Яр. Синие воды. Кн 5.

Яр. Синие воды. Кн 5.

Яр. Синие воды.

ГЛАВА 1

В дикой глуши непроходимого леса трудами людскими, росло поселение. На небольшой возвышенности у берега озера обнесенный деревянной стеной стоял шляхетский дом, а чуть в стороне от него отвоевывая у леса пространство, ширилось людское поселение. Люди искали тихой и мирной жизни, а лес по мере своих возможностей эту им жизнь давал.

Берег от набегов лихих людей как мог. Да и сами люди в этом бережении, лесу помогали. Не вело к поселению проторенных ногами ухоженных троп и дорог. Разумеется, кто знает о поселении, тропку к нему сыщет, а другим то знание не надобно. Чем меньше людей о нем ведают, тем спокойней здесь жизнь. Во всяком случае не так часто приходится вздрагивать ночной порой от любого шороха, не крадется ли во тьме лютый ворог.

Человек так устроен, что либо сам себе ворога сыщет, либо его самого в вороги запишут. История людская все больше не мирными делами прославляется, а военными. Будоражит воображение людское славой военной, подвигами, да героизмом, а пуще всего добычей. Оно, с одной стороны и понятно. Чего ради, самому спину в труде гнуть если можно к соседу в дом забраться и все его нажитое добро себе отобрать. Да и самого соседа с его семейством потом на себя работать заставить. Оттого, в некоторых землях война является единым путем развития.

Но, не только от лихих людей лес берег жителей. Защиту давал от болезней, человеком разносимых. Разошлась по земле своей поступью чума гибельная. Целые города под корень выкашивала. Где скопление большое людское, там гуляется ей в волю. Ни церкви, ни святые отцы с ней бороться не в силах. Чуме все едино кого прибирать, будь ты король, епископ, или простой работяга.

А еще, лес гибельным людским слабостям разным не потворствует. К примеру, гневу человеческому в лесу разгуляться трудно. Петля его, что шею людскую обвивает, не так на горло давит и более свободно дышать позволяет. А ведь по природе своей, человек гневлив не в меру. Всегда готов при любой малой возможности ему поддаться. Вот и выходит, что не так уж глупо выглядел выбор людей держаться чуть в стороне от проторенных дорог, да больших поселений.

- К нам гости пожаловали. – Вбежав в шляхетский дом, обрадовал хозяев известием молодой отрок.

- Кого там еще несет? – Недовольно вопросила его хозяйка.

- А шут их знает. – Пожал плечами отрок. – Они еще на том берегу озера, а издалека не разобрать совсем. – И быстро юркнул из дома на двор.

- Ох тыж боги Нави. Убереги от напасти. - Перекрестила себя женщина. – Яр. – Позвала громко. – Ты кого-нибудь ждал в эту пору?

- Если-бы ожидал, то ты-бы это знала. – Ответил ей мужчина, неспешно спускаясь по лестнице со второго этажа.

- Тады накинь броню, да лук прихвати. – Дала указание женщина и подойдя к стене сняла с петель арбалет. – Вдруг, кто из рыцарей орденских нас наведать решил.

- Это, ты лишку хватила. – Улыбнулся ей Яр. – Далековато им до нас. Да и хабар для них не велик.

- Не в хабаре дело. – Зло отозвалась хозяйка. – Орденская братва обид не забывает, а злиться на нас им есть за что.

- Народ подымать будем, или как в былые времена вдвоем непрошенных гостей встретим? – Обнял Яр женщину.

- На вселякий случай, народ поднять надоть. – Не отстраняясь от объятий, ответила женщина. – А вот навстречу гостям, пожалуй, давай вдвоем выйдем. Проверю заодно, не растеряла ли я навыков войсковых за мирной жизнью.

- Ох и боевую же мне супругу боги сосватали. – Весело отозвался на это Яр. – Яринушка, душа моя любая.

- Потом полюбезничаем. – Отстранилась все же Ярина. – А теперь, давай приготовлениями к приему гостей незваных займемся. Сам ведаешь, что любой незваный гость с собой в дом проблемы тащит.

Весть, о прибытии незваных гостей быстро облетела селение, но какой-либо паники особой у людей не вызвала. Селяне спокойно и деловито все особо ценное несли за стену, а некоторые мужчины, уже вооружившись копьями на нее поднялись, внимательно следя за отъезжающими от поселения двумя фигурами.

- Ну, коль сами навстречу выехали, так можа нам и делать ничего не доведется. – Переглядывались они между собой. – Ежели даже кто со злым умыслом идет, то покель сюды доберутся, охоты воевать знатно поумерится.

На стену к мужчинам, можно сказать не вбежала, а влетела молодая дивчина, вооруженная арбалетом, следом за которой еле поспевал странного вида человек.

- Алеська, погодь. – Пыхтел он натужно. – Куды тебя так бесы гонють. Не дело девичье по людям стрелами шпулять. Да и молода ты еще для таких забав.

- Матуля моих лет была, когда впервой с рыцарями ордена схватилась и опыта она военного не имела, а меня отец многому из той премудрости уже обучил. – Обернувшись ответила она ему. -Знаю Лесий, что не люба тебе военная забава, да и мне самой тоже, но коли кто со злым умыслом к нам заявится я в стороне стоять и прятаться не буду.

- Вся в родителей. – Заулыбались стоящие рядом мужчины. – Ох Алеська и горя же хлебнет тот хлопец, который тебя в жены возьмет.

- А и пусть хлебает. – Горячо ответила на это Алеся. – Значит он меня недостоин. Да и сама я за недостойного, вовек замуж не выйду.

- В девках остаться рискуешь. – Весело понеслось над стеной. – Трудно тебе будет жениха сыскать, на твоего отца похожего.

- А я и искать не буду. – Гордо вскинула голову девушка. – Коль боги судьбы захотят, то он сам меня найдет.

- А ну, кончай не по делу балаболить. – Громко отдал приказ поднявшийся на стену мужчина в броне, с подпоясанным мечом на боку. – Не то время, чтобы попусту зубы скалить. Разошлись по своим местам и окрест следите строго. На хозяев надейтесь, да сами не плошайте.

- И давно ты Карла столь воинственным стал? – Вопросили его в ответ. – Ранее за тобой такого пыла незаметно было.

- Так раньше и тревоги такой николи не бывало. – Ответил тот, кого Карлом назвали.

- А вдруг это братья из ордена пожаловали с друзьями из неметчины. Ты их бить станешь?

- Еще как стану. – Твердо ответил Карл. – Нечего им тут делать.

- Так ты же с ними с одной земли.

