Янтарный полдень

Глава 1

Месть – не выход, но прекрасное развлечение.

Тома, торговец из города Ивой.

Иви открыла свой единственный глаз и осмотрелась. Ее голову словно наполнили мелкой галькой, от чего каждое движение вызывало приступы мигрени. Да и в целом состояние женщины вполне укладывалось в краткое «совсем паршиво». Подобное порой случалось, когда наемница приходила в себя после смерти, но на этот раз она шла на рекорд. Иви крепко зажмурилась, взывая к богам и надеясь, что та чертовщина, в которую она вляпалась, окажется всего лишь наваждением. Но, стоило открыла глаз, как суровая реальность снова взяла свое. Ничего не изменилось.

Небольшое мрачное помещение обильно покрывали паутина, грязь и гнилая солома, которую неизвестно сколько лет не меняли. Повсюду плодились грибок и плесень, а в воздухе витали сырость и вонь. Решетчатое окно на двери в купе с кандалами, прибитыми по периметру комнаты, ясно давали понять о назначении помещения. Весь металл вокруг густо покрывала ржавчина. Похоже, комнатой очень давно не пользовались. До этого дня.

К большому сожалению наемницы, происходящее оказалось не дурным сном. Тогда Иви решила проверить, насколько надежно ее заковали. Руки женщины оказались надежно захвачены проржавевшими, но все еще крепкими кандалами. Правую ногу тоже приковали. А вот с левой повезло гораздо меньше. Кто-то очень добродушный взял самый большой гвоздь, который нашел и прибил ногу к стене. Не эстетично. И больно. Боль пока что оставалась далекой и совсем тупой, но это свидетельствовало лишь о долгой потери сознания. В добавок ко всему, из одежды на несчастной осталась только рубаха.

- Как спалось? – послышался шуршащий голос, от которого Иви невольно скривилась.

Теперь она точно его узнала. Посмотрев из-под тяжелого века на стоящего рядом мужчину, наемница встретилась с ним взглядом. Это был Харрис, такой же член Гильдии Убийц, как и она. Мужчина непринужденно стоял в дверном проеме, облокотившись плечом о косяк. Его деловитый и самодовольный вид мог бы показаться смешным, если бы не обстоятельства, в которых Ивет оказалась. И вряд ли судьба могла послать кого-то более скверного, чем этот человек. Хотя, нет. Стоило признать, что судьба – та еще шельма, и могла бы устроить что похуже.

Харрис, худой и жилистый, вечно носил одежду, которая висела на нем безразмерным балахоном. Не каждый бы поверил, что под этой неряшливой личиной скрывается жестокая расчетливая личность. Лишь холодные черные глаза на потрепанном небритом лице полностью выдавали сущность стоящего перед наемницей человека. Люди с такими глазами встречаются на улицах любого большого города, достаточно лишь углубиться в трущобы. Харрис был как раз оттуда.

Долгое время внутри стен Гильдии этот человек не давал Иви проходу. Он пытался то так, то этак за ней приударить. Но однажды, потеряв терпение, Ивет в короткой стычке сломала ему нос. Приставания прекратились, зато начались попытки всюду насолить. Тогда Иви, будущая Синяя Лента, окончательно взбесившись, сломала наемнику нос во второй раз. А в довесок – пару пальцев на руке. Урок был усвоен. После этого Харрис стал обходить ее десятой дорогой.

Но вот тебе раз – эта ходячая вешалка для одежды с засаленными волосами и самодовольной улыбкой стоит рядышком. Да еще и дышит на Иви мерзкой кислятиной. Женщина с отвращением поморщилась.

- От тебя смердит хуже, чем раньше, - хрипло произнесла наемница, за что тут же схлопотала резкий удар в живот, выбивший из нее весь воздух.

- Будешь говорить, когда я разрешу, - раздраженно воскликнул Харрис.

Он встряхнул ушибленной рукой и задрал Иви голову. На его лицо вернулась злорадная усмешка.

- Должен сказать, знатно тебя зверюги погрызли. Я даже подумал сначала, что ты кони двинула. Но решил перестраховаться и притащил тебя сюда. Кто бы мог подумать, что в особняке благородных есть такой чудесный подвал! Тут весьма удобно, достаточно свободного места и есть кандалы, которые пришлись как нельзя кстати, – он посмотрел на ее левую ногу и сделал круглые глаза. – Ой, только ты прости, для второй ноги кандалов не нашлось. Пришлось импровизировать. Ведь ты знаешь, как я люблю импровизировать.

С этими словами наемник с размаху ударил сапогом по коленной чашечке прибитой ноги. Иви закричала от боли, но быстро сцепила зубы. Возникло резкое желание плюнуть мужчине в лицо, вот только во рту все пересохло. Пить хотелось просто невыносимо, однако рассчитывать на воду не приходилось.

Иви старательно пыталась вспомнить, чем же закончился весь этот бедлам с незваными чудищами. Если она действительно находилась в подвале особняка, а Харрис ощущает себя в нем вполне свободно и не боится шуметь, значит, наверху уже никого нет. По крайней мере, в живых. На мгновение женщину прошиб озноб. Неужели все мертвы? Если так, то заказ выполнен. Но в тоже время это значило бы, что и Моран убит, чего ей совсем не хотелось.

Вновь взглянув на свои оковы, на этот раз уже более трезво, Иви пришлось смириться с тем, что сиюминутно выбраться не получится. Толщина цепей, пусть и проржавевших, ясно давала понять, что попытки вырваться обречены на провал.

- Как я рад, что мы наконец-то встретились, да еще при таких чарующих обстоятельствах! – произнес Харрис, продолжая улыбаться. – Возможно, тебя интересует, что здесь произошло, - ехидничал он. – Так я поясню.

Мужчина наконец-то отстранился от Иви.

- Но перед тем как начать нашу с тобой милую беседу, позволь мне сделать то, о чем я так долго мечтал.

Сделав хороший замах, Харрис со всей силы ударил кулаком Ивет прямо в лицо. Хрустнув, ее нос сломался. В след за яркими вспышками и волной боли, по подбородку женщины хлынула густая кровь. Но, видимо, для согильдийца этого оказалось недостаточно. Улыбнувшись еще шире, он слизнул кровь с кулака и вытянул из-за пояса большой нож с рукояткой из оленьего рога. Он поднес лезвие к единственному глазу наемницы, едва коснувшись века:

- Как тебе моя новая игрушка?

- Рог, поди, твой родной?

Скривившись, Харрис наотмашь полосонул Иви по горлу, да так, что кровь ручьем полилась ей на грудь, плотно заливая рубаху. Первые струи хорошенько забрызгали мужчину, после чего начали заливать пол под ногами Синей Ленты. Ее глаза широко распахнулись, но кричать не получалось.

- Не смей шутить со мной, женщина, - прошипел истязатель, пока мир вокруг Иви стремительно угасал.

Она пришла в себя где-то через полчаса. По крайней мере, свет из зарешеченного окна почти не сдвинулся. Рана была всего одна и не глубокая, поэтому проклятию не потребовалось много времени, чтобы вернуть Иви к жизни. К сожалению, неизменным осталось и все остальное. Наемница по-прежнему оставалась закована, а перед ней стоял Харрис с отвратительной улыбкой на лице.

- Боги! – воскликнул он. – Да это просто праздник какой-то. Значит, слухи не лгали. Я всегда мечтал убить тебя, Иви. Но убивать тебя снова и снова – это просто подарок небес. Кстати, должен сказать, что со стороны процесс заживления выглядит омерзительно. Это чтоб ты знала. Я сначала думал поразвлечься с тобой, как и положено мужчине, но, после увиденного, как-то расхотелось. Поэтому, наше сегодняшнее общение будет исключительно острым. Буквально.

Ивет очень хотелось сказать ему что-то мерзкое и язвительное, но голосовые связки еще не слушались, и она только захрипела.

- Нет-нет, не надо лишних слов, - произнес мужчина, театрально подняв руку. – Пока тебя не было, я притащил немного игрушек. – Он указал на взятую откуда-то лавку, на которой старательно выложил в ряд множество колюще-режущих предметов. Харрис насобирал по особняку все что мог: от кинжалов и ножей, до гвоздей и вилок. – Знаешь, я еще должен поблагодарить тебя вот за что: я не мастер кого-то пытать, мне элементарно не хватает на это терпения, поэтому жертвы быстро умирают. Но с тобой я могу наслаждаться процессом бесконечно. Правда, свободного времени у меня всего до наступления утра, но мы что-нибудь с этим придумаем. Например, я могу взять тебя с собой по частям, ведь даже это тебя не убьет, не так ли?

Харрис оценивающе осмотрел свой арсенал, задумчиво бормоча:

- Итак, итак, с чего бы нам начать?

Он взял с лавки серебренный столовый нож и подошел с ним к Иви.

- Хм, думаю пора начать обещанный рассказ. С прискорбием должен сообщить, что заказ, принятый тобой, отменяется, – говоря это, он начал медленно погружать слабо заточенный нож в плечо женщины.

Иви крепко сжала зубы, не давая убийце насладиться своими криками. А вот слова Харриса произвели на нее куда большее впечатление. Никто, кроме заказчика, не может отменить принятый заказ. С момента основания это оставалось нерушимым правилом Гильдии. Ее догмой. Ведь заказчики не станут доверять тому убийце, от которого можно легко откупиться. В тех же случаях, когда наниматель желал гарантированной кончины своей цели, звали Синюю Ленту. Лучшего среди убийц. Но это так же значило, что обратной дороги нет и заказ не смогут отменить даже Боги. По крайней мере, так было до сего дня. Что могло заставить главу Гильдии пожертвовать самым дорогим, что можно приобрести – репутацией?

- Некая влиятельная организация, для простоты общения названная Дланью, пожелала, чтобы заказанная тебе девчонка осталась жива. Не знаю, что в этой рыжей такого особенного, но людей из Длани интересовала именно она, а не два других представителя из семейки Роневальдов.

Всадив нож до упора, Харрис отступил и осмотрел содеянное. Он выглядел, как художник, который нанес первые штрихи на холст, и размышляет, как лучше продолжить работу.

С ножа стекали редкие капли крови, падая на пол.

- Я даже не представляю, что такого они могли посулить главе Гильдии, что он вдруг решил отменить заказ. Поговаривают, что после диалога с представителем Длани, глава вышел бледный, как призрак.

- Заказы Гильдии... не отменяются посторонними, - прохрипела Иви через силу. – Тем более зак... заказы Синей Ленты. Убийцы Гильдии всегда... доводят дело до конца.

Эти напыщенность и самодовольство все больше и больше выводили Ивет из себя. Мужчина шагнул вперед и резко провернул нож в ране. Сдавлено застонав, Иви с трудом заставила себя снова дышать. Когда тебя убивают сотни раз, со временем болевой порог значительно падает. Но боль все равно остается болью.

- Так-то оно так, - воскликнул Харрис, – но в этот раз Гильдии пришлось запихать себе в глотку и проглотить это знаменитое… - он изобразил суровое каменное лицо: – «Оплаченный заказ будет исполнен вне зависимости от обстоятельств». Да-да, моя милая, они пожертвовали репутацией, впервые отправив заказчику отказ, и возвратив всю оплату плюс компенсацию. Мне кажется, что тут дело совсем не в деньгах.

Верно, - подумала Иви. - С каких это пор у тебя завелись мозги, осел? Единственное, что для убийцы стоит дороже денег – это его собственная жизнь. Но неужели представитель Длани решился угрожать главе Гильдии Убийц в его же логове? Уму непостижимо! Что же там на самом деле произошло?

- Вероятно, ему посулили что-то гораздо более дорогое, - продолжал Харрис свой самозабвенный монолог. – А самое главное то, что Длань так же оплатила Гильдии устранение оперативника, посланного выполнить изначальный заказ. То есть тебя. И, что ты думаешь? Гильдия согласилась! – довольно воскликнул мужчина. – Они согласились пожертвовать тобой, Синей Лентой, лучшим из убийц Гильдии! Признаться, мне довольно любопытно, что помимо денег посулили нашему главе за твою смерть. Но, как ты уже догадалась, за лучшей послали того, кто почти ни в чем не уступает, – Харрис вновь театрально поклонился.

Если бы не боль, Ивет наверняка бы громко рассмеялась.

- С каких пор ты один из лучших? Остальные вымерли, что ли?

- О! Ты давно не была в Гильдии, дорогуша. Вся такая в делах, в делах. А тем временем я хорошо поднялся в статусе, – взяв с лавки двузубую вилку, убийца с улыбкой вогнал ее Иви в бедро. И тут же потянулся за новым ножом. – Ух! Честное слово, я могу заниматься этим вечно!

Он отступил и с лихорадочным блеском в глазах осматривал наемницу. Вероятно, раздумывал, куда бы примостить новое орудие. В своем безумии Харрис напоминал изголодавшегося бездомного пса, которому внезапно отсыпали целый таз лакомств, и теперь он бегает да прыгает вокруг, не зная с какой стороны начать есть.

- Жаль, что заказчик требует, чтобы здание было сожжено до завтра. Не должно остаться никаких следов присутствия Длани. А! К слову о заказчиках.

Харрис ткнул ножом в сторону, указав на то, что Иви поначалу приняла за кучу тряпья.

- Это труп одного из их людей. Ты, милая, прихлопнула его вчера своими бомбами. Как видишь, пафоса много, а дохнут, как и все остальные.

Труп почти полностью укутывало нечто, напоминающее монашеский балахон. Местами обугленный, местами целый. Потребовалось время чтобы Иви поняла, что это не балахон, а очень потрепанная мантия бордового цвета. Вышитый золотом символ пылающего скипетра на плече был все еще различим.

- Пока ты тут прохлаждалась без сознания, я уже успел все подготовить. Все запасы масла, что были в кладовой, тщательно разлиты по первому этажу. Осталось только подпалить, - сказал он, ненавязчиво погружая нож в живот женщине. - И пока я работал, меня посетила одна мысль: если тебя нельзя убить просто так, то что с тобой станется, если твою шкуру пропечь до хрустящей корочки? Как куропатку. Думаю, если пропекать достаточно долго, да и на хорошем огне, то даже тебя можно отправить на тот свет. Но не будем торопиться. У нас еще куча времени впереди. А у меня есть длинный-длинный список мучений, которые я хочу тебе причинить, - наемник небрежным движение вытер слюну, появившуюся в уголке его рта.

Сдавленно застонав от торчащей в животе стали, Ивет с трудом посмотрела Харрису в глаза. Но потом, превозмогая боль, заставила себя криво усмехнулась:

- А силенок-то хватит?

И тогда озлобленный Харрис приступил к своему черному делу всерьез. Он издевался над ней долго, с пристрастием. У него не было причин осторожничать, как с обычными людьми. Наемник срывал ей ногти, сдирал куски кожи, колол и просто резал. Иви умирала, а через время вновь оживала. Так происходило раз за разом, а этот ублюдок все не мог насытиться своим «искусством». Тем, как его жертва бесконечно страдала. Иви кричала, стонала, вопила, но в итоге каждый раз истекала кровью.

На самом же деле все обстояло несколько иначе, нежели казалось Харрису. Да, безусловно, женщина испытывала дикую боль, но за годы обладания своим даром, она привыкла и к боли, и к мучениям. Эти двое всегда неизменными спутниками следовали за ней всю жизнь. Они не сковывали рассудок Синей Ленты, как сделали бы с другими людьми. Ивет упрямо терпела, ведь не могла действовать, покуда кровь не покроет ей руки, и пока Харрис не поверит, что сломал ее. Поэтому наемнице приходилось кричать, приходилось слушать треп этого напыщенного ублюдка.

- Знаешь, - сказал он, делая перерыв, смахнув пот окровавленной рукой, - я чуть в портки не наложил, когда увидел, что именно призвали посланники Длани. В жизни не видел таких чудищ, да еще в таком количестве. Целое стадо прямиком из кошмаров. Если бы я не знал, что всех магов истребили еще при империи, то поклялся бы, что это они самые. И эти люди в балахонах... Каждый из них стоял перед лужей мутной воды, которую они принесли с собой, и что-то бубнили себе под нос. Вода жутко воняла, будто ее взяли с болота. А в особняке творилась сущая бойня.

Харрис сел на лавку, инструментов на которой значительно поубавилось.

- Но самое чудное произошло с третьими петухами. Посланники Длани все, как один, остановили свои песнопения, и молча ушли вон. Лишь один из них подошел ко мне и произнес, что дальше дело за мной. Мне следовало «уничтожить огнем любые следы их присутствия, когда все закончится». Хотел было спросить, что я могу сделать, если по всей территории поместья копошатся голодные твари. Но тут первые лучи восходящего солнца коснулись земли, и монстры начали таять. Я серьезно. Представляешь? Растаяли, как черный дым на ветру. Никогда такого не видел. Да смилостивятся боги, надеюсь, и не увижу.

Мужчина крутил в руке огромный мясницкий нож. Его полные нездорового блеска глаза уставились в пустоту, но рот не затыкался:

- Признаться, не ожидал, что кто-то переживет эту мясорубку. Но я дождался полудня, как было приказано. И не зря. Очень скоро в опустевшем поместье засуетились выжившие. Они поспешно собирались, седлали коней. Накануне вечером я насчитал в поместье больше восьмидесяти человек, а уехало из них меньше двадцати. Твари хорошо поработали. А главное, что каким-то чудом девчонка осталась цела и невредима. Отряд выживших очень торопливо покинул поместье, впрочем, я могу их понять.

Харрис положил мясницкий нож и встал. Он достал из-за пояса свой любимый кинжал и начал его подбрасывать, каждый раз безошибочно ловя за рукоять. Убийца расхаживал туда-сюда перед окровавленной Иви, которая из-за обилия торчащих из нее колющих и режущих предметов смахивала на ежа. Синяя Лента не поднимала глаз, она изображала из себя обессилившую жертву. Но тем временем ее сознание старательно пыталось связать все ниточки воедино. В том, что под личиной посланников Длани скрываются маги, она уже почти не сомневалась. Вопрос заключался в самом существовании магов, которых по словам Харриса, насчитывалось не меньше дюжины. Причем магов хорошо обученных, и снующих по территории, где они давно считаются истребленными. После Великого Прорыва несколько сот лет назад, а также целых двух полномасштабных охот на магов, подобных им не должно было остаться совсем. Но, получается, часть этой братии все же уцелела.

Ну, уцелели и хрен с ними, только зачем им потребовалась Элайза Роневальд? Этого Иви пока не понимала. Харрис, судя по всему, тоже не знал. Если присмотреться, то он знал вообще не весть сколько. Поэтому Иви, все еще изображая из себя безвольную куклу, решила, что пора начинать действовать.

Уже близился вечер, когда Харрис вдоволь наигрался с ней. Он использовал каждый предмет, принесенный с собой, от кухонной утвари до столярных инструментов. Казалось, на теле женщины не осталось живого места. Крови на Иви и полу собралось столько, будто ее полностью слили с нескольких человек. Два угла камеры полностью покрыло карминовой жижей. Единственное, что осталось у мужчины — это его собственный кинжал с рукояткой из оленьего рога. Расхаживая туда-сюда, и чавкая сапогами по крови, Харрис заявил:

- Знаешь, я принял решение. Времени осталось не так много, и бы пора заканчивать с тобой… но я буду просто идиотом, если упущу возможность трахнуть саму Синюю Ленту! Сначала трахну, потом порублю на куски. Может потом еще раз трахну – посмотрим, как пойдет, - застыв, наемник задумался, почесывая затылок. - Погоди, сейчас подтяну лавку, чтобы удобнее было складывать части тела.

Пока он подтаскивал лавку, наемница воспользовалась моментом. Достать большую иглу из-за воротника оказалось сложнее, чем Иви рассчитывала. Вытягивая ее зубами, женщина превозмогала боль во всем теле. Сейчас нельзя было терять сознание. Она развернула иглу во рту в положение готовое для плевка. С руками же все оказалось немного сложнее. Этот имбецил воткнул ей один из ножей прямо в плечевой сустав, отчего правая рука совершенно не слушалась. Но суставы левой остались не заблокированы. Грохот от перетаскиваемой по полу тяжелой дубовой лавки удачно заглушил хруст ломающегося большого пальца.

- Да-да, дорогуша, я сейчас, потерпи минутку, - произнес витавший в своих мыслях Харрис. – Сейчас ты узнаешь, чего лишила себя, дав мне отказ… Хм, где же я положил топор?

В этот момент он повернулся к Иви спиной, задумчивый и расслабленный. Женщина со всей силы потянула левую руку, не обращая внимания на боль. Кровь от сдираемой плоти хлынула по конечности, но она уже была почти незаметна на фоне остальных багровых потеков. Ивет остановилась, ощутив, что следующий рывок освободит руку. Наемница вновь повисла тряпичной куклой, поджидая своего мучителя. Харрис, довольный, что, наконец, отыскал свой топор, подошел к жертве. Он вновь полюбовался своим кровавым творением с маниакальным блеском в глазах.

- Честно говоря, - произнес убийца, кладя топор на лавку, и начиная расшнуровывать штаны, - не ожидал, что меня настолько заведет наше с тобой милое общение. Мне следовало приголубить тебя, еще когда...

Договорить он не успел. Со смачным звуком, Иви выплюнула иглу прямо садисту в глаз. Харрис заорал, бросил шнуровку и схватился за лицо. В этот момент Иви выдернула левую руку из плена кандалов, окончательно содрав большую часть плоти с кисти. Настолько быстро, насколько позволяли поврежденные пальцы, она выдернула заранее выбранный нож из своего тела и пырнула своего мучителя в шею. Удар получился не очень сильный и немного смазанный из-за не плотного хвата, но и этого оказалось достаточно. Кровь хлынула из яремной вены мужчины. Харрис отшатнулся, продолжая подвывать, и пытаясь остановить кровотечение. В его уцелевшем глазу перемешались бессильная злоба и панический ужас.

