Yumegen: Лучший мир

Глава 1 - Вставай

«Я стал героем собственной истории. По крайней мере, я так считал. Все привыкли к героям с максимально возвышенной и даже идеалистической целью, но это не про меня. Я лишь хотел поразвлечься, избавиться от рутины, и быть рядом с дорогим мне человеком, что в реальности всегда был так далеко… Но судьба сыграла со мной злую шутку: получив желаемое, я потерял имеющееся. А после и желанное стало горьким. Вокруг столько боли… Все ждут от меня чего-то, кто-то даже думает, что я изменю их жизнь к лучшему, но нет. Я не хочу вашей боли! Избавьте меня от неё! Пусть хоть весь мир превратится в прах, я просто хочу быть рядом с Эмили! И ничего более!»

– Хикаро, проснись! Что с тобой?

– А?

Веки распахнулись. Яркий свет ударил по глазам, бликуя золотом на голубых радужках. Но нежная ладонь коснулась его лица, а тёмные локоны закрыли путь солнцу. Чувство боли и страха переросло в облегчение.

– Прости, Эмили. Кошмар приснился.

– Вот как. Ложись мне на коленки, и ничто тебя больше не побеспокоит. Давай просто отдохнём и поглядим на звёздное небо, м?

– И полную луну включить, как ты любишь?

– Агась, – рассмеялась девушка.

– Ты всегда любила луну больше, чем солнце.

Хикаро поднял правую руку вверх и щёлкнул пальцами. В то же мгновение заиграли сверчки – день сменился ночью.

Парень и его подруга лежали на берегу реки под старым пышным деревом посреди чистого поля, где не было ни души, и они могли спокойно наслаждаться друг другом.

«Что это было? Моё сознание противится мне? Как я уснул посреди сна, при этом потеряв осознанность? Я будто смотрел в землю, залитую кровью. Невероятно болела спина, ещё больше – правый глаз. Часть лица будто горела в огне. Не нравится мне это. Я не для того так долго изучал осознанные сны, чтобы в какой-то момент мой мозг меня обманул. Надеюсь, это был единичный случай. Ведь только здесь я могу быть рядом с Эмили… Только здесь».

Спустя некоторое время парень резко встал на ноги и первым делом натянул чёрную бандану на свои светлые волосы. Надел чёрную клетчатую рубашку, такого же цвета штаны и перетянул их жёлтым поясом. Влез в жёлто-чёрные сапоги и накинул лёгкую белую куртку с жёлтыми полосами, которую не стал застёгивать.

– Время господину Хикаро вновь отстоять честь любимой дамы! – пафосно сказал он и игриво подмигнул Эмили.

– Ура! Снова веселье! Я с наслаждением буду смотреть, как ты рубишь своих врагов! – девушка прикусила губу от возбуждения, чем ещё больше разожгла страсть своего возлюбленного.

По щелчку пальцев возле Хикаро появились с десяток воинов в лёгких позолоченных доспехах, их лица были прикрыты капюшонами. Напротив – столько же воинов в тёмных тяжёлых доспехах с закрытыми шлемами. Среди них выделялся один воин: молодой парень, ровестник Хикаро, с длинными тёмными волосами, передние пряди которых были взяты в два хвостика возле лица. Незамысловатые кожанные штаны и сапоги. Лёгкий, расстёгнутый, тёмный плащ с фиолетовыми полосами, под которым виднелся оголённый торс. У всех в руках были абсолютно одинаковые полуторные мечи, над которыми фантазия Хикаро решила не заморачиваться.

– Вот мы и встретились, Цукиске, – с радостью воскликнул светловолосый юноша и ринулся в бой.

– В этот раз не жди пощады! – услышал он в ответ от своего врага, который тоже бросился в атаку.

Остальные солдаты повторили за своими командирами и вступили в схватку.

Меч светлого воина засиял жёлтым светом. Клинок тёмного – фиолетовым. Они сражались на равных, постоянно блокируя атаки друг друга. В один момент Хикаро решился использовать магию. В его случае это было ярко-жёлтое пламя. Цукиске не стоял на месте и отправил во врага огромную волну воды, по которой била молния. Своими умениями они с лёгкостью уничтожили подручных друг друга, чем показали превосходство магии над обычной физической силой.

«Хорошо сражаешься, в точности по моему сценарию, – рассуждал Хикаро, блокируя атаку врага. – Всё-таки правильно было сделать тебя антагонистом».

Такигами не беспокоился о возможных ранениях, ведь всё вокруг – это его история. И в битве против своего друга он погрузился в воспоминания о её начале.

***

«Итак, вроде бы всё готово. Если верить инструкции, стоит освободить разум от мыслей. Чёрт, а теперь я думаю о том, чтобы не думать. Вот уж дилемма».

Хикаро лежал в темноте на постели в своей комнате. Это был первый раз, как он попал в осознанный сон. Перед этим он долго изучал данное явление и узнал, что лежать нужно обязательно на спине, полностью расслабив каждую мышцу своего тела. И не шевелить ничем. Лишнее желание почесать руку может уничтожить весь процесс. Но самое сложное – лишиться мыслей. Перед обычным сном человеческий мозг перерабатывает всю информацию, полученную за день, поэтому нужно было забыть всё. Стать овощем, куском бумаги, чем угодно, но ни в коем случае не думать. И тут назревает очередная сложность. Нужно не пропустить момент погружения в сон, ибо если человек забывает о своей цели попасть конкретно в осознанный сон, он попадает в обычный, и всё насмарку.

«Где это я?»

Но у него получилось. Хикаро оказался на возвышенности, с которой открывался чудесный вид. Внизу неподалёку был город, к которому вела извилистая тропа. Он повернулся и увидел позади себя бурную реку и большое дерево с розовыми цветами.

– Как же здесь кру-уто, - невольно уронил он. – Неужто мой мозг сам создал такую красоту? Ещё и небо такое забавное. Почему оно окрасилось в пурпурный?

Действительно, всё вокруг было уже готовым. Хикаро не счёл это странным, подумав, что всё это проекции его сознания.

– Зато не нужно строить всё с нуля. Лишь внести некоторые корректировки. А это ещё кто?

За деревом прятался человек в тёмной хламиде, но, когда Хикаро подошёл проверить, там уже никого не было.

– Странно.

После некоторых размышлений, парню стало интересно, сможет ли он делать здесь всё то, что невозможно в реальности. И, конечно же, первым делом он попробовал…

«Получится ли? Я давно хотел…»

Такигами оторвал ноги от земли и с лёгкостью поднялся над землёй. Сам того не понимая, он создал огромные белые крылья, с помощью которых воспарил словно птица.

«Ух ты, столько людей, я и подумать не мог, да и весь этот город… Здесь чертовски круто!»

Ближайший город напоминал смесь давней Японии и Франции. Он настолько же контрастен, как и весь этот мир. Ближе к реке рассыпано много каменных ступенек и дорожек. На оградах к воде стоят вазы с цветами. И, конечно же, имеются небольшие лодочки для прогулок по реке. Сам город был полон каменных башен и ограждений, коих, на удивление, не заметишь на окраинах, где более густо расположились небольшие домики с большой треугольной крышей. Ближе к центру – всё больше различных арок, торговых лавок и украшений в японских традициях. Несмотря на большое внимание к каменным построениям, дороги здесь довольно узкие, скорее, просто вытоптаны людьми. В одной части города и вовсе находился один сплошной рынок со всё теми же каменными прилавками, построенными в несколько десятков длинных рядов. Все они укрыты небольшими соломенными крышами. Среди товара можно было найти что угодно. В прочем, тогда Хикаро было не до этого.

«Они и правда ведут себя так, как я читал? – парень приземлился и стал вглядываться в людей. – Никто не обращает на меня внимания. Каждый занимается своим делом».

– Извините, можно вас спросить? – он обратился к проходившей рядом с ним женщине, но та и глазом не моргнула, прошла мимо.

– Вы можете мне помочь? – тут же спросил он мужчину неподалёку.

– Я опаздываю, – в спешке ответил тот и убежал.

«Обычные простые ответы. Эти люди просто массовка в моём сне. Прямо как куклы. Стоп, вот же…»

В толпе по-обычному движущихся людей внезапно пробежался какой-то парень в тёмной накидке, неосторожно отталкивая прохожих. Его лица было не разглядеть. Возможно, это тот самый, что был и тогда, возле сакуры.

«Он ведёт себя не как все. Не знаю, зачем бегу за ним, но вдруг он что-то знает? Или же это просто творение моего сознания?»

Расстояние между ними было метров десять и постоянно увеличивалось. Не замечая за собой, Хикаро и сам толкал на землю мирных людей. Затем он вспомнил, что может летать, но сверху уже никого не видел. Отчаявшись, Хикаро вновь приземлился. Но тут-то ему предстояло получить по заслугам.

«Ху-ух, ну и ловок гад! Надеюсь, ещё объявится. Тогда-то я и узнаю, чё он за тип! Ах, а что дальше то? – он обернулся и стал осматривать всё вокруг, а первым делом в глаза бросились нацеленные на него кулаки. – Вот те на! Чует жопонька, пора валить!»

Толпе не понравилось поведение хулигана. Женщины стали бросаться в него камнями, а злые мужчины тут же побежали за ним, дабы крепко приложить своими кулаками. Хикаро взмахнул крыльями и устремился прочь из города.

«А ведь мне рассказывали о таком. Если творить во сне беспредел, мой мозг озлобится на меня самого и всеми силами постарается ликвидировать моё сознание. Впредь, стоит быть осторожнее».

Парень улетел куда подальше. Остановился на небольшой лужайке неподалеку от леса.

– Подать мне сюда большущий меч, – он щёлкнул пальцами и выставил руки, будто берет что-то у кого-то с рук. – Ух ты, тяжёлый какой, – он сразу же упустил клинок, который мгновенье назад упал ему на ладони. Оно и не удивительно, ведь меч был точно по запросам Хикаро – большущим. – Так, чуть поменьше, - парень снова щёлкнул пальцами, приподняв правую руку, и клинок тут же уменьшился до нужных размеров. – Пасибки, невидимый официант.

Несколько минут Такигами позировал с клинком и сражался с невидимыми врагами.

– Трепещите враги! Получайте! – на секунду он приостановился. – А как обстоят дела с магией? Хм-м, - парень взмахнул мечом и крикнул: – Огненный взрыв!

В ту же секунду с меча сорвался поток огня. Да ещё и с такой силой, что оставил обугленную линию на земле в несколько метров.

– Матерь Божья! Тут и такое можно? Кру-уть!

Следующий каприз не заставил долго ждать.

– Армейский отряд мне сюда! Человек двадцать! Нет! Тридцать! Пятьдесят!

Желание тут же сбылось. Перед ним выстроился целый военный отряд. Все в форме и с автоматами.

– Нет, нет! Никаких огнестрелов! Только мечи и магия. Сейчас мы вас подправим.

Спустя несколько приказов все солдаты были при холодном оружии и одеты в белое.

– Чёт лица у вас угрюмые. Спрятать ко всем чертям!

На голову каждого натянули капюшоны. Да так, что закрывали лицо до подбородка.

«Ладненько. Теперь пора сотворить из моего сна целый фильм. Или нет, видеоигру! А я буду главным героем. Но в любой истории нужен злодей… Идея! Врагом будет Цукиске! Пусть он и мой друг, всё же будет очень интересно померяться с ним силами, даже если он об этом не знает».

После щелчка пальцев, перед Такигами явился Цукиске Окада.

– О да, именно в таком виде ты мне и нужен, – парень подошёл к нему и приказывающим тоном произнес следующее: – Запомни! Мы с тобой навеки злейшие враги! Твоя жестокость не знает границ, а лёд в твоем сердце не растопит даже самое жаркое пламя! Но все твои пакости остановит лучший в мире воин и имя ему – Хикаро Такигами!

***

– Неужели ты уже готов сдаться, Цукиске?

– Думаешь, я собираюсь упасть перед тобой на колени?

Парни продолжали сражение по сценарию Хикаро. Последний наступал резкими атаками. Цукиске успешно их блокировал, но постоянно немного отходил, что Такигами счёл за слабость.

– Размажь его! – кричала девушка, подбадривая своего возлюбленного. – Он оскорбляет мои честь и достоинство!

«И за это он поплатится!»

– А разве нет? Я ведь вижу, долго ты не протянешь, – после очередной заблокированной атаки, парень ударил врагу ногой под колено.

– Твои глаза лгут тебе! – Цукиске чуть было не упал, но тут же воспользовался моментом и, удерживая клинок правой рукой, со всей силы рубанул левой по лицу Хикаро. Такигами сделал несколько шагов назад, чуть ли не падая на спину. Окада без раздумий направил меч в сторону соперника и выпустил водяной шар, который на всей скорости отбросил Хикаро на пару метров, повалив на землю.

«Ну уж нет! Никто не может победить меня в моём же мире! Вернёмся на пару моментов назад».

– Твои глаза лгут тебе! – Цукиске чуть было не рубанул Хикаро по челюсти, но тот в последний момент пригнулся и вновь ударил Окаде по ногам, из-за чего тот перелетел через Хикаро и упал наземь.

– Пламенный поток!

– Щит аквы!

Такигами направил стихию огня в лежащего соперника, но тот не растерялся и заблокировал атаку противодействующей стихией.

«Как?!»

Когда огонь пропал, Цукиске тут же оказался прямо перед лицом Хикаро и ударил ему ногой по морде. Через секунду, физиономия хитреца отпечаталась на земле.

– Нет! – выкрикнула девушка. – Подымайся, любимый!

«Чёрт! Снова он меня обошёл!»

– И что теперь, смельчак? – Окада подошёл к лежащему парню и приставил лезвие меча к его горлу. Хикаро испуганно смотрел на него, но Цукиске был более честным и дал ему фору: – Поднимайся. Вставай, говорю!

– Поднимайся, пора на учёбу.

Мама Хикаро разбудила сына.

– А?! Пламенный поток! – парень не сразу понял, что проснулся. Размахивая руками, он чуть не ударил маму. – Ой, прости.

– Ничего, – засмеялась она. Завтрак на столе.

«С тех пор, как я практикую осознанные сны, время пролетает незаметно. Иногда я даже умудряюсь перепутать сон с реальностью, не смотря на такую разницу между мирами».

***

После тяжёлого учебного дня, Хикаро вместе с Эмили решили поужинать в кафе.

– Эх, мы ведь, всё-таки, в выпускном классе. Куда собираешься поступать? – спросила голубоглазая девушка. Черты лица у неё были тонкими и нежными. Носила чёрное короткое платье с белыми полосами. На шее у неё висел еле заметный тёмный крестик.

– Не знаю, не задумывался над этим, – ответил он, небрежно пережёвывая лапшу.

– А я вот думаю в медицинский. Может, прозвучит банально, но я хочу помогать людям, – девушка стеснительно усмехнулась. – Эй, ты меня совсем не слушаешь! Хватит жевать!

– Эй, мы ведь сюда поесть пришли или как?

– Я здесь мыслями о будущем делюсь, а тебе всё по боку. Сейчас решается наша жизнь, а ты только о еде и думаешь!

Хикаро и правда её не слушал.

– Жаль, здесь кофе не подают.

Эмили просто опустила голову, замолчав. Она старалась быть приличной и не кричать на людях. Успокоившись, девушка продолжила:

– Так ты действительно ещё не решил, кем хочешь стать?

– Ух, пасибки повару, очень вкусно. Ну, – парень на пару секунд задумался. – Я пока не уверен, что мне вообще это нужно.

– Как так?

– Ты же знаешь, что я убиваю досуг в осознанных снах. Я ещё не решил, но, возможно, когда-то я отброшу реальность на задний план.

– Глупый, что ли? Все люди как люди, один ты - хрен на блюде, торчишь в мечтах. Зачем тебе жизнь в иллюзии?

– Э-эх, – расслабленно выдохнул Хикаро и оперся о стол. – А ты никогда не мечтала жить в фантастическом мире, где тебя не волнует повседневная рутина? Отбросить нужду в деньгах и еде, стереть все границы и творить, чего душе угодно.

– Это лишь временные забавы! Подумай о своём будущем!

– И, конечно же, если дать людям всё, то со временем им станет скучно, и они начнут убивать друг друга ради забавы. То же случилось и со мной. Мой мир полон сражений, кровопролитий и магии.

– Так тем более! Что в этом интересного? Если бы ты жил в идеальном мире, где все друг друга любят, то я бы ещё поняла.

– А разве интересно жить там, где всё вокруг хорошо? Это всё равно что смотреть за аквариумом. Ну рыбки, ну водичка, ну плавают. И что с того? Я – лишь один из множества людей, а люди – страшные существа. Только убери наказание за убийство, так сразу увидишь, как высокоморальные члены общества тут же покажут своё нутро. Я – такая же мразота, и не скрываю этого. Реальность наскучила мне уже давно. Только во снах воплощаются мечты…

–Мне тебя не понять... Если тебе сны важнее друзей, то так и скажи, – Эмили сложила руки на груди и совершенно не знала, что ещё добавить.

– Нет-нет, чего ты. Я ценю нашу дружбу.

– Тогда ты не забыл, что завтра у меня день рождения?

– А-а-а, нет-нет, я всё помню, – но по его лицу было ясно, что он забыл об этом.

– Ну-ну, тогда жду завтра в семь! Дома у твоего друга. И не опаздывать!

– Да-да, хорошо, я буду. «Интересно, почему её день рождения будем праздновать у Цукиске?»

Эмили взяла сумочку и встала из-за стола.

– Ладно, мне пора бежать, а то Цуки уже заждался. Не скучай.

– Ага, пока. Официант, у вас точно нет кофе? Даже одной кружечки?!

***

Вечером следующего дня Хикаро стоял на пороге дома братьев Окада.

«Ух ты ж ёлки, довольно шумно. Какую ж компанию она собрала?»

Эмили быстро открыла скрипучую дверь и с радостью впустила гостя.

– О, привет, Хикаро, мы тебя заждались. Входи давай.

– Привет, Эмили, это тебе, – Такигами вручил подруге завёрнутый подарок.

– Ой, да не стоило так затрудняться, но спасибо. Садись за стол.

«А всё-таки здесь не так много людей: Цукиске, его брат – Химицу, и, с недавних пор, подруга Эмили – Таюки».

– Привет, Хикаро, мы как раз тебя ждали, налетай, – обратился к нему высокий худощавый парень в коричневом пиджаке и чёрных гладко выглаженных брюках. Он выглядел практически копией Цукиске, только его волосы были несколько короче и без косичек, а морщин на его лице было столько, что многие приняли бы его за старика, хотя он всего на три года старше своего брата.

– Давай. Эмили столько вкусностей наготовила, – добавил Цукиске, одетый в свободный, растрёпанный, серебристый свитер и чёрные джинсы с модными рваными дырками на коленях.

– Блин, здесь не так уж много еды для веганов, – вмешалась Таюки: хорошо сложенная, пышногрудая, смуглолицая девица с ярко-рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Она не была полной, но благодаря своему росту и комплекции казалась значительно больше всех парней. Носила она красную кожаную куртку на чёрную блузку с глубоким вырезом на груди и оранжевые короткие шорты на темноватых тонких колготках.

– Прости, – ответила Эмили. – Я совсем забыла о твоих предпочтениях. В следующий раз постараюсь не допустить такой ошибки.

Такигами не понравилось такое отношение со стороны гостьи:

– Да хватит тебе. Всё это веганство только лишь для понтов.

– Ну уж нет. Людям ни к чему заниматься плотоедением. Мы ведь не звери.

– Всё верно, – перебил Цукиске. – Люди хуже зверей. Я бы, например, с радостью перестал есть мясо, сделай это остальные. Потому что отказ одного человека не значит совершенно ничего. Ты будешь есть это куриное крылышко?

– Ты что! Нет, конечно!

– Тогда я его съем. Курицу всё равно не вернёшь к жизни, а жаль.

– Ладно, народ, хватит бредни свои разводить, – твёрдо решил Хикаро. – Скорее хватайте бокалы в руки, и пусть же у Эмили сложится прекрасная, невероятная, удачливая, счастливая, а что самое главное – интересная жизнь! За Эмили!

После нескольких минут весёлых посиделок у виновницы торжества зазвенел телефон. Она извинилась и ушла в соседнюю комнату. Через пару минут разговор перешёл на повышенные тона, что не могли не заметить остальные.

– Чего это она? – поинтересовался Хикаро.

– Это её мама, – ответила Таюки. – Родители Эмили всё так же против отношений с Цукиске.

– Да ладно? До сих пор?

– Даже день рождения не захотели вместе отмечать.

– Хреновая ситуация. Извините, мне нужно отойти.

Под предлогом «сходить в туалет», Такигами решил поддержать подругу, что уже вышла на задний двор подышать воздухом. Оставшиеся за столом это понимали, потому некоторое время их взгляды были устремлены на Цукиске с ожиданием какой-то реакции, но тот спокойно листал телефон, сделав вид, что нашёл что-то важное.

– Эй, имениннице нельзя реветь в такой день.

Солнце уже село, а лунный свет освещал город, который отчётливо можно было разглядеть со двора, так как дом стоял на возвышенности. Недалеко от белого забора росло большое дерево, а к его широкой ветви были привязаны самодельные качели с длинной деревянной доской. Девушка сидела, склонив голову, и легонько покачивалась под дуновением ветра. Хикаро не спеша сел возле неё.

– Уверен, они скоро привыкнут. Они же любят тебя, а значит, рано или поздно поймут.

Девушка начала плакать ещё сильнее и приобняла Хикаро, прислонив лицо к его груди.

«Чего это она?!»

– Они твердят, что мне пора замуж…

«Уже?! Значит, всё сложилось именно так…»

– Тогда, к чему эти слёзы? Ты разве этого не хочешь? Цукиске наверняка тоже не против.

Эмили подняла голову и отчаянно выкрикнула:

– За другого!

«То есть как?»

– В смысле «за другого»? Они нашли жениха для своей дочери, не спросив у неё самой? Вот уж не думал! – не понимая того сам, Хикаро сильнее прижал к себе Эмили.

– Ты же знаешь, какая у нас финансовая ситуация. Родители не смогут оплатить мою учёбу. Говорят, что сама я тоже не справлюсь, даже если пойду работать. Потому нужно выйти замуж. Но сирота, что живёт у старшего брата, их не устраивает…

Парень осознал всю сложность ситуации, но совершенно не знал, как поддержать девушку. Тем более, что ему в голову забрела эгоистичная мысль о том, что он и сам мог бы стать неплохим кандидатом на роль её супруга, поскольку его семья достаточно хорошо обеспечена.

– А может… «Единство сердец»?

– Что?! – он резко поднялся и повысил голос. – Ни слова больше об этом! Ты подумай о себе, родителях, о друзьях, в конце концов! Надеюсь, хоть Цукиске не додумался до такого!

Эмили спрыгнула с качели и встала напротив Хикаро.

– Прости. Я и сама не знаю, что на меня нашло. Ты прав, спасибо тебе. Пойдём к остальным, не хочу, чтобы Цукиске ревновал.

Улыбка Эмили не успокоила Такигами. Но ему больше ничего не оставалось, кроме как с каменным лицом вернуться к остальным.

***

– А я говорю, что гендерное равенство ещё не достигло того уровня, которого хотим мы – женщины!

– Хорошо, я не против твоей позиции, но не стоит сравнивать нынешние устои общества со временами средневековья, когда все права женщины сосредотачивались на одном единственном месте их тела.

– Но сейчас всё ещё существуют разные маньяки… Я бы никогда не хотела быть убитой при изнасиловании, это худшая смерть.

– Меньше думай об этом, – вмешался Такигами. – И всё вокруг наладится. Так, давайте поднимем бокалы за то, чтобы все наши желания всегда воплощались в жизнь.

– У-ух, наконец-то, я уж думал, усну здесь, – зевнул Химицу, протягивая руку к бокалу.

– Осторожнее с желаниями, молодой человек, – ответил Цукиске, пережёвывая бутерброд. – Но, в целом, тост неплохой. Кстати, Хикаро, мне Эмили недавно рассказала, что ты практикуешь осознанные сны. Мне эта тема кажется весьма увлекательной. Как ты додумался до всего этого? Что тобой движет, раз ты достиг такого успеха?

– Хах, – ухмыльнулся Такигами. – Как бы тебе объяснить. Понимаешь, я с детства мечтал иметь некую силу, способную менять всё вокруг. Захотел ты печенья съесть – вот тебе печенье. Хочешь на машине прокатиться – бери машину, любую, на свой вкус. Можешь заставить снег пойти среди жаркого лета. Нужны лишь фантазия и желание, только и всего. В моём мире идет война, а я единственный, кто может её остановить. Светлая армия сражается с тёмной, а…

– Ты, конечно же, за светлую?

– Естественно.

– А ты сам решил, что именно твоя армия – светлая?

– В смысле?

– Забудь. Как я понял, тебе просто нравится воевать?

– Можно и так сказать. Это весьма забавно. Особенно когда всё идёт так, как ты сам захочешь. Но не в одной войне дело. Мне всегда не хватало в реальности определённой трагедии и драмы.

Цукиске загадочно улыбнулся.

– Понял. Интересное у тебя умение – буквально жить в мечтах. Я даже завидую. В конце концов, реальность прогнила уже давно.

– Ага, я бы и сам хотел такое попробовать, – добавил Химицу. – Это ведь что-то вроде видеоигры, где я могу использовать разные способности?

– Вроде того, любая магия, какую только пожелаешь, – рассмеялся Такигами.

– Круто. Я бы хотел создавать порталы и перемещаться по ним, а ещё лучше – телепортировать целую армию на крепость врага. Вот забавная битва вышла бы!

– И правда! Если хочешь, я скину тебе несколько гайдов по осознанным снам, попробуешь.

– А давай.

***

Друзья весело отдохнули. Эмили в течение всего праздника вела себя абсолютно непринуждённо. Ближе к одиннадцати часам ночи Таюки ушла домой, а Хикаро остался ночевать в доме братьев Окада, как и сама Эмили.

«Не нравится мне всё это…»

Уснув, Хикаро, не изменяя себе, целиком и полностью погрузился в битву против армии тьмы. Окончив всё по стандартному сценарию, он вновь остался единственным выжившим. В этот раз сражение происходило за стенами города, где он недавно побывал. На зёленой светлой лужайке лежало множество павших в бою солдат. Недостаточно насладившись вкусом адреналина, парень подумал создать дополнительную партию.

«Что, может ещё повеселиться?»

Вдруг, грубый неестественный голос сзади прошептал:

– Опять ерундой маешься?

– Кто здесь?! – Хикаро обернулся, но там никого не было.

– Я здесь…

Парень повернулся обратно и уже тогда увидел перед собой некую тёмную сущность.

– А-а-а! – нелепо упал он на землю и сразу же принялся подниматься. – Какого хрена? Что ты такое?

– Я? – переспросил незнакомец. – Увидев тебя, и сам не могу понять… Всё же важнее, кто ты? – мужчина в чёрном скрывал лицо, но складывалось ощущение, что это его напугали, а не он кого-то.

«Не думал, что пешки этого мира имеют собственную волю. Он меня заинтересовал»

– Раз уж так, «пусть ощутит моё величие», узри! – Хикаро медленно поднялся в воздух, вырастив огромнейшие крылья. Под лучами солнца он уподобился архангелу. – Я – Бог этого мира! Преклонись перед своим создателем! «Точно, это же он появился тогда… в первый день», – Такигами ждал поклонения со стороны подчиненного, но, к своему удивлению, этого не случилось. – Поклонись! – на этот раз он щёлкнул пальцами, как и всегда, когда вмешивается в привычный ход вещей. «Что?! И не шевельнулся».

– Я не собираюсь склонять голову перед глупым мальчишкой…

«Какого черта?!»

Незнакомец твёрдо смотрел в глаза Хикаро, но его лицо так и оставалось тёмным, пустым, как будто под капюшоном ничего и не было.

– … возомнившим себя моим создателем!

– А-а, разве нет? – парень явно растерялся и не знал, как вести себя дальше.

– Поверь, моё удивление в разы больше твоего… Ты кое-чего не знаешь…

– Чего именно? Продолжай, – приземлился Такигами, ожидая ответа.

– Я не говорил, что поделюсь с тобой этим, – незнакомец продолжал речь, задумчиво топчась вокруг Хикаро. – Интересно…

Парень рассердился.

– Может, имя назовёшь хотя бы?!

– Почему так невежливо? Сначала сам представься. Только уже нормально.

– Хикаро Такигами. Теперь ты.

– Интересно… Кхм, дай подумать… Такигами… Гами… Тами… Ками… Мата... Гами… Магатами. Зови меня Магатами.

«Будто он его только сейчас придумал. Вот гад!»

– Почему ты убегал от меня?

– Я? Извини, ты что-то путаешь. Я тебя впервые вижу.

«Нет. Это точно он!»

– Не хочешь говорить? Ладно. Но почему ты так отличаешься от остальных?

– Я догадываюсь, почему, – усмехнулся незнакомец. – Но говорить не стану. Одно скажу – мир изменился. Случилось это где-то месяц назад…

«Когда я впервые попал сюда».

–… но в последние дни всё начало постепенно возвращаться на свои места. Думаю, недели будет достаточно… Тогда мы с тобой и встретимся вновь. Хочу увидеть твоё удивлённое лицо, о, юный Бог! Ах да, ты ведь не будешь против новой силы? – он протянул к Хикаро руку и будто пронзил её сквозь него, после чего резко выдернул обратно. - Когда будешь с кем-то говорить, хлопни в ладоши трижды. Тебя ждёт сюрприз.

– Подожди!

Такигами пытался остановить его, но Магатами достаточно быстро растворился в воздухе.

«Чушь какая! Что ещё должно вернуться? Ни черта не понимаю!»

***

Хикаро проснулся.

«Ещё ночь, что ли?»

Комнату озарял лунный свет из окна, а стрелка на часах указывала на единицу.

«Спал только два часа, но почему? Фу-ух, ну и душно же здесь, пойду на балкон. Он, вроде бы, в конце коридора».

Юноша неспешно натянул брюки и вышел из гостевой спальни.

«Хм-м. Хлопнуть в ладоши трижды… чего он хотел этим добиться?»

Парень задумчиво поаплодировал, остановившись возле комнаты Цукиске. Прерывающие тишину стоны привлекли его внимание.

Цукиске нависал над Эмили, держа одной рукой её тонкое запястье. Пара отвлеклась на хлопки и замерла на мучительные две секунды, глядя друг на друга.

– Вы что, с ума сошли?! Хоть бы дверь закрыли, – он машинально старался отвести взгляд сторону, сделать шаг назад, оградив себя от настолько нелепой ситуации, но что-то внутри будто заставляло его сделать совершенно обратное. – Хотели соединить сердца, но слились в..., – парень панически заглатывал воздух без возможности говорить.

– А чего ты так зол?! – Цукиске встал с кровати и встал напротив Хикаро.

Эмили поднялась за ним, придерживая непослушный лифчик. Её ноги подкосились, и она упала на колени, после чего дико рассмеялась.

– Хикаро, а ты не хочешь меня дожарить?

«В смысле?!»

– Ты сегодня так бережно и сильно меня прижимал, что мне даже понравилось… Как будто я для тебя важнее, чем просто друг.

Такигами застрял в пучине недоумения.

–Это правда?! – Цукиске со злобой направился к Хикаро и размашисто влепил тому по челюсти. – На, нахер!

Парнишка упал на пол. В отличие от сна, здесь боль ощущается целиком и полностью, потому ему не удалось так просто встать или промотать время вспять.

– Я давно подозревал, что тебе нравится Эмили! И вот так ты поступаешь с лучшим другом, да?! – Цукиске повернулся к девушке. – А ты?! На маяк ему захотела присесть?!

«Всё это похоже на страшный сон! Что за чертовщина творится?!»

– Ну-у, я и правда хотела бы, чтобы вы оба, – её безумная улыбка пробирала до дрожи.

«Она же не серьезно?»

– Хикаро, можно я её ударю?! – внезапный вопрос ещё больше сбил с толку.

«Почему он спрашивает меня о таком?»

– Ты что?! Нет, конечно!

Окада остыл и не стал бить свою девушку.

– О-у, я обожаю, когда Цукиске такой грозный! Слу-ушай, – глаза девушки с интересом загорелись от внезапно возникшей идеи. – А хочешь посмотреть, как он пройдет через заднюю дверь? Если понимаешь, о чём я. Или, может, сам попробуешь?

Хикаро резко встал и яростно ударил в стену, тем самым повалив на пол прежде висевшую на ней фоторамку, где они втроём стояли в обнимку, а за ними стоял Химицу.

– Да делайте, что хотите! Хоть до смерти затрахайтесь! Чёртовы психи! Да ну вас на…

Парень мигом слетел с лестницы, непослушными руками дёрнул ручку двери и выскочил на улицу. Ярость велела бежать подальше, заставляла юношу спотыкаться на ровном месте и не давала мыслить здраво.

«Что это сейчас было? Они будто отбросили всё человеческое, – парень с осторожностью остановился, глядя себе на ладони. – Я ведь три раза хлопнул».

– Серьезно?! – горький крик продирал глотку, но был перебит трелью телефона. – М? «Химицу?»

– Что между вами стряслось? Эти двое чудили такое, что и сказать стыдно, а потом отправились к ней домой.

– Домой к Эмили?

– Да. Мне кажется, добром это не кончится. Они словно свихнулись! Ты что-то об этом знаешь?

– Позже объясню, сейчас побегу к ним.

– Давай, я тоже.

«Это ведь в другой стороне. Вот блин!»

Впереди показался мост. Это значило, что путь до многоэтажки сократился вдвое.

«Магатами не сказал, как отменить это. Попробую такими же хлопками, но сначала…»

Прямо перед юношей развалилась и собралась обратно в кучку слегка поддатая компания, силившаяся безболезненно спуститься к набережной: три парня тащили под руки девчонку под явным градусом. Хикаро обогнул их и ради эксперимента похлопал в ладоши. – Привет, как дела? «Ух ты ж ё!»

Парень с чёрным «ёжиком» тут же врезал одному из своих товарищей, закинул дамочку на плечо и убежал в обратном направлении. Товарищ, поднимаясь, пробормотал под нос:

– После него больше не стану с этой кралей встречаться, – он сплюнул на асфальт подкрашенную кровью пену.

«Что же у него спросить. Может...» – Что ты любишь больше всего?

– Бухать, что ж ещё? А-а-а, можно я пойду домой?

– Нет, нельзя. «Послушался…» – А ты что любишь? – спросил он у второго.

– Как «что»?! – в искреннем недоумении ответил человек, не только щетиной, но и лицом походивший на борова. – Грязь и пот, это ж ясно как день. Ничего прекраснее запаха настоящего мужика просто быть не может!

«Да уж. А теперь?»

Хикаро вновь хлопнул три раза.

– Я всю жизнь мечтал стать актрисой, – задумчиво начал первый. – Но, оказалось, у меня яйца. Вот незадача.

– Ложитесь на землю! – приказал Такигами. «Получилось?»

– П-ф-ф, мы домой.

Парень хотел было рвануть дальше, как вдруг сзади послышались вопли.

– Люблю танцевать!

– А я буду отжиматься: моя баба давно говорит, что спорт полезный.

«Что? Почему они продолжают творить хрень? Смысл просить разрешения, но не выполнять приказы? Повторные хлопки, похоже, не помогают. А-а-й, плевать. Я и так время потерял с этими экспериментами».

Эмили жила в огромном многоэтажном доме. Подбежав к нему, Такигами сразу же поднял голову вверх. Его самые страшные предположения оказались верными: Цукиске и Эмили стояли на краю, собираясь прыгнуть.

– Не смейте! – взорвался Хикаро. – Чего стоите?! – обратился он к толпе зевак, столпившихся внизу. – Помогите! Дайте хотя бы пройти, твари!

Вместо того, чтобы поправить ситуацию, только что бывшие спокойными к происходящему люди принялись провоцировать подростков.

– Вот это шоу!

– Прыгайте уже, мне спать давно пора, на работу вставать в шесть!

– Пацан, зафигачь сальтуху!

Изо ртов приличных на вид граждан без конца сыпались грубости и издевательства.

– Обнимитесь и поцелуйтесь в полёте! Это будет так романтично! – кричала какая-то молодая девчушка.

Хикаро дёргано пробивался через толпу жестоких и равнодушных обывателей.

«Вот гады! Хоть спереди это стадо спокойнее. Наверное, не все меня слышали, – подбежав к двери, он заметил рядом с двумя фигурами Химицу, который пытался отговорить брата и его девушку от такого дурного поступка. – Лучше ему не рассказывать, пусть просто удержит их там, пока я не прибегу! Вот чёрт! – как назло, лифт был сломан, поэтому Хикаро пришлось подниматься наверх по лестнице. Шаг за шагом он приближался к своим друзьям, не раз падал и разбивал колени, локти, но тут же подскакивал и бежал дальше. – Я спасу их! Цукиске! Ты ведь со мной с… с самого детства! Я бы без тебя давно уже загнулся! И Эмили, чтоб тебя, не смей умирать! Не смей! Я… я ведь тебя…»

Хикаро поднялся на крышу и, не сбавляя темпа, подбежал к друзьям, где свалился к их ни капли не дрожавшим ногам, панически хлопая ладонями. – Не надо!

– Но мы ведь должны, Хикаро, лишь на той стороне я и Цукиске будем вместе… навеки!

– А как же я? – он стоял на четвереньках и крепко удерживал их ступни, поставив перед собой задачу: ни за что не позволить им сдвинуться вперёд.

– Идём с нами.

– Нет! Это глупо! На той стороне ни хрена нету, а вы не будете вместе! Не забывай, где реальность! Вместе вы будете лишь здесь!

– Но ты ведь сам говорил, что реальность наскучивает.

– Я...

Хикаро ревел, не зная, что ещё сказать. Жуткие эмоции убивали всякий здравый смысл.

Девушка начала припевать:

– Жизнь далась нелепо ясной, приходилось лишь терпеть, и теперь в любви пристрастной мы хотим в сей миг умереть.

– Почему?! Почему ты меня не слушаешь?!

– Да хватит тебе. Веселей! Сейчас же будет шоу! Смотри, сколько зрителей! Бедняжки, ещё не поняли, что лучше порадовать всех своей кончиной, чем жить словно загнанный скот. Кстати, у тебя нет с собой жвачки? Я забыла зубы почистить.

– Я ухожу, – Цукиске отпустил руку своей девушки и развернулся, устало потирая переносицу.

– Что?

Он отошёл от края и направился к лестнице.

– Эми, видишь? Цукиске отошёл. Он одумался, и ты тоже…

– Куда ты, сучара?! Больше не хочешь, чтобы наши сердца слились воедино?!

Цукиске остановился, но не стал оборачиваться.

– Это идиотизм. Хикаро прав, так мы ничего не добьемся. Не знаю как ты, а я умирать не хочу!

– Подожди! А как же Эмили?! – Хикаро поначалу обрадовался, что Цукиске больше не думает о смерти, но потом впал в ступор от его поведения. Он и подумать не мог, что его друг вот так оставит свою девушку в её во всех смыслах шатком положении.

– Если она хочет покончить с собой, не мне её спасать.

«А кому тогда?»

– Трус! Испугался смерти? Моя кончина станет проклятьем на твою душу! И ты скоро ко мне присоединишься! Понял?!

Девушка орала не своим голосом, но и это не остановило Цукиске. Он спокойно спустился, крепко удерживая перила правой рукой.

– Эмили, пошли со мной, прошу тебя! – Хикаро поднялся и всё так же умолял подругу.

– Зачем? Зачем мне здесь оставаться?! Даже Цукиске плевать на меня! Блин, отстань от меня уже, я писать хочу!

– Мне не плевать!

– М?

– Я люблю тебя! И не дам тебе умереть!

– Вот оно что, Хикаро, – на её лице мелькнула обычная радостная улыбка, тут же заменившаяся серьёзным решительным взглядом. – В таком случае я точно... – девушка собралась прыгнуть, но парень схватил её за предплечье. Эмили остервенело рванула руку на себя с такой нечеловеческой силой, что Хикаро чуть было сам не свалился. Однако упал он на самый край. – Я не могу. Мои руки в крови родителей, я не смогу жить с этим. Прости, но мне правда нужно улететь. Я уже давно хочу узнать, каково это.

Раскинув руки, девушка закрыла глаза, расслабила тело и свободно откинулась, будто на огромной кровати. То ли обмякшем в подсознательном ужасе теле правил ветер, то ли она сама того хотела, но правая рука до последнего тянулась вперед к руке влюблённого юноши, который всё быстрее отдалялся от неё.

«Э-эмили…»

– ЭМИЛИ!

Медики и полиция вскоре прибыли на место. Неосмысленные вопли ещё какое-то время сопровождали волну разбегающихся людей.

– ЭМИЛИ! ЭМИЛИ! НЕТ! ЭМИЛИ!

Хикаро будто в конвульсиях катался и дёргался на краю крыши, хватаясь одной рукой за другую, после чего за голову, рвал на себе волосы и повторял цикл.

– Не-ет! Эмили-и! Чего ты разлеглась?! Вставай! Слышишь?! Вставай! Подымайся, глупенькая!

Ещё бы чуть-чуть и он упал бы следом, но его схватил Химицу и потащил за собой, спасая того от возможной участи.

***

В тёмную ночь лишь луна освещала землю. Её свет озарял комнату. Комнату скорбящего по любимой. Он лежал на пропитанном слезами матрасе, силясь заснуть. А погружаясь в дремоту, бездумно повторял одну и ту же фразу:

– Я не дам тебе умереть…

Глава 2 - Прощай

– Долго не засиживайся, простудишься, – Таюки не спеша убрала руку от плеча Хикаро и медленно ушла в никуда.

Дождь. Реальность утопала в унынии. Всё вокруг более не имело красок. Одна сплошная серость. С её смертью его жизнь лишилась смысла. Из-за его жизни лишилась смысла её смерть. Уже который час он сидел возле её могилы, промокший до нитки. Оперся о рядом стоящий стол и уснул. На могильном камне ножом была вырезана кривая надпись «Ты не умрешь».

***

– Здравствуйте, доктор, – парень вошёл в безликую комнату, в которой полностью отсутствовали стены. Лишь дверь, кровать и кожаное кресло. Бесконечное белое окружение слепило глаза, вызывая желание бежать вдаль, лишь бы разорвать кромешную пустоту.

– О, да! Приветствую вас, дорогой Хикаро! Как самочувствие после недавнего сеанса? Скорее ложитесь, вы ведь хотите вернуть свою подругу?

– Конечно. Надеюсь на вашу помощь, – холодно ответил он.

Такигами лёг на кровать. Невысокий седой мужчина с забавными раздельными кудрями по бокам от лысины тут же принялся массировать пациенту виски. Его пальцы давили так сильно, что казалось, мол, сейчас они продавят кость и окунутся в скользкую черепную коробку. Но движения не вызывали боли.

– На счёт три вы уснете. Раз – радостное прошлое явится вновь. Два – иллюзия станет реальностью. И три…

Сознание Хикаро утонуло, не успев расслышать последнее предложение. Затихал неясный смех.

***

Руки Хикаро держали обитый кожей руль старого автомобиля. Правая нога выжимала педаль газа на максимум. Полевой ветер, влетая в открытое окно возле пассажирского сидения, яростно развевал длинные черные локоны. Парень не желал переводить свой взгляд на дорогу. Уголки его губ приподнялись.

«Это и правда… радостное прошлое».

– Хикаро, это молния бьёт вдали?

«Чёрт, точно!»

Парень слегка дернулся, более крепко удерживая руль, чтобы не съехать в канаву на краю дороги. На горизонте время от времени сверкали голубоватые нити, служа чуть ли не единственным источником света среди пасмурного ночного неба, и сопровождались слегка запаздывающим грохотом.

– Д-да, возможно мы попадем под грозу.

Девушка наполовину вылезла в окно и смело раскинула руки, обнимая холодный сырой воздух.

– А ну-ка прибавь газу! Ю-ху-у! Круто-то как, а!

«Разве она и тогда так делала?» – Осторожно, Эмили. Вот чёрт!

Проезжавший сзади автомобиль пошёл на обгон и чуть было их не подрезал. Такигами хотелось крикнуть ему вслед что-то оскорбительное, но он не успел это «что-то» придумать.

– Ху-ух. «Опасно. Еще бы немного и…» Он вновь обратил внимание на девушку, которую, видимо, мало волновал тот автомобиль. Она продолжала наслаждаться свежим, ударяющим в тело, воздухом и в один момент начала петь:

– Жизнь далась нелепо ясной, приходилось лишь терпеть…

Брови парня вопросительно поднялись, а в голове забила мысль: «Где я это слышал?». Когда ответ был найден, веки Хикаро резко раскрылись.

– … и теперь в любви пристрастной мы хотим в сей миг умереть! Ах-ха-ха-ха!

В одно мгновенье огромная твердая ветвь старого раскидистого дерева коснулась мокрого лба, и не щадя сломала шейные позвонки и отделила голову от прекрасного тела, что сломанной куклой выпало из машины.

– Сука!

Хикаро захлопнул дверь и сломя голову побежал к выпавшему телу девушки. Глаза рефлекторно закрывались всё сильнее, взгляд медленно поднимался от ступней всё выше, проходил по коленям и добирался до окровавленной груди. Парень не желал осознавать происходящее. «Нет, этого ведь не может быть, верно? С ней всё в порядке?» Глаза всё-таки закрылись… И решительно открылись, всё внимание сосредоточилось на самом страшном месте. Отчаянный крик прогремел в душе Хикаро, но из горла раздавались лишь тяжёлые хрипы от панически заглатываемого дыхания. Парень сделал пару шагов назад, стараясь оторваться от чужого тела, удерживаемого его руками, и через силу заставил дрожащие ноги бежать к голове Эмили. Упав на колени, он протянул руку к волосам, желая повернуть её к себе лицом, но она сделала это раньше него. Глаза на изуродованном лице безумно, дико, ужасающе, но необычайно серьезно смотрели прямо в глаза Хикаро.

– Это ты убил меня! Тупой ублюдок! И то же самое случится со всеми, кто тебе дорог!

Не получалось вымолвить ни слова. От сдерживаемой боли веки закрылись. Голова ударилась об руль.

– Это молния бьёт вдали? Хикаро, что с тобой?

– А? – парень несколько секунд пребывал в жутком ступоре, пытаясь осознать происходящее. Он осторожно смотрел на Эмили, периодически опуская взгляд к её шее. «Время вернулось вспять».

– Ты что, плачешь?

Парень отрицательно помотал головой, стряхивая слёзы с лица.

– Я не дам тебе умереть, – дрожащим голосом прозвучала уверенная фраза, после чего Такигами зажал педаль тормоза и вышел из машины.

– Ты чего?

– Хочу подышать воздухом.

– Ладненько. Ух ты, какой приятный ветер!

«События изменились. Надеюсь, ей больше не взбредёт в голову вылезти из окна, когда продолжим путь».

– Как же круто! Офигительная атмосфера! – Эмили кружилась прямо посреди дороги. – Чего ты такой мрачный, Хикаро? Кстати, у тебя нет с собой жвачки? Я забыла зубы почистить.

Эта фраза резко прервала мысли парня.

«Нет! Только не снова!»

Девушка раскинула руки, хаотично кружась на дороге. После глухого удара от столкновения летящего на всей скорости автомобиля и хрупкого человеческого тела, послышался звонкий хруст костей, и Эмили без жизни свалилась на землю.

Парень раскрыл рот, желая прокричать то же самое, что и в прошлый раз. Протянул руку и упал на колени, потеряв равновесие. Достаточно было лишь сомкнуть глаза, чтобы вновь услышать…

– Хикаро, это молния бьёт вдали?

– Да, молния.

Больше не было слёз. Лишь нервно и от части злобно напрягающиеся скулы на лице. Теперь он внимательно следил за дорогой.

«Просто еду дальше. Осторожно. Да, вот тот автомобиль, а теперь… вот и дерево!»

События повторяли первую поездку. Увидев дерево, Хикаро свернул левее. Девушка перестала петь ту зловещую песню и села спокойно.

«Обошлось?»

– Остановись, пожалуйста.

– Зачем?

– Извини, но мне нужно, кхм.

– Что? Я не понимаю.

Девушка скорчила недовольное лицо.

– Ну… Писать я хочу, непонятливый ты!

– Ой, извини.

Поблизости более не наблюдалось автомобилей, поэтому Эмили могла спокойно отойти за ближайший куст.

«Блин, что-то она долго. Хм-м. Эта фраза…» – Эмили?!

Парень наскоро вышел на дорогу и тут же услышал крик:

– А-а-а! Змеи!

«Села на змеиный клубок?!»

На дрожащих ногах Такигами осторожно приблизился к кусту. Скользкие, противно извивающиеся гадюки терзали частично голую девушку, жадно хватая клыками нежное тело. Она ещё пыталась что-то выкрикнуть, но твари слишком туго сдавили её шею.

«Да сколько можно её мучать?» Парень медленно закрыл глаза и решительно выкрикнул, зажав педаль тормоза:

– Да, это молния!

На пару секунд Эмили застыла, удивляясь такой бурной реакции, после чего мило засмеялась.

– Как ты угадал, что я собираюсь спросить?

– Погоди.

Почти минуту он сидел с невозмутимым лицом, уставившись в одну точку на горизонте. Эмили боялась нарушить тишину, просто ждала чего-то. В то время, сбивший в позапрошлый раз девушку автомобиль уже проехал.

– Вылезай из машины…

– Ам-м, что?

– Вылезай, я сказал!

– Какого черта? – Эмили была возмущена, но всё-таки вышла. Парень тоже вышел. – Ты что, решил оставить меня здесь? – на момент она ужаснулась с грозного лица Такигами. – Не смей! Ты что, Хикаро!

Он осознал, что слишком странно повёл себя, и сделал лицо попроще.

– Успокойся, я просто устал за рулём, нужно подышать воздухом.

– Мда-а. Ты в дурку не пробовал обратиться? - девушка развела руки в стороны и вдруг…

– Эмили!

Огромная вспышка света ударила прямо в девушку, и буквально через секунду послышался гром. Хикаро побежал на свет и обнял Эмили, но его тут же ударило током, и он проснулся в холодном поту, свалившись с кровати, рядом с врачом.

– Ай-я-яй, Хикаро, признайтесь, все ваши старания напрасны.

– В смысле? «Почему он говорит такое?»

– Эмили умерла из-за вас, но вы боитесь принять это. Даже только что, во сне, вы же видели, кто был в машине? Скажите, видели ведь?

– Ц-цукиске…

– Именно! Вам кажется, что это он, ведь вы пытаетесь свалить вину на него.

– Нет, конечно нет!

– Да, Хикаро, да! Поверьте, я лучше знаю.

– С чего вдруг? Доктор, да вы обезумели.

– Молодой человек, хватит уже играть в эти игры. Мы оба с вами прекрасно понимаем, что никакой я не доктор, а обычная проекция – подсознание, скрытое далеко в глубинах вашего разума.

– Не может быть!

– Вы боитесь признать, что ваши руки вновь оказались в крови, как тогда, будучи ребёнком, вы попросили отца научить вас кататься на лыжах. «Папа, папа, пойдём в горы». Началась жуткая метель, вы не могли выбраться из сугроба…

Такигами встал с дивана и замахнулся рукой, намереваясь ударить доктора.

– Хватит! Не нужно!

Мужчина в буквальном смысле отлетел от парня. Его ноги растворились в окружающей темноте, заменившей свет.

– … отец отдал вам теплую одежду и обнял вас, защищая от холода. Утром следующего дня пришли люди с ближайшей деревни, но папа был уже мертв. Ты все ещё вспоминаешь ледяные объятия? – безумное лицо доктора, бегающего вокруг Хикаро, постепенно начало молодеть. Дикая улыбка превращалась в неимоверную грусть и тут же возвращалась обратно. И за ней стало понятно, – доктор и есть Хикаро.

– Зачем ты мне это говоришь?!

– Этого уж я не знаю. Помнишь? Я всего лишь твоё подсознание, согласившееся с тем, что ты виновен во всех смертях. Прошлых… И будущих.

Доктор исчез, заливаясь диким смехом.

– Я не виноват в смерти папы… И в её…

Среди сплошной серости появлялся образ молодой девушки, резко сменяющийся на памятный гранит. Вновь являлась девушка. И вновь могила. Парень упал возле неё, в очередной раз потеряв силу в ногах.

– Вставай, – сердито молвил кто-то.

Это был Цукиске. За его спиной стоял и Химицу.

– Ты что, целый день здесь сидишь? – продолжил Окада.

Парень повернулся и медленно встал.

– Браво, мудила, как ты только догадался? – нагло съязвил Хикаро, похлопывая в ладоши. – Почему вы с зонтами?

– Мы все опечалены смертью Эмили, – спокойно перебил Химицу.

«Что-то проекции в край обнаглели».

– Неужто даже ты? Да тебе чхать на неё! – парень стоял перед Химицу, чуть ли не плюясь ему в лицо. – Кроме меня никто не пытался её спасти в ту ночь! Ты беспокоился лишь о жопе Цуки, как и он сам!

Цукиске не стал терпеть таких оскорблений и тут же врезал Такигами по роже, из-за чего тот упал наземь.

– Тебе больнее всех? Хочешь сказать, моя боль не сравнится с твоей? Действительно, чего бы мне переживать, у меня всего-то девушка умерла! – парень был агрессивен как никогда.

– Ради кого она умерла?! Забыл уже?! Она верила, что умерев вместе с тобой, вы отправитесь на небеса, где всегда будете вместе. Но ты отправил её одну!

«Наши встречи во сне всегда оканчиваются дракой. В этот раз я уж точно выйду победителем!»

Такигами пытался нащупать под рукой свой меч, но вместо него оказался лишь нож. Он не придал этому большого значения и сразу же поднялся с намерением пронзить им Цукиске.

– Стой!

Химицу в последний момент заметил атаку Хикаро и оттолкнул брата, встав на его место. Такигами уверенно продвигал нож вглубь живота, вдавливая его со всей силы. На одно мгновенье его ярость и грусть сменились необычайной радостью и удовлетворением.

«Почему мне так холодно? Я промок? Какая тёплая кровь…»

– Ты что натворил?! – Цукиске оттолкнул Хикаро и присел возле упавшего старшего брата. – Хим-мицу?

Парень судорожно старался закрыть рану руками, чтобы не выпускать кровь, но та хлынула словно багряный водопад, который уже никак не остановить. Осознав свою участь, Химицу хотел что-то сказать своему брату, но сумел лишь выблевать чёрную кровавую массу, после чего его глаза всего за пару мгновений потускнели навсегда.

– Ну а теперь настала и твоя очередь! – засмеялся Такигами и ринулся на своего друга с выставленным ножом.

– А-а-а!

Цукиске наполнился яростью и без раздумий налетел на Хикаро. Он схватил его за ноги и повалил на землю, во время чего получил нож в нижнюю область живота, но не стал обращать на него внимания, а лишь со всей злостью месил лицо Хикаро удар за ударом, пока оно не стало кашеобразным.

– Зачем ты сделал это?! Почему мой лучший друг решил разрушить мою жизнь и убить любимых мне людей?! За что ты меня так ненавидишь?!

– Почему так больно? – прошипел тот, отхаркивая кровь. – Меч, подать мне меч, – он приподнял правую руку и щёлкнул пальцами.

– Неужто… Неужто ты думаешь, что это твой сон? – парень отвёл нервно дрожащие руки от Хикаро и поднялся на ноги, сделав несколько шагов назад, словно чего-то испугался.

– Это он и есть, – засмеялся парень. – Я просто развлекаюсь. Не бойся, утром всё будет как прежде.

– Ну ты и псих… Ты помнишь, где ложился?

– Дома в своей кро… Нет, я, похоже, уснул возле могилы Эмили.

Парень развёл руками.

– А где мы, блять, по-твоему, ёбаный ты ублюдок?!

Пошёл дождь. Белое пространство тут же сменилось на городское кладбище. Глаза Хикаро неестественно раскрылись, когда он осознал происходящее. Жадно глотая воздух, он упёрся кулаками об землю и безуспешно постарался подняться, отпалзывая понемногу назад.

– Прости! – заревел он. – Я думал… Я думал, что всё ещё сплю! Что же я натворил?!

– Так значит, вот чем ты занимался? Убивал меня и моего брата в своих придурошных снах? Псих… Ёбаный псих… А ещё и трахал Эмили, да, сучара?! Ах!

Рана в животе дала о себе знать. Цукиске скорчился от боли и упал на колени перед Хикаро.

– Нужно врача! Кто-нибудь меня слышит?! Позовите врача!

– Не стоит…

– Ещё как стоит! Я не хочу, чтобы ещё и ты умер! Умоляю, прости меня!

– Прощай!

Резкий взмах руки. Кровь хлынула струёй. Цукиске за считаную секунду вынул нож из живота и перерезал Хикаро глотку. Парень схватился за горло и начал биться в конвульсиях. Его охватил страх. Страх перед неминуемой смертью, которая наступит в одно из следующих мгновений. Может ли мгновение длиться вечность – подумал он и закрыл глаза.

Как только Окада посчитал своего друга мёртвым, он без раздумий воткнул нож себе прямо в сердце и повалился на мокрую землю, по которой уже вовсю текла кровь. Его глаза закрылись тоже.

Глава 3 - Тринадцать проклятых мечников

– Где я, чёрт возьми, очутился?

Хикаро очнулся из-за диких криков, доносящихся со всех сторон. Под собой он ощутил сырую землю. Вокруг не было ничего, кроме густого леса. Высокие и широкие деревья своими ветвями и листвой закрывали солнечные лучи. Парень не мог понять, что это за место, почему он попал именно сюда, а главное, что это так орёт. Крик был действительно жутким. Будто резали демонических буйволов.

Из-за своего любопытства парень решил рискнуть и пошёл на звуки.

– Это ещё что за?!

Десяток солдат сражались с тремя огромными существами похожими на буйволов. Чудища стояли на двух ногах и пылали огнем. Жилы пульсировали пламенем, глаза горели дьявольским огнём, а рога на голове были размером с их ноги. Туловище выглядело невероятно прочным, оно было словно покрыто слоями стальных пластин. Сила этих животных была столь велика, что одним взмахом своей руки они крушили толстенные стволы деревьев.

