Якорь или история одного приворота.

Глава 1

Глава 1

Я уверенно шла к дому моей лучшей подруги — Офелии Эриол. Каблуки задорно цокали по брусчатке, летний сарафан в горошек тихо шуршал в такт шагам, а на лице расцвела уверенная улыбка. У меня появился гениальный план, как избежать навязанной ей помолвки!

Солнце уже начало припекать, и я перешла на другую сторону мостовой, где раскинулась тень от липовых деревьев мадам Линье. Наконец, я дошла до ярко-жёлтого дома, в котором родители Офелии снимали ей апартаменты — из них было рукой подать до нашей Академии. Кованый балкончик на четвёртом этаже, заставленный бесчисленными горшками с петуньями-любимицами моей подруги, радовал не только глаза, но и многочисленных шмелей, которые с тихим жужжанием кружились там до поздней ночи.

Вот она обрадуется! Я быстро взбежала по ступеням и, постучав в дверной молоточек, стала ждать, пританцовывая от нетерпения. Из-за этой жары ужасно хотелось пить, а я как назло позабыла захватить с собой воды.

Моё чудо неуверенно приоткрыло дверь и, увидев, что это я, одним ловким движением затолкало меня в квартиру. Её белоснежные кудряшки сливались с белым кружевным платьицем. В любой другой день этот образ смотрелся бы просто очаровательно, но сегодня она была так бледна, что платье невольно вызывало ассоциацию с саваном.

— Джозефина, как хорошо, что ты пришла! — подруга обняла меня так крепко, что мне послышался треск собственных рёбер.

— Конечно, я бы не оставила тебя на растерзание этому женишку, — воинственно начала я, успокаивающе поглаживая её по спине. — К тому же у меня появился план, как избежать этой свадьбы! У нас обязательно всё получится!

— У меня… — девушка подозрительно запнулась, — у меня тоже появился план. Пойдём в гостиную, я расскажу. Потом ты выложишь свой, и тогда решим.

Я нагнулась к обувному шкафчику и вытащила оттуда пушистые тапочки, которые Офелия приобрела специально для меня. Переобувшись, я вошла в небольшую, но уютную гостиную. Окно сейчас было распахнуто, и ветер подбрасывал голубые занавески, будто пытаясь утащить их с собой. На столе стояла изящная ваза, в которой красовались ромашки, а по обе стороны от неё — чашечки из фарфора с изображением якорей.

Офелия скрылась в соседней кухне. Видимо, она искала сладости к чаю: я слышала, как она открывает и закрывает дверцы шкафа, что-то шуршит. Мне показалось, что подруга спешит.

— Тебе помочь? — спросила я, наклонившись над букетом и вдыхая аромат ромашек.

— Нет, я почти закончила. У нас мало времени, — подтвердила мои опасения она.

— Неужели лорд Дознаватель озарит нас своим присутствием? — проворчала я, беря одну из чашек, в которой оказался уже налит чай.

Он вот-вот придёт? Или Офелия догадалась, что я зайду к ней перед встречей с профессором Анри?

Мне показалось, что язык уже достаточно сильно прилип к нёбу, а подруга не обидится, если я сделаю пару глотков чая.

Напиток был поистине восхитительным! Он рассыпался во рту фруктово-ягодными нотками, чувствовалась мята и ещё что-то такое… Необычное. Но мне так понравилось, что я, не заметив, допила всю чашку. Я как раз поставила её на блюдечко, когда в дверях появилась Офелия с подносом.

— Джозефина, ты что, выпила этот чай? — неожиданно вскричала она, и поднос с пирожными, зефиром и прочей сладостью опасно задрожал в её руках.

— Ты чего? Там что, была клубника? — с ужасом спросила я.

Но признаков аллергии пока не было, чувствовала я себя прекрасно. Почти. Слегка закружилась голова, но это наверняка из-за того, что в квартире немного душно.

Однако глаза у подруги стали огромными, как синие блюдца, а губы беззвучно шевелились, будто она не решалась сказать мне, что забыла состав чая.

Вдруг от входной двери раздался стук.

Офелия побледнела ещё больше, хотя это казалось невозможным.

Вскинув какой-то отчаянный взгляд на часы, висящие над проходом на кухню, она застонала.

— Нет, нет! Он пришёл раньше! Что теперь делать? Что делать? Что теперь будет? — чуть не плача шептала она.

Я подскочила к ней, аккуратно отобрала поднос и, поставив его на стол, взяла её за руку.

— Дыши, родная, просто дыши, — поймав её взгляд, попыталась успокоить я. — Ничего страшного. Раньше пришёл — раньше и уйдёт. А потом мы обсудим наши планы: я поделюсь своим, ты — своим. — На этом моменте она слегка всхлипнула. — А теперь ему надо открыть дверь, пока он не сделал этого сам.

Офелия еле дошла до двери, стук в которую уже не прекращался, и неуверенно открыла её.

В комнату вошёл он. Лорд Главный Дознаватель, магически одарённый, властью не обделённый, страшный в гневе мужчина, который совершенно не умел принимать отказы, да и отказывать ему было страшно. Собственно поэтому родителей Офелии я не винила нисколько.

Но странное дело: сегодня он выглядел намного привлекательнее. То есть он всегда нормально выглядел — не хромой, не косой, военный всё-таки, — но сегодня он вызывал не желание дать ему пару хороших пощёчин за пролитые слёзы моей подруги, а какой-то необъяснимый… восторг?!

Я проморгалась, желая развидеть эти широкие плечи, чёрные, как смоль, волосы, в которые было бы так приятно зарыться руками. Стоп… Что?! Это о чём я только что подумала? Да этот бесчувственный тиран… он же мне никогда не нравился! Даже не будь он будущим женихом моей Офелии, я бы в его сторону никогда и не посмотрела. Мне нравится совсем другой тип мужчин. В мыслях сразу всплыл златовласый Стивен, который был чуть выше меня и сочинял такие нежные сонеты! Но, встретившись с глазами цвета грозового неба, образ юноши померк, заслонённый этим потрясающе красивым мужчиной.

— Мисс Найт, вы тоже здесь? — холодно поприветствовал меня Дознаватель.

Я разозлилась, что он даже не принёс Офелии букет, но звук его голоса вдруг вызвал волну мурашек по телу, и вместо ехидного замечания я просто кивнула и опустила глазки в пол, лихорадочно пытаясь понять, что со мной такое происходит. Может, я чем-то заболела? Ага, и болезнь называется «Лорд Арчибальд Рэймонд»?

Офелия кидала на меня задумчивые взгляды.

Они с Дознавателем о чём-то разговаривали, но из-за шума в ушах я почти ничего не слышала.

— Мисс Найт, прошу прощения за прямоту, но не могли бы вы оставить нас с госпожой Эриол наедине? — совершенно равнодушным тоном поинтересовался он, делая глоток чая из второй чашечки с якорем.

— Джозефина никуда не пойдёт, — неожиданно решительно начала Офелия, но, встретившись с мрачным взглядом лорда, замолчала.

Я внимательнее посмотрела на подругу. Она не умела отказывать людям и всегда терялась рядом с этим айсбергом. Так почему же сейчас…? Из-за того, что как только я уйду, он сделает ей предложение руки и сердца (ну и магического поводка, разумеется)? Или? Догадка поразила меня. Я с ужасом посмотрела на лорда Рэймонда, который уже поставил пустую чашку на стол.

— Удивительно вкусный напиток, Офелия, — как-то растерянно произнёс он.

Подруга кусала губы — верный признак нервозности.

— Милая, мы можем с тобой поговорить? — ласково спросила я.