- А земля она вообще для всех одна. – Нашелся тот с ответом. – А здесь мой дом и другого у меня нет, за него я с дьяволом биться на смерть стану. Да и ты сам вроде не в этих местах народился.

- Это, верно. – Заулыбались мужчины. – Нема здеся среди нас тех, кто в этом лесу родился. – Переглянулись меж собой. - Пришли мы сюда следом за Яром. Но уже для детей наших лес этот стал домом родным. И это ты точно подметил Карла, другого дома для нас теперь нигде более нема.

ГЛАВА 2

Любит людское племя свои грехи, на кого другого сваливать. То жарко ему, то холодно, то ветер не в ту сторону дует, то дожди идут, когда не просят и разумеется, главный виновник бед, это Время. Вот уже где напасть. Большей частью все в темные цвета окрашивается и радости от него никакой нет, одни почитай беды.

Это да, не любят люди признавать, что по большей части в своих бедах не Время, а сами же и виноваты. Времени ведь дела никакого ни для кого нет. Оно идет своей дорогой и плевать ему на все другое. Течет себе ни о чем не задумываясь, отмеряя каждому свой срок, а вот как мы этим сроком воспользуемся, то наше дело, а не времени.

Все так, но только люди не любят признавать свою вину, им легче виновного на стороне найти. Тяжело это признать, что в бедах сам виновен. Война, что по земле без роздыху гуляет, никакого отношения ко времени не имеет. Только руками и думами людскими питается, и более ничем другим.

Вот не хватило вдруг кому из наделенных властью славы, земли, или на чужие богатства позарился и пошла грусть печаль по земле наяривать, собирая свой горький урожай. А человек ведь в своем властолюбии удержу не знает. Все ему мало. Ну, а коль, что не по плану пошло, то сразу на испытание временем тяжким списывают. И само собой разумеется, нечего тут людям середь наделенных властью виноватых сыскивать. Тут божья воля, а не их вина.

Так и живем, год за годом, век за веком. Винаватим время, да молим богов о ниспослании нам милостей, напрочь отрекаясь от своей вины. А ведь тем самым только злобу да ненависть в себе разжигаем и гоним колесо бед, подающих на нашу голову по кругу. Гоним бездумно и без удержу, словно белка в колесе. Правда, белка в отличие от людей хоть роздых иногда берет, а вот племя людское в этой забаве роздыха не ведает.

Есть еще, конечно, небожители, но на них сильно жаловаться себе дороже. В отличие от безголосого Времени, небожителей люди голосом наделили. Голос этот, правда, самим же человекам и принадлежит, но такую этот голос силу набрал, что туманит разум людской похлеще любого дурмана. Да к тому же от дурмана отвыкнуть можно, а вот от одуряющих речей слуг земных являющих волю небожителей, так просто не открестишься.

Вот и выходит, что маются люди печалями и жалуются на них, а толку от тех жалоб нет. Да только откуда тот толк будет ежели человек, тот который розумом от всего другого живого мира хвалится, этим розумом не пользуется. Видать, в том великая загадка есть рода человеческого.

У зверя вот все по-другому. А ведь это тоже божья тварь. Но так как человеческого розума ему не дадено, живет зверь по единожды даденому ему от богов закону. Довольствуется тем, что от природы назначено и ради удовольствия чужие жизни в отличие от людей не губит.

Токмо человеку чужая смерть и страдания радости приносят. Так в молитвах о мире, размахивая мечом во все стороны и живем. Клянем время, да молим богов о милости вместо того, чтобы розумом ими человеку даденным пораскинуть. Хоть на мгновение задуматься, а в чем причина бед кроется? Где корень того зла, который людям мирно жить не дает?

ГЛАВА 3

Ватикан, как уже давно повелось, жизнь свою вел в делах и заботах, в постоянном беспокойстве о народах под его владычеством находящихся. Беды и надежды людские, слуг божьих не больно-то сильно и волнуют. Тут какую религию не возьми, в этом плане у них все едино. Более пекутся они о власти своей и казне.

Иной раз, в своих исключительно интересах, прикрываясь божьим словом раздувают пожар войны неслыханной силы. Одни только крестовые походы жизней людских столько унесли, что и счету не поддается. Людям беды, а слугам божьим почет, слава и деньги.

Однако сейчас думы служителей Ватикана, другим заняты. Беда большая подкатила к границам их владычества. Орда уже единожды прокатилась по их владениям сея страх и ужас. И настолько тот посеянный страх силен, что уже сколько времени души терзает, а как оградить себя от этого страха, решения все нет.

Пробовали Тевтонским орденом границы прикрыть, но, мягко говоря, коряво вышло. Изголодавшиеся рыцари ордена вместо того, чтобы грудью на границе стать, первым делом вверенные им для обороны селения грабить стали. Само собой разумеется, Венгерского короля такой беспредел сильно обидел, и он пинками прогнал Тевтонов со своей земли несмотря на угрозу со стороны Орды.

Тевтонский орден правда не сгинул, брошенный всеми на произвол судьбы. Случай помог и теперь то сила, с которой считаться приходится. Отношения Ватикана с Орденом, правда, не сильно гладкие. Магистры Ордена злопамятны оказались и при каждом удобном случае обязательно припоминают Ватикану, как он их в нужде кинул.

Такое положение дел немного затрудняет исполнение планов слуг господних, но отказаться от возможности воспользоваться силой Ордена в своих интересах трудно, граница-то можно сказать открыта, и Орда никуда далеко не ушла, а совсем рядом. И не просто рядом где-то по степям рыщет, а имеет огромное влияние на тех королей, с которыми соседствует.

Взять, к примеру Польского короля Казимира, Орден его так замордовал, что почитай без земли и короны оставил, а не находя более другой поддержки, Казимир от безысходности в данники к Орде напросился. Только после такого шага короля в Ватикане зашевелились, правда не потому, что Казимира жалко стало, а потому, что денежки и влияние в чужие руки уплывают, и Орда ближе к их границам становится.

Разумеется, тут же в Орден полетели приказы об остановке боевых действий против Польской короны, и надо сказать, что активно воевать Тевтоны прекратили, но вот все разговоры о возвращении Казимиру захваченных территорий, игнорировали. Ватикан такое положение вещей хоть и не совсем устраивало, но на конфронтацию с Орденом идти никто не собирался, потому как помнили об отлучении Ливонского Ордена меченосцев от церкви и, что из этого вышло. Грозили сильно, а получили пшик.

Вот сидели умные люди в Ватикане и думу думали, как рыбку съесть и на кол не сесть. Как Тевтонам насолить и при этом в стороне остаться. Была правда сила, которая Ордену отпор давала, но вот беда, сила та признана языческой. Разные переговоры Ватикана с Великим Княжеством велись давно. Даже получилось однажды корону на голову князю Миндовгу возложить, но как-то блеск той короны более никого пока сильно не заинтересовал, хотя и переписка налажена.

