Юна - ученица волшебника. книга3

Пролог

Моему замечательному мужу, который не только стойко терпит мои творческие порывы, но и всегда остаётся на моей стороне. Люблю тебя, родной!

Важно! Рейтинг 12+ Причины: наличие чувственно-романтических сцен и острых драматических моментов.

– Юна, счастье моё, давай быстрее, – несмотря на то, что мы опаздывали, голос Каудаты был таким же сдеражанно-спокойным, как и всегда.

– Сейчас, – виновато отозвалась я и в очередной раз дёрнула застрявшую в волосах расчёску. – Ну вот, опять запутались. Зря отрастила.

– Не зря, – фамильяр разжал мои пальцы и уверенно перехватил резную рукоять. – Распутаем.

Всё, плакал мой завтрак! Упёртый, склонный к перфекционизму полубог не выпустит меня до тех пор, пока причёска не станет идеальной. И плевать он хотел на то, что с моими волосами это невозможно. Я с тоской уставилась в зеркало, но поймав тёплый взгляд Каудаты, невольно улыбнулась ему в ответ. За прошедшие три года друг стал шире в плечах и ощутимо вытянулся вверх – даже мастера Свенсона перегнал, но, в остальном, всё было по-прежнему: длинные чёрные волосы, собранные в безукоризненный хвост, смуглая кожа, магические татуировки на руках и лице, и тёмные, чуть раскосые, глаза. Добрый и заботливый, чудовищно упрямый, если что-то решил, спокойный в обыденной жизни и совершенно жуткий, если разозлить, чутко улавливающий перепады моего настроения, но на редкость неразговорчивый. Не похожий на жителей моего мира, но при этом очень близкий и родной. Мой лучший друг. Моя вторая семья. Мой фамильяр. Я привыкла считать, что знаю о нём всё, но теперь, глядя, как под его руками мои непослушные космы превращаются в гладкие и блестящие локоны, внезапно поняла: нет, не всё. Вообще ничего не знаю.

– Ты как это делаешь? – удивлённо выдохнула я.

– Что именно? – не понял Каудата.

– Волосы! Я шестнадцать лет с ними боролась и всё без толку. Это магия?

Фамильяр отрицательно мотнул головой:

– Никакой магии. Просто ты их не любишь. И себя.

Я поморщилась. Терпеть не могу разговоры на эту тему. В человеке должна быть внутренняя гармония, себя надо принимать и одобрять – это всё мне ясно. Не ясно только за что. Лично я большую часть времени собой недовольна: внешность неудачная, характер скверный, резерв маленький. Интересно, а как с этим дела у Каудаты? В конце концов, стабилизирующую жемчужину ношу не только я, но и он. Я исподлобья поглядела на друга:

– А ты?

– А я – люблю, – Каудата доплёл косу и ловко прихватил кончики заколкой. – Готово. А теперь – бегом. Мастер ждёт.

Он оказался прав. Учитель и Антоний уже сидели за столом и нетерпеливо поглядывали на часы.

Я смущённо потупилась:

– Простите, мастер, это всё я.

Старый маг понимающе усмехнулся:

– Да знаю уж. Каудата, в отличие от тебя, мальчик дисциплинированный и ответственный. Ешьте скорее и пойдём.

– Между, прочим, я тоже ответственная.

– Ответственная, – согласился учитель и пристально посмотрел мне в глаза. – К экзамену готова?

– Конечно.

– Вот и славно. Успокоительного накапать?

Я легкомысленно махнула рукой:

– Не нужно. С Каудатой мне и так ничего не страшно – сами знаете.

– Тоже верно. Тогда идём?

– Идём.

Я предвкушающе улыбнулась. Сегодня я, наконец, получу звание младшего мага и смогу догнать своего фамильяра. А то, что же это получается? Учиться я начала на три года раньше, а экзамен первым сдал он. Непорядок. Да, знаю, Каудата очень трудолюбивый и способный, но дело не только в этом. Просто тех, кто младше шестнадцати, к экзаменам не допускают. Не положено. Но сегодня мой шестнадцатый день рождения, а, значит, время пришло. Программу-то я ещё полгода назад выучила – пока Каудата готовился. Гоняли друг друга по билетам, пока от магии тошнить не начало. Кстати, ничего сверхъестественного там нет: обычная программа. По работе я и более сложные вещи делаю.

Портал перенёс нас прямо в центральный зал Магического совета. Я с интересом оглядела просторное светлое помещение. Небольшая круглая сцена и поднимающиеся вверх ряды кресел и столов были чем-то похожи на театр. Зрители тоже были: серьёзные бородатые маги и статные пожилые волшебницы неспешно рассаживались по своим местам. Я попыталась их пересчитать, сбилась на третьем десятке и махнула рукой. Даже если буду знать точное количество, легче не станет. Мастер ободряюще улыбнулся и занял место в зале.

– Юна Андерс, ученица мастера-артефактора первой степени и целителя третьей степени Грегори Свенсона и её фамильяр, – торжественно произнёс архимаг Сималиус.

Взгляды тут же устремились на нас. Каудата, принявший для экзамена обличье кота, ткнулся мохнатым лбом мне в бедро, подбадривая и напоминая, что он рядом и бояться нечего. Я благодарно кивнула и запустила пальцы в мягкую шерсть. Тёплый, родной, надёжный... Уф, кажется, успокоилась.

– Соискательница выразила желание сдать экзамен по целительству и экзамен по общей магии. Начнём с первого. Выбирайте билет.

Передо мной тут же появился десяток белых квадратиков, и я протянула руку, указав на одну из бумажек:

– Этот.

– Отлично, – архимаг щёлкнул пальцами, и выбранный билет шустро полетел ко мне.

Я бегло просмотрела список вопросов и с облегчением выдохнула: всё знаю, всё умею. Дождалась разрешающего кивка от мастера Сималиуса и начала излагать теорию. Работа с аурой, методы диагностики, действия на случай эпидемии, первая помощь при переломах, зелья и амулеты – вопросы отскакивали от зубов так, словно я знала их всегда. А всё потому, что мастер регулярно подкреплял нашу теорию практикой. А вот, кстати, как раз, и она: довольный ответом архимаг сделал знак секретарю, и в зал ввели небольшую группу людей. Пациенты деловито расселись на стоящих вдоль стены стульях, а высокий седовласый врач уверенно подошёл ко мне и протянул руку для приветствия. Работа началась.

Ничего особо сложного нам не досталось: зубы, боль в пояснице, растянутое запястье, камни в почках, нарушения слуха и головная боль. Оно и понятно – с открытыми переломами или болотной лихорадкой на экзамен не потащат: такие проблемы нужно решать сразу и на месте. Нам тоже пару раз случалось.

– Готово, – когда последний пациент был вылечен и отпущен, отчиталась я.

Архимаг удовлетворённо кивнул и отправил нас восстанавливаться:

– Первый экзамен закончен. Перерыв пятнадцать минут.

Комиссия оживилась. Звуки отодвигаемых стульев смешались со звяканьем чашек и обрывками разговоров. Похоже, волшебники ждали перерыва ничуть не меньше, чем я. Не обращая внимания на шум, мы с Каудтой уселись там же, где стояли. Прятаться тут всё равно негде, а время нынче дорого. Кто знает, сколько энергии мне понадобится для второго экзамена? Я привычно прижалась к тёплому боку и закрыла глаза.

***

После перерыва мне снова предложили тянуть билет, но в руки почему-то не дали: старый архимаг забрал картонный квадратик себе и начал читать с него вслух.

– Вопрос первый: флора и фауна мира Вейларна.

Мы с Каудатой переглянулись. Что ж, можно и так...

В мире Вейларна нам приходилось бывать регулярно, так что особо напрягаться мне не требовалось. Склизни и фархайлы, нямры и мирангалла, болотник и орхидеи – всех их я знала и любила. Кроме, разве что, бабочек-желтушниц – прилипчивые твари были невероятно жадными до магии и преследовали нас с настойчивостью садовых фей.

– Достаточно, – остановил меня мастер Сималиус. – Вижу, что знаете. Вопрос второй. Зелье смены голоса.

Архимаг хлопнул в ладоши и на «сцене» появился длинный стол, уставленный магическими реактивами, лабораторной посудой, и жаровнями.

И это тоже можно. Простое зелье. Мы с мастером его прямо в лесу варим, сразу после сбора яблок, чтобы не испортились. Интересно, а как здесь с сырьём? Я взяла со стола несколько красных блестящих плодов, тщательно их обнюхала и удовлетворённо кивнула: совсем свежие. И когда только успели?

Так, теперь нужно подготовить к работе стол и инструменты, вымыть и нарезать яблоки, подобрать необходимые для зелья травы, согреть воду... Через пятнадцать минут я остудила готовое зелье потоком холодного воздуха и продемонстрировала комиссии.

– Неплохо, – кивнул мастер Сималиус, – попробовать рискнёте?

Я согласно кивнула. Набрала в чистую пипетку немного розовой жидкости и капнула себе на язык. Покатала зелье во рту и гулким, чуть присвистывающим басом произнесла:

– Ес-сли не знать куда плывёш-ш-шь, ни один из ветр-р-ров не будет попутным. Лиш-шь пос-с-ставивш-ш-ший себе цель смож-жет её дос-стичь.

Архимаг усмехнулся:

– Узнаю старого бродягу Аквериуса! Эх, славные были времена... Впрочем, к делу это не относится. Зачтено. Идём дальше.

Третьим вопросом оказалась разработка орнамента. Зелье и инструменты со стола пропали, появились кисти, тушь и бумага.

– Для кого орнамент? – деловито поинтересовалась я.

– Давайте для меня, – поднял руку секретарь.

Я пригляделась. Симпатичный юноша лет двадцати, но не маг. Стройный, но не тощий, изящные кисти рук, взгляд открытый, но настороженный... Ой, а ауры-то у него нет! Что делать? Я в панике обернулась к Каудате.

«Для начала – успокойся, – мысленно скомандовал друг, – потом подумай. У любого живого создания есть аура, а у этого нет, почему?»

«Хм... – я озадаченно потёрла подбородок. –Получается, что он либо мёртв, либо чем-то её скрывает.»

«Вот видишь. Ты и сама всё знаешь. А теперь действуй и не бойся.»

«Ладно.»

– Могу я попросить вас снять защитный амулет? – обратилась я к секретарю. – Думаю, пары минут будет достаточно.

– Да, конечно, – кивнул он, – простите мою забывчивость.

Я доброжелательно улыбнулась:

– Ничего страшного.

«Забывчивость, как же, – пробурчал по мыслеречи Каудата, – они это специально сделали. Хотели проверить.»

«Они в своём праве, – пожала плечами я, – экзамен – он для того и нужен.»

«Верно. Но я бы на твоём месте ему не доверял. Скользкий тип.»

«Посмотрим...»

Отлично! Теперь вся аура, как на ладони. Сейчас задам несколько наводящих вопросов, выслушаю пожелания и можно браться за рисунок.

Я быстро набросала несколько вариантов узора, привычно забраковала первые два: самые очевидные – далеко не всегда самые лучшие, – и принялась увлечённо разрабатывать оставшиеся. Когда орнаменты были завершены, я перенесла их на лист побольше и развернула к проверяющим. Поймала одобряющий взгляд учителя и решительно объявила

– Готово.

– Хм... – задумчиво промычал мой экзаменатор, – недурственно. А вы что скажете, коллеги?

Пожилые маги закопошились.

– Грубовато, – простодушно брякнул жизнерадостный старичок в огромной шляпе.

– А мне нравится, – выразила свое мнение строгая дама в богато украшенной чалме, – оригинально, и со вкусом.

– Декоров многовато, – не согласился бородатый толстяк с оттопыренными ушами.

– Шаг узора мог бы быть и покороче, – капризно заявила элегантная леди с вороном на плече.

Я мучительно покраснела. Не то, чтобы меня не ругали раньше, но вот так в лоб…

«Эй, – Каудата настойчиво потянул меня за рукав, – не бери в голову, родная. Люди разные, мнения тоже. Пусть говорят. А ты всё сделала правильно, не сомневайся.»

Я вытерла чуть повлажневшие глаза и улыбнулась:

«Спасибо тебе, мой хороший».

Обняла зверя за шею и умиротворённо вздохнула. И что бы я без него делала?

Споры постепенно стихли. Комиссия признала орнамент годным и разрешила нам продолжить экзамен.

– Четвёртый вопрос: восстановление сложного объекта, – мастер Сималиус протянул мне древнюю, изъеденную молью мантию.

Я с трепетом её приняла и разложила на полу. Н-да... А попахивает от этой одёжки изрядно. Ещё и подол в прорехах... Рукава засалены, на локтях заплаты... А ничего поновее архимаг найти не мог? Мало того, что заклинание сложное, так ещё и из группы поглощающих. Ладно, и не такое восстанавливали, справимся...

Я вопросительно посмотрела на Каудату, и фамильяр согласно кивнул:

«Сделаем».

Раз он в себе уверен, значит, и я тоже. Разложив на столе несколько листов бумаги, я скрепила их между собой и принялась за составление схемы. Так, вот здесь буду я, здесь – фамильяр, здесь – знак преобразования, здесь – солнечные кристаллы, мантия и «зелень»: шалфей, календула, сон-трава, лесной камыш, лапчатка. И ни в коем случае не забыть про руны... Так, базовая схема сложилась. Теперь нужно вычертить её на полу в большем размере и разложить ингредиенты.

Завершив приготовления, я прикинула, сколько мне понадобится энергии и досадливо сморщилась: шестьдесят единиц, минимум. А индикатор показывает только сорок пять.

– Мастер Сималиус, – обратилась я к председателю Совета, – схема готова, но мне нужно пополнить резерв.

– Пополняйте, – разрешил он, – пяти минут хватит?

– Да, конечно, – я положила руку на пушистый кошачий загривок, и сила фамильяра плавно потекла ко мне.

Пару минут нас никто не беспокоил, но потом тишину нарушил скрежет отодвигаемого стула, и дребезжащий старческий голос с усмешкой произнёс:

– Ай-ай-ай, какая знакомая сила!Надо же, как забавно... Господа, а вам не кажется, что фамильяр этой милой леди, в некотором роде, не совсем животное?

Архимаг с интересом присмотрелся к моему спутнику и к курсирующей между нами энергии.

– Хм. А ведь вы правы, мастер Имериус. Мастер Свенсон, объяснитесь.

– Да. Фамильяр Юны – полубог, рождённый в мире Айрана и имеющий две ипостаси – человеческую и звериную. Мой второй ученик. Каудата из племени Лесных котов.

– А, тот самый, что сдавал экзамен полгода назад?

– Верно.

– Очень талантливый мальчик, я помню. Вот только сдаётся мне, что правилами Совета подобное не разрешено.

– Отчего же? – удивлённо приподнял бровь учитель. – Сейчас он находится в звериной ипостаси и способности мага не использует.

– Верно. Но что насчёт ментальной связи? Можете ли вы поклясться, что он ей ничего не подсказывает?

Мастер Свенсон уверенно приложил ладонь к сердцу:

– Конечно, могу.

– А вы, юная леди?

– Могу, – с жаром отозвалась я.

Архимаг благосклонно кивнул:

– Вот видите, мастер Имериус, всё в порядке. Сейчас они оба произнесут слова клятвы и можно считать этот вопрос закрытым.

Маги взволнованно загудели, а всё тот же дребезжащий Имериус зло выплюнул:

– Простите, мастер Сималиус, но я не согласен.

– Что ж, – пожал плечами глава Совета, – тогда давайте решим вопрос голосованием. Кто поддерживает мастера Имериуса – поднимите руки... Теперь те, кто поддерживает мастера Свенсона... Итак, тридцать пять против тридцати трёх. Всё ясно. Каудата, попрошу вас покинуть этот зал и дождаться результатов экзамена в другом месте.

Он открыл портал в наш двор и выжидающе уставился на фамильяра. Друг недовольно зашипел и прижался к моим ногам.

Архимаг раздражённо забарабанил пальцами по столешнице и повторил громче:

– Молодой человек, на выход. И хватит скалиться. Всё равно не поможет. Либо вы уходите, либо мы отменяем экзамен без права пересдачи.

Я дрожащими руками обняла кота за шею и шёпотом попросила:

– Иди. Я справлюсь.

Он огорчённо рыкнул, лизнул меня в щёку и направился к порталу. Я проводила его пустым заторможенным взглядом и попыталась успокоиться. Как же там было? Вдох, выдох, слияние с миром...

– Леди Юна, ритуал, – не дал мне прийти в себя мастер Сималиус. – Если справитесь, значит и на первые билеты отвечали честно, если нет – будете дисквалифицированы.

В зале пробурчали что-то гневно-нетерпеливое, и я неожиданно остро осознала, что осталась перед этой раздосадованной толпой абсолютно одна. Старые и, как мне казалось, давно изжитые страхи хлынули наружу, и меня затрясло. Одна! Без сил и поддержки! И даже без успокоительного. А ещё они все думают, что я сжульничала. А мастер Имериус ещё и ухмыляется. Имериус... Почему эта фамилия кажется мне знакомой? Перед глазами всплыло искаженное яростью лицо и страшный пудовый кулак, бьющий по моему столу. Точно! Именно так звали моего школьного учителя истории, вот почему...

«Нет, нет, – попыталась отогнать жуткие воспоминания я. – Да быть такого не может. Просто совпадение...»

Но тут Мастер Имериус улыбнулся как-то особенно гадостно, и стало ясно: не совпадение... родственники!

– Леди Юна, ритуал.

– С-сейчас, – я заметалась по сцене, судорожно поправляя магическую схему. Раз буду работать без фамильяра, значит, и рисовать по-другому надо. Кстати, я вообще хоть раз проводила этот ритуал без фамильяра?

– Юна, – произнёс кто-то голосом мастера, – не волнуйся. Всё будет в порядке. Заклинание ты знаешь.

Я торопливо кивнула и сделала шаг назад: нужно оценить схему ещё раз. Зацепила ногой тяжелую металлическую треногу и с грохотом растянулась на полу. Из зала послышалось нервное фырканье и громкие презрительные смешки.

– П-прост-тите. Я случ-чайно. Сейч-час поп-правлю.

О боги! Неужели этот жалкий срывающийся голос принадлежит мне? Ну да, а кому же ещё... Я вернула участвующие в ритуале предметы на место и взволнованно закусила губу: получилось не слишком хорошо. Похоже, надо было не просто править старую схему, а сесть и нарисовать новую, причём, вначале на бумаге, и только потом уже на полу. Может быть, ещё не поздно начать всё с нуля?

– Леди, давайте быстрее, – потребовала одна из дамочек-магов. – Мы – занятые люди.

– Да дайте вы ей спокойно подумать! – возмутился учитель. – Не торопите. И так ведь в экстремальных условиях работать приходится...

– Мастер Свенсон, попрошу вас не вмешиваться, – холодно осадил его глава Совета. – Или вы тоже хотите дожидаться результата экзамена в другом месте?

Дальше я не слушала: встала в нужную позу и начала читать заклинание. Плевать на схему, всё равно руки трясутся так, что я даже две параллельные линии нарисовать не смогу. Хорошо, что это заклинание из поглощающих: само силу возьмёт, даже без всякой концентрации, главное – выдержать и не сломаться. А я выдержу. Должна.

Сила хлынула мощной волной, линии чертежа вспыхнули. Я затаила дыхание, считая секунды. Сейчас будет больно, но я потерплю. Раз, два, три… На счёт «пять» тело пронзил чудовищный по своей силе откат, и я с криком рухнула на колени. Сорвавшееся заклинание ураганом заметалось по залу, но мне больше не было до него дела. Я изумлённо таращилась на залитый алым пол и никак не могла поверить, что вся эта кровь моя. Последний раз нос подводил меня в озере Трёх Лун, пять лет назад, но даже тогда я справилась – и с кровью, и с болью, и даже с заклинанием. Так почему же провалилась теперь?

Архимаг брезгливо поманил заклинание пальцем, собрал взбесившуюся силу в кулак и развеял мелкой серебристой пылью.

– М-да уж... Слабовато. При всём уважении к мастеру Свенсону, зачесть вам этот экзамен я не могу. Разве что целительство – там чужие знания не работают, только свои. Да и не сдавал ваш друг целительство... А с остальным... Подучите теорию, потренируйтесь... подрастите, наконец. В общем, приходите через полгода.

– Мастер Сималиус, разве вы не видите, что девочка просто перенервничала? – с трудом сдерживая гнев, произнёс мастер Свенсон. – Давайте я ей успокоительного накапаю и попробуем ещё раз.

Архимаг величественно кивнул:

– Попробуйте. Но через полгода. Мы и так уделили вам слишком много времени.

Я потрясённо икнула. Забрезжившая было надежда рассыпалась прахом: не сдала.

– Какие ещё полгода? Юна прекрасно знает и умеет всё, что нужно знать и уметь младшему магу. Да и работает получше многих...

– Мастер Свенсон, я не хочу вас оскорбить, но мне кажется, что вы предвзяты. Девочка откровенно не готова. И эта жемчужина у неё на шее. Сразу видно, что что-то не в порядке. Маги повелевают могущественными силами, влияют на природу и на людей. Ущербные и эмоционально незрелые специалисты нам не нужны.

Обидные слова вонзились в меня острыми иглами, и медленно, будто бы делая одолжение, прошли тело насквозь. Со странным болезненным любопытством я отняла руку от груди и посмотрела на пальцы. Чистые. Никаких ран… Тогда откуда это мучительное жжение?

Маги с шумом выбирались из-за столов и покидали зал, ругался с архимагом мастер Свенсон, а я молча смотрела в стену и пыталась сдержать слёзы. Когда угодно, только не сейчас, не под этими насмешливыми и безразличными взглядами...

***

Из портала я вывалилась прямо под ноги Базальту и Эпидоту: взволнованные стражи караулили нас возле самой арки. Не менее взволнованный Каудата стоял на шаг позади. Я обняла грифонов за каменные загривки и разревелась. Теперь можно. Фамильяр без слов подхватил меня на руки и понёс в дом. Я уткнулась носом ему в шею и зарыдала ещё громче – на этот раз от осознания, что всё плохое, наконец, закончилась, и я снова в безопасности: вдыхаю родной запах, ощущаю тепло надёжных рук...

В комнате друг осторожно сгрузил меня на кровать и присел рядом. Я свернулась калачиком у него на коленях и затихла. Вскоре пришли мастер Свенсон и Антоний. Кот сочувственно лизнул меня в щёку, а учитель протянул кружку с успокаивающим сбором.

– Прости меня, золотце, – печально произнёс он. – Это я во всём виноват.

– Неправда, – возмутилась я.

– Правда. Если бы мерзавец Имериус не полез сводить старые счеты, то ты бы уже хвасталась перед родителями цеховым знаком младшего мага.

Я погрустнела:

– М-да, родители... – и, не желая зацикливаться на этой мысли, повернулась к мастеру. – Так что у вас вышло с этим Имериусом?

– А ничего, – скривился мастер. – Мы одновременно работали над созданием почтовой шкатулки, но я успел раньше, да и конструкция получилась более удачная. С тех пор у старика на меня зуб. Вот и досаждает, как умеет. Не бери на свой счёт: ты у нас умничка, всё знаешь и обязательно сдашь в следующий раз. А сегодня просто не повезло. С кем не бывает.

– В том-то и дело, что ни с кем, – вздохнула я и разразилась новой порцией рыданий. – Только со мной.

– Ну всё, всё, хватит, родная, – Каудата погладил меня по вздрагивающей спине и сунул под нос кружку с отваром. – Пей и ни о чём не думай.

Постепенно лекарство сделало своё дело, и я успокоилась. Учитель вышел за ещё одной порцией – для себя, и мы с Каудатой остались одни.

– Спи, моё счастье, всё наладится, – ласково прошептал он.

Я поудобнее устроилась в кольце его рук и закрыла глаза. Уже в полудрёме услышала, как вернулись мастер с Антонием, и уголки губ невольно поползли вверх. Ну вот, вся команда снова в сборе. Я больше не одна, а экзамен... Да что экзамен? Сдам как-нибудь.

***

Проснулась я часа через два. Разбудила прикорнувшего рядом Каудату, умылась и отправилась на кухню. Истерика прошла, но на душе всё ещё было гадко. В надежде поднять настроение мы выпили чаю с пирожными, но и это не помогло.

– А пошли синеголовник прополем? – предложила я другу.

– А давай, – махнул рукой он, – давно пора. И зверобой с тысячелистником тоже можно.

Всё верно, если вкусности не помогают, то остаётся только работа. Причём, чем она тяжелее и монотоннее, тем лучше.

Некоторое время мы молча копались в огороде, Каудата – с задумчивым видом, я – с унылым. А потом на одной из грядок что-то щёлкнуло, вспыхнуло, и мы получили уникальную возможность лицезреть Пресветлого Эрда в окружении изумлённо-бирюзовых верхоглядок. Однако! Не знала, что они так могут…

– Отец? Что ты здесь делаешь?

– Приветствую тебя, сын мой. Моё почтение, леди Юна. Сам не знаю, как так вышло...

– Опять с мамой поссорился?

– Есть немного, – вздохнул он, – Вестра рвёт и мечет. Между прочим, из-за вас.

Может, сходите к ней ненадолго? Потолкуете о том, о сём, глядишь, и успокоится? Ну не могу я так больше!

Каудата помрачнел:

– Хорошо, будь по-твоему. Проводишь?

– Портал открою, – с готовностью предложил отец. – Но сам не пойду, и не уговаривай. Твоя мама страшна в гневе.

– Знаю, – поморщился друг. – Ладно, сами справимся.

***

Мы вышли на поляну перед святилищем племени Лесных котов. Каудата легко взбежал по ступеням и заглянул внутрь:

– Мама, ты здесь?

– Здесь, – отозвалась Вестра откуда-то из недр дома. – Девочку привёл?

– Привёл, – лаконично отозвался Каудата, почему-то не спеша заходить внутрь. – Не помню, чтобы ты звала её раньше. Тебе от нас что-то нужно?

– Поговорить, сынок, всего лишь, поговорить, – проворковала жрица.

– И о чём же? – не поддался на ласковый голос друг.

– А то ты не знаешь! – начала закипать она. – Заходите, я жду.

Каудата нахмурился и повернулся ко мне:

– Юна, подожди меня здесь, ладно?

– Ладно. Но она же хотела поговорить с нами обоими, разве нет?

– Поверь мне, так будет лучше.

– Поняла.

Я со вздохом плюхнулась на лавочку возле дома и вновь погрузилась в свои печальные мысли. Дурацкий экзамен...

Спустя некоторое время дверь святилища с грохотом распахнулась и на пороге появился рассерженный Каудата:

– Нет. И это моё последнее слово.

– Лесным котам безразличны чужие правила, – не менее грозно выкрикнула Вестра, – по нашим законам я могу провести обряд хоть сейчас.

– Не смей. Её. Трогать, – чётко выделяя каждое слово, злым незнакомым голосом произнёс парень.

Дверь снова хлопнула.

Я непроизвольно поёжилась. В таком состоянии фамильяра мне видеть ещё не приходилось:

– Да что у вас там такое случилось?

Он посмотрел на меня и немного смягчился:

– Всё в порядке. Не обращай внимания.

– А всё-таки?

– Мама хочет меня женить, – закаменев лицом, признался Каудата.

Я волевым усилием отодвинула в сторону мысли о собственной никчёмности и попыталась проявить интерес к судьбе друга:

– А ты?

– А я не хочу... Точнее, хочу, но не сейчас.

– А когда?

– Через четыре года. Когда ты станешь совершеннолетней по законам вашего мира.

Нет, я всегда знала, что полубог относится к своим обязанностям фамильяра чересчур ответственно, но чтобы настолько... Ну, раз решил, значит, решил. Лучше не спорить.

– Ладно, хорошо.

Каудата тут же просветлел лицом, сгрёб меня под коленки и крепко прижал к себе:

– Правда? Значит, ты согласна?

Я ошеломлённо моргнула. И чему он так радуется? Может, забыл, о чём мы говорили после освобождения его отца? Вроде не должен, но, наверное, будет лучше, если я напомню:

– Каудата, ты – мой лучший друг, я тебя очень люблю и не собираюсь мешать твоей личной жизни или ограничивать твою свободу. Конечно, женись.

– Вот как? – счастливая улыбка медленно сползла с лица парня. Он аккуратно поставил меня на землю и сразу отстранился. – Хорошо, я тебя понял. Пойдём домой, нам ещё две грядки полоть.

Я встревоженно посмотрела на парня. Чего это он? Я что-то не то сказала? Но что именно? Попыталась поймать ускользающую эмоцию, но тут же наткнулась на прочный магический барьер. Закрылся. Вот, демон! Теперь будет молчать и держать всё в себе – знаю, проходила. Ладно, будем ждать, пока оттает...

***

Дальше мы не разговаривали. Я с остервенением рыхлила землю и в очередной раз переживала эпизод с экзаменом. Каудата думал о чём-то своём и мрачно испепелял все сорняки, до которых мог дотянуться. Эк его пробрало! А потом в оранжерее лопнули трубы, и мы спешно побежали на помощь. В процессе ремонта выяснилось, что водопровод провёл ещё старый наставник мастера, и с тех пор его никто не менял: мастер Свенсон лишь подновлял орнаменты и заклинания. Но даже у зачарованных материалов рано или поздно наступает свой предел. Именно это сегодня и произошло. Суматоха вышла изрядная. А вечером прилетели садовые феи и в истерике завопили, что фрукты надо собрать уже сегодня, потому что завтра ожидается град, и всё будет испорчено. Неудивительно, что к концу дня я успела напрочь забыть и про историю с женитьбой, и про странное поведение друга. К тому же, четыре года – достаточно большой срок, а если столь отдалённые планы Каудаты никак не повлияют на нашу текущую жизнь, то какой смысл волноваться?

Ох, как же я ошибалась! Повлияли, и ещё как! Тем же вечером Каудата собрал свои немногочисленные вещи и съехал из моей комнаты в соседнюю. Так, видите ли, будет лучше. Кому лучше? Зачем? Почему? За что, в конце концов? Я ругалась и негодовала, но друг был непреклонен. Учитель, к моему удивлению, инициативу оборотня полностью поддержал. Вот, злодеи... Ещё и в день экзамена! Это ж надо так...

Я улеглась под холодное одеяло и горько вздохнула. За три года я настолько привыкла к сопящему под боком коту, что теперь мне казалось, будто от меня кусок откусили. Пусто, холодно, тоскливо. И сна ни в одном глазу. Одна в горькой ночной тишине, под гнётом нерешённых проблем и тревожных мыслей.

Промаявшись полночи, я заснула только на рассвете. А потому была на редкость зла и измучена, и вместо обычного утреннего приветствия, от души запустила в друга подушкой. Хотя, какой он мне теперь друг? Друзья так не поступают. Всё, решено, выхожу на тропу войны!

Глава 1

Завтрак проходил в обстановке на редкость мрачной и нездоровой. Мужчины напряжённо молчали, а я вяло ковырялась в тарелке с кашей и старалась не поднимать глаз. Антоний грустно выглядывал из-под скатерти и трогал меня лапой. Наверное, пытался подбодрить. А что толку? Вчерашний день из памяти не сотрёшь, как ни старайся...

– Юна, присмотришь за лавкой до обеда? – нарушил тягостное молчание учитель, – нам с Каудатой нужно сходить в город по заказу.

Я равнодушно тряхнула растрёпанной головой:

– Ага. Идите.

По привычке потянулась к другу – обнять на прощание, но потом вспомнила, что мы теперь в ссоре, и не стала: развернулась и пошла к раковине. Надо посуду помыть. Сегодня как раз моя очередь. Фамильяр равнодушно пожал плечами и вышел из комнаты.

Вот, значит, как? Я тут не сплю, страдаю, а ему без разницы? И блок до сих пор на месте…

***

Когда пришло время спускаться в лавку, я всё ещё пылала от негодования, но стоило сдвинуть перегородку и войти в стильно оформленный зал, как меня отпустило. Прохлада, порядок, полумрак… Артефакты стоят в витринах, зелья – на полочках, смеси и порошки аккуратно упакованы в мешочки. Идеальное рабочее место. Накинув парадную мантию, я активировала магические светильники и вывесила табличку «открыто».

Первым, как водится, явился наш пунктуальный полицейский.

– Здравия желаю, леди Юна! – почтительно произнёс он.

Я улыбнулась: этот бодрый и доброжелательный дядька мне нравился.

– Доброе утро, мастер Поль. Вам как обычно?

– Да, шестьдесят жёлтых кристаллов среднего размера для службы городской полиции, пожалуйста.

Я выставила на стол два деревянных ящика:

– Вот, держите.

– Благодарю. Леди Юна, вы уж меня простите, но на вас лица сегодня нет. Что-то случилось?

Значит, всё-таки заметно…

– Да нет, порядок. Просто с другом повздорили.

Полицейский сочувственно улыбнулся:

– Не переживайте, помиритесь.

Я рассеянно повертела в руках его расписку:

– Да, наверное. Хорошего дня, мастер Поль.

Следом, шаркая подошвами старых туфель, пришла пожилая леди Камелия. Я привычно выставила на прилавок мешочек с улучшающим зрение сбором.

– Благодарю, внученька. Шарфик хочешь? Смотри, какие красавцы: зелёный, красный и вот ещё полосатый.

Добрая старушка уже давно оставила работу по специальности и теперь с удовольствием предавалась вязанию шарфов, раздавая свои впечатляющие творения направо и налево. Я, как обычно, хотела отказаться, но потом увидела тот, который «полосатый», и передумала. Он был настолько чудовищен, что на сто процентов удовлетворял жуткому вкусу мастера Варда. Куплю, порадую старика. Очень уж он нас выручил три года назад. Я протянула леди Камелии пять медных монеток:

– Этого хватит?

– Да что ты, деточка! – испуганно замахала руками старушка. – Этого слишком много.

– Берите-берите, – строго попросила я. – За такое – не жалко.

– Вот спасибо! Пойду, что ли, внукам леденцов прикуплю.

– Не за что, леди Камелия. Хорошего вам дня.

– И тебе деточка, и тебе.

Следом за старушкой явился мастер Эйнсворт, и я выдала ему обещанный учителем заказ. Светловолосый стеклодув обрадованно потёр руки.

– Отлично! Сегодня буду экспериментировать!

– Покажете потом, что получилось?

– А то как же! – улыбнулся юноша. – Такие вещи при себе держать нельзя. Ими делиться надо. Красота спасёт мир, а?

– Именно так, – весело отозвалась я. До чего же приятно посмотреть на увлечённого человека!

Третьей явилась экстравагантная леди Фелиция – всё такая же огненно-рыжая и не слишком стеснительная в словах. Лучшая портниха города и яркая эффектная женщина, на которую я втайне мечтала быть похожей. Кстати, мастер был прав – мы с ней действительно поладили. Оценив возросшее качество моих рисунков и сниженную втрое цену – как ученица я просто не имела права просить больше, – предприимчивая леди стала заказывать мне орнаменты для повседневных платьев городских модниц. Мой юный возраст и отсутствие цехового знака её не беспокоили – имели значение только выгода и способности. Вот и сейчас она без колебаний выложила на прилавок чудесное фисташковое платье и растянула алые губы в приветственной улыбке:

– Здравствуй, Стрекоза! А мы вчера вышивку закончили. Посмотришь?

– Ух ты, здорово! – я восхищённо огладила нежную ткань, – Сейчас всё проверим, – напряглась, призывая силу и запустила по отделке слабый энергетический импульс.

Орнамент засветился, и сразу же стали видны места утечки.

– Вот тут кривоватый стежок и вот тут, – указала я на фрагменты узоров, – здесь бусинку пропустили, а вот тут хвостик съехал. В остальном – отлично.

Леди раздраженно фыркнула:

– Риана, растяпа, ну, я ей устрою!

– Да ладно вам, леди Фелиция. – попыталась воззвать к милосердию я. – Она всего-то в четырёх местах напутала, не сердитесь. Уверена, вы с лёгкостью это поправите.

– Не важно, – дёрнула плечом непреклонная дама, – даже если ошибок мало, они всё равно остаются ошибками.

Портниха деловито разложила на столе швейные принадлежности и принялась за правки. Я со вздохом откинулась на спинку стула. Как ни горько это осознавать, но она права. Ошибки – это ошибки. И далеко не каждую из них можно поправить парой стежков...

Когда леди Фелиция закончила, мы провели повторную активацию орнамента, и на этот раз всё получилось. Платье наполнилось ветром и светом, затрепетали пенные ленты тонкого кружева, засверкал бисер… Я замкнула контур и ещё раз проверила все кристаллы.

– Готово. С вас две серебрушки.

– Молодчина! – похвалила леди Фелиция и без лишних сожалений протянула мне деньги. – Справной магичкой станешь!

– Угу. Было бы здорово...

– Эй, а ну-ка не мямлить! Отвечай громко и чётко. Как твои экзамены, кстати?

– Провалила, – честно призналась я и втянула голову в плечи. Ох, и достанется же мне сейчас!

Портниха скривилась:

– М-да. Паршиво. Но бывает. Не кисни, Стрекоза. В следующий раз сдашь.

Я с удивлением посмотрела на неё. И это всё? Ни презрения, ни ругани, ни едких жалящих слов?

– Хочешь знать, почему я тебя не отчитываю? – понимающе ухмыльнулась она.

Я кивнула.

– Во-первых, ты – не моя ученица, а, во-вторых, я уже давно с тобой работаю, и прекрасно знаю, что ты можешь. Раз не сдала, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Я права?

– Наверное. Фамильяра у меня забрали прямо во время экзамена. Узнали, что он маг, и посчитали, что я пользуюсь его знаниями вместо своих. А я так растерялась и перенервничала, что упустила плетение. Такие дела.

– Мерзавцы... – зло прокомментировала портниха. – Впрочем, ты тоже хороша: позволить старикам выбить себя из колеи, это ж надо... Жизнь – не шоколадный торт, девочка. Учись постоять за себя.

– Спасибо за совет, леди Фелиция. Я постараюсь.

– Удачи, Стрекозка! – портниха ободряюще улыбнулась, тряхнула огненными локонами и со спокойным достоинством покинула лавку.

Следующий посетитель оказался гораздо менее приятным. Вздорный мужик с сальным обрюзгшим лицом, ввалился в лавку, словно медведь, и тут же начал требовать нормального мага. «Зелёные малолетки» его почему-то не устраивали.

– Прошу, прощения, но мастера сейчас нет, – привычно сообщила я, – ушёл по делам, будет после обеда. Можете оставить письменную заявку или обратиться ко мне.

– Что? Что ты там лопочешь? Мастера позови, я сказал.

Я вздохнула. И откуда они такие берутся?

– Не могу. Нет его, я же объяснила.

– Что? – возмутился гость. – Смеешь мне перечить?

Кожу опалил жар открывающегося портала и в лавку шагнул Каудата:

– Что здесь происходит?

Посетитель раздосадованно крякнул:

– Мастер мне нужен и побыстрее. Ишь, насадили тут соплюх.

– Так, – сквозь зубы процедил фамильяр и взял наглого мужика за плечо. – С хамами и сквернословами мы не работаем. На выход, пожалуйста.

– Да у меня же заказ...– пошёл на попятную смутьян. – Важный. Где я, по-вашему, его делать должен? Один маг-артефактор на весь город и того на месте не бывает.

– Вот научитесь себя вести, тогда возвращайтесь – сделаем, – спокойным бесстрастным голосом произнёс Каудата и выставил посетителя из лавки.

– Спасибо! – обрадовалась я. – Ты, как всегда, вовремя. Интересно, чего он хотел? Вдруг и в самом деле важное?

– Да без разницы, – сверкнул глазами полубог, – никаких заказов, пока не поумнеет. Наверняка, через пару часов снова заявится. Ещё и с подмогой. Ты иди – чаю попей, отдохни, а я разберусь. Только к мастеру загляни вначале. До гостиной я его довёл, восстанавливающего зелья налил. Но, может, ещё что-то нужно? Заказ тяжелый попался.

Я улыбнулась. Опять он нас всех выручает. И как на него такого сердиться?

– Поняла. Сейчас сделаю.

***

– Мастер, вы как? – я внесла в гостиную поднос с чаем и выпечкой.

– Да ничего, в порядке, – пожал плечами учитель, – сейчас посижу ещё немного и зелья варить пойду.

Лежащий на его коленях Антоний одобрительно мурлыкнул и скосил взгляд на булочку с яблоками.

Я протянула фамильяру кусочек лакомства и забрала из рук мастера опустевшую кружку. Налила в неё свежего чаю и вернула обратно.

– Ясно. А что за зелья?

– Заживляющее и жаропонижающее.

– Так давайте я сварю. Они же простые совсем. Поди не испорчу, – предложила я и тут же осеклась. Я же экзамен завалила. Кто мне теперь что доверит?

– А давай, – обрадовался мастер.

Я изумлённо округлила глаза:

– Вы уверены? Я же теперь в некотором роде... неблагонадёжная.

Маг презрительно фыркнул:

– Глупости это всё. Думаешь, из-за одного неудачного экзамена ты разом разучилась варить зелья?

– Н-нет.

– Вот и я думаю, что нет. Иди уже, трудись.

– Ура! – я рысью взбежала по лестнице.

– Юна, опять ты за старое! – долетел до меня возмущённый голос волшебника. – А ну прекращай носиться!

Я хлопнула себя по лбу:

– Ой, совсем забыла! Больше не буду!

***

Я поднялась на третий этаж и с трепетом остановилась на пороге: наша лаборатория... Светлая и просторная, с оранжереей, кухней и библиотекой. Глаз привычно скользнул по гладким бежевым стенам, пробежался по раковине и котлам, задержался на разделочных досках и упёрся в серый безразмерный фартук. До сих пор помню, с каким восторгом надевала его в первый день своего ученичества. С тех пор пять лет прошло, а ощущения всё те же.

Цветы фиделии, лепестки ромашки, листья неолоии, веточки черники, споры грибов - дождевиков из мира Териона и синие кристаллы айваллы. Это растолочь, то – нарезать, а пока греется вода, вымыть и убрать лишнее. Растворить кристаллы при помощи магии, всыпать оставшиеся ингредиенты, перемешать, добавить крупинку желатина…

Я прикрыла густеющее зелье крышкой и выставила на окно. Пусть остывает.

Теперь жаропонижающее...

Закончив работу, я повесила фартук обратно на крючок и вернулась в основной зал. Мастер вдохновенно трудился над очередным артефактом, и, кажется, чувствовал себя прекрасно.

– Помощь нужна? – на всякий случай поинтересовалась я.

Учитель улыбнулся:

– Пообедай лучше сходи. А вообще, сейчас важнее не заказы сделать, а с фруктами разобраться. Со вчерашнего вечера стоят. Мы с Каудатой в этом не сильны, сама знаешь. Вся надежда на тебя.

Я понимающе кивнула:

– Ага, сейчас поем и сделаю. Всё будет в порядке.

Н-да, фрукты...

Я спустилась на жилой этаж, подогрела остывший обед и энергично заработала вилкой. Проголодалась! А пока мастер не сказал, и внимания не обратила... Правильно, какое мне звание мага, если я даже о себе позаботиться не могу. Целительница недоделанная... Без цехового знака, но зато с грамотой: такая-то такая-то сдала экзамен по основам целительства, дата, печать, подпись... Спасибо за одолжение, о великий архимаг! Да меня с подобной бумагой дальше порога никто не пустит. Тут у нас люди простые, и разговор простой: есть цеховый знак – милости просим, нет – заткнись и проваливай.

Я залпом допила остатки заварки и непроизвольно поморщилась: остыла. Всё у меня нынче не как у людей, даже чай...Ну, хоть работу не отнимают – и то хорошо.

Ладно, что там с фруктами? Три корзины яблок, две корзины абрикосов и полное ведро вишни... Начнём, пожалуй, с самого простого – варенье. Сахар есть, кастрюлю найдём, банки сейчас достану.

Я пересыпала часть вишни в дуршлаг и обмыла под сильным напором воды. Позволила оставшейся влаге стечь и занялась переработкой…

Так, с этим закончила. Теперь абрикосы. Тоже можно на варенье, но пастила, пожалуй, вкуснее. Убрать косточки, поставить на огонь, дождаться, пока фрукты станут мягкими, растолочь их, словно картошку для пюре, а потом долго-долго варить.

Не то чтобы сложно, скорее муторно… Стекающий по рукам сок щиплет кожу, усталость сковывает руки и плечи, корзина кажется такой же бездонной, как наши дорожные сумки, а абрикосы всё не кончаются... Хвала богам, первая кастрюля заполнилась! Я с облегчением вымыла пострадавшие конечности и растопила жаровню. Готово! А теперь всё то же самое, но по второму кругу...

– Счастье моё, ты как? – разорвал тишину кухни тёплый, чуть хрипловатый голос. – Помощь нужна?

– Ой... – подняв на Каудату усталый взгляд, встрепенулась я, – уже шесть часов, да?

– Верно, – кивнул друг, – ты тут со скольки сидишь?

Я задумчиво почесала кончик носа:

– С двух, наверное?

– То-то я смотрю у тебя спина каменная, – парень привычно водрузил ладони мне на плечи и принялся растирать затёкшие мышцы.

– М-м-м, – едва не замурчала от удовольствия я. Лечебная магия – это именно то, чего мне сейчас не хватало. – А тебе плохо не будет?

– Нет, – выдохнул Каудата мне в шею, – это же ты.

– И то верно...

– Чай будешь?

– Ещё бы! Сейчас пастилу помешаю и заварю.

– Лучше посиди. Я сам помешаю. Заодно и попробую.

– Но-но! – я сделала страшное лицо и погрозила ему ложкой.

– Что, совсем нельзя? – огорчился друг.

Я улыбнулась. Вот сладкоежка... А по виду и не скажешь.

– Ладно, чуть-чуть можно. Но из кастрюли не ешь, лучше в вазочку отложи. С чаем будет самое оно.

***

После перекуса мы споро перебрали остатки абрикосов из первой корзины и стали думать, что делать с яблоками.

– Посушить в духовке, – решительно предложила я, – мама всегда так делает. Получается вкусно, да и хранится неплохо – до середины зимы, как минимум.

– В духовке? – приподнял бровь Каудата, – может, лучше магией?

Я задумалась. Два мага с полными резервами сидят и сушат яблоки в духовке. Действительно, странно...

– А если испортим?

– А мы на маленькой партии попробуем. Если получится – продолжим, а если нет –вернёмся к первому варианту.

– Можно... Ты или я?

– Давай, я.

Каудата склонился над половинкой очищенного яблока и прошептал заклинание.

Светлая мякоть послушно съёжилась и приобрела лёгкий золотистый оттенок. Запахло шарлоткой.

– Здорово! – искренне похвалила я. – Тогда яблоки на тебе. А я пока пастилу на крышу отнесу. За несколько дней просохнет.

– Может, и её магией?

– Нет, – покачала головой я, – слишком тонкая. Сожжёшь и не заметишь. Не для того я её варила.

– Как знаешь, – пожал плечами друг, – но сама ты эту кастрюлю не понесёшь. Слишком тяжёлая.