Но Офелия знала меня с пяти лет, поэтому она совсем не обманулась моим нежным тоном.

Лорд Дознаватель знал меня меньше недели, но как-то подозрительно напрягся после моего вопроса. Его похожие на шторм глаза впились в меня так, словно я нарушила все законы королевства разом.

— Вы сегодня чудно выглядите, мисс Найт, — уверена, что с теми же интонациями он отправляет преступников на плаху.

Молчание затянулось. Я знала, что должна поблагодарить за комплимент, но в голове неожиданно поплыли розовые облака, а фигура напротив стала манить настолько, что я вцепилась в край стола, чтобы не наброситься на лорда Дознавателя с поцелуями.

— Офелия, — процедила я, — нам очень надо поговорить.

Девушка как-то вся сжалась, чувствуя подступающую угрозу. Если я его всё-таки поцелую, то откручу подруге голову!

— Думаю, никуда уходить для разговора вам не придётся, леди, — с неожиданно томным голосом произнёс лорд, гипнотизируя меня взглядом, но потом словно смутился и, прокашлявшись, выдал:

— Что происходит? Чётко и по существу.

Теперь прозвучал приказ.

Воцарилось молчание.

А потом Офелия заплакала. Я кинулась к подруге, позабыв про всякие розовые облачка и красивый голос дознавателя.

— Это всё вы виноваты! — обвинила я во всём Рэймонда. — Посмотрите, до чего вы довели девушку!

— Простите, простите меня, — Офелия прижалась ко мне. — Я не знала, как избежать помолвки, и подумала, что я так просто не смогу… — она всхлипнула и продолжила, избегая взгляда Дознавателя. — Я вас до смерти боюсь, лорд Рэймонд. И я… я хочу любить и быть любимой, и я… — тут она скатилась в рыдания, и я поняла, что куда больше, чем поцелуй, мне сейчас хочется связать лорда и пинать его, пока силы не закончатся.

— Приворот, — мрачно произнёс лорд. — Именем закона…

— Только посмейте закончить это предложение! — зашипела я на него, и лорд опешил.

— Ваша подруга — преступница, — сказал он, странно косясь на мои губы.

Я упрямо поджала их, и лорд перевёл-таки свой взгляд на мои глаза.

— Запишите в преступники сначала себя! Я с удовольствием напишу на вас заявление. Вы превысили свои полномочия и получили согласие на брак, оказывая влияние на родителей потерпевшей. Вы проигнорировали желания Офелии и довели её до нервного истощения, — и прежде чем он перебил меня, я добавила: — И да, нервное перенапряжение подтвердят в любой больнице, лорд! Мне продолжить этот список? — с вызовом уставилась на него я.

Офелия вся испуганно сжалась, но Дознаватель лишь хмыкнул, хотя его пристальный взгляд не обещал мне ничего хорошего.

— Это не говоря уже о том, что вы потеряете всякую репутацию, — добавила я. — «Лорда Дознавателя приворожила студентка» — прекрасный заголовок для газет, не правда ли?

Мужчина задумчиво забарабанил пальцами по краю стола, а я раздражённо отвернулась, пытаясь выкинуть из головы неуместное желание — успокаивающе погладить его руки.

— Госпожа Эриол, мне жаль, что я не подумал о том, что моё предложение может ранить ваши чувства, — неожиданно сказал он.

Мы с Офелией дружно уставились на него, мягко говоря удивлённые реакцией Дознавателя.

— Его величество приказал найти жену, и я сделал это в своей привычной манере, — продолжил каяться он. — Госпожа Эриол, я не буду более настаивать на браке. Более того, я помогу вам найти того, кого вы полюбите. Но сначала расскажите, где вы достали это зелье? Приворотами не торгуют уже лет сто, и я не уверен, что то, что мы выпили с мисс Найт, — классический рецепт и что его можно будет снять стандартным антидотом.

— Я не уверена, что его вообще получится снять, — тихо прошептала Офелия, избегая моего взгляда. — Его продала мне старушка-цветочница, которая торгует у Чёрного фонтана, сказав, что я обязательно буду счастлива.

— Я же просила тебя ничего не предпринимать без меня! — с возмущением сказала я. — Дождалась бы моего плана — и ничего этого бы не случилось! — вдруг добавила я.

Я с опаской прикрыла рот рукой, понимая, что это не то, что следовало бы говорить при Дознавателе.

— Как интересно, — протянул он, неожиданно приблизившись к нам. — Что же вы собрались делать, Джози? — его хищная улыбка, с которой он произнёс этот вопрос, сначала вызвала во мне ужас, но через мгновение страх сменился тем самым пресловутым восторгом, от которого меня уже тошнило.

— Я уже ненавижу эту цветочницу, любоваться вами выше всех моих сил, — честно призналась я. — Я планировала дать взятку профессору Анри, чтобы он отправил Офелию на стажировку к эльфам на полгода, — как на духу выложила весь свой план.

Я прямо почувствовала, как мои глаза округляются от собственного поведения, но хмурый Дознаватель как-то мрачно усмехнулся.

— А вот и побочный эффект. Абсолютная честность, как интересно, — мне показалась обида в его взгляде.

Офелия виновато опустила глаза, теребя рукав своего наряда.

— Нам срочно нужно к этой старухе, — заявила я.

— Вам есть что скрывать? — напряжённо спросил лорд Рэймонд.

— Я не люблю врать, но некоторые свои мысли мне всё-таки хотелось бы оставить при себе, — честно ответила я.

Главное — не встретить мадам Линье, если я скажу ей, что её новая причёска просто отвратительна, она никогда меня не простит!

Глава 2

В карете меня понесло. Я говорила и говорила не затыкаясь. О том, что я страшно обижена на Офелию (чего я бы никогда не признала под пытками, так как подруга и так уже сливалась цветом со своим платьем от нервов), о том, что мне очень хотелось надавать лорду пощёчин за его безразличное поведение, которое привело к катастрофе. Потом я начала говорить комплименты его глазам и закончила признанием, что я бы никогда не посмотрела на него как на мужчину, если бы не приворот, потому что, несмотря на очаровательные глаза, у него морда кирпичом и сразу видно, что он не умеет ни о ком заботиться.

Надеюсь, что лорд не слышал и половины моих слов, потому что он то молча хмурился, то нежно брал меня за руку, то отбрасывал эту самую руку, словно я была не девушкой, а ядовитой змеёй.

Офелия честно пыталась остановить мой поток слов, но мне казалось, что плотину прорвало и я расскажу абсолютно все мысли, что когда-либо мелькали в моём сознании.

— Ещё у меня симпатия к Стивену, — виновато призналась я подруге, — но не волнуйся, я не буду стоять у вас на пути. Главное — чтобы ты была счастлива! — заявила я, когда карета наконец остановилась.

Глаза Дознавателя, которые уже целый час казались мне произведением искусства, гневно сузились.

— Мне не нравится Стивен, — сказала Офелия с удивлением.

— Но ты… ты… — неуверенно начала было я.

— Я говорила, что он красив и его музыка заставляет меня улыбаться, но на этом всё, — уверенно заявила та. — Мне кажется, что ты ему тоже нравишься. Может, вам с ним поцеловаться, чтобы снять приворот? — с горящими глазами внесла она предложение.

— Привороты так не снимаются, леди, — недовольно заявил Дознаватель.

Наконец мы вышли из кареты. В лицо пыхнул жар, заставляя вернуться обратно, но наша троица почти бежала к ларьку, видневшемуся в переулке, с надписью: «Цветы, мечты и прочие радости жизни».

