Юна - ученица волшебника. книга2

Пролог

Моим замечательным родителям, которые научили меня не только любить свою работу, но и ценить время, проведённое с семьей. Горы и лес, ягоды и грибы, лыжи и волейбол, слайды из экспедиций и стеллажи с образцами, клюква в сахарной пудре и гостинцы от белочки — эти воспоминания всегда со мной и ежедневно дополняются новыми. Мам, пап, я вас люблю! Спасибо за всё!

Мы стояли на крыше и устало вдыхали терпкий ночной воздух. Лето, жара, работа. Очень много работы... Мастер залпом допил свой чай и решительно произнёс:

— Нет, так жить нельзя! Нам с тобой нужен отпуск, и он у нас будет.

— Правда? — обрадовалась я. — Настоящий отпуск?

— Не совсем... Скорее, смена деятельности, — не стал лукавить волшебник. — Пришло время пополнить кладовые. Ты со мной?

— Спрашиваете! Конечно, с вами!

— А как же твои поиски? Уже почти год прошёл...

Я скривилась. Поиск хозяина жемчужин был моим больным местом и почти единственными источником тревог:

— Подождут. Я и так всё свободное время на них трачу. И друзей опросила, и знакомых, и на ярмарке была, и даже на встречу с одноклассниками ходила... Да и по улицам бегаю почти каждый день. Думаю, небольшой перерыв мне не повредит.

— Разумно. Значит, договорились. Пакуем сумки и едем за травами!

— Едем! — отозвалась я и подкинула в воздух тетрадь с конспектами по энергетической магии. Усталость будто рукой сняло, а нетерпеливые ноги радостно повлекли меня к лестнице. — Так чего же мы ждём? Давайте собираться!

— Ну, ты и шустрая! — рассмеялся мастер. — Нет, такие вещи быстро не делаются. Вначале надо договориться с врачами и городским управлением, предупредить покупателей, закончить все текущие дела и заказы. А потом уже собираться. Дней десять на всё уйдёт — не меньше.

— Ох... До чего же сложно! — вздохнула я.

— Есть немного, — кивнул учитель. — Хотя я привык. Всегда выезжаю примерно в это время. Каждые два года. Все, кому нужно, знают о моём походе заранее, но неизменно ведут себя так, словно это не плановая поездка, а трагическая неожиданность. Так что готовься: скоро начнутся крики и суета, и нам придётся сильно поднапрячься, чтобы не сойти с ума и успеть самое важное. Но зато в конце нас будет ждать заслуженная награда: мы пройдём тропами Междумирья и поднимемся в горы Тай-су, будем спать на свежем воздухе в лугах Кайталы, купаться в тёплых озёрах Вельны и глядеть на звёзды Альмиры.

— Звучит здорово! — мечтательно протянула я.— Согласна, ради этого стоит потерпеть.

А потом всё закрутилось и понеслось. Постоянные заказчики и партнёры будто с цепи сорвались. Всем надо было всё и чем скорее, тем лучше. Вместо утренней медитации мы наполняли кристаллы, вместо вечерней — фасовали их по ящикам, вместо занятий и уроков варили наиболее востребованные зелья и снадобья. Количество посетителей в лавке также возросло. Нам даже пришлось открыться в субботу и воскресение — чтобы успеть обслужить всех желающих. Я радовалась, что наконец-то стала хоть немного полезной, и помогала, как могла.

Ближе к ночи мы добирались до гостиной и там корпели над списком необходимых в дороге вещей. Кладовые тоже подверглись тщательному досмотру. Маг заглядывал в мешки и короба, придирчиво изучал их содержимое, и я под его уверенную диктовку записывала: корневища аира — истёк срок годности. Требуется замена сырья в количестве трёх мешков. Побеги агантуса почти на исходе. В этом году расходуется больше, чем обычно. Следует увеличить норму в полтора раза, итого: шесть мешков. Листья болотных кувшинок — один мешок, цветы шаанерии — полтора мешка, сок сумеречных яблок — одна большая бутыль, смола дерева Ун — две малых... Плюс заказы от магов-лекарей и магов-зельеваров. А к перечню дорожных вещей нужно дописать тент, двадцать метров верёвки, второй спальный мешок, второй защитный костюм и второй набор инструментов.

— Ого, сколько всего нам требуется! — удивлённо присвистнула я, когда оба списка были закончены, — и как же мы это унесём?

— В дорожной сумке, конечно!

Я с сомнением посмотрела на мастера:

— Разве в одну сумку столько влезет?

Волшебник хитро прищурился:

— А кто сказал, что она у нас одна?

— Так вы же сами объясняли на лекциях: один человек — одна сумка.

— Правильно, — мастер улыбнулся и погладил меня по голове, — но нас же теперь двое.

— Двое... да... — я недоумённо нахмурилась, не в силах понять, куда он клонит.

— Ну же, Юна! — подбодрил меня маг. — Давай, думай.

Догадка накрыла ослепительной волной. У меня даже дыхание сбилось от неожиданности. Но потом я справилась с собой и даже замахала руками, отгоняя навязчивое видение:

— Нет, этого просто не может быть.

— Ещё как может! — развеселился волшебник. А потом открыл один из ящиков своего стола и протянул мне ЕЁ. Дорожную сумку. Настоящую. Сделанную специально для меня.

Мягчайшая коричневая кожа с едва заметной рыжиной по краям, периметр переливается золотистыми искорками огненных топазов, в центре — травянисто-зелёный кристалл изумруда... В замысловатых завихрениях узоров прячутся крохотные звёздочки алмазов... Она была восхитительна, совершенна, невероятна... и стоила двенадцать золотых. Примерно столько же зарабатывали мои родители за полгода. Я с сожалением отложила чудесный артефакт в сторону и отчаянно посмотрела на волшебника:

— Простите, учитель. К сожалению, у меня нет таких денег.

— Да, у меня теперь тоже, — чистосердечно признался он, — но магу без дорожной сумки — никуда. Да и старушке Берте ты понравилась: она мне даже скидку сделала. Целых пять процентов, представляешь? — он ухмыльнулся. — Сама посуди, разве я мог упустить такой шанс? А деньги мы с тобой ещё заработаем, не переживай.

— Спасибо вам огромное! — я счастливо прижала к себе волшебную сумку. В глазах предательски защипало.

— Так, Юна, что опять случилось? — мастер растерянно наблюдал, как я поливаю слезами дорогущий и уникальный артефакт.

— Не знаю, — призналась я, — просто она такая красивая... такая потрясающая... даже не верится...

— Всё ясно, — рассмеялся учитель. — Как насчёт того, чтобы опробовать её на практике?

— Да! Конечно! — я заметалась по комнате в поисках подходящих для эксперимента предметов.

— Что делать знаешь? — с любопытством поинтересовался маг.

— Вы же заказчикам объясняете. Разумеется, я запомнила! Да и в конспект успела записать.

— Вот и умница, — похвалил меня учитель. — Тогда, вперёд!

Я перекинула через голову широкий ремень артефакта и бережно приладила сумку у правого бедра. Расстегнула застёжку и положила ладонь на центральный камень. Подошла к своему рабочему столу и устроила вторую ладонь на одной из книг. Произнесла:

— Трактат по начертательной магии!

Фолиант на глазах уменьшился и исчез в недрах сумки.

— С ума сойти! — восхищённо выдохнула я. — А теперь «шерстяной плед»!

Мягкая ткань сжалась под моей ладонью и бесшумно скользнула в открытую пасть артефакта.

— Чудеса! — я прижала великолепную сумку к груди и закружилась по комнате.

— Магия, — поправил меня мастер Свенсон и улыбнулся в густые усы.

— Магия! — согласилась я и по очереди отправила в сумку десяток предметов. Затем в произвольном порядке извлекла их обратно. — Отлично работает! Ну, теперь-то мы готовы ехать?

— Не совсем. Мне ещё нужно переговорить с твоими родителями, а тебе — взять дома тёплую одежду.

— Ой, точно. Они же пока не знают... А одежду зачем? Лето на дворе.

— На природе ночью холодно. К тому же в разных мирах лето разное, — пояснил мастер.

— Тогда и в самом деле нужно взять, — смиренно кивнула я и сделала соответствующие пометки в блокноте. И почему эти сборы такие долгие? Скорее бы уже само путешествие. Интересно, а что скажут родители? Мама, наверное, будет в ужасе...

***

О, да! Когда мастер Свенсон посетил дом моих родителей в воскресенье утром и рассказал о цели своего визита, мама действительно была в ужасе. Я малодушно сбежала на поиски тёплой одежды и вернулась в гостиную лишь тогда, когда разговоры на повышенных тонах уже закончились. Мои родные и близкие дружно пили успокаивающий сбор и заедали его пирожными.

Я пытливо вгляделась в напряженные лица:

— И? что вы решили?

— Юна, доченька, ты действительно хочешь идти в этот ужасный поход? — робко поинтересовалась мама.

— Конечно, это ведь часть моего обучения! — с уверенностью откликнулась я. — Разве не вы говорили, что к работе нужно подходить со всей тщательностью и ответственностью? Вот я и подхожу.

— Виолетта, птичка моя, — отец нежно притянул маму к себе, — по-моему, наша малышка уже выросла.

— Но ведь ей всего двенадцать! И единственное место, где она успела побывать — это соседний город.

— Вот именно! А теперь у неё есть возможность посмотреть мир. Да, к тому же, с пользой для дела. Разве можно от такого отказаться?

— Ладно, будь по-вашему! — решительно тряхнула головой мама. — Но без пирожков я вас никуда не отпущу.

— Ура! — воодушевленно завопила я и заключила родителей в объятья. — Я помогу!

— Пирожки — это замечательно, — одобрил мастер, — могу ли я внести свою лепту в этот процесс?

Мама улыбнулась:

— Да, конечно.

Я испуганно закашлялась:

— Мастер Свенсон, а может, не надо? Я ваш суп до сих пор забыть не могу.

— Что значит "не надо"? — нахмурился волшебник. — Если бы ты бросала всё, что у тебя не получилось с первого раза, то не владела бы и пятой долей своих умений.

— И то верно... — просияла я, — тогда не будем терять времени. Я вам всё покажу и научу.

— Вот и отлично, — мастер подтянул завязки гостевого фартука и уселся на один из кухонных стульев.

Работа закипела. Мама нарезала начинку и замешивала тесто, папа умело орудовал скалкой, а мы с учителем занимались художественной лепкой.

Мастер Свенсон оказался весьма смышлёным учеником и к концу первого часа стал справляться с задачей ничуть не хуже, чем я. Зря я на него наговаривала. Зелья же он как-то варит. А что еду не готовит — так это потому, что надобности не было.

Когда гора готовых пирогов превзошла все разумные пределы, мама, наконец-то, задумалась об очевидном:

— Многовато получилось! И как вы всё это унесёте?

— Теперь это не проблема, — с таинственным видом объявила я и продемонстрировала свою обновку. Пироги, завёрнутые в бумагу и чистые полотенца, исчезли в волшебной сумке один за другим.

— Это... как же? Это... что же? — растерялась мама.

— Персональная дорожная сумка! — с уважением прицокнул языком отец. — Но откуда?

— Это мастер Свенсон для меня сделал, — засветилась от гордости я.— Здорово, правда?

Волшебник улыбнулся:

— Мы вместе сделали.

Я недоумённо захлопала глазами.

— Что, уже забыла, как вымачивала кожу и нарезала выкройки? — удивлённо приподнял брови учитель. — А как камешки по цвету подбирала?

— Ой, точно! Два года назад... Но я-то думала, что это просто для учёбы...

— Но ведь так же интереснее?! — подмигнул мне маг.

— Ещё бы! — отозвалась я и посмотрела на мастера и сумку с ещё большим обожанием.

После длительного и трепетного прощания с родителями, мы с учителем докупили в ближайшей лавке недостающие продукты и отправились домой. Теперь нужно было провести финальный учёт вещей, проверить, перепроверить, упаковать, надписать и распределить провизию по сохран-мешкам.

***

Когда в работе образовался некоторый перерыв, я упросила учителя отпустить меня попрощаться с Майком и теперь радостно бежала в сторону Цветочной.

В мастерской было пыльно, неприбранно и пахло краской. Но на огромном непросохшем холсте сияло что-то восхитительно-прекрасное, и это искупало всё. Художники самозабвенно орудовали мастихинами, а фея кофейного дерева гордо восседала на старом трёхногом табурете и старательно их подбадривала.

— О, леди "Ранняя осень"! — поприветствовал меня мастер Винсент. — Какими судьбами?

— Мы с мастером уходим за травами, — пояснила я, — вот, зашла попрощаться.

— Что значит "уходите"? — разволновался мастер и неловко дёрнув локтем, задел почти полную банку краски. Густая синяя масса с жадностью ринулась поглощать почти законченную картину. Художники дружно вскрикнули.

Я метнула в агрессора сгусток энергии и краска испарилась, так и не долетев до рисунка:

— Фух, успела...

Майк протянул ко мне цветные руки и улыбнулся:

— Спасибо, солнце! Даже не представляешь, как ты нас выручила...

— Всегда рада помочь, — обняла его я.

Убедившись, что полотно не пострадало, мастер Винсент схватился за голову и запричитал:

— Моя лазурь! Это была предпоследняя банка! Где, скажи на милость, я теперь добуду новую?

Мы с Майком закатили глаза.

— Учитель, вы же понимаете, что если бы не Юна, то нам бы сейчас пришлось всё перерисовывать?

— Майк, голубчик, если бы не Юна, то этого бы вообще не произошло, — продолжил гнуть своё художник, — но если Грег подготовит мне стену для росписи прямо сейчас, то я, так уж и быть, готов её простить.

— Учитель не предупредил вас о нашей поездке, а вам очень-очень надо и времени совсем нет? — сочувственно поинтересовалась я.

Мастер Винсент радостно закивал:

— Да, да, именно так!

Н-да, некоторым только палец дай, они и руку откусят…

— Нет. Мы предупредили вас две недели назад, и я лично при этом присутствовала. Так что прекратите вымогательство и просто дождитесь нашего возвращения.

Оскорблённый художник плюхнулся на стул и старательно изобразил убитого горем творца:

— Какая вопиющая жестокость! Да у вас просто нет сердца!

Майк попытался прикрыть рот ладонью, но в конце концов не выдержал и расхохотался:

— Ну ты, подруга, даёшь! Уела... Да, мы действительно забыли. Ничего, подождём, никуда наша фреска не денется...

— Да что ты такое говоришь, Майк? — возмутился мастер. — Не можем мы столько ждать.

Друг устало вздохнул:

— Можем. И подождём. Сами виноваты. Хорошей тебе дороги, солнце!

Я посмотрела на него и благодарно улыбнулась:

— Спасибо. Тебе что-нибудь привезти?

Майк задумался:

— Хм... Даже не знаю...

— Марильскую лазурь! — тут же вмешался мастер Виснент. — Две банки. А лучше три.

Я согласно кивнула:

— Хорошо, будет вам лазурь.

— А мне — что-нибудь необычное и твой альбом с набросками, — попросил Майк, — ты же будешь рисовать в дороге, я прав?

— Конечно, буду, — отозвалась я, и, помахав художникам на прощанье, покинула мастерскую. Впереди ждала целая куча дел, и нужно было успеть их все.

***

Когда сборы были закончены, мы с учителем буквально валились с ног от усталости. Но всё оказалось к лучшему: вместо того, чтобы полночи ворочаться в нетерпеливом ожидании, я заснула почти мгновенно.

Утром мы встали на час раньше обычного, плотно позавтракали, ещё раз убедились, что ничего не забыли, подхватили свои дорожные сумки и дружно вышли из дома. Антоний величественно проследовал за нами. Он обожал летние походы не меньше, чем сам мастер, а потому был благодушен, воодушевлен и даже — о, чудо! — не испытывал потребности нас воспитывать.

Учитель проверил охранные артефакты и замкнул защитный контур вокруг дома. Мы попрощались с опечаленными грифонами и шагнули в портал.

Глава 1

Утро Междумирья встретило нас холодом и темнотой. Впрочем, здесь всегда так. Утро, день, вечер — не имеет значения. Разве что ночью становится ещё темнее и ещё холоднее. Я зябко поёжилась. Мы с мастером уже несколько раз бывали здесь по разным магическим делам, но я всё ещё не могла привыкнуть к этому странному месту, непохожему ни на один из виденных мною миров. Густой лиловый сумрак почти ощутимо давил на плечи, белёсые клочья тумана стелились по рассыпчатому белому грунту и обтекали бледные стволы голых крючковатых деревьев. На уходящих в дымку ветвях покачивались гроздья фосфоресцирующих грибов и лишайников. Редкий чахлый подлесок шелестел тощими метёлками морозной гремучки. То тут, то там вспыхивали блуждающие огоньки и чьи-то внимательные глаза. Не самое уютное место, что и говорить. Но мастер Свенсон с Антонием были рядом — и я не боялась. Почти.

Тем не менее, люди здесь жили. Но влекли их сюда вовсе не сумрак и холод, а таинственные и необъяснимые тропы — единственный способ связи между разными мирами. Они пронизывали Бездну, как паутина, и позволяли попасть куда угодно. Вот только выйти из этого лабиринта мог далеко не каждый. Для этого требовался особый дар. Те, у кого он был силён, становились проводниками: сопровождали торговые обозы и небольшие группы людей, путешествующих из одного мира в другой. Другие предпочитали селиться на перекрёстках, обслуживать караваны и заниматься торговлей. В одно из таких поселений и был настроен наш садовый портал.

Мастера здесь знали давно и каждый его визит ждали с нетерпением и надеждой. Вот и сейчас к нему сразу же выстроилась очередь из двух десятков человек: зарядить амулеты, прикупить кристаллов, забрать принесённые по их просьбе вещи и продукты. На нас с Антонием посматривали с любопытством, но в разговоры не вступали. Мы отвечали им тем же.

Учитель купил нам два места в обозе, идущем из Гаргана в Мариэль, и дальше мы поехали в крытой телеге, влекомой странным существом, похожим на ящерицу. Наставник делился с попутчиками свежими новостями из нашего мира, Антоний спал у меня на коленях, а я, обнаружив в плотной ткани полога небольшое отверстие, в волнении наблюдала за дорогой. Минут через сорок однообразный пейзаж меня в конец утомил, и я задремала.

Мастер разбудил нас часа через три:

— Просыпайтесь, скоро будем обедать.

— Уже? — я с интересом выглянула наружу: там были всё те же белые деревья.

— Ага. Маршрут на Мариэль, он — как хороший торговый тракт: место обжитое, людное и со всеми удобствами. Вот когда свернём на Терион — там, кроме нас, вообще ни единой живой души не будет.

Спустя пару минут телега натужно заскрипела и остановилась. Пассажиры оживлённо завозились: всем хотелось поскорее ступить на твёрдую землю, размяться, умыться и поесть. Я вылезла одной из последних и теперь с удивлением рассматривала невзрачный дом, расположенный прямо возле обочины. Калитка, ведущая в огороженный частоколом двор, была гостеприимно распахнута. Насколько я поняла, здесь было что-то вроде придорожной харчевни: двор был заставлен лавками и столами, на открытой кухне шкварчала еда, чуть в отдалении маячили покосившиеся от старости туалетные кабинки. За домом протекала мелкая быстрая речушка. Вода в ней была чёрная и холодная.

Мы торопливо умылись и поспешили к котлу. Высокая крепкая старуха в засаленном переднике плеснула нам в миски по две поварёшки странного синеватого варева. Мы вежливо поблагодарили её и отошли к столам. Я недоверчиво рассматривала плавающие в похлёбке куски чего-то неизвестного. Мои соседи уплетали странный супчик так, что за ушами трещало, а я всё никак не могла решиться.

Учитель с готовностью пришёл мне на помощь:

— Не переживай, это вполне съедобно. Да и ингредиенты все знакомые. Вот это светло-голубое — местные грибы — ты их уже видела сегодня, жёлтое — мелко порубленные корневища мелоры, синее — стебли карна, при неправильной обработке становятся ядовитыми, но здешний повар — настоящий мастер. Серое — мясо скоропрыгов, их тут водится в избытке — по виду что-то среднее между мышью и лягушкой. А зелёные ленты — это съедобные водоросли из озера, расположенного неподалеку.

Меня замутило.

— Эм... Кажется, я не голодна, — неуверенно пробормотала я и сглотнула. — Антоний, может быть, ты будешь?

Кот благосклонно кивнул. Он тоже не испытывал проблем с местной кухней.

Пока мои спутники ели, я старательно глядела по сторонам. В итоге, моё внимание привлекли резные металлические вешки, воткнутые по периметру двора. Что-то с ними было не чисто. И правда, стоило подключить магическое зрение, как я заметила тонкую вязь энергетических нитей, тянущихся от одной вешки к другой.

— Мастер, это же магическая защита, верно?

— Да, ты права, — подтвердил мои догадки учитель.

— Но зачем? Вы же сами говорили, что в Междумирье нет ни крупных хищников, ни ядовитых насекомых.

— Обычных — нет. Но лазит тут по ночам... всякое, — мастер явно не горел желанием углубляться в подробности, — по большей части нематериальное, но к утру от заночевавших вне Гостевых дворов даже костей не остаётся. Только магическая защита и спасает. Кстати, тут кое-где нити ослабли. Пойду, потолкую с хозяйкой на этот счет. Надо бы поправить.

Я озадаченно кивнула и пошла мыть миски. Враждебные нематериальные сущности, ну надо же! Жизнь меня к такому не готовила...

Когда я вернулась, учитель с Антонием уже деловито обходили магический периметр. Дел тут было немного, так что справились они быстро. Потом мы вновь погрузились в телеги и поехали дальше. Спать мне больше не хотелось, наблюдать белые деревья в лиловом сумраке — тоже. Из чего я сделала вывод, что пришло время рассмотреть попутчиков. В конце концов, мы ехали вместе с самого утра, и за эти несколько часов я уже успела к ним привыкнуть и почти перестала стесняться. Пятеро пассажиров были гарганцами. Гладкая серая кожа, длинные синие волосы, узкие раскосые глаза и две пары костяных наростов на лбу — вот примерный портрет уроженца Гаргана. Одежду они предпочитали удобную и практичную. Мужчины носили чёрные шаровары, мягкие кожаные сапоги, свободные шерстяные рубахи и толстые жилеты с металлическими пластинами на спине и груди. Единственная среди них женщина было одета примерно так же — только штаны были чуть поуже, а вместо жилета — кожаная куртка с капюшоном. Ещё семеро были родом из Мариэля. Они были похожи на жителей моего мира, но имели более узкие лица, заостренные уши и длинные тонкие пальцы. Голову укутывали высокими шерстяными тюрбанами, а тело драпировали в многослойные одежды непонятной конструкции и тёплые меховые плащи, длиною до пят. Но, несмотря на обилие одежды, мариэльцы всё равно мерзли и зябко жались друг к другу.

Я выудила из сумки блокнот и принялась записывать впечатления от путешествия. Обещала! Задумчиво покусав венчающий ручку кристалл, рассказала про поселение и повозку, добавила пару слов про реку и периметр, зарисовала светящиеся грибы и белые деревья. Поразмыслив, попыталась изобразить дом-трактир, но вдохновение словно отрезало: у меня забурчал живот. Последствия пропущенного обеда, куда ж без них. Я занервничала. Дома можно было идти и опустошать кладовые — в еде мне учитель никогда не отказывал, — а здесь как быть?

Первым моим порывом было достать что-нибудь из сумки и перекусить, но я вовремя вспомнила, что припасы нужно экономить. Конечно, мы взяли их достаточно, но что, если из-за моего необдуманного поступка сейчас, нам не хватит еды потом? Нет, уж лучше потерплю...

К тому времени, когда предводитель каравана остановил своих ящеров возле Гостевого двора и объявил ужин, я уже была готова съесть всё, что угодно — и мышей-лягушек, и осклизлые голубые грибы, и даже древесную кору. Неудивительно, что к месту раздачи еды я прискакала первой. Синий суп с серым мясом и жёлтыми кореньями — вот это да! Именно то, чего мне не хватало! На вкус, конечно, странно, но зато сытно и питательно. Я усердно заработала ложкой.

— Молодец! — похвалил меня мастер и улыбнулся в густые усы.

Антоний грустно вздохнул. Кажется, догадался, что на дополнительные порции больше можно не рассчитывать.

— Прости, мой хороший, — повинилась я, — сейчас я и сама готова съесть две тарелки, вместо одной. Но завтра обязательно приберегу для тебя кусочек.

Кот одобрительно облизнулся. Вот и славно.

После ужина нас расселили по маленьким — два на два метра — комнатам Гостевого дома, предупредили, что подъём будет в шесть утра, и отпустили отдыхать. Я поинтересовалась у учителя насчёт магической защиты и, получив заверения в том, что всё в порядке, скинула верхнюю одежду и нырнула под одеяло.

***

Утро началось с шума, очередей и суеты. Но уже через час все были собраны, накормлены и готовы к поездке. «Междумирье не терпит опоздавших. Здесь выживает лишь тот, кто делает всё вовремя и тот, кто путешествует с караваном» — эту немудреную истину наши попутчики усвоили на «отлично». Эти люди дорожили своей жизнью и не видели смысла лезть на рожон. Тем сильнее были их недоумение и испуг, когда спустя два часа поездки, мы с учителем покинули караван и продолжили путь самостоятельно.

— Привыкай, — усмехнулся мастер, — с подобным отношением ты столкнешься ещё не раз и не два. Издержки профессии.

Я кивнула:

— Уже привыкла. Не первый год волшебствуем.

— Хорошо. А теперь за дело, — маг указал на широкую тропу, уходящую влево от основной дороги. — Нам сюда.

Я перекинула сумку через плечо и бодро зашагала вперёд. Наконец-то, мы идём своими ногами — никаких телег, никакой качки, никаких поводов для неловкости и смущения. Похоже, подобным образом рассуждала не только я. Антоний, наш благовоспитанный кот, деловито огляделся, принюхался и с шумом нырнул в придорожные кусты. Затрещали ветки, взметнулись листья. Фамильяр поднял вверх довольную морду и весело поскакал дальше. Я с удивлением уставилась ему вслед. Куда делся тот рассудительный и серьёзный зверь, к которому мы привыкли, и который регулярно удерживал нас от спонтанных и необдуманных поступков?

— Ну, у него тоже отпуск, — с улыбкой заметил волшебник.

— Но разве это не опасно?

— Да не особо. Люди часто боятся того, чего не знают. Но мы с Антонием изучили это место вдоль и поперёк, так что уже давно чувствуем себя здесь как дома.

— Тоже так хочу! — с завистью призналась я. — Чтобы «не бояться» и «как дома».

— Отлично, — одобрил мастер, — тогда слушай, запоминай и не забывай смотреть по сторонам.

— Смотреть? Но на что? — я непонимающе наморщила лоб. — Здесь только эти странные белые деревья и серый песок. Я уже достаточно на них насмотрелась за эти полтора дня.

— Тогда самое время обратить внимание на то, что здесь есть не только песок, но и мелкая светлая галька. Вот она. — волшебник наклонился и поднял маленький плоский кругляш. — Многие думают, что она серая, но это не так — у неё есть оттенки. По ним здесь обычно и ориентируются. Дальше — подлесок. В разных местах Междумирья он разный. Например, здесь, возле Териона — мира, в который мы сейчас направляемся, — наиболее часто встречаются дантерия и миранция. Они очень похожи на строфарию и решёточник, растущие в Терионе, и, скорее всего, являются их мутировавшими подвидами. Подобную картину можно наблюдать и возле других миров. Люди приносят семена на верхней одежде и подошвах сапог, и некоторые из переселенцев со временем приживаются и прорастают. Таким образом, если хорошо знаешь флору других миров, то почти всегда сможешь определить, в какой точке Междумирья находишься. О, а вот это растение особенно интересно. Местные называют его вестником смерти. Днём оно почти не заметно, но с наступлением ночи сомкнутые бутоны раскрываются и начинают излучать яркий бирюзовый свет, привлекающий марманов — насекомых, которыми и питается данный вид.

— Растение-хищник, надо же! — я нервно поёжилась.

— Ага. А вот здесь тоже любопытные кустики: мокролист обыкновенный. Они растут только вблизи водоемов. Видишь чёрную полоску метрах в двадцати от нас? Это — озеро. Вода Междумирья выглядит не слишком привлекательно, это правда, но её вполне можно пить.

— Поняла. А это что за травка? — я ткнула пальцем в маленький мохнатый бугорок, облепленный круглыми красными ягодками.

Волшебник испуганно вскрикнул, схватил меня за плечо и резко дёрнул назад. В то же мгновение куст взорвался шипящим фейерверком алых брызг. Земля вокруг растения задымилась и почернела.

— Уф, успел, — учитель вытер пот со лба и тяжело вздохнул. — Не пугай меня так. И почаще проявляй осторожность. Это — недотрога пушистая. Стреляет кислотой в любого, кто подойдет к ней слишком близко.

— Ох, — я почувствовала, как задрожали коленки, — и после всего этого вы можете называть Междумирье безопасным?

— Да. Если знаешь, что и как здесь работает, то многих опасностей можно избежать. А теперь пойдём — до привала нам ещё километров пять, не меньше.

Мы покинули агрессивные кусты и отправились дальше. Теперь я глядела по сторонам ещё внимательнее. А учитель всё рассказывал и рассказывал: про животных и рыб, про деревья и камни, про грибы и лишайники. Прямо на моих глазах Междумирье оживало и начинало сиять всеми цветами радуги. Да, из окна телеги такого не увидишь. И по книгам тоже не изучишь. Это место надо чувствовать и пробовать на вкус. И хорошо, когда рядом есть наставник, который подскажет и поможет.

— Всё, привал! — скомандовал волшебник и остановился возле одного из белых деревьев. Оно было такое же, как все, но в то же время — совсем другое. Искривлённые от времени ветки были увешаны прозрачными голубыми кристаллами и уходили высоко вверх, а толстый, в два обхвата, ствол был расписан странными символами.

— Что это? — завороженно выдохнула я.

— Дерево магов, — с почтением в голосе объявил мастер. — Живой артефакт и, теперь уже, почти легенда. Много веков назад группа могущественных магов объединилась и создала такие деревья по всему Междумирью. Растущие на расстоянии одного пешего перехода друг от друга, они дают путникам приют и защиту. Как раз от тех самых нематериальных сущностей, про которые мы с тобой говорили вчера. Правда, сейчас действующих деревьев осталось не так уж много: одни погибли, другие постепенно утратили данную им силу. Очень жаль! Для нас, да и для многих других, эти деревья были большим подспорьем. Впрочем, взрослый квалифицированный маг сумеет выжить где угодно и без посторонней помощи. А для остальных организовали защищённые поселения и обозы.

Я подошла и прижалась к дереву щекой. Старая потрескавшаяся кора была тёплой и шершавой. А ещё в дереве бурлила энергия — живая, искрящаяся, лёгкая.

— Похоже на монтиар.

Мастер кивнул:

— Ага. Это один и тот же тип энергии. Если хочешь — можешь взять немного. Но не больше пятнадцати единиц за раз.

— Тогда лучше не буду. Сами знаете, с контролем у меня ещё не очень.

За спиной что-то зашуршало, запыхтело, и на поляну выскочил растрёпанный Антоний. Вид у него был усталый, но счастливый. Он принял из рук мастера мясной пирожок, тщательно его прожевал и блаженно разлёгся под деревом. Мы присели рядом и тоже принялись за еду. Я с наслаждением вдохнула запах домашней выпечки. Да, в Междумирье такого не делают. До чего же вкусно.

Закончив с обедом, мы посидели ещё немного, давая отдых усталым ногам, а затем многословно поблагодарили приютившее нас Дерево и снова двинулись в путь. Вначале идти было весело и легко, но постепенно дорога пошла в гору и энтузиазм угас. Я чувствовала, как струйки пота стекают по моему лицу и спине и удивлялась, что ещё недавно мне казалось, будто в Междумирье слишком холодно. Здесь было жарче, чем где бы то ни было. Но мастер Свенсон неутомимо шагал вперёд, и я старалась не отставать.

Думаю, до Териона я дошла на одной силе воли. Хотя, может быть, это было упрямство. Или желание доказать себе, что я тоже могу. Не знаю. Главное, что дошла. Оранжевое солнце незнакомого мира осветило моё лицо, и я со вздохом плюхнулась в мягкую розовую траву:

— Всё, больше не могу.

— А больше и не надо, — улыбнулся волшебник. — Ты — умница. До места стоянки ещё километров семь, но часа полтора на отдых у нас есть.

Сложив ладошки под щеку, я мгновенно уснула там же, где лежала.

...Разбудил меня, разумеется, Антоний.

— Как насчёт того, чтобы выпить по чашечке восстанавливающего сбора и закусить пирожком? — миролюбиво предложил мастер.

Я посмотрела на них как на безумцев:

— И вы лишили меня прекрасного освежающего сна только из-за этого?

— Не только. Вообще-то, нам ещё семь километров топать, — напомнил учитель.

— Но я не могу! И мои ноги тоже не могут, — возмущённо отозвалась я.

— Вот поэтому я и предлагаю тебе восстанавливающий сбор и еду. Увидишь, после этого тебе сразу же станет лучше.

Я обречённо взяла в руки кружку и сделала глоток. Потом ещё один. И ещё. Потянулась за пирожком с капустой, потом за вторым — он оказался с курицей и грибами, и за третьим — с вишней и корицей. Кажется, я всё ещё жива и даже могу встать.

Осторожно поднявшись на ноги, я окинула взглядом ближайший куст с круглыми жёлтыми листьями и пахучими зеленоватыми цветами:

— Мастер, а что это за растение? Расскажите, пожалуйста!

— А я-то думал, ты устала, — весело удивился учитель. — Уверена, что хочешь слушать?

— Устала, — подтвердила я. — Но ведь это же мир, в котором я ещё никогда не бывала! Да я с ума сойду, если не осмотрю здесь всё прямо сейчас!

— Вот такой подход мне по душе, — улыбнулся мастер, — тогда идём!

***

Я восторженно глядела по сторонам. Непривычная глазу палитра с преобладанием розовых и синих цветов, деревья, похожие на гигантские грибы, растения-воронки, растения-шары, растения, похожие на ветвистые оленьи рога, большие сизые ягоды, свешивающиеся с пронзительно малиновых лиан, маленькие белые цветы, стелющиеся бесконечным ковром под ногами, огромные разноцветные бабочки и яркие крупные птицы, сидящие на ветках, милые пушистые зверьки, которых учитель называл лемурами — этот мир был прекрасен!

Я так увлеклась изучением местных красот, что даже не заметила, как мы дошли до места нашей стоянки. Им оказалась уютная поляна на берегу моря, окруженная скалами и деревьями-грибами.

— Палатку ставить будем? — поинтересовалась я.

— Будем. Но вначале поздороваемся, — мастер набрал в грудь побольше воздуха и громко объявил. — Приветствую вас, дорогие мои! Я вернулся!

— Волшебник! Волшебник вернулся! — зашелестело со всех сторон и на поляну начали слетаться здешние феи-духи.

Большая их часть обступила мастера, но наиболее любопытные подошли и ко мне и загалдели все разом:

— А ты кто?

— Мы тебя раньше не видели!

— Тоже волшебница?

— А сколько тебе лет?

— Ты девочка или мальчик?

Похоже, феи всех миров ведут себя одинаково. Я вздохнула и растерянно закрутила головой, не зная, кому первому отвечать.

— Это Юна — моя ученица, — вмешался в разговор волшебник. — Прошу любить и жаловать.

Я вежливо поклонилась.

— А теперь мы бы хотели немного обустроиться и отдохнуть. Но завтра в полдень будем снова ждать вас здесь — с рассказами и угощением.

— Угощение! Ура! — обрадованные духи полетели разносить благую весть по округе.

Мы достали из своих сумок всё необходимое и принялись за дело. Втроём это оказалось проще простого. Так что вскоре мы уже лежали под пологом палатки и расслабленно наблюдали, как темнеет алое закатное небо и зажигаются звезды. Тревоги и волнения последних двух дней постепенно уходили, дышать становилось легче и спокойнее. Впервые за долгое время нам не требовалось никуда бежать, торопиться, ругаться с посетителями и следить за временем. А какая потрясающая тишина! И вправду, что ли, отпуск...

Глава 2

Когда я открыла глаза, солнце уже стояло высоко, и день был в самом разгаре. Думаю, если бы наша палатка не была защищена магически, то в ней бы уже было настоящее пекло. Но мастер вовремя обновил и проверил все символы, так что здесь царила приятная и комфортная прохлада.

Так, а где все? И почему меня никто не будит? Я в недоумении высунула голову из палатки и обнаружила, что мои спутники уже вовсю наслаждаются морем и солнцем: мастер Свенсон загорает на большом плоском камне, а Антоний с задумчивым видом бродит по берегу и время от времени бьёт по воде лапами.

— Эй, а про меня вы, что ли, забыли? — приложив ладони ко рту, прокричала я.

Мастер и Антоний удивлённо переглянулись.

— Так ведь до полудня у нас никаких дел нет, — пояснил учитель, — а отдыхать каждый волен так, как хочет.

— Тогда я хочу с вами! Можно?

— Конечно, присоединяйся!

Я поспешно переоделась в новенький купальник и с радостным визгом выскочила на тёплый песок. Огромное бескрайнее море сверкало и переливалось прямо передо мной. Волны мягко набегали на берег и с тихим шипением отступали обратно, оставляя на песке красивые блестящие раковины. Я задумчиво подняла одну из них и приложила к уху.

— Вуууу...— тут же зашумела она.

Очередная волна весело лизнула мою ногу и тут же откатилась назад.

— Тёплая! — счастливо выкрикнула я и бросилась её догонять.

Интересно, я ещё помню, как правильно плавать, или уже нет? После падения в подземное озеро два года назад, я к воде даже подойти боялась. Пришлось тащить родителей на пляж и тренироваться. Вначале — под бдительным присмотром мамы, потом — под чутким руководством папы. Со страхами всегда так — не преодолеешь сразу, потом всю жизнь бояться будешь. Сделав пару неуклюжих гребков руками, я оттолкнулась ногами от дна и поплыла. Но стоило открыть рот, чтобы во всеуслышание объявить — «ура, я плыву!» — как меня тут же захлестнуло едкой солёной волной. М-да, не всё так просто. Я откашлялась и попробовала ещё раз. Более осторожно, более внимательно. Да, вот так лучше...

Вдоволь наплававшись на мелководье, я добралась до мастера Свенсона и залегла на соседнем камне — загорать и обсыхать. Учитель лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на меня:

— Всё в порядке?

— Ага. Лучше и быть не может, — улыбнулась я.

Когда мы потянулись к лагерю в поисках еды, оказалось, что Антоний — добрая душа, — слонялся возле воды не просто так, а по делу. Он с гордостью продемонстрировал нам свой улов — целую гору мелких съедобных моллюсков. Я довольно ловко поджарила их на костре, а мастер достал из сумки овощи и хлеб, и разложил всё по тарелкам. Завтрак получился — пальчики оближешь. Да мы и облизывали. А Антоний даже не пытался призвать нас к порядку. Хорошее дело — отпуск!

А потом подтянулись духи, и началась суета. Перекричать их нам не удалось, но мастер Свенсон привычно расставил по столу маленькие блюдечки и налил в каждое по несколько капель мёда. Шумные гости заинтересованно принюхались и, опознав любимое лакомство, тут же набросились на еду. Мы с наставником расслабленно выдохнули. Наконец-то, тишина!

Пока феи пировали, мастер ненавязчиво поведал им о своих планах и поделился свежими новостями. Гости слушали вполуха — чужие проблемы были им без надобности. Зато о своих они были готовы говорить часами. И не только говорить: пользуясь моментом, феи изо всех сил старались спихнуть эти дела на нас. Да, мы — волшебники, и одна из наших задач - помогать тем, кто в этом нуждается, но решать споры навроде «чей цветок красивее» или «кто займет более плодородный кусок земли» это как-то нелепо, да и бессмысленно. Думаю, учитель рассуждал примерно так же. Поэтому мы призвали духов к порядку, выстроили в очередь и начали разбираться. Я в столбик записывала озвучиваемые просьбы, а мастер беседовал с заявителями. После этого одни из записей маркировались значком «не требует постороннего вмешательства», другие — пометкой «срочно», а третьи пометкой "общая очередь".

Когда мы закончили, волшебник пробежался по исписанному свитку внимательным взглядом и удовлетворённо кивнул:

— Так, срочных дел не очень много. Попробуем успеть за сегодня?

— Давайте, — отозвалась я. — А что нам для этого нужно?

— Наши сумки, наши силы и немного терпения. И провожатые, конечно. Бригитта, Кальдер, Фергус, — перечислил маг имена из списка, — вы готовы пойти с нами?

От стайки фей отделилось несколько существ, и теперь их большие встревоженные глаза смотрели прямо на нас:

— Да, мы вас проводим.

— Отлично, — волшебник развернул карту, — тогда давайте наметим маршрут. Ну-ка, ребята, показывайте, где там ваши подопечные... Ага, понял. Значит, вот так пойдём: вначале берегом до Бригитты, потом звериными тропами до Фергусовых питомцев, затем через грибную рощу — до Кальдера. А потом продёрнем пару километров по джунглям и снова будем на берегу — а там и до лагеря рукой подать.

***

Нашим первым пациентом оказалось дерево, повреждённое молнией. Хотя «повреждённое» — это ещё мягко сказано. Обугленный чёрный остов было видать издалека, и зрелище это было не для слабонервных. Но учитель видал на своем веку и не такое, Антоний — тоже, а меня, как обычно, никто не спрашивал. Работа есть работа. И если мастер Свенсон умеет с этим справляться, то и я тоже должна.

— Это случилось четыре дня назад, — поведала нам бледная и взъерошенная Бригитта, — бушевала страшная гроза, хлестал ливень — и тут вдруг яркая вспышка, боль и темнота... А когда я очнулась, то моё чудесное дерево уже догорало, расколотое и изломанное. И сейчас оно умирает. Часть корней сохранилась, но этого недостаточно, чтобы выжить.

— Проблема ясна. Юна, у тебя есть идеи, чем мы можем помочь? — учитель с интересом посмотрел на меня.

