Ян и Инь 4. Чужой, среди своих

Глава 1

Я огляделся вокруг и в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность. Одежда, которую мы получили от Оюун-ага показала себя просто прекрасно. Мы двигались в сторону империи Хань уже полтора месяца, если не больше. И погода всё больше портилась.

Становилось холоднее, из-за чего страдали как люди, так и лошади. И если об одежде для себя мы позаботились ещё в Алтан-Сарае, то вот про лошадей как-то не подумали. Благо, нам по пути подвернулось несколько аномалий, которые мы посетили в составе одного из отрядов. Для этого нам пришлось расстаться с большей частью добычи, но я особо не переживал. Легко пришло, легко ушло. Зато нам удалось выменять для своих лошадей попоны.

В таких заходах в аномалии не обходилось без потерь. Для меня стало сюрпризом, что опытных бойцов, готовых и, что самое главное, умеющих выживать в аномалиях оказалось не так много. Лишь потом, после расспросов некоторых членов отряда, я смог сопоставить всё, что знал до этого и узнал позже, и понял, что всё дело было в то, что без особого разрешения в аномалии кого-попало не пускали.

Командир нашего отряда тоже не хотел нас сперва туда отпускать, но согласился, когда мы пообещали отдать ему пятую часть добытого после захода за Грань и своих сменных лошадей, в случае, если мы не вернёмся. На последнее условие он с радостью согласился. Видимо подумал, что дураки русы сгинут в аномалии, а он станет богаче сразу на трёх лошадок. Да ещё и с вещами, которые тоже были довольно качественные, если сравнивать с основной массой.

Когда же мы вернулись в первый раз, да ещё и с огромными тюками травы, тушками зайцев и каких то мелких грызунов, и россыпью мелких духовных камней, командир сильно расстроился и даже не особо это скрывал. Он смотрел на нас недовольным взглядом. Особенно, когда мы забрали своих сменных лошадей и проверили тюки. Хорошо хоть ему хватило ума и терпения не копаться в наших мешках. А может просто времени не хватило. Кто знает.

Недовольство Тугала, как звали нашего командира, испарилось, когда он увидел добычу. Наверное, в тот момент он первый раз пожалел, что согласился всего на пятую часть, а, скажем, не на половину. Хотя, в этом случае он рисковал нарваться на поединок, за свою наглость.

Поединки, к слову, проходили ежедневно. Редко когда случалось меньше десятка стычек. Монголы с радостью лили чужую кровь, забирая себе имущество побеждённого. Но до смертоубийства редко доходило. Всё же в командовании были не дураки и понимали, что глупо терять воинов еще до сражения с основным противником.

Мы отдали ему почти всех зайцев и камни. Себе же оставили траву, грызунов, три тушки ушастых и ещё одну запасную лошадь. Последняя нам досталась за наш вклад в прохождение аномалии. Из более чем трёх десятков воинов, живыми вернулось двадцать два, включая нас. И да, мы отправились туда втроём, прихватив Зовида. Заодно его сыч поглотил пару мелких духов.

Грызунов и часть ароматных трав мы отдали в общий котёл, слегка разнообразив приевшуюся стряпню. Нам это ничего не стоило, зато отношение со стороны остальных членов отряда и тех, кому досталось получившееся варево, улучшилось.

Зайцев мы освежевали. Из их шкур Акамир планировал сделать нам шапки, а мясо мы зажарили, чтобы быстро не испортилось. Нам, конечно, такого количества на троих было много, поэтому мы обменяли большую часть на необходимые нам вещи. На это же ушла и большая часть духовных камней.

Травой мы кормили лошадей, оставив себе лишь те виды, из которых можно было сварить лечебный и восстанавливающий отвары. Животные с удовольствием ели насыщенную духовной энергией траву, которой, к сожалению, нам удалось набрать меньше, чем хотелось бы.

Чтобы попасть в очередную аномалию во второй раз, нам уже не пришлось напрашиваться. Нас туда пригласили, поставив условие, что мы отдадим треть от добытого. Мы не стали отказываться, как и торговаться. И пусть добычи особо получить не удалось, зато мы наловили с десяток слабеньких духов в изготовленные Зовидом ловушки. Его изделия, по сравнению с теми, которые делал Оюун-ага, были откровенным мусором. Но зато он научился их делать. А это огромный прорыв, как по мне. Мастерство придёт к нему со временем. Я в этом уверен.

Когда мы вошли в аномалию, я понял, почему жадные монголы всё же решили нас позвать. В этой аномалии был Хранитель. Только это был не дух, а зверь. Я с таким ещё не сталкивался. Думал, что Хранитель – это всегда дух. Оказалось, что я много ещё не знаю.

Хранителем оказался огромный кабан. Вообще, нам повезло, что аномалия оказалась не особо большой. Ведь, как я понял, чем больше аномалия, тем сильнее могут стать обитающие на её территории звери и духи. В нашем случае, Хранитель мало того, что обладал очень крепкой шкурой, которую не могли пробить обычными стрелами и копьями, так он ещё и впадал в ярость, из-за чего у него увеличивалась скорость, и он не чувствовал боли. Словно этого было мало, он ещё и восстанавливал нанесённые ему повреждения, пожирая трупы убитых врагов.

В попытках его убить полегло уже почти сорок обычных бойцов и три дайчина. И сотники, которые взяли на себя задачу зачистить аномалию и забрать из неё все возможные ресурсы, не могли отступить. Никто бы не понял, для чего они положили столько людей на ровном месте, когда нам вскоре предстояло уже встретиться с врагом.

А ведь когда нас только отправили в поход, я, признаться, недоумевал. Слишком мало нас было, для полноценного вторжения. Но со временем, к нам присоединялись другие отряды. Когда из нескольких десятков, а когда и из пары сотен. Я особо не считал, но по моим прикидкам нас уже набралось несколько тысяч. Хотя, может я и заблуждался. Но даже так, бессмысленные смерти не приветствовались. Другое дело, если получится убить Хранителя и забрать его духовный камень. Он у него точно есть и должен быть большим. И его добыча полностью окупит все смерти.

К тому моменту, как мы добрались до Хранителя, его уже окружили со всех сторон, но нападать никто не спешил. Да и вообще, воины выглядели слегка бледновато, и причина того, что их так напугало, стала мне понятна, когда мы увидели кабана.

Он действительно оказался большим. Нет, не так, он был просто огромным! На вскидку, рост зверя в холке был не менее двух с половиной метров. Сложно представить, на чём он так отожрался. Сколько он весил я даже не стал гадать. Но точно много.

Однако, не размеры Хранителя так напугали воинов, а то, чем он занимался. Вепрь увлечённо жрал убитых в предыдущей атаке монголов. И его раны действительно заживали на глазах. Было видно, что его смогли немного потрепать. Но если он продолжит жрать и восстанавливаться в том же темпе, то полностью восстановится менее, чем за полчаса! И тогда все смерти точно будут напрасны.

Я смотрел на его пасть и понимал, что мы сильно продешевили, когда согласились участвовать в этой охоте. Тем более, что нас собирались бросить на остриё атаки.

— Если сможете его убить, то сможете забрать его лапу, — шёпотом произнёс позвавший нас монгол, который оказался одним из десятников.

— Речь шла о том, что мы отдадим третью часть, а не какую-то ногу! — возмутился я.

— Третью часть от всего, что сможете добыть. Кроме него, — он мотнул головой в сторону вепря. С него только лапу.

— Ну и возитесь тогда с ним сами, — я дёрнулся, чтобы развернуться и уйти, но монгол сжал моё плечо.

— Это не просьба, это приказ. Вы должны убить его.

— Наш командир нам ничего подобного не говорил. А ты можешь командовать своими людьми, но не нами. Вот их в бой и посылай. А мы посмотрим со стороны, как вы с ним справитесь.

— Ты забываешься, рус! — прошипел монгол. — Я десятник, а ты всего лишь воин, которых у Хана десятки тысяч!

— Я не просто воин, я дайчин, монгол, — я ответил ему в том же тоне. — И убери свою руку, пока я тебе её не оторвал и не скормил этой свинье-переростку!

— Моё терпение на исходе! Иди и убей его! И забудь про награду. Ты не получишь ничего!

— Ты в этому так уверен? — с наглой усмешкой спросил я.

— Уверен, эээ, ты что делаешь?

Вся спесь спала с него в считанные секунды, когда он почувствовал, а после того, как опустил глаза, ещё и увидел два каменных шипа, выросших из земли. Один из них упирался острым концом ему в живот, второй в спину. Одно усилие с моей стороны, и он окажется наколотым, словно… свинья на вертеле. Судя по его глазам, он это понял.

— Тебя накажут за моё убийство. Всех вас!

— Уверен в этом? А знаешь, мне же даже не обязательно тебя убивать. Сейчас я тебя просто зафиксирую, чтобы ты не смог убежать, а потом кину камнем в кабана. Как думаешь, он тебя сначала убьёт или будет жрать живьём?

— Ты не посмеешь, — побледнел монгол, видимо представив, что может его ожидать.

— Хочешь проверить? Так я и думал, — довольно кивнул я, когда понял, что этот десятник начал воспринимать меня всерьёз. — Мы сами вырежим с него такой кусок, какой захотим. И ещё заберём язык. Но! — перебил я открывшего было рот монгола. — Всё остальное, включая духовный камень, печень и сердце, ты сможешь отдать сотникам. Уверен, они тебя за это ещё и похвалят. Ну так что, мы договорились? Или у тебя есть другие варианты?

— Договорились, — выдавил из себя десятник. Было видно, с каким трудом ему далось это согласие. Но мне было откровенно плевать на его чувства. Он попытался использовать нас и при этом ограбить. Пусть радуется, что я не стал его убивать. Хотя и мог это сделать.

Шипы рассыпались песком, а я двинулся в сторону Хранителя. Тратить время, в попытке пробить его толстую шкуру, я смысла не видел. Вместо этого, я решил поступить по-другому. Но для этого вепря надо было разозлить. Сильно разозлить. У меня это вряд ли получится, а вот у Акамира на это были все шансы.

— Справишься? — спросил я приятеля, после того, как обрисовал ему свой план.

— Должен, — кивнул он, хотя особой радости на его лице я не заметил.

Его можно было понять. Мало того, что ему надо было разозлить зверя, так ещё и заманить его в определённое место, и при этом не попасть вепрю на клык. Сложная и рискованная роль. Но как убить такого монстра по-другому, я просто не представлял.

Пришлось подождать, пока Акамир займёт обозначенное место, а кабан повернётся к нему спиной. И ведь зверюга, как назло, ни в какую не вставала нужным нам образом. Я уже задумался о том, как бы ему помочь, но тут, наконец, зверь подошёл к очередному мёртвому телу и принялся его жрать, похрюкивая от удовольствия и хрумкая костями, словно сочной морковкой. При этом, он встал настолько удачно, что приятель не стал медлить и тут же выпустил в его сторону довольно крупный сгусток огня. А спустя секунду, отправил в полёт стрелу, метясь в то же самое место, куда должен был попасть сгусток огня.

Акамир рассчитал всё просто идеально. Стрела и огонь достигли своей цели практически одновременно. Да вепрь нам помог тем, что задрал вверх хвост. Вот под него-то и влетели выпущенные другом снаряды. Один за другим. Прямо в незащищённое толстой шкурой и шерстью место.

Реакция последовала незамедлительно. Он завизжал от боли, резко крутанулся на месте, увидел Акамира, который стоял, не скрываясь, и демонстративно поигрывая ещё одним огненным сгустком, после чего Хранитель издал пронзительный рёв и сорвался с места в сторону обидчика, взрывая копытами землю.

Приятель, глядя на несущуюся в его сторону тушу, заметно сбледнул. Ладно хоть у него хватило сил остаться стоять на месте, дожидаясь подходящего момента, чтобы метнуть в морду приближающегося чудища огненный сгусток, который должен был того ослепить, хотя бы на время.

Всё вокруг словно замерло. Монголы превратились в статуи, боясь неосторожным движением привлечь к себе внимание рассвирепевшего Хранителя. Да они, как мне кажется, даже дышать перестали! Настолько им вдруг стало страшно.

И я их прекрасно понимал. Самому было не по себе смотреть на то, как вепрь мчался на Акамира. И ведь любая ошибка что с моей, что с его стороны, и приятелю может не поздоровиться.

Но атаковать слишком рано тоже нельзя. Необходимо было дождаться нужного момента.

Второго шанса у нас не будет. Надо бить наверняка.

Глава 2

Когда вепрю оставалось преодолеть последние метры, я начал действовать. Вложил в удар почти все силы, опустошая запасы духа почти до дна. Но это того стоило.

На пути разогнавшегося вепря, в шаге от Акамира, из земли вылез толстый каменный шип, направленный под углом в сторону бегущего кабана. Тот заметил опасность слишком поздно и среагировать не успел. Только заревел от ярости и наклонил свою башку вниз, видимо, намереваясь протаранить неожиданно возникшее на его пути препятствие.

Сделать это ему не удалось.

Набранная вепрем скорость, помноженная на скорость роста шипа, в который я безостановочно вливал духовную энергию, сделали своё дело и смогли остановить зверя. Каменный шип вошёл кабану в шею и пробил её насквозь, выйдя в районе спины.

Визжащий от боли зверь застрял, нанизанный, словно на рогатину. Вот только никакая рогатина такую тушу сроду бы не выдержала! Даже каменный шип с трудом справлялся с этой задачей, заставляя меня обливаться потом от напряжения. У меня возникло стойкое ощущение, что счёт пошёл на секунды. Я слегка себя переоценил и не справлялся с напором Хранителя. Мне не хватило совсем немного. Напорись вепрь на шип под другим углом, и может он бы уже сдох. Но нет, он мало того, что был жив, так ещё и упрямо пытался переть вперёд, в попытке добраться до моего соратника.

— Акамир! — прохрипел я. К сожалению, это всё, на что меня хватило. Я и так на пару мгновений утратил концентрацию и шип покрылся сеткой трещин.

Командир монголов, осознав, в каком положении оказался Хранитель, отдал приказ воинам его атаковать. Подбадривая себя и друг друга воинственными криками, они побежали в нашу сторону, торопясь нанести как можно больше ударов, пока моя ловушка держала этого мощного зверя.

Не знаю, на что они рассчитывали, но удары обычным оружием были для кабана сродни комариным укусам. Я вообще удивился, как они смогли нанести ему предыдущие раны. Наверно, это была заслуга тех двух мёртвых дайчинов.

Не знаю, услышал ли меня Акамир, или догадался сам, но он шагнул в сторону впавшего в неистовство Хранителя, положил ему руки на голову и замер в такой позиции, прикрыв глаза.

Зверь взревел ещё громче, из-за чего многие воины заметно замедлились, с опаской глядя на громадную тушу. В себя их привёл очередной окрик десятника. Только сам он, почему-то, не торопился подходить ближе. Встал рядом со мной и подгонял бойцов с расстояния.

Удары посыпались на зверя со всех сторон, но толку от них было немного. Тут надо по лапам бить, а не пытаться пробить толстую шкуру. Всего несколько смельчаков подобрались поближе к голове и пытались бить в шею.

Между тем, от действий Акамира наконец-то появился толк. И весьма вовремя. Я перестал подпитывать шип энергией, и он начал рассыпаться прямо на глазах, освобождая кабана из плена. Тот даже качнулся в сторону приятеля, но тут же упал сначала на колени, а потом зарылся пятачком в землю. Хотя каким пятачком, пятачищем! Из такого похлёбку сварить – целый десяток можно накормить.

Акамир же наконец-то убрал руки от головы кабана и устало улыбнулся. Он махнул мне рукой, и из-за этого простого действия его слегка качнуло. Он даже был вынужден опереться на голову зверя, чтобы устоять на ногах.

— Ну, ты! — покачал он головой. — Да я уже думал, что всё! Ты чего так долго ждал? А если бы не успел? Ян! — от избытка чувств Акамир сыпал какими-то обрывками фраз.

Я не стал ему ничего говорить, просто довольно улыбался, двигаясь в его сторону. Но, на самом деле, у меня у самого всё внутри сжалось, когда кабан насадился на шип, а тот начал трескаться. А ведь я думал, что он без каких-то проблем выдержит вес этой туши. Да и шкура у него оказалась крепче, чем показалось на первый взгляд.

— Как и договаривались, — сказал я шагающему рядом десятнику, который с недоумением смотрел на мёртвого кабана, пытаясь найти причину, от которой он скопытился. — Мы выбираем себе кусок и забираем язык. С остальным разбираешься сам. Ну, ещё пару клыков вырвем на память. Всё же не каждый день такую громадину встретишь!

Если десятник и хотел что-то возразить, то не стал. Видимо, его впечатлило, что мы вдвоём с Акамиром смогли завалить зверюгу, которая разорвала на части и съела столько воинов.

Общими усилиями тушу кабана завалили на бок. Пока мы с Акамиром вырезали здоровенные куски с шеи и спины, монголы занимались тем, что вспарывали мёртвому Хранителю брюхо. Они закончили раньше, выложив на траву внутренности хряка.

— Неплохо, — покачал головой я, глядя на крупный духовный камень. Он был весь в крови, так что определить, какого он цвета, и что за стихия в нём содержится, с не смог.

— Да, достойная добыча. Не жалко?

— А смысл жалеть то, что нам в любом бы случае не досталось. Думаешь, Дамдин бы спустил нам такое с рук? Очень сильно сомневаюсь. И зачем нам с ним ссориться? Подумаешь, духовный камень! Надо будет, достанем себе таких сколько надо.

— Эк, как тебя зацепило! Ты чего так разошёлся то? Я же просто спросил.

— Потому что всё-таки жалко отдавать то, что мы с тобой вдвоём, считай, добыли, — грустно вздохнул я.

— Зато поедим сегодня от души. И не только сегодня.

— Это да. Язык сам отрежешь?

— Не вопрос, — пожал плечами приятель. — Заодно и клыки вырву. Тут ты прав, сделаю из своего медальон на память! Буду вспоминать, как меня чуть кабан не сожрал.

— Всё было под контролем, сколько раз тебе повторять? Я даже не ожидал, что ты такой впечатлительный…

— Впечатлительный? Впечатлительный?! Посмотрел бы я на тебя, будь ты на моём месте!

Монголы смотрели на наше беззлобное переругивание и одобрительно улыбались. После того, как они с трудом вспороли кабану брюхо, до большей части из них дошло, что без нас бы они Хранителя точно не убили бы. И пусть никто из них к нам так и не подошёл, чтобы поблагодарить за, по сути, спасение их жизней, но в их глазах, когда мы пересекались взглядами, я видел уважение. И это было неожиданно приятно.

Акамир оказался прав, мы объедались добытым мясом несколько дней. И это при том, что мы поделились с остальными членами отряда. А Тугала так вообще угостили языком, чему он был несказанно рад.

На первую крепость ханьцев мы вышли к концу недели. Дамдин решил не тратить время на осаду, и сразу же отдал приказ на штурм. Наш десяток был в числе тех, кого отправили в атаку.

Крепость была не особо большой, так что и солдат там не должно было быть много. Располагалась она очень удачно, перекрывая удобную дорогу. Можно было бы обойти её стороной, но Дамдин не хотел оставлять за спиной врагов. Заодно, этот штурм стал неплохой проверкой наших сил. Ведь если мы не сможем с лёгкостью справиться с небольшим гарнизоном, то наш поход обречён на провал.

