Яхтсмен

Пролог

17 февраля

Докатились. Сижу, пишу дневник. Полчаса размышлял, с чего бы начать, в конце концов, решил писать, как есть. Хорошо, что есть ноутбук — представляю, насколько по-идиотски я смотрелся бы с тетрадью и ручкой. Жена не видит — и ладно. Из-за нее и пишу. Вернее... черт, не так! Ну нафиг это все!

18 февраля

Хожу злой. Жена смотрит искоса. Надо куда-то излить свои мысли. Было бы кому. Писать так, чтобы на бумагу? Ладно бы какая проблема была. Подобрал щенка на улице. Так, вроде бы месяца три. Лабрадор, кажется. Но я в породах не очень разбираюсь. Определил, что девочка. В этом разбираюсь. Кажется. Собака в гараже. Сидит тихо. Жена тоже притихла.

23 февраля

Давно пора было начать «выговариваться». Сообщил про собаку другу, тот поржал, посоветовал сказать жене, поставить перед фактом. Сказать не могу, знаю, что не любит животных. Выгонит собаку на улицу. А я не могу бросить — не для того подбирал. Да и вообще в последние пару недель дела идут не очень. Зарплату задерживают уже не первый месяц. Ладно. Разнылся. Нормально все. Надо собаку кормить.

2 марта

Не стерпел. Думал бросить этот дурацкий дневник. Смотрю на документ, как на приговор. На самом деле, совершенно не знаю подходящего слова, просто пальцы по клавиатуре бегают быстрее, когда пишешь всякую чушь. Собака в гараже уже две недели. Сидит тихо. Жена туда не ходит. Тоже тихо себя ведет. Выплатили аванс, но на работе сказали, что потом, возможно, будут проблемы с финансами.

4 марта

Жена читала какую-то книжку по психологии. Конечно, там всякая чушь, но черт дернул меня открыть ее. Просидел за ней почти час. Вычитал, что если писать позитивные мысли, то они будут материализовываться. Что тут в жизни позитивного есть, надо еще подумать. Мечты? Яхта. Свобода. Для офисного планктона, который годами втыкает за своими столами, такое даже не снилось. А яхта — надо перебираться на море. Но мы туда не можем, влажный климат, жена болеет. Вот же ж... начали за здравие, чтоб его. Позитивные мысли и те испорчены.

7 марта

Собака подала голос. Жена услышала. Отбрехался, что это было на улице. Вроде бы поверила. Пришлось пропасть в гараже. Вчера как раз пытался намекнуть, что как бы уже несколько лет живем в своем доме, пора бы и собаку завести. Скандал. Ну что ж. Молчим дальше. Сосед ходит с ухмылкой. Вспомнил, что кличку так и не дал. В интернете не поищешь, сразу же будет везде вылезать реклама питомников. Как-нибудь без новых ссор обойдемся. Устал я от этого. Пусть Лайма будет. Не знаю. Просто потому.

10 марта

Кто бы сомневался, что это все-таки случится. Восьмого числа собака снова подала голос. Как раз в праздник. В итоге новый скандал, второй день сижу дома один. Одумается, придет. Как вообще можно до такого дойти просто из-за собаки!! Сказал, что в гараже она живет уже три недели. Лучше бы не говорил. Хотя Лайму сейчас можно свободно водить по дому. В этом есть какой-то плюс.

11 марта

На работу можно не ходить. Всех отправили в бессрочный отпуск. Собака довольная бегает по дому. Я довольный. И недовольный одновременно. Во-первых, наконец-то есть время привести мысли в порядок. Никто не жужжит над ухом. Хотя последнее время как-то подозрительно никто и не жужжал. Во-вторых, можно прикинуть, чем заниматься дальше. С другой стороны непривычно, что не с кем поговорить. Не с Лаймой ведь начинать беседовать? Хотя она явно что-то понимает. Недавно принесла с улицы мячик. Если жена будет настаивать, чтобы собаку выгнать — не позволю.

13 марта

Хороших новостей нет. Книжка по психологии нагло соврала. Ничего позитивного в жизни не происходит. На генерального завели уголовное дело, каждый нач. отдела старается хапнуть себе побольше, прежде чем уйти. Я — единственный, кто этим не страдает. Но надо думать, что делать дальше. Утром позвонил коллеге. Задал пару вопросов ни о чем. Оказалось, кого-то из руководителей уже задержали. Но вроде как больше ничего не предвидится.

18 марта

Жены нет. Никогда бы не подумал, что буду тосковать, но вот уже десять дней прошло, а ее все нет. Надо как-то налаживать жизнь. Может, стоит подумать о яхте?

28 марта

Засел на неделю в какую-то игрушку. Ностальгия по школьным годам, когда играли во все, что только запускалось на ПК. Вообще, надо бы поспать, судя по красным глазам. Но глянул на календарь — уже несколько дней ни одного сообщения от жены. Ни звонка, ничего. Почти три недели ни слуху, ни духу. И я еще тиран и изверг, мучил и не давал нормально жить. И ведь как только ушла, сразу же удалила аккаунты в соцсетях, якобы не знает меня.

31 марта

Всерьез посматриваю объявления о продаже яхт. Ценник просто конский! У меня дом ненамного дороже стоит. Есть, конечно, запасы, но покупать лодочку с парусом? Нет уж, мечтать так мечтать. Яхту. Хорошую. Все равно здесь меня ничего не держит. Уеду на машине. Надо будет заняться и просчитать все как следует.

2 апреля

Рано утром разбудил звонок с работы. Бессрочный отпуск подтвержден, руководство в бегах, пытаются докопаться до всех, кто остался. Придется отключить телефон.

UPD. Купил новую симку, заново зарегистрировался в паре мест. Активность придется поубавить. Нашел отличное объявление о продаже яхты. Ехать далековато, больше двух тысяч километров на машине — это не в соседний магазин заскочить.

5 апреля

Свершилось. Позвонила жена счастливым голосом сообщить, что у нее теперь другая жизнь. Выслушал ее двухминутный монолог и положил трубку. Напиться, что ли? Вроде как повод есть. Звонил продавец яхты, напоминал о предложении. Хочется. И колется. Как же бросить родительский дом?

6 апреля

Решился продать дом. Когда за твоей спиной из всех радостей остается только собака, а все остальное — мечты, оставаться на старом месте не стоит. Семьи — нет. Детей — нет. Всего-то тридцать лет. И вообще дневником я слишком увлекся. Перечитывал первые записи, а теперь пальцы сами пишут. Действительно стало легче. Так вообще другим человеком стану.

7 апреля

Лайма на пару со мной весь день слушала предложения о покупке дома. Вещи уже собраны, оставаться здесь дольше — нет смысла. Я уже готов согласиться на все, что угодно, лишь бы обменять свою подпись в договоре на наличные. Все карточные счета закрыты еще в первые числа месяца. К счастью, никто не звонил. Старый Виктор Веселов пропал, а новый пока еще не появился.

10 апреля

Сошлись в цене с покупателем дома. Хорошая сумма, оплата налом. Доброжелательная пара средних лет будет жить в доме моих родителей. Жалко. В любой другой ситуации ни за какие деньги не продал бы этот дом. А теперь. Наплевать на все. Завтра подписываем бумаги. Чемодан и собаку — в машину и вперед. На море. К яхте. Надо позвонить, кстати.

11 апреля

Раннее утро, покупателя еще нет. Волнуюсь. Переживаю. Отчасти из-за того, что за этот месяц разговаривал в основном только с собакой. Если я еще начну разговаривать с дневником, сам себе вызову психушку. Уже решил отказаться от кофе и алкоголя, чтобы мысли успокаивались. Сегодня все точно решится.

12 апреля

Вчера покупатель перенес сделку на сегодня. Не сдержался, все-таки махнул чуток. Голова с утра не болит и ладно. Лайма разбудила вовремя. Полезная. Не буду сравнивать. Да кто это все потом прочитает? Привел себя в божеский вид, сижу с собакой, как школьник, жду. Надеюсь, сегодня переносов не будет.

UPD. Все оформили.

13 апреля

Сложил вещи в машину, деньги рассовал везде, где только можно, отзвонился продавцу яхты — все еще в силе. Терпеливый человек. Через сутки буду уже на месте. Теперь ноутбук — в сумку!

15 апреля

Раннее утро. Стоянка у причала. Как давно я этого ждал! Этих перемен! Наконец-то, свобода. Уже успел прогуляться с собакой. Она здесь тоже чувствует себя лучше, чем дома. Атмосфера там оставалась слишком уж угнетающая. Ну, здесь мне некого винить, кроме как себя. С последнего звонка от жены никаких вестей. Ни от нее, ни от членов ее семьи. Мне же лучше.

Сегодня можно побольше написать — впечатлений море. Столько яхт в одном месте я никогда не видел. Черт, да я даже парочку из них не видел в одном водоеме, а здесь их около полусотни. Интересно, какая из них моя?

UPD. Звонил продавец, сказал, что чуток задержится. Пока жду, решил посмотреть карту — надо же знать, что за место. Вообще продавец сказал, что причалы для яхт абы где не делали. Место хорошее, народу много. Надо же в будущем и о работе подумать.

UPD 2. Бодрый армянин провел меня по причалу до яхты. Шестнадцатиметровая красавица. Весь пакет документов был на руках, я выскреб изо всех углублений нужную сумму и мы рассчитались. Теперь я могу считать себя настоящим хозяином морей! Да! Свобода!

Глава 1. Прибытие

Никогда бы не подумал, как классно это ощущение свободы. Ни разу за всю жизнь мне не удавалось почувствовать себя свободным на все сто процентов. Каждый раз было какое-то препятствие, которое вставало на пути между мной и полноценной, безграничной свободой. Если бы я знал, что нахлынувшие эмоции будут настолько яркими, не стал бы выжидать месяц и сразу уехал.

Мои кеды скрипнули подошвами на досках причала. Апрель, а можно уже ходить в одной рубашке. Нет, определенно не пожалею о том, что выбрался сюда. Документы на лодку и на место у причала я оставил на яхте. Лайма трется около моих ног, а лицо обдувает свежий ветерок. Пожалуй, этот день стоит назвать одним из самых спокойных за долгие годы.

— Хороша, а? — Арам слез с яхты и присоединился ко мне на причале.

— Красотка! — сдерживать эмоции было трудно до сих пор. — Давно в море на ней не выходил?

— Да с прошлого лета. Тут немного шумно было в прошлом году. Да ты наверняка слышал, — бывший владелец яхты оперся на канаты перил рядом со мной.

— Честное слово, — я снял очки, чтобы полностью насладиться солнцем, — не слышал ни о чем. Я работал, как лось, деньги зарабатывал.

— Понимаю, понимаю, — Арам похлопал меня по лопатке. — Правильно, сейчас каждый вертится как может. Семья есть?

— Нет. Уже нет, — я отвернулся в противоположную сторону и принялся рассматривать свою яхту.

— Что это ты так? — мой собеседник поднял черную бровь так высоко, что она скрылась в густых волосах. — Вдовец?

— Не-а. Я не очень хочу об этом, понимаешь?

— Понимаю, понимаю, — Арам по-дружески взял меня под руку. — Я знаю одно отличное место, там бармен — мой хороший друг. Зальем твое горе, отметим покупку. Я угощаю, — добавил он не терпящим возражений тоном, глядя на то, как я уже собрался отказываться. — И с собакой нас тоже пустят, не переживай. Да и недалеко тут.

Не дав мне ни секунды на раздумья, мой новый друг уволок меня с причала, расписывая, какие гастрономические блаженства можно употребить в новом месте. Я сдался, проверив лишь, чтобы ключи от машины и телефон надежно лежали в кармане. В конце концов, надо же было как-то налаживать новую жизнь!

Лайма трусила следом, временами отрываясь от нас, чтобы обнюхать колеса немногочисленных припаркованных автомобилей. Улица вообще была на удивление пустынной, но потом я вспомнил, что сейчас еще не сезон и назойливых туристов здесь не так много. Собака на время скрылась из виду и я свистнул, подзывая ее к себе. Она протиснулась между двумя недешевыми машинами.

— Видишь, Вик, какие у нас тут гости бывают? — Арам махнул рукой в сторону «порше» и элитного «лексуса». — А теперь и ты впишешься сюда.

— Нууу... — протянул я, поморщившись от не самого удачного сокращения своего имени, — я вообще пока не думал куда-то вливаться. Думал передохнуть здесь.

— А ты часом не скрываешься? — хозяин яхты сделал подозрительное лицо, прищурив глаза и пристально всматриваясь в меня. Картина получалась по меньшей мере забавная, ведь он был на голову меня ниже. — Да я же шучу! — он расплылся в улыбке и мы пошли дальше в сторону здания.

Хорошо, что он не заметил моего временного оцепенения. Ведь я и правда скрываюсь, только пока еще не знаю от чего именно: то ли от жены, которая формально еще не бывшая, то ли от возможных розыскных действий, связанных с работой.

— А тебе местную тусовку покидать разве хочется? — я попытался продолжить прерванную беседу.

— Понимаешь, я и так в ней. Мне неважно, есть у меня яхта или нет. Я всегда в этой тусовке. Я свой. В конце концов, мне уже почти сорок и я всю жизнь прожил здесь. Это дети разъезжаются, пони... — он осекся. — Прости.

— Ничего. Мне еще не сорок, успею.

— Засранец ты, Вик, — Арам болезненно ткнул меня пальцем в плечо, а потом развернулся возле стеклянной двери. — За словом в карман не полезешь! Ладно, мы пришли. Здесь тебе намешают лучших коктейлей в городе. И только потому, что ты со мной.

Я посмотрел на сотни квадратных метров стекла, которые покрывали фасад здания. Буквы «Lounge», висящие полукругом над входом, ночью должны были источать ядовито-неоновый свет, скорее всего, фиолетовый или розовый. Да, прошли те времена, когда свет на таких зданиях был от старых лампочек, которые освещали неброскую табличку с надписями типа «бар» или «рюмочная».

— И долго ты будешь стоять? — вырвал мой новый друг меня из размышлений.

— Иду уже. Лайма! — собака подбежала ко мне и мы вдвоем прошли внутрь.

В здании было прохладно настолько, что по спине пробежали мурашки.

— Арам? — отозвался голос из-за стойки, судя по тембру принадлежащий парню не старше двадцати.

— Егорчик, дорогой, у нас повод выпить! Есть пара свободных стульев? — команды разлетались так, словно мой друг был здесь хозяином. Свободных стульев возле барной стойки было немало — заведение пустовало. Виной всему явно был ранний час.

Я присел, а собака послушно легла у моих ног. Егор настороженно посмотрел на живность.

— Она не кусается. И не мочится, — успокоил я его.

— У нас все путем, — Арам приземлился рядом со мной. — Что будем пить? У нас сперва горе или радость? Или сплошь радость?

— Погоди-погоди, — под валом вопросов я слегка замялся, — давай не так быстро.

— Понял! Егорчик, фирменный!

Паренек кивнул и нырнул за стойку, откуда достал шейкер и два высоких бокала, а потом занялся приготовлением, смешивая содержимое различных бутылок так стремительно, что даже зарябило в глазах и я сдался, упустив шанс прочитать надписи на этикетках. Через минуту оба бокала, запотевшие и холодные уже стояли перед нами.

— Пробуй, не пожалеешь.

Я отпил через край и поперхнулся: напиток был невероятно вкусным, но в ту же секунду алкоголь обжег язык.

— Только не говори, что ты эту штуку пить не умеешь, — протянул Арам.

— Что это, — едва дыша после кашля, только смог произнести я.

— Нуууу...

— Секрет фирмы, — улыбнулся Егор. — Но здесь двадцать пять градусов. Нестандартно для коктейлей и по определенным причинам мы делаем его лишь особенным гостям.

— Вот видишь, Егорчик у нас отличный парень.

Мой новый друг и бармен стукнулись кулаками.

— Дядя Арам, что отмечаем?

— Дружбу, мальчик мой, дружбу. И продажу моей яхты. Виктор купил ее в душевном порыве и желании сменить обстановку, — со смехом Арам похлопал меня по плечу. Что ж, придется привыкнуть к его манерам. — Послушай, а что ты намерен здесь делать. Вот серьезно? Ты же не собираешься просто сидеть на яхте и просаживать деньги. Жизнь здесь довольно дорогая.

— Я еще не думал, правда, — я осторожно отпил еще волшебного коктейля и потер пальцем запотевшее стекло. Капля скользнула на гладкую столешницу барной стойки. — Мне бы пообвыкнуть. Я ведь занимался коммерцией, а здесь соваться в такую конкуренцию — нет, не мое. Не люблю я локтями расталкивать людей.

Прежде я редко выдавал такие длинные монологи, обычно ограничиваясь фразой в десять слов, а то и меньше. Коктейль и правда был крепковат. Язык развязывается.

— Тогда тебе непросто тут будет. Надо быть полезным. Или просто иметь мешок денег. Желательно забитый под завязку, а еще лучше, если он не один. — Арам бодро убавил свой бокал на треть. — Закуску?

Нам поставили тарелку с канапе, которые Егор настрогал почти моментально прямо у меня на глазах.

— Задумайся, Виктор. Дело даже не в том, что деньги могут кончиться. Я видел много приезжих. Они надеялись лежать кверху пузом на пляже, жрать, пить и ничего не делать. Половина из них сошла с ума и просадила деньги в азартных играх.

— А другая половина? — осторожно спросил я, ощущая, как язык теряет чувствительность.

— А другая половина оказалась чуточку умнее. Некоторые бросили это дело и вернулись домой. Другие остались тут, но остепенились и занялись делом. Но знаешь, не такой фигней, чтобы туристов катать по морю. Я смотрю на тебя и не вижу в тебе такого «капитана». Разве что наркотиками торговать начнешь.

— Я? Нет, ни за что. От этого я держусь подальше.

— Хорошо. Многие держатся, но есть люди, которые все равно привозят эту дрянь. Потом приторговывают. Отсюда мы их частенько гоняем. Знаешь, а я придумал!

Голос Арама прозвучал так громко, что я снова чуть не поперхнулся коктейлем, который все же рискнул допить. Сто пятьдесят при такой крепости — убойная штука. Я выдохнул, икнул и повернулся к тарелке с канапе.

— Что ты придумал? — с трудом произнес я, дожевывая прекрасное сочетание слабосоленого сыра и вяленого мяса.

— Я дружу со многими хорошими людьми, Егор не даст соврать, да? — паренек закивал, — поэтому если ты вдруг решишь сделать что-то полезное, а не просто загорать на яхте и клеить девочек, что я, в принципе, тоже поддерживаю, то просто позвони мне.

— Угу, — хмыкнул я, отправляя в рот еще одну канапешку. — Я обязательно подумаю.

— Отлично! Еще по одной?

Я собирался было отказаться, но в последний момент согласно махнул рукой и в ту же секунду лед дробно застучал по стеклу бокалов. Надежда проснуться завтра с нормальной головой стремительно таяла.

— Так, давай теперь о тебе.

— А что обо мне? — спросил я.

— Что там у тебя случилось, давай рассказывай, — потребовал Арам и мне пришлось выложить ему всю историю, начиная с того, как в феврале я нашел собаку.

Мой собеседник облокотился на барную стойку. С противоположной стороны то же самое сделал и Егор, который тоже внимательно слушал мои россказни. Молчание прерывалось скрипом полотенца о бокалы, которые бармен усердно вытирал после нашей первой порции.

— Знаешь, — медленно произнес Арам, — я рад, что ты здесь. И вот мой тебе совет. Ты правильно поступил. Лучше сука у ног, — он ткнул пальцем в собаку, которая мирно посапывала возле моего стула, — чем сука в доме. Поздравляю, — бокал поднялся в воздух и замер в ожидании тоста. — Егорчик, тост!

— За настоящих леди на нашем жизненном пути, — нашелся парнишка.

— Да он просто золото! Я его сюда устроил, — подмигнул мне Арам. Мне оставалось только усмехнуться.

— Да-да, я же не зря тебе говорю. Я здесь кое-что значу.

День постепенно склонился к закату и в баре появились еще люди. Чтобы нам не мешали, пришлось уйти за столик в стороне от барной стойки. Разговор продолжился, но в остальном беседа шла уже на отвлеченные темы. Крепкий коктейль улегся и темы часто сменяли друг друга. Иногда Арам довольно бесцеремонно указывал мне на того или иного гостя бара, рассказывая про него короткую историю и род его занятий.

— Я же здесь всех знаю, — подвел он итог, когда в списке представленных мне людей набралось уже почти два десятка. Среди них были и молодые люди, парни и девушки, и довольно солидные люди.

За окном стремительно темнело и, хотя на часах было еще восемь, было ощущение, что наступила глубокая ночь. Я поблагодарил своего друга за вечер и собрался уходить.

— Я тебя знаю, — погрозил он мне пальцем. — Ты позвонишь.

— А я еще не решил, — усмехнулся я, поманил собаку и нетвердым шагом вышел на свежий воздух.

На улице людей заметно прибавилось. Ходили они не только возле бара, но и прогуливались по причалу и вдоль набережной. Некоторые фотографировались на фоне яхт.

— Туристы, — невесело сказал я, совершенно забыв, что от них меня отличает только наличие собственной яхты.

Лайма брела рядом со мной. Надо было позаботиться о том, чтобы у собаки была еда. Черт возьми, прямо завтра и займусь — голодные утра без завтрака мне совершенно не нравились, но идти на ночь глядя в незнакомом городе и искать магазин мне не хотелось еще больше.

— Домой? — спросил я у собаки и та радостно побежала вперед. Что ж, хотя бы она не забудет дорогу, если вдруг я когда-нибудь напьюсь.

Осторожно обходя людей, одетых, как туристы, и более приличных, я добрался до своей яхты, переступил через ее борт и спустился в каюту. В принципе, меня все устраивало — хватало места на двоих, уместились еще небольшой столик и холодильник. Едва заметив отделанную под дерево дверцу, я открыл ее, проверил содержимое холодильника и с умиротворением опустился на кровать. О завтраке можно не беспокоится. Если я и не позвоню Араму откликнуться на его предложение о работе, за пристойный запас еды можно будет сказать отдельное спасибо.

Убедившись в том, что каюта надежно изолирована от случайных туристов, и ощущая невероятную усталость после долго переезда, я наконец-то смог спокойно заснуть.

Глава 2. Кофе Большого Брата

Нет, все-таки я пока не готов к длительному проживанию на лодке. Это, конечно, была забавная идейка, но, кажется, ночью меня укачало. Или виной тому были коктейли Егора? Причину я уже выяснить не смогу, но точно знаю, что холодильник открывать не буду. Лайма осуждающе посмотрела на меня.

— Да уберу я, уберу, — я попытался успокоить ее. Да как будто она понимает.

Закончив с этим неприятным делом, я приземлился на свое спальное место. Все лишнее я выкинул за борт, так что собаке на тарелке досталось что-то мясное из холодильника. Пока не могу даже вдыхать ароматы еды, так что пришлось сделать это, зажав нос.

Теперь надо решить, чем себя занять. Просидеть весь день в лодке? Нет уж, ни за что. А вот свежий воздух не повредит. Я посмотрел на телефон. Ни одного звонка или сообщения. Ну и отлично. Можно в спокойствии провести день. Араму звонить сегодня точно не буду.

Вообще его предложение было интригующим. Потратив большую часть денег на яхту, я понимал, что на остатки я смогу прожить в лучшем случае несколько месяцев, может быть, даже удалось бы дотянуть до конца года. А что потом? К счастью, времени на размышления было более чем достаточно.

Слегка покачиваясь, я выбрался на палубу своей яхты. Приятно ощущать себя хозяином столь необычной штуки. Автомобиль, пусть даже и дорогой, есть минимум у каждого двухсотого жителя страны. А сколько владельцев яхт, хотя бы небольших можно насчитать по всей стране? То-то же. Гордость распирала меня еще больше, чем коктейли — желудок этой ночью.

Я выбрался на причал и дошел до стоянки, где оставил свой автомобиль. Вещей в нем оставалось не так много, чтобы озаботиться их перекладыванием с места на место. Могут полежать и там. Плюс на улице еще не так жарко, чтобы что-то оплавилось или испортилось.

— Гулять? — спросил я собаку и та в ответ радостно гавкнула.

Надо же посмотреть, что представляет собой городок, в который мне удалось выбраться. На мне вчерашняя рубашка с коротким рукавом, длинные брюки — погода слегка ветреная, но к моему состоянию это только большой плюс. И да, классические солнечные очки. Так я не очень похож на туриста, но и приезжие не глазеют на меня. Разве что лабрадор привлекает их внимание лаем и гонкой за чайками.

Городок неплох. Не очень большой, но и не очень маленький. Интернет мне в помощь: больше тридцати тысяч населения. Крупные трассы проходят чуть в стороне, поэтому в самом городе довольно тихо. Он расположен на небольшой равнине, которая к северо-западу переходит в возвышенность, а затем в ряд холмов. На востоке и юге городок омывается теплыми морскими водами, а протяженная береговая линия уже давно обросла шипами причалов, уходящих далеко в море. Природная бухта — отличное место, чтобы поплавать на яхте новичкам, которые побаиваются штормов, да и просто держатся подальше от открытого моря.

Я присел на край фигурной скамьи. Лакированная изогнутая фанера на металлической подставке, выполненной в форме русалки. Некоторые ее анатомические детали оказались весьма внушительными, хотя были старательно прикрыты «костюмом» из чешуи. Конечно, здесь же дети. Детям нельзя такое видеть. Цветочки жизни попадают во взрослый мир наивными чудаками. Интересно, а у мастера сохранился оригинал? Я бы поставил такую себе на яхту.

Скамейка двойная — если сесть на одну ее половину, видно море. Сегодня оно слегка волнуется, поэтому, думаю, я сделал правильное решение, что не остался на лодке. Пересел на другую половину: оттуда открывается не менее красивый вид на прибрежную улицу. По ней неспешно снуют автомобили, чаще такси, иногда грузовики. Изредка попадается что-то стоящее.

Чем мне всегда нравились такие небольшие приморские городки — в них руководят те, у кого есть деньги и вкус. В крупных городах обычно рулят только деньги, поэтому убогие коробки многоквартирных домов сразу же на корню рубят все благополучие города. Здесь невысокие, максимум трехэтажные домики, красочно оформленные с непременными заведениями на первом этаже, перемежаются просторными коттеджами или полностью жилыми домами.

Я углубился в свой телефон, пытаясь прочесть что-то еще о городе. Лайма послушно сидела рядом, провожая взглядом одиноких чаек, которые рискнули подобраться к нам поближе. Легкое жужжание и шелест шин отвлекли меня от телефона. Гироскутер? Серьезно? Блестящая обувь, бежевые брюки со стрелками и белоснежная рубашка. Позади всего этого ярко светит солнце и лица не видно. Черт, да здесь такое солнце, что даже мои очки не спасают от него.

— Вы же знаете, что на собаке должен быть намордник? — прозвучал весьма приветливый женский голос. — И она как минимум должна быть на поводке?

Фигура смещается чуть в сторону и я наконец могу рассмотреть лицо девушки. Девушки в полицейской форме. Правда, она тоже в очках и единственное, что видно — каштановые локоны и острый подбородок под четкой линией мягких губ.

— А вы знаете, что эта форма вам очень к лицу? — чуть хриплым голосом ответил я. — Собака не кусается. Она еще почти щенок.

— Но все же, — в голосе по-прежнему нет ни строгости, ни настойчивости, но губы, кажется, чуть-чуть растянулись в улыбке. — Я бы порекомендовала обзавестись поводком. У нас с этим очень строго.

