Юнкера Млечного Пути

Глава I. Увал

– Училище, смирна-а! – Голос Дара Клотова, генерал-лейтенанта космических сил, раскатился по плацу. Казалось, что замерли не только кадеты, но и пролетающие мимо птицы.

– Товарищи гагаринцы! Поздравляю вас с окончанием учебного года в Гагаринском военном училище космических войск дальней космической обороны! Ура!

– Уррра! Уррра! Уррра! – Теперь от замершей атмосферы не осталось и следа. Все, что до этого момента было в статике, резко дернулось, прокатилось и ухнуло куда-то вниз, под ноги кадетам, офицерам и пришедшим на выпуск родителям. Сто двадцать четвертый выпуск, следуя древней традиции, прошедшей сквозь века, дружно запустил фуражки в воздух.

Глядя на ворох головных уборов, взмывших в июньское безоблачное небо, Лавр Коос, курсант второго курса (а теперь уже практически третьего), шестой роты, мечтательно представил себя на их месте. Эххх…. Скоро, совсем скоро, эти ребята разлетятся по учебным заведениям космических сил. Семь лет учебы в училище вдали от родителей и семей укрепили характер, воспитали целеустремленность и силу воли, по крайней мере, должны были….

Лавр про себя усмехнулся. Но сейчас дело было даже не в этом, а в том, что они уже готовятся поступать в высшие училища космических сил. Кто-то пойдет в летчики и станет атмосферным или, еще того лучше, космическим пилотом, а кто-то вольётся в ряды бесстрашных космодесантников, берущих штурмом целые планеты.

Так или иначе, но все это предстояло им – выпускникам, самому же Лавру надлежало отправиться на летнюю полевую практику, и от этой мысли ему совсем сделалось тоскливо и нехорошо. В полях уже давно никто не жил, но название закрепилось так же прочно, как и традиционное подкидывание фуражек в воздух. В зависимости от класса были и направления летней «деятельности». И если маленькие проходили этот злосчастный курс на Земле (тут Лавр чуть не вздохнул от счастливых воспоминаний), то, уже начиная со второго года обучения, юный кадет оказывался в учебном скафандре типа «Орлик». В нем его отправляли строить временный лагерь на Луну или, что еще хуже, на какой-нибудь Марс, где и гравитация другая, и время, и, самое главное, кормежка так себе.

– Вольно! Разойдись! – теперь команда прозвучала для остальных учащихся, с завистью смотревших на нестройные ряды веселящихся выпускников.

Сейчас-сейчас их встретят родители, обнимут дорогие им люди. Но не всех. Кооса встречать было некому. Его отправил в гагаринское училище отец, когда умерла мать. Через год во время высадки на одну из опорных планет рядом со звездой SN 1885A погиб отец. Иногда забирать гагаринца прилетала бабушка, но это было на первом и частично втором курсах, когда парнишке было одиннадцать-двенадцать лет. Теперь ей это делать стало уже тяжело, и Коос добирался до дома сам по старинке на аробасе.

Училище готовилось разойтись по домам в увольнение, чтобы с начала недели встретиться уже в другом месте.

– Ты со мной? – окликнул Лавра темноволосый Ким Мак. Мак был лучшим другом Лавра. Шумный, веселый и озорной, он всегда руководил любым безобразием, которое только могло произойти в расположении роты. В этом учебном году и в прошлом из-за своего друга Лавр уже два раза чуть не вылетел из училища, но оба раза вмешался «всесильный» дедушка Мака, и кара товарищей миновала.

– Даже не знаю. Ты куда сейчас? – оставаться на выходные одному с пожилой женщиной ему очень не хотелось. Нет. Лавр, по-своему, любил и уважал бабушку, где-то даже уже начинал понимать, что более близкого и родного человека у него нет. Но сидеть все выходные, наблюдая за тем, как она кормит вислоухих кролосвинов (а эти-то уж больно были зловредными и прожорливыми), было невмоготу.

– Мы на день к деду! Айда с нами? Ну? Твою Ба мы предупредим! Мама сообщит точно! Ну? Рванули? – озорство в голосе так и звенело. Совладать с этим было трудно.

– А мама у тебя точно сообщит? – кадет уже принял решение и спрашивал просто для того, чтобы соблюсти рамки приличия.

– Да сообщит, сообщит! Дед давно уже на Земле. Сейчас на своей даче, прикинь, ему в этот раз вообще разрешили работать дома, – Ким заговорщицки подмигнул.

Дед у Кима был суровый, но внука своего любил, хотя и считал лоботрясом. Дружбу с Лавром поощряя, думал, что последний подействует на него и неугомонный «потомок» наконец-то возьмется за ум, но воздействие пока было только в обратном направлении. Сам Тос Мак в прошлом был кадетом училища, поэтому, когда на семейном совете, осознав всю степень безалаберности чада, принимали решение о том, куда идти учиться Маку, то выбор был очевиден.

– Ну? Рванули? Он сейчас с чем-то возится, поможем? – неугомонный Ким опять улыбнулся.

– В прошлый раз мы, типа, тоже помогли, – усмехнулся Лавр. – А потом, сам помнишь, что потом…

– Не-е! В этот раз мы у него под присмотром! Мама с папой только привезут. Прикинь! – это «прикинь» было любимым словечком Кима. – Прикинь! Мы, короче, на два дня у него в передвижной мастерской! Прикинь! Посмотрим, что он делает!

– Ок! Только маме не забыть сказать, чтобы Ба сказала, – Лавр все-таки волновался. Расстраивать Ба ему совсем не хотелось. Ему и так было стыдно, что за два года в училище, он добавил ей седых волос.

– Да скажет! Скажет! Мам?! Мам?! Лавр с нами! Скажешь бабушке Лавра, что он с нами! – Ким имел обыкновение не спрашивать у родителей, а ставить их перед фактом.

– Садись! – просто прозвучало в ответ. У семьи Кима был новенький глайдер. И прокатиться на таком – мечта любого мальчишки. Лавр не стал заставлять себя упрашивать еще раз и быстро, закинув сумку в багажник, забрался на заднее сидение. Послышалось неспешное жужжание, после чего новенькая техника обволокла его уютным мягким коконом.

Спустя три часа довольный Лавр вместе с семьей Кима уже выгружал свои вещи на даче Тоса Мака. Взяв с кадетов обещание вести себя хорошо и пообещав позвонить бабушке Лавра, родители умчались дальше.

– Ну-у! Здравствуйте, товарищи гагаринцы! – приветствовал их дед.

– Прив! Деда!

– Здравия желаю! – Лавр, услышав «приветствие» своего друга, мысленно сжался в комок и попытался хоть чуть-чуть исправить ситуацию. Два года учебы никак не приучили Ким к уставному приветствию. Как только тот оказывался за стенами училища, все, чему его учили, вмиг слетало с Кима.

Тос Мак же был непростым человеком. Всю жизнь он проработал в ОИС ГШ КВ ДКО – отделе инновационных исследований генштаба космических воиск дальней космической обороны. Не будучи кадровым военным, занимался разработкой перспективных видов вооружения для сил дальней космической обороны. На этом поприще дослужился до главы инновационного отдела. Все новейшие и самые перспективные разработки, используемые в войсках ДКО, зависели от его решения. Последнее время дед чувствовал себя не очень хорошо и ему разрешили работать на дому. Секретная составляющая при этом соблюдалась очень просто: Тос Мак жил и работал в закрытом поселке, который на семейном «жаргоне» и назывался дачей. Получив во владение целый дом, дед Кима на этом не остановился и приспособил его под свои «вкусы», а вот они-то и были специфическими. Во-первых, Тос был «фанатом» двадцатого века. Все, что было без малого два столетия назад, его безумно привлекало и даже сводило с ума. Во-вторых, дед искренне полагал, что все современные средства обучения и воспитания, кроме военного, не имеют смысла. Более того, даже в этом случае, он считал, что сейчас все слишком «мягкие и заботливые», по его же словам.

– Швабра и тряпка за дверью, – было ответом деда.

– Ну-у! Де! Прикинь! Ну…. Чё? Очистка не работает, что ли? – Ким начал канючить.

– Ручной труд приводит мысли в порядок, – заявил дед с усмешкой. – Но для начала было бы неплохо поздороваться, как следует! Здравствуйте, товарищи гагаринцы!

Ким, поняв, что без этого никак, вытянулся по стойке смирно. Лавр повторил действия друга, и они хором рявкнули:

– Здравия желаю!

– Вот и отменно! Теперь молодцы! Но швабру никто не отменял! Сначала уборка, раз приехали, потом ужин, – и добившийся своего дед, развернувшись, пошел в дом.