— Я ей за такие радости скандал устрою, — буркнула я, семеня за лордом, шаги которого были широки, быстры, непримиримы.

Я как-то засмотрелась на его спину, а потому, когда он резко остановился, влетела в неё носом от неожиданности.

— Арчи, братец, я ищу тебя по всему городу! Матушка страсть как желает увидеть твою невесту и с утра ждёт тебя в твоём доме, — с этими словами нам навстречу шёл, раскрыв руки, молодой человек. Высокий, черноволосый, но на этом его сходство с Дознавателем заканчивалось. Ярко-синие глаза, задорные ямочки на щеках. Он был не только моложе, но и как будто живее. В смысле, он совсем не походил на бесчувственную статую и явно бы поинтересовался у девушки её мнением насчёт свадьбы.

Он увидел меня и подругу и первым делом улыбнулся мне.

— Здравствуйте, милая Офелия, — поклонился он мне. — Рад, что ваши отношения с братом сдвинулись с мёртвой точки, — сказал он, заметив хватку лорда Дознавателя на моём запястье.

— Это я Офелия, — робко сказала подруга.

Брови лорда Рэймонда-младшего поползли вверх.

Он прокашлялся, осуждающе посмотрев на брата.

— Мы с мисс Найт выпили приворотное зелье. Помолвки с госпожой Эриол не будет, — кратко изложил лорд Дознаватель, не выпуская мою руку. — Сейчас мы ищем создательницу зелья, а ты идёшь ко мне заговаривать зубы маменьке.

— И пропустить такое веселье? Дамы, зовите меня Алекс, — сказал он, беря подругу под локоток и весело насвистывая какую-то песенку.

Лавка цветочницы (и, по всей видимости, ведьмы) была выкрашена в поросячий розовый цвет. Однако дверь оказалась закрыта, а к ней прикреплена записка: «Уехала к внуку за город. Буду не скоро. Всех люблю».

Со стороны Дознавателя послышался скрежет зубов. Я растерянно моргала, осознавая всю трагичность ситуации. Офелия благоразумно спряталась за Алексом, вполголоса рассказывая ему подробности жуткой ситуации.

— Лорд Дознаватель, — обратилась я к нему, — вы ведь её найдёте, правда? — с робкой надеждой спросила я.

Ответом мне было молчание. Недоуменно обернувшись, я увидела странную картину. Арчибальд сидел на корточках перед чумазой кошкой и с нежностью гладил её спутанную шерсть.

— Какая красавица, просто прелесть, а не кошка! — неожиданно мягко произнёс он. — Джози, нам обязательно нужна кошка.

Алекс хохочет, Офелия пытается скрыть улыбку, а я стою пунцовая от смущения.

— А вот и другая побочка — приступы нежности, — сквозь смех выдаёт Рэймонд-младший.

— Лорд Дознаватель, пойдёмте, нам надо искать эту цветочницу, — пытаюсь оттащить его от кошки я.

Но с тем же успехом я могу двигать скалу. Арчибальд дёргает меня на себя, видимо, чтобы я тоже оценила всю прелесть свалявшейся шерсти, но его лицо оказывается так близко к моему, что я на мгновение забываю обо всём на свете.

Его серые глаза, в которых будто плещется шторм, захватывают мой взгляд в плен, и…

— Если вы будете на меня так смотреть, я вас поцелую, — выпаливаю я.

Алекс давится смехом, а лорд Дознаватель наклоняется ещё ближе, но в итоге со вздохом одним резким движением поднимает нас обоих с раскалённой брусчатки.

Мы все вместе возвращаемся к карете, а кошка идёт за нами следом, как приклеенная, но никто не возражает.

Глава 3

Кошка с царственным видом восседала на коленях задумчивого Дознавателя.

— Матушка ждёт, — напомнил Алекс брату.

Тот тяжко вздохнул.

— Заедем ко мне ненадолго, иначе матушка явится прямо в Штаб Центрального Сыска.

Карета тронулась, а младший Рэймонд склонился к подруге и сказал:

— А вы знаете, что мой брат выбирал невесту по досье, как преступника? Помните, вы были свидетельницей по делу о краже в Академии? Ваше досье как раз было на его столе, когда пришёл приказ от императора о срочной женитьбе. Я всеми силами пытался его отговорить, ну или хотя бы потрудиться узнать вас получше. Вот например: любите ли вы пирожные с заварным кремом, Офелия?

Лорд Дознаватель устало потирал виски, а подруга заливалась румянцем.

— Очень люблю, — тихо призналась она.

— Это прекрасно! Не окажете ли вы мне честь сходить со мной в кофейню сегодня? — с заговорщицкой улыбкой предложил Алекс.

— А кто будет работать? — недовольно спросил Арчибальд.

— Я ему о романтике, он мне о работе, — деланно вздохнул младший Рэймонд. — И так всегда! Ты под приворотом, братец, все твои действия до снятия зелья можно будет легко оспорить в суде. Можно считать, что у тебя отпуск.

— Но ты-то не под приворотным зельем, — с возмущением напомнил ему не только старший брат, но и начальник.

— Так, мы с Офелией за пирожными, не волнуйтесь, мы и вам купим. Мисс Найт, — повернулся он ко мне, — если мой братец начнёт вас гипнотизировать своим «ледяным взглядом», вы просто вспомните, что он в детстве боялся пауков и плакал, когда у него отобрали плюшевого единорога.

Офелия смеялась, а лорд Дознаватель мрачно шипел: «Алекс!».

Кажется, мы с Арчибальдом одинаково шокированы, когда эта парочка спешно покидает нас, буквально выпрыгивая из кареты. Видимо, Алекс спешил оказаться подальше от брата в гневе и даже спас прекрасную девицу мимоходом. Одна проблема: я всё ещё здесь!

— Почему мне кажется, что меня бросили вам на растерзание? — ах да, я всё ещё говорю всё, что думаю. Просто прекрасно!

— Поверьте мне на слово, растерзаю вас не я, а моя матушка, — устало выдал лорд Дознаватель, растерянно гладя кошку.

На этом трагичном моменте карета остановилась прямо напротив большого и мрачного, как и его хозяин, особняка. Тёмный камень, высокая кованая ограда, которая зловеще медленно распахивала свои ворота… Не хватало жуткого смеха. И тут на подъездной дорожке показалась женская фигура. Она стремительно приближалась, а я отметила про себя и высокий рост, и обилие ярко-жёлтых кружевчиков, из-за которых женщина казалась ходячим одуванчиком.

Лорд подхватил кошку одной рукой, вторую предложил мне, чтобы помочь выбраться, но ещё до того, как я опустилась на гравий, меня сжали в крепких объятиях.

Помнится, сегодня утром мои неприятности начались как раз после похожих обнимашек.

— Какая прелесть! Что за красавица! — воскликнула весьма привлекательная женщина, которую едва ли можно было назвать пожилой. — Какие восхитительные волосы! Рыжий — ваш родной цвет, да? А ваши глаза — прямо как изумруды! А как вас зовут, милая? Я же могу называть вас «милая», правда?

— Добрый день, леди Рэймонд, очень рада нашей с вами встрече. Меня зовут Джозефина. Спасибо за чудесные комплименты, вы тоже прекрасно выглядите, сразу ясно, в кого у вас такие красивые сыновья, — о, ужас, что я несу!

— Ой, бросьте условности, — сказала зардевшаяся леди. — Зовите меня мамой!

Я икнула от неожиданности, а лорду Дознавателю наконец удалось отцепить меня от своей мамы.

— Матушка, — устало начал он, — мисс Найт не моя невеста, даже совсем наоборот.

— Она невеста Алекса? — растерянно спросила она.

