Яга младшая. Змеевый договор.

Глава 1

Я несла огромный котел, в котором плескалось и жутко пахло последнее мое зелье. Кажется, оно немного отличалось от эталонного, которое показывала мне бабушка, но не сильно, в пределах допустимого, как я считала. И тут мне под ноги юркнул какой-то мелкий зверек, я было подумала, что это крыса, и тут же наступила ей на хвост. А что? На ногах резиновые полусапоги, а крыса ценный (не особо) источник некоторых ингредиентов. Но крыса оказалась выдрой, которая внимательно посмотрела мне в глаза и цапнула… Выше сапога.

Я вскрикнула, подняла ногу и упала, перевернув на себя варево из котелка. Радовало меня всего две вещи: это был лосьон от прыщей, и он был холодный. Так что теперь, кажется, прыщи меня покинут навсегда. Сидя на полу и наблюдая, как труд нескольких дней просачивается в щели, образовавшиеся в последнее время в моей избушке, я начала ругаться.

– Бабушка! Этот… этот мохнатый вредитель опять мне все портит!

От моего крика избушка взвилась и начала скакать по поляне, на которой мы сегодня сидели. Надо было травок тут набрать, да и просушить доски после вчерашнего ливня тоже не лишним было.

Из дверки во вторую крошечную комнату вышла бабушка, ей было уже лет двести или даже триста, но она все еще была бодра и обучала меня всему, что знает.

– Ягодка, вот как тебе не стыдно, это ведь твой помощник. И тебе кстати тоже Баюн. Вот почто ты ей под ноги рванул?

– Она лосьон неправильный сварила! - кляузничал успевший превратиться в большого черного кота фамильяр.

– Все я так сделала, как у бабушки в книге написано!

– Ты еще поспорь со мной! Да я… Да я еще твоей прапрапрабабке помогал зелья варить!

– Во-во, и с тех пор успел порядком все подзабыть! - я показала вредному поучателю язык.

Но забыла о том, что бабушка сейчас внимательно наблюдает за нами двоими. И конечно мы тут же получили оба. Бабушка взяла поварешку на длинной ручке и приложила по лбу для начала кота, а когда я засмеялась, то и меня.

– Да когда ж вы угомонитесь-то? - вздохнула она, - Мне скоро уходить, вас вдвоем оставлять, а вы все никак общего языка не найдете! - чуть не плача, причитала она.

– Ну, ба! Он сам первый начинает всегда.

– А ты будь умнее, тебе с ним еще не один век куковать! Пока смену не подготовишь.

– Да кому нужна эта смена! Сейчас век технологий, люди живут в человейниках и покупают все через такие небольшие плоские прямоугольнички. У них и от прыщей есть чем лечить, и от поноса, и от запора, даже вот чуму вылечили, говорят…

– Мало ли что они говорят, а твои знания бессрочные. Вот отключи вам энергию, и что ваши квадратики? Потухли и все. А еще, если и подальше в лес завести, то все считай, найдут по весне кости и то, если повезет.

– Да, а вообще, что я здесь делаю-то, объясни мне еще раз?

Я задала тот самый вопрос, которым мучаю бабушку уже не первый день и даже месяц. Когда мне исполнилось двадцать пять лет, мать позвала меня на дачу отмечать это радостное событие. А потом, когда я была уже немного навеселе, спросила:

“Хочешь бабушку свою увидеть?”. Ну а что, я хотела, и мы пошли к лесу. И тут из леса вышла избушка, да-да именно на курьих ножках. Оттуда спустилась самая настоящая Баба Яга, костяная нога, и глянув на меня, обратилась к моей матери.

“Молодец, Зоя, выполнила ты свое предназначение. Теперь можешь жить, как хочешь.”

“А если ей не понравится, если она домой вернуться захочет? “ - плача, спросила мама.

“ Если захочет от всей души, искренне, то даже я ее остановить не смогу. А теперь прощай, пора нам!” - меня неведомой силой заволокло в эту домушку-сараюшку, и та пустилась вскачь.

Я, честно, по началу хотела домой вернуться, но потом оказалось, что здесь так интересно.

Вот что у меня было там, в “реальном”, как я его называю, мире? Образование, которое я получала только потому, что туда, куда хотела, не смогла поступить. Муж, я с ним в институте познакомилась. Не, он конечно неплохой парень, но … не люблю я его. Плохо мне с ним, не в смысле, что он такой не хороший "арбузер", а в смысле, что не к душе он мне. Да и жизнь в городе мне не доставляла удовольствия. Мне постоянно казалось, что стены давят, что нечем дышать, что я там не жила, а существовала. Да даже на маминой дачке я себя намного лучше чувствовала. А уж оказавшись в лесу, поняла, что вот она моя стихия. Не собирать отчеты, не править всякое, просиживая за монитором по 8-10 часов в день, а вот так в лесу, собирать травы, варить разные зелья и эликсиры… Да да, я почувствовала, что мое детское желание стать тем самым мальчиком, получившим письмо из школы волшебства, наконец сбылось. Ну правда немного не так, как я мечтала, но как говорится: “дареному коню в зубы не смотрят”.

Вот так я оказалась у бабушки. Телефон мой через день разрядился, и я потеряла всякую связь с цивилизацией. Да и когда он был, все равно здесь не ловил…

Так, на чем я остановилась? А, да, точно, мое варево начало растекаться по полу избушки и просачиваться между досками на полу.

И тут избушка взвилась и понеслась в сторону ближайшей речки. Я уцепилась за ногу стола, а бабушка каким-то неведомым мне образом оставалась неподвижна, как будто ее ноги вросли в пол, и мир вокруг нее не несся со страшной скоростью. А вот Баюн не успел впустить когти во что-нибудь и теперь ездил по полу туда-сюда, оставляя на нем неглубокие царапины.

Закончилась наша коррида в речке, когда избушка села в нее так, что воды было почти по щиколотку. На этот случай, кстати, было рассчитано, и от пола и до высоты в полметра в избушке не хранилось ничего ценного. Кроме разве что Баюна, который решил экстренно превратиться в карася. Но глубина была не подходящая, так что плавал он на боку.

Бабушка встала на центр комнаты и как топнет ногой по полу, брызги во все стороны полетели.

– А ну вставай немедленно! - громко и страшно, аж мурашки по коже пошли, сказала она.

Избушка тут же поднялась на ноги и не спеша поплелась к ближайшей поляне, ну той на которой мы до этого сидели, в паре метрах от речушки. Где тут же села и затаилась. Ждала, когда бабушка успокоится, я такое уже видела.

Яга, кстати да, бабушку мою тоже Ягой зовут. Правда, сейчас местные называют меня Ягой-младшей, а ее Ягой-старшей. Так вот, Яга отходила долго от таких потрясений, все стращая нас, что такими фокусами мы ее раньше времени загоним на тот свет.

– Накапай мне вон той настоечки! Десять капель! - схватившись за сердце, велела бабушка.

Настойка отчетливо пахла валерьяной и еще какими-то травами. Накапав в стакан с водой, я подала его бабушке, подождала, она допьет, и забрала стакан, чтоб сразу скупнуть. Не подумайте, я не чистюля, просто здесь всего два стакана, и то один из них бабушка нашла, когда я к ней перебралась. И стакан, и тарелку, и ложку она мне выделила. И оставить грязную посуду здесь чревато тем, что можно остаться без какого-то приема пищи.

– Вот что вы черти-то какие? Неужто жить по-нормальному не можете?

– Бабушка, так зачем я здесь? Неужели без меня не могла еще лет сто пожить? - еще раз уточнила я.

– Не могла, - в очередной раз ответила бабушка и неожиданно разоткровенничалась, - Пора тебе в должность вступать, я стара уже…

– Как будто никто подмены не заметит, - фыркнула я.

– Вот как вступишь, поймешь, - пресекла мои нудные рассуждения Яга,- Сейчас твой век. Ты в людях разбираешься, ты понимаешь, как они живут. А мне пора, вот только тебе основное объясню и уйду.

– Да куда ты уйдешь-то? Неужели мы тебя с избой не отыщим в любом конце нашей необъятной родины?

– Так, не отыщите, - немного расстроенно ответила женщина. - А ты уже девка взрослая, пора бы уже и Ивана своего встретить! - подмигнула мне старушка.

– Ну, ба, какие еще Иваны? У меня муж есть, Валентин! И я за ним замужем официально.

– Неужели венчанные? - округлила глаза бабушка, сегодня она определенно разоткровенничалась.

– Я тебе уже говорила, у меня штамп в паспорте есть, мы официально женаты, без церкви и прочей ерунды.

– Вот не скажи. Эти ваши штампики на бумажках ерунда, а венчание в церкви связывает души людей навсегда.

Я поняла, что разговор уходит в другое русло, и мне надо все же попытаться узнать, что там за Иван такой, которого мне в мужья прочат.

– Баб, а Иван этот твой кто? Царевич, как в сказках?

– Раньше может и царевич мог быть, но сейчас времена царской России прошли, и нет у вас здесь ни принцев, ни царевичей. Так что Иван у вас самый обычный, “д.у.р.а.к”. Ну, других ты здесь все равно не встретишь.

– И зачем он мне такой? Может, я все-таки своего мужа позову?

– Так положено, чтоб магические способности дети не теряли. Вот родишь дочку, отправишь ее в город с отцом, учиться и жить, и можешь жить, как хочешь и с кем хочешь, но сначала надо выполнить миссию. Да и честно-то сказать, все наши прабабки обычно потом в своего Ивана влюблялись, некоторые даже жили, как муж с женой. Но давно это было, а сейчас тебе просто надо дочь в город отправить.

– Как ты мою маму?

Услышав это, я вспомнила, как моя мама в свое время злилась, даже ругалась, что вот как мать могла с ней так поступить, отправить в город с отцом, а тот ведь даже не знал как объяснить ребенку банальные вещи! А потом у нее еще и мачеха появилась и житья совсем не стало. И как-то мне не очень хотелось обрекать на все это своего ребенка. Пусть даже так нужно.

Бабушка ничего мне не ответила, лишь тихо поджала губы.

– А если я не захочу рожать? Да и что тут в лесу рожать-то? Антисанитария, никаких условий, даже врачей не вызвать!

– Так никто не запрещает, можешь здесь хоть до конца света куковать, одна.

– Дряхлой старухой? - скептически глядя на бабушку, спросила я.

Здесь кажется я перегнула палку, да и сама пожалела, что так некрасиво задала этот вопрос.

– Почему же? Будешь молодая и красивая, вот как сейчас, пока не родишь, а потом стариться начнешь, - бабушка, кажется, была расстроена моимы высказываниями, - а сейчас бери тряпки и драй полы, которые по твоей вине теперь грязные и сырые! И вон тот клок тины, что в избу засосало, не забудь выкинуть! - Яга показала на зеленый сгусток неприятного вида.

Спорить я не стала, взяла тряпку и приступила к уборке. Конечно, хотелось припрячь к заданию и усатого-волосатого, но он в людей превращаться не может, насколько мне известно, а с лапками от него мало толка в этом деле.