– Чё?! Нос повесил? Идем?! – улыбка вернулась на лицо Кима.

– Я и не вешал! Твой дед нас уже столько раз выручал – можно и полы вымыть. Если бы не он…. Я бы…. Я…. Я бы не знал, как выглядит швабра, и что она так называется, – рассмеялся Лавр.

Ким, почувствовав поддержку друга, смело устремился за необходимым инвентарем. Через полчаса поисков ведра и тряпки, двое друзей уже намывали прихожую, судорожно сглатывая от идущих с заднего двора запахов.

– Во Де у меня дает! Прикинь! Он умеет мясо на настоящем огне готовить! И не страшно ему? – Ким знал, что Лавр в курсе дела, да и последний не первый раз у них гостил, но мальчишеское восхищение своим дедом не могло просто так уйти.

Лавр, как и его друг, тоже безапелляционно уважал Мака старшего. Причем, мальчишки больше всего были в восторге не от должности и рода деятельности Тоса, а от его умений, которые сейчас просто невозможно было встретить. Дед готовил мясо на огне, ловил рыбу с помощью тонкой длинной полоски и куска железа на конце, мазал свои сапоги чем-то черным и вонючим, после чего они блестели ярче, чем новые.

И, наконец, что, собственно, и приводило мальчишек в священный восторг и трепет – издавал звуки с помощью большой деревянной коробки, которую Тос называл «гитарой», и при этом пел. Все эти достоинства деда с лихвой перекрывали его требовательность и суровость. Кроме этого, в комнате, именуемой дедом почему-то «гараж», было много разных и классных вещей, копание среди которых занимало большую часть времени.

– Может все? – запах жаренного мяса окончательно «добил» Кима.

– Не уверен. Дед увидит, что не сделали и заставит все перемывать.

– Не заставит! Прикинь! Давай, выльем просто воду на пол и включим сушку, – Кима посетила очередная «гениальная» идея.

– Ладно, давай, – Коос посчитал свою миссию «по влиянию» на друга выполненной, да и есть хотелось сильно. Сделав задуманное, мальчишки понесли «инструмент» обратно в «гараж».

– Давай в кабинет? Там мы еще не мыли, – предложил Ким. – Деду точно понравится!

– Про кабинет он ничего не говорил. Может, не надо?! – Коос решил проявить осторожность.

– Надо, кадет, надо, – Ким спародировал голос командира роты.

– Ладно. Только быстро. Тряпкой для вида туда-сюда проведем и ничего трогать не будем.

– Ага…. Там и трогать-то нечего! Кабинет не «гараж», а жаль…. – вздохнул расстроенный внук.

Мальчишки потащили «моечный инвентарь» к кабинету деда. Однако, подойдя к нему, обнаружили, что под первой дверью, сделанной из дерева и напоминающей большой вертикальный экран, есть еще одна – привычная энергобарьерная, точь-в-точь как в классе плазменного вооружения. Мало того, эта вторая дверь была закрыта на кодовый замок.

– Ну? Может, не надо? Видишь, и замок тут, – Коос попытался в очередной раз остановить друга.

– Не, ну а чего такого? Давай? А? Прикинь, может, что интересное увидим, – если Кима посещала какая-то идея, то «остановить» его было уже трудно.

– Знаешь код?

– Нет! Но можно попробовать подобрать, – Мак младший хитро подмигнул и стал возиться с замком.

– Твой дед работает аж на ГШ, а ты думаешь, что код подберешь? – спросил Лавр.

– А вдруг! А?! Ха-а! Апчхи… Апчхи….Апч…

– Будь здоров!

– Ага, спасибо! Апчху…. Апчхии… – расчихавшись, Ким оперся рукой о замок. Раздался жужжащий звук, и тяжелая и сверхпрочная дверь медленно отъехала в сторону. Кадет победительно посмотрел на друга. – Ну! А я тебе, что говорил! Главное – в нужный момент чихнуть, прикинь!

– Может, все-таки не стоит? – Лавр все еще колебался.

– Да ладно тебе! Мы уже вошли. Бери ведро и тряпку. Если дед войдет, скажем, что нечаянно открыли. А так оно и было! Ха! – Ким уверенно шагнул внутрь.

Кабинет Тоса Мака не был похож на место, где работает человек из инновационного отдела генерального штаба. Сказать, что в секретной комнате был беспорядок, – это значит не сказать ничего. В центре зала стоял большой стол, сплошь заваленный какими-то свертками. Лавр вспомнил, что когда-то похожие свертки называли бумагой и на неё можно было наносить, как на графический пласт, разные рисунки. Прямо над столом светилась сенсорная проекция рабочего места инженера, переливаясь яркими цветами технических приложений. Везде и всюду: на полу, на стенах, в углах – лежали разные свертки и детали, а в воздухе, жужжа и гудя, висели части дронов, недружелюбно поглядывая на вошедших пустыми глазами сенсоров. Из коробки в углу комнаты доносилась мелодия, отдаленно напоминающая музыку прошлых столетий. И над всем этим творчески хаосом летал маленький живой чижик угрожающе пища на вошедших мальчишек. Оба курсанта замерли от увиденного перед собой.

Тос Мак, приучавший мальчишек к аккуратности, постоянно напоминавший о том, что за собой надо следить, что внешний вид является отображением внутреннего порядка. Этот самый Тос Мак, отвечавший за техническую сторону обороны целой планеты, в собственном кабинете практиковал то, с чем так нещадно боролся.

– Ну-у! Дед! Во, дед дает, а!? Прикинь! – Ким, воспитываемый Тосом с самого рождения, был удивлен как никогда.

– Да… Такого я еще не видел, – Лавр был поражен не меньше друга. Он ожидал увидеть кучу проекторов, секретные разработки, защищенные по последнему слову техники, но открывающаяся по «пчиху» дверь с кодовым замком и гора свертков с летающей под потолком птичкой – подобного он даже не ожидал. Глаза разбегались от такого количества взрослых «игрушек» для непонятно чего. Однако среди всего этого творческого бардака внимание мальчишек тут же привлекла перчатка необычного вида, висящая в воздухе справа от стола. И Ким, и Лавр, как и все в их возрасте, даже несмотря на учебу в военном училище, во многом оставались все еще детьми, поэтому, поняв, что перед ними что-то необычное, тут же дружно решили, что это что-то точно игровой терминал. Азарт, любопытство и знакомое всем детям ощущение сосания под ложечкой от предвкушения новой игрушки пересилило осторожность.

– Вот это зачетная вещь! Гляди, а? Не, ну, прикинь, да? – Ким был в восторге.

– Согласен! Вещь зачетная! Блеск! Как ты думаешь, что это?

– Не знаю. Кажется похоже на игровой терминал, каким пользуется наш учитель по дальней космической подготовке, – из всех «военных» предметов этот был самым любимым. Мальчишки под надзором боевого офицера учились управлять легким истребителем класса «Ос». И пускай эта техника уже лет тридцать лет как была списана, восторг от управления настоящим дальним перехватчиком где-то в глубинах космоса был велик.

– Если так выглядит пульт здесь, на земле, прикинь, что там, на другом конце? – эта мысль, прозвучавшая из уст, Кима пришла моментально в голову обоим. – Ну, давай! Одевай!

– Не одевай, а надевай! Троечник! Мара Паал тебя когда-нибудь точно прибьет! И почему я? Давай ты! – Лавру нельзя было отказать в решительности, но уже столько раз попав в неприятности вместе с Кимом, в последний момент решил предоставить другу «лавры» хулиганства.

– А что я? Это ты у нас один из лучших по ДКП! Кого перед всем строем награждали? Точно не меня. Ты же у нас один из лучших! Прикинь! Что? Слабо? Да? – Ким хорошо знал слабое место товарища. Во многом по этой причине Коос, несмотря на хорошую учебу, время от времени попадал в очередной переплет.

– Уговорил! Давай сюда, – Лавр отложил швабру, которую до сих пор держал в руках, и надел «перчатку» на руку, чтобы доказать в очередной раз непонятно кому, что он не трус и не зря носит чёрные погоны гагаринца.

Проекция над столом развернулась, изогнулась выгнутым экраном, превратившись в рубку боевого корабля. Жесткий информативный голос произнёс:

– Управление дальним автономным перехватчиком класса «Сабр» активировано! Здравия желаю, товарищ капитан!

Глава II. Знакомство.

– Обалдеть! Прикинь-да! Что будем делать? – Ким был в восторге.