Я наморщила лоб, вспоминая лекции:

— Мы можем поделиться своей силой почти с любым существом, но для этого нужно создать что-то вроде моста — из символов и линий — и применить его к центру объекта. Здесь мы имеем дело с растением, значит, потребуется дополнительная поддержка ингредиентами, отвечающими за трансформацию энергии из одного типа в другой: хризолит, турмалин, дендрит меди, а также цветки бессмертника, собранные в полнолуние. Остальное не помню.

— Корневища аира и побеги элодеи пурпурной, — со вздохом дополнил волшебник. — В целом верно, но ты не учла, что этот объект слишком большой и слишком разрушенный — такое нам и втроём не потянуть. Поэтому будем чертить малый круг в зоне наибольшей активности, концентрировать силу и растить побег. А там — на сколько ресурсов хватит.

— Поняла, — я сосредоточенно кивнула и полезла в сумку за ингредиентами.

Мы разгребли пепел, оттащили обломки ствола и веток, нашли нужное место и принялись чертить. Малый круг для принимающей стороны и треугольник, который займёт мастер Свенсон. Разложили травы и минералы, протянули энергетические нити. Волшебник встал на пересечении линий и начал нараспев читать заклинание. Я благоразумно отошла в сторонку и стала наблюдать. Всё-таки лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Мастера окутало слабое голубоватое сияние. Высвобожденная энергия плавно потекла в круг. Разложенные по секторам минералы и травы вспыхнули, преобразуя полученную силу в энергию роста. Яркий и, теперь уже, травянисто-зелёный поток устремился в землю, и, спустя пару мгновений, на свет появился маленький нежный росток. Он бодро потянулся вверх, начал ветвиться, выпустил несколько мясистых синих листьев и замер.

— Уф, я всё! — устало сообщил маг и покинул чертеж. — Юна, твоя очередь. Помнишь, что надо делать?

Я кивнула.

— А правила безопасности?

— Тоже.

Я встала на место учителя и принялась за работу. Хвастаться оказалось нечем: правильно произнести заклинание я смогла лишь с третьего раза. Повинуясь моей силе, новоиспечённый кустик выпустил два маленьких синих листка. Голова закружилась, и я поняла, что больше не потяну. Произнесла завершающую формулу и покинула контур.

— Молодец, — похвалил меня мастер. Лежащий на его коленях Антоний мяукнул что-то одобрительное и снова прикрыл глаза.

Потом учитель сделал второй заход и подрастил нашего пациента ещё на пять-семь сантиметров.

— Вот так вот, — удовлетворённо произнёс маг и отряхнул руки.

Маленькое деревце благодарно зашелестело листьями. Много лет пройдёт прежде, чем оно снова станет таким, как раньше, — а может и не станет, кто знает, — но зато теперь у него появился шанс, и это было уже немало. Бригитта обняла тоненький лиловый ствол и счастливо разрыдалась.

— Думаю, здесь наша работа закончена, — негромко заметил волшебник и махнул рукой Фергусу и Кальдеру, — идёмте, ребята.

Мы осторожно спустились с холма и отправились дальше. Около часа мы пробирались мимо гигантских папоротников и смешных пупырчатых шаров. А всё для того, чтобы попасть к нашему второму пациенту — маленькому смешному зверьку со странным именем Бу. У малыша был жар и, кажется, сильно болел живот. Его родители — такие же зверьки, но размером раза в два больше, жутко нервничали и не хотели пускать нас к больному. Но после длительных переговоров Фергус их всё-таки убедил. Правда, согласились они только на меня: видимо, я показалась им чуть менее страшной, чем крупный и бородатый учитель. Я испуганно посмотрела на мага.

— Иди, — попросил он, — малышу нужно помочь. И не важно, кто это будет — ты или я.

Я кивнула и под внимательными взглядами родителей подошла к пациенту. Бу лежал на боку и мелко дрожал. Я осторожно коснулась носа незнакомого существа, затем ощупала живот. Малыш тоненько заскулил, но мешать мне не стал.

— Нос сухой и горячий, живот напряженный, болезненный, — доложила я мастеру.

— Слизистые погляди.

Я отогнула одно из век, а затем заглянула зверю в рот:

— Чистые, но, как будто бы, немного распухшие.

— Ясно. Значит, отёк. Возможно, аллергия. А теперь осмотри грудь и лапы.

— Ой, здесь сыпь какая-то! — растерялась я.

— А цвет? — уточнил учитель.

— Тёмный. То ли красный, то ли фиолетовый. Темно, не могу разглядеть.

— Так зажги светлячок, — нетерпеливо потребовал он.

Я щёлкнула пальцами, призывая силу, и в моей ладони зажёгся маленький белый огонёк:

— Красный.

— Ясно. Похоже, малыш просто переел ягод руденции. В малом количестве они полезны, а в большом — ядовиты. Сейчас вылечим.

— Мастер, но я же ещё никогда никого не лечила волшебством, — в панике зашептала я. — А вдруг ничего не получится?

— Не волнуйся. Тут и магии никакой не потребуется. Просто дай ему обезболивающее, жаропонижающее и листья шиффы, чтобы снять интоксикацию.

Я послушно достала из сумки всё, что требовалось, выслушала подробную инструкцию о том, что, сколько и в какой последовательности давать, и принялась за лечение.

Вскоре жар спал и боль прошла. Повеселевший Бу благодарно лизнул меня в нос, а потом свернулся калачиком и уснул.

— Отлично, — улыбнулся учитель. — Скоро малыш будет совсем здоров. А нам пора двигаться дальше.

Я почесала сладко сопящего зверька за ухом и поднялась на ноги:

— Да, надо идти.

***

Грибной лес впечатлял. Мне ещё никогда не приходилось видеть ничего подобного: уходящие ввысь могучие стволы, громадные кроны-шляпки, заслоняющие небо, замысловатые переплетения гигантских корней, большие мягкие шапки зеленого мха... и маленькие точки птиц, парящих где-то в высоте. Казалось, будто знакомый и привычный нам мир вдруг разросся до каких-то необъятных размеров. А может, это мы сами уменьшились и теперь бродим под семейкой опят и удивляемся, какое всё большое? Пробираться через завихрения лиан и корней было нелегко и, местами, даже страшновато. Но мы не останавливались: шли до тех пор, пока не добрались до нашего третьего пациента. Им оказался внушительный трёхметровый куст, похожий то ли на разросшуюся колонию морских губок, то ли на безумный духовой оркестр. На нём, словно большая ядовитая змея, устроилась хищная лиана-паразит. Её лапки-крючочки цепко держали несчастное растение и тянули из него жизнь.

— Ого! — присвистнул волшебник. — Вот так свезло! Эта же нистерия ползучая! Редкостная дрянь, но в медицинском деле ценится почти на вес золота. Между прочим, дальняя родственница дурман-цветов, даром, что не пахнет. Предпочитает не заманивать жертву к себе, а добираться до неё самостоятельно.

Услышав знакомое название, я невольно вздрогнула: ещё одно неприятное воспоминание. Может, и с ним справлюсь? Но всё-таки хорошо, что не пахнет...

— А раз так, предлагаю совместить приятное с полезным: освободить бедного страдальца и как следует подзаработать.

— Отлично! — обрадовалась я. Вот он — мой шанс вернуть мастеру деньги за сумку. — Я готова!

— Тогда достаём защитные костюмы и одеваемся. Нистерия не слишком разборчива и с удовольствием кушает любого, кто попадает к ней в лапы. Нужно себя обезопасить. А ещё нам понадобятся мешки и секатор.

Мы с кряхтением влезли в комбинезоны из толстой парусины, крепко затянули шнуровку на капюшонах и надели прочные кожаные перчатки.

— Готово, — глухо пробубнила я сквозь плотную ткань.

— Хорошо. Начинать будем отсюда. Ты отцепляешь крючки, я отрезаю стебель и закидываю в мешок. И так через каждые семь сантиметров.

— А, может быть, лучше сразу всё отцепить, а потом один раз отрезать?

— Ишь ты, какая хитрая! — улыбнулся мастер. — Попробуй.

Я с силой потянула лиану за цепкие лапки. Первая, вторая, третья... Когда дело дошло до десятой, отодранный стебель недовольно заворочался и врос обратно.

— Всё ясно, — больше сомнений у меня не было.

Мы дружно принялись за работу. Минут через двадцать удалось заполнить первый мешок, ещё через полчаса — второй, а затем и третий. До верхних стеблей было не дотянуться, но с ними нам великодушно помог Антоний.

Когда мы закончили, солнце уже скрылось за горизонтом, и домой пришлось возвращаться по темноте.

— Подзадержались маленько... — вздохнул волшебник и запустил светляка. — Ничего страшного, дойдём. Сейчас ещё защитное заклятие накину — тогда нас точно никто не тронет.

И правда, добрались мы без приключений. Вокруг что-то ухало, шуршало и скрипело, но я была слишком утомлена, чтобы обращать на это внимание. Да и зачем, если после достопамятного эпизода со склизнем мастер всегда настороже и готов практически ко всему, от нападения пчёл до извержения вулкана?

В лагере мы наскоро перекусили, вымылись в тёплом, чуть поблёскивающем море, ополоснулись пресной водой из ручья и завалились спать.

***

На следующий день история повторилась. Утром мы купались и отдыхали, днём рыскали по окрестностям и выполняли поручения духов. Возвращались за полночь и снова купались. А если оставались силы — сидели у костра и наблюдали за снующими по берегу крабами. Так прошло ещё три дня. На четвертый список просьб наконец-то иссяк, и мы облегчённо выдохнули. Пришло время заняться нашими собственными делами: собрать необходимые для работы травы и грибы. Благодарные феи подсказали мастеру, что и где можно найти, а дальнейшее было уже делом техники. Да, в этот раз маршрут получился длиннее и должен был занять целых два дня, но, посовещавшись, мы решили, что справимся. А всё ради пары пучков вирелии: вредная травка умудрилась вырасти в самой северной части Галиарского залива.

***

Первой точкой нашего маршрута был грибной лес, и всю дорогу до места мастер просвещал меня об особенностях третьего царства:

— Грибы объединяют в себе признаки как растений, так и животных, и являются настоящим кладезем полезных веществ. Без них у нас не было бы ни зелья заживления, ни лекарств от головной боли, ни способов бороться с инфекциями.

— Значит, их не только едят? — удивилась я.

— Не только. Более того, почти всё, что мы сегодня будем собирать является либо несъедобным, либо ядовитым.

— Н-да, другого я от вас и не ожидала...

Маг усмехнулся:

— При чём здесь я? Это всё Терион. Идеальное место для грибов, причём в основном для редких. Тут тебе и нежная сине-зеленая строфария и красный дырчатый решёточник, и дама под вуалью...

— Что ещё за дама?

— Да вот же она, — мастер указал на высокий белый гриб с сетью пенного кружева, спускающегося из-под шляпки, и я восхищенно заохала.

— Красивая!

— Ага. И очень редкая. Но близко лучше не подходи. Пахнет это чудо отнюдь не розами...

— Ой, а это что такое? — я осторожно ткнула пальцем в сторону висящей на дереве мочалки. — Похоже либо на актинию, либо на кусок меха.

Мастер улыбнулся:

— Львиная грива. Тоже гриб и тоже редкий. Улучшает память, лечит головные боли и замедляет старение. Кстати, он нам нужен. Тридцать-сорок плодовых тел, если я ничего не путаю.

Я развернула взятый в дорогу список и быстренько пробежалась по нему глазами:

— Да, всё верно. Работаем?

— Работаем, — согласился мастер, и мы дружно принялись за дело.

Пока мы срезали грибы-щупальца, Антоний сбегал на разведку и теперь уверенно вёл нас к следующей цели - грибам-дождевикам.

Заметив огромные — в два человеческих роста, — плодовые тела, я даже присела. Не так я их себе представляла, ох не так... Это же не грибы, это — целые воздухоплавательные шары!

— И как мы их будем собирать? Неужто придётся пилить?

— Нет, — рассмеялся мастер, — не придётся. Сам гриб нам не нужен, только споры. Они останавливают кровотечение и являются одним из главных ингредиентов зелья заживления.

— А, теперь понятно, почему здесь написано десять мешков... Ну, и как же их добывают?

— Так же, как и из обычных грибов-дождевиков: усиливая давление на шляпку.

— То есть? — с подозрением уточнила я.

— Да! — подтвердил мои опасения маг. — Мы будем на них прыгать!

Его глаза буквально светились от восторга, и я поняла, что пропала:

— Нет. Прыгалки на грибах — это без меня...

— Между прочим, прыгалки на грибах — одно из лучших развлечений этого мира, — обиделся мастер. — К тому же десять мешков. Одному мне не справиться...

Я вздохнула:

— Работа есть работа?

— Именно.

— Ладно, попробую... Но только раз.

— Договорились, — обрадованный волшебник с чувством пожал мою руку, и мы принялись за дело.

Расстелили вокруг дождевиков длинные полотна ткани, наложили подвижную магическую защиту, приставили к одному из грибов лестницу и расторопно забрались прямо в центр шляпки.

— Так, а теперь берёмся за руки и на счёт "три" прыгаем, — скомандовал маг.

Я судорожно схватилась за его широкие ладони и приготовилась к худшему.

Потревоженный толчком, гриб мягко спружинил и подкинул нас вверх метра на полтора. Как ни странно, ощущения оказались довольно приятными. Словно скачешь на пружинном матрасе и в голове только бабочки и беспричинное счастье — прямо как в детстве. С каждым следующим прыжком мы взлетали всё выше и выше, и в какой-то момент гриб рванул. Споры разлетелись пыльным коричневым фонтаном, и я непроизвольно съёжилась. Сейчас все в них будем! Но магическая защита сработала на "отлично", и мы перескочили на следующий дождевик.

***

— Уф, теперь голова кружится... Сколько мы там пропрыгали? Часа два, не меньше...

— Да брось, и пятнадцати минут не прошло... — мастер, как всегда, смотрел на вещи объективно, — но если тебе плохо — тогда вот, — он протянул мне тёмный флакон.

Я прочитала этикетку и решительно отставила бутыль в сторону.

— Мастер Свенсон, я лично добавляла в это зелье помёт горных мышей — всё строго по рецепту, — как думаете, буду ли я после этого его пить? Само пройдёт...

— Ну, не хочешь — не надо, — пожал плечами волшебник, — отдам тем, кто оценит.

— Лучше — тем, кто не знает состава, — искренне посоветовала я.

— Тоже вариант...

— Ладно, вроде бы отдохнула. А дальше что?

— Ещё одни грибы. Антоний, дружище, ты их нашёл?

Кот степенно кивнул и повёл нас к поляне. На розовой траве отчётливо белели очередные диковинки. Пышные шляпки, усеянные крупными рубиновыми каплями, были похожи на сметанные кексы, украшенные брусникой, а вовсе не на грибы. Каких только чудес не бывает...

— Кровоточащий зуб, — гордо объявил маг, и я скривилась.

— Фу, ну и название...

— Согласен... Но уж какое есть. Сок собрать сможешь? — мастер протянул мне бутылку и маленький шпатель.

Я села перед грибами на корточки и принялась за дело. Подставить, надавить, провести. Ничего сложного. Немного ловкости, немного терпения, немного испачканных рукавов, и вот третий пункт из списка уже готов. Осталось пять.

***

— А вместе-то веселее, — огорошил меня маг во время обеда, — и поговорить можно, и работа быстрее спорится. Еда, опять же, вкуснее.

— Ну вот, а вы брать меня не хотели...

— Конечно, хотел. Просто переживаю за хозяина жемчужин. Ему, наверное, сейчас нелегко. Да и тебе, я вижу, непросто — такая маленькая, непонятно в чём душа держится...

— Это кто это здесь маленький? — я возмущённо пригрозила мастеру поварёшкой. — Всё со мной в порядке. А что ростом не вышла, так это не беда, даже наоборот, плюс — новую одежду покупать не надо. Хотя за мальчика я тоже волнуюсь... Чем лучше себя чувствую, тем больше волнуюсь. Вроде как, нечестно выходит: себе я помогла, а он, как жил без магии, так и живёт. Обидно...

Мы помолчали. И так ясно, что словами проблему не решить. Н-да, задали мне Хранительницы задачку... Ничего, вот сейчас отдохну, сил накоплю и тогда точно найду.

***

К северному мысу залива мы добрались ближе к вечеру. Нащипали тонких веточек вирелии в лучах заката и доели обеденную похлёбку. Немного посовещались и решили расстилать спальники прямо на земле: на то, чтобы ставить палатку, сил уже не было. Фамильяр удрал в сгущающуюся темноту — гулять и охотиться, а мы сонно переговаривались у остывшего костра и смотрели на звёзды. Здесь, на вершине скалы они были ещё ближе и ярче. Да, в городе такого не увидишь...

Утро началось рано: солнечные лучи пробились сквозь листву и разбудили нас в лучших традициях Антония. Наскоро позавтракав и поглядев карту, мы собрали вещи и продолжили маршрут. В плане всё ещё оставались клематис, яблочные орехи и пальма путешественников.

Клематис нашёлся быстрее всего. Им оказались сочные зелёные лианы с тонкими листьями. На одних всё ещё колыхались белые венчики цветов, другие пестрели семенами.

— Необычные, — разглядев причудливые хвостатые коробочки, оценила я, — бадьян и ковыль в одном флаконе.

Маг усмехнулся:

— Точнее и не скажешь. Очень красивое растение. Между прочим, входит в наш успокаивающий сбор. Соберём немного семян?

— Хм... — удивилась я, припомнив рецепт, — так там же корневища...

— Верно. Но я хочу вырастить клематисы в нашей оранжерее.

— Так, может, черенками?

— Нет, Юна, ты не романтик. Наблюдать, как из крохотного семечка рождается красивое и могучее растение, что может быть прекраснее?

— Не романтик, — покладисто согласилась я. Да, я не люблю копаться в саду. И ждать, гадая, пока что-нибудь прорастёт или не прорастет — тоже не мое. Но чужие странности уважаю. У меня и своих предостаточно. — Хотите семенами, будет вам семенами.

Мы собрали шуршащие коробочки в бумажный конверт и отправились дальше.

Яблочные орехи нашлись не сразу, но уж когда попались, не узнать их было невозможно: красные, увенчанные орехами плоды оказались и вправду похожи на яблоки.

— Кешью — единственные орехи, растущие снаружи плода, — пояснил мастер, — кстати, смола, содержащаяся в их скорлупе, весьма ядовита. Так что будем работать в перчатках.

— А сами орехи? — полюбопытствовала я.

— А сами орехи — деликатес, но для начала их нужно как следует поджарить, чтобы испарить смолу.

— Мудрёно... А собирать что будем? Орехи или яблоки?

— Всё будем. В хозяйстве пригодится... Орехи — для еды и на продажу, яблоки — для зелья смены голоса.

— Смена голоса? Это ещё зачем? — не поняла я.

Мастер задумчиво огладил бороду:

— Ну... Не всем нравится их собственный голос. А ещё есть актёры и те, кому нужно вести переговоры с другими расами: далеко не все иномирцы различают тот же диапазон звуков, что и мы. Приходится подстраиваться.

— Ясно... Тогда давайте собирать.

Мы набрали четыре мешка яблочных орехов, и пока я отделяла одно от другого, мастер умудрился сделать нам обед: поджарил пару горстей орехов и нарезал дольками несколько яблок.

Поначалу я немного опасалась странного жгучего яда, но увидев с каким удовольствием наставник уплетает обжаренные орехи, тоже взялась за ложку. Получилось на удивление сытно и вкусно. Да и яблоки оказались неплохи: пусть волокнистые и водянистые, но всё-таки приятные и освежающие.

Пальму путешественников мы отыскали уже ближе к сумеркам. Похожая на хвост павлина, она возвышалась над нами гигантским веером и потрясала своей невероятной мощью и величием.

— Ух ты! — я восхищённо запрокинула голову и попыталась оглядеть всё растение разом, — а при чем здесь путешественники?

— Кто знает...— улыбнулся маг, — но существует две теории. Согласно первой, веер пальмы всегда расположен по направлению восток-запад, и является удобным ориентиром. Согласно второй — место, где ствол пальмы переходит в листья, содержит в себе до двадцати пяти литров воды, и помогает тем, кто оказался в дороге и страдает от жажды Впрочем, как ты понимаешь, пить такую воду можно лишь в крайнем случае — ни чистотой, ни безопасностью она похвастаться не может. Я заглянула в оболочку одного из стеблей и с удивлением обнаружила там лягушку. Возмущённое вторжением, земноводное плюхнулось мне на голову, затем перескочило на старое поваленное дерево и резво скрылось в зарослях бамбука.

— Да уж... Теперь точно понимаю...

— Нам требуется пальма с соцветиями.

Я обошла несколько кустов и вскоре отыскала то, что нужно:

— Это подойдёт?

— Да, вполне.

— А это?

— Тоже. Но нам и одного хватит. Не стоит брать больше, чем нужно.

— И то верно... Тогда давайте быстрее. Может, хоть сегодня успеем до темноты?

— Вряд ли, — покачал головой учитель, — до лагеря ещё часа два.

Я украдкой вздохнула. Отпуск — это, конечно, здорово, но как-то тяжеловато... Интересно, это у всех так или только у нас?

***

Впрочем, следующий день с лихвой вознаградил нас за потраченные усилия: мы купались, загорали, ели жареных моллюсков и фрукты, дремали в тени грибных деревьев и варили зелье из яблок кешью. Оказалось, что они даже в сохран-мешках не могут полежать: слишком нежные и быстропортящиеся. А ещё через день мы свернули лагерь и начали собираться в дорогу. Моя коллекция ракушек разрослась до необъятных размеров, но расстаться даже с частью из них было выше моих сил. Моё! Никому не отдам! Раньше это могло бы стать проблемой, но не теперь. До чего же здорово, когда у тебя есть дорожная сумка, в которую можно положить всё, что угодно! Даже гора фруктов, которую подарили нам благодарные феи, и та влезла. Покидать гостеприимный мир было жаль. Но мастер обещал, что мы обязательно вернёмся сюда на следующий год. Это немного утешало.

Глава 3

После Териона мир Райнела показался мне настоящим ледяным душем. Здесь было холодно, сыро и постоянно шёл дождь. А ещё этот мир был обитаем. Странные остроухие создания с большими жёлтыми глазами и пупырчатой кожей жили тут уже несколько сотен лет и не собирались ничего менять. Им нравилась зелёная стоячая вода, заросли камышей и пучки осоки. Даже мёртвые стволы деревьев, торчащие из бочагов — и те казались им прекрасными. Болотники — а именно так себя называли жители Райнела — предпочитали селиться небольшими группами и поближе к воде. К одному из таких поселений мы и вышли. По словам мастера, чужаков здесь не слишком жаловали. Но нас встретили, словно родных. Это было очень кстати, потому что за несколько часов блужданий по кочкам и раскисшей земле мы жутко устали, испачкались и замёрзли. А Антоний ещё и вымок — от ушей и до кончика хвоста. Шерсть свисала с него грязными сосульками, с усов капало. Но наш кот держался молодцом и не унывал. А вот мне было тоскливо — слишком уж тут было мрачно, зябко и темно, — особенно после ярких и тёплых красок Териона. Как только мы переоделись и обтёрли Антония, нас провели в Главный дом — внушительное шарообразное строение, состоящее из веток, глины и листьев камыша. Внутри собрались все, от мала до велика. Пожилой морщинистый болотник проводил нас к восседающему на троне вождю и тактично отступил вглубь толпы.

— Приветствую тебя, Спаситель Священного цветка! — громким булькающим голосом произнёс мощный зелёный мужик, укутанный в тогу из водорослей.

Вот так титул! Похоже, учитель и тут отличился. Теперь понятно, почему эти ребята нам рады. Интересно, что же это за цветок такой?

— Приветствую тебя, славный вождь Камышовой деревни.

Они обменялись дежурными любезностями, а потом вступили в длинный и сложный разговор, суть которого я вскоре потеряла.

Через вырубленные в стенах окна и неплотно покрытую крышу капало.

«Вот так дела... — подумала я, — и почему они не могут отремонтировать здесь всё, как следует? Это же Главный дом...» Но потом поняла, что им просто так нравилось. Для болотников вода означала жизнь, и они с радостью приветствовали её во всех проявлениях. В маленьком домике, который выделили нам в качестве жилища, дела обстояли примерно так же. Я горестно вздохнула и в очередной раз попыталась пригладить вьющиеся от чрезмерной влажности волосы. Кошмар!

— Не переживай, — шепнул мне учитель, — мы тут на два-три дня — не больше.

— Разве за такое короткое время мы успеем заготовить всё, что нужно? — засомневалась я.

— Успеем. Большую часть работы за нас уже выполнили наши гостеприимные хозяева. А оставшееся вполне можно сделать за пятнадцать-двадцать часов.

И в самом деле, болотники торжественно вынесли нам корзины с клюквой и брусничным листом, мешочки с кореньями и несколько вязанок какой-то жухлой травы. Учитель не менее торжественно достал из своей сумки ответные дары: соль, перец, привезённые с Териона фрукты, амулеты и магические вещи. Когда аудиенция была закончена, мы вернулись в наш домик и принялись за работу. Натянули под потолком тент, законопатили щели глиной и мхом, поставили жаровню.

— Вот, совсем другое дело, — объявил волшебник, когда стало тепло, — а теперь попробуем разобраться с нашим сырьём.

Мы разложили по комнате металлические поддоны и высыпали на них мокрую клюкву.

— Пусть немного просохнет, — произнёс наставник, — а потом будем перебирать: чистить от листьев, веточек и прочего мусора. А вот сюда положим брусничный лист. Корневища аира нужно порезать и тоже на просушку - я займусь, а ты пока сходи и помой вот эти стебли.

Я накинула плащ, подхватила заполненную побегами корзину, и вышла под дождь. Со вздохом устроилась на мостках и принялась за работу. А ведь тут минут на сорок, не меньше... Брр! До чего же гиблое место. Неужели мастер не мог выбрать для путешествия более приятный мир? Или хотя бы не такой мокрый... Под корягой вдохновенно забулькало, и в следующий момент на поверхности воды появились чьи-то любопытные мордочки. Я отчаянно взвизгнула.

— Ой, мы напугали тебя?! — опечалились малышки-болотницы. — Прости!

— Да ничего, — улыбнулась я.

— Я — Рэна, — тут же сообщила та, что постарше, — а это Пикта и Тэнга, мне восемь, а им по шесть с половиной. Ты будешь с нами дружить?

— А что для этого нужно? — осторожно поинтересовалась я.

— Поиграй с нами! Или расскажи историю!

— Не могу. Видите, сколько тут стеблей? Мне нужно все их вымыть и почистить, — извиняющимся тоном пояснила я.

— Жалко, — расстроились девочки. — Слушай, а давай мы тебе поможем?

— А давайте! — обрадовалась я.

Подружки шустро взобрались на мостки и подсели поближе к корзинке. Я показала им, что нужно делать, убедилась, что всё получается правильно, и приступила к рассказу. Малышки слушали затаив дыхание и взволнованно охали в самых напряженных местах. Смеялись звонким булькающим смехом и всё пытались представить, как выглядит никогда не виденный ими Терион. Когда мы закончили, я подарила каждой из девочек по ракушке из своего запаса. По дороге домой они буквально светились от счастья и гордо показывали всем встречным свои трофеи. Надо ли говорить, что к вечеру возле нашего жилища побывали все деревенские малыши, а моя коллекция уменьшилась почти вдвое? Я горестно вздыхала, жалея свои ракушки, а наставник лишь посмеивался в усы и ворошил подсыхающие возле жаровни травы. Ну и ладно, в следующем году соберу ещё больше...

Засыпать под шум дождя было непривычно: дробный стук капель навевал мысли о сотнях неисправных кранов и мешал расслабиться. Осмелевшие дождевые феи заглядывали к нам в окна и пытались знакомиться. Антоний недовольно фыркал и отмахивался от них хвостом. Я пыталась расчесать размокшую спутанную косу и сдавленно ругалась сквозь зубы. Но вскоре усталость взяла своё, и я провалилась в сон, так и не доведя дело до конца.

***

Утро вышло на редкость трудным и мучительным: гребень застрял в косе намертво, лицо и руки припухли, в голове шумело. Мастер пробурчал что-то про влажность и давление, и в два глотка выпил мышиную настойку. Мне тоже предлагал, но я не согласилась. Само пройдёт...

После завтрака стало повеселее. Но всё равно как-то не так: мир казался серым и тусклым, звуки и голоса раздражали, хотелось завернуться в одеяло и провести весь день возле жаровни.

Но мечты так и остались мечтами: учитель погнал нас на болото. «Собирать с паутины капли дождя», если я правильно расслышала. С ума сойти! Да откуда здесь вообще пауки? И чем эти капли отличаются от обычной дождевой воды, которая тут везде? Оказалось — отличаются. И ещё как. По крайней мере, если речь идет о мире Райнела. При взаимодействии с паутиной в воду попадают вещества, которые наделяют её особыми свойствами. У нас её используют для создания несмываемых чернил и для более стойкого окрашивания тканей.

Я бегала по раскисшему лесу с ложечкой и стаканом, и мысленно проклинала тот день, когда попала на ярмарку и захотела стать магом. А ведь могла бы сейчас печь пирожки в кондитерской или рисовать эскизы украшений в ювелирной мастерской. Эх, да кого я обманываю? Моё место здесь и только здесь. Ничего другого не нужно. Но боги, как же порой хочется всё бросить!

Когда нужное количество капель было собрано, и мы сели немного передохнуть, учитель обнаружил на нашем пеньке невзрачный буроватый налёт и едва не задохнулся от восторга:

— Это же брадисмерия!

— И что в ней такого удивительного? — со вздохом убирая чашки, поинтересовалась я. Не видать нам чая и отдыха, ох, не видать...

— Брадисмерия — настоящее сокровище, особенно для болотников. Именно в нём скрыта душа мира Райнела. Достаточно взять всего лишь крупинку, и любой местный житель сможет путешествовать по другим мирам, не опасаясь перегрева и обезвоживания. Душа поможет.

Я равнодушно уставилась на бурые наросты:

— Не думала, что такое возможно... Разве что с магией.

— Именно! — просиял волшебник. — Так что приготовься: придётся задержаться тут на денёк-другой и помочь ребятам с амулетами.

Меня передёрнуло. Ещё один день? Нет, с этой профессией явно что-то не так... Верните мне мои десять лет, когда все неприятности ограничивались лишь вредными мальчишками и криками мастера Имериуса... Хотя нет, психованные учителя — это перебор... Пусть всё остается, как есть...

— Так, а теперь нужно придумать, как доставить это чудо в деревню.

Или всё-таки нет?

— Зачем доставлять? — проныла я. — Соскребём ножичком, и дело с концом...

— Да ты что! — замахал руками мастер Свенсон. — Такими дарами не разбрасываются. Его нужно тщательно оберегать и выращивать. Сдадим местной травнице, пусть занимается. Думаю, для начала нужно обработать пенёк Зимним сказом, а потом отлевитировать.

— До самой деревни? Серьёзно? Может, лучше позвать побольше болотников с лопатами и взять у вашей травницы телегу?

— Это мир Райнела, Юна. Тут нет телег. Как, впрочем, и дорог. И лопат — ни один металл такой влажности не выдерживает. Только мостки, но они с самого начала были, создатель мира постарался. Нет, лучше мы сами. Тренировка, опять же.

— Договорились... Но начитывать будете сами.

Зимний сказ — заклинание, заставляющее деревья подбирать корни поближе к стволу, замедлять жизненные процессы и впадать в спячку. Очень удобно при пересадке. Разумеется, я его знала. Даже любила. Но только не сегодня. Слишком поганое время для стихов.

— Согласен. Но раз так, то Летний сказ — на тебе.

Я скривилась:

— Ладно, он, по крайней мере, короче...

Мастер расставил вокруг пенька малые ледяные кристаллы, сел на одну из подсохших кочек, подпёр щёку кулаком и задумчиво продекламировал:

— Ран на сай нивар им ур...

Дальше я уже не слушала — отошла подальше, чтобы не зацепило. Спячка мне сейчас ни к чему — и так еле на ногах стою.

Замшелый пенёк нервно зашевелился и начал выкапываться. Подтянул разветвлённые корни поближе к сердцевине и постепенно стал похож на старый, заросший папоротником сундук.

— Готово! — радостно объявил маг. — С левитацией поможешь?

— Куда я денусь...

Мы сноровисто сплели хитрую восьмиконечную звезду и опустили её в центр пенька. Поднатужившись, подняли наше "сокровище" в воздух, и медленно двинулись в сторону деревни. Антоний помогал, как мог: показывал безопасный маршрут, предупреждал о ямках и кочках, но один раз я всё-таки оступилась. Нога ушла в мутную жижу до самого колена, и вода с чавканьем хлынула в сапог. Вот демон! Ледяная!

— Юна, — предупреждающе окликнул меня учитель.

Так, а ну-ка, не отвлекаться! Иначе концентрацию собью, да так, что никакие жемчужины не помогут... Вдох, выдох, снова вдох. Мокрые ноги меня не колышут. Сапог высушу. Всё будет хорошо.

— Я в норме.

Когда две трети пути было пройдено, мой резерв иссяк, и я потянулась к висящим на поясе кристаллам. Впитала в себя один, затем другой, и, чуть помедлив, добавила третий — мой предел заёмной энергии на сегодня. Мало, но что поделаешь — укреплять энергетические каналы без фамильяра не только сложно, но и рискованно. Чуть-чуть перегнёшь палку, и всё — неизлечимая магическая травма. А подвергать меня опасности наставник не хочет. Да я и сама не хочу, но иногда бывает очень обидно: вроде и волшебница, вроде и могу кое-что, а сил — кот наплакал.

— Мастер, я всё.

Учитель перетянул на себя нити контроля, и я облегчённо выдохнула. Устала... А мастеру хоть бы хны — несёт такую огромную штуку в полном одиночестве, и даже не вспотел. Я вытряхнула сапог, торопливо глотнула восстанавливающего сбора и заковыляла следом.

Мы занесли нашу добычу Миране-травнице, худенькой глазастой старушке в платье из камыша. Обрадованная ценным трофеем, болотница пригласила нас в гости и напоила горьким полынным отваром. Странный зеленоватый настой противно обволакивал язык и был едва тёплым. Сделав пару глотков, я отставила кружку в сторону. Гадость... И когда эти взрослые уже наговорятся? Хочу домой, хочу нормального горячего чаю, хочу спать, хочу перестать мёрзнуть... И мне совершенно неважно какой в этом году урожай тростника и насколько увеличилось поголовье болотных зайцев. Я мрачно сидела на мокрой холодной лавке и жалела, что не ушла вместе с Антонием. Мысленно передавала мастеру идею о том, что чаепитие пора заканчивать, но он меня, разумеется, не слышал. Конечно, я же — не фамильяр. А чтение мыслей — просто миф и страшилка для тех, кто не разбирается...

Когда все расшаркивания были закончены, я чуть с ума не сошла от радости. Домой! В тепло! К сухой одежде, настоящему чаю и вкусной домашней еде! Да быть такого не может...

Вот именно, не может. Потому что брадисмерия. Пришлось тащиться к оставленному во дворе пеньку и читать Летний сказ. Последнюю магию на это отдала. Может, хоть теперь поедим?

Да уж, поели... Мне целых два пирожка досталось. А когда я потянулась за третьим, в дверь постучали. Быстро переговорив с визитёром, мастер побежал облачаться в торжественное и парадное.

— Праздник цветения, — пояснил он мне из-за ширмы. — Через пять минут начнётся.

Я посмотрела на него с обидой:

— А как же чай?

— Так мы же только что пили, — удивился наставник, — в гостях.

— Это — не чай, — покачала головой я. — Вот бы нам настоящего... с мёдом и лимоном, или, на худой конец, с вареньем... Горячего... Весь день по болоту бегали, словно лоси, неужто не заслужили?

Учитель нахмурился:

— Заслужили, конечно. Но чай — это потом. Иначе не успеем.

Накопившееся раздражение хлынуло через край, и я поняла, что больше не могу ему сопротивляться:

— Знаете что, мастер? Идите-ка вы без меня. Двенадцать лет без вашего Праздника прожила и ещё столько же проживу.

Сказала — и тут же испугалась. Мастер — добрейший человек, но сейчас точно ругать будет... Но наставник лишь головой покачал. Расстроился... Почему-то от этого стало ещё горше. Да, я устала и не слишком здорова, но это не повод обижать всех и вся. Нехорошо это, неправильно... Я с тоской посмотрела на дрыхнущего подле жаровни Антония и пошла собираться.

Когда мы вышли из дома, на улице оказалось не по-райнеловски светло. Сотни маленьких фонариков горели на деревьях и домах, повсюду звучал смех и весёлые голоса, народ толпился на берегу и на мостках, глазел из лодок. Некоторые и вовсе забрались по пояс в холодную воду. А я стояла в праздничной толпе и злилась. Я не хотела здесь быть. Не хотела веселиться. Не хотела мокнуть и мёрзнуть. Но стояла и мокла, потому что это было важно близкому для меня человеку. Демонова совесть и проклятое чувство долга...

Неожиданно голоса затихли. Даже комары и лягушки — и те умолкли.

— Сейчас начнётся, — шепнул учитель.

А потом болотники запели — тихо, протяжно и на удивление нежно. Водная гладь всколыхнулась и на поверхность царственно поднялся огромный зелёный бутон на толстом прочном стебле. Он медленно раскачивался в такт песне и подставлял бока прохладным струям дождя. Ещё через пару куплетов плотные чашелистики дрогнули и начали распускаться. Бархатистые лепестки цвета закатного неба затрепетали на ветру, наполняя ночной воздух самым прекрасным запахом, который только можно было придумать. А потом неторопливо отступили в стороны, раскрывая чашу цветка и выпуская на волю сердцевину, наполненную тёплым солнечным светом. Он озарил восхищённые лица болотников, прошёлся по домам, подсветил воду и лес, зажёг жёлтые лепестки кувшинок. Потянулись вверх цветы белокрыльника, зацвёл стрелолист и другие водные растения. Болото преобразилось до неузнаваемости. Это было словно сон. Или мечта. Другая реальность. А я, глупая, идти не хотела...

— Кажется, теперь мне ясно, почему вам так нравится Райнел, — ошеломлённо выдохнула я.

Учитель улыбнулся:

— Я рад. И прости, что не дал отдохнуть.

Я только рукой махнула. Разумеется, я больше не обижалась.

***

Мы любовались цветущим болотом до самого рассвета — пока Священный цветок не скрылся под водой, — чтобы снова засиять на следующий год. После чего завернулись в спальники и проспали часов двенадцать. Потом, свежие и отдохнувшие, собрали немного болотных цветов, дочистили подсохшую клюкву и сварили жутко вонючее снадобье из сизого мха и листьев грушанки. И амулеты с крупинками брадисмерии наделали — куда ж без них. Целый день провозиться пришлось.

Провожали нас всей деревней. Пикта, Тэнга и Рэна подарили мне сплетённый из цветов и водорослей венок и попросили приезжать ещё. Я обняла их на прощание, и мы тронулись в путь. Ещё недавно я была уверена, что буду покидать этот мир с радостью, но в итоге мне снова пришлось растирать по лицу горькие слёзы печали. А, может быть, это был дождь? Кто знает...

Глава 4

Следующий мир — мир Келлы — оказался не похож вообще ни на что. Здесь не было ни неба, ни равнин, ни морей, только некое подобие прозрачного киселя. В странной густой субстанции, словно клёцки в супе, плавали поросшие мхом острова и сновала разнообразная рыбная мелочь. Мы плыли среди этого хаоса в Сфере погружения — той самой, которую я использовала для спуска в озеро Трёх лун, и изумлённо таращились по сторонам. Солнца не было, смены дня и ночи — тоже, но свет откуда-то пробивался. Тёплый и зеленоватый, он мягко обтекал всё вокруг и давал жизнь самым удивительным созданиям: длинным веретенообразным водорослям и пёстрым кораллам, ярким пучеглазым рыбам и прозрачным кружевным медузам, жёлтым пятнистым тритонам и многим другим, чьих названий я пока не знала.

Мимо проскользнула гладкая туша животного с похожими на ветви рогами, и я проводила её озадаченным взглядом:

— А это ещё кто?

— Тайлург или болотный олень. Их здесь много. Плавают быстро, питаются водорослями, раз в год сбрасывают рога. Найти такой рог — большая удача.

— Но он нам, конечно, нужен?

— Конечно. Но не настолько, чтобы плыть за тайлургом и пытаться этот рог у него отобрать. Повезёт — найдём, не повезёт — ничего страшного, — улыбнулся мастер, — Ого! А вон там в зарослях настоящий морской дракон.

— Где? — вытянула шею я, — ничего не вижу.

— Вот, здесь, рядом со стайкой голубых креветок... Такое изящное создание!

Я недоверчиво осмотрела морского конька с длинными листовидными отростками и разочарованно выдохнула:

— Какой же это дракон? Так, мелкое хордовое...

— Привереда, — фыркнул учитель, — хотел тебе ещё морского зайца показать, но теперь, наверное, не буду. Тоже скажешь, что не похож...

— Эй, — возмутилась я, — мы так не договаривались. Давайте сюда своего зайца. Если хотите, я даже перед ним извинюсь. И перед драконом тоже.

— Не надо, — ухмыльнулся наставник, — и вовсе он не мой, а свой собственный. Вон, видишь, какой деловой?

Расплывчатое сине-голубое существо с двумя белыми рожками и пышной розочкой хвоста энергично пробултыхалось мимо, и я украдкой прыснула в ладошку:

— Ушки есть, значит похож. Хороший заяц, мне нравится... А мы сегодня только наблюдать будем или работа тоже найдётся?

— Найдётся, куда она денется. Сейчас доплывём к поселению русалок, и всё будет.

— Здесь есть русалки? — у меня даже глаза на лоб полезли.

— Конечно. Где, если не здесь. Уверен, они тебе понравятся. А вот сама работа — скорее всего, нет. Будем представление разыгрывать.

Я обиженно нахмурилась:

— Это ещё зачем?

— Слышала когда-нибудь выражения "смех полезен для здоровья" или "смех продлевает жизнь"? Вот, это про русалок. Сумеем их рассмешить — будут у нас амулеты здоровья на следующий год. Очень ответственное мероприятие.

— А их много?

