Ядовитое Царство. Королева

Глава 1. Его погибель

В этом году холода накрыли Северный Льян внезапно и слишком стремительно. Ещё недавно повсюду цвело лето, а поутру в садах трещали цикады, но безжалостный циклон принёс порывы ледяного ветра и моросящий дождь.

Раньше Лазурный дворик с трудом переживал буйство погоды, однако после недавнего ремонта его жители могли спать спокойно в тёплых кроватях. Если, конечно, хоть у кого-то появится возможность уснуть.

Фейлан не смыкала глаз уже третьи сутки, погрузившись в сосредоточенное молчание. Она много думала о произошедшем, вновь и вновь прокручивая в голове всё их недолгое общение с Шао.

Как он мог умереть так легко? Почему столь властный человек проиграл? И… Правда ли это? Фей не хотела верить в подобный исход и потому лихорадочно искала ответы.

Весточка пришла от теневых охранников племянника императора. С тех самых пор они больше не проявлялись, сколько бы ленточек на окне она ни оставляла. Возможно, сигнал был ложным, но тогда… Что случилось с Шао на самом деле? Он был вынужден скоропостижно покинуть столицу, после чего пришло известие о смерти.

Всё это выглядело подозрительно. Фейлан ждала официального подтверждения от Запретного города, ведь гибель любого представителя императорского клана оборачивалась трауром для столицы. Но куда быстрее она дождалась визита наложницы Ио.

Каори купалась в роскоши и бесконечной любви господина Яо. Её сопровождали многочисленные прислужницы, что ставило под сомнение невысокий статус танцовщицы. Ио будто полноправно заняла место главной жены… И это неудивительно: хотя хозяйственные дела находились в руках наложницы Сан, все предпочитали льстить наиболее любимой лордом женщине.

— Прошу, оставьте меня наедине с третьей леди, — ласково улыбнулась западная красавица, расправив веер. — Фейлан для меня всё равно что младшая сестрёнка… Я расстроюсь, если не посплетничаю с ней наедине.

Слуги не стали испытывать судьбу и низко поклонились, немедленно подчиняясь её завуалированному приказу. Как только они ушли, Каори значительно посерьёзнела, переведя задумчивый взгляд на Фейлан.

— Вас что-то тревожит? — одними губами шепнула дочь наложницы, наматывая на пальцы красную ленту.

Ио опечаленно улыбнулась:

— В Льяне меня донимают сквозняки, я постоянно мёрзну. На моей родине северный ветер называют «несущий перемены». К сожалению… Перемены очень часто оборачиваются бедой.

Фей остановилась, затянув ленту до лёгкого онемения.

— Вот как… И эта беда реальна?

— Более чем. — Каори неприязненно дёрнула плечом. — Вы же знаете о приезде Дзюна Яо?

Любимый сын главной жены вернулся. Его появление несло за собой массу проблем… Как и предполагала Фейлан: настоящий бой только начинается.

— Да, старший брат…— девушка слабо улыбнулась, скрывая тьму в пронзительном взгляде. — К сожалению, нам до сих пор не довелось увидеться.

Пока что Дзюн не считает её главной угрозой, но у таких волков слишком хорошее чутьё на фальшь. Его не столь просто обмануть, как других Яо. Наследник семьи порочен по природе своей… В префектуре Цайго он успел ввязаться в тёмные схемы, которые, безусловно, роднили его с коварным Чжоу Сенханом.

— Вот как? Я слышала: молодой господин сейчас прочёсывает всё поместье, потому как вторая леди пропала.

Каори рассеянно царапнула ногтем основание веера, будто беседа её вовсе не волновала. Фейлан чуть нахмурилась. Надо же, временами она забывала о скандальной пропаже Хеань…

— Её ведь скоро найдут? — задумчиво проронила Фей.

— О да. Это что-то вроде последнего дара, — чуть тише отозвалась Каори. — Мне остаётся пожелать тебе сил и собранности. Не утопай в отчаянии.

Фейлан опустила подбородок, позволяя длинным волосам упасть на лицо. По ней так видно? Наложница Ио только что подтвердила её мрачные предположения. Шао Сенхана больше нет.

Фей не думала, что будет грустить о нём, но… Почему же нельзя просто вырвать ненавистное сердце со всеми его бесполезными чувствами из груди? Тогда Фейлан не утонет в отчаянии. Тогда боль не пожрёт её с головой.

Глупая девочка слишком привязчива. Помани её добрым словом — покорно прибежит на зов, получая острые ножи в спину. Она думала, что научилась равнодушию, но отчего сейчас так хочется плакать?

Тот невыносимый человек с ясными фиалковыми глазами… Фейлан совсем его не знала. Их редкие встречи были пропитаны заговорами и завуалированными намёками. Шао Сенхан не позволял ей зайти дальше оговорённой черты, но он по-своему заботился о дочери наложницы.

И эта забота отравляла независимость Фейлан. Она всю жизнь жаждала чьей-то защиты и в итоге… Иронично, но смерть обрубает все надежды и чаяния. Беспощадная, жестокая тварь, не знающая справедливости.

Фей в очередной раз выжила, но кто-то другой погиб. До чего мерзостное чувство.

— Моя леди… Вас хочет видеть первый мастер, — взволнованно проговорила Рурика, постучав костяшками о дверь.

Каори Ио лишь недавно покинула Лазурный двор, а на пороге появился новый (незваный) гость.

— Проводи моего брата в общую комнату… И приготовь чаю.

Тугая боль змеёй свернулась в затылке, нашёптывая ядовитое и болезненное: «Ты похожа на куклу, которую дёргают из стороны в сторону». Возможно, это правда.

И она беспомощно бьётся в сетях ненавистной семьи, вынужденная подчиняться их приказам. Но только в сказках можно рывком выбраться из оков, не потеряв при этом руки. В её реальности нужно медленно растягивать тугие верёвки, ослабляя бдительность врагов… Чтобы по камушку выложить себе путь к свободе.

Сейчас, когда она стольких потеряла, Фейлан не может сдаться. А потому губы её расплылись в привычной робкой улыбке, когда дочь наложницы вышла к «любимому» брату.

— Тебя долго не было, младшая сестра, — прозвучал завуалированный упрёк прямо с порога.

Дзюн Яо гордо восседал в центральном кресле, как настоящий хозяин положения. Несмотря на отсутствие видимой агрессии, он проявлял удивительную властность, не сводя цепкого взгляда с Фейлан.

— Прости, брат. Моё самочувствие внезапно ухудшилось. — смущённо пробормотала девушка, опустив голову.

Её бледное личико и дрожащие руки передавали исключительную покорность. Дочь наложницы Мин казалась хрупкой птичкой, сломать крылья которой не составит труда.

И всё же Дзюн не проникся:

— Печально это слышать. Скажи, Фейлан, ты не знаешь, куда могла сбежать вторая сестра?

Единственное, что его по-настоящему волновало, так это местонахождение Хеань. Но Фей лишь судорожно вздохнула и медленно покачала головой, выказывая растерянность.

— Ума не приложу: кто помог ей уйти? — проронил Дзюн, постукивая костяшками пальцев по низкому столику. — К слову, я тут вспомнил… Не так давно Хеань ударила тебя. За что?

Фейлан едва сдержала усмешку. Какое неприкрытое давление… Ей в пору начать заикаться от такого допроса.

— Я… Исполнила песню перед принцами. Сестрёнке это не понравилось. Всего лишь небольшой спор, ничего серьёзного.

Фей явно умаляла значение произошедшего, но она знала, с кем имеет дело. Дзюну нравилось читать людей, хватая клещами их опасения и слабые места. А ещё он был слишком подозрительным.

— О, понимаю. В ссорах нет ничего дурного… — протянул Дзюн, усмехнувшись. — Надеюсь, не это побудило сестру покинуть поместье. Ты же понимаешь, Фейлан: если Хеань не найдут, рухнет репутация всей семьи.

Девушка вздрогнула, сморгнув слёзы:

— Понимаю, брат! Если бы… Если бы я могла знать…

— Ну-ну, не плачь, — мягче проговорил наследник Яо. — Я тебе верю. Ты бы никогда не пошла против старейшин семьи. Отдыхай, Фейлан.

Он поднялся из кресла, ещё раз огляделся и добавил:

— Погода в последнее время не радует… Тебе лучше оставаться в своём дворе.

Пожелание, равное приказу. Фейлан поняла одно: она под серьёзными подозрениями и в ближайшее время Дзюн не позволит ей выйти.

***

Спустя несколько дней в Запретном городе зазвенели погребальные колокола. Был объявлен великий траур по случаю смерти любимого племянника императора — Шао Сенхана. В те дни многие вспоминали его мать, покойную принцессу Терру, которая избрала уединение в отдалённом монастыре, воспитывая единственного сына. Там же она и умерла.

К сожалению, Шао Сенхан не смог продолжить славный род принцессы, так как жизнь его забрали бандиты Костяной Горы. Император был в ярости, когда до него дошли ужасные известия. Люди шептались о том, что от горя монарх слёг с мигренью. Само собой, после этого начались обыски, допросы и посыпались обвинения в сторону военных.

Траур заставил всех принцев и принцесс склонить головы перед усыпальницей сына Терру. Шао Сенхана хоронили в закрытом гробу. Его прекрасное лицо было настолько сильно обезображено бандитами, что даже бывалые воины страшились посмотреть на мертвеца.

Вслед за его смертью начались массовые увольнения из министерств. Государственный департамент штормило, многие крепкие фракции распадались… Ко всему прочему дети императора обязаны были отложить свои браки ещё на полгода. Они уже соблюдали траур по смерти первого принца, но теперь ситуация усложнилась.

За этой похоронной бурей никто не смог уловить незначительный инцидент, произошедший в скромном особняке пятого принца…

Подчинённые Чжоу Сенхана праздновали победу. В момент великих потрясений намного проще найти место под солнцем, устранив сильных соперников. Они верили в то, что умный сын супруги Чжень теперь сможет захватить как можно больше власти.

Вчера он тайно пригласил к себе некоторых важных лордов, и они до поздней ночи пировали, игнорируя похоронные настроения Льяна. Однако в этот раз пятый принц выпил слишком много… А как иначе объяснить то, что время близилось к полудню, а он до сих пор не проснулся?

Обычно слуги опасались нарушать священный покой господина. Несмотря на обманчивую мягкость, Чжоу Сенхан мог быть очень жестоким и мстительным. Потому его люди и не входили в закрытую спальню… Пока из неё не послышался жалобный женский крик.

Охранники обеспокоенно переглянулись. Все знали, что у пятого принца нет наложниц и он не склонен к прелюбодеянию. Более не сдерживаясь, они ворвались в личные комнаты Чжоу.

Картина, представшая пред ними поражала воображение. Вокруг царила разруха. Острый дурманящий аромат забивался в лёгкие, вызывая зуд в глотке. Его высочество полулежал на кровати, с отвращением взирая на раздетую дрожащую девушку. Судя по всему, прелестница упала с общего ложа, сбив вазу…

Но когда стражи рассмотрели её заплаканное личико, они были поражены. Эти люди хорошо знали вторую леди поместья Яо. Ситуация резко стала катастрофической.

— Уберите её, — процедил пятый принц сквозь зубы.

Он был так разъярён, что не контролировал нотки гнева в собственном голосе, почти срываясь на крик.

— Н-но… Это же благородная… — попытался вразумить его один охранник.

— Я знаю! Заприте в отдельной комнате! — сорвался Чжоу, резко метнув пустой бокал в стену.

Испуганную Хеань тотчас забрали. Никто не мог понять: как именно эта девушка очутилась в их особняке? Пробраться незамеченной под неусыпным контролем стражи практически невозможно.

— На что это похоже? — прорычал пятый принц, сцепив руки в замок.

Он тяжело дышал, понемногу успокаиваясь.

— Н-на…

— Саботаж, — оскалился Чжоу Сенхан. — Меня подставили, подсунув в кровать эту глупую гусыню. Не исключено, что сами Яо причастны ко всему. Ненормальная семейка.

Неожиданно принц окатил охранников ледяным взором, от которого они упали на колени.

— И где же вы были всё это время? — елейным тоном спросил Чжоу. — У вас нашлись дела поважнее, пока на территорию проникала чужачка?

— Г-господин… Мы просим прощения и готовы понести наказание!

Стражи знали, что нужно срочно покаяться, согласившись на любую пытку. В противном случае даже их семьи пострадают…

— Конечно, вы понесёте наказание, — холодно усмехнулся принц. — Вашего хозяина опоили мерзостной сомниферой. Какой позор!

Сын императора разломал столик одним резким ударом ноги, коршуном нависая над коленопреклонёнными. Он понимал, что попал в тугую сеть чужого заговора. Его одурманили, а потом смогли обойти обученную охрану, приведя в покои женщину. Хуже всего то, что она дочь знатной семьи.

Чжоу не помнил, был ли у них близкий контакт ночью, но это и неважно. Её честь уже растоптана, и хуже всего то, что безупречная репутация пятого принца также под угрозой. Конечно, его интересовало влияние министра Яо. Он хотел отыскать рычаги давления, дабы принудить лорда к более плодотворному сотрудничеству.

Чжоу честно раздумывал над женитьбой на Хеань, но это привлекло бы излишнее внимание к его персоне… Ему не нужна настолько яркая и талантливая жена. Не сейчас. Потому его высочество предпочитал аккуратно играть с чувствами законной дочери Яо, надеясь в дальнейшем использовать её любовь себе во благо. В конце концов, раньше он проворачивал подобную схему с кронпринцессой, почему бы не повторить?

Однако теперь Хеань почти полностью потеряла свою ценность. Даже её происхождение было под вопросом (если учесть историю с порочным поведением госпожи Лин). А уж скандальное и неразумное поведение развеяло всякие представления о «выдающихся талантах» второй леди.

Неудивительно, что Муан Сенхан отказался от брака с ней. А теперь самого Чжоу вынуждают стать рогоносцем? Эта женщина точно начнёт заявлять о потерянной чести, и если вдруг вскроется факт употребления сомниферы… Все его многолетние труды будут уничтожены.

Но и жениться на ней пятый принц не мог. После того как на Императорской Охоте она выезжала из леса со старшим Муаном… В глазах общественности Чжоу просто подберёт объедки со стола брата. Его тошнило от одной мысли об этом.

На мгновение мужчина испытал сильнейшее желание убить Хеань, но вовремя взял себя в руки. Итак, он долго пытался быть добрым и справедливым, однако… Эту ситуацию нельзя просто пустить на самотёк. Пришло время для решительных действий.

— Вызовите ко мне Дзюна Яо.

Глава 2. Судьба наложницы

Посреди ночи наследник Яо посетил особняк пятого принца и пробыл там до самого утра. Он вернулся не один: привёз с собой девушку, наглухо закутанную в плотный плащ.

Как только Дзюн вновь объявился в поместье, первым делом молодой человек отправился в кабинет отца. Лорд не спал, нервно расхаживая вокруг собственного стола. Министр чувствовал, что на его голову свалилось слишком много бед, и порой он путался в собственных контрмерах, едва не впадая в отчаяние.

— Отец, — без лишних приветствий проговорил Дзюн, притворив дверь за своей спиной.

— Ну, что? — Фудо подался вперёд, нахмурившись. — Она и вправду была там? С ним?

— Да. — Наследник поджал губы, скрывая недовольство в бесстрастных зелёных глазах.

Его глупая сестра действительно посмела усложнить им жизнь. У Дзюна складывалось впечатление, будто за время его отсутствия клан Яо окончательно лишился рассудка.

— Потаскуха… — бессильно прорычал лорд, падая в плетёное кресло.

Фудо Яо ощущал немыслимое разочарование в своих дочерях. Все, кроме третьей леди, умудрились опозорить его!

— Он в ярости? — спросил министр, массируя виски.

— Пятый принц… — Дзюн цокнул языком, устало опустив подбородок. — Да, он хотел, чтобы она отплатила за его позор кровью.

— На самом деле? — Фудо хлопнул рукой по столу. — Хеань ведь благородная леди!

— Она потеряла благородство вместе с невинностью, — пожал плечами наследник, — наша единственная удача в том, что об этом доселе известно немногим.

Министр призадумался, а затем хрипло спросил:

— Он не сделает её законной женой, верно?

— Ты же не серьёзно, отец? Весь Льян знает о том, что моя сестра должна была отправиться к принцу Муану. Если она вдруг станет женой Чжоу… Это сильнейшее оскорбление для Великодушной супруги Чжень.

— Тогда пусть остаётся наложницей, — процедил сквозь зубы Фудо Яо. — Мне не нужна такая распутная дочь!

— Его высочество согласен… — Дзюн слегка поколебался, сжав пальцы в кулаки. — Но ему этого мало. Он просит отправить к нему двух сестёр Яо в качестве наложниц.

Лорд мысленно взревел. Понизить статус Хеань и без того огромный позор, но принц хочет большего?!

— Кого?

— Фейлан, дочь Мин.

Фудо Яо застыл, переводя непонимающий взор на старшего сына. С одной стороны, кандидатура третьей девочки очевидна, так как Юнь уже была единожды помолвлена, но… Он действительно не понимал, с чего бы Чжоу выдвигать такое странное требование.

— Полагаю, сестра Фейлан сумела завоевать сердце принца, — сдержанно проговорил Дзюн. — И я ответил согласием на его предложение. В противном случае мы бы не смогли забрать Хеань.

Министр задумчиво кивнул. Тот факт, что прекрасные дочери станут лишь наложницами, нисколько не радовал. Но другого выхода не было. К тому же Фейлан нежна, а Хеань (вероятно) сможет родить сына принцу… Тогда из этой истории получится извлечь хоть немного пользы.

— Хорошо. — Он устало отмахнулся. — Да будет так. Проследи за тем, чтобы Хеань находилась под постоянным наблюдением. Нам ещё предстоит обсудить условия замужества девушек в особняке его высочества.

— Я уже всё устроил, отец, — слабо улыбнулся Дзюн. — Скажи… Теперь я могу навестить матушку?

— Её ведь скоро вышлют в деревенскую местность, — поморщился Фудо Яо. — Ладно, я даю разрешение, но не задерживайся с ней надолго. Эта бесполезная женщина способна заразить других своей непомерной глупостью.

Наследник склонил голову и кивнул, покидая кабинет. Теперь у него появилось право на посещение закрытого двора Инне Лин. Туда он и направился первым делом, несмотря на раннее время.