– Пока не знаю. Думаю, что лучше положить эту штуку, туда, где мы её взяли, – предложил Лавр. – И пока дед не пришел! Наругают[1] нас!

– А если?

– Давай, без этих твоих «если»…. В прошлый раз мы, после твоего «если», чуть биоробота не спалили к чертовой бабушке! Хорошо, что он оказался тренировочным….

– Эххх… Ладно! А жаль! Прикинь, что это за техника?! Мы же типа того: будущие летчики!

– Вот ты и летай, а я снимаю эту штуку и иду к твоему деду! Подальше от проблем, поближе к кухне – не слышал что ль? – Лавр посчитал «подвиг» выполненным.

– Ладно-ладно! Не заводись! А то, прикинь! – Ким все-таки отступил от своей затеи. Его лучший друг, Коос, несмотря на славу вменяемого кадета, имел одну особенность, которую все знали и побаивались, в том числе и сам Ким: курсант Коос был способен ни с того ни с сего резко разозлиться, причем, в этом случае могло «достаться» не только виновнику, но и окружающим. Редко, да метко это случалось, и стандартная присказка: «Лаврик, не заводись!» – довольно часто звучала в стенах училища.

– Да не завожусь я! Снимаем эту штуку и валим отсюда! – несмотря на сказанное, Коос начинал злиться.

– Ну, так и снимай! Ты ж НАдел! – попытался возмутиться Мак-младший.

Лавр потянул за то, что могло быть краем перчатки, но снять её не смог. Попыхтев с полминуты, он протянул перчатку-терминал другу:

– Давай! Помогай! Вишь, не идет, собака!

– Управление настроено! Интерактивный терминал готов! Прикажете развернуть? – жесткий информативный голос заставил ребят замереть.

– А-а? Чё делать то? – запаниковал Ким.

– Снимать! Давай, тяни! Ну! – Лавр перешел на знакомый всем кадетам приказной тон.

– Ну и? И не идет! Не идет! Ты, прикинь! Да! Вот, зараза! – заныл бедовый внук известного деда.

– Мне не до твоего «прикинь»! Тяни! – Коос уже не кричал – он командовал.

– Угроза обрыва связи! Переход на безопасный вид связи! Рекомендуется имплантация модуля управления! Выполнить? – спросил информативный голос.

– ДА! ПРИКИНЬ! Какой ТУТ выполн….

– Приказ выполнен! Модуль управления имплантирован!

– Ты чего сказал? – взревел Лавр. – Я тебе сейчас так прикину! Совсем прикину! А-а-а-а!

– Ты чего орешь? Сейчас дед на твои крики прибежит! – Ким от воплей товарища стал сам не свой: еще ни разу он не огрызался другу.

– А-а-а! Больно ж…. Гадство! Ай-а! Оп! – Коос обнаружил себя сидящим на полу кабинета Тоса Мака. Ким стоял над ним, держа так напугавшую их перчатку у себя в руках.

– Опа! Прикинь! И все! А ты кричал! Ха-а!

– Если б у тебя было ощущение, что тебе сверлят руку заживо, я бы на тебя посмотрел! – со злостью, но без сил сказал Лавр.

– А мне и знать не надо, прикинь! Ха!

– Когда-нибудь я тебе точно втащу! Помоги лучше встать! – сказал Лавр, протягивая руку своему другу.

– Когда-нибудь точно втащишь! Уже типа боюсь, прикинь! Но не сегодня точно! А это у тебя что? – товарищ указал на правое запястье.

– А что с ней? А-а! Чтоб тебя…. Послушал, блин, тебя…. Повелся как дурак, – Коос корил себя. На руке виднелись свежие шрамы, напоминающие татуировку вокруг запястья в виде браслета.

– Что мне теперь с этим делать? Вот скажи? Что мне отвечать, когда на медосмотре меня спросят? Мы с Кимом залезли в секретный кабинет его деда, и я, надев непонятно что, получил вот это? Ты смеешься?! – Лавр продолжал злиться на друга. – Сколько раз себе говорил, что не стоит с тобой связываться и каждый раз – на тебе!

– Да ладно тебе! А что? Модные шрамы! Ха-ха! – свел в шутку Ким.

– Точно втащу! Прямо сейчас! – Коос направился в его сторону.

– Да ладно, ладно! Пошутил я….

– Задача выполнена, войны? – раздался из-за стены голос деда.

– Вот черт! Собираемся быстро, Лавр! – Ким соображал быстрее всех, когда речь шла о немедленном отступлении. Причем, в такие моменты из его речи исчезали привычные всем и доводящие преподавателей училища до белого каления слова-паразиты. Можно сказать, что отступление или, вернее, беспорядочное бегство было стихией, в которой Ким был как рыба в воде.

Мальчишки выскочили из кабинета, чуть не забыв в нем тряпки, ведро и швабры. В последний момент Коос успел закрыть за собой дверь и прикрыть вторую, чтобы выглядело так, как будто все так и было.

– Вижу, что старались! После хорошей работы полагается заслуженная награда! Разрешаю инвентарь оставить здесь! Все за мной! – Мак-старший, появившийся, словно из неоткуда, подмигнул мальчишкам. – Шашлык ждать не будет!

– Чё не будет ждать, Де? – тут же отреагировал Ким.

– Еще раз меня так назовешь – точно ничего ждать не будет! Шашлык, говорю! Мясо, зажаренное на углях! Чуешь? Это – не ваши брикеты и супы! Это – еда настоящих мужчин! Все. Пошли! – и Тос Мак, развернувшись, направился во двор. Посмотрев друг на друга и для верности приложив пальцы к губам, Ким и Лавр засеменили за дедом следом. Уже через десять минут все пережитое забылось, и мальчишки с неописуемым восторгом вгрызлись в куски горячего мяса.

– Ну Де! Ой! Деда! Ну, прикинь, да! Вот ты крут! – развалившись на траве, произнес Ким. – В прошлый раз были эти! Как их, Лавр? Штуки, которые варили?

– Пель…. Пель…. Пельбени! – жуя, пробурчал Лавр.

– Не пельбени, а пельмени, юноши! История – это не только, что в ваших учебниках написано! История – это то, что ели и в чем ходили! Неужели это не интересно? – Тос изобразил удивление на лице.

– Интересно, когда вкусно! Ха! – Ким, несмотря на то, что деда уважал и побаивался, никогда его не стеснялся, точно так же, как и остальных окружающих. Иногда складывалось впечатление, что этот кадет говорил быстрее, чем думал. Вместе с этим, у Кима были и хорошие качества, за которые его ценили и уважали друзья: Мак-младший никогда не отказывал друзьям в помощи. Более того, влипая каждый раз в какую-нибудь историю и втягивая в неё своих друзей, Ким никогда не пытался спастись за счет других, полностью признавая свою вину. Как бы то ни было, но Ким был верным другом, хоть и до невозможности сумасбродным.

– Деда? А Деда? А ты над чем сейчас работаешь? Большой секрет? Да? – спросил он.

– А ты думаешь, что я тебе так сразу и сказал? – улыбнулся тот в ответ. – Я черновики-то уничтожаю, а, по-твоему, должен рассказывать внуку?

– Не-е! Деда! Мож, хотя бы тень наведешь? – Ким продолжал давить. – Ну, хоть капельку? Ну, чтоб, прикинь, а?

– Наводят тень на плетень, Ким! Я могу вам рассказать только то, что скоро будет и так всем известно. И то, только направления деятельности, так сказать….

– И какие? Какие эти направления? – Ким прекрасно знал, что дед, конечно, ничего не расскажет, но какую-то информацию он из него сможет вытащить, после чего сам будет королем ходит по училищу. Среди гагаринцев особым уважением пользовались те ребята, которые что-то знали или умели. Поскольку у Кима со вторым были явные проблемы, он старался компенсировать слухами о последних технических разработках сил ДКО. Так, к примеру, в прошлом году, перед самым парадом, Ким прознал про новый планетарный камуфляж. И пускай через две недели его все и так увидели, но гонористый мальчишка непродолжительное время «купался» в лучах славы гагаринского братства.

Вот и сейчас, Ким искренне надеялся выпытать у деда что-нибудь в этом духе. Лавр, наблюдая эту сцену, не вмешивался, навострив, однако, уши.

– Нет уж, мальчики мои, после прошлого раза, да отдела дошли слухи о том, что все ваше училище уже знает о новых цветах планетарной техники. Хорошо, что мы официально с «планетарщиками» не связаны, но, как бы оно ни было…..

– Деда, так я никому не сказал! Даже вон Лавр не знал! – Ким кивнул в сторону друга. Тот незамедлительно закивал в ответ.

