Я выбираю свободу

Глава 1

Дисклеймер

Все произведение является плодом воображения автора, совпадения с реальными и выдуманными существами или событиями – случайны.

Глава 1

Тивиэн Мейнвальди

Спортивный зал утопал в лиловых бархатных сумерках, на смену майскому дню пришла вечерняя прохлада. Автоматически включились светодиодные лампы на потолке, освещая скромную обстановку: турники и кольца в противоположном конце зала, горизонтальные перекладины и лестницы у стены, вот, пожалуй, и все. Маты привычно пружинили под ногами, а напротив меня стоял Руркен, как обычно облаченный в майку и свободные тренировочные штаны. Мы только вдвоем во всем зале, во всем здании, единственные живые души на много миль вокруг.

– А теперь нападай! – приказал тренер.

Дважды просить меня не нужно, я уже готова. Ноги привычно из полусогнутого положения стойки бросили меня вперед. Мягко приземлилась слева, провела классический двухсторонний захват, заученным движением вывернула мужчине руку. Он позволил это сделать. Вначале. Потому что секундой после текучим движением освободился и оказался за моей спиной, чтобы применить связку из пятого блока. Ту самую, которую мы изучали неделей ранее. Уворачиваюсь и наблюдаю белозубую усмешку на красивом лице. Ну погоди, я сейчас! Совершаю обманную боковую подножку, неловко и неумело, так, чтобы он купился. Едва я перенесу вес тела на одну ногу, он сделает рывок и захочет повалить меня на землю. Но я буду наготове и использую его инерцию. Земля ушла из-под ног, и мир перевернулся – неуловимым быстрым движением Руркен сделал захват и бросил меня на мат.

– Какая ты наивная, – нагло заявил ухмыляющийся тренер, возвышаясь надо мной как гора. – Завтра продолжим.

– Завтра я улетаю, – отозвалась я грустно, не делая попытки встать.

– И куда?

– Если скажу, придется тебя убить, – усмехнулась я.

Такого убьешь как же! Бывший десантник почти восемь футов ростом с выразительными мускулами, великолепным загаром и смешливыми карими глазами. Картинка. Голограмма из рекламы тренировочной одежды или спортивного питания. На него приятно любоваться, и тренироваться с ним одно удовольствие. За целый год он не нанес мне ни единого повреждения, ни единого вывиха или перелома, а все удары лишь обозначал. Когда я оказывалась на полу, он всегда подавал руку, чтобы я поднялась.

Вот и сейчас я уж было по привычке протянула ему руку, но он меня удивил. Мат рядом прогнулся – тренер лег совсем близко ко мне.

– Ты не готова, – произнес он. – Полугода тренировок слишком мало.

– Я же не воевать лечу. Напомнить, кто я? Геолог-разведчик восьмой ступени, а не машина для убийств.

– А если на вас нападут пираты?

– У нас исследовательский корабль, а не туристический лайнер. Пиратам невыгодно тратить ресурсы на горстку гуманоидов и не особо дорогое оборудование. К тому же у меня черный пояс по сайлинь, о чем ты всегда забываешь.

– Но ты не прошла посвящение!

– Да, комнату смерти я не прошла и энергетических меридиан не вижу, и что с того? – возмущенно воскликнула я, приподнимаясь на локтях. – Все равно я прекрасно знаю, какие точки нажать, чтобы убить таркорца. Припоминаешь, как я тебя вырубила месяц назад?

– Ты взяла меня врасплох, – нервно дернулся он, припоминая тот случай.

Да какой там врасплох? Руркен тогда от возбуждения говорить не мог, а я, испугавшись его жарких и жадных поцелуев, короткими импульсными ударами по шее и груди выключила несостоявшегося любовника. Руки помнили нужные движения, в те мгновения я не думала ни о технике ударов, ни о кодексе мирного воина, самозащита у меня или нет, просто перепугалась и хотела освободиться. Знания, полученные мной в школе сайлинь, выбились на подкорке и перешли в бессознательный рефлекс.

Сайлинь учит, что любое живое существо – это переплетение энергетических меридиан, капилляров и узлов. Нажав на определенные точки особенным образом в известной последовательности, можно перекрыть меридианы или выключить узлы, отчего гуманоид ослепнет или оглохнет, заснет или вообще погибнет – вариантов масса. Можно сделать так, что противник умрет через определенный промежуток времени. Это как программировать ремонтного бота или настраивать искусственный интеллект, только в его качестве выступает живое тело, а в роли техника – мастер сайлинь. Увы, энергетические меридианы и узлы я не видела, так как посвящение не прошла, зато наизусть знала теорию, а руки помнили расположение более восьми тысяч точек на таркорцах и не только.

Тайбо, которому меня обучал Рур, рассматривало живое существо как систему рычагов из связок, мышц и костей. Здесь нужно было использовать инерцию противника, делать грамотные захваты и, используя знание анатомии, правильно ломать кости. За полгода я не особо преуспела в тайбо, но мне нужно было просто оставаться в хорошей физической форме. Так что почему бы нет? Уж лучше так, чем бессмысленно крутить педали на эллипсе или бегать по дорожке.

Единым слитным движением он поменял положение тела, нависая надо мной несокрушимой скалой. Такой сексуальный и великолепный, ну просто загляденье! И если я захочу, будет моим.

– Ты очень красивая, Ти, – глухо произнес он. – И выглядишь совсем как человек.

– Я – фейнлирка, холодная фригидная льдышка: мы уже пробовали, больше не нужно. Уже поздно, я пойду, – тихо ответила я и невесомо оттолкнула его. Он не стал сопротивляться, позволив мне встать.

Почему-то во всех мужчинах всех рас и народностей фейнлирки вызывают срабатывание охотничьего инстинкта. И дело не в нашем внешнем совершенстве – светлокожие, белокурые, тоненькие, мы, однако же, мало чем отличаемся от женщин других рас, близких человеческой. Просто каждый мужчина отчего-то считает, что именно он пробудит в снежной деве чувственность. А я и не горевала о том, чего и не знала. Ну не чувствую ничего – и ладно, как будто жизнь вокруг секса вращается. В мире столько всего интересного, кому нужен этот секс? Ради продолжения рода если только, но мне всего лишь тридцать шесть лет, и я люблю свою жизнь, прекрасную, полную приключений. Настоящих, а не любовно-половых: исследования дальних рубежей космоса, открытие экзопланет и геодезическое картографирование... Ах, жизнь прекрасна, когда занимаешься любимым делом, а оно еще и приносит неплохой доход!

Рур отпустил меня с тяжелым сердцем, потребовав, чтобы я регулярно писала ему на коммуникатор. Обещание я дала, умолчав, что «регулярно» в моем понимании означает «регулярно раз в полгода». В его взглядах и небрежно-нежных жестах я видела надежду на продолжение несостоявшегося когда-то свидания. Не хотелось его обманывать: я лишь уповала на то, что за время экспедиции он обо мне забудет. Хороший мужик, жаль, что с ним ничего не вышло.

Поздно ночью перед тем, как отправиться ко сну, я долго-долго сидела на подоконнике своей спальни, кутаясь в плед мятного цвета и наблюдая за звездами. Мириады крохотных алмазиков рассыпались по небосклону, и уже совсем скоро я буду там, с ними. Как хорошо жить за городом, где видно настоящее ночное небо, а не красное марево от неоновых рекламных баннеров и прожекторов! Холодный ветер задувал в форточку, но я лишь сильнее закутывалась в плед, ленясь встать и захлопнуть окно. Кандрильский чай «Эрла Саммит» для сна уже давно безнадежно остыл, нераспакованная коробка конфет сиротливо притулилась рядом.

У меня в жизни все расчудесно, только... почему так грустно? Были бы у меня родители, они бы обняли меня на прощанье, может, гордились мной. А может, даже хоть чуточку любили... Но они сделали, что сделали. Запихнули в бейби-бокс корпорации Меттерсон, взяли положенные двести айенов и исчезли без следа. Может, у моей матери не только любовь к мужчинам была атрофирована, но и любовь к родной дочери? А может, у нее не было денег, поэтому она решила меня продать?

Как бы то ни было, я не жаловалась. Корпорация хорошо обо мне позаботилась, порой даже и не вспоминаю, что я – собственность клана Меттерсон. Я вольна в своих перемещениях, выборе и покупке дома, одеваюсь как хочу, не испытываю нужды ни в чем, могу любить кого захочу (чего до сих пор не случилось). Только поменять работодателя не имею права, но мне повезло: работа мне нравится, а у начальства я на хорошем счету.

Иначе с чего бы они приняли мое заявление на исследование планет третьего сектора созвездия Черный Скорпион? По полученным данным спектральных и других анализов, планеты должны быть не только обитаемы, но еще и обладать большими залежами эфиритрина – компонента ракетного топлива для перемещения в гиперпространстве.

Я еще раз с грустью обвела взглядом свою комнату: не летала в командировки больше года и успела свыкнуться с домом, прикипеть душой... Мне будет недоставать этого торшера, который я купила на местной барахолке. И этого мягкого ковра – уже привыкла погружать в него босые ступни по утрам. И кресла-качалки... хотя нет, без него я точно смогу обойтись: с самой покупки на нем не сидел никто, кроме моей снятой на ночь одежды. А вот по виду из окна я точно буду скучать. Поросшие лесом горы вдалеке, вершины которых терялись в облаках... Мне дорога Зеленка – так прозвали нашу планету Зеленый Берилл из-за бесконечных лесов и целебного чистого воздуха. Я бесчувственная ледышка, но не тогда, когда речь идет о планете, ставшей мне родной.

Друзья предупреждены о моем отлете, все пожелания безопасного полета приняты, виртуальные открытки перемещены в цифровой бардачок. Казалось бы, не в первый раз лечу и покидаю Зеленку не навсегда, командировка продлится не более полугода, но отчего-то в душе царапали кошки... Я оставлю в этом доме частичку своей души... И хорошо, что так и не завела питомца, иначе было бы тоскливей в разы.

Рано утром, освежившись в душе, а затем наскоро запихнув в себя горячий кофе с бутербродами, я еще раз пробежала глазами по багажу, что собиралась с собой взять. Можно взять с собой только семьдесят килограмм, это так мало! Чем можно еще пожертвовать? Личные записи и книги? Нет! Лучше ногу оторвать! Приборы? Львиная часть ждет меня на борту шаттла, я же беру только те, что сконструировала сама. Хорошо, не сама, а с Пажей – моим искусственным интеллектом–симбионтом. Ну хорошо, и собирала приборы не совсем я одна. Все собрал влюбленный в меня технарь из отдела этажом выше, руками которого я подло попользовалась, а затем выставила несолоно хлебавши. Бедолага, с которым мы по-прежнему часто пересекались в НИИ, попыток пригласить на свидание не оставлял, но компактный карманный ренгенофлюоресцентный анализатор со встроенным определителем разночастотных полей Юдвига-Брауна у меня уже был, так что пока его услуг больше не требовалось.

Одежды много не беру. На заре освоения космоса люди почему-то все поголовно надевали комбинезоны. Это же так неудобно! Особенно с застежкой-молнией в промежности, которой наверняка они не раз себе прищемляли детородные органы. Современные ученые придумали отличные термокостюмы для космических путешествий. Они выглядят как обычные комплекты повседневной одежды: облегающая водолазка и штаны, сверху ветровка со множеством карманов.

Ознакомилась со списком моей команды, который только что пришел на почту. Запозднился список! Хоть и инициатором данной экспедиции была я (тешу себя такой мыслью, если не иллюзией), однако я просто геолог. Командиром был назначен... ого... даже я слышала о нем! Артур Смолен собственной воздушно-асной персоной. Захотелось по-хулигански присвистнуть, но со двора раздался требовательный гудок, и я вышла посмотреть, что это за нахал припарковался на моем личном участке.

Черного цвета гравикар марки «Воршес» хищно блеснул фарами. Дверь, как и подобает в спортивных карах такого типа, красиво отъехала вверх, словно крыло изящного лебедя. Из транспорта вылез крепкий парень в военной летной форме, снял темные очки и картинно положил их в карман.

– Тивиэн Мэйнвальди? – осведомился он.

– Это я, – кивнула я, мгновенно распознав нашего командира. – А вы курьер? Почту привезли? Иначе я не вижу причин, по которой вы приземлились на частную территорию.

– Частная территория? У-упс! Не заметил. Да-да, ты не ошиблась, детка, я самый что ни на есть курьер, который доставит тебя на планету 3-АПР-и-дальше-цифры-я-забыл… В общем, командир шаттла Серебрянки. Все вещи собрала? Я тебя довезу до космопорта.

– У меня у самой гравикар есть, долечу без приключений. А вы, пожалуйста, не топчите газон, я новые семена посеяла.

– Артур Смолен, детка, – подмигнул он. – Я помогу тебе с багажом.

Похоже, кое-кто не понимает слова «нет», и мне с ним целый месяц на одном корабле лететь? Но окей, могу и на его каре полететь, раз уж ему хочется попробовать себя в роли командира по переносу тяжестей. Мне меньше напрягаться.

Дорога до космопорта занимала полтора часа, Артур вел непринужденно, одной рукой прикуривая электронную сигарету.

– Летала когда-нибудь за пределы первого сектора? – прервал молчание капитан.

– Ты не поверишь. И за пределы второго тоже... Ты совсем обо мне ничего не читал?

– А должен? – хмыкнул он, косясь на меня.

– Конечно, должен! Зря что ли тебе дали досье о каждом из твоей команды?! – возмущенно воскликнула я. – Постой, если ты обо мне ничего не знаешь, тогда зачем ты приехал меня забирать?

– Я просто на твою голограмку посмотрел: симпотная, худенькая, белобрысенькая, все как я люблю, – вальяжно повернул голову ко мне и подмигнул, – а узнать друг друга можно и в полете. К чему тратить время?

И это прославленный капитан Смолен, о котором даже я наслышана? То, что он виртуозный пилот класса А и плейбой, я знала, но... разве так должен вести себя командир исследовательской миссии? Мы не в круиз развлекательный летим, а работать!

И что мне дома не сиделось? Подала бы заявление на перевод к преподавательской деятельности в нашем институте, стояла бы на кафедре, лекции бы читала, студентов опрашивала, замуж бы вышла, ребенка родила... э-э-э, нет. Себя матерью я не представляю. В целом я не против детей, но почему-то едва я об этом задумываюсь, постоянно возникает в голове образ моей родительницы, какой я ее представляю. Очень похожей на меня сегодняшнюю. Вот она кладет меня в бейби-бокс, забирает деньги и, воровато оглядываясь, удаляется... Что со мной не так? Почему от меня избавились как от ненужного мусора?

В общем, я бы задумалась еще раз, хочу ли куда-то лететь. Но неизменно ответом было бы твердое «да». Я лечу заниматься делом, которое люблю. И мне без разницы, что за компания вокруг меня собралась. Совсем немного потерпеть этого нахала – и я снова окажусь в окружении любимых приборов. Приборы хорошие, они не отвешивают сомнительных комплиментов и не лезут под юбку. Ну а в случае чего... я умею за себя постоять.

Глава 2

Тивиэн Мейнвальди

Серебристый шаттл – межзвездник второго класса, припаркованный в крытом частном ангаре, – приглашающе сверкал бирюзовым светоотражающим покрытием с логотипом клана. Рассчитанный максимум на тридцать человек, он был идеальным судном для исследовательских миссий. Легкий, быстрый, маневренный, выполненный из легированного вольфрамно-титанового сплава с защитным полем нового поколения... ух! Корпорация раскошелилась, раньше я летала на более устаревших моделях. По плавно отъехавшему трапу взошла на борт. Хм, а тут комфортабельнее, чем я даже могла предположить. Изнутри шаттл выглядел больше, чем снаружи, и походил, скорей, на один из верхних, начальственных уровней исследовательских лабораторий. Ничего лишнего, но все, что есть – хорошего качества, от обивки стен и овальных голубоватых седушек в кают-компании до симпатичных раздвижных дверей стального оттенка.

Команда состояла из десяти ученых и пятнадцати военных, призванных охранять и контролировать нас и наши разработки. Я – собственность корпорации, не следует забывать об этом, но пока я лояльна клану и не занимаюсь научным шпионажем, волноваться не о чем. Оглядела вживленное в руку устройство-симбионт. Моя Пажа, искусственный интеллект и незаменимый помощник, ведь ты не просто помогаешь, но и докладываешь начальству о проделанной работе, о моих перемещениях...

Багаж забрал один из охранников на досмотр, не пронесла ли я чего запрещенного. А вокруг меня уже кружил, желая познакомиться, один паренек в форме ученого, от нетерпения чуть ли не подпрыгивающий.

– Привет! Ты кто? На военную не особо похожа, – широко улыбнулся мне рыжий лопоухий парень. – Я Ивар, ксенолингвист.

– Очень приятно. Тивиэн, геолог.

– Ты – фейнлирка? Ух ты! Глаза как у кошки! А когти ты умеешь выпускать?! Эй, не обижайся, я шучу. Извиняй, я просто ни разу вашу расу не видел на Зеленке вживую, говорят, вы генетически почти люди. Честно говоря, это моя первая экспедиция... я немножко тараторю, прости...

Да, далековато меня забросило от родной системы Фрейи. Но ничего не попишешь: вернуться к сородичам я не могу. Да и не хочу, честно. В Земном союзе мне уютно, здесь меня даже иногда принимали за свою, за человека. Отличия и вправду минимальны: разве что глаза кошачьи с вертикальным зрачком, ушки очень маленькие и треугольной формы (что я благополучно скрывала копной белоснежных волос), да и форма тела... более вытянутая, что ли. Людей наша внешность почему-то приводит в восторг, мы им кажемся волшебными созданиями, сошедшими со страниц сказок.

А вот таркорцы, которые здесь встречались на каждом шагу, сразу бросаются в глаза своим ростом, могучим телосложением и особыми чертами лица. Они красивы по-своему, но ценятся из-за выдающихся физических данных, поэтому зачастую служат в космодесанте, спецслужбах и охране. За пределами нашей галактики встречаются и другие гуманоиды, но те отличаются еще сильнее. У неподготовленного человека душа в пятки уйдет и волосы встанут дыбом.

Люди всегда удивляли представителей других цивилизаций своей предприимчивостью, неуемной энергией и расчетливостью. Едва они вышли в космос и открыли энергию ядра, как вскоре совершили ряд еще открытий и улетели за пределы своей системы. Научились использовать запутанные состояния элементарных частиц, нашли относительно безопасный способ перемещения в космосе, ну а идею гиперпрыжков они позаимствовали у более развитых рас. «Что не откроем, то украдем», – таков их девиз, я выросла среди них, я их понимала, хоть и не сказать, что принимала...

Лопоухий паренек продолжал трещать о том, как он счастлив оказаться на борту с прославленным капитаном Артуром и другими известными учеными-исследователями, какие честь и доверие ему оказаны. Я только кивала, пропуская его болтовню мимо ушей. Ивар широко махал руками: мне даже пришлось сделать пару шагов в сторону. Очень болтливый юноша, дежурную улыбку сохранять становилось все труднее.

– Покажешь мне все? – попросила я, положив руку ему на плечо, таким образом останавливая словесный поток.

– Конечно, айда за мной! – он призывно махнул рукой и развернулся на пятках, а я посеменила следом, вертя головой, словно и правда пришла на экскурсию. – Все не так плохо: двое астробиологов, один астрофизик, один спец по внегалактическим связям, он отвечает за дипломатические контакты, ну чтобы нас не поубивали сразу после высадки, – он обернулся и улыбнулся мне, видимо, проверяя, не отстала ли я. Мы тем временем дошли до конца узкого коридорчика и встали перед широкой раздвижной дверью, над которой светилось обозначение медотсека, – док и еще трое членов экипажа. Да вот и ты прибыла. Остальные пятнадцать – силовая поддержка, так сказать.

Это я все знала, читала их краткие биографии, даже голограммы открыла и покрутила изображения со всех сторон.

Медицинский отсек был оборудован по последнему слову техники. Посредине возвышался стол для оперирования со специальными лампами, у стены были закреплены в высоту несколько капсул-медбоксов для самостоятельного исцеления, рядом же был вделан обеззараживатель инструментов, а также отделенный от основного зала полупрозрачной ширмой уголок лаборатории. И санузел в противоположном конце отсека.

Док Олежей выглядел как сухощавый очкарик средних лет. В реальности даже старше, чем на голограмме – видимо, ее сделали пару лет назад, а потом почему-то решили не обновлять. Но внешность обманчива – все допущенные в экспедицию должны были пройти физ-тест на выносливость, силу, скорость и реакцию. Ведь фауна новооткрытых планет может быть чрезвычайно враждебна, а военные не всегда могут успеть прийти на помощь. Я не верила в то, что он не исправил себе зрение: наверняка хочет казаться представительным. Некоторые считают, что очки прибавляют им солидности, я бы поспорила, но ладно.

– Ага, наша геолог пожаловала, только вас и ждем! – радостно воскликнул он, потирая руки. – Ну, присаживаемся, ваша медицинская карта в системе. В детстве переболели вирусом Аттерсона-Доли? Нет? Конечно, нет, в медицинской карте написано: антитела отсутствуют. По новым правилам у вас должен быть полный спектр антител, так что готовьте правую руку... как раз за время полета выработается иммунитет. И левую тоже готовьте, я туда чип-нейтрализатор ядов введу, кто знает, какая там флора?..

Я послушно закатала рукава и позволила доктору провести все манипуляции, а также полную диагностику организма. Дождавшись, пока док закончит со всеми процедурами, спрыгнула со стола и направилась к багажному отсеку. Мой багаж наверняка проверили, нужно было закинуть личные вещи в каюту. Потом в лаборатории. Инструктаж, техника безопасности... Так, в заботах и знакомствах с коллегами, прошел мой первый день.

В целом ничего нового я не узнала – не первая экспедиция, и в этой все было более-менее так же, как и всегда. Разве что шаттл поновее, да и лиц новых побольше. Обычно я летала примерно с одними и теми же людьми, но в этот раз попала в другую компанию. Но в сути это ничего не меняло: все присутствовавшие, от дока и до последнего охранника, были такой же собственностью корпорации, как и я. А значит, вероятно, и сама экспедиция пройдет как обычно.

Вылет был запланирован на завтра. Все мои коллеги поголовно были людьми, а люди (кроме специально подготовленных вроде капитана и членов экипажа), как известно, не очень хорошо справляются с перегрузками при взлете и гиперпрыжке. Поэтому ученых вводили в стабилизационные капсулы, где они благополучно спали до самого выхода в гиперпространство.

Артур заглянул вечером. Снова предложил ощутить теплоту его объятий и «девяносто килограмм крепких мышц без единой жиринки», а также исподволь поинтересовался, почему я отказалась от стабилизационной капсулы. Объяснять, что выдерживаю перегрузку и в десять дже, не стала, просто со смехом выдворила его прочь. А дверь заперла – смех смехом, но его наглые приставания уже начали надоедать.

Выход в гиперпространство прошел успешно: мои коллеги проснулись, вяло привели себя в порядок и побрели в столовую. После стабилизационной капсулы чувствуешь себя обезвоженным жмыхом, кто бы что ни говорил о бодрости.

Охрана держалась поодаль, занимая отдельный стол. Это для нас пока работы нет, таркорцы же отвечают за безопасность, а она всегда под сомнением – пираты могут нагрянуть в самый неподходящий момент. После завтрака химозной протеиновой каши с витаминами, я прошла в панорамный зал – с настоящим окном из высокопрочного противоударного стекла. В остальных каютах были лишь дисплеи, на которых ты сам выбирал, что видеть из «окна»: лес, море или безбрежный космос.

Но сейчас смотреть было некуда: не сияющая вселенная за окном, а серая мгла гиперпространства. Таинственно мерцали светодиодные огоньки комнаты, и тишина оглушала своим давящим присутствием.

Приближение ко мне кэпа я не услышала, а, скорее, почувствовала. Он остановился в сантиметре от меня, даже жар его тела ощутила, но не стала дергаться.

– Ти-и-и, а не пройти ли нам в каюту? – шепнул мне на ушко.

– Артур, а не пойти ли тебе... в рубку?

– Я поговорить хочу.

– Говори здесь, – милостиво разрешила я.

– Ты знаешь, что в гиперпространстве за нами не могут проследить? – начал он издалека.

– Знаю, – кивнула я. – Моя Пажа сейчас не имеет выхода в сеть.

– Вот и чудненько! Пока наши друзья-охранники десятый сон видят, ты будешь милой девочкой. Тихо-мирно пойдешь в мою каюту, где док извлечет из тебя ИИ, и спокойненько там отсидишься.

– Арт, ты усыпил таркорцев? Что ты задумал?! – я похолодела от ужаса.

– Ты умная девочка, неужели сама не догадалась? Шевелись! – тон Артура сменился на приказной, а жар его тела – холодным дулом лазерной пушки, упершейся мне в спину.

О причинах изменений я догадалась сразу, но не могла принять правду, не могла поверить… Артур, красавчик, весельчак и пофигист – всего лишь обманка? Он повстанец! Но... зачем? Я видела его гравикар: последняя модель. Он обеспечен, даже более чем, никаких ограничений в передвижениях, местах жительства. Уверена, на такого красавчика и женщины вешаются без нижнего белья. У него есть все.

– Арт, зачем тебе это?

– Затем, что мы все, как и ты, собственность корпорации, но сейчас отличный шанс вырваться на свободу! – он подчеркнул последнее слово. – Все остальные уже с радостью посетили дока и сняли следилки. Одну тебя ждем. Мы-то команда, у нас давно все схвачено, а вот ты – темная лошадка, тебе я не доверяю. Посидишь пока в моей каюте с Доком. И не волнуйся, он только извлечет основное устройство из руки, в мозг никто лезть не будет.

– Хелт, хелт! – в отчаянии выругалась я, – ты просто так берешь и ломаешь мне карьеру и жизнь! Кто я без Пажи?

– О! Не волнуйся насчет своего ИИ – мы тебе вставим новый, наш. Док, принимай десерт.

Что? О чем он? Какой десерт? Артур втолкнул меня внутрь и заблокировал дверь. Олежей сидел за столом, на котором были расставлены хирургические инструменты и портативный медбокс – прибор, заживляющий повреждения. Едва я влетела в каюту, док встал и направил бластер в мою сторону. Я выставила руки перед собой и, пытаясь сохранить самообладание, произнесла:

– Не приближайтесь! А то лицо вам исцарапаю!

Пусть думает, что я просто испуганная девчонка, а не боец сайлинь. Могу ли я подобраться поближе и перехватить бластер? Перехватить-то, может, и смогу, но воспользоваться не сумею – они завязаны на чьем-то конкретном ДНК. Явно не моем.

– Боюсь-боюсь коготков снежной кошки! – прыснул очкарик. – Глаза разуй, льдинка, у меня ствол и он направлен прямо тебе в живот. Будешь артачиться, выстрелю специальным снотворным. Хочешь? Может, ты вида крови боишься? Я добрый доктор, извлеку твой ИИ, пока ты спишь под общей анестезией.

От медицинского анестетика капсула-нейтрализатор ядов не защитит, специальные компоненты подобраны. Что же делать? Я не хочу метаться меж двух огней: повстанцами и корпорацией. Как так получилось, что все отобранные ученые, кроме меня, на стороне повстанцев? Как? Так? Получилось? Я не верю в то, что на корабле случайно собрали ученых-повстанцев – начальство должно быть в курсе. Я не верю, что меня сюда засунули случайно. Какую роль мне уготовили, наживки? Разменной монеты? Это какой-то экзамен? Напряжение и тревога скрутились в тугую спираль внутри живота, и я лихорадочно обдумывала пути выхода из щекотливого положения. Я девушка, в конце концов, и этим надо пользоваться. Как бы поступила на моем месте испуганная наивная девчонка?

– Стойте! Пажа – моя подруга! Я не могу... – всхлипнула, размазывая на лице несуществующие слезы. – Я хочу с ней попрощаться... Пожалуйста!

– Ну хорошо, – после недолгого молчания неожиданно смягчился доктор, – две минуты, не больше.

– Спасибо! – я приблизилась к нему, но он предупреждающе поднял оружие.

– Ни шагу ближе. Как будешь готова, садись за стол и вытяни руки, чтобы фиксатор их обездвижил.

– Я просто поблагодарить хотела, – обиженно надула губки.

– Не надо, я женат.

– Я не в том смысле! Вы женаты?! А как же ваша семья? Если корпорация узнает о случившемся, что будет с вашей родней?

– У Арта все схвачено, – убежденно ответил док, продолжая держать меня на мушке. – План эвакуации готов и для наших семей, нас еще месяц не хватятся.

– Док, а вам это все зачем? Вы ведь тоже не бедствуете, экспедиции хорошо оплачиваются...

– Тивиэн, однажды ты поймешь, что мы должны заботиться не только о своем благе, но и об общественном. Да, научные исследования щедро финансируются, но, по сути, это жалкие крохи. Мы приносим огромный доход корпорации, ты так вообще эфиритрий находишь…

Я немного качнулась вперед, якобы увлеченная монологом дока. Он не обратил на это внимания – все еще держа меня на мушке, повстанец продолжил вдохновенную речь:

– Ты знаешь, как живут остальные? Многие обыкновенные жители Содружества не имеют даже малой части того, что имеем мы. Им не сладко! Был у меня один пациент, так его родная сестра умерла. Ей отказали в медицинской страховке из-за неуплаты налогов!

– Какой ужас! – я сыграла глубокое удивление, в шоке расширив глаза. И якобы неосознанно подалась еще ближе. Поощренный моим вниманием, док продолжил – оружие в его руке, все еще направленное на меня, уже отклонилось от смертоносного курса.

– У другого парня отняли дом, ему с родителями жить пришлось. Корпорация – зло! Можешь считать происходящее утечкой мозгов, акцией протеста Содружеству. Бунтом души против эксплуататоров!

– Вы хороший человек, Док. Неравнодушный к страданиям других, эмпатичный. Жаль, что опрометчиво выбрали не ту сторону.

Прежде чем он выстрелил из бластера, я шагнула ему за спину и cконцентрировав энергию линь в пальцы правой руки ударила его по биологически активным точкам. Док застыл с открытым, собиравшемся что-то сказать, ртом. Парализован на ближайшие несколько часов точно.

– Святая геосинклиналь! Это что... перестрелка?

Вибрации состыковки не было, а значит, это не пираты... Это наша охрана, таркорцы, которые притворились, что позавтракали. Или прежде выпили противоядие, как вариант. Начальство нас проверило на вшивость. Собрали неблагонадежных в одном корабле и приспустили поводок, мол, развлекайтесь.

Но я не могла поручиться, что победит наше руководство... Сколько таркорцев в сознании? Если все пятнадцать, то перевес очевиден. Но что, если часть из них все же позавтракали и сейчас в отключке?

Что делать? Участвовать во всей этой катавасии я точно не собиралась, поэтому выходить под лазерные залпы благоразумно не стала. Дверь заблокировала изнутри. Мне эти разборки совсем ни к чему, остается только надеяться, что я слишком ценный сотрудник, чтобы жертвовать мной понапрасну. Посижу-ка я в каюте, поразмышляю о своем, о вечном. А дальше... я спряталась в каюте, трусливо поджав хвост. Испуг захлестывал волнами, я гнала панику прочь, но она возвращалась с каждым хлопком бластера и залпом лазерной винтовки. Где-то трещала ломаемая мебель, слышались приглушенные крики… Все это время я сидела у стены, уткнув лицо в колени и отказывалась воспринимать реальность. Даже когда в дверь требовательно забарабанили и с той стороны послышались глухие ругательства, я не открывала ее. Раздался характерный звук лазерного разряда, я вжалась в стену еще сильнее. Замок был безнадежно испорчен, и дверь бесшумно отъехала в сторону.

Таркорец с автоматом наперевес взирал на струхнувшую меня. Взирал недолго – с секунду – и рявкнул:

– Быстро в спасательную капсулу! Ваш кэп включил обратный отчет!

Какого хелта?! Артур совсем ополоумел? Но времени выяснять не было, сейчас мы разлетимся по космосу. Надо прыгать!

Корабль напоминал место военных действий: всюду кровь, мусор и куски пластика. Слава Богу, обшивку корабля не повредили, впрочем, для этого нужно оружие помощнее. Краем глаза я отмечала тела на полу – вот Ливайс с огнестрелом, Ивар с продробленной головой, а ведь недавно он смеялся и болтал со мной, как со старой хорошей подругой. Вот таркорец с ранением от бластера. То, что задумка повстанцев не удалась, было понятно с того самого момента, когда военный ворвался в мою каюту. Но какого дохлого аккумулятора Арт запустил программу самоуничтожения? Типа, помирать – так с музыкой? Ничего не понимаю!

** ** ** ** ** ** ** ** **

Артур в ярости пнул останки почившего стола. Девчонка сбежала! Хитроумно обездвижила дока и прыгнула в капсулу. Хелтова девка была гвоздем программы. Той самой фигурой, ради которой все затевалось! У кого эфиритрий, у того и преимущество в наш неспокойный век. А геологиня так хорошо его искала и, немаловажно, умудрялась находить!

Капитан Смолен набрал код остановки детонации – таркорцы выпрыгнули из корабля в капсулах, балласт сброшен. Но хелт! Потеряли девчонку!

– Док, чем она вас парализовала? Я буду показывать препараты, моргните два раза на том, который вам ввести. Определимся с препаратом, потом определимся с дозировкой.

Через несколько минут, когда док был освобожден, Артур продолжил:

– Ты ведь ее ИИ не снял?

– Нет, кэп, – почесал затылок освобожденный.

– Тогда ищем по маячку в ее устройстве. Готовьтесь к выходу из гиперпространства. Хватаем ее и летим в логово.

– Кэп, что с постарадавшими?

– Все неважно! Важен лишь ключик к эфиритрию, который ты так по-кретински упустил! Таркорцы выпрыгнули, корабль полностью наш.

Глава 3

Тивиэн Мейнвальди.

Едва пристегнулась ремнями безопасности и запустила катапультирование, как меня выбросило из гиперпространства – спасательная капсула не имела собственных ракетных двигателей, способных пронзать пространственную материю.

Военных, тех, что катапультировались чуть раньше или позднее меня, выбросило за миллионы километров от меня, ведь в гиперпространстве каждый сантиметр влияет на конечную точку маршрута. И вот я снова одна. В холодной пустоте. Лишь сантиметры стекла отделяют меня от неминуемой смерти...

«В дыхании космоса чувствуешь запах корицы и северных ветров, что доносят пыльцу давно отцветших роз», – говорил поэт тех времен, когда о космосе и полетах люди лишь мечтали. Мы думаем, что покорили космос, но нет: это он нас покорил. Своим вакуумом он затягивает мысли и устремления живых существ, а мы пытаемся что-то себе доказать, найти новые обитаемые планеты, узнать неизведанное... но кого я обманываю? Нам просто нравится раз за разом оказываться в сияющей черноте. Как альпинист, покоривший вершину, чувствует эйфорию, глядя на мир внизу – так и мы требуем очередной дозы космоса.

Я так задумалась, что не сразу поняла, что ко мне, дрейфующей в середине нигде, летит какая-то... паутина? Дымка? Вуаль? Откуда бы здесь взяться вуали? Но, по мере приближения ее, удивление становилось все сильнее и сильнее. Это либо какой-то неизвестный научный феномен, либо у меня галлюцинации на почве нервного перенапряжения! Потому что прямехонько на меня летела призрачная белесая сфера с туманной пентаграммой внутри.

И поскольку я ничего с этим поделать не могла, то паниковать не стала. Приняла данный факт по-философски: ну летит и летит себе пентаграмма, пускай себе летит. Вот долетит до меня, посмотрим, как пройдет насквозь.

До встречи с ней остались мгновения. Вот она проходит сквозь стекло... прошла, я вижу стекло внутри полупрозрачной фигуры. Может и меня пройдет, не повредив? А потом, глядишь, по активизированному маячку подберет меня какой-нибудь корабль, даже пиратам буду рада. От них хоть потом как-нибудь можно сбежать, а от капсулы посреди океана тьмы – никуда.

Но следующий момент забрал у меня весь воздух в легких, иссушил во рту слюну, завертел-закружил каруселью мою бедную голову и спасительно распростер объятия забвения. Последнее, что запомнил мой драгоценный мозг – серое марево гиперпространства.

Просыпалась я долго и мучительно, голову словно сдавили под прессом, перед глазами плясали огненные всполохи. Перевернулась на живот: мой желудок вывернулся наизнанку и выбросил наружу съеденную на завтрак протеиновую кашу. Стоп! А почему я лежу? В капсуле нет места, чтобы разлеживаться, там одно-единственное кресло с подголовником, небольшой запас воды и еды в тюбиках, ну, и кислорода на пару суток. Может, кислород как раз-таки закончился, и умирающее тело посылает мне галлюцинации? Странные какие-то галлюцинации. Как же меня мутит... и я вырвала во второй раз, теперь уже желчью, зеленой, горькой. Блевотина растеклась на символах на полу, похожих на оных из призрачной пентаграммы. Откуда пол? В космосе?

Я подняла голову и осмотрелась, пытаясь сфокусировать зрение. Сквозь желтые пятна перед глазами смогла распознать, где я нахожусь – пустынная зала с шероховатым каменным полом и начертанной пентаграммой на нем. Окон нет, какой-либо мебели тоже. В стенах петли, в которые вставлены горящие дубинки с промасленной тряпкой на конце… факелы – кажется, так в старину назывались эти штуки.

– Аоме каратрим апас? – раздался позади меня мужской голос.

– Что? Не поняла...

Кряхтя, как древняя старуха, села и повернулась. В меня вцепился взглядом мужик в балахонистых одеждах и с надвинутым по самые брови капюшоном. Его глаза были похожи на мои, с вертикальным зрачком, а кожа были темна, будто он жил на Пекле – планете с повышенным УФ излучением. А свободные одежды не могли скрыть его общую тучность.

– А-о-ме ка-рат-рим а-пас? – по слогам повторил он, повысив тон.

– Простите, все равно не поняла, – сипло выдавила я. – А вода у вас есть? Пить хочется

Он тоже меня не понимал, поэтому я изобразила жестами, что пью. Балахонистый кивнул и прикрикнул:

– Гаммини! Рутас пере гиссайн!

Из-за двери, словно они там караулили, показались две темнокожие женщины в длинных фиолетовых платьях с металлическими поясами, на голове каждой – странная квадратная шляпа. Меня подхватили под белы ручки: одна с одной стороны, вторая с другой и повели прочь из негостеприимной залы. Я слабо перебирала ногами, но зрение прояснилось, и я напоследок еще раз окинула залу. Оставленную мною на пентаграмме отвратительную лужу уже бежала вытирать худенькая девица в чем-то сером.

Поднявшись по лестнице, несколько раз свернув по коридорам, затем спустившись по лестнице, по воле своих провожатых оказалась в другом помещении: здесь пятнадцать-семнадцать смуглых человеческих девушек сидели за низкими столами и обедали, весело переговариваясь и смеясь. Одна из моих сопроводительниц обратилась к ним, по-видимому, представляя меня. Юная шатенка, сидящая ближе всех к нам, поднялась, держа в руке металлический сосуд, и передала его мне. Я принюхалась и осторожно пригубила. Это была вода. Чистая, без примесей вода. Пока я глушила свою жажду, мне расстелили матрац, приготовили одеяло и показали пальцем на него. Предлагают прилечь. Спасибо, моя голова настойчиво просила принять горизонтальное положение.

Когда я открыла глаза, то поняла, что наступила ночь: свет был приглушен, а рядом со мной на таком же матраце спала девушка лет двадцати. Я села и осмотрелась. Часть помещения, в котором мы находились, задернули шторой, обозначив спальное место девиц. Матрацы были расстелены в ряд у стены, в небольшое окно сбоку затекал серебристый лунный свет. Я подошла к нему поближе и посмотрела, что там снаружи – ничего выдающегося, просто парк.

«Пажа, связь есть? Можешь определить местоположение?» – мысленно обратилась я к своему вживленному ИИ.

«Простите, миз Тивиэн, связь отстутствует…» – раздался в голове женский голос Пажи.

«Определи язык, на котором общается население!»

«Выполняю сравнительный анализ полученных данных с загруженными в память словарями…»

Я закрыла глаза, вызвала в мыслях рабочий экран и с нетерпением стала ждать, пока синий ползунок в моем внутреннем взоре достигнет ста процентов. Той пары фраз, с которыми ко мне обратились, должно быть достаточно, чтобы понять, в какой части Скопления Галактик я нахожусь.

«Язык не обнаружен, нет совпадений ни с одной из групп языков известных гуманоидных рас».

Час от часу не легче. Вывод: я попала к хелту на рога. Может в параллельную Вселенную? Гиперпространство еще не вполне изучено, так что все возможно.

«Пажа, пока я спала, ты записывала разговоры людей?»

«Да, миз Тивиэн».

«Начинай составлять словарь незнакомых слов».

«Простите, миз Тивиэн, у меня нет привязки незнакомых значений к исходным данным»

Ну да, для этого нужны глаза и наблюдательность, иначе не соотнесешь новые слова с родным языком. Пока все, что мы имеем – тарабанщина.

«Значит, пока составляй список незнакомых слов».

Я встала, все также облаченная в летно-космическую форму, которая неприятно пахла, выскользнула за плотную штору, отгораживающую спальное место. Все та же зала. Теперь, когда голова не болела, я смогла рассмотреть ее получше. На полах ковры, много разных ковров, не сочетающихся по цвету и стилю. Круглые столики, за которыми обедали (или ужинали) девушки, сейчас были девственно пустыми. В животе уныло заурчало... Эх, а кушать-то хочется! Да и помыться бы! Даже не знаю, чего мне хочется больше...

Чувство голода перебивало даже тревогу, непонимание и страх, и все, что меня занимало на данный момент больше всего: где найти еду и во что бы переодеться.

Дверь была не заперта, я выскользнула в другое помещение, по виду – коридор, освещаемый настенными канделябрами со свечами. Пошла наугад в одну сторону. Лестницы, ведущие и вверх, и вниз. Коридор продолжается дальше. Куда идти?

– Оме ларайте апассе? – окликнула меня женщина в фиолетовом, видно дежурившая в этом странном месте.

– Я не понимаю вашу речь, – кротко улыбнулась я, и дополнила, сопровождая сказанное жестами, – мне есть хочется и в туалет.

Универсальные жесты «туалет», «есть» и «пить» поистине универсальны, даже у хелта на рогах их понимают. Поэтому женщина, что-то бормоча себе под нос, отвела меня в уборную, напоминавшую доисторический туалет эпохи первых вылетов в космос. Ни тебе подмывалки, ни климат-контроля, ни автоматической дезинфекции унитаза перед использованием. Просто деревянная седушка и слив, для активации смывания нужно повернуть рычажок.

Голодом морить меня никто не собирался, поэтому дежурная фиалка – как я прозвала этих фиолетовых дам – провела меня в какое-то помещение, темное и холодное. А дальше она сделала то, от чего у меня отвисла челюсть. У этой дамы в руках возник огненный шар, который она бросила в камин, и тот загорелся! Мне даже захотелось протереть глаза. Как такое вообще возможно?

Между тем дама так же ловко зажгла свечи, без применения какой-либо зажигалки. Ну а добил меня летевший по воздуху поднос с лепешками и кувшинчик с водой.

– Акеле! – приказала она мне. Слово, которое я поняла и без переводчика: «акеле» значит «ешь». Пока я ужинала, она покопалась в шкафу и пассом руки отправила в мою сторону сложенную ткань, как я потом выяснила, одежду.

– Ташире! – она изобразила купание, а затем жестами показала, что надевает платье – Лабазане!

Понятно, она хочет, чтобы после еды я искупалась и переоделась в выданную одежду. Я не против.

Интересно, куда я попала? Может, это какое-то учебное заведение? А эти фиолетовые дамы с металлическими поясами – преподавательницы?

Облачившись в белое нижнее платье, темно-синее верхнее и подпоясавшись тканным поясом, вспомнила, что остальные девицы носили то же самое. Ну точно, школьная форма. И обучение началось уже сейчас. Фиалковая дама показала на себя

– Гаммини Салихайа, – затем тыкнула пальцем с очень длинным ногтем в меня и спросила, – Аоме каратрим апас?

– Тивиэн.

– Тэмма Тивиэн! – поправила меня она, а потом начала тыкать во все подряд и называть слова на своем языке.

«Пажа, записывай, если я что-то не запомню, чтобы инфа была сохранена в твоей памяти».

«Уже, миз Тивиэн».

С такой помощницей, как Пажа, языки учить намного легче. Чтобы сносно изъясняться, достаточно тысячи слов, но мне нужно больше. Я хочу разобраться во всем, куда я попала и зачем. Никто не удивился моему появлению и незнанию языка, девушки в зале выглядели примерно моими ровесницами, все носили одинаковую одежду. Пока у меня складывалось впечатление, что таким образом набирали девушек для обучения в этой странной школе.