Обрушившийся на нас град стрел заставил меня немного напрячься. За себя я не переживал. Духовный покров я держал активированным постоянно. И обычной стрелой его было не пробить. Для этого надо, чтобы в меня одновременно попали раз двадцать-тридцать. Но за здоровье лошади я немного опасался. У неё такой защиты не было.

Как оказалось, переживал я зря. После команды сотника, которого отправили на захват крепости, над нами возник прозрачный барьер, который не смогла пробить ни одна стрела. Такую же защиту монголы использовали, когда штурмовали города русов или сражались в чистом поле.

Под прикрытием барьера мы добрались до ворот крепости. Не останавливаясь ни на мгновение, мы неслись в сторону ворот. Первыми скакали дайчины, которые создали и поддерживали защиту. Когда мы были в паре десятков метрах, раздалась команда, и прикрывающий нас барьер исчез.

Я на секунду растерялся, но нестись к воротам не перестал. Быстро осмотревшись по сторонам, я не увидел на лицах монголов страха или удивления. Они были сосредоточены, а некоторые даже улыбались в предвкушении боя.

Полностью барьер не исчез, просто те дайчины, которые его поставили, сжали его в несколько раз, из-за чего он приобрёл насыщенный цвет. Они вырвались вперёд и шли на таран, толкая его перед собой.

Момент столкновения я рассмотрел во всех деталях. Это было… познавательно. Во все стороны полетели куски дерева и многочисленные щепки. Но и барьер ненадолго пережил ворота. Он сильно побледнел, а некоторые дайчины с трудом удерживались в сёдлах. Несколько секунд, и защита пропала. Но главное было сделано, у нас появилась возможность проникнуть в крепость, чем мы и поспешили воспользоваться.

Защитники, по всей видимости, не ожидали, что мы окажемся такими резкими. А может их шокировало то, с какой лёгкостью оказались выбиты ворота. Прежде чем они смогли нормально отреагировать, мы уже были внутри и большая часть отряда принялась отстреливать практически беззащитных ханьцев.

У меня лука не было, так что я направил лошадь к подъёму на стену, встал ногами на седло и прыгнул вверх. В покров ткнулось несколько стрел, но я уже был на стене и вовсю сокращал количество защитников.

За спиной что-то вспыхнуло, раздались крики боли и потянуло палёным. Я нашёл взглядом Акамира, который уже вовсю опустошал свой колчан, и довольно усмехнулся. Приятель прикрывал меня как мог, так что за тылы можно было не переживать.

Командир крепости заперся в башне. Ведущая туда дверь оказалась крепкой. Я ударил по ней пару раз когтями, но особого результата не добился. Пока в мою сторону бежал десяток монголов с небольшим тараном, чтобы выбить ведущую внутрь башни дверь, я решил попасть туда другим способом.

Хоть камни и были обработаны, но между ними были крупные щели. Я без особого труда взобрался на самый верх, где уже находилось несколько ханьцев, которые пытались обстреливать нападающих, пользуясь преимуществом в высоте. Но они явно проигрывали Акамиру, каждый выстрел которого уносил как минимум одну жизнь.

Мне понадобилось меньше минуты, чтобы оказаться наверху, среди защитников. Монголы с тараном, к этому времени, только добрались до двери и нанесли первый удар.

Я расправился со своими противниками меньше, чем за минуту. Кого-то убил, кого-то просто скинул вниз. Расчистив площадку, я нырнул в люк, оказавшись на лестнице. Тут меня уже встречали. Прикрываясь щитами, ханьцы выставили в мою сторону короткие мечи и ждали, когда я нападу.

Я с силой оттолкнулся от ступени, прыгнув в самую гущу врагов. Меня защищал духовный покров, а вот у них, против моих когтей и призрачных паучьих конечностей, защиты не было. Я прорывался вниз, ориентируясь на чей-то крик. Судя по тому, что он отдавал команды и требовал его защитить, это был кто-то важный. Я понимал, что его надо было захватить живьём. И сделать это первым.

Двери снизу трещали, после каждого удара, но держались. Такими темпами штурмующим понадобится ещё несколько минут, прежде чем они смогут попасть внутрь.

Меня несказанно радовало, что духовный покров защищал не только от сыплющихся на меня ударов, но и от льющейся со всех сторон вражеской крови. В противном случае, я бы уже был залит ею с ног до головы. Но даже без этого мой вид внушал врагам ужас.

Когда я наконец оказался в помещении, где сидел крикун, в мою сторону смотрели все, кто там находился. И хотя солдаты крепко сжимали своё оружие и держали его направленным в мою сторону, я буквально кожей ощущал исходящий от них страх.

Они смотрели на трупы, валяющиеся у меня под ногами, и понимали, что я без труда расправлюсь с ними так же, как с их соратниками. Но при этом они были готовы стоять до конца. Достойно уважения.

— Убейте его! Убейте! — кричащий ханец явно был не бойцом. Чиновник, который приехал в крепость с инспекцией, и которому не повезло оказаться здесь именно в момент нападения? Вполне возможно. Думаю, Дамдину будет интересно его допросить.

— Бросайте оружие и сдавайтесь. Тогда, возможно, я повторяю, возможно, вам сохранят жизни. Я не могу вам этого обещать. Но вот что могу, так это то, что любого, кто через пять секунд продолжит тыкать в меня своей бесполезной железкой, я убью. Быстро, но жестоко.

— Кто ты такой? Кто ВЫ такие? Как вы посмели на нас напасть?! — завопил чиновник.

— Один.

— Ты знаешь, что с вами будет?!

— Два.

— Я – Кингажао, императорский чиновник, и если ты меня хоть…

— Три.

— … пальцем тронешь, то тебя…

— Четыре.

На пол полетели мечи и короткие копья, которыми были вооружены солдаты.

— … сварят в кипящем масле! Тебя… Что вы делаете? Сражайтесь! Убейте его!

— Пять!

Я посмотрел на единственного ханьца, который продолжал сжимать свой меч. Не знаю, почему он не последовал примеру остальных. Может пальцы судорогой свело, а может не воспринял мои слова всерьёз. В любом случае, его надо было наказать и заодно продемонстрировать серьёзность своих намерений.

Выросшие за секунду шипы ударили его сзади, под колени. Он этого явно не ожидал, и, не удержавшись, грохнулся на колени. Прямо навстречу ещё одному шипу, который вошёл ему прямо под подбородок и вышел из затылка.

— Правильный выбор. А ты, — я перевёл взгляд на чиновника, — лучше закрой рот и не открывай, пока тебе не скажут. Все вниз.

— Я… — начал было чиновник, но закончить фразу не успел.

Мне кажется, он даже не понял, как я так быстро оказался рядом с ним и ударил его кулаком в живот. Мне надоело слушать, как он сыпет какими-то беспочвенными угрозами. Да и надо было поторопиться. Судя по звукам, дверь, ведущая в башню, доживала последние секунды.

Схватив пытающегося отдышаться ханьца за ворот его явно дорогого халата, я потащил его вниз по лестнице. Безоружные солдаты следовали за мной. Ни один из них не рискнул подобрать оружие и ударить меня в спину.

— Хм, — я не удержался и издал удивлённое хмыканье.

Дверь выглядела вполне себе целой. Видимо, я недооценил творение неизвестного мастера. Мог бы не торопиться. Её такими темпами ещё ломать и ломать.

Дождавшись очередного удара, я отодвинул засов и резко её распахнул.

— Долго возитесь, — усмехнулся я, глядя на озадаченные лица монголов, прикрывающихся щитами. — Я тут ценного языка взял и пленных. Дайте дорогу! Надо отвести его к Дамдину. Думаю, этому ханьцу есть что рассказать главному тысячнику.

Глава 3

Да уж, давно я не видел такого количества неприязни в свою сторону. Однако, и восхищённых взглядов было не меньше. Новости про то, как я смог проникнуть в башню, да ещё и пленить воинов и важного чиновника, вскоре после окончания захвата крепости, разошлись среди многих отрядов. Некоторые монголы так вообще искали наш отряд, чтобы посмотреть на меня. Кто-то одобрительно кивал, кто-то презрительно сплёвывал, когда понимал, что я не истинный сын Степи.

Главный тысячник мой «подарок» встретил, как и полагается важному человеку. Он равнодушно окинул взглядом чиновника, после чего уставился на меня немигающими глазами. Обычных солдат увели в угол крепости, где для них соорудили временный загон. Там они должны были ждать решение посланника Хана о своей судьбе.

— И кто это? — наконец спросил меня Дамдин.

— Имперский чиновник, — спокойно ответил я. Меня не особо впечатлила его попытка продавить меня своей аурой власти и силы. Да, он явно был не обделён последней, и я с удовольствием бы посмотрел на его духа. Но всё внутри меня протестовало против того, чтобы склониться перед тем, кто явно привык отправлять в бой остальных, вместо того, чтобы показывая пример, сражаться самому.

— И какая нам от него польза? — посланник Хана вопросительно поднял бровь.

— Он занимается тем, что ездит по крепостям. Это значит, что он знает где они находятся, сколько там солдат, припасов и провизии. А ещё он должен знать, какие дороги куда ведут, и откуда может прибыть подкрепление. И где находятся города тоже.

— Даже так? — во взгляде Дамдина появился интерес. — Тунгэ, ты говорил, что у тебя есть кто-то, кто владеет их языком? Зови!

Названный Тунгэном монгол кивнул и быстрым шагом отошёл в сторону, после чего отдал распоряжение одному из воинов, который тут же сорвался с места. Вернулся он через несколько минут, приведя с собой ещё одного монгола.

— Он? — спросил Дамдин, оглядев воина с ног до головы. — Спроси этого ханьца, где находятся другие крепости и сколько там солдат.

Я в это время стоял в стороне и с интересом наблюдал за разворачивающимся действом. Не понимаю, почему нельзя было попросить меня сделать то же самое? Ну да ладно, лезть вперёд я пока не собирался. И так привлёк к себе чуть больше внимания, чем следовало бы. Никто не любит выскочек. А выделяться слишком рано мне бы не хотелось.

Монгол на ломанном языке начал расспрашивать пленника и переводить командирам его ответы. Все слушали с таким вниманием, словно сами что-то понимали.

Я же, с каждой минутой, осознавал, что вмешаться мне всё-так придётся. Не знаю, где Тунгэ нашёл этого знатока нашего языка, но владел он им просто отвратительно. После очередного ответа чиновника, когда Присутствующие здесь тысячники и полутысячники начали радостно переглядываться, мне пришлось вмешаться.

— Прости, старший тысячник Дамдин, но боюсь, что в перевод закрались кое-какие ошибки, — произнёс я, чем сразу же привлёк к себе внимание.

— Какие ещё ошибки? — возмутился монгол, который переводил ханьца, но тут же замолчал и склонил голову, когда понял, что вылез с вопросом вперёд старших.

— Почему ты ещё здесь? — тут же спросил Тунгэ, который не был ни тысячником, ни полутысячником, а выполнял роль кого-то вроде советника посланника Хана. — И кто разрешал тебе говорить? Проваливай отсюда, рус!

Я с трудом сдержал улыбку. Рус. А ведь они все действительно меня считают русом. Им ведь даже в голову не пришло, что я сам могу оказаться ханьцем. Уходить я, конечно же, не стал, решив дождаться того, что скажет Дамдин.

— Тихо! — прервал он возникший ропот. — Что за ошибки?

— Количество крепостей и солдат, которые там находятся. Направление, куда надо двигать. Расстояние до города, ближайшей крепости и вообще между крепостями и городами, — начал перечислять я, но замолчал, когда Дамдин поднял ладонь вверх, жестом указав мне замолчать.

— Ты знаешь ханьский?

— Да, — кивнул я, подтверждая сказанное.

— Откуда?

— Я сам ханец, — мне не оставалось ничего другого, как ответить посланцу хана.

— Ханец? — с удивлением переспросил один из полутысячников, под чьим командованием, в том числе, была сотня, в которую входил мой отряд. — Ты же вроде рус?

— Я ханец, — ещё раз произнёс я.

— Почему сразу не сказал? — продолжил расспрашивать меня полутысячник. — Зачем ждал, пока приведут толмача?

— Никто не спрашивал, — пожал плечами я.

— Тебя стоит казнить за твою наглость. Или глупость. Уже не знаю, чего тут больше.

— Дамдин, этот дайчин был в числе тех, кто первым ворвался в крепость, — неожиданно вступился за меня полутысячник. — Он же проник в башню и в одиночку перебил почти всех, кто там был. При этом умудрился взять в плен этого чиновника и ещё больше десятка обычных солдат. И всё это, он успел сделать, пока остальные наши воины ломали дверь, ведущую в башню.

— Дайчин, значит? — протянул Дамдин. — По твоим словам, он довольно сильный и храбрый воин, Нугэй. Но мне не нравится, что, вместо того, чтобы сразу же рассказать о том, что знает язык, он столько ждал, потратив моё время! Ты будешь наказан!

Вдруг произнёс он, повернувшись ко мне, чем несказанно меня удивил, так как я наоборот ожидал, что меня если и не похвалят, то хотя бы отметят. При этом, его слова вызвали довольную улыбку Тунгэ и его толмача.

— Нугай, — Дамдин повернулся к моему полутысячнику. — Забирай их обоих, и чтобы через час я знал всё, что знает этот ханец, — Старший тысячник мотнул головой в сторону чиновника.

— Сделаю! За мной, — хмуро бросил мне Нугай.

Я продублировал приказ пленнику, и мы пошли следом за полутысячником.

— Как твоё имя? — спросил меня Нугай, когда мы подошли к его шатру.

Большая часть монголов расположилась вне крепости. Видимо, любителям открытых пространств было неуютно находиться в каменном ящике. Да чего уж там, я и сам уже отвык от такого количества камня и высоких стен, которые нависают над твоей головой. Хотя, и соскучился тоже.

— Ян, — коротко ответил я.

— Садись. А этот пусть стоит. У нас мало времени, так что надо поспешить. И совет тебе на будущее, рус-ханец, не дерзи тем, за кем сила. Дольше проживёшь. Приступим.

Что сказать, чуть больше, чем за полчаса, я выжал из чиновника всё, что он знал. Правда, пришлось проткнуть ему плечо невидимой конечностью, когда он вдруг, непонятно с чего, решил, что может начать торговаться.

Я старался выполнить приказ как можно быстрее и качественнее. Нугай был прав, не стоило мне вести себя так нагло. Слова Дамдина про казнь были не просто словами. Он действительно об этом задумался. Я это почувствовал. Но когда я стану сильнее, то мы ещё вернёмся к этому разговору.

Чиновник ещё несколько раз пытался показать свой характер, но мне больше не приходилось никак на него воздействовать. Нугай тоже торопился, поэтому особо не церемонился с пленником. Учитывая, что полутысячник владел огнём, к концу допроса в шатре сильно воняло горелым.

— Что-то ещё? — спросил меня Нугай, когда имперский чиновник замолчал, ответив на очередной мой вопрос.

— Ничего важного. Узнал только, что он был чиновником десятого ранга. Самый низкий ранг, так что много он знать в принципе не может.

— Ясно. Ты справился, — кивнул полутысячник и, вытянув руку в сторону пленника, выпустил струю пламени.

Я инстинктивно окутался духовным покровом и даже сформировал когти. Очень уж неожиданным было поведение Нугая. Жар был настолько сильным, что я почувствовал его даже через защиту. У меня получилось удержаться на месте и не броситься на своего командира, который испепелил имперского чиновника за считанные секунды. Не ожидал, что он настолько силён.

Нугай посмотрел на меня, оценил мою защиту и ухмыльнулся.

— Возвращайся в отряд, — сказал он, вставая. — Если понадобишься, тебя найдут.

— Позволь спросить, Нугай, — я решил рискнуть, пользуясь тем, что командир был явно в хорошем настроении, из-за того, что мы так быстро справились с заданием посланника Хана.

— Только быстро, наглый рус-ханец.

— Те солдаты, которых я пленил. Что с ними будет?

— Волнуешься за своих? — усмехнулся монгол.

— Они мне не «свои», — спокойно ответил я.

— Не знаю, казнят, наверное. А что?

— А если они согласятся сражаться за нас?

— А они согласятся?

— Кто знает? Думаю, многие предпочтут встать под наши знамёна, чем быть просто убитыми.

— Тебе-то это зачем? Или… хочешь свой отряд?

— Плох тот дайчин, который не мечтает стать тысячником, — слегка улыбнулся я, подтверждая догадку Нугая.

— Наглый, — протянул монгол. — Мне нравится! Я подниму этот вопрос и предложу Дамдину твою кандидатуру. Это будет даже весело!

Мы вышли из шатра. Нугай приказал стоящим неподалёку подчинённым убрать останки ханьского чиновника и отправился с докладом к посланнику Хана. Я же двинулся на поиски своих.

Нашёл их быстро. Наш отряд оставили охранять крепость. При этом, их почему-то направили охранять башню, которую я захватил. Большая часть отряда находилась либо на стене, либо на самой башне. Внутри практически никого не было. Очень уж давили стены на не привыкших к такому монголов.

Оба моих приятеля оказались на верхней площадке. Отсюда открывался отличный вид. Лагерь монголов лежал перед нами, как на ладони. И шатёр предводителя выделялся на фоне остальных не только размерами, но и окраской. В его создании явно использовали шкуры зверей из аномалий. В духовном зрении, когда я активировал его ради интереса, шатёр даже слегка светился. Не уверен, что выпущенная с нашей позиции стрела сможет его пробить.

Во дворе крепости царила деловая суета. Всё ценное выносилось сперва из зданий, а потом и за пределы крепости. Основное внимание уделялось провизии и оружию. У ханьцев оказались неплохие луки, единственный минус которых был в их размере. С таких было, возможно, удобно стрелять со стен по приближающемуся противнику, но не на скаку, верхом на лошади.

Акамир, глядя на стреляющих в специальные мишени монголов, криво усмехался и поглаживал свой лук. Не берусь утверждать, но мне кажется, что это один из лучших луков в нашей армии. По крайней мере, я сильно сомневаюсь, что хоть у кого-то из дайчинов в лук заключен целый Хранитель.

Я перевёл взгляд дальше, любуясь открывшимся видом. Я смотрел вдаль, прикидывая предстоящий маршрут и предполагая, куда дальше решит двинуть войска Дамдин. В принципе, вариантов было не так много. Как я понял из рассказа испепелённого чиновника, отсюда шли дороги к двум другим крепостям. Куда решит выдвинуться посланник Хана, было для меня загадкой. Но он вряд ли разделит армию на две части. Не так уж много воинов отправилось в этот набег. И я сильно сомневался, что мы сможем продвинуться хоть сколько-нибудь далеко. Для этого надо раз в десять больше людей, если не больше. Хотя, может я чего-то не знаю, и таких армий, как наша, не одна?

Моё внимание привлёк поднимающийся вдалеке столб дыма, из-за расстояния похожий на ниточку. Я вспомнил всё, о чём успел рассказать ханец, и понял, что дым поднимался примерно в том месте, где должна располагаться одна из крепостей. И если это действительно она, то вторая должна быть примерно…

Я посмотрел в нужную сторону и понял, что столб дыма появился не просто так. Там тоже поднималась тоненькая ниточка, устремляющаяся к облакам.

— Эй, Акамир! — я привлёк внимание приятеля. — Глянь туда. Ты тоже это видишь?

— Дым? — спустя пару секунд уточнил Акамир. — Да ещё и не один. Ещё вон там и там? — он поочерёдно указал на замеченную мной «ниточку» и ещё куда-то дальше.

— А ещё в той стороне! — добавил Зовид, ткнув пальцем в другую сторону. — Это сигнальный дым!