— Нет! Я ничья невеста! — испуганно обозначила я.

— Это просто возмутительно! Такая красивая девушка не может не быть невестой. У меня два сына, ещё пять племянников, — заявила леди Рэймонд, беря меня под локоток. — Не волнуйтесь, моя милая, вы сегодня обязательно станете невестой.

К счастью, я ничего не ответила на это. Думаю, это из-за состояния глубочайшего шока. Мне нужно к профессору Анри, пусть отправит меня на стажировку хоть к эльфам, хоть к оркам — всё лучше, чем идти под венец!

— Мама, отпусти нашу гостью, нам пора ехать, — лорд Дознаватель схватил меня под другой локоток.

— Мне обязательно нужно накормить Джозефину и поболтать с ней, — леди Рэймонд потянула меня на себя.

— А нам нужно срочно снять приворот, — заявил её сын, пытаясь оттащить меня к карете.

— Арчи, ты говоришь мне о привороте только сейчас? — возмутилась леди, но отпустила меня, из-за чего я буквально впечаталась в Дознавателя.

— А когда мне нужно было об этом сказать? — неожиданно сипло спросил он.

Леди переводила взгляд с пунцовой меня на сына и обратно, а потом чему-то улыбнулась.

— А знаете что? Езжайте по своим делам, мне срочно надо заехать к подруге, — мне показалось, или на этом моменте леди мне подмигнула?

— Оставь кошку мне, дорогой. Вряд ли у тебя будет время позаботиться о ней во время расследования, — добавила она.

Лорд Дознаватель сначала крепче прижал кошку к себе, но, услышав недовольный мяв, нехотя передал её матери.

Глава 4

Карета остановилась у мрачного серого здания. Теперь ясно, чем вдохновлялся лорд при постройке своего особняка. Высокие стрельчатые окна, герб королевства над входом и табличка: «Штаб Центрального Сыска. Посторонним вход воспрещён». Жуть. Я вроде ничего противозаконного не совершала, ну кроме желания дать взятку профессору, но паника на мгновение всё же захлестнула. Внутри чувствовалась казённая прохлада — даже в такой жаркий день здесь гулял сквозняк. Мы вошли, и я сразу заметила, как все — от секретарши до курьеров — буквально вжимались в стены, стоило только Арчибальду пройти мимо.

— Лорд Дознаватель, — выдохнул какой-то молодой маг с папкой, едва не споткнувшись, — доброе утро!

— Уже день, — сухо поправил его Арчибальд, даже не взглянув.

Маг побледнел и ретировался быстрее, чем я успела моргнуть.

Я огляделась. Длинный коридор с рядами дверей, на каждой — таблички с фамилиями. Все сотрудники, завидев начальника, делали вид, что ужасно заняты: кто-то уткнулся в бумаги, кто-то срочно заговорил по кристаллу связи, кто-то просто замер, надеясь, что его не заметят. Я увидела пухленького старичка, который отчаянно трясся за чахлым фикусом!

Офелия, когда я видела её в квартире, вела себя точно так же.

От этой мысли мне стало не по себе. Я снова вспомнила, как подруга бледнела при одном упоминании о лорде, как тряслись её руки. И как он сам — с безразличным лицом — обозначил дату помолвки, даже не спросив, хочет ли она вообще за него замуж.

— Арчибальд, — негромко позвала я.

Он остановился и обернулся с лёгким удивлением. Обычно я называла его «лорд Дознаватель». Сама смутилась от этого. Нужно держать дистанцию!

— Вы знаете, что ваши сотрудники боятся вас так, как огня? — спросила я.

Он помолчал, потом ответил тихо:

— Я знаю.

— И вас это не беспокоит?

— Беспокоит, — выдохнул он, и я увидела в его глазах что-то, чего раньше не замечала: усталость. — Но я не знаю, как это изменить.

Мне хотелось сказать что-то едкое, но вместо этого я вдруг вспомнила Алекса. И его историю про плюшевого единорога. Улыбка сама расползлась по лицу.

— А вы не пробовали улыбнуться хоть раз? — спросила я. — Или сказать «спасибо» и «пожалуйста» вместо приказного тона. Или, я не знаю, рассказать им, что в детстве плакали, когда у вас отобрали единорога?

Он замер. Глаза расширились.

— Алекс, — гневно процедил он.

— Или что вы боялись пауков! — добавила я, уже не в силах сдерживать смех. — Ах, какой у вас был бы авторитет! Начальник — бывший владелец единорога!

Я засмеялась в голос. И в этот момент он улыбнулся.

Не так, как раньше — не холодно, не через силу. А неловко, словно он забыл, как это делать. Уголки губ дрогнули, в глазах мелькнуло что-то тёплое, и он сказал:

— Если вы расскажете это моим сотрудникам, я вас арестую.

Но он улыбался.

Где-то рядом раздался звон. Мы обернулись. Секретарша — молоденькая девушка с косичками и огромными очками — стояла с пустой кружкой и стеклянными глазами. Кофе лужей расплывался по столу. А блюдечко, видно, разбилось, не выдержав шока владелицы.

— Лорд Рэймонд… вы… — прошептала она.

Арчибальд перевёл взгляд на неё. Улыбка мгновенно погасла.

— Что-то не так, госпожа Кроу? — спросил он с обычной ледяной интонацией.

— Н-ничего! — Девушка заметалась, пытаясь собрать разлитый кофе. — Я просто… я никогда не видела, чтобы вы улыбались!

Он напрягся, но я вовремя взяла его под руку.

— А у нас эксперимент, — бодро сказала я. — По проявлению человечности. Не удивляйтесь, это только начало!

Секретарша неуверенно кивнула, глядя на меня с подозрением, но спорить не стала.

Арчибальд, не говоря ни слова, потянул меня в свой кабинет. Дверь захлопнулась за нами с глухим стуком.

Кабинет оказался безликим: большой стол, два кресла, шкафы с папками. Никаких картин, никаких цветов. Даже перьевая ручка лежала перпендикулярно какой-то папке.

— У вас здесь уютно, — сказала я с сарказмом. — Как в тюремной камере.

— Я не трачу время на украшения, — ответил он, садясь в кресло и жестом приглашая меня занять место напротив.

Я села напротив и вдруг поняла, что мы остались вдвоём. Кажется, я покраснела.

— Джозефина, — начал он, и голос его стал серьёзнее, — я хочу кое-что вам рассказать. Вы честны со мной, и я должен быть честен с вами.

Я насторожилась, но кивнула, пытаясь прогнать глупые мурашки, которые змеёй ползли по моему позвоночнику.

— Я не всегда был таким, — тихо сказал он. — До того как ко мне пришла магия, всё было… иначе. Моя матушка говорила, что я без конца улыбался, как Алекс сейчас.

— А потом в шестнадцать лет во мне пробудилась сила. Не как у всех — не одна стихия, а сразу все. Я первый маг в семье за последние сто лет, — он горько усмехнулся. — Император обрадовался, но я быстро понял, что это не дар, а проклятие. Стихии не хотели подчиняться, они рвались наружу. Если я злился — начинался ураган. Если я грустил — шёл ливень. Если я радовался слишком сильно — мог поджечь всё вокруг. В ту пору мы постоянно переезжали, потому что я сносил дом за домом.

Я слушала, не дыша.

— Поэтому я научился не чувствовать. Не радоваться, не злиться, не бояться. Подавлять эмоции, чтобы стихии успокоились, — он поднял на меня взгляд. — Я стал холодным. Безразличным. И это сработало. Но…

Он помедлил.

