Явь-сон

Глава 1

ЯВЬ-СОН

Сон — это физиологическое состояние организма, при котором снижается активное взаимодействие с окружающей средой и происходит частичное прекращение сознаваемой психической деятельности. Современная земная сомнология и медицина отрицают уровни сна, не делят сон на дискретные ступени, как, например, уровни сознания в психологии. Однако, признается структура сна – стадии и фазы, которые последовательно сменяют друг друга, то есть сон – не ступени лестницы, а уровни глубины и типы активности в разные периоды этого процесса. Но, так ли это на самом деле? Кто познает тайну сна, тот познает тайну мозга…

Глава 1 Сон

Опять!

Да сколько же можно!!!

Мне снова снится сон, что я не успеваю…

Куда?

Почему?

Не успеваю и всё.

Не успеваю...

Я сбегаю вниз по ступенькам в парижское метро, останавливаюсь, верчу головой.

Париж?

Почему, Париж?

Я сейчас должен быть совершенно в другом месте!

Причем, я понимаю, что это всё сон…

Возвращаюсь обратно, снова куда-то бегу.

Не успеваю!

Частота сердечных сокращений зашкаливает, воздуха не хватает, в правой подвздошной области сейчас заколет.

Почему-то я знаю, что именно там заколет.

Почему, знаю?

Так этот сон у меня уже не первый раз.

Бегу, бегу, бегу…

Стоп!

Это уже не парижские улицы, а Лондон.

Откуда знаю?

Были возможности… Объездили с семьей десятки стран, в некоторые, туда, где особенно понравилось, возвращались неоднократно – прилетали, приезжали, приплывали…

С семьей.

Все вместе.

Только что был день, а теперь – ночь.

Ночь…

Я любил ночью бродить по Лондону, встречать рассвет в Гайд-парке или в Кенсингтонских садах.

Вот любил и всё.

И сейчас люблю…

Почему?

Мысли скачут, но одна снова и снова возвращается – я не успеваю, не успеваю, не успеваю…

Сейчас я должен проснуться, как уже не раз было, но не просыпаюсь.

Не успеваю проснуться…

Где я?

Место совершенно незнакомое.

Набережная.

Вода без конца и края.

Волна за волной накатывают на берег. Ласково так, неспешно. Встает солнце. Тишина.

Я же стою уперев ладони в колени.

Устал.

Не то что бежать, шагу ступить не могу.

Но… надо, я не успеваю…

Глава 2

Глава 2 На берегу

Шуррр…

Шуррр…

Шуррр…

Вода лениво перекатывает камешки. Играет ими десятки, сотни, тысячи, миллионы лет…

Сегодня, как и вчера, и позавчера, и раньше.

Ей торопиться нет причины.

Перекатывает и перекатывает. Перекатывает и перекатывает…

Немного подается вперёд и отступает.

Шуррр…

Шуррр…

Шуррр…

Я этого не вижу, но хорошо слышу.

Звук знакомый, ни с чем его не спутаешь.

Глаза открывать не хочется.

Я тоже, как и океан, не спешу.

Океан?

Почему, именно – океан?

Может, море?

Нет, океан…

Шуррр…

Шуррр…

Шуррр…

Скоро будет жарко, но пока ещё хорошо. Ветерок подувает…

Приятно…

Не обгореть бы… На ветерке это быстро происходит.

Мысли, опять же, текут лениво-лениво.

А…

По телу пробегает дрожь. Я открываю глаза, резко сажусь, опираюсь руками на мелкие камешки.

Где я?

Почему тут?

Буквально в паре метров от меня – вода. Вода без конца и края.

Вода?

Море?

Океан?

Опять я про это…

Впрочем, какая разница?

Вправо и влево, насколько я вижу – галечный пляж.

Черное море?

Адриатика?

Средиземное?

Идиот…

Какая тебе разница!!!

Здесь ты никак не можешь сейчас находиться!!!

А, где должен?

Где…

Не знаю.

Не помню.

Так, а что за спиной?

Я повернулся.

За спиной был город.

Мёртвый.

Почему, мёртвый?

Мёртвый и всё. Это я сразу понял.

Города, где живут люди, такими не бывают.

А, какими бывают?

Какими-какими…

Такими.

Другими.

Глава 3

Глава 3 Кто я?

Справа, совсем рядом с мой рукой, на обкатанных водой разноцветных камешках стоят синие кроксы. На них хрень какая-то прикреплена – машинки с красными крестами, человечки в медицинской одежде, шприцы…

Мои?

Вполне возможно…

Не помню.

Ничего не помню.

Чуть дальше – скорее всего ветром удуло, красные адидасовские шорты и футболка с логотипом одной весьма известной чешской пивоварни.

Тоже моё?

Хрен его знает!

Может, и моё.

На мне сейчас только плавки и массивная цепочка желтого металла. Ну и браслет ещё плетения двойной Бисмарк. Классика девяностых – и прочный, и смотрится весьма солидно. На первый взгляд в браслете – грамм не менее полсотни голды, а может и больше.

А это тут зачем?

Рядом с кроксами, хорошая такая, серьезная, почти метровая арматурина. Диаметр – не меньше сантиметра. Немного ржавая. Но, не критично.

Моя?

Ну, а чья же? С кем рядом лежит – тому и принадлежит…

Это я так в рифму прикололся.

Я?

Тут у меня сердце даже удар пропустило.

Я?

А, кто я?

Мля…

Дожил…

Ко всему прочему, я не помнил про это.

Дурдом какой-то…

То, что кроксы, это – кроксы, помню. Производителя шорт – помню. Даже – пивоварня на футболке мне знакома, а кто я – в головушке такой информации не содержится.

Кстати, почему такой вопрос у меня возник – опять загадка.

С какого такого большого перепуга я сам у себя уточнить решил, кто я - неизвестно.

Про арматуру знаю, для чего она используется и где, а про себя – ничегошеньки!

Ничего, как оказывается, совсем ничего…

Информацию из сна, ну, что у меня есть семья, что я много путешествовал, в расчёт не принимаю. Присниться может что угодно. Пусть Сеченов и утверждал, что сновидение - это небывалая комбинация бывалых впечатлений.

Тут я, надо честно сказать, испугался.

То, что я сейчас непонятно где, ну… не знаю и всё. Это – мелочи.

Почему?

Разберемся, не маленький. Найдусь, не потеряюсь.

Но, кто я, вот в чем вопрос…

Я посидел, опять усиленно повспоминал.

А хрен тебе на всю глупую рожу…

Не вспоминается.

Током лечиться надо!!!

Почему, током?

Читал про такое когда-то…

Амнезия…

Опаньки!

Слова-то какие я, оказывается, знаю! Сеченова ещё только что цитировал!

Это верно или нет, описывает ли данный термин моё текущее состояние – не скажу. Но, всплыло же, всплыло, это умное словечко откуда-то!

Как-то сразу, без плавного перехода, начало припекать. Не обгореть бы. Я натянул шорты и футболку, всунул ноги в кроксы. Всё пришлось по размеру.

Вот голову бы ещё чем прикрыть…

Армейскую бы панаму сейчас…

Как только оделся, я почувствовал себя бодрее и сил словно прибавилось. Откуда и почему – совершенно непонятно.

До этого момента слабость, пусть немного, как с легонького похмелья, но присутствовала, а тут её как рукой сняло.

Постоял, посмотрел на город. Однозначно – мне туда. Хоть что-то, да прояснится.

Так, арматурину берем?

Подумал и тут же усмехнулся. Кого я там ею пугать буду? Пусть себе на камешках лежит, никому не мешает.

Кстати, а что там за палаточка виднеется? Типа маленького шатра. До неё гораздо ближе, чем до города. Может до неё дошагать? Вдруг там что-то узнать получится.

Глава 4

Глава 4 Крабы

Я сделал пару шагов и тут же отпрыгнул обратно.

Хорошо, что под ноги и чуть вперёд всё время внимательно смотрел!

Камешки, прямо по курсу моего движения, вдруг зашевелились и из-под них… начало выбираться что-то похожее на краба.

Казалось бы, ну — краб… Подумаешь.

Этот же был… так скажем — металлический. Из какого металла, не знаю. Их я на вид точно определять не умею. Голубенький такой, а местами посверкивает краснинкой. Или — отливает? Не могу на все сто процентов правильно сформулировать.

Ну, и размер. Если без членистых придатков — тело его сантиметров тридцать в диаметре.

Клешни, даже на вид — неприятные.

Ходильные ноги — заканчиваются острыми шипами.

Плавательных ног нет.

Значит — сухопутный товарищ, но мне от этого не легче.

Краб, так пока его назовём, клешнями туда-сюда немного поводил и ко мне направился. Навелся на меня как стингер.

Хорошо, что я от арматурины недалеко удалился. Наклонился, в правую руку её схватил.

Кстати, легла она в ладонь — как родная, словно тут и была.

Раздумывать, что делать, не приходилось. Не было на это времени.

Своим стальным прутом я крабу и звезданул.

Попал хорошо. Щитовидная складка на головогруди металлического членистоногого аж прогнулась, а из-под неё что-то на камешки закапало.

Само животное на ногах не устояло. Сейчас оно, если сверху посмотреть, напоминало солнышко, каким его малыши рисуют. Такое, с лучиками — конечностями.

— Это, что за хрень-то чудесатая? — нарушил я тишину обращенным в пространство вопросом.

Понятно, что ответа не получил. Некому его было мне дать.

— Один, ты тут такой, или — ещё будут? — второй мой вопрос не заставил себя ждать.

Ответ появился на свет в паре метров от меня. На двух часах, как принято выражаться в некоторых профессиональных сообществах.

Нападет?

Нет?

Мимо прошагает?

Нет… На меня нацелился…

Второй краб крепостью тоже не отличался. Моя арматурина вывела его из строя на раз-два.

Что-то кто-то где-то недоработал… Вполне себе высокотехнологическое изделие, но хлипкое какое-то. Защита так себе…

— Ну, а тебе от этого хуже? — вслух спросил я сам себя.

— Да ни капельки, — сам тут же и ответил.

Тут моё правое предплечье что-то щипнуло. Причем, довольно больно.

— Это ещё что за новости дня? — невольно вырвалось у меня.

Чуть ниже локтя на коже красовался силуэт краба. Небольшой, размером меньше горошинки.

— Мля!

Опять щипок и рядом с первым рисунком появился ещё один.

— Какого…

Договорить мне не получилось. Шуршание камешков за спиной, очень слабое, я, каким-то чудом, но уловил.

Крутнулся юлой, и — вовремя!

Ещё одна жестянка почти вплотную подобралась ко мне. Секунда-другая, и его клешни мне бы за голень цапанули.

— Сука!!! — не сдержался я и пригвоздил краба к поверхности берега.

До крокса, уже пришпиленный, он всё же дотянулся. Машинки с красными крестами и пару человечков как бритвой срезало!

А если бы так по ноге?!

Кровища бы у меня сейчас уже во всю матушку хлестала!

Сколько их тут ещё?

Ответить на этот вопрос мне было опять некому.

Глава 5

Глава 5 Бич-бар

К бич-бару я добрался с семью изображениями крабов на правом предплечье и раной на голени. Достал меня всё же один из нападавших!

Сучара!!!

Больно не очень, но кровит, правда — не сильно. Однако, перевязаться всё же надо.

Под тентом никого из живых не оказалось, но небольшой металлический белый ящичек с красным крестом на одной из опорных стоек имелся. Чтобы до него добраться, мне даже внутрь не пришлось заходить.

Чем-то нормально обработать рану не получилось, но перевязочный материал имелся. Спасибо и за это.

Надписи на упаковке с бинтом были вроде на английском. Ну и что? Информации о моем местонахождении это не добавило.

Я внимательно осмотрел пространство за стойкой, перегнулся за неё и даже арматуриной потыкал между деревянными брусками, из которых был сделан пол пляжного бара. Никто из-под него клешни не высунул, не заворочался, да мне такого и не надо.

— Ну, и где я? — почему-то на этот раз почти прошептал я и добавил к этому пару крепких слов.

Ответа опять же не было.

До этого самого момента есть мне не хотелось, а тут, расставленное и разложенное на стойках, вызвало урчание в животе.

Полноценной еды в бич-баре не имелось, только разная хрень типа чипсов и упаковок с орешками. Ещё — банки с пивом, соком и газировкой в холодильном шкафу со стеклянной дверцей.

Впрочем, сейчас он уже ничего не холодил… Об этом мне сообщила приложенная к прозрачной дверце ладонь.

— Я потом вам денежки занесу, а сейчас немного возьму мне нужного? — задал я вопрос неведомым хозяевам пляжного заведения. Карманы моих шорт были пусты — ни монетки, ни карточки. Ничего ценного на стойке я не мог оставить, не арматуриной же мне за продукты рассчитаться.

Молчание — знак согласия…

— Спасибо, люди добрые…

Конечно, чипсы я брать не буду.

Они очень калорийны из-за масла, но при этом не дают чувства сытости. Можно не одну упаковку съесть, а толку? Ни белка, ни клетчатки, ни полезных жиров, с них — только толстеть. А, это мне надо?

В чипсах до хренища соли и трансжиров. К инфарктам и инсультам я пока не стремлюсь…

Чипсы натощак — изжога замучит…

Про нарушение кишечного микробиома я уже и не говорю.

Мля!

Откуда я всё это знаю?!

Какой-то я специалист по здоровому питанию?

Разъедать в бич-баре я не собирался, не то это место. Вдруг опять эти крабы набегут, а если — в товарном количестве? По одному я от них отбивался, а вот когда три сразу на меня напало, рану на голени и получил.

Оставят от меня только рожки да ножки…

Кстати, бинт кровью-то уже промок. Второпях я перевязался, вот такой результат сейчас и имел. Надо было побольше его намотать, но что сейчас делать-то. Раньше нужно было думать.

— Рюкзачок, тоже возьму? С отдачей, — уточнил я.

Хозяева бара следствие своего отсутствия опять не проронили ни слова.

— Спасибо. Обязательно верну, — я вежливо кивнул в сторону не работавшего холодильного оборудования.

Найденный под стойкой рюкзачок я наполнил баночками с соком, не брать же газировку. Она ещё хуже чипсов. К тому же зубную эмаль разрушает…

Я помотал головой с досады, но упаковок с орешками набрал. Их нормальной едой тоже можно назвать весьма относительно, но на безрыбье и рак рыба…

Набивая рюкзачок я не упускал из виду окрестности бич-бара, но пока вроде новые крабы не появлялись.

Штаны бы сейчас мне какие кольчужные, однако ничего подобного в прибрежном заведении не имелось.

Вот, бейсболка с неизвестным мне логотипом, была. Надеюсь, ничего я с неё не подхвачу?

Стригучим лишаем, будем думать, её прежний хозяин не страдал?

Вши, чесотка…

Меня всегда аж передергивало, когда мне в соответствующем отделе магазина предлагали шапку примерить!

Одноразовые подшлемники они же никогда не предлагали, а без них грибок или ещё что-то на свою голову намотать легче легкого…

Я заглянул под стойку.

Ага! Полотенчико! И даже в упаковке! Вот его между головой и неизвестно чьей бейсболкой разместим!

Береженого Бог бережет — не глупыми людьми это сказано.

Взяв нужное, в бич-баре я задерживаться не стал. Я же в город идти наметил, вот туда и двинусь. Надеюсь, там металлических крабов нет?

Глава 6

Глава 6 На набережной

Перекусить можно и на ходу. Что я сейчас и делал.

Сначала напился. Виноградный сок в баночках из бич-бара оказался вполне себе ничего, пусть и тёплый.

Томатного бы… Однако такого в ассортименте пляжного заведения не имелось.

Орешки тоже оказались довольно приличными. Упаковка их, правда, была грамм на двадцать, для лилипутов, но как-то сразу сил у меня очень прибавилось. Поэтому, появившихся на моем пути двух крабов я снёс походя.

— Что они сюда такого напихали? — я внимательно пробежался глазами по надписи, которая имелась на пакетике с только что мною съеденным.

— Вроде, ничего из стимуляторов нет… А бодрит-то — здорово, — сам себя спросил, а затем сам и дал ответ я.

Для закрепления результата решил съесть ещё одну упаковку. Их у меня много, экономить пока не надо.

До набережной уже рукой подать, а на ней подобных заведений должно быть — вагон и маленькая тележка.

Люди-то куда все подевались?

Пляж — пустой.

На набережной опять же никого не наблюдается…

Кстати, силуэт города был вроде мне знаком. Или — нет?

Вообще, я какой-то сейчас… заторможенный. После перекуса, вроде легче стало, но всё равно как вареный. А когда только очнулся — вообще сливай воду…

Тишина.

Полнейшая.

Это тоже сильно напрягало.

Ничего, разберемся…

С набережной на пляж были устроены пологие спуски со ступеньками. Последние были несколько неудобными, маленькими какими-то. Как будто предназначенные для коротконогих полуросликов.

Поэтому, мне приходилось сразу через три ступеньки перешагивать и ступни чуть боком ставить.

Кстати, стойка в бич-баре тоже была какая-то низкая. Я на это сразу не обратил внимания, а сейчас, в совокупности со ступеньками, данное обстоятельство до меня и дошло. Говорю же, мозги у меня сегодня плохо соображают.

Я только-только вышел на набережную, как всё вокруг будто дрогнуло. Нет, не под ногами, а именно — всё. Дрогнуло и немного поменялось. Только что было светло и солнечно, а момент, и, как бы сумерки уже. Температура окружающего воздуха упала, да так, что по мне мурашки табунами забегали, а волосы на руках и ногах дыбом поднялись. В шортах и футболке мне стало совсем как-то некомфортно. Да что говорить — холодно.

Звуки ещё…

Тихие такие, на грани слышимости, но… крайне неприятные. Причем, из-за спины.

Я развернулся, а они тоже переместились. Опять где-то сзади меня.

Как будто кто-то ко мне приближается-приближается, а затем отступит.

Бррр…

Так и с ума сойти недолго.

На набережной, застекленными витринами к воде, находились какие-то магазинчики. Я, не думая, само-собой как-то так получилось, шагнул к ближнему, потянул на себя дверь и заскочил внутрь. Даже не посмотрел, чем в этой лавочке торгуют. Очень как-то произошедшие изменения мне по мозгам шибанули, да ещё и звуки эти. Особенно они. Хрен знает, кто или что их издает, но явно что-то было в них нехорошее.

Как и на набережной, магазинчик людьми меня не порадовал. Пуст он был — ни продавца, ни посетителей в торговом заведении не имелось.