– Да я и не собиралась... Отлевитирую, и дело с концом.

– Договорились. Но если что – зови.

– Обязательно, – я сунула в дорожную сумку рулон вощёной бумаги, ножницы, ложку и несколько металлических противней. Поманила за собой чан с абрикосовым пюре, убедилась, что он беспрепятственно поднялся в воздух, и бодро зашагала вверх по лестнице. Всё у меня получится!

Н-да... а ведь перед экзаменом я говорила себе то же самое... А вышло то, что вышло.

«Не думай об этом, – мысленно одёрнула себя я, – концентрацию собьёшь!»

И верно – стоило на секунду отвлечься, как кастрюля радостно полетела на твёрдые плиты крыши... Я испуганно вскрикнула и рыбкой нырнула следом.

– Уй! Больно-то так…

Помимо спасённых абрикосов мне достались аплодисменты садовых фей и разбитые коленки.

– Ничего, до свадьбы заживёт, – утешающе защебетал кто-то из духов, и я досадливо вздохнула.

– Не напоминайте.

Мало мне было проблем... Теперь ещё и эта.Нет, я не отказываюсь от своих слов и не намерена мешать другу устраивать личную жизнь. Но мы же были так счастливы вместе... Зачем ему кто-то ещё? Хотя, наверное, для нормальных людей это естественно – влюбиться, создать семью, родить детей. А Каудата – нормальный. Точнее, получил шанс им стать, когда выполнил своё предназначение и попал сюда. А вот я... Эх, да что теперь говорить!

И отселился он, наверное, из-за неё. Какой девушке понравится, если её жених делит комнату с другой? Раньше это ещё можно было объяснить: я – ребенок, Каудата – мой фамильяр, и для нас естественно быть вместе, но шестнадцатилетие меняет всё. Дурацкий возраст... Прав никаких нет, зато обязанностей через край. И каждый считает своим долгом напомнить: ты девушка, ты обязана, тебе следует...

– Видите? Видите? – прервал мои размышления голос феи абрикосового дерева, – мои плоды – самые лучшие. Юна их первыми приготовила.

– Первым было варенье из вишни, – фыркнула малышка Корделия. – Я знаю, я в окошко заглядывала.

– Нечестно! – возмутилась абрикосовая.

– Так тебе и надо, задавака! – хихикнула фея вишни.

– Жозефина, Мириам, не ссорьтесь, – привычно одёрнула духов я. – И абрикосы, и вишня – всё очень вкусное и чудесное. Вы – молодцы!

– А яблоки? – ревниво осведомилась старушка Элеонора.

– И яблоки замечательные! Каудата их сейчас сушит.

Дама удовлетворённо кивнула:

– Мой труд в достойных руках. Я польщена.

– А мы? А мы? – тут же раздалось со всех сторон. Феи окружили меня плотным кольцом и теперь жадно ожидали, что я им скажу.

Я улыбнулась:

– И вы замечательные! Присмотрите за нашей пастилой?

– Да, да, конечно! – вразнобой затараторили они, и мне снова стало легко. Экзамен, я, может, и не сдала, но магия и друзья по-прежнему со мной. А остальное как-нибудь наладится.

***

Когда усталость достигла критической отметки, я волевым усилием оттащила Каудату от корзины с яблоками, и решительно пошла за мастером.

– Ужинать! В городе! Прямо сейчас! – другого способа прервать нашу работу я уже не видела. Все трудоголики, все виновны! Пожилой уважаемый маг, хмурый неразговорчивый юноша и нескладная девочка-подросток – разные, словно времена года, а от проблем сбегают одинаково. Смешно...

Смена обстановки помогла: вскоре мы уже хохотали над шутками мастера Свенсона, пили ягодный морс и с удовольствием вгрызались в поджаристые куриные крылышки. Потом мастер с Каудатой затеяли непонятный спор о стихийной магии, а я прижалась к тёплому боку фамильяра и, кажется, задремала...

– Совсем наше золотце вымоталось, – донёсся до меня озабоченный шёпот учителя.

– Может, оно и к лучшему, – в тон ему отозвался Каудата, – хоть поспит... Прошлой ночью совсем не получилось.

«А он-то откуда знает?» – вяло удивилась я, но глаз не открыла: на руках друга было так уютно и хорошо, что менять ничего не хотелось. К тому же он столько раз объяснял, что ему не сложно...

***

Проснулась я около полуночи. Одна в своей постели, испуганная и замёрзшая. Всё-таки ушёл. Ничего удивительного, Каудата слов на ветер не бросает: раз сказал, что будет спать отдельно, значит, ничего не поделаешь.

Но что-то же я могу? Маг я или кто? Например, поставить возле кровати парочку огненных кристаллов и взять дополнительное одеяло.

– Н-да, очень по-магически, ничего не скажешь, – нервно хихикнув, я накинула на плечи плед и вышла в темноту гостиной. Щёлкнула пальцами, призывая магический огонёк, и заковыляла в сторону кладовки. С кряхтением распахнула крышку сундука и принялась шарить в поисках желаемого. Одеяло нашлось быстро, но в процессе поиска я умудрилась наткнуться на старый облезлый балахон и мигом забыла про всё остальное. Перед глазами в очередной раз пролетела позорная сцена экзамена. Интересно, а если я проведу нужный ритуал сейчас – мне полегчает? Надо попробовать!

Зажав балахон под мышкой, я прокралась в лабораторию и шустро набрала нужных ингредиентов. Вернулась в комнату, скатала ковёр, освобождая место на полу, и принялась вычерчивать схему для заклинания. Несколько раз оглядела своё творение и удовлетворённо кивнула. Должно сработать!

А потом вспомнила, как заклинание слетело на экзамене, и пошла стучаться в комнату к Каудате.

Спустя некоторое время дверь приоткрылась и на пороге появился заспанный друг.

– Привет! – не придумав ничего лучше, начала я. – Ты спишь?

Парень вздохнул и усмехнулся краешком рта:

– Уже нет.

– И я – нет. Поможешь?

Фамильяр напряжённо сжал зубы:

– Нет. И не проси.

Я посмотрела на него с обидой:

– Вообще-то я про экзамен. Мне нужно знать, перенервничала ли я или действительно не могу провести этот ритуал. Но у мастера чудесный дом, и мне бы не хотелось его портить. Подхватишь заклинание, если я вдруг не справлюсь?

– А до завтра это не подождёт? – нахмурился Каудата. – Ладно, не отвечай, и так всё ясно. Пошли, сейчас сделаем.

Я обрадованно ухватилась за крепкую мужскую ладонь и повела друга в комнату.

Начался ритуал довольно неплохо: плетение я построила верно, слова произнесла правильно. Сила полилась плавно и равномерно, не то, что на экзамене. Всё будет нормально. Я справлюсь.Раз, два, три… Тело скрутило мучительным спазмом, и я снова очутилась на полу.

– Поймал…

– Спасибо, – дрожащими губами улыбнулась я. М-да, выходит, дело не в волнении. Я действительно не могу справиться с этой задачей без фамильяра. – Мастеру рассказывать будем?

– Конечно.

– Но он же будет разочарован…

– Скорее, подскажет решение проблемы.

– А если она нерешаема?

– Не может быть.

– Тоже верно... – согласилась я. – Сдаваться нельзя. Иди спать, дальше я сама.

– Нет, – мотнул головой Каудата, – я помогу.

– Ладно, – я смела пепел в кучку и протянула другу совок, – тогда вот. А я за тряпкой.

Когда пол был вымыт, а ковёр возвращён на место, мы уложили так и не восстановленный балахон обратно в сундук и разошлись по комнатам.

– Не могу, не могу, не могу... – страшные слова бились в мозгу тяжёлыми свинцовыми каплями и не желали утихать, что бы я ни делала. Н-да, вот и успокоилась. Теперь точно не засну...

Глава 2

Утром я пугала друзей тёмными кругами под глазами и изо всех сил пыталась не уснуть в тарелке. Очередная нервная ночь давала о себе знать. К моему удивлению, Каудата выглядел ненамного лучше. Зря я его вчера разбудила. Могла и до утра подождать... Ладно, пора сдаваться. Я залпом допила свой чай и решительно посмотрела на мастера:

– Вчера мы с Каудатой пытались повторить ритуал восстановления, но у меня ничего не вышло. Простите...

– Вот как? – удивился наставник. – Что ж, и такое бывает. Молодец, что сказала. И не надо так переживать, мы обязательно что-нибудь придумаем. А сейчас – работать. Каудата – в лабораторию, Юна – со мной. Пациенты ждут.

Ох, точно! Сегодня же пятница! Надо же, как неудачно... Придётся весь день выслушивать расспросы об экзамене, принимать соболезнования от сочувствующих и терпеть издёвки от доктора Адлера. Брр!

Полубог внимательно посмотрел на меня и повернулся к мастеру.

– Может, наоборот?

– А как мы тебя после прошлого раза откачивали, ты, разумеется, забыл? Уж лучше мы сами, правда, Юна?

– Конечно, сами, – отозвалась я.

Парень мрачно вздохнул. Целительство было его головной болью. После работы с пациентами у него наступало полное магическое истощение, и он непременно заболевал сам. Хотя нас с мастером лечил без проблем. Наставник считал, что причина в недостаточном контакте с пациентами, и еженедельно гонял его на практику к доктору Миллеру – писать истории болезни, наблюдать и общаться. Фамильяр ненавидел эти походы всей своей кошачьей душой, но терпел и учился.

Разумеется, он помнил. Помнил, но всё равно хотел меня защитить. Я благодарно сжала его руку и пообещала, что обязательно справлюсь. С грустью вспомнила, что произнесла те же самые слова на экзамене. Пообещала, но не сделала. Выходит, я теперь обманщица? Сможет ли он доверять мне после того, что случилось? Уже следуя за мастером в приёмную, почувствовала на себе пристальный взгляд друга и обернулась. Дождалась его скупого кивка и, обрадованная, устремилась вперёд. Он верит. Значит, всё получится.

Несмотря на ожидания, встречи с сочувствующими прошли не так уж плохо. А поведанная по восьмому кругу история постепенно утратила свою остроту и стала на редкость обыденной. Приглашённые на чай доктора делились рассказами о своих первых экзаменах и ностальгически прикрывали глаза: эх, и давно же это было!

Юная Марта Иллис переволновалась и уронила рабочий саквояж на одного из пациентов. Пострадавший Дик Эванс одарил её укоризненным взглядом, да так и замер, – нежная красавица-доктор оказалась той самой идеальной женщиной, о которой он мечтал всю жизнь. С тех пор и не расстаются. Томас Миллер заснул прямо на экзамене и вместо отскакивающих от зубов знаний поразил комиссию своим раскатистым храпом. Доктор Вернон забыл, что нужно делать при укусе синей саблезубой белки и молчал до тех пор, пока его взбешенный наставник не сбегал в виварий и не запустил вышеупомянутую белку в зал. Испуг от встречи с животным оказался столь силён, что юный доктор вспомнил даже то, чего не знал, и сдал экзамен на «отлично».

Я смеялась, как сумасшедшая, и подливала собеседникам чай. Перед уходом все желающие получали по корзинке яблок или абрикосов – кто что захочет. Рассортировать остаток урожая по маленьким ёмкостям – это я удачно придумала. Ещё чуть-чуть, и мне вообще ничего перерабатывать не придётся. Красота!

Без ложки дёгтя, разумеется, не обошлось. Увидев меня, Доктор Адлер предсказуемо пришёл в ярость:

– Уберите отсюда эту бездарность. Лечить моих пациентов она не будет.

– Да что вы за человек такой? – взвился в ответ учитель, – какая, к демонам, разница провалила она общую магию или нет? Целительство-то на «отлично»!

– И что? Ошиблась раз, ошибётся второй. Не допущу! И думать забудьте!

Я вздохнула. Обычно такие высказывания меня не трогали, но теперь… Действительно ли я могу то, что я могу, или мне это только кажется? Стоит ли продолжать целительскую практику или лучше «подрасти, потренироваться и подучить теорию», как советовал архимаг Сималиус? Безопасно ли моё вмешательство для пациентов?

– Ладно, – прервал мои страдания мастер, – буду лечить сам, но только сегодня. Юна, до обеда свободна.

Я благодарно кивнула и убежала в соседнюю комнату возиться с абрикосами. Косточки летели в один таз, мякоть – в другой, за стеной вяло препирались учитель и доктор Адлер, а я сидела, слушала и радовалась, что меня там нет.

Идиллия кончилась внезапно: за неплотно прикрытой дверью что-то грохнуло, а потом раздался взволнованный крик наставника:

– Юна, реанимацию! Срочно!

Я торопливо вытерла руки о полотенце и бросилась в приёмную. Оттолкнула загораживающего мне путь доктора Адлера, и начала вливать в тело умирающего живительную энергию. Дать мастеру возможность заняться вязкой чёрной субстанцией, рвущейся из напряженного горла – вот что сейчас важно.

– Есть! Справились! – хрипло выдохнул учитель и отёр пот со лба. – Ты подержи его ещё немножко, ладно? Сейчас дух переведу и долечивать будем.

Я сосредоточенно кивнула:

– Конечно. Отдыхайте сколько нужно.

Три запасных кристалла у меня есть, резерв «съеден» на две трети. Минут на семь точно хватит, а дальше – как пойдёт.

Мастер управился за пять: обнял Антония, посидел с закрытыми глазами, пробурчал себе под нос что-то невразумительное, а потом, как ни в чём ни бывало, полез в шкаф с зельями. Плюхнул на рабочий стол несколько тёмных пузырьков и скомандовал:

– Отпускай. Сейчас обезболивающего волью и будем ауру сшивать.

Я привычно закрутила пальцы в сложную многоуровневую структуру. Сшивать так сшивать. Тут много энергии не надо, главное – мастерство и аккуратность.

Когда с художественной штопкой было покончено, наставник напоил пациента ещё одной порцией обезболивающего и ударной дозой снотворного. Мы осторожно переложили страдальца на одну из кушеток и прикрыли одеялом.

– Вот и всё. А теперь спать и восстанавливаться, – вздохнул учитель.

Я нервно хихикнула:

– Ему или нам?

– Всем.

– Это хорошо. Кстати, а что вообще произошло?

– Пациент должен был пропить недельный курс лекарств, подготавливающий его к магическому вмешательству, но по какой-то причине этого не сделал. Признаться в своей оплошности мастеру Ноэлю он тоже не решился. В результате всё пошло наперекосяк, и мы его едва не потеряли. Думаю, так.

Я осторожно перевела взгляд на доктора Адлера. А ну как снова воевать начнёт? Плохо нам с мастером будет. Но мужчина сидел на полу, обхватив худые колени костлявыми пальцами и почти не подавал признаков жизни.

– Ой, это я его так? Или он сам?

– Сам... – развеял мои опасения учитель, – перенервничал.

– Бедный! И что нам теперь с ним делать?

– Успокаивать и кормить, – мастер подхватил слабо отбивающегося доктора под локоть и повёл на кухню.

– Какой позор... – Ноэль упёрся локтями в стол и закрыл лицо руками.

– Да всё же обошлось... – попыталась утешить его я, – не переживайте. Вот, лучше печенье возьмите и успокоительного выпейте.

– Печенье вредное, – нерешительно возразил доктор, – там сахар и мука.

– Тогда абрикосы, – я подвинула к нему миску с фруктами. Глупость, конечно, но вдруг сработает?

Дальше мы дружно пили чай в компании Ноэля, – кто бы мог подумать! – а ошарашенный доктор грустно обгладывал абрикосы и складывал косточки аккуратной горкой возле тарелки.

– Вкусно, – через некоторое время признался он, – а у нас всё градом побило. Не успели собрать. Жена расстроилась.

– Жалко, – вспомнив приветливую женщину в белом переднике, посочувствовала я. Поставила на стол ещё одну корзину с абрикосами и предложила, – может, тогда и яблок возьмёте?

– Да, спасибо, – рассеянно поблагодарил мастер Адлер, подхватил обе корзины и, пошатываясь, направился к выходу.

– И что это было? – шепотом поинтересовалась я, когда дверь за доктором захлопнулась.

– Нормальная реакция на стресс. Теперь мы точно знаем: Ноэль – такой же человек, как и мы с тобой.

– А с ним всё будет в порядке?

– Не знаю, – пожал плечами наставник, – первую помощь мы оказали. Дальше должен сам. Иначе – никак.

Вторая половина дня обошлась без приключений. Случаи были простые, работа в паре не требовалась. Я даже пастилу доварить успела. Дремавший за шторкой пациент благополучно проснулся. Мастер немного поругал его за скрытность и отпустил. Потому что, ну а что ещё с ним делать? Вправлять людям мозги – не наш профиль, пусть этим врачеватели душ занимаются, да и то не факт, что поможет.

Вечером Каудата привычно отконвоировал нас на кухню, накормил ужином и растащил по комнатам: восстанавливаться и отдыхать. Затем перекинулся в кота и улёгся рядом со мной. Я умиротворённо гладила мягкую тёплую шерсть и мечтала, чтобы так было всегда. Но нет, как только мой резерв восстановился, зверь нежно лизнул меня в щёку, махнул хвостом и был таков. Я вздохнула и поплотнее закуталась в одеяло. Вот бы сохранить оставленное тепло на подольше...

***

Проспав пару благословенных часов, я вновь лежала на слишком большой для меня кровати и пялилась в потолок. Бессоница, будь она неладна. Огненные кристаллы мягко мерцали в полумраке комнаты, дополнительное одеяло заботливо укрывало ноги, но я всё равно мёрзла. Так, словно холод приходил ко мне не снаружи, а изнутри. Может, это побочный эффект сорванного ритуала или реакция на стресс? У кого бы спросить? Каудата спит, мастер – тоже, Антоний не разговаривает...

Я с надеждой приоткрыла почтовую шкатулку и заглянула в обитое бархатом нутро. Ничего. Уже почти два месяца ничего. И почему Майк уехал в столицу так не вовремя? Уже год они с мастером Винсентом ваяли там что-то грандиозное, и мне удавалось общаться с другом только письмами. И если вначале они шли мне регулярно, то потом – всё реже и реже, а теперь и вовсе прекратились. Неужели я что-то напутала со шкатулкой? Это был первый артефакт переноса, который я делала самостоятельно – с начала и до конца, – и очень волновалась, передавая его художнику в день отъезда: вдруг не понравится или, ещё хуже, не сработает? Но нет, друг был в полном в восторге, да и работало исправно, мы проверяли. Неужели накопители разрядились? Такое, пусть редко, но бывает... Что ж, пока не вернётся – не узнать... Эх, Майк, как же мне сейчас не хватает твоего мудрого совета и дружеского участия!

Впрочем, мудрый совет можно обрести не только в мастерской на Цветочной. Я сунула ноги в тапочки, поплотнее завернулась в тёплый шерстяной плед и спустилась в подвал. Привычно толкнула инкрустированную рубинами дверь и оказалась в подземной пещере. Магический светлячок отразился в чёрной глади воды, потревоженные крабы с шумом бросились врассыпную, за шиворот капнуло...

Я улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям и шагнула на блестящую от влаги ступеньку. Кажется, для сегодняшней ночи мои друзья выбрали соседнюю пещеру. Оно и понятно, оттуда звезды видно – старые ящеры были на редкость сентиментальны. Впрочем, цинизма и здравомыслия в них тоже хватало. За этим и шла.

Так и есть, сидят посреди озера и смотрят на небо: гигантская черепаха и огромный морской змей. Интересно, они вообще когда-нибудь спят?

– Аквериус, Глимерия! Доброй ночи, друзья!

– Здравс-с-ствуй, маленький головас-с-стик, – Аквериус величественно повернул ко мне клыкастую морду. – Пр-р-роблемы?

– Да, – грустно призналась я, – а как вы догадались?

– Когда всё хорошо, ты не приходишь, – сварливо пояснила подплывшая к берегу Глимерия, – совсем забыла стариков.

– Простите... – я смущённо потупилась.

– Ладно тебе, – махнул хвостом Аквериус, – выкладывай, зач-ч-чем пр-р-риш-шла. Интер-рес-с-с-но.

Я осторожно перебралась на спину Глимерии и принялась рассказывать...

Как я и ожидала, ящеры отнеслись к моей истории философски. Нет, поначалу Аквериус возжелал навестить Магический совет и закусить парочкой особо вредных магов, но потом забрался в воду по самые ноздри и остыл. Что же касается Глимерии, то на её физиономии можно было прочесть лишь привычное «чего ещё ждать от людей? Вечно разводят суету на пустом месте. То ли дело мы, ящеры».

– Яс-с-сно. Имер-риус пр-рилипала и завис-сс-стник, мелкая сош-шка, – сердито проворчал Аквериус. – А ар-рхимаг хор-рош-ш. Сраз-зу вс-сё понял. Умный и муд-р-рый – р-редкое с-сочетание. Не зр-ря он мне тогда понр-р-равилс-ся.

– Мастер Сималиус? – удивилась я. – Ах, да, он ведь говорил, что вас знает. Но откуда?

– Встр-р-речалис-сь, – кратко пояснил змей, – лет с-сто назад. Когда я ещ-щё пр-р-редпочитал путеш-ш-шес-ствия комфор-р-рту. С-славные были вр-р-ремена, вес-с-сёлые.

– А дальше что? – прервала его ностальгическую тираду Глимерия. – Ты же не после экзамена к нам пришла, а сейчас.

– Верно.

Я кратко пересказала события последних дней и уставилась на ящеров с затаённой надеждой.

– Не спиш-ш-шь? – нахмурился Аквериус, – Мёр-рзнеш-ш-шь? Говор-рил я тебе: не жди добр-ра от с-своего обор-ротня. Пр-редупр-реждал...

– А Каудата-то тут причём? – возмутилась я.

– Пр-ри том. Хочеш-ш-шь, с-сама спр-рос-с-си. Хотя нет, лучш-ше не спраш-ш-шивай, не поймёт-с.

– Почему?

– Потому что дур-р-рак. Да и ты тож-же хор-рош-ш-ша...

– Аквериус, дорогой, не морочь девочке голову, – сердито прошипела Глимерия, – Можешь – скажи, а нет – так не начинай.

– Не могу, моя прекр-р-рас-с-сная Глимер-рия. Она долж-жна с-сама. И он то-ж-же. Иначе без-с-с-толку.

Я даже привстала от волнения:

– Что? Что должна?

– Не скаж-жу, – насмешливо оскалился змей, – но могу дать с-совет. Активир-руй Сфе-р-ру погр-руж-жения и пос-с-с-смотр-ри, что будет...

В комнату я возвращалась мокрая и задумчивая. Ответ-то я получила, а вот что с ним делать не представляла. Умеют эти ящеры запутать... Но и плохого не посоветуют – в этом я тоже убеждалась неоднократно. Все магические создания знают и видят больше простых смертных, а вот говорить об этом не любят. Ладно, утро вечера мудренее – надо поспать. Я подсушила плед и волосы, погасила светлячок и снова забралась под одеяло. Теперь уже до утра.

***

– Поздравляю, друзья, – мастер Свенсон посмотрел на нас почти с отеческой гордостью, – до выходных мы дожили. Теперь рассказывайте!

­– О чём? – растерялась я.

– О ритуале восстановления, конечно, – улыбнулся учитель, – на ваши личные тайны я не претендую.

– Да нет у нас никаких личных тайн, – с жаром начала я, но глянув на мгновенно заледеневшего фамильяра, со вздохом поправилась. – У меня нет. А с ритуалом было так: я пошла в кладовку за одеялом и случайно наткнулась на старый балахон. Захотела проверить действительно ли провал на экзамене был случайностью, позвала Каудату, чтобы присмотрел, потом меня шибануло откатом и заклинание слетело. Ничего не вышло.

– Так, а что за балахон? – благодушно поинтересовался учитель.

– Такой облезлый, сшитый из кусочков меха, украшенный сердоликом и мелкими ракушками... – припомнила я. – Очень древний на вид.

– Да это же одеяние верховного шамана из мира Виеры! – пошёл пятнами наставник. – Его нельзя восстанавливать. Это же реликвия! Память! Подарок!

– Ну, значит, хорошо, что не вышло, – философски отозвалась я. – Кстати, если оно вам так дорого, вы могли бы хранить его чуть более уважительно.

– Да не то, чтобы прям дорого, – поскрёб бороду волшебник, – но история вышла презанятная...

Мои глаза заинтересованно блеснули:

– Расскажете?

– Можно...

– Ритуал, – обрубил намечающееся веселье Каудата, и мы с мастером синхронно вздохнули. Временами полубог вёл себя даже строже, чем Антоний. То ли из-за любви к порядку, то ли из-за старых привычек, то ли просто не понимал зачем тратить время на глупую болтовню.

– Точно, – мастер виновато посмотрел на меня, – попробуешь провести его ещё раз? А я посмотрю. Вдруг ошиблась?

Я закусила губу. Повторения боли не хотелось.

– Хорошо. Что восстанавливать будем?

Поскрипев мозгами, мастер извлёк из дорожной сумки старый засаленный плащ, пахнущий анисом и мышами. Нелепое одеяние выглядело гораздо более древним, чем костюм шамана, но музейной ценности, видимо, не представляло. Пожав плечами, я приняла смердящую ношу и понесла её в лабораторию. Вооружилась мелом и инструментами, расчистила место и принялась за работу. Когда схема была закончена, Каудата с мастером излазили её вдоль и поперёк, измеряя стороны и углы, но ничего предосудительного не нашли.

– Даже я не сделал бы лучше, – с уважением признал мастер.

Я слабо улыбнулась. Приятно, конечно, вот только не работает... Хотя чего это я? Долой сомнения! В этот раз точно получится!

***

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Нос противно пощипывало, тело ощущалось чужим и слабым, колени саднило. Преодолевая тошноту, я скосила взгляд в сторону чертежа и разочарованно вздохнула. Плащ не изменился.

– Не вышло?

– Нет, – хмуро отозвался полубог.

– Каудата тебя подлечил, всё в норме, – утешил меня мастер Свенсон, – сейчас пару минут отдохнёшь и надо будет попробовать ещё раз, но уже с фамильяром. Сделаешь?

– Конечно.

– Вот и молодец.

Каудата забурчал что-то недовольное, но учитель даже бровью не повёл.

– Ничего с твоей драгоценной Юной не случится. Сам должен видеть – аура уже восстановилась, резерв тоже, физическое здоровье в порядке.

Я прислушалась. И в самом деле в порядке. Сейчас новую схему начерчу, и будем колдовать.

Совместный ритуал прошёл безупречно, словно и не поглощающий. Плащ засиял красотой, чистотой и перестал пахнуть. А ещё на нём обнаружился дивный узор из виноградных листьев.

– Фамильяр, – твёрдо произнёс учитель, – тебе нужен новый фамильяр. Это самое очевидное решение. Знаю, вы прекрасно работаете в паре, но больше так продолжаться не может. Вы оба слышали решение комиссии: с Каудатой в качестве фамильяра экзамен у Юны не примут.

Первым моим порывом было сказать «нет» – куда же я без друга? – но потом я вспомнила про его предстоящую женитьбу и устыдилась. Пора уже с этим заканчивать. Позволить ему жить своей жизнью. Отпустить...

– Я согласна.

– Отлично. Сейчас поговорю с Антонием и попрошу его собрать у нас во дворе тех кошек и котов, которые могут быть в тебе заинтересованы.

– Прямо сейчас? – растерялась я.

– А чего тянуть? – удивился наставник. – Раньше начнёшь, раньше закончишь. Полгода вам будет на привыкание. Между прочим, не так уж много.

– А сама я точно никак?

– Ты же видела, – пожал плечами мастер Свенсон, – с фамильяром у тебя всё получается, без него – нет.

– И то верно...

***

– Юна, пора! – мастер улыбнулся мне ободряюще и немного лукаво.

– Уже иду!

Я выскочила во двор и обомлела. Белые, рыжие, полосатые, маленькие, крупные, короткошерстые, длиннохвостые – кошки сидели на камнях, лежали в траве и дремали на деревьях. Пушистый Антоний гордо восседал на крыльце и с умилением взирал на результат своего труда. Базальт и Эпидот нервно переглядывались и старались делать вид, что они просто статуи и стоят здесь для красоты. Страшнее кошки зверя нет – это было понятно даже грифонам, лучше тихонько пересидеть и не высовываться. Я бы и сама сделала так же, но увы… Всё это зверьё явилось сюда ради меня, а, значит, придётся говорить.

– Здравствуйте, – громко мяукнула я на ломанном кошачьем, – благодарю, что пришли. Я – Юна Андерс, волшебница, которой нужен фамильяр.

Коты оживились. Кто-то торопливо подбежал и принялся меня обнюхивать, кто-то начал вальяжно прохаживаться мимо, делая вид что ему в общем-то всё равно, одна маленькая кошечка прыгнула мне прямо на голову и со всей дури вцепилась в волосы. Я поморщилась: эта – точно нет. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что все – нет. Гости разошлись столь же быстро, как и собрались, даже прощаться не стали. Лишь один старый кот с драным ухом что-то сердито высказал сконфуженному Антонию, после чего грациозно взобрался на забор и был таков.

– Н-да, – выдохнул учитель, – дела... Седой Ом сказал, что мы зря потратили его время, потому что наша Юна уже занята и на роль хозяйки не годится.

– Занята? – удивилась я, – но ведь между мной и Каудатой нет контракта – мы проверяли, а другого фамильяра у меня никогда не было.

– То-то и оно, – опечалился мастер, – что ж, раз с этим не вышло, нужно попробовать разобраться с ритуалом. Придётся просить помощи у Совета. Надеюсь, не откажут.

– Нет, – жёстко отрезала я, – только не у них. Лучше я научусь работать без фамильяра, чем буду унижаться и просить помощи у своих обидчиков. Со Сферой погружения получилось, значит и с ритуалом восстановления получится.

– Верно, – согласился учитель, – Сфера – из поглощающих. Но она легче и проще. И вообще, ты уверена, что ты сейчас это можешь? Больше трёх лет прошло.

Я вздёрнула подбородок:

– «Актвируй Сферу погружения и посмотри, что будет» – вот что вчера сказал мне Аквериус. Так почему бы не попробовать?

***

Я сняла со стеллажа знакомый шар на резной подставке, выбрала подходящее для работы место и запела. Чисто, чётко, правильно. Пройдёт восемь секунд и меня окутает плотный воздушный пузырь... Иначе и быть не может. Раз... два... три... На четвёртой секунде тело выгнуло в мучительном спазме, а ставший неимоверно тяжелым артефакт выскользнул из ослабевших пальцев…

К счастью, звона разбитого стекла я не услышала – учитель подхватил Сферу вовремя.

А больше радоваться, вроде бы, нечему. Разве что тёплым рукам Каудаты, удерживашим от падения меня.

«Очень больно?» – услышала я его взволнованную мыслеречь.

Отрицательно мотнула головой и тут же поморщилась:

«Не очень. По крайней мере, если не шевелиться.»

«Понял», – друг аккуратно перенёс меня к чайному столику и уложил на мягкие подушки.

– Вот что, ребята, – вернул нас в реальность мастер Свенсон, – даю вам два часа на сборы и выходим. Раз иметь дело с Советом вы не хотите, придётся навестить моего учителя. Старик не слишком любит, когда его беспокоят, но другого выхода я не вижу. Самим не разобраться.

– Ваш учитель? – приподнялась на локте я. – Я думала он давно умер.

– Ещё чего, – оскорбился мастер, – не умер и даже не собирается.

– Это сколько же ему сейчас лет? – поразилась я.

– Около ста тридцати, я полагаю…

– А разве так бывает?

Наставник улыбнулся:

– У магов – бывает. Правда, он уже отошёл от дел и волшебствует только для себя. Да вы сейчас и сами всё увидите.

Глава 3

Памятуя о рассказе учителя, я думала, что портал выведет нас в дремучий лес или на необитаемый остров – где ещё скрываться от назойливых посетителей, если не там? – но всё оказалось ещё интереснее: под ногами были горы. И не просто горы: мы стояли на Зубе дракона – самом высоком пике нашего мира. Определить это было несложно – во-первых, благодаря характерной и узнаваемой форме, во-вторых, потому что всё, что мы наблюдали вокруг, было ниже. С высоты этого пика даже знаменитые Арнайские хребты казались причудливо вышитым ковром, не имеющим ни толщины, ни объёма, и лишь дремлющие на утёсах облака давали представление об истинном масштабе горной долины. Жилище мага впечатляло не меньше… Приземистый каменный домик выглядел так, будто стоял здесь всегда: надёжный, основательный, с балконом, камином и магическими накопителями на крыше. Хоть сейчас заселяйся и живи.

– А ваш наставник знает толк в одиночестве, – улыбнулась я мастеру, – раньше, когда меня ругали учителя или дразнили одноклассники, я часто мечтала о подобном: маленький домик на краю мира, и чтобы вокруг никого – только птицы и звери.

– И не просто на краю мира, – промурлыкал довольный старческий голос у меня под ухом, – но ещё и со всеми удобствами. Любуйтесь, котятки: у меня тут и веранда с цветами, и дерево, и скамеечка, и даже озеро с подогревом.

– Чудеса! – не удержалась я.

– Магия! – поправил меня учитель, и мы расхохотались. Шутка была старая и понятная только нам двоим, но остальные не возражали: Каудата привычно молчал, Антоний обнюхивал арку портала, а низенький кругленький старичок в потёртом кожаном жилете уверенно опирался на посох и щурил на нас мудрые внимательные глаза. На ногах мага красовались удобные башмаки, расшитые магическими рунами и тёплые полосатые гетры. Я завистливо вздохнула: похоже, этот забавный дедушка знал толк не только в одиночестве, но и в одежде... Тоже такие хочу!

– Архимаг Корнелиус, прошу любить и уважать, – выставив вперёд внушительную бороду и надув круглые щеки, представился хозяин, – а вы кто будете, котятки?

– Юна Андрес, ученица мастера Свенсона, – я с восхищением пожала крепкую морщинистую руку.

– Каудата, – представился друг, – младший маг. Ученик мастера Свенсона.

– А нас с Антонием вы уже знаете, – от души обнимая наставника, произнёс мастер, – мы к вам по делу.

– Да уж понятно, что не забавы ради, – нахмурил густые брови старик, – вижу, беда у вас стряслась, котятки, и не малая. Что ж, добро пожаловать в мою скромную обитель.

Мы благовоспитанно вытерли ноги о коврик возле двери и прошли внутрь. Я с интересом огляделась: «скромная обитель» оказалась почти полной копией дома мастера Свенсона: просто, уютно, удобно, всё испещрено магическими орнаментами и утыкано артефактами.

– А вода откуда? – заглянув в очень даже современную ванную, поразилась я.

– Так из облаков, девонька, – похвастался маг, – вон их сколько вокруг летает. Выжимаю их в воронку над котельной, нагреваю при помощи огненных кристаллов, и готово! Получается совсем как в городе. А под сливом очищающий артефакт установлен: мы же не варвары какие, окружающий мир не загрязняем...

– Ясно, – улыбнулась я, – а вещи и продукты где берёте?

– Через портал, конечно, – пожал плечами мастер Корнелиус, – или из оранжереи. Кладовка с охлаждающими артефактами тоже имеется – запасы хоть на год вперёд делать можно. Всё, как у людей.

– Точнее, как у магов... – поправил его учитель.

– Здорово! – похвалила я. – Мне нравится!

– Жаль, только угостить вас особо нечем, – повинился маг. – Разносолов не держим. Только самое необходимое.

– Почему это нечем? – удивился учитель и протянул ему корзинку. – Вот, пожалуйста. Всё, как вы любите: огурцы, сало и даже копчёный угорь.

Архимаг расплылся в довольной лисьей улыбке:

– А я-то думал ты забыл. Даже обидеться собирался. А ты, оказывается, помнишь...

– Конечно, помню. Мы же с вами больше двадцати лет вместе работали.

– Да, забавное было времечко... Столько людей, суеты и разных глупостей... А как там сейчас? Стало поспокойнее?

– Если бы, – вздохнул мастер, – собственно, потому и пришли...

– Ладно, прошу всех в гостиную и за стол. Будем трапезничать и дела обсуждать. За едой, как говорится, и мысль лучше работает.

– Ой, а это кто такой? – я указала пальцем на дремлющее в кресле серебристо-белое создание и вопросительно посмотрела на хозяина.

– Алек – мой фамильяр, – с нежностью ответил старик и почесал любимца за ухом. – Просыпайся, котёныш, у нас гости.

Зверёк скорчил умильную мордочку, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и бодро вскочил архимагу на плечо. Ишь какой! И на белку похож, и на лемура... а шёрстка вообще сказочная – то ли искрами стреляет, то ли просто светится...

– Алек – урш, – негромко пояснил мне учитель, – магическое создание из мира Эльда. Мы там ещё не были.

– Жалко, – протянула я, – он потрясающий. Неужели в мире Эльда таких много?

– Хватает, – не стал отрицать архимаг, – но быть фамильяром согласится не каждый. Мне повезло.

Я наделала всем бутербродов с салом, и мы с удовольствием пообедали, закусывая их огурчиками и маленькими сочными луковицами. Прямо как в летнем походе: просто, сытно и со вкусом. Угорь тоже оказался выше всяких похвал, и я даже пожалела, что не пробовала его раньше. Друзья не отставали, а мастер Корнелиус и вовсе ел за двоих: соскучился по любимым лакомствам на своей верхотуре, как пить дать.

– Грег, ты балбес! – закончив с трапезой и выслушав наш рассказ, резюмировал маг, – дети живут у тебя уже три года, а ты даже не удосужился как следует разобраться в особенностях их взаимодействия. Сколько раз я тебе говорил: смотри не только на общее, разбирайся с частностями.

– Простите, учитель, – склонил седую голову мастер Свенсон, – вы же знаете – тонкие материи – не моё.

– Знаю. А думать тебя, конечно, не учили?

Учитель печально вздохнул, и мне стало его жалко. Он ведь замечательный, наш наставник, столько всего умеет и вообще самый лучший...

– Не обижайте нашего мастера, пожалуйста, – строго попросил архимага Каудата.

– Вот именно! – поддержала я. – Он делает для нас всё, что может. А специализация у всех разная, сами знаете.

– Надо же, какие воинственные! – хмыкнул старик, – Ладно, Грег, прости, был неправ. Вернёмся к этому разговору, когда рядом не будет свидетелей. А пока подойдите поближе, котятки, и дайте себя рассмотреть. И не бойтесь, я не кусаюсь.

– Я кусаюсь, – на всякий случай предупредил Каудата.

– Вижу, – ухмыльнулся мастер Корнелиус, – интересненько, очень интересненько... А ты что думаешь, Алек? –обратился он к серебристому фамильяру.

Урш что-то зашептал ему на ухо, и старик согласно кивнул:

– Да, и мне так кажется. Ритуал проведёте или будем дальше гадать? В принципе, пара идей есть.

Я сглотнула. Кажется, сейчас снова будет больно:

– Проведём, конечно.

***

– Итак, у меня для вас две новости, – подвёл итог нашим мучениям архимаг, – и обе плохие. Во-первых, в отличие от других фамильяров, которые берут на себя лишь половину отката, мальчик перетягивает на себя почти весь. Из-за этого у малышки нет привычки работать через боль. Во-вторых, несмотря на то, что связи «маг-фамильяр» между вами нет, связь «бог-жрец» приобрела довольно причудливую форму и влияет на ауру Юны не лучшим образом, проще говоря, подавляет. Для потенциальных фамильров это выглядит так, словно маг уже занят и не способен создать связь. Вот они и не идут.

Мы с Каудатой потрясённо переглянулись. Я ощутила вспыхнувший в душе друга фейерверк эмоций: боль, растерянность, досада, злость... Словно в полусне, он начал медленно вставать, и я резко подалась вперёд, усаживая его обратно. Парень ответил мне яростным взглядом загнанного зверя, но я лишь упрямо сжала его плечи и прижалась лбом ко лбу:

– Даже не думай. Ты ни в чём не виноват. Просто так получилось.

– Но...

– Никаких «но». Всё, что ты делал, ты делал потому, что хотел обо мне заботиться. В этом нет ничего плохого.

– Это... не вся правда, – через силу признался друг.

– Вот и оставь её себе, – разозлилась я, – ты не хотел мне навредить – это всё, что я должна знать.

– Не хотел... – шёпотом произнёс он.

Я улыбнулась:

– Вот видишь! Значит, всё порядке.

– Молодость – это, конечно, прекрасно, – хихикнул архимаг за моей спиной, – но не заставляйте стариков ждать слишком долго.

Ой, а я и забыла, что мы здесь не одни... И про мыслеречь тоже забыла. От испуга, наверное...

«Успокоился?» – мысленно уточнила я.

Полубог кивнул: «Да. Спасибо.»

«Вот и молодец!»

– Простите, – повернувшись к наставникам, смущённо отозвалась я, – то, о чём вы нам говорили... С этим можно что-нибудь сделать?

– Добровольно вы друг от друга не отлепитесь, это очевидно, – почесал мясистый нос архимаг, – но можно попробовать сделать это принудительно.

– Каким образом? – вновь напрягся Каудата.

– «Тшш... – сжала его ладонь я, – они хотят помочь. Не злись».

– А вот этого я пока не знаю, – проворчал мастер Корнелиус, – а посему, юноша, дуйте в мир Айрана и тащите сюда вашего Пресветлого папашу. Кому, как не богам, разбираться в таких вещах? Портал открыть сумеете?

– Да, конечно.

– Отлично, тогда поторопитесь. Грег – идёшь вместе с ним, сам знаешь – без тебя их сюда не пустят, малышка – за мной. Будем учиться работать без фамильяра.

***

Маги заседали несколько часов кряду. Мастер Свенсон морщил лоб и выдавал идеи, мастер Корнелиус их отвергал, а Пресветлый Эрд смешно шевелил своими кошачьим ушами и пытался всех примирить. К вечеру странная троица окончательно спелась и принялась от души нами командовать. Мы с Каудатой проводили ритуалы, восстанавливали резервы, нарезали травы, делали смеси, толкли порошки, дегустировали сомнительные настойки, примеряли сделанные мастерами заготовки – и так почти до часу ночи.

На следующий день эксперименты продолжились: в ход пошли амулеты и артефакты, было много работы с камнями и бусинами, мастера чертили узоры, отец Каудаты наполнял их магией. Нас измеряли разными приборами, проверяли кровь и даже заглядывали в рот. К вечеру второго дня решение было найдено: мастер Корнелиус торжественно застегнул на наших запястьях гудящие от магии чёрные браслеты.

– Ну-с, котятки, что чувствуете?

Я испуганно уставилась на Каудату:

– Ничего! Холодно...

Друг выглядел не менее оглушённым:

– Ничего.

Мастера довольно переглянулись:

– Отлично! А теперь соедините ваши руки и попробуйте ещё раз.

– Хвала всем богам, – выдохнула я. – Чувствую!

– И мыслеречь работает, – подтвердил Каудата.

– Тогда, вот, – Эрд протянул нам вторую пару браслетов.

Металлические челюсти лязгнули, и связь снова прервалась, теперь уже наглухо: не помогали ни касания, ни объятия. И ужасающий холод, идущий изнутри.

– Нет, хватит... не хочу так! – забилась в истерике я. – Верните, как было! Пожалуйста!

– Тихо, родная, – шепнул мне в макушку Каудата, – сейчас станет легче. Ты только потерпи.

– Потерпеть? – вновь клацнула зубами я. – А сколько?

– Уже нисколько, – расщёлкнув вторые браслеты, успокоил меня бог, – артефакт готов и проявил себя блестяще. Мы справились, друзья! Мастер Корнелиус, вам слово.

– Уважаемый Эрд прав. У нас получилось. Браслеты первого типа сокращают радиус действия связи: пока вы касаетесь друг друга, связь действует, отходите друг от друга на расстояние – пропадает. Но есть условие: вам нельзя находиться рядом дольше трёх часов в день.

– Как это? – удивилась я. – Мы же в одном доме живём.

– Ешьте и работайте в разных комнатах, – посоветовал архимаг, – ставьте ширмы, избегайте случайного общения.

Я понятливо кивнула. Не слишком удобно, но вполне реально.

– А это надолго?

– Две недели. Потом застегнёте вторую пару браслетов – она заблокирует связь окончательно. Затем три-четыре месяца на возвращение ауры в исходное состояние и один-два месяца на поиск фамильяра. Заключишь контракт – браслеты станут не нужны. Снимете и будете жить как раньше. Если, конечно, захотите.

– Что, вот так просто? – недоверчиво поинтересовался Каудата. – Без побочных эффектов, вроде бессонницы или сумасшествия?

– Почему? – удивился мастер Корнелиус. – Будут вам побочные эффекты. Пустой резерв и снижение работоспособности у девочки. Эмоциональная нестабильность у обоих.

Я вздрогнула:

– На все полгода?

– Кто знает... Но если будешь выполнять те упражнения, что я тебе показал, то сможешь адаптироваться быстрее.

– Буду. Обязательно буду, – пообещала я. – А что насчёт Каудаты?

– Сила уменьшится – это точно, – нахмурил брови Эрд, – но у сына её и без жрицы хватает.

Каудата кивнул:

– Ничего страшного. В работе мне редко требуется больше половины резерва.

– Вот и отлично, – архимаг сунул нам в вторую пару браслетов и с облегчением отряхнул ладони. – Дело сделано, котятки! Самое время отметить! Пойдёмте, коллеги. У меня есть отменный коньяк, а в оранжерее как раз поспели лимоны...

Усталые маги оживились и бодрой походкой направились в сторону кухни. Нас, как несовершеннолетних, разумеется, не позвали. Не очень-то и хотелось. Нет, я понимала, что Эрд и маги сделали всё, чтобы нам помочь, но благодарности не испытывала. Даже наоборот: мне было плохо. Каудата страдал не меньше. Немного продышавшись, мы вцепились друг в друга, словно приклеенные, и не решались отходить ни на шаг: просто сидели на лавочке во дворе и смотрели на небо. Звёзды казались близкими и ярким, а будущее – сложным и туманным. Из дома доносился нестройный хор подвыпивших магов...

Глава 4

Утром понедельника мастер мучился от похмелья под укоризненным взглядом Антония, а Каудата выглядел бледным и осунувшимся. Видимо, тоже не спал. Оно и понятно: вчерашнее потрясло полубога до глубины души.

Оценив полную недееспособность друзей, я соскребла себя со стула и заварила восстанавливающий сбор. Одну кружку протянула Каудате, другую взяла сама, в третью накапала пять капель вытрезвляющего и пододвинула мастеру. Выходные кончились, пора приходить в себя...

Браслет ощущался на руке словно высасывающая энергию лиана-паразит. Хотелось разрезать его на части и спрятать в сохран-мешок, но... нельзя. На ближайшие полгода это моё лекарство и шанс пересдать экзамен. А лекарства редко бывают приятными. Такова жизнь. Вот только этот холод...

Я мучительно вздохнула и взяла фамильяра за руку:

– Вот. Теперь хорошо.

– Хорошо, – согласился друг, – но только на три часа.