Тивиэн Мейнвальди.

По моему внутреннему хронометру пролетел месяц, за который с помощью Пажи и врожденной наблюдательности я худо-бедно выучила людской язык этого мира. Знание базовых четырех языков нашей Галактики не шибко помогло, но освоив принципы словопостроения и варьируя основные приставки, суффиксы и окончания слов нового языка, мне удавалось сносно изъясняться.

Я все еще не понимала, что от нас требуется. Со мной никто не откровенничал: складывалось впечатление, что меня немножко брезговали. Хоть и профессионально это скрывали. Особенно учительницы, которые хоть и держались доброжелательно-нейтрально, но предпочитали общество других учениц и уделяли тем больше внимания. Нас учили музицированию и танцам, поклонам и этикету, а также стихосложению. Последний предмет был для меня самым сложным, поскольку если в произношении и лексике я за месяц немного преуспела, то писать от руки мне еще не доводилось. Кто в наш космический век пишет рукой? Разве что профессиональные художники и каллиграфисты, для остальных давно были изобретены коммуникаторы с удобными виртуальными клавиатурами. Но в этом мире не было ни компьютеров, ни коммуникаторов... Дикари.

С буквами и правописанием я разобралась также с помощью моего искусственного интеллекта, соотнеся парочку заученных поэм с записанными на свитках. Пока я корпела над выведением символов, переписывая закорючки с пухлого томика любовных поэм, не заметила, что класс опустел. Урок закончился. И где все? Я убрала книгу на полку, записи в шкаф и отправилась на поиски одноклассниц.

За поворотом были слышны приглушенные голоса девушек. Я вначале замерла, но тут же подкралась поближе. Интересно, о чем они шепчутся?

– Да не просто возвращается, а со своей любимой наложницей! – произнесла одна из девушек.

– Правда, что она беременна? – уточнил другой голос, принадлежавший, по-видимому, Высле, той самой шатенке, что напоила меня водой в мой первый день попадания в это странное место.

– Правда-правда! Значит, он ее трогать не будет! Может, настанет наше время...

– Ах, пусть он выберет меня! Я танцую лучше всех вас! – опять Высла.

– На твоем месте я бы не питала пустых надежд, Высл, ты страшненькая! – издевательски протянул тонкий голосочек.

– Кто страшная, так это Тивиэн. Боже мой, как ей не противно в зеркало смотреться ежедневно?! Хотя, честно говоря, я даже начинаю к ней привыкать.

– Да уж! Заклинание призыва не может оценить привлекательность, только фертильность. Фавориткой ей не быть, – поддержала ее первая девушка.

– Ах! Я! Я хочу стать фавориткой, – томно вздохнула Высла, – Император такой кра-а-асивый, самый прекрасный демон на свете!

Святая геосиклиналь! Так это что, я в гарем попала? Никогда не мечтала стать собственностью мужчины, даже равноправный брак вызывал у меня отторжение. Может показаться, что мне не привыкать быть чьей-то собственностью – я уже принадлежала корпорации. Однако то мое положение ничем не отличалось от состояния обычного гражданина Содружества, разве что я налоги не платила, хотя... с учетом тех доходов, которые я приносила хозяевам, неудивительно. Как и обычный подданный системы, который не мог сменить гражданство, так и я не могла сменить работодателя. Но была возможность поменять место работы или вообще сменить профессиональную деятельность. Чем я и воспользовалась, перелетев на элитную планету с высоким процентом кислорода в воздухе, с потрясающе чистой экологией и множеством курортов, примкнув к центральному научно-исследовательскому институту и защитив диссертацию.

Однако, что мои знания по геологии и минералогии, морфологии литосферы и чутье на поиски месторождений эфиритрия здесь, в гареме? Лучше бы я ракетостроение изучала... но даже если в памяти Пажи хранятся книги по устройству ракетных двигателей нового поколения (в чем я сильно сомневаюсь, однако все возможно: когда-то я скачала большой архив по космологии), то как отлить необходимые детали, как синтезировать ракетное топливо, и, наконец, как все собрать? Может, это наказание свыше, что не встала на сторону повстанцев? Не знаю...

Выход мне виделся один: уйти отсюда так же, как и пришла. С помощью магии. Мне не к спеху, если меня, конечно, не решат продать или приставить к «гаремному действу» взамен какой-нибудь заболевшей фаворитки. Хорошо, что их много, а я «страшненькая» – хотя бы место самой фаворитки императора мне не грозит.

– Это точно! – поддакнул кто-то Высле. – И добрый! Я слышала, нам жалование увеличат на серебрушку с этого месяца.

И девушки наперебой начали расхваливать, какой император-демон милый, распрекрасный и расчудесный.

– Я в орхидейной гостиной подолгу возле его портрета зависаю... – мечтательно изрекла еще одна наложница. – Он идеален... Не то, что его брат!

– Лорд-канцлер-то? Молвят, что он обезображен шрамами, и окружающим неприятно его видеть. Поэтому он скрывается тьмой, бррр!

– Выдумщица ты, Лайла! С чего бы ему заботиться о чувстве прекрасного окружающих? Он просто не любит, когда на него глазеют. И нагло пялящихся ослепляет. Хочешь лишиться глаз, а, Лай?

– Нет, нет и нет! Мне одна служанка сказала, та она услышала от другой...

– А что, если он вообще не демон? Вдруг, он уродился в рабыню-мать?

– Не ляпни такого при демонах. Лорд-канцлер за такие домыслы пустит тебя на опыты.

– Да-да, я слышала, девушки иногда пропадают. Последними их видели при полном параде, в шелках и с макияжем! Не иначе, Лорд-Канцлер смели прикасаться к собственности Его Императорского Величества!

– Нужно обязательно ему об это рассказать, он ведь такой чудесный, что обязательно…

Сплетни плавно перетекли на обсуждение самого Императора, и девушки со всем обожанием принялись обмусоливать его великолепие и внешнюю притягательность. Мне стало скучно.

– Привет! – я вышла к ним. – А что, у нас музицирования не будет?

На мой вопрос никто ответить не успел: в коридор вышла надзирательница, левитируя перед собой большой сундук, полный каких-то тканей.

– Его Императорское Величие Леттвейр возвращается с победой! – торжественно выдала она. – По случаю его триумфа королева-мать велела дать торжественный ужин с танцами и музыкой! Готовимся! Лекарь вас всех осмотрит...

Глава 4

Наставницы взялись за нас всерьез: сначала поголовно погнали мыться, до скрипа, до стерильной чистоты. Прислужницы нещадно драили нас мочалками, обмазывали какими-то суспензиями, от которых некоторые девушки чуть посветлели... Хм, не думаю, что они такие грязнули, скорее, специально наносили крема, имитирующие загар. Перед Императором, видимо, невольницы должны предстать в своей натуральной красоте.

Я не сразу поняла, что в этом мире эталоном красоты считается жгучая брюнетка с очень смуглой кожей, развитым бюстом и пышными бедрами. Я, тоненькая пепельная блондинка с молочно-белой кожей, в стандарты местного совершенства никак не вписывалась.

Музицировать я не умела, разве что бубном побряцывала совсем не в такт. Плясать тоже не рвалась. Никогда не пробовала танцевать. Это мне успешно заменяли лишунь – бой с тенью, иногда с короткими палками, когда без. Но сейчас мне совсем не улыбалось усеять пол трупами беззащитных девушек. Они мне не враги, скорее, товарки по несчастью. Крайне смешили их восьмерки бедрами, потряхивание бюстом и забавно подергивающиеся животы, посему я, сдерживая смех, старательно изображала полено. В конце концов, наставницы махнули на меня рукой, сунули в зубы бубен и отослали в угол, чтоб не мешалась.

– О! Тивиэн, мне так жаль, что ты не сможешь усладить взор Повелителя танцем! – притворно пожалела меня одна из невольниц, черноокая красавица с волосами цвета вороньего крыла.

– Ничего, главное, чтобы он остался доволен вашим, – улыбнулась я ей.

– А Алейра петь собирается балладу о Найтросском сражении. У нее бесподобный голос! – встряла Лайла. – Ти, а ты петь умеешь?

– Боюсь, голос у меня есть, а музыкальный слух напрочь отсутствует. Да вы сами слышали на занятиях мои попытки спеть, – развела руками я.

Как говорил один великий ученый–астробиолог, если вы будете судить об акуле по ее способности летать, она всю жизнь будет думать, что неумеха. К счастью, я уже вполне зрелая состоявшаяся личность, и меня не унизить неуклюжими попытками показного сочувствия.

– Бедная Ти! Как же так-то! Мы полгода учимся... Как можно ожидать чуда от той, кто появился всего месяц назад?

– Если ты не обратишь взор Императора на себя, то, боюсь, тебя очень скоро отправят в прислуги.

– Ничего, кто-то же должен и пыль смахивать во дворце, – успокоила я их. – А может, я смогу быть полезной кому-то из вас, будущих фавориток?

На что девушки переглянулись и глупо хихикнули. На самом деле у меня в голове зрел план. Где можно узнать информацию о магии? Ну точно не в гареме, и не от фиолетовых надзирательниц. Мне нужно в библиотеку! И куда легче попасть туда будучи горничной или служанкой фаворитки.

Когда солнце скатилось к верхушкам парковых деревьев и пожелтело до ржаво-золотистого цвета, нас по очереди стали вызывать к женщине-целительнице.

– Ну, что там? – спрашивали тех, кто уже вышел.

– Зайдете, увидите сами, – отвечали они, и наставницы отправляли их переодеваться в новые наряды.

Я вошла одной из последних. На полу сидела пожилая женщина в свободном белоснежном балахоне. На голове чепчик, на шее медальон с местным знаком целительства, на руках аккуратно подстриженные ногти. А возле двери стояла истуканом та самая фиалка, что впервые встретила меня в этом мире. Теперь я знала, как ее зовут – гаммини Зайтун.

– Раздевайся, – велела гаммини.

– Догола? – осведомилась я. Нет, ханжой я не была, и прислужницы в купальне уже видели нас обнаженными, пока проводили все спа-процедуры. Полагаю, не столько ради наведения красоты, сколько для изучения нас на предмет татуировок и различных отличительных знаков. Все-таки Император возвращается, не абы кто, нельзя, чтобы к нему попалась заклейменная предыдущим хозяином девушка.

Такая система тут практиковалась. Демоны победнее ставили на девушек татуировки, демоны побогаче – магические печати, ну а злостных преступниц клеймили. И нам уже все уши прожужжали, как невероятно нам повезло, что мы стали собственностью самого Императора. Кстати, нескоро, но я все же выяснила, что вырвало меня в самом начале не от самого процесса телепортации, а от того, что при переходе через портал на мою ауру автоматически наложилась магическая печать. Как она работала, понятия не имею, я ее не чувствовала и не видела, она не мешалась и вообще никак не ощущалась.

– Да, догола.

Я пожала плечами и скинула с себя форменное платье. Стесняться не собиралась и стыдливо прикрываться руками тоже. Целительница бодро встала и бесцеремонно стала вращать меня так и сяк, проводя руками над моим телом и что-то шепча на незнакомом языке.

– Магических печатей нет. Скрытых татуировок тоже. Чисто. Хронические заболевания отсутствуют. Девственница. Тридцать шесть лет, – вынесла вердикт она.

– Да? Такая немолодая? Интересно... а выглядит как остальные, – удивилась гаммини Зайтун.

– Да, скорее дело в том, что она не-человек, – согласилась целительница. – Тэмма, дайте вашу ладонь.

Я протянула ей руку и зашипела, когда женщина полоснула по ней кинжалом, подставляя под струйку крови чашу. Опять что-то пробормотала на странном языке, отчего моя кровь в пиалке забурлила, сосредоточенно поводила руками и ликующим голосом выдала:

– Это невероятно, гаммини Зайтун! Совместимость девяносто восемь процентов, нужно известить королеву-мать!

– Это понятно, гамма Туффах. А что с проклятиями на крови и генетическими заболеваниями?

– Ничего такого нет, гаммини... До этого максимальный показатель был в восемьдесят пять процентов у одной из девушек, а тут почти стопроцентное попадание!.. Мы нашли идеальный носитель!

– Да, похоже на то, – склонила голову фиалка. – Благодарим за службу, гамма. Я сама извещу королеву-мать. Тивиэн, пойдем за мной, надо тебя принарядить для повелителя.

Околожильный метосоматоз! Все складывается не по сценарию: я планировала быть серой мышкой и незаметно сбежать. Теперь я стала белой вороной с какой-то идеальной совместимостью – и что мне делать, спрашивается?

Когда меня отвели к остальным невольницам, разболелась голова, несильно, но неприятно. Девушки весело щебетали и разбирали наряды. Обычно не разбалованные дорогими одеждами и драгоценностями, рабыни попали в девичий рай, состоящий кружев, тончайших шелков и всевозможных украшений. Я безучастно напялила первое попавшееся платье цвета детской неожиданности, нацепила стеклянные бусы и была такова. Краситься девушкам запретили – я слышала, что Император оценивает внешность рабынь, а не работу визажиста.

– Тивиэн, ты уже готова? Тогда отнеси вот эту корзину в прачечную и принеси взамен отглаженный тюль, – попросила меня гаммини Зайтун. – Прачечная находится внизу. Справишься?

– Без проблем.

Я была рада свалить из шумной залы в тихое местечко, даже голова чуть меньше стала болеть. Выгрузив корзину в чан с грязным бельем, поискала взглядом тюль... Наверное, украсить залу хотят... Тюль нашелся не сразу и нескольких расцветок, и, вроде, все выглядели немятыми... Загрузив корзину с верхом, собралась уже обратно, дернула дверную ручку, но та не поддалась. Заперто. Я истерично рассмеялась. Похоже, кто-то не желает, чтобы меня, с экзотической внешностью, заметил Император. Происки конкуренток? Или гаммини Зайтун специально отправила меня вниз, чтобы запереть и не допустить до отбора? Ну, спасибо и на этом. Знать бы еще, что за закулисные игры тут ведутся и что за цель преследует гаммини.

Я не расстраивалась из-за произошедшего: подумаешь, заперли, не в тюрьме же. Придет прачка стирать, и меня выпустят. Только теперь уже, скорее всего, завтра. Чтобы не терять время попусту, попросила Пажу почитать классику на ночь. Ее монотонный голос в моей голове слишком быстро убаюкал, не успела даже до пятой главы дойти.

Проснулась от скрежета поворачиваемого в замочной скважине ключа: сама не заметила, как заснула. Тело чувствовалось кристаллической друзой от неудобной позы на лавке, руки-ноги не слушались, а еще разболелась шея из-за отсутствия подушки. Пол был холодным и спать на нем вчера я не рискнула, так что скинула ворох тканей с лавочки и разместилась на ней. Вот, теперь пожинала плоды своей ночевки.

– Сама не знаю, гаммини Салихайа, впервые заперто, – ворчливо выговаривал незнакомый женский голос за дверью. – Я даже не знала, что ключ существует.

– Тэмма Сутра, это какое-то недоразумение, наверное, нечаянно заперли, впопыхах, – заверила наставница, входя, и тут ее взор остановился на заспанной мне. – Тэмма Тивиэн! А вы что тут, всю ночь провели?

– Так вышло, я просто запачкала свое платье и решила немного его застирать... Повернулась к двери, а она уже заперта оказалась, – ложь легко соскочила с моего языка. Пока сама не разберусь с произошедшим, гаммини Зайтун выдавать не стоит. Тем более, случившееся сыграло мне на руку.

Наставница, как всегда безукоризненно выглядевшая в своем лиловом наряде, и толстощёкая прачка с натруженными руками, на кистях которых проступали вены, были донельзя обескуражены. Прачка аж руками всплеснула и головой покачала, выражая свое недоумение.

– Так ты отсутствовала на смотре наложниц?! О, небеса пресветло-лазурные! – воскликнула наставница. – Я и не заметила, что ж такое, как из головы вылетело... Тивиэн, кто-то специально тебя устранил! Ты думаешь на кого-нибудь?

– Увы, гаммини Салихайа, – развела я руками, – у меня нет врагов.

– А соперниц целый гарем, – добавила фиалка. – Тэмма Сутра, я надеюсь, вас не надо предупреждать, чтобы вы держали рот на замке? Одно слово хоть кому-то, я узнаю и прикажу выпороть вас досмерти.

– Я нема как могила, гаммини! – прачка жестом показала, что зашила рот.

– Этого мало, принесешь магическую клятву! Сейчас!

И пока вспотевшая от страха женщина приносила клятву, я времени не теряла – переоделась в обыденную бело-синюю форму, которую позаимствовала из ящика с чистой одеждой.

Очевидно, гаммини Салихайа осознает свой прокол и теперь старается изо всех сил скрыть его. Знает ли она о моей совместимости с Императором? Скорее всего, нет: отсутствие просто рабыни не так страшно, как пропустившая смотр «идеальный носитель». Знала бы эту информацию – глаз с меня бы не спускала... а теперь, даже если узнает, промолчит, чтобы Королева-мать не наказала.

– Не печалься понапрасну, дитя, – певуче и покровительственно обратилась ко мне гаммини. – Думаю, Император тебя и так не выбрал бы, он отобрал для своего ложа пять невольниц, остальные зачислены в штат слуг. В качестве извинений я запишу тебя к служанкам фаворитки Демейи.

– Спасибо, гаммини, – признательно наклонила голову, припоминая, кто такая Демейа. Уж не беременная ли от Императора невольница? Точно, она!

– Подойди к гаммини Терейне, она выдаст новую форму и подъемные. Насчет оклада у нее же и уточнишь.

И я поспешила прочь, пряча улыбку, навстречу новой должности. Как удачно все сложилось... И на выходе из подвала, на лестнице, нос-к-носу столкнулась с предполагаемой виновницей моего заключения. Свежей как майская роза. Уж она-то на нормальной постели выспалась, нанесла утренний макияж и гримаску нацепила самую невинную. Похоже, спешила отпереть дверь, да другая наставница ее опередила.

– Доброе утро, гаммини Зайтун, – поприветствовала я ее, выжидательно наблюдая изменится ли ее лицо. – Ох, у вас в руках ключ... не от прачечной ли? А что, она закрыта? Никогда дверь не запирали...

– Утро, тэмма Тивиэн, – откликнулась она. – Ключ? Какой ключ? Этот? А... нет, это мой ключ, от моего сундука.

– Вот как, ваш сундук в прачечной? – фальшиво удивилась я.– Гаммини, можно вас на небольшой приватный разговор? Я не в обиде, честное слово, но давайте проясним ситуацию... просто поговорим.

Пока появился шанс выведать новую информацию, надо им воспользоваться. Фиалка должна чувствовать себя обязанной за мое молчание. Слово – олово, молчание – золото, особенно в устах шантажистки.

Наставница провела меня в свою комнату и закрыла дверь.

– Чаю? – предложила она.

– Да, спасибо.

Чай, впрочем, пить не собиралась, но чтобы создать доверительную атмосферу достаточно держать пиалу в руках.

– Салихайю я убедила, что случилась досадная случайность, ваше имя никак не задействовано, – издалека начала я. – Однако, если дать ход делу, кто-то из наложниц может вспомнить, что именно вы попросили меня о помощи в переносе белья, хотя обычно учениц за этим не посылают... Я буду молчать.

– И что взамен? – подалась вперед наставница.

– Взамен информация. Что за совместимость и каков процент у других наложниц?

– Совместимость – возможность зачать ребенка. Видишь ли, демоны могут иметь детей от демониц только от своих Истинных. Но к счастью, человечки тоже совместимы, хоть и не на сто процентов.

– Императору Леттвейру нужен наследник?

– Да.

– Но фаворитка Демейа беременна... – не поняла я.

– Ну так выкидыши случаются сплошь и рядом, особенно на ранних сроках, – пояснила магичка, – ничего не попишешь.

– И что, совсем никто так и не выносил ребенка? Совсем-совсем никто? – не поверила я. Чтоб император, с его-то возможностями, да с целым гаремом...

– Никто. На более поздних сроках умирали сами наложницы. Обычно человечки нормально вынашивают демонят, но в случае с Императором что-то идет не так... Вообще-то ты должна быть мне благодарна, что я спасла тебя от подобной участи, – прищурилась наставница.

– Но моя совместимость девяносто восемь процентов...

– Ты хочешь проверить?

– Нет, – пошла я на попятный, размышляя.

Не о моей шкуре гаммини заботится. Ох, не о моей. Видимо, кое-кто не хочет, чтобы у императора появился наследник. Я, конечно, не знаю всех законов, но по логике вещей кто-то желает продвинуть свою кандидатуру на преемничество. А возможно, кое-кто приплатил, чтобы подложить под Императора свою фаворитку, опять же, сугубо в политических целях. Хочу обратно в свой мир! Где интриги вращаются лишь в вопросах, кто у кого сплагиатил, кто быстрее подал заявку на патент и кому быть ведущим автором в научных публикациях.

– Хочу дать бесплатный совет, Тивиэн, – после недолгого молчания произнесла наставница. – Держись в тени, опускай голову пониже и не поднимай взгляда. Иногда демонам хочется экзотики, а ты выделяешься. Поверь, попасть в постель к демону – не такое счастье, как вообразили себе рабыни

– Почему они тогда из кожи вон лезут, чтобы император их заметил? Если с демонами все плохо в интимном плане?

– Да нет, в этом плане все как раз-таки преотлично, они искусные любовники, – покачала головой она. – Демоны исполняют все потаенные желания женщины, но взамен забирают энергию. После проведенной ночи девушка вялая и заторможенная, не может оправиться несколько дней. Сильный демон может и убить одним лишь поцелуем, если захочет.

– И скольких так убил император?

– Ни единую душу. Для казни есть палачи и всякие пыточные камеры. А для удовлетворения мужских потребностей – гарем.

Логично. Я еще порасспрашивала о жизни в гареме и о том, как мне выбраться отсюда. По ее словам выходило, что никак. Единственные в дворце, кто мог открыть портал в мой мир – маг-телепортатор, который привел меня сюда, и лорд-канцлер, брат Императора, жуткий тип, которого все до хелта боятся. Я было приуныла, но одернула себя. Не время опускать руки.

Зайтун просветила и о моем нынешнем положении. Пока мы были претендентками в фаворитки, нас не трогали, не загружали работой и не били. Не прошедшие отбор становились вторым сортом, которых могли и исхлестать плетью. Я не поверила своим ушам! Но нет, она так и сказала: «секут плетьми». Побежалость синяя, что за дикари! Причем мы так и оставались собственностью императора Леттвейра, и он мог приблизить любую понравившуюся служанку, когда бы ни захотел. Остальным мужчинам задирать юбки горничным и служанкам не позволялось. Ну, спасибо и на том, не хотелось бы оставлять за собой бездыханные тела незадачливых юбкозадирателей. А, забыла, я же страшненькая!

Разговором с наставницей я осталась довольна. И хоть о чем-то она умолчала, а именно об оппозиции и политической расстановке сил, все же она дала мне несколько ценных советов. Один из них я повесила на рабочий стол моего внутреннего компьютера. Чтобы не забыть и не забыться в присутствии демонов. Опускать голову пониже! Если кто-то заметит мои глаза, пиши-пропало. А их не заметить невозможно – они абсолютно такие же, как у демонов. С вытянутым, как у кошки, зрачком, радужкой на всю площадь, да еще с эффектом «светящихся глаз» ночью.

Собственно, мне нужно быть тише шума коммуникатора в спящем режиме и ниже дна буровой шахты. Именно это я и собиралась делать настолько долго, насколько смогу. Пока не найду выход отсюда.

Глава 5

** ** ** ** **

В просторную светлую залу с видом на дивный благоухающий сад вошел ладный молодой человек с военной выправкой. Коротко поклонился и незамедлительно приблизился к демонически красивой женщине, вольготно устроившейся на пуфике.

Прожитые столетия не оставили и следа ни на тончайшей фигуре, ни на высокомерном лице со столь острой линией скул, что впору было порезаться. Темно-серая кожа, при всей своей твердости, способной противостоять прямой атаке ножом, была ухоженной и сияющей. А рога, загнутые назад, как у аддакских горных баранов, тщательно отполированы и позолочены. Длинный гибкий хвост мерно постукивал по полу, отсчитывая ритм в такт движению остро заточенных когтей.

Остановившись в пяти шагах от королевы, человек преклонил колено, склонил голову и приложил правый локоть к своей груди.

– Моя госпожа, я у ваших ног, – не делая попыток встать, проронил он.

– Можешь встать, милый Муркес, – женщина смерила слугу одобрительным взглядом и жестом показала куда ему сесть. На пол. Подле нее.

Махнула девицам, чтобы те оставили их наедине. Связь с подчиненным не возбранялась. Да и кто мог осудить полновластную хозяйку дворца и всего, что находилось в нем? Император Леттвейр владел миром, королева-мать – дворцом и сыном. Хотя насчет последнего она была уже не так уверена. Глупый мальчишка все меньше советовался с матерью и все больше отдалялся, принимая совсем неверные решения, издавая не те указы... А все проклятый пасынок! Сын к нему прислушивается! Прислушивается больше, чем к словам родной матери!

Едва последняя девица покинула зал, по стене пробежала волна – знак того, что теперь их не смогут подслушать или как-то подглядеть. И королева вмиг преобразилась. Исчезла напускная расслабленность, пропало ласково-беззаботное выражение лица, демоница подобралась как змея перед броском, а ее холодный взгляд нетерпеливо впился в молодого человека.

– И как прошло?

– Простите, госпожа Ариана, но он их всех убил, – покаянно опустил голову Муркес.

– Всех? – в голосе королевы зазвенела сталь. – Это сколько же убийц ты послал? Пять? Семь? И кого? Алкашей из подворотни?

– Двенадцать, госпожа. Наемники из ордена Мифической бури. Все носили амулеты, защищающие от магического воздействия, но он их просто клейморой порешил.

– Сукин сын! – прошипела демоница, гневно стуча хвостом о пол. – Эта тварь мне стала сильно мешать. Муркес, прирежь мою Харю.

– Что? – не поверил своим ушам слуга. – Вашу любимую аргахар?

– Переобуйся в сапоги, которые тебе даст тэмма Руканья. Затем иди прирежь зачарованной клейморой мою Харю, – с нажимом повторила королева, – вокруг животного разбросай вот эти волоски.

Она передала ему простую деревянную шкатулку с волосами, снятыми с расчески ненавистного пасынка, которую добыла услужливая горничная. Не удается убить врага, так надо казнить. Убийство любимого скакуна королевы карается смертью, и даже сын не сможет ей возразить.

Еще она подгадала, чтобы делом занялся маг Довейтос. Он давно уже на крючке – спит с одной из рабынь гарема, которую повстречал в городе. Полгода назад королева специально распорядилась отправить ее за покупками на рынок, предварительно разъяснив невольнице, что случится с ее родителями, братьями и сестрами, если та вдруг откажется сотрудничать. Девушку вели от порога дворца до лавки с тканями и лишь когда убедились, что рыбка в лице капитана дворцовой стражи надежно проглотила крючок, скомандовали отбой.

Метку на ауре рабыни ослабили и замаскировали, поэтому Довейтос находился в полном неведении о статусе своей новой подруги. Но незнание не освобождает от ответственности. Посягание на собственность Императора влечет за собой смертную казнь... если только королева-мать не умолчит об инциденте.

** ** ** ** **

Тивиэн Мейнвальди

Новая форма оказалась жизнеутверждающего кофейного цвета с белым воротничком, накрахмаленными манжетами и фартуком. На плечо я прикрепила ярко-синюю ленту с вензелями – знак того, что я прислуживаю Демейе. А еще теперь я носила чепчик. И волосы должна была прятать в гладкую прическу.

Глянула на себя в зеркало: моль обыкновенная, хлопкопоедающая. Даже не узнать. Несколько странное самоощущение. Раньше я умудрялась выглядеть сногсшибательно даже в белом лабораторном халате, на каждом шагу сталкивалась с мужским восхищением и всеобщей женской завистью. А теперь меня, бледную немочь, жалеют. И, хелт побери, мне это не нравится. Пусть мужчины обходят меня стороной, мне только на руку. Но быть объектом насмешек и фальшивой жалости местных женщин так себе ощущеньице.

Демейа занимала целые покои на четвертом этаже западного, женского крыла, что для человечки из мещанского сословия считалось небывалым успехом. В этом крыле жила и королева-мать, и жены высокопоставленных придворных, когда тем нужно было присутствовать во дворце по долгу службы. Меня же поселили в махонькой клетушке без окон, где стояли три кровати: одна двухярусная и одна обычная, довольно узкая. В углу притулился шкаф и три сундука, используемые помимо хранения вещей и для сидения заместо табуретов. Стола не было, и мы с Астрой, соседкой по каморке, наскоро перекусили бутербродами, держа поднос на коленях.

Клетушка не была мебелирована как следует, зато в ней имелось зеркало. В полный рост. Источником света служили два канделябра, вделанные в противоположные стены каморки.

– Ти, долго копаться будешь? – поторопила Астра, которую, как и меня, приставили в Демейе буквально только что. Беременная наложница прибыла из зимнего дворца всего с одной камеристкой, но здешнее положение обязывало иметь при себе как минимум трех служанок, вот нас и спешно назначили к фаворитке в услужение.

– Уже иду! Посмотри, пожалуйста, я правильно волосы убрала?

– Почти. У тебя тут прядка торчит. Дай уберу, вот так – сверху шарф и чепчик, чтобы ни волоска видно не было, а то накажут.

Она ловко убрала мои локоны под чепчик, поправила стоячий воротничок моего платья, присела и стряхнула невидимую соринку с подола. Теперь я выглядела также, как и Астра, по шкале от нуля до десяти на ноль, то есть, «не придраться».

Соседка по комнате встала позади, положила руки мне на плечи и показала отражению язык. Я невольно начала нас сравнивать: мы были практически одинакового роста, но разной комплекции. Я – фейнлирка, худенькая, можно сказать тощая, она – довольно загорелая, спортивного телосложения и напоминала жительницу Малатских Островов планеты Поляра. В меру симпатичная, с широким простоватым лицом и добрыми глазами.

– Спасибо! – душевно поблагодарила я полуминутой позже, когда мы вышли и затворили каморку. – Ты давно во дворце?

– Три года почти, меня в горничные вначале определили, – она вздохнула. – Я так рада этому переназначению, устала как ломовая лошадь...

– Да? Что сложного в вытирании пыли?

Ни разу в жизни не брала тряпку в руки – для уборки всегда были роботы, – но не предполагала, что смахивать пыль так уж и трудно.

– Горничные не только вытирают пыль! Мы и купальни драим, и камины разжигаем во всех жилых комнатах, и ковры вытряхаем и чистим, и паркет натираем, и еще много чего. Ты где работала до призвания сюда, белоручка?

– Ювелиром, – нашлась я. – Определяла подделки от настоящих камней.

Не совсем правда, все-таки минералогия – другое направление. Но в свете настоящего положения это лучше, чем заявить, что я по долгу службы и полевой геолог, и минералог, и геодезист, причем занималась как аэрофотосъемкой, так и спутниковой, немножко химик и кристаллограф. И швец, и жнец и на дуде игрец. Спасибо Паже, без искусственного интеллекта человеку такой объем информации и в жизни не перелопатить.

– Да-а-а? – заинтересовано протянула Астра, потянув меня в неприметную дверцу, ведущую в служебные помещения. – Но сейчас твоя задача – прислуживать госпоже Демейе, сделать так, чтобы ей было комфортно тут жить. Мы теперь на особом положении: ночуем в покоях госпожи, едим с ней или вот, как сейчас, сопровождаем ее к общему господскому столу. И самое главное: бить нас никто не имеет права, кроме как по распоряжению госпожи или вышестоящих лиц.

– Тебя когда-нибудь били?

Она не ответила. Но по выражению лица стало понятно: били.

Мы шли по коридорам слуг, что разительно отличались от господской части: беленные потолки и стены, без украшений, позолоты и лепнины. Серые каменные плиты заместо ковров. Факелы заместо канделябров. А еще тут было оживленнее: туда-сюда сновали слуги, лакеи в серебристых ливреях и горничные в серых платьях и белых фартуках.

– Завтракают дамы обычно в своих покоях, потому что каждая просыпается по-разному, в свое время, – ввела меня в курс дела Астра. – Но сегодня Демейа вышла в общую столовую показать, что она теперь в игре. Мы должны, хотя бы одна из нас, присутствовать за дверью, присматривать.

– Зачем? Что-то может случиться?

Астра закатила глаза.

– Что угодно. Отравить могут, кинжалом пырнуть, проклятие навести... Это дворец, колыбель змей.

– А если это произойдет, как мы поможем госпоже? – не отставала я.

– Никак. Но присутствовать должны и будем свидетельницами.

Бедная фаворитка. Рисковать жизнью и здоровьем ради кого? Ради мужика, хоть бы и императора? И ведь любят его: что ни служанка, все говорят о нем с придыханием... Чем он так их привлекает? Нет, ну власть и деньги понятно. Может, он еще и красавец неземной? Портрет его я еще не видела, но мне даже любопытно стало.

Мы не одни присматривали за своими госпожами: к стене с щелью для подглядывания примкнули другие девахи в похожих коричневых нарядах. Служанки других фавориток – поняла я, разглядывая ленты разных цветов, приколотые к плечам. Девушек было четырнадцать штук, по одной на каждую наложницу помимо беременной фаворитки. Для Демейи, видимо, сделали исключение, потому что Астра осталась со мной. И теперь она комментировала мне на ушко, кто есть кто в этом серпентарии.

В голубой обеденной зале чинно-мирно трапезничали все обласканные вниманием Императора наложницы, несколько придворных дам-демониц и королева-мать. Астра сообщила по секрету, что хозяйка дворца нечасто снисходит до человечек-простолюдинок, но сегодня сделала исключение ради будущей матери наследника, усадив Демейю по правую руку от себя.

Я впервые увидела демониц и, признаться, посчитала их достаточно красивыми. Такая экзотическая красота попросту приковывала к себе внимание. Королева могла похвастаться кожей цвета мокрого асфальта, позолоченными рогами и маникюром в тон. Задумавшись о чем-то, она постукивала пальчиками по столу. Темные волосы уложены в изысканную прическу, на лице броский макияж. Она была по-своему красива и довольно молода. Остальные демоницы ей под стать: величественные и гордые темнокожие дамы переговаривались между собой. Вот откуда ноги растут у моды на загар и брюнетистость, человеческие девушки просто хотят внешне походить на высшую касту: демоническую.

Находясь в гареме, мы почти ничего и никого не видели, кроме служанок и гаммини. Сейчас мы стали более свободными в перемещениях по замку, но все равно пока я не видела никого из мужчин-демонов... Точнее, видела. Одного. Мага-телепортатора, который переместил меня сюда. Но на тот момент я была настолько плоха, что не заострила на нем внимания: помню только, что он был тучен, чернокож и в плаще. Вообще внешность демонов оказалась одновременно похожей и непохожей на людскую: две руки, две ноги, одна голова и туловище. А еще хвост, рога и когти. Кожа разных темных оттенков. Глаза как у фейнлирцев, с вертикальными зрачками. Но меня ничем не удивишь: в нашем институте работали люди разного цвета кожи от молочного до эбонитово-черного, а, вылетая в командировки, я встречала и антропоморфных существ, и таких, кто совсем не походил на людей. Хелт! Да у нас разумные осьминоги по улицам городов Галактик второго сектора бродят. Так что я вполне спокойно приняла их облик.

Фаворитки любезно обменивались колкостями и адресовывали друг дружке очаровательные оскалы. Демоницы же наблюдали за ними с эдакой гадливостью, как за мышиной возней, и не участвовали в перепалках. Как я узнала, демоны жили в несколько раз дольше людей – скольких этих фавориток они перевидели на своем веку! Человечки стареют и сменяют друг друга в постели Повелителя, а демоницы все так же молоды и прекрасны.

В одной из участниц чаепития я с удивлением признала Алейру – ту самую, что репетировала выступление перед Иператором. Она сидела среди других фавориток, одетая в расшитое золотом алое платье, и чувствовала себя вполне уверенно. Но вдруг захрипела, схватилась за горло и повалилась на пол.

– Минус еще одна фаворитка, – буднично сообщила Астра. – Хорошо, что не наша госпожа. Не волнуйся, преступников всегда находят и наказывают.

Глава 6

Беременную Демейю немедленно вывели из столовой в сопровождении двух стражей и одной камеристки. Остальных задержали. Обеденную залу магически опечатали, чтобы никто не вынес улик или не улизнул в суматохе. Последнее, что выхватил мой взор, перед тем как я поспешила вслед за Астрой – безмятежно продолжившие трапезу придворные демоницы. Они безучастно наблюдали за работой стражи и перебрасывались шутливыми репликами. Шутливыми, если истолковывать их мимику. Уж очень она была выразительной, словно транспарант вывесили: «одной фавориткой больше, одной меньше, нам дела нет до них».

И пока в наше служебное помещение не вошли демоны, чтоб опрашивать свидетельниц, Астра оказалась самой шустрой, а я увязалась вслед за ней.

– Астра! Подожди минуту! – догнала ее у самого выхода из служебных коридоров. – Разве мы не должны отвечать на вопросы стражи вместе с остальными служанками?

– Их госпожи там, а нашу увели! Поторопись! Нам надо пройти в покои раньше госпожи.

– Что ты знаешь о Демейе?

– Почти ничего, она в зимнем дворце жила, я с ней не пересекалась.

– А вдруг, это Демейа отравила новую фаворитку? Приревновала или типа того, – предположила я.

– Все может быть, – пожала плечами служанка. – Успели! Рот на замок и молчи. Смотри в пол. Едва дверь откроется, делай книксен госпоже и стражникам-демонам.

Возле кадки с декоративной пальмой я встала рядом с Астрой и скопировала ее позу. Руки сцеплены в замок, голова опущена. Томительная минута ожидания. Делаем синхронный книксен.

– Благодарю вас, доблестная стража, а теперь мне хочется отдохнуть, – слабым голосом молвила Демейа.

– Прошу прощения, госпожа, нам велено обыскать вас и ваши покои, – произнес мужской голос.

– Но это невозможно! Вы не имеете права дотрагиваться до меня! – возмутилась та.

– В таком случае я вынужден просить вас полностью раздеться и распустить прическу.

– Да как вы смеете! Я пожалуюсь императору!

– Тэмма Сидрил, пожалуйста, разденьте вашу госпожу. Догола, – спокойно попросил один из демонов, – и передайте моему напарнику снятую одежду.

– Это самоуправство! – поджала губы камеристка, – вы не имеете права смотреть на обнаженное тело будущей матери наследника!

– Действуем согласно букве закона. Мы должны провести обыск лично вас и вашей госпожи, а также всего в этих покоях. Закон одинаков для всех: мужчин и женщин, больных и здоровых, беременных и нет. Либо я вас прощупываю на предмет флакончика с ядом, либо вы раздеваетесь догола, и я осматриваю вас и вашу одежду.

Я осторожно рассматривала обстановку из-под полуопущенных ресниц. Демейа, молодая женщина с тонкими жгутами дрэдов на голове, надула губки, яростно сверкая глазами, пока один из стражей тщательно ощупывал ее. Второй демон тем временем занимался камеристкой.

На нас обращали внимание не более, чем на пальму, возле которой мы притаились. Но я не обманывалась на свой счет. И до нас очередь дойдет. Обыщут каждый уголок комнаты, каждую половую щель. В смысле, щели в полу. И за картинами, и гардины, и внутри диванных подушек. Эти ребята профессионалы. Но я не боялась. Главное – не поднимать головы и не встречаться с ними взглядом, и все будет хорошо.

Как в воду глядела. Демоны мастерски проводили обыск, не пропуская и сантиметра пространства. И не надеялись полностью на магию, хотя и ею воспользовались.

– Милая тэмма, вы позволите обыскать вас? – раздался вкрадчивый голос того, что повыше.

– Разумеется, но у меня ничего нет, – заверила я, прикрыв глаза и раскинув руки в стороны.

– Не сомневаюсь, тэмма, но проверить должен. И руки так держать совершенно не обязательно, – хмыкнул демон, очень тщательно ощупывая мою талию. Затем почему-то еще раз вернулся к груди, потом задержался на попе, уделив внимание каждому полушарию. Похоже, я несколько поторопилась, мысленно назвав их профессионалами.

– Не могли бы вы...

– Прошу прощения, увлекся что-то. Дэр, тут чисто.

– Эта тоже чиста, – отозвался его напарник.

– Благодарю за содействие расследованию, – деловито сказал он, не обращаясь ни к кому конкретному, – возможно, позднее вас вызовут на допрос.

Глава 6

** ** ** ** **

В просторную светлую залу с видом на дивный благоухающий сад вошел ладный молодой человек с военной выправкой. Коротко поклонился и незамедлительно приблизился к демонически красивой женщине, вольготно устроившейся на пуфике.

Прожитые столетия не оставили и следа ни на тончайшей фигуре, ни на высокомерном лице со столь острой линией скул, что впору было порезаться. Темно-серая кожа, при всей своей твердости, способной противостоять прямой атаке ножом, была ухоженной и сияющей. А рога, загнутые назад, как у аддакских горных баранов, тщательно отполированы и позолочены. Длинный гибкий хвост мерно постукивал по полу, отсчитывая ритм в такт движению остро заточенных когтей.

Остановившись в пяти шагах от королевы, человек преклонил колено, склонил голову и приложил правый локоть к своей груди.

– Моя госпожа, я у ваших ног, – не делая попыток встать, проронил он.

– Можешь встать, милый Муркес, – женщина смерила слугу одобрительным взглядом и жестом показала куда ему сесть. На пол. Подле нее.

Махнула девицам, чтобы те оставили их наедине. Связь с подчиненным не возбранялась. Да и кто мог осудить полновластную хозяйку дворца и всего, что находилось в нем? Император Леттвейр владел миром, королева-мать – дворцом и сыном. Хотя насчет последнего она была уже не так уверена. Глупый мальчишка все меньше советовался с матерью и все больше отдалялся, принимая совсем неверные решения, издавая не те указы... А все проклятый пасынок! Сын к нему прислушивается! Прислушивается больше, чем к словам родной матери!

Едва последняя девица покинула зал, по стене пробежала волна – знак того, что теперь их не смогут подслушать или как-то подглядеть. И королева вмиг преобразилась. Исчезла напускная расслабленность, пропало ласково-беззаботное выражение лица, демоница подобралась как змея перед броском, а ее холодный взгляд нетерпеливо впился в молодого человека.

– И как прошло?

– Простите, госпожа Ариана, но он их всех убил, – покаянно опустил голову Муркес.

– Всех? – в голосе королевы зазвенела сталь. – Это сколько же убийц ты послал? Пять? Семь? И кого? Алкашей из подворотни?

– Двенадцать, госпожа. Наемники из ордена Мифической бури. Все носили амулеты, защищающие от магического воздействия, но он их просто клейморой порешил.

– Сукин сын! – прошипела демоница, гневно стуча хвостом о пол. – Эта тварь мне стала сильно мешать. Муркес, прирежь мою Харю.

– Что? – не поверил своим ушам слуга. – Вашу любимую аргахар?

– Переобуйся в сапоги, которые тебе даст тэмма Руканья. Затем иди прирежь зачарованной клейморой мою Харю, – с нажимом повторила королева, – вокруг животного разбросай вот эти волоски.

Она передала ему простую деревянную шкатулку с волосами, снятыми с расчески ненавистного пасынка, которую добыла услужливая горничная. Не удается убить врага, так надо казнить. Убийство любимого скакуна королевы карается смертью, и даже сын не сможет ей возразить.

Еще она подгадала, чтобы делом занялся маг Довейтос. Он давно уже на крючке – спит с одной из рабынь гарема, которую повстречал в городе. Полгода назад королева специально распорядилась отправить ее за покупками на рынок, предварительно разъяснив невольнице, что случится с ее родителями, братьями и сестрами, если та вдруг откажется сотрудничать. Девушку вели от порога дворца до лавки с тканями и лишь когда убедились, что рыбка в лице капитана дворцовой стражи надежно проглотила крючок, скомандовали отбой.

Метку на ауре рабыни ослабили и замаскировали, поэтому Довейтос находился в полном неведении о статусе своей новой подруги. Но незнание не освобождает от ответственности. Посягание на собственность Императора влечет за собой смертную казнь... если только королева-мать не умолчит об инциденте.

** ** ** ** **

Тивиэн Мейнвальди

Новая форма оказалась жизнеутверждающего кофейного цвета с белым воротничком, накрахмаленными манжетами и фартуком. На плечо я прикрепила ярко-синюю ленту с вензелями – знак того, что я прислуживаю Демейе. А еще теперь я носила чепчик. И волосы должна была прятать в гладкую прическу.

