Янтарный свет: ...Имеет...

Глава 1

— Итак, — вздохнул мужчина в серой рясе и взглянул на сидящего перед ним клирика. — Снек, я правильно понимаю?

— Да, — ответил тот.

— Предупреждаю, что на это помещение наложены «Узы правды». Лгать здесь не получится, к тому же — это достаточно болезненно, — не сводя взгляда с собеседника, произнёс дознаватель.

— Я понимаю, — кивнул клирик.

— Тогда начнем. При каких обстоятельствах у вас возникла мысль скрыть одаренного от церкви?

— Таких намерений не было, — ответил клирик.

— Если таких намерений не было, то почему одаренный не был передан церкви?

— Я сообщил о его находке вышестоящему начальству, но сложились обстоятельства, которые вынудили нас после прибытия тут же отправиться дальше в путь.

— То есть вы посчитали, что задание от главы ордена превыше благополучия церкви и взяли в заведомо опасное место одаренного с сильным даром света, так?

— Согласно уставу ордена приказы и распоряжения главы ордена не обсуждаются, не оспариваются и обязательны к выполнению, — процитировал клирик пункт устава ордена.

— Заглянуть в церковь и передать одаренного вы могли, но не сделали этого. Почему? Это не заняло бы много времени. Полчаса пути по Альме.

— Я считал, что обнаруженный орденом одаренный должен стать членом ордена. Поэтому принял его как послушника.

— Вот как? — театрально вскинул брови дознаватель. — То есть вы своими действиями пытались усилить орден?

— Отряд. В первую очередь я пытался усилить отряд, — поправил его Снек. — На границе с землями тёмного ковена, мы столкнулись с беспрецедентной тактикой. Против нас был могущественный тёмный, и если бы не помощь одаренного, то мы бы так и остались в тех землях... Не исключено, что служа им телами.

— Понимаю, — улыбнулся дознаватель. — Но после возвращения...

— Нас отправили на юг, где влияние церкви минимально.

— С какой целью вас туда отправили?

— Такой информации у нас нет. Я знаю только о приказе на постоянную службу и развитии паствы среди южан.

— То есть ни о каком срочном и важном задании вас не предупредили?

— Нет, но отправили в тот же день, как мы явились к главе ордена.

— То есть не имея информации о критической ситуации в Катаре, вы не предоставили одаренного в малый совет церкви в Альме и вместе с ним отправились в южные земли. Это так?

Клирик глубоко вздохнул и кивнул:

— Это так.

— Понятно, — с легкой усмешкой кивнул дознаватель и сделал пометку в своих записях. — Давайте теперь о другом.

Тут он отложил лист в сторону, и пробежав глазами по строчкам на другом, спросил:

— При каких обстоятельствах вы взяли в послушники нежить, наделенную даром жизни?

— Во время боя с личем, — ответил Снек. — Удар послушника чистой силой против тёмной силы чернокнижника привел к тому, что он потерял управляющие контуры и стал свободен. Руди сохранил разум и помог нам в этом тяжелом сражении.

— И после этого вы решили взять его в ученики?

— Нет. Когда я понял, кто передо мной, я попытался его уничтожить.

— Как интересно, — хмыкнул дознаватель и снова сделал несколько пометок в листе. — И почему вы его не развоплотили?

— Я применил четыре разновидности чего? против нежити, но ни одна из них не сработала. Никакого эффекта, кроме...

— Кроме?

— Понос, — сморщился клирик. — Дикий, неконтролируемый понос.

Дознаватель приподнял одну бровь и уставился на собеседника. Помолчав несколько секунд, он хмыкнул и сделал пометку в документах.

— Почему вы не сообщили об этом в инквизицию?

— Руди после всех моих попыток самостоятельно предложил стать послушником, — ответил Снек. — Ни принуждений, ни предложений я ему не делал.

— То есть нежить сама попросилась на службу в Янтарный орден, я вас правильно понял? — спросил дознаватель и скосил взгляд на священное писание, которое находилось на стене.

— Да.

— Очень интересно, — начал хмуриться собеседник. — Однако это не ответ на вопрос. Почему вы не сообщили о нём в инквизицию?

Снек молчал несколько секунд, после чего ответил:

— Мной был в нём обнаружен дар жизни, и последующие обстоятельства подтвердили мои догадки. Нежить живёт и невосприимчива к свету исключительно из-за дара жизни.

— И?

— И я решил оставить его в отряде для усиления нашей мощи.

— Усиление мощи отряда, — кивнул дознаватель и продолжил делать пометки в документах. — Как использовалось усиление нежитью отряда?

— Дар жизни Руди использовался для лечения больных черной язвой. Тех, кого светом было спасти невозможно.

— Лечение, — кивнул собеседник, делая пометки в листах с довольной улыбкой. — Итак... По большому счету спрашивать уже не имеет смысла, но все же... Дело надо доводить до конца.

Он отложил очередной исписанный лист и вчитался в следующий.

— Как и когда вы связались с ведьмой, именующей себя Нами?

— Такой ведьмы я не знаю, — четко ответил Снек, глядя в глаза дознавателя.

— Вот как? Может вы еще и скажете, что тьмой эта особа не владеет?

— Владеет, — кивнул клирик. — Её дар тьмы очень велик.

— Однако вы отрицаете, что она ведьма и замешана в делах, за которые отправляют на костер?

— При мне она ни разу не сделала ничего, что заслуживает хотя бы порицания церковью.

— И вы не знали, что она убивала? Не знали, что её сила, едва она коснется кого-либо, может убить?

— Знал, но делала она это не по своей воле. На момент совершения подобных деяний на ней был рабский ошейник. Её воли на это не было.

— И вы уверены, что она никогда не убивала по своей воле?

— Уверен, — кивнул клирик.

— Как интересно, — расплылся в улыбке дознаватель и снова принялся делать пометки в документах. — Вы знаете, что между одаренным Ари и ведьмой Нами была связь как между мужчиной и женщиной?

— Не знаю такой ведьмы.

— Ёрничаете? — хмыкнул в ответ мужчина. — Хорошо. Пусть будет просто Нами.

— Да. Знал.

— Знаете ли вы, что он при этом не умер и никоим образом не пострадал от её прикосновений?

— Да.

— Замечательно, — с улыбкой принялся чиркать пером мужчина. — При каких обстоятельствах в степи произошел массовый выброс тьмы от ведьмы, именуемой Нами?

— Не знаю такой ведьмы.

Дознаватель заулыбался еще сильнее.

— Как произошел выброс? Какой ритуал она готовила?

— Ритуала не было. Я попросил прочитать её молитву из псалтиря.

— То есть вы утверждаете, что тот выброс произошел из-за того, что эта особа решила прочитать молитву?

— Да.

— Что у неё было в руках?

— Только псалтирь.

— Во что была одета?

— Походное закрытое одеяние бедуинов.

— Что было при ней?

— Ничего. Только псалтирь и одежда.

Мужчина повертел пером, задумчиво глядя на лист, пару секунд выждал и отложил лист в сторону.

— Ну и последнее. Кто отдал приказ на убийство барона Него?

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался Цэк. Он мрачно обвел взглядом камеру и остановил взгляд на дознавателе.

— Я его забираю, — безапелляционным тоном произнес он.

— Допрос не закончен... — попытался было возразить тот, но оборвал свою речь под гневным взглядом главы ордена.

Тот подошел к столу и положил на него свиток с печатью.

— Распоряжение главы инквизиции, заверенное патриархом.

Мужчина недовольно взял в руки документ, развернул его и вчитался в написанное. Закончив с текстом, он внимательно рассмотрел росписи и печати, только после этого, сморщившись, вернул документ.

— Если так решил патриарх, то...

Цэк взглянул на Снека и кивнул в сторону выхода. Тот поднялся, но дознаватель встрепенулся.

— Постойте. Могу я задать последний вопрос?

— Допрос окончен, — отрезал глава ордена.

— Всего один вопрос, — расплылся в улыбке мужчина.

Цэк взглянул на подчиненного. Тот молча кивнул.

— Скажите, с какой целью вы постоянно пытались усилить отряд? Вы разве не справлялись? Или целью этого... было что-то другое?

— Можешь не отвечать, — произнёс глава Янтарного ордена.

— Каждый раз, когда мы попадали на задание... каждый раз вокруг нас гибли люди. Много людей, и всё дело висело на волоске. Каждый раз мы чудом справлялись, но люди гибли. Наша паства, верующая в свет и Единого, гибла, и мы ничего не могли поделать. Как бы не старались. Каждый раз казалось, что ещё немного, совсем чуть-чуть, и мы бы справились, уберегли от гибели. Если были бы чуточку сильнее, если бы прибыли чуть-чуть пораньше. Но... Каждый раз нам немного не хватало. Именно для того, чтобы в следующий раз справиться, чтобы как можно меньше людей погибло, мы и старались усилить отряд.

Снек горько вздохнул, глядя на кислую мину дознавателя, ожидавшего совершенно другой ответ. Его бы устроил и отказ отвечать, но тут ответ портил все карты.

— Спасибо за ответ, — произнёс он, сгребая бумаги со стола. — И больше вас не задерживаю.

***

— Может, расскажешь, что произошло? — спросил Снек, идя рядом с Цэком. — Я, конечно, рад ,что за нас ходатайствовал сам патриарх, но все же. Такого просто так не делают.

— Пришлось многим поступиться, — мрачно ответил глава ордена. — очень многим. У ордена большие проблемы.

— Они всегда у нас были, — пожал плечами клирик. — Одна смертность в отрядах чего стоит.

— Есть кое-что похуже смертности, — вздохнул Цэк и сменил тему: — Решением совета ты и Гош получаете выговор.

— Просто выговор?

— Тебе — да, а Гошу еще и десяток плетей выписали.

— А ему за что?

— А ты не заметил на лице дознавателя?

— Что?

— Он ему нос сломал и правую скулу. От лица одну кашу оставил.

— Я думал, нос с горбинкой — это у него от рождения...

— Нет. Не с рождения.

— А послушники? Что с ними будет?

— Им допрос устроили без комнаты с «Узами правды». Занимались пыточники.

Теперь уже и Снек помрачнел.

— С Руди твоим... не знаю, что он там сделал, но... Его не пытали. Я пытался навести справки, что он сделал, но мне удалось узнать только то, что половина стражи подземелий должна ему денег.

— Ари? Нами?

— Ведьму пытались пытать, но она столько тьмы вывалила, что в то крыло до сих пор никто не заходил. Клирики начинают задыхаться от тьмы. Даже инквизиторы разводят руками. Собирают большой очищающий молебен.

— Ари?

— Ари... по нему ничего не знаю, но говорят... Говорят, что его сильно поломали.

Снек вздохнул и потёр руками лицо.

— Одаренного светом пытать... Я бы принял то, что его пытали темные. Принял бы, что это был бы какой-нибудь дворянин, но... Как теперь ему объяснить, что церковь заботится о людях? Что я ему скажу? тебе ломали пальцы, потому что церковь заботится о тебе и людях?

— Не нагоняй, — буркнул Цэк.

— Как не нагонять? Как? Все те ублюдки, что убивали светом ради забавы. Все эти выродки, что с удовольствием резали людей, наплевав на законы, они ведь не с неба упали. Это мы, люди, их такими сделали.

— Все всё прекрасно понимают, — продолжил Цэк. — Но ты прекрасно знаешь, что это политика. Большая власть — это жернова. А одаренный этот — всего лишь зернышко. Перемололо и крутится дальше. Человека сломало, а церковь будет функционировать. Молитвы в церквях так же будут читать. Так же будут почитать Единого.

— А когда придёт беда? Что тогда?

Цэк остановился, положил руку на плечо подчиненного и наполнил её светом.