Я не видел, на что там указывал наш Филин, но в том, что он что-то увидел, даже не сомневался. С чем, с чем, а с остротой зрения у него был полный порядок.

— Но как? — пробормотал я себе под нос. — Даже если бы они послали гонца, он бы не успел добраться ни до одной из ближайших крепостей!

— Значит, дело не в нас?

— Не знаю, — я помотал головой и шагнул к люку. — Надо предупредить командиров.

И начну я, пожалуй, с сотника. Пусть лучше он будет тем, кто принесёт эту весть тысячникам. Мне же хватило прошлой беседы с Дамдином. И мне не понравилось, с какой лёгкостью он хотел меня казнить. Так что постараюсь лишний раз не попадаться ему на глаза. Но предупредить о сигнальном дыме всё же надо…

Глава 4

После того, как я рассказал Тугалу о столбах дыма, десятник чуть ли не бегом отправился сообщать о происшедшем по цепочке наверх. То, что к этой новости отнеслись серьёзно, можно было судить по тому, что менее, чем через час, на смотровой площадке было не протолкнуться от важных фигур.

Монголы не стали долго глядеть вдаль, тратя на это своё время. Я вообще не понял, для чего сюда поднялось столько людей. Могу только сказать, что увиденное им явно не понравилось.

— Надо было тоже разжечь костёр, — высказался один из командиров, кивнув головой в сторону сложенных у чащи, похожей на огромный очаг, куч веток, травы, сухих и сырых дров и даже костей животных. Для чего были нужны последние, я даже предположить не мог.

— Как давно вы увидели дым? — обратился к нам Нугай, который тоже был здесь.

— Примерно полчаса назад. Как только увидели, сразу побежали за десятником, — отчитался я, так как полутысячник смотрел прямо на меня.

— Даже если мы сейчас его разведём, то всё равно они уже должны были понять, что с крепостью что-то не так. Придётся учитывать, что о нас знают и, возможно, выдвинут навстречу нам войска или хотя бы отряды.

— Мы сметём их всех, сколько бы они не послали! — заявил высокий монгол, которого я видел среди тысячников. — Ханьцы – слабые воины. Вся их сила в количестве!

Я даже бровью не дёрнул, когда услышал такие слова. Мне было немного обидно слышать такое про свой народ, но я понимал, что в его словах есть определённая доля правды.

Ещё отец, когда он был жив, частенько рассказывал о стычках между разными провинциями. И по его рассказам, большая часть солдат представляла собой плохо вооружённый и оснащённый сброд. Да, именно так он и говорил. Я тогда ещё удивлялся, почему он говорит о воинах с таким неприкрытым презрением, но сегодня, столкнувшись впервые с солдатами, осознал, что его рассказы возникли не на пустом месте.

Мне было стыдно, что монголы, которых я считал и до сих пор считаю дикарями, захватили крепость так быстро и легко. Уверен, что будь на их месте русы, то войско Дамдина умылось бы кровью. Или, по крайней мере, потерь было бы больше.

Также я понимал, что так легко будет не всегда. Впереди нас будут ждать десятки битв, и не всегда нашими противниками будут плоховооружённые и необученные вчерашние крестьяне, способные с трудом тыкать копьями в сторону врага.

У отца, например, был отряд воинов, которые постоянно тренировались. Каждый из них мог спокойно справиться с пятёркой обычных ополченцев, которых у нас тоже было не мало. Я вот сейчас вспоминаю и понимаю, что отец особо ни с кем и не враждовал. Лишь один раз он отправился куда-то и вернулся через несколько месяцев. И пусть он вернулся с добычей и пленными крестьянами, но его отряд вроде как сильно потрепали. Я тогда был маленьким и не мог в полной мере оценить понесённые им потери. Но воинов точно вернулось меньше.

При этом, мой отец был сильнейшим воином в нашем поместье. Да и в городе тоже. Точнее, городке. Недаром у него был дух-спутник. На тренировочных поединках он выходил один против десятерых и побеждал. А того, кто умудрялся задеть его во время боя, он выделял и награждал.

Учитывая, что духом моего отца была куница, такое случалось редко. Мало кто из воинов мог похвастаться тем, что смог его задеть. Одним из них был мой наставник. Ким действительно был умелым бойцом, и достанься ему дух, то у него бы, наверное, получилось сразиться с моим отцом на равных.

Воспоминания о доме, семье и наставнике вызвали грусть. Я снова вспомнил о том, чего меня лишили. Что я потерял. И, казалось бы, прошло не так уж много времени, но я чувствовал, как изменился. Стал взрослее, сильнее… жёстче.

Не знаю, хотел ли тысячник задеть меня, когда с пренебрежением говорил о ханьских солдатах, или действительно так считал. Скорее всего, всё же второе. Не такая я и важная фигура. Да я вообще для них никто. Но, в любом случае, его слова меня не тронули.

Я прислушался к себе и понял, что не считаю убитых ханьцев «своими». Да даже русы мне были ближе, уж не знаю, как так получилось. Может дело в том, что, когда я сбежал от посланных за мной в погоню убийц, первый человек, который мне помог, и которого я могу назвать другом, был русом?

Или тот же Акамир. Мы столько уже с ним прошли, столько раз спасали друг друга, делились последним куском хлеба, защищали и продолжаем защищать…

Я посмотрел в сторону приятеля, и он, словно почувствовав мой взгляд, внезапно оглянулся и вопросительно поднял брови. Я прикрыл глаза и слегка кивнул головой, показывая, что всё в порядке. Он в ответ сделал точно так же, и снова повернулся в сторону столбов дыма.

Да, несмотря на то, что я был рождён на этой земле, людей, живущих на ней, «своими» я не считал. Тем более, что каждый из них мог оказаться тем, кто так или иначе принимал участие в убийстве моей семьи. И я до сих пор не отбросил мысли о мести, пусть эмоции и воспоминания притупились со временем.

— Чёрный дым, — внезапно произнёс Зовид, ткнув пальцем куда-то вдаль.

Большая часть монголов уставилась в указанную сторону. Не знаю, где он там увидел чёрный дым. Я лично ничего не видел, несмотря на довольно острое, как я считал зрение. И, как оказалось, я оказался таким не один.

— Где именно? Я ничего не вижу, — не выдержал один из монголов.

— В той стороне. Второй столб тоже чёрным стал.

Через десяток минут я увидел, о чём он говорил. Одна за другой, тонкие «ниточки» столбов дыма действительно становились чёрными. Вскоре уже все могли это видеть.

— Всё ценное забрать, ханьцев, которые откажутся присоединиться – убить. Остальных берём с собой. Они нам ещё пригодятся. Когда придёт время, бросим их вперёд. Завтра с утра выдвигаемся в сторону той крепости, — один из тысячников указал в направлении крепости, которая располагалась ближе к источнику чёрного дыма.

— Ты вроде хотел набрать себе отряд из ханьцев? — произнёс Нугай, проходя мимо меня. — Поспеши. И постарайся донести до них, что если они попробуют направить оружие против нас, умирать будут долго и мучительно.

— А если откажутся?

— Ты что, не слышал уважаемого Хулгана?

— Умрут?

— Умрут.

— Ты хочешь набрать себе отряд из ханьцев? Зачем? — спросил меня Акамир, который вслед за мной спустился вниз и пошёл к загону для пленных.

— Бегать вечно под Тугалом? — задал я встречный вопрос.

— Нет, конечно. Думаешь, что твой вариант лучше? Ты же понимаешь, что их всегда будут бросать в самое пекло? И тебя вместе с ними.

— За себя я не переживаю, а на них мне плевать. Но это шанс возвыситься.

— Планируешь стать сотником? — предположил Акамир.

— Почему бы и нет, — усмехнулся я в ответ. — Надо же с чего-то начинать.

— Это глупо, Ян. Очень глупо, — покачал головой Акамир. — Но, возможно, ты и прав.

— Пойдёшь со мной?

— Конечно. Или ты думал, что я брошу тебя одного?

— Ни секунды в тебе не сомневался, — я искренне улыбнулся, радуясь, что не ошибся в приятеле.

— Возьму на себя лучников. Оружие же им выдадут?

— Должны. Иначе от них вообще толку не будет.

— Можно с вами? — раздался со спины голос Зовида, который последовал за нами.

— Тугал будет в ярости, — губы Акамира растянулись в такой широкой улыбке, что он сразу начал походить на довольного лиса.

— Наберёшь себе несколько человек в разведку, — сказал я Зовиду, который не отрываясь смотрел на меня. — Но, если они попытаются воспользоваться случаем и сбежать, ты должен будешь сам их убить. Готов?

— Вообще без проблем, — тут же подтвердил Зовид, и в его глазах я увидел решимость сделать всё так, как я сказал.

— Договорились. Осталось дело за малым, набрать себе будущий десяток.

— Тогда уж будущую сотню, — не прекращая улыбаться, произнёс Акамир.

— Или даже тысячу! — добавил Зовид, но под нашими взглядами смутился. — А почему бы и нет?

— Когда начнутся бои, потери будут такими большими, что мы физически никогда не сможем набрать себе тысячу, — я решил разъяснить этот момент нашему соратнику.

— А, понятно. Тогда, сотня в самом деле звучит очень даже хорошо!

— Да, и начнём мы прямо сейчас. Эй, вы! Вам уже сказали, что вас ждёт? — обратился я к тем самым солдатам, которых пленил в башне.

— Смерть сейчас или смерть потом, — мрачно ответил один из них. Судя по длине его усов и пробившейся седине, он был не простым солдатам.

— Все мы рано или поздно умрём, — протянул я. — Но со мной вы протянете подольше. Я вас бросать на убой не собираюсь.

— И зачем мы тебе? — хмуро протянул он.

— Не твоё дело, — отрезал я. — Вы либо соглашаетесь, либо я ищу других.

— Согласны мы, господин командир. Всех возьмёте?

— Сколько вас?

— Четырнадцать, господин командир.

— Меня зовут Ян. Раненые есть?

— Двое, командир Ян. Раны не глубокие. Должны зажить.

— Получите потом травы. Обработаете. Сейчас встаньте в той стороне, я пойду о вас договариваться. И найдите ещё толковых бойцов.

— Спасибо, командир Ян. Вы очень добры к нам, — склонил голову усатый, а вслед за ним и остальные стоящие за ним ханьцы. — Сколько бойцов надо найти?

— Ориентируйся на три десятка. Не факт, что мне позволят набрать именно столько. Однако, если разрешат, то я не хочу бегать и выбирать их того, кто останется.

Убедившись, что усатый меня понял и начал действовать, я повернулся к приятелю.

— Присмотрите за ними? — попросил я Акамира. — Я пока пойду выясню, что делать дальше.

Оставив приятелей следить за членами моего будущего отряда, я отправился искать того, кто отвечал за создание отрядов и их снабжение. Благодаря подсказке Нугая, я был первым, кто начал набирать отряд. Это повышало мои шансы на то, что они не помрут в первой же стычке. Правда и головной боли теперь прибавится. Мне же еще надо будет найти на всю эту ораву оружие, хоть какую-нибудь броню и, что самое главное, еду.

Когда я начал задумываться обо всём этом, то мне на секунду захотелось всё бросить. Но я тут же отогнал эти мысли и решительным шагом пошёл в сторону полутысячника, которому уже вынесли стол и стул.

— Уже набрал? — делано удивился он. — Быстро ты. Так, значит тебе надо будет получить для них оружие. Раздашь его только перед боем. Лучники есть? Сколько?

— Примерно десять лучников, пять разведчиков, остальные воины. Можно пару мечей с щитами, оставшимся копья.

— Десять лучников… Стоп! Ты сколько человек там себе набрал? Я же сказал – десяток!

— Я и набрал десяток, — кивнул я. — Второй десяток Акамира, а третий Зовиду.

— Это которые твои боевые братья? Они тоже решили уйти из десятка и набрать свои?

— Да, — подтвердил я.

— Какие шустрые, — он задумчиво забарабанил пальцами по столу. — Кто там у вас был десятником?

— Тугал.

— Вы его уже предупредили?

— Ещё нет. Но не думаю, что он сильно расстроится. Он нас не особо долюбливал.

— А за что вас долюбливать? — удивился Нугай. — На. Держи. Подойдёшь с этим вон туда, там тебе всё выдадут.

— А «всё», это что?

— «Всё» – это оружие, накидки и крупу. Всё, иди! Мне ещё остальных записывать.

— Спасибо, Нугай, — я кивнул ему головой в знак благодарности.

— Было бы за что. Ты сам не знаешь, на что согласился, — усмехнулся монгол и тут же потерял ко мне интерес.

Напрасно он так думает. Я вполне отдаю себе отчёт, что нас будут кидать в самые жаркие места. И выжить там будет мало шансов. У большинства. Но я справлюсь, а сражения меня давно уже не пугают.

С монголом, который отвечал за выдачу снаряжения, мне пришлось спорить и ругаться. Он ни в какую не желал выдавать всё, что мне было положено. Пришлось даже надавить на него силой и выбить каменную крошку из стены невидимыми конечностями, прежде чем он сдался.

Я внимательно изучил всё, что он мне выдал, тщательно проверив оружие и количество еды. Так же у меня получилось выбить из него большой котёл и даже лёгкие плащи.

Самое смешное заключалось в том, что все вещи и оружие он выдавал ханьские. Из тех трофеев, которые достались нам после захвата крепости. А бился он за них так, словно пёр на своём горбу от самого Алтан-Сарая!

Я с трудом нёс всё, что мне выдали к тому месту, где оставил Акамира. Десять раз уже успел пожалеть, что не взял никого из них с собой! Будет мне уроком на будущее.

К нужному месту я подходил усталый, потный и злой. Все мысли были о том, как бы дойти и ничего не потерять. Я не обращал внимания ни на что вокруг. Поэтому, я чуть не врезался в спины стоящих рядом с «моими» ханьцами монголов.

Сбросив всё снаряжение и оружие, я с удовольствием потянулся всем телом. Пробежав взглядом по сторонам, я моментально нахмурился. Если я всё правильно понял, то кто-то решил забрать себе отобранных мной ханьских солдат. Моих солдат! И кроме Зовида, который из последних сил пытался донести до монголов то, что эти воины уже заняты нами, больше никого не было.

Акамир, которого я оставил присматривать за ханьскими бойами, куда-то делся, оставив Филина одного. А тот явно не справлялся в одиночку.

— Свали с дороги! — чуть ли не прокричал самый крупный монгол, и оттолкнул Зовида в сторону. — Мне сказали, что я могу выбрать себе десяток ханьцев, я хочу взять этих! Так что не мешайся под ногами.

Зовид накинул на себя духовную защиту и наклонил голову, словно собираясь броситься на оттолкнувшего его монгола. Он пробежал взглядом по всем, кто стоял с ним рядом и, наконец, заметил меня.

— Ян! — радостно воскликнул он. — А тут это…

Он ткнул пальцем в стоящих монголов. В его голосе явственно слышалось облегчение. Часть монголов повернулась в мою сторону, но самый главный никак не отреагировал, подошёл поближе к загону и ткнул пальцем в усатого ханьца.

— Так, ты, вот вы трое и…

— Отойди от моего отряда, — громко произнёс я, двигаясь в его сторону и не обращая внимания на его напрягшихся друзей.

— Чего? — с искренним удивлением произнёс он, обернувшись, наконец-то, и увидев меня. — Ты ещё кто такой?

— Я их новый десятник. Иди ищи себе других бойцов. Эти уже мои.

— Проучите его, — бросил он своей свите, поворачиваясь ко мне спиной и осматривая сгрудившихся ханьцев задумчивым взглядом.

Я не стал больше ничего говорить. Но и останавливаться не стал, продолжая двигаться в его сторону. Я не позволю неизвестно кому забрать у меня МОИХ бойцов. И если ради этого придётся сломать пару рёбер… что ж, я давал им шанс отступить.

Глава 5

Противники не восприняли меня всерьёз, видимо, понадеявшись, на свое численное преимущество. Им бы напасть всем скопом, но они решили действовать по одному.

Я схватил шагнувшего в мою сторону монгола за вытянутую руку и дёрнул на себя. Сил у меня, несмотря на разницу в росте, оказалось больше, и он полетел на землю, споткнувшись о выставленную ногу. Второго противника я легонько двинул в центр груди, но ему этого хватило, чтобы согнуться пополам. Он открыл рот и силился вдохнуть воздух, которого ему стало резко не хватать.

Остался ещё один монгол, помимо главного в их отряде. Он, глядя на то, что произошло с его друзьями, схватился за висящий на поясе нож и тут же пустил его в дело. Пришлось с силой ударить его по запястью. Слегка хрустнуло, он закричал и выронил нож. Я пнул его в сторону Зовида, и он тут же наклонился и подобрал его. Трофей есть трофей. Учитывая откровенно паршивое качество оружия ханьцев, у нас теперь каждый такой ножик будет на счету.

Я не стал добивать баюкающего руку монгола. Просто оттолкнул его в сторону и подошёл, наконец, к их главному.

— У тебя проблемы со слухом или с пониманием. Я же ясно выразился. Это теперь мои люди. И я никому не собираюсь их отдавать.

Широкоплечий монгол больше не ухмылялся. Он недовольно смотрел на меня, прищурив глаза. При взгляде на своих помощников, он лишь презрительно скривил губы. После этого, его рука начала окутываться льдом.

— Не дури, — покачал я головой. — Я и так пожалел твоих бойцов и не стал их калечить.

— Не стал калечить? — прошипел он. — А это как называется? — от ткнул пальцем в так и прижимающего руку к груди монгола.

— Не стоило ему хвататься за нож. Будет ему уроком, — спокойно произнёс я. — Если у тебя есть какие-то претензии, можешь высказать их Нугаю. Выходим и разбираем вещи. Оружие и еду не трогать! — скомандовал я теперь уже своим людям.

Зовид открыл загон и ханьцы, один за другим, подошли к куче и принялись копаться в вещах. В нашу сторону они даже глаз не смели поднять. Справились они довольно быстро, после чего разбились на три группы по десять человек.

Наглые монголы не стали мне больше ничего говорить, хотя я ждал, что они начнут сыпать угрозами поквитаться. Они всегда так делают. Но в этот раз почему-то решили промолчать. Это было немного странно, и мне, возможно, надо было насторожиться, но было не до этого.

— Где Акамир? — спросил я Зовида, глядя на то, как ханьцы надевают на себя новые вещи.

— Ушёл почти сразу же после тебя. Сказал, что ему срочно надо решить какой-то вопрос. Обещал быстро вернуться.

— А эти, — я кивнул в сторону ушедших монголов. — Давно пришли?

— Совсем недавно. Я сразу же им сказал, что эти ханьцы уже заняты. Но они, после того, как осмотрели часть оставшихся, всё равно вернулись и собирались их забрать себе. Я не мог им никак помешать. Ты же знаешь, я разведчик, а не воин…

— Знаю, и к тебе у меня никаких вопросов нет. А вот Акамира бы хотелось выслушать.

— Так вон он идёт! — Зовид ткнул пальцем в сторону, и я, проследив, куда он указывает, увидел приятеля.

Шёл он довольный, ведя под уздцы сразу трёх лошадей, на которых болтались какие-то сумки. И, несмотря на то, что он не исполнил мою просьбу, я не держал на него зла. Ведь в нашем положении, ещё несколько лошадей лишними точно не будут.

— Это что? — я сходу задал ему вопрос, стоило приятелю подойти к нам.

— Наша часть трофеев за взятие крепости.