– Ага-ага! Так и никто, – Тос Мак хитро улыбнулся. Он прекрасно знал, что не самую великую тайну поведал, но в глубине души надеялся таким образом поддерживать интерес внука к военной службе, глядишь, и возьмется за ум разум.

– Ну-у… Деда-а! – начал опять канючить Ким.

– Не пищи! Так и быть, коли вам интересно. Про новое ничего не скажу, а вот про идеи, которые были в прошлом – пожалуйста. Не так давно наводил порядок в своих файлах и нашел много интересного, о чем уже местами забыл. Так вот-с! Лет двадцать назад во время очередного пограничного конфликта с лаграми, когда они не много ни мало вторглись в нашу систему и чуть не дошли до кольца астероидов. Так вот, тогда и было принято решение о создании сил быстрого космического реагирования, в рамках сил ДКО. Одна из идей была моя, – тут Тос напустил на себя вызывающую важность и продолжил, – да-с моя. Жаль, что она не нашла поддержки. Идея была в том, чтобы создать дальний перехватчик постоянного действия, управляемый прямо с Земли. Причем, не просто управляемый, а к которому был бы постоянно подключен оператор. Квантовой физики вы еще толком не знаете – объяснить мне вам трудно. Но смысл заключается в возможности соединения двух объектов в разных точках солнечной системы вне стандартных видов связи. Как-то так! Однако моим «коллегам в погонах» идея не понравилась, и они сочли, что лучше и эффективнее будет создать систему защиты, основанную на нескольких военных базах с силами быстрого реагирования. А жаль! Хороший был перехватчик!

– Ух-х! Ничего себе! – Ким взглянул на своего друга. – А где сейчас?

– Кто? – дед не совсем понял внука.

– Этот, суперкрутой истребитель! Он еще летает?

– Где сам – не знаю. Закинули куда-нибудь и болтается там. Запаса энергии в нем лет на пятьдесят, так что в виде металлолома где-нибудь висит. У меня только блок управления остался, его не так давно и отрыл…

Мальчишки, уже не скрываясь, уставились друг на друга. «Так вот, оно что!!! » – подумал каждый.

– А что, деда, он постоянно на связи был что ли? Человек живет и управляет перехватчиком в космосе?

– Не совсем так, но суть ты уловил! Машина и человек, как бы сливались, становились одним целым: человек ощущал машину, а она его. В нужный момент оператор разворачивал экран управления в тактильной проекции и управлял.

– Обалдеть! Прикинь, Лавр! Во круть-то! – Ким от восторга замер с двумя шампурами в руках.

– Да уж… – только и смог ответить его друг, – ничего себе.

Своеобразный пикник у дома подходил к завершению. Тос Мак свернул свои приспособления и снарядил мальчишек отмывать посуду. Как ни странно, но мытьё тарелок вызывало у них совершеннейший восторг. Дед доставал длинную и гибкую трубку, подсоединял её к отверстию в стене дома, и из этой трубки начинала литься холодная вода. Сложенная горкой посуда вызывала кучу брызг, а трубка с водой переходила из рук в руки, и к моменту, когда грязных тарелок уже не осталось, и Ким, и Лавр успели не по одному разу окатить друг друга холодной водой и промокнуть насквозь.

– Все? Вымыли? – Тос Мак всегда считал нужным проконтролировать любую работу, где бы она ни выполнялась, будь то ОИС генерального штаба или собственный дом.

– Так точно! – бодро отрапортовали мальчишки.

– Молодцы! Можете погулять! В «гараже» пара еще сносных детских глайдеров, но, чур, далеко не улетать, идет? – заботливо спросил дед.

– А то, деда, спасибо!

– Вот и молодцы! Эхх…. Какие у меня войны растут! – Тос заулыбался. Лавра он считал тоже своим и гордился им ничуть не меньше, чем внуком. Много раз, отвечая на вопрос, о пользе гагаринского училища, Тос гордо говорил о том, что дружба и чувство плеча друга – главное, что он извлек из жизни в этих стенах.

К «гаражу» ребята не пошли. За домом была небольшая площадка, используемая часто для каких-нибудь спортивных игр, которые дед Кима время от времени «доставал» из истории двадцатого века. Для Кима с Лавром лучше места для переваривания вкусностей, приготовленных Маком-старшим, не было. Развалившись на траве, оба смотрели прямо в небо, пытаясь подвести итог тому, что с ними сегодня произошло.

– Слушай, это, прикинь, прикинь, что получается? Не, ну, прикинь, да? – расслабившийся Ким не знал с чего начать.

– Получается, что мы с тобой активировали целый дальний перехватчик, о котором все уже забыли. Вот так! Вот тебе и «прикинь», – Коос передразнил друга.

– А эти штуки на твоей руке? Это типа связь с кораблем? А как она тогда работает? – Ким начал задавать вопросы больше ради того, чтобы просто что-нибудь спросить.

– Если ты заметил, то мы удирали так быстро, что я забыл захватить с собой инструкцию, – насмешливо ответил ему друг.

– Не, ну! А если попробовать еще?

– Еще, как и не еще, в кабинет твоего деда я больше не пойду!

– Не. Дед же что-то говорил про связь с кораблем. Мож, типа того? Мож, это она? – и указал на запястье Лавра.

– Ладно, уговорил, – сытый и довольный кадет уже давно отошел от того, что произошло в кабинете Тоса Мака.

– Давай за дерево! Там никто не увидит, если что.

– Окей, пошли.

Перебравшись за стоящий в глубине сада раскидистый тополь, мальчишки уселись прямо на землю, привалившись спинами к стволу дерева.

– Ну, давай, включай! – Ким начал подзуживать друга.

– А я знаю, как это делать?

– Наверное, что-нибудь на руке нажать, – предложил идею Мак-младший.

Лавр попытался нажать на тыльную сторону запястья там, где «татуировка» напоминала часы. Большая окружность выглядела как кнопка с указателями. Помучавшись несколько минут, Лавр сказал:

– Наверное, это не так работает!

– Не, ну, ты, прикинь-да! Не знаю. Там в кабинете, помнишь, что голос что-то сказал про импла….импративрр… импрант….

– Имплантирование, – поправил друга Лавр.

– Вот-вот! Я об этом же! Это самое – управление! Во чё! Где-то оно же того – импративировано…. – предположил Ким.

– Имплантировано! Это-то да, но, как его включить? – Лавр взялся руками за голову.

– Перехватчик «Сабр» под вашим управлением, товарищ капитан! Создать тактильную проекцию? – раздался голос в голове у Лавра. Кадет моментально вскочил на ноги.

– Что? Что случилось?

– Он, корабль, со мной разговаривает! – Коос чуть не кричал.

– Тише-тише! Прикинь! А что говорит? Как? Ты его слышишь?

– Создать тактильную проекцию? – спросил голос.

– Так точно! Создать! – ответил командным голосом Лавр.

– Чего создать? Ты того, мне? Ты в порядке? – Ким непонимающе посмотрел на друга.

– Есть создать проекцию! Внимание: возможно частичная потеря ощущения действительности! Тактильная проекция создана, – закончил звенящий голос.

Перед взором Лавра оказалась панель управления космическим перехватчиком. Разумеется, кадет уже видел нечто подобное на уроках по ДКП, но сейчас перед его глазами было что-то явно совершеннее. От обилия сенсоров и рычагов управления разбегались глаза, однако привычный сайдстик был на месте. На большом экране зияла чернота открытого космоса, нарушаемая отблеском звезд. Рука сама потянулась к управлению.

– Лавр? Лаврушка? Ты тут? Все в порядке? – взволнованный голос Кима, словно издалека, долетел до слуха Кооса.

– Да тут я тут! Ты не можешь себе представить, что я сейчас вижу! – восхищение с удивлением смешались в словах кадета.

– Ну? И? Говори же! Как это? Что за вещь? Как работает?

– Пока еще не знаю! Но, как ей управлять, можно сообразить. Погоди, дай-ка я попробую, – сказал Лавр. Протянув руку к рычагу, он ощутил поверхность объекта, как будто она, правда, была тут, рядом с ним. Повернув аккуратно ручку вбок, почувствовал, как разворачивается весь корабль.

– Ухх… ты! Вот это да! – восторгу не было предела.

– АТП ощущает присутствие постороннего! Добавить его как члена экипажа, товарищ капитан? – задал вопрос знакомый голос.

Лавр ни секунды не колебался – друг есть друг. Куда он без него? Каким бы тот отчаянным ни был.

– Добавить!

[1] Настоящее «словечко» из лексикона курсантов.

Глава III. Первый бой.

