Яд на кончике острия: Сумасшедший семестр

ПРОЛОГ

«Не нужно обижать маленькую хрупкую туристку! Она может оказаться курсанткой КВШ с отделения астрофизики!»

До начала занятий оставалась всего неделя. Алексей Арсеньевич Сотников – адмирал и ректор Космической Высшей Школы сидел в своём кабинете за столом и, любуясь видами на белоснежный в крапинку виток Млечного Пути, разбирал докладные о готовности к новому семестру.

– Можно, Алекс? – к нему заглянул Томас Слэйтер – первый проректор и заместитель ректора.

Алексей улыбнулся в усы и потёр бородку, прощая старому другу его фамильярность.

– Входи, Том. Что у тебя?

– Список, – англичанин шустро проскочил внутрь отсека, благо поджарая комплекция позволяла и шмякнулся на стул с противоположного края стола, сложившись чуть ли не вдвое из-за высокого роста.

– Какой список? – вскользь поинтересовался ректор, не отрываясь от планшета с докладными.

– Наггеварских студентов, по обмену, – пояснил Томас. – Их сегодня выпустили из карантина.

– А… – Алексей поднял на коллегу озадаченный взгляд. – Я, признаться, про них и забыл. Давай сюда.

– Вот, тут имена и у каждого идентификационная метка, – Слэйтер протянул ректору прямоугольник твёрдой прозрачной плёнки. И Сотников изучающе уставился на него.

– И все пятеро нагги?

– Да.

– Почему не прислали к нам заламинов, нассаримов или адзиф?

– М-м-м, адзиф? – англичанин заёрзал. – Это как бы противоречит их обычаям…

– Ладно, проехали, – адмирал пробежался взглядом по именам, недоумённо пошевелил густыми чёрными бровями, хмыкнул и поморщился.

– Что это? – в карих глазах вспыхнули зеленоватые крапинки.

– Это, – Томас пожал плечами, – имена студентов. А что?

– Это? Имена?! – Алексей приблизил к лицу и отдалил список, и так несколько раз, как будто опасался, что это обман зрения.

– А что не так? – в голубых глазах Тома сверкнули льдинки. – Так их вроде зовут… по-наггеварски.

– Нет, ты послушай! – ректор шлёпнул список на стол, и тот прилип к серебристому пластику, создавая иллюзию букв на столешнице. – Как… Как можно озвучить это при всех? Нет! Вслушайся! Номер первый… Надеюсь, язык не сломаю. С-Гашиш!

Томас криво усмехнулся.

– И это самое удобоваримое из всех, – добавил адмирал и продолжил:

– Второй – С-Маздун.

Томас сдавленно хмыкнул.

– Остальные ещё хуже! С-Мякаш, С-Жопс…

Томас прыснул.

– И… С-Сунш?

Томас закашлялся, и у него дёрнулось веко.

– Видишь? – огорчённо заметил адмирал, пытаясь отодрать от пластика плёнку. – Если уж ты, бывалый ковбой, так реагируешь, то представь, что начнётся среди курсантов, когда мы представим наггеваров на линейке, по очереди: С-Гашиш, С-Мякаш, С-Маздун, С-Жопс, С-Сунш.

Томас больше не кашлял, а ржал во весь голос, хлопая себя ладонями по коленям, и Алексей Арсеньевич взирал на него с укоризной.

– Не горюй, друг, – отсмеявшись, загадочно успокоил адмирала проректор. – Никто и не узнает их настоящих имён.

– И что ты предлагаешь?

– Эх-х… В позапрошлом году мы брали на учебную практику бакарданцев.

– Ну-у?

– К-хм! Имена у бакарданцев, как ты знаешь, и вовсе непроизносимые. Так что… Помнишь, как вышел из положения руководитель практики?

– Нет.

– Ах, да! Ты же тогда улетал в командировку. Руководитель – лейтенант Удальцов долго не раздумывал, а переделал бакарданские имена на благозвучный земной манер.

– Точно?

– Конечно! Давай и наггеварские переделаем. Чтобы звучали похоже, но не провокационно.

– А они согласятся? – засомневался ректор.

Томас стряхнул невидимую пылинку с пиджака. Как штатский сотрудник, он мундира не носил.

– Даже не знаю, но… Объясним им, что их наггеварские имена по-нашему звучат смешно и переводятся нелепо…

– Хорошо. Давай и назовём их прямо сейчас. С-Гашиш пусть будет… скажем… С-Гоша! С-Мякаш – С-Митя, С-Маздун… э-э… С-Макс. С-Жопс – С-Коля, а С-Сунш… допустим, С-Петя. Нормально?

– Погоди, – Томас потёр виски. – Что-то я в последних двух созвучия не улавливаю.

– Я ж тебе не лингвист, и созвучные у меня закончились, – отмахнулся адмирал. – Да какая разница! Имена, как имена, всё лучше, чем настоящие.

– Это да, – согласился с ним англичанин. – И тут ещё такой момент. Их сопровождает преподаватель истории. По начальной разнарядке – руннэ, но случились накладки и вместо руннэ прислали заламина, но по документам специалист он отличный, без пяти минут доктор наук.

– Не проблема, – постановил адмирал. – Руннэ или заламин, один чёрт, главное, чтобы учил хорошо. Заодно и ребята посмотрят на заламина. Чтобы у них не сложилось однобокое представление о наггеварах.

– Прекрасно! – обрадовался Томас. – И остался последний вопрос, Алекс… – он сконфуженно умолк, покосился на дверь и со вздохом продолжил. – Я хотел поговорить о моём племяннике.

– Да, помню, – кивнул Сотников.

– Я присылал тебе характеристику.

– Разумеется, я прочитал.

– Он конечно не образец прилежания, но весьма одарённый юноша…

– Это я сразу понял, хотя у того, кто писал эту характеристику… Несколько иной взгляд на его… эмм… одарённость.

– А что ты думаешь? – напряжённо спросил Томас, стискивая край стола. Ведь решалась судьба его, хм, любимого племянника.

–Я?.. – ректор помедлил с ответом, нахмурился, забарабанил пальцами по столешнице и потеребил ус. – Наверное, я об этом пожалею, но всё же… Пойду вам навстречу.

– Век этого не забуду, дорогой друг! – рассыпался в благодарностях англичанин.

Условным вечером, когда палубы станции озарились неоновыми огнями, Алексей Сотников прогуливался по КВШ. Остановился перед иллюминатором, рассматривая жёлто-голубую планету, на чьей орбите вращалась станция. Прислушался к звукам, доносящимся из жилых отсеков. Кто-то громко и задорно смеялся, кто-то горячо спорил, а где-то тихо играла музыка. Курсанты ещё не вернулись с каникул, но преподавательский сектор понемногу заполнялся.

«Семестр обещает быть занятным», – отчего-то подумал адмирал, пригладил усы, ущипнул себя за бороду и пошагал дальше по внешнему периметру вдоль стены с отражателями, привычно обходя космическую школу дозором.

В тот момент он ещё не подозревал, что «занятным» – это чересчур мягко сказано!

