Я - зеркало.

Глава 1

Николай Н. Крюков

Я – зеркало.

Данное произведение является вымыслом,

всякие совпадения имен и событий случайны.

Поступки героев, их мысли – принадлежат только им.

У планет имеются географические отличия.

Часть 1.

Глава 1.

Полет. Полное блаженство. Не то убожество, что приходит в детских снах, когда тело растет, и ты судорожно машешь руками, пытаясь удержаться на высоте в три метра, а потом просыпаешься, в липком поту. Нет, сейчас я лечу, не стесненный ущербной физической оболочкой, не ограниченный физическими запретами. Тела нет, есть плотный сгусток, личностная матрица, душа, если упрощенно. По бокам яркими, длинными линиями размазываются звездные скопления, я не желаю тратить время на знакомство с ними. Мой путь лежит к Дому, туда, где я впервые осознал себя, как личность. Земля… Семьдесят шесть лет, последние десять, без супруги, тяжелая болезнь, обуза для родных. Как умирать не хотелось, не подержав на руках правнуков. А главное, ничего я не знал тогда о перерождениях, высших силах, клятвах и долге. Лох педальный, как говорил мой внук. На этом неведении нас и ловят всякие божки и предтечи, перехватывая хаотичные метания ярких искорок. Те, кто прошел несколько реинкарнаций, приучаются маскироваться, да и о Законе Равновесия узнают, набив множество шишек. Откуда первоходке знать о непреложности клятвы души, о том, что никто не может принудить ее дать? И я не знал, вот и поддался на обет служения некой сущности, что выдала себя за божество. В эйфорию впал, не мог здраво мыслить. Печать клятвы легла тяжким бременем, обойти ее нельзя, совсем. Какую жесть я творил, во славу этой стервы, вспоминать не хочется. Пролитой крови хватило бы на олимпийский бассейн, моим именем пугали детей на трех континентах. Отказаться выполнять приказы? Нет такой возможности. Единственное, что мне оставалось, это пренебрежение личной безопасностью, чтобы дать шанс противникам справиться со мной. И это сработало, отравленный кинжал нашел цель. Печать Клятвы слетела, а я отправился в новый полет. Избавление? Ню-ню… Помимо печати, оставалась еще и метка слежения, по которой кровавая стерва меня и перехватила.

- Куда же ты так торопишься, мой слуга? Я тебя не отпускала. Ты меня разочаровал, за это будешь моим рабом. На колени, я жду клятвы.

- Не так быстро, неуважаемая. Взываю к Закону Равновесия!

- Приказываю тебе замолчать! Ты мой слуга, я не давала тебе право голоса!

Эпично вышло, блокбастеры нервно стоят в сторонке. Внезапно, в середине огромного помещения, украшенного скульптурными группами, в основном, показывающими сцены убийств, кровавых оргий, жертвоприношений, возник проем, и в него прошествовала туманная фигура, переливающаяся всполохами первопламени.

- Вызов услышан. Перерожденная душа свободна от клятвы, в связи со смертью телесной оболочки. Никто не может силой, или обманом, заставить принести новые.

- Протестую! На нем стоит моя печать, он принадлежит мне!

- Протест отклонен.

- Не доставайся же ты никому!

Как быстро эта сука подскочила к моему сгустку души, облаку ауры, я и дернуться не успел. Удар черными когтями, и я кувыркаюсь к стене, парализованный Болью.

- Нарушение запрета на личное вмешательство! Ответ Закона Равновесия!

Одним глазом вижу, как туманная фигура выстреливает длинным щупальцем, пробивающим мою мучительницу насквозь, отчего та рассыпается пеплом, а я отключаюсь.

- Лети домой, заблудшая душа!

- Сынок, ты меня слышишь? Очнись, тебе надо бежать! Вставай, скоро здесь будут инквизиторы!

Какие инквизиторы? Где я? Кто я? Ах да, меня же приложила та стерва…Стало быть, я в новом теле.

- Что со мной? Ничего не помню.

- Ты пробудил древнюю силу, не справился с ней, вот она и вырвалась. Соседи узнали, донесли. Шевелись, вот-вот святоши тебя схватят. Я приготовила сумку, пока ты пластом лежал, здесь немного денег, одежда, еда. Документы смени, как сможешь. Уходи на восток, здесь тебя быстро найдут. За нас не переживай, мы справимся. Обнимемся, на прощание, мы тебя любим! Все, уходи!