Я отступил в угол, встал так, чтобы мне оставалось видно, что снаружи делается, а самого меня оттуда было почти незаметно.

Встал и замер.

Меня ещё, ко всему прочему, чуток потрясывало. Уже не от холода, а было это, похоже, нервное. Так старушки выражаются, а у меня сейчас просто другого слова, описать своё состояние, не нашлось. Говорил же уже не раз, туплю я что-то сегодня.

Глава 7

Глава 7 В магазинчике на набережной

Я стоял, затаившись в углу магазинчика, в который спешно заскочил, и смотрел на набережную.

Изредка переступал с ноги на ногу.

Ещё и прислушивался.

Непонятные звуки больше не повторялись.

Что это такое было?

Очередной мой вопрос сам себе опять остался без ответа.

Сколько так стоял, сказать трудно. Часов-то у меня не имелось.

Кстати, почему? Они всегда на моем запястью присутствовали, а тут, хоп, и пустенько там.

Ни-ко-го…

Совсем.

Так, а куда я попал? Этот вопрос уже относился к самому торговому заведению.

Не сходя с места, я чуть повернул голову.

Похоже, что-то туристически-рыболовное…

Почему я сделал такое заключение?

Ну, а где удочки и прочие снасти для ловли рыбы предлагаются для продажи? Как раз в таких специализированных магазинах.

На манекенах, а так же полках, присутствовала и соответствующая одежда.

Кстати, мне тоже что-то накинуть на себя не помешает. В шортах и футболке стало холодновато. Да и кроксы, не самая подходящая для сложившейся ситуации обувь…

Почему?

Так мне сейчас подсказывал внутренний голос.

На набережной, на сколько мне было видно, по-прежнему никто не появлялся. А, что тогда я на неё неотрывно пялюсь?

Я осторожно отступил внутрь помещения. Арматурина так и оставалась в руке, а вдруг сейчас кто-то выскочит-выпрыгнет?

Впрочем, откуда?

Откуда, откуда… Откуда угодно…

Рыболовно-туристическая обувь в торговом заведении была представлена не сильно богато, но кое-что для меня всё же нашлось. Тактические ботинки неизвестного мне производителя перекочевали с полки в мою руку, свободную от стального прута.

Так, а носки здесь у вас имеются?

Мне, какие попало не нужны…

По какой причине я решил начать с обуви?

Как бы моя покойная бабушка выразилась — сердце подсказало. В кроксах не побегаешь… Не для этого они предназначены.

С одеждой… было хуже. Если обувь по размеру я всё же подобрал, правда ещё не примерил, но, вроде, должна подойти, то брюки и прочее, чем любимое тельце прикрыть, были представлены всё больше маломерками. Эта проблема мне хорошо знакома… Так и раньше было.

Так, так, так… Эти штаники мне вроде подойдут…

Я прислонил арматурину к стеллажу и приложил брюки к телу. Это вполне себе такой мужской рабочий способ примерки одежды. К тому же — тактической. Она же не в облипочку должна сидеть, а давать свободу и удобство движений.

Ну… В поясе, вроде, будет нормально. Главное, не должно жать. Нет, спадывать порточкам опять же не надо, тут в витрине ремни имеются. Один из них я уже приглядел.

Что по длине?

Я взял брюки за концы штанин и развел руки в сторону.

Нормально… Самое то… Руки развелись свободно, без сгибания в локтевых суставах.

Теперь сразу поменяем шорты на выбранные брюки и обуемся…

Поглядывая через стекло витрины наружу, я выполнил задуманное. Сразу как-то спокойнее стало. Много бы я тут в шортах и кроксах с джибитсами навоевал…

Промелькнувшая в голове мысль заставила меня мгновенно замереть.

Что?

Навоевал?

Почему, навоевал?

Мля…

Я, что военный?

Прическа, кстати, подходит…

Пока вставлял куда следует ремень, мысль о моей причастности к достойному мужскому занятию отошла на задний план. Причем, не сама по себе.

На набережной, низенько-низенько, над самой плиткой её выстилающей, появился туман. Только что его не было, а раз, и — он тут. Не наполз откуда-то со стороны, а моментально появился.

Туман густел на глазах. Секунда, другая и вся набережная как молочно-белой ватой стала укрыта.

В магазинчик, где я находился, туман пока не проник. Дверь, плотно прикрытая мною, не давала ему это сделать.

— Что-то ты мне не нравишься… — прошептал я и отступил вглубь рыболовно-туристического торгового заведения. — Ишь, приперся…

Глава 8

Глава 8 Бег по крышам

Между тем, всё больше и больше холодало.

Туман, что ли, этот непонятный, тепло себе забирает? Глотает его полными столовыми ложками?!

Я повел плечами. Надо мне ещё что-то на футболку накинуть…

Так, вот они!

Куртки с закосом под милитари стопочкой лежали на полке у самой стены спортивно-рыболовного магазинчика. Я сразу вытащил нижнюю. Сверху — обычно маленькие размеры находятся, а те, что для нормальных мужиков — в самом низу.

Память на этот раз меня не подвела — куртка пришлась впору, только я чуть-чуть рукава подвернул.

Что ещё мне надо?

Рюкзак поменять на больший. Вон их тут на стене сколько.

Мля!!!

Выбирая куртку я немного отвлекся и не поглядывал наружу. После же, перевел глаза на стеклянную дверь и даже невольно шаг назад сделал. Туман этот, который белей белого, почти на метр поднялся! Когда и успел!

Но, это-то ладно… В нём, едва различимо, что-то промелькивало.

На зрение мне жаловаться грех. С пяти метров я не только десятую строку в таблице Сивцева читаю. Одиннадцатую и двенадцатую тоже. У меня — не единица, а целых полторы. Кстати, это тоже вполне себе норма.

Родопсина у меня вырабатывается опять же чуть больше, чем у многих, поэтому и в темноте я немного вижу. Пусть, черно-белую картинку, но всё же…

Или, вот это, что там в тумане сейчас движется, многие опять же бы не заметили, а я — пожалуйста…

Ещё я — смотреть умею. Учили этому меня…

Стоп!!!

Хрень какую-то я знаю и помню, а вот кто я — хуже межеумка!

Я бы так и дальше себя ругал, но тут прямо за стеклянной дверью, над туманом, что-то похожее на акулий плавник промелькнуло, а под ним, уже в молочно-белом — ни себе такой силуэтище!

Это повезло мне! Ну, что я в помещение вовремя заскочил…

Так, а как теперь отсюда выбираться? С арматуриной наперевес…

Хорошо, что пока, те, кто в этом, назовём условно — тумане, сюда, ко мне заглянуть не придумали. Стекло в витринах, и дверь из того же материала — защита аховая.

Как, как — через крышу. Её и ломать не надо — люк там имеется. Он даже сейчас чуть-чуть приоткрыт, а по размерам — я без труда протиснусь.

Магазинчики на набережной, это я заметил, в рядок друг с другом стоят, ещё и лесенкой влево поднимаются к какому-то зданию. По крышам торговых заведений я в него и переберусь, а там — видно будет.

Чую, моё теперешнее месторасположение, очень опасно в сложившейся ситуации…

Туман тем временем ещё поднялся, почти до самого верха двери, а того, что в нем мелькало, стало больше.

Я взобрался на стойку, делившую торговую площадь магазинчика почти пополам. С моим ростом подпрыгивать даже не пришлось, чтобы полностью открыть люк в крыше и выбраться на неё.

Точно. Правильно всё у меня в памяти отложилось — «лесенка» из крыш торговых точек поднималась в левую сторону.

Молочно-белое уже было почти вровень с листами профнастила, на которых я сейчас находился. Это меня и подстегнуло. С осторожностью, не провалиться бы, я начал двигаться в сторону капитального строения, которое насчитывало пять этажей.

Пляжа и океана сейчас не было видно. Всё покрывала та же субстанция цвета холодильника с моей кухни.

Я усмехнулся. Про холодильник, на голову в детстве уроненный, вспомнил…

Придурок недоделанный…

Поверхность тумана, начавшего уже заползать на мою крышу, время от времени рассекали плавники неведомых чудищ.

Почему, чудищ? Да они, иногда мне и головы на длинных шеях показывали. Головы эти были украшены, смешными в иной ситуации, петушиными гребешками. Правда, петушок сей должен был быть повыше меня в два раза.

Не заметили бы они меня…

Знал бы, кого об этом попросить, трижды бы такое сделал!

Пока же, полностью наплевав на производимый шум, я торопился к становящемуся всё ближе и ближе спасительному укрытию, даже приоткрытое окно в нем уже выбрал, куда я с последней крыши уберусь.

Сука!!!

Одно из созданий, что находились в тумане, даже гадать не надо, двигалось в мою сторону.

Что, больше ему делать нечего?!

Нет рядом никого повкуснее?!!!

Не знаю, что, но это самое длинношеее со всего маху врезалось в строение, по крыше которого я сейчас бежал. Профилированные листы подо мной заходили ходуном, правая нога приземлилась не совсем удачно, но каким-то чудом я всё же не упал.

Пропади ты пропадом!!!

Два последних прыжка, и я — у приоткрытого окна.

Как я заскочил в комнату за ним, матерый каскадер бы позавидовал. Эх, такой кадр для боевика пропал!

Не смотря на всё происходящее, я, похоже, не потерял чувства юмора. Или, это уже от излишних эмоций?

Последние мысли, возникли у меня, когда я лежал на полу, похожего на офисное, помещения.

Почему, именно — офисное? А, вы, что, в сих местах печали и загубленной молодости, никогда не бывали?

Глава 9

Глава 9 В офисе

Лежал я на полу, впрочем, совсем недолго.

Пара вдохов-выдохов, и я уже на ногах. Надо быстренько осмотреться, куда я попал. Вдруг, в помещении крабов, или ещё какой гадости, во всех углах до какого-то лешего.

Внимательно сканируя глазами окружающее меня пространство, я бочком-бочком вернулся к окну и закрыл его на защелку. Не надо мне сюда никаких гостей, тем более с длинными шеями и с петушиными гребешками на зубастых головах!

После этого двинулся к двери. Она хоть и не нараспашку, но стулом её будет лучше подпереть. До коридора, или, что там за нею, очередь ещё дойдет, а пока, мне чуток в себя надо прийти, отдышаться после бега по крышам. Он мне, почему-то, нелегко дался. Раньше бы я от такой дистанции даже не вспотел, а сейчас у меня соленая водичка со лба ручьем катится и коленки подрагивают…

Офис был пуст. Ни людей, ни ещё кого-то. Последнее радовало. Хватит мне раны на ноге, больше я не хочу ничего подобного.

Я постоял у запертой мною двери, поприслушивался. Вроде, за нею тихо. Вот и ладушки…

Сейчас снимаем с плеч рюкзачок, попить мне очень требуется.

Ну, здравствуйте! Такого я не ждал и не гадал! Рюкзачок мой был пуст.

Нет, пока я бежал по крышам, выпасть из него ничего не могло — закрыл я рюкзак на молнию надежно. Сейчас же набранное мною в бич-баре исчезло, словно провалилось в параллельный мир. Почему, тогда сам он тогда остался за моими плечами? Рюкзак же, вместе с соками и орешками, был взят мною в одном месте?!

Просто мистика какая-то!

Я положил заплечную емкость на один из офисных столов. Пусть сейчас рюкзачок пустой, но в будущем он мне ещё пригодится.

В офисе, у стены, имелся целый ряд вендинговых аппаратов. Пусть и платить за их содержимое мне было нечем, но у меня же арматурина имеется, её я сейчас и использую. Конечно, нормальной еды я тут опять же не получу, но хоть что-то.

Что здесь?

По виду — шоколадные, якобы, батончики.

Печенье, непонятного происхождения и состава.

Газировка в ассортименте.

А, вот и минеральная вода!

С добычи её я и начал, перво-наперво нужно жажду утолить.

Антивандальностью производители вендинговых аппаратов явно не озаботились — нужный мне я вскрыл моментально. Защита у него, как бы бабушка моя сказала — от честных людей.

Тёплая минералочка…

А, где её холодненькую-то взять?

Бутылочку я буквально в три глотка осушил, а затем и ещё одну, но здесь уже мелкими глоточками.

Пил, и опять по сторонам посматривал. На этот раз высматривал что-то мне полезное.

Что может быть полезное в офисе?

Да много чего!

На стеллажах в стиле хай-тек теснились какие-то каталоги. Думаете, это — ерунда? Вот, и ни разу! Я из них себе доспехи сделаю. Для этого нужно только детище Ричарда Дрю отыскать. Скотч — это почти наше всё. Конечно, до нашей синей изоленты ему далеко, но где её в офисе найдешь…

О необходимости защитных накладок на конечности и прочее, мне в настоящий момент твердила рана на голени. Выйду я в коридор, а там опять что-то с клешнями на меня набросится. Ну, или случится какая-то подобная хреновина.

Пусть уж лучше кто-то бумагу грызёт, а не моё тельце…

Прозрачная липкая лента имелась на нескольких столах. Правда, узенькая и тонюсенькая. Ничего, я побольше слоев намотаю и хорошо будет.

Организм требовал калорий, поэтому я раскурочил ещё один вендинговый автомат и совместил два в одном. Приматывая каталоги к ногам и рукам, я, время от времени морщась, откусывал кусочки от шоколадных батончиков. Слой якобы шоколада у них был совсем тонюсенький, а про качество нуги я решил даже не вспоминать. Надеюсь, там не одно пальмовое масло…

Каталоги пришлось несколько покромсать, подогнать до нужного размера, но что-что, а ножницы в офисе наличествовали.

Так, а для тела защиту будем изготавливать?

Надо бы, но скотч у меня почти кончился.

Я вышел из положения, натолкав порезанные по необходимому формату каталоги в карманы куртки. Они, к моему счастью, её почти со всех сторон покрывали. Вот такой сейчас у меня бронежилет! Приходите, таракашки, я вас чаем угощу…

Попил?

Попил. Ещё и с собой водички взял.

Поел?

Да, если так это можно назвать…

Скрепя сердце, я даже несколько шоколадных батончиков бросил в рюкзак. Выкину потом, если заменить их на что будет.

Защиту для тела и конечностей смостырил?

Худо-бедно…

Тогда, дальше можно двигать?

Ну, не сидеть же в офисе!

Я на цыпочках подошел к двери и прислушался. Вроде, тихо…

Глава 10

Глава 10 Налево или направо?

Осторожность и осмотрительность — наше всё…

Думаете, я сразу из офиса в коридор вышел?

Три раза ха-ха.

Постоял, поприслушивался.

Тихо…

Ну, это ничего не значит.

Может, там кто-то затаился? Крабы на пляже тоже особо звуков не издавали…

Я максимально осторожно убрал стул, которым у меня была подперта дверь.

Никто за нею на это не прореагировал.

Ну, начнем, помолясь…

Буквально на пару миллиметров я подвинул дверь.

Прислушался.

Тихо. Ничьи коготки и копытца по полу не зацокали.

Ещё чуть-чуть…

Появилась щелочка наружу. Маленькая такая.

Я потянул носом воздух. Иногда затаившуюся вражину можно по запаху определить. Особенно, если он накурится или душистым парфюмом пользуется.

Как-то у нас так целая группа медным тазом накрылась. Один придурок ароматизированным мылом руки помыл. Всё — спалились. Нюхачи сразу след взяли…

Я аж замер на месте. Можно сказать — столбняк меня хватил.

Какая группа?!!!

Какие нюхачи?!!!

О чем, это я?

Хоть убей, больше ничего не помню…

Ладно, нечего сейчас отвлекаться!

Из-за двери ничем не пахло. Попробуем тогда её ещё чуток приоткрыть…

Так я и толкал я дверь от себя — по капельке, по утельке, по чуть-чуть.

Наконец, через получившуюся щель стало возможно что-то разглядеть.

Ни-че-го. Пустой коридор.

Так, а это что такое на стене?

Опаньки! Пожарный щит! Да ещё и с таким миленьким топором!!!

Он, топор этот, мне очень даже нужен! Сейчас я свою арматурину на него и поменяю…

Я ещё чуть шире растворил дверь и выглянул в коридор. При этом, готов был моментально её захлопнуть — всё какая-то да защита.

В очередной раз мне везло. На сколько я смог разглядеть, и направо, и налево было совершенно пусто.

Я метнулся к пожарному щиту и схватил с него топор.

Канадский тип — всплыло опять совершенно неожиданно у меня в голове. Я даже поморщился.

Нет бы что-то про меня!

Какой мне толк от того, что данный топор канадского типа!

Надо сказать, топор был на самом деле хорош. На вскидку — весом до двух кило, лезвие — примерно двенадцать сантиметров, ручка — почти метр. Ну, а то, что красного цвета — какая мне разница. Слов нет — достойная замена моей арматурине.

Остальное на пожарном щите мне не приглянулось.

— Спасибо, — прошептал я неведомым тем, кто этот щит комплектовал.

Куда сейчас?

Налево?

Направо?

Как там в сказках сказывается?

«Направо» — это путь правды и духовных ценностей с жертвой материальным, плотским.

«Налево» — путь, где можно обрести какое-то богатство или жениться, но при этом потерять самого себя…

Мля!!!

Я ещё и по сказкам, оказывается, специалист!!!

Меня аж пот прошиб.

В любом из вариантов были минусы…

А, пойду налево!

Больно уж я до богатств разных жаден…

Глава 11

Глава 11 Дверь

Жаден, жаден я до богатств…

Одного мало, дайте два…

Невест — три…

Я крался около стены, то и дело оборачивался — назад поглядывал.

Пока было всё тихо.

Вот и первая дверь на моем пути по коридору.

Что там?

Такой же офис?

Что-то другое?

Посмотреть бы надо…

Неосмотрительно будет непроверенное помещение за спиной оставлять.

Я одним махом открыл дверь. Это ту, которая в офисе, куда я первоначально попал, толкал буквально по миллиметру, здесь же совершенно другая тактика требовалась. Быстро с мыльцем надо встретившееся помещение проинспектировать.

Открыл, взглядом помещение обвел, спешно, но внимательно, старался ни одной мелочи не пропустить.

Пусто. Окна закрыты. Поживиться нечем.

Близнец того офиса, откуда я некоторое время назад вышел.

Нет, не совсем…

Ещё одна дверь в этой комнате имелась!

Куда?

Там же, там же… наружная стена!

Странно…

Насколько я помню, вести этой двери совершенно некуда.

А, если посмотреть?

Возникшему у меня любопытству я, прямо скажу, удивился.

На кой-мне знать, что за этой дверью? Засвербело, в одном месте?

Ну, а что…

На всякий случай.