– Да, – присоединился к разговору вновь повеселевший учитель, – и нам надо решить как лучше потратить это время. За день Юна сливает свой резерв четыре раза, восстановление занимает пятнадцать минут, значит, час у вас уйдёт только на это. Остаётся ещё два. Один предлагаю тратить на завтрак-обед-ужин, второй – на совместную работу.

– Годится, – согласилась я.

Каудата кивнул.

– Сегодняшний день – пробный и не считается, – на всякий случай напомнил мастер, – но отнеситесь к нему серьёзно: это ваш шанс адаптироваться к ситуации и оценить перспективы. Думайте, анализируйте, обсуждайте. Ищите решения, которые будут удобны вам обоим. Потом это станет сложнее.

***

Мастер выволок из недр кладовки ширму с подсолнухами и разгородил лабораторию на две части. В одной я обложилась огненными кристаллами – за последние несколько часов холод стал почти невыносимым, – и села рисовать орнаменты, в другой мастер и Каудата взялись за изготовление амулетов.

Поначалу всё шло как обычно: я рисовала и экспериментировала с рунами, друзья тихонько переговаривались и тоже работали. Пару раз ко мне заглядывал Антоний и один раз мастер Свенсон. Но когда я закончила второй орнамент и взялась за третий, на «мужской» половине что-то изменилось. Я прислушалась: ага, с амулетами закончили, сейчас лекция по заклинаниям пятого уровня будет. Ничего себе! А как же я? Нет, так нельзя. Я решительно захлопнула альбом, выбралась из-за ширмы и села рядом с полубогом:

– Делайте что хотите, но я с вами.

– Юна, ну почему тебе всегда нужно лезть вперёд программы? – закатил глаза мастер. – Это Каудате скоро двадцать, не тебе. Зачем торопиться?

Я обиженно насупилась:

– Потому что я – маг и хочу знать то же, что и он.

– А орнаменты? Уже закончила?

– Нет, – мотнула головой я, – потом сделаю.

– Когда потом? – не оценил моего порыва наставник.

– Вечером, после ужина. Всё равно я сейчас практически не сплю. А так хоть будет чем заняться.

– Не спишь? – удивился мастер. – Но почему?

– Из-за экзамена, из-за переезда, из-за холода, из-за браслетов... – принялась загибать пальцы я.

– Хм... вот как? Что ж, видимо, тебе нужно некоторое время, чтобы привыкнуть. Но так нельзя. Вечером выдам тебе зелье от бессонницы – попьёшь пару дней, глядишь, и отпустит.

– И мне, – неожиданно подал голос Каудата.

– А тебе-то зачем? – хором удивились мы с мастером.

– Тоже из-за браслетов.

– Ладно, значит, обоим, – подвёл итог учитель, – а как быть с ограничениями по часам?

– Буду питаться отдельно, – как само собой разумеющееся произнесла я, – грустно, конечно, но лучше так, чем лекции пропускать.

– Нет, – возразил Каудата, – тебе нужно общество. Есть отдельно буду я.

Я улыбнулась:

– Тогда давай по очереди, один день я, другой – ты.

Друг посмотрел на меня с сомнением, но всё-таки кивнул.

– Всё решили? – уточнил маг. – Я могу продолжить?

– Да, конечно, – я раскрыла тетрадь, отмерила половину страницы под пропущенное начало – потом у Каудаты перепишу, – и приготовилась слушать.

***

Когда лекция закончилась, Каудата отправился осваивать полученные знания, а я – возиться с откатами. Мастер стоял, прислонившись к торцу ширмы и приглядывал за нами обоими. Я с завистью наблюдала как магия друга клубится под потолком и раз за разом повторяла простейшее поглощающее заклинание. Внутренне сжималась в ожидании отката и пыталась дышать так, как учил мастер Корнелиус. Боль ударяла резко, но не слишком сильно – если знаешь, чего ждать, и сосредотачиваешься на дыхании – не так уж страшно. По крайней мере, если речь идёт о заклинаниях первого уровня. С ними мы справились быстро. Со вторым уровнем оказалось сложнее – от них откат был дольше и сильнее. В первый раз заклинание, разумеется, сорвалось, но мастер был начеку и сумел его перехватить.

– Ещё раз пробовать будешь?

– Обязательно!

А ведь это даже проще, чем Сфера. Когда я успела так низко пасть? Почему не могу? Аж зло берёт... Я поднялась с колен и затянула речитатив ещё раз. Приготовилась считать до пяти и похолодела: «Резерв! Я же его не проверила! Сколько там осталось? Семь единиц? Восемь? Вряд ли больше…»

Выхлестав всё, что нашлось, заклинание вгрызлось в ауру и начало её рвать.

– Уй!

«Вот, демон, больно-то как… А с плетением что? – я приоткрыла один глаз и с восторгом уставилась на белоснежную вязь. – Удержала! Вот счастье-то! Сейчас потерплю ещё немного и получится… Раз, два, три... Считаю, дышу, сохраняю неподвижность…»

На четвёртой секунде в лаборатории что-то грохнуло, и я инстинктивно дёрнулась, прикрывая голову руками – первая мера безопасности при отсутствии иных способов защиты. Почти готовое заклинание соскочило с пальцев и заметалось по комнате безумным вихрем. Брр! Аж голова закружилась!

«А нет, голова – это из-за ауры...» – запоздало сообразила я и потеряла сознание.

***

– Юна! Очнись! Юна! – темнота шептала и звала, но мне было всё равно. Слишком тепло и уютно здесь было… Зачем что-то менять? Не хочу… Устала… Так, теперь трясут... да чтоб вас всех... ладно, ладно, встаю!

– Юна! Очнись! – перед глазами появилось взволнованное лицо Каудаты, – ты как, родная?

– Нормально, – хрипло отозвалась я, – а что случилось?

– Ничего, – отвёл взгляд друг.

– Заклинание у него слетело, – сварливо пояснил маг, – потому что за тебя переволновался. Между прочим, очень глупо и непрофессионально.

– Простите, мастер, – склонил голову полубог, – ей больно. Я не могу это игнорировать.

– Значит, самое время научиться. Если она не будет тренироваться, то не сможет сдать экзамен.

«Есть ещё один вариант, – донеслась до меня встревоженная мыслеречь, – от экзамена можно отказаться.»

Я посмотрела на друга с возмущением:

– Да ты что?! Я сдам этот экзамен, чего бы мне это ни стоило! На кону – мечта и чувство собственного достоинства.

– Но... – попытался было возразить он.

– Нет, – жёстко отрезала я.

– Я ведь даже ничего не сказал...

– Зато подумал, – я шевельнула пальцами, зажатыми в его ладони, – я знаю, что ты готов обеспечить нас обоих, а я могу плевать в потолок и нюхать цветочки. Но я так не хочу. Моя работа – это моя жизнь. Я никогда от неё не откажусь. А если ты не можешь это слушать, то ставь отсекающий звуки щит или иди тренируйся в другом месте.

Чёрные глаза гневно сверкнули, и я испугано прикрыла рот ладонью. Вот что я сейчас делаю? Зачем лезу на рожон? Я же всегда ему уступаю. Он старше, опытнее, умнее – так зачем спорить? Но мечта... Мечта – это другое. Позволишь её сломать и обязательно сломаешься сама. Внешне будешь выглядеть так же, делать то же, что и всегда, но собой уже никогда не станешь. Кому нужна оболочка вместо человека?

– Юна права, – вмешался в наш конфликт учитель. – Хватит опекать её так, словно она без тебя и шагу ступить не может. Может, и ещё как. Пусть будет больно, пусть будут ошибки – но это будут её ошибки и её боль. Без них она не вырастет и не состоится как маг. Хочешь, чтобы она на всю жизнь пряталась за твоей спиной и была зависима?

Ответ «да» уже почти слетел с губ фамильяра – по крайней мере думал он об этом весьма красноречиво, – но здравый смысл всё-таки перевесил.

– Нет, – хмуро произнёс он, – это сделает её несчастной.

Я с облегчением выдохнула. Хвала богам! Кажется, он меня понял. Одарила друга благодарной улыбкой, выпустила его руку и попыталась встать. Измученное магическим откатом тело не слушалось и отчаянно болело. Каудата тут же оказался рядом – подпирая и поддерживая, но я отрицательно мотнула головой:

– Сама.

Он неохотно отступил:

– Как знаешь.

Коротко кивнул мастеру и ушёл заниматься на другой этаж.

– Вот и разобрались... – успокоилась я. Но потом посмотрела на учителя и тут же осеклась: взгляд мага не предвещал ничего хорошего.

– Нет, – покачал головой учитель, – не разобрались. Ты почему за резервом не следишь, растяпа? Умереть захотела раньше времени? Или способностей лишиться? Перед Каудатой я тебя прикрыл, потому что он перегнул палку, но то, что ты сейчас творишь, ничуть не лучше. Пытаться вывернуться наизнанку, чтобы получить результат – такое поведение имеет смысл лишь тогда, когда задача может быть решена за одну-две недели. Для длительных сроков оно неэффективно и всегда заканчивается выгоранием и болезнями. Твоя задача – длительная. Поэтому всё, что от тебя требуется, это методичное и равномерное движение – без скачков и метаний. И именно это я буду с тебя спрашивать. Ты меня поняла?

Я покаянно кивнула.

– Вот и умница, – похвалил маг, – а теперь брысь отсюда. И никакой магии, пока не восстановишься.

***

Пообедав и передохнув, я засела в своей комнате и дорисовала оставшиеся орнаменты – надо же что-то делать, чтобы не скучать, потом вернулась в лабораторию и до вечера варила зелья: вначале сложные, в паре с Каудатой, потом простые – уже сама. Вроде ничего необычного, но к вечеру устала так, что едва стояла на ногах. Поужинала в опустевшей кухне с надеждой заглянула в общую гостиную.

Так и знала, все уже тут: мастер пишет письмо леди Агате, Антоний дремлет у него на коленях, Каудата читает учебник по целительству. Словно и не было никакого похода к архимагу Корнелиусу и дурацких проблем с аурами, связями и браслетами... Хорошо-то как!

Я скинула тапки, забралась с ногами на диван и устроилась под боком у друга. Пятнадцать прекрасных минут на восстановление резерва, они же – пятнадцать минут рядом с родным человеком – моя награда за все трудности этого дня. Дожила! Вот счастье-то!

Каудата отложил учебник и посмотрел на меня с сожалением:

– Помнишь, что говорил мастер Корнелиус? Три часа в день, не больше. На сегодня этот лимит уже исчерпан.

– Как так? – удивилась я. – Мы же считали.

– Считали, – согласился он, – в теории. А на практике восстановление резерва занимает не пятнадцать минут, а семнадцать. Помножь их на три – и получится шесть неучтённых минут. А ещё девять мы приводили тебя в чувство и ругались. Итого пятнадцать.

Я разочарованно вздохнула и откатилась на другой край дивана:

– Ругаться плохо...

И в самом деле, нашла на что время тратить... Если бы не это, сидела бы сейчас и наслаждалась теплом и покоем. С другой стороны, вопрос был действительно важный...

– Ладно, тогда я за кристаллами и спать. Всем добрых снов!

– Снотворное не забудь, – отвлёкся от своего письма мастер, – и зубы почисти.

– Знаю, не маленькая...

Две недели... А я точно сумею их выдержать?

***

Теперь каждый наш день начинался с совета-пятиминутки: мы дружно решали, как распределять ресурсы с учётом наиболее важных задач и ловили утечки времени. Побудка, зарядка, случайные пересечения в коридорах... Вроде мелочь, а как начнёшь считать – оказывается, что целых полчаса жизни выпало неизвестно на что. Поэтому, по утрам я теперь просыпалась не от ласковых слов Каудаты, а под бдительным присмотром Антонтия, зарядку каждый делал в своей комнате, а перемещаться по дому приходилось строго по плану.

Однако, несмотря на то что каждая доступная нам минута была прожита максимально полно и эффективно, мне никак не удавалось избавиться от ощущения, что у меня отобрали нечто важное. Странно, работа вроде движется, тренировки тоже, а радости нет. Да и не хочется ничего. Первую неделю я худо-бедно справлялась – уработаешься за день, снотворного выпьешь и спокойно спишь до утра, а потом всё по новой – времени на раздумья просто не оставалось. Но через неделю снотворное кончилось. Нет, не само зелье – его у нас было хоть залейся, – а возможность его принимать. Разумные ограничения, защищающие от привыкания, чтоб их.

Проворочавшись в кровати до полуночи и убедившись, что не засну, я решительно постучала в комнату Каудаты.

– Юна? – удивился он. – На сегодня наше время уже кончилось.

– Знаю, – не моргнув глазом отозвалась я, – но сейчас уже завтра.

– Это ничего не меняет. На завтра тоже всё расписано. Работа.

– К демонам работу! – возмутилась я.

– Но... как же?

Н-да, редко увидишь Каудату таким растерянным... Да и я хороша: сама его в это втянула, а объяснить толком не удосужилась.

– Выбрав ученичество у мастера Свенсона, ты принял нашу систему ценностей и наши правила, но задумывался ли ты когда-нибудь, почему они именно такие?

– Вы любите свою работу, – пожал плечами Каудата. – О чём тут думать?

– Любим, – согласилась я, – но на самом деле мы просто хотим быть счастливыми. И эти правила – простейший рецепт нашего счастья. Мы вывели их на собственном опыте, сформулировали в слова, и начали по ним жить. Хорошо делать свою работу, быть честными, помогать другим, узнавать новое – это то, что помогает нам чувствовать себя счастливыми и знать: мы – не зря. Но в последнее время ситуация изменилась: я делаю всё, что следует, но радости от этого не испытываю. Скорее, обречённость. А что насчёт тебя?

Я взяла друга за руку и прислушалась.

– Ты тоже несчастен. А это означает лишь одно: правила пора менять.

***

Вдоволь наобнимавшись, мы принялись рассматривать список дел на завтра и вычёркивать пункты: так, это важно – оставляем, от этого можно отказаться, это можно отложить, без этого обойдёмся, с лекциями торопиться не будем – и в самом деле, потом догоню. Ну, какие мне сейчас заклинания пятого уровня? Тут бы с третьим сладить.

– Вот видишь, – улыбнулась я, – целый час освободили, и мир не рухнул. Всего-то требовалось – правильно себя мотивировать.

– Пожалуй...– кивнул друг. Он тоже выглядел умиротворённым и довольным, – непонятно только, как тебя теперь отпускать. Не хочется...

– И мне. Но это же когда-нибудь закончится?

– Неделю потерпеть осталось, – заглянул в график Каудата, – а потом наденем вторые браслеты и снова сможем общаться, сколько захотим.

– Верно... Но связи-то у нас больше не будет. Как думаешь, это сильно плохо?

– Не знаю, родная... Может и не плохо. Мастер прав – я скверно на тебя влияю. Может, отсутствие связи это изменит?

Я огорчённо вздохнула:

– Ты до сих пор считаешь себя виноватым? Не надо...

– Почему?

– Помнишь, как я вела тебя по Междумирью после встречи с Лейной?

– Помню, – кивнул друг, – ты была очень смелая и уверенная. Рассказывала о животных и растениях, давала советы, принимала решения. Я был поражён.

– А я едва не умерла от страха. Но тебе нужна была помощь, и я не имела права отступить. Хотя на самом деле я – самая настоящая трусиха. Боюсь людей и громких голосов, не выношу хамства и криков, и стараюсь держаться подальше от хищных животных. Нет во мне стержня, только упрямство и чувство долга. Поэтому, когда ты предложил мне защиту и опору, я с радостью согласилась. С тобой я могла быть беспечной маленькой девочкой, заниматься своими делами и не бояться, что мне откусят голову. И, видят боги, мне это нравилось… Всё, кончился наш час. Пойду спать, вдруг получится? И ты тоже попробуй, – я робко погладила фамильяра по голове и, помахав на прощание рукой, вышла из комнаты. Сомнений и чувства вины не было. Я всё сделала правильно. Выжить – вот что сейчас главное. Работа подождёт.

Глава 5

После смены приоритетов жизнь стала ощутимо лучше: я снова начала улыбаться и с удовольствием работала, Каудата тоже оживился. Новые заклинания теперь получались у него на «отлично», мастер хвалил. Спать тоже стали спокойнее, да и к холоду я кое-как притерпелась.

Беда грянула откуда не ждали: в ночь с воскресения на понедельник жахнуло так, что мы подскочили все разом.

– Что? Где? – вылетев в коридор, я едва не столкнулась с Каудатой и мастером Свенсоном. Растрёпанный со сна волшебник уже открывал портал, а Каудата спешно натягивал безрукавку и подвязывал волосы.

– Прорыв на Васильковой! – скупо обронил маг. – Мы ближе всего. Надо закрывать. Хватайте пояса с кристаллами, сумки и бегом.

Через тридцать секунд мы уже стояли на знакомой улице и с ужасом наблюдали как через разрыв в пространстве в наш мир слетаются странные чёрные сгустки.

– Юна, воздушный щит на себя и меня, – скомандовал мастер, – Каудата – щит на себя и постарайся уничтожить столько тварей, сколько сможешь. Быстрые, хитрые, в отдыхе не нуждаются. Питаются кровью и страхом. Боятся огня и железа. Укус ядовит, но не смертелен. Противоядие – настойка зверобоя.

– Кто это? – стараясь перекричать шелест сотен крыльев, завопила я.

– Острозубы, – готовя место по чертёж, пояснил мастер, – твари из Бездны. Сейчас нарисую схему и постараюсь закрыть разрыв. А потом придётся их отлавливать.

– Что за схема? – деловито уточнила я, доставая мел.

– Восьмилучевая двойная, с ядром по центру!

– Сделаем!

– Разрыв увеличивается, – крикнул нам отбивающийся от тварей Каудата.

– Плохо дело, – нахмурился мастер, – такое в одиночку не закрыть. Юна, расширяем схему. Будем через слияние душ работать. Ты по центру, я – ведущим.

Я поспешно стёрла лишние линии и начала добавлять в схему новых участников.

– Готово. Снимаю Сферу?

– Погоди. Вначале плащ накинь – иначе искусают. Я тоже накину.

– А Каудата? – я кинула взгляд на сражающегося друга.

– А Каудата так, – с сожалением произнёс мастер. – У него самолечение. Всё, не обсуждается. Антоний – прячься и не высовывайся. Юна – снимай Сферу. Работаем.

Увидев, что барьеров больше нет, твари с клёкотом ринулись к нам. Мастер оглушил их воздушной волной и скомандовал:

– На позиции! быстро!

Мы заняли нужные места, взялись за руки и запели. Текущие по пальцам ручейки силы превратились в бушующие потоки и схлестнулись внутри меня. Страшно не было. Я могла сколько угодно сомневаться в своих силах, но вера в друзей так и осталась непоколебимой. Последние три года сплотили нас, сделали мудрее, сильнее, надёжнее: прекрасная команда, с которой и против острозубов не стыдно.

На фоне беснующейся силы укус за лодыжку прошёл почти незамеченным. Я лишь успела подумать «хорошо, что не за руку» и продолжила пение. Ещё пара мелких уколов непонятно куда и громкий выкрик мастера Свенсона:

– Рран – рруан – ми – прето!

Клыкастая морда, лезущая под капюшон, и закрывающийся зев стихийного портала...

– Всё, закончили!

Я с визгом отбросила вцепившуюся в мой нос тварь и торопливо промокнула рану рукавом. Хвала архимагу Корнелиусу и его упражнениям! Выдержала!

– Что дальше?

Из-под водосточной трубы выглянул сосредоточенный Антоний. Его этот вопрос тоже интересовал.

– В укрытие, – тут же сориентировался Каудата и, взвалив на себя еле переставляющего ноги мастера, побежал к ближайшему дому. Сгрузил ношу в угол между двумя стенами, впихнул туда же меня и дал проскользнуть Антонию. Встал, загораживая нас собой, выдернул из-за пояса нож и приготовился обороняться.

– Следи за небом, – в перерывах между ударами командовал он, – напои мастера зверобоем, сама тоже выпей. Восстанавливайте силу через кристаллы. Меня хватит минут на пять. Яд слишком сильный. Не успеваю.

Дальше я действовала почти не задумываясь: раздать противоядие, впитать энергию кристаллов, пустить воздушную волну, отбрасывая наиболее назойливых тварей, создать щит на всех, добить оказавшихся внутри монстров, усадить на землю искусанного Каудату, напоить противоядием, обработать раны, подавать кристаллы, ждать...

Потом мы долго ходили по улицам и выискивали оставшихся острозубов. Я играла роль приманки и усиленно боялась – твари слетались на страх, словно феи на мёд, – мужчины проводили зачистку. Убитые острозубы осыпались на землю жирным чёрным пеплом и медленно исчезали. Я пыталась вызвать в себе жалость к этим несчастным существам, но так и не смогла: острозубы были одержимы желанием рвать и поглощать, и на обычных животных походили слабо, скорее, на печальной памяти тварей Междумирья. Или мы их, или они нас – третьего не надо. А ведь ещё есть люди, которых мы поклялись защищать. Нельзя допустить, чтобы они пострадали.

– Всё, последний готов, – мастер устало вытер пот со лба и прислонился к ближайшему забору. – Надо же, как раз в три часа уложились. Повезло. Правда, домой придётся возвращаться по отдельности.

Я понимающе кивнула:

– Ничего страшного, дойду сама.

– Антония с собой возьми, – посоветовал наставник, – приглядит.

– Острозубы мертвы, – хмуро проворчала я, – титул самых страшных созданий снова наш. За чем тут приглядывать?

Но кота всё-таки взяла. Холодно осенью в ночнушке. И даже плащ не спасает. А Антоний пушистый, тёплый, уютный. Так и пошли: я с Антонием на руках по одной улице, Каудата, поддерживающий мастера, по соседней. Дурацкие браслеты...

***

Пока долечились, пока вымылись и переоделись, пока донесение в Совет отправили, пока позавтракали – уже и рабочий день начался. Для всех, кроме меня, разумеется. Что может делать маг с пустым резервом? Разве что навешивать бирки на лекарства и надписывать их вручную. Брр! Ну и гадость! А восстанавливать нечем – всё совместное время и суточная норма кристаллов потрачены на тварей. Значит, медитации, демон бы их побрал...

Как говорит мастер Корнелиус: «если что-то показалось тебе глупым и бесполезным в прошлом, это не значит, что оно останется таковым в будущем. Некоторые вещи можно понять только с возрастом, некоторые – только с опытом, а некоторые, только если припрёт.» Вот, последнее – как раз мой случай…

Значит, так: скрестить ноги, положить руки на колени, закрыть глаза, выровнять дыхание. Медленный вдох, небольшая пауза, медленный выдох, слияние с миром...

***

К обеду я, с горем пополам, восстановила резерв на одну треть и была готова кусаться не хуже острозубов. Скучно, муторно, медленно. Словно не медитацией занималась, а грядки полола.

– Смотри, – протянул мне свежую газету мастер Свенсон, – тут про нас написано. И про ситуацию в целом.

Я быстро пробежалась взглядом по печатным строкам: ...взрыв в королевской лаборатории... неудачный магический эксперимент... нарушение целостности пространства в столице и ещё пяти городах... к счастью, городские маги среагировали вовремя и обошлось без жертв...

– Что значит «без жертв»? – моему возмущению не было предела. – Я! Я жертва! Из-за оплошности глупых королевских магов я лишилась трёх законных часов общения с другом и большей части резерва.

– Ну-ну, золотце, не преувеличивай, – мягко улыбнулся маг, – завтра восстановишь.

Я раздражённо вздохнула:

– Завтра нам вторую пару браслетов надевать. После этого вообще никакого восстановления не будет.

– Вот и тренируйся, – посоветовал учитель, – потом легче будет.

– Да, конечно.

А что тут ещё скажешь?

***

...Твари нагоняли. Я бежала по крупной серой гальке, погружаясь в неё по щиколотку и отчаянно спотыкаясь. По обочинам корчились лысые скелеты деревьев и колыхалось лиловое марево. Туман жадно облизывал ноги, сердце стучало так, словно хотело проломить грудную клетку, выскочить на волю и бежать, бежать, бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от чёрных безглазых теней. Страх сводил с ума, путал шаги, не давал дышать. Перед глазами в очередной раз поплыло, и я с криком полетела вперёд. Острые камни впились в локти и колени, сдёрнули кожу с ладоней, полилась кровь… Растревоженные резким запахом, тени предвкушающе забулькали и стали брать меня в кольцо. «Магия, у тебя должна быть магия! – завизжал внутренний голос, – она защитит!» Я судорожно потянулась к своему источнику, но обнаружила лишь звенящее «ничто» и пустой резерв. Твари, словно по команде, бросились вперёд и опрокинули меня на спину...

Проснулась я от собственного крика. Задышала, будто выброшенная на берег рыба, и дрожащей рукой провела по мокрой от пота груди. Кожа была ледяная. Жуть! Приснится же такое…

Пальцы нервно нашарили выключатель, и темнота отступила. Я с облегчением выдохнула и пошла переодеваться в сухое. Три года назад сны о Междумирье были нашим общим с Каудатой кошмаром, но потом мы научились с ними справляться. И вот они вернулись. Снова. Наверное, из-за острозубов. Вот только друг больше не рядом... Ничего, главное – магия всё ещё при мне. Я щёлкнула пальцами, призывая магический светлячок, и едва не завыла от разочарования. Нету у меня сейчас магии. К утру, может, и появится, но до него ещё часов шесть... За окном что-то стукнуло – то ли ветка, то ли птица, по стенам метнулись корявые чёрные тени. Я испуганно икнула. Всё! Не могу больше. Приличия? Правила? Браслеты? Да кого они волнуют?! Торопливо выскочив из своей комнаты, я решительно ввалилась в соседнюю.

Каудата безмятежно спал, по привычке сместившись к стене. Когда я считалась ребёнком, а у него ещё не было невесты, мы всегда спали так: я – справа, фамильяр – слева. Да, хорошее было время... Я посмотрела на спокойное лицо друга и вдруг поняла, что впервые вижу его спящим в человеческой ипостаси. Присела на край кровати и с интересом вгляделась в знакомые черты. Какой же он всё-таки красивый...

Стоп, о чём я вообще думаю? Я сюда за защитой пришла, а не наброски делать. М-да, давненько мне не удавалось его порисовать, пора исправляться... Я умиротворённо улыбнулась. Стоило оказаться рядом с другом, и страхи мгновенно исчезли. Осторожно забравшись под одеяло, я прилегла на краешек чужой подушки и закрыла глаза. Как же уютно и хорошо! И глаза закрываются сами собой… Сейчас пять минут полежу и уйду… Хочется полежать…

... И вот над головой уже шумит лес, блестят крупные капли звёзд и манит голубоватым светом далёкая луна. Босые ноги мягко ступают по прошлогодней хвое. Ласковый ветер треплет распущенные волосы и тонкую шнуровку ночнушки. Странно, засыпала я вроде в другой... Ну и ладно. Я подхватила чересчур длинный для лесных прогулок подол и пошла навстречу небу.

Добралась до края опушки и замерла, поражённая увиденным: на старой поваленной сосне, подперев голову руками, сидел Каудата. Общий сон! Вот счастье-то! Как же давно они мне не снились… Но почему друг выглядит таким печальным? Сгорбился, словно придавленный неподъёмной тяжестью, и не замечает ничего вокруг. Опять эти странные тайны? Или что-то ещё?

Я робко приблизилась. Помочь, может, и не смогу, но хоть поддержу.

Коснулась губами свободных от заколки волос, положила ладони на плечи... Полубог удивлённо вздрогнул, а затем резким движением сгрёб меня за талию и с силой притиснул к себе. Я растерянно моргнула: ничего не понимаю! Раньше он себе такого не позволял. Всегда был предельно осторожен и вежлив, словно боялся напугать. Я много раз пыталась объяснить ему, что этого не требуется: я – нормальный человек, а не хрупкая ваза – не сломаюсь, но друг лишь хмурился и упрямо сжимал губы. И тут вдруг такое... Я открыла рот, чтобы потребовать объяснений, но тут парень ткнулся носом мне в ключицы, глубоко вздохнул и хриплым, срывающимся голосом прошептал:

– Радость моя... Ты пришла... Я так скучал... Здесь очень одиноко без тебя...

Заготовленные слова застряли в горле. Бедный мой… И я! И я скучала! И мне без тебя плохо… Я обвила его шею руками и попыталась прижаться ещё крепче. Мой! Никуда не отпущу! Перестаралась: чужие губы оказалось так близко, что невольно тронули кожу. Отстранились, досадуя на мою неловкость, но тут же вернулись снова. И ещё раз, и ещё… Растерянное, сбитое с толку тело замерло и сжалось: никто и никогда не прикасался к нему так: с жадностью, упоением, восторгом... Словно к чему-то желанному и прекрасному.­ В голове помутилось. Мир погрузился в жаркое зыбкое марево. Дышать получалось через раз. Словно желая мне помочь, пальцы Каудаты прошлись по нервно вздымающейся груди и распустили ленту шнуровки. Сжали оголившиеся плечи и потянули ослабленный ворот вниз. Я испуганно пискнула и вцепилась в сползающую ткань. Полубог поднял голову и с недоумением посмотрел в мои округлившиеся глаза...

Я подскочила на кровати и встревоженно огляделась. В темноте ночной комнаты ярко вспыхнули два жёлто-зелёных огня.

– Юна? Ты что здесь забыла? – ошарашенно выдохнул проснувшийся вместе со мной Каудата.

– К-кошмар приснился... Про Междумирье... Было страшно. Тени какие-то, шорохи, вот я и... Прости...

Фамильяр ухватил меня за подмышки, встряхнул, выпутывая из одеяла, и решительно поставил на пол.

– Пожалуйста, никогда не делай так больше, – жёстко произнёс он. – Ты меня поняла?

Я сконфуженно дёрнулась:

– Н-но твари... Ты же знаешь... я их боюсь.

Он вздохнул и в изнеможении сжал пальцами виски.

– Знаю... Только твари? Больше ничего?

Я вспомнила опаляющий жар его поцелуев и залилась краской:

– Н-ничего.

– Ладно, – неожиданно смягчился друг, – пойдём посмотрим, что там за тени. Сейчас, только оденусь.

Так он не одетый? Я невольно бросила взгляд на скрытую одеялом фигуру:

– Н-не надо. Сама справлюсь.

Ох, стыд-то какой! Я опрометью выскочила из комнаты. Спешно юркнула к себе, со вздохом прислонилась к захлопнутой двери и спрятала полыхающее лицо в ладонях. Что это вообще было? Мой вечно спокойный фамильяр, и вдруг такое... Принял меня за свою невесту? А что? Ночь, темно, мог и перепутать...

– Да ну, неправдоподобно! У него же магическое зрение. Впрочем, если я правильно помню, он на меня и не смотрел. Только прикасался...

Смущение снова накрыло удушающей волной. Я взволнованно пересекла комнату и прислонилась лбом к оконному стеклу. Благословенная прохлада! Часы негромко пробили три, и я с облегчением выдохнула: сроки не нарушены. Хоть тут не опростоволосилась.

«Не смотрел. Но когда заглянул в лицо, то сразу же проснулся. Значит, всё-таки, перепутал… Н-да уж, ситуация... И что мне теперь с ней делать?» – я нервно закусила губу и начала мерить пол шагами. Решение не находилось.

– Может, я просто лягу спать, а когда проснусь, то уже ничего не буду помнить?

Надо попробовать. Я торопливо нырнула в кровать и заснула прежде, чем голова коснулась подушки. К счастью, кошмары меня больше не мучили. По крайней мере, ночью.

***

А вот утро моих ожиданий не оправдало: во-первых, память никуда не делась, а во-вторых, проснулась я от низкого, чуть хрипловатого, голоса. Встретилась с другом глазами, вспыхнула, как закатный кристалл, и мгновенно спряталась под одеялом. О, боги! Да что со мной такое? Это была просто ошибка, нечего так волноваться. И Каудата сегодня не странный, а обычный. А, может, это я теперь странная?

Однако, разобраться в новых ощущениях мне не дали.

– Юна, хватит упрямиться, – строго произнёс полубог, – на пробежку пора.

По позвоночнику пробежала жаркая вспышка мелкой колючей дрожи, и я поняла, что если сейчас посмотрю другу в лицо, то непременно умру.

– Я с-сейчас. Ты иди...

– Ну уж, нет, – заартачился парень и потянул одеяло на себя. – Знаю я твои отговорки. Не уйду, пока не встанешь.

Некоторое время я пыталась с ним бороться, но потом поняла, что проигрываю и поспешно выпалила:

– Я встану, встану. Только ты отвернись. Ну, пожалуйста!

Фамильяр удивлённо хмыкнул, но просьбу выполнил. Продемонстрировал мне окольцованное блокирующими артефактами запястье и сурово добавил:

– Вторые браслеты не забудь надеть. Уже пора.

Я быстро переоделась, с отвращением щёлкнула замками браслетов и выскочила из комнаты. Закрылась в ванной, глянула в зеркало и обомлела. Из рамы на меня таращилась испуганная встрёпанная девица в надетой наизнанку рубахе и малиновым от смущения лицом.

Всё, приплыли...

Глава 6

Во двор я выходила с опаской, и не зря – вся компания была в сборе: и мастер, и Антоний, и, конечно же, Каудата. Базальт и Эпидот дружно радовались нашему воссоединению и скакали вокруг, словно кузнечики. Да, вчера я бы тоже радовалась. Но теперь взгляд невольно задерживался на обнажённой по пояс фигуре, скользил по замысловатым лентам татуировок и подмечал такие детали, которые раньше могли интересовать меня только как художника. От увиденного бросало то в жар, то в холод, и хотелось убежать. Вместо этого я терпеливо повторяла привычный цикл утренних упражнений и старалась думать о слиянии с миром и медитациях. Получалось не очень: резерв был возмутительно полон и тянуть силы из природы мне не требовалось.

– Попробуем сегодня Сферу Погружения? – с улыбкой предложил учитель, – с острозубами ты вчера отлично справилась. Думаю, и с ней тоже получится.

Я согласно кивнула:

– Хорошо. Сейчас?

– Нет, – покачал головой мастер, – вначале совместная лекция. Не хочу разлучать вас раньше времени. Соскучились, поди, за две недели?

– А-га... – преувеличенно бодро отозвалась я.

Вопрос «За что?» так и остался невысказанным. В спину упёрся тяжёлый немигающий взгляд, но обернуться я так и не решилась. Боги, сделайте так, чтобы вчерашняя ночь стёрлась у меня из памяти! Всё что я хочу, это спокойно смотреть в глаза друга, не дёргаться от случайных прикосновений и не думать о тех странных желаниях, которые она во мне пробудила.

***

Разумеется, боги меня не услышали. Куда им, своих проблем хватает... Целый час мне пришлось слушать учителя, сидя рядом со своим наваждением, и вздрагивать от малейшего шороха. Значит, придётся разбираться самостоятельно. Как, впрочем, и всегда.

Но это потом, а сейчас… Я неторопливо прошлась вдоль полки с образцами. Ласково погладила хрупкую розочку гипса, провела пальцем по полированной поверхности лазурита, полюбовалась переливами кошачьего глаза и привычно улыбнулась скоплению кубиков пирита – «золото дураков», а как блестит... Вспомнила смеющиеся глаза леди Марианны и уверенно остановилась возле жёлтого циркона – идеальный вариант: чистый, сияющий, камень солнца, который обязательно поможет этой жизнерадостной леди с её проблемами.

Я ещё раз просмотрела список пожеланий заказчицы и добавила к циркону несколько горошин жемчуга – не такого удивительного, как тот, что мне подарили в Озере трёх лун, но, если правильно обработать и напитать энергией, то вполне способного снять приступы мигрени. Во что бы их оформить? Серьги, пожалуй, не подойдут – уши у леди Марианны не проколоты, кольцо будет мешать работе, значит, брошь. Или кулон... Да, кулон – лучше всего. Нити силы расположим здесь и здесь, руны пустим по периметру, а жемчуг – вот сюда. Я набросала на бумаге примерную схему и удовлетворённо кивнула. Заказ обещал быть интересным...

– Юна, обедать! – чужой шёпот нежно щекотнул ухо, и я испуганно дёрнулась. Кожа в месте прикосновения вспыхнула, щёки мгновенно залила краска…

– Т-ты! Разве можно так бессовестно подкрадываться?

– Я не подкрадывался, – ровным голосом отозвался друг, – просто подошёл. Три раза перед этим звал.

Я посмотрела на него с растерянностью:

– П-правда? А я не слышала...

– Заработалась, – хмыкнул Каудата, – ладно, пошли мастера искать.

– Да, н-надо идти.

Полубог привычно предложил мне руку, но я лишь испуганно попятилась. Собственные реакции пугали, и, похоже, не только меня.

– Юна, скажи мне честно, – строго произнёс друг, – вчера, когда ты пришла ко мне в комнату... Это ведь был общий сон, верно?

Не в силах выдохнуть ни слова, я робко кивнула.

Лицо фамильяра стало ещё более суровым и непроницаемым:

– Приношу свои извинения. Подобного больше не повторится.

– Л-ладно...

Он тяжко вздохнул, и, словно преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, попросил:

– Только, пожалуйста, не надо меня бояться.

Я возмущённо вспыхнула:

– Я не боюсь.

Горячие пальцы мягко скользнули по моей щеке, и тело тут же отозвалось: жаром, мелкой колючей дрожью и чем-то томно-тягучим, чему я даже названия дать не могла...

– Боишься, – утвердительно произнёс парень и грустно улыбнулся. С сожалением убрал руку и сделал несколько шагов назад.

– Это – не страх, – тихо, но решительно, пояснила я.

– Не страх? – удивился он, – тогда, что?

Я с тоской поглядела на двойные ленты браслетов. И как ему теперь объяснить? А себе? Дурацкая история… Но страх тут ни при чём, это точно. Не придумав ничего лучше, я подошла к Каудате и крепко его обняла. Видишь, я не боюсь. Да, между нами произошло что-то странное, но ты по-прежнему мой друг, и я тебе доверяю. Спустя некоторое время полубог неловко обнял меня в ответ и осторожно пристроил подбородок на моей макушке.

– Прости, моя хорошая. Я не хотел тебя обидеть. Сны – не то, что можно контролировать.

– Ну всё, хватит извиняться, – смущённо буркнула я ему в плечо. – Я не сержусь. И давай больше не будем об этом.

Каудата одарил меня очередной грустной улыбкой:

– Как скажешь, родная. Как скажешь...

***

– Что-то вы приуныли, ребятки, – заметил на обеде мастер Свенсон. – А я-то думал – обрадуетесь.

Мы с Каудатой тоскливо переглянулись.

– Всё сложно, – выразила общую мысль я.

– Ладно, – не стал лезть в наши дела маг, – но думаю, эта новость вас взбодрит: со следующего понедельника начнёте ходить на вызовы вместо меня. Каудата главный, Юна – на подхвате.

Опять вместе? Да что же это за напасть?

– У меня проблемы с резервом, – попыталась возразить я.

– Знаю, – кивнул наставник, – поэтому колдовать будет Каудата. А ты за ним присмотришь и подстрахуешь, где надо.

– Я могу работать один, – бесстрастно напомнил друг.

– Не можешь, – покачал головой учитель, – а практика пойдёт на пользу вам обоим.

Таким образом, главной радостью сегодняшнего дня оказалась Сфера Погружения. Демоново заклинание наконец-то поддалось. Впору было плясать и петь, но почему-то не хотелось. От сладкого и медитаций тошнило. Спать пришлось ложиться с пустым резервом и чайной ложкой снотворного.

***

Надо ли говорить, что среды – нашего неизменного дня для работы в саду, – я ждала, словно праздника? Раньше возня в земле меня не слишком привлекала, но теперь я стала смотреть на неё иначе. Прекрасное занятие! Ожидания совпадают с возможностями, а магия практически не требуется. Что это, если не чудо? Вначале мы собирали смородину и болтали с феями, потом обрезали кусты малины и разбирались с черноцветом – привезённое из Арталии растение разрослось так быстро и буйно, что нам пришлось огораживать его магическими барьерами.

Дальше был обед под яблоней, и я снова ловила себя на том, что постоянно цепляюсь взглядом за знакомый профиль и вздрагиваю от звуков родного голоса. Да, со мной определённо что-то не так. Либо сошла с ума, либо больна. Нужно взять себя в руки и обратиться за помощью. Логичнее всего было бы поговорить с мастером, но обсуждать свои проблемы в присутствии их непосредственного источника мне не хотелось. Значит, лечащий врач…

Когда чай был выпит, а посуда вымыта, мастер и Каудата отправились в оранжерею зачаровывать новую систему полива. Я по привычке напросилась с ними – ну как же, что-то интересное и без меня? – но уже через полчаса израсходовала весь резерв и вынуждена была уйти. Снова хотелось есть...

Спустя пару часов меня отвлёк вестник от леди Эванс. Я с готовностью бросила надоевшую медитацию и пошла собираться. Не люблю больницы, но раз надо, значит, надо… Тётушка Марта встретила меня как родную. Задорно тряхнула седыми кудряшками и пригласила в приёмную. Очень серьёзно выслушала мой рассказ, подбадривая и переспрашивая, но в конце концов не выдержала и рассмеялась:

– Девочка моя, прекрати панику. Ты абсолютно здорова!

Я посмотрела на неё с обидой. Уж от кого от кого, а от своего лечащего врача я такого не ждала:

– А как же симптомы?

– Это любовь, Юночка, – мечтательно улыбнулась старушка, – все твои сверстники уже давно разбились на парочки, одна ты неприкаянная ходила. Я даже беспокоиться начала. Итак, рассказывай, кто этот счастливчик?

В горле мгновенно пересохло:

– Как это любовь? Не может такого быть!

– Тише, тише, малышка. Любовь – это прекрасно. Ничего плохого не случилось.

– Случилось, – глухо отозвалась я.

«Ах, бедная девочка! – всплыло в памяти так ярко, словно это было вчера. – Счастливое замужество? Можешь не мечтать. Никто на такую не позарится, разве что из жалости…»

Никто и никогда не ответит мне взаимностью. Если я не хочу быть несчастной и отвергнутой, мне нельзя влюбляться. Много лет назад я дала себе это обещание, а теперь умудрилась его нарушить. Страх, досада и ненависть сплелись в большой шипящий клубок и начали терзать меня изнутри. Захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, накрыться с головой и никогда никуда не выходить.

– Спасибо за помощь, леди Марта, – скороговоркой выдохнула я, – была рада вас увидеть, но сейчас мне пора.

Врач растерянно кивнула:

– Ладно, хорошо. Но ты точно в порядке?

– Совсем не в порядке, – покачала головой я, – но это не важно. Спасибо ещё раз. Я побежала!

***

Оказавшись дома, я устроилась на подоконнике с чашкой чая и долго грела об неё ледяные ладони. Пальцы медленно поглаживали тонкий фарфор, взгляд рассеянно скользил по верхушкам деревьев, но желанной отрешённости по-прежнему не было. Мысли давили так, словно хотели взорвать голову изнутри. Навязчивые, как рыночные торговцы, и шумные, как стадо драконов. Что ж, пора уже признать очевидное: да, люблю. И совсем не так, как мастера Свенсона, Майка или Антония. Три года я бегала от себя и от него, отговариваясь вечными «он кот», «он друг» и «всё испортишь». И вот, наконец, испортила. Полезла, куда не следует, и огребла по полной. И если днём я от него шарахаюсь, словно от демона, то ночью вспоминаю наш сон и мечтаю о продолжении. И замуж тоже хочу, и детей, и долгую счастливую жизнь вместе. А у него, между прочим, невеста. Я размахнулась и со злостью запустила кружку в стену. Обнаружила, что зрелище осколков мне нравится, и начала крушить всё подряд: разбрасывать вещи и книги, рассыпать содержимое коробок, раскидывать одежду… А потом долго молотила кулаками по полу и ревела, ревела, ревела...

В таком состоянии меня и обнаружил Каудата.

– Юна, что случилось? Тебе плохо? – тут же запаниковал он.

От искреннего беспокойства в любимом голосе стало ещё горше. Зачем он это делает? Почему не может оставить меня в покое? Почему не чувствует того же, что и я? Впрочем, последнее как раз понятно. Я горько всхлипнула, оплакивая своё несбыточное счастье и попросила:

– Уйди, пожалуйста... Не хочу тебя видеть.

***

Ближе к вечеру, когда я уже совсем обессилела и наплакалась, Каудата пришёл снова. Принёс ужин и успокоительное, помог прибраться. Даже вещи восстановил – да так ловко и просто, будто это ничего ему не стоило. Злость отступила. На её место пришли раскаяние и стыд. Полубог не был виноват в моих проблемах, и срываться на нём было подло и недостойно.

– Прости, – смущённо повинилась я, – сама не знаю, что на меня нашло. И эти слова… Я вовсе так не думаю. Ты мне очень нужен, и я всегда рада тебя видеть. Просто переволновалась.

– Хорошо, я тебя понял, – отозвался он, – объяснишь, что произошло?

Я заколебалась. Может, действительно рассказать? Он взрослый и умный, наверняка, что-нибудь придумает... Ага, или начнёт шарахаться от меня так же, как я от него. К такому я точно не готова…

– Нет, – покачала головой я, – не могу.

– Ты очень сильно напугала меня сегодня, – после длительного молчания произнёс друг. – Знаю, я должен был заметить твоё состояние раньше и постараться его предотвратить, но из-за браслетов я больше не могу тебя слышать. Мастер говорит, люди, не имеющие связи, читают настроение друг друга по жестам и лицу. Ты сможешь научить меня этому?

Я с облегчением улыбнулась: не сердится!

– Да, конечно! Если хочешь, можно даже сейчас.

Он настороженно кивнул:

– Хочу.

Я достала из ящика чистый блокнот, расчертила страницу на несколько частей и нарисовала в каждой из них по упрощённому лицу.

– Человеческих эмоций бессчётное множество, но базовых всего шесть. С них и начнём. Радость обычно выглядит так: брови скругляются, нижние веки поднимаются и становятся почти горизонтальными, кожа вокруг глаз собирается морщинками, лоб разглаживается, уголки губ поднимаются вверх, щёки округляются и меняют форму лица, делая его похожим на сердце, – я небрежным жестом поправила нарисованный овал.

– Грусть можно опознать по опущенным уголкам губ, бровей и глаз, а также по усилению морщин на переносице и лбу. Гнев – складки на переносице, сдвинутые брови, заострение носогубных складок и оскал. Испуг округляет глаза и поднимает брови, рот непроизвольно открывается, подбородок идёт вниз и овал лица снова меняется. Испытывая отвращение, человек морщит нос и кривит губы, а глаза у него становятся, как щёлочки, – я старательно надписала получившиеся картинки и с интересом глянула на парня. – Запомнил?

– Да.