ГЛАВА 1

– Викусик! – в каюту ворвалась Майка и с размаху плюхнулась на кровать, а Вика вздрогнула и чуть не выронила блеск для губ. Она как раз наводила марафет перед зеркалом.

– Что случилось?!

– Ничего. А ты на пару идёшь? – Майка развалилась на койке, и схватила журнал. – «Популярная археология»? Ты эту нудь читаешь? Про мумий?

– Не про мумии, а про древние космические цивилизации.

– Один гатрак!

– Положи на место. И больше так не пугай. У меня инфаркт будет.

– Так уж и инфаркт, – усмехнулась подруга. – Инфаркт с инсультом долбанут, когда узришь нового препода по истории! А ещё кретинизм, дебилизм, идиотизм, неврастения, психопатия и тяжёлая форма энцефалопатии.

В прошлом году вокруг Майки крутился Ксавьер с медицинского, от него она этих терминов и нахваталась.

Викуля фыркнула и тщательно накрасила один глаз.

– Всё сразу? Он, что, такой страшный?

– Сногсшибательный! Все девчонки с параллельного от него тащатся. Он у них вчера историю вёл.

– И что у нас второй парой?

А занятия сегодня начинались именно с неё.

– Так история же, Триумвирата. Лекция, потоковая.

Викуля слегка огорчилась. Всю прошлую неделю историю заменяли её любимой астрономией или математикой, не менее обожаемой. По причине временного отсутствия преподавателя по истории. И девушка привыкла к хорошему.

– Неужели преподавателя нашли?

– Ага, выпустили из карантина.

– Из карантина? – Викуся вместо второго глаза чуть-чуть не размалевала себе щёку. – У нас эпидемия?!

– Не-ет, просто он – наггевар.

Здесь-то у Вики сердечко и ёкнуло, но она быстро убедила себя, что так не бывает, жизнь – не сказка и постаралась успокоиться, расчёсывая и заплетая волосы. Но пальцы при этом дрожали.

– А кто он? – осторожно, чтобы и голос не дрогнул, уточнила она. – Заламин или нагг?

– Да я в них не разбираюсь, – Мэй задумалась. – Они ж пятиполые. Но этот вроде красавчик и у него… Хвост!

– Жало, – машинально поправила Вика и вздохнула.

«Если красавчик, то наверняка заламин, хотя… По Майкиным предпочтениям судить опасно. Для неё и гатрак – красавец писанный».

– А-а, ну, ты ж у нас теперь в них дока, после круиза.

И Вика снова вздохнула.

– Чего вздыхаешь, подруга?

– Да так…

«Хоть бы нагг! Хоть бы нагг!»

Но сердцем Викуся жаждала иного. Непонятно почему.

Почти две недели, после возвращения из турпоездки, она жила спокойно. Провела время с семьёй. И никакие наггевары разум ей не смущали. Потом суетливый отъезд и суматошная первая неделя в КВШ.

– Ой, Вик, – вспомнила Майка. – Нам постоянное расписание сделали. На информационном стенде висит. Я ж скопировала… Лови на коммуникатор.

И коммуникатор у Викуси теперь другой. Мама с папой к началу семестра подарили. Такой, как она и хотела, а прежний так и не удалось починить.

– Поймала?

– Да, – Викуля развернула над браслетом схему-голограмму и удивлённо моргнула. – Гатраковедение? Оно же на пятом курсе.

Теперь вздохнула и Майка, печально.

– Хнык… Наш гатрак входит в возраст, то есть, скоро у него этот, как его… А! Симбиогенез! Последний год с нами, – девушка молитвенно сложила перед грудью ладони и скорбно уставилась в потолок.

В облике Мэй отобразилось столько комичного трагизма, что Вика еле удержалась от смеха. Но из уважения к подруге напустила на себя унылый вид.

– Вот его дисциплины и поставили в расписание всем курсам, пока он не уволился.

– Бедная ты моя, – от души посочувствовала Викуся. – Но потом и другого гатрака могут пригласить.

– Что ты болтаешь?! – возмутилась подруга. – Какой-такой другой гатрак? Мой Дэрэбошечка самый лучший!

Так Майя ласково называла преподавателя Дэрэбора.

– И я обязательно что-нибудь придумаю!

Она мечтательно закатила глаза.

В другое время Викулю бы насторожили её слова, но голова трещала, забитая собственными мыслями.

А Майка нахмурилась и буднично заявила:

– Могут и пригласить, если кто-то из них согласится. Гатраки неохотно идут к нам преподавать. И снова возьмут на гатраковедение какого-нибудь джамрану – гатраконенавистника.

В отличие от Вики, Мэй джамранчиков недолюбливала. В основном за то, что они, по её мнению, притесняли соплеменников Дэрэбошечки.

– Ну, что? Пойдём? – Майка вскочила и подхватила с откидного столика планшет.

На третьем курсе их поселили в каюту поменьше, но зато только вдвоём, а не вчетвером, как раньше. Ради этого стоило и потесниться. Впрочем, новая комната, как и всё устроенное по джамранским технологиям, благополучно трансформировалась, и при желании пространство расширялось, за счёт встроенной и задвигаемой в стены, пол и потолок мебели.

– Пойдём, – Вика кивнула и взяла свои электронно-письменные принадлежности. – Но сперва забежим к шахматистам? Гарри просил.

Гарольд Лачовски – нынешний председатель КВШешного клуба шахматистов, куда Викуся вступила ещё на первом курсе. Главным образом из-за того, что гроссмейстером у них числился натуральный дмерх. Не думала девушка и не гадала, что у неё, по словам дмерха Марка, проявятся незаурядные способности. На втором курсе Вика ненароком обыграла самого Гарика и с тех пор её отправляли на галактические турниры по шахматам.

– А давай по пути и в буфет забуримся? – мигом подхватила Майка. – Это же рядом с клубом и туда вчера синегарские хрустики завезли.

– Давай!

И на лекцию Вика с Майкой успели. Более того, влетели в аудиторию за десять минут до начала пары с полными пакетами мятных хрустиков.

Историю Триумвирата в этом семестре читали сразу нескольким специальностям одновременно, но большая аудитория, где ряды кресел поднимались амфитеатром, заполнилась пока лишь наполовину. Студенты не сидели на месте, а бродили в проходах, передавали друг дружке планшеты, галдели и бросались летающими тарелками – модными в этом сезоне микро-роботами. Однако группа 3АК-1 (астрофизика и космодинамика) была в сборе. И Вика с Майкой пробрались к своим.

В группе астрофизиков насчитывалось четырнадцать курсантов, и не все из них земляне, а девочек и того меньше. До третьего курса всего две – Майя и Виктория, остальные – парни. На прошлой неделе переводом добавилась новенькая. Тоже человек, но из колонии Марса и весьма странная особа. Она и не пыталась с кем-нибудь подружиться, интересуясь исключительно учёбой и звали её Людмила. Вот и сейчас она даже не поздоровалась и сидела, уткнувшись в планшет.

«Ботаничка и лохушка», – сходу охарактеризовала одногруппницу Майка.

Люда и вправду внешностью не блистала, поражала худобой и своеобразным марсианским загаром. А краситься, одеваться и причёсываться совсем не умела.