Через час избушка сверкала и была весьма довольна.

А вдруг задумалась, и вот почему меня не укачивает в избе? В автобусах или машинах ездить не могу, меня тошнит сильно, я даже какие-то т.а.б.л.е.т.к.и покупала в аптеке от этого, но пользы все равно не было. А здесь который день в пути, и хоть бы хны, как будто я рождена для передвижения в избушке.

Яга тоже была довольна результатом моей уборки ровно до того момента, как я к ней повернулась лицом.

– Ох, ты ж… - с трудом выговорила бабушка и плюхнулась на пятую точку, прямо на пол.

Баюн меня рассмотрел, а потом засмеялся, да так сильно, что валялся по полу, бил по нему лапамии хвостом и что-то причитал на непонятном языке.

Мне же рассмотреть мое изменившееся лицо не удавалось, с отражающими поверхностями в избе было туго, но я все же смогла посмотреться в кадке с питьевой водой. Та была прозрачной, но почти черной внутри, а еще она казалась прямо сладкой, когда пьешь. Так вот, водная гладь с радостью отразила, мое… гм… лицо, наверное. Лосьон-то конечно был от прыщей, но кажется, мой действовал совсем в противоположную сторону. Эффект от этого зелья покрыл все мое лицо, руки и наверно ноги, а может вообще ни одного чистого от мелких красных и не только прыщей места на мне и не найти теперь…

Глядя на себя, я долго не могла понять, на что именно сейчас похожа моя кожа, а потом вспомнила самый близкий аналог, малина. Вот да красные шарики, на которые нажимаешь и они лопаются. Вот именно так я сейчас и выглядела, красная, бугристая, на себя не похожая. Еще раз на меня глянув и получив от Баюна по руке, которой хотела меня потрогать, бабушка отправилась в свою комнатушку что-то искать. Я очень надеялась, что она принесет настоящий лосьон, чтоб обработать меня им от появившихся бугорков. Но я, как всегда, ошиблась.

– Во-первых, ты ведьма и на тебя такие вещи не всегда действуют,- сказала мне бабушка, - а во-вторых, учится надо на своих ошибках. Вот тебе все необходимое, занимайся, - с этими словами она протянула мне металлический маленький тазик, в котором лежали травы.

– Ну, баааа, сейчас таким никто не пользуется уже! Зачем мне эти рецепты! - снова завела я свою песню.

Да, понимаю, что как-то несолидно веду себя, но так хочется побыть маленькой девочкой у бабушки. В детстве я была лишена этой возможности, и вот сейчас иногда меня прорывает вести себя именно так.

– Ничего-ничего, все в жизни пригодится. Да и пока ты простое не освоишь, сложному тебя учить нельзя. А то наваришь чего, и вместо того, чтоб вылечить человека, на тот свет отправишь! Учись, кому говорят!

Вздохнув, я прихватила тазик и отправилась на улицу, где еще тлели угли из-под прошлого костра, на котором я варила неудачный лосьон. Баюн последовал за мной, не знаю только, мешать он будет или, наконец, помогать мне решится.

Вымыв котелок в речушке, до которой было всего пару метров от домика, я приступила к таинству. Ну не сразу конечно, для начала и сама еще ополоснулась, в надежде, что это пройдет. Но надежды оказались тщетными. Хороший лосьон ДЛЯ прыщей получился. Сосредоточиться я не могла, у меня все жутко чесалось, и то, что поначалу было маленькими прыщиками, наливалось на глазах. Белый кот, в которого обратился мой помощник(и почему не черный?), так же, как и я, нещадно драл себя лапами. Видимо и ему досталось моего зелья.

На этот раз котофей мне помогал, подсказывал, что и как добавлять, а главное, когда. Так что управились мы быстро. Сначала я себя намазала, а потом и этого вредителя вертлявого.

Бабушка выглянула, как раз когда я заканчивала, заглянула в котелок и похвалила меня. Приятно, оказывается. Потом сходила в домик, принесла склянку и аккуратно перелила мой лосьон. Закупорила крышкой и, приклеив бумажку, подписала.

– Ну вот и ладненько, - сказала она, - Пора уже и на ужин, а потом и спать собираться. Завтра рано вставать.

– Хорошо, - в один голос откликнулись мы.

Баюн увязался за бабушкой. А я вымыла котелок, залила водой из речки остатки углей и поспешила на ужин, пока этот пушистый проныра все не съел. Вот, кстати, такое уже было, когда я только у них оказалась. Он съел все, пока я что-то около дома делала, а когда я спросила, где мой ужин, ответил что-то в стиле: “в большой семье…”. Но в более приличном варианте и даже как-то вычурно, но как именно, я не смогла запомнить, хоть и пыталась.

Утром Яга разбудила нас на зорьке, и не завтракамши куда-то повела.

– Ты корзинку возьми. Вон ту, я ее специально с ночи приготовила. А ты, усатый, не отставай.

– Да мне-то чего? - обиделся котей и превратился в серого волка.

А мне в голову вдруг пришла мысль, что может тот самый Иван-царевич из сказки вовсе не на обычном волке скакал, а вот на этом самом? Но уточнить мне не дали, бабушка выглянула в окно и засуетилась.

– Поспешим, пока не опоздали!

Я всегда думала, что летом тумана в лесу нет, но видимо, ошибалась. Как только мы вышли за порог, ноги почти по колено утонули в утреннем тумане. Он был не особо густой, тропка проглядывалась, но все равно это оказалось очень некомфортно.

– Лошадка… - прошептала я и хихикнула.

– Чего? - обиделся Баюн, подумав, что я к нему обращаюсь.

– Идите уже, потом поговорите! - подгоняла нас бабушка.

Шли мы долго, наверно с полчаса. Я всю дорогу смотрела под ноги, так как в первые минут пять, когда по сторонам глазела, споткнулась и чуть не упала, получив нагоняй от Яги. Волк-Баюн трусил рядом, иногда наворачивая вокруг нас круги. А лес, кажется, не менялся, мне даже порой казалось, что мы кругами по этой тропке ходим.

Вопросом, почему кот-Баюн оказывается вовсе не кот, я уже задавалась, и даже спрашивала у более знающих людей. Но внятного ответа я так и не получила, отстав после объяснения, что он-де магический и этим все сказано.

Вышли мы на большую поляну. Красота-то какая, даже под туманом видно, что здесь такое разнотравье, что позавидуешь. Но нас, как оказалось интересовало вовсе не оно, а огромный трухлявый обрубок дерева, высотой с человека и с сухими ветками, торчащими на манер рук. Бабушка подошла к нему вплотную, а я приметила, что ствол дерева имеет небольшие зеленые листочки и даже маленькие побеги веточек, еще живых. Некоторые даже с почками были, что странно.

Глава 2

– Здравствуй, хозяин леса! - крикнула бабушка прямо в пень.

Тот затрещал, я аж чуть не упала на пятую точку от удивления, зашатался, открыл веки из коры и воззрился на нас немигающими дуплами глаз. И почему предупредить о таком было нельзя? Я же не то что чуть дара речи не лишилась, я подумала, что прямо там сейчас и лягу, и не встану…

– Здравствуй, Ягинишна! - проскрипел пень, - А это что за человечка с тобой? - он посмотрел на меня, да так пристально и страшно, что я икнула.

– То внучка моя! Обучаю, приемница будет! - объявила бабушка.

– Внучка? - пень склонился надо мной, - что-то она больно пугливая для внучки, да какая-то нескладная… Вот помню, когда ты к нам пожаловала, такая была… В общем, красивая и ладная. Любил я тогда за тобой смотреть, как ты травы собираешь и прочее… - мечтательно проговорил хозяин леса.

Яга кажется даже немного зарделась от этого странного комплимента. Но старалась лицо держать. Ждала продолжения речи лешего.

– Так о чем я? - отогнал воспоминания пень, - внучка, говоришь… Я и не знал, что ты решила уйти. Думал, с нами еще хоть сотню лет прогуляешь…

– Устала я. Люд не ходит, а тот, что ходит, непонятный, да какой-то весь странный. Вот и решила что пора бы мне на покой. Да, и помнишь, что тут творилось меньше ста лет назад? Я все как вспомню, так и вздрогну. До сих пор, когда эта гадость по небу летает за сердце хватаюсь! - проговорила бабушка.

– Ну добре… - пень еще немного покряхтел и превратился в маленького щупленького старичка. - Яга? - он подошел ко мне.

– Яга, а вы, простите, не представились, - с трудом выговорила я.

– Ой, как не хорошо, ВладимИр я, леший, - он протянул мне руку, и я ее машинально пожала.

Леший на мое рукопожатие одобрительно крякнул. Потом осмотрел нас и хлопнул в ладоши. Пни, коряги и корни начали сползаться со всей поляны, с треском и скрежетом, и вот на поляне стоит дверь. Просто дверь, в никуда. Это было странно и немного жутко.

– Милости прошу, но пусть младшая открыть попытается, хочу посмотреть, - становил бабушку ВладимИр, когда та уже тянула руку к двери.

Бабушка посторонилась, а я с опаской подошла к дверке, посмотрела на Баюна и Ягу, побоялась немного, чего уж греха таить, и протянула руку к ручке. Дверь по началу не поддавалась, а потом все же открылась. Сказать, что была поражена, ничего не сказать. За этой дверью была просторная зала, кажется каменная, с большими окнами, через которые дул ветер и деревья просовывали ветки. На полу был ковер из мягкого пушистого, зеленого мха. А по центру стоял резной стол, и пара табуреточек. Я не спеша зашла, даже не спросив разрешения. Ну а что, открыла, значит имею право.

– А сильна Ягуша-то твоя, – довольно проскрежетал дед, - я-то думал, как и ты, с первого раза не осилит.

– Ну ты сравнил, она-то у меня верит в сказки, а вот я тогда не верила, - рассмеялась бабушка.

За мной просочился волк, который меня немного протолкнул вперед, чтоб не стояла на пороге, а потом и бабушка с лешим подошли.

– Ну, чего стоишь? - спросила меня Яга, - Накрывай на стол, вытаскивай все из корзины-то.

– Ой, да не стоило! Мне белки уже и грибочков принесли, и ягод насобирали, могли бы и просто прийти навестить старика. - улыбнулся ВладимИр, но за появляющейся на столе снедью наблюдал с любопытством.

Бабушка расстаралась, конечно. Здесь и кувшин с компотом был, и небольшая бутылочка наливки, пироги да блины. Вот то ли меня замуж сейчас сватать будут, то ли искать протекции хозяина леса. Надеюсь, все же второе.

– Так о чем попросить-то хотела? - все же спросил леший.

– Так вот, говорю, внучка моя. Хотела попросить тебя, чтоб, когда я уйду, приглядел за ней, не тех людей близко не подпускал, да может какого Ивана ей найдешь, ежели подвернется.

