Юна - ученица волшебника. книга1

Пролог

Моему замечательному наставнику. Валерий Николаевич, Вы - лучший! Спасибо за всё!

ПРОЛОГ

–Милая, пора вставать! – мама нежно пощекотала кончик моего носа и попыталась воззвать к совести.

Я протестующе захныкала и натянула одеяло на голову. Может, кому-то и пора, но точно не мне. Слишком рано, слишком темно, слишком... утро. Да и совести у меня никакой нет...

–Хочешь, чтобы мы ушли на ярмарку без тебя? – ехидно поинтересовалась родительница.

Я сонно кивнула и перевернулась на другой бок. Далась им эта ярмарка... Первый выходной за неделю... Лучше бы выспались как следует...

–А ведь точно – ярмарка! – я подскочила на кровати, словно укушенная.– Как так без меня?

–Марк, ты не поверишь, но я её разбудила! – со смехом прокричала мама куда-то в коридор. – Думаю, мы, всё-таки, успеем.

–Конечно, успеем! – я чмокнула маму в щёку и побежала умываться.

Сердце колотилось от радостного предвкушения. Сегодня я, Юна Андерс, десяти лет от роду, наконец-то найду себе профессию. Да не абы какую, а ту, что предназначена мне судьбой. Сколько себя помню, всегда мечтала именно об этом. Да и как могло быть иначе, если оба родителя буквально влюблены в свою работу? По-настоящему счастлив может быть лишь тот, кто увлечён своим делом – это я поняла ещё в раннем детстве. Но дел много, а то самое, «своё», всего одно. Как его отыскать? Как разобраться? Говорят, у каждого человека есть искра таланта, но высвободить и разжечь её может только подходящий наставник. Встретишь его и обязательно узнаешь. А чтобы не пришлось тратить на поиски всю жизнь, люди придумали Ярмарку мастеров: ежегодное событие, на которое съезжаются мастера всех профессий и мастей. Так что сегодня я и все мои ровесники будем прогуливаться по палаточному городку, обходить ряд за рядом, наблюдать за работой профессионалов и искать «своего». А потом нужно будет переехать в дом наставника и постигать выбранное ремесло в течение десяти лет.

Учиться я хотела, а вот расставаться с родителями – не очень. Но, может быть, мне разрешат их навещать?

–Ладно, по ходу дела разберёмся, – легкомысленно решила я и застегнула пуговицу на «невероятно торжественном» платье. Это мама его так называет. Лично я бы предпочла идти в рубашке и штанах, но... мама есть мама.

Мы шли по праздничным улицам и я держала за руки нарядно одетых родителей. Папа предпринял очередную попытку привести в порядок волосы, но, как водится, не преуспел: медно-рыжие и растрёпанные, они жили своей собственной жизнью и укладке не поддавались. Точно так же, как и мои. Но я хотя бы время сэкономила. По дороге я с жадностью выспрашивала у родителей подробности их первой Ярмарки. Мама со смехом поведала о том, как сразу же побежала к поварам – пробовать разные вкусности и пирожные. А потом подняла глаза на стоящего за прилавком кондитера и вмиг поняла: вот он – тот самый наставник, которого она искала. Десятилетнего папу привлекла ювелирная мастерская. С раскрытым ртом он разглядывал витрины, наполненные чудесными изделиями, и долго не решался подойти к увлечённому работой мастеру. В конце концов, тот окликнул его сам и даже предложил примерить особые увеличительные очки. С тех пор папа считает их чем-то вроде талисмана и практически не снимает. Интересно, а как это будет у меня?

Идти до площади пришлось долго, но я не жаловалась: думала о предстоящей встрече и любовалась проплывающими мимо домами. Старинные каменные фундаменты, причудливые крыши и фигурные окна, утопающие в зелени, – центр города мне всегда нравился. Под ноги привычно ложилась пёстрая мозаика мостовой и ажурные тени магических фонарей. Возле городской ратуши нас обогнала повозка, в которую был запряжён вейр: гигантский лиловый зверь, похожий на длиннолапого медведя. Её пассажиры тоже торопились на Ярмарку. Ох, до чего же много людей! Мы присоединились к толпе на площади и приготовились ждать. Когда на сцене появились мэр города и главы гильдий, я так разволновалась, что практически оглохла. Даже усиливающие голос амулеты не помогли. Но у других зрителей подобных проблем не было: впечатлённые речью, взрослые украдкой вытирали слёзы, а дети радостно хлопали в ладоши.

–Пожалуй, и мне стоит подать заявку в следующем году, – одобрительно пробурчал папа себе под нос, – пора уже взять ученика.

–Я бы тоже хотела, – улыбнулась мама,– но мне пока не хватает стажа.

–Ничего, – утешил её отец,– зато ты печёшь самые вкусные в городе пирожные. А стаж – дело наживное.

–Ты мне льстишь, дорогой,– смущённо отозвалась мама, но было заметно, что папина похвала ей приятна. Родители посмотрели друг на друга влюблёнными глазами и рассмеялись.

«Как же мне повезло с семьёй!» – в очередной раз порадовалась я.

А потом всё мое внимание захватила Ярмарка. Обычно мне неуютно в людных местах: я стесняюсь, робею и стараюсь быть незаметной. Но сегодня я всех любила и ни капли не боялась. Первым делом мы с родителями решили побывать у поваров. А вдруг мне передались мамины умения? Такое бывает. Опрятно одетые мастера суетились над котлами и жаровнями, резали салаты, пекли блинчики и взбивали что-то в огромных стеклянных мисках. Готовые блюда разделялись на порции и выставлялись на прилавок, чтобы все желающие могли попробовать. Неудивительно, что здесь собралась целая толпа. Вначале я вообще ничего не могла разглядеть из-за спин и голов, но потом папа подхватил меня на руки и усадил к себе на плечо. Да, так гораздо лучше! Я внимательно осмотрела всех мастеров и убедилась, что ничего особенного при этом не чувствую.

–Пусто? – уточнила мама.

–Пусто, – подтвердила я и украдкой потёрла зудящую шею. Ох, уж эти праздничные платья... Мало того, что жарко, так ещё и колется...

Папа вернул меня на землю, и мы направились в гильдию ювелиров. Здесь было тихо и спокойно. Вооружившись увеличительными очками и тончайшими инструментами, мастера трудились над своими шедеврами и не замечали ничего вокруг. Готовые изделия таинственно мерцали под толстыми стёклами прилавков. До чего же красиво! Но всё равно не то. Я с сожалением оглядела мастерскую ещё раз и двинулась дальше.

С интересом понаблюдала за работой кузнецов, увидела как делают керамическую посуду, сунула нос в баночки с ангобами и глазурью. Даже за гончарным кругом посидеть удалось. Весёлый, тщательно разминающий глину мастер явно догадывался, что он не тот, кого я ищу, но всё равно не стал отказывать. Мама поблагодарила его за доброту, и мы устремились к следующей палатке.

У художников было шумно и пахло краской. Одни мастера рисовали гуашью, другие – акварелью, а одна чумазая леди с увлечением набрасывала чей-то портрет углём. На миг мне даже показалось, что я ищу именно это. Но внутренний голос уверенно заявил: «Не то!» – и мы отправились дальше.

Проходя мимо лавки зелий и снадобий, я остановилась и с любопытством заглянула внутрь.

–Зельевары – это маги, – осторожно удерживая меня за плечо, пояснил отец.

–Знаю, – отозвалась я. – И что?

Мама сделала испуганные глаза:

–Но они же страшные!

Я с подозрением уставилась на родителей:

–Не помню, чтобы вы боялись пользоваться магическими светильниками или менять кристаллы отопления.

–Магия – часть нашей жизни, – серьёзно пояснила мама. – Но маги – это совсем другое.

–Ничего не понимаю, – честно призналась я, – но всё равно посмотрю. На всякий случай.

Из лавки я уходила в задумчивости: зельеварение мне понравилось, а вот сами маги – как-то не очень. Может быть, родители и правы. В любом случае, обидно...

То тут, то там раздавались радостные возгласы узнавания – дети находили то, что искали. Многие уже успели договориться с мастерами о грядущем ученичестве и теперь просто наслаждались прогулкой. А мы всё шли, и шли, и шли... Странно: раньше мне казалось, что я сразу разберусь, куда идти и что искать. Но нет – так нет, будем двигаться дальше. Мы продолжили тщательно изучать каждую лавку и придирчиво разглядывать всех мастеров. Целители и изобретатели, актёры и музыканты, каменщики и плотники – никто не укрылся от нашего внимания. Но результата всё не было – ни душевного подъема, ни трепетания сердца... Ни-че-го. Мы обошли Ярмарку по второму кругу. Потом по третьему. Пусто... От улыбки, которую я с детства привыкла видеть на мамином лице, не осталось и следа. Папа пытался сдерживать свои эмоции, но я чувствовала, что и он тоже расстроен. Ещё бы – узнать, что дочь, на которую они возлагали столько надежд, оказалась ни к чему не пригодна. Я понуро опустила глаза и втянула голову в плечи. Мне было стыдно. Не оправдала, не сумела, провалилась... Прощай, мечта. И как теперь жить дальше?

Мы уныло поплелись домой.

–Ничего, попробуешь на следующий год, – попытался утешить меня отец.

Я ужаснулась: «Целый год! А ведь ребята, с которыми я окончила начальную школу, начнут учиться профессии уже сейчас! Даже те, кто смеялся надо мной и говорил, что моя мечта – глупость. Что ж, кажется у них появился ещё один повод для веселья: дурочка, которая мечтала о своём деле, так и не смогла его найти. Смешно. Прямо до слёз...»

–А пока будешь помогать мне в лавке, – нарочито бодро предложила мама, – или папе.

Я горестно вздохнула:

–Конечно, буду, куда же я денусь.

Не желая смотреть близким в глаза, отвернула голову в сторону и едва не ткнулась носом в яркий незнакомый орнамент. Вышитый на чьей-то одежде, он мелькнул передо мной всего на мгновение, но подступившие слёзы сразу же высохли, а настроение улучшилось. Я недоуменно моргнула. Что происходит? Я же только что испортила всё, что можно было испортить, а, значит, должна быть несчастной и подавленной. Но тогда откуда эта необъяснимая радость? Сердце замерло от внезапной догадки и я, не раздумывая, кинулась в погоню. Высокий старик в синем плаще успел уйти достаточно далеко, но его украшенная перьями и бусинами шляпа возвышалась над толпой, словно гора над лесом. Подхватив юбки и сбросив неудобные туфли, я неслась, словно одержимая: перепрыгивала через ступеньки, скакала по клумбам, перевернула несколько горшков с цветами, столкнулась с влюблённой парочкой, не успевшей убраться в сторону, на ходу пролепетав извинения, перемахнула через каменные ограждения, срезала угол, пробежала ещё метров двадцать и, наконец, догнала!

–Дедушка, подождите! – воскликнула я, вцепившись в незнакомца так, словно тот мог исчезнуть в любую секунду. А что? С него станется. Вон, какой необычный!

Старик удивлённо обернулся, и я тут же принялась его разглядывать. Внимательные серые глаза, косматые брови, густая щёточка усов, крупный нос, роскошная седая борода и сеть мелких морщинок вокруг глаз – облик неизвестного мастера показался мне настолько тёплым и родным, что я опешила. Даже шляпа с плащом и те были к месту. Я точно не сплю? Да вроде бы нет... Рот против воли расплылся в улыбке – нашёлся, вот счастье-то! – но незнакомец моей радости не разделял.

–Вы обращаетесь ко мне, юная леди? – недоверчиво поинтересовался он.

–Да, к вам! – подтвердила я. – Пожалуйста, возьмите меня в ученицы!

Старик нахмурился и с болью в голосе произнес:

–Много лет я мечтал встретить ученика и передать ему свои знания и своё дело. Но меня так никто и не выбрал.

Мне стало обидно:

–Как это никто? А я?

–По законам этого мира я уже слишком стар, так что не могу участвовать в Ярмарке, – грустно покачал головой он и развернулся, чтобы уйти.

–Ну, пожалуйста! Мне так нужна ваша помощь!

–Правда? – мне показалось, что в его усталом голосе впервые промелькнула тень интереса. А может быть, это была надежда? Я внимательно уставилась на незнакомца, пытаясь найти разгадку, но к нам уже спешили запыхавшиеся от бега родители.

–Юна, что здесь происходит? – едва переведя дух, потребовала ответа мама. – Немедленно отпусти дедушку! Я понимаю, что ты сейчас расстроена и подавлена, но воспитанные девочки так себя не ведут.

–Он – мой мастер! – упрямо пояснила я.

–Но ведь ты даже не знаешь, кто он и чем занимается, – попытался образумить меня отец.

–Так расскажите же мне скорее!

Старик окинул меня пристальным взглядом и крепко задумался. Спустя пару минут, показавшихся мне целой вечностью, он решительно хлопнул себя по бедру, расправил плечи, выпрямился и словно бы помолодел лет на десять. Затем вежливо приподнял свою великолепную шляпу и громким, хорошо поставленным, голосом произнес:

–Мастер Грегори Свенсон, волшебник.

–О! – только и смогла выдохнуть я и сжала ткань синего плаща ещё сильнее. Вот теперь он точно никуда не денется. Счастье и восторг переполняли меня. А ведь всего пять минут назад я была готова распрощаться со своей мечтой навсегда... Поторопилась, что и говорить. Мы оба поторопились. Но теперь – я была в этом уверена – всё обязательно наладится.

Глава 1

–Юночка, ты точно всё собрала? – взволнованно поинтересовалась мама.

–Точно, – подтвердила я.

–А зубную щетку взяла?

–Взяла.

–А носовой платок?

–Тоже.

–А чайник? – забеспокоилась родительница.

–Мам! Ты что, правда, думаешь, что у мастера Свенсона нет чайника? – возмутилась я.

–Даже не знаю... – задумчиво протянула она, – Эти волшебники такие загадочные.

–С каких это пор загадочность магов определяется отсутствием чайника? – приподнял бровь отец.

Мама обиженно поджала губы:

–Ладно, дело ваше. Но только потом не говорите, что я не предупреждала.

Я покладисто улыбнулась:

–Хорошо.

Крепко обняла своё семейство и закинула на спину рюкзак.

–Будь там молодцом, – сказал папа и потрепал меня по волосам.

–Обязательно! – пообещала я.

Артефакт-проводник, выданный мне магом, вспыхнул и неспешно поплыл по воздуху, указывая маршрут. Но не успела я пройти и двадцати шагов, как меня снова окликнули.

–Юна, ты одеяло забыла! А ну-ка вернись!

Я скорчила недовольную рожицу. Ссориться с мамой не хотелось, но и брать с собой одеяло казалось глупостью. На помощь снова пришёл папа:

–Виолетта, дорогая, хватит уже. Одеяло – это перебор!

–Марк, но она же там замёрзнет. Я так волнуюсь. Может быть, ей вообще ещё рано учиться?

–Всё будет в порядке, родная, – терпеливо повторил папа и успокаивающе погладил маму по плечу. – Юна уже большая девочка и не пропадёт без нас. К тому же за ней будет присматривать мастер Свенсон. Мы ведь уже обо всём договорились.

–Да, наверное, ты прав, – печально кивнула она.

Я успокоенно выдохнула. Кажется, обошлось.

–Но знаешь, ей совершенно необходимо взять то новое средство для укладки волос, – мама стремительно взбежала на крыльцо и скрылась за дверью.

...Или нет. Папа заговорщически подмигнул мне и жестом показал, что если я хочу хоть куда-нибудь идти, то надо поторапливаться. Я весело фыркнула и побежала за проводником. Но потом всё-таки не выдержала и обернулась. Родители стояли возле дома обнявшись и глядя мне вслед. Мама растерянно вертела в руке заветную баночку, словно не зная, куда её теперь девать. У меня защемило в груди. Я помахала им рукой и, набрав в грудь побольше воздуха, прокричала:

–Мам, пап, я вас люблю! Всё будет хорошо!

Они помахали мне в ответ, и дальше я пошла уже не оглядываясь.

Вот и закончилась моя жизнь с родителями. Теперь до тринадцати лет за меня будет отвечать мастер Свенсон, а потом я стану и вовсе сама по себе. Не взрослой, конечно, это – после двадцати, но решения по поводу того, что касается лично меня, смогу принимать самостоятельно. До чего же волнительно! Надеюсь, что у меня получится. А если не получится, то мастер Свенсон научит. Человек, сумевший убедить моих родителей в том, что выбранная мной профессия ничем не хуже прочих, способен на что угодно – это очевидно.

А я? Сумею ли я оправдать его ожидания? Смогу ли освоить эту непонятную магию? В школе я училась довольно неплохо, разве что по истории была тройка: никак не удавалось запомнить все эти скучные события и даты. К тому же мастер Имериус постоянно на всех кричал и громко бил по парте кулаком. Я боялась его до дрожи и никогда не могла ответить нормально. Даже вспомнить жутко. Но мастер Свенсон не такой, а значит, всё получится. А если... такой? В конце концов, разговаривать с человеком – это одно, а жить в его доме и учиться – совсем другое. Страшно... Но если внимательно слушать, поддерживать порядок, хорошо себя вести и не задавать дурацких вопросов, то, может, и обойдётся... Так, а я точно справлюсь?

Проводник вывел меня на центральную городскую площадь и остановился возле одного из магических порталов. Над светящейся аркой горела солидная, немного вычурная надпись: «Магическая лавка Грегори Свенсона». Так странно: мы изо дня в день пользуемся порталами, артефактами и энергетическими кристаллами, но даже не задумываемся, что всё это – дело рук магов. А может, и не просто магов, а самого мастера Свенсона. Я посмотрела на арку с гораздо большим уважением, чем раньше. Даже не представляю, как можно сотворить подобное. Но обязательно научусь.

Я шагнула в портал и перенеслась прямо к дому наставника. Толкнула дверцу калитки, вошла в освещённый утренним солнцем сад и с любопытством огляделась. Яркие брызги цветов, меховые шарики декоративной травы и цветущих кустарников, пышные ленты газонов, и тёмные силуэты деревьев по периметру. Настоящий островок природы и спокойствия посреди большого города. Чудеса, да и только! Но ещё более удивительным был сам дом: старинный особняк с витражными окнами и крупной черепицей насыщенного фиалкового цвета. Вместо привычных глазу шпилей, крышу венчали магические кристаллы, похожие на те, что мы используем для освещения комнат и улиц, но, как минимум, раз в сто больше.

–Вот это да! – впечатлилась я.

Проводник нетерпеливо мигнул, напоминая об основной цели нашего похода, и мы отправились дальше. Пронеслись мимо стеклянных витрин первого этажа, миновали вывеску и дверь, ведущую в лавку, свернули за угол и остановились возле входа в жилую часть дома. Маленькое чисто выметенное крыльцо было украшено статуями грифонов – мифических полульвов-полуптиц.

«Кажется, добрались...» – сообразила я и вдруг почувствовала, что робею. Внезапно захотелось, чтобы рядом оказались родители. Папа бы постучал в дверь, а мама бы держала меня за руку, чтобы было не так страшно.

«Эх, ты! – мысленно укорила я себя. – Тебе уже целых десять лет, а ведёшь себя как маленькая. Не стыдно?».

Разумеется, мне было стыдно. Так что я решительно пригладила непослушные волосы, в очередной раз подкатала рукава слишком длинной – на вырост, – рубахи, и направилась к двери. Но стоило мне встать на ступеньку, как один из грифонов взмахнул крыльями и выгнул спину дугой.

–Ой! – взвизгнула я, и, мгновенно растеряв всю свою смелость, отскочила назад.

–Базальт, Эпидот, свои! – раздался из-за двери голос волшебника, а затем на пороге возник и сам хозяин.

–Здравствуй, Юна! Проходи скорее! И не переживай: эти паршивцы тебя не тронут. Да и не собирались. Просто считают своим долгом пугать всех, кто сюда подходит, – мастер Свенсон улыбнулся и посторонился, пропуская меня внутрь.

Его взгляд был добрым и тёплым, а улыбка – искренней. И я сразу же поняла, что бояться нечего, и мы обязательно подружимся.

–Здравствуйте, мастер! – поклонилась я и, опасливо косясь на грифонов, зашла в дом. Стражи проводили меня подозрительными взглядами, но агрессии больше не проявляли.

Маг галантно помог мне избавиться от сумки и плаща и даже предложил гостевые тапочки. Я поблагодарила, но брать не стала: вдруг они тоже волшебные. Или живые. В этом доме всего можно ожидать... К тому же, сменная обувь у меня была своя. Не зря же мы с мамой вчера весь вечер собирали мне рюкзак. Кстати, когда я в него заглянула, оказалось, что вещей там гораздо больше, чем было запланировано. Теперь понятно, почему он стал таким тяжелым. Нет, всё-таки, мама неисправима...

Я переобулась, и волшебник повёл меня на экскурсию по дому. На первом этаже были магазин и склад, на втором – кухня, гостиная, ванная, туалет и несколько жилых комнат. В одну из них я и заселилась. Большое окно, шкаф, кровать, разумеется, с одеялом, стол, стул, двухметровое зеркало и несколько книжных полок. В общем, всё, что нужно для жизни, кроме, разве что, зеркала. Без него как-то спокойнее. Ничего, завешу чем-нибудь. Всё будет в порядке.

Значительную часть третьего этажа занимала магическая лаборатория – предмет особой гордости мастера Свенсона. В центре комнаты были расставлены столы – шесть вместе и два отдельно, а так же десяток стульев. Вдоль стен тянулись стеллажи: высокие, массивные, доверху заполненные магическими реактивами. Несколько секций было посвящено исключительно растениям: там стояли коробочки с семенами, мешочки с сушёными листьями, висели пахучие вязанки чабреца, зверобоя, пустырника и других, незнакомых мне, трав. Один стеллаж был полностью заставлен камнями и кристаллами различных форм и расцветок. Часть помещения была отгорожена под зельеварение, часть – под работу с артефактами, ещё часть – под склад. Ближе к окну пол поднимался на одну ступеньку вверх: там лежала стопка огромных листов, несколько линеек, транспортир и угольник. Рядом – корзина с более мелкими чертёжными инструментами и ящик со свёрнутыми в трубки рисунками. А в уголке уютно пристроился маленький чайный столик, стёганный цветастый матрас и несколько подушек. Место для отдыха! Вот это здорово! Ещё к лаборатории примыкала рабочая библиотека и оранжерея.

–Ну, вот, пожалуй, и всё, – закончил свою экскурсию волшебник. – Ещё есть сад за домом и подвал, но их мы посмотрим позже. А сейчас я расскажу тебе о том, какая бывает магия, для чего она используется, и как мы будем её изучать.

Мастер пододвинул мне один из стульев, а сам удобно устроился в стареньком кресле. Я достала тетрадь и приготовилась слушать.

–Думаю, для начала, ты хочешь узнать, сможешь ли ты стать волшебницей. Так вот: способности к магии есть у многих, в том числе и у тебя. Но не каждому хватает терпения и желания, чтобы их развить. Здесь всё будет зависеть от твоего упорства. Я буду помогать и направлять, но основную работу придётся проделать тебе. Главное – не забывать, что магия – это не только большие возможности, но и серьёзные обязанности. Наша основная задача заключается в том, чтобы следить за состоянием нашего мира и оказывать помощь тем, кто в ней нуждается – будь то люди, звери или духи.

–А духи – это кто?

–Природные сущности, которые живут рядом с нами, – с готовностью пояснил маг. – В детстве их многие видят и обычно называют феями. Но с возрастом эта способность пропадает.

–А, ведь, точно! Я их помню. Мы часто играли вместе, а ещё они рассказывали мне сказки на ночь. Так они перестали приходить из-за того, что я выросла?

–Да, – кивнул мастер Свенсон,– но маги могут видеть их на протяжении всей своей жизни.

–Вот здорово! – обрадовалась я.

–Думаю, да. Среди них встречаются весьма интересные собеседники. Однако, духов со скверными манерами тоже хватает: огневики вспыльчивы, духи болот сварливы, а туманники непостоянны и часто говорят загадками.

–Маг – такая же профессия, как и любая другая, – продолжил рассказ волшебник. – И так же, как и везде, у нас есть специализация. У кого-то хорошо получается лечить, у кого-то – создавать зелья и смеси, третьи ловко управляются с энергией. Лично я занимаюсь созданием полезных в хозяйстве магических вещей и часто работаю с рунами. Впрочем, каждый из нас должен знать и уметь всё. Потому что ситуации бывают разные. Так что учить тебя я тоже буду всему.

Я согласно кивнула.

–Условно, магию можно разделить на начертательную, рецептурную и энергетическую. Начертательная включает в себя чертежи и орнаменты. Чертежи помогают магу создавать несуществующие объекты, а орнаменты придают вещам разные полезные свойства.

Рецептурная магия похожа на приготовление еды. Даже если действуешь строго по инструкции, результат далеко не всегда соответствует ожиданиям.

–Эта проблема мне знакома, – грустно призналась я, разом припомнив все свои неудачи на кухне. Сейчас-то я уже освоилась, поднаторела, а вот пару лет назад мою стряпню ели только птицы и белки, да и то не слишком охотно.

–Отлично! – обрадовался наставник. – Значит, ты уже опытная и не будешь расстраиваться, если дело пойдёт не сразу.

Я испуганно моргнула. Если варить зелья так же сложно, как учиться готовить, то у меня нет и шанса...

А мастер, тем временем, продолжил:

–Энергетическая магия позволяет наполнять орнаменты силой, создавать плетения и магические контуры, часто используется для лечения. Думаю, ты уже заметила кристаллы, установленные на крыше дома. Это – накопители. Солнечной энергией мы пользуемся для освещения наших домов, ледяной – для поддержания нужной температуры в погребах и холодильниках, при помощи огненной получаем горячую воду в трубах и отапливаем жилища. Но самой важной энергией является собственная энергия мага. Именно она лежит в основе любого заклинания или процесса. Зельеварам её требуется меньше, чем остальным, целителям – больше.

Волшебник сделал паузу и посмотрел на меня. Я изобразила сосредоточенное внимание, но, вышло не слишком удачно. Устала... Неудивительно – столько новой информации...

–Ладно, теории пока достаточно, – принял решение учитель. – А теперь – руки мыть и обедать.

***

На кухне нас уже ждало исходящее паром жаркое, несколько кусочков хлеба и миска овощного салата. Еда выглядела вкусно. Вот только откуда она здесь взялась? Я с подозрением принюхалась:

–Тоже магия?

–Почти, – мастер Свенсон улыбнулся. – На самом деле, еду доставляют из таверны неподалёку. Раньше я ходил к ним пешком, а потом уговорил хозяина на установку портала. Так что, теперь они помещают в него приготовленную еду и через пару минут она появляется у меня. Вот здесь, – он похлопал рукой по каменной столешнице, на которой был высечен белый прямоугольник, испещрённый какими-то символами.

–Удобно, – похвалила я и принялась за сервировку стола.

Волшебник тем временем поставил на жаровню закопчённый чайник. Мы с удовольствием пообедали и выпили по кружке вкусного мятно-ягодного отвара. Я составила вымытую посуду в центр портала и с интересом пронаблюдала, как она исчезает.

–Вот и славно, – одобрил мои действия учитель, – а теперь отдыхай и осваивайся. До четырёх ты свободна. На крышу не ходи, незнакомые двери не открывай. Остальное – можно. Сад, кухня и ванная в твоём распоряжении.

–А вы не боитесь, что я что-нибудь испорчу или сломаю? – робко поинтересовалась я и внутренне сжалась, предчувствуя грозный ответ.

Но волшебник лишь беззаботно пожал плечами.

–Испортишь – восстановим, сломаешь – починим. Не о чем волноваться.

Я посмотрела на него исподлобья:

–Вы это серьёзно?

–А что, ты действительно хочешь что-то сломать?

–Нет, конечно...

Он улыбнулся:

–Тогда всё в порядке. Ладно, я – в лабораторию. Не скучай.

Я проводила его зачарованным взглядом. Значит, я могу делать, всё, что хочу, и меня никто не будет за это ругать? С ума сойти можно! Да кто же от такого откажется? Весело насвистывая, я спустилась на первый этаж и переобулась в уличные сапожки. Начну с сада. Пробегусь по траве, обследую беседку, заберусь на старый дуб. Это для начала. А там видно будет. Поднатужившись, я распахнула входную дверь... и тут же наткнулась на два заинтересованных взгляда. Грифоны оскалились и с готовностью продемонстрировали мне свои массивные крылья. Стражи! И как я могла о них забыть?! Резко дёрнув ручку на себя, я защёлкнула магический замок, и в ужасе отскочила назад.

За спиной раздался зловещий скрип и на меня рухнула чья-то огромная туша, тёмная и мохнатая. Я испуганно взвизгнула и отчаянно замахала руками, пытаясь освободиться. Возмущённый сопротивлением, зверь ловко прижал меня к полу и начал душить. Не в силах справиться с чудовищем и сообразив, что оно может быть ещё одним стражем, я выплюнула набившуюся в рот шерсть и жалобно просипела:

–Я не вор. Не ешь меня! Ну, пожалуйста! – и замерла в почтительном ожидании. А вдруг поможет?

Но нет, жуткое существо равнодушно молчало и даже не собиралось двигаться с места. Взвыв от обиды, я пнула тварь ногой и с силой качнулась к стене. Мы прокатились по полу и с размаху врезались в полку для обуви. Оттуда с грохотом посыпались сапоги и разные мелкие вещи. В ладонь ткнулось тёплое полированное древко и я судорожно сжала дрожащие пальцы. Трость! Вот теперь мы повоюем! Несколько раз огрев монстра по спине, я кое-как выпуталась из-под мохнатого тела и шустро бросилась наутёк.

Мгновенно взбежала по лестнице – и откуда только силы взялись, – оглянулась, готовясь принять бой, и застыла, не в силах вымолвить ни слова. Внизу, возле распахнутого шкафа, посреди разбросанной обуви, медных монет и носовых платков, валялась скомканная меховая шуба... Я села там же, где стояла, и меня затрясло: вначале – от пережитого страха, а потом ещё и от хохота. Это же надо! Принять выпавшую из шкафа одежду за кровожадное чудовище... да я просто герой! Победитель шуб и гроза обувных полок... Стыд мне и позор... Я медленно подняла с пола своё оружие и поковыляла обратно: наводить порядок и возвращать всё на место.

Дальнейший осмотр первого этажа прошёл без приключений: маленькая кухня, дверь, ведущая в лавку, и ещё одна, назначения которой я не знала, да и не горела желанием узнать, туалет и склад готовых товаров. Всё это было довольно обычным и потустороннего ужаса не вызывало. А в кухонных ящичках обнаружились целые горы сладостей и печенья. Очень удачно! Я заела стресс горсткой сушёной клюквы и немного посидела в уютном кресле-качалке. Уф, хорошо-то как! Тихо, спокойно. И никаких монстров. Вот только скучно...

Надо ли говорить, что уже через пятнадцать минут я собралась с духом и пошла исследовать подвал. Поначалу дёргалась от каждого шороха, но вскоре успокоилась и поняла, что бояться здесь нечего. Десяток старинных дверей, которые мастер просил не открывать, кладовая с припасами и больше сотни разнообразных и удивительных предметов, сваленных в углу возле стеллажа. Каменный жезл, увитый кожаными лентами, яркие бусы из крупных продолговатых семян, огненно-красные одеяния, расшитые тонкими золотыми чешуйками, сундучок из тёплого белого металла, роскошная корона из перьев – я осторожно брала каждую вещь и с удивлением рассматривала. Откуда это всё? Никогда не видела на наших рынках ничего подобного... Хотя, мало ли чего я не видела. Разбирая найденное в подвале, я так увлеклась, что пришла в себя только когда старинные напольные часы пробили четыре по полудню.

В мастерскую я вбежала взмыленная и испуганная:

–Мастер Свенсон, я здесь!

Работающий над зельем волшебник подскочил от неожиданности и выронил лежавшую в его ладони коробочку прямо в котёл. Горячая синяя субстанция взволнованно забурлила и полезла через край, щедро забрызгивая всё вокруг.

–Ой! – я испуганно прикрыла рот ладошкой. – Простите меня, пожалуйста.

Мастер печально вздохнул:

–Ничего страшного. Сам виноват, что не объяснил тебе правила. Думал, расскажу, когда рецепты начнём изучать, а теперь вижу, что надо было сразу.

Учитель достал из-под раковины ведро и несколько тряпок.

–Давайте, помогу, – тут же спохватилась я и принялась за уборку.

Пока мы наводили чистоту и отмывали котёл, мастер Свенсон рассказал о том, как следует вести себя в лаборатории, и как – ни в коем случае не стоит.

Подводя итог, можно было сказать, что всё, что я люблю, относилось именно к категории «не стоит». Обидно...

–А теперь давай сварим новое зелье взамен испорченного, – предложил волшебник. – Ты мне поможешь?

–Конечно! – обрадовалась я, – сейчас, только правила запишу, пока не забыла.

Я шустро побежала к своему столу.

–Юна! – возмутился мастер Свенсон.

–Что? – я непонимающе обернулась.

–Напомни мне, как там звучит первое правило?

–В лаборатории нельзя бегать и шуметь... – уверенно начала я и тут же осеклась, удивлённая собственной глупостью. – Простите, я так больше не буду.

–Хорошо, – учитель одобрительно улыбнулся. – А сейчас спокойно сядь и всё запиши. Я подожду.

Когда я закончила, он выдал мне большой серый фартук и деревянную ступку. Вначале нужно было толочь сухие синие цветы, затем – белые. Потом мне доверили измельчать красные игольчатые листья и ощипывать веточки черники. Когда вода нагрелась, волшебник опустил в котёл несколько голубых кристаллов и задумчиво поводил над ним ладонями. Через пару минут в получившийся раствор отправился странный бурый порошок и те ингредиенты, которые подготовила я. Постепенно варево загустело и, наконец, приобрело уже знакомый мне васильковый цвет. Мастер вынул из шкафа маленькую коробочку, как две капли воды похожую на ту, что исчезла в недрах котла в прошлый раз, достал из неё крупинку чего-то прозрачного и бережно опустил в раствор.

Поверхность зелья пошла редкими пузырями, но почти сразу же успокоилась. Волшебник удовлетворённо кивнул, закрыл котёл крышкой и отставил в сторону: густеть и охлаждаться.

–Учитель, а что это мы такое сварили?

–Зелье заживления для гильдии врачей. Обработанные этим составом раны затягиваются очень быстро и не оставляют шрамов.

–Здорово! – восхитилась я. – Какое полезное зелье! А почему они сами его не варят?

–Потому, что в этом рецепте требуется магическая энергия. Да и ингредиенты не так просто собрать. Кое-что вообще приходится привозить из других миров.

–Эх, сколько же ценного продукта из-за меня пропало, – я снова расстроилась. – Только не говорите мне, что те маленькие крупинки...

–Нет, – поспешил успокоить меня мастер Свенсон. – Вообще-то, я имел ввиду листья неолии.

–Всё равно жалко.

–Не огорчайся. Зато, когда наступит пора сбора трав, мы сможем запасти гораздо больше сырья, чем обычно.

–В другой мир пойдем? – выдохнула я, изумленно округлив глаза.

–В миры, – поправил учитель, – их будет много.

–Вот это да! – обрадовалась я. – Ой, а вы же не будете говорить об этом моим родителям?

–Может быть, я и стар, но из ума пока ещё не выжил, – с достоинством отозвался волшебник. – Конечно, нет.

***

Перед сном я ещё раз оглядела свою новую комнату, завесила зеркало найденным в шкафу пледом и осталась всем довольна. Долго ворочалась, прокручивая в голове прошедший день, а когда, наконец, заснула, то мне приснился кто-то большой, чёрный и мохнатый. Наверное, шуба...

А ведь я её и тростью, и ногой, и даже укусила пару раз... Мне стало неловко:

–Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто испугалась.

Вспыхнувшие в полумраке глаза посмотрели на меня с недоверием и укором, и я удивлённо вздрогнула: а, может, и не шуба... Некоторое время мы молча изучали друг друга, а потом я всё-таки решилась: протянула руку и робко коснулась мягкой тёплой шерсти. Свой страх надо знать в лицо... или, хотя бы, на ощупь. Зверь умиротворённо засопел, лизнул моё запястье и растворился в воздухе.

Странная штука, сны...

Глава 2

Когда я проснулась, было светло. Слишком светло...

– Проспала! – я кубарем скатилась с кровати и со всех ног кинулась в лабораторию.

Торопливо распахнула тяжелую массивную дверь и застыла на пороге, не зная что делать.

– О, Юна? – мастер Свенсон оторвался от своей работы и удивленно посмотрел в мою сторону. – Доброе утро.

В памяти мгновенно всплыли истории про нерадивых учеников, от которых отказались их собственные наставники, и меня захлестнула паника. Я рухнула на колени и виновато опустила голову. – Простите меня, мастер! Я проспала! Я знаю, что моё поведение недопустимо, но, пожалуйста, не выгоняйте!

– Юна, ну что ты делаешь? – возмутился маг. – Встань, пожалуйста. Не собирался я тебя выгонять. Что ты так волнуешься? Да, утреннюю лекцию ты пропустила. Но ничего страшного – послушаешь её позже. А вот завтра, пожалуйста, не опаздывай.

– Правда? Вот здорово! – воспряла духом я, но тут же снова скисла. – Простите, учитель. Дело в том, что я не умею просыпаться по будильнику. Обычно меня мама будит. Но сейчас я здесь, а она там. Как же быть?

– Не переживай, – успокоил меня мастер Свенсон. – Решим твою проблему. Сегодня вечером должен вернуться Антоний, попрошу его за тобой приглядывать. Всё будет хорошо. А когда научишься чувствовать магические сущности, то сможешь договориться с феями.

–Спасибо! – обрадовалась я. – А Антоний – это кто?

– Мой кот. Мой друг. Мой фамильяр. Всё вместе, – пояснил волшебник. – Он помогает мне управлять энергией и восстанавливать силы. Теоретически, фамильяром может быть любое животное, но самыми лучшими спутниками обычно становятся кошки: они хорошо чувствуют магию и легко адаптируются к переменам.

– Ясно... – я наморщила лоб, тщательно обдумывая услышанное. – А что нужно сделать для того, чтобы животное стало фамильяром?

– Во-первых, получить согласие зверя. Это очень важно. Потому что, став фамильяром, он обретает долголетие и почти человеческий разум. Не каждому животному это по душе. Во-вторых, провести специальный ритуал, который создаст нерушимую связь между вами. И, конечно же, достаточный уровень магии. Без него никак.

– Сложно... – протянула я. – Ой, а можно я это в тетрадку запишу?

– Можно, – волшебник улыбнулся. – Но вначале – умываться, обуваться, переодеваться и завтракать!

Я оглядела себя и схватилась за голову: ночная рубашка, босые ноги и спутанные после сна волосы... Кошмар! В ванную, срочно!

***

После завтрака была лекция о камнях. Выяснилось, что они используются не только в рецептурной магии, но и являются отличной основой для амулетов и артефактов. Про самоцветы я немного знала, и про те камни, которые считаются полудрагоценными, тоже. Не зря столько времени помогала в отцовской мастерской. Ювелиры предпочитали работать с камнями, прошедшими шлифовку и огранку, а для магических нужд больше подходили камни естественные. Папа учил меня, что лишь тщательная обработка помогает камню засиять и явить миру свою истинную сущность, однако, природные кристаллы тоже были прекрасны.

Лазить по горам и пещерам, чтобы добывать камни, нам не требовалось: их можно было просто купить. Однако, от необходимости изучения минералогии это не избавляло. Ведь неизвестно, что тебе подсунут торговцы. Их задача – продать товар, её они и решают. А твои дела их не касаются. Иными словами, в вопросе выбора можно было полагаться только на самого себя. Мастер Свенсон так и поступал. И был твердо намерен научить этому меня.

Начали мы с основных свойств. Как я поняла, магическая минералогия немного перекликалась с традиционной. Уже знакомые мне цвет, блеск, твердость и прозрачность, дополнялись энергетической совместимостью, энергетической ёмкостью и способностью сохранять заклинания. Лучшим здесь был, конечно же, алмаз. Он отлично держал заклинания, был совместим с любым типом энергии и имел высокую энергоёмкость. Впрочем, большая часть наших магических вещей вполне успешно работала на накопителях из горного хрусталя. Огранённые искусственно, они были одинаковыми по форме, имели несколько стандартных размеров и с легкостью заменялись, когда энергия заканчивалась.

Прихватив пару подушек побольше, мы направились к стеллажу с минералами, сели на пол и приступили к изучению образцов. Ох, чего там только не было! Уже знакомые мне сапфиры, рубины и изумруды, опал, кошачий глаз и кварцы всех цветов радуги. Не знаю почему, но мне больше всего понравился фиолетовый – мастер назвал его аметистом. Агаты тоже были восхитительны – на их полированных срезах были видны целые картины: серые грозовые облака наплывали на белые поля, деревья тянулись к небу, убегали вдаль рыжие песчаные дюны... Красиво! Хризопраз был похож на свежую молодую листву. Турмалин плавно перетекал от нежно-розового к сине-зеленому. А золотистый янтарь сиял, словно наполненные мёдом соты.

Одни из них больше подходили для энергии воды, другие хорошо держали энергию ветра, третьи были камнями солнца. Волшебник перечислял свойства камней по памяти, а на таблички, спрятанные за камнями, даже не смотрел. Смотрела я, причём со всё более округляющимися глазами: мастер помнил не только основные свойства, но и мог с лёгкостью сказать, где образец был добыт, за сколько его можно купить, и для каких артефактов стоит использовать. Мы так увлеклись, что даже на обед опоздали. Наше счастье, что после двух часов стояния в портале, он так и не исчез. Только остыл, но это дело было вполне поправимым.

***

Когда настало время отдыха, я сразу же побежала в подвал. Хотелось поскорее продолжить изучение своих сокровищ: перебирать мягкую бахрому странных кожаных одеяний, расправлять вышитые непонятными знаками ленты и примерять чудесные головные уборы, украшенные кораллами и ракушками... Но тут мой взгляд упал на одну из расположенных в подвале дверей и я удивлённо присвистнула. Оказывается, в её отделке использованы не только дерево и металл, но ещё и камни. Интересно, сумею ли я их распознать? С подсказками мастера Свенсона у меня получалось довольно неплохо. А без них? Нужно обязательно попробовать!

