже слишком спокойно, - мы пошли домой.

–Ну и ладно. Если на этом заканчивается ваша дружба...

–И ты тоже. Мы обещали старосте, что присмотрим за тобой.

–Эй, куда ты....

–Говори что угодно, но ты- недоучка. И история с теми двумя и с грибами это другое.

–И вовсе совсем не другое. Между прочим Хозяин это куда как более грозное существо чем какой то зарвавшийся дух, - горячо возразила Кет.

–А ты помнишь что было зимой?! Ты чуть не умерла. Вот вернется твой батенька, пусть он и разбирается. Кладбище не место для детей, а ворожба детям не игрушка.

– Да хватит! Ты... Эй, на мне ведь почти ничего нет! Ты куда, дурак!

Получив пусть и не сильный, но все же приводящий в чувство разряд, поваливший его на пол, Тик бросил тихое и по всей видимости непристойное проклятье, встал, зачем-то отряхнулся после чего развернувшись к двери едва слышно бросил, - ну и как хочешь. Кет, будь мы трижды друзья.... это уже чересчур. Делай, что хочешь. В конце концов, ты-то волшебница, в отличие от нас.

–Во имя всех темных... ты ведь даже не выслушал, - совершенно спокойно отозвалась Кетрин, - да, я его не победила, да и не могу этого сделать, зато кое-что узнала. Осталось лишь немного подумать. И потом, если я права нам больше не понадобится вот так в открытую встречаться с ним. Кроме того... Афри, ты ведь хочешь еще раз встретиться с господином виконтом?

–Ну не то чтобы... но если ты говоришь, что такого больше не повторится. Нехорошо ведь бросать дело на половине дороги, да?

–Вот и умничка. Тик?

–Не хочу я встречаться с этим вашим лыцарем.

–Нет- нет, что ты, - дружелюбно улыбнулась ведьма, - я всего лишь хотела пожелать тебе удачи в объяснениях с госпожой Мар.

–Ну, если больше никаких ночных охот, - тут же вымученно улыбнулся в ответ Тик.

–Та-ак, и что же вы мне оставили на завтрак?

– Так все же, что вы собираетесь делать ma chère sorcière? - уже в который раз спросил вытащенный из кровати с полчаса назад Жильбер.

- Не беспокойтесь, нам уже недалеко, - отозвалась Кетрин.

После завтрака она сама направилась в номер господина виконта, за помощью. Как оказалось он, все еще спал. Все же, прошлой ночью в первую очередь пил именно он, да и сама ночь оказалась не из простых, однако на просьбу о помощи откликнулся сразу же, даже несмотря на то, что ответом на вопрос, что от него потребуется, было туманное «ничего, что оскорбит вашу честь, виконт».

–Виконт, вы случайно не узнавали, где сидит кладбищенский сторож или администрация? Вы ведь здесь уже давно, - спросила девушка уже на подходе к месту ночной битвы.

–У старого храма в северной части кладбища. Но зачем вам сторож?

–Кое-что спросить. И мы ведь не может просто так заняться раскопками, не спросив разрешения?

– Раскопками, ma chère?

–Ну да, - кивнула Кетрин, - разве я вам не сказала?

–Боюсь, что нет.

–Вот, значит, теперь говорю. Пошли.

* * *

1Жезл — жезл зеленого огня. Дальнобойное зарядное оружие.

2Хладная принцесса — т. е. Медия — Дочь Еганлы. Госпожа призраков и заступница за мертвых перед своей матерью. Дарует мертвым забвение.

3ma chère diseuse de bonne aventure – (алт), моя дорогая ворожея.

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть пятая)

Старый храм Якоса представлял из себя невысокое, чуть покосившееся, но все же несомненно крепкое здание в старом стиле. Должно быть еще тех времен, когда Лендал был частью Королевства Алтар. Оттого и столь невелик. Пусть древнюю веру Соверов[31]1, принесенную с холодного востока и не запрещали в королевстве, отдавшем свое сердце Двуликому, но и денег никогда особо не давали. Рядом находилась пара служебных одноэтажных корпусов. Вот только и на мастерской каменщика, да кузнеца, и цветочной лавке, да что там, даже на госконторе, висели замки, и судя по всему, уже давно.

–Так что их всего- то один всадник без головы распугал? - несколько надменно спросила дочь профессора Белкрофта.

–Тебе легко говорить, - жалобно отозвался Тик.

–Господин виконт?

–Oui, oui, ma chère, когда я приехал, все было также. Только храм и открыт.

– О-о, так вы все же не боитесь заходить к не истинным богам? А Двуликий не заревнует?

– Не стоит говорить обо мне, как о каком-то истовом Кастрагонце[32]2,Mes chers stéréotypes de chanteur[33]3.Конечно, я не отступаюсь от веры своих отцов, но все же они заблуждались. Да, бог один для всех, но это ни нечто, чему можно поклоняться в храме или рисовать на картинах. Бог непостижим и всеобъемлющ. А храм - лишь место, необходимое простонародью. Вы не находите, госпожа Ренс?

–А-а, так вы из этих, виконт? Почитателей ваших новых книжных мессий.

–Oh mon dieu. MademoiselleКатрин вы- волшебница, наследница столь именитой семьи. Кому, как ни вам понимать природу неведомого? Кому, как ни вам, знать, что чудес нет, есть лишь магия, которую можно расчленить да разложить по полочкам? Изучить и поставить на службу нам, людям.

–Кому, как немне, волшебнице, знать, что боги есть и их не стоит гневить, - сухо отозвалась Кет. - Что ж, если вы все столь современны, прошу за мной. Надеюсь, хоть там кто-нибудь есть.

Врата храма оказались заперты, игнорируя тех, кто хотел попросить вспомнить о родных, что отбыли в Егнадал, тех, что возжелали подумать о вечности, ну и тех, кто просто зашел поразглядывать старую живопись да архитектуру.

–Есть кто? - осторожно постучалась Кетрин. Потом еще раз и еще. Затем чуть обернулась, - Тик, только не говори, «ну раз уж никого нет, давай бросим это гиблое дело».

– Да я и не собирался, - гордо задрал нос последний. - Если надо, тогда подождем хоть до скончания века.

– Раз уж ты так рвешься в бой, постучи за меня.

– Как прикажете, госпожа...

– Не думала, что ты способен на сарказм.

– О чем вы говорите, госпожа. Я стучу, стучу.

Впрочем, ждать пришлось не так уж долго. Спустя минут пять, а то и меньше, Кетрин даже не успела толком расслабиться на ступеньках храма, как одна из створок приоткрылась. На пороге стоял совсем мальчик, судя по одежде, служка лет двенадцати, с кругами под глазами.

–Прошу нас простить, но сегодня службы не будет, - видно уже не в первый раз отвечая на вопрос, произнес он.

–Доброе утро, мальчик, - выпрямившись, обратилась к последнему Кет, - мне надо встретиться с настоятелем. Я маг, дочка профессора Белкрофта Ренса.

–Так это вы вчера... эт-то устроили? - с самым настоящим страхом, и какой-то усталостью, спросил служка.

–Да... боюсь что да. Меня нанял господин областной управитель для разрешения вашей небольшой проблемы. Теперь ты ведь понимаешь, зачем мне нужно встретиться с настоятелем?

–Да, прошу, проходите. Это... Они ведь с вами?

–Да.

– Проходите, - вновь повторил служка, - поправляя свою шапку, чем-то напоминающую по форме песочные часы.

Внутри горели лишь свечи, как и в большей части прочих храмов. Пусть лампы появились давно, все же служители богов их не одобряли. Хотя, если разобраться, да вспомнить о принципе работы ДЖИН-ламп[34]4все становится на свои места. От небольших окон древнего здания также было толку немного. Лишь под самым сводом через окошки бил солнечный свет. Но по большому счету, от храма времени это и нужно, тени на стенах, в которых угадываются тени давно забытого прошлого, старые статуи, подрагивающий огонь свечи, который так легко задуть. Не сложнее, чем прервать человеческий век.

Посреди храма на полу, полусгоревшие свечи образовывали что-то наподобие круга, хоть теперь понять было уже и сложно. Половину из них уже убрали, видно тот самым служка.

–Прошу, подождите здесь. Я приведу господина настоятеля. Мигом, - отрапортовал мальчик, и чуть приподняв длинную рясу, притом праздничную, побежал к внутренней лестнице, видно на второй этаж.

–Умно... ведь здесь на кладбище спать ниже уровня земли…, - скорее сама себе, чем кому то из спутников, объяснила волшебница.

– И все же, вы держите меня в неведении. Что вам нужно, моя дорогая.

– Всему свое время. И держите себя в руках, виконт. Если мы один раз удирали вместе от призрака, это вовсе не значит, что я для вас дорогая. Тем паче, бедняжка Афри вся исстрадалась по вам.

– И вправду исстрадалась? - шепотом уточнил Жильбер.

– Как можно, виконт. Вы ведь рыцарь.

– Вот-вот. И все же, что вам нужно от священника, мадемуазель Ренсу?

– Сперва я просто хотела попросить лопаты, но теперь это становится интересным.

– Л-лопаты?!

– О-о вот и настоятель, - проигнорировала девушка едва ли не паническое восклицание дворянина.

Священник, как и его подопечный, одет в праздничные, хоть и несколько помятых одеяниях, да с еще большими кругами под покрасневшими глазами. Если же отвлечься от вещей преходящих, то он был худощав, высок и молод. Ситуацию не спасала даже небольшая, пусть и довольно пышная рыжеватая бородка.

– Рада приветствовать вас этим утром, господин настоятель, - чуть склонившись, обратилась к служителю Якоса, Кет. - Кетрин Ренс, дочь профессора Белкрофта Ренса.

– Боюсь, не могу ответить вам... тебе, тем же, ведьма. Но не принимай на свой счет, - тут же смягчился настоятель, устало улыбнувшись, - всего лишь тяжелая ночь.

–Как понимаю, из-за меня? - уточнила дочка профессора Ренса.

–Отчасти, дитя. Но это уже далеко не первая подобная ночь. И ты первая, кто выстояла. Однако, твои волосы...

–Были такими и до этой ночи. Мы с призраком даже мило поговорили.

–Так значит, он больше не придет?

–Проблему я пока не решила, но зато кое-что узнала, вот только... Господин настоятель, мне и вправду жаль. Он продолжал бушевать всю ночь?

– Не многим больше обычного. Но в последнее время он уже стал спокойнее. Быть может, если бы его бросили беспокоить...

– Это вряд ли. Ему кое-что нужно. И он так просто не отступится.

– Вот как, - вздохнул настоятель, - так ты не откажешься от этого дела?

– Не носить мне фамилию отца, - самодовольно сложив руки на груди, ответила Кетрин.

– Но не слишком ли ты мала?

– Мне уже пятнадцать, господин настоятель, не говоря уже о том, что в любом случае меня нанял господин Варада, о чем у меня есть бумага. Но разве вам не стоит больше верить в меня? Разве то, что нашелся кто-то кто смог выйти победителем после первой ночи с призраком не хорошая новость?

– Нет, нет. Всего лишь усталость. И, прошу прощения, ведь я позабыл представиться.... слуга божий Иолик, а это мой Валом, младший служитель. По правде, в последнее время дела идут не очень. Как видите, все разбежались, да и в храм почти никто не ходит, заклеймив его, едва ли не проклятым. Но мы, как видите, оборону держим. А ты пришла просто, чтобы поглядеть на результаты дел своих?

– Нет, никоим образом, - заверила слугу божьего ведьма. Я пришла лопаты у вас попросить, да может кирку. У вас тут земля мягкая?

– Лопату? Хоронить кого-то собрались? Но прошлой ночью ведь никто не уходил.

– Нет, нет, отец Иолик - замахала руками девушка, - скорее наоборот. Я почти уверена в том, что знаю, зачем пришел дух. Вы не подскажете, а сколько дней прошло с тех пор, как начали строительство?

– Так что ж дитя, ты тоже поняла, что все дело в этой богопротивной стройке? - с чувством, не приставшим жрецу, осведомился настоятель.

–Богопротивной? - осторожно переспросила Кетрин.

– А как иначе говорить об этом Хайле[35]5на земле, что задумал воздвигнуть Морх-Хольд?

– Вы о колумбарии, curé[36]6? - вмешался в разговор Жильбер.

–Колумбарий... это проклятая... да именно об этой вещи, - подтвердил Иолик.

–O mon ami curéIolliy[37]7, вам не нравятся колумбарии? Ведь еще Древние устраивали свои гробницы подобным образом.

–И что же? Эльфы не чтили богов. Никаких, за что и поплатились. А вы, молодой человек, как вижу, знатны? Пусть ваш бог и Двуликий, и все же не забывайте об уважении, вы вошли в храм с оружием.

– Нигде не было сказано, что так делать нельзя,cher ami curé[38]8, - отмахнулся виконт, - но скажите, а вы думали о том, что будет дальше? Ведь ваша страна невелика, а могил чем дальше, тем больше. Так что же? Где жить живым, если мертвые захватят все?

–И оттого нужно строить столь непочтительную вещь? Этот храм смерти, прикрывшись добрым именем Якоса?

–Откуда вы можете знать, что богу угодно, а что лишь ваше воображение?

– Ну, все- все. Угомонитесь, виконт, - решительно прервала перепалку Кет. - Отец Иолик, так что насчет лопат?

–Лопат, - несколько сконфужено повторил священник, видно сам коривший себя за эмоциональность. - Ах да, конечно. Пойдемте, пойдемте. Валом, принеси ключи от сарая.

– Афри, мы пошли, - окликнула ведьма подругу, отошедшую вглубь храма, к внушительного размера песочным часам – символу Повелителя Времени, выразить почтение хозяину храма.

–Господин виконт, не окажете ли вы мне любезность, - обратилась Кет к последнему, пару раз хлопнув ресницами. Пожалуй, слишком наиграно, что, впрочем, делало ее еще милее.

– Любое ваше желание, ma chère de sorcière,- с присущей дворянину галантностью, предложил свои услуги виконт де Жельхиро, даже, несмотря на то, что уже уяснил, что его ждет. Однако не мог же он отказать столь милой девушке.

– Прошу вас, если это вас не затруднит, взять лопаты и кирку у отца Иолика.

– Если такова ваша воля, mademoiselle.

Пока эти двое раскланивались, настоятель уже снял с двери одного из корпусов массивный амбарный замок, так что у господина рыцаря не оставалось иного выбора, кроме как ринуться вслед за служителем чужого бога.

– Слушай, - обратилась Кет к Валому, оставшемуся снаружи в ожидании своего наставника. Будь у нее такая возможность, Кет непременно склонилось бы над ним, положив руки на колени, как делают, когда говорят с детьми, вот только беда состояла в том, что ей удалось бы провернуть этот фокус, разве что забравшись на табуретку. - А что за обряд вы проводили этой ночью? Все эти свечи, что ты убирал... Конечно, я маг, и не сильна в общении с богами, и все же, разве пентаграммы обычны для твоего ремесла?

– П-пентограмма, - нервно обернувшись, икнул младший служитель, - в-вам показалось, г-госпожа! Мы с отцом настоятелем оберегали храм от вторжения этой неспокойной души.

– Да, да, конечно, - улыбнувшись, ответила Кет, - прости за эти расспросы, но чего ты хочешь от несведущей магички-недоучки.

– А-а.... а как вы его обуздали, госпожа? - спустя пару минут, взглянув исподлобья, осведомился служка.

– Ну, по большей части разговаривала. Знаешь, мой отец всегда говорит «поговори с призраком, если не выходит, беги, а уж колдовством раскидываться ни-ни»..

– О-о... Так значит, вы его словом подчинили, подобно рыцарю Грего[39]9, - с уважением протянул Валом.

– Ну, не то чтобы, подчинила, кокетливо отведя глаза и принявшись теребить хвостик косы, отозвалась дочка профессора Ренса, - не то, чтобы, одним словом... Сперва пришлось его слегка связать...

– Ну, ты и врунья, Кет. И как только тебя еще Земля-матушка Альхера-то носит, - вздохнул Тиморк.

– В-врунья?! - от досады с силой дернув за прядь, воскликнула Кетрин.

– Врунья и есть. Подчинила, да еще и словом. А кто полночи с веревкой торчал а-а? Тебя спрашиваю? Что молчишь?

– Да ты... ты... - девушка выдохнула, уже, было, набрав в рот воздуха, дабы высказать все, что думает об этом идиоте, - господин Тиморк, да будет тебе известно, что ты не мудрее полена в дровяннице, - со всей возможною вежливостью сообщила девушка.

– Ну, куда уж нам сиволапым до вас, ученых, - несколько смутившись, поняв, что видно что-то сделал не так, отозвался Тик.

–Вот, вот... Ну что ты за человек... теперь всю косу переплетать...

–Уж прости...

Наконец, из сарая показались виконт и настоятель. Как оказалось, они не переругались. Скорее наоборот. Отец Иолик расщедрился не только на пару обычных и совковых лопат, но еще выдал ведро, грабли да маленькую тележку.

–Вы ведь на стройку собрались? – уточнил жрец.

–Именно так, - ответствовала Кет.

–Вот как... так я и подумал. И все же, нехорошее это дело, зря вы за это дело взялись.

–Быть может... Но рано или поздно мне все одно придется заняться этим. Не зря ведь я Ренс, - вздохнула Кет. - А коль так, уж лучше я потренируюсь на малом.

–Раз так, да пребудет с вами милость Аилсирии[40]10и не прогневайте моего господина.

–Уж я постараюсь, отец, - отозвалась на прощание Кетрин.

–Держи, да еще это и это, - всучил, чуть задержавшемуся Тиморку едва ли не все, что нес сам, виконт, при том столь безапелляционно, что тот даже и пробурчать что-нибудь по поводу бесчестности дворянства, не смог.

* * *

Строители и вправду не успели далеко продвинуться. Собственно, кроме забора из досок, они только выкопали котлован, видно по плану часть урн должна была разместиться в подвале, да вбили сваи из бревен с одной из сторон, что, вроде как было, не так уж обязательно. Все же строили ведь не на болоте, а даже наоборот, но, похоже, храм и вправду должен быть большим. С другой стороны, при взгляде на горы земли выше человеческого роста, к счастью находившиеся тут же, задумка Кетрин казалась все более невозможной.

–Так что же, ты хочешь, чтобы мы перекопали все это? - первым озвучил висевший в воздухе вопрос, Тик, покосившись на свою мучительницу. - Да ты сдурела?

–Ага, - довольно кивнула та. - Только не мы, а вы двое. И не сдурела я.

–Сдурела, сдурела.

– Думаешь, я не понимаю, что перекопать всю эту кучу будет не просто. Но ведь проблемы начались, по моим расчетам, ровно в тот момент, когда они раскопали могилу, так что кости не могут быть далеко. Конечно, работы много, и все же...

– Вот как... - недоверчиво протянул Тик.

– И вправду, это должно быть просто для тебя, парень, - хлопнул Тика по плечу дворянин, после чего сделав пару шагов, передал кирку Афри. Та с некоторым непониманием, но с обреченностью ягненка перед большими праздниками перевела взгляд с инструмента на гору земли и камней, - мы же обсудим наши дальнейшие планы, моя мадемуазель. Вам ведь тоже показался подозрительным этот жрец?

– Быть может и показался, уважаемый господин Жильбер, но вам стоит не забывать, где и в какой стране вы находитесь, - со всей возможной учтивостью ответила волшебница, - обсуждать планы будем мы с Афри, а вы займитесь изучением лопаты.

– Oh cruelle destinée[41]11, неужели, вам так нравится унижать достоинство наследника древней фамилии,Mlle dur Rense[42]12?