Гордая главная жена поместья ныне обитала в полуразвалившемся дворе на окраине территории. Её жилище больше напоминало жалкую тюрьму, нежели нормальный дом. Нянька Маута в потрёпанной одежде встретила Дзюна на пороге и, едва завидев юношу, упала на колени. Старая женщина заплакала и сбивчиво проговорила:

— Господин… Первый мастер… Наконец-то вы вернулись! Только посмотрите, в каком бедственном положении оказалась ваша мать! Мы не справимся без вашей помощи…

— Да, — коротко ответил Дзюн и прошёл мимо, не удосужившись взглянуть на неё ещё раз.

При всём уважении к няне, наследник понимал, что ему нельзя надолго оставаться в заброшенном дворе. Чем быстрее он отсюда выйдет, тем сильнее порадует отца. Поэтому Дзюну необходимо переговорить с матерью до того момента, когда время начнёт поджимать.

— Сынок… — Инне Лин выглядела плохо.

В её густых чёрных волосах появились седые пряди, глаза потускнели, а лицо осунулось. Выражение горечи и злобы отпечаталось во всей её внешности, искажая привычную красоту.

— Мама, что ты наделала? — устало спросил Дзюн, скрестив руки на груди. — Твоё неразумное поведение и недостаток самоконтроля привели к нынешней трагедии.

— Хеань… Её нашли? — спросила женщина, гневно прикусив нижнюю губу.

— Да, мама. Она залезла в кровать к Чжоу Сенхану.

Инне замерла, будто поражённая выстрелом, а потом затряслась:

— Н… Нечестивая!

— Как грубо, мама, — холодно процедил сквозь зубы Дзюн. — Но мне интересно: от кого Хеань переняла подобные привычки? Ведь ты когда-то так же соблазнила нашего отца.

— Всё было иначе! Мы любили друг друга! — воскликнула мадам Лин.

— Тогда тебе стоило постараться и сделать всё, чтобы не потерять его любовь, — отрезал наследник. — Как так получилось, что бесполезная наложница затмила главную жену? Мама, ты учила меня коварству и стратегическому мышлению, но я не вижу даже мимолётных стараний с твоей стороны.

Инне поджала губы и выплюнула:

— Эта Каори не обычная шлюха… Её кто-то покрывает, кто-то подарил ей власть! Может, Милосердная супруга? Я не удивлюсь, если Мин и её маленькая сучка к этому причастны!

— Мама, не веди себя безумно, — устало покачал головой молодой мужчина. — Каори Ио, безусловно, проблемная личность, но прямо сейчас мы должны оставить её в покое. Если бы не твоя спешка, западная наложница уже была бы устранена.

Дзюн знал достаточно способов разрушить жизнь любой женщины. Каори не казалась ему достойной противницей, а вот бездумная поспешность матери вызывала огорчение.

— Я убью её. Своими руками уничтожу, а потом скину к ней в могилу Фейлан… Почему она невредима, а моя собственная дочь так сильно пострадала? Репутация Хеань разрушена, ей никогда не стать главной женой! Кто-то должен ответить за это.

Дзюн чуть нахмурился. Он не исключал, что третья леди Яо могла строить козни за спинами сестёр. Несмотря на покорное поведение, Фейлан вызвала у него подозрения.

—Ты ничего не сможешь сделать, мама, — хладнокровно проронил наследник. — В ближайшее время отец вышлет тебя подальше из поместья Яо. Придётся с этим смириться.

— Ч… Что?! — закричала женщина. — Как он может?! Мой отец не позволит…

— Отношения с семьёй Лин почти полностью разрушены из-за Хеань, — криво усмехнулся Дзюн. — У нас не осталось вариантов. Тебе придётся быть покорной и набожной, а иначе… Мама, ты хочешь погубить мою карьеру?

Он не шутил. Позиция наследника во многом зависела от решения лорда Яо. Хотя у Дзюна было неоспоримое преимущество, в поместье рос и второй сын. Министр все ещё выказывал привязанность к своему старшему отпрыску, но если мадам Лин продолжит его разочаровывать, Дзюн также может попасть под удар.

Молодой человек готов был обрубить связи с матерью и распутной сестрой ради своего будущего. Именно поэтому он явился в заброшенный двор — только так можно призвать женщин к смирению.

— Н-нет, сынок… Как я могу? — Инне украдкой смахнула слёзы. — Ты прав, безусловно прав… Я покорно уеду, но прошу: не дай этой твари Каори стать здесь хозяйкой. И… защити свою младшую сестру. Это ты можешь мне пообещать?

Дзюн слегка смягчился и кивнул:

— Разумеется, матушка. Не тревожься за судьбу Хеань, я постараюсь всё уладить. И не переживай о наложнице и дочери Мин… Я найду на них управу.

***

Инне Лин покинула пределы поместья Яо. Ходили слухи, что её отправили восстанавливать здоровье в деревенскую местность, но большинство слуг шептались об ином: лорд не хотел видеть эту женщину рядом и именно поэтому выслал подальше. Каори Ио могла праздновать победу, равно как и наложница Сан, в чьих руках до сих пор находилось ведение домашнего хозяйства Яо.

Казалось бы, сейчас Фейлан могла расслабиться, ведь главная противница отныне в изгнании… Но не всё было так просто.

Для начала, Фудо Яо так и не развёлся с женой, а значит, ничто не мешал мадам Лин вернуться спустя некоторое время. Также не стоило сбрасывать со счетов Дзюна. Фей знала, что этот хитрый паук слишком внимателен и жесток. При желании он найдёт немало методов для борьбы с «неугодными», а дочь наложницы нисколько не сомневалась в том, что уже занесена в список смертниц.

Да и на душе у неё было особенно неспокойно. Слуги сплетничали о возвращении Хеань, но все остальные новости безжалостно обрубались. Фейлан не могла этого объяснить, она просто чувствовала приближение катастрофы. И, к сожалению, интуиция её не обманула.

Через несколько дней Дзюн приказал девушке явиться в центральное поместье, передав дополнительное пожелание «одеться получше».

«Он собирается представить меня свахе для дальнейшего замужества?» — предположила Фейлан, нахмурившись.

Обычная практика в Льяне — посылать обученную женщину, которая помогла бы семьям достичь брачных договорённостей и оценила невесту… Конечно, Фей не хотела подчиняться его приказам, но выбора не оставалось. С бедой нужно сталкиваться лицом к лицу.

Дзюн Яо ожидал её в прекрасном открытом павильоне и дружелюбно улыбнулся, стоило Фейлан переступить порог.

— Как я рад тебя снова видеть, дорогая сестра, — проговорил юноша, склонив голову набок. — Ты прекрасно выглядишь. Неудивительно, что принц тобою заинтересовался.

Третья леди беспомощно застыла, не ожидая подобных слов с самого начала разговора.

— Ч… Что? О чём ты, брат?

В этот раз её страх был настоящим, осязаемым и плотным. Ощущение угрозы стучало в голове безжалостным гонгом, размывая границы реальности.

— Его высочество Чжоу Сенхан пожелал забрать тебя и Хеань в свой особняк. Вы обе станете его первыми, самыми любимыми наложницами, — равнодушно сообщил Дзюн.

Дурнота накатила на сознание Фейлан, заставив её слегка пошатнуться. Отвращение и ужас смешивались с горькой иронией новой жизни: когда-то она мечтала занять место рядом с пятым принцем, но теперь… Теперь всё иначе. И некому помочь, ведь все её защитники погребены в сырой земле.

— Это так… Неожиданно, — пробормотала Фей, опустив подбородок. — Почему вдруг? И, мы же не можем одновременно войти в его особняк…

Иерархия среди наложниц была более размытой, но, конечно, самая первая получала наибольшие привилегии.

— Нет, конечно. — Дзюн натянуто улыбнулся. — Хеань — законная дочь, потому её очередь наступит раньше. Из-за траура процесс будет замедлен, но всё уже решено.

Наследник внимательно оглядел Фей и добавил:

— Похоже, ты совсем не рада, милая сестрёнка. Неужели пятый принц тебе не по вкусу?

Третья леди медленно покачала головой:

— Я бы хотела уйти в монастырь.

— О? Какая жалость… Не ты решаешь собственную судьбу. — Дзюн поднялся с места и разгладил складки на одежде. — Но, признаюсь честно, я был бы рад отдать тебя в гарем какому-нибудь престарелому ублюдку. Сестре повезло поймать искру интереса сына императора… И, наверное, мне не стоит лишний раз предупреждать Фейлан о последствиях. Если ты сделаешь хоть одну глупость в сторону Хеань, первой пострадает твоя слабовольная мамаша.

Он угрожал ей. Гремучая змея насмешливо шипела над ухом, забираясь в черепную коробку. Фей низко поклонилась, ничего не ответив Дзюну. Она кожей чувствовала его непомерное презрение, но сдерживала собственные раздирающие эмоции.

— Ах да… Через несколько минут сюда зайдёт пятый принц. Похоже, он жаждет с тобой увидеться, — холодно процедил наследник, приблизившись к Фейлан. — Не делай глупостей, когда останешься с ним наедине.

Ей не хотелось думать о том, что происходящее — нарушение всех правил приличия. А смысл? Чжоу всё равно добьётся своего.

«Спустя столько дней я вновь буду вынуждена терпеть его присутствие…» — Фейлан едва не расхохоталась, но смех превращался в горечь и обдирал стенки желудка.

Головокружение усиливалось, диктуя свои правила игры. Дочь наложницы медленно опустилась в одно из кресел, прислушиваясь к деликатной поступи вошедшего сына императора.

Чжоу… Сероглазый джентльмен, способный подобрать нужные слова к любому сердцу. Ловкий и надменный лжец, чья истинная натура настолько глубоко прогнила, что на это дно опасно погружаться неподготовленному человеку. И даже Фей не уверена в своей готовности.

— Моя леди, — проговорил он с теплотой, одаривая её нежной улыбкой.

Пятый принц сел напротив и расслабленность его движений выдавала истинного хозяина положения.

— Ваше высочество, вы слишком торопите события, — безразлично отозвалась Фейлан, контролируя дыхание.

— Разве? — весело уточнил мужчина. — Но вы и впрямь очень скоро отправитесь в мой особняк.

— Зачем? — Девушка подняла взгляд, более не колеблясь. — Зачем я вам понадобилась?

На мгновение Чжоу растерялся, но прикрыл свои чувства всё той же улыбкой:

— Как прямолинейно… Признаться честно, меня покорила ваша песня. Я даже подумал о том, что не прощу себя до конца дней, если не заполучу такую красавицу. Кроме того… Вы умны. Намного умнее вашей старшей сестры.

— Сообразительность в женщинах не ценится, — усмехнулась Фейлан.

— Но с умными людьми проще договориться, — парировал Чжоу. — Разве я неправ?

Нет, он неправ, потому что его никогда не интересовал ум. Пятый принц превыше всего ценил человеческие слабости, с хищным интересом запуская пальцы в чужие надломы. Проницательные люди для него хуже яда и достойны лишь устранения.

— Я вас ненавижу, — выдохнула Фейлан, подкрепляя свои слова невинной улыбкой.

Глава 3. (Не)смирение

— Люблю… Я так тебя люблю, — шептала Теана, спрятав лицо в ладонях.

Она повторяла пылкие слова украдкой всякий раз, когда Чжоу покидал её. Первая леди до ужаса боялась сказать это ему лично, словно сам факт признания способен был поставить крест на их взаимоотношениях.

Просто Чжоу всегда был таким возвышенным и чутким… Разочаровать его — худшее наказание для Теаны.

Прозрение пришло к ней слишком поздно. Когда она стала кронпринцессой, это отсекло все пути к отступлению для глупой девушки. Теперь её жизнь была в руках пятого принца, который чувствовал себя хозяином положения, методично подталкивая Теану к краю бездны.

У неё всё равно не было выбора. Если попытается ослушаться — Чжоу передаст старшему брату доказательства их «романа». Разумеется, он никогда не угрожал ей напрямую… Но с тех самых пор, сама того не ведая, дочь семьи Яо попала в безвыходную ловушку.

И с каждым годом Теане было всё труднее балансировать на грани чужих интриг. Получив долгожданную власть над ней, пятый принц немного ослабил бдительность, проявляя иные черты характера. Он оправдывал собственное жестокосердие «вынужденными мерами», но кронпринцесса не могла обманываться вечно.

Она заглушала опасения, подозрения и муки совести, но чаша терпения однажды переполнилась, открывая неприглядную истину. И знаете, что было хуже всего?

Осознание того, что Теана (в некотором роде) достигла своей цели. Стала «идеальной парой» для Чжоу. Но беда в том, что совершенство оставалось для принца одноразовым инструментом.

И в конце концов страстная любовь обернулась промозглым страхом. До дня смерти Теана боялась ему перечить, но испытав на своей шкуре все грязные методы Чжоу Сенхана… Поняла, что страх ушёл. А потому признание в ненависти стало самым искренним, самым горячим её порывом.

На мгновение в суженных серых глазах его высочества промелькнуло изумление. Широкая улыбка принца неестественно застыла, вызывая чувство подавляющей угрозы.

— Как грубо. Неужели я чем-то заслужил подобное к себе отношение? — мирно осведомился он, не отрывая от неё взгляда.

Фей не ответила. Вместо этого она потёрла большим пальцем ручку чайной чашки. Игра в провокации была необходима, потому что Фейлан слишком хорошо его знала. Для него женщина (пусть и самая красивая) не более чем вещь. Любовью такого человека не заденешь. Грани притворства он разгадывает слишком хорошо. А признание в антипатии… Неожиданный выстрел, позволяющий спровоцировать противника на чрезмерную реакцию.

Прошло несколько тягостных минут, прежде чем Чжоу продолжил:

— Ненависть ко мне совершенно бесполезна. Вы в любом случае станете моей наложницей, так к чему этот глупый бунт?

— Вы очень в себе уверены, — усмехнулась Фейлан.

— Оказывается, я вам совсем не нравлюсь… — протянул Чжоу, нахмурившись. — Но это не имеет значения. Сердце любого человека можно растопить лаской и заботой. Возможно, я нарушил ваши планы, милая леди, но так будет лучше для нас обоих.

Он уговаривал её, словно неразумного ребёнка. Острый привкус унижения оседал терпкой горечью на нёбе.

— Другими словами, вы будете ожидать, когда я сдамся? — сухо улыбнулась Фей, глядя ему в глаза.

Она хорошо знала его интонации, фразы и острые значения, скрытые за ними. То, что Чжоу упаковывал в яркую обёртку, как кулёк сладких конфет… На деле не несло ничего приятного.

— Если выражаться совсем грубо — да, — дёрнул плечом пятый принц. — Вам придётся сдаться, ибо другого выбора нет.

В этом весь Чжоу. Цветной жук с ядовитым жалом… Когда ты ощутишь первые признаки онемения — уже будешь отравлен. Фейлан спасало лишь одно: смерть от яда она давно пережила.

Пятый принц усмехнулся, так и не дождавшись её ответа. Он встал, сжав пальцы в замок за спиной, и медленно произнёс:

— Не буду скрывать: ваша старшая сестра успела побывать на моём ложе. Я решил взять двух девушек Яо в наложницы из простой прихоти. И, полагаю, вы понимаете, что случится, когда в особняке появится главная жена? Если не сможете заручиться моей поддержкой, ваша судьба будет столь же незавидной, как и у мадам Мин. Поэтому… Подумайте ещё, милая леди. Вам стоит как можно скорее сменить ненависть на пылкую любовь.

Дружелюбные слова Чжоу Сенхана будто бы полнились искренней заботой о её благополучии, но дочь наложницы пропускала его фразы через сито собственного восприятия.

Он говорил о том, что Хеань уже «выполнила» основное предназначение наложницы, отдав своё тело. А когда в особняк прибудет законная жена, остальным женщинам придётся несладко. Проще говоря, если Фейлан хочет выжить, ей не стоит провоцировать принца, иначе она повторит участь забытой матери.

«Будь хорошей девочкой, не зли меня и поскорее смирись, ибо терпение моё не безгранично» — вот лаконичный посыл витиеватой речи.

Фейлан вновь промолчала, переведя бесстрастный взор на дивный пейзаж павильона. Пятый принц ушёл, более ничего не сказав. Но теперь девушка не могла расслабиться. Незавидная участь душила её, заматывая горло узлом злого рока.

Одно она знала точно: лучше умереть во второй раз, чем стать наложницей ненавистного Чжоу Сенхана.

***

Хеань куталась в плотную одежду, опасаясь смотреть брату в глаза. До сих пор Дзюн не сказал ей ничего оскорбительного, но его пристальный взгляд был красноречивей любых слов.

— Я… — прошептала вторая леди, но резко умолкла.

— Я смог успокоить бабушку и отца, если тебя подобные мелочи интересуют, — спокойно проговорил наследник.

— Б… благодарю! — выпалила Хеань. — А наша мать?

— Можно сказать, что она взяла на себя часть твоего проступка и добровольно покинула поместье, — усмехнулся Дзюн. — Не хочешь пояснить: кто тебя надоумил?

Вторая леди опустила взгляд. Она боялась признаться в том, что пошла на сделку с незнакомцем… Кроме того, Хеань похитила вещь из дома дедушки. Конечно, половина медальона бесследно исчезла, но сам факт её преступления остался неизменным.

— Я… Я правда не видела того человека. Меня насильно одурманили и увезли в незнакомое место! — воскликнула девушка, прижимая к груди ладони.

Намного легче обыграть позорную ситуацию как следствие чьего-то злого умысла, нежели сказать правду.

— Пусть будет так, — пренебрежительно отмахнулся Дзюн, закатив глаза.

Он уже понял, что не добьётся от сестры внятных подсказок. Да и истинный вдохновитель не столь глуп, чтобы показываться ей на глаза…

— А… его высочество, как он? — застенчиво проронила девушка. — Он… На мне женится?

Удивительно, но многочисленные потрясения не сломили уверенность Хеань. Когда дедушка обещал допросить её в поместье Лин, девушка была напугана… Когда отец запер — впала в ярость. Но больше всего она страшилась иного: вдруг тот таинственный человек не выполнит уговор теперь, когда похищенное пропало?

К счастью, через некоторое время в её охраняемый двор проникли незнакомые люди, которые пригласили Хеань отправиться с ними к принцу. Со стороны второй леди было слишком безрассудно согласиться, но она отбросила всяческие сомнения… И в итоге осталась наедине с любимым Чжоу. Теперь всё будет так, как задумывалось изначально.

— Женится? — Насмешливый голос брата выдернул её из сладких мечтаний. — Ты, верно, шутишь. Законной супругой принца может стать только леди с безупречной репутацией. Твоя же, увы… Уничтожена.

Хеань прикусила нижнюю губу, но не особо расстроилась:

— Тогда… Я буду его наложницей? Правда?