«Нужно им помочь!»

Глядя на воинов, безрезультатно прыгающих из стороны в сторону, Хикаро решил, что не может стоять в стороне. Он поднял правую руку и щёлкнул пальцами, чтобы одним движением просто стереть этих тварей из сна.

«Не получается?! Почему? – он повторил движение снова – Дай хотя бы меч! Да что за хрень?!»

Парень периодически выглядывал из кустов и благодаря своим неуклюжим движениям привлек внимание одного из чудищ.

– Р-а-а-а! – оно вытянуло шею в его сторону и, широко раскрыв пасть, выплеснуло огромную волну пламени, направляя её то вправо, то влево. ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­

«Вот чёрт!»

К счастью, парень быстро среагировал и отпрыгнул за дерево.

«Ну, нахер! – Хикаро щелкнул пальцами, несколько раз дёргано похлопал в ладоши, но так и не получил никакого результата. – Да блин!»

Огонь подбирался всё ближе. Кора дерева воспламенилась, юноша кожей чувствовал приближающееся опасное тепло. Подобрав момент, когда чудище замедлилось, Хикаро резко выскочил и побежал в противоположную от монстра сторону, не особо разбирая дороги.

«Откуда они взялись? Я их не придумывал!»

В его глазах отражалось чувство страха. Он бежал изо всех сил, не оборачиваясь, но крики не отдалялись. Наоборот, постоянно казалось, что как минимум одна скотина вот-вот угонится за ним. Парень не сильно всматривался, куда направляется, и постоянно спотыкался о небольшие камни и ямы, из-за чего его одежда намокла и немного измазалась. Спустя несколько минут беспрерывного бега крики исчезли. Хикаро стал было думать, что монстры отстали от него, но темп убавлять не стал. И так уж получилось, что за плантацией фиалок и парой колючих кустов он не заметил огромное бревно, через которое Такигами эпично пролетел и грохнулся прямиком физиономией в грязище.

«Вот уж свезло» – парень хотел было подняться, как вдруг ощутил на себе чей-то тяжёлый сапог.

– Ты ещё что за хер?! – гаркнул красноволосый юноша, удерживая ногу у него на спине. – Вяжите его скорей!

Хикаро не дали вымолвить и слова – сразу взяли под руки и скрутили веревкой. Это были те самые воины, которые сражались с быками. Большинство из них носили ту же форму, в которой были воины его армии во всех его сражениях, однако двое из них очень сильно отличались. Тот, что придерживал Такигами, был не совсем красноволосым: средней длинны волосы слегка спадали на бок, одна половина головы была черной, вторая – красной. Одет он был в тёмные одежды, покрытые серебряными хорошо вычищенными доспехами, и носил длинный надорванный плащ с капюшоном под цвет волос. Второй был с торчащими рыжими волосами. Одет в коричневый боевой плащ, под которым виднелась кольчуга. Его лицо было намного приятнее предыдущего парня, и он почему-то всё время улыбался. Но что особенно их выделяло, так это то, что ростом они были под два метра, а тела их были настолько развиты, что казалось мускулы вот-вот разорвут одежду.

– Погнали в Эренрайз. Там решат, что делать с этим засранцем, – приказал красноволосый, дав пинка Хикаро.

– Полегче с ним, – обратился рыжий. – Мы же не знаем, кто он такой.

– Вот именно, что не знаем, – грубо ответил тот. – Что он делает на территории лесов Эренрайза? У него нет отметины на руке. Может, это он и подослал торунов и прочую пакость на наши земли?!

– Так ты попробуй спросить у него, а то напугал парнишку до полусмерти, что он и слово боится высрать из себя, – парень выскочил перед Хикаро и стал идти задом наперед, чтобы общаться с ним. – Скажи, ты вызвал торунов?

Хикаро понятия не имел, о чём идет речь, поэтому просто отрицательно помотал головой.

– Вот видишь, он тут не причём.

Красноволосый скорчил недовольное лицо, но промолчал.

– Кстати, как тебя зовут?

– Х-хик-каро Такигами, – нелепо заикаясь, выдавил из себя парень.

– Приятненько. Я – Мидо Бетсай, – он протянул руку к Хикаро, но тот не мог её пожать, ведь был связан. – Ой, прости, что-то я не подумал. Ну а эту недовольную морду зовут Раф Икимори. Имена остальных можешь не спрашивать. Они же сеины. В этих капюшонах выглядят на одно лицо.

Через некоторое время воины вышли из тёмного леса на свободную местность местность под оранжевым небом. Тропа проходила через луга жёлтых и розовых трав, что легонько покачивались под дуновением ветра. Местами встречались одинокие деревья, преимущественно дубы и ели. Эти земли уже были знакомы для Хикаро. Вдали виднелся город, в котором ему однажды удалось побывать. Как он понял, туда они и направляются.

«Эти двое кажутся здоровенными на фоне остальных. Хотя, они и по сравнению со мной какие-то мелкие. Погодите. Кажется, я стал немного выше… И намного мускулистее!»

Так и было. Парень не сильно отличался комплекцией от управляющих отрядом, разве что был полголовы ниже.

– Можно спросить? Как вы справились с теми быками?

– Ты о торунах? – переспросил Мидо. – Да мы их левой, правой, – он начал махать руками туда-сюда. – А потом обезглавили. Теперь везём мясо в столицу, – парень указал на повозку позади, которую тащили четыре солдата. – Конечно, сначала прикормили парочкой товарищей, но, что поделать, такова жизнь.

Хикаро немного ужаснули такие слова. Веселье Мидо казалось ему достаточно безумным.

По прибытию в Эренрайз, воины прошли через огромные деревянные ворота с не менее громадным магическим сканером золотого цвета, что проходил сквозь все башни вокруг города. Тут же подбежали ближайшие патрульные. Встречающие взглядом и лёгким поклоном быстро поздоровались с остальными и тут же указали на Хикаро:

– Клейма нет, но врата говорят, что он житель Эренрайза. Примечательно, следов снятия клейма тоже нет, но у него однозначно есть способности кайто. Кто он такой?

– Мы нашли его после схватки с торунами, – ответил Раф. – Говоришь, наш, а метки нету? Небось, очередной ведьмак с новыми фокусами. Теперь ещё и врата научились обманывать. Отведу его сразу к Мокси. Он с ним разберётся.

– Погоди, – перебил Мидо. – Врата не могут ошибаться, разве не так? Я хочу показать его наставнику Судоши. Отдай его мне.

– С чего бы? – красноволосый огрызнулся, отталкивая Такигами в сторону, тем самым не позволял Бетсаю взять его за руки. – Или ты думаешь, что он и правда наш кайто? Просто такой взял и с луны свалился, да? Его место в темнице с остальными ублюдками!

– Прошу, не глупи, – пытался его успокоить Мидо. – Пусть лучше решают высшие по рангу.

– Раз так судить, то ты вовсе не вправе распоряжаться его судьбой! – рассмеялся Икимори.

– У нас с тобой разница всего в один ранг.

– Но я хотя бы не сидел годами в сеинах! И ни разу не был понижен до такого мусора!

– Прости, но у меня же нет хороших знакомых с верхушки.

Раф на несколько секунд застыл в холодном молчании, после чего дерзко толкнул Хикаро в спину, перебросив его в руки Бетсая.

– Забирай ублюдка.

– Спасибочки! – весело и слегка глупо засмеялся Мидо.

Такигами шёл по знакомым ему улицам. Всё те же каменные дороги, небольшие проёмы между домами, странная переменчивость в жилье: то небольшие пагоды, то деревянные избы с соломенной крышей, то каменные дома, а то и башни. Однако в этот раз парня сильно удивило поведение окружающих.

«Это уже не обычная массовка. Они все живут своей жизнью».

И правда, на рынке во всю шла торговля. И не только на рынке. Буквально на каждом углу можно было найти цветочную лавку или мясные отделы. Так же везде сидели кузнецы на всякий лад. В закусочных не было проходу. Во дворах хозяйки вывешивали белье. Дети играли в догонялки. Шла полноценная жизнь, а не прямолинейное движение подобно массовке.

Всю дорогу Мидо пристально смотрел на Хикаро, что его слегка пугало.

– Ладно, если ты хочешь благодарности, то спасибо, что не дал меня отвести к Мокси, кто бы он там ни был.

– Угу, – неожиданно холодно ответил тот.

Через некоторое время они пришли на так называемую «Аллею Славы», посреди которой стоял фонтан с изображением солнца, а по краям человеческие каменные статуи.

– Кто эти люди?

– Великие короли земель Солнечного Света от первого до пятого. Скоро здесь и шестой будет.

Увидев пятую статую, парень резко захотел остановиться и затормозил ногами, не позволяя Мидо вести его вперёд. На удивление, тот не стал настаивать.

«Если не обращать внимания на необычную одежду, то это же…»

«Химицу Окада» – надпись под статуей.

Разум парня тут же помутнел.

«Чёрт, я ведь… убил Химицу! Как я смог совершить такое?! Что же я за чудовище?! Но Цукиске тоже убил меня. Хотя, его можно понять. А он хоть сумел выжить? Надеюсь, та рана была не смертельной… Ничего не понятно! Существует ли реальность до сих пор? Или мне можно забыть о ней? В любом случае, я оказался здесь без силы. Возможно, это наказание для меня. Нет. Это спасение! Умирая во сне, просыпаешься в реальности. Со мной случилось наоборот. Очень даже неплохой исход. Хм-м, неужто, Химицу этого мира был главой целого королевства?»

– Этот Король тоже умер?

– Верно.

«Умерев там, скончался и здесь. Быть может, наши миры связаны? Тогда, Эмили тоже… Стоит ли вообще жить без неё?»

– Хикаро, – Мидо перебил ступор парня. – Не помнишь ли ты, случайно, этот меч? – он указал на золотой клинок в руках у первого Короля, но парень отрицательно помахал головой. – Хах, и правда, с чего бы тебе его помнить, – рыжеволосый кайто внезапно принялся развязывать Хикаро. – Возьми его.

– Зачем? – удивился парень от поступка Бетсая.

– Просто возьми. «Невероятно».

Хикаро сжал клинок обеими руками и выставил перед собой.

– И что теперь? Драться, что ли, будем?

– Да нет… Наставник Судоши, вы тоже видите это?

«Какого чёрта?»

Что-то коснулось плеча Хикаро. Не прошло и секунды, как парни оказались посреди огромного тёмного храма. Возле них стоял темноволосый взрослый мужчина со шрамом на лице. Он пошёл вперед и строго приказал:

– За мной.

«Эм-м, что?! Хотя, похоже, здесь может случиться что угодно. Но кто это? Такое ощущение, что я его уже где-то видел».

Они прошли полсотни шагов среди пустоты. Храм был настолько огромным, что под влиянием эхо каждый шаг звучал как удар наковальни. И даже капля крови с порезанного запястья незнакомца звонко прозвучала, соприкоснувшись с полом. Наконец, они подошли к освещаемой зоне. На старом, но с виду дорогом кресле уместился лысый седобородый дедуля в белом халате, по виду – старше за кресло примерно раз в десять. Сидел он в позе лотоса, а борода была такой длины, что если бы он бежал с ней по улице, то наверняка бы споткнулся и убился ко всем чертям. По бокам от него в маленьких мягких креслах сидели чёрные кот и пёс.

– Моё почтение, господин Ураначи! – с тем же строгим, но уважительным тоном молвил Судоши. – Позвольте просить вас проверить этого юношу. Я и мой ученик имеем подозрение, что…

– Да-а, это точно он. Я уже чувствую его огромную, сильную и одновременно иную для нас энергию вместе с… проклятыми снами. Как тебя зовут?

Мидо подтолкнул Хикаро, чтобы тот ответил:

– Хикаро, достопочтенный старик, «Господи, что я несу», Хикаро Такигами!

– Да уж, – вздохнул мудрец. – Я бы тебя так не назвал, конечно, но какое имя дали, такое дали. Ничего не поделаешь. А меня зовут Ураначи Миттеи. Видишь, какие у меня красивые животные? Для нынешних времён довольно редкие милые создания. Я вовсе считаю их святыми. Были бы мы капельку умнее, их вид жил бы дольше… Ладно, что это я. Так значит, ты смог подчинить Бога Света?

– Бога Света?

– Бог Света – проклятый клинок стихии света, коего коснуться может лишь рука наследника его истинного владельца.

– А по мне так меч как меч, – после такой фразы парень сразу же получил подзатыльник от Мидо.

– Когда-то, давным-давно, тринадцать великих воинов, обладающие невообразимой силой, положили конец войнам и уничтожили самых опасных существ в Юмегене. Дабы не поддаться искушению собственной мощи, они заключили свою силу в клинки и разбросали их по всему миру. Они хотели, чтобы их наследники когда-то вновь спасли Юмеген от разрухи, если будет такая угроза. Вся ирония в том, что как только они умерли, мир тут же покинул нас. Люди перестали быть рабами на побегушках у чудищ. Они избавились от страха быть съеденным. Ощутив свободу и власть, им хотелось её всё больше и больше. Столетия за столетиями велись войны между королевствами, посёлками, людьми. А чудовища всё понемногу да возвращались в этот мир. Появлялись новые и новые наследники проклятых мечников, однако вместо ожидаемой гармонии они приносили только лишь новые разрушения в этот мир. Но ко мне пришло видение, что к нам явится человек из другой реальности, он сможет завладеть одним из тринадцати мечей и поставит точку: либо спасёт Юмеген, либо уничтожит его. Вот так вот, – утомлённо заканчивал старик. – Эй, а ты кто такой?

«Опа, а вот и клише подъехали. Я – избранный, чья судьба заключается в спасении всего мира. Сила моя будет безграничной, все противники падут с первого удара, а люди будут считать меня героем. Скукотища. Никогда бы не стал следить за такой историей. Но всё-таки посмотрим, что получится. Как-никак, я – главный герой всей истории, и мне решать, в какую сторону её двигать».

– Это Хикаро Такигами, – ответил Судоши. – Тот самый.

– А, это ты. Когда-то давным-давно тринадцать великих воинов…

– Я это уже слышал, – перебил Хикаро. – Значит, вы знаете, что я прибыл из другого мира. Могу ли я как-то вернуться обратно?

– Хм-м, – задумался старик, легонько почесывая бороду. – Поговаривают, что сила всех тринадцати проклятых мечников может открыть брешь во всём мироздании, но это всего лишь предположение. В любом случае, ты никуда не вернешься, пока не изменишь Юмеген…

«Вот оно как… Интересно получается…»

– … Судоши, желательно, чтобы кроме этого рыжего паренька… Кто он, кстати? Ай, не важно. И кроме окружения Короля никто не знал, что он из иного мира, поэтому не распространяйся без крайней необходимости. Так же я бы хотел, чтобы ты сам присматривал за ним. Погоди, или ты и стал новым Королём?

– Нет, им будет Сейдо Шихару. А насчет этого я обещаю, что возьму его под свой надзор.

– Значит Сейдо… А я всегда желал, чтобы этот титул достался тебе… Хм… Или Казуки?

– Из меня никудышный Король. Сейдо хорошо подходит на эту роль. В общем, нам пора, господин Ураначи. Спасибо, что приняли нас.

– Не нужно распинаться перед старым узником. Да храни вас здравый разум.

Судоши положил ладони на плечи Мидо и Хикаро, после чего последний вновь ощутил на себе скорость перемещений.

– Здесь ты будешь жить, вот ключ.

– Спа… Ну ладно, – не успел Такигами поблагодарить, как они уже исчезли. – Не фиговый домик, – снаружи постройка и правда выглядела неплохо: двухэтажный из белого камня с красной крышей. Парень вошёл внутрь: на современную технику не было и намёка, да и мебели как таковой тоже. Пара стульев, стол, кровати. И, конечно же, всё это было под толстенным слоем пыли. – А уборка бы здесь явно не помешала.

***

– Почему нельзя было придумать ванную? Всё не как у людей, пф-ф.

После работы недовольный Хикаро все никак не мог отмыться, используя для этого только воду из ведра, небольшой ковшик и деревянную миску, найденную среди прочего барахла.

– Обычно жители Эренрайза моются в банях и дворовых душах.

– Су-ука, – парень упал на пол, прикрывая свои причиндалы. – Как ты тут оказался?

На огромной печи, прямо возле хвороста, сидел никто иной как Магатами.

– Вот так, – мужчина поднял руку, которая прошла насквозь через потолок, и опустил обратно. – Как видишь, встретились мы даже раньше, чем я предполагал. Можешь не прикрываться, я не впечатлительный.

– Что тебе от меня нужно?

– Да так... Всего лишь хотел убедиться, что ты ещё не умер.

– Неужели? – нагло съязвил Хикаро. Он быстренько укутался полотенцем и схватил меч, который лежал в паре метров от него. Без раздумий, Такигами направил клинок в сторону Магатами.

– Не советую. Со мной уже ничего не случится, а ты можешь пострадать.

– Из-за тебя умерла Эмили!

– Из-за меня?

– Ты дал мне ту чертову способность и не сказал, как ею управлять! Почему люди то спрашивали разрешение на что-то, то делали это сами? Но, когда я им что-то приказывал, они всё равно меня не слушали!

– Она повышает в людях желание сделать что-то такое, чего они не делают каждый день. Самое странное и необычное. Это сила подсознания. С тобой не бывало такого, что ты говоришь с человеком, и вдруг захотелось плюнуть ему в лицо или дать пощечину? Или что-то у кого-то отобрать, выкинуть. Вот просто так. Глупо, сам себя после этой мысли дураком считаешь, но такое случается. Буквально на одно мгновение, но всё же… Это и происходит с людьми под влиянием данной способности. И спросят они лишь то, в чём сомневаются, но ты никак не можешь повлиять на их выбор насильно. Я хотел, чтобы ты усвоил одну вещь: ничто не должно тебе подчиняться просто так. Большая сила – не игрушка, особенно в руках неопытного мальца. Не беспокойся, той способности у тебя больше нет, как и остальной силы Бога.

– Это я уже заметил…

– И наверняка ты понял, что заперт здесь навсегда.

– Прямо таки навсегда?

– Да. Этот мир изначально не был твоим сном. Просто Юмеген полностью поглотил твой мир. Конечно, несколько изъянов в нём осталось. Ты в их числе.

– То есть, могут быть ещё люди из моего мира?

– Этого я не говорил. Хотя, кто знает, – развел руками Магатами. – В общем, думаю, ты скоро освоишься. Советую стать сильнее. Ты ведь любишь силу, не так ли? Во всём слушайся Судоши, он тебе поможет. Когда-нибудь я ещё вернусь проверить, как ты. Только ты никому не рассказывай обо мне, ладно? Иначе я буду вынужден её прикончить.

На этой прекрасной ноте Магатами исчез.

– Постой! А-а-й. «Я не успел спросить его о Цукиске. Знает ли этот придурок о нём?»

***

Чудесное тихое утро. Для Хикаро таковым является не солнечное, а затуманенное небо с серовато-голубым окрасом. Дул прохладный ветерок, придающий атмосферу этому дню. Солнце только недавно взошло. Петух, одна из разновидностей птиц Юмегена, уже успел разбудить всех жителей Эренрайза. Лишь Такигами, уставший после уборки, всё еще нежился в постели.

– Ку-ка-ри-ку-у-у-у, – раздавался крик птицы.

– Чёртовы петухи, завалитесь уже, – недовольно пробормотал он, перевернувшись на бок и положив голову под подушку. Спустя пару секунд его глаза раскрылись. «А откуда…» – Вот чёрт! – он подскочил, осознав, что всё ещё находится в Юмегене. – Я и правда здесь застрял?

Кто-то постучал в дверь.

«Это ещё кто?» – Подождите, сейчас.

– Хикаро, – прозвучал грубый голос. – Собирайся на тренировку. Даю тебе минуту…

«Чёрт, Судоши. Какую в хераматушки минуту, я ещё даже не ел ничего», – парень резво принялся одеваться.

– Время пошло!

«Он серьёзно?! Почему нельзя было предупредить об этом?!» – парень наспех хлебнул немного воды и присел на стул обуться. Заканчивая, он почувствовал легкое касание по спине, а когда поднял голову, увидел, что оказался посреди тренировочного поля. Оглянувшись по сторонам, парень понял, что это не Эренрайз. Город виднелся внизу. К нему вела тропа по пологой части скалы, на которой они находились. Посреди камней и высокой травы стояли небольшие казармы.

На сей раз Хикаро смог разглядеть наставника получше. Выглядел он лет на тридцать пять – сорок, волосы были чернее угля, немного короче средней длинны с зачёсом в правый бок. Голубые глаза, под каждым из которых было по жуткому тёмному шраму. Один из них, который слева, проходил от самого глаза до подбородка, пересекая губы. Ростом мужчина оказался даже выше Мидо, но вот мускулы были не настолько массивными, однако очень сухими с ярко-выделяющимися на фоне бледной кожи венами. Его торс, исключая пресс, был обмотан тёмной тканью, напоминающей то ли шарф, то ли бинт. На спине ткань переходила в своеобразный плащ, оборванный в области колен. На руках тоже было много оголённых участков, где шрамы просто лежали один на другом. Наплечники у Судоши крепились ниже плечевого сустава, формируя острые углы вдоль плеч. Подобное стальное обмундирование крепилось на локти и кисти, чтобы повысить эффективность атак руками. Цвет у доспехов был чёрным с синеватым обрамлением на вырезах, под которыми можно было заметить намотанный чёрный бинт. Чёрные штаны удерживал кожаный ремень, на котором с правой стороны висел плотно забитый мешочек с обилием карманов и застёжек. С левой стороны висели ножны с мечом. Сапоги были аж до колен, со множеством ремешков. На коленях же были доспехи подобны тем, что крепились на руках, только толще и острее, выпирая вперёд.

– Вижу, более-менее подходящая форма у тебя имеется. Итак, по правилам, тебе сначала стоило бы пройти полугодовалый курс в нашей академии кайто. Однако, ты у нас особый случай, поэтому считай, что тебе уже присвоили звание кайто пятого ранга. Клеймо с обозначением получишь чуть позже, – он поднял левую руку, где на тыльной стороне ладони была чёрная татуировка солнца, а под ним знак «I». Как ты уже наверно понял, меня зовут Судоши Кантаке, и сегодня я буду учить тебя базовому контролю снов.

– Не нужно. Я всё прекрасно знаю о контроле снов: вся сложность в осознании того, что ты спишь и всё вокруг ненаст…

Наставник дал ученику подзатыльник, чем заткнул его.

– Не то. Не знаю, известно тебе это или нет, но в нашем мире сны считаются подсказками к твоей судьбе. Это некие порталы между мирами и временами. Благодаря им иногда можно увидеть будущую смерть близкого человека или же твоё далёкое будущее и прошлое. Кайто же не видят снов, поскольку те переходят с ментального в физическое состояние. Сила, скорость, прыжки, выносливость – всё это у нас развито намного лучше, чем у обычных людей. Мы выше ростом и более удачно сложены. Так же слегка понижена чувствительность к температурам. Имеется какая-никакая регенерация. В бою от неё толку нет, но раны после неё затягиваются всё же быстрее, чем у не кайто. Но главная особенность кайто в возможности использовать силу стихий. В основном, у человека с рождения предрасположенность к какой-то одной определённой стихии. Моя, к примеру, молния. Я могу влить её в клинок, тем самым усилив его. Либо же можно использовать какое-то умение. Каждое умение придумывается владельцем методом многочисленных тренировок, проб и ошибок. Но можно изучить и чужие способности, если ваши стихии снов совпадают. Контролируются они в первую очередь силой мысли и натренированной концентрации. С последним порой бывают трудности, потому для облегчения задачи некоторым умениям дают названия, при произнесении которых мозг автоматиче<ски воспроизводит заданную ему задачу, если та уже была не единожды использована. Кроме того, сны содержатся в крови, а пользоваться умениями можно лишь когда имеется хоть какое-то кровотечение. Точнее, от уровня кровоизлияния зависит мощь твоих умений. И с этим нужно быть предельно осторожным. Мало того, что сны закончатся неимоверно быстро, так ещё можешь умереть от кровопотери. На этом, пожалуй, всё. Быстренько пробежимся по рангам: от первого до пятого. Четвёртые-пятые ранги считаются новичками и находятся под наставничеством первых-вторых рангов. Третьи ранги считаются достойными кайто, уже могут выдавать приказы низшим, но не могут занимать управленческие должности городских служб, что присуще первым-вторым рангам. Однако кайто существует не так много, потому полноценную армию из них не собрать, да и грязную работу кому-то ведь нужно выполнять. Потому существуют сеины – воины Солнечного Света, которые не способны использовать силу снов, однако весьма неплохо умеют обращаться с мечами и прочим оружием. У них нет рангов. Они считаются выше по статусу, чем обычные жители, но даже самый неумелый кайто будет важнее хоть сотни этих умельцев.

«Хоть бери лист и записывай. Всё так необычно».

– Достаточно теории. Надо бы оценить тебя. Начнём, пожалуй, с кулачной драки, – Судоши тут же ступил правой ногой назад, склонив вес тела на левую, и приподнял руки с раскрытыми ладонями. – Нападай!

Такигами взглянул в глаза наставнику и глотнул слюны от небольшого страха. Парень прыгнул назад, замахнулся, сделал пару рывков вперед слева, справа и направил свой удар правой в лицо, но Судоши просто наклонил голову в сторону.

«Что? Как он так быстро?».

Хикаро чуть было не упал, но успел вовремя повернуться и замахнулся ногой по спине. Учитель в свою очередь подпрыгнул, как показалось Хикаро, метра так на два.

«Он ведь не мог видеть...».

Парень замешкался. Судоши это заметил и сделал вид, что хочет ударить ногой в голову, однако намеренно направил удар чуть правее. Хикаро просто дёрнулся, но подумал, что смог уклониться.

«Вау! Значит, и я так могу!»

Такигами набрался уверенности и налетел на оппонента серией ударов, но наставник отходил назад, не позволяя Хикаро попасть по нему.

– Быстрее! – выкрикнул Кантаке с надеждой увидеть что-то более стоящее.

«Да пытаюсь я! Но меня это уже раздражает».

Парень понял, что так продолжать нельзя, поэтому посчитал нужным в прыжке ударить ногой сбоку в голову. Так он и поступил. Но вместо того, чтобы уложить соперника на землю, он упал сам, ведь слишком сильно размахнулся и не попал.

– И это всё? – вздохнул Судоши, поставив левую ногу ученику на грудь.

– Хух, – парень не мог отдышаться. – Вы слишком быстры.

– Не пытайся оправдать собственную неудачу чужим преимуществом. Не я быстро двигаюсь, а ты медленно реагируешь. Вставай, – он убрал ногу. – Старайся меньше позировать и якобы концентрировать силу в ударе. Это совсем не то, что мы называем контролем снов. Концентрация, прежде всего, в твоём разуме, а тело должно свободно двигаться, иначе тебя прирежут в ту же секунду, как ты начнешь делать свой эпичный замах. А теперь достань клинок.

– Ла-адно, – на лице Хикаро выражалось явное недовольство.

– Так легко?

– А что в этом особенного? – парень не понимал удивления со стороны учителя.

– Вот что, – Судоши уверенно протянул руку к лезвию клинка и легонько к нему прикоснулся пальцем.

– Чёрт!

Лезвие заискрилось и ударило током Судоши. Только что непобедимый учитель уже лежал на земле с испуганными широко раскрытыми глазами.

«Подумать только, маленькое касание нанесло ему такой сильный урон, в то время как я могу держать этот меч без каких-либо последствий».

Парень подал руку наставнику, но тот отвернулся и встал своими силами, стараясь не показывать слабость.

– Он бьет прямо в сны, уничтожая их, – еле проговорил Судоши, немного покачиваясь из стороны в сторону. – Только ты можешь справиться с ним. И никто другой, пока ты жив.

Хикаро не стал забрасывать вопросами обессиленного учителя и просто слушал.

– Идём дальше, – Судоши взял Хикаро за руку, и они переместились ближе к скале. Там стояли несколько манекенов, и лежала кучка мечей, один из которых взял учитель. – Кайто не меняет своего оружия. Вот замахнись на меня Богом света.

– Учитель, но вы же…

– Не переживай, я в норме.

– А-ах! – Хикаро ударил по клинку Судоши и попросту разбил лезвие в дребезги.

– Видишь? А теперь попробуй сделать это с моим клинком.

Он достал из ножен практически такой же меч. Такигами нанёс равный по силе удар, но в этот раз на клинке не появилось ни царапины.

– Круто. Как это так?

– Чем дольше ты тренируешься со своим мечом, тем сильнее он наполняется твоими снами, и в один момент он просто становится продолжением тебя. Взяв любое другое оружие, ты станешь уязвим. Как я уже говорил, в бою я часто усиливаю клинок стихией молнии, но, чтобы провернуть такое с другим мечом, мне понадобится не менее недели ежедневных тренировок. Поэтому запомни: ты и твой Бог Света – едины. А теперь покажи мне на манекенах, как ты им управляешь.

– Ладно, «пожалуй, никак» – Хикаро хоть и представил, что перед ним человек, но всё-таки не подумал, что он может двигаться. Он просто махнул мечом слева, справа, и якобы проткнул сердце.

– Меч и правда никак тебе не мешает, но с такой техникой я бы в бой не совался. Теперь сразись против меня. Не бойся, я даже не стану тебя атаковать, наверно…

«Вот чёрт, это будет сложно».

Судоши и Хикаро крепко держали свои клинки руками и двигались по кругу, не сокращая дистанцию, благодаря чему постоянно находились друг напротив друга.

– Расслабься. Ты должен беспрерывно контролировать своё тело. Оно должно быть свободным, в противном случае ты застынешь намертво, когда будешь принимать удар.

«У-у-ух, легко сказать».

– Следи за ногами. Никогда не держи их слишком близко между собой. Они – твоя опора. Чем сильнее подошва касается земли, тем ты устойчивее и тем сильнее твои атаки. Смотри за движениями соперника. Постарайся понять, когда он атакует. Ты можешь уклониться, заблокировать или атаковать раньше. Зависит от ситуации, поэтому ты должен трезво оценивать свою силу и силу соперника. Так что никакого геройства. Ты меня понял?

– Конечно, я буду стараться. «Хоть он меня и слегка раздражает, но, похоже, советы даёт дельные. Я бы сам и не додумался». А-а-ах! – парень сделал резкий шаг вперед и замахнулся на Судоши, но удар был тут же заблокирован. «Сильнее, нужно перевесить его мощь! А-а, это сложнее, чем было раньше».

Судоши освободил левую руку и схватил парня за шею, после чего сделал подножку правой и уложил Хикаро на землю.

– Не забывай, что у тебя есть не только меч, – Судоши отпустил парня и тот поднялся. – А теперь я проведу всего один удар. Чтобы уклониться, тебе нужно лишь угадать, в каком направлении он пройдет. Если удар горизонтальный – отступай. Вертикальный – отпрыгни в сторону. Три…два…один.

Хикаро пристально смотрел за каждым малейшим движением учителя.

«Он поднял меч, значит, отскочу влево, – парень сделал шаг в сторону левой ногой, но не отвёл глаз от клинка Судоши. – Чёрт, лезвие клинка изменило угол, он решил перенаправить удар в мою сторону, как только понял, куда я буду отходить. Опору на левую я уже создал, времени прыгать вправо нет, значит…»

Рывок. Хикаро ускорил своё передвижение в ту же сторону, но еще и подпрыгнул, предварительно повернув корпус так, что правой ногой он пролетел дальше и оказался уже сзади Судоши.

«Вот чёрт!»

Наставник тоже повернулся к Хикаро и продолжил всё тот же замах, но в этот раз парень не смог уклониться… Зато ему удалось блокировать удар.

– Держи оборону, не сдавайся! Ты должен быть сильнее, ведь на кону твоя жизнь!

«А-а-ай! Вот чёрт! Мне не хватает сил!» – А-а-а! – от безвыходности ситуации, Хикаро пришлось со всей дури засадить ногой учителю в живот. Тот не отступил, но ослабил напор, из-за чего парень смог отскочить.

– Всегда будь наготове. Не верь всему, что слышишь. Докажи, что увиденное тобой не лживо, – заумно говорил Судоши, отряхивая штаны от пыли. – Ты быстро учишься, молодец.

Хикаро смутился. Он и не думал, что этот строгий, брутальный, покрытый ужасными шрамами мужчина способен на похвалу.

– Спасибо.

– Не за что меня благодарить. Теперь приступай к четкой отработке серии ударов по манекенам. Их тебе должно хватить. Благодаря этой тренировке ты сможешь сильнее подчинить себе клинок, плюс начнешь понимать, какие удары у тебя лучше получаются, благодаря чему когда-нибудь составишь собственную комбинацию.

– Серии ударов? – восторженно вскрикнул Хикаро. Он и не заметил, как из агрессивного юноши, коим пытался казаться, он стал чуть ли не ребёнком. – Круто! Вы ведь такое умеете? Можете показать?

– Моя комбинация довольно длинная и требует магических атак. Следовательно, больших затрат снов. Увидишь как-нибудь потом. Да и всё-таки более нужно подстраиваться под соперника, а не глупо повторять заученные движения.

– Ам-м, вы не используете сны, потому что боитесь, что они кончатся, и, если кто-то нападёт, вы не сможете защититься? А как долго они восстанавливаются?

– Сны – это не просто ресурс для магии стихий. Для кайто это словно ещё один жизненно важный орган, только всё-таки не орган, а фермент крови. Если сны закончатся – ты умрёшь. Любая их затрата приносит дискомфорт организму, а чтобы их восстановить, как бы это иронично не звучало, нужно поспать. Желательно семь-восемь часов. Во время бодрствования тоже идёт восстановление, но в десятки раз медленнее. Ладно, отрабатывай удары. Я вернусь вечером. И смотри, не филонь, иначе останешься без ужина.

– Аж вечером?!

Хикаро так и не успел выразить своё недовольство напрямую, ведь Судоши уже и след простыл. Тренировку в целый день без еды и питья не каждый выдержит, но Такигами понимал, что это испытание специально для него, и на его плечи возложены большие надежды. Кроме того, этот мир придавал парню необычайный интерес, ибо здесь всё даже лучше, чем он сам себе мастерил. Игра усложнилась: никакого Божьего контроля, только самосовершенствование через пот и кровь.

Хикаро оттачивал удары как мог. Что только не приходило ему в голову: различные повороты, развороты, порой он умудрялся даже упасть и чуть не ранил себя. Но ему так и не удалось придумать что-то достойное. Для этого нужна реальная битва, настоящий опыт боя, да и усталость давала о себе знать. Иногда он делал небольшие паузы, но бездельничать парень не собирался.

«Да, учитель ушёл, но это же чёртов телепортатор. Вот так усядется на дерево, а ты и не заметишь».

Такигами знал, что Судоши периодически наблюдал за ним. Да и «не к чему филонить, нужно ощутить себя как они» – так считал Такигами.

Солнце вышло из-за туч и собиралось уже уходить за горизонт. Это значило, что изнурительная тренировка подходила к концу.

– Достаточно, – приказал Судоши, после чего дотронулся к Хикаро и они переместились на площадь уровнем выше по скале. Она была довольно небольшой и более опасной, ведь вместо пологого спуска теперь был крутой обрыв. Зато отсюда видно ещё больше территорий: леса, скалы, даже территории соседнего королевства за рекой. А оранжевый закат придавал магической атмосферы. – А теперь…

«Он, что, даже не спросит меня, смог ли я чего-то добиться?»

– … выпусти свет.

– В смысле? Как?

– Видишь солнце? Направь на него клинок и представь, что это твоя энергия. Ощути её в своих жилах и выпусти через лезвие клинка. Заставь солнце гореть ещё ярче!

– Фу-ух. Это будет сложно, – парень пытался сделать всё так, как просил учитель, но у него ничего не получалось.

– Сделай это до того, как солнце коснется горизонта, иначе не получишь ужин.

– Что?! – Хикаро повёлся на провокацию учителя и стал стараться еще сильнее. – А-а-а-а! «Почти, почти! Давай же! Уже скоро!» – он пристально смотрел на клинок и на солнце, стараясь связать энергию между ними. – А-а-а-а-а! Чёрт! Ни хрена не получается! Не могу я почувствовать эту энергию.

От солнца остались лишь прощальные лучи. Парень сдался и сел на край обрыва. Судоши уместился возле него.

– Простите, – молвил Хикаро, глядя на учителя щенячьим взглядом, на что Судоши слегка улыбнулся и протянул ему поднос, на котором была миска рыбного супа и один большой рисовый шарик. – Но вы же сказали…

– Не верь всему, что слышишь…

– Ха, – парень уже протянул руку, но остановился, когда вспомнил продолжение фразы. - Докажи, что, увиденное тобой, не лживо. Я не заслужил этой еды.

– Так мне её выкинуть?

– Нет-нет-нет-нет!

– Тогда ешь давай!

– Спасибо.

Парень немедленно принялся за трапезу.

– Вкусно хоть?

– Конечно. Вот бы ещё чашечку кофе…

«Странные у него вкусы, но ладно».

Не успела и пыль подняться, как Судоши уже протянул ему желанное.

– Офигеть! Всё-таки, вы не такие древние, как я думал.

Хикаро уже забыл о реальности. Теперь он живёт здесь и может действительно начать всё сначала. Банальная чашечка кофе приносит необычайную радость после трудного дня. И невероятно приятные мурашки по коже от того, что солнце греет всё меньше, а ветер охлаждает всё сильнее. Но солнце никогда не погаснет. Оно обязательно вернётся, чтобы дать жизнь всем, кто в нём нуждается.

– И каков он, твой мир?

– Вы вряд ли поймёте. Там все ездят на железных машинах и занимаются… обычной рутиной. Никто не имеет каких-то сверхспособностей, а войны ведутся такими штуками, что могут убивать с огромного расстояния одним выстрелом.

– Луками?

– Нет. Пистолетами и автоматами. Принцип их действия похож на луки, но они намного быстрее и смертоноснее.

– Вот оно как, интересно. А что насчёт тебя? Как ты жил, были ли у тебя родители?

– Отец погиб, когда мне было пять. Замёрз в снежной буре, защищая меня. Мама долго горевала и, даже когда оправилась, не стала искать себе нового мужчину. Воспитала она меня хорошо, я никогда ни в чём не нуждался. Но жизнь в том мире была слишком скучной, потому я при первой возможности убегал в свои сны, которые в итоге превратились в… вот это вот всё. Я рад, что оказался здесь, но, если честно, я уже скучаю по маме. Как думаете, я смогу найти её в этом мире? Пускай, это не будет именно она, но всё-таки…

– Как звали твоих отца и мать?

– Диошус и Эллен Такигами. Девичья фамилия матери – Хоук. Не думаю, что отец жив. Как мне кажется, умершие в моём мире, умерли и здесь. Но маму хотелось бы найти…

– Я не слышал её имени в Эренрайзе. Так что, либо она в другом месте, либо в Юмегене у неё другое имя.

– Не думаю, что у одних и тех же людей будут разные имена в разных мирах. Наверное, она и правда живёт где-нибудь вдали отсюда. Спасибо. Всё было очень вкусно, – парень передал поднос учителю и на секунду ему показалось, что у того слегка прослезились глаза, провожая последний солнечный луч. «Чего это он? И всё-таки… кого же он мне напоминает?»

– Пожалуйста. Как понимаешь, подобным образом тебе придётся ещё часто тренироваться, и уже без моего контроля. Ты должен сам следить за собой. По возвращению в Эренрайз, всегда занимайся здесь, когда найдешь время.

– По возвращению? Я разве куда-то собираюсь?

– Да, завтра команда Судоши отправляется на задание в Данасаву. Подробности расскажу по ходу. Жду тебя в семь утра за вратами города, и…, – в этот момент наставник коснулся Хикаро и телепортировался к его дому. – Получше выспись. Бывай.

Парень рефлекторно слегка поднял руку, чтобы попрощаться, но, конечно же, учитель уже исчез.

– Да уж, ха!

Необычный период начался в жизни Такигами. Он и не думал, что каждый новый день будет дарить ему новые сюрпризы. И один из важнейших он получит уже завтра.

Глава 4 - В путь

«Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Как я мог проспать?»

– Доброе у-утро, – тяжело дышал Хикаро после долгого бега по городу. – Простите, что опоздал.

– Вот, держи, – даже не заикнувшись о непунктуальности парня, Судоши передал ему большой рюкзак. – Здесь запасы в дорогу. Это твои напарники и по совместительству – мои ученики, – он показал рукой на двух человек, которых Такигами не сразу заметил. – Мидо ты уже знаешь…

– Приветики, – рыжик обаятельно улыбнулся, помахав ладонью в приветствии.

– А это Эмили Кольт. Надеюсь, вы сработаетесь.

«Что-о?!»

– Рада знакомству, – усмехнулась девушка, протягивая Хикаро руку.

Парень попросту застыл с открытым ртом. Это и правда была она. Пускай, в боевых перчатках, полосатом нагруднике, совершенно иных тёмных сапогах и шортах, ещё и с ножнами на поясе, но ведь это всё та же Эмили.

– Угу, – еле пробормотал он, слегка подёргивая руку девушки. Вид его был настолько нелепым, что казалось, сейчас слюна потечёт изо рта.

– А теперь пятьдесят отжиманий за опоздание, – перебил Судоши. – Быстро! – ему пришлось повысить голос, чтобы буквально разбудить ошарашенного юношу.

– А-а, ладно, – парень скинул рюкзак.

– Не снимай, – возразил учитель.

Хикаро не стал противиться и спокойно принялся за отжимания. Каждая мышца его тела нестерпимо болела после вчерашней тренировки, но всё-таки наказание давалось ему довольно легко.

«Эмили жива! С ней всё в порядке! Теперь уж точно никакая реальность мне нафиг не сдалась! Жаль только, что здесь она меня не знает, но это уж ладно. Главное, что она жива!»

– Всё, пора в путь.

День, как всегда, был слегка пасмурным. Тучи обязаны прикрывать солнце до вечера, но некоторые лучи пробивались сквозь серую вуаль неба. Сегодня окрас света был максимально похож на обычный дневной. Разве что, слегка желтоватый. Команда Судоши отправилась на задание.

– Объясняю подробности: официально мы должны помочь деревне со сбором урожая. Но также нужно выяснить, кто причастен к столь сильной активности тварей в последнее время. Как известно, башни Эренрайза защищают нас от прорыва неразумных чудищ на несколько десятков километров. Этот барьер они могли пройти лишь под чьим-то контролем. Несколько отрядов кайто и сеинов уже были отправлены на разведку, и оказалось, что все твари пришли со стороны Данасавы. Есть вероятность, что там скрывается какая-то могущественная ведьма.

«Фига себе. То есть, мы сейчас на каждом шагу можем встретить какое-то чудище? И это никого, кроме меня, не волнует?»

– Но Данасава разве не принадлежит Королевству Живого Огня? – спросила Эмили. – Почему с этим не могут разобраться их кайто?

– Не стоит забывать, что Солнечный Свет и Живой Огонь являются союзниками по борьбе с Лунным Светом. И в настоящее время фронт находится в Живом Огне, а наши территории не попадают под удар именно благодаря их помощи, поэтому мы должны подсобить им в других делах. Тем более, есть подозрение, что к этому причастны воины Лунного Света.

– Понятно.

Команда всё ещё шла по землям, принадлежащим Эренрайзу, хоть и город едва можно было заметить даже прищурившись. Вокруг распластались широкие луга с практически высохшей травой по колено, где изредка встречались мелкие цветочки с голубыми лепестками.

Навстречу им из леса вышел Раф Икимори, ведущий за собой отряд сеинов, которые тащили очередного торуна. Презрительно взглянув на Хикаро, он обратился к его учителю:

– Удачи на задании. В окрестностях могут быть мои с Мокси ребята. Им поручили проверить соседние мелкие деревушки. Обращайтесь к ним, если что.

– Хорошо.

Они разошлись.

– Ими точно кто-то управляет, – бормотал Судоши под нос. – Торуны всегда держатся стаи.

– Я вот хотел спросить, – перебил Хикаро, не услышав умозаключений Кантаке. – Почему вы не пользуетесь лошадьми?

Все трое посмотрели на парня вопросительным взглядом.

– А как ты предлагаешь ими пользоваться? – поинтересовался Мидо.

– То есть, как? Вы не понимаете? С их помощью можно перевозить грузы, а также преодолевать огромные пути намного быстрее, чем идти пешком.

– Это редкие животные, – ответил наставник. – В Эренрайзе есть несколько таких, но вряд ли ты найдешь их ещё где-нибудь в Солнечном Свете. Раньше люди пытались использовать их в походах, но в диком мире они становились лишь приманкой для чудовищ. Лучшей рабочей силой остаются люди и… прочие. Они и стоят дешевле. Были попытки использовать, так называемую, конницу на фронте. Если воевать против человеческих королевств, то конница становилась весьма действенным оружием против вражеских пехотных сеинов, однако была совершенно бесполезной против кайто. А против чудищ она бесполезна по всем аспектам. Тактика всегда одна: сеины – наш щит, что задерживает врага и готов пожертвовать собой ради основного оружия – кайто.

– Вот оно как.

После этого Хикаро услышал шёпот Эмили и Мидо, что шли немного позади:

– Похоже, он действительно не из Юмегена. Не могу поверить. Он правда может быть избранным?

– Может быть, – вмешался в разговор парень, на что Эмили с недовольным выражением ответила:

– Насколько я знаю, подслушивать – нехорошо.

– Так ты бы ещё громче шептала, – развёл он руками.

– Мы входим в лес. Смотрите, куда ступаете, – Судоши не вмешивался в юношеский разговор, но важную информацию обязан был донести. Однако, те пропустили его слова мимо ушей и продолжили о своём.

– И, раз уж тебе интересно, то сам старый пророк сказал, что я избранный. Он почувствовал во мне необычные сны.

– М-да. С таким избранным каюк нам всем.

– Что?! – Хикаро не понимал такого радикального отношения со стороны Эмили, поэтому ему ещё больше хотелось произвести на неё впечатление. – Гляди, что я могу, – парень вытащил Бога Света из ножен. – Видишь?

– Впечатляет. И что, совсем не больно?

– Ни капли.

– Удивлена. Но сможешь ли ты справиться с этой силой? – хоть так и не казалось, но на самом деле девушка просто подшучивала над Хикаро, не стараясь задеть его самолюбие.

– Конечно. Смотри, что ещё умею. Учитель Судоши меня вчера обучал!

– Тогда лучше не позорь его.

Парень начал демонстрировать свои небольшие серии ударов на растущих рядом кустах и деревьях, разрубая их на части. Всё это получалось довольно легко, но он вёл себя слишком фанатично и мог ранить кого-то из команды.

– Хах, да верю я, верю, – мило смеялась Кольт. – Прекрати уже.

– Вот так я буду побеждать своих врагов! Во-от так! И никто не устоит перед безупречным Хикаро! – парень задорно двигался и, подняв меч к небу, поставил ногу на камень.

– Браво! Безупречный Хикаро! – восторгался Мидо, хлопая в ладоши. – Вот и появилась возможность показать свои силы в деле. Я верю в тебя!

– Какая возможность? – с недоуменьем спросил Такигами, на что получил в ответ сразу три пальца, указывающих ему под ноги. Посмотрев вниз, он увидел два огромных пылающих алым гневом глаза. – А-а-а-а!

– Р-а-а-а-а! – рык зверя звучал намного убедительнее.

«Это был не камень! Я наступил на спящего бычару!»

Дикое чудище тут же поднялось. Хорошо, что Хикаро уже успел сделать шаг назад, а то полетел бы на вершину одной из огромных елей. В свою очередь, Судоши не стал медлить и телепортировался к чудовищу на один уровень перед его лицом и в тот же момент бросил ему дымовую бомбу прямо в глаза, ослепив его. Мидо с Эмили тем временем уже рубили зверю ноги с задней части колена, а Кантаке принялся резать ему левую руку с внутренней стороны локтя.

«Не время стоять столбом. Нужно им помочь!», – Такигами схватил меч двумя руками и отчаянно побежал на зверя. – А-а-а! – подпрыгнув, что есть сил, он попытался проткнуть сердце, но ничего не вышло. Огромный торун мало того, что горел пламенем в нескольких местах своего тела, так ещё и был покрыт прочной бронёй, которая не позволяла пробить её даже проклятому клинку. Незащищенными оставались только… «Суставы!»

– Руби правую руку! – приказал Судоши.

Парень незамедлительно принялся за дело, но, хоть зверь уже и упал наземь, справиться с его рукой было нелегко. Он не давал себя спокойно убить и всячески старался уничтожить обидчиков. Один взмах его руки легко повалил огромное дерево. Судоши и остальные не могли помочь Хикаро, ведь у этой твари быстро регенерируют конечности, поэтому им приходилось постоянно рубить один и тот же сустав.

– Я не знаю, что с ним делать! – Такигами больше старался уклоняться от ударов монстра, нежели атаковать его. – Как его вообще убить?!

– Нужно его обезглавить! – объяснял Судоши по ходу битвы. – Как только он лишится всех конечностей, броня на его шее ослабнет, и я смогу пробить её! Но это нужно сделать быстро! Постарайся хотя бы коснуться неприкрытой части его лапы своим клинком! Это должно его замедлить!

«Понял!»

Внимание зверя было рассеяно. Своей мордой он пытался сожрать Судоши, а правой рукой слепо наносил удары по земле в надежде раздавить Хикаро в лепёшку.

«Если я не буду уклоняться, то он обязательно попадет по мне. В таком случае… Соберись, Хикаро! Ты должен сделать это!» – парень набрался смелости и, крепко удерживая клинок, поднял его над собой, закрыв глаза. В один момент лапа чудища наткнулась на лезвие, и зверь тут же убрал её в сторону таким рефлексом, будто его ударило током. Такигами не стал медлить и на скорости влетел в сустав чудищу, нанося ему быстрые рубящие удары. «Руби, руби, руби, руби!» – А-а-а-а!

– Мидо!

– Понял!

После обмена сигналами Мидо резко подпрыгнул к Судоши. Тот коснулся его и на пару секунд они пропали из виду… Но потом на всей скорости упали с тридцатиметровой высоты своими лезвиями чудищу прямо на шею! Наставник держал меч ровно и наполнял его молнией, в то время как Мидо наносил рубящие удары и снёс башку зверю.

– Готов, – задорно подытожил Бетсай, складывая мечи в ножны.

– Извините меня. – Хикаро подошёл к учителю, как казалось, присевшему наземь от усталости.

– Старайся вести себя так, чтобы не пришлось извиняться, – холодно ответил тот. – Твоя неосторожность могла стоить нам жизней.

– Ещё раз простите.

– Мне ничего не сделают твои извинения. Пора идти дальше, – он достал из кармана небольшой жёлтый шар и с размаху подкинул вверх – шар подлетел намного выше, чем хватило бы силы броска уставшего человека, и оставил в небе жёлтый след. – Это даст сигнал сеинам, и они придут за мясом. Хм-м. Нам нужно успеть к закату. Так что, придется поторопиться.

– К закату? – удивилась девушка. – Неужто они потребовали начать работу уже завтра?

– Именно.

– М-да. Ну, ладно.

– За мной.

Тут же Судоши резко устремился вперед по тропе через лес. Мидо и Эмили за ним. Такигами еле успел среагировать и со всех сил побежал вдогонку. На первых же секундах он наконец-то осознал, что бег в этом мире намного быстрее, чем в реальности. «И как я этого сразу не заметил? Как говорил наставник, это работает только с кайто, но теперь и надобность в лошадях отпала. Так быстро… Это чертовски круто! Вот только нужно успевать среагировать».

Весь день их путь продолжался через сменяющие друг друга леса и поля. Вдали иногда виднелись небольшие деревушки и люди, работающие с землей. Порой, были слышны крики торунов, а то и вовсе каких-то невиданных тварей, но к ним никто соваться не стал. Один раз команда остановилась на недолгий перекус, после чего, восстановив силы, ещё скорее устремилась в путь. Воздух становился всё прохладней, а оранжевый свет всё сильнее и сильнее пробивался из-за туч. Солнце стремилось к закату. Судоши и остальные уже вышли из леса, и перед их взором распласталась огромная река. Казалось, это бушующее море, волны которого били по каменному берегу с такой силой, что водные брызги больно ударяли по лицу. Только вот у моря нет густого старого камыша, с трудом наклонявшегося от ветра.

– Скорее залезайте!

Они добрались до переправы, где к берегу были привязаны несколько лодок для путешествия между двумя королевствами.

– Данасава за первой скалой, – голос Судоши слегка дрожал. Казалось, он чего-то боится.

– А ну стоять! – раздался злобный противный визг. – Не трожь мои лодки! – из будки неподалеку выскочил дряблый старик с огромной палкой. Не смотря на свой возраст, он резво догнал кайто и успел зарядить по башке ещё не успевшему сесть Хикаро. – Платить кто будеть? А?

– Мы спешим на задание, вам позже передадут оплату.

– Э-э не! – возмущенный дедуля уцепился за лодку и не давал отчалить. – Пять кенов мне на бочку или я отправлю сокола в Акасрумо, что больше никто не сможет брать мои лодки, а виноват будешь ты, – дедуля ткнул пальцем в Кантаке, едва не задев глаз. – Вы мне хрен – и я вам лысого!

– Чёрт! – Судоши протянул пять золотых монет с изображением стальных мечей. – Бери скорее.

– Отак бы и сразу, – старик оттолкнул лодку и в припрыжку пошёл в свою будку, перебирая монеты в руках. – А то грабять они бедного старика. Тьфу, блять.

Все четверо схватили по веслу и принялись грести до далёкого берега. Переправа оказалась сложнее, чем обычно. Ветер был всё сильнее, а волна – тяжелее. Когда они добрались до середины реки, стало совсем худо: гребнешь на метр – на два откинет. Солнце уже полностью вышло из-за туч и принялось касаться горизонта, но Хикаро с остальными более не могли определить окончание заката, ибо, откуда ни возьмись, вокруг них собрался густой туман, из-за которого, к тому же, ещё и берега не было видно.

– Смотрите, там девушка! – ткнул пальцем Хикаро.

Все повернулись в указанную им сторону. Судоши недовольно стукнул рукой по лодке.

– Этого я и боялся.

Она подплыла ближе к Такигами. Тут же и к Мидо подоспела похожая, и к Судоши. Все трое имели каштановые волосы и невообразимой красоты лицо с четкими линиями губ и ярко-голубыми глазами. Их волнистые локоны были достаточно длинными, чтобы прикрыть соски оголённых грудей.

– Это сирены! – крикнула Эмили. – Немедленно закройте глаза и уши! Их песням и красоте могут противостоять лишь девушки и те парни, чьи сердца уже заняты.

Судоши сделал это ещё до фразы Эмили, однако те двое и не слушали её.

– Ха, ты такая красивая. А можно я их потрогаю, гы? – Мидо всегда был слегка пошловат, поэтому такой возможности он не желал упускать. Девушка с радостью откинула волосы для него.

– Помоги мне, – обратилась сирена к Хикаро. – Я тону.

– Конечно! – он схватил искусительницу за руку и потянул на лодку. – Помогите мне её вытащить! Чаровница ловко дёрнула запястье Хикаро, и он с тихим всплеском упал прямо в объятия русалки.

– Стой! Отпусти её! Вот же тупой! – Эмили пыталась разорвать их руки, но было уже поздно.

Сирены утащили двух парней под воду. К лодке подплыли ещё несколько, двое из них были с арфами и пели, чтобы затащить ещё и Судоши. Слова их песен сложно понять, однако мелодичность их голоса околдовывала и пленяла словно самый сладкий и счастливый сон. Кантаке как мог удерживал пальцы в ушах, но девушки приняли бой и, выпрыгивая из воды, ударяли кайто хвостом по лицу. Некоторые выскакивали, обнажив свои острые когти и зубы, но таких Эмили тут же пронзала кинжалом, всячески пытаясь предотвратить атаку в сторону Судоши.

– Уйдите прочь! Ах! «Сейчас» Мизухеки! – избавившись от нескольких сирен, Эмили подловила момент, чтобы сделать небольшой порез на ладони и направить её в сторону Судоши. Как только она произнесла название умения, вокруг учителя образовался водяной купол. – «Он будет действовать только минуту, нужно успеть спасти этих бестолочей», – на этой мысли девушка прыгнула в воду. – И где они? – солнце ещё не зашло и достаточно хорошо просвещало воду с мест, где туман был реже. – Это кровь? – девушка поплыла по замеченной ею алой дорожке всё глубже и глубже.

– Потерпи, мой сладкий. Скоро всё закончится, – слышался противный голос. Это была сирена, впившаяся клыками в шею Мидо.

«Получи, тварь!»

Эмили подкралась сзади, пока та была занята поглощением снов её друга, и воткнула меч ей прямо в спину, от чего, умирая, сирена заорала неистово раздражающим криком:

– Р-р-а-а-а!

«Чёрт, в воде твой голосок не такой сладкий».

Бетсай был без сознания. Эмили схватила его и поплыла вверх к лодке.

Во время этого сирены пытались сломить защиту Судоши, что оказалось безрезультатным. Кроме того, в момент, когда он дал слабину и открыл глаза, ему удалось понять, что задумала Эмили, и он усилил защиту вокруг себя с помощью умения «Торап», которое било током того, кто касался щита Мизухеки.

Сирена, утянувшая Хикаро, не стала тащить его в самую глубь. Ей не терпелось насытиться свежими снами. Она прижала парня лицом к левой груди и укусила его за шею.

«Так мягко. И приятно. Это подушка? Я сплю? Нет, не подушка. Это девушка. Грудь. Да, точно грудь. Но чья это грудь? Разве это важно? Мне так легко. И тепло. Глаза закрываются. Я хочу спать? Но ведь это не подушка. Это грудь. Слишком солёная грудь. Мне что-то мешает дышать. Мешает грудь? Нет, грудь не мешает. Эмили не может мне мешать. Хм, но это не может быть Эмили. Эмили на лодке. А я где? Вода. Слишком много воды. Но я не хочу больше пить. Солёная вода. Солёная грудь. Мне не нравится такая грудь. Это не грудь Эмили!»