— Трофеи? Я думал они ушли десятку, в котором мы состояли.

— Так и есть. Но я, как оказалось, умудрился подойти раньше Тугала. Там уже знали, что ты взял ценного пленника и в одиночку захватил башню. Да и мои потуги оценили в полной мере. Я им сказал, что нас назначили десятниками над ханьцами из числа пленных,

— Нас это…?

— Всех троих. Мы же тоже будем десятниками?

— Да, Нугай дал добро на набор трёх десятков бойцов. Но предупредил, что ничем хорошим это нам не грозит.

— Это сразу было понятно, — отмахнулся Акамир. — Но не взяв в руки лук, не добудешь добычу. Главное, чтобы эти в первом же бою не померли или не побежали. А там, постепенно сколотим свой отряд. Может даже повезёт, и мы наткнёмся на аномалии, которые нам дадут зачистить.

— Это было бы неплохо. Надо будет узнать у Нугая на счёт аномалий. Какая часть будет причитаться нам и можно ли будет ловить там духов.

— Ты хочешь поймать духов этим ханьцам? — удивился Акамир.

— Самых слабых. И только тем, кто их действительно заслужит.

— А зачем? — спросил Зовид.

— Когда они узнают, что у них есть возможность получить духа, они жилы будут рвать, чтобы заслужить такую награду.

— И будут сражаться изо всех сил, даже не думая о бегстве или предательстве… — дополнил он.

— Всё верно. Не думаю, что остальные монголы пойдут на такое. Они и своим то воинам не всем могут духов поймать. А тут каким-то рабам. Нет, они точно не будут на них тратить силы. Лучшее, что их ждёт, это быстрая смерть от стрел и мечей своих же.

— Будет сложно, — протянул Акамир.

— Да, — подтвердил я. — Но когда нас останавливали трудности?

Мы отвели своих новых бойцов в отведённое нам место. Там мы распределили между ними снаряжение и выделили им часть припасов, чтобы они приготовили ужин. Да, за всей этой суетой, я и не заметил, как прошёл целый день. А ведь завтра с утра мы должны будем уже выдвинуться в путь. И к этому надо тщательно подготовиться.

Помимо лошадей, Акамир, по его словам, выпросил ещё и самое нужное снаряжение. Я то подумал, что речь шла о нормальном оружии, но угадал лишь частично. Приятель не был бы самим собой, если бы не набрал то, что, на мой взгляд, было нам не особо нужно. По крайней мере, не в таких количествах.

Три сумки из шести были набиты… стрелами. Приятель продемонстрировал мне их с таким радостным лицом, словно это были слитки золота. И глядя на моё кислое выражение лица, он тут же принялся доказывать правильность своего выбора.

— Ты же сам говорил, что хочешь сохранить как можно больше людей? А если драться в лоб, то наши три десятка довольно быстро превратятся в два, а то и вовсе в один.

— Акамир, ну вот скажи мне, сколько у нас сейчас лучников?

— Восемь, — осторожно ответил он.

— Ты же говорил про десять?

— Нет, я хотел бы набрать десять, но по тому, как они держат луки, думаю, что из этих восьми часть отсеется.

— То есть, их даже меньше будет?

— Ну да, зачем нам криворукие стрелки? Лучник должен попадать во врага, а не в спину соратника.

— Ага, и вот на этих «меньше восьми», ты набрал столько стрел?

— Согласен, этого мало. Но, это всё, что я смог выбить из того жадного снабженца. Он и так, чуть ли не в драку полез!

— Мало? — удивился я, глядя на толстые пучки стрел.

— На один-два боя. Не больше. И то, при условии, что мы будем экономить.

— И что ты будешь делать, когда они закончатся?

— Просить ещё, собирать у врагов, подбирать наконечники и делать сами. Всё как обычно, — пожал плечами приятель.

— Ладно. Это твоя головная боль. Сам вызвался, тебе за них и отвечать, — решил я, не желая погружаться во все эти сложности. — Зовид, не забудь, на тебе разведка. Подбери себе пару помощников.

— Сделаю, — кивнул Филин.

— Так, теперь с вами. Ты, я так понимаю, у них за главного был?

— Да, командир Ян, — подтвердил усатый. — Только не у всех. Моих только четырнадцать осталось. У остальных другие командиры были.

— Как звать то тебя хоть?

— Мин, командир Ян.

— Мин, вам дали шанс прожить подольше, — я указал в сторону загона, где в этот момент отказавшихся вступить в войско Дамдина рубили саблями и кололи копьями.

Ханьцы пытались убежать, молили о пощаде, упав на колени, но монголы со смехом резали и кололи, кололи и резали. Что говорили пленные, которые внезапно передумали, монголы не понимали, поэтому их забавляли крики убиваемых ханьцев.

— Смотри внимательно, Мин. То же самое будет и за предательство. Только вырежут весь отряд, а не только предателя. Тебе это ясно?

— Я всё понял, господин командир, — побледневший Мин начал часто кланяться. — Мы не подведём вас, господин.

— Командир Ян меня вполне устраивает. Разбей бойцов на десятки. Ты будешь в моём десятке. Это командир Акамир. Он отвечает за лучников. Выделишь бойцов, которые будут их прикрывать. Это командир Зовид, на нём разведка. Не думаю, что среди вас есть нормальные разведчики, так что найди двоих-троих бойцов, кто бегает быстрее всего. Будут передавать послания.

— Всё понял, командир Ян.

— И ещё, Мин, если планируешь прожить подольше, то начинайте учить язык. Пригодится.

— Командир Ян, разрешите спросить?

— Спрашивай.

— А вы… вы русы?

— Монголы, — с удивлением ответил я.

— Нет, не все вы, — он повёл рукой перед собой, как бы намекая на всю армию. — А вы трое.

— С чего ты это взял?

— Я когда-то давно служил одному клану, и к ним попал пленный рус. Нам всем было интересно на него смотреть, а он пытался выучить наш язык и научить нас своему.

— И как успехи?

— Осень пилоха, — произнёс Мин по-русски, чем немало меня позабавил. Неужели я точно так же говорил в процессе обучения? Если да, то я удивлён, как Макс надо мной не смеялся каждый день. Поэтому что звучало это просто ужасно.

— Он это чего? Язык наш что ли знает? — с удивлением спросил Акамир.

— Говорит, что когда-то давно пытался учить его смеха ради.

— Ну, какой-то язык им всем, в любом случае, учить придётся, если они хотят прожить подольше.

— Я им то же самое сказал, — усмехнулся я. — Будут, куда они денутся. Но это сейчас не самое главное. Плохо, конечно, что всё общение пока будет через меня, но, с другой стороны, представь, каково сейчас остальным новоявленным командирам?

— Об этом я даже не подумал, — Акамир поскрёб затылок. — Да уж, задал ты там задачку.

— Прорвёмся. Давай лучше, займись подготовкой к походу. К завтрашнему утру всё должно быть готово. И не забудь про воду. Её нам много понадобится.

Мы возились с подготовкой до самой ночи. Акамир с Зовидом даже успели погонять ханьцев, заставляя их выучить несколько команд. Зато теперь можно было не переживать, если я буду вынужден куда-то отлучиться. Уж команды «вперёд», «назад», «стоять», «отдых», «к оружию!» и ряд других, наши бойцы выучили. И мы были чуть ли не единственными, кто устроил такую вечернюю тренировку.

Мне же пришлось ещё посетить собрание младших командиров, где Нугай представил нам нашего непосредственного командира – сотника, который уже будет отчитываться перед полутысячником. Звали его Туху, и мне он показался серьёзным, но каким-то… обречённым.

Уже позже, из разговоров новых десятников, я узнал, что почти всех их назначили, не спрашивая их мнения. Таких, как мы с соратниками, было ещё всего двое. Одним из них был тот самый наглый монгол, который пытался забрать себе моих бойцов, а вторым был молодой дайчин, который, как я понял, решил набраться опыта на «игрушках», прежде чем брать под своё командование нормальных бойцов.

Нам пояснили, где мы должны держаться и какова наша роль в предстоящих сражениях. Всё оказалось не так плохо, как я думал. Из-за того, что все пленные ханьцы поголовно не имели лошадей, варианты их применения в бою сильно сокращались.

Нам было велено не щадить их, и гнать бегом, со всей возможной скоростью. Для меня это означало, что нужно будет дать им команду проверить обувь, для большинства ханьцев это означало, что не факт, что они доживут даже до своего первого боя, под командованием посланника Хана. Сомневаюсь, что остальные десятники собираются заботиться о своих «бойцах».

А ещё, я узнал, что мы оказались единственными, у кого был свой котёл. Всех остальных планировалось кормить из одного большого общего котла. И каждый отряд, который хотел получить свою долю, должен был вносить каждый день определённое количество крупы и другой еды.

Я для себя твёрдо решил, что кормиться мы будем отдельно. Тем более, что я планировал добавлять в еду травки для восстановления энергии. На первый взгляд, это выглядело откровенной глупостью и расточительством, но, с другой стороны, я собирался сделать из своих бойцов кулак будущей сотни.

Как и ожидалось, с утра начался бардак. Десятники ханьцев орали на них, били плетками, но те просто не понимали, что от них хотят. Туху с каждой минутой мрачнел всё больше. Ведь это он отвечал за ханьских бойцов. И то, что наши три десятка были готовы и давно заняли свои места, выводило его из себя ещё больше.

В итоге, Дамдин плюнул и велел Нугаю разобраться с проблемой. Само он повёл войско монголов дальше, оставив с нами пару десятков всадников. Нугай же, в свою очередь, передал приказ главного тысячника Туху, и последовал за остальными.

Так мы и остались практически одни. По сравнению с остальными, наш отряд выглядел образцово. Мало того, что все наши ханьцы стояли в три отряда по десять человек, были одеты в обновки и у каждого из них за спиной было закреплено оружие и часть поклажи, так ещё и мы с Акамиром и Зовидом выделялись на фоне остальных тем, что у нас было аж девять лошадей на троих. И пускай три из них годились только на то, чтобы перевозить грузы или тянуть телеги, но у остальных было в основном только по одному коню.

В итоге, Туху всё же смог навести порядок и отдать приказ о выдвижении. Но нас он поставил не вперёд, как я предполагал, а чуть ли не в самый конец. Понятно, что тем самым он решил показать нам свое отношение, но, как по мне, это было глупо.

Возглавил же нашу сотню отряд того наглого монгола. У него и бойцы, на фоне остальных, выглядели чуть получше. Даже по сравнению с нашими.

Четыре часа длилась наша неудачная попытка догнать конное войско. Потерять их мы не боялись, так как они оставляли за собой такой след, что не надо было быть опытным следопытом, чтобы проследить их путь.

Не все ханьцы смогли выдержать такой темп. И если своих раненых мы посадили на запасных лошадей, то в других десятках тех, кто не мог дальше бежать, просто убивали.

В какой-то момент Туху, вероятно, понял, что если мы продолжим двигаться в таком темпе, то до конца пути доберётся хорошо, если половина ханьцев. Поэтому, когда нам попалась небольшая речка, было решено сделать привал, отдохнуть самим, напоить лошадей, и дать передохнуть ханьцам.

Несмотря на то, что совсем недавно тут прошла целая армия, я не позволил своим бойцам прохлаждаться. От каждого отряда мы выделили по два человека, которые встали на дежурство. Из шести бойцов, двое были лучниками. Остальные в это время занимались своими ногами, перематывали тряпки и давали отдых натруженным конечностям.

Туху тоже выставил из ханьцев дозор и, пользуясь коротким отдыхом, наслаждался кумысом. Я к нему подходить не стал, хотя многие десятники зачем-то столпились около него и о чём-то спрашивали.

— Ян, что-то мне тут не нравится, — негромко произнёс Зовид, который действительно выглядел встревоженным.

— Думаешь, здесь может быть засада?

— Не знаю, но что-то не так…

Словно в подтверждение его слов, из густых кустов, растущих на другой стороне речки, вылетел рой стрел.

Глава 6

Это потом я уже понял, что роем там даже не пахло. Но сперва мне показалось именно так. Десятки стрел начали падать с неба, разя незащищённых ханьцев. Почти все дозорные были убиты, досталось и отдыхающим бойцам.

Нам повезло. Решение Туху отправить нас в самый конец отряда, сыграло нам на руку. Пока другие пытались спрятаться от обстрела и хватали немногочисленные щиты, мы успели перегруппироваться и встать в защитный строй. Да, щитов на всех не хватало, но я мог быть уверенным, что после следующего залпа у меня не выбьют половину бойцов.

Акамир среагировал выше всяческих похвал. Он не только стрелял куда-то в кусты, посылая стрелы одну за другой, но ещё и сумел организовать набранных нами лучников. Правда, стрел им досталось немного, всего один колчан на всех. Особо сильно не разойдёшься. Хотя, я не думаю, что бой будет затяжным.

Следуя моим командам, оставшиеся бойцы разбились на две части. Меньшая, вооружённая щитами, осталась охранять лошадей и припасы. А остальных я повёл за собой в бой.

Мы проломились сквозь кусты, которые я успел проредить несколькими широкими взмахами призрачных конечностей. Ханьцы сперва в страхе замерли, когда растительность у них на пути вдруг начала разлетаться, словно её косили невидимым клинком. Пришлось заорать на них и приказать не отставать, добавив, что это сделал я.

После этого, они уже посматривали с опаской на меня. Ладно хоть не отставали. А что касается страха – пусть боятся. Глядишь, шустрее соображать и выполнять приказы будут.

В какой-то момент я слегка заблудился, не понимая, куда двигаться дальше. Но всё встало на место, когда чуть левее и выше нас пролетел небольшой огненный росчерк, после чего раздались дикие крики боли.

— За мной! Бегом! — скомандовал я, меняя направление.

Ничем иным, кроме как выстрелом Акамира, этот огненный росчерк быть не мог. А раз так, то и наши враги где-то в той стороне.

То, что я всё сделал правильно, стало понятно уже через минуту. Мы прорвались сквозь заросли кустов и оказались сбоку от атакующих нас ханьцев. И, к моему удивлению, их тут оказалось значительно меньше, чем я думал. Всего чуть больше трёх десятков лучников и человек пятнадцать мечников, которые их охраняли.

Пробираясь к ним, мы издавали много шума, так что не удивительно, что, когда мы появились, в нашу сторону тут же дали залп и выдвинулось сразу десять бойцов с мечами.

За моей спиной раздалось пара вскриков, но я не обратил на них внимание. Вместо этого я рванул прямо в центр построения врагов. Мне надо было как можно быстрее добраться до лучников, пока они не перебили нам всех бездоспешных бойцов.

Противников мой манёвр если и удивил, то вида они не падали. Атаковали слаженно, словно всю жизнь тренировались. Будь на моём месте обычный боец без духа, то такая атака ещё имела бы смысл. А так, благодаря змеиным рефлексам, я уклонился практически ото всех атак. Остальные же не нанесли мне никакого вреда, остановленные духовной защитой.

А вот мою ответную атаку было невозможно не заметить. Кровь из распоротых боков и животов брызнула в разные стороны. Раздались первые крики боли среди врагов, а я уже бежал дальше, оставив их Мину. Заодно я решил проверить его на верность и умение сражаться и командовать. Если он сейчас бросит меня, позволив мечникам ударить мне в спину, то после боя я лично его убью. И сделаю это перед всеми выжившими, если такие будут.

Когда я добежал до лучников, которых охраняло ещё пятеро вооружённых мечами бойцов, сзади раздались звуки боя. Видимо, Мин всё же принял правильное решение. И это радует.

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы разобраться с оставшейся охраной. Часть лучников к этому времени уже убрали луки и похватались за ножи и небольшие топорики, которые висели у них на поясах. Но, по их испуганным лицам, было видно, что они здраво оценивают свои шансы справиться со мной и следующим за мной отрядом.

— Бросайте оружие, и может быть останетесь в живых! — крикнул им я, расправившись с последним из пятёрки охранников.

В мою сторону полетело несколько стрел, ни одна из которых не смогла пробить духовный покров. Хотя неприятные ощущения они доставили. Может даже синяки будут.

Со стороны лучников, которые увидели, как от меня отлетели все выпущенные стрелы, раздались крики паники. Часть из них, те, что были трусливее или умнее, бросили оружие и поспешили скрыться бегством. Но большая часть решили сражаться дальше.

Подбадривая друг друга криками, самые смелые напали на меня со всех сторон. Но после того, как я проткнул насквозь одного и разорвал горло второму, вся их смелость разом куда-то делась. Они попытались убежать, но путь для бегства им отрезал злющий Мин, с оставшимися на ногах бойцами.

Ханьцы начали что-то кричать моим бойцам, но те, не слушая их, по команде Мина дружно шагнули вперёд и принялись рубить врагов. В живых не оставили никого. Даже тех, кто бросил оружие и показал безоружные руки.

— Неплохо, — похвалил я. — Какие потери?

— Два убитых, одному пробило бедро стрелой. По мелочи почти у всех есть какие-то раны, но ничего серьёзного. А вот Ханг сам идти не сможет.

— Значит потащите его до лагеря на себе. А там что-нибудь придумаем. Может на лошадь посадим.

— Спасибо, командир Ян, — просветлел лицом Мин.

— А ты что, думал, что я прикажу его здесь бросить, как обузу?

Ханец промолчал, но его молчание говорило само за себя. Но я-то работал на репутацию, и посадить одного раненого бойца на лошадь – это не проблема. Другое дело, если бы таких как этот Ханг было человек пять-семь. Вот тогда бы пришлось что-то думать. А вообще, нам надо обзавестись какой-нибудь телегой, на такой случай. Впереди нас ожидают ещё более серьёзные битвы, и раненых будет много.

Я приказал Мину собрать с мёртвых противников всю более менее чистую и целую одежду, забрать всё оружие, даже сломанное, и после этого двигаться обратно. Сам я решил заняться раненым, которого уже потащили в лагерь. Перед этим я прорубил проход к нашей стоянке, по пути сообщив, что мы разобрались с нападавшими.

Акамир, несмотря на мои заверения, что всё в порядке, отправился всё проверить сам, прихватив с собой Зовида. Не сказать, что Филин выглядел довольным, но Акамир был прав, надо было проверить окрестности на предмет других таких же отрядов.

Раненого положили на землю передо мной и все, кто находился рядом, стали с интересом следить за тем, что я собирался делать.

Стрела действительно попала неудачно. Она сидела довольно глубоко и, судя по ощущениям Ханга и его страдальческому лицу, достала до кости. Когда её попытались вытащить, то наконечник остался в ране. Подходящих инструментов, чтобы извлечь острый кусок железа, ни у кого не было. И Мин справедливо переживал, понимая, что с такой раной Ханг, если оставить его одного, долго не протянет.

Мин отдал несколько команд, и один из бойцов принёс несколько кусков ткани и какие-то травы. А пара других быстро развели костёр и поставили на него котёл с водой, кинув в него тряпки. Травы промыли водой и сразу положили на свёрнутый в несколько раз, вымоченный в кипящей воде, кусок ткани.

— Так, вы двое, прижмите его к земле и суньте ему какую-нибудь деревяшку в рот. А вы держите его ногу. Прижимайте крепко, а то если дёрнется сильно, то без ноги останется.

Ханьцы тут же бросились выполнять мои распоряжения, резко опрокинув бедолагу на землю и сунув ему в рот обломок лука. Причём, сделали это всё настолько быстро, что поранили Хангу губы и чуть не выбили пару зубов. С ногой дела обстояли точно так же. Со стороны казалось, что они не держат его, а пытаются вырвать ногу.