Глянула на себя в зеркало: моль обыкновенная, хлопкопоедающая. Даже не узнать. Несколько странное самоощущение. Раньше я умудрялась выглядеть сногсшибательно даже в белом лабораторном халате, на каждом шагу сталкивалась с мужским восхищением и всеобщей женской завистью. А теперь меня, бледную немочь, жалеют. И, хелт побери, мне это не нравится. Пусть мужчины обходят меня стороной, мне только на руку. Но быть объектом насмешек и фальшивой жалости местных женщин так себе ощущеньице.

Демейа занимала целые покои на четвертом этаже западного, женского крыла, что для человечки из мещанского сословия считалось небывалым успехом. В этом крыле жила и королева-мать, и жены высокопоставленных придворных, когда тем нужно было присутствовать во дворце по долгу службы. Меня же поселили в махонькой клетушке без окон, где стояли три кровати: одна двухярусная и одна обычная, довольно узкая. В углу притулился шкаф и три сундука, используемые помимо хранения вещей и для сидения заместо табуретов. Стола не было, и мы с Астрой, соседкой по каморке, наскоро перекусили бутербродами, держа поднос на коленях.

Клетушка не была мебелирована как следует, зато в ней имелось зеркало. В полный рост. Источником света служили два канделябра, вделанные в противоположные стены каморки.

– Ти, долго копаться будешь? – поторопила Астра, которую, как и меня, приставили в Демейе буквально только что. Беременная наложница прибыла из зимнего дворца всего с одной камеристкой, но здешнее положение обязывало иметь при себе как минимум трех служанок, вот нас и спешно назначили к фаворитке в услужение.

– Уже иду! Посмотри, пожалуйста, я правильно волосы убрала?

– Почти. У тебя тут прядка торчит. Дай уберу, вот так – сверху шарф и чепчик, чтобы ни волоска видно не было, а то накажут.

Она ловко убрала мои локоны под чепчик, поправила стоячий воротничок моего платья, присела и стряхнула невидимую соринку с подола. Теперь я выглядела также, как и Астра, по шкале от нуля до десяти на ноль, то есть, «не придраться».

Соседка по комнате встала позади, положила руки мне на плечи и показала отражению язык. Я невольно начала нас сравнивать: мы были практически одинакового роста, но разной комплекции. Я – фейнлирка, худенькая, можно сказать тощая, она – довольно загорелая, спортивного телосложения и напоминала жительницу Малатских Островов планеты Поляра. В меру симпатичная, с широким простоватым лицом и добрыми глазами.

– Спасибо! – душевно поблагодарила я полуминутой позже, когда мы вышли и затворили каморку. – Ты давно во дворце?

– Три года почти, меня в горничные вначале определили, – она вздохнула. – Я так рада этому переназначению, устала как ломовая лошадь...

– Да? Что сложного в вытирании пыли?

Ни разу в жизни не брала тряпку в руки – для уборки всегда были роботы, – но не предполагала, что смахивать пыль так уж и трудно.

– Горничные не только вытирают пыль! Мы и купальни драим, и камины разжигаем во всех жилых комнатах, и ковры вытряхаем и чистим, и паркет натираем, и еще много чего. Ты где работала до призвания сюда, белоручка?

– Ювелиром, – нашлась я. – Определяла подделки от настоящих камней.

Не совсем правда, все-таки минералогия – другое направление. Но в свете настоящего положения это лучше, чем заявить, что я по долгу службы и полевой геолог, и минералог, и геодезист, причем занималась как аэрофотосъемкой, так и спутниковой, немножко химик и кристаллограф. И швец, и жнец и на дуде игрец. Спасибо Паже, без искусственного интеллекта человеку такой объем информации и в жизни не перелопатить.

– Да-а-а? – заинтересовано протянула Астра, потянув меня в неприметную дверцу, ведущую в служебные помещения. – Но сейчас твоя задача – прислуживать госпоже Демейе, сделать так, чтобы ей было комфортно тут жить. Мы теперь на особом положении: ночуем в покоях госпожи, едим с ней или вот, как сейчас, сопровождаем ее к общему господскому столу. И самое главное: бить нас никто не имеет права, кроме как по распоряжению госпожи или вышестоящих лиц.

– Тебя когда-нибудь били?

Она не ответила. Но по выражению лица стало понятно: били.

Мы шли по коридорам слуг, что разительно отличались от господской части: беленные потолки и стены, без украшений, позолоты и лепнины. Серые каменные плиты заместо ковров. Факелы заместо канделябров. А еще тут было оживленнее: туда-сюда сновали слуги, лакеи в серебристых ливреях и горничные в серых платьях и белых фартуках.

– Завтракают дамы обычно в своих покоях, потому что каждая просыпается по-разному, в свое время, – ввела меня в курс дела Астра. – Но сегодня Демейа вышла в общую столовую показать, что она теперь в игре. Мы должны, хотя бы одна из нас, присутствовать за дверью, присматривать.

– Зачем? Что-то может случиться?

Астра закатила глаза.

– Что угодно. Отравить могут, кинжалом пырнуть, проклятие навести... Это дворец, колыбель змей.

– А если это произойдет, как мы поможем госпоже? – не отставала я.

– Никак. Но присутствовать должны и будем свидетельницами.

Бедная фаворитка. Рисковать жизнью и здоровьем ради кого? Ради мужика, хоть бы и императора? И ведь любят его: что ни служанка, все говорят о нем с придыханием... Чем он так их привлекает? Нет, ну власть и деньги понятно. Может, он еще и красавец неземной? Портрет его я еще не видела, но мне даже любопытно стало.

Мы не одни присматривали за своими госпожами: к стене с щелью для подглядывания примкнули другие девахи в похожих коричневых нарядах. Служанки других фавориток – поняла я, разглядывая ленты разных цветов, приколотые к плечам. Девушек было четырнадцать штук, по одной на каждую наложницу помимо беременной фаворитки. Для Демейи, видимо, сделали исключение, потому что Астра осталась со мной. И теперь она комментировала мне на ушко, кто есть кто в этом серпентарии.

В голубой обеденной зале чинно-мирно трапезничали все обласканные вниманием Императора наложницы, несколько придворных дам-демониц и королева-мать. Астра сообщила по секрету, что хозяйка дворца нечасто снисходит до человечек-простолюдинок, но сегодня сделала исключение ради будущей матери наследника, усадив Демейю по правую руку от себя.

Я впервые увидела демониц и, признаться, посчитала их достаточно красивыми. Такая экзотическая красота попросту приковывала к себе внимание. Королева могла похвастаться кожей цвета мокрого асфальта, позолоченными рогами и маникюром в тон. Задумавшись о чем-то, она постукивала пальчиками по столу. Темные волосы уложены в изысканную прическу, на лице броский макияж. Она была по-своему красива и довольно молода. Остальные демоницы ей под стать: величественные и гордые темнокожие дамы переговаривались между собой. Вот откуда ноги растут у моды на загар и брюнетистость, человеческие девушки просто хотят внешне походить на высшую касту: демоническую.

Находясь в гареме, мы почти ничего и никого не видели, кроме служанок и гаммини. Сейчас мы стали более свободными в перемещениях по замку, но все равно пока я не видела никого из мужчин-демонов... Точнее, видела. Одного. Мага-телепортатора, который переместил меня сюда. Но на тот момент я была настолько плоха, что не заострила на нем внимания: помню только, что он был тучен, чернокож и в плаще. Вообще внешность демонов оказалась одновременно похожей и непохожей на людскую: две руки, две ноги, одна голова и туловище. А еще хвост, рога и когти. Кожа разных темных оттенков. Глаза как у фейнлирцев, с вертикальными зрачками. Но меня ничем не удивишь: в нашем институте работали люди разного цвета кожи от молочного до эбонитово-черного, а, вылетая в командировки, я встречала и антропоморфных существ, и таких, кто совсем не походил на людей. Хелт! Да у нас разумные осьминоги по улицам городов Галактик второго сектора бродят. Так что я вполне спокойно приняла их облик.

Фаворитки любезно обменивались колкостями и адресовывали друг дружке очаровательные оскалы. Демоницы же наблюдали за ними с эдакой гадливостью, как за мышиной возней, и не участвовали в перепалках. Как я узнала, демоны жили в несколько раз дольше людей – скольких этих фавориток они перевидели на своем веку! Человечки стареют и сменяют друг друга в постели Повелителя, а демоницы все так же молоды и прекрасны.

В одной из участниц чаепития я с удивлением признала Алейру – ту самую, что репетировала выступление перед Иператором. Она сидела среди других фавориток, одетая в расшитое золотом алое платье, и чувствовала себя вполне уверенно. Но вдруг захрипела, схватилась за горло и повалилась на пол.

– Минус еще одна фаворитка, – буднично сообщила Астра. – Хорошо, что не наша госпожа. Не волнуйся, преступников всегда находят и наказывают.

Беременную Демейю немедленно вывели из столовой в сопровождении двух стражей и одной камеристки. Остальных задержали. Обеденную залу магически опечатали, чтобы никто не вынес улик или не улизнул в суматохе. Последнее, что выхватил мой взор, перед тем как я поспешила вслед за Астрой – безмятежно продолжившие трапезу придворные демоницы. Они безучастно наблюдали за работой стражи и перебрасывались шутливыми репликами. Шутливыми, если истолковывать их мимику. Уж очень она была выразительной, словно транспарант вывесили: «одной фавориткой больше, одной меньше, нам дела нет до них».

И пока в наше служебное помещение не вошли демоны, чтоб опрашивать свидетельниц, Астра оказалась самой шустрой, а я увязалась вслед за ней.

– Астра! Подожди минуту! – догнала ее у самого выхода из служебных коридоров. – Разве мы не должны отвечать на вопросы стражи вместе с остальными служанками?

– Их госпожи там, а нашу увели! Поторопись! Нам надо пройти в покои раньше госпожи.

– Что ты знаешь о Демейе?

– Почти ничего, она в зимнем дворце жила, я с ней не пересекалась.

– А вдруг, это Демейа отравила новую фаворитку? Приревновала или типа того, – предположила я.

– Все может быть, – пожала плечами служанка. – Успели! Рот на замок и молчи. Смотри в пол. Едва дверь откроется, делай книксен госпоже и стражникам-демонам.

Возле кадки с декоративной пальмой я встала рядом с Астрой и скопировала ее позу. Руки сцеплены в замок, голова опущена. Томительная минута ожидания. Делаем синхронный книксен.

– Благодарю вас, доблестная стража, а теперь мне хочется отдохнуть, – слабым голосом молвила Демейа.

– Прошу прощения, госпожа, нам велено обыскать вас и ваши покои, – произнес мужской голос.

– Но это невозможно! Вы не имеете права дотрагиваться до меня! – возмутилась та.

– В таком случае я вынужден просить вас полностью раздеться и распустить прическу.

– Да как вы смеете! Я пожалуюсь императору!

– Тэмма Сидрил, пожалуйста, разденьте вашу госпожу. Догола, – спокойно попросил один из демонов, – и передайте моему напарнику снятую одежду.

– Это самоуправство! – поджала губы камеристка, – вы не имеете права смотреть на обнаженное тело будущей матери наследника!

– Действуем согласно букве закона. Мы должны провести обыск лично вас и вашей госпожи, а также всего в этих покоях. Закон одинаков для всех: мужчин и женщин, больных и здоровых, беременных и нет. Либо я вас прощупываю на предмет флакончика с ядом, либо вы раздеваетесь догола, и я осматриваю вас и вашу одежду.

Я осторожно рассматривала обстановку из-под полуопущенных ресниц. Демейа, молодая женщина с тонкими жгутами дрэдов на голове, надула губки, яростно сверкая глазами, пока один из стражей тщательно ощупывал ее. Второй демон тем временем занимался камеристкой.

На нас обращали внимание не более, чем на пальму, возле которой мы притаились. Но я не обманывалась на свой счет. И до нас очередь дойдет. Обыщут каждый уголок комнаты, каждую половую щель. В смысле, щели в полу. И за картинами, и гардины, и внутри диванных подушек. Эти ребята профессионалы. Но я не боялась. Главное – не поднимать головы и не встречаться с ними взглядом, и все будет хорошо.

Как в воду глядела. Демоны мастерски проводили обыск, не пропуская и сантиметра пространства. И не надеялись полностью на магию, хотя и ею воспользовались.

– Милая тэмма, вы позволите обыскать вас? – раздался вкрадчивый голос того, что повыше.

– Разумеется, но у меня ничего нет, – заверила я, прикрыв глаза и раскинув руки в стороны.

– Не сомневаюсь, тэмма, но проверить должен. И руки так держать совершенно не обязательно, – хмыкнул демон, очень тщательно ощупывая мою талию. Затем почему-то еще раз вернулся к груди, потом задержался на попе, уделив внимание каждому полушарию. Похоже, я несколько поторопилась, мысленно назвав их профессионалами.

– Не могли бы вы...

– Прошу прощения, увлекся что-то. Дэр, тут чисто.

– Эта тоже чиста, – отозвался его напарник.

– Благодарю за содействие расследованию, – деловито сказал он, не обращаясь ни к кому конкретному, – возможно, позднее вас вызовут на допрос.

Глава 7

Как только за ними закрылась дверь, Демейа свистяще выдохнула и упала в кресло.

– Сиди! Принеси мне воды с лимоном, что-то затошнило... токсикоз проклятый.

– Минуточку, госпожа.

– И окна откройте! Этот запах меня выворачивает наизнанку!

Я отворила форточку, и в покои ворвался свежий майский ветерок, принося с собой благоухание весны и сладкие воспоминания из моего детства. Улыбка непрошенной гостьей нарисовалась на моем лице. Почему-то всплыл в памяти эпизод, когда я осталась после уроков дожидаться результатов олимпиады. Мне было тринадцать, и я еще жила на Поляре – не самой экономически развитой планете и не самой богатой на кислород. Над школой стоял энергетический купол, и я часто задерживалась, чтобы подышать. Мне врезались в память запах только что прошедшего дождя и древесный аромат распустившихся почек: по-моему, это был тополь, что рос возле школы. А может, и не тополь, я не сильна в ботанике, а Пажи у меня тогда еще не было. Вживление ИИ слишком дорогое удовольствие, его еще надо заслужить. Корпорация не тратилась на бесперспективных учеников, а я сумела доказать свой потенциал только после нескольких выигранных подряд олимпиад и высокого балла выпускного тестирования. И вот сейчас этот весенний запах, доносящийся из окна, напомнил мне мое ликование от осознания своей первой победы на олимпиаде по геологии. В тот день моя судьба была определена.

– Тивиэн! Зачем ты окно открыла?! Холодно! – вернул меня в реальность окрик Демейи , и я поспешно захлопнула форточку. – Принеси мне кашемировую шаль.

– Астра, ноги мне помассируй, отекают. Сиди, неси чай с пирожными!

Сидрил, длинноносая женщина средних лет с небольшими мимическими морщинками, принесла поднос и приборы почему-то на четыре персоны. Подала чай своей госпоже, села на соседнее кресло, тоже взяла чашку и пригласила нас за столик. Мы с Астрой передвинули к столу пуфики и сели.

– А теперь каждая из вас берет чай, пьет, и давайте уже знакомиться, – ласково пропела Демейа, но мне отчего-то показались угроза и нетерпение в тоне ее голоса. Я отпила приятный терпкий настой трав, воздушные меренги захрустели-заскрипели, рассыпаясь во рту на сотни сладких крошек.

– Меня зовут Демейа Оттортен, я из купеческой семьи, порталом меня притянуло два года назад. Все время жила в Зимнем дворце, беременна на... каком сроке, Сиди?

– Десятая неделя, госпожа, – подсказала камеристка.

– Точно, на десятой неделе, – кивнула девушка. – Теперь мне бы хотелось узнать побольше о моих прислужницах и, надеюсь, подругах. Мне ведь о вас ничего не известно, помимо имен, а нам обок жить кучу времени. Кто вы такие и откуда? Астра, начнем с тебя.

И пока Астра начала разливаться соловьем о своей жизни до призыва, я почувствовала неладное. Кончики пальцев онемели, закружилась голова и перед глазами поплыл туман...

«Пажа, что происходит?»

«Психотропное вещество категории тета. Уровень опасности второй. Воздействие на рецепторы ГАМК до той степени, когда вы не можете солгать, а внушаемость повышена до критической отметки. В вас активизировалась капсула-нейтрализатор с нано-частицами, через девяносто три секунды все симптомы пропадут».

Вляпалась. Страшно представить, что было бы, если бы док отложил мед процедуры...

«На сколько активаций хватит капсулы?»

«Задались целью проверить ее емкость? По моим данным, самым распространенным в известной части Вселенной ядом до сих пор остается цианистый калий. Рекомендую начать со смертельной дозы в ноль целых двенадцать сотых миллиграмма…»

«Пажа!»

«Еще три – девять активаций, в зависимости от типа и концентрации яда.»

Нет в мире совершенства, но лучше так, чем не иметь никакой защиты. Надо поскорее делать ноги отсюда, пока запас нейтрализатора не закончился.

– Спасибо, Астра, очень занимательный рассказ, – остановила отравительница мою предшественницу. – Тивиэн, расскажите о себе поподробнее. Ваше полное имя, чем вы занимались, была ли у вас романтическая привязанность к кому-либо? Тайны, неприглядные факты из вашей биографии... Мы же подруги, а между подругами секретов нет.

– Мое полное имя Тивиэн Мейнвальди, – подражая тону Астры, поведала я. – Работала помощницей в ювелирной мастерской, которой владел мой отец. Я иномирянка, этим объясняется моя странная внешность. Была влюблена в сына галантерейной мастерской, но мои чувства остались безответны, он предпочел другую девушку. Секретов как таковых нет, я послушная и хорошая дочь, не бросаю тень на репутацию отца.

– Скукота! – скривилась Демейа. – Не повезло, две новенькие и обе пай-девочки. Тьфу! Да они и травить никого не станут, кишка тонка. Все самой, все самой...

– Со мной, госпожа, – вмешалась Сидрил.

– Да, Сиди, мы с тобой – отличная команда! Глупые демоны даже не поняли, что искать надо совсем не там, а в безобидных заварочных травках. Недоумки... вот стану королевой, я все тут поменяю!

Ах, вот, кто убил новую фаворитку! И ведь права была, что сразу на Демейю подумала. Но слушаем дальше, а пока копируем стеклянный взгляд Астры и имитируем безучастность.

– Госпожа, осмелюсь напомнить, что срок действия отвара пока недолог, для закрепления эффекта опаивать надо регуля...

– Знаю, – оборвала ее девушка, – все знаю. Они будут трудиться не в службу, а в дружбу. А ты, пожалуйста, вечерком напои тем особым чаем Лайлу. К следующему завтраку я хочу избавиться еще от одной фаворитки.

– Слишком малый промежуток, не лучше ли обождать, пока все не поутихнет? – воззвала камеристка к голосу разума. – И потом, совместные завтраки на время могут отменить, а Лайла и вовсе оказаться кофеманкой, а не любительницей чаев.

– Сид, придумай что-нибудь! Мне так тяжело... Как подумаю, что Император обнимает ее, целует, раздевает... а на меня и глядеть не желает больше. Так больно! Невыносимо делить моего Лета с кем-то еще, он должен быть моим! И только моим!

– Но что, если нас раскроют?

– Не думай об этом, Сиди. На крайний случай, давай подошлем Астру или Тиви, а лучше их обеих с отваром безвременника лесного: попьют вместе, поболтают с Лайлой. Главное, потом им не давать демонический чай, а то лишимся служанок, а это будет выглядеть уж совсем подозрительно.

– Как скажете, госпожа, – склонила голову Сидрил.

– Астра. Тивиэн. Вы забываете предыдущие полчаса. А я собираюсь отдохнуть, и поскольку я очень добрая госпожа, которую вы очень любите, я разрешаю вам прилечь на часок.

Мы поплелись в свою каморку, движения Астры были заторможены, она едва переступала ногами, я подражала ее походке. Легла на узкую кровать и прикрыла глаза, притворяясь спящей.

У меня до сих пор было странное ощущение как будто все это происходит не со мной: не я оказалась посреди космоса в спасательной капсуле, не меня затянуло в пентаграмму, не я попала в услужение к чокнутой ревнивице. Но при всей этой отрешенности, я чувствовала тот же азарт, как и на ночных гонках. Хотела приключений на чужой планете? Вот тебе приключения. Думай теперь, как выбираться будешь.

Что же делать? Сдать ее страже? Но, во-первых, доказательств у меня нет. Что за чай безвременник лесной, как он выглядит? Мое слово против слова беременной от императора наложницы. Поверят Демейе. А во-вторых, мне нельзя привлекать внимание, не с моими демоническими глазами.

***

Когда нужно было привести в порядок мысли, мне всегда приходила на помощь дыхательная гимнастика. Диафрагмальное дыхание совместно с особыми взмахами рук творили чудеса – энергия линь переставала напоминать бушующее море, и воцарялся идеальный штиль. Состояние внутреннего созерцания порождало инсайды и неожиданные решения. А мастера сайлинь, говорят, даже могли покидать телесную оболочку и выходить в так называемый астрал. Увы, до этого мне было далеко.

Сайлинь – не только боевое искусство, но и целая философия, которую ученые-современники возвели в ранг псевдонауки. Энергию сай (у мужчин) и линь (у женщин) нельзя увидеть, нельзя измерить, нельзя научно обосновать. Коллеги в НИИ надо мной посмеивались – взрослая тетя, вроде, а в сказки и чудеса верит. Но я не обижалась: они просто не видели, что вытворяют настоящие мастера сайлинь. Только избранным дозволялось прикоснуться к таинству ведения бесконтактного боя и пройти на высшую ступень, пройдя Посвящение. Я своими глазами видела, как Мастер отклонял пламя свечи и даже тушил его простым пассом рук с расстояния нескольких метров (ветра не было). На своей шкуре ощутила, как взмах руки наставника с другого конца залы отшвырнул меня на маты. Вот как научно обосновать такое?

Наверное, так же, как магию. Маги, которые левитируют объекты или воспламеняют их щелчком пальцев, телепортируют предметы и живых существ, тут не редкость. И мне впервые стало немножко жаль покидать это место, не получив ответов на свои вопросы. С другой стороны, жизнь важнее. Мертвой ответы будут без надобности.

А значит, мне нужны союзники. Астра внушала доверие, вроде бы, неплохая и дружелюбная. Смогу ли я перетащить ее на свою сторону? Все-таки испытания сближают... Она тут давно, знает все обо всех и может мне помочь.Потом, кто знает, может, мы станем настоящими подругами, и она тоже захочет на Зеленку переместиться?

– Эй, который час? Голова трещит... я что, напилась? – окликнул меня хриплый со сна голос Астры. Во сне чепчик ее слетел, а волосы распустились, каштановой волной упав на плечи.

– Без четверти два, – отозвалась я, посмотрев время на мысленном экране. – Да, напилась. Чая из рук нашей расчудесной госпожи. Что последнее ты помнишь?

– Обыск у нас был... Потом как отрезало.

– Демейа опоила нас.

– Да ну? – недоверчиво протянула Астра, потирая лицо рукавом.

– Откуда бы, по-твоему, я узнала, что ты однажды обжималась с мужиком, как его... с Петером, – пожала плечами я. – Голышом, но до секса у вас не дошло.

– Оба-на! А мне откуда знать, что подпоила меня не ты?

– Можешь проверить. Сегодня нас опять попытаются напоить волшебным чаёчком. Не пей ничего из рук Сидрил и приготовься удивляться! Не забудь изобразить вялость и смотри в одну точку, старайся не моргать часто.

Отведенное нам время для отдыха, а скорее, время, чтобы мы пришли в себя, закончилось и мы приступили к своим прямым обязанностям. Демейа куда-то отлучилась, а нас припрягли к генеральной уборке покоев.

Обед прошел в нервозной обстановке, и нервозным он был лишь для нас с Астрой. Трудно сделать вид, что пьешь чай, когда за тобой пристально следят выпуклые и мутные, как испорченные виноградины, глаза камеристки.

К счастью, Астра была знакома с нужными людьми. Во время вылазки на кухню та договорилась с приятельницами, что в нужный момент они постучатся и отвлекут Сидрил. Мы в это время должны были поменять содержимое чайничка на сок улусса, цветом неотличимый от пресловутого отвара. Хлипкий план, но лучше, чем набирать жидкость в рот и сплевывать на пол.

И вот, закончив влажную уборку в покоях: сменив постельное белье, взбив перины и подушки, вымыв пол и отполировав все деревянные поверхности, мы с усталым видом уселись передохнуть.

– Не, ну я понимаю Тивиэн – за месяц музицирования и стихосложения тряпку в руки не брала, но ты-то, Астра! – проворчала Сидрил. – Не впервой-то мыть да убирать.

– Да полно вам, тэмма Сидрил, – пропела в ответ Астра. – Дайте отдохнуть пока госпожа не видит. А где она, кстати?

– Еще мне перед тобой отчитываться, – недовольно изрекла женщина, но снизошла до пояснений. – Королева-мать пригласила ее к себе на декламацию стихов и последующий обед в кругу семьи.

– Ее приняли как часть семьи?! Здорово! А не пообедать ли и нам? – закинула я удочку, когда Пажа дала сигнал что время пришло. – Астра что-то вкусненькое принесла с кухни. М-м-м, жаренные крылышки под кисло-сладким соусом с кунжутом и бататы с зеленью! Это точно для нас?

– Для нас. Привыкайте, вы теперь личные служанки будущей матери наследника и едите то, что позволяет вам госпожа Демейа, – с достоинством молвила Сидрил и удалилась в смежное помещение, бросив напоследок. – Я приготовлю чай.

Астра взглядом показала мне на графин с соком, который она незаметно протащила в гостиную во время уборки. Полотенца наше все. Подозрений не вызывают, а под ними и не такое спрятать можно. Я протянула руку к столу с комнатным кустарником, усыпанным бледно-оранжевыми мелкими цветочками, и перенесла графин под столик, заслонив его ногой.

Когда Сидрил вернулась с подносом и расставила фарфоровые чашки, мы уже как ни в чем не бывало рассервировали еду на стол и болтали, стараясь не выдавать себя суетливыми движениями.

– Пейте чай.

– Спасибо. Тэмма Сидрил, угощайтесь. Кунжут великолепно подчеркивает вкус соуса, а этот батат просто шикарно запечен, – с набитым ртом поделилась Астра.

Я легонько пнула ее под столом. Точнее, чуть дотронулась, осторожненько так, чтобы графин не упал, иначе как мы подменим чай? А пнула, чтобы донести до ее головушки – есть надо помедленней, неизвестно, когда ее подружайки постучатся и отвлекут Сидрил. Демонстративно наколола кусочек батата и отправила его в рот, блаженно щурясь.

Сложно делать вид, что настолько увлечены едой, что не обращаем внимание на неоднократные призывы Сидрил выпить. Еще сложнее стало, когда шустрая Астра прикончила свою порцию, а группа поддержки еще не постучалась. Пришлось делиться своей едой.

Но, в конце концов, свершилось… Они отвлекли камеристку аж на несколько минут, за которые мы благополучно напоили близрастущий кустарничек психотропным веществом, насухо вытерли чашки полотенчиком и перелили сок. Операция удалась. Но каждый день такое не провернешь, а Демейа явно приготовилась сделать из нас покорных куколок. Потом надо с этим что-то решать – может, найти эту заварочку и подменить на что-то похожее, но безопасное?

– Вы слушаетесь госпожу Демейю беспрекословно. Вы слушаетесь меня беспрекословно. Вы послушны только нам. Вы беззаветно любите госпожу Демейу. Вы готовы отдать за нее свои жизни, – зычно и речитативно провозгласила Сид, когда мы наконец изволили выпить сок.

Астра, только молчи! Знаю, что ты не слышишь мои мысли, но удержись от ругательств. Самой хочется этой гипнотизерше пустопородной патлы повыдергивать...

– Вечером вы захотите навестить бывшую подругу Лайлу и угостите чаем, который я вам дам. Вы будете вести себя с Лайлой дружелюбно и естественно. Сейчас вы забудете все, о чем я говорила и вспомните о визите к Лайле только когда я произнесу фразу: «Подруги до гробовой доски».

В Астре умерла великая актриса, она правдоподобно тормозила и смотрела замыленным взглядом. А позднее, когда мы уже отправились с дарами к черноокой красавице Лайле, заговорщицки шепнула:

– Мать честная, ты была права! А что за чай-то?

– Как я поняла, безвредный, – пояснила я. – Но, если на следующий день выпить то, что обычно пьют демоны на завтрак, сдохнешь, как Алейра. Идем на кухню? Обычный чай заварим.

– Да, быть нам битыми, – вздохнула Астра. – Но это лучше, чем повешенными.

– Я возьму вину на себя, – предложила я. – Это я нечаянно споткнулась, повалилась на тебя и разлила выпивку.

– Что за жертвенность, Ти? Чай разлила Лайла-зараза. Но от плетки это не поможет. Надо придумать, как вообще устранить угрозу.

– Подменить все заварки?

– Ты думаешь, такой эксперт в травах, как Сидрил, не заметит очевидного? – хмыкнула подруга. – А рассказать главной гаммини не вариант. Никто наказывать Демейю не станет из-за ребенка, а нас как пить дать повесят. Всю вину на нас свалят.

– Значит надо рассказать тем, кому не выгодно рождение ребенка от Императора, оппозиции, например. Что ты о ней знаешь и как на нее выйти?

И тут я вспомнила о гаммини Зайтун, той самой, что спрятала меня от отбора фавориток. И все для того, чтобы меня, с супер-совместимостью, Император не заметил.

Глава 8

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Я не любил строить порталы. Бесполезная трата энергии. Все равно, что в бескрайних красных песках Глаошь растрачивать запас воды на купание. Кто знает, в какой момент времени тебе понадобится полный резерв? Покушения дело обычное. Мне даже в радость поразмяться и помагичить, сокращая число головорезов. Впрочем, двуручником я тоже не прочь помахать, все веселее, чем сражаться понарошку в ассо. Поэтому сейчас, верхом на аргахаре, легким аллюром ехал по оживленным улицам города. Встречные экипажи жались к обочинам и пропускали меня, едва завидев демонического скакуна.

Мой путь лежал в тихий жилой район, настолько пустынный, что даже цокот копыт здесь отдавался гулким эхом. Под вековыми кронами вязов и ясеней в аккуратных особнячках жили пожилые, вполне успешные и состоявшиеся люди: бывшие купцы и отставные военные, лекари и маги, редко выходящие из дому. Я снял небольшой домик на окраине, принадлежавший одной вдове, что уехала на неопределенный срок к дочери на море.

Отпер ключом дверь. Тихо. Обычно Марго сразу бросалась мне на шею и со свойственной суккубкам страстью срывала одежду, готовая отдаться прямо на пороге. Но в прихожей никого не было. Толкнул дверь и вошел в спальню.

Она стояла у окна, рассматривая опускающиеся на город сумерки. Эффектная поза. Одна нога покоилась на подоконнике, красиво согнутая в колене, а угол между двумя ножками образовывал так называемый шпагат. Узкое платье, обтягивающее точеную гибкую фигуру, у юбки бесстыжий разрез до самых трусиков, высокий воротничок-стойка, подведенные сурьмой глаза... она напоминала мне кобру, такую же ядовитую и опасную.

– Лемм, ты опаздываешь, – мурлыкнула она. – Я соскучилась.

– Скорее, ты приходишь слишком рано. Бумаги у тебя?

– В сумке, – кивнула она в сторону стола, оскорбленная тем, что я сразу перешел к делу.

Пролистал. Все записи достала. Молодец, суккубка, заслужила награду. Примитивный народ эти бабы, что человечки, что демоницы: ради хорошего елдака и клан предают, и семью продают. В случае с Марго это дополнялось еще и мечтами о королевских диадемах и прочей драгоценной лабуде.

Она бесшумно приблизилась ко мне и прижалась к спине, медленно провела руками по животу и вниз. Умелые пальцы расстегнули плащ и освободили от лишней одежды. Я развернулся и толкнул ее на постель, не тратя время на прелюдию, зачем она суккубке?

– Лемм, давай поженимся... – вздохнула она позднее, лежа на мне и легонько царапая мою грудь.

– Давай, ты – первая.

– Лемм, я серьезно! Когда ты уже на мне женишься? – Марго приподнялась и заглянула мне в глаза.

Когда аргахар станцует балет.

– Милая, поговорим в другой раз, сейчас не время для этого

– А когда? – вспыхнула она. – Я ради тебя шпионкой стала!

Нет, дорогая, ты не шпионка, ты предательница. Скоро пропажу бумаг соотнесут с проделками кое-чьих ловких пальчиков, и тебя обезглавит глава клана. Мне не будет жаль. Есть причины, есть следствия.

– Марго, давай остановимся на том, что я верен тебе. Я не встречаюсь с другими девушками, а ты можешь сказать мне то же самое?

Она замялась. Жестоко спрашивать подобное от суккубки, с которой встречаешься пару раз в неделю, а секс ей необходим ежедневно. Конечно, она ходит на сторону, это ее суть, без этого она умрет.

– Ты урод! – прошипела она, сверкая глазами. – Бесчувственная скотина, моральный импотент, помет дикого аргахара!!!

– Значит, встречаешься еще с кем-то? Ну тогда о каком браке может идти речь.

– Я все думала, что ты не такой, – сузила она глаза и принялась одеваться, – Что ты добрый, честный, заботливый. Я ошибалась. Ты как и остальные демоны-ассины. Мерзопакостный и двуличный, эгоистичный урод. Да ты и в постели полное ничтожество! Даже мои слуги получше тебя будут. Да что я в тебе нашла?! Тупой как ржавая железяка, да и красотой обделен...

Знаю. Внешне я совсем не похож на красавчиков-демонов и трансформироваться в боевую форму не могу, зато в полной мере унаследовал отсутствие жалости и страхов, стыда и раскаяния. Я получил от Марго все, что хотел, можно отпускать.

– Марго, ты сама-то красивой была пятьсот мужчин назад, так что помолчи. И помнишь, ты говорила, что готова пойти за мной на край света? Вот и иди сейчас, там свободно. Эй, забывалку выпей!

Она пробормотала ругательства, но подчинилась. Залпом выпила зелье, раздраженно похватала свои вещи, накинула плащ и вылетела из дома. Глупёшка. Единственным шансом выжить было бухнуться мне в ноги и умолять защитить от клана Горных, но она сделала свой выбор.

Тивиэн Мейнвальди

Напоив фикус очередным чаечком от тети Сидрил и заменив на нормальный успокаивающий сбор с шалфеем, мы поболтали с Лайлой о том, о сем. В первую очередь, конечно, об Алейре. Это ведь я появилась только месяц назад, а Алейру телепортировали сюда намного раньше, во дворце обретались ее приятельницы и завистницы, подруги и врагини. Сложно сказать, дружила ли Лайла с покойной, но скоропостижная смерть Алейры выбила девушку из колеи. Лайла была относительно новенькой и убийства ее пугали, в общем, она мне показалась неглупой, видимо стала осознавать, что фавориткой быть – недолго жить. Как ни странно, мне она обрадовалась как старой знакомой.

А на обратном пути Астра поведала на серьезных щах, что оппозиции нет. Вообще нет. Императора все любят, все обожают. Землю фермерам, мануфактуры рабочим, магово магам, демоново демонам. Даже рабыни, что сюда были призваны через пентаграмму, сплошь и рядом влюблены в красавчика-демона – ну, это не новость, слишком очевидно невольницы транслировали свое обожание.

Сделав крюк, Астра показала мне висевший в малой обеденной зале портрет императора Леттвейра аст Фарел’о-рэа в полный рост. На нем он облокотился на громадный меч и импозантно приподнял голову, увенчанную широкой короной.

Животное, – первое, что пришло мне на ум. Правда. Поставь быка на две ноги, сделай его прямоходящим, да рога изогни назад, и будет полное представление о демоне-императоре. Рога, хвост, бурая, цвета жженого кофе шкура – ой, то есть кожа. Парадный мундир подчеркивал его широкоплечесть, монументальность и огромные мышцы. Брутальность зашкаливала. По сравнению с ним стражники, проводившие у нас обыск, просто маленькие миленькие щеночки.

– И что еще хорошего он сделал?

– Ну не знай... – замялась Астра. – А! Вспомнила! Отменил обязательную воинскую повинность для всех, теперь на службу берут лишь небольшой процент парней из каждого округа. Служить в армии стало почетно. А! Еще он школы велел строить! И-и... и больницы! И оброк снизил! Народ его любит.

Ну, любит так любит. Рада за них. Пусть везет им с Императорами и дальше. Только не пойму, если Повелитель такой хороший, почему тогда некоторые, как гаммини Зайтун, не хотят, чтобы императорский род продолжился. Я, конечно, глядя на портрет Императора, любовью не воспылала и желанием воспроизводить потомство не загорелась, просто теоретически стало любопытно.

А вообще – это не мой мир, не мой народ, не мой Император. Я на Зеленку хочу, туда, где мы с друзьями раз в неделю собирались в кафе, ходили в кино, летали на лайтбордах со снежных вершин. Туда, где Катжей однажды показал мне изнанку, совершенно другую жизнь – ночную, провел меня на нелегальные гонки. И я даже сидела во время заезда на пассажирском сидении гравикара одного из участников. Для вдохновения. Правда, мы не победили, но адреналин зашкаливал... это было круто.

– Эй, Ти, ты здесь? – подруга помахала пятерней перед моим лицом.

– А, да, задумалась, прости, – улыбнулась я. – Хочешь, расскажу, что я вспомнила?

– Потом. Давай думать, как избежать виселицы.

– Окей, раз зло остановить мы не можем своей рукой, как насчет переложить ношу на других девушек? Попросить переназначение в горничные?

– Ти, это подло.

Нифига себе метасоматит! Нет, Астру надо хватать и тащить в мой мир. Люди редкой породы порядочности должны занимать хорошие должности, а не прислуживать и не мыть-драить-отскребать.

– Сбежать? Оставив анонимную записку, обличающую Демейу в смертоубийствах? – предложила я.

Насчет сбежать я подумывала и раньше, но сразу пришла к выводу, что за пределами замка вряд ли найду способ переместиться обратно в свой мир. А во дворце как минимум двое владеют искусством построения порталов. Но если запахло сернистым газом, надо делать ноги. Что я, со своими знаниями, не смогу найти того, кто умеет строить порталы? Еще как смогу. Но Астра спустила меня на землю.

– Не получится. У нас на аурах метки, не выпускающие за пределы территории дворца. Думаешь, не было соблазна прогуляться в город, на рынок сходить, на людей посмотреть, себя показать?

– А где вы достаете всякие заколки-приколки, штучки-дрючки? – мне стало любопытно. Интересно, рабыням и зарплату платят, а выходить из дворца не позволяют. Куда же тогда ее тратить? Помимо того, чтобы помогать родным.

– Дак коробейники захаживают, доверенные и мильен раз проверенные, – пояснила подруга, – плюсом дворец и сам закупает все необходимое.

– Что, совсем-совсем нельзя выходить?

– Только если королева-мать или главная гаммини разрешат.

– Вот! Это в корне меняет дело! – ухмыльнулась я. – Это будет наш план Б.

– А каков план А?

– Мне нужна гаммини Зайтун. Ты иди, если Сидрил или Демейа спросят, где я, скажи, что меня задержала одна из гаммини.

И я направилась вниз по широким ступеням, крытым темно-красным, словно гематит, ковром. Это все та же женская половина дворца, но раньше мы занимали первый и цокольные этажи. Не такие шикарные, как верхние, но и не блеклые, как служебная часть. Просто нам доступа наверх не было. Хм, социальный лифт местного пошиба.

На небе уже зажигались первые звезды, сквозь прозрачные стекла виднелся плац, где происходила смена караула. Одинокий всадник проскакал мимо, стражники сделали полупоклон и салютовали замысловатым жестом. Какая-то важная шишка в темном плаще изволила вернуться во дворец. Вряд ли Император, габариты не те, если сравнивать с портретом. Даже по сравнению с приветствовавшими его демонами-стражниками ниже их ростом. Шишка поменьше, так... шишочек.

Всадника особо я не стала рассматривать, все скрывал плащ, а вот конь меня впечатлил. Взгляд просто выхватил его образ, который тут же отпечатался в голове. Зубастая тварь черного цвета размером с небольшой транспортный гравикар высекала искры копытами, и изо рта ее шел дым. Эдакая помесь динозавра и лошади. Не хотелось бы мне с такой тварюшкой встречаться.

***

В комнате было жарко натоплено, поленья потрескивали в камине, источая терпкий смолистый сосновый аромат. Отблески огня танцевали и дрожали, разгоняя полумрак. Свечей гаммини не зажигала, и в полутьме ее глаза таинственно мерцали, а по лицу пробегали тени.

Зайтун внимательно выслушала мой рассказ, накручивая прядь волос на палец. По выражению лица сложно было сказать, о чем она думает. Да я и не эксперт по части человеческих эмоций, со своими бы разобраться.

– Ты что-то недоговариваешь, – наконец прервала молчание гаммини. – Как тебе удалось избежать отравления?

– Догадалась.

– Вот просто так взяла и догадалась? Не верю.

– Не верьте, – пожала я плечами. – Думаете, я впервые осторожничаю?

– Я заметила, – усмехнулась она. – Ты не пила мой чай ни тогда, ни сейчас. Правильный поступок, разумный. Но я не собиралась тебя травить, ты еще пригодишься, а вот твою госпожу потравить можно.

– Потравить? Я не хочу убивать. И в застенках оказаться тоже не желаю.

– Никто никого не убьет, – успокоила гаммини. – Это слабый яд, он просто вызовет небольшое отравление со схожими симптомами. Сейчас самое время сделать вид, что покусились и на Демейу. Одной стрелой двух зайцев: и от вас расследование отвернет, и для безопасности Император прикажет вернуть Демейу обратно в Зимний дворец. Возьми флакон.

– А что взамен?

– Ты выполнишь одну мою просьбу в будущем. А сейчас принесешь клятву на крови.

– А что, если я не выполню свою часть сделки?

– Тогда твоя кровь свернется и ты умрешь, – бесстрастно молвила бывшая наставница. – С магией лучше не шутить.

Почему у меня чувство, что я заключаю сделку с дьяволицей? Чувство, словно я стою перед обрывом и только шаг отделяет меня от полета в неизвестность. Чувство, что сейчас от этой молодой черноволосой девушки зависит то, как сложится моя дальнейшая жизнь. Если вообще не прервется.

Пан или пропал. Я подалась и выбросила вперед сложенные в «коготь дракона» пальцы, вливая в удары свою энергию линь. Хорошие точки, простые и, немаловажно, на открытом, незащищенном одеждой месте. Будь я мастером, я бы видела пересечения энергетических меридиан сквозь одежду, но чего нет, того нет. Две на лице, одна на ключице, одна на яремной вене. В определенной последовательности, которую я помнила, как свои пять пальцев.

Гаммини не ожидала от меня такой подлости. Она хороший маг. Наверное. Но воин никакущий, реакция не та. Если физиологически маги здесь отличаются от людей моей галактики, мне несдобровать.

Зайтун смачно выругалась непонятными словами, дико вращая глазами. Я не распознала половину из того, что она сказала, потому что мой словарный запас еще не располагал всеми видами местных матерных выражений. Что-то о сношении с разного вида животными и прочих извращениях. Фу, Зайтун, а с виду приличная женщина! Но ясно было одно: двигаться она не может, только языком шевелить и глазами.

– А теперь, дорогая гаммини, ты расскажешь мне все, – я наклонилась вперед и елейным голосом произнесла. – Иначе ты останешься парализованной до конца своих дней, и никакая магия тебе не поможет.

Блефую. Понятия не имею, на что способна их магия, но, видимо, с ручным управлением энергии линь они еще не сталкивались. Она силилась освободиться, губы сжимались в ниточку, а в глазах плескалась ярость.

– Я тебя недооценила, – выплюнула она. – Что это? Не магия, но что?

– Не важно. Рассказывай, что за яд. Приведет к аборту? Или и вовсе убьет фаворитку? Хочешь сделать свою работу моими руками и подставить меня? Рассказывай, как отсюда выбраться. Что за маг дворцовый телепортист? Как его найти? Вываливай все секреты обо всех. Все рассказывай. Если ты соврешь, ты сдохнешь. Если мне покажется, что ты соврала, ты сдохнешь. Если ты скроешь что-то, ты сдохнешь. Если ты забудешь что-то, ты сдохнешь. Усекла?

– Д-д-да.

– Потому что, если ты будешь тупить, ты сдохнешь.