– Не гони коней, может она еще и уходить не захочет, зачем ей Иван? А может она решит с нами несколько столетий провести, - тут же улыбнулся леший, - А вот на счет остального обязательно присмотрю, да и помогу, травки, какие надо, покажу. Но и она, - он глянул на меня, - да-да, ты! Не забывай про старика, заходи иногда чаю попить, с конфеткой, поговорить о делах лесных.

– Да, куда я денусь-то? - возмутилась я, - Конечно приду!

И почему он такого плохого мнения обо мне. Ведь не брошу же я одинокого старика в лесу, навещу, пирогами угощу, проверю, все ли у него хорошо, а то мало ли, что в лесу может произойти!

Пока мы тут обсуждали насущные дела, Баюн обратился медведем, сел за стол и половину пирогов умял.

– Эх, и не стыдно тебе, м.о.р.д.а усатая? Мы в гости пришли! - укорила его бабушка.

– Не стыдно, ты меня плохо кормишь! - попытался вызвать жалость Баюн.

Но вызвал он совсем не жалость, бабушка на него разозлилась, а Владимир скрипуче засмеялся.

Обсудив важный вопрос о моем присмотре, они затеяли разговор о том, много ли в этом году грибов будет, да орехов. Где лучше ягоду собирать, чтоб не с пустой корзиной уйти и прочие лесные дела. Я слушала внимательно и даже пыталась запоминать, но у них видимо свои названия для всего были, и понять мне удалось не особо много.

И вот к полудню, поблагодарив хозяина за гостеприимство, мы наконец отбыли домой. Теперь мы шли по жаре, за утро солнце прогрело воздух, и то, что было недавно туманом, испарилось и висело в воздухе, как пар в бане.

– Хороший он, - проговорила негромко бабушка, - Какая неприятность случиться, или помощь нужна будет, всегда можешь обратиться.

– Хорошо, - ответила я.

А для себя сделала пометку, чтоб записать это все в свой ежедневник, который прихватила с собой на всякий случай, думала, буду все интересное записывать.

За время, проведенное у бабушки, я познакомилась со многими местными жителями. С водяным, русалками, и вот даже одного важного царя видела.

А пошли мы с бабушкой тогда за травками разными, да углубились. Она меня хоть и предупреждала, что сегодня надо быть осторожнее и по сторонам особо не зыркать, но я ж любопытная, отстала от нее немного, ящерку, на солнышке гревшуюся, увидела. Да так и застыла. Недалеко шел, змей не змей, дракон не дракон, рассмотреть внимательно я его не успела, он за деревьями мелькал. А сделать в его сторону шаг так и не отважилась. А тут и бабушка моя подоспела, накинула мне на голову платок, так чтоб только земля под ногами видна была, и в первый же шаг я под ногами браслет золотой и увидела. Но старушка меня подхватила под руку, не дала поднять находку и потащила домой.

– Ты чего это удумала, Ягодка моя? Полоз то, змеиный царь! - сказала она так, как будто я должна была знать это.

Нет, я конечно слышала какие-то старые сказки и легенды, но от них осталось лишь воспоминание о том, что если приглянуться змеиному царю, то он сделает своей невестой. Ну, или что-то в этом роде. Но я и предположить не могла, что он существует.

– А что случилось-то? Ты мне расскажи, а то я не знаю, - попыталась я приподнять платок с глаз.

– Царь то змеиный. Рыщет по земле матушке, ищет себе новую невесту, что заберет в свое подземное царство, чтоб она света белого более не видела.

– И ты думаешь, я ему сдалась? - чуть не споткнулась я от осознания этого.

Скажу честно, я себя не особо привлекательной считала. Чуть полновата, да косметикой и раньше не особо пользовалась, а здесь, в лесу, ее и вовсе не для кого наносить. Нет, конечно, руса коса до пояса у меня была, и толстая, но это скорее отрицательный момент. Коса тяжелая, расчесать ее после мытья сложно, да и мыть часто не хочется. Когда ты час сидишь и при использовании любого средства для расчесывания пытаешься продрать свалявшиеся при мытье колтуны. Уж как я их не мыла, а все равно мелкие запутанки появлялись. Я их уже и остричь-то собиралась, да все рука никак не поднималась распрощаться с ними…

– Ягодка моя, да что ж ты говоришь-то? Ты же в самом что ни на есть вкусе! Он вот таких как ты и любит. Нет, конечно, “кровь с молоком” предпочитает больше, но вот этих современных модных да худых, да-да, худых от слова худо, одни кожа да кости в них, на дух не переносит!

– Это почему это? - не поняла я намека.

– Да потому что есть в них нечего! - уже немного раздраженно моей непонятливостью объяснила старушка.

– Как это, есть? Они же его невесты! А невесты должны стать женами, а не праздничным ужином!

– Это ты ему, супостату, скажи. А ты сейчас просто красна девица, внученька. Не стала ты еще настоящей Ягой, чтоб он на тебя смотреть перестал. А подняла бы тот браслетик, и даже я бы тебе помочь не смогла. Это бы значило, что приняла ты его предложение.

– Ээээ… Ну… Понятно… - только и смогла ответить я.

Бабушка вела меня к избушке, ругаясь на себя, что зря взяла меня с собой, надо было в комнате запереть и посадить Баюна на стражу. Ну, или хоть с собой взять этого балабола, чтоб предупредил вовремя.

И вот, когда, по моим подсчетам, мы вот-вот должны были выйти к домику, дорогу нам преградили мужские сапоги. Они были грязными, точнее, в земле, как будто их обладатель ходил по чернозему по колено. Хотя, может и полностью, но верха его тела я не видела. Из одного из сапог голову высунула маленькая черная змейка. Мне показалось, что это гадюка, но я старалась молчать и не показывать своего присутствия.

– Ты по что мою невесту увела? - прошуршал со свистом втягивая воздух незнакомец.

– Не невеста то, а внученька моя. Да и предложения твоего она не принимала, - строго ответила старушка.

И тут я заметила в платочке, что на моей голове был, небольшую прореху. Вот честно, я пожалела, что глянула в нее, через нее мне представился ужасный вид. Просто мужской вариант медузы горгоны, рядом, наверн, еще голова, а может и две были, но я только одну рассмотрела. Лицо было, можно сказать, что приятное, но меня не воодушевляют окладистые бороды. А по голове его ползали змеи, они падали с нее, обвивались вокруг шеи и так и льнули к своему царю. С перепугу я даже дыхание задержала.

– Точно не невеста? - скептически спросил он.

И тут край моего платка схватила рука, землисто серая, под ногтями чернота, вокруг запястья змейка извивается.

Чего мне стоило не рвануть оттуда, учитывая мою жуткую боязнь змей, не знает никто. Но бабушка перехватила его за запястье. отчего змейка-браслет недовольно зашипела.

– Внучка то моя, не тронь, преемницу готовлю.

Мужик хмыкнул, улыбнулся белозубой улыбкой и платок мой отпустил.

– А что не здоровается, немая что-ли?

Бабушка ткнула меня под бок, и я тут же выдавила из себя приветствие. Получилось оно так себе, от страха и задерженого дыхания. Но Полоз улыбнулся и склонил голову.

– И тебе не хворать, Яга младшая! Ну что ж, не буду тогда вам мешать.

Он сделал шаг назад и исчез в зарослях.

Как я и думала, до избушки мы добрались уже через пять минут. Видимо, он нас у самой опушке поймал для разговора.

Дома бабушка мне долго рассказывала про змеиного царя, как с ним себя вести и что говорить, если встречу.

– Но ты же говорила, что он только сегодня ходит? - немного недоумевала я.

– Ходит он все лето, а вот невесту только сегодня ищет. Но только сегодня нужная нам трава особые свойства имеет. Так что все равно приходится идти собирать.

Я согласно кивнула и сделала пометку в своем блокнотике.

Вообще, у бабушки время летело незаметно. Мне даже казалось, что из-за того, что весь день мы чем-то интересным заняты, я не успеваю заметить, как день проходит. И вот однажды ярким летним днем бабушка велела накрывать столы у избушки. Сегодня наш домик стоял у берега небольшой речушки, а вокруг была широкая поляна.

Глядя на этот домик, который постоянно мне казался разным, я каждый раз удивлялась, откуда в нем столько места, и где хранится все то, что порой мы доставали из него.

Так и сегодня, мы достали два больших складных стола и скамейки к ним. Столы соединили торцами и накрыли одной большой скатертью, как будто это был один, длинный стол. Уставили его разными блюдами, в основном квашеными дарами леса, кашами да пирогами, но и для рагу из зайца нашлось место. А дальше происходило то, что я наверно никогда не забуду.

К столу собрались все, с кем я когда либо знакомилась у бабушки. Даже Полоз прибыл собственной персоной. Русалки, леший, водяной, кикиморы болотные, в общем, за столом было шумно и весело.

Пили, закусывали, произносили тосты за мое долголетие, как будто у меня был день рождения. Плясали, я правда так и не поняла, откуда взялась музыка, но была она весёлая и разудалая, так что ноги сами в пляс неслись. Потом уже я приметила, что на окошке избушки лежали гусли-самогуды, которые и исполняли для нас музыку. А та отдавалась от краев поляны, и казалось, что идет со всех сторон.

Я уже была достаточно пьяна, хотя откровенно говоря, что мне надо, уставшей и вымотавшейся за день. Пара стопочек настойки, и я заметила, как мир вокруг становится более ярким. Да, я была в курсе, что после этого все последующие уже будут заплетать язык и путать ноги. Поэтому постаралась остановиться, отпивая по маленькому глоточку из стопки в каждый тост, чтоб не обидеть присутствующих. А вот для всех остальных бабушкина наливочка была как компотик.

Так вот, в очередной тост послышались пожелания Яге счастливой дороги и еще чего-то там. Я аж стопку выронила от испуга. Баюн стопочку поднял и аккуратно поставил передо мной, сделав вид, как-будто так и надо. А когда я на него вопросительно посмотрела, то услышала то, чего опасалась больше всего.

– Пора ей, твоя очередь на должность заступать.

– Но я еще не готова, - почти одними губами прошептала я.

– Готова-не готова, время пришло.

Ком стоял у меня в горле, когда бабушка подозвала меня к себе.

– Ну что, Ягодка моя, принимай бразды правления.

– Я не хочу, - тихо проговорила я.

– Время пришло, - с грустной улыбкой проговорила старушка, - Я, конечно, хотела бы побыть с тобой еще немного, но и своих родных я тоже хочу уже увидеть. А с тобой мы встретимся позже, когда придет твое время.

– Но… - попыталась возразить я.

Но не успела придумать отмазку. Бабушка достала из-под скамьи, на которой сидела, ступку с пестиком и метлу, а еще мешочек, кажется с травами, она раньше никогда с ним не расставалась, и ключ от дверей избушки, и протянула все это мне. Она посмотрела на меня так выразительно, что я не смогла противиться ее воле и приняла протянутое.

– Ну вот и славненько, - улыбнулась бабушка.

А все собравшиеся за столом выдохнули с облегчением. За своим волнением и нерешительностью я даже не заметила, что за столом воцарилась полная тишина в тот момент, когда мы начали свой диалог. Даже гусли затихли, стараясь не спугнуть мою решимость, которой, откровенно говоря, и не было.