– Отлично! Тогда пошли дальше. Помимо основных эмоций существуют комбинированные. Например, удивление. Собирается из испуга и радости. Азарт – радость плюс злость. Ярость – гнев плюс отвращение, – я вновь чиркнула в изрисованном блокноте, – Задумчивость похожа на лёгкую форму грусти, но взгляд направлен не на собеседника, а вверх или в сторону. Если человек врёт, то тоже старается не смотреть прямо: взгляд бегает, лицо застывшее, глаза не улыбаются. Впрочем, это дело привычки. Те, кто врут от страха, часто демонстрируют бесконтрольное волнение – моргают, теребят пальцами одежду, трогают уши или волосы. Тех, кто врёт хладнокровно и с умыслом, раскусить сложнее, наиболее характерные признаки – лёгкое презрение в уголках рта, холодный взгляд и искусственная «профессиональная» улыбка.

– Сложно, – со вздохом признался друг.

– Ещё бы, – тряхнула головой я, – но при должной практике у тебя обязательно получится.

– Уверена?

– Конечно! Вот прямо сейчас и попробуем. Я буду показывать эмоции, а ты – угадывать.

– Ладно, – не стал спорить парень.

Поначалу он напряжённо хмурился и постоянно сверялся с рисунками, но постепенно дело пошло. Я корчила гримасы и хохотала, а Каудата угадывал. Или не угадывал, и тогда я объясняла ему его ошибки, и мы хохотали вместе.

– Ещё раз? – снова предложила я.

– Давай, – тут же подобрался он.

Я улыбнулась. Надо же, опять серьёзный... Словно мы тут не в игры играем, а пациентов лечим. Мой любимый...

– Радость? – осторожно предположил он.

«Куда торопишься? Я же ещё не загадала» – собралась было возмутиться я, но не успела.

Горячие пальцы ласково тронули впадинки под нижними веками, мягко обрисовали контур лица и коснулись уголков губ:

– Нет, – покачал головой друг, – нежность...

Щёки предательски заалели. Я резко отпрянула к спинке кровати и попыталась спрятаться за ворохом подушек.

Каудата озадаченно моргнул:

– В блокноте такого не было. Что это за эмоция?

– Смущение, – осторожно выглянув из своего укрытия, призналась я, – пожалуйста, не делай так больше.

– Но почему? – полубог был непрошибаем, как и всегда.

– Просто не делай, – со вздохом попросила я.

– Ты снова боишься? – тяжёлый взгляд исподлобья и бесстрастное лицо, по которому невозможно ничего прочитать.

Я задумалась:

– Нет. Просто в последнее время прикосновения стали для меня некомфортны.

– Прикосновения к лицу или вообще прикосновения? – с присущей ему дотошностью уточнил друг, и я страдальчески сморщилась. Вот зачем он меня мучает? Чего хочет?

– К лицу и н-некоторым друг-гим местам.

– Понял. А к чему можно?

– К мак-кушке, кончику н-носа, плечам, ин-ногда к спине... – с запинкой перечислила я.

– И всё?

– Н-не знаю. Возможно, к ногам н-ниже кол-лен.

– Уверена?

– Н-нет.

Каудата понимающе кивнул:

– Эксперимент?

– Эксп-перимент, – судорожно выдохнула я и спустила ногу с кровати.

Полубог мягко спрыгнул на пол и уселся напротив. Плавно провёл ладонью по стопе, ощупал щиколотку и начал подниматься вверх по голени. Медленно, нежно, стараясь не испугать... «Успокойся, – мысленно уговаривала себя я, – это же просто нога». Да, нога... Но сердце выпрыгивает так, будто он меня в губы целует... Последней каплей стала подколенная ямка, оказавшаяся до изумления чувствительной. Я торопливо втянула горящую конечность обратно на кровать и смущённо выпалила:

– Нет, никаких ног!

– Как скажешь, – спокойно отозвался парень и покинул комнату.

Н-да, вот и поговорили...

***

К концу недели мне стало очевидно, что не только Каудата не понимает меня, но и я не понимаю его. Поразмыслив, я решила идти за помощью к тем, кто уже научился общаться с ним так: без связи и мыслеречи. Первой жертвой стал Томас Миллер. Его удалось поймать в пятницу утром после приёма.

– Мастер Томас, – окликнула здоровяка я, – а как вы ладите с Каудатой?

Доктор поскрёб пятернёй косматую бородищу и печально признался:

– А мы с ним не ладим. Просто работаем и всё. Сама знаешь, кошки меня не жалуют...

– Не переживайте, – утешила его я, – Каудата почти никого не жалует. Так уж получилось...

С леди Мартой вышло ненамного лучше.

– Он чудесный мальчик, – мягко отозвалась она, – только слишком закрытый и холодный. Как рыба на леднике…

– Каудата – не рыба, – возмутилась за друга я, – просто не привык проявлять эмоции на людях. Такова была цена его выживания в мире Айрана. Мастер Свенсон, а вы что скажете?

– Скажу, что ты знаешь его лучше всех нас, и я не понимаю, зачем тебе чужие советы, – тепло улыбнулся учитель.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же замолкла. Мастер, как всегда, был прав. Советы не помогут, чужой опыт – тоже. Чтобы получить настоящие человеческие отношения, мы должны создать их сами – помогая и доверяя друг другу, говоря о своих тревогах и проблемах, слушая и прилагая усилия. А ведь я уже делала это раньше – давным-давно, когда мы только познакомились. Правда, тогда я ещё не была влюблена, и всё было проще. Дурацкая любовь… Вечно от неё одни проблемы. И со страхом прикосновений надо что-то делать. Ладно, подумаю об этом позже, а сейчас надо просто допить восстанавливающий сбор, вытерпеть общество доктора Адлера, принять его пациентов и дотянуть до вечера…

***

Не дотянула. К моему огорчению, резерв показал дно уже в обед, и на дежурство пришлось заступить Каудате. Помня проблемах друга с целительством, я решила не уходить с первого этажа. Постелила коврик и села медитировать. Вот сейчас накоплю немного силы и постараюсь его сменить.

Не успела. Меньше, чем через час, друг вышел сам. Спокойно предупредил учителя о том, что уходит на перерыв, неторопливо закрыл дверь приёмной, и со стоном сполз по стене.

– Что случилось? – тут же всполошилась я.

– Юна? – полубог кинул на меня затравленный взгляд, – ты же должна быть в лаборатории...

– Вот дурной, – всплеснула руками я, – неужто перенапрягся?

– Всё в порядке, – сквозь зубы прошипел парень.

– Ничего не в порядке, – я уже была рядом и вливала ему в рот восстанавливающее зелье. Смотрела, как Каудата жадно пьёт, и холодела от мысли, что если бы оказалась в другом месте, то ему бы пришлось переживать приступ в одиночестве.

– Чем думал? Ты же умеешь рассчитывать свои силы, я знаю...

– Умею, – устало выдохнул он, – но с появлением браслетов проблемы появились не только у тебя. Моих сил тоже стало меньше.

– Голова болит, да?

– Даже не представляешь как...

– Потерпи немного, сейчас помогу.

Я спешно пролистала нужные страницы памяти и с удовлетворением кивнула: всё знаю, всё умею. Усадить пациента в кресло, подойти со спины, взять голову в ладони и медленно массировать, по крупицам вливая магическую энергию. Ничего сложного... Да и сила немного восстановилась.

– Встать сможешь? – деловито растирая руки, поинтересовалась я, но друг лишь болезненно скривился. – Понятно...

Натужно пыхтя, я отодвинула Каудату от стены и устроилась на освободившемся месте. Осторожно обняла парня за плечи и попыталась уложить к себе на колени. Он протестующе нахмурился и упёрся ладонями в пол.

– Что? – возмутилась я, – кресла нет и не будет. Будем обходиться тем, что есть.

– Ноги, – упрямо забубнил друг, – ты просила к ним не прикасаться.

Я закатила глаза:

– Да кого это сейчас волнует? Тебе плохо и нужна помощь, остальное не важно. Ложись.

Полубог осуждающе вздохнул, но сопротивляться перестал. То ли совсем обессилел, то ли смирился. Я бережно устроила тяжёлую голову у себя на бёдрах, и взялась за дело: распустила стягивающий волосы шнурок, зарылась в мягкие пряди, обняла ладонями. Пальцы – на висках, пясти – на затылке. Всё как на картинке в учебнике. А теперь нужно потихоньку добавлять магию и продолжать медленные круговые движения, пока не станет лучше. Да, вот так вот...

Постепенно лицо Каудаты разгладилось. Стиснутые зубы разжались, дыхание успокоилось.

– Полегчало? – с любопытством спросила я. Дождалась ответного кивка, и просияв от радости, поцеловала друга в лоб. – Вот и хорошо.

Осторожно помогла ему сесть, вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Губы горели. Сердце стучало, как бешеное. О боги, зачем я это сделала? Нет, лечение – это правильно. Нужно было вылечить. Но вот поцелуй…

«И поцелуй – правильно, – удивлённо признала я, – хотела поцеловать…»

Глава 7

– Так, заявка есть, ингредиенты есть, кристаллы есть, термос с восстанавливающим сбором взяла, монеты на сдачу есть, договор и письменные принадлежности с собой… – я в очередной раз сверилась со списком и убрала вещи в сумку. Наш первый самостоятельный выход должен был пройти идеально, и я никому не позволю его испортить. Особенно себе.

Каудата одобрительно кивнул и поправил лямки рюкзака. У него дорожной сумки не было. Чем-то он прогневил Старую Берту при первой встрече, и вышивальщица напрочь отказалась с ним работать: обозвала упёртым кошаком и выставила из дома. Друг пожал плечами, и решил, что так даже лучше: вышьет всё сам. А если не получится, то продолжит носить грузы без всяких артефактов, благо сил хватает.

– Мастер Свенсон, – окликнула я корпящего над чертежами мага, – мы пошли.

– Счастливого пути, – не поднимая головы от работы, отозвался учитель.

Мы понимающе кивнули – занят, с кем не бывает? – и двинулись на выход. Возмущённый окрик «А ну стоять!» догнал нас уже в дверях. Пришлось останавливаться.

– Что это на вас надето? – оскалился наставник.

Я с недоумением оглядела нашу пёструю команду и признала очевидное:

– То же, что и всегда.

– Вот именно! – поднял указательный палец мастер. – Сколько раз я должен повторить, что «магом нужно не только быть, но и казаться», чтобы вы поняли, что это относится и к вам?

– Хм... – задумалась я, – но раньше ведь не относилось.

– Верно. Но лишь потому, что вы сопровождали меня. И я, в отличие от вас, всю эту ерунду ношу: и мантию, и цеховый знак, и даже демонову шляпу.

– Всё что угодно, только не шляпа, – нервно сглотнул Каудата.

Мы с наставником переглянулись. Нелюбовь полубога к головным уборам была прекрасно известна нам обоим.

– А что с ней не так? – деланно удивилась я, – я бы носила.

– Тебе пока не положено, – покачал головой маг, – а вот документ о разрешении на целительскую практику возьми. Мало ли чего. И оденьтесь, наконец, в цвета гильдии. Зря я вам, что ли, балахоны заказывал?

– Они движения сковывают, – заворчал Каудата, – и рукава мешают.

– Привыкнете, – сурово отрезал наставник, – маги вы или кто? Нужно уметь работать в разных условиях. А ещё один выговор от Совета нам без надобности.

***

– Чувствую себя идиотом, – признался Каудата, когда мы вышли.

– Зря, – поправляя другу воротник и стараясь не слишком смущаться, отозвалась я, – хорошо выглядишь. Скажи спасибо, что без шляпы. Мне, между прочим, тоже в юбке не нравится. Будем вместе страдать. Ты, кстати, как? Волнуешься?

– Нет.

– Ну хоть чуть-чуть?

– Нет.

– А почему?

– Поиск тайника – простейшая задача, мы оба можем выполнить её даже с закрытыми глазами. О чём тут волноваться?

– А я волнуюсь. Вроде сотни раз это делала, а уверенности нет. До экзамена была, а теперь… И резерв этот дурацкий. Как бы чего ни случилось…

– Всё будет хорошо, – пообещал друг, – помнишь, что говорил мастер Свенсон? Я колдую, ты присматриваешь.

Мы остановились возле указанного в заявке дома и постучались. Старинная дубовая дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник кудрявый мальчишка лет шести. Оглядел нас с головы до ног и огласил прихожую восторженным криком:

– Ух, ты! Мам, тут настоящие маги!

– Успокойся, дорогой, – вышедшая следом хозяйка ласково погладила малыша по голове, – мы же сами их пригласили.

– Знаю! – отозвался он, – но они такие... невероятные! Такие... потрясающие!

– Милая леди, а можно потрогать вашу юбку? – обратился он ко мне. – Эти узоры и кристаллы такие красивые...

Я улыбнулась. Выходит, не зря надевала.

– Конечно. Только не слишком долго. Мы работать пришли.

– Мартин, разве можно так вести себя с дамами? – раздался густой бас явившегося на шум отца. – Прошу прощения, леди, сейчас я его заберу.

– Да, ничего. Мне не жалко.

Мужчина усадил ребенка себе на плечи и посмотрел на него с ожиданием.

– Вперёд, мой славный вейр! – довольно скомандовал мальчишка, – Путешествия в иные миры ждут нас! – и они унеслись вглубь дома.

А что, не так уж и страшно… Может, зря я волновалась?

– Дом мне достался в наследство от дедушки, – разлив чай по чашкам, смущённо призналась хозяйка, – переехали месяц назад. С тех пор обустраиваемся и приводим жильё в порядок. На прошлой неделе начали разбирать рабочий кабинет и откопали папку с дедушкины документами. Из них-то я и узнала про тайник. Вначале пробовали искать сами – деньги-то нам сейчас не лишние. Мартин все углы в доме облазил, но всё без толку. Вот, решили обратиться к профессионалам. Как думаете, справитесь?

– Сделаем, – пообещал Каудата и указал на свиток с расценками, – ваш случай – пятый. Помимо оплаты нам требуется ровная пустая поверхность радиусом не менее двух метров и сорок минут времени.

Хозяйка согласно кивнула и выложила на стол позвякивающий мешочек:

– Вот. А насчёт места… думаю, в гостиной удобнее всего. Сейчас мужа позову – он мебель подвинет, и сможете начинать.

– Сами подвинем, – отмахнулся парень.

"Конечно, ему для такого даже магия не требуется, – мысленно вздохнула я и сама себе удивилась, – я что ему завидую?"

Когда основа схемы была готова, Каудата жестом предложил мне присоединиться, и дальше мы работали вместе: расчерчивали сектора, добавляли руны, выбирали место для котла и жаровни. Первоначальный мандраж прошёл, и я увлечённо ползала по полу с куском мела. Юбка, конечно, мешала, но чего не вытерпишь ради искусства?

– Господа маги, можно к вам? – в комнату ввалились разгорячённые путешественники и умоляюще уставились на нас, – очень уж хочется на волшебство посмотреть!

– Можно? – спросила полубога я. Знаю, он не любит посторонних, но так не хочется разочаровывать мальчишку...

– Ладно, – разрешил друг, – пусть смотрят.

– Ура!

– Только тихо.

Хозяева понятливо закивали и поспешили отойти в сторонку. Малыш закрыл ладошками рот и замер в ожидании чуда.

Каудата встал в центр чертежа и наполнил линии силой. Зеленоватое мерцание окутало разложенные по секторам травы и напитало камни. Отлично, первый этап пройден! Теперь нужно собрать их в правильной последовательности и запустить в кипящий на жаровне котёл. Вначале горечавку и подорожник, потом шалфей и перечную мяту, потом семена свет-травы и порошок малахита. И сила, много силы. Пока густой зеленоватый пар не расползётся по дому и не сделает стены полупрозрачными.

Мы с Каудатой довольно переглянулись – получилось! – и начали обход первого этажа. Семья следовала за нами по пятам, торжественно и бесшумно. Искомое обнаружилось на втором – прямо напротив детской. Я обвела местоположение тайника мелом, а друг ловко вынул нужный фрагмент при помощи магии. Спрятанная в стене ниша оказалась заполнена паутиной и пылью, но в её центре гордо поблёскивал боками металлический сундук.

– Сокровище! – обрадовался мальчишка и подпрыгнул чуть не до потолка.

Дальше просить о тишине было бесполезно, да и не нужно – дело-то сделано. Отец с сыном остались разбираться с драгоценной находкой, а довольная хозяйка повела нас в гостиную. Вручила оговорённую сумму денег – заработали, всё по-честному, – дождалась, пока мы закончим с уборкой и проводила к выходу.

– Могу ли я рассчитывать... Не могли бы вы... – замялась она уже на пороге, – ну вы понимаете...

– Нет, – раздражённо отозвался Каудата. Метания женщины были ему решительно не понятны. Да уж, нашла к кому обращаться с намёками...

– Конечно, – пришла на помощь я, – мы никому не расскажем. Ваш дом – ваша тайна. Перед учителем мы отчитаться обязаны, но дальше нас троих эта информация не пойдёт. Только ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос: кто живёт в доме слева, и всё ли у них в порядке?

– Тоже заметила? – удивился полубог.

Я кивнула:

– Не то слово... Очень нехорошая аура.

– Соседи как соседи, – пожала плечами хозяйка, – женщину зовут Эми, мужчину – Тирелл, дочка у них маленькая, года четыре, кажется, Кэти. Мартин с ней дружит. Хорошая девочка, славная…

– Это всё?

– Всё, – кивнула хозяйка, – хотя нет, стойте… сын упоминал, что она уже несколько дней не выходит играть. Вроде бы болеет.

– Спасибо, – поблагодарила я, – вы нам очень помогли, – вцепилась трясущейся рукой в рукав Каудаты и потянула парня во двор.

– Что-то случилось? – уточнил он. – Ты вся дрожишь.

– Случилось. Или вот-вот случится. Нужно идти к соседям.

– Хорошо. Сейчас постучу. Что нужно спрашивать?

– Ничего. Подождём, пока откроют. Может, показалось.

Стучать пришлось три раза. Только после этого за дверью раздались тяжёлые шаги, и нервный мужской голос прошипел:

– Что вам нужно?

– Добрый день, – громко, чтобы было слышно из-за двери, произнесла я. – В вашем доме есть больной?

– Кто вы такие, чтобы спрашивать? – возмутился голос.

– Маг и ученик мага, – твёрдо отозвалась я, – пустите, пожалуйста.

– Маги? – к нервному мужскому голосу добавился истеричный женский. – Ноги вашей не будет в моём доме! Убирайтесь немедленно!

– И что это было? – удивился Каудата.

– Магоненавистники, – заскрипела зубами я, – у них дома больной ребенок, а они отказываются звать к нему целителя. Лечат по старинке – разной ерундой, вроде сырых желтков или коровьего навоза... Не помогает, конечно, но им это и не важно, главное – чтобы без магии. Мы обязаны его вылечить. Прямо сейчас. Медлить нельзя.

– У меня нет лицензии на целительство, – напомнил друг, – могут быть проблемы.

– Знаю, – отмахнулась я. – У меня есть.

– У тебя резерв пустой.

– Неважно! Просто ломай демонову дверь! Пожалуйста! Или петли расплавь, ты же это можешь?

– Спокойно, родная, – сжал мою руку он, – всё понял. Сейчас сделаю. Ты только термос достань. Понадобится.

Я послушно полезла в сумку и достала сохраняющую тепло флягу. Отхлебнула несколько глотков и села на траву – медитировать.

***

Когда полубог доломал дверь и сдвинул в сторону тяжеленный шкаф – и как только хозяева смогли его туда дотащить? – разъяренная пара бросились на нас с тем, что под руку попалось: женщина – со сковородой, мужчина – с молотком.

Это стало последней каплей. Не выдержав ужаса и абсурдности происходящего, эмоции отключились, и дальше я действовала уже на рефлексах: не думая, не чувствуя, просто повторяя раз и навсегда заученный сценарий. Безопасность, анамнез, диагностика, лечение…

– Этих – в Защитную сферу, – скомандовала я Каудате, – будут мешать.

Друг понял меня с полуслова: миг – и гротескные фигуры окутал плотный воздушный кокон.

Дальше – пациент. Я строго посмотрела на запертых в Сфере родителей:

– Где девочка?

– Ничего не скажу тебе, ведьма! – выплюнула женщина. – Буду молчать, как рыба. И муж будет.

– Сами найдём, – пожала плечами я и зашагала по коридору, открывая одну дверь за другой, – Судя по виденной нами ауре, она должна быть где-то в правом крыле... О, нашла!

Маленькая и хрипло дышащая, малышка лежала в украшенной розовыми бантиками кроватке и была бледнее простыней. На полу громоздились горы тех самых бесполезных немагических средств и тазик с водой.

– Белая лихорадка, – мгновенно определила я и принялась закатывать рукава.

– Ведьмино отродье, не смей к подходить к нашей дочери. Мы лучше знаем, что ей нужно!

– Знаете? – ощерилась я. – Да вы чуть её не убили! Каудата, полог тишины!

Раздражающую ругань словно обрезало.

Так, теперь к делу.

Для лечения нужно шестьдесят – восемьдесят единиц магии, а у меня только сорок. У Каудаты с резервом получше, но работа с пациентом выведет его из строя на несколько часов. Двое больных, двое безумных… а Защитная сфера не будет держаться вечно. Значит, придётся самой. Тоже опасно, но не настолько. Я повернулась к другу:

– Отправишь вестники патрулю и учителю?

Парень согласно кивнул и вышел в коридор. Отлично! Теперь за работу!

Произнести заклинание, направить энергию – ничего сложного, я уже сто раз так делала... убедиться, что резерв пуст, и начать тянуть силу из ауры – и это тоже бывало… вытерпеть тошноту и круги перед глазами, вспомнить, как я держала свою первую защиту в Междумирье, вдохнуть поглубже и продолжить...

– Не хватает, – в ужасе прошептала я, – даже с аурой не хватает. Что делать?

– Чай пей, – рявкнул примчавшийся с улицы Каудата и оттеснил меня в сторону, – я закончу.

– Но...

– Пей, пока не перегорела.

Я мелко закивала и поднесла фляжку ко рту.

***

– Вот и готово, – фамильяр уложил приходящую в себя девочку мне на руки. – Видишь, она живая. Всё хорошо. Ты справилась.

– Живая! – я почувствовала, как к горлу подступают слёзы, – Кэти, ты же Кэти, да? Как себя чувствуешь, малышка?

– Я в порядке, тётенька. А вот ты – бледная.

– Просто испугалась, – улыбнулась я, – но теперь всё будет хорошо.

– А мама с папой? – девочка, наконец, заметила запертых в Сфере родителей.

– С ними всё нормально. Но, возможно, вам некоторое время придётся пожить отдельно.

– Мама с папой хорошие, – надула губы она. – Они хотели мне добра. Не разлучай нас, пожалуйста.

– Далеко не всё, что считают добром одни люди, является таковым для других, – с горечью произнесла я и накапала малышке снотворного. Нечего ей смотреть на то, что сейчас будет. Да и восстановление лучше всего идёт именно во сне.

– Думаешь твои убеждения чем-то лучше наших?

Ну вот, опять заголосили... Каудата поморщился и влил в Полог тишины новую порцию силы.

– Ты что творишь? – тут же набросилась на друга я, – и так еле на ногах стоишь...

– Лучше я их приглушу, чем загрызу, – отхлебнув восстанавливающего сбора, зло прорычал он.

– А ты можешь? – округлила глаза я.

– А ты сомневаешься? – и взгляд такой серьёзный-серьёзный.

Что ж, похоже, ответы на некоторые вопросы лучше не знать...

***

Когда появились мастер и патруль, досталось всем: фанатикам-родителям – за то, что чуть не уморили ребенка, Каудате – за целительство без лицензии, мне – за обращение к ауре и безответственное отношение к собственному здоровью. К счастью, учитель взял все разборки на себя и отослал нас домой.

Оказавшись на улице, я не выдержала и разревелась. Странный полутранс-полусон, в который я впала, узнав о ситуации в доме, закончился. Отсечённые эмоции вернулись и захлестнули меня бушующим потоком.

– Эй, ты чего? – друг бережно привлёк меня к себе и погладил по волосам. – Так уверенно держалась и всё организовала, а теперь вдруг раскисла...

– Страшно... Мне было так страшно... – прыгающими губами призналась я, – и эти люди, и то, что произошло, и собственное бессилие... Ещё и тебя подставила...

– Ну, заплачу штраф, ну, на Совет вызовут, подумаешь... Прорвёмся, – утешил меня он.

Я снова всхлипнула:

– А вдруг они правы, и мои убеждения ничуть не лучше?

– Ты спасла жизнь, что может быть правильнее?

– Да, наверное... Не знаю... Ты сможешь меня простить?

– Не за что прощать, – мотнул головой он, – кстати, предыдущей семье ты говорила «ваш дом – ваша тайна», а к этим без колебаний вызвала патруль, почему?

– Таков закон. Люди имеют право на личные тайны, но лишь до тех пор, пока это не несёт угрозы для чьей-либо жизни. То, что ты видел сейчас – чрезвычайная ситуация, о которой маг должен сообщать немедленно.

– Но девочка уже в порядке, – наморщил лоб друг, – значит, угроза миновала?

– Если бы… К сожалению, теперь они могут навредить ей в любой момент. Начнут говорить, что на ней ведьмина печать, потащат в храм, будут окуривать благовониями и морить голодом. Однажды я уже видела подобное. Тогда мы с мастером успели лишь чудом. Почти с того света вытаскивать пришлось. Страху натерпелись! Я потом неделю спать не могла из-за кошмаров. Магоненавистничество... Какой бред!

– Люди странные... А что с ними будет дальше?

– Следствие, врачеватели душ, нахождение под присмотром, помощь целителей, – загибая пальцы, принялась перечислять я. – Обычно хватает пары месяцев. В тяжёлых случаях – около полугода. За ребенком тоже присмотрят, для этого есть специальная служба. Или отправят к родственникам, при условии, что они вменяемые.

– Ясно, – выдохнул друг мне в макушку, и я неожиданно обнаружила, что сижу у него на коленях. Тёплые руки успокаивающе гладят спину, губы нежно касаются волос, а мерный стук сердца обещает, что всё будет хорошо.

Я возмущённо ткнула Каудату локтем:

– Эй, я же просила не прикасаться...

– Да кого это сейчас волнует? – пожал плечами он. – Тебе плохо и нужна помощь, остальное не важно.

Надо же, запомнил…

Я с удивлением заметила, что впервые за последнюю неделю чувствую себя рядом с ним спокойно и не хочу никуда бежать. То ли отбоялась своё на сегодня, то ли привыкла. Что ж, может, оно и к лучшему...

Глава 8

– Полный свод законов, дай мне его, пожалуйста, – едва переступив порог дома и скинув надоевший балахон, попросил меня Каудата.

Я посмотрела на него с удивлением:

– А краткого учебника по праву тебе недостаточно?

– Того, что произошло сегодня, в нём не было, – покачал головой друг.

– Разумеется! Он же для детей: поясняет только самое важное и нужное, базовые знания. А за подробностями и особенностями профессий – тут энциклопедия нужна. Искать?

– Да. Ситуация, в которой от моих решений зависит чья-то жизнь, а я не знаю, что делать и чувствую себя беспомощным – это неправильная ситуация. Должен изучить.

– Это ты-то беспомощный? – поразилась я.– Но я понимаю, да. Тоже через это прошла. Правда, обращалась в основном, не к книгам, а к мастеру Свенсону. Человеческий опыт – великая вещь и гораздо интереснее спотыкательной книжки. О, нашла! Вон та, красная, на четвёртой полке. Достанешь?

– Да, конечно, – Каудата с лёгкостью добыл вожделенный томик и протянул мне. – А почему ты называешь её спотыкательной?

– Сейчас поймёшь, – усмехнулась я. Раскрыла фолиант на случайной странице и подтолкнула книгу обратно к другу, – читай!

– «Каждый лицензированный специалист, осуществляющий профессиональную деятельность, обязан предоставлять информацию о своих доходах в соответствующие инстанции и осуществлять уплату налога в государственную казну...» – послушно прочитал он. Поморщился, словно от зубной боли, и вздохнул, – ничего не понял.

– Вот, поэтому и называю, – хихикнула я, – канцелярский язык. Гадость. Ничего, сейчас разберёмся. «Лицензированный специалист, осуществляющий профессиональную деятельность» – это мастер. «Предоставлять информацию» – это то же самое, что «сообщать». «Доход»… Так, это смотрим в толковом словаре, – я достала с полки ещё один фолиант и начала листать оглавление, – ага, нашла. «Деньги, полученные в результате какой-либо деятельности». Заработок, в общем. «Соответствующие инстанции»… Хм, думаю, тут имеется в виду отдел казначейства, занимающийся налогами. «Осуществлять уплату» – платить. В итоге получаем: мастер должен сообщать государству о своём заработке и платить с него налог. Как-то так...

– Ясно, – почесал в затылке Каудата, – что ж, попробую разобраться.

– Знаешь, я бы тебе ещё посоветовала художественную литературу почитать… Например, вот это, – я протянула другу одну из своих любимых историй.

– Но зачем? Такие книги – всего лишь выдумки, созданные для развлечения.

– И что с того? Мудрость – она не только в учебниках и своде законов. А ещё это отличная возможность разобраться в поведении людей, не вступая с ними в контакт. Понимание жестов и эмоций тоже улучшится. Общаться станет легче. Разве не здорово?

– Здорово, – согласился друг, – хорошо, я попробую. Но только после того, как разберусь с правом.

– О, вот вы где! – выглянул из-за стеллажа наставник, – а я уже всё уладил и теперь хочу чая и сладкого. Не желаете присоединиться?

Я восторженно кивнула, – чай, ну, наконец-то! – и побежала накрывать на стол.

***

– Штрафа и разбирательств не будет, – утолив первый голод, сообщил маг, – действия признаны верными и правомерными. Может, даже наградят.

– Да мы же не за награду, – оскорбилась я.

– Знаю, – улыбнулся он, – но и отказываться не советую. Вам не сложно, а людям приятно. Да и в хозяйстве пригодится. Ладно, не об этом сейчас. С заданием справились на отлично, молодцы! Целительство получилось внеплановое, но тоже проведено быстро и грамотно. Горжусь вами, ученики. Продолжать готовы?

Каудата уверенно кивнул:

– Да, конечно.

– Н-не знаю, – честно призналась я.

– Тебя ли я слышу, золотце? – удивился учитель, – раньше ты в себе не сомневалась.

– Раньше я не была ущербным магом без силы и фамильяра…

– Не была. Но даже теперь ты действуешь, как настоящий целитель: чётко, уверенно, самоотверженно. Я бы даже, сказал, слишком самоотверженно...

– А что толку? Если бы Каудата не помог, мы бы её потеряли. Вы это понимаете?

– Понимаю, – серьёзно кивнул наставник, – проблема ограниченных возможностей стара как мир. И ты далеко не первая, кто с этим сталкивается. Достигаешь, учишься, осваиваешь, а всё равно хочется большего. Сегодня доволен тем, что можешь сварить заживляющее зелье, а завтра мечтаешь о том, чтобы достать с неба звезду. Процесс познания и самосовершенствования бесконечен. Другие маги...

– Меня не интересуют другие маги, – с горечью выкрикнула я, – и звёзды с неба – тоже. Я просто хочу вернуть то, что у меня забрали. Простите, мастер, – встала из-за стола и, коротко поклонившись, ушла к себе в комнату.

Уткнулась лицом в подушку и снова ревела. Потом успокоилась и устыдилась. Зря я так. Нагрубила, ушла. А ведь, если подумать, никто у меня ничего не забирал. Резерв в восемьдесят единиц и теоретические знания – все мои богатства ещё при мне. Беда в том, что раньше я работала с гораздо большими объёмами. Триста шестьдесят единиц энергии в день – вот к чему я привыкла и вот, что я хотела. Сейчас же, после всех кристаллов, печенек и медитаций, получалось не больше ста двадцати. Прежде я тратила энергию бездумно, радуясь каждой возможности попрактиковаться, стать лучше, узнать новое, а теперь должна была относиться к ней, как к воде в пустыне: тщательно цедить каждый глоток, тратя лишь на самые важные нужды. А как же остальное? Я всё хочу! И амулеты делать, и зелья варить, и кристаллы наполнять, и на вызовы ходить. Да что там говорить, теперь я даже не могу себе позволить волосы заклинанием сушить, приходится к Каудате бегать. Нет, он, конечно, не отказывает, но сколько можно доставлять людям неудобства? Я мешаю – это очевидно. Несколько дней назад из-за моей профнепригодности пострадал друг, сегодня едва не умер ребёнок. И это уже не спишешь на случайность.

***

­– Юна, к тебе можно? – мастер осторожно заглянул ко мне в комнату.

Я высунула голову из-под одеяла и робко улыбнулась:

– Заходите, конечно. Простите, что наговорила ерунды. На самом деле я очень ценю вашу поддержку, просто сейчас… как бы это объяснить… время такое?

Учитель вздохнул:

– И ты меня прости... Если бы мог помочь тебе чем-то ещё, обязательно бы помог… Но ты права, время действительно такое... Всем тяжело приходится.

– И вам?

– И мне…

Вот как? Выходит, и ему тоже...

– Жалко. Но мы же справимся?

– Даже не сомневайся, золотце. Даже не сомневайся.

***

На работу я всё-таки согласилась – привычка. На меня рассчитывают, разве я могу подвести? Реставрация витража в городской ратуше – одному с такой задачей не справиться. Леса заказчики ставить не хотят, прерывать работу ратуши – тоже, а, значит, без левитации не обойтись. Магов вообще часто нанимают для мелкого ремонта: быстро, удобно и без пыли. Дорого, конечно, но комфорт – штука ценная, бесплатным не бывает.

В ратуше уже переминались с ноги на ногу два пожилых служителя.

– Мастер Мих и мастер Мах, – с достоинством представились они и повели нас к месту работы. Будь я одна, меня бы затоптали: несмотря на ранее утро, в ратуше было весьма людно, но перед Каудатой все расступались, словно перед настоящим магом. Да он и был настоящим, в отличие от меня. Я задышала глубже, стараясь успокоить не к месту расшалившиеся нервы. Как бы концентрация не сбилась...

Витраж, изображающий сотворение нашего мира, и правда нуждался в починке: стёкла потускнели и потрескались, краска выцвела. Мы огородили небольшую площадку возле витража – для чертежей и личных вещей, – и попытались договориться об обязанностях.

– Левитация? Мне? – выслушав предложение друга, растерялась я. – А вдруг я нас уроню? Давай, лучше наоборот...

– На левитацию нужно меньше сил, чем на реставрацию, – терпеливо пояснил Каудата, – так будет эффективнее. А если уронишь... поймаю, ничего страшного.

Эх, мне бы его уверенность...

– Думаешь?

– Знаю. Так что, работаем?

– Работаем, – печально вздохнула я и принялась за дело: сплела из воздушного кристалла схему левитации и плавно опустила её вниз. Накапала уменьшающего вес зелья себе и Каудате и встала в центр схемы. Всё ещё немного стесняясь, приобняла друга за талию – для левитации вдвоём, ведущий должен касаться ведомого, – и нараспев произнесла. – Мируциус-вайде-фэн-но-эр!

Сложная двенадцатилучевая звезда вспыхнула ярким белым светом и понесла нас ввысь. Оказавшись под потолком, Каудата не стал медлить и сразу же направил силы на витраж. Чертежей или вспомогательных ингредиентов для этой реставрации не требовалось – объект состоял из одного материала и был предельно простым. Вот и хорошо. Если бы для каждого кусочка стекла приходилось чертить схему и раскладывать ингредиенты, мы бы тут до конца года провозились. Я с удовольствием наблюдала за тем, как обновляются тонкие стеклянные пластины и поддерживала заклинание. Хоть бы всё прошло, как надо!

– Резерв, – коротко предупредила я минут через восемь. Убедилась, что Каудата закончил с текущим фрагментом и начала снижаться.

– Эй, вы зачем спустились? – встретили нас негодованием Мих и Мах. – Возвращайтесь немедленно! Вон сколько работы осталось!

– Резерв закончился, – невозмутимо отозвался полубог, – продолжим, когда восстановится.

– Но…

– Если будете нас торопить, получится ещё медленнее.

– Поняли, – ретивые служащие нервно закивали и на всякий случай отошли в подальше.

– Ты как? – обернулся ко мне друг. – Чай будешь?

– Я медленная, да?

– Нет. У тебя временные трудности. И мы обязательно с ними справимся. Держи кружку, восстанавливайся. А я пошёл низ реставрировать.

Я послушно выпила восстанавливающий сбор и села медитировать. Да, это временно. Нужно просто перетерпеть...

– А парень хорош, – донёсся до меня голос Миха, – качественно работает, с душой. А вот девочка совсем слабенькая – не знаю, зачем мастер Свенсон её взял. Видно же, что не тянет.

– И экзамен она провалила, – поддакнул приятелю Мах, – Это ж какой стыд! Может, когда-нибудь из неё и вырастет что-то путное, но сейчас она просто бездельница.

– Верно-верно. Сидит, отдыхает, словно так и надо. Мы с тобой такими не были...

Я заледенела. Так вот как это выглядит со стороны. Бездельница... Ещё два месяца назад, услышав такое в свой адрес, я бы рассмеялась обидчикам в лицо: можете говорить, что угодно, – я знаю, чего стою. Я трудолюбивая, ответственная и могу справиться почти с любой задачей. Заказчики ценят, мастер хвалит, пациенты выздоравливают. Но теперь всё сломалось: заказчики недовольны скоростью работы, мастер вынужден трудиться за меня и за себя, а моих пациентов приходится долечивать Каудате. И кто я после этого? Надёжный и желанный специалист? Ага, как же…

Я открыла глаза и огляделась. Холл городской ратуши больше не казался мне безопасным. Вокруг меня сновали люди, и на лице каждого из них были написаны брезгливость и презрение. А работа – моя надёжная стена от внешнего мира, больше не могла меня защищать. Проваленный экзамен, слетевшие заклинания, ограниченный резерв, лечение, которое я не смогла закончить, – каждое из этих событий выцарапывало из этой стены что-то важное, точило, разрушало и, наконец, разрушило. Услышанный разговор помог…

Так, а ну-ка успокойся! Ты – это то, что ты делаешь. Разве забыла? Недовольные будут всегда. Просто игнорируй и иди дальше!

Да, всё верно: я – это то, что я делаю. Неудачница. Дармоедка. Пустое место.

Словно в тумане, я поднялась и тронула друга за рукав:

– Пойдём домой. Не будет сегодня левитации.

– Что-то случилось? – насторожился он.

– Избавление от иллюзий, – вздохнула я.

В глазах полубога мелькнуло замешательство. Наверное, не понял. Ничего удивительного. Я и сама себя толком понимаю…

– Но... как же работа?

А, нет, тут другое: Каудата тоже привык делать свою работу хорошо и теперь недоволен.

– Я тебя позорю?

– Что за глупости? – рассердился он, – просто я планировал сегодня закончить шесть секторов, а получилось только четыре. Дальше не достаю.

Как я и думала… Всё из-за меня. Глупая бесполезная девчонка…

– Слуш-шай, а д-давай я тебе стол поставлю? В сумке есть. Склад-дной. Не т-такой устойчивый, как обыч-чный, но я подержу, это н-не сложно.

– А что, может сработать! – обрадовался друг. – Доставай.

***

Возвращение домой стало настоящим кошмаром: я тряслась как осиновый лист, цеплялась за Каудату, прятала лицо от прохожих и не могла отделаться от мысли, что больше не имею права быть здесь – ходить среди людей, улыбаться шуткам, пить, есть, разговаривать. Потому что не заслуживаю. Нет во мне больше ценности. Никто больше не спросит о том, как я поживаю, не улыбнётся мне в ответ и не закажет у меня орнаменты. Разве что из жалости. Но даже тогда – нет. Потому что моя магия снова нестабильна. Даже простой светлячок взрывается. А откуда взяться стабильности, если душа кричит от тревоги? И успокоить её нечем. Работы, которой можно гордиться, больше нет. Не об этих ли последствиях говорили Сестры-хранительницы? Очень может быть… Получив стабильную магию при помощи волшебной жемчужины, я легкомысленно отмахнулась от проблем внутренней гармонии и с головой погрузилась в любимое дело. Вместо того, чтобы лечить сломанную ногу, подставила костыль, и была счастлива. Радовалась, как маленькая, творила магию, училась, помогала в лавке… Но теперь костыля больше нет. А перелом остался…

– Ну всё, скисла… Аж смотреть противно, – выругала себя я. – Прекращай. Слезами горю не поможешь. Тут думать надо. Да, грустно, да плохо, но вовсе не конец света. Просто проблема. Точно такая же, как и любая другая. А решать проблемы ты, хвала богам, умеешь. Научилась за столько-то лет. Нужно просто успокоиться, посмотреть на вещи разумно и составить план.

Для начала признаем очевидное: пока я считаю себя бесполезным ничтожеством, пока осуждаю и сомневаюсь – стабильной магии мне не видать. Мне плохо, потому что я не могу колдовать, и я не могу колдовать, потому что мне плохо. Замкнутый круг... Можно ли из него выбраться? Думаю, да. Самое очевидное решение – убедить себя в том, что я ценна сама по себе – просто как человек. Стать счастливой и самодостаточной, не опираясь на работу. Обрести гармонию и вновь получить доступ к своим способностям.

– Юночка – ты моё сокровище. Самая добрая, умная и вообще лучшая. Я тебя очень люблю, – произнесла я на пробу и тут же скривилась. – Не верю…

А что, если взять и подставить новый костыль? Найти фамильяра, например? С ним я верну магию, снова смогу работать и забуду о своих проблемах, как о страшном сне. Идея хорошая, но раньше, чем через полтора месяца, неосуществимая – моя аура всё ещё не вернулась в норму после контакта с Каудатой.

Сидеть столько времени, сложа руки, я не смогу – сойду с ума раньше. Значит, нужно искать другое. То, что можно делать уже сейчас. Например, научиться эффективно медитировать и увеличить резерв при помощи тех упражнений, которые мне показал мастер Корнелиус. Впрочем, я уже и так это делаю. Только без толку. Учитель говорит: «мастерство придёт со временем». Значит, нужно делать больше и чаще. С другой стороны, сегодняшняя медитация вообще не принесла результата – потому что мои душевные терзания не дают мне нормально сосредоточиться. Да, остроту приступов можно снять при помощи успокоительного, но длительный приём обязательно вызовет привыкание. Не лучшее решение, особенно для мага. Должно быть другое. Ищи, Юна, ищи…

***

Промаявшись до вечера и накормив всех ужином, я поставила вопрос ребром:

– Мастер Свенсон, я знаю, что вы на меня рассчитываете и что я должна справиться с этим самостоятельно, но не справляюсь. Нужна помощь третьего.

– Пророчество сестёр сбылось? – выслушав мой сбивчивый рассказ, уточнил учитель.

– Именно.

– Ясно. Зря я тогда отпустил тебя к Озеру и не стал настаивать на своём, ой зря...

– Не зря, – покачала головой я. – Это время было мне нужно. Я многому научилась, многим помогла и ни о чём не жалею.

– Значит, врачеватель душ?

– Да. И от походов к заказчикам придётся отказаться.

– Хорошо, я договорюсь. А вот практику будете продолжать, уж извини. Уверен, врач скажет тебе то же самое.

– Но... мне же теперь даже из дома выйти страшно, – попыталась возразить я. – Как я с ними буду?

– А это уж сама решай... Экспериментируй, ищи, пробуй. Появится привычка – будет легче. Сидя на берегу, плавать не научишься. Мы и так тебя слишком долго оберегали. Теперь вот локти кусаем.

– Вы меня оберегали? – растерялась я.

– Да, – со вздохом признался маг, – всё это время ты была нашей маленькой принцессой, и мы старались сделать всё, чтобы ты была счастлива. Смотрели, как ты радуешься жизни, и становились счастливыми сами. Перестарались.

Я горько усмехнулась:

– Хороша принцесса... Ладно, давайте сюда свои тарелки, раз не могу нормально колдовать, так хоть посуду помою... Не знаю, за что вы меня любите и терпите, но обузой быть не хочу. Поэтому с сегодняшнего дня предлагаю следующее: все ваши обязательства по саду и дому, которые не требуют магии, передать мне. Готовить тоже буду сама – это дешевле, чем заказывать. А вот колдовать придётся по минимуму. Да, и постарайтесь меня больше не опекать…

– Принято, – добродушно отозвался мастер Свенсон.

– Принято, – кивнул Каудата.

– Вот спасибо! – я с благодарностью обняла их обоих и выставила на стол противень с пирогом.

– И она ещё спрашивает, почему мы её любим, – проворчал учитель.

Я посмотрела на него с жадным любопытством:

– Так почему же?

– Ты создаешь уют в нашем доме и заботишься обо всех нас. Искренне радуешься любой мелочи и никогда не пройдёшь мимо того, кому плохо.

– Рядом с тобой тепло, – мягко произнёс полубог.

– Мурр! – от души согласился Антоний.

На глаза снова навернулись слёзы. Меня не прогонят, меня любят, я нужна…

– Мои хорошие! Мои любимые! Как же мне с вами повезло!

Глава 9

Привыкнуть к новому режиму оказалось непросто. Видя мои страдания, мудрый Аквериус посоветовал относиться к этому периоду жизни, как к болезни. Какой спрос с больного? Ему о здоровье думать надо. Но чувствовать себя больной было неприятно и даже как-то нечестно – физически-то я была в норме. Так что мы посовещались и решили: я в отпуске. А в отпуске люди отдыхают и занимаются тем, чем не удаётся заниматься в рабочее время. Другими словами, я самозабвенно готовила, стирала, копалась в саду и ходила к леди Клариссе.

Да, врачеватель душ, которого отыскал для меня учитель, оказался женщиной: невысокой худощавой леди с лицом школьной учительницы и достоинством королевы. Образ дополнял строгий деловой костюм и стянутые в пучок волосы. Взглянув на меня доброжелательно и серьёзно, дама попросила рассказать о моей проблеме, с интересом выслушала, но никаких советов давать не стала. Вместо этого начала спрашивать о детстве и каких-то совсем уж несусветных глупостях.

Я терпеливо отвечала на странные вопросы и не могла избавиться от ощущения, что зря теряю время. Зачем я к ней хожу? Обсудить свои тревоги я могу с мастером Свенсоном или с Каудатой, пофилософствовать – с Аквериусом и Глимерией, подумать о своей жизни – сидя с кружкой чая на подоконнике. В ответ на моё недоумение леди Кларисса сыпала возвышенными фразами о необходимости понять свои желания, а также намекала на то, что если я выговорюсь ей, то мне обязательно станет легче. Не становилось. Нет, понимала я себя прекрасно, но решения проблемы по по-прежнему не видела. И было абсолютно непонятно, видит ли его леди Кларисса. Сомневаться в чужом мастерстве не хотелось, поэтому я старательно убеждала себя в том, что всё идёт по плану и продолжала ходить: результат мне обещали сеансов через десять.

***

Родители восприняли известие о моих визитах к врачевателю душ с тревогой.

– Доченька, ты больна? – всплеснула руками мама.

– Нет, – поспешила успокоить их я, – просто небольшие проблемы.

– Мы где-то ошиблись с твоим воспитанием? – напрягся папа.

