Янтарный рассвет (18+)

Глава 1

Я не хотел возвращаться в прошлую жизнь. Не хотел видеть ненависть в глазах когда-то близких людей. Момент осознания, что все это время я проворачивал за их спиной. Но больше не хотел видеть разочарование. Потухший взгляд лучшей подруги, которая так мне доверяла. Лучшего друга, которого только смог обрести. Разочарование в глазах матери, которая верила, что ее сын “золотой мальчик”, ведь у него столько друзей! И ее. Тот последний взгляд в темно-карих глазах с лисьим разрезом, который говорил больше, чем какие-либо сказанные слова. Больше я никогда ее не видел, хотя когда-то представлял, что мы проведем вместе всю жизнь.

Я не горжусь тем, что делал. Я предал их всех. Еву, – мою единственную и лучшую подругу, которая смотрела на меня таким светлым взглядом когда-то. Андрея, хоть я и знал его всего год. Мы стали, как братья за этот время. Филиппа, который попал в тот водоворот совершенно случайно. Всех, кто когда-либо доверял мне. Годами. Но я начну с чистого листа. Где-то далеко, где меня никто не знает. Где-то, где никто не знает того меня, который совершил кучу ошибок и потерял всех близких. Я мог бы остаться там, в Москве. Мог бы поступить в вуз, начать строить карьеру. Но я стал настолько сам себе противен, что хотел убраться. Исчезнуть из города и места, где меня могут знать.

Рейс до Лиссабона задержали и я бездумно осел на кресле аэропорта, глядя прямо перед собой. Железные подлокотники обожгли руки холодом. Прошло уже два года, и я наконец понял, чего хочу. Мать все просила меня остаться, но я принял решение и не собирался его менять. В ее глазах застыли слезы, когда она держала меня за руку, в которой я сжимал дорожную сумку. Я возненавидел себя и в тот момент. Напоследок обнял ее и вышел за дверь квартиры, где провел все детство. Где осталась частица прошлого меня.

Идея с Португалией возникла у меня случайно. Тогда уже долгое время я проводил в четырех стенах, не выходя на улицу. Удалился из всех соцсетей, сменил номер. Я не хотел, чтобы кто-то был рядом. Не хотел, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Мать приезжала раз в неделю, все пыталась как-то вытянуть из меня, что случилось. Я рассказал ей не сразу. Надо было видеть ее лицо, когда она узнала, что ее сын был главным монстром в школе. Тем, из-за кого близкие страдали. А потом, когда я ей рассказал, что произошло у нас с Евой… Она опустила глаза и шумно выдохнула: “Не так я тебя воспитывала.” Встала и ушла. Она появилась лишь спустя две недели, а я все это время ненавидел себя. Конечно, никто меня по голове не погладил бы. Я и сам понимал, что натворил. Только слишком поздно. Когда уже ничего нельзя исправить. Но пора двигаться дальше. В то время я постоянно лежал на диване и смотрел шоу про путешествия. Улыбающиеся люди ездили по миру и показывали самые отдаленные его уголки. Какая где кухня, культура, обычаи. В одном из таких выпусков я узнал больше о Португалии. О ее природе, климате, городах и людях. Открытых людях, которые принимают других. Я смотрел в экран телевизора, как завороженный. После несколько дней я обдумывал мысль, которая проскользнула в голове всего на секунду, когда я впервые смотрел передачу. А что, если…? Год я потратил на изучение языка. Мать предлагала нанять репетиторов, но я не хотел встречаться ни с одной живой душой помимо нее. Даже с сестрой и той, хотя мы никогда не были особо близки. Она стала просто еще одним ребенком, которому наша мама уделяла внимание помимо меня. Пытался учить язык по урокам в интернете и учебникам, но быстро понял, что таким способом невозможно выучить на приемлемый для меня уровень. Для моего плана. Мать победила и я все-таки нанял онлайн-репетитора, с которым занимался три, а иногда и четыре, раза в неделю. Дело пошло быстрее. После еще почти год я потратил на получения документов для зачисления в вуз, подтверждения языка на нужном уровне и переезда, параллельно все еще занимаясь изучением языка. И вот я здесь. В зале ожидания огромного аэропорта. Переезжаю в место, где меня точно никто не знает. Выбор пал на Эшторильский институт туризма и гостиничного дела. Маленький курортный город, в котором я смогу не только учиться, но и подрабатывать. Всего час езды от Лиссабона. И целый четыре тысячи километров от места, где меня ненавидят.