Такой подход многих в Ватикане даже сильно огорчал. Ну, никак там в толк взять не могли, почему блеск короны в Великом Княжестве не столь притягательный, как в остальной Европе. Там уже давно за корону все, кто мог, душу им продали, а тут упираются.

И главное, какая тем князям разница в какой церкви крестится, в костеле, или православном соборе. Для них это всего лишь жест, а сами-то ведь все одно за свою старую веру в богов языческих держаться. Ватикану ведь много в этом вопросе и не надо. Пусть бы окрестились по их обряду, а дальше уже их забота, как на их территории Константинопольскую схизму подвинуть и Тевтонов чуть на место поставить. Ох уж это противостояние церквей. Много оно людям бед наделало.

Да и вообще, если более тщательно присмотреться, то церкви как-бы ратуют за мир во всем мире, а на самом деле являются разжигателями войны и розни. Какую войну не возьми, там обязательно религиозная подоплека на свет божий вылезет.

В этом плане, Великое Княжество опять из общего порядка выпадает, потому как не совсем серьезное там отношение к религии. Там к вероисповеданиям спустя рукава относятся. Люди там верят во что хотят и, что удивительно, никого это сильно не волнует. Живут себе рядом схизматики, и католики, и главное, что не чураются еще, и языческие капища совместно посещать. И, что еще более всего удивительно, совместно отпор дают любому, кто к ним сунется. И неважно откуда он сам родом, а в ту землю пришел. Из Шотландии, Скандинавии, или Неметчины. Жамойт он, Литвин, Поляк, Татарин, или Русин.

Вот уж где головоломка для Ватикана. А главное, нужно как-то с думами ускоряться. Вот теперь нынешний Великий Князь Ольгерд, чего удумал. Взял этот князь, да добился от Константинополя отмежевания от Московской митрополии и создания отдельной от нее Митрополии Литовской. Такой момент прошляпили. Тут не с умным видом надо было делать вид размышлений, а подсуетиться как положено. Смотришь и утерли бы нос Патриарху, главному конкуренту, а так, еще больше себе задачу усложнили.

Все-таки надо как-то с Великим Княжеством отношения форсировать. Да, выгоды ведь очевидны. И здесь не только проблемы с Тевтонами завязаны. Можно еще воспользоваться силой ВКЛ и для борьбы с Ордой. Тем более, что им уже не впервой с той силой сталкиваться приходится и вполне как-бы, между прочим, успешно.

Правда, сами-то ханы Орды в земли княжества не больно-то и лезут, все больше свой Московский улус на Княжество науськивают. Но и тех своих Московитов, все же родня как-никак, без поддержки не оставляют. Получается, через них войну ведут и не больно-то в случае поражения их тот позор касается. Но как говорится, слова из песни не выкинешь и шила в мешке не утаишь.

А если успехи Княжества в том противостоянии рекламировать под мудрой рукой Ватикана, то это будет способствовать еще большему укреплению влияния церкви во всей Европе в борьбе против угрозы со стороны Орды. А это влияние, само собой разумеется, отразится на приличных дивидентах, которые несомненно упадут в Папскую казну. М-да. Политика, это воистину вотчина мошенников. Умение, продать пустые обещания за большие деньги и огромное влияние. Людей с совестью в их среде, днем с огнем не сыщешь.

ГЛАВА 4

- Здается мне люба моя, что, то не совсем какой военный отряд. – Пригляделся к людям и тянущимся по бездорожью повозкам Яр. – Более, на каких-то переселенцев смахивают.

- И, какой леший их сюда занес? – Посмотрела на мужа Ярина.

- Так я откуда знаю. – Пожал в ответ Яр плечами. – То у этих походников поспрошать надо, а не у меня.

- Так чего ты молчишь? – Ткнула Ярина мужа в бок. – Давай, спрашивай. Какого такого ляда они по нашей земле маршируют? Чего они здеся забыли?

Как глава дома, Яр ничего не ответив в ответ жене, так сказать, без лишних пререканий, пошел в направлении людей выполнять ее волю. Интересоваться у непрошенных гостей, чего они в его владениях забыли. Может и не вполне то гостеприимно со стороны выглядит, но ныне условия жизни такие, что и излишнее бережение лишним не станет. Тем паче, что к ворожим настроениям соседей еще и моровое поветрие присоединилось, что ныне по земле гуляет, от которого людям горя больше, чем от войны.

- Эй, кто такие будете? – Не доходя десятка метров до обоза окликнул Яр походников, укрывшись на вселякий случай за стволом дерева. – И куды путь держите?

- Мы люди Святовита из Волколадова, земли Острова. – Отозвались в ответ. – Идем в Алесино, к отцу его Яру. Не подскажешь добрый человек, далеко еще идти до того села?

- А где сам Святовит сейчас? – Высунулся из-за дерева Яр.

- Так тута он. – Прозвучало в ответ. – Я Святовит и есть.

- Сыночек мой родимый приехал. – Пробежала мимо Яра Ярина в направлении пришлых.

- Матушка. – Отделился от группы людей человек богатырской стати, раскинув руки в стороны для объятий.

- Да сколько же мы с тобой не виделись. – Стала обнимать и целовать в лицо богатыря Ярина. – Кровинушка ты моя. А возмужал-то как. И не узнать совсем. А ты, чего там в стороне мнешься? – Обернулась она к мужу. – Сынок наш родной родителей навестить приехал, а ты как будто и не рад.

- Да, рад я. – Пожал плечами Яр. – Только ты его так заступила, что и не подобраться совсем.

- Ой. – Отмахнулась от мужа рукой Ярина. – А чего мы тут в лесу-то стоим? – Обернулась она обратно к сыну. - Божечки святы. Ходим быстрее до дому к теплу, да угощению, там и разговоры все поразговариваем.

Всю дорогу до усадьбы, Яр с Яриной ехали рядом с сыном, что называется насмотреться на него, не могли. Так судьба определила, что подобные встречи были не так часты в их жизни. Таковы уж условия жизни сложились и не только в их отдельной семье. Детство практически везде быстро заканчивалось, а взрослая жизнь наступала слишком рано.

- Сыне родны? Что такого произошло, что ты, да с таким обозом к нам путь держишь? – Едва закончились обнимания, задал сыну вопрос Яр.

- Много чего. – Сдвинув брови, ответил Святовит.

- А жинка твоя и сынок твой где? Почему не видать? – Озираясь на обоз полюбопытствовала Ярина.