...Так, вот этот зелёный с кольцевыми разводами, явно, малахит – тут никаких сомнений. Два синих треугольника с золотистыми вкраплениями очень похожи на лазурит, но точно утверждать не берусь... А красные кристаллы по краям, наверное, рубины... Или гранаты? Хм... Если я правильно помню, то у рубина блеск яркий, а у граната приглушённый. И ещё окраска – у гранатов однородная и равномерная, а у рубинов... Сейчас посмотрим! Предвкушая скорое решение загадки, я бодро направилась к двери. Когда до цели осталась пара шагов, пол резко ушёл вниз. «Ступеньки!» – запоздало сообразила я и, потеряв равновесие, кубарем влетела в запретную дверь.

Перед глазами промелькнуло голубое и мелкое, а в следующее мгновение по рукам больно ударило тёмное и холодное. Чудом успев сжать зубы и прикрыть веки, я с головой ушла под воду. Сознание захватила паника, и я забилась, словно попавшая в паутину муха: яростно, глупо и до отвращения бессмысленно. Но мне повезло: плотная солёная вода вытолкнула меня наружу и без посторонней помощи. Откашлявшись и с жадностью вдохнув затхлый воздух, я неловко погребла к берегу. С трудом выползла на осклизлые чёрные камни и замерла, не в силах двигаться дальше.

Наверное, я бы пролежала там не меньше двух часов, но тут кто-то тронул меня за лодыжку и я испуганно подскочила. Окружившие моё тело создания заверещали что-то нечленораздельное и бросились врассыпную.

О боги! Куда же меня занесло? А эти голубые тонконогие существа... неужто, пауки? Я внимательно пригляделась к высунувшимся из-за камня клешням. Нет, всё-таки крабы... Фух... Одной проблемой меньше. Пауков я боюсь ещё с детства, а крабы ничего, нормальные. А если отварить в слабом солевом растворе, так ещё и вкусные...

Н-да, нашла о чём думать... Сейчас главное – вернуться, остальное – не важно. Я завертела головой в поисках выхода. Да вот же он! Падая и спотыкаясь, со всех ног кинулась к спасительной двери. Потянула ручку на себя, затем – от себя, навалилась всем телом, продавливая дверное полотно внутрь... Без толку. То ли заело, то ли заперто... И разумеется, никто меня не услышит. Но если вдруг? Я остервенело замолотила кулаками в почерневшее дерево. Раз, другой, третий... Затем остановилась и внимательно прислушалась. Ничего... Только крабы споро перебирают маленькими тощими лапками. Должно быть, перепугались не меньше меня...

Стоп! Да что здесь вообще происходит? Ещё недавно я была в почти обычном подвале почти обычного дома. А теперь? Громадная пещера и странное солёное озеро прямо посередине, покрытые ракушками камни и полчища маленьких голубых крабов с замашками трусливого соседского пуделя. Да быть такого не может! И, тем не менее, вот она я – тут: стою, переминаясь с одной босой ноги на другую, – раскисшие тапки так и не удалось выудить из воды, – размазываю слёзы и не могу открыть дурацкую дверь, в которую угодила по собственной глупости...

Эй, да перестань ты уже реветь! Лучше возьми себя в руки и думай! А вдруг дверь – это не единственный выход? Надо поискать, попробовать... К тому же, если сидеть на одном месте, то можно совсем замёрзнуть – при такой влажности волосы и одежду можно сушить хоть до скончания дней – толку всё равно не будет. Поднимайся и иди! Сейчас же!

Я решительно встала. Охнула, схватившись за разбитую коленку, и тут же села снова. До чего же больно! Нет, не время раскисать. К тому же это всего лишь синяк, ничего серьезного... Папа на такие мелочи вообще внимания не обращает. Вот и я не буду... Во всяком случае, постараюсь. А теперь нужно просто идти вдоль кромки воды и держаться за стенки...

Медленно, морщась от боли и тщательно выбирая маршрут, я продвигалась вперёд. Мимо россыпи камней, мимо трещины в скале, перешагивая через тоненькие ручейки и пересекая вброд те, что побольше. О, а вот и протока! Какая широкая! Может быть, это и есть тот путь, который я ищу? Я осторожно проковыляла вдоль берега, обошла каменный лес из сталагмитов и заморгала, привыкая к резкой смене освещения. Выход? Поверхность? Нет, всего лишь ещё одна пещера с крабами и водой – зато гораздо более светлая и просторная. Я приободрилась: если светло, значит, близко к поверхности. Присела возле большого валуна, чтобы немного отдохнуть и замерла, не веря собственным ушам: впереди разговаривали.

– Таким образом, счас-с-стье это понятие с-с-субъективное и полнос-с-стью зависит от духовно-нравс-с-ственного раз-з-звития индивида, – вещал гулкий, чуть присвистывающий, бас.

– Не несите чушь, дорогой Аквериус, – второй голос явно принадлежал женщине, – подлинное счастье может быть только объективным. Его понимание – вот что субъективно.

– Вы разрываете мне с-с-сердце, прекрас-с-сная Глимер-рия. Да быть такого не может... Вот я, к пр-римеру, очень люблю макр-рель, и наес-с-сться её вдоволь для меня ни с чем не с-с-сравнимое с-с-счас-с-стье. А что нас-с-счёт вас? Разве вс-с-стреча с этими ч-чудными р-рыбками сможет вас-с пор-радовать?

Женщина презрительно фыркнула:

– Конечно же, нет. Уж лучше сочная морская трава. Но если систематизировать ваш и мой опыт, то можно сказать, что счастье живых существ зависит от условий их жизни и своевременного наполнения их желудка.

Ну, наконец-то! Люди! Я высунулась из своего укрытия, в надежде разглядеть их получше, но тут же юркнула обратно: не люди. Усатый морской ящер и гигантская водоплавающая черепаха... Почти такие же, как на картинках в школьном учебнике, только гораздо больше и страшнее. Удобно расположились на торчащих из воды камнях и с наслаждением ловят редкие солнечные лучи...

– Спор-р-рное утвер-р-ждение, дор-рогая Глимер-рия, – снова пробасил ящер, – но ход ваш-ш-ших мыслей мне нр-равитс-с-ся.

Жуть какая! Я с трудом удержала рвущийся из груди крик и осторожно поднялась. Вернусь в первую пещеру. Поищу другой выход. Только бы не заметили!

– А ты что думаеш-шь, маленький головас-с-стик? – скользкий чешуйчатый хвост вмиг обернулся вокруг моей талии, и змей ловко подтащил меня к себе. Крупная рогатая морда оказались совсем рядом, и я огласила пещеру громким пронзительным визгом.

Ящер оскалился:

– Не так гр-ромко, маленький головас-с-стик. Я конеш-ш-шно люблю р-рыбу, но могу закус-сить и тобой. В виде ис-с-с-ключения.

Черепаха посмотрела на меня не скрывая брезгливости.

– Аквериус, дорогой, да она же безмозглая. Небось, только вчера вылупилась...

Демон побери всех тех, кто составлял эти учебники. Вымерли они, как же. Живее всех живых, да ещё и обзываются! От возмущения я даже бояться перестала:

– Сами вы безмозглые! И вообще, люди не вылупляются, а рождаются.

– Вот как? – удивилась Глимерия. – Любопытно... Ладно, тогда отвечай. Что такое счастье?

– Служить своей стране и соблюдать принятые в ней законы, – уверенно оттарабанила я, и, чуть помолчав, застенчиво пояснила, – это нам в школе объясняли...

Черепаха вздохнула:

– Вот видиш-шь, Аквериус? Я была права. Определённо.

– Ну-ну, дор-рогая. Может быть, это ещё не всё... Ну ж-же, головас-стик... Не раз-зочар-р-ровывай нас-с... То, что ты говориш-ш-шь – тож-же важ-ж-жно. Но это – не счас-с-стье... Скор-рее, долг... Или патр-риотизм... Каж-ж-жется, так...

Я обиженно насупилась. Ишь, какие привередливые. Ладно, сейчас вспомним что-нибудь ещё...

– Родители говорят, что счастье – это заниматься любимой работой и быть рядом с любимыми людьми. А тетя Луиза уверена, что они не правы и истинное счастье – это жить в своё удовольствие, ничего не делать и ни в чём не нуждаться.

– Хэй, а она мне нр-равится, эта Луис-с-са. Мудр-рая женс-с-счина!

Я скривилась. С тётей Луизой мы не ладили... Впрочем, я вообще мало с кем ладила. Мальчики в школе вечно дразнили меня из-за волос и были слишком шумными. А девочки говорили только о платьях и о любви. Обсуждать вышивки и оборки было откровенно скучно, а любовь... Первая встреча с тётей Луизой закрыла для меня эту тему раз и навсегда. «Ах, бедная девочка! – сказала она мне тогда. – Ну, просто копия отца. Счастливое замужество? Можешь даже не мечтать. Никто на такую не позарится, разве что из жалости...»

Родители были в бешенстве... Но остальные родственники лишь согласно кивали и смотрели на меня с грустью и сожалением.

«Ну и пусть их, – решила я в тот день. – Не надо мне «из жалости». Вообще никак не надо. Посвящу свою жизнь работе и дело с концом».

– А ты, маленький головастик? – выдернул меня из воспоминаний голос черепахи, – Что делает счастливой именно тебя?

Я вздохнула. Какое это имеет значение, если я потерялась и больше никогда не увижу ни мастера ни свою семью?

– Вернуться домой – вот моё счастье.

– Яс-с-сно, – прошелестел Аквериус и поставил меня на землю. – Так чего же ты ждеш-ш-шь? Иди.

Я поправила сбившуюся одежду и с грустью призналась:

– Не могу. Дверь не открывается.

– Ничего удивительного, – произнесла Глимерия, – она же заколдованная.

– И что же мне теперь делать?

– А волш-шебные с-с-слова? Раз-зве ты их не знаеш-ш-шь?

– Только «спасибо» и «пожалуйста».

Ящер досадливо поморщился:

– Не эти... Нас-стоящ-щие с-с-слова. Слуш-шай, а как ты вообщ-щ-ще сюда попала? И куда делс-с-ся стар-рый волш-ш-шебник?

Я всхлипнула:

– Случа-айно. С лестницы упала и вот... А с учителем всё в порядке. Работает.

– Так, а ну-ка не реветь! – возмутилась Глимерия. – Вода у нас и без этого солёная.

– О! Пр-ридумал. А давай ей помож-ж-жем. Увидеть, как человек обр-ретает с-с-счастье, что мож-ж-жет быть забавнее?

– Определённо. Это обогатит наш жизненный опыт! Садись мне на спину, маленький головастик. Сейчас будешь дома.

Не слишком-то веря в происходящее, я забралась на жёсткий выпуклый панцирь и мы поплыли. Я думала, что они отвезут меня на поверхность, но нет, мы всего лишь вернулись в первую пещеру.

Глимерия высадила меня прямо возле двери и подтолкнула ластом:

– Иди.

Морской змей прокашлялся и громко прошипел:

– Вейш-ше-лис-с ни-имус-с.

Дверь со скрипом распахнулась. Я взвизгнула от восторга и принялась обнимать своих спасителей:

– Аквериус, Глимерия, спасибо вам огромное!

– Не с-стоит благодар-рнос-с-ти, маленький головас-с-стик. Пер-редавай привет стар-рому магу.

– Хорошо, обязательно передам! – отозвалась я и шагнула в подвал.

– Знаеш-шь, оказывается, можно с-с-стать с-с-счастливым просто от того, что дариш-ш-ь с-счастье др-ругому, – донёсся до меня задумчивый голос Аквериуса.

И, вслед за ним, мягкий ответ Глимерии:

– Очень любопытно... Думаю, это нужно запомнить.

***

Оказавшись в доме, я первым делом нырнула под горячий душ. Затем тщательно вымыла волосы и постирала одежду. Вытерла мокрую дорожку следов, ведущую из подвала, и чинно уселась на главной кухне: жевать печенье и пить чай. Всё в порядке. И ничего со мной не происходило. Обычный скучный день. Если сумею убедить в этом себя, то и мастер ничего не заподозрит. Главное – не показывать руки и коленки.

А если он спросит, что я сегодня делала? Как быть тогда? Молчать – слишком подозрительно, врать я не хочу и не умею, а сказать правду слишком страшно. Ладно, скажу, что читала справочник по растениям. Мастер мне сам его вчера выдал. Вот прямо сейчас возьму и прочту. Будет мне и правда, и польза.

Я думала, что прочитаю пару страниц – не больше, однако, чтение оказалось весьма увлекательным. Может быть, из-за того, что в книге были цветные иллюстрации и наглядные схемы, а, может, потому, что текст содержал не только сухие факты, но и комментарии автора. И пусть из-за этого объём информации увеличивался, но её было легче воспринимать. Я с упоением следила за приключениями неизвестного волшебника. Он то продирался сквозь дикие джунгли, чтобы добыть там плоды древесной лианы алумии, то брёл по пояс в воде, чтобы собрать венчики азиолы, растущей в центре болота, а то и вовсе напевал песни бутонам актидии, распускающимся исключительно от звуков человеческого голоса.

В итоге, от книги я оторвалась только тогда, когда учитель позвал меня ужинать. На десерт были кексы с малиной – вкусные, но всё равно не такие, как у мамы. Я вздохнула. Ещё и двух дней не прошло, а я уже начала скучать по своей семье. Хотя, если учесть всё то, что со мной случилось, то ничего удивительного.

– Мастер Свенсон, скажите, а мне можно будет иногда навещать родителей? – задала вопрос я и тут же начала волноваться: а вдруг нельзя?

Но волшебник не возражал. Мы договорились, что я буду ходить к ним по выходным. Я от души поблагодарила учителя и мысленно пообещала себе не ввязываться ни во что сомнительное. По крайней мере до субботы.

Глава 3

Наутро я проснулась от того, что кто-то лизал моё лицо. Спать хотелось настолько сильно, что я даже испугаться не смогла – просто продолжила лежать и изображать из себя мёртвую. Но, как оказалось, Антоний – а это был именно он, – сдаваться не привык и не собирался. Вначале он добрался до моих ушей, потом легонько куснул за шею, затем начал с чавканьем жевать мои волосы. Последнее стерпеть было невозможно, так что я возмущенно села и открыла глаза. Крупный, карамельного цвета кот грациозно перепрыгнул на спинку кровати и посмотрел на меня с видом победителя. Хитрые серые глаза буквально лучились от гордости.

Во мне вскипело негодование. Тут же захотелось сделать обидчику какую-нибудь ответную гадость. А потом я поняла, что кот разбудил меня по просьбе волшебника, и сразу же устыдилась. В конце концов, это не его вина, что простое мяуканье и тыканье лапой на мне не работает.

– Доброе утро, Антоний, – поприветствовала я гостя. – Спасибо, что разбудил.

– Мрряу! – произнес кот и вежливо поклонился.

Я споро застелила кровать, переоделась и отправилась умываться. Антоний важно проследовал за мной. Видимо, хотел убедиться, что я не засну в ванной. Что ж, весьма предусмотрительно с его стороны. Потом мы так же дружно отправились на кухню. Мастер Свенсон уже сидел за накрытым столом и разливал по кружкам пряный имбирный чай.

– Доброе утро! – поздоровалась я.

– Доброе! – отозвался учитель.

Кот запрыгнул к волшебнику на колени и громко возвестил о том, что задание выполнено.

– Спасибо, дружище. Как всегда меня выручаешь! – от души поблагодарил его мастер и пояснил для меня, – Антоний уже много лет за мной присматривает. Кстати, именно он привил мне любовь к дисциплине и порядку.

– Ого! – я посмотрела на фамильяра с ещё большим уважением. – Не знала, что коты такое могут.

– Не все, – улыбнулся мастер Свенсон, – но Антоний воспитывался в службе городской полиции, а у них там строго.

– Тогда понятно, – вспомнив подтянутых и аккуратных стражей порядка, отозвалась я. – Но как он вообще туда попал?

– Случайно. Оказался на месте преступления и был классифицирован, как улика. Пока дело расследовали, Антоний – тогда ещё совсем котенок, – успел вырасти и прижиться на новом месте. Даже в патруль ходил вместе с полицейскими, пока высшее начальство не запретило. Там мы и познакомились. Я пришёл, чтобы провести плановую проверку рабочих артефактов, а Антония попросили меня сопровождать. Умный и степенный зверь впечатлил меня настолько, что я сразу же предложил ему стать моим фамильяром. Целый месяц уговаривал. И, в конце концов, убедил.

– Здорово! А разве коты понимают человеческую речь?

– Вполне.

– А вы? Вы тоже понимаете, что он говорит?

– Да, кошачий язык мне знаком. Но общение между волшебником и его фамильяром происходит на совершенно ином уровне. Когда они находятся рядом, то понимают друг друга почти без слов, а когда далеко, то могут считывать базовые эмоции и даже посылать друг другу зов.

– Невероятно!

– Ага. Но кашу лучше всё-таки доесть. И про чай с булочкой не забудь.

Я недоуменно моргнула, но потом посмотрела на свою почти нетронутую порцию и поняла, что за интересной беседой напрочь забыла о завтраке. Надо исправлять!

***

Оказалось, что сегодня мы целый день проведём в саду. Причём, не в том, который перед домом, а в том, который на заднем дворе. Здесь волшебник занимался выращиванием нужных для работы растений. Когда-то всё началось с нескольких привезённых из похода кустов, а теперь уже больше десятка клумб вовсю цвели и радовали глаз. Я не испытывала особого желания копаться в земле, но выбора у меня не было. Да и кто останется в стороне, если другие заняты делом?

– Юна, у тебя есть какая-нибудь старая одежда? – поинтересовался учитель.

Я отрицательно замотала головой.

– Жаль, – огорчился он. – Тогда просто надевай самое ненужное.

Я задумалась. Пожалуй, самым ненужным было «торжественное» платье, которое мама сунула в рюкзак без моего ведома. Но, кажется, это была не самая подходящая одежда для работы в саду. Выбрав просторную светлую тунику и длинные свободные штаны, я удовлетворённо кивнула. И синяки на коленках закрыты, и ободранные локти не выглядывают. То, что нужно!

Стоило нам выйти во двор, как грифоны тут же соскочили со своих пьедесталов и принялись носиться вокруг мастера Свенсона. Он гладил их по каменным загривкам, чесал за ушами и счастливо улыбался. Напрыгавшись вдоволь, стражи вполне дружелюбно обнюхали меня и вернулись на свои места. Не такие уж они и страшные...

Покопавшись в недрах садового домика, волшебник выдал мне ведро, старую соломенную шляпу, мотыгу и совок. Следом появились две пары хозяйственных перчаток. Мастеру они подошли идеально, а вот для меня оказались слишком большими.

– Сейчас уменьшим, – успокоил меня он.

– А так можно? – удивилась я.

– Конечно, – волшебник достал из кармана мелок и нарисовал на ткани сложную завихряющуюся спираль. Провел над ней рукой и что-то шепнул, после чего перчатка съежилась вдвое, а знак исчез.

Я поспешно натянула её на руку:

– Здорово! А я тоже так смогу?

– Со временем. Для этого нужно найти в справочнике по рунам руну уменьшения, научиться её рисовать, а потом немного напитать энергией. Тут главное – не переборщить, – иначе она даже на лапу Антония не налезет.

Он улыбнулся и протянул мне вторую перчатку. Я весело помахала облачёнными в ткань ладонями. Теперь можно не бояться. Все ссадины и царапины надёжно скрыты.

– Сейчас наша задача – прополка, – пояснил мастер. – Тебе – вон тот участок с верхоглядками, мне – синеголовник.

– Договорились, – я подхватила с земли выданный мне инвентарь и бодро направилась к месту работы, – только я не знаю, как это правильно делать.

– Я покажу, – волшебник перешагнул через низкий, опоясывающий грядку, заборчик, и коснулся рукой пышного куста.

Крупные белые цветы чем-то походили на обычные ромашки, но вместо сердцевин на меня с любопытством таращились крупные фиолетовые глаза. Ещё недавно я бы убежала отсюда с воплями, но сейчас без малейших сомнений ответила им тем же.

– Верхоглядки полностью безобидны, – пояснил учитель. – Не кричат и не кусаются. Просто наблюдают. Новые впечатления позволяют им менять расцветку, а, значит, привлекать большее количество насекомых.

Словно в подтверждение его слов, ближайшие к нам лепестки начали медленно окрашиваться в жёлтый.

– Синие лепестки помогают при проблемах с желудком, жёлтые спасают от мигрени, оранжевыми лечат лёгкую простуду. В общем, нужное и полезное растение. А всё остальное – сорняки. Некоторые достаточно просто потянуть и они выскочат из земли целиком, другие же приходится подкапывать, – волшебник ловко поддел колючий куст совком, собрал листья у основания, немного раскачал корень, а потом с усилием дёрнул. – Вот так. А когда закончишь с сорняками, нужно будет прорыхлить почву вокруг кустов, но не слишком активно – иначе можно повредить корни.

Я кивнула и принялась за работу. Учитель же отправился на соседнюю грядку – полоть синеголовник, предварительно пояснив мне, что тот хорошо помогает от бессонницы и входит в разные лечебные сборы.

Вначале растения бурно реагировали на каждое моё движение: заинтересованно тянулись следом, хлопали глазами и тихонечко попискивали, но со временем окрасились, кто во что горазд, успокоились и привыкли. Я старательно выдирала лебеду и мокрец и даже попадала ими в ведро два раза из трех. А то, что улетало мимо, великодушно поднимал и складывал Антоний. Через час я прополола уже половину грядки и была вполне горда собой. Но вскоре растревоженные раны начали саднить и кровоточить и мой оптимизм несколько поубавился. Верхоглядки снова заволновались и дружно окрасились в фиолетовый. Кажется, они мне сочувствовали. Может, стоит всё рассказать? Уверена, мастер Свенсон мне поможет. Я оглянулась в поисках учителя. Ого! Оказывается, он уже не только справился с первой грядкой, но и взялся за вторую. Быстро... Не то, что я... На глазах вскипели злые слезы обиды. Нет. Сама виновата, сама и разгребать буду. Нечего было шастать где попало. Я подняла с земли мотыгу и снова принялась за работу.

Не знаю, сколько это продолжалось, но когда мастер зычным голосом скомандовал «Перерыв!», я едва не падала с ног от усталости.

– Сейчас будем обедать! – бодро объявил учитель и направился к сараю. Я проводила его взглядом, но с земли встать так и не решилась. Да и не уверена была, что смогу. Вернулся он с охапкой одеял в руках и тут же расстелил их в тени большой старой яблони. Жестом предложил мне перемещаться туда и снова ушел. Я неуклюже доковыляла до дерева и улеглась под сенью ветвей. Антоний развалился неподалеку и теперь, лениво помахивая хвостом, отгонял от себя любопытных бабочек. Вскоре жизнь стала казаться мне вполне сносной. Но вставать, по-прежнему, не хотелось. Вернувшийся волшебник начал чем-то греметь: видимо, устанавливал на жаровню чайник с водой. Я вяло подумала, что надо бы ему помочь, но, почему-то, так и осталась лежать. «Надо же, как сильно вымоталась. И это всего за два с половиной часа работы. Плохо, Юна, слишком плохо...»

– Чай готов! – спустя некоторое время объявил мастер Свенсон. Я удивлённо подняла голову. На нарядной скатерти стояли две миски с похлебкой, тарелка с бутербродами, баночка с мёдом и корзинка с печеньем. Рот мгновенно наполнился слюной. Я сбросила испачканные в земле перчатки и потянулась к бутерброду.

– Стой! – тут же перехватил мое запястье учитель, и я испуганно сглотнула. – Что у тебя с руками?

Ох... А про руки-то я и забыла... Ну, и как мне теперь выкручиваться?

– Натёрла, – грустно призналась я и посмотрела на мастера большими честными глазами. Действительно ведь натёрла. Ободрала об острые камни пещеры, а затем натёрла.

– Кажется, кто-то из нас глупый старый осёл, – волшебник сокрушенно дернул себя за пышный ус. – Мне надо было проверять, как у тебя идут дела, а я, как обычно, увлёкся работой и обо всём забыл.

– А мне было стыдно признаться, что я не могу справиться с заданием, – повинилась я.

– Да уж. Оба хороши, – подвел итог мастер Свенсон. – Ладно, в любом случае, это нельзя так оставлять.

Уф! Кажется, пронесло...

Он скрылся в доме и спустя некоторое время вернулся с бутыльком заживляющего зелья:

– Давай сюда руки.

Я доверчиво протянула ему свои истерзанные ладошки. Голубое желе приятно холодило поврежденную кожу, снимая боль. Постепенно раны начали затягиваться, а потом и вовсе исчезли.

– Ну вот, – волшебник довольно улыбнулся, – а теперь вымой руки и будем кушать.

– Ой, а можно я ещё коленки помажу, и стопы тоже? – я спешно зачерпнула из баночки ещё немного мази и с кряхтением стянула обувь.

Учитель оглядел мои ноги и сухим напряженным голосом произнёс:

– Юна, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я похолодела. Дура! Как есть дура! Так обрадовалась возможности поскорее вылечиться, что напрочь забыла об осторожности. Теперь точно не отвертеться. Придётся рассказывать.

– В озеро упала. Вчера. Кстати, вам привет от Аквериуса и Глимерии. Просили передать, – выпалила я и вжала голову в плечи. Страшно!

Мастер окинул меня мрачным тяжёлым взглядом:

– Так... Что я тебе говорил про двери?

– Да не собиралась я её открывать, честное слово! Просто хотела узнать, что там за камушки: рубины или гранаты. А потом случайно навернулась с лестницы и вот...

Волшебник вздохнул:

– Разумеется, рубины. У них энергоёмкость больше. Стационарные переходы между мирами – это тебе не шутки.

У меня глаза на лоб полезли:

– Так это был другой мир?

– Ну, конечно. Там растёт очень редкий вид водорослей, вот мы с учителем и расстарались. Ещё лет шестьдесят назад. А потом и Аквериус с Глимерией присоединились... Они, вообще-то, местные, просто устали от суеты нашего мира и попросили перекинуть их куда-нибудь, где потише. В целом, получилось весьма удачно: они защищают важный для нас ресурс, а мы приглядываем за их здоровьем. Возраст у этой парочки уже весьма солидный – то ли триста лет, то ли четыреста. Кстати, тебе ещё повезло с дверью. Миры, спрятанные за другими, гораздо менее гостеприимны.

Я печально понурила голову:

– Поняла. Действительно, повезло.

– А раз поняла, то отныне будешь отдыхать только под моим присмотром, – сурово припечатал он.

Я посмотрела на мастера с удивлением. И это всё? Но почему? В школе я бы уже давно стояла в позорном углу или драила кастрюли в столовой... Получается, мой наставник не только самый мудрый, но ещё и самый добрый? А я? Чем на эту доброту отвечаю я? Делаю глупости и попадаю в неприятности. Теперь ещё и в мастерской мешаться начну...

– Мастер Свенсон, а может, я вообще не буду отдыхать? Я ведь уже не ребёнок. Буду работать вместе с вами. Помогать. Хотя бы самое простое. Как вчера. Порезать стебли, ощипать листья – такое я могу. И с камнями обращаться умею – папа научил.

Учитель задумался. А потом улыбнулся и махнул рукой:

– Ладно, давай попробуем. Но сейчас – отмываться и кушать!

Я послушно кивнула. Всё, больше никакой самодеятельности. Буду делать так, как скажет мастер. В конце концов, именно для этого я сюда и пришла.

***

После обеда учитель повёл себя странно: привстал и радостно замахал кому-то рукой. Я оглянулась. Вроде бы никого... Однако, мастеру Свенсону так не казалось. Он вежливо пригласил невидимых гостей к столу и даже налил им мёд в блюдечко.

– Феи! – неожиданно осенило меня.

– Они самые, – подтвердил мою догадку мастер. – Фея старой яблони и фея абрикосового дерева. О, а вон там фея боярышника. Иди сюда, голубушка! Будешь стесняться – без тебя всё съедят.

Я подползла поближе и внимательно уставилась на стремительно пустеющее блюдце. Даже дыхание задержала. Но мёд кончился, а духи так и не показались.

– И-эх! – печально выдохнула я.

– Не огорчайся, – попытался утешить меня волшебник. – Увидишь, когда научишься правильно смотреть.

– А как этому научиться?

– Помнишь, я тебе рассказывал, что дети видят духов, а взрослые – нет?

Я кивнула.

– Это происходит потому, что дети искренне интересуются миром, в котором живут. Но чем старше человек становится, тем больше ему нужно знать и уметь, тем больше у него обязанностей и забот. И вот он уже не замечает красоту распустившихся цветов, не видит блики солнца в ручье, не слышит голос ветра и перестаёт радоваться весеннему дождю. Но маг не может существовать отдельно от мира. И то, чему ты сейчас учишься, обязательно вернёт тебе забытое. Нужно просто подождать. Но если хочешь ускорить процесс, то начни рисовать. Художники восстанавливают свою связь с миром именно так. Во время создания набросков с натуры они учатся наблюдать и замечать то, на что другие люди не обращают внимания, и находят красоту там, где её как будто бы и нет.

– Поняла. Значит, художники, они – как волшебники?

– Во многом – да. Но специфика работы у нас разная. Например, энергетические потоки они не различают... А вот нам без этого никак. Ну что, попробуешь рисовать?

– Обязательно! – с жаром пообещала я. – Готова начать прямо сейчас!

– Отлично! – рассмеялся волшебник. – Но пока нас ждут грядки, и ничего с этим не поделаешь.

Я огорчённо сморщила нос.

– Увы... – развёл руками маг. – Работа не может быть сплошным праздником и удовольствием: почти всегда находятся занятия, которые нам не по душе, но всё равно требуют нашего внимания. Главное – чтобы она не состояла из них целиком. А отдельные эпизоды вполне можно пережить.

– Да, думаю это вполне справедливо, хотя и грустно, – согласилась я и, нахлобучив на голову соломенную шляпу, отправилась к следующей грядке.

Во второй раз прополка пошла гораздо легче. Волшебник теперь трудился рядом со мной, и я то и дело поглядывала на него, перенимая опыт. Кроме того, вместе было веселее, чем поодиночке. Когда прополка была закончена, мы вооружились лейками и обошли весь сад по кругу. Поливать мне понравилось. Правда, большую лейку мне так и не доверили – потому что тяжелая. Маленькая была удобнее, но пустела очень быстро и мне приходилось постоянно возвращаться к баку с водой и наполнять её заново.

К вечеру я так набегалась, что даже есть не хотела. Только спать – и всё. Но мастер Свенсон был непреклонен: вначале отправил меня в душ, а потом накормил ужином. Впрочем, после душа мой аппетит проснулся, и я уплетала курицу с картошкой за обе щёки.

Поужинав, мы перебрались в гостиную и осели в мягких глубоких креслах. К ночи обычно становилось немного прохладнее, но здесь – возле камина, – было в самый раз. Мы смотрели на пляшущее пламя и прихлебывали ароматный отвар из больших кружек. Антоний, свернувшись калачиком, дремал на коленях волшебника.

– Трудно было сегодня? – сочувственно поинтересовался учитель.

– Трудно, – призналась я. – Мастер, а почему вы устали меньше меня? Вам ведь уже много лет, а я пока ещё только расту. Это тоже магия?

– Точно! – рассмеялся мастер Свенсон. – Такая специальная магия – зарядка, называется.

– Шутите? – мне стало обидно.

– Да нет, правду говорю. Хотя маги действительно живут дольше, чем обычные люди: сказываются особенности профессии. Но с выносливостью и физической силой это никак не связано. Так что я каждый день делаю зарядку и пробегаю несколько кругов по периметру сада. На том и стоим.

– Понятно, – кивнула я. – Тогда с завтрашнего дня я буду делать зарядку вместе с вами. И бегать тоже. Иначе как я стану самым лучшим магом?

– А нужно именно лучшим?

– Конечно! – другого варианта я себе даже не представляла.

Мастер Свенсон лукаво усмехнулся.

– Ну, что ж, тогда тебе придётся вставать в семь утра.

Я жалобно взвыла. Антоний настороженно приподнял левое ухо, мяукнул, подтверждая, что просьба услышана, и снова уснул. Я пришла к выводу, что сейчас это – единственно правильное решение, и тоже отправилась на боковую. Законные восемь часов сна ждали меня, и я не собиралась терять ни минуты.

Глава 4

Спать хотелось невероятно, но Антоний был беспощаден. Так что в семь часов я была на ногах, а в семь пятнадцать уже стояла на заднем дворе, ёжась от холода. Зарядка оказалась не сложной, но долгой. Даже как-то не верилось, что все эти наклоны, вращения и повороты помогут мне стать выносливее и сильнее. Но мастер Свенсон стоял здесь же, выполнял те же упражнения, и являл собой яркий пример того, что они действительно работают. Когда разминка была закончена, мы побежали. Вначале было легко, но уже через пару кругов я начала выдыхаться. В боку неприятно закололо. Волшебник сообщил мне, что нагрузку надо добавлять постепенно и посоветовал пока перейти на шаг. Так я и поступила, но, провожая глазами его удаляющуюся спину, пообещала себе, что обязательно научусь бегать так же, как он.

После завтрака учитель объявил, что утренняя лекция будет короткой, потому что сегодня с десяти до шести ему нужно работать в лавке.

– А можно на неё посмотреть? – тут же оживилась я.

– Даже нужно. Работать-то будем вместе. Сама вчера предложила. Да и общению с людьми надо учиться. И бухгалтерию вести. Кроме того, это самый надёжный способ узнать о практическом использовании магии.

Я сглотнула:

– Ох... Люди... люди – это нет... Люди – это слишком... Слишком неловко... и... страшно... вот.

– Есть немного, – согласился мастер и печально вздохнул.

У меня даже лицо вытянулось:

– Так вы... тоже?

Учитель ухмыльнулся:

– Ну, конечно. В детстве я даже на Ярмарку идти не хотел, потому что «о нет, там же люди!» Но со временем привык. И ты тоже сможешь. А до тех пор я буду рядом и помогу.

Я благодарно сжала предложенную руку:

– Хорошо. Я... попробую.

– Вот и умница, – похвалил мастер, – и, кстати, если говорить на чистоту, то самые страшные здесь мы. Так что посетители стараются заглядывать в лавку как можно реже и исключительно по делу.

Я посмотрела на учителя с удивлением. А ведь я уже слышала нечто подобное от родителей. С магами что-то не так, и поэтому их все боятся. Но, по-моему, с мастером Свенсоном всё гораздо более «так», чем со всеми остальными. Так в чём же дело?

– Но... почему?

– Это долгая история, – уклончиво ответил наставник, – а у нас сейчас лекция.

– Ла-адно, – разочарованно протянула я, – но если я умру от любопытства, то это будет на вашей совести.

Мастер Свенсон одарил меня преувеличенно строгим взглядом, но потом не выдержал и рассмеялся. Впрочем, ответа на свой вопрос я так и не получила. Зато прослушала краткий рассказ об энергетических накопителях и о том, как правильно с ними работать.

Потом учитель извлёк из кладовки ящик пустых кристаллов, и мы отправились на крышу: смотреть, как эта теория выглядит на практике. Накопители впечатляли: огромные, сверкающие гладко полированными гранями, они излучали мягкое сияние, а внутри них плавно перетекали друг в друга разноцветные энергетические потоки.

– А теперь давай попробуем зарядить кристалл, – мастер Свенсон протянул мне огранённый кусочек кварца. – Присоедини его к накопителю, а затем подожди, пока он заполнится.

– Получилось! – обрадованно воскликнула я. – А дальше что?

– Складывай во второй ящик и бери следующий.

– Хорошо, – я опустила заряженный кристалл на дно короба и потянулась за новым. – Ого! Сколько же их там!

– Да, немало. Но вдвоём мы быстро управимся. А если не успеем, то ничего страшного – запас у меня есть.

Я кивнула и споро принялась за дело. Хотелось как можно скорее показать мастеру: я полезна, я сумею, я справлюсь. К моей радости, мы закончили даже раньше, чем планировалось. Спросив разрешение у учителя, я осторожно подошла к перилам. Вид отсюда открывался просто чудесный. Крыши домов пестрели яркой черепицей, из труб поднимался лёгкий золотистый дымок, вдалеке маячили остроконечные шпили городской ратуши. Улицы плавно поднимались вверх по склону, дома казались игрушечными, а люди – очень маленькими. И над всем этим ярко сияло утреннее солнце.

–Дух захватывает, да? – улыбнулся маг.

–Ага, – завороженно кивнула я, – а можно я тут ещё немного постою?

–Можно, – махнул рукой мастер, – но только две минуты.

–Мне хватит, – обрадовалась я и ещё раз оглядела окрестности. Красота!

***

Магическая лавка оказалась похожа на лабораторию, но здесь всё выглядело гораздо солиднее: старинная резная мебель, дорогие ткани и светильники, эффектно оформленные витрины. Сам волшебник накинул поверх обычной одежды фиолетовую мантию, сменил тапочки на красивые расшитые сапоги, пригладил волосы и даже расчесал бороду специальным гребешком. Я с любопытством наблюдала за происходящими переменами. Даже не верилось, что этот величественный и важный маг вчера полол огород вместе со мной.

– Юна, ну что ты на меня так косишься? – вздохнул наставник. – Да, я знаю, что выгляжу по-дурацки, но так положено.

Я удивлённо приподняла брови:

– А, по-моему, вы отлично выглядите. Даже шикарно.

– «Шикарно»? Ты серьезно? – Мастер Свенсон скривился так, словно съел лимон.

– Роскошно? – попыталась подобрать более подходящий эпитет я, но, судя по всему, снова ошиблась.

– Не люблю я это всё, – пожаловался маг. – Однако, гильдия волшебников уверена, что солидный внешний вид внушает уважение к нашей профессии. Вот и приходится следить. И за собой и за лавкой. Так что осмотрись – здесь довольно любопытно.

– Хорошо! – с восторгом отозвалась я и тут же принялась за исследование.

В больших стеклянных витринах, выходящих на улицу, размещались самые популярные и ходовые товары: светильники, короба и мешки для длительного хранения продуктов, дорожные сумки, вмещающие в себя огромное количество вещей, но сохраняющие при этом небольшой вес и размер, защитные амулеты, уже знакомое мне заживляющее зелье, наборы кристаллов всех форм и размеров, непромокаемые плащи, прочная лёгкая обувь и одежда.

По углам были расставлены крупные друзы кварца, наполненные нежным голубоватым светом. «Энергия ветра. Часто используется для вентиляции помещений» – вспомнила я свой конспект и с любопытством потянула носом воздух: в лавке было свежо и прохладно. Ещё на витрине красовалась большая двухсторонняя вывеска, которая сообщала, что мастер принимает заказы на индивидуальные магические вещи, владеет искусством создания особых узоров, берётся за несложные реставрации, а так же сотрудничает с мастерами других специальностей.

На стеллаже возле прилавка с комфортом разместилась компания артефактов. Одни из них очищали воду, другие помогали стирать одежду, третьи спасали дом от насекомых и мелких грызунов. Разумеется, без всех этих вещей можно было прожить, но с ними жизнь становилась проще и приятнее. Даже наша семья успела это оценить: в прошлом году мама настояла на том, чтобы приобрести артефакт для сбора грязи и пыли, и теперь нам больше не требовалось тратить время на уборку...

– Дзинь! – прервал мои размышления мелодичный звон колокольчика, и на пороге возник первый посетитель. Это был высокий молодой человек лет двадцати, с короткими тёмными волосами, в военной форме и начищенных до блеска чёрных сапогах.

– Доброе утро, Поль! – поприветствовал его маг. – За солнечными кристаллами?

– Здравия желаю, мастер Свенсон! – поклонился тот и бодрым шагом приблизился к прилавку. Достал из сумки аккуратно сложенную расписку и протянул её мастеру. – Шестьдесят жёлтых кристаллов среднего размера для службы городской полиции, пожалуйста.

– Хорошо, – волшебник пометил что-то в большой толстой книге, спрятал расписку в сундук и выставил на стол два деревянных ящика.

Поль шустро пересчитал их содержимое, ещё раз поклонился, затем попрощался и так же быстро вышел.

Мастер Свенсон с улыбкой посмотрел на меня:

– Вот видишь, ничего страшного здесь нет.

– Нич-чего – запинаясь, признала я и спряталась в дальний угол прилавка. Авось, не заметят.

Колокольчик снова зазвенел и в лавку зашёл пожилой джентльмен с тростью. Вид у него был довольно помятый.

– Чем могу помочь, любезный? – обратился к нему маг.

– Мне бы зелье от бессонницы... – попросил мужчина и потёр уставшие глаза. – Уже неделю не могу нормально выспаться.

– Есть такое, – подтвердил мастер Свенсон и достал с полки бутылку с зелёной жидкостью. – Цена – две серебряные монеты. Пить нужно по одной чайной ложке на ночь, но не дольше недели – вот тут на этикетке всё написано. И помиритесь, наконец, с дочкой. Она вас любит и обязательно простит.

Джентльмен испуганно кивнул и выложил деньги на стойку. Дрожащими пальцами спрятал лекарство в карман и стремительно скрылся за дверью.

– И не забывайте соблюдать распорядок дня! – крикнул волшебник ему вслед.

Затем печально вздохнул и обернулся ко мне:

– Ну что, теперь понимаешь, почему нас боятся?

– Нет, – сконфуженно призналась я. – Но раз вы с ним так давно знакомы, он мог бы вести себя и поприветливее.

– О чём ты? – удивился волшебник. – Да я в первый раз его вижу. И, судя по его реакции, в последний.

– Но тогда откуда вы про него столько знаете? Неужто мысли умеете читать? – ахнула я.

– Нет, – отмахнулся мастер, – этого никто не умеет. Просто вместе с ним прилетела фея. Она мне и рассказала. Волнуется...

Я обиженно насупилась:

– Тоже хочу видеть фей.

– Увидишь, – пообещал учитель, – всему свое время.

Я с любопытством поглядела на волшебника:

– А почему вы не сказали ему всё как есть?

– Пробовал, когда был молодой. Но тогда от меня улепётывали ещё быстрее.

– Но почему? Что в этом такого?

– Людям свойственно бояться неизвестного и непонятного. Но, одно дело – опасаться отдельно взятого мага, – не ходи в лавку и дело с концом, и совсем другое – знать, что рядом с тобой постоянно есть кто-то, кого ты не можешь почувствовать и от кого не можешь спрятаться. Поверь мне, это гораздо страшнее – особо впечатлительные даже с ума могут сойти. Так что пусть лучше пугают друг друга историями про магов и живут спокойно.

– Всё равно не понятно. Мне вот феи нравились. Мы разговаривали и играли. А ещё с ними я не чувствовала себя одинокой. По-моему, это здорово.

Мастер кивнул:

– Да, мне тоже так кажется.