— Спасибо, я понял, — ладонь автоматически легла на холку Лаймы и я, не отводя глаз с девушки-патрульной, погладил собаку. — Но у меня духу не хватит нацепить на нее поводок.

Вместо ответа обладательница шикарных волос просто посмотрела на меня, а я так и не смог разобрать, улыбается она или нет. Цокая каблуками по плитке, она приблизилась к скамейке.

— Разрешите?

— Да, конечно, — я с готовностью подвинулся, освобождая место рядом с телом русалки.

Девушка присела, осторожно поправив брюки и вытянув одну ногу. Я снял очки, в глубине души надеясь, что это не будет моей ошибкой. Но и патрульная сделала то же самое, аккуратно вынув дужки из локонов. Нет, у нее правда шикарная прическа. И к тому же карие глаза. Теперь она улыбнулась по-настоящему.

— Вы вчера приехали?

— Это так очевидно? — теперь настала моя очередь улыбнуться.

— У вас красные глаза.

Просто обезоруживающая прямота. Даже спорить не получилось и вместо ответа я кивнул. Оставалось надеяться, что в дополнение к цвету глаз я не покраснел, как школьник.

— Надолго к нам?

— Простите, я попал на допрос?

— Нет, просто интересуюсь.

— Как получится. Может, до конца года, может, навсегда.

— У вас нет уверенности в собственном будущем? — она забавно сощурила левый глаз.

— Нет, почему же. Пока что я отдыхаю. Купил яхту.

— Какую? — сразу же задала девушка следующий вопрос.

— Мммм, — я повернулся, причал был еще в поле зрения. Про себя отсчитал место своей лодки и ответил: — Седьмая слева.

— Ага, вижу, — мадам с каштановыми волосами чуть вытянулась, что позволило мне рассмотреть ее рубашку полностью, но к своему неудовольствию я не обнаружил там ни значка, ни имени.

Когда я поднял глаза, она выглядела чуть посуровевшей. Теперь я точно покраснел

— Я рассчитывал увидеть ваше имя, — голос снова охрип, но это только насмешило девушку. Звонкий смех рассыпался, как звуки тысяч колокольчиков. Она прикрыла рот рукой и на меня смотрели только хитрые карие глаза.

— Оксана, — произнесла она, закончив смеяться.

— Виктор, — представился я в свою очередь. — Почему вы интересовались, какую яхту я купил?

— Этого я не могу вам сказать. Простите, — Оксана пожала плечами.

— Во всяком случае, я не совершил ничего предосудительного, помимо выгуливания собаки без намордника?

— Нет, — на лице девушки снова расцвела улыбка. — Как зовут вашу красавицу?

— Лайма.

— Мне кажется, ей подходит, — Оксана встала, расправила брюки и направилась к гироскутеру. Я просто не мог упустить этот шанс.

— Подождите, — я вскочил со скамьи и едва ли не бегом бросился к ней. Надо заметить, она была ростом всего лишь чуть ниже моих ста восьмидесяти. — Я в этом городе недавно и знакомств у меня здесь немного. Практически нет, я бы сказал. И знаете... — в этот момент я посмотрел на ее лицо и понял, сколько терпения у человека, чтобы выслушивать такое словоизлияние в рабочее время. — Может быть, я угощу вас завтраком?

Девушка колебалась. Я видел сомнения, которые меняли выражение ее лица, но не могли стереть улыбку.

— А вы проследите, чтобы мы с Лаймой не совершили никаких правонарушений, — теперь уже и я улыбнулся. Никогда не считал себя особо обаятельным, но наличие собаки, что я опять же вычитал в книге по психологии, значительно повышало шансы на успех.

— Хорошо. Давайте. Только не используйте меня в качестве гида, — улыбка снова стала предельно очаровательной.

— И не собирался.

Мы пересекли набережную, проезжую часть и углубились в сплетение узких улочек. Никогда бы не подумал, что может существовать такое место, в котором все настолько приятно, начиная от городского окружения и заканчивая людьми. Мощеные тротуары еще не полны толпами народа, но что-то мне подсказывает, что и летом здесь очень хорошо. Гироскутер плавно притормозил рядом с широкими полукруглыми окнами, что расположены чуть выше уровня тротуара. Тканевые навесы защищали сидящих внутри от солнца. Приятное место.

Оксана ловко подхватила свой транспорт, предварительно повернувшись ко мне боком и лишив меня тем самым возможности лицезреть ее обтянутую брюками пятую точку. Жаль. Я открыл перед ней дверь с витиеватой надписью «Большой брат» и пропустил вперед.

Внутри ярко горели лампы, освещая круглые столики с плетеными креслами. Под ногами приятно поскрипывала плитка. Оксана, ловко лавируя между столиками, присела возле окна и я присоединился к ней. Лайма послушно заняла место у моих ног.

— Почему большой брат? — спросил я.

— Потому что, — девушка глазами указала куда-то чуть выше моего плеча.

Я повернулся и увидел крупного, на вид к ста килограммам, темнокожего парня. Ему уже за тридцать, но могло быть и больше — я плохо разбирался в возрасте своих ровесников, не говоря уже о том, что в других расах и нациях я вообще был совершенным профаном. Азиаты так и вовсе были все на одно лицо.

Парень же оказался скорее спортивным, чем упитанным — силача в нем выдавали мощные руки, но округлое добродушное лицо вряд ли могло принадлежать настоящему спортсмену. В моем представлении он должен быть жилистым и скуластым, а так он походил на очень крупного Карлсона. Говорил он, на удивление, без акцента.

— Чего желаете? — обнажив белоснежные зубы, спросил он.

— Яичницу и кофе, — ответил я, не раздумывая и, заметив утвердительный кивок, добавил — Две порции.

— Сахар? — Оксана отрицательно мотнула головой и я добавил: — Мне два.

Парень так же легко, как он добрался к нам, ушел, не задев ни единого столика, хотя стояли они довольно плотно. Должно быть, мое лицо выражало явное удивление, потому что, когда я повернулся к Оксане, она сразу же сказала:

— Это Джо. На самом деле его зовут Жора. А по паспорту — Георгий.

В ответ я лишь растерянно похлопал глазами, опасаясь сказать чего-то лишнего, но девушка продолжила.

— Он местный, живет здесь с самого рождения.

— Во всяком случае, к названию заведения у меня вопросов нет, — сказал я.

— Здесь готовят лучший кофе. На мой взгляд, конечно, — поправилась Оксана и откинула назад локон с лица.

— Надеюсь, что и яичница тоже хороша. Нормальной еды я не видел уже дня три.

— Отмечал покупку яхты? — хихикнула девушка.

— Не то чтобы, пропустил по коктейлю вместе с ее старым хозяином.

— Не подскажешь, с кем именно?

— Я снова попал на допрос? — добродушно спросил я. — Шучу, шучу, мне скрывать нечего. Его зовут Арам, такой солидный армянин в возрасте. Фамилия... — и тут я понял, что не знаю его фамилии, а все, что есть — только номер его телефона. Правда, тут же спохватился — в документах на яхту его фамилия точно должна быть указана.

— Я знаю его. Его все здесь знают, он входит в городское собрание. Хороший человек. Но не советую пить с ним на спор.

Джо, он же Жора, принес нам кофе и яичницу. Я сразу же попросил счет и мы приступили к поглощению пищи. Кофе действительно был отличным и отменно сладким.

— Не понимаю, как можно пить такой кофе, — сказали мы одновременно.

— Я имела в виду сладкий! — рассмеялась Оксана. Если бы все полицейские были, как она, нарушителей бы не было вовсе.

— А я имел в виду горький, — добавил я и, фыркнув, отправил в рот последний кусок яичницы.

Неудобное молчание разбавил Джо, который принес счет.

— Нечасто вижу, как ты улыбаешься, — обратился он к Оксане, а затем повернулся ко мне и притворно, шепотом, произнес, — не упускай свой шанс.

— Так, Джо! — со всей строгостью произнесла девушка.

— Молчу, молчу!

Он принял оплату и мы вышли на улицу, провожаемые взглядами немногочисленных гостей Большого Брата.

— Надеюсь, что ты не воспринимаешь его слова всерьез?

— Нет, не воспринимаю, конечно. Просто... — я вздохнул, не зная, стоит ли поведать ей историю, которую я никому не собирался рассказывать, но, тем не менее, уже рассказал прошлым вечером Араму.

— Так ты женат? — Оксана снова прищурила левый глаз.

— Я...

— Слушай, если это так, то честное слово, я тебя арестую! — снова эта напускная строго! — Но сперва выслушаю.

Интересные игры в полицейского, но я бы предпочел, чтобы это происходило несколько в другой обстановке. И, поскольку у меня не оставалось выбора, я второй раз пересказал свою историю прибытия сюда. Оксана слушала внимательно и не перебивала. Если мне повезет и я продолжу общение с этой красоткой, придется пересмотреть все стереотипы. Еще больше меня смутило, что она рассмеялась в конце моего рассказа.

— Ты на полном серьезе считаешь, что она бросила тебя из-за того, что ты притащил в дом собаку? — заявила Оксана. — Похоже, женщин ты знаешь очень плохо.

Я едва раскрыл рот, чтобы опровергнуть это, но решил, что лучше не стоит совершать опрометчивых поступков. Тем временем, мадам полицейская продолжила.

— Только не ищи каких-то глубоких мотивов. Скорее всего, там уже давно кто-то был на стороне, более привлекательный по какому-то параметру. Чего вам не хватало в семье? Денег, секса? Времени вместе?

Я немного опешил от настолько прямых вопросов, поэтому не торопился давать ответ.

— Слушай, я не собиралась лезть в твою жизнь, — извиняющимся тоном произнесла Оксана, завидев мою нерешительность, — но просто так ничего не бывает. Считай, что собака была лишь формальным поводом.

— Я и сам до конца не разобрался. Не было ни времени, ни желания что-то решать.

— И поэтому перебрался сюда?

— Да. Подальше от всего, что может напомнить мне об этом человеке.

— А еще говорят, что женщины ранимые, — подмигнула мне Оксана. — Не обижайся только.

— И не думал даже. Все нормально. Просто я здесь еще не обвык. Притрусь со временем.

— Есть ее фото?

Я достал телефон, пролистал галерею и показал фотографию, на которой Марина стоит с букетом цветов. Длинные русые волосы собраны в причудливой укладке. Последний букет я ей дарил еще год назад, как раз на ее участие в выставке искусств. Но почему-то не укорял себя за отсутствие цветов в последние месяцы. Оксана не сказала ни слова.

Мы двинулись вниз по улице обратно в направлении набережной. И почему-то я ощущал себя уже немного другим человеком, не связанным со своей прошлой жизнью. Здесь у меня все начиналось заново. Иначе. Лучше. Надо было лишь решительно хватать все возможности и не упускать ни одного шанса.

— А ты часто патрулируешь набережную? — попытался я продолжить беседу на тему, не касающуюся моей личной жизни.

— Каждый день, — последовал короткий ответ и мы остановились возле газетного киоска. Оксана начала с любопытством рассматривать заголовки.

— Надеюсь, что увидимся завтра, — утвердительно сказал я.

— Завтра нет. Во всяком случае, днем.

Я почувствовал, как моя бравада опускается куда-то до самых пят. Неприятно, когда ситуация внезапно разворачивается на сто восемьдесят градусов.

— Если я буду каждое утро ходить пить кофе вместо работы, знаешь, сколько хулиганов здесь будет? — улыбнулась мне Оксана и я снова ощутил прилив сил. — Вечером, после семи. Тогда можно будет одеваться менее формально.

Внезапная паранойя заставила меня задуматься, почему же все так гладко складывается. Официально я не был разведен, и обычно молодые девушки осторожно относились к таким мужчинам, как я. Но мои мысли не ускользнули от ее внимательного взгляда.

— Ты не думай, что я такая падкая на незнакомых, хоть и весьма симпатичных мужчин. Просто твоя история про жену — правда, — с этими словами она ткнула мне на газету, что висела сверху, над окошком киоска.

«Владелец престижного загородного клуба наконец-то вывел в свет свою новую любовь. Кто же она?» гласил заголовок. На не слишком четкой фотографии из приличного автомобиля выходила девушка. Русые волосы были острижены чуть короче обычного, но черты лица были знакомы.

— Вот же сука!

Глава 3. Выход в море

— Сразу говорю, если ты вдруг намерен устраивать разборки — в ваших делах я тебе помогать не буду, — как бы между делом сообщила Оксана. — Конечно, в целом я на твоей стороне, но...

— У меня и в мыслях не было просить тебя о помощи, — перебил я и слабо улыбнулся. Вот только этого мне еще не хватало. Уехал на другой конец страны, а там меня все равно поджидало мое прошлое.

— Славно, — девушка поставила на землю свой транспорт. — Я проведаю тебя завтра вечером. Сам понимаешь, мало ли что. Душевное расстройство. Нынешние мужчины такие, — она приложила палец к губам, притворно задумавшись, — такие... сам понимаешь.

Я лишь нахмурился в ответ и покачал головой. Шутки-шутками, а когда такое происходит, невольно выбивает из колеи.

— Понимаю, — откликнулся я с запозданием, уже чуть потеряв нить рассуждений, — буду рад, если зайдешь.

— Я запомнила твою яхту, не переживай. Кстати, свежий воздух отлично прочищает голову, — Оксана махнула на прощанье рукой и укатила прочь, а я стоял и смотрел ей вслед.

— Газету брать будете? — окликнула меня киоскерша, немолодая женщина с пышной крашеной шевелюрой.

— М? Да, возьму, — я положил на прилавок деньги и взял протянутый мне номер.

— У нас чего только не бывает. Кто-то находится. Кто-то теряется. Некоторые нарочно, а кое-кто оставляет нам какие-нибудь тайны, — скрипучим прокуренным голосом сказала киоскерша.

— И что, много тайн? — я открыл разворот с обширным словоблудием касательно местного богача и моей почти бывшей жены.

— Сами понимаете, место у нас такое. Люди сюда едут за необычным. И действуют необычно. Реагируют резче, решаются на безумные поступки.

— Что, катаются на парашютах над морем? — ухмыльнулся я, знакомый со слов друзей с «экстримом» на побережье. — Или что там сейчас модное?

— Хоть и вижу, что не поверите, но все равно расскажу, — женщина даже привстала с табурета, оперлась на край прилавка и, повертев головой по сторонам, начала: — Недавно вот было, как раз в газетах писали. Один человек загрыз другого. Насмерть! — она сделала ударение на последнее слово и еще раз оглянулась по сторонам.

— Прямо здесь? — я не отрывался от статьи и как раз дошел до места, где в подробностях расписывался доход богача: ясно теперь, ради чего она вдруг полюбила морской климат.

— Нет-нет, — женщина тряхнула головой, отчего ее крашеные кудри дружно вздрогнули. — Километрах в восьмидесяти отсюда стоит город, туристы туда заезжают очень редко. Промышленный центр — ясное дело. И некомфортно там совсем. Не то что у нас.

Я почувствовал, что киоскершка уже включила режим гида и поспешил перебить ее, пока она в деталях не рассказала мне о местных красотах, которые теперь мне уже были ни к чему.

— Так что там с тем, кто загрыз?

— А, ну вот, — спохватилась продавщица газет, — в прошлом месяце писали, нашли тело мужчины, труп. Покусанный и объеденный. Вот!

Я скептически приподнял бровь. Да мало ли что бывает. И уж тем более, мало ли что пишут.

— Но вы же понимаете, что это все могла быть утка, выдумка, чтобы газету читали?

— Так фотографии были и очевидцы.

— Ну, хорошо, — смягчился я, решив не огорчать женщину. Пусть верит, во что хочет. — Только может это собаки были? Бродячие псы могут обглодать так, что потом никто не опознает.

— Нет, нет, было заключение медэксперта даже, который сказал, что следы были оставлены человеком!

Я уже слушал вполуха, дойдя в статье до момента, где автор напоминал читателю, что увидеть голубков можно будет на фестивале парусного спорта через пару дней. Прекрасно, будет время подготовиться к мероприятию. Желание появилось внезапно, так что я даже не успел подумать о том, что я там буду делать.

— Вы слушаете или нет? — возмутилась продавщица газет. — Между прочим, это...

— Извините, пожалуйста, — отозвался я наконец, — я обязательно найду этот номер у них на сайте и почитаю статью, — обижать женщину мне не хотелось, особенно тем, что я прослушал половину ее рассказа.

— Ладно, — та плюхнулась обратно на табурет и моментально забыла о моем существовании.

История про каннибала чем-то зацепила меня и я до кучи решил потом поискать информацию о ней в интернете. Как минимум, такого у меня на родине не происходило и даже когда журналистам было совсем тяжко с реальными историями, до подобных выдумок они не опускались.

Лайма трусила рядом со мной, словно чувствуя напряжение, которому я не придавал никакого значения. И я уже действительно собрался все пустить на самотек: получится поучаствовать в мероприятии этого богатея — хорошо. Не получится — ладно. Но мы как раз подошли к пирсу и я уперся взглядом в свою яхту. Ведь загородный клуб стоит совсем рядом с городом. Он просто не может не иметь выхода к морю со своей территории!

Я открыл карту в телефоне и быстро нашел единственный и довольно крупный клуб, который располагался в нескольких километрах от городка. Если ехать туда на машине — не было никаких гарантий, что на охраняемую территорию пропустят. А вот если воспользоваться яхтой...

Ноги сами несли меня на причал. Все остальные мысли были вытеснены. Оставалась самая главная проблема — управлять яхтой я не умел. Совсем. Последняя надежда была на то, что управлением она в общем-то не очень отличается от автомобиля. Если уж быть совсем честным, то я даже и не думал, что яхтой мне придется управлять в ближайшие дни, сразу после покупки. Вот когда есть несколько недель на теорию, когда ты откладываешь и откладываешь дела на завтра, а потом, наконец-то собравшись почитать, просто берешься за практику — к этому я был привычен.

Моя яхта по-прежнему стояла на своем месте и я испытал странное удовольствие от осознания того, что с ней ничего не случилось, точно она оставалась последним островком стабильности в моей жизни. Стараясь не спешить, хотя ноги сами несли меня вперед, я забрался внутрь и в первый раз встал к штурвалу. Или к рулю, черт знает, как сегодня все это называется!

Откуда ни возьмись пришло волнение. Все ли я делаю правильно? Потом словно прорвало: а что, если? Если загородный клуб охраняется с воды. Если меня туда не пустят. Если про меня уже знают и наоборот пустят. Что тогда? Лайма, словно ощущая мою нерешительность, вдруг протяжно взвыла. Я словно вернулся на землю. Посмотрел на ладони, зависшие в нескольких сантиметрах от рулевого колеса. Дрожат.

Я вставил ключ в зажигание и повернул, не без удовольствия услышав, как позади меня заурчал мотор. Посмотрел на приборную панель. Отлично, полный бак, понятные назначения. Нервозность стала отступать. Размотав канат, я скинул его обратно на яхту и вернулся к управлению.

Целую вечность я двигался задним ходом, пытаясь вывернуть лодку в прогон между другими яхтами. Аккуратность в данном случае была просто необходима — ругаться с владельцами других судов стало бы неприятным дополнением ко всем остальным злоключениям.

Справившись с этой непростой задачей, я наконец вышел в открытое море. Стоя на корме, я обернулся, чтобы посмотреть на удалявшийся берег. А ведь потом еще швартоваться надо...

Предполуденное солнце заставило меня снова надеть очки. Здесь, посреди соленой воды и немногочисленных чаек с буревестниками я вновь, правда, ненадолго, ощутил себя свободным.

Яхта плавно двигалась вдоль берега. Заплывать далеко в море в первый же раз я так и не решился. От суши я тоже на всякий случай держался подальше. Оксана была права — свежий ветер с моря действительно прочищает голову, да еще получше всякой выпивки. Я даже заглушил двигатель, чтобы насладиться шумом воды. Прожив почти всю жизнь вдали от моря, я с детства мечтал о возможности вот так просто проводить время, наслаждаясь солнцем, водой и... Логическая цепочка ассоциаций вернула к меня к цели моей поездки. Я оперся на хромированные перила яхты и всмотрелся в морскую глубину. Подо мной проплывала стайка крупных медуз. Отчего-то в этот момент я вспомнил, что у них нет мозга и снова логика вернула меня к мыслям о жене.

Вдаваться в долгие воспоминания в этот момент я не желал. Глянул вдаль, туда, где море сливалось с горизонтом. Потом на удалившийся от меня городок и полосу воды, где неспешно путешествовали такие же небольшие яхточки. Идиллия. Интересно, много ли людей размышляет о тех же глупостях, что и я сейчас? И много ли среди отдыхающих здесь таких, что задумали свалить себе на голову не меньше проблем, чем и я?

Кто-то нырнул с носа ближайшего ко мне судна. Холодно же! Но все равно надо будет завтра непременно устроить себе отдых. Да и Оксана придет. Девушка действительно показалась мне хорошей компанией на первое время, пока я здесь не освоюсь. Я снова достал телефон и проверил, далеко ли расположился загородный клуб. На карте он значился просто «Дельфин» и, судя по изображению, владения его включали в себя немалую часть вытянутой и напоминающей по форме фасолину бухты.

Присев на складной стульчик, я принялся изучать план клуба. После пятиминутного исследования фотографий и планов в моем представлении Дельфин сложился как небольшое поселение. Там было все, начиная от привычных развлечений типа бильярда или боулинга, заканчивая казино и стрельбищем. Фантастическая комбинация описанных развлечений дополнялась планом и проектом будущего развития. Я удивился, когда обнаружил, что моя нижняя челюсть все еще не отпала в процессе чтения.

Пока я был занят, яхту течением прибило ближе к берегу, и я поспешил завести двигатель, чтобы отойти от скал. Причудливая природа подарила городку плавные плоские пляжи и несколько торчащих скал, некоторые из которых стояли в воде, напоминая пальцы. Большие пальцы весом в сотни тонн и около двух десятков метров в высоту.

Урчащий за кормой двигатель погнал меня в неширокую бухту клуба Дельфин. Вид, который открывался на комплекс зданий, очаровывал, но при этом, казалось, что внутри попытались соединить все, что есть в мире. Издалека были заметны античные колонны и бросающиеся в глаза крыши пагод. Я прищурился. Разноцветное великолепие било по глазам и при этом не могло, не вызвать никаких чувств у гостя. Только вот долго любоваться странным сочетанием строений из множества различных культур мне так и не позволили.

Дрейфовавший неподалеку от меня катер резко набрал скорость и, пристроившись сзади, без труда нагнал мою яхту, сбавил ход и двигался параллельно со мной в нескольких метрах слева. Боковым зрением я заметил какое-то движение на катере, но слишком сосредоточился на управлении яхтой, чтобы повернуть голову в их сторону. Ну, и еще потому что не очень-то хотел. Я догадывался, что вряд ли это дружелюбные гости намерены познакомиться со случайно заплывшим в бухту яхтсменом. Скорее всего, это была охрана.

Потом мне надоело притворяться и я повернулся. Пара крупных ребят, черные футболки и шорты. Неужели им не жарко на таком солнцепеке? Судя по тому, как они размахивали руками, они явно просили меня остановиться. Я включил упрямца, махнул им рукой и двинул дальше. Мне было очень интересно, чем кончится это приключение, но нарочно провоцировать двух качков я не желал, поэтому нарочно выключил двигатель и во внезапно возникшей тишине услышал грубый окрик:

— Разворачивай отсюда!

Если они так общаются со всеми гостями, то сервис у них точно на нуле. Один из них бросил веревку, надеясь зацепить мою яхту, но канат лишь соскользнул в воду, а неудачливый ковбой, кривя лицо, крыл меня трехэтажным. Такое может только раззадорить. Разумеется, если мне предстояла встреча с ними на берегу, то финал плавания может оказаться плачевным.

Тем временем был еще один бросок. Двухкилометровая бухта не спешила заканчиваться, да и я тоже чуток сбросил скорость, так что наша импровизированная «гонка» продолжилась. Если меня действительно хотела остановить местная охрана, то помимо ловкости в бросании канатов ей не хватало еще и извилин.

Наконец, им удалось заарканить мое судно, набросив дюймовый плетеный канат с петлей на небольшую скобу. Заметив, что я дернулся, чтобы скинуть петлю, оба парня в футболках довольно заржали. Что ж, посмотрим, кто кого.

Небольшой дизельный мотор с хорошим винтом вполне даст фору небольшим бензиновым масложорам, что стоят на недорогих скоростных катерах. Я же читал теорию перед тем, как выбрать себе яхту. Вот теперь и посмотрим, чего она стоит на практике.

Крутанув руль вправо, я начал разворачивать лодку без набора скорости. У меня не было никакого представления о длине каната, а выдрать на полной скорости даже небольшую деталь с корпуса в мои планы не входило. К тому же собака могла испугаться. Поэтому я наблюдал за тем, как ухмылки стираются, а когда канат уже был натянут, парни не могли развернуть лодку.

Единственное, что они могли сделать, это просто пустить двигатели на максимальные обороты и, если им повезет, они бы смогли победить в очередном выдуманном ими соревновании. Пока они соображали, я успел быстро спуститься вниз и вытащить из сумки с инструментами нож с широким лезвием.

Теперь наши лодки могли бы двигаться в противоположном направлении: моя — в сторону моря, а скоростной катер — в сторону берега, до которого оставалось лишь несколько десятков метров. Я толкнул рычаг вперед и двигатель, плавно набирая обороты, начал медленно, преодолевая водное пространство метр за метром, оттаскивать катер от берега.

За этим чудным действием наблюдали все, кто находится на берегу, а также те гости клуба, что плавали в море. Находившиеся поближе опасливо отплыли на безопасное расстояние. Я не собирался превращать это в шоу, чтобы развлекать зевак. Сойти на берег мне тоже не представлялось возможным, поэтому я уже прикидывал, как бы мне начать выбираться из бухты.

Скоростной катер начал реветь двигателями, но перетянуть массу яхты с внушительным двигателем было все равно что легковушке тягаться с трактором на мокрой траве. Моторная лодка чуть медленнее, но все еще продолжала двигаться от берега, следом за моей яхтой. Странно, что никто не спешил к ним на помощь.

Я повернулся к своему прицепу и некоторое время понаблюдал за тем, как парни суетятся в катере, пытаясь заставить его двигаться, но тот лишь слегка просел в воду, а двигаться быстрее не стал совсем. Пришло время финального акта. Я помахал руками, а потом, не имея никакой уверенности в том, что это сработает, показал им средний палец.

Наблюдать за тем, как они хлопают губами, выкрикивая, очевидно, что-то оскорбительное в мой адрес, было чрезвычайно забавно. Я чувствовал себя хулиганом лет двенадцати, который дразнит соседскую собаку. Настало время спустить ее с привязи.

Нож, который я крепко сжимал в ладони, был удачно скрыт высоким бортом, поэтому я продолжал отвлекать их непристойным жестом, а потом, улучив момент, полоснул превосходно заточенным лезвием по волокну каната и в ту же секунду оттолкнулся от поручней на корме, хватаясь за регулятор скорости. Его мне удалось потянуть на себя почти сразу же, как только лопнул канат и яхта не дернулась вперед, а лишь получила небольшое ускорение. Жаль было лишь нож, который я не удержал в руках. Он громко стукнулся рукояткой по корпусу яхты и опустился на дно бухты.

