Явление проблемного бедствия - 3

Глава 1

Мир вокруг изменился. Не резко, не внезапно, а как-то исподволь, словно декорации в театре, которые сменили, пока зритель отвлёкся. Город Куо остался прежним – те же улицы, та же Академия, те же лица мелькали в толпе. Но для меня, Изаёи Джина, что-то неуловимо сдвинулось после той дуэли на арене клана Феникс. Победа над Райзером, пусть и не в официальной игре, прогремела по всем уголкам Преисподней. И эхо этой победы теперь настигало меня в самых неожиданных формах.

Первой ласточкой перемен стал дом. Не моя прежняя аскетичная квартира-коробка, а настоящий особняк. Двухэтажный, в европейском стиле, с элегантным фасадом, небольшим, но ухоженным садом и даже, чёрт возьми, бассейном на заднем дворе. Он стоял в тихом, респектабельном районе Куо, по иронии судьбы, не так уж далеко от скромного жилища семьи Хёдо. Подарок от Сазекса Люцифера. Первая часть платы по нашему «контракту».

Я стоял посреди просторной гостиной, залитой утренним солнцем, пробивающимся сквозь высокие панорамные окна. Мягкий ковёр под ногами, дорогая мебель из тёмного дерева, камин, отделанный мрамором, картины на стенах (кажется, оригиналы каких-то местных демонических художников). Воздух пах чистотой, полиролью и чем-то неуловимо дорогим. Контраст с моей прежней жизнью был разительным. Там – лапша быстрого приготовления и пыль на подоконнике. Здесь – пространство, свет и тишина, нарушаемая лишь пением птиц за окном.

Я прошёлся по дому, осматривая свои новые владения. Спальня на втором этаже была огромной, с кроватью королевских размеров, гардеробной, способной вместить содержимое целого магазина одежды, и ванной комнатой, больше похожей на спа-салон. Был кабинет с массивным дубовым столом и книжными полками, пока пустыми. Была кухня, оборудованная по последнему слову техники, которой я вряд ли буду пользоваться чаще, чем микроволновкой. Был даже небольшой тренажёрный зал в подвале – видимо, Сазекс учёл мои «особенности».

Странное чувство. Я никогда не стремился к роскоши. Деньги, комфорт – всё это было для меня второстепенным. Главное – свобода и отсутствие скуки. Но… отрицать, что этот дом был приятен, было бы глупо. Здесь было просторно. Здесь было тихо. Здесь можно было подумать, не упираясь взглядом в обшарпанную стену напротив. Можно было выйти в сад, посидеть у бассейна (хотя плавать я не собирался). Можно было почувствовать себя… хозяином положения? Нет, скорее, гостем в чужой, слишком красивой клетке. Золотой клетке, подаренной Сатаной.

Я усмехнулся своим мыслям. Сазекс был хитёр. Этот дом – не просто плата. Это якорь. Попытка привязать меня к этому месту, к этому городу, к его сестре и её компании. Попытка сделать меня более… предсказуемым. Контролируемым. Что ж, пусть тешится иллюзиями. Я возьму его подарок, буду наслаждаться комфортом. Но ошейник на себя надеть не позволю. Ни ему, ни кому-либо другому.

Мои размышления прервал тихий звонок в дверь. Не электронный писк, а мягкий, мелодичный перезвон. Я подошёл к двери, нажал кнопку видеодомофона – ещё одна новомодная игрушка. На экране появилось лицо… Грейфии Люцифуг. Безупречная, как всегда, в своём строгом наряде горничной, с непроницаемым выражением серебристых глаз.

Я открыл дверь.

— Леди Грейфия, — кивнул я. — Неожиданно. Чем обязан?

— Доброе утро, Изаёя Джин-сама, — её голос был ровным и мелодичным. — Лорд Сазекс просил передать вам вторую часть… вознаграждения. И некоторые сопроводительные инструкции.

Она протянула мне небольшой, плоский футляр из чёрного бархата и тонкую папку, похожую на ту, что была с документами на дом.

Я взял футляр, открыл его. Внутри, на атласной подушечке, лежала пластиковая карта. Чёрная, матовая, без каких-либо опознавательных знаков, кроме едва заметной гравировки – символа, похожего на герб Люцифера.

— Банковская карта Преисподней, — пояснила Грейфия, заметив моё недоумение. — Привязана к вашему новому имени и статусу. С её помощью вы можете совершать любые покупки как в мире людей, так и в мире демонов. Она принимается практически везде.

— Статусу? — я приподнял бровь.

— После дуэли с Райзером Фениксом и… вмешательства Лорда Сазекса, ваше имя стало известно в определённых кругах, — Грейфия слегка улыбнулась уголками губ. — Вам присвоен неофициальный, но весьма высокий ранг «независимой силы». Эта карта – подтверждение вашего положения и… финансовой состоятельности.

— Финансовой состоятельности? — я повертел карту в руках. — Какой лимит?

— Лимита нет, — просто ответила Грейфия. — Лорд Сазекс позаботился о том, чтобы у вас не возникало бытовых трудностей. Считайте это безлимитным счётом на ваше имя. Как и было обещано.

Безлимитный счёт. Я чуть не рассмеялся. Сатана подарил мне дом и бесконечные деньги. За то, что я сломал его будущего зятя и избавил его сестру от нежеланного брака. Какая ирония. Деньги ради денег меня не интересовали. Но деньги как инструмент свободы - это было другое дело. Теперь я мог купить любую одежду, любую еду, любую технику, не считая жалкие иены пособия. Мог путешествовать, если захочу (хотя свободный проход в Преисподнюю был ещё более ценным подарком). Это развязывало руки.

— Щедро, — кивнул я, убирая карту. — А что в папке?

— Инструкции по использованию карты, некоторые контакты в финансовой системе Преисподней на случай вопросов, и… — Грейфия сделала паузу, — …и ваш пропуск.

Я открыл папку. Помимо скучных финансовых бумаг, там лежал небольшой кристалл тёмного обсидиана, на котором пульсировал сложный магический символ.

— Это универсальный ключ доступа, — пояснила Грейфия. — Он позволяет вам свободно перемещаться между миром людей и основными районами Преисподней, включая территории кланов, лояльных Лорду Сазексу. Он также служит идентификатором, подтверждающим ваш статус. Его невозможно подделать или отследить без специального оборудования. Используйте его с умом, Изаёя-сама. Свободный доступ – это привилегия, но и ответственность.

Я взял кристалл. Он был тёплым на ощупь, и я чувствовал заключённую в нём сложную магию. Свободный проход. Вот это действительно ценно. Теперь я мог заглянуть в мир демонов, когда захочу. Не из праздного любопытства, а… ну, хотя бы для того, чтобы развеяться, если здесь станет совсем тихо.

— Благодарю, Леди Грейфия. Передайте мою признательность вашему господину.

— Непременно, — она слегка поклонилась. — Если больше вопросов нет, я вас покину.

— Вопросов нет.

Грейфия развернулась и бесшумно исчезла, не прибегая к магии телепортации, просто растворившись в утреннем свете. Мастерство сильнейшей Королевы.

Я закрыл дверь, вернулся в гостиную. Дом, безлимитная карта, пропуск в Преисподнюю. Сазекс Люцифер умел платить по счетам. И умел ставить свои фигуры на доске. Теперь я был не просто аномалией. Я был аномалией с ресурсами и доступом. Это делало меня ещё более… интересным для всех игроков этого мира.

И подтверждение этому не заставило себя ждать.

В течение следующих нескольких дней на мой новый адрес начала приходить почта. Не обычные счета или рекламные буклеты. А тяжёлые пергаментные свитки, запечатанные сложными восковыми печатями с гербами древних демонических родов. Письма. Приглашения. Десятки приглашений.

Они лежали на моём новом дубовом столе в кабинете – целая гора. Баэл, Ситри, Агарес, Гласия-Лаболас, Вепар… Имена, знакомые мне по воспоминаниям о мире DxD, еще с прошлой жизни. Великие дома Преисподней, столпы демонического общества. И все они вдруг проявили ко мне живейший интерес.

Я лениво вскрывал одно письмо за другим. Содержание было предсказуемым до тошноты.

«Глубокоуважаемый Изаёя Джин-сама…»

«Наслышаны о вашей доблести и невероятной силе, проявленной в недавних событиях…»

«Клан [Имя клана] выражает вам своё почтение и восхищение…»

«Мы были бы рады видеть вас на приёме в нашей скромной резиденции…»

«…обсудить возможности взаимовыгодного сотрудничества…»

«…укрепить связи между нашими силами…»

«…возможность присоединиться к нашему славному роду…»

«…получить собственное пэрство после обращения…»

Бла-бла-бла. Лицемерие и лесть сочились из каждого витиеватого оборота. Все они хотели одного – заполучить мою силу. Привязать меня к своему клану, сделать своей фигурой, использовать в своих бесконечных интригах и борьбе за власть. Некоторые предлагали богатство, другие – титулы, третьи – доступ к знаниям или артефактам. Кто-то даже намекал на «прекрасных дев из нашего рода», готовых составить мне компанию. Стандартный набор соблазнов.

Меня это забавляло и раздражало одновременно. Они видели во мне лишь инструмент, мощное оружие, которое можно купить или приручить. Они не понимали – или не хотели понимать – что я вне их системы. Что их титулы, их богатство, их правила для меня – пустой звук.

Я перебирал эти пышные, пахнущие дорогими чернилами и магией письма, бросая их в камин, где они с лёгким шипением превращались в пепел. Мне было плевать на их приглашения, на их обещания, на их интриги.

Но одно письмо привлекло моё внимание. Оно отличалось от других. Конверт был из плотного пергамента алого цвета, а печать… печать изображала огненную птицу. Феникс.

Я вскрыл его. Текст был написан изящным, но твёрдым почерком. И он был другим.

«Досточтимый Изаёя Джин-сама,

Пишут вам Лорд и Леди Феникс, главы рода Феникс.

Мы осведомлены о событиях, произошедших во время недавнего визита нашего сына, Райзера, в мир людей, и о последовавшей за этим дуэли. Мы приносим вам и Леди Риас Гремори наши глубочайшие и искренние извинения за недостойное поведение нашего сына и за ту неприятную ситуацию, которая возникла по его вине. Его действия не отражают чести и достоинства нашего клана.

Мы также восхищены вашей силой и благородством, проявленными в ходе поединка. Вы не только защитили честь Леди Риас, но и проявили сдержанность, не став добивать поверженного противника, несмотря на его провокации. Такое поведение заслуживает высочайшего уважения.

В знак нашего почтения и желания наладить дружественные связи между нашими силами, мы хотели бы пригласить вас посетить наши родовые владения в Преисподней. Мы желаем лично выразить вам своё уважение и принести формальные извинения от лица нашего клана. Мы верим, что несмотря на прискорбный инцидент с нашим сыном, между вами и родом Феникс могут быть установлены прочные и взаимовыгодные отношения.

Для вашего удобства прилагаем одноразовый купон телепортации, который доставит вас непосредственно на нашу территорию. Мы будем рады принять вас в любое удобное для вас время.

С глубочайшим уважением,

Лорд и Леди Феникс.»

Я перечитал письмо несколько раз. Извинения? От родителей Райзера? Приглашение на их территорию? Это было… неожиданно. И очень хитро. Они не пытались меня соблазнить или купить. Они апеллировали к чести, к уважению, предлагали мир и дружбу после конфликта. Классический ход старой аристократии – загладить вину, чтобы потом использовать ситуацию в своих интересах.

Но что-то в этом письме зацепило меня. Возможно, сам факт, что они извинялись за своего ублюдка-сына. Возможно, любопытство – посмотреть на владения Фениксов, на этих «бессмертных». А возможно… возможно, это был знак. Знак того, что моя жизнь действительно изменилась.

Я посмотрел на гору пепла в камине – остатки десятков приглашений от других кланов. Все они хотели использовать меня. Фениксы, по крайней мере, начали с извинений. И они были напрямую связаны с событием, которое вывело меня из тени – с битвой против Райзера.

Я вспомнил свои мысли после той дуэли. Я больше не мог быть просто наблюдателем. Моя сила привлекла внимание. Слишком много внимания. И теперь мне придётся играть в их игры, хочу я того или нет. Вопрос лишь в том, по чьим правилам.

Я снова взял в руки письмо от Фениксов. Алое, с золотым тиснением. И купон телепортации – небольшой кристалл, тёплый на ощупь.

«Налаживание связей…» — пробормотал я. Возможно. А возможно, это просто ещё одна ловушка. Но… почему бы и нет? Это всяко интереснее, чем сидеть в этом роскошном доме и смотреть в окно. Посмотреть на логово Фениксов, послушать их извинения, оценить их истинные намерения… Это могло стать неплохим развлечением.

Я отложил письмо Фениксов в сторону. Остальные письма полетели в камин. Решение было принято. Я приму их приглашение. Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 2

Привычка – странная штука. Даже для того, кто обладает силой, способной крошить горы. После переезда в подаренный Сазексом особняк, моя рутина слегка изменилась. Самым заметным изменением стал путь домой из Академии Куо. Мои новые «хоромы» располагались в том же тихом районе, что и дом семьи Хёдо. А это означало, что теперь моим невольным попутчиком стал Иссэй.

...

Поначалу это раздражало. Его болтовня о гареме, о «прокачке» драконьего снаряжения, его вечные неуклюжие попытки выглядеть круче – всё это казалось мне пустой тратой времени и кислорода. Я предпочитал идти в тишине, погружённый в свои мысли о силе, о скуке, о странностях этого мира. Но Иссэй, со своей непробиваемой жизнерадостностью, упорно не замечал моего желания побыть одному. Он трёлся рядом, забрасывал вопросами, делился школьными сплетнями и своими «гениальными» планами.

И постепенно… я начал привыкать. Его болтовня стала фоновым шумом, иногда даже забавным. А его искренний, хоть и наивный, энтузиазм… в нём было что-то подкупающее. Что-то человеческое. То, чего мне самому, возможно, не хватало.

В тот день мы шли по знакомой улице, залитой тёплым послеполуденным солнцем. Иссэй, как обычно, что-то тараторил про вчерашнюю тренировку с Кибой и про то, как он «почти» освоил новый приём. Я слушал вполуха, глядя на аккуратные домики с ухоженными садиками.

«Хватит отсиживаться», — внезапно подумал я. Мысль была резкой, неожиданной. — «Хватит прикрываться скукой и ленью. Я здесь. В этом мире. С этими людьми. Может, пора перестать быть просто зрителем? Пора попробовать… открыться? Хотя бы немного».

Эта мысль была непривычной, почти чужеродной. Я всегда держался особняком, считая себя выше всей этой суеты. Но победа над Райзером, внимание кланов, даже этот дурацкий дом – всё это меняло правила игры. Я больше не был невидимкой. И прятаться за маской равнодушия становилось всё труднее. Да и… зачем? Может, в общении с этими странными, но по-своему живыми существами, я найду что-то, что развеет мою вечную апатию?

— Кстати, Иссэй, — прервал я его очередной рассказ о «сиськах Бучо». Он удивлённо замолчал, явно не ожидая, что я проявлю инициативу в разговоре. — Помнишь то письмо от Фениксов, о котором я мельком упоминал?

— А? От родителей Райзера? — Иссэй нахмурился. — Да, помню. Ты же собирался его выкинуть?

— Передумал, — я пожал плечами. — Они прислали официальные извинения за своего сынка. И пригласили к себе во владения. Типа, для налаживания связей и всё такое.

— Что?! — Иссэй выпучил глаза. — К Фениксам? На их территорию? Ты серьёзно собираешься туда ехать?! После всего, что было? Это же может быть ловушка!

— Сомневаюсь, — я усмехнулся. — После того, как я публично унизил их наследника, а Сазекс недвусмысленно дал понять, что свадьбы не будет, нападать на меня открыто – самоубийство для их репутации. Скорее, это попытка сохранить лицо. Предложить мир, чтобы потом попытаться использовать меня как-то иначе.

— Но всё равно… это же Фениксы! Они подлые! — Иссэй явно беспокоился.

— Знаю. Поэтому и поеду, — сказал я. — Интересно посмотреть на их логово, послушать их извинения. Оценить обстановку. К тому же, — я усмехнулся, — это всяко лучше, чем сидеть дома и пялиться в потолок. Нужно же как-то развлекаться.

Иссэй посмотрел на меня с изумлением, смешанным с восхищением.

— Ты… ты просто сумасшедший, Джин! Лезть в пасть к Фениксам ради развлечения! Но… это круто! По-своему. Только будь осторожен, ладно?

— Постараюсь не разнести там всё по кирпичику, — криво улыбнулся я.

Мы подошли к развилке, где наши пути расходились – мой особняк был чуть дальше по улице, а дом Иссэя – за углом.

— Слушай, Джин, — внезапно сказал Иссэй, останавливаясь. — Раз уж мы теперь почти соседи… Может, зайдёшь ко мне? Ну, так, на чай? Родители как раз дома, познакомлю. Они, конечно, обычные люди, ничего не знают про демонов и всё такое, но… они хорошие.

Приглашение было неожиданным. Я никогда не был у кого-то «в гостях» в этой жизни. Да и в прошлой… не особо часто. Мысль о встрече с обычными, ничего не подозревающими родителями Иссэя вызвала странное, незнакомое чувство. Смесь любопытства и… неловкости?

— К тебе? Домой? — переспросил я, сам удивляясь своей заминке.

— Ну да! — Иссэй улыбнулся своей широкой, простодушной улыбкой. — Чего такого? Мы же друзья… ну, типа того. Заходи, не стесняйся! Мама наверняка испекла что-нибудь вкусное.

Я колебался секунду. Часть меня хотела отказаться, уйти в свой пустой, но безопасный особняк. Но другая часть… та, что решила «открыться»… она подталкивала согласиться. Это был шанс. Шанс сделать шаг из своей скорлупы.

— Ладно, — кивнул я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. — Почему бы и нет. Только… — я запнулся, — …нельзя же идти в гости с пустыми руками?

Иссэй удивлённо моргнул.

— С пустыми руками? Да ладно, Джин, мы же не на приём к королеве идём! Просто зайдёшь на чай!

— Нет, так не пойдёт, — возразил я, сам не до конца понимая, почему так упираюсь. Но какая-то часть моего прошлого «я», воспитанного на других правилах, протестовала. — Нужно купить что-нибудь. Какой-нибудь гостинец. Твоим родителям.

Иссэй посмотрел на меня так, словно я сказал что-то невероятное. А потом рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Джин, ты меня удивляешь! Гостинец моим родителям? Ты серьёзно? Да они будут рады просто тебя увидеть! Но… если ты так хочешь… Ладно! Я знаю тут недалеко одну кондитерскую, там такие пирожные – пальчики оближешь! Пойдём, выберем что-нибудь!

И он, явно заинтригованный моей неожиданной «вежливостью», потащил меня в сторону небольшой улочки, где, по его словам, находилась лучшая кондитерская в районе.

Мы шли минут пять. Кондитерская оказалась маленькой, уютной, с витриной, заставленной аппетитными пирожными, тортами и печеньем. Пахло ванилью и свежей выпечкой. Я растерянно оглядывал всё это сладкое великолепие. Что выбрать? Я понятия не имел, что любят обычные родители обычного японского школьника.

— Бери вот эти, с клубникой! — посоветовал Иссэй, показывая на воздушные бисквитные пирожные с шапкой взбитых сливок и ягодами. — Мама их обожает!

— Хорошо, — кивнул я и обратился к продавщице, милой пожилой женщине в белом фартуке. Я постарался говорить как можно вежливее, но голос всё равно прозвучал немного скованно. — Будьте добры, упакуйте нам… вот эти шесть пирожных. В красивую коробку.

Продавщица улыбнулась, ловко упаковывая сладости. Я расплатился картой, которую мне дала Грейфия. Сумма была смехотворной по сравнению с её возможностями, но сам факт покупки чего-то «для других» был для меня новым опытом.

С красивой коробкой в руках мы направились к дому Иссэя. Когда мы подошли, я невольно замедлил шаг. Дом Хёдо. Я видел его раньше, мельком, когда провожал Иссэя или просто проходил мимо. Но сейчас он выглядел… иначе. Аккуратнее? Свежее? Забор был покрашен, на окнах висели новые занавески, а небольшой садик перед домом был ухожен.

— Что-то изменилось? — спросил я у Иссэя.

— А? Ты про дом? — он обернулся. — А, ну да! После того, как тут… э-э… были небольшие неприятности (он явно имел в виду атаки падших или другие сверхъестественные события, о которых его родители не знали), Бучо помогла с ремонтом. Ну, типа, сказала родителям, что это компенсация от школы за какой-то там «инцидент с газовой трубой». Они и поверили. Так что да, дом немного обновили.

Я кивнул. Хитрость Риас и её клана не знала границ.

Мы подошли к двери. Иссэй открыл её своим ключом и крикнул:

— Мам, пап, я дома! И я не один!

Из глубины дома донёсся женский голос:

— Иссей, это ты? А кто с тобой? Заходите, не стойте на пороге!

Мы вошли в прихожую. Маленькую, уютную, пахнущую домом. И тут я почувствовал себя… невероятно неловко. Словно я вторгся в чужое, тёплое и совершенно незнакомое мне пространство. Моя обычная уверенность, моя холодная отстранённость куда-то испарились.

Из гостиной вышли родители Иссэя. Милая, улыбчивая женщина средних лет с добрыми глазами – его мать. И мужчина, чуть полноватый, в домашней одежде, с такой же добродушной улыбкой – его отец. Они с любопытством посмотрели на меня.

— О, Иссей, а это кто? Твой друг? — спросила мать, её голос был мягким и приветливым.

— Да, мам, пап, познакомьтесь! Это Изаёя Джин! Он недавно перевёлся в нашу школу, и мы теперь… ну, типа, соседи и друзья! — Иссэй представил меня с энтузиазмом, пытаясь разрядить обстановку.

Я стоял посреди прихожей, держа в руках коробку с пирожными, и чувствовал себя полным идиотом. Что говорить? Как себя вести? Я привык общаться с демонами, ангелами, монстрами. Привык к битвам, к угрозам, к интригам. Но простая встреча с обычными, доброжелательными родителями моего… знакомого… выбила меня из колеи.

— Э-э… Здравствуйте, — выдавил я, голос прозвучал непривычно тихо и скованно. Я неловко поклонился, чуть не уронив коробку. — Я… Изаёя Джин. Приятно познакомиться. Это… вам. Небольшой гостинец.

Я протянул коробку матери Иссэя. Она удивлённо взяла её, её улыбка стала ещё шире.

— Ой, спасибо большое, Джин-кун! Не стоило беспокоиться! Какие красивые пирожные! Проходите, проходите в гостиную! Сейчас я поставлю чайник!

Отец Иссэя хлопнул меня по плечу так дружелюбно, что я невольно вздрогнул.

— Заходи, парень, не стесняйся! Друзья Иссэя – наши друзья! Рассказывай, как тебе наша школа? Нравится?

Я что-то невнятно пробормотал в ответ, следуя за ними в гостиную. Я чувствовал, как горят мои уши. Я, существо, способное сокрушать горы и игнорировать магию богов, стоял здесь, в обычной японской гостиной, и не мог связать двух слов перед родителями Иссэя. Это было… смешно. И невероятно неловко.

Иссэй шёл рядом, и я видел, как он изо всех сил сдерживает смех, глядя на моё растерянное лицо и неуклюжие движения.

«Надо же, — подумал он про себя, наблюдая за мной. — А наш крутой и высокомерный Джин, оказывается, может быть таким… забавным. Похоже, даже у ледяных глыб есть своя милая, неловкая сторона».

Он хихикнул. Похоже, этот визит обещал быть интересным не только для меня, но и для него.

Глава 3

Гостиная семьи Хёдо была полной противоположностью моему новому особняку. Небольшая, но уютная, она была наполнена теплом и запахами домашней еды. На стенах висели семейные фотографии – улыбающийся Иссэй в разные годы, его родители на отдыхе, какие-то групповые снимки со школьных мероприятий. На журнальном столике лежали газеты и пульт от телевизора. Мягкий диван и пара кресел приглашали расслабиться. Всё здесь дышало обычной, нормальной жизнью. Той самой, от которой я, казалось, был бесконечно далёк.

И посреди этой идиллии был я – Изаёя Джин, существо с силой бога и социальными навыками камня, стоял переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя слоном в посудной лавке.

— Проходите, Джин-кун, садитесь! — Мики Хёдо, мать Иссэя, суетилась вокруг, её лицо сияло радушием. — Сейчас я принесу чай и ваши чудесные пирожные! Иссей, покажи другу, где можно присесть!

— Да, мам! — Иссэй, который всё ещё с трудом сдерживал смех, глядя на мою растерянность, указал на диван. — Садись сюда, Джин. Не стой как истукан.

Я сел. Диван оказался мягким, почти утопающим. Непривычно после жёстких стульев в моей прежней квартире или дизайнерских, но не слишком удобных кресел в новом доме.

— Ну, рассказывай, Джин-кун, — Горо Хёдо, отец Иссэя, плюхнулся в кресло напротив, добродушно улыбаясь. — Как тебе Куо? Привык уже к нашей Академии? Иссэй говорил, ты недавно перевёлся?

Я напрягся. О чём говорить? О том, что школа – скучное место, где я отбываю время между стычками с демонами и падшими ангелами? О том, что город кажется мне ареной для чужих игр?

— Да… нормально, — выдавил я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком отстранённо. — Школа… как школа. Уроки, перемены.

— Ха-ха, точно подметил! — рассмеялся Горо. — В наше время тоже так было! Главное – не оценки, а друзья! Вот наш Иссэй, хоть и лоботряс иногда, — он подмигнул сыну, — зато друзей находит! Рад, что вы подружились!

Иссэй покраснел и что-то пробурчал про «не такой уж я и лоботряс».

Вернулась Мики с подносом. На нём дымились чашки с зелёным чаем и красовались пирожные, которые мы купили. Она поставила поднос на столик.

— Угощайтесь, Джин-кун! Не стесняйтесь! Иссэй сказал, вы живёте совсем один? Тяжело, наверное, в таком возрасте без родителей?

Вопрос застал меня врасплох. Родители… У меня были родители в той, прошлой жизни. Обычные, любящие. Я почти забыл их лица, их голоса. Воспоминания были подёрнуты дымкой, как старая фотография. Отвечать на этот вопрос было… больно? Нет, скорее, странно. Я ощутил укол давно забытой тоски, который тут же подавил привычным равнодушием.

— Я привык, — коротко ответил я, беря чашку с чаем. Пальцы слегка дрогнули.

— Ох, бедняжка, — вздохнула Мики, её глаза наполнились сочувствием. — Если что, ты всегда можешь заходить к нам! Мы будем только рады! Правда, дорогой?

— Конечно! — подтвердил Горо. — Двери нашего дома всегда открыты для друзей Иссэя!

Их искренняя доброта, их простое, незамутнённое знанием о тёмной стороне мира гостеприимство обезоруживали. Я не знал, как на это реагировать. Поблагодарить? Отшутиться? Промолчать? Я выбрал последнее, сделав вид, что увлёкся чаем.

Иссэй наблюдал за мной с нескрываемым любопытством и весельем. Он видел мою скованность, мою неловкость, моё неумение поддерживать простой разговор. Видел, как я, способный противостоять Сатанам и ломать крылья ангелам, теряюсь перед лицом обычной человеческой доброты.

«Надо же, — снова подумал он, отпивая чай. — Кто бы мог подумать, что у всемогущего Джина есть такая сторона? Он похож на робота, который впервые попал на семейный ужин и не знает, как пользоваться вилкой. Забавно… и даже как-то… мило?»

Чтобы разрядить обстановку, Иссэй решил перевести тему.

— Мам, пап, а Джин, между прочим, невероятно силён! Он недавно таких хулиганов раскидал, которые ко мне приставали! Одним движением!

— Ого! — Горо впечатлённо присвистнул. — Значит, ты у нас спортсмен, Джин-кун? Карате? Дзюдо?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил я. — Просто хорошая реакция.

— Скромничает! — вмешался Иссэй. — Да он любого уложит!

— Ну-ну, Иссей, не преувеличивай, — Мики ласково потрепала сына по голове. — Главное, чтобы Джин-кун не ввязывался в драки зря. Силу нужно использовать с умом.

Я молча кивнул. Использовать с умом… Если бы они знали, какую силу мне приходится сдерживать каждый день.

Мы посидели ещё немного. Родители Иссэя расспрашивали меня о моих (вымышленных) прежних школах, о любимых предметах (я что-то пробормотал про физкультуру), о планах на будущее (полное отсутствие таковых). Я отвечал односложно, чувствуя себя всё более неуютно. Эта атмосфера домашнего тепла и простого человеческого общения была для меня чужой, почти враждебной в своей нормальности.

Наконец, я решил, что пора уходить.

— Спасибо за чай и… гостеприимство, — сказал я, поднимаясь. Поклон получился чуть более резким, чем следовало. — Мне пора.

— Уже уходишь? — Мики выглядела немного расстроенной. — Заходи ещё, Джин-кун! Обязательно!

— Да, заглядывай! — поддержал Горо. — Всегда рады!

— Я провожу, — сказал Иссэй, тоже поднимаясь.

Мы вышли в прихожую. Пока я обувался, Иссэй тихо спросил:

— Ну как? Не так уж и страшно, правда? Мои старики – они такие.

— Они… нормальные, — ответил я, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. — Очень… гостеприимные.

— Ага, — Иссэй усмехнулся. — Ты выглядел так, будто тебя сейчас пытать будут. Никогда не видел тебя таким… потерянным.

— Просто непривычно, — буркнул я, открывая дверь.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух показался освежающим после тёплой гостиной.

— Слушай, Джин, — сказал Иссэй, когда мы отошли на пару шагов от его дома. — Насчёт твоего визита к Фениксам… Ты уверен? Может, стоит взять кого-то с собой? Ну, там, Кибу или Акэно-семпай? На всякий случай.

— Нет, — я покачал головой. — Поеду один. Это будет… проверка. И для них, и для меня. К тому же, если они действительно хотят извиниться и наладить связи, присутствие свиты Гремори будет лишним. Это может выглядеть как недоверие или даже угроза.

— Понятно… — Иссэй вздохнул. — Логично. Но всё равно, будь начеку. Фениксы – птицы хитрые.

— Я всегда начеку, — заверил я его.

Мы дошли до моего нового дома. Особняк выглядел внушительно в свете уличных фонарей.

— Ладно, я пошёл, — сказал Иссэй. — Спасибо, что зашёл. И… удачи с Фениксами. Если что – звони!

— Ага, — кивнул я. — Пока.

Иссэй помахал рукой и скрылся за углом. Я остался один перед своим огромным, пустым домом.

Я вошёл внутрь. Тишина и прохлада после оживлённой гостиной Хёдо показались оглушающими. Я прошёл в свой кабинет, сел за стол. Письмо от Фениксов лежало там же, где я его оставил.

Визит к Иссэю был… странным. Неловким. Но, возможно, нужным. Он показал мне другую сторону этого мира – простую, человеческую. И показал мне мою собственную неловкость, мою оторванность от этой «нормальности». Я был монстром в красивой оболочке, пытающимся имитировать человеческое поведение. Получалось плохо.

Но решение было принято. Я поеду к Фениксам. Я встречусь с ними. Посмотрю им в глаза. И решу, чего они стоят – их извинения, их предложения, их скрытые намерения. Это будет следующий шаг. Шаг вглубь этого мира.

Глава 4

Решение было принято. Визит к родителям Иссэя, как ни странно, лишь подтолкнул меня к этому ещё сильнее. Их простая, незамутнённая реалиями сверхъестественного жизнь, их искреннее гостеприимство – всё это подчеркнуло мою собственную оторванность. Я был чужим в мире людей, но и в мире демонов я пока оставался лишь наблюдателем со стороны, силой, которую все хотели использовать, но никто по-настоящему не понимал. Приглашение от Фениксов, пусть и продиктованное политикой и желанием сохранить лицо, было шагом навстречу. Возможностью заглянуть за кулисы одного из великих кланов, понять их мотивы, а заодно – и своё место в этой сложной игре.

Я достал из папки алый пергаментный конверт и небольшой кристалл – купон телепортации. Инструкций не было, но я предположил, что достаточно просто активировать его силой воли или небольшим вливанием энергии. Сообщив Риас о своём намерении (она, хоть и выразила беспокойство, не стала отговаривать, лишь попросила быть осторожным и держать связь), я уединился в просторной гостиной своего нового дома.

Взяв кристалл в руку, я сосредоточился. Лёгкий импульс энергии – и кристалл вспыхнул ярким, оранжево-золотым светом. Комната вокруг исказилась, поплыла, словно акварельный рисунок под дождём. Привычная физика пространства перестала существовать. Меня окутало ощущение стремительного падения и одновременно – полёта сквозь потоки чистой энергии. Это было не похоже на магические круги телепортации, которыми пользовались демоны – те были более резкими, почти механическими. Это перемещение было… огненным, живым.

Через несколько мгновений, которые могли быть вечностью или долей секунды, вихрь энергии рассеялся. Я стоял на твёрдой земле. Но мир вокруг был совершенно иным.

Первое, что бросилось в глаза – небо. Оно не было ни голубым, как на Земле, ни багровым, как в той тренировочной арене. Оно переливалось всеми оттенками фиолетового и пурпурного, с редкими всполохами золотистых и оранжевых облаков, похожих на застывшее пламя. Воздух был тёплым, сухим, с едва уловимым запахом… серы? Или чего-то похожего на раскалённый металл. Не неприятным, но определённо чуждым.

Я находился на широкой, вымощенной красноватым камнем площади перед огромным зданием. Поместьем. Дворцом. Сложно было подобрать точное слово. Архитектура была величественной, но не такой холодной и строгой, как я ожидал от демонов. Высокие шпили, украшенные сложной резьбой, напоминали языки пламени, устремлённые в фиолетовое небо. Стены из тёмно-красного и золотистого камня переливались на свету, словно покрытые тончайшей чешуёй. Огромные окна из цветного стекла изображали сцены из мифологии Фениксов – огненных птиц, возрождающихся из пепла, сражающихся с чудовищами, парящих в небесах. Всё здесь кричало о богатстве, древности и… огне. Территория клана Феникс во всей своей красе.

Меня уже ждали. У парадного входа, под резной аркой, стояли двое. Мужчина и женщина. Оба одеты с аристократической элегантностью, но без излишней помпезности. Мужчина – высокий, статный, с благородными чертами лица, обрамлённого золотистыми, как у Райзера, волосами, но с куда более спокойным и мудрым взглядом. Женщина – поразительно красивая, с такими же огненно-золотыми волосами, собранными в высокую причёску, и глазами цвета расплавленного золота. От них исходила мощная аура, но не агрессивная, а скорее… согревающая, как пламя в камине. Лорд и Леди Феникс. Родители Райзера.

— Изаёя Джин-сама, — голос Лорда Феникса был глубоким и спокойным, без тени высокомерия, которое так раздражало в его сыне. — Приветствуем вас в наших владениях. Мы рады, что вы приняли наше приглашение.

— Благодарю за тёплый приём, Лорд Феникс, Леди Феникс, — ответил я, стараясь говорить ровно, хотя внутренне всё ещё ощущал лёгкую нервозность от этой официальной обстановки.

— Прошу, не стоит формальностей, — мягко улыбнулась Леди Феникс. Её улыбка была тёплой, но в глазах читалась затаённая печаль. — Мы пригласили вас не для церемоний. Пройдёмте внутрь, там мы сможем поговорить спокойнее.

Они провели меня через огромные, отделанные золотом и обсидианом двери внутрь дворца. Холл был ещё более впечатляющим, чем фасад. Высокие сводчатые потолки, колонны, обвитые гирляндами из магического огня, который не обжигал, а лишь мягко светился, гобелены с изображением истории рода Феникс, фонтан в центре, из которого били струи жидкого золотистого света. Роскошь здесь была не кричащей, как на церемонии, а… величественной, подчёркивающей древность и могущество клана.

Нас провели в просторную, но уютную гостиную, обставленную мягкой мебелью тёплых тонов. На стенах висели портреты предков – суровых воинов и прекрасных женщин с огненными волосами. Слуги-демоны в ливреях бесшумно подали напитки – что-то похожее на пряный, горячий сок.

Когда мы устроились в креслах, Лорд Феникс начал разговор.

— Изаёя-сама, позвольте нам ещё раз выразить наше глубочайшее сожаление по поводу поведения нашего сына, Райзера, — его голос звучал искренне. — То, что произошло в мире людей, его высокомерие, его недостойные действия по отношению к Леди Риас и её друзьям, и его последующее поражение в дуэли… всё это легло тенью на честь нашего клана. Мы воспитывали его как наследника, как воина, но, увы, его гордыня и избалованность взяли верх над разумом.

— Мы приносим вам свои извинения, — добавила Леди Феникс, её голос дрогнул. — И благодарим вас за то, что вы… остановили его. И за то, что проявили милосердие на арене. Вы могли убить его, но не сделали этого.