Внешне я изображала невозмутимость. Но внутри меня система мировоззрения переживала сотрясение. Я словно бы физически ощущала, как меняюсь, как злость, страх и безысходность толкают на отчаянные поступки. С Доком все было по-другому: он держал меня на мушке, повстанцы хотели извлечь Пажу. А теперь... я запугиваю, уклоняюсь от сделки, блефую, обманываю... Все, лишь бы выжить.

Можно ли считать, что я оборонялась? Раньше я всегда чтила кодекс мирного воина. Не убей невинного, не навреди, используй сайлинь во благо и еще сорок четыре пункта. И если ранее я обездвиживала только Руркена и Дока, что было вполне обоснованно, то сейчас что-то во мне изменилось. Словно рухнула плотина, державшая меня в рамках кодекса чести. И я стала находить себе оправдания: если не я ее, то она меня.

У меня два пути. Хочу ли я стать частью отары? Для этого надо стать овцой. Второй путь – в стае жить, по-волчьи выть. И я кто угодно, но не жертва. Притворяться более не имеет смысла. Я расправила плечи и прищурилась, внимая Зайтун. Что мне мешает сейчас так же припугнуть Демейу и Сидрил?

Вечно бояться никто не может – в конце концов на меня настучат, но на тот момент я буду далеко. В своем родном мире.

Глава 9

После разблокировки каналов гаммини, наврав, что держу ее тонкие структуры под контролем и в любой момент могу прекратить ее существование, я решила пока не возвращаться в покои Демейи. Легкой походкой шла я по длинным коридорам с высокими потолками, картинами в золоченных рамках каждые пятнадцать-двадцать шагов, мягкими коврами под ногами, приглушающими шаги. Время от времени попадались двери, ведущие в чьи-то покои. Причем тут соблюдалась любопытная традиция: если вельможа спит или хочет, чтобы его не беспокоили, то канделябр возле этой двери погашен, если ждет кого-то – горит. И в зависимости от родовитости вельможи, канделябры различались по количеству свечей. У менее влиятельных персон дверь освещалась трикирием, более знатные господа зажигали меноры на семь свечей и шандалы. Мой путь лежал в библиотеку. Час поздний, но не моя вина, что госпоже фаворитке захотелось послушать на ночь сказку...

Краем глаза увидела бесшумно приближающуюся тень, и натренированный на любые неожиданности инстинкт взревел об опасности. Прежде чем я успела подумать, откуда в этом мире Грегор-потрошитель из одноименного популярного ужастика, на автомате ушла в сторону, развернулась и мой удар ребром ладони полетел прямехонько туда, где должно было быть горло капюшонистого.

Бей или беги – обычная реакция в исследовательских миссиях, но в моем случае она трансформировалась в «сначала бей, затем беги».

Воздух выбило из груди, а спину обожгло болью. Ахнуло так ахнуло. Словно антиграв корабля отключился, и меня расплющило внутри титановой коробки на поверхности какой-нибудь сверхмассивной планеты. Вот с такой силой меня швырнуло о стену. Мысли путались, по голове удар тоже прошелся. Страшно? Ни капли. Просто больно. Дико, тупо, зверски больно.

Я заблудилась среди трех мыслей... Ох, моя голова! Шишка точно будет. Или не будет, Грегор-потрошитель обычно скальпы снимает с жертв. Откуда в этом мире Грегор-потрошитель? Я смотрела этот ужастик лет пять назад с голограммы, что же он мерещится мне только сейчас? Мамочки! Не хочу умирать! Ой, что за бред в голове... это ж выдуманный персонаж, придумает же мозг ассоциации.

Темная фигура склонилась надо мной, ее физиономию скрывала тьма. Словно этот тип был призраком или невидимкой в черном плаще. Вряд ли он демон: я видела стражников, они обычно несколько крупнее и выше... он человеческий маг?

– Какого черта ты напала на меня? Жить надоело, полукровка? – прошипел он.

– А-а-э-э-э, – изрекла я, принимая сидячее положение. Пожалуй, мой разум еще не оправился от последствий удара и отправился погулять.

Черный плащ присел на корточки рядом со мной, протянул руку в такого же цвета кожаной перчатке. Я отодвинулась, но балахонистый уже схватил меня за синюю ленту с императорским вензелем.

– Не подделка. Ты и правда тут служанка, – хмыкнул он. – Кто тебя подослал? Твоя госпожа или Ариана?

– А кто такая Ариана?

– Ты дура или притворяешься? Не думай, что я спущу все на тормозах. За покушение ты будешь наказана. А как – я еще придумаю. Но ты же сама этого хотела, раз придумала такой изощренный способ самоубийства.

– Послушайте, это какое-то недоразумение, – воззвала я к его разуму. – Я просто шла в библиотеку за сборником поэм, почитать госпоже на ночь. А тут вы так неожиданно из-за угла, вот я и испугалась. Кто вы такой?

– Сказочки ты палачу будешь рассказывать, – в голосе незнакомца явно прозвучала неприкрытая насмешка. – Там, в пыточной, тебя добросовестно выслушают... много раз. А пока, ошибка природы, помолчи: твой писклявый голосочек меня подбешивает.

Нормальный у меня голос... Мозг, включайся! «Пажа! Что делать?! Меня в пыточную хотят кинуть!»

«Простите, миз Тивиэн. Уверена, что научный сотрудник вашего уровня легко найдет выход из любой ситуации. Загрузить картинки пыточных инструментов из архивов истории Содружества?»

«Пажа, издеваешься?»

«Нет, миз Тивиэн, вы настроили меня как помощника, а не ехидного оппонента. Желаете перенастроить?»

Пока я мысленно переговаривалась с Пажей, что в реале заняло несколько секунд, капюшонистый вскинул руки в каком-то жесте. Магия – догадалась я. Мужчина вдруг повторил жест. Я должна что-то почувствовать? Тот чертыхнулся и опять скопировал жест.

– На тебя магия не действует! – обвиняюще воскликнул он. – Раздевайся.

– Только после вас.

– Размечталась! Снимай платье и то, что у тебя под ним спрятано.

– Слушайте, а как же вино, легкая закуска, массаж?..

Массаж тема, кстати. Бойтесь женщин, владеющих сайлинь: кто знает, сколько часов вам останется жить после ее «массажа»... если только счет не идет на минуты. Обнаженное тело, жертва расслаблена и не ожидает подвоха, отложенная смерть на точно рассчитанное время ... идеальное убийство.

Кодекс, кодекс... Есть чтущие кодекс, а есть и те, кто пошел по кривой дорожке заказных убийств. Сейчас у меня самозащита, да? Конечно, самозащита! Если есть хоть одно оправдание сделанному злодеянию, то это уже добро. А у меня даже два оправдания: этот тип мне нахамил и угрожает бросить к палачу.

– Черт бы тебя побрал! Снимай свое зачарованное от магии платье и амулеты под ним! – вдруг заорал он, читая на лице мои сомнения. – Если не хочешь, чтобы я за ногу тебя поволок в подземелье. Мне не сложно. Выбирай: либо комфортная левитация прямиком в камеру, либо твоя голова пересчитывает все ступеньки на лестнице в подземелье

– Эй, остыньте! – я вскинула руки. – Ладно-ладно, раздеваюсь. Только у меня нет никаких амулетов, а форму выдала гаммини.

Расстегиваю пуговицы кофейного платья, оно с шуршанием падает к моим ногам. Перешагнула его, снимаю платок и чепчик. Волосы спадают волнами мне на спину и плечи.

– Белье, надеюсь, снимать не надо, – хмуро уточняю я.

– Не надо, – хрипло выдал незнакомец, – На тебе нет амулетов...

Тивиэн Мейнвальди

Я переминалась с ноги на ногу, а балахонистый все молчал. Даже не представляю, что скрывает тьма на месте его физиономии, но вряд ли мне бы понравилось то, о чем он думал. Такое зависание не означает ничего хорошего. Гнетущая тишина тяготила, неопределенность моего положения щекотала пятки, а страх удушливым комом подкатывал к горлу. Без платья стоять было прохладно, и я обхватила плечи руками.

– Магии в тебе точно нет, – наконец подал голос незнакомец. – Мне нужно больше данных. Нужна твоя кровь и... вообще ты целиком, никогда с такой аурой не сталкивался. Ошибка природы, за мной!

– В пыточную?

– В лабораторию.

– На мне опыты ставить будете? – прошептала я, холодея от страха еще больше. – Вы меня убьете?

– Пока ты живая нужна, мое любопытство удовлетворить, – снизошел он до объяснения. – Я тебя забираю со службы... кому бы ты ни служила. Будешь моим экспериментом номер четырнадцать.

Хелт! Вляпалась – так вляпалась... подопытные кролики долго и счастливо не живут. Как сбежать? Он быстрее меня, это я уже выяснила на опыте. И сейчас все больше начинала сомневаться, человек ли он, подействуют ли удары по точкам энергетических узлов, ведь у каждой расы свое отличительное расположение меридиан. С хирургической точностью я умела бить только на паралич таркорцев и людей, остальные точки знала в теории. Может, он демон? А что? Может, бывают низкорослые демоны, хотя он на голову выше меня ростом...

Надо было плюнуть на карьеру и пройти посвящение, хоть бы энергетическое видение бы открылось... Но приходится жить настоящим. Ошибки прошлого теперь не исправить, и нейтрализовать незнакомца я не могу. Однако пока я жива, жива и надежда, главное не упустить удобного случая сбежать, если подвернется.

Он повел меня коридорами, лестницами и переходами куда-то в сторону южного крыла. Молодец-Пажа вообще без моей подсказки составляла 3D план тех частей дворца, где нам пока довелось побывать. Я безропотно следовала за ним. Смысл брыкаться, если мое запястье крепко сжимает сильная ладонь в кожаной перчатке? Стискивает так, что потом синяки останутся... Эта сволочь грегорообразная не позволила мне даже одеться и убрать волосы, так и шла козой на веревочке, погруженная в тоскливую пучину печали.

Тишину спящего дворца пронзил леденящий душу вопль... Нечеловеческий крик, пробирающий до костного мозга, полный боли, страдания и ужаса. И затем снова зловещая тишина. Что это было?! Балахонистый остановился как вкопанный и развернулся всем телом ко мне.

– Сейчас идем на шум, надо разобраться. Тебе безопасней со мной.

Как же, верю! Там кого-то убивают или уже убили, и нам обязательно надо к убийце на огонек...

– А может, вы меня порталом отправите? – робко предложила я, как на буксире следуя за магом. – Я вам как лишняя нога мешаться буду... отвлекать.

– Замолчи, женщина. Сказал: безопаснее, значит, так и есть, – раздраженно ответил он.

Он остановился, и я выглянула из-за его плеча... Кровь я заметила не сразу, на красном ковре она была неразличима, взгляд выхватил распростертые руки и ноги, белое лицо без кровинки, гримасу ужаса, навеки застывшую на нем, глаза, остекленело и неподвижно уставившиеся на потолок…

Рядом никого не было, убийца уже скрылся. Мыском сапога маг отбросил плащ, заботливо накинутый кем-то на труп, и меня замутило. В животе зияла огромная дыра, и я быстро отвела взгляд, не хотелось всматриваться в детали. А балахонистый, не теряя времени, достал какой-то камушек из кармана и велел некому Довейтосу поспешить к имбирному коридору. А затем как ни в чем не бывало присел рядом с трупом и протянул к нему руку. Я отвернулась и сползла по стеночке, сдерживая подступающие к горлу рвотные позывы... Не в первый раз вижу смерть – в экспедициях чего только не случалось – но только сейчас чувствую себя настолько мерзко.

Прибыли двое стражников-демонов и остановились как вкопанные. Маг повернул к ним голову.

– Где шляетесь? И где ваш начальник? Мне самому нужно расследование проводить? Так у меня своих дел по горло... – сварливо произнес он.

– А разве это не вы его... того... – один из стражей жестом показал, будто разрывает чью-то плоть.

– Если бы мне однажды захотелось заняться расчлененкой, я бы делал это не в коридоре. Ищите тывра, у жертвы я недосчитался печени, – бодро сообщил он. – Распустились... во дворце тывр гуляет, а никому и дела нет. Какая смерть по счету?

– Третья, ваше магичество!

– О, этикет вспомнили! – весело выдал балахонистый и сделал какой-то пасс в направлении обоих демонов. – Разжалование на ступень ниже. Поздно отреагировали, тывра упустили.

– А девушка, вы что-нибудь видели? – подошел ко мне красноволосый демон в серебристом доспехе.

– За тупость разжалование еще на ступень ниже, – опять пасс в сторону стражника. – Если бы она была свидетельницей произошедшего – тут бы не стояла. Эй, ошибка природы, иди к себе, не до тебя сейчас, разжалованный тебя проводит. Сбегать не советую, тывр бродит где-то рядом, но на женскую половину не сунется, у вас там дополнительная защита стоит.

** ** ** ** ** ** ** ** ** ** ** ** **

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Я, как всегда, загонял себя работой, но сон сам себя не поспит. Время позднее. Чтобы хорошо злобствовать и зверствовать, надо быть в бодром состоянии духа, вялого канцлера и боятся вяло.

Но у двери к покоям меня поджидал сюрприз. Полногрудая красотка с выдающейся пятой точкой прислонилась к стене и клевала носом. Вот так настойчивость! Очередная потаскуха? Вполне возможно, судя по откровенному полупрозрачному наряду, который скорее подчеркивал, чем скрывал интимные особенности.

– Это так вы спите за деньги? Девушка, вы этажом ошиблись, покои Императора одним лестничным пролетом выше.

До Императора она не дойдет, Летт не пользуется бордельными девками, гарем на что? А для рисования у него есть служанки-девственницы, с которыми и покувыркаться-то не дурно. Отчего-то вспомнилась сегодняшняя блондиночка–полукровка... старательно скрываемая дерзость в ее глазах, грациозные движения, совершенное тело. Красивая. Необычная. Почему на нее моя магия не подействовала? С этим надо разобраться, я не люблю неразгаданных тайн. И мне совершенно не хочется, чтобы мою загадку Летт раньше времени убил.

Нежный голосок отвлек меня от размышлений о странной полукровке.

– Ну что вы, господин, меня послали именно к вам в качестве подарка.

– От кого? Дай угадаю, – я изобразил задумчивость. – Ах, да, конечно, от королевы-матери! И что на этот раз? Черви файкуле или мутантные хламидии? Не шевелись, дай диагностирующему заклинанию просканировать твое тело. О, точно, черви! Эти паразиты вызывают сильные боли и зуд, а их у тебя в достатке... И как? Больно, наверное?

– Очень больно, господин, – призналась та, понурившись. – Вы мне поможете?

– С какой стати? Когда шла в бордель, знала о возможных рисках, о болезнях, передающихся половым путем? Не могла не знать, ну и пожинай плоды теперь. Пшла вон отсюда, не дворец, а проходной двор какой-то, – поморщился я, входя в свои покои, и обратился к застывшему в полупоклоне слуге. – Ортим, все слышал? Выведи это червивое яблочко за главные ворота.

Я отчетливо ощутил ее отчаяние... И незаметно дал сигнал Ортиму подождать... пусть девка помаринуется в своем безвыходном положении... пять-четыре-три-два-один.

– Или... Я тебе помогу, но ты принесешь мне магическую клятву вечного служения и будешь делать все, что я прикажу.

– Господин! Жизнью клянусь! – шлюха бросилась на колени.

– Жизнью не надо, принесешь магическую клятву, – сдержано пояснил я, брезгливо отодвигаясь от нее, – И если ты только сделаешь один шаг в сторону предательства, то наказание будет таким, что смерть покажется недостижимой мечтой. Ортим, займись! Потаскуху в слежку за номером восемь, пусть эта сообщает, когда тот приходит. От работы с такими клиентами ее, наверное, уже отстранили, пусть подговаривает подружаек задерживать объект там подольше...

Есть у меня одно правило: вербуй всех, кого можно использовать. Чем больше у тебя фигур на шахматной доске, тем больше шансов выиграть партию. Иногда и пешка может срубить ферзя, к тому же, в случае провала пешку не жалко. По правде, мне никого не было жаль, но я умел изображать сочувствие, когда мне это было нужно.

Покончив с вербовкой новой соглядайки и наконец вдарив первым мощным целительским импульсом, я поспешил отослать ее подальше.Эта шлюха теперь будет работать не за страх, а на совесть. Болезнь ее считается неизлечимой, и только маг первой ступени мог бы спасти несчастную.

Королеве-матери не впервой заказывать меня: интересно, кто на этот раз отличился? Кто-то хитрый и недалекий. Хитрый, потому что знает, что мага может исцелить только другой маг, сильнее его по уровню. А кто сильнее меня? Император только. Недалекий, потому что повторяется. Давно пора понять, что я никогда не трахну бабу, не проверив ее заклинанием на наличие всяких болячек, и вообще предпочитаю демониц знатных фамилий, желательно, суккубок...

Это покушение похоже на почерк Муркеза, хм... заказать ему траурный венок, что ли? Долго такие тупицы на службе королевы не живут: Ариана скора на расправу, избавляется от провинившихся исполнителей, даже если они ее любовники.

– Карм, что у нас по границе? – затребовал я отчеты, присаживаясь за стол и настраивая кристалл так, чтобы он проецировал изображение в пространство неподалеку от любимого кресла. Кинул взгляд на шторы – задернуты.

– Все тихо, господин, тывры не пытаются прорвать стену, акши мирно торгуют, рубейсы заняты своими внутренними конфликтами.

– Почему мне никто не доложил о растерзанных тывром телах во дворце?

– Простите, господин, это в компетенции магистра Довейтоса... – с опаской проговорил мой шпион, затем опустил голову и повинился. – Хотел перепроверить данные, прежде чем вам их показывать.

– Это твой прокол, Карм. Ты должен мне докладывать всю значимую информацию, не тебе решать, что в твоей компетенции, а что нет. Ты должен знать все. Я должен знать все. Все, что происходит в стенах этого дворца, других дворцов, всего города, в нашей империи. А если не умеешь отделять зерна от плевел, тебе не место рядом со мной. Доступно выражаюсь?

– Д-да, господин, – вздрогнул он.

Карм неплохой работник, но мне нужны лучшие из лучших. А иначе как держать всех под контролем? Небольшой пряник в виде моей протекции для его семьи. Его сестра, припоминаю, решила целительство изучать, а конкурс на поступление большой. Небольшой кнут, что изгоню его в самые низы, если не справится с работой. Предпочитаю давать заведомо невыполнимые задания, чтобы шпионы из кожи вон лезли, доставали любую информацию, представляющую для меня ценность. Глядишь, я сменю гнев на милость.

– Носом рой, но добудь мне сведения о планах Хдеруса и Гарха, и все улики, – я поморщил лоб. – Они мне никогда не нравились. Хамелеон не проник бы сюда, если бы ему не помог кто-то из Совета. У меня все, иди работай.

Завтра Летт накинется на меня, обвиняя, что я не укрепил магическую защиту дворца. Я буду доказывать, что она стоит на месте, и надо искать предателей в ближайшем окружении. Все будут переводить стрелки друг на друга. Глава разведки Задес получит по рогам, Довейтоса пора оскопить – его любовные похождения стали мешать работе. Хдерус и Гарх, поняв, что их очередная глупая затея провалилась, попытаются уничтожить улики. Ариану тоже пора прижать к когтю: ее одержимость моей смертью стала надоедать. Но все это завтра, сейчас надо отдохнуть. Хотя бы пару часов.

Я растянул тело на шелковых простынях и закрыл глаза. Сон не шел. Проклятая белобрысая служанка не желала уходить из головы. Идеальная. Жемчужная, словно светящаяся кожа, дерзкий взгляд из-под пушистых ресниц, стройная фигурка в нижнем белье, платиновые волосы спадают каскадом. Как она еще в постель к Летту не угодила? В последние века пошла мода на суккубоподобных человечек, но брат всегда ратовал за разнообразие в постели, он бы не прошел мимо. Дохлый тывр, не хочу о ней думать.

Кыш, полукровка, не до тебя сейчас. Не уходит. Все стоит перед глазами. Я бы сделал ее своей, но Летт довольно болезненно относится к своему гарему. Все девушки, даже служанки-горничные, даже кухарки принадлежат ему, и горе тому, кто покусится на его собственность. Я не боялся Летта, но даже мне не хотелось испытывать судьбу.

Так что не надо мне его игрушек, просто необходимо поскорее найти замену Марго, дырка-то у всех одна и та же. Пожалуй, с демоницами из клана Пятиозерья я еще не спал... И когда я снимаю плащ-скрывайку, всем все равно, что я безрогий урод, не имеющий второй ипостаси, покуда я второй по магической силе демон Империи, обладающий реальной властью.

Глава 10

Тивиэн Мейнвальди.

Астра еще не спала, кроме нее в клетушке никого не было. Предназначенное для Сидрил место пустовало: очевидно, она ночевала в каком-то другом месте, возможно, подле госпожи. Слегка потрескивали свечи в канделябрах на стене, освещая все вокруг неровным светом, где-то скрипел сверчок. Подруга подскочила и уставилась на меня с нетерпением, явно желая поскорее выудить новости.

– Астра, кто такие тывры? – я плюхнулась на кровать.

– Ептить-коптить, да не выкоптить! – вздрогнула она и сбледнула с лица, что было заметно даже при таком неярком освещении. – Откуда ты про них услышала?

– От одного странного типа в черном плаще, лицо которого было скрыто темнотой. Его еще называли «Вашим магичеством», – нарочито спокойным тоном поведала я.

– От канцлера, придворного мага, брата императора и его правой руки?!

– Наверное... он мне не представился. Так кто такие тывры?

Пока Астра делала небольшой экскурс в историю этого мира, мои глаза все больше округлялись, зато все вставало на свои места. Становилось понятно, почему демонов тут так почитают.

Давным-давно в этом мире жило всего три расы: люди, акши и рубейсы. Рубейсы – племена-кочевники, населявшие пустынную местность Руб-аль-Эссит, огромную территорию юго-запада континента, малопригодную для жизни. Акши – жители подгорья, маленький, ловкий и юркий народец, приспособившийся к существованию под землей. И люди, обычные люди, строившие города, возделывающие пашни, занимавшиеся скотоводством и ремесленничеством. Все расы жили более-менее в мире: стычки случались, но глобальных войн не велось.

Откуда пришли тывры – никто так и не понял, события, произошедшие еще до эпохи Пришествия демонов, покрыты мраком. О таких временах никому не хочется вспоминать, и это вполне закономерно. Тывры, по слухам, выглядели как ящерицы и могли сливаться с окружающим пространством, становясь прозрачными как вода. Воинственные, феноменально быстрые и прыгучие, они быстро расселились по территории людей и поработили их, выращивая плененный народ на мясо. Потому что тывры оказались... людоедами. Эту страшную страницу истории человеческая раса постаралась забыть, ее упоминают лишь вскользь: только для того, чтобы воздать благодарность демонам. Только они, явившиеся из другого мира через Великие Врата, смогли восстановить справедливость.

Ну-ну, подумалось мне, явилась такая армия демонов ни с того ни с сего, вооруженная до зубов, именно для спасения человечества. Да просто одни завоеватели сменили других завоевателей. Вот и все. Тем более, люди так и остались в подчиненном положении, разве что теперь их никто не ел.

Тывры оказались сильным противником, демоны понесли большие потери. Продолжение наступательной войны привело бы к горе-победе, слишком высокую цену пришлось заплатить. Поэтому демоны-маги создали Стену, отсекающую тывров от остального континента. Обычная магия на тывров не действовала, но эту преграду, созданную Ерлохом, гениальнейшим демоном всех времен (давно почившим, кстати) тывры так и не смогли преодолеть...

У меня вопрос... тогда какого ангидрита тут оказался тывр, да еще во дворце? Что-то нечисто в демонической Империи... Но Астра успокоила, что хамелеона быстро найдут и обезвредят. Что один тывр во дворце, кишащим демонами? Демоны – они такие, если хотят кого-то найти, то из-под земли достанут.

– Это все понятно, а что насчет лорда-канцлера? – полюбопытствовала я. Надо знать врага досконально, пока этот безумец не пустил меня на опыты.

– Это монстр в демоническом обличии, – нахмурилась Астра. – Его все боятся. Не показывает свое лицо: говорят, скрывает уродство. Еще он жестокий и мстительный. Тут бродят слухи, что когда-то давно в его лаборатории убирались горничные... ну, знаешь, пыль протереть, шкафы помыть от потеков, паутину убрать и все такое. Одна служанка разбила какую-то колбочку и быстренько убрала осколки в ведро. Он пришел и сразу заметил! Спрашивает: «Разбила колбу?» Та такая: «Нет, знать ничего не знаю, видеть ничего не видела». Он подозвал другую горничную, Ренну, убиравшую в комнате неподалеку, и на ее глазах убил подругу. Говорят, тэмма Ренна именно тогда поседела и стала заикаться, ведь ей пришлось убирать то, что осталось от той несчастной. Подробностями она не делится, лишь предупреждает: никогда не лгите Его Магичеству и дальше молчит.

Попала так попала. Знай я наперед, не пошла бы тогда в библиотеку. Вот бы отмотать время назад и никогда не попадаться ему на глаза!

– Ты перетащила на нашу сторону одну из гаммини? – поинтересовалась подруга. – Она нам поможет?

Не поможет. Но и докладывать королеве-матери не поспешит, палево-то взаимное. Я, вся такая необычная, владеющая странным искусством работы с тонким энергетическим полем человека, и гаммини, тайная оппозиционерка. Стоит ли раскрыть карты Астре? Мы в одной лодке, а правду открыть рано или поздно придется. И я решилась.

– Астра, я должна кое в чем признаться, – кашлянула я и зажмурилась. Как будто в море с головой. Нелегко сознаться в том, что намеренно скрывала.

– Та-а-ак... И в чем же? Не тяни аргахара за яй… за хвост, сказала «А», говори и «Б»

– Дело в том, что, когда я сюда перенеслась, вообще не понимала, что здесь происходит. Нездоровая атмосфера соперничества, яды и магия, не понятно кто друг, кто враг... Но я считаю тебя подругой, мы в одной лодке: потону я, потонешь и ты, нам нужно держаться вместе. Я не ювелир на самом деле, а геолог-исследователь.

– Кто-кто? – не поняла она. – Гейолух?

Пришлось объяснять, кто такие геологи и чем они занимаются. Рассказала и то, что вчера произошло, и про мою задумку припугнуть Демейу. Умолчала лишь о моей странной девяностовосьмипроцентной совместимости с Императором.

– Ты чокнутая! – простонала Астра.

– Что отказалась приносить магическую клятву Зайтун, а вместо этого стала ее шантажировать?

– Да я не про это! Какого черта ты на лорда-канцлера напала?!

– Инстинкт. Рефлекс, – хмыкнула я. – В экспедициях какие только звери не нападали, самые страшные были тиранозавры и трицерапторы. И не всегда военная охрана была поблизости. Нас учили: сначала стреляй, потом беги, от хромого убежать легче. А если нападающих много, обычно они на запах крови набрасываются на раненного, давая исследователю фору вернуться под защиту шаттла.

– Канцлер-чудовище теперь от тебя не отцепится, – схватилась за голову Астра. – Теперь тебе точно из дворца надо бежать.

– Да я и планирую. Домой.

– Нет, просто из дворца подальше. Затеряться среди толпы...

– А как же ты, Астра? Я не могу тебя бросить на растерзание двух акул. Я узнала, что придворный телепортатор нечист на руку и захаживает порталом в королевскую сокровищницу. Если хорошенько ему погрозить, то можно...

– То можно скоропостижно сыграть в ящик! Ти, он маг, он воевал, его не застанешь врасплох как гаммини Зайтун! – с истерической ноткой воскликнула она.

Я замолчала, обдумывая ситуацию. Что, возвращение домой отменяется? Ну нет! Надо сделать так, чтобы телепортатор сам захотел отправить меня домой, осталось придумать, как привить ему это желание. И с Демейей разобраться. Становиться марионеткой убийцы мне не улыбается.

– Я могу заставить Демейу испытывать фантомные боли и пообещаю снять их, когда она вернется обратно в Зимний дворец вместе с нами... Она пожалуется королеве-матери, что испугалась покушений и боится потерять его ребенка, – я размышляла вслух. – Правда, я не знаю, что могут ваши маги...

– Многое могут. Вплоть до того, чтобы отрастить кому-то потерянную конечность. А стоит беременной госпоже мяукнуть Императору, что ты, гадина, шантажируешь... к слову, он навещает ее каждую пятницу. То есть, уже сегодня...

Хм, на этом можно сыграть... Демейа потеряла любовь Императора, он навещает ее постольку-поскольку она носит его ребенка. А что, если Демейа захочет приворожить Императора? Тут есть такие зелья? Должны быть. Даже у нас, в техно-мире, существуют «возбуждающие» таблы, тут должно быть что-то наподобие. И даже не важно, сработает приворот или нет, нужен сам факт «отравления» приворотным зельем. Рано (скорее рано) или поздно император поймет, что его подло спаивают, и разозлится. Убить не убьет, но Демейу сошлет куда подальше. А по дороге нам с Астрой и сбежать легче... Конечно, реакцию Императора не предугадать, но своего долгожданного ребенка он точно не убьет, а мы вообще не при делах. Влюбленная женщина – страшная женщина, а в гневе Император и слушать не станет ее оправдания, ясен фуллерен, она станет все отрицать...

– Астра, есть еще идейка. Раз уж ты все тут знаешь, можешь ли достать приворотное зелье? То есть зелье, которое заставляет противоположный пол испытывать влечение, – поинтересовалась я, лукаво накручивая локон на пальчик.

– Тиви, ты что?! – пришла в ужас девушка. – Такое только бордельные девки используют, не влюбляют, а возбуждают клиентов. Неужели ты хочешь кого-то возбудить и на виселицу угодить?!

– На виселицу я не собираюсь, а жертвой станет сам Император...

– На государя ни яд, ни магия не действует, – убежденно произнесла подруга.

А нам и не надо, чтобы подействовал... и я поделилась новым планом.

Засыпала я с предвкушающей улыбкой на устах. Не все потеряно, я еще поборюсь! А портал в мой мир не только из дворца можно построить... Я не я буду, если не найду на воле того, кто сможет вернуть меня домой. Обязательно найду, надо верить в хорошее!

И снилось мне что-то приятное. Что-то такое родное. Что-то вкусное, словно конфеты из кофейного пралине в вафельном корпусе, покрытые шоколадом с орехами. Что-то теплое и пушистое поворочалось внутри меня и улеглось рядом с сердцем. Пока еще маленькое и беззащитное, словно ласковый котенок, но сияющее, как солнышко. Искорка, – пробормотала я во сне и провалилась в сон еще глубже.

А наутро, разглаживая платье для Демейи и принимая указания от нее, я пребывала в великолепном настроении, и ничто не могло его испортить. Я чувствовала тепло и сияние внутри себя, словно была новорожденной звездой. Странно, что никто не замечал этого, даже Астра. И получив приказ от Демейи пойти в библиотеку и принести ноты для фортепиано (ей захотелось помузицировать), я как ни в чем не бывало вышла из женской половины дворца, напрочь позабыв о тыврах. Ах, если бы мне встретился тывр... меньшее зло, по сравнению с ним. Балахонистой сволочью, для которого я не человек, а лишь эксперимент номер четырнадцать. Значит ли это, что он проделывал тринадцать экспериментов над живыми существами? Нет, даже знать не хочу...

Вчера не дошла до библиотеки, так сегодня удача улыбнулась. Вот она дверь, как мне и описали ее: массивная двустворчатая, с резными ручками и вырезанными на дереве очертаниями книг в витиеватом орнаменте. Ур-р-ра, наконец хоть посмотрю, что за библиотека тут во дворце. Переполненная радостным предвкушением, я толкнула тяжелую дверь, да так и замерла на пороге.

Хм, куда я попала? Это не библиотека. Скорее, лаборатория и музей с экспонатами редких минералов в одном флаконе. А у стола, заставленного разными колбочками, баночками и мензурками, нашелся вчерашний незнакомец… брат Императора, как выяснилось. Урод, скрывающийся под маской тьмы, жестокий ублюдок, и мне бы развернуться и бежать прочь, но разве же от него убежишь? Ноги словно приросли к полу, а воздух внезапно закончился в легких... Обернувшись на скрип двери, Его Магичество разозлился:

– Опять ты? Как ты сюда попала?

Самой бы понять. Как я могла так лихо ошибиться дверью?

** ** ** ** **

Кабинет Малого Совета был просторным прямоугольным помещением с характерными для столичной моды эркерными окнами и большим камином, который использовался в основном для сжигания писем и приказов. Над камином висела голова чучела дикого кайзона с шикарными, ветвистыми, поистине королевскими рогами. Широкий овальный стол из красного сандалового дерева красовался в центре залы, а на креслах, явно сделанных в комплект к столу, восседали доверенные лица Императора.

Леммраент аст Фарел’о-рэа, старший брат Императора и второй по влиятельности демон в Империи, занимал законное место по правую руку. Как всегда скрытый тьмой, он производил жуткое впечатление. Никто и не помнил, как он выглядит по-настоящему. Ходили слухи, что он настолько уродлив, что пожелал спрятаться от случайного взгляда и заменить отвращение окружающих его демонов на первобытный страх. Поговаривали, будто он содержит тайный гарем и проводит опыты над пленницами, режет их и пытает смеху ради. О нем ходила самая дурная слава.

Его Сила подавляла, и хоть присутствующие уже привыкли к подобному – от ауры Императора тоже исходило угнетающее воздействие, и даже в большей степени – все же предпочитали сторониться лорда-канцлера, обращаясь к нему исключительно по делу.

Привыкнув за несколько секунд к давящему присутствию Лемма, остальные расселись в зависимости от благосклонности его Императорского Величества Леттвейра. Королева-мать, никогда не изменяющая своему стилю, который можно было бы охарактеризовать как «сама элегантность», холодно и отстраненно взирала на присутствующих, по обыкновению восседая на другом конце стола, аккурат напротив императорского кресла.

Наконец в зал вошел Император, и сразу пространство вокруг его мощной фигуры будто сжалось. Витые рога, покрашенные серебристой краской и покрытые алмазной крошкой, сверкали в лучах солнца, свет которого свободно проникал через широкие окна. Его императорское Величество всегда одевался с иголочки, его камзолы могли похвастаться изысканной вышивкой с драгоценными каменьями, а мантия была оторочена соболиным мехом. Он внимательно обвел взглядом присутствующих и сел на предназначенное для него кресло. Секретарь Его Величества открыл заседание, погрузился в записи и начал зачитывать пункты для обсуждения, но Император его остановил:

– Райс, я отменяю контрибуцию с Артемии, пусть восславляют мое имя на площадях и рынках, для среднего класса я должен быть героем-освободителем. Упор делайте на средний класс, Райс, обеспечь соответствующую пропаганду.

– Да, государь, – коротко поклонился тот, кого назвали Райсом.

– Ваше Императорское величество, – осторожно вклинился демон песочного цвета с немного кривым лицом, казначей. – Должен отметить, контрибуции позволили бы пополнить казну на сорок тысяч тонн золота, что в фамменах соответствует...

– Я знаю, сколько это в фамменах, – недовольно прервал его Император. – Я уже изъял эту сумму и даже сверх того, приказав конфисковать имущество аристократической верхушки Артемии, а их самих сослать на рудники. Их казна останется у них же. Звучит непривычно, но Артемия теперь часть Империи, а в ней намечается голод, если я не предприму меры. Мне не нужно царство трупов. Выгоду нам они и так принесут, только позднее. Сейчас у них погибла большая часть мужского населения, хлеб убирать некому, надо позаботиться, чтобы пшеница не сгнила на полях.

– Ты все равно в их глазах останешься злодеем-завоевателем, – задумчиво проговорила Ариана.

– Нет, мама, я перепишу историю, – остро взглянул на нее Император. – Магов по-тихому казнить, в живых оставлять слишком опасно. Их детенышей отправим в приюты на перевоспитание, а для среднего класса мало что изменится. Зато теперь будет проще охранять Границу. Преграда проходила и по их земле, а они не удосуживались как следует подпитывать ее Силой.Сколько тывров прибежало из Артемии? То-то и оно.

Глава 11

– Говоря о тыврах, – подключился Леммраент, с расслабленным видом откинувшись в кресле. – У нас тут намечается заговор. Кто-то спрятал во дворце тывра и пускает слухи, что у нас все плохо: Граница дырявая, а Император не может обеспечить защиту даже своей резиденции. Любое преступление, совершенное человеком, в народных байках превращается в тывров пир. Жители в страхе ропщут, что ты завоевываешь чужие страны и наплевал даже на столицу. Глава Серого клана, Хдерус, потихоньку расшатывает твою власть. Я тут принес отчеты...

– Лемм! Где твоя чертова дворцовая защита?!

– На месте, – глумливо прокомментировал маг. – Тывра во дворец мог провести только один из нас, членов Малого Совета, или глав кланов, которым давали доступ во дворец неделю назад, на заседании Большого Совета. А вот что делал Довейтос, пока тут убивали людей, и Задес, что проморгал заговор?..

– Насчет заговора бабушка надвое сказала, – проворчал Задес, глава внутренней разведки. – Теоретически можно предположить, что нечто подобное имеет место, но нет никаких доказательств, что…

– Зад, я могу с тобой согласиться, но тогда мы оба будем неправы, – усмехнулся лорд-канцлер, – Кстати, Довейтос, тывра поймали?

Капитан дворцовой стражи, бравый молодой демон с лихо подкрученными усиками над тонкими губами, отчитался, что тывра уже давно нашли и обезвредили. Трое жертв, при попытке задержания пострадало еще двое демонов-стражей, на Хамелеоне обнаружили следы от колодок – потертости чешуи на шее и запястьях. По всему выходило, что кто-то очень сильный пленил тывра, провел во дворец, умудрялся прятать его хрен знает сколько времени и выпускал поохотиться в темное время суток. Зал заседания взорвался от споров и взаимных обвинений. Демоны не страдали от излишней любви к ближнему, и едва представился случай, были только рады подставить соседа. «Клюнь ближнего, плюнь на нижнего, лезь наверх» – такой же древний закон общества, как и сама жизнь, был очень любим и чтим во дворце.

И тут со своего места плавно поднялась Ариана, огладила свое лимонно-желтое платье с модным стоячим кружевным воротничком и постучала когтем по столешнице, привлекая внимание споривших.

– А знаете, мне есть, что сказать, – с вызовом она вздернула подбородок. – Довейтос просто боится произнести это вслух, потому что обвинить в предательстве брата Императора – не то же самое, что кого-то другого. А я могу это сделать! Я не буду покрывать того, кто намерен убить моего сына и самому занять его место. На кол братоубийцу!

– Это серьезное обвинение, мам, – тихо ответил Леттвейр. – У тебя есть доказательства его причастности к заговорщикам?

– Нет! Зато у меня есть доказательства, что Лемм убил моего аргахара... я так любила Харю, – королева-мать наигранно всхлипнула, утирая фантомные слезы белоснежным платочком. – А он... безжалостно перерубил ее шею... просто чтобы насолить мне. А ведь это твой подарок. Довейтос расследовал это дело... все указывает на Лемма! Он убийца!

– Конечно, достаточно слов блудливого Довейтоса, который спит с одной из наложниц Императора, и моих волос, разбросанных вокруг трупа твоего аргахара, – язвительно отозвался Леммраент. – Я так и представляю, как пляшу вокруг трупа, рву на себе волосы и разбрасываю их по периметру!

В зале раздались приглушенные смешки, но быстро смолкли, как будто их не было. Император поднялся как цунами и в ярости ударил кулаком по столу, отчего древесина затрещала и едва не проломилась. Из всей последней реплики брата государь выхватил только то, что на его собственность покусились. Его игрушки – только его игрушки, и никому не позволено играть с ними!

Будь Довейтос демоном незаменимым, Император бы подумал о том, чтобы вместо смертной казни приговорить его к оскоплению. Но сейчас, когда обвинение было произнесено вслух и в присутствии Совета, назад хода делу не будет. Проверить Довейтоса, опросить рабыню, маму – ведь она отвечает за гарем, опросить всех свидетелей. А затем провести показательную казнь.

– Мама! Мне плевать на твоего аргахара! Но зато есть парочка вопросов, – прорычал государь не своим голосом. – С кем спит Довейтос и как так случилось, что он совокупляет мою рабыню? Ты отвечаешь за гарем, почему одна из рабынь проводит ночи не во дворце? Задес, почему мой брат знает больше тебя, хотя ты глава разведки? Копай под Хдеруса и Гарха, но осторожно, чтобы те ничего не заподозрили. Если я их казню без доказательств, это не понравится главам остальных кланов, действуй быстро, пока те не успели ничего понять.

Зал Совета постепенно опустевал, первым вышел Его Императорское Величество, за ним потянулись и остальные. Кто куда, по своим делам. А Леммраент отправился в свою лабораторию, посчитав, что ему хватит политики на сегодня. На самом деле ему было плевать на власть: он исполнял свои обязанности, окружал себя шпионами и держал нос по ветру только потому, что падение Императора Леттвейра неизбежно означало бы падение и его самого. Такого дефектного демона Главы родов никогда бы не короновали. Судьба пошутила над Леммраентом, подарив ему совершенно человеческую внешность, но ауру и магическую силу демона. У Лемма не было ни рогов, ни хвоста, зато очень тонкая человеческая кожа и ни намека на вторую ипостась. В мать-рабыню внешностью пошел. Но лорда-канцлера его облик не волновал, все мысли демона занимало увлечение наукой.

Когда-то Ерлох, гениальный ученый-демон, совершил невозможное – построил Стену в мире, где магии столь же мало, как сексуальности в скрюченной старухе. Заклинание Стены, защищающей от тывров, оказалось столь устойчивым, что достаточно было лишь поддерживать стену кристаллами асметинта. Леммраент желал превзойти предка и войти в демоническую историю как тот, кто положил конец войне с тыврами.

Тихо мурлыча незамысловатую песенку себе под нос, он пустил в камень на подставке мощный поток ультрафиолетового света. Умелые руки начали привычно смешивать реагенты для реакции «оловянного зеркала», взвешивать, измельчать минералы в ступке, растворять, напитывать магией...

Возле двери послышался шум, и демон обернулся.

Полукровка. Лемм уже и подзабыл о ней, а она вон как напомнила о себе. Демон в сердцах выругался, сейчас он был настроен на совсем другие опыты. Эти женщины вечно все портят! Однако какая-то часть его возликовала и потянулась к девушке, словно бы он и не управлял собой. Лемм внутренне чертыхнулся и сделал шаг назад.

– Опять ты? Как ты сюда попала? – зашипел он недовольно.

***

Тивиэн Мейнвальди.

Везет как утопленнице. Я была уверена, что передо мной библиотека, но перепутала двери и попала к демону проклятущему в логово... Мамочки! Думала, есть хотя бы день в запасе, чтобы сбежать!

– Простите, ошиблась дверью, – мило захлопала ресницами я, растягивая губы в искусственной улыбке. – Уже ухожу.

– Стоять! В эту дверь никто не может войти, кроме меня, – на мага мои ужимки не подействовали, он отложил свои колбочки и подошел ко мне. – Что-то ты мне не нравишься... то магия на тебя не действует, то в мою лабораторию «совершенно случайно» заявляешься. Жди вон в том уголочке, сейчас закончу с экспериментом и до тебя очередь дойдет. Садись на стул, четырнадцать, и приготовь руку, мне нужна будет твоя кровь.

– А может, не надо?.. – робко запротестовала я, пятясь вон из кабинета. По спине пробежали ледяные мурашки... Представились опыты над людьми из истории карательных отрядов Таркории, еще досодружественных времен. Таркорцев судили на межгалактическом трибунале, заставили выплатить компенсацию семьям пострадавших, но погибших это не вернуло. Архивы засекретили, много воды утекло с той поры, а таркорцы теперь дружественная раса. Однако нет-нет, да и всплывут слухи об зверствах их предков... когда те проверяли, сколько человек может жить, если удалить тот или иной орган, тестировали на людях разные препараты, составляли таблицу индексов летальности веществ... Брр. Неужели меня ожидает что-то подобное? Припомнила, что в прошлый раз он заявил, что я нужна живой, но это мало успокаивало.

В панике я рванула назад, предварительно заехав ногой в живот мага, и, отталкиваясь от него, совершила дикий, неописуемый прыжок, претендующий на мировой рекорд Хаммера.

Но демон не согнулся пополам, не закашлялся и не упал – каменный что ли? – смазанным движением перехватил меня, пресекая мою попытку улизнуть, втащил внутрь и усадил на стул возле книжных шкафов.

– Значит так, ошибка природы, – раздраженно бросил он мне. – Еще раз попытаешься сбежать, привяжу. Выбрось глупые мысли из головы и жди, я скоро освобожусь. Не дури, все равно поймаю.

– Что именно меня ожидает? – я совладала с собой, подняла голову и с вызовом посмотрела в черноту, где должны были быть его глаза.