Хикаро пришёл в себя и принялся отбиваться от сирены. Казалось, осталось проплыть совсем немного, но чудище со всей силы впилось зубами в ногу Такигами и утащило его вглубь.

«Вот сука! Я ещё не задохнулся, но слабею, очень сильно слабею. Я теряю сны? Нет! В этом мире… Я должен выжить!»

Парень задёргался ещё сильнее, пытался кричать, но вода забила его горло. Сирена не хотела отпускать ногу, но в один момент цвет жидкости вокруг её губ сменился с красного на золотой, обжигая нежную кожу опасного существа. Она с жутким визгом отстала от парня и медленно погрузилась в темноту.

Хикаро из последних сил выплыл наружу и ухватился за лодку, откашливая воду, набирая воздух в лёгкие.

– Не знаю, как это получилось… но у меня получилось. «Какого?»

Эмили делала искусственное дыхание лежащему без сознания Мидо.

– Кха, кха, си-иськи! А! Что? – парень явно чувствовал себя растерянно. Не совсем осознанно он заострил взгляд на груди Эмили и потянулся к ней руками. – Си-иськи!

– Ах! – девушка моментально врезала по лицу пошляку, после чего посмотрела в сторону Такигами. – О, а я думала, ты уже помер. Чего застыл? Давай греби уже. Кто знает, как скоро они вернутся.

– Быстрее. Плывём на огонь, – приказал Судоши.

Туман рассеялся, и луна уже заменила солнце. Всё вокруг утихло. Жители Данасавы вышли на берег с факелами дабы встретить гостей.

– Здравствуйте. Простите за столь позднее прибытие, – поклонился Кантаке.

– Да ничего. Главное, чтобы ты вовремя на работу проснулся, – усмехнулся мужчина в белой рубахе с засученными рукавами. У него были густые длинные чёрные как уголь волосы и в меру длинная ухоженная борода. Ярко выделялась обожжённая красная кожа на оголённых участках тела. – Меня зовут Сегир Юхлинс. Это Дик Эмбирский и Рамайло Хмельнис, – все трое резво принялись каждому жать руки, после чего повели гостей в сторону деревни. Каждого из них можно было принять за кайто. До Судоши они недотягивали только ростом, а по комплекции даже превосходили. Дик был рыжеволосым с выбритыми висками, густыми усами и небольшой щетиной. Поверх рубахи носил коричневую жилетку. Рамайло, в свою очередь, был самым накачанным из всей троицы. Волосы у него, как и у Сегира, но бородка значительно меньше. Рубашки он не носил. У каждого были идентичные чёрные свободные штаны, тёмно-красные сапоги и тряпичный пояс с ножнами, и огромнейших размеров меч, который чуть было не касался земли. – Как добрались? Без приключений?

– Не без них. Встретили одного торуна и стаю сирен.

– Да уж, бывает и такое. К нам тоже недавно забегал торун. Сразу двух коров сожрал, сука! Теперь только одна на всё село осталась, представляешь? Если бы мы вовремя не подоспели, и ту бы слопал. Конечно, мясом то людей мы накормили, но молоком мы что, ссать будем?

– Сожалею вашей утрате. Кхм, простите за мою дерзость, но позвольте узнать, как деревенские жители смогли уложить целого торуна?

– Мы тоже не лыком шиты, – ответил Рамайло, весело засмеявшись.

Кантаке незаметно усмехнулся и внимательно посмотрел на троицу.

– Ваша одежда… и эти шабли…

Все резко остановились. Мидо даже схватился за рукоять меча, ибо перед лицом его учителя выскочил Дик и недовольно выпятил морду, глядя из-под лба.

– Это ни коим хреном не твоё дело, – он прищурился, пафосно усмехнувшись, и тут же резко выпучил глаза. – Ты бы лучше сказал, хер-ли Эренрайзовская защита перестала работать, а? Помнится мне, ранее её мощь распространялась на такое расстояние, что даже наша деревня ни о чём не беспокоилась, а теперь и к вам чудища заглядывают, ведь так?

– Воу-воу, парни, тише-тише, – вмешался Хмельнис. – Дик, кайто – наши гости. Они пришли в наш двор по нашему желанию, так что харе лаять как бешенный пёс.

– Пф, как скажешь.

– Простите моего дорогого друга, – он закинул руку на плечо Судоши, из-за чего тот почувствовал себя слегка неловко. – У него сегодня был, скажем так, трудный день.

– Ничего. Я понимаю. Прошу и меня простить за излишний интерес.

– Ага.

Они прибыли в Данасаву. Это была небольшая деревушка с деревянными избами. Посреди ночи на улице никого не было. Лишь в некоторых домах всё ещё горели свечи. В один из таких домиков и поселили команду Судоши.

– Утром я к вам заскочу, – обратился Юхлинс. – Будем работать в поле. Давайте, спокойной ночи.

– Спокойной.

«Почему я поддался искушению сирен? Неужто моё сердце не занято? Блин, чё ж спина так чешется?»

Глава 5 - Деревенские сказания

– О-ох, чего ж так рано-то? Даже солнце ещё толком не взошло.

Кайто в сопровождении Сегира направились в поле. Все были очень бодры и активны, лишь один Хикаро всё зевал да потягивался.

– А нам оно и не нужно. Работа ведь не ждёт, – по-доброму усмехался Сегир, указывая парню на происходящее вокруг.

«И правда, никто уже не спит. Все трудятся».

Они шли по центральной деревенской дороге, с которой отлично было видно каждый двор: мамы готовили детишкам кушать, пожилые люди выводили оставшуюся у них скотину, а мужчины точили серпы, – как-никак жатва началась.

– Слуш-шай, Эмили, – Мидо почесал затылок, робко отводя взгляд в сторону.

– Да-да?

– Я так и не поблагодарил тебя за спасение. Если бы не ты, мои кости уже доедали бы рыбы, так что… спасибо, что ли.

– Да ладно тебе, – усмехнулась девушка. – Я была обязана это сделать, мы ведь одна команда.

Парень резко обнял напарницу.

– Дай-ка я тебя расцелую!

«Что этот клоун себе позволяет?!»

Хикаро несколько разозлился и хотел уже врезать рыжему, но Эмили и сама оказалась не промах и хорошенечко надавала тому по затылку, от чего он упал на дорогу.

– Ещё раз ко мне прикоснёшься, и я тебя сама утоплю!

– Да чего ты, вчера ж сама меня целовала, – жаловался парень, поднимаясь и отряхивая одежду от пыли.

– Это было искусственное дыхание, идиот!

– Ладно-ладно, успокойся.

«А она хороша. Чувствую, эту Эмили завоевать будет так же сложно, как и прежнюю. Если не ещё сложнее».

Поскольку в деревне все всегда друг друга и обо всём знали, то люди постоянно поглядывали в сторону кайто и о чём-то шептались между собой. Как вдруг послышался недовольный голос из ближайшего двора:

– А-ну пшли к херам отсюда!

Двое замызганных, одетых лишь в ободранные штаны, мужчин с обвисшими пивными животами лежали на копне сена перед глиняной хатой. Один из них ткнул кулаком в сторону кайто.

– Чего серчаешь? Может, они путешественники? – ответил ему второй.

– Ага, хуешественники. Вот так поприходють всякие гады расфуфыренные да трахають наших девок. А как не чёрт родится, так чёрт пойми что. Не надобно нам такого, – мужчина настолько эмоционально махал руками, что с грохотом повалился наземь, да так, что аж забыл, о чём говорил. А друг его так расхохотался, что всё село не могло понять, у кого утка сбежала.

– Не обращайте внимания, – попросил Сегир. – Эти пьяницы только и умеют, что языком гадости молоть, а по делу что, так хрен там – руки отвалятся.

– Ничего. Нам не впервой.

«Даже не обернулся. Идёт спокойно, сложив руки в карманы. До чего же странный у нас наставник. Но что этой деревенщине не нравится? Мы же помогать пришли. Бли-ин…» – Долго ещё подниматься?

– Да нет, мы уже почти добрались.

Сегир вывел команду на возвышенность, где и находились поля пшеницы. Огромные участки разделялись лесопосадками. Но деревья так сразу и не заметишь, ибо рожь колосилась на таком расстоянии, что глаза слепило от золотистого цвета. Люди уже трудились, не покладая рук. – Кого это ты к нам привёл? – обернулся один мужик.

– Кайто солнца. Помогать нам будут.

Мужчина с отвращением посмотрел на каждого.

– Эти?

– О-о-о-о, здравия, – подбежал невысокий, полноватый, бородатый мужчина лет пятидесяти и принялся всем пожимать руки. – Мы ждали вас. Ух, работы ж здесь, как видите, мягко сказать, дохерища. Звать меня Футор Ефимович. Я – староста нашей славной Данасавы. А вас как позволите величать?

Сегир представил кайто, после чего тот самый недовольный мужчина продолжил возмущаться:

– Ну и имена у вас, столичных. Вот меня Мишко зовут. Здесь еще Ивко, Шимко, Петька, Софа, Данка и другие. Нормальные ж люди, ну.

Староста раздал кайто серпы и стал показывать, как нужно работать.

– Вот, держите. У нас шо мужики, шо бабы пашут одинаково, – уточнял он, с подозрением глядя на Эмили. – Отделяешь, значит, серпом пшеницу от основной части, вот тут, внизу. Чуть выше хватаешь левой рукой и плавно серпом к себе, вот так вот. Складываете в небольшие кучки, а потом в снопы, перевязывая их стеблем, отако. Потом снопы складываете в одну огромную кучу и оставляете сушиться.

Мишко вновь отвлекся от жатвы, расставив руки в боки.

– Староста, ты хоть и староста, а хер моржовый. Не уж-то ты думаешь, шо эти работать пришли? Какой нам толк от четверых? Мы и без них справляемся. Они ща мечи достанут и погонють всех мужиков на фронт. А шо, не так, шо ли?

– И зерно всё заберут, – добавила одна женщина. – Да скотину нашу. Всё на войну отправят, гады. Гнать таких надо.

– Гнать, гнать! – подхватила толпа рабочих. – Не зря их белой чумой кличут. Хуже чудищ будут.

– Да девок они пришли трахать. Чё ж непонятного? – присоединился какой-то дряблый старик.

«Господи, что они несут?» – Хикаро с недоумением и раздражением смотрел на окружающих, но остальные кайто лишь слегка посмеивались, мол ничего особо странного в этом и нет. Однако староста не стал терпеть такого неуважительного отношения к гостям.

– Закройте рот! Закройте рот, я сказал! Да, часть урожая на фронт, ну а шо ж поделаешь, ещё за моего прадеда наше село всё королевство кормило. А кайто, значица, обладают скоростью да выносливостью. О как!

– Вот раз они такие быстрые да выносливые, то пусть каждый по участку на день себе и возьмет, – решил Мишко. – Ещё и в полдень пусть работают.

– Ты что? – возразила женщина. – Их же полуденница покарает.

– И шо мне, обосраться теперь? К тому же, они с нечистью могут бороться.

– Не-е-е, полуденница урожай дает, прогонять её никак нельзя, – вмешался дедуля.

– Так разве не этот его даёт, как его…

– Молчи, Мишко! – перебил Футор, сердито насупив брови. – Хватит балаболить. Мне решать. Староста я или кто? Пусть, значица, каждый по участку и возьмёть. В полдень отдохните маленько, перекусите и за работу. Сёдня во какой ветерок прохладный, работать – одна услада. Прямо по тропе идите, там найдёте свободные участки. Вечером будем принимать работу. Шоб всё собрано было!

– Хорошо, будет сделано.

– Ля, чертовщина какая, они и так могут? – люди удивлялись тому, как Судоши тут же телепортировал всех на свои участки.

– Староста уже объяснил, как это делается. Приступай.

– Подождите, учитель, – Хикаро дёрнулся, желая успеть договорить фразу до того, как Кантаке исчезнет.

– Что такое?

– То, что они говорили…

– Да, – вздохнул он. – Всё так. Но мы здесь не за этим, забыл?

– Тогда зачем нам собирать урожай? Как нам понять, здесь ли тот колдун, что призывает чудищ?

– Никто же не знает, зачем мы здесь. Делай, что они говорят, а я займусь остальным. И-и, берегись полуденницы.

– То есть, как? – Хикаро хотел было возмущаться, но Судоши уже и след простыл. – Вот это всё, – в ширину поле пшеницы было метров триста, а в длину ему конца и края не видно. – Я должен брать это сам?! И что ещё за полуденница, мне кто-нибудь объяснит?

Казалось, Хикаро у кого-то спрашивает, но вокруг не было ни души.

– Ла-а-адненько, как там он говорил? Берём пучок левой рукой и серпом… А серп выше или ниже руки? Вроде бы выше. А-я-я-я-я-я-я-а-а-а-ай! – Оказалось, ниже. Такигами сделал всё совершенно неправильно, тем самым надрезал себе кусочек кожи на тыльной стороне левой ладони. – Чёрт! Чёрт! Чё-ёрт! Как больно-то, а-а-а-а! Надо остановить кровь. Здесь есть что-нибудь? – парень заглянул в мешочек, который дал ему Судоши, и нашёл бинт. – Ура, я спасён.

Кое-как парень перевязал себе руку, после чего отошёл к краю леспопосадки.

– Если буду сейчас работать, кровотечение может усилиться, да и грязь занесу, так что отдохну немножко. Ну и жара!

Он снял куртку и прилёг под ближайшим деревом. Умостившись на мягкой травке, Хикаро сорвал один стебелёк и начал его жевать, пристально рассматривая причудливые голубоватые облака.

– Подумать только. Я всю жизнь мечтал очутиться в подобном мире, и вот – я здесь. Да, я лишился сил Бога, зато не знаю, что меня ждёт в будущем. Может случиться что угодно. И это чертовски круто! К тому же, придурок в чёрном, называющий себя Магатами, приглядывает за мной. Уверен, он принесёт мне ещё немало «сюрпризов». И я – избранный проклятый мечник… должен убирать рожь в какой-то деревне. Мда-а, такой себе расклад. Ещё и Мидо пристаёт к Эмили… Хотя, он просто дурачок. Такие, как он, никаким образом не могут нравиться моей Эмили. Теперь-то она уж точно будет моей. Я приложу к этому максимум усилий. И никакой, м-м-м, – Хикаро замахнулся рукой, но на миг приостановил её движение и легонько ударил по земле. – А где сейчас Цукиске? Точно! – парень резко приподнялся. – Химицу же был королём, значит Цукиске должен быть в Эренрайзе! Хах! – улыбаясь, он вновь упал на траву и поднял правую руку, сжав её в кулак. – Значит, мы ещё сразимся с тобой. Жди меня! Чёрт… чего ж спина так чешется?

Непривычный режим дал о себе знать – парень и моргнуть не успел, как уснул. Проспал он аж до полудня.

«М-м-м, жарко как. Чувствую себя яйцом на сковородке».

– Твою ма-ать! – Такигами резко вскочил и тут же принялся косить рожь. И так ловко у него получалось, что и вспоминать наставлений старосты не пришлось. – Как я мог столько проспать? Сколько сейчас времени? Хрен поймёшь, солнце постоянно за облаками. Но по жаре кажется, что где-то середина дня. Если постараюсь, ещё можно успеть всё сделать, – парень замедлился и поднял голову, чтобы осмотреть весь участок. – Хотя-я.

– Эй, чего работаешь в полдень-то?

В этот момент Хикаро застыл на месте. Он не знал, что и думать. Кто это мог быть? Ещё подкралась так незаметно.

– Ты полуденница? – еле проговорил он, повернувшись к златовласой девушке, одетой в лёгкое белое платьице.

– Кто? – засмеялась она. – Нет. Меня Настасьей зовут, а тебя – Хикаро, верно?

– Ага, – кивнул Такигами.

– Смешное имя. Меня деревенские к тебе отправили, дабы я проследила, чтобы ты отдыхал в это время.

– Нельзя. Я полдня проспал и ничего не успел сделать.

– Что ж поделать. Подожди часок-второй, и вернёшься к работе.

– Никак не могу, – возразил Хикаро. – Прости. Возвращайся к остальным, – парень взял серп и продолжил жатву.

Девушка постояла, насупив брови, пару минут потерпела невежество кайто, после чего резко рванулась к нему да серп из рук выхватила.

– Ты что делаешь? Отдай, мне работать надо!

– Нельзя! Нельзя работать! Полдень! – сердито молвила она не своим голосом, замахнулась на парня серпом, напугать чтобы, рявкнула и на утёк далась.

– Верни! «Да что с ней такое?»

Парень бежал-бежал за девушкой, но никак её догнать не удавалось. Казалось, вот-вот он её схватит за рукав, как вдруг она будто от земли отрывалась и метров на пять вперед отдалялась. Спустя какое-то время, девушка упорство его оценила и остановилась.

– Ух, – Хикаро нагнулся, пытаясь отдышаться. – Отдашь серп? Пожалуйста, мне работать надо.

– Отдам! Но сперва загадки мои поотгадывай. Три штуки всего.

Парень поднял брови от удивления.

– Какие ещё загадки?

– А вот такие: растеклось на милю, а не речка, разлилось по долине, а не озеро.

Оглянулся парень по сторонам да ответил:

– Поле. Оно ведь?

– Правильно, неглупый ты оказался, – усмехнулась Настасья. – Вот вторая: к солнцу тянется, на землю зарится, созреет – на стол ляжет хлебом да кашей.

Оглянулся парниша ещё раз.

– Да чё ж угадывать тут? Зерно, конечно же.

– Зерно, верно. А сможешь ли третью отгадать? Паренёк молодой, а бабку держит вниз головой.

«Кто ж это может быть? Насильник какой? Явно извращенец. Или же она другой смысл в это вложила? Тогда… внук. Нет, бред какой-то. Может, растение? А чёрт его знает» – Понятия не имею.

– Как я и думала – дико засмеялась девка и побежала дальше. Всё бежала да посмеивалась.

– Стой, гадина! – взорвался Хикаро и принялся вдогонку.

После очередной получасовой пробежки по полю, парню всё-таки удалось догнать девушку.

– Ага, попалась!

– Молодец, – прошипела Настасья не своим голосом.

Парень схватил её сзади и своим телом наклонил головой к земле. Одной рукой крепко удерживал за талию, а второй выворачивал руки.

«Осталось отобрать серп».

Девка вмиг похудела, вся сморщилась да похолодела.

– Ура! – парень выхватил серп, но вместе с костяной ладонью. – Вот сука! – он брезгливо отбросил оторванное в сторону и отошёл назад.

– Так кто держал бабку вниз головой? – дико смеялась старуха, поправляя правое око. Старой она по правде не была, но её мёртвое тело было сильно сморщено.

– Я-а, – проговорил Хикаро дрожащим голосом.

– Что? Не нравлюсь тебе? Противная стала?! – заорала полуденница громко-громко, да как подскочит к парню, что тот чуть не упал от страха. – Противная, спрашиваю?! Отвечай! – она подставила свою морду прямо перед лицом Хикаро.

– Нет.

– Нет? – вновь засмеялась старуха, да так, что слюной плевалась. – А чего тогда ты на меня не смотришь? Давай же! Схвати меня за талию, как только что. Мои затряхлые булки почувствовали что-то твёрдое в тот момент. Мне понравилось. Можем заняться этим прямо здесь и сейчас.

– Не могу…

– Лжёшь! – дико заорала женщина. – Всё ты можешь, да только красивой я должна быть. Ну ладно, – в сей момент бабуся превратилась в молодую красивую Настасью и прилегла на пшеницу, расставив ноги.

– Прости, не могу…

– Опять не можешь?! Всё ещё видишь перед собой уродину?!

– Нет! – парень уверенно бросил взгляд на лежащую перед ним девушку. – Дело не в твоей красоте. Ты прекрасна. Будь я в другой ситуации, обязательно насытился бы твоим телом, но… мне есть кем наслаждаться, – он присмотрелся внимательнее и подранное платье ему показалось свадебным. – Ты тоже кого-то любила при жизни, верно? Так вот и я верен своему выбору до конца! А за нарушение правил твоих прости. Неосведомлённый я в этом деле. Хочешь, я обед тебе свой отдам в качестве дара?

Девушка удивлённо посмотрела на него, успокоилась и поднялась. Больно затронули слова парня её полуживое сердце.

– Давай. Что там у тебя?

– Иди за мной, наставник мне кое-что оставил.

Парень побежал к лесопосадке, а девушка подняла серп и медленно пошла за ним.

– Вот, держи! – протянул он Настасье всю торбу.

– Отведай со мной, – сказала полуденница. – Давно мне обедать с хорошими людьми не приходилось.

Парень улыбнулся и согласился – как-никак, сам был очень голоден. В торбе был квас, хлеб и каша зерновая. Всё это они поделили да разговор завели:

– Избранница твоя, случаем не черновласая девица?

– Да, а ты откуда знаешь?

– Дак она через один участок отсюда работает. Красивая. Вы только не удумайте свадьбу здесь играть. Знаю, не местные вы, так воротитесь лучше, откудова пришли.

«Мы и не думаем, хах». – Но почему здесь нельзя свадьбу устраивать? И ты разве не в свадебном платье?

– Проклята эта земля. Предательством да черной кровью проклята. Играла я свадьбу, а сестра моя зарезала меня – отомстить захотела. Только вот Бог тоже расплатился со мною, сделав полуденницей.

– И чем же ты провинилась?

Девушка отвернулась, еле сдерживая слёзы.

– Не твоего ума дело! Говорю, воротитесь обратно, пока не поздно!

– По правде говоря, от меня это не зависит. Нашей команде поручено узнать, не обитает ли здесь какая-то ведьма, колдун или ещё какая херь, что нечисть в округе разводит и на столицу насылает.

Настасья бормотала недовольно что-то себе под нос, отворачивая голову, и всё-таки ответила:

– Эх, есть такой один...

– Правда?

– Только не лезьте к нему, коль хотите шкуру сохранить. Он неимоверно силён. Он тут всем управляет, грозы да засуху насылает. Или урожай приносит, если задобрить. Вот деревенские ему живыми людьми и плотят. Это всё, что я знаю.

– Людьми?! Вот чёрт. Надо рассказать об этом наставнику. Спасибо тебе, Настасья.

– А чего ж не рассказать хорошему человеку? Сейчас таких мало. Эх, пропадёшь ты, пропадёшь… Только вот что, раз вы уходить не собираетесь…

– Что? Говори.

– Сестру мою Бог тоже покарал – теперь она полуночница. Этой ночью придёт в деревню за ребёнком. Не дайте ей погубить невинную душу.

– Хорошо, мы сделаем всё, что потребуется! Но куда конкретно она придёт?

– Не знаю, пора мне. Держи серп и прощай.

Хикаро молча наблюдал, как молодая девица убежала вдаль, превращаясь в духа, и полностью исчезла в закате.

«Пронесло… Ещё немного, и она бы точно меня изнасиловала, а потом сожрала. Дикая херь, аж мурашки по коже».

– Ты чего, сука, нихера не сделал?!

«Чёрт, уже вечер?!» – М-м-м, простите, – Хикаро ничего не оставалось, кроме как нелепо улыбнуться разъярённой толпе работяг.

По дороге в деревню парень подробно объяснил, что с ним приключилось. Конечно же, никто из деревенских ему не поверил. Не смотря на существование различной нечисти, полуденница для них являлась чем-то вроде божества, которое никто не видел. Реальное её существование большинство отрицают. О колдуне и жертвах парень умолчал, ибо такое нужно говорить лично Судоши. По прибытию в село, он рассказал о просьбе полуденницы, на что деревенские отреагировали весьма неоднозначно.

– Полуночница за дитям придёт, говоришь? – возмущался Мишко на всю улицу, присев на деревянный забор возле хаты. – Чушь это всё! Жила у нас пару лет назад сирота одна сумасшедшая. Пришла к Морфе, царствие ей господне, а у той как раз ребёночек уж месяц иль больше, как хворал, она и знать не знала, что делать с ним, вся изволновалась. Так ещё и сука эта пришла да говорит, мол дочка я ваша, а это чурбан, оставленный полуночницей. Выхватила дитя и кинула об порог.

Толпа застыла.

– И что?

– Что-что, – увёл взгляд Мишко. – Нихера не чурбан это был, – он отхаркнулся и плюнул себе под ноги. – Избавилось дитя от страданий, а у матери его сердце не выдержало. Посему чушь не неси – нет у нас ни полуденниц, ни полуночниц!

– Пасть закрой! – внезапно подслушивающая разговор старушка ударила клюкой по голове Мишко.

– Вы чего, бабуся?

– Правду говорит малец! Ещё когда мне лет семь было, жили здесь две сестры – Настасья да Марина. Первая добрая такая была, златовласая, весёлая. Игрушки для меня плела и всяческие забавы придумывала. А у второй душа чернющая, как её патлы. Что не посмотришь на неё, чуть в обморок не падаешь, так она тебя всеми гадостями проклинала. Обоим уже за двадцать было, а детей своих не имели и замуж никто не кликал. Одной ночью Настасье дитя подкинули новорожденное. Кто подкинул – никто не знал, но некоторые поговаривали, что ведьма от демона нагуляла и людям ребёночка сбросила. Настасья обрадовалась и воспитывала дитятко как своего. Около месяца она его из дому не выносила, чтоб лихой глаз не заметил, да приболело дитя. Пошла она в полночь к знахарю молодому – Ивану. И так целую неделю по ночам к нему бегала. Один раз сестру её бессонница мучила, посему гуляла она по окрестностям деревенским и дитя заметила у сестры. Зависть её тут как заела, подбежала она к сестре сзади, и давай выхватывать ребёночка. А Настасья сестру не признала в темноте и держит дитятко дальше. Кричало-кричало оно, пока сестры пополам его не разорвали. Горевали они год-второй, а всё село их презирало. Позвал Иван Настасью замуж, значица, согласилась она, свадьбу знатную сыграли, да только по её окончанию Мария нож сестре в спину и воткнула. Во всём она ей завидовала. Иван как увидел, тут же молот схватил и башку ей разнес в дребезги. Опосля того Бог наказал сестер, одну сделал полуденницей, а вторую полуночницей. И это я не просто сама придумала. Как раз в то время полуденницу и почитать стали, урожай у неё просить. И дети начали по ночам от бессонницы страдать. Вот ты, Мишко, молодец, что про сумасшедшую вспомнил, да только в моей молодости была похожая история, но с другим концом. Полуночницы и правда, чурбана могут подложить, так что не смейся тут.

– Не знаю, что и сказать, – задумался ошарашенный Мишко.

– В какой дом придёт полуночница? – уточнял Судоши.

– Не знаю. Она не говорила.

Староста недовольно скрутил руки на груди.

– А чо ж ты не спросил?

– Да она, вроде как, сама не знает.

– Тьфу-ты.

– Полуночницы приходят за новорожденными, – объяснял Кантаке. – У кого недавно родился ребёнок?

Из толпы вышел Сегир.

– У Рамайла пару седмиц назад жена родила. Ну как жена, они вот на днях только свадьбу играть будут.

– Пошли к нему. Показывай куда, – Судоши уже сделал несколько шагов, после чего обернулся к деревенским. – Не все: только мои кайто, Сегир, староста и… ты, – указал пальцем на Мишку. – Тоже пригодишься.

– Я? – ухмыльнулся он. – Ну, как скажешь.

Люди пришли ко двору Рамайла. Там никого не было, лишь с одного маленького окна лился тусклый свет свечи.

– Рамайло! – крикнул староста.

– Чего орёте? – хозяин вышел из хаты, осторожно закрывая входную дверь, и подошёл к забору возле остальных. – Дитя мне разбудите, Аннушка только его уложила.

Люди рассказали, за чем пожаловали. Мужчина долго верить не хотел, но больно сильно за семью свою переживал.

– Если какое чудище войдет в мой двор, оно будет иметь дело со мной лично.

– Это не тот случай, – возразил Судоши. – Тебе не удастся даже прогнать её без последствий, с такой нечистью лишь кайто могут справиться. Хм-м, подождите, – на секунду задумался Кантаке. – Других вариантов быть не может? Новорожденный в деревне только у тебя?

– Да вроде как. Самому мелкому после нашего лет семь, наверное.

– Значит нет… Ответь мне тогда, ребёнка вы не оставляли одного?

– Нет, конечно, ты что – Аннушка всегда с ним.

– Пустую зыбку не качали?

Рамайло удивлённо пожал плечами.

– Чо ж мы, дураки, такой фигнёй маяться?

– Это всё усложняет. Обычно полуночницам нужна причина, хороший момент, чтобы забрать ребёнка. Почему к вам, да ещё и в эту ночь? Ничего не понимаю. Хм-м, разве что ей кто-то приказал.

– Так может паренёк ошибся, – откуда не возьмись, вышел Дик Эмбирский. – Мало ли, что ему на солнцепёке причудилось?

Рамайло легонько отодвинул Дика рукой в сторону, мол его и не слушал. А сам подошёл ближе к Судоши.

– Есть у нас то ли колдун, то ли демон…

– Молчи! – выкрикнул староста, чем вызвал кучу подозрительных взглядов со стороны кайто.

– Нечего такое чужакам знать, – озлобился Дик и стукнул рукой по забору так, что чуть не свалил висящие на нём глиняные горшки.

Рамайло в ответ тоже повысил голос:

– Плевать мне, кто они! Дело касается моей семьи! Что ж я за отец, если не могу защитить своё дитя? Хоть они и кайто, а помочь хотят. Значит, имеют право знать. Если кто посмеет мне перечить, хутко отмандохаю! – хозяин двора посмотрел грозным взглядом на деревенских. Никто и слова не сказал – боялись они руки Рамайла сильной. – Так вот, слушай, Судоши, или как там тебя. Долгие сраные годы эта деревня жертвует своими людьми ради хорошего урожая да удачи невиданной. Если в небе грозовые тучи сгущаются сильнее обычного, да на воротах села красный платок висит – на ночь нужно обязательно кого-то в лесную таверну отправить. Как понимаешь, более этот человек никогда оттуда не возвращается. Хочет не хочет мужик, а если его деревенские затолкали в лес, то сами деревья его в таверну понесут. О как! Бывает это когда редко, когда часто. Но уже сил терпеть нету! Хоть иди да башку руби демону проклятому.

– Точно сказано, – поддержал Сегир, насупив брови.

– Он различной нечистью заправляет да духами всякими. Посему и поклоняются ему все, – объяснял староста. – Ибо коль запротивимся – горе деревне будет. Урожай пропадёт, да хворь наступит.

– Всё с вами ясно, – холодно ответил Судоши. – А где находится эта таверна?

– В Ебенях. Далеко отсюда.

– Кхм, понятно.

– Но мы туда не суёмся. Боязко нам, боязко.

– Бывало ли такое, что вы не подчинились демону?

– Конечно бывало, потому то мы и знаем, что ждёт нас за это, – резко ответил Дик. – Последний раз тоже ему никого не отправили, вот поэтому торун коров и сожрал.

– Вот оно что. В таком случае, полуночница и правда служит демону. Нам лучше спрятаться и подождать её прихода.

– А прятаться то зачем? – не мог понять Мишко. Давайте тут подождём.

– Не пойдет. Мы лишь спугнём, её и она придёт следующей ночью. Предлагаю вот что…

– Так-так-так, – заволновался староста. – Мутите тут, шо хотите, но я не при делах. Всего доброго.

– Ишь как бежит, ссыкло, – засмеялся Сегир. – От него всё равно не было бы толку.

Быстро и максимально просто Судоши объяснил каждому план действий. Многие ничего не поняли, но свою задачу выполняли, как могли.

Рамайло лежал неподалёку от ребёнка, прикидываясь спящим. Если что-то пойдет не по плану, и полуночница всё-таки проберется через окно в комнату, ему нужно хватать ребёнка с женой и бежать из дому прочь.

Наступила полночь. Сегир сидел в сарае возле хаты и смотрел за входной дверью да окнами. Как вдруг видит: девушка черновласая в сером подранном платье медленно вошла во двор и в окна заглядывает. Юхлинс тут же дверцу свою приоткрыл и стал камни кидать в стог сена неподалеку.

«Ну же, подымайся, пьяная тварь. Твой выход».

– А-а, оньк, – из сена поднялся пьянющий Мишко с бутылкой самогонки.

«Как только полуночница к окну подойдет, буди Мишко, – рассказывал Судоши ранее. – Пусть пристанет к ней. А когда она на него обратит внимание – пускай бежит по улице со всех ног. Она не любит, когда ей пиршество прерывают, а пьянчуг на дух не переносит».

Девушка испугалась маленько, как шорох сена услышала, и поглядывать в ту сторону начала. А Мишко как растянет дурную улыбку с зубами выбитыми, что при лунном свете страшнее призрака любого будет, и начинай балаболить:

– Девушка, а девушка, а чего вы одна ночью то шастаете, м-м-м?

Полуночница насупила брови и ближе к мужику подошла. Посмотрела на него кривым взглядом, понюхала и скривилась.

«Беги, Мишко, беги!» – мысленно кричал Сегир.

– Ха-а, может тебя приголубить? – то ли охмелел, то ли просто заигрался, а на миг забыл Мишко, что делает. Думал, правда, закадрит сейчас деваху. Да только усмехнулась она на секунду, и лико мёртвое проявила. – Ну нахер! – В этот миг мужик как дал дёру, чуть ли не переворачивался, а полуночница за ним угналась.

«Ох, живым бы ещё остаться».

«Мишко, как только окажешься за воротами – падай на землю. Только не струсь – она обязательно должна тебя коснуться. Тогда она материализуется, а Мидо с Эмили схватят её за руки. И вот здесь самое главное: Дик, я с Хикаро будем находиться в другом конце деревни, с которого хорошо видно окрестности. Тебе нужно подкинуть этот факел максимально высоко и прямо над ними. Это же не будет проблемой? – после этой фразы Дик слегка озлобленно взглянул на Судоши, но ничего говорить не стал. – Я уже сделал на нём надрез. Моя обычная телепортация ограничивается пятьюдесятью метрами, но я так же могу перемещаться на более дальнее расстояние к тем предметам, на которых есть надрез моего клинка».

– Стой, нечистая! – крикнула Эмили, удерживая ту за руку.

– А для мёртвой она очень даже ничего, – выдал Бетсай.

«Надеюсь, это сработает» – как только Мидо и Эмили схватили полуночницу, Дик так подкинул факел, что с поля казалось, будто огонь достал до луны.

«Так-с, главное – вонзить меч в полуночницу. Но, как я понял, придётся падать на неё вниз. Надеюсь, будет не очень высоко-о-о-о», – Хикаро долгое время стоял наготове с мечом в руках, а Судоши придерживал его за спину, чтобы в нужный момент телепортироваться. Когда факел начал падать, кайто оказались в воздухе. – А-а-а-а!

Маневр удался как нельзя успешно. На всём лету Такигами вонзил проклятый клинок прямо в спину полуночницы. Та заорала, миганием превращалась то в мёртвый, то в полуживой облик.

– А-а-арх-а-а! – внутри неё будто образовался солнечный взрыв, и она испарилась в воздухе, оставляя за собой лишь безумный крик.

– У-у-ух, вот это да. Вот так приключения на мою сраку, – Мишко всё еще не мог поверить в то, что с ним только что произошло.

Сегир и Рамайло уже прибежали к остальным.

– Получилось?

– Да вроде как.

– Только нахрена мне пришлось бросать этот факел? – негодовал Дик. – Ты ведь мог сидеть где-нибудь на крыше и переместиться когда захочешь.

По лицу Кантаке пробежала тень негодования – у него не было ни малейшего желания отвечать, поэтому Мидо вступился за учителя:

– Так было нужно.

Дик удивился, скривив недовольное лицо, сделал пару шагов к Мидо и слегка нагловато выставил голову.

– Я не к тебе обращался, малец. Молчи, когда старшие разговаривают, ни то и по зубам могу врезать.

– А ты попробуй, – слегка улыбнулся Бетсай, но взгляд его был до ужаса серьёзен.

Дик не стал разбрасываться словами и тут же залетел парню прямо по… руке, которой тот моментально заблокировал удар. Мидо улыбнулся ещё больше, а Эмбирский продолжал корчить недовольную морду.

– Нечисть могла почувствовать силу клинка Хикаро, поэтому стоило соблюдать расстояние. Вероятность этого не так велика, однако нужно ведь быть осторожными.

– Скажи спасибо подруге, – ехидно улыбаясь, Дик задержал взгляд на Мидо, будто произносил тем самым «я ещё с тобой разберусь» и резко повернулся к Судоши. – Сложно было сказать? Мд-а, а что особенного в твоём мече? – обратился он к Хикаро.

– Я, вроде как, проклятый мечник.

На рожах деревенских отразилось заметное удивление, однако Мишко отреагировал ярче всех:

– Он ещё, сука, и проклятый? Сынок, не уж то ведьма постаралась?

– Нет, – ухмыльнулся Такигами. – Просто я избранный. Владею стихией света и прочими прибамбасами.

– А-а, вон оно как. Мы то – людь простой, такой херни не слышали.

–Хэй, – перебил Рамайло. – Спасибо всем вам за работу проделанную, спасли вы дитя моё. С меня причитается, по сему приглашаю вас на свадьбу мою с Аннушкой. Отказов не приму. А теперь давайте по домам и спать, завтра же опять работать.

– Хорошо, спасибо за приглашение. Мы обязательно придём.

Все разошлись по домам, а Рамайло решил проводить кайто к их хате. Как-никак, ещё плохо местность знают. Когда остальные уже зашли, Хмельнис приостановил Судоши, чтобы переговорить с ним:

– Я вот чего боюсь… Она ведь не умерла?

– Нет. Обычно, чтобы избавиться от полуночницы, нужно сжечь её кости, а так же то, к чему она всё ещё привязана. Однако душа этой полуночницы настолько очернена, что, боюсь, отправить её в мир иной уже не выйдет.

– А не вернётся ли она ещё более озлобленной?

– Теперь её и силой в эту деревню не загонишь. Нечисть очень боится проклятой стихии, а вот насчет демона вашего ничего сказать не могу.

– Вот оно как. Что ж, будем надеяться на лучшее. Ещё раз спасибо тебе.

– Это моя работа, и мне за неё заплатят.

– Разумеется, – он пожал руку Кантаке и направился домой.

И ночь стала спокойнее. Сверчки приятно играли на скрипках, создавая колыбельную для наших героев. Лунный свет освещал деревню, поле, а также лесную тропу. На другом конце которой уже захлопнулась дверь таверны, и верный слуга понёс красный платок.

Глава 6 - Секунда

Наутро команда Судоши продолжила работу на жатве, да только самого Кантаке ожидало совсем иное занятие. Сегир уведомил его, что Футор ждёт возле старостатского дома. Подойдя к нему, кайто заметил лишь сидящего у дверей Мишко, горевавшего с ящиком водки в руках.

– Утро доброе… или как. Случилось чего?

– Случилось, – хныкал Мишко, вытирая слёзы. – Бороду я сбрил, видишь? – поднял он голову.

– И что?

– А то! До начала жатвы мы со старостой поспорили на целый ящик, как видишь, что бриться не будем до самого её окончания. Сколько мог, терпел, вот правда, дак эти колоски вечно в бороду попадают да так и запутываются там, и морда так чешется, сука, что я сёдня уже не стерпел и сбрил её нахер, – мужчина вновь заревел, повесив голову.

– Ты не один такой, – еле заметно усмехнулся кайто.

– Что?

К домику не спеша ковылял староста. С ящиком водки и без бороды. Он, прям как и Мишко, огорчённо заливался слезами. Но стоило им посмотреть друг на друга, как рты обоих одинаково распахнулись, как и их счастливые глаза, да как начали хохотать, что и петух не нужен – всё село проснётся.

– Так ты тоже? – смеялся один над вторым. – Чувствуется мне, сегодня нас ждёт весёлый вечерок, – радостно подметил Мишко.

– А то!

– Ладно, пойду я тогда, к тебе тут по делу, видимо.

– Ага. Прости, Судоши, тут, ам-м, – староста слегка сбился с мысли. – Ладно, слушай… неподалеку от поля в сторону леса, вроде как, лежит несколько трупов.

– Что значит «вроде как»?

– Ну, Дуська и Ванька, которые Ивка дети, сёдня малину собирали и… в общем, мамке, папке рассказали, а они мне. Проверь, что там случилось. Детишки сказали, что видели какое-то большое чёрное жало возле мертвяков. Так что будь готов, может там чудище какое.

– Где мне найти детей? Я хочу задать им пару вопросов.

– Их хата по соседству с Рамайлом. Чуть ниже которая.

«Малышня небось всё ещё напугана после увиденного. Лучше их сейчас не беспокоить. Проверю сначала трупы».

Судоши не стал тратить сны на телепортацию, но даже так смог всего за полчаса найти нужное место.

– Лужайка на окраине леса. Весьма приятное местечко… было, – в одиночестве он всегда любил размышлять вслух. – Однако сегодняшний оранжево-розовый свет прибавляет этому месту большей атмосферности, пускай и жуткой, – он подошёл ближе к трупам. – Пятеро мужчин. Видны следы побоев. Раны сквозные, но неширокие, – Кантаке приблизился к дереву, на нижней ветке которого красовалась голова одного из пострадавших. – И как же ты здесь оказался? – кайто присел возле чёрного длиной с человеческую ногу жала, самая широкая часть которого могла сравниться с диаметром огромного арбуза. – Жало криолы. Судя по размерам, самка. Лет десять. Молодая, но яда предостаточно. Жало они не сбрасывают. Следовательно, её кто-то убил, – Кантаке обернулся. – Явно не они, – и принялся вновь осматривать каждое тело. – Ядом были облиты все, но умер от него разве что один. У остальных имеются колото-резаные раны. Они были зарезаны мечом. Кроме того, смерть наступила примерно через пару часов после полуночи, а жало покинуло владельца более суток назад. – Судоши подошёл поближе к палатке и остаткам костра. – Одна тесная дырявая палатка. Сомневаюсь, что они собирались впятером в ней отсыпаться. Судя по стоптанной траве, тут были ещё несколько. Х-м, – Кантаке что-то поднял с земли. – Женские трусы?

Кайто походил вокруг лужайки ещё несколько минут, после чего сел возле дерева и подытожил:

– Итак, что мы имеем: компания молодых мужчин и женщин собралась отдохнуть после жатвы. Кто-то зарезал мужскую половину и подкинул жало криолы, чтобы всю вину скинуть на чудище, а женщин, судя по всему, забрали. Надо всё-таки спросить детей, не видели ли они чего ещё.

– Хэй, не вы ли Дуська и Ванька? – Кантаке пожертвовал немного снов и за несколько секунд проделал путь через телепорты к деревне. Детишки как раз играли в догонялки.

– Не отдам Дуську! – вскочил Ванька, закрывая собой сестру.

– Тише, с чего бы мне её забирать? Я лишь спросить хочу.

– Ха, «с чего бы» спрашивает. Она же девка!

Судоши на секунду замешкался, но продолжил своё:

– Насчет мертвецов, которых вы утром видели. Не знаете, кто мог их так?

– Ты тоже не веришь, что это чудище их разделало? – вопросом на вопрос ответила девочка.

– Молчи, Дуська! Видишь отметину у него на руке? Он тоже из этих.

– Точно.

– Из этих? – переспросил Кантаке.

– Да. Которые недавно за зерном приходили да девок забрать хотели. Но наши мужики не дали! Теперь вон на лужайке валяются. Блин! Кажется, взболтнул лишнего, – рассердился мальчуган.

– Не беспокойся. Хоть я тоже служу Солнечному Свету, всё-таки я не из «этих», как ты выразился.

– Точно? А то я бы тебе щас как задал, – грозно взмахнул он кулаком, чуть ли не со всей дури ударив себя по носу.

– В этом нет надобности. Знаешь, где их лагерь?

– Знаю. Дашь чего поесть – скажу.

У него при себе как раз был кусок хлеба на обед.

– Вот, – протянул он мальчугану еду, и тот резво её ухватил.

– От мертвяков поднимайся по тропе наверх до самого поворота направо и иди над лесом. От большой берёзы поверни налево и снова направо. Там они и будут.

– Спасибо тебе.

Судоши направился дальше, а Дуська со всех ног побежала к маме в дом, радостно выкрикивая: «Ванька получил горбушку хлеба!»

Кантаке решил воспользоваться свободной минутой и зашёл в местную корчму, где неплохо пообедал пшеничной кашей с хлебом и решил немного выпить:

– Вина! – попросил он у хозяина заведения, на что невысокий худощавый усатый мужчинка ответил стаканом водки. – Но я же хотел вина.

– Откуда у нас оно будеть-то? Пей, что дают, – грубо отрезал тот.

«Пить или не пить? Слаб же я на это дело. Эх, ладно. Раз уж мне поручили индвидуальное задание, можно немного расслабиться. День длинный. Успеется ещё» – А женщин у вас нету? – спросил он после третьей стопки.

– Вам токо их и подавай. Нет, у нас в деревне все порядошные. И, знаешь что, иди-ка ты уже по делам, не просто так же тебя наняли.

– Верно, сразу после парочки стопок.

Нехотя кайто вышел из корчмы и направился вдоль поля к лесу и далее, как дети говорили. Кантаке не из тех, кто любит напиваться до чёртиков. Он предпочитает наслаждаться изысканным букетом выдержанного вина, а к водке привычки не имел. Да и дневная жара свою роль сыграла, потому под большой берёзой кайто и уснул.

– Сука, – тяжкий вздох сопровождался краткой отрыжкой. – И зачем я пил? – ругал он сам себя. – Можно ведь было просто поесть и идти работать, так нет же, надо бухнуть обязательно.

Мужчина проснулся от прохладного и довольно сильного ветра. Небесный край был ещё розовым, что свидетельствовало о недавнем закате, однако лунный свет уже успел покрыть землю, призывая на помощь мелкие звёзды.

– Ю-у-ху-у! – послышался крик в небе, уходящий вдаль.

Судоши посмотрел вверх, и на секунду ему показалось, что кто-то резво проскочил по небу на метле.

– Может, привиделось?

Он пару минут посидел на месте, глубоко вдыхая свежий воздух, и направился далее. Помнил ли он путь, Бог его святой знает, ибо в этот раз путеводителем послужил дым от костра, по которому медленно поднимались сверкающие в надвигающейся темноте искорки. По тропе он решил не идти. Вместо этого он прошёл сразу через поле ржи и присел в кустах. Картина была следующей: трое здоровых сеинов в отливающей солнечным светом одежде жарили мясо на огромном костре. Позади них на земле лежали четыре связанные женщины, некоторые девушки были полностью обнажены, кто-то оставался в одежде, но крайне подранной и не подлежащей ремонту. Ещё одну в это время оприходовал один из сеинов за палатками, а возле них лежал труп криолы без жала.

«Развлекаются как могут».

– Эй, ты там!

«Неужто заметили?!»

–… скорей иди сюда!

Кантаке уже сделал пару шагов вперёд, но со стороны послышался другой голос:

– Да иду-иду. И посрать нормально не дадут, – буквально в паре метров от Судоши из кустов поднялся ещё один сеин.

«Чёрт. Я должен был догадаться, что есть и пятый!»

– Ух, чёт аж ноги затекли, ай! – сеин неряшливо попрыгал и тут бы и упал, если бы не опёрся рукой о… Судоши. – Ты ещё кто, сука, такой?! – сеин тут же достал меч, угрожая расправой.

– Спокойно, спокойно, – перебил кайто, показывая татуировку на тыльной стороне ладони.

– Он что, свой? Веди его к нам, – говорил самый здоровый и самый старший. – Сосок, кончай уже, – обернулся он к тому, что за палаткой. – У нас гости.

Кайто добровольно подошёл к сеинам.

– Поля не боитесь спалить? – взглядом указал он на костёр.

– Ты жопой не виляй. Говори, что здесь вынюхиваешь.

«Прикинуться глупым или выдать всё на чистоту?»

– По приказу Короля, сейчас я работаю на небольшую деревню в округе. Пятерых мужчин кто-то убил прошлой ночью. Рядом валялось жало криолы, поэтому я решил добить тварь. След привёл меня сюда.

– Можешь не беспокоиться, – ответил Сосок, пожалуй, самый молодой и симпатичный парнишка, указывая рукой на труп. – Мы уже приняли меры. Так что вали отсюда подобру-поздорову, – он тыкнул пальцем в лицо Судоши и отвёл руку в сторону.

– Рад знать, что солдаты, не обладающие магией стихий, смогли проделать такую работу, но, чисто из любопытства, позвольте спросить, кто эти женщины?

– А тебя ебёт? – возмутился толстый сеин, расставив руки в боки.

«Напасть, показать найденные трусы, пошутить про маму. Что же им ответить?»

Судоши на пару секунд замешкался, потому говорить принялся самый здоровый:

– По приказу Шестого Великого Короля Солнечного Света Сейдо Шихару, мы проверяем каждую шкуру на ведёмскую кровь.

«Согласиться и просто уйти? Женщин они так просто не отдадут, а заподозрят что-то неладное – тут же и меня зарежут. Или всё-таки напасть первым?» – обычно Кантаке остается хладнокровным, но женщины, которым явно нужна была помощь, плюс алкоголь, подогрели эмоции кайто.

– Видел я, как вы их проверяли. Ловко.

– Иди ты! – Сосок понял, что речь идёт именно о нём, и тыкнул средним пальцем в лицо Судоши левой рукой, поскольку правую всё ещё держал в штанах. – А-а-а-а!

Кантаке буквально за секунду достал клинок и отрезал негоднику руку по локоть, из-за чего тот упал наземь и кричал от боли в конвульсиях.

– Сука! Ах ты, сука!

В момент, когда остальные сеины доставали клинки, Судоши размышлял: «Попробовать телепортировать женщин по очереди и только потом вступить бой? Нет, парочку, может, и спасу, но, если они сообразят, что я делаю, как минимум одна лишится жизни. Лучше рискну и постараюсь перебить каждого, заставляя удерживать всё внимание лишь на мне».

В первую секунду Кантаке телепортировался за спину самого большого, который стоял прямо перед ним, и дал ему пинка, толкнув того прямо на выставленный клинок второго сеина. Он хотел им прикончить Судоши, но, поскольку тот переместился, результат вышел совсем иным, ибо невнимательными оказались и остальные, поочерёдно вонзив клинки в своего командира. Огромная туша упала прямо на руки того, кто ходил по нужде.

– Вот пидор!

– Как у него так получилось?!

Сеины были в замешательстве, что позволило кайто вновь телепортироваться за спину одного из них и снести ему голову с плеч, которая упала прямо в руки толстому.

– Ай, блять!

Пока последний выбрасывал пойманное, Кантаке уже успел вонзить меч ему в живот.

– А-а-а! – в это время другой сеин пришёл в себя, отпустив командира из рук, и напал сзади. Кайто не успел вытащить клинок, поэтому он его просто выпустил из рук и увернулся, а глупый сеин вонзил ещё один меч в своего товарища.

– Опять?! – крикнул он с убитым ужасом лицом и отошёл, уронив меч.

Судоши коснулся плеча сеина и переместился вместе с ним на высоту тридцати метров. Тут же отпустил его и вернулся телепортом обратно вниз, после чего быстро схватил свой меч, и в ту же секунду зарядил его молнией, и вонзил рукоятью в землю.

– А-а-а-а! – буквально через сотую часть секунды сеин на всей скорости прилетел животом как раз на этот меч, оставив на его конце лишь несколько капель своей крови.

– Зря вы так с кайто разговариваете, ребята. Неужто думали, что количеством задавите? – Судоши очистил клинок и умиротворенно посмотрел на женщин, чьи глаза уже блестели от радости скорого спасения.

– Спасибо вам!

– Поделом вы им задали!

Кантаке пошёл развязывать верёвки, как вдруг…

«Чёрт! Ещё этот!»

Сосок лежал животом на земле всё это время. В один момент он внезапно задрыгал ногами.

– Не дергайся, если жизнь дорога, – приказал Кантаке.

– Аха-ха-ха-ха-ха! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – смех сеина становился всё громче и безумнее.

– Чего ты? – кайто приготовил клинок.

– Прикончи его! Отрежь ему хер! – кричала изнасилованная Соском женщина.

«Почему он смеется? Не может же… Сука!»

Сеин резко повернулся. В руках у него была солнечная бомба, свечение которой значило, что…

«Сейчас рванёт!»

Судоши без раздумий переместился к лесу и спрятался за деревьями. Взрыв был такой силы, что даже на расстоянии нескольких десятков метров долетали ошмётки тел.

Через несколько секунд Кантаке вернулся на место взрыва. После солнечной гранаты не остаётся огня, она лишь издает огромную разрушающую волну, поэтому кайто уже ничего не грозило.

«Я опоздал».

Судоши с отчаянием упал на колени и с ужасом смотрел на изорванные руки, потрескавшиеся головы и реки крови, в которых, казалось, можно искупаться.

«Вновь мой выбор привёл к худшему исходу».

Ветер утих. Вырванная взрывом трава медленно спускалась на землю. Вместе с ней прямо в ладонь Кантаке упал еле уцелевший лист бумаги, верхняя часть которого была оторвана, но в остальной было написано:

«… Ваш отряд должен проверить каждую женщину из списка выше на границе королевств Солнечного Света и Живого Огня. Информация получена от надёжного источника. Мужьям и старостам говорите, что нужны поварихи на дивизию сроком в две-три недели. Грозите смертью, насилуйте, унижайте. Лишь ведьма сможет дать вам отпор. Если мы не будем получать от вас ястреба в течение трёх дней подряд, следовательно, вас уже нет в живых, и ведьмы действительно появились на наших территориях. В таком случае мы будем вынуждены истребить чуму и задействовать план…»

– Эта часть тоже оторвана. За пятнами крови виднеется печать в виде солнца.

Время близилось к полуночи. Тело криолы было доставлено в Данасаву. Именно чудище убило десяток деревенских. Кайто избавил жителей от угрозы.

***

За густым-густым лесом стояла таверна, в которой всегда горел свет. За той таверной аж до самых скал растянулось огромное кладбище. Могилы лежали одна на другой. Каждый памятник отличался либо по форме, либо по материалу или размеру. Сотня человек стояла вдоль кладбища, натянув чёрные плащи с капюшонами, дабы защититься от дождя и приближающейся грозы.

– Настал час похорон! – в конце всей толпы на возвышенности стоял статный мужчина, из-под капюшона которого виднелись ярко зелёные глаза. – Сегодня, друзья мои, мы прощаемся с одним из нас…, – крик сменился тихим голосом, перебивающимся со слёзным заиканьем. – Мы прощаемся с настоящим героем и просто хорошим человеком. А-а-а-а! – гробовщик вновь заорал, будто пытался перебить кого-то. – Господи! Зачем ты забрал его душу?! Почему всегда уходят лучшие? – мужчина заливался слезами и начал нежно гладить свежий гроб. – Он был страшно хорошим человеком. Как же мы теперь без тебя… дорогой ты наш! Я буду вспоминать тебя всегда хорошим словом. Мы никогда тебя не забудем. Мы верим! Верим, что ты попал в лучший мир! Ты обрёл покой, Даката! Ты заслужил это! А? – мужчина вопросительно посмотрел в небо и выставил руки. – Видишь? Ты видишь это?! Сама природа плачет. Нет, она в истерике! Гром бьёт в уши, а молния в глаза! Она не может без тебя, Даката!.. Как и мы… Ну почему ты покинул нас, дорогой Даката?! – гробовщик продолжил рыдать, упав на колени. Его руки бережно взяли землю, и, пролив на неё слёзы, он сжал её и положил на крышку гроба. После его тон изменился на абсолютно спокойный: – Ты всегда будешь в наших сердцах, Даката…, – он отошёл на пару шагов назад, слегка откинул рукой плащ и указал ближайшим свидетелям: – Закапывайте!

Неизвестно почему, но сверчки начали что-то напевать, дождь и гром выстукивали в ритм, ветер прибавлял свиста и шелеста листьев. Природа воспроизводила необычно жуткую мелодию.

– А теперь, друзья мои, танго!

В один момент все плащи были скинуты, а под ними оказались одни лишь кости с кусками свисающей гниющей плоти. Сотня мертвецов сгруппировалась в пары и слилась в дьявольском танце. А гробовщик лишь дико смеялся и плакал, кружась вокруг опускающегося в землю гроба.

– Аха-ха-ха-ха! Не сомневайся! Ты попадешь в лучший мир!

Музыка играла всё громче и доносилась даже до Данасавы. Каждая птица напевала её. Из-за того и не было слышно отчаянных криков:

– Спасите!

Глава 7 - Пёс, кот и крыса. Решимость хортовиков

Утром следующего дня погода для работы в поле оказалась далеко не самой подходящей. Небо заволокло тёмными облаками ещё больше, чем обычно. Ветер становился всё сильнее, а вдалеке виднелись грозовые тучи. Время от времени едва слышались раскаты грома. Поэтому жители Данасавы трудились куда упорнее, стараясь выполнить хотя бы половину дневной нормы до начала приближающегося ливня.

– Он..! Он ушёл!

Сегир Юхлинс в спешке выронил из рук серп, дабы не позволить только что прибежавшей на поле Аннушке упасть наземь. Девушка судорожно тряслась, а в глазах виднелись беспокойство и страх.

– Рамайло? Куда ушёл? Неужто в таверну?

– Да, – еле проговорила она, жадно глотая воздух.

Тут же все присутствующие замерли, моментально позабыв о работе. У местных кровь леденеет в жилах, стоит только им услышать о зловещей таверне. Всегда, когда о ней ведётся разговор, кому-то приходится прощаться с близкими.

– Но с чего ты взяла? Разве он не на пятом участке? Вроде туда его староста направлял вчера.

Она отрицательно кивнула.