— Ничего не будет. Так же будут умирать. Мы так же будем нестись туда сломя голову и пытаться спасти хоть кого-то. Все будет так, как было раньше... почти.

Клирик скосил взгляд на руку. Рукав был задран, и помимо кулака на запястье, светом сиял знак инквизиции. Не обычный, а обрамленный перьями. Такой ставили тайным служащим инквизиции.

Снек переменился в лице, поняв, чего стоило Цэку замять дело и остановить травлю Янтарного ордена. Его перепуганные глаза уставились на главу ордена.

— Что с орденом? — тихо прошептал он.

— Всё хорошо, — одними губами ответил Цэк. — Ордена больше нет.

***

— Снек! Сукин ты сын! — заревел Гош, ввалившись в таверну. — Где этот сраный святоша?!!

Он строго оглядел зал, и заметив того за столом, вместе с Руди, рванул к нему. Подскочив к ним, он схватил кувшин и залпом опустошил его, после чего с грохотом влепил им по столу.

— ВИДЕЛ?!! — спросил он.

— Что? — мрачно взглянув на друга, спросил он.

— Рожу дознавателя видел?

— Ко мне он пришел уже нормальным, — ответил клирик. — Горбинка на носу и всё. Да и то я думал, она там всегда была.

— Не-е-е-ет, — протянул паладин. — Нос у него прямой... был когда-то.

Он уселся за стол и громогласно рявкнул:

— Пива давай! Старшую кружку!

Он оглядел Руди и Снека и спросил:

— Остальных уже отпустили?

— Да. Ари и Нами наверху, в комнате.

— Молодежь, — хмыкнул паладин и огляделся, выглядывая разносчицу или трактирщика. — Мне пиво принесут сегодня, или мне окно столом помыть?!!

— Сейчас будет, господин, — раздался крик с кухни. — Холодное, столичное!

— Мы Ари часа два пытались в норму привести, — ответил клирик. — Ему переломали пальцы, переносицу и челюсть. Ребра не считал, но грудь ходуном ходит. Денек, максимум два, и он отправился бы к Единому.

— А его-то за что? — тут же позабыл о пиве Гош.

— Не знаю, но следствия толком не было. За нас уже всё решили. Думаю, что Ари... он не должен был пережить следствия.

— А Нами?

— И Нами тоже, но тьма... Чертовски сильная тьма, прости Единый, не дала им даже прикоснуться к ней. Они до сих пор пытаются очистить крыло подземелья от её силы. Как только они попытались на неё надавить, то она устроила чудовищный прорыв тьмы.

Паладин мрачно взглянул на Руди.

— А ты?

— А мне должны семьдесят серебряников и пять золотых, — ответил Руди. — Три миски и подготовленные камешки из кладки творят чудеса. Я неплохо ел, даже выпивал немного вина. Ну и развлекался как мог. Кстати, а почему в караулке нет кроватей? Охранники на скамьях спят и на столе.

— На службе нельзя спать, — ответил Гош и тут же встрепенулся. — А ты откуда знаешь про караулку?

— В камере скучно, — пожал плечами воришка. — Гулял ночью по подземельям.

— В смысле гулял? — спросил Снек.

— В прямом. Или вы думали, я замок ключами открыть не мог?

— Откуда ты взял ключи?

— Если скажу, что выиграл, то...

— Руди...

— Временно позаимствовал, — развёл руками воришка.

— В камере. Временно позаимствовал ключи у охраны и гулял по подземелью.

— Да, а что? Мне надо было плакать и молиться? Нет, молитвы я читал, когда охрана первое время к камере подходила, но это же скучно.

Снек покачал головой, а Гош одобрительно крякнул, когда перед ним разносчик поставил огромную запотевшую кружку, над которой возвышалась пенная шапка.

— Вот это я понимаю главная кружка! — произнес паладин и припал к ней, утопая в пене по самый нос.

Большой глоток, еще один и еще.

— У-у-уаа-а-а-ах! — произнес он, вытерев рукой пену с лица. — А в Альме? Ты видел кружки в Альме? У них стенка толстая и дно в три пальца! Там обычная средняя внутри помещается!

— Кто про что, а Гош про пьянку, — хмыкнул Снек и задумчиво уставился на столешницу. — Нам надо серьёзно поговорить.

— М-м-м-м? Задумал чего-то? — спросил Гош, ощупывая стенки кружки.

— Есть такое, — кивнул он и поднял взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.

Там показались Ари с Нами.

— Как раз молодежь подтянулась.

Дождавшись, когда они присядут за стол, он произнёс:

— Сегодня я общался с Цэком. Новости... очень плохие.

— Куда уж хуже? — хмыкнул паладин и поднял кружку. — Удиви меня. Скажи, что теперь Янтарный орден — часть инквизиции.

Он припал к пиву и сделал пару больших глотков.

— Официально — нет, но по факту — да, — кивнул клирик.

Гош подавился пивом и закашлялся.

— Кху-кху-кхе...

— Сегодня я заметил знак тайного служащего на руке Цэка, — продолжил Снек. — Это значит, что все, что происходит в ордене — достояние инквизиции. Более того, теперь скорее всего всеми делами будет руководить инквизиция. Нам придется разгребать их дерьмо.

— Ты своими глазами видел? — уточнил паладин, откашлявшись.

— Да.

— Дерьмо демонов и три портовых шлюхи за два медяка, — выдохнул Гош и осунулся.

— И я того же мнения, — кивнул Снек, не обратив внимание на ругань напарника. — У нас с тобой выбора нет. Мы часть ордена, а вот у них есть.

Снек выразительно оглядел Ари, Нами и Руди.

— Что вы имеете в виду? — тут же насторожился Руди.

— Вам нужно убраться из Свадии как можно дальше, — опустив взгляд на столешницу, вздохнул клирик. — Цэк подписал и официально отлучил вас от ордена. Вы больше не послушники. Вы свободны делать то, что хотите.

— Мне некуда идти, — тихо ответила Нами и растерянно взглянула на Ари.

— Мне тоже, — пожал плечами воришка. — Нет, я-то не пропаду, но... Меня действительно нигде не ждут.

Взгляд наставников устремился на Ари.

— Знаете, когда мы помогали людям, я искренне верил в церковь и её предназначение, — начал он. — Верил, что главный смысл всех служителей Единого в том, чтобы помогать людям. Помогать и оберегать от той тьмы, что всегда рядом.

Парень поднял взгляд от столешницы и взглянул на свои руки. Ладони, пальцы, кости которых сращивал Руди.

— Я никогда не думал, что с нами могут так обойтись. Я, если честно, в это не верил.

— Я тоже, — кивнул Снек. — Думал, будут вопросы к Нами, может к Руди, но не к тебе. Твой свет чист... чист, как первый снег. И вот так...

— Я многого не знал и не понимал, но если церковь действительно живёт по таким законам, то... Я не хочу иметь с ней ничего общего, — парень выпрямился, уставился в глаза клирика и добавил: — Для того, чтобы помогать людям, нести свет... для этого ведь не нужна церковь, так?

— Так... Это так, Ари. Единый, он не в церквях. Не в псалтирях и не в знаках, — Гош постучал пальцем по лбу. — Он вот тут...

— Тогда я продолжу свой путь без знамения, без псалтиря и без рясы, но с Единым в сердце.

— Достойно, — кивнул Гош, отпил из кружки и произнёс: — Без молитв будет сложно, но... Знаешь, тот тёмный, что передал весть о совете магов, он говорил мне, что вам как одаренным надо не у нас учиться, а отправиться к магам, которые этому обучают.

— Академия магов? — нахмурился Руди.

— Только не наша, — покачал головой Снек. — Даже наши маги признают, что у нас больше позерством занимаются. Красиво, тут не поспоришь, но в плане силы... говорят, что в Сапсании неплохой университет.

— Не по слухам надо ориентироваться, — покачал головой Гош. — Тут на другое смотреть надо.

Он снова пригубил пиво и продолжил:

— Я когда наемничал, у многих отрядов было правило: если у противника есть маг из Стального хребта — от заказа отказываются. Причем даже в том случае, если заказ уже оплачен, и работа начата. Просто всё бросали и уходили. Причем новички не брезговали ничем, а вот опытные правило блюли четко. Видишь знамя Стального хребта — в задницу такую работу.

— На Стальном хребте нет академии магов, — нахмурился клирик.

— Я тоже про такое не слышал, но если уж и учиться магии, то так, чтобы от одного знамени большинство посылали все к чертовой матери.

Ари повернулся к девушке и спросил:

— Нами, ты пойдешь со мной к Стальному хребту?

— С тобой — да, — не задумываясь ответила та.

— Руди?

— Мне без разницы, куда идти, — пожал плечами воришка. — Главное, чтобы подальше отсюда.

Парень обвёл взглядом наставников и кивнул.

— Мы отправимся к Стальному хребту.

— Рад, что вы вместе. Рад тому, что у вас есть цель, — улыбнулся Снек и замолчал не несколько секунд.

Улыбка сползла с лица и превратилась в мрачную мину.

— Но вы же понимаете, что вас будут пытаться убить?

Глава 2

— Сраные ублюдки, — недовольно рыкнул мужчина в доспехе и оглядел двадцать вооруженных воинов. — Чтоб им раком до мыса Гром переться.

Сплюнув на землю, он махнул рукой и отправился к небольшому приземистому дому из камня. Войдя внутрь, он прошел к столу и мрачно взглянул на своего помощника.

— Рассказывай, — буркнул он, пододвинул к себе кружку с парящим отваром.

— Как вы и говорили, Макс. Торгаш знал, что за ним охота будет, — вздохнул молодой парень. — И за цену он не артачился, потому что знал — за его караваном уже приглядывают.

— Сучий потрах, — рыкнул воин.

— Сработали четко. Стрелы, артефактов парочку на огонь, чтобы отступление пресечь, а потом в щиты пошли.

— А торгаш тот?

— Под телегу залез и носа не высовывал, — фыркнул помощник. — А если бы ты нас артефактами не обложил — хрен бы мы оттуда живыми вышли.

— Много мужиков положили?

— Семерых, — вздохнул парень. — Из последнего набора, неопытные, но всё же... За тот бой уже в кабаках судачат. Злые языки болтают, что на убой ходим, людей ложим, — парень достал холщовый мешок и высыпал на него три десятка медальонов, на которых была выгравирована голова волка.

— В зубы сразу за такую болтовню, — буркнул глава отряда и кивнул на стол. — Артефакты все целы?

— Один треснул. Остальные целые, но пустые.

— По двадцать серебра за каждый, — проворчал Макс, прикидывая в уме затраты. — С торгаша неустой взяли?

— Только семнадцать золотом, — покачал головой парень.

— И всё?

— Всё. Мы его до исподнего тряхнули, но денег больше не было. Есть мысли, что он заначку прикопал перед выходом, но где её теперь искать? Расписок с него брать не стали. Уж очень скользкий.

— Товаром взяли?

— Да.

— Что отдал?

— Сандала два воза и шёлка южного почти восемь мотков.

— Мало.

— Мало, — кивнул молодой. — Если тут, в столице, продать, то больше двадцати золотом не взять.

— Едва хватит за поход с мужиками рассчитаться и артефакты зарядить, — проворчал Макс.

— Есть вариант в Шел отвезти. Там почти в два раза больше поднимем.

— До Шела дойти надо. Путь не близкий, да и ради двадцати золота в такую даль идти... — сморщился глава наёмничего отряда. — Только если в охрану к какому-нибудь торгашу устраиваться.

— Тебе виднее, Макс, — пожал плечами молодой воин. — Я бы так и сделал. Пусть за дешево, но не бесплатно топать. Да и дел для нас тут мало. Месяц без работы сидели, запас проедали. Сколько ещё так просидим? Может неделю, а может и пару месяцев.

Глава отряда вздохнул и мрачно взглянул на артефакты.