Мы помолчали. Отсутствие толпы покупателей, это, конечно, хорошо. Вот только скучно... Учитель поймал мой взгляд и понимающе улыбнулся:

– Ладно, давай расскажу тебе про руны. Чего время зря терять.

Я обрадованно кивнула.

– Руны – это знаки, с помощью которых мы можем влиять на объекты. Существует два типа рун: руны действий и руны свойств. Помнишь, как я вчера уменьшил твои перчатки? Это были руны действия. Начертил руну сжатия, напитал энергией – и готово. Расширение, сжатие, вращение – это всё действия. Руны свойств – это те, которые наделяют объекты дополнительными свойствами. Мягкость, лёгкость, прочность – вот только малая часть этого списка. Если просто взять и напитать их энергией – эффект будет кратким. Чтобы его продлить мы создаём орнаменты и, если требуется, подпитываем их энергетическими кристаллами. Самые сильные и действенные орнаменты – индивидуальные, – те, которые маг создаёт с учётом характера и личности заказчика.

То, что рассказывал учитель, звучало, как сказка, но за последние несколько дней я уже поняла: не сказка. Реальность. И сейчас я смогу узнать о ней чуть больше. Я взволнованно заёрзала, готовясь задать очередной вопрос, но тут колокольчик на двери снова зазвенел, и на пороге появились две женщины. Ох, и принесла же их нелёгкая!

Та, что помладше, выглядела настоящей красавицей: точёное лицо, мягкие золотистые локоны, большие глаза, густые ресницы, длинное приталенное платье удачно подчеркивает стройную фигурку... но я во все глаза пялилась на старшую: скуластую огненноволосую даму с портновским метром на шее. Обтягивающие брюки, белая блузка, заправленная в жёсткий корсет, кожаные нарукавники, высокие сапоги, крупные украшения и замысловатая полу-юбка, чуть прикрывающая пышные бёдра, – незнакомка была одета на редкость необычно.

– Моё почтение, мастер Свенсон! – резким грудным голосом поздоровалась рыжая.

– Рад видеть вас, леди Фелиция! – улыбнулся маг.

– И вашу прелестную спутницу тоже! – он отвесил легкий поклон девушке в платье.

Та зарделась и смущенно залепетала что-то в ответ.

– А что здесь делает ребенок? – дама бесцеремонно ткнула пальцем в мою сторону, и я вздрогнула.

– Это Юна, моя ученица, – пояснил волшебник. – Проходит обучение на практике.

– А, ну тогда, пусть остается, – великодушно разрешила леди Фелиция и полезла в свою дорожную сумку. Спустя мгновение в её руках появилось чудесное жёлтое платье.

– Через месяц леди Мария должна предстать в нём на королевском балу, – строго сообщила посетительница. – С шитьем я уже закончила, но нам нужно подобрать для него индивидуальный орнамент. Лёгкость, воздушность, таинственное мерцание и чтобы при этом было удобно и не жарко. Возьмётесь?

– Интересная задача, – прокомментировал мастер Свенсон, – но сложная.

– А когда они были простыми? – сварливо откликнулась портниха. – Ну, так что?

– Сделаем! – пообещал волшебник. – Но пока девушка отдельно, а платье отдельно – ничего путного не выйдет. Так что попрошу в примерочную.

Леди Фелиция склонила голову в знак согласия и повела свою спутницу переодеваться.

– Повезло, – улыбнулся мне мастер, – сейчас сможешь увидеть всё на практике. А пока вот тебе справочник по рунам – смотри, изучай, пробуй нарисовать.

Я подтянула к себе книгу и открыла рабочую тетрадь. Вот это я понимаю, магия! Попыталась повторить твёрдость и мягкость – они выглядели самыми простыми, – но получилось не слишком-то похоже. Я упрямо сжала губы и попробовала ещё раз, а потом ещё... и ещё... Да, а вот так уже неплохо...

Через некоторое время девушка предстала перед нами в новом наряде. Под пристальными взглядами мастеров она снова покраснела, и мне стало её жалко. Впрочем, платье ей действительно шло. И смотрелось хорошо – особенно сверху. А вот снизу подол провисал и едва не стелился по полу.

– Н-да, – задумчиво протянул волшебник, – без лёгкости здесь не обойтись. И кристаллы понадобятся – не меньше трёх десятков. Можно восьмигранные или круглые, или в форме капли – какие хотите?

– Да, капля. То, что нужно, – энергично закивала леди Фелиция.

– Хорошо, – волшебник достал из ящика стола несколько листов бумаги и принялся набрасывать контуры платья.

Я подошла поближе и встала возле его плеча так, чтобы видеть рисунок. Ого! Вот это красота! И линии такие плавные... такие совершенные... Куда там моим каракулям...

После завершения работы маг приподнял руку над рисунком, словно бы запоминая изображение ладонью, затем сместил её вправо, и там появилась точная копия выполненного эскиза. Волшебник скопировал платье ещё несколько раз и сделал приглашающий жест. Портниха придвинула гостевое кресло поближе к столу, и мастера принялись оживленно обсуждать варианты размещения орнаментов и кристаллов. Когда все листы были изрисованы, они наконец-то остановились на том, что лиф нужно декорировать симметрично и по центру, оборки рукавов – широкой полосой по краям, подол – по низу и прихватывая кристаллами через каждые тридцать сантиметров.

– Юна, – позвал волшебник, и я с готовностью подскочила, – принеси нам, пожалуйста, голубые каплевидные кристаллы, малые. Они слева от входа, третья коробка на второй полке.

Я кивнула и умчалась на склад. Кристаллы оказались там, где и предсказывал маг, так что я без проблем сняла с полки нужный ящик и вернулась в лавку.

– Спасибо, – мастер Свенсон передал коробку портнихе. – Вот эти можете пришивать.

Дама достала из сумки набор для рукоделия и принялась за работу. А маг уселся за составление узоров. Когда с эскизами было покончено, мастер Свенсон достал ещё несколько листов и начал трудиться над итоговым изображением. Едва видными штрихами карандаша обозначил контуры и основные элементы, кое-что провёл по линейке, пару раз воспользовался лекалами, а затем уверенно взялся за кисть. Я не отрываясь следила за тем, как на белом листе оживали цветы и перетекали друг в друга живые гибкие линии. Рука учителя легко порхала над столом, взгляд был сосредоточенным и серьёзным.

– Вот и готово, – волшебник отложил инструменты и с довольным видом потянулся, – а как ваши дела, леди Фелиция?

– Заканчиваю, – уверенно бросила та и с удвоенным рвением заработала иголкой.

– Вот и славно, – одобрительно произнёс волшебник и обернулся ко мне. – Юна, ты узнаёшь что-нибудь на рисунках?

– Ага! – радостно закивала я. – Вот это – руна лёгкости, вот тут – блеск, а вот это, наверное, прохлада... Но они выглядят не так, как в книге. А остальные мне и вовсе не знакомы.

– Всё верно, – похвалил мастер. – В книге – базовые руны, а эти – индивидуальные. Разумеется, они отличаются. А остальное – декоративные элементы, – без них тоже никуда. Так же, как и без связующих...

– У-у-у. Как всё сложно, – пригорюнилась я. – Мне кажется, я так никогда не смогу.

– Если будешь так думать, то точно не сможешь, – презрительно фыркнула леди Фелиция.

– Вы слишком категоричны, – укорил её мастер Свенсон.

Портниха ухмыльнулась.

– Считаете, что я не права?

– Я этого не говорил. Однако, на мой взгляд, человек гораздо лучше учится, когда его не пугают, а вдохновляют.

– А вы всё так же наивны, господин маг.

– Возможно, – улыбнулся мастер. – Но это то, во что я верю.

– Пфф! – снова фыркнула дама. – А я – нет!

– Это ваше право, – волшебник был само великодушие. – Но учебный процесс мне, пожалуйста, не нарушайте.

– Ладно, уговорили, – рассмеялась портниха. – В конце концов, кто я такая, чтобы воспитывать чужих учеников? Мне и своей неумехи хватает...

Она завязала очередной узелок на ткани, обрезала нитку и ловко поднялась с колен:

– Закончила!

– Ага. То, что нужно, – одобрил волшебник. – Юна, бери готовые орнаменты, – сейчас будем переносить.

Я осторожно подхватила стопку разрисованных листов и, обогнув вздорную леди по максимально возможному радиусу, подошла к мастеру Свенсону.

– Ну вот, теперь она вас боится, – возмутился волшебник.

– Меня многие боятся, – пожала плечами портниха, – но я шью лучшие платья в этом городе, так что могу позволить себе некоторую вольность.

– Пожалуй, что так, – согласился мастер и принялся за работу. В целом, процедура выглядела так же, как и в прошлый раз, но были свои нюансы – ведь теперь нужно было нанести узор не на плоский лист, а на объёмную ткань. Впрочем, мастер Свенсон справился и с этим. Орнамент, выполненный для подола, оказался настолько продуманным, что его копии соединялись между собой даже без намёка на шов. Узоры на рукавах – тоже. Когда с нанесением было покончено, маг наполнил контуры энергией, и платье стало меняться прямо на глазах – подол прекратил стелиться по полу и приподнялся аккуратным колоколом, ткань заискрила тысячами звезд, а оборки заколыхались, словно обдуваемые лёгким бризом. Уставшая от тяжести платья леди Мария наконец-то вздохнула свободно и повеселела.

– Ловко сработано! – похвалила портниха. – Несмотря на ваш нелепый подход к обучению – мастер вы отменный.

– Благодарю, – волшебник галантно поклонился. – Рисунки продержатся ровно неделю. Успеете сделать вышивку?

– Разумеется, – подтвердила она и увела свою подопечную обратно в примерочную.

– Отлично! Как закончите – приходите. Замкнём контур и сделаем энергетическую подпитку постоянной.

– Хорошо. Сколько мы вам должны?

Мастер задумчиво погладил бороду:

– Та-ак... тридцать кристаллов, три орнамента, плюс перенос и активация... итого – тридцать пять серебряных монет.

Я присвистнула. Вот это цены! А дамочка-то, поди, сейчас ругаться начнет. С её-то вздорным характером. Но портниха отдала деньги безропотно и не торгуясь. Даже поблагодарила потом. Вот чудеса!

– Эта леди довольно необычная, – осторожно заметила я, когда за посетительницами захлопнулась дверь.

– Вне всяких сомнений, – с чувством согласился маг. – Очень эксцентричная особа. Но мне нравится с ней работать, и человек она хороший. Думаю, вы когда-нибудь подружитесь.

Хм... Верится с трудом. Хотя, если мастер говорит... Надо будет попробовать. Вот только не сейчас. И не завтра. Да, когда-нибудь потом...

Некоторое время мы бездельничали и пытались прийти в себя после визита лучшей портнихи города, но вскоре колокольчик снова зазвенел. Теперь на пороге стоял, тяжело дыша, высокий мальчик на три - четыре года старше меня. Его длинные светлые волосы были собраны в растрёпанный хвост, за ухом торчал карандаш, а пальцы и одежда были перепачканы краской.

– День добрый, Майк, – поприветствовал его волшебник. – Опять торопитесь?

– Здравствуйте, мастер Свенсон! Как обычно, мастер Свенсон! – протараторил тот, поклонившись, и протянул магу записку. – Вот, учитель велел передать.

Чародей вгляделся в размашистый нечитаемый почерк:

– Подготовить для росписи стены нового храма... проект утверждён... хотелось бы поскорей... Винсент. Хорошо, в понедельник с девяти до двенадцати сделаем.

– Но мастер просил завтра! – выпалил мальчик и посмотрел на волшебника большими умоляющими глазами.

– Завтра у меня пациенты. Я не могу их бросить, – маг был непреклонен.

– Тогда, может быть, в субботу? – робко заикнулся длинноволосый.

– Неужели вы настолько спешите, что готовы заплатить мне двадцать серебряных монет?

– Почему двадцать? – удивился мальчик. – Мастер говорил, что это стоит десять.

– В будний день – да. Но, согласно уставу гильдии волшебников, работа в выходные дни должна оплачиваться по двойному тарифу, – маг пододвинул к себе книгу с рабочей отчетностью. – Так что, на субботу? Я вас записываю?

– Нет-нет, не стоит, – сразу же сник Майк, – не так уж сильно мы и торопимся. Пусть будет понедельник.

– Вот и договорились. Да, и передай Винсенту, что если он и дальше будет работать в таком же режиме, то, в конце концов, попадёт ко мне в качестве пациента.

Мальчик испуганно кивнул, поклонился и спешно покинул лавку.

– Мастер Свенсон, какие ещё пациенты? – возмутилась я.

– Обычные. Хоть я и артефактор, но лечить тоже умею. Все маги умеют. Настоящих целителей мало, вот и помогаем им, чем можем. В обычное время каждый маг принимает пациентов один день в неделю, но бывают периоды, когда все мы работаем исключительно как целители. Это очень сильно выматывает и потом приходится долго восстанавливаться, но спасение человеческих жизней того стоит.

– Понятно, – кивнула я. – А кого лечат маги?

– Завтра увидишь, – пообещал наставник, – но в основном к нам попадают те, кого не могут вылечить обычные лекари, и те, кому требуется срочная медицинская помощь.

– А чем болен учитель того мальчика?

– Сейчас – как будто бы ничем. Но он один из тех, кто не соблюдает распорядок дня и не дает себе регулярного отдыха. А у них рано или поздно наступает выгорание. Это такое состояние, когда у человека заканчиваются силы, и он больше не может и не хочет работать, чувствует постоянную усталость и опустошение, а любимое дело становится объектом для ненависти. Все они в итоге приходят к магам, но вылечить удается лишь одного из трёх.

– Звучит жутковато, – призналась я.

– А то, – согласился мастер, – поэтому мы с тобой так делать не будем и пойдём пообедаем. Сейчас самое время.

***

После обеда к нам присоединился Антоний, и мы снова говорили о рунах и общались с немногочисленными посетителями. А ближе к закрытию явился суровый бородатый мужчина и сделал заказ на дорожную сумку. Заплатил шесть золотых задатка и пообещал отдать столько же по готовности. Потом они долго обсуждали материалы и эскизы, а я слушала. Странное дело – отдельные слова вроде понятны, а смысл ускользает. Но шесть золотых! Это же просто с ума сойти можно! Закончив расспросы и пообещав прислать уведомление по почте, учитель проводил гостя к выходу и закрыл лавку. Затем устало доковылял до прилавка, снял мантию и переоделся в тапочки. Я подумала, что, наверное, сейчас не стоит донимать его вопросами, и мы молча двинулись в сторону кухни. Но на середине пути я не выдержала:

– Мастер, что не так с этими сумками? Почему они так дорого стоят?

– Потому что их очень сложно делать. И сырье требуется непростое. Например, конкретно для этой сумки мне понадобится два алмаза по восемь карат, зуб красного дракона и десяток морских раковин из залива Галиар. Про вышивку я вообще молчу...

– Алмазы дорогие, – согласилась я. – А где берут зубы дракона?

– У дракона, где ж ещё, – усмехнулся маг. – Крылатые ящеры селятся на границах миров и летают охотиться в бездну. Говорят, при желании могут даже перелетать из одного мира в другой. Наших местных я навещаю где-то раз в год – лечу от разных болезней, рассказываю новости, а в благодарность получаю выпавшие зубы. Правда, не более пяти штук за раз: драконы очень прижимистые.

– Понятно. А я тоже смогу их увидеть?

– Очень может быть...

– Мряу! – требовательно влез в наш диалог Антоний и, убедившись, что мы, наконец, обратили на него внимание, постучал лапой по корзине с провизией.

– Ты совершенно прав, друг мой, – спохватился маг, и мы дружно принялись накрывать на стол.

После ужина волшебник, как всегда, устроился в кресле возле камина. Антоний запрыгнул к нему на колени и блаженно прикрыл глаза. Вот оно: чудесное время отдыха. Я же, вооружившись карандашом и бумагой, села за наброски... Настроена я была решительно. Даже деревянный планшет себе нашла. Поставила на низкий столик вазу и яблоко – мастер посоветовал начать с простого, – и села рисовать. Но уже через полчаса стало ясно, что я к этому не пригодна: линии выходили корявыми, руки не слушались, пропорции объектов определить не удавалось, а каждый последующий набросок был хуже предыдущего.

– Всё настолько плохо? – заметив моё отчаяние, поинтересовался учитель.

– Очень плохо, – призналась я и с отвращением протянула ему пачку набросков.

– Ничего страшного, – объявил он, бегло просмотрев мои работы, – все так начинают. Главное – продолжать и не сдаваться.

– Не сдаваться, – эхом повторила я и энергично кивнула. – Хорошо, я постараюсь.

– Вот и молодец! – улыбнулся маг. – А сейчас – чистить зубы и спать!

Глава 5

– Антоний, ну всё, хватит! – взмолилась я, отпихивая от себя настойчивого кота. – Я уже проснулась.

Зверь посмотрел на меня с изрядной долей скепсиса и продолжил облизывание.

– Хорошо, хорошо. Вот, смотри, я уже села на кровати и даже тапочки надеваю. Теперь веришь?

Кот благосклонно кивнул и спрыгнул на пол. Привычно проследил за тем, чтобы я как следует умылась и оделась, а затем проводил на задний двор. Мастер Свенсон уже был там и неспешно разминался. Мы выполнили комплекс упражнений и утреннюю пробежку – сегодня я смогла пробежать почти на сто метров больше, чем вчера – а затем отправились на завтрак. После еды волшебник ещё раз напомнил, что сегодня приёмный день и что работа найдётся для всех.

Моя задача оказалось очень простой, но важной. Я должна была время от времени кипятить воду на маленькой кухне первого этажа, заваривать восстанавливающий сбор и в перерывах между приёмами поить им волшебника. Ещё нужно было следить за тем, чтобы под рукой всегда было что-нибудь сладкое: печенье, шоколад, вафли – в общем, всё, что помогает возобновить запасы энергии. Странно... А в лавке ему ничего такого не требовалось. Похоже, это целительство даётся мастеру ох как нелегко.

Приёмная оказалась на первом этаже – по соседству с магической лавкой. Аккуратные бежевые занавески разделяли помещение на три части – в одной стояли кресла для ожидающих, другая была оборудована для приёма, в третьей находилось несколько кушеток для лежачих больных. Маг объяснил, что в случае необходимости шторы можно было снять, кресла убрать, а на освободившееся место поставить ещё штук восемь коек и организовать небольшой стационар. К счастью, делать это приходилось не часто – артефакты и силовые контуры хорошо защищали город от инфекций.

Посетители не заставили себя ждать. Первым в приёмный кабинет ввалился огромный косматый дядька с густой бородой. Глядя на него, трудно было даже заподозрить, что он чем-то болен. Впрочем, судя по цеховым знакам, украшающим могучую грудь, он был вовсе не пациентом, а врачом.

При виде посетителя обычно спокойный Антоний тут же вздыбил шерсть и шустро сиганул на шкаф.

– Приветствую, Грег! – громким зычным голосом произнес здоровяк. – Твой кот как всегда меня недолюбливает.

– Здравствуй, Том, – с улыбкой ответил учитель. – А нечего было гоняться за ним, чтобы погладить.

– Да это ж сколько лет назад было! – смутился врач. – Я тогда совсем мелкий был и глупый. Больше так не поступаю.

Антоний встопорщил усы и презрительно фыркнул.

– Не верит, – искренне огорчился доктор и вздохнул.

– Ну что, с кем сегодня работаем? – тактично перевёл тему маг.

– Да, как обычно. Трое – с зубами, четвёртая – чахнет на глазах, но что с ней – непонятно. Может, хоть ты разберешься?

– Сделаю, что смогу, – пообещал мастер, – но сначала давай зубных.

– Хорошо, – кивнул Том и, наконец, заметил меня, – А кто эта прекрасная леди? Неужто внучка?

– Нет, ученица, – гордо пояснил мастер.

– Вот это да! – обрадовался великан. – Поздравляю! А я думал, ты уже лет десять, как на Ярмарки не ходишь.

– Так и есть, – волшебник улыбнулся в усы, – но Юна меня и без Ярмарки умудрилась отыскать.

– Н-да... Дела... – доктор удивлённо присвистнул и с ещё большим интересом уставился на меня.

Я застеснялась и поспешила спрятаться за спину учителя.

– И как же ты, такая пугливая, смогла к Грегу подойти? – со смехом поинтересовался он.

– И не просто подойти... На самом деле, она бежала за мной почти пол-квартала. А когда догнала, то сразу же вцепилась в мой плащ и держала до тех пор, пока я не согласился.

Я осторожно выглянула из-за своего укрытия и тихо пояснила:

– Очень нужно было. Наверное, поэтому.

–Недурно! – похвалил доктор и протянул мне руку для знакомства, – Томас Миллер, врач, рад встрече.

– Юна Андерс, – представилась я и робко пожала его огромную ладонь. Действительно, зря я испугалась. И вовсе он не страшный – просто шумный и большой.

– Ну что, начинаем? – маг ополоснул руки в дезинфицирующем растворе.

– Да. Самое время. Джонсон, подите-ка сюда, – скомандовал врач.

Молодой веснушчатый парень спешно приблизился и замер в тоскливом ожидании.

– Присаживайтесь, – маг указал пациенту на кресло и вопросительно посмотрел на доктора.

– Четвёрка снизу справа, – пояснил тот. Волшебник кивнул и принялся за дело. Внимательно осмотрел источник проблемы, подержал открытую ладонь возле щеки, затем сложил пальцы в щепоть и начал плавно водить ими вокруг больного места. Через пять минут счастливый пациент выскочил из кресла и, рассыпавшись в благодарностях, убежал по своим делам.

– Мастер Берг, ваша очередь, – распорядился доктор. Лечебная процедура повторилась.

У третьего пациента острой боли не было, но один зуб вырос неправильно и стал мешать остальным. С этим пришлось повозиться. Но мастер и тут не спасовал – всё вправил, восстановил и даже снял воспаление.

Последней была леди Дженна: красивая, но несчастная. Тихим грустным голосом девушка пожаловалась на постоянную усталость, нехватку сил и боль в груди.

– Лёгкие прослушивал. С ними всё в порядке, – отчитался доктор Миллер. Мастер кивнул и пристально посмотрел на больную леди.

– Вот это да! – внезапно воскликнул он и изумленно покачал головой, – И где ж вы подхватили такую пакость?

– К-какую пакость? – ещё больше побледнела юная дама.

– Когда люди эмоционально опустошены, они становятся уязвимы для разной нечисти, – пояснил маг, – вот и вы тоже...

– Грег! – резко прервал его рассказ доктор. – Она же слабонервная. Давай без подробностей, а? Скажи лучше, вылечить сможешь?

– Ох, прости, – лицо мастера приняло виноватый вид. – Да, сейчас всё сделаем.

Волшебник распахнул дверцы шкафа, извлёк оттуда несколько кристаллов, один взял себе, а другие протянул мне.

– Будешь подавать, когда попрошу, – пояснил он. – Названия помнишь?

Я сосредоточенно кивнула.

– Что ж, начинаем, – объявил маг и начертил в воздухе какой-то непонятный символ. Затем наполнил его солнечной энергией из кристалла и резко толкнул в сторону сидящей девушки. Лицо пациентки исказилась от боли, и она согнулась в остром приступе кашля. Мужчины встревоженно переглянулись.

– Один солнечный! – потребовал учитель, и я поспешно сменила пустой кристалл в его левой ладони на полный. Второй энергетический сгусток отправился вслед первому. Почти сразу же кашель прекратился, и девушка в изнеможении откинулась на спинку кресла.

– Есть! – обрадованно воскликнул волшебник и сделал рукой подсекающий жест, а потом начал тянуть пойманное нечто к себе. Со стороны это выглядело, как рыбалка и, вероятно, таковым и являлось. Вот только на другом конце лески была явно не рыба. Некоторое время соперники боролись, но, в конце концов, маг победил.

– Поймал! – мастер продемонстрировал нам плотно сжатый кулак и требовательно добавил. – Юна, ледяной!

Я снова провела замену. Правый кулак волшебника тут же вспыхнул ярким голубым светом.

– Вот и всё, – сообщил маг и из его раскрытой ладони посыпались на пол мелкие льдинки.

Пациентка открыла зажмуренные глаза и неуверенно посмотрела на нас. Её бледное лицо порозовело, а на щеках загорелся здоровый румянец.

– Полегчало? – участливо поинтересовался доктор.

– Да, – всё ещё не веря в свое счастье, призналась девушка.

– Это хорошо, – одобрил волшебник, – И амулет возьмите, на всякий случай, – он протянул ей небольшой зелёный камень на тонкой цепочке. – Будете носить, пока не разберётесь с причинами.

– Какими причинами? – не поняла леди.

– Такую болезнь, как у вас, можно подхватить только если очень долго обижаться, сердиться или страдать, – терпеливо пояснил маг. – Сейчас я вас вылечил, но если вы не приведёте в порядок свои чувства, то симптомы могут вернуться. Что у вас там случилось? Рассказывайте!

Девушка смущённо потупилась. Молчание затягивалось. На шкафу беспокойно завозился Антоний.

– Несчастная любовь? – наудачу предположил доктор Миллер.

Леди Дженна вспыхнула, словно цветок папоротника, и едва заметно кивнула.

– Вот и разобрались, – ворчливо произнёс лекарь, – А то – «не знаю, не ведаю, поводов для огорчения нет, личная жизнь – лучше некуда». Сколько времени зря потратили... Лекарства, опять же, жалко: дорогие они...

– Том, ну хватит её ругать, – попытался урезонить друга мастер Свенсон, – Вылечили же.

– Да. Вылечили. А дальше что? Вернётся домой и снова страдать начнёт?

Вид у пациентки стал такой виноватый, что даже я сразу поняла: начнёт, и ещё как.

–Эй-ей! – возмутился доктор Миллер, – Возьми себя в руки, девочка! Не твой это человек. Вот и отпусти.

– Но он казался таким идеальным, таким понимающим... – запричитала красавица.

Мастера синхронно вздохнули.

– Ключевое слово – «казался». Придёт время, встретишь новую любовь.

– А если нет? – засомневалась она.

– Не волнуйся. Просто будь собой. Общайся с людьми, найди занятие по душе, научись радоваться жизни... Тогда всё получится. А если нет – отправим тебя к врачевателю душ. Дело непростое и небыстрое – но некоторым помогает.

– Хорошо, я попробую, – леди наконец-то улыбнулась.

– Вот и молодец, – похвалил её здоровяк. – А теперь пошли. Сейчас таких, как ты, ещё десяток набежит, а маг на всех один – ему отдохнуть надо.

Дальше я уже не слушала: умчалась на кухню. Самое время разогревать жаровню и ставить чай.

– Эх, стар я уже, демонов гонять, – пожаловался мастер Свенсон, принимая кружку из моих рук.

Я сочувственно покивала и пододвинула ему тарелку с печеньем:

– Так это был демон?

– Да. В нашем мире они не менее частые гости, чем феи. И тоже невидимки.

Я поёжилась. Одно дело – поминать неких мифических демонов, когда что-то идёт не так, и совсем другое – знать, что они существуют на самом деле:

– Страшно!

– Не особо, – маг равнодушно пожал плечами. – К здоровым счастливым людям они не цепляются. Эта девочка сама себя извела, вот и заболела.

– Но зачем? – удивилась я.

– Не знаю. Люди часто делают глупости. Такова наша природа.

– И даже вы? – мне было трудно в это поверить.

Волшебник улыбнулся:

– Ну, разумеется.

– Хм... – задумалась я. – Допустим, что так... А что за камень вы ей дали?

– Нефрит. Помогает отпугивать вредных духов. Правда, для того, чтобы это свойство заработало, нужно как следует потрудиться: подобрать форму, нанести особые знаки, напитать энергией. Непростая вещь, но в подобных случаях просто незаменимая.

***

Отдыхать было хорошо, но довольно скоро наше чаепитие прервали.

–Утречка, Грег! – приятная невысокая женщина лет шестидесяти уже ожидала нас в приёмной и радостно махала нам рукой, – Как поживаешь? И что это за чудная малышка рядом с тобой?

– Марта, рад тебя видеть! – заулыбался учитель. – Знакомься, Юна Андерс, моя ученица.

– Так ты её нашёл!? Это же замечательно! Рада, очень рада! – тётушка заключила меня в крепкие объятия и расцеловала в обе щёки, – а меня зовут Марта. Марта Эванс. Я – врач.

– Очень приятно, – я пожала её худую жилистую руку.

– Ох, я о стольком хочу вас расспросить! – мечтательно воскликнула леди Марта, но тут же сама себя оборвала. – Нет! Вначале – работа.

– Это правильно, – одобрил волшебник. – Приступаем?

– Да, – тетушка отдёрнула занавеску и позвала. – Бекки, милая, иди скорее к нам. Полечим твои зубки.

Тоненькая девушка в воздушном лёгком платье одарила нас застенчивой улыбкой и села в кресло. В отличии от предыдущих посетителей, она совсем не боялась.

«Наверное, это потому что доктор Эванс такая добрая и хорошая, – подумала я, – пациенты ей доверяют. Здорово!»

Следующим мастер осмотрел молодого крепкого мужчину из гильдии кузнечного дела. Пациенту явно было неловко: было видно, что он больше привык стоять у наковальни, чем общаться с людьми. Впрочем, говорить ему и не требовалось: всю нужную информацию поведала нам тетушка. Всё-таки хорошо, что пациенты приходят не одни, а с лечащими врачами, – не представляю, сколько бы времени уходило у нас на то, чтобы разговорить больных, найти к ним подход и разобраться в том, где именно находится проблема. А так – магам остаётся только проводить лечение и всё. Удобно. И главное – быстро!

– Значит, надрыв связок и растяжение мышц... – произнёс учитель и осторожно осмотрел больное предплечье пациента: – Думаю, справимся. Юна, два закатных кристалла, пожалуйста.

Я шустро принесла требуемое, и маг принялся за лечение. Судя по тому, что он снова начал чертить в воздухе знаки, дело было не из легких. Но раз уж мастер верил, что всё получится – значит, получится.

Когда лечение было закончено, суровое лицо мужчины озарилось счастливой улыбкой:

– Надо же! Больше не болит. Вот, спасибо!

– Пожалуйста, – вежливо откликнулся маг.

– Тогда я пошел, да? – кузнец с надеждой посмотрел на тётушку. – Работа-то простаивает.

– Вот сейчас повязку сделаем и пойдёшь, – безмятежно пообещала та. – А потом ещё три дня постельного режима.

Мужчина побледнел:

– А может, не надо?

– Надо, Сэм, надо, – не терпящим возражения тоном отчеканила леди Эванс.

– Ага, стоит зафиксировать, – согласился волшебник. – Юна, достань нам, пожалуйста, широкие бинты и мазь для снятия отёков – вторая дверца слева.

Когда перевязка была закончена, а свободная рубаха общими усилиями надета поверх забинтованной конечности, тётушка ободряюще похлопала кузнеца по здоровому плечу:

– Не унывай, мой хороший. В понедельник всё снимем: рука будет как новенькая.

Пациент печально кивнул. Судя по всему, он мысленно проклинал тот день, когда решил обратиться к врачам и обещал себе, что «больше никогда и ни за что».

Последним в кресло уселся молодой парень лет семнадцати. Ресницы и брови у него полностью отсутствовали, а волосы были обожжены.

– Трэвор Эйнсворт, ученик стеклодува, – представила его леди Эванс.

– Это многое объясняет, – кивнул мастер, – опасное ремесло.

– Да нет, – беспечно отмахнулся парень, – просто немного не повезло. Горшок у нас треснул, в котором стекло плавим – вот пришлось лезть в печь и вытаскивать. Вовремя успели, – иначе бы топку залило. Тётушка Марта меня подлатала, как могла, да только кашель всё равно не проходит.

– Ясно, – волшебник достал из ящика стола белую полупрозрачную пластину с радужным отливом.

Парень восхищенно прицокнул языком:

– Хороша!

Мастер улыбнулся:

– Это опал. А теперь аккуратно возьмите его обеими руками, и приложите к груди. Да, вот так. А сейчас замрите и не двигайтесь.

Маг начал вливать в камень энергию. Вначале свою собственную, потом – из кристаллов. Радуга на пластине переливалась и раскачивалась, словно живая, но постепенно успокоилась и затихла.

– Вот и всё, – маг забрал у Трэвора чудесную пластину, любовно протёр её мягкой фланелевой тряпочкой и убрал обратно в стол. – Как себя чувствуете?

– Великолепно, – глаза юноши светились вдохновением и восторгом. – Ваша магия невероятна! В жизни не видел ничего красивее! Интересно, можно ли сделать что-нибудь подобное из стекла? Надо будет расспросить мастера.

– Всё с тобой ясно, – рассмеялась тётушка. – Ладно, беги уже на свою работу. Только не забывай пить лекарства, которые я дала. Две недели, как договаривались.

– Будет сделано, – пообещал парень и, ещё раз многословно поблагодарив всех, исчез за дверью.

– Закончили! – радостно объявила леди Марта. – И даже время ещё осталось. Расскажете мне свою историю?

– А ты выпьешь с нами чаю? – задал встречный вопрос волшебник.

– С удовольствием! – не стала отказываться она.

На кухню мы отправились шумной весёлой толпой. Я ловко подливала всем чай и нарезала кексы, мастер выступал в роли рассказчика, леди Марта заразительно смеялась и задавала целую кучу вопросов, Антоний оглашал комнату раскатистым мурлыканьем.

Неудивительно, что мы совсем забыли о времени. Однако, звон дверных колокольчиков быстро вернул нас в реальность.

– Ой, это Ноэль! – на лице тётушки появилось испуганное выражение, и она сложила руки в умоляющем жесте. – Грег, а можно я через чёрный ход выйду? Не хочу с ним встречаться.

– Никто не хочет, – тоскливо заметил маг. – Конечно, иди. Стражи тебя знают, так что пропустят. И передавай привет Дику.

Леди Марта помахала нам на прощание рукой и направилась в сторону склада.

– Ну что, идём? – поглядел на меня волшебник.

– Идём, – отозвалась я.

***

На этот раз пациентов привёл строгий подтянутый мужчина в элегантном серо-зелёном костюме. Подбородок незнакомца был безупречно выбрит, а длинные волосы тщательно уложены. В основном, мужчины нашего мира предпочитали носить бороду или хотя бы усы, так что внешний вид лекаря меня удивил. Впрочем, судя по всему, я тоже не оставила его равнодушным.

– Мастер Свенсон, – холодно произнес он, – вот уже много лет я вынужден мириться с вашим котом, и я это делаю, потому что знаю, что фамильяр нужен вам для работы, но это, – указал он на меня, – уже перебор.

– Девочка – моя ученица, так что имеет полное право присутствовать здесь, – сквозь зубы процедил маг. – Если вам это не по душе – вы всегда можете обратиться к главе гильдии и попросить закрепить вас за другим магом.

– Не могу. Подобные прошения дурно влияют на репутацию, – категорично заявил незнакомец.

– Тогда перестаньте возмущаться и принимайтесь за работу, – посоветовал маг. – Чем раньше мы справимся с делами, тем быстрее избавимся от общества друг друга.

– Пожалуй, это имеет смысл, – врач снисходительно кивнул и достал из своего саквояжа список пациентов.

Несмотря на взаимную неприязнь, маг и доктор работали очень быстро и слаженно, а моя помощь и вовсе не требовалась. В какой-то момент я даже подумала, что он не так уж и плох. Однако, перед самым уходом врач бросил мастеру Свенсону презрительное: «Ну хоть причешите это чучело в следующий раз», и я тут же отказалась от своей теории.

– До чего же мерзкий тип!

Мне не в первый раз делали замечания о моих волосах, но почему-то в его исполнении это прозвучало особенно обидно.

– Да, Ноэль Адлер не самый приятный человек, – признал волшебник. – И поладить с ним трудно. Но дело свое знает великолепно. Говорят, ставит на ноги даже тех больных, которых остальные считают безнадёжными. Впрочем, далеко не каждый пациент осмелится к нему прийти.

– Вот уж точно! – я, наконец, дала волю накопившейся злости. – Ни за что бы к такому не пошла.

Маг подхватил на руки не менее возмущённого Антония, и мы отправились на кухню. Я долила в остывшую заварку свежий кипяток и отдала кружку мастеру. На душе было грустно. Ох уж этот доктор... Между прочим, я и без него всё прекрасно знаю... Интересно, а учитель тоже так думает?

– Эй, чего притихла? – попытался растормошить меня волшебник.

Я печально вздохнула и всё-таки решилась задать мучивший меня вопрос:

– Мастер Свенсон, а я, правда, такая страшная, как он говорит?

– Юна, ты серьезно? – во взгляде мага читались удивление и растерянность.

Я в отчаянии закрыла лицо руками:

– Ну конечно!

– И почему эти подростки вечно находят проблемы там, где их нет? – мастер страдальчески закатил глаза. – Ладно, постараюсь объяснить. Но только один раз. То, что говорит доктор Адлер – не правда, а его личное мнение. Разумеется, лучше бы он держал его при себе, но для этого ему не хватает такта. Это – первое. Второе: красота – понятие субъективное. Истины здесь нет. Вообще. В жизни тебе будут встречаться разные люди, и все они будут воспринимать тебя по-разному. Это нормально и не имеет особого значения. Более важным является то, что ты сама думаешь о себе. Учись быть самодостаточной. Прислушивайся к мнению других людей, но решения принимай сама.

– Ладно, – я шмыгнула носом и утёрла подступившие слезы.

– Отлично, – маг ласково потрепал меня по волосам, – а теперь пошли работать.

***

После доктора Адлера все врачи казались мне милыми и приятными. Впрочем, довольно скоро я и вовсе перестала их запоминать. Слишком много людей. Хотя маг явно знал их всех и для каждого находил доброе слово, а пациенты от него уходили здоровые и счастливые. Мы лечили зубы и головную боль, вправляли смещённые позвонки, восстанавливали зрение и помогали справляться с различными недомоганиями. Вот уж не думала, что в городе так много больных людей! Когда поток пациентов и врачей иссяк, у нас не хватило сил даже на то, чтобы обрадоваться. Мы просто упали в ближайшие кресла и в изнеможении закрыли глаза.

– И как тебе целительская практика? – спустя некоторое время поинтересовался мастер.

– Ужасно, – честно призналась я. – Вроде, почти ничего не делала, а вымоталась полностью.

– То-то и оно, – согласился волшебник.

– Зато, какие они все были счастливые, когда уходили!

– Это единственное, что меня с ней примиряет, – признался мастер.

Мы снова замолчали. Сидеть в тишине и ничего не делать было прекрасно. Голова казалась пустой, а тело – тяжёлым и чужим.

«Вот ещё минуточку посижу и встану, – вяло подумала я. – Хочется посидеть... да...»

– Мряу! – выразил свое недовольство Антоний.

– Ладно-ладно, дружище – мы уже встаём, – устало отозвался маг. – Юна, ты там как ? Справляешься?

Я мужественно приняла вертикальное положение:

– Кажется, да.

– А я, кажется, нет, – печально констатировал маг, – поможешь подняться?

Я протянула ему руку, и мы, бережно поддерживая друг друга, медленным шагом направились к порталу, ведущему на второй этаж: ходить по лестницам сил уже не оставалось.

После душа и сытного ужина наша команда несколько приободрилась, но на традиционные вечерние посиделки этого всё равно не хватило. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Я юркнула под одеяло и с наслаждением обняла подушку. Моя первая трудовая неделя закончилась! Наконец-то! А завтра я даже смогу увидеться с родителями. Вот это я понимаю, счастье! Надо будет рассказать Аквериусу и Глимерии. Уверена, они оценят.

Глава 6

Разумеется, родители были в восторге. Мама даже расплакалась от радости. До сих пор мы редко расставались друг с другом больше, чем на сутки, так что эта неделя показалась нам почти бесконечной. Все мелкие распри и ссоры были забыты, и мы искренне наслаждались обществом друг друга. Я с удовольствием прихлёбывала душистый смородиновый чай и возила ложкой по тарелке, собирая остатки крема. Как ни крути, а мамины пирожные – самые вкусные. И вообще – дома замечательно. Всё такое родное, такое знакомое... О, а мама, кажется, постриглась... А папа, наоборот, оброс и даже как-то одичал. Родные, любимые... Я крепко обняла их за плечи и прижала к себе:

– Как же я вас люблю! Вы – самые лучшие.

– И мы тебя любим, родная! – с нежностью отозвалась мама.

– Очень любим! – подтвердил папа. – И очень соскучились.

– Вот именно, – мама улыбнулась и подлила мне ещё чаю. – Слушай, а может, вернёшься?

Я посмотрела на неё с обидой:

– Да ты что! Там же моя работа! Такая же, как у вас, только моя... Я же с самого детства об этом мечтала! И мастер Свенсон. Он такой... такой... невероятный, и добрый. А ещё столько всего знает... И рассказывает очень интересно.

– Правда? – оживился отец. – А что именно?

– Много всего. Про минералы, про растения, про руны... А ещё мы варим зелья, заряжаем кристаллы и делаем наброски. Мастер говорит, что если много рисовать и наблюдать, то со временем я научусь видеть энергетические нити и разных магических существ...

– Ни слова больше! – неожиданно взмолилась мама. – Я понимаю, что ты теперь ученица волшебника, но некоторые вещи лучше не произносить вслух. По крайней мере до тех пор, пока я к этому не привыкну.

Я закатила глаза: вот так всегда. Сами спрашивают и сами же отказываются.

– Ладно, тогда рассказывайте, что нового у вас.

– О! У нас всё отлично! – тут же оживилась она. – Я добавила в ассортимент несколько летних пирожных – с земляникой и черникой. И морковные кексы. Пирожки с щавелем тоже неплохо расходятся. Лайма и Мадлен расспрашивали о тебе, передавали привет. А у Джейсонов дочка замуж собралась. Её ухажер сдал экзамен на мастера и, наконец, сделал ей предложение. Шарлотта Митчел влюбилась, а Кэтти купила себе новую шляпку, украшенную лентами и цветами. Ей очень идёт. К Райтам приехали внуки, а Перкинсы хотят выкопать в своём саду пруд и запустить рыбок...

Я с готовностью закивала:

– Эм... Ага... Очень здорово!

Ну и кто, скажите на милость, все эти люди? Почему они передают мне привет, и зачем мне знать с кем они встречаются и за кого выходят замуж? А, без разницы... Раз мама довольна и больше не волнуется, значит, всё в порядке.

– Кстати, ты знаешь, что у мастера Ровера появился новый ученик? – с энтузиазмом продолжила она. – Такой хороший мальчик! Симпатичный, вежливый, ещё и трудолюбивый. Думаю, я просто обязана вас познакомить. Уверена, ты с ним обязательно поладишь!

Так, а вот это уже слишком.