И сегодня подружки вдруг заметили на ряду перед собой ещё одного новенького, на этот раз паренька – темноволосого и немного взъерошенного.

– Может, он не из нашей группы, – прошептала Викуся в ответ на Майкины подталкивания локтем в бок. – А просто тут сидит.

– Давай спросим.

Парень словно почувствовал, что о нём говорят или, скорей всего услышал. Вика не умела тихо шептать. Новенький обернулся и блеснул на девчонок голубыми брызгами.

«У него глаза как кусочки неба», – неожиданно восхитилась Викуся.

– Привет, – улыбнулся паренёк. – Вы из 3АК?

– Ага, – ответила Майка, улыбаясь ему в ответ и стреляя глазками по сторонам.

– Я теперь с вами учусь, – пояснил паренёк. – Меня Тимоти зовут, Тимоти Нири. А вас?

– Мэй.

– В-Виктория…

«А он симпатичный», – подумала Вика.

Тимоти так и лучился обаянием, и даже вихры, торчащие, как у огородного пугала в разные стороны, парня не портили, а придавали какой-то пикантный шарм, словно он так причесался нарочно.

«Ну, чисто анимэшка!»

– Очень приятно, – ещё шире заулыбался Тимоти. – Будем знакомы. Нравится тут учиться?

– Вполне…

Викуля отчего-то разволновалась, когда он взглянул на неё, но тотчас переключился на Майку и… Больше на Вику не смотрел, а только на Майку. Ох, как же Вике знаком этот взгляд! Так на её подругу таращились все пятикурсники. Вероятно поэтому, Мэй стразу утратила к парню интерес и спросила, сугубо из вежливости, рассеянно озирая аудиторию:

– А ты к нам откуда?

– Из галактического университета.

– И что ты там делал?

– Как это, что? – усмехнулся он. – Учился как все, типа, на пятом курсе.

– Да? – в голосе Майки впервые прорезалась заинтересованность. – А чего тебя к нам на третий взяли?

– А так, – весело заявил Тимоти, – не доучился. С пятого меня отчислили, в начале второго семестра.

– За неуспеваемость?

– Не-а, не угадала, за плохое поведение.

– Ух… Ё! – рассмеялась Майка. – Плохой мальчик?

– Типа того.

Мгновение спустя Тимоти с Мэй увлечённо болтали, и она угощала его хрустиками, а Викуся подавленно молчала, закинув свой пакет на выдвижной столик. Ежели парень заинтересовал Майку, то у неё – Вики никаких шансов. Но почему так?! В кои-то веки в их группе появился нормальный парень, приглянулся Вике и… Слёту запал на её подругу.

Переливчатый гудок возвестил о начале пары. Вика машинально глянула на дверь, стиснула подлокотники и похолодела. В аудиторию вошли пятеро наггов. Но не они шокировали Викулю. Нагги-курсанты ещё на прошлой неделе успешно влились в студенческую среду КВШ. Не без эксцессов конечно, но всякое чудо три дня в диковинку, а прошло с тех пор гораздо больше. Тем более звали их так по… человечески: С-Гоша, С-Митя, С-Макс, С-Коля и С-Петя.

Викуся перестала дышать и медленно сползла под кресло. Потому что… Следом за наггами-студентами в аудиторию гордо прошествовал Дэасс-заги, красиво изогнув над плечом остриё и чинно придерживая жало правой рукой.

«Вот мне и конец!» – поняла Вика.

ГЛАВА 2

«Все наггевары – сволочи, а те, кто не сволочи, многолики».

Первые впечатления о чужой галактике у Дэасса-наггира сложились далеко не радужные. Сперва он во всём винил карантин, где его продержали четырнадцать сэптимов. Конечно, заламин ни в чём не нуждался – ни в пище, ни в информации, используя своё вынужденное безделье с толком, а именно изучая справочники и путеводители по системам триумвирата и конгломерата Млечного Пути. Но принц-наггир изначально преследовал другую цель и к этой цели его не допускали. Наггов-студентов и сопровождающего держали отдельно от преподавателя истории и выпустили раньше.

Дэасс весь извёлся, а когда, наконец, и его освободили, не выявив вредоносных вирусов и бактерий, продезинфицировав и привив от всех болезней, принц-заламин порывался выть на чёрную дыру. И вероятно, чтобы посильнее добить, на него разом обрушились горькие вести. Пока он прохлаждался в карантине, с наггом-сопровождающим стряслось несчастье. Он повредил жало. И никто не видел, как это произошло. В том числе, и сам пострадавший. Тот внезапно потерял сознание и очнулся уже с дисфункцией острия. Дэасса это насторожило, но вмиг навалились иные заботы и проблемы. Расследование пришлось отложить. Тем более, к своему огорчению, он с наггом-сопровождающим так и не встретился, и не расспросил. Того срочно, по его же просьбе, отправили на родину – оперировать. Хвала Прародителю, травма оказалась не смертельной и вполне операбельной. Сопровождающий только и успел, что передать Дэассу списки с инструкциями.

«Как теперь вычислить этого пройдоху!?» – размышлял заламин-наггир, хмуро разглядывая столбики имён, вытесненные на поликрене*.

Напротив каждого – жёлтый кружок. Идентификационный индикатор.

Чтобы обнаружить самозванца, надо лишь капнуть в контур немного яда. Если текстуры совпадут, поле окружности позеленеет, а если нет – побелеет. Но его можно и подделать. Дэасс впервые пожалел о том, что по древнему закону наггеваров запрещено запечатлевать в рисунке, скульптуре или камне. Всех, кроме самого императора и некоторых членов императорской семьи, и то, посмертно.

О, как бы ему сейчас пригодились портреты наггов!

Идентификацию он приберёг на крайний случай и попробовал решить вопрос по-хорошему, не вызывая паники у настоящих студентов и сохранив тайну императорского двора. Дэасс всё как следует обмозговал и пришёл к выводу, что вряд ли прохвост наггеши попытается сбежать от него сейчас. Это всё равно что выдать себя с головой и остриём. А Рамси не дурак. Он будет скрываться, притворяться и маскироваться до последнего, пока возможно. Наггеши это умеет! Не отнять, к сожалению.

И принц-заламин вызвал всех пятерых к себе, в надежде, что Рамзес чем-нибудь выдаст себя. А это бы непременно случилось, если бы…

Однако всё по порядку.

Первым делом, Дэасс выстроил наггеварский молодняк перед собой. Рамзес-нагг ничем не отличался по возрасту от этих юнцов, хотя моложавость и позднее взросление – особенность многоликих.

Итак!

Дэасс построил студентов в линию и потребовал представиться.

– С-Кобш-нагга знал вас поимённо, а я впервые вижу. Мне нужно как-то к вам обращаться.

Нагги покивали, но затем началось такое, что… Принц-наггир и в самом страшном кошмаре представить не мог.

– С-Петя.

– С-Макс!

– С-Митя!

– С-Гоша.

– С-Коля…

– Ссс! – засвистел Дэасс, ошарашено заглядывая в список. – Это не ваши имена!