Так и знала, что они об этом подумают…

– Уверена, вы сделали для меня лучшее, что могли. Некоторые вещи просто случаются и всё. И я уже достаточно взрослая, чтобы не винить в этом других.

– Конечно, – вздохнула мама, – поэтому ты предпочитаешь винить в этом себя.

– Мам, ну не начинай… – взмолилась я.

– Как это не начинай? – возмутилась она, – кто тебе скажет, если не мы? И будь добра, объясни в чём конкретно состоит твоя проблема. Может, мы сумеем помочь?

– Да, доченька, объясни пожалуйста, – улыбнулся мне папа. И я решилась.

– Странно… – выслушав мой рассказ и подперев голову рукой, протянула мама, – у нас с Марком таких проблем не было. Может, тебе просто показалось?

– Не показалось, – сверкнула глазами я. Надо же, поделилась с семьёй самым сокровенным, а они мне даже не верят. Обидно…

– Виолетта, дорогая, ты не права, – строго заметил папа, – люди разные, ситуации – тоже. Если у нас такого не было, это вовсе не значит, что проблема надуманная. Доченька, не переживай, мы на твоей стороне. Ходи к врачевателю душ, решай свои вопросы, а мы поддержим.

– Да, конечно, – спохватилась мама, – мы на твоей стороне. Но врачеватель душ… Это словно встать на Центральной площади и прокричать: смотрите все, я сумасшедшая! Стыдно…

– Нет, – покачала головой я, – не стыдно. Стыдно – это иметь проблему и не пытаться её решать.

– Может, и так, – с сомнением вздохнула родительница, – но что подумают соседи?

– Ничего, если ты им не скажешь.

– Но как же…

– А, так, они уже в курсе? – догадалась я. – И про экзамены тоже?

– Прости… Нельзя было, да?

– Ерунда... Я сейчас на таком дне, что мне, в общем-то, без разницы. Падать ниже просто некуда.

– Прости, милая, – вновь повинилась она, – я больше так не буду.

– Уверена? – выгнула бровь я.

– Может, лучше не будем ругаться и попьем чаю? – демократично предложил отец. Что ж, он знает маму не хуже меня. Ну, не может она молчать о наших семейных делах, и всё тут. Ничего не поделаешь…

– Давайте, – обрадовалась я. Чай – это всегда хорошо. А уж если он сможет поставить точку в не слишком-то приятном разговоре – вообще замечательно.

– Да, вот ещё что, – продолжил папа, – не уверен, что это поможет, но попробуй представить, что твоя история случилась с кем-то из твоих друзей. Его ты тоже будешь ругать и ненавидеть?

– Нет, конечно, – я даже рассердилась. Да за кого он меня принимает? – Буду поддерживать и подбадривать.

– Вот, – улыбнулся отец, – узнаю мою девочку! Тогда почему ты отказываешь в этой поддержке самой себе? Разве вы не друзья? Подумай об этом на досуге, ладно?

– Ладно… – растерянно пообещала я. Действительно, хороший вопрос… Так почему же?

Но папа уже пошёл за чайником и чашками. Что ж, всё верно: чай сам себя не нальёт…

– Виолетта, дорогая, а что у нас сегодня? Запах просто невероятный!

– Песочный пирог со смородиной, – гордо объявила мама, и дальше всё стало уютно и привычно. Мы болтали о пустяках, пили чай и стучали ложками.

Домой я возвращалась без пирогов – всё съели, ни кусочка не оставили, – зато с рецептом. Смородина есть, сахар и мука тоже, яйца и масло куплю. Будет чем порадовать мастера и Каудату сегодня вечером.

***

Работу для городской ратуши мы всё-таки закончили. Уже на следующий день Каудата сколотил из досок стремянку, и мы вместе расписали её защитными рунами. Остальное было делом техники: я стояла внизу и придерживала, он балансировал наверху и реставрировал. Мих и Мах снова бурчали что-то негодующее – им не нравилось, что мы занимаем много места, но Каудата привычно пропускал слова вредных стариков мимо ушей и советовал мне поступать так же. Я мучалась, страдала и старалась не встречаться с ними взглядами. А ну как укусят или скажут, что мне здесь не место?

Не укусили. Просто выдали Каудате мешочек с деньгами и поблагодарили за работу. На том и расстались.

***

Следующий заказ оказался повеселее: хозяева одного из домов пожелали перенести окно. Старинный двухэтажный особняк гордо возвышался над пышным зарослями кустов и вид имел внушительный.

– Вот с ним и будем работать, – указал мне на боковой флигель Каудата.

– Здорово! – обрадовалась я, – Подожди немного, я его зарисую.

– Зачем? – удивился друг.

– Красиво, – улыбнулась я, – и учителю сможем показать. Сам знаешь, какой он любопытный.

– Знаю, – кивнул полубог. – у тебя хорошо выходит. Я так не могу.

– Правда? А я привыкла… День не порисуешь – уже чего-то не хватает. Если хочешь – можем рисовать вместе. Я, конечно, не профессиональный художник, но основам научить смогу.

– Хочу. Но вначале нужно со сводом законов разобраться. Четверть тома осталась. И художественные книги тоже…

– Ничего страшного, порисуем, когда будет время, – я отложила карандаш и ещё раз оглядела набросок, – всё, готово. Можем идти.

Дверь нам открыла пухленькая беременная женщина в цветастом халатике. Немного побледнела, увидев Каудату, но потом разглядела меня и успокоилась. Всё верно: я нестрашная. А вообще, предупреждать нужно о таких особенностях: принимать преждевременные роды, вызванные стрессом, мы как-то не готовы. Нет, в принципе, конечно, можем, но лучше я ещё два раза городскую ратушу отреставрирую…

– Слушай, а давай я с ней поговорю? – шёпотом предложила я другу, но тот лишь покачал головой.

– Я сам. А ты пока окно обмерь.

Что ж, окно, так окно…

– Только ты с ней помягче, ладно?

– Хорошо. Буду осторожен, – пообещал полубог.

– Вот эта комната, – пояснила женщина, когда мы дошли до флигеля, – сейчас в ней старшенький живёт, пятилетка, но она ему всё равно большая, вот мы и решили поделить её на две – для него и для будущего малыша, а окна не позволяют.

И правда, оба окна находились в правой части стены. Если поделить такую комнатку пополам, то одна получится с двумя окнами, а вторая будет глухой, как кладовка. Нехорошо… Но с помощью магии эту проблему действительно можно решить. Я перестала прислушиваться к разговору и принялась за измерения – чтобы вычертить контур для нового окна нужно было знать его параметры.

– Но я же хочу по-другому, – донёсся до меня возмущённый голос хозяйки.

– Нет, – вежливо, но твёрдо отозвался Каудата, – ваш вариант плохой. Я не могу с ним согласиться.

– Но я же плачу деньги…

– И?

– Я не хочу платить за то, что мне не нравится, – насупилась хозяйка.

– Тогда не платите, – пожал плечами полубог, – не смеем вас больше задерживать. Юна, у нас отмена заказа. Собирайся, в кой-то веки вернёмся домой пораньше.

«Да он же нам всех заказчиков распугает... – схватилась за голову я, – вот тебе и «я сам»!»

– Но как же так? – чуть не плача, воскликнула будущая мамочка. – Других магов в городе нет, а строителей я нанимать не хочу – грязь, шум, мне и малышу это сейчас не нужно.

– А в чём, собственно, проблема? – не выдержав напряжения, взлезла в диалог я. Может, ещё смогу что-то исправить?

– Он не хочет делать так, как я прошу, – пожаловалась хозяйка.

– Она хочет не просто перенести его влево, но и опустить вниз, – недовольно пояснил друг.

– Да, – с вызовом откликнулась женщина, – старшенький попросил сделать окно пониже, чтобы он мог забираться на подоконник. Сейчас высоко.

– Всё ясно, – разобралась я, – мой друг просто заботится о ваших фасадах.

– Но при чём здесь фасады? – растерялась хозяйка.

– При том, что смещение окна внутри комнаты неизбежно приведёт к смещению окна снаружи дома, – я достала из сумки сделанный набросок и указала на флигель, – вот, ваше окно. Если мы сместим его влево и вниз, то получится так, – я перерисовала окно на новом месте и показала хозяйке. – Видите? Вся красота архитектуры нарушилась.

– Ой! – тут же испугалась она. – Вижу! Нет, такого мне точно не надо!

– Согласна.

– Но сын так просил сделать подоконник пониже... Как же быть?

– Как вариант, можно спустить вниз оба окна, – я снова склонилась над рисунком и начала двигать детали, – вот, смотрите, так гораздо лучше. К тому же, я думаю, что ваш второй малыш тоже захочет сидеть на подоконнике, когда подрастёт.

– Да, пожалуй... – женщина с нежностью погладила выпуклый животик, – но это же, наверное, в два раза дороже?

– В полтора, – быстро подсчитал Каудата и написал на бумажке финальную сумму.

– Перенос архитектурных конструкций – работа, требующая сил и сосредоточенности, – под недоверчивым взглядом хозяйки пояснила я, – за раз мы можем переносить объекты только в одном направлении. Таким образом, перенос одного окна влево и вниз и перенос двух окон осуществляется за одинаковое количество этапов и с помощью одинакового количества ингредиентов. А вот магической энергии требуется гораздо больше. За неё и наценка.

– Хорошо, пусть будет так, – кивнула заказчица, – дороговато, конечно, но зато дети будут довольны.

– Замечательно! – обрадовалась я и достала мел. – Сейчас будем чертить.

Мы перенесли силуэт окна в нужное место и начали готовить схему для ритуала.

– Самое сложное в переносе окон – это взаимодействие со стеной, – стоя на безопасном расстоянии и глядя на готовящегося к работе Каудату, прокомментировала я, – со стороны кажется, что мы просто меняем местами окно и кладку, но на самом деле всё гораздо сложнее. Их нужно не просто поменять, но и «сшить». Где-то обрезать, где -то – надстроить. Вот поэтому мы и просили у вас разрешения отколоть кусочек от одного из камней. Нужно было ознакомиться со структурой материала, разобраться в свойствах и понять, как с ним работать.

– Да, именно так мне и казалось, – улыбнулась женщина, – Спасибо за разъяснения! Теперь понятно, почему так дорого. Каждый камешек изменить и на место поставить, да ещё и за несколько минут – это ж сколько труда нужно...

– И труда и энергии, – поддакнула я, – но мой друг очень сильный маг и обязательно справится. Всё, пора смотреть! Магия начинается!

***

– Невероятно! – восторженно заявила я, едва мы забрали нашу оплату и покинули дом. – Это было невероятно! Ты – невероятный! Вжух! – и оно поплыло, а потом – вжух! – и уже на месте, а потом камешки собрались, покачались – и оп! – вся стена, как новенькая! Потрясающе!

– Ничего особенного, – слегка порозовел друг, – мне больше интересно, как ты это делаешь.

– Что делаю? – не поняла я.

– Ну, ты же просто с ней поговорила, и она сразу согласилась. Прям талант! А меня даже слушать не стала.

– Талант? Скажешь тоже… Да тут ничего сложного. Пространственное мышление есть не у всех, иногда надо просто объяснить и наглядно показать. Например, с помощью схемы или рисунка. Кроме того, нужно понимать главное: люди хотят не так, как лучше, а так, как им нравится. Если ты лишишь их возможности влиять на результат оплаченной ими же работы, они расстроятся.И уж подавно не станут рекомендовать тебя друзьям и знакомым.

– Если я буду следовать их советам, магия перестанет работать, а город наполнится уродливыми домами, – нахмурился Каудата.

– Знаю, – рассмеялась я, – поэтому нужно держать баланс. Идти на уступки, если это возможно, и искать альтернативу, если предложение заказчика всё портит. Гибкость, а не категоричность – вот что нужно.Уверена, ты считаешь, что твоя работа – это произведение искусства, где всё должно быть идеально, но для них это всего лишь услуга, за которую можно заплатить. Инструмент для осуществления их желаний, товар, функция...

Друг вздохнул:

– Наверное, ты права. Но мне это всё равно не нравится.

– Мне тоже. Но такова жизнь. Мы работаем для людей, люди работают для нас. Благодаря этому нам не приходится заниматься тем, что мы не можем, не умеем или не любим. Вот, представь, если бы для того, чтобы пообедать, нам бы пришлось выращивать корову и садить картошку? А так мы просто заказываем еду в трактире и идём заниматься нашей любимой магией. Разве не здорово?

– Кстати о еде, – признался полубог, – я бы перекусил. Все силы на эти окна потратил.

– Так я и думала, – улыбнулась я. Извлекла из сумки бутерброд и протянула другу, – кушай. Сейчас ещё чаю достану.

***

– Спасибо за покупку, приходите ещё!

– Конечно приду, деточка, – помахала мне в ответ довольная старушка.

Что ж, может Каудата и прав…

Дверной колокольчик звякнул и в лавке появились две роскошно одетые дамы.

Я приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте, леди. Чем я могу вам помочь?

– Ты? – брезгливо приподняла бровь одна из них, – пожалуй, что ничем. Нам нужен специалист по орнаментам.

Руки задрожали. По спине пробежала волна холода. Вот, значит, как?

– Я специалист. Присаживайтесь, пожалуйста. Какой именно орнамент вам нужен?

– Не смеши меня, – фыркнула женщина, – разве такие страхолюдины могут сделать что-то изысканное? Другого кого-нибудь позови.

Дрожь усилилась. К горлу подступил комок.

– Для того, чтобы делать красивые вещи необязательно быть красивой самой, – тихо, но твёрдо отозвалась я.

– Чушь! – презрительно отрезала вторая гостья, – Беги уже за нормальным мастером, чучело, да побыстрее…

– Юна, счастье моё, – донёсся из коридора голос Каудаты, – поможешь мне орнаментами? Вроде всё правильно сделал, но будет лучше, если ты проверишь. Так, а что здесь происходит?

Я посмотрела на него взглядом испуганного крольчонка, и даже открыла рот, чтобы ответить, но посетительницы успели первыми.

– Ваша замухрышка не хочет звать нормального мастера, – капризно поджав губы, заявила одна из женщин.

– Понял, – кивнул Каудата и, закаменев лицом, направился к выходу. Резко распахнул дверь и встал возле косяка. – С хамами и сквернословами мы не работаем. Будьте добры, покиньте лавку.

Несколько секунд посетительницы стояли в замешательстве, но лёгкая воздушная волна, подтолкнувшая их в спины, оказалась красноречивее любых слов.

– Отвратительное место, – бросили нам уже с улицы, – никогда больше сюда не придём.

– Очень рассчитываю на это, – холодно произнёс друг и захлопнул дверь.

Я вымученно улыбнулась:

– Думаю, ты всё-таки ошибся. Нет у меня никакого таланта.

– Есть, – возразил парень, – просто он раскрывается только при общении с хорошими людьми. А с плохими нужно разговаривать совсем по-другому. И в этом талант уже у меня.

– И ещё какой... Спасибо, что заступился.

Он успокаивающе погладил меня по голове и вздохнул:

– Не за что. Я должен был прийти раньше. Но из-за браслетов я больше не чувствую, когда тебе нужна помощь.

– Всё равно спасибо.

– Нет, – покачал головой парень, – не спасибо. Я просто сделал то же, что и всегда. Но сейчас тебе нужно совсем другое. Я должен не защищать тебя, а научить защищаться самой...

– Тренировка? – поразилась я.

– Тренировка, – кивнул он, – прямо сейчас.

– А как же орнаменты?

– Подождут. Первое, что ты должна помнить при общении с хамами, – не нужно примерять их слова на себя. Там нет истины – только желание укусить. Второе: нельзя вовлекаться в разговор эмоционально, говори вежливо и бесстрастно. И третье: никто не имеет права тебя оскорблять.

– Это как? – удивилась я. – Других можно, а меня нельзя?

– Никого нельзя, – уверенно произнёс друг. – И чем раньше ты это поймёшь, тем быстрее научишься.

– Х-хорошо.

– И вот ещё что: если посетитель пришёл к нам в лавку, это вовсе не значит, что ты ему что-то должна. Не нравится – прогоняй. Не обеднеем. Да, и фразу для ответа лучше заготовить заранее. Так легче. Если хочешь – можешь взять мою.

– «С хамами и сквернословами мы не работаем. Будьте добры, покиньте лавку», – на пробу произнесла я.

– Неплохо, – похвалил Каудата, – а теперь попробуем применить её на практике.

Я робко кивнула, и друг тут же преобразился: лицо приобрело надменное выражение, взгляд стал колючим и холодным. Посмотрев на меня, словно на кусок грязи, он грозно сообщил, что не хочет иметь дела с недоучкой и потребовал позвать мастера.

Я отреагировала мгновенно: закрыла лицо руками и расплакалась.

– Н-недоучка… даже т-ты так дум-маешь…

– Юна, ну что за глупости? – полубог посмотрел на меня с растерянностью, – разумеется, я так не думаю. Это просто игра, точно такая же, как с эмоциями.

– Иг-гра… – согласно всхлипнула я, – но ты был такой чужой и страшный… Я испугалась.

– Знаю. Уж что умею, то умею. Но это хорошо. Если сможешь дать отпор мне, то с другими и подавно справишься. Так что вытирай слёзы, и попробуем ещё раз...

Глава 10

Удивительно, но странные тренировки с Каудатой оказались куда более действенными, чем возвышенные рассуждения леди Клариссы. Получилось у меня, конечно, не сразу, но как только смогла – сразу же почувствовала себя увереннее.

Оценив преимущества навыка над помощью, я решила отплатить другу тем же: начала учить его тонкостям общения с нормальными заказчиками. Нет, в то, что у меня талант я по-прежнему не верила, но за работой мастера Свенсона наблюдала очень внимательно и опыт перенимала.

***

– Демон на чердаке, – заглянув в очередную заявку, оскорбилась я, – это ещё что за ерунда? Даже если там действительно демон, то жильцы вряд ли могли заметить его присутствие: они не волшебники и не художники.

– Но что-то же их беспокоит, – прервал мою гневную тираду мастер Свенсон. – Надо разобраться. Уверен, в будущем вы не раз столкнётесь с подобными странностями. Учитесь действовать правильно.

– Правильно… – проворчала я, – да там может быть что угодно!

– Вот к нему и подготовьтесь, – с усмешкой посоветовал мастер. Кажется, ситуация его забавляла. Конечно, не ему же время терять…

Я посмотрела на наставника с укором:

– А вы нам разве не поможете?

– Увы, – развёл руками маг, – этот путь вы должны пройти сами. Столкнуться с подводными камнями, пережить неудачи, получить опыт, научиться его анализировать и вырабатывать стратегию, создать свой собственный стиль работы, позволяющий справиться даже с нестандартной задачей.

– Ясно, – преисполнившись серьёзностью перспектив, сдалась я, – тогда попробуем рассуждать здраво. В то, что это демон, мы не верим. Хотя амулеты и кристаллы, конечно же, возьмём. Какие могут быть альтернативы? Представим, что мы не маги, а обычные люди: что может обеспокоить нас настолько, чтобы посчитать это демоном?

– Почти всё, – пожал плечами Каудата, – странные звуки, скрипы, следы чужого присутствия, предметы, оказавшиеся не на своём месте, подозрительное свечение, хлопающие ставни, колышущиеся занавески...

– Согласна. Значит, сквозняки, плохо смазанные петли, воры, соседские дети или крысы.

– Крысы? – удивился друг. – На чердаке?

– Если у них нет защитного периметра на цокольном этаже, то почему бы и нет...

– Хорошо, значит, на эти случаи и подготовимся. Магия тут, конечно, ни при чём, но проблему устранить сможем.

***

Что ж, демона там действительно не оказалось – это мы просчитали верно, а вот следы были: маленькие отпечатки крошечных лапок в серой чердачной пыли.

– Вот, – гордо объявила хозяйка, указывая на них, – и, чуть понизив голос, заговорщически добавила, – и урожай у нас пропадает.

И в самом деле: в ровных рядах хранящихся на чердаке яблок то и дело мелькали бреши. «Демоны» явно знали толк в еде и брали не всё подряд, а только самое вкусное и спелое.

– Крысы? – неуверенно предположила я. Защитный периметр вокруг цоколя мы проверили сразу, и он был в порядке.

– Белки, – понюхав и осмотрев следы, вынес вердикт Каудата.

– Думаешь?

– Уверен. В мире Айрана они тоже есть. Забавные. И мех у них ценный.

– Конечно, – опечалилась я, – ты же охотник. Всё время об этом забываю.

– Уже нет, – покачал головой друг, – жизнь в городе быстро меняет привычки. Но как читать следы ещё помню.

Он приманил рыжих зверьков при помощи магии и продемонстрировал собравшимся:

– Вот, ваши «демоны».

– Ой, какие хорошенькие! – обрадовалась дочка хозяйки. – Так это они яблоки воровали?

– Они, – улыбнулась я, – и вам ещё повезло, что это были не абрикосы. Из них белки только косточки выковыривают, а остальное выбрасывают.

– Вижу два варианта для устранения проблемы, – подал голос Каудата, – пересадить дерево, с которого они сюда прыгают, или сделать магическую защиту на чердаке.

– А ещё можно просто повесить на ставни замок, и разместить кормушку во дворе, – предложила я. – Надо же этим пушистым что-то кушать.

– Верно! – обрадовалась девочка. – Мам, давай оставим белок! Папа сделает домик, а я буду их кормить.

– Ладно, – махнула рукой женщина, – давай оставим. Представляю, как муж удивится – это же он панику поднял. А я, глупая, поверила... Сколько мы вам должны?

***

– Вот такая вот получилась история, – со смехом поведали мы мастеру Свенсону, когда вернулись.

– Чего-то подобного я и ждал, – улыбнулся учитель, – по молодости мне приходилось и швы конопатить, чтобы не сквозило, и петли смазывать, чтобы не скрипело… И только попробуй объяснить, что волшебники для этого не требуются… «Как, разве вы не можете нам помочь?! Я была о магах лучшего мнения!»

– Люди странные, – в очередной раз вздохнул Каудата.

– Люди интересные, – не согласилась я, – попробуй присмотреться к ним получше и обязательно поймёшь.

– К нашим пациентам я каждую пятницу присматриваюсь.

– Нет, – покачала головой я, – ты не к пациентам присматриваешься, а к их историям болезни.

– Разве это не одно и то же?

– Ни в коей мере. Чтобы понять человека, нужно разобраться чем он живёт, во что верит и что для него важно.

– А Юна дело говорит, – похвалил мастер, – помните тот случай с доктором Адлером? Проблема возникла именно из-за этого. Ноэль не разобрался в личных особенностях пациента. Давил вместо того, чтобы мягко объяснить. Но мягкость – не гарантия успеха. С кем-то нужно жёстко, с кем-то – деликатно, кому-то привести аргументы, кого-то припугнуть статистикой, кому-то напомнить об ответственности – и ни в коем случае не перепутать.

– С ума сойти можно… – пожаловался Каудата.

– Лучше не надо, – серьёзно попросил учитель.

Я вяло кивнула:

– Согласна. Но, если честно, и я уже на пределе

– Да, непростая у нас нынче с вами жизнь, ребятки… – вздохнул мастер, – ладно, пакуйте сумки, раз такое дело. В выходные уходим на Терион. Будем поправлять душевное здоровье.

– Купаться! – восторженно завопила я. И куда только делась накопленная усталость? – Уже бегу!

***

– До свидания, леди Юна. Надеюсь, наши сеансы не прошли даром, и у вас всё получится. Удачи с экзаменом. Если что – обращайтесь.

– До свидания, леди Кларисса.

Я покидала врачевателя душ в смешанных чувствах: с одной стороны, была рада, что всё закончилось, с другой – так и не поняла, зачем оно вообще было. Обсудили кучу бессмысленных вещей, а до самой проблемы так и не добрались.

На выходе из больницы мне встретилась обворожительная молодая женщина с корзинкой фруктов, и я торопливо посторонилась, уступая ей дорогу. К моему удивлению, продолжать путь она не стала – лишь остановилась и начала меня разглядывать.

– Вы же леди Юна, верно?

– Да, – невольно напряглась я, – а вы?..

– Я – Дженна. Дженна Байер. Приходила к вашему учителю шесть лет назад вместе с доктором Миллером – лечиться от кашля и боли в груди. Мастер Свенсон мне тогда ещё нефритовый амулет дал и посоветовал обратиться к врачевателю душ.

Я вспомнила бледную надломленную девушку и изумлённо вздохнула:

– Вы так изменились!

– Всё благодаря мастеру Свенсону, мастеру Миллеру и леди Клариссе, – с чувством произнесла она. – Особенно, благодаря леди Клариссе. Раньше я влюблялась не в тех мужчин, но не понимала этого. Только мучилась и страдала. Но леди Кларисса помогла мне во всём разобраться, и вскоре я встретила своего чудесного Генриха. Теперь у нас крепкая счастливая семья и две очаровательные дочурки. Кстати, проблемы со здоровьем меня больше не беспокоят. Обязательно прихожу сюда раз в год, чтобы поблагодарить леди Клариссу. Не знаю, что бы со мной было, если бы не она.

– Поздравляю! Очень за вас рада, – искренне улыбнулась я ей.

Что ж, значит, кому-то помогает… Жаль, что не мне. Ну, зато попробовала… По крайней мере, больше не буду мучиться вопросом «а вдруг есть простое решение моей проблемы, а я им по глупости не пользуюсь?». Нет, нету.

***

– Фух! С защитным периметром закончили, – отёрла лоб я, – что у нас дальше?

– Реставрация стола, – заглянул в список Каудата.

– Опять реставрация? – надула губы я. – Значит, снова тебе…

– Верно. Но думаю, что и для тебя работа найдётся.

– Это какая же? – заинтересовалась я.

– Орнаменты. Раз стол нужно реставрировать, значит он ими не защищён.

– С тех пор как руны перестали быть секретным знанием, доступным только магам, их рисуют все, кому не лень. Не думаю, что он избежал этой участи…

– Посмотрим…

– Эгей! – на тропинку выскочил кудрявый рыжий мальчишка с деревянным мечом, – Защищайтесь, презренные!

Глянул в закаменевшее лицо Каудаты и на всякий случай юркнул обратно в кусты.

– Никто не смеет тревожить смелого воителя и его славное семейство, – донёсся из-под защиты веток его срывающийся голос.

– Крис, ах ты негодник малолетний! Опять за старое? – на крыльце появилась дородная рыжеволосая женщина. – Оставь магов в покое.

– Ну, мам… – обиженно захныкал пацан, – они же границы нарушают.

– Не нарушают, – грозно насупилась она, – они работать пришли. По твоей, между прочим, милости.

– Но я же не знал, что этот стол такой хлипкий…

– А ну-ка цыц! – незнакомка упёрла руки в бока и зыркнула на сына не хуже Каудаты. – И чтоб я тебя в ближайший час тут не видела. А вы проходите, господа маги.

Хозяйка с чувством пожала нам руки и проводила в гостиную.

– Вот он, мой ненаглядный, – с любовью указала она на огромный дубовый стол.

– Красивый, – восхитилась я. И действительно без рисунков. Чудеса…

– Не то слово, – вздохнула хозяйка, – прадедушкино наследство. Ему лет сто, не меньше. Да только трескаться начал в последнее время. А тут ещё младшенький со своими играми – видите, как столешницу поцарапал.

– Да, царапина впечатляющая, – признал полубог.

– Так что? Возьмётесь?

Мы с Каудатой переглянулись.

– Возьмёмся, – кивнул он, – я отреставрирую, а леди Юна нанесёт защитные орнаменты. Всё будет в порядке.

– Орнаменты? – подбоченилась хозяйка, – это ещё зачем?

– Чтобы избежать проблем в будущем, – отозвалась я. – Сейчас так почти любую мебель защищают. Благодаря этому она служит долго и не царапается.

– Ой, я даже не знаю… А ты, деточка, мне его, часом, не испортишь?

– Так я же не сразу резать начну, – терпеливо разъяснила я, – вначале нарисую, потом вам покажу, потом примерим.

– Давай, коли так, – кивнула женщина, – но, если мне не понравится, не заплачу, так и знай.

– Если вам не понравится, я и сама денег не возьму. Халтуру мы не делаем.

– Добро, – усмехнулась хозяйка, – рисуй свои картинки.

Я с чистой совестью вверила реставрацию заботам полубога и пошла рисовать. Какие руны использовать? Где разместить? Какой стиль выбрать? До чего же интересно...

Когда мы с негодованием забраковали два варианта и начали эскизировать третий, в дом влетел неугомонный Крис:

– Мам, твой час уже закончился!

– Знаю, малыш, – не отрывая взгляда от рисунков, отозвалась женщина. – Мама думает. Займи себя чем-нибудь ещё.

Мальчишка огорчённо фыркнул. Но потом заметил ожидающего нас Каудату, и его глаза снова загорелись:

– Дяденька маг, а хотите я покажу вам свою комнату?

– Нет, – отрезал друг.

– А сушеных жуков?

– Нет.

– А мой лук?

Я посмотрела на Каудату и сделала умоляющее лицо: давай, это отличный шанс применить наши уроки на практике!

– Ладно, – сдался он, – лук – это серьёзно.

– Ура! – обрадовался малыш.

– Но только если мама разрешит.

– Да, конечно, идите, – рассеянно кивнула хозяйка.

Мальчишка деловито ухватил полубога за рукав и потащил во двор. Комнату наполнила благословенная тишина.

– Простите, Крис – та ещё заноза, – повинилась женщина.

– Ничего, – махнула рукой я, – до моего друга другие и не добираются. Ну что, третий вариант смотреть будете?

– Да, конечно... О, вот это совсем другое дело! Мне нравится!

– Отлично. Сейчас ещё пару мелочей поправим и можно будет примерять.

Я перерисовала орнамент начисто, отхлебнула успокаивающей настойки и начала переносить его на стол.

– Нравится! – от души похвалила хозяйка, когда работа была закончена, – стол словно стал ещё красивее, чем раньше. Думаю, и прадедушке бы тоже понравился.

Вот и замечательно…

– Мам! Мам! Ты даже не представляешь! – в комнате вновь объявился озорник Крис. Вид у него был счастливый и чуточку напуганный. – Он так здорово стреляет! Вррум! Бам! И прямо в цель! И татуировки у него здоровские! Можно мне тоже такие?

– Если будешь себя хорошо вести, – привычно отозвалась рыжеволосая.

– Ясно, значит, нельзя, – понурился пацан, – но зато я теперь знаю, как правильно тренироваться и скоро стану таким же большим и сильным.

– Станешь, малыш, обязательно станешь, – пообещала мама.

– А мы уже закончили, – улыбнулась я зашедшему следом другу. Он тоже выглядел каким-то взбудораженным.

– Знаю, – кивнул он, – почувствовал всплеск твоей магии.

– Спасибо вам! – довольная хозяйка протянула мне позвякивающий мешочек. – Всё честь по чести сделали! Молодцы!

***

– Так, а теперь рассказывай, – потребовала я, едва мы отошли от дома на достаточное расстояние, – что у вас там приключилось?

– Заметила? – огорчился друг.

– Заметила, – подтвердила я, – магию я на таком расстоянии не чую, но разбирать выражения твоего лица, хвала богам, научилась.

– Это было так сложно? – удивился он.

– Это было невероятно сложно. Там, где у обычных людей приходит в движение всё лицо, у тебя только выражение глаз меняется, да бровь на пару миллиметров едет.

– Интересно… – задумчиво протянул парень.

– Очень, – согласилась я. – Так что произошло?

– Вначале мы стреляли из лука и разговаривали, а потом он захотел показать мне, как надо прыгать с деревьев и распорол руку о ветку. Крови было море. Крис сильно испугался и просил не говорить маме. Я пообещал. А поскольку рану нельзя было оставлять в таком виде, то промыл и вылечил. И только потом понял, что мне это практически ничего не стоило. Не было ни головной боли, ни истощения. Словно не чужого человека лечил, а тебя или учителя.

– Уиии! – я с визгом повисла у него на шее. – Потрясающе! Ты это сделал!

– Да, – с гордостью отозвался полубог, – ты была права. Если относиться к пациентам, как к близким людям, всё меняется. Это невероятно.

– Представляю, как мастер Свенсон обрадуется. Теперь ты, наверное, сможешь и экзамен на целителя сдать.

– Думаю, с экзаменом торопиться не стоит. Сейчас у меня другие планы.

– Это какие же? – с подозрением уточнила я.

– Хочу подрабатывать по выходным. Заказчики есть, платить по двойному тарифу готовы, глупо упускать такую возможность.

– Подработка? – растерялась я. – А мастер точно не против?

– Нет.

– Странно. Обычно он всегда настаивает, что выходные созданы для того, чтобы люди отдыхали.

– Верно. Но я человек лишь наполовину, а потому почти не нуждаюсь в отдыхе.

– Здорово… Вот только зачем?

– Деньги, – коротко произнёс полубог, и я вдруг почувствовала себя неловко. Для меня вопрос денег всегда был второстепенным. Вначале мои расходы брали на себя родители, потом – мастер Свенсон. Нет, я никогда не злоупотребляла их доверием и не просила больше, чем нужно. Мне не требовались ни роскошная одежда, ни украшения, ни косметика, но и о переходе на самообеспечение я тоже не задумывалась. А вот Каудата не таков. Он привык быть самостоятельным. Оно и понятно, у них совершеннолетие наступает в шестнадцать: день рождения, обряд инициации – и всё, делай, что хочешь, живи, как знаешь. Никто тебе не указ, но и сам ты не можешь претендовать на помощь со стороны. Может, и мне уже пора повзрослеть? Шестнадцать лет. Самое время…

***

Я опрометью вбежала в гостиную и с плачем уткнулась другу в живот:

– Он мне сказал… сказал… я ведь ничего плохого не сделала… это не справедливо! И как мне теперь ходить за продуктами? Вдруг опять...

– Справедливости нет, – привычно гладя меня по голове, отозвался парень, – есть просто жизнь.

– Но в моей жизни никогда не было столько злобы и хамства. Люди всегда были милыми и добрыми. Или хотя бы нейтральными... Это всё потому, что я теперь неполноценный маг, и они перестали меня уважать?

– Нет, – вздохнул он, – это потому, что ты сама перестала себя уважать.

– А это влияет?

– Влияет. И ещё как. Эх, что же мне с тобой делать, родная? Ну, давай будем ходить вместе…

Я приободрилась:

– А ты можешь?

– Постараюсь…

– Нет, я должна сама… В лавке-то у меня получается.

– В лавке территория своя, там – чужая. Наверное, поэтому.

– Наверное… А делать-то что?

– Для начала, попробуй надевать рабочую мантию всякий раз, когда выходишь на улицу.

– Мантию? – удивилась я, – но зачем?

– Потому что магов боятся просто из-за того, что они маги. Ты же сама мне об этом говорила. Неужто, не помнишь?

– Помню, конечно.

– Вот. А чем больше тебя боятся, тем меньше трогают.

– Но я не хочу, чтобы меня боялись.

– Тогда действуй по-другому: носи обычную одежду, но следи за походкой. Дома ты двигаешься нормально, а вот на улице начинаешь прижимать руки к телу, втягиваешь голову в плечи и съёживаешься – так, словно ждёшь нападения и не имеешь сил его отразить. Ничего удивительного, что желающие выместить свою злость идут к тебе.

– Думаешь?

– Знаю. Да ты и сама, наверное, замечала: меня или мастера Свенсона никто никогда не трогает.

– Замечала. Но всегда думала, что это из-за внешности.

– Не только.

– Хорошо. Я попробую. И с мантией тоже. Только мне всё равно очень страшно…

– Я понял, понял, – тёплая ладонь снова прошлась по моим волосам, – а теперь сосредоточься и постарайся ответь: почему ты боишься, когда на тебя кричат?

Я вздрогнула:

– Это ещё со школы. Там был учитель… мастер Имериус. Видимо, сын того мага… А я плохо запоминала даты.

Глаза парня опасно сузились:

– Он тебя бил?

– Не меня. Парту. Но я всегда знала, что если окажусь на её месте, то даже помешать ему не смогу. Никто не сможет. Это очень страшно.

– То есть ты боишься не криков, а того, что может за ними последовать?

– Наверное. А ещё словно переношусь в прошлое – туда, где я маленькая и беспомощная. Хотя я и сейчас беспомощная. Магии-то нет.

– Хочешь я научу тебя защищаться? Без магии. Просто руками и ногами.

– Да, – я схватилась за парня, словно утопающая за верёвку, – очень хочу.

Надо же, такое очевидное решение, а я не догадалась…

– Хорошо.

– Спасибо! Ты настоящий друг! Столько со мной возишься… Даже неловко. Могу ли я чем-то отплатить тебе в ответ?

– Не стоит, – покачал головой Каудата, – иногда помощь – это просто помощь.

– А всё-таки?

– Я потом придумаю, ладно?

– Ладно. Только не забудь…

– Договорились. И постарайся найти себе другого врачевателя душ. От этого толку совсем нет.

Я вздохнула:

– Да, мне тоже так показалось. Но леди Кларисса – единственный врачеватель душ в нашем городе.

– Ничего страшного. Можно и не в нашем. Я отведу.

– Правда? – обрадовалась я, – Тогда я попробую… или нет, – мне снова стало грустно, – понимаешь, эти визиты очень дорогие, и мастер только что оплатил мне целый курс. Я просто не могу брать у него деньги ещё на один. Особенно сейчас.

– Возьми у меня.

Я посмотрела на друга с растерянностью. Никогда не думала, что он предложит мне подобное.

– Но ты же копишь на что-то важное.

– Верно. Но твоё здоровье важнее.

***

– Юна, счастье моё, – Каудата осторожно заглянул ко мне в комнату, – ты свободна?

– Медитирую, – с отвращением призналась я.

– Ладно, значит, попозже зайду, – понимающе кивнул он.

Я вздохнула:

– Вообще-то, я уже полтора часа так сижу. Думаю, на сегодня хватит. А что ты хотел?

– Да вот, пытаюсь художественные книги читать… Интересно, прям сил нет, да только непонятно. Думал, вдруг ты поможешь…

– Здорово! – обрадовалась я. – Конечно, помогу. А что именно тебе не понятно?

– Вот, смотри, – друг протянул мне жёлтый томик с пышногрудой девицей на обложке, – эта странная леди любит одного, но при этом принимает подарки и ухаживания от двух других. Почему?

Ох, ну и вопросы… А взгляд такой напряжённый, словно пациентов готовится принимать. Значит, для него это и в самом деле важно. Что ж, раз обещала, придётся объяснять. Я мученически вздохнула:

– Потому, что дура.

– Не понял, – растерялся друг.

– Ну, на самом деле она никого из них не любит, но первый партнёр кажется ей более выгодной партией, а двух других она держит про запас, на случай если с первым не получится. Заодно и самооценку поднимает, – я почесала нос и задумалась. – Ну, может и не дура... Просто расчётливая и беспринципная девушка. А ещё бывают случаи, когда выбранного жениха не одобряют родители, например, если он недостаточно знатен или недостаточно богат.

– Знатность и богатство – это важно? – уточнил Каудата.

– Для кого как, – пожала плечами я, – по мне так, главное, чтобы человек был хороший. Впрочем, уверенно могу сказать: паре, живущей впроголодь, труднее сохранить хорошие отношения, чем паре, живущей в достатке. Когда негде жить и нечего есть, как-то не до любви…

– Звучит разумно, – кивнул друг, – кстати, там была ещё одна девушка. Она жаловалась, что её никто не любит и не понимает, а потом сбросилась со скалы. Это почему?

– Тоже дура. Надеялась таким странным образом привлечь к себе внимание. Думала «вот я сейчас умру, и пусть всем будет плохо и стыдно, и пусть они жалеют, что не ценили меня». Но это чушь. Страдать никто не будет. Положат на могилку цветы и пойдут заниматься своими делами. А может, и не положат. И даже не заметят. Глупый способ. Леди Фелиция всегда говорит – «хочешь досадить своим врагам – стань счастливой», и я с ней полностью согласна.

– Хм… – озадачился Каудата, – а нормальные персонажи в художественных книгах бывают?

– Бывают, но обычно не в любовных романах. Где ты их вообще взял?

– В городской библиотеке, – смущённо признался друг, – вначале хотел у мастера попросить, но он такого не держит. Пришлось другое место искать.

– Ясно. Мой тебе совет: попробуй путевые заметки или приключения. Они интереснее.

– Нет. Хочу про любовь.

Я посмотрела на него с удивлением:

– Зачем?

– Должен знать.

Ну, должен, значит, должен. Что тут ещё скажешь?

– Давай, хоть авторов хороших посоветую. Я в детстве тоже читала...

***

– День добрый! – поприветствовал меня весёлый голос из глубины дома, – ты проходи, располагайся, я сейчас. Только печенье из духовки достану. Вот, демон, кажется, оно сгорело… Ну, и подумаешь. Попьём чай с чем-нибудь другим.

Я осторожно пошла на запах гари и вскоре смогла лицезреть не только испорченное печенье, но и его создательницу – высокую босую леди в полосатой тунике и широких штанах. Тёмные вьющиеся волосы окутывали её голову лёгким воздушным облаком и задорно подпрыгивали при каждом движении. А двигалась эта леди много и свободно – будто танцевала. И противень с обугленной выпечкой ни капли её не смущал.

– Джина Айвиш, врачеватель душ, – с улыбкой представилась она и протянула мне руку. – Пойдём?

– А как же ваше печенье? Разве нам не нужно привести кухню в порядок?

– Ерунда! Просто закроем дверь, чтобы не пахло.

Я нахмурилась:

– Так нельзя. Давайте я хоть задымление уберу.

– А ты можешь?

– Раньше точно могла, – я выудила из сумки успокоительное, сделала пару глотков и начала плести заклинание.

– Здорово! – восхитилась хозяйка, когда кухня очистилась от дыма и запахов. – А в бутыльке у тебя что?

– Успокоительное. Без него я сейчас не колдую. Я ущербная, да?

– Нет. С тобой всё в порядке.

– Но…

– В порядке. Все мы люди, все мы делаем ошибки, все чего-то боимся, все с чем-то не справляемся. Это нормально.

– Но мой друг и мой учитель… они не ошибаются. И всегда всё могут.

– И ты хочешь также?

– Да, очень!

– Но твой друг – наполовину бог, а твой наставник занимается магией почти восемьдесят лет. А тебе всего шестнадцать, и ты – обычный человек.

Я сжала кулаки:

– Знаю.

– И ненавидишь себя за это?

– Что? Нет, конечно… А может, да…

– И губишь этим свою магию. Ненависть, чувство вины, бесконечные страдания из-за того, что ты не в силах изменить – всё это оставляет прорехи в ауре. А дырявый сосуд жидкостью не наполнишь. Такова реальность.

– И что же мне делать?

– Научиться от них избавляться. Поймала себя на разрушительной мысли – сразу же пресекай. Говори «со мной всё в порядке» и переключайся на что-нибудь другое. Если не получается, то заменяй на «это нормально», например: я сожгла печенье, но это нормально.

Я посмотрела на неё, как на сумасшедшую:

– Но это ненормально! Если бы это было моё печенье, я бы сейчас места себе не находила и вся извелась!

– Вот именно, – хихикнула леди Джина, – а ведь это такие мелочи… Ладно, на крайний случай можешь говорить «да, я сожгла печенье, но так бывает». Главное – перестать гонять вредные эмоции по кругу, а там и остальное приложится. Ну что, будешь пробовать?

Глава 11

– Опять плакала, да? – Каудата, как обычно, ждал меня возле фонтана.

Я улыбнулась:

– Есть немного. Но леди Джина говорит, что так и должно быть. И правда, потом легче становится. Отпускает. Представляешь, благодаря её навыкам можно поговорить с самыми разными людьми, причём безо всякой магии: с папой, с мамой, с собой из прошлого, с собой из будущего, даже с тобой… Только за всех них я. Словно театр одного актера. Удивительно, правда?

– Ну, со мной можно и так поговорить, – пожал плечами друг.

– Да, знаю, – я благодарно сжала тёплые пальцы, – и очень это ценю.

– Кхм…

Это он сейчас действительно смутился или мне показалось?

– Домой пойдём?

– Конечно… Откроешь портал?

***

– Ух ты! – обрадовалась я, вынимая ладонь из измерителя, – ещё пять единиц! Вот это прогресс! И магия почти перестала сбоить!

– Замечательно! – довольно потирая руки, произнёс мастер Свенсон, – вы с леди Айвиш поработали на славу! Молодцы! Ещё бы медитации подтянуть…

– Сделаю! – просияв от гордости, пообещала я.

Чуть не вприпрыжку добралась до своей комнаты, села на ковёр и закрыла глаза. Вдох, выдох, слияние с миром. Очистить разум, сосредоточиться на дыхании, сохранять концентрацию и спокойствие… И вдруг словно увидела себя со стороны – умиротворённую, расслабленную, качающуюся в потоке энергии, скользящую сквозь него и позволяющую ему скользить сквозь меня. Тело стало лёгким и полупрозрачным, наполнилось мерцанием звёзд и прохладой весеннего ручья, напиталось мягкими лучами утреннего солнца, задышало глубоко и свободно. Ну, ничего себе! Прям дух захватывает! Так вот она какая – настоящая медитация… Неудивительно, что мастер Свенсон не мог описать её словами. Такое нельзя объяснить – только почувствовать. Причём, только тогда, когда будешь полностью готов.

Новое погружение прошло быстрее и легче – ещё бы, ведь теперь я действительно знала, что ищу, – и уже через двадцать минут мой резерв был полон. Усилия окупились.

***

Пользуясь тем, что радостное событие совпало с выходными, отмечать решили с размахом. Основное блюдо заказали в трактире – это оказалось проще и быстрее, салатов и закусок я наделала сама, родители принесли торт, леди Фелиция – дорогой и умопомрачительно-вкусный шоколад, леди Марта и её муж Дик – бочонок солёных груздей, а мастер Томас добродушно хмыкнув, вручил мне свёрток с копчёным угрём – помнится, после визита к архимагу Корнелиусу, я друзьям об этой вкусности все уши прожужжала. Небось, специально в порт бегал, чтобы меня порадовать. До чего же приятно! Я споро таскала тарелки из кухни в гостиную и наслаждалась близостью весёлых и родных лиц. Надо чаще встречаться. Подумаешь, проблемы… Да у кого их сейчас нет. Учебниками и работой друзей не заменишь...

***

– Юна, ты спишь? – постучался Каудата ко мне в дверь, когда гости разошлись.

Я устало улыбнулась:

– Хотела бы, да не могу. Слишком много впечатлений. Так здорово, что все собрались. Я даже не ожидала.

– Да, я тоже. Поможешь мне с одним вопросом?

– Что, снова книжки? – сморщила нос я.

– Извини, – парень смущённо протянул мне очередной томик, – не понимаю и всё тут. Свод законов – и тот проще был.

– Ладно, – отложив альбом с рисунками, я похлопала ладонью по кровати, приглашая друга сесть рядом, – сейчас разберёмся. Рассказывай!