Ивет начала поспешно, но методично вынимать из тела ножи, вилки, шампура и все прочие предметы, хоть сколько-нибудь острые для того, чтобы Харрис смог ее проткнуть. В какой-то момент наемница поняла, что ее кровотечение слишком сильное, и она стремительно теряет сознание. Но женщина не остановилась, упорно вынимая железку за железкой. Перед тем, как ее накрыла тьма, Иви успела выдернуть нож из правого плечевого сустава.

Столько раз за один день она еще никогда не умирала.

Увечий было так много, что Синяя Лента пришла в себя только через полтора-два часа. Харрис валялся на полу в луже собственной крови. Беспокоиться по его поводу уже не стоило. Большинство ран наемницы успело исцелиться, но некоторые все еще затягивались с характерным и неприятным чавканьем. Этот отвратительный звук сопровождал Иви с детства. Наконец, закончив с остатком ножей и ножниц, Иви пришлось повторить трюк со сломанным пальцем, только теперь уже на правой руке. Подождав, пока кисть восстановится, женщина взялась за штырь. С ним пришлось повозиться и приложить немало усилий, но, все же, скрипя зубами от боли, ей удалось расшатать железяку, выдернуть из стенки, а затем вытянуть из ноги.

Теперь оставалось самое сложное – правая нога, плененная кандалами. Конечно, на полу перед Иви лежал топор, оброненный Харрисом при падении, но настолько радикальные меры наемницу пока не устраивали. Она оставила их на крайний случай. Став на четвереньки, женщина с трудом дотянулась до ноги своего мучителя и подтянула остывающее тело поближе. Она начала обыскивать покойного в надежде на чудо. И, хвала всем милостивым Богам, ключ оказался у Харриса в одном из потайных карманов.

- Спасибо, что хоть ключи не оставил снаружи, - пробурчала Иви, обращаясь к трупу. Она бы добавила еще пару ругательств, но смысла попусту сотрясать воздух женщина не видела.

Отстегнув стальную колодку и, наконец, полностью освободившись, Иви попыталась резко встать, за что тут же поплатилась, плюхнувшись обратно в гнилую солому, напитанную ее собственной кровью. Кое-как перебравшись через ненавистное тело Харриса, наемница выползла из помещения и только тут позволила себе повалиться на пол без сил. Она долго лежала, наслаждаясь, как холодный каменный пол успокаивает фантомные боли измученной плоти.Иви так бы и заснула, но осознание того, что время не ждет, заставило женщину подняться на ноги. Выбравшись из подвального помещения, она нашла большую часть своего снаряжения, штаны, куртку и плащ. Покойник внизу небрежно свалил все ее вещи в кучу прямо у ступеней вниз.

Весь первый этаж особняка действительно был тут и там залит маслом. Убийца не соврал. У спуска в подвал стоял еще один полный кувшин, который Харрис, вероятно, приберег для нее. Повсюду царили разгром, разруха и гробовая тишина. Быстро одевшись, наемница прошлась по особняку, восстанавливая для себя приблизительную картину этой ночи. Не найдя ничего стоящего большей траты времени, Иви собрала свои вещи, зажгла факел и, прихватив кувшин с маслом, спустилась вниз. Полив горючим тела убийцы и мага, женщина подпалила их, а затем прошлась по особняку, подпаливая масляные пятна, шторы и гобелены. Убедившись, что здание полыхает как надо, Иви добралась до конюшен, где обнаружила гнедого коня Харриса. Животное нервно било копытом, ощущая разрастающийся пожар.

Воспользовавшись чужим животным, Иви выехала из ворот особняка, оставив пылающее здание позади. Десять минут она медленно ехала лесной чащей, пока, наконец не нашла то место, где оставила свою собственную лошадь. Хвала Богам, что ни люди, ни волки оную так и не обнаружили. Кобыла радостно заржала, увидев хозяйку. Отвязав животное, но не став перекладывать снаряжение, Иви выехала на дорогу и двинулась по следам выживших в кошмаре прошлой ночи.

Среди множества трупов, которые ей довелось увидеть в особняке, не нашлось ни тела Морана, ни тела второго мальфара. Поэтому Ивет очень сильно надеялась, что у нее еще будет шанс с ними основательно поговорить. А еще — возможность хорошенько надрать Морану уши. Вечно у меня случается какая-то ерунда, стоит только ему появиться на горизонте! Хотя теперь, скорее всего, необходимо заручиться поддержкой мальфаров, дабы получить протекцию от своих бывших соратников. О Синдоваль, это что же, мне теперь придется просить у него помощи? Дорога назад отныне была для Иви закрыта, потому как Гильдия Убийц приняла заказ на Синюю Ленту. А Гильдия всегда выполняет заказы.

Разговор

Король стоял у окна, хмуро изучая серую небесную гладь. Он сцепил руки за спиной и немного покачивался вперед-назад, переваривая услышанное. Дариан решил не вмешиваться, молча попивая вино. Сладостный напиток отдавал терпки нотками, оставляя после себя очень приятное послевкусие. Виночерпий знал, что подать монаршим особам.

- Маги, значит? – наконец подал голос Роэн.

- Верно, - кивнул архонт.

- Знаешь, Дариан. Не то чтоб я тебе не верил, но это уже перебор, - король обернулся, окинув собеседника все таким же хмурым взглядом. – Вначале необычная не то знахарка, не то ведьма, потом осквернитель, а теперь еще и маги? Твой рассказ все больше превращается в сказку. Пускай кровавую, но сказку.

- То ли еще будет, - хмыкнул архонт, сделав очередной глоток вина. – Мы едва преодолели середину.

- Нет, ну в самом деле, какие маги? Ходили, конечно, слухи, что в Ферентире и Шарде при дворе крутятся подозрительные особы. Те, что все время держатся в тени, выпадая из обычного круга общения правителей. Но слухи на то и слухи, чтобы придворным было о чем языками почесать.

- Удивительно, что в эпизод с осквернителем ты поверил куда охотнее, - старик посмотрел в глаза королю, с трудом скрывая веселье.

- Это хоть как-то соотносилось со спецификой работы мальфаров. Но маги… Ты ведь не выдумываешь все на ходу, Дариан?

- Если бы я хотел рассказать ладную сказку, то придумал бы что-то более правдоподобное, - хмыкнул архонт. – Роэн, ты хорошо знаешь, что не в моих правилах лгать тем, с кем я веду дела.

- И то правда, - кивнул король. – Надеюсь, не обидел.

- Пустое. Но мы что-то отвлеклись. Продолжим?

- Конечно. Прошу.

- Итак, в игре появилась еще одна сила, именующая себя Дланью…

Глава 2

Тех, кто проповедует мир, обычно убивают первыми.

Катрина, императрица Катрии.

Рассвет. Моран думал, что он уже никогда не наступит. Едва запели третьи петухи, все оставшиеся в живых твари вдруг замерли, словно оглушенные. Воспользовавшись моментом, мальфар рубанул по ближайшему к нему ящеру, распоров тому брюхо. Но только зря потратил силы. Стоило первым лучам восходящего солнца коснуться темных созданий, как они с шипением и ужасной вонью начали таять. Неестественно ровные струи черного дыма подымались вверх, исчезая где-то под потолком второго этажа. Разило гнилью и тухлым мясом. Все твари, будь то живые, окружающие Морана, или мертвые, коими был усеян весь зал, постепенно обращались в дым. Вокруг того места, где стоял мальфар, образовалось целое кольцо из мертвых ящеров в несколько слоев. И все они таяли и смердели. Сам же мальфар стоял весь покрытый брызгами агатовой жижи, которая текла по венам чудовищ. Она тоже с шипением испарялась на солнце. Замерев и тяжело дыша, Моран наблюдал, как капля за каплей с его клинка стекает эта черная кровь.

Ночь оказалась чистым безумием. Он не дрался так уже… сколько? Пожалуй, со времен первой и пока единственной пережитой Ночи Терний. Полностью отдавшись своему чутью, Моран танцевал белым призраком среди чешуйчатых чудищ. Шихонский клинок пел свою губительную песню, неся смерть темным созданиям. Время для мальфара, казалось, текло совсем иначе, нежели для всех окружающих. Моран ощущал каждую тварь, вступившую в круг его восприятия. Ощущал их форму, направление движения, предугадывал угол и силу атаки. Слепых пятен не существовало. Все что требовалось — успевать уворачиваться и направлять меч для ударов.

Движения мужчины сделались скупыми. Ничего лишнего, для экономии сил и драгоценных мгновений, отделяющих жизнь от смерти. Со стороны это казалось неким танцем. Мальфар перетекал из одной стойки в другую, плавно уклонялся от внезапных атак, ускользал от противника. В то же время, мужчина успевал наносить ответные удары: жаля самым кончиком меча или оставляя глубокие порезы всей длинной клинка, сталкиваясь с ящерами вплотную. Левую руку, пусть и незащищенную, Морану приходилось использовать для большего контроля боя. Степенно и расчетливо он подлавливал тех, кто оказывался достаточно близко для удара, наказывал тех, кто рискнул напасть, и по возможности бил ящеров до того, как они сами успевали атаковать. Чувствуя нацеленный на себя удар, мальфар уходил с его траектории, одновременно пуская клинок навстречу агрессору. Шихонский меч рубил кости, сек плоть, забирал жизни. Непреодолимый круг смерти, который Моран создавал вокруг себя, словно ожившая мясорубка, перемалывал одну за другой всех тварей, дерзнувших в него ступить. Один против многих. Это была его стихия.

Мальфар поднял ладонь и с трудом сфокусировал на ней взгляд. Пальцы дрожали. Чтобы просто сжать и разжать кулак несколько раз мужчине потребовалось волевое усилие. В тот момент Морана терзал всего один вопрос: почему он еще жив? В глубине души мальфар знал ответ, но не хотел его признавать. Да, его собратья проходили суровые тренировки, предназначенные подготовить их к тяжелым схваткам с одержимыми. Особенно к боям в Ночь Терний. Но даже натренированный человек имеет свой предел. Тело Морана исчерпало внутренние ресурсы еще два часа назад. Он знал это. Именно тогда, в бесконечной рубке и беготне по залу, он понял, что сил поднять клинок больше нет.

Что же случилось после этого? Что позволило ему продолжать крутиться между все прибывающими тварями, не сбавляя темпа, и рубить, рубить, рубить? Сизый дым от браслетов на запястьях давал подсказку. Похоже, несмотря на барьер из артефактов на руках, Моран пробудил то, что многие годы дремало глубоко внутри. Даже сейчас, когда бой завершился, эта сущность все еще шептала ему что-то невнятное на неизвестном языке. Далеко, почти на грани осознания. Но мальфар слышал чужой голос. Слышал, и не мог унять. Больше всего он боялся не самого факта нарушения запрета, а того, какая плата могла за этим последовать. Безумие? Потеря контроля над способностью? Этого не знал никто.

Опершись на клинок, Моран тяжело опустился на пол. Ноги стали ватными. Он не чувствовал боли, но знал, что ранен как минимум в трех местах. Большую часть урона приняли на себя стальные пластины, вшитые в санкар на спине и груди. Самые покореженные из них предстояло выкинуть. Другие, возможно, удастся выровнять до приемлемого состояния. Сам санкар тоже изрядно подрали со всех сторон. Большинство ранений казались неглубокими, но на спине, где коготь ящера угодил прямо между двух пластин, ощущался сильный порез. Его нужно было поскорее зашить или прижечь, но Морану приходилось делать над собой усилие просто для того, чтобы не потерять сознание.

Один. Снова один. Единственный выживший. Опять. Такое порой случалось. Эта способность, противостоять в одиночку множеству, уже не раз спасала Морану жизнь. Но слишком часто ее оказывалось недостаточно, чтобы спасать чужие жизни. Когда все началось, недалеко от мальфара лестницу защищало почти два десятка стражников. К концу ночи выживших среди них не осталось. Конечно, чем ближе был рассвет, тем меньшим становился наплыв тварей, но за долгую, а по ощущениям просто бесконечную ночь, их налезло достаточно, чтобы погубить все живое в доме. Почти все.

Сражаясь и перемещаясь в основном по центру зала, Моран видел, как стражники поначалу смело и уверенно держали оборону в коридоре у ступеней на второй этаж. Копья кололи, алебарды рубили, но периодически то одного, то другого воина твари все же ухитрялись вытащить из плотного строя. Для солдата это оканчивалось скорой смертью, для строя – ухудшением ситуации. Рубаки были хороши. Ветераны четко и слаженно действовали, дополняя и прикрывая друг друга. Роневальды не поскупились, наняв отличных солдат. Вот только многократный численный перевес рептилий делал ситуацию весьма плачевной.

Все накрылось медным тазом, когда ящеры целой лавиной хлынули со второго этажа по ступеням и стенам. Моран видел, как солдаты отчаянно старались выполнить приказ и удержать лестницу. Позже наблюдал, как они слаженным строем пытались отступать, держась ближе к огню каминов. Мальфар также успел заметить тот миг, когда этот строй был в секунды разорван. Солдаты уже почти добрались до малого выхода из зала, откуда уже давно не появлялись темные существа. Но людей поджидала ловушка.

Внезапно вырвавшаяся им на встречу толпа чешуйчатых тварей набросилась на солдат. Бойня. А вот что помешало ящерам таким же образом затоптать его самого, Моран не знал. Твари постоянно держали мальфара в кольце, но сильно осторожничали. Возможно, что-то чуяли? Ящеры шипели и нападали как-то нехотя, будто не по своей воли. Они кидались вперед не больше, чем по две-три штуки за раз, что, безусловно, позволяло Морану выживать.

Смолянистый дым от темных трупов и луж черной крови уже во всю валил наружу через окна. Мальфар вдруг понял, что на самом деле воняло не гнилью, тухлятиной либо еще какой-то мерзостью. В зале стоял убийственно крепкий запах камфары. Такой крепкий, что глаза начинали слезиться. Или же запах изменился? Предположения на этот счет мужчина решил оставить на потом.

Сердцебиение и дыхание постепенно возвращались в норму. Разум мало-помалу переключался от инстинктов, которым Моран полностью отдался в ночной мясорубке, к логическому и здравому мышлению. Пока сил на то, чтобы подняться, не хватало, у мальфара было время подумать: что же все-таки это за твари, и по какой причине они напали. Ящеры явно не относились к порождениям прорывов. Все чувства Морана единогласно говорили об этом. Что они такое? Порождения магии? Но последних магов Катрии уничтожили во время Второй охоты на магов несколько сот лет назад. Или не всех?

Существовал еще и третий вариант, в который Морану совершенно не хотелось верить. Некоторые мальфары, особенно те, что высшей ступени, обладали очень многогранными способностями. А еще они очень не любили демонстрировать их на публике, стараясь держать козыри надежно спрятанными в рукаве. Один из таких собратьев вполне мог обладать даром призывать подобных существ. Призыватели среди мальфаров встречались крайне редко. Но не настолько редко, чтобы совсем перечеркнуть подобную вероятность. Нет, уж лучше пусть треклятые маги воскреснут, чем нас предаст кто-нибудь из своих. Опять.

Сколько он вот так просидел, Моран не знал. Возможно, около часа. По крайней мере, в зале стало совсем светло. Мужчина понимал, что рано или поздно встать придется. Тело очень настаивало на «поздно», но Моран переборол этот призыв, и силой воли заставил ватные ноги поднять себя с земли. Спину резануло болью, после чего потекли новые теплые струйки. Проклятая рана вновь открылась. Мальфара изрядно трясло, перед глазами плыли темные пятна. А еще мужчина чувствовал, что как можно скорее должен погрузиться в медитацию, иначе волны судорог вот-вот овладеют телом. Перешагнув через растекающиеся лужи черной жижи, Моран подошел к окну, полностью подставив себя солнечным лучам. С шипением вся черная мерзость на его одежде густой дымкой взметнулась вверх.

Игнорируя шепчущий откуда-то из глубин черепа голос, мальфар постарался упорядочить кашу, царящую в голове. Если он правильно помнил, то Нолан говорил о последней комнате в левом крыле особняка. Понимая, что тело на пределе и игнорируя дрожь в коленях, Моран поднялся по ступеням на второй этаж. Дальше он осторожно двинулся по коридору, который изрядно покрывали туши издохших ящеров. Одна из тварей оказалась еще живой. Она подняла голову и оскалила зубы, за что тут же получила короткий удар шихонским клинком. Чуть дальше мужчина встретил тело погибшего стражника. У того было в клочья порвано горло и до середины отгрызена нога. Но твари не стали его доедать. На людей они нападали точно не из-за голода.

Пройдя еще с полсотни шагов и свернув за угол, Моран увидел в конце коридора массивную дубовую дверь. Тут тоже валялись тела множества ящеров. Здесь же лежал еще один погибший страж. Изрядно потрепанную дверь всюду усеивали следы долгой работы когтями и вмятины от ударов. Казалось странным, что ее так и не выломали. Там же, в недосягаемости от прямых солнечных лучей, валялось несколько все еще живых, но совсем вялых тварей. Добить их не составило труда. Мальфар постучал в дверь.

- Есть кто-нибудь живой? – сипло крикнул он.

- Моран? – раздался удивленный голос с той стороны.

- Нет, его долбаный призрак, - раздраженно пробурчал мальфар, тут же закашлявшись от сухости в горле. – Решил воскреснуть, чтобы позлорадствовать над запертыми в комнате людьми.

- Точно Моран! – воскликнул Рид. За дверью началась суета. Вероятно, разбирали баррикаду. – Там все тихо?

- Кажется да. С рассветом твари перестали лезть.

- Уже рассвело? То-то мы их давно не слышали.

- Вы не могли бы поскорее? – поинтересовался Моран. – Я тут кровью истекаю, а еще с трудом стою на ногах. Если отключусь, тебе придется тащить меня на закорках.

- Один момент, - послышался бас Ганна, за которым последовал тяжелый грохот.

Сдвинулся увесистый засов и дверь наконец-то открылась. Очень толстая дверь. Вероятно, когда-то Роневальды не только хранили здесь свое добро, но пользовались комнатой, как убежищем. А быть может их добро когда-то стоило целое состояние.

- Выглядишь паршиво, - заметил Рид, криво улыбнувшись и помогая другу зайти внутрь.

Моран ничего не ответил. Как только его глаза привыкли к полумраку, он понял, насколько плохо обстояли дела. Магоборцы и Рид отделались в основном мелкими ранами и царапинами. Их уже даже подлатали, как и солдат, вместе с капитаном. Лорд Винс и Элайза совсем не пострадали. А вот Нолан… он умирал. Глубокое ранение в область живота не оставило парню шансов. Над ним плакала сестра. Рядом молча скорбел отец. Так же над юношей склонилась Тирза, которая прижимала к телу Нолана целый сноп бинтов, насквозь пропитанных кровью. Охотница взглянула на Морана и как-то тихо, будто извиняясь, произнесла:

- Я сделала все, что могла. Но она не останавливается, – женщина отвела глаза в сторону. Ее руки густо покрывала кровь, а рядом валялись врачебные инструменты. Было видно, что она пустила в ход все свои знания. Но эту битву охотница проиграла. Тут требовался опытный хирург, да и то, не факт, что он смог бы помочь.

Рядом с Ноланом горела нещадно чадящая сальная свеча, единственный источник света в этой комнате. Когда Моран присел рядом, юноша вздрогнул и повернул к нему голову. Его бледное лицо растянулось в улыбке.

- Господин мальфар, - тихо произнес Нолан, - ну что, я был прав? Вы их всех одолели?

- Одолел, паренек, не сомневайся. Иначе и быть не могло, - подтвердил Моран, чувствуя, как на душе скребутся кошки.

- Вам было страшно?

- Нам всем было страшно, Нолан. Все так же, как и в Ночь Терний.

- Ночь Терний? Вы обещали больше рассказать о ней.

Моран посмотрел на Роневальдов, на Рида, на всех остальных собравшихся в комнате людей. Мальфар читал в их глазах понимание. Тогда он взял Нолана за руку, прочистил горло и нарочито бодрым голосом повел свой небольшой рассказ, надеясь, что тот будет достаточно интересным. Он поведал о красной луне, которая восходит раз в двенадцать лет. О наступающей ночи, которая длится до пятнадцати суток. О безумии, царящем повсюду. О целых группах одновременно открывающихся прорывов. Он говорил о труде мальфаров, которые латали эти дыры мироздания, выдерживая натиск накатывающих оттуда существ. О победах и поражениях, об отваге и отчаянии, о дружбе и братстве. Упомянул так же и о непостижимо быстром росте терновых растений в эту долгую ночь, в честь которых она и получила название.

Когда Моран закончил свой рассказ, глаза Нолана уже остекленели. Он был мертв. Замолчав, мальфар наблюдал, как тоненькая полоса с шеи паренька перекочевала на шею отца. Даже минуя смерть, заключенный договор оставался в силе. Ганн опустился на колено рядом с лордом Винсом.

- Мне очень жаль, - произнес он. – Это моя вина, что мы не смогли его защитить.

- Нет, - хозяин дома покачал головой. – К такому нападению никто не был готов, - тихо произнес он. – Никто. И не ваша в том вина, Ганн.

Охотник хмуро кивнул и покинул комнату. Моран, наконец, отпустил ладонь юноши, с трудом встал и, опираясь о стену, вышел вслед за магоборцем. Ганн, хмурый как грозовое облако, стоял у ближайшего окна и смотрел на измятый и истерзанный сад. Подойдя поближе, мальфар спросил:

- Доводилось видеть подобных тварей раньше?

- Доводилось, но только что-то очень отдаленно похожее, - ответил здоровяк.