С корабля, на бал, однако. Схватив сумку, мимоходом поглядел в зеркало. Да уж, постаралась стерва! Три глубоких рваных шрама, от левой брови, через щеку, подбородок, шею, грудь. Как только глаз уцелел? Выскочил за дверь, остановился, вернулся в дом. Нож! Спички! Соль! Котелок! Чай! Кружка! Моток веревки! Рыболовные снасти! Фляжка! Топорик! Куртка! Вот теперь я готов в дорогу. Прощай, старая жизнь! Мысли метались рассерженным роем, а ноги несли к мосту. На вокзал нельзя, там меня будут искать. Точно, вокзал! В прошлой жизни, в другом мире, железных дорог не было, я попал в средние века, мечи и арбалеты, плюс магия. В позапрошлой, когда я был инженером-конструктором, поезда ходили, самолеты летали, и вокзалы были под постоянным контролем. Да, магии там не было, никакой. Ныне, на дворе середина девятнадцатого века, примерно, еще и церковники лютуют. Глянем, как меня, нынешнего, зовут. Алексей Николаевич Челышев, мещанин, шестнадцать лет, не женат, проживает в Самарской губернии, отметка о благонадежности. Паспорт выдан 23 мая 1866 года. Особые приметы, с ними все ясно. Разошлет инквизиция портрет, поймают на первом посту. Кстати, вспоминаем, что это за организация? Давай, Лешка, включай голову!

Боевое крыло церковников, изначально, создано для борьбы с исчадиями Пустоши. Язвы на теле планеты, возникшие четыреста лет назад, с измененной растительностью, измененными животными, другим климатом, иным течением времени. Монстры периодически производили нашествия, уничтожая на своем пути все живое. Повадившиеся ходить туда, за богатыми трофеями, простые люди, очень быстро менялись, приобретая причудливые мутации. Их отлавливали, допрашивали, возвращали к нормальной жизни. Как же, охотно верю! Сжигали, проще говоря. Потом, спустя сотню лет, у тех, кто смог спрятаться, появились особые возможности, зачатки магии. Нелюди стали следующей мишенью, их разыскивали и уничтожали. Дальше, Пустоши стали воздействовать на тех, кто перекрывал дороги к ним, в том числе, и на боевых монахов. Результат – появление Инквизиции, в чьи ряды мог попасть только тот, кто открыл в себе Святой огонь. Другими словами, нелюди, или маги, теперь есть и в церковных рядах, а инквизиторы ищут и уничтожают тех, кто спонтанно инициировался. Все верно, я попал в число этих «счастливчиков», если меня поймают, конец будет быстрым, никто не станет разбираться. Пустошь под Самарой повлияла, стихийный выброс Силы был внезапным, и его заметили. Надо разобраться, что мне досталось, только, сначала, делаем ноги.

О чем я? На вокзал мне нельзя, перехватят. Значит, по мосту, пересечь Волгу, на юг, к Астрахани? Нет. Пойдем к Уфе, потом к Челябинску. Дальше видно будет, в крупные города соваться не буду. В первой юности доводилось мне ездить на товарняках, сейчас конец мая, не замерзну. Все, определился, теперь надо запастись продуктами, водой, а потом подстеречь состав в нужном направлении. Погнали!

Глава 2.

Мы едем, едем, едем, в далекие края… Детская песенка привязалась, под мерный перестук колес. Я лежу в глубине вагона, сделав нору, среди тюков сена. На крутом повороте машинисты всегда сбрасывают скорость, а изгиб дороги им мешает проследить за безбилетниками. Главное, не проспать Сызрань теперь, и огня не разводить.

Газеты. Нужная вещь, особенно в моем положении. Позволяет вспомнить забытое, заполнить, частично, пустоту в голове. Еще, туалетной бумаги здесь нет. Ладно, надо глянуть, что мать в сумку положила, кроме белья и еды. Так, восемьдесят рублей, с мелочью, в потертом кошельке. Аттестат, за седьмой класс гимназии. Не доведется мне ее окончить, да в университет поступить, и черт, с ним, образованием местным.