Тут шагов-то десяток всего пройти. Загляну и вернусь обратно.

Я, так, как и раньше — с оглядкой, в несколько ударов сердца добрался до двери, потянул её на себя и сделал ещё один шаг за неё.

Зачем?

Как будто кто-то меня в спину толкнул.

Э…

Я стоял на обочине лесной дороги.

Небо над головой — синее-синее, прозрачное-прозрачное. Ни облачка.

Травой, как после летнего дождичка пахнет.

Он и был не так давно. Трава-мурава ещё не высохла. Капельки воды на ней присутствовали.

Ещё и цветами пахнет.

Запахи травы и цветов, приятно так, перемешиваются легоньким ветерком…

Вот они — под ногами, цветочки-то. Рядышком. Какие-то — почти мне до колен.

Невидимая мне птичка с подружкой негромко переговаривается…

О чем?

А, я, думаете, понимаю?

Деревья через дорогу — незнакомые. Одно могу сказать — лиственные. Стоят, чуть веточками покачивают.

Растут — нечасто. Далеко между ними мне видно.

Светлый лес, так это, вроде, называется.

За спиной, через дюжину, не больше, шагов — точно такие же.

Стоп?

А, дверь где?!!!

Дурень…

Дверь он надумал тут искать…

А…

Да, да, так и есть…

Шиферок зашуршал?

Сплю?

Какой, сплю!

Неведомая распроклятая мошка решила меня на вкус попробовать! Жужнула в шею без всякой жалости!

Я успел её прихлопнуть ладонью, но своё черное дело она уже сделала.

На ладони присутствовало моё красненькое и трупик насекомого.

— Ну, ты… — я бросил последний себе под ноги.

Земля еси и в землю отыдеши…

Место укуса чесалось.

Ну, и ладно… Не полезу я пока туда немытыми руками…

— Всё чудесатее и чудесатее… — в который уже раз за сегодня повторил я. Ещё и затылок свободной от топора рукой почесал.

Дорога, рядом с которой я стоял, популярностью в последнее время явно не пользовалась. Подзатянулась она травкой-муравкой, даже парочка деревец-подростков на ней себе место себе нашли, и это только в поле моего зрения.

Златых гор и хороводов девиц на выданье не наблюдалось.

Зачем я тогда налево пошел?

А, свернул же я! Совсем из головы вылетело! Какие теперь богатства и невесты! Сам виноват…

В этом момент, с правой моей руки, из-за поворота на дороге мужик показался.

В шаге за ним — другой, а за ним — ещё. Эти уже — почти рядком, но несколько разбродно.

За первым рядом показался второй, за ним — третий, четвертый…

Все — вооружены.

Так же, как я.

Хреновенько…

Топоры. Копья. Рогатины.

У первого — на поясе меч.

Глава 12

Глава 12 Колонна

Хреновенько, это я не об их вооружении, а о том, что оно у них имеется.

К тому же, я — один. Их — много.

Они такой толпой и с перочинными ножиками или зубочистками меня забьют…

Кто знает, как эти ребятки на меня прореагируют?!

Идут они себе, а тут у дороги мужик с топором стоит. Ещё и с красным.

С их точки зрения, я могу представлять определенную опасность. Каждый, кого я вижу, чуть не на голову меня ниже, ну, и вполовину легче. Причем, больше они не вырастут, об этом их бороды однозначно говорят.

Тут, идущий впереди, тот, который с мечом, по мне цепко взглядом мазнул, сам себе кивнул и … своим большим пальцем через правое плечо мне место среди своих товарищей указал.

Я, стоящий у дороги, удивления и опасения у него не вызвал. Так де, всё и надо.

Что мне было делать?

В лес бежать?

Ну-ну…

Конечно, я с обочины сошел и к колонне пристроился.

В этот самый момент запахи травы и цветов для меня закончились. В нос шибануло потной псиной. Причем, концентрировано так, со всей моченьки.

Сами они так попахивают? Или — их куртки и юбочки из шкур?

Скорее всего — суммарно.

Терпеть надо…

Начнёшь носом крутить, обидятся ещё.

Идущий теперь рядом со мной, спросил меня о чем-то. За рукав куртки ещё, за каким-то лешим, дернул. Я ни словечка не понял.

Как и что ответить?

Они, пока, как бы меня за своего приняли, а тут я и спалюсь!

А, если так?

Я промычал что-то неразборчиво и на свой рот указал. Типа немой я, слышать тебя слышу, а ответить не могу.

В глазах спросившего мелькнуло понимание, а ещё и жалость. Он головой мотнул и вздохнул тяжело. Посочувствовал мне, неполноценному.

Дальше мы уже шли молча.

Примерно минут через двадцать, так мне показалось, часами же я до сих пор не разжился, на обочине дороги показался стоящий человек. В отличие от меня, в руке он держал копьё.

Когда мы с ним почти поравнялись, идущий в голове колонны, таким же, как и мне жестом, сделал ему знак присоединяться. Вооруженный копьем сошел с обочины и зашагал рядом со мной.

Интересно, куда мы движемся?

К черту в пасть, или — ещё куда хуже?

Похоже, идущему сейчас рядом со мной, это было хорошо известно, да и всем другим — тоже. Один я был в неведении.

Мы шли и шли, привал, похоже, никто делать не собирался.

Где на одного, где сразу на пятерых нас становилось больше. С обочины дороги к нам присоединялись и присоединялись вооруженные люди. Одеты они были крайне разномастно, вооружение тоже варьировало. Огнестрела ни у кого не наблюдалось, всё — колющее, рубящее или дробящее.

Человек с мечом, я его для себя определил, как предводителя, не проронив ни слова, так же на ходу определял им место, и я уже теперь шел далеко не в первом ряду и всё сдвигался и сдвигался от начала колонны.

Ну, так даже и лучше…

Первым, сразу же, в случае встречи с противником, и прилетит. То, что идём мы с кем-то воевать, ежу понятно.

Да, а мне это надо?

Едва ли…

Но, как сейчас из этой колонны выйти?

Эти же, мои соседи, меня в один момент и уконтропупят.

Подумают, что дезертирую, или — шпион, и отнесутся ко мне соответственно. В любой армии с такими — разговор короткий.

Вот уж попал, так попал…

Сам же, дня не прошло, хотел кого-то встретить…

Встретил.

Разузнал, куда попал…

Лучше бы уж один, как раньше, был.

С такими невеселыми мыслями я и переставлял ноги, а к колонне присоединялись, присоединялись, присоединялись…

Лес закончился, сейчас мы двигались через большое поле.

На небе всё прибавлялось и прибавлялось звездочек. Ярких, даже сейчас, когда настоящая темнота ещё не наступила. Они мне подмигивали, что — не узнаешь нас? Где уж узнать…

Ладно — звезды. Лун, назовём их так условно, было над моей головой целых три. Я уже понял, что нахожусь где-то далеко-далеко от дома.

Глава 13

Глава 13 Нас продали… или — купили?

Задумавшись, я чуть не сшиб с ног идущего впереди меня. Вернее, теперь уже стоящего.

Те, кто двигался по правую и левую руку от меня, остановились, а я шагнул в очередной раз, как шагал.

Что, привал?

Или — дошли, куда шли?

Конец пути?

Спросить об этом у меня возможности не имелось.

Хреновастенько, когда не понимаешь языка, на котором здесь общаются…

Колонна начала разбредаться по полю. Кто — оставался стоять, некоторые — присаживались. Я — сел, нечего на виду у всех торчать.

Со стороны, в которую мы до этого двигались, показалась небольшая группа всадников.

Ага, тут, оказывается, не только пешеходы имеются…

Наш старший, тот который с мечом, вперевалочку неспешно двинулся им навстречу. Все остальные оставались на месте. Ну, и я не буду из народа выделяться.

Ехавшие верхом остановились, один из них спешился.

Шедший во главе нашей колонны мечник, приблизился к находящемуся чуть впереди среди подъехавших, и что-то начал ему говорить, время от времени оборачиваясь и показывая на нас рукой.

Сидящий верхом, кивнул ему, скорее — только обозначил движение головой, и, что-то сказал тому из всадников, который теперь стоял на земле.

Почти одновременно с этим, приведший колонну сюда повернулся к нам и что-то крикнул. Все, кроме меня, его поняли.

Я продолжал сидеть, надо посмотреть, что остальные делать будут.

Мои попутчики стали по одному подходить к группе всадников.

Так, а это что такое?

За каждого, проходящего мимо всадников, бородач с мечом получал от спешившегося что-то из кошеля, который тот держал в руке.

Наш старший, в свою очередь, совал полученное в такой же.

Что они делают?

Прошедшие мимо сидящих на лошадях, далеко не отходили, а опять же рассаживались или становились кто где.

Так, пожалуй, пора и мне к ним присоединиться.

Я поднялся на ноги и зашагал в сторону всадников.

Мля!

Нас же продают!

Вернее — покупают.

Мечник получал за каждого по монете. Пусть и было уже довольно темно, но я это разглядел.

Ну, вот…

Насколько я помню, меня ещё никогда не покупали и не продавали. Но, всё бывает когда-то в первый раз.

Когда за спинами всадников, нас скопилось до трёх десятков, один из сидящих на лошади, отделился от приехавших, что-то громко скомандовал и неспешно поехал через поле. Все, обменянные на монеты, двинулись за ним, в том числе и я.

Куда нас ведут?

Впрочем, какая теперь разница. Раньше надо было ноги делать…

Дымком что ли попахивает?

Откуда?

Отсюда.

За полем имелся овраг, к которому мы сейчас и подошли.

Хорошо они спрятались!

По темному времени я заметил провал в земле, когда мы в него уже почти уткнулись. На дне оврага светилось несколько костерков. Совсем небольших, как говорится — одно название.

Всадник опять что-то крикнул, развернул лошадь и поскакал обратно, а вооруженные люди, с которыми я шел, начали спускаться вниз по довольно крутому склону.

Мне-то, немного плоховато, но было видно куда ступаю, а вот мои попутчики сумеречным зрением не обладали. Шедшего рядом со мной, я даже за руку схватил, когда он запнулся и чуть не загремел кубарем вниз.

Кроме дымка, попахивало ещё и чем-то съедобным. Суп, когда варится, похоже окружающих своим запахом радует.

Так, нас, что здесь, кормить ещё будут?

Проголодался я уже давненько. Как бабушка моя говорила, у меня не первый час кишка кишке била по башке.

А, как же мой рюкзачок с нездоровым питанием?

Да, печальная история опять повторилась. Он снова оказался пуст, когда я оказался на обочине лесной дороги.

Думаете, я его, шагая в колонне, не проверил?

Исчезла и минералка в пластиковых бутылочках, и подозрительные шоколадные батончики с нугой и карамелью.

Хорошо, что топор в воздухе не растворился. Его-то я, как и арматурину прошлый раз, опять же в руках держал, когда тут очутился.

Одежда моя тоже осталась на месте. Кстати, на неё косились, но без фанатизма. Похоже, видели такую уже местные. Нужно сказать, что на всадниках, которые нас встретили в поле, были куртки, напоминающие мою. Не один в один, но похожие.

Я это просто принял к сведению. Удивляться у меня уже просто никаких сил не было…

Глава 14

Глава 14 Старшина

Запах съестного уловил не только мой нос.

Мужики, пришедшие в овраг вместе со мной, тоже на раз-два сориентировались. Загомонили весело и чуть не бегом рванули в нужном направлении.

Так, так, так… А я, из чего есть буду? Из ладошек?

Ни ложки, ни плошки у меня не было.

— Чего, земеля, встал? Подходи.

Разливающий варево поманил меня рукой.

Ни себе чего…

Что, тут, и по-нашему говорят?

Ну, а как, иначе…

На мужике присутствовали шаровары и гимнастерка с отложным воротником. На последнем — петлицы с четырьмя треугольниками.

Старшина.

Как он тут оказался?

Как-как…

А, я — как?

Так же, наверное.

— Подходи, подходи.

Говорящий опять помахал мне рукой.

— Что, посуды нет?

Мог бы и не спрашивать… Что, он мои пустые руки не видит?

Между тем, мои попутчики уже вовсю наяривали из своих плошечек, а некоторые уже и тянули пустые для добавки в сторону старшины.

Быстро они управились…

Впрочем, нечему тут удивляться.

Боец должен уметь быстро пищу принимать.

— Не напирай! — рыкнул в сторону этих проглотов старшина. — Не все ещё у меня кормлены!

Его, надо сказать, моментально поняли.

— Владей. — мне был протянут… армейский алюминиевый котелок.

Опаньки!

А, ты-то здесь откуда?

— Подставляй!

Старшина оделил меня половником густого супа. Про такой говорят — ложка стоит.

Её мне тоже старшина выдал.

— Ешь, а потом далеко не уходи. Понял?

Я в ответ только кивнул. Честно говоря, я находился в состоянии некоторого обалдевания.

Непонятно как попал сюда.

Ещё бы кто сказал — куда.

Какие-то мужики куда-то идут…

Куда-то пришли.

Нас продали-купили.

Тут — старшина, ещё и в форме образца середины тридцатых годов прошлого века.

Откуда-то мне даже такой нюанс в отношении одежды накормившего меня был известен!

Котелок же, меня совсем добил.

Новенький!

Зелененький!

Как с хранения, ни в одном месте даже не поцарапанный!

Я машинально отправлял ложку за ложкой в рот. Глотал, почти не чувствуя вкуса.

— Давно здесь? — задал мне очередной вопрос старшина.

— Первый день.

— Оно и видно… — говорящий потер свой чисто выбритый подбородок.

Я протянул старшине опустошенную емкость. Нет, не обратно, а за добавкой. Мужикам в шкурах — можно, значит, и мне положено.

— Как здесь оказался — не помнишь, — уверенно проговорил мой кормилец.

— Помню, — не стал запираться я.

— Даже так? Я вот — не помню. — свой ответ старшина сопроводил тяжелым вздохом. — Раз, и тут…

— Давно уже? — поддержал я разговор.

— Давно… Сам этому удивляюсь.

Я сделал перерыв в работе ложкой.

— Чего так?

— Тут долго не живут.

Такой ответ меня не обрадовал.

— Чего так? — слово в слово повторяя вопрос, я помешал ложкой остатки супа в котелке.

— Сам увидишь. Доедай и никуда не уходи. Утром к нашим отведу. — старшина ткнул в темноту пальцем. — Понял?

— Вопросов нет, — отозвался я.

К нашим…

Значит, не один я тут такой…

Вот и хорошо.

Вот и замечательно.

Глава 15

Глава 15 Топор

К «нашим», по словам старшины, мы пошли уже утром.

Было свежо, я в куртке-милитари поёживался. Надо было мне в рыболовно-спортивном магазинчике что-то потеплее взять…

Все мы задним умом крепки, что теперь уже жалеть-то.

На высокой траве посверкивала роса. Я шагал за старшиной, поэтому брюки свои вымочил меньше, чем он свои шаровары.

— Много здесь наших? — поинтересовался я на ходу.

— Не. Сам сейчас увидишь, — не оборачиваясь ответил старшина.

Действительно — немного.

Двое — Большой и Серб.

Ну, с Большим всё понятно. Габариты у него выдающиеся. Поэтому — Большой.

Серб…

Он серб и есть.

Так мне старшина объяснил.

Сербы… они разные.

Ну, пусть этот будет тоже «нашим».

— Во. — старшина указал на меня пальцем. — Наш.

— Поглядим… — буркнул Большой.

Какой-то он не сильно дружелюбный…

Серб же, приветливо улыбнулся и протянул мне руку.

— Вы завтра за ним присмотрите. Второй день он здесь. Расскажите, что и как. — старшина скорчил угрюмую рожу и подмигнул мне, кивнув при этом на Большого. Всё мол нормально, не бери в голову.

— Хорошо, — ответил ему Серб, за себя и своего хмурого товарища.

Как оказалось, плохое настроение Большого было из-за больного зуба.

— Пол ночи не спал, — глубоко вдохнул и выдохнул Большой. — Пойду, пусть выдирают…

Куда, не пояснил, но видно — было куда.

— Так значит, тебя вчера купили? — Серб опять улыбнулся.

— Вчера. — кивнул я.

— Барон большой отряд собирает. Город пойдем мародёрить, — последнее слово было произнесено… даже как-то вкусно. Казалось, говорящий вот-вот облизнётся.

— Город… — тут Серб на несколько мгновений замолк, как будто слова подбирал. — Появляется по графику. Завтра — должен снова появится. Вот и пойдем мы туда за всяким-разным.

Я слушал и молчал. Время уточняющих вопросов ещё не наступило.

— Кроме Барона, поживится там и другие желающие имеются. Вот мы его сборщиков и будем защищать. Ну, и сами по ходу дела зевать не будем… — продолжил Серб.

— Всё. Я ушел, — вклинился в монолог Серба Большой. — Тут будьте.

Серб и я одновременно мотнули головами.

— Долго? — я проводил уходящего глазами и повернулся лицом к его напарнику.

— Что, долго? — не понял он.

— Ну, защищать, — уточнил я.

— Пять дней. — для наглядности Серб продемонстрировал раскрытую ладонь. — Город будет пять дней. Это время будем и защищать.

— И, всё? Потом — свободны?

— Нет. — Серб поморщился. — Ещё и всю дорогу до замка Барона. Это — самое сложное.

Я был с ним согласен.

Добытое, ещё нужно в надежное место донести… Это — не всегда просто. Не знаю почему, но убежденность в этом у меня имелась.

— Тут хабар перехватить — святое дело… — улыбнулся, по мне — совсем не к месту, Серб. — Спать, и то, вполглаза придется…

В этот момент у меня даже сомнение появилось. Ну, что серб он. Больно уж хорошо по-русски изъясняется. Нет, тут дело не только в произносимых словах, но и в озвучиваемых смыслах.

— Точно-точно, — прозвучало из-за моей спины.

Я повернулся.

На своё прежнее место усаживался Большой.

Быстро он…

Значит, недалеко куда-то ходил.

— Главное добытое до места сопроводить… Это, по любому — неделя, самое малое.

Настроение у вернувшегося было уже совершенно другое. Зайчиком он не прыгал, но озабоченная хмурость на лице уже не присутствовала.

— Ну, как звать его будем? — Большой перевёл глаза с меня на Серба.

— Топор, — не задумываясь ответил тот.

Глава 16

Глава 16 Инструктаж

От Большого… попахивало свеженьким.

Понятно — анестезия. Куда без неё.

— Я его немного в курс дела ввёл. — кивнул в мою сторону Серб. Сказано и указано это было Большому.

Похоже, он тут за старшего. Или, я ошибаюсь?