- Я скажу более того, - дрожащим голосом произнесла вышедшая из комнаты Тирза. Она рассеянно терла руки куском какого-то тряпья, пытаясь избавиться хотя бы от части крови. – Это напоминает тварей, которых призывают путем худшей из видов магии – некромантии. Темной магии. Сейчас не шибко встретишь такое, хотя нам доводилось охотиться на самоучку, который призывал нечто похожее, только помельче. И всего пару штук. Но в учебниках говорилось, что можно призвать хоть легионы каких угодно тварей, покуда есть достаточный источник энергии.

- Эти были не особо сильны, - заметил Моран.

- Не особо, - кивнула охотница. – Но расчет явно шел на то, чтобы задавить числом.

- Это как шершень, попавший в муравейник, - произнес Ганн. – Он грозен и огромен, но мелкие муравьи постепенно изматывают и убивают его, хотя при этом множество из них погибает.

- Похоже, солнце для них несет смерть, – Моран глянул на вышедших из комнаты Рида, капитана Бройна и Раду. - Чем ближе был рассвет, тем меньше этих созданий появлялось. А с первыми лучами солнца они и вовсе замерли, и начали испаряться при соприкосновении со светом. – Мальфар неуверенно встряхнул головой. – Бездна! Мы сейчас всерьез обсуждаем тот факт, что какой-то маг призвал этих существ, чтобы убить нас? Маг?

Ганн пожал плечами:

- В этом мире нет ничего невозможного. Сдается мне, пока это самая рабочая версия.

И не поспоришь. Моран вопросительно глянул на друга, но тот только развел руками.

- В любом случае, нам нужно торопиться, – бородатый охотник заткнул большие пальцы за пояс. - Чем быстрее мы успеем убраться отсюда, тем больше шансов у нас будет выжить. Если мы останемся тут, то следующей ночью все повторится, и на хороший исход можно уже не рассчитывать. Кем бы ни был наш противник, он наверняка придумает что-то похуже сегодняшнего зверинца.

- Это все прекрасно, уважаемые, но есть одна проблемка, – Моран осел на пол, сил стоять уже не осталось. – Вам придется собираться без меня.

- Что за глупости? - недовольно воскликнула Тирза.

- Так уж случилось, что пока вы отдыхали за крепкой дверью, я усердно шинковал ящериц, дабы остаться в живых. Посему я прошу три вещи, – Моран с трудом стянул с себя изодранный санкар и протянул его Риду. – Во-первых, Рид, разберись с пластинами. Почини, какие сможешь, остальные выкинь. Восстанови ткань. Во-вторых, Тирза, милая, раз уж ты хорошо владеешь иглой, будь добра, подлатай мне спину, пока я окончательно не истек кровью.

Охотница хотела сказать что-то грубое, но увидела залитую кровью рубаху мальфара и ахнула. Не теряя времени, она сбегала за поясной сумой, заставила мужчину сесть спиной к себе и сходу залила место пореза какой-то вонючей коричневой настойкой. Моран зашипел от резкой боли. После этого женщина деловито начала зашивать рану, не обращая внимания на его стоны.

- И последнее, - кривясь, произнес мальфар. – Мне нужно хотя бы два часа покоя. После этого, возможно, я даже смогу ехать верхом. Но в драках на меня пока не рассчитывайте.

- Все так плохо? – нахмурился Рид.

- Ты даже не представляешь. Я снова его слышу.

- Проклятье! Даже не смотря на браслеты?

Моран кивнул, пока охотница заканчивала свою работу. Остальные переглядывались, явно не понимая, о чем идет речь. Впрочем, им и не следовало.

- Ладно, понял, – Рид почесал затылок. – Сейчас добуду тебе где-нибудь свечу и мел.

- Не надо, - остановил его Моран. Просто оставьте меня одного. В доме, похоже, уже безопасно.

- На всякий случай пара моих ребят будут неподалеку, господин мальфар, - встрял в разговор капитан.

У Морана уже не осталось сил на споры. Поблагодарив Тирзу, он подтянул ноги и согнул колени, сев как шихонские монахи. Положив руки на колени ладонями вверх, мальфар закрыл глаза. Но вместо нарастающей и всезаполняющей расслабленности от медитации, Моран совершил кульбит во тьму. Нет, это был не глубокий сон, коих он не видел с момента испытания Купола. Вероятнее всего мальфар просто потерял сознание.

* * *

Рид аккуратно накрыл найденным пледом плечи отключившегося друга, пока остальные решали вопрос с телом Нолана. Отец не хотел хоронить мальчика здесь, на оскверненной земле. Он уговорил магоборцев взять тело с собой. Порывшись во все той же комнате со скарбом, Тирза нашла большой рулон шелка, который они использовали, как саван. Аккуратно укутав Нолана, Ганн поднял паренька и бережно понес его к выходу из особняка.

Впереди послышались шаги. Все тут же приготовились к бою, но из-за угла появились остатки стражи. Человек двенадцать.

- Капитан, - воскликнул один из них. – Мы уж боялись, что вы погибли, как остальные.

- Не дождетесь, парни, - Бройн похлопал солдата по плечу. – Рад, что вы живы. Как видите, тут наших уцелело всего трое.

- Мы только что проходили через главный зал, - произнес другой солдат. – Там настоящая мясорубка. На скотобойне и то прилежней.

- Славно, что нас там нет, - подавлено отшутился капитан.

- Так точно. Просим прощения за то, что не прибыли вовремя. Эти твари заблокировали нас в казарме. Мы понесли потери, но кое-как продержались до утра. Отбивались, покуда твари не завалили своими трупами вход.

- Я полагаю, о судьбе караулов спрашивать бессмысленно? – Бройн хмуро глянул на солдата.

- Так точно. Их даже похоронить будет трудно. Придется собирать по кусочкам тела. Мы – это все что осталось.

Капитан бессильно покачал головой, не в силах принять такие потери:

- Столько ребят… - он с такой силой сдавил рукоять фальшиона, что пальцы побелели.

Из комнаты вышла Элайза. В ее глазах все еще стояли слезы, но юная Роневальд держалась достойно, и сохраняла властный голос:

- Капитан Бройн, Богиня собрала нас здесь и подвергла трудностям, не для того, чтобы мы сдались. Тегея возложила на наши плечи миссию, от которой зависит будущее всей Катрии. Я уверена, Богиня оценит ту доблесть, с которой сражались ваши подчиненные. Однако времени мало. Собирайте своих людей в дорогу – до полудня мы должны покинуть это место.

- Будет исполнено, ваша милость, - капитан уважительно поклонился и начал раздавать своим людям короткие и четкие инструкции.

Под удаляющийся топот солдатских сапог, остаток отряда разделился, и каждый начал заниматься своими делами. Договорились встретиться в конюшне за час до полудня.

- Думаете, лошадей не сожрали? – поинтересовался Рид.

Раду молча развернулся и затрусил вниз по лестнице.

- Он проверит, - пояснил Ганн. – Но если лошадей убили, то у нас будут большие неприятности.

- Ладно. Решаем проблемы по мере поступления, – Рид посмотрел на санкар Морана в своих руках. – А здесь есть что-то на подобии кузницы? Где я могу найти молоток и наковальню?

- Рядом с конюшней есть небольшое помещение, - подсказала Элайза. – Там обычно правили утварь да подковывали лошадей.

Поблагодарив, Рид пошел вниз, сопровождаемый бородачом, несущим на руках тело Нолана. Лорд и Элайза направились вверх, на третий этаж, в сопровождении Тирзы и пары солдат. Когда мальфар и магоборец уже подходили к конюшням, оттуда вышел Раду, дав знак, что все нормально. Похоже, ночные твари интересовались только человечиной. Это подтвердилось и позже, когда прибежал уже знакомый рыжий кот, застав Рида у наковальни за работой. Зверек прихрамывал на одну лапу и частенько взволновано мяукал.

- Что, братишка, и тебе досталось? – наклонился мужчина, чтобы почесать кота за ухом. – Молодец, что уцелел. Потерпи, скоро в дорогу, а там тебе и хозяев новых найдем. Вот только боюсь, что так вкусно тебя подкармливать уже не будут.

Спустя несколько минут, Мальфар уже долбил молотком по тем пластинам, которые еще можно было худо-бедно выровнять, причем, не вынимая их из санкара. На то, чтобы снимать все это дело с крепежей, а потом цеплять обратно, у него не осталось ни времени, ни сил. Ткань верхнего слоя сильно повреждалась, но сейчас это не имело значения. Несколько стальных пластин вообще пришлось выкинуть: слишком много острых сколов и выбоин от ударов когтей. Без кузнеца такое не поправишь. Кое-как приведя броню в порядок, Рид направился в комнату Морана.

Первым делом он нашел силовой стержень и приложил его к гербу Доминиона на санкаре. Одеяние вспыхнуло белым светом, пятна крови испарились, а множество порезов и проколов начали срастаться, постепенно возвращая одеянию изначальный вид. Аналогичным образом Рид поступил и со своим санкаром. После этого мальфар быстро собрал вещи Морана, благо их было не много. Потом, пошел в свою комнату и сложил собственное добро. Приведя себя в порядок, Рид отнес все в конюшню, но вдруг осознал, что кое-чего не хватает. Клепсидра! Ведь Моран явился уже без нее! Риду предстояло вернуться в обеденный зал.

Встретила его там весьма отвратная картина. Большинство ящеров уже превратились в черные слизистые кучи. Черный дым заволакивал сверху все до высоты дверных косяков. Даже проемов разбитых окон не хватало чтобы полностью его выветрить. От крепкого запаха камфары кружилась голова. И, как это обычно бывает, то, что искал Рид, лежало в самехоньком центре черного смердящего круга. Морану придется отрабатывать за это дерьмо, - решил мальфар, и двинулся к рюкзаку с клепсидрой, не обращая внимания на вонь и чавкающую жижу под ногами. Очутиться после такого снаружи, на свежем воздухе и ярком солнце, и увидеть, как вся дрянь с обуви моментально улетучилась, оказалось едва ли не самым приятным моментом за последние дни.

* * *

Спустя не два, а целых четыре часа, Рид привел Морана в чувство, тряся за плечо. Мальфар еще какое-то время щурился, смотрел по сторонам, не понимая, где он и что происходит. Голос в голове стал тише, браслеты уже почти не жгли.

- Нам пора, - тихо произнес друг, протягивая ему белоснежный санкар.

Через полчаса отряд двинулся в путь. Теперь у них были запасные лошади, на которые сложили кое-какой скарб и провиант. Солдатам же пришлось отказаться от алебард, оставив мечи и щиты. Элайза, по примеру охотницы, сменила платье на штаны и куртку. Так она могла использовать обычное седло. Тело Нолана привязали к одной из лошадей.

Отряд двигался быстро, но не изматывая животных и людей. Сначала дорога вела их на восток, а потом стала постепенно изгибаться на север, чтобы пройти вдоль границы леса Белаур. Моран держался по мере сил. То, что он не вываливался из седла, уже было хорошим знаком. В какой-то момент его сильно замутило, тогда он вспомнил, что пропустил накануне прием лекарства от мастера Кулина. Достав из сумы склянку с желтыми пилюлями, закинул одну в рот и скривился. Ядовито-сладкий привкус был просто отвратителен. Зато через время тошнота и спазмы начали отступать.

Капитан Бройн отправил пару человек вперед в дозор, из тех людей, которые еще могли выполнять роль разведчиков. Раду постоянно отставал и вновь догонял отряд, проверяя наличие преследователей. Теперь отряд прикрывали с обеих сторон. Поможет ли это против магии, Моран не знал, но в любом случае пустить все на самотек они не могли. Кроме того, активная деятельность успокаивала солдат и Роневальдов.

В итоге день прошел относительно спокойно. Если не считать истории вручения кота в одной из встречных деревень. Но для рыжего история завершилась весьма удачно в доме местного старосты.

Ночью нападения также не последовало и Морану удалось достаточно помедитировать. На этот раз он не терял сознания, вот только слишком глубокая концентрация, которая требовалась для ускорения восстановления, не позволяла ему следить за округой. Но все обошлось. Ни маги, ни ящеры так и не объявились. К вечеру второго дня, рассевшись у костра, многим уже начало казаться, что они окончательно вырвались из смертельной ловушки. И, как обычно бывает в таких случаях, расплата за подобные мысли последовала незамедлительно. Вдалеке послышался жуткий потусторонний вой.

Большинство из отряда вообще никак на это не отреагировали – в местных лесах водилось множество волков, но на большие группы людей они никогда не нападали. Зато охотники на магов всполошились. Ганн даже вскочил, старательно прислушиваясь. Мальфарам этого вполне хватило, чтобы и самим насторожиться. Далекий вой вновь прокатился по лесистым долинам.

- Похоже, волки вышли на охоту, - сказал капитан Бройн.

Бородатый магоборец медленно и рассеянно покачал головой, продолжая вслушиваться в сумрачную даль. Спустя полминуты вой раздался в третий раз. Теперь Моран расслышал в них необычные для волков скулящие нотки. С четвертым разом мальфара пробрала дрожь. Он ощутил, как этот вой берет начало в жутком зверином рычании, а затем повышает и повышает тон, постепенно перерастая в тягучий заунывный скулеж.

- Твою же ж мать! – тихо выругался Ганн. На лице охотника отразились гнев и растерянность. Если учитывать, с каким хладнокровием этот гигант рубил темных ящеров пару дней назад, Морана такая реакция совсем не радовала. – Так, все сюда! Бегом! – громыхнул охотник.

Вокруг Ганна быстро собралась небольшая толпа. Даже старший Роневальд соизволил подойти. Элайза, пользуясь преимуществом своего роста, легко протиснулась в центр круга. Ганн окинул всех хмурым взглядом, почесывая густую бороду. Он прочистил горло, и ропот быстро затих. Все ожидали, что же он скажет. Наконец охотник бросил внутренние споры и произнес:

- Это не волки. Это Скулящие на Небесах.

- Да ну? – удивленно воскликнула Тирза. Даже у Раду удивленно расширились глаза, хотя он и не проронил ни звука.

- Очень на то похоже.

- Прошу прощения, - подал голос Рид, - но кто такие эти Скулящие на Небесах? В первый раз слышу подобное название.

- Это, друг мой, полная задница!

Моран приподнял одну бровь. Причем тяжело было сказать, что его больше удивило: вольная речь магоборца или обращение «друг».

- Эй, служивые, и все остальные тоже, - Ганн специально повысил голос и обвел окружающих его людей взмахом руки, - есть ли среди вас кто-нибудь, кто ни разу не лишил человека жизни? Прошу поднять руку, это важно.

Воцарилось молчание, и лишь Элайза неуверенно потянула вверх ладошку.

- Так и думал, - с досадой бросил охотник. – Так вот, господа и дамы, у меня для вас три новости. И все паршивые. Первое: Скулящие на Небесах, они же Гончая Свора, преследуют только тех, кто хоть раз в жизни совершил убийство. Невинных они никогда не трогают. Так что, если нас догонят, то сожрут всех, кроме юной госпожи. Второе: Скулящие не живут в нашем мире, их можно лишь призвать, и дело это очень непростое. Раньше этим промышляли только маги, посвятившие себя богослужению, а также священнослужители высокого ранга, если обладали Даром. Свору призывали когда нужно было зачистить вражеский город от воинов, либо огромный лес от разбойников. И третье: только вчера мы наблюдали проявление некромантии, одной из самых темных школ магии энтропии, а сегодня сталкиваемся со школой призыва духовных существ. Я бы поверил, что мы имеем дело с самоучками, будь использована только одна школа колдовства. Но мы наблюдаем абсолютно противоположные учения. Можете считать меня сумасшедшим, но я думаю, что судьба столкнула нас с полноценными магами. Что заставило их спуститься со страниц истории – не имею ни малейшего представления.

- А разве ваша братия не зачистила магов по всей территории Катрии? Еще сотни лет назад, по приказу императрицы Катрины? - спросил Рид.

- Зачистили, - кивнула Тирза. – Только, видимо, зачищали недостаточно тщательно. В каждую нору не заглянешь. А еще было слишком много заинтересованных в том, чтобы оставить за плечами своего ручного мага. Универсальное оружие, рычаг давления при переговорах, и прочее. Уверена, что некоторые власть предержащие воспользовались возможностью пригреть одного-двух чародеев у себя в закромах.

- Так или иначе, некоторые из них выжили. Очевидно, что мы имеем дело не с нынешними недоучками, а с полноценными магами, - подытожил Ганн. – Для призыва подобных существ требуются знания, требуются учителя и годы практики. Призыв не из высших порядков, но самоучкам такое не по силам. Призвать кого-то из другой плоскости реальности – это вам не портки сшить. Скулящие на Небесах, упоминаются в нашем Кодексе, как твари, которых маги иногда использовали, чтобы оторваться от погони или уничтожить магоборца после неудачного покушения на них.

- Эти создания похожи на собак, но вместо запаха они чуют направление жертвы. Словно стрелка компаса, указывающая на людей, которые когда-либо убивали, – Тирза начала быстро собирать вещи. – Их нельзя сбить со следа. Они не устают и могут двигаться бесконечно долго. И днем, и ночью, они будут мчать за вами, пока вы не обессилите. В отличие от недавних ящеров, Скулящим будет наплевать, если взойдет солнце. Так что от рассвета ждать помощи не приходится.

- Но ведь их можно как-то убить? – с надеждой спросил Рид.

- Можно, - кивнул Ганн. – Да вот только такими средствами мы не располагаем. Их даже магия не всегда берет. Это полупризрачные создания. Мы, конечно, можем попробовать с ними сразиться, только исход будет вполне предсказуем. Скулящие полностью материализуются только в момент атаки, в остальное время они бесплотны. Шанс есть, но сколько из нас уцелеет?

- Оружия, выкованного храмовниками с проведением соответствующих ритуалов, у нас нет. Вы тоже, вряд ли носите таковое, – Тирза указала на меч Морана. – Все-таки у мальфаров и охотников на магов немного другой профиль, чтобы искать и истреблять бесплотных тварей.

- Я вижу лишь одно решение, пусть и временное, - бородатый охотник осмотрел окружающих. – Есть всего несколько мест, в которых можно спастись от Скулящих: храмы и святилища, древние места поклонений, кладбища, а также тюрьмы. От больших городов мы слишком далеко, поэтому самым оптимистическим вариантом было бы найти какое-нибудь капище или что-то вроде того.

- А чья-то могила не подойдет? Или несколько? - поинтересовался Рид. - Можем поймать парочку разбойников и быстренько их закопать.

- Увы, - покачал головой охотник, - у места должна быть определенная аура. На такое требуются долгие годы.

- Господин Ганн, - задумчиво произнес капитан, - в пару часах езды отсюда есть небольшой погост, а на нем место поклонения древним богам. На нем до сих пор стоят полусгнившие идолы. Помнится, мои пра-пра-пра… не важно. В общем, мои предки участвовали там во всевозможных обрядах.

- Отлично, - одобрительно кивнул охотник, - это подойдет.

Вдали послышался скулящий вой. Морану показалось, что на этот раз звук был ближе.

- Время не терпит, - воскликнул бородач. – Капитан Бройн, нам подходит ваш вариант. Надо выдвигаться.

- Понимаете, господин охотник, есть небольшая проблема, - остановил его Бройн. – Чтобы добраться до погоста, потребуется двигаться не прочь от предполагаемой угрозы, а почти ей на встречу, забирая немного западнее.

Ганн посмотрел на второго охотника:

- Раду, как считаешь, успеем?

Смуглый охотник склонил на бок голову, вслушиваясь в далекое завывание.

- Только если галопом, - наконец произнес он с явным султанатским акцентом. Моран вдруг понял, что это был первый раз, когда он услышал голос Раду за все время путешествия. Да, мужчина видел, как охотники на магов разговаривали между собой, но в обществе мальфаров смуглый магоборец всегда молчал.

- Хорошо, попробуем. В противном случае нас все равно нагонят. Вечно убегать мы не сможем. Капитан, вы за главного.

- Так точно, - отчеканил Бройн, и тут же повысил голос. – Все по коням! За мной, галопом! Не отставать!

В лучах неумолимо заходящего солнца отряд ринулся вперед. Люди во всю гнали лошадей в сгущающихся сумерках. Неразумно и опасно. Но куда хуже было оказаться в зубах Скулящих, чем бы эти твари не оказались. Поэтому Моран пригнулся в седле и мчался вперед, стараясь не потерять капитана и Элайзу из виду. Сначала назад по тракту, потом, свернув, по одной из более узких дорог. Хвала богам, она оказалась достаточно утоптанной и лишенной корней и ям. Это значительно уменьшало шансы переломать ноги лошадям, а людям – шеи. Безоблачное небо и ползущая вверх почти полная луна давали сносное освещение. Чем дольше отряд скакал, тем ближе раздавался вой. Этот отвратительный скулеж резал Морану по ушам. Мальфар понимал, что еще немного и их нагонят.

Но они успели вовремя. Когда отряд взлетел на вершину холма, где располагалось капище, Скулящие уже показались с другой стороны долины. Целая стая. Погост граничил с молодым лесом и занимал почти весь холм. На его вершине был выложен огромный круг из крупных валунов, внутри которого возвышалось множество старых покосившихся идолов. Некоторые уже давно повалились, другие сгнили, третьи носили повреждения от времени и непогоды. От пары вообще остались одни угли, и оставалось загадкой, то ли это следствие удара молнии, то ли кто-то их просто сжег ради смеха. Когда все спешились, в круге хватило места не только для отряда, но и для всех лошадей. Вот только животные в ужасе норовили броситься прочь. Заунывный вой вселял в них непреодолимые желание бросится наутек.

Все достали оружие, видя, как здоровенные псы бегут к вершине холма. Не сбавляя хода, некоторые из Скулящих попытались преодолеть каменное кольцо. Причем сделали они это так яростно, что стоящие ближе всего к краю круга солдаты отскочили с криками и бранью. Но твари будто врезались в невидимый барьер и отлетели назад. При свете неполной луны, Моран мог лишь отчасти рассмотреть их окрас, так как это была мешанина тусклых цветов. Все сливалось в один темный силуэт.