– Девушка. Второстепенный персонаж. Всю жизнь любила одного человека, но сделала всё, чтобы он об этом не узнал. Почему?

– А… это просто. Думаю, она не считала себя достойной его любви. А может, боялась отказа или не хотела портить существующие между ними отношения. Или знала, что её возлюбленный уже помолвлен, и не хотела им хотела мешать, – я вздохнула, мысленно разделяя скорбь несчастного персонажа, – Бедная девочка…

– Не дура? – приподнял бровь друг.

– Нет, – покачала головой я. – Хотя, наверное, да…

– Сдаться, даже не попробовав, – очень глупый поступок, – серьёзно произнёс он, – я бы боролся до последнего.

– Ты сильный…

– А ты?

Я окинула его внимательным взглядом: суровое лицо, тёплые искры в глубинах зрачков, острый росчерк ключиц, вытканные узорами плечи и доброе преданное сердце, бьющееся где-то под рёбрами. Сильный, надёжный, родной… И всё это буквально в полуметре от меня – только руку протяни.

А я, кажется, дура…

***

Всё, решено! Если не попробую, то потом всю жизнь страдать буду, прям как та девица из романа. Позор, да и только. Кстати, насчёт невесты… А она у него точно есть? Мы столько учимся и работаем, что временами даже поспать некогда. Где уж тут найти время с девушками встречаться? Рабочие дни он проводит со мной, выходные – тоже. А если вдруг куда-то уходит, то возвращается такой замученный и усталый, что сразу ясно – на подработке был.

Так, Юна, а теперь сосредоточься и вспомни: что именно он говорил тебе возле святилища Лесных котов? Хм… Кажется «хочу жениться, но через четыре года», а про невесту – ни слова. Так, может, она – всего лишь плод моего воображения, и он всё ещё свободен? Но как же тогда объяснить наш сон? А что, если ему снилась не невеста, а просто некая абстрактная девушка? Он же мужчина, говорят, с ними такое бывает. А я просто оказалась на её месте из-за общего сна. И пока он не видел моего лица, всё было в порядке. Значит ли это, что у меня есть шанс?

Я решительно убрала скрывающий зеркало плед, заперла дверь, стянула с себя одежду и осторожно заглянула в серебристую гладь: круглое лицо с россыпью веснушек, тонкая шея, крошечная грудь, острые, неопрятно торчащие рёбра, ножки-веточки и всклокоченная медно-рыжая шевелюра до середины бедра. М-да, кажется, тётя Луиза была права…

– Э, нет, со мной всё в порядке, – я с гневом отринула разрушительные масли, – да, не красавица, но уж какая есть. Мама много раз убеждала: «женщина должна ходить в платье, излучать любовь и гармонию, быть немного загадочной и элегантной – вот тогда она к себе притягивает». Может, действительно попробовать? Вдруг получится?

А попробую! С медитацией справилась, с резервом – тоже, глядишь, и это получится.

Хм, где бы добыть платье? То единственное, которое у меня есть, слишком детское – я его в десять лет носила. Юбка в цветах гильдии тоже не поможет – во-первых, она – не платье, а во-вторых, слишком строгая и официальная. Да и видел он меня в этой юбке – и без толку. Надо что-то посерьёзнее.

Первая мысль была – заказать у леди Фелиции: кому, как не ей разбираться в стиле и моде, но потом я вспомнила о подработках Каудаты и устыдилась. Нет, не буду я тратить деньги на такие глупости, когда другие трудятся на выходных. Лучше у мамы что-нибудь возьму. Всего на два-три дня, уверена, она не откажет.

***

Что ж, в воображении это выглядело намного проще… А всё потому, что я не учла главного: нельзя просто взять и попросить у мамы платье. Для начала придётся ответить на кучу смущающих вопросов и выслушать восторги на тему «дочь наконец-то взялась за ум и начала вести себя как женщина». После – неимоверными усилиями отбиться от примерки всего маминого гардероба и умудриться взять лишь один комплект из тридцати. Выслушать напутственные советы, устаревшие ещё двадцать лет назад, и сбежать под причитания «вот так всегда, ты для неё всё, а она даже про ухажёра рассказать не хочет».

– Мамочка, любимая, – я с нежностью прижалась к её щеке, – не обижайся, пожалуйста. Я очень ценю то, что вы с папой для меня делаете, но некоторые вещи слишком личные и сокровенные даже для того, чтобы просто произносить их вслух. Я обязательно всё расскажу, но только потом.

– Ладно, – щёлкнула меня по носу родительница. – Затми там всех! И туфли возьми – своих у тебя, наверняка, нет.

– Ой, – спохватилась я, – а ведь действительно нет... Спасибо! Что бы я без тебя делала?

– То-то же, доченька, – хитро подмигнула она. Подождала, пока я уменьшу туфли при помощи рун, и оглядела мой новый образ ещё раз. – Какая же ты у меня красавица! Не знаю, кого ты там решила приворожить, но уверена – он не устоит.

– Мам, ну не начинай… – перед зеркалом верить в собственную неотразимость становилось всё труднее, – Раньше было пугало в брюках, теперь – пугало в платье.

– Не говори глупостей, – рассердилась мама, – ты очень хорошенькая. А уж в ярком нарядном платье – и подавно. Если сомневаешься – у Каудаты спроси.

– Он-то здесь при чём? – возмутилась я.

– А что, разве ни при чём? – невинно улыбнулась она.

***

Домой я возвращалась так, словно весь день таскала грузы в порту, причём без сумки. Нет, мама, она, конечно, замечательная, но иногда ведёт себя как главный королевский дознаватель. Даже удивительно, что в кондитеры пошла… И соседям, наверняка, расскажет… Ладно, зато я теперь с платьем и обязательно покажусь в нём перед Каудатой. Ещё бы повод найти…

– Привет! – помахала я отдыхающему в гостиной другу, – опять читаешь?

– Читаю, – честно признался парень, – перерыв между двумя заказами.

– Ясно. Ты хотя бы обедал?

– Конечно! Спасибо, что оставила еду. Было очень вкусно.

– Это хорошо. А мастер Свенсон где?

– Отправился навестить семью, но к вечеру воскресения обещал быть. Кстати, мне предлагают очень денежный заказ на завтра, но там вдвоём надо. Не хочешь составить компанию? С меня – магия и переговоры, с тебя – техническая часть, а выручку пополам. Что скажешь?

Сердце забилось, словно сумасшедшее. Вот он – мой шанс.

– Да, конечно! А что нужно делать?

– Зарядить артефакт для очистки воды в Парке роз.

Парк роз? О боги! Да это же самое чудесное место в городе! Триста сортов роз в обрамлении деревьев и трав, удивительные мраморные скульптуры и белые кружевные скамейки вдоль мощёных дорожек. На пару мгновений я представила себя в лёгком развевающемся платье на фоне прекрасных цветов и едва не задохнулась от волнения.

– … в двенадцать часов, – спугнул моё видение Каудата.

Я посмотрела на него с растерянностью. Вот, демон, прослушала! И как теперь быть?

– Всё, побежал на подработку, – улыбнулся парень. Отложил книгу в сторону, закинул рюкзак на плечо и был таков.

А, ладно, как-нибудь разберёмся…

***

Всё утро воскресения я провела, крутясь перед зеркалом и пытаясь привести себя в порядок. Почистила и отгладила платье, протёрла мягкой тряпочкой туфли и почти два часа возилась с волосами: мыла, расчёсывала, делила на пробор, сплетала в косы и украшала лентами.

Успела едва-едва. Вылетела из комнаты без одной минуты двенадцать и нос к носу столкнулась с Каудатой.

Друг окинул меня долгим внимательным взглядом и удивлённо приподнял бровь:

– Радость моя, мы колодец чистить идём. Уверена, что хочешь лезть туда в подобном виде?

Вот, дура! Про то, что в Парк роз идём, запомнила, а вот за чем именно – забыла... Я скрипнула зубами от досады и побежала менять платье на короткие брюки и рубаху. Щёки жгла алая краска стыда, губы предательски дрожали. Так опозориться перед любимым человеком, это ж надо… Что он теперь обо мне подумает? Наскоро перебрала сумку – всё ли на месте? – и снова выскочила в гостиную.

– О, вот это другое дело! – одобрил перемены друг. – Давай я тебе ещё косы переплету, а то зацепишься бантами за какой-нибудь крюк и поранишься. Нехорошо.

Он с лёгкостью распустил мой титанический труд, собрал волосы в пучок и ловко подоткнул его шпильками:

– Всё, готово.

Я с тоской оглядела себя в зеркале. М-да, выгляжу ещё более обычно, чем обычно. Ну, и как мне теперь ему понравиться? А, без разницы... Колодец ждёт!

***

Когда мы добрались до места, я искренне обрадовалась тому, что переоделась. Да, пройтись в мамином платье по цветущему парку было бы здорово, но лезть в старый, заросший мхом колодец было предпочтительнее в штанах. Грубые металлические скобы уходили в глубь чёрного провала, далеко на дне блестело небо. Каудата запустил вниз магического светляка и начал спускаться первым. Отсчитав двадцать секунд и проверив, надёжно ли держится защита, я решительно полезла следом. Вскоре мне стало ясно, что и с причёской мы не прогадали: кое-где из стен торчала укрепляющая кладку проволока. Раньше я бы зацепилась за неё в два счёта, но теперь, когда волосы были собраны, этого можно было не опасаться. Вот и славно.

– Грязновато здесь, – сообщила я другу, когда мы спустились почти до половины.

– Согласен, – отозвался он, – на самом деле перезаряжать артефакт нужно было раньше, но они забыли. Отсюда и спешка – ещё чуть-чуть и конструкция просто придёт в негодность.

– А вода внизу зачем? Разве её не должны были откачать?

– Откачивали. Но подземные воды – не кран, так просто не перекроешь. Поэтому я и говорил, что в одного не получится.

– Нужно будет держать воду? – понимающе протянула я.

– Верно. Так, лестница закончилась. Сейчас прыгать буду.

Лёгкий всплеск и метнувшиеся вверх брызги возвестили о том, что друг уже на месте.

– Всё в порядке? – уточнила я. – Я могу спуститься?

– Погоди, тут воды по колено. Сейчас испарю, тогда и спустишься. Твоя защита в порядке?

– Да, конечно.

– Хорошо, тогда начинаю.

Друг сделал несколько пассов руками и начал читать заклинание. Колодец наполнился паром и стал похож на огромную кипящую кастрюлю. Через несколько минут всё успокоилось, и я увидела засыпанное галькой дно. В центре бледно светился артефакт для очистки воды.

– Действительно, совсем разрядился и зарос.

– Сможешь привести его в чувство? – поинтересовался друг, – а я подморожу грунт и буду удерживать воду.

– Разумеется. Не сложнее, чем почистить архала. Сейчас спрыгну, и сделаем. Ты только отойди немного, мне место нужно.

– А можно я сам тебя оттуда сниму? – застенчиво улыбнулся парень, и фраза о том, что я могу справиться сама, застряла у меня в горле.

– Да, – одними губами прошептала я. Осторожно развернулась к нему лицом, отпустила ржавую металлическую скобку и шагнула вперёд. Точно так же, как три года назад шагала в нору под старой сосной – без колебаний и сомнений. И точно так же, как и тогда, ни на миг не пожалела. Да, теперь я многое умею сама, но боги, до чего же приятно знать, что рядом есть тот, кто не даст упасть и обязательно подставит плечо в трудный момент… Я обняла Каудату за шею и с восторгом заглянула в светящиеся глаза. Так близко… На мгновение его губы дрогнули, и я подалась вперёд в надежде на поцелуй. Почему? Да кто меня знает. Наверное, потому что всё это было так… темнота, узкий лаз колодца, кожа, прижатая к коже... лучшего момента просто не найти.

Но чуда не случилось: друг равнодушно поставил меня на землю, отошёл в сторону и начал творить замораживающее воду заклинание.

Точно! Мы же сюда колодец чистить пришли, а не личную жизнь устраивать. Что ж, работа, значит, работа…

Я засучила рукава и извлекла из сумки свой набор инструментов. Скоблить и чистить, чистить и скоблить. Песок сгрести в тазик, ил растворить при помощи особого зелья. Магический узор обработать шкуркой и стеками...

Вот и готово! Я с гордостью осмотрела приведённый в порядок артефакт и сделавшие это руки. Ой! Да я же теперь грязная, как Базальт и Эпидот после прогулки. Подняла пристыженный взгляд на Каудату – неприятно, наверное, – друг лишь мечтательно улыбался.

– Эй, ты чего?

– Ничего, – вернулся к обычному состоянию парень, – люблю смотреть, как ты работаешь. Завораживает.

– Ясно, – нахмурила лоб я, – кстати, я уже закончила. Теперь твоя очередь.

Друг одобрительно кивнул и начал сворачивать заклинание. В колодце ощутимо потеплело.

– Так, а теперь кристалл. Думаю, на то, чтобы его зарядить, сил не хватит даже у меня, но мастер выдал нам пару алмазных накопителей – ими и воспользуемся.

– Здорово!

– Ещё бы. Начинаем?

– Давай, – я вжалась в бугристую каменную стену и приготовилась наблюдать.

Не прогадала: зрелище вышло не редкость впечатляющим. Потоки силы плясали и вихрились, камень сиял и бросал на стены колодца причудливые тени. Сидящий возле артефакта друг больше не напоминал обычного человека и выглядел настоящим богом, могучим и всесильным. И да, мне тоже нравилось смотреть, как он работает: сосредоточенно, чётко, не допуская ни единого лишнего движения…

Когда дело было закончено, Каудата вновь подсадил меня на лестницу и, выждав некоторое время, начал подниматься следом. Вода медленно прибывала.

– Сделали, – уверенно сообщил он заказчикам, – артефакт почистили и зарядили, стены придут в порядок через несколько дней. Следующая зарядка понадобится не позже, чем через три года. Постарайтесь её не пропустить.

А потом мы пили чай из термоса и действительно гуляли по парку. Ну, то есть как гуляли… Я бегала от клумбы к клумбе и восхищалась мастерством садовников и природы, а Каудата улыбался и терпеливо ходил следом. Вечно у нас всё не как у людей. Ну и подумаешь… Невелика беда.

***

Понедельник начался традиционно – с планёрки. Мастер вдумчиво изучил таблицу с моими результатами за последнюю неделю и озвучил очевидное:

– Юна, думаю, тебе пора вернуться в команду. Обеды и ужины в твоём исполнении были бесподобны, но думаю, ты и сама понимаешь: вкусно готовить могут многие, а создавать настоящее волшебство лишь некоторые. Ты нам нужна. Нет, я не собираюсь в первый же день бросать тебя в пекло, возвращайся в том темпе, в котором удобно. Мы с Каудатой, конечно, не железные, но ещё неделю точно протянем. Что скажешь?

Я понимающе кивнула:

– Хорошо. Но думаю, вы и сами видите – показатели нестабильные. Иногда я выхожу на нужный уровень, иногда нет. В любом случае, по сравнению с тем, что было месяц назад, это – настоящий прогресс, и я сделаю всё, чтобы его развить.

– Подниматься после падения всегда труднее, чем просто идти, – вздохнул учитель, – но я уверен, что ты справишься. Мы оба уверены.

Каудата согласно кивнул:

– Но если тебе надо больше времени – обязательно скажи. Мы подстроимся.

Я улыбнулась:

– А обещали не опекать… Но я поняла. Спасибо за поддержку, друзья. Кстати, я сегодня собиралась брусничный рулет делать. Выходит, не получится…

– Может, отложим возвращение на завтра? – глянув в умоляющие глаза Антония, рассмеялся мастер.

– Вот уж нет. Сегодня, значит, сегодня. А рулет я в следующую субботу испеку. Никуда он от нас не денется.

– Твоя правда, – признал учитель, – что ж, тогда пойдёмте кристаллы заряжать. Заказчики, в отличие от рулета, ждать не могут.

– Пойдёмте, – кивнула я и составила посуду в раковину. Как же она надоела мне за последний месяц. Ну, ничего, теперь снова будем по очереди мыть. Да здравствует магия и возможности, которые она даёт!

Глава 12

К счастью, мои опасения оказались беспочвенными. Я не разучилась, не забыла и не откатилась назад. Инструменты сами просились в руки, а нужные заклинания – на язык. Знания всплывали в голове, словно по заказу, работа спорилась. Да, пару раз случались казусы с резервом – мне не удавалось впасть в нужное состояние на медитации, но тогда на помощь спешили мастер или Каудата, и катастрофы не происходило. К концу недели я уже вполне освоилась и получила представления о своих новых возможностях: двести шестьдесят единиц магии в день, если всё идёт хорошо, и около двухсот, если возникают проблемы. Да, это на сто единиц меньше, чем раньше, но зато на восемьдесят единиц больше, чем после надевания браслетов. Прогресс!

Теперь бы ещё с любовью что-нибудь решить… На мгновение в голове мелькнула мысль попросить совета у леди Джины, но я с гневом её отвергла: нет, наши отношения никого, кроме нас, не касаются. Если не удаётся разобраться без третьего уже сейчас, то как же мы будем жить дальше? Бегать к врачевателю душ из-за каждого чиха? Нет, так дела не делаются…

Ладно, если не так, то как? Платье и причёску я уже пробовала. Осталась косметика. Интересно, если я накрашу губы и ресницы, то смогу стать похожей на леди Фелицию? Уж её-то точно невозможно не заметить… Надо попробовать. Где у нас тут ближайшая косметическая лавка?

***

Спрятав заветные баночки в сумку, я вернулась домой и поспешила на кухню: печь обещанный рулет. На запах выпечки подтянулись расслабленные после сна домочадцы. Утро субботы – прекрасное время: выспался, перекусил и все выходные впереди.

Разочарованно проводив готовый рулет взглядом, – «нужно пару часов, чтобы настоялся и застыл» – строго сказала я, – мастер пошёл писать письмо леди Агате. Антоний отправился по своим кошачьим делам, а Каудата предложил погулять по городу и заодно зайти в библиотеку. Я не возражала. Даже больше – это была прекрасная возможность попробовать мои приобретения в действии.

Закрывшись в комнате, я надела свои лучшие брюки, тунику и встала возле зеркала. Прошлась тушью по верхним ресницам, немного зацепила нижние, подвела чёрным карандашом глаза и старательно накрасила губы. Не знаю, что мужчины в этом находят, но им, наверное, виднее. Убрала косметику обратно в сумку и решительно вышла в гостиную.

– Юна? – на вечно спокойном лице Каудаты появилось некоторое замешательство. – Это действительно ты?

Я просияла. Ну, наконец-то! Хоть какая-то реакция!

– Ага.

– Но… зачем?

Я удивлённо приподняла брови:

– Как зачем? Чтобы красиво…

Каудата посмотрела на меня, как на сумасшедшую:

– Но это ужасно!

– Правда? – не поверила своим ушам я.

– Правда. Пойдём, помогу тебе умыться, – ласково, словно разговаривая с маленьким ребенком, предложил друг.

Это стало последней каплей. Я сверкнула глазами и со злостью сжала алые губы:

– Знаешь, что? Иди за своими книжками сам! Я передумала.

Полюбовалась на его растерянность, забежала в свою комнату и сердито хлопнула дверью. Потоптавшись в коридоре пару минут, полубог ушёл. Наверное, в библиотеку… Вроде столько любовных романов прочитал, а про то, что в подобных случаях женщину нужно догонять и утешать, до сих пор не знает. Чудеса… Я со злостью швырнула в туфли в угол и расплакалась. От души. Горько и навзрыд. Когда поток слёз иссяк, я осторожно прокралась в ванную и заглянула в зеркало. Потёки чёрной туши на щеках, размазанная по подбородку помада, красное, распухшее от долгой истерики лицо… Вот так зрелище! И вправду, ужасно. Я ужасна. Он никогда меня не полюбит. Нечего было и пытаться.

А, плевать! Стану великим магом, и никто не будет мне нужен. А что для этого требуется? Правильно: найти, наконец, нормального фамильяра, перестать думать о любви и как следует учиться. Так чего же я жду? Вперёд, за котиками!

Отмывшись и приведя себя в порядок, я бодрым шагом добралась до центральной площади и принялась разглядывать доску объявлений. Нашла раздел «животные» и углубилась в чтение. Так, козы, овцы, декоративные рыбки… о, котята! Я торопливо списала адрес, отметила его на карте и пошла искать нужный портал.

Увы! Котята оказались прелестными маленькими комочками, но ни один из них не был тем, кого я искала. Вдоволь нагладив пушистые животики и немного подлечив кошку-мать, я вернулась домой. Да, первый блин комом, но никто не обещал, что будет легко…

– Юна, к тебе можно? – спустя некоторое время поскрёбся в дверь Каудата.

– Нет, – резко отозвалась я. Хватит с меня на сегодня унижений.

– Юна, пожалуйста. Нам нужно поговорить, – продолжил настаивать он.

– Нам не о чем с тобой разговаривать, – сжала кулаки я. – Уходи.

– Юна, я понимаю, что сейчас выходные, – вмешался в нашу беседу мастер Свенсон, – но не могла бы ты сходить с Каудатой на рынок?

Я со вздохом поднялась с кровати и подошла к двери. Высунула наружу взлохмаченную голову и тоскливо поинтересовалась:

– А сам он не может?

– Может, но тогда у нас будет просто картошка, просто помидоры и просто окорок. А я бы предпочёл вкусное.

Всё верно. С потрясающей точностью определяя качество рабочих ингредиентов, полубог абсолютно не разбирался в сортах картошки и не видел разницу между плохими и хорошими продуктами. Съедобные – и ладно.

– Хорошо. Но вообще-то я и одна могу сходить.

– Лучше вдвоём. Должен же он у кого-то учиться.

Я вздохнула:

– Вдвоём, так вдвоём. Сейчас переоденусь и пойдём.

И чего им всем неймётся?

– А корзина зачем? – раздражённо покосилась я на ожидающего в гостиной друга. – Сумки вполне достаточно.

– Знаю, – невозмутимо кивнул он, – но мне нравится так.

– Что ж, дело твоё. Идём?

– Идём. Юна, насчёт того, что было утром…

– Не надо, – выставила ладонь я, – знаю, я ужасна. Но вовсе не нужно повторять это дважды.

– Не ты, – упрямо возразил Каудата, – а твоя косметика. С ней ты похожа на тех странных женщин, которых мне вечно приходится выгонять из лавки. Хотя если ты действительно хочешь так выглядеть, я постараюсь привыкнуть. Но, видят боги, это будет непросто…

– Нет, – сморщила нос я, – думаю, что не хочу. Просто хозяйка лавки обещала, что с её косметикой я буду выглядеть впечатляюще, а я почему-то поверила. Глупо, да?

– Ну, это, и правду, было впечатляюще, – содрогнулся полубог.

Я рассмеялась:

– Значит, всё честно. Не обманули. Извини, что так бурно отреагировала. Просто эта тема для меня болезненна.

– Правда? Я не знал.

– Может, и к лучшему. А без косметики?

– Что без косметики? – удивился он.

Я набрала в грудь побольше воздуха и решительно выдохнула:

– Нравлюсь ли я тебе без косметики?

Рубить – так всё сразу.

– Да, – тихо признался друг, – очень.

– Ну, ничего себе… – это был совсем не тот ответ, который я ожидала услышать, а потому не придумала ничего лучше, чем взять Каудату под руку и поспешить к торговым рядам, – Ладно, пойдём, что ли, картошку выбирать…

– Пойдём, – эхом отозвался парень.

***

Я ходила по рынку, оценивала овощи, разговаривала с продавцами, отмечала купленное в списке и практически не приходила в сознание. В голове стучало лишь «я ему нравлюсь!» и «о боги, пусть это будет то самое «нравлюсь»!». Друг не отходил на меня ни на шаг, и я всем телом ощущала на себе его тёплый выжидающий взгляд. Прости, кажется, я ещё не готова… Вот вернёмся домой и я тебе обязательно отвечу. Во всяком случае, постараюсь. Сейчас, только в мясную лавку зайдём...

Молоденькая, ладно сложенная продавщица выложила на прилавок наш заказ и нежно проворковала:

– Пять серебряных монет и три медных.

Полубог сосредоточенно отсчитал нужную сумму и сложил продукты в корзину:

– Благодарю вас, леди.

– Для тебя – всё, что угодно, красавчик! – облокотившись на стол, девушка выставила на обозрение свой роскошный бюст и призывно подмигнула. – Ты свободен сегодня вечером? Как насчёт свидания?

Я завистливо вздохнула. Вот это грудь! Вот это смелость! Мне бы так...

– Прощу прощения, леди, – холодно улыбнулся друг, – у меня уже есть невеста и никто, кроме неё, мне не нужен.

– Что, такая красивая? – сварливо осведомилась продавщица.

– Самая красивая, – твёрдо отрезал он. Взвалил потяжелевшую корзину на плечо и обернулся ко мне, – идём?

– Значит, всё-таки есть, – едва слышно пробормотала я и расстроенно поплелась следом.

Эх, а ведь я даже признаться не успела… Что ж, может оно и к лучшему. Такие, как он, делают выбор один раз в жизни и никому не дают сбить себя с пути. Не стоило и пытаться... А такие, как я, вечно остаются ни с чем. Дурацкая красота…

– Прости, ты не мог бы вернуться домой один? Мне нужно немного прогуляться.

Друг печально вздохнул:

– Да, конечно. А может, я сейчас сбегаю в дом порталом, а потом прогуляемся вместе?

– Нет, – покачала головой я, – сегодня точно не получится.

– Понял, – кивнул друг, – тогда хорошей прогулки.

– И тебе, – шёпотом произнесла я. Развернулась и быстро побежала по улице. Только не плакать... Только не сейчас... Не любит и не надо. Я же великим магом хотела стать, вот в эту сторону и надо думать. Почему бы мне не сходить и не посмотреть на каких-нибудь других котят? Вдруг в этот раз повезёт? Или попросить Антония поговорить со своими знакомыми котами ещё раз – теперь-то я более подходящий кандидат…

Увлёкшись новыми размышлениями, я перестала замечать что-либо вокруг и едва не врезалась в прохожего. Открыла рот, чтобы извиниться и тут же разразилась громким восторженным воплем: передо мной стоял стройный русоволосый парень с задорной улыбкой и вечными пятнами краски на тонких пальцах. Вернулся!

– Привет, солнце! – Майк протянул ко мне гостеприимно распахнутые руки, и я с радостью в них нырнула. Надо же, опять вырос... И вроде в плечах раздался… А вот глаза всё те же – тёплые и весёлые.

– Привет, Майк! Какой ты стал... – я замолчала, не в силах подобрать подходящее слово.

– Знаю-знаю, я настоящий красавчик, – ухмыльнулся друг, – мечта восторженных дев и стареющих дам.

– Нет, вообще-то, я хотела сказать «высокий», – губы непроизвольно растянулись в улыбке.

– Пусть так, – согласился Майк, – но я всё равно польщён. А вот ты, что-то, совсем не подросла… Как была мелкая, так и осталась.

Я виновато пожала плечами:

– Уж какая есть. Между прочим, мы всего год не виделись. И вообще, не всем же быть такими великолепными, как ты.

Майк с подозрением прищурился:

– Не понял... Ты, что, не считаешь себя великолепной?

Я горько вздохнула:

– Да какое это имеет значение? Главное, что он не считает.

– Так, солнце, а отсюда давай поподробнее! – потребовал парень. – Кто – «он»?

Ой… проговорилась!

– Понимаешь…

– Не здесь, – заговорщически улыбнулся друг, – слишком много народу. А я хочу быть твоим единственным слушателем. Пойдём в мастерскую?

– Да нечего мне тебе рассказывать, Майк, – раздосадованно буркнула я. И кто только за язык тянул? Теперь ведь не отстанет, пока всё не выпытает.

– Юна, я настаиваю, – пафосно объявил он, – ты мне друг или не друг?

– Ну, друг… Ты мне лучше расскажи, что с почтовой шкатулкой случилось? Неужто сломалась?

Майк рассеянно запустил в волосы разноцветную пятерню:

– Понимаешь, солнце… писать тебе письма и общаться с тобой вживую – далеко не одно и тоже. На полгода меня ещё хватило, а дальше не смог. Ты была слишком далёкой.

– Но теперь-то я здесь.

– Да, – он с чувством прижал меня к себе и уткнулся носом в растрёпанную макушку, – я скучал…

– Я тоже. А ещё мне очень хочется тебя покусать. Знаешь, как я волновалась?

– Прости, сестрёнка, мне стыдно. Как я могу искупить свою вину?

– Вот это уже другой разговор, – ухмыльнулась я. – Ладно, пойдём в мастерскую, буду тебе на жизнь жаловаться.

В конце концов, почему бы и нет? От меня не убудет, а Майк – парень толковый, к тому же почти одного возраста с Каудатой – вдруг что подскажет? А обижаться на него всё равно бессмысленно: он же – как ветер. Лёгкий, общительный, яркий, не признающий никаких обязательств и привязанностей. Один из тех удивительных людей, которые всегда рады тебе при встрече, но мгновенно забывают о твоём существовании, как только ты уходишь. Даже не верится, что его хватило на целых полгода… Мы с Каудатой не такие: рады лишь единицам, а если уж привязываемся, то, как минимум, навсегда. Такое не разрушишь простым взмахом руки и пожеланиями счастливой семейной жизни. А жаль...

В мастерской всё было так же, как и всегда, разве что беспорядка прибавилось. Хотя, куда уж больше... Нет, эти художники неисправимы. Что мастер Винсент, что Майк. Впрочем, не мне их судить – от идеальной аккуратности Каудаты и педантичности мастера я ещё ох как далека.

Парень вытащил из старого кособокого этюдника побитую разномастную посуду и поставил на жаровню чайник.

Я с посмотрела на него с укором:

– Майк, опять вы за старое? Объясни мне, что нужно делать с зачарованной посудой, чтобы она пребывала в таком жалком виде?

– Ну, эту мастер уронил, когда вышел погулять на балкон старой Часовой башни – мы там в начале лета работали. А на эту я случайно сундук с красками поставил. А на блюдце мы новый растворитель пробовали.

– О боги! Давай их скорее сюда. Я починю.

– Спасибо, солнце! – Майк небрежно протянул мне фарфоровых страдальцев.

Я повертела посуду в руках, привычно осматривая следы повреждений, прошептала слова заклинания и запустила мягкую волну энергии. Трещинки поддались почти сразу, а вот со сколами и растворителем пришлось повозиться. Сложные, заразы!

– Готово, – спустя пару минут я выставила обновлённую посуду обратно на стол и, наконец, почувствовала себя полноценным магом: могу!

– Шикарно! – прокомментировал Майк. – Ты – умничка. А теперь рассказывай, что у тебя случилось, и кто этот загадочный «он».

Я отпила крепкий горячий чай и поморщилась:

– Несчастная любовь у меня случилась. А «он» – это Каудата. Приходил со мной в мастерскую один раз, может, помнишь?

Майк согласно кивнул:

– Такого забудешь... И? Что же в вашей любви несчастного?

Я вздохнула:

– Всё несчастное: я его люблю, он меня – нет.

Лицо художника исказила гримаса сомнения:

– А ты уверена? Лично мне показалось, что он очень даже...

– Абсолютно. Я не женственная и не красивая. Наверное, поэтому.

– Вот, что я тебе скажу, солнце: если этот парень не видит твоего подлинного очарования, то он настоящий дурак. Нечего по нему убиваться.

– Да нечего там видеть, – в сердцах воскликнула я.

Майк нахмурился:

– Ты мне это брось! Сама в себя не веришь, так хоть другим не мешай. О! Придумал! Пойдём, я тебя нарисую!

Я отрицательно замотала головой.

– Но почему?

– Просто не хочу.

– Солнце, ну пожалуйста! – продолжил напирать художник. – Всего один набросок! И я сразу же отстану.

Я скривилась, как от зубной боли:

– Ладно. Но только один.

– Замётано, – Майк поспешно освободил от барахла затянутую тканью тумбу. – Сюда, пожалуйста. Да, и волосы распустить не забудь.

– Хорошо, – я заняла предложенное место и начала расплетать косы.

Парень уселся на табуретку и подтащил к себе мольберт. Приколол кнопками новый лист, подточил мягкий карандаш, стряхнул на пол получившуюся стружку и задумчиво уставился на меня. Набросал несколько тонких линий, стёр, снова набросал, после чего недовольно мотнул льняной головой и вынес окончательный вердикт:

– Нет, в одежде – не годится.

– Раздеваться не буду, – категорично отозвалась я, – даже не проси.

Майк демонстративно надулся:

– Ничего-то вы, дамы, не понимаете. Относитесь к художникам, как к извращенцам каким-то. А нас, между прочим, только анатомия, да красота формы интересует, – и другим, уже более деловым тоном добавил. – Слушай, а купальник у тебя есть?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Надо в сумке посмотреть.

– Да, сумки у вас что надо. Тоже такую хочу. А то пока кисти-краски-стулья-холсты на пленэр принесёшь – изведёшься весь.

– Копи денежку, ищи вышивальщицу – будет тебе сумка. Даже скидку сделаю, – привычно отозвалась я. – О! Нашёлся.

– Отлично! Тогда переодевайся скорее, – он махнул рукой в сторону одной из каменных арок – ширма вон там. А я пока мелки найду.

Я переоделась и, закутавшись в снятую с ширмы простынку, вернулась в зал.

– Так, драпировку снимай... Хотя, нет, лучше замотай на бёдрах. А теперь садись... Да не так, ты же не в школе... Более естественно... Правую руку сюда, левую – вот сюда... Спину чуть назад, а ноги согни... Голову направо и немного вниз. Да, вот так. А теперь не двигайся и замри.

– Ы-ы-ы! – возмущённо взвыла я. – Мне же так неудобно!

– Ничего, потерпишь, – в глазах друга уже зажглось вдохновение, и он стал глух ко всему, кроме рисунка, – искусство требует жертв.

Странно, а я думала, что будет неловко... Но смущения не было. Только пятка зачесалась. И ещё нос. А спина затекла так, словно я весь день сорняки полола и вёдра таскала. Неужели люди, которых я просила попозировать мне для набросков, чувствовали то же самое? Простите меня, все! Я так больше не буду...

– Майк, а тебе ещё долго?

– Недолго. Пять минут и всё будет. Перестань ёрзать.

– Десять минут назад ты говорил то же самое.

– Не отвлекай, а то ещё дольше будет.

– Да молчу я, молчу...

– Всё. Готово! – Майк с гордостью продемонстрировал мне рабочий мольберт.

Я с изумлением вытаращилась на большущую, почти в два альбомных листа, картину:

– Ух, ты! Это, и правда, я?

– Ну, не я же, – ухмыльнулся художник.

– Потрясающе… Так красиво!

– А я говорил. Теперь будешь мне верить?

– Майк? – напряжённо позвала я. – А почему я здесь без купальника?

Парень беспечно улыбнулся и пожал плечами:

– Музе не прикажешь. И, вообще, я художник, я так вижу. Так что, берёшь?

– Беру, – махнула рукой я.

– Тогда с тебя три серебряных монеты. Хотя нет, лучше две. Для друзей – скидка.

***

Домой я возвращалась умиротворённая и почти счастливая. Сложенный в сумку рисунок грел не хуже самого тёплого пледа. Моя внешность не изменилась – это я прекрасно понимала, но знание того, что кто-то может видеть во мне не просто смешную нескладную девочку, а нечто большее, грело душу. А Каудата... Ну, тут ничего не поделаешь. Раз любит другую, значит, так тому и быть. Всё, довольно метаний. Решение принято. А рисунок пусть останется на память. Ещё раз полюбовавшись на картину, я отложила лист в сторону и водрузила на стол третий том начертательной магии. А теперь – учиться!

***

Утро началось неожиданно. Вместо привычного и ласкового «Радость моя, пора вставать» в уши ввинтилось на удивление сердитое «Юна, это что?».

Я села на кровати и растерянно моргнула. Полубог двумя пальцами протянул мне оставленный на столе рисунок.

– А... – всё ещё толком не проснувшись, вгляделась в изображение я, – это Майк нарисовал. Я ему позировала вчера.

У Каудаты даже лицо побелело:

– Спрячь это, пожалуйста, и больше никому не показывай.

Я обиженно насупилась:

– Ни за что. Я там красивая.

– Ты всегда красивая, – с тоской выдохнул он, – но позировать постороннему мужчине в одной простынке... Это просто немыслимо... Пообещай, что больше никогда такого не сделаешь. А с этим Майком я сам сегодня потолкую. Где, ты говоришь, он работает?

– Не твоё дело, – внезапно обозлилась я. Столько времени потратила на то, чтобы вернуть себе самостоятельность, а он снова за старое. А ведь я, между прочим, давно не ребёнок... – Хватит меня контролировать. И вообще – жене своей будешь указывать.

– Жене, значит? – Каудата зловеще улыбнулся. – Хорошо, я тебя понял.

Бросил рисунок на стол и вышел из комнаты.

Я накрыла голову подушкой и рухнула обратно на постель.

– О боги! Что же я натворила?

Глава 13

С остервенением раздирая волосы расчёской, я сидела на бортике ванной и старалась понять, чего во мне больше: злости или раскаяния? C одной стороны, я вывела из себя самого доброго и терпеливого человека в этом мире. С другой – никто не имеет права угрожать моим друзьям, особенно по такой идиотской причине. Какое ему дело до того, с кем я встречаюсь? Я не его собственность, и точка. И вообще – у него невеста есть.

Да, всё-таки злости было больше. Она затопила меня целиком и начала нашептывать на ухо разные гадости. Надо ли говорить, что на зарядку я вышла в совершенно невменяемом состоянии? Встретила кипящий бешенством взгляд полубога и яростно ответила ему тем же.

К завтраку атмосфера в нашем небольшом коллективе окончательно испортилась. Каудата мрачно молчал, я хлопала дверцами кухонных шкафчиков, громко стучала посудой и швыряла полотенца, а мастер и Антоний озадаченно на это смотрели.

– А что, собственно говоря, случилось? – рискнул спросить учитель, когда я плюхнула на стол горшок с кашей.

– Ничего, – с деланным равнодушием отозвалась я, – всем приятного аппетита.

– Каудата?

– Ничего, – пожал плечами парень.

Успокоился. Но только внешне. А внутри самое настоящее пекло. Того и гляди взорвётся. Страшно… Может, ну их, эти разборки? Извинюсь, буду тихой, послушной и никаких друзей… Ага, а потом он уйдёт к своей невесте, а я останусь – одинокая, сломленная и несчастная. Брр! Да ни за что!

Я поймала себя на мысли, что мечтаю пожаловаться Каудате на Каудату и с трудом подавила рвущуюся наружу истерику. Дурацкие привычки… Что ж, ничего удивительного: я три года так прожила. И, видят боги, мне это нравилось. Он всегда понимал меня с полуслова, оберегал, поддерживал. Даже больше – мы были единым целым: закачивали мысли друг друга, любили одни и те же вещи, верили в одни и те же идеалы… После появления браслетов нам пришлось отстраивать свои отношения заново, но мы справились. И вот теперь ссора... Да, такая, что аж волосы дыбом. Сможем ли мы с этим разобраться? Хотелось бы верить, что да. Но злость – не лучший помощник в решении конфликтов. Надо бы остыть немного, успокоиться, подумать…

Я посмотрела на учителя с надеждой:

– Мастер Свенсон, а можно нам сегодня раздельные задания?

– Дети, я не знаю, что вы там не поделили, – нахмурился он, – но работа есть работа. Держите себя в руках и не позволяйте личному туманить разум. Кто будет уклоняться – отправлю на принудительную практику к целителям.

– Только не к целителям! – взмолилась я.

– Тогда работайте, – сухо посоветовал наставник.

Я вздохнула:

– Работаем.

– Леди Андерс, – безразлично-вежливо обратился ко мне Каудата, – не могли бы вы подержать это плетение, пока я накладываю на него следующее?

– Буду рада помочь, сын Пресветлого, – холодно отозвалась я. Да, в эту игру можно играть вдвоём.

Друг поморщился, но смолчал. А ведь он терпеть не может, когда ему напоминают о его божественном происхождении. И я прекрасно об этом знаю. Тогда почему делаю? Неужели я одна из тех мерзких людей, которые получают удовольствие от того, что доставляют боль своим близким? Нет, такого я точно не хочу. Проблемы надо решать мирно и культурно, а не тыкая друг друга в болевые точки. Знать бы только как…

***

«Пить хочется», – поняла я и со вздохом поднялась с кровати. Угораздило же посреди ночи… Завтра надо будет кружку на тумбочку поставить. Или отопление убавить. Сухо… Осторожно выбралась из комнаты и замерла возле полосы света на полу. На кухне разговаривали.

– Да, я знаю, что самоконтроль важен, но, если честно, я уже на пределе, – устало произнёс сгорбившийся за столом Каудата.

Ответ мастера я не расслышала. Слишком далеко. Но у друга таких проблем, разумеется, не было.

– Не могу, – покачал головой парень. – Я люблю её, понимаете? Хочу быть рядом. Или хотя бы перестать мучиться от неизвестности. Думал, подождать, пока Юна найдёт себе фамильяра, но, кажется, это выше моих сил. Хочу знать.

Выслушал очередные неразборчивые слова и с жаром кивнул:

– Да, важно. Поэтому очень прошу вас, позвольте мне отправиться за этим заказом.

Ой-ёй! Я на цыпочках вернулась в комнату и прикрыла за собой дверь. Не знаю, что там у них происходит, но меня это явно не касается. Появлюсь – и всё испорчу. Видимо, придётся спать без воды. Я облизала пересохшие губы, перевернулась на другой бок и грустно шмыгнула носом. Значит, всё-таки любит. Ничего удивительного, она же красивая… А мой фамильяр им зачем сдался? Ладно, завтра разберёмся. А сейчас – закрывать глаза и спать.

***

Как же, разобрались… Всё, чего мне удалось добиться, это безразлично брошенных «занят» и «не сейчас». Словно неутомимый вейр, друг взваливал на себя всё новые и новые дела, бегал по поручениям мастера, выполнял заказы и почти перестал спать. А ещё через три дня достал свой походный рюкзак и начал собираться…

– В мир Дейны за травами, – пояснил мне мастер Свенсон.

Я старательно изобразила равнодушие и кивнула: поняла, мол, удачи ему.

– Вы бы хоть попрощались, – с досадой заметил наставник.

– Зачем? Он даже видеть меня не хочет.

– Иногда вещи не такие, какими кажутся. Помнишь, ты спрашивала, почему я два года молчал о том, что у меня есть жена? Тогда я ответил, что как-то к слову не пришлось, но на самом деле просто не знал: а есть ли? Возраст, подходящий для наставничества, прошёл, мечта потерпела крах, я страдал и чах на глазах. Агата сочувствовала и поддерживала, выслушивала, подбадривала, но вместо того, чтобы воспрять духом и найти себе другое занятие, я лишь глубже погружался в пучину отчаяния. Так прошло четыре года. А потом она собрала вещи и сбежала в Арталию. Не разлюбила, не встретила другого, просто слишком устала от моего горя. Ей нужен был глоток свободы, перерыв, возможность снова увидеть мир во всех его красках и великолепии, а не через призму моих страданий. А мне – время, чтобы подумать, во что я превращаю свою жизнь и зачем я это делаю.

– Но разве можно бросить близкого человека, если ему плохо? – поразилась я.

– Можно, если это вопрос выживания.

– И вы на неё совсем не сердились?

– Поначалу, конечно, сердился, но потом понял: никто не может знать заранее, сколько сумеет вынести. Я не нуждался в уходе, не был болен, но делал её жизнь невыносимой. Так нельзя. Даже самые стойкие не могут терпеть бесконечно. Отношения вообще очень сложная штука. Влюбленность – дело нехитрое. А вот вырастить из неё любовь удаётся не каждому. Кажется, достаточно просто любить, но это не так. Нужно учиться жить вместе и заботиться друг о друге. Не сходить с ума от странных привычек своей пары и искать способ решать спорные вопросы. Будешь позволять слишком многое – любимый человек расслабится и сядет тебе на шею, слишком ограничишь – перестанет быть счастливым, слишком увлечёшься своими делами – потеряешь контакт, замкнёшься целиком на нём, подчиняя свои желания его потребностям – перестанешь быть личностью и превратишься в скучный довесок, с которым даже поговорить не о чем.

– Да уж, непросто… Но я рада, что вы помирились.

– Да, я тоже. А поэтому очень тебя прошу: пожалуйста, берегите друг друга. Знаю, сейчас ты зла, но разве это повод отказать Каудате в проводах? Кому, как не тебе, знать, насколько опасна наша работа? Да, обычно мы возвращаемся, но случиться может всякое. Сумеешь ли ты жить, зная, что последние, сказанные тобой слова, были словами обиды?

А ведь он прав. В контексте вечности наша размолвка и в самом деле выглядит незначительной. Перечеркнуть многолетнюю дружбу из-за одного резкого высказывания – так только глупцы делают. Я с жаром поблагодарила мастера за ценный совет и устремилась на кухню. Друг уходит через два часа. Если очень постараюсь, то успею.

***

К порталу я прибежала минута в минуту. Мастер уже надевал на шею Каудаты своё новое изобретение – поисковый амулет, позволяющий определить местонахождение объекта и дающий возможность строить к нему портал, и давал последние наставления. Увидев меня, наставник с облегчением выдохнул и отступил в сторону.

Я с разбегу бросилась другу на шею, – некоторые вещи нужно делать быстро, чтобы не испугаться и не передумать, – прижалась к широкой груди и торопливо выпалила:

– Прости, что нагрубила. Не знаю, кто из нас прав, но уверена, что мы обязательно со всем разберёмся. Ты, главное, возвращайся. Люблю тебя, родной, – поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.

– А? Что? – неожиданно растерялся друг.

– Возвращайся, – твёрдо повторила я. Вручила ему кулёк с горячими пирожками и замерла, не в силах отвести взгляд. Расширенные зрачки, чуть приоткрытые губы, тёплые пальцы, нежно поглаживающие мою щёку – я запомню всё это.

– Понял, – смуглое лицо снова озарила улыбка, – конечно, вернусь. Даже соскучиться не успеешь.

Махнув на прощание рукой, парень привычно закинул на плечо рюкзак и шагнул в портал.

***

Остаток недели мы с мастером дорабатывали уже вдвоём. Но аврала и суеты не было: Каудата выполнил свою часть работы на несколько дней вперёд. Знаю, полубогам дано больше, чем людям, но надеюсь, он хотя бы в дороге поспит. Здоровье надо беречь.

В пятницу, сразу после работы мастер отправился порталом в столицу – отмечать день рождения младшего внука, и я осталась одна. Вяло поковыряла вилкой остывающий ужин, выпила чаю и, наконец, призналась себе в том, что жутко скучаю по другу. Разумеется, можно было пойти и провести вечер с родителями – они всегда рады меня видеть, но почему-то не хотелось. Вместо этого я тихо, словно вор, прокралась в комнату Каудаты. Села на аккуратно застеленную кровать, взяла в руки подушку и с наслаждением вдохнула родной запах.

