Cat_Cat

Япония. Легенды

Глава 1. НЭКОМАТА

На примере волшебной двухвостой кошки из японского фольклора статья показывает как развиваются народные верования и популярные образы сверхъестественного: от вполне реалистичного животного до страшного чудовища.

Нэкомата — чудовищная двухвостая кошка-ё:кай, среди демонических кошачьих Японии известна сейчас больше всех (часто под именем бакэнэко) и безусловно является самой выдающейся. Во всех смыслах. Она словно живет под лозунгом «догнать и перегнать», щеголяя по сравнению с товарками: гигантскими размерами, двойным набором хвостов, большой магической силой и поразительной свирепостью. Наряду с призрачной кайбё:, нэкомата — наиболее страшная разновидность котодемонов. Но в отличие от кошки-призрака, которая появилась на свет относительно недавно (где-то в XIX веке или чуть раньше), нэкомата может похвастаться куда более почтенным возрастом и удивительными превращениями.

На картинке фантастическая шестиногая нэкомата от Кэйтлин Хакетт (Caitlin Hackett):

Однако, прежде чем погружаться в ее родословную, неплохо было бы выяснить, что собственно означает слово «нэкомата». Перевести его не так-то просто. Большинство переводов имени ё:кая зависят от иероглифов-кандзи, которыми оно записано, а нэкомату можно записать тремя разными способами. При этом все три произносятся совершенно одинаково. Самой древней формой записи была 猫また, где первое кандзи 猫 означает «кошка» (нэко), а остальное записано слоговой азбукой хирагана. У знаков хираганы нет значения, поэтому об истинном смысле этой части можно только догадываться.

Позже появился вариант 猫股, где снова используется кандзи 猫 (нэко) для кошки, а далее идет 股 (мата), которое означает «раздвоенный». Смысл этого совершенно очевиден и переводится как описательное «кошка с раздвоенным хвостом».

Однако, самый распространненный вариант наиболее запутанный. Чаще всего слово «нэкомата» записывается как 猫又, что сочетает в себе 猫 (нэко) и 又 (мата) — последнее в значении «опять», «снова», «повторение» и т. д. Этот вариант дословно переводят как «повторяющаяся кошка», но по поводу смысла идут споры. Некоторые говорят, что это связано с тем, что у нее два хвоста, которые как бы дублируют друг друга, а другие — что кошка начинает жизнь заново, как нэкомата.

Тем не менее, скорее всего, эти два последних иероглифа появились позднее, как попытка объяснения существующего слова, что в научных кругах называется народной этимологией. Считается, что в своем первоначальном виде часть «мата» (записанная хираганой) связывала живущих в лесу нэкомат с обезьянами, поскольку верили, будто они точно так же скачут с дерева на дерево. Но как бы то ни было, все эти объяснения чисто умозрительны — никто толком не знает, что означает слово «нэкомата».

Суровая расписная нэкомата из серии Monmon Cats от Кадзуаки Хоритомо Китамуры (автор Kazuaki Horitomo Kitamura):

Ее корни уходят в глубину веков. В источниках нэкомата впервые упоминается во времена эпохи Камакура (1185-1333 гг.) в свитке «Цурэдзурэгуса» (徒然草; «Плоды отдыха» еще известные как «Записки на досуге»). Их автор Ёсида Кэнко писал: «Далеко в горах есть существа, называемые нэкомата. Говорят, они едят людей». Примерно в это же время Фудзивара Садаиэ — он же Фудзивара-но Тэйка, — записал в свитке «Мэйгэцуки» (明月記; «Записки при ясной луне»), что 8 августа, в первый год Тэмпуку (1233 г.), в Нанто (современная префектура Нара) нэкомата с гор убила и съела несколько человек.

Древняя нэкомата совсем не походила на тот причудливый образ, под которым известна сейчас. В ее облике не было ничего сверхъестественного; в тех же «Мэйгэцуки» сказано, что у нэкоматы «глаза, как у кошки, а тело подобно телу большой собаки». Это были просто жутковатые звери, которые, по слухам, убивали и пожирали людей, забредших слишком далеко в горы, и ничего больше. Поэтому к нэкоматам эпохи Камакура отношение было таким же, как и к любым другим горным хищникам — их боялись, но не считали чем-то из ряда вон.

Есть предположения, что эти описания были основаны на реально существовавшем животном. Когда-то в доисторические времена в Японии водились карликовые тигры, кроме того тигров часто привозили из Китая. Возможно кто-то из них мог убежать, скрыться в лесах и превратиться в глазах испуганных крестьян, никогда не видевших тигров, в чудовище. А кто-то и вовсе считает, что легенды о древних нэкоматах основаны на заболевших бешенством животных, учитывая их склонность к уединенности и нападению на людей.

Подтверждением того, что в существование нэкоматы верили с древнейших времен могут считаться топонимы. Так в провинции Эттю — сейчас префектура Тояма, — была гора где нэкомата якобы убила нескольких человек, поэтому возвышенность назвали — Нэкомата-яма (гора Нэкоматы). А в провинции Айдзу — сейчас префектура Фукусима, — есть гора называемая Нэкома-дакэ (пик Дьявольской кошки), с которым связано несколько легенд о нэкоматах.

Внушительная нэкомата от Tigrin:

Однако, как бы то ни было со временем «большая кошка-людоед» превратилась в «очень большую кошку-людоеда». Наступила эпоха Эдо (1603-1868 годы) известная своим интенсивным мифотворчеством, как народным, так и авторским. В это время новые ё:каи вырастали, как грибы после дождя, а старые — подвергались переосмыслению и, так сказать, модернизации. Конечно, древнюю нэкомату сложно было назвать ё:каем, однако японцы не могли пройти мимо таинственной горной жительницы, кушающей человечину, и рассказы о нападении зверя стали обрастать сверхъестественными подробностями, а сами животные изменялись все сильнее и сильнее.

Существует мнение, что на превращение нэкоматы в чудовище повлияли китайские поверья о Сяньли (яп. Сэнри) — «чудесных кошках». Китайцы верили, что когда дикие кошки стареют, то получают духовную силу небожителей и могут принимать облик красивых мужчин и женщин, чтобы высасывать из людей жизненную силу.

Но из-за чего бы ни начался процесс ёкаизации некоматы шел он довольно медленно. В начале эпохи Эдо будущий двухвостый монстр всего лишь сильно прибавил в размерах. В 1685 году в книге «Синтё Мондзю» (新著聞集; «Собрание новых слухов») была описана нэкомата размером больше кабана. В книге «Ваку-сиори» (倭訓栞; «Закладка с китайскими знаками»), написанной в 1775 году, рассказывается, что рычание нэкоматы будило эхо по всей горе, а размером она была со льва или леопарда. В книге «Гуйисо:» (寓意草; «Записи раздумий во временном жилище») 1809 года написано о нэкомате, которая была размером в 9 сяку и 5 сун (около 2,87 метра) и спокойно глотала собак.

Тату-эскиз со скрученной нэкоматой от неизвестного автора

Однако настоящие изменения с легендами о нэкомате произошли в середине эпохи Эдо. Люди стали значительно реже бродить по горам, предпочитая оставаться в городах и деревнях. Поэтому наряду с поверьями о гигантских горных зверях, возникло убеждение, что нэкоматы также развиваются из обычных домашних кошек-долгожителей. Считалось, что когда кошка достигала предельного возраста, она изменялась в новую форму, покидала своих хозяев и начинала новую жизнь в горах как нэкомата. С тех пор гигантская кошка окончательно превратилась в ё:кая и, «спустившись» с гор, вошла в человеческие жилища.

Так появились на свет две разновидности нэкоматы: домашняя и дикая. Домашние уходят в горы, поднакопив сил, а дикие — живут там изначально и их мощь неизмеримо выше.

Поверье излагалось у Юсоку Кодзицу и Исэ Фудатакэ в книгах «Ансэй Дзуйхицу» (安斎随筆; «Записки из Ансэй») и «Кадзусай-но Нэко» (数歳の猫; «Кошки разного возраста») и там же уточнялось, что хвосты старых домашних кошек во время трансформации разделялись на два. Ученый Араи Хакусэй впоследствии широко распространил это убеждение в своих записках о загадках кошек. Его работы даже писали на новостных деревянных табличках-каварабан, что стояли на перекрестках дорог. Эта деталь полностью поглотила поверья эпохи Камакура и почти невозможно найти современные изображения нэкоматы, где бы она не изображалась как двухвостое чудовище.

Мяукающая домашняя нэкомата от ぴーすけ (Piisuke)

Но цивилизованная городская обстановка ничуть не притупила дикости и кровожадности нэкоматы. Она презирает людей, а огромная магическая сила, что скапливается у нее за годы жизни, позволяет ей дышать огнем и создавать огненные шары, которые устраивают обширные пожары где гибнет множество людей. Кроме того, нэкомате приписывается способность управлять трупами умерших, как марионетками (для этого, она совершает специфические движения хвостом). Это объединяет ее с другой демонической кошкой — кася, которая как известно ворует мертвецов во время похорон. Порой нэкомату даже путают с кася, хотя это два разных ё:кая.

Часто путают нэкомату и с бакэнэко. Впрочем, учитывая, что в широком смысле «бакэнэко» означает — «кошка, которая подверглась изменению», то почти все котообразные демоны имеют право так называться. Однако, все-таки нелишне помнить, что кроме общего понятия существует еще и конкретный ё:кай с таким названием. А поскольку нэкомата не является подвидом этого конкретного ё:кая (в отличие от кайбё:), то и смешивать их не стоит.

Боевая нэкомата от cielociel

И все-таки как же отличить нэкомату от бакэнэко? Попробуем разобраться.

Самое очевидное это конечно хвост — если их два или он раздвоен вилочкой, то перед вами скорей всего нэкомата. У бакэнэко хвост как правило один. Впрочем, есть и многохвостые варианты бакэнэко, но у них не должно быть «вилочки» (чем часто грешат современные художники). Во-вторых, размер — нэкомата обычно гораздо, гораздо больше бакэнэко. Кроме того, последним не свойственно огненное дыхание и они не могут создавать большие огни, а нэкоматы могут и то и другое. Еще одно отличие: место обитания. Хотя нэкомата эпохи Эдо и рождается из домашней кошки, но жить часто уходит в горы. А вот бакэнэко бывает там только раз в год, во время кошачьего праздника на горе Нэко-дакэ. Не могут бакэнэко и управлять трупами. Но самое главное отличие в том, что нэкомата — это монстр, который выглядит как огромная, ужасная кошка, а бакэнэко — скорее оборотень. Ей милее человеческий или получеловеческий облик. Конечно, можно найти истории, где эти различия не соблюдаются, но ведь из каждого правила существует исключение. К тому же японский фольклор никогда не грешил жесткой регламентацией; ведь суть всех ё:каев в изменчивости и непостоянстве.

Игривая маленькая нэкомата (названная автором бакэнэко) от Логана О. Убера (Logan O. Uber)

Историй о нэкоматах немало, но в основном это короткие былички из разряда «в таком-то году в такой-то провинции видели / убили нэкомату». Одна из самых известных историй под названием «Огонь Нэкоматы» (Нэкомата-но Хи) есть в книге «Ямато Кайики» (大和怪異記; «Таинственные истории Японии»), написанной в 1708 году. Там повествуется о самурае, в чьем доме поселился полтергейст. Самурай приглашал множество шаманов, священников и заклинателей духов, чтобы положить этому конец. Но никто из них не сумел отыскать источник беспокойства. В один прекрасный день, преданный слуга, охранявший покой господина, заметил очень старого кота, который нес во рту бумагу с написанным на ней именем хозяина дома. Слуга сразу же выстрелил в кошку священной стрелой и попал животному в голову. Когда кот умер, все смогли рассмотреть, что у него раздвоенный хвост. Со смертью животного все сверхъестественные явления в доме прекратились.

В современной культуре нэкомата очень популярна, но стала жертвой повального одобродушивания ё:каев. Очаровательные, забавные и трогательные двухвостые киски, мелькающие в кадрах аниме или на страницах комиксов-манга мало похожи на инфернальных людоедов прошлого. От стародавних времен у них остались только магические силы да несколько неуравновешенный характер. Самой каноничной нэкоматой на телеэкране является Тайлер Мяудэн — брутальный двухвостый кот из аниме-сериала «Богиня-школьница» (Kamichu!, 2005), который пытался взбунтовать всех кошек в городе, где жила главная героиня, и повести их против людей.

Милая и озорная нэкомата от детского иллюстратора Деборы Патингтон (Deborah Partington)

Вот такой интересный и долгий путь порой приходится проходить существам японской мифологии, превращаясь из дикого хищника в сверхъестественное чудовище, а затем становясь объектом умиления и развлечения. И хотя добродушные нэкоматы несомненно тоже нужны в этом мире, однако не стоит забывать о том, как все начиналось.

Ведь даже самая милая, добрая и веселая кошечка в глубине души страшное кровожадное чудище.

Глава 2. СУДЗУКА-ГОДЗЭН — божественная разбойница

Японский полководец и политик Саканоуэ-но Тамурамаро вошел в японскую культуру как один из первых демоноборцев. По преданию, когда в горах Судзука появился страшный демон-разбойник, он отправился сразиться с ним, чтобы защитить столицу. Но демон был очень силен, и Тамурамаро наверняка погиб бы, если б не помощь другой разбойницы... или богини... или демоницы... или посланницы небес... В общем, прочитайте статью и сами разберитесь, кто это. :)

Вид на горы Судзука — горный хребет, проходящий через префектуру Миэ и вдоль границ префектур Гифу и Сига в центральной части Японии. По преданию именно здесь жила Судзука-годзэн.

Сегодня Судзука-годзэн в основном известна как один из персонажей серии видеоигр «Fate» (во всяком случае именно этот вариант выпадает по запросу в Google). Там она выглядит рыжеволосой девушкой-лисичкой с хвостом и ушками, одетой в школьную форму, стилизованную под старинные одежды эпохи Хэйан ( 794-1185 гг.). Когда-то она была принцессой-танцовщицей, что воздвигла крепость в горах Судзука, и вместе со своим возлюбленным Саканоуэ-но Тамурамаро билась против демонов тремя волшебными мечами. Однако настоящая Судзука-годзэн намного глубже.

Это сложная комплексная фигура, по-видимому, составленная из разных женских персонажей различной степени древности, которые к эпохе Муромати (1336-1573 гг.), слились в один легендарный образ. Она упоминается под разными именами: Судзука-годзэн (鈴鹿御前), Судзука-гонгэн (鈴鹿権現), Судзука-химэ (鈴鹿姫) и Татэ-эбоси (立烏帽子). Каждое из этих имен отражает разную истинную форму и социальный статус Судзуки. Это и горная разбойница, и богиня, и небесная дева, и даже кидзё.

Попробуем разобраться во всех этих ипостасях немного подробнее. Итак.

1. Судзука-годзэн как разбойница.

«Suzuka Gozen» by HIRO

Несмотря на свое название, эпоха Хэйан (794-1185), что буквально значит «мир, спокойствие», была очень бурным временем. Приходилось то воевать с народом эмиси, то усмирять всяческие мятежи, а вдобавок еще и разгонять шайки разбойников и грабителей, которых развелось вокруг столицы видимо-невидимо. Обычно они устраивали свои логова глубоко в окрестных горах, скрываясь от войск правительства. Со временем особенно лихие банды обрастали красочными рассказами и преданиями. Сегодня многие исследователи считают, что большинство легенд о демонах- о́ни, живущих на вершинах гор, основаны на реальных историях о разбойничьих ватагах.

Сохранились такие легенды и в префектуре Миэ, где рассказывали о разбойниках в горах Судзука, предводителя которых звали Татэ-эбоси, т. е. «Высокая шапка». Такие шапки с вертикальной высокой тульей носили аристократы высоких рангов и до сих пор носят синтоисткие жрецы.

Считается, что впервые имя «Татэ-эбоси» появилось во времена Смуты годов Дзё:кю: (ок. 1221–1222). «Записи о сановных послах государя» (公卿勅使記, Кугё: тёкусин-ки, 1261) упоминают, что в местечке Нисиямагути объявились разбойники, которые ушли в горы Судзука, что были их домом. Якобы в тех горах обитала разбойница Татэ-эбоси.

Также упоминание этого имени можно найти в «Сказании о годах Хо:гэн» (保元物語, Хо:гэн-моногатари, ок. 1320). Там некий Косабуро: Корэюки, представляясь, говорит о своих предках:

«– Здесь потомок Юкихидэ, управляющего поместьем Ямада, того самого, который схватил разбойника Татээбоси с горы Судзука и представил его пред очи государя...»(«Сказание о годах Хо:гэн», св. 2, разд. 1, пер. Горегляд В. Н.) В эпоху Муромати (1336–1573) из «Записок о Судзуке» (鈴鹿草紙, Судзука-но со:си), «Записок о Тамуре» (田村草紙, Тамура-но со:си) и «Записях о трех поколениях Тамура» (田村三代記, Тамура сандай-ки) наконец-то сложился определенный вариант легенды. В горах Судзука прячется разбойница Татэ-эбоси, которая на подступах к столице грабит людей и присваивает подношения для императора. По описаниям (например, из «Записей о трех поколениях Тамура») она была прекрасна, как небесная дева, носила пышную одежду танцовщиц-сирабё:си и украшенный золотом клинок.

Для усмирения злодейки император посылает в горы Судзука военачальника Тамуру Тосимунэ (одно из имен легендарного Саканоуэ-но Тамурамаро). Однако встретившись воин и разбойница вступают в связь, Татэ-эбоси берет себе имя Судзука-годзэн и становится верной подругой Тосимунэ, помогая ему сражаться против демонов и разбойников, благодаря своей магической силе.

И здесь мы плавно подходим к варианту…

2. Судзука-годзэн как богиня горы

Сэорицу-химэ

После периода Намбоку-тё (1336–1392) у подъема через перевал Судзука (鈴鹿峠, Судзука-то:гэ) была построена станция Сакасита ( 坂下宿, Сакасита-дзюку), которая стала 48 станцией знаменитой дороги То:кайдо:. По мере того, как люди все чаще путешествовали через опасный перевал, усиливалось почитание местной богини-ками, которую называли Судзука-химэ, т. е. «Благородная дева [гор] Судзука». Ей поклонялись, как защитнице путников. Исследователи связывают почитание этой локальной богини с культом священных горных рек и Сэорицу-химэ (瀬織津姫). Если судить по текстам синтоистких молитвенных заклинаний (祝詞, норито), Сэорицу-химэ — богиня вод и дождя, уносящая нечистоту по течению рек.

«...так и прегрешений оставшихся не будет, — даруется изгнание их, очищение их, — унесет их с собой в Великого Моря Равнину богиня Сэорицухимэ, что пребывает в стремнинах рек стремительных, что падают, низвергаясь, с гребней высоких гор, низких гор».(«Норито. Сэммё», №10, пер. Ермакова Л. М.) Со временем, божественная владычица гор Судзука слилась с образом грозной разбойницы Татэ-эбоси и стала почитаться во многочисленных храмах обожествленного Саканоуэ-но Тамурамаро (Тамура-мё:дзин) как его супруга.

3. Судзука-годзэн как небесная дева

«Станция Цутияма: военачальник Тамура, ведомый богиней Каннон, готовится сразить демона гор Судзука» (из серии «53 станции дороги То:кайдо: в образах пар»). Утагава Куниёси

Военачальник Саканоуэ-но Тамурамаро (坂上田村麻呂) вошел в народную память как неустрашимый боец с разбойниками, мятежниками, варварами и... демонами, став одним из первых японских богатырей-ё:каеборцев. По легендам боги и будды любили Тамурамаро и часто являлись к нему во снах, чтобы дать наставление или совет. Особенно благоволила герою бодхисаттва Каннон — японская богиня милосердия и сострадания, защитница слабых и обездоленных. Именно в ее честь Тамурамаро заложил знаменитый храм Киёмидзу-дэра (清水寺).

Поэтому, когда, по приказу императора, Тамурамаро поехал в горы Судзука, чтобы уничтожить могучего демона О:такэмару, который разорял окрестности столицы, бодхисаттва Каннон пришла к нему во сне в образе старца и посоветовала разыскать в горных чащах дворец небесной девы Судзуки-гонгэн (или -годзэн). Тамурамаро так и сделал.

Прелестная Судзука-гонгэн прямо сказала Тамурамаро, что спустилась с небес, дабы помочь ему победить О:такэмару. Своей ослепительной красотой она соблазнила демона и по одной версии провела Тамурамаро во вражескую крепость, по другой — выманила волшебные мечи, которые давали непобедимость. После победы над О:такэмару, Тамурамаро взял небесную деву в жены и счастливо прожил с ней остаток дней. В этой версии считается, что небесная дева (天女, тэннё) была послана на помощь Тамурамаро самой богиней Каннон.

4. Судзука-годзэн как демоническая принцесса

Судзука-годзэн — демоническая принцесса

Однако небесные девы бывают разные. Версия, где сама Судзука-годзэн — изначально злое демоническое существо, перековавшееся во имя любви, сегодня очень популярна и легла, например, в основу образа Судзуки-годзэн из игр серии «Fate». (Как считаете, стоит ли переводить ее лор?).

Из повести-отогидзо:си под названием «Татэ-эбоси», уже упомянутых «Записках о Судзуке» и еще одного текста, написанного примерно в 1486 году, можно выяснить вот что.

В горах Судзука, в провинции Оми, женщина по имени Татэ-эбоси (Судзука-годзэн) построила посреди озера чудесный дворец на трех облачных горах — Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу. Эта женщина была разбойницей и нареченной невестой князя демонов Акуро-о: (悪路王) или, по другой версии, О:такэмару (大嶽丸). Она должна была помочь ему захватить власть над Японией.

На это дело ее послал из страны Тэндзику (она же Индия) отец — Государь-демон Четвертого (или Шестого) Неба ( 第四(陸)天魔王, яп. Дайситэн-мао:, Дайрокутэн-мао:, санскр. Вишавартин ). И это весьма любопытная деталь. В буддийской космологии Четвертые (Шестые) Небеса — это последние небеса из Мира Страстей, где живут боги (дэвы), «контролирующие наслаждения, магически созданные другими», а также дэвапутты и дэвадхутты — «сыны и дочери дэвов», которые просто возникают на коленях богов. Эти «дети» могут целенаправленно перерождаться в материальном мире людей для свершения каких-нибудь выдающихся поступков или для защиты буддийского учения. То есть по этой версии получается, что Судзука-годзэн не просто небесная дева, а дочь самого владыки всех чувственных удовольствий и радостей — Вишавартина. А его часто отождествляют с Марой — своеобразным «дьяволом» буддизма...

Как дочь демонического бога Судзука-годзэн обладала массой невероятных достоинств и умений. И конечно невероятной красотой. По описаниям, она выглядела юной шестнадцатилетней девушкой, прекрасной как небесная танцовщица, одетой в двенадцатислойное кимоно с нежно-зеленой накидкой поверх и ярко-красные штаны-юбку (хакама). На голове у нее была золотая шапка, а в левой руке длинная цитра — кото. На бедре она носила колдовской меч Дайцу:рэн (妖刀, ё:то:, букв. — черномагический меч), который, по слухам, мог двигаться сам по себе, точно одержимый.

Вообще, волшебных мечей у Судзуки-годзэн было три (в некоторых версиях: два) — Дайцу:рэн (大通連), Сё:цу:рэн (小通連) и Дзиммэй или Дзиммё: (迅明). Встречаются также варианты названий: Дайто:рэн, Сё:то:рэн и Кэммё:рэн. Вместе их называли Саммё:-но кэн (三妙の剣) или «Три меча чудесной силы». В варианте с небесной девой — посланницей богов, эти три чудесных меча принадлежали демону О:такэмару, а не самой Судзуке-годзэн.

Кроме чудесного фехтования Судзука-годзэн владела черной магией (妖術, ё:-дзюцу) и ей были подвластны тайны звезд. Под началом у нее были два могучих демона О:такэмару и Такэмару (嶽丸 ) — вассалы и военачальники князя демонов Акуро-о:. С их помощью она намеревалась захватить столицу и уничтожить императора.

Когда в столице узнали об этих планах, было решено немедленно уничтожить демоническое логово. Для этого в горы Судзука отправили уже отличившегося в боях Саканоуэ-но Тамурамаро (здесь его иногда называют Фудзивара Тосимунэ). Узнав о его приближении, Судзука-годзэн облачилась в доспехи, надела черную высокую шапку-эбоси и, захватив волшебные мечи, вышла ему навстречу. Однако мужественный и благородный вид Тамурамаро сразил ее наповал. Мгновенно влюбившись она предала своего жениха Акуро-о: и поклялась Тамурамаро в верности. Вместе они уничтожили обоих демонов-вассалов Акуро-о:, а потом и его самого — миссия по захвату Японии демоническими полчищами была провалена.