– Кто знает, господин виконт, кто знает, - чуть улыбнувшись, ответила та.

– Ей нравится унижать всех, господин рыцарь, дело не в вас, а в этой ведьме, - пояснил в вполголоса Тик.

– Боюсь, не могу с тобой поспорить...

– Работать, господин виконт, работать.

Несмотря на вполне понятное показное сопротивление, Жильбер все же знал, с какой стороны держать лопату. Да и справлялся поначалу даже лучше Тика, хотя выдохся куда раньше. Но оно и не удивительно, под пусть весенним, но все же в полдень уже припекающим солнцем. Тем временем, пока рыцарь и мальчик изнывали на варварских раскопках, девушки отдыхали под деревом.

– Может, мне стоит помочь? - неуверенно произнесла Афренда, спустя с четверть часа от начала работ.

– Неужели ты до сих пор не намахалась лопатой? Вы ведь уже перекопали огород? - с долей возмущение, возразила дочка заклинателя духов, которую уже много лет не допускали к огородно-полевым работам в связи с пагубным воздействием на все живое. Нельзя, однако, сказать, что она и в правду рвалась.

– Только начали, и... Но дело ведь не в этом...

– Отдохни. Не так уж часто тебе выпадает такой шанс, - зевнув, заметила Кет, облокотившись о ствол дерева, у которого была устроена скамейка.

– Ты права, но... Я пойду прогуляюсь... - решительно прибавила Афри, спустя несколько секунд, - то есть здесь ведь и мои лежат, а раз уж я здесь, надо проведать.

–Вот как? - сонно переспросила Кет, - Хотя где еще, если не на ближайшем... Делай что хочешь, только не убегай.

–Конечно...

–И деньги возьми. Только и мне что-нибудь купи...

–Огонек Алхеры[43]13т-тебе?! - всерьез перепугалась крестьянка.

–Булку с вареньем и молоко, - отозвалась Кетрин, - неужели я так похожа на покойницу?

Ответом было лишь неловкое молчание, на что, быть может, и стоило бы обидеться, но Кет была слишком сонной для столь сильных чувств. Как только Афренда ушла, девушка не в силах больше сопротивляться, улеглась на скамью. Не то, чтобы это была хорошая скамья, на которой можно спать. По правде скамейка — дрянь, покосившаяся, с досками, заросшими мхом и державшаяся исключительно за счет ствола, и все же она была пока еще достаточно крепкой, чтобы выдержать миниатюрную волшебницу, погрузившуюся в мир грез. А ведь на кладбище, во владениях повелительницы иллюзий[44]14, спать категорически не рекомендуется, о чем уж кто-кто, а Кет знала.

Тем временем Афри отправилась сперва на центральную улицу в поисках пекарни, зашла в храм на главной улице, где в лавке под храмовыми воротами купила огоньки Алхеры, и лишь после этого вернулась обратно на кладбище.

Могила ее семьи находилась почти у самого старого храма, на границе леса. Хоть это была старая часть кладбища, но кладбище разрасталось на юго-восток вдоль города, в сторону поля, так что окраина окраиной и осталась. Здесь, как и у многих других ее односельчан, лежала вольвья доля всех предков, по крайней мере тех, память о ком еще не истерлась не только из человеческой памяти, но и с камней. За оградкой стояло пять камней, с пятью поколениями предков. Ее семья уже очень давно жила в этих местах. Повыдергав, уже успевшие вылезти сорняки, Афренда расставила огоньки перед могилами. Каждый раз она читала короткую молитву, выгравированную на них. Спустя несколько мгновений огонек сам разгорался ровным золотистым светом, что должен был обогревать души умерших в землях Еганлы, и стать для них путеводным огоньком на пути к свету милости госпожи Жизни.

Это была не магия, изучению которой посвятила себя Кет. Не прибитая к сухим строчкам магических книг и разобранная по атомам и взвешенная на весах в милиманнодах. Это было настоящие чудо, дар от светлой богини всем смертным. По крайней мере, Афри хотелось в это верить, пусть даже маги и считали Алхеру своей покровительницей. И потом, как могло быть иначе, ведь она и любой другой, кто бы ни попросил, может разжечь этот огонь во спасение своих родных. Для этого даже не обязательно покупать огонек в храме, достаточно любой простой лампадки и искренней просьбы. Исполнив официальную часть, отломила ломоть от купленной сладкой булки с изюмом и положила под камень с пока еще одиноким именем своей бабушки. Здесь же когда-то будет лежать и ее муж, и брат, и ее родители тоже.

Наконец, покончив с делами, девушка присела, но не прошло и пяти минут, как она спохватившись едва ли не подпрыгнула, от одной мысли:

«Молоко совсем согреется, и тогда Кет... И ребята...»

Напоследок поклонившись своей семье, Афри закрыла калитку, и уже собралась выбираться на дорогу. Пройти между могил было куда как непростой задачей, а зачастую и не реализуемой, ведь многие оградки и вовсе сошлись, перекрыв прямую дорогу, как заметила протоптанную тропинку, ведущую в лес.

А ведь так до того конца кладбища будет и вправду много быстрее. Видно, не у нее одной возникала нужда перебраться с дальнего конца кладбища до храма. Посомневавшись еще с пару мгновений девушка, подхватив кулек с провизией, перепрыгнула через канаву на краю кладбища и направилась в лес.

- Тебе еще не надоело копать, mon ami? – опершись о лопату, осведомился алтарец.

- С чего вдруг? - не отрываясь от работы, насуплено спросил Тик.

- Да так мы ведь даже не знаем, есть ли здесь кости моего покойного родича.

- Пока не перекопаем, не узнаем. А вы уже выдохлись, господин рыцарь? - позволив себе некоторую усмешку в голосе, поинтересовался крестьянин.

- Да нет, парень. Просто нам бы подумать лучше, чем так без дела... - хотя тебе-то не привыкать, ovins-mammouth[45]15.

- Вы-то, конечно дворянин, да только не забывайтесь. Сейчас мы в республике Лендал.

- Да, да где все равны. Так ты знаешь алтарский?

- Нет, так пару слов, на базарах нахватался. Да и значит имя мое никак не бараномамонт. Медведь, господин рыцарь.

- Что ж, господин медведь, - ничуть не смутившись, ответил дворянин, - тебя не смущает, что пока мы работаем, мадемуазель Кет спит? Ты только взгляни на ее довольное лицо.

- Так всегда бывает, - в своем обычном тоне ответил Тик.

-Adeux visages, она ведь тебя использует! Нас использует. А ты еще что-то говоришь про «Город, где все равны».

- Вы ж сами ей свои услуги предложили.

- Это совсем другое, это галантность, но сейчас она спит.

- То есть, коль не видит ни она, ни Афри, как вы из сил выбиваетесь ради них, то и потворствовать толка нет?.

- Помни, с кем говоришь. Я ведь не посмотрю, что ты ребенок.

Тик поднял взгляд на рыцаря. Не то чтобы взгляд был так уж грозен, и все же виконт пошел на попятную.

–В любом случае, нет смысла рыть яму за так.

–Дальше пошли, - лишь бросил Тик, на что алтарец страдальчески закатил глаза.

«-Дева! найди... найди ее...»

–Что, что найти?

«Найди ее, Кетрин Ренс».

–Но что?

–К-кет! Я нашла ее, нашла!

Наконец Кет разлепила глаза. Казалось, ей снился какой-то сон. Необычный сон, но вот над ее ухом вновь раздалось.

–Я, я нашла ее в лесу! – взволнованно повторила Афри.

–Кого нашла? - сфокусировав взгляд на подруге, уточнила девушка.

–Могилу. В лесу под кучей веток... Не знаю я. Но мне кажется, что это та самая....

–В лесу? Странно... - потирая глаза, села на скамейке юная волшебница. От пусть короткого, но, все же сна на жесткой скамье у нее затекла спина и шея. Да еще и этот холод, - а отчего ты решила, что это та самая могила?

–Надписи там на плите на ненашинском языке... да и потом... - тут Афренда чуть замялась, - ну.. в общем... свежая она... а плита расколота. Но я близко не подходила... с-страшно....

–Ясно... ты про молоко не забыла?

–Нет. Держи.

–Значит, свежая могила с расколотой плитой на иностранном языке... интересно... странно… интересно. Даже очень...

Кетрин в задумчивости сняла пробку с бутылки и отпила все еще холодное молоко. После чего устремила свой взор на работающих мужчин. Афри же осторожно стояла в паре шагов, словно верный слуга, что ждет решения своего сюзерена, получит ли он дом да шубу с плеча или дыбу да виселицу. Спустя пару минут Кетрин, наконец, приняла решение, решительно встала и крикнула Жильберу:

–Господин виконт, как вижу, вам понравилась простая деревенская работа. Быть может, подадитесь в батраки? И все же, не могли бы вы отвлечься на минуту? - Несмотря на то, что говорила она негромко, ее голос разнесся по всей округе, спасибо маленьким простым хитростям колдовского ремесла.

–Боюсь, вы переоцениваете мое рвение, но что не сделаешь ради столь прелестной мадемуазель, как вы, ма фейри, - чуть устало вздохнул герой кирки и лопаты, оказавшись под тенью дерева, однако тут же чуть поклонился Афри, проронив пару слов на алтарском. Та, как ей и положено, смутилась, опустив очи долу.

–И все же вы не можете расстаться с лопатой, даже не смотря на шпагу, - чуть усмехнулась ведьма, - но у меня к вам дело. Впрочем, лучше если Афри сама расскажет. Так что же ты все же нашла?

–Н-ну... понимаете, господин виконт, могилы моих предков.... они на другом конце кладбища. Пройти напрямик тут нельзя, а обходить по дороге... Словом, я пошла через лес... И там тропинка даже была.. И когда я шла, я увидела одну дорожку, свежепримятую... И мне стало интересно. Вы только не подумайте, что я постоянно сую нос не в свои дела. Сами знаете, что случается с длинным носом. Н-но... Я хочу сказать... В общем, я увидела могилу. То есть, не совсем могилу. Она чуть прикрыта ветками, но все одно выглядит совсем свежей. И камень могильный расколот, лежит поверх. Я чуть подошла. Но не близко... И в общем, увидела, там слова написаны на вашем языке. Я не смогла разобрать. И я услыхала х-хруст. Зверь, видно, какой. Я сразу же сюда бросилась.

–Стало быть, зря мы копали, - тут же уловил суть подошедший Тик.

Рыцарь лишь слегка ухмыльнулся, больше ничем не выдав своего недовольства. Кет же предпочла забыть о своей ошибке, тем более, что и ошибкой-то это назвать было сложно, всего лишь не оправдавшаяся версия.

–Мa chère sorcière, как так вышло, что могила моего предка в лесу? Значит, его кто-то перезахоронил?

–Быть может, рабочие со стройки, - пожала плечами девушка - Так или иначе, в том числе и это нам предстоит проверить. Афри, ты ведь не забыла дорогу?

–К-конечно нет... Прошу за мной, г-господин виконт... и все.

–Не забудьте лопаты, - напоследок бросила Кет. - И ведро.

– Ведро?Mon Dieu, mais comment...ma chèr.Вы хотите нести бренные останки моего предка в ведре?

–В сущности, чем отличается ведро от погребальной урны, господин виконт? Не вы ли смущали бедного настоятеля прогрессивными идеями книжных мессий вашей беспокойной родины?

–Я лишь выразил сомнение в том, что богам интересны людские дела, - чуть улыбнулся виконт. - Кто я, чтобы отрицать наличие высших существ? Весь вопрос, кто они, и вправду создатели или порождения наших же желаний, страхов и чаяний.

–Поверьте магу, господин виконт, периодически им очень интересна наша жизнь, но вы уходите от вопроса. Чем вас смущает ведро?

–Уважение к мертвым вовсе не противоречит моим убеждениям.

–Вряд ли его это оскорбит.

Вслед за обменивающейся колкостями на теологические темы, а попросту несущей заумную бестолковую ерунду парочкой, плелся Тик. Про него в очередной раз забыли, равно как и о паре лопат, кирке да веде. И если к такому отношению со стороны Кет он привык, и в конце концов, этой мелкой простить подобное было просто, а от подозрительного иноземного рыцаря другого он и не ожидал. Знать, чтоб ей пусто было. Но отношение Афри его искренне расстраивало. И ведь так это было не похоже на нее, всегда отзывчивую, добрую, готовую помочь девушку. И всему виной этот лыцарь, виконт Жильбер, пса ему в штаны! Стоило ему появиться, как Афри как подменили. И главное, на что он ей, зачем ей нужен этот заяц вшивый? Ведь она для него - место пустое, даже не развлечение, а так. Ему бы скорее подошла Кет, та хоть ответить ему может, да и не полезет лапать его ослиный… хвост. И потом, ведь он не из тех, кто детей совсем мелких любит... Но даже если из тех, а Кет не поджарит его... Да хоть до врат Егандала! Но куда Афри-то!

Объятый подобными или схожими мыслями, Тиморк продолжал брести между могилками, где заросшими, где тщательно ухоженными, бросая хмурые взгляды то на рыцаря, то на своих подруг.

Касательно же того, что творилось в голове у Афри, этот глупый медведь скромного умолчит. Фантазии, окрашенные в пастельные цвета, пятнадцатилетних влюбленных в первый раз, или, быть может, и не в первый, девушек, пребывают в сферах выше его понимания. Остается лишь предположить, что там много роз, кружев и единорогов.

* * *

1 Соверы — древнее имя племени, что стало предками для нынешних Лендальцев, взявших свое имя по названию реки, у берегов которой они и поселились.

2 Кастрагон — королевство к югу от Алтара на полуострове Илерия. Знаменито своей крайней религиозностью и нелюбовью к магам, что не присягнули служить Двуликому. А также Инквизицией.

3Mes chers stéréotypes de chanteur- (алт). Моя милая певица стереотипов.

4 ДЖИН-лампа (демон жидкий искрящий нагревающийся) - лампа. Если проще, лампа с маленьким заключенным в колбу огненным бесенком из другого мира. Никто точно не знает, что это за мир, да и насколько разумны ДЖИНы, но удобство и дешевизна отбивает большую часть вопросов. И, в конце концов, в лампах они проводят не всю жизнь, а пару-тройку лет. Редко больше. Если конечно речь не идет об огромных дорогих лампах с метр в поперечнике, вроде той, что в свое время разбил (вернее разобьет) Шус, во дворце халифа в 1184-м.

5 Хайлодол — земли Ульхаила. Наиболее темная и страшная часть Егандала, где обитают демоны да злые души.

6 Кюри - (алт.)Жрец, священник.

7O mon ami curéIolliy- (алт.) О мой друг, настоятель Иолик.

8cher ami curé — (алт.) Дорогй друг настоятель

9 Рыцарь Грего — преимущественно один из святых мужей Церкви Двуликого, но о нем знают и в Лендале. Рыцарь, что подчинил дракона словом божьим, приручил его и оседлал. Однако в последующем развитии образа стал символом рыцарства и военного класса.

10 Аилсрия — богиня удачи. Т.е. Пожелание удачи, если по-простому.

11Oh cruelle destinée, - (алт.) - О жестокая судьба.

12Mlle dur Rense — (алт) Жестокая госпожа Ренс.

13 Огонек Алхеры, - небольшая лампадка с короткой молитвой, обращенной к госпоже жизни, за тех, кто прибывает в Егандале.

14 Речь о Медии — повелительнице астрала и непокоренных душ.

15Бараномамонт — Крупный рогатый скот. Предоложительно еще одно из наследий Древних. Широко распространен в предгорьях Фалкийских гор по всей их протяженности.

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть шестая)

– В-вот там — указала рукой в сторону горы прошлогоднего ельника Афренда, спустя минут десять пешей прогулки.

– Ближе подойти боишься? - понимающе покивал Тиморк, - у меня ж у самого коленки трясутся, как ночь вчерашнюю вспомню.

–Д-да...

– Но тут нечего бояться, ma chère bergère1. Видишь, птичка присела рядом, это всего лишь могила, к которой ты уже подходила, - отечески положив руку на плечо крестьянки, произнес алтарец.

Лишь природная толстокожесть, позволила Тику не накинуться на рыцаря с киркой.

– Копать пошли, виконт, - лишь бросил он.

– Копать? Разве я сказала, что мы будем копать? - оторвав взгляд от могильной плиты, произнесла юная волшебница.

– Но разве мы не за этим здесь? - уточнил де Жельхиро.

– Жильбер, бросьте эту лопату и лучше подойдите сюда. Что здесь написано?

– Хм... Здесь покоится прах шевалье Конролхорда из Тюрина, погибшего в борьбе за правое дело. Он никогда не опускал меч. Родился в 821, умер в 864 в битве у Ульхаиловых холмов. И его коня, Буцефала.

– И отчего всех лошадей называют Буцефалами? Если уж хотят примазаться, звали бы сразу Искандера...

–К-как... как благороден был ваш предок, виконт, - прервал философские размышления Кетрин взволнованный голос Афри.

–Долгая война. Так давно. Раньше никогда не появлялся... - задалась более насущным вопросом волшебница. – Скажите, виконт, а на чьей стороне он воевал?

– Неужели для вас это так важно, mon cher patriote ?

– Всего лишь праздный интерес.

– Однако вы так просто поняли, о чем речь...

– В конце концов, это одна из важнейших битв на пути Лендала к независимости.

– И вправду. Но вы, mon cher,не устаете меня восхищать. Девушка в вашем возрасте, интересующаяся историей... И спешу вас успокоить. Он воевал против моей многострадальной родины, так много потерявшей в той войне. И ради чего было все затевать, если теперь мы вновь в нерушимом союзе?

– Ради уважения, господин Жильбер.

– Так что же, копать? - влез Тик.

– С этим можно погодить, - задумчиво протянула Кетрин, - все слишком запутано, чтобы вот так просто все разрушать... Я думаю, стоит... Да точно, вы двое оставайтесь здесь и соберите хворост для костра, а ты, Афри пойдешь со мной.

– Позвольте узнать, что же задумала mon cher comploteur[46]2

– Попробую вызвать духа вашего предка, господин рыцарь.

* * *

– С-слушай Кет, ты так спокойно говоришь с господином виконтом, - разглядывая прошлогодние листья, корни, да стебельки только-только проклюнувшейся травы, явно нервничая, обратилась к подруге Афренда как только оставшиеся двое скрылись за деревьями, - т-ты всегда просто говоришь с людьми, ты ведь волшебница, и столько всего знаешь, но с господином Жильбером... Он был так мил со мной вчера... и каждый раз при встрече... Но все же... То есть... Я хочу сказать... Т-ты ведь не испытываешь к нему никаких чувств... или? То есть, я хочу сказать, если ты хочешь... я-я не буду вам мешать, но ты всегда так холодна... Просто ответь. Молю тебя, Кетрин!

–Чувств? Ты хочешь сказать, люблю ли я его?

Та, которую назвали в честь богини любви, нервно кивнула, подавшись вперед и затаив дыхание в ожидании ответа. Кетрин же чуть замедлилась, остановилась, поймав кончик хвоста своих волос и начав его теребить. Обратила взор на небо, все еще хорошо видное через только-только вылезшие молодые листья.

– Люблю ли я его... Боюсь, я не могу честно ответить на твой вопрос, - обернувшись к подруге и взглянув ей прямо в глаза, ответила волшебница, - прости меня, Афри.

– В-вот как... - подавлено ответила девушка. В уголках ее глаз застыли капли, грозя покатиться по щекам, - я... я так и думала... вы так хорошо ладите с ним... и он так на тебя смотрит... Но я, я не смею тебе больше мешать!