Я молча кивнул, принимая их извинения. Спорить или язвить сейчас было бы неуместно. Они выглядели искренне расстроенными и униженными поведением своего отпрыска.

— Мы надеемся, — продолжил Лорд Феникс, — что этот инцидент не станет непреодолимой преградой для установления… взаимопонимания между вами и нашим родом. Ваша сила, ваша честь – это качества, которые мы высоко ценим. Мы были бы рады видеть в вас не врага, а… возможно, в будущем, и союзника.

— Союзника? — я приподнял бровь. — Я уже говорил вашему сыну и представителям других кланов, что не ищу союзов и не собираюсь никому служить.

— Мы знаем, — мягко сказала Леди Феникс. — И мы уважаем вашу позицию. Мы не просим вас о клятвах верности или контрактах. Мы лишь… надеемся на возможность диалога. На то, что вы не будете видеть во всех Фениксах врагов из-за ошибки одного нашего члена семьи.

Их слова звучали разумно. Дипломатично. Они пытались сгладить углы, сохранить лицо и, возможно, оставить дверь открытой для будущего сотрудничества на моих условиях. Что ж, это было лучше, чем пустые угрозы или лесть.

— Хорошо, — кивнул я. — Я принимаю ваши извинения. И не держу зла на весь ваш род из-за одного высокомерного идиота.

Лорд и Леди Феникс заметно расслабились. На их лицах появилось облегчение.

— Благодарим вас, Изаёя-сама, — сказал Лорд. — Это многое для нас значит.

В этот момент дверь гостиной тихо отворилась, и в комнату вошла девушка. Юная, почти моего возраста, может, чуть младше. У неё были такие же золотистые волосы, как у Райзера, но заплетённые в два пышных, упругих локона-«дрели», спадающих по бокам. Голубые глаза смотрели дерзко, почти вызывающе. Одета она была в элегантное, но строгое платье тёмно-красного цвета. Равель Феникс. Младшая сестра Райзера. Его бывший Слон.

Она подошла к родителям, сделала лёгкий реверанс, а затем повернулась ко мне. Её взгляд был холодным, оценивающим, с явной неприязнью.

— Отец, матушка, вы звали меня? — её голос был мелодичным, но резким. — Ах, это и есть тот самый… Изаёя Джин? Тот, кто посмел унизить моего брата?

— Равель! — строго сказал Лорд Феникс. — Веди себя прилично! Изаёя-сама наш гость. И мы только что принесли ему извинения за недостойное поведение Райзера.

— Извинения? — Равель фыркнула, её щёки слегка покраснели. Она смерила меня презрительным взглядом с головы до ног. — Брат, может, и погорячился, но он – Феникс! А этот… этот… — она запнулась, подбирая слова, — …он просто какой-то человечишка! Он победил нечестно! Использовал какие-то трюки!

Я молча наблюдал за этой сценой, слегка приподняв бровь. Девочка была… милой. Внешне. Эти её локоны-«дрели», упрямо вздёрнутый носик, пылающие от негодования щёки. Типичная цундере-аристократка, защищающая честь семьи и опозоренного братца. Её враждебность меня скорее забавляла, чем раздражала. Она была похожа на рассерженного котёнка, пытающегося шипеть на тигра.

— Нечестно? — переспросил я спокойно, с лёгкой усмешкой в голосе. — Я просто оказался сильнее. Твой брат был слишком самоуверен и предсказуем. Его хвалёное бессмертие не спасло его от унижения. Вот и всё.

Моё спокойствие и прямота, похоже, взбесили её ещё больше.

— Да как ты смеешь так говорить о моём брате! — выкрикнула она, шагнув ко мне. — Ты… ты…

— Равель, достаточно! — голос Леди Феникс прозвучал мягко, но властно. Она положила руку на плечо дочери. — Изаёя-сама наш гость. И он прав. Райзер проиграл достойно. А Изаёя-сама проявил благородство, сохранив ему жизнь. Мы должны быть благодарны, а не обвинять.

Равель закусила губу, её глаза сверкали от слёз обиды и злости. Она бросила на меня ещё один испепеляющий взгляд, но промолчала и отступила к родителям, демонстративно отвернувшись.

Лорд Феникс тяжело вздохнул.

— Простите за её поведение, Изаёя-сама. Равель очень привязана к брату, и ей тяжело принять его… состояние после дуэли.

— Состояние? — я уловил нотку беспокойства в его голосе. — Что с ним? Регенерация же должна была всё исправить?

Лорд и Леди Феникс переглянулись. На их лицах снова появилась тень печали и… беспомощности.

— Физически… да, физически Райзер почти полностью восстановился, — медленно начал Лорд Феникс. — Его тело исцелилось, как и всегда. Но… его дух сломлен.

— Сломлен? — я не совсем понимал.

— После вашего поединка, Изаёя-сама, — Леди Феникс взяла слово, её голос дрожал, — Райзер… изменился. Он заперся в своих покоях. Он почти ни с кем не разговаривает. Он… боится.

— Боится? Чего? Меня? — я всё ещё не мог поверить. Высокомерный, бессмертный Феникс… боится?

— Не только вас, — покачал головой Лорд. — Он боится… всего, что связано с той силой. Он видел вашу подавляющую мощь. И это… сломало его. Его гордость, его уверенность в собственной неуязвимости – всё рухнуло. Теперь он вздрагивает от любого громкого звука, отказывается тренироваться, избегает даже упоминания о битвах. Он… впал в глубокую депрессию. Потерял волю к жизни.

Равель, стоявшая рядом, тихо всхлипнула, услышав это. Её враждебность ко мне на мгновение сменилась болью за брата.

Я молчал, переваривая услышанное. Райзер Феникс, сломленный психологически? Тот самый павлин, который считал себя богом? Это было… неожиданно. И в какой-то степени даже справедливо. Его высокомерие было наказано не физической болью, а страхом.

— И поэтому, — Лорд Феникс посмотрел на меня с мольбой в глазах, — мы пригласили вас сюда. Не только для извинений. Но и… с просьбой.

— Просьбой? — я насторожился.

— Мы не знаем, что делать, Изаёя-сама, — голос Леди Феникс был полон отчаяния. — Лекари бессильны, психологи не могут до него достучаться. Он заперся в своём страхе. Но вы… вы тот, кто нанёс ему это поражение. Вы тот, чья сила сломила его. Возможно… возможно, только вы сможете как-то… повлиять на него? Поговорить? Показать… я не знаю… что не всё потеряно? Что даже после такого поражения можно подняться?

Они просили меня помочь их сыну. Тому самому ублюдку, которого я с наслаждением ломал на арене. Просили меня, его врага, стать его… психотерапевтом? Это было абсурдно. Смешно. И совершенно не входило в мои планы.

Я посмотрел на Лорда и Леди Феникс, на их умоляющие глаза. Посмотрел на Равель, которая, забыв о своей враждебности, смотрела на меня с отчаянной надеждой.

Помочь Райзеру? Зачем? Он заслужил то, что получил. Его страх – это его проблема.

Но… что-то внутри меня шевельнулось. Не жалость. Нет. Скорее… любопытство. Смогу ли я, тот, кто его сломал, как-то повлиять на него? Смогу ли я вытащить его из этой ямы? Или просто посмотрю на его жалкое состояние и уйду?

И ещё… Равель. Эта маленькая, гордая цундере, которая так отчаянно любит своего никчёмного братца. Её заплаканные глаза… что-то в них цепляло.

— Вы просите меня помочь Райзеру выбраться из депрессии? — спросил я медленно, взвешивая каждое слово. — Тому самому Райзеру, который хотел силой забрать Риас и угрожал её друзьям? Тому самому, которого я едва не стёр в порошок? Вы уверены, что я – подходящий кандидат для этой роли?

Лорд Феникс тяжело вздохнул.

— Мы больше не знаем, к кому обратиться, Изаёя-сама. Вы – его страх. Но, возможно, вы же – и его единственный шанс.

Глава 5

Просьба повисла в воздухе гостиной Фениксов, тяжёлая и абсурдная. Помочь Райзеру. Тому самому Райзеру, чьё высокомерие я с наслаждением растоптал на арене. Тому, кто видел во мне лишь помеху на пути к своим целям. Помочь ему выбраться из депрессии, вызванной страхом передо мной же? Бред.

...

Я смотрел на умоляющие лица Лорда и Леди Феникс, на заплаканные, но полные надежды глаза Равель. Моим первым инстинктом было отказаться. Резко, холодно, как я обычно и делал. Это не мои проблемы. Райзер сам виноват в своём падении. Его страх – его личное дело. Мне нет никакого резона тратить своё время на психотерапию для сломленного демона-аристократа. К тому же, это пахло очередной ловушкой, попыткой привязать меня к клану Феникс через чувство долга или вины.

— Вы серьёзно думаете, что я могу ему помочь? — спросил я медленно, мой голос был лишён эмоций. — Я – причина его страха. Моё присутствие, скорее всего, только усугубит его состояние.

— Мы понимаем, что это звучит… необычно, Изаёя-сама, — Лорд Феникс с трудом подбирал слова. — Но мы испробовали всё. Лекари, советники… никто не может до него достучаться. Он заперся в себе. Но, возможно… возможно, встреча с тем, кто его победил, с тем, кто показал ему предел его «бессмертия», как-то… встряхнёт его? Заставит посмотреть страху в лицо? Мы не знаем. Но мы готовы ухватиться за любую соломинку.

— Это не моя работа – встряхивать вашего сына, — начал было я, собираясь окончательно отказаться.

Но тут вмешалась Равель. Она шагнула вперёд, её кулачки были сжаты, а щёки всё ещё пылали от недавней вспышки гнева и слёз. Она посмотрела на меня снизу вверх, её взгляд был полон противоречивых эмоций – гордости, обиды, страха за брата и… отчаянной просьбы.

— П-пожалуйста… Изаёя Джин! — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. — Я… я знаю, что мой брат вёл себя ужасно! Он был высокомерен и заслужил поражение! Но… но он всё равно мой брат! И я не могу… не могу смотреть, как он угасает! Он… он даже не выходит из комнаты! Он боится собственной тени! Пожалуйста… — она запнулась, её гордость явно боролась с необходимостью просить помощи у того, кого она ещё минуту назад презирала. — П-пожалуйста… попробуй… хотя бы поговорить с ним! Может… может, это поможет? Я… я сама не знаю… но… прошу!

Её слова, её сбивчивая, неловкая просьба, её взгляд, в котором смешались цундере-упрямство и искренняя боль за брата… это неожиданно пробило мою броню равнодушия. Не жалость к Райзеру. Нет. А что-то другое. Возможно, вид этой маленькой, гордой девчонки, готовой переступить через свою гордость ради спасения никчёмного братца. Это было… по-человечески? Или просто достаточно необычно, чтобы вызвать мой интерес.

Я посмотрел на неё, потом на её родителей. Они ждали моего ответа, затаив дыхание. Моя логика кричала «Нет!». Моё желание покоя и свободы вопило «Уходи!». Но какая-то иррациональная часть меня, та, что решила «открыться» этому миру, та, что искала чего-то нового, что могло бы развеять скуку… она шептала: «А почему бы и нет? Это может быть… любопытно».

Тяжёлый вздох вырвался из моей груди.

— Ладно, — сказал я, сам удивляясь своему решению. — Я попробую. Поговорю с ним. Но ничего не обещаю. Если он начнёт биться в истерике или попытается на меня напасть – я просто уйду. И больше вы меня об этом не просите.

На лицах Фениксов отразилось такое облегчение, словно гора свалилась с их плеч. Леди Феникс всплеснула руками, Лорд облегчённо выдохнул. А Равель… она покраснела ещё сильнее, быстро отвернулась, пробормотав что-то вроде:

— Н-ну… спасибо… н-наверное…

— Я провожу вас к его покоям, Изаёя-сама, — тут же предложил Лорд Феникс.

— Нет, — вмешалась Равель, снова обретая часть своей обычной дерзости. — Я сама его провожу. Вы, отец, матушка, оставайтесь здесь. Не нужно создавать лишнюю суету.

Родители переглянулись, но согласились. Равель бросила на меня короткий взгляд:

— Идём. Только… веди себя прилично. Не пугай его ещё больше.

Я лишь хмыкнул в ответ. «Как будто я могу контролировать его реакцию».

Мы вышли из гостиной. Равель шла впереди, её локоны-«дрели» забавно подпрыгивали при каждом шаге. Она вела меня по бесконечным коридорам дворца Фениксов. Здесь всё было так же роскошно, как и в холле: стены, отделанные золотом и красным бархатом, картины с огненными птицами, тяжёлые ковры, поглощающие звук шагов. Но атмосфера была гнетущей. Тишина давила, и даже мягкий свет магических светильников казался холодным.

Мы шли молча несколько минут. Я рассматривал интерьеры, Равель смотрела прямо перед собой, явно чувствуя себя неловко в моём обществе. Наконец, она не выдержала тишины.

— Ты… ты действительно такой сильный? — спросила она тихо, не поворачивая головы. — Как все говорят?

— Достаточно сильный, чтобы победить твоего брата, — ответил я прямо.

Она поморщилась, словно от зубной боли.

— Он… он всегда был таким. Уверенным в себе. Считал, что его бессмертие делает его непобедимым. Он никогда… никогда не проигрывал так.

— Любое бессмертие имеет предел, — заметил я. — Особенно если оно основано лишь на регенерации. Есть способы уничтожить то, что нельзя убить обычным путём.

Равель вздрогнула.

— Ты… ты мог его убить? Тогда, на арене?

— Мог, — кивнул я. — Но брат Риас попросил этого не делать. Сказал, что твоя кровь ценна для демонов.

Она замолчала, обдумывая мои слова. Её враждебность ко мне, похоже, немного утихла, сменившись сложной смесью страха, уважения и… любопытства?

— Почему ты согласился ему помочь? — спросила она снова, её голос был уже не таким резким. — Брату? После всего, что он сделал?

— Скучно было, — пожал я плечами. — И твоя просьба была… умилительной.

Она снова покраснела и ускорила шаг.

— Н-не говори глупостей! Я просто… беспокоюсь за семью!

Мы подошли к большому крылу дворца. Здесь коридоры стали шире, отделка – ещё богаче. У массивных дверей, украшенных гербом Феникса, стояли несколько девушек из свиты Райзера. Те самые, что были с ним на арене. Увидев нас, они напряглись. Их взгляды, направленные на меня, были полны страха и ненависти. Особенно выделялась Юбеллуна, его Королева. Она стояла чуть впереди, её лицо было ледяной маской, но в серебристых глазах читалась неприкрытая враждебность.

— Леди Равель, — Юбеллуна слегка поклонилась, игнорируя меня. — Что… он здесь делает?

— Я привела его, — ответила Равель, стараясь говорить твёрдо, хотя её голос слегка дрожал под взглядом Королевы. — Он… он поговорит с братом.

— Поговорит? — Юбеллуна прищурилась, её взгляд метнулся ко мне. — Лорд Райзер не в том состоянии, чтобы принимать… посторонних. Особенно… его.

— Это приказ моих родителей! — отрезала Равель, набираясь смелости. — А теперь отойдите. Мы пройдём.

Девушки из свиты колебались, переглядываясь с Юбеллуной. Та несколько секунд молча смотрела на меня, словно пытаясь прожечь взглядом. Я встретил её взгляд спокойно, без вызова, но и без страха. Она поняла, что спорить бесполезно. С тяжёлым вздохом она кивнула своим подчинённым.

— Пропустите. Но если с Лордом Райзером что-то случится… — её голос прозвучал как ледяное предупреждение, — …вы ответите.

Равель проигнорировала её угрозу и толкнула тяжёлые двери.

— Идём, — бросила она мне через плечо.

Я шагнул вслед за ней в покои Райзера Феникса.

Комната была огромной. Роскошной до неприличия. Золото, бархат, шёлк. Огромная кровать с балдахином, занимавшая полкомнаты. Дорогие ковры, зеркала в золочёных рамах, коллекция какого-то оружия на стенах. Но вся эта роскошь была… мёртвой. Окна были плотно задёрнуты тяжёлыми шторами, в комнате царил полумрак, пахло плесенью и… страхом. На полу валялись осколки разбитой вазы, на столике стояла нетронутая еда. Посреди этого хаоса, в дальнем углу, на полу, сидел он. Райзер.

Он сидел, обхватив колени руками, и раскачивался взад-вперёд, что-то бормоча себе под нос. Его золотые волосы были всклокочены, дорогая одежда измята. Он не смотрел на нас. Казалось, он вообще не замечал, что кто-то вошёл.

— Б-брат? — тихо позвала Равель, её голос дрогнул при виде его состояния.

Райзер вздрогнул от её голоса, поднял голову. Его глаза были пустыми, замутнёнными, полными ужаса. Увидев сестру, он не проявил никакой реакции. Но потом его взгляд скользнул дальше… и остановился на мне.

Узнавание. Шок. И волна чистого, животного страха, захлестнувшая его.

— Н-нет… Уйди… Уходи! — он закричал, его голос сорвался на визг. Он вжался в угол, закрывая голову руками. — Не подходи! Не трогай меня! Я не хочу умирать! Не хочу! Уходи! Уходи!!!

Он начал биться в комвульсиях, колотя кулаками по полу, рыдая, выкрикивая бессвязные слова про боль, про камни, про мою силу. Золотое сияние регенерации слабо вспыхивало вокруг него, но оно не могло исцелить его сломленный разум.

Равель в ужасе отшатнулась, прижав руки ко рту. Слёзы текли по её щекам. Она никогда не видела своего гордого, непобедимого брата таким… жалким. Таким сломленным.

Я стоял и смотрел на это представление. Ни злорадства, ни жалости. Лишь холодная констатация факта. Я сломал его. Не только тело, но и дух. И теперь он – лишь оболочка, наполненная страхом.

Я мысленно сделал фейспалм. Помочь ему? Этому? Да он же просто развалина. Говорить с ним бесполезно. Он не услышит. Он видит во мне лишь свой кошмар.

«М-да, — подумал я с досадой. — Это надолго. Если вообще излечимо».

Я повернулся к рыдающей Равель.

— Похоже, ваш план провалился. Разговор не получится.

Мой голос вывел её из ступора. Она посмотрела на меня, потом на брата, потом снова на меня. В её глазах была мольба.

— Но… но ты должен что-то сделать! Ты же… это ведь ты во всем виноват!

Я вздохнул. Кажется, я влип в это дело глубже, чем предполагал.

Глава 6

Часть 1: Новый Путь Азии Ардженто

В старом здании клуба Оккультных Исследований царила необычная, торжественная тишина. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, освещали центр комнаты, где на мягком ковре стояла Азия Ардженто. Она была бледна, её зелёные глаза широко раскрыты, а руки слегка дрожали, но во взгляде читалась не только нервозность, но и твёрдая решимость.

Перед ней стояла Риас Гремори. В её руках покоилась небольшая бархатная коробочка, открытая, внутри которой на шёлковой подушечке лежала одна-единственная фигура – Слон (♝). Она выглядела изящно, выточенная из тёмного, почти чёрного материала, и слабо пульсировала демонической энергией.

Рядом стояли остальные члены клуба: Иссэй, Акэно, Киба и Конэко. Они молча наблюдали за происходящим, их лица выражали поддержку и лёгкое волнение.

— Азия, — голос Риас звучал мягко, но твёрдо. — Ты уверена в своём решении? Пути назад не будет. Став демоном, ты навсегда свяжешь свою судьбу с нами, с Преисподней. Твоя прежняя вера… она может вступить в конфликт с твоей новой сущностью.

Азия глубоко вздохнула, её взгляд на мгновение метнулся к Иссэю, который ободряюще ей улыбнулся, а затем снова остановился на Риас.

— Я… я уверена, Риас-сан, — прошептала она, её голос дрожал, но не от страха, а от волнения. — Я много думала после всего, что случилось… после того, как Церковь отреклась от меня, после нападений падших… Вы, Иссэй-сан, все вы… вы стали моей семьёй. Вы защитили меня, приняли такой, какая я есть, даже с моей силой, которую другие считали греховной. Я хочу быть с вами. Хочу быть полезной. Хочу иметь возможность защищать тех, кто мне дорог. Если для этого нужно стать демоном… я готова. Моя вера в Бога… она останется в моём сердце, но мой путь теперь – рядом с вами.

В её голосе звучала искренность, которая тронула всех присутствующих. Риас тепло улыбнулась.

— Хорошо, Азия. Твоя решимость достойна уважения. Ты уже доказала свою доброту и преданность. Мы будем рады принять тебя не просто как спасённую, а как полноправного члена нашей семьи Гремори.

Она взяла фигуру Слона из коробочки.

— Эта фигура – символ твоей новой жизни. Слон в нашей системе олицетворяет магический потенциал, поддержку, исцеление. Твой дар, Сумеречное исцеление, идеально соответствует этой роли. Прими её. И знай, что отныне ты – Азия Ардженто, Слон Риас Гремори.

Фигура в руке Риас засветилась ярче. Она медленно поднесла её к груди Азии. В момент соприкосновения тело девушки окутало мягкое ало-чёрное сияние. Азия вздрогнула, её глаза на мгновение закрылись, а затем распахнулись снова. В них больше не было прежней неуверенности. Была сила. Новая, демоническая, смешанная с её врождённой святой аурой.

— Я… я чувствую это… — прошептала она, глядя на свои руки.

— Поздравляю, Азия-тян! — первым воскликнул Иссэй, подбегая к ней. — Теперь ты официально одна из нас! Это так круто!

Акэно подошла следом, её улыбка была тёплой и искренней.

— Ара-ара, добро пожаловать в семью, Азия-тян. Теперь ты наш драгоценный целитель.

Киба и Конэко тоже подошли, выражая своё одобрение кивками и сдержанными улыбками. Конэко даже протянула Азии кусочек шоколадки:

— Держи. Заслужила.

Азия расплакалась, но на этот раз это были слёзы радости и облегчения. Она обняла Иссэя, потом Акэно, пробормотав:

— Спасибо… спасибо вам всем…

Риас наблюдала за этой сценой с довольной улыбкой. Её семья стала больше. И сильнее.

— Что ж, раз уж Азия теперь полноправный член команды, — сказала она, когда первые эмоции улеглись, — пора подумать о следующем шаге. О фамильярах.

Иссэй тут же оживился.

— Фамильяры! Точно! Я давно хотел себе крутого фамильяра! Может, маленького дракончика? Или феникса?

— Не торопись, Иссэй, — усмехнулась Акэно. — Фамильяр сам выбирает хозяина. Или хозяин должен его заслужить. Мы отправимся в Лес Фамильяров в Преисподней через несколько дней. Нужно подготовиться. Узнать, какие существа там обитают, какие у них способности, что нужно для приручения.

— Особенно тебе, Азия, — добавил Киба, обращаясь к ней. — Твоя исцеляющая сила может привлечь определённый тип фамильяров. Возможно, что-то связанное с природой или светом.

— Я… я почитаю об этом, — кивнула Азия, вытирая слёзы. Новая цель придала ей сил.

— Отлично, — подытожила Риас. — Тогда ближайшие дни посвятим подготовке к походу за фамильярами. Изучим бестиарий, подготовим снаряжение. Это будет наше первое большое совместное приключение после недавних событий.

Команда с энтузиазмом принялась обсуждать предстоящую вылазку. Азия, хоть и нервничала немного при мысли о Преисподней, чувствовала себя частью чего-то важного, нужного. Её новый путь начинался.

Часть 2: Вечерние Размышления Королевы и Ферзя

Вечером того же дня, когда Иссэй и Азия отправились домой, а Киба с Конэко ушли на патрулирование, в клубной комнате остались только Риас и Акэно. Мягкий свет камина отбрасывал тёплые блики на их лица. Акэно разливала ароматный чай, её движения были плавными и грациозными, но в глазах читалась задумчивость.

Риас сидела в своём любимом кресле, глядя на огонь. Отмена свадьбы принесла огромное облегчение, но оставила после себя сложный клубок эмоций. Свобода была отвоёвана, но цена её оказалась высока – она была обязана своей свободой Изаёе Джину. Тому, кто ворвался в их мир, нарушил все правила и с лёгкостью сокрушил того, кто казался непобедимым.

— Наконец-то всё закончилось, Риас, — тихо сказала Акэно, ставя перед подругой чашку. — Столько лет беспокойств. Больше никакого Райзера, никакого принуждения.

— Да, Акэно, — Риас взяла чашку, её пальцы слегка дрожали. — Я свободна. Но… какой ценой? Я до сих пор не могу поверить, что Джин вмешался. И как он это сделал…

Она вспомнила бой на арене. Холодная, сокрушительная мощь Джина, его презрение к «бессмертию» Феникса, лёгкость, с которой он ломал кости и игнорировал пламя. Это одновременно восхищало и пугало.

— Ара-ара, Изаёя-кун действительно преподнёс сюрприз, — Акэно улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Его сила… она поразительна. И так отличается от всего, что я видела. Ни демоническая, ни святая… что-то иное.

— Иное, — повторила Риас. — Он сам – иной. Отстранённый, равнодушный ко всему, кроме скуки и… силы? Я пыталась понять его, пыталась предложить ему место в моей свите, но он отверг всё. А потом… просто вмешался и спас меня. Почему?

— Может, ему просто не понравился Райзер? — предположила Акэно с лёгкой усмешкой. — Райзер действительно умеет вызывать раздражение. Или, — её голос стал тише, — может, в нём всё-таки есть что-то… большее, чем просто скука и сила? Может, он не так равнодушен, как хочет казаться?

Риас задумалась. Она вспомнила его неловкость в доме у Иссэя, увиденные через магические экраны. Его отказ добивать Райзера, пусть и после вмешательства Сазекса. В нём были проблески чего-то… человеческого? Или это была лишь очередная игра?

— Я не знаю, Акэно, — призналась она. — Он – загадка. Опасная загадка. Мой брат явно им заинтересовался, раз подарил дом и обеспечил ресурсами. Сазекс не делает таких подарков просто так. Он видит в Джине какой-то потенциал. Или угрозу.

— И то, и другое, скорее всего, — кивнула Акэно. — Такая сила не может оставаться незамеченной. И многие захотят её заполучить. Или контролировать. Ты ведь тоже этого хотела, Риас?

Риас не стала отрицать.

— Да. Я хотела видеть его силу под знаменем Гремори. Это было бы… невероятным преимуществом. Но он ясно дал понять, что не подчинится никому. И после того, как он спас меня… я не могу больше пытаться его принудить. Я обязана ему.

— Долг – опасное чувство, Риас, — заметила Акэно, её взгляд стал серьёзным. — Особенно по отношению к такому существу, как он. Мы не знаем его истинных мотивов, его пределов, да и не знаем наверняка, человек ли он. Сегодня он спас тебя, а завтра… кто знает?

— Ты права, — вздохнула Риас. — Но что мы можем сделать? Он здесь. Он силён. И он… рядом. Мы должны научиться сосуществовать. И, возможно, понять его лучше.

— Понять? — Акэно хитро улыбнулась, в её глазах мелькнул знакомый огонёк. — Ара-ара, Риас, неужели наш загадочный Изаёя-кун вызывает у тебя не только благодарность и страх, но и… интерес иного рода?

Риас вспыхнула, отводя взгляд.

— Не говори глупостей, Акэно! Я… я просто пытаюсь разобраться в ситуации! И… Иссэй…

— О, Иссэй-кун, конечно, — Акэно рассмеялась своим мягким, обволакивающим смехом. — Но согласись, Джин-кун – это совсем другой уровень. Сила, тайна, опасность… Разве это не интригует?

Риас не ответила, лишь крепче сжала чашку. Её чувства были смешанными. Облегчение от свободы, благодарность спасителю, страх перед его силой, раздражение от его независимости и… да, пожалуй, Акэно была права. Любопытство. Сильное, почти непреодолимое любопытство к этому странному парню, который перевернул её мир.

— Сейчас он у Фениксов, — сменила тему Риас. — Надеюсь, он не наломает там дров. И вернётся целым.

— Думаю, ему ничего не угрожает, — пожала плечами Акэно. — Скорее, это Фениксам стоит беспокоиться. Но да, будет интересно узнать, чем закончится его визит.

Они помолчали, глядя на огонь. Две подруги, Королева и Ферзь, связанные годами дружбы и общими испытаниями. Они прошли через многое, но появление Изаёи Джина стало для них новым, непредсказуемым вызовом. И как он повлияет на их будущее, на их отношения, на их мир – оставалось только гадать.

Часть 3: Стратегии Студсовета

В кабинете студенческого совета Академии Куо царила деловая атмосфера. Сона Ситри, президент, сидела за своим столом, просматривая отчёты. Рядом стояла её верная вице-президент, Цубаки Шинра, с неизменной папкой в руках. Присутствовали и другие члены совета – Саджи Генширо (Пешка Соны), Томоэ Мегури (Конь) и другие.

— Итак, подведём итоги, — начала Сона своим ровным, спокойным голосом. —Открытого конфликта удалось избежать, во многом благодаря вмешательству… Изаёи Джина.

— Появление такой силы, не могло остаться незамеченным. Слухи о нём уже дошли до высших кругов Преисподней. И тот факт, что он остаётся независимым, делает его крайне привлекательной целью для многих кланов. — заметила Цубаки, поправляя очки.

Сона кивнула.

— Именно это я и хотела обсудить. Изаёя Джин. Он – аномалия. Его сила не вписывается в известные нам рамки. Он не демон, не ангел, не падший. Он одолел Райзера Феникса играючи. Он способен противостоять магии и обладает чудовищной физической мощью. При этом он не стремится к власти, не ищет покровительства, отвергает любые попытки завербовать его. Он – «свободный агент» невероятной силы, находящийся на нашей территории.

— И что мы будем с этим делать? — спросил Саджи, почёсывая затылок. — Не можем же мы просто игнорировать его?

— Игнорировать – нет, — ответила Сона. — Это было бы глупо. Он может стать как нашим сильнейшим союзником, так и самой большой проблемой, если его спровоцировать или если он решит действовать по своему усмотрению, не считаясь с правилами.

— Клан Ситри заинтересован в установлении контакта? — уточнила Томоэ.

— Моя семья всегда ценила стабильность и сильных, но предсказуемых союзников, — Сона поджала губы. — Джин непредсказуем. Но его сила… она может стать решающим фактором в будущем. Поэтому да, клан Ситри заинтересован. Но действовать нужно крайне осторожно. Прямое предложение вступить в пэрство, как это пытались сделать другие, он отвергнет. Предлагать ему деньги или титулы – бессмысленно, учитывая, что Сазекс Люцифер уже обеспечил его всем необходимым.

— Тогда как? — спросила Цубаки.

— Нужно найти другой подход, — Сона задумчиво постучала пальцами по столу. — Не пытаться его «купить» или «приручить». А попытаться… привлечь. Вовлечь в нашу деятельность. Не как слугу, а как… партнёра? Или хотя бы как ценного независимого союзника, чьи интересы совпадают с нашими – поддержание порядка.

— Предложить ему вступить в Студсовет? — усмехнулся Саджи. — Представляю себе Джина, разбирающего бумаги или проверяющего школьную форму!

— Не буквально, — Сона и сама позволила себе лёгкую улыбку. — Но можно предложить ему… особый статус. Например, «независимого консультанта по безопасности» при Студсовете. Это не накладывает на него прямых обязательств, но даёт ему официальное положение, доступ к нашей информации и возможность действовать согласованно с нами в случае угрозы. Это польстит его самолюбию и покажет, что мы уважаем его независимость, но ценим его силу.

— Хитро, Каичоу, — кивнула Цубаки. — Это может сработать. По крайней мере, это лучше, чем просто ждать, пока его переманит кто-то другой или он сам наломает дров.

— А если он откажется? — спросила Томоэ.

— Тогда мы просто продолжим наблюдать и поддерживать дружеский нейтралитет, — ответила Сона. — Главное – не делать его своим врагом. Но я думаю, предложение официального, но необязывающего статуса может его заинтересовать. Это даст ему легитимность и доступ к ресурсам, не ущемляя его свободы.

— Хороший план, — согласился Саджи. — Когда вы собираетесь ему это предложить?

— Не сейчас, — Сона покачала головой. — Пусть всё немного уляжется. Пусть он освоится в своём новом доме, разберётся с визитом к Фениксам. А потом, в подходящий момент, я поговорю с ним. Аккуратно, без давления.

Она посмотрела на своих подчинённых.

— Наша задача – сделать так, чтобы Изаёя Джин видел в нас не очередных манипуляторов, а надёжных партнёров, уважающих его силу и свободу. Это лучший способ удержать его на нашей стороне. Или хотя бы не против нас.

Студсовет принял план к сведению. Игра за влияние на самую большую аномалию города Куо продолжалась, но клан Ситри решил избрать более тонкую стратегию.

Часть 4: Взгляд из Григори

Где-то в глубинах Преисподней, в секторе, отведённом для организации Падших Ангелов Григори, царила своя атмосфера. В отличие от помпезных дворцов демонов или сияющих чертогов ангелов, штаб-квартира Григори больше напоминала гигантскую, хаотичную лабораторию, совмещённую с военной базой. Коридоры были заставлены странными приборами, в воздухе пахло озоном и химическими реагентами, а по углам валялись разобранные механизмы и кипы бумаг.

В одном из кабинетов, заваленном отчётами, артефактами сомнительного происхождения и пустыми бутылками из-под саке, сидел он. Азазель. Генерал-губернатор Григори. Падший ангел с двенадцатью чёрными крыльями и репутацией гениального учёного, непревзойдённого пошляка и опаснейшего интригана.

Он лениво развалился в кресле, закинув ноги на стол, и с явной скукой просматривал какой-то отчёт на голографическом дисплее. Рядом суетилась молодая симпатичная исследовательница-падшая, пытаясь навести порядок на столе.

— Азазель-сама, ну сколько можно разбрасывать эти отчёты? — вздохнула она, собирая бумаги. — Шемхазай-сама снова будет ругаться.

— А-а, Шемхазай вечно ворчит, — отмахнулся Азазель, его взгляд скользнул по фигуре исследовательницы с откровенным интересом. — Лучше бы ты, Мика-тян, помогла мне расслабиться после утомительной умственной работы. Как насчёт небольшого… эксперимента по изучению аэродинамики твоих крыльев в горизонтальном положении?

Девушка покраснела и швырнула в него папкой.

— Азазель-сама! Прекратите! У нас работа!

— Скучная работа, — вздохнул он, уворачиваясь от папки. — Отчёты, анализы, опять этот Кокабиэль что-то мутит… Гораздо интереснее изучать Священные Механизмы. Или вот такие очаровательные создания, как ты.

Он подмигнул ей, но тут же посерьёзнел, возвращая взгляд к дисплею.

— Кстати, о Кокабиэле. Этот идиот совсем слетел с катушек. Мало того, что пытался развязать войну в Куо, так ещё и вёл какие-то свои тайные игры. Я тут перехватил часть его зашифрованных донесений. И знаешь, что там нашёл?

Исследовательница, всё ещё сердитая, но заинтригованная, подошла ближе.

— Что, Азазель-сама? Опять его планы по уничтожению мира?

— Хуже, — Азазель вывел на экран несколько строк непонятного кода и пару размытых изображений. — Он, похоже, заинтересовался молодыми парнями или наткнулся на что-то… или кого-то… очень странного в этом самом Куо.

Он увеличил часть текста.

— Смотри. «Неопознанный субъект. Класс угрозы – неизвестен, предположительно EX. Физические параметры – запредельные. Магическое сопротивление – абсолютное или близкое к тому. Способность – аннигиляция энергетических атак, природа неизвестна. Кодовое имя – ‘Аномалия Джин’». И дальше – отчёты о проваленных атаках его агентов, включая Рейналь и Калаварнер. Похоже, этот «Джин» играючи раскидал его лучших псов.

Азазель задумчиво потёр подбородок, его обычная игривость исчезла, сменившись острым интересом исследователя.

— «Аномалия Джин»… Светловолосый парень, судя по обрывочным описаниям. Появился недавно. Не демон, не ангел. Сила, которая нейтрализует нашу… Нейтрализует святую энергию, обладает абсурдной физической мощью… Это не похоже ни на один известный Священный Механизм. Даже Лонгины так не работают. Что же это такое?

Он увеличил одно из размытых изображений – силуэт парня, стоящего над поверженным падшим ангелом. Качество было ужасным, но общие черты угадывались.

— Интересно… Очень интересно… — пробормотал Азазель. — Кокабиэль, идиот, наткнулся на что-то действительно уникальное и даже не понял, с чем связался. А теперь эта «аномалия» разгуливает по территории Гремори и Ситри. Нужно будет присмотреться к этому парню повнимательнее. Возможно, это ключ к чему-то новому. Или просто бомба замедленного действия, которая разнесёт всё к чертям. В любом случае… — он хитро улыбнулся, снова становясь похожим на себя, — …это обещает быть чертовски увлекательным! Мика-тян, найди мне всё, что известно об этом Изаёе Джине! И принеси ещё саке! Исследования требуют вдохновения!