Судзука-годзэн и Тамурамаро стали жить вместе и у них родилась дочь, которую назвали Корин или Сё:рин (小りん). Пара была очень счастлива, но на двадцать пятом году жизни Судзука-годзэн неожиданно скончалась. Тамурамаро был безутешен, но не сдался. Он отправился в загробный мир и умолил владыку ада — Эмма́ Дай-о: — вернуть ему Судзуку-годзэн. По другой версии он отправился за ней не в ад, а прямо на Четвертые-Шестые Небеса, к ее отцу. Как бы то ни было, они вновь воссоединились и заключили официальный брак. После этого Судзука-годзэн прожила 103 года. Когда она умерла во второй раз, белая змея унесла ее тело в благословенные пурпурные облака. С тех пор, во многих храмах эзотерического буддизма ее почитают как Сэйрю:-гонгэн (清瀧権現).

Судзука-годзэн с тремя волшебными мечами.

Ну вот, пожалуй, и все. На самом деле это лишь малая толика того, что можно было бы о ней рассказать... Увы, я сильно ограничена незнанием японского языка и собрала по крупицам все, что было мне доступно. Впрочем, думаю, даже этих мелочей достаточно, чтобы оценить всю сложность и неоднозначность девы с гор Судзука, госпожи Высокая шапка. Разбойницы и богини, красавицы и воина.

Глава 3. БАКЭНЭКО-ЮДЗЁ: проститутки-бакэнэко из города Эдо

Наряду с застенчивой грудастой школьницей, милые девочки-кошки — наверное самый популярный эротический символ Японии за ее пределами. И как ни странно, он имеет довольно давние исторические корни. Хотя самые первые кошкодевочки были совсем не такими милыми и безобидными, как сейчас.

Тэруко Ониномэ «Бакэнэко-ю:дзё»

Насладившись прелестями одной из самых известных куртизанок в Ёсиваре — квартале удовольствий, — молодой самурай улегся в постель, чтобы выспаться после своего недозволенного свидания. Но проснувшись посреди ночи он заметил, как его прекрасная компаньонка, склонившись над тухлой рыбой, разрывает мясо зубами. В тусклом свете фонаря она отбрасывала на стену кошачью тень. Самурай содрогнулся при мысли, что провел ночь не с человеческим существом, а с одной из самых страшных бакэ-нэко — проституткой из Эдо.

Бакэнэко-ю:дзё были обычной городской легендой эпохи Эдо (1603-1868 гг). Рассказы о них встречались в кибоси — иллюстрированных книжках, сярэнбон — путеводителях по веселым кварталам, пьесах театра кабуки и гравюрах укиё-э.

Большинство историй следуют одному и тому же шаблону: клиент прекрасной куртизанки проводит вечер в удовольствиях, а затем проваливается в сон. Проснувшись посреди ночи он видит смутный силуэт женщины — либо с кошачьей головой, либо отбрасывающий кошачью тень, — которая пожирает рыбу или другие морепродукты популярные у кошек.

Тории Киёнага «Бакэнэко-ю:дзё»

Многие рассказы обрываются на этом месте, но мрачные легенды о других ё:каях-проститутках имеют продолжение, где прекрасное чудовище утоляет свой голод человеческим мясом — мясом клиента, конечно.

Бакэ-нэко, служившая горничной в Синагаве

Полагают, что легенда о бакэнэко-ю:дзё началась со слуха — или городской легенды, если вам так больше нравится, — о бакэ-нэко, которая работала мэсимори-онной (тип официантки / горничной / проститутки с небольшой платой) в гостинице Исэ, что в районе Синагава-дзюку одной из пятидесяти трех станций дороги То:кайдо:.

Слухи быстро распространились, как это обычно бывает у сплетен, и достаточно скоро люди стали с большим рвением писать об этом. В 1775 году появилась пьеса «Отвага Гэндзи на турнире сумо» где есть сцена с бакэнэко-ю:дзё, там она разбросала рыбу по всей комнате. Эта сцена была адаптирована для печатных гравюр укиё-э, на которых вместо рыбы лежит что-то похожее на человеческую руку. Является ли это частью ее одеяния или осталось от ее трапезы — решать это предоставляется зрительскому воображению.

Тории Киёцунэ «Бакэнэко-ю:дзё»

В слегка переработанном виде легенда быстро перекочевала в несколько книг. В 1776 году он появился в «Уракитоба» (Разговоры Продавца), а в 1798 году в «Харацудзуми»(Бурчание в животе), где есть бакэнэко-ю:дзё, жующая креветки. В 1796 году Мико Мацукасу написал книгу «Коамэ Суамэ» (Предчувствия нечто увиденного в дождь), где есть страшная легенда, как заказчик замечает свою спутницу в кошачьем образе, грызущей человеческую руку.

Эти истории часто подавались как истинные происшествия рассказанные путешественниками, которые остановились в гостинице и выжили после столкновения со сверхъестественным существом.

Бакэ-нэко — проститутки из города Эдо

Толкование истории со временем менялось и она постепенно распространилась от Синагавы до Ёсивары — увеселительного квартала города Эдо. Слухов о существовании бакэнэко-ю:дзё становилось все больше и больше, но вместо ужасного существа она превратилась в привлекательную прелестницу — клиенты рыскали в поисках ночных дам, которые по слухам были замаскированными бакэ-нэко. Художники продавали печатные гравюры самураев, гуляющих под ручку со своими возлюбленными бакэ-нэко, которые даже не трудились скрыть кошачью голову.

Исода Корю:сай «Бакэнэко-ю:дзё с клиентом»

Будучи умными деловыми женщинами, куртизанки в Ёсиваре поспешили воспользоваться новой модой. Многие из их рабочих имен заканчивались на «-но» — например, Коно, — поскольку напоминали имя знаменитой деви́цы, работавшей в гостинице Исэ. Женщины держали кошек в качестве домашних любимцев и угощали своих клиентов дорогостоящими блюдами из рыбы и морепродуктов, ничего не жалея для создания мистического образа, призванного убедить мужчину, что их ночная спутница нечто большее, чем обычный человек.

Китагава Утамаро «Коробочка для шитья»

Что в этих легендах правда?

Как это было и с другими ё:каями, бакэнэко-ю:дзё пытались найти рациональное объяснение и отыскать их прообраз в реальных происшествиях. Наиболее популярное объяснение является и самым простым: для куртизанки считалось дурным тоном есть на глазах у клиента. Женщина в Ёсиваре обязана была доставлять удовольствие мужчине; поэтому хотя мужчины могли есть и пить хоть всю ночь, их женщины должны были подавлять чувство голода. Я уверен, что когда клиенты засыпали, многие умные дамы пользовались моментом, чтобы тихонько урвать немного из того, что оставалось на столе. И фигура женщины, сгорбленной в попытках спрятать запретную закуску, могла показаться огромной кошкой пьяному и усталому человеку, проснувшемуся посреди ночи.

Нэко или нэко?

Еще одна связь между кошками и сексом скрыта в слове «нэко». Кошка по-японски — нэко и записывается она следующим иероглифом: 猫. Но вы также можете использовать иероглифы 寝子 («нэ» — спальный + «ко» — юная девушка), чтобы появился явный намек на прелестниц из Ёсивары.

Современные девушки-кошки

Между бакэнэко-ю:дзё и феноменом современных девушек-кошек существует очевидная связь. Японские комиксы, мультфильмы и видео-игры наполнены девушками с кошачьими ушами и хвостами, которые иногда могут превращаться в кошек, как настоящие бакэ-нэко. А в реальной жизни девушки покупают нэко-мими — искусственные кошачьи ушки, которые носят как аксессуары. Таким образом то, что сейчас считается современной причудой, имеет глубокие исторические корни.

Японских мужчин сотни лет привлекали кошечки. И в ближайшие дни это скорей всего не изменится.

Глава 4. КАТАБИРА-НО ЦУДЗИ — Перекрёсток трупов

Прочитав эту статью вы узнаете как и почему одна благочестивая японская императрица стала вдохновительницей весьма специфического жанра живописи; для чего нужно созерцать трупы; и где в Киото находится целый перекресток с трупным названием.

Сигэру Мидзуки, «Катабира-но цудзи»

В начале эпохи Хэйан, во времена царствования императора Сага, жила императрица Татибана-но Катико (橘嘉智子; 786-850 н. э.). Будучи благочестивой буддисткой и праведной женщиной, Татибана основала большой храмовый комплекс и учебный центр Данрин-дзи, получив прозвище — государыня Данрин.

Всю жизнь императрица желала только одного: использовать своё положение и образование, чтобы распространять учение Будды. Но была серьёзная проблема — проклятие красивого лица. Оно было настолько прекрасным, что каждый раз, пытаясь наставлять людей в буддизме и предупреждая о непостоянстве жизни, Татибана-но Катико получала вместо заинтересованных учеников любовные послания и непристойные предложения. Её не оставляли нежелательным вниманием даже в горных кельях, куда она отправилась практиковать аскезу среди святой братии — тех, кто был наиболее духовно защищен от искуса плоти.

Это очень беспокоило Татибану. Она знала, что красота её лица и тела — ничто, просто иллюзия, которая однажды поблёкнет и исчезнет. Но как могли люди узнать о глубинных истинах вечности, постоянно отвлекаясь на преходящее очарование? Этот вопрос омрачал всё существование Татибаны.

В 64 года императрица умерла — оставаясь по-прежнему прекрасной, — но её последняя воля привела всю императорскую семью в смятение. Вместо положенных церемоний и надлежащего погребения она просила, чтобы её тело облачили в самую простую одежду, а затем бросили на улице. Когда люди увидят, что нежная плоть сгнила, что мясо обглодали вороны и бродячие псы, что прекрасное тело обратилось в неприглядные кости; они наконец-то поймут всё непостоянство вещей и, возможно, сумеют выучить урок, который она пыталась им преподать.

Так и случилось. Тело Татибаны-но Катико было брошено на грязной киотской улице, где постепенно сгнило, было обглодано псами и склёвано птицами. Тело одели лишь в простую катабиру — белое кимоно для трупов — поэтому улица, где оно лежало, получила название Катабира-но Цудзи — Перекресток трупов. Вы до сих пор можете попасть на Катабиру-но Цудзи (остановка B1/A9 на линиях Арасияма и Китано в Киото), хотя сегодня многие уже позабыли почему этот перекресток так называется.

Жёлтый кружок — перекрёсток Катабира-но цудзи

Вот и ещё одна мрачная история на Хэллоуин, правда, тут нет настоящего призрака. На самом деле Катабиру-но Цудзи не посещают никакие духи, ведь императрица получила именно то, что хотела — у неё не осталось никаких томительных привязанностей или обид, которые удерживали бы её в мире живых. Но вам должен понравиться этот жуткий образ и история, которая к нему прилагается. Перекресток Катабира-но Цудзи есть в каталоге ё:каев Такэхары Сюнсэна — «Иллюстрированная книга ста историй» (絵本百物語; Эхон хяку-моногатари).

Такэхара Сюнсэн. «Катабира-но цудзи»

Небольшое дополнение к истории. Последний поступок благочестивой Татибаны-но Катико не остался незамеченным и стал началом для абсолютно нового направления буддийской живописи, известного как кусо:дзу (九相図; «Девять стадий»). Эти картины сравнивают образ прекрасного и живого человека с девятью стадиями трупного разложения. Изображения были чрезвычайно реалистичны и очевидно получены из наблюдений за реальным разложением тел.

Обычно картины кусо:дзу изображали прославленных красавиц, дабы показать, что их прелесть и очарование не более чем смерть и гниющая плоть — только душа имеет значение. Популярной темой для кусо:дзу была знаменитая дама Оно-но Комати, что привело к некоторой путанице с её историей и рассказом о Татибане-но Катико.

Когда, в конце 1800-х годов, дипломат Эрнест Сатоу попал в Киото, он написал в дневнике:

Посетил Катабира-но Цудзи, где было брошено на съедение хищникам тело Оно-но Комати. Её любил Фукакуса-но Сёсё, но был отвёргнут. Она пообещала ответить взаимностью, если он будет приходить к ней 100 ночей подряд, не пропустив ни одной. Каждую ночь он проходил 3 ри туда и 3 ри обратно, но на сотую ночь её не оказалось дома.В киотском храме Анраку-дзи школы Дзё:до (Чистой Земли) висит свиток с «Девятью стадиями» Оно-но Комати.

Стадия первая:

«При жизни» (生前相)

Стадия вторая:

«Свежее тело» (新死相)

Стадия третья:

«Вздутие газов» (肪脹相)

Стадия четвёртая:

«Проступание крови» (血塗相)

Стадия пятая:

«Гниение плоти» (肪乱相)

Стадия шестая:

«Усыхание» (青瘀相)

Стадия седьмая:

«Пища животных» (噉食相)

Стадия восьмая:

«Скелет» (骨連相)

Стадия девятая:

«Только прах» (古墳相)

Примечание от Алкэ Моринэко

Фуюко Мацуи, «Сохраняя чистоту» (浄相の持続)

Есть предположение, что такой способ избавления от останков не был чем-то особенным в своё время. В Японии всегда был дефицит земли для погребения, а если тело по какой-то причине не получалось кремировать, его могли оставить распадаться естественным путем, чтобы потом захоронить голые кости.

В киотском храме Сайфуку-дзи школы Дзё:до стоит деревянная статуя императрицы Данрин, а также висит посвящённая ей картина кусо:дзу. У этого варианта «Девяти стадий» есть небольшие отличия от картин с Оно-но Комати.

«Девять стадий императрицы Данрин», свиток раннего периода Эдо

СмертьПришёл час смерти. Родственники наблюдают за кончиной.

2. Вздутие.

Кожа бледнеет, конечности становятся жёсткими. Тело раздувает от газа и начинается гниение.

3. Появление крови.

Тело гниёт, кожа лопается и обнажается часть костей. Теперь видно уродство человеческого тела.

4. Неприглядность.

Гниение усиливается, начинают жужжать мухи.

5. Пища.

Появляются животные и птицы, поедая мясо.

6. Усыхание.

На голых костях остаются остатки кожи и плоти.

7. Чистый скелет.

Тело полностью превращается в скелет. Но ещё сохраняет форму человека.

8. Кости.

Кости разваливаются из-за дождя, снега и ветра, теряя сходство с человеческим телом.

9. Древняя гробница.

Кости закапывают в землю, ставят надгробие. Но деревянная табличка с именем сгниёт, а со временем исчезнет и само надгробие.

Источники:

Глава 5. НЕУГОМОННАЯ ГОЛОВА: посмертные приключения Тайра-но Масакадо

В Японии сложно умереть до конца. И даже если вы погибли давным-давно, но прожили яркую и неординарную жизнь, потомки будут помнить вас. И побаиваться. :) Статья о легендах и суевериях, по сей день окружающих известного самурая Тайра-но Масакадо, когда-то желавшего стать императором.

Тоёхара Кунитика. «Тайра-но Масакадо»

Тайра-но Масакадо — один из самых известных воинов японской истории, — также входит в число Нихон Сан Дай Онрё: или «Тройку великих разгневанных духов Японии». Почему так вышло, я сейчас расскажу, но сначала задам немного мрачный вопрос.

Как вы думаете, где должны находиться могилы и прочие погребальные сооружения? На кладбище? Верно. Однако, если вас занесет в токийский финансовый район О:тэмати поблизости от одноименной станции, то увидите посреди современных высоток довольно архаичную с виду могилку, украшенную цветами и статуэтками лягушек. И это в престижнейшем месте, где буквально каждый квадратный метр земли стоит немалых денег.

«Кубидзука» (首塚), станция Отэмати, город Токио, Япония.

Это «Тайра-но Масакадо Кубидзука» — холм головы Тайра-но Масакадо и одно из самых известных мистических мест Японии на сегодняшний день.

Сам же Тайра-но Масакадо жил довольно давно, еще в раннюю эпоху Хэйан (794-1185 гг.). Известно о нем не так много, но что известно впечатляет. Это был самурай аристократического происхождения аж с императорскими корнями, отличный вояка и большой смутьян, который устроил так называемую смуту годов Дзё:хэй-Тэнгё:, захватывая земли направо и налево и, по слухам, даже объявив себя новым императором. За это его, конечно, придавили войска настоящего императора, отрубили голову и выставили на площади в тогдашней столице Киото — дабы другим неповадно было. Подробнее о реальных приключениях Масакадо можно почитать вот тут: «Тайра-но Масакадо — самурай, возжелавший стать императором».

А теперь перейдем к его легендарным приключениям, благодаря которым, голова Масакадо вдруг очутилась в Токио посреди японского аналога Уолл-стрит.

Дело в том, что по легендам, Масакадо не успокоился после того, как ему отрубили голову. Видимо, не верилось, что такой могучий и неугомонный человек, покорно сойдет в могилу. И хотя в «Сё:монки» («Записи о Масакадо», X в.) нет никаких упоминаний о посмертных выкрутасах, кроме жалобной просьбы духа молиться за него, то уже через 200 лет люди рассказывали об этом жуткие и увлекательные истории. Например, в «Хэйдзи-моногатари» («Повесть о смуте годов Хэйдзи», 1158-1159 гг.) есть такой эпизод:

«Когда в старину на дереве у тюремных ворот повесили голову Масакадо, поэт Тороку, видя это, сложил:Масакадо Получил мечом Пониже уха, Как и задумывал Тавара Тода.Только сказал он это вслух — «Хи-и!» — злорадно захихикала в этот самый миг голова. Страшное дело — во вторую луну его убили, в четвёртой голову привезли в столицу и вывесили на позор, и на третий день пятой луны голова смеялась!» («Повесть о смуте годов Хэйдзи», св. 2, гл. 8). Однако, судя по всему, даже глумливое хихиканье было для Масакадо недостаточно круто. Впоследствии начали рассказывать о еще более впечатляющих чудесах. Якобы голова не разлагалась и оставалась совсем свежей даже через несколько месяцев, рот у нее кривился в отвратительной гримасе, а взгляд становился все страшнее и страшнее. Но это днем. А ночами голова еще и громко вопила что-то в духе: «верните мое тело, я всех вас порубаю!» Наконец, голове надоело орать и строить гримасы (а может просто магических силенок подкопила); и однажды ночью она засветилась, взмыла в воздух и полетела в сторону восточных провинций, где была малая родина Масакадо. Впрочем, по некоторым версиям голова не летела, а скорее прыгала по земле огромными прыжками, точно лягушка.

Как бы то ни было, путь оказался неблизким, и голова изрядно утомилась (а может быть сотрясла себе мозги прыжками). Поэтому она остановилась отдохнуть в деревушке Сибадзаки (будущий город Эдо и совсем будущее Токио). Однако, если Масакадо планировал вернуться домой, то жестоко просчитался. Местные жители подобрали его свалившуюся с неба голову… и закопали. Конечно очень почтительно и со всеми нужными обрядами, чтобы незваный гость не обиделся. Впоследствии, дух Масакадо даже прикрепили как божество-ками к местному святилищу Канда-дзиндзя.

Но он, похоже, обиделся. Во всяком случае, когда в начале 1300-х годов Эдо охватил мор, это приписали разгневанному духу Масакадо. Чтобы его утихомирить решили построить еще одно маленькое святилище — и построили как раз на том месте, где стоит сейчас «Кубидзука».

Но еще через 600 лет земля в городе изрядно подорожала, «Кубидзука» стояла там, как бельмо в глазу, и после Великого Кантонского землетрясения в 1923 году, ее снесли и начали строительство здания для министерства финансов. Однако, строительство оказалось таким несчастливым (с увечьями и смертями), что люди снова заговорили о проклятии Масакадо. Недострой снесли, министерство финансов нашло другое место, а на месте прежней «Кубидзуки» выстроили новую, которая и стоит там до сих пор. С этим святилищем связано множество самых разнообразных жутеньких слухов и городских легенд, за святилищем следят специальные волонтеры и вообще гипотетическое захоронение головы окружено всяческим почетом и уважением.

Почтительная боязнь перед духом Масакадо так велика, что доходит до курьезов. Не так давно поднялся переполох: в ненастную грозовую ночь какой-то прохожий в блеске молнии увидел за «Кубидзукой» страшную черную тень, похожую на сидячую фигуру человека в старинной шапке. Конечно же, многие решили, что это проделки Масакадо и ему опять не лежится в могилке ровно. Однако, все разрешилось довольно просто и забавно. Позади стелы с надписью стоит сложной формы буддийская могильная ступа́-горинто:. Именно ее тень, падая на стену позади святилища, давала иллюзию сидящего человека.

Ракурс «Кубидзуки», при котором видно горинто: позади стелы с надписью.

Вот такая древняя и жутковатая штука находится в современном Токио. О ней можно рассказать еще немало всякого, что приписывают выкрутасам непоседливого Масакадо. Например, вот здесь, есть перевод статьи из сетевой газеты SoraNews24, где есть много фотографий могилы, а также несколько городских легенд связанных с ней.

Глава 6. КИМОДАМЭСИ: Испытание на мужество

Мужество воина проверяется в бою. Но как проверить храбрость и выдержку, если воевать вдруг не с кем или ты еще слишком юн для военных кампаний? Японские самураи нашли выход из положения и придумали игру «Кимодамэси» — испытание на мужество.

Цутия Коицу. «Храм Сэнгаку-дзи в Таканава»

Вы достаточно храбры? Вот вопрос, на который можно получить ответ, играя в кимодамэси — испытание мужества по-японски. Вам придется идти в темноте и одиночестве в какое-нибудь заброшенное место и оставить там некий знак, чтобы подтвердить, что вы добрались до этого места.

Смысл понятия Кимодамэси

Чаще всего на на английский язык кимодамэси (肝試し) переводится как «испытание мужества», но это не совсем точно. Слово кимо (肝) на самом деле означает «печень», а дамэси, тамэси (試し) фактически означает «проверка». Дело в том, что в Японии печень ассоциируется с мужеством — например, фраза кимо-га сувару или «сидеть на печени» значит быть сильным и уверенным в себе. Поэтому дословный перевод кимодамэси выглядит как «доказательство своего мужества»*.

История Кимодамэси

Возникновение практики кимодамэси теряется в легендах, как и большинство других фольклорных практик. Но есть два возможных источника, которые могут быть в равной степени верными.

В последние годы эпохи Хэйан (794-1185 гг.) во времена правления императора Сиракава (1073-1087) неизвестным автором была написана книга «О:-кагами» (大鏡; Великое зерцало). В книге есть история о трех сыновьях Фудзивары Канэиэ. Однажды ночью, в Час Быка (около трех часов ночи) они подговаривали друг друга отправиться в соседний дом, который считался обиталищем о́ни. Только сын, который был руководителем школы боевых искусств, оказался достаточно смелым, чтобы решиться на это. В качестве доказательства он отколол мечом щепку от перегородки в доме и принес с собой, чтобы показать другим.

Является ли эта история правдой или нет — неизвестно, однако она говорит о том, что кимодамэси возникло в самурайских кругах в качестве способа отучить ребенка от страха, являясь своеобразной тренировкой.

В эпоху Эдо (1603-1868 гг.) игра при ста свечах под названием хякумоногатари кайданкай — на которой основан этот сайт, — была вариантом кимодамэси. Самая ранняя запись о такой игре содержится в кайдан-сю «Тоноигуса» (1660 г.), где группа самураев, собравшись для испытания своего мужества, рассказывает страшные истории.

Современное Кимодамэси

Каких-то специальных правил для кимодамэси не существует; вариаций игры так же много, как и людей, которые играют в нее. В кимодамэси можно играть экспромтом, подзадоривая друзей сходить в какое-нибудь страшное или населенное призраками место; или это может быть запланированное мероприятие с заранее оговоренным маршрутом, часто в специально устроенном «доме с привидениями» где роль духов исполняют актеры.

В наиболее классической версии группа людей выбирает место назначения, которое должно гарантированно внушать страх. Типичными примерами являются темные леса, кладбища, синтоисткие святилища, заброшенные здания или места где по слухам происходит что-то необычное (такие места называют «пятна синрэй»). Принявший вызов может идти в одиночку или вдвоем с кем-нибудь. Они идут в выбранное место ночью, чтобы было страшнее, и либо приносят оттуда что-нибудь в качестве доказательства, либо оставляют там какой-нибудь знак, подтверждающий их пребывание в этом месте.

Как и все прочие японские традиции связанные с призраками кимодамэси традиционно устраивается в летнее время. В Японии принято считать, что летом мир живых и мир мертвых соприкасается между собой, и тогда ю:рэи и ё:каи приходят к людям, чтобы позабавиться. Все официально запланированные кимодамэси проводятся именно в летнее время. Можно часто увидеть, как снимают какую-нибудь телезвезду, где она бродит по паранормальным местам или домам с привидениями, играя в эту игру.

Современное кимодамэси может привести к правовым последствиям. Когда какое-то заброшенное здание становится популярным местом для такой игры, то это, естественно, побуждает полицию арестовывать нарушителей. К тому же многие места действительно являются опасными; например, длинные темные туннели или проселочные дороги, где в любой момент может проехать автомобиль.

Школьное Кимодамэси

Многие японцы имели опыт кимодамэси в юности, когда ходили в начальную или среднюю школы. Дети играют в него, когда идут в школьные тур-походы или во время школьных праздников. При игре со школьниками игра всегда постановочная.