Кет отступила назад, прижавшись спиной к дереву, прикрыла рот ладонью, чуть прикусив палец. Тем временем слезинки одна, за ней и вторая покатилась из глаз подруги. Зубы Кет сжались, сильнее и уже с болью сдавливая палец, и все же это не помогло. Она прыснула, спустя мгновение в лесу раздался громкий заливистый смех, перепугавший ближайших птиц.

– Т-ты мне поверила? Серьезно? - сквозь смех, едва удерживаясь на ногах, уточнила Кетрин.

– Ч-что... поверила? - непонимающе переспросила влюбленная дева.

– Во имя всех темных богов, я ведь шучу. Ты только видела бы себя! Пха...

– Т-так ты... ! Ты смеешься надо мной?! - секунду назад грозившая расплыться соленой лужицей на земле Афри превратилась в грозного демона, желавшего лишь праведной мести, – Кет, ты... ты мерзкая бесчувственная ведьма! Чудовище, да как ты только можешь так?! Ты не девушка! Ты хуже парней, да как ты только можешь смеяться надо мной! Неужели ты не понимаешь, что я чувствую?

– Прости, но нет. И молю богов, что никогда не пойму, - уже сидя в корнях березки, ответила ведьма, - и да, я бесчувственная насмешница и ведьма, а ты глупая влюбленная девчонка.

– Девчонка?! Да ты младше меня, коротышка, пл-плоскодонка! - если бы ей кто-то сказал, что она будет говорить такие слова в лицо, да еще не абы кому, но своей лучшей подруге, Афри вряд ли бы поверила. Да, возможно, через неделю и не поверит. Дурные воспоминания нередко стираются из человеческой памяти.

– Будто бы это меняет хоть что-то, и не кричи так, а то, что подумает твой рыцарь, если услышит, какие грязные слова ты знаешь, - встав и чуть отряхнувшись, призвала к порядку Кет свою невольную соперницу. - И все же постарайся взглянуть на него трезво. Ты обычная простушка-крестьянка, а он дворянин, да еще и красавчик. Наверняка, за его плечами не один десяток таких как ты.

– Г-господин Жильбер не такой! - с уверенностью первого ученика нового пророка воскликнула Афри.

– Неужели? - холодно вопросила Кет. - Сама говоришь, что он даже за девчонками-плоскодонками ухлестывать успевает, не забывая и о тебе.

– Но даже если так... - попыталась возразить Афренда, но ведьма оказалась безжалостна.

– И что же тебе останется, если твои надежды осуществятся? Поруганная честь! Не более.

– Но я не надеюсь ни на что подобное... я лишь хотела...

– А он именно на это и рассчитывает, да притом так, по-быстрому, между делом. Хочешь, чтобы тебя никто в жены не взял?

–Но даже если все так, как ты...

– Скажи мне, Афри, если дело дойдет до ребенка, как ты поступишь? Останешься с ублюдком мелкого заграничного дворянчика с развалившимся замком, если он у него хотя бы есть, или побежишь ко мне просить лучшую подругу избавить тебя от этого недоразумения? Так знай, ответственность за твою жизнь я брать на себя не собираюсь.

– К-кет... зачем ты так жестока... - упав на плечо подруги, заскулила дочь богини любви.

– Потому что мы как-никак друзья. - чуть прогнувшись под навалившимся на ее хрупкое тельце весом, погладила подругу по спине, девушка.

– Афри, неужели он и вправду на меня пялился? - спустя с пол минуты поинтересовалась Кет.

– Да... все смотрел на твои чулки... и они... и вправду слишком уж... К-как ты только так оделась?

– В конце концов, я ведь ведьма с метлой.... ну то есть ухватом... В любом случае, зачем тебе сдался этот извращенец.

–Н-но он так мил... - уже забыв о недавней душевной трагедии, проговорила бархатным голоском Афри.

–Пошли, - оборвала подругу, пока не стало слишком поздно, Кет, - не топтаться же здесь весь день.

– А что ты хочешь собрать? Ты ведь за какими-то травами?

– Именно. Конечно, это не лучший вариант... Но из того, что можно быстро найти… В общем, придется поискать камыш прошлого года. Ведь знаешь, не зря камыш нельзя в дом приносить, в букет собирать или еще для какой надобности, как бы он ни был красив. Это и вправду одна из тех трав, что близка к астралу и позволяет связаться с ним.

– Вот как... так вот отчего называет камыш помелом Медии?

– Именно, и поэтому я и собираюсь его набрать.

–Вот как... Но Кет... Вода ведь еще такая холодная...

–Ради чудес иногда приходится идти на жертвы, - кивнула Кетрин.

–А ты не можешь...

–Не стоит наводить посторонние шумы на ингредиенты...

–Но ведь по ночам вода, бывает, еще корочкой покрывается...

–Именно поэтому я тебя и взяла с собой.

–Но... Что? Да ты, ты ведьма. Ведьма, проклятая всеми богами!

* * *

–А вот и мы. Господин Жильбер, вы ведь уже собрали дрова для костра?

–Господин виконт сказал, что не разбирается в кострах, так что собирал я, - пробурчал Тик, сидевший на полусгнившем, видно им же и притащенном бревне.

– Молодец Тиморк, куплю тебе пирожок с мясом.

– Ладно быть твоим слугой, но я тебе не какая-нибудь собачонка.

– Однако, господин виконт, неужели вы могли заставить мальчика работать, пока вы прохлаждались.

– Никак нет, mon cher я лишь охранял это место и его от возможной опасности. Как и постановлено Двуликим. Ведь рыцарство это не привилегия, а ответственность защищать простой люд и гибнуть на поле брани, ради спокойствия и безопасности простых людей.

– Но разве рыцари не защищают крестьян от таких же рыцарей, как они сами. Кроме того, вы вновь стали верую...

– Апчих! - невольно прервала очередную ехидную тираду этой маленькой тиранши насквозь продрогшая Афренда.

–Oh mon Dieu, mon cher, vous êtes tous refroidis[47]3 - тут же бросился к пострадавшей дворянин, - укройтесь моим плащом.

–В-вы так добры, господин, но я недостойна подобного обращения...

–Non, non!Не говорите подобных слов. Ваша красота делает вас достойной. Вы упали в реку?

–Пчих... Я помогала Кетрин со сбором трав. Камыша, который ей так необходим для ее ворожбы, - хлюпая носом, объяснила девушка

–А ты-то совсем не промокла, - с явным осуждением во взгляде, обратился к волшебнице Тиморк.

–Не смотрите на меня так... Я часто простужаюсь и кроме того я невысокая. Я бы в том омуте с головой под воду ушла...И, и вообще, мне еще колдовать, а в этом деле уж точно чихать нельзя. Вы даже представить себе не можете, какой проблемой может быть чих, когда речь заходит о магии. Слышала я про одного древнего колдуна с аллергией на магию... –бросилась оправдываться Кет, и сама чувствовавшая себя несколько виноватой, хоть чих и вправду мог ей помешать перед столь серьезным колдовством, но ее уже давно никто не слушал.

– Моя дорогая Афри, выпей и тебе станет лучше.

– Но господин рыцарь, это ведь то вино... Кет говорила, что мне не стоит.

– Сейчас самое важное - твое здоровье. И я же тебе уже говорил, называй меня Жильбер, My Flower[48]4.

– Вы так добры...

– Кхм. Господин виконт, у вас случайно нет спичек?

– Спичек? Но ведь ты можешь наколдовать огонь. Даже я могу, хоть магии никогда всерьез и не учился.

– Именно, что не учились. Если бы учились, то знали бы первое правило волшебника. И нет, это вовсе не всякие высокомерные рассуждения о дурости людей, лжи, самоубеждении. Совсем другое: Главное — не прибегай к магии понапрасну, если есть более простые способы добиться желаемого.

– Никогда не слышал. А что насчет второго?

– Бегай по утрам, особенно если ты ведьма. Ведь иногда магия и не срабатывает, а селяне скоры на расправу.

– Но разве не маги только тем и занимаются, что зажигают сигареты пальцем, да прячутся от дождя с помощью барьеров? - не уставал допытываться алтарец.

– Наличие правил вовсе не означает, что их не нарушают... В любом случае, помехи будут мне сильно мешать.

– Почему бы тогда тебе не поджечь ветку где-нибудь подальше, и не принести ее сюда? - внес предложение Тик.

–И вправду, - задумчиво протянула Кет. - Иногда тебе приходят в голову хорошие идеи. Получишь пирожок.

– Может хватит уже? - как всегда хмуро, отозвался Тик. - Не так я их и люблю. И если уж на то пошло - два, один ты уже обещала.

– Ну вот видишь, а сам говоришь, что не любишь. Что ж... Но сперва надо сложить костер.

Спустя минут десять костер был готов, хотя едва ли это можно было назвать образцовым костром. Скорее, груда разномастных веток, с парой бревен побольше, нечто, более чем далекое от того самого настоящего костра из историй о походах за сокровищами, сложенного из ровных веток, вздымающегося к звездам под треньканье гитары и песни хором. С другой стороны, идеал из мира идей на то и идеал, чтобы являться чем-то недостижимым. Да и сколько опыт подсказывает, те самые идеальные костры до неприличия быстро прогорают.

Кетрин, согласно рекомендации Тиморка, ушла в лес, метров за сто, опасаясь даже малейших колебаний поля вблизи могилы, где и принялась колдовать. В сущности, дело было плевое. Всего-то заставить вспыхнуть ветку, первое задание, которое получает каждый будущий волшебник, приступая к обучению. Кет и сама не помнила, когда этому научилась. Но мама говорила, что она умела поджигать спички уже в три года, а в пять с легкостью левитировала камни, что и распугивало всех окрестных детей. Вот только все ветки, даже, вроде, как и высохшие, все одно были на редкость влажные, но и это не проблема. Все что угодно можно поджечь, если смотреть достаточно долго, даже чью-нибудь спину. Вот только пока Кет добегала до предполагаемого костра, огонь уже гас, а тлеющая головня никак не могла поджечь даже мох и бересту, опять же насквозь пропитавшуюся влагой.

– Я сдаюсь...- после десятой попытки сообщила волшебница.

– Коль так, может сходить попросить сухих дров да растопки? - вновь выступил с предложением Тик.

– И куда нам по-твоему идти? Это ведь не деревня, где всех знаешь и можешь заявится в любой дом.

– Да знаю я. Ну хоть в храм. Настоятеля-то мы знаем, и коль уж у них тачка да лопаты есть, то и дрова наверняка.

– Неужели ты так проголодался? - прищурившись, уточнила Кет.

– На третий раз это уже совсем не смешно.

– Да неужели? Ну, раз такой умный, то пойдешь со мной.

– Что? Опять таскать? Может, лучше господин рыцарь?

–Ты ведь сам говорил, что он не разбирается в дровах. Потом, кто еще так позаботится о Афри.

–Да он! Да я... - не находя слов от возмущения, попытался возразить раб этой злой ведьмы, но хозяйка была неумолима.

–Пошли!

–Слушай, Кет, - спустя минут десять неторопливой прогулки, начал Тиморк, выковыривая землю из-под ногтей, - ты что об этом благородном-то думаешь? Ты так весело говоришь с ним.

–Ха, ха.... и он туда же — себе под нос пробормотала девушка.

–Ты что имеешь в виду?

–Да так, ничего. Ты продолжай, что ты сказать хотел? Тебя беспокоит, что он так мил с Афри?

–Да вроде того... Ты понимаешь, Кет, я ведь ничего такого не имею в виду. Просто... да заяц он вшивый. По нему ж сразу видно! И короче... Ну, в общем, ты так хорошо с ним ладишь. Может, ты ему намекнешь как-нибудь, что, ну того, против того, чтоб он и Афри глазки строил?

–Может, мне еще и отдаться ему этой же ночью прикажешь? - с некоторым раздражением в голосе уточнила Кет.

–Ну не то чтобы. Хотя, ты ж ведьма как никак, а вам-то законы людские не писаны.

–Ну, знаешь...

–Да я ж не настаиваю — замахал руками Тик, - Но ты б просто сказала ему. Ты ведь умеешь говорить! С кем угодно умеешь. Да хоть с духами, а тут всего-то какой-то рыцарь недоделанный.

–М-м почему бы тебе просто не сказать Афри, что она для тебя дорога и ты не хочешь, чтобы она общалась с другими мужчинами?

–Т-ты ч-чего такой говоришь... совсем дура ч-что ли?! - заикаясь не хуже самой Афренды, запротестовал Тиморк и только после осознал свою ошибку - Прости... я не хотел тебя обидеть, живи долго госпожа-славна велика могуча мальца-ведьма.

–Я что тебе старуха какая-нибудь, чтобы желать мне долгих лет жизни? - насупила брови ведьма, - и мальца…?

–А разве ты не приняла облик девочки, чтобы вводить людей...

–Прокляну.

–Прошу, прости!

–Я подумаю.... Боюсь, тебе придется все же ограничиться всего лишь одной булочкой.

–Благодарю тебя, о Госпожа жизни, Милостивая Алхера.

–Не богохульствуй. Боги иногда и вправду нас слышат, - строго пригрозила Кет, спустя пару минут прибавила. - И все же подумай об этом. Ведь это было бы так романтично. Мальчик признается девочке под раскидистым дубом, в ту пору, когда ночи еще холодны, а из цветов на свет появились лишь подснежники да ландыши.

–Ты пугаешь. Не может ведьма говорить о таких вещах без злого умысла.

–Я лишь юная дева в самый разгар девичьих мечтаний о свадьбах и принцах, - серьезно возразила Кет.

–Твое сердце черно и полно лишь злых шуток. Кроме того господин Азель[49]5говорил, что подснежники рвать нельзя. Мол, мало их стало и оттого их в книгу какую-то, то ли кровавую, то ли еще какую занесли.

– Фи, и неужели ты не готов преступить запрет ради своей принцессы.

– Кроме того он говорил, что ты должна чаще ходить в школу, иначе он оставит тебя на второй год, - не скрывая радости от найденного инструмента мести, сообщил Тик.

– Еще чего, будто бы я не смогу сдать экзамен.

– Учитель говорил, что неважно насколько много ты знаешь, и из какой ты семьи, ты все равно должна ходить в школу, чтобы... чтобы. Одним словом, не прогуливай.

– Ну ладно, ладно... хорошо, мамочка.

Удивительное дело, но тропинка их вывела как раз к задней калитке в изгороди, что отделяла территорию храма от леса. Не то чтобы Кетрин не обратила на это внимания, но и озвучивать свои смутные догадки также не стала. Посетителей же здесь по-прежнему не наблюдалось. Все же призрак и вправду произвел на местных жителей гнетущее впечатление. Так, чего доброго, скоро люди начнут съезжать из ближайших домов. Не удивительно, что господин областной управитель так перенервничал.

Дверь в храм оказалась чуть приоткрыта, видно все же надеясь заманить хоть кого-то, возжелавшего вспомнить о своих предках. И быть может, обратить мольбу к Медии- заступнице. Вот только слишком близкое общение с предками мало кого прельщало.

– Прошу прощения... Есть кто? - негромко окликнула волшебница, зайдя в святилище Неумолимого Времени.

Ответом ей стало лишь потрескивание свечей. Следы невнятных ритуалов Валом уже убрал и даже, похоже, подмел и протер пол на месте утренних свечей.

– Отец настоятель! - сделав еще пару шагов, крикнула ведьма. - Господин Иолик, вы наверху?

Кет подошла к двери, что вела на второй этаж, но та оказалась закрыта. Тут ее взгляд проскользнул по полу к песочным часам, с, казалось, никогда не иссякающим песком, что падал по крупинке, и куда-то дальше, за резной алтарь, скрывавший от глаз мирян то, что видеть им не обязательно.

А стоит отметить, что песочные часы Якоса, от самых маленьких амулетов, до столь больших, как эти - не меньше метра в высоту, что было необычно для столь, на первый взгляд, небогатого храма в провинциальном городке - не в полной мере являлись часами. Во всяком случае, их никак нельзя было использовать для определения, когда закипит чайник на плите. Для подобного они были слишком не точны, как впрочем, и для любого свершения в человеческой жизни, равно как в жизни гнома, великана или даже Древнего. Быть может разве что дракона, хоть и это вряд ли. Любые из них, если конечно они не были подделкой, отмеряли время Мира. А оттого, что время это если и конечно, то в бесконечно далеком будущем, любые часы Якоса выглядят как струйка песчинок, медленно падающая сверху из крышки часов через горлышко вниз, пропадая в дне. При этом, сколько их не верти, хоть с ног на голову поставь, а дно и крышка местами не поменяются. Как ни смотри, а неплохой способ уверовать в реальность Вора памяти. Ну, или в хитроумную магию, кому как больше по душе.

Так или иначе, а интересовали ее не загадки божественных атрибутов, а оброненная свеча. Как юному детективу Кетрин Ренс показалось, что это одна из тех, что она видела утром. Да свежие царапины на полу от чего-то, что, казалось, кто-то тащил по полу туда, в запертую часть храма.

– Валом, господин настоятель, - очередной раз окликнула Кет, но уже не так громко, начав осторожно, то и дело оглядываясь, и все же не намереваясь отступать, продвигаться к алтарю.

– Эй, ты, что такое задумала? - стоит отдать ему честь, Тиморк быстро сообразил, куда навострилась его подруга, впрочем, здесь скорее сыграла роль не наблюдательность или смекалка, а опыт долгого общения.

– Чем на меня смотреть, лучше за дверью следи, - быстро бросила та, ступив на первую ступень возвышения у часов.

– Ты ж богохульствуешь. Нельзя туда ходить. И уж тем боле ведьме. Сама ведь зна...

– Да знаю, знаю, - оборвала его Кет, - всего лишь на минутку.

«Мне бы минут пять... И да не быть мне Ренс, если!»

Кет взбежала наверх, протянула руку, дабы отворить панель, незаметно встроенную в резную стену алтаря и тут по храму разнесся протяжный как в самых зловещих историях скрип петель.

– Кет, я ж говорил, расплата ждать не замедлит... - вторя скрипу проскулил Тиморк.

–Г-господин н-ностоятель? - прохрипела Кет. - а... я-я... я свечечку... н-на память взять захотела.... Вы ведь простите меня.

–Не мне прощать, мое дитя. Лишь Время властно стереть твои проступки, - оправдав самые худшие ожидания девушки, высокопарно разверз повисшую тишину отец Иолик.

–П-прошу, простите меня, я ничего дурного сотворить не хотела! - обернувшись, и тут же поклонившись, едва ли не достав лбом землю, и это не сгибаясь в коленях, заверила слугу божьего Кет. - Я просто... демоны глупость сию нашептали... я сделаю все, что угодно, чтобы загладить свою вину!

–Для начала выйди из алтаря, ведьма.

–Д-да, конечно... Я всего лишь хотела попросить у вас дров... И ну, словом, мне стало интересно, к-как часы выглядят изнутри.

– Неужели и ты сомневаешься в могуществе наших богов, как твой начитанный друг? - с некоторым упреком спросил жрец.

– Нет, ч-что вы, никоим образом, - заверила волшебница, и, сглотнув, прибавила. - Уж мне ли не знать... Мы вообще-то зашли дров попросить. А то за работой устали совсем, да и зябко в земле могильной копаться по весне. Вот и подумали костерок разложить. Нет, вы не подумайте, не на территории кладбища. В лесу. Вот только ветки мокрые все еще, вот и не разжечь никак...

–В лесу? - переспросил отец Иолик, - что ж дело ваше, да только будьте осторожны. Неведомо докуда кладбище тянулось в былые времена. Но сколько знаю, часть его заросла и забылась еще со времен Империи[50]6, и никто не знает, где и вправду кончается кладбище... Но мое дело простое, предупредить, а уж тебе, слуга Медии, решать, внимать мне или нет.