– Вот как всё было: стою, значит, есть готовлю. Приходит он злой как пёс. Прошмыгнул мимо, будто меня и не было вовсе. Я ещё удивилась, зачем он шаблю взял. Постоял молча возле люльки и пошёл с дому. Спрашиваю: «куда ты?», а он остановился на секунду, поворачивается и грозно так говорит: «убивать монстров». У меня аж нож из рук выпал. Ничё не поняла. А потом гляжу – на воротах красный платок висит. Тут-то меня и передёрнуло. Я давай бросать всё и бежать за ним, а оно как бесовщина какая твориться начала: будто руки из пыли да ветра схватили его и к лесу кинули, а оттуда деревья его как понесли, что и след простыл. Не знаю, что теперь и делать. Погубит его демон, погубит! – взвыла девушка, присела на колени и разревелась.

– Вот с-сука! Футор, падла, а ну иди сюда! – приказал он старосте, сам ступая к нему широким шагом. – У тебя есть ровно пять слов, чтобы убедить меня, что это не ты приказал Рамайлу пойти туда! Советую правильно их подбирать, иначе ты ж меня знаешь, я цацкаться не стану!

– Я его туда не отправлял, – холодно ответил тот, уводя глаза в сторону.

Юхлинс вскипел ещё сильнее.

– Не убедительно!

– Он сам так решил, – мужчина устремил взгляд прямо в глаза Сегира, убеждая его в своих словах. – Ранним утром я передавал тела погибших их родственникам. Рамайло как раз рядом проходил. Ну, я ему и рассказал про чудище. Тогда же и Шимко прибежал о платке осведомить. А Рамайла как переклинило: говорил, мол демон без конца будет тварей на нас травить да жизни людские отбирать. Не бывать этому, говорит. Тьфу, пусть геройствует! Придурок! Может хоть жертвоприношение засчитают, да урожай хороший будет.

– Ах ты жучара навозная! – проревел со стороны Мишко и со всего размаху вдарил старосте по челюсти, хотя казалось, что именно Сегир совершит подобное, но его опередили. – Люди! – обратился Мишко к остальным. – Разве вы не помните, сколько блага вам сделал Рамайло Хмельнис? И дрова всем рубил, и носить всякое помогал, и строить. Вот у тебя, Галька, корова недавно отелилась. Роды кто принимал?

– Рамайло.

– А у тебя, Митька, месяц назад свиньи пропали. Кто их назад пригнал?

– Рамайло.

– А у тебя, Андрий, кровавый понос был. Кто его вылечил?

– Знахарь Петро.

– Верно. Однако привёл его Рамайло. А сейчас он в одиночку отправился с демоном сражаться. С тем самым, которому мы уже который год жертвуем своих родных. И Бог один святой знает, что за чертовщину он с ними вытворяет. Никто живым не вернулся… Хватит это терпеть!

– Складно говоришь, Мишко, – отозвался один дедуля. – Только что это нам всем взять вилы и идти не пойми куда, не пойми против чего? Так нам сразу эти вилы в жопу то и засунут!

– Точно-точно, – продолжил ещё один деревенский. – Даже если изгоним проклятущего, что опосля делать-то будем? Урожай родить не будеть.

– Ещё как будет! – грубо отрезал Мишко. – Народ, неужто вы забыли, как раньше было? В моей молодости все надеялись токо лишь на собственный труд. Год родит хорошо, год – плохо. Ну и что? Как-то ведь жили, даже хорошо жили. Не боялись, что какая-то сука посреди ночи красный платок повесит! Но кое-что ты, дедуля, верно сказал. Нельзя нам туда соваться. Зато у нас есть кайто. Они магии обучены, знают, как нечисть извести. Я своими глазами видел, как этот светловласый мечом своим полуночницу убил! Только заплатить им надо будет, так давайте скинемся, а большую часть суммы пускай староста выделит. Согласны?

Толпа долго сомневалась, однако деваться было некуда. Больно уж всем страшно за себя было. Людей становилось всё меньше, а шансов стать жертвой – всё больше. Потому и согласились. Однако один недовольный всё же нашёлся.

– Больно много чести! – презрительно глядя на команду Судоши, из толпы вышел Дик Эмбирский. – Где они были, когда на наших криола напала? Из-за этого Рамайло и взбунтовался. Лучше уж мы с Сегиром отправимся. И деньги целее будут.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Сегир. – Они, вроде, вполне неплохие ребята, потому я думаю…

Речь мужчины перебил резкий толчок в грудь, от которого он упал на землю. Эмбирский дико выпучил глазища и сгорбился словно гусь, что вот-вот клюнет обидчика.

– Неплохие?! Чёрт возьми, дружище, мне послышалось или ты сказал «неплохие»?! Ты забыл, как белая чума прошлась по хорте? Забыл, как зверски они поступили с твоей женой и дочерью?! Сука, неужто ты серьезно? Да эти паскуды за наши с тобой головы больше выручат, чем за спасение Рамайла. Потому, если ты их называешь неплохими, то ты, братан, ёбнулся, видимо.

– Ты и представить не можешь, насколько отчётливо я всё помню, – в полголоса пробурчал Сегир, ответив Дику таким же толчком, но тот вовремя сосредоточил силу в ногах, чтобы не продолжать марафон падений.

– Тихо-тихо, опетушились! – рявкнул староста, резво встав между ними. – Время не ждёт. Вы двое берите с собой кайто и отправляйтесь. Не переживайте, заплатим мы вам щедро, – обратился он к последним. – Только голову чертяки не забудьте прихватить.

– Вот это правильно! Узнаю старого Футора! – подхватил Мишко.

– Чтобы я с этими?! – возмущался Эмбирский. – Да лучше уж…

– Ты забыл, кому ты должен?! Кто тебя, паршивец, приютил?! Хутко меча в руки и упиздил в путь-дорогу!

Дик на пару секунд замешкался, недовольно крутил гримасы, после чего смачно собрал харчу во рту, сплюнул и решительно сказал:

– У-у сука, погнали! – он подошёл к Судоши и слегка ударил его по плечу. – Учти, падла, я тебе не доверяю. И не буду.

***

– Прежде, чем мы войдём туда, прошу вас уяснить: мы никогда не ходили в этот лес. Сюда идут только жертвы, – объяснял Сегир. – Понесут нас деревья, отбросят, или ещё чего хуже, я не знаю. Поэтому, просто будьте готовы.

«Да уж. Лес действительно жуткий, – размышлял Такигами. – Кажется, что внутрь не проходит ни малейшего лучика света. А любой куст вот-вот цапнет за ногу».

– К неизвестному нельзя быть готовым, – ответил Кантаке. – Однако деваться некуда. Старайтесь держаться вместе и прикрывать друг друга.

– Пф, а как же, – дерзко усмехнулся Эмбирский.

– Он это нам, болван, – Мидо вновь заступился за наставника, чем, возможно, специально провоцировал того на драку.

– Доиграешься, – усмехнулся тот, поправляя взвившиеся от пота и грязи усы.

«Вот блин. Они уже заходят. Не могу сказать, что боюсь, но мои ноги просто отказываются идти. Словно паника овладевает мной. Чёрт, мир сновидений становится всё менее радужным. Всего один день тренировок. Практически никакой теории. Я узнаю что-то новое, когда непосредственно сталкиваюсь с этим. Что я смогу сделать против демона, который держит в ужасе целые поселения?»

– Пошли, держись.

Нежная рука повела парня за собой, заманивая развевающимися тёмными локонами. На миг он забыл, о чём думал, и просто наслаждался этим моментом, когда оказался ей нужен.

– Берегись!

– Что творится, бля-я-я-я-я-я…

Как только все вошли, у деревьев в буквальном смысле выросли огроменные ручища, которые схватили их и подкинули высоко вверх. Герои пытались за что-то удержаться, но внезапно они угодили в сильный завывающий смерч, их таскало над всем лесом, словно они были бумажными куклами. Ветви хлестали по телу будто плёткой, рассекая плоть до крови. В один момент стихия мгновенно успокоилась, и кайто с остальными попадали на землю кто куда.

– Ну и чертовщина, – отряхивался от пыли Дик, как всегда, выпучив глаза, после чего удивленно развел руками. – А где все? – мужчина уставился на Судоши, выискивая взглядом остальных.

– Учитывая, что мы остались невредимы после падения с такой высоты, нас, похоже, решили разделить, – он достал жёлтый шар и подкинул вверх, чтобы сообщить остальным о своём местоположении, однако тот почему-то не сработал и просто упал обратно.

– Да, и чего-то из всех вариантов меня оставили именно с тобой, – он скорчил максимально недовольную улыбку, презрительно глядя на Судоши.

– Я тоже не сильно рад такому раскладу, но деваться некуда, – он посмотрел под ноги, после чего указал взглядом на ниточку тропы, тянущуюся сквозь лес. – Кто-то знает, что мы здесь. И ждет нас в конце пути. Возможно, это какое-то испытание, что-то вроде обряда посвящения. Или же нами просто играют, как куклами.

– Не думал, что скажу это, но ты чертовски прав, приятель. Что будем делать?

– Разве у нас есть выбор?

Такой ответ вызвал у Эмбирского неловкое недоумение.

– Что ж… ладно, я не против устремиться в самую глубь чернявой жопы. И по боку, что в любой момент может выскочить какая-то скотина и вспороть мне кишки. Действительно, одна скотина меня ещё и сопровождает. Чего уж волноваться.

На лице Судоши в кой-то веки чётко считывалась эмоция негодования.

– Мд-а, Дик, ну ты и…кхм…

– Кто?

Кантаке молча поднял своё снаряжение и направился вперед.

«Дик».

Эмбирский слегка замешкался, но всё же пошёл за ним, кривя неприятную морду.

– Вы, кайто, всегда такие напыщенные? Ходите с серьезной миной, слова из вас не выдавишь. Хотя нет, болтливые мне встречались, но до того противные, хуже тебя будут, – он придержал небольшую паузу. – Ну вот, снова! Я тебя почти что напрямую оскорбляю, а ты меня даже не припиздил! А-а, точно-точно. Ты же на задании. Работаешь на Данасаву. А не было бы его, снес бы мне башку, м? Ну, честно скажи, снёс бы?

– Нет, – холодно проронил тот.

– Ну-ка погоди, – Дик резко дёрнул Судоши за плечо, развернув его к себе, и приставил к нему лоб словно баран. – Я до мелочей помню, как изощренно вы резали всех по кусочкам, как жадно трахали наших женщин, как догоняли ревущих от страха детей, не оставляя им ни единой надежды на спасение. И это всё было только лишь заданием?! Не пудри мне мозги, мудила! Вы хуже диких тварей. И значительно хуже тех, с кем ведёте войну. Сука, да даже в этом дереве больше человеческого, чем во всех Эренрайзовских кайто вместе взятых! Вам реально нравится убивать. Даже не просто убивать, нет-нет-нет! Издеваться, жестоко глумиться, смеяться и наслаждаться чужими страданиями! Мы, хортовики, работали на вас с огнём. Убивали за ваши деньги, но в наших глазах никогда не было такой страсти. Нам по душе сражаться, но никак не отнимать чужую жизнь. И уж тем более мы никогда не тронем слабого. И ещё, что меня реально бесит… Мы всего один раз отказали вам! Один раз и по понятным причинам! Так вы срать хотели на наш нейтралитет и…

– Дик!

– Я не договорил!

– Дик, сука, обернись!

Рывок. Рубящий удар меча не смог перерезать толстую ветвь, обвившую шею Эмбирского. Судоши мгновенно сосредоточил сны в клинке, прибавив в него стихию молнии, из-за чего тот стал значительно острее, и всё-таки смог довести дело до конца, однако толку от этого было мало. Ветки, толщиной не менее, чем с две человеческие ноги, с квадратными углами, без конца лезли из ниоткуда и оплетали Дика, после чего медленно утаскивали его к верхушке деревьев. То же самое они пытались провернуть и с Кантаке, но тот успевал маневрировать и телепортироваться от них. Порой он даже пытался освободить своего невольного напарника, но ничего не удавалось, поскольку ветвей становилось всё больше, и он не мог перерезать их все.

«Что ж делать то? – размышлял Эмбирский. – Даже к шабле дотянуться не могу. Всё тело сдавливает, чертяка, вот-вот хребет переломит, падла. Руки бы освободить».

Когда Дик был надежно закреплён в загребущих руках чудища, оно мигом проявило свой истинный лик. Седая заросшая дедовская голова вылезла среди ветвей, что являли собой его тело. Морщин на его лице было столько, что дня не хватило бы сосчитать. Глазные яблоки чуть ли не выпадали из глазниц, а ухмылка была во все четыре длинных острых зуба, жадно впившихся в шею жертве.

«От сука, кровь сосёт! И резво же сосёт! Этот кайто собирается помогать или нет?!»

Кантаке продолжал прыгать по ветвям, периодически пытаясь освободить Эмбирского, но чем больше чудище напивалось крови, тем прочнее становилась его кожа. Осознав это, Судоши остановился и полностью расслабил своё тело, отдав его в путы. Как только его начали поднимать, он постарался набрать достаточно воздуха в легкие и во весь голос закричал:

– Оплетай-Половайник, первым делом, добрым часом будь ко мне милостив и терпелив, добр и не гневлив. Плети-плети, да не для меня, свивай-свивай верёвки, да не про мою честь. Обойди стороной хоть под солнцем, хоть под луной. Как от мёртвых нет цветов, как от камня нет плода, так и от меня, так и от моего компаньона нет для тебя ни проку, ни выгоды. Пройди мимо незримо, невозвратимо. И ветер тебе в спину!

«Что несёт этот ошалелый? Так, руки уже двигаются намного свободней. Ещё чуть-чуть и… Готово!»

Ловким движением рук Дик резво скрутил шею обидчику, после чего со всей дури ударил лбом об его голову. В ту же секунду дед раскололся на две части и полетел на землю. В падении Судоши коснулся напарника и телепортировался вниз, избегая падения. Он достал из рюкзака небольшой флакон с неизвестной тёмной жидкостью и пролил её на шею Дика, прижигая рану.

– Что это такое? – спросил Эмбирский, указывая на чудище.

– Оплетай. Питается кровью заблудших или трусливых путников. У каждого по половине тела, которые в одиночку очень медленные и слабые, но стоит двум половинам встретиться, как получается то, что ты видел. Не думал, что мне когда-то придётся с таким встретиться.

– А что за хрень ты там бормотал?

– Молитва против оплетая. Не всё вспомнил, но всё-таки смог его ослабить, благодаря чему ты и освободил руки.

– Ух-ты. Так может мне тебе «спасибо» сказать?

– Не за что.

– Так я ж ещё не сказал.

– Так я ж и говорю, что не за что говорить.

– Ну, как скажешь. А-ам, чего, блин? Говоришь, в одиночку они слабые?

Половины оплетая оживленно покрывались новыми древесными слоями и поднялись каждый на свою ногу так, что один стоял напротив Эмбирского, а второй – возле Судоши. Они увеличились во всём, теряя все возможные пропорции. Высотой они стали под два с половиной метра, их бороды доставали до самых пальцев ног, а носы превратились в кучу древесных рук. Глазные яблоки ещё более выпирали из глазниц, но при этом полностью потеряли зрачки.

– Этого не должно было случиться! Похоже, демон ими управляет! Каждый берёт своего?

– А как иначе?

Судоши понимал, что на такой узкой площади они с Эмбирским могут навредить друг другу, поэтому он телепортировался на спину одного из чудищ и переместился вместе с ним по дороге вперёд, насколько это было возможным.

Оплетаи издали жуткий крик и синхронно бросились на врага мордой вперед. Носовая спираль древесных рук резво наступала, стараясь раздавить голову обидчика. Судоши торопливо отскакивал назад и в сторону, уворачиваясь от хаотичных ударов. В один момент он телепортировался врагу за спину и вонзил меч прямо в область, если бы это был обычный человек, ниже копчика. Но назад вытащить его не смог. Долгое время он просто отскакивал в сторону, разрабатывая новую стратегию:

«Это его только разозлило. У большинства существ спина является одним из самых уязвимых мест, но это не тот случай. Не думал, что приду в такое замешательство. Я бы мог попробовать… Но тогда как мне сражаться с демоном? Нет, мне нельзя быть таким расточительным. Нужно найти другой способ. Где же?»

– У-и-и-и! – орал оплетай подобно резаной свинье. В один момент он упал на четвереньки, или в его случае – двоеньки, и откинул нос вверх, открывая свою огромную и тёмную как колодец пасть. Таким образом он хотел моментально откусить кусок от кайто, однако тот вовремя сумел отскочить и переместиться на ветвь над чудищем.

«Сразу же закрыл. Это я и искал».

Тем временем Эмбирский даже не думал думать. Крепко сжал шаблю в руках и вихрем закружил перед чудищем, ловко отсекая руки одна за другой. Непонятно, мог ли оплетай мыслить, однако такие действия соперника как будто поставили его в замешательство. В глазах хортовика не было ни капли страха, а все свои атакующие движения он сопровождал не малой порцией ругани:

– На, сука, получай, гадина! Ишь ты, откуда такой вылез то?!

Оружие Эмбирского в этом случае было куда действеннее, нежели у Судоши, поскольку его вытянутая форма и острота лезвия позволяли держать неплохую дистанцию, при этом рубя древесные руки, что было явным отличием от кайто. К тому же, оно было ещё и достаточно лёгким, чтобы свободно управляться им с помощью всего одной руки.

«В тот момент я слегка замедлился, – размышлял Кантаке, – тем самым дав ему понять, что он успеет схватить меня. Сработает ли это снова?»

Кайто спрыгнул за спину чудищу и не стал двигаться. Оплетай, услышав звук приземления, резко обернулся, не давая врагу достать свой меч.

«А он что-то смыслит».

Судоши продолжил стоять неподвижно, вынуждая оплетая раскрыть пасть. Тот, заметив такую возможность, рывком подскочил к жертве.

– Ихи-хи, – внезапно прозвучало из уст чудища. Он сделал шаг назад и до ужаса страшно рассмеялся.

«Паскуда!»

– А ну подходи! – кричал Дик своему оплетаю. – Давай, пердед, неужто испугался?! «Ну, была не была».

После этой фразы Эмбирский угрожающе замахнулся, прыгнул к чудищу навстречу и кинул шаблю высоко-высоко вверх, чем вызвал радостное удивление у врага.

– Ихи-хи, – взвыл он, хватая хортовика древесными ручищами, но Эмбирский оказался не так прост. Он сделал кувырок под чудищем, забравшись ему за спину, после чего крепко сжал его в области талии и перекинул через себя, после чего сам выкрутился в исходное положение и схватил оплетая за шею, выламывая её в свою сторону, а сам слегка пригнулся. Оплетай от боли закряхтел и открыл пасть. В ту же секунду шабля приземлилась куда надо.

Поднявшись на ноги и отряхнувшись от пыли, Дик пнул скорчившиеся ветви дерева ногой:

– Мёртв? Ха, похоже, сработало. Я и сам не думал, что всё так хорошо сложится. А как дела у этого? – он присмотрелся вдаль и удивился, увидев ещё живого и весьма активного оплетая. – От сука, как же так то?

Судоши несколько раз пытался вернуть свой меч, но всё безрезультатно. Ему ничего не оставалось кроме как сидеть наверху и уворачиваться от летящих в него брёвен.

– Ну ты даёшь. Кто из нас кайто, ты или я?

Заметив Эмбирского, оплетай отошёл и остановился таким образом, что мог видеть обоих врагов.

– Что? Язык в жопу засунул? Ха! Ладно, я вот думаю, помогать мне тебе или нет? Я же могу пойти дальше и сказать остальным, что вовсе и не видел тебя.

– Чего ты хочешь?

– Просто ответь мне на два вопроса: кто приказал напасть на хорту и участвовал ли ты в погроме лично?

– Приказ отдавал уже покойный король Химицу Окада. И нет, я не участвовал в погроме.

Дик злобно скривился.

– Ой, не знаю брешешь ты или нет… ну ладно. Значит так, гадина, – обратился он к оплетаю. – Защищайся!

Эмбирский вновь высоко подкинул меч, совершил кувырок и зашел за спину чудищу, однако не успел среагировать и наткнулся животом на рукоять меча, когда пытался перекинуть того через себя. Придавило неплохо, поскольку он вложил в этот приём весьма немало силы. От боли хортовик упал на одно колено.

«Он рассчитывал бросок на другую дистанцию. Шабля прилетит не туда!»

Оплетай резво повернулся и упал животом на землю, живо раскинув свою пасть, дабы целиком проглотить ослабшую жертву.

Одна секунда – голову чудища пронзила шабля, которую Судоши успел перехватить в воздухе, и телепортировался прямо к голове оплетая. Чтобы компенсировать недостачу полёта, он вложил в неё немного энергии молнии. Далеко не такой мощной, как он проворачивает со своим клинком, но всё-таки достаточной, чтобы пронзить череп твари.

– Ого, нехилое дело ты провернул, – поднимался Дик, придерживая рукой живот. – Даже не знаю, кто кому помог уж.

– Угу, – Кантаке передал шаблю, после чего достал свой меч. – Продолжай.

– Что?

– Ты не закончил тогда. Тебя перебили.

– Ха, – Эмбирский отхаркнулся и сплюнул кровавую слюну. – Моя злость ушла на эти пеньки.

Они отправились вдаль по тропе во всё таком же тёмном лесу. Дистанция совершенно не ощущалась, потому было неизвестно, сколько им ещё придётся идти.

– Тогда позволь я сам поинтересуюсь. Рамайло… он ведь и был атаманом?

– Верно. Я понимаю, к чему ты клонишь, но нет, не было ни единой души, желающей вступить в ваше войско. Понимаешь, ни единой! Решение принималось коллективно. Хортовик скорее голову на плаху положит, да сам и отрубит, но не обменяет сладкий запах свободы на позолоченные оковы. Кстати об оковах… за нами вернутся, ведь так? Добить выживших.

– Посмотрим, – холодно ответил Кантаке. – Честно, пока не знаю.

– Хах, ясно. Кто знает, может, уже сегодня я встречусь с братом? Я не видел, как он умер. Но, говорят, Ольвиту достался чертовски ловкий и опытный соперник. И пал он от его рук в честном бою.

– Вот как, – прокашлялся Судоши. – Кажется, за тем большим дубом лес заканчивается. Поторопимся.

– Ага.

***

Кружился смерч дико и жестоко. Каждого понесло не пойми куда, но руки Хикаро и Эмили держались крепче всякой силы, способной их разделить.

«Почему это со мной происходит? – в панике думал Такигами, крепко сжав веки. – Почему мы висим на волоске от смерти, а не на вполне безопасных качелях? М-м, вот блин. Когда же это закончится?!»

– И долго ты будешь меня держать?

– А?

– Мы уже на земле. Отпускай.

Пальцы неохотно разжались. Эти двое приземлились на подобную тропу в другой части леса, только немного шире. Ветер успокоился, однако шатающиеся ветви деревьев жутко настораживали.

– Наставник Судоши! Мидо! Нету никого, – подытожила Эмили. – Ну, чего разлегся?

– Извини, – парень отряхнулся от пыли и пошёл за напарницей.

– Будь начеку. Здесь может быть, – девушка хотела назвать конкретные виды чудовищ, но, немного обдумав, изменила свои взгляды. – Что угодно.

– Я уже понял, – улыбнулся парень. – Знаешь, из-за всего произошедшего со мной в этом мире в последнее время, меня уже ничто не сможет удивить. «Ещё как сможет».

Эмили закатила глаза.

«Выпендривается. Запал на меня. Я старалась вести себя достаточно дружелюбно, как-никак он новенький не только в нашей команде, но и вообще. Наверное, он посчитал это знаком симпатии. Всё бы ничего, но он ведь глупый! Тупой как пень. Так ещё и строит из себя крутого, хотя готов наложить в штаны при первой возможности».

– Эмили, ты… «Признаться, что она мне нравится? Но как она отреагирует? Чёрт! Хоть здесь то я должен это сделать. Была не была» – Ты о-о-а-а-а-а-а!

Ударил сильный гром, и молния осветила тайные участки леса. Парень в ужасе повалился на землю. Девушка в спешке охватила рукоять кинжала. За ближайшим кустом виднелась тень с огромными шипами на голове. И из этих зарослей резко выскочила рыжая натура Мидо Бетсая.

– Бу! Аха-ха-ха! – в захлёб рассмеялся тот.

Эмили недовольно подняла брови, посмотрела на испуганного блондина и сердито выразилась:

– Хрена ли ты испугался?! Поднимайся, тряпка!

– Чего уж так сердито? – удивился Бетсай. – Все падают в подобные моменты. Только ты одна такая, с каменным сердцем, ничего тебя не берет.

«И правда. Моя Эмили намного милее».

Грубые слова заметно обидели парня.

– Зато не с пустой головой, – ловко отрезала девушка, чем вызвала ещё один недовольный взгляд со стороны Хикаро.

– Это она про меня! – рассмеялся Мидо, похлопав того по плечу. – Она всегда позволяет себе больше грубостей, когда наставника нет рядом. Привыкай.

– Ладно…

– Что ты там хотел мне сказать?

– Ну, – сложившаяся ситуация ожидаемо подкосила решительный настрой парня и он быстро поддался умственной панике. – На Земле…

– Что на земле? – перебил Мидо, не соблюдая рамки приличия. – Ты что-то потерял?

– Нет. Так называется мой мир. То есть, планета. Планета Земля.

– Что такое «планета»?

Хикаро ненадолго застыл в паузе.

– Ну, большущий космический шар, на котором расположено всё живое. Не знаю, как объяснить.

– Ваш мир круглый?! – недоумевал Мидо. – Вот так-так. Как вы все не попадали в пустоту бездонную? У нас ведь всё ровно и плоско. Один чёрт только знает, что внизу обитает.

«Ясно. Большее объяснять бессмысленно».

– Ну так что на вашей Земле то?

– Да, точно, м-м. В общем, там тоже была Эмили.

– Да ладно? – Бетсай удивлённо выпучил глаза, и в этот раз его поддержала ранее не заинтересованная в разговоре Эмили. – «Так я и думал». – И она была прям такой же как вот эта вот?

– Внешне да, но характером слегка помягче. И ещё… она была моей девушкой. «Надеюсь, эта ложь принесёт свои плоды».

«Вот оно что, – думала Эмили. – Он ведь не считает, что я вот так просто заменю ему себя из его мира?»

– Обидно то как. Наверное теперь сидит ждёт тебя, а ты всё не приходишь…

– Она умерла…

«Вот чёрт».

– Прости, я не знал…

– Именно после этого я будто потерял голову, натворил всякого… и вот… мои сны поглотили реальность. Да, я вам не говорил, но этот мир мне долгое время снился, а с того дня, как ты меня нашёл в лесу возле Эренрайза, я уже не могу проснуться…

– Ничего себе, – случайно выронила девушка.

«Вот оно что, – размышлял Мидо. – Вряд ли он в точности понимает, о чём говорит, но всё-таки, похоже, что так оно и было» – Действительно, досталось же тебе. Прости, но меня донимает один вопрос…

– Какой?

– А я был в твоём мире?

– Не знаю. По крайней мере, я с тобой не был знаком.

– Понятненько.

– Кстати, нашими с Эмили друзьями были Цукиске и Химицу Окада. Я знаю, что случилось с последним, но что насчёт Цукиске?

– Оу. Неожиданный поворот, – ответил Бетсай. – Так-то мы с Окадами лично знакомы не были, но знали их все. Как-никак, Химицу являлся королём во втором поколении.

«Ого. Я даже как-то не заметил больше Окад возле его статуи. Так получается, в этом мире у них были родные?»

– Цукиске может бы и занял место брата, если бы не был первым подозреваемым в его убийстве.

«Чего?»

– В ту ночь стража видела, как он весь в крови бежал из палат. На выходе из города его попытались задержать, но он мигом прирезал четверых сеинов, после чего скрылся. Многие кайто отправились на его поиски в разные уголки королевства, а цена за его голову возросла вроде аж в десять раз. Так что, ты уж извини, но этот Цукиске вряд ли будет твоим другом. Ты – наша надежда, а он – Цареубийца.

«Но он не мог… Когда я… он умер и здесь. Непонятно как, но я уверен, что так оно и есть! Цукиске ни в чём не виновен, но теперь вынужден скрываться, рискуя быть тоже убитым… Гадство!»

– Вам двоим не кажется, что всё вокруг не меняется? Может, мы застряли в иллюзии?

– Сейчас проверю.

– Стой, Мидо, я не это имела ввиду. Ещё нужно поберечь силы.

– Не переживай, я активирую его всего на секунду. Тем более, слишком долго не было видно солнечного шара. Наверняка, здесь он не работает, – Бетсай сел на колени и закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании. На протяжении десяти секунд было отчётливо слышно каждый его вдох, после чего он резко поднялся. – Этот лес вполне реален. Наставник вместе с Диком сражаются с какими-то деревянными монстрами. Их тропа в другой стороне, но ведёт она к тому же месту, что и наша.

– Сегир с ними?

– Нет, его я не успел найти, – он вытащил два своих длинных и острых как игла клинка. – Готовьтесь, у нас гости.

Эмили живо вытащила из ножен свой кинжал. Меча у неё не было, поскольку её стиль ведения боя отличался от остальных. Она сделала надрез вдоль тыльной стороны предплечья левой руки, и из него будто образовался небольшой водный магический щит.

«И что же это будет? В этот раз меня ничто не испугает. Я просто не имею права вновь облажаться перед Эмили!»

– Просто обороняйся, – приказал Мидо, заметив, как тот схватился за рукоять проклятого клинка. – Мы сами всё сделаем. Даже не думай геройствовать.

Такигами положительно кивнул.

«Обычно клоуна из себя корчит, а тут прям как наставник. И с чего вдруг он взял на себя роль командира?»

– У-у-у, – противный вой с переменным подхрюкиванием слышался с двух сторон.

Хикаро наконец-то достал Бога Света, тем самым неплохо так осветил окрестность. Чудища отреагировали на свет и бросились на своих жертв. Их было двое. Напоминали образ женщины с длинными до пояса тёмными волосами и огромными обвисшими грудями. Животы их вздутые, как будто беременные. Кожа иссохшая, глаза без зрачков. Нос крючковатый, зубы свиные, а лапы – собачьи. Одна из них сразу кинулась на Мидо, вторая же обскочила Эмили и прыгнула сразу на Такигами.

«Вот блин!» – он машинально выставил клинок перед собой, стараясь не прижмуриваться.

Женщина резво подскочила чуть ли не впритык к лезвию клинка и на секунду застыла. После чего испугано взвыла и побежала назад, обминая Эмили, и кинулась на Мидо, который ловко успевал отбиваться от лап чудищ. Девушка подбежала и оттянула ту за волосы, после чего перерезала глотку, но крови не было. Чудище дёрнулось и с криком бросилось на Эмили, чтобы укусить её, но получило щитом по башке и сделало шаг назад. Эмили замахнулась ногой и со всей силы ударила по вздутому животу.

– Ну и уродливая же ты!

– Да уж, сирены мне больше нравились! – согласился Бетсай, отрубив твари правую лапу. – Получи! – он перевернул рукоять в ладони так, чтобы лезвие направлялось к локтю, и размашистым движением снёс башку твари.

Вторая женщина испуганно посмотрела на свой живот и, выпятив когти, прыгнула метра на два в высоту и ударила девушку ногой по голове, но та успела выставить щит, после чего схватила её за мохнатую ступню и повалила на землю. Она тут же попыталась подняться, но Эмили ударила её ступнёй в область носа и резким движением слева вправо разрезала чудищу живот.

– А-а-а! – издался жуткий визг, чуть ли не пробивающий барабанные перепонки, который плавно превратился в глухое последнее издыхание.

– Так вот оно что, – Мидо разрезал живот и своему чудищу, заметив, что оно периодически пыталось напасть даже без головы, после чего живо заткнул уши.

– Готово, – обернулась Эмили. – Пора идти дальше. Поспешим.

– Берегись! – Мидо прыгнул за спину подруге и выставил клинки защищаясь от ужасных клыков, выросших прямо из чрева павшей твари. Именно живот теперь выглядел как голова, а руки изогнулись назад, напоминая позу «мостик», из-за чего зрелище казалось ещё более жутким. – Сильная же хрень! Ай! – парень упал на спину и перевернулся, а из предплечья правой руки бурно текла кровь.

Второе чудище так же ожило и бросилось на девушку. Она ловко отскочила ей за спину и вонзила кинжал в спину так, чтобы он вышел через рот, и резко вытащила, разрезая плоть твари, но чудище моментально выгнулось и схватило её за ноги. Повалив на землю, оно вцепилось оставшимися лапами в конечности Эмили, не позволяя ей встать. Только левая рука была свободной, но и та удерживала свисающую чудовищную грудь, норовящую упасть прямо на лицо. В один момент пасть твари широко раскрылась, выпячивая клыки.

«Сейчас укусит! Чёрт, не могу вырваться!»

Болотная скользкая жидкость водопадом полилась на тело девушки, начиная процесс расщепления пищи.

«Сука, что оно делает?!»

Огромный шершавый язык вырвался из пасти и упал прямо на грудь Эмили, жадно присасываясь к ней, после чего медленно спускался вниз.

«Ну уж нет, я больше не могу стоять столбом!» – Держись! – Хикаро крепко сжал рукоять меча двумя руками и поднял его над собой, слегка наклоняя над правым плечом. В беге он уверенно сосредоточил взгляд на чудище и поставил себе единую цель: «Я должен защитить Эмили».

– А-а-ар! – наполнившись яростью, Мидо Бетсай резко вскочил и вихрем завертелся на одном месте, разрывая клинками одну за другой часть тела твари. Клыки, шерсть и гнилое мясо разлетались во все стороны. Живого ничего не осталось. Закончив, парень сразу же переключил своё внимание на подругу и уже направил свою атаку, как вдруг в последнюю секунду он заметил приближающегося грозного Хикаро.

«Нет! Если проклятый клинок заденет Эмили, ей крышка! Он не контролирует своих сил! Я хотел в прыжке перерезать верхнюю часть, а потом пронзить снизу, но он уже делает боковой замах, который может меня задеть. Если попробую оттолкнуть сначала его, то чудище может мигом прикончить Эмили, а если я её оттолкну своим телом, то мы оба можем попасть под все возможные атаки. Что же делать? Надеяться, что Хикаро её не заденет? Но я уже оторвал ноги от земли, мне нужно сделать решающее движение. Но какое? Сейчас!»

Чудище почувствовало приближение проклятого клинка и в то же мгновенье подскочило вверх, перепрыгивая Хикаро. Мидо принял решение и лицом к лицу упал на Эмили, защищая её от атаки.

«Чёрт! Всё так быстро! Не могу его остановить».

– А-а-а! – Хикаро с трудом перенаправил вес, благодаря чему клинок продолжил оборот и он смог повернуться назад, но более не сумел удерживать равновесие и сделал ещё несколько оборотов, после чего нелепо полетел на землю и случайно пронзил только что приземлившееся чудище. Оно не издало ни единого звука и, наполняясь ярким жёлтым светом, превратилось в прах.

– Повезло, – усмехнулся он, ещё не успев полностью осознать содеянное, и пытался надышаться прохладным воздухом, которого почему-то в этот момент так сильно ему не хватало.

Мидо с опаской повернул голову.

«Неплохо».

– Ты в порядке? – обратился он к девушке, помогая ей встать.

Девушка находилась чуть ли не в коматозном состоянии. Некоторое время она ещё не могла прийти в себя и держалась за голову, закрыв глаза.

– Эмили, что с тобой? – подбежал Хикаро.

– Придержи её, – Мидо открыл сумочку девушки и достал две красные и одну синюю пилюлю. Одну красную съел сам, две оставшиеся засунул в рот подруге.

– Это лекарства?

– Синяя восстанавливает сны в крови, красная ускоряет регенерацию тканей и создание новой крови.

– Всё хорошо, – с облегчением вздохнула Эмили. – Пострадала лишь моя гордость.

Хикаро расстроено увёл взгляд, стараясь не показывать влажных глаз.

«Она вся изнеможённая, побитая, уставшая. От слюны её нежная кожа сильно покраснела. Эта тварь хрен пойми что творила своим языком! За что ей такие мучения?! И почему я не могу её от них избавить? Для чего тогда мне был дан этот шанс? Чтобы вновь увидеть, как мои друзья страдают? Нет…Я не верю… Это какой-то бред… Глупый сон…»

– Чёрт, она всё жжётся, – девушка слегка надрезала левую ладонь, и в ней образовался сгусток воды, с помощью которого она полностью смыла с себя слюну. На Мидо тоже немного попало, потому она помогла и ему. В процессе она заметила, как сильно кровоточит его предплечье. – Да ты весь бледный! – она приложила кинжал к своей кисти.

– Не нужно! – строго ответил Мидо. – Достаточно просто забинтовать.

– Не смей мне приказывать! – девушка сделала достаточно глубокий разрез на своей кисти и приложила кинжал к ране Бетсая. Это было похоже на переливание крови, которая образовала форму моста в воздухе.

– Что ты делаешь? – спросил Хикаро, заметив, как Эмили ещё сильнее ослабевает.

– Восстанавливаю, – еле слышно произнесла она, после чего в спешке закинулась ещё одной синей пилюлей. Спустя минуту она остановилась, убедившись в том, что рана Бетсая затянулась и он чувствовал себя лучше.

– Спасибо.

– Пора идти, – девушка резко вскочила на ноги, но тут же её колени подкосились и она обратно присела.

– Думаю, ничего не случится, если мы часик передохнём, верно?

Кайто присели возле выпирающих древесных корней. Мидо собрал немного сухих веток и с помощью огнива развёл небольшой костёр, чтобы просушиться и слегка осветить местность, которая просто утопала в затуманивающей глаза темноте. Эмили сидела посередине, ближе к дереву, парни – по бокам.

– Тебе лучше?

– Конечно, – по-доброму засмеялся Мидо. – Это я должен тебя спрашивать. Других то ты лечишь отменно, а вот у самой регенерация паршивая.

– Ещё и снов мало, – самоиронично выразилась Эмили.

– Зато умело их используешь, в отличие от меня…

Хикаро озадачено насупил брови.

– Неужто сны так важны?

– Конечно, – ответил Бетсай. – Использование умений кайто всегда потребляет сны. Чем сильнее умение, тем оно опаснее и затратнее. При неумелом разрезе можно умереть от утраты крови. При расточительном использовании снов – от их окончания. У кого-то с рождения их больше, у кого-то меньше.

– А можно как-то увеличить их количество?

– М-м, я без понятия, – Бетсай отвернул голову. – Разве что став менее человечным…

– Ясно… а что это были за чудища?

– Богинки. Ими после смерти становятся потаскухи, которые неоднократно при жизни от детей новорождённых избавлялись. Они до ужаса ненавидят мужчин, а молодых девушек на грех искушают, чтобы те тоже богинками становились. Но зубастых животов у них быть не должно. Они нас и сбили с толку. Наверняка проделки этого, так называемого, демона.

После небольшой паузы Хикаро наконец-то вспомнил, о чём хотел спросить. То, что уже длительное время вызывало у него некоторое непонимание происходящего.

– Слушайте, вот тот Дик сказал что-то вроде «белая чума прошлась по хорте», о чём он? И почему он так, мягко говоря, недолюбливает кайто?

Мидо и Эмили взволнованно обменялись взглядами, что явно свидетельствовало о том, что эту тему они обсуждать не хотели.

– Ладно, – вздохнула девушка. – Расскажи ему.

– Так нас называют в простонародье. Белая чума – это солдаты солнечного света. И кайто, и сеины. Причину такого прозвища ты сам поймёшь со временем… Что касается Дика, то он, Рамайло и Сегир принадлежали к отряду хортовиков, основавших свою резиденцию на острове Хорта примерно двести лет назад. Отряд состоял полностью из мужчин, а женщины, ну, играли роль женщин. До недавнего времени их население было где-то чуть больше тысячи. Загвоздка в том, что остров находился на тогда ещё нейтральной территории, а сами они жили за счёт того, что в мирное время грабили деревушки разных королевств, а в военное – дополняли чью-либо армию. При этом, они умудрялись в одной и той же войне несколько раз сменить свою сторону. Кто больше заплатит, тот и прав. Но война за только лишь жалкие клочки земли уже давно прекратилась… И началась война за право на существование… За последние двадцать лет количество бестий в мире превысило все возможные пределы. Те, что умеют шевелить мозгами, ещё и возомнили, что могут жить среди людей на равных правах. Идиоты. Порождения дьявола не заслуживают жизни. Они не могут контролировать своё желание убивать. Глупые – просто крушат всё, что видят. Умные – ещё и напакостят. Все эти богинки, волколаки, ведьмы и прочие твари…они не несут пользы обществу. Только изгаживают его. Так нас учили в Эренрайзе…

– Ближе к теме, – поторопила Эмили.

– В общем, хортовикам было предложено вступить в войска солнечного света, отдав остров под наш контроль. Но они решили держать нейтралитет. Возомнив себя независимыми. Ну, а мы не могли позволить, чтобы в будущем такая сила могла уйти в руки врага. Потому год назад всех их под чистую и вырезали. Я и подумать не мог, что кто-то выживет.

– Нихера себе, – с ужасом выронил Хикаро.

– Ты пойми: мы не могли рисковать, а банда разбойников, не отдающая почёта ни одному королю, только лишняя морока в такое важное для нас время. Пока все на заданиях, на фронте, они могли тупо обчистить наши территории, оставив нас без продовольствия.

– Я понимаю, – серьезно ответил Такигами. – И ничего против этого не имею. Но чем они были так опасны? Они тоже способны использовать сны, как и кайто?

– Нет. Единственное, за что я уважаю их народ, так это стиль битвы. У них отлично вытренирована точность, сила и ловкость, благодаря чему они способны сражаться против вооружённых воинов, внимание, голыми руками. Конечно, используют, так называемую, шаблю для большей практичности, но абсолютно каждый соперник будет ошеломлён, когда на него резко бросятся душить одними лишь ладонями. Это настоящее искусство битвы…

– Кстати, разве не этот стиль ты изучал в последнее время? – перебила Эмили. – Почему ты его не используешь в бою?

Парень скривил недовольную улыбку, глядя в глаза девушке.

– Мне уже хватило понижений… Ладно, пора в путь. Наставник уже наверняка разобрался со своими чудищами и ждёт нас в конце тропы. Там виднеется какой-то свет. Уже недалеко.

Глава 8 - Таверна

– Опа, а вот и детишки! – вскрикнул Дик, приближаясь к старому дубу. – Радуйтесь, мальцы, что наставнику вашему повезло приземлиться рядом со мной, а то бы уже этих самых оплетуев кормил.

– С кем сражались?

– Богинки, – объяснял Мидо. – Только с ожившим утробом. Никогда ранее таких не видел. Пришлось повозиться.

Кантаке подошёл к Хикаро, положив руку ему на плечо, и в полголоса неожиданно для того спросил:

– Всё хорошо?

– Д-да, – парень вопросительно приподнял брови, посмотрев на руку, которую наставник держал, как казалось, дольше положенного.

– Ох, вот вы где! – из ниоткуда появился Сегир Юхлинс, отряхивая рубашку. – Хух, ну и набродился же я по зарослям. Ещё и пару криол пришлось зарубить.

– И никакие кайто не нужны, правда? – усмехнулся Дик Эмбирский.

Сегир неоднозначно улыбнулся.

– Ладно, молчу-у, сука! Гляньте! – он указал за спину Сегиру, заставив всех обернуться.

Старый дуб приподнял корни и повернулся к остальным, демонстрируя своё жуткое лицо, будто вырубленное топором, которое по размеру было в полный рост Судоши. Примерно на уровне пояса кайто располагался широчайший рот с длинными острыми зубами в три ряда, между которых легко можно было разглядеть недоеденную кость неизвестного существа.

Дик, Судоши, Хикаро, Мидо и Эмили в скором порядке на пару шагов дистанцировались от потенциального врага и ухватились за оружие, ожидая атаки.

«Стоило догадаться, что это ещё не конец, – размышлял Такигами, стоя за спинами остальных. – Думаю, такой компанией мы с лёгкостью его одолеем. Блин, но выглядит это дерево, конечно, устрашающе. В реальности я таких уже встречал в видеоиграх, но не ожидал увидеть в живую. Что же оно сделает? Начнет размахивать ветвями или в прыжке примется заглатывать нас одного за другим? В таком случае нужно будет сразу всадить проклятый клинок ему в рыло».

– Грм! Кхрм! – с жутким хрипом откашлялся дуб, после чего посмотрел на остальных и удивлённо раскрыл глаза. – Господа? Вы на пиршество? – не получив ответа, он выплюнул кость, мешающую ему говорить, после чего заметно так вздрогнул. – Ой, мадам, прошу простить мне мои манеры.

Дуб замолчал. Остальные так же стояли неподвижно, не предпринимая никаких действий. Никто не ожидал, что дерево поведет себя именно таким образом.

– Товарищи, вы начинаете действовать мне на нервы. Уберите, пожалуйста, оружие, и проходите в таверну, – он отошёл от тропы и любезно указал ветвями, куда стоит идти. – Господин Райцуги ждёт вас.

Судоши первым пошёл вперед. Сегир так же сдвинулся с места и подтолкнул остальных пребывающих в небольшом шоке, после чего поднял выплюнутую прежде кость и вернул её владельцу.

– Вот, прошу. Мы уже уходим.

– Не смею задерживать.

Полуночная атмосфера тут же сменилась на что-то значительно более живописное. Вокруг вьющейся тропы росла густая шелковистая трава, легко колыхающаяся под силой тёплого ветра. Время близилось к закату, потому облака, как всегда, разошлись в стороны, разрешая солнцу ярко осветить окрестности. И, несмотря на это, вдалеке за самой таверной виднелись грозовые тучи над каменными скалами, откуда постоянно и доходил насаждающий всем гром.

Двор возле двухэтажной таверны из светлого дерева выглядел весьма ухоженным. В клумбах росли цветы разных видов, на входе красовалась обряженная арка, а вокруг поставлен плетёный забор, на котором висело несколько глиняных кувшинов. На заднем дворе виднелись небольшие пристройки неизвестного применения. Однако самое шокирующее было за самой таверной, но из-за высокой травы этого ещё нельзя было разглядеть.

– Не дохера ли чести? – возмутился Дик Эмбирский. – В лесу чуть не убили нас, а теперь «Проходите, не смею задерживать», видите ли. С чего бы?

– Поглядите, домик то-весьма солидный, – проигнорировал Дика Сегир Юхлинс. – Даже не скажешь, что здесь живет эдакий демон, который ещё и пакости творит всякие. Больше похоже на владения какого-то солидного человечка уровня, к примеру, Футора.

– Ну и чё? Ты вообще меня слышишь? Вы все меня слышите? – развел он руками. – Может, хоть план нападения какой-нибудь составим, а?! Подкрадёмся как-то, в окна ворвёмся, в конце концов?

– В этом нет никакого смысла, – вздохнул Судоши. – Ты же слышал, некий господин Райцуги уже ждёт нас.

– И мы так просто пойдём к нему? Думаешь, он нас хлебом-солью встретит?

– Надеюсь.

– Ха, крутой план. Надёжный, сука, как Данасавские серпы.

– Прячьтесь! – быстро скомандовал Кантаке в полголоса.

Кайто и хортовикам повезло, что они проходили как раз возле указательного камня на перекрёстке, за которым без проблем можно было скрыться. Причиной этого действия послужило прибытие к таверне весьма колоритных личностей. Первым шёл высокий, до смерти бледный, худощавый мужчина с жутким красным шрамом на пол-лица. У него был лишь один глаз, красный и навыкате, что создавало жуткое сочетание. Носил длиннющую пурпурную мантию, закрывая голову капюшоном. В одной руке он держал череп, а другой вёл за руку маленького сгорбившегося старика в дырявой ночной пижаме. Темя у него было до блеска лысое, но вокруг него ровно аж до самых пят висели белые, как молоко, волосы, да вот такими были они не только на голове, белеющие брови копной спускались вниз, из-за чего лица его было практически не разглядеть. За ними не спеша ковыляла мелкая тонюсенькая девчонка с большой головой, длинными руками и короткими ногами. У неё были выпученные глазища, мохнатые лапы, небольшие рожки, хвост, а тело покрыто неухоженной жёсткой шерстью. А над ними, в самом небе, бабулька летела в деревянной ступе, да помелом махала.

– Ты гляди, прям в дымарь заскочила, – восторгался Дик.

Сегир поднялся с места.

– Хватит на жопе сидеть. Надо Рамайла спасать.

– Согласен.

– Давайте, что ли, в очередь становиться. Раз уж нас ждут, то и трогать не станут.

Сегир трижды громко постучал в дверь.

– Входите! – ответил бархатный голос.

Дверь распахнулась.

– Вы только не пугайтесь, – обратился он к остальным гостям. – Но к нам тут заглянули охотники на демонов.

Приятно сложенный мужчина лет тридцати пяти ростом выше среднего, одетый в светло-коричневый кунтуш, перевязанный кожаными ремешками, с тёмным плащом на спине, помогал присесть худощавой седовласой женщине с крючковатым носом. Тот же голос молвил:

– Присаживайтесь, госпожа Яга.

Он вернулся на своё место в конце стола. Аккуратно поправив посуду, вновь обратил внимание на прибывших:

– Здравствуйте, гости дорогие! Прошу к столу!

Несмотря на то, что напротив мог поместиться лишь один человек, возле входной двери стол был достаточно широким, чтобы всем удобно расположиться. По краям вдоль него сидело человек по десять с обеих сторон, если их можно было так назвать. Если кто не был прикрыт капюшоном, то обязательно имел либо свиное рыло, либо рога, а то и вовсе руки со ртом вместо головы. Но зато каждый нашёл себе собеседника за рюмкой холодной водки.

Рука Сегира захлопнула дверь, избавившись от последнего луча солнца. Гости молча сели за стол. Среди еды можно было найти как достаточно знакомые обычному человеку блюда по типу различных каш да похлёбок, так и практически неопределимые по точному составу скользкие мешанины из клочков чего-то вроде гнилой плоти, шерсти да ногтей. Некоторые из них были ещё вполне себе живыми.

У мужчины были длинные тёмно-каштановые волосы, верхнюю часть которых он связывал в хвостик. Смуглая кожа, небольшая щетина. Густые брови. На виске ярко-красный шрам в виде нескольких переплетающихся между собой молний. Но самыми впечатляющими были его ярко-зелёные глаза, внутри которых, как казалось, горело своё безумное пламя. Левый служил центром для татуировки в виде креста.

Он быстро прошмыгнул взглядом по каждому гостю.

– Не уж то Сказочник не обрадует нас своим присутствием?

– Похоже на то, – ответила юная светловолосая девушка, сидящая возле него.

Его пальцы нервно стучали по столу один за другим.

– Крайне прискорбно, – после ощущения охриплости в голосе, он прокашлялся и указал рукой в другой конец стола. – Принеси, пожалуйста, вон тому господину, со шрамом на щеке, немного соли и булку хлеба побольше.

– Хорошо.

После получения угощения, Судоши невольно столкнулся взглядом с Диком и, не сдержав эмоций, слегка улыбнулся.

– Выёбывается, – кивнул тот, насупив брови.

– А ты бы так не поступил, будь ты столь силён, как и я?

«Как он?!»

Хозяин невольно протянул коварную улыбку левым уголком губ. Его изломленные насмешки принесли ожидаемый эффект.

– В конце концов, всем порой хочется слегка позабавиться.

– Хватит мозги пудрить! Говори, где Рамайло! – Дик резко вскочил и со всей яростью ударил кулаком по столу, от чего один свинорылый господин пролил напиток из кухля себе на ноги.

– Хрю-ука! Это ж моё… С-сышь, тащи сюда своё хрю-убало, да вылизывай теперь!

Эмбирский вошёл в небольшой ступор, кривя морду максимального недоумения.

– Иди нахер, – он отмахнулся от него рукой, чтобы вернуться к основной теме разговора, но свин через пол стола протянул своё копыто и припечатал кисть Эмбирского. – А-ай! Свинюка жирная-а!

Недовольное чудище намеревалось протащить Дика по всему столу, и это у него вполне могло получиться, ведь даже сил Сегира и Судоши не хватало, чтобы того удержать. Но хозяину таверны это надоело. Он разочарованно опустил голову и еле заметно взмахнул двумя пальцами, после чего все гости попадали со смеху.

Свин лежал на полу, судорожно пытаясь вытащить две деревянные ложки из ноздрей.

– Копыта длинные, а до морды достать не может, ха!

– Довольно…

Холодный тон хозяина живо убавил шум в таверне. Взгляды каждого чудища словно по приказу опустились вниз.

– Старайтесь сохранять хладнокровие, друзья мои. Время драки ещё не наступило.

– Что эти тут делают? – хныкал обиженный свин. – Среди них кайто. На руках солнце. Солнце плохое. Пусть ухрюкивают отсюда.

– Благодарю, что пытаешься взять на себя главенствующую роль в столь прекрасный вечер, но прошу учитывать, что данные господа и, конечно же, очаровательная мадам, пришли сюда за своим другом.

В таверне эхом прошёлся характерный восклик умиления.

– Да. Именно дружеские чувства привели их сюда… не так ли? Впрочем, вы совсем заморочили мне голову. Я забыл представиться. Меня зовут Райцуги Диатайн Шикицо. И, отвечу на ваш вопрос…

– Дорогуша, а пошли-ка на второй этаж. Больно уж хочется мне с тобой позабавиться, – сидевший по правую руку от Райцуги молодой сатир подбивал копыта к Яге, позволяя себе просовывать их куда не следует. Он настолько дерзко её уламывал и громко шептал всякие пошлости, что это просто нельзя было не заметить.

– Никаких! Непристойностей! В моём! Заведении! – Райцуги в доли секунды подлетел тому за спину, ухватил его за рога и несколько раз с размахом прибил его мордой об деревянную миску с кровью и ятрышником. При каждом ударе рыло хрустело всё сильнее, а крови на его шерсти текло всё больше, что уж было не понять, она из блюда или его собственная.

Успокоившись, хозяин медленным шагом вернулся на своё место.

«Неплохое хладнокровие».

– Уж прости меня, Судоши-секунда…

«Как он?!»

– Порой мною овладевает ярость. В основном, я стараюсь выплескивать её в пылу жаркой битвы или же во время церемонии похорон. К сожалению, эмоции являются слишком сложной и достаточно важной, прошу заметить, составляющей живой сущности. Будь ты умён или глупец, чувствовать будешь всегда…

– Хватит нести эту херотень! – разнервничался Дик Эмбирский. – Сейчас же говори, где Рамайло, или я тебе все кишки наружу выпотрошу!

– А чего бы и не сказать? На кладбище он.

– Ах ты ебливая сука!

– Не советую, – этой фразой и необычайно странным спокойным тоном он сумел остановить разбушевавшегося хортовика. – Постарайтесь меня понять… вместо обещанной жертвы я получаю храбреца, возомнившего себя способным меня побить. Меня. В моём же мире. По моим же правилам. Он вызвал меня на игру и проиграл, за что был заживо похоронен на моём кладбище… Стоять!

Дик уже намеревался выбежать из таверны дабы приступить к поискам своего друга, но перед ним образовалось тёмное облако дыма, а из того резко вырвались ярко-зелёные глазища, вокруг которых сформировался остальной Райцуги.

– Ты же не думаешь, что я так просто пущу тебя туда? – усмехнулся он ему в лицо. – Я предлагаю вам всем игру: в этом мешочке находится порошок, с помощью которого вы сможете удалить землю из могилы до самого гроба. Не жалейте, сыпьте, сколько хотите, он никогда не закончится. Ваша задача – найти своего друга среди могил, пока солнце не сядет. Найдете – можете тут же возвращаться обратно. Я даже целых полгода не стану тревожить Данасаву. Когда последний луч солнца уйдет за горизонт, а вы всё так же останетесь на кладбище, мои гости тут же налетят на свежее мясо. Конечно, вы можете сохранить свою жизнь, если уйдете раньше, так и не успев найти желанное. Но вы ведь так не поступите, верно? Однако учтите, на моём кладбище вы можете найти что угодно… А если уж найдете среди мертвецов и меня, уж пеняйте на себя.

Судоши и остальные намеревались немного обдумать данное предложение, но Эмбирский успел их опередить, протянув вперед дрожащую руку.

– Договорились…

– Прекрасно! Да начнётся игра!

Все твари один за другим резво запрыгнули, как оказалось, на достаточно крепкую крышу таверны. Каждый прихватил с собой по горе вкусностей и напитка, дабы насладиться шоу при кровавом закате.

Судоши, Дик и остальные молча зашли на территорию кладбища. Не было ни одной повторяющейся могилы. Каждая чем-то да отличалась: материал памятника другой, его форма, наличие калитки и прочее. Где-то трава была высокой и зелёной, где-то небольшой и сухой, а местами встречались делянки чистой земли.

– От же сука, в игры ему поиграть захотелось, ну ща я ему устрою игры! А ну давай сюда порошок! Ща всё тут засыпем!

– Погоди, нам он не понадобится, – ответил Кантаке. – За несколько секунд Мидо сможет определить, в какой из могил ещё чувствуется жизнь.

– Конечно.

Бетсай сел на колени. Его дыхание участилось и стало тяжёлым. Десяти секунд оказалось мало. Постепенно он терял концентрацию, его ладони сжались в кулак, а голова невольно дрожала.

– Ну что там? – не выдерживал Эмбирский. – Вон грозовые тучи наваливают. Надо бы поскорее управиться.

Мидо дёргался всё сильнее. Лицевые мышцы напряглись, а из глаз потекли слёзы.

– Что такое?

– Он-ни… он-ни… повсюду. Все живые!

– Хватит! – Судоши зарядил ему жёсткую пощёчину, чтобы тот пришел в себя, после чего поднял его за руку.

– В каждой могиле ещё есть жизнь, – с облегчением выдохнул он. – Я не понимаю…

– Некромантия, – твёрдо решил Кантаке.

– Так этот демон ещё и некромант? – внезапно заговорил Хикаро.

Наставник подозрительно прокашлялся.

– Я не хотел разрушать фантазии жителей, но, по правде, демонов не существует.

– Как так? – удивился Эмбирский. – Кто ж он тогда?