— Я стал одиноким. И с каждым годом мне всё тяжелее удерживать контроль. Эмоции копятся, они прорываются, — он сжал кулак, и я заметила, что воздух в кабинете слегка колыхнулся, хотя окна были закрыты. — Тогда император приказал мне найти жену. «Якорь», — он произнёс это слово с горечью. — Человека со светлыми чувствами, который поможет мне сохранить баланс. Он не сказал, что я должен любить её. Просто — быть рядом. Поэтому я выбрал Офелию.

— По досье, — закончила я за него.

— По досье, — эхом отозвался он. — Она казалась идеальной: спокойная, добрая, уравновешенная. Я не думал о её чувствах. Я думал только о том, что мне нужен был «якорь».

— И не заметили, что она вас панически боится, — с укором сказала я.

— Не заметил, — признал он. — Я перестал замечать что-либо, кроме собственной безопасности.

Я смотрела на него — на этого сурового, опасного мужчину, который только что признался, что боится собственной магии и одиночества. И мне так захотелось обнять его, зарыться пальцами в его волосы и сказать, что он больше не один, я рядом. Видение было столь ярким, что у меня закололо в кончиках пальцев. Тряхнув головой, я попыталась прогнать соблазнительные мысли. Это не я. Это всё приворот.

— Арчибальд, — сказала я, прочистив горло, — мне ужасно жаль. Вам многое пришлось пережить, и я извиняюсь за все те обзывательства…

— Не стоит, Джози, я заслужил, — он улыбнулся ещё раз, но так печально, что я не смогла сидеть на месте.

Я поднялась и наткнулась на изучающий взгляд. Серые глаза, в которых плескался шторм, смотрели так серьёзно, что я почувствовала, как воздух в комнате сгущается.

— Джози? — то ли позвал, то ли это было предупреждение остаться на месте, я уже ничего не понимала.

Он как-то неожиданно оказался рядом, так близко, что я увидела крошечные вкрапления голубого в его радужках. Судорожный вздох слетел с моих губ, и мне показалось, что словно ветер толкнул меня вперёд, или это была я сама.

Между нами остались считанные миллиметры, мои губы приоткрылись, и я закрыла глаза.

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Мы принесли пирожные! — радостно объявил Алекс, влетая в кабинет с коробкой в руках.

За его спиной, пунцовая и счастливая, стояла Офелия с ещё одной коробкой.

— И мы нашли свидетелей! — добавила она с гордостью. — Трёх! И все видели, как старушка-цветочница торговала у Чёрного фонтана и давала странный чай одной девушке. Мы даже записали адрес её внука! Ой…

Я и Арчибальд замерли, почти прижавшись друг к другу, а потом отшатнулись в разные стороны. Я чувствовала, что мои щёки горят, а он выглядел так, будто его только что облили ледяной водой.

— Что? — выдохнул он, переключаясь с романтики на работу с пугающей быстротой. — Адрес?

Алекс переводил взгляд с меня на брата и обратно с понимающей улыбкой.

— О, простите, мы помешали, — сказал он, и в голосе звенело счастье. — Вы продолжайте, продолжайте. Мы уже уходим. Офелия, пойдём, мы им ещё пригодимся, как только они немного придут в себя.

— Нет, стойте! — рявкнул Арчибальд, но Алекс уже утащил подругу в коридор, прикрывая за собой дверь.

Из-за двери донеслось:

— Они почти целовались!

— Я знаю!

И довольный смех.

Я стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовала, что хочу провалиться сквозь землю. Они опять бросили меня на растерзание!

Арчибальд медленно выдохнул.

— Я убью его, — сказал он.

— Не надо, — испуганно выпалила я, всё ещё не в силах смотреть ему в глаза. — Сначала — адрес. А потом… И потом не убивайте его, ваша матушка расстроится, да и они с Офелией хорошо смотрятся вместе, — я лепетала какой-то бред, но смолкла, едва почувствовав лёгкое касание. Арчибальд заправил прядь волос, выбившуюся из причёски, мне за ухо, но потом отдёрнул руку, словно обжёгшись.

— Пойдёмте выпытывать адрес? — неожиданно робко спросил он.

Я кивнула, совсем не доверяя своему голосу, который мог бы выдать куда больше, чем мне хотелось бы.

Глава 5

Адрес внука старушки оказался в десяти часах езды от города, в деревушке у самого Гиблого леса. Алекс любезно предложил свою карету — просторную, с мягкими сиденьями и даже небольшим столиком для пирожных (которые Офелия предусмотрительно захватила с собой вместе с другой провизией). Арчибальд уселся напротив меня и снова походил на равнодушную скалу.

Первые полчаса прошли в молчании. Алекс и Офелия переглядывались, я смотрела в окно, а лорд Дознаватель сверлил взглядом брата, словно тот был особо опасным преступником. Потом Алекс не выдержал и начал травить байки о своих студенческих похождениях, Офелия хихикала, я тоже улыбнулась, и даже Арчибальд пару раз хмыкнул — правда, скорее осуждающе, но всё же.

Дорога петляла между холмов, солнце ощутимо припекало даже в карете, воздух был пропитан запахом полевых трав. Я почти расслабилась, когда карета вдруг жутко заскрипела, дёрнулась и встала.

— Что случилось? — спросил Арчибальд, выглядывая в окно.

Кучер спрыгнул с козел, осмотрел колесо и развёл руками:

— Лорд, ось треснула. Дальше не поедем. Ближайшая деревня — в часе ходьбы, там есть трактир, но до утра чинить не возьмутся.

Мы выбрались наружу. Солнце уже клонилось к закату, и вокруг расстилался старый дубовый лес. Алекс предложил пройтись пешком до трактира, и мы двинулись по тропинке, оставив кучера с каретой.

Я шла рядом с Арчибальдом, стараясь держать дистанцию, но зелье всё ещё шептало мне что-то тёплое и нежное каждый раз, когда я смотрела на его профиль. Чтобы отвлечься, я начала разглядывать деревья. И тут заметила один особенно могучий дуб — старый, разлапистый, с огромным дуплом и мшистым стволом. Но удивило меня не дерево, а то, что к нему уверенной походкой шёл Арчибальд. Миг — и Дознаватель стоит перед этим дубом, раскинув руки, а затем с невыразимой нежностью прижимается к коре лицом.

— Какой ты прекрасный, — прошептал он, гладя ствол. — Какой могучий, какой тёплый… Я тебя обожаю.

Я застыла. Алекс уронил шляпу. Офелия прикрыла рот ладошкой.

— Арчибальд, — осторожно позвала я. — Это дерево.

Он повернул ко мне лицо — абсолютно счастливое, с блаженной улыбкой, которую я никогда не видела на его лице.

— Джози, ты только посмотри на это чудо! Он стоит тут сотни лет, он видел столько всего, он такой… надёжный! — он снова прижался щекой к коре и зажмурился.

Алекс уже давился смехом, Офелия что-то пищала, а я стояла и чувствовала, как мои щёки горят от смущения — и от смеха, который я изо всех сил пыталась сдержать.

— Арчибальд, — повторила я твёрже, — это дуб. Нам нужно идти, ведь уже смеркается.

Он вздохнул, ещё раз погладил кору и с явной неохотой отстранился. В тот же миг его лицо изменилось: осознание пришло внезапно, как удар молнии. Он выпрямился, оглянулся на нас — на меня, на хохочущего Алекса, на красную Офелию — и медленно, с каким-то животным ужасом, перевёл взгляд на дуб.

— Я… я обнимался с деревом? — спросил он голосом, в котором не было ни капли его обычной стали.