– Да что вы, мы ведь всего лишь небольшой пикник устроить хотим, - замахала руками Кет, - и какая из меня слуга Хладной Госпожи, так, учусь помаленьку.

– Но ты отмечена ее печатью, - настоял священник, - однако пошли, - не в праве я отказать тем, кто взялся обуздать эту напасть.

Отправились они все к тем же дверям, за которыми скрывался садовый инвентарь, и, судя по всему, еще и запас дров. Позвав Тика, настоятель отвалил ему кучу, которой не только что разжечь костерок, печь стопить можно, а тот сопротивляться и не посмел, не забыв и про охапку хвороста да выпуск «Резонов и случаев»[51]7годовалой давности. Уже после того как Кетрин, в очередной раз извинившись, поблагодарила настоятеля за помощь, и распрощалась, тот окликнул ее.

– Так что с твоими поисками, ведьма?

–Боюсь, что пока никак, - пожала плечами девушка,- но я не теряю надежды, да помогут мне боги.

–Да поможет тебе Медия. Я обращу свои мольбы к внучке Похитителя памяти[52]8, дабы Хладная госпожа указала путь этой заблудшей душе.

– Благодарю вас, господин настоятель. Мы тут напрямик, вы ведь не против?

– Н-нет... нисколько, - чуть запнувшись, ответил Иолик, - да пребудет удача в вашем деле.

– Странно, странно все это, он так спокоен... - задумчиво пробормотала Кетрин, углубившись в лес. - И все же эта тропинка и церемонии... Но он и бровью не повел.

– Ты что, настоятеля подозреваешь? - в лоб спросил пыхтящий сзади Тиморк.

– Ну, отчего же сразу подозреваю... но странно все это... в любом случае, надо для начала дух вызвать.

– Рыцаря-то? А это ничего, что у тебя веревки давешней нет? А то, как накинется...

– Да нет. Если я его сама вызову, он не должен мне повредить. Да и потом, вряд ли он будет силен при свете дня... - скорее уговаривая себя, чем Тика, отозвалась Кет. - И что ты там плетешься. Вроде как ноги длиннее, а пыхтишь как будто бы дед старый.

– Вместо того, чтобы обзываться, лучше бы помогла.

– Я ж говорила уже, что нельзя колдовать...

– А руки-то сразу отвалятся, если пару полешек возьмешь? - проворчал крестьянский сын.

–Нет, конечно, но мне как ведьме не положено... И потом, не зря ведь тебя маленьким медведем назвали...

– Вот-вот, все вы такие, колдуны - аристократы. Болтаете, чудеса творите, а как что иди, мужик, дрова за десять верст тащи.

– И вовсе не за десять... Но... ладно если только парочку, - пристыжено сдалась Кетрин.

– Г-господин виконт... но не здесь же — раздался протестующий вскрик, который не мог принадлежать никому иному кроме Афренды.

– Отчего же, моя дорогая птичка. Быть может, у нас больше не будет подобного шанса. Смелее, моя милая козочка.

– Н-но я так смущаюсь.

– Молчи, молчи. Не слова боле.

Сквозь кусты, да пару елок, прикрывавшие могилу с тропинки, разглядеть можно было лишь нечеткие силуэты. Один, прижавшийся к дереву, вроде бы заведя руку над головой, и второй у него в ногах, но различить кто есть кто не было никакой возможности. В голове Тика, на мгновение обомлевшего, пронеслись все самые ужасные картины, о каких только он когда-либо слышал. Бросив дрова он, не забыв схватить полено потяжелее, бросился прямо через кусты защищать честь своей подруги, вот только запутался в ветках, дав время свершиться непоправимому.

Афренда, чей лик милее дюжины перье,

О, сколько дней прошло с тех пор,

Как увидать тебя

Двуликий мне дозволил?

Скажи ж ты мне, о, Бог,

Что породил сей мир, пороков полный,

Как мог сей мир греха,

Создать творенье, прекрасней древней статуэтки?

Ответь же мне, о, ты,

Богиня сердце моего, что дать тебе?

Сто злотых крон, иль, может, сердце?

Но нет, как я могу просить

Принять металл порочный сей?

Уж лучше сердце вырву из груди...

– И как же вы можете, господин виконт, я так верила в вас, а вы, - покачала головой Кет. - Неужели вам совсем не стыдно?

Жильбер, стоявший на коленях перед своей Магнуссой прервал декламацию, обернулся к ведьме, с осуждением взглянув на последнюю.

– Ma chère féeкак вы могли прервать нас в такой момент?

– Это вам бы стоило постыдиться, виконт. Выдавать за свои стихи чужой роман, да еще заменив в нем имя. Фи!

- Но-но я ведь перевел, а это, считай, новые стихи.

– И что же, неужели вы не могли подыскать что-нибудь получше? Вы-то, быть может, и сын ростовщика, но Афри никак не дочка рыцаря.

– Для меня она принцесса!

– И это повод воровать?

– Я-я не против, даже если это и не вы, господин Жильбер, все равно это было так красиво...

– А ты бы помолчала!

– Ва! Убью! Прочь руки! - бросился на дворянина с поленом, наконец, прорвавшийся через заросли Тиморк.

–Т-тик прости, я не... - начала было оправдываться лишь теперь пришедшая в себя Афри, но оборвала себя на полуслове, - да с чего вдруг я должна оправдываться! Что хочу, то и делаю.

–Мадемуазель сказала свое слово, угомонись, - вновь вспомнив, кто же здесь рыцарь, встал на защиту одной из своих дам Жильбер.

Тик же перевел взгляда с Афри на виконта, и снова на нее, процедил что-то нелицеприятное сквозь зубы, да бросил полено под ноги дворянчика.

–Может, наконец, займемся тем, за чем пришли? - наконец предложила Кетрин, - господин виконт, принесите оставшиеся дрова, они там, за елками.

– Как прикажет моя дорогая мадемуазель.

– Вы уж определитесь, кто у вас дорогая.

– Но мое сердце не в силах выбрать!

Когда, наконец, огонь разгорелся, Кет чуть помедлив, бросила поверх охапку камыша, и недолго думая, встала в тут же поваливший густой дым.

Ее товарищи, следуя ее же рекомендации, собрались метрах в тридцати, подальше от дыма. Впрочем, никто из них в него и не рвался.

Афренда присела на поваленное, уже начавшее гнить дерево, вовсе не думая обо всех этих колдовских делах. В конце концов, ей уже не привыкать, а вот этот Тиморк... Да что он себе только позволяет?!

Жильбер, как и положено верному рыцарю, стоял подле госпожи своего сердца, по крайней мере той, что не была занята, но сесть рядом не решался. Та атмосфера тепла и взаимопонимания, что было установилась, улетучилась после недавней некрасивой сцены. Тик же вдали ото всех сидел под деревом, подложив под себя то самое полено, коим порывался прибить злостного похитителя девичьих сердец.

Шли минуты, а силуэт маленькой заклинательницы духов все так же неподвижно стоял, овеваемый клубами едкого дыма. Виконт, единственный из троих ее спутников, не поглощенный собственными переживаниями, уже начинал беспокоиться. Конечно, ему нераз и не два приходилось видеть магов за работой, и не было необходимости ему объяснять, что дело это зачастую не быстрое. Да и его собственные опыты в этом деле говорили о том же. И все же, судя по его карманным часам, уже с четверть часа мадемуазель Ренс стояла в дыму, у самого костра, и за все это время всего лишь раз перенесла вес с одной ноги на другую. Конечно, тому, кто надышался дыма, привидится могут не только призрачные всадники. Хоть все воинство Жанны озерной[53]9, но дворянин полагал, что традиции семьи Ренс несколько отличны от подобных ритуалов. Наконец, силуэт пошатнулся. Алтарецуже было думал броситься подхватывать обессилившую девушку, но она устояла, и чуть покачиваясь, вышла из столба дыма. Жильбер все же пошел к ней навстречу. Цвет лица девушки был явно нездоровый, даже несмотря на ее обычную бледность, да и шаг ее можно было принять за па замысловатого балета, если бы не то и дело подворачивающиеся корни.

–Je te tiens mon cher10 , - сообщил виконт, подхватив девушку, все же едва не упавшую, запутавшись в собственных ногах.

– Не стоит, - попыталась улыбнуться волшебница, но тут же запнулась приступом кашля.

– И все же стоит. Прошу вас, мадемуазель.

Не оставляя ей возможности выбора, Жильбер подхватил девушку на руки, чтобы отнести к друзьям, да так резво, что та и пикнуть не успела.

– Д-да, п-пес бы вас.. кхе-кхе п-побрал! - наконец выговорила Кет, - отп... кхем, меня.

–Ne soyez pas si gêné, ma plume11, ужевсе.

–И вовсе я не смущаюсь... - обижено отозвалась волшебница. Так или иначе, а сил сопротивляться у нее не было.

–Faites-moi savoir, ma chère Mademoiselle Rensu.[56]12, каков же результат твоего колдовства, если, конечно, к тебе вернулись силы.

–Отрицательный, - кратко ответила та, но увидев по лицу алтарца, что столь лаконичная форма слишком расплывчата, пояснила, - ничего не вышло... то ли я не так хороша, как думала, то ли никакого духа и вовсе нет... Темные боги это молоко... Мне плохо. У вас осталась... ваша фляжка?

–Пуста.

–Нет от вас толку, граф... - Кет попыталась встать, но потеряв равновесие, упала обратно на бревно, лишь чудом не завалившись назад, - просто надышалась дыма...

–Но как же так.... С кем мы тогда б-боролись ночью, если это не та могила... - непонимающе переспросила Афри, - или мы его победили?

– Нет, нет, мне всего лишь... темные боги, как же мне плохо... Пожалуй, я подумаю чуть позже. Дайте вашу руку, принц.

– Конечно, я польщен подобным повышением и все же я всего лишь виконт, - с улыбкой поправил Жильбер, но руку все же подал.

– Не смейте так радоваться жизни при больном человеке, - хмуро пробурчала волшебница.

– Если вам угодно, я готов вас нести хоть до самого постоялого двора.

– Обойдусь. Самоуважение я еще не потеряла... В конце концов, я ведь ведьма.

* * *

Обратный путь, пусть за прошедший день он не стал ни на йоту длиннее, отнял изрядный кусок времени. Оправданием этому не мог служить даже тот факт, что идти по большей части пришлось в гору. Конечно, стоит учесть время на сбор выданных инструментов и возвращение их законному владельцу, но даже так.

От встречи с настоятелем Кетрин уклонилась, сославшись на усталость, возложив обязанность объясняться с отцом Иоликом на Тика с Афри. Лишь строго-настрого запретила рассказывать хоть что-то о том, чем они занимались в лесу. Во всяком случае, она старалась быть строгой, что не так-то просто в ее состоянии. Конечно, виной ему был не столько дым сам по себе, но говорить о том, чего она и сама толком не поняла, Кет не собиралась. Зачем лишний раз волновать людей. В самой же гостинице самозваного мастера по изгнанию духов ожидала новость в наивысшей степени неприятная.

Старик швейцар «Месье виконта Сент-Гюр-Де Лина» не замедлил поставить «уважаемую госпожу волшебницу» в известность, что ее ожидает господин областной управитель в трапезной на втором этаже. Конечно, винить старика не за что, он всего лишь делал свою работу, но это мало что меняло.

У новости, что сообщил швейцар, имелось не меньше трех отрицательных аспектов. Первым из них было место встречи — трапезная. Ведь коль это место, где едят, то вероятно этим и занимается господин Варада, а учитывая его комплекцию, вряд ли он из тех, кто воздерживается от трапезы в столь пафосном месте, каким являлась гостиница. Кет же, в ее нынешнем состоянии, было даже противно смотреть на еду. Вторым обстоятельством являлись текущие результаты, скорее отрицательные. Хотя, если учесть опыт ее предшественников, Кет держалась более чем неплохо. Третье же, но, пожалуй, самое важное, неясные причины визита. В конце концов, шел всего лишь второй день с тех пор, как она взялась за работу, да и то неполный. А неизвестность всегда настораживает. Вот только какой у нее был выбор.

– Господин Варада хотел переговорить с вами наедине, - как бы извиняясь, добавил старик.

– Да, да конечно... я так и думала, - отозвалась волшебница.

– Но ты точно сможешь? Ты говорила, что тебе лучше, но беседа с таким человеком... - коснувшись плеча подруги, как всегда чуть неуверенно, спросила Афри.

– Да все хорошо... Мне ж не кирпичи таскать. Да и не думаю, что беседа затянется надолго... Вы только поешьте внизу...

– Х-хорошо.

– Прошу за мной, уважаемая госпожа Ренс, - напомнил о себе швейцар.

–- Да вы не утруждайте себя... Вы только скажите мне номер комнаты, - попыталась остановить старика Кетрин, но тот пропустил ее слова мимо ушей, не торопясь направившись к широкой лестнице посреди холла, со ступенями из известняка. По всему выходило, что на его месте должен был быть мрамор, но, похоже, насколько бы претенциозным это заведение ни было, на некоторые вещи бюджета никак не могло хватить.

Прежде чем открыть дверь, швейцар постучал, и, дождавшись ответа, сообщил о том, что пришла госпожа Ренс, и лишь после этого раскланялся.

– Добрый день, господин Варада.

– Вечер уже, - отозвался Морох-Хольд после чего, указав куда-то в пространство вилкой перед собой кинул, - садись.

Господин областной управитель всем своим видом излучал ауру недовольства. Вот только у Кет не было даже сил гадать, что же так возмутило ее нанимателя. Все равно ведь расскажет.

Кет прошла через небольшую комнатку, обставленную в халифатском стиле: ковры с затейливой вышивкой, вставки из плитки на стенах, и даже небольшой фонтанчик у стены рядом с окном. Правда стол, равно как и его наполнение, представлял из себя скорее традиционно Лендальский стиль. Хоть вглядываться в еду Кет было по-прежнему неприятно, не говоря уже о ее запахе.

– Как вижу, ты уже вовсю взялась за дело. Сдаться-то не хочешь? - оторвавшись от бараньей лопатки, спросил управитель, видно заметившей квелый вид девушки.

– Сдаваться теперь, когда победа уже у меня в руках, о чем вы говорите, господин Морох-Хольд? - выдавив из себя презрительную ухмылку, отозвалась дочка профессора Ренса.

– А выглядишь ты не лучшим образом, - обронил господин Варада, - но это дело твое, хоть перегружаться тебе и вправду не стоит.

– Немного не выспалась, вы ведь наверняка уже в курсе. Но у вас какое-то дело? Или вас что-то не устраивает в том, как я взялась за это дело? - чуть ускорила беседу волшебница. Все же запах еды, перемешенный с какими-то благовониями, мог привести к печальным, если не сказать непоправимым последствиям.

– Вот значит, как ты хочешь говорить? Не слишком ли для такой маленькой девочки? Но будь по- твоему... - с этими словами градоначальник вытянул из-за ворота салфетку, прикрывавшую камзол от пятен жира и лишь вытерев руки, продолжил. - Вчера ты знатно развлеклась, госпожа Ренс, но тут претензий у меня нет. Сам понимаю, что магия - это дело такое, а пара перепуганных граждан... Могли бы уже и привыкнуть. Но вот этот человек, с которым ты связалась. Этот дворянин из Алтара... я не нанимал его.

– Господин Жильбер, а с ним-то что не так? - всерьез удивилась Кет, никак не ожидавшая подобного поворота.

– Так хорошо с ним сошлась, что уже по имени зовешь... прискорбно, но слушай. Трется он тут изрядное время, едва ли не с тех самых пор, как начались наши проблемы. Разнюхивает все да беспокоиться о прахе своего предка. Было б дело в останках - не вопрос. Вот только он делал запрос в архив Города касательно сведений об имуществе его предков.

– Имущественные права... - нахмурив брови, проговорила девушка, - но разве революционные декреты[57]13по отмене дворянских привилегий не пресекают любые разговоры на эту тему?

– А ты неплохо подкована для своего возраста, ухмыльнулся градоначальник. Неплохо, и все же недостаточно. Конечно, на земли или компенсации за них никто из потомков дворян, иностранных компаний, ни, тем более, духовенства, рассчитывать не может, но с революции немало воды утекло. И договоров с Алтаром подписали14... Словом, если он докажет свою родословную рассчитывать может на недвижимость, и не где-нибудь, а у нас, в Менаге. И ладно бы это был дом какой на рыночной площади. Так ведь нет же. Главный корпус нашей Менагской сталелитейной мануфактуры. С бумагами-то одними, коль даже и получит их из архива Лендала до врат Егандала доказывать будет, уж Цех[59]15то постарается, но вот коль могилу найти сможет. Ты ведь как раз ее отыскать решила, а госпожа Ренс? Ведь ради этого твои ребята полдня землю перепахивали.

– И что ж, если так?

– Брось ты это дело. Ты ведь и вправду сильна, совсем как твой отец, а уж когда в Университет пойдешь... Но ведь в жизни дела делаются не одним талантом. Друзья всегда нужны, а если ты поступишь как должно, то окажешь неоценимую услугу нашему городу, и своему дому.

–И что же вы хотите? Чтобы я просто испепелила духа, как только увижу?

–Но разве так будет не лучше, помочь ему уйти? Разве вы с отцом занимаетесь не этим?

Кетрин ничего не ответила. К горлу подкатил комок. Не в силах сдержаться, она опустила голову, тихо прокашлялась.

–Так что? О чем тут думать, ведь всем...

–У вас кожа от барашка к подбородку прилипла, - подняв чуть слезящиеся глаза, заметила девушка.

–Прости, что?

–Я говорю, господин Варада, что у вас крайне комичный вид. Вытрите подбородок, - уже не скрывая, пусть может и чуть вымучено, ухмыльнулась ведьма.

–Да что ты... - сжав край стола, до побелевших костяшек своих упитанных пальцев, процедил сквозь сжатые зубы областной управитель.

–У меня ужасно раскалывается голова, господин Хольд, - решительно встав из-за стола, произнесла Кетрин, - и мне нет никакого дела до ваших проблем с землей, домами, мануфактурщиками или чем-либо еще. Но вам следовало бы знать, прося о помощи Ренса, что мы не те, кто будет зря раскидываться жизнями духов. Нужен был убийца, так нашли бы еще кого-нибудь.

–Глупая девчонка, - наконец, осознав ситуацию, процедил Морох-Хольд. - Такая же сумасшедшая, как и Белкрофт.

–В конце концов, он ведь мой папа, лысеющий старик, - криво ухмыльнувшись, отозвалась Кет. Хотела-то она изобразить милую улыбку, но из этой затеи ничего не вышло. Голова грозила треснуть, как перезревший арбуз. Все же она прибавила, - и будьте поосторожнее, а то еще испепелите эту милую гостиницу. Вы ведь маг.

После чего вышла, не слушая посыпавшиеся на ее голову проклятия.

Ей и вправду не было никакого дела ни до развязного алтарского дворянина, похоже больше думающего обо всех юбках, какие только подворачиваются под руку. Или у него уже успел развиться фетиш на несовершеннолетних, хоть для этого он не так уж стар. Ни священника, творящего в храме Времени магию, которую вряд ли бы одобрил его небесный покровитель. Ни тем более, до экономического положения родной области. Кет даже и думать уже забыла об этом раздражающем лице, с прилипшем кусочком пригорелой кожи вместо бородки, перемазанном в каком то соусе. Ей лишь хотелось свалиться куда-нибудь и забыться.