Незадачливой охране клуба повезло гораздо меньше. Оставшись без мощного противовеса, скоростной катер рванул вперед так, что ни один из суровых парней в черных футболках не смог добраться до управления и сбавить напор винтов. Легкость и мощь двух подвесных моторов разогнали катер так, что он пронесся мимо стоящих на якоре лодок, нырнул под деревянный причал, а потом, с треском пробив доски, вылетел на землю. Там он залег на борт и боком пропахал чудесный изумрудный газон, чудом не задев припаркованные рядом автомобили.

Собака наблюдала за происходящим вместе со мной.

— Ну и задали мы им, а? — сказал я, выводя свою яхту в море. Теперь предстояло вернуться обратно. Я и представить не мог, что в первую же прогулку попаду в такое приключение.

Глава 4. Гостевой статус

Пришвартоваться к причалу не составило труда: мой миниатюрный корабль легко пристал, я накинул трос и надежно закрепил его, насколько мне хватало моих знаний об узлах. День прошел весьма интересно и солнце, что клонилось к закату, ничуть не портило моего настроения.

Накормленную собаку я решил оставить на лодке. Просто так, на всякий случай, если мне вдруг захочется провести время с Арамом — сегодня выделяться из толпы Лаймой мне никак не хотелось. Впрочем, пока я планировал свой вечер, Арам сам нашел меня. Он встретил меня у причала, расплывшись в широчайшей улыбке.

— Ну, как? Обкатал?

— А то! — мой голос был бодр, хотя я ощущал дрожь, проступившую после маленького приключения. Впрочем, все было уже позади и неприятное чувство казалось мне странным.

— Что, укачало? — обеспокоенно произнес Арам, уловив это в моем изменившемся лице.

— Нет, с этим все отлично. Так, небольшое приключение и ничего более, — и тут я подумал, что если только каждый гость клуба не таскает с собой специальное следящее устройство, меня могла выдать лишь яхта.

— Послушай, Арам, как насчет посидеть у Егора? В этот раз я угощаю. Заодно обсудим все, что ты хотел мне предложить.

— Вот! Вот это уже по-нашему! — небольшой рост не помешал ему в очередной раз с приличной силой хлопнуть мне по плечу. Потом он хитро прищурил глаза и внимательно посмотрел на меня: — надеюсь, ты не поцарапал эту малышку?

— Нет, что ты, я аккуратен!

Вместо ответа Арам лишь рассмеялся, но глаза его сохраняли серьезность, так что я ощущал себя так, словно увел из гаража отцовский автомобиль и случайно поцарапал его. И это жутко напрягало.

Но все же тактичность позволила ему удержаться от вопросов. По крайней мере до тех пор, пока мы не сели за столик. Я решил не нагружаться раньше времени, поэтому остановил свой выбор на легких коктейлях, не рискнув второй день подряд употреблять те, чей состав мне мало известен.

— Вот смотрю я на тебя и вижу — что-то с тобой не так. Или ты чем-то недоволен, или ты рвешься мне что-то рассказать, — начал Арам и, не дав мне ответить, тут же продолжил. — Сам понимаешь, что я прав, поэтому, пожалуйста, начинай говорить, а я тебя выслушаю. Мы же здесь уже практически по-дружески, поэтому можешь ничего не скрывать. День не задался с самого утра, да?

Я на миг отвернулся в сторону, как раз когда миловидная девушка подала коктейль. Егор сегодня работал исключительно за стойкой: в выходной день народу значительно прибыло.

— Да нет, день начался вполне нормально, — я сложил руки на стол и чуток наклонился вперед. — Даже очень неплохо.

И, стараясь не вдаваться в подробности, сообщил о встрече с самой прелестной из всех полицейских в мире. С каждым новым предложением Арам улыбался все шире и шире, пока наконец не бахнул ладонью по столу так, что звякнули высокие бокалы с коктейлем. Я поспешил отпить из своего, пока его содержимое не оказалось на столе.

— Ай да везунчик. Вот умеешь же ты зацепить! Кстати, я знаю ее родителей, тоже очень хорошие люди. Мы с тобой могли бы зайти к ним в гости как-нибудь.

— Погоди, — я мирно поднял ладони, усмехаясь на такую спешку. — Здесь что, место такое, что все друг друга знают?

— Конечно, это южный город, здесь каждый друг или родственник.

— И что, нет таких людей, которые могли бы умышленно навредить?

Арам поджал губы и уполовинил содержимое высокого бокала.

— Я так понимаю, теперь мы подходим к теме, которая тебя так обеспокоила. Рассказывай, что могло омрачить твою утреннюю встречу?

— Что ты знаешь про клуб «Дельфин»?

— Много чего знаю, — мой собеседник помрачнел еще больше. Я видел, что он действительно знает немало об этом месте, однако расскажет ли — это был уже большой вопрос.

— Злачное место, это все, что тебе стоит знать. И держись оттуда подальше — соваться туда, тем более на яхте, вообще не нужно, — он протянул руку к бокалу и она замерла в сантиметре от него. — Нет. Ты там уже был. Не отпирайся, я вижу по глазам!

Никогда не понимал людей, которые «все видят по глазам». Но все же не мог отрицать — Арам был вполне себе прав, говоря об этом, поэтому я решил сразу признаться в том, что совершил, надеясь на совет с его стороны. Историю я расписывал без красок, поэтому она уложилась в считанные пару минут. До последнего момента мой собеседник только лишь хмурился, но стоило мне дойти в рассказе до улетевшего на берег скоростного катера, как Арам чуток поерзал на стуле и спросил:

— Надеюсь, что это не выдумка. Видишь, ли, с ложью мне приходится иметь дело довольно часто, поэтому обычно я это могу выявить.

— Ты же только все читал по моему лицу, — усмехнулся я, не видя неодобрения с его стороны, и разбавил содержимое своего желудка еще одной порцией коктейля. — Что тебя смущает теперь?

— Смущает невероятность происходящего. Я не могу сопоставить тебя, что только что приехал к нам, и человека, который причинил многомиллионный ущерб.

— Надеюсь, все это останется между нами, — с тревогой спросил я, внезапно осознав, что только что сознался в участии, хоть и косвенном. Разрушений там действительно тянуло на несколько миллионов и проблемы могли оказаться куда более серьезные.

Арам долго молчал, постукивая по столу толстыми пальцами. С танцпола, что располагался на противоположной стороне зала, донеслась бодрая музыка.

— Ты понимаешь, что сейчас ты серьезно оскорбил меня, подвергнув сомнению нашу дружбу, — он мрачно взглянул на меня исподлобья, а потом усмехнулся и словно посветлел. — Конечно, никто про это не узнает. Другое дело, что лодку ты, скорее всего, засветил, так что тебя могут найти. И здесь я уже сделать ничего не смогу.

— Прекрасно, — я поджал губы.

— Разве что твоя новая подружка сделает тебе одолжение и поможет в этом небольшом приключении. Однако я бы, конечно же, предложил тебе сыграть на опережение. Собственно, в этом и заключалось мое предложение, о котором я тебе сообщал вчера, если после коктейлей Егора тебе не отшибло память.

И он снова постучал пальцами по столу, выбивая какую-то мелодию.

— На опережение. То есть, ты хотел бы, чтобы я отправился в клуб «Дельфин»?

— Да, именно так я и хотел. У тебя есть яхта, машина. В принципе, ты выглядишь довольно презентабельно и вполне мог бы появиться там. Понимаешь, у нас тут после прошлогоднего кризиса, собственно, не так все гладко, как может показаться поначалу, — Арам понизил голос. — Люди боятся. Посмотри на тех, что пришли сюда.

Я обернулся через плечо, чтобы оценить толпу, которая нестройными рядами колыхалась на площадке. Довольно много людей, на мой взгляд, о чем я не преминул сообщить Араму.

— В прошлом году открывали двери и расставляли столики на автомобильной парковке. Вот сколько людей здесь было. Понимаешь теперь, что в этом году время не лучшее?

— Погоди, ты же сказал, что продаешь яхту по причине какого-то события, — вспомнил я наш прошлый разговор. — Но не сказал какого.

— Сомневаюсь я, что ты поверишь. Ведь в газетах про это не писали, предпочли скрыть. А информация, которая доходила до людей через третьи руки, она уже не была ни точной, ни правдивой. Может быть, помнишь, прошлый август, какие-нибудь новости?

— Арам, единственные новости, которые я смотрел на тот момент, были исключительно финансового характера, потому что я был увлечен только лишь работой. Поверь, даже если в новостях и гремели какие-то интересные, а то и вовсе фантастические сюжеты, боюсь, я их пропустил. Но не бойся, что я тебе не поверю. Сегодня мне рассказывали детективную историю о съеденном мужчине в соседнем городе.

— Это тоже не очень-то и ложь, заметь. У меня есть знакомый, точнее, знакомый моего друга. Ты понимаешь, отсюда он и мой знакомый тоже, — у меня уже не было сил улыбаться на такие комментарии, потому что желание побыстрее получить важную информацию пересиливало все остальное. Но все же я сдержался. Из вежливости. — Словом, случай реальный.

— А я-то думал, что это все выдумки тетушки из газетного киоска, — отшутился я.

— Нет, не выдумки. — Арам посерьезнел. — Весь прошлый год у нас творилось. Всякое. Ты же изучал регион перед тем, как перебраться сюда?

— Да, изучал. Чуть севернее крупный промышленный город, дальше деревни и поля. Рядом с нашим городком километрах в десяти по обе стороны небольшие курортные поселки. Собственно, все.

— А теперь смотри, насколько все удручающе — один из поселков полностью разрушен в прошлом году. Настолько, что власти распорядились даже перепроложить дорогу чуть в стороне от него. И сделали это всего за месяц.

— Стоп-стоп-стоп, — я ведь все же не выпил столько, чтобы услышать такое. У нас сделали дорогу? Новую? За месяц? Я просто не верил своим ушам.

— Если у тебя будет время, съезди, посмотри. Поселка ты не увидишь. Он как бы закрытый теперь. Его якобы целиком выкупил инвестор. А на самом деле ты не увидишь ничего, кроме высоченного забора.

— И ты его видел? — поинтересовался я, немного заинтригованный всей этой мистикой.

— Конечно, видел. Я даже приезжал в составе одной из групп до установки этого забора. Зрелище просто... отвратное.

— Ты меня всерьез заинтересовал.

— Свидетелей произошедшего не было, но вид был, как после урагана. У вас там, на севере, ураганы хотя бы бывают?

— Бывают.

— Наверняка не такие сильные, как здесь, — Арам чуток помолчал и, хрипло прокашлявшись, продолжил. — Улицы были залиты кровью на всю ширину. Разрушены полностью причалы, набережная. Как раз за несколько месяцев до этого перекладывали плитку — лежала идеально. А по факту после события не осталось ничего — одни бугры и бетонная пыль.

— Там же были туристы!

— Вот и я о чем. Тысячи человек. Всех списали, как пропавших без вести. Представь, что было бы, если бы вдруг хоть одного напополам разрубленного человека мы бы рискнули отправить домой.

— Разрубленного напополам? — переспросил я, в очередной раз за вечер потеряв уверенность в собственном слухе.

— Да, это были самые целые туристы и местные, которых мы там нашли. Многие были порезаны на большее число кусков.

— И что, ни одного свидетеля? Хоть кто-то должен быть увидеть все это? С лодок, кораблей, — начал я перечислять и на каждый мой довод Арам всего лишь качал головой.

— Пойми. Не осталось никого. Город — как после урагана. Все обрушилось. Столбы вывернуты, провода на тротуарах. Гостиницы, что подешевле да похуже построенные были — они вообще, как картонные домики, развалились. Что покрепче — тоже не выстояли.

Сотни мурашек пробежали вниз по спине и я подумал, что настало ему самое время крикнуть «Шутка!». И попросить еще два коктейля. Но это слово не прозвучало и от этого мне стало совершенно не по себе.

— Похоже, это просто факт, который мне предстоит принять, — подвел я черту нашему мрачному диалогу.

— Да. Десятки тысяч человек смирились с тем, что море забрало их родственников. В официальном заявлении прозвучало лишь то, что в узкую бухту накатило цунами вследствие незарегистрированного толчка.

— Но толчка никто не ощущал?

— Верно. Цифры быстро подогнали, выперли журналистов подальше, а трассу проложили полем так, чтобы до города могли добраться лишь самые-самые любопытные. Но таких оказалось немало, так что федералы нам проспонсировали еще и глухую стену.

— И что-то я все равно сомневаюсь, что туда никто не лазит.

— Да залезают, я думаю. Бывают и мародеры, всякое, исключать нельзя. Только я вот думаю, что побаиваются. Многие местные знают эту историю с городом.

— Разве не было никаких предположений?

— Да что ты, — Арам сделал большие глаза. — Предположений было полно. Даже говорили о том, что это осознанная диверсия с какой-нибудь политической целью, теракт, но потом решили, что лучше все это исключить. После такого всегда остаются следы человеческой деятельности. Понимаешь?

Я кивнул. Ну и местечко. Лавкрафту бы понравилось. Знал бы, выбрал другое место, возможно, даже за границу улетел, чем сунуться сюда, где...

— А мы никого не нашли. Ни террористов, никого. Отчеты были, — мой собеседник прервал мои печальные мысли. — Необъяснимые причины. По всем параметрам. Как будто инопланетяне прилетели и всех лазерным лучом перерезали.

— Да ну, — вздрогнул я, представив кадры из фильма «Марс атакует». — Не может такого быть.

— Мне иногда кажется, что у нас все может быть.

Мы молча допили наши коктейли и попросили еще одну порцию. Пить вечерами было бы более приятно, если в воздухе не висели такие мрачные темы для обсуждения.

— Так ты хотел что-то сказать о деле для меня, — я решил, что лучше будет отвлечься каким-то занятием.

— А, дело, — Араму, похоже, была самому неприятна эта тема. — Я не знаю, согласишься ты или нет, но раз уж ты сунулся в это осиное гнездо под названием «Дельфин», то я предлагаю тебе покопаться в их делишках. Их основатель и владелец — Петр Камышин.

— Не самая популярная фамилия, — прокомментировал я.

— Зато он в определенных кругах — самый популярный человек. Денег у него — завались. Иначе бы он не смог купить часть городской территории и еще сотни гектаров полей. Да потом еще и сделать все это закрытой территорией. Так что даже городские власти туда без особого приглашения попасть не могут.

— Как, — удивился я, — он не позвал городской совет в гости? Обычно влиятельных людей делают одними из самых желанных гостей подобных клубов. Спонсорство и помощь в решении различных проблем с их стороны в обмен на мелкие и не всегда легальные услуги.

— Друг мой, ты перечитал детективов. У нас все совершенно не так. Было бы все это так просто, кто-то уже давно втерся к нему в доверие.

— Почему ты думаешь, что я смогу? — усомнился я в правильности его выбора.

— С прошлого августа в городе не было новых лиц. Совсем. А ты — новый человек. Сразу заводишь знакомства, располагаешь к себе. Плюс — купил мою яхту, значит ты — небедный человек.

— Только не говори, что ты приманил меня сюда на свою яхту, чтобы я решил ваши сложные проблемы с этим человеком?

— Уже второй раз ты намерен оскорбить меня! — возмутился Арам, на этот раз, похоже, уже по-настоящему.

— Прости, всего лишь предположение.

— Будь осторожнее в этом. У нас люди обидчивые. А если заденешь кого-то богатого, так тот еще более обидчив. Не расплатишься потом. Ладно, забыли.

Мы чокнулись свежими порциями коктейля, который нам вновь подала миловидная девушка.

— Был бы я помоложе, — ухмыльнулся Арам, глядя ей вслед. — Но к делу. От тебя не потребуется ничего особенного. Не лезь в этот Дельфин нарочно. Скорее всего, тебя просто пригласят. Живи обычной жизнью, как хотел бы здесь проводить время. Пей. Гуляй. Не забывай про Оксану. Временами появляйся в публичных местах. Ты здесь новый, тебя заметят и кто-нибудь расскажет. Можешь попарусить на яхте...

— У нее есть еще и парус? — удивился я.

— Господи боже, кому я продал свою девочку, — взмолился Арам, спрятав лицо в ладони. Потом он потер щеки шероховатыми ладонями. Звук при этом было слышно, несмотря на новую ритмичную песенку с танцпола. — Ну да ладно. Дело не в этом. Продал и продал. Скажи, ты согласен помочь?

— Так, объясни, в чем именно помощь будет?

— Пока делай то, что я тебе сказал, а потом видно будет. Я же с тобой в любой момент смогу связаться. Это ты не звонишь, когда тебя просят. — Арам подмигнул, возвращаясь к привычному стилю общения.

— Думаю, после того, что я совершил сегодня, меня найдут гора-а-аздо раньше, — протянул я и допил коктейль. — Похоже, интересное времяпрепровождение намечается.

— Еще какое! — ответил Арам. — Тебе у нас понравится, обещаю.

Глава 5. Лояльность и мелкая лгунья

Похоже, если продолжать в том же духе, денег мне надолго не хватит. Я в уме прикинул свои текущие расходы и понял, что, если предложение Арама будет оплачено, то отказываться от него не стоит ни в коем случае. Погруженный в свои мысли, я медленно шел в сторону причала и своей яхты. Миновал парковку, освещенную яркими фонарями и уже слышал, как слабые волны тихо бьются о бетон отвесной набережной, как сзади мелькнула тень.

Почти неслышно кто-то подбежал ко мне со спины и, стоило мне только развернуться, прыснул в лицо из баллончика. В глазах тут же все расплылось, лицо нападавшего в том числе. Я чувствовал, как по щекам почти ручьем текут слезы. Сразу же мощный удар под дых, что выбил из носоглотки все, что там оставалось. Ноги подкосились и я уже готовился ощутить спиной холодный камень, но сильные руки подхватили меня под мышки и поволокли так, что я не мог даже ногами перебирать.

Похоже, что тащили меня по стоянке в сторону от воды. Уши заложило, слышал я довольно плохо, но гул автомобильного двигателя я все же ощутил. Где-то вдалеке раздался приглушенный окрик, но меня тут же с силой втолкнули в салон автомобиля, громко хлопнули двери и машина резко рванула с места.

Я пошевелил руками, с удивлением обнаружив, что меня никто не связывал. Осторожно провел пальцами по лицу, вытирая влагу, но глаза по-прежнему почти ничего не видели. Тем более в салоне было темно.

— Дай ему салфетку, иначе он все сиденье соплями измажет, — голос шел спереди, словно его владелец сидел ко мне лицом. О, да я в лимузине?

Мне в лицо ткнули тканой салфеткой, которой я тут же не преминул воспользоваться.

— Это было обязательно? Баллончиком? — в горле жутко жгло, но я все же выдавил из себя эти слова, продолжая растирать лицо салфеткой, хоть это и не приносило никакого облегчения.

— После твоего представления сегодня днем — обязательно.

Голос был суховат и казался грубым. К кому я попал? Конечно, были подозрения, но влиятельных личностей, которым я мог помешать сегодняшним посещением клуба Дельфин, было очень мало. Вернее, всего одна. Я уже знал, в чьей машине я сидел.

— Я всего лишь хотел заглянуть в гости, посмотреть, что да как.

— Хотел в гости, — рассмеялся мой собеседник. — Этой яхте и всем, кто с ней связан, в мой клуб дорога закрыта.

— Я купил ее только вчера, — вытерев последние слезы я наконец обрел способность видеть. Только вот в салоне было темно, хоть глаз выколи. Попытка дотянуться до телефона, чтобы включить фонарик, тоже не дала никакого результата — стоило мне только шевельнуться и сунуть руку в карман, как что-то тяжелое навалилось на грудь, вдавив меня в мягкое сиденье. — Можно мне, — воздуха совершенно не хватало на длинные фразы, — вынуть, — я снова попытался сделать вдох, — телефон.

Давление слегка ослабло, чтобы я смог дышать, но на туловище словно давила стокилограммовая плита. И пусть мои глаза все еще слезились, я четко понимал, что на мне нет ничего и никого. Но что-то все же не позволяло мне шевелиться.

— Правда? — голос звучал теперь чуть удивленно. — Что ж, это еще предстоит проверить. Заберите у него телефон.

Левое запястье сдавило клещами чьих-то мощных пальцев и смартфон, светя экраном, переместился в руки сидящего напротив меня человека. Зрение, похоже, еще не пришло в норму.

Сделать я больше ничего не мог и сосредоточился на том, куда мы могли ехать. Только вот запомнить первоначальное направление, когда мы выбрались со стоянки, мне так и не удалось. Я только чувствовал, что автомобиль мчит с хорошей скоростью по ровной дороге.

— Итак, Виктор, — телефон швырнули мне обратно на колени и я поспешил убрать аппарат обратно в карман, — давайте предположим, что вы честный человек. Совершенно честный, хочу заметить, и не собираетесь лгать мне. Я задам всего один вопрос и хочу услышать от вас простой и понятный мне ответ. Кто вас отправил ко мне?

— Меня никто не направлял.

Еще один удар в живот и я согнулся на сиденье, прижавшись к собственным коленям. Вот оно, дружелюбие южных земель. Выпрямиться обратно было довольно сложно.

— Еще раз повторю свой вопрос, — вежливость была явно притворной, — Кто?

— Я сам, — прохрипел я в ответ и уже услышал, как сидящий слева от меня человек шевельнулся, чтобы нанести еще один удар, но собеседник напротив махнул рукой, остановив избиение.

— Или ты очень упорный, или... Останови здесь, — бросил он водителю.

Машина прошуршала на гравийной обочине и плавно остановилась. Меня грубо выволокли наружу и поставили на ноги. Ощущать себя безвольной куклой было не самым приятным занятием.

— Ты можешь видеть? — поинтересовались у меня.

Когда я с трудом разлепил веки, уже опухшие от вещества из баллончика. Но зрение постепенно стабилизировалось. В свете придорожного освещения я различал серость одежды бугая, что придерживал меня за руку так, словно хотел оторвать ее. Справа от меня, почти сливаясь с асфальтом, находился мужчина, в черном костюме. Я поднял голову, чтобы рассмотреть его получше, если потом не выдастся возможности. Что ж, он действительно походил на свою фотографию в газете: вытянутое лицо, прямой нос, высокий лоб и зачесанные назад седеющие волосы. Выглядел он не слишком молодо, но что-то в его внешности казалось мне неестественным. Возможно, то были глубоко посаженные глаза, а, может быть, это просто были особенности внешности, смешение кровей разных национальностей, которые редко встречались в моих широтах.

— Максим, будь добр, — обратился владелец клуба Дельфин к своему помощнику.

Клешня тут же сжалась еще сильнее, и я уже испугался, что он просто передавит мне руку. Максим широкими шагами пересек проезжую часть узкой дороги и подвел меня к отбойнику. Мы остановились на повороте, кажется. Вдалеке блестели огни города. Сзади слышались мягкие шаги и постукивание. Мужчина остановился чуть сзади нас.

— Здесь не очень высоко, метров десять, может, чуть больше, — он говорил спокойно и мягко. — От этого мало кто умирает, но переломы со смещением заживают очень долго и беспокоят потом до конца жизни. У некоторых — очень короткой жизни. Я повторю свой вопрос в третий, последний раз...

— Меня никто не посылал! — выкрикнул я так громко, насколько хватило сил отбитых ударом легких.

— Кричишь зря, — заметил человек с тростью. — Максим, действуй.

Бугай схватил меня за вторую руку. Я дернулся, но таким рывком, я, пожалуй, вывихну себе что-нибудь еще до того, как мое тело спустят с обрыва. Затем меня бесцеремонно подхватили за промежность и приподняли над землей. Никогда не относил себя к категории легкого веса, так что силище бугая оставалось только удивляться. Но продлилось это ощущение недолго, когда я представил, как меня швырнут вниз.

— Это все из-за моей жены! — переборов себя, бросил я, уже безо всякой надежды.

— До твоей жены мне нет никакого дела. Ты не ответил на мой вопрос, поэтому, как говорится, сам виноват...

— Я увидел фото в газете! — орать, повиснув над головой бугая, будучи стиснутым его клешнями, ну очень некомфортно. — Там ваше фото вместе с ней!

— Максим, опусти его! — резко произнес мужчина и я услышал, как его трость цокает по асфальту.

Меня осторожно поставили на землю, предварительно развернув лицом к своему боссу. Я еще раз внимательно посмотрел на него и теперь он показался мне слишком старым для моей дражайшей супруги. Хотя, если прикинуть, сколько у него было денег...

— Надеюсь, ты понимаешь абсурдность своих слов?

— Они не абсурдны, — я аккуратно поправил рубашку и брюки. Последние были прилично испачканы грязью и кровью. — Вы знаете, о каком фото речь. На нем — моя жена, рядом с вами.

Спокойное лицо мужчины с тростью скривилось и тяжелая рука бугая снова легла мне на плечо так, что ноги едва не подкосились под ее тяжестью.

— Возможно, мне стоит просто без вопросов выбросить тебя в море, но что-то в твоем голосе показывает, что ты веришь в правдивость своих слов. У тебя есть доказательства? Хоть что-то, что ты можешь показать мне прямо здесь и сейчас?

Он подошел ко мне вплотную и, хотя его фигура казалась худощавой и слабой, его энергия давила на меня и вжимала в землю не хуже, чем рука бугая на плече. Я сунул руку в карман и вытащил телефон. При этом пальцы слегка дернулись, впившись в ключицу, словно в моих бездонных карманах могло быть еще что-то.

Я пролистал альбом и нашел несколько фотографий, а потом бесцеремонно сунул смартфон под нос своему похитителю. Опираясь одной рукой на трость, свободной ладонью он осторожно взял телефон и пролистал несколько фотографий. Лицо его мрачнело с каждой секундой.

— Мы поговорим у меня, — произнес он, возвращая мне телефон. — Похоже, ты попадешь в клуб Дельфин, как и хотел. Едем.

Автомобиль, что вез нас, оказался лишь переделкой длинного премиального седана, не очень примечательного среди прочих дорогих машин, что мне довелось увидеть за пару дней на улицах приморского города. На этот раз мне позволили сесть в него самостоятельно. Некоторое время мы ехали молча.

— Что ж, — сказал наконец человек с тростью. — Петр Камышин.

Руки он не протянул, поэтому я просто кивнул. Он продолжил.

— Хотя я могу принять и понять твои действия, если смотреть ну очень со стороны — но все же они нанесли мне серьезный ущерб. И материальный, и имиджу. Сам понимаешь, — продолжил объяснять Петр, — в месте, куда могут заплыть опасные люди, капиталы долго не задержатся.

— Конечно, понимаю, но все дело в том... — я попытался оправдаться, потому что начал чувствовать себя немного неудобно.

— Ты не знал. Да. Ты руководствовался иными принципами и не стремился нарочно навредить мне. Я думаю, мы это сможем как-нибудь уладить, — он внимательно посмотрел на меня, словно хотел прочесть мои мысли и от этого мне стало немного не по себе. — Сможем, я уверен. Я верю в твою лояльность.

— Лояльность? — удивленно переспросил я, оторопев от термина, который после всего происходящего ожидал услышать меньше всего. — При чем здесь это?

— Все просто, Виктор, проще, чем ты можешь себе представить. Неужели ты думал, что я не знаю, на чьей яхте ты приплыл? И почему привлек так много внимания? Человек, которому она прежде принадлежала, уже делал мелкие пакости в мой адрес. Поэтому я подумал, ты поймешь, в чем причина всего, что сегодня произошло. Но ты не сдал Арама мне и отсюда я делаю вывод о твоей лояльности.

— Угу, — я кивнул, ощутив, что весь этот спектакль я терпел зря.

— Правда, если раньше это было похоже на некое соревнование, в последние месяцы оно становится скорее колким, чем забавным. Но тебя расспрашивать бесполезно. Здесь ты не сможешь мне помочь.