– Мам, ну я же просила! Никаких мальчиков.

– Ах, не будь такой букой, милая... Хватит стесняться. Вдруг он – именно тот, кто тебе нужен?

Я упрямо сдвинула брови:

– Вот уж нет.

– Откуда ты знаешь? Вы же даже не знакомы.

– Просто знаю и всё. Мне это не интересно.

– Ну же, девочки, не ссорьтесь, – поспешил вмешаться отец. – Давайте, лучше я свои новости расскажу.

– Давай! – обрадовалась я.

– Давай, – махнула рукой мама.

Кажется, у нас снова мир... Вот и отлично.

– Во-первых, мне привезли новую партию совершенно чудесных опалов и скоро я смогу приступить к заказу на диадему. Во-вторых, я наконец разобрал нижний ящик кладовки и обнаружил там целую коллекцию агатов. Теперь планирую их распилить, отшлифовать и собрать большое панно. А ещё я закончил гарнитур с аквамарином для одной молодой леди. Она наденет его на королевский бал в следующем месяце. Жёлтое платье, голубые аквамарины под цвет глаз и крупный молочный жемчуг, оттеняющий золото волос – думаю, будет просто идеально...

Хм... Золотоволосая леди с голубыми глазами... Королевский бал... До чего же знакомо...

– Для леди Марии?

Папа кивнул:

– Ага, для неё. Я что, уже об этом рассказывал?

– Да нет. Просто я помогала учителю работать над её платьем. Вот и запомнила.

– О! Ого! – отец посмотрел на меня с восхищением.

– Ну, как помогала, – смутилась я, – носила коробки с кристаллами, держала листы с эскизами... В общем, ничего серьёзного.

– А, по-моему, очень даже серьёзно. Только начала учиться, а уже в таких ответственных проектах участвуешь. Что скажешь, дорогая?

– А что тут скажешь, – просияла мама. – Наша Юна – настоящая умничка. Вся в тебя.

– И в тебя, – вернул ей улыбку отец.

– В вас обоих, – подтвердила я и осторожно потянулась за следующим пирожным. Вроде и знаю, что лишнее, а всё равно хочется. Где ещё такие попробую?

***

После чая я сразу же поспешила в свою комнату. Собрать немного вещей: не тех, что на вырост, а тех, что по размеру, а ещё гребни для волос и, наверное, заколки. Больше не позволю всяким заносчивым придуркам говорить обо мне гадости. Врач нашёлся. Как посмотрит – аж зубы болеть начинают. Вот тётушка Марта – действительно врач, и мастер Томас – тоже...

Хм, так где же её искать, эту одежду? В углу свалка, в шкафу бардак, карандаши валяются на полу, книги под столом, носки на спинке стула... Нет, прав был мастер Свенсон, когда говорил, что все вещи нужно держать на своих местах. У него-то я легко всё нахожу. Привыкла и даже не заметила.

Я с кряхтением полезла под кровать и отодвинула в сторону ящик со школьной формой и исписанными тетрадями. Дёрнула торчащий из-под матраса рукав и торжественно вытащила на свет длинную тёмно-синюю блузку. Ура! Одна нашлась! Застряла между кроватью и стеной. М-да, это ж надо было так...

– Всё, приучаюсь к порядку,– с видом обречённого на казнь человека объявила я и сложила вещь к себе в рюкзак.

За спиной хихикнули. Я обернулась. Так и есть: в дверь с любопытством заглядывали родители.

– Ну, наконец-то! – всплеснула руками мама. – Дождалась! Десять лет с тобой билась и всё без толку, а мастер Свенсон за неделю перевоспитал. Похоже, он и вправду невероятный!

Я сконфуженно потупилась:

– Прости, была неправа. Обещаю исправиться.

– Ничего страшного, – улыбнулась она, – главное, что ты поняла. Если хочешь, давай найдём остальное вместе.

– Нет, – замотала головой я. – Сама раскидала, сама и соберу. В конце концов, я уже не ребёнок.

Я решительно выдворила посмеивающихся родителей и принялась за дело. Зелёная блузка оказалась в книжном шкафу, голубая – в ящике стола, белая – на дне комода. Ну, вот и отлично, – на первое время хватит. Так, теперь надо найти оставшиеся карандаши и какую-нибудь обувь для дома. Мои прошлые тапки остались в другом мире, а каждый день таскать у мастера гостевые было как-то неловко. Впрочем, раз уж я здесь, то надо не просто собрать нужные мне вещи, а навести порядок. Настоящий, как и обещала.

Я с головой погрузилась в новое дело и провозилась с ним до самого вечера. Вот уж не думала, что у меня в комнате так много ненужных вещей: одежда, из которой я выросла, черновики школьных сочинений, одиночные носки, обёртки от конфет и даже скорлупа от орехов. Я сортировала и раскладывала, собирала и выкидывала, упаковывала и подписывала...

Кстати, гребни для волос всё-таки нашлись. Я упаковала их в сумку и удовлетворенно кивнула: вот теперь точно всё! А потом подумала ещё раз и вытащила обратно. Не люблю я их: тяжелые, громоздкие, закреплять сложно... И доктора Адлера не люблю. Делать неприятные вещи, чтобы заслужить одобрение неприятного мне человека – что может быть глупее?

***

Суббота пролетела, словно миг, да и первая половина воскресения – тоже. Впрочем, соскучиться я всё равно успела: и по мастеру Свенсону, и по Антонию, и даже по каменным стражам. Кроме того, мне не терпелось открыть трактат о растениях и прочитать очередную историю из жизни неизвестного автора. Новые руны тоже требовали изучения. А сколько интересных минералов ожидало меня на стеллажах! Единственное, что огорчало – это наброски. От мысли о том, что мне снова придётся за них браться, сводило зубы и хотелось вернуться обратно к родителям. Я вздохнула и поудобнее перехватила корзинку с пирожными: подарок мастеру Свенсону от мамы. Не время отступать.

Долго искать волшебника не пришлось – он играл с грифонами на заднем дворе. Заскучавшие от длительной службы Базальт и Эпидот с удовольствием гоняли по саду что-то блестящее и катались по траве, словно обыкновенные собаки. Я поспешила им навстречу. Маг обрадованно помахал мне рукой, а разыгравшиеся стражи дружно кинулись обниматься и вмиг повалили меня на землю. Наверное, тоже соскучились. Эх, до чего же они большие и тяжелые! Хорошо, хоть пирожные смогла удержать. Мастер Свенсон протянул мне руку, помогая подняться.

– Сильно ушиблась? – участливо поинтересовался он.

– Пустяки, – отозвалась я, – только рубаху жалко.

Маг оглядел покрытую черно-зелёными разводами ткань и угрожающе навис над виновниками убытка. Грифоны привычно склонили морды к земле и принялись изображать раскаяние. Выходило довольно убедительно.

– Ладно уж, бегите, – отпустил он их, после чего обернулся ко мне и ловко щёлкнул пальцами.

Испорченная рубашка вспыхнула ярким светом и снова стала белой.

– Ух ты! – я недоверчиво ощупала чистую ткань. – А научите?

– Конечно, – улыбнулся маг, – но немного позже. Кстати, а что у тебя в корзинке?

– Самые вкусные в мире пирожные! – я с гордостью вручила мастеру Свенсону сладкий гостинец и пояснила. – Мама испекла. Для вас.

– Вот спасибо! – обрадовался волшебник и с интересом заглянул под салфетку. – Хм... Да их здесь целая дюжина! Многовато для одного.

Ну, мама дает. Тут и для двоих будет многовато. И для троих тоже:

– Эм... Как насчет того, чтобы угостить соседей? Или друзей?

Мастер Свенсон задумался.

– О! А это идея! Жди здесь. Сейчас переоденусь и сразу же пойдём.

– Куда? – не поняла я.

– В гости! – весело отозвался волшебник и скрылся за дверью.

Грифоны, не долго думая, подкрались ко мне и приступили к осаде. Они грустно вздыхали, прохаживались вокруг с заинтересованным видом и тихонько поскуливали. Когда в ход пошли умильные взгляды и виляющие хвосты, я сдалась:

– Ладно, уговорили. Давайте поиграем.

Базальт положил мне на колени большой кристалл кварца и весь подобрался, ожидая броска. Эпидот не отставал. Я старательно замахнулась и две крылатые тени сорвались с места. Игра началась.

Когда маг вернулся, неутомимые звери уже совсем меня загоняли, но я всё равно была довольна. Кажется, стражи не только привыкли к моему обществу, но и потихоньку начали мне симпатизировать. Это было приятно.

Волшебник подхватил корзинку и мы пошли. Нырнули в один портал, затем в другой, поднялись вверх по улице, свернули направо и оказались возле старинного трёхэтажного особняка с тёмными крышами и фигурными решётками на окнах. Он выглядел мрачновато, но величественно. На стук вышла румяная пухлая женщина в вышитом переднике.

– Дядя Грегори! Как здорово, что вы пришли! – обрадовалась она и порывисто обняла мастера.

– Рад тебя видеть, Мэй, – улыбнулся маг. – Как поживаешь?

– Да хорошо всё. Дети растут, работа кипит, здоровье тоже в порядке. Чего ещё хотеть? А вот матушка последнее время не в духе. Тихая стала, спокойная, даже слова поперёк не скажет. Мы к такому не привыкли.

– И правда, – согласился мастер Свенсон, – совершенно нетипично.

– Может, хоть вы сумеете её расшевелить? – тетушка с надеждой посмотрела на учителя.

– Попробуем... По крайней мере, у нас к ней дело и пирожные.

– Звучит неплохо, – рассмеялась Мэй – А с чаем будет ещё лучше. Пойдёмте, я сейчас всё приготовлю.

Мы переобулись в тапочки и отправились на кухню. Тётушка ловко составила на поднос тонкие фарфоровые чашки, мисочки с несколькими видами варенья и разложила по блюдцам принесённые пирожные. Когда с сервировкой было закончено, волшебник поманил поднос ладонью. Тот плавно поднялся в воздух и величественно поплыл к выходу из кухни. Мы поднялись на второй этаж и прошли в богато украшенную гостиную. Здесь не было дорогой мебели или роскошных тканей, но зато всё было заполнено вышивками: они были на шторах и диванных подушках, на светильниках, на скатерти и даже на обтянутых тканью стенах. Удивительно, но это вовсе не выглядело вульгарно: все вещи были подобраны со вкусом и вместе составляли, хоть и помпезный, но всё же достаточно стильный интерьер. В кресле возле окна неподвижно сидела высокая седая старуха. Плечи незнакомки укрывала искусно вышитая шаль, на голове красовался ярко-красный платок.

– Мама, к тебе гости! – ласково пропела Мэй.

Старуха окинула нас пустым равнодушным взглядом, но приглядевшись получше и узнав мастера, тут же разулыбалась и даже привстала:

– Малыш Грегори! Вот так сюрприз!

Я удивлённо посмотрела на наставника: седые волосы, длинная борода, мудрые глаза и крепкие морщинистые руки... Не удержалась и прыснула со смеху.

Бабка обиженно насупилась.

– А это ещё кто? Сам знаешь, посторонним здесь не рады. А уж тем, кто не умеет себя вести – и подавно.

– Да своя она, своя, – успокоил старуху волшебник, – моя ученица. Юна Андерс. А про остальное, я думаю, она тебе сама расскажет.

На меня уставилось три пары заинтересованных глаз. Тётушка Мэй смотрела с сочувствием, мастер – с любопытством, а бабка – с откровенной неприязнью. Ой-ёй. Я испуганно дёрнулась. Угораздило же так вляпаться! Досмеялась. Стыдно-то как. И что же теперь делать?

– Простите, – едва слышно выдавила я и смиренно потупилась, – у меня и в мыслях не было вас обидеть. Просто, очень уж смешно стало, когда вы учителя малышом назвали. Он, ведь, такой большой и такой взрослый...

– Твоя правда, – пригорюнилась бабка, – устарело прозвище... И мы постарели. Но я всё ещё прекрасно помню тот день, когда он родился. Ох и хлопотное же было время! Наставница с ног сбивалась, да и мне тогда несладко пришлось...

Я тут же позабыла все свои переживания и глянула на старушку с завистью: моё знакомство с мастером длится чуть больше недели, а она, оказывается, знает его всю жизнь. Вот так дела...

– А ещё Берта была лучшей ученицей моей матери, – добил меня мастер. – Сейчас ей девяносто шесть лет и она самая искусная вышивальщица в нашем городе.

– Эй, я же просила не называть меня так! – возмутилась бабка. – Мало ли, что было раньше... Теперь это уже в прошлом.

– Правда? – удивился маг. – Не припоминаю такого. Но, раз уж я виноват, то позволь угостить тебя чаем и пирожными. Признаюсь, я уже немного устал их левитировать.

Бабка повела хищным носом и принюхалась:

– Хм... Апельсиновые... с шоколадом и корицей... а чай с листьями мяты и земляники... Ладно, ты прощен, мой мальчик. Давай их скорее сюда. И сами тоже присаживайтесь.

Мастер опустил поднос на стол, и мы дружно забрались в мягкие удобные кресла. Угощение было выше всяких похвал, и атмосфера за столом царила самая дружественная. Волшебник и старушка углубились в совместные воспоминания. В итоге, я узнала столько любопытных подробностей из детства учителя, что, наконец-то, уверовала в его человеческую природу. По крайней мере, боги не могут таскать с кухни печенье и плеваться кашей. Да и с деревьев они, наверное, не падают.

– А помнишь, какие дорожные сумки мы с тобой вышивали, а, малыш? – старуха улыбнулась и мечтательно закатила глаза. – Никто так не умел.

– Это точно, – согласился маг и скривившись, словно от зубной боли, добавил, – не умел, не умеет и, похоже, не будет уметь.

– Что, проблемы? – цепко посмотрела не него бабка.

– Ага. Заказ подкинули на днях. Да только доверить его некому...

– А с Эльзой из мастерской «На углу» разговаривал? – осведомилась мастерица. – Она хорошо вышивает, добротно.

– Да, ещё в четверг письма разослал: и ей и Тиссе из «Королевского платья» и Дайне из «Сверкающей радуги». Но они все отказались...

– Понятно, – старуха призадумалась, – значит, связываться не хотят. Осторожничают. И то верно – один кривоватый стежок и второй попытки уже не будет, – всё сырье придётся менять и выкройку заново делать. А у тебя там вечно – то алмазы, то сапфиры, а то и вовсе какая-нибудь иномирная пакость, и всё – штучное.

– Есть такое дело, – печально вздохнул маг. – Слушай, а может, ты возьмёшься?

– Да ты что?! Вот глупый мальчишка! Думаешь, я бы тут сидела, если бы ещё могла нормально работать?

– Но ты единственная, кто способен это сделать! Можешь говорить что угодно, но я уверен, что вышивание ты не бросила.

– Конечно, нет! – рявкнула она и стукнула кулаком по столу. Посуда испуганно зазвенела, а одна ложечка в ужасе скатилась под диван. – Но вышивать для себя – это одно, а на заказ – совсем другое. Теперь я не справляюсь со сроками и очень быстро устаю. Разве такой мастер кому-то нужен?

– Мне нужен! – рявкнул в ответ волшебник.

Они некоторое время сверлили друг друга горящими взглядами, а потом Берта неожиданно спокойно произнесла:

– Ну, хорошо. Предположим, я возьмусь за твою сумку. И что дальше? С моей теперешней скоростью это займет не меньше двух месяцев. Ты готов столько ждать?

– Да. Мы уже обсуждали это с заказчиком.

– И ты понимаешь, что глаза и руки могут подвести меня в любой момент?

– Разумеется. Я присмотрю за тобой, как врач, а также выдам тебе магические очки и восстанавливающий сбор.

– Бурду со вкусом гнилого болота? Нет, спасибо. Оставь эту дрянь себе. И без неё справлюсь.

– Значит, берёшься? – не поверил своему счастью маг.

– Берусь! – азартно подтвердила бабка и сделав паузу, веско добавила. – За три золотых.

– Матушка! – тётушка Мэй укоризненно посмотрела на родственницу. – Разве так можно?

– Конечно, можно, – отмахнулась старуха. – Он же сам сказал, что я единственная и великолепная.

– Ну да, – маг с досадой плюхнул на стол договора и письменные принадлежности, – единственная, кому каждый раз великолепно удаётся обобрать меня до нитки.

– Ты мне льстишь, малыш Грегори, – Старая Берта кокетливо улыбнулась и пододвинула к себе заполненные бумаги.

– Простите, – смущенно повинилась тётушка Мэй.

– Да ладно... Сделка есть сделка, – не стал обострять конфликт мастер Свенсон.

– Вот именно, – подтвердила бабка, возвращая подписанные договора.

– Мам, ну зачем тебе эти деньги? Ты же не ради них берёшься.

– Твоя правда, доченька. Но достойная работа должна быть достойно оплачена. Иначе она не приносит удовлетворения, – нравоучительно пояснила старуха.

– А ради чего тогда? – я с жадностью уставилась на вышивальщицу, чувствуя, что вот-вот смогу узнать нечто важное.

– Сама не знаю, деточка, – призналась она. – Наверное, для того, чтобы чувствовать себя живой.

Глядя на моё недоумение, старуха грустно усмехнулась и потрепала меня по волосам:

– Не бери в голову, милая. Придёт время – сама во всём разберёшься, а нет – так и не надо.

Я разочарованно вздохнула. Ох уж эти взрослые. Вечно темнят и недоговаривают. Впрочем, отчего-то у меня было ощущение, что когда-нибудь я действительно это пойму.

***

– И что мы теперь будем делать? – робко спросила я у мага, когда мы вышли.

– Как, что? – удивился учитель. – Домой пойдём. Завтра вставать рано. И ещё нужно успеть отправить письмо заказчику сумки.

– Понятно. А разве теперь эта работа не перестала быть выгодной?

Маг задумчиво огладил бороду:

– Выгода далеко не всегда измеряется в деньгах. Конечно, идеальный вариант – это, когда ты делаешь интересную работу с хорошими людьми и за достойную цену. Но если выполняются два пункта из трех, то тоже неплохо. Делать сумку – очень интересная работа. А Берта – замечательный мастер и друг. Кроме того, тебе сейчас нужно получить как можно больше реального опыта – на одной теории волшебником не стать, – нужна практика.

– Ясно, – я кивнула и с любопытством посмотрела на мага. – А если выполняется только один пункт из трех? Что тогда?

– Разочарование. Злишься, жалеешь, что взялся, но делаешь. Сейчас я такие заказы стараюсь не брать, но по молодости всякое случалось – что-то приходилось делать исключительно ради заработка, что-то – ради опыта, что-то – ради известности.

– Хм... – удивилась я. – А известность-то вам зачем? Мне казалось, вы не слишком-то любите привлекать внимание.

– Твоя правда. Но в нашем деле, да и в любом другом, без известности никуда. Будь ты хоть самый лучший маг, но если про тебя никто не знает – никто к тебе не пойдёт. Или пойдут, но мало. А если заказчиков мало, то и выбирать не из чего. Будешь делать не то, что хочешь, а то, что дадут. Не говоря уже о том, что по-настоящему сложные вещи тебе попросту не доверят. Так что репутация очень важна. Её трудно создать, но очень легко испортить. Всегда помни об этом.

– Хорошо, – пообещала я, – обязательно запишу это в тетрадь, когда вернусь.

Глава 7

О боги, кто из вас придумал понедельники и зачем он это сделал? Вот отоспишься на выходных, отдохнёшь, почувствуешь себя человеком и тут – на тебе, – понедельник... Просто возмутительно! Ещё и встать пришлось на полчаса раньше. А всё для того, чтобы успеть на встречу с художниками: мастером Винсентом, которого я пока ещё не видела, и тем светловолосым пареньком, который заходил к нам в четверг. Пока я гадала, где же находится их мастерская, волшебник уверенно направился в порт. Мне не приходилось бывать здесь раньше и я с интересом разглядывала пёстрое скопление судов. Вокруг что-то стучало, гремело и перекатывалось. Маг ловко лавировал между снующими туда-сюда людьми, а я, опасаясь потеряться, следовала за ним, словно приклеенная. Когда доки и торговые ряды остались позади, а людей стало гораздо меньше, мы замедлили шаг и с интересом оглядели окрестности.

– Далековато эти художники живут, – протянула я, заметив здание на вершине холма.

Учитель усмехнулся.

– Да нет. Вообще-то, мастерская у них почти в центре города, а здесь – храм Моря. В прошлом месяце достроили. Теперь нужно за отделку браться. Интерьер, скульптуры, фасады – всего и не перечесть. Винсу поручили расписать два основных зала, посвященных богам-близнецам Эйну и Айле.

– Знаю! – обрадовалась я.– Это дети морского владыки Элира, которые оказывают помощь путешественникам и рыбакам. Мы их в школе проходили.

– Не только. Эйн покровительствует смелым и верным, Айла – влюблённым и идущим за мечтой. А наша задача – подготовить стены. Если правильно подобрать руны, расставить накопители и напитать их энергией, то рисунок, выполненный на такой стене, будет практически вечным: ни трещин, ни плесени, ни выцветания.

– Здорово! Не знала, что волшебники такое могут. А как подобрать руны?

– Прежде всего, нужно ознакомиться с местом проведения работ. Материал стен, влажность, сквозняки, солнечный свет, перепады температур – всё это важно. Состав красок и растворителей тоже нужно учитывать. Кроме того, настоящий мастер не просто рисует набор стандартных символов, а составляет их таким образом, чтобы они гармонично сочетались с самими росписями.

– Ого! А это вообще реально? – не поверила своим ушам я.

– Всё зависит от опыта, – улыбнулся маг. – Кстати, мы уже пришли.

– Ага, – я с любопытством огляделась. Храм был небольшой, но величественный. По строительным лесам бойко скакали мастера-отделочники.

– Мастер Свенсон! – замахал нам рукой один из них. – День добрый!

– Рад вас видеть, Джейк. Случилось чего?

– Есть маленько, – признался тот. – Чайки проклятущие! Фасад ещё не закончен, а они его уже так изгадили, что сил нет. Может, найдется что-нибудь от этой напасти? Зелье там, или амулет?

– Найдётся. Причем, даже с собой, – со спокойной гордостью подтвердил учитель. – По серебрушке за штуку. А вам их сюда дюжина нужна, не меньше. Будете брать?

– Вот так свезло! – обрадовался мастер и обернулся к своим. – Ну что, ребята, берём?

Раздался нестройный хор одобрительных голосов, и мастер Джейк, просияв, снова наклонился к нам:

– Все согласны.

– Хорошо, – принял решение волшебник. – Мы сейчас к Винсенту, но через пару часов обратно пойдём – тогда всё и оформим.

– Рассчитываю на вас, – кивнул каменотёс и сразу же вернулся к работе.

Несмотря на заверения учителя, что художники ждут нас как минимум со вчерашнего вечера, в помещении было тихо и безлюдно. Облицованные ракушняком колонны мягко светились в утреннем свете и были похожи на коралловый лес. Казалось, ещё чуть-чуть, и мимо заскользят сверкающие стайки разноцветных рыб и потянутся вереницы медуз. Но, нет: внезапно раздавшийся храп тут же убил всё очарование, и мы с учителем закрутили головами в поисках его источника.

– Вон там, – прошептал наставник и указал пальцем на нагромождение вещей в дальнем углу.

И в самом деле, здесь, среди ящиков, тряпок и досок стоял золочёный резной диван, и на нём, завернувшись в одеяло и уютно подложив под щёку обе ладони, спал худой, заросший щетиной человек.

Маг осторожно потянул расшитый синими птицами пододеяльник и негромко произнёс:

– Винс, доброе утро! Пора вставать!

Никакой реакции.

– Винсент, утро! – повысил голос учитель. – Работа ждёт!

Художник досадливо дёрнул бровью и захрапел дальше.

– А если магией? – с надеждой предложила я.

Снаружи грохнула дверь, что-то с шумом покатилось, и в зал влетел запыхавшийся Майк. В руках он держал объёмистые бумажные пакеты.

– Простите, мастер Свенсон! Опоздал я! Но сейчас всё будет, – выпалил он и поспешно сгрузил свою ношу на один из ящиков.

– Учитель вчера в очередной раз глянул на эскизы и решил, что так не годится и нужно всё переделать. В результате спать лёг только перед рассветом, – извиняющимся тоном пояснил паренёк и, покопавшись в груде хлама в углу, выудил из него изящную фарфоровую кружку с отбитой ручкой, треснутое ажурное блюдце и маленькую десертную ложечку. Расставил всё это великолепие на старой табуретке и подвинул её поближе к дивану. В принесённых пакетах оказалась свежая выпечка и фляга, сохраняющая тепло – я уже видела такие в лавке. Кажется, они работали на солнечных кристаллах. Майк отвинтил крышку и в чашку полилась горячая тёмная жидкость. По залу поплыл густой пряный аромат свежесваренного кофе. Не подававший доселе признаков бодрствования, художник заинтересованно пошевелил усами и даже приподнял голову.

– Мастер, время завтрака! – торжественно объявил мальчик и протянул учителю кружку. Тот взял её обеими руками и блаженно принюхался. Сделал один глоток, затем другой... Майк с заботливостью любящей бабушки принял кружку обратно и протянул ему шоколадный эклер. Через пару минут кофейно-шоколадного безумия художник смог не только подняться с кровати, но и доковылять до умывальника. Верный Майк торопливо последовал за ним.

– Вот видишь, – улыбнулся мне волшебник, – и никакой магии не понадобилось.

– Да ну! Быть того не может! – заупрямилась я и, склонившись над табуреткой, принялась пристально изучать опустевшую посуду, – Ага! Здесь есть магические символы! – я гордо продемонстрировала мастеру замысловатый рисунок на донышке.

– Верно, – не стал спорить учитель, – а теперь присмотрись повнимательнее и скажи, что они означают.

– Так, вот это – руна свойств, сразу видно, – начала я, – и если убрать все вензеля и декоры, то основная форма, кажется, квадрат... нет, скорее ромб, а это значит... хм... прочность?

Мастер Свенсон одобрительно кивнул.

Я недоуменно округлила глаза:

– Но как? Разве такую посуду вообще можно испортить?

– А вот, – ухмыльнулся маг. – Просто художники – очень творческие люди. Умеют действовать нестандартно. Дай-ка её сюда, – он осторожно принял кружку из моих рук и что-то над ней зашептал. Та тихонько скрипнула и начала отращивать себе новую ручку. – Вот так.

– Пять лет назад Винс забыл её на диване и случайно сел сверху. Три года назад он захотел подогреть остывший травяной отвар и поставил его на жаровню прямо в кружке. А прошлой зимой он додумался использовать блюдце в качестве палитры, но помыть его, разумеется, забыл. Нетрудно догадаться, что через несколько часов краска пристала к фарфору намертво и не отмывалась уже ничем... Ну вот, готово, – он поставил чашку на место. – А теперь трещинку на блюдце зарастим.

Я восторженно уставилась на обновлённую чайную пару и даже потрогала её пальцем – действительно, всё целое, настоящее.

– Магия восстановления, – пояснил учитель, разминая кисти рук. – Это, конечно, проще, чем из ничего предметы создавать, но всё равно требует немалых знаний и опыта. Мы с тобой её только года через три изучать начнём, – он обернулся на звук шагов. – А вот и наш герой.

И правда, навстречу нам стремительно летел причёсанный, умытый и гладко выбритый господин в красивом сине-зелёном камзоле. На его бледном лице отчетливо выделялись длинные загнутые усы и тонкая клиновидная бородка. Живые карие глаза светились неподдельной радостью.

– Доброе утро, друзья! Счастлив приветствовать вас в нашей временной мастерской.

Мы вежливо поклонились.

– Ах, юная леди, вы очаровательны! – художник с чувством потряс мою руку. – Не желаете попозировать для моей картины из цикла «Времена года»? Вы идеальный образец ранней осени. Просто идеальный... А уж если задрапировать вас в тунику цвета горного мёда, дать в руки корзинку с огненно-рыжими тыквами и возложить на голову карминно-красный рябиновый венок… Ну, что скажете?

– Эм... – растерянно промямлила я. – Даже не знаю...

– Винс, мы вообще-то работать пришли, – напомнил мастеру волшебник. – Кроме того, у нас есть и другие дела.

– Ах, да, верно, – опомнился художник, – но Грегори, голубчик, почему же так долго? Я ждал тебя в пятницу. Ты нужен был мне в пятницу. А сейчас, как ни крути, уже понедельник. Что происходит?

– Винсент, я тебе уже сколько раз объяснял: в пятницу у меня пациенты, и я не могу. А выходные существуют для того, чтобы отдыхать и восстанавливать силы.

– У истинного творца не бывает выходных.

– А у меня – есть, – продолжил отстаивать свою точку зрения волшебник, – и я работаю строго по расписанию. Чего и тебе желаю.

– Нет. Ты не понимаешь, – художник даже топнул ногой от возмущения – Майк, голубчик, ты слышишь, он не понимает?

– Да, учитель, – смиренно отозвался мальчик.

– Для художника нет ничего губительнее, чем расписание! – наставительно произнес живописец. – Любая рутина убивает вдохновение и мешает нам творить. Лишь вольные гении, не обременённые правилами и бытом, могут создавать бессмертные произведения, воспеваемые в веках.

– Я смотрю, уборкой вы себя тоже не слишком обременяете, – вздохнул маг, в очередной раз оглядев царящий вокруг бардак.

– Ну, конечно! – непонятно чему обрадовался Винсент. – Когда тебя зовёт муза, разве есть время наводить порядок?

– А искать среди этого хлама нужные инструменты у тебя есть время? – приподнял бровь учитель, – А на то, чтобы перерисовывать картину, на которую ты сам опрокинул кофе? А размачивать засохшие краски, которые ты забыл закрыть?

Майк тихонько потянул меня за рукав:

– Пойдём?

Я посмотрела на него настороженно. Если он такой же, как те мальчишки, что задирали меня в школе, то лучше бы мне держаться подальше. Хотя... Учитель говорил, что хороший маг обязан уметь общаться со всякими людьми. Значит, надо пробовать...

– Куда? – чуть помедлив, поинтересовалась я. – А как же наши мастера?

– А, они ещё минут пятнадцать ругаться будут, – беспечно махнул рукой мальчик и улыбнулся. – Успеем вернуться.

Красивая у него улыбка... И глаза добрые... Вряд ли он захочет таскать меня за косу или сыпать за ворот жуков... Я робко улыбнулась ему в ответ:

– Ладно, уговорил.

Мы устроились возле одной из колонн и Майк протянул мне большую потрёпанную папку:

– Вот, посмотри.

– А что там?

– Мои рисунки. Мастер говорит, что очень полезно показывать свои работы другим людям. Сразу же начинаешь видеть все ошибки.

Я осторожно развязала ветхие тесемки и заглянула внутрь:

– Вот это да! Такие красивые! Прямо живые... Потрясающе!

– Аргх! – мальчик в отчаянии схватился за голову.

– Эй, ты чего? – я в недоумении уставилась на его помрачневшее лицо.

– Ошибки вижу... Вот чего. Прав был учитель...

– Но ведь они прекрасны! – с жаром воскликнула я. – И они в сотню... нет... в тысячу раз лучше, чем мои.

– Тут ещё очень далеко до совершенства, – посетовал он, – но я всё равно рад, что тебе нравится. Кстати, я не ослышался, ты тоже рисуешь?

– Ага. Мастер сказал, что так я научусь чувствовать окружающий мир.

– Обязательно научишься! – подтвердил юный художник, – к тому же это очень весело и интересно.

– Ну, не знаю. На самом деле, пока у меня ничего не получается, и я их боюсь, – робко призналась я.

– Начинать всегда тяжело, – понимающе кивнул Майк. – Всё кажется таким сложным и непонятным... Но, на самом деле, все предметы состоят из простых форм. Научишься рисовать их и видеть за очертаниями объектов простую конструкцию – научишься рисовать всё.

– Правда?

– Конечно. Впрочем, и у нас с мастером бывают периоды, когда нам кажется, что мы не способны нарисовать вообще ничего.

– И что же тогда делать?

– Рисовать дальше, что же ещё, – уверенно ответил он.

– А по-другому никак? – я с надеждой посмотрела на мальчика.

Майк одарил меня насмешливой улыбкой:

– Ну, ещё можно лечь и пострадать. Но это не работает. Я проверял.

– Поверю на слово, – рассмеялась я и с удивлением отметила, что не чувствую той неловкости, которую всегда испытывала со сверстниками. Интересно, это потому что Майк старше или потому что нам обоим интересно рисование? А может, потому что он добрый и весёлый?

– О, вот вы где! – мастер Свенсон возник словно бы из ниоткуда. – А мы с Винсом уже помирились. Сейчас работать будем. Юна, ты мне поможешь?

– Конечно! – я тут же сорвалась с места и подбежала к учителю. – А что надо делать?

– Для начала давайте осмотрим фронт работы, – предложил он, и мы все вместе направились в главный зал.

Там уже стояли мольберты с эскизами росписей. Возле них немного нервно топтался мастер Винсент. Кажется, он переживал, что их с Майком творение нам не понравится. Тем не менее, рисунки были великолепны: нежные, лёгкие и, как будто бы, немного прохладные – смотришь на них и словно окунаешься в море. Вот уж талант, так талант!

– Отлично вышло! – одобрил волшебник. – Твое мастерство как всегда невероятно! Значит, вот эти стены? – махнул он в сторону обрамлённых арками поверхностей.

– Ага, они самые, – радостно подтвердил мастер Винсент.

Учитель деловито принялся за исследование стен: пощупал, простучал, поскрёб ногтем и даже понюхал. Я на всякий случай сделала то же самое. Хм... стена, как стена. Холодная, твёрдая, гладкая. Мастер удовлетворённо кивнул и пояснил:

– Это доломит. Блоки пригнаны плотно, добротно. Дополнительная фиксация не требуется. Но нужно сделать поправку на высокую влажность и постоянные ветра. Температурный диапазон от -10 до +25, но лучше заложить 5 – 10 градусов запаса с обеих сторон. Орнамент лучше сделать максимально близким к фону – как по тону, так и по цвету, – чтобы не отвлекал зрителей от главного. Верхние дуги придётся отрисовать целиком и в натуральную величину. Углы – тоже. Для остального сделаем бесшовный фрагмент и будем его копировать.

– Хорошо. Давай так, – согласился художник, – опять на кристаллы будешь садить?

– Да нет, здесь лучше сделать напыление из армина, – предложил учитель и пояснил для меня. – Армин – это минерал, который собирает свободную энергию из всего, до чего дотянется – будь то солнечный свет, ветер, звуки или запахи. Так что его не нужно подпитывать кристаллами. Идеально подходит для нанесения на объекты длительного использования. Подкрасим его охрой и будет то, что нужно. Но работать придётся быстро: быстро толочь и быстро наносить – в порошке он не слишком стабилен и легко теряет свойства.

Маг извлёк из своей дорожной сумки увесистый полотняной мешок и протянул мне:

– Вот, тут должно хватить. Бери Майка и начинайте толочь. А мы с Винсом пока займёмся символами.

Дальше на свет появилось большая глубокая чаша, две ступки с пестиками и скрученный в рулон коврик.

– Как всегда предусмотрителен, – хмыкнул художник.

– А то, – ухмыльнулся учитель и продолжил: достал складной стол, стул, бумагу и письменные принадлежности. – Грамотно организованное рабочее место – это уже половина успеха.

Майк сноровисто раскатал ковёр на полу, и мы уселись друг напротив друг друга. В мешке оказались некрупные белые камни, похожие на слежавшуюся морскую соль, но не слишком твёрдые – справляться с ними было не особенно сложно. Как только кашица становилась однородной, я пересыпала её в чашу и наклонялась за следующей порцией. Мы толкли армин и разговаривали обо всём на свете. Учителя тихонько переругивались в стороне и чертили узоры.

Когда всё было готово, маг сбрызнул порошок густой коричневой жидкостью и перемешал. Белая кашица тут же окрасилась в красивый охристый цвет. Затем мы расставили возле стен друзы аметиста, берилла и аквамарина. Добавили к ним две морские раковины и пучок шалфея. Учитель перенёс на стены готовые орнаменты из символов и началось самое интересное. Мы зажгли свечи, и мастер Свенсон начал читать заклинания. А я стояла в центре и горстями разбрасывала вокруг порошок армина. Он неспешно плыл в воздухе, оседал на символах и намертво вплавлялся в доломитовые плиты.

– Ну, вот и всё! – радостно объявил учитель. – Всем спасибо! Все – молодцы! Теперь осталось только подмести пол от остатков порошка и собрать вещи.

– Ах, оставь это, Грегори, голубчик – не так уж мы и напачкали, – махнул рукой мастер Винсент.

– Ни за что, – заартачился учитель, – дело может считаться законченным только тогда, когда убран мусор, а инструменты возвращены на место.

– Я подмету, – предложил свою помощь Майк.

– Вот спасибо! – улыбнулся учитель, – но я сам. А ты лучше покажи Юне, где у вас здесь раковина: нужно вымыть кисти и рабочую посуду.

– Хорошо, – согласился он и поднял с пола опустевшую чашу.

Я собрала остальное и кивнула в знак готовности:

– Веди.

Когда мы вернулись, в зале уже было прибрано, а мастера допивали остатки кофе и выглядели как настоящие друзья. Да, скорее всего, ими они и были. В конце концов, если долго работать вместе, то даже такие разные люди, как мастер Свенсон и мастер Винсент, вполне могут поладить. Вот и мы с Майком подружились почти мгновенно. А не будь этого мешка армина и заказа на подготовку стен, то так и остались бы незнакомцами. Я с благодарностью поклонилась богам-близнецам:

– Спасибо! Благодаря вам у меня теперь есть друг...

– Эй, солнце! – неугомонный Майк обнял меня за плечи и с возмущением произнёс, – Между прочим, это я к тебе подошёл! Не они.

Я улыбнулась:

– И тебе спасибо!

Он приосанился:

– Ну вот, совсем другое дело! А раз мы теперь друзья, то заходи к нам в мастерскую – хотя бы иногда, – будем рисовать вместе. Цветочная улица, дом три. У нас ещё там флюгер в виде кисточки – не перепутаешь.

Сердце забилось в радостном предвкушении, и я весело кивнула:

– Ага, обязательно!

Майк Лорэнс. Мой первый друг. Добрый, весёлый и невероятно талантливый. И вроде бы ничего особенного я для этого не делала: улыбнулась и позволила завести со мной беседу, а потом говорила, слушала, и делала свою работу. С ума сойти можно...

Глава 8

Постепенно наша с мастером жизнь приобрела некоторую размеренность и спокойствие. В понедельник и во вторник мы занимались выполнением заказов, в среду копались в саду, в четверг дежурили в лавке, а в пятницу принимали пациентов. Дел было много, и скучать нам не приходилось. Большую часть работы мастер делал сам: мне всё ещё не хватало опыта, знаний и умения работать с энергией. Желая поскорее стать полезной, я старательно училась и не менее старательно рисовала.

Однако, чем больше знаний я получала, тем беспокойнее становилась. Разве нормальный человек может запомнить столько всего? Лично я – не могла. Особенно тяжело давалась ботаника. Этих растений было слишком много. К тому же, они походили друг на друга, словно братья: аржанец и лисохвост, мирра и руденция, яснотка белая и крапива двудомная – вот только малая часть этого списка. И как тут разобраться?

– Молодец, что заметила, – похвалил мастер, когда я пришла к нему жаловаться. – Разумеется, эти сходства не случайны. Аржанец и лисохвост принадлежат к семейству злаковых, мирру и руденцию объединяет среда обитания, а яснотка подражает крапиве, чтобы не быть съеденной. Различают их обычно по цветам: у крапивы они похожи на скопление мелких зелёных шариков, а у яснотки – белые и крупные. Или на ощупь.

Я задумчиво кивнула:

– Хм.. Теперь понятно... Ладно, постараюсь их запомнить.

– Вот и славно, – одобрил учитель. – А что касается остальных растений, то я бы посоветовал тебе обратить внимание на их классификацию: отделы, порядки, семейства... Уверен, это прольёт свет на большую часть твоих вопросов и затруднений.

– Ох! – моё лицо приняло самое скорбное выражение, на которое только было способно. – Но ведь они такие нудные и сложные...

– Пожалуй, что так, – согласился волшебник. – Но разве это отменяет необходимость их выучить?

– Наверное, нет, – поразмыслив, признала я.

А что тут ещё скажешь? Даже спорить не о чем. Но как же не хочется в этом всём разбираться! Гораздо веселее варить зелья или помогать в лавке. Да что лавка – я уже и на прополку сорняков стала бежать с радостью и восторгом. Ещё бы! Думать не надо, рисовать не надо, знай подкапывай корешки, да в ведро складывай – и никаких тебе проблем.

Вскоре появились трудности и с начертательной магией. Несмотря на то, что я освоила все основные руны, искусство составления орнамента мне никак не давалось. Узоры получались скучные, однотипные и совершенно нерабочие. Промучившись со мной около недели, мастер пришел к выводу, что пора сделать паузу и немного подумать. Так я и поступила. Вот только мысли мои были на редкость грустными и унылыми, – одним словом, неконструктивными. Я тоскливо водила пером по странице, перерисовывая схемы и конспектируя наиболее важные моменты из текста, и страдала от собственного несовершенства. Учёба, от которой я всегда была в восторге, теперь вызывала лишь головную боль и усталость. Я была готова даже сопровождать учителя на рынок – лишь бы не корпеть над тетрадью, – а ведь в детстве я подобные прогулки на дух не переносила. Впрочем, походы с мастером Свенсоном были гораздо интереснее, чем походы с мамой – хотя бы потому, что мы шли туда какими-то туманными тропами и порталами. Невиданные растения, растущие по обочинам, задевали наши плечи, над головой мерцали нежно-медовые огни, пахло дождевой водой, и длинные ветви мохнатых кустарников спускались к нашим ногам... Сам рынок впечатлял не меньше: расположенный на главном перекрёстке Междумирья, он пестрел диковинными товарами, чудесными артефактами и снадобьями из всех миров. Удивительными были даже продавцы: странные, почти не похожие на людей, создания болот, увенчанные костяными шипами люди пустынь, покрытые густым мехом люди снегов и многие другие...

– Плюх... – на лист упала неопрятная чернильная капля.

– Эх, опять замечталась, – расстроилась я и полезла в ящик за артефактом, убирающим помарки. – Ну, когда уже закончится эта зубрёжка?