Каким образом ей удалось доползти не только до нужной комнаты, но и до своей кровати, сказать Кет не могла, но вроде бы ей кто-то помог. Кто-то постоянно ворчащий, и заявивший, что она тяжелая. Но вероятно это был сон, ведь как ее могли назвать тяжелой? Это ведь абсурд. Кто-то помог ей раздеться, к счастью, не тот же самый косолапый ворчун. Вот только зачем все эти пытки? Можно подумать, что одежда мешает спать. И вот, наконец, она - мягкая, прохладная подушка, в которой тонешь будто. Впрочем, волшебница уже заснула. Какое ей дело до метафор.

Вот только ночь вышла не такой спокойной, как ей хотелось бы. Едва ли не все время кто-то шумел, кричал, бегал. А еще этот шум дождя и холод. Кому пришла мысль открывать окно весной? Если бы у нее были силы, Кет, пожалуй, отвесила бы этим неспокойным людям пару ласковых определений. Разумеется, без рукоприкладства. Она ведь не какая-нибудь взбалмошная магичка, которая только и знает, что раскидываться огненными шарами. Но сил у Кет решительно не было. Отсталость лишь что-то пробубнить, да закрыться поглубже в одеяло.

* * *

1ma chère bergèreмоя - дорогая пастушка(алт.)

2mon cher comploteur - алт. Моя дорогая интриганка.

3О мой бог, моя дорогая, вы вся продрогли

4My Flower — алт. Мой цветочек.

5Азель - Азельмисокус учитель деревенской школы (в которой учатся дети из самого Вольино, Морино, Васьково, выше по реке, да кое-кто из Реншоры, что на другом берегу и Русаново)

6 Империи — вероятно, речь идет о Второй Империи или Империи людей, 76-135 годов эры людей, частью которой был бушующий Лендал.

7 Резоны и случаи — ежедекадник, печатаемый в Лендале..

8 Внучка похитителя памяти, - т. е. Медия, дочь Еганлы, которую Якос отделил от себя, отрезав свою ногу. Ну и пусть ее мать появилась не как все, так и она сама вряд ли родилась подобно человеку. Как и все боги - в результате эманации или еще какой-либо мистической невнятицы.

9 Жанна озерная — Жанна Тюринская, Тюринская дева, спасительница Алтара. Белокурая дева, что возглавила войска Алтара в «Долгой войне» 835-883 г.н.э. И привела их к победе и освобождению земель королевства от Энгельских войск.

10 Держу вас моя дорогая

11Ne soyez pas si gêné, ma plume - Не стоит так смущаться, моя пушинка

12Faites-moi savoir, ma chère Mademoiselle Rensu. - Разреши узнать, моя милая мадемуазель Ренс.

13 Революционные декреты — речь идет о революции 1024 года, приведшей Лендал к Республике

14 Договоров с Алтаром подписали — имеется в виду совокупность двух и трехсторонних соглашений и договоров, заключенных в рамках союза тройственой оси Биринстел-Лендал-Тюлер (по столицам Привонской республики, Республики Лендал и королевства Алтар), подписанного в 1098 году, и всевозможных последующих актах.

15 Цех — Цех горняков Менага — одна из 4 великих гильдий, основавших Республику, и во многом решающих политику Лендала

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть седьмая)

1181 год н.э. Весна, 9 декада 256 д.с.н.г. Энкуа.

– Ваай?! -вырвалось из уст волшебницы через несколько секунд после пробуждения.

Следующим движением был рывок в сторону, как можно дальше от столь напугавшего ее предмета. И все же это была лишь минутная слабость. И надо ведь сделать ей скидку, в конце концов, это были первые секунды в новом прекрасном дне. Но она ведь Ренс, а не абы кто! Она выросла в доме профессора, посвятившего свою жизнь изучению Астрала и существ, его населяющих. С таким опытом привыкнешь к чему угодно. И все же, сколько помнила себя Кет, это был первый раз, когда она проснулась в обнимку с чьим-то прахом.

– Эт-то череп, да? - вопросила у пространства девушка. - Во имя всех полчищ Ульхаила, что в моей постели делает череп?!

– Отчего ты так беспокоишься? - хмуро ответило пространство голосом Тиморка. - Это всего лишь голова лошади.

– Я что тебе, Джек Валс, и перешла дорогу разбойникам, чтобы спасть с лошадиными головами?

– Не знаю, о ком ты говоришь, но уж тебе ли бояться черепов, госпожа ведьма.

– А я и не боюсь, - обижено отозвалась девушка, - но это вовсе не значит, что я должна с ними спать. И ты не ответил, что он тут делает?

–Его сюда положили, - лаконично объяснил крестьянин.

–Ясное дело, что положили, - начала всерьез злиться волшебница, - не прилетел же он... Я спрашиваю, кто.

–Да коротышка какой-то в комнату ночью залез, - меланхолично ответил Тик. - Я лица-то не видел, но знаю, мелкий он был, даже ниже меня. Хотя если подумать, долговязый. Может и ребенок. Я его увидал уж когда он драпать собрался. Ну как увидал. Афри как закричала. Я уж было решил, что этот заяц вшивый решил счастье ночью испытать, но глаза то открываю, да и вижу - пятится к окну коротышка какой-то, а Афри в него пальцем тычет да визжит. Ну, я его думал схватить, да только пока портки нашел, он уже из окна выскочил. Представляешь. С третьего-то этажа. Но ему повезло. Там внизу ведь склон, да еще кусты в придачу. Я уже утром ходил смотрел - ветки поломал да грядки с цветами помял. Тут еще и лыцарь-безбожник этот в дверь вломился. Да со шпагой, да жезлом[60]1- весь при оружии. Вот токома в колпаке ночном. Думал честь девичью защищать. Такой шум поднялся, еще люди набежали... Ну а когда утихло все, да нам дверь на место поставили, смотрим, ты уже в обнимку с черепом этим. Ну, вот мы и порешили так оставить, а то мало ль что.

–Ясно... - вздохнула девушка, при последних словах друга подумав, что ей не помешало бы хорошо умыться, - а где Афри?

– Так завтрак тебе доставать направилась. А то госпожа хозяйка говорит, что де теперь нам завтрак не положен, да и обед, да и вовсе чтоб к полудню из гостиницы выметались. Мол, не платят за нас больше.

– Ясно, - вновь вздохнула Кетрин, - ох уж этот господин-большой-начальник... Может, ты мне тогда поможешь. А то вчера мне так дурно было. Совсем не помню, как раздевалась.

– На стульчике все висит аккуратно. Афри еще и протерла от пыли всю твою одежду. Было б время, пожалуй, на речку бы сходила, выстирала бы. И что она так старается, ради ведьмы неблагодарной.

– Потому, что она хороший человек, а ее божественный покровитель - богиня любви.

– Будто б имена значат что.

– Ну да, ну да, ворчун. Лучше дай мне белье нижнее. Там в корзинке, в шкафу стоит мешочек. Не пялься только.

– Было бы на что пялиться, - фыркнул Тик, и все же поручение выполнил.

– Благодарю. А теперь выйди за дверь.

– Тоже мне, королевна, - огрызнулся Тик напоследок, но ослушаться прямых указаний своей дорогой подруги-ведьмы не решился. Шутки шутками, а то ведь и вправду проклянет.

Оставшись в одиночестве, Кет вновь взглянула на череп. Тот был явно старый, пожелтевший, с проломленными глазницами, да обломанными краями носа, почти без зубов, но при этом на удивление чистый, как будто бы его долго и старательно мыли. Здесь же, завалившись под кровать, лежала и нижняя челюсть.

– Значит, вот как все получилось... Ну, тем оно, пожалуй, и лучше, - задумчиво произнесла девушка, после чего отправилась в ванную.

Одевшись, ведьма первым делом решила разыскать Афри. Все же не дело, чтобы пожалуй, единственная подруга выполняла работу служанки, а то к такому слишком легко привыкнуть, а это никуда не годится. Тик тоже куда-то запропастился, но оно и понятно. Не ждать же ему, пока Кет приведет себя в порядок, с полчаса просидев под дверью. Он говорил, что Афри отправилась доставать завтрак, вот только куда? Самым простым было б просто заказать в гостинице. Тех денег, что оставались в кошельке юной волшебницы, должно было бы хватить. Вот только кошелек лежал на месте. Но раньше, чем Кетрин успела всерьез задаться этим вопросом, ее окликнули.

– Госпожа Ренс, прошу, уделите мне пару минут, s'il vous plaît[61]2, - раздался голос хозяйки сверху.

– Вы о том, что собираетесь выселить меня? - обернувшись, уточнила Кетрин.

– Прошу, поймите, дорогая, но в этой... circonstances désagréables[62]3от меня ничего не зависит. Будь моя воля, даже при том, что заплачено лишь за две ночи... но, я бы не требовала столь поспешно... но ваша...de scandale[63]4с господином областным управляющим...

–Да, да, уважаемая, я все прекрасно понимаю. У нас с господином Морхи-Хольдом не совпадают взгляды касательно теории и практики общения с духами предков. Научный спор, не более, - чуть улыбнувшись, пояснила Кет, после чего прибавила - Не беспокойтесь. Я освобожу помещение, как только найду своих друзей.

– Премного благодарю за понимание. И прошу прощения за circonstances désagréables этой ночью.

– Я все проспала, так что не стоит.

– И все же, это такой удар для нашей репутации. Грабитель проник ночью к постояльцу.Quelle honte![64]5

– Правда, не стоит. И ведь он не грабитель, скорее даже наоборот.

– Pardon? Наоборот?

– А-а... ничего Я лучше пойду собираться.

– Благодарю, милочка. Мне, правда, жаль.

Распрощавшись с содержательницей «Месье виконта Сент-Гюр-Де Лина», имя которой волшебница так и не разузнала, Кет вернулась в номер, рассудив, что толку от поисков будет не много. Раз уж, судя по всему, Афри в гостинице не было, а кошелек лежал на месте, она отправилась покупать что-нибудь в одной из лавок на свои скудные средства. Тик же и вовсе непонятно куда запропастился. Но в любом случае, рано или поздно они оба вернутся. Кроме того, Кет было что обдумать в одиночестве.

Несмотря на то, что постояльцы пробыли в комнате неполные два дня, большую часть которых спали, их вещи удивительным образом умудрились расползтись по комнате. Во многом виной тому была излишняя старательность Афри, расставившей да развесившей все по своим местам, словно собралась здесь жить.

Удивительно, но она и вправду постирала ее трусики в медной ванной, повесив тут же, на где-то откопанную веревку, видно еще до того, как Тик проснулся.

А ведь ванная - вещь и вправду более чем роскошная для окраины такого небольшого городка как Менаг. Конечно, во многих каменных домах по центральным улицам вода была, да и водонапорные башни в городе имелись. Не говоря уже о канализации, с недавних пор вещи, едва ли не обыденной на всей территории Республики. Да и в целом, в цивилизованной части мира. И все же, ее наличие говорило о некоторой статусности «Месье виконта». Сама Кет не слишком привыкла к подобной городской роскоши, пусть она и не раз побывала в Городе[65]6, она все же считала себя почти деревенской девушкой.

–Темные боги бы ее побрали с ее заботой, - вздохнула Кет, рассматривая свежевыстиранные и отжатые, но еще несколько влажные трусики. - И кому же достанется такая хорошая жена?

– Я не помешаю, mon cher amant de Morpheus[66]7- постучал в полуприкрытую дверь алтарский дворянин. Благодаря его ночному визиту запереть выломанную дверь не было никакой возможности.

– Что за скверные слова вы то и дело прибавляете к «моя дорогая», господин виконт? - не оборачиваясь, поприветствовала Жильбера, Кет.

– Отчего же сразу скверные слова? - возмутился виконт. - Я лишь отметил, что мадемуазель Ренс изволит почивать как истинная принцесса.

– Боюсь, в моем роду одно простонародье и отребье, так что принцессой я быть никак не могу, - несколько покривив душой отзвалась Кет. И все же с позиций феодалов, как бы ни была богата семья мамы, они все одно были всего лишь горожанами.

– Ради вас я могу пойти и на мезальянс.

– А как же Афри? Вы разобьете ей сердце.

– А ты ревнуешь, ma petite[67]8?

– Лишь беспокоюсь за подругу. А руки вам моей не видать.

– Quel dommage![68]9

– Но вы пришли как раз вовремя, - оборвала Кетрин утренний урок лицедейства, наконец соизволив обернуться к дворянину, - мне как раз надо с вами поговорить.

– Поговорить, но вы отвергаете мое предложение? В таком случае, полагаю о том, что наговорил вам господин Варада? - также сменил тон де Жельхиро.

– Вы проницательны. Так вы отрицаете его слова?

– Боюсь, моей проницательности не хватит на то, чтобы узнать, что именно он говорил, но не смею отрицать, что меня, вернее de ma mère[69]10, беспокоят не только бренные останки моего предка.

–Главный корпус литейной мануфактуры Цеха горняков Менага, та башня на углу проспекта Альведрона и Кузнецкой, похожая на замок?

– И вправду, напоминает château[70]11. Бывшее родовое поместье. Конечно, уже давно не замок, и все же что-то от старой аристократии Алтара в нем осталось, не находите?

– И что же, вы хотите наложить лапу на собственность одной из четырех великих гильдий?

– Ma mère. Но нет, ради чего вы так грубы. Не наложить руку. Всего лишь предложить... coopération. К сожалению, пришло такое время, когда даже рыцарям приходится задумываться о ссудах да предприятиях.

– Вот значит как... Значит, вам нужна могила. В таком случае, быть может я помогу вам и вашей маме, - сложив руки на груди серьезно покивала Кетрин, - или нет. Если подумать... Но нет, понятия не имею, будет вам от того польза или вред. Пожалуй, все зависит от того как вы повернете дело, господин кооператор.

– Но что же вы задумали, ma petite sorcière bien-aimée[71]12.

– М-м, увидите. Уже недолго осталось, - прищурившись загадочно ответила ведьма.

– В таком случае, не смею вам мешать, моя дорогая.

– А мама не заругает?

– Что я могу против юной красавицы — развел руками дворянин.

Афри появилась всего через пару минут, судя по вскрику и несвязному потоку фраз, донесшемуся из-за двери, столкнувшись с Жильбером в коридоре, тут же за ней вошел и Тик.

– Доброе тебе утро, - поздоровалась она. – Вот, я принесла нам завтрак... Конечно, это всего лишь пирожки с квашеной капустой, да картошкой, но...

– Но сойдет, - оборвала подругу Кет. - Не путай меня со своим рыцарем. Не королевна, к разносолам не приучена.

– Да, я ничего такого и не имею в виду, просто твоя мама так хорошо готовит...

– Сколько они стоили?

– Не скажу. Сама ведь говоришь, что к разносолам не привыкла, вот и не кичись богатством своей семьи. Мы люди конечно не богатые, но это не значит, что я пирожков купить не могу, - необычайно твердо ответила Афренда.

Кетрин спорить не стала, вместо того пожав плечами, взяла из пакета, собранного из прошло-декадной газеты, один из пирожков.

– Скажи, когда начинается утренняя служба в храме Алхеры?

– Уже давно прошла, - ответил Тик. - Неужели ты в кои-то веки решила очистеть сердце от грехов?

– Будто бы ты там часто бываешь, и вообще, у магов особые отношения с богами. Но да, мне нужно попасть на службу. В таком случае, если не утренняя, то дневная. Ведь госпоже Жизни возносят с весны и до сбора урожая по три молитвы в день?

–Должно быть, часа через два начнется.

– Раз так, успеем и по лавкам. Нам ведь не к самому началу. И да Тик, зайди к господину рыцарю, скажи, чтобы он также почтил своим безбожным присутствием службу.

– Я-то почему, - привычно поворчал Тик.

– К тебе он приставать не будет.

Спустя еще четверть часа, отдав швейцару уже бесполезные, по крайней мере, до полного ремонта, ключи от комнаты и поблагодарив его за работу, охотники на приведений покинули «Месье виконта Сент-Гюр-Де Лина», отправившись через дворы на площадь Республики, единственную в городе, и понятное дело - рыночную. Собственно, целью Кет был не сам рынок, тем более, что если она ничего не путала, базарным был день прошлый, а книжная лавка в самом южном углу площади, куда всегда приходили последние книжные новинки.

Конечно, книги по истории да теории магии от седовласых стариков - это интересно, нужно и полезно, и все же так сложно отказать себе в удовольствии почитать что-нибудь о путешествиях да дальних странах. Не говоря уже о детективах. Жанр совсем новый, и пусть его то и дело поливали грязью в «Квентар эстад[72]13» разнообразные мастера пера с множеством регалией, не говоря уже о критиках, и все же они были столь занимательны и нередко забавны. Уж всяко лучше нравоучительных романов, которые рекомендуют читать благородным девам.

Вот только ничего интересного новенького в магазинчике не нашлось. Даже господин Гольвар Тоф ничего такого, что бы подошло Кет, не нашел. Лишь две новые книги этого помешавшегося на Некрономиконе Энгелца[73]14из Новых земель[74]15. То ли Ламрофта, то ли Малькрафта, штамповавшего один за другим ужасы о собственных фобиях. По большей части от шорохов, создаваемых мышами. Кет никак не могла взять в толк, почему его переводят. Хотя, быть может, дело было в ней самой, ведь ей в жизни ужасов и так хватало. Вот пожил бы этот писатель с ее папочкой в одном доме хотя бы с неделю...

Правда, нельзя сказать, что визит был совершенно бесполезным. Кет упросила господина Тофа уступить на пару часов угол своего магазина для ухвата. Все же идти с самодельным магическим артефактом в храм - идея далеко не лучшая.

Вот только до начала службы оставалось не меньше получаса, делать же на пустынном базаре было и в правду нечего. Разве что заглянуть к мастеру по металлу к господину Ашерику Злобу. В торговом зале обычно сидела его жена Беарна. Сам же хозяин занимался наполнением лавки товаром. Кроме вполне полезных, хоть и не нуждающихся в фигурной ковке блюд, чаш и даже котелков, в магазинчике имелась витрина с разнообразными колечками, сережками и прочими милыми коваными безделушками.

Вот только магическое призвание Кет во многом сужало ее выбор. Начиная с того, что все изделия из железа исключались из списка покупок сразу. Конечно, колечко не оплавится сразу же, как только начнешь колдовать, но вот рассыпаться через пару декад вполне может. Разумеется, лучшее, что может пожелать для себя маг в виде украшения - это драгоценные камни, чем больше и благороднее, тем лучше. Вот только ради такого лучше идти к гномам. Да и позволить себе Кет подобного не могла. Так что пришлось остановить свой взгляд на серебре, которое могло, как проводник, даже и помочь, если использовать с умом, да золоте, потомучто с ним, даже соберись дюжина сильнейших, ничего поделать не получтся.

Вместе с собой Кет потащила и Афри, несмотря на ее пусть и слабое, но все же сопротивление. Видно бедняжка боялась, что подруга попробует вернуть цену пирожков через какой-нибудь подарок. Не то, чтобы у волшебницы не было мыслей наградить своих пусть и невольных, но все же помощников, вот только этим она собиралась заняться исключительно после завершения дела, из денег, что удастся вытрясти из господина Варады. Хотя в свете ее планов надежда получить от него хоть что-то превращалась в нечто столь же несбыточное, как найти, к примеру, Святую чашу, или еще что-нибудь еще более легендарное.

Но вот раздался гулкий удар колокола, слышный даже в лавке, оповещавший о начале службы. Отыскав Тика, тройка, влекомая своей маленькой руководительницей, направилась вверх по Лендальскому проспекту к вратам храма. Господин виконт дожидался на противоположном конце улицы, на этот раз безоружный. Пусть сложностей с получением разрешения на ношение у него возникнуть и не должно было, и все же незачем лишний раз провоцировать.