— Хорошо, — было похоже, что он одобрил действия Серба. — Хорошо…

Сказал и потыкал в свою правую щеку указательным и средним пальцами. После этого довольно хмыкнул.

— Хорошо… Больше не болит… Ну, ввел и ввел… — действия в отношении щеки повторились.

Большой на какое-то время замолк, посидел, поприслушивался к своему состоянию.

— Нет, болит немного…

За озвученным последовало действие. Большой засунул свою ручищу в карман куртки и извлек из него флягу.

— Алкоголь в малых дозах полезен в любом количестве, — осведомил всех присутствующих о глубине своих медицинских познаний Серб.

— Точно, — выразил своё согласие с ним только что потерявший зуб. — Проверено…

После сказанного, он с преогромным удовольствием увеличил число наблюдений по обозначенному вопросу.

— Хорошо…

Похоже, это у него любимое слово. Впрочем, мне-то какая разница.

Фляга была возвращена на место своего прежнего пребывания, а затем, из другого кармана, Большой извлек моток синей ленты.

— На. — Большой протянул кусок ленты Сербу, не очень аккуратно оторвав его от мотка. — На ту и другую руку.

Далее он перевел взгляд на меня.

— Тебе — побольше, — за этими словами последовало повторение процедуры уменьшения мотка.

Действительно, на мои нарукавные повязки требовалось гораздо больше материи. Про самого Большого и говорить было нечего.

— Кто с таким — наши, — продолжил свой инструктаж Большой. — За теми, у кого другие — смотрим в три глаза. Чуть кто дернулся — в лоб.

Вербальный компонент передаваемой мне и Сербу информации тут же был усилен невербальной составляющей. Кулачище Большого обозначил удар. Сделал он это сидя, но учитывая рост местных, как раз где-то примерно по лбу.

— Понял? — вопрос был мне. Серба по этому поводу можно было и не спрашивать.

— Понял, — ответил я тем же словом, но с другой интонацией.

— Вот и всё, вроде… — подвёл черту в разъяснении нашей будущей деятельности мой новый старший. — Главное, не зевай.

Да, кратенько и по делу…

— Степень допустимого ущерба противнику? — получилось, но не нарочно, у меня поумничать.

Серб и Большой переглянулись.

— Вали наглухо, если получится, — определил мне пределы дозволенного Серб. — Ты сейчас человек Барона, все вопросы к нему.

Большой кивком подтвердил сказанное.

У него и напарника огнестрела не наблюдалось. Тот и другой были обладателями мечей. Различались они по размеру. Угадайте с одного раза, чей был больше…

Я же располагал только топором.

Нет, на меч я не претендовал. Мечник из меня как… балерина.

Но, и топором раньше я только дрова колол… Это, если я верно помню.

Так что, ценность моя как бойца была крайне сомнительна. Это я прекрасно понимал, что меня совершенно не радовало.

А, собственно, чем я из оружия кого-то могу серьезно обидеть?

Ответа на этот вопрос я опять же в своей голове не нашел.

Похоже, мой мыслительный процесс нашел своё отражение на лице. Наверное, из-за этого Большой и вполне обоснованно поинтересовался о степени моего владения тем, что я сейчас держал в руках. Мы же с ним в одном отряде пойдем, поэтому ему и нужно знать, на что я способен.

— Дрова колол, — не стал финтить я.

Серб и Большой в очередной раз переглянулись.

— Плохо, — на этот раз изменил себе в выборе слов Большой.

— Хреновастенько, — показал своё владение великим и могучим представитель сербского народа.

— Как уж есть, — другого сказать мне было нечего.

Глава 17

Глава 17 Моё обучение технике боя топором

— Ну, хоть дрова колол… — улыбнулся Серб.

Большой на его слова только скривился, словно у него снова зуб дал о себе знать.

— Вот и научи его. — Сербу даже рукой было указано на того, кто требовал обучения.

— Без проблем. Дай. — мой назначенный учитель протянул руку и одновременно кивнул на топор.

Я доверил ему моё единственное оружие.

— Смотри.

Первым был нанесен размашистый удар сверху вниз по диагонали. Затем такой же по вертикали.

— По лицу, шее, — пояснил Серб. — Запомнил?

— Запомнил.

— Во, уже хорошо. — обучающий меня в который уже раз изобразил на своем лице улыбку.

Далее мне были продемонстрированы уже удары снизу вверх. Опять же по диагонали и вертикально.

— Колено, бедро, пах, — Серб перечислил, куда должно было попасть лезвие топора.

Ну, у него, может быть, и попало бы, но я в отношении себя что-то засомневался.

— Запомнил?

— Запомнил, — практически без энтузиазма ответил я.

Сверху-вниз, может, я ещё как-то выполню удар, а вот — снизу-вверх — проблематично.

— Тычок, иначе — прямой удар. — Серб изобразил и его. — Бить надо верхним углом лезвия или всей верхней гранью топора. Цель — голова, или — куда получится.

Ну, это уже как-то проще…

— Запомнил? — последовал в мою сторону уже традиционный вопрос.

— Запомнил, — уже более бодро ответил я. Ещё и пустыми руками «тычок» изобразил.

— Четвертое — «глухарь». Это уже удар обухом. — Серб перехватил топор и глушанул воображаемого противника. — Тут уже твой топор не застрянет во вражине, а бывает это частенько. Ударил, и без оружия остался. Бери тебя голыми руками. Цель — голова, ключица.

Да, согласен, застревает топор… Сколько раз у меня такое при колке дров было.

— Руби не всей гранью топора. — обучающий меня, провел по ней своим указательным пальцем. — И, старайся не нижним углом, а верхненьким, верхненьким… Приголубливай на полвершка, чтобы нижний угол кромки не зарывался.

Эх! Мне бы хоть как топором противника достать, хоть углом, хоть кромкой…

— Запомнил, — я не стал дожидаться вопроса, который мне вот-вот последует.

— Хорошо запомнил? — всё же поинтересовался Серб. — Нижний угол не должен зарываться.

— Запомнил, — пришлось мне повторить ответ.

— Смотри дальше. — последовала демонстрация удара в горизонтальной плоскости. Замахнулся Серб на этот раз из-за собственной головы. Сместил корпус и ударил сбоку, а затем как-бы сзади пошел топор, этот самый крючок и нарисовал.

Что-то всё это сложно…

— Нет, пожалуй, такое тебе ещё рано… — мысли у меня и его сошлись. — Потом, со временем освоишь.

Я выразил согласие с его словами покачиванием головы.

— Зацеп. За щит. За руку. За ногу. За оружие.

Каждый раз, сказав, этот самый «зацеп» был и изображен.

Мне оставалось только кивать.

— Можно и за голову. Уходишь с линии атаки, пропускаешь противника мимо и за рожу его, за рожу! — Серб начал выделывать с топором финтиля.

— Рано Топору такое, — прервал его представление Большой. — Рано.

— Да, пожалуй… — вытер пот со лба Серб. — Рано.

— Глуши больше, — выдал ещё один совет Большой. — Руби верхом кромочки…

— Близко не подходи, держи дистанцию, — это уже посоветовал Серб.

— Да, издали, издали. — к одному учителю присоединился второй. Большой завладел топором и начал выделывать им всякое разное.

— Финти, комбинируй, делай ложные замахи… — советы из него сыпались как из дырявого мешка.

— Не только руками, корпусом работай, — вклинился в монолог Большого Серб.

— Силы береги, не мельтеши… — из груды рекомендаций уже, наверное, меня и самого не видно.

— Смотри! Вот так ещё можно!

Большой сжал своей ручищей древко сразу под нижней гранью топора.

— Это тесно когда и замахнуться не можешь, — нарисовал ситуацию для применения такого удара Большой.

— Стой! Хватит! — остановил его Серб. — Пусть теперь тренируется, а ещё и на древко ему надо накладку сделать для прочности, а само его укоротить.

— И, вообще. Топор этот — дерьмо полное. Им только пугать или обухом бить.

На этих вдохновляющих словах Большого моя учеба и завершилась.

Мама, роди меня обратно!

Глава 18

Глава 18 Город без жителей

Тренироваться?

Как?

На чём?

Ну, тренироваться — это, конечно, совершенно правильная рекомендация.

Как? Повторять показанное мне Сербом и Большим. Повторение, оно, совершенно верно давным-давно сказано, мать учения.

Бой с тенью?

А, как, иначе? Никто свою голову и прочее под мой топор подставлять не собирался.

Вот я и начал махать тем, что у меня имеется. До этого топорище мне знающие товарищи укоротили. Накладка на него, так же быстро нашлась просто удивительным образом.

Центр тяжести у топора… не очень удобен. Он очень сильно удален от хвата кистью.

Топор, вроде, и не пудовая гиря, но довольно быстро утомляет. Поэтому, намахался я им уже через час до полного одурения.

Как только себе ничего не отрубил! Топор инерционен, поэтому управляться им с непривычки трудно.

Завтра же у нас ещё и мародерка. А я — уже уставший…

Подобная здравая мысль не одному мне пришла в голову.

— Хватит на сегодня, — остановил меня Серб. — Отдыхай, а то у тебя скоро руки отвалятся.

Ещё и постоянные советы…

— Целься, целься лучше! Лезвие-то у топора маленькое, это тебе не меч!

Как будто, они моего воображаемого противника видят…

— Назад быстрей возвращай!

Я уже рубить и глушить еле могу, а они — возвращай!

— Темп! Темп!

Типа, поддай…

Как я только этих советчиков матом не покрыл, сам не знаю.

Если бы только Большой и Серб моими мучениями любовались!

Ещё и Старшина подтянулся и тоже свои пять копеек добавил.

— Чё, он у вас так-то? Истукана со щитом надо было сделать!

Мля…

Я сел рядом с Большим, вытер со лба пот.

Всё.

До завтра пусть мой топор… рядышком постоит.

Кстати, к этому самому завтра активно готовились. Подходили ещё бойцы-охранники и располагались кто-где.

Гораздо больше чем их, было возниц с телегами и сборщиков добычи. Последние были без оружия. В лучшем случае — с дубинками.

— Что хоть мародерить-то будем? — поинтересовался я у Большого.

— Спроси, что полегче. Раз на раз не приходится. Всё зависит от того, какой город будет.

— В смысле? — не понял я сказанного.

— Город-то появится, но он бывает разный. Как бы из разных времен… — после некоторого раздумья прозвучало в ответ.

— Из разных времен? — переспросил я.

Как это он просто говорит!

Из разных времен!

Надо же…

— А, жители его, что — стоят и смотрят, как вы всё себе тащите?

— Да нет там никого. Пусто, — это уже было произнесено Сербом. — Заходи и бери что угодно. Мы нужны, чтобы от конкурентов сборщиков защищать.

Представитель дружественного народа посмотрел на Большого.

— Слушай, мы, вроде, тебе про это уже говорили? — добавил он. Ещё и по рукаву своему похлопал, где сейчас повязка имелась. Того же цвета, что и у меня.

— Говорили, — подтвердил я.

— Ну, а что тогда тупишь? — свёл брови Большой. Глупого бойца в отряде иметь — горе одно. Сам башку свою куда не надо сунет, а ещё и других за собой в гроб утащит.

— Про другие отряды говорили, — уточнил я. — Про то, что жителей в городе нет — разговора не было.

— А… — Серб опять перевёл взгляд на Большого. Надо сказать, он на него часто поглядывал. Как бы его мнением интересовался. — Ладно тогда. Ну, сейчас — знаешь.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я, как бы, того и другого вместе.

— Ты, не обижайся, спрашивай, что непонятно. — улыбнулся Серб.

На этом наш разговор и кончился.

Город…

Без жителей…

А, не в нём ли я уже был?

Ну, до того, как сюда попал?

— Слушайте, а моря или океана там нет? — поинтересовался я у Серба. Сам же он сказал, что можно ещё что-то спрашивать.

— Не скажу. Мы далеко не заходим — только по краешку. Чтобы обратно успеть выйти, а то можно там и остаться.

Сказанное уже не сопровождалось улыбкой. Серб был серьёзен, даже слишком.

— Сам не видел, но разговор какой-то такой раз был. Ну, про море. — Серб внимательно посмотрел на меня. — Говорил один мужик как-то…

Глава 19

Глава 19 Появление города

На то, как течет вода, или — горит огонь, можно смотреть и смотреть. Такое не надоедает.

Вот я и смотрел. На огонь.

Сидел у костерка и смотрел. Одну за другой сухие ветки подкидывал.

Давно уже спать надо было, а мне что-то не хотелось.

Волнуюсь что ли?

С чего?

Перед завтрашней мародеркой?

Да ну…

Нет, ну что, себя-то обманывать! Волнуюсь.

Боец из меня… плохонький, а там, возможно, придется и топором помахать.

Как представлю только, что мне копьем в живот засадят, или мечом звезданут…

Бррр…

— Стать ложись. — к костерку подошел Большой, встал со мной рядом, руки к огню протянул.

— Что-то не хочется, — не отрывая глаз от огня ответил я.

— Ложись, ложись. Всё нормально будет.

Ну, старший товарищ плохого не скажет.

Я и лег.

Не знаю, сколько и покемарил, но проснулся когда уже многие были на ногах.

Туман…

Опять — туман.

Такой же, как тогда в городе.

Какой-то искусственный, молочно-белый, густущий…

Большой на кого-то покрикивал, ругался недовольным голосом.

— Чего он? — я повернул голову к Сербу.

— Помощников опять нам выделили — не пришей рукав…

— Что, меня хуже? — попробовал я пошутить.

Серб только рукой махнул.

— Двинули! — на ходу коротко бросил Большой и зашагал в одному ему известном направлении.

— Не отставай, — поторопил меня Серб.

А, завтрак?

Что, тут принято голодными на дело ходить?

Похоже, так оно и было.

Куда идем, сколько нас — в тумане было плохо видно. Поёживаясь, я старался не отстать от Серба и ни на кого не наткнуться.

— Смотри. — тот указал рукой вперед.

О! Город!

Тот, в котором я уже был?

Определить это было трудно. Над туманом возвышался, как бы правильно назвать, а — район небоскребов.

Впрочем, какая разница.

Туман между тем начал рассеиваться, буквально на глазах оседать.

Ого! Сколько нас!

Справа и слева, впереди и позади меня шли люди.

Люди?

Да, пусть будут люди. Не звери же.

Вперемешку с ними двигались телеги. Понятно, не сами, а на конной тяге. Лошадки были какие-то… мелкие, но со своей задачей справлялись.

Шедший чуть впереди Большой остановился и подождал меня и Серба.

— Будь всегда рядом с ним. — Большой мотнул головой на своего напарника. — Куда он, туда и ты. Что скажет, то и делай.

— Хорошо, — заверил я старшего, что всё так и будет.

Несколько десятков шагов и туман закончился. Как-то, кстати, неправильно. Его граница словно по линеечке была прочерчена.

На вскидку, метрах в пятистах начинался город. Вернее — пригород с небольшими домиками и районом многоэтажной застройки вдали.

— Такого ещё не было. — Большой внимательно рассматривал открывшееся нашим глазам. — Держим ушки на макушке.

— Смотри. — Серб тронул его за руку и указал вправо.

— Вижу.

Там, куда было указано, из тумана тоже выходили люди.

— Это уже не наши, — пояснил мне Серб. — Тоже, клювом не щелкают.

Среди малоэтажной застройки, опять же справа от того места, где мы стояли, было расположено что-то напоминающее торговый комплекс.

— Быстро двинули туда. — указал на него рукой Большой. — Надо первыми успеть.

У наших конкурентов, тут даже гадать не надо, в голове были те же мысли.

— Бегом, бегом, бегом! — рявкнул Большой.

Его, похоже, поняли не только я и Серб.

Люди Барона, я в том числе, побежали к посверкивающими стеклом зданиям.

Глава 20

Глава 20 Мародерка

Первое применение на практике моего топора получилось звонким и блестящим.

Пусть и бил я обухом, а не так, как положено.

— Ломай!!! — Большой ткнул пальцем в витрину того, что я определил, как местное торговое заведение.

Мы успели раньше конкурентов. Сейчас требовалось как можно быстрее оказаться внутри.

Вход искать?

Кому это надо…

Я и саданул обухом со всего маха. Даром, что ли, меня вчера этому учили.

Получилось звонко.

Ну, и блеска хватило.

Как меня самого не посекло осколками стекла — просто удивительно.

Большой что-то крикнул сборщикам хабара на неизвестном мне языке. Повторять им не потребовалось и толпа хлынула внутрь.

— Успели! — сейчас улыбался не только Серб, но и Большой. — По понятиям, сейчас сюда никто больше не должен соваться.

После того, как пешие втянулись в первый этаж здания, к нему начали подкатывать телеги.

Серб жестом указал мне оставаться снаружи. То же сделал и Большой.

А, понятно…

К нам направлялось несколько личностей с красными повязками на рукавах.

Это — не наши. Наши — с синими.

— Чуть в сторонку отойди. — Большой отодвинул меня своей лапищей и шагнул навстречу идущим к нам.

Что, он обойти меня не мог?

— Три шага влево сделай, — буркнул он уже на ходу.

Серб в это время занял позицию справа от Большого.

— Первый не дергайся, — совсем негромко, на грани слышимости, долетело до меня с его стороны.

Мля…

Что, уже?

Так вот и сразу?

Однако, до драки дело не дошло.

Большой поговорил на высоких тонах с главным у подошедших, на меня ещё за каким-то показал, изобразил мой удар топором.

Наша, мол, корова, и мы её доим.

Кто первым встал — того и тапки…

Красные, с недовольным видом удалились.

Им, что, города мало? Придурки…

— Вернутся? — кивнул Большому на удаляющихся Серб.

— Не знаю, всяко может быть, — почесал тот затылок. — Вернутся — встретим. Поэтому, внимательно поглядываем.

Наши возницы с нетерпением перетаптывались у своих транспортных средств, заглядывали внутрь торгового зала, но сами туда не лезли. Да и брать-то там было нечего. Насколько я мог видеть, на первом этаже были размещены стеллажи с бытовой техникой. К какому месту её здесь присоединишь? Ценность её тут была нулевая.

— Что брать будут? — поглядывая по сторонам, совсем негромко я обратился к Сербу.

— Ну, не это же. — тот указал глазами на ряды утюгов и стиральных машин. — Найдут. Есть с ними понимающие.

— А, мы? — я уже как-то упоминал, что до богатств сильно жаден. Тут же — бери что пожелается.

— Успеем, — успокоил меня Серб.

Сам он всё поглядывал на толпящихся в отдалении. Тех, что с красными повязками.

Им, что, тут медом намазано?