Если разобраться, то в последнее время моё настроение поднимала только работа над дорожной сумкой: мы приступили к ней сразу же после заключения договора со Старой Бертой. Учитель оказался настолько добр, что сделал заготовку и для меня. Так что я смогла не только посмотреть, как работает он, но и попробовать на практике почти все этапы – кроме нанесения рун и подбора энергетических накопителей, разумеется. Всё-таки, это слишком дорого, да и заказчику две сумки ни к чему. Процесс оказался действительно сложным, а ещё долгим и страшно интересным. Вначале мы вымачивали кожу в растворе армина. Затем сушили. Потом наносили зелье сохранения формы на внешнюю сторону и зелье трансформации – на внутреннюю. И снова сушили. Затем посыпали порошком из листьев мискарна. А пока шла подготовка сырья, мастер успел выполнить эскизы и чертежи для обеих сумок. Теперь оставалось только нанести линии на кожу и вырезать. Для начала учитель дал мне потренироваться на обрезках, оставшихся от первой выкройки, но вскоре доверил разрезать и основной кусок. Потом мы прокололи все необходимые отверстия и занялись подбором материалов для вышивки. Эта работа оказалась очень похожей на ту, что я выполняла в папиной мастерской. Нам понадобилось десять морских раковин, привезенных с какого-то далекого моря, три вида каменных бусин и целая гора мелкого синего бисера разных оттенков.

Когда всё это было собрано, примерено, отрисовано и упаковано, маг снова отправился к Старой Берте. На этот раз, почему-то, без меня. Было немного обидно, но, сказать по совести, мне было чем заняться. Наброски ждали, когда я их нарисую, а растения – когда я их выучу. Так что я продолжила трудиться. Правда, теперь каждый раз приходилось себя уговаривать: «Постарайся! Давай, ещё чуть-чуть! Сегодня точно получится! Ты сможешь!» Но с каждой новой неудачей верить в себя становилось всё труднее.

Последней каплей стало испорченное зелье. Я давно уже подбивала учителя позволить мне сварить что-нибудь самостоятельно и он, наконец-то, согласился. Рецепт выбрали самый простой – всего из трёх составляющих. В финале должно было получиться очищающее зелье для мытья кухонной утвари, и мы даже вымазали растительным маслом одну из сковородок, чтобы проверить его эффективность. Но, вместо того, чтобы очистить испачканную поверхность, зелье прилипло к сковороде, потемнело и застыло, словно смола...

«Опять где-то напортачила, – сообразила я. – Даже такое простое задание выполнить не смогла. Вот, ведь, позорище! Я, вообще, хоть что-нибудь нормально сделать могу?»

Обида, злость и разочарование затопили моё сознание и хлынули наружу потоком горьких всепоглощающих слёз.

– Юна, что случилось? – растерянно вопросил мастер.

Я заревела пуще прежнего:

– Ни-и-че-го.

– Тогда почему ты плачешь? У тебя что-то болит?

– Не-ет. Пр-росто я п-поняла, что у меня-а-а нет таланта и я зря-а трачу ваше время. И встреча наша, н-наверное, тоже была случ-ча-а-йностью. Пр-рости-и-те за э-т-то.

– Н-да... проблема... – маг спрятал испорченную сковородку под раковину и тяжко вздохнул. – А ты уверена?

–У-уууу, – жалобно взвыла я.

– Ясно, – прокомментировал учитель. – Тогда собирайся и пошли.

«Вот и всё, – сообразила я и дрожащими руками потянулась за своими тетрадями, – кончилось моё ученичество.»

– Да оставь ты эту писанину, – раздосадованно воскликнул волшебник. – Бери только плащ, ложку и кружку.

«Верно, зачем мне теперь тетрадки?» – грустно подумала я и поплелась на лестницу следом за магом. Правда, как выяснилось, путь наш лежал не вниз, а вверх. На чердаке мастер деловито открыл один из массивных сундуков и извлёк оттуда чайник, плед и маленькую жаровню.

– Набор первой помощи, – пояснил он и толкнул дверь на крышу. – Всегда прихожу сюда, когда тяжело.

Я с удивлением уставилась в темнеющее небо. Ну надо же, как поздно! Похоже, мы снова задержались в мастерской и пропустили всё на свете.

– А теперь садись, – наставник накинул мне на плечи плед и указал на один из каменных уступов. Наполнил чайник водой и принялся растапливать огненные камни жаровни. Рыжее пламя быстро нагрело закопчённую посудину, и из тонкого носика потянулся белый полупрозрачный дымок.

– Закипает, – довольно объявил учитель и достал из кармана мешочек с травяным сбором.

– «Успокаивающий» – прочитала я вслух и вздохнула.

– А что делать... – развёл руками волшебник и протянул мне кружку. – Пей медленными глотками и думай о хорошем. И нечего нос воротить. Я вот себе тоже сейчас налью. Хорошо напугала старика, качественно.

– У-у-у – покаянно взвыла я.

– Ну-ну, хватит убиваться. Ничего страшного не случилось. Все живы и всё цело. Сковородку, конечно, попортили, но это так, мелочь.

Мастер присел рядом со мной и расслабленно прикрыл глаза:

– Уф, устал...

Мы смотрели на огонь, молчали и неспешно цедили травяной отвар. Под пледом было уютно и тепло. Впервые за многие дни я вдруг ощутила внутри себя гармонию и тишину. Все беды отодвинулись на второй план и растаяли в мягкой ночной тишине.

– Ну что, успокоилась? – дружелюбно поинтересовался мастер.

Я неуверенно улыбнулась:

– Кажется, да.

– Отлично! Тогда продолжаем. Вот ты говоришь, что у тебя нет таланта. Но можешь ли ты сказать, что такое «талант»?

Я шмыгнула носом:

– Когда всё получается. Сразу. Вот, как у вас.

Учитель хмыкнул:

– Даже самые одарённые сталкиваются с проблемами. И я – не исключение. Ты даже не представляешь, сколько ошибок и попыток было сделано, прежде, чем у меня начало ладиться хоть что-то. Талант – не всемогущество, а всего лишь данные природой способности. Тем, у кого они велики – многое даётся проще и легче, это верно. Но и те, у кого они малы, тоже способны на многое. Может, величайшими мастерами современности им и не стать, но профессионалами высокого уровня – запросто. А может, и стать, это уж как сложится. Главное – не сдаваться и не бросать дело, которое ты считаешь своим.

– А если я ошиблась и оно вовсе не моё?

– Тогда представь, что ты выбрала другую профессию и больше никогда не произнесёшь ни одного заклинания и не сваришь ни одного зелья.

Я наморщила лоб и задумалась.

– Ага...

– И как?

– Ужасно!

– Это и есть ответ на твой вопрос. А вообще, твоя жизнь, она – только твоя, и тебе решать, как ты её проживёшь, и чем будешь заниматься. Но, если тебе нравится магия, этого вполне достаточно для того, чтобы учиться дальше.

– Да. Очень нравится! – призналась я.

– Вот видишь, – обрадовался мастер. – Тогда предлагаю примириться с тем, что мгновенного успеха не будет, и продолжить. Кстати, сегодня я придумал, как подтянуть твои орнаменты.

– Правда? – оживилась я. – Так чего же мы тут сидим? Пойдёмте скорее пробовать!

– Э, нет. Пробовать будем завтра. А сегодня – только спать и ужинать. Не хватало ещё получить нагоняй от Антония – он и так не доволен нами в последнее время: спим мало, едим редко. Одним словом, заработались.

***

Утро следующего дня выдалось настолько хлопотное, что мне удалось выловить мастера только в обед:

– Ну, что вы там такое придумали? Рассказывайте!

Учитель поднял на меня удивленный взгляд:

– Ты о чём?

– Об орнаментах, конечно! – я нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Теперь понял. Знаешь, я считаю, что тебе нужно временно отложить свои орнаменты и заняться копированием чужих, – озвучил идею мастер.

– Но зачем? – не поняла я.

– Для того, чтобы создать библиотеку орнаментов у тебя в голове.

– Но я и так ежедневно просматриваю сотни разнообразных узоров из ваших книг. И вообще, здесь по всему дому орнаменты – куда уж больше?

– Хорошо, – не стал спорить учитель и достал из ящика стола чистый лист и карандаш, – тогда нарисуй здесь орнамент с твоей зубной щётки.

– Да запросто! – запальчиво воскликнула я и подтянула письменные принадлежности поближе к себе.

Антоний с любопытством запрыгнул мне на колени: он тоже хотел посмотреть, что у меня получится. Я пользуюсь этой щёткой каждый день, разумеется, я помню, что на ней изображено. Сейчас я им докажу! Сейчас я нарисую... Кстати, а что именно там было?

– Не могу, – честно призналась я, спрятав пылающее от смущения лицо в кошачью шерсть. – Я его не помню.

– Так я и думал! – торжественно объявил волшебник, – Это происходит потому, что наш мозг запоминает образы гораздо более охотно, чем детали. Но если его как следует натренировать, то ситуацию можно поправить. Для этого и требуется копирование. Но ты должна не просто рисовать всё, что видишь, а думать: по каким принципам оно было создано и в какой последовательности. Шаг, ритм, осевая линия, базовые руны, вспомогательные элементы и тип симметрии – всё это нужно понимать и отслеживать.

– Вот как? – задумалась я. – Тогда давайте пробовать.

Теперь каждую свободную минуту я бегала по дому и разыскивала орнаменты. А по вечерам притаскивала свою добычу мастеру Свенсону и мы вместе разбирали, что и как построено. Говорила, в основном, я. Учитель слушал и исправлял. Через пару недель таких тренировок я могла нарисовать по памяти более тридцати орнаментов, понимала, как они устроены и даже обнаружила между ними некоторые закономерности.

Вернуться к своему орнаменту было страшновато, но я всё-таки решилась. И он получился! Наконец-то! Мой первый орнамент – не косой, не кривой, простоватый, но не скучный! Мастер наполнил его энергией и протянул мне. Я попытались порвать разрисованный лист на части, но ничего не вышло. Невероятно! Моя «прочность» действительно работала! Меня охватила эйфория. До чего же здорово! Я трудилась изо всех сил, старалась, пробовала, думала, и вот он результат! Осязаемый, мой, настоящий. И даже талант не понадобился.

А потом улыбающийся маг поставил мне на стол большую деревянную шкатулку и гордо объявил:

– Вот, твоя награда. Две недели над ней работал.

– Спасибо! – обрадовалась я неожиданному подарку. – Она очень красивая!

– Но главное – содержание.

– Правда? – я с любопытством распахнула крышку: изнутри шкатулка была разделена на девять секций, в каждой из которых лежали карточки определённого цвета. – Ох, это же рисунки из справочника по растениям!

– Да, я скопировал их оттуда при помощи магии, – кивнул мастер. – Цвет карточки указывает на отдел, к которому принадлежит растение, справа размещены данные о классе и семействе и прочем, а внизу – краткое описание свойств и правила сбора. Надеюсь, они тебе помогут.

Я ещё раз оглядела свалившееся на меня богатство и порывисто обняла волшебника:

– Конечно, помогут! Ведь их сделали вы! И не просто так, а специально для меня! С ума сойти можно... Я такая счастливая теперь!

– По-моему, ты придаешь им слишком большое значение, – смутился учитель. – А, между тем, это всего лишь карточки.

Я с нежностью погладила картонные прямоугольники:

– Неправда. Они – моё сокровище, и я никому не позволю их обижать. Даже вам.

– Ну, как знаешь, – рассмеялся маг. – Тогда удачной тебе учёбы!

– Спасибо! – с энтузиазмом откликнулась я и углубилась в изучение карточек. Я раскладывала их и так и эдак – объединяя то по классам, то по семействам, то по свойствам. Потом прикрывала ладонью текст и пыталась вспомнить его, глядя на картинку. Карточки приходили ко мне даже во сне: синие, фиолетовые, желтые – они кружились надо мной, словно бабочки, и исчезали только к утру. Я таскала их с собой в сад или в оранжерею – находя по иллюстрациям нужные мне растения и тщательно их рассматривая. Унылая классификация на глазах превращалась в интереснейшее и осмысленное явление, о котором хотелось знать всё. А растения, которые когда-то были лишь иллюстрациями из книг, обретали текстуру, запах, объём, а, порою, даже вкус. Если бы речь шла о людях, то я бы могла сказать, что мы подружились. По крайней мере, они больше не казались мне чужими. А ещё в какой-то момент я подумала, что осознанное копирование может помочь мне не только с орнаментами, но и с ботаникой, и начала их рисовать. Вначале получалось не очень, но чем больше времени я проводила рядом с растениями и чем больше о них узнавала, тем лучше становились рисунки. До профессиональных иллюстраций моим наброскам, конечно, было далеко, но уже можно было с уверенностью сказать: вот это – грушанка, это – венерин башмачок, это – фиалка лесная, а вот тут – кислица и наперстянка.

В один из дней, когда я сидела в саду и, высунув от усердия язык, зарисовывала цветы шиповника, мое уединение вдруг нарушил чей-то незнакомый голос:

– Хорошо получается! Правда же, мой куст очень красивый?

Я вздрогнула от неожиданности. Карандаш дёрнулся и перечеркнул рисунок толстой неряшливой линией.

– Ы-ы-ы! – раздосадованно взвыла я. Но тут же замолчала и во все глаза уставилась на маленькое зелёное существо, появившееся, словно бы из ниоткуда, и вцепившееся в испорченный рисунок лапками-веточками.

– Он был такой краси-и-ивый и почти законченный, – жалостливо запричитало оно. Пышная копна розовых волос затряслась в такт рыданиям. Колючки на плечах уныло поникли.

– Эм... А ты кто? – осторожно поинтересовалась я и, на всякий случай, добавила. – Знаешь, думаю, я могу его исправить.

– Правда? – создание сразу же перестало плакать и с жадностью посмотрело на лист. – Так чего же ты ждёшь? Давай скорее!

Я вооружилась резинкой и мы быстро привели рисунок в порядок.

– Вот так, – удовлетворенно произнесла я и протянула картинку малышке.

– Чудесно! – защебетала она. – Просто восхитительно! А ты можешь его покрасить?

Я посмотрела на неё с сомнением:

– Цвет мне пока не слишком хорошо даётся...

– Ну, пожалуйста! – существо скорчило умильную мордочку и сложило руки в просительном жесте.

– Ладно. Я попробую, – пообещала я и полезла в рюкзак за красками.

Когда всё было готово, малышка восторженно заохала и потянула к рисунку зелёные ладони. Но потом передумала и шёпотом попросила:

– А спрячь его, пожалуйста, внутри моего куста, ладно? Вот тут, между стволами. Мне самой это не под силу.

– Но почему? – удивилась я.

– Потому что феи нематериальны, – с умным видом пояснила она. – По крайней мере, так говорит твой волшебник. Хотя я понятия не имею, что это значит.

– Так ты – фея? – я вытаращилась на неё так, словно в первый раз увидела.

– Конечно! – радостно завопила малышка и юркнула в самую гущу розовых цветов. Через мгновение из куста вынырнула её растрёпанная голова, и мне, наконец-то, стало очевидно, как сильно они похожи. – Я дух этого великолепного куста шиповника.

– Корделия, ну что ты опять расшумелась? Вот попрошу мастера Грега, и он тебя пересадит. Будешь знать!

Я испуганно огляделась. Кто это здесь такой сердитый?

– Ничего мы не шумели, – сконфузилась феечка. – И вообще, хватит спать, лучше выходи знакомиться. Маленькая волшебница начала нас видеть!

– О, это воистину благая весть! – скрипучий голос ощутимо подобрел, а вскоре рядом с нами появился и его обладатель: могучий крепкий старик с длинными седыми волосами до пят. Несмотря на небольшой рост, выглядел он на редкость внушительно. Кожа его была коричневой и обветренной, как у мореплавателей. Голову украшал круглый шишковатый шлем, а поверх просторных лиственных одежд была надета прочная серебристая кольчуга.

– Рад приветствовать вас в нашей скромной обители, – обратился он ко мне. – Я – Зигфрид, – дух белого дуба и бессменный старейшина этого сада.

– Очень приятно! – поклонилась я в ответ. – Юна Андерс, ученица волшебника.

Зигфрид степенно кивнул, и мне стало ясно: они уже давно знают, кто я такая. Ещё бы, ведь я прихожу в сад почти каждый день: на зарядку, на прополку и для того, чтобы рисовать. Наверное, всё это время они считали, что я дурно воспитана и намеренно их не замечаю? Я заволновалась. Но старик сразу же развеял мои опасения.

– Людей, способных видеть скрытое, очень мало, так что встреча с ними – настоящий праздник для нас. Теперь ты одна из них, и мы счастливы быть твоими собеседниками. Могу ли я позвать остальных жителей сада и начать наше знакомство?

– Давайте, – не стала возражать я. Не съедят же они меня, в самом деле. К тому же, мне было жутко любопытно.

Что тут началось! Шум, гам, треск! Зашевелились и закачались кусты, зашелестели деревья. Что-то пёстрое замелькало в воздухе. Самые шустрые занимали места поближе ко мне и тут же представлялись.

– Прина, дух сливы, спасибо что поливаешь!

– Мириам, дух вишни, благодарю за подкормку!

– Анабель, фея ежевики, не забудь собрать ягоды, когда они поспеют.

За ними напирали опоздавшие.

– Мина, фея крыжовника.

– Эсме, дух ели.

– Ханна, дух липы.

– Элеонора, плакучая ива.

Скромно дожидались в сторонке духи-мужчины: можжевельник, ясень и бересклет.

Пришла даже стеснительная фея боярышника.

– Приятно познакомиться, – смущённо зарделась она. – Думаю, мастер Свенсон будет очень доволен вашим успехом.

Я подскочила со скамейки и растерянно посмотрела на маленький народец:

– А ведь верно! Надо сказать мастеру!

Феи загомонили всем скопом, но Зигфрид повелительным жестом заставил их замолчать и церемонно произнес:

– Иди, маленькая волшебница. Но помни: здесь всегда рады тебе, хорошей беседе и доброму угощению.

– Запомню, – сделав как можно более торжественное лицо, пообещала я и со всех ног побежала к дому.

***

Взволнованная и раскрасневшаяся, я ворвалась в мастерскую и выкрикнула прямо с порога:

– Мастер Свенсон, я их вижу!

Жёлтые светящиеся точки, кружившие рядом с наставником, взмыли к потолку и испуганно запищали. Учитель посмотрел на меня с укором:

– А как вести себя в мастерской, ты, конечно, забыла?

– Ой! Я не подумала... Так торопилась вам рассказать... Простите!

Маг печально махнул рукой, мол, ладно, что с тебя взять, и заглянул внутрь короба.

– Пусто. Все разлетелись, до последнего. И почему я не удивлен?

– Мастер, а что это было?

– Свет-трава. Одно из растений Междумирья. В конце лета её семена покидают родной куст и летят на поиски нового дома. Маги прозвали их Блуждающими огоньками. Эти семена имеют довольно интересные свойства и часто используются в магических рецептах. Но, для того, чтобы эти свойства поддерживались, сырьё надо время от времени проветривать. Этим я и был занят, когда ты пришла. Теперь они испугались и сбежали, так что я снова свободен и готов тебя выслушать. Что случилось? Рассказывай.

– Да, так... – долгожданное достижение больше не казалось мне таким уж значительным. – Просто научилась видеть духов. Зигфрида, Корделию, Ханну и многих других. Всё, как вы обещали.

– Правда? – загрустивший было волшебник, вмиг повеселел и с восторгом уставился на меня. – А что насчёт нитей?

– Не знаю.

– Так давай проверим!

Маг взмахнул рукой и с его указательного пальца сорвался тонкий световой луч. Замерцал и сразу же исчез.

– Ну? Что скажешь?

– Да, вижу. Но недолго. Это нормально?

– Это отлично! А с остальным нам помогут медитации и практика, – волшебник вдруг сгрёб меня в охапку и закружил по комнате. – Ура! Юна! Золотце мое! Мы это сделали. Ты это сделала! Молодчина! Теперь у нас начнётся совсем другая жизнь и совсем другая магия!

Я запоздало поняла, что всё это время маг волновался ничуть не меньше меня, но старательно прятал свои эмоции и давал мне те самые уверенность и поддержку, в которых я так нуждалась. Что бы я без него делала?

– Мастер Свенсон, а как же правила?

Учитель лишь презрительно отмахнулся:

– Сегодня у нас праздник, так что все правила отменяются! Всё равно, всё, что мы могли испортить, мы уже испортили.

– Тогда давайте кидаться подушками! – предложила я, вспомнив нашу с папой любимую игру.

– А, давай! – азартно согласился мастер и первым ухватился за вышитую наволочку.

***

Спустя полчаса, взмокшие и обессиленные, мы лежали на усыпанном перьями полу, и, раскинув руки в стороны, смотрели, как под потолком качаются далёкие звёздочки свет-травы.

В таком виде нас и обнаружил Антоний. Он зашёл проверить, всё ли у нас в порядке, и теперь был опечален, разочарован, и до глубины души возмущен нашим легкомысленным поведением и царящим в комнате беспорядком. Кот раздражённо махнул хвостом и послал нам самый укоризненный взгляд, на который был способен.

– Ох... – Мы с учителем дружно взвыли и приняли сидячее положение. Затем сложили руки на коленях и смущённо потупились.

– Прости, дружище! – взял на себя решение конфликта волшебник. – Мы больше так не будем и обязательно всё уберём, правда же, Юна?

– Да, конечно! – уверенно подтвердила я и наклонившись к учителю, едва слышно добавила. – Только я не знаю как.

– Ага. Я пока тоже, – ещё более тихо отозвался он.

Антоний скорбно прикрыл мордочку лапой и закатил глаза: «Ох уж эти люди!»

Глава 9

Я шла своим обыденным субботним маршрутом и с восторгом оглядывалась по сторонам. Мир, наполненный магией... сиял. Искрился чудесами, манил нераскрытыми тайнами и блистал, словно величайшая из драгоценностей. Привычные, знакомые с детства места, больше не казались мне изученными, а путешествия к родителям стали похожи на приключения – те самые, о которых я читала в любимых книгах. Здесь ничего не стоило встретить Зверя тумана, медленно бредущего в сторону леса, ощутить невесомое прикосновение духа ветра или увидеть, как танцуют на мокрых крышах хрупкие дети дождя. Услышать бойкую перекличку садовых фей, приветливо помахать им рукой и всю дорогу выслушивать их путанные истории и свежие городские новости. Да, теперь мне тоже было что рассказать маме... Впрочем, слова фей держалась в моей голове не слишком долго... Вокруг было столько всего интересного, столько удивительного, столько красивого... Хотелось сунуть свой нос везде, познать всё и чем скорее, тем лучше. Наш мир был настолько прекрасен, что его было невозможно не рисовать. И я рисовала. Рисовала в перерывах, рисовала перед сном, рисовала по выходным... Прятала в шкаф очередной готовый альбом и с радостью бралась за следующий.

Но ещё более удивительным было ощущать магию в себе. Слабую, чуть тлеющую, такую переменчивую, но всё-таки мою. Вот оно – подтверждение того, что, пусть и не сразу, но из меня выйдет настоящий маг. Мастер говорил, что со временем она улучшится – точно так же, как это произошло с моими рисунками – и я ему верила. А это значит практика, практика и ещё раз практика!

Энергетическая магия оказалась достаточно сложным предметом, но, вместе с тем, весьма интересным и захватывающим. Здесь я сама творила волшебство, училась управлять энергетическими потоками и создавала магические конструкции. А ещё – они действительно работали, – по крайней мере, если мне удавалось сделать всё правильно.

Вот только одного простенького заклинания было достаточно для того, чтобы вычерпать мой энергетический резерв почти до дна. Опытный маг в такой ситуации мог бы воспользоваться кристаллом или помощью фамильяра, а начинающему приходилось пить противные восстанавливающие сборы, налегать на печеньки и ждать, пока энергия восстановится сама.

Из-за этого теории в наших занятиях получалось гораздо больше, чем практики, но я не унывала. Училась, чертила схемы, запоминала знаки, читала книги и прислушивалась к рекомендациям.

Когда начальный курс был выучен и сдан, мастер Свенсон поставил очередную галочку в нашем учебном плане и довольно улыбнулся:

– А вот теперь самое время исследовать подвал.

– Подвал? – удивилась я. – Чего там исследовать? Колбасу? Сыр? Вещи из других миров? Это всё я уже видела...

– А двери?

– И двери видела, – вздохнула я, вспомнив своё падение в озеро. Интересно, как там поживают Аквериус с Глимерией? Вот бы их навестить! – Постойте, так мы что, в другой мир пойдем?

– Именно! – хлопнул в ладоши маг. – Так что пакуй рюкзак, девочка. Через полчаса выдвигаемся. С собой – конспекты по начертательной и энергетической магии, флягу с водой, перчатки, походное одеяло, личный набор посуды, гигиенические принадлежности и комплект сменной одежды – думаю, на два дня хватит.

– Ура! – завопила я и шустро сгребла лишние тетради в ящик стола. – Уже бегу!

– Юна, ну когда ты уже научишься?

Я хлопнула себя по лбу:

– Точно, правила! – и смущённо пожала плечами. – Не знаю, наверное в следующий раз.

Некоторые вещи просто невозможно запомнить. Да и надо ли?

***

Через полчаса я уже стояла в подвале полностью экипированная и едва не подпрыгивающая от нетерпения. Другой мир! Другой мир! Ну, наконец-то! Да, моё первое путешествие вышло не самым идеальным и доставило немало проблем, но теперь-то всё будет хорошо! С мастером Свенсоном по другому и не бывает.

–Добро пожаловать в мир Вейларна, – торжественно объявил учитель и уверенным движением распахнул одну из дверей.

«Вот так всё и должно быть: безопасно и спокойно, без ушибов и падений...» – я даже не успела додумать эту мысль, как идущий впереди наставник коротко ругнулся и рухнул, словно подкошенный. В следующий миг то же самое произошло со мной. Плюхнувшись в липкую, дурно пахнущую слизь, я заозиралась в поисках мастера, но увидела лишь исчезающую за поворотом шляпу: быстро набирая скорость, учитель уносился вдаль по длинному каменному тоннелю.

– Что за... – изумлённо выдохнула я и тут же покатилась следом: разлитая по полу дрянь оказалась не просто вонючей, но ещё и до ужаса скользкой...

– Сгруп-пируйся... колени.. к груди... руками... обхвати и... голову... встретимся... внизу, – донесся до меня приглушенный расстоянием и ухабами голос учителя.

Неуклюже барахтаясь в вязкой жиже, я съёжилась до состояния шара и, вопя от ужаса, полетела в неизвестность. Маленькую и лёгкую, меня мотало по тоннелю, словно песчинку, подбрасывало на кочках и заносило так, что сердце стучало как бешеное. Подстегиваемый неровностями, голос срывался и дрожал, но остановиться я уже не могла: кричала, пока впереди не забрезжил свет. Потом поняла, что там может оказаться даже страшнее, и стала кричать ещё громче. Если переживу этот день – больше никаких путешествий... Буду сидеть дома до самой старости...

К моему удивлению, приземление оказалось вполне комфортным. Я открыла глаза и застонала. Ну ещё бы. Упала прямо на учителя. Это ж надо было так...

– Юна, ты как? – придушенно поинтересовался он.

– Н-не зн-наю – честно призналась я, – но врод-де б-бы ж-живая... Т-только спина болит. Вот.

– Ага, у меня примерно так же, – подтвердил наставник, – плюс ещё грудь и живот.

– Ой, прост-тит-те.

Я с трудом отклеилась от волшебника и сползла на землю.

– Да ничего, – отмахнулся он и с кряхтением поднялся, – главное, что все живы и целы. А ушибы и синяки я сейчас подлечу.

– Мастер, а чт-то это вообще было?

– Склизень. Что-то среднее между гусеницей и улиткой без панциря, только больше. Сильно больше. При перемещении они выделяют обильную слизь, которая защищает их тело от повреждений и помогает им двигаться быстрее. В неё-то мы с тобой и угодили. Если верить календарю, то сезон их миграции должен был закончиться неделю назад. Видимо, не закончился. В любом случае, это моя вина. Стоило проверить всё заранее. Зато ты молодец – не растерялась и всё сделала, как нужно.

Я стряхнула с себя жирные комья слизи и смущенно улыбнулась. Как всегда, похвала действовала на меня лучше любого успокоительного. Даже как-то неловко.

– Прижать колени к груди и обхватить их руками, да? – переспросила я. – А с головой что? Хочу знать!

– Приподнять и тоже прижать к себе.

– О, я так и подумала... В смысле, сделала. А подумала я... хм... нет, кажется, в приличном обществе о таком не говорят...

Мастер Свенсон усмехнулся:

– Ясно, так и запишем: думали об одном и том же. Ладно, а теперь лечиться.

Я повернулась к наставнику спиной и замерла. Магическое воздействие прокатилось по телу мягкой тёплой волной, задержалось в районе позвоночника, а потом ушло вместе с болью. Склизни, это, конечно, гадость, и гонки по тоннелям – тоже, но попадать в переделки с мастером определённо лучше, чем одной.

– Заживляющее зелье, успокаивающий сбор, еда? – продолжил беспокоиться учитель.

– Да нет, – махнула рукой я. – Всё нормально.

Потом оглядела себя ещё раз и со вздохом добавила:

– Помыться бы...

– Да, было бы неплохо, – согласился волшебник. – Кажется, тут недалеко есть подходящая заводь.

Пока мы шли, я с любопытством оглядывалась вокруг. Мир Вейларна был совсем не похож на наш. Странная голубая земля, крупные синие растения с цветками-коробочками и яркое абрикосовое небо. К счастью, вода оказалась не красной и даже не фиолетовой. Прозрачная и зеленоватая, она мерно колыхалась под порывами ветра и выглядела вполне безобидно.

– А тут точно нет никаких склизней? – с подозрением поинтересовалась я.

Учитель с любопытством склонился над водой:

– Сейчас проверим.

Поразмыслив, я последовала его примеру. Из заводи на меня смотрела худенькая большеглазая девочка с гладкими блестящими волосами, не слишком складная, но вполне симпатичная. Ох... да это же я. Но почему? Я с осторожностью дотронулась до чудесных прядей и тут же отдёрнула руку... Бррр! Ну и мерзость. Вытерла пальцы о подол и скорбно склонила голову: никакое это не чудо, просто слизь. Хотя, если бы она не воняла и не клеилась, то было бы здорово: идеальная укладка и никаких забот. А так... даже говорить не о чем... Или всё-таки есть?

Пока я мучительно выбирала между красотой и чистотой, мастер сотворил воздушный пузырь и окунул голову в воду. Вдумчиво изучил речной пейзаж и поднял большой палец вверх.

– Всё в порядке. Крупной живности нет, дно чистое, вода тёплая. Купайся. А я отвернусь и посторожу.

Я недоверчиво прищурилась:

– Точно в порядке?

– Точно! – со вздохом подтвердил учитель. – Но если что – кричи. И постарайся не отходить от берега – он довольно крутой.

– Поняла, буду плескаться на мелководье.

Я стянула с себя испачканную слизью одежду и тщательно выстирала. Затем развесила её на ближайших кустах и вымылась сама. Клацая зубами, натянула мокрые вещи и негромко окликнула учителя:

– Мастер Свенсон, я – всё!

– Отлично! – маг развернулся и запустил в мою сторону тонкое магическое плетение.

– Заклинание сушки! – обрадовалась я и гостеприимно распахнула руки.

Делать такое я пока ещё не очень умела, но вот различать – вполне. Влажная одежда превратилась в сухую меньше чем за минуту, волосы высохли и привычно встопорщились, даже сапоги – и те стали как новенькие.

– Ой, а платок? – я вопросительно уставилась на учителя, но он лишь головой покачал.

– А платок – сама. Это ты уже можешь. Так что давай, пробуй. А я – мыться.

– Угу, – потерянно выдохнула я и отвернулась. Начертила на песке заветную схему, сверилась с конспектом и убедившись, что всё правильно, принялась плести её в воздухе. Напряглась, вливая в заклятие капельку личной магии и замерла в ожидании последствий.

Платок, разумеется, загорелся... Наученная горьким опытом, я бросила его на землю и поспешно затоптала ногой.

– Н-да, уже четвёртый за эту неделю. И что я скажу родителям?

Через некоторое время вернулся мастер Свенсон, чистый и сухой. Скептически оглядел кучку пепла и тоже вздохнул:

– Снова сожгла?

– А то!

– Что на этот раз?

– Слишком поспешно вбросила энергию.

– Ага, это бывает. Ничего, не получилось сейчас – получится в следующий раз.

– Получится, – согласилась я, но потом не выдержала и с надрывом добавила, – но платок-то был последний!

– Не переживай, – отмахнулся от меня учитель, – будут тебе платки. Но только позже. А сейчас – дело. Видишь вон тот камень с голубыми прожилками? Это монтиар – природный источник, максимально приближенный к нашей магии. Лучший вариант для тренировки магических схем. Чертишь схему-действие, добавляешь к ней схему-проводник, запускаешь активирующий импульс и дело в шляпе. Если работает – значит, всё правильно, ставишь галочку и переходишь к следующей, если нет – повторяешь, пока не получится. И так – пока не кончатся схемы. Или резерв.

Я тоскливо приподняла увесистый конспект:

– Более вероятно, что последнее. Кстати, а что будет, если я подключусь к источнику сама? Резерв восстановится?

– И думать забудь! – тут же рассердился мастер Свенсон. – Для начинающего мага это очень опасно и может привести к разрыву энергетических каналов, так что никакой самодеятельности на этом поприще. Вот найдём тебе фамильяра, раскачаем резерв, укрепим каналы, тогда – пожалуйста. Обещаешь?

Я посмотрела на него с испугом:

– Да. Конечно! Никакой самодеятельности. А вы?

– Для начала понаблюдаю за твоей работой. Но если ты продемонстрируешь мне осторожность и благоразумие, то не буду стоять над душой и займусь чем-нибудь полезным, – сообщил маг и извлёк из сумки странного вида щётку – не то ёршик для посуды, не то метёлку для сбора пыли.

Мои глаза тут же загорелись:

– А для чего это?

– Собирать пыльцу зорецвета, – он кивнул в сторону крупных красных цветов, видневшихся на опушке – очень ценная и полезная штука, – входит в разные сборы и активно используется в медицине.

– Ой, а можно мне тоже попробовать?

– Можно, но только когда отрисуешь все схемы.

Я смиренно кивнула и принялась за работу. Всё верно: «дело есть дело». Расчистила полянку возле камня, достала из рюкзака нож и чертёжные принадлежности. Старательно вычертила первую схему, тщательно проверила все узлы, с максимальной осторожностью замкнула связующий контур и дала схеме лёгкий магический толчок. Затаила дыхание и сделала шаг назад. Только бы не переборщить! Высеченный в земле контур засветился малиновым и я с облегчением выдохнула. Кажется, получилось.

– Молодец! – похвалил меня учитель. – Раз всё хорошо, то не буду тебе мешать. Если что – я на поляне.

Отработать десять схем для того, чтобы пошерудить странной щёткой в недрах огромного цветка – что может быть проще? Вперёд, маленькая волшебница, ты сможешь!

***

Я устало промокнула лоб рукавом и закинула сумку на плечо. Ну вот и всё. Семь схем из десяти. Не так уж и плохо. Поднялась на холм и с интересом уставилась на поле цветов. Вблизи они оказались даже больше, чем я ожидала, и залезшего в венчик учителя можно было опознать только по торчащим оттуда ногам. Не придумав ничего лучшего, я осторожно подёргала его за сапог:

– Мастер Свенсон, а у меня резерв закончился.

– Хм... Рановато... Ну и ладно, тогда самое время перекусить, – он осторожно приподнял красный цветочный кокон и выбрался наружу.

– Простите...

Маг вытер перепачканное пыльцой лицо и выдал мне одну из своих ободряющих улыбок.

– Ничего страшного, я же говорил – со временем он обязательно увеличится.

Я мечтательно прикрыла глаза:

– Вот бы мне фамильяра поскорей... Уж мы бы с ним эту проблему быстро решили...

– Да, было бы неплохо... Но чем, скажи на милость, ты собираешься его привлечь?

– Ну... У меня довольно неплохие знания по ботанике. И в минералогии я разбираюсь. Умею рисовать простые руны, чертить базовые схемы. Даже зелья немного варю.

– Так-то оно так, – согласился учитель, – да только фамильярам это всё без надобности. Уникальная личность и магический фон – вот что их интересует. Но твоя личность всё ещё формируется, а о фоне и говорить нечего – слишком слаб. Думаю, ближайшие года полтора на фамильяра можно не рассчитывать.

– Нечестно! – возмущенно пискнула я, но не найдя поддержки у мастера, села и задумалась. – Ладно, а что мне тогда делать?

– На сегодняшний день лучший способ увеличить твой резерв – это практика и медитации.

– Медитации, – выдохнула я с отвращением.

– Медитации, – серьезно повторил волшебник.

– Это – как мои первые наброски, только ещё хуже, я правильно понимаю?

Мастер ухмыльнулся:

– Именно так.

– Ладно, уговорили. Но только не сегодня.

– Определённо. А теперь бери щётку и залазь уже в свой цветок. Ты ведь этого хотела?

Я посмотрела на учителя с восторгом.

– Мастер, да вы просто мысли мои читаете!

– Ну-ну, будет тебе, – рассмеялся он.

Я с нежностью погладила нагретый солнцем бутон. Мягкие ворсинки робко защекотали мои пальцы, и я задохнулась от острого мимолётного счастья. Медленно наклонила плотный тяжёлый венчик и погрузилась в алое марево трепетных лепестков. Протянула щётку к пышным гроздьям тычинок и аккуратно смахнула жёлтую пыль в висящий на шее туесок. Семь магических схем и два часа работы? Без сомнения, это того стоило!

***

Когда бутерброды были съедены, а чай выпит, мы без промедления отправились дальше. Крупные синие кусты сменились гигантскими синими деревьями, а на смену голубой земле пришла высохшая хвоя и хрусткий лавандовый мох. Выбравшись на освещённую поляну, учитель достал из сумки тёмный кособокий флакон, отпил из него несколько глотков, аккуратно завернул крышку и с интересом принюхался. Присел на четвереньки и начал что-то сосредоточенно простукивать и измерять, затем тщательно ощупал растущий по краям мох и огорчённо щёлкнул языком:

– Дальше.

Я посмотрела на него с любопытством, но спрашивать ничего не стала. Сам расскажет, если захочет. Та же история повторилась на следующей поляне. И на следующей. А потом нам всё-таки повезло.

– Здесь, – веско произнёс учитель и протянул мне горсть какого-то порошка. – Рассыпай по поляне, только не шуми. Нямры очень пугливые.

– Нямры? – удивилась я. – А кто это?

– Местная разновидность грибов. Сейчас мы их с тобой приманим, а потом попробуем поохотиться. Технология проста: садишься, ждёшь, пока гриб выглянет наружу, затем хватаешь его за ножку и бережно выкручиваешь. Главное условие – быть аккуратным и не нарушить целостность гриба. Справишься?

– Попробую.

– Отлично, тогда рассыпай.

Мы разбросали порошок на сизый ковёр мха и приготовились ждать. Первый гриб появился минут через десять – осторожно покрутил яркой лазоревой шляпкой и медленно приподнялся над землей. Учитель прыгнул к добыче, словно кошка, – мягко и стремительно, – и выкрученный из гнезда гриб тут же отправился в корзину. Вскоре повезло и мне. Маленькая круглая шляпка появилась буквально в метре от моей ноги. Взволнованная и предвкушающая, я бросилась вперед, но в ладонях осталось лишь несколько веточек мха: проворный гриб успел юркнуть обратно в норку. Ладно, попробуем ещё раз... Вначале тихо и медленно, а потом бережно и быстро...

Я с ликованием выкрутила из земли мясистую ножку и сложила гриб к себе:

– Поймала! Первый есть!

Через некоторое время к нему добавился второй, затем – третий и четвертый. Я удовлетворённо улыбнулась и протянула руку за пятым. Но проклятый гриб снова оказался быстрее: осторожные пальцы схватили лишь пустоту. То же самое случилось и с шестым. А затем с седьмым, восьмым и даже с девятым... Униженная и разозлённая, за десятым я дёрнулась уже резко. Слишком резко... В тишине леса раздалось громкое «хрусть», и я растерянно сжала в руке скользкую лазоревую шляпку. Ох...

– Мастер Свенсон, я его сломала. Случайно. Это сильно плохо?

Я замерла в ожидании чего-нибудь ужасного, но учитель лишь улыбнулся и выкинул шляпку подальше в лес.

– Нет, скорее познавательно.

Затем сдёрнул с пояса маленький чёрный бутылёк, сбрызнул из него то место, куда скрылась ножка гриба, а потом плеснул несколько капель мне на ладони:

– Растирай, нужно нейтрализовать сок.

Я запаниковала: «Так и знала, они ядовитые! Ой, что теперь будет, что будет... Так, ну-ка успокойся, мастер Свенсон рядом, он тебе поможет... Точнее, уже помогает. Так что перестань трястись и растирай!»

Торопливо размазала по рукам едкий зелёный настой и взволнованно уставилась на мага.

– Что дальше?

– Хорошо, а теперь просто сиди тихо и не двигайся, – мастер вернул склянку на место и встал в позу для заклинания.

Ой-ёй... Раз без магии не обойтись, значит, всё ещё серьёзнее, чем я думала... Так, а я вообще выживу?

Подчиняясь воле мастера, воздух вокруг нас завибрировал, сгустился и принял форму шара.

– Защита и невидимость, – одними губами пояснил маг, – Сейчас начнётся...

– Что начнётся? – шепотом просипела я. – Так это был не яд?

– Яд? – удивлённо переспросил учитель. – Нет, конечно же нет.

– А что?

– Сейчас увидишь. Начинается.

И правда... вдалеке послышался треск веток, скрежет когтей и что-то действительно началось. Поднимая тучи сосновых иголок, на поляну выскочили странные клыкастые создания. Похожие на тонконогих длинношёрстных волков, они нервно били иссиня-чёрными хвостами и жадно нюхали воздух. Я вцепилась в кофту учителя и тихонько завыла.

– Тшш... – укоризненно шепнул он, – могут заметить.

Я испуганно закивала и зажала рот ладонью. Только бы не разреветься. Если разревусь, они услышат, а если они услышат, то... Дыши Юна, дыши...

К счастью, единственным, что интересовало волкообразных зверюг, был выброшенный учителем гриб. Они рычали и полосовали друг друга когтями, кусались и дрались, и всё ради того, чтобы получить заветную шляпку. В какой-то момент я поняла, что больше не вынесу, и накрыла голову руками. Не видеть, не слышать, не знать... Представить, что я дома, под одеялом и всё это просто сон. Да, такие жуткие создания могут быть только во сне... И только во сне они могут так страшно скалить зубы и рвать друг другу глотки из-за такой ерунды, как маленький синий гриб... А наяву – нет, невозможно...