— Сколько еще без работы протянем?

— Так пару месяцев и протянем. Если амулеты зарядим, то и того меньше. Мужикам платить надо, если не заплатим — слухи пойдут.

Макс недовольно вздохнул и отхлебнул отвара.

— Я давно предлагал: в Семурские леса идти надо, — добавил парень. — Охота — дело не наше, но заработок очень хороший.

— А чего туда все не идут? — хмыкнул глава отряда. — Отчего там только с магом шастают? Про те леса многие болтают. То один отряд золотом за шкуры и кости местных тварей получает, то другой. Только вот где те отряды?

— Ну, так...

— Раз свезёт — заработаешь. Второй раз — голову там оставишь, — буркнул Макс. — Без мага там делать нечего, а с магом не так-то и много выходит. Маги туда за копейки не пойдут.

— Ну, так... может попробуем? Работы все равно нет. В Катар караваны не идут. После чумы там все никак не устаканится.

Макс помрачнел. Задумчиво глядя в парящий отвар он кивнул.

— Завтра пройдусь по местным магам. Попробуем договориться...

В этот момент на пороге показался один из воинов.

— Старшой, там... К тебе просятся.

— Кто?

— Вроде как церковники... — пожал плечами воин.

— Вроде как, — хмыкнул глава отряда и махнул рукой. — Зови давай.

Спустя несколько секунд в дом вошла странная троица. Молодой парнишка, красивая черноволосая девушка и долговязый кудрявый парень с подозрительно хитрым выражением лица.

— Кто такие? — спросил Макс, внимательно оглядев незнакомцев.

Вперед вышел кудрявый и с улыбкой произнёс:

— Мы... свободные граждане Свадии. Меня зовут Руди, это Ари, а вот эту красавицу зовут Нами. У нас к вам дело.

Глава отряда наёмников взглянул на помощника и спросил:

— И какое же?

Руди с улыбкой прошёл к стулу и сел за стол.

— У нас сложная ситуация, и у вас она ничуть не лучше, — начал он. — У вас нет работы, последний поход доставил массу проблем, многие судачат, что волчьи головы сдулись, да и запасов у вас... мягко говоря, немного. У вас мало вариантов. Либо менять свою базу, либо браться за любую работу, превращаясь из отличного отряда наемников, в... обычный охранный отряд.

Макс откинулся от стола и сложил руки на груди в замок.

— Хорошо болтаешь... как тебя там?

— Руди, — с улыбкой произнёс воришка, за спиной которого встали Нами и Ари.

— Ваши предложения? — спросил тот, внимательно смотря на незнакомцев.

— Нам нужно добраться до... Даркарии, — задумавшись, сказал Руди.

— Вы решили нанять боеспособный отряд, чтобы добраться до Даркарии? — уточнил Макс. — Вы хоть понимаете, сколько это стоит? Я даже говорить с вами не стану, если вы не покажете мне пять сотен золотом.

— Пять сотен золотом — серьезная сумма, — не моргнув глазом, ответил воришка. — И у нас её нет... Даже пятидесяти не наберется.

— И какого черта тогда вы мне морочите голову?

Ари взглянул на лежащие на столе медальоны и, кивнув на них, спросил:

— Можно?

Макс нахмурился, взглянул на подчиненного и кивнул.

Парень взял в руку железную бляху, немного покрутил и наполнил ладонь силой. Буквально пяти секунд хватило, чтобы артефакт набрал силы, и голова волка шевельнулась, шея гравированного зверя вытянулась, и он безмолвно изобразил протяжный вой.

Глава отряда проводил взглядом артефакт, который лёг перед ним на стол, и внимательно уставился на Ари.

— Двести, но только при условии полной поддержки отряда.

Руди, расплывшийся в улыбке, достал из кармана бобовое семя, продемонстрировал собеседнику и сжал его в кулаке. Рука слегка посерела и на раскрытой ладони оказалось проросшее семя.

Глава наемников недовольно покосился на своего помощника. Тот пожал плечами и ответил:

— На ловца и зверь бежит.

Макс взял в руки медальон, и проверив его наполнение по мелким знакам, поднял взгляд на Руди.

— Если вы маги, то на кой черт вам отряд? И не надо тут лепетать и голову нам морочить. Мы давно в деле и прекрасно знаем, что просто так наёмников не зовут.

Руди обернулся и взглянул на Ари.

— Мы свободные люди. За нами нет долгов, но... — тут Ари взглянул на Нами. Девушка кивнула, и он начал рассказ. — Так сложилось, что мы насолили очень влиятельным людям. Может статься так, что нас уже ищут.

— Должны деньги или какой-то предмет? — тут же поджал губы Макс.

— Нет. Нас хотят убить.

Наёмник внимательно осмотрел троицу и взял в руки кружку. Он неторопливо втянул носом пряный аромат, а затем отхлебнул.

— Кто?

— Дворяне, — пространственно ответил парнишка.

— Значит, могут и магов притащить, — тут же вставил слово помощник.

— Где последний раз светились? Кто знает, где вы?

— Из столицы уходили через тайные лазы воровских, — начал рассказывать Руди. — Передвигались только ночью. В деревни и постоялые дворы не заходили. Дошли до Альмы, там нас провели знакомые церковники через свои ходы. Отсиделись три дня, после покинули город в бочках и тайно добрались до Брима.

— В городе были?

— Нет.

Макс раздумывал секунд десять, но в итоге все же выдал свой вердикт.

— Мои условия такие: вы входите в отряд с долгом в тысячу золотом. На каждого. Идем не в Даркарию, а в Семурские леса. Там работаем промыслом, пока не закроете долг. Как закроете — выдвигаемся в Даркарию.

— Тысячу золотом? — вскинул брови Руди. — Это слишком даже для...

— Нам вас провести надо, а это две границы. Если пройдем Свадию без боя — я псалтирь наизусть выучу. А это жизни моих ребят. Денег мои ребята за этот риск не увидят. После этого нам еще и через Жакию проходить. Там, Свадию не любят, потому может и не доберутся ваши враги, но идти надо, жрать тоже что-то надо. Это нам свои деньги тратить. Ну, а в итоге, когда дойдем до Семурских лесов, надо еще и охоту наладить. А там каждая тварь, если не громом бьет, то когти такие, что голову с одного взмаха снимает. И во время охоты тоже надо есть, пить и в себя приходить. Это все деньги, а платить за это все — нам. Бог с ним. Пройдёт гладко. Дойдем, заработаем, так мне вас ещё до самой Даркарии вести. Так что можешь хоть как торговаться, но тысяча долга с каждого, или... — тут Макс кивнул на дверь. — Где выход знаешь.

Руди взглянул на Ари, тот кивнул. Нами тоже молча кивнула.

— Хорошо. Тысячу, так тысячу, — согласился Руди. — Но! Если вы уж не скупитесь считать все расходы и берёте нас на обеспечение, то добычу на нас не делите.

— Чего? — нахмурился глава отряда.

— Если бой, то наши трофеи — наши, — развёл руками Руди.

— Трофеи делятся на всех!

— Еще чего! — возмутился воришка. — Мы можем отряд положить и не вспотеть, а добычу на всех делить?!! Нет уж! Если мы кого убили, то и добыча наша!

— Да когда такое было, чтобы...

Разговор с торга за цену резко перешел на подробности и мелочи по дележке добычи. Руди спорил по каждому поводу, зачастую уступая, но тут же выторговывал себе другие привилегии.

Нами смотрела на это по большей части с непониманием. Ари же смотрел на это тщательно скрывая улыбку от занудства и мелочности, от которых, казалось, Руди получал настоящее удовольствие.

***

— Красивая девка, — хмыкнул воин, шедший рядом с телегой.

Он не сводил взгляд с тонкой фигуры девушки, шедшей впереди.

— Не вздумай, — хмыкнул шедший рядом воин и оглянулся. — Старшой сразу предупредил тронешь — тут же подохнешь.

— Чего сразу подохну? А если она сама меня тронет?

— Тоже подохнешь. Он тут мельком судачил — проклятье на ней. Кто её тронет — тут же Единому душу отдает.

— А этот мелкий её трогает и ничего, — недовольно проворчал воин.

— Этот мелкий светом наделён. Амулеты он заряжал. Может потому и не дохнет, — пожал плечами напарник. — И хорош пялиться на неё. Ты бы лучше кусты да лес рассматривал, а не на девку пялился.

— Эх-х-х, — вздохнул наемник и отвел взгляд от Нами. — Хороша, да не моя. Кстати, нам за сопровождение каравана денег-то отсыпят, или мы так... за харчи работаем?

— Вроде как, за харчи, — пожал плечами воин. — Другого каравана до Жакии не было.

Воин зевнул и со вздохом взглянул назад, где плелись телеги каравана.

— Жаль, Галтош с нами не пошёл. Хорошо пел и байки травил знатные.

— Еще бы он глефой не махал как умалишенный, вообще бы ему цены не было, — хохотнул собеседник. — Выбор его был. Ему по чесноку объяснили, куда идём и чем заниматься будем.

— Струхнул паря.

— Струхнул или нет, но я бы на его месте не пошёл. У него жена и детей двое. Вернулся бы он или нет, не знает никто. А если не вернётся, то как жене той детей тянуть. Она еще и на сносях, вроде как.

— А с бабой на шее наёмничать, по-твоему, ничего так работёнка, а?

— Если бы он голову сложил, то мы бы долг и долю его заплатили бы. А когда мы теперь вернемся?

— Тоже верно, — вздохнул воин и снова скосил взгляд на девушку. — Но до чего хороша чертовка, а?

— Забудь, Фил. Просто забудь. Не плоди себе проблем, — вздохнул воин.

Дорога стала шире, и после очередного поворота глазам каравана и охранников предстали засеянные поля.

— Скоро урожай снимать, — задумчиво пробормотал Ари, смотря в перед.

В голове парнишки всплыли воспоминания о родной деревне и беспечной жизни, которую он проводил до того, как в их земли пришёл ковен.

— Скучаешь по дому? — спросила Нами, уловив настроение возлюбленного.

— Не по дому, — мотнул головой Ари. — Просто... не знаю, как объяснить. Вроде, и жили не богато, но как-то... по доброму, спокойно... А теперь...

Ари обернулся на воинов, которые заулыбались, предчувствуя стоянку и хороший отдых. Затем вздохнул, и почесав голову, выдал:

— Без Снека и Гоша будет тяжело.

— О чем ты?

— Гош, он хоть и дуболом редкостный, но всё же... он учил. Да, бою на мечах он учить не умеет, но бывало как скажет, так в самую точку. Он глупым только прикидывается. А Снек... Я, если честно, представить себе не могу, как биться, если что-то случится.

— Боишься оплошать? — спросила девушка.

— Боюсь... — повторил Ари. — Да. Пожалуй, что боюсь. Всё же мы с отрядом, а от меня толку... Я же, как он, не умею. только молитвы. Даже вдарить светом так, чтобы не накрыло всё вокруг, не могу.

— У тебя есть я, — уверенно ответила Нами. — Тогда с бароном... Я тогда сильно сердилась. Мне тогда и в голову не пришло какие-то заклинания придумывать. Просто пожелала, чтобы все эти люди умерли. Всей душой пожелала.

— Я тоже этого желал, — после небольшой паузы ответил парень. — Никогда не думал, чтобы так... что я так ненавидеть кого-то буду.

— Если на тебя кто-то нападет, я тоже его ненавидеть буду, — кивнула девушка. — Всей душой. Кто бы это ни был.

— Ты... Ты только на всех подряд не бросайся, — смутившись, произнёс Ари. — Чтобы плохого не вышло.

— О чем ты? — спросила девушка.

— Ну, если в каком трактире драка начнётся, и меня кто-то ударит, то убивать его не стоит.