Я создал себе один коготь из духовной энергии и резким движением разрезал кожу, расширяя рану. После этого, я залез в рану двумя пальцами, которые тоже были окутаны духом. Мне понадобилось всего три секунды, чтобы нащупать наконечник и вытащить его из ноги.

Хангу моё «лечение», судя по его приглушённому крику, не особо понравилось. Он попытался вырваться, но его соратники держали его крепко, в точности выполняя мой наказ. Его лицо покраснело от напряжения, а на лбу моментально выступила испарина.

Я бросил ему на грудь погнутый наконечник из мягкого металла и выпрямился. На рану тут же наложили повязку и плотно замотали ногу. Мин взял с груди Ханга наконечник и покрутил его пальцами, рассматривая со всех сторон. После чего посмотрел на меня задумчивым взглядом, думая, что я не вижу.

Разделавшись с наконечником, я решил сходить к Туху. Тем более, что практически все десятники, за исключением нас с Акамиром и Зовидом, толпились там.

Я почему-то думал, что они обсуждают произошедшее и отчитываются о потерях. Но всё оказалось несколько иначе. Начать хотя бы с того, что нам требовалось срочно выбрать нового сотника.

Не знаю, как так получилось, но Туху не пережил это нападение. А ведь у него, насколько я понял из разговоров, был какой-то дух. Только сотник… бывший сотник не успел поставить даже самую элементарную защиту. Одна из стрел попала ему прямо в глаз, убив на месте.

— О как, — протянул я, чем привлёк к себе внимание остальных десятников. — Неприятная ситуация.

— Чего пришел? — недовольно спросил меня тот самый наглый монгол.

— Хотел отчитаться перед сотником, что нападение отбито, и все ханьцы, которые не успели сбежать, убиты. Но, как вижу, докладывать уже некому.

— Мне докладывай! — ответил тот, выпятив грудь и задрав подбородок.

— С какой стати? Ты такой же десятник, как и я.

— Мы решили выбрать меня новым сотником!

— На каком основании? — на показ удивился я. — Ты у нас великий командир?

— Уж явно получше тебя, — ощетинился он.

— Да неужели? И где твой десяток? Сколько человек ты уже потерял? Скольких врагов они убили? А ты сам? Что ты делал, когда на нас напали?

— Не твоё дело! Я теперь новый сотник! Меня выбрали!

— У нас есть чёткая задача – идти следом за войском, сохранив, при этом, как можно больше бойцов.

— Они не бойцы, а мусор!

— Армия баранов, под управлением льва, сильнее армии львов, под управлением барана, — глубокомысленно изрёк я.

— И к чему ты это сказал?

— К тому, что мой «мусор», жив и зарубил почти всех нападающих, пока вы тут бессмысленно метались.

— Считаешь себя львом? — недобро усмехнулся наш новоявленный сотник.

— Как минимум, не считаю себя бараном.

— Ты забываешься, рус!

— Я готов ответить за свои слова. Хоть сейчас. Готов ли ты, сотник? — последнее слово я буквально выплюнул, показывая своё отношение к их решению.

Его кулаки окутались духовной энергией. Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, но, к его сожалению, стихии огня у него не было. Как и любой другой стихии. А духом у него вообще был конь. Полезный дух, позволяющий, в том числе, вместе с другими такими же дайчинами создавать барьер, способный не только сломать ряды врага, но и выбить ворота. В любом случае, Иню он не соперник. Да и я, думаю, справлюсь с этим выскочкой без особых проблем.

— Ты решил поспорить с сотником? — влез в нашу перепалку ещё один монгол.

Да и другие смотрели на меня с осуждением, а некоторые даже с неприкрытой неприязнью. И мне это было непонятно. Они разве не понимают, что тот, кто не смог сохранить свой десяток, точно также будет относиться и к другим?

— Я его сотником не выбирал.

— Мы выбрали.

— Да? И сколько вас тут? И что, все решили, что он лучше других подойдёт на эту роль? А с чего вдруг?

— Ты знаешь кто мой отец?

— Мне плевать. Кем бы он ни был, ты то тут при чём? Чем ты заслужил это место?

— Мой род и клан самые богатые и влиятельные из всех, — наш новоявленный сотник обвёл остальных десятников рукой.

— Мы выбрали, — твёрдо произнёс ещё один монгол, а следом за ним это подтвердили и остальные.

— Мне плевать на тебя, — я ткнул пальцем в соника, — плевать на всех вас. У меня есть приказ Нугая, и я сделаю всё, чтобы его выполнить. Если я сочту, что твои команды глупы и могут привести к уничтожению моих людей, я их выполнять не буду.

— Так нельзя! — выкрикнул один из подпевал сотника. — Ты должен выполнять приказы, иначе будешь наказан!

— И кто из вас это сделает? Ты? — я ткнул пальцем в грудь крикуна. — Или ты? Ты? Ты? Кто? — я поочерёдно спросил каждого из них, смотря им прямо в глаза.

Такое они уже не могли стерпеть, и большая часть из десятников начали окутываться духовным покровом. Если они решат напасть на меня все вместе, то я могу и не справиться. Нет, большую часть из них мы с Инем сможем убить, но не всех.

Я в ответ тоже окутался защитой и сформировал духовные когти. Если они всё же решат напасть, я должен быть готов. Но новоявленный сотник, судя по всему, всё же был не настолько глуп, как мне показалось, и смог здраво оценить ситуацию. А ещё он умудрился совладать со своим гневом.

— Чего ты хочешь?

— Раз они тебя выбрали сотником, вместо Туху, которого назначили старшие, то я буду полусотником.

— Это наглость, рус! — прошипел один из монголов, который стоял по левую руку от сотника.

— Хорошо, — неожиданно для всех согласился со мной сотник. — Ты будешь вторым сотником. Первым будет Юнгур, — он указал на монгола, стоящего справа от него.

— Ядир! А как же я? Ты обещал, что вторым сотником буду я! — обратился к нему тот самый крикливый монгол, в голосе которого звучала обида и непонимание.

— Раз обещал – будешь, — отрезал Ядир.

— У меня два десятника и двадцать восемь бойцов, — я решил до конца разобраться с вопросом о назначении меня полусотником. И хотя я понимал, что происходящее здесь и сейчас всё очень условно, так как, когда мы догоним основную армию, Нугай может всё переиграть, но мне приходилось следовать установленным ими правилам.

— И что? — сделал вид, что не понял меня Ядир.

— И раз я полусотник, то мне нужны ещё два десятника со своими бойцами.

— Будут тебе два десятника… с бойцами, — недобро оскалился Ядир.

— Пусть подходят к нам. Я пока проверю своих бойцов.

Понимая, что делать мне тут больше нечего, я отвернулся от этих глупцов, которые решили поиграть во власть и сейчас вовсю пытались урвать свой кусок от пирога. Меня же устроит мой. Я получил именно то, что и хотел, чуть больше власти и влияния, чуть больше людей. И теперь только от меня зависело, как я всем этим распоряжусь и смогу ли сохранить. А ненависть со стороны остальных десятников я уж как-нибудь переживу.

К тому моменту, как ко мне подошли выделенные Ядиром десятники, как раз успел вернуться Акамир. Никаких других отрядов он в округе не обнаружил, так что можно было спокойно отдыхать. Приятель даже смог догнать одного из беглецов, скрутил его и притащил в лагерь. Надо будет расспросить его о том, кто их послал, откуда они и почему на нас напали. Но сначала мне следовало разобраться с моими новыми подчинёнными.

— Где остальные? — я обратился с вопросом к двум всадникам, которые привели с собой всего тринадцать человек.

— Это все. Кого-то убили при нападении, кого-то пришлось добить, так как они бы не смогли держать темп, — словно делая мне большое одолжение, ответил один из всадников.

— Обращайся ко мне Ян или полусотник, — хмуро ответил я, решив сразу указать им их место.

Вместо ответа, они синхронно сплюнули на землю, даже не потрудившись слезть с коней.

Я молча смотрел на них, раздумывая о том, как бы их наказать, чтобы при этом они не потеряли в боевой силе от полученных ран. Но в итоге, один из них не выдержал первым и спросил:

— А то что?

— А то мне придётся научить тебя, как разговаривать со старшим, — опередил меня Акамир, который создал на руке пламя.

И я был ему благодарен за то, что он вмешался. Ведь, в отличие от него, мои возможности и умения были не такими… показательными.

— Ян, тебя Ядир звал, — с трудом оторвавшись от пылающей руки Акамира, произнёс один из них. — Сказал, что у вас будет новое место во время перехода.

— У нас, — поправил я его.

— А?

— Привыкай говорить «у нас». Мы теперь в одной тарелке. Не забывайте об этом. Акамир, они пока на тебе. Покажи им всё и объясни пока меня не будет, как тут у нас всё устроено, и какие у меня требования.

Дождавшись утвердительного кивка приятеля, я отправился на встречу с сотником, заранее не ожидая от неё ничего хорошего.

Глава 7

Как я понял, Ядир позвал меня ради двух, нет, трёх вещей: сказать, что теперь моя полусотня, если её можно так назвать, будет идти впереди, потешить своё самолюбие тем, что я пришёл по его приказу и насладиться моей реакцией на выделенные мне десятки.

Что касается первого, то тут он, скорее всего, решил просто подставить нас под первый удар противника, если такие попадутся нам на пути. Со вторым я не мог ничего поделать, да и не хотелось, честно говоря. Я не думаю, что он надолго задержится на этом месте. Нам главное поскорее добраться до основной армии. А вот с третьим он полностью пролетел. Я не стал выяснять, почему мне достались именно эти десятки. И так было понятно, что мне отдали самых слабых и малочисленных. Надо будет ещё потрясти их на счёт припасов и снаряжения, а то ни того, ни другого я не заметил.

В этот день было решено никуда больше не идти. Ядир то ли внял моим словам, то ли до него дошло, что теперь за все потери и успехи действительно будут спрашивать с него, но он, перед тем, как отправиться догонять армию, решил навести порядок.

До самого вечера к нему бегали десятники и отчитывались о состоянии своих отрядов. И у многих дела обстояли не лучшим образом. У кого-то раненые бойцы были перемотаны грязными тряпками, кто-то умудрился потерять запасы крупы, а некоторые даже оказались без оружия.

Обо всём этом нам поведал Зовид, который под предлогом проверки патрулей несколько раз проходил мимо шатра сотника. И, как несложно было догадаться, вскоре за этим самым оружием придут к нам, так как мы, после разгрома засады ханьцев, обладали избытком пусть не особо качественного, но всё же оружия.

Но, пока Ядир не пришёл требовать с нас поделиться «лишним» оружием, у нас состоялась беседа с Онгуром и Тамиром, моими новыми десятниками.

— Где всё ваше снаряжение и провизия? — спросил я, глядя на них тяжёлым взглядом.

Они действительно пришли практически с пустыми руками. Если у этих двух монголов хотя бы были лошади и оружие, то их бойцы выглядели как оборванцы.

— Нету, — ответил за двоих Тамир.

— Я уже понял, что нету. Я вас про другое спрашивал. Где оно всё?

Тамир молча пожал плечами, с насмешкой глядя на меня. А вот Онгур выглядел наоборот хмурым. Но тоже молчал.

— Нечего сказать? Прям совсем?

— А что тут говорить? Ты полусотник, наш командир. Это у тебя должна голова болеть, чем нас кормить, и чем нам воевать, — даже не подумав скрыть улыбку произнёс Тамир, стрельнув глазами в сторону шатра Ядира.

— Тебе есть что сказать? — обратился я к Онгуру.

— Нет, — односложно ответил он.

— Я вас понял, свободны.

Монголы ушли, а на их место сел Акамир. Несколько минут мы сидели молча, наблюдая за готовящемуся ко сну лагерю, после чего он всё же задал мне вопрос.

— И ты это так проглотишь?

— Нет, конечно. Но ты и сам должен понимать, что они не сами до такого докатились. Уверен, что тут не обошлось без нашего нового сотника, — последнее слово я практически выплюнул.

— Что будем с ними делать? — продолжил расспрашивать Акамир.

— Накормим, оденем, вооружим. Какие ещё у нас есть варианты? Нам надо, чтобы, когда мы присоединимся к армии, наши десятки выглядели лучше всех. Но и наглеть им позволять нельзя. Значит так, — я хлопнул ладонью по колену. — ханьцы пусть едят со всеми, а этих не кормить. Раз они где-то потеряли всю еду, значит пусть ходят голодные или ищут её.

— Справедливо, — кивнул головой приятель. — Сам хотел тебе предложить нечто подобное. Очень уже мне не нравится, как они себя ведут.

— Главное, чтобы во время боя не вздумали взбрыкивать. Иначе придётся действовать жёстче.

— У них Тамир за главного в их паре.

— Это я тоже уже заметил. Он словно провоцирует меня. И ведь не понимает, что мне практически ничего не стоит разорвать его на две неровные части. Останавливает только то, что этим я дам в руки Ядиру возможность давить на меня в дальнейшем.

— Я присмотрю за ними. Попробуют пакостить, я им наглядно объясню, почему этого не стоит делать.

— Спасибо, друг, — искренне поблагодарил я, радуясь, что Акамир сам предложил такой вариант.

Пока наши бойцы напоминают кучу испуганных оборванцев, мне придётся биться в первых рядах. Даже не то, что в первых, мне придётся вести их за собой, убивая самых опасных противников и оставляя им всех остальных.

— Да брось, — хлопнул меня по плечу Акамир. — Просто пообещай, что мы вернёмся домой.

— Я… не могу этого обещать. Но, что могу, так это пообщать сделать всё, что в моих силах.

— Этого хватит, — грустно улыбнулся приятель. — Не хочется тут умирать. Не нравится мне тут.

Мне нечего было ответить на это. Я, если так разобраться, уже был почти дома. Почти, так как земли, на которых жил мой клан, находились севернее и восточнее. И я искренне надеюсь, что мы до туда дойдём. Прежде чем мстить, надо найти кому.

Когда наступило время ужина, жмущихся в сторонке новеньких позвали есть со всеми. Мин заранее успел подойти к нам и спросить на счёт них. И новость о том, что теперь надо дополнительно кормить тринадцать новых ртов, его не обрадовала и обрадовала одновременно.

Да, в скором времени придётся что-то придумывать, так как запасов осталось меньше, чем на четыре дня. Но он был рад, что я решил не наказывать новеньких за глупость их командиров.

Те же подошли к нашему костру, как ни в чём не бывало, и потянулись к котелку.

— Ты куда? — с показным удивлением спросил я Тамира, ударив его по руке невидимой конечностью.

Тот от неожиданности прижал руку к груди и посмотрел на меня с явным опасением. Но уже спустя несколько секунд, на его лицо вернулось то же самое нагловатое выражение.

— Что? — переспросил он меня.

— Куда тянешься, спрашиваю.

— За едой, куда ещё? Хоть и пахнет не очень, но хоть что-то.

Даже так? Зря…

— За какой едой? Там вашего ничего нет.

— И что дальше? Мы же теперь твои люди, ты должен нас кормить.

— Вы сами отдали все свои запасы Ядиру. Хотите, чтобы вас кормили – принесите то, что вам выдали в крепости. Если не получится, то добывайте себе еду сами. Мне нахлебники не нужны.

— Ты не прав! Командир должен обеспечивать своих бойцов едой!

В этот раз Акамир не стал себя сдерживать и, окутав правый кулак огнём, ударил Тамира в лицо. Удар оказался удачным. Монгол как сидел, так и упал. Место в районе удара покраснело, но не от самого удара, а от жара, который исходил от кулака моего приятеля. И это ещё совсем немного стихии добавил. В противном случае, повреждения были бы серьёзнее.

— На зарывайся, — спокойно произёнс Акамир, вновь беря в руки миску. — В следующий раз, если он будет, ударю сильнее. Ты должен научиться выполнять все приказы своего нового командира, а не спорить с ним. Ясно?

Тамир, судорожно кивнул, глядя на горящий кулак Акамира. Приятель перевёл взгляд на Онгура, но тот тут же поднял обе руки вверх, на уровне груди, и тоже кивал.

— Акамир уже распределил бойцов по караулам. Можете идти спать. Завтра рано вставать. Ядир хочет догнать армию как можно быстрее. Вы куда опять? — спросил я у них, когда они двинулись в сторону нашего шатра.

— Спать. Сам же сказал, — недовольно бросил Тамир, с неприязнью глядя на Акамира.

— Ну, так идите. Или ты хотел в нашем шатре лечь? — я намеренно выделил слово «нашем», глядя на кислые лица своих десятников.

— А куда нам?

— Найдёте. А если нет, то это ваши проблемы. Вы сами всё зачем-то отдали Ядиру. Теперь или идите и просите всё назад, или терпите неудобства.

— На что, интересно, они рассчитывали? — с насмешкой в голосе спросил Акамир.

— Сам не понимаю. Но, чувствую, настрадаемся мы с ними.

— Главное, чтобы во время боя нас не подвели. А там, думаю, или сами поумнеют, или придётся им в этом помочь.

— Надеюсь, что всё-таки сами, — я не удержался и тяжело вздохнул.

— Онгур – возможно. А вот с Тамиром будет сложнее. Встречал я таких.

— Каких «таких»?

— Наглых, упрямых, но при этом, не желающих признавать свои ошибки.

— Будем надеяться, что хоть пакостить нам не будет. Нам, главное, до остальных живыми добраться. Не нравится мне это всё…

— Что именно? — решил уточнить приятель.

— Да я всё про нападение думаю. Откуда они вообще взялись? Кто их послал? Есть ли другие такие отряды?

— Спать будем по очереди? — предложил Акамир.

— Знаешь, думаю, придётся. Будет лучше, если хотя бы один из нас, в случае нападения, будет начеку и хоть как-то поможет бойцам, пока остальные среагируют.

Ночь, несмотря на мои опасения, прошла спокойно. Мы с Акамиром и Зовидом разделили дежурства и контролировали смены дозорных. Было бы лучше, если Онгур с Тамиром тоже дежурили, но веры им пока не было, а рисковать не хотелось.

Утром наши новые десятники предприняли очередную попытку получить свою порцию еды. Вечером, после нашего разговора, они уходили в сторону шатра сотника, но вернулись с пустыми руками и недовольными лицами. Видимо, Ядир отказался возвращать им их вещи. На что-то подобное я и рассчитывал. И мне было интересно, как они будут действовать дальше.

Едой с ними делиться мы не стали. Вместо этого, предложили поохотиться в пути и добыть мяса к следующему приёму пищи. В конце концов, у них всё для этого было. И неплохие луки со стрелами, и быстроногие лошади. Не думаю, что подбить несколько птиц или другой живности будет для них большой проблемой.

До полудня мы двигались практически без остановок. Очень сильно нас замедляло то, что приходилось тащить носилки с ранеными. Не нам, своих мы посадили на запасных лошадей. Да и раненых у нас почти не было. Тем более тех, кто не мог самостоятельно идти.

Тамир, уже спустя час, после того, как мы покинули место ночлега, обратился ко мне с просьбой отпустить его на охоту. Радует, что не уехал без спроса, и что Онгур остался присматривать и командовать его неполным десятком.

Вместе с ним отправился и Акамир. Во-первых, вдвоём было безопаснее, а во-вторых, приятель всё равно хотел обогнать наш отряд и разведать местность, чтобы не попасть в очередную засаду.