- Нема их тута. – Еще больше нахмурился сын. – Любаву схоронил. Боги ее к себе забрали. Не обошло стороной ее, поветрие моровое. Подхватила ту хворобу во Пскове. А сынок мой Святояр, с тестем в их имении остался. Больно они об том просили. Он ведь един наследник, на оба наши дома. Хоша, мне почитай и оставить-то сыну почитай нечего.

- Как так, нечего? – Удивленно переглянулись меж собой Яр с Яриной.

- Так, то другая история. – Скривился лицом Святовит. – Поп той, что из московской епархии прибыл, да к нам злобой воспылал, подсуетился. Село и те земли отец, тебе городом за службу даденные под себя прибрал. – Хмыкнул он. – Под нужды церковные.

- Это, как так-то?

- Да, погляд во Пскове сильно переменился. – Пожал своими богатырскими плечами сын. – Ныне, все более в сторону Москвы повернут. Ничего особливо удивительного в том нет. Сам ведаешь, как бояре да купцы любят это хистание из стороны в сторону, постоянно выгоду свою ищут. Да и обиду на Ольгерда никто не забыл.

- Сами в той обиде виновны. – Покачал головой Яр. – Пошто, жену с домочадцами князя Юрия Витовтовича почитай за пределы свои силком выгнали, дома лишив. А он ведь, за них жизнь свою поклал в войне супротив Ливонского Ордена.

Разные метания для Пскова, были не в новинку. Как только какая партия большинство наберет, так в ту сторону и ветер дует. С кем только союзы не заключали. В том числе и с врагом своим казалось-бы вечным, Ливонским Орденом. Даже в город к себе рыцарей пускали и силу их военную в борьбе с Новгородом использовали. И это несмотря на пролитую кровь, что годами да десятилетиями пролита была.

Хотя ради справедливости стоит отметить, что и Новгородцы тем же страдали. Да, чего уж там, все подобной политикой грешили. Сегодня лютый враг, а завтра лучший друг. Все зависит от интересов. Выгода есть, дружить буду. Выгода закончилась, так и дружбе конец.

- Никто не любит вину признавать. – Отозвался на то Святовит. – А вот злобу держат в себе долго. Поп тот Иннокентий, с гнилой душонкой, да вертлявый больно. Из Острова во Псков ужо перебрался, да возле епископа прочно обосновался. На то, что тебе дадено было, лапу свою наложить большого труда ему не составило. Что, словом, дадено, то тем же словом и легко отнято может быть.

- Да и бес с ней. С землей да пожалованиями. – Махнул рукой Яр. – И без них проживем.

- Это, какой-такой бес. – Тут же вступила в разговор Ярина. – Я, так просто отмахнуться не согласная. – Распаляла она свой гнев. - Этот поп у меня еще при жизни познает, как задницу на сковороде у чертей жарят.

- Да успокойтесь мама. – Приобнял ее Святовит. – Не больно-то большая прибыль ему досталась. Почитай, все село снялось. – Оглянулся он на обоз. – Дома даже пожгли. – Усмехнулся он. - А те, кто остаться решил, в Волколадово перебрались, да скотину всю туда перегнали. А кто и в Остров подался, жизнью городской жить. Почитай, никому по нраву не пришлись те условия, которые от имени Иннокентия огласили.

- Вот, то по нашенски. – Приосанилась в седле после таких речей, Ярина.

- Так ведь, никто по своей воле доброго хозяина на дурного, не меняет. – Подал свой голос Яр. – А людей, что с тобой пришли, мы обустроим. Все у них будя, и дома, и живность, и та свобода, которой их лишить собирались.

- А я, тут вот об чем подумала. – Перебила мужа Ярина. – Святовит правильно сказал, что словом дадено, то словом и легко отнято может быть. Надоть нам будя, с тобой до Ольгерда ехать. – Посмотрела она на мужа.

- Это, еще зачем? – Удивился Яр.

- А затем. – Наставительным тоном ответила ему. – Чтобы, он нам по западным правилам грамоту на дарованные нам земли выправил. Конечно, слово княжеское не чета боярскому, но грамота, то слово подтверждающая, понадежней будя. По той грамоте, никто нас и наших детей лишить той земли за просто так не сможет, бо она княжьей печатью да подписью подтверждена будя.

ГЛАВА 5

В гордыне своей человек думает, что сам решает свою судьбу. Решает, без оглядки на волю богов. Только вот богам на те заносчивые думы, плевать. Не до того человече дошел уровня, чтобы боги считались с его мнением. Боги играют в свои игры, а жизни людские в этих играх лишь пешки, без права стать чем-то большим. Ходы той игры, довольно часто подносят людям неожиданные сюрпризы поворачивая казалось-бы проторенный событиями ход истории.

Неизвестно, какой случайности обязано было Великое Княжество, земли которого почти не коснулась Чума своими щупальцами. Везде это смертельное поветрие, прошлось по людям своей косой. Почти ополовинило Орду, загнала в домовину треть жителей Европы, да и все Залесье без внимания не оставила.

Всего за день, к примеру, в Нижнем Новгороде, Костроме, Переяславль-Залеском, хоронили по сотне тел, а города хоть городами и назывались, но в то время населением не сильно богаты были, всего-то примерно в три, четыре тысячи душ. А в Черниговской земле, так и вовсе весь город Глухов в одночасье вымер, так что и хоронить тела умерших некому было.

Чума сводила в могилу всех без разбора, ей было все едино кого грызть, князя, хана, короля, епископа, Папу, Патриарха, или простого смерда. Порезвилась на славу. Однако, с другой стороны, во время разгула Чумы любителей военных походов поубавилось.

Правда, это не означало, что мечтающих о военной славе сильно поубавилось. Кого-то, естественно болезнь все-же загнала в могилу как, к примеру, Симеона «Гордого». Просто, любители повоевать временно отложили мечи в сторону, ибо умирать от болезни во время похода считалось плохим тоном, а потому истово молились вояки богам, чтобы Чума побыстрее куда-нибудь сгинула и не мешала больше их воинственным планам.

Так, из -за Чумы был отложен очередной крестовый поход на ВКЛ, в котором должны были принять участие благочестивые рыцари Скандинавии и королевств северной Европы. Но, как только положение в связи с эпидемией улучшилось, боевые марши снова ударили в свои литавры. При активной деятельности Великого Магистра Ордена Винриха фон Книпроде, военные действия против Великого Княжества и Жамойтии, достигли самого высокого уровня противостояния.