– Рад вновь вас видеть, мои дорогие девы, - чуть приподняв шляпу приветствовал Кетрин и Афренду алтарец.

– Давно не виделись, - отозвалась Кет.

– Д-добрый день, господин Жильбер, - попытавшись сделать нечто наподобие реверанса, прошептала Афри.

– Так что же, быть может, вы раскроете тайну своего замысла,ma petite conspirateur[75]16.

– Всему свое время. Хотя мой план не так сложен, как вам может показаться. Но сперва - молитва. Вы ведь почтите этот храм своим присутствием?

– Всегда интересно увидеть обычаи соседей. Но разве ваш внешний вид не вызовет проблем? Юбка ведь так коротка.

- Мы не такие ханжи, как вы, почитатели Двуликого, - отмахнулась девушка. - И потом, кто же посмеет не пустить волшебницу в дом, дарующей магию?

– Разве при вашей профессии, моя ma petite sorcière, вам не ближе Медия?

– В конце концов, я в первую очередь волшебница, - несколько сердито отозвалась Кетрин. - И не забудьте снять шляпу. И поклониться перед крыльцом, и после, сверху. И обойдитесь без ваших придворных выкрутасов. Простой поклон до земли.

– Как пожелаете.

Как и любой другой дом Госпожи жизни, Менагский храм был отгорожен от улицы стеной с воротами. Здесь над ними располагалась еще и звонница. Дальше высокое крыльцо, перед которым и следовало поклониться, и уже второй раз, наверху. Массивные двери были уже открыты и, судя по звукам, служба началась. Несмотря на свою самонадеянность, Кетрин все же поймала на себе неодобрительный взгляд одной из жриц, уже совсем дряхлой старушки, сидевшей у входа. Правда та ничего не сказала, верно лишь повздыхала про себя о падении нравов. И ведь Кет держалась рядом с Афри, чей наряд не мог вызывать никаких нареканий. Народу собралось даже больше, чем рассчитывала Кет, что ей было только лишь на руку. Оставалось только пробраться поближе к Негасимому пламени,[76]17но это могло и подождать, ведь служба лишь началась.

«Во имя всех темных богов, я что, правда, такая дура?!» - пронеслось в голове у Кетрин, стоило ей лишь на пару минут расслабиться, бродя блуждающим взглядом по молоденьким жрицам, образовавшим хор за настоятельницей, уже взошедшей к пюпитру. «Да как только... Нет, положим, камнями меня не закидают, да и на костер не отправят, не Кастрагон все же... но... Да мне же после этого и появляться-то в Менаге... И ладно я, но мама и папа. Нет, нет постой, Ринни... Если ты все правильно сделаешь, они ведь поймут, да? И потом, я ведь ничего такого и не сделаю... Да нет, всякое ведь... Стоит только объяснить... Объяснить, да?! Нет Рин, тебе точно мозг бешеная рыба выжрала[77]18, вот только когда? Я ведь даже и не купалась.... Но, Рин, это ведь даже не толпа школьников. Да боги, кто тебя слушать-то будет?! Но если сделать..... Нет, нет, а вот это уже богохульство. Ворожить в доме божьем. Пусть даже и такая мелочь... Но... но я ведь поступаю правильно, да? И дальше-то что?! Что ты вообще говорить-то будешь, Рин? Да ты ведь даже толком и не подумала. Дура!»

Взгляд Кет соскользнул вниз, упершись в основание ног стоявшего перед ней мужика, судя по кожаным штанам да паре прожженных дырок, кузнеца, а пальцы левой руки издевались над несчастным кончиком косы, грозя оставить свою хозяйку и вовсе без оной. Со стороны, особенно если присовокупить к этому шевеление губ, можно было решить, что несмотря на свой несколько смелый наряд, девушка усердно молится, если конечно не уметь читать мысли. Афри, конечно, не умела, и все же порой, если достаточно хорошо знаешь человека, этого и не требуется. Наконец решившись, она чуть потянула подругу за рукав, и чуть склонившись, прошептала.

– Кет, с т-тобой ведь все в порядке?

– А что? Я не...

– Ты, ты ведь не задумала ничего странного?

– Я... я, - запнулась Кет, кто бы мог подумать, что все так очевидно, - понимаешь, я...

–Ц-ыц! - пусть и полушепотом, но более чем доходчиво раздалось сердито над другим ухом, - поболтать хотите, так гулять идите, девки.

–П-прошу п-прощения, - запинаясь не хуже Афри, чуть поклонившись, извинилась перед старушкой Кетрин.

–Говорю ведь, молчите.

«А может и закидают... ха ха... Нет, глупышка Рин, тебя клюками забьют, а на могиле напишут: «Безбожница Ренс была казнена бабушками за богохульство». И похоронят на перекрестке, чтобы по ночам прохожих пугала...» - про себя усмехнулась ведьма.

А тем временем служба, к тому же дневная, короткая, основная часть - чуть более получаса, неумолимо шла к своему завершению. Вот уже младшие жрицы закончили петь, чтобы рассыпаться по залу, дабы забрать просьбы для богини. А кое-кто уже потянулся к выходу... Значит, сейчас или...

Кетрин сделала решительный шаг вперед. Расслабившаяся Афри попыталась схватить подругу за руку, но было поздно. Проворная Кет прошмыгнула вперед, скрывшись в потоке людей. Следующие пару минут времени на раздумья не было. Лишь проползать вперед все ближе к цели, что было не так уж просто с корзинкой в руках.

– Куда это Кет бросилась? - озадачено произнес Тиморк.

–Я.. я пыталась остановить, но... - беспомощно отозвалась Афри.

–А-а...?

-Eh bien, une fille, et qui est là un athée[78]19..- ухмыльнувшись, похоже обо всем догадавшись, заметил Жильбер.

Сноски

1 Жезлом — жезл зеленого огня. Огнестрельное дальнобойное оружие, стреляющее пучком Маннодов.

2Прошу — алт.

3 circonstances désagréables- алт.неприятной ситуации.

4de scandale —алт. Скандал.

5Quelle honte! - алт. Какой позор!

6 Городе — Лендал.

7mon cher amant de Morpheus — алт. моя дорогая любовница Морфея.

8ma petite — алт.мой крошка.

9Quel dommage! -алт. какая жалость!

10de ma mère — алт. мою матушку.

11Château-алт. замок

12ma petite sorcière bien-aimée — алт. ведьма моя ненаглядная

13 Квентар эстад — «Зов Квентара» (древней). Литературный журнал Лендала, издаваемый раз в две-три декады. Квентар — бог поэзии и прозы. Покровитель сказителей историй.

14 Энеглец — Энгельская империя. Одно из самых больших государств мира, империя, в которой никогда не заходит солнце. Колониальная империя с множеством прибрежных владений и факторий. Метрополия же находится совсем недалеко от Лендала, на островах ровнехонько через море, именуемое Энегльским.

15 Новые земли. Огромный, до сих пор до конца толком не исследованный материк за Валанорским океаном на западе.

16ma petite conspirateur- алт. Моя маленькая заговорщица.

17 Негасимое пламя — или живой огонь. Пламя возжигаемое, как принято считать, самой богиней, и горящее с самой постройки храма. Обладает исцеляющий силой, для тех, чьи помыслы чисты, и губит тех, чья душа черна. Так что обращаются к его помощи не так уж часто как можно было бы подумать. Да и лечит не всегда и не от всего.

18Бешенная рыба выжрала мозг —Деликатесная и в тоже время мифическая обитательница рек. С одной стороны хорошо известная как рыбка паразитирующая в других рыбах, обладая по большей части вымышленными целебными свойствами. С другой же известна как паразит людей: заплывает в уши да нос купающихся, особенно если из них идет кровь, пробираясь в мозг и пожирая его, что приводит сперва к сумасшествию, вместе с неодолимой тягой к воде, а после и к смерти. Порой об утопившихся говорят что их на дно башенная рыба привела, желая вновь вернуться в воду. По некоторым же теориям да догадкам — бешенная рыба как паразит человека — вполне реальное астральное существо. Если последних можно назвать реальными.

19Eh bien, une fille, et qui est là un athée … -алт. - Ну и девочка, и что же тут, спрашиваеться безбожник...

История седьмая: Шевалье с клатбище. (часть последняя)

– Куда ты, постой..., - Кетрин и сама не заметила, как оказалась перед служкой в зеленых с золотым длиннополых одеяниях. Девушка, быть может на пару лет старше ее самой, рыжая и уже с появившимися веснушками, хотя вроде бы лето еще и не началось, в руках держала ящик для просьб.

– Ты ведь хочешь о чем-то попросить Госпожу Жизнь? - сообразила жрица.

Кет взглянула на жрицу, огляделась. Никого из ее сестер здесь не было, но она была выше и хватит даже полуминуты промедления, чтобы ее затея провалилась.

– Прости, мне, мне, правда, жаль.

– Я не понимаю, о чем ты...

Но губы Кетрин уже задвигались, выговаривая колдовские слова.

Замолкни, тварь, что человеком прозывают

– Т-ты что?! Постой я-а...

Замолкни вмиг, и уподобься рыбе под водой.

Замолкни вмиг, ведь налагаю я

Печать на глас.

Жрица уже думала закричать, но вместо этого лишь выдохнула. С треском упала на пол коробка для просьб, но пока девушка пребывала в замешательстве, Кетрин прошмыгнула под ее локтем и бросилась на пустую лестницу к Негасимому пламени. Наконец, добежав доверху, обернулась.

Зал замер, уставившись на нарушительницу порядка. Оставалась лишь пара мгновений, до того, как поднимется шум.

«Гореть мне в преисподней.. за неуважение... но.!»

– Прошу, услышьте меня, люди, - голос Кетрин возвысился над уже было начавшим подниматься шумом, много громче песнопений жриц и молитв. Еще один тяжелый камень на весы ее вины, но что уж тут мелочиться. Храм замер.

– Простите меня за мое поведение, но это, и правда, важно. Вы ведь позволите? - обернулась она на последних словах к алтарю и старшей жрице, все еще стоявшей перед пюпитром, на котором лежала книга.

– Говори, коль уж начала, ведьма, - недовольно отозвалась та.

– Вы все долж... Нет не так... - начала было Кетрин, но сама себя оборвала на полуслове, набрала в грудь побольше воздуха, но вновь выдохнула. Ее взгляд упал на Тика, уронившего голову в ладони и видно называвшего ее последней дурой, или думающего о карах, что падут на него от госпожи старосты, на ухмыляющуюся рожу алтарца, но вот Кет опустила взгляд чуть ниже и увидела Афри. Та не убежала и даже не заплакала. Наоборот, всем своим видом демонстрировала веру в Кет, в то, что она поступает правильно. Или это все ее воображение... Но даже если так.

– Я.... я Кетрин Ренс, дочь профессора Белкрофта Ренса. Кто-то из вас, должно быть, слышал о нем. Два, нет, три дня назад меня попросили разобраться с духом, что беспокоит кварталы рядом с кладбищем и не позволяет вам посещать могилы своих отцов и дедов. Я не первая, кто пытается решить эту проблему, но мне удалось поговорить с духом. Словом, я смогла найти его новую могилу. Должно быть, кто-то из рабочих перезахоронил останки этого храброго рыцаря, что в прошлом сражался за свободу Лендала. Но дело не только в могиле. Было потерянно кое-что - череп его верного коня. Он здесь, в моей корзинке. Вы... вы, должно быть, хотите спросить у меня, ради чего все это? Почему я просто не могла вернуть пропажу на место и тем самым все закончить. Но дело в том, что мне сказали уничтожить могилу. Да, так и вправду можно покончить с духом, и он больше не сможет беспокоить нас. Но ведь так неправильно. Ведь единственное, чего он жаждал - это мир и покой. Лишь... да точно! Лишь, чтобы его похоронили, как положено на прежнем месте. На месте строящегося храма. В колумбарии, со всеми почестями, чего достоин тот, кто проливал кровь за нашу свободу! Конечно, мои слова - это всего лишь слова девчонки, что прервала службу, что нарушила покой дома Госпожи Жизни, но разве не просим мы спасения для наших мертвых? Так не это ли место, чтобы дать его?!

В храме повисла тишина. Лишь пламень то и дело потрескивал. Как раз подходящий момент, чтобы сжечь нечестивицу. Но Кет было уже все равно, пусть даже громом поразят. Так хоть будет не стыдно с лестницы падать, и всяко лучше, чем просто от дрожания ног.

–Подойди ко мне, ведьма, - наконец раздалось из-за спины. Девушка обернулась. Говорила все та же жрица, высокая, пусть уже и несколько сгорбленная, сухая старуха в круглых очках на кончике носа, тиаре да одеяниях в той же зелено-золотой гамме. - Ближе-ближе.

– Прошу, простите меня за мою дерзость.

– Девчонка, одним «прости» тут не отделаешься, - сердито начала служительница культа так, чтобы ее могла слышать лишь Кетрин, - это было весьма и весьма глупо. Пожалуй, большей глупости за всю свою жизнь я не припомню.

– Прошу, простите, - склонившись под грузом слов, более чем справедливых, прошептала девушка.

– Но смело, - смягчилась жрица, - да только глупости твоей это не оправдывает. Подождешь в моем кабинете.

Сделав знак одной из младших жриц, настоятельница подозвала ее к себе и приказала отвести нарушительницу к себе. Девушка кивнула, смерив ведьму сердитым взглядом, после чего что-то шепнула настоятельнице, та, кивнув, ответила «И ее тоже».

– Пошли, - коротко бросила жрица, - и не смей больше колдовать.

– Конечно, я даже и не думала.

– По тебе заметно, - саркастически откликнулась та.

Кетрин лишь еще ниже опустила голову. Что тут ответить можно? Следуя за младшей жрицей, она прошла за возвышением для хора, и еще дальше в небольшую дверь справа от закрытой алтарной части. Она лишь краем глаза заметила, как старшая жрица вышла вперед с такими словами.

– И пусть услышит госпожа Жизни мольбу сию о душе заблудшей. Да пусть рассудит по милости своей. И да не осудит...

–Поторопись! - прикрикнула ее конвоирша.

Идти пришлось недолго, лишь спуститься по лестнице да чуть пройти по коридору.

– Садись, - показав на один из стульев у двери, по-видимому, у кабинета настоятельницы, велела жрица. Девушка подчинилась.

Лишь теперь Кет толком осознала, что наделала. Ладно бы она просто прервала службу, чего только не бывает, но она колдовала, притом дважды, в доме божьем, а это уже тянет и на богохульство. Повернись дело плохо, за такое можно и в тюрьму загреметь. Конечно, она несовершеннолетняя, но и не ребенок. И ведь не просто колдовство, проклятье, пусть и незначительное. Но пусть даже тюрьма, и к темным богам репутацию отца, надо отметить, весьма спорную, но это и вправду богохульство. Не суд людской, а суд Богини. Пусть Алхеру и называют милостивой, пусть она наделяет магическим даром, но и гнев ее страшен. Каких только страстей не рассказывают о казнях божьих.

В сущности, это одна из главных причин, отчего сильные маги, не лесные целительницы да кузнецы-мастеровые, а те, кого принято называть волшебниками, не слишком любят посещать храмы. Не то, чтобы избегают, но и не рвутся, пусть и знают, что боги без сомнения существуют. Волшебникам много проще наступить на чью-то больную мозоль. И пусть Госпожа Жизни не Двуликий[79]1, пусть она и вправду жалует колдовство, но никто не любит хамство в своем доме.

– Во имя всех темных богов, какая же я дура... - откинувшись на холодные камни стены, прошептала Кетрин.

И тут перехватила на себе испепеляющий взгляд. Взглянув напротив, обнаружила давешнюю веснушчатую рыжеволосую жрицу.

– А, это ты... - меланхолично произнесла Кет, - что ты сразу не сказала.

Огонь в глазах девушки вспыхнул с новой силой, грозя превзойти температуру солнечного ядра.

– Прости, не подумала...

Печать, спади.

Размки уста сей твари человечьей.

– Да ты, ты... я могу гово... - замолкла служка, видно удивившись звуку собственного голоса.

– Можешь, можешь, хоть до скончания времен, - отозвалась Кет.

– Да о чем ты только думала?! Я слышала все, что ты наговорила, но какие бы у тебя причины ни были! Да как ты могла колдовать в храме?! Ты хоть на секунду задумалась? Ты... Ты слушаешь, что я говорю?

– Слушаю, слушаю, - все так же отрешенно подтвердила ведьма.

– И что скажешь в свое оправдание?

– А что тут скажешь. Ты во всем права.

–Да ты.... как у тебя только язык поворачивается. Ведьма безмозглая.... Да что б тебя, - не найдя больше слов для выражениявозмущения, готового буквально взорвать ее изнутри, рассыпав по стенам веснушки, едва не выругалась жрица, замолчав уже без всякого колдовства.

– Ведьма, прекратишь ты уже колдовать в храме? - пробудил Кетрин от забытья голос настоятельницы. - Так не терпится испытать на себе жар Пламени негасимого?

– Но я ведь только проклятие сняла... - попыталась было возразить Кет, но вместо ответа получила подзатыльник.

– Не перечь. Что же до тебя, то раз уж говорить теперь можешь, иди займись чем-нибудь. С тобой позже поговорю.

– Как прикажете, мать-настоятельница, - с поклоном ответила рыжая служка.

– Садись, - указав на стул напротив стола в небольшом и, пожалуй, подпадающим под определение «аскетический», кабинете всего с одним окном, да и тем под потолком, приказала мать-настоятельница.

Кетрин послушно села на жесткий стул с прямой резной спинкой, вещи не слишком удобной для отдыха. Сама же жрица неторопливо обошла стол, повесила свой высокий головной убор на специальную стойку для облачения и лишь после этого села напротив. На стол поставила корзинку Кетрин с завернутым в мешок лошадиным черепом.

– Так что ж, тебе господин Варада сказал от останков избавиться?

– А-а? - ожидавшая очередной отповеди, только и смогла ответить Кет.

–Не «А-а?», Кетрин Ренс, а отвечай.

– Д-да... да, госпожа мать-настоятельница.

– Совсем он с этим своим колумбарием одержимым стал. Думает места продавать, а то видишь ли, все на своих родовых участках хоронятся, да деньги мимо бюджета уходят, - скорее думая вслух, чем объясняя нарушительнице порядка, проворчала жрица. - Да только и ты хороша. Нет, чтоб по-людски подойди да сказать, что тебе поговорить надо. Ведь надо представление, цирк бродячий из храма устраивать.

– П-простите... но...но... я ведь не знаю вас, да и...

– Да и не шибко ваша ведьмовское сословие жрецов жалует, - завершила за девушку жрица, усмехнувшись

– Я совсем не то...

– То-то. Хоть ход сильный. Сказать всему честному люду правду-матку, чтоб не отвертелся после. Да только понял ли кто, что ты говорила, а кто понял... Ай ладно... Чудачка ты, кто ж знал, что у Белкрофта дочка вся в отца. Хоть в город не пускай.

– Прошу, простите...

– Не у меня прощения проси, а у госпожи Жизни. Запреты, знаешь, не просто так от прихоти напридумывали. Думаешь, нам не хотелось бы побыстрее полы подметать или лампочки вместо свечек да лампад использовать?

–Я знаю...

– Знает она, - фыркнула жрица. Спустя с полминуты тягостной тишины прибавила, - я посмотрю, что сделать с этим можно. Где могила-то?

– За кладбищем, - тут же ответила Кетрин. - Метрах в четырехстах от старого храма Якоса. Там тропинка.

– Якоса? Это ж другой конец кладбища, а говоришь рабочие.