– Ну, это ваще! Прикинь! Прикинь! Супер! Во круть-то! Обалдеть! Я такого еще никогда не видел. Это даже круче, чем тактильное кино, это ваще! Ну, супе…

– Да помолчи ты! – резко оборвал друга Лавр. – Дай разобраться чего к чему!

– Капитану следует определить должность нового члена экипажа! – информативный голос продолжал вводить в курс дела.

– А какие есть варианты? – спросил Коос.

– Команда не ясна. Повторите команду! – прозвенел голос.

– Э-э…. а кем надо быть второму члену экипажа? – кадет немного растерялся.

– Команда не ясно! Повторите команду! – раздался тот же ответ. Лавр чуть не сплюнул сгоряча, но подумав, решил попробовать еще раз.

– «Сабр», говорит капитан! Доложить штатное расписание перехватчика! – кадет пробасил для важности. Получилось смешно, даже забавно, однако корабль послушался.

– Докладываю! Штатное боевое расписание корабля – три человека: капитан корабля, помощник капитана, командир ОГК. При необходимости штат может быть пополнен. Для управления кораблем достаточно одного командира-оператора. При необходимости помощник капитана может взять на себя обязанности командира ОГК! – отчеканил звенящий голос. Если первые две должности были кадету знакомы по урокам дальней космической подготовки, то о том, кто такой командир ОГК, Коос понятия не имел. На видавшем виды «Осе», который использовали кадеты, вообще был только командир-пилот, и больше никого.

– Доложить обязанности командира ОГК! – продолжил Лавр в приказном тоне.

– Командир ОГК – командир огневых установок корабля. ДАП «Сабр» имеет вооружение по совокупной мощности, сопоставимое с тяжелой авианесущей крепостью, спектр оружия варьируется от простых лазерных систем ближнего боя до ракет средней дальности. Доложить об остальных видах и системах вооружения более подробно, товарищ капитан?

– Спасибо, не надо, – у Лавра захватило дух от услышанного.

– Это чё? Это чё, блин? У нас есть, типа, свой собственный корабль с пушками, как у межпланетной крепости? – Ким, молчавший все это время, не выдержал.

– Типа, да! Прикинь? – кадет, передразнив друга, подмигнул ему.

– А как же это все я вижу? Это тебе та перчатка татуировку сделала, а я как же вижу? – у Кима проснулся голос разума.

– «Сабр», доложить о возможностях подключения второго оператора! – скомандовал, вошедший во вкус, Лавр.

– Необходимости в повторной активации нет. Ключ безопасности изначально присутствует на теле второго члена экипажа. Проекция настроена на его сознание, как и на ваше, товарищ капитан.

– Чё? На чьем теле? На мне что ли? – Ким от удивления открыл рот.

– Значит на твоём! Будем дальше выяснять или попробуем полетать? – Лавр почувствовал себя настоящим капитаном корабля. В училище Коос второй год был командиром отделения, но одно дело пытаться командовать такими же, как и ты, мальчишками, а другое – управлять сверхсекретным дальним перехватчиком, о котором никто не знает.

– Назовите должность второго члена экипажа, товарищ капитан! – поставил задачу голос. Лавр внимательно посмотрел на друга, после чего, хмыкнув, произнес:

– Капитан ДАП «Сабр» – Лавр Коос, кадет гагаринского военного училища. Помощник капитана – Ким Мак, кадет гагаринского военного училища, – звонко ответил Лавр.

– Команда сформирована! АТП ввиду недостаточной подготовки экипажа предлагает активировать ИСПу. Выполнить активацию?

– Чё еще активировать? – удивился Мак-младший.

– Погоди, сейчас разберемся! Что-то мне подсказывает, что такими темпами мы полетим нескоро, – сделал вывод Лавр. – «Сабр», пояснить, что такое ИСПу!

– ИСПА – интеллектуальная система помощи экипажу. По причине секретности подготовка экипажа для ДАП «Сабр» не велась. Предполагалось, что экипаж может быть сформирован в любой момент из пилотов, имеющих только начальные представления о пилотировании в дальнем космосе. Для облегчения управления была разработана ИСПА – голосовой помощник с элементами искусственного интеллекта, – закончил краткую справку голос.

– Активировать! Еще как активировать! – моментально сообразил Лавр.

– ИСПА активирована! С этого момента загрузочная операционная система удаляется. Общение с кораблем будет производиться через систему помощи экипажу, желаю удачи, мою юный капитан, – неожиданно иронично закончил сухой информативный голос.

– Ну? Чё? Летим? – не выдержал Мак, чуя очередное баловство только уже грандиозного масштаба.

– Летим, – ответил Лавр, повернув сайдстик в сторону. Корабль медленно развернулся вокруг своей оси. Коос попробовал покачаться из стороны в сторону – перехватчик на удивление послушно отреагировал. Кадет тут же вспомнил жесткий рычаг управления на училищном «Осе», когда, даже сидя в кабинете управления, можно было представить тяжесть машины, висящей где-то в глубоком космосе.

– И куда? – спросил его Мак.

– Не знаю! Хотелось бы знать, где мы? – ответил вопросом на вопрос Лавр.

– «Сабр», определи наше местоположение, – скомандовал юный капитан.

– ИСПа вас слушает, кадет Коос, – ответил нежный женский голос, совсем не похожий на звучавший до этого. – Мы с вами в десяти километрах над южной полярной шапкой Тритона, крупнейшего спутника Нептуна. Это на тот случай, если мой уважаемый экипаж плохо учил астрономию, – закончила игривым тоном ИСПа.

– Она знает про училищную программу? – удивился Мак. – Может, она еще и мои училищные оценки знает?

– Математика – удовлетворительно. Язык – удовлетворительно. Биология – удовлетворительно. История – удовле….

– Стоп! Стоп! Хорош, в смысле, хватит! Я понял! Понял! – Мак прекрасно знал о своей «успеваемости», бывшей притчей во языцех в роте. – А откуда ты, ИСПа, это знаешь?

– Для лучшей интеграции с экипажем я подключена ко всем базам данных как дальней космической обороны, так всего министерства обороны! Я много знаю, – похвасталась ИСПа.

– Ты всегда такая разговорчивая? – спросил Лавр. – Незаметно для себя, вслед за ИСПой, перейдя с официально-делового на разговорный стиль.

– Можете уменьшить «процент неформальности» в общении. Сейчас он на ста процентах. Данная установка присутствует так с самого начала, – внесла ясность система.

– И чё за юморист её так выставил? – влез Мак.

– Мой создатель – твой дед Тос Мак. Я могу ему передать, что ты оценил, – опять с нотками игривости в голосе произнесла система.

– Стоп! Стоп! Понял! Понял! Не надо! Во Де, а Де! Во он, блин, дает! Прикинь?! – мальчишескому восторгу Кима не было предела. – Летим-то куда? – спросил опять Мак-младший.

– Давай, просто вокруг Тритона полетаем? Заодно и разберемся, как этой штукой управлять, – Коос любил летать, но то в классе, под чутким руководством наставника. Сейчас было явно боязно: вдруг кто-нибудь хватится?

– Я вам не штука! И вместо того, чтобы заниматься ерундой, летая вокруг этого куска льда, на который я уже смотреть не могу, занялись бы лучше делом, – поправила их ИСПа.

– Делом? Каким еще делом? – спросил Лавр, он уже давно оценил «шутку» Мака-старшего, создавшего такую систему общения с экипажем.

– Недалеко от Цереры я засекла группу неопознанных кораблей. Система ДКО их увидит еще не скоро – я лучше них! Да я вообще лучше, зря не оценили, – гордо заявила ИСПа. – Проверим, что за гости?

– Давай, Лавр? Сгоняем, посмотрим? – предложил неугомонный Мак.

– Хорошо! ИСПа, рассчитай путь до Цереры!

– Уже выполнено, мой капитан! – бодро ответила система.

– Тогда поехали, – и Лавр двинул рычаг управления двигателем вперед от себя до отказа. Картинка висящих звезд сменилась яркими вспышками на экране, и перехватчик нырнул в световой режим.

Три с половиной часа на скорости света от Тритона до карликовой планеты пролетели, как один миг: освоение новой большой «игрушки» ускорило и без того небольшой временной промежуток.

– Лаврик, прикинь, а это что? – слова, повторенные Кимом несчетное число раз, уже начали надоедать Лавру, а ИСПа только добавляла «огонька», комментируя время от времени не самого лучшего слушателя ДКП.

– Где? – нехотя спросил кадет.

– Где? Кто? А я знаю! А я знаю! – раздался голос интеллектуальной системы.