Глава 7

Дни в поместье Фениксов тянулись удручающе медлительно. После моего эффектного, хоть и не доведённого до летального исхода, избиения Райзера на глазах у всей знати Преисподней, его родители, Лорд и Леди Феникс, уцепились за мою кандидатуру, как за последнюю соломинку. Их просьба «помочь Райзеру преодолеть душевную травму» звучала абсурдно, учитывая, что именно я эту травму и нанёс. Но их отчаяние, смешанное с надеждой (и, вероятно, с тонким расчётом на то, чтобы привязать меня к своему клану через чувство долга), было почти осязаемым. А ещё была Равель, его младшая сестра, чья цундере-просьба неожиданно тронула какую-то струну в моей пресыщенной душе.

И вот я здесь. В золотом дворце клана Феникс, играющий роль… кого? Психотерапевта? Ментора? Или просто надсмотрщика над сломленной игрушкой? Сам не знаю. Но одно было ясно: это обещало быть либо невероятно скучным, либо… удивительно раздражающим.

День первый

Моя первая попытка была основана на чистой логике. Я нашёл Райзера в его роскошных, но теперь напоминающих мавзолей, покоях. Он сидел в углу, на полу, обхватив колени руками, и раскачивался взад-вперёд, бормоча что-то бессвязное. Его золотые волосы были тусклыми и всклокоченными, дорогой шёлк халата помят, а глаза… глаза были пустыми, как у рыбы, выброшенной на берег. При моём появлении он вздрогнул всем телом и вжался в стену, закрывая голову руками.

— Уйди… Не трогай… Пожалуйста… — залепетал он, его голос дрожал.

Я остановился на безопасном расстоянии.

— Райзер, — начал я спокойно, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не угрожающе. — Мы должны поговорить. То, что случилось на арене… это был бой. Ты проиграл. Такое случается.

Он не реагировал, лишь сильнее сжался.

— Послушай, ты – Феникс, — продолжил я, апеллируя к остаткам его гордости. — Твой род славится бессмертием, возрождением. Ты упал, но ты можешь подняться. Поражение – это не конец. Это урок.

— Урок?.. — он поднял на меня взгляд, полный ужаса. — Ты… ты избил меня… Кости… Боль… Я не хочу… не хочу снова…

— Тебя никто не будет бить, — я постарался говорить убедительно. — Я здесь, чтобы помочь тебе… прийти в себя. Ты должен взять себя в руки. Вспомни, кто ты. Наследник великого рода…

— Не великого… жалкого… — он снова уткнулся лицом в колени, его плечи затряслись от рыданий. — Я ничтожество… Слабак… Ты… ты мог убить меня… А я ничего не мог…

Логика не работала. Его разум был затуманен страхом, а гордость растоптана в пыль. Мои слова отскакивали от стены его ужаса, как горох. Я вздохнул. День первый – провал.

День второй

На второй день я решил сменить тактику. Логика бесполезна? Попробуем заботу. Я пришёл к нему с подносом еды – что-то изысканное, что приготовили местные повара. Райзер всё так же сидел в углу, но теперь, кажется, просто тупо смотрел в стену.

— Поешь, — предложил я, ставя поднос рядом. — Тебе нужны силы.

Он шарахнулся от подноса, как от ядовитой змеи.

— Не буду! Отрава! Ты хочешь отравить меня!

— Зачем мне тебя травить? — я устало потёр переносицу. — Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это на арене. Это просто еда.

— Нет! Уйди! Забери это! — он начал биться в истерике, колотя кулаками по полу. — Ненавижу! Ненавижу тебя! Убирайся!

Я молча забрал поднос. Попытка номер два – тоже провал. Этот идиот был не просто сломлен, он регрессировал до уровня капризного, запуганного ребёнка.

День третий

На третий день я решил, что хватит сидеть в четырёх стенах. Свежий воздух, смена обстановки – может, это поможет? Я решительно вошёл в его комнату.

— Вставай, Райзер. Мы идём гулять.

Он посмотрел на меня с ужасом, вскочил на ноги и… бросился бежать. Не к двери, нет. Он метался по огромной комнате, как мышь в банке, опрокидывая столики, сшибая вазы, пытаясь спрятаться за шторами или под кроватью.

— Гулять?.. Ты хочет увести меня… убить в лесу! — причитал он, спотыкаясь о собственные ноги.

Это было настолько нелепо, что я едва сдержал смешок. Но моё терпение начинало истощаться.

— Хватит паясничать, Феникс! — рявкнул я, теряя самообладание. — Никто тебя убивать не собирается! Просто выйдем в сад!

Мой повышенный тон подействовал на него как удар хлыста. Он взвизгнул и с удвоенной скоростью понёсся по комнате, врезался в стену, отскочил, побежал в другую сторону… Я начал его преследовать. Не на полной скорости, конечно, а так, чтобы просто не дать ему спрятаться. Наша «погоня» по роскошным апартаментам напоминала сцену из дурацкой комедии. Он – визжащий, рыдающий, спотыкающийся. Я – мрачный, раздражённый, пытающийся поймать эту золотую истеричку.

В конце концов, я загнал его в угол, перегородив все пути к отступлению.

Райзер стоял, прижавшись спиной к стене, его глаза были безумными от страха. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он смотрел на меня, как кролик на удава.

— Ну всё, приехали, — сказал я, подходя ближе. — Хватит бегать. Ты меня уже достал.

— Н-не подходи… П-пожалуйста… — он заикался, его губы дрожали.

Я сделал ещё шаг. И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Райзер вдруг закатил глаза, его тело обмякло, изо рта пошла пена, и он рухнул на пол без сознания. Просто отключился от переизбытка страха.

Я замер, глядя на распростёртое тело. Пена у рта… Серьёзно? Он что, эпилептик? Или это просто крайняя степень истерии?

Я стоял над ним несколько секунд, чувствуя, как во мне закипает ярость. Не злость на него за его трусость. А ярость от бессмысленности всего этого. Я трачу своё время на эту жалкую пародию на демона! Я пытаюсь ему помочь, а он… он падает в обморок от страха!

«Всё! Хватит!» — решил я. Моё терпение лопнуло окончательно. Логика, забота, уговоры – всё это бесполезно. Этому слизняку нужна другая терапия. Шоковая.

Я дождался, пока он придёт в себя (или, скорее, просто плеснул ему в лицо водой из ближайшей вазы). Райзер застонал, открыл глаза, увидел меня и снова попытался сжаться в комок. Но я не дал ему. Я схватил его за шкирку, поднимая с пола.

— Слушай сюда, ты, жалкий кусок перьев! — зарычал я, мой голос гремел так, что, казалось, задрожали стены. Я забыл о спокойствии, о логике, о просьбах его родителей. — Хватит ныть! Хватит вести себя как девчонка! Ты – Феникс! Ты – демон! Ты – аристократ, чёрт тебя подери!

Он смотрел на меня огромными, полными слёз глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— Да, я побил тебя! Да, я показал тебе, что твоё бессмертие – ничто! Но это не повод превращаться в сопливую размазню! Где твоя гордость?! Забудем о гордости дворянства, ты в конце-то концов мужик, так и веди себя по-мужски! Хватит плакать! Хватит бояться! Соберись, тряпка!

Мои слова хлестали его, как пощёчины. Но он не отвечал. Лишь слёзы текли по его щекам, смешиваясь с остатками пены. Он был полностью сломлен, и мои крики лишь усугубляли его состояние.

Я понял, что и это не работает. Слова бесполезны. Уговоры бесполезны. Ему нужно нечто иное. Нечто, что выбьет из него этот парализующий страх. Нечто, что заставит его снова почувствовать… хоть что-то, кроме ужаса.

Я отшвырнул его обратно на пол. Он снова сжался, ожидая удара. Но я не стал его бить. Я принял решение.

— Хорошо, Райзер, — сказал я уже спокойнее, но в голосе звучала ледяная решимость. — Раз по-хорошему ты не понимаешь, будет по-плохому. Ты боишься боли? Боишься силы? Отлично. Я дам тебе и то, и другое. В таких дозах, что твой нынешний страх покажется тебе детским лепетом. Пора переходить к методу силы.

Я снова схватил его за шкирку, на этот раз крепче. Он взвизгнул, пытаясь вырваться, но моя хватка была железной.

— Куда… куда ты меня тащишь?! — залепетал он.

— Туда, где из тебя выбьют всю дурь, — ответил я, волоча его сопротивляющееся, рыдающее тело к выходу из комнаты. — В лес. Пора устроить тебе настоящую тренировку на выживание. Посмотрим, как ты запоёшь, когда придётся бороться за свою жалкую жизнь по-настоящему.

Я вытащил его из его золотой клетки, из его зоны комфорта, наполненной страхом. Я тащил его по коридорам дворца, игнорируя испуганные взгляды слуг и отчаянные крики самого Райзера. Возможно, это его окончательно сломает. А возможно… возможно, это единственный шанс заставить его снова стать хоть чем-то, кроме дрожащей плаксы.

Глава 8

Лес на территории клана Феникс был густым, древним и полным скрытой жизни. Высокие деревья с багровой листвой сплетали свои кроны над головой, создавая полумрак, в котором плясали странные тени. Воздух был тёплым, пах прелой листвой, грибами и чем-то неуловимо магическим. Идеальное место для охоты. Или для жестокой, неортодоксальной терапии.

...

Я тащил Райзера за шкирку, как нашкодившего щенка. Он упирался, рыдал, выкрикивал проклятия и мольбы, его ноги волочились по мху и корням. Его дорогой шёлковый халат уже превратился в грязную тряпку, золотые волосы спутались и налипли на заплаканное лицо. Жалкое зрелище. Но моё терпение иссякло. Слова и логика не работали. Значит, будет работать боль и инстинкт выживания.

— Отпусти! Ублюдок! Чудовище! — вопил он, пытаясь вырваться из моей железной хватки.

— Заткнись, — бросил я холодно, продолжая тащить его вглубь леса, подальше от поместья, где его вопли могли бы привлечь ненужное внимание его сердобольных родителей или сестры. — Твое лечение только начинается.

Наконец, я нашёл подходящую поляну – небольшое открытое пространство, окружённое густыми зарослями и скальными выступами. Идеальная арена. Я швырнул Райзера на землю. Он тут же попытался отползти, скуля, но я встал у него на пути.

— Никуда ты не пойдёшь, — заявил я. — Пока не вспомнишь, что ты не просто кусок ноющего мяса, а демон из рода Феникс.

— Я не хочу! Я боюсь! Ты… ты… вы сделаете мне больно! — он снова зарыдал, закрывая лицо руками.

— Боль – отличный учитель, — констатировал я. — А страх – лучший мотиватор. Пора тебе встретиться с ним лицом к лицу.

Я прислушался. Мои обострённые чувства уловили движение в кустах неподалёку. Рычание, хруст веток. Что-то приближалось. Крупное, злобное. То, что нужно.

— Твой первый доктор, Райзер, — я кивнул в сторону зарослей. — Покажи ему, на что способен. Или он покажет тебе, как отрывает конечности.

Из кустов, ломая ветки, вывалилось существо. Похожее на огромного, мускулистого кабана, но покрытое не щетиной, а твёрдыми, как камень, наростами. Его глаза горели красным огнём, а из пасти капала едкая слюна, шипящая на траве. Магический зверь низкого ранга, но достаточно агрессивный и сильный, чтобы напугать до смерти обычного человека или слабого демона.

Райзер увидел его и завизжал так, словно его резали на куски. Он вскочил и попытался броситься наутёк, но я преградил ему путь.

— Сражайся, — приказал я ледяным тоном.

— Нет! Пусти! Он меня убьёт! — Райзер колотил меня своими слабыми кулачками, но я даже не шелохнулся.

Зверь, учуяв страх, издал яростный рёв и бросился на него.

— Сражайся, идиот! — рявкнул я и оттолкнул Райзера прямо навстречу несущейся туше.

Райзер споткнулся и упал прямо перед зверем. Тот уже открывал пасть, собираясь вцепиться ему в горло. В последний момент Райзер инстинктивно выставил руки, и вокруг них вспыхнуло слабое золотистое пламя – рефлекторная защита Феникса. Пламя опалило морду зверя, заставив его взвизгнуть и отшатнуться.

— Бей его! Используй огонь! — крикнул я.

Но Райзер был парализован ужасом. Он лежал на земле, дрожа всем телом, и смотрел на зверя огромными, полными слёз глазами. Зверь, оправившись от секундной боли, снова приготовился к атаке.

Я вздохнул. Придётся подтолкнуть. Я подобрал камень и швырнул его в зверя, попав тому в бок. Не сильно, но достаточно, чтобы разозлить ещё больше. Зверь взревел и снова бросился на Райзера.

— Огонь! Используй огонь, тряпка! Или я сам тебя поджарю! — заорал я.

Возможно, моя угроза, или вид несущейся на него смерти, или просто остатки инстинкта самосохранения… но что-то сработало. Райзер вскрикнул и выбросил вперёд руки. Из его ладоней вырвался поток золотого пламени – не такой мощный, как раньше, но вполне ощутимый. Огонь ударил зверя в грудь. Тот взвыл от боли, его каменная шкура затрещала, запахло палёным. Он отступил, злобно глядя на Райзера, а потом, решив, что добыча слишком опасна, развернулся и скрылся в кустах.

Райзер остался лежать на поляне, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки, из которых только что вырвалось пламя. В его глазах, помимо страха, мелькнуло удивление. Он… он смог. Он прогнал зверя.

— Вставай, — приказал я, подходя к нему. — Это было жалкое зрелище, но ты хотя бы не обделался.

Райзер с трудом поднялся, его ноги дрожали.

— Я… я его… прогнал…

— Да, ты кинул в него горстку искр, и он решил, что ты не стоишь усилий, — язвительно заметил я. — Но это только начало. Идём дальше.

Я снова схватил его за шкирку и потащил глубже в лес, игнорируя его слабые протесты. Ему нужно было больше практики. Гораздо больше.

Следующие несколько часов (или, может, это был уже следующий день? Время в этом лесу текло странно) превратились для Райзера в непрерывный кошмар. Я находил для него всё новых и новых противников. Стая крупных, похожих на волков тварей с горящими глазами. Хищные растения, пытавшиеся схватить его своими лианами. Какие-то слизеподобные существа, плевавшиеся кислотой.

Каждый раз сценарий повторялся. Райзер паниковал, пытался сбежать. Я блокировал ему путь, заставлял сражаться, иногда «подбадривая» пинком или оскорблением. Он получал раны – его кусали, царапали, обжигали кислотой. Но его регенерация Феникса мгновенно залечивала повреждения. И постепенно до него начало доходить.

Боль есть. Страх есть. Но смерти – нет. Эти твари, какими бы ужасными они ни казались, не могли его убить. Они могли причинить боль, но он всегда восстанавливался. Его «бессмертие», которое он считал бесполезным после встречи со мной, здесь, против этих относительно слабых врагов, работало.

И это осознание начало менять его. Страх в его глазах постепенно уступал место… злости. Злости на этих тварей, причиняющих ему боль. Злости на меня, устроившего ему этот ад. И, самое главное, злости на самого себя – за свою трусость, за своё унижение.

Его атаки становились увереннее. Пламя Феникса било сильнее, точнее. Он начал вспоминать боевые приёмы, которым его учили с детства. Он перестал просто отбиваться – он начал атаковать первым, с яростью, с желанием уничтожить то, что смеет на него нападать.

Я наблюдал за этой трансформацией с холодным удовлетворением. Моя жестокая терапия работала. Страх вытеснялся гневом. А гнев – это топливо для силы. Особенно для такого гордеца, как Райзер.

Ближе к концу этого импровизированного «тренировочного дня» я нашёл для него последнего противника – каменного голема, ожившего стража какой-то древней руины, скрытой в чаще леса. Голем был медленным, но невероятно сильным и прочным.

Райзер встретил его уже без паники. В его глазах горел огонь – огонь Феникса, огонь битвы. Он кружил вокруг голема, обрушивая на него потоки пламени, уворачиваясь от его неуклюжих, но мощных ударов. Его движения стали быстрыми, уверенными. Он использовал свои крылья для манёвра, создавал огненные щиты, бил концентрированными зарядами.

Это был уже не тот сломленный, рыдающий демон, которого я вытащил из его покоев. Это был Райзер Феникс – высокомерный, сильный, уверенный в своей неуязвимости (по крайней мере, против этого противника).

Наконец, собрав всю свою ярость, он взмыл в воздух и обрушил на голема огненный шторм такой силы, что камни начали плавиться. Голем затрещал, его форма начала разрушаться, и через мгновение он рассыпался грудой дымящихся обломков.

Райзер тяжело дыша опустился на землю посреди выжженной поляны. Он стоял, расправив плечи, его золотые волосы разметались, глаза горели триумфом. Он победил. Сам.

Я подошёл к нему.

— Неплохо, — кивнул я. — Похоже, ты наконец вспомнил, как драться.

Райзер резко повернулся ко мне. И в его глазах я увидел не благодарность. А чистую, незамутнённую ненависть. Тот огонь, что он обрушил на голема, теперь был направлен на меня.

— Ты… — прорычал он, его голос был хриплым от усталости и ярости. — Ты думаешь, я забыл?! Ты думаешь, я прощу тебе то унижение?! То, что ты со мной сделал?!

Он вспомнил. Не только как драться. Но и кто его главный враг. Кто растоптал его гордость.

— Хватит! — взревел он. — Я – Райзер Феникс! И я заставлю тебя заплатить!

Он ринулся на меня, его тело окутало самое яркое пламя, которое я видел у него за всё это время. Ярость, унижение, вновь обретённая уверенность – всё это слилось в одной атаке, направленной на меня.

Я усмехнулся. Вот он. Тот самый Райзер. Вернулся.

Я легко отбил его огненный удар.

— Решил померяться силами, птенчик? — спросил я с насмешкой.

— Я покажу тебе силу Феникса! — заорал он и снова атаковал.

Мы сцепились в короткой, яростной схватке. Он бил огнём, я – кулаками. Его атаки были сильны, но предсказуемы. Я легко парировал их, нанося ответные удары, но не в полную силу – я не хотел снова его сломить. Сейчас моя цель была другой.

В пылу схватки он схватил меня за руку, пытаясь испепелить огнём. Я схватил его в ответ. Наши силы столкнулись. И в этот момент Райзер, полный вновь обретённой ярости и желания доказать свою силу, взмыл в небо, увлекая меня за собой.

— Узри потомка легендарного феникса, — крикнул он, его голос терялся в шуме ветра и рёве пламени.

Мы летели над лесом, набирая высоту. Вдалеке, на горизонте, виднелся другой лес – более тёмный, более древний, окутанный туманом. Загадочный лес, о котором ходили легенды даже среди демонов. Место обитания редких и опасных магических существ.

Я не сопротивлялся. Пусть летит. Это было идеальное завершение моей «терапии».

Глава 9

Полёт был хаотичным и яростным. Райзер, ослеплённый вновь обретённой уверенностью и кипящей ненавистью ко мне, летел вперёд, увлекая меня за собой в своей огненной хватке. Он не разбирал дороги, его целью было лишь унести меня подальше, в место, где он, как ему казалось, сможет сразиться со мной на равных, без свидетелей и помех. Я не сопротивлялся, позволяя ему тащить меня сквозь багровое небо Преисподней. Любопытство пересиливало желание немедленно поставить его на место. Куда он меня несёт?

...

Приземление было резким. Мы рухнули на мягкий, пружинящий мох посреди незнакомого леса. Деревья здесь были ещё выше и древнее, чем в лесу клана Феникс. Их стволы были покрыты светящимися рунами, а листва переливалась всеми оттенками изумрудного и сапфирового. Воздух был густым, влажным, наполненным ароматами незнакомых цветов и озона, словно после грозы. Тишина стояла почти абсолютная, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и отдалённым, мелодичным перезвоном, источник которого был неясен.

Райзер тут же вскочил на ноги, его тело всё ещё окутывало пламя, глаза горели яростью.

— Здесь! Здесь мы сразимся! — выкрикнул он, принимая боевую стойку. — Здесь нет твоих дружков-демонов, нет Сатаны, который тебя прикроет! Здесь только ты и я! И я покажу тебе, чего стоит гнев Феникса!

Он бросился на меня, обрушивая поток огня. Я легко уклонился.

— Успокойся, птенчик, — сказал я, наблюдая за его яростными, но всё ещё предсказуемыми атаками. — Твой гнев понятен, но он тебе не поможет. Разница в силе никуда не делась.

— Я убью тебя! — взревел он, создавая огненные копья и метая их в меня.

Я отбивал их небрежными движениями рук. Копья рассыпались искрами, не причиняя мне вреда. Я видел, как его уверенность снова начинает колебаться, сменяясь растерянностью. Он вкладывал всю свою мощь, всю свою ярость, но его атаки просто… не работали.

— Почему?! Почему ты не горишь?! Почему не умираешь?! — его голос сорвался на крик отчаяния.

— Потому что я сильнее, Райзер, — ответил я спокойно. — Намного сильнее. И тебе пора это принять.

Я решил прекратить эту бессмысленную демонстрацию. Одним резким движением я сократил дистанцию, игнорируя его огненный барьер, который просто рассеялся при моём приближении. Я схватил его за руки, сжимая так, что он не мог пошевелиться или использовать магию. Моя хватка была стальной.

— Пусти! Не трогай меня! — он снова начал паниковать, его глаза наполнились знакомым ужасом.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Если ты перестанешь биться в истерике. Просто пойми. Я мог убить тебя на арене. Мог убить тебя в лесу. Могу убить тебя прямо сейчас. Но я этого не делаю. Не потому, что не могу. А потому, что не хочу. Твоя жизнь меня не интересует.

Я слегка ослабил хватку, но продолжал удерживать его. Он перестал дёргаться, тяжело дыша, его взгляд метался между моим лицом и своими руками, зажатыми в моей хватке. Он чувствовал мою силу, подавляющую, абсолютную. И понимал, что я говорю правду.

— Успокоился? — спросил я.

Он судорожно кивнул, всё ещё дрожа. Я отпустил его руки. Он отшатнулся, потирая запястья, и огляделся по сторонам, словно впервые замечая, где мы находимся.

— Где… где мы? — пробормотал он растерянно. — Это… это не наш лес…

— Вот и я хочу знать, — сказал я, тоже осматриваясь. — Ты летел, куда глаза глядят, в своей ярости. Куда ты нас принёс?

Райзер оглядел высокие деревья со светящимися рунами, прислушался к странному перезвону. Его лицо вытянулось от удивления, а затем – от раздражения.

— Проклятье… Лес Фамильяров! — выдохнул он. — Как нас сюда занесло?!

— Лес Фамильяров? — переспросил я. — Что это?

Райзер бросил на меня злобный взгляд.

— Ты что, совсем ничего не знаешь о нашем мире?! Лес Фамильяров – это особое измерение, место, где обитают магические существа, способные стать фамильярами демонов, магов и других созданий! Сюда приходят, чтобы найти себе верного спутника и помощника!

— Фамильяры… — я припомнил, что Риас и её команда собирались отправиться за ними. — Значит, здесь можно найти себе питомца с магическими способностями? Интересно.

— Интересно?! — Райзер снова начал закипать. — Мы застряли чёрт знает где, возможно, в самый неподходящий сезон, а тебе интересно?! Мы должны выбираться отсюда!

— А как? — спросил я спокойно.

— Нужен… нужен специальный ритуал или проводник! Мастер Фамильяров обычно проводит сюда группы! А мы… мы просто свалились с неба! — он в отчаянии схватился за голову. — Проклятье! Всё из-за тебя!

— Я тебя сюда не тащил, — напомнил я. — Ты сам летел, ослеплённый гневом. Так что вини себя.

Пока мы препирались, вокруг начало что-то происходить. Из-за деревьев, из-под корней, словно из воздуха, начали появляться существа. Маленькие, похожие на ящериц, но полностью состоящие из огня – саламандры. Духи пламени, кружащиеся в воздухе, как золотые бабочки. Небольшие огненные лисы с хитрыми мордочками. Все они были явно огненной природы и… они тянулись к Райзеру.

Они окружили его, не нападая, а скорее с любопытством и… подобострастием? Некоторые терлись о его ноги, другие кружили над головой, издавая тихие, потрескивающие звуки.

— Что… что это? — Райзер ошеломлённо смотрел на собравшуюся вокруг него огненную живность.

— Похоже, твоя аура Феникса их привлекает, — предположил я, наблюдая за сценой. — Ты для них как большой, тёплый костёр.

Райзер сначала растерялся, а потом на его лице снова появилась тень высокомерия.

— Ха! Конечно! Я – Феникс! Моя стихия – огонь! Естественно, эти мелкие духи чуют мою силу! Они хотят служить мне! Стать моими фамильярами! — он гордо выпрямился, и огненные существа вокруг него затрепетали ещё сильнее. — Видишь? Даже здесь я – центр внимания! Моя мощь притягивает!

Он бросил на меня насмешливый взгляд.

— А к тебе, выскочка, что-то никто не подходит! — ехидно заметил он. — Наверное, твоя странная сила их отпугивает? Или они просто чувствуют, что ты – чужак, пустое место, недостойное иметь фамильяра? Ха-ха!

Я проигнорировал его выпад. Мне было всё равно, подходят ко мне эти огненные ящерицы или нет. Но его слова заставили меня оглядеться внимательнее. И тут я заметил его.

В паре метров от меня, за толстым корнем древнего дерева, прятался… кролик. Маленький, угольно-чёрный, с длинными ушами, кончики которых были неестественно ярко-алыми. Он сидел, прижавшись к корню, и смотрел на меня своими большими, рубиново-красными глазами. Взгляд был… любопытным? Настороженным? Трусливым? Сложно было сказать. Он явно отличался от огненных духов, собравшихся вокруг Райзера. От него исходила совершенно другая аура – не огненная, а какая-то… странная. Смесь чего-то мягкого, пушистого и одновременно… древнего? И очень концентрированного.

Райзер, заметив мой взгляд, тоже посмотрел в ту сторону.

— А это ещё что за мелочь? — фыркнул он. — Чёрный кролик? Ха! Какая нелепость! Даже фамильяры у тебя под стать – жалкие и трусливые!

Кролик, услышав слова Райзера (или почувствовав его презрительный тон), вздрогнул. Его длинные уши нервно дёрнулись. Он бросил на Райзера быстрый, гневный взгляд (да, именно гневный, что было странно для кролика), а потом снова посмотрел на меня. Казалось, он борется сам с собой. Подойти? Или остаться в укрытии?

И тут он решился. Сделал неуверенный шаг вперёд, потом ещё один. Он двигался как-то… неловко. Словно его лапы были слишком длинными или он просто не привык ходить по земле. Он приблизился ко мне на метр… и тут же споткнулся о небольшой камень, которого я даже не заметил. Кролик взмахнул ушами, потерял равновесие и с комичным писком шлёпнулся на мох, перевернувшись через голову.

Он мгновенно вскочил, отряхиваясь с невероятно важным видом. Его уши покраснели (или мне показалось?), он быстро огляделся по сторонам, надеясь, что никто не видел его позорного падения. Его рубиновые глаза встретились с моими. В них читалась смесь смущения, упрямства и… вызова? Словно он говорил: «Ничего не было! Я так и задумал!»

Я смотрел на этого нелепого чёрного кролика. Что-то в нём было… необычное. Не просто фамильяр. Эта аура, этот взгляд… И эта комичная неловкость, смешанная с какой-то скрытой гордостью…

Я невольно напрягся. Не от угрозы. А от… интереса. Этот кролик был определённо интереснее, чем все огненные духи, собравшиеся вокруг Райзера. Что ему нужно? Почему он так смотрел на меня? И почему его падение вызвало у меня не смех, а странное чувство… узнавания? Словно я где-то уже видел подобное.

Кролик, поняв, что я его заметил и не смеюсь, снова сделал шаг ко мне. На этот раз осторожнее. Он остановился в полуметре, поднял голову и посмотрел на меня своими огромными красными глазами. В них больше не было страха. Лишь напряжённое ожидание и… вопрос?

Лес Фамильяров преподнёс первый сюрприз. И он был чёрным, ушастым и невероятно милым.

Глава 10

Я смотрел на чёрного кролика, который после своего комичного падения пытался сохранить остатки достоинства, отряхиваясь и бросая на меня вызывающие взгляды своими рубиновыми глазами. Вокруг Райзера всё ещё вились огненные духи и саламандры, привлечённые его аурой Феникса, но моё внимание было полностью приковано к этому странному, одинокому существу.

Что-то в нём было не так. Не просто фамильяр, ищущий хозяина. Было в нём какое-то упрямство, какая-то скрытая искра, которая не вязалась с его неловкими движениями и испуганным видом мгновение назад. И этот взгляд… он не был пустым или подобострастным, как у тех огненных тварей. В нём читался разум. И эмоции.

— Ну что, ушастый, — обратился я к нему, мой голос прозвучал неожиданно мягко для самого себя. — Чего тебе? Тоже хочешь прибиться к кому-нибудь? Или просто заблудился?

Кролик дёрнул своими длинными ушами с алыми кончиками. Он снова сделал шаг ко мне, остановился и посмотрел прямо в глаза. А потом… он кивнул. Не просто кивнул, а яростно закивал всей головой, так, что его уши смешно замотались из стороны в сторону.

Я усмехнулся.

— Хочешь пойти со мной? — уточнил я, чтобы не было сомнений.

Кролик замер на секунду, а потом закивал ещё энергичнее. И в этот момент произошло нечто странное. Его длинные чёрные уши с алыми кончиками вдруг изменили цвет. Алый цвет на кончиках вспыхнул и разлился по всей длине ушей, превратив их в ярко-розовые, почти светящиеся в полумраке леса. Это было так неожиданно и так… мило, что я невольно улыбнулся.

— Ха! Посмотрите на него! — фыркнул Райзер, наблюдавший за этой сценой с презрением. — Даже уши цвет меняют от радости, что его подобрал такой же странный тип! Жалкое зрелище!

Кролик, услышав его слова, резко повернул голову, его розовые уши гневно прижались к голове, а рубиновые глаза метнули в Райзера испепеляющий взгляд. Он даже тихонько топнул лапкой по мху, выражая своё крайнее неудовольствие. А потом, словно забыв о Фениксе, он снова повернулся ко мне, и его уши опять стали ярко-розовыми.

Он подпрыгнул на месте. Раз, другой. Потом сделал несколько неуклюжих кувырков, снова шлёпнулся, быстро вскочил, отряхнулся и, подбежав ко мне, начал радостно прыгать вокруг моих ног, издавая тихие, похожие на мурлыканье звуки.

— Ну-ну, полегче, — сказал я, глядя на это буйство радости. — Раз решил идти со мной, так веди себя прилично.

Кролик остановился, посмотрел на меня снизу вверх, потом на мою голову. И в следующее мгновение он с невероятной для своей неловкости прытью запрыгнул мне сначала на плечо, а потом ловко перебрался на голову, устроившись там, как на троне, и обвив мои волосы своими длинными розовыми ушами.

— Эй! — возмутился я, чувствуя, как мягкий мех щекочет мне макушку. — А ну слезай!

Кролик лишь крепче вцепился лапками в мои волосы и издал довольное урчание. Похоже, он решил, что это самое безопасное и удобное место.

— Ха-ха-ха! — Райзер снова расхохотался. — Вот это фамильяр! Сидит на голове у своего хозяина! Какая дерзость! Теперь ты точно выглядишь как клоун, выскочка!

Я бросил на него раздражённый взгляд. Этот кролик был странным, но определённо интересным. Пусть пока сидит. Разбираться с ним буду позже. Сейчас важнее было выбраться из этого леса.

— Ладно, Феникс, хватит ржать, — сказал я, пытаясь игнорировать ушастого пассажира на голове. — Раз ты знаешь это место, говори, как отсюда выбраться?

Райзер перестал смеяться, его лицо снова стало недовольным.

— Я же сказал, нужен проводник или специальный ритуал! Мы просто так отсюда не уйдём! Этот лес – особое измерение, он связан с Преисподней, но не является её частью! Стандартные методы перемещения здесь не работают!

— Стандартные? — я нахмурился и достал из кармана кристалл телепортации, который мне дала Грейфия. Он позволял свободно перемещаться между миром людей и основными районами Преисподней. Я сосредоточился, вливая в него немного энергии…

Ничего. Кристалл даже не засветился. Он был абсолютно инертен, словно кусок обычного стекла.

— Вот видишь! — злорадно воскликнул Райзер. — Я же говорил! Твои игрушки здесь бесполезны! Мы застряли!

Я убрал бесполезный кристалл. Положение становилось неприятным. Застрять в незнакомом измерении с ноющим Фениксом – не самая радужная перспектива.

— И что теперь? — спросил я. — Бродить по лесу, пока случайно не наткнёмся на выход или на Мастера Фамильяров?

— Похоже на то! — огрызнулся Райзер. — И всё из-за тебя! Если бы ты не полез со своей дурацкой дуэлью…

— Если бы ты не был высокомерным павлином, ничего бы этого не было, — парировал я. — Так что прекращай ныть и пошли. Будем искать выход. Или хотя бы кого-нибудь, кто знает дорогу.

Я решительно направился в ту сторону, где деревья казались чуть реже. Кролик на моей голове слегка качнулся, но удержался. Райзер, поворчав ещё немного и отогнав назойливых огненных духов, нехотя поплёлся за мной.

Мы шли долго. Часы сливались в один бесконечный зелёно-синий полумрак. Лес был странным. Тихим, но полным скрытой жизни. Иногда мимо пролетали светящиеся насекомые, похожие на живые фонарики. Под ногами шуршали листья необычных форм и расцветок. Вдалеке слышались мелодичные перезвоны и тихий шёпот, словно сам лес дышал и разговаривал.

Кролик на моей голове вёл себя относительно тихо. Иногда он шевелил ушами, прислушиваясь к звукам леса, иногда просто дремал, уткнувшись носом в мои волосы. Его уши постепенно вернули свой обычный чёрный цвет с алыми кончиками, лишь изредка вспыхивая розовым, когда он замечал что-то особенно интересное (например, большую светящуюся бабочку).

Райзер же не переставал ворчать. Он жаловался на усталость, на голод, на сырость, на странные звуки, на меня, на свою судьбу. Его нытьё действовало на нервы, но я старался его игнорировать. Главное – найти выход.

Мы пересекали ручьи с водой, которая светилась серебром, проходили мимо гигантских грибов, похожих на дома, видели странных, пугливых зверьков с перьями вместо шерсти. Лес был красив своей первозданной, магической красотой, но и опасен. Я чувствовал присутствие сильных магических существ где-то в глубине чащи, но они, к счастью, не спешили показываться.

Время шло. Сколько мы блуждали? Несколько часов? Целый день? В этом измерении без солнца и привычных ориентиров было легко потерять счёт времени. Усталость начала сказываться даже на мне. Не физическая – мой Вечный Двигатель обеспечивал бесконечную выносливость. А моральная. От непривычного пейзажа, от нытья Райзера, от неопределённости.

— Мы когда-нибудь выберемся отсюда?! — в очередной раз заныл Райзер, споткнувшись о корень. — Я устал! Я хочу есть! Я хочу в свою ванну с лепестками роз!

— Заткнись и иди, — бросил я устало. — Нытьём ты выход не найдёшь.

И тут кролик на моей голове вдруг встрепенулся. Его уши снова стали ярко-розовыми, он поднял голову и начал водить носом, принюхиваясь. А потом он тихонько пискнул и ткнул лапкой в определённом направлении, на северо-восток.

— Что там? — спросил я, останавливаясь.

Кролик снова пискнул и указал ушами в ту же сторону. Похоже, он что-то учуял. Или услышал.

Я прислушался. И тоже уловил. Далеко, но отчётливо. Голоса. Знакомые голоса.

— …точно уверена, что это здесь? Мастер Фамильяров сказал, что самые редкие виды обитают в этой части леса… — голос Риас Гремори.

— Ара-ара, Риас, не волнуйся. Мои чувства меня не обманывают. Здесь сильная магическая концентрация, — голос Акэно.

— Надеюсь, мы найдём что-нибудь стоящее… И не нарвёмся на неприятности, — голос Кибы.

— Хочу дракончика! Маленького и милого! — голос Иссэя.

— Хочу шоколадного монстра… — голос Конэко.

Они были здесь. Команда Риас. Похоже, они всё-таки отправились за фамильярами. И мы, блуждая по лесу, случайно вышли на их след.

— Пошли, — сказал я Райзеру, который тоже прислушивался с удивлённым видом. — Кажется, наша прогулка подходит к концу. И нас ждёт встреча.

Мы направились в сторону голосов. Кролик на моей голове нетерпеливо подпрыгивал, его розовые уши трепетали от волнения. Похоже, он тоже был рад перспективе встречи с кем-то ещё, кроме нас двоих.

Через несколько минут мы вышли на большую поляну, залитую мягким светом от гигантских светящихся цветов. И там, посреди поляны, стояли они – Риас, Акэно, Киба, Иссэй и Конэко. Они как раз обсуждали, в какую сторону идти дальше.