– За новую Ягу! - понеслось со всех сторон.

И я не заметила, как опрокинула целый стакан, налитый и заботливо преподнесенный мне. Конечно я пожалела о том, что сделала, вот прямо сразу, но что-то менять уже не хотелось. Выпитое растеклось по мне теплом, от которого хотелось завернуться в одеяло и крепко уснуть, но я хотела еще побыть с собравшимися. Глаза мои закрывались, голова становилась пустой и легкой.

За столом еще о чем-то говорили, смеялись, потом снова были танцы, но я уже не смогла себя пересилить и заставить подняться со скамейки. Уже смеркалось, и вокруг нас летали маленькие свечи в подсвечниках, которые освещали стол и лица собравшихся. И я сама не заметила, как уснула, кажется, прямо за столом.

Проснулась я за полдень, солнце светило прямо мне в глаза через приоткрытую шторку. В доме было тихо и как-то даже холодно, не пахло бабушкиной кашей, не было слышно ее шагов по кухне.

– И че ты тут растянулась? Вставай давай, да готовь еду! - рявкнул мне прямо в ухо Баюн, когда увидел, что я приоткрыла глаза.

– А бабушка где? - опасаясь услышать ответ, спросила я.

– Так вчера же ушла, ты али забыла? Сама же ее проводила, даже в путь-дорогу ей ссобойку собрала, чтоб не проголодалась, пока добирается.

– ЧЕГО? - вот этого я точно не помню.

– А когда она вернется? - еще надеясь, спросила я.

– Никогда, оттуда не возвращаются. Но ты не переживай, иногда будет к тебе наведываться, проверять, помогать. Но не часто!

– Это что, я теперь одна здесь? - слезы сами потекли по моим щекам.

– Как это, одна? Я же с тобой! А сейчас поднимай свою пятую точку и шуруй на кухню. Каша сама себя не сварит!

Он неприятно, но не больно, спрятав когти, приложил меня мохнатой лапой по носу. Как не странно, но слезы кончились, и даже какое-то спокойствие пришло, которое и заставило меня подняться и отправиться готовить завтрак, ну или обед, судя по времени.

Глава 3

Выйдя из избушки я увидела страшное, ну как страшное, весьма неприятное зрелище. С ночной гулянки все так и осталось под открытым небом стоять, и если еду растащили лесные мелкие зверьки, то вот скатерка белая была весьма изгваздана, посуда валялась вокруг, как будто прошел ураган, а леший недовольно взирал на меня из леса, как впрочем и водяной из речки.

– Утра доброго! - прокричала я обоим, - я приберусь, до вечера точно!

Кажется мое объявление на них подействовало успокаивающе, так как лица их стали доброжелательнее, и кивнув, они ушли, оставив меня одну, рассматривать это безобразие.

Вздохнув, я решила, что сначала надо подкрепиться, а потом уже и за дела браться. Взяла из дровницы несколько полешек и пошла протапливать печь. Бабушкины уроки не прошли даром, и вот в печи уже трещит огонь, а по избушке, ставшей волглой за ночь, расходится тепло, которое изгоняет неприятную влажность.

Я сложила в чугунок все необходимое и уже собиралась засовывать в печь, как Баюн остановил меня.

– Обожди, сейчас прогорит немного и поставишь, а пока рано еще, дрова только прихватились.

– Но бабушка… - начала было, но усатый не дал мне закончить свою мысль.

– Бабушка не давала печи выстыть, в отличии от тебя, так что не спорь.

– Хорошо, а пока разгорается, может порядок наведем на поляне? - предложила я.

– Пойдем, - согласился Баюн.

Как только мы переступили порог, он стал большим медведем. У медведя лапы хоть и большие, но все же ими удобнее, чем кошачьими, собирать и уносить столы да скамейки. И пока он этим занимался, я сложила миски и тарелки в стопочки поближе к ручью. А рядом с ними и стаканы, чарки и стопки, из которых вчера пили, скатерку к ним же добавила и решила, что пока хватит, надо поискать чем все это мыть-стирать.

Дома печь уже прогрелась, и закинув туда еще пару поленьев для профилактики, поставила наконец чугунок. А вот чайник, стоявший на углу печи уже не просто прогрелся, а даже начал кипеть. В чайник закинула травок и поставила его на стол, а сама нашла все необходимое для мытья.

На берегу на меня посмотрел водяной, неодобрительно, но согласно кивнул и уплыл вверх по ручью. Я что-то намыла, что-то засохшее замочила. Скатерку кинула в тазик с водой и мылом, надеясь, что смогу все отстирать бабушкиным чудодейственным составом. И действительно, пока я мыла посуду, почти все пятна отошли, а те что остались, надо было лишь просто потереть руками, и они сами исчезали. Умаявшись, я взяла уже вымытую посуду и пошла в избушку.

Дома было хорошо, тепло и пахло едой. Даже какое-то смутное ощущение, что так оно и должно быть, появилось внутри. Баюн спал на подоконнике и его шкурку ласкало солнце. На столе стоял чайник с ароматным настоем, а в печке подкипала уже сварившаяся по моим прикидкам похлебка.

Ну да, я особо заморачиваться не стала, просто накрошила овощей да остатки зайца туда бросила, добавила соли и специй, залила водой и поставила тушиться.

Услышав, что я колупаюсь в печи, поднял сонную голову котей, а поняв, что я достаю для проверки котелок, тут же материализовался рядом со мной, чтоб тоже заглянуть в чугунок.

Пахло и выглядело вкусно. Я разложила по тарелкам, налила в чашки настой на травах, по привычке взяла третью тарелку с чашкой, а потом расстроилась. Как не странно, но горячая и сытная еда придала мне сил и бодрости, с которыми я отправилась наводить в чистоту оставшуюся посуду.

К моему удивлению, все стояло намытое у самой кромки воды, а скатерка висела на ветке дерева и даже успела немного подсохнуть. Не иначе как русалки помогли мне с этим нелегким делом. Я конечно поблагодарила, в пояс поклонилась, собрала свои вещи и пошла в сторону избушки, попутно думая, чем можно одарить моих помощниц, и стоит ли вообще это делать, вроде вместе за столом сидели. Но здравый смысл взял верх, и я принесла им миску с бусинками. Они были очень рады, каждая выбрала себе по три штуки, поблагодарили и уплыли.

Когда я вернулась в избушку, мне показалась, что та стала меньше, как-то тесно в ней стало. Даже Баюн на ее фоне казался огромным, но я решила, что это из-за того что бабушки нет. Походила еще по комнате, попыталась что делать, но как-то все из рук валилось, а потом и вовсе смеркаться начало.

Накрыла еще раз стол для себя и Баюна, и поужинав уже собиралась лечь спать, как поняла, что мои ноги свешиваются с кровати.

– Это как так-то? - нерешительно спросила я у усатого.

– А вот так. Не приняла ты всей душой дар, не можешь ты избушку домом своим называть и быть для нее хозяйкой, вот она и обижается, сжимается потихоньку.

– Ты мне это брось! Как же я спать буду-то?

– Вот как хочешь, так и спи! - пожал плечами усатый и свернулся клубком на подоконнике, который ему был почти впритык.

Я конечно расстроилась, попыталась с домиком поговорить, но тот лишь скрипнул ставнями и сжался еще сильнее. Повозившись на короткой и из-за того неудобной кровати, я взяла подушку, одеяло и легла на полу. Проверила, правда, перед сном угли, боялась, что опять все выстынет до утра, но в печи все было красно, и у меня была надежда, что проснусь я раньше, чем в доме начнет холодать.

На полу было жестко и неудобно, я возилась наверное часа с два, пока мне не сделал замечание Баюн, но и это не помогло мне быстрее уснуть.

Я встала, походила по комнате, которая до того сжалась, что моя голова уже касалась потолка, а потом не выдержала, пошла гулять вокруг домика, думать, что дальше делать, пока этот ящик не запечатал меня в себе.

На улице было свежо, пели сверчки и какие-то ночные птицы. Мне было легко и спокойно. У опушки леса я встретила Владимира. По началу я его не узнала, но когда он зашевелился и неуверенной походкой направился ко мне, поняла, что это он. Леший подошел близко и тихо спросил.

– Ну что, не спится? О чем таком задумалась?

– Да вот, изба меня не принимает. Сжалась так, что и поспать негде.

На мое недоумение он лишь весело рассмеялся. И улыбнулся мне, наверно.

– А ты думала, что твоя бабка вот так пришла, и все у нее прямо сразу получилось?

– Ну да, наверно, - немного опешила я от такой новости.

Я-то всегда думала, что она вот пришла, у нее все получалось, как будто она здесь всю жизнь прожила.

– Ой, не смеши! Помню я ее, как она вот так же, как ты, под открытым небом почитай дней семь спала, пока не нашла управу на избу. И готовила у костра, так как в дом войти не могла. И Баюн ее не слушался, вообще только пакостничал, так как она ему и слова сказать против не могла. Воспитание у нее такое было.

– А потом что поменялось? - не удержалась я.

– А потом она взрослее и умнее стала, поняла, что это не она его помощница, а наоборот. Да и Баюн устал долго вредничать, стал помогать ей.

– А как бы мне так сделать? Чтоб раз и все по-моему было? - вслух задумалась я.

– Принять свою истинную сущность,- со смешком сказал леший и растворился в лесу.

Вот и почему они все так любят это делать? Нет бы попрощаться по-человечески и уйти, так ведь нет, надо сделать так, чтоб у меня потом мурашки по коже побежали.

Постояв еще немного у леса, я не выдержала и вернулась к избушке. Сейчас она стояла на своих ногах, и добраться до ступеньки мне не представлялось возможным, разве что стремянку принести. Я покружила вокруг ног, потом встала между ней и речкой и громко объявила.

– Избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу задом! - на что домик, почти точно, кудахтнул мне в ответ.

Вот как, она еще и издевается на до мной! Ну тут конечно мои нервы не выдержали, да и на улице становилось прохладно и влажно, все ж река рядом, да болота. Даже кажется туман начал подниматься. Я хотела сначала постучать по ногам, но потом подумала, что вдруг домик испугается и свалится мне на голову. Нет, я конечно волшебная и бессмертная теперь, но быть раздавленной собственной избушкой, думаю, то еще удовольствие. А позора-то сколько будет! Про эту мою выходку наверно потом не одну сотню, а может и тысячу лет рассказывать будут. Поэтому я решила действовать хитрее.

– Избушка-избушка, - начала я, - Ты ведь понимаешь, что без хозяина развалишься. Никто не будет огонь разводить, не будет тебя кормить, и сгинешь ты в топких болотах, когда пойдешь не разбирая дороги.

Судя по кудахтанью, которое разадавалось откуда-то из недр домика, она заинтересовалась моим предложением и даже немного занервничала от представления предсказанной мной незавидной участи.

