Ядовитые джунгли

Глава 1. Перенос тела

Невыносимая жара жжёт кожу. Развесистые лапы саговых пальм слабо затеняли лицо, птицы нагло кричали в уши. Я очнулся. Капелька пота соскользнула с брови в глаз, защипало. Солнце резко ворвалось в чуть приоткрытые глаза, как непрошеный гость, но не татарин. Трудно понять, какое сейчас время года, где я нахожусь и что вообще произошло. На эти вопросы могут дать ответы только предстоящие события. Да, так бывает.

2200 год. Но где цивилизация? Где современный мир? Мимо прошла узкоглазая тонкотелая девушка. Она была низкого роста, в одежде, которую было трудно определить, в шляпе из конуса, который нам показывали на геометрии. Руки её были в мозолях, волосы чёрные, с сизым оттенком, растрёпанные, разной длины, они свисали до плеч и прилипали к распаренному смуглому телу. Вьетнам? «Звёздочка»? Вьетнамки? Шлёпки или женщины? Война с Америкой? Мысли и знания о далёкой в сознании и такой близкой в действительности стране начинали появляться всё отчётливей, разматываясь клубком, с которым играла кошка. Та кошка была злая, клубок подкидывала высоко, он падал в разные стороны, спутывая нити всё больше и больше. Силуэт хрупкой аборигенки удалялся. Я окликнул незнакомку по-русски, выдавив что-то вроде «Эй, вы можете?», но она испуганно от меня отшатнулась и закричала. Не успел я понять, в чём дело, как она быстро исчезла в высокой, выше любого забора, траве. Я увидел, что лежу без одежды. Листья пальм были высоко - не дотянуться. Другая неизвестная трава, растущая вокруг, была острая на ощупь и режущая, как концы листа бумаги А4. Я закрыл руками то, что прикрыл Адам фиговым листком. Получилось также фигово, но сойдёт. Я лежал на колючей земле, чуждой и неприветливой. Индийский йог на иголках лежал бы удобнее.

Назойливой мухой в голове начала жужжать мысль, где взять еду и одежду. Почему-то голод был нечеловеческий, словно двести лет в желудок не падало ничего. И сразу захотелось пить. “Water!” – что есть мочи закричал я. Может, так меня услышат? Но джунгли мгновенно проглотили мой истошный крик. Собравшись с силами, я встал и пошёл. Солнце пекло мою бледную кожу мощным многоваттным обогревателем. Я шёл, пока не выбился из сил. Гравитационные силы тянули меня вниз, но я преодолевал их. Снова и снова. Шаг, ещё шаг. В глазах потемнело, побелело и тело утратило всякий контроль. Я рухнул, как мешок с картошкой, и провалился в небытие.

Вереница коротких певучих слов донеслась до моего слуха. Я не понимал. Это было похоже на щебетание птиц. Звуки были разной высоты, как будто кто-то нажимает пальцем на пианино, на клавиши разных октав. Этот кто-то легко бил меня по лицу. Я открыл глаза. Тёмно-коричные зрачки дедушки азиатской внешности пристально изучали меня. Та девушка пришла не одна. Похоже, что это был её отец. Оказывается, я вышел на обочину местной дороги, которая шла мимо рисовых полей, от одной деревушки к другой, и лежал так, что меня с легкостью смогли найти. На ногах я почувствовал обычные европейские штаны, совсем на похожие на одежду тех двоих, что меня окружали. «Хоть не стыдно перед людьми» - подумал я. «Но они же их надели на меня» - осознал я с сильным смущением.

Я лежал в тени, постепенно приходя в себя. Пожилой мужчина приложил руки к моей спине и попытался меня приподнять. Я повиновался, нехотя сел. Голова гудела, словно там текли потоки мутной воды. Я слабо улыбнулся и решил слегка поклониться в знак благодарности. Пожилой вьетнамец снова внимательно осмотрел меня. Убедившись, что ран нет, повреждений тоже, он сделал удивленное лицо. Мол, что лежишь без дела в джунглях. Работать надо! Молодой, сильный, без дела прохлаждаешься. Или случилось что? Старик отвернулся от меня и посмотрел в голубую синеву ясного, без единого облачка, неба.

Случилось.