— Много, но на представление обычно являются единицы — в редкие годы набирается больше тридцати или сорока. Это словно с друзьями за чашкой чая посидеть. Ничего сложного.

Н-да... Если с отдельными людьми я ещё хоть как-то ладила, то массовые сборища пугали меня до одури. Я поспешно прикрыла трясущиеся коленки ладонями. Воровато огляделась по сторонам и с облегчением выдохнула: никто не заметил, значит, не было. Просто показалось. Но даже спрятанный, страх всё равно подточил меня изнутри и в конце концов вырвался наружу жалкой и беспомощной просьбой:

— Мастер Свенсон, а можно я не пойду?

— Да тут, вроде бы, без вариантов, — пожал плечами волшебник, — жабры мы ещё не отрастили, Сфера погружения у нас одна. Тут даже Антоний пойдёт.

— Действительно, — кисло отозвалась я. Может, стоило остаться в городе и продолжать поиски потерянного мальчика?

— Да не переживай ты так, — попытался утешить меня наставник, — не хочешь выступать — не надо, будешь с амулетами работать. Так даже лучше.

— Буду! — обрадовалась я. — Обязательно буду!

Вот это я понимаю, вот это — совсем другое дело!

— Интересно, а русалки красивые?

На лице учителя появилось мечтательное выражение:

— Очень красивые. Впервые я их встретил, когда мне было шестнадцать: лохматым недотёпой явился в мир Келлы, чтобы немного подзаработать — собрать на заказ какие-то редкие кораллы, — и пропал. Её звали Элизия, и она была прекрасной, словно цветок лотоса. Увидев, как я работаю в зарослях ламинарии, русалочка не только не испугалась, но даже подплыла ближе. Одарила меня тёплой дружелюбной улыбкой и начала говорить… Ах, что это был за голос и что за улыбка! Вместо запланированных двух дней я провел в мире Келлы неделю и был счастлив, как никогда в жизни. Мы плавали в грот гигантских медуз, бродили в саду актиний, собирали раковины рапанов и держались за руки. Я показывал ей фокусы и магические иллюзии, а она смеялась, рассыпая повсюду искры золотистого смеха...

— А потом? — тихо, стараясь не спугнуть волшебную картину, вопросила я.

Но маг уже преодолел приступ ностальгии и снова стал сдержанным:

— Потом я вернулся домой, и всё стало как раньше.

— Но почему?

— Люди и русалки не могут быть вместе. Мы слишком разные. К тому же вскоре выяснилось, что это была не любовь, а влюблённость — прекрасная, светлая, но абсолютно не жизнеспособная. Мы словно любили не друг друга, а саму идею любви и идеальный образ, нарисованный в голове. Не имеющий отношения к реальности и не выдерживающий её испытаний. Она это поняла раньше, я — немного позже. Было больно.

Я сочувственно погладила мастера по руке и грустно вздохнула. Дурацкая любовь. А я ещё сомневалась, правильно ли поступила, решив не выходить замуж и не влюбляться... Конечно, правильно! Правильнее просто не бывает...

Чтобы скрыть смущение и отвлечься, я стала вглядываться в зелёную толщу бульона ещё старательнее, чем раньше, и вскоре мои усилия были вознаграждены:

— Ой, мастер, а это что такое?

Навстречу нам двигалось что-то тёмное и большое. И чем ближе оно подбиралось, тем больше и темнее становилось. Когда стало ясно, что загадочное "оно" больше нашей Сферы раз в десять, мастер Свенсон заметно оживился и взял дело в свои руки:

— Это архал. Одно из древнейших созданий этого мира. А конкретно этот — ещё и долгожитель. Видишь сколько губок и ракушек у него на шкуре? За один день такое не нарастает. Нужна чистка. Сейчас попробую с ним договориться.

Учитель глотнул зелья для смены голоса и прокричал зверю что-то громоподобное. Гигантская морда неторопливо приблизилась и вперила в нас огромный чёрный глаз. Зрачок взволнованно забегал, и мне почудилось в этом нечто зловещее. Но наставник был уверен и спокоен, и я решила, что мне стоит поступать так же. Подумаешь, архал размером с дом — обычное дело... Удовлетворившись увиденным, зверь распахнул необъятную усатую пасть и грозно протрубил свой ответ. Идущая от монстра волна отбросила нас метров на двадцать, но страшно по-прежнему не было. Древний исполин не выглядел опасным — он был, словно коралловый риф или гора: большой, медлительный и равнодушный.

— Хууу-ву! — радостно протрубил волшебник, — У!

Вызвав ещё одну волну, архал медленно поднырнул под наш воздушный пузырь и усадил его себе на спину.

Я непонимающе нахмурилась:

— А что будет-то?

— Будем подрабатывать дворниками и приведём зверя в порядок, — улыбнулся мастер, — не век же ему с кораллами ходить.

— Но он же огромный! — в ужасе застонала я. Антоний согласно мяукнул. Кажется, ему эта идея тоже не слишком нравилась.

— А что делать, — развёл руками маг, — самому ему никак не справиться. А вот награда обещана поистине королевская. Неужто сдадимся и отступим?

А дальше всё слилось в одну бесконечную уборку. Я скоблила, счищала и скалывала, утирала трудовой пот и проклинала любовь мастера к экзотике. Ну что такого может быть у этого архала, чтобы наша работа имела хоть какой-то материальный смысл? Гадала, гадала, но так и не придумала. Ничего, придёт время — сама всё увижу.

К счастью, скоблить всю шкуру вручную нам не пришлось — достаточно было освобождать лишь небольшие участки размером с крышку от котла. Чертить на них руну очищения, вливать в неё капельку магии и капельку эликсира, и с наслаждением наблюдать, как могучие наросты отпадают сами собой. Не везде, конечно, — но в радиусе пары метров - вполне. Учитель скоблил сложное, я чертила и скоблила простое, магией наполняли по очереди. Антоний скучал и гонял попавшую в сферу живность.

Когда мы закончили, древнего архала стало не узнать, таким чистым и блестящим он стал. Расправив могучие плавники, зверь отплыл от нас подальше и принялся задумчиво раскачиваться.

— Пустые кристаллы доставай, — оторвал меня от созерцания мастер, — будем заряжать.

Я выудила из сумки несколько ящиков с кварцевыми заготовками и торопливо расставила их вокруг:

— Готово. А дальше?

— Наблюдай, смотри, слушай. Больше ничего. Если хочешь — можем даже чай попить.

— О! — обрадовалась я, — чай — это прекрасно!

Пока я возилась с чайником и жаровней, архал поднатужился и завыл что-то длинное, громкое и заунывное. У меня чуть кружки из рук не выпали.

— Это Зов, — с улыбкой пояснил волшебник, — теперь, когда наш архал стал чистым и красивым, он чувствует себя вправе позвать свою пару.

— А раньше, выходит, стеснялся?

— Выходит, что так...

Что ж, хоть кому-то в этом вопросе повезло. Вот бы и мои проблемы решались так же просто…

«Нет, не надо завидовать, — мотнула головой я, — лучше просто порадоваться за архала и его счастье».

— А кристаллы почему светятся?

— Потому что Зов — это не только звук, но и энергия. Её и собираем. Помнишь амулеты-проводники? Вот, это для них. Для маяков тоже можно, но столько энергии у меня ещё ни разу не набиралось.

— Удивительно... — выдохнула я.

А дальше мы пили чай с домашними ватрушками и наблюдали, как в зыбком зелёном мареве танцуют тёмные силуэты архалов. Н-да, в городе такого не увидишь... Хорошо, что не осталась.

***

Русалки встретили нас с распростёртыми объятиями. Такое вот у них сомнительное развлечение — магов слушать. Пока они покупали у учителя какие-то диковинки и артефакты, я пряталась за Антонием и украдкой их разглядывала. Верхняя часть тела у жителей мира Келлы была почти человеческая — только вместо ушей круглые барабанные перепонки, а вместо волос длинные осьминогоподобные щупальца, а вот нижняя — откровенно рыбья, с радужной чешуёй и крупными тёмными узорами. Ну и плавники с жабрами — куда ж без них... Действительно, красивые...

Представление решили устраивать на маленьком шарообразном острове. Мы расчистили площадку для сцены и стола — благо, опыт уже имелся, — и разложили заготовки для амулетов. Я углядела на них несколько мелких царапин и теперь старательно полировала недостаточно идеальный металл — всё, что угодно, лишь бы успокоить нервы и не думать о том, что предстоит.

В кой-то веки учитель оказался не прав: зрителей собралось вовсе не единицы, а самая настоящая толпа. Русалки желали поглядеть на новую ученицу. Я краснела, бледнела, страдала и делала вид, что меня здесь нет. Ну, не люблю я пристального внимания от незнакомцев, не люблю. Сразу вспоминаю про свои дурацкие волосы и расстраиваюсь. К тому же никогда не знаешь, как эти чужие к тебе отнесутся: примут по-человечески или будут дразнить и насмешничать. Уж лучше в лаборатории сидеть: временами, может, и одиноко, зато предсказуемо и понятно.

— Приветствую вас! — громким, хорошо поставленным голосом произнёс маг, и дальше всё пошло по-накатанной. Мастер в красках и со вкусом рассказывал о своих путешествиях и подкреплял самые интересные моменты иллюзиями. В воздухе резвились бабочки и драконы, распускались прекрасные цветы и росли грибы, трепетали унизанные каплями паутинки и скакали маленькие пушистые зверьки. Русалки хлопали в ладоши и рассыпали вокруг золотистые искорки смеха. Я приманивала светящиеся крупинки к столу и прятала в кристаллы аквамарина — по три штуки на кристалл. А мастер всё рассказывал и рассказывал. Я узнавала Райнел, Терион и другие места, и счастливо хлопала вместе со всеми. А потом вспомнила, как радовались моим историям малышки-болотницы и тоже решилась выступить. Вначале волновалась, конечно: руки тряслись, лица зрителей расплывались перед глазами, голос дрожал и срывался, но вскоре случилось чудо: я разглядела в первом ряду маленькую восторженную русалочку и решила, что буду говорить только для неё. После этого стало легче, и рассказ потёк сам собой. Пришлось вспомнить и нашу первую встречу с мастером, и пещеру с ящерами, и даже путешествие к Хранительницам. Красавица-русалочка слушала, открыв рот, и я, наплевав на недостаток практики, запустила в воздух иллюзию Корделии — малышки-феи из нашего мира. Получилось довольно неплохо. Зрители аплодировали мне почти так же громко, как мастеру, и я с облегчением выдохнула. Всё получилось.

— Хорошо сегодня поработали, — похвалил вечером после представления мастер.

— Да уж, — отозвалась я, — будто и не волшебники...

— Интересно рассказать о своей работе тоже уметь надо, — улыбнулся учитель, — и беседу поддержать и чужим успехам порадоваться. Настоящий мастер — это не только профессионал, но ещё и человек. Никогда не забывай об этом.

— С вами забудешь... — я с ворчанием подтянула сползающее одеяло, — спать-то мы сегодня планируем? Восемнадцатый час на ногах...

***

В обратный путь собирались долго и неспешно. Слишком устали за день. Даже десятичасовой сон не помог. Но я всё равно чувствовала себя довольной. Ещё бы, я смогла справиться с очередным страхом! Расту! Причём, не только духовно, но и физически. Не за вчера, конечно, но за последние две-три недели точно. Интересно, это потому, что мы много двигаемся или потому, что хорошо едим? Наверное, и то, и другое.

Пока мы завтракали, в Сферу забралась маленькая жёлто-чёрная ящерка и мне стало не до размышлений:

— Мастер, а это кто?

Учитель лукаво прищурился:

— Саламандра.

— Ух, ты! Это та, которая живёт в огне и может сама его вызывать?

— Золотце, ты где таких глупостей начиталась? — тут же возмутился маг.

— В школьном учебнике, конечно, — пожала плечами я, — В нём ещё про Аквериуса и Глимерию написано. Например, что они злые, кроводаждные и давно вымерли. Чушь, в общем.

— Вот и с саламандрами так же. Некоторые считают, что эти создания не горят в огне, потому что их тела на удивление прохладны, но это бред. Да, саламандра действительно имеет низкую температуру, но это потому, что она хладнокровная и земноводная. А огненной её называют из-за напоминающего тлеющие угли окраса.

— Земноводная? Значит, то, что находится вокруг нас — просто вода?

— Не совсем... Обычно мы зовём её виталией. Виталия плотнее, чем вода, и все процессы здесь протекают медленнее. В ней много кислорода и питательных веществ, так что жителям мира Келлы не грозит ни голод, ни дыхательные проблемы. Даже мы с тобой вполне продержимся здесь несколько часов. Только лёгкие потом замучаемся чистить. Вот я и не рискую.

— Ну хоть руку или ногу вытянуть можно? — с любопытством поинтересовалась я.

— Можно, но только ненадолго. И обязательно возьми с собой Антония, пусть приглядит.

— Вы так говорите, будто я на другой конец мира собираюсь. А вся наша Сфера максимум три метра в диаметре.

— Два с половиной, — поправил меня наставник, — между прочим, мне тебя ещё маме с папой возвращать, и, желательно, живой и здоровой. Естественно, я волнуюсь.

Я вспомнила напряженные лица провожающих нас родителей, и понимающе хмыкнула:

— Ладно, только ладошку высуну и сразу обратно.

На ощупь виталия оказалась, словно растаявший пудинг, или как будто гладишь доброго и слюнявого склизня. Очень похоже. Но при этом почти не пахнет. Интересно, а что будет если нанести на волосы её? Вдруг тоже укладка? Но мастер предупреждающе кашлянул, и я послушно обтёрла руку тряпкой. Нет, к демонам эксперименты. И без них забот хватает.

Глава 5

После мира Келлы мы побывали ещё в нескольких местах, но надолго нигде не задерживались: там — день, здесь — два, а потом снова Междумирье и дорога. Но впечатлений и приключений хватало с лихвой. А потом отпуск как-то незаметно подошёл к концу. Это было странно, но вполне ожидаемо. Почти все травы мы уже собрали, минералов и разных магических редкостей накупили, да и в городе нас, наверняка, заждались.

— Вот сейчас поработаем недельку на просторах Айрана — и домой! — довольно потёр руки мастер.

Я посмотрела на него с удивлением:

— Целую неделю? А почему так долго?

— Такой уж здесь мир. Много трав, много работы, да и побегать придётся изрядно. Обитаем, но до ближайшей деревни километров сто, так что приютить или подвезти нас будет некому. Ну, да ничего, сами справимся — не впервой. Вначале покрутимся в горах — бадан, шикша, можжевельник, заячья капуста — они все тут, а потом спустимся к реке — за пятилистником, чабрецом и зверобоем. А остальное уже в лесу посмотрим.

— Поняла, — я встала с нагретого солнцем камня и подхватила дорожную сумку. — Тогда самое время отправляться.

Горы мне понравились: огромные, крепко сбитые скалы, могучие кедры и потрясающий вид на речную долину — хоть сейчас садись и рисуй. Вот только то, что издалека выглядело, как подстриженная газонная травка, на деле оказалось цепкими колючими кустами высотой по пояс. Жуть... Скорее бы уже выбраться из этих зарослей! Но учитель радостно возвестил: «чёрный шиповник, вот так удача!», и стало ясно, что мои мечты так и останутся мечтами. Снимая с куста блестящие тёмные ягоды, я тихонько ворчала и сетовала на свою горькую долю. А потом в очередной раз поднимала взгляд от исцарапанных рук вверх и успокаивалась: горы были слишком прекрасны, чтобы на них злиться.

Заночевали мы на одном из склонов — как только наступил вечер и удалось найти ровное место для палатки. Спать было тепло, но когда я проснулась и выглянула наружу, везде — на листьях, на земле и на палатке, — лежал иней. Он быстро растаял под солнечными лучами, но я всё равно впечатлилась. Суровое место — горы.

Последнюю часть спуска пришлось преодолевать в дождь. Тропка, и без того бугристая и крутая, стала жутко скользкой. То и дело приходилось хвататься за кусты, чтобы не потерять равновесие и не упасть, и почти все они оказывались или смолистыми или колючими. Брр! Устав от постоянных падений и изрядно испачкавшись, я села на мокрую землю и остаток пути проехала на попе. Не слишком эстетично, зато быстро.

Несмотря на ожидания, в долине травы оказались ещё гуще и выше, чем в горах. Здесь было всё — от пижмы до цикория. Ближе к воде начинались хвощи, звездчатка и аквилегия. В лесу кустились папоротники и полыхали красным огнём кусты волчеягодника — растения ядовитого, но в среде зельеваров весьма востребованного.

Наши припасы подошли к концу, и мы изо всех сил старались перейти на подножный корм: ловили рыбу, поедали позднюю малину, собирали побеги ревеня. А ещё в этом лесу оказались отменные рыжики: круглые, полосатые, крепкие и без единой червоточинки. Я валяла их в муке и обжаривала на сковородке — получалось вкусно до безумия.

Настроение портил только дождь: не такой беспросветный, как в мире Райнела, но всё равно противный. Рыжие солнечные сосны почернели и набрякли, под ногами чавкало. Всё, что мы собирали, тоже было мокрым. Учитель негодовал, но сделать ничего не мог, так что мы просто складывали полученное сырье в сохран-мешки и ждали погожего денька — для экстренной сушки и обработки.

Когда мы вышли из леса и направились к цветочным полянам, такой день, наконец-то, настал. Мы по-быстрому установили палатку и принялись за работу: расставили лотки, выложили и тщательно просмотрели сырье, убрали всё, что успело заплесневеть или пропасть.

Сушить пришлось с помощью магии — так процесс проходил быстрее и качественнее. От резких концентрированных запахов кружилась голова, но я старалась не обращать на это внимание. До тех пор, пока не свалилась в костер... Точнее, чуть не свалилась, потому что мастер успел вовремя подхватить меня под локоть, после чего привёл в чувство, отругал за самонадеянность и отправил гулять по окрестностям в сопровождении Антония. Я не возражала. Более того, прихватила с собой корзинку — подсобрать новых трав взамен испорченных.

Пятилистник обнаружился довольно быстро — для него был самый сезон, а вот маральник пришлось поискать — самих кустов было полно, а вот цветущих — раз-два и обчёлся. Я с увлечением принялась за сбор чудесных розовых цветов, а Антоний взобрался на высокий камень и начал обозревать окрестности. К вопросу моей безопасности он относился очень ответственно. Некоторое время всё было тихо и мирно, но потом Антоний вдруг подскочил на месте, принял боевую стойку и грозно зашипел. Опасность!

Я выдернула из-за пояса огненный и воздушный кристаллы и резко обернулась. На пригорке, шагах в двадцати от нас, стоял... кот. Массивный, коротколапый, с густой чёрной шерстью и роскошным полосатым хвостом. Я бы сказала, что он похож на камышового или на лесного, если бы не размер. Ростом эта зверюга была с хорошего телёнка — не меньше. Зелёные, чуть фосфоресцирующие глаза с удивлением смотрели на нас.

В груди ощутимо кольнуло. Странно... За последний месяц я повидала столько зверья, что уже должна была привыкнуть... Большинство из них были или травоядными или слишком мелкими, чтобы представлять опасность, а крупных всегда можно было отпугнуть огненной магией или щитом. Так в чём же дело?

Я настороженно замерла, пытаясь разгадать намерения животного. Агрессии гигант не проявлял, желания подойти ближе — тоже, и я немного расслабилась. Раз зверь не нападает, значит, в качестве обеда мы его не интересуем. Или же у него к нам дело. Я вздохнула. Кажется, возвращение домой снова откладывается. Но, ничего не поделаешь — у магов есть не только права, но и обязанности.

— Привет! Меня зовут Юна, и я учусь на волшебника. Если вам нужна помощь, вы можете обратиться ко мне или к моему учителю прямо сейчас, либо же тогда, когда будете готовы.

Кот моргнул, затем оглушительно фыркнул и скрылся в ближайших кустах.

Я в недоумении уставилась на колышущиеся ветви и, на всякий случай, добавила:

— Мы остановились на поляне возле большого кедра и пробудем там до завтрашнего утра.

Ответом мне была тишина. Ну и ладно. Я пожала плечами и погладила всё ещё взволнованного Антония:

— Спасибо, что предупредил. Ты — настоящий друг!

Кот довольно замурлыкал, потёрся о мою руку и вернулся к наблюдению. Я спрятала кристаллы на место и продолжила работу.

В лагерь мы возвратились, когда солнце уже клонилось к закату. Мастер как раз закончил свои вонючие эксперименты и теперь отдыхал, лёжа под деревом.

— Мы вернулись! И даже с урожаем! — я гордо продемонстрировала учителю содержимое корзинки.

— Отлично, — похвалил маг, — давайте его сюда, — после чего с кряхтением поднялся и направился к жаровне.

— А ещё мы видели кота. Во-от такого, — раскинув руки в стороны, я попыталась показать примерный размер животного.

Учитель встревожился:

— И что?

— И ничего, — грустно призналась я, — нападать не стал, уходить тоже. А потом я сделала, как вы учили: представилась и предложила помощь, — а он фыркнул и убежал.

— Понятно, — кивнул мастер Свенсон, раскладывая пятилистник на поддоне.

— Мастер, а почему он так сделал? Разве я что-то не так сказала?

— Не думаю. Просто так иногда случается, — утешил меня волшебник. — А может, ему и не требовалось ничего. Кто знает...

А ближе к ночи, когда я и думать забыла об этой истории, к нашему костру вышел человек: высокий широкоплечий мужчина со смуглой кожей и тёмными, стянутыми в хвост волосами. Из общей причёски выбивалась тонкая длинная коса, на руках и лице чернели грубоватые, но явно магические татуировки. Простая одежда, сшитая из кожи и меха, и висящее на поясе оружие выдавали в нём охотника из местных, но я решила, что пустых страхов на сегодня достаточно, и с интересом уставилась в обветренное скуластое лицо. Широкие чёрные брови, прямой нос, суровая линия губ... И светящиеся раскосые глаза, смотрящие прямо на меня...

— Ой-ёй! — я смущённо спряталась за мастера Свенсона.

— Рад, что вы всё-таки решились, молодой человек, — усмехнулся наставник. — И двух часов не прошло. Все кусты вокруг исходили или только половину?

Бесстрастное лицо незнакомца на мгновение дрогнуло, и я поняла, что наш "взрослый" гость совсем ещё мальчишка, не старше Майка. Эк его перекорёжило... Тут и обида, и растерянность, и досада, и даже желание развернуться и уйти обратно в лес. Впрочем, глядя на то, как парень упрямо сжал челюсти и шагнул вперёд, я поняла: этот не отступится.

— Шума не было, сторона была подветренная, — низким, чуть хрипловатым голосом произнёс он, — как вы узнали?

— Магия, — обезоруживающе улыбнулся учитель, — на всякий случай развесил оповещающую сеть вокруг лагеря, а вы её зацепили. Я — Грегори Свенсон, волшебник. Кто вы, и что привело вас к нам в столь поздний час?

— Моё имя Каудата. Я пришёл по приглашению Юны.

— Что? — я мигом растеряла всю свою стеснительность и возмущённо высунулась из-за учительского плеча. — Да я в первый раз его вижу!

— Но ты же сама рассказывала мне про встречу с большим котом, — мягко укорил меня мастер.

— Кот был, — рассерженно подтвердила я, — но при чём здесь этот парень?

— Кот — это ипостась.

Я растерянно посмотрела на гостя, затем на мага:

— Разве такое возможно?

— Помнишь, я рассказывал про верования местных племён и про животных-богов? — отозвался учитель. — И про то, что при желании они могут принимать человеческий облик?

— Да, конечно, — подтвердила я. — Ох! Так, значит, он — бог?

Раздражение улетучилось. Теперь я смотрела на незнакомца с любопытством и даже восторгом. Богов мне ещё встречать не приходилось.

— Не совсем. Скорее, полубог, — мастер с интересом повернулся к юноше. — Я прав, молодой человек?

Парень неохотно кивнул.

— А вы мне не рассказывали, что такие бывают, — я обиженно поджала губы.

— Да я, собственно говоря, и сам не знал, — смущённо признался учитель. — Просто почувствовал его двойственную природу и понял, — он снова обратился к гостю, — да вы присаживайтесь, Каудата, в ногах правды нет. Ужинать будете?

— Благодарю, я не голоден.

— Тогда, может, чаю? — предложила я. Мне было неловко за свою вспышку гнева. Хотелось загладить вину и показать, что, на самом деле, я вежливая и воспитанная. Просто растерялась.

— Нет, спасибо.

— Похоже, наш гость нам не доверяет, — хмыкнул волшебник.

Я отпила из кружки, показывая, что ничего плохого в ней нет, и, чуть помедлив, протянула её парню.

Полубог удивлённо приподнял брови, но чай всё-таки взял. Я робко улыбнулась и прибавила к угощению половинку пирожка с курицей — последнего из нашего домашнего запаса. А остаток мы дружно поделили с учителем и Антонием: гулять, так гулять!

Гость осторожно пригубил горячий напиток, откусил пирожок, прислушался к своим ощущениям и неловко усмехнулся краешком рта:

— Значит, мама была права. Волшебники, обращённые к свету, не боятся и не убивают таких, как я.

— Всё верно, — подтвердил мастер. — Более того, мы даже готовы выслушать вас и помочь, если это в наших силах.

— Стоп! Стоп! — вмешалась я. — А ну-ка, притормозите! Что ещё за волшебники, обращённые к свету?

— Те, кто существуют с магическими и природными объектами в мире и гармонии.

— А что, разве бывают другие?

— Да, были когда-то. Вот только их магия основана на подчинении и боли.

— Брр! — меня аж передёрнуло. — А почему?.. А как?..

— Юна, хватит, — придержал моё любопытство учитель. — Каудата, что там у вас стряслось, рассказывайте.

Парень оказался не слишком хорошим собеседником, словно не привык говорить вовсе, но, в конце концов, мы вытянули из него следующее:

Когда-то давно здесь жили только дикие племена, занимавшиеся собирательством и охотой. Но потом случилось чудо, и к ним явились зверобоги — невероятные создания с ликами животных. Они дали людям огонь, научили земледелию и ремёслам, а потом каждый из них выбрал полюбившееся ему племя и стал его оберегать. Но общение с большим количеством людей утомляло богов, так что со временем в каждом племени появились свои жрецы, которые и стали посредниками между богами и людьми. Такой жрец должен был поддерживать порядок в святилище и на прилегающей к нему территории, передавать дары, и заботиться о боге, если тому вдруг захочется спуститься на землю. За это бог делился с ним своей силой и приходил на помощь в сложных для племени ситуациях. Больше никакие отношения жрецов и богов не связывали: боги заключали браки с богами, люди — с людьми. Много веков всё шло хорошо, но семнадцать лет назад Пресветлый Эрд, бог племени Лесных котов, влюбился в одну из своих жриц. Вестра — а именно так звали девушку, ответила ему взаимностью и, втайне от всех, они поженились. Когда правда открылась, зверобоги пришли в ярость и заточили бога-отступника в одном из дальних миров. После чего объявили, что ни бог, ни зверь, ни человек не сможет освободить его оттуда. Вот так племя Лесных котов осталось без поддержки богов, а жрица — без своего любимого. Когда Вестра узнала, что беременна, её счастью не было предела. Ведь ребёнок, рождённый от зверобога и человека, не будет являться ни богом, ни зверем, ни человеком, а значит, сможет поспорить со страшным пророчеством. Шестнадцать лет она воспитывала сына в надежде на то, что он спасёт попавшего в беду отца.

— А дальше что? — в нетерпении выдохнула я. — У него получилось?

— Пока нет, — покачал головой Каудата.

— Вот так история! — изумился волшебник. — Так, значит, вы и есть сын Вестры и Эрда?

— Да, — кивнул парень. — Пять дней назад я покинул поселение Лесных котов и теперь иду к вратам Междумирья. Однако, никто из нашего племени не знает, что за ними находится и как туда попасть.

Я даже чаем подавилась от неожиданности. Получается, этот рассказ — не просто старая легенда, а реальная история? А наш ночной гость её непосредственный участник? Да ещё и должен совершить невозможное? Вот так поворот!

Учитель вздохнул:

— Попасть туда — не проблема. Проблема — выбраться оттуда живым. Кроме того, знаете ли вы, в каком именно мире заточён ваш отец?

— В проклятии богов говорилось «безжизненный остров, окружённый когтями и лавой».

— Хм... похоже на Пирос, хотя до конца я в этом не уверен. Не довелось пока там бывать.

— Пирос, — Каудата старательно повторил незнакомое название. — А как до него добраться?

— Простите за нескромный вопрос, юноша, но как у вас дела с магией? — полюбопытствовал учитель. — Вам перешёл дар отца?

Полубог скупо кивнул:

— Перешёл. Но только к звериной ипостаси. А с лапами особо не поколдуешь. Максимум, на что я способен — видеть в темноте и залечивать раны.

— Тогда в одиночку вам не дойти. Но, если удастся нанять проводника или мага, то шансы есть. Однако, я даже не представляю, кто из ребят на такое согласится. Идти в окраинный мир — это не обозы по трактам гонять. Слишком опасно. Слишком хлопотно. Слишком долго.

— А что насчёт вас?

— Боюсь, что нет, — учитель огорчённо развёл руками. — У меня на плечах ценный груз и почти не осталось провизии. Кроме того, нас ждут в нашем родном мире не позже, чем через неделю. Но мы можем проводить вас до Центрального перекрестка. Хотите?

— Центральный перекресток? — переспросил юноша. — Что это?

— Большое поселение на пересечении троп, через которое проходит несколько торговых трактов. Безопасность, еда, жилье — за разумную плату, конечно. Кроме того, там можно присоединиться к обозу, потолковать с проводниками и, если повезет, встретить мага.

— Хорошо, — юноша протянул мастеру Свенсону небольшой салатовый камушек с вкраплениями пузырьков. — Этого хватит в качестве оплаты?

— Зелёный янтарь? — учитель посмотрел на Каудату с уважением. — А вы знаете, чем заинтересовать мага, молодой человек! Но лучше оставьте его себе. За этот переход я с вас платы не возьму.

— Но почему? — непонимающе нахмурился он.

— Потому что нам и так по пути. А трое нас будет или четверо, в общем-то, без разницы. Но, если очень хотите, то можете помогать нам по хозяйству — дров, там, принести, палатку поставить...

— Ясно. Сделаю.

— Отлично. Тогда добро пожаловать в наш отряд. Меня можете звать Грегом или мастером Свенсоном, с Юной вы уже знакомы, а моего фамильяра зовут Антоний.

— Благодарю, — склонил голову полубог.

— Теперь только осталось придумать, где вас уложить. Спальников у нас только два, не обессудьте, а вот сама палатка вполне вместительная.

— Не нужно. Я переночую на улице. Привык.

— Как знаете, — пожал плечами мастер. — А раз мы всё решили, то самое время пойти и как следует отоспаться. Завтрашний переход будет долгим и тяжёлым.

***

Утро было... неожиданным. Когда я проснулась и пошла выполнять свои ежедневные обязанности по лагерю, оказалось, что почти всё уже сделал Каудата — и веточек набрал, и костер развёл, и рыбы наловил — ещё и почистил. Я даже взмокла от обиды — это же мои дела! И всегда были моими! Так почему их так легко отдали кому-то другому? Да, у него всё спорилось лучше и быстрее, но ведь и я тоже умею. Хорошо, хоть готовить не стал... Этого я бы точно не стерпела. А может, не успел? Обмазав рыбу смесью соли и специй, я выложила тушки на решётку и угрюмо присела возле костра: моё! Никому не отдам! Сама со всем справлюсь, и нечего тут над душой стоять...

Каудата пожал плечами и пошёл помогать учителю досушивать травы. Пока они там возились, у меня и рыба подоспела и вода нагрелась. Я заправила кипяток листьями малины и смородины, добавила немного сушёных ягод и позвала к столу.

Завтракали шумно и весело, как, впрочем, и всегда. Ну, или почти как всегда. Каудата мрачно молчал, и в коллектив вливаться не спешил. А может, просто не знал как? Что-то мне подсказывало, что в родном племени парня не слишком жаловали. А, может, и вовсе ненавидели или боялись. Всё-таки, он — живое напоминание о беде, которая их постигла, да ещё и не человек.

После еды мастер сел разбираться со списками запланированных к сбору растений, а мы с Каудатой пошли к реке мыть посуду. И вот тут я, наконец-то, оценила нашего нового спутника по достоинству. Пять минут возни в ледяной воде вместо десяти — это дорогого стоит. Ещё и чистку решётки на себя взял. Вот свезло!

Когда мы вернулись, учитель сразу же поспешил ко мне:

— Не могу найти цветы шаанерии. Посмотри, может, они у тебя?

Я расстегнула свою сумку и требовательно произнесла:

— Шаанерия.

Артефакт не реагировал.

— Нет, не у меня... А мы её вообще собирали?

— Хм... А, может, и не собирали...

— Шаанерия — это что? — вмешался в разговор Каудата.

— Многолетнее древовидное растение с мелкими оранжевыми цветами, похожими на звёзды, и колючими зелёными листьями. Оно содержит много эфирных масел и в жаркий день может с лёгкостью загореться.

— Огненное древо. Ясно. Я видел пару кустов неподалеку. Минут двадцать ходьбы отсюда. Могу показать, если нужно.

— Ещё как нужно! — обрадовалась я и взвалила на плечо одну из свободных корзин. — Идём?

— Давайте. А я тут пока с сушкой закончу, — одобрил мастер. — Антоний, присмотришь?

Кот важно кивнул и уселся подле меня.

— Юна, правила сбора помнишь?

— Конечно. Руками не трогать, срезать магией, брать два цветка из пяти, — бодро отрапортовала я.

Учитель расплылся в улыбке:

— Вот и молодец!

Идти за Каудатой оказалось сложнее, чем я думала. В отличие от мастера, он не старался подстраиваться под мой шаг и шёл так, как привык. Моих просьб замедлиться хватало на одну-две минуты, а потом он забывался и снова переходил на свой обычный шаг.

В конце концов, я поняла, что так у нас ничего не получится, и решительно взяла парня за руку:

— Всё, дальше так пойдём.

Несколько мгновений он растерянно смотрел на наши переплетённые пальцы, а потом мягко высвободил свою ладонь и, старательно подбирая слова, произнёс:

— Нет. Жди здесь. Я сейчас.

Скрылся за кустом бересклета и через минуту вернулся уже в облике кота.

— Тоже вариант, — согласилась я, и мы двинулись дальше. Не знаю почему, но идти за зверем было действительно легче. Правда, теперь я буквально лопалась от любопытства — так хотелось расспросить Каудату про трансформацию. Эх, жалко, что коты не разговаривают!

Полубог не ошибся. Кусты действительно нашлись: красивые, пышные, усыпанные рыжими соцветиями и немного потрескивающие на солнце.

Я от души поблагодарила своего провожатого и принялась за дело. Занятие было сложным и кропотливым. Работа с энергетическими нитями всё ещё давалась мне с трудом и сил отнимала изрядно. Но, постепенно, слой за слоем, корзина начала наполняться. Когда стало ясно, что сделано уже больше половины, я, наконец-то, позволила себе немного отдохнуть и восстановить резерв: присела в тени куста, закрыла глаза и представила, что я дома. Нет, путешествовать тоже было здорово, а мастер Свенсон и Антоний были лучшими спутниками, которых только можно было вообразить, но уже так хотелось поскорее обнять родителей, навестить Майка и показать ему рисунки, прогуляться по знакомым с детства улицам любимого города... Увы, домечтать мне не дали. Мощный магический толчок сотряс землю, и я с удивлением пронаблюдала, как в воздухе перед Каудатой распахнулся сияющий зев портала. Из арки выпрыгнула высокая длинноволосая девушка в длинном красивом платье и с жадностью уставилась на полубога. Дремавший на травке зверь заполошно вскинулся, в несколько прыжков переместился на другой конец поляны — подальше от странной незнакомки, — и напряжённо замер.

Завершив осмотр, девушка скорчила брезгливую гримасу и раздражённо фыркнула:

— Не так хорош, как обещал мне Шар, но, пожалуй, сгодится... Иди сюда, маленькое животное. До сегодняшнего дня твоя жизнь была никчёмна и пуста, но теперь всё изменится: ты станешь фамильяром самой могущественной ведьмы и будешь приносить пользу — служить, выполнять приказы и снабжать меня магией.

"Нашла дурака..." — мысленно возмутилась я. Каудата вздыбил шерсть и яростно зашипел. Кажется, он был со мной согласен.

Но незнакомка даже бровью не повела:

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Воздух вспороли алые вспышки молний. Запахло палёной шерстью и полубог, взревев, бросился на обидчицу. Волшебница расхохоталась мерзким каркающим смехом и сделала лёгкое движение рукой. С холёных пальцев сорвался сгусток энергетических нитей и опутал Каудату прочной ловчей сетью. На злом лице колдуньи вспыхнула торжествующая улыбка.

«Дело плохо, — поняла я, — похоже, эта девушка как раз из тех самых «обращённых к тьме», о которых говорил учитель. И она явно сильнее меня».

Я оглянулась на Антония, надеясь, что мудрый кот подскажет мне, что делать. Но фамильяр, широко расставив лапы, сосредоточенно смотрел в одну точку и тяжело дышал. Меня захлестнула волна облегчения: призывает мастера. Значит, ещё не всё потеряно. Нужно только продержаться до его прихода. Но что же делать? Со своей жалкой магией мне против неё не выстоять...

Каудата снова зашипел — на этот раз от боли. Злодейка хлестнула его магической плетью.

— Что, всё ещё не хочешь? — приторно улыбнулась она и ударила ещё раз. — Ничего, скоро передумаешь.

Меня скрутило от ненависти. Да что она творит? Думает, раз у неё есть магия, то всё можно? Быстро накорябав на ладони руну удачи, я подхватила с земли корзину с цветами и с силой запустила в незнакомку. Не прогадала: снаряд прилетел точно в голову. Горючие рыжие соцветия шаанерии рассыпались по зелёному шёлку платья, запутались в густых волосах, испачкали руки и лицо. Закрепляя успех, вдогонку полетела энергия огненного кристалла. Злодейка взвизгнула и принялась гасить вспыхнувшее пламя, а я со всех ног кинулась к Каудате. Поспешно развеяла спеленавшую его сеть, и мы побежали.

Но далеко уйти не удалось. Проворная чародейка нагнала нас в два счёта. Оно и неудивительно, ведь мы продирались через высокую траву, а она летела за нами по воздуху. Сильна!

— Мы ещё не закончили, — зловеще процедила она и заступила нам путь: обгоревшие волосы и обожжённое лицо явно не прибавили ей хорошего настроения.

— Рмар! — выдохнула я, скручивая пальцы в замысловатую фигуру и активируя воздушный кристалл. Вспышка — и нас с полубогом окутал плотный магический щит. Уф, смогла! А ведь на уроках совсем не получалось. Повезло!

— Если хочешь сохранить свою бесполезную жизнь, то снимай щит и уходи, — нахально потребовала девица.

— Сама уходи, — ощерилась я.

— Я сделаю его своим фамильяром, чего бы мне это ни стоило, — прошипела она.

— Вначале проплешины свои зарасти, — хмыкнула я и показала незнакомке язык. Наверное, зря...

Рассвирепевшая колдунья запустила в нас огненным заклинанием. Затем ещё одним. Щит задрожал. Наставник, ну где же вы ходите? И как я должна поступить, чтобы его спасти? «Союз между фамильяром и волшебником заключается раз в жизни и связь эта нерушима. Женщины скрепляют контракт поцелуем, мужчины — рукопожатием», — неожиданно вспыли в голове слова из лекции.

— Точно! — обрадовалась я. — Нам просто нужно провести ритуал первыми. Присвоить себе чужого фамильяра невозможно, так что после этого она обязательно отстанет, — я обняла ладонями окровавленную кошачью морду и решительно заглянула в зелёные глаза. — Ты готов мне довериться?

Кот завороженно кивнул.

— Вай-не-тан-р-аван! — нараспев произнесла я и поцеловала Каудату в тёплую мохнатую щёку.

Чародейка взревела от ярости. Заклинание она узнала. В нас полетел очередной огненный шар — на этот раз гораздо более мощный, чем предыдущие. «А, так, значит, до этого она просто осторожничала, боясь попортить свою добычу», — запоздало сообразила я и вздрогнула: мой щит со звоном лопнул и осыпался на землю мелкими белыми осколками.

— А теперь умрите! — волшебница торжествующе подняла окутанные огненными шарами руки. Рыжее пламя стремительно светлело, набирая всё большую силу и температуру. Ещё чуть-чуть и этот жар сможет плавить камни и испарять металл. Какие там ожоги — от нас даже пепла не останется...

А я стояла и ничего не могла сделать. Кристаллов больше нет, своя энергия потрачена. Бежать бесполезно. Значит, конец... Прощайте, мастер, прощайте, родители... Я съёжилась в обгорелой траве и крепко зажмурилась. А, потому, не увидела, как встал, заслоняя меня собой, израненный Каудата и как стремительно метнулся под ноги колдунье отважный Антоний.

Потеряв равновесие, девушка отчаянно взмахнула руками. Смертоносные шары соскочили с пальцев и с шипением впитались в землю в двух шагах от Каудаты. А потом нас куда-то затянуло, понесло, я изо всех сил вцепилась в чёрную кошачью шерсть и потеряла сознание.

Глава 6

Когда я очнулась и кое-как разлепила веки, над головой было густое лиловое марево и клочья тумана. Междумирье, как оно есть. И что, скажите на милость, я в нём делаю? Рядом глухо заворчал Каудата, и я обречённо вздохнула: и кажется, не я одна... Резво подскочив на ноги, полубог взметнул вокруг себя целую тучу пыли и с чувством отряхнулся.

— Тьфу, пропасть! — я сплюнула попавший в рот песок и протёрла глаза. Судорожно зашарила рукой справа от себя, потом слева. Сумки не было... Ах да, я же сама оставила её в лагере — не хотела пачкать своё сокровище в прилипчивой пыльце шаанерии. Вот, дура! Ладно, зато у меня есть нож, карандаш, огниво, два пустых кристалла и маленькая фляжка с восстанавливающим сбором. Хвала учителю, который всегда заставлял носить самое необходимое на поясе.

Пока Каудата изумлённо пялился на белые скелеты деревьев, я в недоумении разглядывала его самого:

— Раны! Их больше нет. Это твоя магия, да?