Он снова замолчал, опершись на небольшую трость. Я обратил внимание на интересное сочетание красного дерева и тяжелой свинцовой головки, которая была выполнена в форме головы медведя: широкая, округлая, без острых элементов, но на вид грозная. Ее вполне можно было бы использовать, как оружие. Заметив мой взгляд, Петр слегка сдвинул пальцы с набалдашника, чтобы я мог получше рассмотреть вещицу.

— Мне тоже нравится. Семейная ценность. Ей уже больше ста лет. Говорят, такие штуки сейчас могут стоить до полумиллиона долларов. Для меня она бесценна.

— Никогда не интересовался древностями, — я пожал плечами, — но вещь действительно красивая. И как оружие она тоже хороша, должно быть.

— Не использовал. А сейчас, с возрастом, уже нужда заставляет. Старая травма, — добавил Петр, заметив на моем лице немой вопрос. — Меня вот что беспокоит. Ты приехал сюда, купил яхту — и все ради того, чтобы вернуть жену?

Я хмыкнул и откинулся на дорогое кожаное сиденье, уперев ладони в колени. Ребра снова заныли, но я радовался хотя бы тому, что мое лицо было сухим.

— Как раз наоборот, — ответил я, выдержав небольшую паузу. — Я сбежал сюда.

— От нее?

— Нет, от прошлой жизни. Сперва она сбежала от меня.

— А ты тогда от кого сбежал? — посерьезнел Петр.

— От остатков прошлой жизни. Захотелось новенького.

— Но все оказалось по-старому? — бровь моего собеседника поползла вверх.

— Не совсем, но фотография оказалась уж слишком неожиданным приветом из прошлого. К такому я был не готов, — честно признался я.

— И решил ее найти? Зачем, если она ушла, да и ты не очень-то хотел оставлять все по-старому.

— Мне вдруг стало интересно, как много и как долго она мне врала.

— Например? — полюбопытствовал Петр, стараясь внешне оставаться бесстрастным.

— Например, она мне всегда говорила, что не любит море и здесь ей не нравится, а оказалось, что не так она и против морского воздуха, — я скрипнул зубами, — может быть, она еще и не против собак?

— У меня есть пара догов, — задумчиво произнес мужчина, перебирая пальцами набалдашник трости. — И Полина никогда не проявляла к ним неприязни, спокойно подходила и гладила их. Хотя они довольно нелюдимые у меня.

— Ее звали Мариной, — вставил я, — вероятно, она сменила имя, сменив и образ жизни.

Вот мелкая лгунья. Столько времени водила меня за нос. Но ради чего все это было?

— Может и сменила, — задумчиво произнес Петр. — Для тебя в этом, конечно, ничего хорошего нет. Да и мне с ней придется поговорить. За те недели, что она здесь...

Он осекся и замолчал. Похоже было, что этот разговор не принес ему ничего, кроме новых неприятных мыслей. Как и мне. Постукивая пальцами по свинцовой медвежьей голове, Петр смотрел в окно, за которым мелькали невысокие фонари, стоящие вдоль подъездной дорожки. Я тоже выглянул наружу — кажется, мы подъезжали к клубу. Газон, небольшая гостевая стоянка.

Извилистые тропинки для прогулок с немногочисленными отдыхающими. Каменная оштукатуренная стена с широкой аркой и ярким голубым дельфином сверху. Он поднимал хвост из вспененной волны и яркие неоновые брызги разлетались в разные стороны.

— Здесь красиво, — сказал я, наблюдая за сменой пейзажа за окном, когда ровные газоны сменились невысокими кустами, ограждающими дорожки уже на основной территории клуба. — Мне жаль, что так получилось с лодкой. Люди не пострадали, надеюсь?

— Те двое, что управляли катером, уже уволены, — суховато заметил Петр, а потом посмотрел на меня. — Они не показали того уровня профессионализма, который я выдвигаю для своих сотрудников.

Автомобиль тем временем свернул к комплексу освещенных зданий, выстроенных в стиле барокко. Большинство из них выглядели нежилыми: темные окна и отсутствие людей поблизости создавали впечатление заброшенности. Узкой улочкой мы проехали дальше, где в ярком свете фонарей стояло двухэтажное строение с окнами в пол и множеством декоративных фигур, подпирающих выступающие балконы и навесы.

Обогнув здание, мы нырнули вниз, на подземный этаж с просторным гаражом. Внутри стояли различные, в том числе премиальные и коллекционные автомобили, среди которых не было ни одной дешевле десятка миллионов. Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления, но подумал, что по отношению к хозяину всей этой коллекции такое поведение было бы невежливым.

Зато я обратил внимание, что возле этого дома бродило несколько охранников. Двое попались мне еще перед спуском, парочка стояла перед въездом, а двое находились в гараже. Еще несколько наверняка были в доме и два десятка сотрудников — это минимум, который охранял Петра Самойлова. Безумное богатство, вот что держит их всех здесь. И мою жену тоже.

Я вышел из машины, Максим помог своему хозяину выбраться с противоположной стороны. В свете ярких ламп Петр казался еще старше. Он указал мне рукой на металлическую дверь, украшенную коваными листьями винограда. За ней оказался лифт.

— Предпочитаю беседовать в уединенной обстановке кабинета, а не в гараже, если не возражаешь, — сказал владелец клуба, заметив мое смятение, и первым вошел в лифт. — Ну, ты идешь?

Глава 6. Долг

В кабинете стоял странный запах. Похоже, вдохнул я слишком шумно.

— Непривычно, да? — сразу же отозвался Петр. — Немногие живут в окружении книг. Я слишком старомоден.

Он махнул рукой, обводя просторный кабинет, не меньше пятидесяти квадратных метров. Все стены были уставлены шкафами, кое-где висели широкие полотна батальных сцен. Разномастные корешки книг, на вид старые и потрепанные, но расставленные в каком-то причудливом порядке.

— Мне нравится этот запах. Впрочем, наши дела сейчас далеки от этого, — Петр медленно прохромал через кабинет и сел за стол, поставив свою трость со свинцовой головой медведя рядом с собой.

Он нажал на кнопку коммутатора:

— Виктория, — он выдержал паузу, пока не дождался утвердительного ответа, — Где сейчас Полина? У себя? Нет? Сообщите мне, когда она появится, пожалуйста.

Я осматривал стильный, декорированный под дерево, кабинет. Я бы и сам от такого не отказался, но здесь все смотрелось просто роскошно.

— Британский мореный дуб, если вам интересно, — отозвался владелец кабинета. — Я за натуральность. И красоту.

— Наверняка это стоит кучу денег, — попытался я увести разговор в тему финансов, вспомнив просьбу Арама.

— Действительно, немало, — согласно кивнул Петр. — Но я богатый человек и могу себе позволить это. В отличие от большинства других, кто зарабатывает на страданиях и тяжком труде, я зарабатываю на развлечениях.

— Что ж, я думаю, это действительно приносит немалый доход.

— Как видишь, — последовал короткий ответ и разговор зашел в тупик. Не мог же я в лоб спросить у человека, не устраивает ли он здесь подпольные бои или что-то незаконное.

Я продолжил глазеть на стены кабинета, высматривая что-нибудь интересное, что могло броситься в глаза. Криво висящая картина, скрывающая сейф или потайную комнату, где злодей творит свои коварные планы.

— Можно посмотреть поближе? — поинтересовался я, прежде чем встать.

— Да, конечно, — не отрываясь от каких-то документов, произнес Петр. Затем он поднял голову, поправил упавшую на лоб прядь волос и добавил: — Только постарайтесь больше ничего не испортить.

Он едва улыбнулся, а я лишь спустя несколько секунд понял его шутку. Кивнул в ответ и прошелся вдоль шкафов. Максим, как и полагается настоящему телохранителю, стоял у двери в кабинет и внимательно следил за мной. Кто-то, а вот он точно не позволит мне выскочить отсюда. Я задержался около его внушительной фигуры и вновь привлек внимание Петра.

— Я надеюсь, вы понимаете, что отпустить вас отсюда я пока что не могу. До выяснения обстоятельств.

Я вспомнил все, что читал в интернете про незаконное удержание под стражей, но решил, что в данном случае я окажусь в меньшинстве. Сообщи я об этом Оксане, одна небольшая взятка ее начальству со стороны Петра Камышина сразу же развалит все мое заявление. И плюсом еще могут приписать порчу имущества. Да, пожалуй, я отлично понимал свое положение. Оно было безвыходным.

Стараясь не подавать виду, я бродил вдоль книжных полок, аккуратно извлекая тома. Многие из них были довольно старыми и я сразу же задвигал их обратно. Не хватало еще, чтобы одна из книг неимоверной ценности взяла и развалилась у меня в руках. И так проблем достаточно. К счастью, мое хождение по кабинету не заняло много времени.

Коммутатор звонко протрещал, щелкнула кнопка и я услышал голос Петра:

— Да? Хорошо.

Я сразу же отвернулся к шкафу лицом, стараясь повнимательнее прочесть название книги, корешок которой был сильно стерт. Позади меня распахнулась дверь и в кабинет вошла девушка. Я слышал эти легкие шаги, как аккуратно она наступала каблуками на ковер с коротким ворсом. Мне не составило труда сразу же догадаться, кто вошел: эти шаги годами звучали вокруг меня. Замерев с пальцами на корешке книги, я не решался повернуться.

— Здравствуй, моя девочка, — голос Петра сразу же переменился. — Где ты была сегодня? Я тебя искал.

— Ох, дорогой, — наигранный голос я распознал сразу же. Наверняка она якшалась с кем-то еще. — Я засиделась у Тани. Я уже так давно у нее не было.

— Что ж, у Тани, так у Тани, — я прямо-таки слышал улыбку Камышина, хотя чувствовал нутром, что она его обманывает. Знал ли он об этом? — У нас сегодня гость.

Соблюдая его театральные правила, я задвинул книгу на полку и повернулся лицом к столу. Девушка вальяжно сидела на крышке стола, опершись одной рукой и приняв довольно соблазнительную позу. Мой взгляд скользил по строгим туфлям-лодочкам, по узким лодыжкам, платью цвета морских глубин, которое едва доходило до середины бедра. Разрез на груди вряд ли предназначался для того, чтобы ввергнуть Татьяну в краску, но если Петр этого не замечает, то смысла с ним спорить нет вообще.

Я постарался не задерживаться на фигуре жены и всмотрелся в ее лицо. Да, это точно Марина, ставшая здесь Полиной. Прическа была такая же, как и на фото в газете. Похоже, его сделали недавно.

— Здравствуй, Марина, — с трудом я разлепил сухие губы. Я видел, что она меня узнала и этих кратких мгновений замешательства было достаточно, чтобы я полностью удостоверился в своей правоте.

— Здравствуйте, — ответила девушка и, одернув платье, тут же встала.

Да, лицом она была очень похожа, как и фигурой, тут у меня не было сомнений, что это именно та девушка. К тому же она не отнекивалась от имени, которым я ее назвал.

— Ваше лицо мне кажется знакомым, — медленно произнесла девушка в синем платье, — но вы ошиблись и меня зовут не Марина. Я — Полина.

— Как давно вы живете здесь? — решив не переигрывать с именами, продолжил я.

— Приблизительно месяц, может, чуть больше. Здесь так быстро летит время! — она заулыбалась. — Раньше я жила в другом месте и там было очень скучно.

— Кем вы там были? В другом месте? Чем занимались, с кем жили? Я хотел бы знать.

— Я решила забыть свою прошлую жизнь, — нахмурилась девушка. — В ней было слишком много плохого. — Она обошла стол и приобняла Петра, взяв при этом в руки его трость. — Здесь здорово. Здесь Петя, я действительно его люблю и готова отказаться от всего, что в моей жизни было раньше. Посмотрите, сколько здесь всего нового.

— Марина, хватит! — достаточно жестко, как мне показалось, произнес я. Все, кто был в комнате, напряглись.

— Он меня пугает, зачем ты его привел сюда? — заныла девушка, отставив в сторону трость и спрятавшись за Петром.

— Я привел его сюда, потому что у него в телефоне были твои фотографии. Конечно, я верю и в то, что ты и та девочка на фотографии можете быть просто очень похожими друг на друга, но решил удостовериться в этом лично, чтобы не было никаких вопросов. Сейчас я вижу, что вы действительно разные. Я чувствую ложь и в твоем голосе нет никакой фальши.

Петр Камышин с трудом поднялся со своего места, бережно взяв из рук девушки свою трость. Я опасливо отступил на шаг назад. Не хватало еще, чтобы он раскроил мне череп свинцовой медвежьей головой. Я посмотрел под ноги. Ковер. Запачкается. Мысли начали путаться, несмотря на мою явную правоту. Я чувствовал себя загнанным в угол.

— Она явно обманывает вас. Вы же рассудительный человек и понимаете, что вероятность того, что эти девушки — разные люди, невероятно низка.

— Но не равна нулю, — Петр приблизился ко мне, остановившись в метре. За моей спиной уже тяжело дышал Максим. — Поэтому я не считаю, что ты обманул меня...

— Послушайте, — начал я, но Петр бесцеремонно прервал меня, с силой ударив тростью в ковер так, что по нему даже пробежала волна. Я вытаращил глаза, наблюдая за тем, как волна стремится к углам ковра и с щелчком обрывается на его концах.

— Нет, послушай ты. Твое любопытство принесло мне немало убытков. Но в то же время именно это и заставляет меня оставить тебя в живых. Любого другого я бы несомненно отправил бы вместе с Максимом, — на этих словах я обернулся на телохранителя, чья голова возвышалась надо мной сантиметров на двадцать. — Но ты должен мне. Впрочем, если ты желаешь, я могу принять твой долг яхтой прямо сейчас, — улыбнулся Петр.

— Не согласен, — я покачал головой, а слова сами сорвались с губ. Псих! Убивать не будут, а скорая кончина совершенно не входила в мои планы. — Яхта моя.

— Что ж, тогда через денек мы с тобой встретимся. Я подумаю над тем, каким образом лучше всего забрать то, что причитается мне и, если мы рассчитаемся, — он погладил набалдашник трости, — тогда всем будет хорошо и я забуду о твоей шалости. Все ли ты понял, Виктор?

Я лишь молча кивнул и еще раз посмотрел на брюнетку. Это точно была моя жена, вплоть до последней детали. И хотя мы не виделись толком уже несколько недель, я все равно помнил расположение родинок у нее на лице. Я был уверен — кто-то здесь дурит меня, но вступать в противодействие с Петром Камышиным было опасно и неразумно.

— Максим, увези нашего друга туда же, откуда ты его забрал.

Тяжелая рука снова легла мне на плечо и мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за телохранителем. Он завел меня в лифт и я бросил последний взгляд на девушку в синем платье. Склонившись над плечом Петра, она что-то шептала ему на ухо. Расслышать слов я не смог.

В кабине лифта Максим отпустил мое плечо и я прислонился к противоположной от него стенке. Конечно, это всего лишь телохранитель, но что если Марина обдурила этого старика? По долгу службы мне часто приходилось наблюдать за лицами людей, которые старались показаться умниками или нарочно прикидывались дурачками. Массивная челюсть телохранителя вполне могла быть обманкой.

— Ты же не веришь в то, что она говорит? — спросил я у него, когда лифт спустился в подвал. — Это просто не может быть правдой.

— Я не могу подвергать слова патрона сомнению, — на удивление живо откликнулся Максим. — Поэтому в этой ситуации вряд ли буду объективным.

На миг я остановился на бетонном полу гаража. Сработало! Мужчина прошел вперед и открыл дверь той же машины, на которой мы приехали сюда.

— Садитесь, пожалуйста, — добавил он.

Автомобиль мягко выкатился из гаража и начал петлять по дорожкам клуба. Я хотел получить ответ и пересел на сиденье поближе к водителю.

— Максим, я понимаю, что ты не можешь быть объективным, но мне хотелось бы знать твое мнение. Возможно, я действительно что-то напутал и это разные люди. Если...

Тут я осекся. Говорить, что намерен сделать в случае «если», могло означать фатальный исход для меня самого. Но телохранитель молчал и я снова отвлекся на вид за окном. Да, Камышин был действительно богат. Чтобы построить практически целый город с нуля на берегу моря требовались сотни миллионов, если не миллиарды. Раньше я читал немало сравнительных документов о самых богатых людях страны и этой фамилии я там не находил.

В размышлениях я не заметил, как мы покинули территорию клуба. Автомобиль ехал неспешно, даже медленнее, чем полагалось по ограничению. Через пару километров от Дельфина Максим съехал на обочину и остановился.

— Дай свой телефон, — попросил он.

Уже на «ты». Хороший знак. Я тут же отыскал нужную фотографию и сунул свой смарт ему в ладонь. Пару минут он придирчиво изучал изображение, приближая отдельные его части, затем вернул технику мне.

— Все, что я тебе скажу, останется между нами и никогда не всплывет в твоих разговорах с моим боссом.

Я уже приготовился услышать его версию и поэтому охотно согласился. Мне ни к чему было терять потенциального союзника в борьбе с Камышиным. Максим плавно выехал на асфальтированную дорогу и начал.

— Они явно на одно лицо. Все мелкие детали по фотографиям совпадают. Если бы она хотела скрываться, то могла бы удалить пару родинок, например. Это не так сложно и долго — буквально неделя и следов уже не остается. Если делать в хорошей клинике. Здесь я вижу стопроцентное сходство. Но, как я уже сказал ранее, я не могу идти против моего патрона, поэтому если ваш спор разгорится с новой силой, прошу на меня в качестве свидетеля не ссылаться.

Отлично, разговор зашел в нужное русло, поэтому приготовился слушать и дальше.

— Она появилась не так давно, но очаровала Петра. Это его типаж — стильные молодые брюнетки с короткой стрижкой. Дерзкие, бойкие. Своенравные.

— Кхм, узнаю все эти качества, — добавил я, перебив рассказчика. — Продолжай, пожалуйста.

— Да как-то больше и рассказывать особо нечего. Я за ней не следил и с другими ребятами ее не обсуждал. Да, красивая, но не более. Делает все, что ей позволяет Петр.

— Каких-то странных случаев, связанных с ней, не было? Может, кто-то до меня ей еще интересовался кроме меня?

— Нет. Она никогда не пропадает надолго, иногда отсутствует по дню-полтора, но все это время проводит на каких-нибудь вечеринках.

— Не знаешь, на каких? Мне бы хотелось с ней пересечься.

— Прости, нет. Этого я тебе сказать не могу. Не настаивай, пожалуйста, я и так говорю слишком много из того, о чем следовало бы молчать.

Что ж, это было близко, но к истине я не приблизился и на шаг. Вряд ли к такому человеку Марина попала просто так, без каких-либо проверок. У богатых всегда многоступенчатые проверки по несколько дней с запросами во все органы. Если бы это был новый паспорт, то где-то да нашлись пустоты и нестыковки.

— Вы же проверяли ее? — я решил уточнить этот вопрос, чем теряться в догадках.

— Конечно, проверяли. Если незнакомых людей подпускать к Петру Григоричу без проверок — мы все так и без работы останемся.

Расспрашивать о девушке было более бессмысленно и я попытаться начать копать в другом направлении.

— А что ваш Петр Григорьевич, он правда такой человек, что может без сомнения отдать приказ об устранении человека?

— Нет, на самом деле нет. Чтобы довести его до такого состояния нужно ему действительно очень насолить. Твои выходки с яхтой — это мелочи в сравнении с тем, что службе безопасности приходится предотвращать минимум раз в месяц.

— Что ж, по крайней мере, с этим я спокоен. Значит, то, что было тогда, на дороге, можно считать лишь запугиванием?

— Считай, как тебе будет угодно, но убивать тебя там точно не собирались. Тем более, Петр Григорич сам тебе сказал — пока не рассчитаешься с долгами, будешь жить.

— Да, он говорил что-то подобное, — пробормотал я и вдруг мне в голову пришла мысль: — Слушай, а как ты к нему попал?

— У нас с ним сделка. На основе моих, хм, грешков, — Максим разболтался и я почувствовал, что вытянуть из него информацию становится все проще. — Как только здесь организовали игральную зону и Камышин открыл первое казино, все ринулись туда. И я в том числе. Просаживал зарплату. Пару раз выиграл, но следующим же днем все равно проигрывал. В конечном счете, оказался в долгах, причем очень больших.

Я, не перебивая, слушал. На самом деле в переговорах всегда можно нащупать какую-нибудь слабость, если дать собеседнику выговориться. Даже сам факт того, будет он вести беседу или нет, тоже о многом может сказать. Я чувствовал в Максиме своего человека. С ним можно будет договориться. Сам он продолжал рассказывать свою историю:

— Я продал машину, заложил свою долю квартиры. Была подружка, но она, узнав о моих долгах, сразу же пропала. Обычно я был должен несколько десятков или сот тысяч, но всегда выплачивал, поэтому в один прекрасный день, когда мой лимит достиг трех миллионов, я понял, что эту ношу мне уже не вынести.

— И Петр предложил тебе сделку?

— Он как раз нуждался в сильных ребятах для охраны — его дело могли начать давить с любой стороны и он предложил мне хорошие условия. Я работаю на него уже три года, за это время получил должность начальника охраны.

— То есть, весь клуб Дельфин был отстроен за три года? — я не мог поверить своим ушам.

— Да. Здесь требовалась оперативность и даже агрессивность, чтобы опередить всех конкурентов. Ты видишь в этом месте еще клубы или казино?

— Эм, да я тут всего два дня.

Максим громко фыркнул, а потом расхохотался на всю машину.

— Всего два дня и уже так влип. У тебя просто талант по притягиванию неприятностей.

— Не спорю, — сухо улыбнулся я. Никогда не любил, чтобы надо мной потешались, но здесь пришлось стерпеть. Максим мог оказаться интересным источником информации.

— Кстати, мы приехали, — произнес он и я увидел за окном автомобиля знакомые силуэта фонарей на парковке возле причала.

— Что ж, спасибо, что не убил, — произнес я и протянул ему руку. — Я бы не отказался поработать вместе с тобой.

— Взаимно — обернулся Максим и крепко стиснул мне ладонь. — Надеюсь, мне не придется открывать тебе дверь?

— Я выйду сам, не беспокойся, — я уже двинулся потянуть за рычаг, но решил задать последний вопрос: — Кем ты работал до Камышина?

— Скажем так, вел сыскную деятельность, — подмигнул он.

Я выскользнул из машины и пошел к своей яхте, переваривая полученную информацию. Вдалеке уже светлело небо. Это означало, что отоспаться мне предстоит исключительно днем.

Глава 7. Самый счастливый на свете

Лениво потянувшись на тесной кровати, я попытался нащупать телефон. Найти его было непросто. Спросонья, с тяжелой, ноющей головой, сделать это совсем нелегко. Да и спалось мне не сказать что приятно — сдавленные весом тела руки, прижатые у груди, затекли и через несколько секунд тысячи иголочек побежали под кожей так остро, что хотелось взвыть.

Я заставил себя повернуться и потряс ладонями, чтобы быстрее согнать неприятное ощущение. Потом разлепил глаза с огромным трудом, словно веки были чужими. Сразу же вспомнился перцовый баллончик в лицо. Вот уж неприятность. Затем на ум пришел Петр Камышин и его громила Максим. Это, пожалуй, будет неприятность почище.

И как вообще понимать его фразу про долг? Я что, буду вкалывать на него, как Макс, просто так, отрабатывая неизвестную мне цифру? Собака смотрела на меня крайне осуждающе.

— Прости, что оставил тебя на лодке. Но так было лучше, — простонал я, схватившись за голову. — Как оказалось.

Я потянулся почесать Лайму за ухом, но резкая боль вдруг проявилась под ребрами и, четко пульсируя, медленно ушла, когда я выпрямился. Очень гостеприимно меня вчера встретили. Надо бы переговорить с Арамом. Друг, как никак. Может, что-нибудь посоветует.

Спрятав на пару секунд лицо в ладони, я провел пятерней вверх и взъерошил волосы. Где же телефон? Рядом валялись брюки и к собственному удовольствию я нашел в одном из карманов целый и невредимый смарт. Единственное, что меня беспокоило — полное отсутствие воспоминаний о том, как я раздевался. И это еще после легких коктейлей Егора! Или все-таки стресс подрезал кое-какие воспоминания?

На дисплее подсветилось время: немного восьмого. Я тупо всматривался в цифры и когда последняя сменилась, меня осенило — ведь я обещал Оксане встретиться с ней. Я вскочил и снова поморщился от боли. Вот же невезуха... По другую сторону кровати нашел рубашку. Почти не мятая и не воняет. Сойдет. А вот брюки пришлось наскоро отмывать, надеясь, что они не пойдут пятнами.

— Ты снова сидишь взаперти. Извини.

Лайма в ответ только прижала уши. Обиделась. Ну вот этого еще мне не хватало! Быстро нырнув под душ, я почти что моментально вытерся и натянув на себя вчерашний наряд, пулей выскочил с лодки, не забыв при этом запереть ее.

Поскрипывая кедами по причалу, я думал, как же я умудрился в первый же день устроит себе такой «праздник». Влезть в неприятности несложно, но напакостить влиятельному человеку — это надо иметь талант. И откуда он только у меня взялся? Наверняка это все жена. Марина или, как она теперь себя именует, Полина. Да вообще неважно, как она себя называет!

Я практически бегом миновал стоянку, на этот раз опасливо озираясь по сторонам. Второй раз получить из баллончика в лицо мне совсем не хотелось. Среди гуляющих вполне мог кто-нибудь прятаться. Но, поймав себя на параноидальных мыслях, я успокоился. Дважды такого не происходит. Просто не может произойти.

Добравшись до скамейки, на которой мы встретились с девушкой, я принялся судорожно вспоминать, а были ли какие-то еще намеки на место или время помимо фразы «после семи». Русалка с прелестями в чешуе все еще сидела на своем месте и я, задумавшись, уставился на точеную фигуру.

— Прости, я немного задержалась! — приятный голос прозвучал совсем рядом и от неожиданности я повернулся. Оксана выбрала простое черное платье, обтягивающее бедра, не слишком открытое, но оставляющее простор для воображения.

— Да и я пришел не так давно, — признался я. — Ты сказала, что после семи, — я развел руками, — вот и...

— Что у тебя с лицом? — прищурилась она, наклонилась, чтобы посмотреть повнимательнее и в ноздри мне ударил цветочный аромат ее духов. — Ты что, прорыдал весь день о своей женушке?

— Не вижу в этом смысла, — фыркнул я, удивившись тому, как остра на язык Оксана. — Я спал.

— Днем? — сдвинула брови девушка. — Спал?

— Что в этом странного? — я встал со скамьи, потому что сидеть дольше было уже неприлично. — Я устал после долгой дороги.

Отмазка пришла на ум не сразу. Оксана несколько критично осмотрела мой внешний вид, но ничего не сказала.

— Давай пройдемся, — предложил я, чувствуя себя до крайности неловко. — Может, кафе?

— Я не голодна, — ответила Оксана и прежде, чем я успел что-либо подумать насчет ее ответа, продолжила: — Я решила, что так будет лучше. Ты не знаешь хороших мест, а если я поведу тебя куда-нибудь снова, то это как-то неправильно. Ты не находишь? — закончила она монолог очередным нежданным вопросом.

— Ты застала меня врасплох, — негромко рассмеялся я. — Своими рассуждениями и неоднозначностью ответа. Если я с тобой соглашусь или не соглашусь, буду выглядеть одинаково плохо.