Увидев нас – меня с кроликом на голове и потрёпанного, грязного Райзера – они замерли от удивления.

— Джин?! Райзер?! — первым воскликнул Иссэй. — Что вы здесь делаете?!

Встреча была неожиданной. И обещала много вопросов.

Глава 11

Поляна в Лесу Фамильяров погрузилась в ошеломлённую тишину. Команда Риас Гремори, только что обсуждавшая поиски магических спутников, теперь во все глаза смотрела на неожиданно появившуюся парочку: потрёпанного, грязного, но уже не здорового Райзера Феникса и меня, Изаёю Джина, с невозмутимым видом и… угольно-чёрным кроликом, восседающим на моей голове, как на королевском троне.

— Джин?! Райзер?! — Иссэй первым нарушил молчание, его голос был полон недоумения. — Что вы здесь делаете?! Как вы сюда попали?!

Райзер, увидев знакомые лица, тут же насупился, но страха в его глазах уже не было. Скорее, досада и смущение от своего непрезентабельного вида.

— Не ваше дело, низшие демоны! — огрызнулся он по привычке, пытаясь отряхнуть грязь со своего изорванного халата. — Просто… заблудились немного.

— Заблудились? — Риас подошла ближе, её взгляд внимательно изучал сначала Райзера, потом меня, потом кролика на моей голове. — В Лесу Фамильяров? Сюда невозможно попасть случайно. Джин, что произошло?

Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличным. Кролик на голове слегка качнулся.

— Небольшая тренировка вышла из-под контроля, — уклончиво ответил я. — Этот пернатый решил полетать, не разбирая дороги. Вот и прилетели.

— Тренировка? — Акэно хитро улыбнулась, её взгляд скользнул по растрёпанному виду Райзера. — Ара-ара, похоже, тренировка была весьма… интенсивной. Райзер-сан, вы выглядите так, будто вас протащили сквозь все кусты этого леса.

Райзер вспыхнул от злости и смущения.

— Заткнись, жрица грома! Не твоё дело! И вообще, что вы сами здесь делаете?!

— Мы пришли за фамильярами, — спокойно ответил Киба, делая шаг вперёд. — Это официальный визит, согласованный с Мастером Фамильяров.

— А, фамильяры… — Райзер снова бросил на меня насмешливый взгляд. — Ну да, вам, слабакам, нужны помощники. А вот некоторые, — он кивнул на меня, — похоже, способны привлечь только… это.

Все взгляды снова обратились на кролика, который сидел на моей голове, невозмутимо шевеля своими длинными чёрными ушами с алыми кончиками. Он словно не замечал всеобщего внимания, сосредоточенно разглядывая верхушки деревьев.

— Какой… милый, — первой не выдержала Акэно. Её обычная элегантная маска дала трещину. В фиолетовых глазах вспыхнул неподдельный восторг. Она медленно подошла ко мне, её движения были плавными, но в них чувствовалось нетерпение. — Можно?..

Не дожидаясь ответа, она протянула руку и осторожно коснулась одного из длинных, бархатистых ушей кролика. Её пальцы нежно погладили мягкий мех. И в этот момент её лицо преобразилось. Холодная вежливость исчезла, уступив место почти детскому восторгу.

— О-о-о! Какое мягонькое! Какое тёплое! — промурлыкала она, её голос стал ниже и интимнее. Она прикрыла глаза от удовольствия, продолжая гладить ухо. — Просто прелесть! Изаёя-кун, где ты нашёл такое чудо? Я тоже хочу!

Кролик, сначала напрягшийся от неожиданного прикосновения, кажется, немного расслабился под её нежными пальцами. Его уши слегка порозовели на кончиках.

Я же стоял, чувствуя себя полным идиотом с кроликом на голове и восторженно мурлыкающей демонессой рядом.

— Он сам пришёл, — буркнул я.

Но сцена стала ещё более странной. Конэко, которая до этого молча наблюдала, тоже подошла ближе. Её обычно невозмутимое лицо выражало крайнюю степень заинтересованности. Она остановилась с другой стороны от меня и медленно, очень осторожно, протянула свою маленькую ручку к другому уху кролика. Её пальчики коснулись алого кончика.

Кролик вздрогнул. Он посмотрел сначала на Акэно, которая всё ещё самозабвенно гладила его ухо, потом на Конэко, которая замерла, едва касаясь другого. Похоже, такое внимание с двух сторон было для него перебором.

Его уши мгновенно вспыхнули ярко-алым цветом – цвет тревоги или паники? Он издал тоненький, панический писк и попытался вырваться, забившись прямо у меня на голове. Его маленькое тельце затряслось, лапки судорожно заскребли по моим волосам.

— Ай! Тихо ты! — я попытался удержать его, но он паниковал всё сильнее.

— Ой, прости, малыш, я тебя напугала? — обеспокоенно проговорила Конэко, отдёргивая руку.

— Ара-ара, какой нервный, — заметила Акэно, но тоже убрала руку, хотя и с явным сожалением.

Кролик, освободившись от двойного внимания, тут же успокоился, снова уселся ровно и принял максимально невозмутимый вид, хотя его быстрое дыхание и подрагивающие уши выдавали пережитый стресс. Его уши медленно вернули свой обычный чёрно-алый цвет.

Иссэй и Киба наблюдали за этой сценой с улыбками. Риас покачала головой, но тоже не смогла сдержать лёгкой усмешки. Даже Райзер на мгновение забыл о своей злости, с любопытством глядя на паникующего кролика.

— Странный фамильяр, — констатировала Риас, когда всё улеглось. — Но, похоже, он выбрал тебя, Джин. Поздравляю.

— Я его не выбирал, он сам прицепился, — проворчал я, пытаясь поправить волосы под сидящим на голове кроликом.

— Так часто бывает в этом лесу, — кивнул Киба. — Фамильяр сам находит того, чья аура или сила ему подходит.

— Кстати, о фамильярах, — Риас сменила тему, обращаясь к своей команде. — Мы ведь почти закончили наши поиски, когда встретили вас. Азия, Акэно, покажите своих новых спутников.

Азия робко шагнула вперёд. Рядом с ней из воздуха появился маленький, переливающийся всеми цветами радуги дракончик размером с кошку. Он доверчиво ткнулся мордочкой в её руку.

— Это Рассей, — с нежной улыбкой представила Азия. — Он Духовный Дракон. Очень добрый.

— Милашка! — воскликнул Иссэй.

Затем Акэно щёлкнула пальцами, и рядом с ней возник маленький, черноволосый бесёнок с озорными глазами и крошечными рожками. Он тут же начал строить рожицы и хихикать.

— А это мой помощник, — с улыбкой сказала Акэно. — Имп. Будет помогать мне с мелкими поручениями и… шалостями.

— А вы? — я посмотрел на Иссэя, Кибу и Конэко. — Нашли кого-нибудь?

Иссэй вздохнул.

— Я искал дракона, но все большие и злые, а маленькие… какие-то несерьёзные. Не нашёл пока своего.

Киба покачал головой.

— Мне тоже пока никто не приглянулся. Моя аура меча, видимо, отпугивает большинство существ.

— Мне тоже, — буркнула Конэко. — Все какие-то… шумные.

— Ничего, — ободряюще сказала Риас. — Время ещё будет. Главное, что Азия и Акэно нашли своих спутников. А теперь… нам пора выбираться отсюда. Я знаю путь к выходу, недалеко отсюда есть стабильный портал, который Мастер Фамильяров использует для групп.

Она посмотрела на Райзера и меня.

— Вы идёте с нами? Или собираетесь и дальше блуждать по лесу?

Райзер фыркнул.

— Конечно, идём с вами! Не собираюсь я тут куковать из-за этого идиота! — он кивнул на меня.

— Как скажешь, — я пожал плечами.

Мы двинулись за Риас. Она уверенно вела нас по едва заметной тропинке, петляющей между гигантскими деревьями. Лес вокруг жил своей жизнью: пели невидимые птицы, шелестели листья, мерцали магические огоньки. Рассей летал рядом с Азией, имп Акэно прятался у неё за спиной, а кролик всё так же сидел у меня на голове, с любопытством озираясь по сторонам.

Мы шли молча, но напряжение между мной и Райзером ощущалось. Он старался держаться от меня подальше, но время от времени бросал на меня злобные взгляды. Я же его игнорировал.

Когда мы уже подходили к месту, где, по словам Риас, должен был быть портал, Райзер не выдержал и прошипел мне в спину:

— Ты думаешь, это конец, выскочка? Думаешь, я забуду то унижение?

Я остановился и обернулся, глядя на него безразлично.

— А что ты предлагаешь? Снова подраться? Ты же видел, чем это заканчивается.

— Я… я стану сильнее! — он сжал кулаки. — Я найду способ победить тебя! Фениксы не сдаются!

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Удачи. Можешь считать это своей новой целью в жизни. Может, хоть это избавит тебя от нытья.

Он хотел возразить, но осёкся. В моём голосе не было злобы, лишь констатация факта и… намёк на что-то вроде вызова?

— Я… я не ною! — пробормотал он уже не так уверенно. — Просто… ты меня бесишь!

— Взаимно, — кивнул я. — Но драться с тобой мне пока скучно. Так что иди своей дорогой, Феникс. И постарайся больше не падать в обморок от страха.

Я отвернулся и пошёл дальше. Райзер остался стоять, глядя мне в спину. В его глазах больше не было панического ужаса. Была злость, было унижение, но было и… упрямство? Осознание того, что ему нужно стать сильнее?

Риас, Иссэй и остальные, шедшие чуть впереди, слышали наш короткий обмен репликами. Они переглядывались, явно удивлённые. Той лютой ненависти, которая была между нами раньше, уже не чувствовалось. Была какая-то странная, язвительная перепалка, больше похожая на общение двух соперников, чем смертельных врагов.

— Что… что это было? — прошептал Иссэй Риас. — Они что, помирились?

— Не думаю, — так же тихо ответила Риас, её взгляд был задумчивым. — Но что-то определённо изменилось между ними там, в лесу. Интересно, что Джин с ним сделал…

Она бросила на меня короткий, любопытный взгляд, но спрашивать не стала.

Вскоре мы вышли к небольшой пещере, в глубине которой мерцал стабильный магический портал. Риас объяснила, как им пользоваться.

— Ну что ж, Феникс, — сказал я, поворачиваясь к Райзеру у входа в портал. — Твоя остановка. Надеюсь, дорогу домой найдёшь.

— Разберусь! — огрызнулся он. — И без твоих советов! И запомни, Джин, мы ещё встретимся!

— Буду ждать с нетерпением, — язвительно улыбнулся я.

Райзер бросил на меня последний злобный взгляд и шагнул в портал. Его фигура исчезла во вспышке света.

Я повернулся к Риас и её команде. Кролик на моей голове снова шевельнул ушами.

— Ну что, теперь наша очередь? — спросил я.

Риас кивнула, её взгляд всё ещё был полон вопросов, но она улыбнулась.

— Да. Пора возвращаться домой.

Глава 12

Вспышка портала погасла, и мы оказались посреди знакомой комнаты старого здания клуба Оккультных Исследований. Привычная обстановка – камин, диваны, книжные полки – показалась почти сюрреалистичной после блужданий по магическому лесу. Воздух здесь был сухим и тёплым, в отличие от влажной прохлады Леса Фамильяров.

Первым делом я попытался стряхнуть с головы незваного пассажира.

— Так, всё, приехали, слезай, — проворчал я, протягивая руку к кролику.

Тот недовольно пискнул, но послушно спрыгнул мне на плечо, а оттуда – на пол. Оказавшись на твёрдой поверхности, он тут же принял важный вид, словно и не сидел только что у меня на голове, и принялся с любопытством осматривать незнакомое помещение. Его чёрные уши с алыми кончиками подрагивали, улавливая звуки и запахи.

Не успел я и слова сказать, как на меня обрушился шквал вопросов от команды Риас.

— Джин! Что это было?! Как вы с Райзером там оказались?! — Иссэй подскочил ко мне, его глаза горели любопытством.

— Да, Изаёя-кун, расскажи подробнее! Что за «тренировка»? И почему Райзер выглядел так… будто его гоняли по всему лесу? — Акэно улыбалась своей хитрой улыбкой, явно предвкушая пикантные подробности.

— И этот кролик… — Риас с интересом смотрела на ушастого, который уже деловито обнюхивал ножку кресла. — Он действительно твой фамильяр? Как ты его нашёл?

Киба и Конэко тоже смотрели выжидающе.

Я почувствовал себя как на допросе. Объяснять всю абсурдную историю с «терапией» Райзера, его истериками, погоней по лесу и случайным попаданием в Лес Фамильяров мне совершенно не хотелось. Нужно было быстро придумать отговорку.

— Э-э… долгая история, — я потёр затылок, делая вид, что мне неловко. — Скажем так, мы с Фениксом немного… увлеклись спаррингом. Не рассчитали силу, и нас закинуло в тот лес случайным образом.. Блуждали там чёрт знает сколько. А этот, — я кивнул на кролика, — сам прицепился.

Я сделал шаг к выходу.

— И вообще, я весь грязный после этих блужданий, — я демонстративно отряхнул несуществующую пыль с плеча. — Наверное, пахну как лесной тролль. Пойду-ка я домой, приму ванну. Потом как-нибудь расскажу.

Моя отговорка была слабой, но я надеялся, что упоминание неприятного запаха заставит их отступить. Кролик, услышав мои слова, тут же подбежал ко мне, задрал голову и старательно принюхался к моим штанам, потом подпрыгнул, пытаясь дотянуться до головы. Не учуяв ничего подозрительного, он растерянно посмотрел на меня, потом на остальных, его мордочка выражала крайнее недоумение: «Какой запах? Вроде ничем не пахнет…»

Акэно хихикнула, заметив его реакцию.

— Ара-ара, Изаёя-кун, не преувеличивай. Ты выглядишь вполне… свежо. Но если хочешь отдохнуть – мы поймём.

Риас тоже улыбнулась, хотя в её глазах читалось любопытство.

— Хорошо, Джин. Отдыхай. Но потом ты нам всё расскажешь. И про кролика тоже.

— Ладно, ладно, — пробормотал я, быстро ретируясь к двери. Кролик тут же подбежал и запрыгнул мне на плечо, явно не собираясь оставаться здесь один. — Пока всем.

Я поспешно вышел из клуба, чувствуя на спине любопытные взгляды. Уклонился. Пока что.

...

Дорога к моему новому дому – особняку, подаренному Сазексом – заняла некоторое время. Я шёл по вечерним улицам Куо, кролик сидел на плече, с интересом разглядывая прохожих и витрины магазинов. Его уши иногда меняли цвет с чёрно-алого на розовый или голубой, реагируя на что-то интересное или пугающее. Люди, встречавшиеся нам, с удивлением смотрели на странного парня с чёрным кроликом на плече, но я старался не обращать на них внимания.

Наконец, я подошёл к своему новому жилищу..

— Ну вот, ушастый, заходи, — сказал я, пропуская кролика вперёд. — Это теперь наш дом. Можешь осматриваться.

Кролик спрыгнул с плеча и замер на пороге просторного холла. Его рубиновые глаза расширились от удивления. Он медленно повернул голову, осматривая высокие потолки, мраморный пол, широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Потом он посмотрел на меня так, словно спрашивал: «Это всё… наше?»

— Да, ты дома, — подтвердил я, закрывая дверь. — Можешь бегать где хочешь. Только ничего не грызи и не ломай.

И тут кролика прорвало. С радостным писком он рванул вперёд. Он носился по холлу, заглядывал в гостиную с её дорогой мебелью и камином, скакал по мягкому ковру, подпрыгивал, пытаясь достать до хрустальных подвесок на люстре. Его уши переливались всеми оттенками розового – цвета чистого, незамутнённого восторга. Он был похож на ребёнка, попавшего в магазин игрушек.

Я наблюдал за ним с лёгкой усмешкой. Этот особняк был для меня просто комфортным местом для сна, но для маленького кролика он, похоже, стал целым миром, полным чудес.

— Ладно, развлекайся, — сказал я. — А я пойду приму ванну. Настоящую, горячую ванну.

Я поднялся на второй этаж, оставив кролика исследовать свои новые владения. Звуки его радостных прыжков и писка ещё долго доносились снизу. Похоже, этот странный фамильяр доволен.

...

Следующее утро началось с проблемы. Я проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкался мне в щёку мокрым носом. Открыв глаза, я увидел перед собой мордочку чёрного кролика. Он сидел у меня на подушке и смотрел выжидающе.

— Чего тебе? — пробормотал я сонно.

Кролик пискнул и указал лапкой на дверь. Пора вставать?

Я поднялся, пошёл умываться. Кролик последовал за мной, семеня на своих коротких лапках. Пока я чистил зубы, он сидел на краю раковины и внимательно наблюдал. Когда я начал одеваться в школьную форму, он запрыгнул на кровать и уставился на меня.

— Так, ушастый, слушай сюда, — сказал я, застёгивая рубашку. — Я иду в школу. Ты остаёшься здесь. Понял? Здесь. Дома.

Кролик наклонил голову, его уши недоумённо повисли. Потом он отрицательно замотал головой и снова пискнул, показывая лапкой на дверь, а потом на меня. Он хотел идти со мной.

— Нет, — твёрдо сказал я. — В школу с животными нельзя. Это правила. Ты останешься здесь а я вернусь после уроков.

Кролик насупился. Его уши стали тёмно-алыми. Он спрыгнул с кровати и преградил мне путь к двери, расставив лапки и приняв максимально грозный вид.

— Не смеши меня, — я попытался его обойти.

Он тут же вцепился мне в штанину, не давая пройти.

— Да отцепись ты! — я попытался его стряхнуть, но он держался крепко.

Тогда он применил запрещённый приём. Он отпустил штанину, лёг на пол, закатил глаза и… притворился мёртвым. Лапки поджал, уши безвольно раскинул. Лежит, не дышит.

— Ох, ну что за цирк… — простонал я. — Ты думаешь, я на это куплюсь?

Я перешагнул через него и направился к двери. Он тут же вскочил, подбежал, снова преградил путь и жалобно запищал, глядя на меня своими огромными рубиновыми глазами, в которых заблестели слёзы. Он буквально умолял взять его с собой.

Я вздохнул. Спорить с этим упрямым созданием было бесполезно. Да и оставлять его одного в этом огромном доме… кто знает, что он тут натворит от скуки или обиды.

— Ладно! Чёрт с тобой! Пойдёшь со мной! — сдался я. — Но сиди тихо и не отсвечивай! Понял?

Уши кролика мгновенно стали ярко-розовыми. Он радостно подпрыгнул и одним махом запрыгнул мне на привычное место – на голову.

— Только не на голову! — простонал я. — Хотя бы на плечо!

Кролик неохотно сполз на плечо, устроился там поудобнее и приготовился к выходу. Я посмотрел на себя в зеркало. Парень с чёрным кроликом на плече. Выглядит… странно. Очень странно. Я тяжело вздохнул. Похоже, этот день в школе будет напряжным.

...

Так я и шёл по коридорам Академии Куо, чувствуя на себе десятки любопытных, удивлённых и насмешливых взглядов. Кролик на плече вёл себя относительно смирно, лишь с любопытством вертел головой и шевелил ушами. Некоторые ученики подходили, спрашивали, что это за зверёк, можно ли погладить. Я отвечал однотипно: «Бешеный. Не трогать».

Иссэй, увидев меня, сначала расхохотался, а потом с завистью сказал:

— Везёт тебе! Такой милый фамильяр! А мне ни один дракон не подошёл…

Айка Кирю при встрече лишь покачала головой:

— Изаёя, ты как всегда, выделяешься из толпы. Теперь ещё и с кроликом на плече.

Я старался не обращать внимания на шушуканье и взгляды, но чувствовал себя невероятно неловко. Особенно когда кролик начинал шевелиться или менять цвет ушей, реагируя на что-то.

На одном из уроков – кажется, это была нудная лекция по истории – я сидел у окна, пытаясь сосредоточиться на словах учителя. Кролик спрыгнул с плеча на подоконник и уставился на улицу, наблюдая за птицами или облаками. Его уши время от времени подрагивали.

Вдруг дверь класса тихо отворилась, и на пороге появилась… вице-президент студсовета, Цубаки Шинра. Она обвела класс строгим взглядом своих глаз за очками и остановилась на мне.

— Изаёя Джин, — её голос прозвучал холодно и официально. — Прошу вас немедленно пройти со мной в кабинет студенческого совета.

Учитель и весь класс удивлённо посмотрели на меня.

— А в чём дело? — спросил я, поднимаясь.

Цубаки указала подбородком на подоконник, где сидел кролик, который тут же испуганно прижал уши.

— В Академии Куо запрещено приносить домашних животных на уроки, — отчеканила она. — Президент Сона Ситри желает лично обсудить с вами это нарушение правил.

Глава 13

Коридоры Академии Куо жили своей обычной жизнью – шум, смех, шелест учебников. Но для меня этот поход по знакомым этажам был омрачён присутствием вице-президента студсовета Цубаки Шинры, идущей рядом с непроницаемым видом, и чёрного кролика, упрямо восседающего у меня на плече. Вызов в студсовет из-за «домашнего животного» казался верхом абсурда после всего что происходило недавно.

— Кстати, Изаёя-сан, — неожиданно нарушила молчание Цубаки, её голос был ровным и деловым, но в нём слышались нотки… уважения? — Поздравляю вас с недавней победой. Слухи о вашем поединке быстро распространились. Вы произвели впечатление.

Я мельком взглянул на неё. О каком поединке она говорила? С Райзером? В любом случае, её осведомлённость не удивляла – студсовет явно был в курсе многих событий.

— Спасибо, — коротко бросил я. — Хотя это было скорее развлечение, чем победа.

Цубаки лишь слегка кивнула, не вдаваясь в подробности. Мы подошли к знакомой двери с табличкой «Студенческий совет». Она открыла её и пропустила меня вперёд. Кролик на плече нервно дёрнул ушами, почувствовав строгую атмосферу.

Кабинет был таким же безупречно убранным, как и в прошлый раз. За массивным столом сидела Сона Ситри, президент студсовета. Её чёрные волосы были аккуратно уложены, а взгляд за стёклами очков – острым и внимательным. Рядом стояли ещё несколько членов совета, но они молчали, исполняя роль статистов.

— Изаёя Джин, — Сона указала на стул напротив. — Присаживайся. Цубаки, спасибо, можешь быть свободна.

Вице-президент кивнула и бесшумно вышла, закрыв за собой дверь. Я сел, кролик спрыгнул с плеча мне на колени, настороженно оглядываясь.

— Итак, — начала Сона спокойным, ровным тоном, сложив руки на столе. — Причина твоего вызова тебе, полагаю, известна.

Она кивнула на кролика, который тут же попытался спрятаться за моей рукой.

— Правила Академии Куо запрещают приносить на территорию школы домашних животных, не имеющих специального разрешения. Твой… спутник под это определение не подпадает.

Я молчал, ожидая, к чему она клонит.

— Я понимаю, Изаёя-сан, что ты – личность неординарная, — продолжила она, её взгляд был прямым и проницательным. — Твои способности, твоя сила выходят за рамки обычного. И я ценю ту помощь, которую ты оказал в недавних инцидентах, пусть и неофициально. Но правила есть правила. Особенно те, что касаются порядка и безопасности в стенах учебного заведения.

Она сделала паузу, давая мне возможность ответить.

— Это не домашнее животное, — сказал я наконец. — Это фамильяр. Он сам ко мне привязался.

— Фамильяр, не прошедший регистрацию и не привязанный к официальному контракту, с точки зрения правил – всё равно что питомец, — парировала Сона без тени улыбки. — И его присутствие здесь – нарушение. Которое я, как президент студсовета, обязана пресечь.

Вот оно. Началась игра. Она знала, что угрозами или силой меня не взять. Поэтому решила действовать через формальности, через бюрократию.

— Но, — продолжила она, слегка смягчив тон, — я также понимаю, что твоё положение уникально. И твоя сила может быть полезна для поддержания стабильности в городе и в школе. Поэтому я готова пойти на компромисс.

Она подалась вперёд, её взгляд стал ещё более внимательным.

— Я предлагаю тебе присоединиться к Студенческому совету. Не как рядовой член, конечно. А в качестве… скажем так, независимого консультанта по особым ситуациям. Ты не будешь подчиняться мне напрямую в иерархическом смысле, сохранишь свою свободу действий. Но ты будешь официально связан с нами, сможешь получать информацию, координировать свои действия с нашими в случае угрозы. А взамен… я буду закрывать глаза на присутствие твоего… фамильяра. И на некоторые другие мелкие нарушения устава, которые могут возникнуть в силу твоей специфики.

Хитрый ход. Она предлагала мне официальный статус, доступ к информации и некоторую свободу от правил в обмен на формальную лояльность и возможность использовать мою силу в интересах студсовета (а значит, и клана Ситри). И всё это под соусом решения проблемы с кроликом.

Я уже открыл рот, чтобы выдать свой стандартный ответ – что я никому не подчиняюсь, не вступаю в организации и сам решаю, когда и кому помогать…

Но Сона опередила меня. Она подняла руку, останавливая мой протест.

— Прежде чем ты откажешься, Изаёя-сан, позволь напомнить тебе один важный момент, — её голос стал твёрже, в нём зазвучала сталь. — Ты можешь быть невероятно силён. Ты можешь игнорировать наши законы и иерархии. Но здесь, в стенах Академии Куо, ты – ученик. Обычный ученик, подчиняющийся правилам этого учебного заведения. И я – президент Студенческого совета, отвечающая за порядок и соблюдение этих правил. Ты нарушаешь не законы Преисподней. Ты нарушаешь простые, человеческие правила школы. И я имею полное право потребовать их соблюдения. Или применить соответствующие санкции. Подумай об этом.

Её слова ударили неожиданно точно. Она не пыталась давить силой или авторитетом демонического рода. Она апеллировала к другому – к правилам мира людей, к моему статусу ученика, к её формальной власти здесь, в этой школе. И это… сработало. Я почувствовал себя… глупо? Я, способный сражаться с Сатанами, спорю с президентом студсовета из-за кролика? Абсурд. Но она была права. Формально, она имела полное право вышвырнуть меня из школы за нарушение устава. И спорить с этим было бы ниже моего достоинства.

Я замолчал, опешив от её аргументации. Она действительно была умна. Нашла мою уязвимость не в силе, а в статусе. Я встал и подошёл к окну, пытаясь собраться с мыслями.

За окном шёл обычный школьный день. Ученики гуляли по двору, смеялись, гоняли мяч. Солнце светило… Стоп. Что это там?

Мой взгляд зацепился за странную сцену, разворачивающуюся у главного входа в старое здание клуба. Полупрозрачный барьер окутывал все здание и прилегающую территорию. Две девушки. Одна – с синими волосами и большим мечом за спиной. Вторая – с каштановыми хвостами. Они стояли напротив… Иссэя. Выглядели они агрессивно, что-то требовали от него. Иссэй пытался оправдываться, размахивал руками. Типичная для него ситуация – влипнуть в неприятности.

И тут Иссэй сделал что-то невообразимое. Он выкрикнул что-то вроде «Секретная техника!» и сделал резкий выпад рукой вперёд. И одежда на обеих девушках – их строгие платья или что там на них было – разорвалась… на лоскуты. Испарилась. Оставив их стоять посреди школьного двора полностью голыми, шокированных и покрасневших.

Я замер. Моё обычно непроницаемое лицо, вероятно, впервые за долгое время дрогнуло. Я видел много странного в этом мире, но такое… Такое извращение, применённое, как боевая техника… Это было за гранью. Мой мозг отказывался это обрабатывать.

Я услышал, как девушки в шоке закричали что-то про «извращенца» и бросились на Иссэя со своими мечами и световым оружием. Тот с воплем улепётывал от них по двору.

Я резко дёрнул шнурок жалюзи, закрывая окно. Мне не нужно было это видеть.

Я повернулся к Соне. На моём лице, вероятно, всё ещё застыло выражение крайнего недоумения, смешанного с отвращением.

— Хорошо, Ситри, — сказал я глухо. — Я согласен. Я вступаю в твой студсовет в качестве консультанта. С условием, что меня не будут дёргать по пустякам и лезть в мои личные дела. И да, кролик остаётся со мной.

Сона Ситри позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. Победную улыбку.

— Отлично, Изаёя-сан. Рада нашему сотрудничеству. Уверена, оно будет продуктивным. Цубаки подготовит необходимые формальности.

Она победила. Не силой, а умом и знанием правил игры. И, возможно, благодаря своевременному «представлению» за окном, которое окончательно убедило меня, что в этом дурдоме под названием Академия Куо не помешает хоть какой-то контроль. Или хотя бы возможность закрывать глаза на происходящее, имея официальный статус.

Глава 14

Жизнь, вопреки моим ожиданиям, не спешила подкидывать новые драки или глобальные угрозы. После приключений с Райзером и моего неожиданного «трудоустройства» в Студенческий совет Академии Куо наступило относительное затишье, почти неестественное для этого кипящего сверхъестественным миром места.

Эта тишина, однако, была обманчивой. И источником нового, тихого раздражения для меня стал как раз мой новообретённый статус «независимого консультанта по особым ситуациям» при Студсовете. Сона Ситри, со своей ледяной вежливостью и острым умом, не упустила возможности использовать моё вынужденное согласие, методично втягивая меня в рутину.

.....

Кабинет Студсовета. Безупречный порядок, тихий шелест бумаг, сосредоточенные лица членов совета, склонившихся над отчётами и графиками. И я, Изаёя Джин, сидел на стуле для посетителей, чувствуя себя абсолютно не на своём месте, словно хищник в клетке. Кролик Куро, которому теперь было официально «разрешено» сопровождать меня (под мою личную ответственность, как подчеркнула Сона), устроился у меня на коленях и с детским любопытством разглядывал стопки документов.

— Итак, Изаёя-сан, — Сона Ситри подняла на меня взгляд своих умных, словно просчитывающих каждый шаг, глаз из-за очков. — Раз уж вы теперь наш консультант, я считаю необходимым ввести вас в курс текущих дел, касающихся безопасности на территории Академии и прилегающих районов. Ваше уникальное восприятие может быть ключевым.

Она пододвинула ко мне несколько внушительных папок.

— Во-первых, отчёты о недавней активности Падших ангелов, связанных с Кокабиэлем. Несмотря на то, что прямых атак больше не было, наши сенсоры периодически фиксируют слабые, но тревожные всплески их энергии на окраинах города. Мы предполагаем, что они не покинули город, а лишь сменили тактику, возможно, ведут скрытое наблюдение или готовят что-то ещё. Ваши комментарии или наблюдения по этому поводу были бы крайне ценны.

Я мельком, без особого интереса, пролистал отчёты. Цифры, графики, схемы… Скукота смертная.

— Ничего нового не заметил, — коротко бросил я, отодвигая папку. — Если сунутся – разберёмся. Как обычно.

Сона слегка поджала губы, явно не удовлетворённая моим лаконичным ответом, но спорить не стала, лишь отметив что-то в блокноте.

— Во-вторых, — она взяла следующую папку, чуть потолще, — ситуация с экзорцистами из Ватикана, Зеновией Квартой и Ириной Шидо. Они продолжают свои настойчивые поиски украденных фрагментов Экскалибура именно на нашей территории. Пока они действуют относительно сдержанно и координируют свои шаги с группой Риас Гремори, но их само присутствие создаёт постоянное напряжение. Особенно учитывая… глубокую личную неприязнь некоторых членов клуба Гремори к Святым Мечам. Мы должны быть готовы к возможным внезапным конфликтам или опасным недоразумениям.

— Пусть Риас сама разбирается со своими гостями и своим вспыльчивым Рыцарем, — пожал я плечами, глядя в окно. — Если они не будут лезть ко мне лично, мне глубоко плевать на их старые счёты или украденные железки.

— Изаёя-сан, — голос Соны стал чуть строже и тверже, — ваша позиция понятна, но как наш официальный консультант вы обязаны понимать общую картину угроз. Любой открытый конфликт на нашей территории, будь то между демонами и экзорцистами или внутренние разборки кланов, может моментально повлиять на безопасность всей Академии и тысяч студентов. Ваша сила может критически понадобиться именно для предотвращения неконтролируемой эскалации.

— Понадоблюсь – зовите, — отрезал я, возвращая взгляд к ней. — Но лезть в их личные разборки из-за древних обид или пропавших мечей я добровольно не собираюсь. Точка.

Сона чуть заметно вздохнула, но продолжила, беря третью папку.

— Хорошо. Третий пункт. И он, возможно, заинтересует вас больше остального. Наши агенты в Преисподней сообщают о странных, настойчивых слухах, касающихся лично вас.

Это действительно привлекло моё внимание. Я выпрямился на стуле.

— Слухах? И каких же?

— После вашей оглушительной дуэли с Райзером Фениксом информация о вашей необъяснимой силе и неизвестном происхождении распространилась по кругам влияния со скоростью лесного пожара, — Сона внимательно, изучающе посмотрела на меня. — Многие кланы, даже те, что не присылали вам формальных приглашений, проявляют к вам повышенный, почти навязчивый интерес. Говорят не только о «невероятной, пугающей мощи», но и особенно активно – о вашей «уникальной способности аннигилировать магию любых фракций без видимых усилий». Некоторые влиятельные голоса считают вас скрытой угрозой, другие – невероятно ценным активом. Есть даже те, кто шепчется, что вы – некое секретное оружие самого Лорда Сазекса или результат древних запретных экспериментов, вышедший из-под контроля.

Я хмыкнул. Типичные демоны и их вечная любовь к сплетням и запутанным интригам. Предсказуемо.

— И что с того? Пусть болтают, сколько влезет. Меня это не греет и не холодит.

— Проблема в том, Изаёя-сан, — Сона понизила голос, делая акцент, — что такой пристальный интерес неизбежно привлечет нежелательное внимание самых опасных игроков. Не только со стороны кланов, жаждущих вас завербовать любой ценой. Но и со стороны тех, кто видит в вас прямую угрозу своему положению или далеко идущим планам. Например, остатки Фракции Старых Сатан, озлобленные и радикальные. Или другие теневая группы, о которых мы знаем меньше. Они могут попытаться переманить вас силой или обманом. Или… устранить. Пока вы не стали для них непреодолимой угрозой или не примкнули открыто к кому-то из их заклятых врагов.

Она смотрела на меня предельно серьёзно, давая понять всем видом, что это не пустые опасения, а реальная оценка угрозы.

— Пусть попробуют, — мой голос прозвучал холодно и ровно, как лезвие. Мысль о новых противниках, достаточно глупых или самонадеянных, чтобы сунуться ко мне, вызывала лишь скудную искру предвкушения в груди. Разминка.

— Мы будем максимально отслеживать любую подозрительную активность, направленную лично на вас, — заверила Сона. — Но я настоятельно прошу вас быть бдительным вдвойне. И сообщать нам немедленно, если заметите малейшее необычное наблюдение или провокацию. Это в наших общих интересах безопасности.

— Ладно, ладно, — кивнул я, уже мысленно отметив её слова. Предупреждение было разумным, хоть я и сомневался, что кто-то из этих «старых сатанистов» или их подпевал сможет представлять для меня реальную, а не надуманную угрозу. Но осторожность лишней не бывает.

— И последнее на сегодня, — Сона взяла последнюю, самую тонкую, но, видимо, не менее важную папку. — Это касается непосредственно вашей практической роли консультанта. В ближайшее время Студсовет планирует провести серию важных мероприятий по усилению защитных барьеров Академии и комплексной проверке систем раннего магического оповещения. Учитывая вашу… уникальную чувствительность к любым энергиям и доказанную способность нейтрализовать сложные магические воздействия, ваше личное присутствие и экспертная оценка были бы для нас крайне полезны, даже незаменимы.

Она протянула мне расписание планируемых проверок, аккуратно расписанное по дням и часам. Я пробежал его глазами. Проверка целостности барьеров, калибровка дальнобойных сенсоров, анализ остаточных магических следов… Звучало как рутинная работа для техномагов или узких специалистов по безопасности, а не для того, кто привык решать проблемы кулаками и мечом.

— Вы хотите, чтобы я ходил по периметру и тыкал пальцем в ваши магические стены, сообщая, крепкие ли они? — скептически, с легкой усмешкой спросил я.

— Не совсем, — Сона позволила себе лёгкую, едва уловимую улыбку. — Мы хотим, чтобы вы оценили их реальную эффективность именно с вашей, уникальной точки зрения силы. Способны ли они выдержать реальную атаку существа вашего уровня? Есть ли в них скрытые уязвимости или бреши, которые вы можете интуитивно заметить, но которые абсолютно не видны нашим стандартным сенсорам и диагностическим заклинаниям? Ваша перспектива, Изаёя-сан, поистине уникальна и бесценна для нашей защиты.

Я вздохнул глубже. Бюрократия и тесты. Даже в мире демонов и ангелов от этой рутины никуда не деться. Но… это была неотъемлемая часть нашей сделки. Я сам согласился на роль консультанта. И если это в итоге поможет им выстроить более надежную защиту этого места (а значит, и гарантировать мой собственный покой от мелких пакостников), то почему бы и нет? К тому же, это могло быть… отчасти познавательно. Посмотреть, как работают их навороченные защитные системы изнутри, в действии.