Почему, они сами дальше в город не идут?

Чего-то боятся?

За моей спиной послышалось похрустывание стекла.

А, вот и добыча пошла!

Что тащат?

Оказалось — ковры.

Далее пошли рулоны тканей, ещё что-то в коробках.

Серб поминутно поглядывал то на Большого, то в манящие недра торгового заведения. Кривился и что-то шептал себе под нос.

Те, на ком были красные повязки, между тем скрылись за торговым комплексом. Кстати, их не так много и было. Барон, тот, гораздо больше народа собрал.

— Ушли? — Серб уже чуть не подпрыгивал на месте. — Мы чего тогда стоим?

— Стой и не дергайся! — зло бросил ему Большой. — Сказал же, успеем!

— Успеем, успеем… — проявил недовольство Серб.

— Успеем, — подтвердил гигант-мечник. — Подожди немного.

Глава 21

Глава 21 Бой в торговом центре

Расталкивая тащивших большие коробки с чем-то очень полезным с точки зрения местных жителей, в торговый зал на первом этаже вбежал один из наших воинов.

Это я определил по его нарукавным повязкам. По выражению лица — то, что у нас возникли проблемы.

Он ещё рта не раскрыл, а мне уже всё стало ясно.

Недаром говорят — на лице написано.

Ну, а сказал бы он что-то? Я бы всё равно не понял.

Впрочем, подбежал и заговорил боец не со мной, а с Большим.

Тому, и пары слов хватило.

— Сучары… — прозвучало это у нашего старшего, как шипение змеи. Сам я в дикой природе такого не слышал, а ориентируюсь только по видео от одного всем известного телевизионного канала.

— Что? — ещё до получения ответа, Серб уже приготовил свой меч для выполнения его непосредственной функции.

— Не ушли красные, а с другой стороны в торговый центр проникли и наших сборщиков обижают, — нарисовал мне и Сербу Большой весь сложившийся расклад.

Сделал это он … как-то неторопливо.

Что, нам этих бедолаг, срочно мчаться спасать не надо?

Надо, но, что через голову-то метаться.

Ежели чего, это было озвученное мнение Большого в ответ на мой вопрос.

— Воробей торопился, да мал уродился, — он ещё и подкрепил им сказанное непреложной народной мудростью. Тут уж с ним не поспоришь. Воробей, действительно, своими размерами не поражает.

Доставившему плохую весть было задано ещё несколько уточняющих вопросов. Тот, как мне показалось, всё быстро и по делу пояснил. По крайней мере, Большому выданной информации хватило.

— Поднимаемся на второй этаж, — сказал он и вошел внутрь торгового центра через разбитую мною витрину.

Что, как, сколько там красных — не пояснил.

Неправильно он это сделал…

Мне хотелось большей ясности. Что, думаете, это просто — кого-то живого взять и по голове топором огреть? Ну, не знаю… Меня даже начало немного потрясывать.

— Не тормози! — поторопил меня Серб, срываясь с место вслед за Большим.

Не тормози… Легко сказать!

Да, я и не тормозил, просто… ну, не знаю.

По неработающему эскалатору мы вбежали на второй этаж.

— Ты — туда! Ты — справа! — определил Большой мне и Сербу направления движения. — Чуть позади меня!

Как скажете…

Не сделал я и десятка шагов, как сбоку, из-за какой-то перегородки с рекламным баннером, на меня налетел здоровущий мужик с красными повязками на руках.

Какая там дистанция для боя топором! Между нами и метра не было!

Как и он для меня, я для него, судя по всему, явился некоторой неожиданностью.

Какой там размахнуться!

Единственное, что у меня получилось, это его ткнуть в лоб своим оружием. Благо, противник был гораздо ниже меня ростом.

Верно замечено — новичкам везёт. Им, новичком, я сейчас и был.

Перепало красному, к моей удаче, по полной программе. Он ещё и, по сути дела, напрыгнул на мой топор со всего маха.

В голове у меня, непонятно откуда, всплыло выражение — «быстрый наскочит, тихий набредёт». Нет бы, что нужное вспомнилось, например — кто я…

Красный завалился назад.

Что дальше?

Рубануть его?

Так оставить?

Если я двинусь дальше, то у меня за спиной недобиток получается. Вскочит ещё и меня своим копьецом ткнёт. Пусть сейчас оно из рук его выпало, так и поднять его недолго!

Дилемма разрешилась сама собой. Вернее, ещё один красный развеял её своим появлением. Некогда мне стало знакомить ещё раз со своим топором лежащего на полу. Пришлось отпрыгнуть назад, чтобы самому не перепало.

Из-за баннера выскочил ещё один красный. Немного его притормозило препятствие в виде лежащего соратника, что дало мне возможность создать эту самую дистанцию для боя, про которую мне Серб втолковывал.

Хренушки теперь ты меня достанешь!

Ручонки твои, вернее меч, коротковат будет.

Мой противник рыкнул.

Пугает?

Ну-ну…

Я отступил ещё на один шаг.

Мечи тут не у каждого…

Скорее всего, это не простой воин.

Но, опять же, он пониже меня и руки мои гораздо длиннее. Плюс — топор, пусть и с несколько укороченным топорищем.

Издали его бить надо, не подпускать к себе…

Как ни странно, но я сейчас не чувствовал страха, только злость.

Злился я из-за того, что в сей момент мне убивать придется.

Глупо?

Да пойди разбери…

Глава 22

Глава 22 Я опять выхожу победителем

Не, а чего?

У него меч, и он мне его не продавать принёс.

Наверное, такая мысль, про продавать, возникла у меня из-за того, что находились мы в торговом центре.

Как это правильно, ассоциативное мышление, что ли называется?

В общем, собирались меня рубить остреньким. Или колоть. Одним словом — целостность моего организма нарушать.

Не, не, не!

Только этого мне не хватало!!!

Мой противник сделал замах мечом.

Помаши, помаши… До меня тебе вон ещё сколько…

Меч быстрее топора. Так Серб мне вчера объяснял.

Стоящий напротив меня имеет большую возможность на быстрые и маневренные удары. Мне же такое не светит. Только один удар, но мощный и точный.

Легко сказать…

Противник опять зарычал, начал уменьшать расстояние между нами.

Я выжидал.

Больше у меня никаких вариантов остаться живым не имелось.

Махай давай, махай…

Поразмашистей…

Мне тебя подловить надо!

Красный был отчего-то нетерпеливый, дёрганый.

Пусть и мечник, но техника его была какой-то примитивной что ли.

Почему мне так показалось?

Откуда я про такое знаю?

Подумалось и всё.

Красный опять рыкнул, прыгнул и мою сторону, а ещё и начал замахиваться, свой меч чуть ли не за голову задирать. Наверное, придумал меня на две половинки разделить, сверху вниз ударить.

На какое-то мгновение позже я метнулся ему навстречу и почти без замаха рубанул. Достал не всем лезвием, а только его носком, но и это для меня было удачей.

Попал я примерно по правой ключице. Ну, туда, где она расположена.

Недаром я вчера топор вострил. Не сильно хорошо это получилось, но всё же…

Мне тоже чуток по левому плечу досталось, но — вскользь.

Меч из руки противника не выпал…

Однако, рука его, похоже, стала действовать плоховато. Зачем, иначе, ему меч из правой в левую перехватывать.

Вот и доперехватывался…

Тут уж я, сам удивился, так здорово у меня получилось, достал его по лицу.

Мечник выбыл из боя.

Ну, ещё бы…

Больше мне сражаться не пришлось.

Заслуга, это, прежде всего, Серба и Большого, ну и других наших. Кого-то из красных они побили, а остальные убежали.

— Молодец! — похвалил меня Серб. Большой на это только согласно кивнул.

Преследовать конкурентов команды не было.

Вот и хорошо…

Вроде, и прошли после нашего появления на втором этаже какие-то минуты, я несколько раз топором махнул и один раз ткнул, а чувствовал себя сильно уставшим.

Ручонки у меня даже подрагивали.

— На, глони. — Большой протянул мне свою заветную флягу. — Надо.

Я не отказался.

Сильно наглеть не стал, сделал пару глотков, но таких, немаленьких.

Большой спрятал емкость в карман, огляделся.

Я последовал его примеру.

Лучше бы не делал этого…

Один из наших бойцов, что из местных, ходил и добивал раненых.

Зачем это он так делает?

Может, их лучше было в плен взять?

После заданного мною вопроса, на меня посмотрели несколько удивленно.

— Ужасный век, ужасные сердца… — произнёс что-то очень знакомое Серб.

Где-то я такое уже слышал…

Где?

Когда?

Нет, не вспоминается.

— Пошли, посмотрим… — указал пальцем в потолок Большой. Скорее всего, он имел в виду третий этаж, или — даже расположенные ещё выше.

В глазах Серба появилось… понимание. Радостное такое, ему приятное.

Стоп!

Они же говорили, что такого города не видели!

Или…

Получается, не всё мне сказали…

— Что там? — я тронул Серба за рукав.

— Есть одно местечко…

Точно! В этом торговом центре они не в первый раз!

Глава 23

Глава 23 Парфюмерия

Э, а я?

Ко мне, интересно, это относится?

Ну, туда, наверх?

Или — нос не дорос?

Прямо ничего такого мне Большой не сказал, да и сам он пока со старшим у сборщиков разговаривает. Вернее — он что-то втолковывает, а тот молча слушает. Как говорится — внемлет.

— Ты, чего, меч-то себе не взял? — Серб, пока суть да дело, озадачил меня вопросом.

Какой?

А, у мечника, которому я лицо подрихтовал…

— Что, совсем плохой?

Он, что, думает — я в мечах понимаю?

Выпустил я как-то из головы про меч…

Сходил, поднял и спросившему про оружие протянул. Посмотри де, годная ли вещь.

На меч что-то никто не позарился, или — не принято здесь чужое заграбастывать? Ну, я хозяина меча свалил, значит — он мой.

— Кстати, вполне себе ничего… — выдал заключение о моем трофее Серб. — Такими не разбрасываются. Прибери — пригодится.

Конечно, приберу.

Я вернулся к убитому, ещё и от ножен его освободил. Мне же носить-то приобретение как-то надо.

Большой как раз закончил инструктировать старшего у сборщиков.

— Пошли. — махнул он рукой Сербу.

Тот на меня рукой указал. На лице уморительно вопрос изобразил.

Большой повторил тот же жест, но уже в мою сторону.

Я отказываться не стал. Приглашают, значит — идти надо.

По неработающему эскалатору мы поднялись на третий этаж, и не задерживаясь там, таким же образом прошагали на четвёртый.

Тут я даже взмок немного — не отошел ещё после боя.

Я двигался в хвосте нашей группы и помалкивал, только по сторонам внимательно посматривал. Вдруг опять кто-то выскочит-выпрыгнет с чем-то остреньким.

Однако, обошлось.

От эскалатора мы повернули направо, прошли почти через весь торговый зал. Тут мои спутники притормозили, стали растерянно озираться по сторонам.

— Нету… — повернул лицо в сторону Большого Серб. — Был же в прошлый раз.

— Без тебя вижу, — буркнул недовольно тот.

Мне, понятно, не было сказано, что они здесь ожидали найти.

— Обратно? — поинтересовался у Большого славный представитель южнославянского народа.

— Погоди. Ещё посмотрим. — тот продолжал что-то выискивать взглядом.

Что они ищут?

Затем мы ещё порыскали туда-сюда по этажу и всё же нашли. Оказывается, нам нужен был отдел парфюмерии. Тут, по словам моих знающих товарищей, она пользуется большим спросом и дорогая.

— Бери сколько получится, — тут же получил я дельный совет. — Без коробочек и какие флакошики понаряднее.

Конечно, без упаковки в рюкзачок больше войдет. Но, сам-то он у меня невелик…

Стоп! Только что я побольше размером заплечные ёмкости видел! Мимо отдела с ними мы сюда двигались.

Вскоре я уже, как и приведшие меня сюда, аккуратно и впритирочку набивал новый рюкзак. Взял не самый большой. Набранное здесь носить ещё придётся. Пусть и своя ноша, но парфюмерия-то тяжелая. Считай, почти одно стекло с крохотулечкой содержимого.

По совету мужиков, брал, что гламурно выглядит. Такое всё граненое и фигуристое.

Опыта в подобной мародёрке у меня не было, поэтому задержались мы в отделе немного дольше, чем изначально было задумано. Так Большой сказал

Да, ещё и не сразу его нашли.

Последнюю пустую треть моего рюкзака уже добивали все вместе.

— Всё, возвращаемся. — махнул ручищей Большой. — Куда с добром набрали!

Действительно, после нас в парфюмерном отделе сборщикам Барона делать было нечего. Ну, если только какие-то крошечки собрать.

— По уму продать, хорошо поднимемся, — с опаской огляделся по сторонам Серб. — Не свети только хабар. Понял?

Как не понять. Понял.

Мы спустились на два этажа вниз, сняли рюкзаки с добычей, и я был оставлен их охранять. Случись чего, боец из меня так себе, это я понимал, а поохранять — пожалуйста.

— В три глаза смотри. Никого близко не подпускай, — такие были даны мне наставления.

Я и смотрел.

Затарились мы нужным, от местных-то попахивало — мама не горюй. Не всем это нравилось. Те же всадники, когда вчера нашу колонну встретили, все как один свои носы стали надушенными платками прикрывать. Сами же они парфюмом за версту благоухали. Я когда мимо проходил, даже поморщился. Поэтому, сбыт нашему хабару обеспечен. Как Серб выразился — с руками оторвут…

Глава 24

Глава 24 Что-то пошло не так…

Стою у стеночки…

Ну, куда поставили — там и стою.

В сторонке.

Как те девчонки, что на танцы пришли…

Стою и охраняю.

С места не двигаюсь.

Пить хочу…

Фляга моя куда-то потерялась.

Пролюбил… мудак…

Это, я так ласково про себя.

В торговом же зале работа кипит. Организованная и целенаправленная. Каждый своё место знает и маневр выполнят.

Большой и Серб время от времени в мою сторону поглядывают. Нет, не на меня, на заплечные мешки с нашей добычей.

Жарко…

Я протянул руку ко лбу, пот смахнуть, а тут всё вокруг опять дрогнуло.

Ладно бы просто дрогнуло, в зале начали контуры людей появляться.

Еле-еле заметные, расплывчатые. Прозрачные.

Мля…

Тут, народ, что мародеркой занимался, как кипятком ошпаренный, заметался. Что тащили — побросали, и к эскалатору на первый этаж ломанулись. Словно магнитом каким их туда потянуло.

Некоторые попадали.

Почему, мне отсюда не видно.

Причем, бежали, оставшиеся на ногах, не по прямой, а людские силуэты огибали, отпрядывали от них как чёрт от ладана.

Со мной рядом ничего не появилось, я же у стеночки, в стороне. На самом таком себе непроходном и уединенном месте.

— Хватай! Бежим! — Большой со мной рядом вмиг оказался, схватил свой рюкзак. Легко, будто он ватой набит, на положенное место его определил.

Серб… Где Серб?

Что-то я его не вижу!

А, нет, вот он!

Тоже сюда как зайчик петляет.

Вот и второй рюкзак был подхвачен подбежавшим на ходу с пола. Я тоже считать ворон не стал.

— Мимо их! Мимо! Не задень! — прочастил Серб примащивая свой хабар за плечи.

Слалом…

Да какой там слалом!

Там ворота широченные, а мне сейчас как ужу приходится виться. На ходу останавливаться, назад отскакивать, по сторонам башкой вертеть — путь выискивать, иногда только-только бочком между объемных людских контуров протискиваться.

Ещё и от придурков уворачиваться, которые с расшаперенными от страха глазами не видя поля куда попадя прутся.

Один такой чуть меня с ног не сбил. Хорошо, Серб меня за рукав успел схватить и не дал в беду вляпаться.

Контуры людей тем временем становились… гуще. Нет, их больше не стало, это они сами как бы внутреннее содержание приобретали.

Сперва они были практически прозрачные, насквозь через них было видно, а теперь в них уже как бы дымок вился, который на глазах густел.

Рядом с некоторыми на полу лежали… не знаю, как и правильно будет. В общем, из человека, как бы кто часть выкусил.

— Давай туда! — Серб потащил меня куда-то влево.

Ага! Правильно! Там пусто. Нет никого. Ещё и дверь наружу имеется.

Серб начал в неё ломиться, но без видимого результата.

— На себя! — проорал я.

Помогло…

Мы выскочили наружу и побежали между телег и лошадей.

— Где Большой? — Серб остановился и завертел головой.

— Вон он! — указал я на, как и мы пробиравшегося между телег, нашего старшего.

— К нему! — что сказал, то и начал моментально выполнять мой товарищ по мародерке.

Если бы Большой вдруг не тормознулся, мы бы его не догнали. Тот, преодолев скопище телег, развернулся на сто восемьдесят градусов, и начал осматриваться.

Нас ищет?

Точно!

Заметив меня и Серба, Большой замахал руками.

Ну, точно, как аэромен…

Минута, и мы с ним рядом.

— Успеем? — вопрос Серба был весьма краток.

— Попробуем… — уверенности в словах Большого не присутствовало.

Сказав это, он метнулся к лошади, запряженной в телегу, которая была ближе всего к нам.

— Сбрасываем! — на траву с телеги полетело нагруженное.

В три пары рук транспортное средство было быстро освобождено от груза.

— Куда? — уже держа вожжи в руках, Серб посмотрел на Большого.

— Туда! — без раздумий указал ему тот направление движения.

Глава 25

Глава 25 Дрон

Серб с глубоким знанием дела гнал нашу лошадку.

Мчались мы так, как будто на пожар.

Но… гнал… правильно.

Вожжи держал взагреб. Мягко, но уверенно. Время от времени ловко их встряхивал. Для ускорения движения ещё и хлопал лошадь вожжой по крупу…

Стоп, стоп, стоп!!!

Откуда я знаю, как лошадьми управлять?!

Мысль возникла и тут же пропала. Перебили её другие.

Как на пожар…

А, топор-то мой где? Пожарный? Красный?

Где-где, в торговом центре остался.

Мля…

Да, что теперь его жалеть-то… Самим бы отсюда выскочить…

Получится?

Нет?

Что-то в этот раз тут пошло не так. Большой говорил, что город на несколько дней появляется, а тут и суток не прошло, а всё уже вкривь-вкось понеслось…

Понеслось…

Вот и мы сейчас неслись. Лишь бы колеса у телеги не отвалились.

Мужики молчали. Ну, а мне что оставалось?