— Почему сразу плохо? — ответила Оксана с наигранным возмущением. — Ты просто это принял и я это поняла без слов. Так что нет, плохим ты не кажешься. Скорее, наоборот, раз решил найти выход из надуманной тобой же проблемы.

Я уже набрал воздуху в грудь, чтобы выдать ответ по существу, но решил, что девушка права и слов не нужно. И, кажется, она тот еще манипулятор. Она сделала шаг в сторону от скамьи и обернулась, призывая меня присоединиться. Отказать я не смог и неспешно зашагал рядом, наслаждаясь приятной компанией и на удивление хорошей погодой.

По набережной в сфере часто стоящих парных фонарей прогуливалось немало народу. Еще вчера здесь почти никого не было, а сегодня количество туристов увеличилось на порядок. Такое чувство, будто я проспал не один день, а минимум неделю.

Заметив мой недоумевающий взгляд, Оксана остановилась и спросила:

— Что с тобой? Ты ведешь себя необычно даже для приезжего.

— Наверно, — я пожал плечами, — просто в мой список здешних странностей только что добавилось внезапное увеличение людей в городе.

— Как раз это и не странно. На следующей неделе регата, большое мероприятие. И с каждый годом оно становится все более известным, привлекает сюда толпы гостей. Многие приезжают заранее, так что это все — Оксана посмотрела на людей, наблюдающих за исчезающим закатом, — еще только первая волна.

— Первая? — с легким разочарованием спросил я и девушка снова рассмеялась.

— Скажи мне, почему ты такой нелюдимый? Мне начинает казаться, что ты сам все бросил и уехал. Кем ты работал раньше?

— У меня была должность руководителя подразделения в одной фирме, — начал я с общих слов и мы вернулись к прогулочному темпу. — Так, пара сотен человек в подчинении.

— Не очень представляю тебя в кресле директора, если честно, — все с той же лукавой усмешкой продолжила Оксана. — Но охотно поверю, если тебя за твою покладистость любили подчиненные.

— Черт, — не сдержался я, — такое чувство, будто ты — психотерапевт. Пытаешься меня подловить на чем-то. Я думал, что у нас — просто прогулка. Что-то типа свидания, что ли.

— Вообще да, ты прав, — на этот раз девушка была совершенно серьезной. — Потому что мы уже давно получили информацию по розыску некоторых твоих коллег. Но только некоторых, поэтому прошу тебя, не пугайся.

Еще до того, как она это сказала, я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Приехали! Сваливаешь от прошлого на пару тысяч километров, а оно находит тебя. Всем скопом и в один день. Ну нельзя же так.

Я почувствовал внезапную тяжесть в груди. Сердце гулко застучало и на лице проступил пот.

— Эй-эй-эй, давай не раскисай тут! Может еще скорую тебе? — передо моим искаженным взором встала Оксана, которую я сейчас видел исключительно как черное мутное пятно.

Я глубоко вдохнул, но успокоиться не удалось. Во всяком случае не сразу.

— Все нормально, — промямлил я и еще раз заполнил легкие свежим морским воздухом.

Да нет же, все правда в порядке. Меня никто не арестовал, сюда не едет наряд, чтобы задержать меня. Все остальное мелочи. Просто мелочи. С трудом мне удалось взять в себя в руки. Ладонь Оксаны цепко впилась в плечо:

— Точно нормально? Ты очень бледный.

— Нет, правда хорошо, — слова уже не застревали в горле и я мог нормально говорить. — Просто это ты такая сногсшибательная, — я поднял глаза на девушку и подумал, что если я сейчас рухну, кадр будет действительно потрясающий.

Но подрагивающие ноги все еще держали меня, а когда мир обрел четкость, я заметил, что девушка улыбается. Только в глазах задержались остатки страха. Это может и польстить. Хотя то, что я так напугал ее, меня никак не красило.

Наконец я выпрямился и осторожно снял руку Оксаны со своего плеча. Ее ладонь была теплой.

— Неловко получилось, — снова произнесли мы в один голос, и девушка, улыбнулась, поправив сбившиеся волосы.

Пора брать инициативу в свои руки, а то и правда подумает, что я какой-то мямля! Не отпуская ее ладони, я направился к ограждению у самого края набережной, слушая, как ее невысокие каблуки постукивают по плитке. Когда появилась возможность опереться и обрести нужную мне устойчивость, я заговорил первым.

— Все действительно в порядке, не стоит волноваться, — и попробовал улыбнуться, хотя я был уверен, что получилось это все вымучено и натужно.

— Да нет, — Оксана уставилась на огни, что мелькали вдалеке на море. — Я зря подняла эту тему. Не стоило мне так наседать.

— Перестань, — отмахнулся я и сразу же положил руку обратно на парапет. Так, на всякий случай. — Я всего лишь продал старый родительский дом, на вырученные деньги купил себе яхту за невесть сколько километров от моей прошлой жизни. И сделал я это для того, чтобы начать все заново, убрать все границы в моей жизни, которые стояли стеной последние несколько лет, — девушка внимательно слушала, а легкий ветер с моря изящно развевал ее темные волосы. — А теперь оказывается, что я не могу просто так распрощаться с этим несчастным прошлым. И все это произошло сразу же, как я приехал.

— Правда, извини, я...

— Послушай, Оксан, — уже тверже продолжил я. — Это всего лишь неожиданность. Несколько фактов, которые внезапно свалились мне на голову. Со всем этим я точно справлюсь, — и тут же я поймал себя на мысли, что со всем тем, что свалилось на меня за последние двадцать четыре часа, справляться я буду, возможно, до конца жизни. — Поэтому давай...

— Сделаем вид, что я просто такая сногсшибательная? — Оксана повернулась ко мне лицом и звонко рассмеялась. Звонко и искренне. Я не смог удержаться, настолько был заразителен ее смех и утвердительно закивал:

— Почему сделаем вид? Все так и есть. Просто надо было сказать тебе об этом раньше.

Легкий румянец проступил на ее щеках и она снова подставила лицо морскому ветру. Нет, все-таки здесь хорошее место, решил я про себя.

— Знаешь, та женщина из киоска рассказывала какие-то страшилки, — решил я перейти на максимально нейтральную тему, которая не затрагивала бы ни мое прошлое, ни сферу работы Оксаны. — Это какие-то местные легенды или это просто раздутые слухи и сплетни?

— О чем речь? Даже я не знаю никаких городских мифов и легенд, — заметно оживилась девушка.

— Съеденный заживо человек? — произнес я медленно, понимая всю абсурдность этого словосочетания. — Но не здесь, та женщина сказала, что это было неподалеку, в другом городе.

— Заживо? — переспросила Оксана и задумалась, а я клял себя за то, что не мог придумать ничего получше для такой приятной вечерней прогулки. — Что-то я слышала, но нет уверенности, что это правда. Может быть, просто слухи.

— Арам сказал... — начал я и осекся, а девушка, хитро прищурившись, смотрела мне в глаза:

— Так-так, сдружились уже!

— Есть такое, — сперва я хотел сказать «немного», но потом решил, что если эти слова дойдут до него, то будет очень обидно. — Немного посплетничали вчера вечером.

— И что же он сказал про этот «ужасный случай»? — всем своим видом Оксана показывала недоверие к этой истории.

— Что есть у него знакомый спец, который все это видел.

— Виктор, ты же вроде не ребенок, взрослый и рассудительный, а веришь в такое, — она покачала головой. — Арам хороший человек, но не все его слова следует воспринимать истиной в последней инстанции. Он может приукрасить и рассказать тебе такую байку, что ты челюсть отвесишь.

— Понимаю, — ответил я, окончательно успокоившись после того, как меня назвали по имени. Нормально, не сокращенно. — Так значит, ничего странного в ваших краях не происходит, кроме регулярного наплыва зрителей регаты.

— Конечно, — улыбнулась Оксана. — У нас всегда спокойно. И в основном это заслуга вон того источника света, — она указала рукой через бухту и скалы.

— «Дельфин»? То есть, его хозяина?

— Да, — протянула она. — Ты не представляешь, что тут творилось раньше. Скукота. А он пришел и завел свои порядки. Кстати, он тоже есть в городском совете, но местные его недолюбливают, говорят, что он купил свое кресло. А на самом деле он провел огромную работу и я удивляюсь тому, как он все успевает. Обязательно посмотри с моря его владения.

— Я уже, — коротко ответил я, заслушавшись и засмотревшись тем, как Оксана рассказывала про старика. Так воодушевленно при мне никто не рассказывал ни про одного известного человека. Конечно, он на меня произвел неоднозначное впечатление, но все же произвел!

— Уже? — девушка широко раскрыла глаза. — Когда ты успел?

— Почти сразу после того, как мы закончили пить кофе. Я взбодрился, почувствовал себя капитаном и решил немного покататься. Так что я оценил по достоинству все прелести этого места.

— Везет тебе. Я там ни разу не была.

— Это можно исправить, — я решил использовать свой шанс и сразу же напроситься на следующее свидание. Раз уж Марина делает вид, что она меня не знает, моя совесть совершенно чиста.

— А ты уверен в своих силах? — Оксана посмотрела на меня оценивающе, словно видела в первый раз. — Если так, то я согласна.

Я готов был подпрыгнуть на месте от восторга, но, как взрослый и рассудительный человек, раз уже меня так назвала моя подруга, всего лишь скромно улыбнулся.

— Но только если ты не будешь придумывать историй про чудищ, которые выходят из воды, — усмехнулась она. — Правда, у нас нет ничего страшного в городе.

— Не буду, честно, — отозвался я.

Девушка взглянула на тонкие дамские часы на левом запястье и негромко сказала:

— Поздно уже, — и улыбнулась, снова взглянув в глаза. — Мне пора.

— А что насчет нашей вылазки в море?

— Завтра нет, а вот послезавтра можно. Давай сюда свой телефон.

Это прозвучало требовательно, так что я не без раздумий, уже в который раз за последние сутки, выпустил из рук смартфон. Девушка быстро постучала ноготками по экрану.

— Свой номер я тебе записала. Смотри, не потеряй, — и в очередной раз лукаво улыбнулась, но отдавать телефон не спешила.

— Мне проводить тебя?

— Только до такси, — она задумчиво покачала телефон в ладони: — я воспользуюсь?

— Да, конечно, — как я мог отказать!

Следующие десять минут, пока мы шли к стоянке, речь шла о невинных пустяках. Вечер снова был прекрасен, а я твердо намеревался наконец-то хорошенько отдохнуть. И хотя в последние минуты меня беспокоил желудок, я не подавал виду. Все же это мелочи, акклиматизация и прочее.

— Кажется, это был самый необычный вечер в моей жизни, — признался я за пару минут до того, как должно было прибыть такси.

— Неужели? Это потому что я тебя чуть не довела до сердечного приступа?

— Нет, просто потому что ты сногсшибательная.

— Если повторять одно и то же много раз, оно теряет свой вкус, — глубокомысленно заметила Оксана, так что я не мог не понять ее намеков.

— Что же, я давно не ходил на свидания, — я пожал плечами, одновременно сохраняя чуть глуповатую улыбку на лице. Оксана чуть поджала губы, а мне захотелось ее прижать к себе, но я сдержался, хоть и с большим трудом. Все-таки, я действительно давно не ходил на свидания и какие сейчас правила не знал совсем.

Подъехала машина такси, стилизованная «волга» еще советских времен. Я стоял, разрываясь между редким автомобилем и девушкой, но джентльмен взял верх.

— До послезавтра? — спросил я, протягивая руку Оксане.

— Да, — ее теплая ладонь легла в мою и я, подтянув девушку к себе, обнял ее и неуклюже поцеловал. Дожил до тридцати и докатился до неуклюжих поцелуев...

Впрочем, это девушку ничуть не смутило и она, ловко высвободившись из моих объятий, упорхнула в такси. Я помахал ей рукой и проверил телефон. Да, номер остался. Хоть один светлый луч в этом темном царстве.

Желудок беспокоил меня все больше, поэтому я поспешил к яхте. Едва не споткнувшись, я спрыгнул с причала и начал было уже крутить ключом, но внезапный порыв заставил меня перегнулся через борт. Опорожнив желудок, я с сожалением посмотрел на перепачканный борт яхты. Все-таки тот удар был слишком сильным.

Я надавил ногтем большого пальца на подушечку указательного. Раньше я так часто делал, чтобы понять, стоит ли пить еще или пора остановиться. С чувствительностью было все в порядке. Мне заметно полегчало и я вернулся к ключу, раздумывая над тем, что яхту надо бы отмыть до восхода солнца, чтобы не портить ее белизну.

И все же, несмотря на это, я был самым счастливым на свете.

Глава 8. Медвежья голова

Выспаться хорошенько мне не позволили: бодрый стук разбудил меня еще до того, как Лайма подала голос. Вставать с плохим настроением даже после хорошего вечера — это не то, на что я рассчитывал, когда перебирался сюда.

— Сейчас! — прохрипел я и осторожно встал, трогая живот. В этот раз ничего не болело, только немного ныли мышцы. Лайма сразу же успокоилась. Умный лабрадор. В этот раз выведу ее погулять.

Снаружи стоял Максим. Моя яхта сразу же показалась миниатюрной в сравнении с широкоплечим гигантом, который, не дожидаясь моего приглашения, протиснулся внутрь.

— Привет! — бодро гаркнул он. — Что-то ты бледный.

Еще бы мне не быть бледному, если после того, как ты саданул мне под ребра, я остался не только без остатков последнего обеда, но еще и без четверти литра крови минимум. Но вместо возмущения я только развел руками:

— Акклиматизация.

— Желудок шалит? Это нормально, — он быстро пробежался глазами по содержимому каютки. — Неплохо у тебя тут, уютно. О, собака!

Здоровяк тут же опустился на корточки и протянул Лайме раскрытую ладонь. Собака сперва посмотрела на меня, жалобно и недоверчиво, а потом неспешно, виляя хвостом, приблизилась и обнюхала Максима.

— Хорошая животинка, — он ласково потрепал ее по холке и за ухом, а потом снова взглянул на меня. Мой сонный вид его наверняка озадачил: — тебе бы в душ, что ли, взбодрись.

— Лучше сразу за борт, — зевнул я громко. — Что ты здесь вообще делаешь?

— Если ты вдруг забыл, у тебя теперь есть важные дела. Работа и прочее. Кто сломал причал в «Дельфине»?

— Не напоминай, — простонал я и здоровяк хмыкнул.

— То-то же! Давай в душ!

Мысленно матеря все происходящее и себя, как главного виновника, в том числе, я стоял под струей воды. Чтобы отвлечься, задумался, откуда берется вода и, решив при первом же удобном случае выяснить это у Арама, выбрался в комнату, сразу же обернувшись полотенцем.

— Что за работа? — полюбопытствовал я, представив, что мы будем ездить по городу и разбираться с конкурентами. От одной только этой мысли начал дергаться глаз.

— Надо кое-куда съездить и Петр Григорич решил, что я должен взять тебя с собой.

— Меня, потому что я проштрафился или потому что есть какие-то другие причины? — недоверчиво спросил я, глядя как собака тянется к незнакомцу с явным намерением поиграть. — Слушай, может мы возьмем ее с собой?

— А почему бы нет, давай, — сходу согласился Максим. — Полюбуется местными видами. И ты развеешься.

Я осторожно, чтобы не упало полотенце, наклонился, выглянув в иллюминатор и не поверил своим глазам.

— Сколько сейчас?

— Половина шестого утра, самый рассвет.

— Ты с ума сошел?! В такую рань!

— Тише-тише, — здоровяк умиротворительно поднял руки. — Нам надо встретить гостя с самолета, поэтому так рано.

— По-прежнему не понимаю, зачем там я, — бешенство от раннего подъема уже прошло.

— Давай сойдемся на том, что надо просто долг выплатить. И мы работаем над этим. Такой расклад тебя устроит?

— Устроит, — буркнул я, натягивая трусы так, чтобы не свалилось полотенце. — У меня вещи в машине, я их до сих пор не принес.

— Если ты хочешь, чтобы я сходит и принес — не рассчитывай. Мы не друзья, чтобы я тебе вещи таскал.

— Но ты стоишь на моей яхте, пока я замотан в полотенце!

— Господи, ладно! — махнув рукой, Максим взял ключи, на которые я указал, и вышел. Я же получил пару минут на раздумья.

С одной стороны, прокатиться на машине до аэропорта — не худшая затея. Можно посмотреть окрестности, поговорить с личной охраной Петра Григорьевича, узнать его получше. Еще можно попробовать сделать работу хорошо, проявить инициативу и по возможности быстро избавиться от долга.

С другой — мне не дают никакого отдыха. Вероятнее всего, будут требовать исполнения поручений в самое неудобное время. И неизвестно, задания какого плана выделять на меня в следующий раз. Не то что бы, я как бывший руководитель подразделения (а это звучит гордо, между прочим!) не исполнял указаний. Я не исполнял именно таких указаний, которые не имели четкой формы.

Внутрь снова протиснулся Максим и втащил чемодан с вещами, отчего пространство стало еще меньше. Я выбрал себе футболку поплотнее и еще одни брюки, на этот раз темные.

— Сойдет, — прокомментировал мой выбор одежды здоровяк. — Пошли, время поджимает.

— Что же ты не рассчитал время? — съехидничал я, одновременно с этим ощущая, как сосет под ложечкой. Теперь еще и голод.

— Я все рассчитал. Это ты копаешься, как красная девица.

Тут бы впору вспыхнуть от ярости, но когда твой обидчик выше на полголовы и заметно шире в плечах, он не такой уже и обидчик. Да он пошутил просто, ну что вы! Словом, успокаиваться мне придется гораздо чаще.

Когда мы шли по причалу, солнце еще только-только выглядывало из-за дальних холмов. Рано, слишком рано! Я зевнул, широко раскрыв рот и собака забавно повторила то же самое за мной.

Максим шел впереди, широко расставляя ноги. С его ростом можно было не спешить перебирать ногами. Я старался не отставать от него. Утренняя прохлада бодрила — даже вчерашний вечер был теплее.

Нас ждал рабочий автомобиль: «тойота», выкрашенная в классический белый цвет, оптимальный для южного солнца. На машине не было даже пятнышка грязи и мне даже стало немного совестно, что я уговорил «коллегу» взять с собой собаку.

Но Лайма сразу же взгромоздилась на заднее сиденье, стоило Максиму открыть дверь. Он что-то сказал ей, а мне подумалось, что он этакий сказочный гигант, большой, но добродушный. Но может мне не стоит делать поспешных выводов, подумал я, инстинктивно приложив ладонь к животу.

— Ну и чего ты встал? Кофе стынет.

Я недоверчиво заглянул в салон. Действительно, в подстаканнике стояла картонная емкость. Незамедлительно приземлившись на сиденье из кожзама, я протянул руку к картонке.

— Не бойся, он уже остыл, — добавил Максим, усаживаясь за руль.

Он развернулся и вытащил из-за сиденья пакет, тщательно завернутый и замотанный.

— Что это? — подозрительно покосившись на сверток, спросил я. Лайма не менее подозрительно водила носом.

— Завтрак тебе захватил, а то окочуришься у меня в машине с голоду. Надо думать, ешь ты мало, раз отхватил себе такую яхту?

— Ну, я... В общем, ты прав, но исключительно про голод. Я же не дурак, спускать все до копейки на лодку!

Я вложил все свое возмущение в последнюю фразу, но Максим остался невозмутимым. Некоторое время я молча держал сверток в руках, а потом решил, что лучше все-таки набить желудок.

Сухпаек в виде внушительной толщины бутербродов с ветчиной, сыром и салатом и кофе в придачу сделали свое дело: я взбодрился и смотрел на предстоящее дело уже не так скептически.

Максим немного опустил стекло сзади и собака сразу же высунула любопытную морду наружу. Идиллия.

— Ты извини, что я на тебя наехал, — принялся объясняться я, чувствуя себя неуютно. — Просто я не ожидал, что ты приедешь, тем более так рано.

— Пустое, — здоровяк махнул рукой. Ехали мы не спеша, не больше пятидесяти километров в час, поэтому его можно было немного отвлечь от дороги. Кроме того, в такую рань дураков, кроме нас, не было.

— Хорошо! — быстро согласился я. Значит мои извинения приняты.

— Я и сам не ожидал, что придется ехать так рано, но тут такая ситуация... — он побарабанил пальцами по рулю и немного напрягся, — неприятная, знаешь ли.

На миг я подумал, что может быть неприятнее, чем человек, который приходит к тебе, тычет в лицо телефоном и утверждает, что твоя новая пассия — его жена. Или, например, неожиданный гость разламывать тебе причал. Чтобы совесть меня не заглодала совсем, я решил развить тему.

— Надеюсь, со мной это никак не связано?

— Непосредственно с тобой — нет. Скорее с девушкой. Но хотя да, если она действительно твоя бывшая жена...

— Мы не разведены, — вставил я.

— Ах, вот оно как. Очень интересно, — пробормотал Максим себе под нос и замолчал.

— Так что произошло? — продолжил любопытствовать я.

— Ты, может, не обратил внимания на ковер, когда был в кабинете у Петра Григорича?

— Обратил, почему же. Хороший ковер.

— Вот, все началось именно с ковра.

— Не понимаю, при чем здесь он вообще?

— Я тоже не понимал, но, когда вернулся назад, шеф меня закидал вопросами, видел я или нет, что там творилось. Как раз перед нашим с тобой уходом.

— Но ведь, — начал я и в памяти всплыло, как дрогнул ковер. Конечно, тогда мне было не до того и не придал никакого значения происходящему.

— Ага, значит, ты тоже что-то видел и нам это не почудилось.

— Зависит от того, что именно вы все видели. Я вообще смотрел на твоего шефа и думал, что он мне зарядит своей медвежьей головой в висок, и меня больше никто не увидит.

— Но ты же заметил, как ковер дернулся?

— Да заметил, заметил. Но не придал этому особого значения. Тогда не придал, вернее. А сейчас, когда ты про все это говоришь, мне кажется, что это странно. Но разве не может быть какого-нибудь логичного объяснения?

— Какого, например? — Максим повернулся ко мне, строго посмотрев на меня, словно я предложил самую дурацкую идею на свете. — Про вентиляцию, сквозняки и ветер мы уже говорили с Петром Григоричем. У него полностью герметичный кабинет с кондиционером, который в ночь всегда выключается.

— А-а-а, — протянул я, убедившись, что самое простое объяснение происходящего не прокатило. — Может, он дернул ногой?

— Если бы ковер был в подвешенном состоянии — может такое и стало бы причиной. Но он лежал на ровном и твердом полу. А еще это случилось только после того, как он ударил тростью в пол.

— Ну, вот и объяснение! — довольно заулыбался я. — Он ударил, а потом пошла волна. Как же это в физике, погоди, — я попытался вспомнить давно забытую теорию. — А! Действие и противодействие!

— И? — нахмурился Максим. — Нет, я понимаю, физика почти никому не пригодилась, но более тупого объяснения я не слышал, — но заметив, как я изменился в лице, добавил: — так не бывает. Понимаешь?

— Честно тебе скажу — я запутался. Как и что вообще здесь может происходить? — я покачал головой. — С самого приезда мне травят байки про разрушенный город и съеденных людей, потом переубеждают в этом, а сегодня еще оказывается тростью можно гонять волны по ковру! Да зато его от пыли выколачивать не придется!

Закончив свою жаркую, но в целом бесполезную речь, я замолчал. Я высказался, стало лучше, но в мозгу все равно оставалось полнейшее непонимание. Ведь я собственными глазами видел эту волну, которая прокатилась до самых кончиков. И логичного объяснения этому не было вовсе.

— И из-за этого всего мы с тобой в такую рань тащимся в этот проклятый аэропорт?

— Именно, — коротко ответил Максим. Похоже, он обиделся.

— Э-э, то есть дело в трости, ты так считаешь?

— Так считает мой шеф.

Добряк быстро исчез, уступив место суровому парню, который теперь не собирался говорить многого. Я попытался исправить ошибку.

— Нам ведь часто предстоит работать вместе, как я понимаю?

— Похоже на то.

— Я думаю, что нет смысла ссориться, разве не так? — ох уж этот чертов учебник психологии. Все эти особые формулировки вопросов и хитрые вопросы, которые так прочно засели у меня в голове и иногда мешали нормально разговаривать. Ведь можно же просто предложить: «Давай не будем ссориться или ругаться, будем напарниками».

Да, прямо так. Как в кино, взять и выдать простую фразу. От того, что я высказал, сделалось тошно и я уже подумал, что опять меня беспокоит пострадавший желудок. Но нет, с ним было все в порядке.

— Да никто и не ссорится, Виктор. Просто ты ведешь себя, как говно, — с легкими нотками раздражения и презрения бросил Максим в мою сторону.

— Я исправлюсь, честно! — выдал я, отбросив все эти психологически штучки подальше. Ведь я раньше действительно был вполне себе нормальным. — Так, давай серьезно. Я обещаю больше не выдавать ненужных предположений и тупых теорий. Конечно, я целый месяц был один, но нет, вряд ли... Целый месяц я себя жалел. Хватит.

— Ты целый месяц один был? — переспросил Максим, выруливая за пределы плотной застройки.

Несмотря на то, что городок казался маленьким, выбраться из хитросплетения его улочек оказалось не так-то просто. Да и окраины его тоже были застроены небольшими коттеджами. И только потом, когда здания уступили место скромной растительности, я решил, что мы наконец-то выбрались.

— Ну, как тебе сказать, — я обернулся назад посмотреть на лабрадора. — Вот, с ней. Не так уж и скучно было.

— Я надеюсь, что крыша у тебя от одиночества не поехала? — в его голосе звучало явное беспокойство.

— Нет, не переживай, со мной все нормально. Но я думаю, что еще одного признания я не выдержу, — я позволил себе рассмеяться, полагая, что уж это явно никак не говорит о съехавшей в одиночестве крыше.

— Хочется верить, — настороженно ответил Максим. — Что там с признанием? Кому ты уже успел?

— Да так, — я не хотел говорить об Оксане. Хватало того, что про нее знал Арам, который сразу же похвастался тем, что знает еще и ее семью. — Познакомился с девушкой.

— Ты шустрый малый, как я погляжу! Всего два дня, а уже нашел здесь кого-то! Познакомишь? Ты не подумай, я без задней мысли, — затараторил здоровяк, — просто хочется понять, как, что — не верится мне, что можно вот так вот просто.

— Да мне тоже не верится, — вздохнул я, наблюдая, как редкие деревеньки мелькают за окном. Мы разогнались до предела разрешенной скорости и держали темп. — Она служит в полиции.

— Кхе! Кха-хм! — подавился Максим и едва удержал машину на узкой асфальтовой полосе. — Как же тебя так, а?

— Чего такого? Милая девушка, патрулирует улицы. Хорошенькая... — дальше я продолжать не стал. — Давай вообще по делу. Подумаем с тобой. Дело точно в трости?

— Хорошо, я не буду спрашивать, просто обещай, что познакомишь. Хотя я не люблю полицейских, но все же мне интересно, что за такую девушку ты умудрился найти.

— Обещаю, — честно ответил я. — Познакомлю. Не могу сказать, что сделаю это сегодня или завтра, но познакомлю.

Конечно, хорошему парню можно было доверять, но вот так сразу я бы не бросился что-то делать по его просьбе. Пройдет неделя или около того — тогда да, обязательно.

— Только скажи мне, почему ты не в ладах с полицией?

— Ну, скажем так, — уклончиво ответил верзила, — я часто пользовался не слишком-то законными методами, поэтому у них в свое время был на меня зуб. Может быть сейчас уже все прошло, но я все равно стараюсь как можно меньше попадаться им на глаза. Наверно, это просто паранойя. А может — здравый смысл.