Чтобы обеспечить детям безопасность и при этом хорошо напугать, выбранное место изучается заранее, а на пути раскладывается соответствующий страшный реквизит, наподобие черепов и т. п. Учителя и другие добровольцы надевают на себя костюмы призраков и прячутся в укромных местах, чтобы потом, когда придет время, выскочить и напугать играющих. Всех учеников подготавливают страшными историями о выбранном для игры месте, а затем, как только заходит солнце, они отправляются доказывать свое мужество.

Во время школьных праздников ученики также могут устраивать свои собственные кимодамэси. Они переодеваются в костюмы и превращают одну из классных комнат в «дом с привидениями», куда заходят другие ученики, чтобы доказать свою храбрость**.

Госо:тэй Хиросада. «Актер на кладбище»

Примечания от Алкэ Моринэко

*. Здесь игра слов, которую мне не удалось передать. В оригинальной статье для слова «мужество» используется guts, которое означает и «требуха», и «отвага».

**. В сети можно найти вот такую городскую легенду на тему кимодамэси:

Школьники Сайто, Танака и Наката отправились в заброшенную школу, чтобы устроить себе кимодамеси. Однако когда они подошли к зданию школы и увидели его темные очертания, им стало жутко, и ни один из них не решался сделать ни шагу. Наконец, Танака воскликнул: – Что вы испугались? Это ерунда! Да я один пойду, и помашу вам рукой из кабинета на последнем этаже! И он действительно ушел. Через какое-то время Сайто и Наката, пристально смотревшие на здание, увидели, что из окна на верхнем этаже им машет белая рука. Затем рука исчезла, а вскоре появился и сам Танака. – Ну, ты молодец! — восхитились друзья. – Да ладно, — застенчиво усмехнувшись, парень пожал плечами — Все равно у меня не хватило смелости дойти до конца, и я вернулся, пройдя полпути. – Как, да ведь ты махал нам из окна! — дружно возмутились Сайто и Наката. Они повернулись, чтобы посмотреть на школу и увидели, что из каждого окна высовывается белая рука, и призывно машет, приглашая войти.© перевод с английского — Алкэ Моринэко © оригинал статьи: Kimodameshi – The Test of Courage

Глава 7. ЯПОНСКИЕ ПРЕДАНИЯ: Замок Инавасиро

В Японии народная память связывает многие вполне реальные места с абсолютно фантастическими историями про призраков и духов. Руины замка Инавасиро — одно из таких мест.

Руины замка Инавасиро (猪苗代城) в городе Инавасиро, префектура Фукусима, Япония.

Дева Камэ

В Японии очень много духов-хранителей. Куда ни плюнь, непременно попадешь в некое сверхъестественное существо, которое что-нибудь да охраняет. То гору, то озеро, то особо внушительное с виду дерево или странной формы камень. Как правило, такие создания далеко не всегда доброжелательны к людям и с удовольствием устроят пакость, а то и вовсе отобедают незадачливым прохожим.

Духи, оберегающие жилища и прочие постройки, обычно гораздо добродушнее природных. Однако и с ними следует держать ухо востро и не забывать о почтительности. Особенно если имеете дело не с каким-нибудь амбарным жителем, а хранителем главного дома или замка, составляющих несомненную элиту среди домовых. А что бывает, если прогневать этих созданий я расскажу на примере духа замка Инавасиро.

Замок Инавасиро (или как его еще называют — Камэга-дзё, т. е. «замок Черепахи») стоял на вулканическом холме у подножия горы Бандай возле городка Инавасиро, что в уезде Яма из префектуры Фукусима. Сейчас от замка остался лишь фундамент и часть каменных укреплений, которые однако по-прежнему смотрятся весьма внушительно.

Руины замка Инавасиро (猪苗代城) в городе Инавасиро, префектура Фукусима, Япония.

Замок Инавасиро был построен в 1191 году неким Сахарой Цунэцурой, который взял себе фамилию Инавасиро, и его потомки владели замком около четырехсот лет, вплоть до эпохи Воюющих Царств (1493-1573 гг.), когда укрепление начало переходить из рук в руки. Пройдя череду хозяев, замок Инавасиро и одноименная область вокруг попали под контроль княжества Айдзу и клана Като. Именно тогда и случилась наша удивительная и жуткая история.

Руины замка Инавасиро (猪苗代城) в городе Инавасиро, префектура Фукусима, Япония.

Шел 1640 год. Мирное время объединенной страны; когда прежние битвы феодальной раздробленности уже отгремели, а новые сражения гражданской войны не снились даже самым прозорливым. Владельцем замка Инавасиро стал Като Акинари и назначил туда управляющим некоего Хорибэ Сюдзэна.

Однажды в декабре перед Сюдзэном появилась незнакомая маленькая девочка с короткой круглой стрижкой. Девочка сказала: «Вы еще не встречали хозяйку этого замка. Госпожа хочет видеть вас сегодня, поэтому приведите себя в порядок и ждите».

Естественно Сюдзэн не воспринял слова малышки всерьез и ответил ей, что хозяин замка — Като Акинари, и других хозяев тут нет. Тогда ребенок засмеялся и сказал: «Вы не знаете госпожу замка Химэдзи — Осакабэ-химэ, и госпожу замка Инавасиро — Камэ-химэ? Как глупо, вы теперь умрете...» С этими словами странная девочка пропала с глаз долой.

Как оказалось, это была не пустая угроза. В первый день японского Нового года когда Хорибэ Сюдзэн вошел в главную комнату, то увидел там пустой гроб и все необходимые ритуальные принадлежности. Причем никто не знал откуда это взялось, хоть Сюдзэн и допрашивал всех. Через два дня после жуткой находки (т. е. 18 января) управляющий замка Инавасиро упал в ванной комнате и умер.

Ворота-тории святилища Камэгадзё-Инари возле замка Инавасиро в городе Инавасиро, префектура Фукусима, Япония.

История умалчивает случился ли с Хорибэ Сюдзэном удар или он сломал себе что-нибудь неподходящее при падении. Как бы то ни было, его смерть, несомненно, приписывалась гневу таинственной Камэ-химэ, называвшей себя хозяйкой замка Инавасиро.

К сожалению, нет никаких сведений о том, кем же была эта принцесса Камэ — духом, божеством или животным-оборотнем. Однако, рядом с развалинами замка есть маленькое синтоисткое святилище, называемое Камэга-дзё Инари. Если Камэ-химэ имеет к нему отношение, то, возможно, она — волшебная белая лиса. Это достаточно логично, ведь ее старшую сестру, Осакабэ-химэ, тоже часто считают именно лисой.

«Служанка девы Камэ» от アトリエ・クロマニヨン

Глава 8. Некоторые виды ё:каев

Ао-андонAo andon 青行燈あおあんどん

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: синий светильник ВАРИАНТЫ НАЗВАНИЯ: ао-андо: МЕСТО ОБИТАНИЯ: гостиные и жилые комнаты; появляется во время вечеринок со страшными байками ПИТАНИЕ: страх

ВНЕШНИЙ ВИД: Когда наступало лето, в кругу японской аристократии эпохи Эдо были очень популярны вечера, где люди рассказывали истории о призраках и демонах. Считалось, что холодок страха, пробиравший при этом слушателей, помогал бороться с удушающей летней жарой. Эти вечера носили название «хякумоногатари кайданкай» — встречи ста историй о привидениях. Во время этих встреч в комнате зажигали сто светильников из синей бумаги, под названием — андон. Эти светильники помогали создать зловещую атмосферу подходящую для рассказывания жутких историй. После того, как комната для вечера была надлежащим образом подготовлена, гости поочередно начинали рассказывать истории о призраках, ё:каях, демонах и прочих странных вещах. После каждой истории один из светильников гасили, пока не оставался последний — сотый светильник — и его слабый синий свет отбрасывал длинные жуткие тени, заполняющие комнату.

Согласно поверью, когда будет рассказана сотая история и погаснет последний светильник, появится и нападёт настоящий призрак, вызванный страхом взвинченных страшилками гостей. Этого призрака называли — ао-андон.

Ао-андон — воплощение ужаса и образуется из общего слияния чувства страха большой группы людей. Этот страх выглядит как демоническая женщина с длинными чёрными волосами, синей кожей, когтями, рогами и чернёными зубами. Она одета в белое или синее кимоно и светится жутким голубым светом.

ПОВЕДЕНИЕ: Ао-андон появляется в конце вечера, когда все светильники уже погашены. Она выходит из дымка последней свечи и нападает на гостей. Однако, что именно она при этом проделывает — тайна. Некоторые говорят, что ао-андон убивает всех тем же способом, который упоминался в последней сотой истории. Другие считают, что она просто пугает гостей, нанося последний удар по нервам, после чего все разбегаются по домам. Как бы то ни было, точных свидетельств ещё никто не оставил. Потому что к концу девяносто девятой истории гости обычно оказывались слишком напуганными, чтобы продолжать, и вечер прекращался раньше, чем ао-андон могла появиться.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Как говорится в одной старинной пословице (на английском и на японском): помяни черта, он и появится. Опасались, что если говорить о привидениях достаточно долго, то они появятся наяву.

Хитоцумэ-ню:до: (Хитотсуме-ньюдо) Hitotsume nyūdō 一つ目入道ひとつめにゅうどう

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: одноглазый монах МЕСТО ОБИТАНИЯ: дороги и тропинки ПИТАНИЕ: всеяден, иногда не прочь съесть человека

ВНЕШНИЙ ВИД: Хитоцумэ-ню:до: могли бы сойти за обычного монаха, если бы не огромный глаз посреди лица. Они одеваются в роскошные одежды и путешествуют в больших паланкинах, несомых ё:каями более низкого ранга — а порой людьми-рабами, — в окружении великолепной процессии, которая подошла бы какому-нибудь богатому господину или безнравственному настоятелю. Обычно фантастического кортежа достаточно, чтобы большинство путников с любопытством остановились, наблюдая не едет ли какой-нибудь вельможа или знатная дама. Но когда паланкин остановится, и хитоцумэ-ню:до: выйдет наружу, это будет означать проблемы для всякого, кто окажется поблизости.

ПОВЕДЕНИЕ: Хитоцумэ-ню:до: — одна из самых демонических разновидностей о:-ню:до:. Он бродит по сельским дорогам и тропинкам, нападая на одиноких путников, которых удается повстречать. Длинные ноги, позволяют ему бегать быстрее большинства людей, поэтому убежать от него невозможно. Как и многие другие гигантские ё:каи, хитоцумэ-ню:до: может по своему желанию увеличиваться и уменьшаться в размере, становясь выше самых высоких деревьев и сшибая их, чтобы раздавить всякого, кто прячется там.

Нападение хитоцумэ-ню:до: иногда объясняется проделками кицунэ или тануки, которые принимают его облик с помощью волшебства.

ЛЕГЕНДЫ: Легенда из префектуры Вакаяма рассказывает о том, как один человек, путешествуя по лесной дороге, наткнулся на невиданно великолепный кортеж. Человек залез на дерево, чтобы рассмотреть всё получше, а процессия, достигнув этого места, вдруг остановилась. Там был страшно большой паланкин, откуда выбралось гигантское одноглазое чудовище и стало взбираться на дерево, где сидел мужчина. Тот в панике замахнулся на преследователя мечом, и в тот же миг хитоцумэ-ню:до: и вся процессия исчезли из виду.

Одного хитоцумэ-ню:до: часто видели в окрестностях города Киото и говорили, что это перерождение особо сурового настоятеля храма Энряку-дзи, который славился своей жёсткой дисциплиной. При жизни он был известен тем, что выгнал из своего храма всех нерадивых монахов. Настоятелю виделось, что мир вокруг становится всё более греховным и полным зла, и он постоянно критиковал и осуждал монахов своего времени за разврат и грехи. Говорят, что после смерти настоятель переродился ё:каем и продолжал наказывать злое и продажное духовенство.

Канасибари (Канашибари) Kanashibari 金縛りかなしばり

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: железные путы

ВНЕШНИЙ ВИД: Канасибари — японский термин для сонного паралича, феномена, когда быстрая фаза сна совпадает с бодрствующим сознанием. В этот момент тело жертвы по-прежнему парализовано сном, но глаза открыты, а разум в полусне смешивает реальный и воображаемый миры в единое целое. Понятие канасибари берёт своё начало из глубокой древности, и его приписывали сверхъестественным силам, воздействующим на тело. Существует ряд легенд о канасибари, и каждая называет разную причину этого явления.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Самое популярное объяснение для канасибари — это одержимость. Когда человеком овладевают инугами, кицунэ, тануки и другие виды цукимоно*, один из возможных симптомов этого — появление сонного паралича или неподвижности. От такого рода одержимости иногда можно избавиться, если сюгэндзя** — что-то вроде священника, — прочтёт буддийские сутры для изгнания животного-духа из больного. Когда дух покинет тело, канасибари исчезнет, и всё опять будет хорошо.

Кроме того, канасибари могут навести и другие виды ё:каев. Так макура-гаэси — разновидность дзасики-вараси из префектуры Исикава, — по ночам посещает комнаты, переворачивая подушки спящих. Иногда жертва просыпается посреди ночи, чувствуя на себе сокрушительный вес и обнаруживает сидящий на груди призрак маленького ребёнка. Такое может случаться изредка или каждую ночь, в зависимости от настроения макуры-гаэси. Хотя этот ё:кай безвреден, его появление — страшный опыт для потерпевшего.

Канасибари могут наслать даже люди — как правило монахи или чародеи. В истории о Киё-химэ есть место, где ревнивая принцесса преследует своего возлюбленного, а тот, в попытках спастись от её приставаний, просит монаха из храма Кумано помочь ему. Монах насылает на Киё-химэ канасибари, и у героя появляется шанс сбежать.

И наконец канасибари могут вызывать призраки. Самый известный рассказ об этом есть в префектуре Иватэ, где считается весьма популярной байкой. Существует множество вариаций этой истории, но в целом она звучит так: посреди ночи некий человек просыпается, ощущая гнетущий страх. Он (или она) понимает, что не может двигаться, несмотря на то, что уже проснулся. Словно чьи-то сильные руки крепко удерживают его неподвижно. Вдруг невидимая сила хватает его за ноги и тащит из-под футона — обычно в сторону открытого окна, реки или другого опасного места! После отчаянной борьбы человек наконец сбрасывает с себя сонный паралич и видит призрак женщины средних лет, поднимающийся к потолку***.

Примечания от Алкэ Моринэко

*. Цукимоно (憑き物) — общее название для духов (обычно злых), вселяющихся в человека.

**. Сюгэндзя (修験者) — последователь мистическо-аскетического учения Сюгэндо:, соединяющего в себе черты синтоизма, даосизма и буддизма. Учение связано с развитием духовного опыта и магической силы, делая упор на аскетизм, жизнь в горах и единение с природой. Сюгэндзя часто приглашались к больным как заклинатели, врачеватели и экзорцисты.

***. В современном японском кинематографе часто можно увидеть призрачное канасибари, когда при виде призрака у персонажей внезапно отнимаются ноги. Самый известный пример — «Проклятие» (яп. «Ju-on»).

Хитоцумэ-кодзо: (Хитотсуме-козо) Hitotsume kozō 一つ目小僧ひとつめこぞう

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: одноглазый послушник* МЕСТО ОБИТАНИЯ: встречается по всей Японии; чаще всего на тёмных улицах ПИТАНИЕ: всеяден

ВНЕШНИЙ ВИД: Озорные и похожие на детей хитоцумэ-кодзо: — маленькие одноглазые гоблины, хорошо известные во всех уголках Японии. У них один огромный глаз, длинный красный язык и бритая голова, а одеваются они, как крошечные буддийские монахи.

ПОВЕДЕНИЕ: Хитоцумэ-кодзо: вполне безвредны, насколько вообще могут быть безвредны ё:каи. Самая их тревожащая особенность — обыкновение неожиданно появляться на тёмных улицах и пугать людей, что, судя по всему, нравится этим существам. За много лет записано множество случаев встречи с хитоцумэ-кодзо: и большинство из них очень похожи друг на друга, отличаясь лишь мелкими деталями. Все они сводятся к одному: это озорное создание, которое просто любит пугать людей поздно ночью.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ЛЮДЬМИ: В Восточной Японии рассказывают, что каждый год, 8 декабря, хитоцумэ-кодзо: странствуют по земле в поисках семей, которые плохо поступали в этом году, и записывает их в книгу учета, чтобы решить их участь. Хитоцумэ-кодзо: приносят свои записи богу мора и неудачи, который в следующем году пошлёт несчастья на плохие семьи. Однако до 8-го февраля хитоцумэ-кодзо: оставляют книгу на хранение божеству путешествий. Поэтому в середине января местные жители проводят церемонию по сжиганию дорожных святилищ в надежде, что огонь уничтожит записи хитоцумэ-кодзо:, пока тот не вернулся за ними (и таким образом люди отведут от себя беду).

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Хотя их имя похоже на имена других одноглазых ё:каев — например, хитоцумэ-ню:до: — однако нет достаточных оснований связывать их друг с другом. Многие считают, что хитоцумэ-кодзо: в некотором роде связаны с храмом Энряку-дзи — главным храмом буддийской секты Тэндай. Другие полагают, что когда-то они были горными божествами, но со временем измельчали и превратились в ё:каев.

ЛЕГЕНДЫ: Некий человек посетил по делам своего друга. Пока он ожидал в приемной, появился маленький мальчик лет десяти и, балуясь, начал сворачивать и разворачивать свиток, висящий в нише комнаты. Когда человек принялся ругать ребенка за озорство, тот обернулся и пронзительно взвизгнул: «Замолчи!» При этом оказалось, что на лице мальчика был всего один глаз! Человек закричал и упал в обморок, так что пришлось нести его обратно домой. Несчастный был болен 20 дней, однако потом полностью поправился.

В префектуре Фукусима рассказывают такую историю. Однажды, молодая дама шла ночью по улице. Сзади к ней подошёл маленький мальчик и спросил: «Сударыня, не хотите ли немного денег?» Она рассмеялась и, нежно ответив «Да», повернулась к нему. Мальчик был хитоцумэ-кодзо: — он улыбался и так пристально смотрел на неё единственным глазом, что девушка упала в обморок от шока.

Похожий случай случился в префектуре Окаяма. Однажды ночью на конкретной улице одного города появилось жуткое бело-голубое сияние. Один мужчина пошёл туда, чтобы узнать, что там такое, и увидел забавляющегося призрачного мальчика с одним глазом. Мужчина, парализованный страхом, рухнул на землю не в силах сдвинуться с места. Призрак подошёл к беспомощному человеку и с ног до головы облизал его длинным, слюнявым языком.

Примечание от Алкэ Моринэко

*. Слово кодзо: (小僧) имеет несколько значений. В том числе и «мальчишка», «паренёк».

О:-кубиŌkubi 大首おおくび

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: гигантская голова МЕСТО ОБИТАНИЯ: прячется в больших амбарах или летает в небе ПИТАНИЕ: неизвестно

ВНЕШНИЙ ВИД: О:-куби выглядит как летящая в небе огромная отрубленная голова — в большинстве случаев женская. Довольно часто у неё чернёные зубы.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ЛЮДЬМИ: О:-куби практически не представляет угрозы для человека*. Чаще всего они просто с ухмылкой летают в небе и преследуют людей, сшибая зонтики и пугая любыми другими способами. Согласно некоторым описаниям, если о:-куби подует на какую-то часть тела прохожего, она воспалится. Однако, практически отсутствуют рассказы о каком-то серьезном вреде или смерти при встрече с этим ё:каем.

ЛЕГЕНДЫ: Рассказы о встречах с о:-куби были распространены в эпоху Эдо. В истории из «Ино: Mононокэ-року» главный герой по имени Ино: Хэйтаро: отправился в свой амбар. Однако, когда он открыл двери, то увидел внутри огромную старушечью голову, полностью заполнявшую собой постройку. Хэйтаро: с любопытством ткнул в неё длинной палочкой, но вместо того, чтобы удариться о лоб о:-куби, палочка прошла сквозь него, поскольку голова оказалась мягкой и липкой.

Примечание от Алкэ Моринэко

*. Однако, есть поверье, что иногда появление о:-куби предвещает стихийное бедствие: тайфун, землетрясение, цунами или большой пожар.

О:-ню:до: (Оньудо) Ōnyūdō 大入道おおにゅうどう

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: огромный монах ВАРИАНТ НАЗВАНИЯ: существует множество разновидностей МЕСТО ОБИТАНИЯ: повсюду — обычно встречается в гористых местностях ПИТАНИЕ: разнообразное — чаще всего крупный скот и люди

ВНЕШНИЙ ВИД: О:-ню:до: — общее название для целого ряда великанов, что встречаются по всей Японии. Некоторые о:-ню:до: сильно похожи на буддийских монахов*, а их название используется как эвфемизм; но большинство не имеют к духовенству никакого отношения**. Размеры, облик и поведение о:-ню:до: различаются от местности к местности и от рассказа к рассказу: некоторые великаны лишь немногим выше человека, а другие — огромные, как гора; некоторые из них помогают людям, а кто-то — поедает их.

ПОВЕДЕНИЕ: Всех о:-ню:до: можно разделить на четыре группы: 1) те, кто вредят людям; 2) те, кто помогают им; 3) одна из форм другого ё:кая и 4) поистине уникальные о:-ню:до:, которые не вписываются ни в одну из предыдущих категорий.

Вредоносные о:-ню:до: на сегодняшний день наиболее многочисленны. Среди них много таких общеизвестных ё:каев как хитоцумэ-ню:до:, микоси-ню:до: и уми-бо:дзу. Эти великаны с удовольствием пугают людей и даже не прочь закусить ими. Порой они в бешенстве разрушают и разоряют деревни, а иногда забавы ради наводят ужас на одиноких путников.

О:-ню:до:, помогающие людям, встречаются гораздо реже. Иногда они совершают добрый поступок, поворачивая застрявшее мельничное колесо или делая ещё что-то, для чего нужна огромная физическая сила. Но хотя такие ё:каи полезны, они не всегда бывают дружелюбны и легко впадают в гнев.

Настоящие о:-ню:до: попадаются не так уж часто. Большинство из них — другая форма ё:каев-оборотней, таких как тануки или итати. Оборотни часто выбирают образ гиганта, чтобы напугать или причинить вред, но убивают жертву редко. Определить настоящий перед вами о:-ню:до: или просто перевёртыш не так то просто — они практически неотличимы***.

Оставшаяся часть о:-ню:до: — таинственны и загадочны. Часто об их присутствии говорят лишь следы на земле, всяческие остатки и отходы — обычно этого достаточно, чтобы не искать дальнейшей встречи. Не важно добры или злы о:-ню:до: — все они очень опасны. Поэтому лучше вообще с ними не связываться, чем разозлить их и, возможно, навлечь беду на ближайшее поселенье.

Примечания от Алкэ Моринэко

*. Некоторые исследователи считают, что это связано с введением так называемой системы тэраукэ (寺請制度, тэраукэ-сэйдо), которая превратила сеть буддийских монастырей в средство правительственного контроля. Глухой протест против злоупотреблений некоторых жадных и нерадивых монахов вылился в насмешливые и жутковатые былички о встречах со страшными, но часто ненастоящими чудовищами.

**. Действительно, одно из значений слова ню:до: (入道) — «монах» (точнее: мирянин, принявший монашеские обеты). Однако, в имени ё:кая это слово редко несёт религиозную нагрузку и чаще понимается во втором значении — наголо бритый [как монах] человек.

***. В префектуре Миягэ об о:-ню:до: рассказывают следующую историю. Однажды, прошёл слух, что на горе Исэдо каждый вечер ревёт огромный камень. Кроме того говорили, что этот камень превращается в чудовищного великана. Воин Датэ Масамунэ велел отыскать кричащую скалу, однако вассалы посланные на поиски ничего не нашли. Тогда Масамунэ решил отправиться туда сам. Когда он подошёл к нужному месту, перед ним появился о:-ню:до, который мгновенно вырос в два раза больше прежнего, и закричал на Масамунэ. Но тот не испугался и послал стрелу прямо в ногу о:-ню:до:, который с воплем исчез. На земле осталась лежать только огромная выдра. Именно она и превращалась в гиганта.