– Теперь наши, – смиренно ответил тот, кто назвался С-Петей. – На время, пока мы здесь.

– Это ваши трудности, – раздражённо заметил Дэасс. – И для местных называйтесь как хотите, но мне нужны ваши настоящие имена, а не прозвища.

– Шссе, – вперёд выступил… С-Гоша, кажется. Принц-наггир в них уже запутался. – Заламин-заги, учитель, мы поклялись Прародителем перед адмиралом – не разглашать своих подлинных имён.

– Но мне вы обязаны сказать, – Дэсс хотел угрожающе потрясти жалом, но вышло как-то беспомощно.

– Нет, – печально подтвердил С-Коля. Этого заламин почему-то запомнил лучше всех. – Вам тоже нельзя знать…

– Иначе забудетесь и назовёте при всех, – подхватил крайний справа нагг-ши. То ли С-Митя, то ли… А! Один нагг!

Нагги-студенты дружно закивали и зашуршали жалами.

– Ссс, шугер с вами, идите, – сквозь зубы прошипел заламин, понимая, что пытать их бессмысленно, а жалить бесполезно. У самих яда, хоть отбавляй, да и термическое дыхание ненароком вырвется, из самозащиты, если сильно прижать.

Он выпроводил наггов за дверь, злясь и воображая, как этот ублюдок Рамси украдкой над ним посмеивается. И постарался сконцентрироваться на планах занятий. Но сосредоточиться не получалось. И всё из-за КВШ!

Космическая школа находилась на станции, по большей части, и это было логично, но весьма неприятно для Дэасса-наггира.

Он ненавидел космические станции!

Переборки давили на него, виды за иллюминаторами грозили высосать в пустоту, а узкие коридоры и металлизированные палубы наводили тоску.

Заламин любил простор, природу и безопасность, хоть и вырос во дворце. Он жаждал свободы! Но… Планета внизу, как выяснилось, имела ядовитую атмосферу, несмотря на голубое небо и прозрачное подобие воздуха. В ярко-жёлтом песчанике, который заменял там почву, содержались токсичные вещества. Они-то и отравляли всё вокруг, испаряясь днём при высоких температурах. Сушу омывал не менее ядовитый океан – издевательски синий и манящий перламутровыми барашками.

Поначалу Дэасс-наггир надеялся, что отрава к отраве не прилипает, но ему наглядно продемонстрировали, пока он сидел в карантине, чем чревато пятиминутное пребывание в атмосфере планеты без маски и защитного костюма.

Жуткое зрелище!

Мучительная гибель посреди нереальной красоты смертоносного мира подстерегала всякое живое существо, дышащее нормальным воздухом. И наггевара, в том числе. Экспериментировать заламин не рискнул, не проявляя тяги к самоубийству. А скудное население планеты – в основном исследователи, учёные, испытатели жили под куполами, в местах, очищенных от ядовитых веществ, в зоне частичного терраформирования и внутри искусственных биосфер. Несколько учебных корпусов КВШ также размещались на планете. Но факультеты, где отныне преподавал Дэасс, вращались на орбите и состояли из подвижных модулей весьма сюрреалистичной конструкции. И тут уж, как ни крути жалом… Проведя несколько дней в «консервной банке», как заламин-наггир отзывался о станции, он почти смирился, привык и даже не возжелал придушить проектировщиков.

«Нельзя отвлекаться на такие пустяки, – попенял себе Дэасс. – И радеть о собственных прихотях».

Ведь у него – долг перед Империей и Императором. Вот отыщет Рамзеса и тогда…. Башку ему открутит! Нет сперва прищемит остриё, а уж после… Разумеется, лишь в самых дерзких мечтах.

И конечно же Дэасс не забывал о Мари. Но как разыскать девушку в бескрайней пучине чужой галактики? Звезду в небе достать проще!

Однако принц-заламин надежды не терял и перепробовал все легальные средства. Получив временную регистрацию от конгломерата, как преподаватель КВШ и представитель триумвирата, Дэасс немедленно воспользовался новообретёнными правами. Запросил номер коммуникатора по личному коду и получил исчерпывающий ответ:

«Данного номера в реестре связи гала-нета Млечного Пути не существует».

Дэасс-наггир раз десять перечитал этот недвусмысленный ответ, не поверил и повторно оформил запрос, с упрямством достойным бокра. И снова потерпел неудачу. Не существует такого номера, и точка! А, следовательно, и милой девушки Мари с таким номером… Тоже не существует!

Вот так и провалился план вычислить местонахождение наследника, попытайся тот связаться с Мари.

Впрочем, Дэасс всё равно не унывал. Он рассчитывал, что Марию саму притянет, по закону змеиного притяжения, в который свято верили все наггевары с момента возникновения расы многоликих. Если уж не к заламину притащит, то…

«Мало яда, слишком мало, да и времени было недостаточно».

… То хотя бы к наследнику. Или он сам как-нибудь установит с ней контакт. Один в непознанной и чуждой ему галактике… Он когда-нибудь устанет и ошибётся.

Если их с Ремлатом теория верна.

Оставался у Дэасса ещё один замысел, а точнее, коварный и взвешенный ход. Потомок Большого Змея приберёг его, как и в случае с наследником, на крайний случай. И похоже, придётся осуществить свои планы гораздо раньше, чем он собирался.

«Учёный я, или кто?» – рассуждал принц-заламин, готовясь к очередной лекции по истории на потоке третьекурсников.

Примечание:

Поликрен* – синтетический материал, используемый для отливки шаровизоров, а его отходы идут на изготовление портативных носителей информации и ценных документов.

ГЛАВА 3

– Вика? Вика… Ви-ик… Ты чего?..

Опомнилась Викуся от встревоженного шёпота Майки. И подруга настойчиво трясла её за плечо, до тех пор, пока Вика не сообразила, что сидит на корточках в междурядье, прячась за спинкой впередистоящего кресла. Обеспокоенная Майкина мордашка бледным пятном маячила перед ней. Викуся моргнула и огляделась. Прочие студенты на странное поведение одногруппницы не реагировали. Все взгляды приковались к преподавателю заламину за кафедрой и его жалу.

– Мэй, – лихорадочно зашептала Вика. – Он смотрит?

– Кто смотрит? – оторопела Майка.

– Ну, заламин, он сюда смотрит?

– Ты чего? – Майка вытаращила фиолетовые глаза. – Заодно себе наггеварофобию там заработала?

Второй специальностью Ксавьера была психиатрия.

– Да нет же, – Вика вздохнула. – Просто скажи. Препод в нашу сторону смотрит?

– Вроде бы нет.

Викуся осторожно высунулась из укрытия. То есть, между спинками передних кресел.

Дэасс возвышался за кафедрой и смотрел на средний сектор, туда, где рядочком расселись нагги. Вика мысленно поблагодарила судьбу, что они с Майкой умостились с левого края – поближе к иллюминаторам. Обычно группа 3АК-1 предпочитала рассаживаться там.

Викуля тихонечко заползла обратно на кресло, устроилась на нём полулёжа, вжалась в спинку, прикрылась планшетом и пакетом с хрустиками. И перед ней удачно сел долговязый курсантик Вова, за чьей костистой спиной она ощутила себя как за… штакетником.