– Ну так может признаешь хозяйку, покуда не поздно? - я посмотрела на домик, в надежде, что он сейчас спустится, но чуда не произошло, - Ну и торчи здесь одна, я себе другую найду! - попыталась я угрожать ей.

Развернулась и пошла в сторону леса. Сзади недовольно переступал с ноги на ногу домик, Баюн на его крыше орал мне вслед.

– Куда собралась? Яга! Опомнись! Вернись! Заблудишься ведь!

– Зачем? - все же остановилась и посмотрела на них я, - Вы меня не принимаете, дразните, вот еще и издеваетесь. А я ведь и сама этого не хотела, а после таких ваших выкрутасов вообще домой хочу. Там моя кровать хоть не становится меньше, а мой дом имеет строго определенное количество метров! А самое главное, нет вредных говорящих котов!

Я снова развернулась и уже поравнялась с первым деревом, как вдруг за моей спиной раздалась фраза, от которой я засмеялась, хотя очень хотелось сдержать свои эмоции.

– Вернись, я все прощу! - закричал с крыши усатый.

– Не нужно мне твое прощение. Мне лишь надо, чтоб вы себя нормально вели, чтоб вот этого цирка и балагана больше не было. Я хочу просто комфортно жить с вами и выполнять свои профессиональные обязанности.

–Профси… чего? - недоумевающе посмотрел на меня Баюн.

– Ягишные обязанности, охранника границы! - разъяснила я.

– Ааа, ну так бы сразу и говорила! - обрадовался усатый, - Возвращайся давай!

– Да иду! - недовольно отозвалась я, возвращаясь к возвышающимся надо мной ногам.

Осознание пришло само. Я просто встала между куриных лап, закрыла глаза, представляя свою городскую квартиру, ну такую чистую, просторную, с ванной, душем и теплым туалетом и громко прокричала.

– Избушка-избушка, стань мне родным домом, а не домом приобретенным!

Ой, что тут началось! Избушка так прилично потолстела и разбухла, и даже плюхнулась со своих длинных ног. И как только не развалилась от удара о землю? А передо мной оказалась дверь, обычная такая. Я порылась в карманах и нашла тот самый ключ, что вчера вручила мне бабушка. Тот, кстати, тоже изменился, из амбарного превратился в привычный мне.

И вот я, не веря своим глазам, повернула ключ и открыла дверь. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Это была квартира. Ну, почти. Стены, правда, были деревянные, но да это мелочи. Да отопление печное осталось. Я зашла, осматриваясь и дивясь увиденным. Потолки стали выше, комнаты просторнее, даже ноутбук в углу появился, не знаю правда, рабочий или просто декор.

На пороге меня догнал Баюн. Для начала он заскочил в помещение, а потом осмотрелся, плюхнулся на хвост и стал пучить глаза на окружающую обстановку.

– Ты это брось! Избушка такие хоромы не унесет! - закашлявшись, проговорил кот.

– В смысле? Я-то тут причем? Она сама! - не поняла его прозрачного намека я.

– А то, что ты хозяйка, и ты вот это все представила, и оно появилось! Умерь свои хотелки-то! Ноги-то у нее не железные, косточки не выдержат, столько нести!

– Да погодь ты! Дай осмотрюсь хоть! А потом уже и решать будем! Да и вообще, раз она такая волшебная, то может можно ее каждый раз разную делать?

– В смысле, разную? - не понял мою мысль Баюн.

– Ну смотри, сейчас я открыла, здесь комната да кухня, а вечером открыла, тут спальня да ванна, ну и прочие удобства? А надо, так и банькой можно сделать или магическим кабинетом? - пришла в голову мне “гениальная идея”.

– Никак не можно! - растерялся усатый от такой идеи.

– А как можно? - чуть не схватив его за грудки, поинтересовалась я.

– Ну, иногда, раз в месяц к примеру, или вообще в год. Об энтом только избушка знает, никому в голову раньше такие мысли безумные не приходили, - признался котей.

– Да я вот вспомнила сказку старую, там баба Яга добра молодца в баню париться отправляла. А откуда она у нее, ежели она по лесу на избе носиться и меняет место дислокации по сто раз на дню!

– Дила… чего? - не понял меня собеседник.

– Место, где избушка стоит.

– Ну, здесь она стоит.

– Ага, вот и я о том, что сегодня здесь, завтра там, послезавтра вообще может куда за Байкал отправимся!

– Зачем? - теперь уже Баюн выпучил на меня глаза. – Что значит, зачем? За кедровыми шишками! И орешками!

– Ну, орешки, допустим, можно есть, а с шишками-то что делать будем?

Тут я призадумалась… Но потом вспомнила, что шишки, они большие, по телевизору чуть не с кулак показывали, и мне пришла в голову очередная идея.

– Раскрасим в разные цвета и на избушку повесим, гирляндой, праздника хочу!

И тут я поняла, что котофей отвлек меня от грустных мыслей, а вся эта перепалка ушла в совсем не то русло, в котором должна была течь. Очередную было начавшуюся речь я прервала, попросив дать мне времени немного подумать.

– Так о чем я… Вот. Раз бани не было, то значит добрый молодец побродил у избушки и в нее же вернулся, но только теперь избушка была баней. А потом снова стала избушкой, куда богатырь спать потом отправлялся. А это значит? - вопросительно посмотрела я на усатого.

– Что он в чужую баню ходил! - улыбнулся мне Баюн.

– А это значит, что кто-то из моих предшественниц уже проворачивал этот фокус! И вообще, ты же уже не первую сотню лет здесь при избе живешь, так что должен помнить!

– Да что я помню-то? Память-то у меня кошачья, хорошо если лет на пятьдесят назад что вспомнить смогу. Может на сто. А ты уж больно далеко спрашиваешь. У меня от тех хозяек кроме имен и лиц ничего в памяти не осталось уже.

– Ладно, помолчи, дай осмотреться немного. Хоть полюбуюсь, пока не вернула все, как было, - вздохнула я с сожалением.

– Ну можно частично оставить, - как-будто он мне разрешил, снисходительно улыбнулся мне кот.

Я хмыкнула и пошла осматриваться. Ну, что могу сказать, комнат оказалось аж три. Вот эта, в которую мы попали сразу, большая похожа на гостиную. Тут был ноутбук, там даже винда запустилась, и вроде какой-то фильм можно было посмотреть. Но судя по натужному вою, сил на все это у избушки не было. Спальня с большой кроватью и ортопедическим матрацом и комната для приготовления зелий и творения разных заклятий. Здесь было все удобно, много комодов с ящичками, все удобно разложено и подписано, красота. Ванная комната была, с большой такой ванной и душем, и прочими удобствами. А еще была кухня с обеденной зоной, там стол стоял и вокруг него стулья с вычурными спинками, на столе скатерть и расписной фарфор. Красота, в общем. А за последней дверью была каморка, где остальные бабушкины артефакты и прочее необходимое хранилось, точнее было запихнуто так, что открыв, дверь я по боялась, что сейчас все вывалится на меня.

Полюбовавшись и повздыхав, я было уже собиралась покинуть дом и открыть дверку заново, но не удержалась, открыла кран с водой, и та потекла, теплая, прозрачная…

В общем, прежде чем покинуть прекрасные палаты, я заперлась в ванной и хорошенько отлежалась в горячей воде и намылась с ароматным мылом, про себя решив, что такую комнатушку можно раз в месяц и вызывать, а в обычное время можно и душем обойтись.

Когда дверь наконец открылась, ко мне влетел Баюн, шерсть дыбом, сам весь нервный какой-то. Осмотрелся, да как заорет.

– Ты чего удумала? Ты чего творишь!? - принюхиваясь, затараторил он.

– Моюсь, могу ведь я хоть раз в год помыться? - уже я нависла над ним.

– Ты нам так избушку угробишь! - возопил усатый, - пошли скорее и ключиком волшебным дверку открой заново!

– Да иду я! - еще раз оглядевшись и тяжко повздыхав, я направилась к выходу, так не хотелось покидать такой уютный домик. Но дела были важнее.

А когда я вышла и посмотрела на домик со стороны, то поняла, о чем говорил Баюн. Избушка как-то похудела, осунулась, как будто моя ванна вытянула из нее все соки. Придя в себя после небольшого шока, я поспешила к домику, закрыла дверь, повернула ключ, вытащила его, немного подождала и открыла заново. При этом представляя старое убранство, ну, чуть измененное, все-таки ортопедический матрац я хотела оставить, да и одеяло полегче было бы неплохо. А то под этими тяжелыми мне спалось плохо, как-будто кто-то тяжелый сидел на мне.

Когда я открыла дверь, все было по-старому, ну разве за исключением небольших изменений и, кажется, немного поседевшего Баюна.

Глава 4

– Ты.. Да я… - проговорил он, превратившись в выдру и, забавно сложив лапки на груди, изобразил, что ему плохо.

– Я знаю, что ты бессмертный, можешь не стараться, - улыбнулась я.

– Да что ты знаешь! Ты же никогда не видела, как избушка изнутри изменяется! Да и я первый раз за свою жизнь такое видел! - перестал изобразать умирающего Баюн и бодрой походкой отправился наводить ревизию в продуктах.

Не найдя ничего готово, горестно повздыхал и посмотрел на меня так жалобно-жалобно.

Я сдалась быстро и направилась к печи, приготовить хоть что-нибудь горячее.

Первым был суп. В чугунок я накрошила очищеных овощей, и Баюн зайца притащил, аккуратно на вытянутых лапках, уже освежеваного и готового к разделке. Все залила водой, добавила травок да соли и поставила чугунок поглубже в печь, угли уже почти прогорели, и тепло было ровным. Потом замесила тесто и испекла несколько блинов, таких толстых, как бабушка учила.

Баюн жевал блин с довольным выражением на усатой мордочке, а я все же спросила.

– А где ты зайца добыл? Помнится, мы раньше всегда все сами добывали и разделывали? - решила уточнить я.

– Да Владимир принес. Понял, что у нас тут туго, после того во что ты избушку превратила, и принес нам поесть немного. Кстати, пока ты по кухне носилась, мы уже до речки добрались.

– Это как? Избушка же всегда как оглашенная носилась, так что по дому-то иногда кадки с водой и табуретки прыгали, а здесь я даже не заметила…

– Ну так ты хозяйка, ты и заказываешь поведение. Бабка-то твоя, акромя вот такой скачки на парасях, и не видела ничего. Вот мы и скакали с места на место.

– Понятно, - я уже было собиралась выгляднуть в дверь, но выдр меня остановил, преградив дорогу.

– Ты в окно сначала выгляни!

Я выглянула, хорошо что дверь не открывала, воды было бы точно по колено, но почему-то деревянный пол сейчас не пропускал воду, как это было раньше. Чудеса да и только.

В избушке я освоилась, и жизнь потихоньку начала налаживаться. Да и по началу ко мне редко обращались. Хотя, когда бабушка была, пару раз в неделю местные волшебные создания точно заглядывали, а меня как будто не хотели беспокоить, пока я в силу входила.