— Похоже, ты совсем не расстроилась, сестра. — медленно процедил Дзюн, хищно улыбнувшись. — Дай угадаю: решила пойти по стопам нашей матери?

— П… П-почему бы и нет? — Хеань едва набралась смелости, стушевавшись под его взглядом.

— И в самом деле: отличная идея, — надменно рассмеялся Дзюн. — Стоит ли напомнить, чем закончилась семейная жизнь матушки? Другая наложница пошатнула её положение и теперь безраздельно властвует в поместье Яо. Всё потому, что мама — лишь вторая жена. Даже наш с тобой статус сейчас нестабилен, ибо только лорд-отец решает, кого миловать, а кого устранять.

— Я… — Хеань побледнела, лишь сейчас осознав неприятную правду. — Я не совершу её ошибок!

— Думаешь, всё так просто? — Дзюн встал, возвышаясь над испуганной девушкой. — Не смеши меня. Тебя вечно баловали, сестра. Ты понятия не имеешь о реальной жизни гарема, но считаешь себя достаточно умелой, для того чтобы противостоять террору главной жены. Думаешь, та женщина будет беззубой овцой? О нет, будущая принцесса Чжоу Сенхана также имеет за спиной поддержку мощного клана, без этого брак невозможен.

Вторая леди зажмурилась, вздрагивая:

— Но… Что мне тогда делать?

— Для начала набраться ума, — жёстко постановил Дзюн. — И не совершать ни одного действия без моего согласия. К слову… Ты ведь не одна станешь наложницей его высочества. Фейлан — тоже.

— Что?! — Хеань аж взвизгнула, подскочив на месте. — Почему… Почему она?!

— Так захотел сам принц, — криво усмехнулся наследник Яо. — По-видимому, сестричка ему приглянулась.

— Б-брат, эта тварь… Она не может войти в его особняк вместе со мной. Просто не имеет права! — беспорядочно шептала Хеань. — Удави её… Удави.

— Разумеется она не сможет, — скупо улыбнулся Дзюн. — Не думай о дурном. Есть много способов навсегда обрезать ей крылья. Сломать ногу в нескольких местах, повредить спинной мозг или же изувечить внутренности… Один исход — принцу не подойдёт такая наложница.

— Ты это сделаешь? — Хеань сладко улыбнулась. — Но как скоро?

— В ближайшие несколько месяцев я должен сдать государственный экзамен, — пояснил молодой мужчина. — Это определит мою дальнейшую карьеру в департаменте. До экзамена не следует привлекать к себе внимания новыми трагедиями… Но после него, обещаю, жизнь Фейлан будет сломана.

***

Наложница Мин плакала, крепко обнимая дочь. Вести дошли до неё с запозданием, но сейчас материнское сердце обливалось кровью от невыразимой печали. Никогда она не желала того, чтобы её маленькая девочка стала частью царственного гарема… Ведь именно там происходят самые опасные и жестокие столкновения.

А если принц окажется слишком самонадеянным, всех его людей могут предать казни. Такие случаи в истории, увы, не редкость.

— Мама… — чуть слышно проронила Фей, стиснув зубы. — Прошу тебя, не плачь. Не всё ещё потеряно.

— Но что мы можем сделать? — Наложница скомкала платок. — Твой отец и слушать меня не желает… Равно как и старая мадам. Все они давно решили отдать тебя на заклание! Но… Так нельзя…

— Мама, — твёрже позвала Фейлан, нахмурившись. — У нас есть время. Из-за траура я стану наложницей принца нескоро.

— Мы даже не сможем найти тебе другого мужа, — продолжала сокрушаться мадам Мин. — Кто в здравом уме согласится перейти дорогу сыну императора?

— Ты должна быстро написать письмо тёте, — уверенно произнесла Фейлан. — Потому что теперь не только нам грозит опасность.

Наложница непонимающе посмотрела на дочь, но, столкнувшись со строгим взглядом девушки, поспешно кивнула. Айне Мин направилась в свой двор и немного сбивчивым почерком написала весточку, в которой упомянула некий «подарок», который Фей непременно должна передать супруге.

Спустя несколько дней Фейлан получила официальное приглашение и доступ во дворец Канна. Взволнованная вторая принцесса ждала её у ворот, отогнав прочь назойливых служанок.

— Кузина! Что с тобой приключилось? Мама сказала, у вас проблемы… — прошептала Хена, ободряюще сжав ладонь Фей.

— Ничего особенного, — отозвалась та, прекрасно зная, что её натянутая ложь звучит жалко.

— Расскажешь мне потом правду, хорошо? — вздохнула принцесса, нехотя отпуская кузину к императорской наложнице.

Фейлан чувствовала нарастающий шум тревоги, заполняющий мысли. В конце концов, когда её сознание прояснилось, девушка обнаружила себя сидящей в мягком кресле под неусыпным контролем Милосердной супруги.

— Я слышала о том, что случилось, — без лишних сантиментов постановила женщина. — Пятый принц решил сделать тебя своей наложницей вместе со старшей сестрой.

— Да, тётя, — сипло выдохнула Фей.

— По какой причине вторая леди вдруг потеряла свой благородный статус? — прямо спросила императорская наложница.

Фейлан неопределённо махнула рукой, вырисовывая длинными пальчиками спираль в воздухе. Милосердная супруга лишь понимающе усмехнулась, уловив суть:

— Значит, именно такие способы предпочитают законные дочери Яо…

Она презрительно усмехнулась, подперев подбородок костяшками.

— Однако ситуация не столь проста… Скажу откровенно: не так просто помочь, пусть ты и моя племянница. Я не могу напрямую обратиться к императору, ведь тогда его величество решит, что царственных сыновей посчитали недостойными.

Фей мягко улыбнулась. Она была благодарна за честность. Если бы супруга сразу заверила её в своей поддержке, это выглядело бы фальшиво.

— Но у нас есть время, — задумчиво проронила Милосердная Мин. — Пятый принц не может взять наложницу в период траура… К тому же никто в столице не станет делать официальных заявлений до истечения срока. Ах, удивительно, как сильно повлияла на обстановку смерть этого человека…

Женщина горько усмехнулась, сжав двумя пальцами зёрнышко граната. Капли сладкого сока на алых ногтях смотрелись пугающе красиво.

— Вы знали Шао Сенхана? — тихо спросила Фейлан, подняв взгляд.

— В некотором роде… — протянула супруга. — Я восхищалась его матерью, покойной принцессой Терру. До чего сильная и красивая женщина… И даже она не выдержала всех тягот дворцовой жизни. Удивительно, но у неё вышло защитить своего единственного сына. Жаль, не до конца…

— Защитить от чего? — нахмурилась Фей. — Разве его величество не благоволил старшей сестре?

По губам прекрасной наложницы Мин скользнула язвительная усмешка.

— Родственные узы в императорском клане столь эфемерны, что об этом и говорить не хочется. Если племянник способен составить конкуренцию законному сыну — это угроза власти, верно? — Женщина покачала головой. — Ходят слухи, что принцесса Терру подписала документ, по которому её ребёнок никогда не посягнёт на трон. Только по этой причине Шао Сенхан до сих пор мог жить так легко и свободно… Впрочем, это его не уберегло.

Фейлан закрыла глаза, до боли прикусив нижнюю губу. Лучше бы он оставался изнеженным аристократом. Лучше бы выжил в этой невыносимой борьбе.

— Тётя… — Хриплый голос девушки прозвучал куда тише прежнего. — Я боюсь за маму. Наследник Яо, он… Угрожал нам.

Лицо Милосердной супруги потемнело от гнева, но, прежде чем женщина успела отреагировать, Фей продолжила:

— И есть ещё кое-что, о чём я обязана вас предупредить.

Глава 4. Ярче цветов

Среди многочисленных банкетов императорского клана в холодное время года безусловное преимущество имел Жасминовый Вечер, ежегодно устраиваемый первой принцессой Таюнь.

Благородные леди со всей столицы жаждали польстить её высочеству, ведь именно она может пригласить их на следующее мероприятие у Храма Хрустальной горы. Туда, куда съезжаются принцы, проводя брачные гадания.

Стоит сказать, что обычно дочерей наложниц не приглашали на Жасминовый Вечер. Но на сей раз принцесса изъявила желание «увидеть новые лица», и обе сестры Яо получили заветную возможность.

Конечно, Фейлан примерно понимала подоплёку нежданной милости Таюнь. Вероятней всего, среди императорского клана уже ходили слухи о том, какие девушки пополнят гаремы принцев. По этой причине будущих наложниц и позвали.

Но не стоило думать, что это сделано из благих побуждений. Таюнь безжалостна и ревнива к чужой красоте. Её нрав подобен возмутительному характеру Муана, единокровного брата. Но если третий принц был способен сдержаться, то разбалованная дочь Добродетельной супруги — нет. О жестокости Таюнь и вовсе ходили легенды… Она могла подвергнуть телесному наказанию даже благородных леди, если те ей не угодили.

Сама Теана однажды столкнулась со злобным розыгрышем её высочества. В тот раз, на Празднике Красных Лодок, повреждённые струны гуциня… И тёплая кровь, окропившая руку.

Подобное не забывается. И даже спустя время Фейлан могла почувствовать острую фантомную боль, пробежавшись подушечками пальцев по ладони.

«Когда-то шрам от надреза перечеркнул мою линию жизни… До чего иронично», — усмехнулась девушка, переводя водянистый взгляд на Рурику.

— Рури… Боюсь, сегодня я плохо себя чувствую, — чуть слышно проронила Фей. — Одень меня потеплее… Да, пусть и не так красиво, как обычно. Мне бы не хотелось разочаровать блистательную принцессу. И, говоря о причёске, давай сделаем иначе.

Лучше всего отпустить чёлку, скрыть ясные глаза и большую часть лица, стать малозаметной и посредственной. Куда предпочтительнее получить град насмешек, но спастись от серьёзной угрозы.

***

Хеань с удивлением покосилась на младшую сестру. Возможно, из-за цвета платья та выглядела слишком уж бледной и никчёмной. Разумеется, это более чем устраивало вторую леди.

Она хотела быть единственной достойной Яо, вернув себе расположение благородных столичных дам. Жасминовый Вечер не был для неё в новинку и, хотя на сей раз поехать обязана была и дочь наложницы, Хеань решила полностью игнорировать присутствие Фейлан.

Пускай коварная маленькая дрянь справляется своими силами.

Обогреваемый павильон на территории Запретного города называли Белым Дворцом. В обычное время здесь часто можно было встретить императорских наложниц. Но никто не посмел бы сейчас спорить со вздорной первой принцессой за это место.

Фейлан находила павильон очаровательным, ибо его белоснежные сводчатые потолки казались прекраснее облаков. Нежный девичий смех доносился из помещения, сопровождаемый трелями флейты.

Хеань деловито поправила украшения в своих роскошных волосах и чинно направилась к компании законных дочерей, с которыми и раньше любила проводить время.

Фей, в свою очередь, предпочла тихо сидеть в дальнем углу (пока в павильоне не объявилась кузина).

В какой-то момент принцесса встала и призывно хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. Великолепная Таюнь, безусловно, очень во многом была схожа с третьим принцем. Такие же островатые черты лица и пронзительный синий взгляд. Её яркая красота привлекала, но и заставляла почувствовать флёр угрозы.

Больше всего принцесса напоминала ядовитый цветок, чьи насыщенные цвета ведут к неминуемой погибели.

— Я искренне благодарю всех вас за прибытие на мой скромный праздник, — проговорила горделивая девушка, даже не пытаясь скрыть подавляющее высокомерие во взгляде. — Вы все такие очаровательные, даже наложницы Запретного города не сравнятся с вами.

Её завуалированное оскорбление остальные леди покорно проглотили, отвечая нестройным хором голосов о том, что они не достойны подобного признания и, конечно, никто из них (в здравом уме) не сравнится с самой Таюнь.

— Я слышала, — будто бы невзначай продолжила принцесса, — что не так давно на Сияющей лодке музыкальные таланты сестёр Яо покорили моих братьев. Так ли это?

Хеань тотчас выступила вперёд, сохраняя достойную осанку. Она не боялась гнева Таюнь, потому как раньше девушки не конфликтовали и казалось, будто принцесса проявляет к ней определённую благосклонность.

А вот Фейлан, наоборот, вся сжалась, стараясь сделаться незаметной. Дочь наложницы понимала: Таюнь до сих пор не провоцировала вторую леди Яо только по той причине, что на ней мог жениться третий принц.

Она исключительно уважала единокровного брата и не посмела бы ослушаться наказа матери. Но теперь между Муаном и Хеань всё кончено, а значит, никакой защиты от гнева принцессы нет…

— Мне бы хотелось лично оценить уровень мастерства дочерей министра, — усмехнулась Таюнь. — Вы не против?

— Сочту за честь, ваше высочество, — деликатно поклонилась Хеань.

Желала ли она выступить? Разумеется! Ей хотелось закрепить свои таланты в глазах окружающих, дабы потом стать прекраснейшей наложницей для Чжоу.

Таюнь скрыла презрительную усмешку и перевела плотоядный взгляд на Фейлан. Эта Яо показалась ей паршивой овцой — такая испуганная безмозглая мышь. Впрочем, чего ещё ждать от незаконнорождённого ребёнка шавки Мин?

— Вас нужно пригласить отдельно? — насмешливо уточнила Таюнь.

— Н-нет… — хрипло проронила девушка, низко поклонившись. — Увы, моё самочувствие оставляет желать лучшего. Мне бы не хотелось высказывать неуважение к принцессе, но боюсь, что сегодня я не смогу продемонстрировать все свои способности…

Таюнь поскучнела. Сейчас, когда эта Фейлан во всеуслышанье призналась в слабости, терялся смысл изначального приглашения. Если принцесса доведёт дочь наложницы до обморока, пятый брат будет недоволен… Изначально она просто хотела проучить этих хитрых лисиц Яо, которые в обход всех правил умудрились подобраться к позиции постельных грелок Чжоу Сенхана.

Но, разглядывая двух девушек, Таюнь отмечала лишь то, что младшая (похоже) попадёт в гарем. Как можно такую полюбить? Но, честно говоря, куда большее презрение первая принцесса испытывала к Хеань.

Мерзавка, которая едва не наставила рога её любимому брату! Таюнь не сможет себя простить, если вторая Яо уйдёт сегодня безнаказанной.

— Прошу тебя, сестра, не мучай Фейлан, — вмешалась Хена, заступаясь за кузину. — Она даже петь сегодня не может, так к чему всё это?

Первая принцесса закатила глаза и отмахнулась от них, переключая внимание на Хеань.

— Предпочитаешь играть на цитре? — тепло спросила Таюнь, обращаясь к той неформально. — Я могу распорядиться, чтобы принесли одну из моих…

Вторая леди Яо с благодарностью согласилась. Изначально она не планировала выступать, поэтому не взяла с собой музыкальный инструмент. Таким образом предложение принцессы показалось ей своевременным…

— Ты в порядке? — шепнула Хена, с беспокойством оглядываясь на притихшую Фейлан. — Выглядишь не очень…

— Не волнуйся, — улыбнулась Фей, — всё хорошо, правда.

Конечно же, это ложь. Фейлан не чувствовала себя в безопасности с тех самых пор, как умер Шао Сенхан. Именно поэтому так опасно было привязываться к кому-либо. Когда теряешь человека — дыру в сердце просто нечем заполнить.

А она не могла признать вслух собственную слабость. И предпочитала усмирять рвущееся сердце, уповая на силу рассудка. В такие моменты легче всего отвлечься на внешние обстоятельства… К счастью, реальность достаточно беспощадна.

Хеань получила драгоценную цитру и расположилась на подготовленном стуле, ослеплённая добрым отношением принцессы. Все вокруг молчали, поражаясь недальновидности леди Яо.

Ей нельзя было просить инструмент и уж точно нельзя выступать раньше самой Таюнь. Подобные решения вели к катастрофическим последствиям… Но остановить происходящее более невозможно.

Хеань начала играть, не замечая, что ножки роскошного стула слегка повреждены. Она невесомо раскачивалась на них, полностью отдавшись игре. В какой-то момент вторая леди почувствовала неестественность происходящего, и именно тогда её пальцы соскочили, выводя фальшивую трель по драгоценной цитре.

— О боги!

— Как она посмела…

— Это звучит ужасно!

Девушки зашептались, а Таюнь помрачнела, резко поднявшись со своего места:

— Если бы я знала, что игра леди Яо настолько омерзительна, то не выбрала бы любимую цитру моей матери!

Ситуация резко ухудшилась. Тот факт, что Хеань плохо обращалась с музыкальным инструментом Добродетельной супруги — пощёчина по лицу властной семьи Фа.

Вторая леди остановилась, побледнела и, пытаясь оправдаться, окончательно накренилась назад, из-за чего упала вместе со стулом, сбивая напитки с ближайшего столика. Соки окрасили её платье и волосы, но внимание всех присутствующих было сосредоточено на цитре, из которой выскочила одна струна.

В следующее мгновение первая принцесса отвесила Хеань пощёчину и закричала:

— Нахалка! Я не спущу тебе такое оскорбление! Стража, уведите её. Заставьте на коленях просить прощения у моей матери!

Фейлан медленно закрыла глаза, сдерживая тяжёлый вздох. Репутационные потери после сегодняшнего мероприятия неисчислимы… У старейшин семьи прибавится хлопот. Но в конце концов Таюнь со своей задачей справилась: отомстила за старшего брата. Теперь Хеань не сможет выпутаться, не получив наказания. Действительно жестокая ловушка.

— Пошли, — напряженно шепнула Хена, стиснув пальцы на запястье Фей.

Вторая принцесса быстро потянула её за собой, пользуясь всеобщей суматохой. Она очень боялась, что Таюнь вскоре обратит пристальное внимание и на слабенькую Фейлан…

Но беда миновала дочь наложницы. Девушка провела время у Милосердной супруги, и лишь под вечер прибыла карета, которая должна была отвезти её в поместье Яо.

Когда Фейлан увидела мрачного Дзюна у повозки, она лишь молча усмехнулась, опустив взгляд в пол. Лёгок на помине. Конечно, не стоило думать, что всё это время наследник беспечно прохлаждался.

С учётом произошедшего скандала он точно бросился молить Добродетельную Фа о пощаде, но едва ли в этом преуспел. И лишь сейчас освободился.

— Понравился ли тебе Жасминовый Вечер, младшая сестра? — с фальшивым вниманием уточнил молодой человек, занимая место напротив неё в карете.