Ю:рэй (Йурей) Yūrei 幽霊ゆうれい

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: тусклый дух, призрак ВАРИАНТЫ НАЗВАНИЯ: сирё:, бо:рэй, другие названия существуют для конкретных видов МЕСТО ОБИТАНИЯ: везде; обычно встречаются на кладбищах, в домах или рядом с местом смерти ПИТАНИЕ: отсутствует

ВНЕШНИЙ ВИД: Есть много различных типов ю:рэев и все они отличаются друг от друга в зависимости от обстоятельств смерти. Однако, большинство призраков появляются такими, какими были при жизни, одетые либо в погребальные одежды, либо в то, в чём умерли. Таким образом, ю:рэев часто видят в белых похоронных кимоно или в доспехах павших воинов. При этом, на их телах иногда видны кровавые раны, показывающие причину смерти. Волосы у призраков чёрные, длинные, растрёпанные и нередко свисают прямо на лицо, что делает их ещё более жуткими. Кисти рук у призрака безжизненно свисают в запястьях. Ю:рэи полупрозрачны и поэтому их довольно нелегко разглядеть. В большинстве случаев они такие тусклые, что кажется будто у них нет ног.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ЛЮДЬМИ: Ю:рэй очень по разному взаимодействует с миром живых: от создания призрачной фигуры и огней, до наложения мощного проклятия. Он не бродит где попало, а появляется в конкретном месте или преследует конкретного человека. В первом случае это может быть место убийства или захоронения, а во втором — убийца или возлюбленный. Ю:рэй существует только ради достижения поставленной цели и «застревает» на земле до тех пор, пока не достигнет её. Эта цель может быть разной: покарать убийцу, дать знать людям где лежит непогребённое тело или просто передать какое то послание другу или любимому. А некоторые ю:рэи просто не желают мириться с фактом собственной кончины и преследуют живых родственников, сгорая от злобы и зависти. Такие призраки будут насылать на свою семью болезни и несчастья, пока не изведут всех.

Каждый неупокоенный призрак так же уникален, как и человек, из которого он возник. Если дух достигнет цели, которая удерживает его на земле, или его изгонит монах, то он получает возможность вернуться в мир мёртвых и воссоединиться с другими душами. В этом надежда для тех, кого преследует ю:рэй — изгнать его или дать ему то, чего он желает.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: По старинным японским поверьям, когда человек умирает, его душа становится отдельной сущностью и отправляется в загробный мир. Переход происходит с помощью похоронных обрядов и молитв, которые много лет исполняют близкие покойного. Благодаря этим обрядам душа воссоединяется с духами предков и становится покровителем рода. Души предков считаются такими же членами семьи, как и живые (правда, обладают при этом немалым могуществом), поэтому их принято всячески почитать. Особенно во время летнего праздника О-бон, когда, по преданию, души умерших ненадолго приходят к родным, чтобы повидаться и поблагодарить за доброе отношение.

Те, кто не получают надлежащего погребения, не могут пройти дальше и остаются в «чистилище», которое находится между физическим миром и миром духов. А те, кто умирают внезапно, трагически, полные ярости, обиды или злобы, порой не в состоянии перейти в мир мёртвых даже если соблюсти все обряды. Такие души, «заблудившиеся» между мирами, становятся призраками.

То:морокоси-но обакэ (Томорокоши-но-обаке)

Tōmorokoshi no obake 玉蜀黍のお化けとうもろこしのおばけ

ПЕРЕВОД НАЗВАНИЯ: чудовищная кукуруза ВАРИАНТ НАЗВАНИЯ: то:морокоси-но бакэмоно, то:морокоси-но ю:рэй МЕСТО ОБИТАНИЯ: огороды и сады

ВНЕШНИЙ ВИД: То:морокоси-но обакэ — уродства или мутации початков кукурузы, которые превращают их в чудовищ. Каждый раз от случая к случаю они выглядят по-разному. И по сути, безвредны, хотя их внешний вид может вызывать беспокойство.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Кукуруза была завезена в Японию португальскими торговцами в конце 16-го века. Колебания температуры и полива могут привести к физическим отклонениям в кукурузе, что породило ряд странных историй. Особо крупные или странной формы зёрна могут выглядеть как глаза или рот. Непонятные изменения цвета могут казаться кожей или мехом. Эти странные разрастания часто приписывались духам, прилепившимся к кукурузе.

ЛЕГЕНДЫ: В 1845 году, в одном саду в Синагаве, выросла то:морокоси-но обакэ. Своим необычным видом кукуруза привлекала зевак со всех концов: она была похожа на курицу. У владельца кукурузы была любимая курица, которая умерла той весной. Хозяин закопал её у себя в саду и прямо на том месте выросла кукуруза. Говорили, что курица так любила своего хозяина, что её душа не могла покинуть его. Так дух и поселился в кукурузе, заставив её вырасти в форме цыплёнка.

В деревне Ханю: из провинции Симоса (ныне часть города Дзё:со:, Ибараки) — рассказывали историю о призраках под названием «Касанэ-га фути», где молодая девушка по имени Касанэ была обесчещена, убита, а затем сброшена в болото. Куниёси пародирует эту историю в серии комических гравюр на тему кукурузы*. Касанэ изображена кукурузным початком, который поднимается из болота, чтобы преследовать своего губителя-мужа (он изображён в виде тыквы). Зёрна на кукурузном початке уродливые и бесформенные, напоминающие лицо Касанэ, которая, как говорят, тоже была уродлива.

Примечание от Алкэ Моринэко

Работа Утагавы Куниёси, о которой сказано выше, входит в небольшую серию гравюр «Весёлая кукуруза» (До:кэ то:морокоси, 道化玉蜀黍) и называется «Касанэ из реки Кину» (Кинугава-но Касанэ, きぬ川のかさね). Вот она:

Уважаемый читатель-сан, хочу напомнить что ваши лайки, библиотеки и комментарии не только помогают показать книгу другим людям, но и радуют душеньку автора. И тогда она не прорастет мстительной помидоркой. Подумай об этом.

(´• ω •`)

Глава 9. КАБАН В ЛИСТВЕ И НЕСЧАСТЛИВОЕ ЧИСЛО

В старину каждый уважающий себя японец, живущий в нынешней префектуре Нара, нипочём не пошёл бы в горы 20 декабря. Особенно на гору Обагаминэ (или Обаминэ). А всё потому, что именно в этот день — единственный день в году, — его могло раздавить в лепешку одноглазое чудовище похожее на кабанью голову, посаженную на единственную ногу.

Спрашивается, откуда ж такая кровожадность? Учитывая, что остальное время от этого создания (под названием иппон-датара) ни слуху, ни духу, а только круглые следы на снегу. Ну, об этом и расскажем.

В далёкие времена, жил в провинции Ямато, на горе Обагаминэ, могучий бог-ками — гигантский кабан по имени Идзаса-о: (или Иносаса-о:), что значит «Повелитель Кабан-С-Листьями-Саса». И впрямь на спине у него вместо щетины росли листья бамбука-сазы.

Идзаса-о: был очень свирепым божеством. Встречая на Обагаминэ людей, он пьянел от ярости и пожирал их. В конце концов, храбрый охотник Има Хё:го (а может быть Ю:ба Хё:го или Иба Хё:го — точно и не скажешь, давненько было…) решил положить конец бесчинствам недоброго ками. Взяв лук и собаку, охотник отправился в горы. Вскоре пёс выследил гигантского кабана, а Има Хё:го смог ранить его стрелой. Увы, одолеть Идзаса-о: оказалось не так-то легко, и кабан с листьями на спине убежал прочь.

Несколько дней спустя, в соседней провинции Кии появился странного вида воин и захотел выкупаться в местном целебном источнике. Он держался особняком и, остановившись в гостинице, настоятельно потребовал, чтобы никто не беспокоил его во время сна. Однако, хозяин не утерпел и тихонько подсмотрел за постояльцем. Ужас, но на постели вместо человека лежал огромный раненый кабан с Обагаминэ. Чудовище сказало, что намеревается отомстить Име Хё:го, забрав у него лук и собаку, а затем растаяло в воздухе.

Узнав об этой угрозе, местный чиновник очень испугался и стал уговаривать охотника добровольно расстаться с оружием и собакой. Но Има Хё:го отказался и приготовился встречать своего недруга. Однако… ничего не случилось. Больше никто не видел Идзаса-о: ни на горе Обагаминэ, ни в окрестностях.

Нет, грозный ками не испугался и не передумал мстить. Ему просто в очередной раз не повезло. Ведь, кроме храбрых охотников, на свете были ещё и праведные монахи, которым тоже не нравилось, если духи гор пожирали людей почем зря. Согласно легендам, некий святой чудотворец связал великого кабана заклятьем, запретив вредить кому бы то ни было. Но, чтобы заклинание работало вечно, один раз в году — 20 декабря — ками получал свободу. И тогда творил, что хотел.

Время шло, Идзаса-о: потихоньку слабел и хирел, вырождаясь из грозного ками в обычного ё:кая под названием иппон-датара. Дошло до того, что его стали путать с другими горными существами и призраками. Так некоторые думают, что иппон-датара похож на волосатый бурдюк с двумя руками, ногой, одним глазом и огромной зубастой пастью. И что это не то разновидность каппы, не то дух злого дровосека, которому отрубило ногу в наказание за грехи. Упоминают в связи с ним и некоего Хитоцудатара — легендарного разбойника с одним глазом и одной ногой. Единственное, что объединяет все эти представления — несчастливое 20 декабря, когда дух убивает всех, кто попадётся на пути.

В любом случае, если вдруг решите посетить префектуру Нара и подняться на гору Обагаминэ, где когда-то бродил чудовищный кабан с листьями бамбука на спине — сделайте это летом. Так всяко надежнее.

Глава 10. Записи о духах в доме Ино (часть 1)

Ино:-мононокэ року» (稲生物怪録) — очень известная фольклорная сказка из города Миёси в префектуре Хиросима. Она рассказывает про духов, призраков и чудовищ, которые 30 дней и ночей посещали дом некоего Ино: Хэйтаро: — мальчика-самурая, который потерял родителей в двенадцать лет, вскоре после рождения младшего братишки. Ино: Хэйтаро: или Ино: Масаёси — вполне реальный человек, как и его дом, который в итоге стал настоящим местом паломничества для любопытных зевак, а странности, якобы случившиеся с Масаёси в юности, обросли множеством причудливых подробностей, окончательно сделавшись достоянием фольклора.

Дом Ино: — место, где будет происходить наша история

Здесь мы будем наблюдать причудливые события, которые в июле 1749 года продолжались 30 дней и ночей в одном доме из города Миёси в префектуре Хиросима. Все эти события вращаются вокруг хозяина дома — парнишки по имени Ино: Хэйтаро:. Его история называется «Ино:-мононокэ року» (稲生物怪録, букв. «Записи о призрачных явлениях в доме Ино:») , но это не просто отдельный рассказ. Название «Ино:-мононокэ року» — всего лишь один из способов как-то обозначить собрание свитков, книг и легенд, образующих повествовании о сверхъестественном явлении, имевшем место 270 лет назад.

Что примечательно в этой коллекции рассказов — мы не знаем точно, что именно произошло тогда в доме Ино: Хэйтаро:, но есть реальные свидетельства, что нечто произошло. Мы знаем, что Ино: Хэйтаро: был реальным человеком, а все имена и места в его истории указывают на реальных людей и реальные места, которые были обнаружены и раскопаны. Что бы там ни происходило на самом деле, оно оказалось достаточно значительным и разошлось достаточно широко, чтобы зеваки со всей страны съезжались в сонный маленький Миёси ради возможности только поглазеть на дом Ино:. На самом деле любителей зрелищ было так много, что чиновникам Миёси пришлось принять новые законы, дабы справиться с наплывом людей и беспорядками, которые они вызывали.

В своё время события, описанные в этих рассказах, были поданы как безусловная быль. Полная и оформленная в повествование запись о случившемся появилась спустя десятилетия после того, как обо всем этом рассказали, перерассказали, приукрасили и добавили деталей. Существует так много разных версий, написанных таким большим количеством авторов, что литературоведы анализируют тексты и стили их написания, пытаясь определить изначальных авторов, найти главное ядро истории, заложенное во все вариации, и расшифровать истинные её истоки.

Здесь мы не будем вдаваться в критический разбор текста, но вы можете погрузиться в сложную историю «Ино:-мононокэ року» гораздо глубже, если посетите музей Мононокэ в Миёси, где хранятся оригинальные свитки, которые я использовал как источник. Имейте в виду, что как и в прочем фольклоре, между разными версиями этой истории есть различия и противоречия. Поэтому, если вы услышали где-то другую версию рассказа про Ино: Хэйтаро:, это не значит, что тот или этот вариант неверен. Это фольклор, а значит противоречия и разные вариации — часть удовольствия.

Итак, начиная нашу историю, я собираюсь познакомить вас с главным героем — Ино: Хэйтаро: и рассказать о странных событиях, которые мы будем наблюдать на протяжении 30 дней.

Ино: Хэйтаро: был шестнадцатилетним самураем из Миёси. Его родители умерли молодыми, поэтому он жил в большом самурайском поместье со своим младшим братом, четырёхлетним Кацуей, и слугой Гомпэем. Хэйтаро: регулярно навещал своего тридцатилетнего соседа и друга Гомпати — борца сумо.

Наши главные герои — Хэйтаро: и Гомпати.

Был благоуханный и теплый конец мая 1749 года. Юный Хэйтаро: горячо поспорил с Гомпати. Что стало причиной спора уже неизвестно, но в конечном итоге Гомпати вызвал Хэйтаро: на испытание мужества, дабы увидеть, кто из них храбрее. Для этого решили подняться ночью на гору Хигума. Верили, что гору Хигума населяют сверхъестественные существа и если взобраться на неё ночью, то обязательно повстречаешь злых духов.

И вот, дождавшись наступления ночи, они влезли на известное нечистое место горы — татари-ива, проклятый валун, который должен был призвать ё:кая, если коснуться его. Ни Хэйтаро:, ни Гомпати не испугались, поэтому решили сыграть в игру хяку-моногатари кайданкай («Рассказывание ста историй о призраках»). Они расстелили у подножия проклятого камня кусок ткани, чтобы сидеть на ней, зажгли свечи и принялись рассказывать страшные истории. Однако, когда закончили, ничего сверхъестественного не случилось. Ни призраков. Ни ё:каев. Никаких странных звуков или видений. Ни один из них не чувствовал ни малейшего страха и не ощущал даже намёка на присутствие чего-то необычного. Ни единой мурашки на коже. Они были не на шутку разочарованы и снова спустились с горы, ворча всю дорогу.

На следующее утро Хэйтаро: проснулся бодрым и без каких-либо признаков страха или чего-то странного. Точно так же и Гомпати проснулся без дурных предчувствий и следов проклятия. Их разногласия понемногу исчезли, а весь этот случай и следующая ночь, полная разочарований, вскоре забылись.

Хэйтаро: быстро выбросил это из головы и продолжил жить как обычно. Однако та ночь на горе Хигума стала началом целого ряда столкновений со сверхъестественным, которые изменили его жизнь навсегда.

Странности начались через месяц — 1 июля 1749 года.

Хэйтаро: спал у себя в комнате. Вдруг он проснулся от яркого света, который лился в его комнату через сёдзи — раздвижную бумажную перегородку, — ведущую в сад. Хейтаро: поднялся, чтобы посмотреть на диво. Он попытался раздвинуть перегородку, но та не сдвинулась с места.

И тут же разлетелась на куски, а в комнату просунулась огромная, покрытая волосами рука и схватила Хэйтаро:. Рука принадлежала огромному одноглазому великану, который протянул её через садовую ограду прямо в комнату Хэйтаро:!

Каким-то образом Хэйтаро: сумел сохранить хладнокровие. Он выскользнул из руки великана, вернулся в комнату и схватил меч. Как раз вовремя вернувшись к окну, он заметил, что великан, извиваясь, заползает в пространство под домом. Тогда храбрый Хэйтаро: вонзил меч в циновки-татами на полу. Но великан уже куда-то исчез...

В то же время ё:каи навестили и Гомпати. Он проснулся и увидел в комнате одноглазого мальчика — хитоцумэ-кодзо:. Гомпати охватили «призрачные путы» — канасибари — и он не мог пошевелиться. Весь сжавшись, он застыл в постели, пока маленький ё:кай подбирался к нему.

На следующий вечер Хэйтаро: отправился в дом Гомпати, чтобы рассказать о случившемся прошлой ночью. Он был удивлён, узнав, что на Гомпати тоже нападал ё:кай. Они решили, что должны придумать план действий... Они — самураи, они — храбрые, а значит они будут охотиться на чудовищ!

Когда друзья уселись, чтобы разработать стратегию своего похода против ё:каев, бумажный фонарь в комнате внезапно вспыхнул и пламя взметнулось до самого потолка!

Из-за внезапного всполоха огня Гомпати слегка струхнул, но Хэйтаро:, как и в прошлую ночь, остался спокоен. Потом он как ни в чём не бывало отправился домой и лёг спать.

Но, конечно, на этом история не закончилась!

Когда Хэйтаро: улёгся спать, из его футона вдруг ключом стала бить вода, заливая комнату. Хэйтаро: лежал в постели и пытался не обращать на это внимания, но вскоре вода поднялась до ушей и грозила его утопить. Поэтому он сел и немного подождал, пока наконец вся вода куда-то не ушла. Промокший до костей Хэйтаро: лёг и снова заснул.

С той поры Хэйтаро: понял, что эти удивительные сверхъестественные события будут продолжаться день и ночь ещё какое-то время…

Следующим утром Хэйтаро: приготовился, зная, что его ждёт день полный событий...

Первого нападения ждать пришлось недолго. В жилую комнату через мышиную нору в стене ворвалась отрубленная женская голова. Перевернувшись вверх ногами она бегала от стены к стене на «ножках» из длинных чёрных волос. При этом подпрыгивала, щёлкала языком и хихикала. Наконец голова запрыгнула на колено Хэйтаро:, а затем на макушку и облизала его всего сверху донизу.

К ночи, когда Хэйтаро: лежал в постели, случилось следующее нападение. Внезапно, без всякого предупреждения с потолка свесились зелёные тыквы-горлянки. Они спускались всё ниже и ниже, почти касаясь лица Хэйтаро:.

Однако тот, спокойный как удав, просто устроился в кровати поудобнее.

Как и в прошлые разы, на четвёртый день появления призраков в доме Ино: Хэйтаро: произошло два события. К счастью, они были не такими устрашающими и тревожными, как предыдущие.

Сперва стало ужасно холодно. Хотя стояла середина лета, в доме дул такой студёный ветер, что даже чайник заледенел. Как ни старался Хэйтаро: открыть его, крышечка не поднималась, и нельзя было даже разжечь огонь. День без чая? Ну хорошо! Наш храбрый мальчик решил, что это не повод для беспокойства.

Позже все бумаги на его книжной полке развеяло холодным ветром. Они ожили и начали порхать по комнате, словно бабочки. Слегка раздражает? Безусловно. Сплошное мучение при уборке? Будьте уверены. Но наш героический Хэйтаро: слишком непрошибаем, чтобы хоть немного взволноваться из-за таких пустяков. Он продолжал вести себя так, будто ничего особенного не происходило.

Занятно, что на заднем плане в нише висит свиток с изображением хакутаку, которое по идее должно отгонять злых духов, но явно не справляется со своей задачей. (примечание переводчика)

На пятый день появления духов в доме Хэйтаро: к нему пришёл Гомпати.

Вдвоём они стали обсуждать странные явления, происходящие с ними, как вдруг...

...внезапно появился большой камень, у которого были глаза и пальцы! Он вбежал в комнату точно гигантский краб.

Потрясённый Гомпати просто взбесился. Он выхватил меч и набросился на этот крабо-камень. Конечно, против каменного существа, его меч был совершенно бесполезен. Хэйтаро: тем временем остался невозмутим.

На следующее утро диковинное создание обернулось обыкновенным камнем. Хэйтаро: обнаружил его на полу у себя в кухне. Это оказался камень-пригнётка с крышки соседкой бочки с соленьями-цукэмоно.

На шестой день в дровяном сарае Хэйтаро: поселилась огромная голова старухи. Никакого тела у неё не было, только большущая голова, которая заполняла весь сарай и загораживала дверной проём.

Когда Хэйтаро: открыл дверь, она свирепо уставилась на него. Большинство людей, вероятно, закричали бы и убежали прочь. Но не Хэйтаро:. Он взял меньший из двух своих мечей и воткнул его прямо старухе в лоб. Клинок вошёл в него без каких-либо усилий. А огромная голова даже не вздрогнула.

На следующее утро она исчезла. Однако меч всё ещё парил в воздухе там, где раньше был лоб старухи. Когда Хэйтаро: посмотрел на него, меч с лязгом упал на землю.

К седьмому дню по городу поползли слухи о появлении духов в доме Ино:. Некоторые из друзей-воинов Хэйтаро: пришли к нему посмотреть, нельзя ли как-то помочь в умерщвлении ё:каев.

В тот день во дворе Хэйтаро: бушевал о:-ню:до: — огромный монах.

Гомпати ударил великана копьём. Но тот вырвал оружие из рук Гомпати и швырнул его в дом Хэйтаро:!

После этого копьё принялось летать по дому само по себе, коля и рубя всех, кто находился внутри.

Для друзей Хэйтаро: это оказалось слишком. Перепуганные они бросились по домам.

Двое дядей Хэйтаро: услышали о неразберихе в доме их племянника. На восьмой день они остановились у него, чтобы посмотреть нельзя ли как-то помочь.

Вместе с Хэйтаро: они обсуждали появление духов и пытались придумать план нападения. Но тут, пока они сидели, в дом влетели три тюка соли, брошенные какой-то неведомой силой!

Тюки плясали над ними, вращаясь по комнате и рассыпая на головы соль.

Затем кто-то бросил ещё и обувь! Она тоже плясала в воздухе, пока в конце концов не вылетела прочь, пробив на бреющем полете дырку в раздвижной бумажной двери.

Оба дяди были поражены до глубины души. Они убежали и больше не возвращались.

На девятую ночь всё стало значительно серьёзнее.

Знакомец Хэйтаро:, молодой самурай по имени Рё:даю:, пришёл, чтобы поговорить.

«Я хочу одолжить вам этот великолепный меч. Он обладает могуществом уничтожать оборотней-обакэ, досаждающих вам».

И тут по дому сама по себе начала кататься каменная ступка. Это была прекрасная возможность показать силу меча!

Крак! Рё:даю: ударил по ступке катаной... только для того, чтобы та разлетелась о камень, словно бесполезная игрушка.

«Я сломал меч! И не смог уничтожить чудовище! Я не имею права жить!»

Приняв на себя всю тяжесть позора, Рё:даю: упал на колени, выхватил второй меч и разрезал себе живот прямо перед Хэйтаро:. Кровь и кишки расплескались по комнате. Глубоко потрясённый Хэйтаро: некоторое время просто не мог сдвинуться с места.

Хэйтаро: стал задаваться вопросом, а не придётся ли теперь и ему покончить с собой. В конце концов, именно из-за него Рё:даю: расстался с жизнью. Но не успел он принять решение, как в ворота постучали...

Это был призрак Рё:даю:.

Хэйтаро: не ответил.

Призрак стоял за воротами Хэйтаро:. Он устрашающе стенал и охал. Затем жалобно окликнул: «Хэйтаро:, как ты можешь быть таким храбрым? Это просто невыносимо!»

Наступило утро.

Тело Рё:даю:, кровавый беспорядок, каменная ступка и призрак — всё исчезло.

Это был ещё один морок…

На десятый день Хэйтаро: навестил друг по имени Садахати.

Пока они сидели и болтали голова Садахати вдруг треснула, как гигантское яйцо!

Затем из треснувшей головы выползли липкие и мягкие младенцы — сначала двое, а потом ещё один.

Младенцы, извиваясь, поползли в сторону Хэйтаро:, словно маленькие красные обезьянки. А когда приблизились, то начали соединяться в одного большого младенца.

Хэйтаро: попытался поймать его, но едва успел схватить, как тот исчез.

Позднее Хэйтаро: ворчал себе под нос: «Знаете, призраки, склизкие младенцы и всё такое прочее не очень мне мешает. Но превращать моих друзей непонятно во что — это никуда не годится!»

На одиннадцатый день к Хэйтаро: пришли ещё несколько членов семьи, чтобы посмотреть всё ли у него в порядке. Слух, что его преследуют призраки, разошёлся из конца в конец.

Они немного поговорили с Хэйтаро:. Но когда пришло время уходить, обнаружилось, что ножны их мечей исчезли, украденные духами!

Они обыскали весь дом, но пропажу не нашли. Хэйтаро: рассердился и накричал на духов. Тогда одни пропавшие ножны упали с потолка.

Хэйтаро: начал задумываться, а не испугался ли его зловредный дух, как вдруг услышал на кухне странный шум. Он пошёл посмотреть, что случилось, и увидел как пестик сам по себе толчёт в ступке.

Позже, возле дома Хэйтаро: остановилась некая барышня. Она слышала, что он был одинок и пришла составить ему компанию.

В этот миг из ниоткуда появилась деревянная ванна-купальня и покатилась в её сторону. Она гонялась за девушкой по всему двору! С криками та попыталась убежать, но ванна покатилась следом.

Она решила, что Хэйтаро: решил разыграть её. Хэйтаро: попытался объяснить в чём дело, но девушка разозлилась и, негодуя, ушла.

В общем, это был очень огорчительный день.

На двенадцатый день Хэйтаро: обнаружил, что бумажные талисманы-офуды, которые он прикрепил на стены дома, чтобы защититься от злых духов, оказались испорчены.

Недобрый знак...

В ту ночь, когда он лежал в постели, пытаясь заснуть, из его шкафа выпрыгнула огромная жаба. Вокруг туловища она была перевязана верёвкой. Жаба вспрыгнула на живот Хэйтаро: и свирепо уставилась на него.