— Мяу! — с гордостью подтвердил кот.

— Здорово! Но, по-моему, мы с тобой влипли. Или наоборот — спаслись? Кажется, твой мир посчитал нас эпицентром вредоносной магии и выплюнул, чтобы не мешались. Но, может, я и ошибаюсь...

— Урр? — озадаченно произнёс зверь, но я лишь устало покачала головой. Кошачий язык — это определённо не моё.

— Прости, а ты не мог бы снова стать человеком?

Каудата нерешительно поглядел в сторону придорожных кустов.

— Нет, туда не надо, — торопливо воскликнула я, разглядев плюющуюся кислотой недотрогу, — перевоплощайся здесь. Если нужно, я могу отвернуться или закрыть глаза.

Зверь кивнул. Я послушно зажмурилась и досчитала до десяти. Затем медленно открыла глаза и посмотрела на полубога. Тот всё ещё пребывал в облике кота и вид имел самый что ни на есть растерянный.

— У тебя не выходит, да?

Каудата сконфуженно потёр морду лапой.

— А раньше такое уже бывало?

Кот отрицательно замотал головой.

Я похолодела:

— Да это же, наверное, из-за меня... Ох, что же мы наделали! И как вообще можно было до такого додуматься: привязать тебя к себе, чтобы ей не досталось? Дура! Как есть — дура!.. Но я так испугалась... За тебя, за себя и вообще... Понимаешь, если бы первой успела она, то твоя жизнь превратилась бы в настоящий кошмар. И ничего нельзя было бы исправить... Хотя, если разобраться, то контракт со мной для тебя ничем не лучше. С ним ты никогда не сможешь стать по-настоящему свободным, это ужасно, — я всхлипнула и отёрла повлажневшие глаза рукавом. — Но знаешь, если ты теперь мой фамильяр, то я должна начать понимать тебя без слов, и между нами должна установиться особая магическая связь. Ты её чувствуешь?

Кот отрицательно мотнул головой.

— Вот и я тоже. Может быть, я опять напутала с произношением, и заклинание не сработало? У меня такое бывает, — я поглядела на полубога с надеждой.

Он нервно дёрнул ухом и огласил окрестности долгим протяжным «мяу».

— Ладно. Разберёмся с этим позже, — вздохнула я, — а сейчас лучше попробуем определить, где мы, — я подошла к обочине и внимательно оглядела подлесок. — Хм... похоже на тропу, соединяющую Карно-Сурдайский тракт и Альмиру. Альмира — это хорошо. Там достаточно безопасно и нет проблем с едой. А вот тракт — хуже. Если повезёт — наткнёмся на обоз и попадём в один из миров. Ещё можно будет остановиться в Гостевом дворе — если дойдём. Вот только мы там никому не нужны и заплатить нам нечем. Значит, надо идти к Альмире. Но проблема в том, что я не понимаю, в какой точке тропы мы находимся, и не знаю, как определить направление пути. Кроме того, нам, вероятно, придётся тут ночевать. И это — ещё более серьёзная проблема. Аргх! Ну, почему всё так сложно?

Каудата нетерпеливо махнул хвостом — кажется, мои рассуждения его утомили, — а затем уверенно пошёл в одну из сторон.

— Эй, — окликнула его я, — почему именно туда?

Зверь наградил меня долгим пристальным взглядом и продолжил путь. Вот, торопыга! Видимо, "семь раз отмерь, один раз отрежь" — это не про него... Впрочем, в чём-то этот парень прав: что ни выбери — гарантий никаких. Слишком мало информации. Я задумчиво поглядела вслед своему спутнику и всё-таки решилась: разделяться — последнее дело, а идти — это гораздо лучше, чем стоять на месте. Больше шансов выжить. А ночёвка... Ближе к делу что-нибудь придумаем. А если повезёт, то и не придётся.

— Хорошо, я с тобой. Только подожди пару минут, ладно?

Я рванула из волос длинную голубую ленту и повязала на ближайшее дерево. Затем достала карандаш и вычертила на белой коре стрелку, указывающую выбранный нами путь и подписала: «живы, идём туда». Надеюсь, учитель её заметит и прочтёт. Я сморгнула непрошеную слезу, шмыгнула носом и побежала к Каудате. Парень проворчал что-то на своём, кошачьем, — не то одобряющее, не то осуждающее, поди его разбери, — и мы двинулись в путь.

По дороге я рассказывала внимательно слушающему зверю всё, что знаю о Междумирье. Уверенности в том, что мне удастся пережить сегодняшнюю ночь, не было, но вдруг у Каудаты получится? Чем больше он будет знать о месте, в которое попал, тем лучше. Когда впереди показалась чёрная полоска озера, стало ясно, что с направлением мы ошиблись. Потому что, если бы тропа вела в сторону Альмиры, то его бы здесь не было. А, значит, мы идём к тракту. Причём, добираться до него ещё около суток. С другой стороны, я помнила, что где-то на этом отрезке есть Дерево магов. Вот бы успеть к нему до темноты! Но для этого нужно немного перекусить и отдохнуть. Вон и у Каудаты уже в животе бурчит. Я свернула к воде и поманила зверя за собой.

— Попей, — предложила я и, подавая пример, зачерпнула полную пригоршню чёрной холодной воды, — она нормальная.

Зверь наклонился к тёмной поверхности озера и принялся жадно лакать. А я закатала рукав до плеча и деловито зашарила рукой по дну. Почти сразу же пальцы нащупали что-то склизкое.

— Есть! — я торжественно выволокла на берег тёмно-зелёную бахрому местных водорослей.

Оглядела ближайшие деревья и с удовлетворением обнаружила несколько гроздьев светящихся грибов. Осторожно срезала десятка полтора и выложила перед Каудатой:

— Вот. Наш обед.

Кот недоверчиво поворошил мою добычу лапой, сморщил нос и обиженно фыркнул.

— Не можешь такое есть? — грустно усмехнулась я. — Бывает... Если честно, мне они тоже не очень. Тогда попробуй пошуровать вон в тех зарослях. В прошлый раз Антоний ловил там скоропрыгов — это такие мелкие существа, похожие на мышей и лягушек одновременно. Думаю, тебе они придутся по вкусу.

Каудата заинтересованно принюхался. Затем оглянулся на меня и выдал очередное вопросительное «урр?».

— Да, там вполне безопасно. Просто держись в стороне от пятнистых растений с резными листьями — они колючие и больно жалят. А я тебя тут подожду. Только не уходи слишком далеко, ладно? — я умоляюще посмотрела в зелёные глаза.

Кот кивнул и шустро скрылся в кустах. Только мелькнул на прощание светлый кончик хвоста. Силой воли я заставила себя поесть. Сырые грибы были почти безвкусны, а водоросли горчили на языке. Но чтобы идти дальше, требовались силы, и получить их можно было только через еду. Оставшиеся грибы я, недолго думая, распихала по карманам — на всякий случай. Их тут, конечно, навалом, но с нашей удачей... Не удивлюсь, если в самый неподходящий момент они попросту исчезнут со всех деревьев. Каудата по-прежнему не появлялся, и я вдруг неожиданно остро ощутила, что нахожусь в страшном и опасном Междумирье совсем одна и понятия не имею, вернусь ли когда-нибудь домой. Я обхватила колени руками и расплакалась. Вот и хорошо, что он ушёл. Теперь не надо делать вид, что я сильная и уверенная, не надо притворяться и защищать. Можно просто плакать и ни о чём не думать — как мне и хотелось с самого начала. Наставник учил меня другому: не теряться в сложных ситуациях, сохранять спокойствие, думать и принимать взвешенные решения, но, кажется, сейчас я была слишком уставшей для подобного.

В плечо ткнулась крупная мохнатая голова. Я вздрогнула и открыла глаза. Передо мной, словно выстроенные в ряд, лежали три мертвых скоропрыга.

— Ой! — я испуганно взвизгнула и попыталась отползти подальше. Не то, чтобы я не представляла, что мясо, которое мы обычно едим, это мясо животных, но наблюдать его в виде окровавленных тушек было по-настоящему жутко.

Каудата посмотрел на меня с недоумением. Ну да, он-то, наверное, привычный. Охотник, как-никак, да и вырос в лесу.

— Это... мне?

Кот обрадованно кивнул.

— Спасибо... но такое... я не могу... да и наелась уже... Прости. Может быть, ты лучше сам съешь?

Зверь огорчённо опустил уши, но потом с лёгкостью подхватил свои трофеи и удалился в соседние кусты. Почти сразу же оттуда донеслось урчание и довольное чавканье. Я в изнеможении закрыла уши ладонями. А ведь он всё правильно сделал. Мясо питательнее, чем грибы, и мне надо бы поесть, это правда. Но... не могу.

После обеда и привала мы снова вышли на усыпанную мелкими камешками дорогу и продолжили путь. Каудата шагал справа от меня и с любопытством глядел по сторонам. Кажется, ему было интересно. Я же была поглощена размышлениями о предстоящей ночи. Успеем ли мы дойти до Дерева магов? Смогу ли я установить с ним энергетическую связь? Придут ли ночные твари? И если «да», то сколько? Дотянем ли мы до утра? Разумеется, за последний месяц нам с мастером приходилось ночевать тут не раз и не два. Но, чаще всего, мы спали за крепкими оградами Гостевых дворов, а если и возникала необходимость устраивать привал под открытым небом, учитель отправлял меня под уютный и надёжный полог палатки задолго до наступления темноты. «Рано тебе ещё на такую гадость смотреть, — по обыкновению ворчал он, — вот подрастёшь немного, окрепнешь, выучишься — тогда, пожалуйста». Хотел уберечь от ненужных потрясений. Выходит, зря. Так я бы хоть немного представляла, к чему готовиться. Хотя, если мы сегодня выживем, то это будет исключительно благодаря тем знаниям и умениям, которые он мне преподал.

Кстати, о знаниях... Я с энтузиазмом полезла сквозь редкий подлесок к чахлым красно-коричневым зарослям, напоминающим дикобраза. Это же горельник, единственное растение Междумирья, которое можно использовать в качестве топлива! Надо взять его с собой — а вдруг пригодится? И, пожалуй, было бы неплохо подсобрать ворсянку и мокролист — они помогут усилить защитное заклинание.

До места мы добрались часа через четыре.

— Дерево Магов! Наконец-то! — с восторгом завопила я и побежала к увешанному кристаллами исполину. Откуда только силы взялись? Вот только радость моя была не долгой. Кора волшебного дерева оказалась чуть тёплой, а свет камней — тусклым и безжизненным, — надо же, почти иссякло... И почему нам так не везёт?

Стоп, возьми себя в руки. Истерить будешь позже, а сейчас нужно начертить защиту и подсоединиться к Дереву. Да, и не мешало бы пополнить резерв.

— Каудата, поймай для меня парочку скоропрыгов, пожалуйста, — вежливо обратилась я к коту, — и прости, что отказалась в обед. Тогда это было не обязательно, а вот сейчас очень-очень нужно, иначе я не смогу колдовать. А без магии мы здесь до утра не протянем.

Кот согласно кивнул, а я расчистила землю возле дерева и принялась за работу. Получалось неплохо — спасибо мастеру Свенсону, который заставлял меня тренироваться почти на каждой стоянке. Правда, замыкать контур мне ещё ни разу не приходилось — эту обязанность обычно брал на себя учитель, как ответственный за безопасность и как маг, способный одновременно и спать, и поддерживать контур. А мне сегодня ночью спать, видимо, не придётся. Иначе концентрацию потеряю. Я наморщила лоб, вспоминая последовательность рун. Вот тут — «непроницаемость», тут — «преобразование», здесь — место для собранных растений. Потом снова «преобразование». Хорошо. А теперь надо поговорить с Деревом.

Я подошла и обняла широкий могучий ствол:

— Помоги нам, пожалуйста! Я знаю, что сил почти нет, но одни мы не справимся…

Я повязала на нижнюю ветку свою последнюю ленту. Оставшиеся без повязки волосы рассыпались по плечам медной лохматой гривой.

— Тэнно! — громко произнесла я и, на всякий случай, капнула на древесные корни из фляжки с восстанавливающим сбором — а вдруг поможет? Подвески на ветках едва заметно вспыхнули, и я почувствовала, как тоненький ручеёк силы потёк к чертежу и остановился возле знака слияния. Кажется, получилось! Я устало сползла на землю и провалилась в короткий тревожный сон.

В чувство меня привёл вернувшийся с охоты Каудата. Вид у него был довольный. Судя по всему, за это время кот успел не только выполнить мою просьбу, но и плотно поужинал сам. Вот и славно. Я испекла тушки на костре из горельника и тоже принялась за еду. Мясо было жёсткое, полусырое и пахло палёной шерстью. Но, кажется, ни жалостью, ни брезгливостью я больше не страдала. На кону стояло наше выживание.

— Спасибо, — я робко погладила Каудату по мохнатому загривку, — ты меня спас. А теперь давай устраиваться. Проходи вот сюда, садись и ничего не трогай. Или ложись — это тоже нормально. Если сможешь поспать — вообще отлично, силы тебе ещё понадобятся.

Хм... силы. Я задумчиво тронула переносицу. "Сила, о которой ты просишь — всплыл в голове голос Сестры-хранительницы. — Камень дал тебе силу. Даст и ему." Точно! Мальчик из воспоминаний! Как же я могла о нём забыть? Если я здесь умру, то он уже никогда не получит свой дар. Нельзя этого допустить! Я стянула с себя шнурок с чужими жемчужинами и застегнула его на шее Каудаты.

— Если сумеешь выжить — отнеси их в мир Райта. Найди мастера Свенсона и отдай ему. Уверена, он не только найдёт их хозяина, но и поможет тебе вызволить отца. Просто скажи, что я попросила, и что для меня это очень-очень важно. Справишься?

Каудата нервно мотнул хвостом — то ли не желая соглашаться, то ли не веря, что нам действительно грозит опасность, — но потом всё-таки кивнул.

Благодарно улыбнувшись, я продиктовала ему наш адрес, и вновь указала на схему:

— Ложись, поспи. А если будет нужна помощь — я разбужу.

Кот послушно свернулся клубком в центре чертежа, но глаза закрывать не стал — то ли волновался за меня, то ли не доверял. Я осторожно уселась рядом и уставилась в лиловую муть вечернего леса.

Некоторое время ничего не происходило, и я даже начала думать, что мы поторопились. Но, вскоре, то тут, то там начали вспыхивать маленькие бирюзовые точки вестников смерти, и стало ясно, что ночь вот-вот начнётся. Прочитав базовое заклинание, я замкнула круг и с радостью почувствовала, как он наполнился силой и окреп — значит, удалось сделать всё без ошибок.

Темнота обрушилась на нас, словно волна — грозно и стремительно. Повеяло холодом и затхлой сыростью земляного погреба. А потом пришли они — чёрные клубящиеся тени с провалами вместо глаз. Медленно и вальяжно они кружили по поляне, с каждым витком подбираясь всё ближе и ближе к нам, улыбаясь пустыми ртами и издавая противные булькающие звуки. Ужас голодным волком вцепился мне в грудь, и я поняла, что сейчас всё брошу и побегу. Куда угодно — лишь бы не слышать это омерзительное хлюпанье и не видеть безглазые раззявленные морды. Защитный круг дрогнул. Рядом грозно ощетинился Каудата.

Так, а ну-ка, успокойся. Пока ещё ничего не случилось. Ну, полезли, ну, булькают... Подумаешь... Просто держи концентрацию. Давай! «Дело есть дело», — вспомнила я любимую присказку учителя и, неожиданно для самой себя, улыбнулась. Сколько всего мы с ним сделали под этим простым, но ёмким девизом. И сколько ещё сделаем, если я не отступлю. А я не отступлю... Ведь, кроме меня, эту работу здесь выполнить некому... Фух, вроде бы отпустило... Вот и магический контур стабилизировался. Хорошо-то как.

Не знаю, сколько времени мы так просидели, но постепенно призраки заполнили всю поляну и окружили нас плотным чёрным кольцом. К бульканью добавился скрежет и завывания. Твари исступленно царапали защитный контур, но внутрь пробраться не могли. Мы с Каудатой провожали их настороженными взглядами и молча ждали наступления утра. Когда круг начал колебаться во второй раз, твари торжествующе завизжали, предчувствуя скорое пиршество, но я торопливо хлебнула восстанавливающего сбора и защита снова пришла в норму. Так повторилось ещё четыре раза. А на пятом фляжка опустела... Я поднялась на ноги и встала в позу для медитации — вдруг удастся выиграть нам ещё немного времени...

...Да, минут на пятнадцать меня действительно хватило. А потом навалилась слабость и тошнота. «Силы заканчиваются. Совсем», — в отчаянии поняла я. Ну да, а на что я рассчитывала, с моим-то резервом? И как быть дальше? Я вспомнила ощущение покорной беспомощности, охватившее меня сегодня утром, и поняла: нет, всё, что угодно, только не это. Буду бороться до конца. «Если резерв опустел, колдовство надо прекращать, иначе начнёт утекать жизненная сила», — так учил мастер, но если эти твари съедят нас прямо сейчас, то зачем мне она? Я сжала зубы и продолжила. Сейчас нужно просто выжить. Остальное — не важно.

Вскоре головокружение усилилось. Мелкой противной дрожью охватило руки и ноги. Защитный круг побледнел, и самые смелые из тварей с жадностью бросились вперёд. Встретились с зубами и когтями Каудаты, растеклись рваными чёрными лужами и с подвыванием поползли прочь. Мы приободрились: уязвимы! Но вслед за первыми сразу же подтянулись вторые и третьи. Твари лезли изо всех щелей, замедляясь лишь в момент прохода через барьер. Этого хватало, чтобы Каудата успевал отбрасывать их в стороны, но с каждой новой атакой тени становились всё агрессивнее, а мой защитник — всё слабее. Я предприняла очередную попытку подпитать круг и едва не потеряла сознание от боли. Собственная сила ломала и выгрызала меня изнутри, выжимая последние крохи магии, и это было настолько невыносимо, что хотелось умереть. Но главное — круг снова наполнился энергией, и у моего оборотня появилось время, чтобы восстановиться и передохнуть. Но боги, почему же так больно? И перед глазами всё плывёт...

Содрогаясь в мучительных спазмах, и отчаянно цепляясь за Каудату, я рухнула на колени. Неужели это конец? Неожиданно дышать стало легче, а сил как будто бы прибавилось. Я жадно глотнула пахнущий плесенью воздух и замерла, пытаясь поймать ускользающую догадку. Шерсть, рука, энергия. Это определённо что-то значило. Но что? Перед глазами вспыхнул образ отдыхающего в кресле мастера с пушистым Антонием на коленях. Фамильяр! Вот оно! Ошибки не было. Мы действительно связаны. Я обхватила руками могучую шею зверя и притянула к себе. Тот мотнул головой, высвобождаясь. Видимо, решил, что я буду мешать ему сражаться.

— Каудата, миленький, ну, потерпи, — не переставая поглаживать мягкую чёрную шерсть, зашептала я. — Мы сможем спастись. Всё получится. Ритуал, который мы провели в мире Айрана... Он сработал! Мы можем восстанавливать энергию через прикосновения. Так же, как это делают мастер Свенсон и Антоний.

Кот одарил меня яростно-неудомённым взглядом, но, сообразив, чего я от него хочу, немного успокоился и вырываться перестал. Я с облегчением вздохнула. Сила всё прибавлялась и прибавлялась. Чёрные тени, штурмующие пылающий магией круг, злобно шипели и растекались жидкими дымными лужами. Ночное небо медленно светлело, плотоядные огни гасли, посвежевший воздух наполнялся шорохами и запахами.

– Да! Мы это сделали! Мы справились! Всё получилось! — радостно завопила я и только тогда поняла, насколько сильно напугалась, вымоталась и устала. Хотелось спать, есть и чтобы рядом оказались тёплые и заботливые мамины руки — как бывало всегда, когда я сильно огорчалась или болела. Каудата выглядел не лучше. И рядом с ним тоже не было никого, кто мог бы обогреть или утешить. Повинуясь внезапному порыву, я с нежностью обняла своего храброго зверя и прижалась щекой к мохнатому плечу.

— Ты — молодец! Теперь у нас всё будет хорошо. А сейчас надо поспать. До тракта ещё полдня пути, сил понадобится много... — мы свернулись уютным двухцветным клубком и заснули раньше, чем я успела договорить.

Глава 7

Я открыла глаза и едва не задохнулась от возмущения: Междумирья не было. Ни деревьев, ни тумана, ни бледной холодной земли. Жёсткая хрусткая галька сменилась мягким воздушным облаком, вялые полупрозрачные тени приобрели цвет и насыщенность, даже воздух — и тот стал другим.

— Ничего не понимаю... Может, нас всё-таки съели, и это загробный мир?

— Это сон, — уверенно произнёс кто-то за моей спиной.

Я нервно обернулась. Каудата, кому же ещё. Надо же, разговаривает... Но при этом по-прежнему кот. Выходит, и правда сон...

— Тогда почему ты здесь?

— Это мой сон, — как само собой разумеющееся, объявил он.

— Ладно, — не стала спорить я, — тогда объясни, что это за место.

Мы взобрались на высокий облачный бугор и огляделись. Наше облако оказалось не единственным. Наползая друг на друга и формируя причудливые ландшафты, облака тянулись до самого горизонта. Пышные, словно взбитая белковая пена, и мягкие, словно пуховые подушки. Необъятное солнце растекалось по небу огненным закатом и золотило нежные бутоны сольверии.

Фамильяр вздохнул:

— Не знаю.

Да кто бы сомневался!

— Это Альмира — мир звёзд и облаков. Мы с учителем в нём были. И цветы я эти знаю — целых три дня их собирала. Это мой сон, — подвела итог я и с вызовом глянула на Каудату. Думала, тот начнёт возражать и сомневаться, но зверь лишь кивнул.

— Твой. Мой. Общий.

— А так бывает?

Кот посмотрел на меня, словно на сумасшедшую:

— Разве ты не видела подобные сны раньше?

— Да как-то не припомню...

— Ясно, — Каудата нервно махнул хвостом и отвернулся. — А я видел.

— Отлично, — обрадовалась я. — Значит, ты уже учёный и знаешь, что делать дальше. Расскажешь?

— Нет, — жёстко отрезал он и перепрыгнул на соседнее облако.

— Эй! — встревоженно крикнула я. — Ты куда?

Но фамильяр даже не обернулся. Раздраженно дёрнул ушами и пошёл дальше. Вот, зараза! Я изо всех сил разбежалась и прыгнула следом. Не удержав равновесия, шмякнулась на крупный облачный бугор и огорчённо взвыла. Да, облака этого мира похожи на вату и прекрасно смягчают любое падение, но всё равно обидно...

— Не ходи за мной, — прошипел Каудата у меня над ухом, — хочу побыть один.

Я сжала кулаки. Вот, значит, как? Вчера, когда было опасно, держался рядом, а сегодня, оказавшись в привычном знакомом сне, берёт и уходит. А как же я? Хотя он, наверное, всегда такой... А вчера просто испугался и всё. Я вспомнила светящиеся глаза с узкими щелями зрачков и невольно сглотнула. Нет, страха в них точно не было — ни тогда, ни сейчас. Тут что-то другое... Да без разницы!

— А ну стой, манул-переросток!

Меня буквально окатило чужой яростью:

— Как ты меня назвала?

"Ого, вон как проняло! — я мысленно потёрла руки и поздравила себя с победой. — Так, а теперь не тушуйся... Это всего лишь сон — считай, и вполовину не так страшно, как в реальности."

— Манул. Дикий степной кот из моего мира. Скрытный, осторожный и независимый зверь, живущий в одиночестве и предпочитающий не иметь дел ни с людьми, ни с сородичами. Ты — точно такой же. Но манул — животное, а ты, хоть и наполовину, но человек.

— И что?

— И то! Люди — социальные существа и имеют способность договариваться.

— Зачем?

— Затем! Мы застряли здесь, понимаешь? В этом сне, в Междумирье, в связи маг-фамильяр... Одни, без поддержки и артефактов. Чтобы выжить и вернуться, нам придётся отказаться от привычного образа жизни, подружиться и научиться работать вместе.

— Подружиться? — удивился зверь. — Такое вообще возможно?

Я мысленно вздохнула. Действительно, дикий. И откуда он такой взялся? Впрочем, не мне жаловаться — сама была той ещё букой до встречи с Майком.

— Для начала нужно просто познакомиться и поговорить.

Каудата покачал головой:

— Говорить сложно...

— Сложно, — согласилась я, — но иногда просто необходимо. Если хочешь, можем сесть так, чтобы не смотреть друг другу в глаза. Тогда легче...

Кот благодарно кивнул, и я, стараясь не делать резких движений, осторожно устроилась у него под боком. Села — и едва не утонула в густой мягкой шерсти. Какой же он всё-таки огромный и пушистый! И тёплый... почти как печка. Некоторое время мы просто молчали и привыкали друг к другу, но потом я всё-таки решилась:

— Ладно, буду первой. Привет! Меня зовут Юна Андерс. Я из мира Райта. Сегодня мне исполнилось тринадцать, и это мой первый день рождения, который проходит демон знает где. Обычно я отмечаю его с родителями и друзьями. В нашем мире принято печь торт и украшать его свечами, а потом задувать их и загадывать желание. Но я не загадываю. Свой главный подарок я получила уже давно, а всего остального вполне могу добиться сама. Моя мечта — стать настоящей волшебницей и помогать людям.

Ну, не так уж и страшно... Да, неловко, да, глупо, но не смертельно.

— Теперь ты.

— Каудата, мир Айрана, шестнадцать. У меня нет мечты.

— Как это нет? — ужаснулась я. — Да быть такого не может! А спасти отца? Это разве не мечта?

Кот раздражённо фыркнул:

— Это долг. Предназначение. Но я ничего не знаю об отце. И не уверен, что хочу. Ради него мама нарушила законы нашего мира и прогневала богов. Я не очень представляю, как наше племя жило раньше, но другие помнят. И ненавидят нас за те беды и лишения, которые им приходится терпеть.

— Значит, ты хочешь спасти отца, чтобы в твоё племя вернулся достаток, и чтобы они тебя приняли? — наморщила лоб я.

— Нет. Мне нет до них дела.

— Тогда зачем?

— Не знаю. Просто должен. Это единственное, для чего нужна моя жизнь.

Его слова так отличались от того, чему меня учили мастер Свенсон и родители, что я даже испугалась:

— Не говори так. Жизнь — гораздо больше, чем просто долг.

— Думаешь? — с сомнением переспросил он.

Я с жаром кивнула:

— Уверена! А мечту мы тебе сейчас придумаем.

— Зачем?

— Без мечты нельзя. С ней перестаёшь блуждать в темноте и начинаешь идти к свету. Она и поддержит, и поможет и даст надежду. Так, сейчас соображу... Как насчёт вот такой? Спасти отца, избавиться от долга и найти тех, кому будут нужны не только твои способности, но и ты сам.

— Только я сам, — твёрдо поправил Каудата, — без способностей.

— Можно и так, — пожала плечами я, — но целиком — гораздо лучше. Способности — часть тебя, и когда твоя семья их не принимает, это грустно. Уж поверь моему опыту...

— Пфф...

Я возмущённо ткнула фамильяра в подрагивающий бок:

— Эй! А ну-ка не смейся! Думаешь, раз мне всего тринадцать, то у меня и опыта никакого нет? Между прочим, проблемы бывают не только у шестнадцатилетних оборотней...

Каудата снова потешно фыркнул, и я, поразмыслив, махнула на него рукой:

— Ладно, смейся. Всё лучше, чем грустить. Я почему-то думала, что не можешь...

— Я тоже, — растерянно отозвался он. — Это странно?

Я улыбнулась:

— Это отлично. Так и должно быть. А мечту всё-таки прими. Она хорошая, правда... К тому же, если захочешь, то всегда сможешь придумать себе новую. Ладно?

— Угум...— зверь задумчиво кивнул и положил голову на лапы.

Мысленно перебрав и забраковав десяток тем, я решила остановиться на самой нейтральной:

— Расскажешь мне о своём мире?

Кот упрямо мотнул головой, и я поняла, что не угадала. Жаль.

— Почему? Разве ты его не любишь?

— Люблю, — мученически протянул зверь, — просто устал. Много слов, много вопросов. Хватит.

Я смущённо хихикнула:

— Прости. Обычно я не из болтливых, но если вдруг что-то интересное, то буду приставать, пока не узнаю. А твой мир — это интересное.

Каудата со вздохом откатился в сторону, поднялся на все четыре лапы и крепко зажмурился. Миг — и над мягкими облаками Альмиры зашумели могучие айранские сосны. Словно из-под земли выросли.

— Ух ты! — восхитилась я и тоже подскочила. — Это же магия, да? Магия?

— Нет, — возразил он, — просто воображение...

— Вот как... — я задумчиво колупнула сосновый ствол пальцем, — но если это общий сон, значит, я тоже могу?

— Попробуй...

Я напряглась, представляя в голове желанный образ, и мимо рыжих стволов потянулись огромные яркие рыбы. Освещённые лучами заката и плывущие в небе, они смотрелись настолько великолепно, что мне захотелось увидеть их в реальности. Сосны, рыбы, небо, облака... А что, отличный бы получился мир!

Ага, и чем бы они там дышали? Что ели? И на чём бы это всё держалось и росло?

— Нет, — помотала головой я, — решительно невозможно, — и с восторгом оглянулась на Каудату. Пусть это всего лишь сон, но теперь мне есть с кем его разделить. — Правда же, красиво?

Некоторое время фамильяр потрясённо молчал, но потом пришёл в себя и тихо, почти на грани слышимости, произнёс:

— Да, очень...

Я задорно ухмыльнулась. Знай наших! Не зря я корпела над рисунками и тренировала фантазию, ох не зря.

— Погоди, сейчас ещё что-нибудь придумаю!

***

Проснувшись, мы умылись холодной водой и наскоро перекусили тем, что попалось под руку. Я понимала, что из Междумирья мы выберемся ещё не скоро, но настроение всё равно было бодрым и приподнятым. Пусть и немного, но мы всё же поладили. Каково же было моё удивление, когда, спустя пару часов пути, впереди открылся портал и нам навстречу выскочил бледный и растрёпанный мастер Свенсон и усталый взъерошенный Антоний.

— Юна, девочка моя, ты жива! — старый маг протянул ко мне дрожащие морщинистые руки. — Какое счастье!

Я с шумным ликованием бросилась учителю на шею и разревелась. Он гладил меня по вздрагивающей спине и, кажется, тоже плакал.

Вот теперь всё действительно будет хорошо. Мы нашлись, мы живы и мы снова вместе. Может, даже домой успеем к сроку — если, конечно, у наставника хватит сил на ещё один портал. Хотя, выглядит он, прямо скажем, ужасно.

— Мастер, вы сегодня вообще спали?

— Да какой уж тут сон, — поморщился он. — Услышав зов Антония, я мчался со всех ног, но успел увидеть только как расходится ткань реальности и вас затягивает в разрыв. А там ещё эта ненормальная — Лейна — пытается уничтожить моего фамильяра и буквально пышет огнём. Пока её скрутил, пока вызвал магический совет — ваш след почти рассеялся. Хорошо, коллеги помогли определить область поисков и снабдили кристаллами для телепортации. Вот с тех пор и скачу — то тут, то там — отбиваясь от тварей и проклиная себя последними словами за то, что отпустил вас одних. Но обращённая к тьме... Кто бы мог подумать...

— А моя лента? Вы нашли её? — с любопытством посмотрела я на мага.

— Да, — согласно кивнул мастер, — и ленту и записку. Но только сегодня утром — когда уже и надежды никакой не было. Мы с Антонием тут же прыгнули к Дереву — я верил, что вы сумеете до него дойти. Но вот дальше... Как вы пережили ночь?

— Ой, было так страшно... — с жаром затораторила я, — и эти твари... такие жуткие... аж сердце в пятки... А Дерево нам помогло... но, всё равно... а потом я упала и... в общем, оно само...

— Стоп! Стоп! Я ничего не понял. Давай по порядку?

— Хорошо, — я постаралась взять себя в руки и рассказала нашу с Каудатой историю ещё раз.

— Вот так дела... Ну, вы даёте! Молодцы! Всё правильно сделали!

Я помрачнела:

— Правильно. Но лучше бы я ошиблась. А теперь он может делиться со мной энергией, и я могу чувствовать его эмоции. Между нами связь.

— Да, связь действительно есть, — присмотревшись повнимательнее, кивнул маг. — Но она странная — совсем не такая, какая обычно бывает между фамильяром и магом. Возможно, это из-за того, что Каудата не совсем животное.

— Странная, не странная... Да какая разница? Я ведь ему всю жизнь поломала. Вы это понимаете?

Мастер сочувственно кивнул.

— Учитель, я помню, на лекциях вы говорили, что союз между магом и фамильяром заключается раз и навсегда, но, может быть, есть способ его расторгнуть?

Волшебник грустно покачал головой:

— Может быть, и есть, но лично мне он не известен.

— А если отправить запрос в Магический совет? Вдруг они знают? — я с надеждой заглянула в усталые серые глаза.

— Отправим, — пообещал он. — Сделаем всё, что в наших силах.

— А почему он больше не может превращаться в человека? Тоже из-за меня?

— Не думаю, — учитель внимательно поглядел на Каудату, — скорее, из-за разрушительной магии Лейны. Вот покажем его целителям — тогда станет яснее.

— Понятно... — я горько вздохнула. — Но ведь, если он не сможет менять ипостаси, то и отца спасти не сумеет. Я права?

— Скорее всего, да. Но раз уж мы оказались замешаны в это дело, то и выпутываться будем все вместе, — подвёл итог волшебник. — И если есть способ вернуть Каудату в его естественное состояние, мы обязательно это сделаем. Думаю, что в моей лаборатории возможностей для подобного будет больше, чем здесь или в родном мире Каудаты. Так что предлагаю вернуться домой и взяться за исследования. Вы готовы?

Я внимательно посмотрела на фамильяра —кажется, он не возражал, — и ответила мастеру за нас обоих:

— Да.

— Тогда идёмте. Если поторопимся, то успеем добраться до Гостевого двора. Там переночуем, а потом, если аура восстановится, я попробую открыть портал к дому.

— Так, значит, вам тоже пришлось тянуть энергию из жизненной силы... — смекнула я. — Наверное, вам сейчас очень-очень больно. Уверены, что сможете идти?

— Справлюсь, не впервой.

Мастер оказался прав: до Двора мы дошли. А вот дальше уже не получилось: силы покинули наставника прямо на пороге. Переполошившиеся хозяева дома, Вета и Алар, помогли мне дотащить его до гостевой комнаты и уложить на кровать. Я стянула с него сапоги и укутала одеялами. Антоний, печально подвывая, лёг магу на грудь, а Каудата устроился в ногах. Да, так будет теплее. Я успокаивающе погладила взволнованных фамильяров и села думать. Нужно было снять жар и найти что-нибудь, чтобы залечить ауру. Задача осложнялась тем, что я могла пользоваться только своей дорожной сумкой, а доступ к артефакту учителя был мне закрыт. Ну да ничего, будем работать с тем, что есть. Я с азартом раскрыла свой конспект по зельеварению и начала листать исписанные страницы. Так, это не пойдёт, это — тоже, для этого не хватает чёрной гвоздики и алистерии... О! А вот это нам по силам: имбирь, корица, зверобой, листья чабреца и сок ветряных ягод. Я попросила у Веты разрешения воспользоваться их печью и, получив согласие, взялась за дело.

Первая порция не удалась: сделав пробный глоток, я долго плевалась, а потом пошла мыть рабочий котелок. Во второй раз вышло лучше. Может, от такой микстуры учитель и не выздоровеет мгновенно, но восстанавливаться будет явно быстрее. Я отставила варево в сторону, чтобы настоялось, и принялась готовить жаропонижающее.

Клюква, листья дикой малины, ромашка и липовый цвет. Две крупинки велата и чайная ложка мёда. А теперь прочитать заклинание и перемешать. Вот так.

С трудом растолкав мечущегося в бреду учителя, я влила ему в рот оба снадобья — вначале жаропонижающее, затем восстанавливающее. После этого дыхание моего пациента выровнялось, и он сразу же заснул. Вскоре температура спала, и я поняла, что теперь всё будет в порядке. Нужно просто ждать и не мешать. Зябко поёжившись, улеглась на свободную кровать и тоже попыталась поспать. Наверное, надо было сходить попросить у хозяев ещё одно одеяло, но сил хватило только на то, чтобы завернуться в тоненькую простынку и зажать мёрзнущие ладони между колен. Уже в полудреме я услышала, как спрыгнул со своего поста Каудата и осторожно, стараясь никому не мешать, перебрался ко мне. Я благодарно уткнулась в тёплый кошачий бок и окончательно провалилась в сон.

***

Проснулись мы ближе к обеду. Учитель окреп настолько, что сумел, хоть, и пошатываясь, добраться до столовой и туалетных кабинок, после чего снова отправился спать. Мы с Каудатой решили, что с нас пока хватит, и отправились на прогулку по двору. Мне хотелось хоть чем-нибудь отблагодарить добрых хозяев, так что остаток дня я провела на уличной кухне — резала, жарила, и намывала, — вечером ожидали большой обоз из Карна, и каждые свободные руки были на счету. Убедившись, что ничем не может мне помочь и даже мешает, кот с ворчанием залез под лавку и оттуда грозно рычал на всякого, кто отваживался подойти ко мне ближе, чем на два метра. Когда уставшие путешественники были накормлены и напоены, мы с Каудатой тоже съели по тарелке супа и с разрешения хозяйки взяли ещё две порции с собой — мастеру и Антонию.

А на следующее утро весёлый и вновь помолодевший учитель уверенно настроил светящуюся арку портала, и мы отправились домой.

В саду было солнечно и тепло. Навстречу радостно неслись заскучавшие в разлуке грифоны...

— Стой! Свои! — дружно закричали мы с мастером, почти одновременно сообразив, что сейчас будет. Противники тормознули в десяти сантиметрах друг от друга и заинтересованно принюхались.

— Уф, пронесло, — с облегчением выдохнула я и отёрла выступивший на лбу пот.

— Пожалуй, что так, — согласился учитель. — Но здесь есть над чем поразмыслить. Но это всё потом. А сейчас — мыться и завтракать.

Мы сложили сумки и обувь в прихожей и поднялись на второй этаж. Тут всё было по-прежнему. Разве что камин не горел. Волшебник галантно уступил мне нашу единственную ванную, и я, выхватив из шкафа свежее полотенце, радостно побежала мыться.

Ох, до чего же здорово было залезть под горячую воду и нырнуть в облако пушистой пены! Впрочем, отмокать слишком долго я не стала — прополоскала вымытые волосы отваром из трав и бросилась оттирать ванну, — в конце концов, я тут не одна. Да и лежать без дела больше десяти минут всё-таки скучно. Потом пошли купаться мастер и Антоний, а затем мы совместными усилиями вымыли Каудату. Зверь отплевывался от пены, презрительно морщил нос, но терпел. И лишь когда дело было закончено, мстительно отряхнулся и с гордым видом удалился в гостиную — обсыхать возле камина.

— Да уж! — рассмеялся волшебник, стряхивая воду с носа и бровей. — Теперь хоть по второму разу мойся.

— И то верно, — мои почти высохшие волосы снова стали мокрыми, а домашнее платье пропиталась влагой до самого верха.

Учитель с ловкостью фокусника подсушил одежду прямо на себе, а я побежала переодеваться — бытовые заклинания мне пока не слишком давались: могла высушить, а могла и спалить. Достала один из своих гребней и осторожно подсела к Каудате: разбирать колтуны и вычёсывать. Нащупала спрятанный в шерсти шнурок и мысленно себя выругала. Совсем про него забыла. А если бы жемчужины потерялись? Да и Каудате, наверное, неудобно. Потянулась, чтобы расстегнуть замок, и с недоумением отдёрнула руку.

— Не получается.

— Правда? — удивился мастер Свенсон. — А можно я попробую?

— Да пожалуйста.

— Действительно, не выходит... Хм... а если с магическим зрением? Ого! Вот это новости...

Я призвала магию и старательно прищурилась. Но сколько не вглядывалась, так ничего и не увидела.

— Ладно, не мучайся, — махнул рукой мастер, — так расскажу. В общем, твои жемчужины выбрали Каудату своим хозяином и больше ни для кого не подойдут. Поэтому и не снимаются.

Я устало вздохнула. Мало нам было проблем, теперь ещё и это...

— Ладно, пусть так. Мне не жалко. Просто схожу к Хранительницам и попрошу ещё.

— Кстати, я думаю, в Междумирье вас спасли именно они. В душе у мальчика самый настоящий раздрай, до жемчужин он своей силой вообще пользоваться не мог. А теперь вот наладилось. Если расколдуем — настоящим магом станет. Потенциал просто огромный. Немного подучится и сможет горы сворачивать.

— А отца спасти? — оживилась я.

— И отца.

— Так это же просто отлично! Каудата, ты понял? У тебя получится!

Кот взволнованно заметался по комнате, и я едва сумела усадить его обратно.

— Ну всё, всё, успокойся. Прямо сейчас никто никуда не побежит — тебя вначале вылечить надо. Не котом же ты на Пирос пойдёшь?

После моих слов зверь наконец-то угомонился и дал себя расчесать. Пока я возилась с шерстью и репьями, мастер отправил весточку в наш любимый трактир, и вскоре с кухни приятно потянуло запахом съестного.

Мы с аппетитом позавтракали и, почувствовав силы для новых свершений, отправились разбирать дорожные сумки. Проветривать спальники, чинить тент и палатку, сортировать собранные травы, драить котелки и протирать инструменты. Процесс продлился до самого вечера и грозил затянуться до утра, но мастер волевым усилием отправил всех спать.

Каудате было предложено поселиться в гостиной, но строптивый зверь отказался. Вместо этого он поскрёб лапой дверь в мою комнату и что-то требовательно высказал на своём кошачьем.

— Похоже, он считает, что раз мы теперь связаны, то его долг — охранять меня от всего подряд, а делать это удобнее, когда живёшь рядом, — предположила я. За последние несколько дней понимание между мной и фамильяром улучшилось, но в качестве переводчика я всё ещё чувствовала себя не слишком уверенно.