Фейлан спокойно встретила его злобный взгляд и улыбнулась уголками губ:

— Не слишком, дорогой брат. Там было… Довольно страшно.

— Вот как… — Дзюн усмехнулся, скрестив руки на груди. — Я всё думаю: как так получается? Хеань из раза в раз попадает в скандальные истории, а ты… Ты остаёшься невредимой. Что за странная удача?

Он обвинял её. Напрямую обвинял, хотя Фей считала его слова нелепыми. По какой-то причине она будто должна нести ответственность за чужую глупость.

— Я тебя не понимаю, брат, — ровно ответила девушка. — Я бы не смогла спровоцировать великую принцессу.

Чистая правда. Фейлан вела себя тихо и смиренно, дабы не пробудить гнев Таюнь.

— Как удобно, — осклабился Дзюн. — Действительно, моя милая незаконнорожденная сестра совсем ни при чём. Просто оделась так невзрачно, скрыла своё личико и преспокойно отсиживалась у царственной тёти, пока Хеань часами стояла на коленях перед Добродетельной супругой.

Фей лениво склонила голову набок:

— Ты обвиняешь меня в том, что я до сих пор цела?

Ей наскучили игры в намёки. Дзюн хотел вывести её на откровенность, потому она готова была подыграть. Если он считает, что истинную натуру Фейлан настолько просто обнажить… Пусть будет так.

— Знаешь, Хеань получила пять ударов плетьми. В ближайшие дни она не сможет встать с кровати, — ядовито усмехнулся Дзюн. — И, честно говоря, я хочу, чтобы ты поплатилась за её страдания.

Его пальцы грубо сомкнулись на запястье Фейлан, причиняя боль. Девушка поморщилась, отвечая ему слабой улыбкой:

— Хочешь повредить мне руку, любезный брат? У пятого принца и без того пострадала одна будущая наложница. Как думаешь, он оценит, если ещё и я заболею?

Она знала, что Дзюна опасно провоцировать. Этот благовоспитанный сын Яо занимался отбором невольниц для гаремов сластолюбивых господ. Он находил девушек, организовывал их похищение и отправлял в роскошные дома, где несчастные вынуждены были ублажать мерзавцев в бесконечной череде насилия. Некоторые из жертв предпочли оборвать свою жизнь, не перенеся позора.

Но Дзюн и не думал останавливаться. Подобная деятельность приносила ему немало полезных связей, денег и власти. Смерти некоторых девушек — незначительная цена для наследника. Их запятнанная честь — тем более.

В конце концов, жадность Дзюна не имела границ. Но он определённо не был глупцом. С умным человеком всегда можно договориться (или отсрочить наступление мести). Фей прекрасно знала, что этот человек не станет рисковать своим положением ради сиюминутных страстей. А потому, даже вспышка разрушительных эмоций легко затухала под воздействием правильных слов.

— Хорошо… Очень хорошо. — Он холодно усмехнулся, медленно ослабляя хватку.

Фейлан тотчас спрятала руку под широкий рукав, игнорируя сильную боль. От цепких пальцев Дзюна на запястье остались красноватые отметины.

— Похоже, мы приехали, дорогой брат, — ласково проговорила девушка, когда карету основательно тряхнуло.

После этого повозка остановилась, и Фей с достоинством подошла к двери, лишь один раз обернувшись напоследок.

— Доброй ночи, — пожелала она, прежде чем скрыться из виду.

Дзюн сжал пальцы в кулаки до выступающих вен. Он низко опустил подбородок, борясь с чувствами. Эта дочь наложницы была… странной. И, честно говоря, внушала зудящие опасения на грани инстинктов. Наследник возненавидел её с первого взгляда так сильно, что сам поразился этим ощущениям.

Раньше Фейлан Яо ничего из себя не представляла. Но теперь…

«Она будто злым духом одержима», — подумал мужчина и холодно усмехнулся. К счастью, он не верил в происки тёмных сил.

Возможно, дочь наложницы умна и коварна… Но что с того? Ум не спасёт её от подавляющей власти Дзюна. Фейлан даже не была законной дочерью. Есть тысячи способов сломать её, осталось лишь выбрать наилучший.

Наследник Яо рвано выдохнул, призывая себя к спокойствию.

— Господин, куда дальше? — настороженно спросил кучер.

— Отвези меня в центр города, — сухо ответил Дзюн. — К ресторану «Ниовей».

Глава 5. Счастливая женитьба

«Ниовей» — трехэтажный ресторан с золочёной крышей, состоящий из удобных уединённых комнат для тех гостей, которые могут себе позволить недешёвое удовольствие отдыхать здесь. Ценники ресторана были настолько завышенными, что даже аристократия среднего звена предпочитала обходить его стороной.

Но именно здесь чаще всего расслаблялись принцы и принцессы. Благонадёжный Чжоу Сенхан, например, в данный момент пил чай, с усмешкой посматривая на своего собеседника.

— Она ещё не успела стать моей наложницей, а уже приносит проблемы, — поморщился молодой мужчина, цокнув языком.

— Тот скандал… — Дзюн нахмурился, скрывая большую часть противоречивых эмоций. — Был спланирован семьёй Фа и приведён в исполнение великой принцессой.

— Таюнь… — Чжоу поджал губы, — совершенно неуправляема. Одно лишь радостно: вскоре её выдадут замуж за какого-нибудь варвара.

— Разве? — Дзюн вскинул бровь. — Я думал, её прочат в супруги вассала из Тайлуна…

— Там сейчас неспокойно, — плавно пояснил Чжоу. — Отец пытается это скрыть, но именитые генералы уже отосланы из столицы. Есть вероятность прорыва Запада.

Наследник Яо покачал головой:

— Понятно. Теперь мне стала окончательно ясна нетерпимость семьи Фа.

— Да, у них есть завидные ресурсы и войска. — Пятый принц раздражённо постучал костяшками по столу. — Но великая власть может привести и к великим потерям.

Сложно было отрицать выигрышное положение третьего принца. С такой сильной матерью и вздорной сестрой он пользовался исключительной поддержкой императора. Чжоу страстно желал оттеснить брата, более не размениваясь на мелочи.

— Насчёт твоей сестры… — внезапно проговорил его высочество. — Сейчас я не виню её, но Хеань стоит поумерить глупость. Напомни ей общеизвестное: наложница — лишь послушный инструмент в руках мужа. Если инструмент окажется бесполезным, его выбросят.

Дзюн склонил голову, молчаливо соглашаясь с циничными словами сына императора.

— Ах, ещё… Можешь также напомнить о несчастливой судьбе первой леди Яо. — Чжоу улыбнулся, поднимая с подноса пирожное. — Порой я по ней скучаю. Её неоспоримая преданность казалась такой… трогательной.

Наследник холодно усмехнулся. Теана, эта идиотка… Законная дочь покойной первой жены министра. Всего лишь ступенька, возвысившая более разумных братьев и сестёр.

— Хеань не повторит её судьбу. Поверьте, ваше высочество, — твёрдо заявил Дзюн.

— Я очень на это надеюсь, — осклабился сын императора. — В конце концов, у неё есть отличный пример для подражания… Поведение младшей сестры меня более чем устраивает.

Дзюн кивнул, но заметил:

— Фейлан всё же дочь Мин. Не думаю, что она заслуживает доверия. Моя младшая сестра весьма… коварна.

— Я знаю, — улыбнулся Чжоу. — Коварна, умна и прекрасна. Признаться честно, я в восторге. Мог бы даже взять её в законные жёны, да только положение дочери наложницы для подобного не годится.

— Вы уверены, что сможете обуздать её норов? — Дзюн недоверчиво нахмурился.

— Это всего лишь женщина, не демонизируй младшенькую, — рассмеялся пятый принц. — Моё сердце склонно любить таинственных интриганок.

Хотя Чжоу шутил, Дзюну было не до смеха. Он вдруг подумал, что это определение как нельзя лучше подходит Великодушной супруге Чжень, матери принца. Хрупкая, женственная и изящная — за маской трепетной лани она скрывала расчётливый ум.

Если всё так, Хеань заранее проиграла борьбу в гареме. Фейлан будет манить его высочество одним своим видом и поразительным сходством с той женщиной.

«Нельзя допустить того, чтобы она вошла в особняк», — мысленно повторил Дзюн, нахмурившись.

— Вам нужна помощь с поиском законной невесты? — прямо спросил наследник Яо, переводя тему разговора.

— Нет… Я почти определился, — задумчиво признал Чжоу. — Выбираю меж дочерями прославленных генералов. Мне необходим контроль над армией.

Дзюн отвёл взгляд, делая вид, будто эта информация его не касается. Да, сказанное принцем плавало на поверхности, но Яо не спешил ему верить. Чжоу всегда был подозрительным. Не стоило доверять даже прописным истинам из его уст, ибо его высочество способен в одночасье изменить правила игры.

— А ты? — неожиданно улыбнулся пятый принц. — Статус наследника также налагает некоторые обязательства. То, что ты до сих пор неженат — большая потеря. Только по-настоящему сильный союзник может находиться рядом со мной.

Пожелание, больше схожее с завуалированным приказом. Дзюн склонил голову и признался:

— Я думал об этом. И, кажется, подобрал подходящую невесту.

— Вот как? Теперь мне стало чуточку интересней.

Прочувствовав на себе пристальный взгляд Чжоу, сын министра коротко ответил:

— Вторая принцесса.

На мгновение его высочество удивлённо вскинул бровь, а потом усмехнулся:

— Моя младшая сестра… Что-то вроде извечного «око за око, зуб за зуб»?

— Я бы не посмел, — сдержанно отозвался Дзюн. — Но долгие размышления над кандидатурой будущей жены привели меня именно к ней. Когда-то мой отец хотел заручиться всесторонней поддержкой семьи Мин, но ничего не получил. Я же хочу заставить Милосердную супругу склонить перед нами голову. И если в моих руках будет принцесса Хена — сделать это окажется проще простого.

Дзюн лучше других понимал, что клан Мин откажется добровольно с ним сотрудничать. После того как их младшую дочь сделали наложницей Яо, они находятся в конфликте с министром.

Но, избавившись от одной женщины, смогут ли они столь же просто отказаться от драгоценной дочери супруги? Даже если её милосердие не захочет подчиняться, Дзюну достаточно лишь немного помучить Хену, для того чтобы добиться наилучшего результата.

— Как любящий брат я, наверное, должен быть возмущён твоими словами, — беспечно усмехнулся Чжоу Сенхан. — Но признаю: Хена вполне взрослая, для того чтобы выйти замуж за достойного кандидата. Одна проблема — она не захочет. Да ещё и траур… Ах, этот траур. Как невовремя любезный дядюшка решил нас покинуть.

В отчуждённом тоне принца сквозила откровенная неприязнь. Он всегда чувствовал опасность, исходящую от сладкоголосого Шао. Все говорили о том, что его мать заключила мирное соглашение с императором, но Чжоу лучше всех знал, насколько легко подобные договорённости оспариваются. Нужно просто пролить достаточно крови и заиметь побольше власти.

Этот царственный дядя жил легкомысленно и бесцельно, как истинный гедонист. Но почему тогда наёмные убийцы всякий раз возвращались ни с чем? Тот факт, что разбойники с Костяной Горы наконец преуспели, безусловно, грел сердце.

Однако момент был выбран неудачный.

— Не переживайте, ваше высочество. Я смогу всё правильно устроить, — пообещал Дзюн, поднимаясь с насиженного места.

— Да будет так, — задумчиво кивнул Чжоу, отпуская его восвояси.

— Есть ещё одна просьба… — Наследник остановился на выходе и низко поклонился. — Простите, ваше высочество. Если мои сёстры не смогут посетить праздник у Храма Хрустальной горы, это может повлечь отвержение со стороны столичного дворянства.

— Я понимаю, — усмехнулся пятый принц. — Всё будет улажено. Разговор с Великой принцессой я беру на себя.

***

Каори Ио отдыхала в Лазурном дворе, укутавшись в искусно сшитую шаль. Наложница выглядела немного бледной, но красота её всё ещё цвела ярче буйных роз.

— А ведь говорят, что вы нездоровы, — улыбнулась Фейлан, протягивая женщине чашку чая с молоком.

Ио страдальчески кивнула, а потом устало проронила:

— На меня накатила острая хандра по родной стране… Боюсь, это будет сложно пережить. К счастью, возлюбленный муж радует подарками, пытаясь облегчить великую тоску.

Каори покрутила ладонью, и драгоценные браслеты на её запястье призывно звякнули. Со стороны могло сложиться впечатление, будто она хвасталась, но Фей не особо в это верила.

— Мой отец… Он не против, что в последнее время вы слишком часто бываете во дворе мамы?

Казалось, Айне Мин слишком сильно сдружилась с молоденькой любовницей господина. По крайней мере, наложнице Сан так и не удалось занять место подруги Ио…

— Ах, мадам Мин. — Каори ласково улыбнулась. — Такая добрая и доверчивая женщина. Мне искренне удивительно: как у неё родилась настолько прозорливая дочь? Это будто нарушает все законы природы.

Фейлан лишь повела плечом и понимающе усмехнулась, не собираясь обижаться на резковатые слова.

— Ну, в любом случае… Лорд рад тому, что кто-то избавляет меня от тоски, — рассмеялась наложница Ио. — Потому никаких проблем нет и все счастливы. Я даже могу изредка предостерегать твою маму от необдуманных поступков.

Фейлан сложила ладони вместе и склонила голову, выражая признательность. Это в самом деле очень ценно.

— Но почему? — чуть тише спросила она. — Почему вы до сих пор…

«Не покинули поместье Яо?» — вот то, что крутилось на языке. Фейлан не тешила себя иллюзиями, будто харизматичная Каори в самом деле не может организовать собственный побег. По сути, та уже выполнила приказ нанимателя… А его самого больше нет в живых.

Наложница понимающе усмехнулась, кокетливо погрозив Фей пальчиком:

— Время ещё не пришло. Всё нужно обставить со вкусом, ни к чему торопиться… У меня остались важные дела, равно как и необходимость присмотреть за вами.

Фейлан задумчиво кивнула, одними губами прошептав слова благодарности, которые Каори пропустила мимо ушей.

— Дзюн Яо… — неожиданно выпалила женщина. — Тебе стоит быть аккуратней. Он явно не из тех, кто склонен к всепрощению.

Дочь наложницы потупила взор. Каори не в первый раз предупреждала её о вмешательстве наследника, но на этот раз не всё было так просто. Они обе понимали, насколько опасное противостояние грядёт в недалёком будущем.

— Но ты уже всё решила, не так ли? — мягче уточнила Ио, допивая остывший чай.

Только тогда Фейлан кивнула, чуть прикусив нижнюю губу.

— Ну-ну… Помешать я тебе не смогу, помочь — тоже. Остаётся лишь пожелать удачи, — засмеялась женщина, легко поднимаясь с места. — Иди до конца, маленькая третья леди. Иди до конца и, возможно, в финале получишь свой приз.

Игривый настрой Каори изрядно позабавил Фей. «Приз»? О, ей бы для начала выжить, уцепиться за край да выстоять… В этом спектакле ставки поднимаются ежеминутно, а невидимые шахматы меняют положение. Фейлан же где-то посреди поля чёрных и белых, толком не знает, куда шагнуть.

Но в тот момент, когда её враги начнут двигаться — дочь наложницы должна предсказать их шаги на несколько ходов вперёд. А иначе просто не сможет устоять.

«Порой проигрыш недопустим».

***

Последующие несколько недель выдались холодными и безрадостными. Даже посещение Храма Хрустальной горы было отложено из-за ухудшающихся погодных условий.

Столица притихла, захлебнувшись в мокром снегу, однако за закрытыми дверьми циркулировали разные слухи. О том, что оползни сносили горные деревушки. О бесчинствах разбойников и новой волне беженцев. О бессилии власти (которая до сих пор не могла урегулировать ситуацию). И…

Только самые смелые говорили о том, что дело вовсе не в погоде. Да, холода есть. Да, пришли они вместе со снежной бурей. Но куда важнее Тайлун, этот немощный западный сосед.

Подобные сплетни в любом случае едва ли касались Фейлан. Она коротала время за чтением и вышивкой, стараясь лишний раз не вспоминать о дурном. Стежок за стежком можно изобразить собственное спокойствие и закрепить его, оборвав зубами нить.

Третья леди выходила из Лазурного двора лишь в те редкие моменты, когда нужно было навестить бабушку. Старой мадам в последнее время нездоровилось. Возможно, причина её недуга крылась в несчастьях, свалившихся на голову клана Яо, но лекари регулярно посещали пожилую женщину. Внучки также не могли избежать этого.

С другой стороны, Дзюн Яо погряз в учёбе, редко появляясь на глаза. В свободное время он выезжал в центр столицы, невзирая на плохую погоду. Слуги тайком шептались о том, что старший мастер тратит деньги в дорогих ресторанах, встречаясь с именитыми столичными мыслителями. Вдова, кажется, не была счастлива от таких новостей, но помалкивала, потому как сам лорд высказывал равнодушие к пристрастиям наследника.

В последнее время Фудо Яо был занят. Он пытался восстановить свой статус в Государственном департаменте, обхаживая старых друзей. Но, увы, не все намеревались принимать его с распростёртыми объятиями.

Даже Донг Фа несколько охладел к старинному другу. Единственное, что поддерживало министра на плаву, — всеобщее нервное напряжение. Хаотичная разобщённость чиновников усугублялась сложной политической обстановкой.

Принцы окрепли, начиная открыто собирать вокруг себя сильных союзников. Да и ситуация с Тайлуном не радовала… Император, по слухам, был не в духе. А когда правитель разочарован, страдают подданные. Все это понимали, и никто не хотел попасть под горячую руку.

Именно поэтому некоторые всё же соглашались на встречи с опальным Фудо Яо. Номинально он до сих пор повязан с министерством доходов, крепким столпом императорского двора.

К тому же не всем нравилось подавляющее влияние клана Фа. Они получили всестороннюю поддержку правящей семьи. Донг Фа наконец был назначен министром юстиции, что означало укрепление власти третьего принца.

— Презренный лицедей! — ярился Фудо, с горечью заливая свой гнев хмельными напитками. — Когда-то он называл меня другом, а теперь нос воротит…

Но и подобные огорчения отошли на второй план, когда Льян потрясла новость: в Тайлуне случился государственный переворот, после чего дружественные соглашения между двумя странами были разорваны.

На некоторое время императорский дворец захватила лихорадочная паника. Здоровье монарха пошатнулось, принцы яростно искали шпионов, генералы присылали неутешительные вести с границ…

Все говорили о близости войны, но стоило холодам поутихнуть — как паника успокоилась. Тайлун, судя по всему, не собирался открыто воевать с соседом.