Бывшая рабыня нахмурилась.

— Это же просто драка, — попытался объяснить парень.

— А если кто-то в драке захочет тебя убить?

— Ну, я хоть и не широк в плечах, как Гош, но голыми руками меня не взять.

— А если у кого-то будет нож?

Тут Ари задумался нехотя произнёс:

— Нож — это опасно, но... можно ведь не убивать.

— А если палка магическая?

— Не думаю ,что кто-нибудь будет биться в кабаке с магической палкой, — хмыкнул Ари.

— А если не в кабаке?

— К чему эти вопросы? — нахмурился парень.

— Вон у того магическая палка. Не знаю какая, но чувствую в нём силу, — указала девушка вперед.

Дорога спускалась с холма и вела к постоялому двору, огороженному частоколом. Внутри были строения и навесы, а из печной трубы большого центрального здания поднимался дымок.

У дороге, на большом валуне, сидел старик с длинной бородой. Он внимательно смотрел на приближающийся караван и слегка улыбался.

— Старик? — уточнил Ари, вглядываясь в незнакомца.

— Да, — кивнула Нами.

Ари тут же обернулся и дал знак Руди, который о чем-то болтал с главой отряда наёмников. Тот заметил, и что-то сказав главе, тут же поспешил к парню.

Отряд подобрался и выдвинулся вперёд и достиг старика через несколько минут. Тот молча наблюдал за ними, дождался, когда те подойдут поближе и спокойно поднялся.

— Кто главный? — громко спросил он.

— Я главный, — вышел вперед Макс и оглянулся на караван, остановившийся в нескольких сотнях метров.

— Забирай своих людей и проходи, — скомандовал старичок. — Если, конечно, не решил угробить всех здесь и сейчас.

Глава наёмников взглянул на людей и хмуро уставился на собеседника.

— Я шутить не буду. Как щенков передавлю, — пригрозил незнакомец и щелкнул по посоху пальцем.

В этот же миг лямки доспеха наемников лопнули и броня рухнула на землю. Макс молча поднял доспехи, не забыв забрать защитный амулет, который даже не подал сигнала об атаке.

— К вам вопросов нет. Мне нужны только эти трое, — добавил незнакомец.

Макс мрачно взглянул на троицу, затем на своих подчиненных, среди которых дураков не было, а затем молча развернулся и скомандовал:

— Идём к каравану!

Наемники молча развернулись и отправились к телегам, где их ждал торговец, а старик перевёл взгляд на представших перед ним одаренных.

— Итак, — вздохнул он. — Я человек мирный и не моё это дело ловить беглецов. Меня жутко раздражает эти поездки.

— Зачем же вы тогда сюда явились? — спросил Руди, осматриваясь вокруг в поисках ловушки.

— Среди знати Свадии уже делают ставки, кто первым вас прищучит. На уши поставили всех, кого могли. Вас уже ищут везде: от столицы до самого Катара, но вы оказались достаточно умными, чтобы уйти. Из-за этого даже меня вытащили из уютной башни. Меня заставили покинуть мою башню и ловить вас!

— Сожалеем, что вас к этому принудили, но... Как вы вообще нас нашли?

— Я последний в Свадии, кто еще не выжил из ума и помнит, как пользоваться трактатами по магии крови, — фыркнул старичок. — Найти вас не составило труда. Всё же крови этот мальчишка пролил в пыточных немало.

— Вот как, — хмыкнул Ари. — А вы не боитесь, что инквизиция вас за это прижмёт?

— Боюсь конечно, — хмыкнул старик. — Поэтому заранее обеспокоился образцами крови всех шишек, включая главного пастыря и всей верхушки инквизиции. Меня не трогают, а я не трогаю их... Жил себе спокойно, занимался ерундовыми артефактами, а тут вы, как снег на голову.

— Ари, — девушка ухватилась за рукав парня. — А сейчас...

— Я достаточно стар, чтобы не упиваться силой, поэтому вы сейчас наденете рабские ошейнике и пойдёте со мной, — произнёс старик потирая поясницу. — Без глупостей, иначе я просто сорву вам головы и принесу их. Хотите пожить подольше — не дергайтесь.

Старик нагнулся и достал обычный холщовый мешок, из которого он начал доставать ошейники, копии тех, что были на Нами.

— Ты! — ткнул он пальцев в Нами. — Наденешь первой.

Он сделал шаг к девушке, но та отпрянула.

— Нет. Я не надену это... никогда.

— Не дергайся, дурочка, — раздраженно рыкнул противник. — Не заставляй меня ломать тебе кости. Я ведь могу и изуродованную тушу привезти.

Он гневно взглянул на девушку и качнул рукой.

— Ну!

— ДАВАЙ! — выкрикнул Ари, и укутавшись светом, кинулся к старику.

Глава 3

Старичок довольно поёжился и движением пальца усилил огонь в камине.

Большой просторный круглый зал был наполнен шкафами с книгами и парой удобных кресел. Хозяин башни сидел на удобном мягком кресле с книгой, и вытянув ноги, грелся у камина, пламя в котором создавали горящие камни.

— Нет, в принципе... — пробормотал он себе под нос и перевернул страницу. — А... Ну, если так, то да... Это могло сработать...

Он пробежался по формулам, схемам и графикам на странице и перевернул ее. На следующей оказались искусно сделанные картинки, иллюстрирующие результат.

— Неплохо... очень неплохо, но слишком уж топорно... хотя, когда ковену было дело до того, как выглядит тварь, — усмехнулся он.

— Господин Ларс, — раздался голос.

Старичок оторвал взгляд от книги и поднял его на источник звука. Рядом с ним на кресле сидел одетый в дорогой костюм мужчина с золотым перстнем на пальце. Синий камень и сложный узор гравировки свидетельствовали о том, что это родовой перстень и фамилия в этом королевстве находится далеко не на последних ролях.

— Откуда вы взялись? — немного растерянно спросил хозяин башни.

— Я тут уже двадцать минут и дважды с вами поздоровался, — с легкой улыбкой ответил мужчина.

Ларс покосился на книгу, причмокнул губами и недовольно проворчал:

— Я никого не звал и не горю желанием попусту трепать языком, — произнёс он и тут же добавил: — Преподавать я не буду и в совет магов Свадии тоже не собираюсь.

— Не наблюдал у себя столько упёртости, чтобы каждый раз предлагать вам одно и то же, — хмыкнул собеседник. — Вашу позицию вы обозначили. Мы её приняли.

— Тогда я хотел бы знать, почему я должен с вами разговаривать, а не читать этого, пусть и талантливого, но всё же идиота?

— Интересная позиция по поводу трудов сильнейшего мага ковена, — хмыкнул дворянин. — Вы ведь не забыли, что данный труд появился у вас исключительно благодаря нашей помощи?

— Данный труд — плата за мои услуги, а не ваша «помощь», — фыркнул старичок. — Говори, зачем припёрся. Не продолжай портить моё настроение.

— Нам нужны ваши услуги, — ответил мужчина, продолжая удерживать дружелюбную маску.

— Конкретнее, — раздраженно проворчал Ларс.

— Три одаренных. Один светлый, вторая тёмная и один... интересный экземпляр с даром жизни. Надо их срочно найти и ликвидировать.

Старичок спокойно закрыл книгу, отложил её на небольшой столик и взглянул на собеседника. Камни в камине в этот момент начали трещать, что свидетельствовало о серьёзном раздражении мага.

— То есть у рода Дольф кончились ищейки, кончились люди и связи, и они не могут найти троих одаренных в королевстве, где их власть может серьёзно спорить с королевской. Так?

— Ну что вы, — расплылся в улыбке дворянин. — Сыщики работают. Работают все связи, даже те, о которых мы не распространяемся, но... беглецы на редкость верткие. Из столицы они исчезли, в Альме не появлялись, и никто не может их найти. Нет, конечно, это вопрос времени, но... нам очень хотелось бы их заполучить первыми. Желательно живыми, но если произойдёт казус... мы сильно не расстроимся.

— Убожество, — произнёс Ларс, глядя в глаза дворянина. — Немощное, зажравшееся на власти убожество... Если бы вас видел Трикрер Дольф, он бы еще раз попросил яду, чтобы не видеть этот позор. Вы не можете найти троих одаренных. Просто троих одаренных!

— Не совсем простых, — продолжал гнуть миролюбивый тон Дольф. — Троих бывших послушников Янтарного ордена. У нас есть подозрения, что орден их покрывает и возможно прячет.

— Так тряхните Синод!

— Руководство ордена под нашим контролем, как и инквизиция. Однако это могут делать сами наставники.

— И вы их...

— Постоянно наблюдаем, — кивнул мужчина. — Дело сложное, и простыми методами тут не обойтись. Именно по этому я пришел к вам...

— С пустыми руками, — проворчал старик.

— Не совсем. Я пришел к вам с вестью о том, что Мёртвая книга в наших руках, — расплылся в широкой улыбке Дольф от созерцания, как изменилось лицо старика.

— Откуда... — начал было старик, но заметив улыбку на лице собеседника, осёкся и насупился.

— В подвалах инквизиции хранится много... очень интересных вещей, — ответил Дольф.

— Насколько много? — стараясь держать маску, спросил старик.

— Много. Очень много.

Ларс недовольно вздохнул и спросил:

— И никого стоящего у вас не осталось?

— Все, кто хоть как-то были способны искать одаренных, уже на ногах, и пока пользы от них нет.

— Ваши?

— Не только наши.

Хозяин башни постучал пальцами по книге и спросил:

— Средства?

— Любые.

— Инквизиция?

— Слепа, как старуха-предсказательница на ярмарке.

Старичок вздохнул и спросил:

— Сможете найти их кровь?

***

— ДАВАЙ! — выкрикнул Ари, и укутавшись светом, кинулся к старику.

Парень влетел светящийся кометой в старика, отбросив его назад, но тот так и не упал, сместившись с огромной скоростью в воздухе и оказавшись на ногах в паре десятков метров.

— По-плохому, так по-плохому, — прошипел он и резко махнул прямыми руками, после чего хлопнул у себя перед лицом.

— УМРИ! — выкрикнула Нами.

От девушки метнулись пара десятков чёрных нитей, устремившихся к противнику, но все они на расстоянии двух метров резко сменили траекторию, разлетевшись в стороны.

В ответ к ним пролетели прозрачные сгустки, которые с огромной скоростью направились к ним. При полёте они создавали искривление пространства, отчего полет сопровождался легким гулом.

— НЕТ! — снова прокричал Ари, выдал вспышку света и метнулся к девушке.

Огромный сияющий шар вспыхнул и ударил лучами во все стороны. Удар он поглотил, но ни один луч не достиг противника.

Ларс гневно оскалился, и убрав руки за спину, слегка присел. Перед ним тут же возникли сотни снарядов, которые по одному начали лететь в сторону светящейся сферы.

Первый.

Второй.

Третий.

Снаряды летели плотной очередью, за несколько секунд в защиту влетело около трех десятков, и каждый снаряд наносил серьёзный ущерб, взрываясь при столкновении.

— Да, что за черт... — прошипел маг, усиливая интенсивность обстрела.

На пятой секунд сфера заметно ослабла, и маг ещё сильнее сконцентрировался, усиливая обстрел.

— Да сколько же в тебе силы... — раздражённо процедил старик, и когда ему казалось, что победа близка, сфера света вот-вот исчезнет, раздался крик:

— Нами! На полную!

ХЛОП!

Всё пространство внезапно окуталось белым плотным туманом.

Старик завертел головой, шевельнул пальцами, а затем процедил:

— Сукин сын!

Он осторожно сделал шаг в сторону, еще один и быстрым шагом направился назад.

— Безмозглый кретин! — пробормотал он. — Устроил тут индукцию!