– Я не знаю, но думаю они. Кто ж еще?

– Вот то-то и оно. Кто ж еще. А череп-то где нашла?

– Не нашла. Мне в комнату этой ночью подбросили. Пробрался кто-то и в кровать подсунул, - решила не темнить Кетрин. Все одно, разузнать об этом случае труда особого не составит.

– Подбросили, значит. И ни один маг никак совладать с ним не мог. Балбесов, конечно, скряга Хольд нанимал, но все одно. Ты сама-то как думаешь, кто его призывал, а госпожа Ренс?

– Не знаю я, - скосив взгляд в сторону, отозвалась девушка.

– Знаешь, - жестко возразила жрица. - Или догадываешься. Вот только решила для всех хорошей остаться. Ни Хольда не назвала, ни призывателя.

– Что слова девчонки против областного управителя.

–Ведьмы, да только ты права, не много чего стоят. И все ж, не хочешь с людьми ссорится больше, чем приходится... - тут мать-настоятельница погрузилась в глубокую задумчивость. Можно было даже решить, что она заснула, но вот, наконец продолжила, - ладно, иди домой да пока больше штук таких не вытворяй.

–И это все? - не веря в собственное счастье, переспросила Кетрин.

–А ты что хочешь публичной порки на рыночной площади? Или костра сразу?

–Нет, но...

–Ты все ж не шары огненные кидать начала под злобный хохот. Просто слишком серьезно к делу отнеслась.

–А что с ней, - неопределенно подняв глаза к потолку, настаивала Кетрин.

–Мне-то знать откуда. Я не секретарь ей. Ну, коль дара лишишься, или камень с неба упадет на голову, знать будешь, что винить тебе кроме себя за это некого. Катись уже. Разберусь со всем.

–Благодарю вас, госпожа мать-настоятельница, - поклонившись, попрощалась Кет.

* * *

Еще одна жрица по велению настоятельницы вывела Кет через боковой проход к школе при храме, которую скрывал от улицы небольшой садик. Школа имела свой выход, к тому же, судя по обилию сверстников, как раз закончились уроки, так что она могла, не привлекая лишнего внимания, выйти. Вот только это создавало некоторую проблему с поиском своих спутников, но не успела Кетрин всерьез над ней задуматься, как увидела бегущую к ней Афри.

– Эй, эй отпусти, все в порядке - попыталась вырваться волшебница, но шансов у нее было не много. Все же в росте, да и физической силе почти городская девочка уступала крестьянке.

– С тобой ведь все хорошо? Когда тебя увели...

– Да говорю ведь, все хорошо. Мы только немного поговорили. Госпожа мать-настоятельница обещала заняться этим делом.

– Так значит, твоя затея удалась, admirablement[80]2- подытожил стоявший чуть в стороне иностранец, похоже, тоже бывший не против пообниматься, но понимавший, что его неправильно поймут, уж тем более, около школы.

–Не стала бы так радоваться на вашем месте, господин Жильбер. Сомневаюсь я, что госпожа настоятельница будет рада помочь вам.

– Главное, что останки моего покойного предка не уничтожат, равно как и могилу. Я ваш должник.

– Не стоит. Не ради вас старалась, - наконец освободившись от несколько успокоившейся подруги, отозвалась девушка.

– И все же...

– Кет, так коль мы со всем покончили, может, домой уже пойдем? - спросил Тиморк, - если поторопимся, то ты еще и поужинать дома успеешь.

– И вправду, - кивнула Кетрин. - Дел в городе у меня не осталось. Пошли.

– Пародн, ma chère sorcière. А как же тот колдун, что побеспокоил дух моего предка? - уже на ходу поинтересовался де Жильхиро. - И проникновение в твою комнату? Ведь и сомневаться не приходиться, что этот...

– Кто? Не понимаю, о ком вы говорите, господин рыцарь, - округлив глаза, пожалуй, даже слишком правдоподобно для искреннего удивления, спросила Кет.

– Но ведь ясно, как день, что это все Он! И потом, ты ведь сама, мадемуазель Ренс, сколько я помню, говорила. И ведь он едва ли не открытым текстом, сам сказа...

– Я не сыщик, господин рыцарь, - возразила Кет, - я маг, ведьма. Свое дело я сделала, а уж дознаваться - дело не мое, да и не ваше.

– Воистину вы само милосердие, мадемуазель.

– Надеюсь, мне это зачтется перед госпожой Жизнью, - усмехнулась девушка. - А то проштрафилась. Утратой дара даже грозили.

– Т-ты?!- раздался сдавленный крик из остановившийся метрах в двух впереди коляски. Господин областной управляющий от негодования даже вскочил на ноги, что заставило ощутимо зашататься его транспортное средство. - Да как ты... Быстро ко мне, девчонка. Покатаемся.

– Я? - вновь занявшись лицедейством, переспросила Кетрин. - Что же может понадобиться от деревенской девушки столь важному человеку?

– Добром прошу, садись, - несколько смягчившись, повторил Морох-Хольд. - И вы, господин де Жельхиро, тоже.

– Одну минуту, - обронила Кетрин, начав рыться в карманах своей одежды. Наконец она обнаружила то, что искала во внутреннем кармане безрукавки рядом с часами, - точно, вот же.

В руках волшебницы лежал несколько свалявшийся от пребывания в кармане, и все же в недалеком прошлом свернутый в трубочку документ.

– Так... да оно, - развернув бумагу и удовлетворенно улыбнувшись, отметила девушка.

– Ты ведь после всего этого не надеешься... - начал было Варада, но как-либо отреагировать был уже не в силах.

Вновь свернутая бумага вспыхнула в руке девушки сперва синим, но вскоре перешедшим в желтовато-красные оттенки, огнем. Уже через пару мгновений девушка отряхнула ладонь от пепла, после чего, взглянув в глаза градоправителя, спросила.

–Теперь ведь нас больше ничего не связывает, так, господин Хольд?

Ответом был лишь скрип ногтей о поручень коляски.

–Вы ведь не хотите покататься с этим милым господином, господин Жильбер?

–Ни малейшего желания, моя госпожа.

–В таком случае, не соблаговолите ли нас проводить.

– Ты... - донеслось сзади, - я еще. Ты, болван, давай разворачивай. Разворачивай, тебе говорю! Правила? К псу морскому правила, кто здесь начальник?!

– Стой и слушай, - наконец нагнав эту дрянную девчонку на рыночной площади продолжил господин Хольд. – Может, ты думаешь, что тебя прикроет твоя семья, что вы большие люди и вас это не касается, но на твоих-тодрузей это не распространяется.

Ни с того и с сего раздался треск ломающегося дерева, коляска вздрогнула и повалилась набок, в то время как одно из колес, подпрыгивая на брусчатке, покатилось вниз с холма.

– Колдуешь?! Ты хоть понимаешь, что ты применила магию против должностного лица, мелкая дрянь.

– Вы что-нибудь видели? - подняв очи к небу, спросила у спутников Кетрин. Те дружно замотали головами.

– Не возводите на бедную девушку обвинения, господин областной управитель. Свидетели говорят, что никакой магии не было, - обернувшись к господину Морох-Хольду, сообщила Кетрин.

– Что, заплатил больше, этот вшивый алтаришка? Кто он тебе, брат аль сват? А, вот в чем дело, - осенило господина Вараду, - кошка ты вши...

И тут произошла еще одна неприятность. Одна из лошадок, вздрогнув крупом, взметнулась на дыбы и бросилась в галоп, унося с собой как свою напарницу, так и одноколесную коляску и ее обитателя куда-то вниз с холма через рынок и дальше к пику Альвердон[81]3.

–Как вы жестоки к животным, господин Жильбер. За это я рыцарей и не люблю. Только тем и занимаетесь, что впутываете лошадок в человеческие разборки.

– Пардон, не возводите беспочвенных обвинений,ma chère mademoiselle Rens.

– Но ради чего вам тянуться к кошельку?

– Я лишь опасаюсь карманников.

– Когда рынок-то пуст?

– Вам ли меня обвинять, моя machérie sorcière. Вы ведь наверняка и молоко портите соседям, которые на вас косо посмотрели.

– Не говорите таких вещей, г-господин Ж-жильбер. Кет не такая! - насупив брови, заявила Афри, - даже вам нельзя говорить такого.

В такой ситуации даже этот сердцеед не нашел, что ответить.

Распрощавшись с господином Гольваром Тофом, и поблагодарив за охрану их немногочисленных пожитков, Кетрин, Тиморк и Афренда наконец отправились в обратный путь. Что же касается господина виконта, тот вызвался проводить «ma charmante demoiselle»[82]4до границы города, пусть это и нельзя было назвать значительной отсрочкой расставания. Даже если и плестись нога за ногу, все одно, этот путь сложно растянуть больше, чем на полчаса.

– Так что же, вы в ближайшее время не намерены посещать Менаг?

– Думаю, мне все же не стоит появляться в городе. Пусть уж лучше всю свою злость он сосредоточит на вас.

– Ну, он меня сразу невзлюбил. И все же, покорно вас благодарю за помощь. Так просто расстаться с контрактом. Вы не устаете меня удивлять, моя дорогая, - в очередной раз поблагодарил де Жельхиро уже за приграничным трактиром «У Берока».

– Не думаю, что после всего он захотел бы расстаться хоть с полушкой[83]5, - вздохнула девушка. - Ну а касательно вашей благодарности, господин Жильбер...Как ни посмотри, я лишь вконец испортила ваши отношения с местным начальством.

– Жалким мэром? Что мне эти буржуа, - с высоты двадцати поколений дворянства, отмахнулся алтарец.

– Не забывайте, что эти буржуа правят в этой стране.

А как я слышал, правит у вас Сэйлэнар, директор магического корпуса вашего университета. Он ведь стал директором до того, как на свет появился Мелфар I[84]6, а ведь некоторым королевским домам лет меньше.–Кто знает, - загадочно улыбнулась Кет. - И все же, нам пора.

–Mon cher разве вы не расскажете здесь, на этой дороге, кто же все-таки вызывал призрака?

–Вам не кажется, что это слишком банально, да и не слишком то я похожу на детектива.

–И все же, вы ведь догадались, - скорее утвердил, чем спросил алтарец.

–А вы нет?

– Мне кажется, я знаю ответ на ce puzzle. Но если так, от чего вы все же ma chère, ты так все оставляешь? Разве он не опасен?

– Все из-за черепа да того паренька, - если бы не эта беспокойная ночь, но если он дает шанс своему опекуну... мне показалось, что они заслуживают еще один шанс, - взглянув на облака, задумчиво ответила Кет, - но резко обернувшись оборвала себя, - и все же нам пора.

– Если соберетесь посетить Алтар...

– Да, да я все понимаю.

– Un instant[85]7, еще кое-что. Не вполне вежливо спрашивать девушку о таком, и все же, мадемуазель Ренс, но почему у вас эта странная штука, вроде кочерги, а не помело?

– Вы уже спрашивали, неужели так сложно запомнить? Это ухват, для того, чтобы горшки вынимать из печи. И вы же видели, как он быстр. А ведь самое удивительное, что заклинание ровно то же, что и для обычной метлы. Пожалуй, отсюда до дома я за полчаса доберусь, если не быстрее. А ведь и правда, чего ради мне топтать землю. Вы ведь проводите ребят до деревни.

– Но разве сверху у него не железо? Ночью я не обратил внимания, но теперь... - попытался было возразить де Жельхиро, но воодушевленная Кетрин его не слушала.

В конце концов, этим своим изобретением она гордилась куда больше, чем разными фокусами с приведениями. Ведь они лишь достались ей по наследству и, по большому счету, были частью повседневного быта, а эту вещь она сама изобрела. Конечно, не вполне еще ясно, в чем тут дело, в форме ухвата или ее таланте. Странно, что никто до этого раньше не додумался. Пожалуй, все дело в стереотипах. Ведьма должна летать на метле. Ну, или в ступе. А настоящему ученому магу и вовсе не пристало использовать что-либо для полета. кроме разве что гигантского орла или, может, дракона.

Усевшись на свой, уже зависший в воздухе в ожидании хозяйки, замечательный механизм для полета, девушка едва слышно прошептала: «Вверх, вперед и вверх. Домой!». Секунду помедлив, двигатель, состоящий из пары гнутых полосок железа, начал разогреваться, с пару секунд он раскручивался, дабы через мгновение толкнуть свою пассажирку вперед, оставив за собой облачка дыма.

Хвала богам, что еще не на полной скорости. Кет не успела толком понять, что произошло. Хлопок и толчок, как бывает, когда разлетается маннодная сфера, вроде огненного шара. Мир завертелся кувырком и наконец, тьма. Спасительная тьма.

Хорошо бы это было правдой...

– Вай, больно-то как! Псовы демоны ульхаиловой ноги. Псова падаль! Владом Далюс, прогнивший ты пень, подколодный[86]8сель..сельдере-Й!!!

– Кет! С тобой все... - наконец подбежала Афри к потерпевшей авиакатастрофу подруге.

– Да каким местом?! Я сломала что-то, точно сломала!!

– Больно где?

– Везде, как будто х- хвост ослиный прищемила.

– Да откуда тебе знать, каково это, - заметил Тик.

– Что, хочешь проверить?! - с намокшими от слез глазами пригрозила Кетрин.

– Mon dieu, а я ведь говорил, что это железо, - вздохнул Жильбер, оставшийся метрах в двадцати позади. - И все же, откуда эта милая девочка знает столько грязных слов в своем возрасте.

* * *

–Добрый вечер, Ринни, - поприветствовала дочку госпожа Анналикса, сидевшая на кухне за вязанием то ли жилетки, то ли штанов, - как город?

–Все так же, - устало отозвалась дочка с уже посиневшей на лбу шишкой, да разодранной ладонью.

–Как вижу, хорошо поиграла.

–А то, - несколько преувеличенно весело, подтвердила Кет. - Спасла призрака, учинила религиозное преступление в храме госпожи Жизни и поссорилась с господином областным управителем. Если у нас отберут дом, ну или перестанут привозить газеты, не удивляйся, это все я!

–Вот как, - вздохнула мама, после чего взглянув на дочку, строго спросила, - Рин, а где мой ухват?

–Насчет него... вот, - протянула Кет обгорелую с одного конца и обломанную с другого, с остатками оплавленного железа, палку.

–Вот как, - вновь повторила Анналикса.

И от этих «вот как» было хуже, чем от ударов ремня. С каждым материнским вздохом, голова юной ведьмы опускалась все ниже и ниже.

–Прости, мам... я с него упала.

–Ухват вместо помела? Железо, как проводник маннодов? - без труда раскусила дочку госпожа Ренс, - хорошо, что твой отец об этом не узнает[87]9.

– Я забыла... - едва не всхлипнула Кетрин.

– Сходи за йодом. И бинтом, - крикнула вдогонку уже ушедшей Кетрин, мама. - Рин, и подорожник не забудь!

2:09 06.09.2015

Послелсовие… на сперва о посхалках.

Понравилась Кетрин, и хочется узнать еще больше о Лендале? К сожалению второй том приключений Кетрин только предстоит написать, но есть еще история (даже две) о Кетрин Ренс, правда уже студентке Лендальского унивреситета 19 лет от роду История лендалского убийцы или Тайна четырехлистного клевера .

1.Одокр — книга которую читает Кет. Одоакр Собственно и весь фрагмент некоторая переработка Ровенны и последних дней римской империи.

2.А вот такая доска уже сугубо личное.

3. Садакриль — жиренйшая отсылка на «звонок.

4. «Может и не заблудишься, да только все одно в одиночку только в отхожее место ходить хорошо». - Макс Фрай. Сэр Джуффин Халли так любит говаривать.

5. Если дух начент появляться в трактирах -опять Макс. «Обжора хохотун».

6. Конь буцевал, Искандер… Ну тут надеюсь все знают кто такой Искандер.

7. правила волшебника… - леегда об искателе.

Джек Валс и голова в кровати — Крестный отец.

8. Книги… Ну ларкрафт да и он мне не зашел.

9.Владом Далюс — Даль и его словарь.

1 Двуликий — Единый, Всемогущий, Всеведущий. По версии теологов Церкви Двуликого - Творец мира, что вернулся из своего долгого сна, дабы установить порядок в мире людей после изгнания из него пришельцев с Запада (Древних). Верховный и единственный истинный бог. Все прочее - лишь его воплощения да духи природы. По мнению же теологов Культа Альги - один из ее сыновей, по другой версии - ее временное воплощение. Введен в пантеон Альги, однако как божество вторичное и незначительное.

2admirablement -(алт.)чудесно.

3 Знаменитый пик Фалкийских гор, на который проспект Альведрон и сориентирован

4ma charmante demoiselle — алт. Моих дорогих дам.

5 Полушка — самая мелкая медная монета в Лендале. Стоимость петушка на палочке или пары леденцов.

6 МелфарI- Король Алтара. 1073-1104г.н.э. Человек, положивший конец Войне друидов в Алтаре и таким образом спасший целостность королевства.

7Un instant — алт. Одну минуту.

8 Владом Дальюс-автор сборника деревенской магии.

9 Вся соль драмы состоит в том, что железо - далеко не лучший выбор для магического артефакта. Собственно, никуда не годный. Железо крайне подвержено воздействию маннодных полей. Волшебник, даже не блещущий талантом, может без особого труда не только левитировать железо, равно как и все его формы, но и изменять его форму до неузнаваемости. Собрать сотню мечей с поля боя и сделать из них, к примеру, огромный шар или конус, чтобы обрушить на врага - задача довольно простая. Вот только беда состоит в том, что после железо рассыпается в ржавую пыль если не за минуту, то за пару дней, уж точно. С другой стороны, это позволило Кетрин создать скоростную метлу, вот только едва ли не одноразовую. Конечно, вы можете и дальше использовать пластиковую вилку, но не удивляйтесь, если она обломается, как только захотите поесть что-то тверже пудинга. Горе-волшебница же позабыла о некоторых фундаментальных законах магии.

Прилжение. Кое что о верованиях народных и официальных.

Приложение.

Кое-что о религиях и верованиях народных и официальных.

Или проще:

О богах.

Здесь, как впрочем уже «Истории лаборатории №27» и ее недописанном продолжении, равно как и в брошенной и недописанной истории ополченца Алхера на одном из фронтов войны 1185 года, я стал довольно активно затрагивать сферу богов и божественного, что как мне кажется, подталкивает к необходимости кое-что рассказать об этом вопросе. Не все же недомолвки в тексте да примечания. Так вот.

Боги Мира – сущности, в полной мере существующие и даже периодически обитателям мира являющиеся, другое дело, что никто не может поручиться за то, что именно они создали мир, или кто-то еще создал его вместе с богами. Или, быть может, Боги явились как результат веры в них, как этакий результат коллективного самовнушения. По этому поводу существует множество разнообразных теорий, ученые-схоласты, маги, монахи, физики да лирики, не говоря уже простых обывателях, до посинения спорят друг с другом на темы сущности богов. Периодически вырывают друг другу бороды. До кос доходит редко, во всех мирах к подобным рассуждениям больше склонны мужчины, в то время как их женщины пекутся о хлебе насущном, хозяйстве и прочих немаловажных вещах, обеспечивая существование своих доморощенных философов.

Но сколько бы теорий ни было, никто не может опровергнуть само существование богов.. Отсюда вытекает и то, что богов, при всем их многообразии, не так уж и много. Да, их можно называть по-своему, рисовать в национальной манере и одевать в разную, свою родную национальную одежду. Хотя, как ни странно, везде от Цан-Цанской империи и страны Ва, что на Нихонских островах, до новых земель с их самобытной цивилизацией гоблинов, везде богов склонны изображать в разнообразных вариантах неопределенных балахонов, что наводит на некоторые мысли.