— Хорошо, — сказал я, возвращая ей расписание. — Сообщите, когда и где нужно быть. Постараюсь не проспать… если очень постараюсь.

Сона кивнула, явно довольная моим согласием, в ее глазах мелькнуло удовлетворение от выполненной задачи.

— Отлично. Цубаки свяжется с вами для уточнения всех деталей и маршрутов. На сегодня это всё, Изаёя-сан. Спасибо за уделённое время и… понимание.

Я поднялся, ощущая, как костяшки спины похрустывают от сидения. Куро тут же проворно запрыгнул мне на привычное место на плечо, устроившись поудобнее.

— Всегда пожалуйста, — бросил я через плечо и направился к выходу, отчетливо чувствуя на себе долгий, внимательный и анализирующий взгляд Соны Ситри.

Покидая кабинет студсовета с его запахом бумаги и магии, я невольно размышлял. Эта новая роль была чертовски странной. С одной стороны – скучные отчёты, совещания и бесконечные проверки. С другой – прямой доступ к ценной информации, официальный статус, дающий определенную свободу действий, и… возможность влиять на события, не ввязываясь в них напрямую? Может, это и не так уж плохо в долгосрочной перспективе. Как ни крути.

А пока… пока можно заняться этой самой проверкой школьных магических барьеров. Кто знает, может, это окажется не так уж и нудно, как кажется на первый взгляд.

Глава 15

Воздух в Куо словно загустел, пропитался невысказанными угрозами и предчувствием новой бури. Мой новообретённый статус «консультанта» при Студсовете пока что приносил лишь скучные совещания с Соной Ситри, но я понимал – это лишь затишье перед чем-то более… интересным.

И это «интересное» не заставило себя долго ждать. В один из дней, когда я бесцельно слонялся по территории Академии после очередного нудного «инструктажа» от Соны (кажется, она всерьёз решила посвятить меня во все тонкости работы школьных магических барьеров), мои обострённые чувства уловили всплеск энергии. Не демонической, не падшей. А… святой? И очень концентрированной. Всплеск сопровождался повышенными тонами и знакомой аурой гнева – аурой Юто Кибы.

«Опять этот Рыцарь со своими старыми травмами», — подумал я с досадой. Но любопытство взяло верх. Я направился к источнику возмущения – к старому зданию клуба Оккультных Исследований.

Картина, открывшаяся мне, была предсказуемой и одновременно новой. У входа в здание стоял Киба, его лицо было бледным от ярости, рука лежала на эфесе меча. Рядом пыталась его успокоить Риас Гремори. А напротив них стояли две уже знакомые мне девушки.

Одна – высокая, с синими волосами, собранными в хвост, и холодными, решительными глазами. Одета она была в строгую, похожую на церковную, одежду, а за спиной виднелся огромный меч в ножнах. От неё исходила мощная, и какая-то острая, аура святой силы.

Вторая – пониже, с каштановыми волосами, заплетёнными в два хвоста, и более мягкими чертами лица, хотя взгляд тоже был серьёзным. Она держала в руке что-то похожее на рапиру, которая слабо светилась белым светом. Её аура была светлой, но менее агрессивной.

Я остановился поодаль, в тени дерева, наблюдая. Это, очевидно, и были те самые экзорцисты из Ватикана, о которых говорила Сона. Зеновия и Ирина. Прибыли за своими Экскалибурами. И, похоже, наткнулись на Кибу.

— …повторяю, Рыцарь Гремори, это не твоё дело! — голос синеволосой (Зеновии, как я понял) был резким и властным. — Мы здесь по заданию Церкви! Мы должны вернуть священные реликвии!

— Реликвии, созданные на костях моих друзей?! — голос Кибы дрожал от гнева. — Вы не понимаете, какую боль несут эти мечи! Какое зло они олицетворяют!

— Зло?! — Зеновия возмущённо вскинула голову. — Экскалибур – это дар Божий! Оружие против тьмы! А твои «друзья», вероятно, были лишь расходным материалом в священной войне! Их жертва не напрасна!

— Расходный материал?! — Киба зарычал, и воздух вокруг него наполнился десятками возникающих демонических клинков. — Да как ты смеешь!..

— Киба, стой! — Риас попыталась его удержать, но было поздно.

Зеновия тут же выхватила свой огромный меч – Дюрандаль. Святая мощь хлынула от клинка волной. Ирина тоже подняла свою светящуюся рапиру – один из фрагментов Экскалибура.

— Демон обнажил клинки! Защищаемся! — скомандовала Зеновия.

— Стойте! Не надо! — крикнул Иссэй, который как раз выбежал из здания клуба, привлечённый шумом. Он увидел назревающую драку и, не раздумывая, бросился вперёд, его драконья длань вспыхнула красным. — Давайте поговорим! Не нужно драться!

Он попытался встать между Кибой и экзорцистками, выставив свою руку.

— Иссей? — Зеновия презрительно скривила губы. — Убирайся с дороги, он первый это начал!

— Мы не хотим причинять вреда, но вы мешаете нашей миссии! — добавила Ирина, её голос дрожал, но она держала рапиру наготове.

Иссэй, полный решимости защитить друзей и предотвратить бой, взревел:

— Усиление! Я не позволю вам…

Но он не успел закончить. Зеновия и Ирина действовали слаженно и быстро. Увидев в Иссэе лишь очередного демона, вставшего у них на пути, они атаковали одновременно.

Мощный удар Дюрандаля, несущий колоссальную святую силу, обрушился на Иссэя сверху. Одновременно Ирина нанесла стремительный выпад своим Экскалибуром, целя в бок.

Иссэй попытался блокировать перчаткой удар Дюрандаля, но сила меча была слишком велика. Защита усиливающего маханизма треснула под натиском святой энергии. В тот же миг рапира Ирины легко пронзила его бок, не встретив почти никакого сопротивления.

— А-а-а-ргх! — крик боли вырвался из груди Иссэя. Его отбросило назад, как тряпичную куклу. Он тяжело рухнул на землю, его перчатка погасла, а из раны на боку хлынула кровь. Вероятно, потерял сознание, даже не успев понять, что произошло. Всё случилось за долю секунды.

— Иссэй! — в ужасе закричала Риас, бросаясь к нему.

Киба, увидев падение друга, взревел от ярости и бросился на экзорцисток, его демонические мечи полетели вперёд.

Но я решил, что с меня хватит этого цирка. Иссэй, этот наивный идиот, валяется без сознания. Киба сейчас в ярости наделает глупостей. А эти фанатички с мечами явно не собираются останавливаться. Пора вмешаться.

Я вышел из тени дерева. Моё движение было быстрым, но спокойным. Я оказался прямо на пути атакующего Кибы и летящих в него Дюрандаля и Экскалибура.

— Достаточно, — мой голос прозвучал тихо, но остановил всех.

Киба замер в шаге от меня, его мечи повисли в воздухе. Зеновия и Ирина тоже остановились, удивлённо глядя на нового противника.

— Ты ещё кто? — спросила Зеновия, её взгляд был полон подозрения и враждебности. — Ещё один демон из свиты Гремори?

— Неважно, кто я, — ответил я, глядя на их мечи. — Важно то, что вы устроили балаган на школьном дворе и покалечили этого дурака, — я кивнул в сторону лежащего Иссэя, к которому уже подбежала Ассия. — Ваша игра окончена.

— Окончена? — Зеновия усмехнулась. — Ты думаешь, ты можешь нам приказывать? Мы – посланники Церкви! Мы несём слово Божье! А ты… от тебя не исходит ни святой, ни демонической ауры… Ты просто человек? Так не лезь не в свое дело. В любом случае, ты слаб! Убирайся с дороги, пока Дюрандаль не коснулся тебя!

Она угрожающе подняла свой огромный меч. Ирина рядом с ней тоже приготовила рапиру. Они явно не воспринимали меня всерьёз. Ошибка. Большая ошибка.

Я не стал отвечать. Просто сделал шаг вперёд. А потом ещё один. Моя скорость была такой, что они не успели среагировать.

Прежде чем Зеновия успела взмахнуть Дюрандалем, моя рука уже была на его эфесе. Лёгкое движение кистью – и огромный священный меч оказался у меня в руке. Зеновия замерла с открытым ртом, глядя на свою пустую ладонь.

В ту же секунду я развернулся к Ирине. Её глаза расширились от ужаса, она попыталась отступить, но я был быстрее. Мои пальцы сомкнулись на её светящейся рапире-Экскалибуре. Ещё одно движение – и второй священный меч был у меня. Ирина отшатнулась, споткнулась и упала на землю, глядя на меня с ужасом и недоумением.

Всё произошло за мгновение. Я стоял посреди двора, держа в руках два легендарных священных меча – Дюрандаль и фрагмент Экскалибура. Они слабо светились в моих руках, их святая сила ощущалась как лёгкое тепло, но не причиняла мне никакого вреда.

Зеновия и Ирина смотрели на меня, потеряв дар речи. Киба и Риас, подбежавшие к Иссэю, тоже замерли в изумлении.

Я повертел мечи в руках, рассматривая их с лёгким любопытством.

— И вот из-за этих железок весь сыр-бор? — спросил я, мой голос звучал равнодушно.

Я посмотрел на ошеломлённых экзорцисток.

— Забирайте свои игрушки, — я бросил мечи на землю к их ногам. Дюрандаль и Экскалибур глухо стукнулись о траву. — И убирайтесь отсюда. Пока я не передумал и не сломал их. Ваша охота в стенах академии завершена.

Я развернулся и направился к лежащему без сознания Иссэю, игнорируя шокированные взгляды и повисшую в воздухе тишину. Пора было проверить, насколько сильно эти фанатички покалечили моего незадачливого «соседа».

Глава 16

Тишина, повисшая над школьным двором после моего молниеносного вмешательства, была почти осязаемой. Дюрандаль и фрагмент Экскалибура лежали на траве у ног ошеломлённых экзорцисток, словно выброшенные детские игрушки. Девушка с синими волосами и её спутница с каштановыми хвостами смотрели то на свои пустые руки, то на меня, то на священные мечи, которые я только что с лёгкостью отобрал и бросил обратно. Шок, недоумение, унижение и страх – вся гамма эмоций читалась на их лицах.

Я же, проигнорировав их, повернулся и направился к тому месту, где на земле лежал Иссэй. Вокруг него уже суетились Риас и Азия. Азия, бледная, но решительная, опустилась на колени рядом с Иссэем, её руки мягко засветились тёплым, изумрудно-зелёным светом – силой её Священного Механизма, Сумеречное исцеление. Она осторожно приложила ладони к колотой ране на боку Иссэя, из которой всё ещё сочилась кровь.

Киба стоял рядом, его лицо было бледным, кулаки сжаты добела. Он смотрел то на поверженного друга, то на экзорцисток, и в его глазах горела смесь ярости и вины. Он винил себя за то, что не смог защитить Иссэя, за то, что его собственные эмоции спровоцировали эту атаку.

Я подошёл ближе и присел на корточки рядом с Иссэем, чтобы оценить его состояние. Дыхание было поверхностным, лицо бледным, он был без сознания. Рана на боку выглядела очень неприятно – края её словно обуглились от святой энергии Экскалибура, которая продолжала разъедать плоть демона. Удар рапиры, хоть и пришёлся в блок, явно нанёс внутренние повреждения – его тело сотрясала мелкая дрожь.

— Как он? — спросил я у Азии, мой голос прозвучал ровно, без видимых эмоций.

Азия подняла на меня взгляд, её зелёные глаза были полны сострадания и сосредоточенности.

— Рана глубокая… Святая сила… она очень опасна для Иссэй-сана, — тихо ответила она, не отрывая рук. Зелёное свечение её Сумеречное исцеление стало ярче, оно проникало в рану, нейтрализуя враждебную энергию. Было видно, как края раны перестают чернеть, кровотечение замедляется, а плоть начинает медленно, но уверенно восстанавливаться. — Но… я справлюсь. Моя сила может исцелить это. Ему просто нужно время… и покой.

Я кивнул. Исцеляющий Сумеречный Свет. Редкий и мощный дар, способный творить чудеса даже с ранами, нанесёнными святым оружием демону. Похоже, Риас не зря приняла эту бывшую монахиню в свою семью.

— Этот идиот сам полез под удар, — заметил я холодно, поднимаясь. — Не рассчитал свои силы.

Мои слова заставили Риас и Кибу вздрогнуть и посмотреть на меня с укором.

— Джин! Как ты можешь так говорить! — воскликнула Риас, её голос дрожал от гнева и беспокойства за своего слугу. — Они напали на него!

— Он встал у них на пути, зная, что они экзорцисты со святым оружием, — парировал я. — Глупость наказуема.

В этот момент синеволосая экзорцистка, наконец пришедшая в себя от шока, сделала шаг вперёд. Она подобрала с земли Дюрандаль, её рука, сжимающая рукоять, дрожала от гнева и унижения. Её спутница тоже поднялась, подбирая свой Экскалибур, её глаза были полны слёз и страха.

— Ты… — синеволосая посмотрела на меня, её голос был хриплым от сдерживаемой ярости. — Кто ты такой?! Как ты посмел коснуться священных мечей?! Как ты смог отобрать их у нас?!

— Легко, — я пожал плечами, поворачиваясь к ней. — Ваши игрушки оказались не такими уж и грозными. А вы – слишком медлительными.

— Не смей так говорить! — выкрикнула она. — Это оружие Господа! Оно испепеляет нечисть! Почему оно не навредило тебе?! Ты… ты не демон? Но и не человек! Кто ты?!

— Тот, кому надоели ваши игры, — ответил я устало. — Вы пришли сюда, устроили переполох, покалечили этого парня. Ваша миссия здесь провалена. Убирайтесь.

— Мы не уйдём, пока не вернём все Экскалибуры! — упрямо заявила она, хотя её голос уже не звучал так уверенно. Она видела, как легко я её обезоружил.

— Искать будете в другом месте, — мой голос стал ледяным. — Ещё одна попытка напасть на кого-либо на этой территории – и я не буду просто отбирать ваши мечи. Я их сломаю. А вас выкину с территории. Я понятно выразился?

Моя аура, которую я до этого сдерживал, слегка просочилась наружу. Невидимое давление, от которого задрожал воздух. Экзорцистки отшатнулись, их лица побледнели ещё сильнее. Они почувствовали мою силу. Необъяснимую, чуждую, подавляющую.

Синеволосая сглотнула. Фанатизм в её глазах боролся со страхом. Она понимала, что я не блефую.

— Мы… мы доложим об этом в Ватикан! — выдавила она наконец. — Они разберутся с тобой!

— Валяйте, — я махнул рукой. — Можете передать привет Папе Римскому. А теперь – уходите.

Она бросила на меня последний взгляд, полный ненависти и бессильного гнева, затем резко развернулась и зашагала прочь. Её спутница, всхлипывая, поспешила за ней. Через мгновение они скрылись за воротами Академии.

Я проводил их взглядом. Фанатики. Опасные в своей слепой вере. Но против моей силы – беспомощные.

Я снова повернулся к Иссэю. Азия продолжала исцеление, зелёное свечение становилось всё интенсивнее. Рана на его боку уже почти закрылась, остался лишь розовый шрам, который тоже постепенно бледнел. Иссэй начал дышать ровнее, цвет лица немного восстановился.

— Нужно унести его в клуб, — сказала Риас решительно. — Здесь ему не место. Азия, ты сможешь поддерживать исцеление при переносе?

— Да, Риас-сан, — кивнула Азия, не отрывая рук. — Ему нужен отдых, но самое страшное позади.

Киба осторожно поднял Иссэя на руки. Тот был тяжелым, но Киба, как Рыцарь, обладал достаточной силой.

Мы направились к старому зданию клуба. Я шёл рядом, наблюдая за всё ещё бледным, но уже не таким безжизненным лицом Иссэя. Этот парень постоянно влипал в неприятности. Но в нём было что-то… упрямое. Желание защищать тех, кто ему дорог, даже ценой собственной жизни. Глупо. Но, возможно, именно это и делало его… живым.

В клубной комнате Иссэя уложили на диван. Азия села рядом, продолжая мягко направлять свою исцеляющую энергию. Риас принесла воды и полотенце. Акэно стояла рядом, наблюдая с беспокойством.

Я уже собирался уходить, считая свою миссию выполненной, когда Киба подошёл ко мне. Его лицо было всё ещё бледным, но гнев уступил место странной смеси уважения, страха и… любопытства.

— Изаёя-сан… можно тебя на пару слов? — попросил он тихо, указывая в сторону окна, подальше от остальных.

Я кивнул, и мы отошли. Куро спрыгнул с моей головы (он снова туда забрался, пока я отвлёкся) и уселся на подоконник, наблюдая за нами своими рубиновыми глазами.

— Спасибо тебе… за Иссэя, — начал Киба, его голос был напряжённым. — И за то, что… вмешался. Я… я снова чуть не потерял контроль.

— Контролируй себя лучше, — повторил я свой недавний совет.

— Я стараюсь, — он провёл рукой по волосам. — Но эти мечи… Экскалибуры… Они пробуждают слишком много воспоминаний.

Он замолчал на мгновение, собираясь с духом.

— Изаёя-сан… то, как ты держал их… Дюрандаль, Экскалибур… Ты держал их голыми руками. Без всякой видимой защиты. И они не причинили тебе вреда. Как?

Его взгляд был пристальным, ищущим. Я видел в нём не простое любопытство, а что-то более глубокое.

— Святые мечи, особенно такие мощные, как эти… они отвергают тех, кто несовместим с их энергией, — продолжил он тише, его голос дрогнул. — Тех, в ком есть тьма, или тех, кто просто… не подходит. Они обжигают, ранят, сводят с ума. Церковь… они проводили ужасные эксперименты… Проект Святого Меча… Они пытались искусственно создать детей, способных владеть Экскалибурами. Большинство из нас… моих друзей… погибло.

Он сжал кулаки, его костяшки побелели. Травма прошлого была очевидна.

— Но ты… ты держал их так легко. Словно это обычные мечи. Как это возможно? Кто ты, Изаёя-сан? Ты… ты совместим с ними? Или твоя сила настолько велика, что она просто подавляет их святость?

Его вопросы были прямыми. Он хотел понять. Понять природу моей силы, которая так легко игнорировала то, что убило его друзей.

— И ещё… — он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была почти мольба. — Ты сказал… ты сказал, что сломаешь их. Если они снова нападут. Ты… ты был серьёзен? Ты действительно можешь… уничтожить Святой Меч? Такой, как истинный Экскалибур или Дюрандаль?

Вопрос был не праздным. Для Кибы Экскалибуры были символом боли, страдания, смерти его друзей. Мысль о том, что их можно уничтожить, была для него одновременно кощунственной и… желанной?

Я смотрел на него. На его бледное лицо, на боль в его глазах, на дрожащие руки. Я видел его травму, его ненависть к этим «святым» железкам. И я понимал, почему он спрашивает.

Я мог бы отшутиться. Уйти от ответа. Но его искренняя боль, его отчаянный поиск ответов… заставили меня ответить честно.

— Да, Рыцарь, — сказал я тихо, но твёрдо. — Я был серьёзен. Для меня эти ваши «святые» мечи – просто куски металла с сильной энергетической подписью. И если они станут проблемой… это не - невозможно. Возможно с усилием, но сделаю это.

Я видел, как его глаза расширились от удивления. А потом… в них мелькнуло что-то ещё. Облегчение? Надежда? Или просто понимание того, что в мире есть сила, способная противостоять тому, что он так ненавидел?

— Это возможно — прошептал он, словно пробуя слово на вкус. — Значит… они не всесильны…

Он глубоко вздохнул, словно с его плеч упал невидимый груз.

— Спасибо… Изаёя-сан. За ответ. И… за всё.

Он кивнул мне и отошёл обратно к дивану, где Азия всё ещё колдовала над Иссэем.

Я остался стоять у окна, глядя на школьный двор. Разговор с Кибой был… странным. Я не привык делиться даже намёками на природу своей силы. Но его боль была слишком настоящей. И мой ответ, похоже, принёс ему какое-то… успокоение?

Глава 17

Школьный двор опустел. Лишь ветер гонял пыль да редкие перья, оставшиеся после короткой, но яростной стычки. Тяжёлое предчувствие повисло в воздухе. Священные мечи, Дюрандаль и Экскалибур, вернулись к своим хозяйкам, но их свет был омрачён унизительным поражением от силы, не поддающейся объяснению. Иссэй, тяжело раненый, был унесён в клуб для исцеления. Я же остался наедине со своими мыслями и эхом недавнего разговора с Кибой, который, похоже, затронул в нём что-то глубокое.

В комнате клуба Оккультных Исследований витала напряжённая тишина. Азия, сосредоточенно склонившись над Иссэем, направляла мягкое зелёное сияние Сумеречного исцеления в его рану на боку. Святая энергия Экскалибура, разъедавшая плоть демона, медленно отступала под натиском её дара. Тело Иссэя начало быстро восстанавливаться. Он уже пришёл в себя, но был слаб и молчалив, потрясённый своим быстрым поражением и тем, как легко я вмешался и всё решил. Он снова чувствовал себя бесполезным.

Риас, Акэно и Киба стояли рядом, обсуждая произошедшее приглушёнными голосами.

— Они ушли, — констатировала Риас, глядя в окно на темнеющее небо. Её голос был спокоен, но в нём слышались стальные нотки. — Но сомневаюсь, что они покинули город. Их миссия не выполнена. И теперь они знают о Джине.

— Зеновия Кварта и Ирина Шидо… — Акэно задумчиво постучала изящным пальчиком по подбородку, её обычная улыбка исчезла, сменившись серьёзностью. — Элитные экзорцисты, посланные за украденными фрагментами Экскалибура. Их появление здесь – уже плохой знак. А теперь они знают о Джине… Ара-ара, это становится всё интереснее и опаснее.

— И о том, что он может… взаимодействовать со святыми мечами без вреда для себя, — добавил Киба, его голос был глухим, а взгляд устремлён куда-то в пустоту. Разговор со мной явно не давал ему покоя. Мысль о том, что Экскалибуры, символы его трагедии, могут быть просто «сломаны», переворачивала его мир. — Они доложат об этом. Церковь не оставит это без внимания. Их вера в незыблемость святынь пошатнулась.

— Не только Церковь, — вздохнула Риас, проводя рукой по волосам. — Тот, кто стоит за кражей Экскалибуров… он тоже теперь знает о Джине. Если экзорцисты доложат не только в Ватикан, но и столкнутся с похитителями…

— Кокабиэль, — тихо произнесла Акэно, и в комнате, казалось, похолодало. Имя одного из лидеров Падших Ангелов, известного своей жестокостью и жаждой войны, витало в воздухе с самого начала этой истории с мечами. — Если это его рук дело, то всё становится гораздо опаснее. Он может использовать эту ситуацию, чтобы спровоцировать конфликт между нами, Церковью и… Джином. Он любит такие игры.

Иссэй, услышав имя Кокабиэля, сжал кулаки. Он помнил рассказы о нём.

— Значит… всё это из-за украденных мечей? — спросил он слабым голосом, пытаясь понять масштабы происходящего.

— Да, Иссэй, — кивнула Риас, её взгляд смягчился при виде его растерянности. — Кто-то похитил несколько фрагментов Экскалибура из Ватикана. Церковь послала Зеновию и Ирину вернуть их или уничтожить. И следы привели их сюда, в Куо. На нашу территорию.

— Но зачем кому-то красть Экскалибуры? — недоумевал Иссэй. — Это же просто мечи… пусть и сильные…

— Чтобы развязать войну, — мрачно ответил Киба, его голос был полон горечи. — Экскалибур – не просто меч, это символ. Мощное оружие, да. Но важнее то, что он может стать поводом для конфликта между фракциями. В руках умелого воина или безумца он может натворить много бед. А если его использовать как предлог…

— То Кокабиэль получит то, чего так жаждет, — закончила Акэно, её улыбка стала хищной. — Хаос и войну. Он спит и видит, как снова проливается кровь ангелов и демонов.

В комнате снова повисла тишина. Ситуация была сложнее и опаснее, чем казалось на первый взгляд. Экзорцисты были не просто фанатичками, а исполнителями опасной миссии. А за их спинами маячила тень могущественного и безумного Падшего Ангела. И теперь в этот клубок интриг оказался втянут и я. Не по своей воле, конечно. Но отступать было не в моих правилах, если уж ввязался.

Тем временем, в дешёвом отеле на окраине Куо, Зеновия Кварта стояла у окна, глядя на ночной город. Её лицо было напряжено, кулаки сжаты. Дюрандаль лежал на кровати – могучий священный меч, но воспоминание о том, как легко его отобрали, жгло её изнутри.

— Непростительно, — пробормотала она сквозь зубы. — Быть обезоруженной таким образом… Этим… Джином! Что это за сила, способная игнорировать святую мощь Дюрандаля? Это противоречит всему, что мы знаем!

Ирина Шидо сидела на стуле, подтянув колени к груди. Она перестала плакать, но её глаза были красными и полными растерянности.

— Зеновия… он… он ведь не убил нас, — тихо сказала она. — И Иссэя… мы его так сильно ранили… Он мой друг детства, Зеновия! А мы чуть не…

— Он демон, Ирина! — резко обернулась Зеновия, её голос был твёрд, но в нём слышалась нотка усталости. — Иссэй Хёдо выбрал сторону тьмы, став слугой Гремори. Наш долг – сражаться с такими, как он! А этот Джин… он – проблема иного рода. Его сила – аномалия.

— Но… он ведь остановил нас, — возразила Ирина, её голос дрожал. — Если бы не он, мы бы… мы бы убили Иссэя? Это правильно? Разве Бог хотел бы этого?

— Бог дал нам силу и священные мечи, чтобы искоренять зло! — Зеновия ударила кулаком по подоконнику. — А этот Джин… он смеётся над нашей силой! Он отобрал оружие Господа голыми руками! Это кощунство! Мы должны доложить об этом немедленно! Церковь должна знать об этой угрозе! Возможно, это новый вид демона? Или какое-то неизвестное существо?

— Но наша миссия… Экскалибуры… — прошептала Ирина, испуганно глядя на решительную подругу. — Кокабиэль всё ещё где-то здесь…

— Миссия продолжается! — отрезала Зеновия, её взгляд снова стал жёстким. Она взяла Дюрандаль, его привычная тяжесть немного успокоила её. — Мы найдём эти проклятые осколки. Мы выполним приказ. А этот Джин… мы будем его избегать. Он не наша цель. Наша цель – Экскалибуры и те, кто их украл. Сосредоточься, Ирина! Мы воины Церкви! Наш долг превыше всего! Не позволяй сомнениям и страху сбить тебя с пути!

Ирина посмотрела на Зеновию. Её подруга была как всегда непреклонна, верна своему долгу. И хотя в душе Ирины всё ещё боролись страх и сомнения, она знала, что не оставит Зеновию одну.

— Да, Зеновия, — тихо ответила она, выпрямляясь. — Ты права. Мы должны выполнить нашу миссию. Во что бы то ни стало.

Я вернулся в свой особняк. Тишина и прохлада после событий дня показались оглушающими. Разговор с Кибой оставил странное послевкусие. Его боль была реальной, и мои слова, похоже, что-то в нём изменили. Дать ему надежду на то, что символ его страданий может быть уничтожен… Возможно, это было жестоко. А возможно – необходимо. Копаться в чужих душевных травмах – не моё занятие. Но видеть, как кто-то ломается под грузом прошлого… это вызывало глухое раздражение. Слабость – вот что меня бесило больше всего.

Гораздо больше меня занимала общая картина. Украденные Экскалибуры. Экзорцисты на задании. Кокабиэль, дёргающий за ниточки из тени. И я, случайно влезший в самый центр этого осиного гнезда. Скучно точно не будет. Но и лишних проблем не хотелось.

Я прошёл в кабинет – просторный, с массивным столом и пока ещё пустыми книжными полками – и сел в кресло. Куро, мой ушастый фамильяр, тут же запрыгнул на стол, устраиваясь на стопке бумаг (тех самых приглашений от кланов, которые я так и не выбросил) и внимательно посмотрел на меня своими рубиновыми глазами.

— Что, ушастый? Тоже чувствуешь, что запахло жареным? — усмехнулся я, почёсывая его за ухом. Кончик его уха тут же порозовел от удовольствия.

Я достал кристалл-пропуск, подаренный Сазексом. Свободный доступ в Преисподнюю… Возможно, стоило бы им воспользоваться? Не для визитов вежливости, конечно. А для сбора информации. Узнать больше об этом Кокабиэле, о Фракции Старых Сатан, о политической обстановке. Знание – сила. Или, по крайней мере, способ избежать лишних неприятностей и подготовиться к интересной драке.

Но прежде чем я успел обдумать эту идею, на столе завибрировал коммуникатор, который мне выдала Сона для связи со Студсоветом. На экране высветилось её имя. Я нехотя ответил.

— Изаёя-сан, — голос Соны был, как всегда, спокоен, но в нём слышались нотки срочности. — У нас проблема. Серьёзная.

— Что ещё? — спросил я устало. Неужели снова экзорцисты?

— Только что поступила информация. Кокабиэль. Он больше не скрывается. Он прибыл в Куо. Лично. И он направляется… к Академии. Похоже, он решил перейти к активным действиям.

Я выпрямился. Кокабиэль. Здесь. Сейчас. Вот это уже интересно. Похоже, главный злодей решил выйти на сцену.

— Понял, — коротко ответил я. — Буду там.

Я отключил коммуникатор. Затишье закончилось быстрее, чем я ожидал. Похоже, представление только начинается.

Куро на столе поднял голову, его уши стали тревожно-алыми. Он тоже почувствовал надвигающуюся угрозу.

— Пошли, ушастый, — сказал я, поднимаясь. Уголки моих губ дрогнули в предвкушающей усмешке. — Похоже, нас ждёт интересная ночь.

Пора было снова размять кости. И посмотреть, так ли страшен этот Кокабиэль, как его малюют.

Глава 18

Сообщение от Соны Ситри, переданное через магический коммуникатор, который она мне выдала, прозвучало как удар гонга. Кокабиэль. Один из лидеров Падших Ангелов, кадр Григори, ветеран Великой Войны, известный своей жестокостью и ненавистью к нынешнему миропорядку. И он здесь, в Куо, направляется к Академии. Это уже не мелкие стычки с экзорцистами или разборки кланов. Это – прямая угроза уровня Сатаны.

Я не стал терять времени. Куро, мой ушастый фамильяр, тут же запрыгнул мне на плечо, его алые кончики ушей нервно подрагивали – он чувствовал опасность не хуже меня. Выскочив из своего особняка, я рванул к Академии Куо с той скоростью, на которую было способно моё тело. Улицы проносились мимо размытыми пятнами.

Через несколько мгновений я уже был на территории школы. Ночь окутала здания, но воздух был наэлектризован. Я чувствовал мощные всплески магической энергии – демонической, святой и теперь – отчётливую, давящую ауру Падшего Ангела высокого ранга. Она исходила откуда-то сверху, с неба над школьным двором.

Я сразу направился к главному двору. Картина была впечатляющей. Огромный, почти невидимый магический барьер куполом накрывал всю территорию Академии. У края барьера, ближе к старому зданию клуба, стояла Сона Ситри и её Студенческий совет – Цубаки Шинра, Саджи Генширо и остальные. Их руки были вытянуты, поддерживая сложную вязь рун, питающих барьер. Их лица были сосредоточены, они явно вкладывали немало сил, чтобы сдержать потенциальную атаку Кокабиэля и изолировать поле боя от города.

В центре двора, внутри барьера, стояла группа Оккультного клуба. Риас, Иссэй (уже оправившийся), Киба, Акэно, Конэко. Они смотрели вверх.

А там, в небе, парил он. Кокабиэль. Десять чёрных крыльев медленно расправлялись за его спиной, создавая зловещий силуэт на фоне луны. Его лицо было искажено презрительной усмешкой, глаза горели безумным огнём. И ещё несколько фигур – Падшие ангелы рангом пониже и, кажется, пара призванных монстров, похожих на гигантских церберов и старых хрыч в одеянии папы.

Атмосфера была накалена до предела.

— Кокабиэль! — голос Риас прозвучал твёрдо, усиленный магией и барьером. — Что тебе нужно в этом городе?! Зачем ты пришёл?!

Кокабиэль расхохотался. Громко, раскатисто.

— Что мне нужно, девчонка Гремори? Мне нужна война! Настоящая, кровавая война! Как та, что была раньше! Когда ангелы, демоны и падшие рвали друг другу глотки! А не это ваше жалкое перемирие, этот ваш трусливый мир! Я хочу снова увидеть огонь битвы! Услышать крики умирающих!

— Ты безумец! — выкрикнул Иссэй. — Мы не позволим тебе развязать войну!

— Не позволите? — Кокабиэль снова рассмеялся. — Вы? Кучка сопливых демонов-недоучек? Да я вас сотру в порошок одним движением! Но… — он вдруг посерьёзнел, его взгляд скользнул по двору, а затем остановился на мне. Я стоял чуть поодаль от группы Риас, наблюдая за происходящим. Кокабиэль знал, что я здесь. Он чувствовал мою ауру. Он был готов. — …прежде чем начать веселье, я хотел бы поговорить кое с кем. С тем, кто не принадлежит к вашему жалкому сброду. С тем, чья сила вызывает у меня восхищение. Изаёя Джин! Я знаю, что ты здесь! Покажись!

Его голос прогремел над школой. Риас и её команда удивлённо переглянулись, а затем посмотрели в мою сторону. Я шагнул вперёд, выходя на всеобщее обозрение. Моё появление не осталось незамеченным. Кокабиэль прищурился, разглядывая меня. Фрид рядом с ним оскалился, узнав своего прежнего обидчика.

— Вот ты какой… — пробормотал Кокабиэль, его взгляд был внимательным, оценивающим. Он явно пытался просканировать мою ауру, но, судя по его недоумённому выражению лица, безуспешно. Моя «чужеродность» сбивала его с толку. — Аномалия Джин. Тот, кто играючи раскидал моих агентов. Тот, кто не боится ни святой ни демонической силы. Мои шпионы не зря собирали информацию.

Он медленно опустился чуть ниже, зависнув в воздухе метрах в двадцати над землёй.

— Скажи мне, Изаёя Джин, — его голос стал вкрадчивым, почти дружелюбным, что совершенно не вязалось с его безумным взглядом. — Что ты делаешь среди этих… демонов? Ты ведь не один из них. Я чувствую это. В тебе нет их гнили, их слабости. Твоя сила… она иная. Чистая. Мощная. Возможно… человеческая? Или что-то большее?

Я молчал, наблюдая за ним. К чему он клонит?

— Зачем ты связался с этими отродьями Преисподней? — продолжал Кокабиэль, указывая крылом на Риас и её команду. — Они слабы. Они погрязли в своих интригах, в своей лживой морали. Они боятся настоящей силы. Они предали свою природу ради жалкого мира с ангелами, которые их презирают! Разве ты не видишь этого?

Он подался вперёд, его голос обрёл страсть.

— Ты – сила! Настоящая, первозданная сила! Тебе не место среди этих слабаков! Ты должен быть с теми, кто ценит мощь, кто не боится сражаться! С теми, кто хочет изменить этот прогнивший мир! Я знаю, что ты способен нейтрализовать и святую, и демоническую магию. Это уникально! Это делает тебя почти неуязвимым!

Он развёл руки в стороны, его чёрные крылья величественно раскинулись.

— Присоединяйся ко мне, Изаёя Джин! Вместе мы сметём и демонов, и ангелов! Мы покажем им, что такое настоящая война! Мы построим новый мир, основанный на силе и свободе! Тебе не нужно служить этим выскочкам Гремори! Ты можешь стать моим союзником! Моим равным! Я предпочёл бы видеть тебя на своей стороне! Подумай об этом! Зачем тебе защищать тех, кто тебя использует, кто боится тебя? Сбрось их оковы! Стань свободным! Стань частью великой бури, которая очистит этот мир!

Его предложение повисло в ночном воздухе. Риас, Иссэй и остальные смотрели на меня с затаённым дыханием, ожидая моего ответа. Кокабиэль смотрел с надеждой и безумным блеском в глазах. Фрид хищно улыбался. Сона и её советники у края барьера тоже напряжённо наблюдали.

А я… я смотрел на Кокабиэля. На его пафосные речи, на его безумный взгляд, на его предложение «союза». И чувствовал лишь одно.

Скуку. И раздражение.

Он пытался манипулировать мной, апеллируя к моей силе, к моей (предполагаемой) человеческой природе, к моему (мнимому) желанию свободы от демонов. Он даже не понял, насколько он далёк от истины. Насколько мне плевать на его войны, на его идеологии, на его «новый мир». Он думал, что подготовился, что знает меня. Но он не знал ничего.

Я усмехнулся. Холодно, презрительно.