Все эти события Фейлан пережила в спокойствии, смиренно ожидая развязки. И вскоре на имя двух сестёр Яо пришло приглашение в Храм Хрустальной горы.

Сейчас, когда страсти поутихли, а месяц Лазурного Тигра вступил в свои права… Молодые дворяне отчаянно жаждали развлечений.

Глава 6. Храм Хрустальной горы

Величественная Хрустальная гора с приходом тепла покрывалась белоснежными лепестками жасмина. Приятный аромат кружил голову и приносил ощущение пьянящего счастья, заставляя позабыть о дурном.

Но в Льяне горный Храм Синэ любили вовсе не за дивные пейзажи. Раз в год молодые члены императорского клана прибывали сюда, дабы погадать на судьбу и завязать ленту на столетнем дереве. Такая лента обозначала подношение богам счастья и мольбу об успешном браке, а также долгой семейной жизни.

Юные прелестницы из именитых кланов мечтали оказаться в Синэ, дабы какой-нибудь монах украдкой связал их ленту с судьбами принцев. Но даже если этого не случится — есть шанс получить судьбоносное предсказание. Разве не прекрасная возможность?

Фейлан слабо улыбнулась, рассеянно пробежавшись пальцами по мятной вышивке платья. У неё не было особого мнения о Храме Синэ, потому как кронпринцесса ни разу там не бывала. Опозорившись на всю столицу, Теана спряталась в своём дворе и боялась показаться на глаза близким, прекрасно зная, что её высмеивают едва ли не все жители Льяна.

После замужества она и вовсе не могла туда попасть, так как поездка в Храм доступна лишь тем, кто не скован узами брака.

Теперь у Фейлан появилась такая возможность, но особой радости младшая Яо не испытывала. Она понимала, что Синэ принесёт ей новые проблемы. Это место оставалось важным звеном в цепи запутанных событий. Дзюн Яо очень сильно хотел отправить сестёр на Хрустальную гору, поэтому третья леди не сомневалась в том, что любые протесты Таюнь будут сломлены.

«Когда в дело вступает бессовестный пятый принц, исход почти всегда очевиден».

Фейлан негромко вздохнула, переводя задумчивый взгляд на Хеань. В этот раз девушкам пришлось ехать в одной карете, что уравновешивало их статусы (которые в будущем практически сравняются).

Вторая леди стала очень молчаливый после невероятного унижения во дворце Добродетельной супруги Фа. Ещё никогда Хеань не сталкивалась с подобным позором. Раньше за неё непременно заступались мать и отец, но теперь рядом остался лишь брат, чьи обвиняющие слова обожгли её сознание, когда наказание завершилось.

«Бесполезная идиотка!» — в сердцах воскликнул Дзюн Яо и хлопнул дверью, не потрудившись расспросить сестру о самочувствии.

Но даже по возвращении в поместье Яо никто её не пожалел. Старая мадам, ранее балующая внучку, теперь смотрела на Хеань с откровенным презрением. Вдова возлагала на неё большие надежды, однако все усилия пошли прахом.

Одна из самых талантливых девушек столицы станет наложницей (пусть и принца). Это можно считать великим провалом семьи Яо.

Но вторая леди до сих пор не смирилась со всеобщем разочарованием. И в её душе густой гнев перетекал в жерло вулкана. Извержение было неизбежно.

— Как твои раны, сестрёнка? Больше не болят? — мягко осведомилась Фей, словно вовсе не заметила упаднического настроя старшей Яо.

Хеань вздрогнула, уловив неприкрытую издёвку, и стиснула зубы покрепче, сдерживая тягучую ненависть. Она на дух не переносила эту лживую сучку, но, по крайней мере, скоро вся семья Мин будет под контролем Яо. Сможет ли тогда Фейлан вести себя столь вызывающе?

— Всё в порядке, сестра. Благодарю за заботу, — натянуто улыбнулась вторая леди, резко отвернувшись.

Она безуспешно призывала себя к спокойствию, памятуя о строгом наказе Дзюна.

— Как же несправедливо вышло… — Фей вздохнула, деловито расправляя шёлковый платок на коленях. — Великая принцесса так жестока, но её брак ниспослан небесами. Видимо, кому-то на роду написано возвышаться над другими.

Хеань напряглась, непонимающе нахмурившись. Брак? Разве уже определено, с кем свяжет судьбу эта стерва?

— Ты не знаешь? — Фейлан верно истолковала её выражение лица и улыбнулась. — О, понимаю… Пока что эта информация не получила широкой огласки. Мне по секрету шепнула тётя: скоро к нам приедет делегация из Тайлуна во главе с новым кронпринцем. Само собой, это «подарок» для Таюнь. Она станет королевой Запада, принеся мир в два государства. Думаю, о ней будут слагать легенды…

Эти слова калёным железом впивались в истерзанное самолюбие второй леди Яо. «Станет королевой»? «Слагать легенды»? Как отвратительно это звучит! Именно Хеань сильнее всего жаждала народного признания. Она хотела править, быть исключительной в чужих глазах.

Позиция законной жены принца — лишь часть её необъятных амбиций. Инне Лин с детства внушала дочери высокие идеалы. Возможно, оттого вторая леди не могла позволить кому-либо быть успешнее неё.

— Врёшь! — прошипела Хеань, сжав пальцы в кулаки. — Ты просто лживая, маленькая…

— О, можешь мне не верить, — закатила глаза Фейлан. — Разве я настаиваю? Просто обидно: ей так повезло! Раньше Таюнь собирались отдать в жёны презренному вождю варваров, но теперь, когда Тайлун неожиданно взбунтовался… Их принц нуждается в супруге. Она будет править процветающей страной.

Старшая Яо нервно дёрнула плечом. В глубине души она поверила дочери Мин, но не могла признать это вслух.

— Так легко сплетничаешь о великой принцессе… Интересно, её высочество обрадуется, когда об этом узнает? — хищно усмехнулась Хеань, с вызовом глядя на Фей.

Они обе знали, что вторая леди не посмеет исполнить угрозу, иначе Дзюн её не простит.

— К счастью, у любимой дочери императора безупречная репутация, — рассеянно проговорила Фейлан, опустив подбородок. — Она не станет мстить необоснованно… Иначе не сможет сохранить свой блистательный брак.

Хеань задохнулась от возмущения. Репутация Таюнь на высшем уровне, а самая талантливая из Яо ныне растоптана. Как же это несправедливо! Внутри неё клокотала жгучая ярость, вырисовывая узоры слепой решимости: капризная стерва не должна уйти безнаказанной.

***

Храм Синэ издалека манил всеми оттенками лазури. Благословлённые монахи бродили меж дорожек, приветствуя гостей невесомыми поклонами. Принцы и принцессы прибыли первыми, на правах почётных персон.

Их сразу же проводили в Зал Молчания, где стоило помолиться за ушедших предков. Сегодня все они обязательно должны вспомнить Шао Сенхана, и именно его имя было выбито на золотой табличке у центральной божественной статуи.

Следом за детьми императора шли потомки знатных семей, получившие приглашения от великой принцессы. Хеань и Фейлан пристроились в конце процессии, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания (коего и без того было слишком много).

— Ха… Это они?

— Сёстры Яо! И кто их пустил?

— Неужели её высочество сменила гнев на милость? Как это на неё не похоже!

— Но скандал с Добродетельной супругой был слишком громким…

— Значит, принцесса всё же проявила сострадание.

Фейлан подобные домыслы искренне забавляли, но она не подавала виду, скромно потупив взор. Обязательная часть молитвы длилась около часа. В просторном прохладном зале благородным леди предложили опустить колени на вышитые подушки и разумом обратиться к небесным созданиям. Песнопения монахов настраивали на таинственную атмосферу, заставляя позабыть о том, что терзало душу.

Но Фейлан не молилась. Она мысленно играла партию в фаофэ. Расставляла фигуры, меняла их положение, будто воссоздавая тот раз — наедине с Шао Сенханом. Могла ли Фей по-настоящему его победить? Едва ли. Но одно она знала точно: размышления о нём остужали распалённый рассудок.

После молитвы гостям позволили пройти к столетним деревьям, на которых уже развивались яркие ленты. Можно было повязать новые лоскуты самостоятельно или попросить одного из монахов погадать на судьбу, определив место для куска ткани.

Фей молча направилась к дальнему дереву, избегая прислужников Синэ. Гадания на будущее, семью и брак… абсолютно бесполезны. Ей не нравилось думать о том, что кто-то пытается контролировать её судьбу. Лучше уж самой, своими собственными руками совершать ошибки, учиться и обретать волю. Даже если небесные создания в самом деле реальны, с чего бы Фейлан на них полагаться?

Ведь они не защищают добрых людей, не оберегают справедливых, просто смотрят на бесчинства подлецов… Нет, ей не нужны такие боги.

Но стоило девушке протянуть руку к нижней ветке дерева, как резкий порыв ветра вырвал ленту из её рук. Белой змеёй она взметнулась выше и медленно опала, зацепившись за верхний сук.

— Благое знамение, — негромко проговорил монах, подобравшийся к Фейлан со спины. — Похоже, ваш избранник — невероятный человек. Подобен златому дракону среди обычных людей… Сверкающий и сильный.

— Простите, святой мастер, но вы ошиблись. — Она почтительно поклонилась, скрывая холод во взгляде. — У меня нет избранника.

— Вот как? — Монах удивился. — Странно… Всё говорит о том, что он очень близко. Возможно, спешит к вам прямо сейчас.

Если за личностью «дракона» скрывается Чжоу, дочь Мин предпочла бы сбежать подальше. Как назло, именно в этот момент вдалеке показались силуэты принцев со свитой. Фейлан отступила в тень деревьев, без слов покидая монаха.

Вскоре после церемонии объявили о начале банкета, который подразумевал некоторую свободу выбора. Можно было сразу пройти в гостевую зону или немного нагулять аппетит, оценив красоты Хрустальной горы.

Именно второй вариант Фей и выбрала, застенчиво обращаясь к кузине:

— Хена! Хена, ты же уже бывала в Храме Синэ? Может, покажешь самые достойные места?

— О? Конечно, пойдём, — с готовностью кивнула вторая принцесса. — Здесь столько всего интересного…

Дзюн Яо издалека наблюдал за двумя девушками, по-змеиному прищурившись. Он был в числе приглашённых гостей пятого принца, но не имел права приближаться к женской половине. Монахи довольно строго следили за приличиями в своей обители… Но, к сожалению, на этот раз им не удастся избежать скандала. Сегодня Синэ станет свидетелем интереснейшей истории.

Дзюн перевёл взгляд на Хеань и чуть усмехнулся, поймав её торопливый кивок. Значит, всё идёт по плану. Наследник Яо неторопливо проследовал за остальными мужчинами в банкетную зону, где выпил несколько чарок вина. Улучшив момент, он осторожно выскользнул из зала на улицу, прокравшись сквозь густые заросли в уединённый бамбуковый лес вблизи Храма Синэ.

Именно там, чуть в стороне от оживлённых тропинок, находился глубокий пруд, к которому вела каменная площадка. Дзюн затаился, чутко прислушиваясь к чьим-то вкрадчивым шагам. Наконец, он услышал протяжный женский крик и громкий всплеск. Прождав несколько минут, мужчина выскочил из своего укрытия и победно усмехнулся.

Он заранее подготовил площадку, натерев его скользим луковым желе. Справедливая принцесса Хена получила заветное письмо от «небезразличного доброжелателя», который пообещал рассказать ей что-то важное о заговоре против матери. Место было чётко оговорено в послании и являлось хитроумной ловушкой: где бы ни встала Хена, она точно поскользнётся и свалится вниз.

В таких тяжёлых одеждах девушка неминуемо начнёт тонуть… И спасти ей жизнь способен лишь небезызвестный Дзюн Яо.

Конечно, в процессе чудесного спасения ему придётся повредить её платье и сделать искусственное дыхание… Таким образом, монахи Синэ станут свидетелями ужасающего скандала: во время всенародного траура честь принцессы будет погублена на Хрустальной горе. Разумеется, они примут одно очевидное решение: объявят о высочайшей милости богов.

Пара, предопределённая судьбой… В этом случае можно заключить помолвку до истечения официального траура. Оспорить святость подобного брака не сможет даже император.

Милосердная супруга будет вынуждена отступить, а Дзюн получит в своё полное распоряжение поддержку богатейшего клана Мин. С таким подспорьем он без особого труда сдаст любые государственные экзамены, заняв желанную должность чиновника при дворе. Следующая цель — стать доверенным лицом Чжоу Сенхана… А в дальнейшем — убрать с глаз долой глупого отца.

Дзюн не собирался кому-либо подчиняться. Он готовился захватить власть лорда Яо и имел достаточно амбиций для претворения своих планов в жизнь.

Удивительно, как много успеха заключено в падении одной юной леди. Девушка тем временем полностью ушла под воду. Только тогда наследник перешёл к исполнению своего замысла, скинув верхнюю часть одежды.

Он действовал торопливо, будто с самого начала спешил помочь несчастной. Дзюн прыгнул в воду, с победной ухмылкой зацепившись рукой за пояс пурпурного платья. Какой яркий цвет одеяний… Она будто сама ждала чего-то особенного в этот день.

Если так — любимый сын Яо её не разочарует.

Дзюн с силой притянул к себе девушку, заключая её в крепкие объятия. Хена почти не шевелилась, чуть подрагивая от холода. Распущенные мокрые волосы облепили лицо девушки, а украшения потерялись в пруду.

Мужчина вытащил драгоценную ношу из воды, на ходу ослабляя крепления её верхнего платья. Пусть красавица не серчает на него за наглость… Это всё ради её спасения, верно? Дзюн едва не рассмеялся, но потом принял обеспокоенный вид на тот случай, если кто-то за ними наблюдает. Не стоит недооценивать окружающих… Если его вдруг обвинят в заговоре против принцессы — ситуация станет опасной.

Но наследник Яо был сосредоточен, ему не привыкать к риску. В конце концов, Дзюн и раньше промышлял тёмными делишками, за которые в приличном обществе могли упечь в тюрьму и приговорить к казни…

Увы, добрыми поступками власть не добывается. А он никогда не был мягкотелым идиотом.

Дзюн перевернул девушку на спину и облизнул губы, тихо её окликнув:

— Ваше высочество…

Несчастная не шевелилась. Видимо, успела потерять сознание… Мужчина сразу же успокоился. Вопрос был удобной проверкой, позволяющей ему зайти дальше. Дзюн торопливо стащил с неё верхнее платье, с удовольствием разглядывая тонкую ткань нижней рубашки, что плотно облепила фигуру девушки и бесстыдно подсвечивала соблазнительные округлости.

«Я и не знал, что Хена настолько фигуристая… — усмехнулся Дзюн. — Что ж, тем лучше для неё. Сможет удовлетворить меня в постели».

О чувствах принцессы наследник не заботился. Даже если эта упрямица откажется быть с ним, ей не дадут выбора. Либо смерть, либо брак…

Он облизнул пересохшие губы и аккуратно убрал налипшие локоны с подрагивающих губ Хены, дабы сделать искусственное дыхание.

Глава 7. Пара, предопределённая судьбой

Монахи Синэ вели за собой благородных леди, показывая дорогу к пруду. Так уж вышло, что девушки читали стихотворения про хрустальные воды и (закономерно) пожелали увидеть затерянный водоём. Всем понравилась эта идея, а потому последователи Храма вызывались проводить их.

Но кто мог знать, что у пруда они увидят нечто столь неправильное и порочное?! Первыми неладное заподозрили монахи, когда свернули с тропы и заметили мужчину в неестественной позе на берегу…

— О боги! Что происходит? — громкий возглас второй леди Яо мгновенно привлёк внимание праздных девушек.

Гостьи начали шушукаться, приглядываться и, очевидно, скандал уже невозможно было скрыть.

— Как вы смеете нарушать священный покой Храма Синэ! — Старший монах смело выступил вперёд и почти сразу же ахнул, осознав, что развратный мужчина целует женщину… Мокрую женщину?

— Прошу меня простить, — хрипло извинился молодой человек, — я лишь пытался привести в чувство несчастную леди, которая упала в пруд на моих глазах…

Зрительницы с интересом осмотрели новоявленного спасителя.

— Хеань…

— Разве это не твой брат?

Старшая Яо скромно потупила взор и проронила:

— Он всегда был добрым.

Однако в следующую секунду она побледнела и сделала шаг назад, трусливо скрываясь в толпе.

— Вы имели с ней тесный контакт! — тем временем воскликнул монах. — И её одежда… Она повреждена!

Все вокруг понимали, что это значит. Репутацию несчастной уже не спасти, теперь всё зависело от порядочности самого Дзюна Яо.

— Какое это имеет значение?! — праведно возмутился он. — Девушка едва не утонула, я не мог остаться в стороне и вытащил её! Если понадобится, я готов взять ответственность за свой поступок.

Со стороны наследник Яо казался преисполненным благородства. Никто не сомневался в его словах, но все также понимали: спасённой просто не повезло попасть в столь щекотливую ситуацию.

— Р-разве это не принцесса? — пискнула одна свидетельница. — Пурпурные одежды…

— Хена? — раздался возглас из толпы. — Это вторая принцесса?

Люди начали оживлённо обсуждать происходящее, а вот монахи испуганно переглянулись. Если это дочь императора, тогда… Храм Синэ не сможет выйти сухим из воды.

— Хена…

— Она жива?

— Скорее, позовите прислужниц! Её надо привести в чувство…

Поднялась суматоха, неизбежно привлекающая к себе ещё больше пристального внимания окружающих. И в момент накала вдруг прозвучал ясный голос:

— Кто меня звал?

Все замолчали будто по команде. Из бамбуковой рощи вышла вторая принцесса в сопровождении кузины. Фейлан застенчиво спряталась за Хену, удивлённо хлопая длинными ресницами.

— Ам-м, сестрёнка… Что произошло? — растерянно проронила третья леди Яо. — И мой брат, почему он…

Она замерла, изумлённо приоткрыв рот. Теперь уже никто не понимал: кто та девушка, которую спас Дзюн? Лицо молодого человека исказилось, будто он не поверил своим глазам.

Наследник посмотрел на Хену волком, а потом сжал пальцы в кулаки, скрывая в потемневшем взгляде бурю эмоций.

— Мх-м… — тихо простонала спасённая.

Прислужницы окружили её, помогая прийти в себя. Только тогда удалось откинуть густые волосы с девичьего лица, и…

— Первая принцесса!