— Да, примерно так я и понял, — вздохнул маг. — Ну, а сама ты что об этом думаешь?

— Почему бы и нет, — пожала плечами я, — пусть живёт.

Мастер посмотрел на нас с сомнением — кажется, ему не слишком нравилась эта идея, — но возражать не стал. Я благодарно улыбнулась. За последние дни я искренне привязалась к воинственному, но чуткому зверю и больше не хотела с ним расставаться. Понятно, что всё это понарошку и ненадолго, но тем важнее провести это время с толком.

***

С разбором багажа мы провозились аж до самого обеда. Но зато теперь всё сияло чистотой, было упаковано надлежащим образом и лежало в строго отведённых местах.

— Всё, закончили! — запихнув последнюю объёмистую бутыль в кладовку, объявил учитель и с чувством выполненного долга рухнул в кресло.

— Ура! — я даже подпрыгнула от восторга. — Тогда я к родителям, можно?

— Давай, — одобрительно кивнул маг.

— Каудата, ты со мной?

Кот с готовностью поднялся на сильные лапы и кивнул.

— Так, а, ну-ка, стойте! — учитель строго тормознул нас на пороге. — Вы действительно уверены, что выйти вместе на улицу — это отличная идея? И что Юнины беспокойные родители нормально воспримут ваше появление?

Я задумчиво оглядела грозного зверя:

— Хм... Пожалуй, вы правы. Для улицы он, и вправду, несколько... крупноват. Да и родители... Нет, наверное, нельзя их так пугать. К тому же, если расскажу про него, то придётся договаривать и про всё остальное. А ведь мама с папой до сих пор уверены, что мы с вами были в безопасности и недалеко.

— Вот именно. Так что лучше иди одна.

Каудата встревоженно заворчал, и я успокаивающе погладила его по загривку:

— Не волнуйся! Там безопасно, правда-правда! К тому же я ненадолго: повидаю их и сразу вернусь.

***

Я ворвалась в дом радостным вихрем. Родители, коротающие свой законный выходной за чтением в гостиной, дружно подскочили с мест и бросились меня обнимать.

— Ой, похудела-то как! — тут же запричитала мама. — Кожа да кости.

— А как выросла, как загорела! — подхватил папа.

Я с любовью всмотрелась в знакомые до последней чёрточки лица:

— Как вы тут без меня? Не скучали?

— Конечно, скучали! — прокричала из кухни мама.

— Ещё как! — подтвердил папа и поставил на стол наш любимый чайный сервиз.

«Никто не уйдет голодным» — вот оно — первое правило семейства Андерс в действии.

Мамина еда была, как и всегда, чудесна. Я таяла от родительской заботы и с наслаждением слушала их весёлый смех. А ведь совсем недавно мне казалось, что я больше никогда их не увижу... Неужели это правда? Я в растерянности замерла над чашкой.

—Ну, как съездила? — попыталась растормошить меня мама. — Видела что-нибудь интересное? Или за городской чертой всё то же самое, что и здесь?

— Съездили отлично! — я старательно сделала вид, что всё в порядке. — Места там великолепные. Чистый воздух, лес, речка, поляны и луга. И с местными жителями удалось подружиться. В общем, здорово!

В груди болезненно защемило: с одной стороны, очень хотелось поделиться своими приключениями с родителями, а с другой — я понимала, что для них это будет слишком волнительно. К тому же, убедить их в том, что путешествия по другим мирам полностью безопасны, я уже не смогу — потому что, с некоторых пор, и сама в это не верю. Слишком многое нам пришлось пережить. Слишком страшно было.

Я гнала грустные мысли прочь и увлечённо беседовала на простые, не вызывающие сомнения темы: чем питались, как обустраивались, какие травы собирали и всё в таком духе.

***

Разумеется, обратно к учителю меня отпустили только в компании с корзиной пирожных. Так что чаепитие плавно перетекло из одного моего дома в другой.

— А мы тут письма разослали, — с удовольствием облизав ложку, доложил маг, — к магам-целителям и в Магический совет.

— Здорово! — похвалила я. — И что?

— Из Совета пока ничего, зато мой друг Теодор Вард обещал осмотреть Каудату уже через две недели. Учитывая его занятость и почтенный возраст, могу сказать, что нам просто сказочно повезло. Кстати, выяснились подробности насчёт Лейны. Оказалось, что в возрасте семи лет девочка поссорилась с родителями и убежала из дома, а потом случайно наткнулась на жилище колдуньи. Злая чародейка умерла много лет назад, но её дух так и не развеялся. Он-то и уговорил девочку остаться. Помог выучиться по записям и книгам и надоумил обзавестись фамильяром. Предприимчивая ведьмочка углядела в магическом шаре нашего Каудату и пошла охотиться. Там вы все и встретились. Теперь представители Магического совета разыскивают её родителей и дом колдуньи, а также проводят с девочкой душеспасительные беседы. Авось, перевоспитают.

— Понятно, — мне неожиданно представилось, как малышка Лейна, размазывая слезы, спотыкается о корень сосны и попадает в заброшенную землянку. Пугается страшного призрака и мечтает вернуться домой, но, успокоенная обещаниями вседозволенности и могущества, передумывает и остаётся. И нет рядом никого, кто мог бы помочь или предостеречь. — Грустная история... А если — нет?

— Тогда запечатают силу и отпустят, — махнул рукой мастер. — Но коллеги говорят, что всё не так уж безнадежно. А что у тебя?

— Навестила маму с папой. Они в один голос заявляют, что вы меня недокармливаете.

— Что, правда? — не на шутку встревожился волшебник.

Я весело рассмеялась:

— Конечно же, нет. Просто, за то время, что они меня не видели, я немного выросла — только и всего.

— Ты уверена?

— Конечно. Я ем, когда я голодная, и не ем, когда не голодная.

— А... Тогда хорошо, — успокоено произнёс мастер Свенсон, — но если, вдруг, что — ты обязательно скажи, ладно?

Я закатила глаза. И почему эти взрослые вечно пекутся на тему еды?

— Обещаю. Кстати, а что мы планируем делать дальше?

— С едой?

— Да причём здесь еда? Вообще...

— А... Сегодня отдыхаем. Завтра — тоже. С понедельника берёмся за работу. Дел накопилось невпроворот. А в свободное время будем решать проблемы Каудаты. Кстати, мне кажется, что я смог бы сделать артефакт, который свяжет его ипостаси в единое целое, и тогда Каудата-человек сможет пользоваться магией Каудаты-кота. Представь, как будет здорово, если получится? Но вот учиться тебе, скорее всего, придётся самостоятельно — и то и другое я попросту не потяну.

Я кивнула:

— Ясно. Ничего страшного, буду читать учебники. Но я же смогу задавать вам вопросы?

— Конечно. Хотя, я бы порекомендовал заняться не теорией, а практикой. Раз уж у тебя теперь, пусть и временно, есть фамильяр, то надо отработать те вещи, которые раньше не удавались из-за маленького резерва.

— Да, пожалуй, вы правы, — согласилась я и вопросительно глянула на кота. — Ты мне поможешь?

Зверь уверенно кивнул.

— Вот спасибо! — улыбнулась я и опустила ладонь на тёплый мохнатый лоб. Каудата умиротворенно прикрыл глаза и заурчал.

Мастер с грустью посмотрел на нас обоих, затем подпёр голову рукой, тяжко вздохнул и насыпал себе в чашку успокаивающего сбора. Странно... И чего это он вдруг?

Глава 8

В этот раз выходные получились на редкость удачными: мы ели, спали, играли со стражами и загорали на крыше. Никакой магии, никакой учёбы, просто отдых. Даже Каудата постепенно втянулся в общий балаган: валял по траве разбушевавшихся грифонов, с удовольствием бегал за кристаллами кварца и даже согласился прокатить меня на спине — правда, на очень маленькой скорости и недолго, — но я была в полном восторге!

А ещё мне удалось выкроить время, чтобы сбегать на Цветочную. Очень по Майку соскучилась. Да и подарки нужно было отдать. И ему, и мастеру Винсенту.

Несмотря на воскресный день, друг был занят: склонив лохматую голову, вырисовывал на мольберте что-то воздушно-фиолетовое. Но мне обрадовался, словно родной.

— Привет, солнце, ты вовремя! Переплетёшь мне хвост? Мешает — прям сил нет, а руки, как всегда, в краске...

Я улыбнулась:

— Сейчас сделаю. Только подарки куда-нибудь поставлю.

Разгребла захламлённый подоконник и поставила самую красивую из своих терионских ракушек возле кофейного дерева. Надеюсь, они с Лумбаной поладят. Достала из сумки несколько банок Марильской лазури и впихнула их в шкаф.

— О! Так ты о поездке рассказать пришла? — сообразил друг. — Извини, сегодня не получится — работы много.

— А когда закончите?

— Не знаю, может, неделя, или две. От мастера зависит. Сегодня он опять хандрит.

— Выгорание? — округлила глаза я.

— Нет, что ты! Обычная депрессия. Небо в это время года недостаточно синее, вот он и грустит.

Я понимающе кивнула: ни для кого не секрет, что мастера Винсента может расстроить любая мелочь.

— Солнце, хвост! — напомнил о своей просьбе друг.

— Уже иду, — отозвалась я. Расстегнула тяжёлую металлическую заколку и завороженно уставилась на рассыпавшиеся по плечам пряди. Красиво... Интересно, а какие они на ощупь? Мягкие, как шерсть Каудаты, или жёсткие, как мои? Отложив заколку в сторону, я принялась вдумчиво перебирать льняные волны и прислушиваться к ощущениям.

— Юна, ты чего? — с нервным смешком поинтересовался Майк. — Неужто нравлюсь?

Я растерянно оглядела утопающие в золоте ладони. Ой-ей! Что же я творю? Привыкла гладить и вычёсывать фамильяра, вот руки сами и потянулись... Да, при общении с животными это естественная реакция, но Майк-то человек! Что ещё он мог подумать? Н-да, неловко вышло... А учитывая извечные страхи друга — ещё и бестактно. Стоп, но ведь и Каудата — тоже человек... А значит, всё это время... Я... Он... О, боги! Я испуганно закашлялась. Да нет, ерунда какая-то! Если Каудате шестнадцать, и он парень, то и вести себя должен соответственно. Но он совсем не такой, как Майк или его приятели. Не шумит, не заигрывает, не насмешничает. Тихий, сосредоточенный, и какой-то удивительно ненавязчивый. Совсем как... Антоний? Ну да, именно так. А если кто-то выглядит, как кот и ведёт себя как кот, значит, он и есть кот? Кажется, так. Уф, прямо от сердца отлегло... Я торопливо свела пряди вместе и щёлкнула заколкой:

— Готово.

— Юна! — в голосе друга появились требовательные и немного панические нотки.

— А?.. — вынырнула из размышлений я. — Нет, не бери в голову. Просто на шерсть похоже.

Майк посмотрел на меня с обидой:

— Шерсть? Ты серьезно?

— Ага... только слишком светлые.

Художник захохотал:

— Солнце, ну ты даешь. Не пугай меня так больше, ладно? Наши отношения прекрасны такими, какие они есть. Обещаешь?

Я улыбнулась:

— Конечно... Ладно, не буду тебя отвлекать. Удачной работы!

Мы попрощались, и я шустро выскочила за дверь. Если потороплюсь, то ещё успею заглянуть к Старой Берте. Нужно же поблагодарить её за сумку...

Но спокойно уйти по делам мне не удалось: на выходе из мастерской уже поджидала высокая и недовольная девушка.

— Ты кто? — хмуро поинтересовалась она.

— Юна, — растерянно отозвалась я. — Заходила навестить Майка.

Девушку перекосило ещё больше:

— А я — его новая муза. И даже не пытайся влезть между нами.

Я хмыкнула:

— Больно надо. Я — друг. Это гораздо лучше.

О боги, как же мне надоели эти красавицы! Скажут им, что у них красивые губы, руки, глаза — нужное подчеркнуть, нарисуют несколько набросков и всё: они уже уверены, что они музы, и это навсегда. Какая глупость. И ведь Майк им с самого начала говорит, что не хочет отношений — но каждая уверена, что именно она станет «той самой единственной, которая сможет растопить его каменное сердце». Вот странные...

Девушка окинула меня презрительным взглядом:

— Друг? Оно и видно! В таких, как ты, не влюбляются, — толкнула плечом и величественно скрылась за дверью.

Вроде ерунда, но настроение испортилось окончательно. И даже тот факт, что через минуту красотка выскочила из мастерской, словно ошпаренная, ничего не менял. Я знала, что так будет. Девицы, подобные ей, никогда не задерживались рядом с Майком надолго, а уж те, что задирали меня, — тем более. Нет, хватит с меня визитов на сегодня. Пойду домой. Там-то уж точно не обидят.

И правда, стоило мне добраться до дома, как всё снова стало чудесно: мастер приветственно улыбнулся, грифоны прибежали, требуя их погладить, Антоний благосклонно потёрся о ноги, даже Каудата — и тот подошёл. Поднялся на задние лапы и утешающе лизнул в нос. Потом почему-то смутился и убежал вглубь сада, но я всё равно была счастлива. Мои хорошие, мои любимые, как же мне повезло, что вы у меня есть!

***

В понедельник пришло время возвращаться к работе: спешно пополнять опустевший запас кристаллов, пропалывать заросшие грядки, фасовать и разносить по адресам собранные в походе травы.

Слух о нашем возвращении моментально разнёсся по городу, и в четверг в лавку набилось столько народу, что нам пришлось пообещать открыться ещё и в субботу. Только тогда вторая половина очереди перестала шумно толпиться возле прилавка и разбрелась по домам.

А пока мастер корпел над особо сложными заказами и артефактом для Каудаты, мы со зверем успешно выполняли то, что попроще, и изучали основы взаимодействия мага и фамильяра. И пусть эта связь обрушилась на нас случайно, результаты были ошеломляющими: заклинания стали получаться быстрее и легче, резерв рос, словно на дрожжах, улучшился контроль над энергетическими нитями. После нескольких тренировок удалось объединить не только землю с воздухом, но и огонь с водой — а ведь раньше капризные стихии и слышать об этом не желали. Даже голод — вечный спутник начинающего мага, — и тот куда-то пропал. И медитации мне больше не требовались. Не чувствуя усталости, я вкалывала по десять-двенадцать часов в сутки и была счастлива. Каудата не отставал: будил меня по утрам, провожал на работу и помогал, чем умел: носил вёдра, подавал инструменты, придерживал страницы книг и слушал, как я пересказываю параграфы из учебников по магии. Учиться вдвоём оказалось на удивление весело. Я показывала полубогу свои карточки с изображениями растений и собранные в пути диковины, рисовала его в качестве набросков и угощала самодельным печеньем.

После занятий мы бегали по саду наперегонки, а вечером, счастливые и чумазые, отмокали в ванной, сушились наконец-то освоенным заклинанием и засыпали в обнимку. Попадали в общий сон и вновь гуляли по облакам Альмиры, плавали в пёстрых зарослях коралловых рифов и бродили по ночному лесу, освещённому огромной луной. А когда уставали и останавливались, Каудата рассказывал мне о своей жизни в мире Айрана. О том, как впервые проявились его способности, и как сторонились его соседские дети и недолюбливали взрослые. О том, сколько было сложностей, когда выяснилось, что обычные вещи и одежда не трансформируются при смене ипостаси. И о том, как они с мамой обрадовались, когда случайно поняли, как эту проблему решать.

— И как же? — замирала от любопытства я.

— Делать все вещи самому, — серьёзно пояснял он, —тогда кошачья ипостась считает их частью меня. При трансформации они исчезают, а когда становлюсь человеком — снова появляются. Так что мне пришлось многому научиться, чтобы жить среди людей: охотиться, выделывать шкуры, шить одежду, мастерить обувь, ковать железо, прясть нити...

— Здорово! — улыбалась я. — А рисунки на лице и руках — тоже сам?

— Частично. Там ещё мама помогала — потому что она жрица — а значит, почти маг. Большинство из символов отвечают за защиту, но есть и те, что даруют удачу.

— Так, может, это они нам тогда помогли?

— Может, и они, — Каудата клал мне на колени свою мохнатую голову и надолго замолкал...

Такие сны я любила. Но были ещё и те, в которых мы падали в Междумирье и бежали прочь от жутких безглазых теней. Тянулись друг к другу изо всех сил, но не успевали. Заклятия разваливались, магия иссякала. Раззявленные пасти тварей подбирались всё ближе и ближе — и нас накрывала скользкая удушающая темнота. После таких снов мы просыпались в холодном поту и подолгу сидели возле окна, глядя как медленно светлеет утреннее небо. Я бездумно щёлкала пальцами и запускала в прохладный воздух магических светляков, доказывая себе, что волшебство никуда не исчезло: вот оно — здесь. И Каудата тоже рядом. И солнце уже поднялось.

Мастеру мы об этих снах не рассказывали — не хотели волновать. Он всё ещё чувствовал себя виноватым за то, что с нами произошло, и болезненно воспринимал любое упоминание о Междумирье или Айране. Вместо этого, мы начали посвящать больше времени атакующим заклинаниям. Раз уж подобные ситуации случаются, надо быть к ним готовыми. Воодушевлённый нашими успехами, маг вскоре показал мне и более сложные приёмы: к огненным шарам добавились горящие стрелы, искрящиеся молнии и плотная воздушная завеса. Кроме того, теперь я могла одновременно держать и атаку, и защиту. Так было гораздо безопаснее, и я от души лупила заклятьями по вросшим в землю мишеням. После тренировок становилось ощутимо легче, и мы с Каудатой одобрительно переглядывались: да, это — то, что нужно, но завтра обязательно позанимаемся ещё, лишним не будет...

***

Гуляя по рынкам Междумирья, я старалась найти подарки для каждого, кто мне дорог, и теперь радовалась возможности их вручить. Рисунки иномирных костюмов для экстравагантной леди Фелиции, красные коралловые бусы для её ученицы Рианы, брусничное варенье для леди Марты, деревянная фигурка кота для мастера Томаса, серебристый бисер для старой Берты и редкий красный чай для тётушки Мэй — всё это лежало в моей дорожной сумке и ждало своего часа. Как только в работе намечался перерыв, я перекидывала вместительный артефакт через плечо и бежала по любимым адресам. Один раз пыталась взять с собой Каудату, но получилось из рук вон плохо. Незнакомый с жизнью в городе, фамильяр видел опасность на каждом шагу и пытался защищать меня от прохожих. Помучившись минут пятнадцать и распугав полквартала, я решительно повернула домой.

Лекцию о нашем мире зверь слушал внимательно, и даже кивал, но поверить всё равно не мог. "Все люди — враги" — мысленно передал мне он.

— Не все, — покачала головой я. — есть и хорошие. Но большинство — просто нейтральные: не хотят тебе ни хорошего, ни плохого и просто идут по своим делам.

Каудата упрямо набычился: "Нет".

Я сочувственно тронула пушистые уши:

— Тяжело тебе пришлось?

"Не жалей," — мотнул головой он.

— Извини, — убрала руку я. — больше не буду. Но знаешь, мы с мастером тоже в некотором роде отверженные. Нас боятся, потому что мы можем видеть то, что недоступно другим. Люди страшатся неизвестного и непонятного, это нормально. Но даже так — мы не одиноки. Всегда есть те, кто видит в нас именно нас. Не чужаков, не монстров, не сумасшедших, просто Юну Андерс и Грегори Свенсона. Уверена, когда-нибудь ты тоже их встретишь. Всё будет хорошо.

"Уже", — мысленно признался Каудата.

— Что "уже"? — не поняла я.

"Уже встретил".

Я с чувством обняла зверя за могучую шею. Значит, не только я считаю его своим другом, но и он меня. Вот здорово!

— Нас таких много. Поэтому не рычи и дай людям шанс.

"Ты — исключение, — нахмурился фамильяр, — они — нет".

— Как знаешь, — пожала плечами я. — Значит, буду ходить в гости одна.

***

До стен мастера Винсента мы добрались только в субботу — внеплановый рабочий день, чтоб его... В этот раз художников понесло в городской театр драмы. Я с интересом разглядывала старинное здание и элегантные скульптуры на парадной лестнице. Реставраторы отлично постарались: всё выглядело почти как новое, но дух старины никуда не пропал. Интересно, а что внутри? Входная дверь с грохотом растворилась, и нас едва не сбила с ног очередная плачущая девушка. Мастер Свенсон ловко поймал её за рукав платья и всучил бутылочку успокоительного — женские слёзы нервировали учителя до невозможности.

Я погладила незадачливую красавицу по голове и отдала ей свою последнюю ракушку:

— Не плачь. Просто он не тот, кто тебе нужен. А сейчас выпей лекарство и иди домой. Скоро пройдёт.

Девушка всхлипнула что-то невразумительно-благодарное и побежала дальше. Мы с мастером проводили её задумчивыми взглядами и направились внутрь здания. Там нас уже ждали.

— Майк, сколько можно морочить головы этим несчастным? — накинулась на друга я.

— Солнце, ну не сердись! — в притворном ужасе взмолился он. — Ты же знаешь — я никого не обманываю. Всегда говорю им, как есть. А они сами что-то придумывают и сами же расстраиваются...

— Так не веди себя с ними так галантно и не впаривай им про «красивые глаза и прекрасные ножки».

— Но мне правда нравятся их ножки... — признался Майк, — и нравится их рисовать. Но встречаться я с ними не хочу. И влюбляться — тоже. Слишком утомительно. Вот ты — совсем другое дело. На тебе я бы даже женился.

Я насмешливо фыркнула:

— Можешь даже не мечтать.

Не на ту напал. И вообще, у меня работа есть.

— Но почему? — старательно изобразил обиду друг.

— Потому что мне это не нужно. Да и тебе, кстати, тоже.

Художник притворно вздохнул:

— И то верно... Но ты всё-таки подумай...

— Всё, не могу больше, — прыснула я, — слишком смешно.

— И мне, — расчувствовавшийся Майк закружил меня по комнате, и дальше мы ржали уже вдвоём.

— Но с девушками всё-таки завязывай. Лучше растения рисуй. Или архитектуру. Они тоже красивые.

— Хорошо, солнце. Я постараюсь...

— Работать-то сегодня будем? — прервал наше веселье мастер.

— Конечно, будем, — отозвалась я и шустро спрыгнула на пол.

***

После того, как подготовка стен была завершена, а инструменты убраны и помыты, мастера традиционно пили кофе, а мы с Майком рассматривали сделанные мной наброски. Я воодушевлённо рассказывала о нашем путешествии и радовалась, что в кой-то веки не надо ничего скрывать.

— Терион просто потрясающий, — улыбнулся друг, — мне нравится.

— Да, мне тоже.

— И Райнел красивый. Такая неповторимая эстетика.

— Мрачная, — не согласилась я.

— Мрачная, но неповторимая. А айранские горы где?

— Горы — не успела, — повинилась я. — Да ты не представляешь, там потом такое началось...

Я кратко рассказала другу о наших злоключениях, и Майк изумлённо присвистнул.

— Н-да, ну и вляпалась же ты, сестрёнка...

— Вляпалась... Но знаешь, на самом деле он хороший. Можешь не верить, но я рада, что мы встретились. Рада, что ему не пришлось сражаться с обращённой к тьме в одиночку, рада, что у него появилась сила, и рада, что теперь он сможет спасти отца. Если о чём и жалею, так только о том, что связала нас обрядом. Он ведь даже не знал, на что шёл. Получается, обманула и заставила... Стыдно, аж сил нет...

Майк понимающе кивнул:

— Плохо, что так вышло. Но если бы не обряд, то от вас бы и костей не осталось. Не жалей. Вы живы — вот что сейчас важно. А с остальным как-нибудь разберётесь.

Я устало вздохнула:

— Кто знает... Во всяком случае, попробуем.

***

Когда мы вернулись от художников, Каудата обнюхивал меня вдвое дольше, чем обычно, и потом весь вечер недовольно ворчал. Вначале я непонимающе хмурилась, но потом сообразила: от меня пахнет Майком и фамильяру это не нравится.

— Майк — это друг, — пояснила я зверю, — ему можно быть рядом со мной столько, сколько захочется. Не злись.

Но Каудата лишь воротил морду и мысленно передавал мне обиду и негодование. Пришлось идти мыться. Выходит, мой фамильяр не только пытается защитить меня от всех, но ещё и ревнует? Прав был Майк, действительно вляпалась...

Глава 9

За две недели мы так заработались и увлеклись своими делами, что чуть не пропустили поход к магу-целителю. Но отдохнувший за время путешествия Антоний снова был на страже порядка и вовремя обо всём напомнил. Так что к Теодору Варду мы пришли чётко в назначенный час и все вчетвером.

Старик-врач встретил нас во дворе. Высокий, худой, с длинным крючковатым носом, внушительной лысиной и растрёпанными остатками волос, он был чем-то похож на цаплю. Портрет дополняли внимательные, близко посаженные глаза, встопорщенные седые усы и смуглая морщинистая кожа. Но больше всего меня впечатлила одежда старого мастера: казалось, он побывал у безумного портного или откопал старый сундук своих предков и разом напялил всё, что там нашлось. Зелёные драные штаны сочетались с богато расшитым оранжевым жилетом, из-под выцветшей туники торчала длинная тёмная рубаха, на шею был намотан украшенный перьями платок, а на правой руке блестела новенькая кожаная перчатка. Тощие ноги утопали в огромных доисторических тапках с загнутыми носами и почти стёртой меховой опушкой.

— Явились, болезные? Уж от кого не ожидал, так это от тебя, Грег. Тащить работу на дом, да ещё и в выходной день. Не стыдно?

— Есть немного, — согласился учитель, — но дело действительно неотложное. Так что готовься — будем тебя задабривать.

Мы с мастером переглянулись, и я осторожно протянула лекарю прочную металлическую шкатулку. Тот скептически хмыкнул, но потом шустро перехватил подношение и приоткрыл крышку.

— Так, что тут у нас? — длинный нос мага тут же оказался внутри. — Ммм... Нистерия ползучая! И как много! Небось от сердца оторвал? Ладно, Грег, будем считать, что мы квиты.

— Отлично! — мастер Свенсон протянул другу ещё один шуршащий свёрток. — Тогда будем считать, что это просто подарок. Увидел на одном из рынков и вспомнил, что ты такое любишь.

Лекарь с интересом развернул обёрточную бумагу и извлёк на свет самую ужасную шапку, какую только можно было представить: яркую, пёструю, с длинными вязаными ушами и облезлым меховым помпоном на макушке.

На миг мне показалось, что старый маг разозлится и прогонит нас со двора, но нет — морщинистое лицо осветилось радостью и восторгом.

— Какая жемчужина для моей коллекции! Вот так порадовал! Вот так угодил! — он любовно расправил светлый клочкастый мех и с гордостью водрузил шапку на голову.

— Рад, что твои вкусы не изменились, — рассмеялся учитель.

Я воззрилась на волшебников с ужасом. Им, и правда, это нравится? Да быть такого не может! Хотя... Нет, всё равно не верится.

— Ирма, девочка моя, спускайся — работать будем, — ласково прокричал старик куда-то вверх.

На дереве завозились, вниз посыпались листья и кусочки коры, а следом, вяло взмахивая крыльями, спустилась крупная белая сова. Приземлилась на обтянутую перчаткой руку, перебирая лапами, взобралась на хозяйское плечо и недовольно куснула мага за ухо.

Тот сунул ей в клюв кусочек печенья и нежно пощекотал растрёпанные пёрышки:

— Прости, моя хорошая. Это в последний раз!

— Да, больше подобного не повторится, — смиренно пообещал мастер Свенсон.

Сова посмотрела на него хищным янтарным глазом и презрительно отвернулась. Кажется, она нам не верила.

— Ладно, проходите, — позвал нас старый маг, — нечего на холоде стоять.

— В дом или в приёмную? — с интересом уточнил учитель.

— Конечно, в дом. В приёмную вас только пусти — или шерсти натащите или слюной накапаете — прибирать потом... А в доме — не страшно.

Мы прошли в огромную, забитую всевозможным хламом прихожую, и я поняла, что сделать этот дом грязнее, чем он есть, действительно невозможно. Углы здесь заросли паутиной, мебель покрылись пылью, а гостиная была похожа на смесь антикварной лавки и старого чулана. Прекрасные фарфоровые вазы и изящные каменные скульптуры соседствовали с разваливающимися диванами, вытертыми стульями и драными коврами. На всех горизонтальных поверхностях что-то лежало: книги, музыкальные инструменты, часы, подсвечники... Возле одной из стен стоял огромный одёжный шкаф. Остальные же были увешаны уродливыми шапками всевозможных моделей, фасонов и расцветок. Весело насвистывая, старик вбил на свободное место ещё один гвоздь и с почтением пристроил туда новый трофей.

— Отлично, дело сделано! — улыбнулся он. — Теперь можно и поговорить.

Маги расселись в пыльных старых креслах и блаженно вытянули ноги, а я осторожно пристроилась на краешке облезлого дивана.

Учитель скупо изложил историю Каудаты и связанные с ней проблемы, после чего мастер Вард достал из сундука свёрнутый в трубку ковер и расстелил его на пыльном полу. Затем попросил Каудату встать в центр и некоторое время не двигаться. Ирма деловито плюхнулась зверю на голову и тоже застыла. Я пригляделась повнимательнее. Так и есть: никакой это не ковёр, а сложная магическая схема.

Целитель встал напротив символа преобразования и что-то монотонно забубнил. Энергия плавно потекла по секторам, окрасилась в разные цвета и последовательно устремилась к центру — вначале зверя окутало жёлтое облако, затем зелёное, после — синее, затем красное и оранжевое. Последнее вспыхнуло мелкими бледными искрами и медленно рассеялось.

— Закончили! — хлопнул в ладоши целитель.

Каудата, облегчённо вздохнув, вышел из схемы и растянулся на полу.

Я сочувственно погладила зверя по спине:

— Устал?

Кот прикрыл глаза и тихонько засопел.

— После диагностики всегда так, — пояснил врач. — Не переживай, немного поспит и будет, как новенький.

— Поняла, — робко улыбнулась я, — Спасибо, что помогаете!

— Да не за что. Работа у меня такая.

Теодор поманил к себе сову, и они величественно удалились в коридор.

— Обсуждать пошли, — шёпотом пояснил мне учитель. — Проводя процедуру совместно, они смотрят на процесс с разных сторон, после чего объединяют полученные знания и формируют максимально подробную картину. Такая работа требует регулярной практики и высокого мастерства.

— Всё, разобрались, — порадовал нас маг минут через пятнадцать. — Случай у вас сложный, это правда. Не знаю, как так вышло, но при встрече с ведьмой все пагубные последствия приняла на себя только одна из ипостасей — человеческая. И теперь она находится в некоем состоянии полусна, из которого не может выйти самостоятельно.

Я мысленно присвистнула. Значит, Каудата действительно больше кот, чем человек, и я это не выдумала... Ничего себе! Теперь понятно, почему наши сны такие реалистичные. В отличие от меня, он в них действительно живёт. И не просто живёт — заперт. Бедный мой котище...

— Вы можете ему чем-нибудь помочь?

— Нет, девочка, — покачал головой старик, — обычным целительством здесь ничего не сделаешь. Ритуал снятия магического воздействия, вот что вам нужно.

— Никогда о таком не слышал, — смущённо признался учитель.

— Ничего удивительного, Грег. Его перестали использовать ещё до того, как ты пошёл учиться. Уж больно долгий и трудоёмкий. К тому же требует участия двух магов, после чего те на несколько дней полностью выходят из строя. Так, куда же я её задевал?

Целитель принялся шарить по полкам и разбрасывать старые фолианты, один за другим:

— Не то, не то, не то...

Заглянул в шкаф, пошарил в сундуках, обошёл все столы и в конце концов выудил из-под дивана ветхую красную тетрадку. Сдул с неё пыль и торжественно вручил нам:

— Вот, тут всё записано. Почерк у меня отвратный, но, думаю, ты за свою жизнь и не такое читывал.

Мастер внимательно пробежал глазами по рукописным строчкам, посмотрел схему и перечень ингредиентов:

— Это точно. Кстати, по сравнению с Юниным, твой очень даже ничего. Читаемый.

Я мучительно покраснела, а учитель, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Так... это есть, это есть, с магами понятно. Единственная проблема, которую я вижу, это черноцвет. На рынки его больше не привозят. А единственное место, где он растёт — это Арталия.

— Мир, ополчившийся против магов? — понимающе кивнул мастер Вард. — Наслышан. Правда, я всегда думал, что это сказки. Кто в здравом уме откажется от тех возможностей, которые может дать магия?

— Когда я в позапрошлом году туда жену провожал, местные меня даже на порог не пустили. Исключение делают лишь для целителей, да и то не слишком охотно. Такие вот сказки.

— Вот жену и попроси, — посоветовал старик. — Пусть перешлёт несколько побегов через почтовую шкатулку, да и дело с концом.

— Теодор, да ты гений! — восхитился учитель. — Так очевидно... И так просто. Даже странно, что я сам не додумался.

Старый маг гордо приосанился:

— А то! Ладно, теперь шуруйте отсюда и не портите нам выходной.

— Без проблем! Считай, что нас уже нет, — мастер ухмыльнулся и пожал приятелю руку. — Спасибо, дружище.

***

Всю обратную дорогу я сгорала от любопытства. А как только мы добрались до дома, то сразу же приступила к расспросам:

— Учитель, так у вас есть жена?

— И жена, и дочь, и даже двое внуков, — отозвался учитель.

— Ого! А почему вы никогда об этом не рассказывали?

— Да как-то к слову не приходилось... Мы ведь с тобой на неделе только о работе и говорим, а на выходных ты у родителей. А сам я через портал — и в столицу, а оттуда в гости к дочке и её семейству. А Агата, как ты уже слышала, сейчас в Арталии. С ней только переписываемся.

— Так вот кому вы по вечерам пишете! — обрадовалась я. Эта загадка не давала мне покоя уже два года, но у корпящего над тоненькими листками учителя всегда было такое нежно-мечтательное выражение лица, что спрашивать я не решалась, — Но раз у вас такие хорошие отношения, то почему вы здесь, а она там?

— Такая вот непоседа, — улыбнулся мастер, — учёный-исследователь по профессии и по духу. Монографиями уже целая полка забита — а ей всё мало, — он махнул рукой в сторону одного из книжных шкафов.

Я с интересом уставилась на корешки: «Быт и Культура мира Мариэля», «Традиционные верования мира Райнела», «Народы и расы мира Сурдая»... Список можно было продолжать бесконечно — и на каждом красовался один и тот же стремительный росчерк — Агата Свенсон.

— По молодости мы много путешествовали вместе, но со временем я сменил ушедшего на покой учителя и обосновался тут, а она продолжила.

— А вам не одиноко?

— Немного. Но пока она счастлива, всё в порядке. Нет ничего хуже, чем удерживать человека, следующего за мечтой. А ещё, благодаря Агате, я изобрёл почтовую шкатулку — артефакт, позволяющий общаться с другим человеком, где бы он ни был.

— Так это ваше изобретение? — восхитилась я. — Здорово! А разве ей могут пользоваться не маги?

— Могут. Единственное условие — чтобы у обоих адресатов была такая шкатулка.

— Но ведь побеги черноцвета — это не письмо?

— Верно. Но в процессе использования выяснилось, что на мелких предметах она тоже работает. Представляешь, сколько возможностей это для нас открыло?

— Ещё бы! А по цене она, поди, не намного дешевле, чем сумка? — я обвиняюще ткнула шкатулку в инкрустированный сапфирами бок.

— Это да, — усмехнулся маг, — но, в отличие от сумок, шкатулки заказывают гораздо чаще. Они быстрее и надёжнее обычной почты, и прекрасно защищают письма от попадания в чужие руки — открыть шкатулку может только тот, для кого она изготовлена.

— Ясно. А я тоже потом смогу их делать?

— Конечно. Но для этого надо идти и отрабатывать манипуляции с энергией.

— Поняла, сделаем. Каудата, ты со мной?

— Мряу, — с сомнением отозвался кот и поскрёб дверь в ванную.

Н-да... Пыльные, облепленные паутиной бока впечатляли. Ещё недавно вымытый и вычесанный фамильяр выглядел так, будто весь день катался в грязном чулане и нырял в лужи. Вот это я понимаю — в гости сходили.

— Купать? — развеселился волшебник.

— Купать! — подтвердила я.

Мы запустили Каудату внутрь и включили воду.

— Мастер, а почему ваш друг не пользуется артефактами для уборки? — осторожно поинтересовалась я. — Неужто ему это не по карману?

— Да нет. Может, по его виду и не скажешь, но Теодор сказочно богат. Так уж вышло, что магам-медикам приходится работать в стерильных условиях, соблюдать идеальный порядок и носить форменную одежду, а он этого терпеть не может. Вот и компенсирует, как умеет. Его дом многих шокирует, а уж коллекция шапок и вовсе доводит до истерики, но Теодору и Ирме нравится.

Когда с мытьем было покончено, мастер отправился писать письмо своей жене, а мы с Каудатой пошли отрабатывать магические плетения. Занятие было нудным, сложным и трудозатратным. Часа через полтора я вспомнила, что сегодня воскресение, и работать, вообще-то, не положено, и остаток дня мы провели лежа в кустах гортензии и глазея на прохожих.

А наутро пришло письмо — Агата Свенсон обещала поискать черноцвет на местном рынке и переслать нам, если всё получится. На радостях мы бросились собирать все остальные ингредиенты, указанные в тетради, а учитель сел писать письма друзьям — нужно было поскорее найти второго волшебника для проведения ритуала.

В обед камни шкатулки снова засветились ярким синим светом.

— Письмо! — обрадованно выдохнула я. — Что там? Ответ от магов или стебли черноцвета?

Учитель распахнул крышку и на стол выпал старинный серебряный перстень-печатка...

Мастер перевернул его картинкой вверх и побледнел:на гладком металле было высечен уже знакомый мне росчерк «Агата Свенсон».

— Похоже, у неё что-то случилось, — взволнованно произнёс волшебник. — Это кольцо — сигнал. Так, Юна, ты собирай вещи и отправляйся домой. Каудату берёшь с собой — родителям придётся как-то это всё объяснить, но, я думаю, что ты справишься. А мы с Антонием уходим в мир Арталии. Нужно разобраться с произошедшим как можно скорее.

Я переглянулась с Каудатой:

— Ну, уж нет! Мы идём с вами, и это не обсуждается.

— Там может быть опасно.

— Это не важно.

— Вот, значит, как? — рассердился маг. — Тогда ты не оставляешь мне выбора — придётся воспользоваться правом опекуна. Ты остаёшься дома и это не обсуждается.

— Не придётся, — покачала головой я, — вообще-то мне уже тринадцать. Исполнилось, пока мы за травами ходили. А значит, я могу принимать решения самостоятельно, не ориентируясь на вас. Моё право.

Учитель криво улыбнулся:

— А что насчёт Междумирья? Уверена, что готова туда вернуться?

Я побледнела:

— Да, было страшно. И нам всё ещё частенько снятся кошмары. Но мы ведь справились. А остальное не имеет значения. Если буду убегать от проблем сейчас, то никогда не повзрослею, да и хорошим магом вряд ли стану.

— Ладно. Тогда пойдём вместе, — сдался волшебник, — поможешь с подготовкой?

— Так, только не говорите, что нам снова придётся ждать две недели, — возмутилась я.

— Нет, не придётся. Мы, конечно, всех подведём, но сейчас это не важно. Просто разошлю вестников в Городской совет и в Совет магов. А вы с Каудатой сбегайте на рынок и купите нам провизии в дорогу и ещё кое-что, по мелочи. Список я дам. Сможете?

Я клятвенно прижала руки к груди и пообещала:

— Конечно. К улице Каудата уже привык, так что проблем быть не должно. Справимся.

Фамильяр согласно кивнул. Две недели жизни в городе и наблюдение за людьми не прошли для него даром.

Когда мы вернулись, мастер примерял перед зеркалом просторную зелёную мантию.

— Это ещё что такое? — удивилась я.

— Раз обычных магов в Арталию не пускают, то будем делать вид, что мы целители.

Я с сомнением посмотрела на мастера:

— А цеховый знак? Думаете, они не догадаются, что это обман?

— Никакого обмана, — покачал головой учитель, — знак настоящий. Все маги, независимо от специализации, сдают экзамен на целителя. Я — не исключение. Иначе нас бы к пациентам и на пушечный выстрел не подпустили.

— Ясно. А мне что делать?

— Ты — моя ученица. Этого достаточно. Хотя, если найдешь у себя что-нибудь зелёное и нарядное, то будешь выглядеть убедительнее.

Я задумалась:

— Разве что платье. То самое, в котором я была в день Ярмарки два с лишним года назад. Пойдёт?

— Вполне. Но простые вещи тоже возьми. Кто знает, сколько мы там пробудем.

Выходить решили за час до обеда. Я думала, что нам снова придётся топать через всё Междумирье, но мастер умудрился настроить портал к одному из ближайших к Арталии Гостевых домов.

Глядя на мое изумление, он пояснил:

— Переход можно осуществить в любое место, в котором побывал — для этого нужно просто как следует его помнить. Год назад мы проходили здесь с Агатой, вот я и запомнил. Ну и энергия, конечно. Чем дальше от дома — тем больше.

— Это многое объясняет, — отозвалась я и ещё раз оглядела нашу команду. Все здесь, списки проверены, ничего не забыто, дом закрыт. — Тогда в путь?

— В путь, — кивнул мастер Свенсон и первым направился к арке.

Глава 10

Расчёты учителя оказались верны: в Междумирье мы явились вовремя. Занятые приготовлением обеда, хозяева Гостевого дома сообщили нам, что обоз из Кайталы прибудет с минуты на минуту. Мы отошли в сторонку и стали ждать. И в самом деле, минут через десять к воротам подъехали три плотно гружёные повозки. Пассажиры высыпали во двор, и началась уже знакомая мне суета: очереди в туалетные кабинки, толкучка возле реки и ажиотаж за столами. Всё, как везде. Подождав, пока проводники накормят животных и пообедают сами, мастер подсел к ним за стол — знакомиться и договариваться. Не знаю уж, что он им посулил, но нас взяли. Правда, свободное место было всего одно. Посовещавшись, обозники отправили туда учителя и Антония. Меня же, как наиболее мелкую и лёгкую, посадил к себе в седло один из проводников. Каудате пришлось добираться самостоятельно — пассажиры наотрез отказались соседствовать с такой огромной зверюгой. Фамильяр бежал справа от нас и отставать не собирался, но я всё равно переживала: скорость у обоза была приличная. Хватит ли сил?