Первыми прибежали русалки. Ночью. Мы как раз у речки стояли, прямо у самого берега избушка остановилась, и вот девицы добрались до двери и давай в нее со всей силы колотить. Я поначалу испугалась, хотела притвориться, что дома никого нет. А когда уже проснулась окончательно, поняла, что по делу ко мне, надобно встретить дорогих гостей.

Натянув на себя платье, вот тут я поняла бабушкину любовь к длинным свободным платьям, надел и все, красавица, я пошла открывать. У двери сидели девушки, одной тиной да водорослями прикрытые в самых интересных местах. Волосы расчесывали, а волосы-то длинные, почти до самых пят будут, если встанут. Вот кстати, почему в сказках русалки всегда блондинки? У нас тут и рыжие были, и каштановые, и даже одна брюнетка особо интересной наружности, глаза прозрачно голубые, кожа белая как снег, волосы черные как смоль, губы алые… Да, именно как в сказке, неописуемой красоты девица. Улыбались мне клыкастыми ртами, а зубов-то у них, любая щука позавидует!

Увидев меня, защебетали наберебой.

– У меня тут прыщик вскочил! - показывала одна на свою белоснежную щеку.

– А мне надо быть всех краше! Бабушка твоя лосьон варила для красоты, мне его надо! - тут же заговорила вторая.

– А мне крем для волос, чтоб гладкие и шелковистые были! - пытаясь распутать прядь волос, поведала о своей беде третья.

– И вот это, для очарования, крем для лица! Очень надо, всем нам надо! - громче всех говорила четвертая.

– Все сделаю, не переживайте так! - улыбнулась я и поспешила в комнату, искать нужные крема да лосьоны.

Девочки были счастливы, обещали мне рыбки к завтрешнему обеду принести, а может еще чего вкусного.

– Справилась с первыми посетителями, моя школа! - довольно промурлыкал Баюн.

– А ты-то тут причем? Меня всему бабушка обучала, - теперь уже я обиделась на его высказывания.

Баюн обиделся и, повернувшись ко мне хвостом, улегся спать, или делать вид, что спит.

А на утро у моей двери стоял большой таз со свежей, еще плещущейся рыбой. Баюн сразу оттуда одну выловил и прям как есть умял.

– Хорошо, - довольно поглаживая живот, проговорил он.

Поблагодарив, я попыталась затащить рыбу прямо с тазом в дом, не знаю, зачем мне это пришло в голову, но за спиной раздался голос водяного.

– Таз-то верни потом.

– Хорошо, - откликнулась я и встала, глядя на щедрый дар.

– Вот что ты какая неумеха? - стоял над душой Баюн, - всему тебя учить надо! Бери нож, доску для разделки и тащи все на улицу, будем рыбу разделывать и чистить! А потом уже домой понесешь, то что начистишь.

Осмотрев фронт работ, я с ним согласилась. Принесла табуретку и складной столик и приступила к чистке и разделке. Для чистой рыбы ведро принесла с водой. И вот вроде бы казалось, что тут целый таз, а как головы отрезать и чешую счищать закончила, так и в ведре получилось чуть больше половины… Хотя, в тазу рыба плавала, вот ее наверно и казалось больше.

Довольная, я уже собиралась подниматься, как поняла, что спина моя затекла и нещадно болит, а за моей спиной кто-то стоит.

– Ты б потроха в речку бросила, да и головы, ежели варить не собираешься… - осмотрел мою работу водяной, его, кстати, Налим зовут.

Я раньше думала, что Налим это рыба, а оказалось еще и имя…

– Хорошо, я так и сделаю, улыбнулась я водяному.

Еще раз неодобрительно глянув на такое расточительство, он не спеша уплыл подальше в реку и нырнул.

А я отправилась готовить щедрые дары. Кроме, как отварить, мне ничего и в голову не приходило, но Баюн предложил мне рецепт. Пересказать точно не смогу, но мы ее обжарили, потом добавили травок на его вкус, специй всяких и для полного счастья сметанкой в конце залили. Рыбка утушилась, стала мягкая и нежная, даже косточки жевались. Вот наверно, это для меня самое главное и было, а то я с рыбными костями не очень дружу, так и не научилась к своим годищам выбирать или пережевывать их.

За всей этой суетой время пролетело незаметно. Я бы, наверно, и рада была бы вызывать себе кровать с ванной почаще, но как-то не до этого обычно, с ног валюсь и сразу же засыпаю, даже подумать некогда. Вот и сегодня я только настроилась на нужный лад, как прибежал волчонок, да как человечьим голосом заговорит!

Я, честно, испугалась, я про таких только от бабушки слышала, а лично никогда не встречала. Она называла их перевертышами или оборотнями. Этот, судя по шкуре, совсем молодой еще был, и чего его ко мне принесло. Хотя, наверно, стоило не стоять с открытым ртом, глядя на него, а слушать. Но я что-то задумалась немного.

– Ведьма! Яга! - наконец прокричал он, выведя меня из ступора.

– Чего тебе? - спросила я.

По его морде пробежало раздражение, и, откровенно говоря, я его прекрасно понимаю. Он тут распинался, а я не слушала, вся в своих думах. Немного помявшись и удостоверившись, что я внимательно его слушаю, он приступил к своему рассказу.

– Я, это… новичок еще. Вот первое боевое крещение, так сказать, проходил. А оно вона как получилось. Недостаточно глубоко в лес ушел, девчонка какая-то нашла мой нож и домой его унесла. А мне теперь в волчьей шкуре что-ли ходить? - он внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю. От меня-то ты чего хочешь? Я без ножа и сама тебе облик истинный вернуть не смогу. Да и вообще…

– Да не дури ты. Сходишь, заберешь мою вещь из деревни, и все, делов-то! - он пожал плечами.

– И как ты себе это представляешь? Заваливается незнакомая девица и требует нож вернуть, о котором, скорее всего, кроме взявшей, никто и слыхом не слыхивал? Так что-ли? - я начала уже злиться, так как не знала, как мне это дело провернуть, а от этих двоих вряд ли помощи дождешься.

– Ну, это…, - замялся серый, - я как-то не подумал. Думал ты мороку какого можешь навести или еще чего…

– Еще чего! - вспылил Баюн, - иди пока, блохастый, погуляй. Нам подумать надо. Да и цену ты не озвучил, или что, думаешь, раз Яга, то за ”спасибо” обязана помогать?

Волк понурился, но все же ушел, но кажется недалеко, так как избушка явно за кем-то следила, поворачиваясь на звук.

– И что ты мне предлагаешь? - не удержалась я, спросила у большого кота.

– Сходить на разведку, посмотреть да послушать. И это… шапку не забудь.

– Какую? - не сразу поняла я его идею.

– Неведимку же! Этот хвостатый выведет тебя к нужному дому. Ты шапку на голову и во двор сунешься, тамошняя собака тебя не тронет, от тебя ни зверем не пахнет, ни человеком, пока ты в неведимке. Так что пройдешь, посмотришь и послушаешь, а как найдешь, заберешь свое, в смысле, волково. Кстати, надо у этого о.б.о.р.м.о.т.а уточнить, как его зовут-то хоть, а то непорядок получается. Так вот, заберешь нож, воткнешь в нужный пень и волка домой отправим. Ну, в смысле, человеком уже отправим.

– Ладно, - согласилась я.

Хотя идея мне не нравилась. А вдруг нож его какая городская девица утащила, и мы его тогда днем с огнем не найдем. Если только объявление в какую газету подавай да проси за вознаграждение вернуть. А этого пока на правах охранника у избушки посадить, пусть отрабатывает питание. Поразмыслив, я все же полезла в бабушкин сундук в поисках шапки, да так глубоко наклонилась, что чуть не свалилась в его недра.

Шапка нашлась не сразу, да и честно сказать, вид у нее был, как будто моль поела. Хотя в магических сундуках она вроде не заводится, но все же. Надо будет, как с волком разберемся, перебрать свои сокровища да просушить, прожарить и выморозить все оставленные бабушкой вещи, пока там есть о чем беспокоиться, пока еще в руках все расползаться не начало от старости и затхлости. О чем я и сообщила Баюну с просьбой напомнить, как вернемся. Баюн у меня, кстати, вместо напоминалки был. Телефон-то здесь не работал, а если работал, то разряжался моментально, так что я просила усатого запоминать, что надо сделать и напоминать мне по мере необходимости. Он, правда, был против и постоянно пытался что-то забыть, но важные вещи все же напоминал, совесть у него присутствовала.

Шапку я растрясла на улице, пыли с нее было… Хотя, если бы не пыль, я наверно бы не заметила ее, лежавшую в куче каких-то осенних вещей. Бабушка мне ее только раз показывала, про свойства рассказывала, да просила без необходимости не надевать. Но я думаю, это как раз тот случай, который можно считать необходимостью. Все-таки жалко парня, вдруг действительно всю оставшуюся жизнь будет с хвостом и лапами по лесу шататься. Или того хуже, будет у меня под дверями караулить и преследовать меня, как неупокоенный дух, требуя помощи и возмездия…

Когда я вышла из избушки, прихватив все, что по моему мнению могло пригодиться в этом нелегком деле домушника, волчок уже сидел, как смирный пес у ног моей избушки, а в зубах держал утку. Большую такую и очень пухленькую, что наводило меня на мысль, что притащил он ее из деревни, а не в лесном озере поймал. Так как те лесные все тощие да худые. Морда у хвостатого была умильная, как будто пес, наконец увидевший свою хозяйку.

– Это мне? - спросила я, глядя на утку.

Он согласно кивнул и выпустил добычу. А я поняла, что поход за ножом откладывается, иначе к вечеру, когда вернемся, утку уже можно будет выкинуть, вздохнула и приступила к разделке. Наскоро ободрав перья вместе с кожей, выпотрошив и залив ее холодной водой, поставила в чугунке в печь, приправив чем под руку попалось. Зато пока хлопотала, успела о многом передумать, познакомилась с волком по имени, его, оказывается, Эдуардом зовут.

А самое важное, пока мы тут колупались, начало смеркаться. Так что в деревне мы были, когда уже совсем стемнело. Эдик вывел меня к нужному дому и сел у ворот, ждать, когда я верну его нож.

Я не спеша прошла на территорию дома, осматриваясь и прислушиваясь, а то вдруг на лапу спящему псу наступлю, или еще чего такого громкого случайно сделаю. Но кажется, жильцам дома было не до меня и не до прислушивания к шорохам за окном.

Собаки, как и ее будки, во дворе не было, хотя в современных домах не каждый заводит собаку, надеются на высокие заборы и хорошие замки.

У самого окна я притаилась, прислушиваясь к голосам. Там в доме разговаривали на повышеных тонах мать и дочь.

– Верни, где взяла, - требовала мать.

– Мам, ну я уже не помню, из какого пня его вытащила. Да и в пне он наверное торчал, потому что кто-то потерял.

– Верни, нельзя такое в дом приносить! - не отставала матушка.

– Ну он такой красивый, я хочу себе оставить! - конючила девчонка.