Глава 2

Осень в Калининграде оказалась приятнее, чем я думал. Было тепло, а ветер не пронизывал насквозь, как это было дома. От института не предполагается жилье для студентов, но его можно снять неподалеку. Я заранее оформил все нужное для переезда, поэтому это не оказалось проблемой. Коттедж из красного кирпича стоял в пяти минутах ходьбы от главного корпуса. Он выглядел старомодным, но уютным – именно это и подкупило меня, когда я искал жилье онлайн. Вместе со мной его занимали еще три студента: Виктор, был студентом второго курса, когда я впервые приехал он вышел из своей комнаты, махнул рукой и также быстро удалился обратно. Гриша – низкорослый парень с ярко-зелеными глазами, который оказался приветливее всех. Он встретил меня на улице, а потом показал, где что находится в доме. Гриша был первым, не считая сотрудников аэропорта и такси, с кем я разговаривал в новом городе. Гриша вообще оказался очень общительным. За два года, проведенных в отдалении от людей, я чувствовал себя странно. Хотя раньше я с гордостью считал себя душой компании. Темной, но душой. Словно это все было в какой-то другой жизни. Гриша рассказал о Викторе, который редко выходит из своей комнаты, поскольку чаще занят учебой и не любит посиделки, которые устраивают остальные. И о другом нашем соседе – Стасе. Он тоже приехал из другого города, но не из такой далекого, – Балтийска. Стас часто пропадал у своей девушки, с которой они познакомились на первом курсе и уже год вместе. Все это я узнал в первые пятнадцать минут пребывания в моем новом жилище, даже не успев распаковать вещи.

Когда наконец Гриша понял, что пора оставить меня после долгого перелета, я смог выдохнуть. Маленькая комната на втором этаже была такой же унылой, как мое состояние последние два года. Односпальная деревянная кровать вдоль стены с одной серой подушкой и тонким одеялом, стол под окном и старый стул. В этой комнате жил не один десяток студентов до меня, об этом явно говорили протертые белесые полосы на бежевом линолеуме в ромбик. Я открыл шкаф, стоящий вдоль другой стены. Дверца скрипнула, а маленький винтик упал на пол, отпрыгнул в сторону. В глаза сразу бросился угол, откуда он вывалился. Железные петли, поросшие кругами коррозии, давно пора было заменить, но хозяин дома вряд ли об этом задумывался. Сдача этого дома приносила ему круглогодичный доход. Я поднял винтик и как смог вкрутил его на место. Вещей взял с собой немного – все-таки не хотелось устраивать грандиозный переезд. Денег моей семьи достаточно, чтобы не переживать об этом. Я мог бы снять отдельную квартиру, но тогда это было бы просто бегством в новые стены. А мне нужно было научиться жить среди людей, даже если от этого становилось не по себе. В глубине души я хотел наладить ее. Начать все заново. Вернуть ту версию себя, которая спряталась с той самой минуты, как лучшая подруга узнала правду. “Вадим Стрешнев – человек-праздник”, говорили раньше. Сейчас от меня остались лишь несколько помятых конфетти.

Первый учебный день в институте был волнителен. Я встал ни свет ни заря, и пока пытался разобраться, как работает кофемашина на кухне, вышел Виктор. Он коротко поздоровался, увидел мои потуги с машинкой, и без слов начал жать на кнопки на аппарате. Наконец она зажужжала, и в единственный пластиковый стаканчик, который я нашел в шкафчике над мойкой, начал набираться кофе. Где остальные хранили свою посуду я не знал. Вероятно, в своих комнатах. Для меня стало удивлением, что на общей кухне не было чашек и стаканов. Тарелок – целый ряд, но того, из чего можно было бы попить – нет. Я уже думал, не придется ли мне пить кофе из глубокой тарелки. Вероятно, придется где-то найти хозяйственный магазин, если я не решу пить только бутилированную воду. После проснулся Гриша. Он, как и я, был первокурсником. Вместе с Гришей, и его чашкой в виде головы человека-паука, на кухню влетело веселое настроение. Гриша потрепал задумчивого Виктора по кудрявой голове, когда тот пил свой кофе и читал что-то в телефоне.

– Ты помнишь, что сегодня будешь нашим экскурсоводом? – спросил он Виктора, пока наливал себе кофе. – Ты обещал.

Гриша улыбался, смотря на Виктора, который явно не был в восторге от данного обещания.