Хэйтаро: узнал верёвку. Он прикинул, что, должно быть, его корзина для белья, которая превратилась в жабу. Он устал и был совсем не в настроении для такой ерунды. Поэтому крепко сжал верёвку и снова заснул.

На следующее утро, когда Хэйтаро: проснулся, жаба снова превратилась в корзину для белья.

На тринадцатый день человек, готовивший для Хэйтаро:, посоветовал для защиты от злых духов повесить в доме священное изображение Якуси Нёрай — Будды Врачевания. Он предложил отправиться в храм Сайко:-дзи и одолжить у них нужный свиток. Но его ноги вдруг перестали сгибаться и больше не могли ходить. Так что пришлось Хэйтаро:, вместе с приятелем Хэйгоро:, отправиться в храм самим.

По дороге что-то вдруг ярко вспыхнуло и раздался грохот, похожий на гром. По небу пронёсся сияющий красный камень и ударил Хэйгоро: в спину!

Хэйгоро: упал на землю, жестоко ушибся и больше не мог идти. Хэйтаро: пришлось на себе нести его домой.

В конечном итоге, никому не удалось раздобыть свиток.

На четырнадцатый день Хэйтаро: услышал странный шум из сарая. Когда он пошёл проверить, что там, то увидел как мельничный жёрнов вращается сам по себе!

Хэйтаро: подумал, что это просто замечательно. Он наполнил мельницу неочищенным рисом и решил оставить призракам тяжёлую работу по удалению шелухи.

Потом очень довольный улёгся спать.

Пока что-то не разбудило его.

На потолке комнаты возникла огромная старушечья голова. Изо рта у неё свисал длинный язык. Прежде чем Хэйтаро: успел пошевелиться, голова начала облизывать его.

Хэйтаро: не испугался. Всё это, скорее, причиняло неудобство. Он перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть.

Куда хуже оказалось то, что наутро ни единая рисинка, засыпанная на мельницу, не была очищена от шелухи! Хотя жёрнов и шумел всю ночь, на самом деле он ничего не делал!

Дурацкие призраки...

На пятнадцатый день Хэйтаро: услышал чудной шум из общей комнаты. Это было похоже на голос, кричащий: «Тонтокоса кокони!»

Звук был настолько диковинный, что Хэйтаро: волей-неволей пошёл посмотреть, что там такое. Казалось, звук исходит от картины, висящей на стене. Хэйтаро: приподнял её и…

...из-за неё выпали пыльные и грязные ножны, пропавшие в одиннадцатый день!

Той же ночью, когда Хэйтаро: отправился в спальню, чтобы приготовиться ко сну, он обнаружил, что пол, стены и потолок покрывал вязкий клей!

Места расстелить постель решительно не было. Поэтому не осталось выбора кроме как спать сидя. Чтобы не упасть Хэйтаро: приклеил себя к опорному столбу.

Глава 11. Записи о духах в доме Ино. (Часть 2)

К вечеру шестнадцатого дня клей, который был в комнате с прошлой ночи, полностью исчез. Хэйтаро: снова смог спокойно расстелить постель. Наконец-то он сможет хорошенько выспаться!

...Так он думал.

Ночью в спальне появилось около дюжины отрубленных голов на кольях. Они начали плясать вокруг его кровати и запрыгивать на изголовье. Всё это сопровождалось странной ритуальной музыкой, которая доносилась из ниоткуда.

Хэйтаро: устал и был не в духе. Поэтому всё равно заснул, позволив головам делать, что им вздумается.

Наступил семнадцатый день появления духов в доме Хэйтаро: и ничего не предвещало скорый конец всего этого.

Несколько друзей Хэйтаро: решили провести ночь в его доме. Захотели они поддержать его в это трудное время, или просто пришли, чтобы воочию увидеть странные происшествия — в записях не говорится.

Однако то, что там всё-таки говорится довольно впечатляет.

Вечером все собрались под москитной сеткой. Они отлично проводили время, выпивая и болтая, как вдруг ощутили чьё-то присутствие. На стене кухни показалась жуткая тень. Затем в доме послышались голоса и шаги...

Все были в ужасе и не могли пошевелиться. Все, кроме Хэйтаро:, конечно. Он пошёл на кухню, чтобы посмотреть, что происходит.

Там не было ни души. Однако у дверей кухни стояла бочка с солениями!

«Глядите! Духи оставили нам подарок! — сказал Хэйтаро:. — Давайте их съедим!»

Конечно, никому, кроме Хэйтаро:, даже в голову бы не пришло есть соления, оставленные ё:каями.

Что ж, зато Хэйтаро: больше достанется, верно?

Вернувшись в спальню все заметили, что их мечи исчезли. Началась паника. Куда они могли деться? Могут ли ё:каи вообще пользоваться мечами?

Они обыскали всю комнату. Затем посмотрели наверх. Все их мечи лежали сверху на москитной сетке!

Друзья Хэйтаро: пугались всё сильнее и сильнее. Они сбились в кучу и навалили на себя матрацы и одеяла.

Затем по комнате начали летать стол и чашечка для благовоний с буддийского алтаря.

Друзья Хэйтаро: были в ужасе. Они закрыли уши руками и зажмурились. Некоторые начали кричать и плакать. Один почувствовал себя дурно. Его стошнило на лицо другого гостя.

Хэйтаро: умыл этих двоих. Однако вся компания решила, что с них хватит. Гости убежали домой, снова оставив Хэйтаро: наедине с духами.

Ну ладно, с духами и бочкой солений.

На восемнадцатый день Хэйтаро: зашёл в свою комнату и обнаружил, что все циновки-татами куда-то исчезли...

Однако, присмотревшись, он понял, что циновки вовсе никуда не исчезли, а просто висели вверх ногами на потолке. Розыгрыш, который всё ещё не вышел из моды!

Ночью из кладовой донесся какой-то перезвон. Когда дверь открыли, изнутри выпрыгнул монашеский посох, который начал летать по дому, покачиваясь и позвякивая колечками на своём навершии.

На девятнадцатый день один из друзей Хэйтаро: предположил, что все эти события могли быть мороком озорных еноток-тануки или лисиц-кицунэ. Он предложил Хэйтаро: расставить силки и поймать этого баламута.

Однако ё:каи без труда раскусили его замысел. Они поломали все силки и забросили на крышу дома!

Когда ловец услышал, что произошло, он испугался. Если бы это и вправду были лисы или енотки, они бы побоялись даже приблизиться к ловушкам. Нет, настоящий виновник, должно быть, что-то куда более страшное!

На другой день Хэйтаро: навестила потрясающе красивая служанка из соседнего дома.

Какой приятный поворот событий! Она даже принесла в подарок коробку бобовых пирожков.

Барышня присела рядом с Хэйтаро:, и они некоторое время непринуждённо беседовали. Она была так прекрасна, что Хэйтаро: начал что-то подозревать... Неужели это происходит на самом деле?

Когда гостье пришло время уходить, Хэйтаро: проводил её до двери, как джентльмен.

Но едва она вышла за ворота, как тут же исчезла! Оказывается она тоже была духом.

Что касается принесённых ею бобовых пирожков, то они и впрямь принадлежали соседу Хэйтаро:.

Дух да ещё и воровка!

Прошло три полных недели с тех пор, как в доме Ино: Хэйтаро: начали появляться духи. Практически любому теперь потребовался бы перерыв. Даже Хэйтаро: при всей своей храбрости наверняка должен был уже дать слабину, верно?

Чтобы очистить мысли Хэйтаро: решил почитать книгу. К сожалению, он никак не мог читать без перерыва...

В свете фонаря на стене появилась тень. Она была такой яркой, что Хэйтаро: мог разглядеть каждую деталь. Тень походила на человека, читающего вслух.

Хэйтаро: смотрел на рот тени и пытался читать по губам, но не смог разобрать слова...

На утро Хэйтаро: проснулся от шуршания метлы. Заглянув в общую комнату он увидел, что его метла сама по себе подметает дом!

Хэйтаро: не смог удержаться от смеха. Какой замечательный призрак!

С другой стороны, в ту ночь он никак не мог заснуть. В доме слышался громкий шум и суматоха, как будто разговаривало много людей, но вокруг никого не было.

Думаю, с хорошим нужно уметь принять и плохое.

На двадцать третий день Хэйтаро: услышал сильный шум из дома Гомпати. Он пошёл туда, чтобы разузнать, что случилось.

Вся мебель, посуда, чашки и книги были разбросаны по комнате, точно после большой пирушки. Как ни странно, самого Гомпати дома не оказалось. Хэйтаро: зашёл в дом.

В одной из комнат провисал потолок. Хэйтаро: ткнул его кончиком меча. Потолок вдвинулся обратно так, как ему и положено быть.

Тем же вечером над кроватью Хэйтаро: появился грандиозных размеров улей, такого большого он никогда не видел.

Но вместо пчёл из улья начали вылетать разноцветные пузыри!

На другой день в комнату влетела огромная бабочка и начала порхать вокруг. Затем она разлетелась на тысячи маленьких бабочек, которые заполонили комнату.

Хэйтаро: наблюдал за этим с глубоким изумлением и благоговением.

Вечером он пошёл зажечь лампу и осветить комнату. И тут — ПУФ! Лампа вспыхнула в грандиозной вспышке огня. Потом превратилась в большой каменный фонарь. Его бока лизали голубые и красные языки пламени.

Как только Хэйтаро: начал задумываться не стоит ли ему что-то сделать с огнём, фонарь и пламя вернулись в норму.

На двадцать пятый день Хэйтаро: вышел на веранду-энгава с видом на задний двор.

Он хотел сойти с веранды, чтобы пройти в сад, но едва спустил ногу на ступеньку, вместо камня там оказался большой синий ё:кай!

Нога Хэйтаро: утонула в животе чудовища, как в мягкой грязи. Вязкой, склизкой и холодной.

Гадость!

Хэйтаро: оно тоже не слишком обрадовало, но ему удалось сохранить спокойствие.

В ночь двадцать шестых суток Хэйтаро: снова посетила женская голова. Вместо шеи и туловища у неё была только одна единственная рука.

Голова влетела в комнату Хэйтаро: и уставилась на него. Затем подпрыгнула на своей руке, точно на палке-скакалке.

Хэйтаро: попытался не обращать на неё внимания, но голова запрыгнула на него и начала щупать и ласкать его лицо и тело.

Это была суровая ночь…

На двадцать седьмой день Хэйтаро: уселся за письменный стол поработать. Хотя был полдень, вокруг него внезапно начала сгущаться темнота, похожая на клубящиеся облака.

В конце концов, стало темным-темно, как самой глухой чёрной ночью. Бедный Хэйтаро: не видел ни зги, не говоря уже о том, чтобы что-то писать.

Затем вдруг стало ослепительно светло!

А ночью по всему дому слышались таинственные звуки. Среди них были стук деревянных колотушек и женский смех.

На другой день Хэйтаро: услышал вдали звук флейты-сякухати.

Внезапно из ниоткуда появилось огромное сборище нищих монахов! Друг за другом они вошли во двор Хэйтаро:, на веранду и в каждую комнату, пока весь дом не был заполнен монахами.

Весь день напролёт они играли на своих ушераздирающих флейтах. И всю ночь тоже.

Бедный Хэйтаро: просто лежал в постели с закрытыми глазами…

Ещё одна ночь без сна.

Но наутро они всё-таки исчезли. Настал двадцать девятый день! «Как долго это продлится?» — думал Хэйтаро:. Духи не выказывали ни малейшего намерения сдаться.

Пока Хэйтаро: сидел и размышлял, какой сюрприз приготовили ему на сегодня, в дом подул колючий злой ветер.

И в этом странном ветре что-то мерцало…

По воздуху летели искры, похожие на крохотные звездочки, и разлетались по всему дому Хэйтаро:. Они набились в каждую щель и трещину.

К счастью, ничего не сгорело.

К тридцатому дню семья, друзья и соседи Хэйтаро: повсюду разнесли весть о причудливых проделках духов в доме Ино:. Сам же Хэйтаро: практически привык к этим странностям, так долго они продолжались.

В тот день к Хэйтаро: пришёл с визитом самурай лет сорока, хорошо одетый, но с виду не слишком приятный. С первого взгляда Хэйтаро: сообразил, что этот мужчина виновник всех призрачных явлений.

«А, наконец-то, показалась истинная форма ё:кая!» Юный Хэйтаро: схватился за катану и поклялся зарубить самурая одним ударом.

Едва Хэйтаро: достал меч, как самурай тут же исчез. Затем с потолка послышался голос: «Пожалуйста, уберите меч».

Хэйтаро: взял себя в руки. Затем отложил меч в сторону и стал ждать, каким будет следующий ход духов.

Тут крышка очага-ирори откинулась, и в комнату вырвался огромный клуб густого дыма. Он собрался воедино и застыл в форме большой головы.

На лбу этого нечто начал зреть фурункул. А потом из него внезапно брызнула масса червей и дыма. Черви ковром покрыли пол и облепили Хэйтаро:, ползая по нему.

Черви! Конечно же именно черви! Хэйтаро: просто терпеть не мог червей!

Затем из стены выросла пара глаз, и они начали таращиться на Хэйтаро:. Под ними появился рот и засмеялся над ним.

Когда Хэйтаро: вот-вот должен был потерять самообладание, черви, ползавшие по его телу и одежде, внезапно исчезли.

Уф! Какое облегчение!

Тогда загадочный самурай появился перед ним снова.

«Меня зовут Саммото Горо:дзаэмон. Я — князь демонов. Вместе с другим князем демонов — Синно Акугоро: — я состязался за звание самого устрашающего. Каждый из нас должен был напугать сотню человек, а победитель сделался бы главным властелином демонов. До тебя, Хэйтаро:, я напугал восемьдесят пять. Ты бы стал восемьдесят шестым. Но тебя я напугать не смог. Ты человек исключительно редкой смелости и заслуживаешь награды».

Саммото Горо:дзаэмон преподнёс Хэйтаро: деревянный молоток.

«Однажды мой соперник может прийти к тебе. Если это случится, ударь по столбу этим молотком, и я обязательно явлюсь к тебе на помощь. Мы вместе сокрушим Синно Акугоро:».

Хэйтаро: заметил, что рядом с ним сидит божество-защитник.

Затем появился великолепный паланкин, а двор Хэйтаро: заполонило великое множество ё:каев всех форм и размеров. Саммото Горо:дзаэмон забрался в паланкин, а ё:каи водрузили его на плечи.

Демоны собрались в большую процессию и унесли паланкин в ночное небо. На ходу они скакали и приплясывали.

Хэйтаро: наблюдал, как ночной парад исчез в облаках, возвращаясь туда, откуда явился.

Конец.

От переводчика

Хотя здесь ничего не написано, однако считается, что история имела продолжение. По одной из версий молоточек Хэйтаро: не пригодился, и он пожертвовал его в буддийский храм Кокудзэн-дзи в качестве реликвии. В другом варианте Синно Акугоро: действительно пришёл пугать Хэйтаро:, однако тот не был настроен терпеть ещё тридцать дней сомнительных шуточек, и воспользовался молотком. Появившийся Саммото Горо:дзаэмон убил своего соперника и стал повелителем всех демонов. А уже не нужный молоток всё-таки попал в Кокудзэн-дзи. Сегодня считается, что дар Хэйтаро: до сих пор хранится в храме.

Храм Кокудзэн-дзи в префектуре Хиросима:

Глава 12. ВСЁ О ГАСЯ-ДОКУРО

Всё, что вы хотели (или не хотели) знать о гигантских асоциальных скелетах, терроризирующих Японию, но боялись спросить (или вам в голову не приходило спрашивать). :)

Гася-докуро — гигантский скелет. Арт из игры Ishi Sengoku-den «Sadame»

Гася-докуро (がしゃどくろ или がしゃ髑髏) — это преогромный человеческий скелет, который охотится на живых людей. Говорят, что рост этого существа в 15 раз больше обычного человеческого роста. Правда, как правило, речь идёт о росте невысоких японцев, но даже так гася-докуро получается очень большим — примерно 23-24 метра в высоту. Из-за таких внушительных размеров его иногда называют о:-докуро (大髑髏), то есть «большой скелет». Что до смысла названия гася-докуро, то здесь есть два варианта. Самый распространенный из них связывает первую часть слова (гася-) с глаголом и звукоподражанием гати-гати (がちがち), что означает «клацать» или «щёлкать» (например, зубами). Считается, что гася-докуро при ходьбе клацает, щёлкает и гремит своим голым остовом. Другой вариант объясняет часть гася- как искажение слова гаси (餓死) — «голодная смерть». В этом смысле гася-докуро — это «скелет, умершего голодной смертью».

Гася-докуро. Автор Matthew Meyer

И действительно, смерть от голода — одна из причин появления гася-докуро. Японцы издавна верили, что души умерших людей (особенно тех, кто умер тяжёлой и страшной смертью) нужно умиротворить погребальными обрядами, чтобы мёртвые без проблем отправились в загробный мир и не преследовали живых. Однако, если тело почему-то осталось непогребённым, душа не могла уйти и копила обиду, которая со временем создавала «пятно синрэй» (心霊) — место появления призрака. Иногда таких мертвецов, брошенных на произвол судьбы, появлялось сразу много. Причиной могла стать эпидемия, голод, война или просто природный катаклизм, вроде, землетрясения или цунами. Все эти несчастные призраки, страдая без погребения, постепенно накапливали мощную коллективную силу — обиду и гнев на несправедливость жизни. Эта мистическая сила «склеивала» кости сотен мертвецов в один живой и очень злой мега-скелет — гася-докуро.

Считается, что повстречать его можно где угодно, но чаще всего на поле боя или там, где есть массовые захоронения. Как правило, он появляется в самый глухой час ночи и преследует припозднившегося прохожего. Гася-докуро ненавидит живых людей и всегда старается схватить и убить человека, например, раздавить в лепёшку или откусить голову. Полагают, что убитый становится частью гася-докуро, продлевая его существование. Ведь тот существует за счёт злобы и обиды множества мертвецов, а что может быть обиднее, чем внезапно умереть, будучи раздавленным гигантским скелетом?

Гася-докуро. Автор Amos Yong

Справиться с гася-докуро практически невозможно — он слишком огромен и по размеру и в магическом смысле. Поэтому самый лучший способ спастись — бежать со всех ног из опасного места! К счастью, о появлении гася-докуро обычно предупреждает звон в ушах, резь и жар в глазах, а также головокружение, словно от голода. Впрочем, есть сведения, что если найти и разбить некий «главный череп», который управляет всей массой призраков, одушевляющих гася-докуро, можно его уничтожить. Якобы, если вслушиваться в голоса мёртвых, что начинают звенеть в ушах при появлении огромного скелета, можно узнать, где же закопан этот ключевой череп. Но тут всегда есть риск потерять бдительность и стать очередной жертвой ярости гася-докуро.

Гася-докуро. Автор Duncan Wade (Bane)

Многие считают, что гася-докуро достаточно древнее создание, которое существует в японском фольклоре не менее тысячи лет. И в доказательство часто приводят триптих известного японского художника Утагавы Куниёси, который жил в XIX веке. Якобы здесь изображен гася-докуро. Сюжет картины действительно отсылает к довольно старой легенде, которая возникла в XII веке на основе реальных, ещё более ранних, событий. Однако сам Утагава Куниёси иллюстрировал совершенно конкретное произведение — историю из книги художника и писателя Санто: Кё:дэна (1761–1816), практически своего современника. Это фантастическая история том, как дочь мятежника Тайра-но Масакадо, по имени Такияся-химэ, пыталась отомстить за смерть отца и занялась чёрной магией, чтобы уничтожить императора. Об этом прослышал воин О:я-но Таро: Мицукуни и пришёл в заброшенный замок Со:ма, где жила Такияся со своим младшим братом. Однако, несмотря на все магические ухищрения ведьмы, Мицукуни не испугался и победил её. В оригинальном сюжете книги храброму воину противостоит армия скелетов под предводительством самой Такияси верхом на огромной лягушке. Но Утагава Куниёси соединил множество вполне обычных скелетов в один огромный (некоторые исследователи считают, что не только ради композиции, но и ради изучения человеческой анатомии). На триптихе изображён момент, когда ведьма Такияся, читая свиток с заклинаниями, вызывает гигантский скелет-фантом, который заглядывает на Мицукуни через ветхие шторы замка.

«Мицукуни сражается с призрачным скелетом, вызванным девой Такиясей» или «Ведьма Такияся и призрачный скелет». Утагава Куниёси (триптих)

Таким образом, на рисунке Утагавы Куниёси не гася-докуро, а просто вольность художника, который вместо армии скелетов из сказки нарисовал один большой скелет.

Но тогда откуда же взялся гася-докуро? Действительно ли он такой древний, как про него говорят? На самом деле — нет.

Гася-докуро из игры Nioh

С исторической точки зрения гася-докуро придуман буквально вчера. Впервые он появляется в печати в начале второй половины XX века (60-70-е годы). Издательство «Kabushiki-gaisha Akita Shoten» (Akita Publishing Co., Ltd.) в 1968 году выпускает журнал для мальчиков, представляющий собой сборник статей о сверхъестественных существах, написанных Сайто: Рёкуу. В то же время тему о гася-докуро подхватывают знаменитый фольклорист Сигэру Мидзуки и Сато: Арибуми и создают ныне известный образ гигантского скелета НА ОСНОВЕ работы Утагавы Куниёси, который, как мы помним, превратил сотни скелетов из книги в один большой. Кроме того, в своей статье о гася-докуро Сигэру Мидзуки упоминает легенду из старинной книги «Нихон рё:ики», где лежащий в поле череп жалобно стонет и просит вытащить росток бамбука из его глазницы. Эти легенды о говорящих черепах также послужили основой для концепции гася-докуро.

Однако, несмотря на свою очевидную новодельность, гася-докуро прекрасно вписывается в реальные поверья японцев, которые действительно существуют очень и очень давно. Поэтому не так важно, когда именно он появился, куда важнее, что он стал полноправным членом большой фольклорной семьи и отражает древнее самосознание японского народа.

«Дело чести». Гася-докуро от Erik Ly

Глава 13. ТАН-ТАН-ТАНУКИ

Утагава Куниёси (歌川国芳) — один из самых знаменитых японских художников конца эпохи Эдо (1603-1868). У него множество работ самой разнообразной тематики и жанров: от героев легенд и эпоса до актёров театра Кабуки и куртизанок. Кроме того, Куниёси очень любил рисовать юмористические и сатирические серии. Одну из таких серий (а точнее две серии, объединённые одной темой) я хочу показать. Речь пойдёт о волшебных енотовидных собаках или тануки, которые втайне от людей живут совсем как современники художника: носят кимоно, пьют и едят, читают, торгуют, ловят рыбу и птицу, развлекаются, болеют и воспитывают детенышей.

Золотые рыбки? Нет, тануки! Автор рисунков Утагава Куниёси

Енотовидная собака или по-японски тануки (狸) в религии синтоизма считалась особенным зверем — посланником богов и хранителем священных мест. Однако, с приходом буддизма эта важная роль сильно пошатнулась, а сами тануки из внушающих почтение богов-ками постепенно превратились в простых ё:каев (сверхъестественных существ). К эпохе Эдо (1603-1868) это были уже глуповатые, часто добродушные оборотни, ставшие героями сказок и смешных рисунков.

Одной из самых отличительных черт волшебных тануки считаются их огромные волшебные яички, которые могут превращаться во что угодно, помогая зверькам обманывать людей или подшучивать над ними. Яички служат тануки оружием, рыболовной сетью, барабаном, зонтиком и опахалом. А если тануки превратится в торговца, его яички могут превратиться в магазин. Их можно даже превратить в паланкин со слугами, которые перенесут хозяина куда угодно.

Именно разнообразному применению этих чудесных частей тела посвящены две серии ксилографий известного художника Утагавы Куниёси (1798-1861). На его гравюрах тануки живут совсем как люди: ловят рыбу и птицу, едят и пьют, торгуют, молятся богам и буддам, состязаются в борьбе-сумо, и просто веселятся. Это не только забавные картинки, но и своеобразное отражение современного художнику быта. Быта горожан, лавочников и ремесленников.

«Тануки» (狸) — 1842 год, Кадзуса-я Ивадзо:

Тануки ловит птиц, используя яички как ловчую сеть.

«Тануки забрасывает сеть» (Tanuki no amiuchi)

Занятые своими делами тануки ходят по улице туда-сюда.

«Улица тануки» (Tanuki no ōrai)

Тануки ловят в реке рыбу, используя яички как садок.

«Тануки ловят рыбу» (Tanuki no kawagari)

Тануки укрываются от вечернего дождя. Можно заметить, что три тануки на переднем плане — самочки, а прикрывает их от дождя идущий поодаль самец в соломенной накидке.

«Внезапный ливень тануки» (Tanuki no yūdachi)

К тануки, страдающему от болезни сэнки (отёк мошонки) приходит лекарь. Сзади виден ящик с лекарствами, а самочка-тануки приносит воду в тазу.