— Не просто обнимал, братец, — выдохнул Алекс, утирая слёзы. — Ты почти клялся ему в вечной любви.

Арчибальд побелел. Потом покраснел. Потом сжал кулаки так, что побелели костяшки, и сквозь зубы процедил:

— Это зелье. И если кто-то произнесёт хоть слово…

Но он не договорил, потому что я не выдержала и засмеялась. Громко, искренне, от всей души. Я смеялась так, что у меня защипало в глазах, а живот заболел, но я не могла остановиться. Он смотрел на меня с выражением смертельной обиды, но я просто не могла перестать.

— Вы обещали не смеяться! — рявкнул он.

— Я не обещала, — выдохнула я, давясь смехом. — Абсолютная честность, помните? А правда в том, что вы с дубом — это самое прекрасное, что я видела сегодня. Нет, это самое смешное, что случилось за целый год!

Он сверкнул глазами, развернулся и зашагал по тропинке, не оглядываясь. Но я заметила, как дёрнулись его плечи — то ли от ярости, то ли от смущения.

Мы добрались до трактира уже в сумерках. Это было уютное, пропахшее хлебом и травами место с резными наличниками на окнах. Хозяин, круглый румяный мужчина, выделил нам три комнаты: одну для девушек, вторую для братьев и ещё одну для кучера, который приехал позже на лошади. За ужином Арчибальд не проронил ни слова и выглядел так, будто готов был испепелить взглядом каждого, кто посмеет на него взглянуть.

Алекс, напротив, был само веселье. Он подливал Офелии чай, подкладывал ей пирожки, рассказывал истории о своих путешествиях, и она таяла на глазах. Я скорее догадалась, чем увидела, как он взял её за руку под столом, но подруга не отняла свою. Впервые за весь этот безумный день я почувствовала что-то похожее на покой. Офелия была счастлива. Если для этого нам с лордом Дознавателем пришлось опозориться пару раз, то что ж… Не велика цена.

Ночью, когда мы остались вдвоём в нашей комнате, она обняла меня и прошептала:

— Прости меня, Джози. За чай. За всё. Я ужасная подруга, — всхлипнула она.

— Глупая, — ответила я, обнимая её в ответ. — Ты хотела как лучше. И, знаешь… может быть, у нас всех действительно всё будет хорошо. Мой папа всегда говорит, что всё, что не делается, — к лучшему. И, знаешь, я, кажется, начинаю думать, что он прав.

— Но мне было обидно, что ты решилась приворожить себя и Дознавателя. Что совсем не верила в то, что я помогу избежать свадьбы? — шутливо проворчала я.

— Сглупила я знатно, — покаялась она. — В своё оправдание хочу сказать, что я почти не спала от переживаний и, видно, перестала мыслить здраво. Больше такого не повторится, — пообещала она.

Она улыбнулась, крепче обняв меня, и я поняла, что мы с ней никогда по-настоящему не ссорились. Я обняла её в ответ — мы вместе, как и всегда, а значит, разберёмся со всеми проблемами.

— Тебе нравится Алекс? — лукаво протянула я.

Получив тычок в рёбра, я рассмеялась.

— Он такой… такой замечательный, — мечтательно протянула подруга. — Умный, добрый, заботливый и весёлый.

Мы с Офелией ещё долго не спали, обсуждая младшего Рэймонда, но как только речь заходила о его брате, я каждый раз меняла тему. Кажется, подруга поняла всё, что было у меня на душе, но лезть с расспросами не стала. И я была ей очень за это благодарна.

На следующее утро нас разбудил ливень. Вода хлестала по окнам, ветер выл в трубе, и всё небо затянуло серыми тучами. Где-то вдалеке громыхала гроза.

— Извиняйте, люди добрые, но никто не поедет чинить каретку в такую погоду, — сказал хозяин. — Дорогу развезло, чай, и до вечера не проехать, не пройти.

Арчибальд мрачно смотрел в окно. Я видела, как он напряжён — пальцы сжаты в кулак, челюсть стиснута. Алекс подошёл к нему и тихо сказал:

— Братец, чего мы ждём? Ты ведь можешь прекратить этот дождь.

Арчибальд дёрнулся, как от пощёчины, и резко развернулся к брату, сверкнув глазами. Один его взгляд заставил Алекса заткнуться.

— Замолчи, — прошипел он. — Ни слова больше.

Алекс удивлённо поднял брови, но промолчал. Мы с Офелией переглянулись и сделали вид, что не слышали ни слова.

— Джози, мне кажется, он не останавливает дождь не потому, что не может, а потому что боится, — отведя меня в сторону и делая вид, что мы рассматриваем простенькие пейзажи, висящие на стене, сказала подруга. — Боится, что если приключение закончится слишком быстро, то всё вернётся на круги своя. Что он опять останется один.

— Мы не можем знать наверняка, Офелия. Может, чтобы заставить такую грозу исчезнуть, нужно потратить слишком много сил? — неуверенно спросила её я.

Она вздохнула и сказала:

— Может быть.

Но сомнения прокрались в моё сердце.

Мне вдруг захотелось подойти к Арчибальду, взять за руку и сказать: «Не бойся, я буду рядом». Но я не могла. Потому что сама ещё не знала, что чувствую по-настоящему, а что — из-за зелья.

Дождь шёл до самого вечера. Мы сидели в общей комнате у камина — я и Арчибальд на одном диване, Офелия и Алекс на другом. Алекс наигрывал на маленькой лютне, которую одолжил у хозяина, пел какие-то дурацкие песенки, и Офелия смеялась, запрокинув голову. Арчибальд смотрел на них, и на его губах поселилась лёгкая полуулыбка. Он поймал мой взгляд и тихо сказал:

— Кажется, я понял, что вы имели в виду. Они и вправду хорошо смотрятся вместе. Более счастливыми что ли. И Офелия явно не дрожит от страха в его присутствии.

Мне послышалась лёгкая грусть в его словах, поэтому я решила пошутить:

— И вы, лорд, тоже неплохо смотритесь… без дуба.

Он нахмурился, но в глазах у него заплясали смешинки.

— Вы когда-нибудь перестанете надо мной издеваться?

— Вряд ли, — честно ответила я. — Это было незабываемое зрелище.

Лорд хмыкнул, но спорить не стал.

К ночи дождь стих, и утром, после починки кареты, мы наконец добрались до домика старушки-цветочницы. Он стоял на опушке леса, маленький, уютный, с дымком из трубы. Румяная старушка в белом передничке встретила нас на пороге, опираясь на трость с набалдашником, увитым деревянной розой, и улыбнулась так, будто уже давно нас ждала.

— Проходите, проходите, я знала, что вы придёте, — сказала она, оглядывая нас поверх небольших очков. — Особенно вас, голубчик, — она ткнула тростью в Арчибальда. — Вы знали, что я разбогатела на успокоительных для ваших работников? — как-то неодобрительно спросила она.

— А вы знали, что производство и продажа приворотных зелий противозаконны? — недовольно парировал Дознаватель.

— Бессрочных приворотов — да, противозаконно. Но девочка так просила, что сердце старушки дрогнуло. Я и сварила простенькое зелье. Его действие было рассчитано всего на два дня. Два дня честности, два дня нежности, два дня, чтобы вы перестали бояться и увидели друг друга без прикрас.

Офелия напряглась:

— Но вы сказали, что я буду счастлива! А что бы я делала, когда действие зелья закончилось бы?

Старушка рассмеялась:

— Я сказала, что ты будешь счастлива, и ты будешь, девочка. Моё зелье помогло бы тебе без страха взглянуть на него, — она указала на Арчибальда, — и честно рассказать о своих чувствах. Если бы зелье совсем не помогло и вся симпатия развеялась бы, он бы тебя отпустил, поняв, как был неправ. Для тебя всё сложилось бы хорошо в любом случае. Так что я не обманула. Ты уже счастлива, просто не заметила.