Майка всё это время кидала на неё безумные взгляды, и только что пальцем у виска не крутила.

– Потом объясню, – шепнула Вика, подруга неуверенно кивнула и отвернулась.

Тем временем, створки входа заблокировались, оставляя несчастных припоздавших в коридоре, и Дэасс-заги начал лекцию. Весьма нетрадиционно для типичного преподавателя КВШ.

– Ссспрашивайте всё, что вас интересссует.

До озноба, ползущего по коже…

В кафедру был встроен микрофон и вопрос одинаково услышали все, даже отъявленная галёрка. Змеиные интонации проникали в самое сердце, но Викуся взяла себя в руки и стиснула зубы.

Студенты молчали.

Тогда Дэасс-заги обозрел аудиторию, достигая ядовито-изумрудным взглядом самых верхних и потаённых уголков. Гипнотизируя… От такого хотелось забиться куда-нибудь в щель между кресел. Вика вовремя пригнулась! Когда взор заламина пошарил по левому сектору и ускользнул обратно.

Уф, миновало!

Дэасс-историк повторил своё предложение.

На этот раз возникло явное шевеление в центре. Наверное, среди межкультурников и ксеносоциологов. Этим всегда больше всех надо. В преддипломную особенно, от них спасенья нет, так и норовят взять у всех интервью.

Спустя минуту заламин сосредоточенно уставился на полоску экрана, встроенного в крышку кафедры. Это означало, что кто-то из студентов отправил ему анонимный вопрос с сенсо-плея, которыми оснащались все кресла в аудиториях. Всё просто – набрал текст, нажал кнопку и вопрос отобразился на кафедре бегущей строкой.

– А вы расскажете нам о наггеварской войне? – прочёл вслух Дэасс-наггир, и тотчас это появилось на большом голо-проекторе у него за спиной и над головой.

И всё, что читал лектор возникало на голо-экране. Для эффективного многовариантного усвоения. Кроме того, интерактивная обучающая система инфо-блока моделировала подходящие по смыслу объёмные визуальные образы. Хотя иной раз у искусственного интеллекта прорывалось весьма своеобразное представление о смысле, что вкладывал в свой рассказ лектор, и с галёрки, то и дело, раздавались смешки.

Но сегодня никто не смеялся.

– Почему вы называете межгалактическую войну наггеварской? – уточнил Дэасс. – Ведь это неправильно и некорректно. Воевали не только наггевары.

– Зато все воевали с наггеварами, и наггевары вторглись в нашу галактику! – звонко выкрикнули из правого сектора.

Скорее всего, кто-то из химиков. Эти всегда на всю голову двинутые, причём, даже без химикатов.

– Да! – поддержали орущего где-то оттуда же. – И мы наггеваров победили!

И Викуся тотчас пожалела о наличии микрофонов в подлокотниках кресел. А нагги разом заволновались и зашипели промеж собой.

– Я здесь не для того, чтобы с вами воевать, – невозмутимо ответствовал Дэасс-заги, но глаза при этом сузил, а жало напряг.

– Тогда расскажите о войне, – пробухтели из правого сектора, на этот раз басом.

– Хорошо, – Дэасс внезапно чему-то улыбнулся. – И, возможно, вас удивит мой рассказ. Уверен, такого вы не в одном учебнике не прочтёте.

Кто-то на последнем ряду хихикнул, но тут же умолк. Потому что заламин принялся рассказывать, и всё, что он говорил моделировалось на объёмном экране.

– Давным-давно, когда вас ещё на свете не было даже в планах у предков, у Великого Нагга Императора С-Рэшаша родился…

Рассказывал он и вправду увлекательно, заслушаешься. И засмотришься. В аудитории витал пряно-сладкий дух «Тысячи и одной ночи», а компьютер подбирал завораживающие картины древнего Востока. Полтора часа промелькнули как волшебный сон. Вика забылась и не спускала глаз с заламина, вытягивая шею из-за головы долговязого Вовки, и внимала, приоткрыв рот, невольно любуясь Дэассом. Когда сигнал о конце пары безжалостно разрушил очарование старой сказки, а Дэасс-заги закончил повествование... На самом интересном месте! По аудитории прошелестел разочарованный вздох.

Викуся спохватилась и юркнула за спинку кресла, а взгляд заламина, неожиданно устремлённый на левый сектор, выхватил из толпы студентов лишь тощего Вовку.

Как же она соскучилась по Дэссу! И его ассолинам.

Это ощущение накрыло внезапно, и сердечко у Вики задрожало, как взведённая пружинка в музыкальной шкатулке.

Заметил он её или нет?

– Ууу! – грянуло в аудитории. – Ещё!

– Ссс, в следующий рассс, – прошипел заламин-заги. – Спасибо за внимание!

Он воистину с королевским достоинством вышел из-за кафедры и направился к двери. Переборки разъехались перед ним… А студенты, захваченные в плен его обаянием, долго не могли пошевелиться. Первыми опомнились девушки и ринулись вслед за преподавателем.

Вика с Майкой не торопились и подождали, пока основная волна кэвэшэшников схлынет из зала и неторопливо двинулись к выходу. Вернее, Майка с Тимоти. Он задержался в проходе и галантно подал ей руку.

Так Викуся и стала третьей лишней. Она с досадой смяла пакет вместе с хрустиками. Надо же! Именно сейчас, когда подруга ей нужна как никогда.

Викуля резко обернулась, кожей почувствовав на себе чей-то взгляд и не обманулась. Один из наггов в упор смотрел на неё, но заметив, что девушка его застукала, тотчас отвернулся, активно проталкиваясь к выходу.

Вику слегка передёрнуло.

Если честно, нагги навевали на неё жуть. Несмотря на то, что выглядели более утончёнными и человекоподобными, чем те же нассаримы или нагари. Лица у наггов почти человеческие, лишь немного вытянутые, как у ящериц. Зрачки вертикальные, как и у всех наггеваров, но цвет радужки непривычно белый в зелёной окантовке. Тело покрыто «крокодильей» кожей, а местами и мелкой чешуёй. Но она светлее, чем у нассаримов и золотисто-зелёная. Безволосая голова, защищённая более крупными и тёмными чешуйками, чем на теле. И жало более длинное и толстое, чем у заламинов.

Вике не хотелось о них думать, и она торопливо покинула аудиторию, расталкивая однокурсников.

Ещё две пары протянулись для неё как в тумане. Она увязала в нём и почти не воспринимала объяснений преподавателей, хотя это были её любимые предметы. Да и по коридорам Викуся ходила теперь с оглядкой, шмыгая из аудитории в аудиторию, пока Мэй ворковала с Тимоти. А Вика боялась ненароком столкнуться с Дэассом. Она уповала на то, что станция КВШ достаточно велика, чтобы благополучно с ним разминуться.

И, слава богу, уберегла раннеталле!

Викуся продержалась первый раунд, но… Через два дня практика. А это вам не лекция, где легко затеряться под креслами большой аудитории, укрываясь за спинами более высоких товарищей. Как она будет прятаться на семинарах в маленьких отсеках? Назревала серьёзная проблема.