Вернулись они только через пару часов. Я уже начал немного волноваться. Но оказалось, что всё в порядке. Мало того, что они вернулись не с пустыми руками, умудрившись подстрелить несколько фазанов, так ещё и наткнулись на утоптанную тропу. Куда она вела, они проверять не стали, опасаясь, что наткнутся на врага, который окажется им не по зубам.

Я решил поделиться новостью о найденной тропе с Ядиром. Но он, выслушав мой доклад лишь отмахнулся, сказав, что нам надо как можно скорее догнать войско. С одной стороны, он был прав. У нас было слишком мало всадников, чтобы сформировать быстроходный отряд и отправить его на более детальную разведку. Но, с другой стороны, там могла оказаться обычная деревня, где можно было бы разжиться телегами с тягловыми животными, и тогда нам не пришлось бы тащить раненых на носилках.

Спорить с ним я не стал. В конце концов, не мои бойцы выбиваются из сил, вынужденные тащить своих соратников. Мне же стоило больше переживать о том, чтобы не прозевать неожиданное нападение.

В полдень мы были вынуждены остановиться на отдых. Многие ханьцы начали выбиваться из сил, и им требовался отдых. Подвернувшийся ручей, берег которого был вытоптан множеством копыт, подходил для этого как нельзя лучше.

Пока бойцы занимались тем, что грели воду для того, чтобы прокипятить в них тряпки для смены повязок, мы с Акамиром и Зовидом решили заварить себе чай с остатками трав, которые мы набрали в аномалии. За этим делом меня и застал посланец Ядира. Оказалось, что сотник приказал мне подойти к нему, чтобы решить какой-то важный вопрос.

Акамир пообещал мне оставить чая, и я отправился к сотнику. Тот не стал ходить вокруг да около, сходу озадачив меня вопросом, по которому позвал. Хотя, нет, не вопросом. Требованием. Причём, на мой взгляд, весьма спорным требованием.

— У наших бойцов мало луков, — сходу заявил он, стоило мне подойти к Ядиру, сидящему на специальном стуле, который раньше принадлежал Туху. — В случае очередной атаки лучников, нам будет нечем им ответить.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, Ядир, — ответил я ему, хотя, на самом деле, до меня сразу дошло, в какую сторону дует ветер.

— Мне передали, что после той атаки, засады, когда нас обстреляли, ты забрал все луки.

Я молча кивнул, подтверждая, что так и было.

— Ты должен отдать их мне. А я уже распределю их среди достойных, — с раздражением в голосе произнёс он, не дождавшись моего ответа.

— Я должен отдать тебе свои трофеи? — с показным удивлением спросил я. — С какой стати? Что-то я не видел там никого, кроме своих бойцов. И как, мне интересно, ты собрался определять этих самых «достойных»?

— По правилам, ты должен отдать половину добычи старшему! — сдерживая гнев, произнёс Ядир, полностью проигнорировав мой второй вопрос.

— Я в курсе. И, скажу тебе больше, Ядир. Именно так я и собирался и собираюсь поступить. Когда мы доберёмся до армии, я отдам половину добычи Нугаю. И уже он дальше решит, что с ней делать дальше. Оставить себе или отдать тебе, чтобы ты передал её этим самым «достойным».

— Луки нужны мне сейчас! До Нугая далеко, так что я для тебя старший. Тем более, что тебе не нужно так много!

— Допустим, ты прав, старший, — последнее слово я произнёс после небольшой, но заметной паузы, чтобы показать Ядиру, что не считаю его таковым на самом деле. — Но что ты готов дать мне взамен?

— Ты что, торгуешься со мной?

— А ты что, думал, что я отдам тебе свою добычу просто так? После того, как ты обобрал практически до нитки и отправил ко мне Онгура с Тамиром? С тринадцатью бойцами, вместо двадцати?

— Ты просил себе двух десятников, я тебе их дал. Не моя проблема, что у их десятки оказались неполными. А что касается «обобрал до нитки», так они сами мне всё отдали.

— Мы же уже скоро отправляемся? — спросил я вслух, глянув на солнце. — Подумай, до вечера, что ты готов мне предложить. Я буду ждать твоего предложения у костра.

— Я дал тебе возможность загладить то неуважение, что ты проявил, но ты только сделал хуже. Однажды ты сполна получишь за своё неуважение.

Я не стал ему ничего отвечать. Всё что надо было, уже сказано. Дальше пусть думает сам. Если он действительно рассчитывал, что я с радостью отдам ему трофейное оружие, то он глупее, чем я думал.

Хотя, возможно он специально построил разговор так, чтобы я отказался и потребовал что-то взамен. И, в таком случае, он может выставить перед другими десятниками это так, словно я пожадничал и, вместо того, чтобы усилить наш отряд, намеренно не стал этого делать. И тогда, если Нугай будет расспрашивать о деталях нашего пути, они все поддержат обвинения Ядира, брошенные в мой адрес.

Я даже с шага сбился, когда мне в голову пришла эта идея. Но и отступать уже было нельзя. Это будет проявлением слабости, чего я не мог допустить, выбив себе должность полусотника чуть ли не силой.

— Как всё прошло? — поинтересовался Акамир, протягивая мне кружку с ароматным чаем.

— Хуже, чем могло быть, — я с горечью усмехнулся и сделал первый глоток. Чай получился очень даже неплохим, о чём я поспешил сообщить приятелям.

— Что он хотел?

— Чтобы мы отдали ему половину луков, которые мы добыли с последнего боя.

— Отдать ему наши трофеи? — удивился Акамир, практически слово в слово повторивший мои слова. — С какой стати?

— Вот и я ему так сказал. Предложил ему подумать, что он готов дать нам взамен.

— И что ты сделал не так? — спросил меня Зовид, который хмурил лоб и брови. Видимо, «предложение» сотника ему тоже пришлось не по душе.

— Он воспользуется отказом Яна, чтобы ещё сильнее настроить против него остальных десятников, — вместо меня ответил Акамир, который пришёл к тем же самым выводам.

— Скорее всего, так и будет.

— Ты правильно сделал, что не согласился, — хлопнул меня по плечу приятель. — Учитывая, что они отправили к нам чуть ли не босых бойцов… Эх, — он махнул рукой.

— Да, теперь уже ничего не поделать. Будем ждать вечера.

Сигнал к отправлению был дан примерно через четверть часа, после моей беседы с Ядиром. Мы к тому времени были уже полностью готовы, поэтому первыми построились и выступили в путь.

До самого вечера мы шли по следу армии, никого не встречая на своём пути. Когда солнце начало сильно клониться к земле, мы нашли неплохое место для ночлега. Небольшой холм, на вершине которого росли невысокие деревья, мог, в случае нападения, дать нам небольшое преимущество.

До самой темноты мы обустраивали лагерь, занимались ранеными и готовили еду. Ядир ко мне так и не подошёл, как не послал никого из своих людей. Видимо, я оказался прав, и луки ему нужны были как предлог, чтобы выставить меня перед остальными десятниками в неприглядном свете.

Стоит признаться, что в этот раз у него всё получилось. Неприятно, но поделать я ничего не мог. А что мог, так это обеспечить защитой наш участок холма, чем мы и занялись.

Мне выпало дежурить под утро, так что я с чистой совестью завалился спать в шатёр, не переставая размышлять, о том, можно ли исправить текущую ситуацию, и, если да, то как и стоит ли вообще дёргаться? Сам не заметил, как закрыл глаза и открыл их от криков и ржания лошадей.

Вскочив на ноги, я не сразу сообразил, что кричали. И только обувая второй сапог, до меня дошло, что на нас напали. Опять. Ночью. И, что самое странное, меня никто не разбудил!

Когда я выбежал из шатра, уже окутанный духовной защитой, то не сдержался и выругался.

Ночь выдалась тёмная. Тучи закрыли небо, погрузив землю во мрак. И в этом мраке было всего несколько источников света: немногочисленные костры и сгустки пламени, которые Акамир посылал куда-то во тьму.

А ещё я заметил тёмные фигуры, которые молча поднимались на наш холм со всех сторон. И их было много. Намного больше, чем в прошлый раз. А значит, хватит стоять и хлопать глазами. Пора действовать, если я хочу, чтобы утром среди моих бойцов, оказалось как можно меньше убитых и раненых!

Глава 8

Первым делом я подбежал к Акамиру. Он выглядел злым и ругался под нос на ночных гостей, не забывая посылать в них небольшие сгустки пламени. Лук висел у него за спиной, и он не спешил пускать его в ход.

— Ты как, в порядке? — первым делом спросил его я.

— Да. Только собирался идти тебя будить, как тут эти полезли.

— Что у других? Ты в курсе?

— Нет, но кричат вроде так же громко, как и несколько минут назад. Значит, пока живые.

— Это хорошо. Ты как, справишься сам? Я бы проверил, как там остальные.

— Справлюсь, если ты пробежишься по той стороне, — Акамир мотнул головой и ткнул рукой в сторону. — А дальше, думаю, мы справимся. Тем более, что почти все уже проснулись.

— Зовид, сюда! — крикнул я нашему разведчику. — Онгур! Тамир! Где ваши бойцы? Держите ту сторону! Акамир за главного. Слушать его, как меня! Ясно?

К счастью, спорить ни один из них не стал. Они тут же побежали к своим десяткам и начали пинками и тумаками гнать их в указанное место.

— Мин! Мин! — закричал я, вращая головой, в поисках ханьца.

— Я здесь, командир Ян! — раздался крик ханьца, и вскоре он уже стоял рядом со мной.

Я в двух словах объяснил ему, что от них требуется и приказал слушаться Акамира. Мин тут же побежал к бойцам Тамира и Онгура, которые выглядели напуганными и не до конца понимали, что от них хотят их командиры.

Убедившись, что процесс пошёл, и мы вроде как сдерживаем натиск врага, я побежал в указанную Акамиром сторону, на ходу активировав когти. Не то, чтобы я прямо жаждал помочь Ядиру и остальным. Просто без них всё станет намного сложнее. Да и обычных бойцов хотелось сохранить. Неизвестно, сколько мы ещё будем догонять основные силы. И, чем меньше нас будет становиться, тем сложнее это будет сделать.

Я бежал по краю холма, выискивая крупные скопления противников. Когда находил такие, то внезапно их атаковал, наносил несколько десятков ударов и бежал дальше. Я не старался убивать, хватало и просто глубоких ран.

Пока добежал до шатра сотника, встретил несколько таких групп. И мне они показались довольно слабыми бойцами. Даже слабее, чем наши. Я вообще не понимал, на что они рассчитывали. Если только планировали застать нас врасплох. Но, на сколько я могу судить, внезапного нападения не вышло. По крайней мере, на нашем участке.

А вот неподалёку от шатра Ядира шло сражение. «Наши» ханьцы сдерживали «не наших». И хотя последних было больше, но «нашим» помогали десятники, которые выигрывали у нападающих по всем статьям. Оружие, доспехи, умение владеть клинком – только это сдерживало нападающих. А когда я напал на них сбоку, то перевес сразу оказался на нашей стороне.

— Отступайте к нашему шатру! — крикнул я монголам, пытаясь найти сотника. — Я помогу остальным!

И помочь действительно было надо. Я заметил ещё два схожих очага сопротивления и побежал к ближайшему. Тут врагов было не так много. Мне понадобилось меньше минуты, чтобы склонить чашу весов в нашу сторону, после чего я помчался дальше.

Я мотался по холму, атакуя группы противников ещё примерно полчаса, пока они не начали отступать. За это время я убил больше десятка противников и даже смог отбить двух лошадей, которых хитрые ханьцы пытались увести, пользуясь темнотой и неразберихой.

Когда я их догнал, они попытались дать мне отпор, но, потеряв двоих убитыми, предпочли спастись бегством. Догонять я их не стал, вместо этого запрыгнул на одну из лошадей и, схватившись за верёвку, которую они накинули на шею второй, поскакал обратно в лагерь.

К этому времени, там как раз уже всё улеглось. Ночные визитёры отступили, понеся большие потери. Нам же оставалось только перевязывать раненых и считать убитых.

Последних, к слову, оказалось меньше, чем я думал. В горячке боя, мне почудилось, что многих наших бойцов убили. Но это оказалось не так. После переклички, мы не досчитались чуть больше десятка ханьцев. Большую часть из них убили, но два-три воина, по всей видимости, сбежали. Хотя, может их просто взяли в плен. Правда, для чего? Непонятно. Что они могли такого рассказать, чего нельзя понять, наблюдая за нами издалека?

Мы тоже поймали несколько пленных. Среди нападающих было много раненых, которые не смогли вовремя сбежать. Кто-то истёк кровью, но четверых перевязали и сейчас допрашивали. Ну, как допрашивал, больше просто били, вымещая на них пережитые злость и страх.

Пришлось мне вмешаться и прекратить бесполезное избиение. Я переживал, что кто-нибудь перестарается, и мы останемся без возможности узнать, кто это такие и на что они надеялись. Но сперва, я подошёл к своим десятникам, чтобы узнать о наших потерях.

— Как это, нет убитых? — не на шутку удивился я, когда Акамир, радостно улыбаясь, сообщил мне такую новость.

— Ты как будто не рад, — со смешком произнёс он.

— Я рад, рад. Просто… мне сложно поверить, что нам так повезло.

— Повезло. Это точно, — кивнул приятель. — Мы многих перестреляли, ещё когда они бежали наверх и пробирались через устроенные нами завалы.

Это да, не зря наши бойцы трудились до темноты. Лучше истечь потом, чем умыться кровью. И пускай некоторые из них ворчали себе под нос, что после долгого и трудного перехода их, вместо отдыха, заставляют работать, зато сейчас на их лицах, нет-нет, да появляются неуверенные улыбки.

— Ты Ядира видел? — спросил я приятеля.

— Нет, но слышал. Он где-то там ругался на всех и вся, — Акамир махнул рукой, указывая направление. — Жаль, не сдох.

Я про себя согласился с приятелем. Я сам, когда бегал по холму, не раз ловил себя на мысли, что, в глубине души, я надеялся, что он не пережил эту ночь.

Сотника я обнаружил в окружении нескольких десятников. Там же были Юнгур с Хасаром. И если присутствие первого я мог понять, то что здесь делает второй, для меня было загадкой.

— Я там двух лошадей вернул, которых пытались украсть. Посмотрите потом, чьи они, — произнёс я, оказавшись у них за спинами.

Они от неожиданности вздрогнули, а Хасар так вообще принялся ругаться, но осёкся, когда наши взгляды пересеклись.

— Посмотрим, — раздался хриплый голос Ядира, и я, наконец, увидел нашего сотника.

Увидел и с трудом удержался, чтобы не улыбнуться. И ведь было от чего. У него на голове красовалась повязка, закрывая лоб, висок и заходя на левый глаз. А ведь Туху, если я не ошибаюсь, получил стрелу тоже в левый глаз. Может зря я так стремлюсь стать сотником. Вдруг, это какое-то проклятье? Я в такое не верю, конечно же, но совпадение и правда было очень забавным.

— Какие у тебя потери? — спросил он.

— Несколько раненых. Убитых нет.

— Ещё бы, отсиживались за спинами, пока мы за всех сражались, — сплюнул на землю Хасар. Видимо, сильно его задело, что из-за меня, звание полусотника пролетело мимо него.

— Отсиживались за спинами? — усмехнулся я. — Ты в этом уверен? Я весь лагерь успел оббежать и перебил неизвестно сколько врагов, помогая другим. И многие, думаю, это подтвердят, — я обвёл взглядом присутствующих, и дождался нескольких кивков. — А вот тебя, кстати, не видел.

— Я тоже сражался! — с вызовом заявил он.

— Ты, может, и сражался. А где были твои бойцы? — прервал зарождающуюся перепалку Ядир.

— Там, куда ты сам нас отправил. Защищали свой участок. Да вы и сами должны были это видеть, так как отступали именно к нам.

— Легко защищаться, имея столько луков! — снова влез Хасар.

Я даже не стал оборачиваться в его сторону, вместо этого, наблюдая за лицом Ядира. И не зря. Тот позволил себе еле заметную ухмылку. Решил действовать через своего человека? Если так, то сейчас самое время сделать свой ход.

— И в самом деле, — с деланным недовольством произнёс сотник. — Ты ведь так и не поделился с нами трофейными луками. Забрал всё себе. Будь наши воины вооружены ими, то потерь было бы меньше.

— Согласен, — кивнул я, из-за чего брови Ядира на секунду взлетели вверх, но практически тут же вернулись обратно. — Но ты сам не захотел договариваться на их счёт. Я же тебе предлагал, ещё днём, обсудить этот вопрос на вечерней стоянке. Но ты, сотник, видимо, оказался слишком занят.

Было забавно наблюдать за тем, как меняется лицо Ядира. Особенно, после того, как все десятники повернулись в его сторону. А ведь к этому моменту тут стояли уже почти все. Даже Акамир с Тамиром подошли, оставив Зовида и Онгура присматривать за бойцами.

— Поговорим об этом утром! — произнёс Ядир напряжённым голосом, не отрывая от меня злого взгляда. — Усильте дозоры! Вдруг они предпримут ещё одну попытку.

Мы все разошлись по своим десяткам. Никто больше не сказал ни слова. Но я был уверен, что после этой ночи, у многих поменяется мнение, касательно что нашего сотника, что меня. Более того, по совету Акамира, мы послали Онгура с парой бойцов, чтобы они отнесли каждому десятнику по луку с дюжиной стрел. Но при условии, что утром они вернут и луки, и стрелы. Если, конечно же, не будет нападения.

Я так и не понял, для чего это надо, но приятель попросил дождаться утра. В принципе, мне было не жалко раздать эти луки, и я так бы и сделал, но после общения с Ядиром пошёл на принцип. Возможно, переступи я через свою гордость, выжило бы больше бойцов. Но я не захотел уступать. Как и он.

А ещё, стрелу в глаз чуть не получил именно Ядир, а не я. И, на мой взгляд, Предки таким образом подали ему знак. Я не сдержался и улыбнулся, вспомнив замотанную тряпкой голову этого выскочки. Как вообще такое произошло? Ведь среди нападавших было не так много лучников. В противном случае, нас бы просто всех перестреляли. Во время боя я про это даже не задумывался, было не до этого, а сейчас вдруг пришло в голову.

От пленных оказалось мало толку. Глядя на Акамира, который то зажигал, то тушил на своей ладони огонёк, ханьцы, перебивая друг друга, заверяли нас, что они обычное ополчение, которое глава клана, по чьим землям мы шли, собрал и отправил в бой, чтобы проучить наглых вторженцев, то бишь нас.

У меня возникла идея добраться до их деревни и забрать там телеги и еду, но, по их же словам, еды было очень мало, а телег сроду никогда не было. Да и сбежавшие первым делом туда вернутся и уведут всех подальше, забрав всё самое ценное.

Остаток ночи прошёл спокойно. Утром нам вернули луки со стрелами, и наш отряд отправился в путь. Двигались мы без происшествий. Никто на нас больше не нападал, засад не устраивал.

Ядир «созрел» для разговора только к вечеру. Он отправил ко мне Хасара, чтобы тот меня привёл. Сперва я не хотел идти, но, в итоге, всё же решил сходить, послушать, что он мне предложит.

— Чаю? — предложил мне сотник, указывая рукой на расстеленную на земле шкуру.

— Обойдусь, — отказался я, не желая тратить время.

Ядир сверкнул на меня глазами, недовольный моим отказом. Я понимал, что проявил невежливость, да чего там, практически оскорбил его своим отказом, но сидеть и распивать с ним чай, вместо того, чтобы заняться чем-то действительно важным, я не хотел.