— Ты закончил, пернатый? — спросил я, мой голос прозвучал спокойно, но в нём не было и тени заинтересованности. — Твоя речь была… утомительной. И глупой.

Лицо Кокабиэля исказилось от ярости. Он не ожидал такого ответа.

— Что?! Глупой?! Да как ты смеешь?! Я предлагаю тебе силу! Славу! Свободу!

— Мне не нужна твоя сила, — перебил я его. — У меня своей достаточно. Мне не нужна твоя слава – я предпочитаю тишину. И мне не нужна твоя свобода – я и так свободен. Свободен от таких идиотов, как ты, которые пытаются втянуть меня в свои жалкие игры.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты говоришь о силе? Ты говоришь о войне? Ты просто безумец, опьянённый жаждой разрушения. Ты слаб, Кокабиэль. Потому что твоя сила основана на ненависти и страхе. А это – удел неудачников.

Мои слова ударили его сильнее любого удара. Он зарычал, его аура вспыхнула с новой силой. Десять чёрных крыльев за его спиной напряглись, как стальные лезвия.

— Ах ты, щенок! Ты пожалеешь об этих словах! Я уничтожу тебя! Я покажу тебе, что такое настоящая сила Падшего Ангела! Все! В атаку! Сомните этих щенков Гремори! А с этим сопляком я разберусь лично!

Глава 19

Мой отказ повис в ночном воздухе над Академией Куо, тяжёлый и окончательный. Улыбка сползла с лица Кокабиэля, сменившись гримасой чистой, незамутнённой ярости. Его предложение союза, его попытка манипуляции – всё разбилось о стену моего ледяного безразличия. Он ожидал страха, интереса, может быть, даже колебаний. Но получил лишь скуку и презрение. Для существа его ранга и амбиций, это было хуже любого оскорбления.

— Ты… ты пожалеешь об этих словах! — взревел он, его голос гремел, отражаясь от магического барьера, поддерживаемого Соной и её советом. Десять чёрных крыльев за его спиной хищно расправились, воздух вокруг него затрещал от переизбытка тёмной и святой энергии. — Я уничтожу тебя! Я покажу тебе, что такое настоящая сила Падшего Ангела! Монстры! В атаку! Сомните этих щенков Гремори! А с этим выскочкой я разберусь лично!

Приказ был отдан. Хаос обрушился на школьный двор.

В бой вступили два гигантских трёхголовых пса – Церберы, призванные Кокабиэлем, их пасти изрыгали тёмное пламя. Несколько Падших Ангелов рангом пониже спикировали с неба, метая копья света.

Команда Риас Гремори не дрогнула. Они ожидали этого.

— В бой! — скомандовала Риас, её собственная ало-чёрная аура Силы Разрушения окутала её. — Акэно, Киба – Галилей ваш! Конэко – Церберы! Иссэй – прикрывай Конэко и будь готов атаковать Падших! Азия – оставайся в укрытии и будь готова к исцелению!

Команда мгновенно рассредоточилась, вступая в бой. Звон стали, рёв монстров, вспышки магии – двор превратился в поле битвы.

А Кокабиэль… он игнорировал битву внизу. Его внимание было полностью сосредоточено на мне. Он резко взмахнул крыльями и спикировал вниз, прямо на меня, стоящего на крыше. В его руке сформировалось огромное копьё из чистого света, гораздо больше и мощнее тех, что метали его подчинённые.

— Начнём с тебя, Аномалия! — прорычал он.

Я не стал уворачиваться. Просто поднял руку. Копьё света врезалось в мою ладонь. Ослепительная вспышка! Ударная волна! Но… копьё просто… исчезло. Растворилось при контакте, не оставив даже следа, не причинив ни малейшего вреда. Эффект «Code: Unknown» в действии – разрушение чужеродной силы.

Кокабиэль замер в воздухе передо мной, его глаза расширились от шока.

— Невозможно… — прошептал он. — Моё Копьё Правосудия… оно просто… испарилось?!

— Похоже, твоё «правосудие» не прошло проверку, — усмехнулся я. — Моя очередь?

Не дожидаясь ответа, я оттолкнулся от крыши и с невероятной скоростью рванулся к нему. Мой кулак летел вперёд. Кокабиэль успел выставить перед собой скрещенные руки, окружённые тёмно-световым барьером. Мой удар врезался в барьер. Раздался оглушительный треск, барьер разлетелся на осколки, а самого Кокабиэля отбросило на десятки метров назад, он едва не врезался в невидимую стену купола, поддерживаемого Соной.

— Какая… чудовищная физическая сила… — прохрипел он, с трудом выравнивая полёт. Он понял, что против моей скорости и мощи его обычные атаки и защита бесполезны.

— Думаешь, меня можно победить грубой силой?! — взревел он, его лицо исказилось от ярости и, возможно, страха. — Я готовился к встрече с тобой, Аномалия! Я знаю о твоей способности нейтрализовать магию! Но у меня есть то, что тебе не по зубам!

Он развёл руки в стороны, и в каждой из них появилось по мечу. Один – сияющий белым светом, похожий на те, что были у экзорцисток. Другой – угольно-чёрный, испускающий ауру тьмы и холода.

— Святой меч и демонический меч! — его глаза горели безумием. — Я раздобыл их специально для тебя! Посмотрим, как твоя «аномальная» сила справится с одновременной атакой Света и Тьмы! Сможешь ли ты аннулировать их оба сразу?!

Он скрестил мечи, и между ними возникла нестабильная, вибрирующая энергия – серая, искрящаяся, несущая в себе хаос и разрушение.

— Это один из моих сюрпризов, выскочка! — крикнул он. — Попробуй это на вкус! Хаотический Разряд!

Серый луч нестабильной энергии вырвался из скрещённых мечей и устремился ко мне. Я чувствовал исходящую от него угрозу – это была не просто магия света или тьмы. Это было их столкновение, порождающее нечто иное, непредсказуемое.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я просто шагнул навстречу лучу. Протянул руку вперёд, ладонью к несущейся энергии.

Хаотический Разряд врезался в мою ладонь… и снова исчез. Аннигилировался. Не оставив даже лёгкого покалывания. «Code: Unknown» сработал безупречно, стирая саму концепцию этой атаки при контакте со мной.

Кокабиэль застыл в воздухе, его челюсть отвисла. Его главный козырь, его атака, сочетающая Свет и Тьму… оказалась абсолютно бесполезной. Она просто… не сработала. На его лице отразился чистый, незамутнённый ужас. Он понял, что столкнулся с чем-то, что находится за гранью его понимания.

— Не… не может быть… — пролепетал он. — Но… моя атака… должна была…

— Вряд-ли сработает — прервал я его. — Твои сюрпризы закончились?

Я рванулся к нему снова. На этот раз он был слишком шокирован, чтобы среагировать вовремя. Мой кулак врезался ему в грудь. Не со всей силы – это слишком лёгкая учесть. Но достаточно сильно, чтобы переломать несколько рёбер и отправить его в полёт через весь школьный двор. Он с глухим стуком врезался в землю у ног сражающихся внизу.

Внизу бой тоже подходил к концу. Киба и Акэно тяжело ранили и обезоружили Фрида. Конэко и Иссэй и подоспевшая Зеновия добили Церберов и оставшихся Падших. Двор был усеян обломками и телами поверженных врагов.

Кокабиэль с трудом поднялся на четвереньки, кашляя кровью. Он посмотрел на своих поверженных слуг, на меня, медленно идущего к нему по земле, на приближающуюся команду Риас. Он понял, что проиграл. Его план развязать войну здесь и сейчас провалился. Его армия разбита. А главная угроза – я – оказалась ему не по зубам.

Но сдаваться он не собирался. В его глазах снова вспыхнуло безумие.

— Проиграл?! Никогда! Если я не могу победить, я заберу вас всех с собой! Я покажу вам истинную мощь Падшего!

Он начал концентрировать энергию, его тело засветилось тёмным светом, крылья напряглись. Он явно готовился к самоубийственной атаке, способной разнести всю Академию.

— Он собирается взорваться! — крикнула Риас. — Все в укрытие!

Но я не собирался позволить ему это сделать. Хватит с меня разрушений на сегодня.

Я оказался перед ним за долю секунды до того, как он успел высвободить свою силу.

— Увы..., — мой голос был ледяным, — представление окончено.

И я ударил. Быстро. Точно. В солнечное сплетение, выбивая дух и прерывая концентрацию.

Кокабиэль захрипел, его глаза закатились, накопленная энергия рассеялась без вреда. Он рухнул на землю без сознания, как мешок с перьями.

...

Битва за Академию Куо завершилась так же внезапно, как и началась. Кокабиэль, один из могущественных Кадров Григори, лежал без сознания у моих ног, поверженный не сложной магией или священным оружием, а грубой, абсолютной физической силой. Его приспешники – Падшие ангелы, Церберы и безумный экзорцист Фрид – были нейтрализованы.

Команда Риас Гремори, хоть и изрядно потрёпанная, стояла посреди разрушенного школьного двора, переводя дыхание. Иссэй, поддерживаемый Азией, с трудом держался на ногах, но его глаза горели облегчением и изумлением. Киба и Акэно осматривали поле боя, Конэко подошла ко мне, её лицо, как всегда, было почти непроницаемым, но в глазах читалось уважение. Риас подошла последней, её взгляд был сложным – смесь благодарности, усталости и всё того же неугасающего любопытства ко мне.

Сона Ситри и её Студенческий совет у края барьера начали медленно ослаблять защитный купол, убедившись, что непосредственная угроза миновала. Воздух всё ещё пах озоном и гарью.

— Всё… закончилось? — неуверенно спросил Иссэй, глядя на неподвижное тело Кокабиэля.

— Похоже на то, — кивнула Риас. — Мы остановили его. Благодаря Джину.

Она повернулась ко мне.

— Снова ты оказался в центре событий. И снова… спасибо. Без тебя мы бы не справились так быстро. И, возможно, с большими потерями.

Я лишь пожал плечами.

— Он меня раздражал. Слишком много болтал.

Но наш короткий момент подведения итогов был прерван. Резко.

С неба, пронзая ослабевающий барьер Соны с оглушительным треском и вспышкой бело-голубого света, рухнула фигура. Скорость была невероятной, почти не уловимой для глаза. Фигура приземлилась в нескольких метрах от нас, подняв тучу пыли и заставив землю содрогнуться.

Когда пыль осела, мы увидели его. Воин, полностью облачённый в сияющую белую броню, напоминающую доспехи дракона. За его спиной развевались огромные механические крылья, испускающие голубое свечение. В руке он держал шлем такой же белой брони. От него исходила колоссальная, подавляющая аура – сила одного из Небесных Драконов.

— Белый дракон?! — выдохнула Риас, её глаза расширились от удивления и тревоги.

Вали Люцифер. Носитель Божественного Деления. Потомок старого Люцифера. Он стоял здесь, в полном облачении своего Крушителя баланса – Латного Доспеха Белого Дракона Императора.

Он оглядел поле боя – поверженных Падших, раненого Фрида, бессознательного Кокабиэля, нас. На его красивом лице не отразилось никаких эмоций, кроме лёгкого удивления.

— Какой беспорядок, — его голос прозвучал спокойно, но холодно. — Похоже, я немного опоздал на веселье. Впрочем, главная цель ещё здесь.

Его взгляд остановился на Кокабиэле.

— Азазель просил передать привет, — сказал Вали и шагнул к лежащему Падшему. Его рука в белой бронированной перчатке поднялась, концентрируя бело-голубую энергию. Он явно собирался добить Кокабиэля. — И убрать мусор.

— Стой! — крикнула Риас. — Не надо! Он уже побеждён!

Но Вали её проигнорировал. Его удар был направлен точно в голову Кокабиэля – удар, который не оставил бы и мокрого места.

Но удар не достиг цели.

В последний момент, за долю секунды до контакта, моя рука перехватила его бронированное запястье.

ХВАТЬ!

Ударная волна сжатого воздуха пронеслась по округе. Поднимая огромные клубы пыли и заставляя окружающих прикрыть глаза.

Вали замер, его глаза расширились от удивления. Он посмотрел на мою руку, сжимающую его перчатку.

— Ты?.. — прошипел он.

— Я же сказал, представление окончено, — мой голос был ледяным. Я с усилием сжал пальцы.

Раздался оглушительный ТРЕСК. Металл брони Божественного Деления, одного из мощнейших Лонгинов, не выдержал моей физической силы. Белая перчатка на руке Вали покрылась трещинами, а затем часть её просто… рассыпалась на куски, обнажая его собственную руку под ней.

Вали отдёрнул руку, как от огня, глядя на сломанную броню, потом на меня. В его глазах, обычно полных высокомерия или скуки, впервые появилось… изумление? Шок? И, возможно, даже тень страха. Он почувствовал мою силу. Силу, способную ломать броню Небесного Дракона голыми руками.

— Что за… чёрт?.. — прошептал он, глядя на свою повреждённую перчатку. Броня тут же начала медленно восстанавливаться, окутанная светом, но шок от произошедшего остался.

— Он уже обезврежен, — сказал я спокойно, глядя ему в глаза. — Добивать лежачего – не слишком благородно для дракона, не считаешь?

— Благородно? — Вали усмехнулся, его обычное высокомерие начало возвращаться, хотя и смешанное с новой настороженностью. — Я выполняю приказ Азазеля. Кокабиэль – предатель и угроза. Его нужно было устранить.

— Сомневаюсь, что Азазель просил устраивать показательную казнь, — возразил я. — Забирай его и уходи. Пока я не передумал и не положил тебя рядом.

Между нами повисло напряжение. Битва взглядов. Два существа с чудовищной силой, стоящие друг напротив друга. Риас и её команда затаили дыхание, не зная, чем это закончится.

Вали смотрел на меня несколько долгих секунд. Он оценивал меня, мою силу, мою решимость. Он был силён, очень силён. Но он понял, что я – не тот противник, с которым стоит связываться без крайней необходимости. Особенно когда его основная миссия – забрать Кокабиэля – была под угрозой.

Наконец, он отвёл взгляд, его губы тронула кривая усмешка.

— Интересно… Очень интересно… Ты сильнее, чем я думал, Изаёя Джин. Гораздо сильнее. Азазель был прав.

Он подошёл к бессознательному Кокабиэлю, легко поднял его одной рукой.

Затем Вали повернулся к выходу из барьера, который Сона предусмотрительно деактивировала в этом месте. Но прежде чем уйти, его взгляд остановился на Иссэе, который с трудом стоял на ногах, поддерживаемый Азией и Кибой.

Вали смотрел на него несколько секунд. На его лице не было презрения, скорее… любопытство? Признание?

— Хёдо Иссэй, — его голос прозвучал ровно. — Носитель Красного Дракона Императора. Похоже, тебе ещё предстоит долгий путь, чтобы пробудить свою истинную силу.

Он усмехнулся.

— Но не расслабляйся. Я, Вали, Белый Дракон Император, твой вечный соперник. И я буду ждать нашей битвы. Становись сильнее, Красный Дракон. Иначе… будет неинтересно.

С этими словами он развернулся, и под его ногами вспыхнул сложный магический круг телепортации Григори. Через мгновение Вали Люцифер, вместе с Кокабиэлем и Фридом, исчез во вспышке бело-голубого света.

На школьном дворе снова воцарилась тишина. Главный злодей был повержен и забран. Но появление Вали и его слова, брошенные Иссэю, ясно давали понять: это лишь конец одной главы. И начало новой, ещё более опасной и непредсказуемой истории. Истории о соперничестве двух Небесных Драконов.

Глава 20

Летнее солнце Куо превратило город в раскалённый котёл. А школьный бассейн, обещавший спасительную прохладу, требовал предварительной генеральной уборки. И вот, под палящими лучами, развернулась трудовая повинность для Оккультного клуба. Иссэй, Киба, Конэко, Азия и даже Акэно, вооружившись щётками, швабрами и вёдрами, усердно драили кафельные бортики и дно. Иссэй, конечно, больше отвлекался на мелькающие вокруг фигуры девушек в летней форме, но под строгим взглядом Риас (которая руководила процессом с видом полководца) всё же изображал бурную деятельность. Киба работал методично, Конэко с неожиданной силой оттирала въевшуюся грязь, Азия старательно мыла ступеньки, а Акэно поливала всё из шланга, «случайно» обдавая Иссэя прохладными струями.

А где же был я, Изаёя Джин? Разумеется, на удобном шезлонге под широким пляжным зонтом, лениво потягивая холодный лимонад. На мне были лишь плавки и тёмные очки. После недавних битв и напряжения этот момент покоя казался заслуженным. А уборка? Увольте. Мой статус члена Студсовета, который мне навязала Сона Ситри, оказался на удивление полезным для отлынивания. Я «осуществлял надзор».

— Эй, Хёдо, правее три, там пятно размером с твою голову, — не открывая глаз, бросил я, когда Иссэй в очередной раз отвлёкся, разглядывая Акэно.

— Ч-чего?! — Иссэй вздрогнул и покраснел, быстро возвращаясь к работе под смешки Акэно.

— Киба, твоя техника безупречна, но можно чуть энергичнее, — добавил я, обращаясь к Рыцарю. — Представь, что это не грязь, а остатки святого меча.

Киба лишь тяжело вздохнул, но его движения действительно стали чуть резче.

— Конэко, сила есть, но деликатности не хватает. Ты же Ладья, а не таран.

Конэко бросила на меня короткий недовольный взгляд, но промолчала, продолжая работать.

Мои «ценные указания» явно не добавляли энтузиазма команде, но спорить со мной никто не решался. Риас лишь неодобрительно качала головой.

Даже мой фамильяр, Куро, внёс свою лепту в общую атмосферу. Угольно-чёрный кролик с алыми кончиками ушей с деловитым видом плескался на мелководье у ступенек, гоняясь за солнечными бликами на воде и весело фыркая, когда ему в нос попадали брызги. Его беззаботность резко контрастировала с усердием (и моим бездельем) остальных.

Наконец, уборка была завершена. Бассейн сиял чистотой, наполняясь прозрачной голубой водой. Команда Риас, уставшая, но довольная, смыла с себя грязь под душем и переоделась в купальники.

Риас в элегантном алом бикини, подчеркивающем ее статус и формы. Акэно в соблазнительно-фиолетовом, едва скрывающем её выдающиеся достоинства. Азия в скромном, но милом голубом с рюшами. Конэко в простом школьном – закрытом и тёмно-синем.

И тут у входа появилась Зеновия Кварта. Бывший экзорцист, ныне демон и Рыцарь Риас.

На ней был белый купальник. Если этот набор веревочек и лоскутков ткани вообще можно было так назвать. Он скорее обозначал присутствие одежды, чем что-либо скрывал. Ткань натянулась на её тренированном, но женственном теле так, что казалось, вот-вот лопнет.

— Зеновия! Присоединяйся! — помахала ей Риас.

Зеновия кивнула и уверенной походкой воина направилась к ним.

— Непрактично, — заметила она, дёрнув за шнурок на бедре, который врезался в мягкую кожу. — Для боя не годится. Слишком уязвим для захватов.

— Он для отдыха, Зеновия-тян! — рассмеялась Акэно.

Зеновия пожала плечами и вошла в воду.

Началось веселье. Иссэй тут же попытался устроить «случайное» столкновение с Зеновией, но та ловко увернулась, наградив его недоумённым взглядом. Девушки смеялись, брызгались водой. Киба спокойно плавал. Куро, осмелев, подплыл к Конэко и попытался стащить у неё с пальца каплю воды, за что получил лёгкий щелчок по носу.

Я наблюдал за всем этим из-под очков, чувствуя, как приятная дрёма окутывает меня. Идилия. Почти нормальная жизнь.

Но и этому было суждено прерваться.

Через некоторое время Зеновия вышла из воды. Её мокрое тело блестело на солнце, капли стекали по изгибам фигуры, задерживаясь в ложбинке груди и на плоском животике. Тонкая белая ткань купальника, намокнув, стала почти прозрачной, дразняще обрисовывая темные ореолы.

Она взяла полотенце, но не стала вытираться. Вместо этого она направилась прямо ко мне. Её походка была решительной, взгляд — сфокусированным.

Она остановилась у моего шезлонга, закрывая собой солнце. Капли воды с её волос упали мне на грудь, приятно холодя разгоряченную кожу.

— Изаёя Джин, — её голос был ровным, но в нём слышалась какая-то странная вибрация. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Я слегка приспустил тёмные очки, встречая её прямой, серьёзный взгляд. Её зелёные глаза смотрели на меня с интенсивностью, от которой становилось не по себе.

— О чём же? — спросил я, стараясь сохранять невозмутимость, хотя вид её полуобнажённого тела с такого ракурса был… впечатляющим.

— О важном, — ответила она, чуть понизив голос. — О будущем. Пойдём в подсобное помещение. Там нам не помешают.

Она кивнула на небольшое одноэтажное здание у края бассейна, где хранился инвентарь.

«Подсобка? Наедине?» — пронеслось у меня в голове.

Любопытство, смешанное с внезапно проснувшимся мужским интересом, пересилило лень. Я поднялся, чувствуя, как сердце слегка ускорило ритм.

— Веди, — кивнул я.

Мы вошли в небольшое помещение. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь узким лучом света, пробивающимся сквозь пыльное оконце под потолком. Воздух был густым, тёплым и влажным, насыщенным запахом хлорки, старых резиновых кругов и… чего-то сладкого, цветочного. Запахом самой Зеновии.

Она закрыла за нами дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине неестественно громко, отрезая нас от шума и смеха снаружи.

Мы остались одни. В тесном, замкнутом пространстве.

Зеновия прислонилась спиной к двери и посмотрела на меня. В полумраке её мокрая кожа казалась светящейся. Она тяжело дышала, её грудь вздымалась и опускалась, натягивая тонкие лямки купальника.

Я стоял напротив, засунув руки в карманы шорт, и пытался понять, что происходит. Атмосфера изменилась мгновенно. Она стала… вязкой. Интимной.

«Так, спокойно, Джин», — сказал я сам себе.

Но почему она молчит? Почему она так смотрит?

Зеновия сделала шаг ко мне. Её глаза блестели. Она нервно закусила губу — жест, совершенно ей не свойственный.

— Изаёя… — начала она, и её голос дрогнул. — Я много думала в последнее время. О том, что произошло. О моей вере. О том, что я потеряла… и что могу обрести.

Она подошла ещё ближе. Теперь нас разделяло всего полметра. Я чувствовал тепло, исходящее от её тела.

«Чёрт возьми, это что… флаг?» — мысль ударила током. — «Романтический флаг? Здесь?

Мой разум пытался найти подвох, но гормоны и обстановка кричали об обратном. Классическая сцена из аниме. Девушка зовет парня в уединенное место. Она смущена. И нужно буквально не облажаться.

Неужели… неужели в этом безумном мире есть место для нормальной школьной романтики? Неужели эта суровая воительница, на самом деле просто девушка, которая… влюбилась?

Я окинул её взглядом. Мокрые синие волосы, прилипшие к шее. Ключицы, на которых дрожали капельки воды. И этот купальник… Господи, да он же держится на честном слове! Эти вырезы на боках, открывающие вид на идеально очерченные бедра…

«А она хороша», — невольно признал я. — «Чертовски хороша. Сильная, красивая, забавная. Если она сейчас признается… что мне делать? Отказать? Или…»

Сердце предательски застучало. Я почувствовал, как пересыхает в горле. Атмосфера накалилась до предела. Казалось, воздух между нами искрит.

Зеновия смотрела мне прямо в глаза, её лицо было пунцовым. Она явно собиралась с духом.

«Давай же», — мысленно поторопил я её, чувствуя странную смесь страха и предвкушения. — «Скажи это. "Do it".

— Я поняла, что мне нужно, — выдохнула она, делая решительный шаг вплотную ко мне. — Ты. Твоя сила. Твои качества.

«О да. Это оно. Признание!» — я внутренне возликовал.

Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы ответить что-то вроде «Я польщён, но давай начнём с свидания», или, может быть, просто притянуть её к себе, поддавшись моменту…

— …Поэтому, — продолжила она твердым, деловым тоном, глядя мне в переносицу, — я предлагаю тебе стать отцом моего ребёнка. Прямо сейчас. Это рациональный шаг для сохранения сильной генетической линии.

…

Тишина.

Мёртвая, звенящая тишина, в которой был слышен только звук лопнувшей струны моего романтического настроения.

— Чего? — тупо переспросил я.

Зеновия, не замечая моего остекленевшего взгляда, кивнула сама себе, словно подтверждая правильность выводов.

— Анализ показал, что ты обладаешь наивысшим потенциалом среди всех самцов в радиусе доступа. Твоя способность подавлять магию и физическая мощь уникальны. Мои гены носителя Дюрандаля плюс твои гены… Это даст потомство, способное превзойти даже Богов. Это логично.

Она говорила это с такой же интонацией, с какой заказывала бы пиццу или обсуждала заточку меча. «Гены». «Самцы». «Потомство».

— Поскольку время овуляции ограничено, а условия идеальны — уединение, отсутствие врагов, — она потянулась руками к шее, — предлагаю приступить к процессу копуляции немедленно.

Её пальцы ловко дёрнули завязки. Узел развязался.

Ткань купальника, потеряв опору, медленно поползла вниз, открывая вид на тяжелую, налитую, бледную грудь с набухшими от возбуждения (или просто от холода?) сосками.

— С-стой! Ты… ты что творишь, дура?! — завопил я, отшатываясь назад и врезаясь спиной в полку с вёдрами.

Грохот упавшего ведра был подобен грому.

Зеновия замерла с полуспущенным купальником, недоумённо моргая.

— В чём дело? — искренне удивилась она. — Я что-то неправильно рассчитала? Ты устал после плавания? Или… — она окинула себя критическим взглядом. — Я недостаточно привлекательна для твоего возбуждения?

— ДА ПРИЧЁМ ТУТ ВООБЩЕ ЭТО?!?! — заорал я, чувствуя, как лицо горит адским огнём. — Ты себя слышишь вообще?!

— Но это же эффективно… — начала она.

— К ЧЁРТУ ЭФФЕКТИВНОСТЬ! — перебил я её, хватаясь за голову.

Меня накрыло.

«Проклятый мир DxD!» — мысленно взвыл я, глядя на эту прекрасную, полуголую девушку, которая смотрела на меня с невинностью ребенка и прагматизмом робота. — «Почему?! Почему в этом мире всё сводится либо к дракам, либо к размножению?!»

Я ведь, чёрт возьми, почти поверил! Я надеялся на романтику! На смущение! На первый поцелуй под луной (ну или в тёмной подсобке)! А получил что? Заявку на осеменение?!

Это же какой-то сюрреалистичный хентай, где сюжет вырезан за ненадобностью!

— Ты… ты хоть понимаешь, что убила всё настроение?! — я ткнул в неё пальцем, стараясь не смотреть ниже её шеи (что было чертовски сложно). — Люди… нормальные существа… они сначала встречаются! Узнают друг друга! Ходят в кино! Держатся за руки! А не срывают с себя одежду со словами «давай размножаться во имя евгеники»!

— После сведений о смерти бога, — парировала она с железной логикой. — Нам нужно сильное потомство, чтобы защитить мир. Романтика — это трата времени.

— А-а-а! — простонал я. — Безнадёжна! Ты безнадёжна дура!

— Мой ответ — нет! — рявкнул я, разворачиваясь к двери. — Категорическое, абсолютное нет! И оденься, ради всего святого!

— Но Джин… — она сделала шаг ко мне, и купальник сполз ещё ниже.

— НЕТ! — я распахнул дверь, впуская внутрь яркий свет и звуки внешнего мира.

Я вылетел из подсобки как пробка из бутылки, едва не сбив с ног Куро, который мирно жевал травинку у входа. Кролик испуганно подпрыгнул, его уши стали пунцово-красными, словно он понял, что там происходило.

Я нёсся прочь от бассейна, проклиная всё на свете.

«Чертовы демоны! Чертова эро-логика этого мира!» — бушевал я про себя. — «Я хотел стать героем сёнэна, а попал в низкопробную эроге!»

Сердце колотилось где-то в горле. И самое обидное было то, что где-то в глубине души, под слоями возмущения и стыда, маленькая часть меня предательски шептала: «А ведь она была чертовски горяча… Идиот, ты только что отказался от лучшего предложения в своей жизни».

— Заткнись! — в мыслях рявкнул я самому себе.

Зеновия осталась стоять в полумраке подсобки, глядя на закрывшуюся дверь. Она медленно подтянула купальник обратно.

— Странно, — пробормотала она, искренне недоумевая. — По моим расчётам, вероятность согласия составляла 98%. Может, я выбрала неправильное место? Может, нужно было предложить это в душе?

Она вздохнула. Логика мужчин оставалась для неё загадкой.

Глава 21

Академия Куо жила своей обычной, размеренной жизнью. Солнечные лучи, проникая сквозь высокие арочные окна, чертили на полу длинные светлые полосы, по которым, словно мотыльки, носились пылинки. Коридоры гудели отголосками смеха, обрывками разговоров, шелестом учебников. Для Изаёи Джина вся эта школьная суета была не более чем назойливым белым шумом, фоном для его собственных мыслей, которые сейчас были далеки от безупречно начищенных полов и расписания уроков.

Он неспешно шёл по коридору второго этажа, исполняя роль члена студ. совета. Статус, который так хитро навязала ему Сона Ситри, оказался палкой о двух концах. С одной стороны, он давал приятную возможность уклониться от общественных работ вроде недавней чистки бассейна. С другой – обязывал к вот таким бессмысленным обходам территории, призванным, видимо, демонстрировать бдительность Студсовета. Скука, давно ставшая его привычным спутником, накатывала вязкой волной.

На плече уютно устроился Куро, его фамильяр – угольно-чёрный кролик с ярко-алыми кончиками длинных ушей. Куро с любопытством вертел головой, разглядывая проходящих мимо учеников и изредка подёргивая носом, улавливая незнакомые запахи.

«И сколько ещё это будет продолжаться?» – Джин мысленно поморщился. Размеренность этой жизни, её предсказуемость действовали на нервы. После недавних событий – дуэли с Райзером, визита в логово Фениксов, неожиданного столкновения с Кокабиэлем и даже мимолётного противостояния с Белым Драконом – возвращение к школьной рутине ощущалось как падение в тёплое болото. Ему требовалось что-то… иное. Что-то, что встряхнуло бы его, развеяло бы эту апатию, этот странный внутренний разлад.

Мысли снова вернулись ко вчерашнему дню, к сцене у бассейна. Зеновия. Её абсолютно серьёзное лицо, деловой тон, которым она предложила ему… стать отцом её ребёнка. «Рациональный шаг», «оптимальный генетический материал»… Абсурд! Он до сих пор чувствовал, как кровь приливает к щекам при воспоминании о том, как она начала развязывать шнурки своего откровенного купальника. Его собственная реакция – паника, сбивчивая речь, поспешное бегство – злила его не меньше, чем её предложение. Почему он так среагировал? Страх? Смущение? Или это был отголосок той, другой жизни, где подобные вещи происходили иначе, где были чувства, отношения, а не эта гаремная комедия? Он не знал. И это незнание бесило.

«Может, заглянуть к Риас? Потренировать её команду? Хотя бы будет на ком выместить раздражение,» – промелькнула мысль, но тут же угасла. Ему не хотелось никого видеть.

Именно в этот момент его взгляд зацепился за странную фигуру, жавшуюся к стене впереди. Невысокий ученик, одетый в стандартную форму Академии Куо, но с одним существенным отличием – на голове у него был надет плотный бумажный пакет с неровно вырезанными дырками для глаз. Фигура стояла почти неподвижно, стараясь быть как можно незаметнее, но именно эта попытка скрыться и привлекала внимание.

Джин нахмурился. Он узнал этого парня. Гаспер Влади, полувампир-хикикомори, недавнее пополнение в «семье» Риас Гремори. Он слышал, что его наконец-то выпустили из комнаты, где он прятался от мира и своей силы. Но расхаживать по школе с пакетом на голове? Это уже выходило за рамки простой застенчивости. Это было нарушение порядка. А Джин, как "заморочный" консультант Студсовета, был обязан на такие нарушения реагировать. Пусть и без особого энтузиазма.

Он направился к Гасперу. Шаги его были тихими, но уверенными.

«Эй,» – голос Джина прозвучал резко, заставив фигуру вздрогнуть всем телом. «Что за маскарад посреди учебного дня? Снимай это немедленно.»

Из-под пакета донёсся испуганный, приглушённый писк: «Н-нет… П-прошу… Не надо… М-мне так не страшно… Я… я боюсь смотреть…» Голос дрожал так сильно, что слова едва можно было разобрать.

«Бояться будешь в другом месте,» – Джин терял терпение. Эта нелепая сцена начинала его раздражать. «Ты в школе. Будь добр выглядеть подобающе. Снимай пакет, я сказал.»

«Н-не могу!» – всхлипнул Гаспер, ещё сильнее вжимаясь в стену.

Джин вздохнул. Разговоры бесполезны. Он сделал шаг вперёд и быстрым, точным движением сорвал пакет с головы вампира.

Бледное, почти прозрачное лицо с копной светлых волос и огромными, испуганными рубиновыми глазами предстало перед ним. Гаспер охнул от ужаса разоблачения. Его страх достиг пика. И его сила вырвалась наружу.

Мир замер. В одно мгновение. Звуки оборвались, движение прекратилось. Ученики, шедшие по коридору, застыли в самых нелепых позах – кто-то в полшаге, кто-то с открытым ртом, кто-то уронив учебник, который так и завис в воздухе. Солнечный луч, падавший из окна, застыл на полу неподвижным пятном. Даже Куро на плече Джина замер, навострив уши. Абсолютная, неестественная тишина и неподвижность окутали коридор.

Джин почувствовал волну чужеродной энергии, попытавшуюся сковать его, заморозить время вокруг него. Но она лишь скользнула по нему, не причинив вреда, не замедлив ни на мгновение. Его природа, его «сила», принесенная извне, была несовместим с этой магией. Он остался единственным островом движения в застывшем океане времени. Он огляделся. «Остановка времени… Интересная способность. Но весьма нестабильная, раз срабатывает от простого испуга,» – отметил он про себя с холодным любопытством.

Гаспер, увидев, что все вокруг застыли, сначала запаниковал ещё сильнее. «Опять! Я опять это сделал! Что же теперь будет?!» Но потом до него дошло – все замерли! Это шанс! Шанс убежать, спрятаться, пока никто не понял, что произошло! Он не заметил, что высокий светловолосый парень перед ним остался недвижим. Вампир развернулся и со всех ног бросился бежать по коридору, мимо застывших фигур учеников.

Но далеко убежать ему не удалось. Не успел он сделать и пяти шагов, как сильная рука легко, почти небрежно, схватила его за воротник школьной формы, останавливая на полном скаку.

«Стоять,» – голос Джина прозвучал в мёртвой тишине оглушительно. «Сначала фокусы показываешь, потом убегаешь? Непорядок.»

Гаспер медленно обернулся. Его глаза встретились с глазами Джина. И тут до него дошло. Этот парень… он двигался! Он говорил! Он не застыл! Ужас новой волной захлестнул Гаспера, смешиваясь с полным недоумением.

«Т-ты… ты… двигаешься?» – прошептал он, не веря своим глазам. «Н-но… как?! Все же… время… оно остановилось!»

Джин слегка приподнял бровь. «Видимо, не для всех. Твои игрушки на меня не действуют.»

«Н-не действуют?..» – Гаспер смотрел на него, как на чудо. Его проклятая сила, его страшный дар, который он не мог контролировать и который изолировал его от мира… она была бессильна против этого незнакомца! Кто он такой?!

«Кто… кто ты?» – вырвался у Гаспера испуганный вопрос.

«Тот, кто следит за порядком в этой школе,» – холодно ответил Джин. Он не собирался вдаваться в подробности. «А теперь объясни, что это было. И почему ты ходишь с пакетом на голове.»

Страх в глазах Гаспера начал медленно уступать место другому чувству. Восхищению. Этот парень был не просто сильным – он был неуязвимым для его силы! Он был спокоен, уверен в себе, он даже не испугался остановки времени! Он был… крутым! Невероятно крутым! Впервые за долгое время Гаспер почувствовал не ужас перед чужой силой, а восхищение ею. Этот незнакомец казался ему тем самым сильным, надежным старшим братом, который мог бы защитить его от всего на свете.

«Я… я… я не хотел…» – залепетал Гаспер, но Джин его уже не слушал.

«Объясняться будешь перед своей хозяйкой,» – решил он. Разбираться с этим плаксивым вампиром ему было некогда и неохота. Пусть Риас сама решает проблемы со своими слугами. Он схватил Гаспера за руку – время вокруг них уже снова потекло своим чередом, но никто из учеников, кажется, ничего не заметил – и потащил его за собой.

«Куда?.. Куда ты меня ведёшь?» – испуганно пискнул Гаспер, но не сопротивлялся, покорно следуя за своим неожиданным кумиром.

«Туда, где тебе объяснят правила поведения в школе,» – буркнул Джин.