Старик спешил выйти из зоны аномалии, но быстрому продвижению мешали кочки и небольшие ямы, которые как назло попадали под ноги. На секунду остановившись, старик восстановил в памяти картину боя до индукции и сменил траекторию движения, решив выйти на дорогу.

В момент, когда его нога оказалась на дороге, сбоку от него раздался голос Руди.

— Спешите, деда?

Резкий удар в голову отправил старика в небытие.

***

Цэк оглядел собравшиеся отряды.

Зал мекки Янтарного ордена был полон. Тут собрались все, кто был причастен к ордену.

— Я, как глава Янтарного ордена, созвал полное собрание, — произнëс он так громко, чтобы всë это слышали. — Сегодня для нас важный день!

Цэк сжал кулак руки, где находилась печать инквизиции.

— Гош, из отряда «Дубовой лозы»! — произнëс он. — Поднимись ко мне!

Паладин бесцеремонно растолкал людей и вышел вперед. Оглянувшись на Снека, стоявшего в первых рядах, он пожал плечами и поднялся к трибуне.

— Оголи клинок! — громко провозгласил глава ордена и достал свиток, который закрепил на трибуне.

Паладин неуверенно вытащил оружие и взглянул на начальство. Цэк достал из кармана парадной мантии небольшой флакончик и сжал в кулаке.

— Выполнишь ли ты, Гош из отряда Дубовой лозы, любой мой приказ? — спросил он, сжимая зубы от боли.

— Выполню, — ответил паладин и скосил взгляд на свободную руку главы, по пальцам которой бежала кровь.

Цэк резко скинул мантию и вытянул руку в сторону. На предплечье руки находилась зияющая рана в форме тайного знака инквизиции. У самого плеча была тугая перевязь, которая пережимала артерию. Зал замер, а глава ордена во всю глотку заорал:

— РУБИ!

Паладин на секунду замер, но тут же взял себя в руки и взмахнул клинком, обрубая конечность у самой повязки.

Цэк упал на колени, взревел на весь зал, где висела гробовая тишина, но взяв себя в руки, опрокинул содержимое склянки в рот. После этого он на коленях подполз к трибуне, и вымазав руку в собственной крови, положил еë на подготовленный документ.

Главу ордена затрясло, он забился в судорогах и упал на пол, оставив на бумаге кровавые следы.

Сама же бумага вспыхнула тëплым оранжевым светом.

— Читай... — сквозь крепко сжатые зубы процедил Снек. — Единым молю... читай...

По телу Цэка потекли тонкие белоснежные полоски. Сначала они прошли в проекции костей, и его выгнуло дугой, затем белые убийцы пошли по сосудам, окрашивая тело. Глава ордена захрипел.

Гош поднял взгляд на зал, находившийся в полном шоке и подошëл к трибуне.

— Я Цэк, глава ордена Янтарный свет, — начал читать вслух Гош. — Под давлением и угрозой расправы над всем орденом получил тайную печать инквизиции...

Паладин сглотнул и умолк, заметив, что главный человек в ордене замолчал и перестал хрипеть.

— ...Получив ее, у меня потребовали предоставить в инквизицию реликвию ордена и полные списки еë членов, проступков и жалоб на еë членов от народа Свадии. Так же от меня потребовали изменения устава и подписания хартии, в которой орден Янтарный свет признаётся подразделением и неотъемлемой частью инквизиции.

Гош сглотнул поднял опешивший взгляд на зал и остановил его на Снеке, который одними губами прошептал: «Читай!».

— В связи с этим предательством ордена и всей церкви считаю хартию о службе Синоду и всей официальной церкви Единого Свадии нарушенной. Отныне орден вне церкви Единого Свадии, — Гош вытер испарину со лба и продолжил чтение: — Своей смертью и этим приказом я обрекаю вас на гибель, как членов ордена. Чтобы дать вам хоть какой-то шанс, я объявляю о том, что орден распущен...

По залу пошли шепотки. Слышались возгласы «Предатели!», где-то была отборная ругань, но всë утихло, когда с потолка зала, где находился огромный янтарный камень, обрамленный золотой оправой, полетели искорки.

Они медленно падали вниз.

Витая, словно светлячки, плавно двигаясь из стороны в сторону, они неумолимо опускались вниз.

Зал наполнялся всë сильнее, янтарь испускал всë больше искр, что таяли, а зал превращался в последнее чудо Янтарного ордена.

Гош опустил ошарашенный взгляд на бумагу и в тишине закончил речь:

— Вас будут преследовать, братья. Берегите себя... — прочитав последнюю строчку, у Гоша встал ком в горле. Произнести он еë не смог.

Янтарные искорки опускались всë ниже, ложились на плечи братьев, на волосы. Постепенно они создали настоящий ковëр, который изумительно красиво окутал всë и всех в этом зале.

— Ордена больше нет, — закончил Гош.

***

— Итак, — раздался голос Руди над ухом Ларса. — Старикашка! Проснись!

ХЛЯСТЬ!

Маг открыл глаза и попытался дернуться, но не смог пошевелить даже рукой.

— Сраные ублюдки! Да я вас...

Перед его лицом сформировалось сразу три прозрачных снаряда, искривляющих пространство, но тут же сработал ошейник на шее.

— СУКИ! — взревел Ларс и выгнулся дугой.

От его шеи пошëл дым, запахло паленой кожей, и маг начал кататься из стороны в сторону.

— Как тебе такое пробуждение, Ари? — спросил воришка, оглянувшись назад.

— По-моему, для него отлично, — буркнул парень, держа запасную рубаху у лица.

Ткань в его руках была пропитана кровью, как и лицо. Перенапряжение не прошло для него бесследно.

— Деда, не шали! — с улыбкой попросил воришка. — Нет, если ты любишь боль, то дело твоë. Я про таких слышал. Они прямо...

— Мрази, — прошипел маг, скрепя зубами. — Да как вы посмели! Я, Ларс! Ларс «Тëмный мастер»! Я вас всех...

Старика снова выгнуло, отчего Руди расплылся в улыбке.

— Нет, я точно знал, что ты из этих! Ты только не переусердствуй. Мы убивать тебя не планировали...

Нами всë это время смотрела на старика хмурым взглядом. Когда тот в третий раз попытался освободиться, а Руди взглянул на неë, то она объяснила:

— Ошейник его не убьёт.

— Точно?

— Точно. Я пыталась, — пояснила она. — Сам на себя он тоже руки наложить не сможет.

Руди хмыкнул и снова взглянул на старика.

— Вот будет забавно, если эти ошейники он делал сам, — улыбнулся воришка.

— Ари, — позвала Нами возлюбленного и кивнула в сторону дороги, где остановился отряд с караваном. От них к троице шёл Макс.

— Вижу, — кивнул он и поднялся на ноги.

— М-м-м-м... наëмнички, — хмыкнул Руди и сел рядом со стариком, который пытался перевести дух. — Слушай, старый. Ты ведь не дурак? Правда ведь? Ты ведь прекрасно знаешь, что такое магический ошейник?

— Сукины дети... — прохрипел старик.

Кожа под его шеей не просто покраснела от воздействия. Она обуглилась и стала черной.

— Да, мы такие, — кивнул воришка. — Не усложняй себе жизнь. Ты ведь ничего не сможешь сделать. Сам ведь прекрасно знаешь.

Старик молча сглотнул и глубоко вздохнул, пытаясь унять боль.

— Так, может, хотя бы выслушаешь наше предложение? Ты мог быть уже мëртв, но еще жив. Неспроста же это? А?

— Что вам нужно? — процедил сквозь зубы старик.

— О, это уже другой разговор! — обрадовался Руди.

К Ари же тем временем подошëл глава наёмников. Оглядев троицу и валявшегося старика, он произнëс:

— Мы готовы двигаться дальше и...

— Дальше мы с вам не идëм, — отрезал парень, убрав тряпку от лица. — Вы просто трусливо сбежали.

— Ты видел, что он сделал? — спросил глава наëмников с усмешкой. — У нас даже амулеты не сработали.

— И ты спокойно отдал нас на расправу. Мы ведь с тобой договор заключили. Мы члены отряда, — напомнил парень. — Или это у шакалов в природе — бросать своих, чтобы самих не сожрали?

— Парень, вы маги, а мы люди. Нас бы там в клочья порвали бы, — начал было Макс.

— Вопрос закрыт. Мы дальше идëм сами, — отрезал Ари, но тут ему на плечо легла рука Нами.

— Мы идëм дальше, — произнесла девушка и сжала кисть, удерживая пытавшегося встрепенуться парня. — Подождите нас на дороге. Мы сейчас подойдëм. И нам нужно место на телеге.

Макс взглянул на парня, тот гневно сверлил его взглядом. Затем он перевëл его на девушку.

— Хорошо. Мы ждем.

Глава наëмников отправился к отряду, а Ари развернулся к Нами.

— Почему? Я не желаю иметь дело с трусливыми наëмниками!

— Их бы и правда перебили, — ответила девушка и добавила: — И они про нас знают. Если не с ними, то придется их убить. Они расскажут... Я... я не хочу убивать.

Ари тут же сдулся, потерял воинственный вид и взглянул на отряд. После нескольких секунд раздумий он согласился.

— Хорошо. Поехали дальше, но... как покинем Свадию — двигаемся без них.

Нами кивнула.

Одаренный светом тяжело вздохнул и направился к Руди, который уже мило беседовал со стариком.

— Целый профессор магических наук! — театрально заявил он. — И не может обойти какой-то ошейник? Что же вы так непредусмотрительно вляпались? Если вы его делали, то должны были придумать тайный прием, который помог бы его снять!

— И его бы нашëл маг, которого заковали в такой ошейник! А что бывает с теми, кто его снимают? — язвительно ответил Ларс. — Обычно они пылают жаждой мести, знаешь ли.

— Вот ведь незадача, — театрально покачал головой Руди. — Попал в глухую ловушку без выхода, которую сделал сам.

Заметив подошедшего Руди, Ларс гневно зыркнул глазами на воришку и спросил:

— Какого черта вам от меня надо?

Ари осмотрел старика и спросил:

— Какой магией вы владеете?

Старик молча сплюнул, скрестил взгляд с юношей и ответил:

— Если бы ты не был настолько бестолковым, то спрашивал бы совершенно другое, но имея в виду твою пустую голову, отвечу так: Всей.

Ари взглянул на Руди, который пожал плечами, затем на подошедшую Нами и спросил:

— Что вы имеете в виду?

— То, что имею, — проворчал старик и дëрнул плечом. — Снимите с меня веревки, бестолочи. Я при всëм желании не смогу вам навредить.

— Знаешь, деда, связанным ты мне нравишься больше.

— Думаю, мëртвым ты мне тоже понравишься больше, — язвительно ответил Ларс. — Сними веревки, если хочешь разговаривать.

Руди взглянул на Ари. Тот кивнул, и воришка одним движением ножа освободил новоявленного раба.

— Итак, — растирая запястье, произнëс Ларс. Его шея уже не имела следов обугленной кожей, остался только красноватый след. — Чтобы вы понимали, о чем речь, я сначала должен понять, для чего вы интересуетесь.

— Учëба, — ответил Ари. — Вы будете учить нас магии.

Старик молча поднял взгляд от запястий к юноше, затем перевëл на девушку, а затем взглянул на воришку.

— Вас. Учить. Магии, — повторил он, чеканя слова. — Нет, вы не идиоты. Вы просто имбецилы!

Глава 4

Старичок недовольно покосился на своих новых хозяев и буркнул:

— Потому что вы идиоты!

— Мне кажется, надо его чем-нибудь ударить, — недовольно проворчала Нами, раздраженно рассматривая старика напротив. — У него других слов нет.