Вечером Майка ушла в «библиотеку». С Тимоти. А Вика, нацепив старинные тёмные очки и надвинув на лицо капюшон толстовки, прокралась по палубным задворкам на заседание шахматного клуба. Надеясь, что общение с гроссмейстером Марком озарит её какой-нибудь сверхценной идеей.

Увы…

Возвращалась Викуся примерно за час до отбоя. Затравленно озираясь по сторонам. И путь её лежал через гидропонный сад, где студиозы-биологи и генетики проводили эксперименты, а заодно и подкармливали друзей кэвэшэшников своими подопытными – дынеяблоками, смолиной и клужевикой.

В кустах зловеще зашуршало, девушка сжалась в страхе и на секунду застыла.

– Кто там? – дрожащим голоском пропищала она, пятясь по дорожке.

Никто ей не ответил. Показалось? Или… Из зарослей дубопапоротника сверкнули нечеловеческие глаза. Викуся завизжала и кинулась бежать.

Затормозила она лишь перед своей каютой, приложила ключ к индикатору и влетела внутрь, пугая заодно и Майку, корпящую над… Учебниками? Подруга вдумчиво читала какую-то планшето-книжку! В этот час?! Что само по себе выбило Вику из колеи посильнее, чем горящие из кустов глаза. Так они с Майкой и замерли, ошарашенно уставившись друг на дружку, словно обе пойманные на горячем. Вика только открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, как в дверь посигналили.

– Ой! – отмерла Майка, пряча планшет под подушку.

«Может, у неё там любовное послание? – промелькнуло в голове у Викуси. – Тогда зачем от меня скрывает?»

– Это, наверное, Вовчик конспекты принёс, – предположила Мэй. – Открой.

– А переслать никак? – нахмурилась Вика. Она не ждала гостей.

– Ха-ха, – мрачно хохотнула подруга. – Шлем заблокировал передачу своих файлов через сеть. Теперь только по старинке – копикодером.

Шлемом все называли преподавателя по виртуалке и кибертонике, а ещё, когда особенно доставал, Робокопом, но иногда уважительно, перед экзаменами, Дартом Вейдером.

Сигнал повторился. И Вика отворила.

На пороге стоял зелёненький и белоглазый, то есть, нагг и приветливо лыбился, демонстрируя по два ряда треугольных зубов – сверху и снизу.

– Э-э – растерялась Викуся. – Тебе чего?

– Дверью ошибшшща, – прошипел нагг и смылся быстрее, чем Вика успела сказать «хм!».

– Кто это был? – поинтересовалась Майка, когда Викуся чересчур поспешно захлопнула переборки и заблокировала. А Вовчик с конспектами до утра подождёт.

– Нагг.

– Нагг? – Майка даже села от изумления. – И чего он у нас забыл?

– Каютой ошибся.

– Странно… Наггевары в этом блоке не живут. А который из них?

– Да не знаю я, – Вика шлёпнулась на кровать. – Он не представился. Они все для меня на одно лицо. Хотя… этот похож на С-Петю или на С-Макса… А может и на С-Гошу.

– А ну их! – Майка выудила из-под подушки планшет и снова уткнулась в него.

«Что она там так усердно вычитывает? – сердито подумала Вика. – Пособие «Как соблазнить гатрака?».

И мысленно усмехнулась.

Помянув гатраков, Виктория, наконец, приняла решение и даже разработала план. Но для его реализации следовало дождаться отбоя.

ГЛАВА 4

«Джамранская логика такая же, как человеческая, только наоборот!»

Вика подождала, пока Майка отправится в душ. Санузел в блоке был общим, и потому Мэй ходила туда после отбоя, чтобы не толкаться со всеми. И плескалась обычно минут сорок. Викуся решила, что этого времени ей вполне хватит для осуществления задуманного, чтобы ничего пока не объяснять. Как-нибудь потом.

Десятки вопросов одолевали Вику! Почему Дэасс здесь? А главное, зачем? От этих головоломных процессов её мозг превратился в компьютер. Версию, что он прилетел сюда ради неё, Викуля отмела сразу. Дэсс ничего о ней не знает. По коммуникатору её не отследить. Если только у него не свои особые методы слежки. Такую возможность Вика не исключала.

С другой стороны, логично, что он прилетел именно сюда и как сопровождающий наггов-студентов. Преподаватели по обмену в космической школе не редкость. Кого только тут не перебывало, из трёх галактик. Но до сих пор не случалось таких чудовищных совпадений, и заламин никогда даже не намекал, что где-то преподаёт. Хотя… С его даром рассказчика, властными манерами и искусством убеждать… Чему тут удивляться? Он – прирождённый педагог!

А вдруг это действительно совпадение?!

Но и в совпадения Викуся не верила, в такие, по крайней мере. Оставалось одно – Дэасс припёрся сюда из-за Рамзеса. Неужели он всё ещё надеется, что Вика что-то о нём знает и скрывает? Да, теперь она знает, кто такой Рамзес на самом деле, и кто у него родитель. Очень влиятельный нагг! Как же. Самый из самых! Император. И это пугало. Наверное, она слишком много узнала, и Дэасс-инспектор внедрился сюда под прикрытием, чтобы…

Мороз по коже!

Вике от страха почудилось, что она висит с той стороны отражателя в чёрном вакууме и покрывается инеем. Брр!

А кто этих наггеваров поймёт?

И теперь её хотят… убрать из-за того, что она стала невольным свидетелем неприглядной тайны наследника. Нет, что-то с чем-то опять не вяжется. Как заламин выследил её и почему до сих пор ничего не предпринял? Или изучает обстановку и подбирается к подозреваемой исподволь? Там отравить не удалось, так он тут вознамерился.

И этот бред терзал несчастную Вику весь день!

В любом случае, пока она не выяснит, чего ему здесь надо, лучше… Выкинуть из головы шпионские фильмы про агентов-учителей и затаиться на время. Как правило, преподаватели по обмену заключали контракт только на один семестр. Всего-то четыре месяца продержаться! А потом, она сдаст зачёт, а его поминай как звали. Да, но необходимо сперва как-то сдать этот самый зачёт. И работать на семинарах, чтобы получить к нему допуск. Эх! История – не физика и лабораторками не отделаешься. Приходилось уповать на то, что Дэсс не такой зануда, как предыдущий препод и не заставляет студентов-технарей каждое занятие толочь воду в ступе, то есть, бесконечно трендеть об очевидно-скучных вещах, называя это дискуссией. Но искушать судьбу не стоило. Семинары – один раз в две недели, а в конце семестра… Ура! Зачёт. Чёрт! Дифференцированный. А это – тесты, но тестирование не проблема. Написать, отправить и порядок. Хуже всего, что на семинарах придётся отвечать, ну, или поддакивать за галочку в журнале с последней парты.