Можно больше симпатизировать тем или иным божествам, равно как и они сами могут больше симпатизировать тем или иным народам, но сложно спорить с самим фактом их существования. Так что схоласты да философы не задаются вопросом, чей бог истинен и реален, а чей - лишь выдумка больной фантазии под воздействием мухоморов. Их задача - интерпретировать послания свыше и разбираться в том, что же все же происходит на небесах. Кто при делах, а кто ушел вздремнуть на пару тысяч лет, кто с кем в каких отношениях, да за что отвечает. И вот тут уже и начинается область для диссертаций и вырывания бород.

Однако, коль уж зашла об этом речь, то пусть сложно, но все же вполне можно отрицать существование иных богов, чем на протяжении уже более чем тысячи лет и занимается церковь Двуликого, персоне, из упоминаемых, пожалуй, наиболее загадочной, так что о ней для начала и расскажу.

Церковь Двуликого.

Собственно, не совсем верно говорить, что они отрицают иных богов. Не отрицают, но считают, что все иные боги - боги прошлого, в прошлое и канули, теперь став не более чем демонами да пережитками старины, коим поклоняться если и не греховно, то уж точно глупо. Пришел новый Бог, единый в двух лицах: старца и юноши с проповедью о новом мире, мире любви и братства, где нет места ужасам, что творили Древние - пришельцы из иного мира, где царило рабство, где правила черная магия. Где в полях, на плантациях работали минотавры, результат чудовищной селекции Древних, а на границах волколаки да упыри - еще один удачный опыт, нападали на врагов Империи. Но в новой Империи, империи людей, под предводительством Двуликого, где все: люди всех народов, подгорные гномы, гоблины и даже Древние, могут жить в мире, стоит им только принять свет нового учения. Вот только, как водится, далеко не все с радостью восприняли новый порядок.

Историческая справка.

Тем не менее, церковь Двуликого стала тем раствором, что связал вторую империю, (76- 135 года нашей эры, эры людей), что должна была принести некий порядок на развалины канувшей в лету Империи Древних. Вот только просуществовала она не так уж долго, как начала дробиться все больше и больше. Но своей силы церковь Двуликого не утратила, закрепившись так или иначе в большей части королевств людей.

И оно не мудрено, новый культ с рвением, свойственным всем молодым религиям прорубал себе путь, где словом, а где и мечом. И быть может, и по сей день чувствовал бы себя неплохо, ведь в пусть много более рыхлой, но все же формально единой «Третьей империи» 389 н.э., формально даже большей- Второй все одно главенствовал именно он, пусть и мирясь с соседством более традиционных форм, в то время и вправду во многом утративших свои былые позиции. Все же, расселение бывших лесных племен в земли обработанные, строительство, хоть и не столь яркой, как прежде, но все же городской жизни, надлом родовой общины - испытание не простое для лесных религий.

Но пришла беда. Вернее две беды одновременно. Создание халифата в 538г. н.э. в предгорьях Мальбирских гор и возвращение из похода на восток, затянувшегося более чем на 700 лет, карательной армии Древних. Пусть Древняя империя и контролировала сравнительно небольшую территорию всей суши, но внимательно следила за тем, чтобы никто не создавал и вправду опасных для нее угроз, в связи, с чем и организовывала карательные походы в дальние земли, как только доходили сведенья о том, что там появилось что-то, похожее на городскую цивилизацию. Впрочем, это их не спасло.

Так или иначе, а халифату как-то удалось договориться с порядком одичавшими Древними, впрочем, по большей части полукровками, и отхватить большую часть Сапхонской равнины, едва ли не половину всей империи. Этот печальный факт во многом подкосил церковь Двуликого. И вдохнул жизнь в новые культы, а также возродил старые.

И все же нельзя сказать, что сила церкви Двуликого исчезла вовсе к настоящему дню, но во многом ее форма в различных странах своеобразна. Приняла образ удобный и понятный, хотя имеет формального лидера - Светлейшего Патриарха, равно как и священный город и страну в непосредственном подчинении у Светлейшего (Бририя).

Кроме святого престола, пожалуй, наиболее приверженным церкви Двуликого, даже больше самой Бририи, является часто упоминаемый Кастрагон, где поклонение иным богам является преступлением, кара за которое - сожжение на костре. За колдовство, зачастую, тоже. Ведь колдуны не склонны к истовой вере, если конечно, они не на службе у церкви. Кроме того сильна церковь Двуликого в большей части Зафалкийских королевств, где больше, где меньше. И в Алтаре - цели некоторых шуток Кет, королевстве к югу от Лендала, состоящим с ним в союзе вот уже на протяжении более чем 80 лет, пусть и не без размолвок. Впрочем, в королевстве Алтар после завершения «войны друидов» разрешено поклонение иным богам и в целом отношение к ним вполне лояльное, да и как иначе, когда два главных союзника - Лендал и Привон к Двуликому не испытывают столь теплых чувств.

Отношения церкви Двуликого с другими конфессиями.

Отношения не лучшие, ведь приверженцы Двуликого не признают никаких иных богов, а как это может понравиться тем, кто им служит. Также они крайне склонны к пропаганде своих взглядов среди неверных, пусть повторить успехи прошлого уже вряд ли получится.

При этом церковь Двуликого все же не брезгует некоторыми божествами помельче, кои, по ее мнению, перешли на службу новому, истинному Богу. Кроме того, любой праведник может присоединиться к Двуликому, и встать по его правую руку. Но грешники встанут по левую и увидят его грозный лик.

Культ Альги.

или Церковь госпожи Жизни, почтенной госпожи Алхеры-матери.

Собственно, в широком смысле Альга признается демиургом мира у всех людей этой части мира, за тем исключением, что, к примеру, церковь Двуликого вкладывает в нее мужскую ипостась, пусть сама и утверждает, что бог пола иметь не может.

Однако в более узком смысле - это семейство традиционных верований людей до прихода Двуликого.

Как уже сказано выше, переселение сильно потрепало старую веру, хоть и не уничтожило ее в полной мере. И, как было сказано, наступила эра ее возрождения.

Для Лендала она наступила одной из первых. Еще во времена падения Второй империи, хотя и до обретения независимости, находилась на полулегальном положении. Новую жизнь вдохнула в нее долгая война за независимость Лендала, попавшего в состав королевства Алтар, хотя населяло Лендал племя, даже не родственное населению Алтара. Новому государству нужна была новая вера и ею стало поклонение госпоже Жизни, той, что дарует силу земли и силу магии. Алхере, дочери Альги.

Теологическая концепция, в паре слов.

Альга — творец всего сущего, в мгновении, что было вечность, создавшая порядок из хаоса небытия. Альга собрала механизм, что зовут вселенной, наделив его законами и неизменными истинами. Творила же она все сущее из точки, что ныне зовут Фальтьяра, от того она и стала центром мира, пусть и на окраине галактики. Но не будь ее воля, жизни никогда бы не было. Ведь она создала Мир в одно мгновение, что длится вечность, и создает его до сих пор. Но Она возжелала создать жизнь, движение. Движение же невозможно в мгновении. И тогда Альга создала Якоса-Время, в котором ее идеальная вселенная начала свое движение и развитие.

Так родилась Жизнь Алхера. Но вместе с жизнью в мир явилась и Смерть - Егнала. Ведь все, что рождено, неуклонно идет к своей погибели, пусть даже это гора. И... закрутилось.

Собственно, по факту, центральным и наиболее почитаемым Богом Лендала является именно Алхера, считающаяся защитницей и заступницей. Теперь уже республики. Конечно, об Альги помнят, но она ведь занята сотворением мира в мгновении, ей не до мелких молитв тех, кого в некоторой степени еще и нет. А вот Алхера уже много ближе к миру людскому. И заботится о его проблемах.

Итак, кратко пробежимся по пантеону.

Можно выделить двух центральных божеств — предметов поклонения.

Алхера — госпожа Жизни, мать-Земля, Алхера Милостивая, та, что дарует магию и т.д. и т.п. - бог-хранитель покоя Лендала. В ней сошлись как главное сельскохозяйственное божество - богиня-мать, так и покровительница волшебства. Они во многом взаимосвязаны, особенно до тех пор, пока речь идет о традиционном волшебстве, берущим свое корневище у родовых колдунов, а не наукообразной, обмеренной и обсчитанной магии милиманнодов и киломаннодов. Традиционно изображается как русоволосая женщина с несколько пышными формами, но, разумеется, не как каменные фигурки древности. Ее атрибуты - сноп сена (равно как и другие плоды земли) и двуглавая змея. Лик окружают три знака Магия – nolwe, Растение — olva, Жизнь – cuile, в стандартной транскрипции с Древнего.

Кроме того, Алхера не только олицетворяет в себе жизнь, она дает надежду на новую жизнь. Не посмертное существование в чертогах Егнадала, или тень былой жизни в астрале, а истинная жизнь. Никто, впрочем, толком сказать не может, что это - новое рождение в мире, или, быть может, рождение в новом и вправду прекрасном мире, но, несомненно, это лучше чем то, что уготовано в Егандале. Спасение.

Впрочем, злые языки утверждают, что эта ее сущность привнесена позже и, более того, позаимствована у Двуликого.

Храмы, посвященные ей в Республике, наиболее многочисленны и украшены. Самый красивый храм в любом городе, без сомнения, будет храмом Алхеры. Кроме того, это еще и приходской храм, ведь к ней может обращать свои просьбы любой.

Распространенность.

Лендал — своего рода священный город Алхеры, не только город, что она хранит, но и столица единственной страны, где культ имеет полностью государственный уровень. Однако культ распространен далеко за его пределы, в основном, в среде образованной, городской, или, наоборот, совсем в глуши, хотя мест, до которых не добрался Двуликий среди соседей не много. Да и то, что сохранилось в деревнях, вряд ли можно назвать церковью госпожи Жизни. Много ближе оно к изначальным формам, а не выстроенной и иерархической религии.

Якос - повелитель времени, похититель времени, неостановимый - Время. Если Алхера - олицетворение жизни, то Якос – нет, не смерти, но неминуемости конца. Имеет три ипостаси – младенца, юноши и старца. Его атрибуты - песочные часы, сквозь которые течет время, отмеренное вселенной и череп, как знак того, что даже бесконечность имеет свой конец.

Если храмы Алхеры многочисленны, то Якоса, особенно в городе, не так часты. Основная их часть располагается на кладбищах. Однако, в то время как для мирян Якос связан с печальными моментами жизни, то для некоторых он стал тем, что собрало их вместе. Иными словами Братья времени - главный мужской монашеский орден, объединивший тех, кто решился проникнуть в тайну времени, тайну бесконечности, в попытке все же увидеть конец. Конечно, для большинства занятие не из приятных, но кому что.

Итак, это была центральная тройка творцов мира: Альга-порядок, созданный из хаоса, Якос - время и Алхера – жизнь. Теперь стоит перейти ко второй центральной тройке, которая в одинаковой мере касается любого.

Еганла - неизбежность смерти, Медия - зыбкая память об умершем, и неизбежное забвение и Ульхаил — ужас смерти.

Еганла - костяногая, медноногая, Кривая, Старуха. Дочь, если так можно выразиться Якоса. Якос отнял свою ногу, дав тем самым невластность времени над богами. И тем породил Еганлу, Повелительницу Егандала — земель смерти. Того места, куда, если все идет обычным порядком, уходят души умерших.

Дряхлая старуха, с костяной ногой и клюкой.

Храмов ей не ставят, разве что разнообразные сектанты.

Медия — хладная, заступница. Дочь Еганлы, повелительница астрала, а значит, в некоторой мере именно ей посвятила свою жизнь Кетрин. Она безраздельно властвует над призраками и теми душами, коих еще держит что-то в этом мире. Кроме того, именно к ней обращают свои молитвы те, кто полагает, что их умершие родственники не смогли найти покой и все еще бродят по Земле. К примеру, почивший дедушка взял привычку наведываться к внуку по ночам каждый раз, как он решает развлечься с какой-нибудь девчонкой. Кроме того, она считается заступницей за души, пребывающие в Егандале, а то и в преисподней, владениях ее брата.

Отдельные храмы пусть и имеются, но крайне редки. Обычно же - отдельный угол и алтарь в храмах Якоса посвящен Медии.

Изображается, как и ее подопечные, призрачной девой.

Ульхаил — повелитель демонов, ужасный и т.д. Сын Еганлы, повелитель Хайлодола, Хайла или проще, преисподней, созданной для тех, кто презрел законы богов и людей. Имеет в услужении несчетное количество разнообразных демонов.

Культ и храмы запрещены и преследуются по закону. По причинам, вполне банальным и обыденным. Человеческие жертвы, черная магия и тому подобное.

Собственно, это и есть центральный пантеон, все же прочие боги уже рангом помельче, и во многом имеют местный характер, начиная от покровителей сил природы, как, к примеру, Ульсанна — океан, покровителей отдельных профессий и занятий и кончая вовсе мелкими местными божествами вроде духов реки, холма и прочего. Впрочем, тут уже довольно тонка грань между призраками, существами, населяющими астрал, суевериями, да просто большими животными.

И все же стоит затронуть некоторых.

Берок — дед Морко, хозяин леса, медведь, лесной дедушка - как и было сказано, хозяин леса. Все и всё, что живет и растет в лесу, подчиняется ему. Быть может, оттого, что предки Лендальцев пришли из лесов далекого востока, его культ всегда был силен. Кроме того, существуют не только жрецы, но и колдуны да ведьмы, хоть тут грань довольно условная, посвятившие себя ему. Те, кто воистину служит Бероку, способны принимать его облик. Облик медведя.

Афренда — богиня чистой любви. В честь нее назвали Афри, что чем-то ее характер и формирует. Хотя и не уверен, что называть дочь в честь богини любви - идея хорошая. Во всяком случае, не стоит после этого осуждать дочь за чрезмерную влюбчивость.

Азельмис — в отличие от своей сестры в его любви нет ничего прекрасного, лишь стоны да пот. Бог похоти.

Ильмен и Илмель — брат и сестра — символ юности и одновременно вхождения во взрослую жизнь. Связаны со свадебной церемонией, что порождает порой некоторые нездоровые мысли. Однако стоит понимать, что богам позволено много больше, чем людям. Ну и потом, их просто слишком мало, так что как не крути, а все одно - все родственники.

Бурунгур — молниеметатель, хохотун, свирепый, стальной - божество войны. Ясное дело, что без войны люди обходиться так и не научились, кроме того, даже когда войн и нет - все любят истории о рыцарях с мечами и прочим воинским снаряжением. Кроме того, обладатель официального гарема, ну или свиты, коль слово гарем наводит не на те мысли.

Охтавейны — девы войны. Довольно расплывчатое собрание из разнообразных девушек в доспехах, каждая из которых покровительствует своему роду войск. Стоит упомянуть лишь пару-тройку центральных: Жанна белокурая - конница, Артурия или Сейбер, - пешие мечники (в более широком смысле - вся пехота).

Аилсирия — строптивая, богиня удачи.

Гурдилинкс - рыжый плут, ловкач, хитрец, бог-торгаш — покровитель торговцев (равно как и воров, что зачастую понятия слаборазделимые). Его храмы также довольно часты, ведь обычно они служат для заключения больших торжественных сделок. Договоры, где все клянутся в абсолютной честности, заключают в храме бога-лиса.

Маги и боги.

Последним моментом, который мне хотелось бы затронуть в этом, хм, пожалуй, пояснении, является специфика отношений волшебников и богов, а соответственно и жречества. Все же именно эта тема по большей части и освящена в историях, ведь, как правило, в них какой-нибудь волшебник или волшебница либо являются главным героем, либо околачиваются где-то рядом с главным героем.

Одной из первых вещей, что вбивают в голову мага, не старика, сил которого хватает лишь на то, чтобы развлечь внуков парой лайтингов, да сэкономить на спичках, или повара, ворожащего на кухне, а настоящего сильного мага, является понимание того, что боги есть. Конечно, в той или иной степени это знают все, но маг это и вправду знает. Разумеется, Алхера не является к каждому новоиспеченному магу собственной персоной, но есть и другие способы почувствовать божественное присутствие. Не говоря уже о том, что оступившийся маг много скорее схлопочет камнем по башке, чем простой смертный. В то же время многие заклинания взывают к силам, если не богов, то мелких духов.

Вот только доподлинное знание - вовсе не та вещь, что способствует священному преклонению и истовым молитвам. Не говоря уже о том, что маги и сами многое могут. Конечно, это не должно приводить здорового человека к синдрому бога, а все же... Волшебники Богов уважают и хорошо знают, что не стоит переступать границ их владений. В частности - отсюда запрет на любое колдовство в храмах. Не обязательно с небес тут же ударит молния или разверзнется земля под ногами нечестивца и все же такая опасность есть, оттого маги и вовсе склонны обходить храмы стороной, да и когда заходят, то идут скорее как на деловую встречу, что, в свою очередь, порождает несколько прохладное отношение духовенства.

При этом стоит понимать, что большая часть жрецов, по крайней мере, в высоких рангах, также не обделены магическим даром. Другое дело, что обращают они его на служение своему богу и во многом черпают силу из него, в то время как волшебники, маги - люди светские, черпающие силу из всего, что под руку подвернется.

Авторское послесловие -диалог. Конец первого тома

Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс Том первы.

Послесловие.

Что ж… прошло пять, на самых плодотворных лет с тех пор как я начал писать «Клатбищенского шевалье» - И вот — наконец то события добрались до этой истории. Для В то время как для Кетрин пронесся целый год, для меня несколько больше… Впрочем полгода в 14-15 это куда больше чем 5 — - кода тебе за 20…. И все же… – И все же ты ленивая скотина. Подумать только — 5 лет… и столько ерунды. Какой же я была дурой, когда согласилась на все это… А тот комикс на который ты убил полгода… стыдно вспоминать, во имя всех темных богов!

Но лишь благодаря нему ты появилась здесь?

- И ты думаешь меня должна радовать прогрессирующая шизофрения моего голоса в твоем унылом мире?

…

-- Молчишь? Ну ну… Тебе еще второй том писать. Ведь я о столько успела тебе повеать. Та дурочка, что возомнила себя моей соперницей, театр, Ульхаиловы холмы… во имя всех темных, и зачем я только выросла?!

Но перед тем как продолжить о твоих милых приключениях в деревне следует сделать еще кое-что.

-- И что же?

Вновь пересказать твою историю встречи с Мелом и Розетт. Люди беспокоятся.

-- Да уж… глупый медведь просто не мог и сразу написать все нормально… Так что постарайся не перевирать все слишком сильно.

В конце концов как минимум половина — зависит от тебя Кет. К слову, Ринни….

– Тебе никто не давал права так ко мне обращаться, животное.

Я знаю. И все же Кет, расскажи о себе.

Вздох…

Что ж так и быть.

Меня зовут Кетрин Ренс, я… впрочем не будем о возрасте. Сейчас несколько старше чем та девочка о которой вы читали. Волшебница, к сожалению за прошедшие года выросла всего на 10 сантиметров.

Девять

*звуки злой магии*

10 сантиметров. И когда магия полета — не твоя сильная сторона рост в 150 сантиметров это и правда проблема Да, в астрале чувствую себя как дома… даже себе на голову встретилась с этим глупым мишкой… но об этом не сейчас. И так уж вышло, что моя жизнь в Университете походила на нормальную жизнь студентки лишь один год… Стоило же мне сдружиться с очередной цундеркой. Словом ждите пока этот глупый медведь перепишет историю «Лендалького убийцы» и моего знакомства с мелом. Ты там еще живой?

Если ты встанешь с меня быть может и выживу.