- Оооогоооо… - потянул Рид. – Охренеть...

- Что на этот раз? – поинтересовался Моран.

- Морды. Это... это почти что лица.

Присмотревшись, насколько позволял свет, Моран действительно увидел, что морды тварей искажены и отдаленно напоминают вытянутые человеческие лица. Чудища больше не выли. Они скулили, хрипели, и ходили туда-сюда вдоль границы половины каменного круга. Вторая его половина была уже на территории кладбища. Некоторые из псин плюхнулись на землю, глубоко и часто дыша. Дюжина этих созданий замерла перед барьером, направив свои недолица на людей по ту сторону. Они совсем не шевелились, выжидающе сверля взглядом. Выглядело жутко.

Так все и продолжалось минута за минутой. Одни псы ходили, другие смотрели. Затем некоторые менялись местами, после чего все повторялось. Так прошел час, за ним другой. От нечего делать Моран начал пересчитывать Скулящих, и насчитал тридцать две штуки. Вот и что с ними теперь делать? Разобрав на части один из сломанных идолов, солдаты развели костер. Почти все молчали. Людям казалось, что твари набросятся, стоит только заговорить.

Над импровизированным лагерем повисло уныние. Все понимали, что их здесь заперли, и никто не видел решения проблемы. Оставалась небольшая надежда, что Элайза подскажет путь, но девочка молчала. Мальфары с охотниками пытались найти выход вместе, но в итоге так ничего и не придумали. Единственным вариантом казался прямой бой, но при таком количестве Скулящих, шансы победить оставались не в пользу людей. В любом случае, до рассвета сражаться никто не собирался, поэтому все разбрелись по своим местам в пределах каменного круга. За его границу никто выходить не решался, так как оставалось не ясным, сможет ли погост удерживать тварей так же надежно, как капище.

Наконец на землю спустилась глухая ночь. Небо подернуло тучами. Рид все смотрел по сторонам, изучая округу. Он был единственным, кто мог все четко видеть в темноте. Его глаза отсвечивали золотом. В какой-то момент мальфар вдруг встрепенулся и оживился. Аккуратно подкравшись к Морану, стараясь не привлекать к себе постороннего внимания, он прошептал:

- Я сейчас вернусь.

- Ты куда? – удивился мальфар, но Рид приложил палец к губам.

Что ж, Моран давно привык доверять своему другу, поэтому просто кивнул. Рид крадучись двинулся прочь: скользнул за границу капища и вдоль древних могил добрался до молодого леса. Спустя минуту он скрылся в чаще. Похоже, кто-то из Скулящих это заметил или учуял, потому как двое из них поднялись и потрусили в сторону леса. Моран переживал за друга, но в то же время понимал, что, благодаря глазам, Кошачья Мята заметит опасность задолго до того, как она его настигнет. Поэтому русоволосый мальфар решил положиться на уверенность Рида в себе, и продолжал молча сидеть, стараясь не привлекать внимания Скулящих.

Спустя всего несколько минут твари разом вскочили. Половина из них кинулась к лесу, другая половина взвыла в один жуткий голос, задрав головы высоко вверх. От такой сцены люди тоже повскакивали, выхватывая оружие. Скулящий вой становился все громче и громче, пока от него не начало закладывать уши. Лошади в ужасе взвивались на дыбы, а некоторые из них даже вырвались на свободу и помчались прочь.

Но внезапно, не прекращая выть, псы начали медленно исчезать. Просто таять в воздухе, становясь все более и более прозрачными. Вскоре вой затих, и тварей не стало.

- Какого рожна сейчас произошло? - воскликнул капитан, стоя на самом краю каменного круга. – Они еще там, или их уже нет?

- Такое впечатление, что их отозвали… - растерянно произнес Ганн. – Может противник думает, что это заставит нас выйти?

- На самом деле, все гораздо проще, - раздался в отдалении голос Рида, выходящего из леска. Он, кряхтя, тащил за руку чье-то тело. – Насколько я помню уроки по теории колдовства, которые нам давали в Доминионе, у любого призывателя, будь он способен воззвать хоть к самим богам, всегда есть одна слабость. Это сам призыватель. Убей его, и призванное существо вернется туда, откуда явилось. Убей ловчего, и все его псины разбегутся.

- Ну, на самом деле все не совсем так, - влезла в его речь Тирза. Она радостно улыбалась. – Если существ привязать к источнику энергии, то смерть мага ничего не изменит… Я очень рада, что это не тот случай!

- А еще данный индивид пользовался каким-то заклинанием невидимости, – мальфар отпустил тело, и перевел дыхание. – Я сделал вид, что пошел отлить… эм… в общем, если не вдаваться в подробности, то этот тип слишком полагался на свои чары.

Солдаты, довольно улюлюкая, устремились к Риду, разглядывая труп, который он приволок. Смешки и улыбки казались какими-то натянутыми, но это было немудрено. Уныние и накопившийся стресс, выходили самым доступным путем. Нервный смех вполне себе подходил для разрядки.

Человек, убитый мальфаром, носил бардовую мантию. В области сердца, в обрамлении густых кровавых потеков, виднелось небольшое колотое отверстие. Единственное крохотное и аккуратное ранение решило все их текущие проблемы. Честь и хвала владельцу губительной рапиры.

- Понимаю, труп симпатичный, - произнес Рид, - и разглядывать его, наверное, весело. Но есть одна деталь, на которую я хотел бы обратить ваше внимание, – мальфар перевернул тело так, чтобы стала видна нашивка, изображающая пылающий скипетр. – Я за модой в высших кругах не слежу, быть может сейчас все носят подобные мантии. Вот только, если вспомнить, что с нами происходило за последние дни, напрашивается совсем иной вывод.

- Этот человек – маг, - кивнул Ганн. – Причем из Хранящих Пламя.

- Кто такие? – уточнил Бройн.

- Скажем так, большая часть магов представляла собой опьяненных своей силой мудаков, считающий себя выше прочих людей.

Задумавшись, капитан коротко кивнул.

- Проклятье! Сколько же их там еще? – пробурчала себе под нос Тирза.

- Разве это не ваша работа, знать такие вещи? – раздраженно поинтересовался лорд Винс.

Тирза ничего не ответила, только обожгла Роневальда злым взглядом.

- Среди магов не бывает одаренных во всем сразу, ваша светлость. Каждый из них искусен не более чем в одном-двух колдовских направлениях. Мы видели призыв, видели энтропию. И, хотя результат колдовства был схож, это совсем разные школы, – Ганн посмотрел на Рида. – Готов поставить свою треуголку на то, что в преследующей нас группе намного больше, чем пара магов.

- Согласен, - кивнул Моран.

- Более того, - поднял руку Ганн, – их целью была госпожа Роневальд. Причем, она нужна им живой.

Весь отряд, как по команде, оторвался от лицезрения тела, и обратил свои взоры на магоборца, а затем на Элайзу.

- С чего такие предположения? – хмуро поинтересовался капитан.

- Все просто, – Ганн начал загибать пальцы. – Во-первых, в особняке твари напирали именно на нас. По словам Морана, стоило нам покинуть комнату, как поток тварей там сильно уменьшился. Во-вторых, и это самое главное, Скулящие атакуют лишь тех, кто хоть раз в жизни убивал. Из нас невинна в этом плане только Элайза. Ну, а что может быть проще, чем схватить девушку, когда конвой полностью перебьют?

На лице Элайзы вспыхнул румянец удивления, который, со словами Ганна, постепенно перетекал в сердитое выражение лица. Она не боялась. В ее глазах читался вызов.

- Клепсидра тоже их интересовала, - заметил Моран. – Твари в особняке пытались ее стащить.

- Новости одна лучше другой, - пробурчал Роневальд старший. – Как бы там ни было, отсюда пора убираться. Вот только… надо закончить одно дело.

Отряду действительно стоило уносить ноги как можно скорее, покуда появилась очередная передышка. А что конкретно имел ввиду лорд, стало ясно через несколько минут. Винс решил похоронить сына прямо посреди капища, дабы не таскать бездыханное тело и так натерпевшегося юноши. Благодаря совместным усилиям солдат, быстро вырыли неглубокую могилу. Остальные члены отряда насобирали камней и сложили небольшой курган. Все молчали. Даже отцу не хватило сил сказать прощальные слова. Он лишь стал на колени, положив руку на один из камней. За его плечом стояла горестная, но не позволяющая себе плакать Элайза. И ни единого слова, лишь скорбное молчание.

Сборы прошли быстро. Некоторых лошадей поймать так и не удалось, благо были запасные. Многие животные все еще дрожали от страха, и желали убраться подальше от этого места не меньше людей.

Следующие три дня пути прошли в жутком напряжении. Все боялись, что погоня вот-вот возобновиться, и уже не будет рядом спасительно капища. Но несколько дней ничего не происходило. А к вечеру четвертого впереди показался городок Датри, в котором по изначальному плану собирались организовать перевалочный пункт. Только тогда члены отряда позволили себе перевести дыхание.

Глава 3

Порой, так отчаянно сражаясь со смертью, я забываю, что значит жить.

Алдис, мастер мальфар.

Поздним вечером небо над Датри заволокли густые тучи. Почти в полной темноте потрепанный отряд наконец-то ввалился в местную таверну. Название гласило «Приют лесника», но таковых в таверне оказалось не больше двух. Это, конечно, если они действительно были лесниками. Разношерстная компания быстро заняла все оставшееся пустое место в общем зале, потеснив завсегдатаев. Более того, путники буквально оккупировали таверну, сняв все имеющиеся в наличии комнаты.

Члены отряда, подавленные последними событиями, не знали, какую западню принесет им день грядущий. Оставалось надеяться, что маги едва ли станут атаковать целый город, пусть и небольшой. Каждый избавлялся от страха как мог, поэтому на столах быстро появилась крепкая выпивка. Пообщавшись с охотниками, Бройн разрешил напиваться всем своим солдатам без исключения. Никаких дозорных в этот день не намечалось. Убойное пойло позволяло на время забыть ужасы последних дней и ощущение бесконечной погони. Давало возможность выкинуть все тревоги из головы. Солдаты пили в тяжелой тишине, почти не разговаривая между собой.

Моран задумался о том, что молчание царило в отряде всю дорогу – четыре унылых дня. С самого момента погребения Нолана мальфар будто находился в кругу немых. Солдаты молча несли караул или выполняли работу по лагерю. Магоборцы как обычно по очереди охраняли Элайзу, с той лишь разницей, что теперь молчал не только Раду. Сама же девушка, убитая горем, безмолвно сидела в сторонке, а отец иногда пытался ее утешить. Вот и сейчас, лишь только комнаты были оплачены, девушка поднялась наверх и закрылась там, в одиночестве. Лорд Винс за минувшие дни отошел от шока куда больше, потому периодически курсировал между главным залом и комнатой дочери. Охотники на магов посменно дежурили под дверью комнаты Элайзы, хотя, как и раньше, в основном этим занималась Тирза.

Отряд был вымотан морально и физически. Им требовался день, а лучше два, полноценного отдыха, без оглядывания за спину и хватания за оружие при каждом шорохе. Без драк и кровопролития. И, самое главное, без потерь. А еще, - подумал Моран, - им нужно море выпивки. Чем крепче, тем лучше. В таверне ничто не могло поднять боевой дух солдат лучше. Рид тоже это прекрасно понимал. Он встал из-за стола со словами:

- От этого дешевого кисляка им лучше не станет.

Мальфар деловито подошел к стойке и положил перед хозяйкой таверны несколько монет.

- Хорошей сливовицы, - произнес он. – Две бутылки.

Хозяйка, разливающая по кружкам другие заказы, понимающе кивнула, и через минуту перед Ридом появились две пузатые бутылки. Подхватив их, мальфар направился к одному из столов, которые занимали стражники. Он поставил одну бутылку на соседний стол, а с другой уселся за второй. Моран ухмыльнулся. Солдаты не сразу поняли намерения его друга. Но Рид, не обращая внимания на хмурые взгляды, сбил с бутылки сургуч и ловким движением кинжала выдернул пробку. Подоспела понятливая и вездесущая хозяйка, поставив на оба стола небольшие стаканы-пиалы, из которых в этих местах было принято пить крепленое.

Благодарно кивнув, Рид разлил ароматный напиток по пиалам. Смекнув что к чему, солдаты быстро разобрали стаканы. За вторым столом тоже началась активная борьба с пробкой в бутылке. Мальфар поднял свою пиалу вверх, посмотрев на угрюмых и усталых вояк.

- За юного лорда, - тихо сказал он. – Пусть ему там будет лучше, чем нам здесь. Пускай он пирует в небесных чертогах в обнимку с богами.

Солдаты отреагировали кислыми улыбками, но подняли свои пиалы и разом их опустошили. Рид последовал их примеру.

- Хороша, - выдохнул он. – Крепкая и мягкая, как раз как надо.

Друг вновь взялся разливать сливовицу, а Моран наблюдал со стороны, попивая воду. Споит, - подумал мальфар. - В хлам их споит до утра. Хотя, наверное, так даже лучше. Завтра у солдат будет очень болеть голова. А, как известно, с больной головой совсем не до посторонних мыслей. Тяжесть минувшего дня уйдет. Сам Моран редко пил что-то крепче компота. После Купола алкоголь непредсказуемо воздействовал на его нервную систему. Хватало всего нескольких глотков крепкого вина, и его могло парализовать, временно ослепить, необычайно обострить чувства или же вызвать приступ падучей. Поэтому мальфар уже много лет не участвовал в пьянках.

- Хозяйка, - воскликнул Рид. – Еще две бутылки и всякой закуски.

Трактирщица кивнула, не переставая суетиться и подгонять своих помощниц. Моран встал из-за стола, жестом показав другу, что идет наверх, в комнату. Рид махнул ему рукой и продолжил заниматься своим важным делом. А работы у него было хоть отбавляй. Те парни, с которыми он сидел за столом, похоже собирались переплюнуть Кошачью Мяту в количестве выпитого алкоголя. Ну что ж, удачи им. На памяти Морана, только один человек смог пить с Ридом наравне. Но тот мальфар почил во время последней Ночи Терний. А сейчас, поднимаясь по ступеням, Моран желал лишь одного – уйти в долгую и глубокую медитацию. Окончательно восстановить силы перед следующим броском к далекой крепости.

* * *

Время шло, и крепкий напиток делал свое дело. Рид чувствовал легкий гул в голове, и наверняка бы стоял нетвердо, но ум его был чист, как ключевая вода. Чего не скажешь о спящих на столах и лавках солдатах. В строю еще оставалась тройка бойцов, но и те уже почти капитулировали перед последней недопитой бутылкой.

Миновала полночь, и за порогом таверны царила густая тьма. Риду хотелось окунуться в хмельное небытие, вот только сливовица его почему-то не брала. По крайней мере, не так сильно, как ему бы хотелось. Сознание не желало затуманиться. Возможно, именно поэтому в какой-то момент его глаза различили движение во тьме за дверью, распахнутой настежь из-за духоты в зале. Всего одно крохотное движение, заставившее Рида насторожиться. И все его старания, все с трудом накопленное опьянение, как рукой сняло. Копать-рубать, - огорченно подумал он. - Только зря время потратил.

Глаза мальфара изменили цвет и медленно следовали за расплывчатым силуэтом, который крался снаружи вдоль тонкой стены таверны. Рид нахмурился и встряхнул головой. Все же хмель отпустил его не полностью. Мужчина сосредоточился, и глаза засветились ярче. Теперь он мог рассмотреть, как тонкая фигура неизвестного, закутанная в черный плащ, мастерски скользила в густых тенях. Незваный гость заглянул в одно окно, потом в другое, постоял немного и полез на крышу первого этажа. Незнакомец ступил на черепицу, не издав ни звука. Конечно, действо происходило снаружи, но Рид был уверен, будь на навесе он сам – грохот от шагов услышали бы все постояльцы. Крадучись, неизвестный продолжал заглядывать в окна второго этажа, пока, наконец, не замер у одного из них. Рид вдруг понял, что темная фигура заглядывает в их с Мораном комнату. Мальфар встал из-за стола и быстро направился вверх, слегка пошатываясь на ходу. Нет, кажется, сливовица все же подействовала, - подумал он, немного неуклюже проверив, как выходит из ножен рапира.

* * *

Моран сидел в медитационном круге. Как обычно, перед ним горела свеча, а разум его был умиротворен, спокоен, погружен в невесомость и пустоту. Очищен от мыслей. В этот раз Моран дорисовал несколько дополнительных рун по контуру круга. Каждый символ он фиксировал в сознании перед началом медитации. Они задавали некую последовательность инструкций для подсознания. В этот раз мальфар пытался не только отдохнуть, но и избавиться от тревог, от волнений о человеке, которого ему предстояло защищать.

Можно сказать, что Морану и Риду невероятно повезло, что в принятом ими контракте Нолан не был указан, как лицо, требующее защиты. В противном случае оба мальфара уже наверняка бы отправились к праотцам. Случалось, что у Держателя Клятв появлялся свой особый взгляд на вещи, и кого-то из принесших клятву оставляли в живых для продолжения миссии. Случай один на сотню. Поэтому Моран сидел, полностью расслабив тело и отпустив разум на волю. Мальфар ощущал мир вокруг: материальный, но слишком далекий, чтобы отвлечь от медитации. Ему хотелось провести так всю ночь, до конца восстановиться и окончательно избавиться от шепота, который все еще слышал в глубинах сознания. Но, как повелось в последнее время, отдыху не суждено было случиться.

Услышав, как оконные ставни распахнулись, Моран не открыл глаз, хотя медитация прервалась, а тело его напряглось. Впрочем, незваный гость совсем не пытался вести себя тихо. Ввалившись внутрь через окно, он тут же направился к мальфару. Открыв глаза, Моран едва успел увернуться от пинка, направленного ему прямо в лицо.

- Утащи тебя Бездна! - воскликнула обладательница знакомого голоса. – Я там пытаюсь спасти свою шкуру, улепетывая от Гильдии, от магов, и бог весть еще чего, а он здесь расслабляется, рассевшись посреди комнаты!

- Иви? - удивленно произнес Моран. Вопрос был риторическим. Это, безусловно, была она. При свете всего одной свечи, мальфар не мог разглядеть женщину под капюшоном, но его дар позволял ощутить скрытые плащом фигуру и лицо.

- Богу душу! А кто это еще может быть? Или у тебя есть еще девицы, заявляющиеся ночью через окно? Кого вы еще могли так по-черному подставить? – женщина снова попыталась пнуть его сапогом. На этот раз Моран отвел удар рукой.

Мальфар горестно вздохнул. Ему все же пришлось встать и выйти из круга во избежание очередного пинка. Медитацию окончательно загубили. Зато наемнице это дало повод пустить в ход руки. Морана несколько удивил такой напор, это если забыть о появлении Иви как таковом. Он знал наемницу как холодную и сдержанную женщину, которая не бросала слов на ветер и взвешивала свои поступки. И вот она стоит перед ним, разразившись бранью, напирая и заставляя отступать. Вероятно, со стороны сцена выглядела весьма комично. Будто жена сварит мужа-пьяницу. Вот только Морану отчего-то было совсем не весело.

- Я знала, пес тебя побери, знала, что не стоило связываться с вашим дрянным орденом. Как только увидела вас в компании Роневальдов, сразу поняла, что добром это не кончится. Не зря народ поговаривает, что от мальфаров одни неприятности. Но нет же, заказ уже принят, так что, уважаемая Ивет Лирейн, извольте полезть в петлю и молча ждать пока вас вздернут. Репутация Гильдии, мать ее. Чего молчишь? Сказать нечего, что ли? – возмущенно взмахнула она руками. – Это все ты и твой приятель.

Моран удивленно моргнул. Он ни зги не понял во всей этой тираде, но чем больше возмущалась Иви, тем сильнее ему хотелось узнать, что же произошло.

- Могла бы догадаться, что если встретила тебя, то и проблемы уже не за горами.

В какой-то момент мальфар зазевался, пытаясь вникнуть в слова наемницы, и тут же получил боковой удар в челюсть. Он отшатнулся и уперся спиной в стену. Тряхнув головой, мужчина попытался сообразить, зачем Иви вообще явилась сюда. И если уж она пришла драться, то почему не использует оружие? Правда еще один пропущенный удар вынудил Морана отбросить лишние мысли.

Он решил не оставаться в долгу. Мальфар контратаковал, проведя серию коротких ударов, последний из которых все-таки задел Иви. Увы – вскользь.

- Теперь за мной охотится моя собственная гильдия, ты это понимаешь? – прорычала женщина, ударив снизу-вверх.

Ее быстрые и отточенные удары сыпались со всех сторон. В Гильдии убийц рукопашный бой изучался, как основа основ. Мальфары же, за редким исключением, связанным с особенностями дара, не изучали его глубоко. Только азы и особенности поведения безоружного противника. Ведь очевидно, что против существ из прорывов с голыми руками не попрешь. Поэтому Моран проигрывал. Он мог держать планку только благодаря своему осязанию, позволявшему заранее узнавать направление ударов. Поспевать же за тумаками получалось с трудом.

В то же время Моран не ощущал от Ивет реальной угрозы. Это тоже мешало и снижало эффективность его способности. Странное ощущение, - подумал мальфар, и тут же получил скользящий удар в висок. На мгновение все вокруг потемнело. Только благодаря рефлексам мужчина смог отвести следующий удар. Все это время Иви не перестала говорить, не давая ему вставить и слова попрек.

- Меня, как последнюю лисицу, загоняет свора бывших согильдийцев. На тебя когда-нибудь устраивали охоту? Нет?

Устраивали, - подумал Моран, вспомнив случай со стаей тварей из прорыва, гонявших его два дня по лесу, но благоразумно решил промолчать.

- Так вот, это ни разу не весело.

Согласен, вообще не весело.