– А чёрт его знает. Кстати, вот они как раз и существуют, но он к ним не относится. Демоны… не знаю. Я таких не встречал, и в бестиарии Эренрайза их тоже нет. Больше всего он смахивает на ведьмака, но его способности, признаюсь честно, вызывают у меня чувство страха перед неизведанным. Что ж, придётся выбирать могилы другим способом.

– Да просто бери и сыпь на каждую! В чём проблема то?

– Ты видишь, сколько их здесь? До самых скал на горизонте. Пока все проверишь, солнце сядет. У нас от силы двадцать минут.

– Да уж. Ну и что предлагаешь делать?

– Его похоронили всего несколько часов назад. Ищите рыхлую землю без травы и, наверное, человеческие, и не только, следы.

Все тут же принялись за дело. Стараясь особо не отдаляться друг от друга, они в спешке проверяли каждую могилу.

– Рамайло! Отзовись! Это мы, Дик и Сегир! Рамайло!

– Тише ты, – отрубил Юхлинс. – Из земли его не услышать, а он только воздух весь потратит.

– И то правда, – огорченно отхаркнулся Эмбирский. – Вот сука, ну ладно.

Несколько минут оказались всё такими же безрезультатными, пока Сегир всё-таки не нашёл подходящее место.

– Все сюда! Поглядите, вроде рыхлая, и следы вот какие-то.

– Скучно! Давайте уже! – заорала толпа из крыши таверны. – Сыпьте порошок, дурачье! Сыпьте-сыпьте! Аха-ха!

– Не нравится мне это, – Кантаке неуверенно бросил жменю порошка. – Отойдите.

– Вот так магия!

Могильная земля, подобно туману, рассеивалась в воздухе всё сильнее и сильнее, пока не добралась до деревянного гроба, к которому можно было спокойно подойти.

– Рамайло, ты?! – Эмбирский был словно не в себе и живо побежал открывать крышку гроба. «Там ведь ты, правда? Живой?»

«Что же ты творишь? Отойди!» – Судоши резко телепортировался и выхватил Дика из рук ожившего мертвеца.

– Наконец-то! Да начнется веселье! – кричала радостная толпа на крыше.

Труп был весь серый, лишь кое-где прикрыт гнилыми тряпками. По нему стекала густая чёрная жидкость. Местами виднелись кости за отгнившей плотью. Глаза без зрачков. Он за секунду нашёл для себя новую жертву и тут же повалил на землю Бетсая, который еле успел достать один клинок, ставший для него единственной преградой от того куска мяса, свисающего с шеи трупа, что желал сожрать его лицо.

– Вали гада!

Сегир встромил шаблю тому в спину и провернул в сторону, а Мидо поджал ноги к груди и со всей силы откинул мертвеца на пару метров от себя.

– Отойдите! – Эмили хотела использовать умение стихии воды на дистанции, но Сегир заграждал путь, поскольку навалился рубить того на части. – Физические атаки на него не действуют!

В тот момент, когда рука мертвеца отбила шаблю и ухватилась за горло Юхлинса, прямо в спину первому вонзился меч Судоши, полностью пропитанный стихией молнии.

– А-а-а!

Осознав свою ошибку, Кантаке прекратил использовать молнию, поскольку та била и Сегира.

– Эмили, направо!

– Хорошо!

Девушка в спешке порезала руку кинжалом и направила его вправо, где уже находился мертвец. Переместившись, первое, что он увидел, была сама Эмили, потому он сразу бросился на неё. Но струя воды отшибла его голову и откинула на несколько десятков метров, после чего гнилое тело упало наземь.

– Вот сука! – облегченно выдохнул Эмбирский. – В остальных гробах тоже такие? Девка, а ты сможешь со всеми справиться?

– Я могла бы постараться…

– На магию стихий уходит слишком много снов, – вмешался Кантаке. – Если истратим их на эту мелочь, остальные с лёгкостью нас одолеют. Наверняка, в этом и состоит его план.

– А я с Сегиром для чего тут? Ты ж на моём примере видел, на что способны хортовики. Мы порежем тех гадов, а вы с трупаками разбирайтесь пока.

– Ты уж прости, но в лесу я специально экономил силы, чтобы сразиться с этим демоном. Вам с ним не справиться.

Дик уже хотел доказать обратное, но в разговор влез Сегир:

– Так, всё-таки, ты хочешь его прикончить?

– Ну а как? В деревне об этом и говорили, разве нет?

– Да брось! – махнул он рукой. – Ты вот сам сказал, что знать не знаешь, с чем имеешь дело. Как собираешься с ним сражаться? Лучше найдем Рамайла поскорей, руки в ноги да валить к чертям собачьим!

– Дружище, что с тобой? – скривил морду Дик. – Я опять не узнаю тебя. Да, признаюсь честно, я тоже обосрался, но не можем же мы бросить жителей Данасавы. Потом снова придётся кем-то жертвовать…

«Плевать я на них хотел!» – невольно прозвучало в голове Юхлинса, когда он подошёл к Эмбирскому вплотную, сжав скулы. – Ты прав… проехали.

– У меня есть козырь, – продолжил Кантаке, указывая рукой на Хикаро. – Помните, как мы разобрались с полуночницей? Его меч справится с чем угодно.

– Но её ведь лишь изгнали, а не убили. Ведь так?

– Верно, но это лишь потому, что она призрак. Райцуги, судя по всему, ещё достаточно жив. Ко всему прочему, этот клинок имеет собственный очень большой запас снов, потому им можно спокойно рубить любую нежить.

– Ну так хули ты тянул? Пацан, справишься?

– Угу…

– Тогда погнали искать следующую могилу.

– Постарайся не стоять столбом, – обратился Судоши к Хикаро. – Как только из гроба выскочит мертвец, не медли, сразу пронизывай его, понял?

– Хорошо, – ответил он в полголоса. «И правда, почему в этот раз я не смог ничего сделать? Просто наблюдал, даже не подумав, что именно здесь я действительно могу быть полезен? Да что со мной не так?!»

– Наставник, прошу меня простить, – обратился Мидо, останавливая остальных. – Но подобная нежить не представляет особой угрозы. Если будем ходить кучей и медлить перед каждым вариантом, то нам точно не успеть. Предлагаю поделить порошок на всех и разделиться. При ошибке, можно отрубить твари голову и не обращать на неё внимания, пока снова не срастётся. Действовать нужно быстро.

– Не думал, что скажу это, – усмехнулся Эмбирский. – Но рыжик прав. Хвалю!

Судоши вопросительно посмотрел на Эмили.

– Я тоже так думаю, – кивнула она.

– Тогда держите, – он рассыпал по горсти порошка каждому по карманам. – За дело. Если что, зовите.

Солнце уже на половину зашло за горизонт. Окружение приобрело кровавый оттенок. Всё больше птиц летало над головами. Они напевали звонкую и слегка жуткую мелодию, которую время от времени перебивал гром из-за скал.

«Эта не подходит. И эта вроде тоже, – Такигами проверял землю возле памятников, всматриваясь в каждую деталь, но ничего подходящего найти не мог. – А наставник уверен, что она должна быть обязательно рыхлой? Раз уж этот Райцуги способен на многое, наверняка он предвидел наши действия. Тогда подойти может абсолютно любая могила».

В пути он набрёл на большущий тополь, растущий на небольшой возвышенности, которая слегка контрастировала с остальным окружением.

«Как оно здесь оказалось? Я бы точно его заметил издалека, но нет… Здесь тоже есть небольшая могилка. Почему у неё сразу три каменных памятника? Только слишком маленькие. Это выглядит как ловушка. Как нечто, на что обязательно обратят внимание. Хм-м. Ну, и пусть. Проверим, что здесь».

Он набрал в жменю немного порошка и кинул перед собой, после чего отошёл на пару шагов назад, позволив земле спокойно раствориться. В яме был всего один гроб, но меньше обычного и шире. Парень крепко сжал меч в правой руке и всё-таки открыл крышку. В тот же миг он был готов сделать широкий размах, но резких движений не ожидалось.

Глаза Хикаро ушли на лоб.

«Что они здесь делают?»

В гробу лежало трое младенцев: два мальчика и девочка. Все подавали признаки жизни.

«Это и вправду дети? Похороненные заживо дети?! И что мне с ними делать? Времени слишком мало, а поиски надо продолжать».

Парень всматривался в уже открытые глаза ещё несформированных лиц. Все они были лишены зрачков.

– Простите. Мне нужно идти. Я вернусь за вами. Обязательно!

Он уже успел привстать и сделать шаг в сторону, но следующие слова остановили его:

– Спа-си-и на-ас, спа-си-и на-ас, спа-си-и на-ас…

Эта фраза звучала из уст каждого младенца и повторялась, постоянно наращивая темп и крикливость. Когда Хикаро повернулся, перед ним лежали уже примерно полуторагодовалые дети. У мальчика слева были жёлтые волосы с одной стороны, и тёмные – с другой. У мальчика справа волосы были полностью чёрными, а у девочки – седые. Их губы обиженно надулись, а брови сдвинулись.

– Ты спасёшь нас? – внезапно спросила девочка.

– Да, – в полголоса ответил Хикаро, после чего откашлялся, уводя глаза в сторону. – Вы только подождите немного.

– Не дай убить её! – в истерике выкрикнул мальчик слева. – Не дай убить её! Не дай убить её! Не дай убить её! Не дай убить её! Не дай убить её…

– Хорошо-хорошо! «О ком он?»

– Ты лжёшь, – холодно молвил мальчик справа. – У тебя нет глаз. Ты не видишь… Ты не знаешь…

– Чего не знаю?!

– Себя… ты ещё не знаешь.

– Тогда что мне делать? Чего вы от меня хотите?!

– Умри, пока не совершил ужасное, – рассмеялась девочка. – Так ты избавишь нас от страданий! Умри! Умри! Умри! Умри! Умри! Умри!

Дети поднялись на ноги и словно одичавшие ринулись на Хикаро, оскалив зубы.

– Не подходите! Стойте! – он бежал назад, не сводя с них глаз, пока не упёрся в один из памятников. Те рассмеялись и прыгнули на него. Такигами ничего не оставалось кроме как закрыть глаза, пригнув голову, и рефлекторно махнуть мечом перед собой. Когда веки раскрылись, перед ним уже никого не было.

Он повернулся. Сделал шаг, а после – второй. Потом ещё несколько. И ещё. Шёл, особо не вглядываясь по сторонам. Без какого-либо внимания. Спокойно брёл по насыпям напрямую.

«Что это за дети? Чьи они? Почему оказались здесь и что пытались мне сказать?»

Эти вопросы не покидали его голову. В один момент земля под ногами завибрировала. Что-то пыталось прорваться сквозь почву.

«Это крот? Или змея? Погодите-ка… Это же рука! Вот чёрт! Неужто Рамайло?!»

Он схватился за неё и потянул изо всех сил.

«Нет. Слишком мелкая и… женская рука. Кто это?»

– Помоги, – простонала девушка, освободив голову.

– Эмили?! Как ты здесь, а-а-а! Сейчас я тебя вытащу!

– Сильнее! Тяни сильнее! Быстрее!

– Сейчас, погоди, я пытаюсь!

Вытащить девушку не представлялось возможным. Земля будто насильно отбирала её.

«Голова погружается в землю. Да как так-то?!»

– Я сейчас задохнусь! Не будь размазнёй! Спаси меня!

«Блин, как же я сразу не додумался?!»

Такигами отпустил одну руку и высыпал порошок. В тот же миг земля ушла из-под ног, и он упал в яму вместе с Эмили.

– Спасибо тебе.

– Да не за что, – парень почесал затылок. – Ты бы поступила точно так же.

– Верно, – она резко приблизилась к Хикаро и обняла его.

«Эмили… Наконец-то... И не отпускает. Точно так же, как тогда… на качелях. Чего? Она целует меня в шею?» – А-ай!

Пасть девушки раздвинулась и вцепилась в шею Такигами, разрывая мясо и всасывая кровь.

– Отпусти! А-а-ай! «Какого хера?! Это не Эмили! Точно не Эмили! Не отпускает! Невероятно больно! Нужно…Нужно».

Парень нащупал рукоять меча из ножен и достал его. Крепко ухватившись, он уверенно вонзил его ей в спину.

– А-а-а-а-а!

При ярком свете девушка развалилась на несколько десятков мелких змей.

– Сука! «Скорее наверх!»

Такигами в пару прыжков поднялся на обычный уровень земли, избавившись от опасности.

Мидо Бетсай бегал по всему кладбищу, разрывая могилы одну за другой. Во всех случаях из гроба вылезали мертвецы подобно первому. За ним гнались уже примерно два десятка таких чудиков, которых он уже попросту не успевал рубить. Потому он решил не обращать на них внимания и крайне забавно убегал от огромной толпы, которую очень резво сам и пополнял. Во время всего этого нескончаемого действия с ним внезапно начал говорить голос:

– Ты ведь кайто, так?

– Агась.

– И как тебе удалось им стать?

– Ты ведь якобы всё знаешь. Зачем спрашиваешь?

– Не всё… Да и одно лишь знание не передаст мне тех эмоций и той страсти, которые тебе удалось прочувствовать. Не хочешь рассказывать? Хорошо, тогда я прикажу своим избавившимся от покоя слугам сражаться усерднее. Используй магию стихий, устрой шоу для моих гостей.

– Решил поглумиться? Иди с кем-то другим поговори. Я тут делом занят.

– Прости, но ты ближе всех к цели, а я не могу тебе позволить победить. Нужно слегка позаговаривать зубы.

– Ты считаешь, это честно?

– Почему нет? Контракт мы не заключали. Всё на словах. Моих словах, где я не запрещал себе делать так, как мне вздумается.

– Тогда… Смею предположить, что Рамайло может перемещаться между могилами. Хоть мы и найдем правильную, ты всё равно отправишь его в другой гроб.

– Прости, но за кого ты меня принимаешь? Я целиком и полностью за честную игру, просто порой мне до чёртиков печёт немного позабавиться. Не боишься, что при новой власти тебя снова понизят до сеина? Отправят на фронт в общей массе из пьяниц и должников в качестве мяса, м? Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы избежать этого. Нужно всего лишь открыть свой потенциал и признаться перед всеми, кто ты такой.

– И тогда меня повесят. Спасибо за совет. Обязательно воспользуюсь!

– Что? Ты думаешь, они не примут тебя? Даже подруга и наставник не заступятся? Кажется, ты выбрал не ту сторону.

– Я не из них!

– Из них, из них. Прочитай ваши законы, ты подходишь по большинству параметров. Но я не прошу тебя переходить. Я бы советовал тебе уйти. Сохранить нейтралитет.

– Каким образом?

– Познай смерть. Что-то мне очень громко нашёптывает, что на том свете у тебя потенциал намного больше. Сам дьявол преклонит перед тобой колено.

– Хватит с меня твоих бредней. Даже думать об этом не хочу.

Нежить перестала следовать за Бетсаем. Он добежал до самого края кладбища, где из ниоткуда появилась река. На берегу была ещё одна могилка, к которой постоянно прибивали волны из-за сильного ветра.

Бетсай сделал несколько шагов возле деревянного креста и отошёл. После первой же волны он заметил, что следы были смыты на мокрой земле.

«Интересно. Может, всё-таки, здесь?»

Парень рассыпал порошок. Земля растворилась в небольшом радиусе, а на её место бурно втекала вода.

«Стоять!»

Гроб сошёл с места и понемногу уходил в реку. Бетсай резво скинул плащ и ринулся в воду. Обхватив гроб, он вместе с ним шёл всё дальше и глубже. Сил не хватало, ровно как и воздуха.

«Пробудить шизен? Но последствия могут быть страшными… Ещё немного и я…»

Кто-то ухватил его за ногу и потащил на берег. Мидо не отпускал гроб из рук.

– Что ж ты творишь, рыжий? А если бы меня рядом не было? Потонул бы?

– Да, Дик.

– Ладно. Давай посмотрим, что в этой коробке.

– Эй, там кто-нибудь есть?! – послышался приглушённый голос из домовины. – Я задыхаюсь! Помогите!

Эмбирский резво открыл крышку.

– Рамайло, ты, что ли?

Ответил бархатный голос:

– Не угадал…

Такигами более не проверял могилы. Ощутив весь ужас, который может произойти в этом месте, ему захотелось просто вернуться к остальным. Можно сказать, что он планировал проверить, как идут у них поиски, но нет, ему действительно стало страшно. Достаточно быстро ему удалось найти Судоши и Сегира.

– О, Хикаро, ты Эмили не видел?

– Нет…

– Она вроде пошла как раз в твою сторону, – добавил Юхлинс.

«Не может быть такого. Нет. Та девушка не была Эмили…»

Кантаке заметил рану на его шее.

– Тебя нежить так укусила? На, вот, съешь, – он передал ему красную пилюлю.

– Не совсем… А вам только нежить попадалась?

– Да, всё такие же, как и тот первый.

– Странно…

– А ты видел что-то ещё?

«Не сочтёт ли он меня сумасшедшим? Хотя, что я несу? Я же в чёртовом другом мире. Тот демон сам сказал, что здесь может быть что угодно».

– Сначала я нашёл троих младенцев. Они начали визжать, чтобы я, то ли их спас, то ли кого-то другого, а потом накинулись на меня. Но проклятый клинок мне помог. После этого я нашёл Эмили…

– Ты же сказал, что не видел её.

– Дослушайте: Она была под землёй. Я попытался её вытащить, но сам провалился в яму к ней, где она меня и укусила. Если бы я не пронзил её, она бы меня сожрала.

В отличии от Судоши, Юхлинс успел сделать поспешные выводы:

– Погоди. Ты убил Эмили?!

– Нет, то была не она. Я уверен. Она превратилась в кучу змей.

– Это проделки Райцуги, – утвердил Кантаке. – Он решил поиграть на чувствах некоторых из нас.

– Но тогда куда делась девка?

Внезапно, с правой стороны кладбища донёсся жуткий крик:

– Згинь, сучара! А-а-а!

– У Дика проблемы. Держитесь.

Кантаке взялся одной рукой за Хикаро, другой ухватил Сегира, и за несколько ходок телепортировался к источнику звука.

Эмбирский лежал на земле с обронённой шаблей. Бетсай стоял в боевой стойке наготове, удерживая клинки в руках. Диатайн Шикицо спокойно сидел на деревянном гробу во всё той же одежде, но засученные рукава и наличие ножен прямо намекали на его намерения.

– Вот и вы…

Он не поднимал глаз. Нерушимо удерживал руки возле лица, не обращая внимания на брызги волн, периодически прилетающие на его развивающиеся от сильного ветра волосы.

– Ваш друг утверждает, что ему надоели мои игры. Нехорошо так поступать… Пришли ко мне домой. Наелись, напились. Согласились на игру, где вас могла ожидать щедрая награда. А теперь говорите, что вам мои игры не нравятся. Разве это правильно?

Кантаке холодно смотрел на своих, как будто указывал не спешить, но быть готовым в любой момент… После слов Диатайна он невольно осмотрел окрестности, после чего повернулся в сторону горизонта.

– Верно. Уже сумерки. Мои гости нападут на вас буквально через три минуты. Но свою смерть вы уже нашли, потому уж простите…

Райцуги резко ринулся с места и в прыжке влетел Сегиру в нос коленом. Остальные ещё не успели среагировать, но Судоши в ту же секунду ухватил обидчика за ногу и попытался повалить на землю, но сила того оказалась намного больше, из-за чего даже в воздухе казалось, что сдвинуть его невозможно. Быстро осознав это, он телепортировался с Шикицо прямо к середине реки в область над водой, после чего отпустил его и вернулся на берег.

– Сука, больно приложил! – Сегир схватился за кончик носа и резко дёрнул его в сторону, чтобы вправить.

– Я возьму его на себя, – указал Кантаке. – Ищите Рамайла и постарайтесь не сдохнуть! Хикаро, а ты будь готов. Я ещё за тобой вернусь, чтобы ты нанёс решающий удар.

– Хорошо.

– Ну уж нет!

Райцуги появился как гром среди ясного неба и на всей скорости повалился вниз. Он приложил к земле ладони, и та волнами завибрировала. Под дождём мертвецы, словно грибы, вылезли из могил.

– Вы его так просто не найдёте! Он мой! И вы тоже станете моими! – в его глазах не оставалось ни капельки хладнокровия и ясного ума. Казалось, что это уже совсем другой человек. На его лице пульсировали вены, глаза горели ещё ярче, а улыбка выдавала безумца с головой. – Давай, Судоши-секунда! Я готов принять твой вызов! Сразимся!

«Он доказал, что способен телепортироваться. Стоит ли ждать его за спиной? Возможно, он читает мысли. В таверне силой ума управлял ложкой. Телекинез?»

– Не беспокойся! Я не читаю мысли и не смогу предугадать твои атаки. Я просто очень много знаю!

«Сейчас!»

Кантаке наэлектризовал клинок и переместился за спину Диатайна.

– Мёртвый паралич!

Выкрикнув это, Райцуги резко пригнулся и сжал руки на груди, после чего моментально вокруг его тела заискрили молнии словно иглы на спине ежа. Кантаке попытался пронзить врага насквозь, но электрическая броня не пропускала никаких атак. Наоборот, всего на секунду, но с невероятной мощью била током. Судоши упал наземь от боли, но не издал ни звука.

– Уж прости! Я и правда не лез к тебе в голову. Просто ты чертовски предсказуем! Эй! Чего разлёгся?! – он подложил ногу под его голову и понемногу стал её поднимать. – Рано помирать! Я ещё не успел насладиться вкусом твоей кончины! Да и к тому же, разве ты не хочешь присутствовать на собственных похоронах, а?! Твои друзья прилягут возле тебя и тоже смогут услышать мою чудесную, восхитительную, гениальную, воодушевляющую церемониальную речь! Ну, как друзья… скорее просто напарники, к большинству которых ты не питаешь совершенно никаких чувств. Я знаю! Знаю твою гнилую, трусливую, холодную сущность! Просто большой мальчик на побегушках. Псина, исполняющая команды одну за другой!

Кантаке не стал отвечать словами, а резко ударил обидчику между ног.

– Ах ты ж сука!

Он поднял уроненное оружие и замахнулся на Райцуги, но тот успел вынуть собственный чёрный меч и заблокировал атаку. Размером он был таким же, как и клинок Судоши, но по всей его площади были разбросаны шипы разного размера, закрученные в стороны. Если вогнать такой в жертву, то на обратном пути он разорвёт все внутренности.

Диатайн потянул левую руку к ножнам и достал второй точно такой же клинок и выбил из рук меч Кантаке.

– Я называю их «разрывающие клинки». Правда красивые?

– Чертовски!

Кантаке резко телепортировался над головой Райцуги с намерением ударить с ноги, но та была сразу поймана, из-за чего он с грохотом повалился на землю.

Диатайн отхаркнулся и пафосно плюнул в лицо Судоши.

– Ничтожество! Я слежу за твоими глазами! Каждый раз ты смотришь туда, куда собираешься переместиться. Как же я в тебе разочарован! А столько было слухов о тебе… Судоши нужна лишь секунда, чтобы расправиться с врагом. На фронте убивал по 60 врагов в минуту. В молодости, в составе истребителей ведьм, самолично расправился с половиной их рода. А какие были пытки… Госпожа Яга всё мне рассказала…

Кантаке посмотрел в левую сторону от Райцуги и заставил его блокировать атаку, но в этот раз по истечению одной секунды его там не оказалось. Прошла ещё одна и Судоши провёл обидчику подсечку в ногах, повалив его наземь. Он вновь поднял свой меч и вонзил его прямо в… землю, ибо Диатайн увернулся и вихрем прокрутился на голове, ударив несколько раз ногами по туловищу Судоши, после чего подпрыгнул и атаковал одним клинком, направляя его сверху вниз. Кантаке поставил меч в горизонтальную позицию, но тут же на него последовала следующая атака, от которой он уже не мог увернуться, потому он телепортировался на пару десятков метров от него, присев на один из памятников.

«Он меня увидел, но почему подходит медленным шагом, а не телепортируется? Мёртвый паралич так же не использовал в последних атаках. Скорее всего, он не может использовать свои умения так же часто как я. Возможно, он ослаблен, поскольку наверняка за счёт собственных снов поддерживает восставших мертвецов. Но даже так он чертовски опасен. Тоже использует молнию. Но есть ли у него другие стихии? И что ещё припасено в его арсенале?»

– Неплохо!

«Ах ты ж!»

Рука восставшего мертвеца ухватилась за ногу Судоши, после чего тот попытался укусить его за задницу, но Кантаке вовремя среагировал и достаточно быстро вонзил в него заряженный молнией клинок, от чего тот быстро рассыпался.

– Потанцуем?!

В ту же секунду Райцуги на всей скорости влетел головой в туловище Кантаке и вместе с ним провалился в могилу, припечатав того спиной в деревянный гроб.

«Паскуда! Моя спина!»

Клинки обоих остались наверху, потому Райцуги ухватился в шею Судоши голыми руками и принялся его долбить головой об дерево.

– Ха-ха! Ты всего в нескольких сантиметрах от места, в котором душа твоя преобразится! Я знаю! Я чувствую! Ты точно пополнишь ряды моей армии!

Тем временем, Сегир Юхлинс вместе с Диком Эмбирским в скором темпе продолжали поиски своего друга. Мертвецы оживали просто так, без внешних воздействий, из-за чего даже слегка облегчали работу, ведь нетронутых могил оставалось всё меньше. Мидо Бетсай и Хикаро Такигами всячески прикрывали своих напарников, защищая их от атак нежити.

«Эти трупы… такие мерзкие… Один-два ещё ладно, но их здесь несколько десятков! Слишком много проблем создают. Даже не знаю, как бы я с ними справлялся без проклятого клинка. Мидо использует обычные мечи, и лишь невероятная ловкость и прыткость спасает его. Только вот… правда, почему он не воспользуется умениями стихий? Он ведь уже достаточно опытный кайто, разве нет? Блин, не о том думаю! Куда пропала Эмили?! Может, стоит отправиться на её поиски? Но тогда я подведу остальных… Чёрт, я их даже и не знаю толком, а Эмили… Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось!»

– Порошок пропал! – выкрикнул Эмбирский, выворачивая карманы.

– Как так?! – Мидо проверил и свои, отпрыгнув от нежити на пару метров. – И правда ведь…

– Солнца уже совсем нет, – ответил Хикаро. – Может, он отобрал у нас его, как только закончилось время?

– Вот сука!

– Так это значит, что сейчас…

– У-и-и-и-и-и! – завизжала Яга.

– Ну, держись, рыжий хрюй! – засмеялся свинорылый.

– Хочу себе девку! – добавил сатир. – А где она?! Я видел здесь девку! Может, она где-то там?

«Они уже приближаются. Рогатые, мохнатые, зубастые, нелюдимые твари! Нападут, когда последний луч света покинет нас… Тогда… мой меч… Представлю солнце…»

Чудища дикими резкими прыжками подлетали всё ближе и ближе. Такигами направил меч в их сторону и сосредоточился, намереваясь выпустить солнечный луч силой мысли.

«Давай же! Поделись своей силой! Прошу тебя! Пожалуйста! Ах! Если на то пошло…»

Он скинул куртку и резанул себя вдоль руки от локтя до ладони, пролив на меч побольше крови.

– Не позволю!

В ту же секунду из клинка ринулась нескончаемая струя света, освещающая всё вокруг. Вокруг луча горело красное пламя, которым он попал во всех чудищ сразу, повалив их на землю.

– Ах ты ж дрянь мелкая!

– Гадёнышь!

– Райцуги не говорил, что среди них есть проклятый!

– Как же я сразу этого не почувствовал!

Все чудики в конвульсиях волочились по траве, стараясь избавиться от боли. Несколько из них смогли убежать в лес, но большинство сгорели намертво.

У Мидо и хортовиков глаза вылезли на лоб. Особенно у Дика.

– Копать твою редиску… Молодец, малой! Одной проблемой меньше.

– Смерть настигнет тебя! Настигнет! Аха-ха! – Райцуги со всей яростью избивал Судоши, не способного хоть что-то противопоставить. – Что? – в один момент он резко остановился и поднялся наверх, после чего поднял свои клинки и начал растворяться в воздухе. – Значит мне не показалось. Это проклятый мечник…

– Берегись!

Мидо остановил атаку Райцуги в сторону Хикаро, после чего сразу же заблокировал и второй клинок, но был откинут ногой по туловищу.

«Вот чёрт! Нужно и его так же атаковать!»

Такигами направил меч в сторону Шикицо, но выплеснуть луч он уже не мог. Он всё-таки осмелился совершить более прямую атаку, сделал несколько рывков вперед и замахнулся как следует, целясь в шею, но тот подставил один из своих клинков, чтобы с лёгкостью блокировать… а спустя пару секунд подставил и второй!

«Мой меч касается его клинков. Неужто, он даже так получает урон?!»

Секунда. Судоши переместился за спину Диатайна, после чего резанул себя по руке и совершил размашистую атаку, но тот отпустил один клинок и развернулся, чтобы заблокировать атаку сзади. К счастью, Кантаке успел сделать небольшой порез, достав его крови, а ведь это ему и было нужно.

– Хикаро, отойди!

Такигами ослабил руки, опасаясь усиления атаки Райцуги, но этого не произошло. Судоши стоял ровно в пяти метрах от цели, уверенно глядя в её глаза.

– Секунда, парализовал меня?! Ноги будто магнитом к земле притянуло!

– Секайзо! – с помощью меча он нарисовал молнию в воздухе, после чего откинул его назад, пригнулся и со скоростью света пролетел сквозь Райцуги ещё на пять метров, после чего резко вставил клинок в ножны и холодно молвил: – Громовой шок.

– Ар-гх! – Шикицо упал на колени, откашливаясь кровью. Его плащ был порван, кровь лилась ручьём. Живот в правом боку был прорезан насквозь.

Мидо намеревался добить того, но Судоши его остановил:

– Пускай Хикаро. Скорее!

Такигами в темпе подбежал и замахнулся, целясь тому в шею. В этот раз соперник был в идеальной позиции для обезглавливания, но в один момент Шикицо поднял свою голову, безумно вглядываясь прямо в глаза парню. Зелёный свет остановил его. В ту же секунду демон рассыпался, превратившись в пепел.

– Получилось?!

– Ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди…

Райцуги восстал в одной из могил. Его правая нога приподнялась и начала крутиться назад вокруг оси владельца. Он будто пытался провернуть «вертушку» и в то же время крутился подобно волчку. Набирая скорость, он вихрем проходил по кладбищу со скоростью ветра. Его ступня наэлектризировалась и в один момент влетела прямо в голову не успевшего среагировать Такигами.

– Диайтайн Мэсс!

– Сука!

Парень отлетел на несколько метров и упал наземь без сознания, выронив меч из рук. Лишь чудом он не свернул себе шею.

«Паскуда! Плохи дела. Наверняка, он хочет использовать Хикаро в своих целях. Тогда нужно убраться от него подальше».

Кантаке ухватил Райцуги за спину и телепортировался на тридцать метров в другую сторону кладбища, после чего не ослабил хватку и в следующую секунду переместился ещё на тридцать метров.

– Отпусти! Мёртвый паралич!

Кантаке перекосило от шока и боли, но мышцы лишь сильнее удерживали обидчика. Каждую секунду они перемещались всё дальше и дальше, пока не упали посреди пшеничного поля. Судоши перекатился наверх и несколько раз со смаком припечатал тому по лицу, после чего резво достал клинок из ножен и яростно закричал:

– Кто ты такой?! Для чего нужно это кладбище?! Ты направил чудищ в Эренрайз?! Работаешь на Лунный Свет?!

Лезвие меча всё сильнее прижималось к горлу Райцуги. Судоши был готов покончить с ним в любую секунду, но он не забывал об истинной цели своей миссии, а именно об информации.

«Как всё скажет… Всё равно снесу ему голову. За неё неплохо заплатят. Он опасен, но далеко не такой загадочный, как казалось на первый взгляд. Я уже знаю, что он управляет неразумными чудищами, чтобы собрать побольше мертвецов, а после передать их армии лунного света. Давай, скажи это!»

– Аха-ха-ха-ха! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-а! Сейчас умру со смеху! Большего бреда я в жизни не слышал! И в смерти тоже, – ухмылка на его лице резко сменилась на злобный серьезный взгляд.

«Что происходит?!»

Диатайн понемногу стал просачиваться прямо в землю, уходя от захвата, пока не пропал полностью. Судоши встал на колено и взялся оглядывать окружение.

«Неужели переместился к Хикаро? Не может быть. Если мои подсчёты верны, он хотя бы пару минут ещё не мог бы этого сделать».

– Опа!

Только он хотел посмотреть за спину, как там из-под земли выскочил Райцуги. Он обхватил его за живот и перекинул за себя, встав в позу «мостик», тем самым неплохо ударил того шеей об землю. Он собирался встать на ноги и вновь провести подобное, но Судоши резанул его мечом по ноге, заставив отпустить.

– Вот гадина! – завопил Шикицо. – А мои клинки там остались! Нечестно!

Он посмотрел в глаза Кантаке и понял, что в этот момент стоит обернуться, ведь его взгляд был направлен прямо ему за спину.

– Предсказуемо!

Совершив это, он тут же осознал, что сделал ошибку. За ним никого не оказалось. Он повернулся обратно и тут же получил коленом в нос, из-за чего упал на землю.

– Не предсказуемо.

Судоши ударил его ногой в живот, после чего в лицо, а потом и вовсе подпрыгнул примерно на два метра вверх и коленом упал тому на физиономию. После он поставил на него ступню и слегка наклонился, приставив меч к горлу.

– Расскажешь или мне ещё с тобой поиграть?

Казалось, в этот раз Шикицо вновь рассмеется, но каждая мышца на его лице говорила о том, что он разнервничался. Его провели.

«Что он делает?!»

Диатайн голыми руками схватил меч за лезвие, отобрав его у Судоши, и отбросил куда подальше, после чего схватил того за горло и встал на ноги.

«Как он… ещё способен на такое?!»

Через секунду он с огромной силой подбросил Судоши в воздух метров так на десять, после чего устремил взгляд в небеса и развел руки, выкрикнув:

– Танец молнии!

***

– Малец! – Дик отбросил в сторону навалившегося на него мертвеца и побежал к Хикаро. За ним устремились и остальные.

– Как теперь Рамайла искать будем? – перебил Сегир. – Порошок пропал нахрен. Что делать?!

– Не паникуй как девка! Ща чёто придумаем!

– Отойдите! Я помогу ему. Лучше вот делом займитесь.

Из ниоткуда прибежала Эмили, обмазанная вся чёрной густой жидкостью. В руках у неё были две лопаты, которые она передала Дику и Сегиру. Эти двое стали раскапывать могилы, а Мидо их прикрывал. Сама девушка сделала разрез на руке и приложила её к месту удара на лбу.

– Мизухеки! – сосредоточив взгляд на Хикаро, вокруг них образовался водяной купол, защищающий их от приближающейся нежити. «Держись. Ты не умрёшь! У него ещё и кусаная рана на шее, но уже почти затянулась. Откуда она?»

– Ушла прочь! – услышался дикий визг. – Райцуги обещал мне человеченки, и я не уйду без своего!

Буквально в одно мгновенье ока Яга живо пролетела и выхватила Такигами из рук Эмили, перебив водный барьер. Она закинула его себе в ступу и улетела на луну.

– Отдай его!

– Пошла нахер, курва!

– Как так? – девушка упала на колени, огорчаясь своей ошибке. Она застыла в ступоре.

– Проснись, Эмили! – выкрикнул Мидо. – Мы позже отправимся за ним! Помоги лучше мне!

«Но… но я ведь… я…»

Собрав волю в кулак, она всё-таки присоединилась к нарезке мертвецов.

– Старая пизда забрала мальца?! – возмутился Эмбирский. – Так надо спасти его!

– Найдите сначала Рамайла! – строго ответил Бетсай. – Мы здесь за ним! С Хикаро ничего не случится, в этом я тебя уверяю.

– Ух, ну ладно. Тогда, копай усерднее, Сегир, нам хутко справиться надо!

– Хутко да не тупо! Хер-ли ты за эту могилу взялся? Она вся травой заросла, ей лет да лет, вон за ту возьмись, где земля рыхлая.

– И то правда, туплю маленько, – он раскопал указанное захоронение и в этот раз никто оттуда не рванул с жуткими воплями. – Глядите. Мужик какой-то.

В гробу лежал на вид двадцатипятилетний парень с длинными чуть ли не до пояса коричневыми волосами. Одет он был в шерстяные обмокшие лахмотья. Глаза его были узкими и чуть ли не на лоб выходили, а кожа бледная как у мертвеца.

– Дай посмотрю, – Эмили положила ему на шею два пальца. – Он ещё жив. Что с ним делать, Мидо?

– Оставь. Потом заберём с собой, если доживёт.

– Ладно.

Кладбище покрылось мраком и лишь иногда ярко освещалось миганием молний. Звёздное небо полностью покрылось грозовыми тучами. Ветер дул с такой силой, что камни прилетали в лицо. Искать и сражаться становилось всё сложнее. Как только Судоши оказался вверху, по нему тут же прицелилась молния, но, неизвестно почему, то ли он успел среагировать, то ли просто шестое чувство ему подсказало, что сейчас произойдёт, но Кантаке успел переместиться в другое место в воздухе. В течении одной секунды он летел к земле и в этот момент уже следующая молния нацелилась в него, но он снова переместился на пару десятков метров вверх и в бок. Молния снова ударила. И он вновь переместился, но в этот раз к Райцуги, чтобы та ударила по нему. В последний момент он сумел телепортироваться, и молния действительно попала по Диатайну. Но никакого результата это не принесло. Она словно работала на него и охотилась исключительно за черноволосым кайто.

– Ха-ха! А теперь, когда ты понемногу изнуряешь себя этими скачками, я всё-таки отвечу на твои вопросы. Как бы ты не был уверен в том, что я работаю на Лунный Свет, вынужден тебя огорчить: я ни за кого, и ни чью сторону никогда не приму. Вы, эдакие чистокровные людишки, боретесь за свою власть над остальными. Луна борется за право на существование, за равенство, кто-то за доминацию, но всё-таки за себя. Я же за всех вас! За всё пока ещё живое и в скором времени мёртвое! Я кое-что знаю… И готовлюсь к этому…

«О чём он?»

Райцуги усердно пытался перекричать ветер.

– Тебе не понять меня! Пока что… Ну а кто я… Считай меня обычным гробовщиком, который время от времени устраивает пляски да гулянки в собственной таверне, от пуза наедаясь всякими вкусностями! А после вместе с моими практически всегда разными друзьями мы организовываем похороны очередной жертвы, благодаря которой многие деревни живут в добром здравии, продолжая обеспечивать человеческие королевства всем необходимым для существования. Понимаешь? Я не враг вам! Ну а жертвы мне нужны, да. И каждый раз их число должно быть больше и больше!

– Зачем они тебе?

– Не перебивай, прошу. Не поймешь ты! Не настал ещё час! Вот как только ты примкнёшь ко мне, так сразу всё и узнаешь, а пока потерпи. И да, можешь не беспокоиться. Мы соблюдаем все почести и традиции, потому провожаем усопшего как следует по всем моральным принципам и законам. А теперь, Судоши-секунда! Попробуй ранить меня каждую секунду! Попробуй убить меня в одну из них, давай, не робей! Окажи мне такую услугу! Ведь не зря тебя так кличут, верно? Ты многое умеешь и всегда держишь туз в рукаве. Так ты будешь нападать или нет? Я тут уже совсем промок под дождём. Понимаешь, кстати, зачем он здесь?

– Чтобы помешать мне разобраться с тобой?!

– Нет, глупый! Природа заранее оплакивает тебя! Чёрт, так уже наплакала, что я сапоги в калюжах испачкал! Как… А-а-а-а! Р-р-а-а-а!

Как только его нога как следует погрузилась в калюжную воду, Судоши выкрикнул «Торап», после чего вода в калюже заискрила молниями.

«Он не заметил, как моя окровавленная ладонь касается земли каждый раз, когда я падал. В этом его ошибка. Он даже предположить не мог, что я могу провернуть нечто подобное».

– Гадина! А-а-а! – Шикицо через силу сделал шаг назад, но той ногой тоже вступил в наэлектризованную калюжу. – Я так ещё и не понял! А я не понял!

«Чего?»

Чудесным образом Диатайну удалось освободиться от смертельно болезненных пут. Он перепрыгнул через себя, приземлившись на достаточно сухой клочок земли, и решил чаще смотреть под ноги.

– Ты меня выбесил! – казалось, будто пар пошёл из его ноздрей. На мгновенье он взялся за кунтуш, намереваясь снять его, но сразу же убрал руку.

Молнии больше не танцевали. Судоши переместился ему за спину. Пригнувшись, он провёл подсечку в ногах, но соперник вовремя подпрыгнул, после чего провернулся в воздухе и с размаха ударил ногой в область головы, однако Кантаке тут же переместился на один метр вверх и ударил с колена тому в лицо. Райцуги схватился за раненую часть, но тут же получил вторым коленом, а после очередную подсечку и покатился прямо в лужу.

– Ты признаёшься, что чудища в Эренрайзе были твоими?

– В каком нахрен Эренрайзе?! Я посылал их в другую деревню! Пробегали мимо, а вы взбунтовались, мол, вас атакуют, вас атакуют. Да пошли вы в жопу! Все скоро сдохнете!

Он провернулся на голове, несколько раз попав ногами Кантаке по туловищу, после чего резко поднялся и ударил тому лбом в лоб. Судоши переместился на десяток метров в сторону, избегая следующих ударов, но это послужило тому лишь на руку. Диатайн раскрутился вокруг себя и с ещё большей скоростью направил ступню тому в голову.

– Ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди…

– Хватит уже! Я не верю, что такой, как ты, не служит луне. Это невозможно!

Кантаке понимал, что его ждёт. Он попытался активировать несколько калюж, но тот умело проходил сквозь них, он будто воспарил над землей, превращаясь в самый настоящий смерч. За одну секунду кайто смог найти собственный клинок, в другую – вонзить его прямо в живот гробовщику.

Райцуги в тот же момент остановился. Он схватился за лезвие клинка и медленно, но уверенно вытаскивал его из себя.

– Мне что… Мне… Мне что, уже и потанцевать нельзя?! Р-р-а!

Диатайн начал растворяться в воздухе, после чего вокруг Судоши, прямо на земле, образовалось грозовое облако, внутри которого сверкала молния. Конечно, он решил переместиться в другое место, но, куда бы его не приводила телепортация, облако всегда тут же следовало за ним, прицепившись к нему словно паразит.

«Ничего не видно. Куда не стань – всё наэлектризовано. Паскуда».

– Такой, как я? Это какой? – голос Райцуги исходил со всех сторон, не выдавая определенного источника.

– Безумный, сильный, с армией мертвецов. А главное – не человек.

– Не человек? Прости, но почему? Выгляжу я вполне достойно. У меня даже рогов нету. Конечно, мне приходилось познать смерть, да и способности у меня весьма устрашающие, но всё-таки… Чем я отличаюсь от тебя? У меня есть магия стихий, и у тебя есть магия стихий. Даже молния связывает нас. Да, кроме стихий, я способен и на многое другое, но перестаю ли я быть из-за этого человеком?

– Именно так. Любая сила, за которую ты не платишь снами, лишает тебя этого титула!

– Я знал, что ты так ответишь. Этому вас и учат с рождения. И плевать, что существуют люди, которые вовсе ничем не примечательны. Почему они не отделяют вас от себя? Не задумывался? Кайто всегда занимают правящие должности, а простой народ вам лишь прислуживает. Сила взяла вверх. И вы боитесь, что иная сила способна вас побороть. Что уж говорить, если ваши известные врата поддерживают мои братья по цеху.

«Так значит он всё-таки ведьмак. Но разве все они владеют такой силой? Быть не может!»

– Если чудища служат вам, то вы не побрезгуете ими воспользоваться. Как тем проклятым мечником. Вот у него наверняка скоро рога вырастут.

– Зачем говоришь мне это? Пытаешься изменить мои взгляды? Хочешь, чтобы я предал своего короля?

– Да нет, что ты. Я тебя даже не осуждаю. Просто считаю нынешний порядок вещей в мире слегка забавным, не думаешь? Абсурдным, если быть более точным. А вообще, я всё не могу понять… сейчас или…

В тот же миг в Судоши попали несколько молний, после чего облако вдруг исчезло. Как и сам гробовщик.

– Глядите, – дёрнулся Эмбирский. – Демонюка тут!

Райцуги стоял на месте, где прежде лежал раненый Хикаро. Он медленно оглядывал всё кладбище, стараясь найти что-то потерянное.

– Где проклятый мечник?!

– У Яги старой спроси, дурила! – резко ответил Дик. – Она его спиздила, потому выкуси!

– Что ты сделал с Судоши?! – Мидо отбросил нежить в сторону и на всей скорости ринулся к Диатайну.

– Стой, что ты делаешь?! – взволновалась Эмили, на которую тот передал свою часть мертвецов.

– Теперь я понял…

– Что ты там бормочешь?! Я хотел сделать это сразу, как только ты влез в мою голову. И теперь у меня есть такая возможность!

Разогнавшись как следует, Бетсай подпрыгнул на два метра вверх, выпрямил левую ногу и пяткой влетел в голову Диатайну. Казалось, тот должен упасть на землю, но он лишь слегка поморщился и уставился в одну точку. Мидо по инерции пролетел мимо него и совершил несколько кувырков, пытаясь замедлиться. Он повернулся, намереваясь вступить в бой на клинках, но именно в тот момент на его глазах…

– Игры кончились…

Судоши оказался за спиной Диатайна и размашистым движением меча со всей силы резанул того по шее.

В первую секунду пригнулось левое колено, разрез становился всё шире. Во вторую секунду голова отделилась от тела, а правое колено тоже пригнулось. В третью секунду вся туша повалилась на землю и моментально просочилась сквозь неё, как и вся нежить. Голова осталась наверху. Глаза всё ещё ярко горели. И он всё так же задумчиво смотрел.

– Наставник Судоши, вы узнали, что хотели?

– Да. Он признался.

– Так значит всё?

– Не совсем. Надо обыскать таверну. Не понял. А где Хикаро?

– Рамайло!

Могила Хмельниса сама собой избавилась от земли, и он спокойно поднялся наверх. Оказалось, он был в той самой заросшей могиле, к которой Дика отговорили подходить.

– Друзья, вы здесь…

Мужчина был без сил. Нельзя было сказать, что он валился с ног, ибо он на них даже встать не мог. Лишь ползал на четвереньках, жадно глотая воздух. Дик подбежал к нему.

– Братишка, зачем ты попёрся сюда один?! Мы бы что-то придумали!

– Глупый я потому что… Аннушка, небось, вся изволновалась?

– А как ты думаешь? Но с ней всё хорошо. Не бойся. Кайто уже покончил с гадом. Скоро отправимся домой.

– Правда? Он убил его? Невозможно…

– Как так?

Для разговоров времени более не оставалось. Гроза и не думала прекращаться. В один момент из леса выбежали чудища, что смогли пережить атаку Хикаро.

– Мы выполним приказ! Мы насладимся вашей плотью!

– Наставник Судоши, – обратилась Эмили. – Кажется, пора убираться отсюда.

– Ты сможешь поделиться со мной снами?

– Думаю, да.

– А зачем это? – не понимал Юхлинс.

– Если будет достаточно снов, я смогу переместить всех вас в деревню! Бегите ко мне!

Хортовики вместе с Эмили резво подбежали к нему, прихватив голову демона, и девушка соединила свою кровь с кровью наставника.

Бетсай кинул возле них тело ранее найденного парня.

– И его возьми. Он тоже кайто, пригодится.

– Хорошо, – девушка сделала разрез на его руке и тоже в воздухе перетянула кровь к Судоши.

– Мидо, у меня есть к тебе особое поручение.

– Я понял. Сейчас же отправлюсь за ним.

– Разрешаю использовать шизен.

– Отлично.

Судоши наполнился энергией, сосредоточился, после чего на секунду через силу коснулся потерянного клинка Хикаро, и в тот же момент попытался телепортироваться.

Они пропали. Мидо остался единственной жертвой на кладбище. Он присел на колени и замер на несколько секунд, вдыхая полные лёгкие воздуха. Чудища приближались всё скорее. Оставалось одно мгновение до воплощения их желаний, но яркая оранжевая вспышка прошмыгнула сквозь толпу и устремилась в лесную чащу.

Глава 9 - Люди, цветы да скоты. Право на жизнь

Полночь. Гроза миновала. Лунный свет еле пробивался сквозь листву высоких, густо насаженных, лесных деревьев. Под телом было сыро. Повсюду чувствовалась влага. И в нос пробивался неприлично острый запах дерьма.

– Хлопец. Хло-опец. Аль живой, али помер?

– А? Чего?

Такигами лежал на животе, полностью измазанный грязью и прочей неприятной субстанцией. После просьб проснуться он повернулся и слегка приподнял голову. Лицо старика освещалось фонарём, что висел где-то неподалёку. У него был широкий здоровенный нос, не менее выделяющиеся выпуклые карие глаза, близко расположенные к переносице, и торчащая огромная бородавка под нижней губой. От висков и до макушки блестела плешь, но по бокам у него были длинные, седые, измазанные грязью волосы, скрученные в два кривых хвоста.

– О, живой, живой. Не вставай, лежи. Ты с такой высоты бахнулся, что дивом до костлявой на чаепитие не попал! Хорошо, что хозяева мои тя подобрали.

«Точно. Райцуги вырубил меня. Когда я очнулся, старуха слизывала кровь с моего лба. Я задёргался и выпал из её ступы прямо высоко в небесах. И правда, как я выжил?» – Долго я здесь валялся?

– Около часа. Али более, али менее, измерителя нет у меня. Слушай, а ты кто таков?

– Хикаро Такигами.

– Та до ляхвы мне твоё имя, хотя ладно, я – Дорндаль Красный. Ты мне лучше поведай, с какой ты дярёвни да чем маешься.

– А, ну, я кайто Солнечного Света из Эренрайза. Послан на задание в Данасаву.

– Брешешь.

– С чего вдруг?

– Клейма нету у тебя. Нету.

Парень невольно посмотрел на правую руку.

– Да. Наставник говорил, что мне его сделают, когда вернёмся с задания.

Старик подозрительно сожмурил глаза.

– А наставника твоего как звать?

– Судоши Кантаке. Неужто вы его знаете? – в голосе Такигами можно было заметить небольшую насмешку.

– Та не. Лично точно не, но о всяких я слыхал.

– Кстати, где я вообще нахожусь?

– На ферме.

– На ферме? «Так вот почему здесь столько говна» – Кого разводите? Коров, свиней? Птицу?

– Хе-хе, – у Дорндаля засверкали два оставшихся зуба: один торчал вверху справа, а второй – внизу слева. – Не мы выращиваем, – он отодвинулся от парня и опёрся об деревянную ограду. – А нас.

– В смысле? А-а, что это за хрень?!

Отодвинувшись, старик открыл для взора всех остальных обитателей загона. В квадрате двадцать на двадцать метров было несколько десятков людских выродков. Два метра в высоту, почти столько же в ширину. Жирные огромные человекоподобные твари. Все они перемещались на четвереньках и выглядели как здоровенные переросшие младенцы.

– Люди. А не хрень.

Такигами начал заикаться.

– Как-к…к-как такое могло получиться?

– Чё-то ты не от мира сего, парень. Не знаешь даже о таком… А вроде кайто… Гляди, видишь, где они кормятся?

– Угу.

– Вот эта белая вязкая гадость – наш вечный корм. Хер пойми из чего делается, но заставляет жирнеть и тупеть. Я его жру очень мало, потому не меняюсь. Но мелкие дети то не знают меры. Жрут пока не лопнут, я точно тебе говорю. О, а вот и хозяева.

Только сейчас Такигами заметил высоченный деревянный дом, из которого вышли гуси. Огромные такие гуси, метров пять в высоту. Один был серым, второй – белым с редкими чёрными вкраплениями. Они выглядели как самые обыкновенные гуси, только намного больше, и с длинными когтями на крыльях, которыми можно было хватать что-либо. На первом была чёрная в красную клетку расстегнутая рубаха, а голову перевязана коричневой банданой с дыркой посередине. Другой напялил соломенную шляпу и серую потную майку.

– Херасебе. Я чувствую себя букашкой. А зачем они заходят сюда с топором?

– Рубить будут.

– То есть?

– Ну-у, тупой. Разводят людей для чего? Жрать будут, вот чё.

– Серьезно?! – Хикаро начал понемногу подыматься на ноги.

– Не дёргайся. Тебя они не тронут. Как и меня. Рубят тех, кто сильно жирный, или плодится перестал. А ты ещё и не начал, но скоро тебя положат на какую-то девку, не переживай. У тя ж с этим проблем нет?

– Да нет, вроде, – ответил он в пол голоса.

– Видишь? Ещё ничего не началось, но они чувствуют, хныкают, отползают. Такие мелкие: всего от двух месяцев до десяти. Но знают, что случается, когда кто-то из хозяев берёт топор в лапы.

– Зачем они все бегут в один угол? Так ведь точно не сбежать.

– Стадный инстинкт. Повторяй действия идущего впереди. Зачем думать, если можно повторять? Все сбиваются в кучу, и тогда лишь судьба тобой распорядится. Кто-то выживет, а кто-то попадётся.

Серый гусь держал за шею одного младенца, ведь в другой лапе у него был топор. Белый же поймал сразу двоих.

«Я не могу на это смотреть. С людьми обходятся, как с животными… Кто им дал такое право: питаться теми, кто слабее тебя?! Они ведь такие мелкие, ещё жизни совершенно не видели. Ничего не понимают, ничего не знают… Станут лишь мясом к обеду…»

– Не закрывай глаза, – холодно молвил старик. – Ты же кайто. Если ещё не приходилось, то скоро будешь так поступать с волколаками, торунами, вампирами, ведьмами и…

– Прочими тварями, верно. Именно, что тварями, а не с людьми!

– Ох. Похоже, они тебе уже промыли мозги. Тогда тем более смотри, раз готов унаследовать их жестокость.

– Ну и ладно!

Парень взял волю в кулак и сквозь наворачивающиеся слёзы ужаса наблюдал за происходящим. Первого младенца припечатали башкой к пеньку, после чего со всего размаху долбанули ему по шее лезвием. Позвонки хрустнули, кровь брызнула струёй, голова покатилась по земле, а тело задёргалось в конвульсиях, периодически подскакивая и размахивая вывернутыми конечностями. Порой даже лёгкие выдавливали из себя ревущий крик.

Остальные замолчали. Не пойманные стояли за оградой и в страхе смотрели, не издавая ни одного лишнего звука, не создавая ни малейшего движения. Что угодно, лишь бы отсрочить свою участь. Пойманные уже смирились. Но всё ещё было страшно смотреть в сторону кровожадного пенька. Их головы опустились. Следующего передали в руки серому. Он не стал резко припечатывать того, ведь младенец сам покорно положил голову в удобном положении для кончины.

– В этом нет ничего страшного, – продолжил старик, на что Хикаро ответил неодобрительным взглядом. – То же самое делают люди с их собратьями.

– Есть разница между разумными существами и не разумными.

– Но разве в уме сила? Разве его наличие даёт тебе право быть выше всего живого? Поверь старому дураку, парниша. Я за свою жизнь сделал много плохого, а видел – ещё больше. И, правда, если кто-то в мире и страдает больше других, то явно не люди. Нет.

Процесс рубки закончился, и гуси пошли сдирать кожу с туш. Остальные выродки успокоились и продолжили заниматься своими делами: жрать до отвалу, не меньше пить, залазить друг на друга да спать.

– За сутки… Только за последние сутки меня бросали из стороны в сторону живые деревья, нападали богинки, ожившие мертвецы. Мою подругу чуть не покромсали, а потом она пропала, когда мы искали человека, который стал жертвой то ли демону, то ли хер пойми кому. И ты сейчас мне говоришь, что вот эта падаль заслуживает большего?

– Э-э, ты не пу…

– Чокнутый старик! К чёрту всё! Нечего мне здесь сидеть!

Такигами начал перелазить через забор, но Дорндаль его остановил.

– Погоди, окаянный! Так тебя заметють и поймають! Тогда точно зарубят. Сначала я хотел было задержать тебя тут подольше. Поговорить абы, но ты, сука, противен мне. Потому помогу свалить нахер отседова. Иди за мной.

Он подвёл Хикаро к другому углу загона, где росло небольшое дерево и его ветки прикрывали яму.

– Хозяева думают, это моя параша. Ну, так-то оно так и есть, но если пролезть в неё и повернуть налево, там туннель длинной в полкилометра…

– Погоди, то есть ты мне сейчас предлагаешь лезть в яму с говном?

– Слышь, я может и старый пердун. Может даже и безумный старый пердун, но тыкать мне не смей! Мал ещё яйца выкатывать.

Такигами не стал извиняться. На мгновенье один уголок его губы недовольно приподнялся.

– Короче, выйдешь ты на берегу реки. Оглянись, там рядом широкая тропа должна быть. По ней прямо до Данасавы и доберёшься.

«Мне вообще к демону тому надо, но он явно не знает пути к нему… Да и небось лес меня лупить снова станет, а меча при мне нет. Похоже, придётся идти в Данасаву, а там уже решать. Может опять к Райцуги попрусь.» – А чего вы тогда не сбежали ещё?

– Мне и здесь хорошо. А туда я лажу лишь чтобы ягод да фруктов нарвать. Рацион чуток разнообразить чтоб.

– Ясно. Ладно, спасибо.

– Та шоб ты всрался. Пиздуй давай, пока за тобой не хватились.

«Чёрт, что за мерзость? Хотя я и так уже по уши в дерьме, дальше уже некуда. Темно, сыро, ни хрена не видно. Поскорее бы доползти до выхода. Надеюсь, здесь нет змей или ещё какой херни».

Такигами повезло. Никакой живности в туннеле не было. Вышел он на приятной лужайке возле широкой реки, на берегу которой рос негустой камыш. Вдоль неё лес всё более отдалялся и сменялся ржаным полем, которое лишь ограждалось лесопосадками. По правую руку от Хикаро росла высокая трава, а уже если подняться чуть повыше, там была пшеница.