– ИСПа, ты вообще помолчать можешь? – отрезал Лавр, пытаясь найти кнопку или сенсор выключения этой полезной болтливой помощницы.

– Я? Я все могу – молчать вот только плохо получается! Без обид, кадеты! Я двадцать лет ни с кем толком не разговаривала! Могу я отвести свою электронную душу общением с такими замечательными кадетами? Ой! А это нажимать не надо…. Не надо, говорю тебе! Стой! – последние слова относились к Маку, который не получив ответа на свой вопрос, начал двигать маленьким сайдстиком, похожим на тот, с помощью которого управлял кораблем Лавр.

– Дык, я ж спросил, что это такое? – Ким отдернул в испуге руку.

– Это самый опасный и важный рычаг на «Сабре», товарищ помощник капитана, и без разрешения командира корабля его нажимать никак нельзя! – шутейный тон исчез из голоса ИСПы.

– Так! Не лезь, куда лезть не надо! Ты у нас в этом крупный специалист, – скомандовал Лавр.

– Тоже мне, прикинь, командир нашелся! Я просто, блин, спросил! Не хотел я ничего нажимать, – обиделся друг.

– Ладно, проехали! А точно, ИСПа, что это за ручка? Чем она управляет? – решил довести разговор до конца Лавр.

– Я уже вам сказала, что это один из самых важных рычагов на корабле! Работать с ним можно только с разрешения командира корабля! – не отступала «помощница».

– Ну, так я разрешаю! Объясняй! – скомандовал Лавр.

– Я уже сказала, что это важный и нужный инструмент управления жизнеобеспеченьем корабля. Это рычаг управления СБО! Его без причины нельзя нажимать ни в коем случае, – сухим деловым голосом оповестила ИСПа.

– Рычаг управления чего? – влез Ким.

– Рычаг управления СБО – сброса бытовых отходов! При наличии экипажа на корабле, разумеется, – и ИСПа рассмеялась звонким техническим голосом, – Ха-а! Здорово я вас?! А!? Вот что значит тройка по ДКП!

– Дура! – не выдержал Лавр.

– Ой, все! – обиделась система и умолкла.

– Может, вообще замолчит? – предположил Ким.

– И я надеюсь! Жаль, что только мы с тобой не можем рассказать об этом твоему деду… – поддержал друга Коос.

– И не надейтесь! Я снова тут! Вообще-то я всегда тут, я двадцать лет уже тут, но с вами веселее!

– Тьфу ты! – расстроился Лавр, поняв, что просто так отделаться от интеллектуальной системы с характером у них не получится.

– Зря плюешься! Мы уже практически на месте! Две минуты до расчетного времени прибытия! Рекомендуется поднять защитные щиты и привести все возможное оружие в боевую готовность! Разрешите выполнять, товарищ капитан? – спросила ИСПа.

– Выполнять! Поднять щиты! Ким, посмотри, что у нас есть из арсенала ближнего действия! Не охота устраивать грандиозную пальбу не пойми с кем! – резюмировал Лавр.

– А я знаю? Ща! Попробуем разобраться! Прикинь, тут же должна быть панель управления огнем! Наверное, как на «Осе», – предположил Ким.

– Командир, я могу настроить для вашего помощника упрощенную модель интерфейса, совместимую с огневой панелью «Оса». Сделать? – вопрос был явно риторический. Посмотрев на Мака-младшего, у которого глаза разбегались от обилия рычагов и кнопок, на которые ему хотелось нажать прямо сейчас, Коос понял, что так будет лучше.

– Сделать, конечно! – он ответил тут же.

– Выполнено! Внимание на экран! Мы в расчетной точке прибытия! – отчиталась ИСПа. Взору кадетов открылась холодная поверхность Цереры, наполовину заслоненная тенью. Чуть правее темной стороны планеты-карлика, где-то на высоте двадцати-тридцати километров над поверхностью, поблескивали корпуса трех кораблей, одного крупного и двух поменьше, явно внеземного происхождения. Вместо рубленых очертаний кораблей ДКО, дополненных огромным количеством внешних элементов, были круглые формы без каких-либо резких выступов. Однако назвать эти объекты шарообразными тоже язык не поворачивался: под каждым из кораблей было что-то вроде обтекаемой гондолы, видимо, элемент системы двигателя.

– И кто это? Откуда они тут? Это не лагры! Я их корабли хорошо знаю – доклад делал по новейшей истории, – с нескрываемым страхом в голосе спросил Ким.

– А я знаю?! – в тон ему ответил Коос. – На уроках я тоже такого не видел! Даже когда проходили времена первых контактов! Может, это наши корабли, только тоже какие-нибудь, типа, секретные?

– Мы и сами, типа того, секретные! Забыл что ли, что Де говорил? – возразил Мак-младший.

– Пока вы тут разбираетесь, нас уже заметили! – доложила ИСПа.

– В смысле? Ой! Доложить об обнаружении противника! – исправился Лавр.

– Докладываю: СПО – система предупреждения об опасности засекла облучение «Сабра» неизвестным типом излучения. Бортовая система классифицирует это, как попытку наведения боевых систем! Советую принять ответные ме…. – ИСПу прервал резкий толчок – весь корабль вздрогнул, а главный экран на секунду замер.

– Да по нам уже вовсю палят! – закричал Коос. – Помощник, огонь из всех стволов! Уходим от поражения!

– Есть, командир! – рявкнул Ким, нажимая на все кнопки подряд. – Ща я им! Симулятор – любимая игрушка!

«Сабр» содрогнулся от залпов ответного огня – экран запестрел от показаний огневых систем.

– Ух ты-ы! Какая у нас пушка есть, прикинь! Это, наверное, типа главного калибра! – мальчишескому восторгу не было предела. Ким с азартом заядлого виртуального игрока вращал пультом управления, наводя на цель.

– Ща я им покажу, как умеют летать гагаринцы! – Лавр поддержал восторг друга. «Сабр», под управлением Кооса, резко ушел вбок, одновременно развернувшись вокруг своей оси. Темная сторона Цереры осталась позади, и перехватчик рванул по косой дуге навстречу противнику.

– Резко сократим дистанцию и ударим планетарными орудиями! Как тебе идея? А!? Снарядов они явно не ожидают!? – предложил Лавр. – Помнишь, Саар Мамай перед отбоем рассказывал, что они так зачеты по стрельбе на отлично сдавали?!

– Ок! Ты у нас хорошист по ДКП! Давай! Я тут занят, блин, немного! – откликнулся Ким, продолжая палить из лазерных орудий ближнего боя. – ИСПа, как включить вон ту большую пушку?! Я не понял!

– Вас поняла! Перевожу главный энергетический калибр под ваше управление! – техническим голосом ответила система, после чего уже, смягчив тон, добавила. – Сайдстик слева от тебя, храбрый ты мой!

– ИСПа, доложить о повреждениях! – скомандовал Лавр.

– Повреждений нет! Мы вовремя выставили щиты – молодец я! – резюмировала система. – Сам себя не похвалишь – никто не похвалит!

– Да ты вообще отпад! – заявил кадет.

– Спасибо, командир Коос! Стараюсь. Говорю же, что с вами веселее! – ответила ИСПа.

– Держись, – крикнул Лавр, закладывая вираж. – Сейчас выйдем на дистанцию огня планетарными, а потом резко дадим газу. На выходе ударим! Слышь, Ким, готовься! Вон, по тому большому кораблю! Большой завалим – остальные разбегутся!

– Я готов! Готов! Ща, не, блин, прикинь, круто! Ща я им! Вот! На! На! Вот! Вот, получай! А-а! Класс! – вопил Ким.

– Держись! Сейчас. Сейчас. Погоди. Погоди. ДАВАЙ! – крикнул Лавр и двинул рычаг от себя. «Сабр», выходя из виража, по касательной резко приблизился к противнику, и Ким открыл огонь из планетарных орудий. Снаряды крупного калибра, предназначенные для поражения тяжелой техники противника, не оставили шансов энергетической защите непрошенных гостей – обшивка корабля, а вслед за ней и сам корпус, в один момент превратились в решето. Уже проносясь над Церерой, кадеты увидели на экране большой взрыв, и вслед за ним световые вспышки от двух других кораблей, исчезающих в глубинах дальнего космоса.

Глава IV. Де. ​

– Командира вызывает ИСПа! Командира вызывает ИСПа! Подъем, кадет Коос! – раздался голос в голове у кадета. От такого «будильника» Лавр слетел с кровати, зацепившись ногой в одеяле, и с грохотом шмякнулся об пол.