– Эй, всё уже закончилось, – учитель осторожно тронул меня за плечо, и я робко выглянула из своего укрытия.

Действительно, звери больше не дрались. Крупный широкогрудый волк с разорванным ухом смачно хрустел добытой в неравном бою шляпкой, а остальные с остервенением рыли землю.

– Грибницу ищут, – прошептал мне на ухо маг.

Когда на месте падения гриба образовался внушительный двухметровый котлован, странные создания, наконец, сдались и, разочарованно поскуливая, покинули поляну.

– Ну вот как-то так, – развёл руками волшебник – это фархайлы – самые крупные хищники этого мира. Нямры для них – что-то вроде деликатеса или приправы к основному меню. Обычно они их не чуют, но стоит повредить гриб и выпустить наружу сок... В общем, если бы я не пустил их по ложному следу, грибница была бы полностью разграблена и съедена.

– Значит, если бы я не намазала руки отбивающей запах настойкой, то меня бы тоже съели?

– Ну да, – как само собой разумеющееся ответил мастер, и я почувствовала как волосы снова встают дыбом.

– И это вы называете познавательным? Серьёзно?

– Вполне. Фархайлы – очень редкие и красивые животные. Просто так их не увидеть. А приманив на гриб – запросто. А что, разве тебе не было интересно?

Интересно? Да я чуть не умерла от ужаса... Однако, мастер Свенсон выглядел таким гордым и воодушевлённым, что сказать ему о моих страхах казалось настоящим кощунством. Поэтому я невнятно мотнула головой – то ли соглашаясь, то ли наоборот – и перевела тему:

– Ладно, а что теперь? Будем собирать дальше?

– Не думаю. После этого представления нямры напуганы так, что будут торчать в укрытии не меньше недели. Только время зря потеряем. Лучше посмотрим, что там осталось после фархайлов.

Я подхватила корзинку и со вздохом направилась за наставником:

– Кажется, я их понимаю.

– Ну-ка, проверим твою наблюдательность. Как считаешь, есть тут что-нибудь интересное?

Я скептически оглядела растерзанный подлесок:

– По-моему, ничего.

– Не скажи. А вот это, по-твоему, что? – мастер указал на свисающую с куста сине-чёрную прядь.

– Какой-то мусор.

– Нет, это шерсть. Шерсть из хвоста фархайла. И за такой вот скромный клочок можно выручить пять-семь серебряных монет. Смекаешь?

Я смекала. И ещё как. Даже дрожь из пальцев ушла. Пять серебряных монет! Это же целая куча денег! Следующие полчаса мы рыскали вдоль котловины не менее активно, чем сами зверюги.

Когда все трофеи были собраны, а солнце начало клониться к закату, учитель вывел нас обратно к реке: к зарослям зорецвета и мерцающей в сумерках глыбе монтиара.

Пока я плескалась и пила, мастер набрал в котелок воды и достал жаровню.

У меня аж слюнки потекли:

– Чай?

– Суп, – грустно отозвался мастер. – Я сейчас сварю, а ты пока погуляй, ладно?

Я даже кружку выронила от такого предложения:

– Погулять? В незнакомом мире, на ночь глядя?

– Ну да... а что такого?

– Чтобы меня сожрали волки или обслюнявили гигантские гусе-улитки? Спасибо, но нет...

Маг посмотрел на меня с удивлением:

– По-моему, ты слишком драматизируешь... Да, обычным людям здесь лучше не появляться – слишком опасно, но ты же не кто-нибудь, а маг... Для нас это скорее забавно, чем хлопотно... Нет, стоп, это я – маг, а ты...

– Ученица мага, – закончила за него я, – и это совсем не то же самое. Я ничего не знаю об этом мире, не могу себя защитить и почти не умею колдовать. Разумеется, мне страшно.

– Вот оно как... – смутился учитель. – Теперь понятно, почему ты так странно себя вела. А я ещё расстраивался, что мир не нравится, что не интересно... Прости. Был дурак, исправлюсь...

Я улыбнулась:

– Да ничего. Вы поняли – и это главное.

Мастер почти улыбнулся мне в ответ, но потом посмотрел на котёл и снова стал каким-то кислым...

– А если защиту поставлю, тогда пойдешь?

Да что с ним такое творится? Я что, не могу просто посидеть у костра и отдохнуть? Весь день бегали, как белки по весне. Куда ещё?

– Ну... с защитой, наверное, можно. Вот только куда? И зачем?

Мастер махнул рукой в сторону лиловых кустов с мелкими светлыми ягодами.

– Да вот, хоть за ягодами.

Я с тоской поглядела на мелкие бледные-розовые плоды:

– А что, за них тоже дают серебряные монеты?

– Нет, но зато их можно есть. Между прочим, на вкус почти как земляника.

– Не интересно, – замотала головой я.

– Ладно, тогда просто доделай утренние схемы. У тебя же восстановился резерв?

Я вздохнула: «Ну вот... опять работать... Надо было выбирать ягоды. Но вообще, всё это как-то странно.»

Что бы там не говорил мастер, совершенно очевидно, что сейчас он просто хотел остаться один. И это как-то связано с котлом. Но почему? Разве моё присутствие может испортить суп? Или там настолько тайный рецепт, что никто не должен о нём знать?

– Бух! – громыхнуло прямо у меня перед носом, и я испуганно отскочила: вместо того, чтобы наполниться магией, моя схема вспыхнула и взорвалась. Ну вот, опять испортила... Так, Юна, а ну-ка сосредоточься. Ты же не хочешь сидеть здесь до ночи?

***

Когда раздалось долгожданное «Юна, кушать!», я уже почти ничего не соображала, а резерв снова был пуст.

Ну, наконец-то! Я устало доковыляла к реке и вымыла руки. Достала из рюкзака посуду и и тут же направилась к костру. Уставилась на плавающие в котелке кости, бурые ошмётки пены, цельные картофелины, поднимающиеся над поверхностью, и поняла, что сплю. Объяснить увиденное как-то иначе было попросту невозможно.

– Мастер Свенсон, а это что?

– Хм... даже не знаю, – растерянно отозвался он, – наверное, суп?

М-да... Ладно, хорошо хоть без кожуры... А, не важно... Сейчас – хоть сырое, лишь бы поесть. Я макнула ложку в неаппетитное варево, подула, сунула в рот и в ужасе закашлялась:

– Солёное!

Наставник потупился:

– Для себя я бы взял ещё одну порцию бутербродов, но ты – молодой растущий организм и сухомяткой питаться не должна. Вот я и попытался... А вообще, с готовкой у меня не очень...

– Так вы поэтому меня отослали? – закатила глаза я. – Лучше бы сразу признались. Чего стесняться? Я вот тоже много чего не умею. Потому и учусь. Не стыдно сказать, что не умеешь, стыдно не сказать, взяться за дело и всё испортить. Ну-ка, что у вас там ещё из продуктов? Доставайте.

Мастер виновато вздохнул и выложил на траву наши съестные запасы. Приправы, лук, мешочек сушеных грибов, ещё картошка... Хм, не так уж всё и плохо...

– Так, для начала давайте его процедим. Ситечко у вас есть? А может, марля? Ещё один котёл? ...Отлично, от пенки и мелких костей избавились, теперь можно и воду долить. Бульон получился густой, наваристый, ему не повредит. Мясо нарезаем и возвращаем в суп – пусть доваривается. Сырую картошку чистим, режем. Запускаем туда же. Она оттянет соль. А вот варёную пока отложим... Я её потом через марлю протру. Будет у нас суп-пюре. Грибы я уже добавила. Лук и специи – тоже. А лавровый лист рано – его в самом конце кладут... Ну вот, совсем другое дело!

Мы разлили получившуюся похлёбку по мискам, разобрали хлеб и блаженно устроились возле костра.

– М-мм... – мастер Свенсон восхищенно облизнул свою ложку и буквально заискрился от удовольствия. – Вкусно!

Я улыбнулась:

– А то! Не зря же я с пяти лет на кухне помогаю. Кое-чему научилась.

Дальше мы ели уже молча – только ложки стучали. И в самом деле неплохо. Кажется, сегодня я молодец...

– Спасибо за еду! – торжественно поблагодарил меня учитель. – Уверен, со временем из тебя получится отличная жена!

Я страдальчески сморщилась:

– Ну хоть вы не начинайте. Жена, замуж, никто на тебе не женится, давай познакомлю тебя с хорошим мальчиком... Да сколько можно? В жизни и без этого есть чем заняться. А если хотите похвалить, то лучше скажите, что из меня получится отличный маг.

– Хм... Ну, если честно, с готовкой у тебя пока лучше, – искренне отозвался он. – Намного, намного лучше.

Я поперхнулась остатками супа. Мне-то казалось, что дела мои идут хорошо. План выполняю, умения прибавляются, мастер хвалит. Выходит, я что-то пропустила?

Учитель вздохнул:

– Ты очень ответственная и старательная девочка. Отлично справляешься и с зельями и с орнаментами, да и с теорией у тебя порядок. Но для того, чтобы быть полноценным магом, нужен большой резерв и магическая стабильность. И вот с этим у тебя серьёзные проблемы. Потому и говорю.

Я сгорбилась и посмотрела на мастера с укором:

– Пусть так. Но ведь можно же было как-то поделикатнее? Мне, между прочим, обидно...

– Прости, перегнул палку, – смутился учитель. – Обычно я себе такого не позволяю. Только с близкими друзьями. Такими, про которых знаешь всё, и для которых личные слабости являются не трагедией, а всего лишь поводом для шутки. Просто потому, что посмеяться над проблемой это гораздо лучше, чем заплакать.

– Да ничего, – махнула рукой я, – раз шутите, значит, уже ко мне привыкли. А раз я вам это прощаю и не собираюсь дуться ближайшие две недели, значит, и я привыкла. Друзья?

– Друзья, – согласился мастер Свенсон и с чувством пожал мою руку.

Я мстительно ухмыльнулась:

– Кстати, вы тоже далеко не такой идеальный, каким стараетесь казаться: ругаетесь, делаете глупости, не замечаете важных вещей и абсолютно не умеете готовить.

– Юна! – мастер оскорблённо запыхтел и посмотрел на меня с обидой.

– Что? – возмутилась я. – Откровение за откровение. Всё честно!

– Похоже, мой авторитет утерян безвозвратно, – горько усмехнулся он. – Теперь совсем не будешь меня уважать?

– Ну почему же? – удивилась я. – Конечно, буду. Даже больше, чем раньше. Теперь вы хоть на человека похожи. Проще соответствовать.

– Чудная ты...

Я хихикнула:

– Ага. И вы – тоже.

– И то верно. Два сапога – пара, – мастер рассмеялся, и я почувствовала, как в груди растекается удивительная лёгкость и теплота.

Я в нём не ошиблась. И ничего не испортила. И вообще, всё только начинается...

Глава 10

Мы переночевали в сухой уютной пещере, позавтракали и снова двинулись в путь.

– Куда сегодня? – с любопытством поинтересовалась я.

– Туда, – лаконично отозвался наставник и махнул в сторону высокого дерева на синем холме.

Я нахмурилась. Ладно, попробуем ещё раз:

– А поподробнее? Помните: другой мир, маленькая я, слабая нестабильная магия?

– Ага, точно... – спохватился учитель, – два часа в одну сторону, час там и два обратно. Травоядные животные, мелкие хищники, которые не решатся нас побеспокоить, и немного птиц. Тёплое солнце, свежий воздух и никаких фархайлов.

– Звероподобные монстры?

– Нет.

– Злобные духи?

– Тоже нет.

– Растения-убийцы?

– Хм... – задумчиво почесал бороду маг. – Нет, пожалуй, не сегодня...

– Хорошо! – обрадованно выдохнула я. – Стоп, что?

– Что? – деланно удивился учитель. – Да, такие тоже бывают. Но не здесь и не сегодня.

– Склизни тоже были «не сегодня». Но их это не остановило.

– И то верно, – согласился мастер Свенсон, – ладно, тогда стой и держи меня за плащ. Сейчас будем делать подвижную защиту.

Пальцы учителя замелькали в воздухе, голос приобрёл певучие интонации, и магия началась... Влив в созданную схему два воздушных кристалла и один огненный, мастер расширил её до необходимой величины и замкнул контур на себя. Защитный купол замерцал и мягко опустился на землю, полностью закрыв нас собой.

– Готово.

Привлечённая свечением, к нему тут же ринулась какая-то хищная птица, но тонкая плёнка даже не дрогнула. Потоптавшись по крыше и сделав ещё несколько попыток, пернатое чудовище потеряло к нам интерес и улетело прочь.

– Здорово! – оценила я.

Впрочем, освободившийся купол сразу же облепили бабочки, и вот от них деться было решительно некуда. Так мы и путешествовали: мастер Свенсон, прущий вперёд, словно вейр-тяжеловоз, я, держащаяся за его плащ и старающаяся не отставать, магическая сфера и пёстрое крылатое облако.

– Зато безопасно, – подвёл итог маг. – А теперь следующий пункт нашей программы – лекция по выживанию. Для того, чтобы выжить в чужом мире, нужно знать, как минимум, три вещи: как прокормиться и добыть воду, как себя защитить и как справиться с климатическими особенностями. В мире Вейларна с этим просто. Климат тёплый, но не жаркий, температура колеблется от +10 до +35, самыми крупными хищниками являются фархайлы, а еда растёт прямо под ногами.

– Как это, под ногами? – не поняла я.

–Да вот буквально, – мастер нагнулся и выдернул из земли хилый невзрачный кустик. – Рудзелий. Может, листвой он и не богат, но его корень содержит много крахмала и питательных веществ. Не картошка, конечно, но есть можно. И сырым, и печёным. Ещё в пищу неплохо идут орехи. Видишь вон то дерево с пурпурными листьями?

Я отыскала не облепленный бабочками участок купола и с интересом приникла к светящейся кромке:

– А, ага...

Очередная нахальная бабочка уселась прямо напротив моего лица, и я сердито стукнула по плёнке рукой. Никакого эффекта.

– Нет, больше не вижу. Но я поняла, да...

– Это клапсия. Сейчас завязи только образовались, но через пару месяцев они станут полноценными орехами.

– Да уж... Между прочим, эту пару месяцев ещё надо как-то прожить. Вы уверены, что диеты из корней рудзелия будет достаточно?

– Совсем не уверен. Но ещё есть листья лаймы. Их можно вымочить в воде и будут не хуже щавеля. И плоды изалии. Думаю, ты их видела вчера – такие оранжевые, а по форме напоминают перевёрнутую луковицу. Или бумажный фонарик.

Я кивнула:

– Видела! Но думала, что это цветы.

– А это и есть цветы, но внутри чашечки формируется маленький красный плод, сытный и съедобный. Ещё можно ловить рыбу и ящериц, собирать насекомых и улиток...

Я поспешно закрыла рот ладонью:

– Не продолжайте, я поняла...

Учитель со вздохом закатил глаза:

– Да ладно тебе, это же просто мясо... А ящерицы на вкус почти, как курятина... Ничего ужасного...

Я побледнела:

– Ладно, ладно, я вам верю... Но думаю, про еду пока достаточно. А что насчёт защиты?

– Хорошо. Тогда, прежде всего, вот, – учитель смиренно указал на золотистые колоски, торчащие из густой лиловой травы, – попробуй взять пару зёрнышек в руки и растереть.

Я послушно проделала то, что он просил, и тут же сморщила нос.

– Фу! Ну и вонь!

– Вот именно, – рассмеялся учитель, – будешь носить такую травку с собой, и ни один фархайл не прицепится. Побрезгуют!

– Хех... – переменила своё мнение я, – уговорили! Возьму побольше.

– Кроме того, многие животные боятся огня, резких звуков и ярких цветов. Если не можешь избежать встречи – просто постарайся напугать их больше, чем они тебя. Ещё очень важно иметь с собой базовый набор вещей. Часть из них у тебя уже есть, а остальные мы в скором времени докупим. Нож, походный котелок, огниво, длинная прочная верёвка, непромокаемый плащ и сапожки с индивидуальным орнаментом.

Я мечтательно прикрыла глаза: «Сапожки... Было бы здорово...» Если брюки и рубахи я уже успела расписать и расшить сама, то к обуви подступиться так и не рискнула. Переносить орнаменты при помощи магии мне пока не удавалось, а нарисовать их от руки было сложно, да и нечем: тушь растекалась, а карандаш было не видно. Кроме того, я очень боялась всё испортить: хорошие сапоги стоили дорого, а запасной пары у меня не было. Ну и ладно... Вот освоюсь ещё немного и попробую снова. А пока буду радоваться, что в разукрашенной орнаментами одежде мне хорошо и комфортно, и что от путешествия по тоннелю она не пострадала. Значит, мои рисунки работают. А что с виду неказисты – так это ничего, даже правильно: я ведь тоже далеко не принцесса...

***

Когда мы добрались до синего холма, дерево оказалось гораздо больше, чем я ожидала. Намного, намного больше. Ствол невозможно было охватить ни вдвоём, ни втроём, ни даже впятером, макушка уходила высоко в небо, а ветви... ветви были похожи на водосточные трубы или желоба. Вот так история...

– Болотник многоуровневый, – прокомментировал странное явление мастер. – Это дерево само как целый мир. Кстати, если всё-таки застрянешь в мире Вейларна, то самое лучшее, что можно сделать – переехать сюда. На этом дереве есть всё что нужно, для спокойной и безопасной жизни. Если, конечно, заберёшься.

Я попыталась прикинуть расстояние до ближайшей ветки, но поняла лишь, что мне до неё не достать, даже если я встану на плечи мастеру, а потом подпрыгну:

– А это вообще возможно?

Маг улыбнулся:

– Конечно, возможно. Более того, именно этим мы сейчас и займёмся. Магия или верёвка? Что попробуем?

– Конечно, магию, – обрадовалась я. – Если не заберёмся, так хоть попрактикуемся.

– Хорошо, – не стал спорить мастер. – Тогда вот: смотри, как делаю я, и повторяй.

– Вначале петля «айш», потом узел «кси», потом тянешь нить сантиметров на двадцать, выполняешь жест материализации и вливаешь две единицы энергии, – в руках учителя оказался прочный светящийся крюк.

А у меня...

– Так, Юна, что ты вообще делаешь? – заволновался наставник.

– Жест материализации, – пожала плечами я, – или...

– Или! – страдальчески вздохнул учитель и поспешил развеять плетение, пока не взорвалось. – Давай, покажу ещё раз.

– Да у меня пальцы так не складываются! – после десятой попытки в отчаянии вскричала я. – Не складываются и не могут. В принципе.

– А у меня тогда почему складываются?

– Не знаю, может у вас суставов больше или руки длиннее...

– Ну всё, вернёмся домой – добавим тебе в расписание гимнастику для пальцев. И даже не думай отвертеться.

– Легко сказать «добавим»... – проныла я, – а куда? Времени всё одно – нет. Будете от выходных отбирать?

– Нет, – покачал головой учитель, – от выходных не буду. Откусим полчаса от минералогии и пятнадцать минут от ботаники. Ничего страшного

– Да, наверное. Хотя как-то жалко... Они у меня лучше всего идут.

– Вот именно. А нам надо равномерно. На одной ботанике далеко не уедешь. А теперь давай ещё раз... Но для начала потяни пальцы вот так. А потом ещё вот так.

Я жалобно уставилась на изогнутую под неестественным углом кисть:

– Больно... Но вроде бы терпимо.

– Хорошо. А теперь жест материализации. Ещё раз!

–Получилось! – радостно запыхтела я и, заново повторив все манипуляции, продемонстрировала волшебнику свой материализованный крюк.

– Отлично! – похвалил он. – Теперь нужен ещё один и две опоры к ногам.

Я понятливо кивнула.

– Так, а теперь попробуй замкнуть это всё на себя. Помнишь, как мы учили? Магия осталась?

– С утра полный резерв был... Минус двенадцать... пять-шесть, наверное, осталось...

– Должно хватить. Если готова, то замыкай.

Мастер придирчиво оглядел мою работу и подошёл к дереву.

– Теперь покажу, как правильно подниматься. Подпитываемые магией, опоры сливаются с деревом, и ты просто скользишь по ним вверх, плавно перемещая руки и ноги. Главное, чтобы магия не закончилась раньше, чем доберёшься, до первой ветки. Со мной всё и так будет в порядке, а тебе мы сделаем страховку. Просто на всякий случай. Ты привяжешь к себе один конец верёвки, а я возьму второй. Закреплю его на нижней ветке и буду потихоньку подтягивать. Таким образом, даже если что-то случится, ты не упадешь.

– Да что тут может случиться? – удивилась я. – Вы же сами сказали, что магии хватит.

– Ну да. А ещё раньше ты сказала, что склизня в планах тоже не было.

Я вздохнула:

– Всё ясно, значит, вы мне так мстите... Ладно, давайте сюда вашу верёвку, будем перестраховываться.

Мы ещё раз проверили все опоры и узлы, после чего учитель закинул моток верёвки на плечо, взялся за крючья и медленно полез вверх... Я с интересом следила за его перемещениями и мысленно представляла, как буду делать это сама. Выглядело не слишком сложно. Но у мастера всё выглядит несложно. Просто потому, что он умеет. Это я тоже понимала. Вскоре учитель уже был наверху и, весело насвистывая, привязывал страховочный трос непонятно к чему.

– Всё, готово! – свесившись через борт ветки-жёлоба, он помахал мне рукой и приглашающе указал на необъятный ствол. – Можешь начинать.

Я подошла к дереву и осторожно примерилась. Зажатые в ладонях крючки сами потянулись вперёд и сразу же приросли к дереву. Я с силой дёрнула их на себя, но крючья не сдвинулась ни на миллиметр. Отлично. А если вверх? Опора плавно заскользила, повинуясь моему движению, и я довольно улыбнулась. Кажется, всё идёт по плану. Правую ногу вверх, левую подтянуть... и снова вверх. Не смотреть вниз, не отпускать рук, не отвлекаться... Правой, левой, правой, левой... Так, половина пути есть, это хорошо. А вот бабочки – это плохо... На одной руке пять, на второй семь, да ещё и на голову лезут. Вот же любители магии... Я раздраженно сдула нахальное крылатое с носа и зашипела:

– А ну, кыш отсюда! Тут люди работают... Не до тебя...

Но бабочке было откровенно чихать. И на меня и на мои просьбы. Покружив на безопасном расстоянии несколько секунд, она снова вернулась на мой нос. Теперь чихнула я. Чихнула... и разозлилась окончательно. Опора под правой ногой мгновенно просела вниз, а под левой – исчезла вовсе.

Я ободрала щёку о шершавую кору и с шипением повисла на руках. Демон бы их побрал, этих насекомых...

Сверху беспокойно зашуршал учитель:

– Юна, ты как? Если хочешь – отпусти опоры и просто повисни на тросе. Я удержу. Всё, что сейчас нужно, это успокоиться и попробовать снова. Когда переживаешь или злишься – твоя магическая нестабильность усиливается. Не забывай об этом. Дыши. Думай о хорошем. Не смотри вниз.

На нос спикировала ещё одна бабочка, и я зарычала не хуже, чем самый грозный из фархайлов:

– Да я спокойна! Спокойнее просто не бывает... На руках доползу. Лишь бы быстрее...

Насмешливо скрипнув, оставшиеся крючья вспыхнули и рассыпались прямо у меня в ладонях... Вот же ж... Потеряв последние опоры, я с воплем рухнула вниз. Но далеко лететь не пришлось: привязанный к поясу трос тут же дёрнул меня обратно. Больно... Страшно... Унизительно... Остаток пути я проделала повиснув на верёвке, словно мокрая тряпка. Облепленная бабочками мокрая тряпка. Так обидно мне ещё никогда не было... Сжав кулаки и впившись ногтями в ладони, я пообещала себе, что сделаю всё, чтобы добиться магической стабильности как можно скорее...

***

Наверху оказалось... неожиданно. Впрочем, я толком и не думала о том, что увижу, просто устало перевалилась через древесный бортик и, если бы не мастер Свенсон, то обязательно скатилась бы в лужу. Хотя нет, скорее, это было болото. Маленькое вытянутое болото на дне длинного-длинного жёлоба, похожего на разрезанный повдоль ствол бамбука. Даже перегородки между сегментами были такими же. Но до чего же он всё-таки огромный... В высоту где-то два сорок, и в ширину – около пяти. Про длину и говорить нечего. И вся эта необъятная территория буквально утопала в зелени. Благодаря своему необычному строению, болотник накапливал дождевую воду, которой хватало не только его собственным листьям, но и множеству других растений. Здесь были даже влаголюбивые папоротники и кукушкин лён, и, судя по всему, лягушки... Должны же эти громкие квакающие звуки кому-то принадлежать, не так ли?

– Здорово, правда? – заглянул мне в глаза учитель. – Я же говорил: «целый мир».

Я улыбнулась и украдкой ощупала натёртые верёвкой бока: кто о чём, а мастер, как всегда, о своём. И это хорошо.

– Ага. Цветы очень красивые.

Учитель просиял:

– Это орхидеи.

– Которые из них?

– Да, практически все: и розовые с белой каймой и пятнистые, и даже вон те, махровые. Всего около двадцати тысяч видов. Для того чтобы расти, им не нужна почва – только вода, свет, воздух и место, на котором можно закрепиться.

– Любопытно... Так мы за ними пришли?

– Нет, – покачал головой мастер, – сегодня нам требуются плоды вон той лианы.

Он указал на длинные свисающие плети с алыми ёжиками плодов и блестящими тёмными листьями, и я восхищённо ахнула:

– Так это же мирангалла! Я про неё читала. И на карточках она есть. Даже не надеялась увидеть её вживую.

Что ж, кажется, теперь и я начала разделять восторги учителя...

– Совершенно верно. А что ещё помнишь?

Я гордо вздёрнула нос:

– Всё помню.

Учитель улыбнулся:

– Ладно, тогда расскажи самое основное.

– Хорошо. Мирангалла растёт в тёплых и влажных местах, прикрепляется к вертикальным поверхностям корнями и усами, цветет два-три раза в год, плоды – красные ягоды с жёсткими колючками. Используются для обеззараживания воды и создания дезинфицирующих растворов. Собирать плоды нужно в перчатках и после того, как на кончиках шипов появятся белые капли сока, – созревшие ягоды выглядят именно так.

– Отлично, тогда за дело. Нам нужно хотя бы два мешка. А лучше три...

Мы натянули перчатки и принялись за работу. Спелые ягоды с лёгкостью отделялись от плодоножек и собирать было совсем не сложно – знай, иди себе вдоль стенки, да тяни. После часа напряжённого труда я похлопала по трём туго набитым мешкам и весело произнесла:

– Вот и готово. А что дальше?

– Если хочешь, можем здесь пообедать... – учитель подошёл к краю одной из «бамбуковых» перегородок, забрался на неё и с восхищением оглядел окрестности. – Эх, хорошо! А главное – высоко!

Я осторожно высунулась следом, но на бортик, разумеется, не полезла – страшно.

– Здесь очень красиво. И всё видно, словно на ладони. Но, может быть, спустимся? Так привычнее.

– Нет, Юна, ты не романтик... – печально вздохнул мастер. Встал на самый край и раскинул руки так, словно хотел взлететь. – Да разве можно добровольно отказаться от этого потрясающего вида?

Мой голос снова перешёл в рычание:

– Ещё как можно! Во-первых, я хочу есть, во-вторых, я жутко устала, в-третьих, у меня все бока болят после этой дурацкой верёвки, а в-четвертых, слезьте, наконец, оттуда и перестаньте меня пугать!

– Понял, – смутился учитель, – извини. Сейчас спустимся, полечимся и поедим. Точнее, нет... Вначале полечимся, а потом всё остальное.

Я удовлетворённо кивнула:

– Совсем другое дело... Можете ведь, когда захотите.

***

Когда мы спустились на землю, я с нежностью обняла лиловую траву и голубой песок:

–Земля! Хорошо-то как...

Мастер Свенсон скорбно поджал губы и пошёл ставить чайник. На мгновение я даже почувствовала себя виноватой, но... только на мгновение. Достаточно было вспомнить, как мы планировали вниз на огромном листе болотника, и всё сразу прошло. Кому вообще нужны эти верхотуры?

Мы с жадностью доели вчерашний суп и с не меньшим удовольствием принялись за бутерброды и фрукты. Возмущённо размахивая надкусанным яблоком, я вновь принялась доказывать учителю свою точку зрения насчёт высоких мест и правил безопасности. Он задумчиво прихлёбывал чай и время от времени кивал, делая вид, что слушает. Или в самом деле слушал? Неожиданно его расслабленное лицо оживилось, и я мысленно поставила себе плюс: достучалась-таки...

– Юна, – серьёзно произнёс учитель, и я вся подобралась. – Помнишь, ты расспрашивала меня про склизней?

– Ну, да... Только при чём здесь они?

– Может, и не причём. Но если хочешь познакомиться с ними поближе, то перестань меня воспитывать и обернись. Только медленно...

Я похолодела:

– О, нет... Только не говорите мне...

– О, да... – развёл руками учитель. – И слова тут ничего не изменят.

– Ладно... – я неспешно повернулась и увидела перед собой самое странное создание, которое только можно было представить... Длинное пупырчатое тело, утыканная жёсткой щетиной спина, яркие дыхальца на округлых боках, мощный хвостовой плавник и тонкие усики глаз. И всё это совершенно необъятных размеров и покрыто толстым слоем вонючей жижи. Убедившись, что я его заметила, склизень глянул на меня добрым фиолетовым глазом и просительно замычал.

– Яблоко хочет, – с улыбкой пояснил учитель.

Я вздохнула. Расставаться с десертом не слишком-то хотелось.

– А можно?

– Можно, если не жалко. Хочешь – на траву положи. Хочешь – с руки. Только не давай этому парню имя и не чеши под подбородком. Склизни очень привязчивы. Такого фамильяра мы с тобой не потянем.

Не долго думая, зверь слизнул фрукт с моей ладони и наслаждением захрустел сладкой сочной мякотью. Я захихикала:

– А что? Делал бы мне прическу каждый день...

– Даже не думай.

– И правда... Он слишком большой... – я печально посмотрела на залитую слизью руку. – И слишком слюнявый. Кстати, вам не кажется, что он потерялся?

– Хм... Очень может быть. Он ведь совсем ещё малыш.

– Если так – мы просто обязаны ему помочь. Вы ведь в курсе их маршрутов, правда?

– Не слишком. Но я видел склизневое стадо, когда мы были на дереве. Думаю, этого достаточно.

– Отлично! – воодушевилась я. – Мы же его проводим?

– Проводим, – согласно кивнул мастер. – Вот только как?

Я подтянула к себе фруктовую корзинку и внимательно осмотрела её содержимое:

– У нас ещё шесть яблок. Думаю, должно хватить. Привяжем яблоко к верёвке, а верёвку к длинной палке. А потом просто поведём его за собой.

– Неплохая идея, – оценил мастер, и мы тут же принялись за дело.

Идея оказалась действительно удачной: склизень охотно следовал за нами и практически не создавал проблем. Всё, что требовалось – следить за сохранностью «рабочего» яблока и подбадривать зверя оставшимся запасом.

Часа через полтора мы добрались до стада и с умилением пронаблюдали воссоединение склизневого семейства. Взрослые звери встретили малыша радостным мычанием и сразу же взяли под своё крыло. Обдав нас порцией вонючей слизи, они благодарно махнули своими огромными хвостами и отправились пастись дальше.

Я растроганно всхлипнула:

– Теперь они снова вместе. Это так здорово...

– Здорово, – поддержал меня мастер Свенсон, – вот только мы с тобой снова по уши в слизи... И до дома идти часа четыре.

– Нереально... – вздохнула я. – Что будем делать?

– Идти, что же ещё... Если повезёт – успеем до темноты, если нет – переночуем где-нибудь, а с утра продолжим.

Я представила, как мы четыре часа плетёмся по высокой лиловой траве, и мне стало дурно. Вот бы нам как-нибудь ускориться... Но как? Стоп, да вот же он – ответ, прямо под ногами: течёт, скользит и воняет.

– Если потерявшийся малыш – тот самый склизень, на чьей жиже мы прокатились вчера, то почему бы нам не повторить? – выпалила я. – Всё то же самое, но только в обратную сторону?

Учитель посмотрел на меня с таким удивлением, что я сразу всё поняла:

– Глупо, да?

– Да уж... – согласился он. – Звучит, как бред... Но мне нравится.

Я поперхнулась:

– Да быть того не может!

– Отчего же? Ничем не хуже полёта на листе. И вполне вписывается в мою картину мира. Но что насчёт тебя? Не испугаешься?

– Не знаю. «Если безумие нельзя остановить – его нужно возглавить», – так ведь говорят? Да и домой хочется...

– Ой не могу, – рассмеялся мастер, – ну у тебя и аргументы... Где только нахваталась? Ладно, давай попробуем. Слизь есть, маршрут есть, что нам ещё надо?

– Может, доска? Всё лучше, чем на спине...

– И то верно...

Впрочем, доски у мастера так и не нашлось, зато обнаружился большой металлический поддон. Им мы и воспользовались: постелили внутрь походные одеяла, чтобы было помягче, привязали к бортам верёвку. Для дополнительной безопасности мастер наложил на нас защитный купол и выстругал две длинных жерди: одну – себе, другую – мне.

– А это зачем? – не поняла я.

– Рулить, конечно. Ты будешь отталкиваться правой и смещать поддон влево, а я – наоборот.

– Ой... – задавленный усталостью страх снова полез наружу. – А может, не надо? Давайте пешком дойдём?

– Конечно, надо. Если что, я нас и магией заторможу. Всё будет в порядке. Это так же, как с болотника лететь – ничего опасного.

– Так же – не надо. У меня до сих пор коленки трясутся. Может, как-то помягче?

– Хорошо, будет тебе помягче. Ну что, поехали?

– Поехали!

Мастер отпустил куст, за который держался, добавил немного ускоряющей магии, и нас понесло. Под вопли «Тормозите!» «Левее!» «А-а-а!» и развевающийся шлейф жадных до магии бабочек... Перед глазами замелькали знакомые и незнакомые кусты, голубая земля и фиолетовая трава, лавандовый мох и рыжие коробочки изалии, необъятный ствол болотника и жухлые листья рудзелия. Спуски сменялись подъёмами, горки – равнинами, поднос скрежетал по камням и ветер свистел в ушах. Убедившись, что ничего особо страшного не происходит и моя помощь не требуется, я, наконец, сумела взять себя в руки и оценить ситуацию по-новому. Ехать вместо того, чтобы идти – это не так уж плохо. Сидеть на одеялах удобно, а магический купол защищает нас от летящих в лицо веток. И пейзажи вокруг удивительные... Когда мастер лихо затормозил возле голубоватой глыбы монтиара, я даже почувствовала себя разочарованной. Чуть-чуть. Самую капельку.

– Ну вот, – довольно произнёс маг, – пятнадцать минут страха и мы дома. Теперь только по тоннелю подняться. Но это уже ножками.

Я с трудом разогнула непослушные пальцы и выбралась из поддона:

– Дома – это хорошо. Думаю, через пару недель я даже смогу сказать, что мне понравилось.

Глаза наставника засияли:

– О! Так это же чудесно! Наберём слизи с собой?

М-да уж.. Если безумие нельзя остановить...

– Конечно наберём! Вам в кружку или в ведро?

Глава 11

После возвращения из мира Вейларна, мастер взялся за моё обучение с удвоенным рвением. Да и я не отставала – очень хотелось поскорее наладить мою магию. В путешествиях мастер Свенсон становился гораздо более оживлённым и любопытным, чем дома – это я уже поняла. Так же как и то, что хочу веселиться и наслаждаться прогулками вместе с ним. Но для этого требовалась сила. А получить её можно было только через медитации.

– Молодец, что согласилась, – похвалил меня учитель, – сейчас покажу, как надо, а ты повторяй... – уселся на пол, скрестил ноги и положил руки на колени. Я послушно повторила. – Да, примерно так. Только ладони разверни и плечи расправь. Вот, то, что нужно! А теперь закрой глаза и попытайся выровнять дыхание. Медленный вдох, небольшая пауза, медленный выдох. Когда почувствуешь, что успокоилась и расслабилась, попробуй мысленно потянуться к миру, в котором находишься. Почувствуй его, слейся с ним, растворись в нём. Как только у тебя это получится, энергия мира начнёт наполнять твою ауру и резерв постепенно восстановится.

Я посмотрела на мастера с недоумением:

– А это вообще реально?

– Конечно, реально. Просто попробуй.

Я кивнула. Снова закрыла глаза и попыталась расслабиться. Тянуться к миру... Думать о мире... Что может быть проще? Мир... Такой большой и красивый... волшебный... наполненный магией, которую мне надо освоить. А чтобы её освоить, надо тренироваться. Работать. Учить теорию. Помогать мастеру Свенсону. Стараться на практике. Шаг за шагом, веха за вехой. Так, а ну-ка притормози. Медитация – вот что сейчас важно. Думай о мире... О горах и равнинах, о морях и реках, о деревьях и травах... Вот, к примеру, зимняя ежевика. Она уже поспела или пока рано? Нужно не пропустить, а то наши феи меня живьём съедят. Не любят, когда добро пропадает. Оно и правильно... Ничего, всё будет в порядке: что сможем – так съедим, а из остального – джем или варенье...

Я осторожно приоткрыла один глаз и осмотрелась. Учитель сидел напротив меня в точно такой же позе и выглядел ещё более безмятежным, чем всегда.

– Мастер, а у меня спина затекла.

– Знаю, – отозвался он, – но со временем привыкнешь. А сейчас – не отвлекайся и терпи.

Я кивнула и попыталась вернуться к медитации. Вдох, пауза, выдох. Ещё один вдох. И снова пауза.

– А теперь коленка чешется...

– Ну, почеши... – разрешил мастер.

Я потёрла зудящее место рукой и прислушалась к себе:

– Теперь другая...

Волшебник устало вздохнул:

– Просто постарайся о ней не думать.

Не думать... Как же... Легче сказать, чем сделать... Я почесала страдающую коленку и повела плечами, осторожно разминая спину. Подвязала волосы, чтобы не щекотали лицо, расправила плечи и снова закрыла глаза. Попробуем ещё раз. Думать о мире, слиться с ним в единое целое... Почувствовать безмятежность... Успокоиться... Вдох, выдох, снова вдох... Арр! Да как тут вообще можно успокоиться? Дел целая куча, рисунки не нарисованы, цветы не политы, ежевика не собрана, кристаллы не заряжены, а мы тут сидим и расслабляемся. Да ещё и в таких неудобных позах. Лучше бы книжки почитали. Или чай попили. На худой конец, можно даже на диване полежать или в ванной... Дурацкая медитация!

– Мастер Свенсон, я больше не могу. Мне скучно.

Учитель некоторое время не реагировал, но потом всё же вышел из своего транса и посмотрел на меня с укором:

– Юна, ещё даже двадцати минут не прошло, а ты уже вся извелась. Где твоя выдержка? И кто мне обещал, что будет развивать силу и делать всё, что я скажу?

Я страдальчески сдвинула брови:

– Я обещала. И я делаю. Но медитация – это невозможно. Пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что. Кстати, вы уверены, что она вообще работает?

Наставник провёл меня к измерительному прибору и положил ладонь на гладкий жёлтый диск. На табло что-то замерцало и индикатор магии плавно поехал вверх.

– Видишь, на две единицы восстановилось, значит, работает.

Я разочарованно выдохнула:

– Всего на две?

– Я уже говорил: «работа не состоит на сто процентов из удовольствия, но это не отменяет необходимости её делать». И добавить мне к этому нечего, – строго произнес учитель.

Мне стало грустно:

– Хорошо, буду медитировать.

***

По опыту предыдущей учёбы я уже знала: любую задачу можно решить, если найти к ней правильный подход. И, разумеется, искала. Искала. Но не находила. Несмотря на честно отсиженные часы и выполненные упражнения, резерв так и оставался на унизительной отметке в восемнадцать единиц. Но может, сегодня увеличился? Я пахала три часа подряд, отработала больше десятка заклинаний и вычерпала всю магию до донышка. Не мог не увеличиться! Я сунула руку в измеритель и с надеждой уставилась на табло... Ну же, хоть один маленький пунктик... Просто, чтобы показать, что мои усилия не напрасны. Маленький кусочек надежды и мотивация для следующего этапа работы. Ну, пожалуйста. Мне, правда, очень надо... Индикатор плавно пополз вверх и... Вот, демоны, опять восемнадцать! Значит, не помогло...

Теперь меня ждала очередная медитация, и я чуть не выла от бессилия. Казалось бы, что сложного? Сиди себе на коврике, сливайся с миром, расслабляйся, да чувствуй умиротворение и покой – но нет. То ли я не понимала, как это – расслабляться, то ли умиротворения было не достаточно – но слияния я не чувствовала. Вообще ничего не чувствовала. И постоянно мучилась вопросом: то ли я действительно делаю что-то полезное, то ли бестолково просиживаю штаны? Другое дело – заклинания. Делаешь правильно – светится и работает, делаешь неправильно – взрывается. Хотя, в последнее время они и просто так взрываются. Потому что нестабильность. А мастер лишь качает головой и отправляет меня отдыхать. Или на вторую медитацию. Если честно, она ещё хуже первой, потому, что там нужно не просто сливаться с миром, а сидеть и искать гармонию с собой. Принять себя, поверить в себя, полюбить себя. Вот только за что? Дела-то хуже некуда. Мастер говорит – «просто так», но я этого не понимаю. Не умею понять.

Я уселась поудобнее и закрыла глаза. Давай! Просто медитация! Как вчера и позавчера, и неделю назад... Ты сможешь! Постарайся ещё раз, и резерв обязательно увеличится. Или не увеличится... Он никогда не увеличивается... Я устало сползла на пол и растянулась в пятне оконного света. Всё, больше не могу... Не хочу... Не буду... Задумчиво посмотрела на потолок, ещё раз напомнила себе, что «надо, надо, надо»... и осталась лежать.

Заглянувший узнать, как идут дела, Антоний сочувственно лизнул меня в щёку. Чуть потоптался, выискивая место поудобнее, и уютно растянулся рядом. Я рассеянно перебирала мягкую карамельную шерсть и ни о чём не думала. Просто наслаждалась внеплановым бездельем и грелась на солнце.

Спустя некоторое время раздался осторожный стук в дверь, и в проёме показалась оживлённая физиономия учителя:

– Юна, ты как? Уже помедитировала?