Глава 2. Райское место: еда и ночлег

Это Вьетнам. Место буйных красок и не менее сумасшедшей жизни. Это там, где на тебя не смотрят, когда с тобой говорят, – пристальный взгляд оскорбителен. Это там, где на тебя никогда не повысят голос, и подобного обращения ждут в ответ. Это там, где всё красивое и великолепное, восхитительное и удивительное сравнивают с цветами. Просто потому что здесь действительно такие цветы. Это там, где дожди проливаются, когда хотят и сколько хотят, и ты стоишь весь в воде, а крысы радостно перепрыгивают с одного твоего ботинка на другой. Через двадцать минут тебя снова прожигает прямолинейно светящее солнце, вдалеке виднеются бирюзовые с белыми гребнями волны, поднимающиеся на дыбы, а песок обволакивает ноги мягкой ватой. Всё располагает к наслаждению жизнью и вечному безделью. Социализм снаружи и капитализм внутри. Это там, где тебе улыбаются и всегда клонят к собственной выгоде. Это там, где на рынках на сдачу могут дать купюру с одним нулём меньше. Это тоже Вьетнам. Дикий, как шиповник, но кажущийся розой издалека.

Втроём мы дошли до небольшой хижины, крышу которой устилали листья той самой травы, резавшей мне руки. Рядом с домиком располагался небольшой сад с кофейными деревьями, цветущими как раз в эту пору. У входа в дом был разбит маленький пруд, где одинокая оранжевая рыба нарезала круги в воде, плавно шевеля изящными плавниками. К нам вышла женщина средних лет, одетая в коричневое платье с чёрным фартуком, пахнущем дымом и рыбой. Она вытянула руки мне навстречу и отвела их резко в сторону двери. Я понял: меня пригласили зайти в дом. Одновременно она также звонко пропела то ли слова, то ли отдельные слоги. Мне показалось, что падали ложки и вилки на дно пустого чугунка - настолько разными были тона и необычной вся её речь. Я был немым, потому что не знал их язык, но излучал добро и благодарность – хозяева поняли это по моим глазам. Вместе с тем они прочитали в них страх и увидели внутренний стержень. Загадка. Я старался это скрывать.

В прихожей, если можно так назвать часть, которой открывался дом, стояла длинная коричневая лавка у стены – из ротанга или из другой какой лианы, я не особо разбираюсь в мебели. Мне указали на неё жестом, я сел ближе к краю, наклонился так, как будто у меня скрутило живот – я всего лишь понял, что в таком положении я не теряю сознание. Женщина что-то испуганно заговорила пожилому мужчине, он отдал ей команду – голос его был резкий и отрывистый. Быстрые, чёткие шаги послышались сначала от меня, потом ко мне. Я увидел перед собой чашку. В ней плескалась прозрачная вода, настолько чистая, что было видно зеленоватые стенки и чистое дно. Очевидно, посуда была выдолблена из ствола местного дерева. Я схватил чашку двумя руками, почти вырвав её из несопротивлявшихся тонких рук, и жадно прислонился высохшими губами к одному её краю. Глоток за глотком мне становилось легче. Когда я поднял глаза на хозяйку, она уже суетилось около стола. Беспрестанно приносила тарелки, большие и маленькие, ставила их на стол и снова уходила. Распространялся запах жареной рыбы, фруктов, каких-то диковинных соусов и приправ. Очень сильно захотелось есть.

Меня пригласили к столу взглядом. В центре стояла миска супа из белой лапши, в котором плавали ошмётки мяса. Еда была обжигающе горячей. Рядом лежали две вырезанные из светлого дерева палочки. Я не знал, как ими захватить лапшу. Хозяева наблюдали за мной с интересом, но не вмешивались. Я взял одну из них, и понимая, что у меня нет выбора, намотал на неё всё, что было в тарелке. Первой не выдержала жена хозяина – она подскочила и побежала на кухню, располагавшуюся напротив, принесла вытянутую ложку, видимо, использовавшуюся для перемешивания еду и протянула её мне. Я вздохнул с облегчением, взял этот черпак и начал есть, громко причмокивая, ощущая всей поверхностью языка вкус экзотической пищи. По мере роста аппетита я пробовал то, что лежало вокруг в маленьких тарелочках – это были и фрукты, и кусочки водорослей, и мидии. Почувствовав насыщение, я остановился. «Фо бо!» - сказал вьетнамец, показывая на самую большую тарелку. «Фо бо!» - радостно ответил я, подумав, что это означает «спасибо».