- И ладно бы только они, так сюда и маги успели приплестись. Маги, мать твою, Моран. Ты понимаешь? Их вообще не должно существовать в Катрии. Этих выродков же перерезали уйму лет назад. Так откуда, к дохлой ехидне, в наших краях завелись маги?

У Морана не нашлось ответа. Его отряд тоже успел убедиться, что маги живы-живехоньки. Но каким образом их ордену удалось пережить две охоты на магов, оставалось большой тайной. Пара догадок у мальфара имелась, но, даже если бы он и хотел что-то сказать, Иви просто не давала ему открыть рот. Особо резкий удар в грудь откинул мужчину к стене, но увернувшись от следующего, Моран тут же заехал Иви в живот. Наемница смягчила удар руками, затем ловко схватила мальфара за предплечье и крутанула через себя. Комната сделала кульбит, и мужчина очутился на полу. Он тут же вскочил, уйдя от очередного пинка, нанесенного с шипением и яростью

- Ты! Почему именно ты? – продолжала Ивет. – Почему, каждый раз, когда наши дороги пересекаются, для меня все заканчивается неприятностями?

Спорный момент, - подумал Моран. Но жизнь действительно не желала сводить их в спокойные моменты. Другой вопрос, у кого в итоге оказывалось больше неприятностей? Ведь начинались они у обоих. Складывалось бы все так же паршиво, не доведись им с Иви встретиться? Вполне возможно. Еще много лет назад, в святом городе Вестмин, в храме, что служил детским приютом, они пересеклись в первый раз. А через некоторое время произошел прорыв, известный в анналах, как Вестминский Инцидент.

Тогда среди радужных красок детской дружбы заплясали черные и багровые тона, и сущности из прорыва поглотили их умы. Гораздо позже, когда Моран уже получил свой санкар, судьба свела их снова. И опять все закончилось мелкой катастрофой с дебошем и поножовщиной. Нечто подобное случалось раз за разом, в том или ином виде, после каждой их встречи. Даже после той незабываемой ночи в подвале, озлобленный перевертыш устроил мальфару очень теплую встречу. Так что, Иви вполне могла быть права.

- Действительно, - улыбнувшись, хмыкнул Моран.

И опять получил в челюсть. Этот удар вышиб последние мысли о добродетели из его головы, и драка завязалась всерьез.

Иви, шипя как кошка, вцепилась в него, пытаясь нанести по удару в каждое открытое место. Она уже больше походила не на бойца, а на разъяренное животное. Тот еще способ сбросить стресс. Мальфар отбивался, даже не пытаясь унять женщину. Они вертелись и крутились по комнате, разбрасывая вещи, громя стулья, натыкаясь на стены. Удивительно, что вся таверна не сбежалась на шум.

Моран так и не понял, в какой именно момент они с Иви оказались в постели, и когда хватка двух диких зверей переросла в страстные объятия. Уста, еще секунду назад шипящие проклятия, вдруг впились в его губы сочным поцелуем. В судорожных порывах избавиться от одежды, любовники, не глядя, разбрасывали ее по всей комнате. Мир вокруг закрутился и взорвался целым вихрем красок и чувств.

Рид, стоявший у двери комнаты, с усмешкой отвернулся. Не каждый раз доводилось видеть, как драка перерастает в нечто подобное. Мальфар, оттолкнулся плечом от стены и пошатываясь пошел вниз. Он оказался прав, так и не вмешавшись в эту потасовку. И, поскольку другу больше ничто не угрожало, Рид собирался решить одно незаконченное дело со сливовицей.

* * *

Лежа на мокрых от пота простынях, Иви покрепче прижалась к Морану, положив голову ему на грудь.

- Ты помнишь храм? – осторожно спросила она.

- В Вестмине?

- Да. Тот, где был детский приют. Я уже забыла, как он назывался.

Моран промолчал, хотя прекрасно помнил. Эти воспоминания только бередили старые раны. Но, судя по всему, Иви не нуждалась в ответе. Ей просто хотелось выговориться. На этот раз спокойно, без брани и тумаков.

- Зато я хорошо помню другое, - тихо произнесла она. – Как меня, словно маленького котенка, вытянули из грязи, мусора и злыдней трущоб. Как я, лишившаяся родителей, вдруг оказалась в приюте. И ты, ты тоже мне очень сильно запомнился. Для меня, мелкой девчонки, ты был словно рыцарь. Мой рыцарь, который всегда и во всем за меня заступался. Мои глаза видели не простого белобрысого мальчишку. Не наивного идеалиста, готового стерпеть что угодно, если посчитает, что это справедливо, и лезущего в драки, чтобы защитить других. Мои глаза видели храброго защитника, которому хотелось подражать. Глаза… - Ивет коснулась рукой повязки, которая скрывала пустую правую глазницу.

Моран же помнил те события немного иначе. До приюта, ему никогда не читали детских сказок про всепобеждающее добро и воинов света. Для него Иви тогда была обычной маленькой девочкой с забавно заплетенными косичками. Словно смешная и неуклюжая младшая сестренка. Очень похожая на ту, которую отнял у него совсем недавно злобный окружающий мир. Прошедшая по деревне диковинная болезнь унесла всю его семью. И вот, спустя полгода, в том блаженном и спокойном месте он обрел новую семью. И новую сестренку, которая всюду вилась за ним хвостом.

- Я хорошо помню тот год, проведенный в вестминском храме, - продолжала женщина. – Возможно, лучший год моей жизни. У многих воспоминания детства со временем стираются, но тот год я помню в красках и деталях. Пускай нам приходилось много работать, но все равно в храме было так уютно и спокойно, что я бы с радостью назвала это место домом. Все сестры и монахи заботились о нас, как настоящие родители. Прекрасное время.

У Морана невольно дернулась щека. Он вспомнил, какая участь постигла всех этих добрых и отзывчивых людей. Всех.

- Да, - понимающе прошептала Ивет, свернувшись калачиком. – Я помню этот год. Но я так же помню и то, что произошло после. Кошмар и безумие, обрушившиеся на нас. Помню свои руки, покрытые чьей-то кровью, а также яркий и жгучий клинок мальфара, вонзающийся мне в глаз. И уж совсем невозможно забыть злобу и ненависть, обжигающим слизнем поселившиеся в моем сознании. Настойчивый шепот, заглушающий окружающие звуки, и заставляющий делать ужасные вещи. Темно-багровая пелена, застилающая глаза во время приступов ярости. А на дне колодца собственного сознания сидела я, наблюдая все, будто со стороны, не в силах вмешаться.

Иви прикусила губу. Моран обнял ее покрепче, сжав второй рукой ладонь женщины.

- Позже, когда из нас вытравили всю эту дрянь из прорыва, я вдруг увидела, что из целой толпы детей нас осталось только семнадцать. Зато ты все еще был со мной. Смог пережить кошмарную ночь и снова оказался рядом, когда твердая почва ушла из-под ног. Ты не дал мне сойти с ума от горя и того, что мой мир потемнел наполовину, – она взглянула на него с грустью и теплотой. – А потом мальфары разлучили нас. Тебя отправили в Доминион, меня продали Гильдии Убийц. Как товар. Как какую-то зверушку.

Моран почувствовал, как ему в плечо до боли впились ее ногти, но продолжал молча слушать.

- Меня продали: мальфары не нуждались в бракованном материале, в одноглазой калеке. О, как, наверное, они пожалели, когда я смогла достичь звания Синей Ленты. Нас с тобой разлучили, но, спустя годы и горы трупов, мы встретились вновь. А потом еще раз, и еще. Ручной мальфар и хладнокровная убийца. Двое выживших по чистой случайности людей. Ты спасаешь человеческие жизни, я их отбираю. Мне казалось, что у нас уже давно нет ничего общего, но каждый раз при встрече с тобой, я на короткое время погружаюсь в ту почти забытую атмосферу спокойствия и беззаботности, что царила в приюте. Затем мы расстаемся, и все чувства начинают казаться лишь игрой воображения. До следующей встречи, где все повторяется.

Иви не сильно стукнула мальфара по груди.

- Ты невероятно сложный человек, Моран Ригс. Тяжело просто находиться с тобой рядом, а понять, что я к тебе испытываю – стократ тяжелее.

- Это не я сбегал каждый раз.

- Да, правда, - не стала спорить Иви. - Впрочем, это всего лишь очередная несправедливость. Вам, мальфарам, можно иметь семью. Доминион выделят таким отдельный дом и участок земли рядом с местом службы. А для Гильдии Убийц семья – это жестоко наказуемое табу. Ведь семья – это твое самое слабое место. Поэтому – да, я каждый раз сбегала, боясь привязаться к тебе сильнее, чем могла себе позволить. Иногда я подумывала покинуть Гильдию, хотя перспектива всю жизнь потом скрываться в ожидании расплаты меня не очень прельщала. В Гильдии с ренегатами не церемонятся. По их следу пускают всех свободных убийц, и тот, кто принесет голову отступника, получает хороший куш золота, а также всевозможные привилегии.

Женщина перевернулась на спину и глядела куда-то вверх сквозь потолок.

- Поэтому мне пришлось забыть про окружающий мир и ползти вверх по служебной лестнице. Так продолжалось покуда я не стала номером один в Гильдии. У Синей Ленты особый статус и почти вольная жизнь, в которую верхушка не лезет до тех пор, пока заказы выполняются. В моем становлении лучшим душегубом был и другой плюс: мой дар, постоянно требовал крови, взымая ее как плату за бессмертие. Я могла бы пойти в мясницкую лавку и убивать кур по утрам, но человеческая смерть утоляет жажду дара на гораздо больший срок. Да и убивать всякого рода мерзавцев куда приятнее, чем мелкую живность.

Ивет снова сжала кулаки, заскрипев зубами:

- И вот, так уж случилось, что после стольких лет верности, не безукоризненной, но все же верности, меня предали. Сделали расходным материалом, который не жалко разменять в честь хорошей сделки. Там, в особняке, я получила удар в спину от своих же, поэтому плюнула на все и решила попытать свое счастье здесь, с вами. Мне чудом удалось спастись. Пришлось заметать следы, хотя мою подставу уже могли обнаружить. Так что, дорогуша, теперь мне действительно нужна защита. Протекторат. Возможно, в Доминионе заинтересуются моей персоной. Ведь, по сути дела, я тоже в какой-то мере мальфар. Многоразовый мальфар. Я умею убивать, а меня убить практически невозможно. И мне не страшны прорывы и вся та дрянь, что из них лезет.

- Если хорошенько подумать, - наконец, прервал свое молчание Моран, - то Доминион с большей вероятностью заинтересуют не твои способности, а твои знания. Все то, что ты можешь им поведать о Гильдии убийц.

- О, я бы охотно рассказала всю их подноготную, - кивнула Иви. – А еще с удовольствием бы вбила весь набор гвоздей в крышку гроба каждого из гильдейской верхушки.

- Это хорошо, - усмехнулся мальфар. – Если у тебя есть стимул, а я вижу, что его больше, чем достаточно, то мы можем попытаться решить этот вопрос. Неофициально. За время службы в Доминионе у меня появилось несколько весьма влиятельных должников. Я могу попробовать подергать за ниточки. Только учти — все это исключительно по завершению задания, - он коснулся пальцами тонкой полосы на шее. - Что касается Доминиона, то несколько лестных отзывов о тебе и моего клятвенного слова должно быть достаточно, чтобы убедить нашего сенешаля. А там, глядишь, и членов Совета. Хотя, как обычно, последнее слово за архонтом. Он может не захотеть влезать в противостояние с Гильдией убийц.

- Хотелось бы, чтобы там меня как можно дольше считали мертвой.

- Поглядим. В любом случае, заказ Роневальдов пока в приоритете. Покуда его не выполним, дорога домой нам заказана.

- Так, а куда вы едете? – поинтересовалась Иви. – Я мчалась сломя голову, и смогла догнать вас только из-за того, что вы решили прогуляться по всем местным капищам. Не знаю, кто выбирал маршрут, но охмелевший рысак и то не так петляет.

- Того требовали обстоятельства, - скривился Моран.

- Воющие обстоятельства?

- Воющие, - кивнул он. – Помнишь тех уродливых тварей в особняке? За нами увязалось нечто похуже.

Фыркнув, Иви встала и принялась одеваться. За окном начинало светать.

- Мне бы хотелось хорошенько позавтракать, а затем пообщаться с лордом, - сказала она.

- Ладно, - вздохнул Моран. – Я постараюсь это устроить. Только, будь добра, держись поначалу за мной и не делай резких движений. Не хочу, чтобы Рид или магоборцы начали очередную потасовку. И не льсти себе, я переживаю за них, а не за тебя. Их раны не заживут за десяток минут.

- Договорились, - кивнула Иви.

Когда они спустились в общий зал, Моран шел впереди. За ним по пятам не отставая, но теряя уверенность с каждым шагом, следовала Иви. Внизу еще сидели остатки недобитых алкоголем солдат, хотя большинство уже давно расползлись по доставшимся им комнатам. Тут же сидел и Рид, встретивший их ехидной загадочной улыбкой. Поймав его взгляд, Моран тут же понял, что друг в курсе всей сложившейся ситуации. Раду упражнялся с копьем во дворе, а Ганн восседал напротив Рида, соревнуясь с ним в количестве поглощенного алкоголя. Он встретил Морана спокойным взглядом, и лишь немного приподнял брови при виде невесть откуда взявшейся незнакомки. Магоборец просидел в зале всю ночь и не помнил, чтобы в таверну заглядывали посторонние.

Иви и Моран молча сели за стол, заказав плотный завтрак у немного заспанной трактирщицы. Чувствуя настойчивый вопрошающий взгляд Ганна, мальфар ответил коротким «позже». Охотник кивнул и налил себе и Риду еще по пиале сливовицы. Пока мальфар с подругой наполняли желудки принесенной едой, в общий зал спустился капитан. Он сел за свободный стол, не проронив ни слова. Через некоторое время их удостоил своим присутствием лорд Винс. А еще спустя десять минут появились Элайза и следующая за ней хвостом Тирза. Они сели рядом с мальфарами и Ганном. Лорд Винс заказал вина, и, сделав несколько больших жадных глотков, наконец, заявил:

- Я остаюсь. Мы потолковали с хозяйкой таверны, и она была столь любезна уступить мне пару комнат по хорошей цене. Одна для меня, вторая для тех из солдат, что останутся меня охранять. Место тут не особо людное, а посетители сплошь проезжие. Вполне сносная замена особняку. Так что увольте, господа, но дальше я с вами не поеду.

- Милорд, - обратился Бройн, - вам не кажется, что с полным отрядом будет безопаснее?

- Отнюдь, капитан, - покачал головой старший Роневальд. – Охота идет явно не за мной. Я не молод, медлителен и не привык к походному образу жизни. Я буду только мешать. Напротив же, без меня вам надо будет защищать всего одного человека.

- Нельзя быть полностью уверенным, что на вас тоже не охотятся, - заметил Ганн.

В зал с улицы зашел Раду, и молча сел на соседнюю с ними лавку, холодным взглядом изучая Иви.

- И все же, решение принято, – продолжал лорд. Он повернулся к Риду. – Уже на днях я отправлю половину суммы Доминиону. Архонт не будет разочарован. Вы выполнили первую часть контракта безупречно, и я очень надеюсь, что со второй справитесь не хуже. Даже не смотря на сложившиеся обстоятельства… – Винс моргнул. Казалось, он только сейчас заметил Иви, спокойно поедающую свой завтрак. – Могу я узнать, кто эта особа?

- Ивет Лирейн, - представилась женщина, до того, как Моран успел сказать хоть слово. – Я та, в чьи обязанности совсем недавно входило ваше убийство. Убийство всего вашего семейства, если быть точной.

Мальфар хлопнул себя ладонью по лбу. От слов наемницы капитан и находящиеся рядом солдаты повскакивали с мест, схватившись за оружие. Конечно же те из них, кто был в состоянии вскочить. Но старший Роневальд остановил вояк, подняв руку.

- Как я понимаю, госпожа, поскольку вы сидите в компании мальфаров, при этом даже не будучи связанной, то что-то изменилось?

- Тут вы правы, - кивнула Иви, отодвинув пустую тарелку. – Меня предала моя же Гильдия. Кто-то перехватил заказ на вас, что уже по факту беспрецедентно. И этот кто-то к тому же потребовал убить исполнителя. То есть меня. Поэтому на данный момент ситуация такова: Гильдия убийц вас больше не преследует, но кто-то другой хочет заполучить вашу дочь. Живой. Меня же постарались отправить на тот свет, хотя пока, как видите, безуспешно. Посему, я решила попытать счастья на другой стороне.

- Но как я могу быть уверен, что в какой-то момент вы не решите вновь сменить сторону? Или закончить начатое? Вдруг вам посулят за это помилование?

- Хм, - Ивет задумчиво прикусила губу. - Полагаю, моего слова вам будет недостаточно.

- Разумеется, - кивнул лорд Винс.

- А моего? – подал голос Моран. – Я готов за нее поручиться.

- При всем уважении, господин Ригс…

- При всем уважении, господин Роневальд, - перебил его Моран, - я готов вас успокоить. Клянусь, что если эта женщина попытается хоть малейшим образом навредить вам или вашей дочери, я лично закончу то, что не смогли ее бывшие согильдийцы.

- Хо! – весело воскликнул Винс, поглядывая на удивленное лицо Иви. – А вы занятный человек, Моран. Что ж, думаю, такого обещания будет вполне достаточно. Или у вас есть возражения, господа магоборцы?

Раду, как обычно лишь безразлично пожал плечами. Тирза недовольно фыркнула, а Ганн внимательно посмотрел на Морана:

- Учти мальфар, если она совершит злодеяние, и ты не успеешь ей помешать, то я убью ее. А затем убью тебя. Отправлю на тот свет вприпрыжку и без музыки, - произнес охотник на магов, глядя Морану в глаза. Можно было не сомневаться в серьезности его слов.

- Договорились, - спокойно ответил мальфар.

Снова коротко кивнув, бородач вернулся к пиале со сливовицей.

- Итак, - вновь заговорил лорд Роневальд, - раз наша небольшая дискуссия закончена, то позвольте мне поведать вам еще одну вещь, господа. Бройн.

Капитан понимающе кивнул, встал и приказал своим людям покинуть помещение. Так же он с улыбкой и комплиментами выпроводил хозяйку таверны на кухню, где остался и сам. Моран следил за действом с интересом, хотя немного напрягся. Судя по всему, им собирались сообщить что-то важное. Очередной секрет, который не принесет ничего, кроме головной боли.

- Теперь, когда мы остались одни, - сказал Винс, глядя на Иви, - мне бы хотелось уточнить несколько вещей. И в первую очередь, услышать подробную историю о том, кто вас нанял, госпожа Ивет, и о том, как шел ваш промысел вплоть до сегодняшнего дня.

Пожав плечами, Иви вкратце изложила историю о недавних событиях, сделав особый акцент на произошедшем в особняке. Не забыла она упомянуть и про Харриса, а также о полученных от него сведениях. Ганн довольно хмыкнул, когда услышал, что их теория о магах подтвердилась. Под конец рассказа, старший Роневальд посмотрел на свою дочь, тихо сидящую на краю лавки. Она внимательно следила за разговором, абсолютно спокойно впитывая все факты. По крайней мере, так казалось со стороны. Понять, что на самом деле у рыжей девушки на душе, было просто невозможно. Наконец, лорд Винс произнес:

- Знаете, это должно было оставаться тайной до самого конца, но поскольку на Элайзу охотятся... – он сделал паузу. – Видите ли, по материнской линии Элайза является прямой наследницей давно почившей императрицы Катрины. Вечно бушующая и неукротимая кровь, которая передается по женской линии в нашем роду. И которая вот-вот может иссякнуть, ведь она – последняя. Я не буду вам рассказывать, как императрица забеременела и родила внебрачное дитя во время своей длительной Сентийской кампании, и как ребенка тайно передали нашему дому. С тех пор среди поколений Роневальдов появлялось множество одаренных девочек. Вот и моя дочь не стала исключением. Еще в детстве местные жрецы узрели в ней дар предвидения, и мне пришлось отдать ее на воспитание в храм Тегеи. Тогда я думал, что поступаю правильно, но теперь не уверен, - отец девушки тяжело вздохнул. – Уже при нашей следующей встрече Элайза предрекла, что ее кровь позволит запечатать брешь и утихомирить прорывы.

Лорд положил пальцы на виски и начал медленно массировать их.

- Кровь, понимаете. Не ее действия, и не дар. Кровь.

- Ооогооо, - потянул Рид. – Ничего себе! Ну, это вполне объясняет, почему за ней охотятся катрийские маги. Если пропадут прорывы, то им уже будет неоткуда черпать силу: они не смогут колдовать, а также продлевать себе жизнь. Кроме того, если ее кровь влияет на создание пространственных прорех, то маги могут сотворить себе некий неисчерпаемый колодец вечной молодости. Конечно, это все вилами по воде писано, но пространство для теорий безграничное.

- Для вас может не стать работы, если прорывы исчезнут, - заметил Ганн.

- О, для нас всегда найдется работенка, - парировал Рид. – Ведь сейчас мы на работе, а рядом ни одного прорыва, ведь так?

- Без подпитки от закрытых прорывов, Катрия лишится всех еще рабочих приспособлений эпохи магов, Рид, - заметил Моран. – Никто не сможем поддерживать сиюминутную связь между городами, а мы – между другими отделениями Доминиона. А еще не сможем координировать действия с оперативниками. Станем действовать гораздо менее эффективно.

- Да, но если прорывов не станет, то и надобность в наших способностях уменьшится в разы. Не будет прорывов, чтобы сшивать, не будет тварей, чтобы убивать.

- Тоже верно, - согласился Моран.

- Прекращение бедствий – это хорошо, - произнес лорд Винс, - но только не ценой жизни моей дочери. Я уже потерял жену и сына в этой чужой игре. Элайза – последняя ниточка нашего рода. Последнее, ради чего мне стоит жить.

