Юнга

Пролог

Даже отличным летом близящаяся последняя неделя отпуска дело такое, грустное, особенно, когда кончаются отпускные. Как назло, выпал где-то из кармана на улице верный кнопочный телефон, а с ним про...терялась большая часть контактов, как следствие - нигде никакого приработка не предвиделось, до ближайшей зарплаты три недели, да и будут там кошкины слёзы. Зубы на полку и никаких перспектив...

Повезло, что ввечеру приятель-вентиляционщик через чат на набившем оскомину сайте, где тусуются старые школьные друзья, подкинул шабашку - в цеху полимерных изделий, где Алекс обычно обслуживал многокиловаттные вытяжки, срочно понадобилось пропилить в стене восемь полуметровых дыр под новые осевые нагнетатели; жарким утром вместо сидения на голо(дно)м афедроне отковырял себя от дивана, почистив бивни и пошкрябав щетину электробритвой, нацепил шорты и майку, кинул в сумку древний маскхалат, подхватил две пятиметровые "переноски" и маленькую "болгарку". По пути к ООО "Примус" купил в ларьке защитные очки вместо старых исцарапанных, да респиратор-"лепесток".

Но не тут-то было, на месте фронт работ оказался, мягко говоря, несколько иным от ожидаемого - по проектно-сметной документации вентиляторы должны были крепиться на поликарбонатные панели по верхам бывших оконных проёмов, но сотовые панели висели не на металлических рамах, а на хлипких деревянных рейках, залепленных в основную кирпичную стену на метизах и клею для газобетонных блоков (последними, четвертьметровой толщины, была забрана основная часть проёмов); почесав репу, попёрся к главному инженеру.

После получасового разговора на повышенных тонах вместо резки пластика и двух часов на монтаж, раскрепление и подключение нагнетателей был обретён письменный дополнительный договор на бурение отверстий в газобетоне с оплатой наличными по факту, ещё полчаса ушло на укорочение лестницы, разметку будущих прорезей, и целых два - на беготню по городу за УШМовскими дисками по бетону и камню, которые внезапно превратились в "хрендостаниум", за перфом с бурами и "лопаткой", за двадцатипятиметровым удлинителем - изнутри цеха розеток на 220 не имелось. Договорился с диспетчером, славной худенькой девушкой, здорово напоминающей актрису Зои Казан, что карщик вечером переставит вилочным погрузчиком гружёные палетты в сторону от стены, которую предстояло дырявить.

Наконец, переоделся в "рабочку"; неимоверно пыля, с лестницы надрезал с наружной стороны три пробных отверстия, потом с другой залез на оборудование цеха и также надрезал их, снова с наружной стороны подключил перф с лопаткой и начал выбивать центральный блок. Но тут по ступеньке заскользила обувка, нога сорвалась, я ухнул вверх тормашками с лестницы на бетон... Вспышка в глазах и великое нигде - подлетевший перф, как жука к подушке, пришпилил буром к полу тело с разбитым от удара затылком.

Глава 1

Вспышка в голове и искры из глаз, и вовсе не салют от тараканов в черепе!

"Вот это номер... Цирковой, не иначе", но я стою, и пусть от удара меня ведёт, сквозь прищуренные глаза вижу троих малолетних беспредельщиков, с макушки уже аж по шее течёт тёплое, внезапно работающий нос ощутил запах железа... руки сами сжались в кулаки, тело развернулось, башка втянулась, ноги приняли привычное положение - стойку. Двое ближе, наших нет.

- Гля, бра-руле, крэм-бруле, - ехидный стриженый почти наголо мелкий с носом-картошкой чуть в стороне, строит из себя бигбосса? Не похоже, скорее подссыкивающая шавка, - Слышь, Хрюндя, ты чо, опять драться собрался?

Молча делаю небольшой подшаг и отработанная "двоечка на шармака" прилетает в голову ближнему. Такой же рыжий, как и я, и таким же ростом чуть выше метра с кепкой, на месте потух и стёк - а новенькая, чужеродно смотрящаяся на босоте кепка улетела в сторону, второй чернявый чуть выше ростом из неудобной позиции попытался махануть рейкой (ага, вот ей-то уже и прилетело, и надо опасаться, но дед-то и учил, как) - принимаю на блок, прыжком на вражину, хватаю за крупную кисть и проворачиваю с фиксацией локтя - опа, было ваше, стало наше, сейчас будет отминусован ещё один противничек, а палку он уже и сам уронил. Пофиг, что приём неправильный и некрасивый. зато работает от неожиданности, по силам-то мы примерно равны. Тем временем полномочный представитель семейства крысошавок с визгом "А-аааа! Все сюдаааа! Хрюндя наших опять побил!" в отсутствие мозгов попытался дать дёру сквозь плотные кусты и хорошенечко так завис в недоспелой малине. И тут произошло совмещение реальностей. Матерь Котья, да это ж наш старый крошечный сад и я понимаю, кто-что-где, когда и почему...

- Чё дёргаешься, Клешня? Ща сломаю, нна! Я вас, паскуд, уже метелил раз, вы теперь с палкой пришли? Ладно б ягоду жрали, вы ж ломаете больше и торгуете краденым, - точно-точно, это старый прабабушкин дворик, вон наше окошко во флигельке, где "старый" доктор чуть за тридцать, отец тела умирает, заразившись от пациентов туберкулёзом.

- А чё, а ты, а ты чё! Хрундель! Буржуй, буржуйский сы-ыын, а отпусти-ииии! - я перехватил руку оппонента поудобней и несильно вывернул.

- Буржуй это ты, Клешня, ты, сучонок, палец о палец не ударил, чтоб за ягодой ухаживать, а как поспевать начала, с корзиной припёрся!

Да, корзинка валялась неподалёку, наверно, отлетела в сторону в первом, пропущенном акте драмы.

- А-ааатпусти-иии, сво-олочь! Я отцу-ууу пожалуюся-аааа! Он тебя, контру, из нагана пристрелит!

- А и пусть. Только он сначала тебе фиту и ижицу на заднице ремнём распишет, за то, что попался!

- А-ааааа!!!

Угнув-отпустил, первый пендель отбросил Клешню от меня, и противнику положение восстановить не удалось, потому что вторым-то я выпнул с клочьями мелкого из малинника. Зловреды перемахнули через заборчик и были таковы.

Рыжий, первым получивший в морду, вроде оклемался и пытался встать на карачки.

- Ну, кто первый?..

- Первый штоэээ-ээээ... фу-ууу... - его вытошнило, сотряс есть.

- А я втор-роооо-эээ-ой, - теперь вывернуло и меня, голова болела, пульсировала рана, ворот рубахи уже, похоже, пропитался кровью. Ну да бог с ней... нет, в наше время, наверно, надо говорить "Ленин с нами". Пойду-ка я, пока мама Валя художества с приключениями не заметила, к колодцу на угол, по тихой грусти голову помою, да рубаху замочу. Потом йодом вокруг раны, хорошо, если папка не заметит, а даже если и заметит - закроет глаза. Папка мировой, только совсем с ним плохо.

- Лёшка, пойдём мыться?

- А ты меня опять побьёшь?

- Будешь малину воровать - и прибью. У меня батька помирает, ему эта малина за лекарство, а вы, жульманы... Эх...