Офелия перевела взгляд на Алекса, который стоял за её спиной и улыбался. Она покраснела.

— Но всё пошло не по плану. Так что же, зелье больше не действует с сегодняшнего дня? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

— Да, всё верно, — сказала старушка, прищурившись. — Теперь вы полностью свободны от чар. Я точно знаю, — уверенно сказала она, глядя на пытавшегося что-то сказать Дознавателя. — Теперь это ваши чувства и ваша ответственность. Хотите — верьте, хотите — нет. Но это не моя забота. Моя забота — напоить вас чаем и отпустить с миром.

Мы молча ехали обратно в город. В карете я не могла найти себе места. Зелье не действовало — я не чувствовала того навязчивого восторга, но в груди всё равно было тепло, когда я смотрела на Арчибальда. Или это было просто привычкой? Я не знала. Мне казалось, что он прожжёт во мне дыру, настолько пристальным был его взгляд, и мне стоило большого труда избегать его в неожиданно ставшей тесной карете. Даже шутки Алекса не могли разрядить обстановку. Поэтому я решила притвориться спящей.

Когда мы остановились у моего дома, я выскочила из кареты раньше, чем он успел подать мне руку.

— Спокойной ночи, — бросила я и убежала в подъезд, слыша, как он тихо произносит: «Джози…»

Дома я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Я влюбилась. В того, кого терпеть не могла. В сухаря, в айсберга, в человека, который обнимался с дубом. Но он улыбался, он боялся одиночества, и у него были самые прекрасные в мире глаза. Только я совсем не знала, что теперь делать.

Глава 6

Прошла неделя. Я сидела дома, читала книги, пыталась забыть о серых глазах и обо всём, что случилось всего за несколько дней. Игнорировала вопросы родителей. Офелия писала мне каждый день, но я отмахивалась, говорила, что занята. Я не хотела никого видеть — особенно его.

Но Офелия была настойчива.

— Бал в честь дня города, — объявила она, ворвавшись ко мне с тёмно-синим платьем в руках одним летним вечером. — Ты идёшь. Я не принимаю отказов.

Я хотела спорить, но она выглядела так решительно, что я сдалась.

Бал проходил в Ратуше — огромный зал с колоннами, хрустальными люстрами и живой музыкой. Я надела синее платье, которое Офелия принесла, собрала волосы в незамысловатую причёску, и мы вошли под руку.

В зале было шумно, кружились пары, причём некоторые даже были в масках, и я почти расслабилась, когда вдруг из-за колонны вынырнул Алекс. Моё сердце пропустило удар — вдруг и его брат здесь? Но, осторожно обведя зал глазами, я так и не нашла его. Я постаралась унять вспыхнувшее разочарование и улыбнулась Алексу.

— Я украду эту прекрасную даму на танец, — сказал он, галантно протягивая руку Офелии. — А ты, мисс Найт, потанцуй пока с кем-нибудь.

Они исчезли в толпе, а я осталась одна. Отказав троим юношам в танце, в числе которых был и Стивен (который ещё недавно казался мне мистером Совершенство), я спряталась за колонну. Зря я сюда вообще пришла. Не успела я подумать над этим, как в ту же секунду чья-то сильная рука перехватила меня за талию, а другая зажала рот, не дав вскрикнуть.

POV Арчибальд

Музыка в зале гремела как сквозь вату. Я стоял у колонны, сжимая в руке бокал с шампанским, которое не пил. Вокруг кружились пары — размытые цветные пятна в свете хрустальных люстр. Я слышал обрывки разговоров, смех, звон бокалов, но все эти звуки складывались в один сплошной гул, лишённый смысла.

Без неё мир потерял резкость.

Прошла неделя с тех пор, как она выбежала из кареты. Неделя, в течение которой я перестал спать. Стихии бушевали во мне, как шторм в бутылке: воздух дрожал, когда я злился на себя за то, что позволил ей уйти; вода в графине закипала, когда я думал о том, как она смотрела на меня в кабинете; а однажды я случайно поджёг свой галстук, вспомнив, как она смеялась над дубом.

Офелия сказала, что она будет на балу. Алекс подтвердил. Они оба смотрели на меня с такой жалостью, что я едва не приказал их арестовать.

И вот я здесь. В этой толпе. Без неё.

А потом я увидел самое прекрасное существо на свете.

Мир вокруг меня выключился.

Гул стих, как по мановению руки. Музыка исчезла. Разноцветные пятна людей перестали иметь значение. Осталась только она — в синем платье, которое струилось по её фигуре, с рыжими волосами, собранными в высокую причёску, и с изумрудными глазами, которые искали кого-то в толпе.

Наверняка она искала Офелию. Не меня.

Я чувствовал её запах — даже на расстоянии, сквозь запахи духов, свечей и дорогих напитков. Тёплый, с нотками ванили и летних трав. Я вдохнул его, и комната слегка покачнулась, словно я сделал глоток самого крепкого эликсира.

Я был пьян ею без вина.

Тело двигалось само. Я шёл сквозь толпу, и люди расступались передо мной, как вода перед носом корабля. Кто-то что-то говорил мне, но я не слышал. Губы открывались и закрывались, но звуки не достигали моего сознания.

Она повернулась. Увидела меня. Глаза расширились — сначала от удивления, потом от испуга. Она хотела сделать шаг назад, но я уже был рядом.

— Арчибальд… — начала она, но я перехватил её за талию, прижал к себе и зажал рот ладонью. Её губы были тёплыми, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.

— Тише, — прошептал я, наклоняясь к её уху. — Это я.

Её запах ударил в голову с новой силой. Сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовал, что если я её сейчас отпущу, то, возможно, никогда не смогу снова дышать.

POV Джозефина

— Тише, — раздался знакомый голос у самого уха. — Это я.

Меня утащили в маленькую боковую гостиную, где горел только камин. Дверь закрылась, и я осталась лицом к лицу с Арчибальдом Рэймондом.

Не успела я возмутиться, как перед глазами всё поплыло, и пришла я в себя уже в его кабинете, в том самом, где он меня почти поцеловал. Я оглянулась на Арчибальда. Он выглядел… странно. Галстук сбит, волосы растрёпаны, глаза блестят каким-то лихорадочным светом. Он слегка покачивался.

— Вы пьяны? — выдохнула я.

— Я не пьян, — сказал он, и голос его звучал необычно мягко. — То, что так беспокоило императора, всё-таки случилось. Я слишком сильно по вам скучал, Джози, и теперь едва ли контролирую себя.

Я открыла рот, но он не дал мне сказать и слова. Меня с силой прижали к сильному разгорячённому телу, и я услышала, как быстро бьётся его сердце.

— Джозефина, я жить без вас не хочу. — Его рука мягко обхватила мою шею, прежде чем он продолжил: — С тех пор как вы выбежали из кареты, я не могу думать ни о чём, кроме вас. И я точно знаю, что приворот здесь совсем ни при чём. Я узнал у Офелии, что вам нравятся решительные мужчины. И вот я — решительный.

Он наклонился, и твёрдые сухие губы накрыли мои, заставив забыть обо всём на свете. Земля ушла из-под ног, и я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Мне показалось, что что-то с грохотом упало, но, может быть, это были те стены, что я упорно строила между нами? Когда воздуха совсем не осталось, он оторвался от меня, тяжело дыша. Наверняка я сейчас выглядела не менее опьянённой, чем он.