Благородные леди как по команде затихли и сделали шаг назад. Никто не хотел навлечь на себя беду, они мгновенно засуетились, торопясь поскорее уйти. Но обсуждения продолжились позднее, едва различимым шёпотом…

— Разве она была в пурпурном платье?

— Нет, но… Какая-то служанка на банкете пролила рыбный соус и, эм… Принцесса испачкала край пояса. Она пошла переодеваться, и с тех пор я её не видела.

— Какая странная история! И почему Таюнь вдруг оказалась у безлюдного пруда?

— Может… У неё был тайный роман с наследником Яо?

— Ах, точно! Всё это похоже на спланированное представление!

— Ну, теперь они точно будут вместе… До чего романтичная история.

***

Но был тот, кто не считал произошедшее романтичным. Сильная пощёчина обожгла щёку Хеань и сбила её с ног. Девушка испуганно заскулила, заползая под стол, подальше от разъярённого брата.

— Сука! Какая же ты сука! Как я мог довериться тебе… Даже такую простую вещь не смогла сделать! Бесполезная дрянь!

— Д-дзюн, я не виновата! — хныкала вторая леди. — Т-ты же не объяснил мне весь смысл плана…

— Ты должна была передать записку. Просто подкинуть чёртову записку Хене! Почему вместо неё на берег пришла Таюнь?!

— Я-я не знаю! — пискнула Хеань, зажмурившись.

Знала. Конечно, она давно всё поняла, но не могла объяснить Дзюну возникшее недопонимание… Когда попросил её о помощи, он сразу отказался раскрывать все детали плана.

«Хене придёт конец и супруга Мин будет под нашим контролем», — так сказал наследник. Хеань полагала, что он решил разрушить репутацию второй принцессы и, безусловно, искренне злорадствовала над этим…

Но потом слова Фейлан заставили её разозлиться. Эта Хена не так уж и важна, покуда есть более серьёзная угроза — Таюнь! Та, которая унизила леди Яо… Та, которая собирается стать королевой. Хеань подумала, что разрушить репутацию главной стервы — приоритетная задача. И решила внести коррективы в план Дзюна…

Таким образом записку она подкинула не Хене, а Таюнь. Имён в письме всё равно не было, так почему бы не сменить адресата? Идея казалась бесподобной, а второй принцессе можно отомстить и позднее… Кто же знал, что старший брат решил жениться на дочери Милосердной супруги?!

Хеань была в ужасе. Если Дзюн узнает правду, он убьёт её на месте. Девушке оставалось только плакать и панически всё отрицать.

— Эт-то, наверное, Фейлан! Д-да, я уверена… Ты же знаешь, какая она коварная лиса!

Лучшее, что могла сделать вторая леди: перекинуть вину на другого.

— Заткнись, — холодно оборвал её брат. — Я не идиот. И твой поступок — величайшая глупость на свете. Противно, что такая тупица — моя родная сестра.

Дзюн умел быть безжалостным. И даже усмирив свою лютую ярость, молодой человек напоминал затаившуюся гадюку.

— Д-да какая разница?! — истерично воскликнула Хеань, не вылезая из-под своего укрытия. — Станешь мужем великой принцессы — весь дворец у твоих ног! Т-ты же об этом мечтал…

Её прервал язвительный смех Дзюна. Он вновь начал изливать свой гнев, бесконтрольно разрушая всё в комнате:

— Дура, круглая дура! Ты так ничего и не поняла!

***

Милосердная супруга безмятежно улыбнулась, любовно поглаживая большим пальцем край фарфоровой чашки. Покуда императорский дворец штормило, в покоях Мин царило поразительное спокойствие.

Где-то там звучали пафосные слова Храма Синэ о предначертанной судьбе, а Добродетельная наложница Фа рыдала перед тронным залом, требуя лучшей участи для единственной дочери.

Милосердная супруга перевела взгляд на хрупкую Фейлан и ласково кивнула:

— Я искренне тебе благодарна. Если бы не ты, мы бы не успели принять контрмеры.

Жизнь во дворце учила вести подпольные бои ежечасно. Чем больше атак ты отражаешь, тем более умелыми становятся твои враги. И прекрасная наложница Мин не была безобидным человеком (в противном случае она бы не смогла защитить своих детей). Но супруга умела ценить чужую помощь и отвечать взаимной добротой.

Родственная кровь зачастую единственное, на что можно положиться. Эта женщина знала, что её младшей сестре не повезло с браком, но хоть в одном Айне преуспела: вырастила умную дочь, которая оказалась невероятно дальновидной.

— Мне немного повезло, тётушка, — мягко улыбнулась Фейлан, поклонившись. — И подозрения оказались не беспочвенными.

Милосердная супруга тонко усмехнулась. За каждым «удивительным везением» скрывался грамотный расчёт.

— Конечно, — кивнула она. — К счастью, наша маленькая шутка с испорченным поясом и пурпурным платьем оказалась весьма к месту.

Разузнать про личный гардероб Таюнь, подобрать для Хены похожее платье и нанять «правильную» служанку, дабы та переставила соус и испачкала первый наряд принцессы… Императорская наложница расщедрилась на ресурсы ради данного дела. И результат её весьма удовлетворил.

Когда Фейлан заговорила об этом в самом начале, супруга ей не поверила. Но, обдумывая доводы племянницы, Мин начала сомневаться и признавать правоту девушки. А зная о бесконечном коварстве семьи Яо… Она решила сделать ставку на дочь Айне. И не прогадала.

Для Фейлан же произошедшее означало лишь одно: с достоинством выигранную партию. Когда играешь в фаофэ, наиболее важно — понять личность противника. Именно на основании его характера ты осознаешь, на какие ходы он способен. Будет ли рисковать? Склонен ли к резкой атаке или перейдёт в глухую оборону? Готов ли блефовать?

Именно поэтому ей было так сложно играть с Шао Сенханом. Он являлся самым непредсказуемым противником на памяти Фейлан.

Но Дзюн Яо — совсем другое дело. Она хорошо изучила его повадки, основываясь на всех знаниях о методах Инне Лин, семьи Яо и, конечно, тайных донесениях из префектуры Цайго.

Помимо сдачи государственного экзамена, наследнику необходим надёжный тыл, который может дать законная жена. Казалось бы, в столице предостаточно молодых достойных леди. Но Дзюн был крайне амбициозен, а события складывались отнюдь не в его пользу.

Раньше предполагалось, что кто-то из сестёр Яо станет частью Запретного города и завладеет сердцем принца. В идеале, конечно, именно Хеань должна занять это место. Однако девушка потеряла такую возможность, оставшись на уровне будущей наложницы Чжоу Сенхана.

Этого слишком мало, для того чтобы завоевать доверие пятого принца, а ведь Дзюн метил к нему в помощники (иначе бы не согласился столь легко отдать ему двух сестёр).

Таким образом вырисовывалась простая схема: самому наследнику нужно жениться на принцессе в законном браке. У императора только две дочери и лишь одна из них по-настоящему подходила Дзюну… Хена.

Чжоу Сенхан с благосклонностью отнесётся к возможности подавить нейтральную Милосердную супругу, насильно сделав её частью своей коалиции. Так что проблема заключалась лишь в традиционном трауре.

Но Фей понимала: её старший брат должен торопиться. Она ведь не лгала, когда говорила о визите делегации из Тайлуна. Дело в том, что на иностранных граждан национальный траур Льяна не распространялся… И не исключено, что император уже подобрал для Хены кандидата в мужья.

А позиция Дзюна не столь прочна, чтобы он мог свободно претендовать на руку принцессы. Фейлан задумалась об одном: что может предпринять наследник Яо для достижения своих гнилых целей?

И ответ был прост: нечто скандальное, жестокое и крайне наглое. Приглашение в Храм Синэ только подтвердило опасения Фей… Ведь сравниться с мощью императорской семьи может лишь религиозная подоплёка.

Фейлан не ведала, как именно поступит Дзюн, но понимала: он не станет компрометировать себя, пытаясь подкупить дворцовых слуг. А значит, ему придётся воспользоваться помощью Хеань… С учётом её проступков, едва ли девушке поведают всю правду.

Сама Фей доверила бы сестре лишь сущую мелочь... А раз так, разжигание ненависти в сторону другой персоны было бы очень кстати. Фейлан следила за Хеань и успокоилась лишь тогда, когда заприметила письмо, подкинутое Таюнь.

Разумеется, вторая принцесса с самого начала была предупреждена об опасности. Даже если бы им не удалось перевернуть чужую игру, Хена бы избежала коварной ловушки. Но Фейлан, безусловно, собиралась идти до конца в этой раскрученной интриге. Потому что Дзюн не остановится на достигнутом, проиграв единожды. Он только затаится и его следующий шаг будет труднее предсказать…

Нельзя позволить ящерице отбросить хвост. Необходимо, чтобы у противника были отрезаны все пути к отступлению.

— В ближайшее время будет неспокойно… — нежно проронила Милосердная супруга. — А мне, к сожалению, нездоровится. Я с нетерпением жду приезда твоей матери во дворец Канна.

Губы Фейлан дрогнули в понимающей улыбке, и она ещё раз поклонилась, покидая тётю. Немного спокойствия, немного послушания, немного расчёта… И, когда наступит время для решительных действий — её уже не остановить.

На сей раз дочь наложницы чувствовала: время пришло.

***

Поместье Яо затихло, все боялись привлечь к себе внимание, коего и без того было слишком много. Семья Фа пребывала в ярости, Храм Синэ объявил о судьбоносной паре, а Дзюн перестал ночевать дома, топя собственную неудачу в дешёвым пойле в злачных районах.

— Я н-не понимаю… — пробормотала Рурика, подавая обед хозяйке. — Почему лорд Яо настолько зол? Ну, в том смысле, что… Первая принцесса — самая знатная леди Льяна. Женитьба на ней должна стать истинным благословением… Или нет?

Фейлан загадочно улыбнулась, покачивая головой. Для обычного человека ситуация так и выглядела. Казалось, Дзюн вышел главным победителем из данной истории, заимев связи с сильнейшей семьёй и выгодный брак в придачу… Но не всё так просто.

Во-первых, клан Фа разительно отличался от клана Мин. С военной мощью генералов обязан считаться даже император. Во-вторых, они твёрдо стояли на стороне третьего принца, отношения с которым у Яо были испорчены.

Сначала Хеань подверглась унижениям от Фа, а теперь они вынуждены отдать Дзюну любимую дочь… Кажется ли это банальным совпадением? О нет.

Добродетельная супруга и третий принц никогда не простят наследника Яо. Но, помимо этого…

— Проблема заключается в том, что Таюнь — великая принцесса, — безмятежно проронила Фейлан. — Это особый титул в нашей империи, который налагает кое-какие обязательства.

— Р-разве? — Рури непонимающе нахмурилась.

— Предыдущей великой принцессой была Терру, старшая сестра императора и мать Шао Сенхана, — задумчиво проговорила Фей. — Когда-то подобный титул прилагался к огромной власти… Но после нескольких восстаний было введено одно важное ограничение. Муж великой принцессы не имеет права занимать официальную должность в Государственном департаменте.

Не проблема, если Таюнь выйдет замуж за принца другой страны. Тогда запрет над ней не властен. Но в нынешней ситуации всё весьма прозрачно…

Дзюн больше не может сдать экзамен и стать чиновником. Даже получив место лорда Яо, он никак не возвысит семью, будучи скованным по рукам и ногам титулом жены. Ему достанется лишь роль праздного бездельника…

«Делай, что пожелаешь, дорогой брат. Но путь в политику тебе отныне закрыт».

Глава 8. Неудача рода Яо

Фейлан вышивала на белом платке цветы, старательно прорабатывая детали. Именно в них крылось истинное мастерство. Слива, к примеру, означает долголетие, но и призыв сдержать обещание.

…А во дворец Милосердной супруги прибыла Айне Мин, дабы справиться о пошатнувшемся здоровье сестры. Спустя два часа гостье стало плохо и к ней вызвали лучшего лекаря Запретного города.

Дочь наложницы продолжила вышивать, перейдя на королевскую стрелицию. Это растение символизирует победу для целеустремлённого, храброго человека.

…Лекарь постановил, что несчастная Айне Мин истощена болезнью, которую вызвало длительное употреблением яда. Милосердная супруга и её дети преклонили колени на центральной площади Запретного города, умоляя императора о вмешательстве в расследование. Похоже, теперь не только клан Фа выразил публичное недовольство семьёй Яо.

Фейлан остановилась и, коротко вздохнув, добавила к вышивке флоксы. Их, как правило, дарят на расставание.

Правитель Льяна вызвал отставного министра Фудо, после чего стража изъяла все лекарства в его поместье для проверки. И результаты были неутешительными: раскрылся возмутительный заговор законной жены.

По крайней мере… Именно так выразился сам лорд Яо. Он более не собирался защищать Инне Лин и со всем рвением начал сбрасывать на неё вину. В тот же день император издал эдикт, позволяющий им развестись.

За все преступления виновную отправят в тюрьму после показательного судебного процесса. Этот исход устроил многих, но не мог успокоить Милосердную супругу. В конце концов, Фудо Яо лично переговорил с нею, и скрепя сердце попросил у его величества ещё один развод.

В Льяне разрыв супружеских отношений дозволялся лишь в крайнем случае: когда кто-то из пары виновен в преступлении (как в случае с мадам Лин) или же при доказанной угрозе жизни.

Развод очень плохо сказывался на женщине, так как выйти замуж повторно она не могла. Но Милосердная супруга пожелала забрать младшую сестру в свой дворец, дабы позаботиться о её благополучии.

Фейлан, к сожалению, не могла покинуть семью Яо вместе с матерью. Но она знала, на что идёт, когда просила императорскую наложницу устроить это представление. Именно сейчас, в разгар противостояния с кланом Фа, наступил лучший момент для исполнения их плана.

Фей знала, что ей будет одиноко в этом ненавистном поместье, но так она хотя бы могла обеспечить матери защиту. Ведь дальше… начнётся настоящая борьба.

Фудо Яо до сих пор лишён власти. Дзюн не сможет стать чиновником. Инне Лин сделали разменной монетой в их подлой игре.

Фейлан было интересно: кого они винят в случившемся? Друг друга, её маму, небеса… Уж точно не себя. Эти люди не изменятся, и жалость к ним, увы, совершенно лишнее чувство.

Но ей было отрадно наблюдать за упадком некогда великого поместья. Увольнение слуг, сокращение расходов и всеобщее запустение — лишь часть расплаты за грехи прошлого.

Фей вела себя тихо. В конце концов, она всего лишь будущая наложница пятого принца, верно? В нынешней ситуации даже сущая мелочь способна поправить бедственное положение семьи. Поэтому Фейлан себе не изменяла: всё так же навещала бабушку и уважительно приветствовала отца при встрече.

Лорд, конечно, растерял былое величие, ища утешения в объятиях кокетливой Каори. И всё же он выглядел лучше Дзюна Яо, которого намедни избили телохранители семьи Фа по приказу взбешённой Таюнь. Она, мягко говоря… Ни во что не ставила свою «предначертанную пару». Да и с чего бы ей его любить?

«Сын осуждённой женщины, чья позиция наследника теперь под вопросом… Должно быть, амбициозная Таюнь искренне ненавидит такого жениха», — мысленно улыбнулась Фейлан.

Сладкий привкус раздора витал в воздухе, делая поместье ещё более неприглядным местом. Фей негромко вздохнула. Хотя часть её забот отныне разрешилась, спокойствия она не ощущала.

Дабы хоть как-то отвлечься, третья леди обратилась к Каори и одолжила у неё несколько книг про Тайлун. Раз уж этот западный сосед приобрёл такую важность в последнее время, для Фейлан не будет лишним освежить память и узнать что-то новое…

Её собственные воспоминания укладывались в простые тезисы: когда-то это древнее королевство было настолько сильным, что весь Льян ходил к нему на поклон. Но около двадцати лет назад Тайлун ослабили междоусобицы и борьба за престол. В нужный момент северная империя вмешалась в государственный переворот и, по сути, Льян начал господствовать на их территории. Запад платил дань, отдавал львиную долю ресурсов и всячески пресмыкался, растеряв былое величие.

И теперь, спустя несколько десятилетий, расклад снова поменялся. Фейлан не знала, удастся ли Тайлуну восстать из пепла, подобно Фениксу, но признавала необычайную стойкость этой страны.

Возможно, оттого ей и хотелось узнать о них побольше. Культура, география, традиции, история… Чтение протекало увлекательно. Но на какой-то момент в сознании Фейлан будто зажегся путеводный маячок.

— Послами от Северного Льяна в Тайлуне выступали… Люди клана Дзин?

Всего одна скупая строчка в исторических хрониках. Такая малость, но Фей почувствовала лихорадочное беспокойство, словно на настоящий клад наткнулась.

Почему… Почему она никогда не слышала о том, что семья её матери была связана с Тайлуном? Всё это казалось донельзя подозрительным.

Императорская династия Сенхан имела крепкие дружеские связи с правящим кланом Биксия… Но это не помешало им двадцать лет назад принять сторону победителя. Король и королева Тайлуна были свергнуты, а мятежники заняли Запад. Те самые мятежники, с которыми так быстро пришли к соглашению «друзья с Севера».

Вся эта история попахивала гнилью, если призадуматься. Но вот что странно: Фейлан не могла найти ни единого словечка о роли семьи Дзин в финальном конфликте.

«Невозможно… Они же были посланниками и лично знали династию Биксия!»

Девушка бросила книгу на стол и гневно пересекла комнату, пытаясь успокоить взвинченные нервы. Почему прочитанное кажется ей непомерно важным? Потому как…

«Когда-нибудь ты поймёшь… Клан Дзин не смог бы прожить долго в любом случае. Он был костью в горле».

«Клан Дзин потерял своё влияние в последнее десятилетие. Но… Когда-то они занимали весьма высокое положение. Среди великих семей прорастают грязные тайны. Это можно назвать грубой правдой жизни».

Так говорил Шао Сенхан. Фейлан всё гадала: отчего эта семья может быть в опале? Но… Если на секунду представить, что они причастны к произошедшему в Тайлуне…

Фей нервно усмехнулась. Загадки прошлого сложны и непонятны. Их трудно разгадать без живых свидетелей… Но теперь она чувствовала главное: здесь развернулась старая паутина из истлевших интриг. Найти истоки данной истории… Будет очень нелегко.

***

Новое «пожелание» старой мадам больше смахивало на приказ. В городке Хакутан проходил священный праздник преклонения, куда должны были отправиться девушки Яо.