– Только если ты не будешь все время болтать, – угрюмо ответил он, не поднимая глаз от телефона.

– Вад, ты слышал? – он называл мое имя сокращенно, поскольку посчитал, что так будет звучать прикольнее. Но меня и это устраивало. – У нас будет свой проводник по институту! А красивых девчонок много? – обратился он снова к Виктору.

– Вот и увидишь. – Виктор все еще не поднимал глаз от телефона.

Лицо Гриши светилось. Его приподнятое настроение немного передалось и мне, хотя я, признаться, сильно нервничал. Новый город, незнакомые люди. Но в целом все оказалось не так сложно, как я предполагал. Пока летел в самолете на секунду показалось, что я снова совершаю ошибку. Но желание начать новую жизнь сильнее каких-либо страхов. Да и выбраться из летящий в небе железной коробки не так уж и просто.

Главный корпус института оказался небольшим. Виктор, как и обещал, водил нас по зданию и показывал, где что находится. На первом этаже был кафетерий, зона администрации, куда мы сначала и отправились. Секретарь выдала нам расписания занятий на этот семестр, карту института. Виктор покосился на карту, но Гриша сразу же спрятал ее в сумку, закинул руку на плечо соседа и с радостью заявил, что у нас есть личный проводник. Секретарь посмотрела на Виктора из-под прямоугольных очков с долей сожаления. Вероятно, за столько лет студенты изрядно ей надоели. После мы поднялись на второй этаж, где находились аудитории. Здесь нас Виктор и оставил под предлогом, что его первая пара будет проходить в другом корпусе и он может опоздать, если продолжит водить нас по главному зданию. Гриша взял с него обещание, что на перерыве он покажет и остальные корпусы.

Мы вошли в шумную аудиторию, где уже собирался весь поток. Сиденья уходили вниз, как в кинотеатре, а около первого ряда стоял преподавательский стол. За ним большая доска, поверх которой профессор уже натягивал белое полотно для проектора. Пока я наблюдал за ним, Гриша нашел два места на заднем ряду. Он не был бы собой, если бы не косился на девчонок, сидящих рядом. В прошлом у меня не было отбоя от девушек. Я купался в женском внимании, как в золоте. Знал, чего они хотят от меня и позволял это получить. Моя бывшая девушка Лика была первой, кто открыл глаза на то, что я заигрался в сплетника. Она ушла, когда узнала о том, что я делаю. Но самое ужасное случилось, когда об этом узнала моя лучшая подруга Ева. Ту секунду, когда она выбегала из моей квартиры, шипя под нос о предательстве, я запомню на всю жизнь. В тот момент я внезапно понял, насколько облажался. Конечно, мне иногда закрадывалась мысль о том, что я делаю - не самая лучшая затея. Я всегда фильтровал то, какую информацию распространял, избегая интимных или слишком лживых обвинений. Но мне нравилось обладать этой информацией. Нравилось знать, кто и в чем повинен, кто на кого не так посмотрел, кто кому изменяет, кто с кем спит. Нравилось быть тем, кого все обсуждают. А самому оставаться в тени. Слушать, кто, что говорит о новостях, которые я выложил. Ведь никто не знал, что это я. Сейчас мне от себя тошно. Противно. Я вспоминаю все это с ненавистью, как если бы я кого-то задушил. Себя. Я каждый день душил себя, занимаясь этим. Я разрушил любовь лучшей подруги, разрушил себя и потерял всех друзей. И сейчас я смотрел на двух очень милых девушек, с которыми уже знакомился Томаш, и мне было тошно от того, что они могут узнать обо мне правду. Что кто-то другой мог поступать также и с их секретами. Но я не стану никому это открывать. Я начинаю новую жизнь. Не хотелось оставаться изгоем, поэтому я пошел вслед за соседом и представился.

– Вади-и-им, – растянула милая блондинка в очках. Она помахала рукой и рассмеялась. Девушки с такой внешностью всегда мне нравились.

– Можно просто Вад, – я натянул улыбку, смотря на нее сверху вниз. Эта девушка была даже слишком низкой, ее макушка крутилась на уровне моего локтя.

– Так мне больше нравится, а я Оля. – она улыбнулась и я заметил брекеты на ее зубах, – Вад звучит очень даже загадочно.

Не знаю, почему она решила, что Вад – очень загадочно, но решил не продолжать эту тему. Из динамиков раздался звонок. Я думал, что это осталось только в школах. Профессор дождался, пока все усядутся, и начал свою лекцию.