— Мне нужны эти луки, — произнёс он, спустя какое-то время, справившись со своим гневом.

— Я знаю.

— Но ты отказываешься отдавать мне их…

— Это мои трофеи. Я готов поделиться ими только с Нугаем. Я тебе это уже говорил.

— Пока мы не догнали армию, я здесь старший, и поэтому ты должен…

— Мы об этом уже говорили, — прервал я сотника. — И ты знаешь мой ответ. Я не собираюсь выслушивать это всё по второму, третьему, четвёртому кругу. Если тебе есть, что мне предложить – предлагай. Иначе, я пойду.

— Хасар! — крикнул он, прожигая меня взглядом.

Его помощник подошёл к нам с каким-то тюком, который бросил недалеко от меня и начал его разворачивать.

— Мне нужно десять луков. За это я готов отдать тебе всё, что здесь есть, — он махнул рукой в сторону тюка с таким видом, словно делал мне большое одолжение.

— Что это? — спросил я, разглядывая содержимое.

— Это моя цена за луки, которые ты должен был отдать мне даром!

— Это мусор, — произнёс я, вставая. — Нам больше не о чем говорить.

— Я не собираюсь с тобой торговаться!

Так и я не собираюсь. Тем более, что то, что он мне предложил на обмен, мне даром было не нужно. Такое ощущение, что он велел раздеть убитых ханьцев, добавил к их одежде самое дешёвое и бесполезное оружие и дополнил это всё небольшим мешочком крупы. На что он вообще рассчитывал, когда предлагал мне такое?

Я не стал ему ничего говорить, просто развернулся и ушёл к себе. По пути мне попался Юнгур, за которым следовал боец из его десятка, который тащил в руках четыре лука. Трофейных лука! Я ускорился, и вскоре был уже у нашего шатра и наблюдал за тем, как Акамир выдаёт другому десятнику уже два лука со стрелами.

— Объяснишь? — обратился я к другу, провожая взглядом благодарно кивнувшего мне десятника.

— А что тут объяснять? Всем хватило прошлой ночи. И сейчас все торопятся вооружить своих бойцов. Хотя бы караульных.

— Их я понимаю, но нам это зачем? Я только что был у Ядира. Знаешь, что он мне предложил за десять луков?

— Нет, — покачал головой Акамир. — Но зато могу тебе показать, что принёс Юнгур, за четыре лука до утра, — приятель кивнул в сторону костра, около которого сразу два ханьца разделывали тушу небольшого оленя. — Думаешь, я продешевил? — спросил он с хитрой улыбкой, глядя на меня.

— Думаю, что в следующий раз, с Ядиром будешь разговаривать ты, — усмехнулся я, пытаясь выразить своё восхищение. — Он мне за передачу десяти луков предложил гору снятых с убитых вещей и какое-то позорное оружие.

— Нет, с ним я торговаться не хочу. Ты у нас командир, тебе с ним и решать все вопросы. Наше дело маленькое, командовать бойцами и следить, чтобы они были сыты.

— Ну ты жук, дружище! — покачал я головой.

— Не жук. Лис, — ответил Акамир и довольно улыбнулся.

Армию мы догнали только через четыре дня. За это время на нас так больше никто и не напал. Но несмотря на это, каждый вечер, к нашему шатру подходили десятники и одалживали у Акамира трофейные луки, расплачиваясь за это то дичью, то травами, а иногда и работой.

И если мясо мы могли добыть себе сами, то последнее было очень кстати. Благодаря этому, у наших бойцов было больше времени на отработку взаимодействия в строю, работе с оружием и выполнение команд. А ещё они усиленно учили русский и монгольский языки.

Первым, с вестью о том, что мы почти у цели, прискакал Зовид, который занимался разведкой. А через пару часов мы и сами увидели вдалеке крепость. Спустя ещё примерно час, нас заметил монгольский патруль.

Десять всадников, поскакали в нашу сторону, и я решил отправиться к ним на встречу. После того, как они убедились, что мы свои, монголы продолжили патрулирование, а мы поспешили к крепости. Хотелось добраться до неё засветло. Даже у раненых словно открылось второе дыхание.

И ведь мы справились! Когда солнце только коснулось вершин деревьев, мы уже заходили в пролом, оставшийся на месте ворот. Пока разобрались, куда нам приткнуться, пока то, да сё, солнце окончательно скрылось.

Чужой взгляд я ощутил чуть ли не физически.

Стоило мне обернуться, как я увидел Нугая. И рядом с ним стоял Ядир, который прямо таки лучился злой радостью. Он что-то говорил полутысячнику, но что именно, мне было не слышно из-за разделяющего нас расстояния. Вряд ли наш сотник меня нахваливал, судя по хмурому выражению лица Нугая.

Полутысячник махнул мне рукой, чтобы я подошёл. И мне не оставалось ничего другого, как поспешить в его сторону, проклиная про себя Ядира и криворукого лучника, который смог его лишь слегка ранить, вместо того, чтобы убить и избавить меня от козней этого монгола.

Глава 9

Я кивнул Нугаю, показав, что увидел, что он меня зовёт. После этого, крикнул стоящему неподалёку Зовиду, что мне надо отойти. Испытывать терпение полутысячника я не собирался, поэтому, я быстрым шагом пошёл в его сторону.

— Приветствую тебя, командир, — я ещё раз кивнул полутысячнику в качестве приветствия.

Он молча окинул меня взглядом, после чего уставился мне за спину. Я оборачиваться не стал. И так было понятно, на что он смотрит. Там сейчас наши бойцы готовились ко сну, готовили еду и обустраивались на выделенном нам месте.

— Сколько бойцов ты потерял, пока вы добрались досюда? — вместо приветствия спросил меня Нугай.

— Двоих.

— Ядир сказал, что ты вынудил его назначить себя полусотником?

— Вынудил? Это сильно сказано. Нас и так было три десятка, добавить два, и полусотня готова.

— И сколько у тебя бойцов?

— Сорок один.

— Это меньше пятидесяти. Ты сказал, что потерял всего двоих. Пытаешься обмануть?

— Нет, — покачал я головой. — Мне достались неполные десятки.

— Об этом ты мне не сказал, — Нугай перевёл тяжёлый взгляд на Ядира.

— У нас все десятки неполные, — пожал тот в ответ плечами.

— Да, только на двоих десятников оказалось всего тринадцать бойцов, — добавил я, наблюдая за тем, как скривилось лицо Ядира.

— Твой командир ещё сказал, что ты отказался делиться общим оружием.

— Это не так. Я отказался делиться своими трофеями. Мы попали в засаду, и мои бойцы перебили и обратили в бегство всех врагов. С них мы и взяли трофеи, половину которых, как и было уговорено, я отложил, чтобы отдать тебе. А вот и они, — я заметил стоящего в нескольких метрах от нас Акамира со свёртком в руках. — И Ядир мне не командир. Командиром был Туху, но его убили во время той засады.

— Как это, не командир? Хочешь сказать, его не выбрали общим голосованием?

— Выбрали. Только не общим. Там были не все десятники. Нас троих, допустим, не позвали. Да и какой из него командир? Скольких своих бойцов он сохранил? И как умудрился получить такую рану? А я отвечу. Он недостаточно серьёзно подошёл к укреплению лагеря.

— Как бы там ни было, раз его выбрало большинство, именно он был твоим командиром до того момента, пока вы не догнали нас. И ты должен был слушать его приказы.

— Тогда бы я не стоял здесь. Да и моих бойцов было бы намного меньше.

— Собери мне всех десятников. Пусть подойдут к моему шатру. Хочу поговорить со всеми. Мне не нравится то, что вы устроили. Выживи Туху, и он был бы наказан. Иди сюда, — Нугай махнул рукой Акамиру. — И из-за этого мусора вы развели столько споров?

Я предпочёл промолчать. Ядир хотел было что-то сказать, но в последний момент сдержался и тоже не произнёс ни слова.

— Ступай! И чтобы через десять минут все были у меня. А ты, — Нугай ткнул пальцем в грудь Акамира, — иди сразу к моему шатру. Вон туда! Встретишь там остальных и скажешь, чтобы ждали.

Приятель посмотрел на меня, и мы обменялись еле заметными кивками.

— Я могу позвать остальных с нашей полусотни. А то вдруг Ядир случайно забудет за ними зайти, — произнёс мой друг, склонив голову.

— Да, так будет быстрее. Поторопись.

— А что делать с луками? — спросил я полутысячника, пока Акамир не ушёл.

— Что хочешь. Это же твои трофеи. Выброси, подари, раздай своим бойцам. Мне всё равно.

Акамир убежал выполнять распоряжение Нугая. Ядир тоже ушёл, но на бег не переходил. Видимо, ему не позволял это сделать подтверждённый полутысячником статус.

— Ян, я же вроде говорил тебе держаться подальше от Ядира? — спросил меня Нугай, провожая взглядом спину сотника.

— Я старался. Но после смерти Туху, когда он взял власть, у меня не оставалось выбора.

Некоторое время мы стояли молча. Нугай оглядывал крепость и снующих туда-сюда людей, а я пытался угадать, о чём он думает.

— Вам с Ядиром обоим сильно повезло. Штурм этой крепости дался нам намного сложнее, чем первой. Погибло много славных дайчинов. Сложись ситуация иначе, и вас бы обоих наказали. Но сейчас каждый воин на счету, — Нугай тяжело вздохнул. — Говоришь, что не считаешь его командиром? Думаешь, сам справишься лучше?

— Да, — коротко ответил я, кивнув головой.

— Хорошо. У тебя будет шанс это показать. Видел загон с пленными?

— В том углу? Да.

— Хорошо. Пока я буду расспрашивать остальных о том, что произошло за время вашего пути, у тебя есть шанс добрать себе бойцов из числа пленных.

— Сколько? — сразу уточнил я.

— А ведь это будет даже забавно, — произнёс Нугай непонятную фразу и довольно улыбнулся. — Да, определённо. Значит так. Я оставлю его сотником. Не вижу смысла пока ничего менять. Мне самому есть, чем заняться, кроме как возиться с вами и пленными ханьцами.

Я не удержался и скривился. Новость о том, что Ядир останется сотником меня не обрадовала. Я надеялся, что нам поставят нового командира.

— Да. Я буду рад, если вы не будете создавать мне лишних проблем. Пленных, как я уже сказал, мы взяли много. Поэтому, назначаю тебя вторым сотником. Добери себе бойцов. За снаряжением для них подойдёшь завтра.

— Чем их кормить?

— Уж ночь то как-нибудь проживут. Сговорчивее завтра будут. Найдёшь меня с утра. Можешь идти.

— Благодарю тебя, Нугай. Но позволь задать тебе вопрос. Какие у нас будут задания? Что от нас будет требоваться? И ещё один, очень важный. Где можно найти телеги и тягловых животных к ним?

— Задания разные. Потом узнаешь. С телегами сам разбирайся. Животных мало. Если найдёшь где – можешь смело забирать себе.

— Трофеи?

— То же самое. Забирай себе. Не думаю, что ты сможешь найти что-то ценное. А всякий хлам меня не интересует. Мне и без этого есть, чем заняться. Всё, иди. И до утра не попадайся мне на глаза!

Я молча кивнул и поспешил к своим бойцам. Раз уж мне выпал такой шанс, то надо воспользоваться им сполна. Мне нужен был Мин. Если он будет рядом, то мне будет проще донести до пленных всю суть их положения и того, что их ожидает.

В конце концов, он же тоже не дурак, и должен понимать, что со мной у него выжить шансов больше. И в наших общих интересах сделать так, чтобы у нас было побольше грамотных, надёжных бойцов, которые не побегут в случае угрозы или не побросают на землю оружие.

Прихватив Мина, я отправился к загону. Нугай был прав, мне стоило поспешить. Неизвестно, насколько у него затянется беседа с десятниками. И мне кажется, что после неё, Ядир, да и остальные десятники, двинутся сюда прямым ходом.

Тоже, кстати, интересный вопрос, почему Нугай так сильно мне помогает. И почему он так относится к Ядиру. Вроде бы и без особой приязни. Но при этом как-то… осторожно, что ли. Опасается его отца? Не зря же Ядир пытался меня им припугнуть.

Пленных действительно оказалось много. И взгляды, которые я на себе ловил, были разные. От неприкрытой ненависти, до полного безразличия и обречённости. Но в основном в глазах ханьцев виднелся страх, что было неудивительно, учитывая, что напротив их загона возвышались две пирамиды. Одна была сложена из мёртвых тел, а вторая из отрубленных голов.

— Убили каждого четвёртого, — дрожащим голосом произнёс Мин, глядя на окровавленные головы.

— И завтра убьют всех остальных, кто не согласится присоединиться к армии, — добавил я, отворачиваясь от неприятного зрелища. — Меня назначили сотником. Понимаешь, что это значит?

— Что вы стали ещё более значимым, командир Ян? Мне стоит обращаться к вам по-другому?

— Нет. Это значит, что мне надо добрать бойцов. Шестьдесят человек. И сделать это надо, пока сюда не пришли остальные младшие командиры, понял?

— Да, командир Ян! Дайте мне пару минут и я найду для Вас лучших бойцов из тех, кто остался!

— У тебя две минуты. Я пока пройдусь, посмотрю на них. И не забывай о том, Мин, что, возможно, уже завтра тебе придётся сражаться плечом к плечу с теми, кого мы сейчас наберём.

— Я это понимаю, командир Ян! Позвольте задать вопрос?

Я кивнул.

— Нам нужны только бойцы?

— А кто ещё?

— Просто тут сидят не только солдаты, но и обслуга.

— Набирай пока солдат, а там посмотрим.

Вопрос Мина заставил меня задуматься. Ведь действительно, сто человек, это уже не три десятка. Глупо отвлекать бойцов на готовку, починку телег, которых у нас пока нет, но мы их обязательно найдём, и другого снаряжения. А также на ещё десяток разных мелочей. Надо действительно начинать присматривать не только бойцов, но и обычных работников.

И тут у меня сразу возникает вопрос к Нугаю. Будет ли обслуга считаться как часть десятка или нет? И если нет, то сколько человек можно таким образом набрать сверху?

За размышлениями я прошёлся до конца загона и вернулся обратно к Мину, напротив которого уже стояло несколько человек, которые внимательно его слушали. Не скажу, что их лица выражали радость от того, что говорил им Мин, но и откровенного неприятия я не заметил.

— Ну что? — спросил я, встав рядом с Мином и окинув взглядом небольшую толпу, человек на двадцать.

— Командир Ян! Это те, кто прислушался к моим словам и голосу разума. Они горят желанием вступить под ваши знамёна и сражаться под вашим командованием?

— Горят желанием, говоришь? — усмехнулся я, так как ничего подобного не увидел. — У вас небольшой выбор. Вы или присоединяетесь к армии монголов, или к ним, — я махнул головой в сторону двух жутких пирамид.

Ханьцы проследили за моей рукой, и на лицах многих из них снова появился страх.

— Какая разница, как умирать? — заявил один из них, который, судя по тому, как он держался, был не обычным солдатом.

— Для кого-то никакая, а для кого-то большая. Я предпочту умереть глядя в глаза врагу, а не подставив шею под удар палача. Я уже говорил это Мину, когда мы захватили первую крепость и теперь говорю вам. Я не обещаю, что вы все останетесь в живых. Нет, скорее всего, многие из вас умрут, если не все, — со стороны пленных раздался негромкий ропот. — Но под моим командованием у вас больше шансов на то, чтобы выжить. Мин потом расскажет о том, как мы добирались досюда, торопясь нагнать основную армию, и чего нам это стоило.

— Вы вторглись на наши земли и теперь пытаетесь заставить нас воевать со своими же! — упрямо произнёс всё тот же ханец.

Я устало потёр лицо правой рукой. Больше всего на свете, мне сейчас хотелось поспать. Но я был вынужден стоять перед ними и убеждать их пойти ко мне. С одной стороны, он говорил правильные вещи. Но я то знал, что всё не так просто, о чём тут же и сказал.

— Вы и так постоянно воюете друг с другом. Кланы вечно борются за власть, земли и крестьян. Так что для вас почти ничего не изменится. Хватит задавать мне глупые вопросы! — я остановил открывшего было снова рот ханьца жестом руки. — Мне надо всего шестьдесят бойцов и десять человек обслуги! На остальных мне плевать.

— Простите, господин! — из задних рядов вышел ханец лет тридцати и низко поклонился. — Позвольте задать ещё один вопрос!

— Только быстро, — недовольно бросил я.

— Кольцо на Вашей руке. Это же куница?

— Кольцо? — с недоумением переспросил я, после чего посмотрел на руку.

У меня на пальце действительно болталось кольцо. Всё, что осталось от моей семьи, и про которое я совсем забыл, занятый выживанием. Но слова этого ханьца напомнили мне о том, что помимо выживания, у меня есть ещё одна цель. Месть за семью.

— Да, куница. А что?

— Я слышал, что их всех уничтожили… — осторожно произнёс ханец, после чего склонился ещё ниже, и тут же добавил. — Простите, господин!

— Расскажешь мне позже всё, что слышал, — задумчиво протянул я.

— Да, господин!

— Теперь с вами, — я перевёл взгляд на тех ханьцев, которые здесь, по всей видимости, имели хоть какой то вес. — Что решили?

— Я согласен, господин, — первым склонил голову тот, что показался мне самым смелым из них. — И прошу Вас взять под своё крыло моих бойцов.

— Теперь это мои бойцы, — поправил я его. — Сколько?

— Пятеро…

— Но?

— Но один ранен.

— Как сильно? Он сможет сражаться? Идти? Ползти?

— Сражаться не сможет, но идти – да. Если будет надо, то мы понесём его.

— Хочу, чтобы вы сразу поняли. Если кто-то из вас станет обузой, то его придётся убить. Кто ещё созрел, чтобы пойти под мою руку?

Я с трудом набрал ещё пятьдесят три бойца. Откровенных доходяг брать не хотелось, поэтому, я решил ограничиться таким количеством. Зато в прислугу изъявили желание пойти аж пятнадцать ханьцев. В общей сложности, у меня вышло сто девять человек плюс десятники.

Десятники! Бойцов я набрал, но кто ими будет командовать? Как же я про это не подумал? Сомневаюсь, что Нугай позволит мне назначить их из ханьцев. Хотя, это был бы неплохой вариант. Быстрее бы команды выполняли.

Вся эта толпа пошла тесной кучкой к нашему лагерю. Надо было их накормить, хоть немного. Как я понял, никто не собирался заниматься кормёжкой пленных, половину которых, возможно, утром уже казнят. И я в очередной раз задумался о том, что теперь у меня добавится головной боли.

Надо назначить ответственного за припасы. Но кого? Акамира? Зовида? Сомневаюсь, что они захотят этим заниматься. У них и без этого хватает обязанностей. Онгура и Тамира я на эту роль даже не рассматривал. Я вообще сомневался, что они останутся под моим командованием. Может быть Мина?

Я задумчиво посмотрел на ханьца, который о чём-то разговаривал с четвёркой моих новых бойцов. Теми, кого я принял за младших командиров и, похоже, не сильно в этом ошибся. Мин что-то им увлечённо втолковывал, тыкая пальцами в разные стороны. Те молча стояли и кивали, изредка задавая какие-то вопросы.

Мин заметил, что я смотрю на них, и тут же подбежал ко мне и склонил голову.

— Командир Ян! У нас осталось мало крупы, но ещё есть остатки мяса. Разрешите использовать часть припасов, чтобы накормить новеньких?