Считалось, что праздник посвящён богине удачи, поэтому нет ничего удивительного в заинтересованности вдовы. Она давно считала, что их прокляли нечестивцы. А как иначе объяснить череду несчастий, поразивших родовое поместье?

Растеряв власть, лорд Яо стал ленным и скучающим. А его «любимый» старший сын в данный момент не мог встать с кровати, излечиваясь от побоев.

Таким образом, только две сестры могли отправиться в Хакутан. По самым скромным прикидкам, поездка должна была продлиться пять часов. Начальник охраны решил, что девушкам безопаснее заночевать в гостинице, а наутро вернуться в столицу.

Их одежда была идеально подобрана: плотная ткань скрывала силуэты юных леди, а вуали не давали рассмотреть лица.

Для Хеань это особенно важная деталь, ведь синяк от пощёчины Дзюна до сих пор не зажил. Старшая Яо стала до странности робкой после того случая. Она знала, что отец и брат без малейших угрызений совести отправили её мать в тюрьму, и оттого на душе у Хеань было неспокойно.

Вторая леди боялась, что и с ней случится нечто подобное. Поэтому благоразумно решила больше не провоцировать «опасных» личностей, к коим причисляла и Фейлан.

Сама Фей отнеслась к молчанию сестры с равнодушием. Её мало волновали чувства Хеань, ибо та никогда не заботилась ни о ком, кроме себя. Виновата ли в том Инне Лин? Кто знает. Нельзя во всём винить родителей.

После долгих часов в карете сам праздник казался утомительным зрелищем. Традиционные пляски местных сопровождались глухими завываниями песнопений. Гости осыпали маленькую статую богини монетами и зерном, а по улицам скакали белые кроликами с золотыми бубенцами на мохнатых шеях.

Фейлан негромко вздохнула, предусмотрительно не высовываясь из окружения охранников. В такой толпе несложно потеряться и это, безусловно, опасно… Честно говоря, дочь наложницы считала внезапную поездку подозрительной и пристально наблюдала за Хеань всё это время.

Однако та вела себя настолько смирно, насколько можно представить. Ничто не предвещало беды, а потому Фей немного расслабилась.

«Возможно, я привыкла искать угрозу по поводу и без…»

Сам мир диктовал ей подобные условия жизни. Но интуиция на сей раз молчала, и вокруг было достаточно обученных охранников. Поэтому Фейлан удалось взять под контроль нервозность.

В гостинице их с Хеань поселили в соседних комнатах. Охранники семьи Яо патрулировали коридор днём и ночью, поэтому Фей могла почувствовать хотя бы иллюзию безопасности.

Но напряжение никуда не уходило. Оно звучало фоном, скрипом испорченного музыкального инструмента под половицами. Что-то было неправильным. Какая-то мелочь на ровной глади мироздания портила всё… И внушала чувство опасности.

Уколы ядовитого страха под кожей обращались тревожными тенями за окном. Фейлан решила, что сегодня ей не стоит спать… Менять походный наряд она тоже не стала, нервно устроившись на кровати.

Через четверть часа девушка погасила свечи, и комната погрузилась во тьму. За дверью слышались сонные голоса охранников, с улицы иной раз доносились громкие крики праздных жителей.

Хакутан казался спокойным, мирным городом. Кролики, золотые бубенцы, поля золотой ржи и небольшая река на окраине… Здесь меньше опасностей, чем в столице. Верно же? Должно быть так.

И всё же Фейлан больше не верила в это умиротворение. Она затаилась во тьме, следя за тем, как гаснут огни. Хакутан поглотило сонное оцепенение, и всё окончательно стихло.

Дочь наложницы привалилась спиной к стене, тщетно пытаясь успокоиться. Инстинкты вопили о том, что нужно бежать. Куда? Без разницы.

Бежать-бежать-бежать.

И когда окно вдруг озарила вспышка, Фейлан больше не сдерживалась, сорвавшись с места. Потому что взрыв с улицы повлёк за собой пожар и панику… Охранники уже стояли в коридоре, помогая разбуженной Хеань.

— Леди, быстрее! Похоже, бандиты спустились с горы… — воскликнул их главный сопровождающий. — Скорее уходим, они могут первым делом захватить женщин…

Хакутан вспыхнул быстрее спички. Кто-то кричал, кто-то оборонялся, но бандиты действовали на удивление слаженно. Фейлан быстро поняла, что они не добегут до укрытия, потому как центр городка пылал от бешеного пламени.

Оставался лишь один путь: река. Но вряд ли только они до этого додумались… Один из телохранителей подхватил Фей на руки и быстро понёс к берегу. Рядом слышался отчаянный плач Хеань.

Суматоха проникала в самое сердце, а мысли путались… Да, давненько она не находилась в настолько опасной ситуации.

Беда в том, что Фейлан никому сейчас не верила. Даже охраннику, который её нёс.

«Опасность! — звенело в голове. — Уходи от них сейчас же!»

Девушка на мгновение закрыла глаза, до крови прокусив нижнюю губу.

— Стойте! — воскликнул главный защитник, вернувшийся с разведки. — О бездна, там всё перекрыто неизвестными людьми… Найдите безопасное место у реки и спрячьте там леди. Мы должны расчистить путь…

Но было уже поздно. Вооружённые до зубов люди выскочили из темноты, скрестив клинки с охранниками. Фейлан тотчас опустили на землю, и, более не сдерживаясь, она побежала к реке, пригибаясь, чтобы не напороться на стрелу.

За спиной слышались испуганные всхлипывания Хеань. По-видимому, вторая леди поняла, что её единственный шанс выжить — не отставать от сестры.

Фей нырнула в густые заросли, аккуратно продираясь через кустарник. Она проехалась коленями по влажной земле, не заботясь о сохранности платья. Девушка понимала, что ей нужно забраться ещё дальше и в идеале опуститься в речную воду… Но при этом желательно не оставлять следов.

В ночи найти беглянок труднее, однако бандиты могут использовать факелы…

— Леди Яо! — вдруг послышался зов. — Леди Яо, где вы?

Хеань, притаившаяся рядом, собралась было ответить, но Фейлан вдруг заткнула ей рот, яростно качнув головой. Она чувствовала, что это странно. Почему охранник всего один? Где остальные?

Мужчина ещё несколько раз позвал их, а потом вдруг выругался:

— С-суки… Зачем всё так усложнять? Одна голова — мешок монет…

Глаза Хеань расширились. Если раньше она хотела укусить младшую сестру, лишь бы позвать на помощь, то теперь поняла: опасность вполне реальна. Их хотят убить… Прямо сейчас и прямо здесь.

— Издашь хоть один звук — я брошу тебя в воду, — чуть слышно предупредила Фейлан.

С такими людьми можно было общаться лишь на языке угроз. Иначе Хеань не подчинится. И действительно: девушка резко стушевалась, содрогнувшись всем телом.

«Полагаю, мы достигли некоторого взаимопонимания», — усмехнулась Фей.

Она не знала, как долго им придётся прятаться. Хакутан расположен недалеко от столицы. После сигнала бедствия к ним пришлют подмогу в течение нескольких часов… Но эти бандиты будто искали кого-то конкретного.

Да, они грабили город, но само ограбление казалось мимолётным фарсом.

«Неужели… Кто-то расщедрился на особую ловушку для меня?»

В голове возникло имя лишь одного человека, чьи змеиные глаза преследовали её по пятам.

«Дзюн, дорогой брат… Надеюсь, твои деньги не были потрачены впустую».

Глава 9. Тёмной ночью

— Господин… Вы уверены? — Наёмник напряженно покосился на наследника Яо.

Тот полулежал на кровати, с холодной усмешкой демонстрируя потемневшие синяки. Всё его тело было перебинтовано, и кое-где через белые повязки проступила кровь. Немногочисленные слуги знали, что это не следствие плохого лечения… Просто Дзюн слишком ярился, не желая спокойно идти на поправку.

Его упрямство было обусловлено раненым самолюбием. Он долгое время кичился умом и расчётливостью, и теперь едва ли мог принять поражение.

— Уверен ли я? — Дзюн ухмыльнулся, качнув головой. — Взгляни на меня: я покрыт отпечатками чужого гнева, но не способен и слова поперёк сказать. Моя дорогая невеста в самом деле так… щедра.

Он выплюнул последние слова с ненавистным чувством поражения. Была бы его воля — Дзюн бы сломал тонкую шею Таюнь собственными руками. Но, увы, великая принцесса ему не по зубам.

Зато есть одна маленькая интриганка, чью жизнь он способен изломать в труху, пока не стало слишком поздно… Фейлан.

Дзюн долго раздумывал над ситуацией и, наконец, понял: она обыграла его, как неумелого мальчишку. Да, Хеань тоже испортила дело собственной непроходимой глупостью, но тонкий почерк истинного вдохновителя проступал сквозь общую картину…

Фейлан была талантливой. Он и раньше это признавал, но не мог предположить, что дочь Мин способна действовать столь резко и бескомпромиссно. Как будто от другой матери родилась…

И в конце концов, главная ошибка Дзюна заключалась в том, что он позволил ей жить так долго, откладывая момент расплаты. Настало время всё исправить.

— Даже если я найду способ избавиться от навязанной женитьбы, гнев клана Фа не утихнет, — криво усмехнулся наследник, — а моя возможность занять место при дворе канула в бездну. Потому… Да, моя уверенность до невозможного крепка.

Он задействовал очень много связей, ради того чтобы устроить это дерзкое покушение. Параллельно бандиты разграбят Хакутан, присвоив себе статую богини. Возможно, старший Яо сможет обменять её на прощение пятого принца. Ради этого он даже надавил на почтенную вдову (хоть для чего-то карга сгодилась).

— Но… ваша родная сестра… — Тот человек запнулся, поймав насмешливый взгляд Дзюна.

— Ты говоришь о той девушке, которая поучаствовала в моём падении? Хеань будет полезно понять, на что я способен. Разумеется, она выживет, в отличие от другой моей сестры… Фейлан должна умереть.

Он чувствовал, что это просто необходимо. Дочь наложницы Мин была серьёзной проблемой. И, к сожалению, они уже лишились многих рычагов давления на неё.

Раньше главной «ставкой» была жизнь матери, но теперь, когда отец согласился на развод… Милосердная супруга может праздновать победу. Впрочем, Дзюн готов омрачить её радость.

Племянница, конечно, не так дорога, как дочь, но… Если Фейлан растерзают бандиты, эта женщина, безусловно, устрашится.

О, Дзюн специально подкупил одного из охранников, дабы удостовериться в том, что всё пройдёт «правильно». Её смерть должна быть долгой, мучительной и жестокой. Только в этом случае наследник Яо признает, что его деньги потрачены не зря.

— Как пожелаете, господин, — наёмник кивнул и растворился в ночи, оставляя Яо наедине со своими мыслями.

— Желаю… — чуть слышно процедил сквозь зубы Дзюн. — Я желаю её голову на серебряном блюде.

***

«Продержаться бы до рассвета», — подумала Фейлан, припав щекой к земле.

По примерным подсчётам, с первыми лучами солнца бандиты и сами должны отступить. Какими бы смелыми они ни были, какой бы продуманный план ни имели, у грабежа подруга — ночь. Утром сложнее заметать следы.

Но, даже зная об этом, Фей понимала, насколько опасно нынешнее положение. Поблизости бродят люди с прямым заказом на убийство… Её убийство.

А зная личность вдохновителя, она могла предположить, насколько жуткую погибель подготовил Дзюн. О, он никогда не разменивался по мелочам.

Фейлан не обратила внимания комара, впившегося в её руку. Здесь, у реки, живности было много. Не только насекомых, но и лягушек, змей… А ей требовалось сидеть неподвижно, пока поблизости шныряли обученные убийцы.

При всём своём хладнокровии Фей едва не срывалась в отчаяние. У неё не было возможности защититься, приходилось полагаться только на счастливый случай. Но удача — та ещё ветреная кокетка… Такой нельзя доверять.

Как нельзя доверять и Хеань, которая всё время дрожала, будучи одетой в тонкую ночную сорочку. Её присутствие напрягало сильнее всего.

Неучтённый фактор, несущий потенциальную угрозу… Но Фейлан ничего не могла с ней сделать. Выкинуть вторую леди Яо на потеху бандитам слишком жестоко. Поэтому приходилось мириться с ситуацией.

— Я б-больше не м-могу здесь с-сидеть, — просипела Хеань, нервно потирая ладони.

— Хочешь к бандитам? — едва шевеля губами, осведомилась Фейлан. — Вперёд. Удачи не пожелаю.

Тот самый охранник постоянно разгуливал над их укрытием. К счастью, берег реки протяжённый, не так-то просто сразу обнаружить двух девушек, скрывшихся в густом кустарнике… Вокруг то и дело сновали горожане, поэтому у бандитов не было много времени на разведку.

Фей действительно надеялась на то, что они смогут продержаться до рассвета, пока не услышала сдавленный крик в ночи. Леденящий душу и ужасно неестественный, он заставил девушку похолодеть от страха.

До этого разбойники не казнили людей, но сейчас, похоже… Ставки повысились.

Тьма стала более агрессивной и живой, скрывая топот и крики многих людей. Их чуждый язык не сулил ничего хорошего.

Именно в этот момент у Хеань сдали нервы. Девушка испуганно завозилась, подскочила и бросилась бежать через кусты, не разбирая дороги. Напрасно Фей пыталась её остановить — сестра избрала свой путь… И, судя по дальнейшему всплеску и визгу, не самый приятный.

Фейлан едва не выругалась, прекрасно понимая, что и её обнаружат в два счёта из-за такого представления… Девушка решила скатиться к реке, игнорируя вопли сестры.

— Ва-а! А-а-а, помогите!

Через десяток секунд Хеань вытащили незнакомцы, но она продолжила ныть и умолять о заступничестве. Однако дочери наложницы было не до этого: она торопилась к воде.

Единственный оставшийся вариант грозил переохлаждением, но Фейлан о подобном уже не задумывалась. К сожалению, её плану не суждено было сбыться: мужская рука схватила девушку за шиворот, силком выдёргивая из спасительных камышей.

Похоже, ей предстояло и во второй раз умереть, не справившись с данным обещанием. Но по крайней мере гибель нужно принять достойно.

Через минуту её грубо скинули на землю рядом с Хеань.

— У-у… Не трогайте меня! Не трогайте! — испуганно плакала девушка, с ненавистью глядя на Фейлан. — Лучше её убейте! Её тётя — сама Милосердная супруга!

Фей могла бы потерять дар речи от такого вопиющего бесстыдства, но от сестры она чего-то подобного и ожидала. Хеань была неисправима.

— Супруга? — переспросил мужчина с сильным акцентом. — Леди Яо… Третья леди — это вы?

Фейлан поджала губы, отказываясь отвечать. Благо за неё готова была говорить Хеань…

— Она! Заберите её, не меня! — надрывно закричала девушка.

Дочь наложницы поморщилась и, поймав взгляд бандита, холодно усмехнулась.

— Прошу пройти с нами, Фейлан Яо, — на редкость учтиво попросил он.

И она подчинилась. Неспешно, с достоинством двинулась за ним, будто вовсе не была измарана в грязи. Фей отчаянно сохраняла спокойствие, мысленно ища пути отступления. Возможно ли перекупить этих людей? Или убедить, что её убийство принесёт большие проблемы?

Однако через три минуты Фейлан осознала неправильность происходящего… Когда увидела труп одного из охранников Яо. Разве не он ходил и звал сестёр вдоль реки?

Странное дело. Возможно, среди бандитов возникло недопонимание… А возможно, Хакутан заняла другая группировка. Последнее казалось невероятным, но в жизни случаются безумные совпадения.

Хотя Фей и проще было верить в хладнокровный расчёт, она затаилась, собираясь понаблюдать за обстановкой. Время для решительных действий ещё не наступило…

Её привели к дому на окраине. Вокруг было тихо, никто из жителей больше не кричал. Пожары, кажется, погасли… Удивительное спокойствие для такой ситуации.

Внутри здания (предположительно, складского помещения) можно было разглядеть силуэты нескольких мужчин. Они говорили на незнакомом, певучем языке, который навевал едва уловимые ассоциации… Будто Фейлан слышала нечто подобное в недалёком прошлом.

— Третья леди Яо? — Вельможа со скрытым лицом шагнул вперёд и с неожиданной придирчивостью осмотрел хрупкую девушку. — Вы не ранены?

Он хорошо говорил на льянском языке. А Фей подумала, что его акцент напоминает речь наложницы Ио.

— Нет, — сдержанно отозвалась Фейлан. — Если не вспоминать о моём душевном состоянии, я в порядке.

— Это хорошо. — Казалось, человек немного расслабился. — Прошу вас, останьтесь здесь до приезда подмоги.

Её глаза чуть сузились.

— Кто вы?

— Не бандит. — Чужестранец мимолётно поклонился. — Всего лишь скромный слуга, которого послали помочь вам.

— «Скромный слуга»? — Фей недоверчиво усмехнулась. — Позвольте вам не поверить.

Его повадки выдавали воспитание благородной семьи. А значит, важно задать главный вопрос:

— Кто ваш господин?

Фейлан сомневалась, что это люди пятого принца. И ей (честно говоря) не нравилась внезапная связь с неизвестным благодетелем. За любую помощь придётся заплатить. По карману ли цена?

— Не могу сказать, простите. — Человек медленно покачал головой. — Это не только моя тайна, поймите правильно. Единственное, что просил передать мой хозяин: «Никаких долгов».

Губы Фейлан дрогнули, как дрогнуло и сердце. Она скрыла замешательство в глубине карих глаз и тихонько кивнула, задумавшись об ином. Дело принимало интересный поворот…

— Что насчёт моей сестры? — уточнила девушка.

— Вторая леди… — чужестранец негромко фыркнул, — будет связана в отдельном помещении. Мы позаботимся о том, чтобы она не болтала лишнего.

Фей едва не рассмеялась. О, похоже, они успели оценить характер Хеань… Что ж, её оставят в живых, и это главное. Если девушкам удастся выбраться из Хакутана невредимыми… Подобное уже можно считать редким чудом.

— Прежде чем вы уйдёте… — окликнула его Фейлан. — Не могли бы принести из гостиницы сменную одежду? Негоже встречать спасителей в таком виде. Они могут решить, что со мной сотворили дурное.

— Разумеется. — Мужчина кивнул и обратился к другому человеку, явно отдавая приказ. — А… Вашей сестре — тоже?

Фей чуть усмехнулась и кивнула. Не стоило ещё сильнее портить репутацию Хеань… Как показывает практика: вторая леди и сама прекрасно с этим справлялась.