Что я знаю, про этот мир? Все лакомые куски давно поделены, захвачены сильными родами и семьями. Царь-батюшка, Михаил третий, потомок Дмитрия Иоанновича, избежавшего покушения в Угличе, со своими родичами крепко держит в узде Москву, расставляет губернаторов, что проводят его волю на местах. Тем приходится вертеться, чтобы не поссориться с уездными и волостными правителями, налоги собрать, от Пустошей людей оборонить. Скорее всего, вся верхушка обладает магией, иначе бы не сдюжили. Польши нет, на ее месте разрослась самая крупная Пустошь. Еще одна крупная находится между Францией и Испанией, остальные меньше. Это не значит, что они слабее, наоборот, они растут. Иногда, могут сжиматься, редко. Никто не знает причин. Хотя… Логика подсказывает, такая информация есть, в узком кругу истинных правителей, остальным того ведать не положено. Нет Священной Римской империи, есть княжества, графства, под пятой Инквизиции. Двести лет тщательной прополки, тысячи костров, инакомыслие отсутствует. Гордые скандинавы? Аууу, где вы? Съедены ледяными волками. Хорошо, что не выносят бестии жару, иначе, досталось бы и всяким самоедам, лопарям, эстам, чухонцам. Зато, перебравшись по льдам, волны белоснежных тварей выбили эскимосов, чукчей, лапландцев, закусив Аляской. Оленей же, самое интересное, не тронули, людишки вкуснее. Или, тварей привлекают души?

Что творится в пустынях, не знает никто. Персия, Алжир, Египет? Забудьте, нет их. Говорят, там расползлись гигантские черви, или змеи, а нам остается уповать на горы, Каспий и тайгу.

Все, пора спать, завтра рано вставать.

Мой товарняк тащился, как удав по раскаленной крыше. Часами торчал на полустанках, пропуская пассажирские составы, как скорые, так и местные. Скорее всего, железнодорожники придерживались своего графика, мне неведомого. Хорошо, по вагонам никто не шарахался, пломб на дверях не проверял. Будь то воинский эшелон, или груз важный, без охраны бы не обошлось, а так, кому он сдался. А мне что, все устраивает, есть время, чтобы вспомнить, что произошло с моим предшественником. Надо полагать, не пережил он спонтанной инициации, откинул коньки, а тут моя душа мимо пролетала, вот и затянуло. Точно! В бане все произошло, выплеснулась сырая мана наружу, сруб по бревнышкам раскатился, да и завалил Лешку, вышибив дух. А как меня звали? «Кровавого мясника» вспоминать не буду, куклой я был, без своей воли. А раньше? Черт! Не помню! Лица близких в дымке, не осталось эмоций, что потерял жену, детей и внуков кучу. Чем дальше, тем меньше личных воспоминаний, размываются они, оставляя багажом только навыки, фундаментальные знания и мышечную память. Может к лучшему это, можно перегореть душевно. Как поверхностный интеграл взять, так легко, а имя старшего сына стерлось.

Ладно, пока прошлая жизнь в памяти еще не истаяла, надо освежить самые важные вещи. Я ведь там, не простым душегубом бегал, да на алтарь жертв волочил, а делал это с помощью магии, весьма высокого уровня. До внерангового, конечно, дорасти не успел, а вот архимагом первого класса стал. Значит, пора провести ревизию своих возможностей, раз уж инициация произошла.

Оммм… Да, это не Рио-де-Жанейро. Каналы тонкие, что поправимо, главное, они есть, не потребуется их прокладывать заново. Источник маленький, в перспективе можно развить весьма хорошо. Из рунных печатей, подвешенных к аурной оболочке, остались только ученические, и, барабанная дробь - одна, из арсенала архимагов, «зеркало». Не просто пассивная защита, как «каменная кожа», или «алмазный купол», а то, что можно назвать магическим законом Ньютона, настоящим кошмаром нападающего. Сила действия равна силе противодействия, не важно, кто, или что, будет расшатывать оборону владеющего этим знанием. Вру, десять процентов уходит на поддержание заклинания, собственные силы мага не тратятся. Напал дикий зверь? Ему вывернет челюсть, оторвет лапу. Пуля? Вернется стрелку, как и файерболл, воздушный вихрь, каменный шип. Чем мощнее заклинание, тем сильнее прилетит агрессору. Есть и недостатки, поверхность «зеркала» немного прогибается при первом попадании, если будет плотная серия, последующие удары собьют прицел «ответки». Внеранговый маг его продавит, с большим трудом, прочие идут лесом. Да, жалею о потерях, я свой арсенал оттачивал десятилетиями, подбирая те рунные печати, что не конфликтуют друг с другом. Но, в моем случае, когда начинаю все заново, это лучшее, что может быть у новичка.