— Моих коллег тоже ищут, — ответил я. — За хищения, взятки и подкупы. Я чист. Но все равно побаиваюсь, что когда-нибудь могут привлечь.

— Тут нам обоим нечего хвастаться. Совсем нечем. Ладно, давай займемся делом. Если шефа что-то беспокоит, ему надо дать ответ, иначе он будет давить своей проблемой всех окружающих. И тогда эта медвежья голова станет сниться и мне, и тебе, и еще десятку человек из его окружения.

— Так значит, специалист, которого мы встречаем — чем он занимается?

— Не он. Она. Это очень странный и узкий специалист, которая помимо древностей и артефактов прошлых лет изучала еще уйму всякой всячины. Я даже не берусь вспомнить, что именно.

— А как Петр Григорьевич нашел ее?

— Не спрашивай даже. У него люди практически везде и найти нужного специалиста для него не составляет труда. Поэтому я просто делаю, что он попросит и потихоньку выплачиваю свой долг. Еще около пяти лет и все будет в порядке.

— Я искренне надеюсь, что у меня это займет не так много времени, — сказал я и подумал, что если история с тростью с медвежьей головой действительно имеет в себе что-то мистическое, то я серьезно влип.

Глава 9. Специалист

Нагромождение мыслей я пытался упорядочить, но безуспешно. Волна негатива, которая накрыла меня с головой, все же не смогла утопить остатки моего хорошего настроения. Осталось оно исключительно от предвкушения завтрашнего дня.

Собаку я выпустил на улицу сразу же, как только мы остановились около аэропорта. Очередной рейс прибывал через полчаса и Максим ушел встречать специалиста. Машин вокруг было немного и я без особого опасения отпустил Лайму побегать.

Аэропорт располагался достаточно далеко и от города, и от клуба «Дельфин». Свежеоштукатуренное здание небольших размеров стояло на своеобразном плато. В холмах срезали и выровняли несколько квадратных километров поверхности, чтобы уместить с удобствами для жителей города компактный воздушный порт.

Я осторожно присел на капот «тойоты» и всмотрелся вдаль. Отсюда уже видно море, но городок скрыт — можно рассмотреть только предместья и не более того. Шума прибывающих самолетов в городе не слышно. Только вот я не слышал его, потому что беспробудно дрых или потому что действительно тихо?

Фыркнув себе под нос, я еще некоторое время понаблюдал за собакой, а потом вытащил телефон и углубился в новости. Меня серьезно заинтересовало это несовпадение с историей о «съеденном» человеке. Забив фразу в поисковик, я остановился и палец завис над экраном.

Я же никогда раньше не интересовался такой желтухой. Натуральная газетная утка, глупость, сказал я себе. Такого не бывает. Но с другой стороны Арам звучал убедительно. И к чему бы ему врать и пугать меня, человека, который только что приобрел его яхту. Как я помнил, была практика, когда в схожих случаях можно отказаться от покупки.

Закрыв глаза, я ткнул пальцем в экран. Это своего рода «орел или решка». Попаду в кнопку «поиск» — буду читать и узнаю ответ на свой вопрос. А если промахнусь, то и черт бы с ним.

Возле ног послышалось сопение и Лайма поставила лапы мне на брюки. Я скосил один глаз на экран смартфона и увидел, что промахнулся. Бывает, подумал я и через секунду все же нажал на «поиск». Собака лизнула ладонь и навострила уши, заслышав вперед меня отдаленный гул самолетных двигателей.

Я же начал активно пролистывать ссылки, что появились в ответ на запрос. Поскольку я не знал, о каком городе идет речь, сузить круг поиска мне не удавалось. К моменту, когда я закончил пролистывать третью страницу ссылок, уже приземлился самолет. Но теперь мне было не до него — азарт поиска и достижение цели полностью завладели моим разумом.

На следующей странице я наткнулся на заметку в одной из социальных сетей. Было странно, что ни одна из крупных и известных газет региона ничего подобного не напечатала. Я уже начал сомневаться в успешности, пока не перешел по ссылке на заметку, которая имела внушительные размеры и даже несколько фотографий.

«Почему полиция не интересуется каннибалами?» гласил заголовок. Далее кратко шло предисловие, включавшее в себя описание места потенциального преступления: узкий промежуток между парой высоток. Слишком похоже на какую-то городскую легенду, подумал я, но продолжил чтение. Написано было складно, без журналистских выкрутасов и попыток нагнать страху.

Но все же отчего-то стало жутко. Я продолжил чтение, ожидая подвоха в каждом слове. Что-то вроде «тело не нашли» или «эксперты сомневаются» — но ничего подобного не было. Под значком «18+» в заметке скрывались несколько фотографий. Я увеличил некоторые из них.

Следы зубов на плоти четко соответствовали форме человеческой челюсти. Я дернул плечами от обилия крови и местами содранной кожи. Фу! Но оторваться от чтения уже не мог. После пяти фотографий я заметил сноску, которая гласила, что большую часть фотографий невозможно опубликовать из-за требований соцсети и законодательства страны.

— Добрый день! — раздалось у меня за спиной и я, вздрогнув от неожиданности, выронил телефон из рук.

Поймать я его смог практически у самой земли и тут же ко мне подбежала Лайма, весело виляя хвостом, уставившись на обладательницу голоса. Я разогнул спину и спрятал телефон в карман, а потом пожал протянутую руку, уставившись на неестественно большие зеленые глаза.

— Здрасьте, — выдавил я.

Девушка была невысокого роста, с копной рыжих кудрей, забранных под розовый платок. Легкое платье в тон глазам прикрывала тонкая кожанка.

— А вы..? — поинтересовалась она, слегка прищурив левый глаз, а затем правый.

— Я Виктор. Это Лайма, — добавил я. — Очень дружелюбная собака.

— Вижу, — улыбнулась девушка. Хотя на вид ей было немного за тридцать и, быть может, лучше было бы считать ее молодой и довольно привлекательной женщиной. — Это всего лишь линзы.

— А-а-а... — протянул я разочарованно, узнав секрет этих глазищ. — Как вас зовут?

— Дарья, можно просто Даша. Ваш друг забирает мой багаж. И скоро будет, я надеюсь, — она обернулась в сторону входа в аэропорт.

— Угу. Значит, вы тот самый специалист?

— Специалист? — прикрыв рот рукой, рассмеялась Даша. — Можно сказать и так. Смотря в чем.

— Хм! Очевидно, что в чем-то непознанном. Непонятном, — добавил я, зачем-то сунув руку в карман, чтобы убедиться, что мой телефон все еще там.

— Если ты так это называешь, — продолжала лучезарно улыбаться девушка, — то да. Как у вас здесь здорово! Тепло!

— Да, пожалуй, — я посмотрел в сторону аэропорта, откуда Максим, прикладывая немалое усилие, волок пару громоздких чемоданов.

Подойдя к нам, он с сложил свою ношу в багажник и пригласил нас вернуться в автомобиль. Собака первым делом метнулась в салон, заняв свое почетное место на заднем сиденье.

— Какая прелесть! — залепетала Даша и тут же устремилась следом за Лаймой.

Максим посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска, кивнув в сторону женщины. Мне она показалась вполне нормальной.

— Куда мы едем теперь? — спросил я у него.

— Обратно в город.

— Я много читала про него, — затараторила девушка. — Одно из немногих старых поселений, которые почти не поменялись с давних времен...

И она болтала без умолку не меньше пятнадцати минут, рассказывая нам какие-то бесполезные исторические факты, особенности расположения города, в том числе и климатические. Не менее пяти раз прозвучали слова восторга о том, как она рада оказаться здесь, где тепло, а не сидеть в середине апреля в грязи и слякоти.

К концу ее монолога я почувствовал, что у меня начинает побаливать голова. Максим тоже ехал, держа руль одной рукой, а другой подпирая висок. Одна только Лайма, высунув язык, слушала болтовню Даши. К счастью, когда мы уже практически подъехали к городу, она замолчала и уставилась в окно.

— Какая красота! — завершила она свою речь и мы наконец смогли насладиться тишиной.

Максим повернулся ко мне, многозначительно взглянув, вроде как, видишь, я же говорил! Теперь я был готов с ним согласиться.

Машина двинулась в сторону от моря, вверх по узким улочкам, миновав и кафе «Большой Брат». Несколько поворотов и мы забрались на десятки метров выше уровня моря. Максим остановил транспорт возле одного из миловидных трехэтажных домиков с аккуратной крышей.

— О-ой, как здорово... — Даша стартовала было еще один монолог, но Максим остановил ее, постаравшись сделать это как можно вежливее:

— Возьмите ключ и поднимитесь наверх, осмотритесь. Если место не понравится, мы найдем другое.

Он протянул девушке небольшой ключ и та, поблагодарив, направилась к двери. Как только та со скрипом захлопнулась, мы оба расслабились.

— Я думал, она никогда не заткнется, — медленно проговорил здоровяк, не отводя глаз от двери.

— Теперь я понимаю, о чем ты говорил, — согласился я. — А мы что, правда будем искать ей другое жилье, если не понравится это?

— Наивный, — расхохотался Максим. — Я ее просто выпроводил пораньше, чтобы отдохнуть от ее болтовни. Думаю, у нас есть еще минуты две-три, пока... — его слова заглушил шум открывающейся деревянной рамы где-то наверху и мы оба высунулись наружу:

— Эй! Там внизу! Здесь отличное место! — кричала сверху наша гостья.

— Замечательно! — Максим с мрачным видом вернулся в салон. — Кажется, я ее недооценил. Поможешь с ее багажом?

Вдвоем мы заволокли внушительные чемоданы на третий этаж, под самую крышу. И если на первом и втором этажах располагались небольшие квартирки, то третий этаж оказался высоким и просторным чердаком. Впрочем, там было довольно тепло. Из окон с противоположной стороны можно было увидеть море.

— Место моей мечты! — восторженно проговорил наш специалист, все больше убеждая меня в том, что она — лишь пустая трата денег. — Поставьте все у кровати, я сама разберусь.

— Хотелось бы знать, когда ты сможешь начать работать, — растирая затекшие пальцы, спросил Максим. — Нам нужен результат как можно скорее. Единственное условие — кто-то из нас должен быть рядом, потому что заказчик опасается за сохранность его вещи.

— Бросьте, я не собираюсь ничего похищать и продавать, — девушка постояла посреди комнаты, а потом направилась к чемоданам.

— И все же мы вынуждены настаивать.

До меня вдруг дошло, что «кто-то из нас» включает еще и меня. Планы на завтра могли рухнуть в любой момент. Сегодня же я был совершенно свободен, поэтому не смог сдержаться:

— Так может начнем сразу?

— Я... — замялась девушка, — впрочем, давайте.

Максим кивнул и вышел, оставив нас наедине.

— И давно ты увлекаешься всякими оккультными вещами? — спросил я, вспомнив ее бесцеремонный переход на «ты».

— Достаточно давно, — задумалась вдруг Даша. — Лет двадцать точно.

Она принялась доставать из чемодана книги в невероятном количестве. Неудивительно, что даже такой здоровяк, как Максим, немало намучился с чемоданами. Я не нашелся что еще спросить, но пока мы дожидались трость, свой вопрос задала девушка:

— А ты давно здесь?

— Третий день.

— Заметно, — хихикнула она. — И как, нравится?

— Я в восторге, — буркнул я, считая совершенно иначе.

Наш разговор прервал Максим, вернувшись вместе с Лаймой и тростью, которую он положил на широкий стол. Собака принялась обнюхивать каждый угол, а мы втроем столпились около медвежьей головы, насаженной на толстый деревянный стержень.

— Ого! — воскликнула девушка. — Какая интересная вещица!

Она с заметным усилием взяла трость в руки и внимательно осмотрела набалдашник. Аккуратно положив предмет обратно на стол, девушка под нашими заинтересованными взглядами достала толстый блокнот в твердом переплете и принялась что-то туда записывать, не обращая на нас никакого внимания.

Блокнот имел солидную толщину. Прилично потрепанная обложка придавала ему вид изношенный и неаккуратный. И только обилие закладок-стикеров, которые торчали во все стороны, говорили в пользу хозяйки.

Мы молча слушали, как ручка скребет бумагу. Собака поставила лапы на стол и с любопытством обнюхала трость.

— И какой вердикт? — спросил Максим.

— В смысле, вердикт? — строго спросила Даша, сверкнув зелеными глазами поверх блокнота. — Я еще только закончила описание и ничего даже толком не знаю про эту вещь. На первый взгляд — ничего особенного.

— Вообще-то мы рассчитывали узнать что-то полезное уже сегодня, — здоровяк нахмурился, показывая недовольство.

— Послушай, — не менее строго продолжала девушка, параллельно расчеркивая очередную страницу в блокноте, — на полное обследование может уйти не одна неделя. И только чудо может закруглить исследования в первый же день.

— Может мы его и организуем? — предложил я. Мне совсем не улыбалось ближайшие дни торчать здесь, под крышей, когда есть куда более приятные планы.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю сымитировать ситуацию, — и кратко описал, что произошло, когда владелец клуба «Дельфин» ударил тростью в пол.

— М-м-м, — протянула Дарья, — но ковра нам как-то здесь не хватает.

— Это уже мелочи, — добавил Максим. — Эффект же был не только на ковер.

Девушка снова взяла в руки трость, оперлась на нее, а потом направилась к нам прогулочным шагом. Остановилась в паре шагов и стукнула деревяшкой в пол. Удар отозвался гулким эхом от стен, но больше ничего не произошло. Кроме, разве что звонкого смеха

— Вы что напряглись оба? Ничего же не случилось!

Я расслабился, обратив внимание, что мы с Максимом почти синхронно приподняли руки, чтобы защититься от потенциальной опасности.

— Если ничего не случилось, что-то мы сделали не так, — заключил здоровяк.

Пришлось задуматься еще разок. Ситуация в кабинете Петра Григорьевича развивалась так стремительно, что я запомнил не очень много деталей.

— По опыту могу сказать, что есть такие вещи, которые «работают», — Даша выделила это слово особенно, — исключительно в определенном месте. Ну, знаете, такие места силы и прочее.

Она смотрела поочередно то на меня, то на Максима, мы же тупо пялились на нее в ответ. Места силы? О чем она? Лайма зевнула и улеглась дремать на дощатом полу. По скромному жилищу медленно расползался запах пыли. Или я только что учуял его?

— Нет, в кабинет мы вас допустить не можем, — здоровяк, не раздумывая, отрезал один из возможных вариантов. — Подобное происходило и в других местах.

— Так это было не единожды??? — спросил я.

— Да, не единожды, — подтвердил Максим. — Я не успел тебе все рассказать. Вернее, ты не спрашивал особо, а только критиковал сказанное.

— Тогда я не понимаю, какого черта я здесь должен торчать!

— Все ты прекрасно знаешь! — отрезал парень. Я уже раскрыл рот, но в этот момент девушка прикрикнула на нас:

— Да хватит вам уже! — она положила трость на стол и оперлась на него руками. — Не знаю, чего вы не поделили, но, если вы действительно хотите помочь, лучше прекратите спорить.

Мы заткнулись, недовольно посматривая друг на друга. Я был зол. И на Максима, и на Камышина, и на себя тоже. Отмазка «сам виноват» уже не прокатывала и не могла меня успокоить.

— Ладно, — наконец проговорил я, — давайте поработаем на результат.

Как ни крути, а корпоративный сленг все равно остался. Я сказал это, но злость все еще не утихала. И тут меня осенило.

— Я возьму? — посмотрел я на Максима, указывая на трость.

— Бери, — пожал он плечами.

Едва пальцы коснулись древесины, я ощутил едва заметные вибрации, которые сразу же прекратились, как только я схватился за трость покрепче. Во мне росла уверенность, что я все делаю правильно.

Трость действительно была тяжелой, поэтому я лишь слегка расслабил мышцы, чтобы ударить ей в пол. Но снова ничего не произошло.

— Думаешь, что в руках другого человека будет другой эффект? — полюбопытствовала Даша.

— Нет, — смутился я. — Я предположил, что если хорошенько разозлиться, то может сработать.

— А, эмоции? Может быть, может быть. Только ты не злой. Совсем нет.

— Тебе нужно разозлиться по-настоящему, — добавил Макс. — Попробуй.

— Да как-то не получается, — совсем засомневался я, чувствуя, что злость уходит.

— Так это мы сейчас поправим.

Сильный толчок в правый бок и я тут же полетел на пол, едва не выпустив трость из рук.

— Сдурел?!

— Да я тебе сейчас еще наподдам, — сильные руки подняли меня за воротник в воздух. Еще один толчок и я снова упал.

За спиной зарычала Лайма, а я, поднявшись с пола, перехватил трость покрепче и, полыхая от злости, пристукнул слегка ей в пол, пока шел в сторону Максима. Всех, кто стоял в комнате, тут же обдало волной воздуха, словно сильный порыв ветра ворвался в открытое окно. Только источником этого ветра была трость в моей руке.

Порыв был кратковременным, но такой силы, что блокнот едва не вырвало из рук Даши, а Максим покачнулся. Я ошеломленно замер на месте.

— А это уже интересно, — поправляя сбившиеся рыжие кудри, произнесла девушка, и любопытством глядя на трость.

Глава 10. Между магией и наукой

— Это было эффектно, — Максим осторожно взял из моих рук трость и положил ее на стол. — Ты извини, если я переборщил, — он похлопал ладонью по плечу. Я кивнул.

— Похоже, что это было как раз то самое чудо?

— Практически, — девушка снова нависла над предметом.

Мне отчего-то стало смешно и я издал непонятный звук, то ли кашлянув, то ли чихнув. Неведомая сила в трости с головой медведя! Вот это фокус!

— Ты чего? Это все очень серьезно, зря смеешься, — покачала Даша головой.

— И что здесь? — спросил Максим.

— Вот как раз для точного ответа мне и понадобится кое-какое время. Я не знаю, сколько это займет. Может, день или неделю. Зависит от того, как пойдут эксперименты.

— Но мы же только что все продемонстрировали! — воскликнул я.

— Хорошо, гений, давай, объясни нам тогда природу этого явления, — девушка забрала волосы в хвост и оперлась обеими руками на стол. — И тогда я пойму, что я не нужна здесь и спокойно поеду домой.

Я пристыженно затих, но в то же время во мне бурлило любопытство. К счастью, это ощущал не только я, но и Максим.

— Что ты можешь сейчас нам сказать? — спросил он, сделав сперва шаг к столу, но потом остановившись на месте. — Что это вообще такое? Там нет ни пружин, ни вентиляторов, ни газовых баллонов — ничего, что могло бы генерировать такой ветер.

— Ага, — ткнула она пальцем в здоровяка, — ты у нас, значит, делаешь упор на науку. Ну, а ты? — Даша пристально посмотрела на меня. — Тоже признаешь верховенство науки и требуешь логичных объяснений?

— Я-я...

И сразу же у меня в голове все смешалось. Истории Арама, заметка в интернете про съеденного человека, эта чертова трость, которая колышет ковры и посылает волны воздуха. Как будто я попал в другой мир.

Кто другой расскажи мне все это — рассмеялся бы в лицо. Видеть собственными глазами — другое дело. Да и доказательств событий у меня имелось предостаточно.

— Э-эй, расслабься, Витя, — рыжеволосая помахала пятерней перед моим лицом. — Ты чего завис?

— Слушай, давай... давай я тогда займу противоположную сторону. Что у нас там? Волшебство и магия тогда будет? — наконец-то нашелся я.

— Ага, сообразил, — фыркнула она и с видом лектора вернулась за стол. — Я не буду пока вдаваться в подробности, потому что ситуация довольно общая. Перед нами — предмет силы. Можете называть его как угодно, как вам нравится, — она постепенно вошла во вкус и принялась активно жестикулировать. — С точки зрения науки это что-то вроде аккумулятора или что там еще есть, — она принялась чертить в воздухе кольца, усердно вспоминая терминологию.

— Конденсатор? — подсказал Максим.

— Ну да, что-то типа такого. Там же остаточная энергия обычно, да? Вот, — продолжила она, когда мой невольный партнер в этом деле утвердительно кивнул. — А если говорить с точки зрения магии, то...?

— Артефакт? — приподняв бровь закончил я за нее предложение.

— Тоже верно. Всякие заговоренные предметы, амулеты и прочее — это артефакты. Они же — предметы, которые аккумулируют в себе силу.

— И откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросил Макс, сложив руки на груди.

— Таких вещей очень много, на самом деле, — ни капли не смутившись, продолжала девушка. — Когда смотришь на это со стороны, кажется, что их — с десяток во всем мире.

— А на самом деле? — чувствуя азарт от того, что передо мной сейчас раскроются тайны вселенной, спросил я.

— На самом деле таких предметов — сотни, если не тысячи. Другое дело, что они лежат вот так, как эта трость, не вызывают никаких вопросов.

Я слышал, как начальник охраны клуба «Дельфин» в задумчивости поскреб коротко стриженную голову. Ну и что с того, что в мире их много, крутилось у меня в мозгу, но задать этот вопрос я не решался, чтобы не обидеть Дашу, которая уже вошла во вкус и вела лекцию довольно эмоционально.

— Что, у вас нет никаких вопросов? — она широко раскрыла глаза. — Ну вы даете...

— Вопросы есть, — проговорил Максим. — Но они кажутся слишком странными.

— Их слишком много, — добавил я. — Не знаю, с чего начать.

— Прекрасно, — рассмеялась рыжая. — Я тут с вами диалог веду, чтобы работа шла, а вы халтурите. Ну же, хватит стесняться. Спрашивайте, а вместе мы придем к чему-нибудь. Я надеюсь, — добавила она уже не так радостно.

— Ты нарочно сделала это разделение на магию и науку или в этом есть какой-то смысл? — выпалил я, чтобы опередить «конкурента».

— И да, и нет, — последовал ответ и я закатил глаза.

Вот тебе и «задавай вопросы». А вместо ответов будут новые загадки. Я постарался не корчить недовольных мин, но в этот момент очень неудачно зачесалось ухо.

— Парни, как же с вами сложно, господи, — всплеснула она руками. — Как человек, который свято верит в науку, я не могу просто взять и оголтело называть все необъяснимое магией. Но пока нет четкого описания работы различных предметов силы, назвать это все наукой я тоже не могу. И потому вот это вот, — она указала раскрытыми ладонями на трость с набалдашником в виде медвежьей головы, — оно лежит между магией и наукой. Но никак не за их пределами.

— Тогда объясни мне, почему никто этим не занимался раньше? Про такие вещи пишут бульварные газетенки. Нет официальных исследований. Хотя бы намека какого-то — и того нет. А вот шарлатанов — пруд пруди, — продолжал наседать Максим, выбрав себе роль скептика.

— Вот как раз шарлатаны все и портят. А еще — ученые, которые считают ниже своего достоинства копаться в «этом», — она изобразила брезгливого старикашку, который кончиком пальца тыкает в трость. — И еще кое-кто, но это другая история. А людей, вроде меня, можно в Красную книгу заносить. Если ты не слышал про Роберта Валиа, Константина Михейко или Джованни Валетти — как ты можешь говорить, что никто не занимался этим раньше?

— Кто все эти люди? — терпеливо спросил он, пока я полез в смартфон искать имена в интернете.

— Все они посвятили свою жизнь изучению непознанного. Таких артефактов. Их природы, применения на благо человечества. Правда, этого хотел только Михейко, а остальные рассчитывали получить деньги.

— Как банально, — пробормотал я, листая список ссылок на Михейко. Я решил начать с него, потому что иностранцы почти всегда покрыты какими-то легендами, да и в целом лжи больше.

— И не говори, — закивала Даша. — Валиа, который, несмотря на свою бургундскую фамилию, был настоящим британцем, планировал искать и продавать такие артефакты. Его услуга была лишь в «подтверждении истинности».

— Да уж, настоящий британец, — не удержался Максим. — А Валетти?

— Этот намеревался использовать их напрямую. Стоит ли говорить, что смерть обоих была внезапной и не очень естественной?

— А Михейко вроде бы как прожил долгую и счастливую жизнь, разве нет? — не отрываясь от дисплея, спросил я. — С одна тысяча восемьсот двадцать седьмого до тысяча девятьсот третий — довольно много для той эпохи, разве нет?

— Грустная судьба постигла почти все его труды. И память о нем тоже.

— Как же ты узнала обо всем этом, если из трех перечисленных тобой двое — торгаши, а наследие нашего соотечественника стерто из истории.

— Везде есть свои каналы и способы достать. Вот, например, — девушка быстро метнулась к чемодану, порылась в книгах и вытащила кожаную тетрадку. — Одна из частей дневника Константина Михейко. В ней он пишет и о тех двоих. И о своих исследованиях.

— Но это же все... — Максим собрался спорить дальше, но просто махнул рукой. — Мы не о том говорим. Допустим, что перед нами действительно аккумулятор. Что за сила в нем? Электрическая? Магнитная?

— Как раз этого я не знаю и не смогу дать ответ. Просто какая-то сила. Энергия. По сути, она может оказаться разной. А может — одно и то же.

— В смысле, разной? — удивился я, продолжая на автомате листать ссылки про других личностей.

— Вот здесь уже и близко нет научной обоснованности. Сейчас, сейчас приведу пример, — она приложила пальцы к вискам. Где-то на улице раздался звук клаксона. — О, точно, машина.

Мы с Максимом переглянулись. Никому непонятно, как это может быть связано. Но девушка не останавливалась.

— Даже еще проще, паровоз. Огонь — горит. Вода — греется, закипает, пар толкает и одна энергия переходит в другую, в энергию движения. Фу-ух... — она села на скрипучий табурет, подперла ладонью щеку и устало спросила: — Понятно?

— Угу, — кивнул я.

— Ничего непонятно, — Максим оказался более любопытным, меня же вполне устроил такой общий ответ. — Как она туда попадает? Это ведь обычная деревяшка! И выходит как? Получается, что разозлился — и чудо-трость можно использовать вместо ружья?

— Возможно, — девушка пожала плечами. — Я и говорю, что сейчас мне для проверки нужно только время. Вот, коллеге своему спасибо скажи, что он «активировал» трость. У меня на это могло уйти больше времени.

— Тогда мне нужно позвонить, — произнес мой широкоплечий товарищ и вышел.

Лайма, устало виляя хвостом, подошла ко мне. Поскольку стульев рядом не было видно, я опустился на пол рядом с ней.

— Он всегда такой? — спросила Даша.

— Какой? Дотошный? Наверно, да.

— Ужасно просто. Я и сама толком не понимаю пока, что это за штука.

— А что в ней такого особенного? Ты же сказала, что артефактов много.

— Много, да, но они все разные.

— То есть, не все они выдают вот такие волны воздуха? — я вытянул шею, чтобы посмотреть на трость.

— Она может и что-нибудь другое, только мы об этом пока не знаем.

— Но трость ведь неодушевленный предмет, правда? — с опаской спросил я. Девушка только улыбнулась.

— Нет, конечно. Трость — это всего лишь трость. Вот подари ее добродушному человеку, который никогда не сердится. И он до последнего будет видеть в ней прекрасного помощника при ходьбе.

— Значит, бояться ее саму по себе не стоит?

— Не стоит совсем, — утвердительно кивнула девушка.

— А того, кто ее сделал?

Даша поджала губы и, немного покатав трость по столу так, чтобы медвежья морда смотрела прямо на нее, ответила:

— Наверно, не стоит. Ведь он уже умер. Мне сказали, что этой трости больше сотни лет.