Они подошли к двери Клуба Оккультных Исследований. Джин без стука распахнул её и втолкнул Гаспера внутрь.

В комнате находились Риас, Акэно и Конэко. Они удивлённо подняли головы на вошедших.

«Гремори,» – Джин обратился к Риас, его тон был официальным и не предвещал ничего хорошего. «Объясни мне, почему твой… – он неопределенно кивнул на дрожащего Гаспера, – …использует опасные способности в школьных коридорах и расхаживает с мешком на голове? Это учебное заведение, а не цирк уродов. Как представитель Студсовета, я требую, чтобы ты обеспечила надлежащий контроль над своими фигурами. Иначе мне придётся поднять вопрос о его… соответствии школьным стандартам.»

Риас вспыхнула от такого обращения. «Джин! Ты не имеешь права так говорить! Гаспер-кун ещё только учится контролировать себя, он…»

«Меня не интересуют его проблемы с контролем,» – ледяным тоном прервал Джин. «Меня интересует безопасность учеников и порядок. Либо ты немедленно примешь меры, либо этим займётся Студсовет. И поверь, наши методы ему не понравятся. Может, вернуть его в ту коробку, из которой ты его достала?»

Угроза была явной. Риас прикусила губу, понимая, что спорить с Джином в таком тоне бесполезно. Его аура, его репутация и его официальный статус делали его слова весомыми. Она чувствовала себя загнанной в угол. Акэно наблюдала за сценой с едва заметной улыбкой, явно наслаждаясь замешательством подруги и прямолинейностью Джина. Конэко молча переводила взгляд с одного на другого, анализируя ситуацию своими кошачьими глазами.

Гаспер же, видя, как его новый герой отчитывает саму президента клуба, могущественную Риас Гремори, и та не смеет ему возразить, окончательно уверился в его невероятной силе и авторитете. Восхищение в его взгляде достигло апогея.

В этот самый момент дверь клуба снова открылась, и на пороге появилась Зеновия. Она была в школьной форме, но её прямая осанка и серьёзное лицо выдавали в ней воина.

«Риас-семпай, я хотела уточнить насчёт завтрашней тренировки…» – начала она, но осеклась, увидев напряжённую сцену и Джина.

Джин резко обернулся на звук её голоса. И мгновенно преобразился. Секунду назад он был холоден, строг и уверен в себе. Теперь же он замер, его лицо залила краска, взгляд забегал, избегая встречаться с глазами Зеновии. Он выглядел так, словно его застали врасплох за чем-то постыдным.

«А! Э-э… Дела!» – выпалил он, голос его предательски дрогнул. «Точно! У меня… назначена встреча! С… Соной-каичоу! Да! Очень срочно!»

Не говоря больше ни слова, он развернулся и почти бегом вылетел из комнаты, едва не сбив с ног Куро, который с недоумённым писком рванул следом.

В клубной комнате повисла тяжёлая, неловкая тишина.

Гаспер смотрел на захлопнувшуюся дверь с отвисшей челюстью. Что это было с его героем?

Зеновия непонимающе переводила взгляд с двери на Риас. «Я что-то не то сказала?» – искренне спросила она. Она всё ещё пыталась понять причину его странного поведения у бассейна.

Риас медленно покачала головой, её взгляд был задумчивым. Акэно тихо хихикнула. «Ара-ара… Кажется, даже у нашего всемогущего Изаёи-куна есть свои ахиллесовы пяты… И весьма неожиданные.» Конэко молча кивнула, в её глазах мелькнул аналитический блеск. Загадка Изаёи Джина стала ещё сложнее, добавив новую интригу в преддверии надвигающегося Саммита Трёх Фракций.

Глава 22

Предстоящий Саммит Трёх Фракций – событие, ещё недавно казавшееся немыслимым, – превратил школу в центр лихорадочной подготовки. Студенческий совет работал на износ: Сона Ситри, с её обычной ледяной сосредоточенностью, координировала действия десятков магов своего клана, укреплявших защитные барьеры. Цубаки Шинра носилась с планшетами, сверяя протоколы безопасности. Даже воздух, казалось, вибрировал от переизбытка магической энергии, сплетающейся в сложный узор защиты.

Изаёя Джин наблюдал за этой суетой с плохо скрываемой скукой. Его роль «консультанта» сводилась к периодическому появлению на совещаниях и формальному кивку в ответ на доклады о прочности барьеров. Он сомневался, что эти магические сети смогут остановить кого-то действительно серьёзного, но озвучивать своё мнение не спешил – это было частью сделки с Соной. Куро, его фамильяр, казалось, разделял его апатию – черный кролик с алыми кончиками ушей безмятежно дремал у него на плече, лишь изредка подергивая носом во сне.

Внутренний дискомфорт Джина усиливался воспоминаниями о недавнем дне. Сцена у бассейна с Зеновией… её абсурдное предложение и его собственная нелепая, почти паническая реакция. Он привык контролировать себя, свою силу, свои эмоции (или их отсутствие), но эта прямолинейная мечница умудрилась пробить его броню. Откуда эта вспышка смущения? Раздражение на себя смешивалось с непонятным чувством растерянности? Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

К полудню его и без того неидеальное настроение было окончательно испорчено. Гаспер Влади. Этот полувампир, которого он утром отчитал в клубе, похоже, обрёл нового кумира. И этим кумиром, к несчастью Джина, оказался он сам. Весь день Джин чувствовал на себе его пристальный взгляд. Замечал бледную тень, мелькающую в дверных проёмах, пару огромных красных глаз, выглядывающих из-за колонн. Гаспер явно боялся подойти, но и оставить Джина без своего молчаливого обожания не мог. Это было не просто назойливо – это было унизительно. Его, Изаёю Джина, преследовал плаксивый вампир-хикикомори.

Вечером, когда школьная суета улеглась, Сона попросила его провести финальный осмотр внешних барьеров. Джин согласился – это был шанс пройтись в тишине и, возможно, избавиться от навязчивого преследователя.

Сумерки опускались на Куо. Небо на западе догорало пурпуром, а над восточным горизонтом уже взошла луна. Защитный купол над академией стал видимым – тонкая, вибрирующая сеть голубого света, испускающая мягкое сияние. Джин неспешно шёл вдоль ограды, портативный детектор в его руке показывал стабильные значения. Он подошёл к одному из силовых узлов, скрытому за густыми кустами, и прикоснулся к нему рукой. Энергия барьера ощущалась как плотное, тёплое поле. Он слегка надавил, концентрируя свою силу – не для разрушения, а для проверки. Барьер отозвался лёгкой вибрацией, но выдержал. «Хм, не так уж и бесполезно,» – отметил он про себя.

И тут он снова почувствовал его. Гаспер прятался за старым раскидистым деревом неподалёку. Джин тяжело вздохнул. Хватит.

«Ты собираешься провести там всю ночь?» – его голос прозвучал ровно, но с отчётливыми нотками раздражения. Он не обернулся, продолжая изучать показания детектора.

Послышался испуганный вздох и шорох листьев. Через мгновение из-за дерева показался Гаспер, виновато глядя себе под ноги.

«П-простите… я… я н-не хотел вас беспокоить…»

«Но беспокоишь,» – Джин наконец повернулся, его взгляд был холоден. «Ты следишь за мной весь день. Я хочу знать – зачем?»

Гаспер съёжился под его взглядом. «Я… я хотел…» он с трудом подбирал слова. «Вы… Вы вчера сказали… про мою силу… что она… полезна…» – он поднял на Джина взгляд, полный отчаянной надежды. «Вы… Вы правда так думаете? Даже после того, что я сделал в коридоре?»

«То, что ты её не контролируешь, не отменяет её потенциала,» – ответил Джин чуть мягче. Вид этого дрожащего вампира вызывал у него странную смесь раздражения и… чего-то похожего на ответственность? Он ведь сам втянул его в это. «Способность останавливать время – это не шутка. В умелых руках – грозное оружие. А ты… ты боишься её больше, чем твои враги.»

«Но она… она такая!..» – Гаспер снова начал дрожать. «Я не могу! Я пробовал! Риас-семпай, Акэно-семпай… они учили меня, но… я боюсь!»

«Боишься, потому что не понимаешь,» – Джин подошёл ближе. «И потому что ждёшь, что кто-то сделает всю работу за тебя. 'Сила дружбы', поддержка товарищей…» Он усмехнулся. «Это всё хорошо, но оно не сделает тебя сильным. Оно сделает тебя зависимым.» Он посмотрел на Гаспера в упор. «Ты так и будешь прятаться за спинами Хёдо и Гремори?»

Гаспер вздрогнул от этих слов. Они били по самому больному.

«И да,» – добавил Джин, окинув его критическим взглядом. Гаспер был всё в той же школьной форме. «Если ты всерьёз намерен стать… как ты выразился?.. 'мужественнее', может, стоит начать с внешнего вида? Эта твоя… любовь к переодеваниям… немного не вяжется с образом 'крутого парня', не находишь?» Он сказал это почти равнодушно, но Гаспер вспыхнул как маков цвет.

«Э-это… мне так… уютнее…» – пробормотал он, опуская голову.

«Уютнее быть мишенью для насмешек?» – Джин пожал плечами. «Твоё дело. Но вернёмся к силе. Он видел, как Гаспер напрягся. «Первый вариант – лёгкий. Попроси Хёдо поделиться кровью дракона. Его сила, смешавшись с твоей, наверняка стабилизирует твой артефакт. Быстро. Просто. Но это будет чужая сила. Костыль. Ты так и останешься под его тенью, под тенью Красного Дракона.» Он сделал паузу, давая словам впитаться. «Второй вариант – сложный. Научиться контролировать свою силу. Самому. Через пот, боль и преодоление страха. Это будет долго. Это будет неприятно. Но в конце ты будешь стоять на своих ногах, а не опираться на чужие.» Он выдержал паузу. «Я могу показать тебе, как начать. Но предупреждаю – мой метод тебе не понравится. Он не имеет ничего общего с тем, чему тебя учила твоя 'семья'.»

Гаспер молчал, глядя себе под ноги. Борьба отражалась на его бледном лице. Страх перед неизвестностью, перед болью, перед силой Джина боролся с отчаянным желанием измениться. Стать кем-то другим. Кем-то, кто не будет прятаться. Кем-то, кто сможет стоять рядом с… ним. Он поднял голову. Слёзы стояли в его глазах, но взгляд был неожиданно твёрдым.

«Я… я хочу… второй путь,» – сказал он, голос его дрожал, но не от страха, а от решимости. «Пожалуйста… научите меня! Я… я всё выдержу!»

Джин молча смотрел на него несколько секунд. Искра решимости в глазах этого вампира была… любопытной. Возможно, он не так безнадёжен.

«Хорошо,» – кивнул он. «Твой выбор сделан. Тогда не будем терять времени.» Он повернулся и направился к старому зданию клуба. «Идём. Тренировка начинается сейчас.»

«С-сейчас?» – Гаспер испуганно оглянулся на тёмный двор.

«А когда? Завтра? Через год?» – Джин не оборачивался. «И помни – рядом со мной можешь не бояться своих 'случайных' активаций. На меня они не подействуют.»

Гаспер глубоко вздохнул и поспешил за ним. Куро, до этого дремавший на траве, бесшумно поднялся и последовал за ними, его рубиновые глаза внимательно следили за двумя фигурами, исчезающими в тени старого корпуса.

Задний двор старого здания клуба был идеальным местом для тренировки – уединённый, скрытый от посторонних глаз, достаточно просторный. Лунный свет заливал заросшую поляну, придавая ей таинственный вид.

«Итак,» – Джин остановился посреди поляны. «Теория проста. Твоя сила выходит из-под контроля, когда её слишком много. Значит, чтобы научиться контролю, нужно сначала уменьшить её количество до управляемого уровня.»

«У-уменьшить?» – Гаспер непонимающе посмотрел на него.

«Ты будешь использовать свою остановку времени,» – пояснил Джин. «По моей команде. До тех пор, пока не почувствуешь полное истощение. Пока твои магические резервы не опустеют.»

Глаза Гаспера расширились от ужаса. «Н-но… это же… я могу…»

«Можешь почувствовать себя плохо? Да. Можешь потерять сознание? Возможно. Но ты вампир, твоя выносливость выше человеческой. Справишься.» Тон Джина не допускал возражений. «Когда сил почти не останется, вот тогда мы и начнём работать над контролем. Учиться запускать и останавливать процесс по своей воле, а не по воле паники.»

Он отошёл на несколько шагов, давая Гасперу пространство. «Готов?»

Гаспер нервно сглотнул и кивнул.

«Начинай. Останови время. Сейчас.»

Вампир зажмурился, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. Его худенькое тело напряглось. Прошла мучительно долгая секунда, другая… Воздух вокруг дрогнул, и мир снова замер в неестественной тишине.

«Держи,» – голос Джина был единственным звуком в застывшем мире. «Концентрируйся. Ощущай, как сила течёт сквозь тебя. Как она покидает тебя.»

Гаспер стоял, дрожа от напряжения. Минуты растянулись в вечность. Он чувствовал, как энергия уходит, как слабеют мышцы, как подкашиваются ноги. Наконец, он не выдержал. Стазис схлынул. Гаспер рухнул на колени, хватая ртом воздух. Голова кружилась.

«Поднимайся,» – раздался спокойный голос Джина. «Ты продержался дольше, чем я ожидал. Но этого мало. Снова.»

«Я… я не могу…» – простонал Гаспер, пытаясь отдышаться.

«Можешь. Давай.»

Собрав последние силы, Гаспер снова поднялся. Снова концентрация. Снова остановка времени. На этот раз он продержался меньше. И снова упал, чувствуя тошноту и слабость.

«Ещё,» – неумолимо скомандовал Джин.

«Ещё раз.»

«Не останавливайся.»

Он заставлял Гаспера повторять это снова и снова. Каждая активация силы отнимала всё больше энергии, каждая минута в стазисе казалась пыткой. Гаспер чувствовал себя выжатым, опустошённым. Несколько раз он был на грани потери сознания, но холодный, внимательный взгляд Джина заставлял его подниматься и продолжать. Джин не выказывал ни капли сочувствия. Он просто наблюдал, оценивая предел выносливости вампира. Жестоко? Да. Но он видел в глазах Гаспера не только страх, но и упрямство. Тот самый огонёк, который заставил его выбрать этот путь.

«Достаточно,» – сказал Джин наконец, когда Гаспер после очередной активации рухнул на траву и не смог подняться, лишь тяжело дыша. «Чувствуешь? Стало проще.»

Гаспер смог только слабо кивнуть. Он чувствовал себя так, словно из него высосали всю жизнь.

«Вот теперь,» – Джин присел рядом на корточки, – «когда твоя сила на минимуме, попробуй контролировать её. Не замораживать весь мир. А просто… почувствовать импульс. Попробуй 'включить' её на долю секунды и тут же 'выключить'. Сосредоточься на самом процессе, а не на результате.»

Гаспер лежал на траве, глядя на бесстрастное лицо Джина в лунном свете. Он был измотан до предела. Но он слышал слова. Контроль… импульс… Он закрыл глаза, пытаясь нащупать внутри себя ту искру, ту последнюю каплю силы, которая ещё осталась… Первый урок начался. И он обещал быть самым тяжёлым в его жизни.

Глава 23

Предрассветная дымка медленно рассеивалась, уступая место первым золотистым лучам солнца, коснувшимся крыш Академии Куо. На заднем дворе старого корпуса клуба Оккультных Исследований, в прохладной тишине раннего утра, заканчивалась изнурительная ночная тренировка. Гаспер Влади, бледный как полотно, лежал на траве, тяжело дыша и чувствуя, как гудит каждая клеточка его тела. Рядом, безучастно глядя на алеющий восток, стоял Изаёя Джин. Ночная работа ничуть не отразилась на его внешнем виде. Куро, его фамильяр, уже успел привести себя в порядок и теперь с любопытством наблюдал за Гаспером из-под ближайшего куста.

Ночь была испытанием. Джин безжалостно заставлял вампира снова и снова активировать остановку времени, доводя его до грани полного истощения. Когда силы Гаспера были почти на нуле, началась настоящая работа – попытки контролировать сам импульс, вызывать краткие, управляемые вспышки стазиса. Это было мучительно, но к рассвету Гаспер добился первого успеха: он смог по команде Джина несколько раз на долю секунды заморозить воздух перед собой, не поддаваясь панике. Это было бесконечно далеко от мастерства, но являлось неоспоримым прорывом.

«Поднимайся,» – приказал Джин, его голос был ровным, без интонаций. «На сегодня достаточно.»

Гаспер с трудом сел, затем, опираясь на дрожащие руки, встал. Ноги подкашивались, но на его лице, помимо смертельной усталости, читалось и новое чувство – слабая, но отчётливая гордость. Он посмотрел на Джина – своего мучителя и невольного наставника.

«Я… Я смог… немного…» – прошептал он.

«Ты научился нажимать на выключатель,» – констатировал Джин. «Это лишь первый шаг из тысячи. Контроль требует постоянной работы. Но ты не сбежал и не разнылся. Неплохо.» Скупая фраза, но для Гаспера она прозвучала громче любых дифирамбов.

Благодарность и восхищение переполняли его, затмевая даже остатки страха. Этот невероятный, пугающий парень поверил в него – или, по крайней мере, дал ему шанс, которого не давал никто другой. Он заставил его встретиться с собственным кошмаром и не отступил. Гаспер набрал полные лёгкие утреннего воздуха.

«С-спасибо вам… Джин-сан!» – Имя он узнал вчера, когда Риас в сердцах обратилась к Джину во время его «визита» в клуб. «За то, что…» Он осёкся, не зная, как правильно выразить свои чувства. Затем, собрав всю свою смелость, он тихо спросил: «М-можно… можно мне… называть вас… Аники?»

Джин слегка нахмурился. «Аники»? Это слово, означающее нечто большее, чем просто «старший брат», резануло слух. Оно подразумевало связь, признание авторитета, то, чего он старательно избегал в этом мире. Зачем ему эта ответственность? Эта привязанность? Но, взглянув на Гаспера – на его измождённое, но полное отчаянной надежды лицо, – он почувствовал что-то похожее на… укол совести? Или это было просто мимолётное любопытство?

«Делай, что хочешь,» – равнодушно бросил он, отворачиваясь. «Но если ты выбрал этот путь, то выполняй условия. Первое – сегодня ты идёшь на Саммит. С Гремори. И никаких фокусов с пакетами или прятками. Будешь стоять со всеми. Понял?» Он намеренно добавил это условие, проверяя серьёзность намерений вампира.

Мысль о Саммите заставила Гаспера снова задрожать, но он тут же твёрдо кивнул. «Д-да! Аники! Я буду! Я не подведу!»

«Посмотрим,» – Джин направился к выходу со двора. «Иди отдохни. Сегодня тебе понадобятся все силы.»

Гаспер, шатаясь, но с сияющими глазами, поплёлся в сторону здания клуба. Джин хмыкнул и пошёл к себе. Куро бесшумно запрыгнул ему на плечо. День обещал быть насыщенным.

К полудню Академия Куо превратилась в центр мира – по крайней мере, мира сверхъестественного. Воздух гудел от магической энергии такой плотности, что её могли бы почувствовать даже некоторые особо чуткие люди. Защитные барьеры, невидимые обычному глазу, теперь отчётливо мерцали голубым светом, создавая над территорией школы многослойный купол. Члены Студсовета и слуги кланов Гремори и Ситри патрулировали периметр, их лица были напряжены.

Джин прибыл незадолго до начала встречи. Его статус «консультанта» требовал его присутствия, хотя он и не собирался активно участвовать в переговорах. Он вошёл в главный зал старого корпуса, где уже была подготовлена обстановка для Саммита: большой круглый стол, стулья для делегаций, защитные руны на стенах. Сона Ситри и Цубаки уже были там, встречая прибывающих гостей. Джин молча кивнул им и занял позицию у окна, в стороне от основного действа. Куро спрыгнул на подоконник, с любопытством оглядываясь.

Вскоре зал начал наполняться. Первыми прибыли Дьяволы. Возглавлял делегацию Сазекс Люцифер, нынешний правитель Преисподней. Его спокойная мощь и огненно-рыжие волосы привлекали внимание. Рядом с ним бесшумно следовала Грейфия Люцифуг, его жена и Королева, в строгом наряде горничной. Присутствовала и Серафалл Левиафан, выглядевшая юной и беззаботной в своём наряде девочки-воллебницы, но излучавшая ауру одной из сильнейших демонесс. Другие Сатаны, Аджука и Фалбиум, на этой встрече не присутствовали – вероятно, решали другие важные вопросы в Преисподней или должны были присоединиться позже.

Затем, во вспышке золотого света, появились Ангелы. Архангел Михаил, фактический лидер Небес, вошёл с выражением спокойствия и мудрости на лице. Его двенадцать белоснежных крыльев слегка светились, а аура была наполнена светом и добротой. Его сопровождала уже знакомая Ирина, чьего лица я не видел со дня нападения Кокабиэля

Последним прибыл Азазель, представлявший Падших Ангелов. Он появился без особой помпы, с обычной кривой усмешкой на лице. Его десять чёрных крыльев были небрежно сложены, а взгляд проницательных глаз обещал острый ум и долю цинизма. Его сопровождал лишь его заместитель, Шемхазай и Белый дракон Вали.

Лидеры трёх враждовавших веками фракций. В одном зале. Атмосфера была наэлектризована до предела. Они обменялись вежливыми, но сдержанными приветствиями. Старые раны и недоверие не исчезли, но необходимость противостоять общим угрозам заставила их сесть за стол переговоров.

Их взгляды, разумеется, коснулись и фигуры Джина, стоявшего особняком. Сазекс сдержанно кивнул – он помнил их договорённость. Азазель одарил Джина долгим, изучающим взглядом – эта «аномалия» явно представляла для него научный и стратегический интерес.

Но именно реакция Михаила была самой примечательной. Архангел посмотрел на Джина, и на его лице отразилось неподдельное удивление. Внутреннее зрение Михаила, привыкшее различать Свет и Тьму, видело вокруг этого юноши нечто необычное – не демоническую скверну, не тень падших, а невероятно яркое, чистое сияние, похожее на свет незапятнанной души огромной силы. Михаил не мог знать истинную природу этой силы, но то, что он воспринимал, казалось ему знаком надежды, чем-то светлым и потенциально благим в этом мире. Он задержал свой взгляд на Джине, и в его глазах мелькнуло глубокое любопытство.

В этот момент в зал вошла команда Риас, занимая отведённые им места позади своего Короля. Иссэй, Киба, Акэно, Конэко, Азия и остальные выглядели собранными и готовыми к любым неожиданностям. Среди них был и Гаспер. Он выглядел испуганным, жался к Иссэю, но шёл с поднятой головой, и на ней не было никакого пакета. Он сдержал слово.

Джин отметил это коротким кивком, который, впрочем, вряд ли кто-то заметил. Но затем, повинуясь мимолётному, не до конца им самим осознанному моменту, он отошёл от окна и подошёл к группе Риас. Он остановился перед Гаспером, который вздрогнул от неожиданности. Джин молча положил руку ему на голову, слегка взъерошив светлые волосы.

«Молодец,» – тихо произнёс он, так, что расслышал только вампир.

Лицо Гаспера вспыхнуло от счастья. Он несмело улыбнулся своему «Аники». Эта короткая, почти незаметная сцена не ускользнула от внимания Риас и Иссэя, вызвав у них удивление. Джин же, словно ничего не произошло, убрал руку и вернулся на своё место.

Переговоры начались. Сазекс говорил о необходимости прочного мира и сотрудничества перед лицом новых угроз. Михаил – о важности прощения и совместного будущего для всех рас. Азазель – о прагматизме, обмене технологиями и опасности радикалов, таких как Бригада Хаоса. Слова были правильными, но ощущалось, что каждый преследует и свои цели.

Джин слушал их дипломатические реверансы с нарастающей скукой. Пустая болтовня. Пока они тут рассуждают о мире, такие как Кокабиэль или ему подобные готовят новую войну. Или этот Вали… Чего добивается? Эти мысли вызвали у Джина привычное раздражение. И желание… вмешаться. Внести немного ясности. Или хаоса.

Когда Азазель закончил фразу о «необходимости выявления предателей и обмене информацией», Джин решил, что момент настал. Он вышел из тени у окна и направился к столу переговоров. Все разговоры смолкли. Десятки глаз – Сатанов, Архангела, Падшего – обратились к нему.

«Прошу прощения за вторжение в вашу важную беседу,» – его голос прозвучал неожиданно громко и чётко в наступившей тишине. «Но раз уж зашла речь об обмене информацией и предателях… я хотел бы присоединиться.»

Азазель первым нарушил молчание, в его голосе слышалось плохо скрываемое любопытство. «Изаёя Джин, верно? Приятно познакомиться лично. Но боюсь, это закрытая встреча. Вопросы безопасности требуют… определённого уровня допуска.»

«Я понимаю,» – кивнул Джин. «Но я здесь не как школьник или консультант Ситри.» Он обвёл взглядом могущественных лидеров. «Я здесь как… скажем так, невольный представитель тех, кто обычно страдает от ваших игр... Как представитель людей.» Его слова вызвали удивление и недоумение. «И у меня есть информация, которая, возможно, поможет вам избежать большой ошибки. Информация о тех, кто действительно хочет сорвать этот мир. О предателе, который, возможно, уже действует среди вас или ваших доверенных лиц.» Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. «Готов поделиться. Если вы готовы слушать не только друг друга, но и того, кто видит картину немного… со стороны.»

Заявление было сделано. В зале повисло напряжённое молчание. Загадочный юноша, обладающий необъяснимой силой, только что предложил им информацию, которая могла изменить всё. Саммит принял совершенно неожиданный оборот.

Глава 24

Заявление Джина – о его «невольном представительстве людей» и наличии информации о предателе – повисло в зале Саммита, как грозовая туча перед бурей. Десятки глаз, принадлежавших могущественнейшим существам трёх фракций, были прикованы к его фигуре. Сазекс Люцифер, Архангел Михаил, Генерал-губернатор Григори Азазель – все они, привыкшие к дипломатическим играм и скрытым угрозам, теперь столкнулись с чем-то совершенно иным. С прямой, почти наглой уверенностью юноши, чья сила была очевидной, но природа – абсолютно непонятной.

Куро, угольно-чёрный кролик с алыми кончиками ушей, сидевший на подоконнике рядом с тем местом, где до этого стоял Джин, нервно дёрнул носом. Его рубиновые глаза внимательно следили за своим хозяином, а уши слегка подрагивали, словно улавливая невидимые вибрации в напряжённой атмосфере. Гаспер Влади, бледный и всё ещё напуганный, но решительно стоявший среди свиты Риас, смотрел на своего «Аники» с благоговейным ужасом и тайным восторгом. Он это сделал. Он вмешался.

Азазель, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову, первым нарушил затянувшееся молчание. Его обычная кривая усмешка стала ещё шире, а в глазах плясали любопытные огоньки.

«Изаёя Джин – протянул он, его голос сочился плохо скрываемым интересом. – Аномалия, о которой шепчутся мои исследователи. Тот, кто заставил Кокабиэля поджать хвост, а Белого Дракона – обратить внимание. И теперь ты решил поиграть в оракула? Что ж, удиви нас. Какую же "большую ошибку" мы, старые и неразумные, собираемся совершить, по-твоему?»

Джин медленно обвёл взглядом присутствующих. Его фиолетовые глаза, холодные и пронзительные, не выражали ни страха, ни подобострастия. Лишь лёгкую, почти незаметную скуку и тень презрения.

«Все это собрание, чтобы подписать очередной бесполезный клочок бумаги, который назовете 'миром', верно? – начал он, его голос ровно прокатился по залу, заставляя даже могущественных Сатанов невольно напрячься. – Делите сферы влияния, обещаете друг другу не нападать первыми... пока кто-нибудь из ваших же амбициозных щенков не решит, что ему достался слишком маленький кусок пирога».

Он едва заметно кивнул в сторону Акэно Химеджимы, стоявшей позади Риас. Её лицо оставалось непроницаемым, но она почувствовала на себе его взгляд. «У вас тут наглядный пример, – продолжил Джин, – гибрид демона и падшего ангела. Живое доказательство того, что ваши расовые предрассудки – чушь собачья. И вы всё ещё делите мир по этому идиотскому принципу? Ваша тысячелетняя вражда – это просто узаконенный шовинизм, прикрытый красивыми словами о 'свете' и 'тьме'. У каждого свои уютные мирки – Ад, Рай, Григори... И вы готовы рвать друг другу глотки из-за того, что кто-то родился с 'неправильным' набором крыльев или цветом ауры. Тупость».

Архангел Михаил слегка нахмурился, его светлая аура едва заметно дрогнула. Слова Джина были кощунственны, но в них была доля горькой правды, которую сложно было отрицать. Сазекс Люцифер слушал с непроницаемым выражением лица, но в глубине его глаз мелькнул интерес – он знал, что Джин не станет говорить просто так. Серафалл Левиафан перестала улыбаться, её детское личико стало серьёзным.

«И пока вы играете в свои политические игры, – Джин повысил голос, пресекая попытку кого-то из демонических аристократов возразить, – кто-то уже готовит вам 'сюрприз'. Думаете, все ваши враги сидят тихо и боятся? Всегда найдется какой-нибудь 'истинный' Левиафан или 'наследник' Люцифера, который решит, что пора вернуть старые порядки. Или просто какой-нибудь фанатик, которому скучно жить без большой войны. И пока вы тут хороводы водите, кто-то обязательно воспользуется вашей слепотой и взаимным недоверием…»

В этот самый момент его речь была прервана. Грубо, бесцеремонно.

Защитные барьеры, окутывающие Академию Куо, содрогнулись от мощного магического удара. Синий свет купола, поддерживаемого Соной Ситри и её магами снаружи, замерцал, покрываясь трещинами. В зале Саммита на мгновение погас свет, а затем аварийные магические светильники залили помещение тревожным багровым сиянием.

Снаружи раздался рёв, полный ярости и ненависти, а затем – серия взрывов.

«Да что за день то сегодня? – лицо Джина исказилось от явного раздражения. Он не любил, когда его прерывали, особенно когда он считал, что говорит нечто важное, пусть и в своей неповторимой манере. – Нельзя даже спокойно указать идиотам на их тупость, чтобы очередной фанатик не влез со своим 'великим планом'».

В центре зала, там, где ещё мгновение назад был нетронутый пол, вспыхнул огромный магический круг с символикой одного из древних, ныне почти забытых, демонических родов. Из него, окутанная тёмной, бурлящей энергией, появилась женщина. Высокая, статная, с длинными иссиня-чёрными волосами, в которых запутались морские раковины, и глазами цвета штормового моря. В её руке был массивный трезубец, испускающий ледяной холод и ауру древней, необузданной магии воды.

Катерина Левиафан. Одна из потомков оригинального Сатаны Левиафана, лидер остатков Фракции Старых Сатан.

«Предатели! Узурпаторы! – её голос, усиленный магией, гремел под сводами зала. – Вы, жалкие подражатели, посмевшие присвоить себе имена Истинных Владык Преисподней! Сегодня ваш фальшивый мир рухнет! Истинный Левиафан вернёт себе трон!»

Она подняла трезубец, и вокруг неё закружились водяные смерчи, смешанные с острыми ледяными осколками. Она явно собиралась атаковать Сазекса и Серафалл, нынешних носителей имён Люцифера и Левиафана.

Лидеры фракций мгновенно отреагировали. Сазекс и Михаил создали защитные барьеры, Азазель выхватил какой-то артефакт, похожий на маленький посох. Их охрана приготовилась к бою. Но Джин оказался быстрее.

«Надоело», – коротко бросил он и исчез со своего места.

Прежде чем Катерина успела обрушить свою атаку, он уже стоял прямо перед ней. Его движение было настолько стремительным, что даже Вали Люцифер, Белый Дракон Император, едва заметно прищурился, пытаясь уловить его траекторию.

Катерина, увидев перед собой незнакомого юношу, преградившего ей путь, на мгновение опешила, но тут же её лицо исказилось от ярости.

«С дороги, щенок! Не мешай свершению правосудия!»

Она направила свой трезубец на Джина, и с его острия сорвался мощный поток ледяной воды, способный заморозить и раздавить любого демона среднего класса.

Джин даже не попытался уклониться. Он просто протянул руку вперёд и схватил трезубец Катерины за древко, чуть ниже смертоносных зубцов. В тот же миг магия, бушевавшая вокруг оружия, просто… исчезла. Ледяной поток иссяк, водяные смерчи опали, оставив после себя лишь лужи на полу. «Code: Unknown» в действии.

Глаза Левиафан расширились от шока и неверия. Её сильнейшая атака, её родовой артефакт… просто перестал работать в руках этого наглеца.

«Н-невозможно… Моя сила…» – пролепетала она.

Джин, всё ещё держа трезубец, за который она инстинктивно продолжала цепляться, резко развернулся, используя её как противовес, и с силой впечатал её в ближайшую стену.

ГРОХОТ!

Каменная кладка треснула, посыпалась штукатурка. Катерина обмякла, её тело сползло на пол, оставляя на стене некрасивый след. Она была без сознания, возможно, с несколькими сломанными костями. Её трезубец остался в руке Джина. Он повертел его, смерил презрительным взглядом, а затем, с лёгкостью, которой позавидовал бы любой кузнец, согнул массивное древко пополам и с отвращением швырнул искорёженный металл в разбитое окно. «Игрушки закончились», – его голос прозвучал холодно и отчётливо в наступившей тишине.

Он медленно повернулся к ошеломлённым лидерам трёх фракций. Сазекс, Михаил, Азазель, их свита, даже Вали – все смотрели на него с новой смесью изумления, уважения и… настороженности. Он только что в одиночку, играючи, нейтрализовал одну из опаснейших террористок Преисподней, чья атака могла бы привести к серьёзным последствиям. «И вот это вы называете угрозой Саммиту? – Джин обвёл их презрительным взглядом. – Вы серьёзно? Кучка слабеньких магов и одна переоценившая себя дамочка, не способная даже удержать своё оружие? Ваш уровень безопасности – просто посмешище. Вы действительно разучились воевать. Или просто слишком привыкли прятаться за спинами своих армий и барьеров».

Его слова были как пощёчины. Никто не осмелился возразить.

Джин снова занял своё место, словно ничего не произошло. Куро на подоконнике одобрительно пискнул, его уши на мгновение стали ярко-розовыми.

«Так вот, о чем я говорил, пока нас не прервала эта... самодеятельность, – Джин продолжил свою тираду, как ни в чём не бывало, хотя атмосфера в зале стала ещё более напряжённой. – Ваши внутренние разборки – это одно. Но вы упускаете из виду тех, кто действительно хочет развязать большую войну, используя вас всех как пушечное мясо».

Он перевёл взгляд на Иссэя, который всё ещё стоял с открытым ртом, а затем на Вали, чьё лицо было непроницаемым, но в глазах читался холодный расчёт.

«Возьмем, к примеру, ваших хваленых Небесных Драконов. Вечная вражда, запечатанная в артефакты. И вы каждый раз с замиранием сердца ждете, когда очередные носители начнут свой смертельный танец, разрушая все вокруг. Глупость, возведенная в абсолют. Этот цикл ненависти – просто удобный инструмент для тех, кто хочет поддерживать напряжение. Их нынешние владельцы – такие же марионетки этого цикла, даже если думают, что это их собственная вражда».

«И пока вы тут делите наследие мертвых богов и демонов, – продолжал Джин, его голос становился всё более язвительным, – уже формируется новая коалиция отбросов. Всякие 'обезьяньи короли' в отставке, 'кошки-блудницы', сбежавшие от хозяев, рыцари без страха и упрека, но с дырой в голове, малолетние маги, возомнившие себя всемогущими. И все они с радостью примкнут к любому, кто пообещает им хаос и возможность пнуть 'старый порядок'».

Он не называл имён, но намёки были достаточно прозрачны для тех, кто был в курсе дел в теневом мире. Азазель задумчиво потирал подбородок, Сазекс внимательно слушал.

Затем Джин медленно повернул голову и его фиолетовые глаза впились прямо в Вали. Белый Дракон Император не дрогнул, встретив его взгляд, но его аура неуловимо изменилась, стала более напряжённой. «И, конечно, – произнёс Джин с ледяной усмешкой, – всегда найдется какой-нибудь амбициозный 'потомок великих', который решит, что он – новый мессия или просто достаточно силен, чтобы возглавить этот сброд. Тот, кто ищет 'сильных врагов', не понимая, что сам является лишь инструментом в чужих руках. Тот, кто готов сотрудничать с кем угодно, лишь бы утолить свою жажду битвы. Даже с теми, кто мечтает о 'тишине' ценой уничтожения всего сущего». Последние слова были явным намёком на Офис, Дракона Уробороса, и её первоначальные мотивы.