– Никак, – честно отозвалась я. – Не медитировала, не хочу, и, кажется, не могу...

Мастер огорчённо присвистнул:

– Загонял я тебя, да?

– Нет, – покачала головой я, – хотя, может, и да. Не знаю...

– Сходи, что ли, к фонтану. Отдохнёшь, отвлечёшься. Тебе же там нравится?

– Ага, очень нравится, – кивнула я. – Там хорошо и спокойно. Может, даже порисовать удастся.

Я сунула в рабочую сумку карандаши и блокнот для набросков. Помахала мастеру рукой и радостно выскочила за дверь. Нырнула в портал и оказалась прямо на центральной площади. Свернула направо, прошла мимо старинных домов и вышла к одному из разбросанных по городу скверов. Небольшой, но вполне уютный, он находился на пересечении двух крупных дорог и состоял из нескольких кустов, пары скамеек и фонтана. Я уже предвкушала, как запущу руку в прохладную воду и буду смотреть на яркие водяные блики, но реальность оказалась не столь радужной: фонтан был занят. На каменном бортике сидел мальчишка лет семи и мыл яблоко. С уроков что ли сбежал? Очень может быть.

«И что ему в школе не сиделось? – с досадой подумала я. – Мало того, что прогуливает, так ещё и моё место занял. Придётся другое искать. Жаль. Очень жаль...»

Я почти развернулась, чтобы уйти, но тут моё внимание привлекли феи. Встревоженным роем они кружились возле мальчика и возмущенно вопили. Я подошла поближе и присмотрелась. Трое вцепились в волосы, двое мельтешат перед лицом, а ещё двое пытаются привести в чувство третью, полупрозрачную, остальные оглядываются по сторонам, словно бы в поиске.

– Волшебница, помоги! – заметив меня, жалобно завопила одна из малышек.

Я с жаром кивнула:

– Конечно, помогу. А что у вас случилось?

Феи загомонили все разом, перебивая и перекрикивая друг друга, но я отрицательно замотала головой:

– По одному, пожалуйста. Кто пострадавший? Пусть он и рассказывает.

– Я! Я! – запищала полупрозрачная. – Моя яблоня! Этот мальчик... он её сломал! Можно спасти... Если сейчас...

Я с негодованием обернулась к мальчишке:

– Эй, ты зачем дерево сломал?

Пацан ответил мне злобным взглядом и спрятал яблоко в карман:

– Ничего я не ломал. Отстань!

Ах ты ж, мелкий...

– Ломал. Я знаю.

– Ты что, следила за мной?

Я презрительно вздёрнула подбородок:

– Больно надо. Разумеется, нет. Мне духи сказали.

– Духи? – округлил глаза пацан.

– Да. А теперь пойдём и вместе починим то, что ты испортил.

– Никуда я с тобой не пойду, ведьма! – взвизгнул он. А потом подскочил со своего места и бросился наутёк с такой скоростью, что даже догонять смысла не было.

– Вот, придурок... Значит, придётся самой...

Я заглянула в сумку, проверяя наличие нужного эликсира, и кивнула расстроенным феям:

– Ведите, где у вас там. Сама справлюсь.

Место преступления оказалось довольно близко. Красивый сад за невысоким каменным забором, старый трёхэтажный особняк, видавшая виды калитка... Так, судя по следам от подошв и поломанным веткам, мальчишка лез сюда через ограду... Хм, а что насчёт меня? Я оценивающе поглядела на каменную стену. Вот уж нет. Пойду через дверь, как все нормальные люди. В конце концов, ничего плохого я не делаю. Даже наоборот.

Распахнув створку, я вошла внутрь и внимательно осмотрела ближайшие деревья. О! А вот и мой пациент. Высокая зимняя яблоня, усыпанная спелыми плодами... Уродливый разлом ствола и ветка, бессильно повисшая до самой земли. Я осторожно подвела под неё руки и потянула вверх... Нет, одной точно не справиться. Значит, нужна помощь.

Я решительно подошла к особняку, дёрнула дверной колокольчик и приготовилась ждать. Спустя некоторое время раздались шаркающие шаги, и мне на встречу вышел невысокий, но вполне крепкий старик:

– Чего тебе, девочка?

Я поклонилась:

– Здравствуйте. У вас дерево сломано во дворе. Если поторопиться и действовать вместе, то его можно спасти. Вы мне поможете?

– А? Что? Какое дерево? – растерялся он, а потом, наконец, заметил. – О! Моя прекрасная яблоня. Это ты её сломала?

Я даже задохнулась от возмущения. Вечно про детей думают всякую ерунду. А всё потому, что нам не хватает каких-то шести-семи лет до совершеннолетия. Подумаешь... Даже совсем взрослые порой ведут себя так, словно у них нет ни мозгов, ни жизненного опыта – за свои одиннадцать с половиной я уже успела это понять:

– Да как вам такое в голову могло придти?

– Тогда кто? – требовательно вопросил старик.

– Какой-то мальчик. А я просто не смогла пройти мимо. Потому, что мне жалко такое замечательное дерево, и потому, что я могу помочь. Сейчас нужно собрать яблоки с поврежденной части дерева, чтобы облегчить его вес, а потом поднять ветку так, чтобы разлом закрылся, обработать специальным эликсиром и перевязать проволокой или верёвкой. У вас это есть?

Хозяин задумчиво почесал в затылке:

– Проволока есть. А вот эликсиров не держим.

– Несите, – скомандовала я, – и корзину для яблок – тоже. А эликсир есть у меня.

В четыре руки мы быстро собрали плоды и подняли заметно полегчавшую ветку в исходное положение. Я залила эликсир в место слома, а старик надёжно скрутил его проволокой.

– Ну вот, совсем другое дело. Через пару недель должно срастись.

Духи радостно загомонили и начали меня благодарить. Фея яблони счастливо плакала и крепко обнимала свое дерево. Всё получилось. Мы справились.

Старик с уважением потряс мою руку:

– Большое, большое спасибо! Просто огромное! Как, ты сказала, тебя зовут?

Точно, мы же не представились... Более того, в любой другой ситуации я бы ни за что на это не решилась: зайти в чужой сад, позвонить в чужой дом, заговорить с незнакомым человеком. Причём, не только заговорить, но ещё и погнать его за инструментами и заставить со мной работать. Выходит, когда пытаешься справиться с чужой бедой, о своей можно запросто позабыть. Чудеса, да и только...

– Юна. Юна Андерс. Была рада помочь.

– Юна! Ах, какое чудесное имя! И ты столько знаешь о деревьях! Я впечатлён! Учишься на садовника? И как успехи?

Я рассмеялась:

– Нет, всего лишь на волшебника. Но ваша похвала мне приятна.

– Ох... – на лице старика появилось то же выражение, что и у сбежавшего мальчишки, – прошу прощения, я не знал...

Охватившая меня радость тут же померкла:

– Ничего страшного. Я уже ухожу. Не забудьте снять проволоку через две недели.

Значит, это была не случайность... Они действительно меня боятся... Невероятно...

С трудом перебирая ногами и дрожа всем телом, я вышла из сада и расплакалась. А я-то думала, мастер Свенсон шутил. Да и мама не выглядела слишком серьёзной... Выходит, я просто выдавала желаемое за действительное? Да что же это за профессия такая? Почему я выбрала именно её? И что мне теперь с этим делать?

***

Разбитая и подавленная, я шла неизвестно куда и ловила на себе испуганные и встревоженные взгляды. Казалось, весь город знает, что я маг: вижу странное, делаю непонятное, разговариваю с тем, чего нет, и вообще «держитесь от неё подальше».

Стоп! А как же художники? Мастер говорил, что они тоже видят. Значит, не боятся? Нужно обязательно проверить. Я подняла глаза, разыскивая указатель, и со всех ног припустила на Цветочную. Третий дом, флюгер с кисточкой, мастерская...

Я с шумом распахнула высокую дверь и вбежала внутрь. Протолкнулась через захламлённый предбанник и нырнула в рабочую комнату. Холсты, запах краски, кофейное дерево на подоконнике, Майк, стоящий за мольбертом, и совершенно феерический бардак вокруг. Да, некоторые вещи не меняются... И это прекрасно.

На подвижном лице друга появилась озадаченность, удивление, и, наконец, радость узнавания:

– Привет, солнце. Какими судьбами?

Жизнь сразу перестала казаться мне беспросветной, и я робко улыбнулась в ответ:

– Привет... А я... мне... в общем... мне нужен совет художника.

– А... – понимающе протянул Майк, – учителя сегодня нет. Уехал в отпуск с очередной возлюбленной. Вернётся... хм... учитывая, сколько мы заработали на последнем заказе, и с какой скоростью он тратит деньги... думаю, в понедельник или во вторник. А до тех пор я тут за всем присматриваю.

От изумления и я даже забыла зачем пришла:

– Оч-чередной?

Парень равнодушно кивнул.

– Н-но разве любовь это не то, что случается один раз и на всю жизнь?

Майк пожал плечами:

– Всякое бывает. У кого-то на всю жизнь, у кого-то на неделю или на две.

Ох... Вот так новости... Это как же... Это что же... Да быть такого не может...

– А у тебя... тоже так?

– Юна, я всего на три года старше тебя! – возмутился друг. – И всё это время я занимаюсь тем, что рисую и вытаскиваю учителя из депрессий после неудачных романов. Так что у меня никак. Мне некогда. И незачем. Если получится, я предпочёл бы вообще не влюбляться. Так проще.

– И-извини, – я, наконец, осознала всю бестактность своего вопроса и в отчаянии закрыла лицо руками. Ну, я и дура!

Майк из усталого и сердитого снова сделался обычным:

– Да ничего. Так ты об этом пришла узнать?

– Нет. Вообще-то, я... ну... понимаешь.. эм... – запинаясь начала я и замолкла, так и не договорив. Мне было страшно. Вот сейчас Майк смотрит на меня и улыбается, но что будет, когда он узнает мою тайну? Что, если я его потеряю?

– Нет, – честно признался друг, – совсем не понимаю.

Я заметалась. Так, что же мне делать? Что делать? Продолжать молчать? Нет, это не выход. Рассказать всё как есть? Слишком страшно. Расплакаться? Убежать? Ну, это вообще глупо... Эх, зачем я вообще сюда пришла... Ещё и спрашиваю всякие глупости.

Когда я была уже готова провалиться сквозь землю от стыда, мой взгляд зацепился за торчащий из сумки блокнот, и я с облегчением выдохнула:

– А я... это... наброски принесла. Хотела тебе показать.

В глазах Майка тут же зажглось любопытство:

– Ух, ты! Давай их скорее сюда. Нет, это правда мне? Не учителю?

– Ты – художник, которым я восхищаюсь, и к тому же мой друг, – серьёзно отозвалась я, – конечно, тебе.

– Да, я такой! – тут же разулыбался мальчик. – Давай их скорее сюда.

Я с трепетом протянула ему блокнот:

– Вот. Держи.

– О! – он принялся с интересом переворачивать страницы. – Хм... Ну надо же... Ого! Прям ностальгия... Да уж... Нет, солнце, акварель явно не для тебя. Попробуй гуашь, иногда это помогает. А вот растения действительно отличные! Твоя тема. Обязательно продолжай. Так, а вот тут обратная перспектива, надо править... Смотри, твоя точка схода тут, горизонт – тут, но вот эта линия идёт мимо и эта тоже. Так быть не должно. Интуиция – штука хорошая, но иногда нужно просто делать построения. Хэй, а это ещё что такое? Кот? Ты серьёзно? Ну нет, они же совсем не такие... Глаза слишком близко посажены и нос огромный. А лапы... Солнце, ну, где ты видела такие лапы?

Друг выхватил из-за уха карандаш и быстро набросал что-то в уголке листа:

– Даже если шерсть скрывает форму, ты не должна забывать, что у кошки есть скелет: и таз и грудная клетка, и даже позвоночник – всё, как у нас. Локоть будет вот тут, а лопатка вот здесь. А лапы могут сгибаться только в тех местах, где есть суставы. Зная конструкцию, проще уловить суть.

Я сосредоточенно кивнула:

– Да, теперь поняла. Буду тренироваться

– Отлично! – похвалил Майк. – Что-нибудь ещё?

Друг улыбнулся мне так тепло, что я, наконец-то, решилась:

– Да. Я вижу фей.

– О как! – изумился парень. – А давно?

Я уставилась на Майка в растерянности. Нет, я, конечно, ожидала всякого. Но... не этого.

Он не испугался. Не разозлился. Не попытался убедить меня в том, что я больна, или что мне всё это кажется. Ему... просто любопытно?

– Не знаю... Наверное... с месяц?

– Вот это здорово! – друг с чувством сжал мои ладони. – Ты – умница!

Я зачарованно уставилась на длинные тонкие пальцы. Синий указательный, зелёный средний, мелкая россыпь белых пятен на выпирающих костяшках... Красиво... Вот только сейчас есть вещи и поважнее...

– Майк, а разве ты не должен меня бояться? Я вижу фей. Это такие потусторонние сущности, духи объектов и явлений.

Парень отпустил мои ладони и зашёлся таким громким хохотом, что со стола взлетела целая стопка эскизов. Я бросилась их подбирать, но друг только рукой махнул.

– Солнце, ты – ученица волшебника. И я знал об этом ещё до того, как мы познакомились. Раз не испугался тогда, то чего мне бояться сейчас? И да, я тоже их вижу. Так что с объяснениями ты опоздала. Причем, лет эдак на десять.

Пока я пыталась осмыслить сказанное и заодно немного прибраться, в открытое окно просунулись сразу три девчоночьи мордашки.

– Майк, привет! – нежно прощебетала одна из них. – Гулять пойдёшь? Все уже собрались! Тебя ждём.

Лицо друга озарилось задорной улыбкой, и он послал девушкам воздушный поцелуй:

– Ещё две минуты, красавицы.

Девочки радостно закивали и вернулись на стоящую возле дома скамейку.

Я с шумом водрузила собранные листки на заставленный стол и небрежно кивнула в сторону окна:

– А они? Они видят?

– Разумеется, нет. Но это не мешает им быть хорошими друзьями. Главное – не рассказывать им про духов или рассказывать, но так, чтобы они в них не верили.

– Как это? – не поняла я.

– Сейчас покажу, – пообещал друг и протянул мне блокнот.

Я спрятала наброски обратно в сумку и последовала за Майком на улицу.

Сидящие на скамейке подростки тут же подорвались со своих мест и приветливо замахали нам руками.

Убедившись, что зрители смотрят, художник подмигнул мне и нарочито громко произнёс:

– Счастливого пути! Не забудь передать привет садовым феям!

Я недоуменно моргнула.

– Не бери в голову, пушистая, – улыбнулся мне один из ребят. – Он всем своим подружкам такие байки рассказывает. Хочет выглядеть загадочным. Девчонки такое любят.

– О... Вот оно как, – я старательно выдавила из себя ответную улыбку, – буду иметь в виду.

– А ещё у него в мастерской живёт фея кофейного дерева, представляешь? – заговорщически прошептал в ухо ещё один голос. – У неё чёрная кожа, зелёные волосы и красные глаза. А зовут её Лумбана.

Ещё бы я не представляла. Вон она на подоконнике сидит, ногами качает. Вот только...

– Не красные, а оранжевые, – хором возмутились мы с Майком.

А потом вокруг стало тихо... Очень тихо... Я сглотнула. Ох, что сейчас будет...

– Вот, – ухмыльнулся Майк и с гордостью обнял меня за плечи, – а я вам говорил, что она – умница. С первого раза всё запомнила, не то, что вы.

Оглушительная тишина сменилась таким же оглушительным хохотом.

– Ну, ты даешь, малышка, – отсмеявшись, просипел тот парень, что рассказывал мне про фею. – А я уже почти поверил, что они существуют, и ты тоже их видишь. Даже испугался немного. Кстати, я Карлос.

– Юна, – рефлекторно отозвалась я и пожала протянутую руку.

– Кир, – представился мне второй мальчик. – Это было здорово!

– Вела, Сайла, Лана, – наперебой принялись знакомиться девочки.

У меня даже голова кругом пошла.

– Так тебе и надо, Карлос, – фыркнул Майк. – Кадрить моих подружек моими же историями – это просто верх наглости. В следующий раз придумай что-нибудь своё.

– Легко сказать «придумай», – насупился мальчик. – Не у всех есть такая потрясающая фантазия.

– Ладно, уговорил. Угости меня мороженым, и тогда я сочиню что-нибудь специально для тебя.

– Мороженое! – возликовали девочки. – Мы тоже хотим!

– Эй, эй, а ну-ка, успокойтесь! – возмущенно прикрикнул на них Карлос. – На всех у меня не хватит.

Майк улыбнулся:

– У меня хватит. Мы с учителем неплохо заработали на последнем заказе. Буду счастлив угостить вас, мои красавицы.

– Майк, ты лучший! – восторженно защебетала кудрявая Вела.

– Полностью согласна, – подтвердила Лана.

– Ах, Майк, – томно вздохнула Сайла. – До чего же ты галантный!

– Да, дружище, – Кир сочувственно хлопнул Карлоса по спине, – пока ты думаешь, как подкатить к понравившейся девчонке, Сказочник уже это делает. Сочувствую.

Ребята снова захохотали. Да, что, демоны побери, тут происходит?

– Юна, а ты с нами? – отсмеявшись, поинтересовался Майк.

Я посмотрела на друга растерянно. Это он так шутит, да?

– Я... нет... мне ещё к учителю надо... дела. Вот.

– Ладно, – не стал настаивать он, – тогда, удачи. Эй, ребят, давайте наперегонки до кондитерской? Победителю двойная порция!

– Удачи! – торопливо выкрикнула я ему в спину. Друг обернулся, одарил меня очередной широкой улыбкой и скачками рванул следом за приятелями.

В молчании я пронаблюдала за тем, как компания скрылась за поворотом, и грузно плюхнулась на нагретую солнцем скамейку. Кажется, мне требовалось перевести дух и как следует подумать...

***

Остаток рабочего дня прошел, словно в тумане. Я резала, чистила, разделяла, перетирала, но мысли были где-то далеко. А как только выдался перерыв, то сразу же подхватила кружку и побежала на крышу. Разожгла жаровню, заварила успокаивающий сбор и, съёжившись, села возле парапета: меня ненавидят и боятся, настоящая любовь – всего лишь миф, а моего друга считают сказочником только из-за того, что он говорит правду. Слишком много для одного дня...

И энергия практически на нуле. Я вытянула руки и попыталась сплести заклятие – просто чтобы доказать себе, что ещё могу – но оно рассыпалось в пыль прямо у меня на пальцах. Значит, не могу...

На плечо опустилась знакомая тёплая ладонь, а в ноги ткнулось маленькое и пушистое. Я вздохнула: заметили, таки...

– Что-то случилось?

Я кивнула. Антоний запрыгнул ко мне на колени и сочувственно мурлыкнул. Я погладила его свободной рукой и снова отхлебнула из кружки. Скоро станет легче. Или хотя бы без разницы. Всё лучше, чем сейчас...

Учитель осторожно присел рядом и накрыл меня пледом.

– Расскажешь?

Я посмотрела на него с сомнением. Ну, расскажу, а дальше что? Будем грустить все вместе?

– Попробуй. Я помогу.

– Чем? – практически сорвалась на крик я. – Меня все боятся! И вас – тоже. Чем здесь можно помочь?

– А... – понимающе протянул мастер, – поверила, наконец... Да, это тяжело принять. Особенно поначалу. Но со временем привыкаешь и перестаёшь обращать внимание.

– Но я не хочу! Не хочу привыкать... и не хочу, чтобы меня боялись...

– Люди разные, – пожал плечами наставник. – На всех не угодишь. Одни боятся, другие восхищаются, третьим вообще без разницы... Учись разделять личное и работу. Ищи друзей, которые не боятся.

– Не рассказывай, что видишь, или рассказывай так, чтобы тебе не верили, – устало добавила я.

– Неплохой вариант, – похвалил учитель, – но с магами это не работает. Скрывай – не скрывай, профессия говорит сама за себя.

– Значит, никакого выбора?

– Почему это? – удивился наставник, – выбор есть всегда. Он может не нравиться, но он есть.

– И какой же?

–Привыкнуть, переехать в мир, где магов любят, сменить профессию, наконец...

– А что, есть такие миры?

– Ну, разумеется.

– Нет, – замотала головой я, – хочу остаться. И дома и в профессии. Даже если она такая... я всё равно её люблю. Она – моя жизнь, мой смысл, моё... всё.

– Тогда привыкай. И чем скорее, тем лучше. Не души свою магию, она и так еле дышит.

Я возмущённо всхлипнула:

– Даже в мыслях не было...

Учитель вздохнул:

– В мыслях, может, и не было. А по факту – есть. Не знаю почему, но ты не можешь себя принять: считаешь неполноценной, недостойной и, словно бы, недостаточно хорошей. Это лишает тебя внутренней гармонии и блокирует магию. Отсюда нестабильность и проблемы с резервом. Добавь к этому немного повседневного стресса и всё: о профессии мага можно забыть. Максимум, что ты сможешь себе позволить – зелья первого-второго уровня, да сбор трав.

Я с интересом приподняла крышку на чайнике и заглянула внутрь. На дне всё ещё плескалась зелёная водичка. Очень удачно. Дрожащими руками вылила мутную жидкость себе в кружку и в несколько глотков выхлебала её до дна. Сгорбившись, обхватила колени руками, и чужим безжизненным голосом произнесла:

– Так я и есть неполноценная: не оправдываю чужих ожиданий, плохо справляюсь с работой и выгляжу настолько ужасно, что меня никто никогда не полюбит. Наверное, поэтому.

У мастера Свенсона даже усы встопорщились от гнева.

– Глупости! – возмущенно рыкнул он.

Я зло сверкнула глазами. Вот, значит, как? Глупости? Моя самая страшная тайна – это глупости? Вот спасибо...

– Называйте как хотите! Вряд ли это что-то изменит...

– А я? – сжал кулаки мастер Свенсон. – Я тоже не полноценный?

– Шшш... – призвал нас к порядку Антоний.

Мы смущённо переглянулись, и дальше я продолжила уже тише:

– Нет. С вами всё в порядке.

– Вот именно, – поднял палец учитель. – И ты ничуть не хуже меня. Твои проблемы – не физические. Они – где-то в голове. И чтобы заниматься магией, нам надо их решать.

– Если бы я знала как...

– Медитации не помогают, да?

– Не слишком, – повесила голову я, – а может, я в них просто сомневаюсь...

– В себе ты сомневаешься... – устало вздохнул учитель. – Может, само так получилось, а может, обидел кто... А ты впечатлилась и запомнила. Поверила. Глупость, конечно, но с детьми такое бывает... Ты с этим справиться не можешь, я – тоже. Значит, нужно искать третьего. Того, кто может.

– Нет, – заартачилась я. – Слишком стыдно. Я взрослая. Должна решать свои проблемы самостоятельно.

– Взрослая или не взрослая – это неважно, – пожал плечами учитель. – Проблемы, не решаемые самостоятельно, бывают у всех. И в такой ситуации обратиться за помощью – самое разумное и естественное, что можно сделать.

– Не понимаю, – честно призналась я.

– Вот представь, к примеру, что у тебя заболел зуб, – предложил мастер. – Что ты будешь делать?

– Пойду к целителю, – тут же отозвалась я, – это же очевидно. Или вас попрошу.

– Вот именно! – обрадовался учитель. – И это – правильная реакция. А если бы ты стыдилась того, что не можешь вылечить зуб самостоятельно и продолжала сидеть дома – это было бы глупо.

– Пожалуй, – согласилась я.

– Вот и с нестабильностью магии – то же самое. Ну что, пойдёшь лечиться?

– Пойду.

– Отлично! Тогда постараюсь подыскать тебе подходящего врачевателя душ. Походишь к нему года два. Будете разговаривать, разбираться, откуда всё пошло, искать способы решения... А до тех пор никакой энергетической магии, уж извини.

Мне стало дурно:

– Два года! Да это же целая вечность!

– Нет, два года это всего лишь два года. Может, и долго, зато спокойно...

– А других вариантов точно нет?

– Почему же, – погладил бороду учитель, – есть. Но они тебе не подходят. Слишком опасно.

Я посмотрела на него с обидой:

– А я думала, мы друзья...

– Друзья. Но, помимо этого, я – твой наставник и обязан о тебе заботиться.

– Знаю. Но может, всё-таки, расскажете? А потом подумаем и вместе решим.

– Мир Бертрама, – вздохнул учитель. – Вот второй вариант.

Я недоумённо моргнула:

– Бертрам – это же человеческое имя.

– Все названия миров – человеческие имена, – наставительно произнёс мастер. – Разве вы не проходили этого в школе?

– Нет, – покачала головой я.

– И чему вас там вообще учат? Ладно, сейчас расскажу... Когда-то, давным-давно, была только Бездна и то, что мы сейчас называем Междумирьем. Но самих миров не было. Их создали маги, странствующие через реальности – дали им свои имена и наделили разнообразными свойствами. Поначалу творцы были очень воодушевлены и вовсю наслаждались новым для себя занятием: кроили ландшафты, наполняли моря, создавали различных существ, ходили друг к другу в гости и соревновались в мастерстве и изобретательности, но со временем их снова потянуло в дорогу. Остаться захотели лишь трое: Лариэль, Лимерия и Линнея – дочери мага Бертрама. Приняв образ лун, они наблюдают за миром, созданным их отцом, оказывают помощь тем, кто в ней нуждается, и хорошо относятся к магам. Если захотят – смогут и твою проблему решить.

– Никогда бы не подумала... – восхитилась я. – Это удивительно. И как же их найти?

– А вот это как раз не сложно. Чтобы спуститься с неба и принять человеческий облик, сёстрам нужно поймать своё отражение в воде. Пруд размером с лужицу или огромное море – не важно: любой водоём подойдёт. Но место, где они могут встретиться все втроём – всего одно. Озеро Трёх Лун. Отправишься туда – и точно не ошибёшься.

– Ух ты! – обрадовалась я. – Так давайте сходим! Не сложно же...

Волшебник посмотрел на меня с жалостью:

– Это мне – не сложно. Но что насчёт тебя?

– Так мы же вместе пойдём, – удивилась я. – Разве нет?

– Сёстры охотно помогают молодым магам, но лишь тем, кто приходит к ним в одиночку. Таково условие. Будь ты хоть чуть-чуть постабильнее, я бы не сомневался... А так... даже не знаю.

– Вот как... – протянула я. – Да, это меняет дело... одной очень страшно... – перед глазами промелькнули взрывающиеся опоры, унизительное путешествие на верёвке и обещание «сделать всё, чтобы добиться магической стабильности как можно скорее», затем долгие часы мучительных медитаций, сотни разваливающихся заклинаний и застывший на восемнадцати резерв. – Страшно... Но два года без магии... Это мы с вами ни учиться нормально не сможем, ни работать. И все мечты пойдут прахом: и моя, и ваша.

– Не драматизируй, – устало попросил мастер. – Раньше я, вообще, один работал, и всё в порядке было.

– А я тогда зачем? Штаны просиживать и припасы подъедать? Вы как хотите, но не по мне это. Я лучше к озеру. Может, и страшно, зато быстро.

– Уверена? – нахмурился учитель. – Даже если дойдёшь – гарантий никаких.

– «Тот, кто пробует – получает результат или опыт. Тот, кто не пробует – не получает ничего», – процитировала я любимую фразу мастера. – Я постараюсь. А если не получится – всегда можно будет вернуться к варианту с врачом.

Наставник расстроенно дёрнул пышный ус:

– Вот ведь... Выучил на свою голову. Вернуться, говоришь? Это если будет кому вернуться. Когда я ходил туда сам – лет эдак семьдесят пять назад – это было не так уж и просто. Особенно без магии.

– Между прочим, я ничем не хуже вас, вы мне сами говорили, – возмутилась я, – неужто не дойду?

Поймала укоризненный взгляд мастера и поспешно закрыла лицо руками:

– Пожалуйста, только не говорите, что вы тогда пошутили. Или сказали это просто, чтобы ободрить меня, но на самом деле так не считаете. Потому что, если так, то я больше не смогу вам верить. А это ещё хуже, чем жить без магии...

– Ох, Юна, Юна... – сокрушенно вздохнул учитель. – Вот зачем ты это делаешь? Сама же потом будешь не рада. Ладно, уговорила, будет тебе озеро...

Глава 12

Я стояла на жемчужно-серой траве мира Бертрама и отчаянно жалела. Вот зачем я в это ввязалась? Чего не хватало? Походила бы к врачам пару лет, невелика беда... Так нет же, захотелось, чтобы всё и сразу. А тут лес, дождь, и тропа почти заросла... А ещё грэйлы, райвы и хрюмвели. Вживую я их пока не видела, но на рисунках монстры выглядели весьма устрашающе. Да, мы с мастером тщательно подготовились: прочли нужные книги, освоили заклинания, собрали сумку, учитель даже сапоги мне организовал – лично нанёс рисунок и заказал вышивку в мастерской леди Фелиции. Но одно дело – изучать теорию в домашних условиях, и совсем другое – оказаться одной в чужом мире и вкусить её на практике...

Эй, а ну-ка соберись! Дождь, звери – это всё мелочи... Пока ты в новом непромокаемом плаще и чудесных сапожках – никто и ничто не встанет у тебя на пути. Просто не посмеет. Так что, вперёд! К волшебному озеру!

Я решительно нырнула в гущу перламутрового леса и достала из сумки первую ленту. Отмечать свой путь цветными метками – вот что я пообещала волшебнику. И разумеется, я это сделаю. Для того, чтобы я могла вернуться обратно, и для того, чтобы мастеру было легче меня искать, если я потеряюсь. Но я не потеряюсь. Просто идти по дорожке – с этим даже ребёнок справится, а я – уже не ребёнок, и вообще, без пяти минут маг.

Растущие возле дороги кусты зашевелились и выпустили на поляну молодое семейство сине-зелёных кабанчиков. Пару мгновений я с удивлением пялилась на голубые хохолки и тусклое золото глаз, а потом до меня наконец-то дошло...

– Хрюмвели! – взвизгнула я и стремительно взлетела на растущий неподалеку дуб. Без заклинаний, без верёвки и даже без опор. Вот тебе и без пяти минут маг... Смех, да и только.

Между тем, юные хрюмвели и их сине-зелёные родители вольготно расположились под моим убежищем и принялись выискивать в траве какие-то им одним ведомые вкусности.

– Жёлуди, – поняла я и с досадой вздохнула, – любимая пища этих прожорливых созданий, если верить книгам.

М-да, лучше бы я на липу залезла – ну и что, что неудобно, зато никому, кроме меня, не интересно. И как же теперь быть?

Просто спуститься – не вариант, родители посчитают меня угрозой для своего потомства и обязательно нападут. А ждать пока они уйдут... Думаю, на это потребуется часа три – не меньше. Хм... Учитель говорил – можно напугать...

Я на пробу выдала звонкое пронзительное «Аааа!», но кабаны даже ухом не повели. Наверное, приняли меня за птицу. Или за скрип веток. А может, и вовсе не заметили. Я набрала в грудь побольше воздуха и зарычала.

Самый маленький кабанчик сплюнул недоеденный жёлудь и с любопытством задрал пятачок вверх. Поглядел на меня своими большими круглыми глазами, моргнул и вернулся к трапезе.

Вот ведь толстокожие... Ладно, попробуем по-другому. Я пересела так, чтобы освободить руки и, подхватив полы плаща, активно замахала ими в воздухе. Наградой мне были две заинтересованные морды и удивлённая третья... Отлично. А теперь вперёд.

– Рррр! – ещё громче завопила я и для острастки добавила. – Шшшш!

Вот теперь на меня смотрели уже все. Причём, как-то нехорошо смотрели... Как на врага или злостного нарушителя. Взволнованная мамаша собрала детей в стайку и отвела в сторону, а кабан-отец воинственно надул щёки и издал такой громогласный рёв, что меня чуть с ветки не сдуло. Бояться и бежать тут явно никто не собирался. Разве что я. Вот только некуда. До ближайшего дерева мне не допрыгнуть – слишком далеко, а спускаться стало ещё страшнее, чем раньше... Хм... А что если...

Я сложила ладони в базовую позицию для заклинания и принялась за работу. Так, петля «айш», потом узел «кси», затем жест материализации, две единицы энергии...

– Ба-бам! – заклинание с грохотом взорвалось, рассыпая огненные искры и плюясь едким чёрным дымом. Хрюмвели испуганно взвыли и бросились обратно в кусты.

Я подождала ещё пару минут – чтобы наверняка, – а потом с облегчением рассмеялась и начала спускаться вниз.

Вот так-то. Пусть моя магия нестабильна, но и из этого можно извлечь пользу. И ведь сработало же, сработало! Даже никаких усилий прилагать не пришлось. Ай да я!

Весело насвистывая, я вернулась на тропинку и продолжила прерванный кабанчиками путь. Испорченное настроение выровнялось, и я с интересом поглядывала по сторонам. Мокрый брусничник, тонкое кружево ветвей и резные венчики льдянки – прекрасные, как стеклянные скульптуры, и такие же прозрачные. Бархатные листья дикой облепихи и бледно-зелёные воронки кладонии, которая и не водоросль, и не гриб, а так, нечто среднее... И цвета такие красивые, нежные, будто небо на рассвете. О! А вот и дождь закончился. И не только он... Где дорога, хотела бы я знать? Тропинка, указатель, верстовой столб, хоть что-нибудь?

Я растерянно огляделась – спереди лес, справа и слева – тоже. Ни тропки, ни просеки... Так, а это что за шум? Будто вода течёт, да ещё и совсем рядом. Я замерла и прислушалась. Да, вода, но звук такой, будто она не просто течёт, а как минимум, разговаривает – а это значит... Правильно, феи! А где феи, там и ответы на вопросы. Если я, конечно, найду, что предложить им взамен. А я, пожалуй, найду...

Отринув сомнения и уверовав в удачу, я полезла в прибрежные заросли и тут же в них застряла. Беседа на берегу продолжалась. Среди общего гомона я отчётливо различила слова «затор», «невезение» и «болото». Очень любопытно...

Освободившись из цепких ветвей акации, я вывалилась на мокрый песок и удивлённо присвистнула. Да у них тут целое собрание: древесные феи, пара духов-погодников и даже фея реки... Сидят на поваленном бревне, словно опята на пеньке, и лица такие озабоченные... Похоже, и правда что-то случилось. А раз так, то о своих делах временно придётся забыть. На то мы и маги. Как там говорил учитель? Не только возможности, но и обязанности.

– Привет, ребята! – замахала рукой я. – Помощь нужна?

– Волшебница! – обрадованно булькнула речная фея.

– Волшебница! – хором завопили остальные духи. – Нужна! Конечно же, нужна!

– Ученица, – на всякий случай поправила я, – но если сумею – то помогу.

– Да ничего, – зажурчала водой речная, – тут и просто человека будет достаточно. Ты только сдвинь, – а дальше я сама.

– Что сдвинуть? – не поняла я, и феи тут же пустились в разъяснения. Они кричали, спорили, бросались обвинениями и причитаниями, а под конец даже немного подрались.

– Ладно, – примирительно подняла руки я. – Кажется, поняла. Засохшее дерево упало, перегородило ваш ручей и теперь он не может течь дальше и разливается, превращая всё в болото. Всё верно?

– Да, – кивнула речная.

– Не упало! – визгливо вмешалась древесная. – Его уронили!

– Не важно, – отмахнулась я.

– Не важно, – тут же согласились пристыженные погодники.

– Ещё как важно! – завопили оставшиеся. – Нас затопит, затопит! А всё из-за вас! Тридцать лет дерево стояло – ничто его не брало, а вы за пять минут всё раскачали и уронили.

– Мы ветры и должны дуть, – снова зароптал один из погодников.

– Верно говоришь, брат, – с жаром согласился второй.

– Вот и дули бы где-нибудь подальше...

Спор пошёл по третьему кругу, и я устало вздохнула.

– Кто виноват – это, конечно, очень важно. Но не лучше ли подумать о том, что теперь делать?

– Вот именно, – поддержала меня речная, – может, попробуешь его подтолкнуть? Или приподнять?

Я решительно толкнула бревно ногой. Затем упёрлась в него руками и надавила всем телом. Дерево даже не шелохнулось.

– Не получается...

– Ну вот.. – горько всхлипнула вздорная древесная, – а ещё маг...

– Вот именно! – рассердилась я. – Маг. А потому и действовать буду, как маг. Вы же постарайтесь меня не злить и не отвлекать. Не то все вместе на воздух взлетим – и вы, и я, и дерево. Я понятно излагаю?

Феи испуганно закивали.

– Отлично, – одобрила я. – А теперь за работу!

Осторожно, стараясь не наступать на затопленные участки, я пробралась к поваленному стволу и уселась так, чтобы можно было рисовать. Выпила успокаивающего сбора из фляжки, – он поможет магии стать стабильней, – ненадолго, но, думаю, мне должно хватить. Расчистила от коры подходящий участок, взяла мелок и единым росчерком вывела на поверхности замысловатую спираль. Вот! Как раз то, что нужно! А теперь слова активации и немного энергии. Дерево – не перчатка, волноваться о чрезмерном уменьшении здесь ни к чему. А раз волноваться не надо – то всё будет в порядке. Я же спокойна? Спокойна! И зелье уже подействовало.

Руна вспыхнула и поваленный ствол начал уменьшаться прямо на глазах. Я порадовалась, что вовремя слезла на землю и терпеливо продолжила магическое воздействие. Когда он стал похож на длинную тонкую палку, я оборвала заклинание и улыбнулась. Получилось! Такую ветку даже я убрать в состоянии. Да и реке она больше не мешает.

Я победно посмотрела на замерших духов. Их встревоженные лица окрасились неуверенными улыбками, но с места так никто и не сдвинулся.

– Всё, отомрите! – рассмеялась я. – Мы справились. Взрывов не будет. Можете ходить, можете говорить, всё можете. И болото ваше высохнет...

Что тут началось! Феи загалдели, словно торговки на рынке, и принялись весело носиться вокруг своих деревьев и радоваться тому, как уходит вода. А погодники подняли такой ветер, что у меня сдуло капюшон и растрепалась спрятанная под одежду коса. Спокойнее всех отреагировала речная: ловко подтянувшись на полупрозрачных руках, выплеснулась на берег, и с чувством пожала мою ладонь.

– Спасибо тебе, о мудрейшая! Чем мы можем тебя отблагодарить? – поинтересовалась она, и я, наконец-то, вспомнила о главном.

– Ой, мне же нужно к озеру Трех лун! Кто-нибудь может меня проводить? Или показать дорогу?

Духи засовещались. Я мысленно приготовилась к тому, что они снова начнут спорить, но...

– Мы можем, – выдвинулись вперёд братья-ветры, – не до самого озера, конечно, нам так далеко нельзя, но направление укажем.

– Хорошо, – поблагодарила я, – тогда вперёд.

***

Погодники довели меня до приметного камня с древними рунами – того самого, о котором говорил мастер, и показали, куда идти дальше. Я поблагодарила их за помощь и продолжила путь. Идти в одиночестве было не так весело, как в компании, но тоже неплохо. Солнце щедро подсвечивало густой брусничник, в воздухе пахло прелыми листьями и грустить было не о чем.

– Волшебница? – робко окликнули меня из-за куста, и я удивлённо обернулась.

Надо же... Опять феи.

– Волшебница! – звонко подтвердила одна из беловолосых малышек.

– Волшебница! – эхом отозвались другие. – Озеро ищешь, да? А хочешь мы тебя проводим?

– Здравствуйте! – обрадовалась я. – Конечно, хочу!

Кажется, мне снова повезло. Вот и отлично!

С песнями и смехом феи повлекли меня вперёд, и я почувствовала себя в эпицентре праздника. Смеющиеся лица, звонкие упругие локоны, тёплый аромат сладких незнакомых пряностей. По телу разлилась блаженная лёгкость и томное умиротворение... Словно моя жизнь больше от меня не зависит, всё прекрасно устроится само, и даже делать ничего не надо. Только веселиться и отдыхать. Я затрясла головой, отгоняя столь странные и, вместе с тем, притягательные мысли. Остановилась, опираясь на мощный древесный ствол и повязала очередную ленточку. Вот так! Отдых отдыхом, а обещания никто не отменял... Да, обещания это важно... Вот только какие? И, самое главное, кому?

– Эй, да что ты там копаешься? Давай быстрее! – в нетерпении зароптали мои спутницы.

Но я лишь упрямо нахмурилась:

– Так нужно.

Феи изумленно заахали:

– Что? Зачем? Для чего? Пошли! Не трать время на глупости!

– Прежде, чем взяться за дело, тщательно подготовь рабочее место и убери с него всё лишнее. Подумай о безопасности и организуй пути отступления на случай, если что-то пойдёт не так, – тихо, но твёрдо отозвалась я.

Мысли путались, и я не очень понимала, что говорю, но почему-то это казалось важным.

– Трусиха! Зануда! – тут же заголосили феи, – Ты, наверное, и тени своей боишься? Если хочешь найти озеро, то поторопись! Нам и без тебя есть, чем заняться...

Точно, я должна бороться со своими страхами... И озеро... К нему нужно дойти. Во что бы то ни стало. Не желая терять провожатых, я вяло заковыляла следом, но почти сразу же остановилась. Плеснула в лицо немного зелья из фляги, – не пить, только освежиться, – и снова затрясла головой. Нет. Что-то здесь не так. Но что именно?

Под ухом снова зазудели:

– Идём, идём! Не заставляй нас ждать!

– Да замолчите вы когда-нибудь, или нет? – в сердцах выкрикнула я, но тут же себя одёрнула. – Успокойся, это же просто феи... Забавные ребята, которые любят поболтать, вечно разводят суету и никогда не помогают просто так...

Вот! Вот что здесь неправильно! Зачем феям, которые ради чужих и пальцем не ударят, вести меня к озеру? Я повернула к ним мокрое лицо и внимательно оглядела белые лепестки причёсок и поджарые серо-голубые тела:

– Вы – духи дурман-цветов?

Маленькая предводительница хихикнула:

– Всё-таки догадалась...

– Слишком поздно! – рассмеялись её подружки. – Поляна совсем рядом, и дурман уже действует. Тебе не выбраться...