Я немного успокоился. Если предмет не представляет собой никакой опасности, то можно расслабиться.

— А как их такими делают, эти артефакты? Обряды какие-нибудь или заклинания читают?

— Хорошо, что почти все так думают, — заговорщическим тоном ответила Даша. — Потому что если бы люди знали, что, ммм, пусть так и будет называться — магия — заключена не в словах и не в жестах, тогда они бы нашли гораздо больше неизведанного. А знаешь, может оно и к лучшему?

— Может, — пожал я плечами. — А чем же тогда она?

— Наверно, в самом человеке. Может быть в эмоциях. Видишь, злость заставляет эту штуку работать. А может в силе воли. Это настолько абстрактные понятия, что самый неожиданный человек вдруг заставляет артефакты действовать.

— Как в сказках? Все эти чистые душой люди, без помыслов, без злобы, которых короли и султаны отправляли на поиски сокровищ?

— В этом есть своя правда, — согласилась девушка. — Но точного ответа не даст никто. Вот животные, например, — она подозвала к себе Лайму и та, довольная обилием внимания, залезла к девушке на ноги. — Нет, не тяжелая, — ответила рыженькая в ответ на мой обеспокоенный взгляд. — Животные — они могут быть артефактами? Или управлять ими? Этого мы никогда не узнаем, потому что эти друзья человека нам никогда и ни за что не скажут. Ну, беги.

Она спустила собаку с коленей, а я пытался переварить информацию, пока Лайма усердно лизала мне нос.

— Ты не ответила, — сказал я, справившись с Лаймой. — Как их делают?

— Я не знаю. Мне казалось, что это своеобразный секрет, который знают только избранные. Еще раньше я думала, что время создания артефактов давно ушло. Что их делали во времена Крестовых Походов. Или Римской Империи. А до нас дошли только крохи. Амулеты. Драгоценные камни. Золотые монеты. Но эта штука не такая старая, но тоже артефакт. Значит, кто-то относительно недавно делал их. В историческом масштабе недавно, конечно же, — добавила она.

— Очень интересно и все равно непонятно. Кто, как, зачем, — я поднялся на ноги и потянулся. — Наверняка их кто-то коллекционирует, а может, даже не знает, что такая штука есть у него под боком.

Я подошел к столу и взял трость в руки. Посмотрел на раскрытую медвежью пасть. Смотрелась внушительно и даже немного пугающе. К нам вернулся Максим.

— Дали добро на исследования. С условием не разбирать на части.

— Конечно, — девушка закивала. — И сроки устраивают?

— Да.

— Хорошо, тогда я продолжу работу. Кто из вас останется?

— Ты останешься? — спросил меня здоровяк.

— Если надо, то останусь. На завтра у меня планы.

Совсем не хотелось мне тратить день на просиживание штанов даже сегодня, но выбор был невелик.

— Знаешь, на самом деле я думаю, что мы можем оставить Дарью одну, чтобы она могла лучше сосредоточиться на работе, — вдруг сказал Максим.

— Согласен полностью! — я вскочил на ноги. Вот уж действительно отличная новость!

— Тогда увидимся завтра, — рыжая углубилась в свой блокнот, а потом, пока мы еще не ушли, направилась к чемодану и достала еще стопку книг.

— Ага, — кивнул телохранитель Петра Григорьевича, а потом по-дружески похлопал меня по плечу. Правда, так, что у меня даже согнулись колени.

Мы молча спустились вниз и только когда мы оказались в машине, я наконец спросил:

— Почему ты не остался?

— Я тут подумал, знаешь... доверие, все-таки, должно быть, — и он мечтательно откинулся на сиденье, а потом добавил. — Просто пока вы болтали, мы с одним товарищем смонтировали скрытую камеру. Аккумулятора хватит на несколько дней, а там посмотрим.

— Вот ты жук! Я думал, ты и правда решил дать девушке немного свободы.

— У нее хорошие рекомендации от знакомых Петра Григорича, но все же стоит некоторое время проверять человека в деле.

— А к чему тогда весь этот разговор про распределение кто когда дежурит?

— Так чтобы не расслаблялась, — твердо ответил Максим. — Это психологический эффект. На многих действует. Ты вот, например, наверняка бы попытался сбежать, если я решил силой тебя возить с собой в качестве помощника. Да и каким бы ты тогда помощником был? Я тебя даже одного на парковке у аэропорта оставил, ты и то ни на шаг от машины не отошел.

— Все нарочно? — у меня отвисла челюсть.

— Ничего не делается просто так. Мы не пришли бы к тебе, не устрой ты разгром. И ты бы не устроил его, не посчитай ты нужным тащиться в клуб за своей женой. И так далее. У всего есть причина. Важно лишь то, с каким отношением ты подходишь к делу, и все.

Я молча обдумывал его слова. В чем-то он точно был прав. Может быть, мне не стоит воспринимать этого парня в штыки?

— Пожалуй, твоя психология работает, — признался я.

— Даже не сомневался в этом.

— Максим, слушай... что ты вообще думаешь про эту историю с тростью?

— Можно не так официально, можно просто Макс. Все-таки, мы с тобой тут оба как бы товарищи по несчастью, отрабатываем свои долги. А насчет трости — у нас есть спец, который отлично знает свое дело.

Он достал небольшой планшет из бардачка, настроил изображение с камеры, которая снимала лестничный пролет, ведущий на чердак.

— Здесь есть типовой датчик пересечения линии, — пояснил он. — Если кто-то пройдет во внеурочное время, мы заметим. И еще, — произнес Макс, на этот раз выглядевший немного смущенным, — надеюсь, я не слишком переборщил с тычками? Надо было тебя разозлить.

— Нет, нормально все, — отозвался я. — Того требовала ситуация.

— Тогда мы должны сработаться, — он протянул руку и стиснул мою ладонь мертвой хваткой.

— Сработаемся, — я с трудом разлепил побелевшие пальцы. — Если ты мне ничего не сломаешь во время работы.

Глава 11. В окружении друзей

К моменту, когда он подвез меня к причалу, мы уже обменялись телефонами и, если можно так сказать, подружились. Почему так? Потому что специфика моей предыдущей работы призывала не заводить друзей. Каждый хочет тобой воспользоваться. Получить бесплатную услугу. Скидку или консультацию. Потратить твое время нахаляву ради собственной выгоды.

Сейчас я жил уже другой жизнью, полностью распрощавшись с тем, что осталось в другом, теперь чужом, регионе. И мне бы очень хотелось найти достойную компанию. Людей, которым можно доверять. Если Макс доверился мне и признал в новой пассии своего босса человека с фотографии в моем телефоне, то почему бы и мне не довериться ему?

Я чувствовал, что это место меняет меня. Не полностью и не кардинально, но уже довольно сильно — за последние два дня я начал думать иначе. А это уже большой шаг вперед.

Подъехать близко Макс не смог, но я решил, что можно и прогуляться. Несколько сот метров вместо того, чтобы искать место для стоянки. Я вышел и направился через многолюдную набережную в сторону причала. Миновал приятное заведение, где мы неплохо сидели с Арамом, и посмотрел на часы. Около полудня.

Я перебрал возможные варианты досуга и решил, что пить сегодня точно не стоит. Лучше подумать над тем, что делать с яхтой. Я еще толком не разбирался в ее обслуживании. Заправить, проверить все ли в порядке — начав прикидывать, сколько средств придется тратить на содержание моей прихоти, я даже замедлил шаг.

— Хэй! Дружище, вот и ты, дорогой! — прямо из толпы на меня вынырнул Арам, все так же с иголочки одетый и довольный, словно только что получил миллион. — Я как раз хотел сходить, проведать тебя, а ты вот гуляешь.

— Привет, — улыбнулся я, не в силах противостоять харизме этого человека. Он был способен даже ночь превратить в день. — Чего ты хотел?

— Да вот потолковать надо. Есть у меня кое-какие идейки. Надо же тебя с людьми познакомить. С хорошими, — тут он обратил внимание на мое недоумевающее лицо и тут же поправился. — Нет, конечно же я помню, что ты уже нашел себе отличную подругу, но я говорю про других людей.

Начинается. Делать мелкие делишки для власть имущих? Нет, это не для меня. Совсем не для меня.

— Надеюсь, что это ни к чем не обязывает? — спросил я, уже прикидывая повод, чтобы улизнуть. Не хотелось мне сейчас обсуждать такие темы.

— О, что ты. Нет-нет, никаких, кхм... обязательств, как бы это ни звучало, — Арам на секунду смутился, но тут же пришел в норму. — Просто ситуация такая, понимаешь? — он по привычке положил руку мне на плечо и шагал рядом. Мы двигались по-прежнему в сторону причала.

— Даже после двух пьянок с тобой я все еще не могу понимать все, что ты говоришь.

— Ничего, привыкнешь! Еще повторим разок-другой и все придет в норму, — он сделал типичный жест, — будешь меня с полуслова понимать.

— Моя печень вряд ли привыкнет, — пожаловался я, слушая, как скрипят доски под ногами.

— И она тоже привыкнет! — продолжал убеждать меня Арам. — Ты же не занимался такой гадостью как «ЗОЖ», — произнес он с характерным акцентом, — на предыдущей работе?

— Не то что бы увлекался.... — уклончиво ответил я.

Было, что вспомнить. В лучшие времена ни одна неделя не проходила без того, чтобы не отметить какой-нибудь праздник. И если торжество проходило внутри нашего тесного руководящего круга, то это был настоящий кутеж.

Правда, следующим же днем половина наших расходилась по спортзалам, чтобы активно дожечь остатки спирта в крови. Всем нам было до тридцати пяти и все до сих пор живы — поэтому я не мог сказать, насколько плохим казалось наше времяпрепровождение.

То, как мы запили с Арамом мне казалось гораздо хуже, но обидеть своего друга я не мог. И он это прекрасно понимал, посмеиваясь над моей последней фразой, как над хорошей шуткой.

— Эй, что за..! — вдруг крикнул он и с невообразимой для человека его комплекции скоростью метнулся вперед меня по причалу в сторону яхты.

Я только что заметил, как мелькнула чья-то голова, послышалось недовольное бормотание. Затем включился мотор и небольшая надувная лодка, натужно урча, устремилась прочь от моей яхты. Арам остановился почти на самом краю причала, сверля глазами уплывавших негодяев. Разумеется, они были негодяями, иначе чего им делать на моей лодке?

— Что это за люди? — спросил я у своего друга, пока тот забирался на яхту и внимательно осматривал ее со всех сторон так, словно она до сих пор принадлежала ему.

Для виду я тоже посмотрел, но не нашел ни царапин, ни дыр. Какие-либо повреждения полностью отсутствовали, так что я успокоился. Но Арам просто кипел от злости.

— Знаю я, кто все это подстроил, — прошипел он. — Это все тот приезжий, чтоб его с его треклятым клубом!

К счастью, в этот раз мозг не был затуманен алкогольными парами и после непродолжительных размышлений до меня дошло, что речь идет про Петра Григорича.

— Ты уверен в этом? Это мог сделать кто угодно, — пожал я плечами, но, должно быть, не слишком убедительно.

— О, нет. Нет-нет-нет. Я — слишком известный человек в этом городе и ты недавно купил у меня яхту. Меня не терпят, а ты только что раздолбал им причал. Сам понимаешь, не надо быть семи пядей во лбу. Знаешь, что я думаю?

— Если бы, — грустно усмехнулся я.

— Я сейчас отлучусь буквально на пару часов и думаю, что мы соберемся все вместе. Так сказать, введем тебя в наш круг внутри совета.

— Круг?

— Ты все поймешь, — заверил меня Арам и, ловко соскочив с лодки, отправился восвояси. — Я позвоню! — крикнул он с набережной и тут же растворился в толпе, словно его и не было.

Я забрался в яхту и наблюдал, как уставшая за утро собака уплетала то, что осталось у нее на тарелке. Потом она улеглась на свое привычное место и я последовал ее примеру, присев на кровать.

И почему я только не сказал Араму про этих парней? Немного поразмыслив, я решил, что сделал правильный выбор. Было очевидно, что это те двое, которых уволили после моих выходок. Конечно, обидно за людей, но они же сами напросились!

Сообщи я о том, что знаю про их увольнение — не отвертеться от новых вопросов. А выдержать еще больше расспросов уже слишком сложно. К тому же у Арама могли появиться подозрения. Так что я не зря выбрал маленькую ложь, чтобы не запутать ситуацию еще больше.

Но все равно теперь придется держать ухо востро. Ведь парни наверняка не откажутся от своих идей. Попытка испортить лодку — это явная месть за увольнение. Хотя возможно, что владелец клуба попытался их так же, как и нас с Максом, привлечь на бесплатные работы?

Я попытался строить еще больше теорий, но в конечном счете сам же в них и запутался. Слишком сложная выходила ситуация. Потратив на перебор всех вариантов не меньше часа, я сошелся на мнении, что все идет к лучшему. Пока что.

Стук отвлек меня и, открыв дверь, я с удивлением увидел Арама.

— Мог бы и позвонить, как обещал — по-доброму улыбнулся я, на что он лишь махнул рукой и позвал меня с собой:

— Идем, я все устроил. Только собаку оставь. Там ей не место, — с этими словами он скрылся из виду и мне пришлось последовать за ним наружу. — Не люблю я звонки, — проговорил Арам, стоило моей голове показаться в проеме. — Если есть возможность прийти — я лучше приду.

У всех свои причуды. Я готов смириться с чем угодно и не считать это даже странностью после сегодняшнего фокуса с тростью. Арам провел меня до стоянки, сел за руль «ровера» и открыл изнутри дверь. Кажется, день становится очень насыщенным.

— Куда мы едем? — поинтересовался я. — И что за запах? — в салоне автомобиля, несмотря на хорошую кожаную отделку, пахло чем-то кислым, похожим на уксус.

— Пытался избавиться от запаха рыбы.

— Вот рыбой как раз и не пахнет.

— Видишь! Помогает! — бодро гаркнул он и немного резко вырулил на проезжую часть. — Сейчас ты увидишь город. Он просто прекрасен!

Я чуть было не ляпнул, что город я уже посмотрел, но вовремя сдержался. Запах «уксуса» казался очень свежим. Это было логично — ведь Арам относительно недавно продал яхту, следовательно, и разбираться с последствиями он начал хорошо если не сегодня.

В этот раз меня не повезли за город. Петляя узкими проездами, мы взбирались на небольшой холм. Примерно на полпути Арам вспомнил про вопрос без ответа.

— Я же говорил, что пришла тебе пора знакомиться с хорошими людьми. Важными. Теми, кто имеет в этом городе вес. Не со всякими выскочками! — он посмотрел мимо меня направо и промежутках между домами я заметил, что уже открывается вид на бухту и клуб «Дельфин». Нетрудно догадаться, о ком речь.

— Сильная неприязнь, — произнес я, вспоминая свой корпоративный мирок, где было принято улыбаться, даже если ты в этот момент увольнял сотрудника с ипотекой и тремя детьми.

— Здесь это нормально. Не то что у вас, откуда ты там, — Арам ткнул пониженную передачу и машина, ревя двигателем поползла на крутой подъем. — Здесь, если человек тебе не нравится — он должен об этом знать. Никакого лицемерия. Я тебе больше скажу, — продолжал он, стукнув себя кулаком в грудь, — быть может, я этого человека даже уважаю. Где-то глубоко внутри, конечно. За его хватку и все остальное. Но он лезет в сферу моих интересов. Он меняет мой регион. А я этого не хочу.

— Звучит так, словно ты бы убил за это, — усмехнулся я, по-прежнему не воспринимая его всерьез. Ну так же не бывает, сейчас не средневековье!

— Когда-то, раньше, — хитро улыбнулся он, — да. Сейчас я уже не тот, что в былые времена. Кстати, вот, посмотри, мы уже почти приехали — в этом месте, как говорят легенды, тысячи лет назад местные племена приносили жертвы.

Мы уже практически добрались до верха холма. В склон был точно и аккуратно врезан небольшой домик все в том же то ли греческом, то ли итальянском стиле. Задняя стена дома полностью прилегала к холму и тот должен был закрывать строение и его жителей от ветров с равнин. От морского ветра он не защищал вовсе.

— Это настоящее место силы, — сказал Арам, а я почему-то вздрогнул. Но нет, он говорил не о какой-то мистике, как наш спец по сверхъестественному. С вершины холма открывался чудный вид на город, плавно раскатившийся к бухте, на отдаленный клуб и море, которое отсюда казалось бесконечным.

— Что за легенда? — я любовался видом и ощущением свободы, которой на данный момент не обладал вовсе.

— Ничего особенного на самом деле, — пожав плечами, мой друг запер автомобиль и направился к дому. — Жило здесь племя, — начал он, когда я уже решил, что никакой истории не будет. — Время не сохранило ни его названия, ни имен людей, что здесь жили. А жили они во-о-он там, — он неопределенно указал пальцем куда-то к бухте.

«Колоритно», подумал я про себя, «имен нет, а место указывает конкретное». Но решил не перебивать рассказчика.

— Они жили, ловили рыбу, плавали по морю, пока однажды не наступила очень длинная зима. Вернее, сперва было очень короткое лето. А потом лета и вовсе не было. Снег перестал таять и только вершина этого холма оставалась без снега.

— Глобальное похолодание? — не удержался я.

— Если ты знаешь легенду лучше меня, то зачем я ее тебе рассказываю? — насупился Арам, но продолжил. — И тогда людям стало интересно — почему здесь нет снега. Почему теплее, чем у моря.

У меня на языке вертелся ответ, но все же он остался при мне.

— На этот холм отправились смельчаки. Это сейчас он весь изрезан улицами, можно подняться даже на машине. А тогда и пешком такое путешествие нельзя было назвать легкой прогулкой.

Арам замолчал сам, взяв небольшую передышку. Мы умудрились забраться метров так на двести над уровнем моря. Мне дышалось легко, а вот моему другу в силу его возраста требовался перерыв. Хотя я до сих пор толком не понимал, сколько ему лет.

— А когда они забрались на самый верх этого холма, к ним вышел человек, которого они предпочли считать божеством. Он оценил их смелость и упорство, стойкость духа — ведь, как говорится в легенде, до вершины дошел только каждый второй из группы.

— Не может быть, — нахмурился я, внимательно вглядываясь в опоясывающие холм улицы и дома. — Это же не Эверест, чтобы на склонах такого холма гибли люди!

— Я же сказал, тогда здесь все было немного иначе, — мягко напомнил Арам, ничуть не возмутившись, что я снова перебил его. — Понимаешь ли, люди, которые почти никогда не видели снега и не знали долгих холодов, оказались не готовы к этому. И гибли от самых простых травм, от обморожений и прочего.

— Угу, понимаю, — кивнул я и он вернулся к легенде, которая уже захватила мое воображение: холм сделался круче, кругом торчали острые скалы, запорошенные снегом чуть ниже, и ни один путник не мог сделать шаг, чтобы его обувь не соскользнула с мокрой скалы.

— Поэтому хозяин этого холма, как бы это ни звучало, оценил людей по достоинству. Они просили его открыть секрет, чтобы избавиться от холода и снега и в своем селении, вскрыть море ото льда и продолжить ловить рыбу. Но он сделал им встречное предложение. Обмен.

— Эти самые жертвы в обмен на тепло? — предположил я.

— Хоть ты меня постоянно перебиваешь, но ты прав. Дальше у легенды много версий. Одна говорит, что кровожадный божок требовал молодых прелестниц себе в ублажение и огонь их страсти плавил снег и крушил лед. Другая — что горячая кровь великого народа, кхм, — тут он закашлялся, — представь себе только, племя, несколько сот человек. Великий народ. А?

— Ага, — не очень понимая его иронии, закивал я. — А где же истина?

— Эх, Вик. Истина она всегда посередине. Вот если бы тебе бартером за твои услуги приводили женщин. Одна хорошенькая, другая не очень. Как бы ты поступил?

— Хорошенькую себе, а не очень... ну... — я замялся, — выменял бы тогда на что-то более полезное. Или дождался двух «не очень» в обмен на одну нормальную.

— Настоящий торгаш, — Арам залился смехом. — Собственно, скорее всего, так оно и было. Красоток он использовал для личной нужды, ну а остальных... как придется. Но он помог народу пережить несколько долгих зим. Потом вернулось тепло, море перестало замерзать.

— И племя жило долго и счастливо?

— Нет, конечно же, — рассказчик принялся изучать палец и сдернул с него заусенец, вскрикнув при этом от боли. — Не прошло и сотни лет, как другое племя, которое выбрало более удачное место для жизни, захватило этих славных ребят.

— Разве местный божок им не помог? — спросил я, заинтригованный оригинальной легендой.

— Это уже другая история, — Арам похлопал меня по плечу. — Но все равно, понимаешь, место силы — оно не потому что где-то в земле есть сила. А потому что был кто-то, кто давал ее людям.

На этой философской нотке нас прервали:

— Дружище Арам, как же долго ты рассказывал эту славную историю!

Я обернулся и увидел на ступенях дома старика, которому давно пора на пенсию. А если верить тому же Араму, так этот человек еще входил в городской совет и занимал там должность!

— Коста! — воскликнул мой друг и они обнялись.

Парочка выглядел настолько контрастно, что их при случайной встрече нельзя было бы даже принять за знакомых. Невысокий черноволосый армянин и долговязый хозяин дома с блестящим, идеально гладким черепом контрастировали и в деталях. Арам предпочитал одежду темных тонов, тогда как Коста носил идеально белый костюм, который оттенял его загорелую кожу со старческими пятнами на ладонях.

— Ты привел нам гостя? — мне протянули руку и я осторожно, боясь сломать стариковские кости, пожал ее.

— Хорошо, если не жертву, — попытался сострить я. Пару секунд не было никакой реакции и я уже побоялся, что зря сказал об этом, но когда они оба рассмеялись в полный голос, мне полегчало.

— Не переживай. Здесь ты в окружении друзей, — Арам снова положил руку мне на плечо.

Коста зашагал впереди, держась очень неплохо для человека лет восьмидесяти, если не больше. Меня же терзали смутные сомнения, что как бы хорошо ко мне не относились, я все равно окажусь жертвой. Может быть, в ином понимании, а не как в легенде, но все равно жертвой.

Глава 12. Покровители

Мои опасения быстро развеялись. В жертву меня явно никто не собирался приносить. Коста — он же, как вскоре выяснилось, Константин Любимов, еще один представитель городского Совета, провел небольшую экскурсию по дому, а потом быстро удалился в центральный зал вместе с Арамом. Как мне сказали, им надо немного посекретничать по своим личным делам.

Для меня это не прозвучало обидно. Наоборот, я, воодушевленный после осмотра дома, воспринял это вполне нормально. И предоставленный сам себе принялся бродить по комнатам, которых для небольшого строения оказалось очень много.

Большинство из них и по сей день оставались проходными, поэтому я не смог заблудиться здесь, даже если бы очень захотел. Похоже, что дому могло быть не меньше пятидесяти лет. Я допускал, что могу ошибаться, но проходных комнат с высокими потолками почти в четыре метра сейчас уже никто не строил.

Бродить мне нравилось: все комнаты заливал свет полуденного солнца, по стенам висели разномастные картины. Живопись никогда не увлекала меня, но здесь хотелось рассматривать каждое полотно.

Некоторые действовали, как магнит — захватывали взгляд издалека и притягивали к себе. Я обратил внимание на то, что многие из них описывали обычные виды, но в них было что-то не то. Что-то пугающее. Лишняя тень, громоздкие горы рядом с закатным небом и отражением кровавого солнца в воде.

Все это нагоняло страху, но ровно настолько, чтобы оставалось восприятие реальности. Не уверен, что более бурная фантазия, нежели моя, не могла бы дорисовать то, что скрыл художник.

После утренней заметки и на всех темных красках мне мерещились монстры, а золотой кубок с красным вином казался наполненным кровью. Я шагнул к следующей картине и принялся изучать ее более внимательно.

Портрет мужчины в возрасте, статного, на фоне довольно богатого убранства, был прописан в мельчайших подробностях. Должно быть, это очень старый портрет, решил я, обратив внимание на одежду. Правой рукой мужчина стискивал трость, однако спадающий рукав словно смягчал усилие.

— Простите, что заставил вас так долго ждать, Виктор, — голос старика, глубокий и мощный, зазвучал у меня за спиной так внезапно, что я даже вздрогнул. — Мы проговорили не меньше трех часов и, должен признаться, совершенно забыли о вашем присутствии. — Коста смотрел на меня пристально, без тени улыбки на лице.

— Я надеялся, что вы шутите, — произнес я в ответ, продолжая уже на автомате отыскивать эмоции, как штрихи на картине.

— Очень сожалею, что так получилось, — пожал плечами старик.

— Я про время. Неужели действительно прошло уже три часа?

— Три с четвертью, если точнее. Нам многое нужно было обсудить, к тому же нас ведь не двое было.

— Никаких шагов я не слышал, — честно признался я. — Да и вообще здесь было довольно тихо.

— Это все картины, — улыбнулся наконец Коста. — Они очаровывают. Иногда я могу простоять целый день, рассматривая их. Но чаще все же приходится работать. Идемте.

Он провел меня в центральную комнату, заполненную, на мой первоначальный взгляд, разным хламом. Но стоило мне только присмотреться, как среди барахла стали вырисовываться различные интересные вещи.

Кто знает, не проведи я полдня рядом с экспертом по мистическим штукам и этой тростью, как бы я тогда смотрел на обилие статуэток, средневекового оружия и, как ни странно, «женских» мелочей: шкатулок и драгоценностей.

Но все это было аккуратно разложено по невероятному количеству полок и шкафчиков, так что центр комнаты оказался совершенно свободен. Там стоял круглый стол и восемь стульев с высокой изогнутой спинкой. За одним из таких сидел Арам, в нетерпении постукивающий ладонью по столу.

— Друг мой! — воскликнул он, завидев меня. — Нам пришлось очень многое обсудить. Надеюсь, ты не терял времени зря?

— Я прекрасно провел время, — ответил я, не уверенный, так ли прекрасно оно было, учитывая эмоции, подаренные мрачными пейзажами картин.

— Вот и отлично! Помни, здесь ты всегда в кругу друзей. Ну и, покровителей, наверно, правда, Коста?

— Это как посмотреть, — ответил тот немного сухо, усевшись между нами на такой же стул с высокой спинкой. — Мы не в первый раз ищем людей, которые помогут нам решить кое-какие деликатные проблемы.

— Я боюсь, решение проблем — не совсем по моей части, — сказал я, решив не тянуть с ответом, пока меня не завернуло в этот водоворот еще круче.

— Должно быть, я не слишком точно выразился, — вздохнул Коста. — Арам рассказал мне о тебе, и я предположил, что ты не прочь немного подзаработать? Постой-постой, — он поднял ладонь вверх, призывая меня дослушать его речь. То ли мое лицо так изменилось, то ли я сам не заметил, как уже привстал со стула. Но все же решил дослушать старика.

— Я тебе уже намекал об этом, — подмигнул мне Арам, уверенный, что я соглашусь, стоит мне дослушать.

— Ну, хорошо, — я опустился обратно на стул.

— Вижу, стоит начать издалека.

Ну только не это. Я люблю истории, но, когда их слишком много — это уже перебор для моего терпения. Обычно история, рассказанная кем-то, кроме бывшего владельца моей яхты, носит очень поучительный характер и сводится к паре слов.

— Скажи, Виктор, как ты находишь этот город? Ведь ты здесь недавно.