Однако, волновалась я зря: зверь перенёс дорогу отлично. Чего не скажешь обо мне: путешествие верхом оказалось на редкость тряским и утомительным. С трудом подавляя тошноту, я доползла до обочины и плюхнулась в фиолетовую траву: всё, приехали... Каудата сочувственно лизнул меня в щёку, взял за рукав и отвёл к ручью. Я послушно умылась и поняла, что жизнь налаживается.

На границе было шумно и людно. Утомлённые путешественники стремились побыстрее пройти таможню, устроиться на ночлег, распрячь и покормить измученных дорогой животных. Я с удивлением разглядывала высокие каменные стены и огромные кованые ворота, усиленные дополнительной решёткой. И вправду, что ли, крепость. Да такая, что захочешь, а мимо не пройдёшь. Наша очередь подошла часа через полтора. Таможенникам не нравилось решительно всё: профессия мастера, мой возраст, размеры Каудаты и даже то, что мы путешествуем без багажа. В конце концов, нас пропустили, хотя заплатить за это пришлось изрядно. Сняв комнату в трактире «Толстый сом», волшебник оставил нас с Каудатой читать путевые заметки леди Агаты, а сам переоделся, взял Антония и ушёл на разведку.

Вернулись они в двенадцатом часу, уставшие и задумчивые.

— Удалось кое-что разузнать, — тут же объявил нам учитель. — Оказывается, за последние три года в Арталии произошло довольно много событий. Во-первых, по миру прокатилась целая волна непонятных арестов. Во-вторых, по приказу короля были выжжены большие массивы лесов и степей. В-третьих, наследный принц Ричард перестал появляться на публике. И, в-четвёртых, это странное разрешение на въезд магов-целителей — оказывается, его приняли всего три года назад, а до этого они даже слышать о магах не желали. Пока не очень понимаю, как это всё связано, но думаю, что нужно ехать в столицу. Там эпицентр всех происшествий, а, значит, и ответы на наши вопросы.

Утром, когда мы сели завтракать, нас окликнул высокий мужчина средних лет в дорожной одежде и старом выцветшем тюрбане:

— Грегори Свенсон, вот так встреча! — его тёмное, покрытое шрамами лицо тронула скупая улыбка. — Так это про тебя вся крепость судачит? Мол, старый маг-целитель, да не один, а со страшной зверюгой. А с ней рыжий кот и девчушка в придачу?

— Здравствуй, Когтехват, — протянул руку учитель, — рад тебя видеть! Уже растрезвонили?

— Разумеется. Тут слухи разносятся быстрее, чем стрелы летают.

— Да, я заметил. Присаживайся, если не занят. Позавтракаем.

— Благодарствую, — произнёс тот и неспешно пододвинул себе стул. — Кстати, а с каких это пор ты в целители подался?

Мастер привычно набросил на нашу разношёрстую компанию купол тишины:

— Дела у меня здесь.

— Любопытно. Расскажешь?

— А времени не жалко?

— Не жалко. Два дня назад обоз из Вирны сопроводили, так они обратно только через две недели пойдут. Ждём.

— И много вас таких? — полюбопытствовал волшебник.

— Так весь отряд: девять человек и три повозки.

— Хм... — задумчиво поскрёб бороду мастер. — Звучит неплохо... А если я вас найму? На четыре дня — отсюда и до столицы — возьмётесь?

— Интересные вещи предлагаешь, маг, — прищурился Когтехват. — Да только зачем это тебе? Ты же в одиночку опаснее, чем все мои люди.

Учитель хмыкнул:

— Да мне для другого.

— Добро! — проводник сложил на груди могучие руки. — Но пока не узнаю подробности — на меня можешь не рассчитывать.

— Будут тебе подробности, — пообещал наставник и кратко обрисовал суть нашей проблемы.

— Ну, вы и вляпались, ребята! — потёр щетинистый подбородок Когтехват. — А ты, значит, думаешь, что в этом замешан король Арталии?

— Не знаю. Но уж больно много ниточек к нему ведет.

— Ясно... У меня опытные бойцы, и я тоже расстроен исчезновением Агаты, но против королевской армии у нас нет ни шанса.

— Да не собираюсь я затевать войну, — замахал руками маг. — Просто представь себе: вот, придём мы с ученицей и двумя котами в столицу — и что? Кому мы там сдались? И зачем? Нас, скорее всего, даже за целителей не примут — потому как рожами не вышли. В общем, как говорят мои коллеги из Магического совета: «хороший маг должен не только уметь хорошо работать, но и впечатление производить грандиозное». Так что нам нужна свита и обоз. Думаю, если вас всех чутка приодеть, а потом ещё немного поколдовать, то выйдет как раз то, что нужно. Въедем в город с блеском и пафосом — и ни один король не устоит.

— Рисковый ты мужик, Грег, — рассмеялся проводник. — Но идея мне нравится. Сколько платишь?

Мастер чиркнул на листе предполагаемую сумму.

— Неплохо, — одобрил Когтехват. — Когда выходим?

— А сколько вам нужно времени на подготовку? — вопросом на вопрос ответил учитель.

— За пару часов управимся.

— Отлично, значит, встречаемся через два часа возле Восточных ворот.

Мужчины скрепили договор рукопожатием, и Когтехват стремительно покинул трактир.

— Неожиданное решение, — прокомментировала я.

— Пожалуй, — согласился маг, — но мне кажется, сейчас это единственный вариант.

— Ладно. Вам виднее. Тогда идём закупаться одеждой?

— Нет. Здесь слишком много болтают. Вот доберёмся до Филерии — там и отоваримся.

— О, я о ней в заметках леди Агаты читала. Полтора дня пути отсюда, верно?

— Верно! — похвалил учитель, — А сейчас предлагаю пойти и немного прогуляться по городу. Заодно и подзаработаем. Расходы-то предстоят немалые.

Так мы и поступили. Вот только народ к нам не торопился. Более того, от нас шарахались. Прятались за двери домов, показывали пальцами из окон. Подходить решались только приезжие, знакомые с магами не понаслышке. Мы вылечили парочку зубов и продали несколько амулетов. Мелочь, конечно, но лучше, чем ничего.

Отряд Когтехвата уже был в сборе. Молодые плечистые ребята лихо управлялись с огромными зубастыми ящерами и внимательно осматривали выбранную нами дорогу. Я тоже поглядывала по сторонам, то и дело, сверяясь с бумагами леди Агаты. Из заметок я выяснила, что климат здесь прохладнее, чем у нас, есть чёткое разделение по временам года, а зимой становится так холодно, что реки покрываются льдом и идёт снег. Растения тоже были не такими, как наши: преобладали хвойные, а из плодовых выживали только яблони и облепиха. Конечно, в оранжереях выращивали груши, сливы и даже виноград, но на улице об этом можно было забыть. Мне очень понравились местные коровы — приземистые, мохнатые и, словно бы, вырезанные по лекалу — такие одинаково выгнутые спины у всех них были.

Ехали почти без перерывов. Учитель всё больше тревожился и не хотел терять ни минуты. Уже в темноте мы затормозили у одного из постоялых дворов, наспех поужинали и заснули мёртвым сном. Но едва забрезжил рассвет, снова поднялись и поехали дальше.

Деревенек вдоль дороги стало больше, коров — тоже. Небольшие одноэтажные дома и огороды сменились высокими особняками и фруктовыми садами. А уже в полдень мы въехали в Филерию — большой портовый город, расположенный всего в двух днях пути от столицы. Отряд Когтехвата устроился на постоялом дворе, нас с Каудатой снова отправили читать, а учитель с Антонием убежали на разведку. Через пару часов они вернулись ещё более встревоженными, чем до этого.

— «Два дня назад в столице арестовали женщину-иномирянку, когда та пыталась приобрести на рынке что-то незаконное» — вот что говорят слухи, — со вздохом сообщил нам волшебник. — Уверен, речь идёт об Агате. Не понимаю, что здесь вообще происходит, и с каких это пор черноцвет стал вне закона, но мы обязательно во всём разберемся и освободим её. А сейчас нужно поскорее добыть всё, что требуется для нашего маскарада, и ехать дальше.

Я кивнула и спрятала книжку в сумку:

— Идём?

— Ага, сейчас только поговорю с Когтехватом и ребятами. Думаю, будет лучше, если мы разделимся.

— А как они поймут, что нужно покупать?

— Это не так уж важно — главное, чтобы выглядело дорого и нарядно. А потом я просто наброшу иллюзию и приведу всё к единому стилю.

Мы разбились на группы и отправились в путешествие по торговым рядам.

В лавке, торгующей тканями, мастер купил несколько отрезов сукна, в магазине для художников взял кисти и золотую краску, в ювелирном приобрёл целый ворох перламутровых бус и разной бижутерии.

Когда мы вернулись, наши спутники уже были на месте. Хвалились друг перед другом нелепыми одёжками и буквально лопались от смеха. Чтобы не мучиться всю дорогу в жарких неудобных нарядах, переодеваться решили поближе к столице. Там же занялись декорированием нашего транспорта. Я красила деревянные бортики телег золотой краской, учитель занимался драпировками и бусами. Ребята помогали прилаживать готовые элементы на место и были на подхвате. Через несколько часов труда наш обоз стал похож на декорацию из уличного театра — бутафорскую и нелепую. С трудом верилось, что из этой клоунады можно сотворить хоть что-то приличное, но учитель справился — крашеное дерево засияло настоящим золотом, углы и неточности сгладились, повозки получили благородную форму карет, чешуйчатые тела ящеров украсились искусно вышитыми попонами, сбруя заблестела. Наши разномастные наряды приобрели некоторое изящество и окрасились в фирменные цвета гильдии целителей.

Я недоверчиво осмотрела иллюзию со всех сторон, а кое-где даже потрогала пальцем:

— Здорово! И на ощупь, как настоящая!

Волшебник устало улыбнулся:

— Да, неплохо вышло. Теперь надо постараться продержать этот морок хотя бы часов семь. Впрочем, мне кажется, что нас заметят гораздо раньше.

И правда, роскошный обоз привлёк всеобщее внимание ещё на подъезде к городу. Стоящая на воротах стража с большим почтением поинтересовалась целью нашего визита и местом, где мы планируем остановиться. Мы решили, что статус важных персон надо поддерживать и заселились в «Золотой павлин» — элитный пансионат для наиболее богатых и знатных гостей столицы.

Не прошло и часа, как в двери нашей комнаты поскрёбся красивый, одетый с иголочки, слуга:

— Послание от королевы, господин целитель!

Он торжественно протянул мастеру украшенный печатями свиток и добавил:

— Приказано подождать ответа здесь.

Учитель с достоинством кивнул:

— Хорошо. Я прочту сейчас.

Он неторопливо развернул плотную гербовую бумагу и углубился в текст. Выдержав приличествующую случаю паузу, огладил бороду и степенно произнёс:

— Передайте Её Величеству, что мы будем счастливы встретиться с ней в любое удобное для неё время.

— Чудесно! Королевская карета прибудет за вами завтра на рассвете, — слуга вежливо поклонился, многословно поблагодарил мастера за скорый ответ и скрылся за дверью.

— Приглашение! — обрадованно прошептала я. — У нас получилось?

— Да, — гордо подтвердил учитель, — а теперь начнётся самое сложное.

— Ясно. Но у вас ведь уже есть план?

— Пока нет, — признался маг. — Нужно больше информации. Думаю, нам с Антонием снова придётся побегать по городу, чтобы всё выяснить. А ты...

— Знаю, знаю, — перебила я, — читать книжку и не путаться под ногами.

— Нет. В этот раз вам с Каудатой нужно будет заполнить энергией как можно больше кристаллов и повторить все охранные заклинания. Не думаю, что истинная цель нашего визита порадует местных монархов, так что лучше быть готовыми ко всему.

— Сделаем! — пообещала я и пошла переодеваться: дурацкое платье надоело мне до невозможности.

***

Вечером нас ждали ошеломляющие новости: мастер сумел выяснить, в какой тюрьме держат его жену, а Антоний наладил контакт с местной кошачьей братией, и они подсказали фамильяру, как до неё добраться. Верный кот передал Агате весточку от нас и выслушал ответное послание. В целом, дела у пожилой леди были неплохи — она была здорова, накормлена, да и условия содержания оказались более-менее приличными.

— Это потому, что они считают меня ведьмой, — пояснила она коту. — Боятся. А всё из-за черноцвета. Кстати, остальные заключенные находятся здесь по той же причине. Хотя мы никак не можем взять в толк, что не так с этим несчастным растением. Я ведь даже не смогла его купить — просто расспросила в двух или трёх лавках, а продавцы взяли и кликнули стражу. Я поняла, что вляпалась и бросила в шкатулку для писем первое, что попалось под руку. Хотела подать знак. И была права — потому что меня заперли здесь без объяснений и права голоса. Все артефакты отобрали, даже письменные принадлежности и бумагу — и те унесли. Насколько я поняла, казнить нас пока не собираются, но и выпускать — тоже. Есть люди, которые сидят тут уже почти три года — и всё без изменений.

— Вот такая история, — вздохнул мастер Свенсон. — И, почему-то, мне кажется, что в ней замешан принц Ричард и его внезапное затворничество. Однако, слухи о нём настолько противоречивые и туманные, что я даже не возьмусь строить предположения. Но думаю, что завтрашняя встреча всё прояснит.

— Было бы здорово! — отозвалась я. — А отряд Когтехвата? Они тоже с нами пойдут?

— Нет, мы не имеем права подвергать их опасности. Так что, как только нам прислали приглашение, я вручил ребятам их плату, развеял иллюзию и посоветовал поскорее убираться из города. Думаю, сейчас они где-то на пути к Филерии.

— Понятно. Значит, будем справляться своими силами, — впервые за время нашего путешествия мне стало как-то не по себе. — А у нас получится?

— Получится. К тому же мы с Антонием тоже зарядили немного кристаллов. По крайней мере, сил на то, чтобы разнести там всё напрочь, забрать Агату и сбежать через портал, нам точно хватит, — криво усмехнулся волшебник. — Но, для начала, попробуем решить вопрос более мирно.

— Отлично. Вы меня успокоили, — я нервно хихикнула и укрылась одеялом до самого подбородка. — Тогда спим?

— Ага. Самое время.

***

Королевский дворец впечатлял. Величественный и суровый, он был раз в двадцать больше, чем наша городская ратуша, а количество арок и башен было просто невозможно сосчитать. Вымпела и флаги трепетали на холодном осеннем ветру, причудливые каменные горгульи смотрели презрительно и сердито. Да уж, не самое дружелюбное место...

Внутри оказалось ещё более мрачно: тёмные залы, холодный каменный пол, тяжёлые синие портьеры, свисающие со стен. Вместо магических светильников — факелы и свечи.

Королевская чета выглядела под стать замку: измождённые угрюмые лица, застывшие, неестественные позы и жёсткая церемониальная одежда, в которой не то, что двигаться — даже дышать сложно.

Старый седовласый король одарил нас тяжелым неприязненным взглядом, и я почувствовала, как меня начинает бить мелкая противная дрожь. Мысленно прокрутила в голове слова наиболее мощного защитного заклинания и ещё раз пересчитала висящие на поясе кристаллы. Всё получится. Волноваться не о чем. Его жена — худенькая усталая женщина, — напротив, смотрела с робостью и надеждой.

— Достопочтенный Вильгельм Второй! Несравненная Генриетта Астильская! Рад встрече, — первым нарушил тягостное молчание учитель. — Мое имя Грегори Свенсон. Маг-целитель третьей степени, член объединенного Магического совета всех миров. А это — моя ученица Юна Андерс и наши фамильяры. Если я правильно понял, то вас интересуют некие магические услуги. Могу я узнать, какие именно?

— Третьей степени? — король скорчил брезгливую гримасу. — Так и знал, что мы только время зря потеряем. Он бесполезен.

— Не сомневаюсь в вашей мудрости, милорд, — холодно улыбнулся учитель, — но я предпочитаю решать вопрос о своих возможностях самостоятельно. Позвольте мне осмотреть пациента.

Вильгельм нахмурил густые брови:

— А не слишком ли много вам известно, господин целитель?

— Возможно, — не стал отпираться волшебник, — но лишь потому, что вы сами нас в это втянули. Три дня назад по вашему приказу была арестована моя жена, Агата Свенсон. Разумеется, мне пришлось приехать сюда и во всём разобраться.

— А! Так вы заодно с этими отравителями?! Стража! Взять их!

Стоящие вдоль стен суровые мужики с алебардами дёрнулись к нам.

«Началось...» — сообразила я и торопливо набросила на себя и своих спутников защитную сферу. Сверкнула молния, повалил дым, посыпались искры. Стражники испуганно заметались. Мастер выпустил в воздух ещё несколько огненных шаров и в наступившей тишине грозно произнёс:

— Только попробуйте!

Насладился произведённым эффектом и нарочито спокойным голосом добавил:

— Целительство — моё побочное занятие. По основной специальности я маг-артефактор и с лёгкостью разнесу ваш дворец по камешку. Не думаю, что кто-нибудь уцелеет.

Надо же, довели...

— Ах ты, гнусный мошенник!

— Называйте, как хотите, — пожал плечами маг. — Я просто хочу забрать отсюда свою жену, которая, кстати, вообще ни в чём не виновата.

— Виновата! И ещё как! — продолжил брызгать слюной король. — Она искала черноцвет!

— И что? — приподнял бровь учитель. — Любой магический ингредиент может быть использован как во зло, так и во благо. Если ваша семья пострадала от этого растения, то вовсе не значит, что его нужно запрещать, а всех, кто с ним связан, бросать за решетку.

— Вильгельм, он прав, — неожиданно вмешалась маленькая королева. — Да, наш сын пострадал. Но твоя ненависть воистину абсурдна. Сотни лет врачи используют черноцвет для своих лекарств, а красильщики окрашивают его соком ткани, и всё всегда было в порядке. Должно быть, случилось что-то ещё.

— Что там могло случиться, Генриетта? Ты же сама видела — Ричарда нашли в бессознательном состоянии, и рядом с ним не было ничего, кроме нескольких кустов этого растения.

— Да, это правда, — грустно согласилась она и снова посмотрела на учителя. — Господин маг, пожалуйста! Помогите нам! Если сумеете спасти нашего сына, я клянусь, что отпущу вашу жену и не причиню вред ни ей, ни вам, ни вашим спутникам. А также дам вам столько золота, сколько вы сумеете унести.

— Благодарю за доверие, леди, — поклонился ей мастер Свенсон. — Могу ли я увидеть больного? И уберите, пожалуйста, стражу: вредить им я не хочу, но и обижать моих друзей не могу позволить.

— Хорошо! Я принимаю ваши условия, — кивнула женщина.

— Генриетта, что ты делаешь? — возмущённо взвился король. — Да он же отъявленный негодяй!

— Знаешь что, Вильгельм... — хрупкая леди даже привстала со своего трона, — да хоть демон Преисподней. Мне всё равно! Если он сможет вылечить Ричарда, то остальное не важно.

— Отличный подход, — похвалил учитель, — показывайте дорогу, леди Генриетта.

Королева решительно поднялась и застучала каблучками к выходу из зала. Мы осторожно последовали за ней. Отперев одну из комнат, Генриетта пригласила нас внутрь и указала на стоящую возле стены кровать. На подушках, под расшитым узорчатым одеялом, лежал красивый юноша с узким бледным лицом. Королева с нежностью погладила мальчика по щеке. Поправила прядь золотистых волос и печально объявила:

— Вот он.

— Так, так, — волшебник подошёл к пациенту поближе, оглядел его и сжал тонкое полупрозрачное запястье.

— Пульс есть, но очень слабый, — спустя некоторое время произнёс он. — Это — не смерть и не отравление. Скорее, что-то вроде транса. Могу я поговорить с дворцовым медиком? И, по возможности, с тем, кто нашёл мальчика.

— Да, сейчас их позовут, — королева сделала знак одному из своих слуг и тот мгновенно выбежал из комнаты.

Через некоторое время мы имели счастье созерцать бледного седовласого медика и богато одетого юношу лет двадцати.

— Королевский лекарь Тадеуш Арно и старший сын виконта Ильсино.

— Хорошо, — кивнул маг, — а теперь сядьте, пожалуйста, сюда, и постарайтесь максимально честно и полно ответить на мои вопросы.

После получасовой беседы мастер вытряс из свидетелей всё, что было возможно, и осмотрел принца повторно — с помощью фамильяра и энергетических схем, — почти так же, как это делал мастер Теодор. Правда выглядел он после этого — краше в гроб кладут, и мне пришлось отпаивать его зельями. Н-да, тяжела доля целителя... Взволнованный применением магии, король вновь попытался нам помешать, но леди Генриетта была непоколебима: пусть пришельцы делают всё, что считают нужным. Каудата подкрепил её просьбу низким горловым рычанием и распушился почти до состояния шара. Внушительно, что и говорить... Когда все успокоились, я переписала результаты набело, начертила схему и снова подошла к учителю.

— Мастер Свенсон, вы как?

— Порядок, — со вздохом отозвался он. — Покажешь, что получилось?

— Конечно, — я осторожно устроилась рядом, и мы дружно уставились в исчирканный листок.

— Ничего не понимаю, — после того, как я накинула на нас сферу тишины, признался наставник, — не было в моей практике таких случаев.

— Аналогично, — наморщила лоб я, — но схема почему-то кажется мне знакомой, — порывшись в сумке, вытащила записи обследования Каудаты и сунула их под нос наставнику, — вот, глядите.

Маг сверил данные и удручённо почесал в затылке:

— Внезапно. Показатели человеческой ипостаси Каудаты и показатели этого мальчика, они... как бы это сказать...

— Одинаковые, — решительно припечатала я.

— Вроде того...

— Значит, с человеческой ипостасью Каудаты сейчас происходит то же самое, что и с этим замороженным принцем?

— А я знаю? Юна, пойми, я — артефактор! Мне эти целительские заморочки как кость в горле. Если бы не правила гильдии — ни в жизнь бы этим не занимался. Простое и очевидное, на уровне нашей городской практики, лечить могу, а вот сложное — совсем не понимаю. Не чувствую. Не дано.

Я понимающе кивнула:

— Совершенством во всём быть нельзя, даже если ты бог. А вы всего лишь человек. Я знаю, мне Старая Берта рассказывала.

— Именно. Но как объяснить это обезумевшим от горя монархам-невротикам?

Украдкой глянув на наливающегося кровью короля и тщетно пытающуюся успокоить его леди Генриетту, я нервно сглотнула:

— Боюсь, что никак. И что же нам делать?

— Как что? Лечить, конечно.

— Значит, ритуал снятия магического воздействия?

— Он самый.

— А если не поможет?

— Попробуем предложить им успокоительное, — мрачно пошутил наставник.

Я сдавленно фыркнула:

— Примут они, как же...

— Конечно, не примут. Но какой смысл гадать? Будем решать проблемы по мере поступления.

— Годится, — кивнула я и с облегчением отпустила энергозатратную сферу. Половину резерва отъела, зараза. У мастера они как-то легче выходят. Надо больше тренироваться...

— Итак, в целом картина ясна, — уверенно, словно и не было никаких сомнений, объявил учитель. — Юноша находится в стазисе — особом магическом сне, замедляющем все жизненные процессы и старение. Технически, ему сейчас девятнадцать, но по факту — он такой же шестнадцатилетний, каким был три года назад. Чтобы достичь подобного результата, нужно съесть не меньше десятка листьев черноцвета, собранных в день летнего солнцестояния. Насколько я понимаю, именно это с ним и произошло. Беда ведь случилась в середине лета?

— Да, через несколько дней после летнего бала, три года назад, — испуганно подтвердила королева.

— Не могу сказать, было ли это злым умыслом или случайностью, но сделаю всё, чтобы помочь. Мне нужно две недели времени, разрешение на въезд для одного из моих коллег-магов, просторное помещение с ровным полом и несколько кустов черноцвета.

— Но это невозможно! — возмутился король. — Мы уничтожили его везде, куда можно было добраться.

— А что насчёт мест, в которые добраться нельзя?

— У нас таких нет, — хмуро заметил монарх.

— Вообще-то, есть, — робко вмешался в разговор один из советников. — Горы виверн: люди наотрез отказались туда идти.

— И ты молчал? Какая неслыханная дерзость! — Его Величество снова вспыхнул от ярости. Седая борода встопорщилась, глаза сверкнули злобой. — Наказать всех, немедленно!

— Вы слишком суровы, достопочтенный Вильгельм. Лично я посоветовал бы их наградить: благодаря этой дерзости у нас появился шанс спасти вашего сына, — попытался сгладить ситуацию учитель. — Я уже понял, что идти в горы никто не рискнёт, но как насчёт того, чтобы довезти нас хотя бы до подножья?

— Это можно, — дрожащими губами прошептал советник. — Но вы уверены, что сумеете вернуться оттуда живыми?

— Не попробуем — не узнаем, — усмехнулся мастер Свенсон.

— Ладно, будь по-вашему, — монарх устало махнул рукой и отвернулся. — Собирайте отряд!

Глава 11

Встреча с венценосными особами прошла не слишком гладко, но зато теперь мы катили по ухабистым дорогам Арталии в сторону смертельно опасных гор, где водятся виверны и, возможно, осталось два-три куста черноцвета. А может, и не осталось. В любом случае, это был шанс, и упускать его не следовало.

Правда, чем ближе мы подъезжали к горам, тем сильнее нервничали наши сопровождающие. Суровые бойцы, специальный отряд короля Вильгельма, стучали зубами, как дети, которым рассказывают страшную сказку. Оно и понятно, виверны — гигантские крылатые монстры, — считались одними из наиболее жутких существ, живущих во всех мирах.

— Ладно, дальше мы сами, — решительно объявил маг.

Угрюмый предводитель с облегчением вздохнул.

— Сколько времени вас ждать?

Учитель задумался:

— Три недели. Но не здесь. Мы либо не вернёмся вообще, либо вернёмся сразу в город — через портал.

Возражать нам, разумеется, не стали. Так что мы спокойно покинули экипаж и пошли в сторону гор.

— А тут довольно пустынно, — заметила я, оглядывая суровый каменный пейзаж. — Вы уверены, что здесь есть что-то, кроме вереска и можжевельника?

— Думаю, да. Виверны весьма привередливы и, если облюбовали это место, значит, наверху есть подходящие для них условия. Нужно только подняться и увидеть всё своими глазами.

— А виверны? Думаете, им понравится наш визит? — скептически поинтересовалась я.

— Разумеется, нет, — усмехнулся волшебник. — Но это поправимо. Если нас не съедят в первые пять минут, то что-нибудь придумаем. Мы же с тобой маги. Не вешай нос. В крайнем случае, я их попросту заболтаю.

— А защитные заклинания против них действуют?

— Вполне.

— Тогда всё в порядке. А то после визита во дворец я в ваши дипломатические способности не верю.

— Это ты зря, — обиделся мастер Свенсон. — Вообще-то, они были на высоте. Как, впрочем, и всегда.

— О да! «Я разнесу ваш дворец по камешкам» — это просто верх дипломатии! — рассмеялась я.

— Именно, — теперь наставник тоже улыбался. — Учись, пока я жив. Вдруг пригодится.

— Угу, — я с трудом выпуталась из колючего куста терновника, — кстати, а дороги тут вообще будут?

— Вряд ли. Сюда же никто не ходит. Боятся, ты же слышала. Ничего страшного, сами протопчем. Предлагаю идти цепочкой: я, потом Каудата, потом ты, а Антоний — замыкающим.

Да, так и в самом деле было легче — мастер умело выбирал маршрут, Каудата приминал мощными лапами жёсткую колючую траву, а нам с Антонием оставалось просто уворачиваться от хлещущих веток и не отставать. Но чем дальше мы шли, тем сложнее становился путь. Заросли кустарников сменились каменными осыпями и крутыми утёсами. Устойчивые, на первый взгляд, камни с лёгкостью уходили из-под ног и скатывались вниз, порождая гулкое тревожное эхо. Двигаться приходилось зигзагами, то и дело останавливаясь и ощупывая ногами и руками следующий уступ. Через пару-тройку часов мы совершенно измучились и, выбрав скалу поровнее, устроили привал. Напоили и накормили уставших фамильяров, вскипятили чай для себя. Я достала пару ломтей хлеба и копчёной грудинки. Мы ели бутерброды и смотрели вниз — вдалеке ползла маленькая точка королевского обоза. Надо же, как быстро уехали... Или это мы высоко поднялись? Я осторожно подобралась к краю скалы. Да нет, не так уж и высоко. Хотя всё равно страшновато.

Спустя ещё пару часов подъема мы окончательно застряли: вокруг были отвесные скалы и забираться на них без специальных навыков и оборудования было попросту опасно.

— Всё, дальше пути нет, — озвучила я очевидную мысль.

Учитель хитро сощурился:

— Значит, самое время полетать.

— Это вы сейчас шутите или серьёзно?

— Серьёзно. Заклинание, конечно, непростое, но так и я уже не мальчик. Выучился за столько-то лет.

— Если есть такие заклинания, то зачем мы всё это время шли пешком? — возмутилась я.

— Потому что была возможность идти пешком, — терпеливо пояснил волшебник. — Моя магия не всесильна и надолго её не хватит. И если бы мы воспользовались ею в начале пути, то сейчас бы сидели и кусали локти.

— Теперь всё ясно, — кивнула я, — так что нам нужно делать?

— Пока ничего. Просто подождите меня немного. Я слетаю на разведку и, как только найду, где нам остановиться, сразу же за вами вернусь.

Мастер ловко сплёл из энергии воздушного кристалла усложнённую схему левитации и аккуратно опустил её вниз. Выпил из тёмного стеклянного флакона несколько капель фиолетовой жидкости и встал в центр светящегося изображения.

— Мируциус-вайде-фэн-но-эр! — нараспев произнёс он и начал медленно подниматься в воздух.

Приземлился на одну из верхних скал. Огляделся, ища следующую опору, и снова взлетел. Повернул влево, затем вправо, затем снова вверх.

— О, здесь пещера! — спустя некоторое время донёсся его приглушенный расстоянием голос. — Отличное место для ночлега.

Когда учитель вернулся, мы чуть не подпрыгивали от нетерпения. Всем хотелось осмотреть новое интересное место. Первым в полёт отправился Каудата — как самый сложный для транспортировки. Следом — я и Антоний. Под ногами мелькнули крошечные ёлочки и тонкая нитка дороги. Вот это масштаб! У меня аж голова закружилась. Хорошо, что мастер был рядом и крепко удерживал меня за локоть. Да, видимо летать самостоятельно мне пока рано. Ничего, со временем научусь.

Пещера оказалась совсем крохотная — скорее, даже, не пещера, а ниша — шириной метра четыре и глубиной в семь-восемь шагов. Мы достали из сумок спальники, расстелили их вдоль стен и с комфортом устроились внутри. Мастер отправился чертить защиту, а я растопила походную жаровню и принялась за приготовление ужина. Коты устроились по бокам от меня, провожая мясо и овощи внимательными взглядами. Я со вздохом поделила всё нарезанное на порции и пошла кормить вымогателей. Хорошо некоторым — могут сразу сырое есть, а нам с мастером ещё полчаса ждать, пока сварится... На что бы такое отвлечься, чтобы слюной не истечь?

Убедившись, что фамильяры закончили трапезу, я подобралась к ним поближе и достала из сумки гребень. Чесать и ещё раз чесать. Ишь сколько колючек на себя собрали. Антоний блаженстовал и урчал — его загадочная натура, как всегда, стремилась к порядку и чистоте. Каудата огрызался, но терпел. Учитель закончил с активацией заклинания и тоже подсел к нам.

— Ну как, потеплело?

Я с удивлением заметила, что, действительно: ноги больше не мерзнут, и руки — тоже. Да и одежду перестало продувать. Кивнула.

— Специальная модифицированная защита, — улыбнулся мастер. — Моя новая разработка. И от незваных гостей, и от проблемной погоды. Здорово, правда?

— Ещё бы! Мы теперь почти, как в домике, — я в очередной раз попробовала булькающее на огне варево и протянула ему ложку. — Как думаете, уже готово?

— Более чем, — с чувством отозвался он.

Я разложила еду по мискам, и мы сели ужинать. Незаметно подступила темнота. По камням зашуршали редкие капли дождя. Через некоторое время они превратились в мощный всепоглощающий ливень, и только в нашей маленькой нише было уютно, сухо и тепло. Я обняла Каудату, и мы вместе смотрели, как струйки воды безуспешно бьются в магическую преграду защитного круга. Казалось, что весь мир исчез, и остались только мы — четверо маленьких существ, укрывшихся от непогоды.

***

Утром от бушующих потоков воды не осталось и следа. О дожде напоминали лишь блестящие, потемневшие от влаги, камни. Но вскоре яркое утреннее солнце просушило и их. Мастер перенёс нас ещё на несколько ярусов вверх, и дальше мы некоторое время шли пешком, цепляясь за тощие ветки кустов и стараясь не смотреть вниз. Однако, вскоре и этот путь закончился.

— Что дальше? — устало поинтересовалась я.— Снова полетим?

— Нет, сил не хватит, — признался волшебник. — Мне нужно ещё часа три, чтобы восстановиться.

Мы улеглись подальше от края скалы и принялись ждать. Я достала бумагу и карандаш, и начала рисовать расстилающийся внизу пейзаж. Потом сделала пару набросков с отдыхающего наставника и взялась за изображение Каудаты. Получилось довольно неплохо. Вдохновлённая успехом, я заозиралась в поисках новой натуры. А что, если попробовать облака? Я запрокинула голову вверх. Да, облака действительно были. И не только они.

— Ой, виверны...

— Правда? — дремлющий в тенёчке маг мгновенно оживился и тоже подполз посмотреть, — Ого, какие красавцы! Кстати, никакие это не виверны. У виверн обычно две лапы, а у этих — целых четыре.

— Ничего не понимаю, — вздохнула я, — а кто же они тогда?

— Драконы, — улыбнулся мастер, — но не обычные, а карликовые.

— Ничего себе, карликовые... Да они в длину метров пять — не меньше.

— Верно. А обычные — около тридцати. Хм… Кажется, у меня появилась идея!

Я посмотрела не него с возмущением:

— Мастер Свенсон, опять вы за старое?

Но наставник лишь виновато потупился и развёл руками. Вот так всегда. Вначале учит меня технике безопасности, а потом с азартом бросается в авантюры, едва на горизонте забрезжит риск или высота.

— Ладно, валяйте... — дала согласие я. Спорить-то всё равно бесполезно. Несёт человека, что тут сделаешь?

На губах мастера заиграла мальчишеская улыбка, а лицо отразило готовность к новым свершениям. Уже на девятом десятке, а всё туда же...

— Но для начала давайте обновим защиту.

Нет, зря я на него наговариваю. Раз здравый смысл никуда не делся, значит, всё в порядке.

Когда защитные коконы были сплетены, наставник деловито щёлкнул пальцами, и в небо полетел сноп золотистых искр. Наверху заклекотали.

Определённо, это была худшая из его идей!

— Мастер, вы что творите? — в панике завопила я. — Здесь же сейчас вся стая соберётся!

Нет, встречи с дикими зверями не были для меня в новинку, но обычно нам приходилось иметь дело с одной, максимум, тремя особями, а что делать с двумя десятками тварей я не знала. Тем страннее было смотреть на абсолютно спокойного мага и не менее спокойного Антония. Только Каудата напряженно вглядывался в яркое голубое небо и готовился к худшему.

— Ну, рано или поздно, они бы всё равно нас заметили, — пожал плечами учитель, — плюс в том, что те, кого мы видели — это молодняк: они менее агрессивны и более любопытны, чем взрослые особи. Если уж пытаться познакомиться, то лучше с ними, — он запустил в небо ещё один фейерверк.

Боги, дайте мне терпения! Мой наставник — сумасшедший!

Хлопанье крыльев стало громче и вскоре над ближайшей к нам скалой появилась гигантская любознательная морда. Я сглотнула. Мастер хладнокровно выпустил ещё несколько искорок и замер.

— Фирр фирр! Ви-у ви-у фирр! — заголосило чудовище.

— Виу виу! — неожиданно отозвался волшебник.

— И! И! — радостно пискнула тварь и подползла поближе, явив нам не только впечатляющий зубастый клюв, но и огромные кожистые крылья с острыми когтями. — Фа-у ни вир!

— Фиу-вир! Фа-у ву ир! — продолжил маг. — Ур-фи вар!

— И! И!

— Ви у во-ву нир?

— Ув... — чудище задумчиво склонило голову, — фиу-вир! На-у-ир! И!

Ящер оттолкнулся мощными чешуйчатыми лапами от каменной гряды и взметнулся ввысь.

— И что это сейчас было? — требовательно вопросила я, как только первое потрясение прошло.

— Драконий язык, — пожал плечами учитель. — Оказалось, что они тоже его знают. Я попросил Фа-у подбросить нас до верха. Он сказал, что пока ещё слишком мал, чтобы принимать такие решения самостоятельно, так что отправится посоветоваться со старшими товарищами.

— С ума сойти. Ещё немного таких историй, и я точно заикой стану!

— Или выучишь драконий язык, — улыбнулся учитель. — Смотри, наш новый приятель возвращается.

К нам спустилось три крупных васильково-синих дракона. Они обменялись с учителем несколькими фразами, после чего одна из особей спикировала на скалу и гостеприимно подставила своё крыло. — И!

— Они согласились, — пояснил мастер. — Прекрасная О-и отвезёт меня и Антония, Фа-у — тебя, а Каудату возьмёт на себя Ур-ру-ан.

— А это безопасно?

— Не знаю. Но, скорее, да, чем нет. По крайней мере, на обычных драконах я уже летал. Было нормально. Если я не ошибаюсь, до верха не больше сорока метров. Для наших помощников это вообще не расстояние. И защиту мы с тобой хорошую поставили. Думаю, всё получится.

Мастер оказался прав. Две минуты страха — и мы уже стояли на твёрдой земле, целые и невредимые. Перед нами простиралась огромная горная долина — прекрасная и цветущая. То тут, то там к небу поднимались белые струйки дыма. В самом центре котловины переливалось широкое, исходящее паром, озеро. Возле него шумно носились целые полчища карликовых драконов.

— Долина гейзеров! — потрясённо произнёс волшебник. — И это посреди сурового климата Арталии! Невероятно!

— Вир-рун-ра-на-ур! — проклекотала О-и. — Фи-ру-ни ур-на-ри!

— Теперь нам придётся предстать перед главой стаи, и она уже будет решать — позволить нам остаться или использовать в качестве обеда, — перевёл волшебник. — Любопытно. А при первой встрече они мне об этом не говорили.

— Так, значит, нас всё-таки съедят? — я в ужасе округлила глаза.

— Знаешь, я почти на сто процентов уверен, что наши драконы — травоядные, — заговорщически шепнул мне волшебник. — Форма их зубов, расположение глаз, и окрас указывают именно на это. А ещё я надеюсь, что мне удастся с ними договориться.

— Хорошо, тогда ладно, — я снова вскарабкалась на чешуйчатую спину, и мы полетели. Приземлились уже внизу, возле термального озера. Там, на огромном гнезде из травы, веток, и какой-то разноцветной мелочёвки восседала крупная старая дракониха с тусклой, потемневшей от времени, чешуей.

— Фиу-вир! — поклонился владычице маг, — Ви-у-во ну-ви ир у-на! Кар-ни-ур фиу-нор ву-у!

— И! Уи-нур! —грозно погудела та.

Начало было положено. Не знаю, о чём они говорили, но спор получился нешуточный. Предводительница била хвостом и дышала едким чёрным дымом, мастер хмурился и негодовал.

— Вур нур-фир ру-ви, — не терпящем возражения голосом подвела итог старая дракониха и мстительно добавила, — ир-ну-во ши-и!

Затем они, как по команде, повернулись и посмотрели на меня.

— Эм... что-то не так? — нервно поинтересовалась я.

— Да как тебе сказать... Они согласны позволить нам собрать немного черноцвета, при условии, что мы поклянёмся ничего не рассказывать об их долине жителям Арталии, и проведём медицинский осмотр всего поголовья, — мастер немного помолчал и смущённо добавил. — А ещё она хочет твои волосы. Говорит, они станут дивным украшением её гнезда.

— Волосы? — я удивлённо уставилась на предводительницу драконов. — Хм... Что ж, она первая, кому они приглянулись. Пусть берёт, не жалко.

Каудата хмуро заворчал и поднялся на ноги. Кажется, условия сделки ему не слишком понравились.

— Эй? Ну, ты чего? — я ласково потрепала зверя по голове. — Подумаешь, волосы. Зато мы сможем получить черноцвет и расколдовать тебя. Это гораздо важнее.

Затем повернулась к мастеру спиной и со всей строгостью, на которую была способна, произнесла:

— Режьте!

Уговаривать долго не пришлось. Так что через несколько секунд я уже щеголяла короткой растрёпанной стрижкой, а пожилая шантажистка сжимала в когтистой лапе мою не менее растрёпанную косу.

***

А дальше начался настоящий хаос... Драконы вели себя не лучше фей: толкались, пихались, кусали друг друга за хвосты и пыхали дымом. Деловой и уверенный, волшебник привычно призывал их к порядку и требовал соблюдать очередь. Очереди, кстати, было две: одна — ко мне, другая — к нему. Поначалу я радовалась внеплановой практике, но дня через три совершенно вымоталась и разочаровалась. Целительство — явно не моё. Большинство животных оказались здоровы, но находились и приболевшие. Таких пациентов мы с мастером лечили вместе. Он вёл, а я была на подхвате. Видя наше усердие, старая предводительница наконец-то оттаяла: самолично выкопала для нас несколько кустов черноцвета и даже разрешила нам пожить в долине гейзеров ещё недельку.

— Но зачем? — не поняла я. — Разве нам не надо спешить в столицу?

— Надо. Но, раз для лечения принца нужен тот же самый ритуал, что и для лечения Каудаты, значит, и проблемы у нас будут те же самые. Второй маг. Без него наше возвращение бессмысленно.

— А ваши письма? Неужели никто из коллег не согласился помочь? — не поверила я.