— Только без излишеств. Я видел, как вы копали какие-то корни. Можете их добавить. Неизвестно, когда нам выдадут припасы и сколько.

— Будет исполнено, командир Ян.

Мин подбежал обратно к четвёрке ханьцев, что-то им сказал и в нашем небольшом лагере закипела работа. Кто-то принялся за еду, кто-то, занялся ранеными, а остальные начали готовить места ко сну. Этой ночью многим предстояло спать на земле.

Нугай ясно дал мне понять, что сегодня мы уже ничего не получим. Мне не оставалось ничего другого, как следить за своим разросшимся отрядом, отмечая кто как себя ведёт, и что из себя представляет. Мину явно не помешают толковые помощники. И лучше начать их подбирать уже сейчас, когда большинство бойцов уставшие и голодные. Так сразу видно, кто умеет держать себя в руках, кто способен преодолевать себя, а кто старается отлынивать и больше всех ноет.

Мои десятники вернулись только через полчаса. Все четверо.

— Уже набрал? — спросил меня Акамир, разглядывая ханьцев.

— Как видишь. Как всё прошло?

— Нугай ругался. Ставил тебя в пример остальным. Сказал, что назначил тебя вторым сотником. Многим это не понравилось, сам понимаешь.

— Этого стоило ожидать, — усмехнулся я.

— Я ухожу к Ядиру, — вдруг произнёс Тамир, чем привлёк к себе наши взгляды. — Нугай разрешил. Мои бойцы…

— Раз ты решил уйти, то тут нет твоих бойцов, — перебил его я. — Нужен десяток – иди набирай заново.

— Но это мои бойцы!

— Я не собираюсь с тобой спорить. Я всё сказал. Если ты не согласен, то иди пожалуйся Нугаю.

Тамир не стал со мной спорить. Он молча обжёг меня взглядом, сплюнул себе под ноги, развернулся и пошёл в сторону загона с пленными ханьцами.

Я провожал его спину взглядом, думая о том, что у меня только что стало на одного десятника меньше. А ведь мне надо, чтобы всё было наоборот.

— Я смотрю, у тебя нехватка младших командиров, — раздался сбоку усталый голос. — Думаю, тебе пригодится полусотник. Что скажешь?

— Пригодится, — согласился я, глядя на Юнгура и семерых ханьцев за его спиной. — Мин! — я кивнул подбежавшему ханьцу на пополнение. — Пристрой их куда-нибудь.

— Сделаю, сотник Ян! — ханец коротко поклонился и пошёл выполнять моё распоряжение.

— Пойдём к огню, попьём чаю, — предложил я Акамиру, Зовиду, Онгуру и Юнгуру. — Заодно расскажете подробнее, что там произошло и почему ты, Юнгур, решил присоединиться ко мне.

Глава 10

Проснувшись утром, первым делом отправился к Нугаю, чтобы уточнить у него вопросы по снабжению и назначению десятников. Юнгур поведал мне причины своего решения.

По его словам, он изначально был против назначения Ядира сотником, но тот был из сильного клана, и поэтому, дабы не вызвать гнев его родни, Юнгур был вынужден пойти на уступки и признать его в той ситуации сотником.

Сейчас же всё немного изменилось. По его словам, которые подтвердили и остальные десятники, Нугай намеревался сделать из нас самостоятельные отряды, для выполнения задач, которыми основному войску было либо некогда заниматься, либо неохота.

Сейчас у Дамдина была более важная цель, кроме как носиться по окрестностям, вылавливая небольшие отряды ханьцев, искать и зачищать аномалии и грабить деревушки. Он планировал оставить в этой крепости небольшой гарнизон, а с основной частью войска отправиться на соединение со вторым войском.

Да, было и такое. А ещё третье и четвёртое и неизвестно сколько ещё. Победивший Великий хан Алтангэрэл отправил в эти края несколько армий, планируя захватить как можно больше земель. При этом, большая часть войск состояла из воинов проигравших сторон.

Как по мне, он просто решил ещё больше ослабить побеждённых ханов, но сделать это с пользой. Ведь в итоге должна получиться двойная выгода, и ненадёжных бойцов станет меньше, и земли с добычей будет больше. А ещё можно набрать войско из ханьцев и отправить его захватывать уже другие земли. Планы у Великого хана были поистине грандиозными. Он жаждал стать правителем всех земель, от одной большой воды до другой.

Но меня планы Великого хана особо не волновали. Мне было, главное, стать сильнее и отомстить убийцам своей семьи. А что делать дальше, буду решать потом. Так далеко я не загадывал. Может действительно вернусь с Акамиром и Зовидом к русам. А может и тут останусь, если в это будет хоть какой-то смысл.

Нугай отправил меня к своему помощнику, который заведовал у него всей добычей. Там я получил причитающееся мне снаряжение и крупу. Всё остальное нам будет надо находить самим. Не думаю, что с этим возникнут какие-то сложности, если только нас не заставят сидеть в крепости безвылазно.

Целый день прошёл в небольшой суете. Мы делили ханьцев на десятки, назначали им командиров, и заставляли их все учить и отрабатывать команды. Радовало только то, что Нугай разрешил ставить во главу десятков ханьцев, чем я и поспешил воспользоваться, сразу разгрузив своих младших командиров.

Таким образом, у меня оказалось два полусотника – Акамир и Юнгур. Зовид и Онгур остались при своих бойцах. На оставшиеся места я назначил ханьцев поопытнее, поставив над ними главным Мина. Но не думаю, что он продержится на своём месте долго. На фоне Лэя – бывшего пленного ханьца, которому все остальные высказывали большее уважение, Мин немного терялся. Да он и сам это, думаю, понимал.

На мою хитрость с обслугой Нугай только посмеялся, сказав, что это теперь полностью мои проблемы. Для него, у меня в отряде было сто девять бойцов. Как я будут их разделять, его не волновало. Главное, чтобы поставленные мне задачи выполнялись.

Вторая ночь прошла намного лучше. Бойцов удалось накормить поплотнее, и спали они теперь не на охапках травы, кинутых на голую землю. Каждому из них выдали плащи и ещё десяток необходимых солдату вещей.

На следующий день прискакали разведчики, которые сообщили о множестве отрядов, кружащих вокруг нашей крепости. И об одном особо крупном, в котором они насчитали несколько сотен бойцов.

Помимо этого, было обнаружено несколько небольших аномалий. Разведчики сунулись внутрь, но не нашли там ничего особо ценного. Да и духи там были довольно слабые.

Я же решил воспользоваться подвернувшимся шансом и выпросил для себя возможность исследовать хотя бы одну из аномалий. Лишних амулетов для ловли духов у меня не было, но почему бы не дать возможность своим бойцам обрести спутника под нашим присмотром?

Да, намного сильнее они сразу не станут, но даже небольшое усиление пойдёт моему отряду на пользу. Тем более, что никого заставлять я не собирался. Более того, я планировал обставить всё так, чтобы ханьцы сами меня попросили помочь им овладеть духами, пусть и слабыми.

Дамдин не захотел отсиживаться в крепости в ожидании подхода крупного отряда, замеченного разведчиками. Он отправил Нугая разобраться с ним, а тот велел нам следовать за ними, и исследовать, а если получится, то полностью зачистить, попавшиеся на пути аномалии.

Пять сотен всадников умчались на поиски врагов, а мы были вынуждены следовать за ними и надеяться, то нам по пути не повстречается слишком сильный противник.

Аномалию мы нашли только ближе к вечеру. И то, стоило поблагодарить Зовида с Акамиром, которые всё это время прочёсывали впереди нас местность, в поисках нужного места. Аномалия оказалась действительно слабой. Мы прочесали её полностью, но всей нашей добычей стала дюжина зайцев, да три мешка разной травы и корней.

Духи тут тоже были, но настолько слабые, что их даже трогать было жалко. Инь с Алевом поймали четверых самых сильных, и мы решили провести с ними эксперимент, по контролируемому процессу установления связи между духом и человеком.

Для этого мы выбрали шестерых добровольцев из числа самых слабых бойцов. Двоих решили взять запасными, если что-то в процессе создания связи пойдёт не так, и кто-то из них не справится.

Это оказался интересный опыт. Начнём с того, что мы не зря выбрали шестерых подопытных. Духами тут были обычные мыши, и, как оказалось, установить связь с носителем, который не обладает определёнными качествами, требовало слишком много сил и контроля со стороны Иня. У неподходящего носителя же, попытка выстроить такую связь вызывала жуткие боли, из-за которых «жертву» эксперимента приходилось крепко прижимать к земле.

В итоге, мы чуть не угробили так одного бойца, у которого ни в какую не желала формироваться связь с духом. А ещё двоих мы промучили несколько минут, пока не убедились, что дух мыши им не подходит.

Остальные бойцы смотрели на происходящее по-разному. Кто-то со страхом, полагая, что они будут следующие, кто-то с любопытством, а кто-то с откровенной завистью.

Из шестерых бойцов, мы смогли внедрить духов только троим. И, заодно, пользуясь возможностью, заставили их поймать и убить всех слабых духов, которых мы смогли найти. Для духа того же Зовида все пойманные нами духи были бы практически бесполезны в плане увеличения силы, но новичков они должны были сделать хоть немного сильнее.

Когда мы закончили, новоиспечённые «повелители духов» с трудом держались на ногах. Похоже, что их тела или воля оказались недостаточно сильными, чтобы принять такое количество духовной энергии за раз. Пришлось остальным помогать им сначала идти, а потом вообще понесли бедолаг, которые не выдержали и потеряли сознание.

Я за них не переживал, так как Инь уверил меня, что ничего страшного с ними произойти не могло. Просто перестарались немного. День-два, и они придут в норму.

Дальше мы двигались довольные. Я радовался тому, что нашёл способ сделать своих бойцов ещё сильнее, они же с вдохновением обсуждали произошедшее и спорили о том, кто будет следующим. Спорили, правда, недолго. Мин, на пару с Лэем, быстро навели среди них порядок, с помощью нужных слов и тумаков донеся до них, что решать кому, когда и с каким духом устанавливать связь будет их командир, то бишь я.

Через пару часов пути прискакал довольный Зовид, который обнаружил ещё одну аномалию. Чуть больше первой. Небольшая проблема заключалась лишь в том, что она располагалась слегка в стороне от движения отряда монголов, за которым мы следовали.

После обсуждения с Акамиром и Юнгуром, я принял решение всё же слегка отклониться от маршрута и проверить, что за аномалию в этот раз нашёл Зовид. Тем более, что наша задача заключалась в том, чтобы исследовать подобные аномалии и добыть мясо охотой. Что бы Нугай не говорил, но я понимал, что мы не сможем оставлять себе прямо всё добытое. Так или иначе, но делиться придётся. И лучше я буду делать это с полутысячником, который благоволил мне, по неизвестной причине, чем кому-то другому.

Вторая аномалия действительно оказалась интереснее первой. Мало того, что она была больше, так и духи, которые там обитали, были сильнее. А ещё нам улыбнулась удача с дичью. Судя по следам, которые нашёл Зовид, а потом и Акамир, у нас были все шансы сегодня отведать на ужин мясо косули и, возможно, кабана.

Что касается духов, то тут ситуация вышла спорная. Ими оказались змеи. Терпеть их не могу, хотя не могу не признать, что и навыки у них вполне себе полезные. Чего только стоят змеиные рефлексы, которые не раз меня выручали. Но вот их вид и повадки вызывали у меня какое-то подспудное отвращение. И не только у меня. Инь с трудом сдерживался, чтобы не напасть на них и не разорвать в клочья.

— Так, Мин, Лэй, идите сюда! — крикнул я ханьцам. — Эта аномалия намного опаснее, чем предыдущая. Духи здесь – змеи. Справиться с ними будет сложнее. Найдите желающих, а мы пока поищим подходящих по силе духов.

— Простите, командир Ян! — обратился ко мне Мин. — Но я не думаю, что много кто согласится на это.

— О чём ты?

— Мин хотел сказать, что одно дело заполучить слабого духа, наподобие мыши, зайца или, скажем, белки. И совсем другое – змеи.

— И в чём проблема? — не понял я.

— Есть много кланов, которые считают змею своим духом-покровителем. И они жестоко убивали и убивают тех, кто имеет наглость подчинить таких духов.

— То есть, всё дело в страхе перед этими кланами?

— Да, командир, — кивнул Мин. — Бывало, что они вырезали целые семьи. Кланы Змеи многочисленны и сильны. Возможно, нам вообще стоит покинуть это место…

— Этого мы точно делать не будем, — усмехнулся я. — А на счёт кланов – скажите, чтобы никто не беспокоился. Думаю, в скором времени этим самым кланам Змеи будет не до поиска и уничтожения наглецов, посмевших приручить духов-змей. Да и остальным кланам тоже.

Оба ханьца молча склонились передо мной, но я практически физически ощущал их сомнения.

— Вы что, сомневаетесь в моих словах? — удивился я.

— Не сомневаемся, командир Ян! — чуть ли не хором произнесли они.

— Просто… кланы Змеи действительно сильны! — добавил Мин.

— Да вы же просто боитесь! — дошло до меня.

— Боимся, — подтвердил Лей, кинув быстрый взгляд на Мина, который склонился ещё ниже.

— Зря, — усмехнулся я. — Вам сложно в это поверить, но скоро всё изменится. Армия, которая захватила ваши крепости, это всего лишь первая капля потока, который скоро всё здесь сметёт. И кланы, которые вы так боитесь, не смогут его удержать. Если кланы объединятся, то у них ещё может появиться шанс. Но они не сделают этого. Слишком много между ними взаимных обид и претензий.

— Но император и армия…

— Пока до него дойдут новости, пока соберутся войска… Да и на сколько большое войско он сможет собрать? Чтобы победить монголов, ему придётся собрать всех. Думаете, влиятельные кланы не воспользуются таким шансом? Не попытаются сбросить с себя жадную руку императора? Не поднимут восстание, воспользовавшись удачной возможностью?

— Мы не знаем, командир Ян. Мы маленькие люди, далёкие от всего этого.

— Так и есть. Поэтому, заканчивайте спорить и найдите мне десяток бойцов, желающих стать сильнее. Так как у нас тут змеи, выбирайте из тех, кто хорошо контролирует свои эмоции, холоден, расчётлив и осторожен. Думаю, у них будет больше шансов «договориться» с духом.

— Будет исполнено, командир Ян! — произнесли они выпрямляясь.

Уже спустя десять минут передо мной стояла небольшая толпа из примерно двадцати человек. Не знаю, что их сподвигло на то, чтобы вызваться добровольцами, угрозы Мина и Лея или желание обрести духа, но они стояли передо мной и довольно успешно скрывали свой страх. Уверен, что больше половины пришли зря и с ними у нас ничего не выйдет, но зато мы сможем лучше понять процесс формирования связи.

Дальше мы решили разделить свой отряд на два. С первым, который состоял из будущих «повелителей духов», отправился я и Акамир. Оставшиеся ханьцы, под предводительством Юнгура, Зовида и Онгура, отправились на охоту и сбор полезных и съедобных растений и корений.

Среди почти двадцати бойцов нашего отряда был и Лей. И я даже не особо удивился, когда понял, что он тоже решил попробовать привязать к себе духа. Было в нём действительно что-то такое… змеиное. И, раз уж он пошёл на такой шаг, я решил найти ему духа посильнее. Не хотелось бы, чтобы кто-то из остальных ханьцев возжелал оспорить его лидерство. Как по мне, он был на своём месте. Это чувствовалось. Ещё бы Мину найти подходящего духа… Но я пока даже не представлял, кто ему подойдёт.

Мы целеустремлённо продвигались в центр аномалии, распугивая и отгоняя слабых духов. Раз уж нам подвернулась такая возможность, стоит воспользоваться ей сполна. Несколько раз мы всё-таки останавливались и заставляли бойцов сражаться с небольшими группами духов. Мне надо было, чтобы они перестали их бояться и убедились в своих силах. Что-то мне подсказывает, что это облегчит процесс приручения. Страх, как известно, не лучший помощник и советчик.

Первого подходящего духа мы нашли только спустя четверть часа. Я слегка потрепал его, чтобы ослабить, после чего первый доброволец подошёл ко мне и попытался установить с духом связь. Лей шагнул было вперёд, но я остановил его коротким жестом. Похвально, что он хотел подать пример остальным ханьцам, но для него пока что слишком рано.

Дух ни в какую не желал подчиняться. В итоге боец сдался и ему на смену пришёл другой. У того тоже ничего не вышло, и я задумался было о том, чтобы либо поискать кого послабее, либо ещё сильнее потрепать уже имеющегося духа. Но решил попробовать ещё с одним бойцом, и, к моему удовольствию, всё прошло, как надо.

Да, он немного постонал от боли, прокусил до крови губу, но справился. И пускай в итоге он не выдержал и плюхнулся на землю, зато его лицо выражало такую степень счастья, что сложно передать словами.

Так мы и двигались вперёд, в поисках подходящих духов. Через час или два, семь ханьцев стали счастливыми обладателями спутников. У остальных ничего не получилось, и они выглядели слегка разочарованными.

Не обошлось и без потерь. Мы потеряли двоих ханьцев, дух которых оказался слишком слабым, чтобы побороть духов, и те захватили и уничтожили сознание людей. Зато, благодаря их жертве, у меня начало складываться представление о том, какой силы дух подходит тому или иному человеку. Пока только на уровне ощущений, но была у меня уверенность, что со временем я смогу определять это точнее.

Можно было уже возвращаться назад, но остался последний боец, кто за всё время так ни разу и не попробовал приручить духа. С каждым новоиспечённым «повелителем» Лей хмурился всё больше, не понимая, почему я не позволяю ему попробовать свои силы. При всём при этом, он не спешил спрашивать меня напрямую, сохраняя беспристрастное выражение лица.

— Ты уверен, что он справится? — спросил меня Акамир, когда мы вышли на поляну, в центре которой лежал большой плоский камень, на котором лежал призрачный змей, превышающий размерами самого большого из тех, кого мы встретили, раза в два.

— Нет, но будет глупо не попробовать, — протянул я, с сомнением окидывая взглядом замершего Лея, который не отрываясь смотрел на духа.

— Глупо будет, если он погибнет. А шансы на это весьма высоки. Где ты потом будешь искать себе такого командира? А ведь они, — он кивнул головой в сторону замерших ханьцев, — его слушают. И даже больше, чем этого твоего Мина.

— Знаешь, он мне по-своему нравится. В нём есть дух воина. И если у него получится, то он станет самым преданным моим командиром из всех.

— А не боишься, что он наберёт слишком много силы и попытается тебя потом убить?

— Пусть попробует, — усмехнулся я, бросив взгляд на Иня, который почувствовал, что грядёт интересное зрелище и сейчас с интересом разглядывал уставившегося в нашу сторону змея. — Только я сомневаюсь, что у него это получится.

— Дело твоё. Если что, я подстрахую.

— Хорошо, — кивнул я, после чего повернул голову в сторону десятника. — Лей! Ты готов? Это твой.

Остальные ханьцы, которые до этого негромко обсуждали самого большого, из тех, кого они видели, духа, резко замолчали. Видимо, не ожидали, что я отправлю их командира в безнадёжный бой, против такого сильного существа.

А вот реакция Лея меня порадовала. Он посмотрел на меня, на духа, снова на меня, поклонился и произнёс:

— Да, командир Ян. Благодарю за такую возможность и веру в мои силы.

— Можешь начинать. И поспеши! Нам ещё обратно идти!

Лей молча достал клинок и бросился на зашипевшего духа.