На восточных границах княжества, ситуация была несколько другой. Там, после смерти Симеона и двух его детей Московским князем стал Иван с прозвищем, «Красный». Человек тихого и спокойного нрава. О великих подвигах он не мечтал и к военным походам относился равнодушно. А почему-бы и нет? Орда сильно его в этой связи не трепала, там своих забот был полон рот. Вот и сиди себе спокойно, да жизнью наслаждайся.

Орда же в это время, бурлила событиями. Хан Бердибек, от большого ума устроил там вдруг большое кровопускание близким родственникам. Даже грудного брата не пожалел. Все по логике бей своих, чтобы чужие боялись. Да и без родни, как-то оно спокойней. Интриг поменьше будет.

Усиливал человече свою централизованную власть и так этим делом увлекся, что достиг потрясающих результатов. Наследники Ченгизидов сократились настолько, что на их наследство теперь спокойно могли претендовать и Московские князья. Как-никак, еще при Александре Невском породнились, а Иван Калита, женившись на Кончаке ту связь родства только усилил. Но, додумать эту мысль Бердибек не успел, потому что взял и скоропостижно для себя помер. Случаются в жизни и такие огорчения.

После его смерти, в Орде вообще никому ни до кого дела не было. Там, каждый у кого хоть какая власть была, стал тянуть одеяло себе на уши. Одним словом, начался небольшой бардак и беспредел, где каждый сам себе хан и хозяин. Можно смело утверждать, что в Орде наступило время Анархии, которая по некоторым утверждениям, является матерью порядка. Ох, уж эти исторические крутые повороты. И кто-то же их закладывает?

На время Москва свои большие мечты о великом величии через ограбление бывших русских княжеств отложила в сторону. Иван «Красный», мечтал сидя в кремле о тишине и покое, но полностью насладиться покоем ему не давал молодой Рязанский князь Олег. Тот Олег, с какой-то стати забыв заповеди про прощение обидчикам и должникам вдруг стал устраивать нападки на Москву. Да, не только он один. Недовольное бурчание слышалось и из других мест, из Нижнего Новгорода, из Твери, если бы не митрополит Алексий, то совсем худо было-бы.

Воспользовавшись моментом, что по Орде гулял беспорядок, обескровленные ими жители русских княжеств стали активней искать от их милостей защиту. В Брянск, Чернигов и Киев, заключившими договор о союзе с Великим Княжеством, отправились их наместники. Слов нет, приросло землями Великое Княжество, но только, что территорией. Вместе с теми территориями у Великого Князя только головной боли прибавилось. Экономические связи разрушены, людей кот наплакал, а вокруг ордынские наездники рыщут в поисках, чего бы такого стащить.

К противостоянию с Тевтонским Орденом и Казимиром Польским, за наследство Галицко-Волынского княжества, теперь напрямую добавились и ордынцы. Тевтоны, прибитые Чумой, на данный момент пока не сильно безобразят, но то не значит, что замыслы свои позабыли. С Казимиром тоже, после дележа наследства пока мир. Ему Галиция, где за него местные бояре проголосовали, а Великому Княжеству Волынь, где за Любарта местные князья встали.

Вроде, все не так уж и плохо складывается, но только что, вроде. Великий Магистр, Винрих фон Книпроде не просто воинствующий монах, он еще и политиком оказался. Как завзятый ловкий шулер договорами играет и соврать ему в чье-нибудь лицо, как мессу прочитать. А главное плевать ему, что все об том вранье знают, он меч в руках божьих, а все остальные пыль под его ногами. Даже, Папа Римский ему не указ. Папа, он ведь только посланец, а Великого Магистра, за маковку сам Господь своей рукой держит.

Сейчас вот идут переговоры Ольгерда с Германским Императором и Ольгерд вынес на рассмотрение предложение, что готов выделить на восточных границах княжества земли под Тевтонов, для борьбы с Ордой. Послы императора удовлетворенно головой покачали, а представитель Ватикана от умиления даже скупую слезу пустил, особенно когда услышал от князя, что тот еще креститься людям по католическому обряду мешать не будет, а может и сам окреститься. Все вроде довольны, но вот поднялся посол Ордена и сказал свое емкое, нет. Не хотим мол мы, свои обжитые замки на степные сквозняки менять. На такое замечание представители запада так же согласно закивали головой. Вполне себе достойная причина для отказа. Как раз во время этих переговоров и приехал в Вильно Яр, со своей просьбой о бумаге.

ГЛАВА 6

Не сразу к князю за грамотой с печатью Яру отправится довелось. Забот и так в хозяйстве хватает, а тут еще и столько народу жильем да добром обеспечить, надоть. Много ведь чего тем людям побросать пришлось, снимаясь с насиженного-то места. Вот же судьбина человеческая. Живешь, добро наживаешь, а тут из-за прихотей какого-нибудь прохиндея, враз весь уклад жизни под откос идет. Да мало-ли таких людей по миру ходит? По воле прохиндеев, много народу лучшей доли по чужим краям ищет. Причем, во все времена.

И ведь не живется тем прохиндеям спокойно. Чужой достаток глаза так застит, что пока все не отнимут не уймутся. Ради того и войну готовы жизнями человеческими подкармливать. Людям горе, а им от той печали радость. Вот если бродят бесы по земле, то точно в телах тех прохиндеев прячутся. Видом своим конечно бесы меняются, а вот нутро свое гнилое никак укрыть не могут.

Селение, что возле дома Яра образовалось, почитай вдвое увеличилось. Местные, хоть и не плясками с песнями встречали тех, кто пришел к ним искать нормальной жизни, но помогали, кто чем мог. Чужие, это так, к слову, а на самом деле никто никого чужаком не считал. Привыкли здесь особо на род и племя не смотреть. Это когда в обиход понятие нация введут, вот тогда большой бардак для радости прохиндеев и начнется. Особо, то границ касаемо будет. Тут уж прохиндеи расстараются, в душах людей всякую ненависть к друг дружке раздуть. Величием одних над другими голову затуманить. Так что, ранее все проще было. Коль помощь нужна, то вместе дома ставили, помогая друг другу обживаться на новом месте. Дом, он ведь первым делом для жизни нужон.

Но коль хочешь, чтобы дом твой долго стоял, к этому делу с умом подходить надо. Дерево, оно ведь не просто материал, живое оно. И вот ежели не хочешь, чтобы дом гнильем пошел, то должен тому дереву нужду свою довести, как ранее предки делали. Объяснить, ради чего ты его от земли отлучаешь, и тут без Яра никак не обойтись. Не потому, что он хозяин этих мест, а потому как люди считали, что с богами старыми прямую связь имеет. А боги те, прежде всего людей в мире да согласии с природой жить учили.