– Не выбраться... – тупо повторила я и медленно осела на землю. Дурман-цветы привлекают путников своим сладким запахом и туманят сознание. Обессиленная и сбитая с толку, жертва не знает, куда бежать, и в конце концов засыпает и сдаётся. Голодные побеги оплетают безвольное тело и высасывают из него жизнь. Всё, как по учебнику. И почему я сразу не поняла? А теперь слишком поздно... Мыслей больше нет, сил – тоже, лишь мягкий, жемчужно-серый мир, расплывающийся перед глазами... И яркое жёлтое пятно, которое сводит меня с ума... Мешает... Раздражает... Бесит... Не даёт упасть в долгожданный покой и обо всём забыть.... Да что же это такое? Я с ворчанием поднялась на колени и поползла к жёлтому раздражителю. Вот уберу его и сразу же засну. Встав на ноги, нащупала скользкую ткань ленты и попыталась развязать узел. Не смогла и с рычанием сломала удерживающую её ветку. Удовлетворённо кивнула и тут же наткнулась взглядом на ещё одну ленту. Такую же жёлтую и так же сводящую с ума. Снова зарычала и, шатаясь, направилась к ней. После третьей, наконец-то, пришла в себя и побежала. От ленты к ленте, от дерева к дереву... И остановилась только когда уткнулась носом в изрезанный рунами валун – тот самый, возле которого я рассталась с духами-погодниками.

В ушах всё ещё звенел чужой хохот и злые презрительные слова: «Беги-беги! Всё равно потеряешься и заблудишься. Маленькая, беспомощная, глупая! Зачем ты вообще живёшь?»

Нежно-перламутровый лес больше не казался мне чудесным. Вокруг что-то ухало и скрипело, гонимые солнцем тени были похожи на шипастых кровожадных монстров, а ветер выл, словно стая голодных фархайлов. Дура, какая же я дура! Возомнила себя великим магом и угодила в ловушку, словно сопливая малолетка. А сбежать сумела лишь потому, что родители научили меня выполнять обещания, а мастер вдолбил мне в голову правила поведения в лаборатории. Ещё и фляжку потеряла... И зелье... После этого точно ничего не получится. Всё пропало... Я пропала... Потерялась, наделала глупостей и испугалась так, что теперь даже шагу ступить не могу. Застряла. Хочу домой, хочу к родителям. Никакая я не взрослая... Просто маленький испуганный ребёнок, взваливший на себя больше, чем может вынести.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить любимые лица. Весёлый бородатый папа в своих любимых очках и с россыпью веснушек на носу и щеках. Красивая стройная мама с доброй улыбкой и ласковыми руками. Интересно, что бы они мне сейчас сказали? Для начала бы, наверное, отругали. Что ж, с этим я уже и сама прекрасно справилась. А потом бы, наверное, обняли и повели кормить. Хм, почему бы и нет... я обхватила ладонями дрожащие плечи и постояла так несколько минут. Затем выбрала на траве место посуше и осторожно опустила на него рюкзак. Достала завёрнутые в сохран-мешок бутерброды и с жадностью принялась за еду. Напилась дождевой воды из листьев манжетки и довольно откинулась на нагретый солнцем камень. Ну вот, успокоилась... Теперь и подумать можно.

История с феями вышла действительно скверная, но виновата в ней лишь я сама: слишком расслабилась и была невнимательна. Прав был мастер Свенсон: не всякому доверяй. Часа полтора я на этом потеряла. И фляжку с успокаивающим сбором. И зелье ночного виденья. Они у меня на одном ремне висели. Это плохо, но всё-таки не смертельно. Просто придётся поторопиться, чтобы успеть до темноты, и рассчитывать только на себя. А если не получится, то переночую на каком-нибудь дереве и продолжу завтра. Ладно, с этим решили. Теперь нужно понять, куда идти. Да, тропа заросла. Но у меня по-прежнему есть карта, а ещё – солнце и камень с рунами. Кроме того, я точно знаю, куда идти не надо.

Определившись с выбором, я поднялась и закинула рюкзак на плечо. Пора в путь.

***

Когда ноги уже гудели от напряжения, а пот заливал лицо, просвет между деревьями стал ярче, и я поняла, что дошла. Лес кончился. Впереди меня ждал обрыв, серебряное поле цветов, длинная береговая полоса и лавандовое небо, опрокинутое прямо в котловину озера. Взбитые облака в тонкой кайме закатного солнца, плывущие прямо по воде, тонкие стрелки цветущего вереска и запах нагретой хвои. Я замерла, не в силах поверить, что всё это на самом деле... Слишком красиво, слишком невероятно... Пусть я не дойду до озера, пусть сёстры ничего мне не дадут, но это место и это небо навсегда останутся со мной. Не о чем жалеть.

Я наспех перекусила ещё одним бутербродом и стала искать спуск вниз. Не нашла и вытащила из рюкзака плотно свёрнутую верёвку. Закрепила один из концов на дереве, а второй сбросила вниз. Надев перчатки и поудобнее устроив рюкзак, упёрлась ногами в скалу и медленно заскользила вниз.

Вот так! Не зря мы с учителем бегали по саду и делали зарядку, ой не зря. Теперь мне почти всё по плечу. Кроме, разве что, успешного возвращения верёвки. Ну и ладно, так даже лучше. Заберусь по ней назад, когда буду возвращаться.

Поле, выглядевшее таким прекрасным издалека, на деле оказалось рассадником «бешеных» – тыквоподобных растений со странными стреляющими плодами. Я с интересом уставилась на крупные лиловые шары, свисающие с серебристых стеблей. Большинство из них были покрыты мелкими серыми крапинками. Значит, уже созрели. Тронула один из плодов пальцем – и едва успела отскочить, – мощный фонтан из мелких чёрных семян мгновенно облепил всё, до чего смог дотянуться. Оригинальный способ распространения, что и говорить...

Я обмотала рюкзак запасной рубахой и тщательно подвязала полы плаща. Выбрала место, где поменьше листвы, и пошла: осторожно, почти крадучись, уворачиваясь, наклоняясь, перешагивая и снова наклоняясь. Когда большая часть лабиринта была пройдена, налетел ветер и обесценил мой труд в одно мгновение: под сильными порывами воздуха плоды начали взрываться безо всяких касаний. Синяя ткань плаща покрылась противными разводами сока и чёрной россыпью семян. От этого захотелось плакать, но я решительно себя одёрнула:

– Некогда.

И правда, небо уже налилось чернильной синевой, а солнце почти исчезло за горизонтом. Нужно поторапливаться. А раз я уже испачкалась, то и осторожничать больше незачем. Я брезгливо отёрла заляпанное лицо и двинулась напролом. – Вот так. Всего десять минут и готово.

Эх, нужно было с самого начала так сделать... А теперь уже так темно, что до озера просто не добраться. Значит, придётся ночевать прямо здесь. Ладно, почему бы и нет. Я спустила с плеч изрядно потяжелевший рюкзак и устало вздохнула. Сейчас перекушу и сразу спать. Рядом зашуршало, и я взволнованно оглянулась. Да нет, вроде никого. Может, показалось? Или просто ветер? Вот сейчас разведу костёр и сразу станет лучше... Интересно, здесь есть что-нибудь на растопку? Ветки, шишки, прошлогодние листья, плавник или, на худой конец, высохшая трава?

Шуршание повторилось, и я нервно сглотнула. Ночёвка на земле? Нет, спасибо. Я как-то передумала. Мне срочно нужно дерево. Достаточно большое, чтобы можно было на нём устроиться, и достаточно ветвистое, чтобы на него можно было забраться. Давай, девочка, остался всего один рывок...

Усталые ноги заныли, требуя отдыха, но я лишь мучительно скривилась:

– И это тоже некогда.

Когда впереди забрезжили чёрные силуэты деревьев, я даже обрадоваться не смогла – просто сжала зубы и молча потащила своё тело вперёд. К тёмному небу и ярким звёздам, запутавшимся в древесных кронах. Хотя нет, никакие это не звёзды... Цветы. А это значит... О боги! Я смогу увидеть люминерию! Дерево, которое цветёт по ночам, выделяет особое светящееся вещество и опыляется летучими мышами и ночными бражниками. Очень редкое и очень красивое... А ещё с его помощью можно добраться до озера.

Я хлопнула себя по лбу:

– Эй, ну разве так можно? Что за прагматизм? Перед тобой одно из самых прекрасных созданий мира Бертрама, а всё, о чём ты думаешь – твоя дурацкая миссия. Возмутительно!

А с другой стороны, почему бы и нет? Я осторожно откашлялась и провела по дереву рукой.

– Здравствуйте. Меня зовут Юна. Я учусь на волшебника и мне очень нужно добраться до озера. Могу я взять один из ваших цветов, чтобы осветить себе путь? Взамен готова оказать вам ответную услугу, угостить мёдом или выслушать вашу историю...

Из темноты ствола вынырнула дородная синеволосая феечка и глянула на меня с возмущением:

– Что? Опять к озеру? Да сколько можно? Лучше возвращайся домой и учись... А цветок не дам. И ничего мне от тебя не нужно.

Я опешила. Вот это дух...

Неожиданно из-за её плеча выглянула крошечная большеглазая малышка:

– Мне нужно. Возьми меня с собой и посади возле озера, а я буду тебе светить.

– Дочка! – всплеснула руками фея. – Ты же ещё совсем маленькая...

– И если никуда не уйду, то такой и останусь, – грустно улыбнулась она. – Здесь мне не хватит ни света ни места, чтобы вырасти. А мои цветы так никто и не заметит.

– Ты же знаешь, я ничего не могу сделать со своими корнями и листвой, – в отчаянии воскликнула родительница.

– Знаю, – кивнула малышка, – и поэтому ухожу. Юна, ты меня возьмёшь?

– Возьму, – севшим голосом отозвалась я, – если ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь.

Надо же... Сама того не желая, оказалась в эпицентре семейной драмы.

Феечка улыбнулась:

– Да, я уверена. Можешь называть меня Айтой. Пойдём, покажу тебе своё деревце.

Мне повезло – люминерия малышки оказалась настолько крохотной, что едва доставала мне до колена. А когда я её выкопала, то вполне успешно поместилась в походный котелок. Вот и хорошо. Только тяжеловато.

– Вы попрощайтесь, – предложила я маленьким духам, – а я пока орнамент сделаю.

Убедилась, что они последовали моему совету, и достала из рюкзака блокнот. Быстро накидала основу, вывела руну лёгкости и добавила несколько декоративных линий. Да, вот так пойдёт. Перенесла изображение на котелок и приподняла его над землёй. Всё ещё тяжеловато.

– Айта, – позвала я свою спутницу, – у тебя ведь тоже есть магия? Сможешь зарядить мой орнамент? Это нужно, чтобы уменьшить вес твоего дерева и земли. Я бы попробовала сама, но боюсь, что всё испорчу...

Фея весело кивнула:

– Да, запросто.

Приложила маленькие ладошки к моему рисунку и смешно наморщила лоб. Орнамент медленно вспыхнул, а потом так же медленно погас. Получилось.

Я приподняла ношу ещё раз и одобрительно хмыкнула:

– Ну вот, совсем другое дело. Спасибо!

Помахала рукой люминерии-старшей, перехватила котелок поудобнее и отправилась в путь. Маленькие цветы Айты освещали не слишком хорошо, но вполне достаточно, чтобы не оступиться и не сломать себе ногу. А главное – до озера осталось совсем немного. Мимо проносились летучие мыши, из-под ног разбегалась какая-то мелкая живность, но мы с Айтой были слишком увлечены разговором, чтобы бояться. Оно и к лучшему.

– Юна, ты такая смелая, – искренне похвалила меня малышка. Кажется, мой рассказ её впечатлил.

– Да нет, вроде обычная...

– Но ты же в другой мир пошла! – не согласилась феечка. – Да ещё и совсем одна.

– Только из-за проблем с магией, – призналась я, – не думаю, что это считается. А вот ты действительно молодец: не просто идёшь туда и обратно, а останешься в незнакомом месте навсегда – одна, без защиты и семьи.

– Да, страшновато, но для нас это обычное дело. Гонимые ветром, семена улетают на много километров от дома. Разносятся животными и птицами, плывут по воде. Только так можно обеспечить выживание вида.

– Ясно. Как бы то ни было, я рада, что могу тебе помочь.

– Да, я тоже.

– Ох, смотри. А вот и озеро. Мы пришли! Айта, мы действительно пришли! – я поставила котелок на землю и закружилась в глупом неуклюжем танце.

– Здорово! – восхитилась она. – Пожалуйста, посади меня здесь. Да, вот на этом пригорке. Не слишком близко к воде, но и не слишком далеко.

Покачиваясь от усталости, я выкопала ямку и бережно опустила в неё саженец. Вымыла освободившийся котелок, полила люминерию водой и только потом напилась сама.

Зажевала половинку бутерброда и уставилась на небо. Ого, две луны уже есть! Осталась третья...

***

...Мастер Свенсон, а вы научите меня делать воздушный пузырь? Такой, как вы создавали на речке? В мире Вейларна, помните? Думаю, без него у меня не получится спуститься в озеро.

– Нет, – мотнул головой учитель, – слишком сложно. И слишком опасно. Что если твоя магия даст сбой прямо под водой? Выплыть будет просто нереально. Лучше дам тебе сферу погружения. Она не только создаст воздушный пузырь, но и позволит свободно перемещаться в толще воды. Очень полезный артеафакт. Правда, для того, чтобы его активировать, нужно использовать заклинание из группы поглощающих. Тоже не просто, но всё-таки более реально.

– Поглощающие заклинания? – удивилась я. – Никогда о таких не слышала.

– Ничего удивительного, – пожал плечами учитель, – их изучают на третьем-четвертом году, когда у мага уже есть фамильяр и опыт работы с обычными заклинаниями.

Я усмехнулась:

– Очередная штука для избранных?

– Вроде того. Но не думаю, что «избранные» от этого в восторге. Дело в том, что обычные заклинания принимают магию, которую мы отдаём, а поглощающие – берут её сами. Это неестественно, поэтому больно. Обычно часть боли берёт на себя фамильяр, им это проще, но если маг работает в одиночку, то помощи ждать неоткуда. Приходится тащить всё на себе. Как думаешь, справишься?

Я посмотрела на него с испугом, но возразить так и не решилась.

– Давайте попробуем...

***

Третья луна отразилась в тёмных водах озера, и я нервно стиснула артефакт в ладонях.

– Не волнуйся. Всё получится. Ты тренировалась. Ты справишься.

Волны в очередной раз лизнули мои сапоги и я, наконец, решилась. Поудобнее расставила ноги, убедилась что держу сферу крепко и надёжно, и запела. Странные, гортанные слова плыли в ночном воздухе и отражались от поверхности воды. Я не знала, что они значат. Просто повторяла за учителем. До тех пор, пока не запомнила и до тех пор, пока не начала их чувствовать. Всё, готово! А теперь нужно просто выдержать и не сломаться.

Боль оглушила сознание и сдавила грудь, из носа потекло... Ой-ёй! Я отклонилась так, чтобы кровь не попала на артефакт, и замерла. Не шевелиться, не думать, считать секунды. Одна, две, три... восемь. Уф, кажется закончилось...

Я вытерла лицо платком и устало вздохнула:

– Нет, к этому просто невозможно привыкнуть...

В воде было темно и отчётливо пахло водорослями. Прекрасные и величественные, сёстры встретили меня на пороге. Я с благоговением взирала на их развевающиеся волосы и струящиеся одежды, на тонкие руки, унизанные браслетами, и изящные ключицы, чуть прикрытые бусами. Нежные лица были суровы и немного печальны: ни дать ни взять беспристрастные вершительницы судеб, знающие всё и обо всех.

И вот как с ними такими говорить? Этикет-то мы с мастером не изучали...

– Ой, какая хорошенькая! – подскочив ко мне, радостно выпалила одна из сестёр.

– Такая маленькая, а уже волшебница! – нежно заворковала другая.

– Прелесть, просто прелесть! – захлопала в ладоши третья.

Я опешила. Теперь иномирные сёстры напоминали всего лишь толпу любящих тётушек. Куда только делись холодные неприступные красавицы? Вот и верь после этого первому впечатлению...

– Разочарована? – мягко усмехнулась старшая.

– Нисколько! – честно отозвалась я. Такие Хранительницы мне нравились даже больше. – Просто удивилась...

– Ох, не бери в голову, малышка. Мы просто слишком редко видим людей и слишком много времени проводим втроём. Добро пожаловать в Озеро трех лун. Я – Лариэль, вот эта сумасшедшая – Лимерия, а кудрявая – это Линнея. Ну, рассказывай, зачем пришла? Хотя нет, не надо. Сама всё вижу.

– Да, да, – закивала головой Лимерия, – очень интересный случай.

Линнея посмотрела на меня мудрыми фиалковыми глазами и улыбнулась:

– Лапушка, а ты уверена?

Я растерянно моргнула:

– Смотря в чём...

– Сила, о которой ты просишь... Она тебе действительно нужна?

– Да, конечно... – с жаром отозвалась я. – Какой же я маг без силы? Всё, что я делаю, это путаюсь под ногами и доставляю проблемы. А я хочу помогать. Хочу делать достойную работу и перестать быть обузой.

– Хорошо, – кивнула Хранительница, – у нас есть для тебя дар. Но вынуждена предупредить: когда-нибудь он принесёт тебе сильную боль и заставит страдать. Ты всё ещё готова его принять?

Я занервничала. Простой поход за магией оборачивался чем-то очень и очень странным.

– А если не соглашусь? Тогда боли не будет?

Сестры переглянулись:

– Этого мы не знаем.

Я закусила губу. Боль – это плохо. Очень плохо. Но и без магии жизнь не в радость. Словно у тебя отбирают нечто важное, без чего ты – вовсе не ты, а так – пустое место... Никто и низачем... Возможно, когда-нибудь я действительно об этом пожалею, но явно не сейчас. Что ж, кажется, выбор очевиден:

– Я согласна.

Линнея просияла:

– Чудесно! Просто восхитительно! Кстати, ты знаешь, что просто так мы ничего не даём? Только за плату.

Я почувствовала себя последней тупицей:

– Простите, но у меня нет денег. Я даже не знала, что они требуются.

Лариэль усмехнулась:

– Не деньги. Их здесь даже потратить некуда. Твои воспоминания, вот что нам нужно.

Я похолодела:

– Вы заберёте мои воспоминания?

Представила, как забуду родителей и любимого мастера, весёлого Майка и доброго пушистого Антония, непоседу Базальта и хулигана Эпидота. Весь день не плакала, а теперь наконец-то прорвало:

– Нет, пожалуйста, только не это. Не надо мне никакого дара. Сама всему выучусь.

Хранительницы рассмеялись, словно колокольчики на ветру – нежно и с переливами:

– А ты смешная. Мы не будем их забирать. Просто посмотрим. Скучно сидеть в озере...

Я вытерла слёзы и неуверенно кивнула:

– Ладно. Так, наверное, можно.

– Тогда просто закрой глаза и постарайся расслабиться, – попросила Линнея. – Клянусь своим отцом и созданным им миром, мы не сделаем тебе ничего дурного.

– Клянусь отцом и созданным им миром... – эхом повторили Лариэль и Лимерия.

– Юна Андерс, ученица волшебника. Я принимаю вашу клятву.

Меня опутала мягкая незнакомая магия, и я устало закрыла глаза, покачиваясь в ней, словно на волнах. Рядом увлечённо переговаривались Хранительницы.

– Надо же, сколько всего изменилось...

– Да, давненько мы здесь не были...

– Ого, выглядит вкусно!

– Девочки, вы только посмотрите. Он так вырос!

– Я же говорила – без нас справится...

– Ой, какой славный мальчик! И такой серьёзный... А давайте и ему тоже поможем?

– Они связаны – это очевидно.

– Пожалуй...

– Хм... а вот это действительно глупо...

– Да ладно вам, она же исправилась...

– Вот зараза... И не стыдно?

– Брр! Ну и гадость! Ты это видела?

– Да уж, интересный опыт...

– И правда, весело...

– Так, а это ещё что такое?

– Дурманные духи? В нашем мире?

– Какая неслыханная дерзость! Нет, я этого так не оставлю.

– Да, да, самое время вмешаться...

– О, а вот это мне по нраву. Отличная идея...

– Лапушка, просыпайся... Утро уже рядом. Тебе домой пора...

Я сонно потянулась:

– Как, уже?

– Уже, – со вздохом кивнула Линнея, – вот держи, ты заслужила, – она протянула мне крупную белую жемчужину. – Попросишь Марка просверлить в ней отверстие и будешь носить на шее. И эти две тоже носи. А как встретишь его, сразу же отдай, не тяни.

– Кого это «его»?

– Его. Мальчика из воспоминаний.

Я посмотрела на Хранительницу с плохо скрываемым ужасом:

– Вы хоть представляете, сколько разных мальчиков я встречала в своей жизни? Как он выглядит? Сколько ему лет? Как его зовут? Где он живёт? Расскажите поподробнее!

Лариэль покачала головой и грустно усмехнулась:

– Мы не можем. Слушай своё сердце. Оно подскажет. И помни – вы уже встречались. Камень дал тебе силу. Даст и ему.

А ещё говорила, что Лимерия сумасшедшая...

– А плата? – безнадёжно поинтересовалась я.

– Просто загляните к нам лет через десять. Думаю, будет весьма забавно...

– Счастливого пути, лапушка! Передавай привет малышу Грегори!

Эпилог

– Юна, девочка моя! – мастер сгрёб меня в охапку и закружил по серебряной поляне. – Я так тобой горжусь! Ты справилась! Но как же я волновался! Ты себе не представляешь...

– Не представляю, – честно отозвалась я. – Слишком устала. Сон, еда – дальше как-то не думается.

Учитель понимающе улыбнулся:

– Сейчас навешу портал и сразу же домой.

– Погодите, – остановилась я, – а как же приключения? Я должна вам рассказать...

– Потом расскажешь, – волшебник ловко затолкал меня в светящуюся арку, и в следующий миг я уже оказалась в нашем дворе.

Огляделась, распахнула объятья и приглашающе свистнула:

– Хэй, каменюки, идите скорее сюда!

Дважды уговаривать не требовалось: Базальт и Эпидот радостно вспорхнули со своих постаментов и бросились ко мне. Мы катались по траве, и я с упоением гладила тёплые каменные бока. Как же здорово возвращаться. И как прекрасно, когда тебя ждут и любят. С дерева грациозно спрыгнул Антоний, и я тут же подхватила его на руки. Я дома! Ну наконец-то!

– А как же сон? – добродушно поинтересовался мастер.

– И еда, – весело поддакнула я, – но вначале, наверное, мыться.

Спустя двадцать минут, чистая и благоухающая ромашковым мылом, я сидела за столом и вдохновенно рассказывала... Про тропинку, которой не было, про хрюмвелей, про речку, про дурманных духов и про люминерию. Учитель охал, хватался за сердце и смотрел на меня почти с завистью.

– А потом они дали мне три жемчужины и буквально выпнули из своего озера... Кстати, вам привет от Линнеи.

– Н-да, – почесал бороду мастер Свенсон, – ну мы с тобой и вляпались. «Славный мальчик», говоришь... Где-то я это уже слышал... Ах да, от Хранительниц и слышал. Именно так они меня называли, когда я приходил к ним в юности. И, между прочим, так ничего и не дали: сказали, что я уже сам со всем справился, пока шёл. И я всю жизнь был уверен, что дело не в хранительницах и их дарах, а в самом пути. Выходит, я ошибался?

Мои губы тронула лёгкая улыбка:

– Нет, думаю, и в нём тоже.

– Но зачем тогда жемчужина?

Я пожала плечами:

– Наверное, я из тех, кому требуется что-то ещё.

– Хорошо, – не стал спорить мастер. – Тогда зачем две жемчужины?

– Так, может, это всё-таки для вас? – предположила я.

– Нет, – мотнул седой головой учитель. – На мальчика я уже давно не похож.

Я вздохнула:

– Да, наверное. Но вы всё равно славный.

Наставник улыбнулся:

– Всё может быть... Но эти камни – точно не для меня. У меня и без них всё отлично. А тот, кто нам нужен – явно человек с проблемами.

– Ага. И кажется, у него всё ещё хуже, чем у меня... Так я пошла, да?

– Куда это? – удивился мастер.

– Искать, конечно...

– Завтра пойдёшь, – пообещал он. – А сейчас – чистить зубы и спать.

– А к родителям? – заволновалась я. – Повидаться бы. Соскучилась...

– А к родителям – в субботу, – строго припечатал мастер, но увидев моё расстроенное лицо, смущённо пояснил. – Завтра в лавке работаем, в пятницу – с пациентами. Разве ж я без тебя справлюсь? Они, кстати, тоже до выходных заняты. Только отвлекать будешь...

Я согласно кивнула:

– И то верно... Ладно, в субботу, так в субботу...

***

– Ух ты! – я с восхищением оглядела папину работу и улыбнулась. – Именно то, что нужно! Поможешь застегнуть?

– Да, конечно, – отец бережно приподнял мои волосы и щелкнул замочками. – Мне тоже нравится. Где, ты говоришь, его добыла?

– Жемчуг? – переспросила я. – На дне озера, конечно. Но вообще-то мне его подарили.

Папа заговорщически улыбнулся:

– Чудеса!

– А то! – отозвалась я.

– Опять вы болтаете о странном, – возмутилась мама, – хватит уже дурачиться и за стол!

Мы с папой переглянулись и со всех ног рванули на кухню. Обед – это прекрасно! А вкусный обед от нашего шеф-повара... ммм!

– Руки вначале помойте, – фыркнула мама.

Папа изумлённо моргнул:

– Дорогая, но они же практически чистые! Может, не надо?

– Надо. Не хватало ещё дизентерию подхватить.

– Виолетта, но у нас же есть свой личный волшебник! Уверен, если что-то случится, то Юночка нас сразу вылечит. Правда же, дочка?

Я ухмыльнулась:

– Правда. Но если просто вымыть руки, то выйдет дешевле. И приятнее. Желудочные микстуры, знаешь ли, весьма дурны на вкус.

– Вот так-то! – развеселилась мама. – Даже волшебники со мной согласны!

Папино лицо обиженно вытянулось:

– Да вы сговорились!

Мама одарила его насмешливым взглядом:

– Конечно, сговорились. Мы – семья, и всегда друг друга поддерживаем.

– А я?

– И ты! А теперь – марш к раковине. И хватит мне зубы заговаривать.

Я вытерла руки о большое махровое полотенце и с улыбкой посмотрела на родителей. Пусть я не могу рассказать папе всего, пусть мама не хочет знать, но они всё равно меня любят. И, видят боги, сейчас этого более, чем достаточно. А уж с остальным я как-нибудь справлюсь.

***

В свой второй дом я вернулась довольная и расслабленная. В кой-то веки у меня было всё хорошо, и я ни о чём не переживала. Учитель, к моему величайшему удивлению, оказался в лаборатории. Я осторожно кашлянула, привлекая к себе внимание. Может, эти правила и глупые, но некоторый смысл в них определенно есть...

– О, Юна! Ты как раз вовремя! – обрадовался мастер Свенсон. – Отнесёшь это зелье доктору Адлеру?

– Ноэлю? – оскорбилась я. – Да он же терпеть меня не может!

– А я слишком занят с этим заказом, – учитель махнул рукой в сторону сложной конструкции из камней и металла.

Я глянула на мастера с подозрением:

– Работаете, на выходных? А вы часом не заболели?

Он ухмыльнулся:

– Да нет, просто на неделе так волновался за тебя, что из рук всё падало. Теперь нужно навёрстывать.

Я вздохнула:

– Ладно, давайте сюда ваше зелье. Отнесу, так уж и быть.

– Отлично! – обрадовался учитель. – Бутыль и адрес на столе.

Я с интересом развернула сложенную вчетверо бумагу:

– Улица Зимних дождей, дом пять. Да, я знаю, где это. Минут за сорок обернусь.

– Счастливого пути. Не рычи на него слишком сильно.

Я кровожадно оскалилась:

– Посмотрим.

Ага, всё как я и думала. Строгий мрачноватый особняк, вылизанный до чистоты, и чахлые, но идеально выстриженные кусты вдоль дорожки. Так стерильно, что аж зубы сводит...

Я поднялась по выскобленным ступеням и встала напротив двери. Спокойно, Юна, у тебя получится. Вдох, выдох, снова вдох... Просто позвони, просто отдай, просто уйди...

Колокольчик отозвался радостным «дзинь», и я нервно поёжилась. Сейчас начнётся...

Дверь распахнулась, и из неё выглянула симпатичная молодая женщина. Вид у неё был запыхавшийся. В одной руке она держала скалку, а второй торопливо поправляла волосы. Кудрявые и непослушные, они выбивались из под белоснежной косынки и настойчиво не хотели прятаться обратно. На талии был повязан такой же белоснежный передник. Кажется, я оторвала её от готовки...

– Здравствуй, девочка, – мягко улыбнулась она, – ты к кому?

Я посмотрела на неё с растерянностью. Надо же... Выходит, доктор Адлер всё-таки женат? Никогда бы не подумала...

– К доктору Адлеру от мастера Свенсона.

Женщина улыбнулась:

– Да, Ноэльчик что-то такое говорил... Поставь здесь, я потом заберу.

Искушение было велико, но я лишь покрепче стиснула бутыль и замотала головой:

– Нет, мастер просил отдать лично в руки.

– Тогда заходи. Поднимись по центральной лестнице на второй этаж, а там сразу налево. Не потеряешься. Если что – я на кухне.

Я открыла рот, чтобы возразить, но хозяйки уже и след простыл. Видимо, торопилась закончить с ужином. И то верно – время уже позднее. Ладно, разберусь сама...

– Здравствуй, волшебница! – робко позвали откуда-то сбоку, и я настороженно обернулась. На перилах сидела маленькая колючая феечка. – Тебя проводить?

Я нахмурилась. Знаем мы этих провожатых.

– А взамен?

– Если можешь, попроси хозяина полить деревья. Обычно он делает это раз в неделю – чётко по расписанию. Но сейчас жарко. Нам не хватает.

Ну, конечно, чего ещё ждать от Ноэля...

– Ладно, попрошу.

Мы поднялись на второй этаж, и фея уверенно указала мне на высокую тёмную дверь:

– Кабинет. Обычно в это время он здесь..

– Хорошо, – я перехватила бутыль поудобнее и постучала. Подождала две минуты и постучала снова. – Заснул он там, что ли?

Фея с любопытством сунула свой нос внутрь и пояснила:

– Нет, просто занят и не слышит. Так заходи.

Я пожала плечами. Так, значит, так.

Ввалилась в просторный кабинет и в замешательстве застыла на пороге. Спокойный и вечно невозмутимый доктор нервно копался в большом чёрном шкафу. Рядом неряшливой грудой высились вынутые оттуда вещи.

– Дневник свой потерял, – с грустью пояснила фея. – Всегда в шкаф кладёт, а вчера в ящик стола сунул. Отвлёкся, с кем не бывает... Теперь вот ищет... Подскажи ему, а? Прям смотреть больно...

Я хмыкнула:

– А полив?

Фея лукаво улыбнулась:

– И полив. Тебе же не сложно?

– Как знать, как знать... Но я попробую, да...

– Мастер Адлер, здравствуйте, – преодолевая внутреннюю неприязнь, произнесла я. – Возможно, это не моё дело, но то, что вы ищете, находится в нижнем левом ящике вашего стола.

Доктор резко обернулся и сверкнул глазами:

– Вот именно! Совершенно не ваше. И нечего совать в него свой облезлый нос. Кроме того, эта вещь просто не может быть там.

Я дёрнулась, словно от пощёчины. Вроде и знала, что нахамят, а всё равно обидно... Так, только не плачь, ладно? Когда пряталась на дереве от хрюмвелей – не плакала, когда убегала от дурман-цветов – не плакала, когда шла в темноте с крошечным цветком люминерии – тоже не плакала. Неужто сейчас будешь? Он ведь не страшнее хрюмвеля. А нос у тебя нормальный, так, обгорел слегка... Мазью помажешь, и всё заживёт.

Я сжала свободную руку в кулак и как можно более равнодушно произнесла:

– А вы проверьте.

Ноэль презрительно пожал плечами, подозвал меня к себе и демонстративно выдвинул ящик. Ага, вот и книжечка. В переплёте из змеиной кожи и с крупным аквамарином на обложке. Так-то...

Мастер Адлер изумлённо ахнул и, словно не веря, потрогал дневник руками:

– Невероятно! Юна, как вы это сделали?

Надо же, даже имя моё вспомнил... Чудеса! Фея жестами попросила её не выдавать, и я согласно кивнула.

– Ну, я же всё-таки маг.

– Хм... и в самом деле... – впервые за время нашего знакомства Ноэль посмотрел на меня не так, как всегда. То ли с опасением, то ли с уважением. А может, показалось? – Так зачем, говорите, вы пришли?

– Зелье принесла. Мастер Свенсон сказал, что вам надо. А сам занят – работает.

– Да, всё верно. Благодарю за помощь, – он порылся в кошельке и выложил на стол десять монет.

Я ссыпала восемь кругляшков себе в сумку и на всякий случай пояснила:

– Две последние – лишние.

– Нет, – покачал головой врач. – Не лишние. Это вам. Одна – за помощь, одна – за доставку.

Я изумлённо приподняла бровь. Нет, не показалось:

– Простите, мастер Адлер, но мне от вас ничего не нужно.

Сердитое лицо доктора стало почти беспомощным:

– Я так не могу.

Хм... Получается, настороженность других людей к волшебникам может не только мешать, но и играть на руку. Очень интересно...

– Тогда перестаньте говорить обо мне гадости и полейте свой сад. Раз в неделю, это, конечно, хорошо, но сейчас засуха. Нужно чаще.

Беспомощность сменилась выражением «когда это я говорил о тебе гадости, что-то никак не припомню», и я со вздохом распахнула дверь. Он безнадежен.

– А, забудьте! Просто полейте сад.

***

Я ласково погладила по-вечернему сонных грифонов и прошла в дом. Первый этаж встретил меня тишиной и темнотой, второй – тоже. На третьем горел свет и кипела работа. Лежащий на чертежах Антоний приподнял голову и приветственно мурлыкнул.

Я подошла к столу:

– Как процесс?

Мастер устало потёр глаза и откинулся на стуле:

– Нормально. Ещё часа два и закончу. А ты как? Сильно расстроилась?

– Не очень – махнула рукой я. – Так, на троечку...

Учитель вздохнул:

– Значит, не получилось. И как нам тогда её проверять?

– Кого проверять?

– Жемчужину, конечно. Нужно узнать, как далеко простирается её действие. Работает ли она в экстремальных условиях или только в спокойных?

Я посмотрела на мастера с обидой:

– Так вы меня за этим отправляли? Чтобы из равновесия выбить?

Наставник виновато развёл руками:

– Не самому же мне тебя злить...

– Да нет, – насупилась я, – у вас тоже хорошо получается...

– Так что насчёт заклинаний? Попробуешь?

Я угрюмо кивнула. Вот взорву здесь всё к демонам – будет знать!

Встала в исходную позицию и тут же принялась за плетение: набросала основную форму, протянула лучи и петли, сформировала узлы. Влила добрую половину своего резерва и шустро откатилась в сторону. Ой, что сейчас будет!

Заклинание, разумеется, бахнуло. Но учитель даже бровью не повёл. Ловко накинул на него защитный купол, сжал до состояния горошины и развеял в воздухе.

– Ясно. Выходит, жемчужина не так могущественна, как мне казалось.

Я согласно кивнула:

– Не так. Но мне и этого достаточно.

– Верно. А остальное мы натренируем. Юна, ты хоть представляешь, сколько возможностей нам теперь откроется? Энергетическая магия, сложные заклинания, восстановление, левитация мелких предметов... А ещё я смогу отдавать тебе часть своих заказов.

– Звучит здорово. А что насчёт жемчужины? Надеюсь, больше экспериментов не будет? Мне, честно говоря, не понравилось.

– Нет, думаю, всё что нужно мы уже выяснили. Жемчужина стабилизирует твою магию, но личных проблем не решает и сильным эмоциям противостоять не может.

– Как это не решает? – удивилась я. – А то, что я смогла дать отпор Ноэлю, разве не она?

– Нет, золотце. Это ты сама.

Я восхищенно присвистнула:

– Вот это здорово! Вот это я молодец!

Мастер ухмыльнулся:

– Ещё бы! Только не возгордись. И учёбу не забрасывай. Бусина бусиной, а без опыта и знаний всё равно никуда.

– И не собиралась. Даже наоборот. Кстати, вам с артефактом помочь?

– Так выходной же... – растерялся учитель.

– Ага. Раньше закончим – раньше отдохнём.

Мы заговорщически переглянулись.

– Ладно, тогда давай...

***

Я отложила инструменты в сторону и довольно потянулась:

– Вот так-то! Я это сделала!

Выставила в блокноте очередную галочку и бодро поспешила к учителю.

– Мастер Свенсон, я на сегодня закончила.

– Зелья?

– Сделаны.

– Амулет для леди Айрис?

– Готов.

– Магические схемы с тридцатой по сороковую?

– Отработала.

– Отлично справляешься! – похвалил учитель. – Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я рад, что мы с тобой рискнули. С путешествия неделя прошла – а тебя прям не узнать. Уверенная стала, энергичная, и настроение на высоте...

Я улыбнулась:

– Так получается же. Чего грустить?

–Верно! Но до чего же удивительно: такая малость и такой невероятный результат.

– Малость? – поразилась я. – Вы, должно быть, шутите! Нет, я прекрасно понимаю, что для большинства магов стабильность магического источника это данность, и они даже помыслить не могут об обратном, но лично для меня это – как второе рождение. Раньше я словно о стенку билась, а теперь вдруг выбралась на лестницу и иду. Сколько усилий вкладываю, настолько и продвигаюсь. И даже если что-то не получается сразу, я твёрдо уверена: стоит мне подучиться, поднапрячься, найти правильный подход, и оно обязательно получится. Можете говорить что угодно, но это – потрясающе!

Мастер окинул меня серьёзным взглядом, и я решила, что раз уж начала, то нужно договаривать:

– Хотя обещанные сёстрами последствия меня беспокоят...

Учитель понимающе кивнул:

– Да, меня тоже. До сих пор не знаю, правильным ли было твоё решение принять дар, или мне стоило этому воспрепятствовать.

Я пожала плечами:

– Может, и не правильное. Но зато оно действительно моё. И я рада, что вы не стали вмешиваться и позволили мне его принять. Да, вы – мой наставник, да, вы несёте за меня ответственность, да, мне ещё нет тринадцати. Но жить-то вы за меня не можете...

– Твоя правда, не могу. Да, в общем-то, и не хочу. Но знай: что бы ни случилось, я буду рядом и обязательно помогу.

Я порывисто обняла мастера. Какой же он у меня замечательный.

– Вот спасибо! А я постараюсь быть самостоятельной и справиться со всем сама. Но если не получится – обязательно обращусь к вам. А как насчёт прогулки? Вы меня отпустите?

Наставник вздохнул:

– Иди. Уговор есть уговор. Обратный ключ помнишь?

– Вейшелис ниимус.

– Всё верно. Только не задерживайся.

Я подхватила корзину и отворила дверь на лестницу:

– Даже соскучиться не успеете...

– Что, передумала и совсем не пойдёшь? – тут же донеслось мне вслед, но я лишь ехидно фыркнула.

– Вот ещё... Я, между прочим, по делу.

– Ну, по делу, так по делу. Проявлю тактичность, и не буду спрашивать по какому.

Я благодарно кивнула. Тактичность – это хорошо. Дело-то у меня, прямо скажем... Глупое, наверное... Странная магия дурманных фей – не иначе. Но отказываться от него мне не хотелось. Делиться с мастером – тоже. Да, мы друзья, но сейчас мне требовалось мнение тех, кто не будет щадить мою психику и ограждать заботой, а просто скажет всё, как есть. Наблюдателей. Но таких, с кем не страшно поговорить, и кто не будет трепать мои проблемы на каждом углу. Кто понимает. Вздорные ящеры, по которым я давно уже соскучилась...

Я осторожно распахнула инкрустированную рубинами дверь и сразу же схватилась за поручни. Больше я здесь не падаю. Хватит с меня этого безобразия.

Надо же, а здесь всё по-прежнему. Пещера, озеро, даже трусливые крабы. Вон как побежали, голубенькие... Так, а рептилии мои где?

– Аквериус, Глимерия! А я вам мокрель принесла. И водоросли тоже.

Из-за камня высунулась крупная рогатая морда и заинтересованно принюхалась:

– Свеж-ж-жую?

Я улыбнулась. Не зря бегала в порт и договаривалась с рыбаками:

– Свежайшую.

– Пр-родел-л-лала такой путь... лиш-шь бы угос-стить двух стар-р-риков пор-р-р-цией р-р-рыбы? Подозр-рительно, очень подозр-рительно...

– Вот именно! – проворчала вынырнувшая из воды Глимерия. – Мне тоже не верится.

Я смущённо потупилась:

– Не только. Мне ещё спросить...

– Вот как? – Аквериус улыбнулся во все свои восемьдесят зубов. – Тогда ты приш-ш-шла по адрес-с-су. Ну-с, и что нас-с интер-р-ресует с-сегодня?

– Вы только не подумайте, – заволновалась я. – Я ни в коем случае не хочу вас обидеть. Мне просто нужно знать... Аквериус, Глимерия, а зачем вы живёте?

Ящер насмешливо осклабился:

– Раз-з-зумеется, чтобы ес-с-сть... А ты з-зачем?

– Не знаю... – честно призналась я. – Как думаете, это очень плохо?

– Но тебе же нравится? – уточнила Глимерия.

Я вздохнула. И у этих одни загадки на уме... Что ящеры, что Хранительницы – два сапога пара. Может, это вода на них так действует?

– Что нравится?

– Жить, – кратко пояснила черепаха. Выхватила из корзины сочную бахрому водоросли и тут же принялась ей похрустывать.

Я задумалась. А ведь и вправду...

– Конечно, нравится!

– Тогда, какая разница, зачем?

Я посмотрела на ящеров с растерянностью. Опять они говорят что-то странное...

– У каждой жизни должен быть смысл, разве нет?

Отдыхающий после ужина Аквериус лениво приоткрыл один глаз:

– Нет. Его люди пр-р-ридумывают... Или находят. Чтобы им не с-скучно было. А нам с Глимер-р-рией и так не с-скучно...

Черепаха согласно кивнула:

– Не торопись, маленький головастик. Если он тебе нужен – со временем найдёшь. Все, кому нужно, находят...

Я улыбнулась. Вот так: просто и совсем не страшно. А я себе всю неделю голову ломала...

– Обязательно найду!

Сжала висящие на шее жемчужины и чуть тише добавила:

– И тебя тоже найду. Всё будет хорошо, вот увидишь. Ты только дождись...

Конец первой книги.

Задняя обложка:

Буду рада вашим комментариям и лайкам.

(Ссылки на вторую и третью книгу можно найти примечаниях к первой. )