– Если будешь послушной, то ничего страшного, – в его голосе явно прозвучала насмешка. – Ты принадлежишь моему брату, а я не играю с его игрушками.

Он отвернулся, вернулся на свое место и продолжил какие-то манипуляции с растворами, различными минералами, метаморфическими, если глаза мне не врут, и магической всякой всячиной. Время от времени из его рук били яркие цветные лучи вроде лазера, отчего мне приходилось зажмуриваться и закрывать глаза руками – слишком ярко. Демон, казалось, и вовсе забыл о моем существовании, обращал на меня ровно столько же внимания, как на заползшего в дом муравья – не мешает, и ладно.

Постепенно страх сменялся скукой. Я с любопытством заозиралась вокруг. Нет, это точно химическая лаборатория. Странная, иномирная, допотопная. Нет знакомых мне приборов и компьютеров, зато в избытке каких-то колбочек, пробирочек, баночек и скляночек. Мной завладела странная веселость: интересно, что за книжки тут в шкафу? Пока внимание демона было поглощено экспериментом, я встала и подошла к книжным полкам. Хм, лабораторные журналы, монографии, тетради с записями... открыла наугад одну, ничего не поняла и закрыла. Да, язык-то я выучила, но только общеупотребительные слова, а не узкоспециализированные научные термины.

Похоже, мне удалось обнаружить учебник.

«Пажа, тебе не кажется, что это периодическая таблица?»

«Да, миз Тивиэн, она самая, только перевернутая набок. Вместо периодов группы, а группы заменены на периоды…»

«Запоминай названия и символы. Ой, а это что? Справочник! Пажа, наши константы должны быть и в этом мире такими же константами, так? Давай соотносить! Я быстро пролистываю, успевай фиксировать и заносить в память».

«Запоминаю, миз Тивиэн.»

«Смотри-ка, его записи!» – я мысленно потерла руки – «Теперь посмотрим, чем он тут занимается. Пажа, помогай в расшифровке».

Пока я с головой окунулась в интересности – сбылась мечта идиотки, вот тебе шанс разобраться с магией – прошло больше часа, и наконец меня окликнул ехидный голос мага:

– Здесь картинок нет.

– Печально, я бы посмотрела, как вы рисуете, – отозвалась я, отрываясь от его монографии.

– Ну извини, как-то не предполагал, что какая-то дурочка станет искать в моих трудах рисунки... Может, тебе надо начать поиски со сказок?

– Дак я за сказками и шла! Очевидно, пришла по адресу. Эта ваша, простите, монография –сплошное недоразумение. Вот тут вы пишите, что ваш минерал, который вы называете реадиливитом, обладает ярко-выраженным пьезоэлектрическим эффектом, и тут же сами себя опровергаете, говоря, что в поле Юдвига-Брауна он инертен.

– Так и есть, глупая девица, – недовольно ответил маг, – одно другому не мешает.

– Как он может быть инертен, когда, находясь в этом поле, он люминисцирует? – нахмурилась я.

– Да не люминисцирует он! Я же проверил!

– А в жидкий азот вы его окунали? – я вскочила и уперла руки в бока.

– А надо было? – стушевался маг.

– Конечно, силикаты и гидроокислы такого редкоземельного элемента светятся только при критически низких температурах, криолюминесценцируют!

Щелкнула мага по носу. Фигурально выражаясь. Оно того стоило. Пока демон, схватившись за голову, принялся что-то там магичить, я маячила неподалеку и наблюдала. Похоже, я поспешила называть его лабораторию допотопной. Да, у него нет привычных мне приборов, но они ему были и не нужны. Он что-то там прошептал и по столу пробежала изморозь... Пассы руками и... он создает поле Юдвига-Брауна руками, без эфиритрия и запуска холодного термоядерного синтеза? О. Боже. Мой! Будь я эфемерной нежно-трепетной барышней – в обморок бы грохнулась... Хотя нет, та бы не поняла, что тут произошло.

Друза реадиливита засверкала ярко-желтым огоньком. Красиво. Очень. Мне захотелось подойти поближе, чему я и не стала сопротивляться. Вот только не заметила маленький табурет у меня на пути. Неловко взмахнув руками, по инерции полетела прямехонько на лабораторный стол. Короткая секунда. Рывок – и я оказалась прижата к сильному телу.

Я замерла как мышка в зубах у котика. Очень такая неадекватная мышка... у которой в животе запорхали бабочки. Или это не бабочки, а что-то другое? То, чему у меня нет объяснения. То, что появилось вчера ночью и продолжало искриться, раскрашивая мир яркими красками. Нечто, среагировавшее на близость ужасного демона и потянувшееся к нему.

Его объятия длились всего пару мгновений. Синяя побежалость, отчего они показались мне самым лучшими, сладкими и горячими? Почему мне было так приятно? Я же боюсь его до икоты... Но нет. Сейчас его бояться никак не получалось – какое-то необъяснимое внутреннее тепло стремилось к нему. Я сделала шаг назад, потом еще шаг, не доверяя себе, попятилась еще немного.

Нет-нет-нет! У меня было только одно объяснение: со мной случилось то самое, что и с остальными рабынями. Только они влюблялись в Императора, а мне не повезло повстречаться с его злобным и жестоким братом... Хелт, я не хочу превратиться в недалекую влюбленную пустышку! Кальцит упаси от подобной участи!

Тем более я осознаю, что как собственности Императора мне обжиматься с мужчинами ну ни в коем случае нельзя. К счастью, демон спокойно стоял и ничего не заподозрил о моем состоянии. Ну, предотвратил падение – с кем не бывает, его понять можно: спасал свои реактивы.

– Полетать захотела? Я могу организовать. Хочешь, сброшу с крыши дворца?

– Нет, спасибо, – замотала я головой, прогоняя остатки помешательства.

– Скажи спасибо, что не дал тебе ничего разбить. Иначе я бы тебя убил.

Верю. Какой же он гад... Только как прекратить так реагировать на него? С усилием воли я остановила разбегающиеся по спине, рукам и животу мурашки. Такс, что за фокусы? На место, мурашки, сидеть!

– Кхм. Присаживайся, закатай рукав и протяни руку. Мне нужна твоя кровь для анализа, – строго молвил демон, показывая на стул. – Посмотрим, что в тебе необычного. Вчера я выпустил достаточное количество магии в тебя, чтоб ты корчилась от боли, но ты как будто впитала ее. Как тебе это удалось?

– Я не знаю, – пожала плечами и подвернула рукав.

Самой любопытно. К анализам крови я привычная: чай, не в первый раз кровь сдаю, нас после каждой экспедиции на карантине держали и всяческим проверкам подвергали.

Говорит, впитала магию? И именно прошлой ночью появилась Искорка... Совпадение? Не думаю. Зато теперь мою необычную реакцию на демона можно объяснить этой самой впитавшейся магией.

Громкий стук в дверь прозвучал столь неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на стуле. Уфь, всего боюсь теперь... Хотя... из-за пресловутой Искорки демона я почти перестала бояться: сложно бояться того, к кому испытываешь влечение. Иррациональное, необъяснимое, нежеланное, но влечение.

Демон нехотя отложил клинок и пробирку, и прошел к двери, чтобы узнать, кто это такой настырный.

– Здравия желаю, ваше Магичество! Офицер стражи Парвайгес прибыл доложить, что бывший глава дворцовой стражи, Довейтос, приговорен к казни через четвертование, – вытянувшись в струнку отрапортовал молодой демон в форме дворцовой стражи. – Мне велено передать это вместе с просьбой принять пост как можно скорее!

– Нормально! Как будто мне заняться нечем, кроме как еще и преступления раскрывать, – досадливо воскликнул Лемм, когда дверь за молодым стражником закрылась. – Век бы не влезал в эти бабские склоки.

– Вы про убийство фаворитки Императора? – полюбопытствовала я.

– Про кого же еще?

– А что, если я скажу, что знаю, кто убил Алейру? – задумчиво проговорила я. – Но взамен вы пообещаете сохранить жизнь и свободу мне и еще одной девушке.

– Свободу? Ты вообще-то рабыня, какую такую свободу ты хочешь сохранить?

– Ту, которая у меня есть. А в идеале и вообще вернуться домой.

– Извини. Это не равноценный обмен, убийцу мы так и так найдем, – решительно заявил демон. – Мне сложности совершенно ни к чему.

– Вы сэкономите время и сможете больше заниматься своими экспериментами... а мы с Астрой продолжим жить как жили, – воодушевленно дополнила я. – Сможете выгородить нас?

– Хитрая какая! Выгораживай ее... А знаешь, что? Ты мне нравишься! Впервые вижу рабыню, не теряющую самообладание и торгующуюся за свою жизнь, обычно все в обморок хлопаются. Давай, удиви меня... Расскажи мне то, чего я не знаю, и, может быть, я тебя пощажу.

– Мне нужны гарантии.

Наглеть так наглеть. Отчего демон замер, как пантера перед прыжком?... Ой! Кажется, я немножко перегнула палку...

– Какие гарантии тебе нужны, ошибка природы? – недовольно проговорил он, с хрустом раздавливая пробирку в руке. – Ты – рабыня, я могу тебя убить хоть сейчас...

– И тогда вам придется потратить больше времени на раскрытия дела, а, насколько я знаю, время – единственная валюта, которая стоит тем дороже, чем выше существо по положению. Ваше время стоит дорого, а я вам его существенно сэкономлю.

Кажется, я привела убедительные аргументы, чтобы отложить расправу надо мной. Я не знаю, что повлияло на его решение – то ли я интересная зверушка, которая помогла ему в научной работе, то ли зверушка, приводящая разумные доводы, то ли еще что... Но маг выслушал меня и… согласился. Вытолкал за дверь, а сам умчался куда-то... проверять наверняка.

Я перевела дух и облокотилась о стенку, закрывая глаза. Кажется, выпуталась из щекотливого положения. Но впереди еще много раундов борьбы за жизнь... Объяснить бы еще Искорке, что ее хозяин – сволочь и гад, не надо к нему тянуться. И влюблять в него не нужно. Он вообще убить меня хочет!

Пока шла в библиотеку, теперь настоящую – уточнила дорогу у повстречавшихся на пути служанок – обдумывала свои действия на несколько ходов вперед. Лорд-канцлер от меня не отстанет, если только не случится что-то из ряда вон выходящее. Конечно, некоторое время займет проблема с Демейей-отравительницей, но потом неизбежно он вернется к исследованию забавной зверушки, то есть, меня. А значит, надо придумать план, как сбежать из дворца прежде, чем лорд-канцлер обо мне вспомнит...

Не знаю, отчего казнили бывшего главу Стражи, но все сложилось в удачном для меня раскладе. Если бы правда о Демейе вылезла наружу, не сносить нам головы, потому что считается: не бывает непричастных слуг. Но Лемм принял единственно верное решение: конфисковал все чаи Демейи, а ее саму вместе с камеристкой Сидрил запер в покоях, якобы для ее собственной безопасности. Нас с Астрой запрет выходить из покоев не коснулся, поэтому скучающая беременная фаворитка то и дело посылала нас собирать слухи.

– Тивиэн, сходи, пожалуйста, в гиацинтовый будуар и послушай, о чем там конкурентки толкуют...

– Да, госпожа Демейа, – сделала книксен я.

– А ты, Астра, узнай у горничных последние слухи. Мне так тяжело быть в неведении, хотелось бы узнать, поймали ли убийцу? Ах, подумать только, в какой опасности нахожусь я! Ведь на месте бедняжки Аллейры могла быть я! – запричитала Демейа.

– Конечно, госпожа, будет сделано.

Козел отпущения нашелся сразу: убийство повесили на одного из придворных. Не знаю, чем он так не приглянулся новоиспеченному главе Дворцовой Безопасности, но это было вполне в духе жесткого и коварного лорда-канцлера. Само собой, о том, что дело об убийстве фаворитки закрыто, мы Демейе так и не сообщили. Но и приказа выпустить ее из покоев не поступило.

С Астрой мы еще сильнее сдружились, а вот с братом Императора, к счастью, больше я не пересекалась. Оно и к лучшему, потому что способа, как снять магическую печать принадлежности к Императору, я не знала, как сбежать не придумала. Вообще свобода нашего перемещения была ограничена дворцом, внутренним двориком и оранжереей, в остальные места вход был заказан – не с нашей меткой на ауре. Эксперимента ради как-то я пробовала вылезти из окна – едва сознание от боли не потеряла, так метка жглась.

На мою удачу Леммраент аст Фарел’о-рэа был очень занят новыми обязанностями и обо мне не вспоминал.

А я... скучала. И злилась на саму себя, ужасно и невыносимо! Невозможность управлять своими чувствами меня чудовищно бесила! А все Искорка виновата. Тот теплый и яркий отголосок магии внутри меня, который я прозвала Искоркой, отчаянно звал меня на поиски балахонистого незнакомца. И я не понимала, что происходит со мной. Вспоминала его бархатный насыщенный, как терпкое вино, голос. Вспоминала, как приятно мне было в кольце его сильных рук. Все чаще просыпалась среди ночи с бешено колотящимся сердцем и сосущей пустотой внутри, и не помнила, что мне снилось...

Глава 12

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Девчонка своей подсказкой развернула эксперимент в совсем другую сторону, а я ведь совсем сбросил такой перспективный реадиливит со счетов. Он был оптимальным носителем: кристаллическая решетка, спайность, сингония идеально сочетались со структурой придуманного боевого заклинания. Камень засиял тусклым, как аргахарова моча, светом. Можно теперь опробовать его на тыврах. Пойду-ка я за Стену, разомнусь – совмещу приятное с полезным, а потом, если результат меня устроит, представлю амулет Летту. Пока еще экспериментальную модель, но до полноценного оружия недалеко. Главы родов захлопнут свои хрюкалы и признают безоговорочную власть брата. Попробуют разгадать секрет моей разработки. О да, еще как попробуют! Но это займет десятки лет, а ассистента, того, кто мог бы предать, у меня нет...

И тут я выругался... Девчонка! Красивая полукровка, такая соблазнительная и дерзкая, совавшая нос куда не надо, могла ли она что-то понять? Она видела, как я работаю, читала мои записи... Баба с мозгом. И хоть полукровка не магиня, но она могла запомнить и рассказать кому не надо. Придется ее убить.

Я, несмотря на весь, свой человеческий вид, по ауре, магии и по характеру полноценный демон. Убить полукровку? Пф, что может быть проще? Раньше полукровок так и так кончали, топили новорожденных как котят. От союза демона с человеком родиться может только демон, но иногда случались вот такие ошибки природы, как она. Конечно, девчонка мне помогла, я на радостях даже выручил ее из щекотливого положения, в котором она очутилась. Но благодарность не может быть вечной, а у нас, демонов, она как вспышка молнии – светит ярко, толку мало. Я спас ее жизнь от казни, я же ее и отниму.

И меня не остановит то, что она меня так сильно возбуждает. Снится по ночам во всех пикантных позах... Я хочу ее до одуренья, хочу тезать ее чувственные губы, запустить руку в белоснежную шевелюру и намотать на кулак, хочу глубоко, с рыком, резко, сильно. Хочу, чтобы она извивалась подо мной и кричала мое имя. Да, лучше убить, тогда, может, отпустит это наваждение.

Вот только я тогда никогда не пойму, как она прошла сквозь охранные плетения на двери, словно их не было? И отчего моя магия на нее не действует? Так не пойдет... надо сначала ее изучить, и только потом убить. Конечно, брату не понравится, если я буду ее тестировать... Одно дело бросить в пыточную, на это у меня достаточно власти. Но совсем другое – проводить эксперименты, запираться, а, возможно, и сношаться с ней... Последнее, конечно, нельзя... но кто узнает? Я смогу спрятать ее запах, смогу подделать ауру под невинность. Етить мать за ногу! Я вообще не планировал возиться с полукровкой, хотел только кровь взять. Ведь надо ж было ей заявиться ко мне в лабораторию и начать везде совать свой длинный нос!

Пограничье встретило меня мелким противным дождем и раскисшей землей, ругнулся: с каждым шагом к сапогу липла тонна грязи. Вот что мне стоило телепортироваться южнее? Но тратить силу на еще один телепорт не стал – энергия на обратный портал пригодится. Магии в этом мире с гулькин нос, экономить надо. Так и пошел грязь месить. Стена. Вот она, близко, мерцает голубыми всполохами, точно молнии бегут по прозрачному мыльному пузырю. Тывры пройти сквозь нее не могут, а для нас, демонов, Стена безопасна.

Когда-то, тысячу с хвостиком лет назад, мой прадед вел войну против Хамелеонов. Тывры оказался под стать нам – сильные, быстрые, ловкие, да и еще магии неподвластные. Способные становиться невидимыми, эти хищники оказались серьезным противником, мы не смогли их одолеть и огородились Стеной. Но времена меняются. Мы стали сильнее: наша численность возросла, мы освоились в этом мире, у нас есть силовая поддержка местного населения... конечно, человек против тывра ничего не сделает, но как отвлекающее внимание на себя мясо сгодится.

Мое экспериментальное оружие должно действовать не только против тывров, также мне надо знать, как он справится с противомагическим амулетом. А пока повеселюсь... мне, как демону-ассину, надо время от времени убивать. Я не малахольное тепличное растение вроде братца, который режет пленников и юных служанок, о нет! Я люблю риск, азарт боя и смаковать заслуженную энергию смерти, тем более, нечасто удается выйти за Стену, все времени как-то нет.

На той стороне виднелся лес, и погода была симметричной. Все тот же дождь, те же хмурые тучи. Пойду искать тывриков для битья... открытое пространство они не любят, все в лесу шастают. Конечно, стоит зайти подальше: близость Стены и пограничных отрядов их нервирует. И я углубился в чащу.

Лес, характерный для нашей широты, не радовал буреломом. Пока я обходил его стороной, внимательно сканировал пространство и магически, и на слух. С тыврами нельзя полностью полагаться на зрение, после долгого брождения по лесу глаз замыливается, уже не так бдительно отслеживая аномалии преломления света. Невидимый враг обязательно подкрадется со спины.

Тывры обладали шкурой, преломляющей лучи таким образом, что те полностью огибали тело. По логике вещей, из-за этой своей особенности они должны были быть слепыми, но нет. В состоянии невидимости веки не полностью скрывали выпуклые глаза, оставляя зрачок неприкрытым и видимым. Так что, если видны две черные бусинки в пространстве – достаточно вглядеться, чтобы увидеть очертания крупного тела с цепким, скрученным в спираль хвостом.

Лес жил своей жизнью: прошмыгнула где-то в ветвях белка, крикнула птица, шумно хлопая крыльями, мелькнул в кустах зверек. Звуки природы расслабляли, внушали чувство ложной безопасности, но я бдел. Ступал мягко, не беззвучным лисьим шагом, но тем не менее ветки подо мной не хрустели, а шорох был едва слышен. Демон в боевой ипостаси – бронированное, тяжеловесное создание, но, в отличие от моих собратьев, я не покрываюсь чешуей-пластинами и у меня не отрастают когти. Для тывров я мясо. Но очень непредсказуемое мясо.

Постепенно становилось все тише... спинным мозгом чувствовал напряжение, витавшее вокруг. Вот, за что люблю охоту на тывров! Это неописуемый адреналин, щекотание нервишек... я не бессмертен, но отнюдь не беззащитен. Активировал амулет на шее, тот самый, на который убил целую неделю. Из реадиливита. Перехватил клеймору из зачарованного сплава, жду... Момент истины. Если упущу мгновение, острые зубы тывра перекусят мне шею. Если выпущу заклинание раньше времени, оно уйдет в воздух, а мне как бы проверить его в деле надо. На крайний случай остается старый добрый клинок, но и им надо успеть воспользоваться.

Хамелеона не увидел и не услышал. Почувствовал движение воздуха и развернулся, выпуская смертельный пульсар на прозрачную, словно сотканную из воды, фигуру. Толстенная, размером с мою руку, ослепляюще-белая молния выстрелила точно в грудь тывра, по его телу пробежали полосы как расходящиеся круги по воде. Запахло горелой плотью. Хамелеон вмиг стал видимым – знаменитая невидимая шкура сошла, позволяя мне разглядеть и схватить жертву. Я демон небрезгливый, возложил руки на конвульсирующее тело и стал жадно поглощать высвобождающуюся энергию смерти, свеженькую и тепленькую.

В прошлую мою вылазку попался отряд из трех тывров, как же славно я тогда поохотился! Если я не похож на демона обыкновенного, не стоит записывать меня в человеки. Моя скорость и сила не уступают таковым сородичей. Я сильнейший демон-ассин и я прекрасно себя контролирую, энергию смерти мне не требуется поглощать часто, лишь изредка – раз в несколько месяцев. Я второй маг Империи. И я крут. Очень крут. Я мега крут.

И на этой моей мысли завибрировал кристалл связи, я полез руками в карман штанов и... выронил артефакт на обожженную плоть тывра. Кристалл откатился и встал боком между раскинутыми ногами мертвого Хамелеона, прямо напротив этого самого органа. А, надо сказать, тывры одежду не носят... От толчка включилось изображение.

– Кхм-кхм, – закашлялся Карм. – Простите лорд-канцлер, у вас все в порядке? Мне достать для вас зачарованные противоожоговые мази?

– Это не мое, – сурово остановил глумливый смешок своего шпиона и поднял артефакт. – Это тывр. Новости?

– Приношу свои извинения, – он вернулся на рабочий лад. – Нежен сообщил, что Хдерус тайно вернулся в столицу.

– Какой еще Нежен? Тощий Нежен? Скользкий Нежен? Нежен острый крюк? Выражайся яснее, какой Нежин.

– Наш Нежен. Максимильян Нежен, – терпеливо разъяснил мой подчиненный, – Старик-попрошайка, что тусуется как раз в том районе. Вот он чиркнул: «Днем заметил подъехавшую к дому «Ржавых Гвоздей» крытую карету, откуда некто замотанный в шарф и с надвинутым по самые глаза капюшоном вошел и более не выходил. На втором этаже мелькнул свет и быстро погас».

– Откуда ты знаешь? Может, это не Хдерус?

– Мы установили за ним слежку, учитывая план городских коммуникаций нашли сообщающийся подземным ходом смежный дом, и им оказался...

– Дом Ржавая подкова, – договорил я.

– Верно! Символично, да? – воодушевленно выдал подчиненный. – Ну вот оттуда тип в этой же одежде нанес визиты небезызвестным нам персонам. А по пути столкнулся с нашим магом, который споткнулся, упал на него и просканировал незаметно ауру. Это Хдерус!

– А что наш глава разведки, Задес?

– Ошивается рядом, под ногами путается, – пояснил Карм. – Делает то же самое, что и мы, только у него маги на крыше засели. А еще он Цыпу нанял, та проникла в Ржавую Подкову. Как проникла не знаю – профессионалка, но до сих пор не вышла.

– Я сейчас буду.

Активировал портал в приемную комнату дворца и поспешил в свой кабинет. На ловца и зверь бежит, хватай заговорщиков тепленькими... Но надо собрать их всех, узнать все имена. Тараканов надо давить всех, если кто-то спрячется – жди очередного заговора в обозримом будущем. А Цыпу жалко. Самую малость. И не из-за того, что я с ней спал: она была моей любовницей аж полгода. Просто у меня на нее большие планы были: воровка класса «А», воительница и лицедейка, могла проникнуть туда, куда никто не мог. Доставала то, что никто не мог. Но живой она из «Подковы» не выйдет, хотя бы потому что у Задеса самого рыльце в пушку, а от свидетельниц он избавляется быстро...

Настраивая новые артефакты и проверяя их пробивные свойства, все размышлял над заговором, но паззл в голове никак сходиться не желал. Что-то я упускаю, вернее, кого-то... Мне нужна Цыпа, она может пролить свет на нынешнюю ситуацию. Пора явиться спасителем в сияющем плаще с венком на голове и выручить незадачливую воровку, которая обязательно найдет не то, что для нее оставили в якобы тайнике, а настоящие документы. Просто потому, что она профессионалка.

Тивиэн Мейнвальди.

Прошла неделя. Очень спокойная и бедная на события неделя. Двое стражников-людей по-прежнему стояли в коридоре по обе стороны двери – выполняли приказ не выпускать Демейу и ее камеристку из покоев. Демейа бесновалась, но поделать ничего не могла: ее никто не навещал, а записки проходили через наши руки и до адресатов не доходили.

– Так дело не пойдет! – топнула ножкой красавица. – Вы не передали мое письмо главной гаммини?

– Передали, – спокойно ответила Астра.

– И в ответ ничего? – допытывалась наложница.

– Простите, госпожа, я не хотела вас расстраивать, но поговаривают, что вы отчего-то впали в немилость у королевы-матери, – с ходу стала сочинять подруга. – Гаммини Салихайа просто выполняет приказ игнорировать вас. А так в гареме все идет своим чередом: Император приближает наложниц по расписанию, и почти ни с кем не проводит более двух ночей подряд. Такой чести удостоились только Лайла и Ориэлла, насколько я знаю.

– Лайла и Ориэлла! Двуличные алчные сучки! – прошипела фаворитка, и на миг показалось, что не дреды на ее голове, а змеи, – И черт бы побрал Ариану, эту рогатую выдру! Не иначе, она обиделась из-за моего неосторожного высказывания о беспорядочных половых связях некоторых демониц. Но Император! Он почему меня оставил?! Ночь пятницы законно моя, а он даже не заглядывает, ни капельки времени не хочет провести со мной! Сиди, что же мне делать? Он наказывает меня, а я даже не знаю, за что. Он стал таким холодным, таким отчужденным, словно мы никогда и не были близки.

– Не волнуйтесь, госпожа, это вредно для ребенка, – успокоила ее Сидрил. – У государя много забот и хлопот, вся империя нуждается в нем. А вас он не навещает оттого, что не хочет привлекать излишнее внимание к матери будущего наследника, вот и все. Успокойтесь, госпожа, все образуется.

– Это Лайла и Ориэлла виноваты! Они околдовали Императора, заняли все его мысли, змеей заползли в сердце и пригрелись в лучах его доброты. Я так это не оставлю... Тиви, сообщи гаммини Салихайе, что мне нездоровится, что ребеночек ворочается в животике и желает услышать папу. Если император навестит меня лично, я смогу вернуть его расположение!

Мы переглянулись. Сидрил, попыталась возразить, что, де, на таком малом сроке шевеления ребенка не чувствуются, но Демейа и слышать не хотела. Иди к Салихайе, и все тут! Еще нам было велено приносить в зубах как можно больше новостей, особенно о тех, с кем спит Император.

– Ты думаешь, Демейа когда-нибудь успокоится? Она выглядит одержимой Императором, – поделилась я, когда дверь в покои захлопнулась за нашими спинами.

– Ну, ей придется научиться делить любимого с остальными наложницами, – хмыкнула Астра, – но, честно говоря, мне ее жалко. Я видела, как она украдкой стирала слезы в купальне, а еще ты заметила, что госпожа часто подолгу застывает, глядя в одну точку?

– У нас такое называется писестрадание, – скривилась я.

Не, ну я понимаю, когда ты обозначила на карте горизонтали для аэрофотосъемки, и пилот по твоей просьбе то и дело закладывает крутые виражи, шаттл переваливается с бока на бок, уходит резко вбок. Отмечаешь все радиоактивные и магнитные аномалии, поля повышенной проводимости Холланда-Арлетта, вносишь на карту перспективные для разработки месторождения, а начальство тебе: сворачивайтесь, ищите более эфиритроперспективный регион. Вот это страдание! Облом! Вся работа насмарку! Им нужен эфиритрий в чистом виде, без примесей, а где такой найдешь? Не, бывает, конечно, но редко...

– Просто ты никогда не любила, – улыбнулась Астра. – Когда влюбишься – поймешь.

– Буэ! Избавь меня от подобных фантазий! Только слабачки держатся за мужской половой орган как за систему жизнеобеспечения, а без него ноют. У любой адекватной девушки самооценка не должна зависеть от наличия или отсутствия в ней мужского полового органа. И да, в нашем мире женщины имеют такие же права, как и мужчины! У нас нет дискриминации по половому признаку, цвету кожи, расе или вероисповеданию.

– Какое у вас интересное общество…

– А у вас не так? Ты что-то говорила про школы и учебные заведения...

– Ну, как сказать... – замялась Астра. – Если ты магичка, то ты белая кость, тебе можно учиться в средних и высших учебных заведениях, выбирать себе профессию, занимать и руководящие посты. Если ты демоница, то и работать не надо: все равно окажешься кому-то Истинной, станешь чьей-то женой и будешь как сыр в масле кататься. А вот таким, как мы, человечкам без магии, уготована либо судьба служанки, либо рожающей матки.

– Какой кошмар!

– Нормально. Мы другого и не знаем, к тому же очутиться во дворце – такая честь!

– А куда мы идем? – опомнилась я, разглядывая коридор, по которому мы шли. Темный, угрюмый, в дрожащем свете факелов до мурашек пугающий. Пол земляной, от которого тянуло сыростью, и сквозняк, пробирающий до костей. Почему тут так холодно?

Астра разъяснила, что замок греется от горячего подземного источника, воды которого по трубам в стенах проходят через весь замок, за исключением северной части. Именно туда мы и направлялись, в северную башню, продуваемую холодными ветрами.

Поскольку мы прошли через подземный переход, то мне не удалось как следует рассмотреть строение. Северная башня была частью дворцовой композиции, отделенной подземным переходом, но все же ее частью, поэтому пройти не составляло труда. Сюда ссылали наименее послушных служанок, чем-то провинившихся перед королевой-матерью или главной гаммини. Ниоку, давнюю подругу Астры, сослали относительно недавно из-за того, что у той появилось акне, которое распространилось по всему лицу. Не болезненное, не заразное, просто ярко-красные прыщи отталкивающего вида. Но этого оказалось достаточно, чтобы убрать девушку с глаз долой, дабы их не мозолила и эстетику дворца не нарушала.

Глава 13

– Астра! Привет, дорогуша! – бросилась прыщавая девушка к подруге и крепко ту обняла. – Спасибо, что пришла! Мне оклад снизили вдвое, так что куковать тут два месяца, не меньше, пока не накоплю на услуги гаммы целительницы.

– Да я как бы пришла помочь, – неловко улыбнулась Астра. – У меня заначка, в прошлый месяц родным не посылала. Хватит с меня! Братья здоровые лбы, а все с меня денег ждут! Я лучше тебе помогу.

– Холодрыга такая, как вы тут живете? – не удержалась я от вопроса.

– Да вот как-то... одеяла теплые. Топим только тогда, когда моемся, экономим...

– Сейчас еще по-божески, просто холод от камня и ветер задувает, – энергично заявила Астра с видом знатока. – Я здесь зимой была, вот, где холодрыга. Приходилось среди ночи вставать, чтобы дров подкинуть в печь.

Обстановка бросалась в глаза своей убогостью и суровостью, словно тут жил монах, занимающийся умерщвлением плоти. Узкие высокие окна, каменные серые стены, камин, не топленный со вчерашнего дня... и вделанный в стену ржавый капающий кран, под который был подставлен тазик. Сунула палец – вода холодная, очевидно, кран питался из отдельного источника, не того, которым пользовался весь дворец.

– А удобства где? – ужаснулась я, оглядываясь.

– Ха-ха, какие удобства? – весело усмехнулась Ниока, показывая удивительную жизнерадостность и бодрость духа. – Если ты про зеркала и прочую лабудень, то нету такого. И ладно, мне что-то совсем не хочется сейчас на себя смотреться. Если про туалет, то лоток под кроватью, а моемся из таза.

– А почему ты о себе во множественном числе? – заметила я, подходя к соседней кровати, где грудой валялось меховое одеяло. – Ты здесь не одна живешь? Твоя соседка до сих пор работает?

– Ой, не буди ее! – воскликнула подруга Астры. – Она только заснула!

Из-под груды раздался приглушенный стон... тихий, надрывный, какой бывает от невозможности выплеснуть боль в крике. Такой стон, когда сил остается только на едва слышимый скулеж. Я откинула одеяло.

– Боже мой! Высла?!

Знакомая девушка, та самая, влюбленная в Императора, лежала на животе, повернув голову набок, и не спала, о чем свидетельствовали полуоткрытые, но затуманенные мукой серые глаза. На спине ее лежало синее махровое полотенце. Ответить – ничего не ответила, только простонала еще раз.

– Что с ней случилось? – воскликнула я.

– То же, что и со всеми хоть раз в этом дворце... – тихо ответила Астра. – Высекли, поди?

– Я намазала ей спину заживляющей мазью, но тут целительница нужна, – призналась Ниока. – Слышала, ей дали пятьдесят ударов плетью...

– За что? – округлила я глаза. Откинула полотенце со спины пострадавшей, да так и села. На ее коже живого места не осталось, вся спина была черной от кровоподтеков, сочилась сукровицей и местами, видимо, где мази не хватило, кровоточила.

– Это жестко, – потерянно прошептала Астра, – мне максимум давали пятнадцать, и то я потом неделю оклематься не могла. Что же она такое сделала? Ниок, прости, но этой девушке целительница нужнее.

– Астра, прости, но исцеление этой девушки влетит в медяшечку, да и не жилец она, – язвительно парировала та. – Я слышала, она попала на очень крупную сумму, ей отрабатывать всю жизнь. Вазу из рубейского стекла разбила. Умереть проще...

– Ниок, я тебя не узнаю! Когда ты успела стать такой черствой?! Помнишь, ты меня выручила с прожженным платьем гаммини?! А со сломанным стулом? А когда меня в первый раз высекли, именно ты приносила мне заживляющий крем и меняла бинты.

Я тем временем приблизилась к несчастной девушке и нажала на точки обезболивания, вливая свою энергию линь. Высла резко замолчала, препиравшиеся подруги тоже, подозрительно на меня поглядывая.

– Да не убила я ее, честное слово! Просто заблокировала поступление болевых сигналов в мозг. Высл, у тебя сейчас ничего не болит, но это временно, постарайся не шевелиться, чтобы подзажившие корочки не полопались. Высл, ты меня слышишь?

– Слышу, – слабым голосом молвила пострадавшая. – Спасибо.

– Ти, ты – магиня? – округлила глаза Астра.

– Я не магиня, увы. Но я попробую ей помочь. Астра, нам когда выплатят зарплату? Если сложимся, на целительницу хватит?

– Можно попросить у гаммини Терейны зарплату пораньше, – прокомментировала подруга. – Она самая адекватная из гаммини, и если ей объяснить причину, то обычно входит в положение. Высла, я правильно расслышала, тебя так зовут? Что произошло, отчего над тобой так поиздевались?

И Высла все рассказала. Ох, неспроста она вазу разбила, ох, неспроста. Так просто дорогостоящие вазы ни с того, ни с сего не падают. Магия? Ну, если левитация тут в ходу, что стоило кое-кому подтолкнуть вазу и подставить несчастную девушку? Дело в том, что девушка случайно увидела то, чего не должны была увидеть. И, возможно, мы бы даже не поверили ей, не постарайся дворец от нее избавиться.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

В казармах моего друга Гайта, начальника столичной стражи, как всегда, царил по-военному четкий порядок. Он не выносил халтуры и отлынивания, его уважали и боялись, а за глаза называли Сухарем. В отличие от меня, тому было дело до всего: до торгашей и простолюдинов, магического ковена и криминального мира. Последний как-то умудрялся еще сосуществовать с костлявой хваткой Сухаря: вяло трепыхался, но жил.

Стражник, стоявший на карауле, попытался было меня задержать и доложить своему начальнику, но был остановлен моей рукой. Страх перед Сухарем уступил подавляющему влиянию моей ауры, щит с которой я чуть приспустил, дабы дать страже понять, кто перед ними. Вошел без стука, откинул капюшон.

– Кого я вижу! Лемон, кислятина ты уксусная! – Сухарь поднялся, чтобы поприветствовать меня. – Совсем заржавел во дворце, стал еще рыжее, чем был в прошлый раз. Тебя что там, милые наложницы красят?

Подколки, как оригинально. Сухарь весело уставился на меня своим одним единственным глазом, второй он потерял на войне: тывр выстрелил языком, да так удачно, что попал прямо в глаз. И поскольку присоска у них на языке снабжена ядовитой слизью, то глаз спасти не удалось.

– Ну, обо мне хоть красивые девушки заботятся, а ты тут одними солдатиками окружен. Не спорю, юнцы тоже бывают симпатичными...

– Шутки шутишь, зачем явился? Год обо мне не вспоминал, а тут лично осчастливил.

– Хочу твоих парней.

– Поменял ориентацию? Сильно! – расхохотался друг.

– Я не в том смысле. Мне нужно дом один обыскать и девушку спасти. Ржавая подкова, слыхал?

– Никогда не слыхал о такой девушке. Но если и она демоница ржавого цвета, то не удивлен, что вы нашли друг друга, – и тут же не упустил случая блеснуть знанием древнего языка. – Similis simili gaudet, подобное тянется к подобному.

– Ржавая подкова это дом, а девицу зовут Цыпа, она же Зарина.

– Та самая воровка Зарина? – закашлялся он, – Ладно, понял. Поворошим осиное гнездо, там еще один дом смежный, Ржавый гвоздь, а может, и не он один. Соединены подземными ходами. У нас как бы нейтралитет с Бурым лисом, но что не сделаешь ради друга... А вот любопытно, Цыпа эта... она вправду девственница?

– Правда, лично проверял и невинности лишал, – кивнул я. – Гайт, тут намечается глобальная заварушка... мне не надо напоминать, на чьей стороне оставаться?

– О чем речь? – натурально удивился Сухарь. – Я что, идиот, не понимаю, что Императора никто не победит? Его Монолит защищает, дает полную неуязвимость.

Это да, но раз заговор наклюнулся, значит, главы родов что-то придумали. Летта не возьмет ни меч, ни стрела, ни яд, ни магия, однако что такое один единственный неуязвимый Император без армии и без сторонников? Всего-то надо избавиться от меня и верных ему людей. Да и верность Задеса под сомнением: кажется, он нашел способ обойти магическую клятву. Сколько всего произошло, пока я разрывался между своей работой канцлером, взвалив на себя бумажную волокиту с указами и законопроектами, и своим хобби – разработкой новейших заклинаний! Надо было почаще выныривать в интриги, а не полагаться только на доносы своих шпионов.

– Убивать не надо? Вязать и отправлять на допрос? – поинтересовался друг.

– Ага, отправляй их сюда, в свои казематы. Не надо, чтобы меня связывали с зачисткой банды Бурого. На месте мои ребята будут курировать, пароль старый, помнишь.

Ребята проследят, чтобы стражники не взяли чего лишнего в карман, и составят опись. Будут вездесущи и малозаметны. Спецом взял их из запаса, свеженьких, непримелькавшихся магов, ну а стража в блестящих серебристых доспехах отвлечет внимание Зада на себя: инициатива операции исходит от Сухаря.

– Должен будешь, – буркнул он.

– За долгами кыш прямиком к Леттвейру, и не забудь потрясти его за грудки... А я тебя тут подожду. Хм, однако! Удобное у тебя кресло, мягкое... смотри, рыхлозадым станешь...

Пока Сухарь выполнял мою просьбу, я немного обыскал его кабинет на тайники. Доверяй, но проверяй, как говорится. И пусть я считаю Сухаря другом, надо посмотреть, что у него припрятано. Конечно, страшные секреты в своем кабинете он хранить не станет, но по мелочи найти удалось лишь кубышку с драгоценными камнями и деньгами. А неплохо начальникам столичной стражи нынче взятками приплачивают. Нехилые откаты... но бумаг никаких подозрительных нет. Приятно, что мои подозрения насчет друга не оправдались. Сухарь вернулся быстро, я едва успел замести следы своего обыска.

– Девки твоей нигде нет, – отрапортовал Сухарь. – Все проверили. Зато нашли много чего другого интересного: хватит, чтобы Бурого таксидермировать. Но с другой стороны... с Лисом можно договориться.

– Делай с ним что хочешь. Меня волнует только девушка. Твои еще там?

– Охраняют входы, а что? Проблемы?

– Проблемы? Нет никаких проблем. Для меня всегда есть только задачи, проблемы у моих врагов.

– Пафосный хрен, – пренебрежительно фыркнул друг.

А ты хрен бестолковый. Если девушка вошла и никуда не выходила, значит, она либо еще внутри, либо там ее останки. В жилых домах стоит запрет на порталы, обойти который никто не может, поскольку строительный камень тут такой, специально завезенный. Из южных каменоломен. Иначе как бы мы контролировали магов, если они порталами мотались бы туда-сюда? Ну а из-под земли портал тоже не построишь: из-за нестабильного магического фона настройки сбиваются, и рискуешь прибыть в пункт назначения по частям. Так что девка точно там вместе с ответами на вопросы.

Я накинул капюшон на голову и отправился по адресу. «Ржавая подкова» была двухэтажным серым строением в неблагополучном районе города, так что мой путь пролегал через не самые чистые и ухоженные места. Даже сквозь опущенные стекла кареты зловоние трущоб проникало внутрь. На фоне обшарпанных домов с забитыми фанерой окнами и покосившимися стенами, местами подкопченными, бегали босоногие мальчишки и проходил подозрительный люд.

– Пижон и Клякса, охранять входы вместе с коллегами из городской стражи. По одному на каждый дом, сами решайте, кто куда идет: мальчики взрослые, разберетесь. Тумак, ты со мной внутрь.

– Вас поняли, господин Фарел’о-рэа!

– Любая провокация со стороны стражи – убивайте, вы – мои люди, с вас спрашиваю только я. Уж как-нибудь потом объяснимся перед моим братом.

– А что такое провокация? – спросил Тумак.

Мой глупенький громила... Такой полезный в качестве живого щита и отпугивателя «комаров», и такой же недалекий.

– Это когда стражники вытаскивают острые штучки, которые называются мечи, и начинают ими махать. Или когда вытаскивают что-то круглое и магическое и бросают внутрь дома, а потом «Бах» – и все полыхает.

Не то, чтобы я ожидал сейчас нападения, Сухарь мой друг, но в его ребятках я не так уверен. Зато уверен в Кляксе и Пижоне. Эти двое быстры и резки как понос, не успеет кто вытащить руку с магбомбой, как они отсекут ее под корень.

Стража сработала грубо и топорно: что не раскидали, то разворошили. Что не сломали, то раскололи. Махач тут был знатный, поскольку люди Бурого Лиса не бедствовали, некоторые имели на себе амулеты против магического воздействия: видать, не всех удалось нейтрализовать заклинанием паралича, пришлось пустить в ход оружие. Вон, местами лужицы крови подсыхают. Я отодвинул чудом уцелевший стул, присел и осмотрелся. Такс, тут у нас, очевидно, главная обеденная зала: большой стол, разлитое вино, разбросанная еда. Шкафы с тряпьем, стеллажи с утварью, стойки для мечей и алебард. Прошелся по зале: пока ничего интересного. Наверх вела широкая лестница с забежными ступенями, ведущая в широкий коридор и чьи-то жилые комнаты. Все записи стража выгребла и отправила с одним из моих ребят для изучения и анализа на предмет улик. Тряпки, одежда... хм, рядом со столом просыпано немного белого порошочка с характерным блеском. Похоже, хозяин этой комнаты увлекался запрещенными порошками, а конкретно – небесным сахаром. Но, кроме этого, ничего любопытного больше не обнаружилось.

В подвале повезло больше. Нашел тайник с припрятанным небесным сахаром и скляночки с приготовленной блурой – наркотическим алкогольным напитком из того самого небесного сахара. Все знали, что Бурый Лис по части распространения запрещенных веществ, но за руку его еще не ловили. Ну вот, поймали. Теперь не отбрешется, что для личного пользования.

Из подвала шел подземный переход в человеческий рост, ведущий в «Ржавый гвоздь», дом на параллельной улице. И там я также все обыскал, но ни Цыпы, ни следов ее пребывания не нашел. Уселся в столовой и принялся рассуждать вслух.

– Ну что, Тумак? Лоханулись мы... Девушки тут нет. А жаль. Ладно, может ее убили и по частям вынесли в мешке. Давай присядем вместе и подумаем. Смотри: Задес узнает, что Хдерус тайно приехал в столицу и обитает в логове наркодиллеров. Что он мог сделать? Мгновенно организовать избиение наркомладенцев, показательно разнести здесь все в пух и прах. Но он этого не делает. Почему? Глава разведки не подозревал о заговоре... не верю. Да он по самое брюшко погряз в нем и знает, что, если действовать официально, будут третьи лишние, и я найду улики его сопричастности.

– Шанежки. Мне есть пора, я нашел шанежки, чтобы мышцы расти, – громила завис над плетеной корзиной со сдобой.