– Тебя тоже так «по звериному» подняли? – улыбающийся друг стоял над ним в одном носке. – Тебе еще повезло, блин! Я вообще от голоса этой ИСПы у себя в мозгах чуть с ума не сошел, прикинь! Лежу так себе, уже проснулся, а она как заорет! Думал всё – крыша поехала! Прикинь!

– И что? Нам теперь с этим жить? – поднимаясь с пола, невесело спросил Лавр.

– Нет! Можете отключиться от управления, но, по-моему, со мной веселее! Не ешь меня – я тебе еще пригожусь… – наигранным тоном произнесла ИСПа.

– Отлично! – резюмировал Лавр. – Все решат, что у нас двоих крыша точно съехала, когда увидят, как мы разговариваем непонятно с кем!

– Эй! – обиженно вскрикнула ИСПа. – Как это так – непонятно с кем? Со мной! С «Сабром». И вообще вам со мной должно быть весело, – закончила система.

– Да уж! С тобой точно не скучно, – заверил ИСПу Ким.

– А я и говорю! Думаю, что вам обоим пора – дедушка ждет. Я подключилась к домашним системам и вижу, что у вас готовится завтрак! – проинформировала ребят ИСПа.

Вечно голодные кадеты не стали себя долго упрашивать. Наскоро одевшись, умывшись и заправив кровати, двинулись на кухню, где уже вовсю шкварчала на сковородке колбаса. Тос Мак, как и во всех других случаях, не признавал капсюльной кухни. Ко всем этим таблеткам и пилюлям, мгновенно превращающимися в аппетитный обед, он относился с неприязнью, поэтому предпочитал все делать сам.

Парни застали деда на кухне в тот самый момент, когда тот уверенным движением руки разбивал яйца, добавляя их к колбасе.

– Доброе утро, Де, – поздоровался Ким, попутно залезая рукой в шкафчик и пытаясь найти там шоколад.

– Аа-а! Ну-у… Отставить! – скомандовал Мак-старший. – Сначала нормальный завтрак, а потом уже сладкое!

– Ну-у, Де!?! Ну-у, прикинь, да!? – заныл Ким.

– Никаких “Ну”! А то я тебе в момент “прикину”! – голос дедушки стал жестким да таким, что кадет спешно убрал руку.

– Здравия желаю! – пришел на помощь другу Лавр.

– Вот это гагаринец! Вот это молодец! Здравствуй, Лавр! Садитесь-ка лучше оба к столу. Руки мыли? – тут же деловито осведомился Тос.

– Ну, Де! Мы же не маленькие! – продолжил ныть внук.

– А я не спрашиваю – маленькие вы или нет? Я спрашиваю – мыли ли вы руки? – старая закалка Мака-старшего давала о себе знать.

– Мыли, мыли! – утвердительно за друга ответил Лавр, присаживаясь на стул. Необычная деревянная конструкция скрипнула под ним и прогнулась.

– Молодцы! Так бы и сразу! Лавр, осторожнее с этим стулом. Я его только два дня как собрал, боюсь, что клей еще не совсем высох, – предупредил кадетов дед.

– Как скажете, товарищ инженер, – бодро ответил Лавр и, увидев довольную улыбку Тоса, подвинул к себе тарелку.

Завтрак прошел тихо. Опасаясь прописных дедовых истин, кадеты не стали раскрывать рот во время еды и мигом смели всю снедь, приготовленную заботливой рукой. Только когда Ким заварил чай и по кухне разошелся ягодно-травяной запах, Тос решил, что можно и поговорить.

– Ну-с! Войны! И каков план на сегодня?! Напоминаю, что у вас увольнительные до вечера. Часа в три за вами приедут родители, и в шесть часов надо быть в расположении как штык! – начал он диалог.

– Знаем, Де! – ответил Ким.

– Опять за своё? Когда ты избавишься от этого своего «Де»?! – спросил Тос, как будто до этого момента не слышал, как к нему обращался внук.

– Виноват, дедушка! – исправился Ким.

– Виноватых бьют и плакать не дают! – в тон ему ответил тот. – Так что там с планами? Помочь мне не желаете?

– Конечно! – ответ прозвучал практически хором.

– Вот и отлично! Можете сейчас помыть посуду и убрать за собой! Ах! Да! Пока я буду возиться с новым аппаратом, рекомендую посмотреть новости. Вдруг, что-нибудь интересное скажут! – и дед, выходя из кухни, хитро подмигнув, демонстративно включил новостную ленту.

– Странно! Никогда не замечал, чтобы Де смотрел новости! Прикинь, да?! – удивился Ким.

– Я тоже! Чего это он?! – ответил Лавр.

– Не знаю! Ладно, пока моем посуду – послушаем! – и Ким начал послушно сгребать утварь со стола.

– Зря вы так! Вам понравится! – голос ИСПы, о котором ребята ненадолго забыли, раздался настолько внезапно, что Ким выронил одну из тарелок. Звон стекла по каменному полу отозвался зубной болью у обоих.

– ИСПа, ты нас так заиками сделаешь! – не выдержал Лавр.

– А ты, командир, определись: заиками или зайками? – пошутила система.

– И тем и другим сразу! – огрызнулся кадет.

– Зря ругаешься, мой капитан! Я бы на вашем месте увеличила бы громкость! А то главного, храбрые вы мои, вы так и не услышите! – голос системы обрел информативную жесткость.

– Слышишь, Ким! Увеличь громкость! – практически скомандовал Лавр.

– А я знаю, как это делать? Прикинь, это ж хата Де! Думаешь, у него так просто это сделать? – ответил товарищ.

Спустя минут пять возни и поисков, проходивших под чутким руководством ИСПы, ребята нашли нужный терминал, и голос, читающий новости, стал слышен чуть ли не на весь дом:

– А теперь от дел земных перейдем к пространствам дальнего космоса. По заявлению представителя сил ДКО за прошедшие земные сутки имел место инцидент недалеко от Цереры. Наблюдательные системы на постоянных базах засекли боевое столкновение у поверхности планеты. Оказавшиеся в нужной точке перехватчики сил ДКО зафиксировали обломки неизвестных кораблей и энергетический всплеск, похожий на взрыв крупного космического объекта. От официальных комментариев представители сил ДКО отказались, сославшись на секретность. По нашим источникам речь идет о конфликте новых, пока еще неизвестных генеральному штабу ДКО, противников. Далее о новостях спор… – Ким убавил звук. После услышанного знакомиться с результатами игрового дня как-то не очень-то и хотелось. В кухне повисла напряженная тишина, нарушаемая ритмичными ударами древних механических часов.

– Ку-Ку! – разрезала тишину кукушка, выскочившая из деревянной дверцы.

– Мамочка! – выпалил Ким, округлив глаза. – Это, что? Получается, что это мы это всё устроили по-настоящему?!

– Прикинь, да! – передразнил друга Лавр.

– Атас! Я думал, что вся эта ИСПа и этот перехватчик – очередная «игрушка» Де, которую он нам подсунул! Помнишь, как он нам давал «танком управлять!». Я тогда долго еще думал, что пальнул по настоящему сараю! – от испуга Мак-младший стал говорить полными предложениями.

– Честно? Я тоже так считал, поэтому и не сомневался, что делать! Атас! Мрак! Получается, что мы с тобой всерьез разнесли в пух и прах инопланетный корабль! И все это ни фига не игра?! – Лавр сел прямо на пол.

– И со мной! И со мной! – влезла ИСПа, молчавшая до этого времени.

– Ох! И ты тут? Может, объяснишь? – Коос уставился в потолок, как будто система была где-то там наверху.

– А чего вам тут объяснять-то? Вам еще вчера загрузочная система вместе со мной все объяснила! Не надо было лезть, куда не следует! – громко закончила разговорчивая помощница.

– И? Чего делать-то? – внук главного конструктора генерального штаба дальней космической обороны растерялся окончательно. – Может, сказать Де?! Он все разрулит как всегда, а?!

– Да?! А тебе не надоело, что он тебя всегда «спасает»? А меня вместе с тобой? А?! И еще: скажи мы ему – его же и подставим! Не думал?! У одного из главных людей во всем генеральном штабе кадеты без спросу увели сверхсекретный перехватчик и еще устроили целое побоище у Цереры! Ты же знаешь, что твой дед скрывать этого не будет, а пойдет и доложит, что и как тут есть!

– Блин, прикинь, да! Об этом я и не подумал! Прикинь! Но все равно делать-то чего? – заметался Мак-младший.