«Ну и старый хрыч. Совсем ума лишился».

Луна и звёзды освещали окрестности достаточно хорошо, но всё-таки было достаточно темно. И чем больше ты в этой темноте находился, тем сильнее она нагоняла страх. Было тихо. Порой, даже слишком. Ветер начал успокаиваться, потому каждый новый звук кроме твоего шага мог вызвать панический приступ. Иногда шумел камыш, переплетаясь друг с другом. Время от времени какая-то птица начинала завевать: «у-гу, у-гу, у-гу» и так несколько раз.

«Да уж. Снова я иду один ночью посреди глуши. Навевает воспоминания, как я в детстве ездил к бабушке в деревню. Там я и познакомился с Цукиске. Он тогда жил на другом берегу, и я часто ходил к нему гулять допоздна. А потом приходилось идти домой посреди ночи по длинной дамбе, которой, казалось, конца нет. Постоянно было ощущение, что что-то страшное вот-вот выскочит и унесёт меня далеко-далеко. Потом я понял, что всё это сказки, но сейчас я в похожей ситуации. И теперь-то действительно что-то может выскочить. Этого я и боюсь. Был бы при мне хотя бы меч, а так… Гадство! Сколько я уже иду? Полчаса прошло, не меньше, а я будто с места не сдвинулся. Очень похоже на то, что было в лесу, но неужели хозяин таверны влияет на меня даже здесь? А, может, он неподалёку? Нет. Мне просто кажется. Надо успокоиться. Не понял! Что это? – парень ненадолго замер и сильно замедлил свой шаг. Прямо за ним что-то шуршало в траве. Ему очень хотелось обернуться, но было слишком страшно, из-за чего он просто пошёл дальше, постепенно наращивая темп ходьбы. – Почему я не могу посмотреть туда? Может, начать бежать изо всех сил? А если мой бег только раззадорит его? Что тогда? Нападёт и разорвёт меня в клочья?! Буду идти спокойным шагом. Вот чёрт! Я слышу шаги! Слишком частые и увесистые. И они уже совсем близко!»

– Хикаро! Это ты? Подожди, помоги мне…

«Эмили?! Как она сюда забрела?! Пришла ко мне на помощь?»

Парень повернулся, но позади совершенно никого не было. Лишь трава котилась вниз под силой ветра.

«Неужто почудилось? Всякое может быть. А это что такое? Какой-то странный кролик».

Возле ног парня сидел небольшой заяц. У него были опущенные уши, а так же имелись маленькие еле заметные рожки. Но самым необычным было то, что у него на спине росло дерево примерно такого же размера, как он сам. Оно служило прикрытием от хищников.

«Забавное существо. И это от него я убегал? Аж самому смешно. Хех, милый какой» .

Заяц улыбнулся в два острых зуба и ускакал вдаль.

Успокоившись, Такигами повернулся, чтобы продолжить свой путь.

– Ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки!

– А-а-а!

Прямо перед лицом Хикаро возникла жуткая женоподобная сущность. Она была худощавой, человеческого роста. Мрак будто окутывал её полностью в виде тёмной дымки, из которой вырастали тёмно-коричневые костяные руки и ноги. Голова была белой и будто прикрывалась капюшоном. Сияли кошачьи глаза, под которыми на всю оставшуюся морду растянулся большущий открытый рот, в котором белела целая сотня острых и крепких, словно акульих, зубов. А на них лежал толстенный выпадающий наружу язык. Её шея была сломана, из-за чего голова постоянно дёргалась вправо.

Парень дёрнулся от ужаса и собрался бежать в другую сторону, но сущность тут же преградила ему путь и продолжила издавать странные кряхтящие звуки:

– Ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки-ки!

– А-а-а! – парень не успевал даже думать. Тело полностью покрылось мурашками. Становилось то холодно, то жарко. Сердце колотило невероятно громко и быстро. Воздуха постоянно не хватало. Он повернулся вновь и прошмыгнул мимо сущности, на пару шагов запрыгивая в траву, после чего со всех ног побежал вдаль.

Сущность не отступала. Она постоянно летела возле Хикаро, периодически выставляя перед ним свою рожу то слева, то справа. Он оббежал очередной куст, добрался до берега реки, где поскользнулся на грязи, но не упал. Он продолжил бег, повернув вправо, где и продолжалась дорога. Поднялся на бугорок и спрыгнул с него подальше, чуть не потеряв контроль над собой. Но сущности было всё равно, насколько он быстр. Она раскрыла пасть и с бешеной скоростью начала горланить:

– Смерть невинна, твой детина задохнется, как скотина. Ты всему всегда виной, так подохни с плеч горой. Не мешай простому люду, день за днём реветь все будем. Избран ты как дьявол местный, равен тысяче болезней. Будет много разных бед, да раскроется секрет. Так и пусть всё прекратится, дай мне кровушки напиться!

Её зубы приблизились к ране на шее. Язык уже начал слизывать оставшуюся кровь, как вдруг оранжевая вспышка отбросила чудище в сторону.

Это был Мидо. Его мускулы до упора напряглись и прямо выпирали из одежды. Волосы стали длиннее и торчали вверх так, что их ничем не сдвинешь. В глазах было одно лишь пламя, а подобное ему окружало Бетсая по всему тело.

– Сгинь! Сгинь, а то деда позову! – заорал он не своим голосом.

Сущность тут же разревелась, глотая слёзы.

– Не надо! Не надо деда!

– И он молитвы читать будет!

– Прошу, только не это!

В ту же секунду чудище и сгинуло, растворившись в лунном свете.

– Так просто?! – возмутился Такигами.

– Да. А иначе вовсе никак. Это Ырка. Душа самоубийцы. Питается за чужой счёт, чтобы прожить не дожитое.

– Угу, а что это с тобой?

– Можешь считать это моим умением. Залезай мне на спину, сейчас мы за несколько минут доберёмся. Не бойся, пламя тебя не тронет.

В дороге друзья обменялись новостями, что, где, с кем и как приключилось. Вернулись они посреди ночи, но в Данасаве мало кто спал. Все радовались прибытию Рамайла и смерти демона. Футор передал деньги Эмили, так как Судоши был без сознания. Кайто устроили очередь в деревенский душ, после чего дружно погрузились в глубокий сон.

Проснулся Хикаро около обеда. Деревенские не стали напрягать кайто в этот день, дав им отдохнуть столько, сколько нужно. Он начал надевать одежду и заметил, что она была дочиста выстирана. Вид у неё был уже не такой презентабельный, но всё-таки лучше, чем после человечьего дерьма.

«Моя рана полностью восстановилась. Даже шрама практически не осталось. Интересно. Так-с, Мидо и Эмили уже ушли, а наставник?»

– Зайди сюда, Хикаро.

Кантаке лежал на кровати весь перемотанный бинтами. По его виду было понятно, что он уже успел сходить в душ и вернуться.

– Как вы?

– Лучше, чем вчера, но сегодняшний день мне, видимо, придётся полностью провести в постели. Мидо рассказал, что с тобой приключилось. Можешь не волноваться, твой меч я тоже прихватил. Возьмёшь его в коридоре.

– Хорошо. Но как вам удалось его коснуться?

– Да никак. Через силу на одну секунду пришлось вытерпеть его боль.

– Это из-за него вы так?

– Нет. Это всё моя телепортация. Если перемещаться на длинные расстояния, да ещё и с дополнительным грузом, я трачу просто невероятные запасы снов. Теперь вот, как видишь, восстанавливаю. Не хватило даже полноценного сна. Мне тут нанесли и фруктов, и мяса, и вина немного. Будешь?

– Ну, разве что без последнего.

– Как знаешь.

– А где сейчас остальные? Неужто, вновь пошли в таверну?

– Нет. Они готовятся к завтрашней свадьбе. Я и тебе советую помочь им.

– Хорошо, без проблем.

– А в таверну направимся уже после гулянки. Я так и не успел узнать, для чего он занимался воскрешением. Там может быть много интересного. А после того направимся обратно в Эренрайз. Так что считай, что эта свадьба станет для нас прощанием с деревенскими.

– Угу. Кстати, а вы не знаете, кто постирал мою одежду?

– Эмили. С помощью водной магии. Не бережёт силы даже на такие мелочи, а ведь запасы снов у неё не самые большие.

– Ясненько. Спасибо, я тогда пойду искать остальных.

Погода была отличной. Небо необычно для Юмегена стало голубым, а солнце иногда выглядывало из-за туч даже в такое время. Все жители деревни были как никогда оживлёнными. Они погружены в работу, но не в обычную, полевую да огородную, а подготовительную к празднику. Конечно же, гулять собирались абсолютно все, никаких особых приглашённых гостей и быть не могло, потому и подготовка была на плечах всех и каждого. Готовка еды, шитьё да стирание костюмов, украшение и обустройство центральной улицы села, от поля до реки все были в заботах. Эмили присоединилась к девичьей компании дабы помочь им с плетением венков. Они сидели посреди дворов, в куче различных цветов, присев кто на маленькие стульчики, кто на чистую землю.

– Гляди, Эмилька, бери цветы с длинным стебельком, – объясняла пышногрудая Ольга с пухловатыми щёчками, смуглой кожей и осветлёнными на солнце каштановыми волосами, что были заплетены в толстую длинную косу аж до колен. – Сложи их вот так вот и перевяжи там, где держишь, и закрепи, не отпускай. Это будет основа всего венка, дальше так же перевязывай, а потом можешь вплетать в него другие цветы. Видишь, как я делаю? Внимательно следи, а то все цветы попортишь.

– Спасибо, – мило улыбнулась девушка. – Я немного уже умею. В прошлом году на Купала была в одной деревне, там и научилась.

– Я её учу, а она умную строит. Ну, смотри, красавица, я всё проверю.

– Да отцепись от неё, – перебила худощавая, словно спичка, Машка с короткими тёмными волосами. – Если и плоховато будет, всё равно кто-то да оденет. Для Аннушки-то ты плести будешь.

– Это да. Из самого лисоцвета сплету. Красивее любых цветов зверь. Да только очень редкий и хитрый. Как только нашим мужикам удалось его поймать?

– А никто и не ловил, – обозвалась одна из девиц. – Он сам вчера в деревню прибился. Что забавно, даже ни на какую птицу не напал. Его Ивкина жена прикормила да остригла спокойно. Тот теперь даже уходить не хочет, будто ручным стал.

– Так у него цветы отрастут, и их снова можно будет срезать для чего-то красивого. Вот хорошо-то как.

– Сильно не радуйся, – молвила Машка. – Лисоцветы только тогда у людей остаются, когда жизнь им наскучила. Потому и приходят к тем, у кого скоро пожар или ещё что приключится. Если она к Ивкиной семье привязалась, значит лихо поджидает. Я бы на их месте прогнала животину прочь.

– Сплюнь! Бредни это всё. С чего бы животному смерти искать? И оно чё, будущее видит? Даже если и так, то, наверное, смерти от самих людей ожидает, а может… Да ну к чёрту это всё! Машка, ей богу, всё настроение испортила! Как всегда!

– Ну, прости. Что бабка мне рассказывает, то и я говорю.

– Хватит. Всё. Давайте лучше про мужиков поговорим, а, девчата? Слушай, Эмилька, а как вашего рыжика звать?

Эмили удивлённо усмехнулась.

– Рыжика? Мидо. А ты на него решила глаз положить?

– Ну, – девушка засмущалась и начала уводить глаза в сторону. – Парниша он вроде как симпотный, хорошо сложенный. Может и решила положить. Как думаешь, посмотрит он в мою сторону?

– Да он в любую, то есть, думаю, да, ты ему должна понравиться.

– Правда? Как хорошо-то.

– Только, после свадьбы мы возвращаемся обратно, а он вряд ли сможет потом сюда вернуться.

– Да ладно уж, мне хватит на самом празднике с ним порезвиться, и то на душе веселее станет. Он хотя бы не твой?

– Нет, мы просто напарники. У меня другой вкус на парней.

– Небось, с блондинчиком мутишь, а? – по-глупому засмеялась Машка.

Эмили насупила брови.

– С чего ты взяла?

– А хотя бы с того, что ты всё в сторону хаты смотришь. Будто ждёшь, когда же оттуда выйдет кто.

– И нет вовсе.

– А, может, она наставника выглядывает? – предположила Ольга. – Или бессознательного того? Кстати, вы и правда его среди могил нашли?

– Да. Похоронен заживо. Похоже, перед тем он был избит, а в гробу уже начало не хватать воздуха, из-за чего потерял сознание. Но мы вовремя успели. Правда, пока непонятно, очнётся ли.

– Вот как. А ты ведь медичка, верно? Какие травы лучше всего помогают?

– Я, как бы, не совсем и медичка. Разве что, от части. Но их я не использую. Лечу, проще говоря, магией крови. В наших королевствах использование трав считается ведьмовством, потому советую помалкивать.

Ольга хотела что-то ответить, но Машка её перебила:

– А нам травы и не надо. То она просто из интереса спросила, так ведь?

– Д-да. Гляди, девица, вон блондинчик идёт. Не к тебе ли?

Эмили привстала и пошла к Хикаро на встречу.

– Привет. Ищешь кого-то?

– Привет. Собственно, тебя и искал, – он стоял в метре от неё, почёсывая затылок. – Слушай, спасибо, что одежду мне постирала, а то я бы как свинья тут ходил.

Девушка усмехнулась.

– Это точно. Да не за что. Не могу же я позволить напарнику опозорить титул кайто.

– Хех, смотрю, вы венки плетёте. Помочь?

– Нет, – засмеялась Эмили. – Это девичья работа. Лучше пойди на центральную улицу. Там мужики столы носят и всякое другое, там тебе что-то найдут.

– Хорошо, спасибо, так и поступлю. До встречи.

– Давай.

Такигами прибыл на указанное место. Вдоль длинной дороги мужики выстраивали один длиннющий стол. Убирали заборы у ближайших дворов, чтобы и там можно было присесть да потанцевать. Девушки обвешивали дома цветами и колокольчиками.

Посреди всего народу Хикаро пытался найти хоть кого-то знакомого и всё-таки подошёл к Футору и Мишко, которые громко ссорились, бурно размахивая руками:

– Не спорь! И дровами обойдёмся! – указывал староста. – Бери скорее топор, сейчас я людей зазову и пойдём рубить.

– От, старый жучара, – негодовал Мишко. – Тебе угля жалко? Мяса-то будет много! И жарить его надо будет долго!

– Мать твою за ногу, уголь-то на зиму! Его ещё никто не купил, так ты хош, шобы я направо - налево им раскидывался?

– У молодых свадьба ведь! Я ж не для себя прошу!

– И чо мне теперь, обосраться?! Ты и так меня подставил! Столько бабла этим кайто пришлось выдать, что терь концы с концами еле свожу!

– Так ты…

– Так ты, так ты! Заебал уже ты! Жены вот нет у тебя, работать не хочешь, только, паразит, на моём содержании находисся, потому и не знаешь, как деньги дороги! Конец моим подачкам! И делать ты будешь то, что я тебе скажу!

– Ах вот так да?!

– Вот так!

– Вот так?!

– Да!

– Ух!

Мужики стояли в напряжённой обстановке, не зная, что ещё сказать. Лишь злобно глядели друг на друга, пока не заметили Хикаро.

– Ты что, чужие разговоры слушаешь? – спросил староста.

– Да нет, я искал просто, чем помочь бы.

– Помочь хочешь? – он на секунду задумался, потирая подбородок. – Выбирай, пойдешь со мной и остальными дрова рубить или с этим, – он неуважительно тыкнул на Мишко. – За углём.

«Чёрт, и зачем давать выбор? Просто сказал бы что делать и всё. А так теперь кого не выбери, второй обидится. Лучше рубить или носить?» – Ну, давайте за углём.

Мишко заметно растянул улыбку на всё лицо.

– Ладно. Но идёте вдвоём. И каждому только по два ведра. Не более! Вот ключ. Но я с мужиками всё равно за дровами.

– Давай-давай, а потом посмотрим, у кого будет быстрее, сочнее да вкуснее. Я ещё сам и пожарю!

– Та как скажешь.

– Давай, пацан, за мной.

Они вышли через арку и пошли вдоль реки, в противоположную сторону от леса.

– А далеко идти? И разве нам не нужны вёдра?

– Ну, отсюда тебе не видно, но минут двадцать ходьбы. А вёдра – хрен с ними. У моей бабки есть две большущих тачки. На них и довезём уголь.

«Тачки? Уверен, речь не об автомобилях. Тогда о чём?»

Хикаро собирался молча следовать за Мишко и просто наслаждаться красотой окрестностей, ибо обсуждать даже в такой немалой дороге им было нечего, но сам Мишко так, видимо, не думал.

– Не знаю, как деньги дороги, конечно! Паскуда, укусил за больное. Хотя, какое там больное. Срал я на его деньги, его хаты, ларьки, и на его уголь тоже срал. Сколько там у него было жён, сколько детей нарожал, мне насрать, понимаешь?

Парень не стал перебивать столь эмоциональный монолог.

– Да я в своём познании уже настолько преисполнился, что как будто тысячи сотен лет живу в этом мире. Этот мир мне абсолютно понятен, потому я ищу здесь только покоя, умиротворения и этой, сука, гармонии. Пусть говорит дальше, что я там этого не достиг, этого у меня нет, но если оно мне и не надо? Вот почему так тяжело не сравнивать кого-то с собой, а поставить себя на чьё-то место? Постараться понять сущность чужих мыслей и иных желаний. Видимо, я один такой глубокий старец, способный ощущать грани человеческого познания. Мне приходилось уже быть птицей и наслаждаться этой вот всей свободой, ощущать всем телом каждое дуновение ветра. Был крысой, рылся в говне, а то и ещё хуже. Был королём да, не скрою. Я чувствую в себе эту благодать, эту страсть и стремление к богатому. Содержит он меня, говорит. Да я сам его в себе содержу! И прекрасно его понимаю, а вот он меня – нет. Я иду сейчас на берегу тёплой реки и наслаждаюсь мирозданием, а он преисполняется в гранях! Потому пусть идёт себе рубит. И продолжает дальше меряться золотыми письками со всем селом. Тут-то оно понятно, с ним никто не сравнится, но пусть отправится в какую-нибудь столицу, там ему быстро покажут, у кого хер больше и бабла хоть жопой жуй. С природой, со всем миром надо жить в благодати. Помоги свадьбу отгулять по всем традициям, так Бог сам тебе отплатит добром. Всё когда-то возвращается, нужно лишь крутиться, вертеться везде да как-нибудь, а не наедать свои щёки аж до посинения. Правильно я говорю?

– Конечно. «Бредит. Точно бредит».

– Фу-ух, занесло меня что-то, – он вытер лоб локтем и во все лёгкие выдохнул, после чего оглянулся по сторонам. – Видишь тот дом?

Прямо у самой реки стояла старинная деревянная хата без двора. Все двери и окна были заколочены.

– Угу.

– Когда я был мелким, там жил дедуган хромой да лохматый. Помню, всегда он меня палицей прогонял, когда я ягоды сюда собирать приходил. А уж больно как та палица била, лучше бы в крапиве искупался, ей Богу. Страшный старикан был, злой. Людей жуть как не любил. Но каким бы говной не был, нехорошо с ним поступили.

«И зачем он всё это мне рассказывает? Надоел. Но лучше промолчу».

– После смерти его не стали хоронить. Просто некому было. Родных у него не было, друзей тоже. Рыбакам только запах гнили мешал, потому они досками всё и забили. Так он там ещё и лежит. А я до сих пор боюсь ходить здесь. Особенно ночью.

– Представляю.

Внезапно, со стороны кладбища услышался хриплый зов:

– Мужики. Сюда идите!

Мишко не стал медлить. Хикаро пошёл за ним. За маленьким столиком еле сидел пьяный мужчина, одетый в одни штаны. Сам он был весь в поту, грязи да сене. Они сели напротив него и поздоровались за руку. Такигами на секунду побрезговал, но всё-таки не рискнул проявлять неуважение.

– Здоров, Мишко Симович.

– Да здравствуй-здравствуй.

– А тебя как звать, приблудошный?

– Хикаро Такигами. «А это не тот гад, что нас к херам посылал?»

– А меня Гешка зовут. Для своих – просто Гешка. Вы это, Геника н-не видели?

– Не-а.

– Херово. Слушай, – он на несколько секунд завис и посмотрел Хикаро в глаза. – Ты ж ка-кайто, так?

– Да.

– Видишь ли… Имели мы в юнос-стве такую глупость… По ночам на-а кладбище лазить. Собрались значит я, Гешка, Геник, Лекса и Макуха. Играли себе в поле, а потом захотели к реке, дабы искупаться. Чтоб время не терять, решили срезать через кладбище. Зашли мы… А там тётка стоит спиной к нам. В прозрачном плащике вся голая. Мы все застыли, – мужик нахмурился и устремил взгляд ровно в стол, медленно продолжая. – Но Лекса… Помнишь, Мишко, каким дураком был?

– Та припоминаю. Говорить особо не умел, а лицом смахивал на свинячью жопу. Обожжённую такую.

– Верно. А ещё в свои тринадцать он пошлил жёстче любого косаря. Потому он подходит к ней сзади, раскинув руки, да говорит: «О, дороая моя жещина. Пкажи с-сои шашыки. Пкажешь, а? Я бу-у их их ли-л-л-л-л-ли-ли-л-л-лиать. Хо-ошая жещина». Он обнял её, а она пропала. Мы все там и обосрались. Купаться не пошли, только вот… На утро узнали, что Лекса в ваганах утонул. В ваганах, блять! Сёдня от с Геником вспомнили сиё происшествие и ему припекло найти эту гадину. Опять увидеть её захотел. А я не пошёл. Боязко.

– Да уж, – выдохнул Мишко. – О смерти Лексы я слыхал всякого, но остальное. Не втираешь ли ты мне какую-то дичь?

– Не, ты чё. Всё правда, вот те крест.

– Ну, Хикаро. Решай сам. Браться за дело или нет.

«Какое такое дело? Он хочет, чтобы я искал мужика, который погнался за призраком? Интересно, конечно, но в одиночку… Да и зачем оно мне надо?!» – Давайте сначала уголь притащим, – обратился он к Мишке. – А тогда уже, если тот ещё не вернётся, что-то придумаю.

– Как скажешь. Тогда вперёд. А ты, это, никуда не уходи, – сказал он Гешке.

– Да куда уж мне уходить, – пьяница положил голову на стол и зевнул во все лёгкие.

Хикаро и Мишко продолжили свой путь. Через несколько минут они уже подходили ко двору бабки последнего. Ворота у неё были железные, в отличие от остальных, а входные двери во двор перемотаны упругой резиной сверху и снизу, чтобы никто чужой не пробрался, но её внук умело распутал хитроумные узлы. По краям двора росла густая лоза, за которой ничего не было видно. Обойдя её, они подошли к старой, но еще крепкой глиняной хате. За ней один за другим стояли сараи с различной живностью, среди которых Такигами смог узнать курей и коз. В дворе им не удалось найти бабку, потому пришлось выйти на огород. Перед ними стояли огромные стога сена, накиданные абы как, из-за чего проходить было достаточно трудно. Пройдя сквозь всю растительность, они добрались до самого берега с высоченными тополями, напоминающими березу по расцветке коры. Именно из-за деревьев бабушка и вылезла. Она была невысокого роста, одета, казалось, в тысячу старых веками нестиранных лохмотьев. На голове у неё было два платка с ярким чёрно-красным окрасом. На шее носила множество всяких амулетов, но скрывала их под платьями так, что те выпирали на груди. Так же там была и небольшая бутылочка, в которой она всегда держала несколько кенов. Бабушка медленно подходила, сожмурив глаза. Так она пыталась понять, кто к ней пожаловал.

– Что она там делала? – тихо спросил Хикаро.

– Туалета ведь нет у неё, – прошептал Мишко, после чего громко обратился к бабуле: – Привет! Это ж я – внук твой!

– О! Мишко! – обрадовалась старушка и обниматься полезла. – Бач, туточки картошка у мя растёт. Там тыковки да огурцы. Усем хватит. Ты бы брата свого умолвил в село вернуться. Нечего ему в городе делать. А тут работы хватит, и копейка всегда своя будет.

– Харэ тебе, ба, у него семья там, дети. Все городские давно. Шо им у нас делать?

– Ох, – выдохнула бабка. – И так горе, и так двое. Чего пожаловал то? И привёл кого?

– Да это кайто. Футор нанял несколько, чтобы в поле работать помогли. Нам вообще тачки надо у тебя взять. Угля наберём. У Рамайла с Анной свадьба завтра. Мясо готовить будем.

– Так а уголь зачем? Дров бы нарубили и хватит. Хотя, как знаешь. Тачки в первом сарае возле хаты. Только пусть мужики сильно не бухают, а то кайто всех девок заберут наутро после свадьбы. Точно так будет.

– Да нет. Эти уже себя проявили с хорошей стороны. Явно лучше всех прежних. Рамайла спасли и демона убили. Больше не будет жертв.

Все трое поднимались по огороду вверх. Бабушка помолчала минуту, после чего в полголоса молвила:

– Неужто времена изменились? Кайто углядели настоящее зло. Коль так было бы раньше, то и Натка с Симкой живы были.

Мишко недовольно отмахнулся.

– Не начинай!

Женщина подошла к Хикаро и положила руку ему на плечо.

– Скажи. Кайто, правда, лучше стали?

«Что мне ей ответить? В очередной раз я слышу обвинения в нашу сторону, но так ещё и не понял, чем вообще люди не довольны. Может, я действительно мало знаю, но пока что моя сторона меня полностью устраивает. Отвечу, как думаю. Глядишь, успокоится». – Верно. Намного.

– Ну и слава Богу. Слава Богу. Скажи, а ты молитов читаешь?

Парень отрицательно помахал головой.

– Давай я тебе тогда книжонку с молитвами дам. У меня много их. Защитят они тебя ото всякого зла.

«Нахера они мне?!»

– Нахера они ему? – перебил Мишко. – Отстань от него, мы делом занимаемся.

– Да. Забирайте тачки. И коз можешь забрать, и хату забирай. Грабь старушку дальше.

– Хто тебя грабит?! Сама ж разрешила. Через несколько дней верну тебе, не переживай.

– Не-е… Давай-давай, с Богом.

«Так вот, что за тачки…»

Это были широкие приспособления на маленьких колёсах для перевозки определённых грузов. С задней стороны торчали металлические ручки, благодаря которым тачку можно было с лёгкостью возить перед собой.

– А до угля далеко ещё? – поинтересовался Хикаро, как только они вышли со двора.

– Не-а. В принципе, бабка его и охраняет. Вот, видишь грушу? За ней кирпичный склад небольшой с подвалом.

– Не проще ли хранить уголь конкретно в деревне, а не хер знает где?

– Проще то оно проще, – Мишко отхаркнулся и сплюнул. – Но всякие сеины да кайто часто приходят за своей долей. Налоги ебучие. А конфликты нам не надо. То из деревни кто обматерит их, то те сами захотят девок потискать да на ведьмовство проверить. А так бабка им откроет, те забрали своё и ушли нахер. У неё ж тоже ключ есть.

– Ясно.

Мишко открыл дверь, и они спустились вниз, крепко удерживая тачку, чтобы та не упала. Зажгли фонарь и принялись черпаками грузить уголь.

– Иногда от ваших неплохую пользу извлечь можно, особенно, если на пьяную голову. Напился я один раз до чёртиков, что проснулся аж под вечер. Опохмелиться хотелось – жуть! А денег – ни шиша. Пошёл я к Футору в ларёк, попросил в долг бутылку кухоль пива всего, а он жучара всё упёрся, шобы я ему прошлый долг сначала вернул. Иду от него расстроенный к бабке, а по пути гляжу: сеины ваши козу подоить не могут. Они меня тоже заметили и рукой зовут. Подошёл я. Говорят мол помоги, дядя. Ну, я помог. Оказывается, они как раз пикник у нас устроили, и прибухнуть мне дали. Да только отдыхали они незаконно. Когда я отошёл по нужде, их высшие по рангу нашли да копьями погнали вперёд, угрожая, что понесут наказание как дезертиры. Вся еда осталась при мне, так ещё и мешочек с кенами обронили, хах. Такое сокровище выпало на мою голову, что и представить не мог. Жаль только, выпивки не осталось. Так я пошёл в село и прохожу мимо ларька Футора. Он увидел, что я иду, размахивая деньгами, и зовёт к себе, а я говорю мол иди ты нахер, и погнал в Макухин ларёк. Там купил себе бутылку водки и вернулся на полянку балдеть. Эх, почаще бы так.

– Да, неплохая история. Забавная.

– А то! – рассмеялся Дурдач.

Погрузка завершилась. Облитые потом, Хикаро и Мишко вместе вытащили на верх сначала одну тачку, а после – вторую. Уставшие, они решили немного отдохнуть, посидев на берегу, охладить водой ноги, руки и голову.

– Эх, хорошо-то как. Красиво. Люблю я, когда день проводится активно. Когда идёт подготовка к чему-то, чего ты очень сильно ждёшь. Вот сейчас я хочу повеселиться на свадьбе. И не так праздник будет мне приятен, как ожидание его. Прямо счастье какое-то. Хотя, нет. Для меня счастье – это когда… Солнце садится. Ты у реки жаришь мясо на костре. Возле него сидит нагая девка пышногрудая, венок себе плетёт, да на рыжие волосы надевает. А потом её жаришь.

Такигами рассмеялся.

– Неплохо-неплохо. Я примерно так же понимаю счастье. Только цвет волос бы сменил на чёрный.

– Хах, – усмехнулся Мишко. – Я тебя понял.

Спустя некоторое время, они всё-таки взяли ручки в руки и потащили тачки с углём в деревню. Возле кладбища останавливаться не пришлось, поскольку Гешка и Геник уже сидели за столом вдвоём.

– А ты был прав. Похоже, не нашёл Геник никого.

– Ага. «Чёрт, как же мне повезло».

Подготовка к свадьбе продолжалась полным ходом. Венков девки наплели столько, что между хат не пройдёшь, а потом принялись за приготовление различных блюд. Футор неплохо так отругал Мишку за то, что уголь притащили в тачках, а не в вёдрах, как он говорил. Ибо получилось его намного больше. Но ничего уже нельзя было поделать. Хикаро и другие кайто принимались за всякую всячину, которую только им указывали. Основная работа была закончена около полуночи. Тогда все спокойно уложились спать в ожидании финальной главы.

Глава 10 - Расплата

Темнота. Порывы ветра раздражающе вызывают мурашки по, как казалось, оголённой коже. Шаг вперёд. Не получается. Поворот в сторону – тоже. Все движения словно скованы прочнейшими цепями. Рядом чувствуется запах крови. Отчётливый. Даже слишком. Её не было видно, но на уровне подсознания ощущалось, что огромная волна смертельно тёмной жидкости была готова поглотить всё на своём пути, если бы только желала. Помимо неё, приближались ещё два чувства.

Среди темноты показался голубой огонёк. Он подходил всё ближе и ближе, да так манил, что хотелось его коснуться. Но не стоило. От него не исходило совершенно никакого тепла, напротив – обжигающий до самых костей холод. Боль от его присутствия была неописуемой.

За его спиной расположилось второе пламя – огромное и ярко-красное, словно жерло вулкана. Неприятных ощущений не было. Как вдруг, несколько искорок вылетели из огня и прожгли саму темноту, прорываясь сквозь пространство. Тогда и стало ясно – холод удерживал всю ту мощь, что запросто могла навредить всему вокруг.

– Холод и жар поклонились перед кровью. Я насильно оглянулся, но не стал кланяться. Кровь указала на меня пальцем, после чего долго… будто что-то рассказывала им. Это напоминало прибой волн к берегу, что своими всплесками формировали слова. В какой-то момент я совсем чётко стал их разбирать и услышал вот что: «Он всё ещё жив. Отправляйтесь в Данасаву». Ну и вроде…

Хикаро засомневался и растянул улыбку.

– Что-то ещё?

– Кажется, кровь проматерилась. Но смысла в её словах не было.

– Тоже мне, – рассмеялся Мидо. – Мне и не такая херотень снилась. Однажды меня перемололи в мясорубке. Сделали фарш с прогнившим луком, обжарили в свином жире и подали к столу с толчёной картошкой! Какой-то работяга проглотил меня в два счёта, но самое интересное было ещё впереди…

– Хватит, – девушка бросила строгий взгляд в сторону весельчака, чем тут же остановила его галдёж. – Ты не способен контролировать сны, потому большая часть увиденного тобой может не нести никакого смысла, но Хикаро – иной случай. Он без сомнений является кайто, а им, как известно, сны не снятся вообще. Я даже не представляю каково это и сомневаюсь, что увижу хоть один за всю жизнь, как и все кайто. Но Хикаро увидел, а это значит, что-то грядёт. Наверняка это было пророчество или, я даже не знаю…

– Я смотрел от чужого лица, – утвердил Такигами, серьёзно опустив голову.

– Может, ты ещё и знаешь, от чьего? – спросил наставник, углядев что-то подозрительное в глазах ученика.

Парень задумчиво почесал подбородок.

– Мне кажется, что знаю. Но я не могу вам о нём рассказать.

– Погоди-погоди, – заволновался Бетсай. – Ты разве знаком с кем-то кроме нас в нашем мире?

– Угу, – промычал он.

Кантаке скрестил руки на груди.

– Но ты ведь не просто так решил рассказать нам о своём сне, ведь так? Ты хотел поведать нам что-то ещё, но чего-то боишься. Чего же?

– Он угрожал убить Эмили, если я расскажу вам о нём.

«Чего? Почему меня?! Точно, он ведь был влюблён в меня из его мира. Но я-то здесь причём? Теперь мне нельзя спать спокойно».

– Вот так-так! – вскрикнул Мидо, что на секунду аж обернулись все окружающие. – Получается, он даже знает о твоём прошлом? Откуда?

– Понятия не имею. Честно сказать, при разговоре с ним складывалось ощущение, что он знает меня лучше, чем я сам. Простите, я не должен был этого говорить.

Мидо и Судоши подозрительно обменялись таинственными взглядами, после чего последний спросил:

– Но как он узнает, что ты о нём расскажешь? Поблизости его нет, ведь так? А мы умеем хранить секреты.

– Не в этом дело. Он может появляться в любое время из ниоткуда. Хотть из-под земли сейчас вылезет, а может сидит рядом и подслушивает.

– Вот оно что. В любом случае, ты уже рассказал достаточно много. Но, уверяю тебя, волноваться не о чем. Эмили – умелый кайто и сумеет постоять за себя. Она всегда в окружении товарищей, готовых помочь в любую секунду. Мы доверяем друг другу, и ты доверься нам. Я даже не буду спрашивать имени этого человека, ведь оно нам ничего не даст. Ответь пожалуйста, на эти два вопроса: есть ли у тебя догадки, как ты можешь быть с ним связан, и видел ли ты его лицо?

– Лица не видел. Он укрыт тёмным плащом, из которого сочится лишь ещё большая темнота. А связь с ним… Понятия не имею. Но почему-то я его заинтересовал.

– Это не удивительно. Сила проклятых клинков поражает каждого, но постичь её дано не всем. Так что, юные кайто, как мы будем интерпретировать сон Хикаро?

– Не будь у нас головы Райцуги, я бы подумал, что это он приказал разобраться с Хикаро, – уверял Мидо. – Но, поскольку та уже начинает покрываться зелёными мухами, смею лишь предположить, что у него могли остаться подельники, которые решили за него отомстить. А ты что думаешь, Эмили?

– Я не могу строить никаких догадок о том, кто, что и почему. Но одно я знаю точно – что-то направляется в Данасаву, и это «что-то» не придёт на свадьбу с кучей подарков. Может случиться страшное. Надо предупредить остальных, отменить свадьбу, а ещё лучше – эвакуировать всех из деревни.

– Исключено, – холодно ответил наставник. – Целое селение не станет покидать родину, да ещё и отменять великий праздник только из-за глупого сна. А для них это не более, чем глупый сон. Потому предлагаю вести себя как ни в чём не бывало, и просто быть на чеку. В случае чего, мы встанем на защиту деревенских, идёт?

– Идёт, – разочарованно вздохнула Эмили.

– Идёт-идёт, – засмеялся Мидо. – Побежали уже к столу, веселье скоро начнётся!

***

И пир был на весь мир. Если дальше Данасавы ходить не приходилось. Каждый считал своим обязательством принести как можно больше вкусностей к свадебному столу, что растягивался по всей главной улице деревни – чуть ли не от поля и аж до самой реки. На каждого человека полагалось по бутылке водки. И дети тоже шли в счёт, просто взрослым по одной на рыло было явно мало, потому «по этому делу» всё было очень даже в достатке. Немного было лишь мало кому известных салатов и сладкой выпечки, ведь главное – мяса да хлеба побольше. И с этим тоже всё было в порядке. Свадьба ведь, всё-таки.

Женщины нарядились как никогда лучше. Все напудренные, надухмаренные. Платья белые с разноцветной вышивкой. У замужних покрывают всё тело от плеч до самых пят. У девиц молодых – от груди до области чуть выше колена. Однако главным атрибутом красоты женщины считался венок. Хоть все головы пересмотри – ни одного повторяющегося не найдёшь. Все по-своему плетены да украшены. И каждая свой считает лучше остальных, кроме невестиного, разумеется.

А среди мужиков далеко не каждый старался выглядеть презентабельно. Умылся утром – и красавец. Кто-то вышитые рубахи напялил, а кто-то и в робе пришёл. Но всё-таки были и те, кто желал кунтушом покрасоваться. Таких некоторые называли петухами.

Виновники торжества сидели в верхней части стола и около двух часов только принимали поздравления и дары различные. Оригинальностью мало кто выделялся, потому здоровья, счастья, удачи и детишек им пожелали на несколько жизней вперёд. И красоту Аннушки тоже все подметили: платье у неё было пышное золотое, что мастерски подчёркивало все преимущества её фигуры, а недостатки не скрывало, ведь таковых у неё и не было вовсе. А венок был и вправду на диво, ведь каждый цветочек был достоин отдельного длительного лицезрения и любования, а разноцветные ленточки, которые свисали до самой земли, были так бережно и крепко переплетены, что никакой криворукий пьяница ненароком не испортит сию прелесть. Рамайло же выглядел практически как обычно. Перевязал только волосы, собрав их в аккуратный хвост, и надел белоснежную просторную рубаху, которую не захотел полностью застёгивать.

Когда уже каждый исполнил всё, что считал нужным, и успел наполнить досыта желудок вкусностями да чем-то покрепче, из-за стола встал Мишко Дурдач.

– Здравствуйте, гости дорогие! Здравствуйте, любимые мои Рамайло и Аннушка. Все вы меня прекрасно знаете, потому представляться не буду, однако, чего ж я всё-таки за слово взялся-то, спросите вы? А я вам и отвечу: тамадой я буду сегодня на данной замечательнейшей свадьбе, благословлённой всеми, кого вы только нужным для этого посчитаете. И быть мне сегодня для вас обоих, Анна и Рамайло, папкой и мамкой. Потому слушайте меня внимательно и делайте всё, что я вам повелю, как глава этого умопомрачительнейшего стола. Это кто там посмеялся? Какой дурной хер назвал меня тамадой, спрашиваете? А вот он сидит, возле невесты. Есть к нему претензии? Нету? Вот и сиди на жопе ровно, а не то нечем сидеть более будет. К делу! Дорогие Рамайло и Аннушка, род каждого из вас – это не только вы, ваши дети и семьи ваши, живущие здесь и сейчас. Это так же все, кто будет жить после вас – ваши внуки, правнуки, праправнуки. Это так же и те, кто жили в вашем роду до вас – ваши родители, деды, прадеды, пращуры. По нашим древним обычаям на семейные торжества принято приглашать предков. Потому, давайте все встанем да направимся к месту, где лежат предки наши. Чтобы они тоже могли порадоваться за молодых и защитить их от всего лихого!

Выстроившись в парную шеренгу, весь люд уверенным шагом под весёлые забавные песни прибыл на кладбище.

Молодые подошли к надгробиям родителей Аннушки, отломили по куску хлеба – накрошили на землю, налили по стопке водки – пролили на землю.

– Возрадуйтесь, маменька с папенькой, – в полголоса молвила Аннушка, будто желала, чтобы никто посторонний её не слышал. – И благословите. Теперь всё будет хорошо.

Она встала с колен. Рамайло бросил суровый взгляд на землю, поднял голову и оглянулся, после чего тоже заговорил так, чтобы слышала только Аннушка:

– Нет здесь моих родителей. Души их на небесах, а тела… не были достойно захоронены. Я не видел их с того самого дня… как услышал крики… страшные крики.

Он нервно сжал кулак и ударил себя по груди, потом раскинул руки и повернулся ко всему народу:

– Люди дорогие! Послушайте меня! Да простит меня жена моя новоиспечённая за то, что поднимаю эту тему в день такой чудный, но не могу я молчать более! Кто-то из вас всё ещё принимает меня за чужого, равно как и моих товарищей. И так же нашлись недовольные тем, что становлюсь я мужем самой прекрасной девушки в Данасаве. Да что в Данасаве, во всём мире, я уверен, краше не сыскать! И от кого-то я даже слышал, что сына не приму, мол, буду лишь лупить да работать заставлять до потери сознания. Говорите, будто не родной он мне. Так вот, послушайте меня: когда-то один простой селянин, что работал на хмельных полях, нашёл у берега полуживого ребёночка, что ещё еле умел ползать. В зубах и ручонках своих мелких он крепко-накрепко держал ростки хмеля, настолько он изголодался. Работяга забрал мальчонку к себе домой и вместе с женой приютили на всю жизнь. И не лупили его никогда, и работать не заставляли. Да только он сам брался, чтобы родителям помогать. И вырос он не просто селянином, а храбрым воякой… Атаманом! А фамилия у него Хмельнис от того, что хмель нёс. Сам я приёмный, как понимаете, но никого кроме родителей, приютивших меня, роднее у меня никогда не было. До сего дня. Они стали примером для меня, а я буду таковым для сына моего! Да благословят нас родители Аннушки, да благословят нас мои мамка с папкой, и вы, люди, благословите!

В сей момент народ растрогался чуть ли не до слёз. И даже те, кто недолюбливал Рамайла, просто не могли не поддержать толпу со словами:

– Благословляем вас!

Жених с невестой крепко обнялись, поцеловались, после чего встали ровно, чтобы клятву дать:

– Как не могут люди жить, - говорит Мишко. – Без хлеба, без соли, без холодной чистой водицы, без ветра буйного, без солнца ясного, без неба голубого, без земли плодовитой, так чтобы Богом суженый Рамайло из рода Хмельнисов не мог обходиться без Аннушки из рода Аксаковых. Не мог без неё ни пить, ни есть, ни на стул присесть, ни по свету белому гулять, ни в дом без неё прибывать. Пусть будет так!

– Пусть будет так! – склонил голову Рамайло, положив руку на сердце.

– Как не могут люди жить без хлеба, без соли, без холодной чистой водицы, без ветра буйного, без солнца ясного, без неба голубого, без земли плодовитой, так чтобы Богом суженая Аннушка из рода Аксаковых не могла обходиться без Рамайла из рода Хмельнисов. Не могла без него ни пить, ни есть, ни на стул присесть, ни по свету белому гулять, ни в дом без него прибывать. Пусть будет так!

– Пусть будет так! – склонила голову Аннушка, положив руку на сердце.

– Чтобы каждый из вас не мог друг без друга ночку проспать. Чтобы каждый из вас был друг другу краше яркого солнышка, яснее чистой воды рудниковой, милее молодого месяца. Чтобы вы друг о друге заботились, друг о друге думали, друг другу верными были, друг друга любили! Пусть будет так!

– Пусть будет так! – поклонились они оба до самой земли, положа руку на сердце, а люд за ними повторил.

– Теперь, друзья мои, попрошу всех вас встать позади наших суженых-ряженых и направиться за мной прямиком к реке, чтобы дать там последнюю клятву, что навсегда свяжет их судьбы. И пусть каждый во весь голос повторяет слова, сказанные мною далее: Я вступаю в предел!

– Я вступаю в предел! – повторили молодые, а за ними и остальной народ.

– Дома моего!

– Дома моего!

– Я вступаю в предел!

– Я вступаю в предел!

– Рода моего!

– Рода моего!

– Я вступаю в предел!

– Я вступаю в предел!

– Пути моего!

– Пути моего!

– Время движется с нами!

– Время движется с нами!

– К воде нашей славной!

– К воде нашей славной!

– Я вступаю в предел!

– Я вступаю в предел!

– И остаюсь там!

– И остаюсь там!

– Пусть будет благодатным!

– Пусть будет благодатным!

– Каждый шаг в этом пути!

– Каждый шаг в этом пути!

– Мы теперь вместе!

– Мы теперь вместе!

– И даже смерть не разлучит нас!

– И даже смерть не разлучит нас!

– Что ж, дошли мы до реки, значит…

– Что ж, дошли мы…

– Тихо-тихо! Заткнулись все, не надобно повторять более, – рассмеялся Мишко. – Значит, пора провести последний обряд перед тем, как наконец-то вернёмся все за стол и устроим такие песни-пляски, что каждой девке будут ласки! Для этого, молодые, снимаем обувку, задираем, кто штаны, кто платье, и заходим в воду хотя бы по колени.

Жених и невеста так и сделали, а остальной народ остался на берегу. Не учитывая тех, кто, только увидев воду, решил искупаться на пьяную голову. Сам Мишко же сначала засучил штаны, после чего схватил заранее заготовленную торбу и достал из неё несколько стеклянных бокалов и трёхлитровый бутыль с мутной желтовато-коричневой жидкостью. И зашёл в воду.

– Берите, – он передал молодым по бокалу и налил в них жидкость из бутыля аж до самых краёв.

Лицо Рамайла аж перекривилось, как он услышал нетерпимо отчётливый запах спиртяки.

– Не говори мне, что это надо выпить.

– Скажу, ещё как скажу! – по-доброму возмутился Мишко. – Представьте, что это судьбы ваши…

– Не шибко хороши наши судьбы, раз они так выглядят.

Люд расхохотался.

– А ведь и правда. Простите меня за такие слова, но много дерьма было в вашей жизни… Как и в этом самогоне. Теперь возьмите и слейте их воедино, – он протянул перед ними огромный кухоль. – Чтобы судьба ваша была едина. Выпейте её вместе до самого дна и ни капли не пролейте. Если хоть одна капля упадёт в реку, то судьба ваша так и останется каламутной, а коль внутрь всё попадёт – чище кристальной водицы станет.

– Надеюсь, наш праздник не окончится в сию минуту? – с опаской поинтересовалась Аннушка.

– Не бойтесь: градус тут хоть и приличный, но всё сделано качественно и с натуральных продуктов. Если и понесёт, то за полчасика придёте в себя.

– Пейте, пейте, пейте! – поддерживал народ.

И они выпили. У обоих тут же перехватило дыхание, а горечь и не думала покидать горло. Рамайло пробовал занюхать рукавом, однако самогон то и дело норовил вырваться наружу, подскакивая к горлу при каждой попытке сделать вдох и выдох.

– Терпите, молодые, терпите, - поддерживал Мишко. – Вы должны справиться и без закуски. Держите вашу судьбу крепко. Помните – ни капли не должно попасть в реку. И не думайте, что можно обойти это правило, вернуться на берег и наблевать на землю, даже в две струи в одно место, соединив их. Такая хрень не пройдёт. Просто держите всё в себе, ребятушки, всё будет хорошо.

Рамайло быстро пришёл в себя и направился к берегу, взяв Аннушку под руку.

– Женатые, замужние, – обратился он к народу. – И вы все через это проходили? Как же вам удавалось это терпеть? Худшего самогона я в жизни не пробовал, до сих пор в горле воротит и не ослабевает, падла.

– Не-а, – ответил Футор Ефимович. – Когда я принимался быть за тамаду, все пили вино моё сладенькое, а потом на свадебный стол ставили. Так вот этот чертяка хитрожопый решил свой шмурдяк в люди продвинуть. Прошу: не позволяйте ему ставить эту хрень на стол.

– Вот оно как…

В момент, когда Мишко волокся к берегу, удерживая все бокалы и бутыль, Рамайло резво нырнул в воду и схватил того за ноги, потянув вниз. Целых два с половиной литра ушло к рыбам.

– З-зачем?! – поднялся из воды Дурдач, жадно хватая воздух. – Целый бутыль! Я ж хотел как лучше! Символично ведь, что судьбы ваши не вино, а мутный самогон, что становится чище кристальной…

– Херальной! Я лучше заплачу тебе за утрату, чем дам это пить гостям моим. А что под воду потянул – прости, не сдержался, – он подал руку и помог Тамаде выйти на сухую землю.

– Да меня то ладно… Мне только страшно, что по итогу не просто капля, а целый бутыль соприкоснулся с речной водой…

– Но наши судьбы-то были в стаканах, – подловила Аннушка. – И их мы выпили. До капли.

– Надеюсь, что так оно и есть. Итак, люди дорогие! Пора возвращаться в деревню!

***

Солнце близилось к закату, а веселье только разгоралось. К огромному длинному столу понаставили ещё несколько по сторонам, чтобы гости могли делиться по кучкам среди своих друзей и родственников и отмечать у себя во дворе.

Возле каждого двора стояла толпа музыкантов, чьи песни разливались по деревне словно добротная холодная водка по горлу полевых работяг. Инструменты у всех виданные да невиданные: от ударных и духовых до клавишных и струнных. И различались все, что размером, что способом игры на них.

Рамайло и Аннушка продолжали сидеть наверху, как две главы стола, и практически без перестану принимали всё новые те же старые поздравления за поздравлениями. Тост говорить хотел абсолютно каждый и даже по несколько раз, из-за чего выстроилась целая очередь из желающих быть услышанным и поднять стакан за здравие молодых. Единый только Сегир Юхлинс не спешил с этим, что естественным образом возмутило его давнего друга.

– Подожди-ка, Шимко, пятый раз за слово берёшься. Тут есть кое-кто, кто пытается меня обидеть. Я молчал, ждал, но уже, уж простите, напился и готов сказать напрямую, – он резко отодвинул стул от стола и напыщенно закинул ногу на ногу. – Мне почему-то думалось, что все дорогие мне люди будут страстно желать поздравить меня и мою жену с нашим праздником первыми. Первыми, а не после кучи знакомых работяг и недавно знакомых мне кайто. К примеру, Дик поступил правильно, прям как я и ожидал от верного старого друга, с которым я пережил такое море крови, столько грязи…

Всё это время Сегир стоял в нескольких шагах от молодых, опершись спиной об угол хаты и скрестив руки на груди, и с еле заметной улыбкой кивал на каждое слово Рамайла.

– Можешь не продолжать, – он оторвался от стены и медленно подходил, резво жестикулируя руками и периодически обращаясь к народу за столом. – Признаю, люди, виноват! И у меня есть оправдание этому. Как видите, каждый на данном мероприятии так или иначе, но пьян. Кто-то лежит под столом ещё с обеда, кто-то старается знать меру. Выпили молодые девушки, выпили наши кайто, снимаю шляпу перед вами, хоть её у меня и нет. И даже манюхонькие ребятишки успели стащить у родителей бутылку водки и распить её, даже не скривившись. Каждый здесь пьян, каждый… Кроме меня!

– Об этом я и говорю, брат, какого чёрта?!

– Не кипятись, прошу тебя, всем нам стоит хранить спокойствие. Так вот: трезвый я не потому, что не уважаю тебя, вовсе нет, я невероятно уважаю и люблю тебя, дружище! Но также я уважаю традиции. Проблема в том, что ты не берёшь примера со своей жены и пьёшь абсолютно на каждый тост. Ещё час, от силы два… И ты не сможешь ни на ноги встать, ни два слова связать. А ведь есть ещё один обряд! Да, Мишко забыл, правда Мишко?

Сегир подошёл к тамаде и на пару секунд крепко обнял его за шею.

– Ты про…

– Правильно! – он радостно развёл руками и подошёл к молодым. – Главный обряд! Обряд первой брачной ночи! Где с невестой надо справиться. Именно, что справиться! Если в такую ночь невеста останется неудовлетворённой, то брак будет несчастливым, дети будут болеть, а родная земля родить перестанет! Слыхали, люди? Я сразу заметил оплошность Рамайла. Теперь же, друг мой, ты вряд ли сможешь управиться со своим долгом. Традиции гласят, что, если жених не справляется, то его место могут занять его родственники или близкие друзья. Как ты понял… Этим я и собираюсь заняться.

– И правда, есть такие традиции, – согласился Мишко, а за ним повторили и староста, и все остальные.

Рамайло неудовлетворительно откашлялся и понемногу встал на ноги, упёршись кулаком о грудь Юхлинса. Он смотрел тому прямо в глаза на расстоянии одного пальца руки и просто молчал, не имея ни малейшего понятия, что нужно сказать в данной ситуации.

– А я не чту традиции! Забыл, что ли? – рассмеялся Сегир и крепко обнял друга двумя руками, во время чего незаметно для остальных прошептал ему на ухо: – Я подслушал разговор кайто. Есть вероятность, что кто-то прибудет в Данасаву. Я особо не понял, о чём идёт речь, но решил быть наготове. Ты отдыхай, остальное оставь мне.

Юхлинс оторвался от дружеской груди и продолжил свою речь:

– Но за собой следи усерднее, абы никакой дурень, верный традициям, не воплотил в жизнь то, о чём я только что говорил. А не пил я потому, что и правда, слишком много всяких непотребств может происходить за свадебным столом, а я хочу этого избежать, чтобы всё было насколько это можно культурно и прилично. Но, раз вы так просите, я всё-таки нарушу правило и выпью! Подать мне кухоль! И водки налейте, не жалейте! Что ж сказать вам, Рамайло и Аннушка… Много слов я подбирал к этому дню, но сейчас всё вылетело из головы… Сегодня для вас невероятно важный день, который навсегда переменит вашу жизнь. Вступить в семейную жизнь это да, очень ответственный поступок, непростой, но это такое счастье, дорогие мои, я знаю, о чём говорю…

Голос Сегира задрожал, лицо налилось кровью, а из глаз невольно потекли горькие слёзы.

– Это так приятно понимать, что ты что-то значишь в этом мире. Что кто-то тебя любит, и что ты кому-то дорог. Это огромное счастье быть таким человеком. Я желаю вам долгих лет… Н-не могу, – водка из его кухля слегка пролилась на штаны рядом сидящего человека. – Простите, я вроде и не пьян, но не могу совладать с собой… Я искренне желаю вам ощутить высшее счастье, какое только можно. Почувствовать себя единственными во всём мире, и чтобы никто вас не беспокоил. Чтобы не было обид, ссор, всех этих скандалов и прочих неприятных инцидентов. А были только радость и любовь… И умереть вам только в один день, и никак иначе… За молодых!

– За молодых! – поддержала толпа.

Оратор с капелькой скорби в глазах несколько секунд задержал взгляд на своём кухле, после чего уверенно выпил залпом всё, что было, и не стал даже закусывать.

– Спасибо, Сегир, мы благодарны тебе, – произнесла Аннушка, но её слова практически не были услышаны, поскольку, как только Рамайло стукнул рюмкой по столу, он тут же вскочил в обнимку к другу.

– Спасибо, брат! Спасибо за всё! Твои слова очень многое для меня значат. Я верю, что ты сможешь забыть минувшее горе и найти своё счастье. Слышишь меня? Жизнь продолжается!

– Такое не забывается, брат, – тихо ответил он, улыбнувшись. – Но ты прав, всё наладится.

– Правда? – искренне расплылся в улыбке Хмельнис.

– Конечно.

– Отлично, брат.

После этих слов они обменялись тремя символическими поцелуями в щёки и сели за стол, после чего к ним подбежал Дик Эмбирский, и у них завязалась дружеская беседа.

Среди кайто каждый занимался тем, что их душе угодно. Мидо участвовал во всяческих свадебных забавах и время от времени кадрил девиц. Эмили присоединилась к беседе её новоиспечённых подруг, а Судоши просто сидел за свадебным столом, периодически обмениваясь словом с деревенскими жителями. Но с алкоголем старался не переусердствовать. Хикаро же чувствовал себя немного не в своей тарелке. Ему хотелось провести этот вечер в компании с Эмили, но всё не хватало смелости подойти к ней. Что ей сказать? И что она ответит? Что, если откажет? А если и согласится прогуляться, то что делать, куда идти и о чём говорить? Эти вопросы не покидали голову Такигами, но он продолжал сидеть возле наставника и поднимать очередную рюмку за молодых, что постепенно избавляло его от такого страшного чувства как неуверенность.

Долгое время вдоль стола в темпе контуженной улитки ковылял громоздкой мужчина, что каждым своим неуклюжим движением умудрялся толкать людей и ронять на землю их столовые приборы. Выглядел он как огромный потрёпанный жизнью шкаф с отломанной ножкой. Правая нога у него и в правду отсутствовала, потому он ходил с тоненькой тростью, которая, казалось, вот-вот треснет и сложится в две палочки для суши под его огромным весом. В один момент он остановился и уселся напротив кайто, предварительно отодвинув по бокам четверых человек, тем самым заняв их место. На несколько секунд он застыл в каком-то феерическом затупе, уставившись в одну точку своим единственным левым глазом. Правый же либо был уютно спрятан за жировой прослойкой, либо его и не было вовсе. Всё это время он до жути противно сопел, стараясь отдышаться после долгого путешествия с другого конца стола, и временами высмаркивал сопли на свои и без того жирные редкие усики с козлиной бородкой, что вместе с его длинными неухоженными тёмными волосами больше напоминали дождевых червей, что долгое время гнили в смоле.