А, что мы по полю-то едем? Вон же, совсем рядом, вполне приличное шоссе…

Шоссе?

Раньше его не было.

Или — было?

— Стой! — Большой хлопнул возницу по плечу. — Тормози!

Серб плавно натянул вожжи.

Правильно, резко это делать не стоит. Лошадь может испугаться и какой-то финт выкинуть…

— Что? — повернул своё лицо к Большому Серб.

— Приехали…

— В смысле, приехали? — руки Серба начали нервно перебирать вожжи.

— Некуда больше торопиться. Не успели мы выбраться… — внёс ясность в наше положение Большой. — Башку-то влево поверни!

Он ещё для наглядности пальцем в шоссе потыкал. Не было такого там, откуда мы в город на мародерку отправились.

Всё, закрылась дорожка обратно…

— Дела… — Серб почесал затылок. — Что делать будем?

— Спроси, что полегче, — прозвучало ему в ответ.

Мужики, тот и другой, нахмурились. Друг на друга посматривали совсем невесело, а мне что? Расстраиваться? Радоваться?

Я тут без году неделя. Там, откуда мы сюда пришли, меня ничего не держит. Ни кола у меня в их краях, ни двора, ни шильца, ни мыльца.

Впрочем, как и здесь.

Нет, здесь у меня на телеге лежит целый рюкзак элитного парфюма.

А, не в минус ли мне будет тут, здесь и сейчас, это богатство? Пузырёчки-то, если здраво рассудить, будут краденые…

Или — ворованные?

Что-то я совсем запутался.

Однако, за такой груз за плечами соответствующие товарищи могут меня очень даже под микитки взять…

В этот самый момент я краем глаза что-то заметил в небе. Меня после этого будто током дернуло.

Я развернулся в сторону точки в небе и прищурил глаза.

Чёрт! Далеко…

Птица?

Нет… Птица такой звук не издает.

— Дрон!!! — крикнул и рванул в сторону от телеги я. — Разбегаемся!!!

Серб и Большой как стояли у нашего транспортного средства, так с места и не сдвинулись. Головы на секунду в мою сторону мотнули и всё.

— Дрон!!! — повторил я.

Результат был тем же.

Они, что, меня не поняли?

— С дороги! Прячьтесь!

Да некуда тут прятаться… Мы сейчас на совершенно открытой местности. Трава до середины голени — вот и всё укрытие.

На «прячьтесь» мужики всё же отреагировали. Правда, как-то вяленько.

Они, что, бессмертные?

Вдруг, это не разведчик, а хренотень, которая тебе на голову подарочек принесла? Или, не хочется о плохом думать, вообще — камикадзе.

Коптер, пока мы тут мозги титровали, значительно приблизился и даже начал снижаться.

Сука!!! Не иначе сброс делать готовится?!

Ладно, немного я отбежал в стороночку, дальше — смысла нет, везде то же голое место.

Отработанным плавным движением, дуриком на землю валиться не надо, я из положения стоя перетёк-лёг на спину и впился глазами в летающую гадину.

Ну!

Ну!

Сбрасывай!!!

Я, если потребуется, приготовился уйти в сторону перекатом, а затем, сжаться в комочек спиной к взрыву. Надо сократить возможную зону поражения…

Серб и Большой, вроде тоже уже на земле, не маячат как тополя у края болота.

Может, и пронесёт?

Ловко, он нас, сучара, подловил!

От дрона что-то полетело вниз.

Нам повезло. Я определил правильно, это — не камикадзе.

Глава 26

Глава 26 Могилы героям копают мечами

Повезло…

Мля!

Мля!

Мля!

Повезло?!!!

Говорят — не зарекайся!

По-умному — «закон непроизношения». Или, опять я ошибаюсь?

Ну, я ведь даже ничего не сказал, а только подумал…

Этого и хватило.

Причем, выше крыши.

Большому и Сербу хватило.

Не мне…

Где-то я читал, или, это — опять ложное воспоминание, что могилы отважным воинам-героям копают мечами. Раньше копали.

Вот так и я сегодня.

Копал.

Их мечами.

Тому и другому.

Кстати, неудобно.

МПЛ-50 гораздо лучше с такой работой справляется при отсутствии нормального шанцевого инструмента.

Расшифровать?

Малая пехотная лопата.

50?

Общая длина лопаты в сантиметрах.

Ну, для продвинутых — саперная лопатка.

Когда мужиков перетаскивал, хоронил в меру своих возможностей, я всю свою куртку в крови извозил. Отстирать её было негде, поэтому пришлось выбросить.

Да ладно, невелика утрата.

Мужиков вот жалко!

Интересно, кто нас так? Неужели за парфюм?

К вечеру стало прохладнее, однако, не холодно, а скорее комфортно. Я, держа шоссе в поле видимости, брел по полю, которому, казалось не будет конца.

Куда шел?

Просто шел.

На душе было муторно-муторно.

Пусть я Большого и Серба недолго знал, но всё же…

Наши мужики были.

Были.

Теперь я о них — только в прошедшем времени.

Лошадь я выпряг. Куда тут я с ней? Хабар на телеге оставил.

— Иди давай! — хлопнул я лошаденку недалеко от хвоста.

Она на меня как на имбецила-дебила-идиота, вот так — сразу на трёх в одном лице, посмотрела.

Куда ты, дитетко, меня гонишь?

Кормить-поить-холить кто тут меня будет?

Нет, не Серб я. Тот бы всё правильно сделал.

Пришлось прикрикнуть и хворостинкой стегнуть…

Меч в ножнах я нёс в руке. Ежели чего, я быстро от него избавлюсь. Припрячу куда-то или как-то так.

Почему так я делал?

Как будто кто-то это мне нашептал, что так будет правильно.

Подсказка от друга?

Ноги я машинально переставлял, а одновременно прислушивался и на небушко поглядывал. Вдруг опять что-то прилетит…

Вдали замаячил лесок, к нему я и двинул. Спрячусь там, переночую, а утром будет видно.

С телеги я взял что-то напоминающее брезент, вот из него навес себе и устрою на случай дождя. Жаль перекусить было нечем, всё мы в торговом центре из рюкзаков повыкидывали — освобождали место для флаконов с духами.

Вот она, жадность…

Правильно говорят, не доводит она до добра.

Где-то далеко, прямо по курсу моего движения, погромыхивало. Ещё и как бы восияло.

Гроза?

Не похоже…

Что?

Что-что, воюют там…

Так, а я за каким хреном туда прусь?

Я даже остановился.

По карманам похлопал.

Зачем?

Рефлекс, как у павловской собаки.

Курево искал и спички, если кому непонятно.

Не-ту. Не-ту. Хлопай, не хлопай, оно не самозародится.

Закурить хотелось по страшной силе.

Никотин — высокотоксичный алкалоид пиридинового ряда, содержащийся в растениях семейства паслёновых, преимущественно в листьях и стеблях табака, махорки, в меньших количествах — в томатах, картофеле, баклажанах, зелёном перце.

Никотин быстро проникает в мозг и связывается с никотиновыми ацетилхолиновыми рецепторами, что приводит к выбросу дофамина — «гормона удовольствия». Это формирует сильную физическую и психологическую зависимость…

Я чуть не упал. Запнулся, но устоял.

У меня перед глазами словно презентация возникла. Правильно изготовленная, чтобы инграммы сформировать. Ну, информационные следы, если по-человечески.

Ну, сколько же можно!

Заманали меня уже эти игры разума!!!

Глава 27

Глава 27 Комары

Дождь так и не собрался.

Пугал, пугал, а не пришел…

А я торопился, укрытие себе из куска плотной ткани, которую взял с телеги, устраивал.

Лучше бы он начался!

Пусть и мокро будет, но хоть кровь в моем организме останется, а то её в скором времени из меня до последней капельки высосут…

Кто?

Да, мошки какие-то. Или — комары местные. Попробуй их разбери! Темно же.

Дорвались они до бесплатного угощения, как будто три года не ели.

Оголодали, сучары!

Костерок бы развести, дымком их отогнать, но что-то я опасаюсь. Даже уже сухих веточек набрал, как положено их сложил, а потом передумал.

Не стоит никого огоньком приманивать.

Между тем, меня ели и ели. Просто — заедали. Никакого спасения от этой летающей нечисти не было!

Эх, веревку бы сейчас!

Нет, попрощаться с жизнью через повешение у меня и мысли не было. Сетку из веревки бы я связал, если таковая у меня имелась.

Возник вопрос, зачем?

Комаров ловить?

Три раза ха-ха.

Под одежду её поместить. Своими носами, или чем там, комары ткань пусть и проткнут, но до тела не достанут.

Так мы в Африке делали.

В Африке?

Мы?

Делали?

У меня даже веточка из руки выпала, которую я на кусочки ломал. Так просто, без всякой цели.

Что, я в Африке был?

Получается — был.

Что я там забыл?

Ну, а угадать если?

Помогал дружественному народу. Вернее, группе лиц, стоящих во главе их царства-государства. То ли идеология их была правильной, то ли в недрах что-то нужное имелось.

Вот ведь, вспомнилось!

Ну, хоть что-то!

Осталось довспоминать, в какой роли я там был.

Врач?

Геолог?

Военный советник?

Учитель?

Вариантов было много.

Нет, ничего больше на ум не приходило. Как отрезало.

Впрочем, верёвка бы мне сейчас не помогла…

Рукавов у моей футболки не было, а куртку я неосмотрительно выбросил.

Вазелином мы там ещё мазались, наносили его на кожу. Правда, хватало этого совсем на короткое время…

Ну, и репелленты всякие. Они быстро кончались и не всегда помогали.

Я сидел и хлопал руками по приземлявшихся на меня насекомых.

Матерился.

Вскакивал на ноги и бил ладонями куда только мог дотянуться.

Всё!

Задрало!

К маме этот лесок!

Ничего не помогало. Даже ткань, которая какое-то время изображала тент, а сейчас давным-давно была на меня намотана. Под неё кровососущие прекрасно забирались.

Я проклиная всё на свете начал выбираться из леса.

Сейчас до полного счастья осталось ещё ногу подвернуть и будут у меня все тридцать три удовольствия.

— Стой.

Сказано это было не громко, но — убедительно.

— Стою.

— Подойди сюда.

Голос раздавался сзади меня.

Странно… Никого там, когда шел, не было. Я же в темноте вижу.

— Нет, стой.

Заманали… Иди или стой, всё же? Определились бы…

— Повернись. Медленно.

Я повернулся. Медленно.

В нескольких шагах от меня стояли двое. С автоматами.

Глава 28

Глава 28 В кунг!

— Вот, ещё одного поймали, — сказано это было как-то лениво, без эмоций, позёвывая.

Привычно, одним словом.

Говорящий толкнул меня в спину стволом автомата.

Чёрт! Больно же!

Тот, кому доложились приведшие меня, обмерил мою фигуру взглядом. Сначала — с ног до головы, а затем — по горизонтали.

Сука! Словно размеры для гроба снимает!

— Вон чё у него было. — один из захвативших меня в лесу, протянул старшему мой меч.

Тот повертел отобранное у меня в руках, вытащил из ножен, помахал мечом в воздухе.

— Реконструктор? — на меня пахнуло перегаром.

Я промолчал.

Не хотелось нарываться.

— Уклонист он, а не реконструктор, — высказал своё мнение один из моих конвоиров и опять толкнул меня в спину стволом.

Мля…

Что ему неймётся?

Пнуть бы козлине по яйцам…

— Ну-ну… — продолжил махать мечом стоявший напротив меня.

Хоть бы он в сторонку отошел со своими маханиями!

Еле меч в руке держит…

Вылетит он у него, и в мою голову…

Я попробовал отступить назад и получил за это прикладом между лопаток.

Сука!!!

Что они тут такие козлистые!

Странно, но этих уродов я отлично понимал. Ну, что они говорят.

На дороге, куда меня привели, стояла здоровущая грязно-зеленая машина с кунгом.

Кузов универсального нулевого габарита…

КУНГ…

Мля…

Опять в голову хрень какая-то лезет!

С моей стороны на кузове-фургоне имелось небольшое окошечко, забранное решеткой. В нем сейчас маячила какая-то мутная рожа. Она мне ещё и какие-то ужимки демонстрировала.

— Да и болт на него! Реконструктор, уклонист… Главное — денег заработали. — никак не заканчивал свои упражнения с холодным оружием похмельный мужик в военной форме. — Ряды пополнили…

Тенденция, однако…

Опять на мне кто-то денежку поимел…

То, Барону меня как живую силу продали, то эти…

Додумать умную мысль я не успел. Меня совсем не бережно толкнули к автомобилю.

— Грузи его. Дальше едем. — военный вложил меч в ножны.

Подниматься по железной лесенке в кунг со связанными за спиной руками было не особо удобно. Подпихивание снизу и маты большого эффекта не произвели.

— Затаскивай его! — старшему у военных это не сильно нравилось. — Что телитесь как коровы! Быстро-быстро!!!

Фургон внутри был поделен на две части металлической решеткой. За неё меня и поместили.

Ну и запашок!

Зря я парфюм на телеге оставил…

Пара-тройка флакончиков сейчас точно бы не помешала!

Соседей у меня оказалось трое.

Первый, тот, кого я видел ещё с дороги. Похоже, что с головой у него было не совсем нормально. Он метался туда-сюда по кунгу, подпрыгивал, цеплялся за нижний край зарешёченного окошечка, что-то бормотал.

Пациент психиатра?

Или — косит?

Ну, мне-то какое дело…

Второй сидел тихо. Бегать по фургону, скакать… ему было проблематично. С одной-то ногой много не порезвишься. Правая брючина у него была зачем-то разорвана почти до паха и на всеобщее обозрение выставлен протез от середины верхней трети бедра.

Техники-протезисты и механики протезно-ортопедических изделий в его отношении не перетрудились. Протез выглядел примитивно и как-то… бедновато. Сэкономили на бедолаге? Или, это результат его пустых карманов?

То, что заменяло стопу, было вообще деревяшкой. Обувь у инвалида отсутствовала и свой убогий заменитель ноги был выставлен им на всеобщее обозрение.

Судя по разговорам моих конвоиров, если я правильно понял и ничего не перепутал, выловили меня для пополнения рядов армии. Тогда, этого-то куда тащат? С одной-то ногой?!

Верхняя треть бедра, это — полное и окончательное освобождение от военной службы. Или, тут какое-то другое «Расписание болезней»?

Наверное, другое.

Не дома же я…

А, где?

Стоп!

Ну-ка — ну-ка!

«Расписание болезней»!

Я, что, отношение к медицине имею?

Ладно бы, если сам ампутантом был, про заморочки ВВК мне было известно. У меня, слава Богу, обе нижние конечности на месте, а это значит…

Что это значит, додумать у меня в очередной раз не вышло. Не дали.

Глава 29

Глава 29 Маятник качнулся

— Ты!!!

Третий, худенький, ничего из себя не представляющий с виду мужичонка, вдруг вскочил с лавки. Распрямился стальной пружинкой.

— Ты!!!

Как будто его раскаленным шилом в одно место ткнули.

— Ты!!! Брата убил!

Кому это он?

Мне?

— Брата убил! Моего!!!

Мужик вытянул в мою сторону руки. Ногти у него с самого детства были не стрижены и под них много чего было наскладировано. Меня аж от отвращения передернуло.

— Брата, моего брата убил!

Ну, ещё один чокнутый… Подобралась компания! Полна жопа огурцов!

Вскочивший сделал шаг в мою сторону, походя отбросил в угол того, который свою дикую морду в зарешеченное окошечко всё пытался высунуть.

Ого! Верно говорят, что у психически больных в иные моменты сила через край прёт.

— Ты его убил!

Ещё шаг в мою сторону.

— Я жить не буду!!! — от рёва мужичонки кунг чуть не развалился.

Так, а ведь вырубать его надо! Вцепится такой, и горло мне перегрызёт!

— Я прикончу тебя, как падаль! — не унимался третий пассажир, но что-то больше в мою сторону не двигался.

Стоп! Где-то я это уже слышал!

Инвалид ловко так, в один момент, отцепил свой протез, и затолкал его под лавочку, на которой сидел.

Бережёт! Сломают ему в драке ненароком опору, а где он другую возьмет?

— Ты! Я жить не буду! — пошёл на второй круг мужик.

Точно слышал! Даже — видел…

Там ещё песня была. Хорошая такая.

А, вот…

Маятник качнётся…

Сердце замирает…

Что кому зачтётся,

Кто ж об этом знает?

Что кому по нраву,

Кто кого в опалу,

Что кому по праву

Выпало-попало…

За решеткой, которая делила кунг на две части, охранник наш в это время просто на сироп исходил.

— Прекратить!!!

— Прекратить!!!

— Прекратить!!!

Орал он без передышки, морда уже покраснела, вот-вот лопнет…

От этого двойного крика у меня скоро уши заболят.

Тут… мужичок, что ко мне свои немытые руки тянул… подмигнул мне.

Мля…

Подмигнул и ещё сильнее базлать принялся.

Орёт и всё мне подмигивает!

Инвалид в угол забился, что-то бормочет. Молится, почуял свой последний час?

Псих, это который первый, тоже какую-то пургу несёт.

Наш охранник автомат одной рукой держит, а второй — ключом дверь открыть пытается.

— Не убивай! — и я начал шпарить по сюжету.

— Прекратить!!! — уже визжит охранник.

— Чернота, чернота, чернота… — бубнит первый псих.

А, псих ли?

— Жить не буду!!! — надрывается и подмигивает мне мужичок.

Наконец, дверь нашему охраннику поддалась. Он распахнул её, и нарушая все писаные и неписаные инструкции, шагнул к нам в загородку.

Идиот…

Ох, идиот!

Был бы хоть с напарником, а ты-то в кунге — один!

Все вы тут, похоже, не по делу расслабились…

Крикун, как будто имел глаза на затылке. А, иначе, как бы он так точно охраннику в солнечное сплетение локтем заехал. Даже не развернулся к нему лицом, а полушаг назад и вправо сделал, и ударил.

Выражение лица у него только моментально изменилось. Глаза из диких нормальными стали.

Автомат лязгнул об пол.

Одноногий, не хуже гимнаста изогнулся и его рукой цапнул.

Первый псих замолк.

И всё это произошло практически одновременно.

— Извини браток, что напугал. — оравший про убитого брата, уже завёл руки лежавшего на полу охранника за спину и вязал их какой-то подозрительной на вид веревочкой. Словно она ранее в каком-то срамном месте хранилась. — Предупредить тебя не было возможности. Молодец, что врубился…

Инвалид, сопя, прилаживал назад свою искусственную чудо-ногу.