— Согласились. Но ближайшая дата, которую мне предложили — это середина зимы.

— Да уж, поздновато, — мне стало обидно за мастера. Что же это за друзья такие? С другой стороны, когда мы с Каудатой пропали, учителя поддержали все, кто смог. Странно...

— Взрослые практикующие волшебники очень занятые люди, увы, — пояснил наставник. — А несколько дней без магических способностей для них буквально смерти подобны.

— Понятно, — протянула я и решительно тряхнула головой, — тогда вторым магом стану я.

— Вот уж нет, — сразу заартачился учитель, — ты ещё слишком слаба и неопытна. Если мне придётся отлёживаться после этого ритуала два-три дня, то что же будет с тобой? Это опасно.

Я легкомысленно пожала плечами:

— Постараюсь очухаться за неделю.

— Мне это не нравится, — нахмурился учитель.

— Мне тоже. Но, по-моему, это лучше, чем ждать почти полгода.

— Возможно. Вот только есть ещё одна проблема. Королева — мудрая женщина, но насчёт её мужа я не уверен. После ритуала нам всем понадобится защита. Я думал, её сможешь обеспечить ты, но если мы будем проводить ритуал вдвоём, то ты тоже останешься без магии. А, значит, заступиться за нас будет некому.

— Как это некому? А Антоний с Каудатой?

— Да, они отличные боевые коты, но против группы вооруженных стражников... Хм... А это идея! Давай проведём ритуал для Каудаты сейчас. Если он получит возможность обращаться в человека, то шансов на выживание станет больше. Кроме того, я почти завершил артефакт-накопитель. Если всё получится, как надо, то он позволит Каудате-человеку пользоваться магическим резервом Каудаты-кота. Как думаешь, сколько времени нам понадобится, чтобы научить его хотя бы самым простым заклинаниям?

Я задумалась:

— Если будет учиться с такой же скоростью, как и я, то, наверное, очень долго.

— Каудата — полубог, не забывай об этом. Таким, как он, не нужно часами просиживать над рисованием, чтобы начать видеть. Магия у них в крови.

— Мр-мр-мяу. Ррау у-ау! — вклинился в беседу Каудата и внимательно посмотрел на нас обоих.

— Говорит, что вы правы: магические плетения он видит, — перевела я. — И заклинания, которые мы разучивали с ним вместе, тоже помнит.

— Хм, здорово... — похвалил волшебник. — Теория — это уже половина дела. Тогда давайте пробовать.

Мы долго выбирали ровный свободный участок, потом тщательно расчищали его от камней, веток и разного мусора, затем чертили схему и раскладывали ингредиенты. Когда базовые приготовления были закончены, мастер закрыл подготовленную площадку особым заклинанием, и мы вернулись в лагерь. Там он показал мне как плести специальную энергетическую нить и соединять её с его собственным потоком. Получилось у меня, наверное, раза с тридцатого, а, может, и с сотого, но я не унывала: главное, что получилось. На следующий день мы прогнали все пройденные этапы ещё несколько раз, а потом приступили к разучиванию самого заклинания. Слова в нём были — просто язык сломаешь. Но постепенно поддались и они. Следующим этапом мы учились произносить и плести одновременно — пожалуй, это и было самым сложным.

Но через три дня наступил момент, когда всё действительно было готово. Каудата занял место в центре схемы, мы с мастером устроились по краям, и работа закипела. Поначалу я жутко нервничала и никак не могла сосредоточиться, но потом представила, что это просто тренировка, и дело пошло: движения стали увереннее, голос — чище, сила потекла мягко и свободно.

Когда первый кристалл опустел, я сразу же взялась за второй, а потом и за третий. Как только были израсходованы все пять, энергетическая сеть замкнулась и зажила своей собственной жизнью. Теперь от нас требовалось лишь усиливать её травами и настойками. Я капала на узлы плетения из выданных мастером пузырьков и непрерывно повторяла слова заклинания.

Учитель жёг черноцвет и тоже что-то шептал. Я не слушала. Просто обходила периметр схемы и делала то, что положено. Остановилась только тогда, когда он взмахнул руками, гася свой костёр, хлопнул в ладоши и устало произнёс:

— Всё, закончили.

Перед глазами поплыло, и я медленно сползла на землю. Да! Мы это сделали!

Глава 12

Не знаю, что было дальше, но в себя я пришла уже в палатке. Сильная мужская ладонь прикоснулась к моему лбу, тронула жилку на шее, считая пульс, и, на мгновение исчезнув, бережно легла на запястье.

«Мастер», — с улыбкой подумала я и открыла глаза. Но тут же испуганно взвизнула и выдернула кисть из захвата.

Не мастер... Чужой!

— Извини... — хрипло выдохнул незнакомец. — Я не должен был...

По нервам резануло не моей болью, и парень опрометью выскочил из палатки.

— Юна, ну ты чего? — укорил меня лежащий на соседнем спальнике мастер Свенсон, — Это же Каудата. Между прочим, именно он ухаживал за тобой, пока ты болела. Тогда как моих сил хватало только на то, чтобы доставать из сумки зелья и раздавать команды.

— Правда? — поразилась я. — Не помню такого...

— Неудивительно. Ты провалялась в бреду почти два дня. Мы очень волновались. Особенно он.

Мне стало стыдно. Это какой же надо было быть дурой, чтобы не признать человеческую форму своего собственного фамильяра? Но он в ней такой... другой. И не кот...

— Ясно, — стараясь скрыть охватившую меня растерянность, отозвалась я, — а что у нас с магией?

— Нормально. У меня потихоньку восстанавливается.

— Да? А я свою совсем не чувствую...

— Ничего. Это пройдёт, — ободрил меня учитель. — Спи, ешь, отдыхай, и тогда всё обязательно наладится. И магия, и здоровье.

Я криво усмехнулась:

— Хотелось бы верить.

Пока же ощущения были как при лихорадке: дрожь, ломота в костях и полное отсутствие сил. Измученное тело требовало покоя и сна, и равнодушно плевало на остальное.

***

В следующий раз я пришла в себя ближе к обеду. От слабости по-прежнему шатало, но жар и дурнота спали. Я наскоро привела себя в порядок, и осторожно выбралась наружу. Солнце, небо, горная долина, полчища драконов, снующие по своим делам... Здорово-то как.

А в следующий момент ко мне с мявом бросился соскучившийся Антоний.

— Да ты ж мой хороший! — я с удовольствием обняла маленького фамильяра. — Мне тоже тебя не хватало.

— Утречка, Юна! — махнул мне поварёшкой учитель. — Суп почти готов. В этот раз я даже пену снял и лук положил. А твои дела как?

— Ничего себе! — обрадовалась я. — Да вы, прямо, герой!

— Нет, — покачал головой мастер Свенсон и ткнул черпаком куда-то вправо, — это он — герой.

Поворачиваться мне не требовалось. Я и так знала, кого там увижу. Знала, но всё равно оказалась не готова. Каудата. Тот, кого я привыкла считать своим фамильяром и кому доверяла самые важные тайны, тот, с кем я делила сны, магию и одеяло. Не зверь. Человек. Чужой и незнакомый. И, что хуже всего, мужчина. Один из тех, от кого я всегда старалась держаться подальше. Как я могла быть столь беспечной? Почему так старательно убеждала себя в том, что он кот? Зачем подпустила так близко?

Теперь этот странный парень знал обо мне всё, а я видела его почти впервые. И что хуже всего, он ждал. Ждал, что я подойду, обниму его за шею, поглажу по волосам, скажу что-нибудь ласковое. Как всегда. Несколько дней назад я бы сделала это с радостью, но сейчас не находила сил даже на то, чтобы сдвинуться с места. Стояла, сжимаясь от ужаса, и потерянно молчала. Мне нужен был мой котище, а что делать с человеком я не знала. Подарив надежду на то, что не все люди плохие, и его обязательно примут и полюбят, сама оказалась худшей из худших...

Сознание снова затопило чужой болью. Такой же, как после происшествия в палатке, но гораздо сильнее. На мгновение мне показалось, что я захлебнусь этими чувствами, — так быстро они нарастали, — но потом бушующий поток исчез. Резко, будто кто-то заслонку поставил. Хотя почему "кто-то"? Каудата и поставил. Ему наши бессловесные общения всегда давались легче, чем мне...

Эмоциональная встряска отрезвила. Вывела из оцепенения и вернула способность думать. О боги! Да что я вообще творю? Он же мой друг! Добрый, надёжный, родной. Тот, кто защитил меня от Лейны, тот, с кем мы пережили жуткую ночь в Междумирье и тот, кто во всём меня поддерживал. Разве такой человек может быть чужим?

"Не закрывайся! — мысленно попросила я парня, — Я привыкну, правда... Ну и что, что ты не кот. Просто дай мне немного времени..."

Куда там... Только тишина и глухие стены. Пустота. Холод. И снова боль... но на этот раз уже моя. Я судорожно сглотнула и снова посмотрела на фамильяра. Хмурое, ничего не выражающее лицо, резкие, непривычные глазу черты, чёрные ленты татуировок и сильные пальцы рук, продолжающие чистить овощи для супа. Почему-то вид этих рук меня успокоил: скупые выверенные движения, мерное мелькание ножа и работа, которая, как обычно, превыше всего. Как бы он сейчас ни выглядел, он такой же чокнутый, как мы. Свой.

Вдох, выдох, ещё один вдох. Не бойся. Ты сможешь. Внешность, пол и видовая принадлежность ничего не значат. Вы провели вместе целый месяц и за это время он ни разу тебя не обидел. Не обидит и теперь. А если не можешь подойти и обнять, то начни с того, что можешь. Сделай шаг. Это не сложно. А потом ещё один. И ещё.

Словно в полусне, я медленно пересекла поляну и, задыхаясь от неловкости, присела рядом с другом. Не вплотную — это всё еще казалось мне невозможным, — но и не далеко. Достала из сумки ещё один нож и, с трудом разлепив непослушные губы, прошептала:

— Я помогу.

Каудата пожал плечами и передал мне пару крупных картофелин.

"Не молчи! Скажи хоть что-нибудь! Ну, пожалуйста! Или не говори... просто подтяни поближе, лизни в щёку, положи голову на плечо... Хоть что-то, чтобы я поняла — ты готов пройти этот путь вместе со мной. Вначале я, наверняка, испугаюсь, зато потом всё снова станет, как раньше..."

Тишина. Только скользят над кастрюлей ловкие загорелые руки.

— П-прости, пожалуйста... за утро. И... за сейчас — тоже. Я просто не ожидала... Вот и растерялась... Учитель говорит, что без твоей помощи я бы не выкарабкалась. Спасибо, что был рядом всё это время.

— Всё в порядке, — ровным безразличным голосом произнёс парень и отвернулся.

Я счищала с клубней плотную коричневую шкурку и с трудом сдерживала слёзы. Чего я там себе напридумывала? Друзья? Понимание? Сможет пойти навстречу? Глупость какая! Да ему наш дурацкий контракт, поди, как заноза в заднице... Наверное, спит и видит, как бы от него избавиться. А я такая глупая... Думала, что могу быть нужна.... Но, как всегда, ошиблась. Это он мне нужен...

Казалось, переволновалась так, что есть не смогу от беспокойства, но куда там... Голодный желудок живо заявил права на свою порцию. Хорошо, хоть не слишком громко. Вот так всегда: что бы ни случилось, а есть хочется по расписанию.

Пообедав, я вымыла посуду и сразу же пошла спать. Нужно восстанавливать силы и поскорее убираться отсюда. А если фамильяра у меня больше нет, то остаются только еда и сон.

***

Ночью я проснулась от того, что кто-то большой и мохнатый осторожно устраивался у меня в ногах, но особого значения этому не придала — просто перевернулась на другой бок и снова заснула. А утром там уже никого не было. Наверное, показалось...

Я осторожно выглянула из палатки: Каудата с учителем стояли на улице и негромко разговаривали. На шее у полубога красовался массивный кулон с крупным жёлто-зелёным камнем посередине и волшебными жемчужинами по краям. Странно, вчера его ещё не было...

— Юна, привет! — помахал мне рукой мастер Свенсон. — А я как раз закончил артефакт для Каудаты — тот самый, над которым трудился последние две недели. Посмотрел пару раз, как мальчик меняет ипостаси, и всё сразу встало на свои места. Да и жемчужины помогли: оказалось, они не только стабилизируют магию, но и помогают примирить ипостаси между собой. Очень удачно, что их две — одна бы с такой задачей не справилась. Теперь вот проверяем на практике.

— Здорово! Вы — молодцы! — похвалила я и с замиранием сердца спросила. — Так, значит, Каудата теперь настоящий маг?

— А то! — ухмыльнулся учитель. — Всё, как я и предполагал: у парня такие способности, что нам с тобой и не снилось. Даже фамильяр не требуется. Что тут скажешь — наследственность!

— Отличная новость, — кажется, мне, всё-таки, удалось сохранить доброжелательное выражение лица. — Тогда не буду вам мешать. Схожу помоюсь. Думаю, сейчас самое время...

Я вернулась в палатку и дрожащими руками достала полотенце и купальник. Прошла мимо галдящих драконов, поздоровалась с ближайшими соседями и с шумом плюхнулась в тёплое термальное озеро.

«Ну всё, теперь я ему точно не нужна. Сейчас ещё немного подучится и сможет добраться до Пироса самостоятельно... Ну и пожалуйста! Только бы придумать способ, чтобы разорвать наш контракт...»

Но долго злиться у меня не получилось. Тёплая вода успокоила взвинченные нервы, и я начала мыслить более здраво: во-первых, Каудата мне ничего не обещал. Во-вторых, контракт мы заключили по моей собственной глупости. В-третьих, именно я втянула его в ту беду, из-за которой он застрял в кошачьем теле и до сих не может ни выполнить свой долг, ни вернуться домой. И, в-четвёртых, это я растерялась, увидев его в другой ипостаси. А раз так, то нечего перевешивать на других. Сама заварила — самой и расхлёбывать.

В лагерь я возвращалась спокойная, расслабленная и чистая до кончиков ногтей. Короткие волосы неряшливо топорщились во все стороны, но мне было плевать, как никогда.

***

Утраченные способности возвращались неохотно. Так что, пока мастер и Каудата усиленно тренировались, я либо рисовала разгуливающих неподалёку драконов, либо готовила еду. А когда уставала, то снова шла купаться или спать. С Каудатой мы больше не разговаривали. Разве что обменивались ничего не значащими — «привет», «спасибо», «не нужно» и «я справлюсь сам». Мне отчаянно не хватало его звериной ипостаси и нашего привычного взаимодействия. Стремясь унять этот странный голод, я регулярно докучала Антонию. Добрый кот стоически терпел задушевные беседы, дружеские объятия и ласковые прикосновения, но облегчения мне это не приносило. Слишком уж они были разные.

Мужчины поглощали обеды со скоростью голодных волков, после чего пили чай и снова возвращались к своим занятиям. Режим сна у нас тоже не совпадал. Когда я вставала — их уже не было, когда ложилась — они всё еще работали над схемами и заклинаниями. Ночью усталый Каудата перекидывался в кота и устраивался у меня под боком. То ли по привычке, то ли ещё из-за чего.

«Наверное, всё ещё считает своим долгом выполнять работу фамильяра» — грустно думала я, но в глубине души была ему благодарна.

На седьмой день силы полностью вернулись. Я гордо сообщила об этом своим спутникам, и они сразу же начали собираться в дорогу. И то верно — чего тянуть, задержались мы тут изрядно.

Когда портал был настроен, мы спустились к озеру, чтобы попрощаться с драконами. Фа-у, О-и, Ур-ру-ан и вылеченные нами драконы дружно поднялись в воздух и закружились в медленном завораживающем танце. Владычица милостиво подарила мне одну из своих драгоценных чешуек, и я поблагодарила её на местном диалекте — выучилась за столько-то дней.

***

В столице шёл дождь и задувал холодный осенний ветер.

— Уф, добрались, — облегчённо выдохнул мастер Свенсон. — Так, Антоний, ты скорее дуй к Агате, я — на разведку, а вы двое, — кивнул он в сторону Каудаты и меня, — сидите и заряжайте кристаллы.

—Да! Сделаем! — я с радостью принялась за любимую работу.

Каудата не отставал. Более того, когда мои силы иссякли, он всё ещё продолжал.

— Прости, ты не мог бы взять меня за руку? — робко попросила я и извиняющимся тоном добавила. — У меня резерв кончился.

Парень кивнул и бережно сжал мою ладонь. Рука была тёплая, шершавая и вполне человеческая. От широкого запястья поднимались вверх жёсткие линии татуировок. И никакой шерсти. Даже не верилось, что мой добрый заботливый кот-фамильяр и этот неразговорчивый хмурый юноша — одно и то же существо. До чего же странно.

— Работает или надо ипостась менять? — поинтересовался он минут через десять.

Я неуверенно прислушалась к внутренним ощущениям:

— Да, вроде, работает. Думаю, ещё чуть-чуть и хватит.

— Хорошо, — Каудата равнодушно кивнул и возобновил прерванное занятие.

Когда мастер и Антоний вернулись, у нас уже всё было готово: пять кристаллов у меня и семнадцать у Каудаты.

— Вот и славно! — похвалил нас повеселевший учитель. — У Агаты тоже всё в порядке. Говорит, чтоб мы делали своё дело и ни о чём не волновались. Ну что, вы готовы?

Мы с Каудатой дружно кивнули.

— Отлично! Тогда идём.

Уже через пятнадцать минут мы были возле дворцовых ворот, ещё через десять — переминались с ноги на ногу в тронном зале, а ещё через пять к нам вышла взволнованная королева:

— Черноцвет? Вы смогли его добыть?

— О да! — с гордостью подтвердил волшебник, — злобные твари летели за нами по пятам, а одна из них даже откусила Юне её чудесную косу, но мы всё-таки справились!

— Какой ужас, — округлила глаза леди Генриетта. — А этот юноша? Неужели вы нашли его в горах?

— Нет. Это Каудата — фамильяр моей ученицы. По-моему, вы уже знакомы, — мастер посмотрел на королеву честными серыми глазами и вдохновенно продолжил. — Он — кот-оборотень. Обычное дело в наших краях.

— Вот как... — растерянно захлопала глазами Её Величество. — Должно быть, ваш мир — поистине удивительное место.

— Ещё бы! — улыбнулся чародей. — А раз мы со всем разобрались, то не могли бы вы предоставить нам просторное помещение с гладким ровным полом для проведения ритуала?

— Да, сейчас распоряжусь. — пообещала она — Рэйно, проводи гостей в дальний тренировочный зал, пожалуйста.

— Хорошо, госпожа, уже иду, — появившийся из-за портьеры юноша-лакей поклонился королеве и повёл нас в глубины замка.

***

Помещение, и вправду, оказалось «что надо». Ровный чистый пол, без узоров и мозаик, высокий потолок, несколько крупных стрельчатых окон.

— Годится! — одобрил волшебник, и мы тут же принялись за дело. Отработанный всего полторы недели назад процесс шёл как по маслу, так что когда слуги внесли в зал кушетку с больным принцем, половина дела уже была сделана. Чертить под пристальными взглядами монаршей четы и набившихся в зал придворных было не слишком уютно, но работа есть работа. Разумеется, мы справились. А потом снова сплетали сложные энергетические рисунки и пели заклинания. Опустошали кристаллы и поливали магическую сеть зельями усиления. Терпкий дым горящего черноцвета привычно щекотал ноздри и кружил голову.

В этот раз я даже умудрилась не потерять сознание. А потому увидела, как медленно приподнялся на подушках очнувшийся от своего трёхгодичного транса принц и как спешит к нам взволнованный Каудата. Схватив меня в охапку, фамильяр сразу же кинулся к мастеру Свенсону и Антонию. Шустро закутал нас в кокон магической защиты и настороженно уставился в беснующуюся толпу.

Но, как выяснилось позже, волновались мы зря. Все были так счастливы увидеть юного Ричарда живым и здоровым, что о недавнем скандале даже не вспомнили. Угрюмый король расцветал буквально на глазах: морщины разгладились, плечи расправились, глаза засветились весельем и задором. Даже не верилось, что именно по его воле за решёткой оказалось более сотни невинных горожан. Правду говорили древние: горе очень сильно меняет людей. Как, впрочем, и радость.

— Кажется, всё обошлось, — устало заметил учитель. После ритуала его заметно шатало, и теперь он не падал только благодаря поддержке Каудаты. — Вот только, сдаётся мне, что они забыли не только о моём обещании всё здесь разрушить, но и о нас вообще. Мальчик мой, ты не мог бы их немного поторопить? Не знаю, сколько мы тут ещё протянем. По-моему, Юне уже совсем плохо.

Парень окинул меня встревоженным взглядом и, набрав в грудь побольше воздуха, громко произнёс:

— Мы выполнили свою часть сделки. Теперь дело за вами. Прошу предоставить нам комнату, где мы могли бы остановиться, а также освободить из заключения иномирянку Агату Свенсон.

***

Очнулась я, когда Каудата бережно усаживал меня на мягкий диван в незнакомой, пышно обставленной гостиной. Украшенный лепниной потолок плыл перед глазами, во рту ощущался противный вкус жаропонижающей настойки:

— Я опять заболела?

— Да, — хмуро отозвался парень. — Только не бойся. Сейчас напою тебя восстанавливающим зельем и сразу же уйду.

Он поднёс к моим губам наполненный жидкостью стакан:

— Вот. Постарайся выпить всё.

— Хорошо, — я послушно осушила предложенную посудину. Каудата одобрительно кивнул, забрал стакан и отошёл в сторону.

Я умоляюще протянула к нему тяжёлую, почти неподъёмную руку:

— Останься, пожалуйста.

В этот раз я хотела сделать всё правильно. Зверь или человек — Каудата всегда остаётся Каудатой. Молчаливым, гордым, немного вспыльчивым, но всё равно очень добрым, заботливым и надёжным. Две ипостаси, заставившие меня изрядно понервничать, наконец слились в одно, бесконечно дорогое мне существо.

Парень глянул на меня с недоверием, но всё-таки вернулся. Поправил одеяло. Робко погладил по волосам. Вроде ничего особенного, но тошнота и боль сразу же ушли, уступив место покою и умиротворению. Колдует он там, что ли? Или это просто последствия приёма лекарств?

— Ну, и куда нас на этот раз занесло? — прокашлявшись, поинтересовалась я.

— Одна из гостевых комнат в королевском замке.

— А мастер с Антонием где?

— Сопровождают леди Агату. Из-под стражи её выпустили ещё два дня назад, но артефакты и книги почему-то не вернули. Вот они и пошли разбираться.

— Понятно. А ты?

— Жду здесь. Караулю тебя.

— Ясно. Спасибо.

Убаюканная присутствием фамильяра, я вскоре задремала и проснулась только тогда, когда организм напомнил о своих базовых нуждах. Попыталась встать, но не смогла: ослабленное тело по-прежнему не слушалось.

— Юна, тебе плохо? — тут же подскочил прикорнувший рядом Каудата.

— Нет. Всё в порядке, — я смущённо улыбнулась, — поможешь добраться до ванной?

— Давай, — он аккуратно поставил меня на пол.

Прижался с одного боку, создавая опору и приобнял за талию с другого. Я благодарно кивнула, и мы маленькими шажками направились к одной из дверей.

— Это здесь. Дальше тоже помогать? Или сама?

Я судорожно вцепилась в дверную ручку:

— Конечно, сама. Никаких проблем.

Он улыбнулся:

— Я понял. Но, если что — зови.

«Вот уж нет!» — мысленно отозвалась я и, удерживаясь руками за стены, медленно двинулась к своей цели. Раз у меня хватило сил провести сложнейший магический ритуал, то хватит и на это. Даже, если сейчас кажется, что преодолеть оставшиеся три метра гораздо сложнее.

Разумеется, я справилась. Сил хватило даже на то, чтобы почистить зубы и немного причесаться. Впрочем, последнее довести до конца так и не удалось: из гостиной раздался громогласный рык мастера Свенсона:

— У нас получилось! Возвратили всё, вплоть до последнего паршивого листочка! Ай да мы!

Я с любопытством высунулась из ванной.

— Мне показалось, или ты только что назвал мои заметки паршивыми, дорогой? — ехидно поинтересовалась невысокая, чуть полноватая старушка с пышными серебристыми волосами. Собранные в пучок, они окружали её словно ореол. Выражение лица незнакомки было подчёркнуто строгим, но лучистые фиалковые глаза весело смеялись.

— Конечно, показалось, — с достоинством ответил учитель. — Юна, ты как? Поправляешься?

— Поправляюсь, — подтвердила я и внимательно оглядела леди Агату. Шерстяное платье, тёплая туника, длинная вязаная безрукавка и яркий платок на шее. Доброе нежное лицо, обаятельная улыбка, мелкие морщинки вокруг глаз и в уголках губ, тёплый открытый взгляд. Так вот какая она — избранница мастера Свенсона.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась мне старушка. — Грегори много о тебе рассказывал. Рада, наконец, увидеть тебя вживую.

— Да, я тоже, — я с удовольствием пожала её маленькую пухлую руку. — Мне очень понравились ваши книги.

— Правда? Это замечательно! Кстати, мы тут еды принесли. Ты, наверное, голодная?

— Немного.

— Так давайте же скорее есть! — потребовал учитель. — Мне кажется, я так голоден, что готов умять целого кабана!

***

Когда мы доедали десерт, в комнату вбежал высокий стройный юноша в тёмном плаще. Уже через секунду незваный визитёр был прижат к стене и испуганно смотрел на приставленное к горлу оружие.

— Кто ты и что тебе здесь нужно? — грозно прошипел нависающий над ним Каудата.

Мастер внимательно вгляделся в побледневшее от ужаса лицо:

— Так это же принц Ричард. Каудата, будь добр, отпусти его, пожалуйста. В конце концов, мы спасали мальчика не для того, чтобы ты запугал его до смерти.

— Ладно. Будь по-вашему, — фамильяр неохотно вернул нож обратно в ножны.

— И вовсе я не испугался, — обиженно заявил мальчишка, — между прочим, я к вам по делу. А вы... вы... спускаете на меня своих оборотней! Это возмутительно!

Каудата насмешливо хмыкнул:

— Возмутительно — это врываться в чужой дом без приглашения. А я просто защищаю свою территорию. Что за дело?

— Тебя это не касается, — нахохлился он. — Вообще-то, я пришел к старому магу.

— Хорошо. Я слушаю вас, достопочтенный Ричард, — весело отозвался волшебник.

— Тогда пусть они все выйдут.

— Нет, — решительно обрубил требования Каудата, — либо говори при всех, либо проваливай.

— Ты! Да как ты смеешь?! Между прочим, я почти король.

— Ага. А я почти бог... И что с того? Рассказываешь или уходишь?

— Ладно, я расскажу, — сдался мальчик, — но только попробуйте засмеяться или рассказать об этом кому-нибудь еще. Вам это с рук не сойдет!

— Хорошо, — примирительно улыбнулся мастер, — смеяться мы не будем. Конфиденциальность тоже гарантируем. Мне, кажется, или вы спешили?

— Да, у меня только полчаса, — внезапно опомнился мальчишка, — мама думает, что я отдыхаю после тренировки по фехтованию. А я — тут. Дело в том, что три года назад, на ежегодном Летнем балу, я встретил девушку — дочь одного из местных баронов— и она мне настолько понравилась, что я больше и думать ни о чем не мог, кроме неё. И этот постоянный жар в груди... и странная мечтательность... Раньше ничего подобного не случалось, вот я и подумал: "а вдруг меня околдовали или приворожили?" Порылся в королевской библиотеке и вычитал в одной из книг, что черноцвет может снять с человека магическое воздействие. Решил попробовать. Вначале съел один лист, затем второй, потом ещё несколько. А когда пришёл в себя, оказалось, что прошло уже три года и я чудом не умер.

— Да, так всё и было, — подтвердил мастер Свенсон. — Вам очень повезло, что мы оказались рядом и смогли вам помочь. А что же случилось с вашей привязанностью к прекрасной леди?

— В том-то и дело, что ничего. Она мне по-прежнему нравится. И даже больше, чем раньше. А я до сих пор не знаю, что делать. Если скажу родителям, то они либо поднимут шум и обвинят её во всех грехах, либо решат, что это настоящая любовь и попробуют меня женить. Первое, разумеется, ужасно, но и второе ничем не лучше. Жениться против воли на подлой обманщице... Брр! — юного принца аж передернуло.

— Ясно. Значит, вы хотите узнать истинны ли ваши чувства или вас бессовестно приворожили? — мастер честно старался не смеяться.

— Да. Именно так.

— Хорошо. Нет ничего проще. Выпейте это зелье, — он протянул принцу маленький флакончик без подписи, — и через две минуты вам всё станет ясно. Навязанные волшебством чувства исчезнут без следа, ваши личные — останутся.

Ричард решительно откупорил стеклянную бутылку и вылил её содержимое себе в рот.

— Ну как? — отсчитав указанное время, спросил мастер Свенсон.

— Я всё ещё её люблю! — юный принц расплылся в абсолютно счастливой улыбке. — Значит, наши чувства истинные! Всё! Решено! Завтра же еду свататься!

— Искренне рад за вас! — улыбнулся учитель. — А теперь поторопитесь и скорее возвращайтесь в свою комнату. Полчаса почти истекли.

— Спасибо! — весело поблагодарил его принц и выскочил за дверь так же стремительно, как и появился.

— Да уж... — Каудата первым нарушил затянувшееся молчание. — Дурацкая история.

— Это точно, — согласился маг. — Но зато теперь мы хотя бы знаем, как она началась.

Я невесело усмехнулась:

— Как думаете, а они догадаются отпустить всех тех несчастных, которые попали в тюрьму по его милости?

— Уже, — с гордостью подтвердил мастер. Видимо, за то время, что я валялась в бреду, он успел поучаствовать не только в возвращении вещей леди Агаты. — Ещё вчера объявили. И даже назначили всем денежную компенсацию. Не слишком много — но всё лучше, чем ничего.

— Ясно. Это хорошая новость. Но, если честно, я всё ещё не поняла, о каком привороте толковал принц Ричард. Такое вообще бывает?

— Нет, — махнул рукой мастер Свенсон, — Приворотные зелья — это миф.

— Серьёзно? А что же тогда было в бутылке?

— Лёгкое общеукрепляющее средство, — усмехнулся мастер, — всегда даю его тем, кто полностью здоров, но твёрдо намерен полечиться. Между прочим, отлично помогает.

Кажется, мы так и не смогли сдержать данного принцу обещания, потому что после этого заявления хохотали уже все. И вправду, дурацкая история.

Глава 13

— Так, а теперь давайте обсудим дальнейший план действий, — предложил учитель.

— А, что, разве есть варианты? — удивилась я. — Мне казалось, что мы теперь все вместе отправимся на Пирос — вызволять отца Каудаты.

— Что за Пирос? — с любопытством вклинилась леди Агата. — И почему я там до сих пор не была?

— Один из дальних миров, — неохотно пояснил волшебник, — а не были мы там только потому, что это очень опасно. Нет еды, нет воды, нет людей, нет животных. Только лава и камень.

— О! Звучит просто потрясающе! — восхитилась исследовательница. — Решено! Я с вами!

— А как же третья часть монографии по Арталии? Неужто ты её бросишь?

— Дома допишу, — беспечно отмахнулась леди Агата. — Всё равно я уже узнала всё, что хотела. И даже немного больше.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит? — не выдержал Каудата. — Разве я не должен идти туда один?

— С чего бы это? — хором отозвались мы с учителем.

— Наша первая встреча. Вы сказали, что проводите меня до Центрального перекрёстка и посоветовали искать подходящего мага или проводника там.

— Да, было дело, — не стал отпираться мастер, — но тогда ты был лишь одним из множества. К нам с Юной часто приходят разные существа: одни — за лечением, другие — за амулетами, третьи — за советом. И мы искренне стараемся помочь всем нуждающимся. Но бывают ситуации, когда от нас хотят большего, чем мы можем дать. Твой случай как раз из этих. «Длительное путешествие с угрозой для жизни» — вот как это называется. Мало кто пойдёт на подобное ради простого незнакомца. Но теперь ты — свой. А своих мы не бросаем, куда бы они не вляпались.

— Вот уж точно, — рассмеялась леди Агата и с любовью посмотрела на мужа. — Знали бы вы, из скольких передряг он уже меня вытащил. Уж поверьте, Артальская тюрьма далеко не самое худшее, что со мной случалось.

— Это потому, что ты вечно лезешь, куда не надо, — строго укорил её волшебник.

— Ну, такая уж я есть, — весело отозвалась она, — и именно за это ты меня и любишь.

— Не только. У тебя много хороших качеств, — улыбнулся учитель. — Так, а почему вы всё ещё здесь? Ну-ка, бегом, собирайте вещи и через сорок минут выходим.

— Мастер Свенсон, я очень благодарен вам за всё, что вы для меня сделали, но будет лучше, если я пойду один. Не хочу доставлять вам ещё больше проблем, — Каудата явно не разделял нашего энтузиазма.

— Проблем он не хочет доставлять, — рассердился учитель. — А про связь ты забыл? Маг и фамильяр не могут существовать по отдельности — это в каждом учебнике написано. Не пройдёт и недели, как тебе станет настолько плохо, что ты даже идти не сможешь — не то что отца спасать. Да и Юне будет ничуть не лучше.

Полубог напряженно кивнул:

— Понял. Тогда выбора действительно нет.

***

В этот раз переход прошёл не слишком гладко. После него хотелось есть, спать и, по возможности, ничего не делать.

— Очень большое расстояние, — пояснил учитель, когда мы немного перекусили и отдохнули. — Хотел перекинуть нас поближе к Пиросу. Отсюда до него должно быть дня три, в крайнем случае — четыре. Разумеется, без транспорта и Гостевых домов.

— Понятно, — поморщилась я, — ну что ж, это мы уже проходили. Справимся, правда, Каудата?

— Да, — согласился он. — Но ты всё ещё боишься.

Я вздрогнула, в очередной раз вспомнив про жутких тварей, и грустно вздохнула. Крыть мне было нечем.

— Не волнуйся. Я буду рядом, — он протянул мне свою широкую ладонь, и я с благодарностью её приняла. Да, так гораздо лучше!

Мы снова шли по усыпанной мелкими камешками дороге. Белые деревья тонули в лиловой дымке, в кустах шуршала разная живность и летали огоньки свет-травы. Междумирье, как оно есть, мрачное и унылое. Но только не с леди Агатой. Неутомимая дама то и дело норовила забрести куда-нибудь в лес, уйти по ложной тропе или надолго отстать, потому что в траве мелькнуло что-то интересное и ей обязательно нужно это разглядеть. А сколько она знала увлекательных историй! Я слушала разинув рот и раз за разом просила добавки. Особенно мне нравились рассказы про молодого мастера Свенсона. Правда, сам он ворчал, что всё это глупости и выдумки, но леди Агата лишь лукаво улыбалась. Дни пролетали быстро и незаметно. Ночи, к счастью, тоже. Один раз я даже решилась выйти и посмотреть на свои страхи. Посмотрела. Нормально. Думаю, ещё пара-тройка лет и я обязательно к ним привыкну.

А вот Пирос произвёл на меня гораздо более тягостное впечатление. Мёртвый кроваво-красный мир едкого дыма и бушующих вулканов. Передвигаться здесь можно было только в защитном куполе, наполненном энергией воздуха. Мы держали его по очереди и настойчиво шли вперед. Шаг за шагом, метр за метром — к огненному озеру, в центре которого, согласно рассказу Каудаты, и был заточён Эрд. Окружённое острыми скалами, оно выглядело недосягаемым и зловещим.

— Ничего, прорвёмся, — успокоил нас учитель.

— Полетим? — предположила я.

— Нет, скорее поплывем, — задумчиво отозвался маг и полез в сумку. — Вот только не спрашивайте, пожалуйста, откуда у меня лодка...

Я с удивлением оглядела добротно просмолённую посудину и на всякий случай прикрыла рот рукой.

— А я знаю! — развеселилась леди Агата, — Мы на ней от корноухов удирали.

— И всё потому, что кое-кто полез к их вождю с совершенно неуместными вопросами, — ехидно прокомментировал учитель.

— Но мне же было любопытно!

— Тебе всегда любопытно! — закатил глаза мастер Свенсон. — Собственно, поэтому я её с собой и взял: никогда не знаешь, что может понадобиться, если в дело замешана ты, Агата. Вот только нам придётся её маленько обезопасить и укрепить, — он протянул мне банку с термостойкой пропиткой и несколько кистей. — Вы пока поверхность подготовьте, а я орнаментами займусь.

Повторять дважды нам не требовалось. Леди Агата со знанием дела расчертила лодку на сектора и показала, как правильно наносить состав. Каудата взял на себя крупные поверхности, а я занялась пропиткой труднодоступных стыков и углов. На два-три слоя, чтобы наверняка. Когда пришло время наносить символы, я в полной мере оценила всю пользу ежедневных набросков. Теперь выходящие из-под моих пальцев линии были почти так же легки и точны, как и у мастера Свенсона. Вдвоем мы справились с этой работой всего за сорок минут. Гораздо быстрее, чем если бы учитель трудился один. Затем Каудата закрепил водные кристаллы в нескольких местах, а мастер Свенсон наложил заклятие и энергетическую сеть.

— Отлично вышло! —похвалил нашу работу учитель. — Мы все молодцы! А теперь я и Каудата опробуем её в деле, и, если всё в порядке, то и остальных тоже заберём.

— Хорошо, — отозвалась леди Агата и подхватила на руки несогласного Антония, — будем ждать вашей команды.

К общей радости всех участников, испытания прошли успешно, и вскоре мы уже плыли в сторону острова. Раскалённая лава лизала тонкие деревянные борта, и мне казалось, что лодка вот-вот загорится или пойдёт на дно. Но магия не подвела — добрались мы практически без проблем. А вот вытащить её на берег оказалось не самой простой задачей. Ещё сложнее было лезть вверх. Острые чёрные скалы впивались в кожу и больно обжигали пальцы даже сквозь рабочие перчатки.

— Ничего-ничего, — кряхтел мастер Свенсон, — ещё немного и будем на месте. И не с таким справлялись.

С него градом катился пот, лицо и руки покраснели, одежда дымилась. Думаю, мы с леди Агатой выглядели не лучше. Не знаю, сколько времени прошло, но до верха мы добрались. Тут-то и выяснилось, что остров — вовсе не остров, а кратер. К счастью, потухший. Или заколдованный? Скорее второе, потому что в круглом углублении была вовсе не застывшая лава, а зелёная травка и нарядные беленькие цветочки, кажется, анемоны. Посреди них безмятежно спал огромный синий кот. Длинная ухоженная шерсть надёжно прикрывала уродливый чёрный ошейник, но тянущаяся от него цепь сомнений не вызывала — зверь находится здесь не по своей воле. Недолго думая, мы скатились вниз и во все глаза уставились на пленника.

Потревоженный бог заворочался и лениво приоткрыл правое веко.

Каудата сделал несколько шагов ему навстречу и спокойным ровным голосом произнёс:

— Здравствуй, отец.

Зверь поднялся на ноги и уставился на Каудату бесстрастными голубыми глазами.

— И вправду, что ли, похожи, — нарушила тревожную тишину леди Агата, — что отец, что сын — ни единой эмоции... Вы же шестнадцать лет не виделись, ребята. Может, хоть, обниметесь для начала?

Новоиспеченные родственники озадаченно молчали.

— Агата, ты что творишь? — возмущённо засопел мастер Свенсон. — Они ведь до сегодняшнего дня вообще ни разу не виделись.

— Правда? — ничуть не смутилась старушка. — Тем лучше! Отличный повод для знакомства! А если вы так уж стесняетесь нас, молодой человек, то попробуйте тоже превратиться в кота. Поговорите немного на своём, кошачьем, а мы отвернёмся. На травке посидим, отдохнём. Самое то после тяжелого подъёма.

— Спасибо, леди Агата, — поблагодарил Каудата, — я попробую.

Мы удобно устроились на цветочной поляне и принялись ждать. Я честно старалась не смотреть назад, но волнение Каудаты всё-таки чувствовала. Фамильяра не было достаточно долго — мы уже и чай успели попить и путешествие обсудить, и даже срезать несколько цветочков для гербария. Когда он вернулся, то обменялся с мастером парой-тройкой слов, отошёл к краю поляны и улёгся в пышную зелёную траву. Я осторожно подсела рядом, уложила его голову себе на колени и начала медленно перебирать волосы. По крайней мере, когда он был котом, его это успокаивало, вдруг, и сейчас поможет? Каудата благодарно улыбнулся.

— Трудно было, да?

— Ага. И странно. Мы же с ним совсем чужие. Но потом вроде поладили.

— А чего он сразу общаться не захотел?

— Думал, галлюцинации. Говорит, в последнее время с ним это часто.

— А цветы здесь откуда? И трава?

— Сам сделал. Он же всё-таки бог. Из-за ошейника его силы почти полностью заперты, но на такую малость вполне хватает.

— Ясно. А что дальше?

— Надо думать. Он согласился пообщаться с мастером Свенсоном — сейчас цепи смотрят, разбираются.

Я заинтересованно обернулась. И правда, Эрд придерживал лапой цепь и что-то рассказывал, учитель внимательно слушал. Леди Агата наблюдала за ними с профессиональным азартом исследователя и делала пометки в блокноте.

— Понятно.

Мы посидели ещё немного.

— Ну что, успокоился? — участливо поинтересовалась я.

— Да, — отозвался Каудата и легонько сжал мою ладонь. — Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась я.

— Юна, Каудата — идите скорее сюда, — неожиданно окликнул нас мастер. — Работать будем.

Мы поспешно приблизились. Я с любопытством уставилась на чудесного кота. К моему удивлению, Эрд ответил мне тем же. А я уж было решила, что ему ни до кого нет дела. Вон какой Каудата вернулся подавленный. Выходит, ошиблась. Ой, да я же не представилась!

— Прошу прощения. Меня зовут Юна. Рада знакомству, — произнесла я и неловко поклонилась.

— Мрр... — благосклонно отозвался бог.

— Так, а теперь к делу, — потребовал учитель, вновь привлекая наше внимание, — заклятие ограничивающих пут очень мощное, но слабое место у него всё-таки нашлось, — он ткнул пальцем в одно из звеньев ошейника. — Вот тут. Если попытаемся воздействовать на него все втроём, то, скорее всего, справимся. Сейчас покажу вам, как правильно концентрировать энергию и будем пробовать.