Хм, а Свод законов ему зачем? Ещё и под подушкой… Я рассеянно открыла книгу на месте закладки. «Возраст и права, с ним связанные. С рождения и до десяти лет – возраст, когда ребенок находится на полном попечении родителей. Десять лет – возраст выбора профессии. С десяти до тринадцати – возраст, когда ребенок находится на полном попечении учителя. Тринадцать лет – возраст частичной самостоятельности: ребенок становится подростком и может принимать решения самостоятельно, но учитель по-прежнему обеспечивает его кровом и пищей. Шестнадцать лет – возраст, с которого можно сдавать экзамен на младшего мастера. Двадцать лет – совершеннолетие, возраст полной самостоятельности: человек становится взрослым и заботится о себе сам, может вступать в брак и открывать собственное дело.» Вроде ничего нового... Так, а это что за примечание? «Человек, сдавший экзамен на младшего мастера и зарабатывающей не менее прожиточного минимума, имеет те же права, что и достигшие совершеннолетия. При вступлении в брак сумма заработка оценивается не на человека, а на семью. Возможна компенсация из личных накоплений…» Ничего себе! Прав был Каудата, законы надо изучать из первоисточника. В школе нам такого не рассказывали…

Так вот зачем ему дополнительный заработок! Чтобы жениться на своей избраннице до её и его совершеннолетия! Ну, дела… Значит, у меня больше нет в запасе четырёх лет? Я тоскливо огляделась. Неужели, ещё немного и всё? О, а вот и листочек с расчётами. Так, это – имеющиеся накопления, это – сумма, которой не хватает. А вот предложения от заказчиков – травы из мира Дейны и травы из мира Эльда. Но мастер Свенсон отпустил Каудату только в мир Дейны, а это значит… Да, всё верно. Когда друг вернётся, ему будет не хватать ровно той суммы, которую он одолжил мне. Ну как, одолжил… на самом деле просто отдал, но разве я теперь смогу об этом забыть?

А ещё здесь каким-то образом замешан мой будущий фамильяр. Странно, конечно… В законе об этом ничего не сказано. Выходит, не в законе дело. Может, друг не хочет бросать меня совсем одну, а может до сих пор чувствует себя виноватым за историю с изменённой аурой... Да, очень на него похоже. Я снова бросила взгляд на бумагу с расчетами и невольно вздрогнула: мир Эльда! Это же тот самый мир, в котором живут урши – магические зверьки, похожие на белок, такие же, как фамильяр архимага Корнелиуса…

Решено! Отправлюсь туда, и убью двух зайцев сразу: найду фамильяра и верну долг.

Нет, не двух. Трёх. Такое путешествие – отличный способ проверить мои способности. Именно там решится, смогу ли я стать настоящей волшебницей, независимой и самостоятельной, или проведу всю жизнь, прячась за чужими спинами.

«Уверена? – вкрадчиво поинтересовался внутренний голос. – Это может быть опасно.»

– Знаю, – отмахнулась я – «опасно», «неприлично», «глупо», «другие сделают лучше»… Хватит! Не хочу так больше. Я не затеяла ничего, с чем не могла бы справиться. А опасность остаётся таковой, только если к ней не готовиться.

Я поднялась в лабораторию и достала карту Междумирья. Ага… если пройти нашим садовым порталом к Перекрёстку и раздобыть место в обозе, идущем в мир Вельны, а потом сойти на середине и свернуть влево... ещё сутки пешком, и я в мире Эльда. Оттуда полдня на лыжах до Сердца мира, день на сбор трав и день на поиск уршей. А потом порталом домой – если взять пару накопителей, то сил как раз хватит. Пять дней. Если выйду завтра утром, то в среду вечером вернусь.

Стоп! Что значит, завтра? У меня вообще-то обязанности есть. И одна маленькая, но ощутимая проблема: в отличие от нормальных людей, по будильнику я не просыпаюсь. Да и на то, чтобы изучить информацию и собрать сумку, время нужно.

Я ещё раз оглядела расстеленную на полу карту и признала очевидное: нужен чай. Иначе не разобраться. Вернулась на кухню, растопила остывшую жаровню, тщательно вытерла стол и разложила на нём свои бумаги.

Итак, список номер раз: мои обязанности на следующую неделю. В левый столбик запишем магические, в правый – обычные. Я, конечно, не Каудата, но что за завтра успею, то сделаю. А уходить буду в воскресение утром – пока мастер не вернулся: внутреннее чутьё подсказывало мне, что никуда он меня не пустит, если узнает, и, конечно же, будет прав. А значит нужно успеть раньше. Я отметила крестиком самые важные дела и пошла за кружкой. Налила чаю, достала из шкафа какие-то хрустящие печеньки и снова вернулась к работе. Посчитала затраты времени и энергии и переписала список заново. Теперь он был раза в три короче, но зато точно соответствовал моим реальным возможностям: лучше сделать мало и качественно, чем много, но как попало. Ещё треть дел я, пожалуй, унесу с собой в поездку – вдруг будут силы и время? – а вот оставшиеся придётся скинуть на мастера и Каудату. Нехорошо, конечно, но иначе не выходит.

Так, а теперь составим список вещей в дорогу. Я отхлебнула ещё немного чаю и блаженно зажмурилась. Хорошо…

***

Спать удалось лечь только в начале четвёртого ночи, но зато всё, что нужно, я распланировала – осталось только сделать. Проснулась поздно, но, в общем-то, тоже по плану. Тому, который реальный, конечно. Нагло проигнорировала зарядку – в дороге набегаюсь, закинула в себя остатки вчерашнего ужина и пошла заряжать кристаллы.

Отработав несколько часов, с гордостью проставила галочки возле выполненного и отправилась на перерыв: собираться, обедать и делать домашние дела.

Отдохнув, снова вернулась к магии и работала до тех пор, пока не вычерпала резерв. Наскоро перекусила и села думать: нужно было срочно решить вопрос со сном и будильником. Да, вначале меня будила мама, потом Антоний, потом Каудата, но должен же быть какой-то способ делать это самостоятельно? Маг я или кто? Неужто не справлюсь? За основу можно взять один из моих будильников, а вот воздействие нужно придумать более мощное – звук категорически не годится. Так, а что годится? Я мысленно перебрала наиболее неприятные для себя явления и торжествующе оскалилась:

– Холод! Ну, конечно!

Ничто не может быть отвратительнее холодных ледяных импульсов, превращающих тело в дрожащий, стучащий зубами комок. За последние месяцы я успела узнать эти ощущения слишком хорошо. Сейчас, конечно, притерпелась, да и полегче стало, но спать всё равно предпочитаю в окружении огненных кристаллов. Да, холод – это именно то, что нужно.

Значит, ледяные кристаллы… Я выдернула из блокнота чистый листок и с увлечением принялась за рисование схемы. Хм… а вот это уже неплохо. Надо пробовать!

Через час в моих руках была громоздкая, но вполне рабочая конструкция. Осталось проверить её в действии. Я завела будильник на час вперёд – заодно и высплюсь, – слизнула с ложки капельку сонного зелья и устроилась на матрасе возле чайного столика.

Пробуждение оказалось не из приятных – в руку словно воткнули ледяную иглу, но это было неважно, главное – мой артефакт работал! Я мысленно погладила себя по голове – «молодец, родная!» – и осчастливила список дел очередной галочкой.

Так, а теперь пора проверить сумку! Еда, одежда, лыжи, инструменты, палатка, жаровня, лицензия целителя, список трав, амулеты, кристаллы, мелочи на продажу, карты, книги, конспекты, кошелёк, почтовая шкатулка – всё на месте, ничего не забыла. Дорожная одежда висит на стуле, обувь ждёт в прихожей, поисковый амулет – такой же, как тот, что мастер вручил Каудате, – уже на шее. Не пропаду, если что. Главное, чтобы наставник не вернул меня домой прежде, чем я дойду до места. Впрочем, это уже не мне решать. Вдумчиво покусав карандаш и мысленно прокрутив в голове все возможные доводы, я села писать мастеру записку: объяснила, как это для меня важно, пообещала присылать письма через почтовую шкатулку и просила не сердиться. Приложила к ней список выполненных дел и отнесла на кухню – там точно заметит. Всё, теперь можно на боковую…

Утром я проснулась от жуткого ледяного укола. Испугалась, конечно. А потом вспомнила, что это мой новый артефакт-будильник и снова обрадовалась – работает! Одевшись и плотно позавтракав, закрыла дом, попрощалась с заранее тоскующими грифонами и активировала портал.

– Хорошей мне дороги! И пусть всё получится!

Глава 14

Я привычно оглядела мутное лиловое небо и белые скелеты деревьев. Красиво, хоть и мрачновато. Но здесь всегда так. Вечные сумерки. Только бледные огоньки свет-травы медленно плывут сквозь туман. До сих пор не пойму, почему так боялась этого места в детстве – оно же не страшное. А вот зайти в незнакомое помещение, полное чужих людей, отыскать там проводников и попытаться с ними договориться – это действительно ужас. Сражаться с тварями – и то проще. Они хотя бы не смотрят на меня, как на диковинное насекомое… просто хотят жрать и всё. Разве не чудесно?

« Э, нет… – мысленно одёрнула себя я, – так не годится. Неужто забыла? Людям нет до тебя дела, у них своих забот хватает. Не будут они на тебя пялиться. А если и будут, то не больше, чем на любого другого».

Всё, а теперь вдохни поглубже и иди. Смелее. Тренировка и ещё раз тренировка. «Первый и второй раз страшно, на третий – легче, а после десятого вообще никаких проблем», – так мастер говорит. И леди Джина. Да я и сама проверяла. Взять, к примеру, моё общение с заказчиками. Вначале тряслась как осиновый лист, а потом привыкла. Постепенно, шаг за шагом, случай за случаем. И к этому тоже привыкну.

Я решительно толкнула массивную выцветшую дверь и вошла. Лица и звуки оглушили, в нос шибанул запах еды и пота. А народу-то, народу! И всё такое чужое и враждебное. Может, ещё не поздно вернуться? Мастер Свенсон и Антоний в столице, Каудата – в мире Дейны, никто и не узнает… Кроме меня, разумеется... Нет, даже думать о таком не хочу. И вообще, ничего страшного пока не произошло. Просто обычный Гостевой дом, в каких я бывала уже не раз. Нужно просто почувствовать себя частью этого места: найти что-нибудь интересное или знакомое, зацепиться. Я зашарила взглядом по залу в поисках объекта-помощника и с облегчением выдохнула. О, тётушка Рэмма здесь! Хвала всем богам! Теперь и вполовину не так жутко… Радостно помахала рукой своей спасительнице, и начала пробираться к кухне.

Выслушав мой вопрос, подавальщица понимающе улыбнулась и указала на разношёрстую компанию мужиков в центре зала:

– Вот, до Вельны едут. И места вроде бы были.

Отлично! Я поблагодарила её за помощь и направилась к столу – сейчас быстренько обо всём договорюсь и сразу в путь.

– Здравствуйте! – стараясь перекричать шум трактира, начала я.

Бесполезно… Никто даже внимания не обратил. Как стучали ложками, так и продолжают.

– Извините! – попыталась я ещё раз. И снова без толку.

Или не договорюсь… Может, в самом деле домой? Злость плеснула горячей волной, отчаяние подстегнуло. Кажется, сейчас будет глупость…

Углядев брешь в плотном ряду мужских спин, я с силой раздвинула проводников в стороны, вскочила на лавку, встала в полный рост и хлопнула в ладоши:

– А ну-ка тихо!

Трактир замер. Всего на мгновение – девочка-истеричка, подумаешь, чудо, – но этого оказалось достаточно: мужики отвлеклись от еды и с удивлением вытаращились на меня. Один даже ложку из рук выронил.

– Тебе чего, малышка?

– Для начала, здравствуйте!

– Здорово, коли не шутишь, – насмешливо ухмыльнулся самый лохматый. Справа и слева захрюкали. – Так чего?

– Место в обозе до Вельны, – мечтая провалиться сквозь землю, но всё ещё не утратив накатившей храбрости, отозвалась я.

– Место – это можно, – разгладил седые усы старший проводник. – Десять серебрушек. Выезжаем через полчаса.

Я нахмурилась:

– Дороговато... Давайте за пять? А остальное так отработаю? Я – ученица волшебника: лечу, заряжаю амулеты, варю зелья, рисую магические орнаменты и защитные знаки. Простенькие артефакты тоже могу.

– Волшебница? – мужик насмешливо оглядел меня с ног до головы. – Ты серьёзно? А цеховой знак где?

– Нету у меня знака, – с досадой буркнула я. – Не доросла ещё.

– Да врёт она всё, никакая она не волшебница… Пусть деньги платит, – взвился кто-то из ребят.

Ясно, словам здесь не верят, только делам. Что бы им такое продемонстрировать? Иллюзию, Защитную сферу или работу с рунами?

– Ладно, красавица, уговорила, – прервал мои размышления один из проводников, – побудешь моей подружкой на время дороги – отвезу забесплатно, – грубо стянул меня с лавки и попытался усадить к себе на колени.

«Всё, допрыгалась! – в ужасе взвыл внутренний голос. – Вот тебе твоя самостоятельность! Ешь – не обляпайся…»

К счастью, привычное к тренировкам тело не стало его слушать и сделало всё само: кольнуло чужую ладонь мелкой болезненной молнией, вывернулось из ослабевшего захвата и резко метнулось в сторону. Свободна!

Незадачливый ухажёр вцепился в обожжённую руку и матерно взвыл. Остальные снова заржали и начали шумно комментировать ситуацию, называя меня дикой кошкой и ещё каким-то непонятными, но явно обидными словами. Я почувствовала, как наливаются краской уши и щёки. Захотелось закрыть лицо руками и заплакать. Так, а ну-ка возьми себя в руки! Никто не придёт, никто не защитит. Нужно справляться самой. Как там учил Каудата? Спокойно, вежливо и отстранённо? Сейчас попробуем. Я гордо выпрямилась, вздёрнула подбородок и с достоинством произнесла:

– До этого – тем более не доросла. Не хотите везти – не надо. Пешком дойду. Хорошего дня.

Развернулась, чтобы уйти, и впечаталась носом в ещё одного детину.

Подняла голову, готовясь обороняться, и в замешательстве уставилась на суровую обветренную физиономию, окруженную чудовищной копной рыжевато-седых волос. Где-то я её уже видела…

– Дядька Зубр? – наудачу предположила я.

– Ага, – ухмыльнулся детина, – он самый, – затем оглядел сидящую за столом компанию и зычным голосом поинтересовался. – Мужики, вы вообще в своём уме? Нашли к кому подкатывать. Это же ученица мастера Свенсона. Волшебница. Старик узнает – руки оборвёт. Да и жених у неё – настоящая зверюга.

Я ошарашенно уставилась на проводника:

– Какой ещё жених?

– Дык здоровый такой, чернявый, с татуировками. Как глазищами своими светящимися зыркнет, так сердце в пятки уходит, – простодушно пояснил тот. – Разве не твой?

– А... этот, – облегчённо выдохнула я, – этот – мой.

– Ну вот. Погорячились, я же говорю.

– Кхем... и правда погорячились, – смущённо кашлянул давешний парень, – простите, леди. Сами понимаете – мы тут женским вниманием не избалованы. Кому ж не хочется с красоткой пообниматься? Так, значит, и, вправду, магичить умеете?

– Умею.

– Зуб уже вторую неделю ноет. Поможете?

Я поморщилась. И здесь целительство... Но раз других вариантов нет...

– Конечно, давайте его сюда. И руку тоже.

– А мне амулет зарядить…

– А мне зелье от радикулита…

Ух ты! Получилось! Теперь точно не пропаду!

***

Заняв место в обозе и выспросив у соседей, когда будет ближайший привал, я заснула как убитая – сказались недосып и потраченные с утра силы. Растолкали меня часа через три – пришло время обеда.

Перекусив супом из мяса скоропрыгов, я по привычке осмотрела защитный периметр двора и пошла к хозяйке: требовалось кое-что подправить. Поначалу та и слушать меня не желала, – что может знать о защите молоденькая растрёпанная девчонка? – но тут за меня заступились обозники. Расхвалили так, что я даже краснеть устала. В итоге, периметр мне всё-таки доверили. Вот и славно. Ночные твари – не та живность, которую стоит пускать в дом. Полную плату я с неё, конечно, не взяла, – не по чину мне это пока, – но немного подзаработала.

Вторая часть пути прошла без происшествий: я или глядела на дорогу сквозь отверстия в пологе или дремала. Знаю, мастер повёл бы себя иначе: ему ничего не стоило познакомиться с попутчиками, рассказать о своих делах, узнать все местные новости, но я в себе таких сил не ощущала. Даже больше: мне было грустно. Нет, идея путешествия всё ещё казалась мне удачной, но результат заранее расстраивал. Ничего, со временем эта боль пройдёт.

К следующему Гостевому дому мы прибыли за пару часов до наступления ночи. Ночевать неизвестно с кем мне не хотелось, поэтому я решила снять комнату целиком. Потратиться пришлось изрядно, но я не отчаивалась: вдруг удастся компенсировать?

– Леди, могу ли я предложить свои услуги постояльцам? – с надеждой поинтересовалась я у хозяйки.

– Валяй, – согласилась она. – Кто же откажется от бесплатного представления?

Хм… Представления, говорите? Что ж, а это идея! Отпив усиливающей голос настойки, я встала в наиболее выигрышной точке зала и создала между ладонями радугу – первое, чему научил меня мастер на курсе по иллюзиям – довольно просто в исполнении, но при этом весьма эффектно. Не всё же мне по лавкам скакать. И как только додумалась? Ладно, что сделано, то сделано – главное, помогло.

– Всем добрый вечер! Меня зовут Юна Андерс и я – ученица волшебника. Готова предоставить вам магические услуги и артефакты. Зарядка амулетов, кристаллы, настойки, зелья, индивидуальные орнаменты. Экзамен на младшего мастера буду сдавать только через месяц, поэтому все услуги предлагаю по половине цены, – я немного помолчала, переводя дух, и наудачу добавила, – имею лицензию целителя. Первых двух обратившихся вылечу бесплатно.

Вот так. Не слишком развёрнуто, зато ни слова лжи: заказчиков не обманываем. А о том, что первый экзамен я завалила, им знать ни к чему. Моего статуса недипломированной волшебницы это всё равно не меняет.

Народ за столами оживился и загудел. Я рассчитала правильно: на обычных условиях к магичке-недоучке никто бы подходить не стал, а с такой большой скидкой можно и рискнуть. Теперь нужно просто подождать. Я запустила в потолок десяток светящихся бабочек и безмятежно улыбнулась. Та Юна Андерс, которую я знала, никогда бы не сделала ничего подобного – слишком неуверенная в себе и пугливая, а значит, это всё происходит не со мной. А раз так – то и бояться незачем. Достаточно просто тихо наблюдать со стороны и считать выручку.

Да, заработала я в этот вечер неплохо... Вымоталась только. Удивительно, но самым сложным оказалось вовремя прекратить: обрадованная неожиданным успехом, я была готова трудиться до тех пор, пока не упаду. Проще говоря, меня несло. Однако, заметив, что индикатор резерва перевалил за критическую отметку, я всё же сумела взять себя в руки и остановилась. Технику безопасности надо уважать, целее будешь... А кто не успел, тот не успел. Всем спасибо, все свободны. Поднялась в снятую на ночь комнату, перекусила взятыми из дома припасами, чиркнула небольшое письмо мастеру Свенсону и завалилась спать.

***

Утро выдалось на редкость отвратительным. Тело болело, в голове гудело: примерно так я себя обычно чувствовала в мире Райнела. Значит, всё-таки перенапряглась. Зажав пальцами нос, я залпом выпила укрепляющую настойку на мышином помёте, – чего только не сделаешь ради благой цели, – и потопала умываться. Отстояла очередь к туалетным кабинкам, дождалась своей порции завтрака и отошла к стене – свободных столов в зале уже не осталось. Однако, поесть стоя мне не дали: вчерашние заказчики начали активно махать руками и зазывать к себе. Я подсела к дружной и весёлой семье из Сурдая, и, совершенно неожиданно для себя, проболтала с ними до самого отъезда. Мастер оказался прав: ничего сложного. Нужно лишь открыто улыбаться и не относиться к разговору слишком серьёзно. Чудеса! Под конец я даже поймала себя на мысли, что хочу сесть рядом с ними в повозке и продолжить общение. Увы!На желаемое место бесцеремонно протолкнулся неопрятный лысеющий мужик. Жалко, но бывает. Я пожала плечами и села напротив. Не самое приятное соседство, но пару часов потерплю. Прислонилась щекой к борту телеги, завела будильник и прикрыла глаза. Заснуть не удалось: давешний мужик оказался на редкость беспокойным попутчиком. Вначале он долго и шумно возился на своём месте, потом сопел и пыхтел, а потом наклонился и начал трясти меня за коленку. Я брезгливо отодвинулась: терпеть не могу, когда меня лапают. А меня именно лапали – после вчерашнего происшествия я в этом даже не сомневалась: такое гадкое чувство ни с чем не спутаешь.

– Уберите руку. Немедленно.

– Да ладно тебе, не кипятись...

Я приторно улыбнулась:

– Могу помочь магией.

Липкую ладонь словно ветром сдуло. Вот и хорошо.

– Видел, как ты колдовала в трактире, – как ни в чём ни бывало продолжил нахал. – Впечатлён. Весьма и весьма.

– Благодарю, – холодно отозвалась я и мысленно пообещала себе постирать штаны, как только появится возможность. – вы что-то хотели?

– Да вот подумал, что хорошо было бы обзавестись домашним лекарем. Но платить за магические услуги дороговато, так что я согласен взять тебя второй женой.

Я даже поперхнулась от такой наглости. Ничего себе предложеньице!

– А мне-то это зачем?

– Как зачем? – удивился мужик. – Все девушки хотят замуж. А на такую, как ты, вряд ли кто-то позарится – больно угловата да неказиста, и волосы кошмарные... Вот я и подумал, дай-ка сделаю благое дело...

Однако! Интересно, и где все эти благодетели были, когда я путешествовала с мастером Свенсоном и Каудатой?

– За вас – точно нет, – сквозь зубы процедила я.

– Да чем я тебе не люб? – оскорбился он.

– Желаете обсудить ваши недостатки в компании этих людей? – я широким жестом обвела тесное пространство повозки. Радуясь дармовому развлечению, народ пялился на нас, не стесняясь и не скрываясь. Что ж, выходит и от постороннего внимания бывает польза: мужик стушевался почти мгновенно. Буркнул в ответ что-то неразборчивое и сделал вид, что очень занят изучением своих сапог.

– Вот и славно, – искренне одобрила я, – приятно было пообщаться, – да, я помню про вежливость. А вообще, странные они, эти мужики. По словам одного я, вроде как, красавица, если верить другому – то хуже меня разве что беззубые столетние бабки, и то – не факт. Н-да... Видимо, прав был мастер, когда говорил, что красота – понятие субъективное. Хотя, какое это имеет значение, если единственный, чьё мнение мне действительно интересно, уже влюблён?

Через полтора часа повозка остановилась. Я обрадованно подскочила и начала пробираться к выходу. Наконец-то! Свобода! Попутчики взволнованно загомонили и начали выглядывать сквозь щели в повозке.

– Но там же ничего нет…

– Зачем остановились?

– Страшно! Давайте скорее поедем!

Улыбнувшись им на прощание, я поудобнее перехватила сумку и спрыгнула на песок:

– Счастливо, ребята!

– Ой, такая молодая, а пропадёт ни за грош, – жалостливо запричитала какая-то дама. – Съедят, как есть, съедят, даже косточек не оставят…

– Нет, – осадил паникёршу мечтательный голос, – эта – не пропадёт. Она – магичка.

– Что, Хват, неужто в самом деле влюбился? – заржал один из проводников.

– Не знаю, Крэг, может и влюбился...

Я фыркнула и, не оборачиваясь, махнула парням рукой: вот, дурачьё! Да, встретились мы не очень хорошо, но, в целом, ребята неплохие. Могли бы подружиться. А теперь в путь: Междумирье, туман, дорога…

***

Я шла часа два, останавливаясь только на развилках. Поначалу вздрагивала от каждого шороха – шутка ли, одна и в таком месте, – но потом успокоилась. Междумирье больше не было мне чужим. Дорога ложилась под ноги ровно, похрустывала галькой, кутала туманами. В кустах шуршали марманы и скоропрыги, и это было привычно и правильно.

Обедать решила возле озера – тут можно и воды на чай взять, и руки ополоснуть, и штаны застирать. Жаль, времени маловато… Но тем важнее использовать его по полной. Закончив со стиркой и котелком, я устроилась под деревом и вытянула уставшие ноги. Хорошо! А после еды будет ещё лучше...

И правда, стоило окутаться ароматным дымком смородинового чая и откусить бутерброд, как жизнь наладилась. Даже дышать стало легче. Я словно перенесла в Междумирье кусочек дома, уютного и родного: чай, вечерние разговоры, посиделки возле камина, дружеские подначки мастера Свенсона, молчаливую поддержку Каудаты, тихое мурчание Антония… Дом, в который хочется возвращаться. И я вернусь. Как только выполню то, что задумала.

Всё, хватит прохлаждаться, пора идти… До Дерева магов ещё километров пятнадцать. Если не успею, могут быть проблемы. Я отряхнула плащ, убрала посуду и вернулась к дороге. Вперёд! Шаг за шагом, поворот за поворотом, и никаких сожалений. Чем дальше я шла, тем больше менялся пейзаж – деревьев и травы становилось меньше, снега и инея – больше. Появлялись новые, нехарактерные для Междумирья растения – карликовые березы, кедровый стланик, грибы-ледянки. Последние занимали меня особенно: каким-то образом они умудрялись создавать вокруг себя тонкий слой льда – скользкий, словно натёртый до блеска паркет, не враз и подойдёшь. Собственно, для того и задуман. Звери таких грибов избегали, насекомые брезговали, да и холодно, опять же… Я в очередной раз порадовалась, что взяла тёплую одежду и дополнительные одеяла. Интересно, как Каудата умудряется путешествовать без дорожной сумки? Это ж какой труд – всё на себе таскать. Хотя, он и вещей берёт гораздо меньше – привычка. А спит прямо на земле: в кошачьей ипостаси у него такой густой мех, что никакой мороз не страшен. Я вспомнила, как приятно прижиматься во сне к тёплому мягкому боку, и снова расстроилась. Скоро это всё будет принадлежать другой: красивой незнакомой девице, которую я заранее ненавижу.

– Эй, а ну-ка прекрати! – строго попеняла себе я. – Вот, лучше мокролист для защитного круга собери и грибов на суп. Страдать будешь позже – у тебя на это отдельное время запланировано.

Впрочем, когда я добралась до следующей стоянки, думать о Каудате и его невесте сил уже не было – слишком устала. Долгожданное Дерево магов оказалось очередной пустышкой – судя по почти стёршимся рунам, силы покинули его лет пять назад. Обидно, но ничего не поделаешь. Справлюсь, не в первый раз. Выбрав ровный участок, я расчистила место для чертежа и принялась за работу. Вначале – защита и палатка, потом – остальное.

Готово! Сейчас пару минут отдохну и буду ужин варить… Я прилегла на краешек спальника и прикрыла глаза.

Очнулась минут через сорок – утомлённые чувства будто взвыли все разом, – и в панике выскочила из палатки. Заснула! Вот позорище! Защитный круг активировать успею или уже поздно? Голубые огоньки вестников смерти были красноречивее любых слов: твари совсем близко. Я торопливо заняла место в центре схемы и начала читать заклинание. Спокойно, размеренно, словно ничего не происходит. Иначе не сработает. Сила потекла по линиям чертежа, круг замкнулся. Несколько чёрных теней с разбегу врезались в светящуюся преграду и отлетели в сторону. Я показала разочарованным тварям неприличный жест и пошла ужинать. Вот так-то, ребята!

Эх, видела бы меня сейчас мама! В смысле, очень хорошо, что она меня сейчас не видит... Вряд ли Виолетта Андерс мечтала о том, чтобы её дочь выросла такой дикаркой. Впрочем, какая выросла, такая выросла. Главное – не помереть раньше времени. Сегодня мне это удалось. Хотя, будем честны, ошибка была на редкость непростительной. И где? В ночном Междумирье, глотающем путников без следа. Всё, теперь любой отдых – только с будильником. Неприятно, зато не смертельно. А вот ужин придётся есть всухомятку – воды-то я набрать не успела. Ну и подумаешь, зато жива. А вместо чая можно и восстанавливающего сбора выпить. Отхлебнув пару глотков и смочив полотенце, я вытерла руки и с наслаждением сделала то, о чём мечтала уже давно: легла спать. Хвала всем богам, ну наконец-то!

Глава 15

К вратам в мир Эльда я подошла где-то к полудню. И в очередной раз подивилась фантазии древних магов. Этот вход оказался похож на пещеру: лиловое марево неба как-то незаметно загустело и превратилось в прочные каменные своды. Деревья исчезли, зелень – тоже, грибы-ледянки некоторое время держались, но вскоре пропали и они. Остался лишь льющийся в лицо свет и хруст снега под ногами: в этой части мира была зима.

Да, мир Эльда оказался ещё более странным, чем всё, что я успела повидать раньше. Если верить легенде, Эльд был мечтательным юношей, влюблённым в природу, но, вместе с тем, очень непостоянным. Сегодня он хотел греться на солнце, завтра тосковал по снегу, послезавтра мечтал насладиться вкусом спелых яблок или пройтись по весеннему лугу. Не желая ждать естественной смены сезонов, он разделил свой мир на четыре части и закрепил их магией. Теперь в одной четверти всегда царила весна, в другой – лето, в третьей – осень, а в четвёртой – зима, а сам мир был похож на пирог «Четыре вкуса» из маминой лавки. Я вспомнила, как любила откусывать то от малиновой стороны, то от вишнёвой, и улыбнулась. Что ж, может этот странный Древний вовсе не был безумен.

Я торопливо натянула поверх своих обычных штанов тёплые зимние, сменила плащ на меховую парку, сморгнула набежавшие от яркого солнца слёзы и шагнула вперёд.

Ослепительно! А больше ничего и не скажешь... не видно! Но постепенно отвыкшие от света глаза пришли в норму, и мир Эльда предстал передо мной во всей красе: чистый, сияющий, наполненный солнцем и серебром. Пышные снежные шапки венчали кудри сосен и дрожали на веточках берёз. Где-то внизу блестели крупные капли озёр и виднелось Сердце мира – дерево, выросшее на перекрестье сезонов и вобравшее в себя их все. Вот туда мне и предстоит добраться.

Немного перекусив – не идти же на голодный желудок, – я переобулась в особые ботинки с дырочками на подошве и начала крепить к ним лыжи. Занятие оказалось не из лёгких – все эти ремешки никак не хотели затягиваться и пристёгиваться, но в конце концов справилась. Перехватила поудобнее палки и осторожно прошла вдоль склона. Вроде, получается… С лыжнёй, конечно, было бы удобнее, но чего нет, того нет.

В зимнем лесу было хорошо и как-то по-особенному уютно. Словно в сказку попала. Снег блестит и переливается, сугробы мягкие и округлые, деревья – словно вышивка на синеве неба: чёткие, яркие, декоративные. Переложив палки в одну руку, я встала на цыпочки и потянулась за аппетитными ягодами калины. Сунула честно добытое лакомство в рот и блаженно зажмурилась – вкусно! Удивительно, но мороз делал из кислых, почти несъедобных плодов настоящий деликатес. И, судя по объеденным кустам, это успела оценить не только я. Бойкие стайки снегирей порхали по веткам, стряхивая вниз рыхлую снежную крошку, и весело насвистывали.

И чего я раньше боялась? Не прогулка, а сплошное удовольствие: палки не проваливаются, лыжи не проскальзывают, снег не липнет. Хотя горки, конечно, крутоваты. Замерев возле очередного склона, я придирчиво оценила его безопасность: так, тут кусты, тут камень, тут коряга… Если взять левее, а потом свернуть вправо, огибая корягу, а потом снова влево и прямо, то всё получится.

Немного согнув колени и слегка наклонив тело вперёд, я перестала удерживать себя на месте и покатилась. Вначале медленно, потом быстрее, потом ещё быстрее. Мысленно обругала холм за излишнюю крутизну и начала загибать вправо. Неожиданно из-за коряги выскочило маленькое рыжее существо и бросилось мне наперерез. Я испуганно вскрикнула и попыталась затормозить. Сведённые домиком лыжи позорно пересеклись, и я кубарем полетела вниз. Проехалась лицом по колкому насту, захлебнулась фонтаном снежных брызг и врезалась в сугроб. Всё, приплыли… Но зверёк, кажется, успел убежать. Хвала богам! Значит, ничего непоправимого не произошло! Сейчас поднимусь и дальше поеду.

Стеная и кряхтя, я попыталась встать на четвереньки, но тут же рухнула обратно. Нога! Боль окатила огненной волной, ввинтилась в мозг и растеклась по телу липкой противной испариной. Вот теперь точно допрыгалась… Либо сломана, либо вывернута.

Поначалу я пыталась удержать себя от истерики – не время, да и не место, – но потом не выдержала и расплакалась. Да уж… Один ответ на всё, сколько ни старайся. Не выйдет из меня справной магички. Ничего не выйдет.

Снег, облепивший лицо, подтаял и стёк за воротник, перчатки и штаны намокли, тело начало трясти от озноба, но это больше не казалось мне важным. Ну, заболею, ну умру, какая разница? Ради чего мне бороться? Зачем жить? Устала... О, боги, как же я устала! От холода, от боли, от постоянной необходимости куда-то бежать и что-то делать... Когда я последний раз отдыхала? А когда была по-настоящему счастлива? Всё, с меня хватит. Не могу больше. Не могу и не хочу.

Перед закрывающимися глазами проплыла вереница знакомых лиц: мастер, Каудата, родители, Майк, Антоний, леди Марта, леди Фелиция, мастер Томас, Базальт и Эпидот… Мои любимые… А ведь они все меня ждут… Для кого-то я – дочь, для кого-то – друг, для кого-то – ученица. Неужели я посмею их бросить? А обещание, данное Сёстрам-хранительницам? А фамильяр, а экзамен? Мастер Имериус, наверное, живот от смеха надорвёт, когда узнает. Ещё и сыну расскажет… Я встрепенулась. Титаническим усилием подняла припорошенную снегом голову и растянула обкусанные губы в безумной улыбке. Нет, ребята, так дело не пойдёт. Я выберусь. Выберусь и заставлю старых ворчунов меня признать. Когтями выцарапаю из них цеховый знак и славно погуляю на свадьбе у Каудаты.

Поднатужившись, я содрала с вышивки на шубе пару огненных кристаллов и спешно их активировала. Вспышка – и снег в радиусе двух метров начал стремительно таять. О, а вот и сумка нашлась! Значит, половина дела уже сделана. Я положила дрожащую ладонь на центральный изумруд и упрямо произнесла:

– Обезболивающее.

Вцепилась зубами в плотно притороченную пробку и сплюнула её в снег. С жадностью выхлебала половину бутылки и снова легла. Потерпи. Нужно ещё немного потерпеть. Сейчас подействует. Только не спи. Нельзя спать…

Как только боль ослабла, ко мне вернулась способность соображать, и я начала действовать более рационально: подсушила землю ещё одним огненным кристаллом, почистила руки и одежду, осторожно ощупала ногу. Как и предполагала – сломана. К счастью, перелом закрытый и почти без смещения. А отекла-то как… Н-да, надо было сразу лечить, а не реветь. Теперь даже штаны снять не получится. Придётся резать. Я позорно хлюпнула носом: одежду было жалко. А себя, как водится, ещё жальче…

– Ну, всё, всё, тихо, маленькая, – ласково, словно испуганного ребенка, попыталась уговорить себя я, – это просто из-за болевого шока... Тут бы никто не справился. А ты – умничка! Сейчас ещё немного постараешься и сделаешь… – извернулась и с силой полоснула по штанине ножом. Плотная ткань разошлась ровно настолько, чтоб в получившийся разрез можно было вставить ножницы. Вот ими и продолжим.

Дорезав верхнюю штанину, я немного перевела дух и взялась за нижнюю. О, а вот и нога… Н-да, выглядит не очень... Я обмазала голень толстым слоем заживляющего зелья, дождалась уменьшения отёка, стёрла излишки и призвала магию.

Ногу окутало мягкое зеленоватое свечение. Отлично! А теперь за работу: вернуть кости на место, сшить сухожилия, восстановить мышцы…

Процедура заняла от силы минут десять, – дело-то привычное, – но резерв съела почти полностью. Сразу захотелось есть, спать и домой. Вовремя, ага… Поразмыслив, я выудила из сумки спальник и осторожно, стараясь не тревожить больную ногу, переползла туда – всё теплее, чем на земле. Сейчас полежу ещё часок и можно будет идти. По-быстрому прихватила нитками распоротую штанину и спрятала руки в перчатки. Минус семь – оно, может, и не самый лютый холод, но и не тропики.

Когда я в следующий раз открыла глаза, передо мной сидел главный виновник моих несчастий и с любопытством меня разглядывал. Бодрый, весёлый и абсолютно невредимый.

– Уууу, морда рыжая, наглая… – прошипела я, – из-за тебя всё…

– Пиу, – возмутилось мелкое существо и юркнуло обратно в снег.

Правильно, нечего тут шляться, и без него тошно. Я с тревогой посмотрела на часы. Сколько я тут уже валяюсь? Пятьдесят семь минут. А что, не так уж плохо… Добыв из сумки корзину с провизией, я сунула в рот остатки копчёного мяса, заела его хлебом и удовлетворённо кивнула. Вот теперь можно вставать: мышцы отдохнули, кости срослись, силы вернулись.

Молодец, золотце! Так держать! Размяв и проверив ногу, я снова напялила лыжи – они каким-то чудом не пострадали, – и дальше ехала уже без приключений. Время от времени мне казалось, что между деревьями мелькает пушистый силуэт, но я решила, что больше не буду обращать на него внимания: кем бы ни была эта странная зверушка, она гораздо быстрее, чем я, а значит, и волноваться не о чем.

В Весенний сектор я добралась уже в сумерках. Кое-как поставив палатку, из последних сил чиркнула мастеру «живая» и завалилась спать.

***

Проснулась часов через пять – от голода. Живот бурчал так, что, наверное, перебудил всю живность в округе. По крайней мере, следов возле лагеря оказалось немало. Я в очередной раз порадовалась, что палатка – неплохая защита сама по себе, и начала колдовать над завтраком. Сухомятка надоела до одури, да и не осталось её почти. Надо похлёбку варить.

Пока я возилась с котелками и жаровнями, в мире Эльда рассвело. Снега Зимнего сектора окрасились нежно-розовым и тёмно-синим. Красиво… На запах готовящейся еды прибежала давешняя зверушка. Повела маленьким любопытным носом и заинтересованно пискнула.

– Ладно уж, подходи, – разрешила я, – поделюсь.

Непрошенную гостью словно ветром сдуло. Интересно, это я такая громкая, или она такая пугливая? А, без разницы! Я отошла от котла и выложила на траву набор вкусняшек и вернулась на прежнее место. Захочет – подойдёт.

Так и получилось: рыжая явилась раньше, чем моя похлёбка была готова. Я с завистью уставилась на то, как она, отбежав в сторонку и кося на меня испуганным глазом, ест мясо. Тоже хочу! Пока я заправляла своё варево, существо так же лихо расправилось с морковкой и кабачком.

А вот сырую картошку гурманка выплюнула – не понравилось. Что ж, я бы тоже не стала – вот жареная или варёная – другое дело. Загустив варево парой щепоток муки, я поставила котелок на стол и принялась за еду. Вкусно!

– Пиу – рау – урр! – требовательно сообщила мне рыжая.

– Что, и похлёбку будешь? – изумилась я.

– Ур! – обрадовалась она.

– Ладно. Сейчас отолью. Но придётся подождать, пока остынет. Иначе обожжёшься.

Глядя на то, как эта помесь белки и лисицы уплетает мой завтрак, я задумчиво подпёрла голову рукой и, наконец, задала мучавший меня вопрос:

– Кто же ты всё-таки такая? По виду, вроде, почти как урш, но вот цвет… Во всех источниках, которые я читала, говорилось, что они белые или серебристые.

Зверушка возмущённо оскалилась:

– Арра!

Я посмотрела на неё с удивлением:

– Правда? А что, это идея! – вынула из сумки справочник по миру Эльда и распахнула его на разделе животных. – «Арры – маленькие рыжие зверьки, принадлежащие к семейству грызунов. Осторожны, недоверчивы, всеядны. Предпочитают селиться стаями. Являются дальними родственниками уршей».

Маловато, конечно, но лучше, чем ничего...

– Значит, ты арра?

– Арра! – гордо отозвалась зверушка и ткнула себя лапкой в грудь.

Я рассмеялась: уж больно потешно это выглядело. Рыжая нервно подпрыгнула и вихрем метнулась в сторону.

– Прости, – смущённо повинилась я. Снова заглянула в справочник и с удивлением обнаружила там краткий словарь арр. Не больше тридцати слов, но вполне достаточно, чтобы объясниться.

– Пиу – и – ур – фар – ру, – старательно произнесла я. «Привет, я – друг. Не бойся».

Рыжая окинула меня подозрительным взглядом, но всё-таки подошла. Я положила на ладонь несколько долек яблока и вытянула руку вперёд.

– Р-рау! – «Угощайся!»

Арра облизнулась и прижала уши. Нежный, чуть сладковатый запах явно её манил. Первую дольку она стащила мгновенно – я даже моргнуть не успела, а вот за вторым кусочком вернулась уже спокойнее – чинно взяла его с моей ладони и даже отходить не стала. А после третьего и вовсе позволила себя погладить.

– Недоверчивая и осторожная? – хмыкнула я, почёсывая мягкую тёплую шёрстку, – а ты у нас точно арра?

– Арра! – гордо повторила она.

– А где же тогда твоя стая?

Зверушка в недоумении приподняла ухо, и я снова полезла в словарь.

– Ир-ру-арр-ми-рру?

– Фаур-р – махнула лапкой она.

«Далеко», отыскала перевод я.

– А ты?

– Р-рав-ур! – гордо сообщила она.

– Гуляешь? – удивилась я, – Ну ничего себе… Слушай, а, может, ты и про уршей что-нибудь знаешь? Урши ру-ар?

– Фе… – красноречиво сморщила нос арра, – Урши фер-ру!

– Урши – невкусные задаваки? Хм… Наверное, правильнее будет перевести это «фе» как «противные». Что ж, я тебя понимаю… Ладно, хватит прохлаждаться, мне работать пора.

– Бум? – заинтересованно выдохнула рыжая.

– Бум, – согласилась я. – Магия, травы, урши.

– Ур-ши фер-ру!

– Да, это я уже поняла.

– Бум – ми-ар!

– Нравится магия? Да, мне тоже.

Я убрала вещи обратно в сумку и принялась сворачивать палатку. Убедилась, что не оставила за собой мусора или беспорядка, ещё раз посмотрела карту и пошла вперёд.

Любопытная арра снова увязалась за мной, теперь уже не скрываясь. Какая-то она нетипичная. Ещё и магию любит…

– Слушай, раз уж мы с тобой путешествием вместе, то может, хотя бы, представимся? Я – Юна. А ты? У – ар? Рры-фы?

– Арра!

– Нет, арра – это название вашего вида, а как зовут именно тебя? Хм… как бы объяснить это на твоём наречии? Ур-ру арра-фа мир-ры?

Рыжая засвистела в ответ что-то зубодробительное, и я снова полезла за словарём. Не понимаю.

– Давай ещё раз, но помедленнее?

– Ур-ра-фар ну-ми-фир рру-а!

Угу, теперь поняла. У арр нет имён, они узнают друг друга по запаху, перепутать невозможно. Но я-то никаких запахов не чувствую…

– Можно я буду называть тебя Пи? Рры-фы ми Пи?

– Пи? – удивилась она. – У-и! Р-рар!

Вот и договорились...

***

Я шла сквозь густую траву Весеннего сектора и с интересом оглядывалась по сторонам. Здесь растительность была совсем другая, чем в Зимнем: роскошные листья гуннеры закрывали небо, тоненькие веточки акарии набухали нежными сиреневыми бутонами, дрожали капельки сока на тёмных воронках ильменции, могучие деревья каруано бросали на землю огромные причудливые тени и создавали надёжное укрытие от солнца.

Живности тоже было много. То тут, то там поднимали морды грациозные тонконогие олени, юркали в норы недовольные тампары, повсюду стрекотали браммы – удивительные насекомые, похожие одновременно на бронзовок и кузнечиков, над головой носились яркие хохлатые птицы. Последних Пи презрительно назвала «рру-фу», но в словаре такого слова не было. Видимо, совсем ругательное. Ладно, пусть останутся неизвестными. Только зарисую их по-быстрому и сразу дальше.

О, а вот и стахис! Он же – «заячьи ушки», первое растение из списка. Я восторженно осмотрела мохнатые серебристые листья, укрывающие лесную поляну плотным густым ковром, и принялась за сбор. Аккуратно, стараясь ничего не вытоптать, срезая лишь один побег из трёх. Арре «мохнатки» тоже понравились, но вместо того, чтобы чинно обнюхивать листья, она залезла в корзину и начала в них валяться.

– Нет, – возмутилась я и вытащила зверька наружу, – стахис нельзя. Это моя работа.

Пи скорчила недовольную мордочку и попыталась залезть обратно.

– Нельзя, – строго повторила я, – иначе «фе»!

– У… Бум! – хитро сощурилась пушистая.

– Магию тебе? Это запросто, – я запустила в небо иллюзию бабочек – минут на двадцать точно хватит, – и торопливо заработала секатором. Нужно успеть собрать стахис до того, как арра наиграется. Не знаю почему, но иллюзии приводили рыжую в восторг. Она радостно гоняла их по всей поляне и пыталась достать лапами. Когда ей это удавалось, бабочка лопалась, словно мыльный пузырь, и осыпалась на траву мелкой золотистой пылью. Тихонько посмеиваясь, я складывала сочные побеги в корзину и наблюдала за бурной погоней.

Когда сбор был закончен, а бабочки отловлены, Пи запрыгнула мне на плечо, и мы отправились дальше: нашли и собрали ягоды маймы, ощипали несколько кустиков тиса и добрались до озера. Выбрали уютное место возле тихой заводи и начали устраиваться на ночлег.

После ужина арра свернулась клубочком на моих коленях, и я поняла, что уходить она сегодня не собирается.

– Пи, малышка, ты со мной уже больше суток, тебя разве дома не хватятся?

– Пиу -и- фур-рау- ми. Ру-ри-ни- фа-рра-ун! – беспечно отозвалась рыжая.

– Пропащая душа? Стая? Махнули хвостом? – потёрла переносицу я. – А… ты, наверное, имеешь в виду, что твоя семья потеряла надежду тебя исправить и смирилась с тем, что ты не такая, как они? Ясно. Эх, сколько же нас таких неприкаянных? Но это ничего, главное – найти свою родственную душу, и тогда всё будет в порядке...