***

Произошедшее в Хакутане весьма ловко замяли местные чиновники. Да, пожары вспыхнули по неосторожности — дома скоро починят. Да, кучка разбойников ограбила горожан, но и с нарушителями расправиться несложно.

О большинстве событий предпочли умолчать, дабы не тревожить высокое начальство. И тот факт, что благородные леди потеряли несколько человек из сопровождения… Очень легко компенсировался деньгами.

Фейлан и Хеань вели себя тихо, когда их доставили в поместье. Но обе пожаловались на плохое самочувствие и простуду. Вторая леди предпочла запереться в Мандариновом дворе и допускала туда только личных служанок. А Фей… Последовала примеру старшей сестры.

Никто не говорил об ужасах Хакутана, хотя лорду, безусловно, донесли правдивую версию событий. Но он успокоился, едва услышал о том, что девушки особо не пострадали.

Таким образом поместье Яо продолжало пребывать в сонном оцепенении… Правда, ходили слухи, что наследник семьи той же ночью приказал отвезти его в злачный район, проигнорировав незалеченные раны и предписания врачей.

Фейлан слабо улыбнулась, когда Рурика принесла ей эту новость. Похоже, во дворе Дзюна совсем не осталось уцелевших предметов. И слабые мужчины (особенно такие гордые), как правило, предпочитают заливать горе хмелем и занимать внимание распутными женщинами… Раньше наследник Яо был слишком самонадеян, с пренебрежением отзываясь о подобных увлечениях. Но вот прошло время, и теперь он сам не мог справиться с нахлынувшим разочарованием.

«Иронично», — покачала головой Фей.

На следующее утро по столице разнеслась весть о приезде делегации из Тайлуна во главе с кронпринцем. Его загадочная фигура взбудоражила умы многих. Хотя никто не видел лица Сенджу Биксии, многие отмечали благородную осанку, властность мужественного голоса и, конечно, золотые волосы наследника, которые сияли ярче солнечных лучей.

Но Фейлан больше интересовали иные слухи. В столице всё чаще слышались сплетни о том, что великая принцесса с первого взгляда полюбила гордого чужестранца… И что с ним она ласковее горлицы.

Думая об этом, Фей не завидовала положению Дзюна. Теперь в глазах столичных жителей он стал едва ли не рогоносцем… Будущая невеста столь откровенно симпатизирует другому, разве это не позор?

Дочь наложницы затаилась, ожидая драматичной развязки. Она не собиралась провоцировать события, прекрасно зная: все участники этой трагикомедии и без того готовы прийти в движение. А пока что… У Фейлан есть и другие дела.

Неделя, проведённая в уединении, закончилась любопытными новостями. Для западной делегации устраивали большой банкет (один из многих) в Запретном городе, и на сей раз Фудо Яо получил возможность реабилитироваться.

Фейлан не знала, сколько денег он потратил на взяточничество, однако опального (не)министра всё же пригласили. В честь этого лорд приободрился, наконец оставив поместье, которое практически стало его тюрьмой.

Дзюн Яо также отсутствовал. Но ему в последнее время было хорошо среди куртизанок, поэтому никто не удивился.

Фей полагала, что старший брат растратил все свои ресурсы на то безумное нападение и теперь (мягко говоря) пребывал в душевном смятении. Она ему вовсе не сочувствовала.

На самом деле именно в ту ночь Фейлан смогла воплотить в жизнь ещё один план, который терзал её рассудок долгое время. Она выскользнула из Лазурного двора (предварительно погасив все свечи), прокралась мимо закрытого жилища (некогда принадлежавшего мадам Мин) и, наконец, приблизилась к собачьему лазу у забора…

Его пришлось немного расширить, для того чтобы и человек мог пролезть. Благо Рурика справилась.

Ведь именно там, за заколоченными досками, скрывался заброшенный двор Сулин Дзин, первой жены министра.

Глава 10. Тайны Сулин Дзин

Всякий раз, вспоминая о своей «истинной» матери, Фейлан чувствовала смятение. Мутные, едва уловимые образы из детства Теаны казались далёким отблеском на дне морском. Девушка отторгала их почти инстинктивно, будто боялась думать о прошлом.

Её первая мама умерла слишком рано. В ту пору первая леди мало что понимала. Она даже не поняла, что отец чересчур быстро привёл в дом мачеху…

Свои немногие воспоминания о Сулин Дзин кронпринцесса прятала глубоко в сердце, лишь бы не страдать. Но прямо сейчас Фейлан поняла, что невозможно вечно убегать от былого.

Череда совпадений раз за разом приводила её к необходимости узнать больше о клане Дзин. И лишь покойная дочь некогда великого семейства способна была приоткрыть завесу тайны…

По крайней мере, Фейлан на это надеялась. Возможно, здесь ей просто удастся вспомнить нечто важное и ответить на один из многочисленных вопросов…

«Что имел в виду Шао Сенхан, когда сказал, что Теана Яо могла стать его женой?»

Фейлан до сих пор это не выяснила. Её истинная мама вела уединённый образ жизни и уж точно не связывалась с императорским кланом… Тогда почему он был так уверен в сказанном?

В тот злополучный день Фей посчитала его слова очередной шуткой. Она чувствовала раздражение и непонимание… Лишь потом девушка осознала: на самом деле Шао был серьёзен, когда заявил об этом. Но разве это возможно?

«Это могла быть устная договорённость между родителями… Но я сомневаюсь, что Фудо Яо отказался бы от брака дочери с племянником императора. Значит, он не знал?»

Путём нехитрых рассуждений она пришла к выводу, что лишь Сулин Дзин могла дать подобное обещание. Но и она унесла секрет с собой в могилу…

Наверное, со стороны Фейлан очень глупо было надеяться на внезапное озарение в заброшенном доме, но дочь наложницы всё равно ощущала преступное волнение. Она возвращалась к истокам. К больному, лихорадочному и глубоко зарытому… К себе самой.

Отряхнув измаранные в грязи колени, Фейлан пошла вперёд, толкнув скрипучую дверь. Маленькая лампа тревожным огоньком озарила тёмное помещение. После смерти Сулин Теана не посещала это место. Сначала отец ей запретил, а потом и вовсе появились слухи, будто здесь обитают злобные привидения.

Сейчас двор выглядел таким безжизненным и старым, будто стоял заброшенным долгие десятилетия. Краска облупилась, стекла покрылись трещинами, дерево чуть разъели короеды…

Растаявшие снега оставили лужи вокруг дома, и, зайдя внутрь, Фейлан ощутила душок сырости. Здесь пахло плесенью, гнилью и землёй. Но, закрыв глаза, она видела иную картину.

Статная женщина расхаживала из стороны в сторону (от порога комнаты и до противоположной стены). Её внешность нельзя назвать привлекательной: цвет лица нездоровый, а крючковатый нос и вовсе делал её схожей с хищной птицей… Но эта женщина была невероятно грациозной. Она излучала особую силу и строгость. Такой Теана запомнила Сулин Дзин.

В ней не было нежности и материнского тепла. Она не стремилась понравиться своему мужу и всегда казалась собранной, готовой к бою.

«Её стойкость в итоге оказалась фальшивой. Не сумев отстоять позицию главной жены, Сулин угасла, став жертвой заговора… Всё, что от неё осталось, — этот пустой двор».

Фейлан чуть усмехнулась, пытаясь пересилить разъедающую печаль. В доме первой супруги министра сохранились лишь голые стены. Немногочисленная оставшаяся мебель была опрокинута так, словно кто-то панически и без разбора сносил её на своём пути.

Здесь не чувствовалось ни малейшего уважения к усопшей. Её двор разграбили после смерти, и Фей знала, кто именно приложил к этому руку.

Инне Лин явно наполнила приданое своей дочери чужими вещами. Теане же от матери не досталось ничего. Сначала бабушка говорила, что ей «рано об этом задумываться», а потом… Потом все удачно позабыли о наследии дочери Дзин.

Фейлан вздохнула, остановившись у заколоченного окна. Что она тут ищет? На что надеется?

«Ответы. Я хочу получить ответы, но это невозможно, потому что она умерла». — Девушка вздохнула, расхаживая по полу и стараясь лавировать между подгнившими досками. Но шаги слегка замедлились, когда Фей почувствовала сильное головокружение.

Лампа в её руках задрожала, играя с искривлёнными тенями на стенах. Странное ощущение беспокойства зажглось внутри. Какая-то мысль упорно царапала сознание, будто птица прутья клетки…

«Я… Мне кажется, где-то был тайник».

Она подумала об этом и едва не рассмеялась, качнув головой.

Больше похоже на происки больного воображения. Прошлое нашёптывало на ухо неясное, очерчивая фигуру женщины у левого столба… Неподалёку от кровати (которой в доме ныне не наблюдалось).

Фейлан подошла ближе, опустив лампу на пол. Где-то здесь должно быть то самое место… Девушка опустилась на корточки, касаясь ровных деревянных досок. Они казались гладкими, без подгнивающих частей. Для такого заброшенного места это даже странно.

Фей попыталась надавить на дощечки, но ничего не вышло. Тогда она дотронулась до основания столба, задумчиво поддевая край плинтуса. Он поддался на удивление легко, приоткрывая широкую щель, в которую можно было засунуть три пальца. Когда Фейлан это сделала — доска послушно отъехала в сторону.

Крохотный тайник хранил узкую, вытянутую шкатулку, которая долгие годы успешно оберегал от влаги наследие Сулин Дзин.

Фейлан нетерпеливо вздохнула, расшатывая край золотого винтика на замке. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Даже если она не найдёт здесь ничего существенного, это последнее, что осталось от матери Теаны.

Девушка устроилась в углу, открывая шкатулку на коленях. В ней лежали письма. Пожелтевшие листы бумаги с довольно разборчивым почерком… Символы рябили в глазах Фей из-за тусклого освещения, но она с жадностью в них вчитывалась, до конца не веря в свою удачу.

Нельзя сказать, что содержание писем было таким уж важным. В них Сулин обращалась к своей семье, и (как вскоре поняла Фейлан) по большей части это были черновики.

Она много писала о ситуации в поместье Яо, неоднократно подчёркивая тот факт, что муж ею пренебрегает.

«Мама, почему я должна это терпеть? Почему я должна делать вид, будто не знаю о его тайном романе с девушкой Лин? Не удивлюсь, если вскоре она принесёт ребёнка в подоле…»

«Мама, сегодня он попросил принять новую наложницу. Нетрудно догадаться о личности этой любовницы… У Инне Лин нет стыда, зато много подлых уловок».

Дальнейшие письма повествовали о сложной беременности.

«Мне нехорошо. Мама, я подозреваю, что лисица Лин подложила в мою еду дурное лекарство…»

«Случился выкидыш. Я должна была родить сына».

Руки Фейлан затряслись. Она никогда не слышала о том, что мама носила её братика под сердцем! Беспощадность Инне Лин не знала границ.

«Я забеременела во второй раз. Врач говорит: роды будут тяжёлыми… Но по-настоящему сложно пережить равнодушие мужа», — писала Сулин дальше.

В её черновиках становилось всё меньше возмущений и больше пугающей обречённости. Фей чувствовала непомерную усталость, заключённую в сухих строчках. А потом… Ей попалось довольно странное письмо.

«Почему мы должны молчать обо всем? Мама, я так больше не могу. Почему мы не можем просто… Это невыносимо. Невыносимо знать правду, смотреть в их глаза… Не хочу ехать в тот монастырь, слишком стыдно. Но и отказаться нет возможности».

Если раньше всё было понятно, то теперь Фейлан пребывала в недоумении. Зачёркнутые и выжженные строки будто намекали на паническое нежелание Сулин хоть кому-то показывать письмо… И о каком монастыре шла речь?

Фей нервно просмотрела ещё парочку бумаг, но ничего важного там не нашла. Лишь в последней отыскалось то, что привлекло её внимание.

«…Я отказывалась. Зачем мне это нужно? Но она упорствовала и умоляла. Не знаю, может, паранойя не беспочвенна… Мне не хотелось повышать голос при Теане. Зачем я только взяла её с собой? Но без дочери отъезд из поместья выглядел бы подозрительно. В конце концов её пришлось забрать. Но мне это не нравится. Её последнее предложение… Как я могу его принять? Нет, нет, нужно всё обдумать…»

Ничего определённого, но общий смысл до боли тревожный. К тому же Фейлан не помнила, чтобы мать куда-то её отвозила. Или всё же…

Девушка нервно постучала ногтями по шкатулке. Возможно, были какие-то поездки, о которых она позабыла…

Но куда?

«В монастырь», — плавно подсказал внутренний голос и тотчас смолк, оставив Фейлан в растерянности. Её мысли плавали в странном самовнушении… Будто и впрямь существовал некий храм, утопающий в густом розарии, где Теана гонялась за цветными бабочками…

«Бабочки», — всколыхнулся в сознании новый образ.

Крылья махаона, отпечатавшиеся узорами на светлых одеждах прекрасного мальчика…

В тот момент дверь вдруг распахнулась настежь. Холодный ночной ветер проник в заброшенное жилище, а Фей опрокинула лампу, испуганно подскочив на месте.

Она различила силуэт мужчины в отблеске луны. Кто-то посмел весьма дерзко вторгнуться на закрытую территорию. Кто-то кроме самой Фейлан.

И этот человек был чужим для поместья Яо. Девушка поднялась с пола и двинулась ему навстречу, сузив карие глаза. Её инстинкты обострились до предела, она пристально всматривалась в полумрак, впитывая каждый жест незнакомца.

Оценила золотой отблеск его волос, равно как и маску, закрывающую большую часть лица. К счастью, подробные сплетни Льяна заранее раскрыли ей личность возмутителя спокойствия.

— Сенджу Биксия, — тихо, но уверенно произнесла Фейлан.

Сиятельный кронпринц Тайлуна в захудалом дворике… Больше похоже на сон. Однако дочь наложницы не спала. Запахи сырости и гнили перемешивались с промозглым ночным ветром, напоминая о реальности происходящего.

Мужчина рассеянно улыбнулся (лишь его губы и не были скрыты маской). Он учтиво сделал шаг в сторону, позволяя ей выйти на освещённую террасу. Там стоял молчаливый слуга с пылающим фонарём.

Ресницы Фей затрепетали. Она не могла оторвать взгляда от этого человека и, игнорируя опасность, сделала ещё несколько шагов навстречу, встав практически вплотную к чужестранцу.

Лёгкий аромат щекотал обоняние, а улыбка на его губах всё сильнее побуждала Фейлан сделать самое дерзкое: снять эту бесполезную маску.

Ладони легли на прохладный металл, ногти бессильно царапнули ветвистый узор. Её спёртое дыхание стало слишком частым, и причина крылась отнюдь не в пронизывающем ветре.

Во всём виноват он. Кронпринц обхватил её запястья, легкомысленно уточнив:

— Так резво и совсем без прелюдий?

Подобные слова в приличном обществе считались верхом распутства, да Фейлан было всё равно. Она с жадностью вслушивалась в чужой голос, угадывая нотки тайлунского акцента. Мужчина чуть растягивал гласные, будто смаковал каждое слово. И дочь Мин действительно могла восхититься его мастерством.

— К чему медлить? — норовисто прошептала она.

Невесомая хватка на руках ослабла. Кронпринц дал ей полную свободу действий.

Фейлан подцепила пальцами края маски и медленно её сняла, открывая лицо, которое вполне соответствовало многочисленным слухам о привлекательности тайлунского чужеземца.

— Кто-нибудь говорил о том… что у вас красивые глаза? — чуть слышно пробормотала девушка, качнув головой.

Это всё больше походило на сон, на странное наваждение. Место, время и человек рядом…

— О, некоторые люди расщедрились на подобные комплименты, — рассмеялся мужчина, запрокинув голову. — Мне стоит им верить?

Акцент в его речи почти полностью исчез. И девушка не заметила, как выронила маску, беспомощно улыбаясь.

«Глупо. Это очень глупо — радоваться новой встрече…»

— Похоже, даже разбойники с Костяной Горы не смогли испортить ваше лицо.

Её слова звучали на грани приличий. В них странное волнение смешивалось с обидой. Этот невыносимый человек слишком хорошо умел лгать, и, честно говоря, ему удалось обмануть Фейлан… А также весь клан Сенхан. Наверное, он мог собой гордиться.

— Неужели ты поверила домыслам? — усмехнулся Шао, качнув головой. — Меня не так просто убить, маленькая леди Яо.

— Я не хотела верить! — воскликнула Фейлан, разъярённо отшатнувшись. — И я сомневалась до последнего, но… Но уверенности не было. Слишком многие погибли.

Фей почувствовала неконтролируемую дрожь. Письма матери, а теперь ещё и встреча с ним — её нервы трещали по швам, оголяя израненное сердце. Хотелось плакать и смеяться. Совершенно ненормальная реакция.

Мужчина негромко вздохнул, а после шагнул вперёд, заключая её в крепкие объятия. Фейлан сделала попытку вырваться, но все её жесты походили на капризы обиженного ребёнка. В конце концов девушка уткнулась носом в его плечо и стиснула зубы покрепче, сдерживая рыдания. Успокаивающий аромат сандала с кедровым послевкусием действовал на неё сильнее всего.

— Ты можешь немного поплакать, Фейлан, — тихо проговорил Шао. — Иногда это полезно. Никто здесь не осудит тебя за проявление… Эмоций.

— Если я начну плакать — мир расплывётся перед глазами, — горько рассмеялась Фей. — Если я это сделаю… Ты можешь исчезнуть. И окажется, что в том ненавистном склепе действительно лежит обезображенное тело Шао Сенхана.

Объятия мужчины стали крепче, более надёжными и ободряющими.

— Я никуда не исчезну, — пообещал он, но она не поверила.

Верить кому-либо — непозволительная роскошь. А Шао и без того обманывал её слишком часто.

— Кто ты такой? — Девушка повысила голос, отчаянно цепляясь пальцами за вышивку махаона на белой одежде. — Племянник императора, кронпринц Тайлуна… Мстительный дух?

Бесчисленное множество догадок сливалось в осознание: она совсем не знает этого человека. Тот, кто умер. Тот, кто вернулся. Сколько тайн и интриг сплетены нитями в его руках? Не счесть.

Фейлан понимала, что он опасен. Но почему тогда в его объятиях так спокойно?

— Если решишь воткнуть отравленный кинжал мне в спину… Скажи об этом заранее, хорошо? — попросила дочь наложницы.

Её голос окончательно сорвался в тихий плач, принимая неизбежное.

— О чём мне говорить, если я никогда так не поступлю? — прошептал Шао ей на ухо, оставляя мягкий поцелуй на виске.