Та девушка-тростинка, которая обнаружила меня в джунглях, быстро убрала пустую посуду со стола, смахнула остатки еды в мусорное ведро и ушла в самою большую и светлую комнату в доме. Я снова перебрался на свою лавку в прихожей в доме. Я прилёг и сразу заснул, даже не почувствовав твёрдого основания моей новой кровати. Проснулся я уже ближе к вечеру, вышел из домика на улицу. Солнце уже перестало печь, воздух наполнился прохладой и морским ветром, краски природы стали темнее. Хотелось гулять, петь, танцевать и забыть обо всём.

«Почему ты на занимаешься поставленной задачей?» - резко всплыло в моей голове.

Глава 3. Непрошеные гости с проверкой

Глава 3. «Непрошеные гости с проверкой».

Меня впервые так строго и серьёзно спросил мой мозг, а я не знаю, что ему ответить. Я не смог вспомнить эту задачу. Я вообще не помню сколько мне лет, как меня зовут, как я попал сюда и зачем. Я водил глазами по листьям пальм, по стенам домов, по каменистой земле в надежде найти хоть какую-то зацепку. Малейший намёк на то, что мне делать. Какова моя миссия здесь? Но нет. Пустота. Отсутствие сигнала связи. Как в космосе – послал сигнал, и он пошёл в путь длиною в миллиарды лет.

Раздражительно застрекотали цикады. Лимонно-жёлтая луна наполовину скрылась за разбросанными по бескрайнему небу облаками. Вошла тёмно-синяя ночь. Я захотел зайти в дом и осведомиться о возможности ночлега, но не тут-то было. Я услышал твёрдые, уверенные шаги, приближавшиеся ко мне и тяжёлое прерывистое дыхание собаки. Во мне включился режим «спасение». Я забежал за домик, потом снова выбежал оттуда в поисках убежища. Я понял, что это пришли за мной. Пришлось нырнуть в сад с кофейными деревьями. Меня там можно было легко найти, особенно собаке. Как сделать так, чтобы не оставить следов от собственного тела? Я потёр руками первый попавшийся предмет, валявшийся у входа и кинул его подальше в джунгли. Сам взобрался на крышу, перелез на другую сторону дома и прыгнул в траву, как можно дальше и побежал как можно скорее. Я оглянулся, чтобы запомнить дом, хотя он был на окраине, но другие были очень на него похожи, как братья-близнецы. Я боялся не вспомнить его, когда мне придётся вернуться. Я бежал, но держал дом в своём сознании, время от времени оглядываясь и стараясь выделить ориентиры, которых практически не было. Вокруг были джунгли.

Человек в военной форме постучал в дверь.

- Есть кто дома? - спросил он громким голосом.

В окне промелькнула женская фигура. Дверь открыла хозяйка дома. Увидев мужчину с ружьём, она спросила, что ей от него надо, с какой целью нанесён визит.

- К нам поступило сообщение, что у вас прячется преступник, - отчеканил нежданный гость. Мужчина сделал шаг, оттеснил женщину в сторону и вошёл в дом. За ним проследовал ещё один мужчина в военном обмундировании, рядом с которым, прижимаясь к колену, шла немецкая овчарка. Мохнатая, с подпалинами и внимательными глазами голова собаки тщательно изучала всё вокруг. Когтистые лапы собаки застучали по каменному полу. Мужчина ловко и быстро отцепил поводок с шеи собаки. Овчарка, резво перебирая лапами, стала двигаться по периметру прихожей. Она обнюхала старое обветшалое кресло и вытянулась в сторону обеденного стола. Потянув воздух и не найдя там ничего интересного, собака решила двигаться дальше. Достигнув лавки, она, сначала замерев на секунду, неожиданно запрыгнула на неё и легла во всю её длину. Если бы она могла вытянуть лапы, то заняла бы лавку полностью.

- Кто к вам приходил в последние 24 часа? – военный, вошедший первым, повернулся женщине и пристально на неё посмотрел. Её загорелое, покрытое морщинами лицо стало бледнее и площе.