– Господа, – молвил он, всё так же уставившись в точку между Хикаро и Судоши. Кайто думали, что он обращается к ним, а остальные гости на него вовсе не обращали внимания, но он продолжил говорить: – Господа, послушайте меня! – тон его был грозный и восклицательный, но воздуха в лёгких хватало буквально на два слова, из-за чего он делал паузы между словами и не мог как следует выкрикнуть мысль своим и без того недостаточно грозным голосом. – Я прошу вас, давайте не будем эгоистами… Я-я уже и без того чёрти-сколько простоял в этой, так называемой, данной очереди. Сколько вы ещё хотите меня, скажем так, промучить? Я ведь на празднике, или как? Мне тоже хочется пожелать хороших слов этим, как их там, молодым, во! Ребята, ну почему меня никто не слышит?! Я разве такой незаметный?

Человек осознал свою беспомощность и обиженно повесил голову, однако Судоши решил пожалеть его, потому встал из-за стола:

– Рамайло, отвлекись на минутку!

– Хорошо, я весь во внимании, Судоши.

– Тут мужчина хочет тост поднять за вас, но его почему-то все игнорируют. Позволь сказать ему.

– Конечно, – восторженно ответил он. – Пусть скажет!

Кантаке налил тому стопку водки.

– Спасибо, добрый человек, дай Бог тебе здоровья, – он кое-как поднялся и начал свою речь, на которую уже весь люд наконец-то обратил внимание. – Итак, дорогие мои Рамайло и… как невесту зовут, я запамятовал?

– Аннушка! – выкрикнул жених.

– Верно, Аннушка, как же я мог забыть такое чудесное имечко-то. Вопрос таков: что бы я хотел пожелать вам, эдаким молодожёнам, в такой, как мне кажется, важный для всех день, м? Как вы думаете, дорогие мои односельчане? Правильно, я бы, наверное, всё-таки хотел бы вам пожелать, знаете чего? Конечно же, здоровья… удачи… ну и, наверное, счастья. Не спешите пить, я ещё не договорил. По такому случаю хочу рассказать анекдот: позвал, значит, король к себе солдата, городского жителя и деревенского. И сказал: кто сможет надоить стакан молока с этой козы, тому отдам свою дочь замуж, ведь шибко молоко она, значит, любит. Подходит солдат и не поймёт даже с какой стороны взяться за это вымя. Дёрнул туда-сюда, ему коза копытом по башке дала, и тот отвалился. Берётся следующий городской житель, немного сдоил, но и полстакана не набралось. Говорит значит король подходить дальше деревенскому. А тот отвечает мол на кой чёрт мне сдалась жена, что козу доить не может? Схватил он животное за поводок и отправился домой. Вот.

В воздухе заиграли сверчки.

– А пить-то можно уже? – не выдержал Футор.

– Конечно, друзья мои, выпьем, так сказать, за здоровье молодых, – когда он договорил эту фразу и принялся выпивать, все остальные уже успели вернуться к своему галдежу, продолжая не замечать сию персону.

Несколько минут сей человек потратил на, как казалось, бесконечное поглощение в себя абсолютно всего, к чему дотягивалась его толстенная рука. Когда еда в его радиусе закончилась, он решил завести беседу с сидящими напротив.

– Здравствуйте, господа кайто. Спасибо, что помогли мне обратить внимание молодых. А то за этими неблагодарными не успеешь ни поздравить, ни поесть. Учитывая, что половина содержимого на столе куплено в моём же магазине. Меня, кстати, Макухой кличут, а вас?

– Судоши, а его – Хикаро, – ответил Кантаке, но тут же начал наливать в рюмки водку и первым делом передал её Такигами, чтобы данным жестом перебить желание собеседника пожать им руки, ведь его лапища были до омерзения испачканы жиром и остатками различной пищи. – Выпьем же за знакомство.

– Правильно. Сразу видно, своей души человек – культурный. Выпьем. У-ух, хороша водка. Вы, господа кайто, простите меня за любопытство, значит, но, всё-таки, ведь мне интересно… Чем закончилось ваше приключение, скажем так, с демонюкой нашим? Слыхал краем уха, что вы убили его, но хочется узнать, как говорится, из уст в уста.

– Наставник отрубил твари голову! – загорелся Такигами. – Более он никого не побеспокоит.

– Рад знать, а то слишком много жертв уже ему отдали. Каждый раз выбирали самых неугодных, кто с остальными не сильно, ну, общается. Думаю, следующим был бы уже я, чтобы у старосты более не осталось конкурентов по этой, ну, по продаже, скажем так. Только вот, знаете, не единственный он тут гад был. Мало кто верит мне, ведь в последние годы эти бездушные твари, вроде как, сюда не заглядывают. Был у меня брат в детстве. Лексой звали.

«Не та ли эта история, о которой вчера говорил тот пьяница?» – задумался Такигами.

– Пришибленный слегка, чушь мог нести постоянно всякую, из-за чего никто его всерьёз не воспринимал никогда. По утрам мамка его ругала, что тот постельное пачкает, а он отвечал, мол сестра к нему приходила. Что за сестра, какая в хера сестра, никто не понимал, ведь не было у нас сестры никакой. А он всё бредил постоянно – сестра да сестра. Сестра – хорошая жешина и так далее. И как-то раз заикнулся, что у неё брат есть – Сказочник некий.

«Сказочник? – подметил Кантаке. – Райцуги огорчился, когда узнал, что какой-то Сказочник не пришёл на его торжество. О нём и речь?»

– Один раз гуляли мы с пацанами и вместе увидели эту сестру в реке. Словно призрак какой, только с голой жопой. В ужасе все были. Все, кроме Лексы, конечно. Он пошёл к ней, обнял, а она и пропала. Потом, в ту же ночь он мылся дома в ваганах и утопился в них. Я слышал, как он плескался, но думал, мол непотребствами, наверное, занимается. Может, это с ним сестра и делала, да только утопила его, сучара.

– И после этого случая Сказочник с Сестрой не приходили более ни к кому из деревни?

– Вроде как нет. Не подумайте только, что лгу, господа кайто. Это всё взаправду было. Можете у друзей моих – Геника с Гешкой спросить.

– Не стоит. Я не сомневаюсь в ваших словах. Но и помочь ни с чем не смогу. Кто знает, где они сейчас, да и кто такие вообще.

– И то верно. Не гоняться же вам за ветром в поле, ещё и без награды заранее обещанной.

«Поскорее бы этот жирдяй убрался, – негодовал про себя Такигами. – Хрен там, уселся и уже вставать не будет. А прёт-то от него как! Пожалуй, это лучшая мотивация свалить отсюда и начать уже что-то делать».

– Хэй, Хикаро! Подойди сюда, пожалуйста! И прихвати бутылку водки!

В паре десятков метров в каком-то из дворов сидел Мидо Бетсай, под руку удерживая Ольгу, которая ранее призналась Эмили в своём желании повеселиться с ним. Состояние её было, мягко говоря, неудовлетворительное.

«И нахрена? Хотя ладно, всяко лучше этой компании».

Бетсай обрадовался ещё не занятой прочей алкашнёй бутылке и тут же вручил её своей подруге.

– Вот, дорогуша, пей, сколько влезет.

«Волосы растрёпаны, венок разорван, одежда натянута абы-как. Еле бутылку в руках держит».

– И зачем? Чтобы трахнуть?

– Куда там! – чуть ли не взвыл он. Потом он дождался момента, когда Ольга перестала пить и уложила голову на стол, после чего продолжил: – Чтобы отвязалась! Только спросил, можно ли ей культурно вставить, так она тут же хвать меня за руку и потащила в хлев. Я не успел и имени её узнать, как уже оказался у неё между праздников, скажем так. Сначала я думал, мол классно всё сложилось, хотел пойти гулять дальше, но ей захотелось снова… И снова! Всё не отвяжется курва! А я ведь хочу и за другими девицами поухаживать!

– Мидочка-а, пойдём со мной в хле-ев, – еле промычала девушка, всё так же сопя на столе.

– Не хочешь вместо меня с ней, м? Думаю, сейчас ей уже всё равно.

– Спасибо, но я воздержусь.

– К Эмили хочешь подкатить, да?

– Угу.

– Ну, если хочешь этой ночью разделить с ней сеновал, то смею тебя огорчить: с ней этот фокус не пройдёт, иначе бы я и сам давно уже этим воспользовался. Чтобы ты понимал, я – Великий Мидо Бетсай, завоеватель шкур! Если я хочу себе какую-то, то она всенепременно будет моей. И только Эмили осмелилась мне отказать. Ей нужны чувства здесь, – он положил руку на сердце Хикаро. – А не, – рука прошла полпути, после чего он отдёрнул её. – Ну, ты понял.

– Так как мне продемонстрировать ей свои чувства? Тем более, она ведь считает меня трусом, ни на что не способным.

– Успокойся, ты ещё проявишь себя как следует. А насчёт демонстрации чувств, по правде говоря, для начала я бы советовал тебе убедиться, что ты действительно любишь Эмили…

– В этом не может быть и капли сомнения…

– Нашу Эмили! А не свою.

Эти слова ввели парня в тупик. Ещё несколько секунд назад он и подумать не мог, что может быть безразличен к любви всей своей жизни. Мидо будто ранил его в самое сердце и оставил с этой раной наедине.

– Ох, отдыхай, свинюка, – Бетсай уложил Ольгу спать под забором, а сам вышел со двора в поисках новой цели. – Время кадрить мамзелей! Госпожа, вы так очаровательны и милы! Не налить ли вам немного вина?

Женщина выглядела возрастом чуть старше его наставника. Долгое время она пыталась разбудить своего пьяного мужа, что свалился под стол.

– Ох, что вы, мил-лай, я уже выпила водки, а градус понижать нельзя-я!

– Можно, а иногда даже нужно! Чтобы ощутить невероятное наслаждение! – он взял её под руку и помог встать. – Пойдёмте со мной, дорогуша, я припрятал в сеновале неподалёку бутылочку просто отборнейшего вина. Вы не пожалеете, я вас уверяю!

– Что ж, пойдёмте, ик, – засмеялась она.

«Я любил Эмили из реального мира, а эта Эмили… Не моя… Да о чём я думаю?! Да, у неё более сложный характер, мне с ней сложнее найти общий язык, у неё совершенно другое прошлое, но как человек… Это ведь всё равно Эмили, верно? Можно ли считать человека той же личностью, если в его памяти совершенно иное прошлое? Значит ли это, что душа одна и та же, если она существует? Да и вообще… Не окажется ли всё это очередным сном? Ловушкой моего подсознания? Ох, я жалкий глупец! Я ведь сам пожелал для себя мир, в котором смогу быть с Эмили! И не важно, знает она меня, и хочет ли быть со мной! Я не откажусь от своих желаний ни за что!»

Парень уверенным шагом направился вдоль стола, панически выискивая среди толпы длинные и самые чисто-чёрные волосы, которые он когда-либо видел.

«Где она может быть? И что делает? Чёрт, как я мог позволить ей покинуть нас так надолго?!»

В один момент он почувствовал, как что-то врезалось в его грудь. Он приостановил это рукой и нащупал нежную прохладную кожу.

– Ох, простите, – ответил женский голос. – Ой, Хикаро, это ты? Что ты здесь делаешь?

– Эмили? «Как я мог её не заметить?!» – Тебя искал как раз.

– О, вот оно как, – засмеялась она во весь голос. – И для чего же ты искал молодую красивую девушку посреди разгульной веселухи, а-а?

Такигами на секунду сожмурил глаза и прикусил губы от недоумения.

– Погоди… Ты что, пьяна?

– Да так… Пропустила парочку-десяточку стаканчиков, мда-а-а-а… Там на донышке буквально было. Ну, и почему бы и нет, м?

– Эмили, которую я знал, никогда не позволяла себе такого!

Девушка увидела в глазах парня явное разочарование, что весьма её разозлило.

– Уж прости! Эта Эмили, что стои-ит прямо перед твоей кислой рожей, не будет тебе отчитываться! – выкрикнула она, подскакивая. – Не будет приносить тебе еду в постель! Не будет подтирать твою самодовольную задницу! Она будет заниматься своими делами и пить будет с кем хочет, где хочет, и сколько хочет! Ну, и сосать она будет кому-то другому!

«Хватит!»

Хикаро машинально ухватил девушку за шею, удерживая с такой силой, что мог легко вести её перед собой.

– Отпусти! Совсем охерел?! – завизжала она, после чего резво вытащила кинжал и направила его в сторону обидчика, но тот моментально перехватил её руку и заломил за спину, сковывая движения.

«Эти глаза… Я лишь на мгновенье посмотрела в них. Мне показалось или… Нет, они определённо были жёлтыми! И пылали дьявольским пламенем! Проклятый клинок сам передаёт ему силу даже без желания самого Хикаро. Вот откуда эта мощь! Я даже не успеваю бежать за ним, он будто несёт меня! Как же… как же жжётся!»

Очень скоро, отталкивая по сторонам всех прохожих, парень приволок девушку к реке и с разбега окунул её головой в воду. Из неё тут же поднялось облако пара.

– Протрезвей! – выкрикнул он буквально не своим голосом, который стал в несколько раз ниже и обрёл хриплый окрас.

«Она не смеет говорить мне такое! Чёрт, почему именно в этот момент у меня так сильно зачесалась спина?!»

Его руки продолжали давить с невероятной силой, погружая девушку под воду не только головой, а уже и всем телом. Это приносило ему несказанное удовольствие, которое он точно ещё никогда не испытывал. Его лицо расплылось в улыбке. Он давил всё сильнее и крутил её телом под водой как хотел, выстраивая из пузырьков хаотичный рисунок. В один момент они начали пропадать, а ранее неестественно выпрямленные напряжённые руки с всплеском упали вниз, брызнув водой в лицо Такигами.

«Приятно. Я могу управлять Эмили. Могу держать шею Эмили, могу держать руки Эмили. Могу держать ноги Эмили. Талию Эмили. Могу держать грудь Эмили! И не только! Я могу делать с Эмили всё, что угодно! Наконец-то! Это ведь то, чего я всегда хотел! Я хотел Эмили! Только Эмили! Она не чья-то! Она моя!»

После череды насильственных движений он бросил девушку на берег и сел возле неё.

– Ну что, пришла в себя? Говори теперь, это был пьяный бред или ты действительно спала с другим? В то время, когда я здесь… В мире, который создан только для нашего союза. Говори, ну же, не томи…

Он повернулся и посмотрел на неё. Глаза были закрыты, вода стекала с её тела, а живот не подымался, как это свойственно при нормальном дыхании.

– Эмили? Ты же… Эмили!

Не теряя более ни секунды, парень положил девушку животом на согнутое колено и энергичными движениями старался вывести воду из дыхательных путей. Делал он это недолго и некачественно, ведь паника ужасно сильно овладевала им. После этого он положил её на землю и несколько раз со всей силы ударил по грудной клетке.

«Как это получилось? Почему она без сознания? Она умирает? Такого не может быть. Ей нельзя умирать! Нельзя!»

Хикаро сжал нос девушки и начал делать искусственное дыхание. После первого вдоха ничего не произошло.

«Я утопил её? Нет, я лишь хотел, чтобы она пришла в себя, а теперь… Что я скажу остальным? Наврать, что нашёл её мёртвой? Что я несу?! Если она умрёт, то и моя жизнь не имеет смысла!»

Второй вдох не принёс никакого результата.

«С другой стороны, я наконец-то целуюсь с ней. Это ведь можно считать поцелуем? Я бы мог сделать и большее… Да что со мной в конце концов?! Что за чёртова шиза, нахуй?!»

И на третий вдох всё было аналогично.

«Как так?! Пора бы уже проснуться! Проснись!»

– Проснись, Эмили! Проснись, прошу тебя! Пора уже вставать, сука! Проснись!

В четвёртый раз он набрал полные лёгкие воздуха и крайне быстро выпустил его в Эмили. На этот раз он наконец-то услышал заветное откашливание и жадное дыхание.

– Ты жива! Как я рад! Как же я рад, что ты жива! – парень безумно радовался этому факту и хотел было обнять девушку, но та со всей оставшейся силы оттолкнула его ногой.

– Не подходи ко мне! – с ужасающим страхом в глазах провизжала она, после чего встала на ноги и медленно побежала в сторону деревни, споткнулась, упала наземь и вновь встала. Её сил было так мало, что обычный шаг Хикаро равнялся её бегу. – Не трогай! Прошу тебя!

– Стой, с чего бы мне тебя трогать? – задавал он этот вопрос несколько раз, но на фоне мольбы девушки он попросту не был услышан. И не только ею, он и сам не слышал свой вопрос. Ведь не совсем был уверен, что не знает на него ответ. – Подожди, я лишь хотел провести вечер вместе.

Её ноги подкашивались и старались бежать что есть сил, он наступал уверенным шагом и не позволял ей отдаляться.

– Мы ещё можем повеселиться. Ты и я. Я ведь так себе и представлял эту картину у себя в голове: я нахожу тебя в компании подруг за праздничным столом и прошу отойти якобы по важным делам. У меня даже было несколько эдаких лживых поводов начать разговор: к примеру, спросил бы, как состояние того человека, что мы нашли на кладбище. Или же попросил бы, чтобы ты рассказала, с кем тогда сражалась, что вся была в какой-то чёрной жидкости. Потом бы я предложил тебе прокатиться на лодке. Там бы поинтересовался твоим прошлым, как ты жила, что чувствовала, что и кого любила. Я хотел… и хочу знать всё! Ещё не поздно воплотить этот сценарий в жизнь. Сыграй свою роль в моём спектакле!

Девушка резко остановилась. Размашистый шлепок ладони по щеке Хикаро неплохо встряхнул ему голову.

– Никаких игр! – отрезала девушка, расплакавшись. – Это больше не твоя игра, не твой мир, не твой сон, пойми уже наконец! И не спала я ни с кем, раз уж тебя это так гложит! И я ненавижу, когда меня считают своей собственностью, я не твоя и никому не принадлежу! Лучше бы ты и правда действовал так, как изначально задумал. Да, я была пьяна, тебе же проще, я была готова к любым душевным разговорам, но ты… ты… Ты монстр… Ты не смог пробудить силу проклятого клинка, когда тебе грозила опасность. И раз я тебе так дорога, то почему ты не смог этого сделать, когда мне грозила опасность?! Но достаточно пары острых словечек и ты тут же всё сделал – чуть не убил меня. Гений, ёбаный, сука, гений! Так ко мне ещё никто не подкатывал!

В этот момент в воздух поднялась пыль от резкого падения Хикаро на колени.

– Прости, – промычал он. – Пожалуйста, я не понимаю… Я не знаю… Прости…

В его глазах она видела раскаяние… и слёзы.

«Что происходит? Он и правда сожалеет о содеянном? Ничего не понимаю. Может ли быть такое, что сила проклятого клинка так влияет на него? Его разум не справляется с ним?»

– Спина, ай! Больно! А-а-а!

Девушка сделала шаг к Хикаро.

– Что с тобой?

– Невероятно режет в спине! Очень больно!

Парень начал сковываться в конвульсиях. Эмили незамедлительно решилась помочь ему и начала стягивать всю одежду с его торса, чтобы посмотреть, что же на спине.

«Какого? Из него будто кто-то пытается вырваться, кожа бурлит словно кипяток. Чёрт, не могу прикоснуться. Жарит ещё сильнее, чем его руки, когда удерживали меня. Что вообще с этим делать?!»

– А-а-а-а!

Из его лопаток вырвались две огромные кости и выстроились в форме крыльев размахом в два человеческих роста каждое. Буквально за несколько секунд они обросли белыми перьями, по которым ручьём стекала алая кровь.

– Только не отключайся, держись в сознании! Не знаю, что с тобой, но кровь надо остановить. Дай мне осмотреть спину. Чёрт, я же сказала не отключаться! Проснись! Проснись, Хикаро!

***

– Горько, горько, горько, горько, горько, горько-о!

Молодые слились в страстном поцелуе и намеревались держаться в нём подольше на потеху люду, только вот Рамайло не сдержался и резко оторвался от Аннушки, чтобы проблеваться под стол.

– Перебрал ты уже, дружище, передохни немного, приди в себя, – помогал ему усесться обратно Дик Эмбирский.

– Ладно-ладно, сам зна-аю. Только вот блюю то я не от водки, а от тех ужасов, что ещё остались в башке от таверны той грёбаной… Сыграть уговорил… Да только не игра это была, а сплошная содомия с чудищами невиданными… Не могу об этом… Принесите мне голову демонюки. Хочу представить его на суд людской.

– Сейчас, дорогой, – Аннушка встала из-за стола и направилась домой. – Заодно немного за ребёночком поухаживаю.

– Давай, можешь не спешить, убедись, что с дитём всё хорошо, – на этих словах Рамайло уложил локти в тарелку, умостил на них голову и звонко захрапел.

– Я помогу, – вызвался Судоши Кантаке. – Чтобы вам не пришлось касаться этой мерзости.

– Ой, спасибо вам! Мне, по правде, и видеть его не хочется. Не понимаю, зачем Рамайло оставил эту голову у нас. Страшно ведь. Быть может, беду накличет на нас?

– Не накличет. Он уже мёртв, а чудища, что подчинялись ему, уже свободны от его приказов. Можете спать спокойно.

– Да где там спокойно, – рассмеялась она. – Коль в хате демон гниёт. Когда вынесете голову, попросите мужа моего, чтобы не волок её за собой больше?

– Без проблем.

Буквально за одну минуту они пришли в дом Рамайла и Аннушки.

– Идите за мной, – направила девушка.

Они вошли в спальную комнату, где тускло горела свеча. Ребёнок тихо спал, а у люльки сидела какая-то женщина, одетая по-обычному, и покачивала её.

– Отдохни Зинка, небось уморилась уже вся. Я пока с дитём посижу. Сходи, погуляй с остальными. Выпей за моё счастье.

– Ох, спасибо, Аннушка, обязательно выпью. А как долго могу я пропадать там?

Девушка ни с того ни с сего оценочно осмотрела Судоши, сделала какие-то выводы, и только потом ответила:

– Половина часа у тебя точно есть. Но ты не спеши возвращаться. Я сама тебя позову, хорошо?

«Интересно».

– Да-да, поняла, всё, пошла я.

Дверь со скрипом закрылась. Девушка зашторила окно, после чего с облегчением сбросила с себя громоздкое платье и словно пушинка ввалилась в постель. Кантаке рассудительно скрестил руки на груди.

– Головы демона в этой комнате я не вижу, значит… Можно считать, что невесту украли?

Аннушка игриво засмеялась:

– Украли, или она сама дала… себя украсть. Главное, что в брачную ночь с невестой нужно справиться!

– Эх, меня не придётся уговаривать дважды.

Стальные накладки упали на пол. Манерные тени заплясали на деревянной стене в диком танце, что создавало картину, на которой невольным взглядом можно было разглядеть траву, что под дуновеньем буйного ветра прогибается со стороны в сторону, порой полностью прилегая к земле, будто бы на неё кто-то наступил. Но она возвращалась в исходное положение, падала от ветра и поднималась вновь. Падала и поднималась вновь. Среди травы выглянул стебель, что резво вставал на рассвете и в один момент на нём появился пышный бутон, который так же начал метаться со стороны в сторону от того же ветра. Но солнечные лучи наконец достигли бутон в полной мере и позволили ему раскрыться, формируя прекрасный цветок, что более не прогибался под ветром, а лишь изредка покачивался, наслаждаясь собственным совершенством.

***

– Итак, дорогие гости! – молвил Дик Эмбирский. – Солнце уже давно зашло, а на нашей свадьбе всё ещё не было ни единой драки! Как же так? Неужели никто не хочет набить рыло надоедающему соседу? Не хотите выбить долги из вечно попрошайничающих пьянчуг? Нет? Не хотите? Вот ведь дружелюбный народ у нас, сука! Ладно! А найдётся ли хоть один желающий сразиться с хортовиком в чесной кулачной битве, м? Не бойтесь, я могу поддаваться, и до смерти не забью, обещаю!

– Желающий имеется! И поддаваться не стоит, – вызвался Мидо Бетсай, выходя из толпы.

– Рыжик? Ничего себе, так ты сам решил меня обрадовать? Давно я уже кайто ебучку не прочищал. Так давай, прямо здесь, только отложи оружие, и никаких цыганских фокусов, понятно?

– Конечно. Только хватит называть меня рыжиком, рыжая скотина, – рассмеялся Бетсай.

– Ах ты ж говнюк! Ну, ладно-ладно, хе-хе. Сегир будет судьёй. Кто заставит врага сдаться, тот и победил.

– Правила ясны, можем начинать.

Сегир дал стартовый хлопок, и бойцы осторожно начали сводить руки вместе, чтобы на равных меряться силой. Дик уже держал правую руку Мидо своей левой и осторожно подводил свою правую к его левой, но в самый последний момент он увёл её и ударил соперника прямо ногой в живот, после чего выписал смачный апперкот снизу, но чуть было не ударил сам себя, ведь Мидо успел среагировать и отпрыгнул назад.

– Ты начинал так, будто мы будем только бороться.

– Но продолжил ударом по пузу. Дерись давай, а не лясы точи!

На этой фразе Эмбирский резко подпрыгнул к Мидо, тот уже готов был защищаться от очередного удара, но Дик резко присел и прошёл ему за спину. Схватил за талию и со всей дури перекинул через себя, потом он перевернулся в исходное положение и вновь перекинул его через себя, но на сей раз Бетсай вложил ещё большую силу в переворот, благодаря чему выскочил из лап соперника и приземлился на ноги, после чего решил всей жопой усесться прямо на голову своему обидчику, однако тот откатился в сторону и резко зарядил Мидо коленом по спине. В момент, когда Бетсай подымался, Дик уже хотел прописать ещё один удар с ноги по хребту, однако Сегир внезапно выкрикнул:

– Секундочку! Остановитесь на минутку!

– Что такое? Думаешь, он не пережил бы этот удар? Да он и не такое выдержит.

– Не в том дело. Я заметил, что вы уже совершенно не пьяны, а потому ваш поединок даже не может называться пьяной свадебной дракой. Потому, предлагаю вам выпить. Мишко, налей им, пожалуйста, водки.

– Без проблем, сейчас все будет.

– Нет, не в рюмки – в пивные кружки!

– Ты что, рехнулся?! – возмутился Дик Эмбирский. – Сам почти не пьёшь, а нам столько льёшь, что мы и копыта откинем, притом ещё до того, как вернёмся к драке.

Юхлинс отмахнул рукой.

– Да ладно тебе, Рамайло уже раз в десять больше всосал! Пейте на скорость, как раз покажешь кайто, как наши могут! А кто проиграет, тот должен будет принять чистый удар по лицу без блока, после чего продолжите драку. Ну так что?

– Что думаешь, малой? Я понятия не имею, что на него нашло, но затея кажется интересной. Правда, не знаю, выдержу ли.

– Ладно, можно попробовать. Только вот по пьяни я ещё более грозный, потому, не знаю как по выпивке, но в драке у тебя уже и шанса не будет.

– Давай-давай, смеши меня дальше. Я готов, Сегир.

– В таком случае: три, два, один, пейте!

Оба схватили литровые кружки и как можно скорее проглатывали жгучую жидкость. Обоим хотелось остановиться и сделать вдох, а после продолжить, но это могло быть чревато возвращением обратно не только водки, но и всей вечерней трапезы. Когда кружка была опустошена на половину, Мидо внезапно остановился и выплеснул всё оставшееся прямо на рубашку Дику, после чего повалил его на землю.

– Ах ты сука, решил смухлевать?! – разозлился Эмбирский и несколько раз ударил локтем по голове обидчику, после чего резко повернулся к земле и опустошил желудок.

«Я слишком увлёкся. Нельзя много пить. Ни мне, ни ему. В любой момент может случиться нападение, и помощь хортовиков нам тоже не помешает».

– Это тебе за удар в живот.

– Что-то не слишком равная плата за это, – он последний раз отхаркнулся, после чего резко поднялся на ноги и налетел на Бетсая серией ударов кулаками и ногами с разворота, но Мидо мастерски уворачивался от каждого удара.

«Гляди на него, и правда по пьяни стал более прытким. Или это я сдаю позиции?»

После очередной блокированной атаки Мидо высоко подпрыгнул и развернул ногу в воздухе, но Дик проскочил под ним и, когда Бетсай приземлился, схватил его за талию, но он в ту же секунду разомкнул захват Эмбирского и ловким движением сам прошёл ему за спину, со всей дури перекинул через себя, вывернулся в исходное положение и ухватил соперника за шею крепким хватом, а ногами зафиксировал туловище.

«Нихера себе! Это ведь мой приём! Не думал, что кайто изучают стиль хортовиков».

Но Эмбирский понимал, что нужно делать в этой ситуации: он начал раскачиваться со стороны в сторону, пока не сумел встать на колени, а потом и на ноги целиком, что позволило ему разбежаться и с разворота на всей скорости влететь спиной в ближайшую хату, ударив там самым Бетсая. От столкновения аж горшки попадали из забора.

Мидо отпустил захват. Дик уже вдохнул полной грудью и настолько был уверен в последнем своём движении, что даже не стал уходить от Мидо, а спокойно сидел прямо перед ним. Это была ошибка. Бетсай повторил захват. У Дика от неожиданности аж глаза вылезли на лоб. Некоторое время он пытался раскачаться вновь, но не хватало сил, и всё, что он мог, это лишь хаотично тянуть руки в разные стороны. Заметив, что соперник на пределе, Мидо убрал правую руку с его шеи, чтобы в ту же секунду захватить его голову себе подмышку. Как только Эмбирский ощутил боль от нового захвата, он сразу же отстучал по земле, что означало лишь одно – он сдался.

– Фу-ух, ну и задал же ты мне. Думал, придушишь к чертям. Из тебя получился бы хороший хортовик.

– Спасибо. Мне нравится ваш стиль, – Бетсай протянул руку Дику и помог ему встать.

– Я уж заметил. Знаешь, если честно, – он обнял Мидо за шею. – Ты первый кайто, которого я зауважал.

– Забавно, – улыбнулся тот.

– Честно, без шуток! Наставник твой тоже неплохой мужик, но есть в его глазах что-то такое… Что я видел и у других кайто в тот день… А ты… Ты – другой!

К ним подошёл возвратившийся Судоши.

– Простите, что прерываю, но как нам разбудить Рамайла?

– Сейчас мы что-нибудь придумаем.

Жених уже лежал в траве возле тропы, ведущей наверх – к полю, и так смачно хропел, что Кантаке засомневался, получится ли его пробудить хоть чем-то, раз уж ему совершенно не мешают песни и галдёж гостей. Но Сегир с Диком нашли способ.

– Раз, два, три!

Рамайло аж подскочил, когда на него вылилось ведро холодной воды, зато очень резво вернулся в сознание.

– А-а-а! Вы, ах, а-а! Зачем?!

– Тебе вот голову демона притащили, как ты просил. Что ты собираешься с ней делать?

– Дайте мне её сюда!

Хмельнис ловко залез на стул, будто и не пьян вовсе, схватил Райцуги за волосы и поднял над столом, после чего начал свою речь:

– Люди! Дорогие мои, поглядите-ка сюда! Поглядите на эту паршивую морду! Вот, кто виноват в смерти ваших близких! Вот, кто требовал от вас человеческую душу взамен на спокойствие и хороший урожай! Поглядите, не робейте, подходите, коль интересно!

Некоторые женщины ушли подальше от жуткого зрелища и детей с собой прихватили. Но большинство же подходили поглядеть на него поближе, дабы знать своего обидчика в лицо, и их совершенно ничего не смущало.

– Вот он, паскуда!

– Ишь ты, крест на лице нарисовал, мучеником Божьим себя возомнил?!

– А не возродится ли демонюка? Не укусит, если я ему палец в рот засуну?

– А ты попробуй, – засмеялся Рамайло. – Можешь и кое-что другое впихнуть, если смелый. А, Шимко?

– Ну уж нет, я просто так спросил, даже касаться этой мерзости не буду.

– Как знаешь. Так вот, народ, я не договорил! Этот демон – невероятный безумец… Знаете, что он делал со всеми теми, кого мы ему отдали? Он хоронил их заживо! Танцевал на их могилах вместе с другой нечистью, а потом устраивал пиршество якобы в честь погибшего. И спустя какое-то время умерший пополнял его армию восставших мертвецов! Вы не ослышались! Ему повиновались сотни трупов! Я видел их своими глазами! И именно такая участь ожидала бы меня… Если бы не мои верные друзья и кайто пришедшие из Эренрайза! А голову этому ублюдку снёс именно Судоши, за что ему огромная честь и слава!

Толпа начала выкрикивать слова благодарности в сторону Кантаке, на что тот не хотел как-либо реагировать.

– Эх, жаль, что им не удалось меня вызволить раньше, чем прикончили гадину, - продолжал Рамайло, подняв вверх правый кулак. – Я бы его собственными руками придушил, суку!

– Хватит уже, храбрец, – рассмеялась только что подошедшая к жениху Аннушка, и обняла его. – Не пора ли нам оставить наших гостей?

– Что, уже не терпится? – ласково улыбнулся Хмельнис и легонько поцеловал невесту, без излишней страсти, после чего они уперлись друг об друга лбами и на несколько мгновений застряли в пучине собственных глаз.

К молодым подошла светловолосая девушка с угощением на подносе.

– Как насчёт пряничков? Сейчас самое время.

– А? – не понял Рамайло. – Нет, спасибо.

Девушка развернулась, и словно обиженная выбросила пряники на землю, после чего резво убежала. Угощение моментально просочилось сквозь землю.

– Погоди! – выкрикнул вдогонку Кантаке, осознав, что где-то уже видел её лицо. Он хотел было направиться за ней, но следующее событие прервало ход его мыслей.

– Что за…?!

Посреди ясного звёздного неба внезапно ударила молния, да так, что оставила огромную трещину в небесах, которая в считанные секунды разрослась в огромную дыру. Внутри неё словно водоворот кружилась тьма. Мгла, не иначе. Она была настолько тёмной, что выделялась даже ночью.

Весь люд замер от происходящего. Страх перед неизведанным сковал их движения и всё, что им оставалось, это лишь ждать, что же произойдёт далее.

Из дыры послышался какой-то шум. Он становился всё громче и громче, словно огромное количество чего бы там ни было приближалось с другой стороны.

В один момент оттуда вышло странное животное, напоминающее лошадь, однако у неё были видны все кости, а из-под них сочился жуткий серовато-белый свет, походящий на кромешную пустоту. Что примечательно, животное абсолютно спокойно зависло в воздухе, совершенно и не думая падать на землю, хоть и крыльев у него никаких не было.

На нём был всадник в коричневом плаще, укрывший лицо капюшоном. Он слегка дёрнул за поводья, и животное быстро опустилось на землю, остановившись на подъёме к полю в расстоянии примерно двадцати метров от места пиршества.

Человек спешился, после чего устремил свой взгляд в небо, и словно по его же велению дыра моментально испарилась. Но из-за его спины начали медленно приближаться грозовые тучи, в гуще которых без конца танцевали молнии.

– Ты кто такой? Чего надобно? – осмелился спросить Рамайло.

– Тот, кого ты собирался придушить!

Человек дико рассмеялся и скинул капюшон. От увиденного глаза остальных едва ли не на лоб полезли.

– Райцуги?! Но как?!

Кантаке и остальные инстинктивно повернулись к лежащей на столе голове и увидели, что та уже превратилась в земляную гниль с кучей червей.

– Скажем так, я показал вам далеко не всё, на что способен.

– Вот сука, да как так-то?! – возмущался Эмбирский. – Теперь ты хочешь уничтожить всю деревню?!

– Да нет, я просто решил прийти на свадьбу несмотря на то, что меня никто не пригласил.

Заиграли сверчки.

– Шучу, – холодно утвердил Шикицо. – Своим прибытием в мою таверну вы нарушили наш давний уговор. А потом проиграли в моей игре.

– Так почему ты нас ещё тогда не прикончил?!

Райцуги безумно улыбнулся.

– Потому что мне захотелось прикончить вас сегодня. И пополнить мою армию.

После этих слов за ним ударила молния и открыла ещё одну дыру, что растягивалась на всю верхнюю тропу возле поля. Из неё один за другим выходили его подручные и сотни мертвецов, готовых рвать на куски всех живых. Они лишь ждали команды своего хозяина.

Поднялась паника. Люди в страхе убегали кто по своим домам, заперевшись на десятки замков, кто просто бежал, куда глаза глядят, только бы подальше от жуткой нечисти, намеревавшейся отобрать их жизнь. Крики, плач, в спешке переворачивались столы, люди валили других на землю, не замечая давних друзей, и пробегались по их телам, лишь бы самим спастись.

– Тише, дамы и господа, ещё ведь ничего не началось, а вы уже всё делаете за меня! Ох уж эти люди…

Судоши и Мидо достали свои клинки и встали вперёд остальных, чтобы первыми вступить в бой.

– Чёрт, а мы то без шабель! – разозлился Дик.

– Сейчас принесу! Постарайтесь продержаться, – вызвался Сегир и побежал за ними.

– Ничего-ничего, я подожду, – рассмеялся Райцуги. – Всё равно уже никто от меня не убежит.

Время будто остановилось. Страх овладевал телом. Кайто подозревали, что что-то грядёт, но никто не мог и подумать, что их соперником вновь будет хозяин таверны. И после своего возрождения его способности стали ещё более таинственными. Настолько, что невольно закрадывалась мысль, будто это их последнее сражение. Все это понимали.

Осознав, что их враг действительно не спешит нападать, Судоши обменялся парой слов с Мидо, поинтересовавшись, где же сейчас Хикаро и Эмили, но тот ничего об этом не знал.

– Может, не стоит? – выронила взволновавшаяся Аннушка, еле держась на дрожащих ногах. Тихим голосом она умоляла Рамайла отступить и бежать вместе с остальными, получив хоть какой-то шанс на спасение.

– Ты не понимаешь, – вздохнул Рамайло, глядя на неё боковым зрением. – Никто не спасётся, если убегут все. Однако, если мы их задержим, остальные точно выживут, это я тебе обещаю! Я дал клятву защищать вас, потому прошу: бери ребёнка и беги подальше отсюда. Беги, пока не сотрёшь пятки в кровь, пока не убедишься, что вы в безопасности.

– Я не хочу покидать тебя!

– И слушать не хочу! Ты должна это сделать!

– Как трогательно! – вскрикнул Райцуги. – Очень прискорбно разрушать ваши надежды, но…

Крики заставили всех обернуться. Люди, собиравшиеся покинуть деревню, вернулись обратно.

– Что такое, Ивко?! – спросил Эмбирский у первого прибывшего.

– Они везде! Мертвецы окружили деревню! И с нашего кладбища… Тоже восстали трупы! Этот пидор оскорбил наших предков!

– А ты оскорбляешь того, кто потенциально может тебя убить. В чём логика? – недоумевал Шикицо. – Аль храбрец ты, аль глупец?

Ивко решил ответить на вопрос выставленным средним пальцем.

– Впрочем, не важно.

Райцуги огорчённо опустил голову вниз, после чего в тот самый палец долбанула молния, моментально убив Ивко.

– Сука! Сука! Сука! – заорал Эмбирский в панике. – Вступи в честный бой, гадина! Ненавижу эти магические фокусы! Ненавижу! Блять, всего лишь силой ума ты поджарил его за секунду, как?! Что ты, нахрен, такое?!

– В честный бой? Как, по-твоему, волк может сражаться с зайцем? Отбросит зубы и когти? И даже так у него будет преимущество. Но с чего бы ему от них отказываться? Ведь он не хочет проигрывать. А участь зайца – убегать. Только убегать… Ну а кто я… Пожалуй, всё-таки поведаю вам... Я – высшее существо! Я выше людей, выше кайто, выше волколаков, вампиров, выше всех живых существ. У меня есть способности кайто, ведь, как бы ты не заблуждался, Судоши, но я жертвую своими снами. Так же, я наполовину ведьмак, ведь мать моя была ведьмой. Но, что самое интересное… Мой отец был демоном. Да, Судоши, как минимум один демон, скажем так, существовал. И существовал он сразу в нескольких мирах и в разное время, чтобы передать свою великую цель своим детям. У каждого из нас своё предназначение… Ибо настанет час, когда люди, нелюди, нечисть… Всё! Абсолютно всё уже будет не важно! Абсолютно не важно! И этот день намного ближе, чем я думал… Мне нужно поторопиться!

– Мы не позволим наступить этому дню, что бы ты там не задумал! – нагло перебил Кантаке.

– Вот как…

– Держите!

– Наконец-то!

Сегир подбежал к хортовикам и кинул им их шабли. Рамайло стал посередине, Дик справа от него, а Сегир – слева.

– Что ж, раз уж вы готовы… Начнём с плана «А». Предлагаю всем добровольно сдаться и пополнить мою армию.

– Армию мертвецов? Это опять твоя глупая шутка? – обратился Кантаке.

– Нет, никаких шуток. Вы немного заблуждаетесь. Именно такими глупыми кусками гнили вы станете лишь в том случае, если воспротивитесь мне. Но если же сдадитесь, то я сохраню вам разум. Вы будете полноценной нежитью… Как я! Да, мне уже приходилось умирать. Давным-давно. Как видите, вполне неплохо сохранился. Вы будете помнить, будете чувствовать. Единственное, что я буду просить от вас – это повиновения. Давай, Судоши-Секунда, мне понадобится такой умелый воин, как ты. Ах да, силы ваши не только сохранятся, но и приумножатся, уж я-то постараюсь.

– Чушь! – отрезал Кантаке. – Что за бред ты несёшь?! Такое не под силу даже тебе!

– Не под силу? Тогда как тебе Дез Шедоу?

Из толпы нежити вышел мужчина в тёмном лёгком доспехе. Его лицо было закрыто маской и капюшоном, но были видны серовато-белые глаза без зрачков. Их цвет был точно таким же, как свечение из-под лошади. В руках он держал огромную боевую косу.

– Склонитесь перед смертью, – заговорил он неестественным для человека голосом. – И примите её! Ибо всё в этом мире – бессмысленно!

– Видите? Вполне здоровый не живой человек. Это, кстати, он и создавал эти огромные порталы. Мне такое не под силу.

– Невозможно! – удивился Кантаке.

– Возможно… Всё возможно… Так что вы скажете, дамы и господа? Вы согласны или же мне приступить к плану «Б»? – после этой фразы каждая нежить подняла своё оружие на готовность. – Уж поверьте, вам он совсем не понравится!

Абсолютно все даже не задумывались о возможности согласиться. Каждый понимал, что это лишь уловка, которая принесёт демону быструю победу без малейших потерь.

– Выкуси! – решил Рамайло. – Мы будем бороться до конца!

– Прискорбно. Крайне прискорбно, – улыбнулся Шикицо. – В таком случае, план «Б»!

Мидо и Судоши сделали несколько шагов вперёд, внимательно всматриваясь в каждую нечисть, что могла на них напасть. Те приближались очень медленно, словно сами ожидали атаки.

Хортовики подняли оружие на изготовку и приняли боевую стойку. Рамайло утвердительно посмотрел своим братьям в глаза, после чего решительно шагнул вперёд. Дик сделал то же самое. Сегир подошёл ближе к Рамайлу и…

Вонзил шаблю ему в спину!

Лопатки Рамайла моментально сжались, а глаза чуть не вывалились из глазниц от боли. В то же мгновенье изо рта фонтаном хлынула кровь. И силы начали покидать его. Его пронзила не шабля. Его пронзило предательство друга. Он повалился на колени, после чего Сегир резко вытащил лезвие, повалив ногой свою жертву на землю.

– А-А-А! Зачем?! Сегир?! Зачем?! – раздался душераздирающий крик Аннушки, которая сквозь здравый разум рвалась к своему возлюбленному, но Сегир направил шаблю в её сторону, тем самым дав понять, что он не позволит ей приблизиться.

Дик не сразу поверил в происходящее. Он не хотел верить. Его глаза дёргано смотрели на Рамайла и Сегира, но сознание не понимало, что они видят. Дрожащей рукой он машинально замахнулся на Юхлинса, но тот без каких-либо усилий блокировал атаку и со всей дури ударил ногой ему в грудь, от чего тот повалился наземь.

Нежить ринулась на людей, а также оградила кайто от хортовиков. Никто ничего не мог им противопоставить. Помимо трупов, прибежали контролируемые Райцуги торуны, которые разрывали людей на куски, а некоторых детей вовсе съедали живьём, не прожёвывая. Кровь текла рекой, праздничный стол окрасился в красный. Толпы невинных жителей бежали в неизвестном направлении, но враги были со всех сторон. Они оказались запертыми в клетке с хищниками, не знавшими пощады.

Кайто не знали, как разорваться, кому помогать, и как вообще победить огромное количество врагов. Мидо не размышляя вошёл во вторую стадию шизена, окрасившись в яркое пламя, благодаря чему мог за секунду уничтожать сразу до трёх врагов с одного удара, но тех было слишком много.

– Не дальше второй стадии, слышишь меня?! – пытался докричаться наставник, в одиночку отбиваясь от торуна.

– Вы уверены?! Тогда как нам выжить?!

– Я попытаюсь кое-что сделать! Надо только найти Хикаро и Эмили!

Мидо хотел было кое-что спросить, но огромная куча трупов водопадом полилась на него, напоминая, что ситуация совсем не для разговоров.

Сегир всё больше отвлекался на Дика, забивая его ногами об стену ближайшей хаты, тем самым позволил Аннушке подойти к Рамайлу, который отчаянными вдохами всё ещё пытался ухватиться за жизнь. Он даже попытался встать, но в один момент по хребту кто-то очень сильно приложил ногой.

– Этими руками ты хотел придушить меня?! – яростно выкрикнул Райцуги, припечатав хортовика головой к земле. После он схватил его за запястья и дёрнул со всей силы, вырвав руки из плечевого сустава.

– НЕ-Е-ЕТ! За что ты с ним так?! – девушка подскочила к обидчику и вцепилась ногтями ему в шею, но тот отбросил её локтем с разворота.

Диатайн крепко удерживал руки Рамайла, после чего в один момент влил в них стихию молнии. Он бросил их в сторону Аннушки и те схватили её за шею.

– Нет, ещё рано умирать, дружок, – он поднял Хмельниса и заставил его смотреть на невесту. – Я заставлю тебя помучаться! Не смей закрывать глаза! – он собственными пальцами начал поднимать его веки. Рамайло рычал и мычал в конвульсиях, но не мог ничего ни сказать, ни сделать. Чем громче были его стоны, тем шире становилась улыбка на лице демона. – Внимательно смотри, как ты сам и задушишь свою возлюбленную! Я хочу, чтобы ты не пропустил ни секунды!

Руки с невероятной силой сдавливали шею Аннушки, аж просовывая пальцы в самую глубь, пробивая кожу, доставляя как можно больше боли. Но периодически ослабляли захват, чтобы жертва успевала сделать вдох и не умирала так быстро, как могла бы.

– Интересно, а что там с ребёночком?! Хотя, чего это я? Мои слуги уже наверняка сожрали его! Не оставили ни косточки! Ни пальчика! Ни малейшего волоска!

Увидев, как сильно озлобился взгляд его жертв, у Райцуги невольно потекла слюна изо рта, настолько сильно он растянул свою безумную улыбку.

– Да! Это именно то, что я и хотел почувствовать! Как же всё-таки приятно управлять человеческими телами, душами, эмоциями, жизнями! Вы – словно мои игрушки, которым я отрываю ручки и ножки! А теперь… Вы познаете смерть!

Руки начали поднимать Аннушку высоко в воздух, но взгляд возлюбленных было не разомкнуть ничем. Пролив море слёз, они утопали в пучине собственных глаз.

В один момент перед Аннушкой появился Судоши, намереваясь освободить её, но в ту же секунду прямо над ним из ниоткуда образовалась дыра, откуда на огромной скорости выскочил Дез Шедоу и влетел ногами в спину Кантаке, припечатав того к земле. Тогда же руки свернули шею девушке, и та замертво упала прямо перед лицом кайто.

Диатайн хотел добить Рамайла, но заметил, что сердце того уже остановилось, потому отбросил его тело в сторону, словно мусор.

«Дело плохо, – размышлял Кантаке. – Он бы уже давно мог прикончить меня, но не делает этого по одной простой причине – меня ждёт участь Рамайла. Какая-нибудь изощрённая смерть. Нужно сваливать как можно скорее. Но где же Хикаро и Эмили?! Я не уйду без них… Желательно потянуть время. Но, чтобы это представлялось возможным, нужно перестроить битву в выгодную для нас сторону. Мидо сможет отбиваться от толп нежити ещё минут десять, от силы – пятнадцать. Возможно, даже сумеет спасти несколько жизней. В состоянии шизена ему сможет навредить разве что Райцуги. Значит, переманю его на себя. А что делать с Диком? Паскуда! Нужно спасти его!»

Судоши схватил Дез Шедоу за ноги и повалил на землю, после чего переместился к Дику, взял его за штанину и через несколько телепортаций в воздухе бросил его посреди пшеницы.

«Чёрт, он понял меня, потому специально ухватился за Сегира, чтобы остаться с ним один на один. Умно. Что ж, это их разборка. Не смею вмешиваться. Теперь нужно вернуться к Райцуги, только вот куда бы с ним переместиться?»

Только Судоши хотел совершить очередную телепортацию, как в ту же секунду ему в грудную клетку прилетела нога Диатайна. Этим ударом он отбросил кайто на соседний участок поля, где он с грохотом приземлился. На благо, Кантаке сумел вовремя среагировать и после удара сразу же телепортировался на землю, дабы сократить дистанцию полёта.

«Чёрт, несколько рёбер сломано. Придётся сражаться через боль».

С дрожью в коленях он поднялся на ноги и окрасил пшеницу плевком из крови. Взглядом начал искать Диатайна. Тот, подобно Богу, левитировал в воздухе на фоне сверкающих молний.

– Что… это такое?

Гробовщик скинул плащ и показал оголённый торс. Несмотря на невероятно развитую мускулатуру, его тело вызывало невероятное отвращение. Чуть выше пояса красовался жуткий гниющий шрам, словно его владельца когда-то разорвали пополам. Но это было не самое ужасное. Из его грудной клетки хаотично пытались вырваться множество лиц ярко-зелёного свечения с открытыми ртами, словно они без перестану выли от мучений.

– Души всех тех, кого я контролирую.

«Это и есть источник его сил?»

– Что ж, раз уж ты захотел потанцевать со мной наедине, то я только рад. Наш прошлый танец был весьма увлекательным.

Не дожидаясь атаки, Кантаке телепортировался к врагу и вонзил клинок прямо в кучу душ. Лезвие прошло сквозь хребет и вышло со спины. Он встал на саму рукоять, чтобы не упасть, чем протянул лезвие аж до пупа.

Один уголок губ демона приподнялся. Он схватил меч руками и вновь отбросил Кантаке на землю, тот сделал сальто в воздухе и приземлился на ноги.

«Рана зажила за пару секунд!»

– Я знал, что ты так поступишь. Но всё это бесполезно. Сейчас ты увидел мою невероятную регенерацию и вновь обратил внимание на шрам чуть ниже, который не заживает до сих пор. Его тоже атаковать нет смысла. Возможно, ты причинишь мне немного боли, однако убить меня не сможешь. Ах ты ж!

Кантаке вонзил меч в рану и провёл по горизонтали, после чего быстро вытащил клинок и вернулся на землю. Диатайна аж перекосило.

– Мне достаточно и того, что тебе будет больно.

Раздался радостный смех.

- Нравишься же ты мне, Судоши! Очень нравишься! А знаешь что? Тебя я всё равно не превращу в безмозглый труп. Будешь таким, как Дез Шедоу. Твои сила и ум мне очень пригодятся.

– И что потом? После Данасавы? Нападёшь на Эренрайз?

Райцуги недовольно скривился.

– Сдался мне ваш Эренрайз. Если я захвачу хоть одно королевство, все остальные сочтут меня главным врагом. Но я не враг вам! Я – ваш спаситель! Время от времени буду захватывать подобные деревушки, а когда придёт время… Весь мир будет умолять меня о смерти! А я, словно благородный мессия, проведу их в лучший мир!

Кантаке заметил, что соперник слишком увлёкся своей речью, потому попытался вновь повторить последнюю проведённую атаку, но Райцуги моментально успел не только обнажить свои мечи, но и успешно заблокировать атаку. Кантаке телепортировался ему за спину, но тот уже замахнулся на него разрывающим клинком, который, на благо кайто, попал ровно в защищающий его наплечник.

Следующее перемещение было вновь за спину, однако…

– Мёртвый паралич!

Судоши ударило током, и он полетел вниз. В это время Райцуги подозрительно улыбнулся и наклонил голову.

«Он настроен серьёзно!»

Кантаке телепортировался на пару десятков метров от врага, и упал в пшеницу. В предыдущее место его пребывания ударила молния. Поразмышляв менее секунды, он переместился в другое место, а в предыдущее вновь ударила молния. Разница между перемещением и ударом молнии была настолько мизерна, что казалось, будто не хватает одной тысячной секунды для смерти кайто. Но он действовал на опережение. И это повторялось на протяжении минуты.

«Это тоже всё жалкие игры. Он знает, что я могу телепортироваться лишь раз в секунду. Потому и молнии выпускает именно в таком промежутке, а мог бы чаще и больше. Возможно, он изматывает меня, а может… Точно! В прошлый раз он явно хотел покончить со мной, но прерывался мыслями типа «сейчас или нет». Быть может, он не решил, когда наступит моя смерть? Или кто-то ещё приказывает ему? Возможно, у него отдельные планы на меня. Это будет великая удача, если я прав. Подозреваю, что он всё-таки хочет, чтобы о нём узнали все в Эренрайзе, не смотря на слова о нежелании быть врагом. Таким, как он, уж больно нравится быть в центре внимания».

***

В полёте Дик сумел перебороть Сегира и направил его вниз, благодаря чему падение оказалось жёстким только для последнего. Не теряя время, Эмбирский принялся месить рожу предателя кулаками. Каждый удар был сосредоточен и полон ненависти.

– Зачем?! Зачем?! Зачем?! – раз за разом повторял Дик, от ярости выпучив глаза. – Почему ты предал нас?! За что умер Рамайло?! За что умирает Данасава?! За что я умру?! Отвечай! Ответь мне сейчас же, грёбанный ублюдок, иначе я выдерну нахрен твои крысиные глаза и сожру их без хлеба, ты понял меня?!

Изворачиваясь, Юхлинс остановил руку Эмбирского и замкнул его ногами. Руками же он ухватился за его шею и давил на себя с таким упором, что у самого по-дьявольски покраснело лицо. Дик протянул вторую руку ему под спину и, терпя боль, сумел поднять Сегира над собой и со всей силы бросил его на землю. Тот перевернулся через голову и встал на ноги.

Дик достал шаблю из ножен. Шабля Сегира лежала в нескольких шагах от него.

– Погоди! Стой, стой, стой, прошу тебя! Выслушай! Хочешь ответов? Так выслушай меня!

Эмбирский психованно дёргал головой и кусал собственные губы. Он всем сердцем желал отомстить предателю. Но здравый разум преодолел его страсти, потому он остановился, но держал оружие наготове.

– Присоединяйся к нам.

– Ты хочешь, чтобы я убил тебя прямо сейчас?!

– Не кипишуй! Райцуги обещал мне силу!

– Какую нахрен…

– С которой я смогу убить любого кайто! Ты думал, что ты ненавидишь кайто. Нет! Это я по-настоящему их ненавижу! Все это время, когда мы жили в Данасаве, скрывая от остального мира свою истинную сущность, я только и думал о мести. Я спал и видел, как расправляюсь с тем ублюдком, который… убил моих жену и дочь! Мне без перестану мерещится его лицо… Я идеально запомнил его имя! Он просил запомнить его, и я запомнил…

– Я прекрасно знаю о том инциденте. И не стану тебя жалеть! – отрезал Эмбирский. – Мы все потеряли своих близких, из всей нашей огромной семьи оставались только мы трое! Мы были твоими братьями, обрели новую семью, но сейчас ты обрёк их на то же самое, что пережили и мы когда-то! Чем они заслужили это?!

– Ничем, – подтвердил Сегир, вытирая слёзы. – Ты прав, они не заслужили такой участи. Но мне плевать на них всем сердцем! Пусть сдохнут все до единого! Невелика цена за силу, способную подарить мне желанную месть!

– Ах ты сука!

Эмбирский замахнулся на врага шаблей, но тот всё это время незаметно подкрадывался ко своей, потому успел её подобрать и блокировал атаку.

Они отпрыгнули в стороны, после чего, будто копируя движения друг друга, раскрутили свои шабли в руках и подбросили их высоко вверх, где те разминулись и кружились в воздухе вокруг собственной оси. Сами хортовики бросились друг на друга с голыми руками. Дик хотел ухватить обидчика за шею, но тот подпрыгнул и прошёл ему за спину, в воздухе ухватил Эмбирского за подбородок и повалил его на спину. К его горлу уже приближалась шабля Юхлинса, но Эмбирский подкинул в воздух правый сапог, чем сбил траекторию движения оружия и то упало на землю, не поразив своей цели.

Эмбирский поднялся на ноги, но тут же получил удар с ноги по животу. Он не успел напрячь пресс, потому боль от удара ощущалась целиком, и он еле сдерживал желание вернуть наружу весь ужин.

В момент, когда Дик нагнулся, Юхлинс запрыгнул ему на шею, чтобы воткнуть того мордой в землю, но Эмбирский не растерялся и сумел резко выпрямиться. Этим движением он подкинул Сегира в воздух и прописал ему смачный апперкот в подбородок, после которого тот несколько раз перекинулся всем телом по пшенице, пока не упал без сил.

Дик подошёл к нему и приставил шаблю к горлу.

– Давай, – пробормотал Сегир, сквозь улыбку. – Мне всё равно нужно умереть, чтобы получить силу.

Эмбирский отвращённо скривился.

– Чего?! Ты об этом?! И ты поверил в бредни того ебанька?!

– А что мне оставалось ещё делать… Только верить. И я всё ещё верю, что он оживит тебя, Рамайла, Аннушку с ребёнком, и Адель с Еленой…

– Так вот оно что! Может, он вообще всю хорту воскресит?!

– Это в его планах. Так что да, скоро ты увидишься с Ольвитом.

– Бред! Бред! Бред! Ты вообще видел, как жестоко он обошёлся с Рамайлом?! Думаешь, он так просто теперь его воскресит как ни в чём не бывало?