Вали Люцифер больше не мог оставаться безучастным. Слова Джина были не просто анализом – они были прямым вызовом, почти обвинением. Он понял, что этот чужак знает или догадывается о многом. О Бригаде Хаоса. О его связи с Офис. И он не собирается молчать. Первоначальный план Вали – возможно, атаковать Азазеля или Иссэя под прикрытием хаоса, созданного Катериной, – теперь выглядел неуместным. Джин перехватил инициативу. Белая драконья аура вспыхнула вокруг Вали, его механические крылья расправились за спиной, испуская голубое свечение. «Ты слишком много болтаешь, чужак, – его голос был холоден, как лёд, но в нём слышалась плохо скрываемая ярость. – И слишком много знаешь. Посмотрим, так ли ты силен, как утверждаешь!» Не дожидаясь ответа, Вали рванулся вперёд, его кулак, окутанный белой энергией Божественного Деления, устремился прямо в лицо Джину. Он решил действовать. Немедленно. Устранить эту непредсказуемую переменную.

Джин даже не моргнул. Он легко, почти лениво, поднял руку и поймал бронированный кулак Вали.

ХЛОПОК!

Ударная волна от столкновения их сил заставила задрожать стены зала, а магические светильники снова замерцали.

«Видишь? – Джин усмехнулся, его пальцы сжимали перчатку Вали с такой силой, что металл начал скрипеть. – Я же говорил. Старые обиды, слепая ярость, предсказуемые атаки. Ты ничем не лучше остальных».

Он посмотрел на Вали, затем на разбитое окно, через которое только что вылетел искорёженный трезубец Катерии.

«Давай продолжим на свежем воздухе, – предложил Джин, его глаза опасно блеснули. – Здесь слишком душно от вашего лицемерия. И тесновато для настоящего танца».

С этими словами он с невероятной силой рванул Вали на себя, а затем, развернувшись, швырнул Белого Дракона Императора, как тряпичную куклу, прямо в то самое разбитое окно.

Звон осколков, треск ломающейся стены – и Вали Люцифер вылетел из зала Саммита на территорию Академии Куо, всё ещё окутанную защитным барьером Соны.

Джин спокойно отряхнул руки и посмотрел на ошеломлённых лидеров.

«Прошу прощения за беспорядок. Кажется, у меня появилось неотложное дело. Не расходитесь, самое интересное только начинается».

И он, не дожидаясь их реакции, шагнул к пролому в стене, собираясь последовать за Вали.

Саммит был окончательно и бесповоротно сорван. А на территории Академии Куо вот-вот должна была начаться битва двух чудовищных сил.

Глава 25

Воздух треснул, когда Джин шагнул из рваной дыры в пространстве, оказываясь прямо перед Вали. Белый Дракон Император, потомок самого Люцифера, уже успел подняться на ноги, и его фигура излучала волны чистой, неразбавленной ярости. Быть отшвырнутым, словно беспомощная кукла, – такое унижение не могло пройти бесследно для его гордости. Глаза под шлемом сверкали ледяным огнем.

– Ты… – прорычал Вали, каждое слово было пропитано ядом.

Не дожидаясь ответа, он сорвался с места. Молния – слишком медленное слово, чтобы описать его рывок. Джин встретил его без видимого напряжения. Два силуэта слились в безумном танце разрушения, их движения были настолько быстры, что человеческий глаз не успевал их отследить. Лишь размытые тени мелькали то тут, то там, оставляя за собой дрожащий воздух и короткие, ослепительные вспышки энергии. Белый шлейф силы тянулся за Вали, словно хвост кометы, рассекая пространство.

За этим невероятным поединком, затаив дыхание, наблюдали все. Маги, еще недавно отчаянно пытавшиеся пробить барьер Академии Куо, давно прекратили свои тщетные попытки, их лица выражали смесь благоговения и ужаса. Неподалеку, на территории академии, группа Риас Гремори уже успела связать обессиленную Катерину Левиафан. Серафолл Ситри, одна из Четырех Великих Сатанов, стояла рядом, бросая на пленницу сложные, непроницаемые взгляды, в которых читалась и жалость, и какая-то застарелая боль. Остальные – Сазекс, Михаэль, Азазель и их свиты – покинули разрушенный зал саммита и теперь стояли под открытым небом, их внимание было приковано к неистовой схватке.

Иссей Хёдо, сжимая кулаки, чувствовал, как по спине пробегает холодок. Мощь Вали была ошеломляющей, каждый его выпад, казалось, мог расколоть горы. Но сила Джина… она была чем-то запредельным. И на фоне этого великолепия собственная слабость ощущалась особенно остро. Рядом с ним Киба Юто не смог сдержать потрясенного шепота, обращенного скорее в пустоту, чем к кому-то конкретно:

– Есть ли вообще предел его силам?.. – его взгляд был прикован к фигуре Джина, которая казалась одновременно и реальной, и призрачной.

Остальные члены клуба оккультных исследований, хоть и не подавали вида, молчаливо разделяли изумление рыцаря. Даже обычно невозмутимая Конэко широко раскрыла глаза.

Азазель, падший ангел и знаток священных механизмов, восторженно хохотал, его глаза горели неподдельным интересом. Он не мог понять, как простой человек, пусть и с необычными способностями, способен на такое. Если раньше он лишь подозревал наличие у Джина какого-то неизвестного, возможно, уникального Лонгина, то теперь эта теория рассыпалась в прах. То, что демонстрировал Джин, выходило за рамки понимания известных священных механизмов. Это было нечто иное, первобытное, необузданное.

Архангел Михаэль, лидер Небес, стоял с каменным лицом, но в его глазах отражалось чистое неверие. Он видел силу Богов, мощь Серафимов, ярость Драконов, но то, что происходило сейчас, не укладывалось ни в какие известные ему рамки.

Сазекс Люцифер, нынешний Владыка Демонов, был ошеломлен. Он уже встречался с Джином ранее, в его квартире, даже позволил себе нотку угрозы, чувствуя тогда свое неоспоримое превосходство. Но то, что он видел сейчас, не шло ни в какое сравнение. Джин на поле боя был совершенно другим. Не просто сильнее или быстрее. Он был… свирепее. В каждом его движении сквозила какая-то первобытная ярость, холодная и расчетливая одновременно. Та уверенность, которую Сазекс ощущал при их прошлой встрече, теперь пошатнулась, сменившись тревожным осознанием – он недооценил этого юношу. Катастрофически недооценил. В Джине пробудилось нечто, что делало его не просто активнее, а хищником, вышедшим на охоту. Его аура, едва уловимая ранее, теперь ощущалась почти физически – давящая, всепроникающая, чужеродная этому миру.

Тем временем битва набирала обороты. Вали, используя всю мощь Божественного Разделения, раз за разом пытался поглотить силу Джина, ослабить его, но его попытки разбивались о невидимую преграду. Энергия Джина была для него как яд – она не поддавалась разделению, отталкивала, обжигала изнутри. С каждым столкновением, с каждым мгновением этого яростного танца, резервы Вали таяли. Он чувствовал, как силы покидают его, а привычный способ восполнения – поглощение чужой энергии – не работал. «Опасно! Его сила недоступна для меня! Она отторгает любую попытку разделения! Отступай, Вали! Используй дистанцию! Прямые столкновения губительны, они лишь истощают тебя и повреждают броню!» – ревел в его сознании Альбион, Белый Дракон, запечатанный в его Лонгине. Голос древнего существа был полон тревоги. «Вижу!!» – напряженно огрызнулся Вали, его голос дрожал от натуги и ярости. Он взревел, и потоки ослепительно белой драконьей ауры хлынули из его тела, поднимаясь до немыслимого предела. Пространство вокруг начало искажаться от исходящего жара. Он решил последовать совету Альбиона, сосредоточившись на дальних атаках, выпуская концентрированные заряды чистой драконьей мощи.

Наблюдающие за боем ощутили резкое усиление давления. Те, кто был слабее, невольно отступили на несколько шагов. Азазель, Сазекс и Михаэль без труда выдерживали эту ауру, но даже они посчитали нужным возвести дополнительные магические барьеры, чтобы защитить своих спутников.

Джин, однако, казалось, не замечал ни обжигающей ауры, ни града энергетических снарядов, летящих в него. Он двигался с какой-то нечеловеческой грацией и легкостью, уклоняясь от каждой атаки, словно играючи. На его лице промелькнуло раздражение.

– Тц, шустрый таракан, – пробормотал он, и его голос, усиленный непонятной силой, пронесся над полем боя.

Он легко перехватил один из особенно крупных энергетических шаров Вали, окутал его своей собственной, едва видимой аурой, и с разворота, вложив в бросок неимоверную физическую силу, швырнул его обратно.

Снаряд, ускоренный Джином, полетел с удвоенной скоростью. Вали едва успел среагировать. К его счастью, хотя атака и была невероятно мощной, энергия самого Белого Дракона не причинила ему вреда, лишь с силой оттолкнула еще выше в небо, заставив на мгновение потерять равновесие.

Джин усмехнулся. Он пытался спровоцировать Вали, заставить его опуститься ниже, где преимущество в скорости и маневренности будет на его стороне. Но Вали, хоть и был взбешен, не был глупцом. Он понимал ловушку.

– В ближнем бою я, возможно, уступаю тебе, смертный, – прорычал он с высоты, его голос эхом разносился по округе. – Но воздух – это территория дракона! Здесь тебе нет места!

– Да что ты!? – в ответ на это Джин лишь шире ухмыльнулся.

Его рука молниеносно вонзилась в бетонное покрытие площади перед разрушенной академией. С невероятной скоростью он обежал круг диаметром в несколько метров, его пальцы буквально вспарывали армированный бетон, словно тот был сделан из картона. Затем вторая рука также погрузилась в землю. Секундное напряжение, и огромный, многотонный кусок бетона, вырванный с корнем, поднялся над землей. Пыль и мелкие камни посыпались вниз.

Все вокруг, включая самого Вали и Альбиона в его душе, одновременно содрогнулись от этого нечеловеческого проявления силы.

И в следующий миг Джин запустил этот импровизированный метеорит в воздух. Каменный снаряд устремился вверх со скоростью, рассекающей ветер, оставляя за собой зону разреженного воздуха, отчего послышался оглушительный хлопок.

Вали, несмотря на ошеломление, с легкостью увернулся. Бросок был невероятно быстр, но размер снаряда был слишком велик, чтобы от него было трудно уйти опытному воздушному бойцу. Он все еще не мог поверить в происходящее, но шок постепенно уступал место холодной ярости. Когда бетонный астероид поднялся достаточно высоко, достигнув уровня полета Вали, тот инстинктивно посмотрел вниз, ожидая увидеть Джина. Но его там не было. В этот момент произошло нечто странное. Огромный камень, зависший на пике своей траектории, внезапно сотрясся. По его поверхности пробежали глубокие трещины, и он с оглушительным треском разорвался на несколько десятков более мелких «островков», которые, теряя импульс, начали медленно осыпаться вниз. И среди этих осколков, словно возникнув из ниоткуда, появился Джин. Он молниеносно перескакивал с одного парящего камня на другой, используя их как импровизированные трамплины, каждый его толчок был точен и выверен. В одно мгновение он оказался за спиной ошеломленного Вали, который совершенно не ожидал такой атаки. Прежде чем Вали успел среагировать, руки Джина мертвой хваткой вцепились в два его механических крыла – сложную конструкцию, являющуюся частью его брони Крушителя баланса. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла, сопровождаемый пронзительным визгом поврежденных механизмов. Джин с невероятной силой рванул крылья на себя, полностью ломая и отрывая их от спины Белого Дракона. Осколки брони и обрывки энергетических кабелей разлетелись во все стороны.

Вали взвыл от боли и ярости, его тело пронзила агония от потери столь важной части его боевой формы. Используя его обескураженное тело как опору, Джин оттолкнулся, подпрыгнул на ближайший парящий «островок» и, вновь оттолкнувшись от него, с силой врезался в Вали уже двумя ногами. Удар пришелся точно в центр спины, и Белый Дракон Император, словно пушечное ядро, устремился вниз. По пути он пробил несколько уже падающих каменных глыб, и с оглушительным грохотом врезался в землю, оставляя в ней глубокий кратер, точно повторяющий контуры его разбитой брони.

Кое-как выбираясь из дымящегося кратера, Вали поднял голову. Его броня была испещрена трещинами, из поврежденных сочленений валил дым. Он посмотрел вверх, на Джина, который спокойно стоял на одном из медленно снижающихся каменных островков, скрестив руки на груди.

– Скотина!! Исчезни!! – взревел Вали, его голос был хриплым от ярости и боли. Он из последних сил протянул руку в сторону Джина, пытаясь активировать одну из самых мощных способностей Божественного Разделения – сжатие пространства. Воздух вокруг Джина начал искажаться, сгущаться, словно невидимые тиски пытались раздавить его. Некоторые из парящих камней, попавшие в зону действия этой техники, начали крошиться и рассыпаться в пыль, будто их скручивало само пространство. Как только этот феномен достиг Джина, тот лишь с легкой скукой посмотрел на искажающуюся реальность. Затем он небрежно щелкнул пальцами. Раздался резкий, чистый звук, похожий на звон разбивающегося стекла. Искаженное пространство вокруг Джина мгновенно треснуло, словно хрустальная сфера, и эффект техники Вали полностью деактивировался. Джин лишь ухмыльнулся ему сверху.

Используя тот самый каменный остров как опору, он легко оттолкнулся и, пролетев несколько десятков метров, мягко приземлился рядом с еще не полностью поднявшимся на ноги Вали. Прежде чем Белый Дракон успел что-либо предпринять, рука Джина, окутанная едва заметным золотистым свечением, вонзилась ему в нагрудную пластину. Раздался скрежет пробиваемого металла и Джин без видимых усилий вырвал из центра брони, круглый, пульсирующий мягким светом драгоценный шар – одна из странных побрякушек на доспехе Вали. В тот же миг остатки брони Белого Дракона Императора рассыпались на мириады светящихся частиц и исчезли, оставляя Вали стоять на коленях, в его обычной одежде, тяжело дыша и кашляя кровью. Джин с любопытством осмотрел вырванный шар, подбрасывая его над ладонью.

– Какая блестяшка, – произнес он с издевочной усмешкой и, небрежно сунув артефакт куда-то во внутренний карман своей формы, отпрыгнул на пару шагов назад.

Вали поднял на него взгляд, полный кипящей ненависти, бессильной ярости и… плохо скрываемого страха.

– Да кто… кто ты вообще такой?! – выкрикнул он, его голос срывался.

Джин ухмыльнулся еще шире, его глаза опасно блеснули.

– Тебя это так интересует? – он склонил голову набок. – В мире существуют боги, демоны, да и падшие вместе с ними… Так же, как и герои.

В этот момент в сознании Вали вновь прозвучал отчаянный крик Альбиона:

«Отступай, Вали! Немедленно! Слишком много сил потрачено! Ты не сможешь его одолеть в таком состоянии!»

– Заткнись!! – взревел Вали, игнорируя голос своего дракона. Его глаза безумно сверкали. Он начал зачитывать древнее заклинание, слова силы срывались с его губ, наполняя воздух зловещей мощью.

«Глупец! Ты игнорируешь того, кто дает тебе силу!» – Альбион был явно недоволен, но не пытался остановить своего носителя. Он понимал, насколько Вали ошеломлен и унижен, и что в его нынешнем состоянии он не видит других вариантов, кроме как пойти ва-банк. Только, если этот ужасный, непонятный человек не отпустит их…

"Я, тот, кто пробуждается,

Я — Небесный Дракон, забравший у Бога принципы превосходства.

Я завидую "бесконечности" и стремлюсь к "мечте".

Я стану Белым Драконом Превосходства.

И я низвергну тебя до пределов белого рая!"

Пространство рядом с Вали внезапно разорвалось, и из мерцающего портала выскочил Бико, потомок Короля Обезьян. На его лице играла веселая ухмылка, но, увидев состояние Вали и оценив напряженную атмосферу, он мгновенно посерьезнел.

– Вали! Нас ждут в другом месте! Уходим! – быстро проговорил он. Но Вали, казалось, не слышал его. Он был не в себе, впервые в жизни ощущая такую всепоглощающую беспомощность. Он продолжал зачитывать мантру превращения, его тело начинало окутывать все более плотное и зловещее свечение.

Джину этот спектакль уже порядком надоел. Резким, почти неуловимым движением он сорвался с места, направляясь к ним.

Глаза Бико расширились от удивления скоростью Джина. Он успел среагировать в последний момент, выставив навстречу приближающемуся кулаку свой знаменитый удлиняющийся посох Ньёибо, пытаясь заблокировать удар.

Столкновение!

Раздался оглушительный звук, похожий на удар грома. Посох Бико согнулся дугой. И в следующее мгновение Бико, вместе с все еще продолжавшим бормотать заклинание Вали (которого он успел подхватить, так как тот стоял рядом), отшвырнуло назад, прямо в открытый позади них портал. Они исчезли внутри, и разрыв в пространстве тут же затянулся, не оставив и следа.

Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском догорающих обломков и свистом ветра. Все присутствующие были напряжены до предела, сцена невероятной битвы и ее внезапного завершения глубоко запечатлелась в их сердцах и умах.

Из толпы наблюдателей медленно вышла президент студенческого совета Академии Куо, Сона Ситри. На ее обычно строгом и уверенном лице сейчас была сложная смесь эмоций, которую она отчаянно пыталась побороть: шок, неверие, возможно, даже толика страха, смешанная с каким-то новым, непонятным ей самой чувством. Она подошла к Джину, который спокойно стоял посреди созданного им хаоса, и их взгляды встретились.

– Что? – просто спросил Джин, его голос был ровным, без тени эмоций. Сона несколько секунд молча смотрела на него, словно пытаясь разглядеть за этой невозмутимой маской того самого ленивого, но временами удивительно проницательного парня, который проводил свои дни в их студсовете. Видимо, что-то в его взгляде или ауре убедило ее. Она глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок. Маска уверенности и строгости вернулась на ее лицо. Она обвела рукой окружающие их разрушения – глубокие кратеры, разбросанные повсюду глыбы бетона, оплавленные участки земли.

– Вы создали огромный беспорядок, Джин-сан, – произнесла она своим обычным деловым тоном, хотя в ее голосе все еще слышались едва заметные нотки потрясения.

Джин слегка поджал губы и с чуть приподнятой бровью посмотрел на нее, затем на дело рук своих.

– Серьезно!? – в его голосе прозвучало неподдельное удивление, смешанное с легкой иронией.

Глава 26

Удивительно, но даже то феерическое представление, что развернулось на поляне, не только не помешало проведению мирного саммита, а возможно, наоборот, помогло лидерам фракций трезво оценить сложившуюся обстановку. Каждый из присутствующих – будь то ангел, демон или падший – кажется, отчётливо понимал: грядут большие перемены, и чтобы не оказаться на обочине истории, нужно меняться вместе с этим миром, быть готовым к любым, даже самым невероятным, сценариям.

В скором времени оставшиеся террористы – те самые амбициозные маги, возомнившие себя вершителями судеб, – были пойманы и переданы под стражу соответствующим инстанциям. Соглашение, скреплённое подписями и магическими печатями, наконец, вступило в силу. Первым, кто покинул место встречи, был Азазель. Судя по его фирменной, чуть идиотской ухмылке, которая не сходила с его лица, предводитель падших ангелов уже нашел себе какую-то новую «игрушку», которая зажгла в нем неугасимый интерес исследователя. Можно было не сомневаться – мы скоро о нем услышим, ведь такие личности, как он, просто не способны долго сидеть без дела.

Сазекс Люцифер, тепло и на удивление трогательно для Владыки Демонов попрощавшись со своей сестрой Риас, также отбыл в свои адские владения. Видимо, за время его отсутствия там накопилось немало дел, требующих его немедленного вмешательства.

А вот кто действительно сумел меня удивить, так это архангел Михаил. Весь остаток вечера после официальной части, он буквально не сводил с меня глаз. Нет, это был не тот оценивающий взгляд, которым обычно одаривают потенциального союзника или врага. Это был взгляд тяжелый, пристальный, от которого хотелось поежиться – будто он пытался прожечь во мне дыру или узреть мою душу до самого дна. Когда лидеры фракций начали разъезжаться по своим территориям, Михаил подошел ко мне и с абсолютно серьезным, даже торжественным лицом выразил «глубочайшую надежду» на нашу скорую встречу. Завел песню о некой «великой судьбе», «знаках свыше» и прочей высокопарной чепухе, от которой у меня сводило зубы. Самое раздражающее во всем этом – его непоколебимый, фанатичный взгляд. Он искренне верил в каждое произнесенное им слово, каким бы бредовым оно ни казалось со стороны. Короче говоря – фанатик. Теперь немудрено, почему вся его Небесная Канцелярия и вся Церковь в целом столь фанатично относятся к своей вере, если их возглавляет такой вот «чудик».

На следующий день весь беспорядок, оставшийся после «мирного саммита», был убран. Школьники, как ни в чем не бывало, спешили на занятия, даже не подозревая, что еще вчера на этом самом месте решались судьбы мира, и воздух дрожал от избытка магической энергии.

Магия – чертовски удобная штука. Всего за пару часов все разрушения, оставленные разбушевавшимися силами, были стерты, словно их и не было. Правда, члены студенческого совета, были выжаты, как лимон – координация восстановительных работ и устранение магических аномалий тоже требует немалых сил и концентрации.

Завершив очередной обход территории и убедившись, что все в полном порядке, я направился в кабинет студсовета с одной единственной, но очень желанной мыслью – немного подремать на мягком диванчике, пока есть такая возможность. Каково же было мое удивление, когда в кабинете я застал лишь нашего президента, Сону Ситри. Обычно рядом с ней неотступно следовала ее верная заместительница и «Королева» – Цубаки Шинра.

Она ждала меня? На безупречно чистом столе, покрытом темно-зеленым сукном, стояли две изящные фарфоровые кружки, от которых поднимался тонкий ароматный пар свежезаваренного чая, и разложенная шахматная доска. Фигуры из слоновой кости и черного дерева, казалось, замерли в нетерпеливом ожидании игроков.

– Благодарю за усердную работу, Изаея-сан, – ее голос, как всегда ровный и спокойный, сегодня, как мне показалось, звучал с едва заметной, но все же ощутимой ноткой… теплоты? Или это просто игра моего уставшего воображения? – Твоя помощь совету, особенно во время вчерашних событий, была неоценима. Я хотела бы лично выразить свою признательность.

Она сделала небольшую паузу, ее взгляд скользнул по шахматной доске, задержавшись на мгновение на фигурах.

– Но прежде чем ты отправишься отдыхать… не желаешь сыграть одну партию? – она изящным жестом, плавным движением руки, ненавязчиво указала на готовую к бою шахматную армию.

Я мысленно усмехнулся, ощущая знакомый скепсис. Шахматы. Сона Ситри и ее излюбленный метод тестирования, оценки, а в последствии и чего-то гораздо большего. Я прекрасно знал, что для нее, как для наследницы одного из великих демонических кланов, шахматы – это не просто игра. Это способ найти достойного… партнера. И тот факт, что она предлагает сыграть именно мне, да еще и в такой несколько интимной обстановке, без своей вездесущей «Королевы», говорил о многом. Похоже, я медленно, но верно перешел из категории «полезного члена пешки, которого можно использовать для разных поручений» в категорию «потенциального… кого-то еще». Черт. Это усложняло ситуацию.

Внутренне я тяжело вздохнул. Играть с Соной в шахматы – это как ходить по минному полю, где каждый неверный шаг может привести к непредсказуемым последствиям. Каждый ход, каждое слово, даже мимолетный взгляд будут тщательно проанализированы и истолкованы. Но и отказать ей сейчас, после ее слов благодарности и такого прямого предложения, было бы откровенно невежливо, да и, чего уж там, выглядело бы трусливо. К тому же, какая-то часть меня, та, что любила вызовы и сложные задачи, находила эту ситуацию… интригующей.

– Почему бы и нет, президент? – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно и расслабленно, словно речь шла о какой-то незначительной мелочи. – Только не рассчитывайте на легкую победу. Я сегодня не в настроении поддаваться.

Легкая, едва заметная улыбка тронула уголки ее губ. – Я никогда не рассчитываю на легкую победу, Изаея-сан. Особенно, когда играю с тобой.

Мы сели за стол. Первые ходы были сделаны в почти полной тишине, нарушаемой лишь тихим, мелодичным тиканьем старинных часов на стене и едва слышным постукиванием фигур о полированную поверхность доски. Напряжение в комнате нарастало с каждой минутой, становясь почти осязаемым. Сона играла агрессивно, но расчетливо, как и подобает опытному стратегу. Я же предпочитал более гибкую тактику, выжидая ее ошибок и стараясь не раскрывать своих истинных намерений.

– Что думаешь о вчерашнем? – внезапно спросила Сона, ее голос вырвал меня из размышлений над очередным ходом. Она плавно передвинула своего ферзя на атакующую позицию. – О саммите, о… последствиях для всех нас.

Ее взгляд был внимательным, изучающим, проникающим, казалось, в самую суть.

Я пожал плечами, делая ответный ход слоном, уводя его из-под удара. – Шумно было, это уж точно. Но, кажется, в конечном итоге все остались довольны. Более-менее. А ты что скажешь, президент? Ты ведь была в самой гуще событий, помогая своей сестре, леди Серафолл.

– Моя сестра… – Сона на мгновение задумалась, ее пальцы замерли над фигурой коня. – Да, для нее это было очень важно. И она… она была очень впечатлена твоими действиями во время инцидента, Изаея-сан. Настолько, что просила передать тебе приглашение посетить наше родовое поместье Ситри. В неформальной обстановке, разумеется. Познакомиться поближе.

Вот это уже становилось по-настоящему интересно. И немного тревожно. Приглашение от самой Серафолл Левиафан, одной из Четырех Великих Сатан. Это не просто дружеский жест или выражение благодарности. Это… смотрины? Мои брови непроизвольно поползли вверх, но я быстро взял себя в руки, стараясь не выдать своего удивления.

– Весьма польщен таким вниманием со стороны леди Серафолл, – я лениво передвинул пешку на одно поле вперед, создавая видимость незначительности происходящего. – Передай ей мою искреннюю благодарность. Я обязательно подумаю над ее любезным предложением.

Сона коротко кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым. Она не выказывала ни удивления, ни разочарования моей уклончивостью. – И каковы твои дальнейшие планы, Изаея-сан? – продолжила она свой допрос под прикрытием шахматной партии. – Собираешься и дальше совмещать учебу в академии с… активным участием в делах сверхъестественного мира? Или обязанности в студенческом совете стали для тебя слишком обременительными, и ты ищешь чего-то большего?

Я усмехнулся.

– Учеба меня пока вполне устраивает. Да и работа в совете, хоть порой и отнимает слишком много времени и сил, но в целом… терпимо. Особенно, когда есть возможность вздремнуть на вашем удобном диванчике. А что касается «сверхъестественного мира»… посмотрим, куда кривая выведет. Пока я здесь, и меня это более-менее устраивает.

Игра продолжалась. Поначалу мы шли практически вровень, обмениваясь фигурами, создавая и отражая угрозы. Но постепенно, ход за ходом, чаша весов начала склоняться в мою сторону. Фигур Соны на доске становилось все меньше. Я видел, как удивление на ее обычно спокойном лице сменяется глубокой сосредоточенностью, а затем – плохо скрываемым напряжением. Она явно не ожидала такого уровня игры от того, кого, возможно, все еще считала отчасти разгильдяем. Ее тонкие пальцы крепче сжимали очередную фигуру перед ходом, а взгляд внимательно, почти лихорадочно, метался по доске, ища спасительный вариант, лазейку, чтобы избежать неминуемого поражения.

И вот настал момент, когда до мата оставался всего один, последний ход. Мой конь, зажатый между большим и указательным пальцами, замер в руке, готовый нанести решающий, смертельный удар по ее королю. Я поднял глаза на Сону. Она сидела прямо, ее спина была идеально ровной, но я видел, как едва заметно подрагивают ее длинные темные ресницы. Под моим пристальным, возможно, слишком долгим взглядом на ее щеках проступил легкий, едва уловимый румянец, что было для нее крайне нехарактерно. Она ждала. Ждала неизбежного.

Я снова посмотрел на доску, на обреченного короля Соны, затем снова на нее. Стройная, умная, невероятно сильная для своего возраста. По-своему красивая, особенно когда так сосредоточена или… смущена, как сейчас. Этот ее вечный серьезный вид, который порой так раздражал, сейчас, в мягком свете из окна, казался даже милым. Но вся эта ситуация… ее вопросы, приглашение ее сестры, эта напряженная партия, которая явно была чем-то большим, чем просто игрой…

Вместо того чтобы поставить коня на доску и триумфально объявить шах и мат, я усмехнулся своей самой загадочной усмешкой. Затем, на глазах у совершенно ошеломленной Соны, я просто сжал фигуру коня в кулаке и, не разжимая пальцев, убрал ее во внутренний карман своего школьного пиджака.

Она непонимающе уставилась на меня, потом на опустевшее место на доске, куда должен был встать мой конь. Ее губы слегка приоткрылись от изумления.

– Что… что это значит, Изаея-сан? – в ее голосе слышалось откровенное недоумение.

Я медленно поднялся из-за стола, чувствуя на себе ее растерянный взгляд.

– Это значит, президент, – я позволил себе еще одну легкую, чуть насмешливую усмешку, – что я подумаю над этим. И после сделаю свой ход.

Бросив на нее последний, долгий взгляд, от которого она, кажется, еще больше смутилась, я развернулся и неторопливо покинул кабинет, оставив Сону Ситри одну, в полной растерянности, перед недоигранной шахматной партией и с явно большим количеством вопросов, чем ответов.

...

Джин покинул кабинет Студенческого совета, оставив Сону Ситри наедине с её мыслями и недоигранной шахматной партией. Ход с фигурой коня, убранной в карман, был импульсивным, но отражал его внутреннее состояние – нежелание втягиваться в очередную сложную игру с непредсказуемыми правилами, которые ему пытались навязать. Приглашение Серафилл Левиафан посетить владения Ситри, переданное через её сестру, лишь усиливало это чувство. Ему хотелось чего-то простого, понятного, возможно, даже привычной скуки, но уж точно не новых эмоциональных и интеллектуальных головоломок.

Он неспешно направился в сторону старого здания клуба Оккультных Исследований. После напряжения Саммита, битвы с Вали и ментального поединка с Соной, ему требовалась передышка. Клуб Риас, со всей его суматохой и «демонами-недоучками», как он их про себя называл, казался сейчас наименее раздражающим вариантом. По крайней мере, там можно было рассчитывать на отсутствие скрытых мотивов и сложных интриг.

Войдя в просторную комнату клуба, Джин застал почти идиллическую картину. Атмосфера была расслабленной, наполненной тихим смехом и беззаботностью – резкий контраст с официальной сдержанностью недавнего Саммита или напряжённой тишиной кабинета Студенческого совета.

В центре комнаты, на мягком ковре, Акэно и Конэко возились с Куро. Угольно-чёрный кролик с алыми кончиками ушей, его фамильяр, с видимым удовольствием принимал ласку. Акэно, её лицо светилось обычной лукавой улыбкой, протягивала ему кусочек печенья, который Куро аккуратно брал мягкими губами. Конэко, со своей обычной немногословностью, осторожно гладила его по бархатистой шёрстке между ушей. Уши Куро, реагируя на внимание, переливались нежно-розовым светом, что, как Джин уже успел заметить, было признаком его крайнего довольства. Эта сцена была наполнена неподдельным теплом и уютом.

Заметив вошедшего Джина, Гаспер Влади, бледный, но уже без тени былого всепоглощающего страха, просиял. После их ночной тренировки вампир, похоже, окончательно утвердился в своём восхищении «Аники».

«Аники! Джин-сан!» – радостно воскликнул он, подбегая. Его обычно испуганные рубиновые глаза сейчас светились неподдельным энтузиазмом. «Когда мы продолжим тренировки? Я готов! Я… я почти не боюсь теперь!»

Акэно, наблюдавшая за этой сценой, прикрыла рот изящной ладошкой, и в её фиолетовых глазах блеснули знакомые озорные искорки.

«Ара-ара, – протянула она своим певучим, чуть насмешливым голосом, – как же сильно наш маленький Гаспер-кун к кому-то привязался. Прямо как птенчик к своей маме-квочке».

Щёки Гаспера мгновенно залил густой румянец. «Акэно-семпай, перестаньте!» – смущённо пролепетал он, подскакивая к ней и пытаясь шутливо отмахнуться, что вызвало новую волну тихого смеха у Акэно и едва заметную улыбку на губах Конэко, которая продолжала методично скармливать Куро остатки печенья.

Наблюдая за этой искренней, немного наивной суетой – за счастливым Куро, восторженным Гаспером, добродушными поддразниваниями Акэно – Джин ощутил, как по его лицу скользнула лёгкая, почти забытая им самим, тёплая улыбка. Это было мимолётное чувство, но оно было настоящим – отголосок чего-то простого и человеческого, что редко находило отклик в его пресыщенной силой душе. Он почувствовал, как внутри что-то неуловимо теплеет, разгоняя привычную апатию.

И тут же, словно в ответ на эту непрошеную, непривычную эмоцию, мир вокруг него дрогнул.

Сердце Джина пропустило удар, а затем забилось часто и тяжело – глухой, тревожный стук, который он не мог контролировать. Зрение на мгновение расплылось, краски комнаты смешались в одно неясное, вибрирующее пятно. Ему показалось, что пол уходит из-под ног, а звуки смеха и голосов отдалились, стали глухими, как будто он оказался под водой.

В этот короткий миг помутнения перед его внутренним взором, словно кадры из давно забытого фильма, промелькнули другие лица. Не Риас, не Акэно, не кто-либо из этого мира. Это были яркие, до боли чёткие образы молодых людей: смеющаяся девушка с короткими каштановыми волосами, её глаза сияли озорством; упрямо сжавшая губы черноволосая красавица с пронзительным взглядом, в котором читалась недюжинная воля; и парень с весёлой, чуть нахальной ухмылкой, небрежно закинувший руки за голову, от него так и веяло самоуверенностью. Друзья. Друзья Сакамаки Изаёи. Это было воспоминание Джина, но совершенно чужая тоска, привязанность, прорвавшийся сквозь барьеры его сознания.

По его щеке медленно скатилась одинокая слеза. Горячая, настоящая. Джин ощутил её влажный след, но не мог понять её причину. Эмоция, стоящая за этой слезой – острая, пронзительная тоска по чему-то безвозвратно утерянному, по теплу, которое он, возможно, когда-то знал, но теперь не мог вспомнить – была ему абсолютно чужда, но невероятно сильна.

«Какого?..» – пронеслось в его мыслях. Это было не просто удивление. Это был холодный укол непонимания и зарождающегося страха перед чем-то внутри него самого, чем-то, что он не контролировал, что жило своей жизнью, вторгаясь в его реальность без предупреждения.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Зрение прояснилось. Джин всё ещё стоял посреди комнаты клуба, но его мимолётная улыбка исчезла, сменившись выражением глубокого замешательства и скрытой, почти животной тревоги. Он чувствовал себя так, словно на мгновение заглянул в чужую душу, или, что было ещё страшнее, в свою собственную, но совершенно незнакомую.

Члены клуба, ещё секунду назад смеявшиеся и подшучивавшие друг над другом, замерли, заметив резкую перемену в нём. Гаспер испуганно отступил на шаг, его радость мгновенно улетучилась. Акэно перестала улыбаться, её взгляд стал внимательным и немного обеспокоенным. Даже Конэко, обычно невозмутимая, подняла на него удивлённый взгляд своих кошачьих глаз. Куро, спрыгнув с колен Конэко, подбежал к Джину и тихонько пискнул, его уши встревоженно затрепетали, меняя цвет с розового на предупреждающе-алый.

«Джин-кун, всё в порядке?» – осторожно спросила Акэно, её голос был лишён обычной игривости. Риас, если бы она была в комнате, наверняка отреагировала бы так же.

Джин резко мотнул головой, словно отгоняя наваждение. Он быстро, почти украдкой, стёр слезу тыльной стороной ладони, надеясь, что никто не заметил.

«Ничего, – его голос прозвучал чуть более резко и отрывисто, чем обычно. – Просто… задумался».

Он не стал ничего объяснять, не желая показывать свою уязвимость или то смятение, которое бушевало у него внутри. Но внутри него бушевала буря. Это было нечто новое, нечто, выходящее за рамки его понимания силы или скуки. Это было прикосновением к самой сути его души, к той части его существа, которая была не им, но становилась им.

Вопрос «Какого чёрта это было?» остался без ответа, повиснув в воздухе тяжёлым предчувствием. Джин стоял, окружённый обеспокоенными взглядами, но погружённый в свои мысли, чувствуя, как холодная дрожь пробегает по спине. Он получил не просто намёк, а прямое, ощутимое доказательство того, что он – нечто большее, или, вернее, иное, чем просто человек с невероятными способностями в мире DxD. И это осознание, пугающее и неотвратимое, могло стать началом его долгого пути к пониманию себя и своей истинной, чужеродной природы.

(Конец третьего тома)

........................................................................................

Если вам понравилась данная книга, то пожалуйста, поддержите лайком!