- Я ничего не знаю, господин военный. – ответила женщина, качая лицо из стороны в сторону.

- Вы знаете. Вы не говорите мне правду! – глаза мужчины сузились ещё больше. Собака опустила огромную голову на передние лапы.

- Мне нет причин лгать. Нет причин, нет причин… – повторяла женщина, начиная пугаться всё больше и больше.

- Ваш муж дома? – допрос продолжался.

- Да, он спит. Но боюсь, что уже проснулся. - женщина бросила взгляд в самую дальнюю комнату дома, которая была закрыта обшарпанной дверью и наполовину занавешена куском красновато-коричневой ткани.

- Пригласите его! – потребовал мужчина.

Хозяйка дома подошла к двери комнаты, где спал её муж, открыла её так, чтобы не пролезла собаку, проскользнула внутрь и закрыла за собой скрипнувшую дверь. Стало тихо. Через десять минуты вышел пожилой вьетнамец со спокойным лицом, не выражающим никаких эмоций, словно он знал все вопросы и все ответы.

- Зачем вы пришли? Здесь нет того, кто вам нужен. – мужчина начал говорить без единой запинки.

- Вы знаете, о ком я говорю?

- Да, конечно.

- Когда он ушёл?

- Часа два назад.

- В какую сторону?

- Он ушёл, когда я спал. В джунгли. Больше здесь некуда идти.

Первый мужчина посмотрел на второго и кивком головы показал на лежащую собаку. Второй мужчина в форме быстро подошёл к собаке, надел на неё поводок и жёстко сдёрнул её с лавки.

- Его тут нет. – недовольно рявкнул первый второму.

- Он снова в джунглях?

- Да.

Глава 4. Огни большого города

В каком направлении они пошли меня искать? Эта мысль постоянно крутилась у меня в голове. Мне вернуться или пробираться свозь непроходимые заросли? Со временем получилось выйти на грунтовую дорогу, с обочины которой меня забрали неравнодушные вьетнамцы. Какие-то насекомые летали мимо меня, под ногами пробегали то ли кроты, то ли крысы. Чуть не наступил на ящерицу, похоже, это был геккон.

Идти вдоль дороги, под светом фар, было опасно. Меня могли заметить те люди в форме, которые пришли за мной. Ночью в джунглях было опасно, местная дикая живность могла мной полакомиться. Ночевать там было нельзя.

Но продолжал идти вперёд. Стало абсолютно темно. Вдалеке загорелись огни, сначала четыре, потом шесть. Показались многоэтажные здания, оформленные светящимися рекламными вывесками. Я спускался с горы, у подножия которой раскинулся невероятный по красоте город. Он был наполовину погружён во тьму, но это лишь украшало его. Местами огни сияли они ярче и было понятно, что город не спит: там веселятся, пьют или едят.

Смотрю внимательно под ноги: булыжники и мелкие камни устилают мне дорогу. Хорошо, что на мне есть штаны, подумалось. Есть шанс попасть в приличное общество. Я спускаюсь, приближаясь к загадочному городу. Захожу в первую попавшуюся дверь. У входа стоит небольшого роста мужчина, немного напоминающий то итальянца, широко размахивающего руками.

- Заходите в наш зажигательный паб! После одиннадцати будет ночная программа! – зазывно закричал он, только увидев меня.

- Новым постояльцам первая кружка пива бесплатно! – сделал он вторую попытку.

Я улыбнулся. Люблю целеустремленных людей. Решил зайти в это злачное ночное заведение, слишком заманчивое поступило предложение. В голове промелькнула мысль: я их понял? Значит, здесь все говорят по-русски? Почувствовав себя дома, я расслабился и шагнул в тёмный, манящий громкой танцевальной музыкой, огромный зал. Бум, бум, бум. Да, музыка для ног. В глубине располагалась барная стойка, где на высоких стульях сидели мужчины европейской внешности, неспешно попивая пиво, тёмное и светлое.