Оглянувшись, я перевела потрясённый взгляд обратно на Арчибальда. Он равнодушно пожал плечами, будто полный погром его кабинета был чем-то обыденным. Вдруг из-под обломков стола выглянула чёрная кошка и с недовольным мяуканьем возмущённо посмотрела на меня.

— Вы оставили ту кошку, — улыбнулась я. — Как назвали?

Он почему-то смутился и отвёл взгляд.

— Я очень по вам тосковал. Думал, что вы точно не захотите иметь со мной никаких дел после всего, и… я назвал её Джозефиной, — неловко признался он, а затем носком туфель затушил огонёк, вспыхнувший на подоле моего платья.

Я шокированно уставилась на него.

— Вы назвали в честь меня кошку? — недоверчиво переспросила я, переводя взгляд с него на недовольную мордашку. — Погодите, а зачем вы переместили нас в свой кабинет?

Лорд Дознаватель весь подобрался, как перед прыжком.

— Буду с вами откровенен, Джози. Мне плевать на приказ Его Величества, но мне совсем не плевать на вас. Я испугался, что вы исчезнете на какой-нибудь стажировке на неопределённое время, а потому я вас очень серьёзно скомпрометирую, и как порядочная девушка вы просто обязаны будете выйти за меня замуж.

— Вы… вы что, меня похитили, чтобы жениться? — прошептала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Я похитил вас, чтобы сказать: я вас люблю, — выдохнул он. — И если вы откажетесь, я всё равно буду ждать. Хотите — буду обнимать дубы, падать в лужи, улыбаться секретаршам, построю приют для всех бездомных кошек королевства… Всё, что вы скажете. Только не уходите.

Я молчала. Он смотрел на меня так, будто от моего ответа зависела его жизнь. И я поняла, что зелье давно перестало действовать. Всё, что я чувствовала, было настоящим.

— Вы идиот, — сказала я, чувствуя, как слёзы застилают глаза. — Бездарный похититель. Неуклюжий романтик. Вы просто ужасны!

— Да, — согласился он.

— И я люблю вас, несмотря на это, — закончила я.

Он на секунду замер, а потом прижал меня к себе так крепко, что я снова услышала, как бьётся его сердце.

— Тогда выходите за меня замуж, — сказал он. — Пожалуйста.

Я тихо-тихо сказала заветное «да», но он услышал.

— Арчибальд, — сказала я, отстраняясь и глядя ему в глаза. — Вы сейчас дрожите.

— Я боюсь, что вы исчезнете, если я моргну, — честно ответил он.

Я взяла его лицо в ладони.

— Я никуда не исчезну. Но если вы сейчас же не поцелуете меня опять, я всё-таки расскажу всем и каждому, как вы обнимались с дубом.

Он улыбнулся — той самой неловкой, тёплой улыбкой, которую я полюбила больше всего на свете.

— Это шантаж, — сказал он.

— Не буду спорить, вам виднее, лорд Дознаватель, — игриво ответила я.

И он поцеловал меня.

Кажется, мы немного потеряли счёт времени и не сразу заметили, что в комнате нас не трое (а я всё-таки не могла не посчитать кошку с моим именем), а уже пятеро.

— Кхм, кхм, Арчибальд! — позвал кто-то грозно.

Мой Дознаватель недовольно оторвался от моих губ, но не позволил мне отстраниться.

— Мой артефакт доложил, что ты потерял контроль, но, вижу, ты уже, кхм, работаешь над этим.

Я скосила глаза и замерла. Ещё бы — я впервые увидела короля с королевой так близко, вживую. Кажется, я готова сгореть со стыда прямо здесь и сейчас. Король был старше своей супруги и, несмотря на возраст, сохранил и стать, и красоту, но супруга выглядела поистине блестяще, особенно в сверкающем платье, отделанном жемчугом.

— Лорд Рэймонд, вы же не развращаете юную особу, правда? — с подозрением спросила королева.

— Мисс Найт — моя невеста, — уверенно заявил он, не отпуская меня от себя.

Какая наглость! Если меня повесят за проявление неуважения к монаршим особам, я специально стану призраком и буду третировать его всю оставшуюся жизнь.

— Невеста — не жена, не правда ли? Помнится, неделю назад вашей невестой была некая Офелия Эриол, — недовольно сказала она.

— Нехорошо получается, — подтвердил король. — Думаю, вам стоит поторопиться со свадьбой, пока вы не разнесли всю столицу. Предлагаю отправиться в храм прямо сейчас!

Я замерла, осознавая услышанное. Медленно перевела взгляд на Арчибальда, но тот смотрел на меня с хитрой улыбкой.

— Ваше Величество, ну как я могу вам отказать? Тем более когда я только за.

Мамочка! Соглашаясь стать его женой, я как-то не подумала о том, что свадьба состоится настолько скоро.

— Ты всё это подстроил, да? — спросила я его шёпотом.

— Я ни в чём не признаюсь, Джози, — провокационно ответил он.

— Мисс Найт, я — прекрасный иллюзионист, так что у вас будет просто невероятная свадьба, — поспешила «утешить» меня королева.

Король щёлкнул пальцами — и через мгновение мы оказались в храме. Перед ошарашенным священником уже стояли мои родители, матушка Арчибальда, Алекс с Офелией и даже профессор Анри, потирающий лысину платочком от волнения. Кошка Джозефина важно восседала на руках у матушки, словно так и было задумано.

— Мы будем вашими свидетелями, — радостно заявила королева.

Я поняла, что это самый настоящий сговор. И священник тоже в доле — иначе как объяснить, что храм уже был украшен цветами и свечами?

Перед алтарём я пыхтела, как разъярённый ёжик. Но когда Арчибальд повернулся ко мне и, глядя своими волшебными глазами, сказал «да», злость куда-то подевалась. Глупый Дознаватель, куда бы я делась от любимого мужчины?

Из вредности я сделала паузу — секунду, другую, третью. Он побледнел, его рука дрогнула в моей. Я увидела, как страх мелькнул в его глазах — страх, что я передумаю.

И тогда я улыбнулась.

— Да, — сказала я громко, так, чтобы услышали все. — Да, да и ещё раз да.

Он выдохнул так, словно гора свалилась с его плеч. Священник торжественно провозгласил нас мужем и женой.

— Поцелуй же невесту! — крикнул Алекс из толпы.

И Арчибальд поцеловал. Прямо в храме, при короле и королеве, при матушке, плачущей от счастья, и при кошке, которая с важным видом взирала на всё это безобразие.

Когда мы оторвались друг от друга, он прошептал:

— Я люблю вас, леди Рэймонд.

— А я люблю вас, лорд Рэймонд, — ответила я. — Даже несмотря на то, что вы обнимаете дубы.

— Джози! — возмутился он.

Но я уже смеялась — громко, счастливо, и весь храм смеялся вместе со мной.

А через неделю Офелия стала леди Рэймонд — но уже младшей, выйдя замуж за Алекса. Кошка Джозефина переселилась к нам в особняк и с первого дня объявила себя главной в доме. Стивен написал сонет в честь нашей свадьбы, но Арчибальд его сжёг. Секретарша Кроу до сих пор роняет кофе, когда лорд Рэймонд ей улыбается. А его матушка уже спрашивает, когда будут внуки. Они с моей мамой устроили соревнование по количеству связанных пинеток. Пока вяжут вничью. Но судя по тому, что папа пошёл на курсы по вязанию, то скоро мне придётся утешать мою горячо любимую свекровь.

Конец

P. S. Дорогие читательницы и читатели, буду очень рада вашим сердечкам и комментариям❤️