Обзор возможностей провел, пора серьезно браться за развитие. Здесь магических академий нет, к инквизиторам дорога закрыта, а мне и своих знаний довольно, методика развития известна. Сесть удобно, глаза закрыть, ладони плотно прижать друг к другу, и погнали ману по замкнутому кругу, тренируя каналы, расширяя источник. Все остальное потом, к печатям лезть сейчас нельзя, иначе, сам себе рост ограничу. На этом многие новички горят, юные максималисты хотят все, и сразу. Щаззз! Усидчивость, аккуратность, неторопливость. Неофитов-торопыг, наставники лупят палками, за спешку, лень, невнимательность. А так, я сам себе учитель.

Кстати, мне надо определиться, куда отправлюсь, после Челябинска. В городах оставаться нельзя, найдут. Там все поделено между родами и семьями, работы не получу, слишком приметен. Деньги быстро кончатся, что дальше? Деревни отпадают, там все под контролем. В тайгу? Да, можно спрятаться, до зимы, а дальше? Нет, лучше в Иркутск, а там к вольным артельщикам устроюсь. Точно, на Амур надо пробираться. Из тех мест два года назад вернулся дядька, мамин брат, он много рассказал о тамошней жизни. За три сезона намыл золота, потом год пробирался домой, хоронясь ото всех. Заработал ревматизм, горбатясь в ледяной воде. Да, там много лихих людей, дикая природа, суровый климат. Если фарт, можно всю оставшуюся жизнь не работать. В Пустошь сходить, что у Благовещенска недавно образовалась? Инквизиция ее кордонами обложить не успела, тайга, да и граница рядом. Недаром те, кто уцелел, на трофеях подымаются. Решено! Моих вещей на лето хватит, до Читы доберусь, там уже придется пополнять, без подготовки не выживу.

Два месяца спустя.

Если честно, чугунка начинает меня выбешивать. Нет, когда еду, все хорошо. В дороге можно спокойно заниматься собственным развитием. А вот стоянки… На жаре… В степи…Вдобавок, приходилось тщательно следить, чтобы соскочить до вокзала, попадаться не хотелось. Ладно, минимальный «отвод глаз» срабатывал, для простецов хватало, а вот, полноценную облаву, мне не обойти. Поэтому, спрыгивал, пару верст шел пешком, мне же надо постираться, в баню сходить, продукты купить, для этого выбирал простые трактиры, не гостиницы. Да, огромна Россия, это вам не на самолете, за восемь часов, всю страну пересечь. Я еще в Иркутске, здесь пришлось сделать вынужденную остановку. Правда, я не хотел того, что получилось, сами виноваты. Прицепилась, в сумерках, пара каких-то мутных типов, когда с поезда спрыгивал. Может, подумали, что я стащил чего, вещи приглянулись? Теперь уже не узнать, один ножом попытался ударить, да и лег, второй револьвер выхватил, увидев кровь подельника. Не побрезговал, обыскал, забрал все ценное. «Кольт-миротворец»? Солидно. Надо уходить, нельзя, чтобы меня застукали рядом с двумя жмурами. Метнулся в рощицу, не нужны мне свидетели, рассмотрел трофеи. Пока карманы выворачивал, не до того было, теперь можно не торопиться. Двести тридцать два рубля, кошельки в яму, туда же отмычки, ножи, кастет, связку писем, платки. Глухо звякнул содержимым бархатный кисет, высыпал на ладонь горсть золотых украшений. Да уж, жадность порождает бедность. У вас куча денег, а вам все мало, надо еще одну жертву ограбить. По здравому размышлению, револьвер полетел в воду, мне такая улика не нужна. Еще, он тяжелый, если и брать оружие, то охотничье, ближе к Чите. Патроны оставил, их всегда пристроить можно. В магазине одна штука по рублю продается, ходовой товар. Вернулся к насыпи, постоял пару минут, тишину слушая, оттащил тела в канаву, нечего им на виду лежать. Все, ходу!