Учиться пришлось долго. Но даже когда мастер признал, что мы готовы и разрешил приступить к работе — ничего не вышло. Точнее вышло, но не то. Как только наша сила достигла кольца, оно ярко полыхнуло, и мы разлетелись в разные стороны, словно мячики. Я с досадой потёрла ушибленную спину. Мастеру тоже неслабо досталось. Один лишь Каудата стоял на месте и глядел на нас с полным недоумением.

— Всё ясно, — скривился учитель, — значит, слова проклятия — не шутки. А я-то был уверен, что боги сказали это только для того, чтобы отвадить спасателей. Ан нет, люди и правда не могут его снять. А вот Каудата может. Только сил ему пока не хватает.

— А если мы с вами зарядим кристаллы своей энергией и отдадим ему? — внесла предложение я.

— Нет, — покачал головой мастер Свенсон, — это работает только в тех ситуациях, где можно действовать последовательно. Но если от мага требуется нанести разовый удар, то он может рассчитывать только на свой собственный резерв.

— Значит, нам надо как-то увеличить его резерв?

— Да, но как? Всё же, Каудата не совсем обычный маг.

— Мы-ры-рыр, — вмешался в разговор Эрд и многозначительно посмотрел на меня, — Ур ру-хар.

— Говорит, что у богов резерв увеличивается с возрастом, — перевёл учитель, — Так же имеет значение количество верующих и эмоциональный контакт со жрецом.

— Но нас здесь всего пятеро, — со вздохом произнесла я, — Этого недостаточно, да?

Кот грустно покачал головой.

— Тогда, что? Оставить его здесь ещё на несколько лет? — я нервно оглянулась. — Но это бесчеловечно!

— Пожалуй, что так, — согласился маг, — Хм... А что, если попробовать слияние душ?

Это ритуал, в котором два или более магов ненадолго объединяются в единое целое. Но для того, чтобы всё прошло успешно, маги должны быть по-настоящему близки: являться друзьями детства, сильно дорожить друг другом или, на худой конец, долго работать вместе. На счёт себя и Каудаты я не слишком уверен, но мне кажется, что если связующим звеном станет Юна, то, может, и получится. Что скажете?

— А что тут говорить? — удивилась я. — Пробовать надо.

— В случае провала хуже всех придётся именно тебе, — нахмурился мастер, — ты точно уверена?

— В том, что вы оба мне очень дороги? Разумеется, да! — с жаром произнесла я и сварливо добавила. — Только не говорите, что сомневались.

Маги смущённо потупились.

— Кошмар! — я со вздохом прикрыла лицо ладонью. — И с этими людьми я живу и работаю.

— Не суди их строго, деточка, — хихикнула леди Агата, — с мужчинами такое часто случается.

Учитель пристыженно кивнул:

— Бывает, ага. Но раз уж мы со всем разобрались, то предлагаю заняться ритуалом.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Так что мне нужно делать?

— Держать нас за руки и повторять заклинание, пока я не скажу, что хватит. А мы с Каудатой возьмём на себя всё остальное.

Я выучила своё заклинание достаточно быстро и теперь задумчиво гладила прикорнувшего подле меня Антония. Да уж, неловко вышло... Сказать такие смущающие вещи, да ещё и при свидетелях... Я поняла, что снова краснею. Ну и ладно. Пусть знают. От меня не убудет. А если это поможет освободить отца Каудаты, то вообще замечательно.

— Всё, мы готовы! — крикнул мастер Свенсон.

— Ага, — я прошла на предназначенное мне место и ободряюще улыбнулась друзьям. Затем взяла их за руки и старательно зажмурилась.

Вначале не происходило вообще ничего: я чувствовала только тепло крепких мужских ладоней и лёгкий запах полевых цветов. Но потом по пальцам потекли тонкие ручейки силы. Постепенно они переросли в мощные бушующие потоки и с грозным рёвом схлестнулись где-то внутри меня. Я обмирала от ужаса, но всё-таки держалась. И даже когда казалось, что тело вот-вот разорвёт на куски, продолжала петь, не размыкая рук. Потому что верила. Потому что любила. Потому что знала — они не подведут. Постепенно буря внутри меня успокоилась и затихла. Каудата сделал глубокий вдох и громко выкрикнул свою часть заклинания. Справа от меня что-то зазвенело, потом взорвалось. Из-под ног взметнулся горячий стремительный ветер, посыпались камни.

— Всё, закончили, — сдавленно прохрипел учитель, и я сразу же открыла глаза.

Перемазанные сажей и землёй, покрытые ушибами и ссадинами, мои спутники стояли по колено в каменных обломках и устало разглядывали рассечённое звено ошейника.

Эрд с силой напряг могучую шею и повреждённая цепь с грохотом лопнула. Зверобог снова был на свободе.

— Ура! У нас получилось! — восторженно завопила я и наклонилась, чтобы разобрать придавившие ноги камни. Кажется, это было зря... Потому что перед глазами снова поплыло, и я начала заваливаться вбок. К счастью, обошлось без падений — Каудата успел подхватить меня под локоть. Когда мы выбрались из завала, Эрд уже принял облик человека — высокого худого мужчины с кошачьими ушами и длинными синими волосами, заплетёнными в косы — и теперь с любовью приводил в порядок своё временное жилище: камни сами укладывались на место, трещины закрывались, вырванная с корнем трава врастала в землю, а погубленные цветы оживали прямо на глазах. Вскоре дело дошло и до нас — одним движением руки бог залечил все наши раны и даже восстановил испорченную одежду. Я с удивлением поняла, что чувствую себя полностью здоровой. Даже магический резерв был полным. Разница между людьми и богами впечатляла. Нам до такого уровня ни в жизнь не дотянуть. Ну и пусть. Зато мы стали теми, кто помог его освободить. И это потрясающе!

— Благодарю вас, о смелейшие из смелых! — низким гулким голосом произнёс бог. — Чем я могу отплатить вам за то, что вы для меня сделали?

— Думаю, для начала вам бы не помешало одеться, — нарушила торжественность момента леди Агата, — здесь дамы.

— Ох, прошу прощения, — на теле Эрда тут же появилась цветастая набедренная повязка, украшенная бусинами и лентами. — Что-нибудь ещё?

— Не могли бы вы перенести нас... скажем, в ваш родной мир? — наудачу предложил мастер Свенсон.

— Да, и это возможно, — улыбнулся Эрд.

Он хлопнул в ладоши, и мы тут же оказались в хвойном лесу.

— Вот это да! — восхищённо выдохнула я и, на всякий случай, потрогала лист папоротника. А вдруг мираж? Но нет — всё было самое что ни на есть настоящее. И толстые шершавые стволы, и поздние ягоды брусники, и даже развешанные по деревьям ленты и колокольчики.

— Священная роща, — опознал место Каудата. — Выходит, это и в самом деле Айран.

А бог уже со всех ног нёсся к высокому белому дому с соломенной крышей и тёмными узорами.

«Наверное, это местное святилище» — сообразила я, заметив стоящие у входа скульптуры котов.

— Вестра, любимая, я вернулся! — весело закричал Эрд в распахнутую дверь.

Навстречу ему выскочила статная рослая женщина в нарядной одежде, и бог с нежностью заключил её в объятья. Вскоре к ним присоединился взволнованный, запыхавшийся от быстрого бега Каудата. Семья снова была вместе.

Глава 14

Когда с приветствиями, поцелуями и расспросами было покончено, Эрд вспомнил о том, что он бог и начал активно преображать окружающую действительность. Лес буквально на глазах очищался от бурелома и мёртвых деревьев, наполнялся светом и воздухом. Покосившиеся дома выравнивались, облупившаяся краска восстанавливалась, заросшие тропинки становились ухоженными и широкими, а мутная речная вода обретала чистоту и прозрачность. Не заметить перемены было невозможно, и вскоре возле святилища собралась вся лесная деревня. Истосковавшиеся без своего бога люди затеяли грандиозное празднество, и мы, к нашей бурной радости, стали его почётными гостями. На улицу выносились столы и лавки, выставлялись посуда и еда. Последней, впрочем, было не так уж много. Но Эрд весело махнул рукой, и пустые блюда мгновенно наполнились вкуснейшими кушаньями и напитками. Праздник начался.

Люди веселились, ликовали, восхваляли Эрда и благодарили спасшего их Каудату. Отовсюду слышались смех и беззаботные голоса. Еда была выше всяких похвал, а взамен опустевшим мискам мгновенно появлялись новые. Когда все наелись, торжество плавно переместилось на широкую центральную площадь. Молодёжь устроила танцы, а люди постарше взялись за музыкальные инструменты. Кто-то запел громкую и задорную песню, другие подхватили. Мастер Свенсон и леди Агата пели и плясали вместе со всеми, а я тщетно пыталась найти в разросшейся толпе пропавшего из вида Каудату. Идущие от него волны тоски и непонимания были настолько ощутимыми, что хотелось выть. Что случилось? Почему ему плохо? И почему он не пришёл с этим ко мне? Вместе ведь легче. Хотя, это у меня что на уме, то и на языке, а он — гордый и скрытный. А ещё большой и глупый. Зачем терпеть боль в одиночку, если можно справиться с ней вдвоём? Я мысленно послала ему облако сочувствия и нежности: "Я здесь. Я рядом. Я поддержу. Всё будет хорошо, вот увидишь." Но потом меня затянули в круговорот танцев, и сохранять концентрацию стало сложнее. Некоторое время я держалась, но почувствовав, что тоска друга сменяется решимостью, перестала сопротивляться и влилась в общее веселье. Сам меня разыщет, если понадоблюсь. В конце концов, это его деревня, и он знает тут каждый уголок, а я — просто гостья.

Но он так и не пришёл. Вместо этого к нам явилась уставшая, но довольная Вестра и предложила помочь с обустройством. Спать хотелось невероятно, так что мы с радостью согласились. Женщина подхватила один из воткнутых в землю факелов и уверенно провела нас к самому дальнему из местных домов. Встречные жители почтительно расступались. Вестру то ли боялись, то ли уважали. А, скорее всего, и то и другое. Чтобы выдержать испытания, выпавшие на её долю, требовался поистине несгибаемый характер, и он у главной жрицы был: за шестнадцать лет под её руководством деревня не пришла в упадок, людей не подкосили болезни и голод, а Каудата вырос сильным и самоотверженным мужчиной. А вот любовью и заботой его, похоже, не баловали... Грустно, но ничего не поделаешь, что сделано, то сделано. Хорошо, что закончилось. Впрочем, доверять людям он научится ещё не скоро. И сегодняшний день — очередное тому подтверждение.

— Добро пожаловать! — строго произнесла женщина и открыла тяжёлую дверь.

Я с любопытством сунула нос внутрь. Здесь было темно, но уютно: на полу лежали подушки и звериные шкуры, на стенах висели инструменты и какое-то оружие. Пахло деревом, кожей и ещё чем-то очень знакомым.

— А хозяева точно не против? — запоздало спохватилась леди Агата. — Всё-таки, трое человек, да ещё и с котом.

— Не против, — отозвалась жрица. — Это дом моего сына. Когда-нибудь Каудата приведёт сюда свою невесту, но думаю, что не сегодня. Так что располагайтесь. Сам он обычно ночует в лесу — ему так удобнее.

«Точно, — сообразила я, — Каудата. Это его запах... »

— Так у него есть невеста? — озадаченно переспросила я и повернулась, чтобы взглянуть на нашу провожатую. Однако, Вестры уже и след простыл.

— Хм... не думаю, что это так, — осторожно отозвался мастер Свенсон, — по крайней мере, я об этом в первый раз слышу.

— Всё равно, — я плюхнулась на одну из шкур и со вздохом обняла большую подушку, — Даже если её нет сейчас, то она обязательно появится потом. Но разве, будучи моим фамильяром, он сможет вести нормальную жизнь? Создать семью? Завести детей? Да и вообще — его дом здесь, и родители — тоже. А я? Для чего ему я? Наверное, в его планах есть вещи поинтереснее, чем быть ручным зверьком у девочки-волшебницы... Эх, и зачем мы заключили этот дурацкий контракт? Неужели ничего нельзя сделать?

Маг нахмурился:

— Кстати, насчёт этого... На днях пришло письмо из Совета. Они нашли способ...

***

Вначале я, разумеется, обрадовалась, потом испугалась, а потом в голове словно плотину прорвало, и я с плачем уткнулась в грудь учителя. С одной стороны, мне было ясно, что Каудату нужно отпустить, чего бы мне это ни стоило, с другой — даже мысль о том, что его больше не будет рядом, причиняла невыносимую боль. А ещё магия... Как я без неё?

Мастер погладил меня по голове и с грустью признался:

— Я знал, что так будет. Ещё тогда, когда мы вернулись из летнего похода. Вы тянулись к друг другу — это было очевидно. Так же, как и то, что вас ждёт разная судьба, — он вздохнул. — Расставаться, когда вы являетесь половинками одного целого, трудно. Но если ты всё для себя решила, то действуй и не сожалей.

Я вытерла слезы и твёрдо посмотрела в глаза наставнику:

— Да. Я это сделаю. Каудата мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив.

— Ясно, — произнёс мастер Свенсон, — Ты смелая девочка, и я уважаю твоё решение, но мой тебе совет: прежде, чем что-либо предпринимать, обязательно поговори с Каудатой. А сейчас предлагаю немного поспать. Сама знаешь, силы нам ещё понадобятся.

Я печально улыбнулась:

— Спасибо вам, учитель.

— Ага. Не переживай. Всё будет хорошо.

Мы разложили спальники и улеглись. Мои спутники уснули почти мгновенно, а вот я, почему-то, замешкалась. Представила, как Каудата приведёт сюда свою невесту, и из глаз снова потекли слезы. Сон не шёл. Некоторое время я ворочалась с боку на бок, но потом поняла, что больше так не могу, и тихонько выбралась на улицу. Может, хоть на свежем воздухе получится успокоиться? Присела на стоящую возле дома лавочку и задумалась. Ну, почему у меня вечно всё по-дурацки? Что я делаю не так?

В темноте леса мелькнула знакомая пара светящихся глаз, и на тропинке появился Каудата. Я вздрогнула. Рассказывать о письме отчаянно не хотелось. Скрывать — тем более.

Я помахала другу рукой и жестом попросила подойти поближе. Интересная штука это ночное зрение. Даже страшновато. Впрочем, последнее время такие вещи меня не беспокоили. Привыкла.

Я протянула к фамильяру замёрзшие ладони:

— Хорошо, что ты пришёл. Мне нужно с тобой поговорить.

— Да, и мне с тобой, — Каудата поспешно сбросил с себя плащ и накинул тёплую ткань мне на плечи.

— Я слушаю.

— Не здесь.

— Ладно. А где?

— Тут недалеко. Ты уже согрелась? Идти сможешь?

Я согласно кивнула. Каудата провёл меня к краю деревни и подсадил на высокие брёвна ограды. Ловко перемахнул через них сам, развернулся и помог спуститься мне. Здесь темнота была совсем непроглядная. Я тут же запнулась о какую-то корягу и обиженно взвыла.

— Юна, ты чего?

— Под ноги не смотрю, — отозвалась я, — вот чего. Слишком темно. Но сейчас попробую на ощупь.

— Может, я тебя лучше отнесу?

— Хм... даже не знаю... — предложение друга показалось мне неожиданно смущающим.

— Тогда отвезу?

— Это можно, — отказаться от катания на коте было выше моих сил.

Сменив ипостась, Каудата подставил мне мохнатую спину, и мы понеслись сквозь густой невидимый лес. Зверь выгрузил меня где-то на опушке и сразу же ушёл обратно в темноту — принимать человеческую форму. Я зачарованно уставилась на огромную белую луну. Не скрытая частоколом деревьев и окруженная яркими брызгами звёзд, она была прекрасна.

— Красиво, правда?

— Да, очень.

Каудата улыбнулся:

— Давно мечтал тебе показать.

— Спасибо! — я доверчиво прижалась к своему спутнику.

— Так о чём ты хотела поговорить?

Я разом помрачнела:

— Мастер получил письмо из гильдии. Они нашли способ избавить нас от контракта. Только для этого мне придётся запечатать свою магию. Останется только самая малость —максимум, зелья варить и травы собирать. Маг с таким резервом не способен обеспечить фамильяра тем, что ему нужно, так что связь гарантированно исчезнет. Ритуал сложный, но мастер Свенсон готов помочь. А что насчёт тебя? Ты согласен попробовать?

Каудата долго молчал, а потом медленно и тяжело произнёс:

— Ты настолько сильно хочешь от меня избавиться?

— Конечно, нет! — я даже задохнулась от возмущения. — Ты — мой друг и моя семья. Пусть не по крови, но по духу. Если бы могла, осталась бы с тобой навсегда. Но ещё больше мне хочется, чтобы ты был счастлив и свободен. И если этот ритуал — единственный способ, значит, так тому и быть.

— Ясно, — Каудата взял меня за плечи и заставил посмотреть ему в лицо. — А теперь послушай меня. Я поговорил с отцом. Он считает, что связи «маг — фамильяр» между нами нет. Ритуал не нужен.

Я встрепенулась:

— Быть того не может! А как же обмен энергией? Общие сны? Восприятие эмоций?

— Это — результат связи «бог — жрец». Они достаточно похожи. Неудивительно, что мы перепутали...

— А это-то откуда взялось? Не понимаю...

— Потому что я тебя выбрал.

Я удивлённо округлила глаза:

— Правда? Но когда?

— Не знаю. Наверное, сразу, как увидел. Или когда мы впервые встретились. А может, после того, как ты взяла меня за руку... — Каудата вздохнул. — Сейчас уже сложно сказать. Если честно, я удивлён не меньше тебя. Думал, такое только у богов бывает. Выходит, не только.

— Ты так говоришь, словно это происходило в разное время... — попыталась пошутить я. Неловкость вокруг нас можно было резать ножом и мне хотелось разбавить её хоть чем-то.

Но фамильяр остался серьёзен:

— Так и было. Встретились мы шесть недель назад в мире Айрана. А увидел я тебя, когда мне едва исполнилось четырнадцать. Попал в оползень в горах. Камнями придавило так, что не выдохнуть, ни вдохнуть. Переломало всего. Пытался восстановиться, но магии не хватало. Это был конец. Я знал, что за мной не придут. Но сдаться не мог. Тянулся сам не знаю куда, искал силу. А потом увидел тебя. То ли во сне, то ли в бреду. Я тогда был в кошачьей ипостаси и страшный до одури, а ты всё равно заговорила и подошла. И ведь помогло. Я стал сильнее. Восстановился, выбрался. А потом мама объяснила: общий сон. У них с отцом так же было. Но сколько я ни старался, повторить своё видение так и не смог. Думал, ты всего лишь моя фантазия... А потом встретил тебя настоящую и чуть с ума не сошёл.

— Ой, — задохнулась я, — так вот как всё было.... А я-то, глупая, тебя за шубу приняла...

— Какую ещё шубу? — растерялся друг.

Я вспомнила первый день своего ученичества и почувствовала, что краснею:

— Да так, не важно...

А потом, наконец, сложила два и два и чуть не взорвалась от негодования:

— Ну, Хранительницы, ну, заразы! Так вот где они тебя углядели! Вот где заметили! Не было никогда никакого мальчика, всегда был только ты...

Полюбовалась на недоумённое лицо друга и поняла, что без объяснений не обойтись:

— Видишь жемчужину у меня на шее? Это — дар из мира Бертрама. Помогает стабилизировать магию. Я получила его от Сестёр-хранительниц, когда спустилась к ним в озеро. Примерно полтора года назад. В качестве платы они захотели посмотреть мою память и увидели в ней тебя. Назвали "славным мальчиком из воспоминаний" и попросили передать жемчужины. Сказали, тебе очень нужно. И я искала. Весь город оббегала, в каждую щель залезла, а ты, оказывается, кот и, к тому же, из другого мира...

— Не кот, — покачал головой Каудата, — оборотень.

— Вот именно! По одной жемчужине для каждой из ипостасей. Но я-то об этом не знала... А вот они — да. Поэтому и заразы...

— Н-да... дела.

Я устало вздохнула:

— Ладно, с этим разобрались. Теперь давай про связь. То, что она у нас есть, я поняла. Теперь хотелось бы узнать, чем нам это грозит.

— Ничем не грозит, — огорошил меня парень, — но мы можем влиять друг на друга: ты — увеличивать мою магию, я — пополнять твой резерв. А можем не влиять. Всё зависит только от нас. Быть рядом тоже не обязательно.

Мне захотелось скинуть плащ и убежать в зябкую темноту ночи. Всё что угодно, лишь бы не слышать, что Каудата скажет дальше. Но непослушные губы сами выдохнули горькие вопросы:

— Значит, нас больше ничего не держит? Завтра мы с мастером вернёмся в наш мир, а ты останешься здесь?

Каудата нахмурился:

— Айран — прекрасный мир, но я никогда не был для него своим. А что такое семья понял только когда встретил вас: двух пришельцев-магов и кота. Мой дом там, где ты. Это не изменится.

Я уставилась на него с восторженным испугом:

— Серьёзно?

Он кивнул:

— Очень серьёзно. Если хочешь, мы даже можем попытаться заключить контракт повторно. Я не против.

— Думаешь, в первый раз я ошиблась с заклинанием?

— Не знаю, всё может быть.

— Ладно, — я поднялась на цыпочки и поцеловала Каудату в смуглую татуированную щёку.

Он удивлённо приподнял брови:

— А заклинание?

Я смущённо глянула в светящиеся глаза и шёпотом пояснила:

— Думаю, поцелуя вполне достаточно.

Каудата лукаво прищурился:

— Одного — вряд ли, — бережно притянул меня к себе и коснулся губами растрёпанной макушки. — Вот теперь — порядок!

***

— Слушай, а почему ты мне сразу не сказал? — сидеть под тёплым боком фамильяра было хорошо, думать ни о чём хотелось, но любопытство по-прежнему не давало мне покоя.

— О чём?

— Про сон и про всё остальное.

— А... Вначале растерялся, потом разозлился.

— Решил, что раз я не помню, значит, для меня это не важно? — понимающе хмыкнула я.

— Вроде того... Глупо?

— Пожалуй... Слушай, а научи меня блокировать мыслеречь? Больно уж штука интересная...

— Зачем? — удивился полубог. — Ты ведь уже её блокируешь.

— Правда? — я даже ушам своим не поверила.

— Правда, — подтвердил Каудата, — Всего одну группу эмоций, но зато в обе стороны.

— Да быть такого не может! — растерялась я. — Разве подобные вещи можно делать бессознательно?

— Можем проверить, — пожал плечами друг и посмотрел на меня как-то особенно внимательно, — начинай.

Я прислушалась. А потом вздохнула и честно призналась:

— Ничего не чувствую. Пусто... Хотя нет, погоди... что-то есть. Тепло? Ты это хотел передать?

Каудата немного грустно усмехнулся и с нежностью погладил меня по голове:

— Не совсем. Но ты тренируйся. Времени у нас теперь много.

— Ты сердишься?

— Нет, что ты... Мне хорошо.

— И мне. Только спать очень хочется...

— Пойдём, провожу тебя домой, — фамильяр поправил сползающий с плеч плащ и взял меня за руку.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала головой я. — Двигаться так же бесшумно, как ты, я не умею, а мешать спать учителю и леди Агате мне не хочется.

— Тогда в другой дом.

Я посмотрела на него с удивлением:

— Разве у тебя их два?

— Да. Идём?

— Идём... Эй, ты что делаешь?

— Иду.

— А я?

— А ты едешь.

— Вот именно! — возмущённо засопела я, — А ну-ка поставь меня на землю!

— Темно, — спокойно возразил он, — вдруг ты снова споткнёшься?

— Ладно, — сдалась я. Поудобнее устроилась в тёплых могучих руках и приготовилась к путешествию, — тогда неси.

Под монотонное покачивание шагов я задремала и проснулась только когда Каудата остановился у большой старой сосны.

— Пришли.

Я потёрла заспанные глаза:

— А где же дом?

— Здесь, — Каудата нырнул куда-то вниз, — спускайся. Я поймаю.

Я сделала осторожный шаг в темноту и, толком не успев испугаться, приземлилась в надёжные объятия друга.

— Вот тут и живу, — доверительно сообщил он.

Я вызвала маленький магический огонёк и огляделась: округлые песчаные стены, шапка корней вместо крыши и рыжая прошлогодняя хвоя, устилающая пол в несколько слоёв:

— Уютно! Только тесновато...

И правда: голова Каудаты упиралась в свод из корней, согнутые ноги — в стену напротив, сама же я сидела у него на коленях и изо всех сил старалась не проткнуть друга локтями.

— Сейчас перекинусь, — пообещал он, — станет свободнее.

— Свободнее, — признала я и с удовольствием зарылась в тёплую кошачью шерсть, — и мягче, — подтянула поближе выданный мне плащ и укрыла нас так, чтобы наружу торчали только глаза и носы. Как-никак осень.

И уже засыпая, услышала тихий шелест мыслеречи:

— "Мечта, которую ты мне придумала... она исполнилась."

— Здорово, — сонно мурлыкнула я, — помочь тебе с новой?

— "Спасибо, — поблагодарил он, — в этот раз я сам, — ткнулся мокрым носом мне в плечо и умиротворённо засопел. — Спи, родная..."

Эпилог

Проспав остаток ночи в норе под сосной, в деревню мы вернулись только под утро. Думали, успеем проскользнуть тихо и незаметно, но, кажется, опоздали: у ворот уже вовсю лютовала леди Агата.

— Куда девочку дели, изверги? — грозно вопила она, тесня испуганную группку Лесных котов к брёвнам частокола. Те вяло отбивались и всё отрицали. Оно и понятно: кому хочется отвечать за то, к чему не причастен?

Я торопливо подбежала к возмущённой даме:

— Здесь я, здесь!

— Юна, деточка моя! Живая! Хвала всем богам!

— А что произошло? — с осторожностью поинтересовалась я.

— Как, что? — удивилась она. — Мы проснулись, тебя нет. Что я должна была подумать?

— Простите... Я не хотела, чтобы так получилось. Просто вышла подышать свежим воздухом... А там Каудата. Мастер вчера просил меня с ним поговорить... Вот мы и поговорили... — я растерянно развела руками.

— Ясно. Выходит, я, как всегда, крайний, — усмехнулся учитель. — Итак, что вы решили?

— Ничего не меняем и остаёмся вместе, — весело отозвалась я.

— Рад слышать, — улыбнулся мастер Свенсон, — а что думают об этом родители Каудаты?

— Им не понравится, — честно признался фамильяр, — но это ничего не меняет. Долг выполнен. Дальше я могу распоряжаться своей судьбой сам.

— Хорошо, — кивнул учитель. — Но готов ли ты к последствиям? Юна — замечательная девочка, с этим не поспоришь. Однако, связать с ней жизнь и покинуть ради этого свой родной мир — это очень ответственный шаг.

— Да. Я знаю, на что иду, и уверен, что не пожалею. Кроме того, мне бы очень хотелось продолжить изучение магии, — Каудата решительно опустился на одно колено и замер в низком почтительном поклоне, — Мастер Свенсон, прошу вас, возьмите меня в ученики!

— Хм... — задумчиво почесал бороду маг. — Вот так поворот... Но идея мне нравится...

— Значит, вы согласны?

— Разумеется, да! — учитель степенно кивнул и уже другим, чуть ошалелым голосом добавил. — Двое учеников! С ума сойти можно!

— Вот видишь! — улыбнулась мужу леди Агата. — А то всё переживал: «никому я не нужен, никто не хочет у меня учиться...» Нужен. И ещё как.

— Очень нужен! — горячо подтвердила я. — Вы — самый лучший!

— Это точно, — согласился Каудата.

Антоний одобрительно мяукнул и с чувством потёрся о штанину волшебника.

— Спасибо, друзья, — растроганно поблагодарил мастер Свенсон, — тогда самое время поговорить с Вестрой и Эрдом и собираться домой. Даже боюсь представить сколько у нас там дел...

***

К моему удивлению, родители Каудаты приняли его решение без скандала. Нет, поначалу Вестра демонстративно хмурила брови и кривила губы, но как только поняла, что сын от задуманного не отступится, успокоилась и махнула рукой. А Эрд так и вовсе не видел никакой проблемы.

— Будем заходить к вам в гости, — ухмыльнулся он, — или вы к нам. Вот только, для начала, мне предстоит как следует потрудиться здесь. Не думал, что за время моего отсутствия всё так обветшает и зарастёт.

Жрица предложила позвать остальных членов племени и устроить торжественное прощание, но Каудата отказался. И я его мнение полностью разделяла. Когда тебя шестнадцать лет ненавидят, а потом внезапно начинают любить — в искренность чувств поверить трудновато. Так что уходили мы практически в одиночестве. Только Вестра и Эрд грустно помахали нам с холма.

***

Дома всё было, как обычно. Немного запущено, но в целом чудесно. Разбуженные нашим появлением грифоны радовались, как ненормальные. Ставили лапы на плечи, лизали лица и водили вокруг нас шумные крылатые хороводы. Особый восторг вызвало появление леди Агаты. Пока путешественница обнималась со стражами, мы, вытирая с щёк вязкую грифонью слюну и стараясь не привлекать к себе внимания, прошли к крыльцу. Перед дверью громоздилось несколько ящиков с пустыми кристаллами и лежала записка:

«Прикрыл тебя по базовым договорам. Будешь должен. Урф»

— Так и знал, что коллеги меня не бросят, — с облегчением выдохнул маг, — вот только и расплачиваться за это придётся изрядно.

— Ничего, справимся, — ободряюще произнесла я, — вон нас теперь сколько.

— Тоже верно, — обрадовался учитель, — тогда скорее за работу!

Мы провозились с делами почти до ночи, и только тогда я сообразила, что так и не послала весточку папе и маме. Они же, наверняка, волнуются. Я поймала учителя за рукав:

— Мастер, вы отпустите меня завтра к родителям? Очень хочу их увидеть.

— Да, конечно, — закивал мастер Свенсон. — Ты одна пойдешь или требуется моя помощь?

— Вообще-то, я планировала пойти с Каудатой. Но, если вы хотите, то тоже можете присоединиться.

Учитель озадаченно нахмурился:

— Ты это серьёзно?

— Да. За последнее время много чего произошло, и я пришла к выводу, что больше не хочу ничего скрывать от своих близких. Тем более, работу и фамильяра. Потому что искренне горжусь и тем, и другим.

— Что ж, это твое право, — пригорюнился учитель. — Вот только боюсь, что после подобных новостей твои родители меня поколотят.

— Ничего, отобьёмся — улыбнулась я, — и вообще — они у меня добрые.

***

Поразмыслив, мы отправились в гости вчетвером: я, мастер, Каудата и Антоний. Хотели позвать с собой леди Агату, но та лишь отмахнулась:

— Нужно записать подробности о мире Пироса и мире Айрана, пока они не стерлись из памяти, какие уж тут гости...

Я робко заикнулась о том, что пара часов погоды не сделают, но меня уже никто не слушал: леди Свенсон с азартом нырнула в какие-то бумаги и начала самозабвенно в них копаться...

— Оставь, это безнадёжно, — шепотом пояснил мне мастер, — если уж на Агату накатывает вдохновение, то она забывает не только про окружающих, но даже про сон и еду.

Что ж, все мы иногда так делаем...

Как и предполагал учитель, весть о знакомстве с фамильяром родители приняли настороженно. Впрочем, когда узнали, что речь идёт всего лишь о коте, то повеселели и согласились. Я выглянула во двор и громко позвала:

— Каудата, заходи!

Фамильяр просунул в дверь мохнатую морду и вопросительно мяукнул.

— Да, можно, — подтвердила я. — Они не против.

Зверь понятливо кивнул и зашёл в дом уже целиком.

— Юна, это что? — испуганно воскликнула мама.

— Как что? — удивилась я. — Котик. Он очень добрый и хороший. Ест всё, что дают, и практически не линяет.

— Вообще-то, мы привыкли к тому, что коты... эм... немного покомпактнее, — растерянно признался папа.

— Ну, а мой — вот такой, — весело сообщила я. — Здорово, правда?

— Ммм... Даже не знаю... — нерешительно отозвалась мама. — А поменьше точно не было?

— Увы, — развела руками я, — фамильяра выбирают по зову души.

— Значит, без вариантов? — упавшим голосом вопросила она.

— Именно, — подтвердила я и собственнически обняла зверя за шею.

— А, ладно, — махнул рукой отец, — раз привыкли к тому, что наша дочка — волшебница, то и к коту тоже сможем.

— Привыкнем... — эхом отозвалась мама и закусила губу. Ей всё ещё было не по себе.

— Ура! — я с чувством бросилась обнимать обоих родителей.

— Отличное решение, — одобрил мастер Свенсон.

— Ох, да что же вы на пороге стоите?! — спохватилась мама. — Проходите в гостиную! Угощу вас булочками и чаем.

Я с наслаждением вдохнула тёплый пряный аромат:

— Ух ты! С корицей! Мои любимые!

Родители довольно улыбнулись:

— Ага, мы знаем. Кстати, они ещё не остыли. Так что садитесь скорее!

— Здорово! — обрадовалась я. — Вот только, перед этим мы бы хотели показать вам кое-что ещё. Каудата, ты готов?

Кот кивнул и вышел из комнаты.

— Он сейчас сменит ипостась и вернётся, — пояснила я, — только не пугайтесь, ладно?

Мама с папой озадаченно переглянулись. Кажется, они не понимали, о чём я толкую. Когда же из дверей появился высокий широкоплечий парень, их недоумение переросло в самый настоящий ужас.

— Юна, что здесь вообще происходит? — нервно пискнула мама. — Кто этот человек?

Друг вежливо поклонился:

— Моё имя Каудата. Я — фамильяр Юны. Рад знакомству.

— Ну, вот, как-то так, — прокомментировала ситуацию я.

— О боги! Это просто немыслимо! — рассердился отец.

— Да, — согласилась я, — без богов тут тоже не обошлось. Например, последний месяц мы занимались тем, что спасали из заточения его отца — айранского бога Эрда.

— Час от часу не легче, — выдохнула мама, — это что, шутки такие?

— Нет. Никаких шуток, — насупилась я. — Просто работа у меня такая.

— Правда? — удивился отец. — А мне казалось, что вы там зелья варите и схемы рисуете...

— И это тоже. Но для того, чтобы варить зелья, нужны травы, причём не только из нашего мира. И кто-то должен за ними ходить.

— Так, значит ваш, летний поход...

— Да, мы путешествовали по другим мирам, — призналась я.

— Выходит, всё это время вы нас обманывали? — с негодованием набросилась мама на мастера Свенсона. — Говорили, что будете недалеко... А сами... У меня просто слов нет!

— Для магов всё, что в пределах действия одного портала — это недалеко — невозмутимо отозвался наставник. — К тому же, ваша дочь не тепличное растение, а будущий маг.

— Вот именно, — поддержала я. — Мастер не виноват. Он просто помогает мне идти по тому пути, который я выбрала сама. А вы... Вы ведь даже не представляете, что это такое — быть волшебником.

— Не представляем, — согласился отец и, глубоко вздохнув, попросил. — Ты нам расскажешь?

Я кивнула:

— Хорошо. Но рассказ будет долгим. Может быть, для начала съедим по булочке? Вдруг, они ещё не остыли?

Мама печально ткнула булочку пальцем:

— Остыли. И чай тоже...

— Ничего страшного, — успокоил её учитель, — сейчас подогреем.

Он махнул рукой и произнёс несколько уже знакомых мне слов. Вода в чашках тут же вскипела, а от булочек начал подниматься вверх ароматный парок.

— Здорово! — похвалила мама. — Не знала, что волшебники такое умеют.

Я с гордостью улыбнулась:

— Мы много что умеем.

Рассказ затянулся часа на два. Я говорила и говорила — про травы и минералы, про зелья и артефакты, про фей и про рисунки... Даже про Междумирье рассказала. И про Терион с Райнелом. Про Айран, про Пирос и даже про Арталию. Родители слушали, раскрыв рот, а мама даже временами брала меня за руку: удостовериться в том, что я действительно здесь — живая и здоровая.

— Удивительно! — произнёс отец, когда я закончила. — А ведь мы всё это время считали тебя обычной маленькой девочкой... Немного наивной, немного неуклюжей... А ты, оказывается, уже столько всего умеешь и через столькое прошла! Я горжусь тобой, дочь! Вот только больше не надо ничего скрывать, ладно? Мы — твои родители и примем тебя любой. Помни об этом, ладно?

Я растроганно кивнула. Так, только бы не заплакать.

— Папа прав, милая. Прости, что столько времени от тебя бегала и не могла принять то, чем ты занимаешься. Глупые были предрассудки, и сейчас я, как никогда, это понимаю. Мы будем любить тебя всегда. Что бы ни случилось. Но Юна, как ты собираешься выходить замуж? И что скажет муж, когда узнает, кем твой фамильяр является на самом деле? Не думаю, что вы сможете скрывать это вечно.

— Муж? — с удивлением посмотрела я на маму. — Это ещё зачем? Разве не помнишь, что говорила тётя Луиза? Таких, как я, замуж не берут. И без него проживём. Правда, Каудата?

Полубог согласно кивнул.

— А как же дом, семья? Разве ты не хочешь этого всего? К тому же жить одной очень грустно и тяжело.

Я упрямо вздёрнула подбородок:

— Я не одна. А семья — это люди, которые тебя любят. И не важно — есть между нами родственные связи или нет.

— Значит, ты считаешь этого юношу своей семьёй, я правильно понял? — уточнил отец.

— Именно так.

— Каудата, скажите, а вас это не пугает? — смущённо поинтересовалась мама.

— Нет, — лаконично отозвался фамильяр.

— Но почему?

— Потому, что я тоже считаю Юну своей семьёй. И сделаю всё, чтобы она была довольна и ни в чём не нуждалась.

— А отсюда давайте поподробнее! — обрадовался отец.

— Ну, пап! — я даже подскочила от возмущения.

Каудата успокаивающе погладил мою ладонь и улыбнулся:

— Не сердись. Это тоже важно. В моём мире именно мужчина должен обеспечивать женщину, и я с этим согласен. Там я мог бы дать тебе всё, но здесь и сейчас у меня ничего нет.

— А мне ничего и не надо, — огрызнулась я, — сама себя обеспечу. Для этого и учусь.

Каудата примирительно кивнул:

— Да, я знаю. Но от своих слов не отказываюсь.

Поймал заинтересованные взгляды родителей и пояснил:

— Буду учиться вместе с Юной. Способности у меня есть, желание тоже, сложности не пугают.

— Так и есть, — подтвердил учитель, — у мальчика настоящий талант. Думаю, со временем из него получится замечательный маг!

— Тогда ладно, — несколько успокоилась мама. — Хотя мне это всё равно не по душе.

— Мне тоже, — признался отец, — но также я понимаю, что наиболее важным здесь являются не наши мнения, а желания нашей дочери. Поэтому, Юна, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос:

— Ты счастлива?

— Да! И ещё как! — с жаром воскликнула я. — Думаю, сейчас я самый счастливый человек во всех мирах!

Отец улыбнулся:

— Раз так, то всё в порядке.

***

— Вот видите, всё прошло хорошо, — я подхватила на руки спустившегося с крыши Антония и весело закружилась на месте.

Учитель скорбно вздохнул:

— Да я чуть не поседел за эти два часа.

Я с сомнением уставилась на мастера:

— А, по-моему, вы выглядите как обычно.

Мастер Свенсон обиженно поджал губы:

— Юна, где твоё чувство такта?

— Да нет, действительно, легко отделались, — отозвался Каудата.

— Вот-вот, — улыбнулась я, — Кстати, а о чём ты потом разговаривал с моим отцом?

Полубог задумчиво прищурился:

— Ну... Думаю, тебе лучше не знать. Но волноваться не о чем. Всё будет в порядке.

— Ах, так! — я возмущённо ткнула друга локтем, но так и не добившись реакции, грозно посулила. — Буду мстить, вот увидишь. Для начала — перестану водить тебя по своим снам...

— Ничего, переживу, — спокойный сдержанный голос и искорки смеха, пляшущие в раскосых глазах.

Вот тебе и фамильяр... Мало того, что с характером, так ещё и с тайнами.

Мастер Свенсон удивлённо присвистнул:

— Значит, у вас ещё и сны общие?

— Ага. Отец Каудаты говорит, что это из-за связи «бог — жрец».

— Как бы то ни было, подобные явления — большая редкость. Теперь понятно, почему ритуал слияния душ прошёл так гладко...

— Гладко? Вы серьёзно? — я озадаченно посмотрела на мастера. — По-моему, мы выжили лишь чудом...

— Да. Можно и так сказать. И, если честно, я бы не возражал против ещё одного. Потому что разгрести все те завалы и долги, которые накопились за наше отсутствие, без чудес попросту невозможно.

— Мастер, вы преувеличиваете. Лично я уверена, что у нас всё получится. Ну, втроём-то точно!

Антоний раздражённо фыркнул и спрыгнул на землю.

Учитель рассмеялся:

— Не втроём, а вчетвером! Мой фамильяр, хоть и не имеет второй ипостаси, но всё равно способен на многое.

— Прости, дружище, — торопливо извинилась я перед котом, — разумеется, вчетвером.

Антоний благосклонно кивнул и устремился вперёд, явно намереваясь нас возглавить. Я задумчиво посмотрела на яркий круг солнца и пушистые белые облака. Кажется, в следующий раз мы увидим их ещё не скоро. Шутка ли — столько работы!

Надо признать, реальность изрядно отличалась от абстрактной детской мечты. Но, почему-то, мне это нравилось. Возможно, из-за того, что я была занята своим делом? Или потому, что рядом были дорогие мне люди и один, не в меру воспитанный, кот? Да не всё ли равно? Я улыбнулась и взяла своих спутников за руки. Мы счастливы — и это главное.

март 2020г

конец второй книги.

задняя обложка:

На этом "детскую" часть истории предлагаю считать законченной. Третий том рассчитан на читателей старше 12 лет. Сами персонажи тоже повзрослеют.

Буду рада вашим комментариям и лайкам!

(Ссылки на третью книгу можно найти примечаниях к второй. )