– Да отстань ты от нее, дайте футбол посмотреть, - лениво ругнулся отец семейства.

– Сама вернешь? Или мне сходить? - строго спросила мать.

– Тебе надо, ты и иди! - девчонка кинула нож на пол и убежала к себе в комнату.

А я проследила за женщиной. Она пошла в конец огорода, который соседствовал с лесом, вышла в калитку, прошла за первые деревья и, что-то прошептав, поклонилась, положила нож на землю, перекрестилась и, не оглядываясь, побежала в сторону огорода.

Хотелось поблагодарить ответственную женщину, но сказать ей что-то вслед, было бы кощунственным. Она и так изо всех сил спешила, чтоб не оглянуться и не призвать к себе какую нечисть ненароком.

Ножик я впотьмах нашла, на земле лежал, да хорошенько рассмотрела в свете луны. Вот скажу честно, девчонку я ту поняла. Красивый нож, рукоятка из кости, на ней волк вырезан и лес, хорошо так, красиво вырезано, до мельчайших деталей проработано. Да и по самому клинку была гравировка, на стальном полотне было черным прорисовано почти то же, что и на рукоятке. А самое интересное, что несмотря на то, что все части были сделаны индивидуально, нож имел правильный баланс. Покрутив в руках Эдиков нож, аккуратно спрятала его за пояс и поспешила к своим друзьям.

Они как раз вышли мне навстречу, пройдя по улочкам, огородами-то их никто не пустил.

Волчок, увидев меня, как-то погрустнел, видимо подумал, что дело провалилось, и мне пришлось огородами уходить, да в лесу прятаться. Но я была вполне себе весела и беззаботна. Дойдя до своих товарищей, достала нож и протянула его волку.

Но они прошли мимо, как будто не увидели. А точнее, и правда не увидели, шапку-невидимку-то я так и не сняла, и сейчас шла в ней.

Убрала нож на место и взялась рукой за низ шапки, и… не смогла ее снять. Вот вроде и знаю, что нужно снять, но что-то так не хочется, хорошо в ней, тепло, успокаивает, да и ощущения такого спокойствия у меня никогда не было. И стою я в нерешительности, а потом все же собралась с силами и позвала Баюна.

Большой кошак тут же откликнулся и с прыжка шапку с меня и сбил. Да и меня саму повалил в дорожную пыль. Волчок подбежал, вокруг нас крутился, да вот только помочь ничем не мог, но очень хотел.

С трудом я поднялась на ноги, в голове была такая каша, даже не знаю, на что это похоже. Нож я проверила за поясом, шапку подобрала и в карман сунула. И поспешила в сторону нашей избушки.

– Может сразу к пню заглянем, он тут по пути! - суетился волчонок, - а то устал я уже на четырех лапах бегать. Да ты не переживай, Яга, я отблагодарю тебя потом, за мной не заржавеет! - суетился Эдик.

– Да я и не переживаю, это тебе переживать придется, если обманешь… - пожала плечами я, - Но знаешь, что-то мне лень сейчас, шапка эта все силы вытянула…

– Да просто воткни нож в пень, да и все, а я вас потом догоню, по пути.

– Ну ладно, уговорил, - нехотя согласилась я, пропустив слова, о том что он нас догонит, мимо ушей.

Счастливый Эдик поспешил в чащу, да так быстро, что я его сразу потеряла из виду. Но он тут же вернулся и уже не так резво шел впереди, понимая, что я боюсь, в отличии от них с Баюном, споткнуться о корни или упавшие ветки.

Полянка с пнем оказалась не так уж и близко, как обещал волчонок, но все же минут через пятнадцать мы пришли. Поляна была чудесная, сквозь ветки просачивалось много лунного света, да и сам пень, от не так давно срубленного дерева, был большой и крепкий. А прямо по его центру красовался след от воткнутого ножа.

– Вот, тут мой пень. Воткни пожалуйста нож, только аккуратно. Постарайся попасть в лунку от моего удара. А то говорят, если нож криво поставить, то я так частично волком и останусь, может даже хвост останется, а я не хочу.

Я постаралась выполнить его просьбу. И когда все было готово, не спеша направилась к избушке, считая, что парнишка и сам во всем разберется.

Глава 5

Баюн вел меня, не теряя направления, прекрасно ориентируясь в лесу.

– Может, позовешь домик-то? - спросил он недовольно.

– Зачем? Такая ночь хорошая, теплая, самое то погулять перед сном, чтоб спалось по крепче.

– Ты и так спишь, как медведь зимой! А я устал уже лапами перебирать!

– Так вот и стань медведем, лапы будут больше, перебирать ими меньше, - пожала я плечами.

Баюн не стал долго думать и прямо на ходу превратился в большую лесную кошку, и легко побежал между деревьев, а я опять начала отставать.

– Подождите меня! - раздалось у меня за спиной.

Оборачиваться не стала и так понятно, что это Эдуард решил нас нагнать. И вот что ему домой не шлось? Возвращался бы завтра, как обещал, с презентами. А мне и без него надо бы мысли в порядок привести после шапки-невидимки. Вот, наверно, почему ее не стоит использовать часто, так и умом тронуться недолго.

Эдуард догнал нас, скромно прикрываясь веточкой, под которой было только нижнее белье, из-под резинки торчала рукоятка ножа. Глядя на этот перфоманс, мне стало сначала смешно, а потом жалко парнишку.

– Что, кроме ножа девочка и вещи твои прихватила? - со смехом спросила я.

– Угу, - краснел парень, - может вы это…, поможите мне. Ну, или на крайний случай дадите что-нибудь, чтоб я домой мог вернуться?

– Дадим, - успокоил его Баюн.

Мальчишка только сейчас заметил большую кошку и шарахнулся от нее так, что споткнулся и упал, еще и колено ссаднив до к.р.о.в.и.

– А это…?

– Баюн. Устал он. Да и ты не разваливайся тут, пора бы уже и домой прийти, а то я устала и есть хочу! - помогла я ему подняться.

Дальше мы шли молча, хотя я подозревала, что у всех есть что сказать по этому поводу, но как-то не хотелось сейчас говорить. А потом я все же не выдержала.

– Может избушку позовем? - спросила у котейки.

– А что ее звать-то? Вот уже ее между деревьями видно, пришли считай.

И точно, родимая стояла недалеко от реки, у самой кромки леса. Идея конечно была создать еще каморку, для этого оболтуса, но мне было лень, да и у меня своя комнатушка есть, а эти двое и в одной поспят. Так что, когда я открыла дверь, меня встретило привычное убранство.

Парнишка юркнул за стол, сверкнув веселыми картинками на причинном месте, и тут же попытался чуть ли не скатерть на себя натянуть.

– Да сиди ты смирно! - прикрикнула я, и он тут же вытянулся, перестав искать чем бы прикрыться, - Сейчас найду тебе чего-нибудь. А вообще, чай будешь?

Он согласно кивнул, и я поставила чайник в почти остывшую печь. Про себя подумав, что там травки-то уже и заварились все, просто подогреть надо, чтоб холодное не пить. А позже надо будет дровишек подкинуть, парочку, чтоб не волгло дома-то было. И отправилась искать что-нибудь надеть для бедолаги. Баюн последовал за мной, правда, уже в виде обычного кота. Он так же, как и я, заглянул в бездонный сундук и командовал мной, как навигатор.

– Левее бери, вон в той кучке видишь?

– Нет. У меня твоего зрения нет! - злилась я, так как кровь к голове уже прилила.

– Так свечу бы хоть зажгла!

– Чтоб тут все спалить вместе с избушкой? - решила уточнить я.

– Нет, чтоб видно было, что там в сундуке лежит.

– Да я уже с бабушкой так смотрела, - припомнила я этот ужасный момент своей жизни.

Бабушка зажгла свечу, что-то на нее начитала, наверно, чтоб как маяк, светила во тьме, знаем мы уже такой заговор, и посветила в сундук, над которым я как раз наклонилась, а там внизу… В общем, там полный ужас что творилось, все крутилось, но медленно так. Хотя от этого все равно меня укачивало, да и желание какое-то странное туда нырнуть появилось, почувствовать себя Алисой, которая падает в кроличью нору. Хорошо Яга меня за плечо схватила и встряхнула, чтоб не засматривалась.

– Да что ты переживаешь? Ты теперь хозяйка, он теперь для тебя все, что надо, выдаст, - успокаивал меня усатый.

– Вот пусть и выдаст мне ту гору вещей прямо кверху! - уже злилась я.

Но как не странно, из недр сундука поднялась куча каких-то вещей, глядя на которые первой моей мыслью было то, что их здесь бомжи забыли. Ну или еще кто, а бабушка не захотела все сжечь, решила на утирки какие оставить. Аккуратно я выудила из кучи что-то серое, и какое-то вытертое, это оказалась штанина. Потянув на свет, показались и полностью штаны. Ну такие, как мужики в деревнях носили, которые еще подпоясать надо, чтоб не потерять по дороге.

– Во какие славные штанцы, нашему богатырю точно в пору будут! - довольно провозгласил Баюн.

– Ага, туда еще и второго такого же богатыря можно запихнуть, и место останется, - скептически ответила я.

– Других все равно нет, так что бери. Штанцы, пояс, вон видишь серенький и рубаху тоже, - потыкал лапой котей в нужные вещи.

Вытащив необходимое из кучи, я с облегчением вздохнула и закрыла крышку сундука. Теперь оставалось только парня как-то во все это одеть…

Парень смотрел на эти вещи как-то странно, но потом все же тихо и не спеша выдал свою основную проблему.

– Я не знаю, как это надевать правильно.

– Да надевай, я тебе объясню все, как оно надобно! - подбадривал его Баюн.

Мальчишка косился на меня. Покачав головой, я все же вышла в спаленку и решила заодно, пока они там заняты, кровать себе расстелить, ну чтоб после чая, а может и ужина, пойти и сразу лечь спать. Но с кроватью я уже закончила, а там, в комнате, до сих пор слышалась ругань Баюна и какая-то непонятная возня.

Выглянув в щелку, я увидела, как парнишка в который раз пытается завязать пояс по объяснению кота, а потом уже начинает злится и повязывает как халатный. А сверху рубашку, и ту тоже по низу узлом завязывает, чтоб не моталась на нем, как на вешалке.

– Ну, я смотрю, все готовы? - скорее как утверждение спросила я.

– Нет, этот… он не хочет, как положено, одеваться! - ругался котей.

– Я не умею! Да и вообще, ну кто меня сейчас здесь видит? - он посмотрел на меня и поправился, - в смысле, вам-то все равно, да и другим, я думаю, тоже.

– А вот мне не все равно, мне неприятно видеть такого голодранца за столом! Как нищий с паперти, ей Богу! - вопил Баюн.

– Замолчали оба. Ты сиди, как есть. Сейчас чаю попьем, может, поедим чего и спать. А ты, - я внимательно посмотрела на Баюна, - успокойся. Парень все равно спать скоро ляжет, а вот утром можешь устроить ему экскурс в историю.