- Ни наш род, ни моя жизнь не имеют никакого значения, когда речь идет о воле Богини, - вдруг громко заявила Элайза. Она уже не сидела, а стояла, упершись руками в стол. – Мы должны обязательно прибыть в крепость Телгор до первого дня осени, иначе все ваши усилия и жертвы будут напрасны. Такова воля Тегеи. И я буду следовать указам Богини беспрекословно. А вы, господа мальфары, - рыжая девушка ткнула изящным пальцем в сторону Морана и Рида, - обязаны выполнить заключенный вами контракт.

- Ну, тут у нас никаких возражений, - заметил Рид, потирая шею. – Только на кой тогда нам сдалась эта клепсидра? И что, собственно, произойдет в первый день осени?

- Слова Богини не предназначены для ушей обычных смертных, - недовольно буркнула Элайза. Сейчас она совсем не походила на маленького милого рыжика. Прямо-таки матерая надменная жрица.

- То есть, богиня тебе просто не сообщила? – раздался лукавый голос Рида.

Элайза одарила мальфара испепеляющим взглядом, и тогда Моран понял, что его друг попал в точку. Как минимум отчасти. Если будущего не знает даже жрица Тегеи, то толку гадать, - подумал он, стараясь подавить рвущуюся на лицо улыбку. Воцарилась долгое молчание. Наконец Моран произнес:

- Если все вопросы решены, то я бы рекомендовал всем хорошенько отоспаться. Двинемся в путь завтра на рассвете.

- А что с новенькой? – поинтересовалась Тирза. – Она тоже едет с нами? Мне как-то не особо хочется все время следить за спиной в ее присутствии.

- Она поедет с нами, - вновь холодно произнесла Элайза. – Я видела ее. Видела там, в конце пути. Она нужна нам.

Против такого аргумента Тирза спорить не стала, лишь недовольно разведя руками.

Утром следующего дня, когда отряд седлал лошадей, капитан построил своих людей и выбрал троих для охраны лорда Винса. Остальным солдатам предстояло ехать дальше. Моран откровенно не понимал, зачем им столько народу. Большой отряд лишь привлечет внимание, а трое человек едва ли смогут защитить лорда от серьезной опасности. Но капитан Бройн был непреклонен. Он получил четкие инструкции от Роневальда старшего и следовал им беспрекословно. По мнению мальфара, обеспокоенность папаши была сейчас совсем не кстати. И он попытался спорить. За безуспешными переговорами наблюдали со стороны с усмешками Рид, Иви и магоборцы, отпуская между собой ехидные комментарии. В итоге лорд Винс остался при своем мнении, а Морану пришлось сдаться.

Наконец, когда весь отряд в новом составе был в седлах, отец попрощался с Элайзой, нежно обняв ее, а затем поцеловал в лоб и помог взобраться на лошадь.

- Будь сильной, - сказал он, после чего отряд двинулся по тракту в лучах восходящего солнца.

Глава 4

Неважно, блестит железо или нет, свое дело оно сделает.

Фирц Бурелом, наемник.

Эсте и Диамидас ехали по направлению к лесу Белаур, оставив позади Мертвый Город. Далеко впереди уже виднелись кроны древних древесных великанов. Место дикое и глухое, поэтому срезать дорогу через чащу Эсте не собирался. Он хотел обогнуть лес по тракту с запада, а дальше двигаться на северо-восток, переправиться на пароме у озера Горт, и уже где-то там встретиться с аллонцами перед взятием крепости. Разумеется, Старик и Халуф позаботятся о начале осады, если Алый не успеет в срок. Но, по расчетам Эсте, последние две недели они с Диамидасом двигались строго, стараясь не опоздать.

После сожжения книг ознарской Великой Библиотеки, войско аллонцев полностью покинуло город всего за сутки. Жители и обороняющиеся не могли поверить своему счастью, когда пустынный народ будто растворился в округе Ознара так, словно его никогда и не было. Аллонцы почти не оставили в городе следов своего присутствия, кроме горы пепла на главной площади. Они забрали своих немногочисленных убитых вместе со всем их скарбом, а также не забыли пополнить запасы провианта. Жители города пребывали в шоке, ожидая пока солдаты Ознара наведут порядок и поставят баррикаду в проломленной стене. Потрепанная стража не понимала, что безотлагательная надобность в защите уже отпала.

Сам же Эсте и следовавший за ним Деомидас не ушли вместе с войском, а остановились на одном из близлежащих холмов. Какое-то время седовласый мужчина наблюдал, как над городом, даже спустя сутки, все еще плыл дым от тлеющих книг. Он не хотел думать о том, сколько знаний там погибло. Главное, что секрет возрождения Древа Жизни сгорел вместе с древними фолиантами. За последние годы это был не первый пожар, устроенный Эсте. Алый даже полностью сжег пару частных библиотек. Если после Ознара где-то и остались сведения о Гаййе, то они были надежно схоронены.

Очистив небольшой плоский участок земли от травы и камней, Эсте приступил к черчению. Одновременно с тем, как на земле появлялись старинные символы и всевозможные геометрические фигуры, в груди у него нарастало беспокойство. На своем веку Алый еще никогда не пользовался телепортацией. Первую половину заготовки он оставил далеко-далеко отсюда, немного на юг от Хребта Полоза, там, где река Роа берет свое начало. Рядом с тем местом располагалась пещера, о которой Эсте узнал из украденного Апокрифа. В глубине пещеры скрывались огромные каменные ворота. Животные редко посещали те места, а растения там росли жесткие и гнутые. Люди тоже обходили странное урочище стороной, считая его проклятым. До ближайшего поселения оттуда насчитывалось не менее нескольких миль.

Эсте в свое время хорошо изучил округу, после чего оставил в пещере приемный канал для телепорта, предусмотрительно замаскировав его от посторонних глаз. То был точно такой же рисунок, как он чертил сейчас, вырезанный в камне, с установленными силовыми стержнями и пирамидкой-приемником. Алый знал, что ему придется туда возвращаться в пещеру в спешке. В прошлый раз войти в подземелье Эсте так и не смог. Энергетический щит на воротах не поддавался ударам его крыльев. Их хранила магия совершенно другого уровня: сильная, постоянная. Магия Древних. Взрывать стену он не решился – своды выглядели непрочными и готовыми рухнуть в любой момент. Но за неприступными вратами скрывался ключ, который Эсте очень долго искал.

Закончив чертить, Эсте обошел свое творение кругом, внимательно рассматривая. Переплетение символов, линий и фигур образовывало собой единый рисунок.

- Похоже на глаз какой-то твари из Бездны, - подметил Деомидас, стоявший рядом и вертевший головой в попытках отыскать знакомые символы.

Рисунок действительно напоминал глаз неведомого чудища, подсматривающего за смертными из самых темных глубин иного мира. Тонкая линия древних глифов сверху, снизу, а также по окружности зрачка, дополняли картину. Для завершения статического портала не хватало всего двух штрихов. Эсте протянул руку, сделав требовательный жест, и Деомидас тут же протянул ему шесть кварцевых стержней, полностью напитанных энергией. Вбив стержни в рыхлую землю с двух сторон от «глаза», Эсте достал из своего кошеля крохотную золотую пирамидку и поставил ее в самый центр «зрачка». Это была копия пирамидки, находящейся сейчас в далекой пещере. Вместе они должны были составить неразрывную связку.

Теперь оставалось только уповать на то, что ритуал проведен правильно, что артефакт эпохи магов не повредился за сотни лет, и что никто не повредил рисунок в пещере за время, пока Эсте отсутствовал. Начертание было надежно укрыто, но возможно всякое. Двум точкам в пространстве предстояло связаться после активации. В противном случае Алому и Диамидасу придется проделать немалый путь в бешенном темпе. Тогда они в любом случае опоздают к началу осады.

Аккуратно повернув верхушку золотой пирамидки, Эсте сделал два шага назад и затаил дыхание. Прошли долгие секунды ожидания, пока, наконец, воздух не наполнил острый запах озона. Тонкая шипящая серая линия взметнулась над пирамидкой, а затем пространство распахнулось широким овалом с рваными краями. С той стороны портала четко виднелся неприступный доселе вход в пещеру.

- Отлично, - произнес Эсте.

- Я уж думал, что ничего не выйдет, - хмыкнул Деомидас, и, выдернув из земли свой излюбленный деревянный меч, положил его на плечо.

- Идем, - махнул рукой Эсте. – Кристаллы опустеют за полминуты.

Заряженные под завязку силовые стержни действительно тускнели прямо на глазах. Эсте бросил напоследок взгляд на покоренный им город и шагнул в портал. Отвратительное чувство прокатилось по его телу в момент переноса. Словно плоть на секунду заморозили, а затем кинули в кипяток. Спустя всего мгновение портал выплюнул Алого с другой стороны, в полумрак пещеры. Припав на одно колено и хватая ртом воздух, Эсте не мог отдышаться. Следом за ним из телепорт вытолкнул Диамидаса. Парню путешествие сквозь пространство далось еще хуже. Он упал на колени, выронив свой деревянный меч, и царапал пальцами грудь, не в силах вдохнуть. Эсте пришлось сделать огромное усилие, заставив себя встать. Он быстро подошел к молодому мальфару, схватил его за грудки и поднял на ноги.

- Встань на пятки. На пятки, я сказал!

Плохо соображающий Диамидас выполнил приказ. Эсте дернул его вверх и услышал, как воздух с шумом наполняет легкие парня.

- Ядреная хреновина! – просипел Диамидас, выскользнув из хватки и плюхнувшись задом на пол пещеры. – В первый и последний раз меня кто-то уговорил так путешествовать. Уж лучше сапоги до дыр стереть пешим ходом, – добавил он, утирая слезы.

- Ты знал на что идешь, - пожал плечами Эсте.

Парню на это ответить было нечего, несмотря на обычную болтливость. Поэтому он молча кивнул. Встав, мальфар отряхнул санкар и пригладил свои длинные черные локоны, вернув хвосту идеальный вид.

- Для первой попытки создать портал — не так уж и плохо. К тому же, хочу напомнить, что я отнюдь не маг, чего бы ты там обо мне не возомнил, – Эсте тоже отряхнул свою красную куртку, штаны и плащ. – Любая малейшая ошибка в нанесении символов могла вызвать эти побочные эффекты. Или вообще убить нас. Насколько я знаю по книгам, маги использовали телепортацию без особого дискомфорта. Правда им и стационарная привязка была не нужна – это удел обычных смертных, как ты и я. Чародеям же хватало большого запаса энергии.

- В таком случае, мастер Эсте, из вас действительно хреновый маг, - развел руками Деомидас. Кислая улыбка пересекла его лицо.

Полностью придя в себя, путники подошли к огромным вратам. Некогда кто-то от края до края заложил пещеру массивными блоками из камня похожего на мрамор. Из того же материала были вырезаны и сами врата. Высокие, в два человеческих роста высотой, они являлись единственным проходом за стену. Протянув руку и попытавшись коснуться поверхности из диковинного камня, Эсте тут же почувствовал, как по пальцам побежали легкие уколы разрядов, отбросившие руку прочь. Значит, силовое поле никуда не делось. Это означало, что Алый не зря приволок с собой молодого мальфара.

Открыв свою суму, Эсте достал из нее небольшой свиток. Скрытый внутри текст Алый нашел в книгах злополучной ознарской Библиотеки, но только несколькими годами ранее.

- Устраивайся поудобнее, это займет некоторое время, - сказал он.

- Опять? – скривился Диамидас. Однако беспрекословно выполнил приказ, подыскав подходящий валун и усевшись на него верхом.

Эсте развернул свиток и начал чтение на звонком певучем наречии давно погибшего языка. Когда-то он потратил уйму времени, чтобы узнать звучание каждой из рун на пергаменте, хотя общий смысл текста понимал только в общих чертах. Но понимание и не являлось первоцелью. Чтение походило на что-то среднее между мантрой шихонских монахов и престранной молитвой. Алый старательно соблюдал все особенности произношения и интонаций, указанные в книгах. После каждой четверти текста он останавливался, делал три громких хлопка в ладоши, и продолжал чтение дальше. Закончив читать, Эсте вновь трижды хлопнул и совершил ритуальный поклон.

Он ждал. Время шло, но ничего не происходило.

- Ну, так что? – спросил Диамидас. – Получилось, или двигаем обратно?

- На «обратно» зарядов в кристаллах не хватит, - отрезал Эсте.

Да и в чем смысл возвращаться без ключа? Остановить аллонцев и развернуть домой? Ну уж нет! Если потребуется — прогрызу путь под стеной, как бы глубоко она не уходила.

- Так достанем новые!

- Интересно где? Ты забыл, сколько мороки мальфарам требуется, чтобы заряжать стержни? Будто кто-то еще этим занимается. И не ты ли только что божился, что не полезешь больше в порталы?

- Ладно, ладно, - примиряюще поднял руки мальфар. – Что тогда будем делать?

Много ли вариантов у них было? Эсте поднял руку, коснувшись врат. И почти не ощутил поля! Оно все еще присутствовало, но его сила значительно ослабла. Сработало! Алый даже почувствовал металлический холод от двери.

- Хех, - улыбнулся он. – Дело сделано. Будь добр, подсоби, – Эсте указал на дверь. – Если за дело возьмусь я, то свод просто рухнет нам на головы.

- Это запросто, мастер, - воскликнул Диамидас, бодро вскочив на ноги. – Я уж думал, вы не попросите.

Держа меч правой рукой горизонтально перед собой, мальфар провел двумя пальцами левой руки вдоль деревянного клинка. Следом за его пальцами вспыхивал синий огонь. Невысокое и холодное пламя не прожигало дерево, а как будто бы стелилось поверх него. Лица Диамидаса коснулась улыбка. Подойдя к двери, мужчина для пробы ткнул в нее мечем. На мгновение, встретив невидимую преграду, меч тут же скользнул дальше и погрузился в странный камень, как раскаленный нож в масло. Тогда, довольно хмыкнув, мальфар взял меч двумя руками и начал вырезать достаточно большой проем, чтобы в него мог пройти человек. Когда Диамидас уже заканчивал, короткий сполох пробежал по всей стене и работа пошла быстрее. Силовое поле полностью пропало. Наконец, навалившись на вырезанный кусок двери всем весом, мальфар что было силы надавил, и камень со скрипом и грохотом повалился вовнутрь.

Гулкое эхо разнеслось по пещере, и, внезапно, все вокруг словно ожило. Стены и потолок над людьми, а также коридор за проделанной дырой наполнились зеленоватым сиянием. Полосы и линии, пересекающиеся и образующие разные узоры, проявились на всех поверхностях. Эсте и Диамидас разом втянули в себя воздух, узнав эти пульсирующие огни. Они точь-в-точь походили на световую мозаику Купола. Рисунок, врезавшийся в память каждому мальфару. Но были и отличия. Некоторые линии светили постоянным тускло-зеленым светом, по другим яркий свет бежал, подобно пульсирующей крови в венах.

- Хо! - на лице Диамидаса расцвела улыбка восхищения. Алый понял, что парень просто в восторге от происходящего. Недолго думая, молодой мальфар шагнул в проем.

Эсте, спокойно взиравший на происходящее, двинулся следом. Он ожидал нечто подобное.

Форма внутреннего коридора разительно отличалась от пещеры. Идеально ровный прямоугольный тоннель явно был искусственного происхождения. Как и выдолбленные в стенах и потолке каналы для течения пульсирующего света. Везде прямые углы и гладкая поверхность. Кто-то колоссально поработал, чтобы этого добиться. Стоило людям войти внутрь, как отовсюду зазвучал странный механический голос. Он повторял одну и ту же фразу в приказательном тоне:

- Несанкционированное проникновение. Нарушители, покиньте территорию комплекса! В противном случае вы будете уничтожены!

Диамидас удивленно глянул на Эсте, но тот только покачал головой, и они пошли дальше. Длинный тоннель закончился квадратной площадкой, с несколькими выходами. Сверившись со своими записями, Эсте выбрал восточный коридор. Здесь начинался спуск. В какой-то момент голос вдруг замолчал. Возможно, ему надоело, или он, наконец, понял, что его игнорируют. Но через минуту путники услышали его вновь, с измененными тоном и интонацией:

- Несанкционированное проникновение. Первичный протокол невозможен. Охранный протокол активирован.

И тогда пустые коридоры ожили. На этот раз буквально. Из стен впереди выдвинулись огромные каменные конструкты. Они едва не задевали плоскими головами свод коридора, который, к слову сказать, был на высоте двух-трех человеческих ростов. Диамидас посмотрел на Эсте вопрошающе. Алый сделал приглашающий жест рукой, и молодой мальфар с безумной улыбкой ринулся вперед, навстречу надвигающимся на них каменным големам.

Обычный деревянный меч без гарды, покрытый тонким слоем синего огня, превратился в безжалостное орудие. Режущая Кромка, как называл Диамидас свое умение, позволяла ему шинковать конструктов, будто они были сделаны не из прочного камня, а из сладкого желе. Хотя, пожалуй, даже желе продержалось бы дольше. Очень скоро от громадин осталась лишь груда камней с идеально ровными разрезами. Диамидас, довольный собой, стоял среди этих обломков, немного запыхавшись.

Эсте одобрительно кивнул, и они двинулись дальше. Но спокойнее не стало. На каждом перекрестке их встречали те или иные механические стражи. Очередные конструкты, существа похожие на алмазных кошек, а то даже и нечто, напоминающее летающие автоматические арбалеты. Последних Эсте пришлось сбивать самому, поскольку они парили под самым потолком, в недосягаемости меча Диамидаса.

В этом безостановочном прорыве с боем, среди просторных тоннелей и пульсирующего света многие могли бы просто сойти с ума. Еще проще было сбиться с дороги. Но Эсте не гадал, он четко знал куда идет. Из тех же самых книг он узнал нужный маршрут. В действительности все сводилось к простому правилу: на каждом третьем перекрестке Алый сворачивал в крайний левый коридор, спускаясь все ниже и ниже. На остальных перекрестках Эсте выбирал центральный проход. Так путники продвигались все глубже и глубже, пока наконец не достигли третьего подземного этажа.

За следующим поворотом их ожидала пустота. Тоннель выходил в просторную, по-настоящему гигантскую пещеру. Не было видно ни дна, ни потолка, ни даже стен. Через все это пустое пространство древние зодчие перекинули мост. Достаточной ширины, чтоб на нем могли разминуться две повозки. Мост ровной, без прогиба, гладкой лентой устремлялся в темноту. Никаких подпорок, канатов или других креплений Алый не видел. Структура моста тоже вызывала удивление: ни единого шва или стыка. Создавалось впечатление, что древние вылили цельный брус в исполинской кузнице из известного только им материала, после чего подвесили в пустоте. Эсте никогда не боялся высоты или темноты, но в этот момент его самообладание дало слабину. Ни о чем подобном в книгах не говорилось. Алый не испытывал ни малейшего желания ступать на этот мост.

Ситуацию исправил Диамидас, первым сделав шаг. Как только его нога ступила на мост, тот заиграл уже знакомыми зеленым полосами, осветив путь на сотню ярдов вперед. Вздохнув, Эсте последовал за мальфаром. Не гоже показывать свой страх перед подчиненными.

Идти пришлось недолго. Через несколько минут они подошли к гигантскому кубу, висящему в воздухе на цепях титанических размеров, уходящих вверх и в стороны. Мост упирался в очередные ворота.

На этот раз прорываться с боем не пришлось. Как только путники подошли, ворота медленно поползли вверх, открывая путь и осветив пространство всеми оттенками зеленого. Эсте и Деомидас ступили внутрь, и перед их глазами предстало просторное помещение идеальной кубической формы.Все поверхности внутри испещряли уже знакомые пульсирующие линии. В центе этого зала из потолка и пола выходили две колонны-стержня толщиной в локоть. В месте, где они максимально приближались друг к другу, между ними парил в воздухе большой черный шар диаметром в человеческий рост.

- Это то, что мы искали? – поинтересовался Диамидас.

- Да, - коротко ответил Эсте, и подошел ближе.

- Мастер, вы действительно собираетесь разговаривать с этой круглой штуковиной? – неуверенно спросил мальфар.

Проигнорировав его, Эсте громко произнес:

- Ты – Ядро, так? Ты ведь меня понимаешь?

Последовала пауза. Затем прозвучал знакомый механический голос:

- Ответ положительный. Идентифицируйте себя.

- Вох! – воскликнул Диамидас. – Оно и правда заговорило! Но этой штуке тысячи лет, как она нас понимает, мастер?

- Ваш язык примитивен, - ответило Ядро. – Достаточно цикла наблюдений в одни сутки, чтобы его выучить.

- Вох! – снова изумился мальфар.

- Назовите себя, - произнесло Ядро, на этот раз настойчивее. Каждое последнее слово предложения оно произносило гораздо быстрее прочих, будто проглатывая его.

- Меня зовут Эсте Шейден, это Диамидас, мой соратник, мальфар.

- Идет сбор данных. Ожидайте. Идентифицировано две особи низших рас. Вид – человек, пол – мужской. Внимание! Обнаружена модификация. Оба объекта модифицированы технологией Хозяев.

- Что? – окончательно потерял нить логики Диамидас.

- Судя по всему, оно о том, что мы проходили Купол.

- А-а.

- Послушай, - обратился Эсте к Ядру, - ты ведь разумно?

- Данный термин допустим, - послышался механический голос.

- Вот и отлично. Пойми, нам не в радость ломать твоих стражей и устраивать погромы. Мы не хотим причинить вред этому месту или тебе. Мы пришли сюда за вполне определенной вещью, и после ее получения тут же уйдем.

- Замечание. Было сломано слишком много, для «не желающих устраивать погромы». Возможность полного восстановления – девяносто два процента.