Псих, который совсем не псих, проверял наличие боеприпаса в отсоединенном от автомата магазине. Когда он к нему от инвалида перешёл, я и не заметил.

Я же, образно выражаясь — стоял разинув рот.

Обманываю, он у меня был закрыт.

— Мужики, что это сейчас было? — спросил я их всех троих сразу.

Глава 30

Глава 30 Судьба играет в поддавки?

Ответить мне никто не соизволил.

Охранник что-то попытался вякнуть, так ему тут же по голове прилетело.

Ну, это он едва ли на мой вопрос решил отреагировать… Скорее, возмущение произошедшим с ним решил выразить.

Дурачок…

Ой, дурачок…

Емелюшка…

Псих, Одноногий и Артист, так я поименовал находящихся со мной в кунге, о чем-то тихо-тихо разговаривали. Причем, как давным-давно знакомые люди, а ещё и занятые одним родом деятельности.

Что-то они и жестами ещё друг другу поясняли.

Засада…

Полная…

В очередной раз я куда-то вляпался…

Непонятки сплошные.

— Ты, это, в уголок сядь и замри. — Артист даже указал мне, где я должен ветошью прикинуться.

В моей помощи они явно не нуждались.

Ну, правильно. Какой-то левый чел, внезапный попутчик, неизвестно что от него можно ждать. Это как чужой автомат. Хочешь от его одно, а он такой косяк может выдать…

— Сиди и молчи, — это уже Одноногий определил на настоящий момент тип моего поведения.

Далее, охранник был с пола нещадно вздернут на ноги. Он до конца ещё не продышался, морду свою кривил и вид у него был крайне озабоченный.

Так ему придурку и надо!

За решетку полез!

Утихомирить нас придумал…

Между тем, его тоже проинструктировали.

Ежели он самодеятельностью займется, геройствовать начнет, не то, что надо ответит, каюк ему тут же придёт самый настоящий.

А задумала троица освободиться, ещё и прибыток поиметь в виде транспортного средства.

Охранник по переговорнику должен попросить остановить машину, приспичило де ему, совсем невмоготу.

Кто-то снаружи дверь в кунг и откроет. Изнутри это сделать не получится. Последнее — это со слов нашего конвоира-растыки.

Тут, этому открывальшику, из автомата охранника билет в один конец и выпишут. Причем, сделает это Псих. Так у мужиков роли были расписаны.

После этого, Артист и Псих, так я понял, выскакивают из кунга и мочат того, кто в кабине. Уже в два ствола. Второй подхватят у того, кто кунг открыть будет.

В кабине в тот момент будет старший у людоловов. Он, по словам связанного охранника, уже никакусенький, добавил на старые дрожжи перед тем, как с места на новую точку двигаться.

— Точно, добавил? — переспросил Одноногий.

— Точно, точно. — утвердительно замотал глупой своей башкой охранник.

Положение, в котором он сейчас находился, очень резко сообразительности ему прибавило. Но, как говорится — поздно, батенька, поздно…

Он, что, надеется, что его в живых оставят?

Всех вальнут, а с его только пыль стряхнут?

Эти трое не похожи на тех, кто свидетелей оставляют.

Вот и я сейчас о своей судьбе задумался…

Подышу я ещё немного?

Или?

Рубануть мне сейчас Психа, завладеть автоматом, а дальше?

Скользкий вариант, ой скользкий!

Тут охранник, хватаясь за соломинку, звезданул Психу между ног. Рано ребятишки расслабились!

Дурак дураком, а ботиночек с высоким берцем у него не меньше сорок пятого…

На что он надеялся?

Автомат вернуть со связанными за спиной руками?

Остальных своих обидчиков таким же образом из строя вывести?

А меня?

С Психом у него получилось, а тут я его из своего уголка, где как мышка под веником сидел на указанном мне месте, и достал.

Охранник осыпался как озимые.

Артист и Одноногий одновременно дёрнулись и замерли.

Было от чего.

Автомат, что выпал из руки Психа, теперь был ближе всех ко мне. Как-то так, его скорчившийся в сей момент на полу кунга, неудачно обронил.

Нет, для меня-то удачно.

Выпал он ко мне — руку протяни, как будто золотая рыбка моё желание исполнила.

Нет, словно мне в ладошки звезда с неба упала…

Или, как манна небесная?

Как угодно, можно сказать, но ситуация неожиданно кардинально изменилась.

Глава 31

Глава 31 Опять… двадцать пять!

— Вызывай. — Артист нажал на кнопку у коммуникатора. — Смотри только мне!

Для убедительности, он ещё и поёрзал ножом, который раньше принадлежал охраннику, по его шее.

— Чего тебе? — донеслось из квадратика с дырочками на стене кунга.

— Это… Остановиться бы…

— За каким?

— Ну… До кусточков… — слова говорившего были наполнены виноватостью. Вот де, так уж получается.

— Вали в штаны! — в кабине засмеялись. Причем, зло.

— Не, вы чо…

— Ладно, куда тебя девать. Сейчас.

Машина остановилась.

— Давай! — махнул мне рукой Артист.

Я поставил перед пока ещё закрытой дверью охранника. Сам примостился сбоку, у стены. Места мне едва-едва хватило.

Лязгнул замок.

Непорядок…

Механизмы смазывать надо…

— Ну, ты чо? — дверь пошла наружу. — Жрать надо меньше!

Охранник, жить-то каждому хочется, ломанулся наружу, прямо на своего напарника, с которым он меня в лесу прихватил.

Оба упали на дорогу.

Тот, кто сторожил нас в кунге, оказался сверху.

Так, моя очередь десантироваться!

Оружие открывшего дверь отлетело в сторону и теперь валялось на обочине.

Не, ребята, лишний грех на душу я брать не буду… Сами с ними поступайте как хотите, а я — вот так.

Два удара прикладом хватило. Бил я не в полную силу. Почти без замаха, но оба раза по уязвимым зонам. Одному — по затылку, второму — по лбу чуть выше глаз.

Приклад будто сам цель находил, мне и думать не надо было.

Жить будут, но сейчас уже без сознания… То, что доктор прописал…

Спроворил я всё быстро, в кабине не ворохнулись. Не по чину старшему наблюдать, как его боец в кустики направляется. Более интересные дела имеются.

Теперь бы только из кабины мне в рожу из чего-то стреляющего не саданули!

С удивившей, но уже позже, самого меня сноровкой, я метнулся к кабине, внимательно контролируя окно двери, повернул ручку, рванул на дверь себя.

Опаньки!

Как говорится, застал старшего у людоловов без штанов!

Разливал он что-то из бутылки в кружку. При сем мероприятии обе руки его были заняты. Третьей, оружие держать наготове, у него не выросло.

Ну, продолжим складывающуюся тенденцию.

Убивать сегодня утром я никого не буду, только-только чуть здоровье нарушу.

Правой рукой я рванул сидящего в кабине наружу за рукав куртки. Хотя, глупил я, по большому счету.

Однако были у происходящего и плюсы. Например, если уж первый палец только загнуть, тишина.

Не выстрелил я, значит — её не нарушил.

Второй пальчик загибаем, пусть и пьян мужик, но определенной информацией должен располагать. Вот сейчас кольнем его, он и пожурчит, может и по делу…

Было и третье, и четвертое, но зачем сейчас это перечисление?

Прошли секунды, но весьма результативные. Я снова был свободен, а ещё и вооружен.

— Автомат на подножку!

Вооружен…

Уже нет…

Скомандовал это мне Артист.

Он, судя по всему, вслед за мной из кунга выпрыгнул, а тут его и ждал подарочек на обочине. Мимо такого в подобных ситуациях не проходят…

— Мужик, не тормози! Положи автомат куда сказано!

Про то, что поворачиваться мне не следует, это уж я сам сообразил.

Мля…

Началось в колхозе утро…

— Тихо, тихо. — я выполнил требуемое. — Делаю…

— Пять шагов вперёд! — последовал следующий приказ.

Раз, два, три, четыре, пять…

Я тютелька в тютельку выполнил мне предписанное. Ещё и таким строгим голосом.

— Руки за голову!

А это-то за каким?

Дёрнешься сейчас, и пулю словишь!

Не, дураков на нашей улице нет…

Глава 32

Глава 32 Единица — ноль

Да, заполучив волею случая автомат, я перетасовал роли среди находящихся в кунге. Связанный охранник не в счёт. Он по прежнему чучелку будет изображать.

Само же безнадежное мероприятие осталось прежним. Не изменилась его цель и задачи.

Только уже не Артист и Псих будут вести активные действия, а я.

Персонажей я распределил по углам фургона и ещё пальчиком им погрозил. Не мешайте, сам всё сделаю. Сидите и не питюкайте.

Откуда у меня такая уверенность в своих силах вылезла, не скажу. Раз, и появилась. Считайте — внутренний голос подсказал.

— Ну, раз парень желает… — Одноногий что-то своим друзьям на пальчиках изобразил, маякнул им понятное. — Пусть идёт…

Ещё и улыбнулся он мне поощряюще. Артист же хмуро на меня глянул, а Псих опять рожи корчить принялся.

Короче, открытых возражений инвалиду не последовало.

«Винтовка рождает власть» — это далеко не глупым человеком было сказано. У меня, правда, автомат, но сути дела это не меняет.

Я выставил охранника на позицию, а сам ушел из зоны видимости снаружи при открытых дверях в кунге.

Чуть позже и понеслось!

Однако, так уж вышло, что результат моих геройств прибрал к рукам Артист, как до этого — оружие второго охранника. Мне же автомат подобрать было не с руки. Когда? К кабине надо было двигаться!

— Грабки за голову! — повторил, уже раздраженно, Артист.

Ну, его позиция в настоящее время была более сильной и я выполнил требуемое.

— Зачем паренька тиранишь? — мои уши уловили, что это уже Одноногий фургон покинул и интересуется текущим моментом. — Прекращай!

Тот, кого осадили, что-то пробормотал под нос, но закруглил свои выкрутасы.

— Ладно, руки можешь опустить, — последовало с его стороны некоторое ослабление моего режима.

Разрешения повернуться не последовало.

А, что, правильно.

Стоя к ним спиной, я лишен возможности получать информацию через органы зрения. Не могу полноценно оценивать ситуацию, не могу выявить паттерны и тренды…

Мля!!!

Во я загнул!

Самому смешно стало.

В общем, они меня ситуационно ослепили.

— Вроде, ничего, парнишечка? Может, валить не будем? — с усмешкой выдал инвалид. Выдвинул на обсуждение мои перспективы жития.

Артист и Псих промолчали.

— Ладно, повернись… — нехотя выдавил из себя Артист.

Тут, всхлипнул и заворочался на земле старший у людоловов. Это я уже мог видеть, так как теперь стоял лицом к своим попутчикам из кунга.

— Пистолет-то у него забери. — одноногий перевёл глаза на Психа. — Рано косячить начал… Учишь вас, учишь…

Тот, кому было приказано, даже с какой-то суетливостью лишил лежащего на дороге оружия. Имелся, имелся у него, похоже, грешок, из-за которого его товарищи впросак попали…

Так, получается, одноногий у них главный?

Не Артист?

Вот бы никогда не подумал…

— Ну, парни, что с ним делать будем? — инвалид указал на меня пальцем.

— Пусть живёт, — неожиданно выдал Псих.

— Может, я с вами? — подал голос я. Одному-то плохо, тем более, что происходящее вокруг, мягко скажем — мутное. Постреливают совсем недалеко, по полному беспределу чью-то армию пополняют.

Как там у классика?

Ну, что в школе в головы вкладывали. Дескать, в коллективе-то всё легче. Количество-то в иное качество перейти может.

… Плохо человеку,

когда он один.

Горе одному,

один не воин -

каждый дюжий

ему господин,

и даже слабые,

если двое…

Единица — вздор,

единица — ноль,

один -

даже если

очень важный -

не подымет

простое

пятивершковое бревно,

тем более

дом пятиэтажный…

Под каждым словом пролетарского поэта можно без сомнения подписаться. Отражают они законы бытия. Поэтому, и классика…

Глава 33

Глава 33 Кто ты, мил человек?

— А, с этим-то что? — ствол автомата Артиста был направлен уже не на меня.

Старший у людоловов начал очухиваться, что проявлял действиями и постанываниями. Ещё и какими-то похрюкиваниями.

Эко я его приголубил!

— Кончай, — последовал от одноногого инвалида ответ, не предусматривающий разночтений.

Во, а я думал, что мы от него какую-то информацию можем получить! Похоже, что мужики в ней не нуждались.

Ну, нет, так нет…

Как всё у них просто!

Нож Психа три жизни выпил, а затем был заботливо вытерт о куртку старшего у людоловов.

— Чего стоим? — Одноногий вопросительно посмотрел на своих товарищей. — Поехали!

Куда и зачем — меня в курс не ввели.

— Кто за руль? — осведомился у инвалида Артист.

— Новенький, — мужчина с протезом указал на меня.

Логично…

Так у меня руки будут заняты, да и под присмотром…

Я занял место водителя. Псих и Артист начали умащиваться рядом.

— Брелок бы надо. — я указал на панель управления. Без него я не аутентифицируюсь в этом военном автомобиле как водитель.

Артист выматерился и толкнул локтем в бок Психа.

— Сходи, покопайся в кармане у покойничка, — сидящий у двери был отправлен за электронным ключом. Без него бортовой компьютер не отдаст приказ нашему средству передвижения начать движение.

— Уже. — Псих извлек из кармана брелок.

— Ну, точно, тормоз… — рыкнул на него Артист. — Передай новенькому.

Двигатель запустился с пол оборота.

— Куда рулить? — кивнул я на дорогу.

— Пока прямо, а потом скажу, — буркнул сидящий рядом со мной.

Как скажете…

Прямо продолжалось недолго, в лучшем случае километра три.

— Стой! — неожиданно скомандовал мой «штурман».

Я затормозил.

— Выходим! — сказанное опять им же относилось уже ко всем, сидящим в кабине.

Не много мы проехали… Что, дальше, пешим ходом?

Вслух я это не сказал, а только подумал.

— Бросаем бибику? — вопрос Артиста был обращен спине инвалида, который довольно уверенно сейчас покидал по лесенке кунг.

— Жги, — без жалости к материальной ценности прилетело ему в ответ. — Всё козлам урон будет…

Дальше наш путь лежал по лесу.

Инвалид, кстати, не сильно и тормозил наше движение.

В той стороне, куда мы двигались, погромыхивало. Правда, не постоянно, а время от времени.

Я шел молча, вопросов не задавал. Спасибо, что хоть в живых оставили.

А спросить… хотелось. И — не один раз.

Кто они?

Что тут происходит?

Куда идем?

Это только вопросы первого ряда, а имелись и второго, третьего…

Кстати, по именам друг к другу мужики не обращались. Вообще друг друга никак не называли. Чаще, просто жестами общались, какими-то хитро-мудрыми.

Про меня, тоже ничего не спрашивали.

Это меня, честно сказать, напрягало.

Даже имя моё им неинтересно. Кто я? Откуда?

Ежели тут воюют, то на чьей я стороне?

Плохо выглядит такое отсутствие интереса к моей персоне…

Очень плохо.

Где-то через час мы остановились.

— Десять минут покурить и оправиться, — объявил инвалид.

Покурить…

Нечего у меня курить.

Псих же закурил, а заметив, что я на него косяки давлю, в смысле — искоса посматриваю, догадливо предложил мне сигарету.

— Спасибо! — поблагодарил я.

Спустя три затяжки ко мне последовал вопрос.

— Ты, мил человек, кто будешь? — спросил угостивший меня куревом.

— Не помню, — а, что другое я мог сказать?

Троица переглянулась.

— Как, не помнишь? Совсем? — инвалид внимательно посмотрел на меня.

— Совсем…

— Совсем-совсем? — рука Артиста погладила автомат.

— Да не вру я.

Мужики опять переглянулись.

— Даже имя? — продолжил Псих.

— Даже имя. Очнулся и ничего не помню.

— Бывает… — в голосе Одноногого доверие не звучало.

Ну, а сам бы я поверил?

— Не врёт.

Сказанное Артистом было для меня неожиданностью.

Глава 34

Глава 34 Вычищен? Заглушен?

— Не врёт, — повторил тот после очередной затяжки.

— Точно? — выразил сомнение Псих. Ещё и погримасничал.

— Точно. Вычищен. Или — заглушен. — Артист сложил из пальцев своей правой руки какую-то фигурку. Ею в сторону моей головы потыкал.

Вычищен?

Заглушен?

Это, как?

Зачем?

Вопросов в отношении себя самого у меня опять прибавилось. Оказывается, у моей потери памяти ещё и варианты имеются.

— Под их глушилку попал, — уверенно произнёс Артист. — Я уже давно это почуял.

— Проверь его, — произнёс приказным тоном инвалид.

Артист кивнул.

— Стой, не дергайся. — кивнул и посмотрел на меня, как на лягушку, с которой сейчас начнут опыты проводить. Затем передал свой автомат одноногому и шагнул ко мне. Обошел и встал за спиной.

— Не дергайся, — было им мне повторно сказано.

Да я и не дергаюсь… Что мне дёргаться. Стою и стою…

Находящийся за моей спиной, положил свои ладони мне на виски. Мгновение, другое, и из них как бы тепло пошло. Ласковое такое, приятное. Потом, в голове что-то начало покалывать.

Продолжалось всё это недолго.

— Ну, чего? — Псих кивнул на меня.

— Не вычищен, только заглушен, — последовал ответ от проведшего исследование.

— Конечно. Навыки-то на месте. — с глубоким пониманием вопроса произнёс инвалид.

— Корпус? — мотнул в мою сторону Псих.

— По возрасту подходит, — ответил ему Одноногий. — Футболку сними.

Последнее уже было сказано мне.

Я снял. Что мне стесняться. Не красная девица.

— Руки подними, — последовала очередная команда от владельца протеза. — Медленно вокруг себя повернись.

Я повернулся. Вокруг себя. Медленно.

— Нет, не корпус, — выдал заключение Артист.

— Кто тогда? — свёл брови Псих.

— А, я знаю? Там тогда всем прилетало…

Про меня говорят, как будто я тут не присутствую!

Корпус?

Прилетело что-то?

Или — чем-то?

Там? Где?

Тогда?

Что-то на моем теле ищут?

Знаки какие-то?

Тату?

Им всё понятно, а я — в полном неведении…

— Мужики, вы о чем? — попробовал я чуть-чуть уменьшить глубину собственного невежества. — Хоть немного в курс дела бы ввели.

— Да, так. Не бери в голову… — Инвалид ещё и по своей головушке указательным пальцем постучал.