***

Получения высшего образования раньше не было в моих планах. Я вообще не понимал, чем хочу заниматься по жизни. Не задумывался о будущем. Наслаждался тем, что у меня было, мои главные «ДДД»: девушки, друзья и деньги. И буква «У» от учебы совсем не подходила в это трио. Но когда ты лишаешься почти всего, что у тебя есть, ты начинаешь задумываться. О жизни. О себе. О том, каким ты на самом деле хочешь быть. Я понял, что всегда пользовался всем готовым, а теперь в жизни нужно чего-то добиться и самому. По этой причине в первые же выходные учебной недели я принялся искать работу. В большом городе для студента первого курса Гостиничного дела не так много предложений. Точнее, их много, но и желающих найти подработку также много. Уже после, когда будет возможность проходить практику, я смогу устроиться на более высокооплачиваемую работу. Но сейчас меня ждет работа посудомойщика, официанта или баристы. Я всегда уважал труд и считал, что каждая работа важна. Меня нового не пугали трудности.

Безрезультатно я потратил на это почти всю субботу, обойдя несколько кафе и маленьких ресторанчиков. В одном вакансию закрыли прямо перед носом, мне кажется я даже видел этого парня в институте. Вернулся в коттедж под вечер и застал на кухне Гришу, Стаса и его девушку. За первую неделю мы со Стасом не успели толком пообщаться, но по блестящим глазам Гриши я понял, что они что-то замышляют.

– Мы собираемся в бар, ты с нами? – спросил тот. – Или предпочитаешь проводить время в одиночестве в своей комнате, как Виктор?

Интересно, почему он не придумал для него сокращенное имя, а всегда называл так официально?

– Я все слышу! – донеслось из-за двери Виктора. Его комната была на первом этаже, а Гриша даже не пытался быть тише.

Уже почти два года я не пил алкоголь. Раньше это происходило часто: пара бокалов вина с красивой девушкой, чуть больше чего-нибудь другого на вечеринке, которые проходили у меня дома. Один я никогда не пил. Всегда боялся, что меня затянет и я останусь на дне не только в эмоциональном плане. Поэтому когда я остался один, я выкинул весь свой запас алкоголя для вечеринок. Но в моей новой жизни должны быть посиделки с друзьями. С алкоголем или без. Необязательно же пить. Я собирался просто провести время с новыми знакомыми.

– Бокальчик с вами пропущу, – ответил я Грише, хоть пить на самом деле не собирался, и тот улыбнулся во весь рот. Он был очень эмоциональным и на все чересчур реагировал.

– А что насчет Оли? – Гриша уткнулся в телефон, видимо ища контакт тех девчонок с задней парты. На каждой паре потока мы были вместе, а все из-за того, что Грише, вроде как, очень понравилась ее подружка.

– Оля с вашего курса? – уточнила девушка Стаса. Мне так и не представили ее, поэтому я понятия не имел, как ее зовут. А спрашивать через неделю после знакомства было уже как-то неловко. – У нее, вроде, есть парень.

– Не было похоже, чтобы у нее был парень, когда она липла к Вадиму. – рассмеялись сказал Гриша.

– Ничего она не липла. – внезапно сказал я, жутко при этом покраснев, хотя прекрасно понимал, что именно это она и делала на протяжении всей недели. Раньше я от такого не краснел и очень удивился, когда меня ущипнуло за щеки. Уже в первый вечер после занятий она писала Грише с вопросом о моих соцсетях, но благо у меня их больше не было.

– Оля с нами! – воскликнул Гриша, – и она возьмет с собой Стасю.

Стася была той самой подругой Оли, именно с ними мы сидели на одном ряду на Основах гостиничного дела и других предметах. Не было похоже, чтобы Стасю привлек Гриша, но почему-то он не останавливал свои попытки добиваться ее. Я старался не углубляться во все это, ведь именно из-за сования носа в чужие дела я и пострадал. Теперь я старался интересоваться только своей жизнью.