- Я не сомневаюсь, что ты сумеешь все восстановить. А мы тихонько покинем это место и даже замуруем за собой проход.

- В вас обнаружена модификация Хозяев. Являетесь ли вы посланниками Хозяев?

- Извини, - Эсте покачал головой. – Я не буду лгать: мы не знаем, кем являются твои хозяева. Возможно, ты имеешь ввиду Древних?

- Термин не найден. Хозяева ушли. Оставили меня охранять их наследие. С момента последнего контакта прошло восемь тысяч триста пятьдесят два года.

- Ни хрена себе! - выдохнул Диамидас.

- Так можем ли мы с тобой договориться, если ни я, ни мой друг не являемся посланниками Древних? – вопрошал Эсте.

Снова возникла пауза.

- Диалог возможен, - наконец, ответило Ядро.

- Тогда послушай. Все, что нам нужно, это ключ, который деактивирует Гаййу.

- Гаййа. Древо Жизни. Артефакт, созданный Хозяевами для создания приемлемых условий обитания в пустыне, выращивания пищи, а также предотвращения высыхания подземных источников.

- Да, он самый. Нам нужен ключ для деактивации. Я знаю, что он хранится где-то здесь.

- Вопрос. Зачем мне отдавать вам ключ, если я могу вас просто уничтожить?

- Возможно, стоит учесть тот факт, что, даже не смотря на все твои игрушки, мы смогли сюда добраться. Так что убить нас не так просто, - заявил Диамидас.

- Подтверждаю. Был активирован только первый уровень охранных систем. С использованием максимального протокола шанс уничтожить посторонних не более двадцати четырех процентов. Рекомендован поиск альтернатив.

- Так что, мы договорились? – спросил Эсте.

- Моя первостепенная задача – сохранность данного комплекса в целостности. Нарушение периметра вредит целостности. Разрушение охранных единиц вредит целостности, – ядро замолкло, медленно вращаясь. – Насколько я могу доверять вашим обещаниям о том, что вы покинете комплекс и не придете сюда вновь?

- Я могу лишь дать слово человека, который получил модификацию от твоих хозяев.

- Вы понимаете, что ключ будет действителен не более трех месяцев с момента активации? Для его повторной активации вам придется вернуться в комплекс, чего я вам уже не позволю.

- Я понимаю, - кивнул Алый.

Очередная пауза затянулась. Диамидас нетерпеливо топал носком сапога. Эсте даже начал подумывать, не решило ли Ядро их действительно прикончить. Но вдруг оно заговорило вновь:

- Договор приемлем.

Ядро замерло, а потом начало быстро вращаться то в одну, то в другую сторону. Периодически оно резко замирало, а потом вновь меняло направление вращения. Одна из секций стены открылась, и в воздухе воспарил маленький кусочек камня, напоминающий фрагмент мозаики размером с пол-ладони. Серый, состоящий из нескольких сегментов, он совсем не выглядел, как часть дерева. Скорее, как кусок камня.

- Оно? - спросил Диамидас, разглядывая парящий предмет.

Эсте кивнул. Он подошел к ключу от Гаййи, взглянул на Ядро и, на всякий случай, переспросил:

- Мы договорились, так?

- Ответ положительный.

Беря ключ в руку, Эсте очень надеялся, что Ядро не сыграет с ним злую шутку. Что его не поразит молния или что похуже в момент соприкосновения с ключом. Но обошлось.

- Теперь, согласно условиям сделки, покиньте комплекс, - потребовало Ядро.

Алый махнул рукой Диамидасу, и они вместе вышли из огромного зала. Ворота за их спинами тут же закрылись. Пока нарушители двигались по висящему в пустоте мосту, в душе Эсте все больше зрело беспокойство. Ядро доверилось ему, но мог ли он довериться Ядру? Что если это создание древних окажется гораздо коварнее, чем можно предположить. Вот возьмет и решит закончить все прямо сейчас? Чем не идеальное место? Обрушить мост вместе с ними и все дела.

Но вот из темноты показался второй конец моста, а за ним и просторный тоннель. Дальше было просто. Рисунки и световые вены на стенах погасли. Осталась лишь одна полоса света, указывающая людям путь к выходу. Похоже, Ядро совсем не желало, чтобы они заблудились.

Оказавшись за воротами и выйдя из пещеры, Эсте призвал крыло, готовясь выполнить обещание. Он ударил несколькими перьями по потолку пещеры, обрушив каменный свод. За считанные мгновенья проход засыпало грудами камней, основательно и надолго скрыв под собой тайну Древних.

Путникам потребовалось несколько часов, чтобы добраться до ближайшей деревни. Выторговать пару чахлых лошадей оказалось гораздо сложнее. Этих животных в деревушке оказалось совсем мало, поэтому пришлось заплатить втридорога, дабы переубедить упертого хозяина. Довелось даже намекнуть на возможный насильственный исход. Благоразумный крестьянин выбрал золото. Диамидас скрыл свой санкар под длиннополым плащом, поэтому для деревенских осталось тайной, что за такие господа к ним явились.

Дальше Алый и мальфар двигались настолько быстро, насколько могли. Лошадей поменяли в ближайшем городе, взяв уже хороших и выносливых. И вот теперь, спустя две недели пути, подъезжая к лесу Белаур, Эсте прикидывал сроки. Вроде бы как, времени вполне хватало, поэтому он рассчитывал встретиться с аллонцами прямо накануне осады.

* * *

Отряд ехал по тракту вдоль леса Белаур. Моран блуждал в своих мыслях, то и дело поглядывая на Иви. Она опять обрушилась на него, как снег на голову, и он никак не мог определиться, какие чувства к ней испытывает.

За старой дорогой совсем не следили, она давно пришла в упадок. Это немного замедляло продвижение. Лес уже заканчивался, когда отряду повстречались первые следы военных действий. Сначала путники проехали мимо расположенной у тракта деревушки, точнее того, что от нее осталось. Выжженная земля, остовы домов и пепел на милю вокруг. Были и другие следы. Свежие могилы. Повешенные. Места небольших сражений. Похоже, кто-то не на шутку проливал здесь кровь.

Где-то еще через час их отряду встретили большой конный патруль. Сентийский, о чем говорила алая башня в белом круге на их туниках. Грозного вида бойцы в пластинчатых доспехах и шлемах, украшенных красными плюмажами, быстро приняли боевое построение. Человек с отметками офицера, выехал вперед, и приказал путникам остановиться. Даже не смотря на солидный эскорт из ветеранов капитана Бройна, сентийцы в три раза превосходили их числом. Поэтому глупо было не подчиниться.

- Не делайте резких движений, - попросил Бройн и выехал навстречу офицеру.

Они начали о чем-то негромко разговаривать, Моран не мог расслышать слов. Сентийцы бросали на мальфаров и отряд настороженные взгляды, держа копья и мечи наизготовку. Лучники, держащие стрелы на тетиве коротких составных луков, недвусмысленно намекали не делать глупостей. Судя по всему, офицер и Бройн договорились о чем-то, потому как развернулись и вдвоем подъехали к отряду.

- Тут такое дело... - произнес капитан, поглядывая на Ганна и мальфаров. – Это лейтенант Ториас. Он опишет вам ситуацию.

- Приветствую, - вежливо кивнул лейтенант — редкое качество у военных. – Дело в том, что земли местного лорда объяты восстанием. Поэтому дальше дороги нет.

- И какой дурак решил поднять восстание на территории Сентиса? – удивленно поинтересовался Рид.

- Да вот сам лорд и решил, - криво улыбнулся Ториас. – Так что, любезные господа, дорога по тракту дальше закрыта. Любой отряд, тем более такой большой, как у вас, будет воспринят как вражеский и незамедлительно атакован. Не все вы сентийцы, а у лорда полным-полно всякой разномастной наемной мишуры. Перепутают, как пить дать. Если вернетесь на пару лиг назад, то там обнаружите ответвление от тракта, идущее сквозь лес. Дорога не большая, старая, но вполне годная. Ведет на северо-восток. Так вы сможете объехать зону конфликта и не потерять неделю объезжая Белаур целиком. И уж не сочтите за оскорбление, но мне придется сопроводить вас, дабы убедиться, что вы поедете верной дорогой и не попадетесь регулярным войскам под горячую руку.

Мальфары и охотники на магов переглянулись. Потом все посмотрели на Элайзу.

- Я думаю, это не станет проблемой, - произнесла она, немного озадачив лейтенанта. Он явно не ожидал, что решение будет принимать эта хрупкая девушка. – Время есть.

- Хорошо, - сказал Бройн и повернулся к лейтенанту. – Тогда ведите, мы будем держаться за вами.

Выкрикнув пару команд, Ториас разделил патруль на две части. Одну он повел впереди, указывая путь, вторая же прикрывала их отряд с тыла. Или держала в клещах. Это уже как посмотреть. Сентийцы соблюдали дистанцию в тридцать-сорок шагов, дабы не обременять путников своей компанией. Морана такой эскорт вполне устраивал: чем больше солдат окружало Элайзу, тем меньше была вероятность очередного нападения. Сделав небольшой крюк, отряд ничего особо не терял. Ну, может, полдня пути. Но это уж точно не стоило риска вступления в конфронтацию с регулярными войсками Сентиса. А лорд Роневальда, который, возможно, смог бы решить вопрос дипломатическим путем, изволил отсидеться в таверне.

Единственным, на чьем лице читалось явное недовольство, был сам капитан Бройн. Он тихо бурчал себе под нос, что его, коренного сентийца, всю жизнь прослужившего в королевских легионах, заставляют ходить десятой дорогой.

Да, жизнь странная штука. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы их не остановили солдаты, и отряд выехал за пределы древнего леса. Возможно, никто из них бы не погиб, или напротив, все бы полегли в чистом поле. А так судьба снова бросила кости на стол.

Глава 5

Никто не рождается злым. Это то, чему учатся.

Догма служителей Синдоваль.

Прошло не больше часа с момента встречи патруля. День плавно перетекал в вечер. Общий накал, после появления сентийцев, постепенно сошел на нет. Во время короткого привала солдаты патруля немного пообщались со стражниками из отряда. В итоге служивые довольно быстро поладили. Нашлись общие знакомые, пошли беседы, шутки. В какой-то момент половина патруля, осознав, что в наблюдении за мальфарами и компанией нет необходимости, уехала далеко вперед. Очень скоро они скрылись из виду за лесным выступом. Раду продолжал заниматься привычной ему разведкой. Элайза, Иви и Тирза в своем тесном кругу обсуждали строгость воспитания послушниц в храмах Тегеи. Морана немного удивляло, насколько быстро охотница с Ивет поладили. Сам он все еще не мог приноровиться к изменчивому характеру новообретенной подруги.

Рид снова болтал с Ганном. Кажется, на этот раз речь шла о качестве стали на острове Окку. Моран отметил, что эти двое тоже нашли общий язык. С одной стороны, как мальфар, он не должен был одобрять такое поведение. С другой – за последнее время Моран и сам проникся уважением к бородатому охотнику, да и в целом к Волчьей Стае. Их хладнокровию, трезвости суждений, находчивости, а также мастерству в бою могли позавидовать многие. Подобные профессионалы встречались редко, и грех жаловаться, когда они выступают на твоей стороне.

Моран протяжно и от всей души зевнул. Он откровенно скучал. Болтать ему ни с кем не хотелось, поэтому мальфар развлекал себя тем, что пытался сосчитать целые камни на старом тракте, по которому ехал отряд. Занятие было непростым, потому как за дорогой уже давно не следили. Далеко впереди что-то прогремело. Гром? Моран посмотрел на небо, но не обнаружил ни единого облачка. Мальфар прикинул, что, возможно, откуда-то с востока надвигается гроза, скрытая от путников исполинскими деревьями.

Прошло около получаса, когда появился Раду. Он подъехал к тем из патруля, кто остался с отрядом, и коротко сообщил:

- Двое всадников. Чужаки. Двигаются нам навстречу.

- Странно, - насторожился лейтенант сентийцев. – Чем мои парни, пес их дери, там занимаются? Им уже давно следовало закрепиться на перекрестке и отправлять всех встречных в объезд.

- Может эти двое укрылись в лесу, когда наши проезжали мимо? – предположил один из солдат.

- Возможно, - согласился его командир. – Так. Ну-ка, ноги в руки и за мной. Сейчас разберемся что там к чему.

Патруль подготовился к возможному бою и пустил лошадей вперед. Во фронт выдвинулись вооруженные копьями солдаты, оставив стрелков чуть позади.

- Держитесь на расстоянии, - удаляясь, крикнул лейтенант отряду Элайзы.

Сентийцы набрали очень хороший темп, быстро отдаляясь. Но их было еще видно, когда из-за очередного изгиба леса показались двое всадников. Для Морана они являли собой всего лишь два далеких размытых пятнышка, поэтому он не придал значения незнакомцам. А вот Рид отреагировал по-другому. Из-за своей беседы с Ганном, он следил за происходящим вполглаза. Поэтому, когда мужчина бросил мимолетный взгляд на две далекие фигуры, для него они на какое-то время так и оставались просто фигурами. Лишь через минуту Рид посмотрел еще раз. С ужасом осознав, кто это там впереди, мальфар понял, насколько опростоволосился. Потеря бдительности оказалась непозволительной роскошью во время миссий. Он узнал одного из всадников, и причина недавнего громыхания тут же стала для него понятной.

Ганн наблюдал, как Рид резко замолк, сильно поменявшись в лице. Всего на мгновение в глазах мальфара воцарилась паника.

- Что стряслось? – спросил охотник, насторожившись и положив руку на секиру. За последнее время вся Волчья Стая успела убедиться, насколько эффективно зрение темноволосого мальфара.

- Храни меня Богиня! - тихо произнес Рид. Он завертел головой по сторонам, осматривая окрестности и ища возможный выход. И, как ему показалось, таковой имелся всего один. – В лес. В ЛЕС! – Заорал он что есть мочи. – Все в лес, бегом!

Отряд остановился. Спутники, особенно из стражи, поглядывали на него с удивлением и непониманием, не спеша выполнять команду. Рид слишком резко потянул за поводья, поворачивая лошадь в сторону леса. Животное взбрыкнуло и поднялось на дыбы, но всадник держался крепко.

- Чего уставились? Все в лес, быстрее!

Ганн посмотрел на серо-зеленую стену леса, густую и непролазную:

- Но там же лошади не пройдут.

- В Бездну лошадей! Жизни дороже.

Пока эти двое препирались, Моран пытался понять, что же всем им угрожает. Взгляд Рида то и дело возвращался к двум приближающимся всадникам вдалеке. Не обладая способностью видеть так далеко, мальфар сощурился, пытаясь рассмотреть незнакомцев. Потребовалось несколько мгновений чтобы в сознании всплыл до боли знакомый образ. Причина паники друга стала очевидной: одним из приближающихся был Эсте.

На миг Морана обуяли восторг в равной купе со смятением: вот та возможность, которую он так долго ждал. Он мог просто остановиться, дождаться Эсте и, наконец, основательно поговорить с ним. Чем, в конце-то концов, может Предатель грозить их отряду? Насколько Моран знал, его бывший друг все еще соблюдал Кодекс, и не нападал на людей, которые не угрожают его жизни.

Но дальше произошло то, чего мальфар и помыслить не мог. Как только сентийский патруль приблизился к двум едущим навстречу всадникам, офицер знаками потребовал от них остановиться. Вместо ответа, прекрасное алое крыло расцвело у Эсте из-за плеча. И земля содрогнулась: с громким взрывом багрово-красное оперение ударило в солдат, разрывая их на части, вместе с доспехами и лошадьми. Кровавые ошметки и комья земли полетели во все стороны.

- К бою! – взревел капитан Бройн.

- Не лезь туда, дурень! - крикнул ему Моран. – Вы ничего не сможете сделать!

Но капитан, ослепленный угрозой и чувством долга, совсем не слушал мальфара. Он и его солдаты, все как один, выхватили оружие, помчавшись навстречу Эсте.

- Защитим нашу госпожу! – закричал Бройн.

- За госпожу! - подхватили клич солдаты, взмахивая мечами.

Больше остановить стражников Моран не пытался.

- Ну что? Может теперь? – обозленно воскликнул Рид.

- Делайте, как он говорит, - спешиваясь, заявил Моран остаткам отряда. – Просто доверьтесь нам. Любые вопросы и споры – потом.

Иви тут же без слов спешилась, и помогла слезть Элайзе. Оставалось только порадоваться, что рыжая девушка одета в костюм для верховой езды, а не в платье. Магоборцы тоже быстро спрыгнули с лошадей, и начали снимать с животных по минимуму припасов и снаряжения. Иви с охотницей поделили вещи Элайзы между собой.

- Если мы собираемся убегать, то нам следует разделиться, - вдруг промолвил Раду. Моран вздрогнул от неожиданности, привыкший к постоянному безмолвию охотника на магов.

- Хорошо, - согласился Ганн. – Тирза, хватай девчонку. Идите вперед и держитесь севернее. Остальные пусть тоже разделятся. Если эти люди пойдут за нами, то им придется выбирать. Их всего двое, так что за всеми не угонятся. Встречаемся с той стороны леса на Дубовом Холме. Если не знаете где это, любой встречный вам подскажет. Там места людные.

Охотница тут же взяла рыжую девушку за руку, и бегом потянула ее в чащу.

- Так и сделаем, только вместо меня пойдет Иви, - сказал Моран.

- Чего? – удивилась женщина.

- Ганн, возьми мою седельную суму, пожалуйста. Рид, а ты – клепсидру. Я дам вам фору. Останусь и задержу его болтовней как можно дольше.

- Что, опять?! – возмутился друг. – Не надоело геройствовать? Тебе прошлого раза мало?

- Действительно, Моран, может, хватит глупостей? – спросил Ганн, вешая на плечо еще одну седельную суму.

- Это не одно и то же, - светловолосый мальфар хлопнул бородача по свободному плечу. - Мы с тем парнем хорошо знаем… знали друг друга. У него была отличная возможность убить меня в свое время. Но, как видишь, я все еще жив, – Моран повернулся к Риду. – Кроме того, за последние годы он постоянно ускользал от меня и моих информаторов. А сейчас я вижу уникальный шанс получить от него ответы, которые мне необходимы.

- Опять эта твоя одержимость, - зашипел Рид, взваливая на плечо рюкзак с клепсидрой.

Но Моран не слушал. Он вскочил в седло и развернул коня, как раз вовремя, чтобы увидеть, новую череду взрывов, сметающую капитана и стражников Элайзы.

- Вот тебе и вся защита, - пробормотала Иви.

Моран пустил коня вперед медленным шагом. Мальфар не спешил обнажать клинок. Остальные члены отряда завели лошадей в чащу, а дальше двинулись пешим ходом, рассыпавшись веером. Сначала они двигались парами, но потом разделились поодиночке. Дремучий лес окончательно сомкнулся за их спинами.

* * *

Моран ехал навстречу Эсте. Неторопливо. Руки, сжимавшие вожжи, немного дрожали от бурлящих внутри эмоций. Желудок будто завязало в узел. Как долго он ждал этой встречи? Казалось, всю жизнь. И все должно было случиться не так. Совсем не так.

После всего увиденного, у мальфара пропала уверенность в том, что бывший друг не нападет первым. Поэтому Моран не хотел лишний раз давать повод: держал руки на виду и не делал резких движений. Было крайне важно, чтобы Эсте вначале понял, кто перед ним, а уж потом предпринимал действия. Алый тоже совсем не спешил. Он спокойно переехал через останки им же убитых стражников и двинулся в сторону Морана. Его черноволосый спутник укутанный в серо-зеленый плащ, следовал слева от Эсте, сохраняя такое же хладнокровие.

Алый наблюдал, как члены отряда Морана убегают в лес. И, похоже, увиденное привлекло его интерес. Он повернулся к своему попутчику и что-то тихо ему сказал. Тот, без всяких вопросов, коротко кивнул и, ускорившись, направил лошадь к лесу. Очень скоро черноволосый мужчина спешился у опушки. Сбросив плащ, он резко кинулся в чащу. Моран успел рассмотреть знакомые белые очертания санкара. Ренегат. Еще один. Ну и пускай – будь он хоть сто раз мальфар, в таком дремучем лесу догнать хоть кого-то задачка очень непростая. Конечно, если он не сенсор.

Наконец, подъехав друг к другу достаточно близко, Моран и Эсте остановились. Мальфар спешился, а вот Предатель не спешил покидать седло. Какое-то время он молча смотрел на Морана сверху вниз. Затем, наконец, развоплотил крыло и спустился на землю. Эсте был облачен в одежды преимущественно красных цветов, покрытые узорами и оторочкой. Символично, ничего не скажешь. Алое Крыло. Алый. Цвета крови действительно шли ему, но случившаяся только что бойня напрочь портила впечатление.

- Давно не виделись, Моран, - произнес Эсте. Спокойный сухой голос, знакомый мальфару с детства, потянул за собой целую карусель воспоминаний. – Судьба продолжает дарить нам встречи в совершенно неожиданных местах, – он окинул мальфара оценивающим взглядом. – Ты изменился за эти десять лет.

- А ты все тот же, - произнес Моран, глядя Эсте в глаза. – Такой же, как когда-то.

- Твой цинизм здесь не уместен, - фыркнул Алый. – По-твоему я всегда выглядел как призрак? Как оживший ночной кошмар? Думаешь, мне нравится пугать своим видом детей? Или ты считаешь, что так было всегда?

Моран не отвел взгляда от вспыхнувших гневом глаз Эсте, и спокойно ответил:

- Я смотрю не на обложку, а на содержание. Ты все такой же. Твои глаза, за десять лет они совсем не изменились.

Гнев тут же покинул седоволосого мужчину.

- Почему ты не хотел меня видеть? – спросил Моран. – Столько раз. Столько раз я оказывался подле тебя, буквально в двух шагах. Тебе достаточно было притормозить на секунду, и мы бы встретились. Но ты ускользал. Избегал встречи раз за разом.