— М-м-м, я... — сомнения накрыли меня одновременно с пристальным взглядом Косты. — Вообще — очень неплохо. Он такой самобытный, — стоило мне начать говорить и слова полились рекой. — Непохож на остальные города, как будто время здесь замерло, остановилось лет семьдесят назад.

— То есть, — подытожил Коста, — тебе здесь нравится?

— Да. Не думаю, что трех дней достаточно, но пока что мне нравится здесь.

— Прекрасно. Разумеется, ты должен понимать, что все это создано нашими с Арамом руками. Нашими и еще кое-кем. Ведь наш совет гораздо больше, чем просто два друга, — улыбнулся мой собеседник. — И людям это тоже нравится. Именно тем, кто ценит покой и уют этого места.

Я переводил глаза с одного на другого. Похоже, время шуток прошло и говорят они совершенно серьезно. Может быть и так, только в наше время есть городской совет, а еще те, кто сверху. И вся бюрократическая возня постепенно убивает старую архитектуру, не подпуская к ней никого.

Еще раз обвел комнату взглядом, словно ожидал и в ней увидеть последствия этой бюрократической возни, а потом остановился на Косте.

— Поэтому, когда у нас возникают проблемы, мы стараемся решать их до того, как они коснутся простых людей, — продолжил он. — И обычно это получается. Мелкие преступники получают по заслугам, мошенники держатся подальше от этого места, а честные люди могут спокойно жить. Однако есть одна большая проблема, которая появилась здесь несколько лет назад. И решить ее мы не можем до сих пор.

— Речь о клубе «Дельфин». Он все здесь портит, — поджав губы добавил Арам.

— Но погодите! — воскликнул я. — Ведь клуб, наоборот, привлекает сюда людей. Экономика и все такое!

— Это все глупости, — покачал головой Коста. — Все эти выдуманные преимущества, если и имеют место, то быстро нивелируются сбродом, который приезжает сюда в поисках приключений.

Я сглотнул слюну. Ну да, я тоже подхожу под определение сброда, чего теперь стесняться.

— И контролировать их становится все сложнее, — вновь добавил Арам. — Появляются банды, начинается торговля наркотиками и прочая незаконная деятельность.

— А как же полиция?

— Куплена. Почти вся, — сразу же поправился он. — Но их слишком мало и они очень ограничены в средствах.

— Арам сказал мне, — перехватил инициативу Коста, — что ты оказался в контрах с владельцем клуба? Как так получилось?

Я кратко рассказал ему историю, которая случилась сегодня у яхты. Когда Коста потребовал больше информации, я посмотрел на Арама и тот кивнул. Пришлось рассказать еще и про первый заплыв и разрушенный причал.

— Зачем, позволь спросить, тебе понадобилось все это устраивать? — закончив слушать задал Коста самый главный вопрос.

— У меня были на то причины. Личные, — замялся я, не решаясь рассказывать ту же самую историю про одинаковых людей. Это была моя личная загадка и личное расследование.

— Здесь нет никаких тайн. Ты хочешь, чтобы мы думали, что тебя повело туда обычное любопытство. Но ты не похож на людей, которые ищут дешевых приключений, — глаза Косты сверлили меня. — Так что ты там искал?

Пришлось поведать историю про фотографию, то, как я нашел там девушку, похожую на мою жену.

— Ага, — произнес старик, казалось, ничуть не удивленный. — Вот и причина. В жизни я всякого повидал. И из-за женщин чаще всего делают самые глупые поступки. Даже чаще, чем из-за денег, — он вздохнул. — По крайней мере, теперь все стало понятно.

— Не знаю, что вам стало понятно, но я до сих пор не представляю, что вы хотите меня заставить сделать.

— Ты поможешь нам избавиться от клуба, — с жаром высказался Арам, пристукнув по столу кулаком. — Убрать его отсюда.

— В каком смысле убрать? — я широко раскрыл глаза. Вот на такие «операции» я точно не подписываюсь. — Я не собираюсь устраивать никаких терактов!

— Нет же, нет! — мягко рассмеялся Коста, очевидно, над моей горячностью. — Все гораздо проще. Убрать заведение можно, если оно лишится источников дохода.

— Источник дохода — люди, — моментально отозвался я. — Вы хотите сделать так, чтобы он лишился своих клиентов?

— Здесь ты прав. Это лучшее, что можно сделать. Способов довольно много, но не все они сработают так, как того хотим мы.

— Если бы все было так просто, — буркнул Арам, — тогда бы мы просто избавили мир от этого напыщенного...

— Осторожнее в выражениях, друг мой, — предупредил его Коста. — Иначе наш друг может подумать, что мы намерены использовать жесткие методы.

— И все же я совершенно не понимаю вас, — пришлось признаться мне. — Я вижу, что владелец клуба вам не нравится. Как не нравится и то, что он делает. Вы явно хотите прогнать его из своего города, однако хотите добиться этого быстро, используя легальные методы? — я посмотрел на обоих: — Я же верно вас понял?

— Да, пожалуй, что верно. Но нам придется сменить первоначальный план. Он не включал в себя твое появление в клубе раньше положенного срока, — поджал губы Коста. — Но ничего страшного в этом нет. Правда? — повернулся он к Араму.

— Абсолютно, — кивнул тот и я на миг почувствовал себя подопытным кроликом. — Мы сделаем все по-другому. Просто подготовимся к регате, которую устраивает клуб. У нас есть яхта, — довольным голосом добавил он.

— Но я же совершенно не умею управляться с парусом, а во время регаты пользоваться мотором запрещено!

— Это все мелочи жизни, — отмахнулся от очевидного факта бывший владелец белоснежного судна. — Мы знаем, как заставить яхту плыть быстрее и без двигателя.

В комнате воцарилось молчание. Я представил, что нахожусь в замкнутом помещении с двумя выжившими из ума людьми. Они еще даже не закончили полностью излагать мне свой план, но я был близок к тому, чтобы поверить, что они лишились рассудка.

Прогонять клуб из города невыгодно, как я считал. Это средства, это потенциал к развитию, это рост туризма — и всего, что с этим связано. Однако личная неприязнь этих людей к Петру Григорьевичу брала верх над гласом рассудка и они явно намеревались выжить его.

К сожалению, я был всего лишь пешкой, которую обе стороны могли спокойно переставлять на доске. И я чувствовал, что отказаться и выйти из игры мне тоже не дадут.

— Так чего вы хотите от меня? — спросил я, прижав дрожащие пальцы к столу.

— Все донельзя просто. Ты примешь участие в регате, — безапелляционно заявил Арам. — И не говори, что ты ничего не умеешь. Мы поможем, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

— Тебе не придется ни о чем думать, — утешительно добавил Коста, глядя на меня, как на великовозрастного ребенка. — Просто управляешь яхтой, а остальное сделаем мы.

— Все равно ничего не понимаю, — я провел пятерней по лицу, пытаясь заставить себя думать. Что за бред несут эти двое? Не может быть такого, чтобы их план реализовался с моим участием. — Вам же наверняка нужен опытный яхтсмен. А у меня всего-то пара дней опыта...

— Успокой ты его уже, — рассмеялся Коста, предоставив все объяснения Араму.

— Послушай меня, дружище, — тот наклонился, оторвавшись от стула, и принялся объяснять. — Задача для тебя — легче легкого. И нет ничего противозаконного. Все будет так, как мы говорили: регата, классический заплыв. Яхты выйдут из бухты около клуба, потом пройдут вдоль берега до морской границы города, выйдут в открытое море на ориентир и вернутся обратно. Ты просто следуешь направлению и не более того. Понял теперь?

— П-понял, — пальцы почти что перестали дрожать. — Теперь понял.

— Мы немного смухлюем, — продолжил он. — Но сделаем это так, что никто не подумает на тебя. Твоя победа — большой скандал, который отразится на репутации этого человека. Понимаешь? Никаких жертв, ничего криминального. Только скандал. Если его сочтут обманщиком — клубу конец.

Я призадумался. Суть стала понятна. Небольшое мошенничество. Может быть, в этом была кое-какая выгода и для меня. Можно будет добиться правды относительно Марины.

— За тебя уже практически все решено, но все же мы спросим: согласен ли ты? — мягко вернулся в беседу Коста.

— Согласен, — неожиданно громко ответил я.

— Ты даже не спросил насчет денег, — вкрадчиво добавил старик в белом костюме.

— За меня ведь уже все решено?

— Сумма тебе понравится, — произнес Арам. — Там много нулей. Больше, чем стоит яхта.

— Тем более согласен!

Чувство того, что тебя только что купили, было не самым приятным. Но, по крайней мере, я обеспечу себя на несколько лет вперед. Или смогу расплатиться с тем же клубом, чтобы не заниматься больше всякой фигней.

— Мы знали, что ты наш парень! Смотри, до регаты чуть больше недели. Мы заявим тебя участником. Даже о документах не беспокойся. Тебя примут. Потом придут люди, чтобы осмотреть яхту. Пустишь их без вопросов, пусть смотрят, что у тебя нет потайного двигателя или турбины.

— А потом?

— И больше ничего, в назначенное время выйдешь в море, старт-финиш. Все как полагается.

Теперь я успокоился окончательно. Будущее на ближайшие дни становилось более-менее ясным.

— Раз мы все решили, — встал из-за стола Коста, — полагаю, что нам пора отправить гостя отдыхать. Ведь как раз для этого он сюда и приехал. Мы же не можем допустить, чтобы он «не рассчитал сил», как говорили в одном известном кино?

— Надеюсь, что до состояния «совсем белый, совсем горячий» я не дойду, — улыбнулся я и пожал протянутую руку.

Я вышел на солнечный свет первым: Арам остался сказать пару слов. В кармане завибрировал телефон. Макс. Как невовремя! Я уже собирался принять звонок, чтобы сообщить ему, что я занят, но в этот момент вышел мой провожатый и я сбросил.

Как только мы сели в автомобиль, телефон снова завибрировал. Я повторно нажал сброс.

— Оксана? — с ухмылкой полюбопытствовал Арам.

— Хм... Да, — пришлось соврать мне. — У нас планы на завтра, наверно, звонила уточнить время.

— Если не секрет, что за планы? — продолжил он свое нахальное вмешательство.

— В море выйти, полюбоваться видами, — теперь уже честно ответил я. — Купаться пока прохладно.

— Ничего, через месяц потеплеет, можно и окунуться.

Телефон снова зазвонил, нестерпимо вибрируя возле бедра. Арам подозрительно покосился на меня.

— Ну возьми ты уже!

— Я не знаю, что это за номер, — я посмотрел на экран смартфона, где светились только цифры. Все мои новые знакомые были у меня записаны. — Может, реклама. Я таким не отвечаю.

— Ха! Ну, твое право!

— Послушай, сколько лет Косте?

— Я уж и не помню, — уклончиво ответил Арам. — Я уверен, что знаю его всю жизнь. Целую вечность. А вот сколько ему сейчас лет, не возьмусь судить. Но он неплохо выглядит, а?

— Да уж, — пришлось согласиться мне.

До причала мы доехали молча. Обсуждать было нечего. Арам тепло распрощался со мной и высадил у тротуара, а потом укатил, свистнув резиной. Я дождался, пока он скроется из виду, а потом достал телефон.

Глава 13. Все под контролем

Макс успел позвонить трижды, потом еще два раза – неизвестный номер. Я решил начать по порядку.

- Ты куда пропал? – рыкнул сперва Макс, а потом, смягчившись, добавил: - Дарья мне весь телефон оборвала, говорит, что не может без тебя справиться. Она сказала, что все объяснит, когда ты придешь.

- Это так срочно? – я едва успел уловить момент, чтобы перебить его, так быстро он говорил.

- Сегодня. Желательно сейчас. Ты же не хочешь портить свои завтрашние планы? У меня сейчас дела, поэтому придется тебе.

- Черт… ладно, я схожу. Только координаты скинь, я в здешних улицах путаюсь.

- Да, сейчас. Я дал ей твой номер…

- Я заметил, - фыркнул я, - вы оба позвонили немного невовремя.

- И чем это ты был занят?

Да что же вы все какие любопытные!

- Были кое-какие дела. Я же не только на твоего босса работаю, но еще и имею право на личную жизнь.

- Имеешь-имеешь, - усмехнулся Макс в трубку. – Сейчас отправлю координаты.

Через полминуты прилетели данные. Я сразу же поставил точку на карте и последовал маршруту. Не больше полутора километров, но напрямик вышло бы не более шестисот метров. Ох уж эта плотная застройка.

Солнце светило в затылок и я шел, наблюдая за собственной тенью, изредка поглядывая по сторонам. Вообще, день оказался на удивление неплохим. Свежий воздух, интересные открытия. Приключения. И совсем не те, о которых говорил Коста.

Странный старик. Надо было все-таки выпытать у Арама про его возраст. Мистический антураж мне тоже нравился. Можно было предположить, что он – как раз тот самый «божок», подаривший людям тепло в обмен на несколько девиц. Я попытался представить себе его внешность и, задумавшись, не заметил, как шагнул на проезжую часть. После пронзительного свиста тормозов и оглушительного гудка раздался сердитый окрик:

- Ну что ты в телефон уставился? Жить надоело?

Слева от меня, в нескольких сантиметрах, затормозив по брусчатке, остановился небольшой легковой автомобиль. Из окна высунулся мужчина, грозный, словно я не стал почти что жертвой его транспорта, едва не попав под колеса, а сам чуть ли не повредил его драгоценного четырехколесного друга.

- Извините, - я аккуратно, теперь уже глядя по сторонам, отошел от источника потенциальной опасности.

Водитель, буркнув что-то себе под нос, поехал дальше. Я перешел дорогу и, убедившись, что половина пути осталась позади, зашагал дальше. И все же, сколько Косте лет? Мысль прочно засела у меня в голове. Выяснить это я попытаюсь завтра. Оксана наверняка что-нибудь про него слышала.

Прилично подустав за время подъема по улице, я с облегчением схватился за дверную ручку и потянул ее на себя. Лестничные пролеты почти мгновенно мелькнули под ногами – или из-за усталости они просто не остались в памяти. Я постучал в дверь, за которой находилось просторное чердачное помещение и Даша открыла почти сразу же.

- Как до Кремля! – недовольно высказалась она, едва я переступил через порог.

- Дела, - снова начал оправдываться я, но, когда заметил, что она уже ничего не слушает, закрыл за собой дверь и подошел к столу. – Макс сказал, что какие-то проблемы?

- Трость не реагирует на меня, - выдала девушка, усевшись на скрипучий стул. Вид у нее был усталый.

- В смысле?

- В прямом, господи, - она хлопнула себя по коленям. – Я не могу ничего сделать.

- Может, она сломалась? – осторожно предположил я.

- Ты еще скажи, что она разрядилась, - последовал саркастичный ответ.

- А что, так бывает?

Шумный вдох заставил меня приготовиться к гневной тираде. Похоже, не только моя «краля» обожала пилить всех налево и направо.

- Бывает, на самом деле. Я знаю еще очень мало.

- Может, посоветоваться с кем-нибудь?

- Нет, не сейчас, - она помотала головой, взметнув рыжие локоны. – Слишком опасно.

- Опасно? С чего бы?

- Я просто не собираюсь ни с кем советоваться, - жестко ответила Дарья. – Хочу сама разобраться.

- Это было всего лишь предложение, - пробормотал я. – Так зачем ты меня звала?

- Повтори, - она вскочила со стула, схватила трость и с силой сунула мне ее в руки. – А потом мы проведем несколько других экспериментов.

Забитый информацией мозг решил отключиться в самый неподходящий момент и несколько секунд я тупо крутил трость в руках, всматриваясь в свинцовую медвежью голову. Потом попытался пальцем надавить на медвежье ухо. А, может, это и не свинец вовсе? Но тяжелый, зараза… Хотя гораздо прочнее – свинец легко смять, а этот металл не поддавался.

- Не ломай, а делай как надо! – прикрикнула рыжая.

- Мне нужно рассердиться! – воскликнул я.

- Если для этого тебя надо поколотить, я готова.

- Эй-эй! – я выставил перед собой трость для обороны, но девушка лишь устало улыбнулась:

- Хватит уже тупить. Я вымоталась и мне нужен какой-нибудь результат.

Мне стало жаль ее. Столько времени они потратила впустую, не добившись ничего. Внезапно во мне что-то взбрыкнуло и я, размашисто крутнув тростью, как шпагой, ткнул ее кончиком в направлении стены, в метре от девушки. Послышался громкий хруст.

Дарья вскочила, забыв об усталости. От стены, оголив дранку, отвалился приличный кусок штукатурки и булыжником рухнул на пол. Я вздрогнул и втянул голову в плечи, опасаясь, как бы еще чего не обрушилось.

- Все под контролем, - громогласно заявил я, выждав несколько секунд и убедившись в том, что больше ничего падать не собирается. – Но это было неожиданно.

- Очень! – негодующе добавила Даша и посмотрела на побитую стену. – Интересная штука. Ну-ка…

Я осторожно передал ей трость, опасаясь, как чего не случилось. Девушка, приложив усилие, взмахнула тростью, но как-то неуклюже, так что она едва не вылетела у нее из рук. И ничего не произошло. Потом снова – тоже безрезультатно.

- Ты что, какой-то особенный? – спросила она, гневно сдув с глаза рыжую прядку.

- Эм, нет, - я снова пожал плечами. – Может, мы лучше найдем мишень, пока не прибежали соседи жаловаться на шум.

- Я видела, как после полудня они уехали и до сих пор не вернулись. Но да, крушить жилище – не лучшая идея.

Я осмотрел комнату как следует. Пара стульев, стол, кровать со старым матрасом, чемодан Даши и больше ничего.

- Может, если попросить у Макса новый матрас, он привезет к вечеру? – предложил я очередную абсурдную идею.

- Мысль! – девушка тут же полезла за телефоном. – А ты пока скрути тот, что на кровати и поставь его вот здесь, рядом с дверью.

Пока я стаскивал довольно тяжелый старый матрас, она успела дозвониться до Макса. Судя по улыбке, новое спальное место она получит. Свернув матрас валиком, я приставил его к стене.

- Так, давай, что ты делал, повтори, - попросила девушка.

Я, уже осознанно повторил те же действия, но в этот раз ничего не получилось. Рассеянно я уставился на оскал медвежьей морды. Приехали. Постучал тростью в пол – тоже безрезультатно.

- Ты что-то делаешь не так, - констатировала она очевидный факт.

- Да знаю! – я уже и сам начал сердиться.

- Давай сам. Как будто я ничего не просила.

- Уже поздно, - я развернулся, разводя руками. – Вот что ты будешь делать!

Легкое движение рукой и в раскрытое окно как будто улетел воздушный снаряд: ставни захлопали, бумаги на столе пришли в движение, а потом, когда ветер стих, плавно опустились на пол.

- Давай мы не будем тыкать во все подряд, хорошо? – Дарья, вовремя увернувшись от невидимого снаряда, поднялась с пола. – По крайней мере мы выяснили одну важную вещь – работать с ней надо, похоже, не умом.

- То есть?

- То есть, как ты, - без капли раздражения, ответила девушка и принялась собирать бумаги. – Увлекательный процесс, не правда ли?

- Ты про сбор записок или про разламывание твоей съемной квартирки?

- Про все.

- Ну-у, - протянул я, - мне все равно кажется, что здесь есть какой-то подвох, - девушка тут же посмотрела на меня и я начал объяснять. – Это сложно. Но у меня такое ощущение, словно мы тут в игры играем. Трость, как волшебная палочка. И в то же время кажется, что сейчас у нее сядут батарейки и все закончится.

- Поверь, не закончится, - Даша сгрузила обратно на стол бумаги и несколько тетрадей. – Черт, - она ткнула пальцем в эту кучу, - бесполезно же все! Половина заметок – полная чушь, рассуждения и размышления!

- Значит, ты первая напишешь что-то дельное, - попытался я ее утешить. За окном желтели побежалые трещинами стены соседних домов. Солнце постепенно клонилось к закату. – Пока я здесь, может, еще что-то нужно?

- Конечно, нужно, - она снова забрала трость. Мне показалось, что у медвежьей головы появилось обреченное выражение на морде. – И… если… - она с трудом могла как следует удержать трость, попутно размахивая ей, - сделать так… - теперь девушка попыталась изобразить выпад, целясь в матрас, - все должно получиться!

Она двинула рукой, раз, другой и набитая слежавшимися перьями тряпка благополучно покачнулась.

- О! – произнесла Даша не то разочарованно, не то радостно. – Прогресс.

- Угу, - угрюмо заметил я. Если это прогресс, то к концу года, быть может, она добьется того, чего желает от нее Петр Григорьевич.

- Ну, не бог весть что, конечно же, - сразу поправилась она, попутно накидывая какие-то заметки размашистым почерком. – Это лишь маленький шажок.

- Слишком маленький, - парировал я. – А если трость может огнем плеваться? Или еще что-нибудь делать? Хотя тут же медвежья голова….

- И что? – прищурилась девушка. – Это должно что-то значить?

- Ну как же, - вот здесь меня смутить было нелегко – книжек в свое время я перечитал огромное количество. – Ведь всякое зверье обозначает силу. Медведь – физическую, лиса – умственную. Какой-нибудь орел – свободу или что-нибудь воздушное.

Запнувшись, я внимательно посмотрел на медвежью голову, с упреком глядящую на меня в ответ.

- Вот тебе медведь. Вот тебе сила воздуха, которая по твоим же словам со всем этим никак не связана. Где логика?

- Почему тебе надо под… колоть обязательно, а? Ведь символизм же чистой воды. Иначе зачем голову медведя делать?

- Мастеру нравились медведи? – чуть приободрившись, ответила Дарья, а ее рука в это время так и летала по листу бумаги. – За время, что я изучала все неизведанное, я поняла один важный момент.

- И какой же? – я внимательно рассматривал тонкую работу – затылок головы, где был прочерчен едва ли не каждый волосок. Даже не затерлось со временем!

- Что для полного понимания надо откинуть людское невежество, предрассудки и выдумки, - она придвинула себе стул, села на него, потом вскочила, чтобы закрыть окно, и вернулась на свое место. Под ее ногами при этом громко хрустели остатки разбившейся штукатурки. – А их в историях о подобных вещах – процентов девяносто, а то и девяносто девять.

- Например? – мне вдруг стало жутко любопытно, что же считается такими предрассудками и выдумками. Все людское и человеческое, что ли? Я повернулся к матрасу. – Сюда же все равно привезут еще один, может мы его прямо сейчас…?

- Попробуй, - не отрываясь от бумаг ответила рыжая, а я подумал, как двусмысленно прозвучало мое предложение. – Только не…

Но я уже взмахнул рукой, удерживая трость за набалдашник, как топор. Замах вышел действительно хорошим, к тому же я явственно представил себе предстоящий эффект. В результате ударной волной меня опрокинуло на спину. Треснула ткань и в воздух поднялись тысячи перьев. Дом вздрогнул, а только что закрытые окна позади меня снова захлопали.

- Не переусердствуй, - услышал я окончание фразы через звон в ушах. – Здорово. Прекрасно, - теперь она, кажется, аплодировала. – У меня нет матраса и дом тоже с трудом устоял. Понимаешь, сколько сил в этой штуке?

- Угу, - я перевернулся на живот, потом встал на колени и разогнулся. В комнате царил разгром. Хорошо, что соседей нет. А вообще, чем только они думали, выбирая жилье в доме, где есть люди, а не в заброшке какой-нибудь. – Дофига. Бесконечно много.

- Не бесконечно. Просто нет возможности измерить, - поправила меня Даша.

- Раз уж я помогаю тебе разбираться с этим, постарайся мне объяснить все так, чтобы я понял. Пожалуйста, - произнес я, чувствуя, что моя просьба прозвучала слишком уж резко.

- Хорошо. Утренних объяснений тебе было мало, похоже. Я говорила тебе про энергию и силу. Она бывает разная. У любой энергии есть своя плотность. Ты не сможешь снять со стального шара столько же статического электричества, сколько может дать, например, распад той же массы радиоактивного вещества даже в самой простой центрифуге. Тебе вообще эта тема знакома? – спросила она, вглядываясь в мое лицо.

- Немного, знаешь ли, - забормотал я, удрученный тем, что приходится второй раз за день вспоминать курс школьной физики, который я предпочитал прогуливать. – Но общую суть улавливаю, так что продолжай.

- Хорошо, - девушка слегка нахмурилась, словно подозревая, что мое «немного» не отличается от «ничего». – Ученые постепенно открывают все более плотную энергию. Но по заметкам различных исследователей, то, что мы с тобой сейчас видели, имеет самую большую плотность и силу, как следствие.

- А почему так? – похоже, тут все вопросы с моей стороны будут казаться дурацкими, поэтому я решил избавиться от скованности и любопытствовать на полную.

- Я-то откуда знаю? Есть теория, что чем натуральнее, природнее сила, тем она сильнее. Например, жечь что-то – совсем не природное, поэтому при сжигании дров энергии получается не так и много. Но это все может оказаться всего лишь догадкой. Или предрассудками. Кстати о них. Ты назвал трость волшебной палочкой. Ты же понимаешь, что все это выдумки? Или веришь?

- Не верю.

- Ну хоть что-то. Универсальный инструмент, да еще с тарабарщиной на латыни или арабском – самая большая чушь, которую мог выдумать человеческий разум.

- Но для чего-то это же придумали?

- Причин для этого – море! – Даша обернулась через плечо и хмыкнула. – Буквально. Воспитательные страшилки, детские сказки. Попытка объяснить необъяснимое. Не чудо-чудное и диво-дивное – а магия. И вообще это слово еще греки нам принесли. Скажи, ты ведь не можешь одним только молотком дом построить?

- Нет, - не мешкая ответил я. – Это невозможно.

- И тут то же самое. Все, что прошло через века человеческой истории от пещерных костров до задворок небоскребов, увешано выдумками, которые должны объяснять необъяснимое. Я очень надеюсь, что если продолжу копаться в этой теме, то смогу найти гораздо больше.

- А все, что ты мне рассказала – в это можно верить? – попытался пошутить я, собираясь сбавить нагрузку от обилия информации.

- В это все нужно верить, потому что иначе нас ждет полное и беспросветное невежество. И волшебные палочки в парке Гарри Поттера по 20 долларов за штуку, - заметив мои поднявшиеся брови, Даша, ничуть не смутившись, продолжила: - Да, была я там, отдыхала… если так можно выразиться.

Я решил закончить с расспросами, пока мой мир не рухнул окончательно. А то окажется, что есть еще какие-нибудь мифические штуки, только не украшенные не менее мифическими историями. И от этого почему-то стало жутко. В кармане в очередной раз за день завибрировал телефон.

- Да, Макс?

- Везу вам, хе-хе, матрас. Что вы там вытворяете, голубки? – голос звучал бодро и весело.

- Взрываем матрасы и сбиваем со стен штукатурку, а вовсе не то, о чем ты подумал, - ответил я на полном серьезе и рыжая девушка хихикнула, продолжая расписывать тетрадный лист.

- Ну-ну, я так и подумал. Спустись через пару минут, поможешь мне занести.

- Этот здоровяк думает, что мы тут вместо работы развлекаемся? – весело спросила меня Дарья, когда я положил трубку.

- Мне кажется, что для него любая работа – сплошное развлечение, - вздохнул я. – Надо его встретить, чтобы внести матрас.

Она не ответила. Я быстро спустился вниз по лестнице и распахнул входную дверь. Никого не было видно. Похоже, Макс отзвонился слишком рано.

- Закурить не будет?

- А? – развернулся я в сторону голоса и мощный удар в солнечное сплетение тут же свалил меня на прохладный тротуар.