Ну, да. Верования уже другие пришли, как-бы старых богов не чтут, а в тех новых верованиях толкуют, что бог един и других нема вовсе. Многие, знак того нового единого бога в виде креста уже на себе носят, да при случае и в дом божий под названием церковь захаживают. Все верно. Однако, не так-то просто верования предков с плеч сбросить. Не один десяток лет тем верованиям был, чтобы люди так просто все сразу позабыли. Да и сами служители нового бога не чурались на капище захаживать. А иные так и вовсе, на заднем дворе своих церквей жертвенные камни Велесу ставили. И то верно. Кто его на самом деле разберет, на чьей стороне там в небесах правды больше.

Короче говоря, вот как только людям на новом месте маленько обжиться дали, то Ярина снова об грамоте заговорила. Память женская ведь так устроена, что ежели что в нее запало, то так просто не забудется. Этакая подмога мужской памяти, которая любит иной раз все на другой долгий час откладывать. Разумеется Яр, чтобы не сильно жену расстраивать как-либо уклоняться не стал. А тут еще и случай подвернулся, который поездку в Вильно ускорил.

- Яр. - Крикнула в светелку Ярина. – Ворон от Пальков весть принес. Гости к нам скачут.

- Ну, поехали тады встретим. – Подпоясавшись мечом, вышел на зов из светелки Яр. – Глянем, кто там в гости к нам навострился.

Земельные наделы Пальков граничили с владениями Яра с Яриной и с их стороны путь к имению более хоженый. Но, про то большей частью те ведали, с кем хозяева имения дела имели. По той причине опаски не было, чтобы людей за тыном собирать. Это когда с другой стороны кто лезет, то тогда на вселякий случай жители селения за стеной прячутся. Бережение никогда лишним не бывает.

С любой почитай стороны, ворог прийти может. Тому, разбросаны по границе владения хуторские. Большей частью там ливы, да земгалы живут, коим, так же как большинству иных с родных мест сняться пришлось. А почему их по хуторам определили, так сами на то напросились. Им такой уклад жизни больше всего нравится. А коль беда нагрянет, так лес укроет. Дело, привычное.

- А чего там глядеть? – Хмыкнула Ярина. – Ведомо, что по твою душу, а не просто проведать.

- И отколь такое тебе ведомо? – Обнял жену Яр.

- Так, Тугрим нас наведать решил. – Отстранилась она от мужа. – А он почитай завсегда с одним и тем же к нам едет. Будя тебя к очередному походу зазывать. Вот же где душа неспокойная. Стар ужо. Лицо, что яблоко печеное все морщинами покрыто, а дома ну никак не сидится. – Попеняла она на выходца из Орды.

Но, тут ради правды и заступиться за Тугрима и его татарлал-липки не грех. Послаблений им для жизни в Великом Княжестве много дали, то верно, но и условия того послабления легкими не назовешь. Коли какая заварушка зачинается, то они первыми под знамя князя становятся. А чего до Яра путь держит? Так настолько с ним татарлалы свыклись, что больше под его рукой на бой ходить желали, чем под чьей-либо другой.

- Странно. – Наморщил лоб Яр. – Орден ныне притих и не сильно-то в драку лезет, потому как лихоманка его еще крутит. От московитов особой печали тоже не предвидится. Там ихнего Ивана в печаль Олег Рязанский вгоняет, да и другие князья Залесские в этом деле от него не отстают. Намутили там воду сильно его предшественники, вот теперь в обратную сторону аукается. Да и с Казимиром Польским, по дележу земель Галицко-Волынских пока еще мир держится.

То, что он затворником почитай в глубокой глуши жил не означало, что не ведает, чего там в мире вокруг его творится. То через купца Макара разные вести доходят, то через Пальков, которые родню жен своих нередко навещают, а то и от волхвов, что нет-нет, а и заглянут со своим недовольством, что он, любимец богов, от их защиты отлынивает. Да и от друзей с Вильно, хоть их и немного, новости доходят. А и в принципе, не так-то долго на радость жене ему самому в затворниках жить доводится. Рад был-бы да Война, что свой танец по свету кружит, не дает.

- Так ведь знаешь, мир долгим не бывает. – Печально усмехнулась Ярина. – А Тугрим так просто к нам в гости почитай и не хаживает. Он, тольки вести о походе приносит.

Вот тут, Ярина правая, так правая. Татарлары, все больше своим кругом жили. Но, то тоже понятно. Чтобы добро обжиться и крепко связь с новой родиной укрепить, время надо. И ради правды стоит сказать, что они в этом направлении большое старание прикладывают. Уже многое от себя отринули, что их с Ордой ранее связывало.

- Ну, чего мы тут гадать будем, с какой-такой радости аль печали, Тугрим к нам едет. – Снова постарался обнять жену Яр. – Вот свидимся с ним и тогда все прознаем.

- В таком разе, нечего тут меня лапать. – В очередной раз отстранилась Ярина. – Иди лучше коней седлай. – Подтолкнула она мужа к выходу.

С выездом, навстречу к гостям тянуть не стали, и уже через небольшой промежуток времени, под тревожные взгляды жителей селения, и всякие пересуды, хозяева отправились встречать нежданных гостей. Многие ведь видели, как в имение ворон влетел, а то по большей вероятности значило, что не особо это к добру. Ворон ведь, все больше вести об войне на своих черных крыльях приносил.

ГЛАВА 7

Жозе Тарпиньи без особого удовольствия принял предложение Папской курии присоединиться к переговорному процессу с Великим Княжеством. На самом деле, переговоры были фактически окончены, Тевтонский Орден не собирался сниматься с насиженного места и переезжать на границы Дикого поля. Выгоды ноль, а есть реально большая перспектива иметь одни только печальные поводы. Германский император так же был согласен с позицией Ордена и разделял их взгляды. Интересы церкви, это их интересы, с какой стати ему их поддерживать без какой-либо выгоды для себя. Так что, активная фаза переговоров была окончена и послы уже разъехались по домам, но в Ватикане не сдавались.

План-то ведь, грандиозный. Владения Великого Княжества маленькими не назовешь и главное, это княжество каким-то удивительным образом территорией лишь только прибавляет. Население тех территорий в основном Православие исповедует и вот было-бы просто чудесно, то население в истинную Католическую веру перевести. Колоссальный щелчок по носу Константинопольского Патриарха и подъем на новую ступеньку власти Папы.

Рождение плана и его осуществление, это не одно и тоже. Для того, чтобы план ожил нужно приложить усилие. И вот честь их прилагать, выпала на долю Тарпиньи. А почему-бы и нет? Он уже имел удовольствие бывать в тех местах и более-менее ориентируется в обстановке. К тому же, сам активно поддерживал подобные идеи. Миссия почетная, но сам Тарпиньи недовольно хмурился.