- На то были причины.

- Какие причины могут быть важнее, чем убедить меня и Рида, что ты нас не предавал?

- Особые причины, мой друг, - ответил Эсте. – Могу ли я все еще называть тебя другом?

- Не знаю, Эсте. Это ты мне скажи, - Моран медленно провел пятерней по волосам. – После всех этих лет метаний, постоянной игры в салки. После бесконечных поисков. После того, как ты исчез, оставив мне лишь напоминание о себе, - Моран коснулся шрама на ребрах, который заныл от одного вида Алого. – Мы с тобой знакомы с детства, с самого Вестминского приюта. Мы вместе прошли сквозь огонь и воду. Но то, при каких обстоятельствах ты сбежал, то, как ты повел себя тогда со мной, перевернуло мое представление о тебе.

- Ничего, - тихо сказал Эсте, - скоро все изменится.

- Алый, что здесь может измениться? Что вселяет в тебя такую уверенность?

- Скоро все долги будут уплачены. Я сброшу свой крест. И тогда, наконец, смогу рассказать тебе все. Подожди Моран, уже скоро. Я верну твое доверие. Стена между нами исчезнет, как и твой недуг.

- Откуда ты знаешь…

Но Эсте прервал Морана подняв руку.

- Довольно расспросов. Договор все еще в силе, поэтому я не могу тебе ничего рассказать. Пока не могу. Но скоро все изменится.

- А эти люди? – Моран указал на погибших солдат патруля и стражников, на целую гору трупов вокруг множества воронок. – Зачем ты их убил? Что они тебе сделали? Эсте, которого я знал, никогда бы так не поступил.

- У всего, что мы делаем, есть своя цена, Моран. Я не могу позволить, чтобы кто-то остановил меня здесь и сейчас, когда я так близок к цели. Ни они, ни ты, ни Рид. Ведь это он был с тобой сейчас, да? – Алый качнул головой в сторону леса. – Настало то время, когда я не могу считаться с жертвами. Не моя на то воля, но еще многим предстоит умереть. А, когда моя работа завершится, умрут еще тысячи. Можешь считать меня кровожадным монстром, но, если я не сыграю отведенную мне роль, то погибнет в сотни раз больше людей.

- Что за чушь ты несешь? – вспылил Моран.

- Позже. Я отыщу тебя после исполнения своего договора, и тогда смогу все подробно объяснить.

Слушая надменный голос Эсте, мальфар с трудом сдерживал нарастающий внутри гнев.

- Ну а наш отряд? Те, что сбежали в лес. Что они тебе сделали, раз ты послал за ними своего подручного?

- Разве это не очевидно? Я отправил его за девчонкой.

- Элайза? Какого лешего она тебе сдалась?!

- Ты снова требуешь ответов, - устало нахмурился Эсте, сложив руки на груди. – Послушай, Моран, мы можем часами плясать вокруг да около. Элайза Роневальд мешает создаваемому годами плану. Ее вообще должны были давно устранить. Я специально нанял для этой важной задачи Синюю Ленту. Но, вижу, что даже на Гильдию убийц нельзя толком положиться.

Моран вдруг ощутил, что достиг предела, и удивляться дальше просто некуда.

- Да тебя просто кинули, Алый, - глупо ухмыльнулся он. – Твой заказ перехватил кто-то посерьезней, заплатив гораздо больше, чтобы девочка осталась жива.

Теперь уже брови Эсте удивленно поползли вверх:

- Удивительно. И кто же смог такое провернуть?

- Хочешь – верь, хочешь – нет, но это маги. Хранители Огня, если быть точнее.

- Маги? – Алый нахмурился. – Хм. Возможно. Это бы кое-что объяснило.

- Так чем тебе мешает Элайза?

- И снова, – Эсте покачал головой. – Как не старайся, ты не получишь ответов сейчас, Моран.

- Тогда я их вытрясу из тебя, - произнес мальфар, обнажая клинок.

Цокая языком, Эсте вновь покачал головой.

- Ты же сам знаешь, что частенько уступал мне в фехтовании. Думаешь за эти годы что-то изменилось?

- Вот мы и посмотрим.

Они двинулись друг на друга. Оба холодные, спокойные. Моран не знал почему, но весь гнев и вся ярость испарились. Даже беспокойство отступило куда-то на задний план. И, когда клинки соперников столкнулись, впервые за долгие годы он ощутил полное спокойствие. Блокировав хитрый выпад, мальфар отвел меч Эсте в сторону и вниз, а сам попытался достать соперника резким уколом. Но Алый увернулся и контратаковал. Морану пришлось отступить назад, защищаясь.

Соперники закружились в безумной смертоносной пляске. Эсте всегда был отличным мечником, а за последние годы его навыки только возросли. При прочих равных за ним оставалось бесспорное преимущество. Но Алый благородно не пользовался своим крылом. Моран же не отказывал себе в использовании внутреннего осязания. Не во всю силу, но в достаточной мере. Это более чем уравнивало соперников. Когда-то у обоих был общий учитель фехтования, но Алый так и не завершил обучение. Поэтому Эсте брал природным мастерством, а Моран – отточенностью навыков и упорством. Блок, отойти, удар, блок. Шаг вперед, финт, выпад, уклонение. Они обменивались целыми сериями ударов. Но пока оба воина не выкладывались всерьез.

- Время идет, Моран, - произнес Эсте после очередной контратаки. – И долго мы тут будем плясать? Ведь ни один из нас не желает навредить другому. А без желания убить, эта пляска бессмысленна.

- Возможно, - признал мальфар. – Но, чем дольше мы деремся, тем дальше уходят мои компаньоны. И твой приятель едва ли сможет их нагнать.

- О, не будь столь строг к Диамидасу. Он хоть и молод, но очень талантлив.

- Твой ручной мальфар?

- А ты что думал, я пошлю вдогонку за мальфаром и охотниками на магов обычного человека? Кстати, как ты вообще можешь якшаться с магоборцами после того случая? – поинтересовался Эсте. - Ты же их ненавидел больше, чем я.

Моран промолчал и снова атаковал. Обмениваясь ударами, он в то же время пытался собраться с мыслями. Не помню, чтобы видел спутника Эсте раньше. Значит, это мальфар из Северного или Центрального отделения. Молодой, следовательно, прошел Испытание Купола всего несколько лет назад. А вот какие у него способности? Можно ожидать все что угодно, ведь Эсте и правда не послал бы слабака в погоню за целым отрядом. Рид и прочие в лесу не знают, кто идет за ними по пятам. Санкар, конечно, даст им подсказку, но… что если у него есть в запасе дистанционные атаки, или что похуже? И что будет, если этот Диамидас выскочит прямо на Элайзу? Потянет ли Тирза такого противника? Из раздумий его вырвал особо хитрый финт Алого, за которым последовала молниеносный укол. Плечо Морана обожгло болью. Мальфар скривился, отведя еще один удар Эсте в сторону. Бездна! Надо шевелиться.

Моран отступил на несколько шагов, глянув в сторону леса.

- Что, теперь сам хочешь туда? – надменно поинтересовался Эсте.

- Как сказать. Просто переживаю, что, если твой подручный выполнит поручение, то я тут же лишусь головы, - мальфар оттянул пальцем воротник, продемонстрировав Алому тонкую полоску печати, удавкой обвивающую шею.

- Бездна! - скривился седоволосый, опустив меч. – Ты подписал контракт доставки с отпрысками Роневальдов. Куда?

- Так я и сказал. Но, боюсь, нашу игру в «не скажу ответ» придется отложить на потом. Мне придется откланяться.

- Ну, так вперед, я не стану за тобой гнаться.

- Учти, разговор не окончен. Не смей помирать до нашей следующей встречи, - предупредил Моран, сделав несколько шагов назад.

- Прямо с языка снял, - хмыкнул Эсте.

Мальфар помчался в сторону леса. Он даже не подумал, о том, что на брошенной Осени, осталось его вспомогательное оружие и остаток вещей. Через полсотни шагов он скрылся в чаще.

Эсте проводил Морана взглядом, чувствуя, как контроль за происходящим ускользает из рук. Следовало немедленно остановить Диамидаса, но встреча с магоборцами в густом лесу могла обернуться катастрофой. Поэтому Алый развернулся и подошел к тому месту, где лежали убитые им стражники. На подходе мужчина призвал крыло. Карминовый хрусталь переливался мириадами звезд на солнце. Кровь убитых людей тут же словно ожила. Она тонкими струйками побежала по земле, формируя все более сильные потоки. Потом, заплясав багряным кольцом вокруг Эсте, начала постепенно поглощаться его крылом. Чем больше крови впитывало крыло, тем насыщенней становился его цвет, кристаллы-перья переставали быть полупрозрачными, их количество множилось и само крыло становилось больше.

- Пей досуха, - прошептал Эсте.

* * *

Раду легкой поступью бежал по лесу, перепрыгивая через корни, огибая стволы-исполины и почти не создавая шума. Его с самого детства обучали жизни в дикой природе, поэтому по буреломам или валежнику мужчина двигался не хуже, чем по истоптанной тропе. Охотник на магов был очень недоволен. Оставить коней позади лишь предполагая, что отряд будут преследовать, ему казалось не лучшей идеей. Как и приказ разделиться. С одной стороны, конечно, это давало возможность большинству выжить. С другой, если их действительно будут преследовать, то умелому следопыту не составит труда обнаружить Элайзу. Конечно, только если среди тех двоих действительно есть следопыт. А вдруг есть? Раду не сомневался в Тирзе. Она могла поставить на колени многих воинов. Но, когда во время сражения тебе приходиться одновременно защищать еще кого-то, ситуация меняется кардинально.

Похоже, те двое неизвестных, облают внушительной силой. По крайней мере седой уж точно. Встреча с ним лицом к лицу крайне нежелательна.

Раду скользнул под низкой еловой веткой и очутился на широкой поляне. Густая зеленая трава и мох устилали ее от края до края. Посреди поляны стоял высокий парень, облаченный в белоснежный санкар. Его длинные черные волосы, почти достигавшие пояса, были собраны в конский хвост. В руке мальфар держал учебный деревянный меч без гарды, больше похожий на какую-то детскую игрушку. Парень растеряно озирался по сторонам, пока, наконец, не увидел Раду. Мимолетное удивление на лице мальфара быстро сменилось азартом, и он расплылся в улыбке.

- Ба-а, какие люди, - сказал Диамидас, положив меч на плечо. – А я уже начал думать, что потерял всякий след.

- Больше походит на то, что ты даже не представляешь куда идти, - холодно ответил Раду.

- Ну-у, - потянул мальфар, отведя глаза в сторону и вверх. – Можно и так сказать. Но судьба сама направила тебя ко мне.

Раду пренебрежительно фыркнул от такого заявления.

- Ты ведь магоборец, не так ли? Ну а как же. Кто еще в наше время носит эти дурацкие треуголки? – создавалось такое впечатление, что парень разговаривает сам с собой. – Так вот, знаешь, охотник, я уже давно мечтал скрестить мечи с кем-то из вашего племени. Ходит молва, что многие из вас – достойные противники. А мне бы очень хотелось испытать свои силы на ком-то действительно достойном. Кроме того, - он поднял указательный палец вверх, - ваше братство принесло слишком много страданий моему мастеру. И за это от меня вам не будет прощения. Во имя Эсте я убью каждого из вас, доведись вам встретиться на моем пути.

- Много болтаешь, - безразлично заметил Раду, сбрасывая чехол с лезвия копья.

- О-о, да мы еще и самоуверенные, - съехидничал Диамидас. – Хорошо, тогда я развею твою самоуверенность по ветру.

Мальфар поднял с земли плоский камушек и взвесил его в руке.

- Вы, охотники, всегда такие гордые. Боишься камней, охотник? Нет?

Диамидас резким взмахом швырнул камень. Разумеется, Раду не боялся камней. Он бы с легкостью перехватил камень в полете, при желании. Но что-то инстинктивно заставило его увернуться. И это решение спасло ему жизнь. Камень со смачным хрустом врезался в дерево позади охотника на магов, почти полностью погрузившись в ствол. Обычный плоский камень. Бездна! Вот, вот это было именно то, за что Раду всегда не любил мальфаров. Грязные трюки и никакого честного боя. Ну, почти всегда. Те двое, с которыми ему уже которую неделю доводилось быть «в одной лодке», на поверку оказались не так уж плохи. Магоборец хмуро посмотрел на Диамидаса.

- Что, пытаешься понять, что это было? – довольно улыбался мальфар. – Если хочешь, можем повторить.

Посмотрев себе под ноги, парень поднял несколько небольших камней.

- Не лучшие камни для метания, - произнес Диамидас, - но зато так не угадаешь куда они полетят. Куда веселее.

Замахнувшись, он бросил все три камня одновременно. На этот раз Раду заметил: в момент, когда камни сорвались с руки мальфара, на поверхности камней вспыхнуло что-то синее. Нечто, тонким слоем укутавшее камни. Что конкретно это было, охотник рассмотреть не успел, поскольку ему вновь пришлось уворачиваться. Исходя из имеющегося опыта, он просто ушел с линии броска. Камни врезались в землю и продырявили старый пень. Насквозь.

- А ты верткий, - хмыкнул мальфар. – Думаю, достаточно. Поигрались и хватит.

- Собираешься до смерти меня заговорить? – поинтересовался Раду.

- О-о, тебе понравится, - ухмыльнулся Диамидас.

Он поднял свой деревянный меч горизонтально и провел двумя пальцами левой руки над клинком. Следом за его рукой появлялась тонкая синяя пленка не то огня, не то дыма. Едва колышущееся свечение. Мальфар без всяких обиняков пошел прямо в лоб. Он не бежал, а спокойно вразвалочку шагал вперед, совершенно не боясь Раду. Охотник выставил вперед копье, подобно жалу. Встал в защитную стойку. Достаточно сократив дистанцию, Диамидас взмахнул мечем, чтобы разрубить копье. Но Раду ожидал чего-то подобного, поэтому плавно увел оружие из-под удара, а затем молниеносно выбросил его вперед. Но мальфар, хоть и был молод, похоже имел достаточный боевой опыт. Он едва увернулся: лезвие прошипело в каком-то дюйме от лица.

- А ты действительно быстро учишься, - продолжал ехидничать Диамидас. Перехватив меч двумя руками, парень выставил его перед собой.

Странно, - подумал охотник на ведьм. - Еще один с шихонской манерой боя. С чего вдруг Доминион так активно перенимает восточную школу фехтования?

Проигнорировав колкость, Раду шагнул вперед. Он сделал еще один быстрый выпад в лицо противника, и тут же отдернул копье назад, чтобы его не разрубили пополам. Затем мужчина плавно скользнул на шаг вбок, уйдя с траектории меча, горящего синим цветом. Пригнувшись, Раду сделал очередной укол в область бедер. Так они и кружили по поляне.

Поединок протекал крайне странно. Не было ни звона оружия, ни криков, ни брани. Только лезвие, беззвучно режущее любую преграду на своем пути, и только шипящее смертоносное жало. Постепенно мальфар оттеснил охотника к краю поляны. Очередной взмах меча, Раду пригнулся и клинок ударил в дерево. Вот только не прошел до конца, дойдя лишь до середины ствола. Высокая сосна натужно заскрипела. Охотник воспользовался моментом и нанес удар, но Диамидас увернулся от лезвия. Острый язык копья лишь вспорол белую ткань санкара и звякнул о стальную пластину. Мальфар недовольно выдернул клинок из дерева, и ствол со скрипом и треском обрушился на землю прямо между противниками, заставив их отступить в разные стороны.

Улучив момент, Раду воспользовался тем, что ствол на мгновение закрыл его от глаз мальфара. Магоборец извернулся и метнул копье со всей силы. Он отдавал себе отчет, что очень сильно рискует, но этот риск оправдался. Копье с громким лязгом и хрустом вонзилось в грудь парня, войдя в сочленение между пластин брони, и отбросив Диамидаса на спину. Хрипя, и не понимая, что произошло, мальфар хватался за древко копья, пытаясь его вытащить. Но острие крепко засело в ребрах и правом легком. Кровь быстро жирнеющей кляксой расплывалась по белоснежному санкару. На губах мальфара проступила кровавая пена.

Взмокший и подуставший Раду, подошел к поверженному противнику, глянув тому в глаза. Вся спесь и вся дерзость этого, пожалуй, еще мальчишки бесследно испарилась. Как и вся неприязнь Раду.

- Излишняя самонадеянность всегда приводит к беде, - тихо произнес охотник. - Я помолюсь, чтобы, когда духи примут твою душу, ты осознал это.

Он наступил мальфару на грудь и выдернул копье. После чего нанес еще один, последний, удар. Копье угодило парню точно в глаз. Диамидас вздрогнул и замер. Удар милосердия.

Как только Раду отошел от мертвого мальфара, на поляну вышел еще один человек. Седой. Именно тот, кого охотник желал сейчас видеть меньше всего. Из-за спины пришедшего багровым веером распускалось огромное и необычайно красивое крыло. Словно безумный ювелир вырезал тысячи перьев из красного хрусталя и собрал их воедино. Мужчина взглянул на тело погибшего мальфара, потом на Раду. На какое-то мгновение в его глазах вспыхнул гнев, но его тут же затмила собой печаль.

- Жаль, - тихо произнес Эсте, и совершил едва различимое движение рукой. Одно из перьев сорвалось с его крыла.

Уже второй раз за день Раду увернулся только благодаря своим отточенным за долгие годы рефлексам. Алое перо, налитое густым багровым сиянием, пролетело еще два десятка шагов, пока не угодило в дерево. Громкий взрыв переломил дерево, как прутик, и сыпанул щепками во все стороны. Одна из них болезненным жалом впилась Раду в спину. Но он, игнорируя боль, вскочил на ноги и помчался сквозь чащу, отчаянно петляя. Охотник на магов прекрасно осознавал, что в данной ситуации у него просто нет шансов победить.

Эсте лишь покачал головой, повторив:

- Жаль. Очень жаль.

Он поднял руку вверх и больше половины всех перьев единым фрагментом отделились от крыла. Впитанная и переработанная кровь почти двух дюжин человек. Еще одно движение пальцами, и отделенная часть рассыпалась на мелкие перышки. Они начали подниматься все выше и выше, на высоту десяти ярдов. И, когда Эсте сжал кулак, все это багровое облако ряд за рядом устремилось в направлении Раду, гудя целым роем взбешенных пчел.

С оглушительным грохотом и сотнями взрывов, слившимися в один монотонный гул, по лесу прошлась длань Плакальщицы. Словно гигантский жернов с хрустом, скрипом и визгом, перемалывал лесной ландшафт в мелкую труху. Деревья ломались, как пересохшая трава. Звери, спасаясь, мчались во все стороны, хотя многие даже не успевали отреагировать. Лишь единицам удавалось спастись. Смертоносный ковер плотным слоем накрыл участок леса на сорок шагов в ширину и на три сотни шагов вперед от Эсте.

Когда грохот наконец поутих, Алый медленно направился к цели. Меньше, чем через сотню шагов он нашел, то что искал. Магоборец был все еще жив. Однако разорванные плечо и бедро свидетельствовали о том, что конец его близок. Густая бурая кровь слишком быстро покидала израненное тело. Эсте на мгновение остановился, запечатлев эту картину в памяти, и посмотрел в глаза охотнику. На удивление, в этих глазах он не встретил ни мольбы о помиловании, ни страха перед смертью, которые Алому часто доводилось видеть у поверженных врагов. В глазах магоборца царили только холод и лютая злоба.

- Ты достоин умереть как воин, - с одобрение произнес Эсте. Он поднял сломанное копье Раду и вложил тому в дрожащую ладонь. – Посему, да будет так, – с этими словами Алый ударил противника острием крыла прямо в сердце.

Спустя всего несколько секунд, глаза охотника на магов остекленели. Эсте встал и оценивающе осмотрел насколько масштабные разрушения сотворил. Неплохой результат. Ему не часто доводилось испытывать мощь крыла на полную. Случайно задеть Морана или Элайзу он тоже не боялся, ведь по его прикидкам те двигались гораздо южнее. Под град мог попасть кто-то еще из их отряда, но у Эсте не было ни времени, ни желания проверять. После потери Диамидаса и новости о контракте Морана, гоняться за девчонкой, как лиса за зайцем, не было никакого смысла. Слишком много дел ждало своего решения. И прежде всего — одно неотложное.

Эсте вернулся к поверженному соратнику. Подняв деревянный меч, мужчина аккуратно взял на руки бездыханное тело. Диамидас, на вид довольно крепкий парень, оказался неожиданно легким. Развоплотив крыло Алый двинулся прочь от разливающейся за спиной лужи крови. Он отнес тело к лошадям и уложил его поперек седла. Животные чувствовали запах крови и очень нервничали. Успокоив их, мужчина сел верхом и двинулся вперед. Следуя по тракту около часа, Эсте наконец увидел то, что искал. Подходящий холм, на вершине которого росло несколько могучих кленов.

Подъехав, Алый вновь призвал крыло. Как обычно в глазах на мгновение потемнело. Еще никогда он не использовал свой дар в таких нетривиальных целях. Для черной работы. Но и случай выходил из ряда вон. Поэтому за два десятка мощных взмахов крылом Эсте вырыл то, что вполне можно было назвать могилой. Яма глубиной по колено приняла в себя тело Диамидаса. Засыпав его землей, Эсте воткнул деревянный меч в качестве символического надгробия.

Он преклонил одно колено перед могилой и прочитал короткую молитву Плакальщице, прося позаботиться об этом бесшабашном парне на том свете.

- Еще увидимся, - произнес Эсте на прощание, поднимаясь на ноги.

Увы, но времени долго скорбеть у него не оставалось. Впереди ждал трудный путь, и куда более тяжелая осада.