— Бедолага. — Артист протянул мне пачку сигарет. А, сам-то он не курил, когда мы смолили! — Говорят, таким как ты это помогает.

Он ещё меня и жалеет!

Куревом оделил!

— Берем с собой? — Артист повернул лицо к одноногому.

— Такого — берем. Вреда от него не будет.

Сказанное инвалидом… меня порадовало, но только в первый момент.

Куда они меня берут?

С какой целью?

Нет, тут я скоро, точно, свихнусь…

— Погоди. — я тронул за рукав Артиста. — Это глушение-то убрать можно? Ну, которое у меня?

— Как тебе сказать… — тот замялся, на Психа и Одноногого посмотрел. — Точно пока ничего тебе сказать не могу. Всякое бывает. Тут загадывать ничего нельзя.

Короче, ничем он меня не обрадовал.

— Всё, двинули дальше. — махнул рукой инвалид. — Время вышло.

Мы и двинули в прежнем порядке.

Не знаю почему, но мне так показалось, что отношение мужиков ко мне изменилось. Изменилось и всё.

Нет, оружия мне не дали.

Говорили со мной по-прежнему.

Смотрели только чуть иначе. С жалостью что ли.

Сигаретами ещё снабдили. Сказали, что таким как я, это помогает.

Что тут помогать?

Не знаю, ничего не знаю…

Шли мы осторожно. Время от времени останавливались, Артист и его товарищи всё время на небо поглядывали. Понятно — дроны. Про них я уже знаю.

Погромыхивание, к которому мы шли, становилось громче.

— Стой! — одноногий завертел по сторонам головой.

— Что? — Псих и Артист замерли на месте.

— Слышите? — инвалид поднял вверх указательный палец.

— Нет. — тот и другой насторожились.

— Да вот же! — Одноногий нахмурился. — Вот, опять!

Глава 35

Глава 35 Мясо

Ага! Теперь и я слышу.

Шум какой-то…

Или — гул?

Не могу точно описать.

Как будто на одной ноте что-то жужжит и жужжит непрестанно.

Ветер бьется, то и дело туда-сюда мечется, меняет своё направление, а временами это гудение и приносит.

Псих и Артист тоже данный звук услышали, о чем и сообщили инвалиду.

— Это… — начал тот, кого я для себя называю Психом.

Одноногий утвердительно кивнул ему.

— Посмотреть бы надо, — сказанное Артистом было как из чугуна отлито.

— А, надо? — наморщил свой лоб инвалид.

— Надо. — хмурость с лица Артиста, казалось, вот-вот на землю начнёт капать.

— Не сможем всё равно помочь, — пусть не напрямую, но всё равно противился этому Одноногий.

— Прикинем, хоть примерно по координатам… — стоял на своем Артист.

— Ладно, идем, — наконец согласился человек с протезом.

О чем они?

Опять я ни ухом, ни рылом…

До источника гудения-жужжания мы буквально крались, а последние сто метров, не меньше, даже ползли.

Чо за хрень!!!

По периметру поляны были вкопаны столбы, а на них натянута толстая проволока. Внутри огороженного пространства впритирку друг к другу стояли люди. В основном — мужского пола, от подростков до стариков.

Они стояли и… жужжали. Так этот звук наиболее близко можно было описать.

Находящихся на поляне никто не стерёг, не охранял.

Да, одеты они были кто в чём. Разномастно и по гражданке. Редко-редко на ком имелась одежда стиля милитари.

— Мясо… — протянул Псих.

— Мясо… — поддержал его Артист.

Одноногий — промолчал.

Мне же сказать было нечего. В ситуацию я, что называется, не врубался.

— Зачем они тут? — не утерпел я.

— На затылки посмотри, — шепнул мне Псих. Он сейчас лежал со мной рядом.

На затылки?

Посмотрим…

На затылках, у тех, кто ими был ко мне повернут, имелись небольшие зеленые коробочки.

— Что это? — я постучал по своей волосистой части головы чуть выше шеи.

— Увидел? — повернул ко мне своё лицо Псих.

— Да, — нетерпеливо подтвердил я. Что он кота за хвост-то тянет?!

— Модули управления. Нам такие же бы присобачили, не освободись мы.

— Зачем? — по спине у меня парочка мурашек промаршировала.

— Мясом бы стали. Для штурма. На контроллер команда пришла, и вперёд ты поскакал… И с песней… Бежишь и стреляешь куда и в кого скажут… — просветил меня Псих.

Меня аж передёрнуло.

Суки!

Вот куда нас везли!

Убивать этих козлов надо было! Я ещё и жалел их!

— А, где эти, кто ставит? — я опять похлопал себя по затылку.

— На себе не показывают! — сделал круглые глаза мой собеседник. — Где-то рядом, но мы туда не попремся. Сейчас быстрее к нашим надо. Эти, судя по всему, наступать собрались, мясо сконцентрировали, так требуется по этому месту вдарить…

Одноногий шикнул на нас.

— Отходим, — прозвучала с его стороны команда.

Мы отошли. Вернее — отползли.

Далее Псих был отправлен вперёд по известному ему маршруту. Всё же скорость нашего перемещения определял Одноногий, а тут время совсем не ждало. Вот и отправили бойца с полным комплектом нижних конечностей, а мы, оставшиеся, тоже будем поторапливаться. Правда, не так это скоростно получится.

— А, где их вооружат? — продолжал я лезть на ходу с вопросами к своим попутчикам.

— Всё тебе интересно… — отмахнулся от меня инвалид. — Где-где, на самом почти передке… Старьё ржавое в руки сунут, лишь бы стреляло. Мясо-то всё равно одноразовое. Коробочки эти, зелёненькие, мозги напрочь выжигают. Час-два от силы и кирдык…

Час-два…

Значит — совсем скоро, этот самый передок?

Об этом я и спросил одноногого.

— Да, — подтвердил моё предположение тот. — Сплошной тут линии обороны ни у нас, ни у них, нет. Так, опорники. Скоро дома будем…

Дома!

Резануло мне по мозгам это слово.

Они — дома, а мой дом где? На кудыкиной горе?

Впрочем, все вопросы я сейчас из своей головы вымел. Не о том в настоящий момент думать надо!

От них к нам перебраться, это тебе не лобио кушать…

Глава 36

Глава 36 Поиск закладок

Между опорниками тех, кто хотел превратить меня в «мясо», мы проскользнули. Нельзя сказать, что совсем без проблем, но и без какого-то значимого для себя ущерба. Ну, а что извазюкались, то это — дело житейское.

Отмоемся-отстираемся, были бы живы.

На нашем передке, я уже так оценивал сложившуюся ситуацию, нас ждали. Псих-то, добрался, куда был отправлен. Это мы ещё раньше поняли, когда над нашими головами пролетело куда следует.

Тут, пути, мой и мужиков, разошлись.

Меня сразу же от них в сторону отвели. Впрочем, вежливо и ненасильственно.

— Проверят тебя. Нет ли каких закладочек, — пояснил мне происходящее Артист. — Если всё сложится, ещё увидимся.

Одноногий только головой качнул. Попрощался со мной таким образом.

Меня, пока не знаю куда, сопровождали двое. Во мне какая честь! Или — опасаются?

Шли мы под землей. Тут, всё в неё родимую выше макушки вкопано.

Килл-зона…

Опять!

Откуда у меня такие знания?

Слово всплыло… как родное.

Сопроводили меня во что-то медицинское. По крайней мере, так мне показалось.

Кто-то с красным крестиком на шевроне, без долгих разговоров усадил меня в кресло, пристегнул руки и ноги ремнями.

— С полковником, значит, вышел… — вопросительно посмотрел он на меня.

С полковником?

Здрасьте!

Кто же из них — полковник?

Одноногий? Артист?

Я ничего не ответил. Промолчал.

На голову мне были прикреплены какие-то разноцветные штучки на присосках.

— Больно не будет, — заверил меня тот, кто с ними возился.

Ну, надеюсь…

Так, а это ещё зачем?!

В руках человека, что имел шеврон с крестиком, поблескивал инъектор. В него предварительно он же вложил пластиковый цилиндрик с гадким даже на вид желтоватым содержимым.

Что это?

А, может, на этот препарат у меня аллергия?

Про это меня никто спрашивать не собирался…

— Как комарик сейчас укусит…

Ну, мля, успокоитель!

Действительно, больно не было.

Меня почти сразу же вырубило, и как там в моей башке закладки искали, я не в курсе.

— Просыпаемся, просыпаемся… — было первое, что я услышал.

— Таблетки от головы у вас нет? — поинтересовался я. Очень у меня эта часть организма болела. Просто на кусочки разрывалась.

Судя по тому, что руки и ноги у меня были уже свободны, никаких закладок не было найдено.

— От головы? — мельком взглянул на меня тот, что их выявлял. — Таблетки — вредные. Их ещё у меня и мало. Вас таких — много. Пройдёт само скоро…

Оказывается, это он так шутил.

Тут же мне был выдан кисленький кругляшик и стаканчик с запивоном. Что-то типа холодненькой минералки.

— А вот вставать пока не надо, минуток пять — десять следует посидеть… Глубокое зондирование, штука такая…

Я посидел.

Пять минут.

Десять.

Пятнадцать. Так часы на стене показывали.

Потом мне разрешили встать.

Лучше бы я ещё посидел…

Меня повело, в глазах всё поплыло и я упал.

— Ты чего с ним, трубка клистирная, сотворил? — доплыл до меня через муть строгий голос. — Опять на максималках работал? Время экономил?

Кто-то кого-то ругал, а я покачивался на волнах полузабытья.

И было мне… хорошо-хорошо. Как в гостях у близких родственников…

Что, ругаться-то?

Всё же нормально…

Сейчас я встану и пойду…

Ножками-ножками…

Глава 37

Глава 37 Легионер, и что ему положено

Действительно, встал и пошел.

Как и планировал — ножками-ножками.

Как не пойти, меня же принимать пищу позвали. Именно — принимать, а не есть.

Кстати, накормили вполне даже прилично. Вкусно и питательно.

Далее, меня постригли. Наголо.

Да, это традиция здесь такая, древняя. Перед военной службой лишней растительности на голове лишают. И, гигиенично, и боевой потенциал бойца повышается. Возжелает вражина тебя в смертельном бою за волосы сцапать, а вот уж хренушки! Обломается, простодырый.

Так что поставили меня в ряды…

Тут же, оказывается, война идёт. Причем — гражданская. На пространствах бывшей, а сейчас распавшейся могучей империи, провинции между собой воюют.

Так было, так будет… В истории примеров — множество.

Почему она, империя, распалась?

Мне не сообщили.

Ну, и насчёт провинций. Какие-то, ставши самостоятельными государствами, тихо сидят, мечтают, чтобы их не трогали, а некоторые — зубы на соседей точат. Ещё и с помощью стран, которые раньше империю побаивались, пикнуть не смели, а сейчас на богатства её недр и территории рот разевают. Дескать, у вас всё есть, а мы — обделены! Делиться, надо!

Одна из таких провинций, при поддержке ряда близких и дальних держав, на нашу и напала. Ту, в армии которой я с сегодняшнего дня и имею честь быть.

Пусть с памятью у меня и плохо, но это не беда. Закладок нет, руки и ноги на месте.

Буду служить в легионе из неграждан провинции. Тут таких предостаточно. Кто, из сочувствующих, кто — кайф от войны ловит, кто — от сделанного предложения не может по ряду причин отказаться.

Я… Тут всё сложнее и проще.

Будем, как говорится, посмотреть…

Сейчас путь мой лежит в учебный отряд. Перед этим меня обмундировывают.

— Обувь менять тебе не буду. — весь в нашивках и наградных планках седой ветеран выдает мне положенное. Рука у него одна, но ею он прекрасно справляется. — Возражений нет?

— Нет.

— Носки ААА, десять пар…

— ААА?

— Армейские антисептические антигрибковые… Нанотехнологии… — поясняет мне каптерщик.

— Брюки тактические — двои…

Обмундировывают меня, с ног до головы. Поэтому, с ног и начали.

— Ремень брючный армейский узкий… — очередной элемент моей экипировки ложится в пределах досягаемости мой руки.

— Трусы? — строго смотрю я на ведающего вещевым довольствием.

— Трои. — мне выдается мною желаемое.

— Маловато будет, — это я прикалываюсь.

— Засранец? — на меня смотрят в упор строгие глаза.

— Не так чтобы очень…

— Больше не положено, — пресекается моя попытка получить лишнее.

— Майка армейская уставная — две.

Я беру поданное. Больше в дискуссии не вступаю.

— Куртка — две… — продолжается выдача обмундирования.

Я пригребаю и куртки.

— Кепка летняя, олива…

Выдали мне ещё много чего. Начиная от ниток-иголок, гигиенических принадлежностей до всякого-разного лекарственного.

Качество — средненькое, но и на том спасибо.

— Распишись за получение. — однорукий подвинул мне пачку бумаг.

Ну, как без учета и контроля? Никак…

Я расписался напротив своего номера, который выбит у меня на жетоне. Он сейчас все мои документы заменяет. На него мне и денежка, оказывается, капать будет.

— Купить ничего нет желания? — искушает меня каптерщик.

— А, что есть? — с финансами сейчас проблем не имеется.

— Выбирай. — мне тут же пододвигают планшет.

Ого! Богато…

— Это, это, это и это. — я отмечаю несколько позиций.

— Это бери. — палец ветерана несколько раз тыкает в список.

— А, что так не выдают? — поднимаю я глаза на него.

— Не ко мне вопрос… — озвучивает очевидное стоящие напротив меня.

— Беру.

— Вот и правильно. Подожди. Сейчас принесу.

Конечно, подожду. Куда мне торопиться. Кто понял жизнь, тот не спешит…

Глава 38

Глава 38 Бой, что идёт в голове

В учебном отряде я долго не задержался.

— Ученого учить — только портить, — так сержант-инструктор выразился. — Всё у тебя хорошо. Особенно тактическая медицина.

И вот я уже на опорнике.

Раньше он их был, а теперь — наш.

Жизнь тут у нас — обычная. Недосып, обстрелы, погибшие товарищи.

Да, товарищи. Ими на передке быстро становятся.

Ещё — постоянное напряжение.

Нас атакуют, а мы держимся.

С боеприпасами и питанием проблем нет.

Беда бедучая в том, что нас не меняют. Вот уже третий месяц.

Не все это выдерживают…

В нашем отряде был один боец. Да, был. Нет, его не убили, тут — другое.

Не буду называть его позывной. Хороший был мужик. Спокойный. В военном отношении — грамотный. Никогда не истерил, хотя пару раз поводы были…

В общем, из тех, на кого можно было во многом положиться.

Если говорил, что сделает, то делал.

Первый месяц у него всё было… как у всех.

Держался. Зубы сжимал и держался.

Нас их «мясо» штурмует, а мы его отбиваем. Приказ такой — стоять.

Потом я начал замечать за ним странности.

Он мог посреди разговора банально замолчать и уставиться в одну точку. Рассматривать что-то, одному ему видимое.

Затем начал забывать простые вещи. По десять раз проверял свой автомат, хотя только что его чистил.

Спрашивал об одном и том же неоднократно.

Однажды пошел к нашему лейтенанту и сказал, что ему положена надбавка за должность. Какую? Постоял, подумал, рукой махнул и ушел.

Стал подозрительным. Ему, по его же словам, казалось, что про него постоянно говорят, что над ним подсмеиваются. По этому поводу он очень сердился.

Ночами почти не спал, а если засыпал — вскакивал от любого шороха. Ещё и нас будил.

— Соберись. Все через это проходят, — не раз слышал он от лейтенанта.

Народ у нас на опорнике разный. Некоторые, действительно, начали над ним смеяться…

На третий месяц нашего нахождения в обороне ему стало хуже.

Боец начал разговаривать с людьми, которых рядом не было.

Оборачивался на несуществующие голоса.

Однажды спросил, почему погибший две недели назад его товарищ не вышел на пост.

Вот тут мне стало не по себе.

Я понял, что мужика от нас эвакуировать надо. Тут до греха недалеко.

Обратился с данной проблемой к сержанту.

— Ты, что, доктор? И так у нас людей не хватает. Пройдет, — отмахнулся тот.

Через несколько дней боец уже не узнавал некоторых из нас.

Смотрел так, как будто видел впервые.

Не понимал, где находится.

Пытался уйти куда-то ночью, говорил, что ему срочно нужно домой к матери…

Пришлось мне стучаться с этой бедой уже к лейтенанту. Всё ему объяснить, причем, откуда у меня что бралось, через слово — медицинскими терминами.

Как будто в голове у меня дверка открылась и из неё попёрло…

— Ты, что, врач? — почти слово в слово повторил мне сказанное сержантом тот.

— Не помню, — в который уже раз пришлось повторить мне.

— А, похоже, — усмехнулся лейтенант. — Смотри, всё как разложил грамотно.

Ну, это же банально…

Психику нельзя бесконечно нагружать без последствий.

Многосуточное отсутствие сна, постоянный страх смерти, гибель друзей, взрывы, кровь, чувство вины за тех, кого не успел спасти, месяцы жизни в режиме, для которого человек просто не создан, всё это иногда ломает даже самых сильных.

И самое страшное в том, что это может произойти с любым, а он этого не понимает.

Ему кажется, что всё вокруг изменилось.

Что очень странно ведут себя другие.

Что опасность для него реальна.

Что голоса, которые он слышит, настоящие.

Что память его не подводит.

Человек не может со стороны увидеть, что теряет связь с реальностью.

Это не всегда слабость.

Не всегда трусость.

Не всегда желание привлечь к себе внимание.

Это, человек, который слишком долго держал удар.

Который отдавал все свои силы, пока они были у него, а тут у него внутри уже не осталось ничего.

Война оставляет шрамы не только на теле.

Некоторые из них невозможно увидеть.

Это я всё довёл до лейтенанта. Где и с мата…

Доказал, что возможно, в этот момент наш товарищ уже ведёт самый тяжёлый бой в своей жизни. И этот бой он ведёт не рядом с нами в окопе.

Бой идёт у него в голове…

Бедолагу в тот же день эвакуировали, а мне выдали шеврон с красным крестом и ещё один — сержантский.

— Сильно умный в рядовых ходить. Тактическая медицина у тебя лучше всех, вот и будешь у нас за доктора.

Это лейтенант так сказал, а с ним не поспоришь…

Может, и правда, я раньше как-то был связан с медициной? Что-то много в моей голове в отношении её всплывает.

Ну, а по тактической медицине на нашем опорнике я, на самом деле, лучше всех. Тут лейтенант прав.