«Больной тануки» (Tanuki no senkimochi)

Тануки изображают пять божеств из «Семи богов счастья». Слева по часовой стрелке: Эбису (恵比寿) — бог рыболовства и труда, покровитель детского здоровья (изображался с удочкой или рыбой); Хотэй (布袋) — бог веселья и радости, исполняющий желания (изображался с большим животом и мешком даров); Дайкоку-тэн (大黒天) — бог рисоводства, пищи и достатка (изображался с большим мешком риса и волшебной колотушкой); Дзюро:дзин (寿老人) — бог долголетия (изображался в шапке даосского отшельника с волшебным жезлом и свитком в руке). В центре тануки пляшет в образе Фукурокудзю (福禄寿) — ещё одного бога долголетия, богатства и удачной карьеры (изображался в виде старика с огромной вытянутой головой, с веером и свитком в руке). Что любопытно, все эти боги в основном были популярны среди простого люда и горожан. Здесь нет покровительницы искусств Бэйдзай-тэн или бога-защитника и покровителя воинов Бисямон-тэна.

«Семь Богов Счастья тануки» (Tanuki no shichifukujin)

Тануки гадает для своих соплеменниц, превратив яички в крышу гадательного павильона.

«Гадание тануки» (Tanuki no uranai)

Улица с лавками и магазинами. Некоторые тануки используют яички как вывески.

«Вывески тануки» (Tanuki no kanban)

Силачи-тануки состязаются, тягая свои яички в качестве спортивных снарядов.

«Поднятие мошонки» (Kindama chikaramochi)

Эта гравюра очень иронично обыгрывает известнейший сюжет изобразительного искусства: ловлю сома в тыкву-горлянку. Этот сюжет в свою очередь иллюстрация коана — парадоксальной загадки из дзэн-буддийской практики. Ответ на вопрос «Как поймать сома тыквой-горлянкой?» будет «Просто подождать и позволить ему заплыть туда». Здесь же тануки подбегает и глушит сома ударом яичек в форме тыквы, то есть действует абсолютно противоположным образом.

«Ловля сома тыквой-мошонкой» (Namazu hyōtan kintama)

Тануки готовятся к борьбе-сумо. Один из судей превратил свою мошонку в помост, а остальные используют яички как специальные фартуки.

«Сумо тануки» (Tanuki no sumō)

Ночная лавка. Самцы и самки тануки разглядывают товары, выложенные на мошонке продавца.

«Ночная лавка» (Tanuki no mochi)

Озябшие тануки прячутся под своими мошонками. На переднем плане тануки греется возле горшка с углями, накрывшись яичками как одеялом. Его товарищ раскуривает от горшка трубочку. На заднем плане важный тануки сделал из своей мошонки теплый стол-котацу, а самочка несет на лопате угли, чтобы насыпать их в очаг под котацу. Еще один тануки позади всех, кажется, превратил мошонку в шарф.

«Озябшие тануки» (Samugari tanuki)

Тануки-лавочники отмечают на праздник Хацуума первую продажу товара в Новом году и стучат в большой барабан из яичек одного из них. Праздник Хацуума — первый праздник божества риса Инари, когда его молят о богатом урожае. Поскольку в Японии рис был аналогом валюты, Инари был и богом богатства.

«Праздник урожая у тануки» (Hatsuuma no tanuki)

Тануки-зазывала приглашает других тануки на шоу уродов, показывая табличку, где нарисован тануки с маленькими яичками. Посетители, элегантно задрапированные в свои огромные мошонки, дивятся и обсуждают диковину.

«Маленькие яички тануки» (Tanuki no kokintama)

Тануки раскрашивают мошонку товарища, изображающего собой новогоднюю куклу Даруму. Эта кукла изображает собой патриарха дзэн-буддизма Бодхидхарму. Она яйцевидной формы, без рук и ног (в память о том, что из-за долгой медитации у Бодхидхармы отнялись конечности) и чаще всего красного цвета. На хмуром лице с усами и бородой ярко выделяются большие круглые глаза без зрачков. Согласно поверьям, в Новый год нужно загадать желание и нарисовать Даруме один глаз. Если в течении года желание сбудется, то в следующий Новый год дорисовывается второй глаз, и Дарума становится домашним талисманом. Если желание не сбывается, куклу сжигают.

«Шутка тануки с Дарумой» (Tanuki no dōke Daruma)

Тануки изображает длинноносого летающего лешего-тэнгу, пугая соплеменников.

«Подражание тэнгу» (Tengu no mane)

Тануки ловят рыбу, используя свои мошонки как бредень.

«Бредень тануки» (Jibiki danuki)

Торговец-тануки проворачивает трюк с продажей, превратив мошонку в ширму.

«Торговый трюк тануки» (Tanuki no urisue)

Тануки-рыбак тянет по берегу лодку с тануки-горожанами, сделанную из собственной мошонки.

«Буксир тануки» (Tanuki no hikifune)

«Больше веселья с тануки» (あらためて狸の戯) — 1844-1846, Кадзуса-я Ивадзо:

Тануки готовят рисовые лепешки-моти из собственных яичек.

«Приготовление моти» (Mochi tsuki)

Тануки изображают прибытие синтоисткого божества Компиры — покровителя моряков и рыбаков.

«Паломничество Компиры» (Konpira mairi)

Картинка подписана как «Даси» (山車) — так называется нарядная праздничная повозка (или паланкин), которую тянут (или несут) во время синтоистких фестивалей мацури.

Dashi

На этой картинке тануки готовятся к празднику мальчиков — Танго-но сэкку, чьим непременным атрибутом считаются флажки в виде разноцветных карпов, символизирующих упорство в достижении целей. Здесь тануки, размахивая своими мошонками, нагнетают внутрь большого полого флага воздух, чтобы он раздулся и принял форму рыбы. Сам «карп» в свою очередь тоже создан с помощью яичек одного из тануки.

Tango no sekku

А вот эта картинка — отсылка к известной сказке о том, как знаменитый монах-воин Бэнкэй, служивший военачальнику Минамото-но Ёсицунэ, стащил из храма Миидэра огромный колокол.

Когда Бэнкэй был монахом, ему очень хотелось украсть колокол храма Миидэра и принести его в свой монастырь. Поэтому он отправился в Миидэра и, дождавшись удобного момента, отвязал огромный колокол. Первой мыслью Бэнкэя было скатить колокол с холма и таким образом избавить себя от хлопот тащить этот гигантский кусок металла, но, подумав, что монахи могут услышать шум, был вынужден признать, что ему все же придется самому отнести колокол вниз по крутому склону холма. Для этого Бэнкэй снял с колокольни перекладину и подвесил на один конец колокол, а на другой ради забавы прикрепил свой бумажный фонарик (отсюда пошла японская поговорка: «Что тяжелей, фонарь или колокол?») и таким образом протащил свою тяжелую ношу почти семь миль.Когда же Бэнкэй добрался до своего храма, то тут же потребовал еды. Он опустошил содержимое железного супового котла пяти футов в диаметре и, покончив с едой, разрешил нескольким монахам ударить в украденный колокол храма Миидэра. В колокол ударили, но в его затихающем звоне послышался приглушенный ропот: – Я хочу вернуться в Миидэра! Хочу вернуться в Миидэра!Услышав это, монахи были поражены. Настоятель, однако, подумал, что, если колокол окропить святой водой, тот смирится со своим новым прибежищем. Но, несмотря на окропление святой водой, колокол продолжал, к досаде монахов, свои горькие жалобы. И никого так не сердили эти звуки, как самого Бэнкэя. Колокол как будто смеялся над ним и его многотрудным подвигом. В конце концов, выведенный из терпения Бэнкэй схватил веревку с привязанным к ней бревном, оттянул ее насколько возможно дальше от колокола и отпустил в надежде, что сила удара расколет этот брюзгливый и несговорчивый колокол. Резко оттянутое бревно с ужасным грохотом ударило о металл, но колокол не раскололся. В воздухе снова зазвучало: – Я хочу вернуться в Миидэра!И независимо от того, с какой силой ударяли в колокол, он всегда повторял одни и те же слова.Наконец, Бэнкэй, придя в неистовую ярость, взвалил колокол с бревном себе на плечи и, взобравшись на вершину горы, опустил свою ношу на землю. Могучим пинком он отправил колокол катиться по склону вниз в долину. Некоторое время спустя монахи монастыря Миидэра нашли свой драгоценный колокол и, обрадованные, повесили его на прежнее место. С того времени колокол храма Миидэра перестал говорить и только звенел, как все обычные храмовые колокола.© «Мифы и легенды Японии», Дэвис Хэндлэнд

«Бэнкэй и колокол» (Tsurigane Benkei)

Снова тануки изображают «Семь богов счастья», а на переднем плане большеголовый Фукурокудзю (福禄寿) — бог счастья (фуку), успешной карьеры (року) и долголетия (дзю).

Тануки переправляются через реку, взвалив на себя свое главное имущество — огромные мошонки.

«Речная переправа» (Kawa watari)

Тануки пугает сородичей, превратив мошонку в чудовище рокурокуби. На длинном шесте он держит что-то горящее, изображая призрачные огни сверхъестественных существ.

Слово яба (矢场), которым подписана эта картинка, буквально переводится как «место для стрелы» и может означать как стрельбу из лука, так и бордель. Учитывая любовь Утагавы Куниёси к фривольностям — это забавная игра слов.

«Состязание в стрельбе» (Яба)

Тануки превратили свои мошонки в панцири и прикинулись черепахами.

«Черепахи» (Kame)

Глава 14. Образ демона как врага Японии во время ВМВ

Вот вы, небось, думаете, что изучение фольклора это такая блажь бессмысленная (типа изучения истории), а между тем на фольклорных образах можно здорово так нагнетать военную пропаганду, потому как цапают они за самые глубинные архетипы, выпестованные вереницей прадедов и прабабок, уходящей в туман веков. Если умеючи. Японцы вот сумели и выжали из своих преданий о чертях такое, что пол-Азии до сих пор их тихо ненавидит.

Среди японцев общеизвестно, что во время Второй мировой войны слово «демон» использовалось для обозначения японских врагов: американских, британских, русских и китайских лидеров союзных войск. По мере обострения войны усиливалась и правительственная цензура. Даже работы комиксистов и карикатуристов подвергали тщательной проверке. По сути, различные организации карикатуристов вынуждены были подстраиваться под нужды правительства. Организация «Син Ниппон мангака кё:кай» («Новая ассоциация японских художников-карикатуристов») при поддержке властей издала ежемесячный журнал «Манга», единственный журнал карикатур, существовавший во время войны. Его редактор Кондо: Хидэдзо: (1908-1979) изобразил злых демонов Рузвельта, Черчилля и Сталина (Lent, 227). Обращаясь к культурной функции «Манги», писатель Кобаяси Нобухико пишет:

Едва ли найдется какой-либо другой журнал [кроме «Манга»], отражающий японскую популярную культуру времен Второй мировой войны. Писатели и мыслители сотрудничали во время войны, но никто не звучал громче, чем карикатурист Кондо: Хидэдзо:, который побуждал народ [поддерживать войну]. Его непринужденные манеры и способность общаться с простыми людьми были поистине выдающимися.Один из художников «Манга», Фудзии Тому (1912-1943), изображает Рузвельта с рогами на черепе. Карикатура подписана: «они ва васи, они ва васи» (я — демон, я — демон) — это каламбур на фразу «они ва сото, фуку ва ути» (Демоны — вон, счастье — в дом), обычное выражение, произносимое в день японского Нового года (Сэцубун). На этой карикатуре огромного роста Рузвельт в западной рубашке и традиционной верхней одежде самураев разбрасывает по городам Японии снаряды. На другой карикатуре художника Сугиуры Юкио (1911-2004) нарисована привлекательная японская женщина, которая держит в руках карманную книжку и выбирает на витрине магазина ткань для одежды. На материи вышиты три лица: Рузвельта, Черчилля и Чан Кайши. У каждого при этом есть рога — главная черта демона. Подпись на рисунке гласит: «Спасительный дух». Здесь создавалось мощное сопоставление образов. Как и слоган «Роскошь — враг», оно обращалось к теме экономии, поощряемой японским правительством. На карикатуре обычная домохозяйка, которая улыбается, потому что вместо покупки ткани для обновы, решает сэкономить деньги. Далее более мелко написано: «Мой спасительный дух — очень необычный. Даже вещи стали выглядеть вот так [будто демоны]». Безусловно, эта карикатура побудила многих женщин к экономии, в то же время тонко усиливая образ союзных войск как демонов и бесспорных врагов Японии, а заодно демонизируя и расточительную роскошь.

Классическая адаптивность демонов становится все очевиднее, если изучить, как их образ использовался в японских военных действиях применительно к «злым союзным силам». Хороший пример такого использования — сказка «Момотаро:» или «Персиковый мальчик». Свое имя Момотаро: получил, родившись из персика, который был послан божествами или просто плыл по течению реки. С возрастом мальчик начинает проявлять невероятную физическую силу. А в то время, в столицу частенько наведывались демоны, грабя сокровища и похищая людей. Юный Момотаро: решает сразиться с демонами и подчинить их. Его пожилые родители дают ему в дорогу клецки. По пути Момотаро: встречает собаку, обезьяну и фазана, которые становятся его вассалами в обмен на эти удивительно вкусные клецки. Вчетвером они отправляются на остров демонов, побеждают их и забирают с собой все сокровища острова. Доброта, привязанность и сыновняя почтительность Момотаро: к престарелым родителям — идеал поведения для юных японцев.

Цукиока Ёситоси. «Момотаро: и его вассалы»

Чтобы объяснить, каким образом, казалось бы, совершенно безобидную сказку использовали во время войны, требуется небольшая справка. Сказку о Момотаро: называют одной из пяти самых известных народных сказок довоенной Японии; трудно найти японского подростка не знакомого с историей Момотаро:, в основном потому, что сказка включалась в учебники для начального обучения, выпущенные Министерством образования. Как текст для начального чтения история Момотаро: впервые утвердилась в эпоху Мэйдзи — если точнее в 1887 году — и непрерывно печаталась до конца Второй мировой войны. Кроме того, Ивая Садзанами (1870-1933), исследователь и автор детской литературы, написал чрезвычайно популярную и финансово успешную серию для детей под названием «Нихон мукасибанаси» («Японские сказки», 1894-96) и «Момотаро:» — первая сказка в списке. После периода практически неизбирательного заимствования западных технологий, медицины, литературы и т. д., во второй половине 1890-х годов наметилась тенденция к пересмотру японских традиций, что, несомненно, стало ответом на неконтролируемую вестернизацию и ряд навязанных западными державами неравноправных договоров. Ивая начал писать японские сказки в разгар этой тенденции (Ueda Nobumichi, 474). Традиционная сказка «Момотаро:», из которой Ивая выводит свою «Нихон мукасибаяси», возникла где-то между 1550 и 1630 годами, но образ Момотаро:, знакомый современному японцу, сравнительно нов и относится к XVIII веку (Namekawa, 2-3, 206). Исследователь Намэкава отмечает, что в более старых текстах отсутствует объяснение почему Момотаро: подчиняет демонов с Острова демонов (Они га сима). Демонов порабощают просто потому, что те — демоны. В более ранние эпохи суть демона как символа всего злого, служила достаточным оправданием для его устранения. Но поскольку в эпоху Мэйдзи Момотаро: становился символом идеального японского мальчика, педагоги начали придавать уничтожению демонов более современные моральные мотивы (17-18). Идеальный герой не может уничтожать без какой-либо веской причины, или, более того, по причинам, которые не отражают ценностей эпохи. Поэтому у Иваи Садзанами демоны в «Нихон мукасибанаси» устраняются не просто из-за своей порочности, но потому что «они не подчиняются человеколюбивой власти императорской Японии и причиняют ей вред. Демоны ловят людей и едят их, захватывают их ценное имущество, и это самые ненавистные существа на земле» («Nihon mukashibanashi», 19).

Момотаро: с друзьями и родителями пирует после победы над демонами. Иллюстрация из японско-американской серии детских книг Japanese Fairy Tale (1885-1899)

Учитывая время создания текстов — Японо-китайская война (1894-1895), — когда Япония превратилась в индустриальную нацию в глазах западных держав, возникает соблазн прочесть описание Момотаро: как аллегорию японского империализма. Обратите внимание, что первая и основная причина для Момотаро: уничтожать демонов — их противостояние императорской Японии. Использование термина «демон» для отделения людей с другими традициями и манерами или для обозначения другой расы, которую необходимо поработить — старый обычай. В данном случае, можно говорить, что геополитические события той эпохи выдвинули этот обычай на передний план, поскольку «Момотаро:» Иваи Садзанами отражает дух Японской империи. Момотаро: утверждает, что демоны похитили у людей сокровища, однако перед тем как отправиться в поход он также заявляет, что собирается забрать все сокровища демонов себе. Вспомните, что сокровище демонов включает в себя соломенный плащ-невидимку, шляпу-невидимку и молоток удачи (утидэ-но кодзути). Эти волшебные предметы совершенно точно не принадлежат людям. Нет нужды говорить, что Момотаро:, как победитель, конфискует все сокровища, но Момотаро: Иваи Садзанами умалчивает о том, что будет делать с ними после возвращения в Японию. (Предполагается, что он будет распределять их справедливо.) В любом случае Момотаро: становится японским героем отчасти благодаря своему предприимчивому, авантюрному духу. Однако исследование этого духа обнаруживает не только храброе желание отправиться в неизведанные места, чтобы покорить злых сверхъестественных существ, но и импералистический взгляд — отнять (разграбить) чью-то очень ценную собственность.

Утидэ-но кодзути — волшебный молоток, исполняющий желания. Сувенир

Таким образом, в эпоху Мэйдзи Момотаро: стал инструментом пропаганды национализма, но, как объясняет Джон Дауэр, во время Второй мировой войны эта идея была доведена до крайности. Божественное появление Момотаро: символизирует Японию — страну богов. А животные-вассалы Момотаро: — собака, обезьяна и фазан — изображают другие азиатские страны, которые находятся под эгидой амбициозной Великой восточноазиатской сферы сопроцветания. Для поддержания дела Японии и поощрения национализма на тему истории Момотаро: создавались карикатуры, журналы и анимационные фильмы (Dower, War without Mercy, 250-258). Концепция демонических союзных сил была буквально с ложечки скормлена японской молодежи, быстро распространившись среди более широких слоев населения. В отличие от средневековой эпохи, когда оппозиционные демоны формировались постепенно многие сотни лет, демоны как враги времен войны в Японии создавались японскими лидерами и восторженными националистами искусственно и быстро. Образ не развивался с течением времени, демоны стали уловкой, что эксплуатировала пугающие ассоциации и, таким образом, продвигала японские ультранационалистические военные планы. Во время этой войны эволюция образа демонов оказалась целиком и полностью результатом махинации. Пока японская машина пропаганды проецировала образ демона на вражеский лагерь, японская армия сама действовала, как демоны, в различных азиатских странах, примером чего стали зверства в Нанкине в 1937 году и Батаанский марш смерти в 1942 году.

С точки зрения Антигитлеровской коалиции, Япония сама оказалась «бесправным» демоном, который считался нарождающейся угрозой Азии и Западу, «…“расовой угрозой”, а также культурной и религиозной» (Dower, War without Mercy, 7). Для американцев (которые, будучи гражданами относительно молодой нации, имели куда меньше колониального опыта, чем их европейские союзники) Япония действительно была иной — ее люди и обычаи отличались от американских стандартов. Однако японцы того времени воспринимали мир с точностью наоборот. Американцы виделись злыми демонами: элита, империалистическая сила культурного и экономического вторжения, интересы которой уже прочно закрепились в Азии. Американцы — «люди, у которых были другие обычаи или которые жили вне досягаемости императорской власти».

Антияпонский военный плакат

Несмотря на эту слепоту по отношению к собственным империалистическим тенденциям (которая, к сожалению, распространилась среди всех партий того времени), Момотаро: сделался японским героем, благодаря предприимчивому, авантюрному духу, что вдохновил его на поиски и захват сокровища демонов. В данном случае Момотаро: можно рассматривать как олицетворение японского империализма, примеры которого — японская агрессия в Манчжурии в 1931 году, в Китае в 1937 году и продолжение войны в Тихом океане в 1941 году. Япония, надеясь быстро взять Китай под свой контроль, встретила неожиданно сильное сопротивление со стороны Национально-революционной армии Чан Кайши.

Вскоре Япония обнаружила, что истощает свои и без того истощенные природные ресурсы одновременно на двух фронтах — внутри страны и в ходе военных действий в Китае. Из-за сокращения импорта многих основных товаров с Запада, в частности нефти, Япония с возрастающей жадностью начала присматриваться к богатому сырью юго-восточных колоний Голландской Ост-Индии. Это сырье можно сравнить с драгоценными сокровищами демонов — соломенным плащом-невидимкой, шляпой-невидимкой и молотком удачи. Чтобы оправдать свои агрессивные действия по всей Азии, направленные на замену западного контроля собственной колониальной системой, Япония выступала за Великую восточноазиатскую сферу сопроцветания. В планах по приобретению ресурсов японская армия стремилась овладеть регионами Северной Азии, в то время как японский флот хотел присвоить территории Юго-Восточной Азии. Машины войны зависят от технологий, переработки сырья и топлива (Dyer, 39). Чем больше население той или иной территории, тем больше нагрузка на ее природные ресурсы. В сентябре 1940 года Япония вместе с Германией и Италией подписала Тройственный пакт. Пакт гласил: (Статья 1) «Япония признает и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе» и (Статья 2) «Германия и Италия признают и уважают руководящее положение Японии в установлении нового порядка в Великой Восточной Азии». Так Япония определила себе территориальную добычу — Азию. В 1941 году японским военно-морским силам требовалось 2 000 000 тонн нефти, армии нужно было 500 000 тонн, а гражданскому населению — 1 000 000 тонн (Stinnett, 121). Американское эмбарго 1940 года первоначально разрешало продажу нефти в Японию. Однако в 1941 году США наложили полное эмбарго. Это был ультиматум. Япония присваивала природные ресурсы других стран и знала, что это приведет к конфликту с Соединенными Штатами. Как писал, глядя в прошлое, император Хирохито (император Сёва): «война против Соединенных Штатов началась с нефти и закончилась нефтью» (112). Нефть, самое ценное сокровище демонов, не принадлежит Японии или Момотаро:. Таким образом, неудачная попытка присвоения закончилась катастрофой, заставив пересмотреть, что же такое демоны.

Японский плакат, изображающий Великую восточноазиатскую сферу сопроцветания.

Возможно, не так уж иронично, учитывая могущество и склонность демонов к трансформации, что американские демоны в послевоенный период превратятся в сильнейшего стратегического союзника и экономического партнера Японии, проявив свою добрую сторону сразу после войны, предоставляя столь необходимую пищу и демократическое управление. В этом смысле враг-демон превратился в освободителя от японского милитаризма и фашизма, демократическая революция была дана японцам от американских оккупационных сил, как «дары небес» (Dower, Embracing Defeat, 65-84).

В истории, как мы неоднократно видели, обозначение другого человека или группы людей как демонов можно легко использовать в интересах создания и усиления внутреннего единства, чтобы победить целевую общность. Но японский опыт войны нового времени, особенно Второй мировой войны, заставляет задуматься: «Кто есть/были те люди, которые имели другие обычаи или жили вне досягаемости императора»? Таким образом, использование демона в качестве ярлыка становится проблематичным. Становится вопросом точки зрения.

Огата Гэкко:. «Первая армия наступает на Фэнтян»

Глава 15. МЭЙДО

Мэйдо — это подземный мир в представлениях японского буддизма, куда после смерти попадает человеческая душа, прежде чем переродиться для новой жизни. Это довольно жуткое и мрачное место, где умерших ждут суровые суды и мучительные испытания. Такой азиатский вариант «чистилища», определяющего дальнейшую судьбу человека.

В былые времена в Японии были очень популярны изображения таких посмертных испытаний. Считалось, что созерцание ужасов, которые ожидают душу человека после смерти, напоминают, что нужно быть сострадательным и делать добрые дела — иначе придется плохо. Да и просто, думаю, учили ценить радости жизни.

Фрагмент живописного свитка из храма Госин-дзи, школы Дзё:до

В буддийской космологии великое множество миров, куда человеческая душа может попасть в непрерывном круговращении перерождений и смертей. После смерти, в зависимости от совокупности хороших и дурных поступков (кармы), человек может возродиться в том или ином мире. А если достигнет просветления, то может и вовсе выйти за пределы их всех. Но все-таки большинство людей не покидают так называемой Сферы Страстей, которая состоит из шести миров или царств разной степени благости:

Небеса или мир богов (подразделяются на несколько уровней);мир полубожественных демонов-асуров;мир людей;мир животных;мир голодных духов;ад (адов очень много, но основных — 8).

Небеса — самое благое перерождение из всех. Ад, соответственно, самое несчастливое. Если при жизни душа была исключительно праведной или безнадежно грешной, то после смерти она отправляется либо прямиком на небеса, либо сразу в ад. Однако, большая часть людей, как правило, придерживается «золотой середины» по части грехов и добродетелей. И в японском буддизме таких людей ждет еще одно, промежуточное, царство — Мэйдо (冥途) или «Путь Мрака». Это жуткое путешествие через суровые земли, полные чудовищ и всяческих испытаний. Здесь души встречают загробных судей, которые определяют их дальнейшую судьбу — отправляться ли в ад или переродиться снова.