Я утешающе погладила Пи по пушистой спинке и неожиданно поняла, что пресловутое «всё в порядке» может случиться с нами уже сейчас.

– Слушай, а может, ну их, этих уршей? Не думаю, что они прям настолько «фер-ру», но ты мне нравишься гораздо больше. Хочешь стать моим фамильяром? Тогда мы сможем не только путешествовать вместе, но и творить «бум». Да так, что никому мало не покажется. Что скажешь?

– У? – в недоумении выдохнула Пи, и я поняла, что снова говорила на человеческом. Взяла в руки словарь и попыталась объяснить арре особенности фамильярства. Получилось довольно коряво, но смысл она, кажется, уловила.

–У-и! И-рри-фур-фар!

– Согласна, если догонишь, – скользя пальцами по строчкам, перевела я. – Что, прямо сейчас?

–У-и!

Я воинственно оскалилась:

– Ну, держись, чудовище!

Пи радостно взвизгнула и бросилась наутёк. Мы скакали по утопающим в сумерках холмам целую вечность – шустрая животинка раз за разом оказывалась быстрее, – пока не свалились в колючие прибрежные кусты. Там-то я её и поймала. Торжествующе зажав рыжее тельце в ладонях, я выбралась из цепкого плена и нос к носу столкнулась с выходящим из портала Каудатой. Ой…

– А я себе фамильяра нашла. Теперь можешь жениться!

Да, не самое лучшее приветствие, но что тут ещё скажешь?

– Ладно, – покладисто согласился друг. Вынул из моих волос пучок травы и осторожно отложил его в сторону. – Вообще-то, я планировал дождаться окончания твоих экзаменов, но думаю, что сейчас это уже не важно. Юна, любимая, счастье моё, ты выйдешь за меня замуж?

– Что? – от неожиданности я сделала худшее из того, что могла: разжала руки. Арра победно пискнула и вихрем унеслась куда-то вверх.

– Пи, а ну стой, зараза! – безнадёжно крикнула я ей вслед. Неужели всё по новой? Ну уж нет! Я перекинула сумку на спину и с рычанием бросилась за рыжей. Врёшь, не уйдёшь!

Арра восторженно орала, я сдавленно ругалась, и лишь один Каудата просто молча бежал следом.

В очередной раз ухватив пустоту, я поняла, что не тяну: рыжая была и увёртливее, и быстрее. Заметив на берегу семейку грибов-ледянок, я погнала арру туда. А вдруг получится? Вскочила на блестящий ледяной круг, оттолкнулась, усиливая разгон и… взлетела. Резко и стремительно, словно пущенный из рогатки камень. С торжествующим воплем подхватила беглянку на руки, и, словно он же, с плеском рухнула в озеро.

Н-да уж… Закономерно. Зато поймала! Я подняла отфыркивающуюся Пи над водой, глянула в её обиженную мордочку, и расхохоталась.

Рядом, почти не поднимая брызг, приземлился взволнованный Каудата:

– Родная, ты как? Ничего не сломала?

Я мгновенно вспомнила, из-за чего вся эта беготня началась, и невысказанное «нормально» застряло в горле. Не в силах совладать с голосом, я робко кивнула.

– Хорошо, – тут же успокоился он. А потом снова посмотрел мне в глаза и упрямо повторил, – Юна, любимая, ты выйдешь за меня замуж?

– Но… но… – растерялась я, – а как же твоя невеста?

– Ты – моя невеста.

Я уставилась на него с подозрением:

– Быть того не может. Ты же говорил, она красивая…

Он кивнул:

– Говорил. И буду говорить дальше. До тех пор, пока ты не поверишь, что это правда.

– Значит, всю жизнь, – скривила рот я.

– Согласен, – в глазах любимого не было ни тени насмешки.

Я опешила:

– Так ты серьёзно?

– Да.

– Внезапно… И как давно?

– С тех пор, как я привёл тебя в свой дом, а ты захотела в нём остаться, – твёрдо произнёс он, и, видя, что я не понимаю, пояснил, – последняя ночь в мире Айрана. Случайность, конечно: тебя никто не посвящал в наши традиции, а я просто искал нам подходящий ночлег, но Верховная жрица была непреклонна: обряд проведён, обещание дано.

– Да уж... У нас с тобой талант, – не сдержала истерический смешок я, – от одной связи избавились, и сразу же новая… А почему не сказал?

– Не хотел расстраивать.

– Глупость какая... А жениться, значит, хочешь?

– Хочу.

– Уверен? Это ведь на всю жизнь.

– Уверен.

Чудеса! Вроде всё, как в мечтах, а радости никакой...

– Жить вместе, хранить друг другу верность, вести хозяйство, растить детей, – стараясь не злиться, начала перечислять я, – и всё из-за дурацкого обряда? Вы что там, совсем с ума посходили в своём Айране?

– Не из-за обряда, – покачал головой друг, – а потому что люблю.

– Любишь? – происходящее всё ещё казалось мне нереальным, – А почему я об этом ничего не знаю?

Каудата посмотрел на меня немного виновато, но взгляд не отвёл:

– Потому что не хочешь. Помнишь, как я говорил о том, что ты бессознательно блокируешь одну группу эмоций? Вот. Любовь – это как раз оно. А всякий раз, когда я пытался донести свои чувства словами, ты либо переводила разговор на другую тему, либо делала вид, что это не имеет к тебе отношения. Потом перестал. Не хотел тревожить понапрасну. Ждал, когда передумаешь. Если передумаешь…

Я тоскливо вздохнула. Да, это было очень в моём духе. Испугаться, отшутиться, сделать вид, что ничего не было, а потом взять и на самом деле забыть:

– Тогда я не собиралась выходить замуж вообще ни за кого и хотела связать свою жизнь с работой.

– Знаю, – серьёзно кивнул он, – но жизнь меняется, и мы тоже. Может быть, попробуешь сделать исключение?

– Но тетя Луиза говорила... – осторожно начала я, – да и не только она…

– Плевать, – с жаром прервал мой монолог Каудата, – люди могут болтать что угодно. Это не важно. Для меня ты самая восхитительная и желанная женщина во всех мирах. И мне нравится в тебе всё: твоё лицо, твои чудесные волосы, твой характер, твоя любовь к работе, даже твои дурные привычки… Ты меня понимаешь?

Я зачарованно приоткрыла замёрзшие губы:

– Да.

– И? – замер в нетерпении он.

– Тоже «да».

– Ты уверена?

Я застенчиво улыбнулась:

– Конечно. Я ведь тоже тебя люблю.

Каудата посмотрел на меня исподлобья:

– Как друга, верно?

– Не только, – смущённо призналась я.

Полубог скептически приподнял бровь. Кажется, он мне не верил. Ах, так! Я обеими руками дёрнула его за ворот, притянула к себе и решительно поцеловала в губы. Первые несколько секунд парень недоумённо моргал, но затем в его глазах зажглись уже знакомые мне искры счастливого безумия. Но в этот раз я не боялась: просто позволила обнять себя покрепче и отдалась на волю чувств. Мы словно парили где-то в далёкой вышине и не замечали ничего вокруг: только я, он и огромное необъятное нечто, от которого горело сердце и леденели ноги.

А, нет, ноги – это не от него. Просто мы всё ещё сидим в воде, а на улице ночь и от силы плюс десять...

– Х-хол-л-лод- но, – прервав поцелуй, жалобно отстучала я.

– Понял, – улыбнулся любимый. Подхватил меня на руки и понёс к палатке.

Только оказавшись в тепле и сбросив с себя мокрые вещи, я поняла, насколько сильно замёрзла. Стиснула дрожащей рукой дорожную сумку и с надрывом произнесла:

– З-з-им-н-ня-йя тун-ник-ка.

Ничего… Конечно, мой артефакт таких слов не знает. Задержав дыхание, на миг успокоила прыгающую челюсть и попыталась ещё раз:

– З-зимм-няя т-туник-ка.

Вот, демон!

– Юна, ты как? Уже переоделась? – Каудата осторожно постучал по стойке полога.

Ой! Он же до сих пор снаружи мёрзнет…

– П-р-рост-ти. Я с-сум-кку откр-рыть н-не м-мог-гу…

– Ясно, – чуть пошебуршав снаружи, Каудата просунул в прорезь палатки чистый выглаженный свёрток, – надевай.

– Н-но это н-не моё…

– Знаю. Это моё. И если ты не поторопишься, то я зайду и переодену тебя сам. Только переохлаждения нам сейчас не хватало.

Угроза помогла: в просторную мужскую рубаху я влезла практически мгновенно.

– Гот-тово.

– Вот и хорошо, – друг застегнул палатку на все пуговицы и начал стягивать с себя одежду.

Я поспешно отвернулась.

– Зам-мёрз, да?

– Ничего. Сейчас пройдёт.

– Ой, я же твою рубаху забрала…

– Подумаешь! Штаны-то остались, – парень довольно хмыкнул, – Всё, переоделся. Иди сюда, будем тебя греть.

– Да я, как бы, уже…

– Тогда меня.

– Ладно, – я доверчиво уткнулась в широкую грудь и обняла спину друга ладонями. – Теперь тепло?

– Да, счастье моё, теперь тепло, – Каудата с нежностью погладил меня по голове. Вытянул из растрёпанных прядей что-то фиолетовое и протянул мне.

– Сон-трава, – глянув на крупный мохнатый цветок, привычно определила я, – он же – прострел, он же – ветреница раскрытая.

– А это? – теперь в руках друга был длинный зазубренный листочек.

– Рябинник древовидный. Надо же, опять весь гербарий собрала… Сейчас вычешу.

– Умница моя! – Каудата со смехом усадил меня на одеяло и взялся за расчёску, – Я помогу, – глянул в моё растерянное лицо, и на всякий случай уточнил, – Можно?

– Но они же спутанные… И с листьями.

– И что? – любимые глаза вновь смотрели с недоумением.

Я вздохнула. И как он не понимает?

– У твоей невесты просто не может быть таких волос.

– Юна, – тёплые губы Каудаты вновь коснулись моих, – разреши уже себе быть неидеальной.

– Но ты же такой… такой…

– И мне разреши, – мягко улыбнулся он, – какая разница, кто как выглядит и какие достижения имеет?

Я задумалась. За те три года, что мы живём и трудимся бок о бок, он успел повидать меня всякую: наряженную в платье и вымазанную в грязи, задыхающуюся от счастья и плачущую от боли, сердитую и довольную, побеждающую и проигрывающую. Успел. Знает. Но всё равно любит. В голове вдруг стало безумно и легко.

– Ладно, – махнула рукой я, – всем разрешаю.

А арра, конечно же, убежала...

Глава 16

– Так, значит, они и правда тебе нравятся? – с любопытством уточнила я, когда Каудата отложил гребень в сторону и начал перебирать волосы пальцами, не для дела – все листья уже давно были вычесаны, а колтуны распутаны, – просто из удовольствия.

– Правда, – кивнул он, – я никогда не говорил, но в нашем первом общем сне мне больше всего запомнились именно они – яркие, необычные, ни у кого в мире Айрана таких не было. Благодаря этой особенности я смог узнать тебя при встрече и не потерять потом.

– Ясно, – я закусила губу, стараясь не рассмеяться, – выходит, мне действительно повезло, что я такая.

– И мне.

– А ведь я столько лет из-за них переживала… Считала недостатком, злилась. А они, оказывается, достоинство. И на самом деле ничему не мешают – ни любви, ни счастью, ни семье. Удивительно… Слушай, а когда это вообще началось?

– Что именно?

– Когда ты понял, что влюблён?

– Помнишь, когда мы с тобой угодили в Междумирье и сражались с тварями, а потом заснули? Там ты впервые узнала про общие сны и сразу же начала творить свою реальность. Вот тогда.

– Поверить не могу, – удивилась я, – тебе так понравились рыбы?

– Рыбы? – Каудата посмотрел на меня в замешательстве. – А они там были?

– Конечно! Ты ещё сказал, что они очень красивые...

– Нет, – покачал головой друг, – я говорил не про них. Если честно, в тот момент я вообще ничего не видел, кроме тебя. Счастливая, растрёпанная, освещённая тёплым закатным светом – ты словно сошла ко мне с небес, которые сама же и придумала. Разве можно было устоять?

– Вот, дурной… – я расхохоталась так, что даже палатка затряслась, – да и я ничуть не лучше. Так радовалась, что тебе понравилось моё воображение, а оно, оказывается, вон как...

Полубог с чувством заключил меня в объятия и поцеловал в нос:

– Нашла проблему… Мне всё в тебе нравится.

– Ладно, а ты? – отсмеявшись, поинтересовался парень.

– После того, как попала в наш последний сон. Он словно изменил что-то во мне, заставил задуматься и пересмотреть свои детские убеждения. Впервые мне захотелось быть не только магом, но и девушкой. Правда, тогда я думала, что тебе снится твоя невеста или какая-то абстрактная леди… Подожди, так, значит, это с самого начала была я?

Каудата смущённо потупился:

– Да. Иногда ты бываешь настолько привлекательна, что мне действительно снится подобное. Не могу контролировать. Как в тот раз – острозубы, ночь, работа, а единственное, о чем я мог думать, это завязки на твоей ночной рубашке и нежная кожа плеч, скрывающаяся под ними.

Я порозовела. Ну, ничего себе…

– Так ты из-за этого съехал?

– Да. Боялся напугать. Не хотел навредить. Долгое время мне удавалось убеждать себя в том, что ты ещё ребёнок, и это помогало, но после того, как ты стала совершеннолетней по законам Айрана, я понял, что не справляюсь. Выход оставался только один – уходить. Знаю, тебе пришлось нелегко, но так было нужно. Просто поверь.

Я печально вздохнула:

– «Нелегко» – это ещё мягко сказано.

– Думаю, моя мама предполагала нечто подобное, поэтому и хотела поженить нас в день твоего шестнадцатилетия. Помнишь ту ссору после экзамена? Я испугался, что она попробует совершить обряд насильно, и вышел из себя. А потом ты почти прямым текстом сказала, что я тебе не нужен – а как иначе можно было трактовать твоё предложение жениться на ком-то другом? – и мне стало совсем плохо. Я просто не знал, что делать. И отказаться от тебя тоже не мог. Слишком прикипел. Решил, что дождусь твоего настоящего совершеннолетия и уж тогда сделаю тебе предложение по правилам вашего мира, а до тех пор просто буду рядом и поддержу. А потом ты принесла тот рисунок, и я чуть с ума не сошёл. Думал, ты выбрала его...

– Нашёл к кому ревновать, – поразилась я, – да, Майк – замечательный друг, но семьёй я всегда считала именно тебя. А насчёт рисунка… знаешь, я ведь на самом деле в купальнике позировала. А остальное Майк сам додумал. В общем, не было у нас отношений. Да и быть не могло. Мы с ним когда-то оба решили не влюбляться: я – из-за слов тёти, Майк – из-за того, что насмотрелся на неудачные романы своего мастера.

– Да, я знаю. Я с ним ещё в день отъезда встретился.

– А? – я испуганно схватилась за сердце и попыталась припомнить, когда видела друга в последний раз.

– Да всё с ним в порядке, не волнуйся. Мы просто поговорили. Хотя он и обозвал меня придурком. И, как я теперь понимаю, за дело.

– И то хлеб… Но почему с ним? Почему не со мной?

– А что, я, по-твоему, должен был тебе сказать? – внезапно вспылил любимый. – Давай поженимся, но у меня не хватает на это денег?

– А хоть бы и так, – прорычала в ответ я. – Да, я понимаю, что ты весь такой грозный, сильный и самостоятельный, но проблемы можно решать вместе. Для этого и существует семья.

– Такие вопросы должен решать мужчина, – упрямо повторил Каудата, – в мире Айрана всегда так.

– Но ты же сам говорил: «мы меняемся, жизнь меняется». Сейчас мы с живём в мире Райта, и здесь принято заботиться друг о друге и делать всё вместе. Кстати, тот факт, что ты меня любишь, и даже то, что я выйду за тебя замуж, вовсе не делает меня твоей собственностью. И я никому не позволю себя запирать и лишать друзей. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – тяжело вздохнул он, – теперь понимаю. Я не буду лишать тебя свободы. Даже если мы поженимся по законам мира Айрана. Но при одном условии.

Я подобралась:

– Каком?

– Если тебя что-то огорчает или беспокоит – обязательно делись этим со мной. Иногда я вижу, что тебе плохо, но в упор не могу понять из-за чего. Вот как в этой истории с невестой. Обещаешь?

– Обещаю. Действительно, глупо вышло. Сама придумала – сама расстроилась. Но, если честно, я тебя тоже не всегда понимаю. Например, когда ты уходишь посреди разговора или резко меняешь своё поведение… Хоть бы раз объяснил.

Друг вздохнул:

– Обычно я поступаю так, когда чувствую, что не могу себя контролировать или когда очень хочу тебя поцеловать. Разве такое объяснишь?

– Ой… Так, значит, каждый раз … – я мучительно покраснела.

– Да, – просто отозвался он.

– А сейчас?

– Что сейчас?

Казалось, покраснеть ещё сильнее было невозможно, но я справилась:

– Сейчас хочешь?

Каудата восторженно кивнул и потянулся к моим губам:

– Очень!

А потом было хорошо… Жарко, сладко и невероятно смущающе…

– Слушай, а почему ты вообще пришёл? – когда сердце немного успокоилось, а губы перестали гореть, поинтересовалась я.

– Вернулся из похода, узнал новости, – пожал плечами парень. – Представил, что ты тут совсем одна и перепугался.

– Между прочим, я больше не одна. У меня арра есть. Мы с ней договорились, что если я её догоню, то она станет моим фамильяром.

– Прости…– снова повинился полубог, – она ведь из-за меня убежала.

– Ага. Причём дважды. Но это не страшно. Если захочет – вернётся, а если нет – что ж, значит, не так уж сильно мы друг другу подходим. Кстати, о возвращении… Нам же, наверное, домой спешить надо?

– Надо. Но один день в запасе есть. Во-первых, нужно собрать остатки растений из заказа, а во-вторых, мастер выдал мне ещё один список, «чтобы мы без дела по мирам не шатались».

– Очень на него похоже, – усмехнулась я, – ну, тогда давай спать. Силы нам ещё понадобятся. Ты же больше не уйдёшь?

– Нет, – помогая мне устроиться поудобнее и обнимая со спины, пообещал он.

***

Утром мы проснулись от гневных завываний взбешённой арры. Рыжая возмущённо царапала палатку и требовала аудиенции. Рассеянно потирая заспанные глаза, я расстегнула защитный полог и едва не влетела обратно: расчувствовавшаяся Пи с разбегу бросилась мне на шею. Бесхитростно поведала о том, как ей было грустно и одиноко, и попросила больше её не бросать. Мои доводы о том, что вообще-то она убежала сама, арру не интересовали. А потом она увидела выходящего из палатки кота и с воплем взлетела на дерево.

Я вздохнула. Н-да, что ни день, то свежее…

– Кажется, она тебя боится.

Друг понятливо кивнул и перекинулся обратно в человека.

– Это Каудата – ты его уже вчера видела, – тщательно подбирая слова, сообщила я арре. – Он – со мной.

– Пфе! – тут же отозвалась она.

– Что «пфе»? Я его люблю, между прочим. И это не изменится. Так же, как и твоё фамильярство. Так что подумай.

– Кстати, тебя это тоже касается, – протянув другу словарь, ухмыльнулась я, – вот, договаривайтесь.

Пока эти двое выясняли отношения и знакомились, я умылась холодной озёрной водой и пошла готовить завтрак. Он-то всех и примирил: трудно есть что-то вкусное и при этом ругаться.

Как я и надеялась, Пи не передумала, а удирала просто потому, что это весело.

– Думаю, тебе у нас понравится, – с нежностью поглаживая рыжую шерстку, проворковала я, – феи всегда готовы пообщаться, а Базальт и Эпидот обожают догонялки. В лавке и мастерской тоже весело. В общем, впечатлений будет море. Ещё и другие миры...

Ритуал решили проводить не откладывая. Я прочитала давным-давно разученное «Вай-не-тан-р-аван!» и поцеловала Пи в смешную рыжую мордочку.

«Ой! – раздался удивлённый голос арры в моём сознании, – Это я говорю, да?»

– Ты, – улыбнулась я, – теперь сможем общаться без словаря.

«Здор-рово! А играть сегодня будем?»

– Будем! Но вначале работа.

«А бум… то есть магия, будет?

– Ещё бы! Куда ж мы без неё?

***

– Мастер Свенсон, мы вернулись! – я вывалилась из портала прямо перед изумлённым учителем и с чувством повисла у него на шее.

– Уи! – обрадовалась новому знакомству арра.

Даже Каудата – и тот не остался в стороне: подошёл и от души обнял нас всех. А чего мелочиться? Руки-то длинные.

– Мрряу! – чинно прокомментировал наше появление Антоний и тоже полез в общую кучу. Из глубины сада прибежали Базальт и Эпидот, слетелись феи.

Дома! Живые! Успели! Вот счастье-то!

– А мы фамильяра нашли, – тут же похвасталась я мастеру, – и травы из заказа. И из вашего списка тоже. И ещё помирились…

– Помирились они… – сварливо отозвался мастер. – А о старике кто-нибудь подумал? Как мне тут одному управляться?

– Я подумала. И кристаллов заряженных оставила и зелья сварила. И амулеты здоровья у меня готовые. Сейчас достану.

– И я подумал, – подтвердил Каудата, – и свои задания сделал, и те, что от Юны остались.

– И вообще, зря вы на себя наговариваете. Никакой вы не старик…

– Ну, может и не старик… – согласился наставник, немного оттаивая. – Но пока вы там мотались по разным мирам и выясняли отношения, я совсем забегался, устал и переволновался. В общем, разгребайте всё сами, а я – в отпуск, – поправил висящую на поясе сумку и открыл портал.

– А как же пациенты? – опешила я.

– У тебя есть лицензия и опыт, у Каудаты – сила и знания. Справитесь, не маленькие.

– Но…

– Никаких «но». Приём через десять минут. И в цвета гильдии переодеться не забудьте – маги вы или кто? Всё, до встречи через неделю…

Махнув на прощание рукой, мастер подхватил Антония и шагнул прочь. Пару минут мы тупо смотрели, как рассеивается магическая дымка, а потом с воплями бросились к дому.

Восемь минут на то, чтобы найти форму и привести себя в порядок после недельного похода – это чудовищно мало! Ну, учитель, ну, удружил…

***

Из приёмной мы выползли в седьмом часу вечера и едва живые, но всё же подтвердили слова мастера: мы можем с этим справиться. Даже беспокойная арра умаялась. Я с умилением устроила её в корзинке из-под стахиса – очень уж та ей приглянулась, – и, подхватив под руку Каудату, устало потащила всех на кухню: пить чай, отъедаться и отдыхать.

– Как он мог так с нами поступить? – вгрызаясь в остывший пирожок, в очередной раз запричитала я. – Просто в голове не укладывается.

– А мы с ним? – подливая мне восстанавливающего сбора, задал встречный вопрос друг. – Ушли, толком ничего не сказали, и крутись, как хочешь…

– Да, это было не слишком хорошо...

– Вот видишь. Значит, всё честно. К тому же, наставник ничего не делает просто так. Думаю, это очередная проверка.

– Пфф! И что же он таким образом проверяет?

– Умение работать в стрессовой ситуации и выполнять несвойственные для себя обязанности, например.

Я усмехнулась:

– Что ж, может, ты и прав. Хотя лично я думаю, что это всего лишь небольшая месть за наше самоуправство и простое желание отдохнуть. Не забывай, мастер – тоже человек.

– И то верно…

Я потянулась чтобы, разгладить хмурую складку на лбу друга – нашёл повод грустить, – и тут же испуганно вздрогнула:

– Ой, а у тебя жемчужины исчезли…

– Правда? – Каудата нервно ощупал шейный шнурок и признал очевидное. – Правда…

– А что с магией? – с трудом сдерживая панику, уточнила я.

– Не знаю. Сейчас проверим, – полубог сделал руками несколько пассов и прочитал заклинание. Кухня мгновенно наполнилась темнотой и звёздами. Над столом вспыхнула дырчато-зеленоватая луна. – Да нет, вроде получается. И даже лучше, чем раньше.

– Ага, иллюзия вышла отличная.

– Но… почему?

– Может, потому что они тебе больше не нужны?

– После того, как ты согласилась стать моей женой, мне вообще мало что нужно, – рассмеялся он.

– Вот тебе и ответ, – улыбнулась я.

– А твоя жемчужина? На месте или тоже исчезла?

– На месте, – оттянув ворот блузки и заглянув внутрь, отозвалась я. – Выходит, я из тех, кому нужно что-то ещё. Знать бы только что…

– Ничего, родная. Со временем разберёмся.

– Разберёмся, – эхом отозвалась я и с нежностью погладила обнимающие меня ладони. – Всё будет хорошо.

***

Я бросила на Каудату виноватый взгляд и скорбно вздохнула. Вроде уже обо всём договорились, и я знаю, что он не возражает, но вот неловко и всё тут:

– Может, пойдёшь вместе со мной?

– Зачем? Разве ты не хочешь поговорить с другом без посторонних?

– Хочу, конечно. Но ты же не посторонний… Ты, можно сказать, часть меня.

– Знаю. И именно поэтому доверяю. Птицу не удержать в клетке, ей нужна свобода. Разве забыла, как сама мне об этом говорила?

– Не забыла. И мне очень приятно, что ты это понимаешь, – я поднялась на цыпочки и чмокнула его в щёку. – Спасибо!

– Нет, – ухмыльнулся он, – так легко не отделаешься, – приподнял меня над полом и с жаром поцеловал в губы. – Возвращайся скорее. Мы с аррой будем ждать.

Пи согласно кивнула и побежала носиться с друзьями. Базальт с Эпидотом с радостью приняли её в свой круг, и теперь эта счастливая троица выглядела так, словно провела вместе всю жизнь.

– Хорошо, – пообещала я и поцеловала Каудату ещё раз, – я мигом.

Перекинула сумку через плечо и побежала на Цветочную.

Как я и ожидала, друг оказался на месте. В краске с ног до головы и увлечённо рисующий что-то воздушное.

– Привет! К тебе можно?

Майк с кряхтением оторвался от мольберта и поднял на меня сияющие глаза.

– О, солнце, это ты? Заходи, мне как раз пора сделать перерыв… Кофе будешь?

– Нет, – покачала головой я, – лучше чай. Кстати, я пирог испекла. С яблоками и орехами. Будешь?

– Конечно, буду! Давай его сюда.

Мы привычно разгребли заставленный красками стол и устроились чаёвничать.

– Слушай, а ты разве не злишься? – собравшись с духом, поинтересовалась я.

– Злюсь? – удивился Майк. – За что?

– Из-за Каудаты, например.

– Нашла повод… Мы же просто поговорили. Без синяков и сломанных пальцев. К тому же, я ему все наброски от той картины продал. Ещё и озолотился.

– Что?! – с возмущением бросилась на друга я, – Да я тебе сейчас сама сломанные пальцы устрою!

Но Майк лишь прикрылся холстом с тюльпанами и сощурился, словно объевшийся сметаны кот:

– Солнце, ты же не станешь портить мою работу, правда?

Я оглядела чудесные, словно подсвеченные изнутри, цветы и с сожалением признала:

– Нет, не стану.

– Это хорошо, – выбираясь из укрытия и возвращаясь к своей кружке, одобрил парень, – к тому же, если я правильно понял, всё вышло как нельзя лучше.

– Пожалуй… Единственное, что меня гнетёт в этой истории – данное в детстве обещание. Пусть и по разным причинам, но мы оба не собирались заводить семьи. Поддерживали друг друга, как могли, заботились, оберегали. А теперь я так резко передумала, что невольно ощущаю себя предательницей.

– Брось, – рассмеялся художник. – Да, не собирались. Но между нами есть разница – я не влюблялся, и мне было отлично, а вот тебе – не очень. К тому же, я давно не тот глупый мальчишка, каким был шесть лет назад. И прекрасно понимаю, что проблемы мастера Винсента с женщинами – это исключительно проблемы мастера Винсента, и виноват в них он сам: ему нравятся яркие и сильные эмоции, нравится ощущать себя влюбленным и гореть, а тихий семейный быт с одной единственной избранницей – на такое он не способен. А, может, просто не встретил истинную любовь. А ты встретила. Вот и держись за неё, не отступай. И поверь мне, если я встречу свою – обязательно сделаю то же самое.

Я растроганно всхлипнула. Всё-таки Майк – настоящий друг.

***

– Вот видишь, – обнял меня Каудата, – всё, как я и говорил. Если ваша дружба чего-то стоит, ты его не потеряешь. Должно быть, это прозвучит странно, но я рад, что так вышло. Ты заслуживаешь хороших людей рядом. Что ж, теперь дело за малым – выдержать ещё пять дней до возвращения мастера.

– Составим план? – весело предложила я.

– Составим, – согласился любимый.

– План фер-ру! – высказала своё мнение Пи. Впрочем, другого ответа я от неё и не ждала. Почесав умаявшуюся животинку за ухом, я открыла блокнот на чистой странице и привычно вывела: «пункт первый».

***

– Юна, перестань думать о поцелуях. Ты мне мешаешь. Я из-за этого на заклинании сосредоточиться не могу, – Каудата смотрел на меня голодно и сердито. А ведь рабочий день только начался…

– За собой лучше следи, – вяло огрызнулась я, – я-то, может, о поцелуях, а ты совсем о неприличном. Стыд, да и только. Прекращай.

– Не могу, – печально признался он. – Ты слишком восхитительная и слишком близко. И вообще, любовь – это не стыдно.

Я улыбнулась:

– Да, я знаю. Теперь знаю. Но сейчас нам надо работать, и с этим ничего не поделаешь. Ладно, пойду варить зелья на кухню. Так будет легче.

– Стой, – парень без усилий подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. Я испуганно ойкнула, но потом встретила лучащийся счастьем взгляд и поняла, что пропала.

– Фыррр! – влетела в лабораторию наигравшаяся арра.

Каудата грустно вздохнул и отодвинулся. Проявлять чувства при посторонних ему не нравилось. Слишком личное. Слишком для двоих.

– Ой, да ладно, чего я там не видела! – закатила глаза Пи. – Целуйтесь уже скорее. Я зелья варить хочу.

– Намёк поняли, – со смехом отозвалась я и клюнула друга в губы.

Он посмотрел на меня с обидой:

– И это всё?

– Конечно, – подхватив корзину с ингредиентами, отозвалась я, – разве не помнишь? У нас план.

– План фер-ру! – злорадно повторила Пи.

– Вот именно, – согласился Каудата. – И вообще, что для тебя важнее, работа или я?

Я хихикнула:

– Глупый вопрос, родной. Конечно же, работа.

– Ну и кого ты пытаешься обмануть? – фыркнул он в ответ. – На самом деле ты просто не можешь выбрать…

– Вот же ж… Мастер Свенсон вернётся – попрошу у него новые браслеты!

– Серьёзно?

– Очень серьёзно, – стараясь скрыть улыбку, строго сообщила я и выскочила за дверь.

Получилось! Значит, всё-таки поработаем…

***

Как мы и предполагали, наставник вернулся уже в четверг вечером. Просто возник посреди гостиной, отдохнувший и до неприличия довольный. А Антоний – тот даже в весе немного прибавил. Глаза хитрющие, шерсть лоснится, хвост пушится…

– Это что? – оскорбилась я. – Вам что, было настолько хорошо без нас?

– Можно подумать, вам было так плохо без меня, – глядя на то, как мы пытаемся отлипнуть друг от друга, хмыкнул мастер, – и не без вас, а без работы и с леди Агатой. Я забрал её из мира Альвы и увёз в мир Териона. Там и отдыхали. Купались в море, собирали ракушки, гуляли по грибному лесу…

Я мечтательно зажмурилась:

– Здорово…Тоже хочу на Терион.

– Почему бы и нет, – пожал плечами учитель. – Но вначале повторный экзамен. Ты как, готова?

– Да хоть сегодня!

– Сегодня не получится, – покачал головой он. – Только через четыре дня.

– Значит, через четыре дня…

***

Я встала перед зеркалом и в очередной раз поправила воротник. Всё в порядке. В этот раз точно получится. А даже если нет – ничего страшного, буду пробовать столько, сколько нужно. Посмотрела на себя ещё раз. Кивнула. Потянулась к застёжке, чтобы снять с шеи жемчужину и замерла в удивлении: чудесный артефакт осыпался прямо под моими ладонями. Вот, значит, как? Выходит, мы всё правильно поняли: она исчезает ровно в тот момент, когда перестаёт быть нужна. Я тронула пустую цепочку пальцем и улыбнулась своему отражению. Из зеркала на меня смотрела худенькая девушка со смеющимися глазами – любимая, влюблённая, твёрдо осознающая свои силы и свои слабости, и готовая справиться с чем угодно.

В зал Совета я вошла уверенно и спокойно. Ссадила настороженно озирающуюся арру на руки мастеру и забралась на сцену. Да, у меня есть фамильяр, но я хочу сдавать экзамен на тех же условиях, что и полгода назад. Дело принципа.

– Юна Андерс. К повторному экзамену готова.

– Отлично, – потёр ладони мастер Сималиус. – Предлагаю начать с того, на чём мы закончили в прошлый раз. Ритуал восстановления.

На стол легла та же безобразная хламида, что и прежде. Отлично! Именно о ней я и мечтала!

***

– Ладно, вижу, с этим вы уже справились, – похвалил меня архимаг, – а теперь вторая часть экзамена: вопросы от членов Совета. Господа маги, кто желает начать?

– Я начну, – злорадно хихикнул мастер Имериус.

Что ж, и это ожидаемо...

– Небольшое испытание на храбрость, – сладко пропел он и бросил на сцену маленький зеленоватый шарик.

Ага, значит, заготовленная иллюзия…

Раскрывшись, кокон превратился в красивый яркий куст с длинными щупальцами лиан и белыми венчиками цветов.

– Подойди к этому растению. Если, конечно, не боишься.

Я посмотрела на него, как на слабоумного, и спешно закрыла нос ладонью:

– Даже не подумаю. Это дурман-цветы. Вначале они приманивают людей и животных своим дивным запахом, а потом усыпляют, обвивают лианами и съедают. Ни в одном из зелий не используются, в смешанной магии – тоже. К ним незачем подходить. Разве что для того, чтобы уничтожить.

– Хороший ответ, – одобрил архимаг Сималиус. – Что скажете, мастер Имериус?

Волшебник зло прищурился и вновь уставился на меня:

– Тогда уничтожь…

Я задумалась. И как же их правильно уничтожать? Как дурман-цветы или как иллюзию? Трудно сказать… Но ведь никто не мешает попробовать оба варианта…

– Ладно. А что ты скажешь на это? – прошипел мастер Имериус, когда с его творением было покончено. Бросил на сцену ещё один шарик и предвкушающе оскалился. Распахнулись васильковые крылья, разверзлась клыкастая пасть, забился по полу длинный чешуйчатый хвост…

– Да это же карликовый дракон! – радостно выдохнула я и подошла, чтобы почесать зверю спинку носа. Рептилия довольно заурчала. Надо же, какая убедительная иллюзия! Старик – настоящий мастер. Его бы энергию, да на благое дело… – Взрослая особь, самец, возраст чуть больше тридцати лет, точнее не скажу. Недавно была смена зубов. Наблюдается размягчение чешуек вот тут и тут. Бывают проблемы с желудком. Могу подлечить, если требуется.

– Не требуется, – процедил маг, – лучше уничтожь.

– Не буду, – покачала головой я. – Карликовые драконы – разумные существа, с которыми можно договориться, травоядные, спокойные. Могут отдать магу чешуйку или выпавший зуб, но только на добровольной основе. Охота на этих созданий строго запрещена.

– Блестяще! – снова вмешался архимаг. – Ваши познания впечатляют. Что ж, раз такое дело – иллюзию развею я. Что-то ещё мастер Имериус?

– Да, – очередной шарик выкатился из рук мага и заклубился зловещим сонмом безглазых теней.

Однако… Не спорю, три года назад подобное и впрямь приводило меня в ужас. Но даже тогда я не отступила и не сдалась. Не сдамся и сейчас. Окатив тварей сырой силой, – на пару минут это их задержит, – я принялась чертить схему защиты. Закончив построения, выложила усиливающие заклинание травы и активировала чертёж.

– Твари Междумирья. Агрессивные нематериальные сущности, приходящие по ночам. Простого путника заедают насмерть, не оставляя даже костей. Магам достаточно замкнутой на сознание защиты, установив которую, можно спокойно спать до утра. Её я вам и продемонстрировала. Предупреждая возможную просьбу мастера Имериуса: уничтожить их нельзя.

– Вот именно, – разозлился старик, – нельзя! Тогда почему ты их не боишься?

– Мастер Имериус, хватит, – осадил его бородатый крепыш из третьёго ряда. – Вы ведёте себя недостойно. А девочка – молодец, не ожидал. Утёрла вам нос.

Колдун презрительно фыркнул:

– Не удивлюсь, если этот пройдоха Свенсон влил в неё тройную дозу успокоительного.

– А вот это вполне можно проверить, – улыбнулся мастер Сималиус. – Юна, дыхните в артефакт-определитель, пожалуйста.

Я взяла в руки странную стеклянную трубку, несколько раз в неё подула и вернула артефакт архимагу:

– Готово.

Сималиус принюхался:

– Да тут и одиночной дозой не пахнет. Мой поздравления, юная леди. Господа маги, кто желает предложить соискательнице следующее задание?

– Я, – поднялась с места элегантная волшебница с вороном на плече. – Пусть начертит схему левитации и поднимется на три метра вверх.

– Хорошо, – согласно кивнула я, – но мне нужен перерыв на восстановление резерва.

– Какой ещё перерыв? – воспрял духом Имериус, – мы уважаемые люди и не можем столько ждать.

Вот же неугомонный…

– Можете. Это даже в правилах Совета прописано.

– Девочка дело говорит, – веско произнёс старый худощавый маг с бородой до пола, – пусть медитирует...

Я достала из сумки свой коврик для медитаций и улыбнулась. Хорошо знать законы.

***

– Блестяще, просто блестяще! – зааплодировал архимаг, когда вопросы экзаменаторов закончились. – Я впечатлён. Высший бал. Господа, вы со мной согласны?

Господа взволнованно зашумели и пришли в движение. Над трибунами взметнулся лес рук.

– Итак, шестьдесят семь голосов «за» и один воздержался, – объявил мастер Сималиус. –Держите, леди, ваш цеховый знак. Носите с гордостью.

– Благодарю, – я приняла долгожданную награду и с чувством пожала ладонь старого мага.

– Надеюсь, вы не злитесь на меня за прошлый раз? – подмигнул мне старик. – Сами понимаете, работа.

– Ни в коем случае, – покачала головой я. – Да, это были не самые простые полгода, но, по-моему, они пошли мне на пользу.

– По-моему, тоже. Удачи в дальнейшей работе, младший мастер Андерс.

Эпилог

– Волнуешься? – с улыбкой посмотрела я Каудату.

– Немного… – честно признался он.

– И я.

«Слабаки! – привычно фыркнула Пи, – А арра не волнуется.»

– Ещё бы, – отозвалась я, – это ведь не тебе с родителями разговаривать… Пойдём?

– Пойдём, – сжал мою руку Каудата. И мы пошли.

– Мам, пап, у меня для вас новости, – едва зайдя в дом, выпалила я, – мы с Каудатой решили пожениться, – пытливо вгляделась в абсолютно спокойные лица и на всякий случай, повторила фразу ещё раз.

– А это новости? – осторожно уточнила мама.

– А разве нет? – удивилась я.

– Каудата мне ещё при первой встрече рассказал о своих намерениях, – невозмутимо признался папа, – кстати, а не слишком ли вы торопитесь, молодой человек? Юне ещё четыре года до совершеннолетия.

– Да, я знаю, – кивнул друг. – Пока речь идёт только о помолвке.

– Тогда ладно. Мои поздравления. Рад, что моя дочь всё-таки ответила на ваши чувства.

Я упрямо покачала головой:

– Нет, не о помолвке. О свадьбе.

– Так… – вновь посуровел отец, – в коридоре такие вопросы не решаются. Проходите в гостиную. Думать будем.

– Верно-верно, – засуетилась мама, – я уже и чаю вскипятила и булочек напекла. Садитесь, кушайте. А там разберёмся.

Хорошенькое дело… Даже самая вкусная выпечка не полезет в горло, когда любимые родители смотрят на тебя так. То ли как на внезапно заболевшую, а поэтому не очень адекватную и серьёзную, то ли как на очень маленькую, несмышлёную и глупую.

«Мы же хотели поговорить о свадьбе в следующий раз, – мысленно укорил меня Каудата, – ты же сама говорила – это нужно для того, чтобы их не шокировать».

«Говорила. Но, если ты заметил, они не выглядели шокированными. И, кажется, теперь я понимаю почему. Даже мои родители узнали о твоих чувствах ко мне раньше меня. Как такое вообще возможно?»

«Почти все узнали о моих чувствах к тебе раньше тебя… Мастер Свенсон – тот вообще сразу догадался. И твой художник тоже. О леди Марте и леди Агате я даже не говорю...»

«Вот и не говори… Столько времени зря потеряли».

«Не зря. Некоторые вещи происходят ровно тогда, когда нужно, или не происходят вовсе».

«Ну, может, ты и прав… Но всё равно обидно».

– А общественного осуждения не боитесь? – наконец озвучила мучавший её вопрос мама, – шестнадцать лет – не самый подходящий возраст для брака.

– Да вообще без разницы, – пожала плечами я.

– Если бы боялись, то никогда бы не выбрали профессию мага, – поддержал меня Каудата.

– К тому же, никаких законов мы не нарушаем, – продолжила гнуть своё я. – В дополнении к разделу «Возраст и права, с ним связанные» сказано: «Человек, сдавший экзамен на младшего мастера и зарабатывающей не менее прожиточного минимума, имеет те же права, что и достигшие совершеннолетия». Мы зарабатываем.

– Юночка… – мама замялась, не зная, как подобрать слова, – но ведь вступление в брак предполагает не только совместное проживание, но и физическую близость. Ты действительно к этому готова?

Я посмотрела на неё с удивлением:

– Мам, мне всего шестнадцать. Конечно, нет.

– Тогда зачем? – растерялась родительница.

– Потому что можем. Потому что хотим. Потому что уверены в себе и друг в друге, – начала загибать пальцы я, – потому что обсудили, обдумали и приняли решение. А близость… Когда почувствуем, что готовы и пора – тогда и будет.

– Юна – моё счастье. Я ничего не сделаю против её воли, – спокойно подтвердил Каудата.

– Что ж, думаю, в этом случае я вас понимаю, – кивнул отец. — А жить где планируете?

– Я договорился с мастером Свенсоном, – сообщил Каудата, – он согласился выделить для нас часть сада. А отец поможет перенести туда мой дом из мира Айрана – там и поживём первое время. Ванную дострою. Кухню – тоже. А потом и на нормальное жильё накопим.

– Ого! – обрадовалась я. – Значит, всё-таки поможет? Вот здорово! А я намагичу отопление и систему очистки. Мастер Корнелиус мне всё рассказал, нужно лишь немного попрактиковаться и обязательно получится. Ты только трубы проведи, ладно?

Друг кивнул:

– Это – без проблем. Спасибо, родная.

– Вот видишь, Марк, – умилилась мама, – наши дети выросли. И всё у них будет в порядке.

– Ладно. Я понял, – вздохнул отец, – разрешаю и одобряю. И с обустройством мы вам поможем.

– Разумеется, поможем. Приданное-то у меня давно заготовлено, – поддакнула мама.

– Какое ещё приданное? – возмутилась я. – Я ведь столько раз говорила, что не собираюсь замуж и просила его не готовить!

– Ну и зачем же так кричать? – удивилась она, – «Спасибо» было бы достаточно.

Я со стоном закрыла лицо ладонями и сползла под стол.

– Кажется, мы её потеряли, – признал очевидное Каудата. – Счастье моё, вылезай… Ты нам нужна. И булочки на подносе ещё остались… С корицей, как ты любишь…

Выждав пару секунд, – нельзя же соглашаться вот так сразу, – я вылетела из-под скатерти и с чувством обняла смеющихся родителей:

– Спасибо! Вы замечательные!

***

– Привет! Как процесс? – я с удовольствием оглядела новенькую кухонную пристройку и сидящего на крыше Каудату.

– Заканчиваю, – отозвался жених, стряхнул стружки с колен и мягко спрыгнул на землю.

– А я тебе чаю принесла. И перекусить немного…

– Отлично! – он с лёгкостью подхватил меня на руки и закружил по поляне.

– Расплескаешь же…– испугалась я.

– А магия на что? – он усадил меня на перила веранды и с гордостью продемонстрировал полную чашку. – Видишь, всё в порядке.

– Может ты ещё и моих родителей заколдуешь? – со смехом предложила я. – Они там как с ума посходили: приглашения рассылают, меню составляют. Даже папины родственники из соседнего города приедут. Платье это дурацкое... Уже третий раз на примерку бегаю. Да, леди Фелиция – настоящий гений, но сколько можно? А торжественная речь? Кому она вообще сдалась? Кстати, леди Агата тоже приедет. И вся родня учителя...

– И тетя Луиза?

– Ага… И она тоже. Знать бы только зачем.

– Вот и славно! – оскалился полубог. – Давно мечтал с ней пообщаться.

– Слушай, а у нас точно получится? – разволновалась я.

– Конечно! – Каудата с нежностью улыбнулся и обнял меня за плечи. – Ты можешь многое, я – тоже, а уж вместе… У проблем просто нет шансов!

Я ткнулась носом ему в ключицу и успокоенно вздохнула:

– Спасибо, что напомнил. Люблю тебя, родной!

– И я тебя. Поможешь мне со стропилами?

– Спрашиваешь! Да я только ради них сюда и пришла!

– Да? А как же перекус?

– Какой перекус? – приподняла бровь я. – Ты так быстро всё съел, считай, и не было…

– Вот научишься готовить невкусно, тогда буду есть медленнее, – усмехнулся он, – или вообще не буду.

– Я тебе покажу «не буду»!

– Ладно, ладно я понял… Всё, хватит дурачиться, работать пора.

– Согласна. Дело есть дело.

Я поднялась на крышу и с восторгом уставилась на небо. Кто бы что ни говорил, жизнь – замечательный дар. И пусть в ней бывает всякое, но пока мы вместе, пока любим и уважаем друг друга, пока рядом друзья и семья, мы справимся. Делая лучшее, из того, что можем, радуясь каждому дню, поднимаясь после неудач и стремясь к мечте.

июнь 2021.

конец истории

Задняя обложка:

Свадьба)

Спасибо, что прошли этот путь вместе со мной!

Буду рада вашим комментариям и лайкам)

!Важно! Это последняя книга цикла. Здесь история заканчивается. Совсем. Ещё есть сборник романтических рассказов, рассчитанный на читателей старше 14 лет (а лучше 16-ти), но он в цикл не входит и является просто приятным бонусом. ссылка: https://author.today/work/215681