– Тебе все лишь бы пожрать. Шане... Шантаж. Может быть, Хдерус его шантажировал... Поэтому он тайно нанимает Цыпу, достаточно безбашенную, чтобы сунуться в логово Бурого Лиса, и достаточно профессиональную воровку, чтобы остаться живой. Она ищет улики. Дальше. Она не выходит на связь, вывод: ее поймали и убили. Ну или что-то другое нехорошее сделали. Что он должен был сделать? Сразу же положить отчет на стол Летта, но этого он не сделал. Вместо этого неподалеку ошиваются его маги и наблюдают, прицеливаются. Хотели быстро совершить налет, он нашел бы улики и отчитался перед Императором, мол действовал быстро и решительно, ничего не обнаружено. Но мы его опередили. Цыпа нашла доки, я ее знаю. Она точно нашла, только где она их спрятала?

– Бабы любят красивое, бабы любят цветы, – он поднял вверх палец как обычно, когда считал, что изрекает что-то умное.

– И искусство, – добавил я и осекся. – В подвале картины есть!

Я сначала подумал, что это контрабандный товар, но нет! Это пространственные окна.

Да, порталы, находясь под землей, не построишь, но можно принести с собой небольшой кусок свернутого пространства, например, в виде картины, и использовать его. Вещь редкая, практически не используемая ввиду своей дороговизны. Но у этих торговцев блурой денежки водились, как погляжу. Я рванул обратно в подвал. Картины в рамках были очень большими и их было штук пятнадцать, стояли стопкой, поэтому я поначалу даже не стал их все разглядывать. Лес, бальный зал с танцующими парами, река, поле боя, горы, кабинет чей-то. И все с пространственными карманами. О, пыточная! Наверное, мне сюда. Я схватил с обратной стороны картины кисть-ключ и смело вошел в картину.

Вид Цыпы произвел впечатление даже на меня, видавшего всякое. Поиздевались над ней знатно, похоже, ее пропустили через все пыточные инструменты. Живая? Еще дышит. Я послал в ее тело первый целительный импульс, если примет его, возможно, выживет. Долгая минута ожидания и темные ресницы дрогнули.

– Лемм, ты пришел меня спасти?

Я пришел за доками, но они предполагают твое спасение.

– Да, Зарина, ты нашла улики?

– Лемм, я тебя люблю, – прошептала она.

Глупая бабенка, я не о том тебя спросил.

– Ага. Зарина, где улики?

– Во мне, – произнесла воровка и отключилась.

Что это значит? Съела она письма, что ли? Что за гадство! Как же не вовремя эта глупешка вырубилась. Но второй маг импульс можно будет посылать не ранее, чем через час. Я подхватил ее на руки и вынес из картины. Принц, аргахара через бедро, в сияющем венке!

Глава 14

Тивиэн Мейнвальди

Отдав деньги Астре, я поручила той поспешить к целительнице – с гаммой Туффах мне пересекаться было противопоказано, а ну как вспомнит о моей удивительной совместимости с Императором? Не знаю, как, но гаммини Зайтун спустила эту новость на тормозах, и до королевы-матери сведения не дошли, но испытывать судьбу, попадаясь на глаза диагностировавшей меня целительнице, не стоило.

Беременной фаворитке было скучно оставаться взаперти, и она отыгрывалась на нас: то платье недостаточно отглажено, то сборит немного в груди, то чай уже остыл, то еще тысяча и одна всякая раздражающая мелочь. И мы с Астрой пользовались любыми предлогами, чтобы улизнуть от госпожи: на кухню за солеными крекерами пойдем, во внутренний дворик за цветами, скрипку из музыкальной залы захватить. А еще Демейа по-прежнему требовала слухи и сплетни, а они сами собой не придумывались. Так что я просто слонялась возле служанок остальных фавориток, развесив уши и прикусив язычок.

На душе было беспокойно, произошедшее с Выслой пугало. Я и раньше не питала иллюзорных симпатий к демонам, но сейчас внутри меня словно загорелась тревожная лампочка и завывала сирена. Высла видела, как наложницу – простую служанку, не фаворитку –подготовили для Императора, приодели-причесали-накрасили. Хиссе еще все позавидовали. А потом спустя несколько часов, Высла, случайно (или неслучайно) забредшая в восточное крыло, разглядела, как выносили труп «осчастливленной» служанки. На носилках. С накинутым поверх белоснежным покрывалом. Высла бы даже не догадалась, кто это, если бы не рука жертвы, свисающая с носилок, и не характерные три родинки на предплечье. Хисси часто ими хвасталась: рассказывала, что это знак удачи, мол, гадалка ей так напророчила. Может, все бы и обошлось, но Высла не смогла сдержать истошный визг: «Хисси!» и побежала прочь. Перед ней вдруг падает дорогостоящая ваза, ее хватают и наказывают поркой, от которой та не должна была оправиться. А вывод напрашивался закономерный: Император убил служанку, дворец скрывает подобные смерти. Можно предположить, конечно, что несчастную убил тывр, вот только того тывра давно уничтожили, и Хисси вели не куда-нибудь, а в покои Императора. Проклятые демоны! Кто станет следующей жертвой? Не затем ли каждые полгода набирают новых рабынь? И куда потом деваются фаворитки, не сумевшие зачать Императору дитя?

Возможно, мы с Астрой просто зря потратили деньги на целительницу для Выслы – она не жилец, излечится сейчас – умрет в самом ближайшем будущем. Но оставить человека без помощи просто не могли. Помощь нам всем не помешает... это место не просто гадючник, это клетка с тиграми. И не известно, когда тигр проголодается... мы все в опасности. Как бежать? Как избавиться от метки?

Я знала одно: никто не придет и не принесет мне спокойную жизнь на блюдечке, никто не спасет, никто не решит мои проблемы. Так в жизни заведено: слабые съедаются сильными, и глупо ожидать, что хищник осторожно возьмет жертву за загривок и вернет в норку. И пусть безропотной овечкой никогда не была, но по сравнению с демонами я просто небольшая кошка: не та весовая категория. Они хозяева положения: у них и сила, и власть, и магия.

Похоже, этот мир решил испытать меня на выдержку. Создавай благоприятные ситуации, хладнокровно поджидай в засаде и цапай удачу за хвост. А что до неприятностей – если спокойно затаиться, то одиннадцать из дюжины просто до тебя не дойдут. Так я думала, в это верила, этим руководствовалась. Может, и зря. Наверное, очередная неприятность носила невезучий номер двенадцать.

Стражник-демон явился как раз тогда, когда служанки начали расходиться. Косточки перемыты, аккуратно собраны и перевязаны ленточками: наложниц хлебом не корми, дай про кого-нибудь посплетничать. И вроде не просто так сидим: платья своих госпожей подшиваем, исправляем, декорируем. Нормальная служанка должна была уметь все: от сооружения причесок и нанесения макияжа до шитья и вышивки. Я шить не умела, но ради такого дела (в абрикосовом будуаре все собирались посудачить о новостях) исправно училась и постоянно колола себе пальцы.

Моя собеседница засобиралась к своей госпоже, я отложила работу и тоже принялась убирать швейные принадлежности в корзинку. Поначалу даже не поняла, что демон явился по мою душу. Ну, стражник – и стражник: толпами тут ходят, топают. Что, каждого пугаться, что ли? Но когда тяжелая рука опустилась на мое плечо и густой голос произнес: «Служаночка, пройдемте», тут я струхнула. Схватив меня за локоть и не объясняя ничего, демон повел меня коридорами и анфиладами. Открыла в памяти 3D-план дворца и удивилась, что мы направляемся к логову лорда-канцлера. Что-то мне нехорошо... А Искорка внутри меня встрепенулась и радостно вспыхнула, согревая и успокаивая: де все хорошо будет, не бойся.

Стражник постучал, дверь приглашающе отворилась. Мы вошли. Та же лаборатория, что и в прошлый раз, ничего не поменялось.

– Привел, ваше Магичество, – щелкнул каблуком стражник.

– Свободен, – лениво отозвался капюшон и помахал ладонью, типа, вали отсюда, стражник. – Ну, здравствуй, ошибка природы. Наконец я смог выделить для тебя время. Рада?

– Безумно. Повизгиваю от счастья.

– Эт хорошо, я щенков люблю. Ты присаживайся, располагайся, – приглашающе кивнул на стул, – Как тебе мои исследования, что показалось интересным? Я еще не поблагодарил за идею с реадиливитом, ты очень мне помогла. Спасибо.

– Пожалуйста, – немного удивилась я его словам и решила погладить его самолюбие, чтобы загладить свою резкость в нашу прошлую встречу. – Проблема реадиливита была неочевидна, я бы даже не заметила, если в моем мире в соседней лаборатории не занимались бы похожими минералами. Там изучали изобарные потенциалы образования щелочных пород, тоже гидроокислы, но других металлов. Кстати, не могу не признаться, меня восхитил ваш метод пошагового облучения минералов с заданными параметрами в поле Юдвига-Брауна. Немного не понимаю, как вы запускаете это поле без холодного термоядерного синтеза и эфиритрия, но я просто под впечатлением!

Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, путь к сердцу ученого – через восхваление его работ. И поскольку придворный маг – один из тех, кто может вернуть меня домой, то стоило попытаться переманить его на свою сторону.

– Это поле, которое ты называешь Юдвига-Браунским, обычное магическое поле, – хмыкнул демон. – Значит, вы в своем мире его изучали?

– Изучали... – замялась я. – Не совсем правильное слово. Мне известны лишь основы, цикл лекций на третьем курсе, я все-таки по другой специальности. И не каждый может работать с этим полем, оно убивает похлеще радиации. Некоторые к нему резистентны в той или иной степени, но подавляющему большинству нужен защитный экран.

Тогда маг не использовал эфиритрий, как он создал поле Юдвига-Брауна непонятно, но напряженность была не столь высокой, иначе я бы тут не сидела, а валялась замертво. При всем при этом, мой порог сопротивляемости был одним из самых высоких. Кто знает, может, зеленый свет в науке мне дали не из-за айкью и выигранных олимпиад, а именно из-за того, что я прошла тестирование и могла подойти к эфиритрию на расстояние в пятнадцать шагов? Для большинства других работников был жизненно необходим защитный экран, дистанционное управление дронами, даже эксплуатацией буровых установок занимались роботы, а не живые люди. Немного полегче была ситуация с эфиритроперспективными месторождениями, где «философский камень» (как его в шутку называли), был представлен лишь вкраплениями. Его добывали, обогащали и перевозили в точку сбыта свинцовыми контейнерами с защитным эпсилон-экраном.

Таких, как я, было немного, нас и отправляли в экспедиции – тех, кто мог сопротивляться неистовой энергии эфиритрия. Колоссальной, удивительной энергии, заключенной в маленьких светящихся голубым кристаллах. Энергии, способной менять законы мироздания... Нет, неправильно сказала... Наши знания – лишь капля в море, эта энергия открыла нам новые горизонты физических законов. И то, что раньше было невозможным, становилось реальностью. Как, например, перемещение в любую точку Вселенной через гиперпространство. Разрушительная и созидающая, бесстрастная и послушная... такая загадочная и малоизученная энергия.

И вот я чудом оказалась в другом мире, где, при всей своей дикости, его обитатели свободно обращаются с этой энергией и перекраивают реальность.

– И что же за эпсилон-экран такой, не просветишь?

– Конечно, взамен на информацию о вашем проекте... Мне кажется, или вы уже создали что-то подобное? – с готовностью ответила я.

Лорд-канцлер оказался превосходным собеседником, он не перебивал, внимательно слушал и проявлял искренний интерес к моим словам. В то время как я нахваливала его работы и лила ему в уши мед, рассыпалась в комплиментах его познаниям. Восхищалась стройной системой по напитыванию кристаллических структур производными магического поля. Рассказала, что у нас подобное еще не изучено, но мы используем эту энергию в других целях.

– Интересный у вас мир, – задумчиво произнес балахон. – Микроскопом гвозди забиваете. То есть, телепортацию как таковую вы уже открыли, а пользоваться как следует так и не научились... Людишки, чего еще от вас ожидать... Но даже с таким ограниченным мозгом, вы летаете в небесах, где звезды, луны, там, где нет воздуха. Так ты искала небесный камень?

– Именно так, – согласно кивнула я.

– И находила?

– Ну да.

– Жаль... ты баба с мозгом, могла бы сослужить мне хорошую службу, но придется тебя убить, – вздохнул он и поднялся с кресла.

– Не надо меня убивать, – спокойно и непонимающе возразила я. Ну зачем ему меня убивать, если мы так мило беседовали? Наверное, так демоны шутят... Ни на секунду не поверю, что он сделает со мной что-то плохое. Ведь он тоже ученый, мы одной крови – я и он, из одного теста вылеплены.

– Хорошо. Ты меня уговорила, – мягко ответил демон, стягивая перчатки и обнажив абсолютно человеческие руки. Без когтей, шипов, наростов, с нормальной светлой кожей.

– Правда? – улыбнулась я.

– Нет.

Не раздумывая ни секунды, соскочила со стула и опрокинула набок широкий лабораторный стол, чтобы какая-никакая преграда от заклинаний была. Стол оказался очень тяжелым, только на адреналине его и перевернула. Раздался звон разбитых пробирок и колбочек, какие-то реактивы смешались и зашипели, распространяя едкий запах аммиака. Уй-ей! Его драгоценные реактивы! Сейчас он меня за них убьет! А уже без разницы, он все равно собирается меня убить... Согнувшись, шустро двинулась в сторону двери. Прыжок в сторону, под ногами захрустело битое стекло; схватила стул и закрылась им как щитом, бросилась к выходу. Я не знала, как выберусь из дворца, как ускользну от второго по силе и власти демона Империи, просто спасала свою жизнь в моменте. Маг громко выругался.

– Стой! Да не буду я тебя убивать!

Как же, верю! Я достигла выхода и дернула ручку. Дверь не поддалась.

– В другую сторону, идиотка! – со смешком выдал он. – Ну, и куда ты денешься? Не убежишь ведь из дворца. Ладно, мир. Я не стану тебя убивать, не действует на тебя магия! Даже мой новый боевой артефакт не подействовал! Мне любопытно знать, почему.

Повторилась та же история, что и в первую нашу встречу. Я отворила тяжелую дверь.

– Если ты выйдешь отсюда, мое предложение о перемирии аннулируется. Я прикажу страже тебя обезглавить. Мечом, не магией. Выбор за тобой.

Выбор? Какой еще выбор?! Я обернулась, все так же сжимая до побелевших костяшек ненадежный деревянный стул, которым прикрывалась от шального заклинания.

Я недоверчиво смотрела на него исподлобья, готовая в любой момент дать деру, но маг стоял спокойно, не шелохнувшись. Выжидая.

– Как я могу быть уверена, что ты не лжешь? – проговорила я.

– Никак, придется поверить мне на слово, – пожал плечами демон. – Я сотворил по меньшей мере три смертельных заклинаний и один разряд из артефакта, котором бы даже тывра прожгло. Но всё глохло, едва зародившись. Словно бы моя сила взбунтовалась против меня. Причем, когда цель какая-то другая, все работает как надо. Смотри!

Он не пошевелил и пальцем, но из амулета на груди вырвалась ослепительная голубая молния, за долю секунды рванула в мою сторону и так же быстро пропала. Раздался оглушительный треск. Испуг пришел мгновением позже, когда стул, что совсем недавно служил мне защитой и который я едва успела выбросить, спасибо реакции, вспыхнул и мгновенно истлел, рассыпаясь на золу и пепел. Маг в это время легкой походочкой дошел до каменного стола и без труда, словно бы тот не весил центнер или около того, вернул его на место. Запрыгнул на стол, приглашающе похлопав по столешнице.

– Присаживайся, полукровка. Давай кончать с тобой.

– Не надо со мной кончать.

– Хорошо, – миролюбиво согласился демон. – Кончать будем по-отдельности. Ты со своим партнером, если тебе подфартит, я со своей прелестницей. Руку.

Я неохотно протянула кисть руки как для дружеского рукопожатия. Маг откуда-то из недр бездонного плаща вытащил острый кинжальчик, приманил из шкафа стеклянную чашку вроде нашей выпарительной плоскодонной, и та поплыла по воздуху в нашу сторону. Заторможенно наблюдала, как кровь брусничной струйкой течет из раны. Надеюсь, демон сможет залечить порез, как это делала целительница гамма Туффах. Надеюсь, он не только убивать умеет.

Когда чашка наполнилась на одну треть, маг соизволил остановить кровь коротким заклинанием. А затем он повторил манипуляции гаммы Туффах перед смотринами, только у демона все выглядело более артистичным. Кровь взмыла в воздух, покружилась спиралью, разделилась на капельки и снова соткалась в шар, растеклась на несколько столбиков, и с каждым происходило что-то непонятно-магическое.

– Мда... прелюбопытно, – выдал черный капюшон. – Все с тобой ясно. Кто у тебя анализ брал перед смотринами? Гамма Туффах?

Я кивнула. Маг вытащил симпатичный камушек, напоминающий плагиоклаз с восхитительной иризацией золотистыми отливами.

– Карм, найди целительницу Туффах и в допросную ее, – произнес он, одной рукой держа камень, второй продолжая делать пассы, отчего струйки моей крови в чашке завихрялись в левитации.

– Гамма Туффах, насколько мне известно, оставила пост целительницы наложниц и вернулась к своей работе в больнице сразу после возращения Императора, – раздался голос из кристалла.

– Карм, мне еще раз повторить приказ? – спокойно осведомился демон, но в его голосе я услышала таящуюся угрозу.

– Нет, господин, будет выполнено. Прикажете начать пытки?

– Нет, и так все скажет. Пусть повисит пока, подумает, где успела провиниться. Я скоро спущусь.

Демон спрятал кристалл обратно и повернулся ко мне. Стало жутко. Я спинным мозгом ощущала интерес демона, но какой интерес? Интерес палача или ученого-исследователя? Интерес мужчины или интерес демона? Было бы проще, если бы он снял капюшон, тогда что-то можно было узнать из мимики, выражения его лица, взгляда... а сейчас только черная непроглядная тьма на месте лица. И непонятно, о чем думает демон. Непонятно, какую судьбу он мне готовит.

– Ты не полукровка, за которую поначалу я тебя принял. Ты не человек и не демон. Существо неизвестное, но совместимое с демонами. Какой коэффициент гамма Туффах тебе сказала?

Совру сейчас – все равно узнают, ох, недаром он приказал найти гамму целительницу.

– Девяносто восемь процентов, – прошептала я.

– Охотно верю, – хмыкнул он. – Видишь ли, блондиночка, это с императором у тебя совместимость девяносто восемь процентов, а со мной все сто.

– И что это значит? Я – твоя Истинная?

– Истинная... – с отвращением произнес демон. – Ну и название придумали! Истинная что? Истинная идиотка? Истинная страдалица? Этот коэффициент просто показывает, что у нас с тобой могут быть дети. Все! Ничего большего. А поскольку ближайшие двести-триста лет спиногрызами обзаводиться я не намерен, иди-ка ты моему братцу рожать детей.

– Но я ему...

– Неистинная, но сойдешь. Девяносто восемь процентов совместимости с ним тоже позволят зачать. Больше наследников – стабильнее его власть. А то что? Одна за другой мрут избранницы, непорядок! А ты выносишь. Ты – крепкая, хоть с виду тростинка.

– Пожалуйста! Я не хочу... – взмолилась я, хватая демона за руку.

– А тебя никто не спрашивает. Сейчас я полностью просканирую твою ауру, и ты отправишься выполнять свое предназначение.

Он опять снял перчатки и цапнул мою холодную ладонь. Его кожа на контрасте показалась обжигающе горячей. Неприятные мгновения головокружения, зрение заполонили черные точки, которые множились и множились... мучительные секунды я ничего не видела. Постепенно зрение начало возвращаться, но чувствовала я себя странно. Казалось, внутри меня заполыхал пожар, не жгучий испепеляющий, а ласковый и теплый. Согревающий, обнимающий изнутри, нежный... Словно когда-то давным-давно я потеряла часть себя и вдруг неожиданно ее обрела. Стала цельной. Завершенной.

– Дохлый тывр! – раздалось у меня над ухом. Знакомый голос тут же уточнил половые привычки этого самого дохлого тывра, который явно путался с макаками, свиньями и крокодилами.

Я отшатнулась. Оказалось, за эти мгновения почти беспамятства я умудрилась прильнуть к демону. Наверное, у того тоже произошло нечто вроде помутнения рассудка... он снял капюшон?

Святая геосинклиналь! Срочно, отправьте этого мужчину на съемочную площадку! В голограффильм, в каком-нибудь блокбастере сниматься. Такой типаж пропадает!.. Худое скуластое лицо, высокий лоб, прямой нос – кажется, в старину такой называли аристократическим. Рыжий, как ирнимит, огненная яшма... Пламенный. Совсем не похож на демона. От человека не отличить, разве что красив как хелт. И этот хелт сейчас был оч-ч-чень злым!

– Ты у меня магию украла! Половину резерва оттяпала! – он наградил меня яростным взглядом, – Возвращай назад.

– Ничего не знаю! Ничего я не брала, – возразила я, собирая мозги в кучку. Что я, красивых мужиков не видела? Да на курортной планете Кокос о них спотыкаешься.

О какой магии речь идет? О том пламене, которое внутри меня уютно свернулось и мурлычит, как котенок? Да, незадача. Оно само как-то...

– Эта энергия... она сроднилась со мной, она полуразумна, – вещал демон. – Попроси ее вернуться.

Ага, держи карман шире! Я отдам тебе магию, а ты меня к братцу своему отправишь, рожающей маткой. Поэтому я застыла, нахмурилась, притворилась, что занята внутренним разговором с магией демона.

– Она не хочет, – мило улыбнулась я. – Ей со мной хорошо, но... мы можем договориться.

– С шантажистами переговоров не веду, – скривился он. – Мне проще тебя клейморой отполовинить.

– Тогда не видать тебе магии как своих рогов. Кстати, где они у тебя? Ты – демон, а похож на человека? И кто из нас ошибка природы?

– Не твое дело... – прошипел красавчик.

– Согласна, не мое. Мне без разницы, как ты выглядишь, – согласилась я, – Но знай: убьешь меня, магия к тебе не вернется. Будешь пытать или заставишь силой, тот же результат. Согласен выслушать мое предложение?

Подарок судьбы? Или собственная воля его магии? Связанно ли произошедшее с тем, что я его Истинная? Не из-за этого ли его атакующие заклинания на меня не действовали? Не суть важно. Главное, у меня появился рычаг давления, и я сделаю все, чтобы свалить из этого мира.

Маг моему предложению не обрадовался, но согласился подумать. Чего тут думать, спрашивается? Он строит мне портал, я возвращаюсь домой и отдаю его магию. Пунктик: если она захочет возвращаться к демону. Ну а если демон воспротивится сделке, построить портал, возможно, я и сама сумею. Со временем. Придется тогда тут задержаться и как следует изучить теорию и практику порталостроения, с бухты-барахты строить телепорт я не собираюсь. Не самоубийца.

Глава 15

А пока я благосклонно позволила сопроводить меня в мои новые апартаменты, смежные с его покоями.

– Последнее: выпей зелье, – демон протянул мне склянку с коричнево-бурой жижей и потряс ею. Содержимое отвратно захлюпало, словно было болотной жижей.

– Что это?

– Обычное забвение, я даю его всем своим любовницам, видевшим меня без затемняющих чар.

– И они добровольно пьют эту мерзкую жижу? – удивилась я.

– Конечно добровольно! – закатил демон глаза. – Сама как думаешь, можно ли подмешать это варево в чай или сок без изменения вкуса? Я не позволяю помнить мою внешность...

– Ну прости, пить я это не собираюсь, – фыркнула я. – Во-первых, на меня не действуют яды. Во-вторых, в этом нет никакого смысла: я тебя теперь и так вижу, поскольку твоя магия – моя магия. Но я никому болтать не собираюсь, и опровергать слухи, что ты редкостный урод, тоже. Доброй ночи.

Я захлопнула дверь и бессильно привалилась к ней. Синяя побежалость, как же мне вытерпеть этого гада, пока он не созреет до построения для меня портала?! Магия внутри меня успокаивающе коснулась моего разума. Казалось, она заполнила каждую клеточку тела, неслась с кровотоком, билась в такт моему сердцу.

«Пажа, просканируй датчики моего состояния».

«Выполняю сканирование. Все показатели в норме, несколько повышен уровень гормонов стресса и учащено сердцебиение. В физическом плане вы в порядке».

«А что в энергетическом?»

«Миз Тивиэн, я могу сообщить только, что уровень радиации в норме. Внутренний датчик Силового поля Юдвига-Брауна сломался. Ай-яй, портите корпоративное имущество, миз? Я ведь и наябедничать могу...»

«Кому наябедничаешь, паршивка?! Здесь только ты да я. Когда он сломался?»

«Когда вы с демоном соприкоснулись руками. А я ведь сколько раз говорила: не трогайте всякую пакость руками, используйте щуп».

«Выключай режим клушки-наседки, Пажа. Ты слышала, что этот рыжий говорил о магии? Что она полуразумна. Попробуй установить с ней контакт.»

«Миз Тивиэн, ничего не могу обещать, в программе нет таких функций»

«А ты постарайся!»

«Да, миз Тивиэн».

Мельком отметила, что покои были огромны и роскошно обставлены. По сравнению с ними аппартаменты Демейи – курятник. Но мне было не до рассматриваний: бравада сошла на «нет», и меня начал бил сильный озноб. Я скинула с себя грязную одежду и села в кровати, закутавшись в одеяло, чтобы успокоиться. Вдох-выдох, дыхательные упражнения сайлинь... Дрожь от пережитого постепенно отпускала, а ощущение внутреннего тепла нарастало и расслабляло. Магия? Интересная штука, имеющая свое собственное мнение и не позволившая демону причинить мне вред.

** ** ** ** ** ** ** ** **

Ему нравился красный цвет. Как истинный художник он различал гигантское количество оттенков и для каждого припас название. Вот, например, алый закат смертельных пустынь Глаошь – цвет крови из сердечной артерии. Один точный прокол – и готов материал для творчества. Венозная кровь тоже различается оттенками в разных частях тела. Цвет давленых ягод киборе, цвет терпкого вина из Деустских лоз... тысячи полутонов. Как остальные этого не видят? Удивительно! А вот из печени кровь отдает в ларинскую вишню.

Жаль, кровь быстро сворачивается, и цвет меняется. Такая краска уже не годится для рисования. Но переходить на гуашь или масляную краску желания не возникало. Он досадливо посмотрел на распростертое тело юной девушки. Ему нравились молодые тела. Страсть и готовность услужить, покорность... заводили. Перед тем, как набросить эскиз, он не отказывал себе в удовольствии не сдерживать свою сущность во время соития. А девки даже не чувствовали боли рассекаемой плоти во время бурных оргазмов. Главное – контроль, остановиться до момента, когда те испустят дух. Потом можно и порисовать.

– Спасибо, милая Еника, ты была бесподобна в постели, – он ласково погладил труп по округлым ягодицам. Воспитание и хорошие манеры побуждали его благодарить даже тела жертв, а он считал себя именно воспитанным демоном. И лишь иногда позволял крепкое словцо, да и то в присутствие самых близких. А пока неистовая страсть к искусству утолена, можно потешить и другую свою жажду... осужденных в подземелье мно-о-го.

Приведя себя в порядок и нанося последние штрихи макияжа, негромко окликнул:

– Атрем, прибери здесь.

– Слушаю, мой государь.

Глава 19

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Гамма Туффах была истинной целительницей: сострадательной, честной и справедливой. О ней ходила только добрая молва: люди-пациенты столичной больницы на нее молились. И даже в камере, будучи подвешенной на цепях, она держалась с достоинством: ни мускул не дрогнул на ее лице. Я знал, что она не питала положительных чувств к действующей власти, оттого и отказывалась работать во дворце на постоянной основе, соглашаясь проводить магическое сканирование наложниц только в моменты, когда брат отсутствовал. И от этого поневоле чувствовал уважение к пухленькой пожилой целительнице с натруженными руками.

– Скажите, гамма Туффах, замечали ли вы что-то необычное в этом наборе наложниц?

– А где же иглы, пилы и крюки? Что, измените своей демонической натуре и даже пытать не будете? – воззрилась она на меня.

– Зачем пытать? Вы же умная женщина, и так все скажете...

– Мне скрывать нечего. В политику я не суюсь, занимаюсь своим делом.

– Раскуйте ее, – кивнул охраннику. – Я это знаю, как и то, что вы очень недолюбливаете нашего брата демона... Но речь не о нас. О невинных душах, наложницах, притянутых пентаграммой. Так что необычного было в последнем наборе?

– Была одна рабыня, ее коэффициент показал девяносто восемь процентов. Беловолосая такая, миниатюрная, – целительница потерла запястья с отметинами от кандалов.

– Та-а-ак, и зачем вы скрыли этот факт? – я навис над ней.

– Я не скрывала, гаммини Зайтун мне ассистировала, она все записала. Я проверила и поставила подпись.

– С оттиском ауры?

– Нет, зачем? – удивилась она. – Это же рутинная проверка.

Хм, подпись можно и подделать. Не понимаю этого попустительства со стороны королевы-матери Арианы. Поставим галочку проверить гаммини Зайтун.

– Были ли похожие случаи фертильности рабынь?

– Такой высокий процент я встречаю впервые, – призналась гамма. – Однако средненький результат не редкость, а у нынешней носительницы наследника Демейи, насколько я помню, этот показатель достигает семидесяти четырех процентов. Она вполне здорова и хорошо переносит беременность.

– То есть, если бы не Монолит, окутывающий Императора магическим потоком и дарующий неузвимость, шанс выносить ребенка был бы велик, – уточнил я.

– Не могу быть полностью уверенной, господин, но да... Обычно с человеческими девушками появляется многочисленное потомство нормальных, полноценных демонов, благодаря вашим доминантным генам.

– Это мне известно, – перебил ее. – Я спросил про моего отца, предыдущего Императора. Ведь он был магически связан с Монолитом.

– Прошу прощения, я тогда еще на свет не появилась. Но осмелюсь предположить, да, определенные трудности с появлением наследника были и у вашего отца. И то... хм, не в обиду будет сказано, но то, что вы прикрываетесь тьмой, говорит о некоем тератогенном эффекте. Больше повезло вашему брату: магия королевы Арианы помогла ей перенести беременность без последствий и довольно легко.

– Это вы о магической совместимости? – закинул я удочку.

– Именно, однако это всего лишь мои предположения. Нам мало что известно о ваших вторых ипостасях и магии.

Жаль. Я тоже мало что знаю о второй ипостаси, которая никак во мне не проявлялась. До сегодняшнего дня. Своенравная вторая ипостась, запертая во мне, отчего-то решила, что именно эта белокурая невольница наиболее мне подходит. Но девчонка не демоница! Разве могут быть магически совместимы представители разных рас? Ответа мне, разумеется, никто не даст.

Вдвойне жаль, что я не прикончил ее раньше... повод был. А теперь что?.. Девчонка, понятное дело, блефовала, когда говорила, что ее не запугать, не убить, и что магия не соглашается вернуться ко мне. Однако... рисковать половиной своего резерва я не могу. И пока я не изучу наш феномен, придется с ней считаться. Насколько я слышал, отобрать магию у магически Истинной половинки не получится, все добровольно... Дохлый тывр, вляпался!

Но вернемся к заговору.

– Скажите, гамма Туффах, вы бы не хотели вести беременность Демейи?

– Не хотела бы. Подальше от королей – голова целей, мой господин. И нынешнее положение в очередной раз подтверждает мои опасения

– Уважаемая Туффах, скажите еще вот что. Нет ли у вас, людей, каких-то безобидных травок, которые прерывают беременность и не оставляют следов в организме? Не яд, нет...

– А вы думаете, в борделях запузяренные девки себя травят? – фыркнула целительница. – Все абортивные средства довольно безобидны, если применяются на раннем сроке, конечно. Однако, чтобы не оставлять следов?.. любой квалифицированный целитель распознает, произошел ли аборт под воздействием внешних факторов или без их участия. Но я еще посмотрю в записях.

– Сделайте одолжение, – учтиво ответил я и протянул ей кошель с золотыми. Та посмотрела на него, как на ядовитую змею, но, недолго поколебавшись, деньги взяла.

– Благодарить не стану.

– Не стоит благодарностей, – ухмыльнулся я. – Кстати, на моей памяти, вы – первая, кто выходит из этой камеры не просто невредимой, да еще и при деньгах. Цените.

Когда целительницу увели, я остался в допросной... Сел в излюбленной позе на стол и водрузил ноги на спинку стула. Хм, а тут хорошо думается. Несмотря на зловещий антураж: цепи, колодки, плетка-девятихвостка в углу и еле различимые темные следы крови на каменном полу.

Что мы имеем? Мы имеем явное утаивание фертильной девки от королевы-матери. Мы имеем очень малый процент беременностей, что обычно списывали на эффект Монолита. Выкидыши и смерти носительниц, которые тоже списывали на Монолит. Я не силен в бабских штучках, и вообще никогда не встревал в эти дела, но что-то мне кажется все подозрительным. Можно подумать, что кто-то очень против появления наследника. Что было бы вполне логичным, если бы Император не был еще так молод. Нельзя оспорить право на трон, просто назвав его из-за Монолита бесплодным.

Гаммини Зайтун... та, что подделала подпись и скрыла мою ненаглядную заразу на самом видном месте. Приставила к Демейе. И знала ведь, что Император не подойдет к носительнице, чтобы своей аурой не навредить ребенку, а значит, и случайная встреча фертильной рабыни и Императора исключена. Что мне делать с этой гаммини? Приставить за ней слежку или тащить прямиком в пыточную?

– Пижон, гаммини Зайтун в пыточную номер пять. Клякса, с тебя обыск в ее комнатах, тащи сюда все, что покажется подозрительным. Только не поднимать шума! Женская половина дворца – вотчина Арианы, все помним.

Ход на женскую территорию мне был разрешен только с позволения брата: я мог засылать туда стражу, но полновластной хозяйкой была и оставалась Ариана. Если дожидаться утра и официального позволения, заговор продолжит набирать обороты, и тараканы спрячутся в щели. Что-то мне подсказывает, что заговор далеко распростер свои щупальца и достиг гарема. Действовать нужно здесь и сейчас. И допрос вести придется мне самому. Не то, чтобы меня тяготили пытки... я не люблю пытать людей, но ради всеобщего блага не вижу в подобном ничего зазорного. Важно просто вовремя закрывать поганые рты сплетников и пресекать слухи: меня должны бояться, а не пылать ненавистью. А все новая политика Леттвейра: он хочет больше народной любви, патриотизма и возвеличивания демонической расы. Статистика дворцовой смертности скрывается, трупы сжигаются, новое поколение взращивается на почтении демонов, защитников от тывров. Человеческий век короток, а память слаба: репутацию Леттвейра уже удалось обелить, мою пока не очень. Кто-то должен оставаться плохишом, особенно в такие неспокойные времена.

Гаммини притащили уже оглушенной.

– Зачем ты с ней так? – с укоризной вопросил я. – Как она на вопросы отвечать будет?

– Дак брыкалась же! Вы сами сказали – не поднимать шума.

– Стражники королевы-матери видели?

– Я через окно. Перенес снаружи и затащил сразу на второй этаж центрального корпуса.

А, ну да, Пижон только выглядит франтоватым демоном в аляпистых костюмах, на деле он очень способный малый: и взлом с проникновением устроит, если надо, и кого угодно умыкнет.

– Ладно приковывай ее и ведро с холодной водой неси, – отдал я распоряжения. – И инструменты! Будешь плохим демоном, а я хорошим.

На что Пижон очень красноречиво фыркнул. В дверях появился Клякса со стопкой писем, перевязанных фиолетовой ленточкой.

– Босс, смотрите, что я нашел. Спрятано было под оконным отливом снаружи.

– Читал?

– Как можно, босс? – возмутился тот.

Я проглядел письма и... не понимаю бабскую логику! Насколько дурой нужно быть, чтобы сентиментально хранить все письма? Даже те, что стоило бы сжечь. Неужели, она надеялась, что сможет шантажировать своего адресата? Сможет шантажировать Советника Глубера, главу Зеленого Клана?

Семь Советников, членов Большого совета. Гарх, Хдерус и Глубер настроены против Императора. На чьей стороне четверо остальных? Да еще и Задес, глава разведки.

Как они нарушили магическую клятву Императору? Положим, убийство беременных наложниц напрямую не связано с клятвой. Но текст ее не позволяет даже и шагу ступить в том, чтобы навредить Императору, убивает всех злоумышленников на месте. Злоумышленник. Не тот, кто замыслил злодеяние, а тот, кто совершает зло умышленно. Могли ли вышеозвученные лица вершить свои темные делишки без умысла? Вот не знаю, разве что они полностью с ума не сошли.

– Пижон, я срочно отбываю по делам. Продолжишь с этой милой гаммини сам, список вопросов я тебе накатаю, – подскочил я. – Запишешь все на кристалл, мне отдашь. Клякса, идем!

Клякса молча последовал за мной: этот сумрачный демон не отличался говорливостью, зато был умен и исполнителен.

– Идем на чужую территорию, к Зеленым, собери мне наших пятнадцать воинов.

– Значит, вылазка тайная? Тогда артефакты еще прихвачу для каждого, – сориентировался он.

– Экстренные камни-телепорты не забудь.

Порталы сжирали прорву энергии, поэтому их старались использовать только в тех случаях, когда расстояния были слишком большими. Камни-телепорты с уже заготовленным маршрутом были в ходу, но удовольствием недешевым: как раз для такого случая, как наш.

А пока мне нужен был подпространственный карман, посмотреть, что из моего тайника сгодится для вылазки. Эти карманы могли делать только демоны, человеческие маги уступали нашим в мастерстве и силе. Впрочем, наша раса подобные тайнички (вроде тех картин в Ржавой подкове) нередко продавала и хорошенько наживалась на этом.

Я шепнул заклинание. Короткое, привычное, незатратное. Затраты шли постоянно поддерживать этот тайник: чем больше карман, тем больше энергии уходило на его постоянную поддержку, а открытие кармана не стоило практически ничего. Но, к моему превеликому удивлению, карман не открылся. Что за фокусы? И тут до меня дошло. Проклятая беловолосая тварь! Из-за этой наглой воровки мой ключ от тайника разделился, и у нее находилась вторая половинка! Жаль, я не прикончил ее в самую первую нашу встречу! И горя бы не знал. А теперь что? Таскать ее везде с собой?!

**************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Пожалуйста, не забывайте про лайки. Помните, это виртуальный и абсолютно бесплатный способ сказать спасибо. ну а если вы еще и порекомендуете мою книгу кому-то, буду счастлива и благодарна вам))))

За комментарии тоже была бы благодарна. обратная связь нужна и важна)

***********************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Глава 16

Тивиэн Мейнвальди.

Я проснулась как от толчка и подскочила, отбрасывая теплое стеганное одеяло с себя. Прислушалась, огляделась, но в покоях никого не было. И окно закрыто. Что же меня разбудило так внезапно?

«Пажа?»

«Да, миз Тивиэн»

«Слышала ли ты что-нибудь?»

«Конечно, миз Тивиэн, я слышала много чего. Еще на этапе тестировки я слышала различные команды как: «запусти резервное копирование», «проведи дефрагментацию нанодисков»...»

«Пажа! Я серьезно! Пока я спала, кто-нибудь входил сюда?»

«Я не слышала звука открываемой двери или форточки»

В роскошно обставленной комнате темно не было: сквозь большие окна затекал серебристый лунный свет, а зашторить их перед сном я не удосужилась. Может, это он виноват, разбудил? Или бревно с треском упало в камине? Как была, босая, подошла к камину поворошить полыхающие красным угли и подбросить поленьев. Конечно, важный господин лорд-канцлер позвал бы слугу, но я уже привыкла обходиться сама. Подхватила притулившуюся в уголке кочергу и запустила ее в обдающие жаром угли, отчего те испустили сноп золотых искр.

Как много мы обрели в моем мире благодаря техническому прогрессу, как много мы потеряли... Мы изобрели центральное отопление, теплый пол, но и лишили себя созерцания живого пламени. Мы летаем всюду на гравикарах, а в результате среднестатистический житель моего мира может ли пробежать пять миль, не запыхавшись? Мы развили средства связи, научились создавать голограммы, а сколько из нас собираются вживую просто так, потому что соскучились? Личное, настоящее общение стало роскошью, доступной лишь для богатых. А еда? Только тут я по-настоящему оценила вкус еды, приготовленной руками живых людей, не-роботов. Да, даже блюда из дорогих ресторанов, приготовленные роботами по точной рецептуре, обделены самым важным – душой.

Есть что-то волшебное в танце огня... Когда вернусь домой, найму рабочих, чтобы мне соорудили нечто подобное этому камину. Да, я оптимист. «Когда» вернусь домой, не «если». И буду сидеть вот так же, как сейчас, на шкуре, вспоминать о своих приключениях. Глядя на полыхающее пламя, я буду вспоминать и об одном рыжем демоне, с которым меня свела судьба.

Мы разделили с ним магию. Наверное, он меня ненавидит. Вполне заслуженно. При первой нашей встрече я чуть не сломала ему гортань, будь он помедленней – точно бы сломала. Во вторую нашу встречу попыталась пнуть в живот и нахамила, назвав его научный труд недоразумением. А сейчас вот вообще, магию отобрала. Чувство самосохранения, ты где? Кому я дорогу перешла, второму по влиятельности демону Империи?

Что я к нему чувствую? Не знаю... Я помню то чувство опасности при нашем знакомстве, которое чуть ли не сбивало с ног, придавливало чудовищной тяжестью. И как он удивился, что магия на мне не сработала... Теперь я была уверена, что впитала его заклинание: так и зародилась Искорка. Наверное, именно тогда я и перестала по-настоящему бояться этого демона, опасалась – не более. Однако подсознанием ощущала: вреда мне не причинят.

Дверь рывком распахнулась как от увесистого пинка и с грохотом ударилась о стену. А, вот и рыжик, легок на помине. Ах, ну какой красавчик! И опять злой. Он перманентно злой или эпизодически? Чем я на этот раз провинилась?

– Ты-ы-ы! – прошипел он, хватая меня за сорочку и подтягивая к себе, чтобы шипеть в лицо было удобнее. Ткань жалобно затрещала.

– Королева красоты-ы-ы, – захлопала я глазами. – Я знаю, спасибо.

– Я без тебя магичить не могу!

– Я вообще магичить не могу, но я же не жалуюсь, – мило улыбнулась демону. Не надо его бесить, но почему у меня руки чешутся дергать тигра за усы?

– Нужна твоя помощь, – мрачно произнес он, отпуская мою несчастную сорочку.

– Помочь тебе магичить? А в чем будет заключаться моя помощь? Моральной поддержкой? За ручку тебя подержать?

– Именно! Подержать за руку, как в прошлый раз, но сейчас ты направишь поток магии обратно ко мне.

– Так не пойдет! Объясни принцип построения заклинаний, вот тогда и посмотрим.

Хелта с два к тебе магия вернется! Я настроена категорично. Магия – моя страховка, гарант безопасности.

Но, выслушав объяснения демона, я сменила решительность на растерянность. Не построит он мне портала домой, потому что без меня не может. Магичить не может – мы еще не дошли до того этапа отношений, когда без любимой не можешь жить – сейчас ни левитацию применить, ни огонь зажечь. Ни-че-го! И не только он, но и я, захоти построить портал домой или какое еще заклинание совершить, попросту не смогу этого сделать.

Походу и впрямь мы составляли теперь единое магическое поле. Это не магнит, при разделении становящийся двумя полноценными магнитами, микротоки которых сохраняют ориентацию. Мы же стали разными магическими полюсами. Кто-то из нас южный полюс, кто-то северный. Ну, предположим, я – Север, раз я такая холодная льдышка с белоснежными волосами, а он – Юг, пламенный, рыжий, горячий мужчина. Мда, ситуация.

– Хорошо, я согласна, – сдалась я.

– Отлично!

– С одним условием, – быстро добавила я, – Ты вернешь меня домой, в мой мир, в целости и сохранности. А я помогу, чем смогу, в твоей ситуации.

– Согласен, – широко улыбнулся он.

– Магическую клятву давай, – я скрестила руки на груди.

На что демон нехорошо усмехнулся, достал из бездонного кармана кинжальчик и порезал себе ладонь. Затем произнес тарабанщину на незнакомом языке, из которой я лишь угадала свое имя.

– Скажи «принимаю», – потребовал он.

– Принимаю клятву. И что теперь от меня требуется? – деловито уточнила я.

– Расслабиться и получать удовольствие, – ответил демон предвкушающе. – Мне нужно немного твоей энергии, чтобы воспроизвести ключ и открыть пространственный карман.

Взгляд его потемнел и стал уж очень злорадным... Так смотрит паук на муху, которая попалась. Что-то мне это все не нравится... Пятилась мелкими шажочками вглубь комнаты. Демон наступал. Кажется, я сглупила, что именно он сказал в тарабанщине?..