Размышления подстегнули Викусю к решительным действиям, но и заронили сомнения. А что, если… К чему эти шпионские игры? Маскировка. Надо просто открыться ему. Подойти самой и поговорить… Нет! Нет! Нет! Даже мысль об этом приводила Вику в такой ужас, что начинали трястись коленки, а сердце трепыхаться где-то в желудке с отдачей в пятки. И девушка не понимала, чего ей больше хочется – видеть его или улепётывать без оглядки, подальше, туда, где она с ним никогда не столкнётся.

Нет! Нет! И нет! И не потому, что он наггевар. Вовсе не поэтому.

Так она себя убеждала.

Доведённая до крайности, Вика набралась смелости и под покровом ночи… После отбоя в студенческих блоках гасили свет и затемняли отражатели… Вышмыгнула в коридор и пробралась мимо стоек ограждения, как заправский лазутчик. Тёмные очки в темноте ей не понадобились. Зато пригодился фонарик.

Снова надвинув на лоб капюшон толстовки, Вика проползла под датчиками движения, аки сапёр, прокралась мимо освещённых участков палубы и очутилась перед заветной дверью – в нелегальную генетическую лабораторию. Вернее, сама-то лаборатория была легальной, но некоторые джамрану работали здесь нелегально, по ночам, охотно снабжая запрещёнными и полезными геномчиками безбашенных студентов, да и кое-кого из преподавателей заодно. За умеренную плату. Вика сюда раньше не совалась, но информацией располагала, почерпнув немало интересного от джамрану однокурсников. С ними она как бы дружила, если понятие «дружба» применима в отношении землян – джамрану по земным преставлениям. Среди них попадались довольно милые девушки, а девушки джамранки знали нужных парней и… Викуле джамрану нравились, и она не понимала, почему Майка предпочитала этим красавчикам образину гатрака. Тем более, студенты-джамрану поступали в КВШ будучи взрослее остальных курсантов. Поскольку сперва завершали первую ступень обучения в особом джамранском интернате, оканчивая его в возрасте двадцати циклов. А без этого никак. По каким-то там генофизическим резонам.

Вика глубоко вздохнула, выдохнула, посветила себе фонариком и отыскав звуковое реле, посигналила условным сигналом.

Открыли ей не сразу. И в течение тягостных минут неопределённости девушка едва не передумала, и порывалась уйти, уже всерьёз прокручивая вариант со студенческим драмкружком. Вступить в ряды театралов, выпросить у них грим и парик. Правда, актриса из неё не ахти, разве что сидеть в суфлёрской будке и подсказывать, или озвучивать реплики наподобие пресловутого «кушать подано». Ведь это не так боязно, как…

Динамик характерно пиликнул в ответ, и створки приглашающе разошлись. Вика помедлила секунду и очертя голову, то есть, зажмурившись и перекрестившись для храбрости, хотя верующей никогда не была, шагнула в обитель генетического разгула и беззакония.

Лаборатория ярко освещалась, в отличие от коридора, и джамранов там работало двое. Оба парни. Их Викуся немедленно вычленила, когда глаза привыкли к свету, из обилия стенных холодильников с пробирками, столов с пробирками, стеллажей с колбами и каким-то неизвестным земной науке оборудованием. Один джамрану сидел перед инфо-блоком за прозрачной перегородкой. Мельком глянул на вошедшую, хмыкнул и вновь уткнулся в виртуа-монитор. Другой же с улыбкой направился к Вике.

«Беги! Беги, пока не поздно! – отчаянно завопил рассудок, но…

Переборки за спиной захлопнулись с пробирающим до костей «чпоксом», отрезав Викуле путь к отступлению и словно подталкивая её вперёд. Бежать – поздно.

И джамрану казался таким приветливым.

– Зачем пожаловали? О-руджанн*.

– Эээ-ммм, – невнятно начала Вика, совсем оробев.

– Аи*… – парень остановился в паре шагов от неё, присматриваясь. – Ошибся. Аи-ме нех мерех*.

Привлекательно-загадочный, как и все джамрану. Разноцветные волосы завивались непослушными прядками во все стороны, а глаза ошарашивали невозможным оттенком. У этого парня они переливались жёлто-красным, выплёскивая пигмент на белки. И взгляд его Вике не понравился, и выражение лица. Прямо как у Майки, завидевшей вдалеке своего гатрака. Даже звёздочки зрачков вспыхнули и выпустили в радужки добавочные лучи. Ж-жуть! Девушка на всякий случай отступила к двери и упёрлась лопатками в створки, но они не распахнулись. Викуся как будто попалась в коварно расставленную ловушку.

Джамрану, наблюдая за ней, усмехнулся и предложил:

– Чаю?

Викуся кивнула.

– Соберитесь с мыслями, – он указал ей на стул у полукруглого стола, а сам отошёл в нишу с термостатом, и вскоре поставил перед студенткой чашку с ароматным чаем, и пододвинул плетёнку с джамранскими сладостями. Вика такие уже пробовала, девушки на курсе угощали. Поэтому без опаски взяла аппетитную печеньку в форме У-хромосомки и захрустела, вприкуску с чаем. А может и зря?

– Рассказывайте, – джамрану уселся напротив неё и с вежливой улыбкой поинтересовался:

– Как вас зовут?

– В-вика.

– Вик-ха, – он словно поддел её имя языком и вытолкнул изо рта. – А меня Фейрех. Да не бойтесь, Вика! Зуджи*! Так, что привело вас ко мне?

И всё это изрекалось таким дружелюбным тоном, так мило и обходительно, но Викусю отчего-то не покидало ощущение подвоха. Впрочем, после нескольких глотков душистого сладковато-терпкого напитка подозрения выветрились, бдительность притупилась, и девушка выложила обаятельному джамрану всё, как на духу:

– Мне надо преобразиться, на время. Внешне…

Фейрех согласно кивал, излучая готовность потакать всем её желаниям и капризам, улыбался и подливал чаю из металлического заварника, ненароком касаясь девичьей руки. Изящными четырёхфаланговыми пальцами.

– И в кого вы хотите преобразиться? Эт-жанди*. В линдри? В руннэ? Или…

– Нет, – Вика мучительно пыталась вспомнить причину, по которой она сюда забрела. Для чего ей приспичило измениться? Или для кого? Или ради кого? Но… Так и не вспомнила. Ибо это стало уже не важно. Она просто хотела измениться. И точка!

– Ну-у… Не так радикально. Я всё же хочу остаться человеком, но, чтобы меня не узнавали.

– Понятно, – он ненавязчиво оплёл её своим обаянием. – Это как раз мой профиль. При сохранных исходных параметрах вас никто не узнает в толпе. Подождите. Я быстро!

Джамрану за перегородкой снова хмыкнул, или Викусе показалось.

А «её» джамрану с волшебным именем Фейрех, как и обещал, скоро воротился, как будто и не уходил вовсе, а на столе перед Викой чудесным образом выросли два флакончика – один розоватый с серебристыми вкраплениями, а другой – бесцветный и прозрачный.

– Это смыватель, – пояснил Фейрех насчёт второго бутылька. – Генетическая эссенция действует до сорока восьми часов. Всего одна капля на переносицу и…

– Ой, мне столько не надо, – огорчилась Викуся.