– Это что, я, как ролевик, что-ли домой пойду? - вытаращил на меня глаза Эдик.

– Ну, если тебе не нравится, то ты всегда можешь пойти в том, в чем из лесу вышел, то есть в исподнем, - закрыла эту тему я.

– В чем? - не понял мальчишка.

– В труселях своих с красивошными картинками! - засмеялся котей.

Я недовольно посмотрела на усатого, мог ведь как-то и по-тактичнее это сообщить. Тот в свою очередь посмотрел на мальчишку. Эдик же покраснел, как рак, и начал запинаясь что-то говорить. И только когда я его переспросила, он дал мне более четкий ответ.

– Благодарю тебя, Яга, за помощь, за приют и за одежду! И прости меня, что по не знанию своему тут такие речи непотребные вел! Вот! - он пристально посмотрел на меня, ожидая реакции.

Я лишь тихо захихикала, прикрыв рот руками, и ушла чайник доставать, да еще и подкинуть дров надо было. Разлив по чашкам настой, я предложила Эдику плюшку. Парень явно очень хотел есть, хотя, наверно, не стоило. Плюшка была вчерашней кажется, а может и позавчерашней, лежала в уголке, засохла, одеревенела. Но парень меня поблагодарил и впился в бок бывшей сдобы, мне даже показалось, как я услышала, как что-то хрустнуло у него во рту от натуги.

– Вкусно? - с интересом спросила я.

– Очень, - пытаясь размочить выпечку настоем прямо во рту, ответил наш гость.

Вот честно, даже как-то стыдно стало, что мы его вот так, не пойми чем, потчуем, но другого ничего не было, а готовить я только завтра собиралась. И тут я вспомнила про несчастную птицу, которая так и стояла в печи в уголке. Так что ужин у нас был вполне сытный и вкусный. Наевшись, парнишка стал осматриваться.

– Так. Вот скамейка, ты на ней сидишь, выдам тебе подушку и одеяло, и можешь спать ложиться, - проинструктировала его я.

– Я упасть боюсь… - нехотя признался парень.

– Не бойся, ложись сразу на полу! - улыбнулся Баюн.

Эдуард снова посмотрел на меня умоляющим взглядом, но понял, что я не шутила, и согласно кивнул.

Устроились мы все спать не скоро, а утром, когда я хотела поспать еще пару часиков, услышала, как за окном кто-то дрова рубит. Посмотрела, а там Эдик старается, видимо мне угодить хотел, бедолага.

Выглянув из оконца, я свистнула, и мой топорик, который так-то сам по себе колет, без помощи человека, вырвался из рук мальчишки и наколол дровишки еще раза в два или три мельче, чем было, а потом сам отправился на свое место. Эдуард только смотрел на него и хлопал глазами от удивления.

– Лучше бы котелок помыл, - буркнула я и закрыла окно.

Как и ожидалось, на кухне стоял со вчерашнего дня немытый чугунок. Мы там с баюном кашу какую-то варили, и она немного пригорела. Или разогревали, и она пригорела. Не уверена уже, день вчера был суматошный, и этот Эдик еще…

– А чем его мыть? - прихватив чугунок, поинтересовался парень.

– Вот тебе тряпочка. И кстати, вот еще один есть, тоже отмыть надо. Берешь песочек у реки и начищаешь до тех пор, пока блестеть не начнет. Ну, или пока не отмоешь все, что пригорело. Один намоешь и приноси, я завтрак поставлю, а потом и за второй возьмешься.

– Хорошо, - понурив голову, согласился Эдик, кажется не этого он ожидал от помощи самой Бабе Яге.

А пока я перебирала припасы круп. Вот даже не спрашивайте, откуда они здесь берутся, но регулярно появляются, причем привычные, в таких пластиковых упаковках, как в цивилизации. Выудила оттуда гречу, отсыпала на чугунок, подготовила овощи и отправилась все мыть.

Эдуард, надо отдать ему должное, за это время успел отдраить один из чугунков, тот что почище был. И я, промыв и порезав принесенное, отправила все в посудину.

Конечно, воду можно было и в речке набрать, она здесь чистая, но у нас был доступ к колодезной. Уж не знаю, откуда ее избушка брала, но всегда ведерко стояло, прозрачной, чистой и такой ледяной, что зубы ломило, когда пьешь.

– Я вам помогу! - попытался отобрать чугунок парень.

– Сиди уже, сама справлюсь.

Он вернулся на свое место, а я не спеша, с чугунком под мышкой, отправилась в дом. Да и откровенно говоря, это был маленький чугунок, а не тот, который я в прошлый раз волоком через всю поляну тащила, пока не поняла, что проще было избушку попросить передвинуться.

Так вот, залила я все водой, приправила и в печь отправила. Дрова как раз уже разгорелись, и в печи было достаточно жарко.

Эдуард справился за час, а потом мы и есть сели. Так что, свою миссию я исполнила. Накормила, напоила, (в баньке) в речке с чугунком попарила, так что пора парнише и честь знать.

И отправили мы его восвояси, но он обещал вернуться, что-то про благодарность говорил… В общем, душевно посидели, приятный молодец, хоть и растяпа.

Про Эдуарда я благополучно забыла, а зря…

Одним прекрасным солнечным утром меня разбудил дикий поросячий визг, который раздавался издалека, и все приближался к моей избушке. Сонная, я сидела на кровати и думала, что делать дальше, никак не получалось собраться. Но тут в комнату влетел Баюн, причитая.

– Ой, что случилось что случилось!

Тут, конечно, интерес взял верх и, быстренько накинув на себя платье, я выскочила из дверей. И как раз вовремя, чтоб увидеть, как к моему домику несется кабан, большой такой и упитанный, слишком упитанный для дикого. А когда “кабан” подбежал ближе, я узнала в нем помесь домашней свиньи с дикой, слышала я про такую породу. Пушистые они и даже кучерявые и еще что-то. В общем, про то, за что их любят фермеры, я так и не поняла. Но определенно это был именно он.

За кабанчиком несся Эдик, подгоняя его запыхавшимся рыком. Может, если бы свин был диким, он бы и дал ему отпор, но животинка была домашней и панически боялась дикого клыкастого создания леса.

А замыкал эту процессию незнакомый мне мужик, потрепанного вида. Когда он подбежал ближе, стало понятно, что он скорее всего как раз кормил скотину, когда Эдик решил позариться на его свинку. Так что, недолго думая, застав свинокрада, мужик схватил топор и побежал догонять свою собственность, ориентируясь на отдаляющийся звук.

Так вот, мужик отказался вполне себе ничего. Я, конечно, не ценитель мужицких бород, но этому экземпляру она определенно была к лицу. Не сильно длинная, густая, аккуратно подстриженная и блондинистая, отдающая в рыжину. Скажу честно, я такого еще не видела, или не замечала. Светловолосый, хорошо сложенный, высокий, в общем весьма приятный мужчина.

– Эдик, стой! Оставь свинку в покое! - неожиданно для самой себя рявкнула я.

Неожиданно остановился не только волк, но и мужик, и воззрился на меня весьма странным взглядом, потом перевел его на волчка, на свинку и снова на меня. А потом, подбирая слова, медленно спросил.

– Это ваш? - показывая топором на волка.

– Да, мой, хаски, прибился, - улыбнулась я, - Диковатый, правда. Но он видимо немного перепутал с дикой свинкой, решил для развлечения погонять немного. Вы извините его.

– Не похож он на “хаски”, - пристально глядя на волка, ответил незнакомец.

Эдик решил показать свое дружелюбие и подошел ко мне, лизнул меня в руку и так умильно у моих ног сел. Мужик аж глаза вытаращил от такого поведения дикого зверя.

Свинка тем временем отдалялась, и пока ценная животинка не убежала, волк сделал крюк и развернул “кабанчика” к хозяину. И я откровенно говоря, ожидала, что владелец и животинка встретятся, но нет, хавронья обогнула хозяина и понеслась дальше.

– Проследи, чтоб до дома добежала, - сказала я Эдику, от чего тот перевел на меня весьма недовольный взгляд, но потом все же потрусил за бежавшей свинюшкой.

– Спасибо, - немного опешивший от всего увиденного мужчина проговорил мне.

– Ой, да не за что! - улыбнулась и уже было собиралась уходить, как незнакомец направился ко мне.

– Я это… Иван! Сосед, видимо, ваш, - он протянул мне руку для рукопожатия и улыбнулся.

– Яга, - машинально ответила я и пожала протянутую ладонь.

– Как в сказке? - решил пошутить он, но взглянув на мою избушку и наконец приметив ее куриные ноги, улыбаться перестал, - Я тут на опушке живу, вы обращайтесь, если помощь нужна. Да и так, фермерское мясо, птица, молоко, яйца! Все есть на продажу.

– Хорошо, спасибо, - улыбнулась я.

– Ну, я пойду, - наконец оторвав взгляд от куриных ног избушки проговорил мужчина и, развернувшись, пошел в сторону своего дома.

А я вспомнила, за что так не люблю бороды. Под ними непонятно, сколько твоему собеседнику лет. Вот как этот Иван, вроде с бородой так хорошо за тридцать выглядит, а голос и глаза молодые, лет на десять так моложе, вот и пойми…

– Че засмотрелась? - рассмеялся Баюн, - али влюбилась? - и мерзенько так заржал, - Иван, двадцать пять лет, чей-то потомок. Прям все сошлось в одно, жаних!

– В смысле, потомок? - не поняла его намека я.

– Ну, в смысле, кровь в нем магическая течет. Был у него кто-то в предках из наших, из мифических, как ты говоришь.

– Да тьфу не тебя! - наконец поняла я, к чему клонит усатый, - я тут еще пару сотню лет, как минимум, собираюсь прожить! БЕЗ ИВАНОВ!

– Ну-ну, - ухмыльнулся Баюн, - завтракать пошли, а то что-то я оголодал совсем с этими утренними подъемами…

Пока я тут крутилась и завтрак готовила, вернулся хвостатый, весь такой недовольный, и на меня так укоризненно взглянул в окно, в дом не заходил. А потом одетый, в человеческой ипостаси вернулся. Оделся, как человек, пакет принес, в котором были вещи, что ему дали. А еще пакет с дарами щедрыми, шоколадок принес, хороших, вкусных, как я люблю с орешгками, кофе банку, растворимого, и чая большую коробку. Вот, кстати, да, по этому я сильно скучала. Если обычные продукты как-то появляются прямо в избушке, то вот такие привычные мне, избушка не может сгенерировать.

– Я вот с гостинцами! - улыбнулся парень.

– А порося ты мне зачем пригнал? - тут же решила уточнить я.

– Да я мимо шел, услышал, учуял, подумал, сейчас к избушке подгоню, будет вам еще один презент. А потом за мной этот мужик погнался, и я как-то растерялся, не подумал сразу, что надо бросать свою погоню…

– Да, Эдик, умеешь же ты найти приключения…

– Я не специально, вы это… извините меня!

– Да заходи уже ты, завтракать будем!

Парень приободрился и вошел в избушку.