Взгляд непроизвольно упал в правый угол, где располагался куб из сверкающих огнями прутьев. В нём, плавно двигалась, при этом сексуально выгибая спину, прекрасная красотка. Её миниатюрное бикини открывало гармонично сложённое тело: сильный перепад между грудью и талией, талией и бёдрами заставил меня задержать на ней взгляд дольше, чем я ожидал. Заметив меня, она подняла согнутую в колено одну ногу вверх, придерживая её рукой и распрямила её в шпагате. Получился развёрнутый угол. Вот бы другое ещё развернуть, подумал я про себя.

Бармен налил мне кружку пива, скорее, половину кружки, потому что она была «приветственной», то есть бесплатной.

- Откуда будешь? – спросил он, перекрикивая музыку.

- Издалека прибыл, - ответил я без уточнений.

- Нравится здесь? – глядя на меня, продолжал интересоваться бармен.

- Приняли хорошо, проводили плохо, - ухмыльнулся я ему в ответ.

- Что нового здесь происходит? – задав этот вопрос, я приготовился слушать и запоминать.

Но тут бармена позвал подсобный рабочий с кухни, и он, извинившись, ушёл туда решать рабочие вопросы. Я не получил то, что хотел. Никакой зацепки. Никакого намёка. Эта давящая неопределенность грызла меня, сдавливала горло, мешала дышать.

Музыка стала громче. В зале чувствовался сигаретный дым, перемешанный с запахом мужского пота. Внезапно я почувствовал тонкую нить дорогого женского парфюма. Повернувшись налево, я увидел красные губы. Яркие, пухлые, сочные. Нарощенные ресницы обрамляли голубые глаза, смотрящие на меня с восхищением.

- Мне нравятся блондины.

Знакомство началось с комплиментов. Хороший знак.

- А мне нравятся женщины, которые знакомятся первыми.

Незнакомка рассмеялась.

- Тебя трудно удивить! Лизавета. – представилась моя новая знакомая.

- Мэриан.

- Как-как? – переспросила красотка.

- Мэриан. – повторил я. – Это не псевдоним.

Лизавета нахмурила брови.

- То есть, это не кличка, как у собаки. Не никнейм. – продолжал объяснять я, словно оправдываясь.

- Буду называть тебя мэр, - она звонко засмеялась, облизывая свои красные губы языком.

- Называй. - нашла выход, подумал я.

Я продолжал рассматривать Лизавету. Кроме своих роскошных алых губ, она была обладательница очень светлой кожи и копны медно-рыжих волос. Глаза были у неё миндалевидные, брови она нарисовала не брежневской ширины, как того требовала мода. В её глазах играла весёлая смешинка. Надето на ней было мало одежды. Белый топик с двумя тонкими лямками и бежевые блестящие шорты.

- Ты голоден? – продолжала общаться со мной моя собеседница.

- Немного. А тут хорошо кормят?

- Смотря чем ты привык питаться.

- Я привык пробовать красивых женщин на вкус. – тут я наклонился и слегка укусил Лизавету за плечо. Она явно не ожидала этого, но было видно, что ей приятно моё мужское внимание.

- Значит, любишь мясные блюда? – Лизавета продолжала улыбаться и шутить. Она постукивала костяшками по столешнице барной стойки. Тонкие пальцы выдавали в ней артистичную натуру. Она могла бы быть художником или музыкантом, подумал я.

- С острым перчиком, - добавил я, хитро улыбаясь в ответ.

Складывалась непринуждённая обстановка. Я слегка задел её ногу будто невзначай, но она заметила и всё поняла. Но сделала вид, что ничего не было. Неудачная была попытка. Что ж…

- А у тебя деньги-то есть? – как гром, прогремел её вопрос.

Меня бросило в холодный пот. Я полез в карманы моих, вернее, чужих, надетых мне незнакомыми вьетнамцами штанов. Конечно, там не было никаких денег. Чёрт, как я расплачиваться-то буду? Но я ничего и не заказывал. Только выпил бесплатно полкружки пива. Не возьмут же с меня за неё деньги.

- Расслабься. Рубашку тебе надо купить, - заметила Лизавета.

- Неприлично у вас так ходить?

- В постели прилично, а здесь – нет.

Я удивленно посмотрел сначала не неё, потом на не прекращающую танцевать девушку в блестящей клетке и ответил:

- Ты права. Может, у тебя найдётся одна? – я спросил с надеждой в голосе. Надеждой на секс, не на рубашку.

- Найдётся. Пойдём.