– Мы же договорились!

– Да?.. Ничего не знаю! Мне нужна энергия, и я ее получу. Каким способом, мне решать. Сама сказала: поможешь, чем сможешь...

Я отступала, пока попа не наткнулась на подоконник. Окно. Все, больше отступать некуда. Демон приблизился ко мне вплотную. Его лицо было бесстрастной маской, но глаза... Они метали молнии. В них я видела свой приговор, этот взгляд обещал самую жестокую расправу. Демон снова начал меня пугать. В моем мире меня защищал закон, да и я сама умела дать отпор. Здесь же... он и есть закон. И он быстрее и сильнее меня.

– Как же я тебя ненавижу... – прошептал он, притягивая меня к себе и зарывшись лицом в мои волосы. – Появилась тут и все перевернула с головы на ноги. Ты снишься мне по ночам, ты – моя слабость. Как бы я хотел убить тебя и никогда не знать этого унижения! Быть зависимым от простой человечки... даже не магини...

– Я – фейнлирка, – перебила его. – Моя раса называется фейнлир. Я не человек.

– Да хоть свинья в фартуке! Ты – не демоница, у тебя нет собственной магии для обмена, ты только берешь мою, ничего не давая взамен. Вот за это я тебя ненавижу!

Знаю. Знала о твоих чувствах, догадывалась. Ничего, не переломишься.

– Что ж, демон, ненавидь меня сколько влезет. Но верни меня домой в целости и сохранности.

– Меня зовут Лемм… Леммраент, будь добра, называй меня по имени.

– Отойди от меня на два шага, я передам тебе часть магии через прикосновение руки, – потребовала я.

– Нет, у меня есть идея получше.

Демон наклонился и жестко смял мои губы своими. То ли наказывая, то ли заявляя свои права. Как завоеватель, исследующий новые подвластные территории, нагло и бесцеремонно. Я возмущенно замычала, оттолкнула... но куда там? Он и не шелохнулся, его толкать – словно самый крупный астероид из пояса Кассиопеи двигать шаттлом на ионном двигателе. Бессмысленно и бесполезно. И я сделала самую большую ошибку, какую только могла совершить. Укусила его. В рот проник солоновато-пряный привкус крови, терпкий, но приятный. Мир взорвался в вспышке сверхновой. По жилам заструился жидкий огонь, а низ живота заныл от желания. Это было оно – желание – его ни с чем не перепутаешь. Умом я понимала, что случилось нечто неправильное, и даже мысленно надавала себе оплеух, но пожар, полыхающий внутри меня, превратился в обжигающую бесконтрольную страсть. Каждое прикосновение как смысл существования. И вот я с восторгом отвечаю на поцелуи, и, кажется, порою даже перехватываю инициативу, упиваясь новыми потрясающими ощущениями. Он не ласкал меня. Нет... он больнюче прижимал меня к своему твердому телу... да я и сама рада прилипнуть к нему как упаковочная пленка. И не отлипать никогда. Наслаждение сводило с ума и с каждым мгновением только возрастало...

– Этого достаточно, – отстранился Лемм. – Хватит на сегодняшнюю ночь. Но скоро я приду за добавкой.

Ответить я ничего не смогла, потому что превратившийся в кисель мозг просто не мог сформировать ответа. Сползла по стеночке, да так и уселась под окном, пережидая пока разбушевавшиеся гормоны не придут в норму.

Впервые в жизни я хотела мужчину. Впервые в жизни потеряла контроль над ситуацией, над собственным разумом и телом. Вот тебе и фригидная льдышка! Всего-то нужно было попасть в другой мир и поцеловаться с демоном. Неслабо у меня крыша поехала! Вздумай Лемм продолжить начатое в постели – пикнуть бы не успела, лишилась невинности, и не сносить мне головы. Брату Императора позволено делать что угодно, но я ведь простая рабыня, а за неверностью следует наказание...

Коря себя, посыпая голову пеплом и обзывая всякими ругательствами, я нашла одежду, в которой пришла. Выглядела она плачевно: где-то порвалась, где-то запачкалась, когда лабораторный стол перевернула, некоторые реактивы на платье попали. Но все равно надела. А нефиг полуголой шастать, когда рядом всякие демоны рыжие обитают... Поискала глазами уборную: нужно было освежиться. Обошла громадные покои по периметру, открывая все попадающиеся на пути двери. Одна дверь оказалась шкафом: просторная комната с различной одеждой. Женской. Так, это что? Будуар его любовницы? Или любовниц? Потому что платья были совершенно разных размеров: и на тощих и на пухленьких, на высоких и на коротышек. Типо привел одну девушку на ночь, порвал на ней платье и на – вот тебе замена, не ходи неглиже по дворцу.

Я пригляделась и даже принюхалась. Все платья выглядели новыми. Так что я справедливо решила, что от Леммраента не убудет, если я надену одно нормальное платье взамен испорченного – формы служанки тут не наблюдалось. Приглядела себе шартрезовое платье из тонкого муслина и новое нижнее белье, затем отправилась принимать водные процедуры. Баловать себя вкуснопахнущими шампунями, скрабами, гелями и молочками. А то, пока служанкой работаешь, приходится в общей купальне быстро-быстро мыться, а тут такая роскошь.

Приведя себя в порядок, я не могла углядеть в зеркале бледную замухрыжку. Из зеркального мира на меня смотрела прекрасная дама, настоящая леди. Зеленое платье необычайно мне шло и освежало цвет лица, феноменально меняя цвет глаз с серых на изумрудные. Шляпка и перчатки дополнили образ юной госпожи...

Иногда нам, девушкам, требуется напоминание, что мы великолепны. Иначе мы растворяемся в серых буднях безрадостных дней и сами становимся такими же серыми и унылыми. Но стоит только нанести макияж и переодеться в дорогое и красивое платье, как жизнь снова играет яркими красками.

Осталась последняя дверь. Посмотрим, как живет демон.

Как я и предположила, дверь поддалась мне так же легко, как и дверь его лаборатории. Одна магия на двоих, помню.

– Лемм, ты тут?! Можно я понаблюдаю, как ты магичишь? – окликнула я. – Ой, тут что, никого нет?

Не знаю, зачем я приблизилась к его постели – к постели офигительно красивого мужчины, с которым чуть не совершила громадную ошибку. Дур-р-ра, продолжения банкета захотелось? Но все равно, как зачарованная, откинула балдахин и чуть не завопила благим матом.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

В своих личных покоях я открыл пространственный карман и взял оттуда все необходимые примочки. Облачился в гибкий, прочный доспех из зачарованных пластин – моя замена демонической ипостаси, и вооружился до зубов.

– Ортим, меня не будет до рассвета. Не вернусь до часа малиновки – свяжись с Пижоном, – напутствовал я верного камердинера.

Покосился на тело несчастной, которую для пущей безопасности положил в свою постель.

– Проследи чтобы с ее головы, – я указал на воровку, – и волос не упал. Кстати, как ее состояние?

– Стабильное, господин. Но в сознание еще не приходила.

– Понятно. Она плохо поддается лечению, видно, много в нее блуры влили. В покои никого не впускай, но ты это и без меня знаешь.

– Разумеется, мой господин, – поклонился он.

Я быстро вышел вон и сбежал вниз по лестнице на первый этаж арсенала, где меня должен был ожидать Клякса. Оттуда, как и из телепортационной комнаты, легче всего было открывать порталы.

Камень, из которого был построен дворец, совсем не тот, что использовался для строительства домов человеческих магов, поэтому мы беспрепятственно могли пробивать порталы из дворца. Обратное направление – телепорт внутрь помещений – был доступен лишь избранным демонам. Ну а на случай проникновения непрошенных гостей у нас были расставлены ловушки.

– Все готово? – спросил скорее для проформы. Чтобы Клякса, да не подготовлен? Быть такого не может.

– То экспериментальное оружие, что вы мне передавали...

– Ах, да. Ты его захватил?

– Всего четыре артефакта, взял на себя смелость их испытать в деле, – смутился демон.

– На слово не поверил? Ну и как? – полюбопытствовал я.

– Пробил щит-шестигранник! С трехслойной защитой от магических атак! Гениально, мой лорд.

Я хмыкнул. Но Ерлоха, возведшего Стену, не переплюнул. Еще успеется, какие мои года... Я произнес заклинание переноса и начертил в воздухе окно портала, но... энергия утекала из меня как вода сквозь сомкнутые пальцы. Бросил плетение. На один переход энергии хватало, но... я оказался бы беспомощен на той стороне. Оправдались мои худшие опасения, правда, которую я до сих пор гнал от себя: придется девчонку везде таскать с собой. Без ее близкого присутствия я магический инвалид. Клякса странно на меня посмотрел, но промолчал.

– Я кое-что забыл, – бросил через плечо подчиненному, быстро удаляясь.

Наверх поднимался, перескакивая через три-четыре ступени, очень спешил... Конечно, пять минут погоды не сделают, но отчего-то хотелось поскорее добраться до ненавистной и соблазнительной блондинки. Вот бы сжать ее тонкую шею так, чтобы позвонки хрустнули... Но сначала сорвать метку с ее ауры и присвоить. Подмять ее под себя, взять. Долго, медленно, глубоко. Прикасаться к ее коже, пока она не приобретет мой запах. И когда голос ее охрипнет от стонов и криков, только тогда сломать ее белую изящную шейку. Но, увы, есть вероятность, что с ее смертью я навсегда лишусь возможности магичить. Наш случай уникальный, требует детального изучения и тщательного анализа всех вероятностей и способов возвращения энергии.

В коридоре завис перед дверью в голубые покои. Девчонки там не было. Сила тянула меня влево, как магнит указывая направление на мои апартаменты

– Ортим, я же велел никого не пускать! – взревел, влетая в покои.

– Господин, я не знаю... – повинился слуга, появляясь из своей каморки. – Все двери были надежно запечатаны магией, – и тут он заметил непрошенную гостью, – Воровка!..

Точно, воровка. Вернее, две воровки. Одна – моя бывшая любовница, Зарина, профессиональная домушница, работавшая одно время на меня, а ныне полумертвой валяющаяся в моей постели. Вторая – воровка, укравшая мою магию. Ей только предстоит узнать, насколько жестко может наказать демон близостью. Она будет кричать от боли вперемешку с наслаждением, а я буду пить этот восхитительный коктейль эмоций. Я демон-ассин, в конце концов. А значит, могу поглощать все виды эманаций, не только смерти. Хотя смерть – самая вкусная энергия, и насладиться ею можем только мы.

Девчонка переоделась в приталенное зеленое платье, отчего стала казаться еще привлекательнее. Для меня принарядилась? Да... видать, нехило ее приложило моим поцелуем. Я невольно еще раз отметил ее ладную фигурку и изящество. А грациозность, с какой она притаилась у изголовья Зарины... словно бы она была дикой кошкой, которую я поймал на месте преступления. Что она делает у балдахина? Чего хочет? Добить несчастную Цыпу?

Глава 17

– Я ничего не видела! Я никому ничего не скажу! – быстро проговорила блондиночка, отпрянув от больной. – Ваши забавы – не мое дело, мои колбы с краю, ничего не знаю...

– Чего ты не знаешь? – хищно усмехнулся я. – Зарину не знаешь?

– И ее не знаю. И никаких увечий на ее теле не видела, – истерично замахала она руками и неожиданно расплакалась. – Я вообще мимо проходила... Пожалуйста, отправьте меня домой! Я верну вам магию, до капли, я все сделаю... только, пожалуйста... не трогайте меня!

Она упала на пол, обхватила колени руками и разрыдалась. Всхлипывала, не заботясь о том, что слезы смывают тушь с ресниц и рисуют черные дорожки на ее щеках. Я растерялся. Плачущих девушек утешать мне еще не приходилось. Встречал гневных демониц, яростных, сломленных, проигравших, флиртующих, равнодушных... но плачущих дам – ни разу. И что мне делать с этим недоразумением?

Я подошел и присел рядом. Девушка опасливо отодвинулась, вжала голову в плечи и еще больше съежилась, плечи ее подрагивали.

– Ну и куда подевалась смелость и наглость, которую ты демонстрировала полчаса назад? – полюбопытствовал я.

– Т-тогда-да я не виде-де-ла, как име-ме-нно вы развле-ле-каетесь с де-де-девицами...

Хм, она думает, это я изуродовал Зарину? Мда... репутация у меня бежит впереди реальных дел. Стоит ли переубеждать? Зато как боится теперь: пикнуть не смеет, магию под корень готова отдать... И она еще то, что одеялом накрыто, не видела, там эти подонки из банды бурого Лиса реализовали все фантазии своих больных мозгов. Но лицо да... искалечили жутко, только рот оставили нетронутым, почти... зубы, наверное, они себе на память как сувениры растащили... Но в принципе, ничего необычного для демонов они не сделали. Мой братец вот тоже любит поиграть в резалки с заключенными, а его художества... скоро место в мастерской закончится – картины вешать станет некуда.

– Я не калечил Зарину, а наоборот ее лечу, – тихо начал я, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Я отбил эту девушку у одних бандитов-наркоторговцев, но, поскольку ее под завязку накачали блурой, исцелить ее не такая простая задача.

– Ду-думаете, я пове-верю в ва-ва-ваше благородство? – она все еще заикалась.

– Верить ты можешь во что угодно, хоть в волшебных кроликов с серебристыми крылышками и поросячьими пятачками, но не надо приписывать мне то, чего я не делал. Я ужасный демон, согласен, однако мне нет нужды кромсать тела, чтобы почувствовать удовольствие. Тебе в какой-то мере повезло... из демонов я самый нормальный.

Или, наоборот, ненормальный. Ну какого демона заботит женская истерика? Нормальный демон бы пристукнул побольнее, гаркнул посильнее и приказал бы следовать за собой. Однако я осторожно и медленно, чтобы не спугнуть, подсел еще ближе. Надо ее как-то успокоить, толку от нее на вылазке к Зеленым, если она в слезы и сопли от вида порезанных частей тела? Пусть она держится позади меня, обеспечивая возможность магичить, но хотя бы идет сама, не тащить же на себе. Поэтому, призвав все свое терпение, придвинулся еще и наконец положил руку на ее спину. Девушка вздрогнула, замерла, но позволила себя приобнять... так мы посидели еще немного. Внутренне я раздражался оттого, что теряю время, но не виду не показывал.

– Так зачем вы ее спасли, говорите?

– Ты задаешь неудобные вопросы, Тивиэн... Но я отвечу – эта девица владеет некой информацией, которая очень важна. Увы, пока она не очнулась, я в небольшом затруднении. Хотя самые огромные трудности создала мне ты. Мы связаны, и с этим ничего не поделать...

– Так давайте вы вернете меня домой, а я верну вам магию! – воскликнула девушка.

– К сожалению, это невозможно по ряду причин, – нахмурился я, вставая. – О них я расскажу позже. Сейчас, прости, но время поджимает, нам нужно кое-что сделать. Ты поможешь мне, я помогу тебе. Давай, одна нога здесь, другая там.

– На шпагат сесть? – прищурилась она. О, ехидство блондинки вернулось! Значит, все нормально, теперь точно можно идти.

– Я бы взглянул... Но сейчас надень вот это!

Не сдерживая торжествующую ухмылку, порылся в пространственном кармане, достал бронелифчик и бронетрусы. Эк я запасливый! Присторою в хорошие руки издевательский сет – подарок Сухаря, который был вручен мне со словами «самой уродливой демонжанке», и за который тот едва не потерял второй глаз.

– Хорошо, – девушка озадаченно повертела комплект в руках. – Мне нравится дизайн, напоминает от Геллы Рокки, очень даже секси... только непонятно, как они работают? Предположим, лучник стреляет в меня, но вместо моего живота попадает в бронетрусы?

– Просто нейтрализуют магию, – фыркнул я и приготовился наблюдать, как девушка будет переодеваться. Отпросится в уборную? Но Тивиэн, нимало не стесняясь, принялась расстегивать корсаж...

О, да!.. До сих пор не могу забыть ее стройную фигурку в одном нижнем белье в нашу первую встречу... При воспоминании о ее почти обнаженном теле жаркая волна возбуждения хлынула вниз. Но девушка была иного мнения на демонстрацию собственного тела: повернувшись ко мне спиной, она заменила одну часть гардероба на другую, бронированную, а потом так же невозмутимо застегнула корсаж. С трусиками тоже вышел облом: она и не думала снимать юбку. Я мысленно чертыхнулся.

– Может, скажешь, куда мы идем? И раз в меня будут магией пулять, может, у тебя припрятан комплект вроде твоего?

– Второго такого нет в природе, а если я тебя не смогу защитить, ничто тебе не поможет. Ладно, вставай, еще твою метку на ауре подправить.

Метку принадлежности Императору полностью убирать не стал, просто ослабил. Можно было заменить на свою метку, но неизбежно появились бы вопросы: как ты посмел присвоить государеву наложницу. И вообще времени нет на всякую ерунду, нужно просто убрать ограничитель перемещений – так сойдет.

Тивиэн Мэйнвальди.

На первом этаже нас поджидал угрюмый демон в черной военной форме и с зачехленным мечом за спиной. Если Император напоминал быка-минотавра, этот демон чем-то походил на гориллу. Безволосую человекообразную, но все же обезьяну. Низкие надбровные дуги, выдвинутая вперед челюсть, приплюснутый нос... и рога, конечно, окрашенные в черный. Ураносный метасоматит! Если демоны здесь эталон красоты, то мой красавчик Лемм, наверное, развил в себе гигантский комплекс неполноценности. Наверное... А может и нет. Такого самоуверенного хлыща, как лорд-канцлер, еще поискать надо.

- Клякса, Тивиэн. Тивиэн, Клякса, - коротко представил меня Леммраент, - Ти – моя ученица и научный эксперимент. Клякс, смотри в оба, головой за нее отвечаешь.

- Как скажете, босс, - кивнул он.

И пока Лемм был занят построением портала, я внимательно следила за каждым пассом его рук и движением губ, а угрюмый демон наблюдал за мной. По-видимому, не мог в толк взять, что такая замухрышка хилая тут делает, но ни единого слова не произнес и в телепорт вошел первый. Этот портал, в отличие от того, посредством которого я прибыла, не был пентаграммой. И не имел тех мудреных символов. И мелом нарисован не был. Он являл собой прямоугольную плоскость вроде зеркала с серебристым сиянием. Большой, в человеческий рост и не отражающий ровным счетом ничего. Клякса, не раздумывая, шагнул в сияние, а я замешкалась:

- Иди следующей, я за тобой, - маг подтолкнул меня к проему

- Рабыня императора, твоя ученица? – воспользовалась отсутствием Кляксы.

- А что? Должен был соврать, что влюблен в тебя без памяти? – саркастически рассмеялся демон, - Ты – мой научный эксперимент и ни на шаг от меня не отходишь, ясно? Кстати, они не видят, что ты рабыня. Я приглушил метку, если специально не искать, ее и не найдешь.

Переход занял мгновение, даже пикнуть не успела. Только взор выхватил знакомую серость гиперпространства, как оружейная сменилась на продуваемый всеми ветрами на свете холм. Рядом околачивались еще группа бравых молодцев, одетых в такую же, как у Кляксы, форму. Я их быстренько сосчитала – четырнадцать физиономий разной степени грозности. Все вооружены и очень опасны.

- Когти, это моя ученица и помощница Тивиэн, ее оберегать и защищать. Ти, это мои Когти, - повторил Лемм будничным тоном и обратился к своей команде, - Итак, нам известно, что на данный момент в замке за этим холмом находится ушлепок, которому надо пощекотать ножичком печень и подпалить пятки. Вы в курсе, о ком речь идет. Времени на поиграть нет, нашли Глубера – кликнули меня, оперативно выпытываем информацию и убиваем. – Перед рыжим появился план-карта дворца, и он принялся пальцем чертить на нем стрелки. – Где именно этот задрот находится в данный момент, я не знаю, поэтому открываю переходы вот сюда, сюда и сюда.

Он принялся раздавать задания своим воинам, кто какой выход перекрывает и кто какую стражу вырезает. Я безмолвно наблюдала за дивной магией, голограммы по разрешению изображений нервно курили в стороне. Часть воинов отправлялись хватать главу клана Зеленых в кабинет, а Лемм со мной, Кляксой и еще двумя демонами должны были переместиться прямиком в спальню Глубера и связать его сонного (если тот спал). Насколько я поняла, замок разыскиваемого типа был очень защищен, от телепортации в том числе, но Лемм настолько крут, что мог открывать порталы куда угодно (практически куда угодно).

Чтобы создать еще такое количество порталов, повязанному со мной демону пришлось опять меня целовать... А что делать? Через прикосновение отдавать долго. Давать – не забирать. Хапнуть половину его резерва умудрилась легко, через случайное касание руки, а назад магия идет почему-то очень неохотно...

Его губы, горячие и сухие, прикоснулись к моим... Целоваться он умел, несомненно. Но доставлять мне удовольствие не хотел, скорее, наказывал. Ну и мерзавец же он! Зато какой красивый и горячий мерзавец... Тело среагировало, как ему и полагается в таких случаях, выгнулось и обмякло, по коже пробежали огненные мурашки, а разум куда-то поплыл... Поцелуй был долгим, властным, крышесносным, но я заставила себя выплыть из плотного тумана.

- Лемм... – попыталась я отстраниться, но хватка демона была крепка.

- Мдя? – улыбнулся он краешком губ.

- Может хватит? – увы, я скорее убеждала саму себя. Целоваться мне даже понравилось, а вот перспектива идти куда-то и участвовать в убиение совсем не прельщала.

- Может и хватит, - зло усмехнулся он, - Не высовывайся, Тивиэн. Будь на шаг позади и не отставай.

Ну и нафига он меня ученицей магическому искусству представил? После такого демонстративного поцелуя ни у кого и сомнений не возникнет о характере наших отношений... Мог бы открытым текстом заявить «это - моя любовница». Однако вскоре остатки любовного тумана рассеялись и до проясняющегося разума дошло, что обычных любовниц по опасным местам не таскают, а вот любовниц-учениц-помощниц вполне.

Когда почти все Когти переместились и из воинов остались только трое, Леммраент открыл пространственный карман, быстро вооружился мечом, закрепив его за спиной, а затем достал какие-то крепления из ремешков, и в руку мне легло что-то увесистое в чехле.

- Прикрепи к поясу.

- Ага.

Сладко улыбнувшись, я потянула клинок, но демон и не думал расцеплять пальцы. Я стала дергать на себя, но он не отпускал, серьезно глядя мне в глаза. Что за детские игры «отдай-не отдам»?

- Учитель, вы из тех, кто считает, что если мужчина не стабилизирует девушку, когда она берет в руки клинок, то отдача от холодного оружия отбрасывает ее в воздух?

- Нет, я из тех, кто мало доверяет бабам, - он понизил голос, - особенно воровкам.

- В этом мы с вами похожи! Я тоже не доверяю мужчинам – похитителям и рабовладельцам, - прошипела и выдернула клинок из его рук.

- Он из зачарованной стали, не порежься, - бросил он и принялся чертить очередной портал.

Не совладав с любопытством, я вытащила оружие из чехла. Взгляд сразу зацепился за необычную форму клинка: хищно изогнутое, как стрелка гаммини, и спущенное относительно линии обуха. Верхняя вогнутая выемка между кончиком и обухом тоже была заточена, видно для удобства нанесения колющих ударов. Руками трогать лезвие благоразумно не стала - вот еще на пальцах своих проверять! – но выглядел клинок достойно. Видно, что им пользовались, за ним ухаживали, его чистили, и демону нелегко было расстаться с любимым оружием. Рукоятка удобно лежала в руке, что странно, ведь это явно мужской кинжалище, не предназначенный для женских нежных ручек, но тем не менее... В остальном он выглядел обычно - никаких светящихся эффектов зачарований, инкрустированных камней и позолоты – и напоминал охотничий экспедиционный нож.

Хм, что им движет? Не доверяет, но свой клинок отдал. Я знаю, что реакция у него будь здоров. Попытайся я ударить его в спину, сама окажусь с перерезанным горлом. Тем более, что его воины смотрят на меня так же пристально как красноперые коршуны на горную серну. Чего Леммраент добивается, провоцирует? А фигушки!

В очередной портал я шагнула одновременно с Леммом, одной рукой хватаясь за его плащ. Пункт назначения встретил непроглядной темнотой и затхлостью. Тот, на кого Леммраент охотится, живет в погребе? Вроде же в замке сказал... Привыкающее к темноте зрение не выхватывало ничего, кроме каменных стен, глыбово-обломочного материала, песка или глины под ногами... Пещера. Просторная, холодная и богатая натечными образованиями.

- Что-то не очень похоже на спальню советника Глубера, - заметил Клякса, выхватывая меч и вставая наизготовку.

- Это ловушка! – воскликнул низкий и худосочный демон, тоже вынимая свой клинок из ножен.

Воины мгновенно перегруппировались, заключив меня в центр, и настороженно и внимательно просматривали пространство.

- Но как?! – добавил другой, - Куда мы попали?

- В будуар твоей прабабушки, недоумок. Сам подумай, куда мы попали, - Сквозь сжатые зубы прошипел Лемм, - Вам еще повезло, что я вбухал дохрелион энергии для стабилизации и мы перенеслись сюда целиком, а не по частям. Мы под землей, портал отсюда не построишь. Активируйте амулеты на всякий случай – у вас по шесть зарядов, прорываться будем с боем

Что они ищут? Врагов? Тывров? Но пещера была девственно пуста: ни звука, ни шевеления камня, благо, мои кошачьи глаза, приспособленные видеть даже там, где человек бы просто слепо тыкался и шарил руками по стенам, быстро адаптировались к тусклости окружающей обстановки. И я не видела абсолютно ничего опасного! Но демоны были другого мнения, они принюхивались и замерли, готовые к бою.

Я по-прежнему ничего не видела, какое же было мое удивление, когда демоны яростно обрушились на невидимых противников и первые монстры с булькающими хрипами упали за землю. Бородавчатые ящеролюди с круглыми глазами, плоскими лицами и острыми игольчатыми зубами становились видимыми, только когда умирали. Воистину хамелеоны!

Сливающиеся с окружающим пространством, словно сотканные из воды, они были едва заметны в темноте. Монстры демонстрировали свою прыгучесть и изгибались под немыслимыми углами как заправские акробаты, ловко уворачивались от атак и пытались достать нас своими когтями. И они целенаправленно пробивались к Леммраенту и мне. Сколько их? Атаки и не думали заканчиваться...

Я сжимала рукоять зачарованного клинка вспотевшими пальцами, осознавая, что стоит одному демону пасть смертью храбрых, мне придется обороняться самой. И все мои боевые практики сай-линь, спарринги с другими учениками и бой с тенью лишунь не имеют тут никакой практической ценности, не идут ни в какое сравнение с навыками воинов-Когтей. Я ужасалась их скорости, поражалась хладнокровию и мастерству. А ведь Лемм не отставал от своих собратьев-демонов, ни один взмах его клейморы не проходил впустую, все находили цель. Его стилем боя можно было любоваться, словно игрой актера в самых крутых боевиках... только здесь было все по-настоящему. И Лемм не актер, он демон. А я не сижу в голографере, а стою посреди поля битвы и даже помыслить страшно, что будет, если нас задавят численностью.

Тывры навалились всем скопом... Святая геосинклиналь! Сколько же их тут?! По-моему, на звук битвы сбежались все монстры этого подземелья... А дальше началось светопредставление: вспышки молний из небольших подвесок на груди рассекали темноту подземелья и больно били по глазам. Поле зрение заполонили слепые пятна – росчерки молний, как оно обычно бывает, когда смотришь на солнце. Я зажмурилась, кусая губы, молясь, чтобы тывры поскорее закончились.

Глава 18

Когда звук битвы стих, я не сразу осмелилась разлепить слезящиеся от молний веки, а когда открыла глаза возглас удивления застрял в горле. Гора трупов... не берусь пересчитывать, но вокруг нас валялось в разных позах большое количество мертвых тывров с различной степенью рассеченности. Памятуя о скорости и ловкости противника, в душу невольно закралось уважение к демонам, тела которых покрывали мелкие пластинки под цвет кожи.

- Похоже все, кто хотел подраться, пришли, - заключил демон-коротыш.

- И дружно сдохли, - добавил другой, с видом бывалого воина, вытирая свой меч прежде чем вложить его в ножны.

Лемм покачнулся и упал, теряя сознание, я бросилась к нему.

- Что с ним? – воскликнула я.

Клякса строго посмотрел на меня и ворчливо заметил.

- Что-что... ранен. Укусил его тывр, бывает.

- Он самоисцелится? У вас регенерация какая-то особенная?

Сердце ёкнуло, ожидая ответа... Даже если демоны и регенерируют повреждения, кто даст гарантии, что Леммраент обладает подобной способностью? Ведь выглядит он как человек, и пластинки как у остальных демонов у него не вырасли.

- Не думаю. Регенерация у нас имеется, но не супротив яда тывров. Ему по-хорошему надо место укуса вырезать, пока заражение дальше не прошло. Да и исцеляющее заклинание применить.

- Ну так действуйте! Вы же его Когти?!

Я лихорадочно осмотрела Лемма, кровь сливалась с черным доспехом и была не очень заметна. Взгляд выхватил разрыв ремешков, скрепляющих броню к бедру и сочившуюся оттуда кровь. Сдвинула болтающуюся пластину. Так и есть укус. Ох... кровищи-то сколько натекло! Неужели бедренную артерию повредили? Низкорослый демон хохотнул.

- Ты, верно, не знаешь, что такое клятва верности. Она не позволит и царапнуть его, не то, что вырезать кусок плоти. Так что если присягу ему не давала, попробуй чикнуть сама.

Вдох-выдох. Первую помощь нас учили оказывать, но для этого в экспедициях мы всегда носили портативный медбокс – он сам проводил небольшие хирургические операции, сам залечивал повреждения, проводил экспресс-анализ токсинов и делал инъекции антидотов. У меня нет медбокса! Если я отрежу место укуса, как я остановлю кровь и заживлю ранение?

- Окей, если я это сделаю, вы сможете его исцелить заклинанием? – спросила с надеждой.

- Не можем, - терпеливо разъяснил Клякса, - Тут нужен не просто целительский импульс, мобилизирующий регенерацию, а добротное старое заклинание зарастания плоти. Но такого рода магия применяется только к тем, кто слабее тебя по силе. А господин второй по резерву после Императора. Ему никто не поможет.

Лемм лежал очень бледный, при свете люминесцентных грибов даже зеленоватый. Красивые черты лица застыли в предсмертной маске, дыхание рваное, еле слышное, а рот полуоткрыт. Я наклонилась и не знаю почему, протянула руку и погладила его по медным волосам. Не могу позволить ему умереть... он хоть и гад, но мой гад! И не важно с какими целями, но он защищал меня! Разве за добро отплачивают иначе, нежели добром?

- Я помогу ему.

- При всем уважении, ученица господина Леммраента, но ваша человеческая магия слишком слаба, чтобы исцелять демонов.

Хм, он так и не понял, что я магически связана с его боссом? Значит наши с Леммои поцелуи со стороны выглядели как просто поцелуи?

- Просто покажите, что нужно сделать

На что демон согласился – возможно, клятва верности господину обязывала - и принялся объяснять как трансформировать магическую энергию в целительское заклятие второго класса. Как зарастить ткань по подобию окружающей плоти, восстановив мышечные волокна, поместив их в фасции, как срастить нервные окончания, как восстановить кровоток.

Леммраента оттащили от трупов тывров подальше, в уголок залы, туда где со стен сочилась вода и демоны отошли подальше – охранять входы. Один демон пошел исследовать лаз на уровне двух футов над землей.

- Лемм, миленький, мне нужна твоя помощь! Прошу: доверься мне, отдай свою магию. Ты должен стать магически слабее, чтобы я смогла тебя исцелить! – прошептала я, склонившись над его губами.

Помню какими обжигающими они были, сейчас же они стали холодны как лед. Как сладкий фруктово-сливочный лед. Ну что я делаю? Целую полумертвого израненного демона, да еще и наслаждаюсь его вкусом... Мой Лемм. Отвечать на поцелуй он не мог, лежал, прикинувшись полутрупиком, зато и не возражал.

Как я понимала, магия всегда стремилась к равновесию. Мы как сообщающиеся сосуды, как равновесные системы - магия стремится распределиться поровну между нами, но мы вольны передать партнеру какое-то количество, если отдаем ее добровольно. Это вопрос доверия. И мне надо, чтобы Лемм доверился мне... Я зарыла ладони в его волосы и углубила поцелуй... Пожалуйста, Лемм, если хоть часть тебя в сознании, помоги мне спасти тебя.

Демон ответил не сразу. Не физически. Магически. Магия потекла горным ручьем, студеным потоком, стремительно, неистово. Кристальной, чистой, холодной магии поток... Когда, как мне показалось, ее стало достаточно, я нехотя оторвалась от его вкусных губ.

Оторвав с подола платья добрый лоскут, я очистила рану, чтобы оглядеть фронт работ. Место укуса посинело-почернело и вокруг него распространились темно-синие прожилки. Ураносный метасоматит! Я не смогу... Как это живого человека резать? Не самозащита, не сайлинь, а вот так... ножиком. Но ведь больше некому... Я стиснула зубы и тихонько завыла, бессильно сжимая клинок.

- Помнишь, ты сказал, что не доверяешь бабам? – произнесла я сквозь зубы, храбрясь и для повышения духа решила немного его подразнить, - ты был прав...

С этими словами я резко опустила острие и, сдерживая рвотные позывы, принялась за дело. Руки тряслись, но к счастью, это был тот случай, когда лучше больше, чем меньше. Сквозь пелену слез, повторяла слова заклинания вслед за Пажей слово в слово. Себе я не доверяла, положилась на своего помощника, потому что боялась ошибиться хоть в одном слоге неизвестного мне языка. Постепенно, видя, что начинает получаться и рана затягивается, я успокаивалась.

Когда дыхание Лемма выровнялось, а от страшной раны не осталось и следа, волна облегчения захлестнула меня и я перевела дух.

- Сработало, - хмыкнул Клякса, бесшумно подкравшись сзади, - значит ты как он, полукровка с демонической магией.

Что? Так Лемм первым делом подумал обо мне – полукровка, ошибка природы... А, выходит, он сам такой? Переубеждать Кляксу в своей расе не стала, а вот насчет спасенного хотелось бы узнать побольше.

- Леммраент полукровка?

- Его мать человеческая рабыня, - Клякса присел рядом на корточки и принялся уничтожать следы крови магическим огнем, - С самого рождения его скрывали, никому на глаза не показывали. А когда наследнику исполнилось шестнадцать, я помню, впервые увидел его в этом плаще-скрывайке. Лица не видно, тело укутано тьмой... ходили слухи, что он обезображен, что не опровергалось. Меня и ребят препоручили ему, мы дали магическую клятву верности и, в общем, с этих самых пор ему и служим. О том, что у него нет второй ипостаси догадаться было не сложно: его доспех, при всей своей уникальности, не сравнится с демонической броней. Он на рожон и не лез, в войнах не участвовал, сидел за своими научными разработками. Когда родился нынешний Император от демоницы из Серых кланов Арианы, кажется, даже обрадовался и вообще перестал политикой интересоваться. Это сейчас его канцлером назначили и вынудили влезать во все это, а так...

- Он неплохой парень, - закончила я за него.

- Если можно так сказать. У демонов не бывает друзей, есть союзники, которые потом благополучно коварно предаются, почитай исторические хроники. Но за несколько поколений мы размякли, у нас стали появляться чувства... Кто-то винит в этом связи с человеческими наложницами, хоть это была вынужденная мера и полукровок сразу убивали, но нельзя отрицать, мы рождаемся уже не такими воинственными и жестокими, какими были наши прадеды. Ты каких земель будешь, Тивиэн? Странное имя, я бы сказал из снежных кланов, у них похожие имена даются, оканчивающиеся на «эн», но акцент у тебя другой... И почему тебя не убили, полукровка?

- Не убили, потому что Лемм вступился, - задумчиво ответила я, переваривая услышанное.

- Это он может, - кивнул демон, - Ты его чем-то заинтересовала, господин упоминал о тебе как о научном эксперименте, это как-то связано с твоей демонической магией?

- Твой хозяин очнется, у него и спросишь.

Мне показалось или ресницы Леммраента и правда дрогнули? Я взяла его ладонь и сжала ее, пытаясь так, через прикосновение, выразить свою поддержку.

Из лаза, где скрылся Коротыш, высунулась его голова.

- Проверил ход. Чисто, но заканчивается тупиком. Эти животные там склад человеческих костей устроили.

- Если они такие животные, зачем не бросают останки где попало, а относят в одно место? – резонно заметила я.

- Затем, что они не такие уж и животные, - разлепил ресницы Лемм, попытался принять сидячее положение и пробормотал, - Глубер совместно с тыврами устраивают мне ловушку, тывр во дворце... Тывры здесь, тывры там...

Бредит? Я хотела приложить ладонь к его лбу, чтоб проверить температуру, но Лемм гневно посмотрел на меня. На руку. Снова на меня. Я сделала шаг назад. Принять вертикальное положение ему удалось не с первого раза, он приблизился к воде, ручейком стекающей со стены, и жадно к ней припал. Когти молчали. Утолив жажду, демон неспешно умыл лицо и повернулся к нам.

- В общем, вопрос даже не в том, почему Глубер закинул нас сюда, к тыврам. Оно и так понятно: был бы один, тывры меня бы растерзали. Сколько их было? Тридцать? Сорок? Подбросил бы мое тело за Стену подальше от его территорий и списал бы на несчастный случай: звери-гады, Советник не при чем. Чтобы установить ловушку, искажающие порталы в это место, да еще и на постоянной основе, требуется немалое количество энергии. А взять бы ее можно было только из кристаллов, поддерживающих целостность Стены. Он бы не стал этого делать, не имей договоренность с этими «животными».

Ох, так у них заговор? Да такого масштаба?! Эк я умудрилась в эпицентр урагана попасть...

- Так что выбираемся отсюда, перемещаемся к Границе и ищем дыру в Стене. Найдем свидетельство предательству Советника Глубера, дальше дело за регулярной армией Императора – вооруженного столкновения не избежать.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Пошатываясь, встал и тут же чуть не свалился от навалившегося головокружения, видать, не хило я крови потерял. Кто меня исцелял? Тивиэн? Если она научилась исцелению, ей в голову не приходила мысль заклинание репликации кровяных телец сотворить? Видимо, нет. По-миниму исцелила. Однако девушка выглядела не на шутку озабоченной моим состоянием, и в глазах я отчетливо читал беспокойство.

- Волновалась? – подушечкой большого пальца стер влагу с ее ресниц.

- Да, так немного, - он смущенно опустила голову, - Просто подумала, если ты погибнешь, кто меня домой вернет?

- Могла бы оставить меня умирать, а тебя бы вернули во дворец. Стала бы фавориткой... с твоей совместимостью, да еще и с магией, нарожала бы Императору детишек, как сыр в масле каталась.

- Я домой хочу...

Домой хочет. А я, между прочим, не могу тебя вернуть, поэтому и обманул - вместо магической клятвы произнес бессмыслицу на мертвом языке -а ты и приняла. Но тебе пока этого рано знать. Магию сначала вернешь. Не сейчас, пока ты мне выгодна как целительница. Пора тебе и впрямь стать моей ученицей. Например, для начала выучить новое заклинание «Репликация красных кровяных телец».

После исцеления, почувствовав себя обновленным и полным сил, вернулся к насущему. Энергию смерти от тывров впитать – чего добру пропадать? - и найти выход из пещеры. Как можно скорее найти, ибо если в час малиновки мой слуга-камердинер забьет тревогу, то меня спасать отправится отряд боевых магдемонов. И после такого позора только простыней накрыться и ползти к кладбищу. Слабость демонам не прощается. Прощается жестокость, манипуляции, хитрость и обман, непристойность и разврат, свирепость. Но слабость – никогда.

А ведь Когти не знали, что мой резерв уполовинен, поэтому не стали лечить меня. Но девушка? Она ведь могла раскрыть нашу связь и мою слабость, но не стала, предпочитая исцелить меня самой. Зачем? Не догадалась? Сознательно не стала меня опускать в глазах Когтей? Или хотела возвыситься?

Cам не знаю, почему я ей доверился. Доверился во время беспамятства и поделился магией. Доверился и раньше – отдал свой клинок, что на нашем языке означает высшая степень покровительства. Показал Когтям, чтобы ее защищали так же, как и меня, а на самом деле попросту не хотел оставить ее безоружной. Неужели я ослаб? Раскис при виде женских сисек? Ха! Были бы те размером с дыни, но ведь грейпфруты – не больше! Никогда не нравились человеческие девушки, выбирал себе демониц пышнопопых, крутобедрых и с бюстом пообъемней. А тут словно молотом по голове ударили, и я слюни пускаю по тоненькой фигурке Тивиэн, ее маленькой, аккуратной груди, и ох... стройным ножкам с просветом между бедер. Черт! Никогда не позволял похоти брать верх над рассудком, вот и сейчас с усилием отвел взгляд голодного кота с нее и приказал ребятам продвигаться к выходу.

Мы выбрались из грота и вошли в темный зев туннеля, каменные своды сомкнулись над нами словно чья-то гигантская пасть. Проход то расширялся, то сужался, но неизменно уходил вверх. Здесь было прохладно и темно, я пустил вперед себя светлячок: люминесцирующие грибы закончились, поскольку предпочитали залы с маломальской влажностью, а не сухость и сквозняк. Наконец, минув прозрачную пленку-границу с тем самым заклинанием Стены, непроницаемой для тывров, мы вышли в очередной грот.

Этот зал имел более обжитый вид благодаря горящим кострам, факелам, а также клеткам с заточенными в них людьми.

- Господи! – ахнула Тивиэн.

Я быстро зажал ей рот. Не надо поднимать стражу - вон они. У костра сидят, байки травят. Демоны из клана Зеленых, если судить по внешнему виду. Даже не стесняются свой клан формой выдавать. Впрочем, кто увидит? Люди тут смертники, на корм тыврам. Хамелеоны тоже никому не проболтаются, поскольку говорить не умеют. Жестами показал ребятам обойти клетки и подкрасться поближе. А чтобы узники не подняли шума, придется тратить на них магию и усыплять. Им-то невдомек, что за демоны близ их места заточения фигурируют, испугаются, завопят, а мы потеряем эффект неожиданности. Вуаль отвода глаз это вам неневидимость, как у тывров, если нас специально искать, то найдешь.

Коротыш и Глухарь пошли в обход по правому краю, мы по левому. Противников восемь рыл. Скорее всего, у них антимагические амулеты, так что заклинаниями палить не вариант. Придется старыми добрыми метательными кинжалами воспользоваться. Заприметив себе несколько жертв, сидящих с удобно открытыми шеями, я завернул рукав плаща, обнажив перевязь с четырьмя стилетами и приготовился бросать. Я начинаю бой, ребята подхватят: у них мечи покороче. Для моей любимой клейморы здесь тесновато, не разгуляешься, клетки с людьми много места занимают.

**************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Пожалуйста, не забывайте про лайки. Помните, это виртуальный и абсолютно бесплатный способ сказать спасибо. ну а если вы еще и порекомендуете мою книгу кому-то, буду счастлива и благодарна вам))))

За комментарии тоже была бы благодарна. обратная связь нужна и важна)

***********************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Глава 19

Умничка Тивиэн держалась позади и, самое главное, молчала. Поразительная способность для девушки. Отставил ногу назад, за выдох нужно бросить два кинжала, пока охранники всполошатся, начнут подниматься и выхватывать мечи нужно бросить еще два. Вот один охранник повернул голову к соседу, чтобы что-то ему сказать, и ... я никак не мог упустить момент, сонная артерия приветливо открылась для моего зачарованного стилета. Пальцы на рукояти, бросил безоборотно, точнее на четверть оборота. Может, некрасиво, зато очень эффективно. Раз, два. Падает веселый балагур, забрызгивая своего соседа. Падает демон, сидевший поодаль, хрипит, поскольку ему я повредил трахею. Пробил насквозь.

Все. Осталось шесть рыл. Теперь они подскочили, мгновенно трансформировались во вторую ипостась, покрыв себя броней. Не поможет она вам. Против зачарованных мною клинков ваша хваленая броня будто горбушка хлеба для кухонного ножа. Выдох еще бросок Очередной демон рухнул: в его лоб на несколько дюймов вошел мой стилет. Не полностью, все же кинжалы есть кинжалы, а пластины вторых ипостасей глушат инерцию удара.