— А давайте заставим его сношаться с конем! — сморозил глупость Руди, и поймав офигевшие взгляды друзей, пояснил: — Что? Бить не надо, отказаться он не сможет. И коню приятно, и деда перестанет ёрничать! У нас коней почти два десятка. Пока обслужит всех, сразу шелковым станет.

— Я потом с тобой знаешь, что сделаю? — процедил Ларс сквозь зубы, но тут же схватился за ошейник, который начал жечь ему кожу на шее.

— Деда, ты бы не наглел и нормально объяснил, — произнёс Руди с довольной миной наблюдая, как маг мучается.

— Вы... вы слишком тупы, чтобы вас учить, — прошипел маг.

— Чего сразу тупы? — недовольно спросил Ари. — Мы и читать обучены, и кое-что в магии... знаем.

— В том-то и дело, что «кое-что», — язвительно отозвался Ларс, потирая шею. — Чтобы обучаться магии надо не только уметь читать. Этого только церковникам достаточно. Пробубнил молитву и вуаля! Магия — это сложная наука. Тут надо уметь еще и считать. Причем так, как не снилось главному казначею всей церкви. Да черт с ним со счетом, математикой и геометрией. Вы же тупые! Как вас абстрактному мышлению и визуализации учить буду?

— Абстр... — попыталась произнести Нами.

— Вы же даже такого слова не знаете!

— У нас другого варианта пока нет, — надавил Ари. — Пока нет. А как появится... то тебе еще надо будет доказать, что ты лучше. Понимаешь о чем я?

— Лучше? — фыркнул Ларс и ткнул себе пальцем в грудь. — Я лучший. На этом сраном континенте, никто и никогда даже близко не приблизится к моим знаниям и навыкам.

— То-то ты сейчас сидишь с ошейником на шее, — хохотнул Руди.

— Это была случайность, — буркнул Ларс. — Кто бы мог подумать, что у вас хватит тупости устроить индукцию посреди боя. Да и вообще, кто бы мог подумать, что маг света будет биться вместе с темной ведьмой. Это бред из разряда пьяных басен в дешёвом кабаке.

— Я не ведьма, — тут же насупилась девушка.

— Пока, — фыркнул старичок. — Придёт время, не будет мужчины рядом, и характер твой превратится в...

— У неё есть мужчина, — отозвался Ари.

Старичок внимательно взглянул на парня, затем перевёл взгляд на девушку и покачал головой.

— Нет, вы настоящие недоумки...

— Перестань сквернословить, — недовольно проворчал Ари.

— А нет культурных слов, чтобы объяснить вашу тупость!

— Деда, ты может, конечно, и умный, но чесать языком не тоже самое, что делать. Ты учить нас собираешься или будешь дальше кобениться? — спросил Руди и сполз на дно телеги, устраиваясь поудобнее.

— А чему, простите, я вас буду учить? Высшей математике? Абстрактному мышлению?

— Магии, — оборвал его Ари. — Для начала нам надо научиться элементарно поставить щит и бить. Потом уже то, что посерьезнее. Математику и прочее. Для начала нам нужно выжить, потом уже всё остальное. Ты ведь понимаешь, что будет с тобой, если мы умрем?

Старик недовольно сложил руки, оглядел троицу и раздраженно ответил:

— Ладно. В академии магии Свадии тоже дебилов учат...

Ларс поднял руку и сформировал на ней небольшой сгусток силы, выглядевший как дрожащий воздух.

— Знаете, почему он прозрачный?

***

— Вечереет, — вздохнул Гош, глядя, как солнце опускается за лес.

— Угу, — кивнул клирик. — Красивые тут места... Только безлюдные.

— Но хутор же мы нашли, — хмыкнул паладин. — Вполне себе нормальный.

— Только стоит вдали от дороги, если её вообще можно назвать дорогой, — вздохнул Снек и оглядел грубые постройки. — Тебе не кажется странным селиться в такой глуши?

— Ситуации бывают разные, — хмыкнул Гош. — Может, наёмник бывший накуролесил, а может еще чего. Судя по постройкам и полям, хутор тут давно.

— Я бы даже сказал, что тут не первое поколение живет, — кивнул друг.

Гош согласился и молча достал небольшую деревянную фляжку, откуда отхлебнул и крякнул.

— Я же тебя просил не пить, пока не покинем Свадию, — недовольно проворчал клирик.

Паладин спрятал фляжку во внутренний карман и достал оттуда странный амулет из кости.

— Что это?

— Помнишь Тука?

— Это тот бородач из ордена, которого ты все клялся перепить?

— Он самый. Он мне дал амулет. Этот амулет указывает на его место. Специально дал, чтобы мы могли найти друг друга, если будем в Альме.

— Один пьяница — горе в отряде. Два — во всём ордене, — усмехнулся клирик.

— Он больше никуда не показывает, — мрачно ответил паладин. — Сегодня, после обеда перестал.

Клирик помрачнел.

— Не все братья смогут уйти. Многих настигнет инквизиция, — вздохнул он, опустив взгляд.

— Знаю, просто... я его так и не перепил, — ответил Гош.

— А то, что он ел, не замечал?

— Мясо в основном... Да, жрал Тук безбожно, — с легкой улыбкой произнёс паладин. — Я все думал, куда в него лезет?

— Он ел жирную пищу. Жир, он... он действие алкоголя тормозит.

— Да? Не знал... — паладин услышал скрип двери дома, у которого они сидели, и спрятал зуб в карман.

— Вы бы... это. В дом заходили, — предложилбородатый мужчина.

Несмотря на то, что он был уже в возрасте, плечи всё ещё были широкими, а руки были покрыты набухшими венами от постоянного труда.

— Да, холодать стало, — кивнул Гош и поднялся.

Снек же остался на крыльце, смотря на последние лучики солнца.

— Я на сеновале останусь, — произнёс клирик.

— Не испытывали бы вы судьбу, гости дорогие, — вздохнул хозяин. — У нас тут волки ночью шастают. А ну как цапнет?

— Скот таскают? — тут же уточнил Гош, даже не задумавшись.

— Какой там таскают, — гневно проворчал мужчина. — Почём зря рвут. Только потроха вытащат, а мясо не трогают, две овцы накануне подрали.

Гош взглянул на Снека. Тот молча мотнул головой.

— Он у нас калач тёртый, справится, если что, — махнул он рукой и вошел в дом.

Постель паладину постелили на лавке. Тонкая подстилка, одеяло из мешковины и перьев и небольшая подушка.

— Слышишь, хозяин, — начал воин, укладываясь на лавку. — А где твари живут, знаешь?

— Так как не знать? На лысом холме каждую ночь воют, — вздохнул хозяин. — Я поначалу капканы ставить пытался, так эти бестии срывают их. Уже две штуки утащили. Кровь видал, но толку с того? Капканов больше нет.

— А почему гора лысая?

— Так не растёт на ней почему-то ничего. Хотя землица с виду жирная.

— Понятно, — пробормотал паладин.

Воцарилась тишина. В сон воина не тянуло совершенно. В потемках он рассматривал убранство избы. Кадка с водой, грубый стол, пара лавок, печка, с которой на него выглядывала пара детских лиц.

— Слышишь, воин? — раздался голос мужчины. — Может, возьмётесь тварь извести? Мы живем не богато, но серебрушка в заначке есть...

— Зверь, если он голодный, потроха жрать просто так не станет, — пояснил Гош, глядя на потолок. — Если жрёт только потроха, то это не зверь. Это тварь, магией измененная. А если воет на лысой горе, то и место силы её там...

Гош задумчиво вздохнул и продолжил:

— Зуб даю, у горы той ручей должен быть. А у ручья цветы все чёрные, так?

— Коричневые, — отозвался хозяин.

— Земля, значит... Тварь эту надо выводить с магами или церковниками. С последними дешевле выйдет... хотя если живёте не богато, то... уходить вам отсюда надо.

— Куда? Где нас ждут? Кому мы нужны?

— Мёртвые вы тоже никому не нужны, — заметил паладин.

— Значит, не возьметесь, — задумчиво пробормотал хозяин. — Я-то думал, если имен не назвали, значит, не простые.

— Не возмёмся, мужик... Уж прости.

Паладин повернулся на другой бок и уставился в стену.

Текло время, тьма полностью поглотила всё вокруг. Слышалось завывание ветра на крыше, издалека доносились отголоски грома.

Спустя пару часов, когда Гош устал пялиться в стену и лёг на спину, раздался далекий протяжный вой. Длинный, с легкой хрипотцой.

Гош знал этот звук прекрасно. Именно так выли измененные силой магии твари, появлявшиеся на месте выхода силы.

Он пролежал минуты две, слушая вой, после чего поднялся и сел. Во тьме перед ним стояла девочка лет шести. Это была дочка главы села.

— Они ведь нас не съедят? — шепотом спросила она.

За окном сверкнула молния, отчего паладин увидел её перепуганное лицо.

— Нет, — тихо ответил он и потянулся к мешку, в котором находились его доспехи.

Быстрым, отточенным движением он нацепил нагрудник, наручи и взялся за поножи. Надев снаряжение со знаками Янтарного ордена, на глазах ребенка он молча достал свой меч и нагнулся к наблюдавшей за этим девочкой.

— Дверь за мной на засов закроешь, — скомандовал он, и наклонившись, провёл по голове ребенка. — Поняла?

— А вы ещё вернетесь? — спросил ребенок и вздрогнул от раската грома.

— Вернусь, но скорее всего уже утром. Ложись спать и ничего не бойся...

Паладин подошёл к двери, отодвинул засов и осторожно вышел. Постояв на крыльце под навесом, он дождался, пока ребенок закроет за ним засов, и оглядел двор, погруженный во тьму.

— Ты куда намылился? — спросил Снек, стоявший под навесом, рядом с крыльцом.

— Лысая гора тут есть. У ручья под ней цветы все коричневые, — объяснил Гош и указал в сторону, откуда снова начали доноситься звуки воя. — В той стороне, я так понимаю.

— Волколаки, измененные силой земли, — вздохнул клирик. — Они уже в каменной броне. Ты их собрался мечом ковырять?

Паладин опустил взгляд на клинок у пояса и поднял на клирика.

— Никакого света, — покачал головой друг. — Сам всё знаешь. Разболтает этот старик, и нас вмиг повяжут... Как Тука.

— А ты откуда знаешь, что у них каменная броня уже?

Снек молча опустил взгляд и вздохнул.

— То, что ордена нет, не значит, что его дело мёртво, — ответил воин света и достал клинок.

Он вытянул руку вперед, подставляя лезвие под первые капли дождя. При этом он начал постепенно наполнять его силой, отчего тот едва заметно начал светиться.

— Взболтнёт — хрен мы до границы доберемся, — мрачно произнёс клирик.

— Делай то, что должно... — произнес воин, и стряхнув сияющие белоснежные искорки с лезвия, вышел под дождь.

— ... И будь, что будет, — нехотя закончил Снек. — Пойдём. А то до утра будем возиться...

***

— Что тут непонятного? — проворчал Ларс. — Параллелепипед, на одной стороне целиндрическое отверстие, ведущие в сферическую полость. Внутри полости тетраэдр.

Маг в десятый раз повторивший принцип построение стихийного заклинания с помощью мысли, недовольно поежился и оглянулся. Троица и их раб-учитель находилась недалеко от конюшен постоялого двора.

— По-моему, он опять ругнулся, — нахмурился Руди.

— Параллелепипед... — с трудом повторила девушка.

— Я вообще ничего не понял, — произнёс Ари, почесывая голову.

— Вот об этом я вам и говорил. Прежде чем чему-то вас учить, надо элементарно иметь хотя бы крохи образованности, — язвительно проворчал старичок.

— Слушай, деда... — начал было воришка.

— Не «деда», а профессор Ларс!

— Пока ты просто старый хрыч, — начал закипать Руди. — И если ты еще не выжал из ума, то можешь объяснить, что такое паралеличего-то там. Нормальным, человеческим языком.