- Неизвестно на какой промежуток времени менять теплый климат Италии, на эти суровые богом забытые места с их дикарями. Господи, за что ты меня так наказываешь. – Возносил он свой взор к небесам, тяжко вздыхая. – Одна в том только радость, что по непонятной причине чума те края стороной обходит.

Вот брякнул вслух такие слова и сразу думы нехорошие, видать от нечестивого, в голову полезли. А ведь действительно, почему так? Что это за божий промысел такой, что мор по всему свету гуляет, а в эту сторону, можно сказать, смотреть не хочет? Неужто действительно в этих краях имеется какая-то сила, что способна даже болезни отводить в сторону?

- Нет. – Тряхнул головой Жозе, отгоняя от себя крамольные мысли. – Никакой это не божий промысел, а все проделки нечестивого, дабы посеять смуту в сердцах и умах детей Господних. – Истово перекрестился он несколько раз.

Особо думами о боге служители церкви себя не сильно напрягали, это ведь всего лишь бизнес. Кто-то войной промышляет, кто-то торговлей, а люди церковные верой торгуют. Вслух, это конечно никто не говорит, а если вдруг у кого голос прорежется, то пускай пеняет сам на себя. Сразу за уши притянут к ответу за оговор. И приговор такому наглецу только один, анафема и смертная казнь. Пока еще такой порядок держится, а надолго или нет, так главное, чтобы на его век этого порядка хватило, а там и трава не расти, пускай о нем другие думают.

Да и вовсе сейчас подобные мысли ни к чему. Тут, о другом мозг нужно напрягать. С одной стороны, как-то Орден попридержать и его боевой дух хоть на время снизить. Тут, Чума как раз в помощь. Войско ныне, не так легко собрать, как до мора. И если понятно, о чем с Великим Магистром говорить, то эти Ольгерд с Кейстутом загадка.

Слухов о них, конечно, много разных ходит. Да слухам веру давать, себя не уважать. Вон многие в Европе до сих пор верят, что в здешних местах множество дикарей звериные морды, вместо человеческих лиц имеют. Бред, конечно, но бред полезный. В случае надобности, благодаря подобному бреду людей агитировать легче и собирать для военных походов.

- Так, а где это мы уже? – Выглянул Тарпиньи прервав мыслительный процесс, в окошко своего экипажа. – Вроде городские предместья. – Стал с интересом разглядывать строения. – Значит, вот он какой, стольный Великокняжеский град. – Хм. – Хмыкнул он. – Больше смахивает, на захудалый провинциальный поселок. Сравнивать с Римом, это значит обидеть Вечный город.

После этого вывода на его плечи снова, всей своей массой, навалилась меланхолия. Правда, ей не удалось долго терзать его подавленное настроение. На перекрестье улиц, его кортеж вдруг резко затормозил.

- Ну, что там еще случилось? – Недовольно бурча себе под нос, высунул он свою голову в окошко. – Почему мы остановились? – Спросил он подъехавшего к карете капитана своей охраны.

- Какие-то дикари, перегородили дорогу. – Ответил бравый капитан.

- Так прогоните их. Я как-никак, посланник самого Папы.

- Им, это ничего не скажет. – Сказал подъехавший с капитаном переводчик, которого они наняли в Мазовии. – Они по большей части не трогают служителей церкви, но дорогу по этому поводу навряд-ли очистят.

Ох уж, эти вечные дорожные раздоры. Эти разбирательства, кто прав, кто виноват, кто кому уступить должен. Подобные споры, нередко и до драки доводят.

- А это, мы сейчас посмотрим. – Выправил гордую осанку в седле капитан и слегка пришпорил лошадь.

- Если не хотите остаться без начальника своей охраны, отзовите его обратно. – Поддержал переводчика, подъехавший к карете брат Ордена. – Татары на любую угрозу в их адрес, тут же отвечают оружием.

- Татары? – Брови Жозе от удивления, полезли к его челке. – Откуда они здесь взялись?

- Беглые из Орды и теперь они состоят на службе у Великого Князя. – Пояснил Тарпиньи, Тевтонский рыцарь.

- Ладно. – Лицо Жозе скривилось недовольной маской. – Отзовите моих людей обратно.

- Пся крэвь. – Воскликнул переводчик. – Вы слишком долго думали, а ваша охрана много о себе возомнила. Постараюсь, уладить конфликт. – Пришпоривая лошадь, воскликнул он.

- А, что там случилось? – Заинтригованный этим выкриком высунул свою голову Тарпиньи из окошка экипажа.

Увиденная картина, не слишком его обрадовала. Его капитан охраны с двумя своими воинами, весело громыхали доспехами по пыльной улице, тащимые на аркане. Еще несколько человек из его охраны, что-то гневно кричали, потрясая кулаками, но при этом старались держаться подальше от весело скалящих свои зубы дикарей. Братья-рыцари Ордена, так же сопровождавшие высокого представителя церкви, вообще отъехали в сторону, а их хмурые лица хранили гробовое молчание. Единственный кто выделялся, так это переводчик. Подъехав к дикарям, он что-то им крикнул и помахал рукой. Непонятно почему, но дикари вдруг расступились, освобождая ему дорогу.

- И, как это понимать? – Поинтересовался Тарпиньи, у брата Ордена.

- Они здесь все, одним миром повязаны. То воюют друг с другом, а то свадьбы играют. – Пожал тот плечами. – Ясно только одно, что полной веры им нет. Сегодня могут быть союзниками, а завтра преспокойно в спину ударят.

Как-бы то ни было, но на удивление посланца Папы его переводчик погасил конфликт. Дикари освободили дорогу дав ему возможность проехать и под насмешливые улыбки братьев Тевтонов, освободили людей его охраны.

- А этот переводчик, не так прост, как кажется. – Почесал свой бритый подбородок, Тарпиньи. – Надо будет пообщаться с ним поближе. Думаю, он может быть очень мне полезен.

ГЛАВА 8

После своего размещения, Тарпиньи не стал откладывать в долгий ящик разговор со своим переводчиком.

- Разумеется, этот разговор должен был состояться гораздо раньше. – Рассуждал он вслух. – То, что я этого не сделал, грубейшее упущение с моей стороны. Конечно, можно все списать на мое душевное неспокойствие, в связи с этим назначением, но это не в коей мере не служит мне оправданием, а наоборот, подобная потеря бдительности в нашем серпентарии недопустима, если ты желаешь подняться на верхние ступеньки власти. Как я теперь наблюдаю, нашим соглядатаем не все известно об здешнем устройстве, а нахождение ордынцев на службе Великого Князя, это не просто упущение каких-либо мелочей, это непозволительное попустительство своими обязанностями. То, что князь с Ордой ведет разные переговоры, это одно, а вот то, что воины Орды находятся в его войске и причем как подчиненные ему люди, совсем другое. Также вызывает на раздумье тот факт, что и Орден об этом умалчивает. В связи с чем, это делает Великий Магистр? Какая ему выгода от утайки подобной информации, от Великого Престола? Чую, в этом заложена какая-то интрига. Будем надеяться, что разговор с этим переводчиком из Мазовии хоть немного, да прольет свет на местные дела и взаимоотношения.