– Почему нет? По правде, Рамайло заслужил свою участь.

– Чего, блять, ты щас пизданул? – шабля Эмбирского пустила небольшую каплю крови на шее Юхлинса.

– Это ведь он отказал белой чуме. А можно было и подчиниться. Но мы же сука гордые! И вот что теперь имеем…

***

Долгое время Эмили пыталась привести Хикаро в чувства, но всё было безрезультатно. Его тело горело так, что каждое прикосновение к нему болезненно обжигало, даже учитывая, что у кайто пониженная чувствительность к температурам. Его сердце билось с бешеной скоростью, тело ломалось в конвульсиях, и каждый вдох давался ему с большим трудом.

Эмили достаточно быстро сумела остановить кровоизлияние со спины, после чего сделала небольшой надрез посередине грудной клетки и начала лечить его снами, что стекали с её кисти. Но девушкой овладевала паника. Она не была уверена, в правильном ли месте сделала надрез, и вообще, сможет ли ему помочь. Но она не останавливалась.

«Чёрт, да что же с тобой происходит?! Это воздействие проклятого клинка? Даже если я его спасу, что с ним будет в Эренрайзе? С этими крыльями его никто не примет…»

– Так вот он где, – послышался женский голос из-за спины. – Спасибо, что подлатала его для меня. Теперь проваливай.

– Чего? – девушка обернулась и с удивлением растерялась. Только сейчас она обратила внимание на жуткие крики со стороны деревни. – Цухина?! Что… Что ты здесь делаешь? Что происходит?

– А-а, ты так была увлечена спасением парнишки, что даже не заметила, как господин Райцуги прибыл в Данасаву, - девушка подкурила сигарету и выдохнула клубок дыма.

– Райцуги?! Не может быть. Его же…

– Бла-бла-бла, – перебила Цухина. – Это был лишь фокус. Господин Райцуги не настолько прост, как вам кажется. Да и я отступила в тот раз только по его приказу, иначе прикончила бы тебя ещё на его кладбище. В общем, предлагаю не тратить моё время. Всем, кто остался в деревне, уже пришёл конец. Это факт, и ты его не изменишь. Если хочешь остаться в живых, сейчас же отойди от парня и беги не оглядываясь.

«О чём это она? Я не верю. Наставник Судоши и Мидо не могли умереть. Если даже ситуация и в плачевном состоянии, то наверняка они ищут нас, чтобы сбежать. И почему Хикаро становится обузой в такой момент?! Подошла бы она несколько ранее, он бы её в два мига прикончил, стоило только пожелать».

– Зачем он вам?

Девушка прокашлялась, отхаркнулась и сплюнула на землю.

– По-твоему, я буду сейчас тебе разжёвывать весь план господина Райцуги? Как он использует Хикаро, что он дальше будет с этим делать, это ты хочешь узнать? Повторяю - не трать моё время! Ещё одно слово, и я буду считать, что моё предложение было отвергнуто. Развернулась и убежала! Быстро!

«Вместо обычных стихий она владеет чем-то на подобии смолы. Более того, она может управлять ею беспрерывно лишь силой мысли. Очень быстрое нападение в больших объёмах, а клейкие свойства позволяют схватить врага, практически обезвредив его. И правда, моя победа на кладбище была чистым везением. Теперь я понимаю, что мне с ней не справиться. Бежать в Эренрайз? И речи быть не может. Сделать вид, что убегаю, но вернуться в деревню и помочь Мидо с наставником? Крайне рискованно. И так мы точно потеряем Хикаро. Постараться сделать всё, что в моих силах, и надеяться на его пробуждение? Пожалуй, это лучшее, что я могу сейчас сделать».

На кисти уже был разрез, потому Эмили без лишних движений выпустила струю воды с кинжала в сторону врага. Та достигала огромной длины, но в ширину была как женская рука, потому попасть этим умением достаточно сложно, однако успешная атака – летальна для врага.

Цухина ожидала подобное со стороны Эмили, но всё-таки не смогла полностью уклониться от атаки. Хоть она и избежала попадания в сердце, струя попала в крайнюю часть плеча, частично обнажив кость.

– Вот сучка!

Держать меч в правой руке было больно, поэтому Цухина переложила его в левую. Направив его в сторону врага, она выкрикнула:

– Смертельные объятия!

Из-под её клинка вырвалась волна чёрной подобной резине жидкости, что была больше самой девушки. Волна имитировала движения клинка и по указанию направилась к врагам.

Эмили успела сделать надрез вдоль всего предплечья левой руки и сотворила огромный водяной щит, сквозь который смола не могла пробиться. Цухина приподняла меч выше, и смола начала подыматься, стараясь обойти щит и напасть сверху. Эмили успевала перемещать щит синхронно с движениями опасной жидкости, даже когда та резко перемещалась по сторонам.

«Она надеется, что я отойду подальше, и она сумеет забрать Хикаро. Этому не бывать!»

В один момент Цухина резко перевела смолу на Хикаро. Она моментально прилипла к его ногам и потащила к себе.

«Чёрт. Вот это просчёт. Как же я могла упустить этот вариант из виду?!»

Эмили развеяла щит и со всех сил побежала за Цухиной. Когда она пробегала мимо старой избы, оттуда внезапно выпрыгнул огромный монстр и ухватил Эмили своей лапищей, где один его большой палец мог спокойно оторвать голову девушки. Он был ростом с саму избу, но лишь из-за того, что ходил на четвереньках, сгорбившись. Выглядел подобно человеку, напоминая образ до смерти старого деда. У него была длинная седая борода, о которую можно было споткнуться. Такие же длинные грязные волосы, но сама макушка словно пробита молотом. На поясе старая шерстяная тряпка, остальное тело наголо. Однако, состояло оно лишь из костей и местами оставшихся клочков мохнатой кожи.

Чудище разинуло пасть и поднесло к ней девушку. Увидев его зубы, в глазах Эмили отразился безумный страх.

«Нет. Неужто одна моя ошибка будет стоить двух жизней? Может, нужно было убежать? Теперь всё кончено?»

Вспышка света. Лязг меча. Взмах крыльев. Лапа чудища повалилась наземь.

Перед этим Хикаро успел достать проклятый клинок и с его помощью освободился от смолы. За считанные секунды он сумел осознать происходящее и спас Эмили. Не дожидаясь следующей атаки врага, он взял девушку на руки и поднялся в воздух, намереваясь улететь подальше.

Чудище взвыло и начало хаотично скакать, подобно обезьяне.

– Ну уж нет! Ты отправишься со мной в таверну!

Цухина направила смолу высоко в воздух и уцепилась ею за ногу Хикаро. Руки были заняты, потому он не мог от неё освободиться. Эмили решила помочь и кое-как отрезала смолу с помощью водяной струи, но этого не хватило, чтобы избавиться от всей волны. Только её отрежешь, как новый пласт снова прикрепится.

«Чёрт, только проклятый клинок может полностью от неё избавиться! В таком случае…»

– Сможешь отвлечь монстра на минуту?

Эмили положительно кивнула. Хикаро постарался уменьшить расстояние от земли и примерно на трёх метрах сбросил девушку на землю. Чудовище тут же подскочило к ней, но она образовала вокруг себя щит Мизухеки, что некоторое время полностью блокировал все попытки расправиться с ней.

Хикаро же взмахивал крыльями всё сильнее, но не для того, чтобы отдалиться, а чтобы подняться повыше.

– Решил сбросить балласт? – рассмеялась светловолосая девушка. – Забавно. А она ни в какую не хотела покидать тебя, даже ценой собственной жизни. Но даже так ты никуда не уйдёшь!

Смола растянулась на максимальное расстояние. В этот момент Хикаро полностью остановил потуги подняться выше, а наоборот: из-за натяжения смолы он моментально приблизился к Цухине. В момент, когда до неё можно было дотянуться рукой, он словно со скоростью света достал клинок из ножен и в повороте отрубил ей голову.

– Я и не собирался уходить.

Разобравшись с одним врагом, Хикаро полетел на помощь Эмили. Он поднялся над чудищем и направил меч в его сторону.

– Посмотри сюда, мудила!

Монстр поднял голову, и ему в глаза тут же прилетела обжигающая струя света, подобная той, которую Такигами использовал на кладбище Райцуги. Полностью избавиться от него не удалось, но он взвыл от боли и ускакал вдоль реки куда подальше.

– Скорее полетели в деревню! – приказала девушка и запрыгнула на руки парню.

– Прошу, прости меня за содеянное, – умолял Такигами, взмахивая крыльями. – В меня будто бес вселился! Ничего не говори. Я знаю, нельзя просто взять и забыть это. Потому я буду стараться и заслужу у тебя прощения. Спасибо, что защитила меня. Больше это не повторится. Теперь я буду защищать тебя!

Эмили растерялась и не знала, что ответить. Но Хикаро и не ждал сиюминутного прощения.

– Можешь вкратце рассказать, что здесь происходит?

– Я и сама не знаю. Всё началось так быстро. Цухина сказала, что мы не убили Райцуги, и это он всё устроил.

– Гадство!

– Посмотри, что происходит внизу! Как много нежити! Все эти люди – беспомощны! Надо спасти их!

– И что мы сделаем? Их слишком много! Надо найти наставника с Мидо! Попробуем вместе улететь!

– Вон Мидо, смотри, внизу! Чёрт, как долго он использует шизен?

– А что не так?

– В нём он практически неуязвим. Но чём дольше он в нём находится, тем сильнее будут последствия после его выхода. Однажды после использования шизена он упал в кому на неделю!

– Дело плохо! Как бы к нему подобраться?

***

Кантаке уворачивался от каждой молнии, но в таком темпе он не мог продолжать использовать телепортацию, иначе бы поплатился слишком быстрым истощением снов. В один момент он решил рискнуть и переместился к Райцуги. Он наэлектризовал свой клинок и вонзил его в место шрама. Демон заорал от боли, выпустил из рук один из мечей и ухватился за лезвие, что торчало у него из живота, намереваясь его вытащить. Чтобы не упасть, Судоши телепортировался чуть выше и ударил Райцуги коленом в лицо, после чего вновь впустил молнию в свой клинок. Безумец озлобился от стольких удачных действий врага, потому моментально схватил Судоши за горло и вместе с ним влетел в землю, припечатав того словно лепёшку.

– Арг-х!

«Лишь чудом не сломал шею. Вывихнуто левое плечо. Голова болит невыносимо, в глазах мутит. Сотрясение мозга? Легко отделался. Если начнёт бить по морде – потеряю сознание. Но может взяться за клинок, и тогда всё. Сил нет… Ни на что…»

Райцуги поднялся на ноги и выставил меч перед горлом кайто.

– Последнее желание?

– Стакан воды, – прохрипел Судоши сквозь боль, не открывая глаз. – Кто знает, что случится, пока ты его принесёшь, – он открыл глаза и увидел уже протянутый к нему стакан. – Сука.

В какой-то момент Диатайн замешкался. На долю секунды могло показаться, что он чего-то испугался.

«Невозможно» – можно было прочесть по его губам.

Поразмышляв несколько секунд, он сделал финальный замах над горлом Судоши. И отлетел аж на соседний участок поля от удара Мидо.

– Как вы, учитель? – поинтересовался Бетсай, но и так было прекрасно видно – хреново.

– Держитесь, сейчас я помогу вам, - воскликнула Эмили, спускаясь с рук Хикаро.

– Что с тобой такое?! – Судоши упал в шок, увидев крылья Такигами.

– А хрен его знает, – развёл он руками.

Тем временем Диатайн упал прямо возле Сегира, которого без перестану месил кулаками Дик Эмбирский.

– Пойдём, отвлечёшь их! – приказал он, после чего схватил того за ногу и переместился к остальным. Выбросив обессиленного Сегира, он сразу же ухватился за Такигами, но ему по голове прилетел очередной удар от Мидо, от которого демон ощутил заметную боль и упал наземь. – Ты будешь лучшим из моих воинов! – с задором вскрикнул Райцуги. – Видимо, сначала мне придётся справиться с тобой!

Диатайн подозрительно опустил голову и за спиной Мидо ударила молния, но сам он уже успел сломать челюсть Райцуги своей кручёной пяткой. Окончательно разозлившись, демон сделал резкий рывок вперёд, замахиваясь клинком, но Бетсай его умело обошёл и дал такого пинка под зад, что тот отлетел ещё дальше, чем от первого его удара. Мидо тут же направился к нему и уже задачей Райцуги было постараться выжить.

– Вот уж забавно: ты один из немногих, кто может сражаться на равных с высшим существом, но ничего не можешь сделать против кайто. Как же так? Ты не хочешь это изменить?

Мидо продолжал напор без лишних разговоров. Его враг периодически уходил от ударов и направлял в него вспышки молний, но те были слишком медленными, чтобы попасть по нему. Каждое перемещение так же было бесполезно, ведь Бетсай моментально ощущал, где тот находится.

– Эмили, можешь и Сегиру помочь? – обратился Такигами.

– Нет! – возразил Кантаке. – Он служит Райцуги. И зарезал Рамайла!

Кайто на пару секунд впали в ступор.

– Как же так? – в полголоса спросил Хикаро.

Сегир начал подыматься на ноги, отхаркиваясь кровью.

– Только прошу без лекций… Если даже Дик не может меня понять, то вы уж тем более.

– Хикаро, берегись! – вскрикнула Эмили, как только заметила, что Сегир внезапно замахнулся на того шаблей.

Замах был вслепую и попал в лицо парня, оставив горизонтальный порез на лице через нос. Следующий удар направлялся прямо в сердце, но Такигами отпрыгнул влево. Сегир заблокировал атаку Эмили сзади и ударил ногой в живот, отбросив её. В этот момент на него налетел Хикаро, замахнувшись проклятым клинком. Юхлинс заблокировал атаку, но напор парня был так силён, что повалил его наземь. Однако, в этом положении Сегир сумел перекрутиться так, что уже он находился сверху и начал давить на проклятый клинок так, чтобы тот вдавился прямо в шею его противника. В один момент хортовик закашлялся, и выплюнул кровь прямо в лицо Хикаро, где была его рана.

***

Звуки битвы. Звуки боли. Звуки отчаяния.

– Адель, запирайтесь с Еленой в хате и не вылазьте! Заберитесь в погреб!

«Что происходит? Тело движется само по себе. Я только что говорил, но будто не контролировал это, и голос прозвучал не мой».

Хикаро попытался посмотреть на своё тело. Оно орудовало шаблей и рубило своих врагов одного за другим. Этими врагами были сеины солнечного света.

«Я вижу прошлое Сегира? Но как?! И, похоже, что я могу видеть всё вокруг него, даже если он на это не смотрит».

Такигами обернулся по сторонам. Вдали, за несколькими десятками человек кто-то прокричал:

– Ольвит, берегись!

Над тем местом внезапно кто-то появился сверху и спрыгнул вниз, направляя на врага заряженный молнией клинок. Прозвучал предсмертный крик.

«Это был наставник Судоши? Так он тоже участвовал в погроме Хорты?»

Сегир отбивался от сеинов как мог, но их становилось слишком много. На каждого хортовика приходилось по несколько сеинов и по одному кайто, против которых у них не было шансов. Он видел, как погибают его друзья один за другим, потому решил поступить не по чести.

Он проломился через окно собственной хаты, и запрыгнул в погреб, где находился потайной тоннель к реке. Жену и дочку пропустил первыми, а сам шёл задом, защищаясь от наступающих сеинов. Проход был достаточно узким, потому он довольно легко разбирался с врагами один на один, а их трупы ещё и заграждали путь союзникам, потому в один момент те просто отступили.

«События ускоряются, не успеваю наблюдать. Всё будто расплывается. Так, они нырнули в реку и дышали через камыш. Вылезли на другой берег. Ого. Целый день промелькнул как секунда. Видимо, ничего страшного в это время не происходило. Так, время замедляется. К следующей ночи они подошли к какой-то деревне. Это… Это же Данасава! До неё рукой подать, но что же случилось дальше?»

– Глядите, вон люди идут! – вскрикнула девочка. – Может, у них есть еда?

– Тише! С чего бы они покинули деревню в такое время? – Сегир пристально смотрел на приближающиеся силуэты и заметил очень знакомые доспехи. – Это солнечный свет! Скорее прячемся!

Они сошли с тропы и спрятались в кустах за деревом. Ждали, затаив дыхание. Опасность подходила всё ближе. Их было пятеро. Четверо из них были сеинами, поскольку на них надеты одинаковые позолоченные доспехи. К тому же, они тащили за собой повозку с зерном, а пятый шёл впереди, не напрягаясь лишним делом.

– Где-то здесь. Точно говорю, я слышал здесь девчачий визг. Ну-ка, осмотритесь по сторонам.

Человек достал из-за пояса небольшой кинжал и слегка порезал себе правую ладонь. Он поднял руку вверх и из неё струёй хлынуло пламя с такой силой, что в округе всё осветилось, словно был полдень.

Семьёй овладела паника. Они пытались скрыться ещё ниже в траве, но их всё равно можно было заметить. И в этот самый неподходящий момент у девочки заурчал живот.

– Нашли! – вскрикнул мужчина, сверкая радостной улыбкой. – Ребята, выходите, не заставляйте нас напрягаться, мы и так, как видите, немного загружены.

У них не было выбора. Как только они подошли ближе, в мутно-зелёных глазах командира Сегир заметил подозрение. А вместе с этим и болезненную ухмылку.

– Кто вы? Что делаете здесь в такое время?

– Мы из Данасавы, – решительно ответил Юхлинс, стараясь выглядеть максимально убедительно. – Мы ходили на речку, а дочка всё никак не хотела уходить. Несмотря на то, что солнце уже село, вода всё ещё теплая, знаете ли. Вот мы и запаздываем слегка.

– Вот как, – кивнул мужчина так резко, что его вьющиеся патлы упали ему на лицо. – Понимаю. Только зачем было купаться в одежде?

Сегир начал паниковать. Он не демонстрировал это внешне, но прекрасно понимал, что они уже всё просекли. Как изменить ситуацию в лучшую сторону, он не знал.

– Видимо, они так стирают её, – рассмеялся толстый сеин.

– Точно, – ещё раз кивнул кайто. – Что же это я. Ладно, с этим разобрались, хорошо. Но у меня есть вопросы насчёт этого, – он направил взгляд на ножны Сегира. – Доставай.

Хортовик поник в глазах и молча выполнял приказы.

– Неплохая сталь. Правда, Сосок? – обратился он к одному из сеинов. – Кропотливая работа. Интересный изгиб. Уж больно похоже на хортовую шаблю. Где ты её взял?

Сегир держал лезвие в самом удобном положении, чтобы резким движением руки снести голову любознательному кайто. Но справился бы он с сеинами? Страх сковал его движения. Была слишком большая вероятность того, что кто-то из его родных пострадает.

Осознав, что муж более не в состоянии придумать что-то правдоподобное, за него заступилась его жена:

– Да только что нашли. На берегу лежала вместе с ножнами. Оставил кто небось.

– Так оно и было? – переспросил кайто у Сегира.

– Да, именно так, – ответил он дрожащим голосом.

– Тогда не смею вас задерживать! Ой, простите, – он развёл руками и чуть не задел огнём Адель.

На лицах семьи Сегира отразилось заметное облегчение и неимоверная радость. И за этим чувством пристально наблюдал кайто. Они уже развернулись и сделали несколько шагов, как вдруг у девочки вновь заурчал живот.

– Точно! Вы ведь голодны! Так присядьте с нами, у нас с собой есть чудный супец! А хлеба – завались.

– Нет, спасибо, – вежливо ответил Юхлинс. – Мы лучше дома поедим.

– Не чуди, мужик. Раз сам не хочешь, то хоть дочь накорми. Она вон бедная уже изголодалась вся, правда?

Человек быстро развёл огонь с помощью снов, а сеины достали всё необходимое. Все уселись вокруг костра, наслаждаясь едой.

Царило молчание. Никто из сеинов не принялся рассказывать забавные истории со своих заданий, и даже не взялся за стакан водки. Сегиру это показалось странным, как и те взгляды, что время от времени они кидали в сторону своего командира. Будто чего-то ждали.

– Ну-с, как хавчик? Вкусно вам? – поинтересовался кайто.

– Да, спасибо большое, – с осторожностью ответил хортовик.

– А ты, девочка, наелась?

– Ага, – рассмеялась она. – Я никогда не ела такого вкусного хлеба! – вытершись об рукав, Елена потянулась за добавкой.

– Вот как…

Кайто ехидно улыбнулся и окинул взглядом её родителей. Посмотрев ему в глаза, у них будто земля ушла из-под ног.

– Девочка из Данасавы никогда не ела Данасавкий хлеб! Вы что её опилками кормите?

После этих слов мужчина резко поднялся. Сегир встал на защиту дочери, а кайто упёрся ему в грудь, словно ожидая, что на этот раз тот ему скажет.

– Она не так выразилась! – его голос заметно дрожал, брови поднялись, а глаза нервно моргали. – Просто так проголодалась, что хлеб показался для неё вкуснее всего на свете, вот и всё!

– Ладно… Тогда чего ты так разнервничался-то? За лоха меня держишь?! – он внезапно заорал, схватил одной рукой Сегира за шею, а в другой разжёг огонь и поднёс к его лицу.

Ощутив опасность, Сегир машинально ударил обидчика по державшей его руке сверху, благодаря чему смог пригнуться и перекинуть врага через себя. Пока тот подымался на ноги, Юхлинс уже успел достать шаблю. На долю секунды он отвлёкся на подымающихся сзади него сеинов, но в это же время кайто освободил цепь, висящую у него на поясе, и закинул её на голень хортовика. Он поджёг её и дёрнул на себя, повалив врага на землю, после чего все сеины начали забивать того ногами, не позволяя подняться.

Адель с Еленой рыдали и умоляли оставить Сегира, но это было бесполезно. В один момент мать решилась схватить дочку за руку и бежать в сторону деревни, но кайто забросил цепь на ногу девочки и потянул её к себе.

– Куда собрались?! Никто никуда не пойдёт, пока мы полностью не проясним ситуацию!

Девочка выла от невероятной боли, пронизывающей её ногу, а мужчина всё смеялся да повторял один и тот же вопрос:

– Кто ты?! Селянин из Данасавы или хортовик? Хортовик или селянин?!

– Селянин! – без устали продолжал твердить Сегир, не взирая на нескончаемые удары, что постепенно превращали его лицо в неузнаваемую мешанину.

– Селянин значит! – рассмеялся кайто. – Селянин сука! Ну ладно, пойдём другим путём! Оставьте его, парни. Пора обратить внимание на женскую часть нашей скромной компании…

– Нет! – возразил Сегир, захлёбываясь кровью. – Что ты с ними сделаешь?! Убьёшь?! Изнасилуешь?! Какого хуя ты к нам пристал, сука?!

– Аха-ха-ха-ха! Не надо так нервничать! Сначала я заварю чай, проведу с ними дружескую беседу… Расскажу о своих детских травмах и несбывшихся мечтах. А потом да… Убью и изнасилую! Точнее, наоборот, как думаете, парни? Ай, не важно.

– Не трогай их! Не смей их трогать! Отпустите их! Отпустите их, грёбаные ублюдки!

– А то что? – кайто наклонился над хортовиком, наслаждаясь его беспомощностью. – Что ты мне сделаешь? Зарежешь меня шаблей? Ты ведь просто селянин, не обученный драться. Или ты забыл? Или ты не знал? Ладно, не ссы. Мы всего лишь проверим их на ведьмовство. Гляди, какие у них волосы рыжие.

– Ты с ума сошёл? – прохрипел Сегир. – У них светлые волосы.

– Да нет же, пламенно-рыжие! Ты присмотрись.

– Это от огня всё. У самого вон волосы в фиолетовый окрасились.

– Это мой настоящий оттенок! Нихрена огонь не меняет! К тому же, у девки вон ещё и глаза зелёные. Кстати, сколько ей лет?

– Двенадцать.

– Опа! Как раз в двенадцать и проявляется ведьмовство!

– Нет! – возразила Адель. – В тринадцать и не ранее!

– Не спорь с кайто, грязная сука! – он развернулся и с локтя повалил женщину на землю, сломав ей челюсть. – И откуда ты столько знаешь о ведьмовстве? Тащите их к воде, парни!

– Стой! – вскрикнул Сегир. – В чём заключается проверка?

Кайто замедлился и шёл задом, чтобы общаться с хортовиком.

– Ведьмы не тонут в воде. Не беспокойся. Мы окунём твоих минут так на десять, чтобы удостовериться, что они не ведьмы.

– А? Они ведь утонут!

– Что ж… в таком случае, они не ведьмы! Всё просто! – кайто радостно хлопнул в ладоши, после чего поджёг весь путь от Сегира к его родным, чтобы он не смог им помешать.

– Сука! Ах ты сука! Не трогай их! Не трогай их, слышишь?! Убей меня, мучай сколько угодно, но отпусти моих жену и дочь! Ёбаный ты пидор!

По пути жертв раздели догола и прижигали в спину огнём, чтобы те быстрее шевелились.

– Отпустите! Что мы вам сделали?! – кричала Адель. – За что вы так с нами?! Отпустите хотя бы дочку! Она ведь ещё совсем реб…

Не став выслушивать до конца, кайто заломил женщине руки и опустил под воду, придавив её спину ногой.

Девочка в ужасе смотрела на подымающиеся пузыри, каждый из которых символизировал скорое приближение смерти. Она панически высматривала помощь по сторонам и до последнего надеялась, что папа им поможет.

– Ихихи! – засмеялся толстый сеин, державший её сзади.

Она почувствовала резкую боль внизу живота. Но кричать более не было сил. Психологически она уже умерла. И даже не сделала последний вдох перед погружением. Напротив – выдохнула. Только бы это скорее закончилось.

Хортовик орал словно зверь. С лица без перестану лились пот, кровь и слёзы, которые были единственной его защитой от обжигающего огня, по которому он полз. Через силу скинул одежду и встал на ноги. Каждый шаг давался с трудом, воняло обгорелыми волосами с кожей. Но он шёл, пока наконец не добрался к месту, где жадно издевались над его любимыми людьми. Сегир приподнял шаблю.

– Отпустите их, – молвил он в полголоса, но его никто не услышал. – Отпустите их, прошу… Н-не мучайте их. Не надо.

– О, так ты всё-таки пришёл! – к нему развернулся кайто, засовывая член обратно в штаны, после чего будто по-дружески хлопнул Сегира по груди, совершенно не опасаясь удара шаблей. – Можешь спать спокойно. Твои жена и дочь действительно не ведьмы. И я так присмотрелся… Волосы у них и правда светлые. Прям как ты и говорил. Забавно, правда?

– Хватит их насиловать… Отпустите…

– Да ладно тебе! Пусть ребята ещё поразвлекаются. Как говорится, в первые пятнадцать минут мёртвая женщина – всё ещё женщина! Аха-ха!

Сегира будто сразила молния. Скулы неистово сжались, а глаза налились кровью. Он из последних сил замахнулся на врага шаблей, но тот с лёгкостью заблокировал её стальной пластиной на кисти.

– А вот этого делать не советую, – холодно молвил он, после чего резко ударил Сегира в живот и боковым с ноги в лицо. – Даю последний шанс! Подумай… Если ты хортовик, то давай – встань на ноги и попробуй убить меня снова. Да настанет час расплаты! Но если же ты селянин из Данасавы, то иди домой. Тебя никто не держит… Так кто ты?

Хортовик зарыдал словно ребёнок, чем только обрадовал своего обидчика. Он встал на ноги, не взирая на дрожь в коленках и всю ту боль, что испытывает и его душа, и его тело. Он устремил взгляд на кайто, но его глаза были полны не дикой решимости, а лишь отчаяния.

– Я селянин… Из Данасавы, – промычал он сквозь слёзы.

– Вот как. Тогда ты свободен, – молвил он спокойно. – Иди. Нет – беги.

Первый шаг был нерешительный. Коленки задрожали, и он упал наземь. Перевернулся. Встал. Пошёл. Следующий крик заставил ноги двигаться быстрее:

– Беги! Беги, ничтожество, пока я вновь не подумал, что ты ёбаный хортовик! И запомни моё имя! Мокси Гарза! Ты слышишь меня?! Запомни имя того, кто до смерти трахнул твоих жену и дочь – Мокси Гарза!

***

– Не-ет! – заорал Хикаро. – Мне не нужна твоя боль! – он резко ударил врага крылом и отбросил его в сторону.

– Мизухеки! – Эмили создала вокруг Сегира купол, из которого он не мог выбраться. – О чём ты? Какая боль?

– Я видел его прошлое! Как он бежал с хорты, и как убили его жену с дочерью. Это было ужасно! – у парня затряслись руки и потекли слёзы, он упал на колени. – Я не просто видел это. Я пережил это! Его прошлое будто стало частицей меня самого… Это чувство… Будто это мою маленькую дочь утопили и изнасиловали… Мне теперь дико хочется отомстить тому кайто!

– Какому кайто? – поинтересовалась Эмили, не до конца понимая, что происходит.

– Мокси Гарза. До омерзения жуткий тип.

– Ох. С этим нельзя поспорить, но он является достаточно уважаемым лицом в Эренрайзе. Ты ведь не серьёзно говорил, что хочешь с ним поквитаться?

– Я не знаю… Кажется, что серьёзно. Я будто чувствую то же самое, что и Сегир.

– Погоди, – перебил Кантаке. – Не знаю, как это произошло, но раз уж к тебе перешло прошлое Сегира, его эмоции… Не перешли ли к тебе его убеждения? Не перейдёшь ли ты на сторону Райцуги?

– Нет, с этим, вроде, всё в порядке, но… зачем ты показал мне своё прошлое? – обратился он к Юхлинсу.

– Я понятия не имею, о чём ты говоришь, – просопел он себе под нос. – Пока Райцуги меня ещё не наделил магическими способностями. Да я и Дику с Рамайлом не до конца рассказывал о произошедшем, с чего бы мне рассказывать это ебучему кайто? Ещё и из солнечного света… Белая чума, как же я вас всех, суки, ненавижу!

– А вот это чувство, кстати, у меня тоже есть, – признался Хикаро. – Надеюсь, оно пройдёт. Ай, блин, к чёрту это! Мидо вон с Райцуги дерётся. Может, всё-таки поможем ему? В чём вообще состоит наш план, наставник?

После помощи Эмили, Судоши поднялся на ноги и подошёл к Сегиру. Он приложил руку к куполу Мизухеки и по тому прошёлся разряд молнии, который вырубил хортовика.

– Я не убил его, если вдруг кто ещё волнуется за его жизнь. В общем, в битве против Райцуги у нас нет ни единого шанса. Спасти деревенских уже не получится. Если кто-то и остался в живых, он всё равно обречён. Потому, надо сваливать. И как можно скорее. Мидо с минуты на минуту уже отключится, и мы станем ещё более уязвимы. Я хочу, чтобы вы передали мне свои оставшиеся сны и с их помощью я постараюсь перенести нас как можно ближе к Эренрайзу. В тот момент моя жизнь будет на волоске от смерти, потому надежда будет только на вас. Если моей телепортации не хватит до города, силы твоих крыльев хватит, чтобы донести нас?

– Думаю да, но как я удержу вас троих?

– Ты будешь держать только меня, – объясняла Эмили. – А я удержу их двоих.

– Тогда ладно.

– Но проблема в другом, – продолжал Кантаке. – Внимание Райцуги постоянно будет сосредоточено на ком-то из нас. В особенности на Хикаро. Его явно интересует сила проклятого клинка. Отобрать клинок он не может, ибо тот ему не подвластен. Следовательно, ему нужен ты сам, Хикаро. Ты – главная цель его сегодняшнего визита. Он нас не отпустит… Значит, надо его ранить. Эмили, как только Мидо выйдет из шизена, твоей задачей будет его защита.

– Есть!

– Хикаро, мы с тобой вступаем в бой. Старайся следить за моими глазами: если я смотрю на тебя, значит я собираюсь вместе с тобой телепортироваться к Райцуги. Ты должен будешь его ранить. Его уязвимое место – шрам на торсе. Ещё можно будет попробовать атаковать сгусток душ у него на груди. Я не уверен, но что-то мне подсказывает, что твой клинок сможет хотя бы на время лишить его сил. А если нам очень сильно повезёт, убить. Это маловероятно, особенно, если он будет драться серьёзно. Но мы попытаемся.

– Понял.

– План херня! – внезапно выкрикнул переместившийся Райцуги, схватил Хикаро за горло и пропал из виду вместе с ним.

– Чёрт!

К ним подбежал Мидо. Он продолжал гореть оранжевым пламенем, однако без перестану тяжело дышал.

– Я могу перейти к следующей стадии, если прикажете! – с трудом молвил он не своим голосом.

– Ни в коем случае! – отрезал Судоши. – Скажи мне, где они, и сразу убирай шизен! Эмили о тебе позаботится.

– В деревне, рядом с ними Дез Шедоу…

Сказав это, пламя вокруг него пропало, и он моментально отключился. Эмили поймала его, не позволив упасть.

– Подойди с ним к краю деревни. Так, чтобы я вас видел. Но не высовывайся!

– Хорошо!

***

Райцуги повалил Хикаро на землю подобно тому, как сделал это с его наставником. Несколько раз ударил ногой ему по лицу, после чего собрался вонзить в него разрывающие клинки, но к нему вовремя поспел Судоши и телепортировался вместе с Хикаро на крышу одного из домов. Диатайн заметил их и выкрикнул:

– Рывок смерти!

Он скрестил свои клинки и резким движением направил их в сторону врагов. Образовался огромный молниевый луч, который разрезал под собой почву и двигался достаточно быстро, но его траекторию было легко предугадать, потому кайто переместились на другую крышу. Демон повторил движение снова, и случилось то же самое.

– Что ж… Да начнётся жатва!

– Я понял, – ответил ему Дез Шедоу.

Слуга в тёмном сотворил на земле небольшой портал. Порталы также появились практически над каждым домом, но были в разы больше. Дез Шедоу сделал замах своей косой и вонзил её в свой портал. В то же мгновение лезвие косы вышло из каждого портала в несколько раз больше оригинала. Одним движением Дез Шедоу разрушил всю деревню и перерезал огромное количество как деревенских жителей, как и своих союзников.

Судоши, как только увидел портал над собой, вместе с Хикаро решил переместиться куда выше этих порталов, и не прогадал. Некоторое время они парили в воздухе, ожидая следующей атаки.

Дез Шедоу закрыл существующие порталы кроме того, что был возле его ног. Сразу после этого он создал ещё три огромных портала, что появились прямо возле кайто. Он полностью запрыгнул в него и на деревню упало сразу три Дез Шедоу, одна ступня которого могла раздавить до десяти человек за раз.

«Это уже что-то за гранью моего понимания» – нервничал Судоши.

Кайто долгое время приходилось уворачиваться и от ударов молний, и от замахов Дез Шедоу. Атаковать Диатайна вовсе не представлялось возможным, поскольку тот прекрасно знал их план и в случае приближения к нему врагов, активировал мёртвый паралич. Сам же демон хотел разделить кайто и разобраться с Кантаке, ведь только он мешал его планам.

– Нет! Не-ет! Я не хочу умирать! – Мишко убегал в сторону поля от большущего торуна, намеревавшегося его сожрать.

Неподалёку от него находилась Эмили, защищавшая своего товарища.

«Не могу же я стоять сложа руки и просто смотреть как гибнут люди! Хоть кого-то же я должна спасти?!»

– Беги ко мне, скорее! Мизухеки!

Девушка встала перед Мишко и окружила их троих водным куполом, но торун не переставал атаковать. Он дикими резкими скачками врывался рогами в этот купол, прогрызал клыками и прорывал когтями. Ему удавалось отламывать от него куски, а Эмили еле успевала создавать новые элементы барьера.

– А-а-а! Отвали же, тварь!

В ходе сражения Хикаро увидел положение Эмили и рефлекторно ринулся к ней, из-за чего чуть не попал под атаку Дез Шедоу, если бы не вмешательство наставника. Такое беспокойство заметил сам Райцуги и решил этим воспользоваться.

– А-ах!

Резкий удар ноги пробил водный купол и попал девушке в правое плечо. Она рухнула на землю и закричала от боли сквозь слёзы и кровь. Рука и несколько рёбер были сломаны.

– Эмили!

В эту же секунду Такигами, сам того не понимая, переместился к Райцуги даже без помощи наставника. Его глаза пылали яростью. Они вновь окрасились в золотой цвет с уникальным узором.

Диатайн практически не сумел среагировать на такую атаку. Клинок не попал ему в грудь, однако резанул его по животу, из-за чего демон взвыл от боли.

– Мелкий говнюк!

Такигами наступал следующей атакой, но Шикицо успел защититься одним из разрывающих клинков, а вторым со всей силы отрубил парню правую руку по плечевой сустав. Проклятый клинок рухнул на землю. Хикаро даже не успел закричать, как Диатайн отрубил ему и вторую руку. Демон сделал очередной угрожающий замах, но в этот раз Кантаке успел отразить атаку и с помощью нескольких ловких ударов полностью обезоружил врага. В этот момент, контуженый ранее атакой демона, торун поднялся на ноги. Искалеченный Хикаро был первым в его зрении. Торун раскрыл свою жуткую пасть, дабы сожрать кайто.

До самого пояса парень оказался во рту чудища. Торчали одни лишь ноги.

– Сука! – вскрикнул Судоши, после чего не раздумывая ухватился за Хикаро, но…

Послышался звонкий хруст костей. На лицо Кантаке ручьём хлынула кровь. В руках он держал ногу ученика. Чудище проглотило свою жертву.

Судоши упал на колени. Его тело было полностью парализовано. На уровне подсознания он ожидал и собственной смерти.

Эмили не могла кричать. Более не оставалось сил. Лишь широко раскрыла рот, ещё шире – глаза. Это был взгляд на две тысячи ярдов.

– Ах ты уёбок! – Мишко в скором темпе достал клинок из ножен Мидо и решительно встромил его в спину Диатайна, проткнув того насквозь.

– Ничтожество…

Шикицо развернулся и ухватил Дурдача за горло. Он одной рукой поднял его над собой и сжал со всей силы. Послышался характерный хруст. Тело мешком упало наземь.

– Не плачьте, – обратился демон к поникнувшим кайто. – Вы разве не знаете, что проклятые мечники бессмертны?

Эмили и Судоши подняли свои головы.

– Вы и правда не знали этого? Удивлён. Даже я при всех своих усилиях никоим образом не смогу убить даже не разобравшегося в своих способностях проклятого мечника. Убить его может только другой проклятый мечник. Видите ли, я очень долго изучал силу проклятых клинков. Она по истине уникальна. И несёт в себе очень большую угрозу… Каждый мечник по-своему неуязвим. Ваш, к примеру, хоть и ощущает всю боль от увечий, способен в кратчайшие сроки восстанавливаться даже с одной капли крови. Но это лишь в крайнем случае, ибо, если мечник контролирует свои силы, он может превращаться в чистый свет. А как, по-вашему, можно атаковать свет? Лишь тьмой. А владельцев такой стихии попробуй ещё найди. Во, глядите, он уже проснулся! И уже в новой стадии!

Внезапно торун взвыл от боли. Его живот взорвался и из него вырвались покрасневшие от крови крылья. Через пару секунд монстра разорвало пополам, и из него выбрался другой монстр.

Он стоял на четырёх лапах, был весь покрыт шерстью, а по всей спине росли белоснежные перья. Львиная голова с густой гривой. Золотые глаза. Длиннющие, словно шабли хортовиков, клыки. Львиный хвост, огромные изогнутые дугой когти. Лежащий на земле проклятый клинок будто по собственному желанию подлетел к хозяину и слился с его телом.

– Давай, покажи свою мощь!

Хикаро издал дикий рёв, после которого из его тела вырвался ярчайший свет, что сжёг всю нежить вокруг кайто. Не теряя ни секунды, монстр со скоростью света ринулся на Райцуги и повалил его наземь и сразу попытался откусить тому голову, но Шикицо хватило силы отбросить врага от себя. Такигами завис в воздухе и создал широкий луч света, направленный в Диатайна. Тот попытался блокировать его разрывающими клинками, но не мог устоять на ногах. В этот момент Кантаке решился напасть сзади, но демон сразу использовал мёртвый паралич, из-за чего кайто рухнул без чувств. При этом луч становился всё сильнее, но в один момент Хикаро пнула нога Дез Шедоу, чем сбила атаку. Такигами ринулся в воздух и с неуловимой для глаза скоростью круговыми движениями исцарапал всю руку Дез Шедоу и выпустил световой луч прямо в лоб.

Из-за такой атаки исчезли копии Дез Шедоу, а оригинал уменьшился в размерах и упал наземь, но не потерял сознания. Хикаро вновь набросился на Райцуги, а его слуга несколько раз попал парню косой по лапам. В этот момент лежавшая на земле Эмили выпустила водную струю прямо в Дез Шедоу, пронзив его насквозь. Но мертвецу было плевать. Он побежал к девушке и уже замахнулся на неё косой, но сзади подлетел Хикаро и повалил его всем весом. Он уже хотел откусить обидчику голову, но в этот момент в него ударила молния, от чего монстр рухнул без сил. Спустя несколько секунд Такигами обрёл прежнее тело.

– Пора! Паралич тысячи молний!

Над Диатайном образовался голубой купол, будто сотканный из множества молний. Он покрыл им Дез Шедоу и Хикаро, после чего начал свой ритуал. Он перерезал себе левую руку от запястья до плеча, провёл разрез далее по груди и довёл до кисти правой руки, после чего без особых усилий вонзил одну руку в грудь Дез Шедоу, а вторую в грудь Хикаро.

На месте крови начало образовываться жёлтое сияние, переходящее от Хикаро к Дез Шедоу. Тёмные вены последнего заполнялись этим сиянием. Пустые глаза засветились золотым.

Сплошная темнота. Жуткий плач ребёнка. Внезапный свет. Приятное лицо старика. Плач прекратился. Он научил его смеяться. Ребёнок вырос. Кладбище. Безумный смех сквозь слёзы.

Райцуги вырвал руку из груди Хикаро и с размаху ударил его по груди так, что тот отлетел на несколько метров и рухнул на землю без сил.

– Не лезь в моё прошлое!

– Что ты с ним сделал?! – выкрикнул Судоши. – Неужто отобрал силу проклятого клинка?!

– Направление мысли верное, но… Нет, отобрать эту силу невозможно, но её можно скопировать. Это я и сделал, пожертвовав тысячей душ! Я соберу собственный отряд проклятых мечников, чтобы они могли противостоять настоящим! И да, теперь Дез Шедоу может убить Хикаро!

– Нет! Ты не посмеешь!

– Ох, ещё как посмею!

Хикаро еле смог раскрыть глаза. Перед ним лежал труп Футора. Неподалёку лежали головы Шимка и Гешки. Нежить доедала сочное тело Макухи. Веки замкнулись.

«Я стал героем собственной истории. По крайней мере, я так считал. Все привыкли к героям с максимально возвышенной и даже идеалистической целью, но это не про меня. Я лишь хотел поразвлечься, избавиться от рутины, и быть рядом с дорогим мне человеком, что в реальности всегда был так далеко… Но судьба сыграла со мной злую шутку: получив желаемое, я потерял имеющееся. А после и желанное стало горьким. Вокруг столько боли… Все ждут от меня чего-то, кто-то даже думает, что я изменю их жизнь к лучшему, но нет. Я не хочу вашей боли! Избавьте меня от неё! Пусть хоть весь мир превратится в прах, я просто хочу быть рядом с Эмили! И ничего более!»

Послышался плач младенца. Женщина крепко держала его одной рукой и ползла по земле. За собой она тащила несколько оживших мертвецов, жадно вцепившихся зубами в её ноги.

– Прошу, – нервно прошептала она сквозь боль и слёзы, обращаясь к Хикаро. – Спасите… Помогите!

Безразличное лицо Такигами перестало быть таковым. Брови нахмурились, зубы крепко сжались.

– Мне не важна… твоя жизнь!

Женщина в ужасе остановилась, смирившись со своей участью. Детский плач прекратился.

Дез Шедоу подошёл к Хикаро. Его коса окрасилась в золотой цвет. Он встал прямо над ним и схватился за косовище с намерением воткнуть его в голову Такигами острым концом, который так же был сделан из стали.

«Нет! Я не умер тогда, не умру и сейчас! Я буду жить, пока жива Эмили!»

Парень ухватился за косовище, но сил остановить его было недостаточно. Он лишь замедлил атаку и сместил её. Лезвие полностью вошло в правый глаз. Хикаро неистово кричал от боли и дёргал ногами, но Дез Шедоу не останавливался, он всё сильнее продавливал косу вниз, намереваясь добраться до мозга. Такигами с трудом не позволял ему это сделать. Глаз превратился в пюре, потекла кровь. Из глазницы ринулось яркое сияние, после чего загорелась кожа вокруг глаза. Буквально за секунду сгорели и волосы с правой стороны.

– Уйди нахер, падла!

Из ниоткуда прибежал Дик Эмбирский и бросил шаблю прямо в голову Дез Шедоу, пронзив её насквозь. Благодаря этому мертвец отвлёкся от Такигами. Он резко достал косу и закружился вместе с ней вокруг собственной оси. От бешеной скорости, шабля сама выскользнула из его головы и отлетела за поле зрения хортовика. Ему приходилось лишь мастерски уворачиваться от каждый атаки, постоянно приседая и перепрыгивая через себя.

В это время Райцуги переместился за спину Дику и замахнулся на него разрывающим клинком. В свою очередь, Кантаке тоже переместился туда и заблокировал атаку, защитив хортовика. Диатайн надавил на него и вторым клинком. От такого напора Судоши уже встал на колени. Дик отбивался от атак Дез Шедоу, но в один момент тот отскочил и создал возле себя портал, в который замахнулся косой. Второй портал возник над Кантаке, но кайто его не видел. Буквально за считанные мгновенья Дик оттолкнул Судоши в сторону, став на его место. Рыжая голова повисла на лезвии косы.

«Чёрт, всё зашло слишком далеко! Стоит попытаться… Сейчас или никогда!»

Кантаке хотел уже воплотить свой план в действие, но его, как и остальных, отвлекло внезапное ржание. Два всадника на призрачных лошадях прискакали по небу, подобно Райцуги. Одна лошадь пылала тёмно-красным пламенем, вторая – светло-голубым. Они приземлились и повергли демона в шок своим присутствием.

– Что вы здесь забыли?! – с визгливой ноткой страха воскликнул Райцуги.

Незнакомцы спустились с лошадей. Голубой всадник носил до безобразия громоздкие тяжёлые доспехи. Но они были не стальными, а ледяными, что даже визуально излучали из себя холод. Доспехи были полупрозрачными, потому под ними можно было увидеть приятное лицо с выразительными мужскими чертами. Тонкие брови, пафосно прищуренные глаза с уникальным голубовато-серым зрачком. У него были длинные, белые, с серым оттенком волосы, что были собраны в хвост и выходили из-под шлема, а несколько прядей спадали на лицо. В ушах еле заметные серые серёжки. Носил элегантный фиолетовый костюм с белым жабо. Из левого верхнего кармашка торчала голубая роза. Он неспешно достал ледяной клинок и держал его в направлении Райцуги.

– Не строй из себя незнайку, ничтожество, – с насмешкой сказал он пафосным голосом. – Неужто ты думал, что мы оставим тебя в покое после того, как ты покинул нашу организацию? Ты слишком много узнал, а теперь пытаешься помешать нашим планам. Ещё и кобылу украл. Нельзя же так. Мы уже ошиблись однажды, посчитав, что убили тебя. Более мы постараемся не совершать ошибок.

– У вас ничего не…

Райцуги попытался что-то возразить, но его рот внезапно покрылся льдом, и он не мог говорить.

– Помолчи пока что, – приказал голубой всадник, после чего повернулся к Судоши и Хикаро. – Господин Хикаро и его наставник Судоши-Секунда, – он переложил меч в левую руку, откинул правую ногу за левую, правую руку положил на грудь, а левую вытянул в сторону. Голову склонил, пока подбородок, а точнее шлем не коснулся груди. – Меня зовут Уцубара де Сакори. Рядом со мной – господин Зарецу.

Здоровяк возле него был даже больше, чем кайто. Его рост достигал чуть ли не двух с половиной метров. При этом у него было совершенно непропорциональное тело. Слишком перекаченное, что казалось вздутым. Руки огромные и почти достают до земли, при этом правая рука в ширину была в два раза больше левой. Шеи у него не наблюдалось, а голова находилась сразу над грудью. Стоял он постоянно сгорбившись. Прямые тёмно-красные волосы средней длины, спадающие на лицо, на котором выражался дикий оскал с острыми клыками, не зубами. Густые брови, тёмно-красные глаза с уникальным узором. Кроме штанов и сапог одежды на нём не было, доспехи тоже отсутствовали. Роль наплечников, нагрудников и прочего у него играли засохшие сгустки лавы, что будто пульсировали на его теле. На оголённых участках виднелись жуткие шрамы. Из спины торчало два чёрно-красных кожистых крыла. В руках он держал лавовый меч длинной в его собственный рост. Господин Зарецу недовольно хмыкнул.

– Прошу прощения за его манеры, он не особо разговорчивый. Мы – проклятые мечники. Он владеет лавой, а я – холодом, – он направил руку на глаз Такигами и приложил к нему лёд. – Это должно облегчить боль. Видите ли, мы состоим в организации под названием «Хидекен». Нашей целью является собрать воедино все тринадцать проклятых клинков, дабы вместе вершить правосудие над всем миром…

«Какие амбициозные речи. Им тоже нужен Хикаро, а значит – это ещё одни враги. На их руках чёрные квадраты. Значит, они отступники!» – размышлял Кантаке.

– Можете считать это официальным заявлением, – продолжал Уцубара. – Рано или поздно мы изменим этот мир. И то, как мы поступим с его нынешними королями, будет зависеть от них самих. Возможно, однажды нам потребуется помощь в некоторых делах. И когда-то, это уж точно, мы придём за господином Хикаро. Уверяю вас, ничего плохого с ним не случится. Он будет одним из нас, как только разберётся со своими силами. Теперь же советую вам как можно быстрее уносить ноги отсюда, ибо очень скоро здесь всё сравняется с землёй.

Кайто не стал перечить проклятому мечнику, потому схватил Хикаро и переместился вместе с ним к Эмили. За его спиной тут же раздались звуки великой битвы. Ударяла молния, крушился лёд, били вспышки света, расплёскивалась лава. Прилетали оставшиеся ошмётки от домов и трупов.

С Эмили и Мидо был кое-кто ещё. Очнувшийся кайто, которого они ранее спасли на кладбище Райцуги, лечил девушку своими снами.

– Что стало с Хикаро?! – вскрикнула Эмили.

– К чёрту разговоры! – приказал наставник. – Пора сваливать прямо сейчас!

– Возьмите меня с собой, – попросил человек. – Меня зовут Даката. Поскольку я кайто Живого Огня, моя личность не представляет для вас опасности. У меня полный запас снов, я могу передать их вам.

– Это будет очень кстати. Ладно, Эмили, начинай.

Девушка передала наставнику сны, как делала это ранее. Кантаке сосредоточился и переместил их всех прямо в госпиталь Эренрайза, где им тут же принялись оказывать помощь. Особенно тяжёлым было состояние самого Судоши, ибо он полностью истощил свои силы.

***

Утро следующего дня. На площади собралось невообразимое столпотворение людей. В тот час там хотели присутствовать абсолютно все: и простой народ, и кайто, и сеины. И бедные, и богатые. Ибо сам новоиспечённый король выступал перед ними.

На весьма объёмном помосте собралась стража короля и его высшие чины. Там же собрались и палачи, ибо весь помост был украшен множеством виселиц с уже дожидающимися своей участи особями. Одну девушку ждала особая казнь. Её перевязанную положили на плаху ближе ко всему люду.

Вперёд вышел толстенький низенький мужчина и заорал во весь голос:

– Дети солнца! Склонитесь перед вашим правителем и поприветствуйте его! Говорить будет Шестой Великий Король Солнечного Света – Сейдо Шихару!

Ближе к плахе подошёл высокий, под два метра мужчина с длинными тёмными волосами и ухоженной бородой. Он носил белые свободные штаны с золотой символикой королевства. Торс же был оголён и демонстрировал массивные и очень рельефные формы мышц, подчёркивая его мощь. На кистях поблёскивали золотые браслеты. На шее висела золотая цепь с огромным солнцем, что переливалось блеском посреди его груди, и было заметно даже стоящим в конце всей толпы.

– Солнечный Свет ослаб в руках слабых правителей! На наших землях развелось слишком много грязи… Что страшнее всего – эта грязь считает, что достойна жизни, как и все люди. Мы теряем свои территории и потакаем другим королевствам. Это ли тот путь, что указывает солнце? – король сделал небольшую паузу, всматриваясь в глаза народа. – Ответьте мне, люди, это ли тот путь, что указывает солнце?!

Несколько человек негативно помахали головой, за ними некоторые робко ответили «Нет», после чего уже вся толпа начала кричать «Нет, это не тот путь!».

– Верно! Это не тот путь, что указывает солнце! И я взошёл на трон, чтобы наставить вас на истинный путь! Погодите, я сказал «я взошёл на трон»? Нет, это вы взошли на трон! Все вы – кровь моей крови! Все вы – люди без рогов и без крыльев! Все вы – противники колдовства! Все вы – люди со светлой кожей и чистыми помыслами! Все мы едины! И мы будем сражаться не за фанатичные идеи о свободе и равенстве нелюдей, не за глупые мечты о всеобщем мире! Мы будем сражаться за Солнечный Свет! За сохранение существования истинного, настоящего, нормального человека! Через наш труд! Через нашу решимость! Через нашу веру! Нашу отвагу! Наше упорство! Не расслабляясь! Не уставая! Никогда не теряя мужество! И никогда не отчаиваясь! Наше терпение закончилось… Теперь же мы истребим всю грязь из каждого уголка Юмегена! Верно, вы не ослышались! В первую очередь мы уничтожим само сердце порчи – Лунный Свет! А после пройдёмся по остальным королевствам, очистив их от неугодных! И если они нам не подчинятся, мы сами подчиним их! Наши враги уже кричат сегодня: Солнечный Свет должен пасть! На что у нас только один ответ – Солнечный Свет будет жить! И потому Солнечный Свет победит! И будет освещать весь Юмеген!

Толпа ликовала. Идеи их нового лидера вдохнули в них надежду на новую жизнь.

– Мы не пропустим ни одну падаль! Пред нами нет разницы, разумная тварь или нет, к какому виду относится, несёт нам прямую угрозу или нет… Ибо никто, кроме нормального человека, не достоин жизни! Сегодня в городе начнётся глобальная чистка! Мы найдём всех ведьм и ведьмаков, и каждый ощутит на себе правосудие Солнца! А несогласных постигнет та же участь! – он дёрнул руку в сторону солнца на небе, сжав мизинец и безымянный палец. На каждую фразу возвращал руку к груди и вновь поднимал к солнцу. За ним повторял каждый на площади. – Ибо Солнце перед нами! Солнце марширует с нами! И Солнце следует за нами!

Верёвки на виселице были перерезаны. Король резко достал меч и обезглавил девушку, лежащую на плахе. Кровь струёй брызнула вверх к свету.

– И да настанет эра… Кровавого Солнца!

Толпа разошлась. И неугодные нашлись сразу. Ими украсили каждую улицу, каждый дворик. В один момент виселиц стало не хватать, и неугодные висели на деревьях. Даже за городом. По всему королевству.

***

– Слышишь, Сокель, на завтра у нас есть заказы?

– Конечно! Аж пятеро человек придут поглазеть на шоу.

– Это хорошо! А то у меня уже руки чешутся! Жуть как хочется!

Ночь. Лунный свет озарял землю. В хлев ворвались трое незнакомцев.

– Это ещё что за выступ… А-а-а!

Черноволосый мужчина с двумя косичками по бокам приложил руку к полу и по земле прошёлся разряд молнии, парализовавший двух мужчин, что были хозяевами хлева.

– Чего вам надо? – прохрипел один из них.

– Справедливости, – холодно ответил мужчина, после чего достал из ножен молниевый клинок и пристально поглядывал на него, стараясь не оглядываться по сторонам. – Секку, – обратился он к красноволосой девушке, стоявшей рядом с ним. – Всё так, как и говорили?

– Да, повсюду…

– Не важно… Итак, господа Сокель и Доркель, поправьте меня если я не прав: вы держите на своей ферме детёнышей волколаков, которых вам доставляют кайто и сеины Солнечного Света. Но, помимо всего, вы занимаетесь услугами немного иного характера… Говорят, что к вам приходят люди и даже отдают свои деньги за возможность понаблюдать за тем, как вы издеваетесь над детьми…

– Над волколаками, – перебил один из хозяев.

– Над детьми! – отрезал мужчина. – Никто не доживает до своей зрелости, потому вы ещё живы… Секку, перечисли перечень их услуг.

– Отрезать нос – двадцать кенов, отрезать лапы – по десять кенов за каждую. Удушить собственными кишками – пятьдесят кенов. Скормить собственный член – сто кенов. Освежевать заживо – двести кенов… Прости, но здесь ещё несколько десятков пунктов, ты точно хочешь это слышать?

У мужчины глаза вылезли на лоб от удивления, после чего он почесал рога и продолжил свою речь:

– Итак, господа ёбаные ублюдки. Я – Цукиске Окада, выношу вам смертный приговор. А смерть ваша будет аналогична вашим деяниям. Приступай, мой друг.

Он похлопал по плечу рядом стоявшего огромного белого волколака, после чего тот сполна ощутил расплату за свой народ.

Окада вышел на улицу и взглянул на луну. Под её очарованием он невольно произносил мысли вслух:

– Этот мир пора изменить… Вокруг столько ненависти… Столько злости! Чёртовы люди возомнили себя лучше остальных, но нет. Никто не смеет управлять чужой жизнью! Никто! Меня не устраивает нынешний порядок вещей… Пусть меня истерзают на куски, обрекут на вечные страдания, но я восстановлю справедливость! И сломаю этот мир!