Кукушка, мой друг! Когда после смерти пойду По горной тропе Пусть голос твой, как сейчас, О том же мне говорит... /Сайгё:/ Пер. В. Н. Марковой

Для души странствие начинается с первых же мгновений смерти, но до загробного суда ей еще далеко. Прежде чем попасть туда, нужно добраться до реки Сандзу (三途の川) или реки «Тройной переправы», отделяющей мир живых от мира мертвых. Поэтому едва человек умирает, за ним являются три демона-о́ни, которые сопровождают его в пути, показывают дорогу и подгоняют. Потому что дорога эта трудная и страшная.

«Вступление в Мэйдо». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Семь дней и ночей души умерших бредут во мраке, под завывания холодного ветра. Многих пронзают принесенные ветром острые клинки, заставляя корчиться от боли и истекать кровью. Это настигает души воплощение продажности и морального упадка мира. Крови же так много, что она разливается как море. Море крови.

«Море крови». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Но темнота, холодный ветер и пронзающие тела лезвия — это еще не все трудности. Через некоторое время на странников нападают отвратительные во́роны, которые рвут когтями кожу и выклевывают глаза. При этом они насмехаются над перепуганными душами, дескать, почему они так медленно идут, пускай поторопятся. На это души жалобно кричат: «Вы же вестники богов, посланцы смерти! Почему вы не предупредили нас заранее, чтобы мы могли покаяться в грехах?» Но во́роны на эти крики смеются еще громче. «Послушай-ка, что лепечет эта бестолковая душа!» — Говорят они. — «Мы сидели на его крыше за три дня до смерти, предупреждая, чтобы он начал читать молитвы! А этот дурак только и сказал: “Вороны сегодня чересчур расшумелись. Старуха по соседству, должно быть, умрет. Иди, отнеси ей немного сахару”. Ну, а старуха все еще живехонька, довольно облизывая свой сахар!»

«Отвратительные птицы». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

В конце концов, души добираются до огромной горы, которая зовется Сидэ-но Яма (死出の山) или «Гора, ведущая к смерти». Ее почти отвесные склоны поросли острыми колючками, а вершина теряется в облаках. Взобраться туда кажется чем-то немыслимым, и многие души начинают причитать: «В последние дни жизни я был болен, слаб и не вставал с постели, как можно ожидать, что я взберусь на такую гору?» А сопровождающие их демоны-о́ни ворчат: «Послушай-ка, что лепечет эта бестолковая душа! Это гора твоей жадности! Каждый раз, когда ты хотел чужого, то добавлял к этой горе. Ты ее создал, значит сумеешь взобраться!» После такой отповеди, душам не остается ничего, кроме как взбираться по круче, ранясь о камни и колючки. Тех, кто робеет или отстает, о́ни без всякой жалости подгоняют шипастыми железными палицами.

«Дорога через Горы Смерти». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Но вот души перебираются через гору и попадают к реке Сандзу. Здесь их ждет первый суд, а судить их будет Государь Синко: (秦広王), чья истинная форма (хондзи) — это божество Фудо: Мё:-о: или на санскрите: видьяраджа Ачаланатха. Пресветлый государь Фудо: — гневный бог, разрушающий страсти и уничтожающий всякое зло. В темном мире Мэйдо он принимает образ Государя Синко: и смотрит сколько убийств совершила при жизни человеческая душа, вплоть до каждого раздавленного жука или пойманной рыбы. Если перед смертью душа пролила много крови и не раскаялась в убийстве живых существ, то отправляется в ад Дзигоку. Другим же, не таким грешным, дозволяется пересечь реку Тройной Переправы.

«Первый суд и Государь Синко:». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Река Сандзу названа рекой Тройной Переправы, потому что пересечь ее можно тремя способами. А вот каким — зависит от вердикта Государя Синко:. Самым добрым и чистым душам дозволено идти по мосту; тем, кто жил не так праведно, придется пересекать реку вброд, а вот самые грешные души вынуждены плыть через бурные, стремительные пороги, кишащие ядовитыми змеями. Впрочем, живые родственники могут смягчить приговор первого суда и помочь умершим переправиться через реку менее ужасным способом. Для этого на седьмой день после смерти — когда душа добирается до реки Сандзу, — нужно провести ряд заупокойных служб и молений. Они помогут уменьшить бремя плохой кармы, а значит решение Государя Синко: будет не таким суровым.

«Река Тройной Переправы». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

На другом берегу реки Сандзу души встречает пара огромных демонов, охраняющих путь в настоящее царство мертвых. Это старуха Дацуэба («отнимающая одежду») и старик Кэнэо: («вещающий одежду»). Дацуэба берет у душ 6 мелких монет, которые им кладут в гроб заботливые родственники — это плата за вход в мир мертвых. А потом стаскивает с них погребальные одежды. И горе тем, кто пришел к Дацуэбе голышом (например, разделся, чтобы было легче плыть) — с таких душ свирепая старуха сдирает кожу. Все, что она сняла — ткань или кожу — Дацуэба отдает своему товарищу Кэнэо:, а тот вешает все на ветки дерева. Если душа грешила мало, ветка согнется совсем чуть-чуть, если душа была очень грешной, то и ветка согнется сильнее. Все это зачтется на следующем суде. Впрочем, несмотря на свой жуткий вид и скверный характер, живым людям Дацуэба может даже помогать, если ее хорошенько попросить. Например, в некоторых местах ей молятся для избавления детей от кашля. Однако, с мертвецами она сурова и непреклонна.

«Старуха Дацуэба». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Наконец большинство душ (у кого есть деньги) все-таки минуют свирепых стражей Мэйдо и на четырнадцатый день после смерти попадают на суд Государя Сёко: (初江王). Истинная форма Государя Сёко: — Сяка-нё:рай или Шакьямуни, тот самый легендарный царевич Сиддхартха Гаутама, основавший буддизм. Государь Сёко: смотрит сколько краж совершила душа при жизни. Особо злостных воров ждут адские муки, а для затравки Дацуэба переломает им пальцы. Четырнадцатый день после смерти — важная дата для живых родственников. В этот день они проводят необходимые обряды, чтобы смягчить приговор второго суда и помочь своим умершим близким пройти дальше.

«Второй суд и Государь Сёко:». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Перед третьим судом душам нужно войти в крепостные ворота, охраняемые свирепыми о́ни. Большими мечами демоны без всякой пощады отрубают душам руки-ноги, говоря: «Эта рука помогала тебе грешить! Я отсеку ее! Эта нога помогала тебе грешить! Я отрежу ее!» Эти ужасные ворота называются «Застава Преград кармы» (業関ノ関).

«Застава Преград кармы». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Но и это еще не все. Душам, благополучно миновавшим страшных привратников, не придется вздыхать с облегчением. За воротами протекает смрадная кипящая река Го:э (業江), Залив Кармы, чей удушливый чад разносится далеко вокруг. Эта ужасная река в четыре раза шире огромной реки Сандзу. Через нее тоже придется перебраться, но уже вплавь. В волнах грешные души терзают змеи, на берегу поджидают кровожадные чудовища, а свирепые демоны подгоняют идти дальше, размахивая палицами.

«Залив Кармы». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Через двадцать один день после смерти души добираются до третьего суда. Здесь их ждет Государь Со:тэй (宗帝王), чья истинная форма — Мондзю-босацу или бодхисаттва Манджушри. Он покровитель искусств и знаний, мудрости и просвещения, рассекающий сверкающим мечом мрак невежества. В образе Государя Со:тэя он судит души за грех похоти и сладострастия. Мерой оценки служат кошка и змея. Чтобы определить греховность мужчины, кошка кусает его за половой член. Тех, чей грех невелик, кошка кусает несильно, оставляя лишь маленькую царапину. Зато безудержным развратникам она откусывает все начисто. В свою очередь, змея определяет похотливость женщин. Ее вкладывают во влагалище, и мера греха зависит от того, насколько глубоко змея входит туда. В конце суда, самые злостные грешники отправляются в ад, а остальные души — не без помощи живых родственников и их молитв — отправляются на четвертый суд.

«Третий суд и Государь Со:тэй». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

На двадцать восьмой день после смерти души приходят к Государю Гокану (五官王). На самом деле Государь Гокан — это Фугэн-босацу или бодхисаттва Самантабхадра, который учит, что благочестивое и добродетельное поведение не менее важно, чем безмятежные мысли и медитация. В образе Государя Гокана он судит души за ложь. Каждую душу он взвешивает вместе с большим тяжелым камнем. Если для уравновешивания весов нужно слишком много камней, такие страшные лжецы будут прокляты и не смогут пройти на следующее испытание. И снова в этот день семья покойного проводит заупокойные службы, чтобы склонить судью к милосердию.

«Четвертый суд и Государь Гокан». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

После четвертого суда уцелевшие души бредут через огромную пустошь, которой не видно конца и края. С неба дождем падают горячие железные камни, сбивая несчастных с ног и обжигая их до волдырей.

«Железные камни». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

За пустошью, на тридцать пятый день после смерти, странников поджидает пятый суд. Этот суд не самый последний из тех, что еще предстоит пройти, но он последний, который можно обжаловать с помощью молитв и ритуалов со стороны живых родственников. Главный на этом суде сам повелитель ада и подземного мира — Великий государь Эмма́ (閻魔大王). У него темное клыкастое лицо со свирепой гримасой и большие сверкающие глаза. Но несмотря на устрашающий вид, Эмма́ добрый и сострадательный бог, который очень хочет спасти людские души от адских мучений. Ведь его истинная форма это Дзидзо:-босацу или бодхисаттва Кшитигарбха — милосердное божество, давшее торжественный обет не становиться буддой, пока все души не освободятся от мучений в аду. Вот почему души на «Пути Мрака» проходят столько испытаний и судилищ — чтобы получить возможность спастись от ужасов Дзигоку и переродиться вновь для благих дел.

Основная задача Великого государя Эмма́ — определить место перерождения для каждой души, сообразно ее прегрешениям и добродетелям. У него есть огромный свиток, куда писцы Сироку и Симё: записывают добрые и злые людские дела. Еще у государя Эмма́ есть чудесное Дзё:хари-но кагами (浄玻璃鏡) или «Священное хрустальное зеркало», где отражаются все добрые и злые дела, совершенные душой при жизни. Благодаря записям в свитке и картинам, показанным в зеркале Дзё:хари, государь Эмма́ решает в каком из шести миров Сферы Страстей переродится душа: в небесном царстве, царстве людей, царстве асуров, царстве зверей, царстве голодных духов-гаки или в царстве ада.

«Пятый суд и Великий государь Эмма». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

После пятого суда души, сумевшие забраться в такую даль, на сорок второй день после смерти, предстают перед судом Государя Хэндзё: (変成王). Его истинная форма — Мироку-босацу или бодхисаттва Майтрея, будущий Будда грядущего торжества Закона. В образе Государя Хэндзё: он определяет место рождения души в ее новом перерождении, основываясь на образах из зеркала Дзё:хари и весах Государя Гокана.

«Шестой суд и Государь Хэндзё:». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

После шестого суда души снова отправляются в путь. В кромешной тьме им нужно пересечь железную землю, где жутко воют невидимые звери. А чудовищные птицы дышат на души огнем и клюют острыми клювами, дробя кости.

«Земля мрака». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

И вот, после всех ужасов и страданий, на сорок девятый день после смерти, души добираются до последнего седьмого суда. Здесь их дожидается Государь Тайдзан (泰山王) — проявление Якуси-нёрай или будды Бхайшаджьягуру, врачующего тело и разум. В образе Государя Тайдзана он определяет последние условия перерождения душ. Сорок девятый день после смерти очень важен для живых родственников умершего. Это последняя возможность спасти душу от адских мучений.

«Седьмой суд и Государь Тайдзан». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Наконец, седьмой суд заканчивается, и души отправляются к дороге, которая разветвляется на шесть частей. На каждой из шести дорог стоят священные ворота-тории, символизирующие переход из одного мира в другой. Эти ворота — выход из Мэйдо в другие царства перерождения. Все они абсолютно одинаковы, и куда ведут те или иные ворота понять невозможно. Душа должна сама выбрать свой путь.

«Развилка Шести дорог». Живописное изображение из храма Тё:гэцу-дзи, школы Риндзай

Проходя через ворота, умерший, по твёрдым, как железо, ледяным торосам широкой замерзшей реки, отправляется в неведомое для него перерождение. Некоторые души примерзают ко льду и, пытаясь идти дальше, срывают кожу. Брызжущая из ран кровь окрашивает лед в красный цвет. Кто-то и вовсе вмерзает намертво, и злобные демоны отламывают им руки или ноги, чтобы освободить из ледяного плена.

«Гора железного льда».

И все же для многих душ — это последнее испытание. Те, кого судьи посчитали наиболее достойными, доберутся до райских кущ, другие — родятся людьми, животными или кем-то еще. А самые страшные грешники придут прямо в ад, где будут мучиться еще очень и очень долго, чтобы очистить себя для новой жизни…

На развилке Шести Дорог Подожду господина, Вместе вступим мы В Счастливую Землю, Где обитает Амида… «Сказание о Ёсицунэ» Пер. А. Стругацкого

Фрагмент живописного свитка из храма Госин-дзи, школы Дзё:до

Истоки представлений о Мэйдо коренятся в Китае. Когда китайцы позаимствовали из Индии буддизм и познакомились с тамошней концепцией ада, то создали свой вариант — Диюй или «подземное судилище» (кит. 地狱), обогатив индийские идеи собственным даосизмом и конфуцианством. Диюй очень похож на японский Мэйдо и в то же время довольно сильно отличается. В Диюе десять, а не семь судов, а также сложная иерархия судей-князей и всяческих вспомогательных духов. Иными были формы шести перерождений (например, праведники перерождались князьями, полководцами или сановниками, а грешники — мелкими гадами и насекомыми), отдельного царства ада как такового тоже не было — все наказания за грехи проводились в специальных пыточных павильонах Диюя. Шесть дорог, ведущих в новую жизнь были отмечены не воротами, а мостами — золотым, серебряным, нефритовым, каменным и двумя деревянными.

Когда буддизм попал в Японию, это была гремучая смесь из индийского учения, древнекитайских поверий, натурфилософии и даже корейских верований. Японцы внесли в сложный и замысловатый Диюй свои коррективы, отчего тот распался на собственно ад — Дзигоку и «подземный суд» — Мэйдо. Но в память о первоначальном их единстве, Путь Мрака, полный мучений, ужасов и страданий — это в первую очередь путь искупления и очищения, ведущий к новым возможностям стать сильнее и лучше.

Лепестки вишни. Будто метель кружится Над рекой Сандзу. /Тоба Сабуро:/

Пер. Алкэ Моринэко

Источники:

Глава 16. Легенда о мече. До:дзигири-Ясуцуна

Первая история рассказывает о победе над горным демоном-похитителем по имени Сютэн-до:дзи (酒呑童子) и мече, который выполнил эту задачу. Истоки легенды скрыты во тьме истории, но, судя по чёткости изложения, она, вероятно, основана на некой реальной последовательности событий, которые впоследствии были преобразованы и расширены за счёт драматургических ухищрений, дабы сохранить их свежесть и живость. Во времена возникновения этой легенды — а мы находимся в середине XI века (что соответствует середине эпохи Хэйан) — на дорогах, ведущих в Киото, бесчинствовало множество грабителей и разбойников, и есть свидетельства, что они постоянно похищали женщин и молодых девушек.

Неоконфуцианский учёный и философ Каибара Экикэн (貝原益軒, 1630-1714) указал в своих исследованиях, что эта легенда может восходить к «Легенде о Белой обезьяне» (白猿伝, яп. Хакуэн-дэн, кит. Байюань-юнь), пересказ которой принадлежит китайскому политику и писателю Цзян Цзуну (江総. яп. Ко:со:, 519-594). В этой истории белая обезьяна похищает у путешественника жену. Тот отправляется на её поиски и в конце концов добирается до хорошо спрятанной пещеры. На следующий день он возвращается с вином и верёвкой, напаивает белую обезьяну допьяна, связывает и убивает.

Самый старый из сохранившихся письменных или, скорее, изобразительных источников «Легенды о Сютэн-до:дзи» — так называемая О:э-яма экотоба (大江山絵詞, «Иллюстрированная история о горе О:э»), которая относится к периоду Намбоку-тё: (1336-1392) и в настоящее время хранится в музее Ицуо: (逸翁美術館, город Икэда, префектура О:сака).

Фрагмент свитка «О:э-яма экотоба» из музея Ицуо:

Прежде чем мы углубимся в тему реального меча, упомянутого в заголовке этой главы, я хотел бы рассказать про «Повесть о Сютэне-до:дзи» (Сютэн-до:дзи моногатари, 酒呑童子物語). Как уже упоминалось, речь идёт о демоне-похитителе, который держал в страхе горную местность О:э-яма в провинции Тамба к северу от Киото.

Итак, жалобы местных жителей дошли до самого императора, который приказал Минамото-но Ёримицу (源頼光, 948-1021)* разобраться с этим. Вскользь замечу, что Ёримицу, повинуясь императорской воле, уже прикончил нескольких грабителей, мятежников и негодяев. Поэтому он взял своих полководцев, так называемых си-тэнно: (四天王) — Сакату-но Кинтоки (坂田公時), Ватанабэ-но Цуну (渡辺綱), Урабэ-но Суэтакэ (卜部季武) и Усуи Садамицу (碓井貞光) — и отправился на О:э-яму. По пути к группе присоединился Фудзивара-но Ясумаса (藤原保昌) и все шестеро, переодевшись буддийскими горными отшельниками, стали подниматься по тропинке. Там они набрели на трёх старцев, которые, как выяснилось позже, на самом деле были синтоисткими божествами**. От них воины получили три магических предмета: шлем, верёвку и бутылку усыпляющего вина. Когда они достигли вершины, Сютэн-до:дзи устроил для гостей богатейшее пиршество, где подавали человеческую плоть и кровь. Чтобы избежать разоблачения, воинам пришлось есть эту страшную пищу, а в конце «обеда» Ёримицу предложил Сютэну-до:дзи и его приспешникам немного своего вина.

*. Символы имени Ёримицу также можно прочесть как Райко:. — Здесь и далее примечания автора статьи, если не указано иное.**. Другая версия легенды гласит, что вся шестёрка отправилась в паломничество к трём святилищам: Ивасимидзу-Хатимангу: (石清水八幡宮) в Киото, Сумиёси-тайся (住吉大社) в О:саке и Кумано-дзиндзя (熊野神社) в префектуре Вакаяма, где получили три магических предмета от местных божеств.Вскоре все демоны заснули, шестеро воинов связали Сютэна-до:дзи и принялись убивать остальную воровскую банду. Когда Ёримицу обезглавил Сютэна-до:дзи, его голова взмыла в воздух и в последний раз попыталась укусить Ёримицу в голову, но волшебный шлем выдержал нападение демона.

И вот меч, которым Ёримицу убил Сютэна-до:дзи, получил своё имя — «До:дзигири» (童子切, букв. «Рубящий до:дзи» или «Убийца до:дзи»). Сегодня он считается национальным сокровищем (кокухо:, 国宝) под названием — «До:дзигири-Ясуцуна».

Письменное свидетельство этого названия найдено уже в одной из самых древних книг о мечах, дошедших до наших дней — «Но:ами хон мэй дзукуси» (能阿弥本銘尽).* Там написано, что однажды Саканоуэ Тамурамаро (坂上田村麻呂, 758-811) поднёс этот клинок великому святилищу в Исэ, а Ёримицу приснилось, будто боги позволили использовать его специально для умерщвления Сютэна-до:дзи. Так вот, на клинке есть знак кузнеца Ясуцуны (安綱) из провинции Хо:ки, который трудился в период Дайдо: (大同, 806-810) и упоминается во всех старых записях на тему мечей. Но с точки зрения качества и сравнения с другими ранними кузнецами, очевидно, что меч датируется гораздо более поздним периодом, вероятно, началом XI века. Это полностью согласуется с датами жизни Ёримицу, но не Саканоуэ, поэтому легенда о сне и «избранности» Ёримицу, оказывается просто вымыслом.

*. Эта работа была составлена Но:ами Синно: (能阿弥真能, 1397-1471) и опубликована в 15-м году Буммэй (文明, 1483). Его преемники копировали, редактировали и дописывали её вплоть до 12-го года Эйроку (永禄, 1569). Однако неясно где находился меч после «деяния» Ёримицу. Кузнец О:мура Кабоку (大村加卜), который работал на Мацудайру Мицунагу (松平光長, 1616-1707) — о нём несколько позже — рассказывает в своём очерке «Кэнто: хихо:» (剣刀秘宝)* довольно фантастическую историю: «Сам Ясуцуна, однажды решив поднести меч в придонный Дворец царя-дракона (Рю:гу:, 竜宮), бросил его в воду, но клинок проглотил кит. Через несколько сотен лет меч был найден в чреве кита чудесным образом не заржавевшим! Ещё через несколько сотен лет он перешёл во владение Нитты Ёсисады (新田義貞, 1301-1338), военачальника периода Намбоку-тё:, который верно служил Южной династии. Ёсисада взял меч в поход против Камакуры, но на пути к ней, дорогу преградила вода на мысе Инамурагасаки (稲村ケ崎), что лежит к юго-западу от Камакуры. Желая поскорее двинуться вперёд, Ёсисада поднёс свой любимый меч морю, дабы вернуть его во Дворец царя-дракона, и вот, наводнение само по себе отступило примерно на десять тё: (ок. 1,1 км), так что он смог наконец занять Камакуру».

*. Букв. «Тайные мечи-сокровища». Также была опубликована под названием «То:кэн хихо:» (刀剣秘宝).

Цукиока Ёситоси. «Луна над мысом Инамура» (Нитта Ёсисада жертвует свой клинок морю)

Вполне вероятно, что О:мура Кабоку спутал «До:дзигири» с другим мечом — «Оникири» (鬼切, букв. «Рубящий демонов»), которым Нитта Ёсисада действительно владел. С другой стороны, Араи Хакусэки (新井白石, 1657-1725), исследователь времён эпохи Эдо, писал, что «До:дзигири» был семейным наследием клана Сэтцу (摂津) — советников* бакуфу времён Муромати. Сэтцу ведут свой род напрямую от Минамото-но Ёримицу, и, таким образом, становится правдоподобной другая теория, что в конце эпохи Муромати сё:гун Асикага Ёситэру (足利義輝, 1536-1556) — квази-«работодатель» семьи советников Сэтцу — передал меч Оде Нобунаге (織田信長, 1534-1582). Так вот, от Нобунаги меч перешёл к Тоётоми Хидэёси (豊臣秀吉, 1537-1598), который повелел Хонъами Ко:току (本阿弥光徳, 1553-1619)** зарисовать и составить каталог всех мечей, которыми владела семья Тоётоми. Получившаяся работа «Ко:току катана эдзу» (光徳刀絵図) содержит рисунок клинка Ясуцуны, но это не тот «До:дзигири-Ясуцуна», который хранится сегодня в Токийском национальном музее.

*. Точное название службы — хё:дзё:-сю: (評定衆).**. Хонъами были официальными оценщиками и полировщиками мечей на службе сёгуната.Хидэёси передал меч будущему сё:гуну Токугаве Иэясу (徳川家康, 1542-1616), который оставил его своему сыну и преемнику — Хидэтаде (秀忠, 1579-1632). Когда племянник Хидэтады Мацудайра Таданао (松平忠直, 1596-1650) женился в 16-й год Кэйтё: (慶長, 1611) на его третьей дочери — Кацу-химэ (勝姫), меч перешёл во владение невесты в качестве защитного приданого (мамори-гатана, 守刀). По другой версии это был подарок от тестя зятю.

Здесь история становится несколько запутанной, потому что передача клинка ветви Цуяма из семьи Мацудайра (подробности позже), утверждает, будто отец Таданао — Хидэясу (秀康, 1574-1607), сын Токугавы Иэясу, был пожалован мечом Ясуцуны, когда в 18-й год Тэнсё: его усыновил Ю:ки Харутомо из провинции Симоса. Этот «Ясуцуна» был родовой реликвией семьи Ю:ки, и данная передача говорит, что меч действительно был тем знаменитым «До:дзигири-Ясуцуной».

Был меч передан Хидэтаде или Хидэясу не известно, однако надпись (саягаки, 鞘書) на ножнах для хранения меча (сирасая, 白鞘) мамори-гатана Кацу-химэ гласит:

До:дзигири ни-сяку року-сун го-бу (童子切弐尺六寸五分, «До:дзигири, 80,3 см») и на обратной стороне: Хабаки-мото нитэ яку иссун, ёкотэ нитэ яку року-бу хан, касанэ-ацуса ни-бун (鎺元にて約壱寸横手にて約六分半重ネ厚さ弐分, «у основания — ок. 3,03 см, у ёкотэ (вертикальное ребро близ острия) — ок. 1,97 см, толщина — ок. 0,6 см»).