Едва его служка доложил о прибытии Мазовецкого рыцаря, Жозе не стал того томить долгим ожиданием лицезрения своей персоны, а наоборот, пожелал видеть его персону незамедлительно. Тотчас же, в его комнату ввели немного удивленного проявленным к нему таким интересом, переводчика.

- Напомните мне, ваше имя? – Начал разговор Тарпиньи.

- Матеуш Глот. – Ответил ему рыцарь. – А коль коротко, то просто Матей.

- Откуда вы родом? – Продолжал допытываться, посланец Рима.

- Из-под Плоцка, земли Мазовецкого княжества. – Пожал плечами, слегка обескураженный подобным расспросом Матей.

- Скажите, как вам удалось так быстро прекратить свару на дороге и договорится, чтобы наездники Орды уступили нам дорогу отпустив моих охранников?

- Так, случай помог. – Опять пожал плечами Глот, который пока никак не мог взять в толк, к чему ведется энтот разговор. – Старый знакомец там ими командовал.

- Он, тоже родом из вашего княжества? – Как-бы, между прочим, уточнил Тарпиньи.

- Точно, нет. – Отрицательно качнул головой, Матей.

- Тогда, как и при каких обстоятельствах, вы с этим вашим знакомцем познакомились? – Стал сверлить пристальным взглядом рыцаря, Жозе.

Ох уж, энтот взгляд. Об энтом взгляде всему Риму известно было. Те, кого энтим взглядом сверлили, потом признавались, что будто в самые глубины души тот взгляд проникал и противостоять ему никакой силы не было. Выкладывали такие тайны, о которых и сами давно позабыть успевали.

- Так, в плену я у него был. – Передернул от этого взгляда плечами, Глот. – В ту пору, когда короли и великие вельможи почитай со всех земель походом на Жамойтию ходили. Вы, тогда тоже в том походе участвовали. Мне, не сильно тогда повезло. – Отвел он очи в сторону. – Почитай, почти сразу в полон и угодил. – Ну, не признаваться же в самом деле в том, что неплохо подзаработал при этом на своих бывших товарищах будучи в плену, и получив барыши, и свободу, тут же покинул великую миссию вернувшись домой.

От напоминания о перенесенных лишениях и неудобствах в том походе, у Тарпиньи сам собой выключился его проникающий взгляд, отчего Глот облегченно вздохнул и даже украдкой стер выступившую было на лбу испарину. Жозе не любил вспоминать эту страницу своей жизни хоть она и принесла ему отличные дивиденды. После этого похода, в Ватикане он считался самым влиятельным экспертом в восточном вопросе. В принципе, именно это и сыграло свою роль в его назначении. Хотя, сам Тарпиньи с удовольствием предпочел-бы консультировать из Ватикана кого-нибудь другого, а не переться в этот забытый богом и людьми, уголок мира.

- Немного, странные отношения между пленным и тем, кто его пленил. – Снова включил Жозе свой взгляд. – Вам, так не кажется?

- Не кажется. – Более дерзко чем того требовало ответил Матей, злясь на свои трясущиеся поджилки. – У нас, с Великим Княжеством более общего, чем разного. Тем более, что наши земли тесно связаны еще и родственными узами.

- Не надо так злиться. – Ласковым голосом, отреагировал на дерзость Тарпиньи. – Я, вас ни в чем не обвиняю. Просто мне показалось странным, что спустя столько времени человек пленивший вас, так быстро вас вспомнил и к тому-же оказал вам любезность в урегулировании возникшего конфликта.

- У Яра, отличная память. – Ответил на это Глот. – И он, никогда не льет кровь понапрасну.

- Яр? – Переспросил Жозе наморщив лоб и пытаясь вспомнить, где он уже слышал это имя.

- Его в Ордене, еще называют ведьмаком. – Сделал подсказку памяти Тарпиньи, Матей. – Братья Тевтоны, его искренне всей душой ненавидят. Колдуном называют.

- Да-да. – Закивал головой Жозе. - Что-то, припоминаю. Вы хотите сказать, что этот ведьмак при помощи своего колдовства даже смог себе подчинить выходцев из Орды? – С интересом посмотрел он на Глота. – Похоже, на проявление дьявольской силы, а главная миссия Святой Церкви как раз в том и состоит, чтобы с этой силой бороться.

Выводы, сделанные из разговора, слегка обескуражили мазовецкого рыцаря. Вот, чего он никак не ожидал, так это того, что сидящий напротив него святоша обвинит Яра, в сговоре с самим Сатаной.

- Яр, обычный человек. – Выступил он в защиту. – Верит в старых богов, это да. Здесь, таких много. А колдовства, никакого нет. Просто, он удачлив в бою. Да и воюет только потому, что Тевтонский Орден жить спокойно не дает.

- Советую вам, не распространяться сильно в подобных измышлениях. – Хмыкнул Жозе. – Это, вам может дорого стоить. И все-же. – Через небольшую паузу продолжил он разговор. – Как вы сможете объяснить тот факт, что человек исповедующий другую веру, командует иноверцами?

- Очень просто. – Дивясь такому вопросу, ответил Матей. – Здесь о людях судят не по вероисповеданию, а по их делам. А как получилось так, что ордынцы оказались под его командованием, так, то Великому Князю более ведомо, чем мне. А то, что князь его добро знает, так, я сам тому свидетель.

- Этот Яр, он что, благородных княжеских кровей? – Задал вопрос Тарпиньи.

- Во всяком случае, он не из тех людей, кто кичиться своей родословной. – Уклончиво, ответил на это Глот. – При мне, его жена разговаривала с Кейстутом на равных.

- Вспомнил. – Хлопнул себя по лбу ладонью, Жозе. – Его жена, ведьма. Интересно, как это такая семейка до сих пор живет? – Его губы тронула улыбка. – Рыцари Ордена, ведь в вопросе своих врагов, весьма щепетильны. Есть, о чем с ними поговорить. А вы, можете идти. – Махнул он рукой Матею, о чем-то задумавшись. – И если увидите кого-нибудь из рыцарей Ордена, то скажите им, что мне хотелось-бы переговорить с их командиром.