– Поэтому я и предлагаю смыватель, бесплатно, в качестве бонуса. У нас сейчас акция – «один к одному», – джамрану выразительно приподнял брови, а Вику в этом «один плюс один» что-то насторожило. – Как только пожелаете вернуть настоящую внешность капнете туда же смыватель. Попробуйте прямо сейчас, если не понравится результат, я заменю эссенцию.

Он придвинул к девушке круглое зеркало на подставке.

– Смелее! Вика.

Подбадриваемая лукавыми подмигиваниями и хитрой улыбкой джамрану, Викуля отвинтила крышечку, набрала в пипетку немного розоватой с блёстками жидкости и выполнила инструкцию. Капелька тотчас впиталась в кожу, а через минуту на Вику из зеркала удивлённо взирала незнакомка. Даже она сама себя не узнавала, хотя цвет глаз сохранился, разве что волосы чуть-чуть посветлели, но черты как-то неуловимо преобразились. И Викуся теперь выглядела такой… типичной, что ли, безликой, как и множество девушек на курсе. Эдакая миленькая блондинка без каких-либо индивидуально-выраженных черт. Дэсс её точно не признает! Так Викуся и вспомнила причину.

– Смыватель? – любезно предложил джамрану, и незнакомка стала прежней Викой Синицыной, возможно не идеальной, но такой своеобразной и привычной. Девушка с облегчением вздохнула.

– Вам не подходит? – уточнил Фейрех.

– Подходит-подходит, – заверила его Вика. – Очень даже!

И даже очень! Одногруппники и не заметят, и не почувствуют разницу. А для Майки она что-нибудь сочинит.

– Очень даже подходит, – повторила Викуля, искренне улыбаясь Фейреху.

– Прекрасно! – обрадовался джамрану. – Но, как вы понимаете, всё имеет свою цену.

На мгновение девушке показалось, что перед ней сидит не милый парниша-обаяшка, а неведомый монстр-инопланетянин. Так он и есть инопланетянин! Как бы человеком не прикидывался. Она сморгнула и видение исчезло. Почудится же всякое!

– Я заплачу, – Вика с готовностью кивнула. – Со стипендии. А сколько?

– Меня не интересуют деньги, – джамрану многозначительно усмехнулся, налил вторую чашку напитка, для себя, и отхлебнул.

– А что вас интересует? – Викуся растерялась, опасаясь, что нет у неё того, что нужно ему.

– Ваши гены, – прямо ответил Фейрех, пододвигая ей плетёнку с хромосомками.

– И всего-то? – Вика вздохнула с облегчением. – Возьмёте у меня генетический материал?

– И возьму, и отдам, – загадочно пояснил он.

Она срочно актуализировала свои познания в генетике.

– ДНКа… э-э, выделите из крови или волос?

Джамрану уставился на девушку так, словно она прошлась по лаборатории колесом, сделала пируэт и стойку на руках. Как на цирковую собачку?!

– Аи… Вы абсолютно не искушены, – снисходительно заметил он. – У вас никогда не было партнёра, даже своей расы.

– Чего? – обалдела Викуся.

– Не собираюсь ходить вокруг да около. Я говорил об обмене.

– Ну да! – подхватила Вика, смекнув, что произошло какое-то недопонимание. – И я об том же. Обменяю свой генетический материал на вашу эссенцию. Так кровь или волосы? Или… – она толком не представляла, что ещё предложить. – Ногти?

«Фу!»

Джамрану обречённо вздохнул.

– Вы так забавно наивны, тах-мерех*. Я предлагаю вам генетический обмен со мной, а взамен…

Ой! Кажется, Вика что-то такое уже слыхала. О-о… Конечно! Партнёры по обмену! С ним? Но это значит… Ой! У неё мгновенно нагрелись уши, как только что сваренные вареники.

– Т-то есть, – уточнила она, надеясь, что ошиблась или ослышалась. – Секс?

На уши-вареники по ходу налепили ещё и согревающие пластыри.

Джамрану покачал головой.

– Нет. Но если у землян это так называется, то… Да.

Уши жгли теперь как печёные картофелины только что из костра. Вика захлопала глазами и скуксилась.

– А… Как же любовь? И… У меня ещё ни с кем не было, – прошептала она, округлив глаза. – Я не… хочу так, в первый раз… не…

– Это я понял, – терпеливо ответил джамрану, – и не горю желанием порвать эту твою… защитную противомикробную заслонку.

К чёртовым гатракам этот бракованный РНК-переводчик!

Невидимые пластыри как будто наклеились и на щёки, распространяя жар по всему телу.

– Но… – Викуся разом забыла все цензурные выражения.

– Поэтому я подожду, – скромно добавил Фейрех, – пока ты не найдёшь себе земного парня, который в тебя влюбится и с радостью… Как это у вас людей заведено. Да ещё и гены свои оставит. Но именно я после инициирую тебя, как сё-мерех*.

Вика не просто выпучила глаза. У неё не получалось вернуть их к нормальным размерам, как она ни старалась.

– А что? – по-своему истолковал её замешательство ушлый джамрану. – Предпочитаешь, чтобы я? Но… Аи! Разве я похож на извращенца?

«Как раз на него ты сейчас и похож!» – вопила частичка Вики, чудом не одурманенная этим коллекционером генетических жемчужин.

Стоп! Жемчужин? А кое-кто, неподалёку отсюда, предпочитал их нанизывать.

«Всё-таки драмкружок лучше!»

Девушка решительно отодвинула ладонью флакончики, вскочила и бросилась вон из лаборатории, пока джамранские извращенцы-маньяки не очухались и не схватили. Но её никто не держал. И переборки теперь безотказно разъехались. Викуся от неожиданной свободы утратила равновесие и вывалилась за порог. Еле сообразила включить фонарик и опрометью кинулась за прыгающим зайчиком луча, забыв про датчики, которые то и дело предательски моргали, отмечая путь нарушительницы. Но Вику даже не волновало, что ей будет за самовольную отлучку из блока после отбоя.

Нет! Права оказалась Майка в своём неприятии джамрану. И никакие они не прикольные! Когда узнаешь поближе. И это только при первом приближении. Флёр Фейрехова очарования слетал с девушки по мере удаления от зловещей лаборатории. И больше туда ни ногой! И ни рукой… Ой! Фонарик выскользнул из ладони, выключился и канул в пустоту. Всё погрузилось во мрак…

«Шшссс», – зашипела на Вику темнота, заклубилась и набросилась. Талию девушки опутали чем-то длинным, гибким и потащили куда-то в чёрную неизвестность. А ведь до каюты оставался всего один переход.

Примечание:

О-руджанн* – обращение к генетически зрелой девушке/женщине, прошедшей инициацию обменом; генетическая принадлежность.

Аи* – неопределённо-отрицательная непереводимая частица в джамранском языке, междометие.

Аи-ме нех мерех* – то же, что и «жемчужина несверлённая», только по-джамрански.

Зуджи* – джамранский призыв к действию, эквивалентно – «смелее».

Эт-жанди* – желанная (джамранский).

Тах-мерех* – инициируемый в процессе генетического обмена (джамранский).

Сё-мерех* – инициирующий в процессе генетического обмена; первый генетический партнёр (джамранский).