— Я тебе сказал на нормальном языке, а то, о чем ты просишь, называется «язык тупых крестьян».

— Тогда объясни для «тупых крестьян»!

— Вот еще! У меня есть принципы и...

— Объясни нам! — надавил Ари.

Профессор поджал губы и сжал зубы от боли ошейника. Сопротивление продолжалось всего три секунды, после чего старик прошипел:

— Ладно...

— Деда, ты такой покладистый, когда от тебя пахнет палёной кожей, — расплылся в улыбке Руди.

Ларс втянул воздух через раздутые ноздри и взглянул на Руди.

— Представь кубик от костей, которые у тебя в кармане с круглой дыркой внутри. Дырка ведёт в круглую нору. В норе пирамидка.

— А сразу было нельзя так сказать? — возмутился воришка.

— Погоди, а что дальше? Ну представим мы эти... эту... — запнулся Ари. — А дальше что?

— А дальше надо всего лишь наполнить мысль силой.

— Мысль? Как? Её же в руке не удержишь!

— Надо же, мы столкнулись с очередной проблемой, — язвительно начал ворчать старик и скосил взгляд на деревянный туалет в стороне.

— Деда-а-а-а... — протянул недовольно Руди.

— А вы подумайте немного, где ваши мысли? Куда направить силу? Или вы думаете, что силу можно только в железки пихать или в тело? — проворчал он и отправился к туалету. — Я с вашего позволения отлучусь...

Ари взглянул на Нами.

— Что такое кости? — спросила девушка.

— Кубики, — пояснил парень. — Маленькие кубики с точками на боку. Руди, у тебя есть с собой?

— Были, но... они не совсем ровные, — почесал кудрявую шевелюру воришка. — Не очень подходят.

Ари вздохнул.

— Так... Представить кубик... круглую дырку, круглую нору и пирамидку внутри норы...

Парень, уставившись в одну точку, замер, а затем окутался светом. Секунда друга, но ничего не произошло. Свет спадает, и он хмуро смотрит на Руди.

— Я уверен — этот старикашка что-то недоговорил.

— Я с ним согласна, — кивнула девушка.

Ари сморщился и покачал головой.

— Давайте сначала пробовать... Если не получится, то будем его пытать.

— Иглы под ногти? Изобьем? Отрежем палец? — хмыкнул воришка.

— Пока только вопросами и приказами, — покачал головой он. — Отрезать палец или избить мы всегда успеем.

— Может, попробовать закрыть глаза? — сделала предложение девушка и прикрыла веки.

— Пробуем, — кивнул парень.

Ари раз за разом окутывался светом, как и Нами тьмой. Руди же просто стоял с прикрытыми глазами.

— Учить идиотов... Чтоб мне тварью мертвой переродиться, — проворчал Ларс, заходя в туалет. — Нет, это надо же! Учить!

Старик недовольно оглядел дырку в полу и коричневые пятна на её краю.

— Где моя башня с водяным туалетом? Где мой камин и библиотека?

Маг горестно вздохнул, брезгливо сморщился, и развернувшись, спустил штаны.

— Кто бы мог подумать, что мне придётся заниматься этой чушью? И как объяснить этим кретинам элементарные вещи?

Ларс занял позу гордого орла и содрогнулся от мурашек по телу.

— Что за вонь? Даже от гнойных мертвецов пахнет лучше.

Пытаясь справить нужду, он тужился, но процесс не шёл. До ушей раба-учителя доносились разговоры с обсуждением.

— Мучайтесь, мучайтесь, — закряхтел старик с усмешкой. — Завтра надо будет объяснить дуболомам, что мысль не имеет ограничения на вложения силы... А то они так и будут мучаться, пока разберутся с элементарным ударом собственной стихией...

ХЛОП!

Внезапно все вокруг заволокло светом. Деревянные стены вокруг поплыли, а затем весь туалет просто сдуло.

Голубое небо, мчащиеся куда подальше курицы, из которых на ходу вываливаются яйца, ржущие лошади в конюшне.

Небольшой деревянный помост без стен.

Ларс с голой задницей и огромными ошарашенным глазами.

— Деда! У нас получилось! — радостно замахал рукой Руди. — А вы все срёте?

Ларс, с перепугу выдававший всё из себя, сглотнул, и взяв себя в руки, поднялся. Натягивая штаны, он дрожащим голосом прошептал:

— Я уже закончил...

В этот момент доски под ним подломились, и старик ушел в выкопанную яму.

— Деда! Ты там живой? — хохоча крикнул Руди и поспешил к туалету. — Ты главное не дыши!

Ари с Нами поспешили к туалету вслед за Руди.

— Мать... чтоб вас всех... Через плечо и об коленку... — раздалась ругань из ямы.

— Во! Сразу по-нашему заговорил! — воскликнул Руди и побежал за доской, улетевшей до самой ограды. — Деда, не дыши, говорю!

Ари подбежал к яме и уставились на старика, который по пояс стоял в дерьме на дне ямы.

— Вытащите меня отсюда, кретины!

— Руди, а почему не дышать? — спросил Ари, глядя, как Руди с улыбкой до ушей тащит доску.

— Как почему? А вдруг ему понравится? Он же потом всё время в дерьме купаться будет!

— Заткнись и вытащи меня отсюда! — раздался гневный возглас Ларса.

Ари заглянул вниз, а затем на доску.

— Давай спустим ему доску. Пусть за неё хватается, — скомандовал парень.

— Вообще-то я хотел ему по хребту треснуть, — смутился воришка.

— Что? — нахмурился Ари.

— Что? — пожал плечами Руди.

— Что?!! — раздался возглас из ямы.

Глава 5

Старик сидел за столом, закутанный в тёплый плед.

— В принципе даже не воняет, — хмыкнул Руди, поглядывая на Ларса.

— Баня творит чудеса, — кивнул Руди.

Раб-учитель недовольно вздохнул, и отхлебнув отвара из кружки, спросил:

— Кто-нибудь проверял вас на объём силы? — спросил он.

— Нет конечно, — пожал плечами парень. — В церкви этим никто не занимается.

— Даже в ордене?

— Мы в городе толком никогда не были, — вздохнул Руди. — Когда прибыли, толком не отдохнули и снова на задание.

— Понятно, — задумчиво пробормотал Ларс. — И какая у вас цель?

— Научиться магии, — пожал плечами парень.

— Зачем?

Ари открыл было рот, но задумался. Он взглянул на Руди и Нами, сидевших рядом.

— Я хочу научиться магии, чтобы... чтобы помогать людям и нести свет.

Старик сморщился и хотел было открыть рот, но тут же его закрыл, вспомнив, как Руди врезал доской ему по голове.

— Я хочу быть рядом с ним, — отозвалась девушка. — С живым. Если что-то пойдет не так, то я хочу иметь возможность помочь ему.

Ларс перевёл взгляд на Руди.

— А мне просто с ними весело, — развёл руками он, но заметив, как изменился взгляд раба-учителя, вздохнул и добавил: — Ладно, хоть и бить тебя доской по голове весело, но... Хочется места под солнцем. Тёплого и уютного, но такие места заняты. Надо быть хорошим магом, чтобы жить так, как тебе хочется. Сильным, умелым...

— Но в первую очередь нам нужно научиться биться. По-настоящему, чтобы не умереть от удара недоучки.

— Лучший способ не сдохнуть от простой стихийной стрелы — прихлопнуть противника до того, как он решит ее использовать, — проворчал Ларс. — Но вашу мысль я понял.

Старик поёжился и снова отхлебнул отвара.

— Если бы ты не повторил тот приём дважды, то я бы подумал, что с туалетом вышла случайность. Вам же недоумкам не пришло в голову дозировать силу.

— Деда, тут доски нет, но я и табуретом могу тебя по голове шваркнуть, — подмигнул старику Руди.

Тот втянул голову в плечи и продолжил уже более спокойным тоном:

— Заклинание стихийного удара, несмотря на свою примитивность, имеет много параметров. Параллелепипед... кубик можно вытягивать, круглую дырку на грани регулировать по диаметру, пирамидку вращать и так далее.

— Зачем? — тут же нахмурилась Нами.

— Это регулирует плотность удара, его протяженность и эффекты. Если сделать внутреннюю полость маленькой, а круглую дырку узкой и длинной, то получится длинный, мощный луч. Им можно пробивать магическую защиту... Ладно, не пробивать, но создавать огромное напряжение на ограниченном участке.

— Просто играя объемом норы внутри? — уточнил Руди.

— Да. И это простейший стихийный удар, — кивнул Ларс.

— Почему вы не учите нас заклинаниям? — спросил Ари. — Снек рассказывал про заклинания, которые надо произносить.

— Потому что это чушь, — хмыкнул Ларс. — Как и магия жестов. Мысль. Мысль самый быстрый и четкий способ создавать магию. Слова — ограничены по объему силы, который вы можете в него вложить. Жест ограничен в скорости. Мысль — нет. Можешь вкладывать в неё сколько угодно силы.

— Я с помощью молитв... — начал было парень.

— Молитвы — это отдельно, — покачал головой Ларс. — Я не силён в магии церкви, но результаты у них печальные. Что в скорости, что в силе.

Ари хмыкнул.

— Какая твоя стихия? — спросила Нами, внимательно слушающая учителя-раба.

— Никакая, — фыркнул старичок. — Я отказался от стихии больше двадцати лет назад.

— Отказался?

— Все одаренные привязаны к стихии, но лишь немногим дано выйти из порочного круга, — Ларс поднял руку с растопыренными пальцами. На каждом из них возникло по шарику, созданному из стихии. По одному на каждую стихию, кроме света. — Да, я не могу чувствовать стихии так, как чувствуют их другие маги. Да, я не могу призывать её и использовать стихию как усиление моих заклинаний.

— Усиление? — нахмурился Ари.

— В море маги воды чувствуют себя на порядок лучше. Думаю, не надо объяснять почему? Я лишён этого преимущества, но я же лишён всех недостатков.

— Каких? — спросила Нами.

— Тот же маг воды будет в полной заднице, если ему придется сражаться в пустыне.

— Деда, а те штуки, которыми ты пулял в нас? Почему они прозрачные? Это был воздух?

— Хватит называть меня деда! И это была чистая сила. Она не относится к стихии.

Руди задумчиво замолчал, а слово взял Ари.

— Ты говорил, про контроль силы, — произнёс парень. — Что это значит?

— Это значит, что человек умеет дозировать и управлять своей силой, — пояснил Ларс, но заметив непонимание на лице собеседника, тут же пояснил: — Если бы ты умел контролировать свою силу, то просто постучал бы силой по доскам туалета, а не...

— Не заставил бы его обделаться, — хохотнул Руди.

— Контроль очень важен, — поджав губы, ответил старичок. — Именно он помогает создавать заклинания, тратя очень небольшое количество силы. И именно он может сделать заклинания сильнее и мощнее.

— Куда ему мощнее, деда? — хмыкнул воришка.

— Если бы он занимался контролем хотя бы мизинцем, то ни меня, ни одной доски в том туалете не осталось, — хмыкнул Ларс. — Чтобы там не плели в академии Свадии про целостность и неразрывность заклинаний, чтобы не талдычили в Бравии про плотность энергетических структур, всё это не имеет значения, если ты не контролируешь силу.

— И как этот контроль... изучать? — хмурясь, спросила Нами.

— Не изучать, а тренировать, — фыркнул старичок. — Приёмов масса, но на мой взгляд самое эффективный метод с практическим уклоном.

— Силой бахать, деда? — тут же оживился Руди.

— Хватит называть меня «деда»... И да, силой, — кивнул Ларс. — Но не бахать.

Старик взял в руку кусок хлеба и разделил его на три части, отдав каждому по куску.