Исходя из почерка, мы можем сказать, что саягаки начертала сама Кацу-химэ а, кроме того, надпись относится к тому времени, когда ей доверили несовершеннолетнего наследника, поскольку в 9-й год Гэнна (元和, 1623) Таданао был сослан за неподобающее поведение в Хагивару (萩原), в провинции Бунго. Этим наследником был уже упомянутый Мацудайра Мицунага, наниматель кузнеца О:муры Кабоку. Есть записи, что маленький Мицунага каждую ночь просыпался в слезах, мучаясь кошмарами. Врач феода диагностировал так называемую болезнь кан-но муси (疳の虫)*, но ребёнку не помогли ни лекарства, ни терапия, ни даже молитвы или талисманы на удачу. Кто-то из слуг предложил положить на ночь рядом с подушкой мальчика «До:дзигири». Сначала от предложения отмахнулись, но позже, когда ничего не помогло, стали цепляться даже за самые абсурдные идеи. Удивительно, но с той ночи, когда меч оказался возле подушки Мицунаги, ночные рыдания немедленно прекратились. Эта история быстро разошлась, и вскоре люди поверили, что в «До:дзигири» вселился дух лисы — «общеизвестное» тогда явление, которое называли кицунэ-цуки (狐憑き).

*. Кан-но муси — нервные расстройства у детей, якобы, вызванные паразитами (муси, 虫). Симптомы схожи с ночным плачем маленького Мацудайры.

Портрет Мацудайры Таданао, отца Мацудайры Мицунаги

Повзрослев, Мицунага стал владельцем феода Такада (高田) в провинции Этиго, но из-за причастности к внутрефеодальному мятежу между 1679 и 1681 годами, известному как Беспорядки в Этиго (Этиго-со:до:, 越後騒動), в 1-й год Тэнна был изгнан (天和, 1681) в Мацуяму (松山) на острове Сикоку. Спустя семь лет его помиловали и разрешили вернуться в резиденцию Мацудайра в Эдо. Во время его изгнания никто не заботился о драгоценных мечах семьи, поэтому «До:дзигири» тронула так называемая кома-саби (胡麻錆, букв. «кунжутная ржавчина»)*. Вернувшись в Эдо Мицунага приказал чиновнику, ответственному за мечи, отнести «До:дзигири» к семье Хонъами для новой полировки. Когда рано утром тот отправился из эдосского района Уэно (上野 ) к мастерской Хонъами в Хироко:дзи (広小路), между районами Канда (神田) и Янака (谷中) он увидел необычайное количество лисиц. Духи этой местности немедленно почувствовали связь с «До:дзигири», и лисы пришли, чтобы лично гарантировать его безопасность. И явно не случайно вскоре после этого загорелся соседний с Хонъами дом. Снова появилась лиса, на этот раз белая, которая каталась по крыше дома Хонъами, корчась от боли. Увидев это, кто-то из семьи понял, что «До:дзигири» нет среди спасённых мечей и он остался в полировочной мастерской. Так, благодаря чудесному знаку, слуга смог спасти знаменитый клинок, а белая лиса исчезла.

*. Кома-саби — не очень глубокая точечная ржавчина, которая выглядит как кунжутные семена, обсыпавшие лезвие.После прощения Мицунагу обманывают с относительно низким доходом в 30 000 коку (по сравнению с родственниками, правящей семьей Токугава). В 10-й год Гэнроку (元禄, 1697) его приёмный сын Нобутоми (宣富, 1680-1721) наследовал должность главы семьи и стал шестым правителем-даймё: поместья Цуяма в провинции Мимасака с доходом в 10 000 коку. Таким образом он основал ветвь Цуяма в семье Мацудайра. Нобутоми проверил «До:дзигири» рукой испытателя мечей Матиды Тё:даю (町田長太夫) и в результате проверки —клинок разрубил шесть сложенных друг на друга тел осуждённых преступников и даже ударился о землю под ними. Конечно, здесь явное преувеличение, даже самый лучший меч не способен разрубить шесть человеческих тел. Этот зафиксированный в источнике «результат» просто должен был указать на исключительность «До:дзигири» из семьи Цуяма-Мацудайра.

Во время Великого пожара годов Мэйрэки, который бушевал в Эдо в 1657 году, резиденция Цуяма сгорела дотла, и есть предположение, что «До:дзигири-Ясуцуна» тоже пострадал во время этого пожара (якэ-ми, 焼け身). Если бы это было так, клинок, повторно закалённый (яки-наоси 焼き直 или сай-ха 再刃) более чем 40 лет назад, не смог бы так хорошо пройти испытание на рубку. Более того, такой безмерно драгоценный меч-сокровище первым спасли бы из пламени. Во всяком случае, на клинке не заметно повторной закалки. Во времена годов Дзё:кё: (貞享, 1684-1688) семья Хонъами сравнивала «До:дзигири» с другим знаменитым мечом, так называемым «Исида-Масамунэ» (石田正宗), где первый был оценен как более качественный*. Будь там повторная закалка или повреждение от огня семья Хонъами, которые с незапамятных времён служили оценщиками и полировщиками мечей, обнаружила бы это.

*. Даже сегодня «До:дзигири» считается лучшим из существующих клинков Ясуцуны. Позже, в 4-й год Кё:хо: (享保, 1719), сё:гун Токугава Ёсимунэ (徳川吉宗, 1684-1751) повелел Хонъами Ко:тю: (本阿弥光忠) составить список самых известных мечей страны (мэйбуцу, 名物). Новая работа под названием «Кё:хё мэйбуцу тё:» (享保名物帳) конечно упоминает в перечне и «До:дзигири-Ясуцуну», а дальше включает его в число «Пяти Великих мечей» (тэнка-гокэн, 天下五剣)*. 23 января 1933 года «До:дзигири», бывший тогда во владении виконта** Мацудайры Ясухару (松平康春), назначается национальным сокровищем. После Второй мировой войны, а точнее весной 1946 года, меч был продан семьёй Мацудайра и ушёл за 80 000 йен к торговцу мечами Исигуро Куро (石黒久呂), который распоряжался большим бизнесом наравне с Накадзимой Киёити (中島喜代一) — коллекционером и президентом компании «Самолеты Накадзимы». Однако сделка была отменена, поскольку с окончанием войны основа существования авиастроительного производства сошла на нет, и в итоге меч за 100 000 йен приобрел коллекционер мечей Тамари Санноскэ (玉利三之助). От Тамари клинок перешёл во владение Маруямы Кандзи (村山寛二), который в 1951 году заложил его Ватанабэ Сабуро: (渡辺三郎) за 500 000 йен. Маруяма не смог выкупить заклад, Ватанабэ внезапно умер, и началось долгое судебное разбирательство. В 1963 году Верховный суд принял компромиссное решение — «До:дзигири» официально приобрело Агентство по делам культуры (Бункатё:, 文化庁). Сегодня меч хранится в Токийском национальном музее. У него великолепное тати-косираэ эпохи Момояма (см. рисунок 2), а кроме того аналогично украшенный и полированный ящик для хранения. Подставка восходит к тому времени, когда меч принадлежал Таданао или была изготовлена немного позже, когда клинок перешёл во владение Мицунаги.

*. Другие четыре клинка — «Микадзуки-Мунэтика» (三日月宗近), «О:тэнта-Мицуё» (大典太光世), «Онимару-Куницуна» (鬼丸国綱) и «Дзюдзумару-Цунэцугу» (数珠丸恒次).**. После Реставрации Мэйдзи в 1868 году и других реформ, феодальная система была отменена, но многие из ранних даймё: и высокопоставленных лиц получили в качестве своего рода «компромисса» европеизированные дворянские титулы.

Кокухо: До:дзигири-Ясуцуна, мэй: «Ясуцуна», нагаса 80 см, сори 2.7 см, синоги-дзукури, иори-мунэ, глубокий коси-дзори, фумбари, убу-накаго // Национальное сокровище До:дзигири-Ясуцуна, с подписью: «Ясуцуна», длина меча 80 см, прогиб клинка 2.7 см, клинок с боковой гранью, обух двугранный, глубина прогиба сдвинута к рукояти, сужение клинка к хвостовику, хвостовик в целости

Итомаки-тати-косираэ До:дзигири-Ясуцуны // Отделка До:дзигири-Ясуцуны в стиле «Обмотанного меча»

(Прим составителя сборника: У автора есть целая серия статей о легендарных мечах. Если вам интересно, оставляйте комментарии под книгой, и я озадачусь выкладкой сборника про легенды о японских мечах)

Глава 17. ЯМАУБА

Японцы всегда относились к горам с почтением и опаской. Это было место высших и низших сверхъестественных сил: богов-ками и духов-ёкай, которые отнюдь не всегда были добры и благосклонны к людям. Одним из таких духов была ямауба (山姥), что буквально означает «горная старуха».

С виду ямауба — уродливая старая карга с большими горящими глазами, острыми зубами и даже иногда с рогами на голове. Однако людям она часто показывается милой старушкой, которая очень рада приютить в своей хижине заблудившегося в горах путника. А потом съесть. Считается, что впервые такой образ был описан в «Собрании стародавних повестей» (今昔物語集, Кондзяку моногатари-сю:), которое датируется XII веком. Там есть рассказ про беременную женщину, которая отправляется в горы, чтобы тайком родить ребёнка. В горах она находит приют у одинокой старухи — та помогает женщине разродится, а затем подумывает съесть младенца. К счастью, женщине удаётся убежать вместе с ребёнком и всё заканчивается хорошо.

И всё же в народном сознании ямауба не была безусловным злом. В местных поверьях её считали супругой горного божества и матерью сезонных дождей. Например, в дневнике дзэнского монаха Дзуйкэя Сюхо, жившего в XV веке, есть такая запись: «Причина, из-за чего летом того года было много дождя, в том, что ямауба родила четверых детей именем: Харуёси (Добрая весна), Нацусамэ (Летний дождь), Акиёси (Добрая осень), Фуюсамэ (Зимний дождь)». В этих поверьях исследователи замечают связи с плодородием и материнством. Кроме того, ямаубу связывали и с ткачеством — традиционной женской работой и одновременно синонимом достатка. По всей Японии можно найти немало сказок, где страшная горная старуха спускается в деревню и помогает крестьянкам в их нелёгком домашнем труде, принося в дом богатство. Но при этом она по-прежнему остаётся пугающим горным духом, который безжалостно карает тех, кто обидит её даже ненароком.

Таковы были простонародные коренные представления о ямаубе, которые, судя по «Собранию стародавних повестей» частично разделяло и высшее столичное общество. Однако с появлением буддизма и развитием городской культуры в образе ямаубы появились отчётливые философские ноты, а её жестокость и кровожадность начинает отступать на второй план. К примеру, в средневековой пьесе театра Но под названием «Ямамба», горная старуха — могущественный, но глубоко несчастный дух, ищущий покоя. Она страдает, что люди считают её злобным чудовищем и просит других героев пьесы рассказать всем, что на самом деле она совсем не такая. Любопытно, что в этой пьесе ямамба-ямауба — уникальное существо, которое, однако, чудесным образом обходит все горы Японии, скитаясь по стране. Вполне возможно, что так отразились в литературе местные поверья, где в каждой горной области была своя ямауба.

Старинные верования о горной богине-матери, порождающей сезонные дожди, неразрывно связаны с более поздней легендой о ямаубе — про чудесного мальчика-богатыря Кинтаро. Горная старуха родила его от бога грома в обличье красного дракона. Кинтаро жил где-то на горе вместе со своей матерью и совершал разные подвиги, благодаря сверхчеловеческой силе. Например, победил гигантского карпа-людоеда. Верными спутниками мальчика были дикие звери, которые помогали ему побеждать врагов и веселили борьбой-сумо. В начале эпохи Эдо (1603-1868) литературные произведения (в частности, дзёрури или тексты для декламации) связали легенды о Кинтаро с воином по имени Саката-но Кинтоки, который служил вассалом у богатыря Минамото-но Ёримицу и помогал ему побеждать демонов и чудовищ. Самая известная сегодня сказка о Кинтаро — «Золотой мальчик Кинтаро» — заканчивается тем, что знаменитый Минамото-но Ёримицу, прослышав о могучем горном мальчике, забирает его с собой в столицу, дав ему новое имя — Кинтоки. Так устрашающая ямауба становится матерью одного из защитников японских земель от сил зла.

Надо сказать, что жуткий облик ямаубы-старухи всё это время оставался почти неизменным, несмотря на её положительные черты и материнство. Однако расцвет городской культуры, потребность в доступных развлечениях и развитие

печати породили новый образ — прекрасной и соблазнительной молодой отшельницы, которая души не чает в своём чудесном ребёнке. С этого момента ямауба, всё больше очеловечиваясь, начала терять свою божественную сущность в глазах японцев и сделалась скорее объектом искусства, нежели верований.

Впрочем, авторский образ прекрасной ямаубы продержался не слишком долго. Сегодня ямаубу снова представляют жуткой каргой, но теперь это не божественный дух гор, а скорее злая старуха, которая поселилась в горах и стала ведьмой-людоедкой. Бытует мнение, что ямауба — плод неподтверждённого обычая убасутэ (姥捨て, букв. «отказ от старухи»), когда в давние времена стариков, якобы, уносили на вершины гор умирать, если не могли прокормить. Страдания от холода и голода, а также злая обида не давали старухам мирно умереть и превращали в ужасных ведьм. Это действительно очень подходящее объяснение, вполне в духе традиционного японского фольклора, где сильные эмоции — ключ к перерождению в иное существо. Однако исследователи ставят реальность этого жестокого обычая под сомнение и полагают, что в упоминаниях убасутэ речь идёт о «бродячем сюжете» мирового фольклора, который встречается практически у всех народов мира. Вероятнее всего вариант легенды пришел в Японию из буддизма, где много притч о том, как наказывается при жизни или после смерти жестокое обращение с родителями.

Глава 18. ДЗЮ:ХАТИ-МЁ:ДЗИН — святилище в память о крысиной грызне

Есть на границе префектур Киото и Сига священная гора Хиэй. На горе стоит знаменитый храмовый комплекс Энряку-дзи (延暦寺), а под горой, в городе О:цу — не менее знаменитый комплекс Ондзё:-дзи (園城寺) больше известный как Мии-дэра ( 三井寺) или «Храм трёх колодцев». Оба этих храма принадлежат к одной буддийской школе — Тэндай, что совершенно не мешало им нещадно враждовать между собой. Памятью об этой многовековой вражде служит маленькое и довольно неприметное святилище рядом с Мии-дэра, развёрнутое в сторону Энряку-дзи.

Официально, это святилище называется Дзю:хати-мё:дзин (十八明神, что-то вроде «18 светлых божеств»), но гораздо чаще его называют — Нэдзуми-но Мия (鼠の宮), т. е. «Крысиное святилище». Считается, что его возвёл настоятель Мии-дэра — патриарх Тисё:-дайси (智証大師), он же — Энтин (円珍) дабы усмирить разгневанный дух монаха-чудотворца Райго: (頼豪). Считается, вероятно, потому, что, во-первых, это при нём начались трения с Энряку-дзи, а, во-вторых, Энтин был сторонником синкретизма и щедро вводил в практику почитание местных богов-ками. Однако даты жизни Райго: и Энтина не совпадают, так что до конца не ясно кем и почему конкретно было возведено это «Крысиное святилище». И хотя точная дата его появления не известна, но зато известно, что оно перестраивалось в 1836 году. Видимо, совсем обветшало.

И всё-таки, почему «Крысиное»?.. Что ж, легенда на это счёт начинает довольно издалека. Со времён своего основания, храм Мии-дэра находился в подчинённом положении у Энряку-дзи. Его монахи должны были принимать пострижение именно в храме-сопернике, поскольку у Мии-дэра не было своего помоста для монашеского посвящения. А такие помосты были только у храмового комплекса в городе Нара и у Энряку-дзи, это была настоящая монополия, которая ревниво оберегалась.

Естественно, Мии-дэра такое положение вещей страшно не устраивало, но все их попытки обрести независимость оканчивались ничем. Однако, счастливый случай, казалось, наконец-то улыбнулся.

Дело в том, что у тогдашнего императора Сиракава не было наследника. А в Мии-дэра жил весьма праведный монах по имени Райго:-адзяри (頼豪阿闍利), который, по слухам, творил настоящие чудеса своей молитвой (на самом деле он жил в храме Дзиссо:-ин, а в Мии-дэра только учился, но легенде всё равно на такие мелочи). В общем, чудотворец смог помочь государю — после проведения множества обрядов и молений у того родился сын. В благодарность, Сиракава пообещал исполнить любое желание Райго:.

Это был звёздный час для Мии-дэра. Райго: попросил разрешения установить в его храме долгожданный помост для пострижения.

Император не ожидал такой просьбы. Ссориться с влиятельным и могущественным Энряку-дзи ему совершенно не хотелось, как и поощрять распри между монастырями одной школы. Поэтому в великодушное обещание была внесена поправка: «всё, что угодно — только не это». Разгневанный Райго:, в знак протеста, объявил голодовку и уморил себя голодом, прокляв всех и вся. А вскоре после его смерти умер и маленький принц. Согласно преданию, над кроваткой малыша видели призрак Райго:, который и забрал вымоленное дитя обратно.

Но это только присказка. А дальнейшая история имеет несколько версий.

Согласно одной из них, после смерти дух Райго: обернулся в огромную крысу Тэссо с железными когтями и зубами, которая напала на храм Энряку-дзи и сгрызла множество священных изваяний и книг.

По другой (более поздней) версии, перед смертью Райго: провёл страшный обряд-проклятие, превратив каждый иероглиф Лотосовой Сутры в крысу. Огромные полчища грызунов, ведомые волей чудотворца, хлынули в Энряку-дзи, изгрызая всё на своём пути.

И вот, чтобы утихомирить разгневанный дух монаха, возле монастыря Мии-дэра было построено маленькое святилище, развёрнутое в сторону Энряку-дзи. Вероятно это помогло, поскольку больше никто и никогда не видел Райго: ни живым, ни мёртвым. И до сих пор в Нэдзуми-но мия молятся об избавлении от грызунов.

Окрестности святилища Дзю:хати-мё:дзин на территории храма Ондзё:-дзи (Мии-дэра) в городе О:цу, префектура Сига.

Глава 19. ПЛАЧУЩИЙ КАМЕНЬ с перевала Саё-но Накаяма

Ёнаки-иси на обочине Национальной дороги №1 (Парк Саё-но-Накаяма). Автор фото: Сано Мицугу (佐野巳嗣)

В японской префектуре Сидзуока есть город Какэгава, а в этом городе есть небольшой буддийский храм Кю:эн-дзи (久延寺), где можно увидеть любопытную достопримечательность — «плачущий камень». В своё время этот камушек входил в число «Семи чудес провинции Тотоми» (Энсю:-нанафусиги, 遠州七不思議), которых было не семь, а гораздо больше (около 13-ти), но то для Японии, в принципе, норма.

Надо сказать, что «плачущий» здесь не в значении «проливающий слёзы», а в смысле «хныкающий, кричащий, рыдающий». Причём делать он это предпочитал исключительно ночью, а вот днём помалкивал как всякий приличный валун. За что и получил простое и незамысловатое имя — «Камень, плачущий по ночам» (Ёнаки-иси, 夜泣き石). Увы, сегодня вы не сможете послушать его вопли, так как камень давным-давно молчит. Собственно, факт, что он находится в храме, уже намекает — притащили его сюда не для того, чтобы послушать, а чтобы утихомирить наконец. А вот как это сделали, и почему вообще камень завёл привычку мешать людям спать, рассказывает старое предание. Но сначала немного о месте действия.

Утагава Хиросигэ. Перевал Саё-но Накаяма, станция Ниссака (и плачущий камень)

Возле города Какэгава проходит воспетый в поэзии горный перевал Саё-но Накаяма (佐夜の中山), где когда-то располагалась станция Ниссака (Ниссака-сюку, 日坂宿) — 25 станция знаменитой дороги То:кайдо: (東海道), соединявшей города Эдо (будущий Токио) и Киото. По дороге То:кайдо: обычно ходили пешком (богатые могли ехать на носилках) и перевал Саё-но Накаяма считался одним из самых сложных отрезков пути из-за крутых, обрывистых склонов.

Так вот, в тех краях, как раз возле перевала Саё-но Накаяма, жила беременная женщина по имени О-Иси. Она работала в селе у подножия гор внизу и однажды отправилась через перевал домой. Но по дороге начались схватки, и О-Иси присела у большого камня, лежавшего под сосной. Мимо проходил человек по имени Тодороки Го:эмон и заметил, что женщине плохо. Сначала он пытался позаботиться о ней, но, увидев, что у О-Иси есть с собой деньги, ударил её мечом, ограбил и скрылся. Кровь брызнула на камень, и ночью жители соседней деревни услышали с перевала пронзительные женские рыдания. Так продолжалось несколько ночей подряд. Тогда настоятель храма Кю:эн-дзи отправился посмотреть, что происходит и не нужна ли кому-нибудь помощь. Идя на звук плача, он нашёл на обочине дороги окровавленный валун, а рядом труп женщины и живого ребёнка, который родился из мёртвого тела.

Главный павильон храма Кю:эн-дзи в окрестностях города Какэгава. Префектура Сидзуока, Япония.

Настоятель взял мальчика с собой в храм, дал ему имя Отохати, т.е. буквально Многошумный, и выкормил на традиционных конфетках, рассудив, что начало жизни у младенца было не сахар и надо бы как-то подсластить. Сегодня, кстати, эти конфетки считаются местной кулинарной достопримечательностью и называются косодатэ-амэ (子育飴) или «рисовые тянучки для воспитания детей». Они золотисто-янтарного цвета и варятся из сладкого сиропа мидзуамэ (水飴) — ферментированной смеси клейкого риса и солода.

Что касается камня, плачущего по ночам, он и не думал успокаиваться. Замученные его воплями сельчане хотели было отнести камень в храм, но тащить его туда так никто и не рискнул. Тогда в храм Кю:эн-дзи раздобыли очень похожий камень, который стал выполнять роль своеобразного «передатчика» молитв. То есть, чтобы умиротворить застрявший в камне дух О-Иси, не нужно топать к месту происшествия, достаточно прийти в храм, дёрнуть возле копии за верёвку, привлекая потустороннее внимание звоном колокольчика и спокойно попросить богов и будд позаботиться обо всём необходимом для освобождения души несчастной женщины. Как ни странно, такая замена вполне сработала, во всяком случае, больше никто не слышал, чтобы какой-нибудь из этих камней кричал ночью или днём.

Что касается дальнейшей судьбы Отохати, известно, что впоследствии он стал учеником шлифовщика и точильщика мечей, а затем и сам занялся этой работой. Однажды к нему пришёл какой-то человек и попросил исправить сколотый клинок. Отохати удивился откуда на нём такая страшная трещина, и человек, которого звали Тодороки Го:эмон, сказал, что однажды зарубил беременную женщину и случайно попал при этом по камню рядом. Тогда Отохати понял, что перед ним убийца его матери. Говорят, он поднялся, назвал своё имя и зарубил этого человека на месте.

Разве подумать я мог, Что вновь через эти горы Пойду на старости лет? Вершины жизни моей — Сая-но Накаяма.Сато: Норикиё (Сайгё:-хо:си) перевод В. Н. Марковой

Ёнаки-иси в храме Кю:эн-дзи в городе Канэгава.

Послесловие.

Спасибо за прочтение. Если вам понравилось, не забудьте поставить лайк и рассказать друзьям. Но главное, обязательно добавьте книгу в библиотеку. Так вы не пропустите, если автор вдруг будет простимулирован и напишет продолжение.

Хочу напомнить, что мы - целый коллектив авторов статей, текстов и постов на историческую тематику. Поэтому обратите внимание на остальные наши книги, вполне возможно вы найдете нечто, что ранит, изнасилует и задушит именно вашу душеньку. Для вашего удобства мы попытались разделить книги на некие условные группы.

https://author.today/work/series/26634 - интересные и увлекательные исторические факты, поданные если и без юмора, то не без иронии.

https://author.today/work/series/26424 - все примерно тое самое, только с акцентом на боевые действия. Хотя, если уж начинаешь говорить об истории, то резня это просто вопрос времени...

https://author.today/work/series/26556 - хоть тут пока всего одна книга, у нас есть материал для этой зловещей темы которым мы гордимся. Уверяю, чтение этой серией поможет вам стать фаталистом, от чего ваша жизнь улучшится. Но на всякой случай запаситесь успокаивающим.

И есть некоторые книги, которые не попали ни в один из циклов. Например эта. Подписывайтесь, и читайте, у нас увлекательно. Иногда страшно и мерзко, но особенно ужасно, когда вы поймете, что всё написанное - правда.

Анонсы книг:

Мы запускаем цикл статей широкого известного в узких кругах кабальеро, в которых он расскажет про то, как завоевать континент ради золота. Но не найти его. Зато убить большую часть населения, а остальную... кхм... Скажем так, наплодить потомков. В общем, там интересно: https://author.today/work/264443

Спасибо за чтение

Вернуться к книге