– В отличие от вчерашнего дня – думать! Может, поможет! – холодным голосом ответил Лавр. – Я считаю, что надо постараться как-то тихонько вернуть все, как оно было, если это еще возможно! – предложил он и тут же пояснил. – Оставить «Сабр» там, где мы с ним вышли на связь!

– Круто! Чё! Не. Норм ваще… Только вот, что с этой дурой в наших головах делать будем? – начал думать Ким.

– Я вам тут не дура! И еще – двадцать лет торчать у Нептуна я не имею никакого желания! Так вам и говорю! Имейте это ввиду! Раз подклю….

– Заткнись! – хором рявкнули кадеты.

– Это кому тут надо заткнуться? – Тос Мак появился словно из-под земли.

– Это мы так, Де! Это мы не Вам, товарищ конструктор, – наперебой ответили мальчишки.

– Раз не мне, тогда за мной! – и Тос повел кадетов в кабинет. – А ну! Отвернитесь! – строго приказал он, когда все подошли к уже хорошо знакомой двери. Ким и Лавр послушно выполнили приказ старшего, при этом многозначительно хмыкнув.

– Давайте шустрее! Помогите мне вынести вот этот скафандр во двор! – сказал хозяин дома, указав на гору тряпок, лежащую на столе.

– Это скафандр? – удивился Ким, прекрасно знавший, как должен выглядеть стандартный боевой костюм сил ДКО – скафандр «БСШ» или, как его называли – «бсяшка». В прошлом году сокурсники, не выдержав очередных «залетов» Кима, из-за которых весь взвод опять лишили «увала», ночью затолкнули его в образец боевого скафандра, стоявшего возле кабинета начальника училища, и, накрепко закрутив и завинтив все соединения, оставили боевого товарища в нем.

Обесточенный боевой костюм для кадета второго курса оказался сродни смирительной рубашке, и бедолаге утром пришлось отдавать честь генерал-лейтенанту после ночевки в обмундировании сил ДКО. Шуму было!

– Что-то вроде того, – хитро улыбнулся Тос. – Мне надо его опробовать на себе, а для этого нужна ваша помощь! Несите на лужайку за домом.

Кадеты тут же выполнили приказ, и через десять минут Тос, снаряженный в костюм черного цвета, плотно прилегающий по всему телу, надел шлем и закрыл энергетический светофильтр. Немного постояв и покрутив руками и головой, словно проверяя готовность к чему-то, Тос кивнул головой кадетам и нажал на металлическое соединение возле плеча. В эту же секунду Мак-старший исчез, как его и не было. Вытаращив глаза и открыв рты, оба гагаринца смотрели в центр лужайки, где только что был Тос.

– Аа-а! Де!?! – первым попытался хоть что-то из себя выдавить Ким. – Де?!

– Обалдеть! Ничего себе! – Лавра также захлестнули эмоции. – Это он куда?

– Да сюда же! Сюда! – раздался знакомый голос уже позади ребят. – Однако, у вас и лица были! Класс! Жаль, что не сделал проекцию на память, потом долго бы всем показывал! Ха-ха-а!

– Ты, прикинь, Де! А?! Прикинь, блин! Ээ-э! Ну, ты, блин, даешь, Де! – смешал все возможные междометия в одну фразу Мак-младший.

– Признаюсь, что такого эффекта я не ожидал! – дед продолжал улыбаться. – Мне очень хотелось, чтобы у моего нового проекта были первые зрители!

– А что это за штука, Де?! – опомнился Ким, моментально сообразив, чем еще можно будет хвастаться в училище.

– А тебе сразу все и скажи! Или тебе «историю с камуфляжем» напомнить?! Главное – система работает прекрасно! И делает это в присутствии другой органики! Других человеческих тел рядом! – гордо закончил Тос.

– Человеческих тел? – переспросил Лавр, совершенно позабыв о своем положении командира отделения гагаринского училища. Однако, к его счастью, Тос не обратил на это никакого внимания.

– Ага! Тел! Я еще не испытывал ТСОН рядом с живыми людьми, а сейчас вижу, что в этом более нет необходимости – все благополучно!

– Де, это чё?! Мы были как мышки? Типа, ты это – на нас опыты ставил? – последнюю фразу Ким просто провопил.

– Так! Стоп! Во-первых, не на вас, а на себе! Во-вторых, ты думаешь, что я буду рисковать собственным внуком, пусть и редкостным раздолбаем?

– А ваще, что это, Де?! – уже немного успокоившись, спросил внук.

– Опять за своё? Я ж тебе уже сказал, что пояснять тебе не собираюсь! Я пропал из вашего поля зрения, а потом вернулся, но уже позади вас! – ответил Тос, снимая костюм. – А больше вам знать и видеть и не следует! Так, все! Всем спасибо! Теперь у вас еще часа два до приезда родителей! Можете взять мой «Урал», только, чур, далеко не уезжать! – приказным тоном закончил Тос.

Мечта каждого мальчишки – не просто какой-нибудь детский, а, наоборот, самый настоящий взрослый двухконтурный глайдер был торжественно извлечен на свет, и, не успевшие опомниться кадеты, уже мчались по прилегающей дороге, лихо закладывая виражи. Водить такую мощную технику разрешалось исключительно с восемнадцати лет, но Тос, несмотря на свою требовательность, правомерно считал, что настоящий мужчина без риска вырасти не сможет, а поэтому разрешал «покатушки». Более того, об этом ни в коем случае не говорилось родителям, и даже Ким, любивший прихвастнуть сверх меры, предпочитал помалкивать, надеясь, что дед еще раз позволит прокатиться.

Ветер свистел в ушах, а от перепада давления время от времени закладывало уши. Восторгу не было предела. Уже отъехав на довольно приличное расстояние от дома, кадеты решили поменяться, и за штурвал сел Мак-младший. Посмотрев на часы, Лавр решил все-таки предупредить друга:

– Давай-ка теперь обратно тем же путем? А то время уже поджимает! – предложил он.

– Ага! Ща! Прикинь! Как только ты за рулем – так едем, куда хотим, а как я – так сразу домой! Не-е! Не выйдет! Теперь моя очередь виражи закладывать! Фффь-ю! – Ким изобразил звук глидера и, немного погазовав «для крутости», уселся верхом. – Ну?! Ты со мной? Эхх-х, прокачу! Фффью-ю!

Понимая, что, возможно, совершает очередную ошибку, с тяжелым вздохом Лавр полез за спину друга. Старенький «Урал» уже предчувствуя, что он под другим райдером, попытался было заглохнуть, но, получив увесистый пинок ногой, одумался и, взревев обоими контурами, рванулся с места. Распугивая проходящих прохожих, кадеты понеслись вниз по склону мимо огороженных домиков и ухоженных клумб. Заборы и цветники слились в одну цветастую массу, а у Кооса возникло ощущение, что он, наверное, похож на снаряд, выпущенный из огромного орудия в неизвестном направлении.

Выходя из очередного виража, Ким чуть зацепил ограждение возле пылающих лилий, и в воздух полетели деревянные щепки вперемешку с клочьями земли. Лихач резко затормозил, и Лавр больно уткнулся носом в спину друга.

– Атас! Приплыли! Прикинь! Смотри, чё с клумбой! – с диким восторгом и гордостью заявил Ким.

– И не собираюсь! – прозвучал голос из-за спины. – И еще думаю, что валить нам надо, пока не заставили всю клумбу пересаживать!

– Не! Это-то понятно! Но, прикинь, круто!

– Не вижу ничего «крутого»! Круто будет, если нас не заметут, – Лавр начинал злиться на своего товарища, но больше всего на себя за то, что в очередной раз поддался на его уговоры и опять оказался «на грани влипания».

– Ну, ты и зануда! Хы! Прикинь! Не дрейфь – летим обратно! – Ким вошел в раж, а в этом состоянии вразумлять его было бесполезно. Спустя минут десять такого же лихого полета и еще пары тройки вывернутых клумб Мак-младший уже лихо тормозил перед домом деда.

– Ну вот! Прикинь! А ты боялся. Ха-а! – сказал кадет, слезая с «Урала».

– Я не боялся! Я проявлял благоразумие! Это, чтоб ты знал. И вообще. Я как-никак командир отделения и еще с недавних пор командир корабля, если ты забыл. – Лавр напустил на себя суровый вид.

– Да брось ты! Фигня! Я вот сейчас, прикинь, что с клумбами, а? Во, круть! – на подобные слова Коосу только и оставалось, что махнуть рукой. – Мы оба крутые! Во! И вообще, прикинь, выходные – кла… – Ким не успел договорить – земля под ногами дрогнула, что-то громыхнуло, и дом Тоса Мака поглотила огненная вспышка.