Бар оказался недалеко от нашего дома. Маленькое одноэтажное здание, среди таких же маленьких и одноэтажных на этой улице. Над дверью красовалась вывеска “У Тони”. Несколько людей стояли около входа. Они курили, из-за чего вход в заведение был объят дымом. Стас, его девушка и Гриша прошли первые. Они заняли высокий стол в углу. Следом зашли Оля со Стасей, по-девичьи перешептываясь и смеясь на ходу. Я двинулся за ними, попутно оглядывая бар. Маленький, как снаружи, так и внутри, он представлял собой типичное пригородное заведение. Стены из потертых досок, покрытые лаком, круглые столики со стульями с зеленой обивкой, длинный бар, занимающий одну из стен. За стойкой рядами стояли бутылки с разными напитками. Они подсвечивались теплым светом, что по-своему создавало уют. Гриша, явно не первый раз находившийся в этом заведении, заказал у бармена пиво для себя, Стаса и Стаси. Оля попросила заказать для нее сладкий коктейль, названия которого я не разобрал. И не потому, что в заведении слишком громко играла музыка. Просто ее настроение этим вечером стало более игривое. Мне даже стало не по себе, когда она при встрече прошептала мне на ухо, что соскучилась. Мы не виделись сутки.

Я остался один около бара, ожидая, когда бармен обратит на меня внимание.

– Какой-нибудь сладкий коктейль, и газировку, пожалуйста. – я сделал заказ.

– Удостоверение. – бармен рассматривал мое лицо, изучая, как обычно делают, когда пытаются понять, можно ли продавать алкоголь.

Я вытащил картхолдер из заднего кармана джинс и достал из нее водительские права. Протянул бармену. Тот кивнул и повернулся спиной, делая коктейль. Я на секунду повернулся на компанию, с которой пришел: все весело общались, и только Оля будто совсем не спускала с меня глаз. Когда она поймала мой взгляд, мягко улыбнулась. Мне не оставалось ничего, кроме как ответить ей взаимностью. Нужно что-то придумать и побыстрее. Оля нравилась мне, но я не чувствовал какого-то окрыленного состояния, когда мы общались. Скорее, я хотел узнать ее только как друг. Такое всегда возникало, когда девушка была слишком заинтересована. Гнетущее чувство где-то внутри, граничащее с отвращением. И ты видишь эти радостные глаза, смотрящие на тебя, а внутри чувствуешь лишь пустоту.

– У тебя на лице великая грусть, что случилось? – вдруг спросил бармен. Он протянул мне коктейль для Оли и газировку. Я сначала решил, что мне показалось, но тот смотрел на меня и ждал, когда я отвечу.

– Что прости? – удивился я.

– Алексей, – бармен протянул руку, покрытую татуировками.

Я ответил на жест и представился.

– Наверное, великая грусть у нас, русских, в крови. – я рассмеялся.

– Кажется, кто-то ждет, когда ты вернешься, – он кивнул куда-то позади меня, где, как я подозревал, сидела Оля. Я практически чувствовал, как она прожигает мою спину.

– Она меня с ума сведет, – ни с того я начал откровенничать с малознакомым человеком. – А я ее знаю всего неделю.

– А я ее знаю дольше, – ответил он. Неужели Алексей и есть тот парень, о котором говорила девушка Стаса? Я на секунду потерял дар речи, готовясь к тому, что могут начаться разборки. – Она сестра моей жены. Недавно рассталась со своим парнем и теперь, вот, ищет новую жертву. Нет, так-то она девушка хорошая, только вот сильно эмоциональная. Как ребенок себя порой ведет. Капризничает, когда что-то не по ее. – Алексей положил передо мной терминал для оплаты, и хотел видимо сказать что-то еще, но к стойке подошли новые клиенты и он ушел к ним.

Я усмехнулся:

– А может мне такие и нравятся. – пробубнил я себе под нос и приложил банковскую карточку к терминалу.

У меня не было типажа. Да я и не стремился его найти, потому что даже не задумывался о чем-то серьезном. Пока не встретил Лику. Я огляделся, потом взял стакан с газировкой и коктейлем, и уже хотел уйти к новым друзьям, как вдруг на стойку передо мной опустился лист.

– Мы ищем людей сейчас. Если нужна работа – напиши мне и приходи на собеседование. По медкнижке не переживай, на это направление сделаем, всему обучим.

Я улыбнулся, кивнул и положил листок с вакансией бармена в карман.

После возвращения к друзьям я постарался общаться со всеми одинаково, чтобы Оля не думала, что я могу выделять ее среди других. Чтобы не расстраивать, когда она поймет, что все не может быть взаимно. Я удивлялся самому себе. Раньше мне не было важно, что я чувствую внутри. Что чувствуют другие. Не было важно, нравится мне девушка рядом или нет. Мне было важно только то, что я нравился ей. И если нужно было, чтобы ее внимание было приковано только ко мне – я делал ее центром всего вечера в своих глазах. И тогда она была только моей.