— Попробуйте наполнить хлеб силой, но не так, чтобы с него конденсат тьмы тёк или он сиял как новое светило, а чтобы от него едва заметно фонило вашей слой.

— Слушай, а если я переполню силой хлеб, он прорастет? — задумчиво уставился на хлеб воришка.

— Ты идиот? — посмотрел на него Ларс и со злостью спросил: — Как он прорастет? Семена давно мертвы и зажарены в печи!

Заметив довольную улыбку Руди, он тут же осёкся и втянул голову в плечи.

— Он плесенью покроется. Хлеб с дрожжами выпекают, чтобы пышный был. Вот эти дрожжи на нем и прорастут.

Ари тем временем попробовал сделать указанное, однако его хлеб резко вспыхнул ярким белоснежным светом, после чего осыпался крошками на стол. У Нами результат был похожим, но вместо вспышки хлеб окутался тьмой, в которой просто растворился и бесформенным куском сполз из рук.

— Чтоб мне до конца жизни Саракузкие интегралы решать, — пробормотал Ларс себе под нос, глядя на результаты работы учеников. — Судьба умеет шутить, когда просишь её о достойных учениках.

— Деда, а ты молил её о учениках? — тут же спросил Руди.

Его кусок хлеба моментально покрылся плесенью, которая принялась окутывать хлеб и переползать на его пальцы. Руди тут же выбросил кусок на пол.

— Когда-то я просил судьбу послать достаточно сильного ученика, чтобы не мучаться с развитием его дара, — пробормотал Ларс, недовольно сложив руки на груди. — И она услышала мои молитвы, но как всегда не забыла нагадить в бокал с молодым Свадийским вином.

— О чем ты? — хмурясь спросил Ари.

— О том, что силы у вас выдающиеся, а вот мозгов нет, от слова совсем.

— Деда, не зарывайся, — тут же пробормотал воришка, наблюдая, как плесень расползается по полу. Под его пристальным взглядом хлеб, окутанный светло-зеленой плесенью, начал двигаться. — Слушай, по-моему этот хлеб собирается сбежать.

— От такого дуболома, как ты? Не удивительно. Я бы тоже свалил, да вот... — проворчал Ларс и щелкнул пальцем по ошейнику. — Угораздило, как говорится.

Ари взглянул на Нами, затем на Руди, а потом уставился на раба-учителя.

— Знаешь... я думаю, что мы сможем вернуть тебе свободу, — произнёс парень. — Сразу после того, как ты решишь, что мы стали достойными учениками и полноценными магами.

Ларс недовольно хмыкнул и не отводя взгляда ответил:

— Я почему-то уверен, что я быстрее от старости сдохну, чем вы станете достойными учениками.

— Да ладно тебе, деда! Мечтал ведь о учениках! Тёмная, светлый и я!

— Особенно ты, — буркнул маг. — Если с этими я еще знаю, что делать, то тебя по-хорошему надо придушить, чтобы сам не мучился и других не мучал...

— Де-е-е-е-еда-а-а-а, — протянул Руди, отчего Ларс непроизвольно сжался.

Ари заглянул в пустую кружку с отваром, а потом протянул её Руди, который тоже уже допил свой.

— Руди, нальёшь ещё?

Воришка поднялся и потопал к очагу, а Ари нагнулся к старику и тихо прошептал:

— Я разрешаю тебе мстить Руди... Только без членовредительства и урона нашим целям.

Старик молча выслушал парня, взглянул на объект разговора и замер с каменным лицом, словно это его совершенно не интересует. Секунда, вторая и на его лице медленно, неторопливо возникла легкая, едва заметная улыбка.

— Объясни еще раз, — уже громко обратился Ари к Ларсу. — Нам надо силы в хлеб засунуть, но только чуть-чуть, так?

— Не обязательно хлеб, — кивнул раб-учитель. — Можно использовать даже камни вдоль дороги. Хлеб просто лучше всего реагирует на силу.

— И в этом весь контроль? — уточнила Нами. — Накачивать что-нибудь силой, но чуть-чуть?

— Это первый этап, — покачал головой Ларс. — Самый простой, которому одаренных учат с детства.

— А сколько этих этапов? — спросил подошедший с кружками Руди.

— Я на двести шестидесятом, но это я. Средней руки маг может рассчитывать на восьмидесятый... редко кто из магов берет сотый.

Ари взял деревянную ложку, лежавшую на столе, в миске и уставился на неё.

— Наполнить силой, — пробормотал он, стараясь сосредоточиться. — Только чуть-чуть...

Ларс сморщился от свечения и хмыкнул, обнаружив потрескавшийся столовый прибор.

— Мда... работы предстоит очень много.

***

— Ларс! — крикнул Ари, глядя на поля, расположившиеся вдоль ручья. — А ты знаешь, как сделать так, чтобы на полях был хороший урожай?

— М-м-м-м? — обернулся к парню задумавшийся старичок. — В теории да, но этим вопросом никто не занимался.

— Почему?

— Потому что дешевле нанять возниц и мужиков с лопатами, которые навозят коровьего дерьма и раскидают по полю, чем нанимать для этого мага.

— А если... если чисто из интереса? — спросил Ари и почесал голову. — Может жизнью поля наполнить?

— В теории можно пробовать что угодно, но это глупость, — фыркнул учитель-раб. — Жизнь будет для всех. И для сорняков, и для болезни культур. И для вредителей. Представляешь тлю размером с кулак?

— Тогда смертью землю обработать, — выдала идею Нами. — Чтобы всех паразитов и сорняков вывести.

— Ага и заодно уничтожить плодородный слой, — проворчал Ларс. — В почве живут много мелких живых организмов, которые дают пищу культуре. Где-то их больше. Там урожай выше. Где-то их меньше.

После нескольких секунд раздумий Ари спросил:

— А как бы ты подошёл к этому? Чтобы делал, если бы была такая нужда?

— Если бы у меня была нужда, то я бы купил зерна в Бравии. Но если нет, то... — тут старичок задумался и осмотрел поля вокруг.

Караван шёл по укатанной дороге, и несмотря на то, что небо было серым и пасмурным, виды вокруг были прекрасные.

— Я бы взялся за саму культуру, — кивнул в итоге Ларс. — Да. Думаю, работать надо было бы с ней.

— Это как?

— Менять землю — глупо. Земля есть земля. Слишком много у неё параметров, чтобы вычислять, что добавить или убавить. А вот неурожай от заморозков или жары — это большая проблема. Чтобы увеличить урожай, надо, чтобы он не погибал от катаклизмов. То есть с помощью магии и накачкой посевного зерна можно добиться постоянного урожая, которому будет не страшен холод, засуха или град.

— Интересно, — пробормотал парень и взглянул на руку, в которой лежал камень.

Он снова наполнил тот силой. В этот раз он не был похож на упавшую с неба звезду, но все еще ярко светился, отчего Ари только сморщился.

— Это хотя бы какой-то прогресс, — пожал плечами Ларс. — Второй день тренировок... я бы даже сказал, что отличный.

— Вот же... — донесся недовольный возглас Нами.

Парень сидевший на телеге обернулся к девушке и обнаружил ту с расстроенной миной. Её камень полностью поглотила тьма, отчего тот так же, как и хлеб, превратился в густой склизкий комок тьмы. Девушка сбросила его на дорогу и взглянула на возлюбленного, перед которым еще лежало пять камней.

— Держи, — улыбнулся Ари, передав ей камень.

— Для тьмы лучше подходит стекло, — кивнул Ларс. — Многие материалы чистая тьма при таких концентрациях просто растворяет.

Парень выкинул светящийся камень в траву у дороги и спросил:

— А почему Нами не может наполнять камень после того, как я его светом наполню?

— А почему ты не можешь налить в кружку эль, если в ней уже доверху вина? — съязвил старик.

— Так она ведь полная, — пожал плечами парень, а затем задумчиво уставился на камень. — Кажется, я понял.

— Помимо этого, есть еще один важный момент. Ваши стихии протагонисты. — Ты помнишь об индукции?

— Помню, — кивнул парень. — Получается, если мы вместе будем воздействовать на камень, он... окутается туманом?

— Для начала он шарахнет так, что будет хорошо, если останешься с глазами. А потом да. Потом будет много тумана.

— Лять!

Ари обернулся на соседнюю телегу, где расположился Руди. Для своих тренировок он использовал не камни, а ветки довольно колючего кустарника по совету Ларса.

При каждой попытке наполнить эти ветки, они резко пускали несколько ростков, выпускали листья и образовывали новые шипы, которыми Руди успешно ранил руки и матерился. Более того, ростки тут же покрывались корой и пускали новые молодые побеги. В итоге, за несколько секунд в руках воришки образовывался огромный куст, который ещё надо было выкинуть подальше от дороги.

— Можно ведь было взять другой куста, так? — улыбнулся Ари, наблюдая, как ругается друг и пытается выкинуть колючий куст подальше.

— Да, но так, по-моему, даже эффективнее, — кивнул Ларс и довольно улыбнулся. — Ну, и на душе приятно.

Дорога повернула и вышла к небольшому озеру. От неё шла небольшая тропа к поляне, на которой виднелись следы стоянки. Впереди, на головной телеги, послышался спор между Максом и торговцем. Наёмник был за то, чтобы заночевать тут, а торговец ворчал и пытался ехать дальше, аргументируя затратностью лишнего дня пути.

— Есть уже охота, — вздохнул Ари, наблюдая за прениями охраны и хозяина товара.

— Да, поесть было бы неплохо, — кивнула Нами.

Словно повинуясь мыслям начинающих магов, торговец спасовал в споре, и караван двинулся к месту стоянки.

Телеги втягивались на поляну, выстраивались в полукруг и готовились к ночлегу. Наёмники тут же организовали готовку еды на свой отряд, отдельно от торговцев. Засуетились молодые воины, отправляясь к ближайшему лесу за дровами.

Ларс был один из магов, отправившихся с воинами к лесу. И дело тут было не в дровах. Маг элементарно не мог себе позволить справлять нужду на людях, поэтому постоянно отходил к кустам.

Пока воины собирали хворост и искали валежник, старичок забрался в один из кустов, задрал мантию и облегченно выдохнул под журчание.

— Добрый вечер, профессор Ларс, — раздался голос.

Старик поднял взгляд и обнаружил перед собой молодого мужчину с яркими, голубыми глазами. После этого он опустил взгляд и понял, что мочится на его сапог.

— Хотел бы сказать, что это не специально и случайность, но... не буду, — заявил он, закончив свое дело.

— Вижу, вы в затруднительном положении, профессор, — стряхнув сапогом, произнёс собеседник.

— Я? У меня не бывает затруднительных положений, — хмыкнул старичок.

— Я тоже так сначала подумал, но заметив ошейник на вашей шее... на секунду усомнился, — без малейшей тени эмоций опроверг собеседник.

— Да? Зря. Что тебе тут надо, Гюш?

— Я тут за головами трех этих одаренных, — пояснил он и тут же добавил: — Не волнуйтесь. Мы сделаем все быстро и четко. Ваша жизнь в безопасности.

Ларс поджал губы, оглянулся назад, где караван устраивался на ночлег, и задумчиво пожевал губами.

— Я позаботился о вас, — добавил незнакомец и достал тонкую блестящую полоску металла. — Это даст десяток секунд на блокировку ошейника.

— Десять секунд — это очень много, — пробормотал он, принимая в руки артефакт.

— Достаточно, чтобы закрыть этот контракт, — кивнул Гюш. — Не волнуйтесь, я сделаю всё это быстро.

Уважаемые читатели!

Международные переводы можно делать через них: https://payeer.com/ru/

Это кошелек, который не затронули санкции. Можно пополнять картами и пересылать на карты в других странах. Ночью девушка с Украины попробовала, сказала, вроде работает.