В схватку вступили остальные мои ребята. Клякс тоже бросился вперед. Трое против пяти. Теснят с двух сторон. Справятся. Я еще не совсем оправился от потери крови и уже навоевался на сегодня, но все равно приготовился бросить последний стилет, вот тут поосторожнее надо, двигаются демоны быстро и есть опасность попасть по своим. Я замер и подгадал момент. Коротыш воспользовался своим низким ростом и бросился под ноги демону справа, орудуя своими укороченными саблями и нанося удары по ногам. Я знал его технику ведения боя, хорошая техника, но иногда случаются казусы, когда противников много, а пространства для маневров, наоборот, не хватает. Слишком велик шанс получить шальной удар в этой куче мале. Глухарь теснил двух, неутомимо и безжалостно, осыпая их градом ударов, проходя сквозь их защиту. Зачарованные мечи со звоном скрещивались и высекали искры. Он ранил одного в плечо, и рука противника плетью повисла на оставшихся звеньях легкой кольчуги. Следующим взмахом Глухарь был готов прервать его страдания, но второй демон отскочил за спину моего воина, коротким ударом ноги по колену вывел его из равновесия. Одно из двух: сейчас он либо ранит Глухаря, либо Лилипута, потому что Лилипут тоже оказался на линии поражения. А если совершит круговую атаку, то, возможно я не досчитаюсь и обоих моих Когтей. Я выбросил вперед руку с кинжалом, отправляя оружие в полет. Клинок податливо вошел в шейный отдел позвоночного столба и застрял в нем, демон застыл и медленно упал, выронив меч.

Клякса профессионально расправился с последними двумя охранниками. Ему помощь не требовалась, в свое время именно он ставил мою руку, будучи лучшим мечником Империи.

- Все целы? – коротко спросил он.

- Вроде да.

- Супер, можно выбираться, - я подошел к трупам и забрал свои кинжалы.

Тивиэн отмерла и вернула клинок в ножны. Держала наготове, но не вмешивалась. Разумная. Иначе бы всенепременно получила бы раны (подчас смертельные) от опытных вояк, а мне не хотелось бы тратить магию на ее исцеление, и уж тем более возвращать с того света.

- А люди в клетках? Вы что, их так и оставите? –она сделала большие глаза.

- А что с ними станется? Пусть выспятся...

- Но это же логово тывров! Людоедов! Вдруг ваш этот... Глубер еще тывров сюда приведет?

- Спасение съедаемых в руках самих съедаемых, - философски заметил я, - Не хотят стать обедом для хамелеонов, пусть выбираются.

- Но как они выйдут отсюда? – не отставала девушка, - Надо открыть замки!

- Вот ты и ими займись, - я нашел связку ключей и бросил ей, - Просто отопри и оставь, очнутся, сами выкарабкаются.

Помогать ей не стал, только наблюдал как красивое тело соблазнительно наклоняется возле замков, отпирает их и переходит к следующим клеткам. Ребята в это время шустро обыскивали мертвые тела.

- Клякс, что интересное нашли?

- Ничего, господин, они пусты.

- Тогда идем дальше. Тивиэн, ты закончила?

- Нет! – резко возразила и вызывающе тряхнула головой, - Надо их разбудить, мы в ответе за тех, кого спасли. Какой смысл был в их спасении, если они все-равно умрут, наткнувшись на тывров или стражников?

- Послушай, Тиви, - я приблизился к ней и ладонями обхватил ее лицо, - Крайне неразумно их сейчас будить, очнувшись, они не станут разбирать кто друг, а кто враг. Увидят демонов и нападут. Ты же не хочешь, чтобы мы их убили? Нет? Вот и чудненько. А оружие они себе возьмут от убиенных стражников, не волнуйся ты так, тем более мы пещеру зачищаем.

Удивительная девушка! Жизни чужих людей ей небезразличны, хочет всех спасти. И как ни странно, мне нравилась эта ее порядочность. Напомнило что-то полузабытое, схороненное в глубине моей души. На короткий миг захотелось рядом с ней побыть хорошим. Что это со со мной, сам не понимаю...

Оставшийся путь прошел без приключений. На входе в пещеру пришлось убрать еще двоих часовых, но к ним удалось подобраться незамеченными и просто перерезать горло. Тивиэн с видимым наслаждением вдыхала свежий воздух соснового леса, на бледном лице даже нарисовалась слабая улыбка. Что-то внутри меня дрогнуло и я невольно улыбнулся ей в ответ.

- Устала? – я привлек ее себе и поцеловал в лоб.

- Я в порядке, мне же не пришлось сражаться. Сам-то как?

Заботится? О рабовладельце и похитителе девушек? Кажется именно так она меня называла. Или для проформы спросила? Я не счел нужным отвечать на ее вопрос. Просто молча поцеловал, забирая энергию для построения портала к Границе.

Как я и ожидал, один поддерживающий заклинание кристалл отсутствовал, и в Стене проступала явная брешь. Все, увидел, что хотел, теперь можно и во дворец перемещаться.

- Клякс, ты связался с остальными Когтями?

- Первым делом, босс, когда вы еще в отключке были. Все целы, их бросило за Стену, в стойбище тывров. Но им повезло и тывры были сонные по большей части.

- Это хорошо. Пусть наготове будут. Что-то мне подсказывает таких дыр в Стене гораздо больше. И Глубер уже получил оповещение, что его ловушка перенаправления портала сработала.

- Будем стягивать войска? – осведомился Клякса.

- Придется. Сначала одобрение Императора нужно получить.

И с этими словами я открыл телепорт во дворец. Увы, шито-крыто действовать теперь не получится, а я-то планировал на внеочередном Большом Совете арестовать всех подозреваемых. Но есть и положительные моменты. Если действовать жестко, и Хдеруса, Глубера, Задеса прижучить побольнее, будет уже без разницы кто еще из Советников был на их стороне. Все пойдут за силой. Просто им эту силу надо показать.

Меня волновали лишь два момента: как Глубер обошел магическую клятву верности Императору, и как он смог договорить с тыврами?

Тивиэн Мейнвальди.

Мы вернулись в покои Леммраента, и пока я, фигурально выражаясь, аморфной массой растеклась на кресле, борясь с так внезапно нахлынувшей усталостью, пыталась не заснуть. Адреналин схлынул и теперь лень не то, что встать, даже руку поднять было влом. Тем удивительнее было слышать, как Лемм ходил туда-сюда по комнате, чем-то шуршал, слышала как он разделся, приказал своему камердинеру почистить его броню и потом пропал куда-то. Экий он живчик, вроде и ранение получил, воздействие целительской магии, из ловушки выбирался, сражался, а сам бодрячком, уши торчком... Мне бы так! Пересилив себя, заставила встать свое тяжелое тело, будто отлитое из иридиевого сплава, и поплелась в сторону купальни. Надо смыть с себя налет воспоминаний о ночных приключений, а потом можно и баиньки.

В купальне журчала вода. Первым делом взгляд наткнулся на небольшой бассейн, выполненный в стиле лесного озерца. Тут и камни-валуны хаотично расставлены, наверное, чтобы спотыкаться было сподручнее. Галька по краям «озера», и растения искусственные или настоящие, но красиво дополняющие вид... Ой, это ведь не моя купальня! В голубых покоях купальня была самой обычной, стандартно-нейтральной, и уж точно не напоминала лесной пейзаж. Справа журчал водопад, я перевела взгляд на него и поскорее отвернулась.

Под водопадиком стоял Лемм. Голый. Вот совсем без одежды. Ну а кто купается в одежде? Правильно, никто.

По голове, плечам, плоскому рельефному животу стекала мыльная вода. Широкий разворот плеч, сильные руки с развитыми мышцами...

«Пажа!»

«А что такого? Подумаешь забрала в коллекцию образчик совершенного мужского тела»

«Ты мне картинку на внутренний рабочий экран транслируешь! Я же все вижу!»

«Ну извиняйте, сейчас уберу. Спрячу в папку «самые горячие мужчины».

«Пажа, удали»

«Ну хорошо-хорошо... удаляю. Можно подумать, тебе не понравилось».

«И из оперативной памяти тоже удали, извращенка»

«Извращение – это видеть такое и никак не реагировать»

«Пажа, отключу»

«Все-все, удалила!»

Когда я уж было схватила ручку двери, ведущей из купальни, меня догнало смешливое

- Может, присоединишься? Не бойся, насиловать не стану...

Ага, в моем мире девушки бы в очередь встали, чтобы такой мужчина их «изнасиловал». Я-то нет, разумеется. Мне всегда было пофиг на мужиков, хоть голым передо мной пляши. Но оценить эстетически я могу. Порно-звезды бы позавидовали его телу... не то, чтобы я любила этот жанр голографтографа, но пару раз подружки подбили меня посмотреть это самое... ну и ничего во мне не откликнулось.

Но сейчас жаркий румянец стеснения предательски вспыхнул на моем лице. Я даже ладони к щекам приложила, чтобы их остудить.

- Нет, благодарю, я как-нибудь потом помоюсь, одна, - быстро проговорила перед тем, как выскочить из купальни, и вдруг остановилась, - Изнасиловать?!

Я медленно обернулась, избегая смотреть на обнаженного демона.

- Почему ты использовал именно это слово? Мне казалось, ты не таков, чтобы насиловать кого-либо.

- Ты права, обычно девушки сами на меня прыгают... – хрипло рассмеялся демон, - кроме тебя. Ты почему-то сопротивляешься. Но не волнуйся, к этой части более тесного знакомства мы перейдем, когда я сниму с тебя метку и поставлю свою. Ссориться с братом из-за тебя мне не с руки, так что я тебя сначала законно присвою...

- Что?! У нас договор: я помогаю тебе, ты возвращаешь меня домой, - от гнева стало трудно дышать, - И я тебе помогла, мы квиты. Магию я тебе отдам - я чувствую, что теперь смогу это сделать, практика какая-никакая есть - ты строишь портал...

- Не так быстро, крошка, - мурлыкнул демон, подходя ко мне ближе. Слава алюмосиликату, он обернул бедра полотенцем, - Мы ведь не уточнили, что за помощь ты мне оказываешь. Раскроем заговор, потом решим. Впрочем, если хочешь магию отдать, я не против. Хоть сейчас. А домой ты не вернешься, пока нет...

Внезапно стало холодно. Не физически. На душе... Его недомолвки подействовали не хуже отрезвляющего душа. Он ведь демон, чуждой, неизвестной расы. Почему я инстинктивно хотела ему верить? Даже не уточнила условия договора, просто поверила на слово. Это из-за магии, что я с ним разделила? А ведь правда. Я не чувствовала отторжения, не чувствовала подвоха, и при всей своей браваде воспринимала его как родного, как часть самой себя... Вот я влипла! Думаю, одной помощью в раскрытии заговора он не ограничится, найдутся еще предлоги задержать меня здесь подольше.

- И что будет теперь? – выдавила я сквозь ком в горле.

- Я иду к Императору, а ты сидишь в моих покоях тихо, как мышка, и никуда не высовываешься. Это в твоих интересах.

Я вылетела из купальни как энергетический импульс из бластера и чуть не врезалась в слугу, который нес поднос с чем-то съестным к столику.

- Госпожа, - учтиво произнес он, мгновенно восстановив равновесие, - не изволите ли испить тонизирующего чая с печеньем?

- Ортим, мне налей, - вместо меня ответил Лемм, взъерошив рыжие волосы, - Четвертые сутки без сна, нужно взбодриться.

- А как же твой сон в пещере, пока я тебя лечила?

- Не считается! – он щелкнул меня по носу, - Обморок не сон.

А по-моему, очень даже сон. Не вижу логики. Впрочем, что это? Как демону удобно, так он и считает верным, зачем мне его переубеждать?

И демон, нисколько меня не стесняясь, скинул с бедер полотенце – походу он не только не стеснялся, но и гордился своим достоинством. Опять пришлось спешно отворачиваться и изображать интерес к комнатным растениям. Только заслышав звук столовых приборов, я обернулась. Лемм, облаченный в знакомый плащ, под которым виднелись белоснежная рубашка и темный камзол, уминал печенье с вареньем за обе щеки и запивал чаем. Странный этот демон... Сладкоежка. Разве демоны бывают сладкоежками? Но Лемм живое тому доказательство.

Я прошлась по комнате. Тут просторней, чем в покоях Демейи, хоть спарринги сай-линь проводи, бой с тенью лишунь, и мои любимые связки «летящего дракона». Давно заметила, что о характере человека многое может сказать его обстановка дома. Часто хаос в интерьере равно хаос в душе. Любовь к ярким цветам равна желанию выделиться либо самоутвердиться. Громоздкие вещи показывают основательность и консервативность. Но, разглядывая покои лорда-канцлера, я никак не могла составить свое мнение о нем. К чему эти все растения, напольные вазы, статуэтки и прочие декорации? А купальня, оформленная в лесном стиле? Значит ли это хоть что-то, или он отдал все на откуп камердинеру, а сам обитал в лаборатории на постоянной основе?

Подошла к книжному шкафу, провела пальчиком по корешкам книг, вчитываясь в названия. Что интересно, тут была в основном художественная литература – путешествия, мемуары и даже пухленькие томики стихов. Внезапно мое внимание привлекло шевеление на кровати, сквозь полупрозрачную завесу балдахина я заметила, как приподняла руку та девушка... как ее зовут... Зарина!

- Она очнулась! – выпалила я.

Лемм подскочил, бросился к балдахину и резко сдвинул его.

- Ну наконец-то! Зарина, где документы? – легонько потряс он ее за плечи.

- Во мне, - прошепелявила девушка, - в левой ноге, под кожей спрятана бусинка пространственного кармана. Банда Бурого промышляла работорговлей... я как увидела про человеческие фермы, сразу смекнула, что дело государственной важности.

- Человеческие фермы? – переспросила я.

- Выращивание людей для корма Хамелеонам, - поясняла она, даже не морщась, когда Лемм сделал надрез и достал бусинку, - В землях Хдеруса... Задес покрывал... У Бурого там филиал, можно сказать...

Лемм что-то помагичил над бусинкой, и вскоре перед ним открылся маленький портальчик (пространственный карман), мерцающий серебристыми всполохами. Бесстрашно запустив руку в портал, он выгреб оттуда все, впрочем, там ничего кроме бумаг и не было, и по мере их прочтения лицо его прояснялось. Ураносный метасоматит! Я бы на его месте помрачнела после таких новостей, но, видимо, демон так обрадовался обличающим уликам, что краешки его губ то и дело подрагивали в еле сдерживаемой торжествующей ухмылке. Зацепившись за что-то взглядом, он расплылся в улыбке и бесшумно вышел из комнаты. К Императору, по-видимому, как и намеревался изначально.

- Ты еще здесь? – слабо спросила Зарина, - Лемм, там некоторых бумаг не хватает. Нумерация сбита. Кто-то был в тайнике до меня.

- Думаю, Лемм это заметил...

Я разглядывала девушку, во что превратилось ее лицо, меня чуть ли не скручивало от жалости. Никогда не жалела на пожертвования бездомным котикам и собачкам, но как дела обстоят здесь? Я сама рабыня... Как же ей помочь? Мне известно несколько целительских заклинаний, но ей нужен пластический хирург, зубной имплантолог и еще до кучи высококлассных специалистов.

- Не надо так на меня смотреть, - вдруг со злостью прошипела она, - Думаешь, если спишь с Леммом, так стала королевишной? Как бы тебе самой в пыточную не засвистеть, кракозябра беломордая. Или ты думаешь, Лемм тебя пожалеет? Ему на все плевать, кроме своей любимой науки...

- Ортим, Лемм спал с Зариной?

- Не имею права распространяться о своем господине.

- Спал! Еще как спал! – скрипуче рассмеялась она.

- И сейчас спал? – удивилась я.

- Мой господин не солгал, когда сказал, что бодрствовал четверо суток. Когда он принес девушку сюда, поручил мне приглядывать за ней и охранять от возможных опасностей, - учтиво ответил пожилой демон-камердинер, - У госпожи будут какие-то распоряжения насчет Зарины? Если вас раздражает Зарина или мешает болтовней, я могу нанести на нее усыпляющие чары.

В смысле, усыпляющие? Это что, как собак в ветеринарных хосписах усыпить?! Не надо никого усыплять. Мне жалко: ей многое пришлось пережить.

- А можно ее исцелить?

- Простите, госпожа, я не умею исцелять, только целительский импульс пускать.

- Ортим, а почему ты постоянно называешь меня госпожой? – подозрительно уточнила я. Вроде он в курсе, кто я такая на самом деле: рабыня, даже не фаворитка. К чему этот фарс, не пойму.

- Дак Г’архашш на вашем поясе висит, ритуальный клинок, - любезно разъяснил слуга, - Это означает, что я должен выполнять ваши распоряжения, если они не противоречат указаниям господина.

- Что?

- Что? – вслед за мной воскликнула Зарина.

Ох, и ничего себе мне власть в руки попала! Может попробовать сбежать? Метку он ослабил и скрыл, ограничение на выход из дворца убрал, я смогу вылезти через окно... Но это было бы глупо и безрассудно: у меня ни средства передвижения нет, ни денег, ни маломальского представления куда бежать. Но самое главное, я так и не выберусь из этого проклятого мира, потому что как Лемм не может без меня магичить энергоемкие заклинания, так и мне подобное недоступно. А в этом мире, как я уже поняла, быть слабой и одинокой девушкой небезопасно.

- Ортим, принеси мне учебник по целительским заклинаниям и вообще все, что найдешь - неси, чтобы исправить это...

- Что ты собираешься делать? – в ужасе прошептала девушка.

- Буду экспериментировать с исцелением! – бодро заявила я, - Надо же когда-нибудь учиться! Извини, но твоей физиономии хуже сделать невозможно! Не понравится – пойдешь к другим специалистам исправлять...

«Пажа, посмотри в архиве подробный атлас мимических мыщц человека и справочники по лицевой пластической хирургии. Придется нам с тобой побывать хирургами».

«Оно вам надо? Я же не специализированный ИИ и не медбокс. Учебника такого нет, есть учебник оказания первой помощи, есть атлас энергетических меридиан сай-линь, что вы однажды видели в школе Мирного Воина, а я сохранила в памяти...»

Когда демон принес стопку книг, я начала быстро пролистывать – времени читать все у меня нет, а скорость восприятия Пажи отличается в разы.

«Миз Тивиэн, я наложила изображения энергетических мередиан и пути прохождения магических потоков через человеческое тело при исцелении. У нас есть возможность изменить ее внешность, задайте параметры каким вы видите ее лицо»

«Пажа, давай не будем изобретать двигатель внутреннего сгорания. Возьми за основу мое лицо».

«Вы хотите сделать из нее своего двойника?»

«Хуже, чем есть уже не будет. Приступаем»

Глава 20

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Брат ожидаемо находился в своих покоях. Запятнанный брызгами крови, в шелковом халате на голое тело, он сидел на пуфике и морщился, щеточкой вычищая кровь из под когтей. Я посторонился, позволяя Атрему, слуге императора, вынести очередное мертвое тело.

- Летт, тебе не кажется, что это уже перебор? – вместо приветствия прокомментировал я, - Какой уже по счету труп за неделю?

- Тебе не все ли равно, братец? Подумаешь, человеческая рабыня... Зато смотри какая картина получилась!.. Я назову ее «Роковая страсть»! Нравится? Хочешь, подарю?

- Пожалуй, воздержусь от комментариев.

- Просто ты не имеешь ни малейшего понятия о современном искусстве, чурбан беcчувственный, - дружелюбно усмехнулся Император, - Картина – это полет души! Искусство самовыражения мыслеформ на холсте, куда ты вплетаешь струны своей души, размах фантазии, поиск истины, свою гениальность. Разве не важно оставить после себя то, что увековечит тебя? Кусочек совершенства... шедевр, глядя на который, у потомков на глазах пеленой станут слезы...

- Слезы? Фу! Покажи мне на демона, который хоть раз в жизни плакал? – фыркнул я, - Слабаки долго не живут. Кстати! А вот о тебе пошли слухи, что ты ослаб. И речь идет не о твоих военных походах, территорию ты увеличил знатно. Я о твоем увлечении. Совет знает о нем, и не видит в нем Искусство, Совет считает, что тебе необходимо убивать и выпивать энергию смерти все чаще и чаще...

Щеточка, которой размахивал Император, резко остановилась и плюхнулась в розовую мыльную воду. В воздухе повисла тишина, температура в комнате резко понизилась.

- Ты так хорошо осведомлен, о чем думает Совет? Может, это и твои мысли тоже? Может, властолюбие наконец и в тебя пустило свои корни?

- Ерунда, - как можно беспечнее ответил я, - Ты же знаешь, меня интересует только наука. До трона мне нет никакого дела.

- Поэтому ты так рьяно взялся за расследование заговора? Что даже на территории Зеленых проник, разворошил гнездо Бурого Лиса, - зловеще улыбнулся Император. Зрачок в его красных глазах и вовсе превратился в ниточку. – Ты думал, я не слежу за тобой? Думаешь, я не следил за Задесом? Думаешь, на малом Совете, почему я все спустил на тормозах?

Да, ептить аргахара с тывром! Да, он что все знает? Я тут раскорячиваюсь, свои разработки забросил, дергаю за ниточки и выведываю информацию. А он все знал и молчал? Лицедей, млин, людского театра.

- Тогда ты в курсе, что Глубер был в сговоре с гаммини и тебя целенаправленно лишали потомства.

- В курсе.

- И?

- И мне с высокой башни наплевать. Успею еще наследником обзавестись, на крайний случай, найду кому власть передать после смерти.

- Гарх, Хдерус и Глубер заключили договор с тыврами и разводят людей им на корм.

- И это мне известно, - усмехнулся Император.

- И тебя не заботит твой имидж среди людей, в особенности магической прослойки населения?

- Как же! Заботит! Я вообще бы желал, чтобы их человеческие фермы увеличились в размахе, а потом предстать в глазах магов героем-освободителем.

- А как же тывры?

- А что их бояться? Не ты ли наконец разработал оружие, что их убивает? Кстати, давай чертежи, излагай в доступной форме и поставим его на поток.

- Советники как-то обходят магическую клятву.

- А вот это мне пока не понятно, - нахмурился Император, - но я их не боюсь, покуда Монолит меня защищает. Ладно, я пойду армию возглавлять и бунт подавлять, Глубер и Гарх на мне. Ты идешь к Хдерусу, принеси мне его голову, докажи свою верность. Мои Когти за тобой присмотрят, шаг влево, шаг вправо – побег, прыжок на месте – попытка улететь.

- Хорошо, - быстро согласился я, - пойду и своих ребят созывать.

- Нет. Ты отправляешься сейчас же. С моими Клыками.

Леттвейр, красуясь, вытянул коготь и как истинный художник принялся творить... чертить... рисовать портал. Каждый взмах как мазок кистью, нити силы послушно сплетались в знакомый узор портала-перехода. А мне оставалось лишь надеяться, что переход ведет в земли Хдеруса, а не темницу. Иначе из-под толщи земли портал я не построю, а выбираться, вырезая всю стражу, значит во всеуслышание признать себя предателем.

Черт! А как же Тивиэн?! Я приказал ей не выходить из покоев... послушается ли? Ей надо бежать... Если Император следил за мной, то знает и о ней. Соглядатаи Летта видели, как я ее целовал. И мысли не возникнет проверить, было ли у меня с ней что-нибудь, девушку сразу на краску пустят... Помет дикого аргахара! Как же мне магичить, если ее убьют?! Как мне ее предупредить, если теперь с меня глаз не спускают?

Я вышел из портала прямо в замке Хдеруса, в телепортационной зале, в которой меня уже ожидали Императорские Клыки. Двадцать профессиональных убийц, до мозга костей верных Леттвейру. Они скалились, но поглядывали на меня с опаской, пока моя репутация говорила сама за себя. Знали бы, что я магический инвалид, убили бы на месте. Поприветствовал их кивком.

- Когда прибыли?

- За несколько мгновений до вашего появления. Государь предупредил о вас.

- Сходим с пентаграммы и накрываем группу общим щитом, здесь датчики движения и сопла – вон видите? Замаскированы. Полыхнет так – мокрого места не останется, распылимся на элементарные частицы. Пока ни шагу в сторону, ясно?

Я достал переговорный кристалл, чтоб предупредить камердинера спрятать Тивиэн. Как раз на такой случай под бассейном тайный ход, ведущий наружу, проделан. Я не беспокоился, что Клыки поймут суть: самые верные мои слуги обучены специальному шифрованию, недоступному для остальных. Однако едва я установил связь, как моя рука была грубо перехвачена бритоголовым Главарем Клыков.

- Не положено, - качнул он головой, предупреждающе держа руку на рукояти клейморы. - Нам было велено пресекать любой контакт с посторонними.

Ладно, тогда надо побыстрее покончить со Хдерусом и надеяться, что Тивиэн цела. Я оглядел зал, выискивая ловушки. Огненный шквал, понятно. Сопла прямо как в императорском дворце, не иначе как им и вдохновлялись. Окон нет. Ну и разумеется, едва защита замка обнаружит проникновение, как дверь заблокируется. Пробивать ее нелегкая задача – сплав специальный: тугоплавкий и зачарованный. Вообще телепортационные комнаты были едва ли не самым защищенным местом во дворцах...

Вот какого тывра, Летт не телепортировал нас на парадное крыльцо или любое место внуть замка? Перенаправление портала, как вышло у меня с Глуберсом? Тогда в лесок поодаль отправил бы, ломать внешние ворота все лучше, чем тратить силу на пробивание защиты замка. Но с другой стороны, Летт знает меня как никто другой. Как мало кто другой. Несколько секунд после огненного шквала, на который потратится львиная доля магической энергии, система защиты будет перенастраиваться. Это слабое звено в структуре безопасности магзаклинаний. Я - тот, кто ставил защиту на наш дворец, и я знаю, как обесточить комплекс и поставить запрет на любые перемещения. Не уйдет Хдерус, не уйдет голубчик. Обгадится, попробует порталом уйти, да не выйдет.

Вот только у меня одна проблемка, без Тивиэн я не могу творить энергоемкие заклинания...

- Тык Клыки, зубками постучали, друг на друга порычали, приготовсь вливать свою энергию в матрицу заклинания, - скомандовал я.

- Так точно!

Вот уж где пригодился слух о моей патологической жадности в растрате магической энергии. Все знали, что я даже порталами пользовался неохотно. Вот и сейчас они наверное решили, что я как обычно зажал энергию.

- Вливайте. Хорошо вливайте, не жалейте.

Я первым сделал шаг из пентаграммы, просто потому что я как бэ командир, а вовсе не потому, что у меня стальные яйца. Жахнуло раскаленной плазмой, я вовремя успел прикрыть глаза руками и добавить небольшой экранирующий щит вроде очков. Уже на уровне рефлекса стало, иначе я бы после каждой выпущенной молнии, тер слезящиеся глаза. К счастью щит, укрепленный Клыками, выдержал поток огня на ура, даже дуновения жара не почувствовали.

- Щит не снимать! – добавил я, быстро открывая потоки силы защиты замка и привычно взял управление на себя. Успел. Теперь можно и вдумчивее покопаться в настройках. Например, не только поставить запрет на порталы, но и на выход из замка вообще. Примерно как для наложниц Императора. Мышеловка захлопнулась, теперь никто не скроется. Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать.

Я сотворил заклинание левитации, но не на предмет, как обычно, а на самого себя. И опять приказал влить магической энергии. Клыки проделали то же самое и со своими ногами. Теперь все мы парили в нескольких дюймах от пола.

- А что нам делать с дверью? Выбивать маг тараном? – предположил кто-то из демонов, - там же вроде засов с другой стороны размером с императорский хм...

- Все вам лишь бы выбивать... Зубы, двери... Сами откроют.

То, что в системе защиты у них серьезные проблемы, они пока не догадались – рано еще. За дверью стража, но охранка им сообщает, что в телепортационной никого нет. Сгорели мы, куда ж еще нам деваться?

И точно. Не прошло и полминуты, как дверь со скрипом начала отпираться. Я жестами показал ребятам рассосредоточиться и быть готовыми к устранению стражи.

Пятеро охранников не успели поднять тревогу, как оказались навечно обезврежены Клыками Императора. А дальше мы просто сделали один хороший такой рейд по замку, как жнецы, собирающие колосья, орудуя мечами. Мне даже не удалось повеселиться клейморой – уж очень профессионально ребята рубили врагов.

Хдеруса мы обнаружили за стеной. Вернее, между двумя стенами, в тайном проходе. Он безрезультатно пытался открыть дверь, ведущую наружу. Чуть ли не когтями скоблил дверь... Зря стараешься, Хдерус, даже если дверь в щепки разнесешь, все равно не сможешь выйти, как и через окно.

- Здравствуй, Хдер! – любезно поприветствовал бунтовщика, - давно не виделись. С последнего Большого Совета, если не изменяет память.

- Леммраент, гнилую жабу тебе в рот!

- Благодарю, но у нас разнятся вкусовые предпочтения, жаб я не люблю. А что так вкусно? Ты если что не стесняйся, напоследок можешь и отведать своего любимого блюда.

- Какого черта, Лемм?

- Да тут выяснилось, что ты заговоры заговариваешь. Против брата моего. Чем-то он насолил тебе? Может обидел как? Ты давай, говори, не стесняйся.

Я уселся на кресло, обитое темно-синим бархатом и закинул ногу на ногу, пока Клыки держали Хдеруса в захвате.

- Я не хотел, Лемм! Меня заставили!

Не успел Хдерус и слова лишнего сказать, как изо рта у него пошла красная пена и он упал. На мгновение мне показались, что глаза изменили форму. Вместо вертикальных зрачков они на какой-то короткий миг вдруг стали круглыми.

Ну что за невезуха такая! Кто его заставил? Чего он не хотел? Не хотел участвовать в заговоре? Эх, а я-то надеялся, что возьму языка. Надо обыскать замок на предмет тайников, но Тивиэн! Беспокойство о ней захлестывало меня с головой. Беспокойство о магии, конечно, не о самой девушке. Пусть она и привлекательна, как изысканное лакомство Снежного клана.

- Голову этого я заберу с собой, - бросил я Клыкам.

- При всем уважении, господин лорд-канцлер, нам надо провести тщательный обыск замка и было велено не отходить от вас ни на шаг.

Ага, беспокоятся, как бы я улики не спрятал, в случае моей сопричастности к заговору. Ну серьезно! Мне что инкриминировать можно?

Нет ни одной науки, которую не смог бы изучить человек с интеллектом. В союзе с искусственным интеллектом так точно.

- Ваше произношение не совсем верное, госпожа, но достаточное для того, чтобы заклинания сработали, - важно кивнул Ортим, - однако мне позволено поинтересоваться, как вы научились читать на мертвом языке? Ведь насколько я понимаю, вы им не владеете, раз просили перевести заглавия содержания.

Как-как? Так же, как и на этом местном языке. Сопоставив заученное на слух с написанным текстом. Открыла на странице «восстановление мышечной ткани», «кроветворение» и другие уже изученные заклинания, и соотнесла с тем, чему меня обучили для исцеления Лемма.

- Немного меня уже успели обучить, - уклончиво ответила я.

- Вы быстро схватываете, госпожа.

- Благодарю, а вот эти заклинания изменяют цвет кожи?

- Я изучал не целительство, а бытовое направление, - извиняюще развел руками демон-камердинер, - Мне неведомы эти формулы.

Это не формулы, а короткое обозначение чего-то. Надо посмотреть в глоссарии. Там должны быть приведены химические формулы,

«Пажа, полимер эумеланина? Верно?»

«Верно, миз Тивиэн»

Удивительно какие возможности дает здесь магия! Не надо ложиться под скальпель, не надо гормоны глотать, просто воздействовал магией – и все.

Да, организм любого живого существа взаимосвязанная система. Воздействовал на одно, задеваешь и все остальное. Были такие заклинания, что стимулировали резервные возможности организма. Как если бы я сделала Зарине зубы, а материал для них взяла бы из ее костей.

Но была и другая магия. Именно ее я и училась использовать. Не просто целительский импульс, а магия высшего порядка. Та самая, которую я применяла для исцеления Лемма, задействуя собственные магические резервы... Так, нашу продвинутую медицину здесь с успехом заменяла магия.

Часа четыре я потратила, чтобы разобраться со всем и начать практиковать. Сначала осторожно, затем смелее. Усталость ушла на второй план, мною овладело вдохновение. Я даже не вспомнила, что душ я так и не приняла. И не позавтракала. Я отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться результатом.

- Ортим, как тебе? – обратилась я к пожилому демону.

- Вы уверены, что именно такая внешность ей подходит? – деликатно ушел от ответа он, - Я беспокоюсь, как отреагирует господин Леммраент...

- Он будет в восторге! Была одна Тивиэн, а теперь нас целых две! – рассмеялась я.

Я немного перестаралась с исцелением и не только восстановила Зарине костно-мышечную ткань, кровеносные каналы и капиллярную сеть, сальные протоки и кожу, но и сделала ее похожей на себя. Сделала нос потоньше, убрала комки Биша, осветлила кожу, брови и ресницы, сделала ее платиновой блондинкой... И на меня смотрела...нет, не смотрела, а благодаря усыпляющим чарам мирно спала девушка, безумно похожая на меня. Не близнец, но старшая сестра.

И когда она проснется, кое-кто будет в ярости, что из нее сделали безобразную замухрыжку! Как-никак мой типаж здесь нелюбим, а в ходу знойные брюнетки. Наверняка, женщины побогаче с удовольствием пользовались подобными заклинаниями, делая себя красивее. Расу и генетический код каждой клетки не изменить, но внешность вполне реально. Как и в нашем мире женщины везде женщины.

Я потянулась, довольная как слон. Хорошая работа! Теперь можно, наконец, отдохнуть.

- Ортим, я пойду искупаюсь, где тут полотенца?

- Сейчас принесу.

Благодарно улыбнувшись, взяла полотенца и исчезла в роскошной купальне Лемма. Солнечные лучи свободно проникали через матовые стекла арочных окон, мягким светом обволакивая бассейн-лесное озеро. Мерцали на поверхности водяные лилии, источая тонкий приятный аромат. Искусственный водопадик не журчал, по-видимому, демон выключил его перед тем как выйти. Поискала глазами выключатель. В каменной стене, стилизированной под скалу, торчало два металлических шарика – вот и искомое, нашлось.

С наслаждением намылившись и нанеся на голову бальзам-кондиционер, вошла под теплые воды, физически ощущая, как она смывает все плохое и грустное из моей души, весь негатив и обиду на судьбу. Я попала в переплет, это да. Но с другой стороны, я цела и невредима. Изучаю магию – неизвестную сторону науки. Если судьба преподнесла лимон, сделай из него лимонад. Она преподнесла Лемма... так, из Лемма ничего делать не надо. Он просто мой билет домой. Ничего большего. Что я красивых мужиков не видела? Видела. Что я умных не знала? Знала. Он не растопит мое ледяное сердце, вот еще! А та тяга, которую я испытываю к нему, просто побочный эффект разделения магии. Так убеждая себя, спустилась к озеру и нырнула.

Вынырнув, услышала какой-то шум. Лемм вернулся? Что-то он долго. Занятой демон, бедненький, с этим заговором даже спать ему некогда. Внезапно за дверью я различила голос камердинера.

- Вы не имеете права сюда вламываться, будь вы хоть посланниками с небес, а не личными исполнителями императорской воли. Вон отсюда! Иначе я буду вынужден применить силу.

Звук скрещиваемых мечей, борьба и все смолкло. Я замерла, напряженно вслушиваясь в тишину.

- Что, старый хрыч, применил силу? Или это мы применили силу? Жбан, это она?

- Вроде да, похожа.

- Кончай с ней и пошли отсюдова.

- Погодь, надо остальные комнаты проверить на всякий случай.

Глава 21

Хелт! Что творится в этом дворце? Заговор и до сюда добрался? Они убили Ортима и Зарину, перепутав ее со мной. По мою душу пришли... Святая геосинклиналь! Сердце бешено заколотилось, а рот наполнился кислой слюной. Придется нырять... Жизненная емкость легких у меня не такая большая, хватит примерно на пять минут под водой. Поэтому обратившись вся в слух, пристально следила за перемещениями врагов за дверью. Когда тяжелая поступь приблизилась к купальне, вдохнула побольше воздуха и погрузилась в темные воды озерца, стараясь держаться как можно ближе к стенке бассейна, практически прижимаясь к ней. Есть вероятность, что демон бегло оглядит помещение и не посмотрит прямо себе под ноги, ну а в противном случае я прикажу долго жить.

Под водой я закрыла глаза и постаралась успокоить энергию линь, чтобы тратить поменьше кислорода. В ушах стоял гул вперемешку с глухими ударами сердца, как барабан. Бам-бам- бам-бам... По мере того как линь унималась, сердцебиение тоже стихало. Как-то стало спокойно, безмятежно, безразлично... Суета сует отошла на второй план, неважно умру я или останусь жить.

«Миз Тивиэн, прекратите то, что вы делаете. Частота сердечных сокращений достигла сорока двух ударов в минуту. Дальнейшее снижение опасно для жизни»

Предупреждение Пажи меня отрезвило, подействовало как ведро ледяной воды на голову. И плевать, что я уже в воде...

«Сколько минут я без кислорода?»

«Шесть минут двадцать четыре секунды. Демоны уже ушли, я слышала удаляющиеся шаги и закрывшуюся дверь».

«Раньше предупредить не могла? Квантовая болванка!»

«Я не знала ваших намерений, миз Тивиэн, подумала, что вы экспериментируете с задержкой дыхания»

Ничего она не подумала. Рофлит как обычно, ехидна. Но, надо отдать должное, она всегда предупреждает об опасности. И на этот раз предупредила.

Я вынырнула, открыла глаза и начала жадно глотать воздух. О мой милый кислород, как я по тебе соскучилась! Ты - моя самая большая любовь на свете! Не могу без тебя жить!

Завернувшись в полотенце, я осторожно подкралась к двери, внимательно вслушиваясь в давящее безмолвие. Тишина. Походу, они уже ушли. Медленно приоткрыла дверь, оставив щелочку. Никого. Помимо двух трупов – Ортим лежал на полу возле двери в луже крови, к нему и подходить не хотелось, итак все ясно. Мертв. Бывшая любовница Леммраента там же, где я ее оставила в последний раз.

К Зарине я приблизилась медленно, механически, через силу делая каждый шаг негнущимися ногами. Мне было не по себе, тошно. Как будто это я ее убила. Вот как обернулась моя глупая шутка с изменением внешности Зарины. Думала, что Лемм, завидев нас, так похожих друг на дружку, посмеется, отпустит какую-нибудь шуточку... Даже скабрезную. Мне нравилась его улыбка.

Лемму бы не составило труда различать нас из-за ауры, ну и из-за глаз моих кошачьих. С ними я не стала экспериментировать, во-первых, боялась случайно ослепить девушку, во-вторых, тяжело. Это не пигмент убрать, не щеки схудить, не волосы отрастить, а сделать полноценную операцию по замене хрусталика, зрачка, роговицы... я даже искать такие заклинания не стала.

В общем-то, я всегда считала себя трезвомыслящей девушкой, рациональной, и не верящей в предрассудки. Но откинув балдахин, едва ли не вскрикнула. На миг показалось, что это я лежу, мертвая. Настолько сделала Зарину похожей на себя...

Мне казалось, что я-тело лежу в окровавленной постели, а я-настоящая - призрак, витающий рядом. И витать мне вечность, пока не искуплю вину. Господи! Как же это все неправильно! Из-за меня погибла невинная душа. Бедняжка столько всего натерпелась! Как ее мучили и измывались, а она стоически терпела и хранила молчание, спрятав важные документы для Лемма. Вот что такое настоящая любовь... Она любила. Настолько сильно любила, что была готова умереть, лишь бы предать лорда-канцлера. И даже колкие реплики в мой адрес были всего лишь следствием отчаянной ревности. Еще горше то, что она уже поверила в свое спасение. Любимый рядом, безопасность, она героиня, доставшая нужные бумаги... Она героиня, а я убийца... Пусть и нечаяно...

Я не могла плакать, казалось, что плакало мое сердце, а не глаза. Я только села и тихонечко подвывала. Убила... человека убила... Моя глупая шутка привела к такому исходу... Колотая рана прямо в сердце. С ней покончили прямо во сне, она даже не успела проснуться. Неудивительно, с теми сонными чарами она должна была проспать до вечера. Теперь не очнется никогда.

Но мне надо жить. Я не готова умирать. Столько дел еще не сделано, открытий не совершено, книг не написано.

Мне надо бежать! Теперь уж точно. Я ни на фемтограмм не поверила в то, что вломившиеся демоны были «личными исполнителями императорской воли». Это заговорщики! И раз уж они вломились в покои самого брата Императора, значит все плохо... Надеюсь Лемм жив! Рыжий огненный красавчик с черным чувством юмора... Ох, хоть бы он был жив!

Иначе как я домой попаду?

Я бросилась к одному шкафу, к другому, открыла каждую тумбочку, присматривая, не найдется ли чего полезного. В идеале, кошеля с деньгами. И что удивительное, таковой нашелся. Набитый мелочью – медяками и серебрушками. В темпе шан-нос переоделась в мужскую одежду. В одежду Леммраента. Она болталась на мне как парашют, но куда денешься... платьев служанок я не нашла, а в дорогих женских одеяниях только внимание к себе привлекать. Накинула на себя темно-синий плащ, из рубахи сделала себе импровизированный мешок и покидала туда книги по целительству, которые не успела изучить. Серебрушки из кошеля засунула в карман штанов... ох болтаются, того гляди спадут. Сняла шнурок с корсета платья и подпоясалась. Так то лучше! Рубаха свисала до колен... Несуразно я выгляжу, да ладно, главное, бежать удобно.

Я приоткрыла окно, прохладный ветер тут же обдул мои горячие щеки. Закинула ногу на подоконник. И что за хелт?! Тут решетка! Она была прозрачная, через стекло ее не было видно, но едва я полностью открыла окно, как она обозначилась. Понятно, мера безопасности, чтоб всякие не лазили. Но мне как быть?

Я попробовала выбраться из окон смежных покоев, но там была та же история. В магии я новичок, и заклинаний, убиравших решетку, не знала. Попыталась воздействовать по наитию, просто сырой несформировавшейся силой. Дохлый номер. Решетка поддаваться никак не желала.

Тыкаясь и мыкаясь бесполезно в окна, решила выбираться через дверь. Незваные гости, сделавшие свое черное дело, то ли взломали защитную систему, то ли еще как нарушили охранный контур, но дверь открылась, едва я потянула на себя. Повертела головой по сторонам, удостоверилась, что в коридоре пусто, поспешила вниз, где должен был быть выход.

Еще один пролет ниже, эта развилка ведет на женскую половину дворца, мне туда не надо. А вот развилка в оружейную, где я побывала прошлой ночью. Именно оттуда Лемм нас телепортировал. Ни души... это хорошо... но так и должно быть? Мне нечасто доводилось бывать в парадной центральной части дворца, все как-то по служебным коридорам бродила и по парадному женскому крылу. Я ожидала увидеть немного другую картину: реки крови, мертвые тела, баррикады, по крайней мере бунт мне именно таким представлялся. А сейчас дворец напоминал мне утро выходного дня, когда все господа изволят почивать, и слуги, пока хозяева не видят, тоже.

Все тихо-мирно и спокойно. Вот слышатся звуки арфы за дверью: кто-то музицирует. Какой-то важный господин, судя по количеству свечей в шондоле. Я немного растерялась. Вот иду к парадному выходу, а выпустят ли меня? Там же стража, она может задержать и начать интересоваться: «Кто такой, кем будешь, безусый молодой человек? Куда намылился? Чего шатаемся в такое неспокойное время?». Возможно, если сделать вид независимый и важный, ко мне не станут приставать с расспросами, но вряд ли.

Выход для слуг? Через кухню пройти? Но велика вероятность, что там меня узнают. Слишком я выделялась бледным лицом. Эх, жаль, что маг сам себя ни лечить не может, ни внешность свою изменять. А косметикой воспользоваться я не сообразила: слишком торопилась убраться из покоев побыстрее. Да и одежда на мне богатого кроя из дорогих тканей. Ну и что, что цвет немаркий? Все равно внимание привлечет: что важный господин забыл на кухне среди слуг? Но эти хоть задерживать не станут: поостерегутся. И я свернула к служебному коридору.

Чтобы нос-к-носу столкнуться с гаммини Салихайей. Брови той удивленно приподнялись.

- Тивиэн?! А что ты делаешь в мужской одежде в этой части дворца? И где ты пропадала вчерашнюю ночь?

- Выполняла дело государственной важности, гаммини, - нарочито спокойным голосом сообщила я и прошла дальше.

Но была схвачена за плащ сзади.

- Это так теперь называется? – ядовито усмехнулась Салихайа, - Эх, Тиви, а ты мне даже нравилась. Казалось бы: тихоня, страшненькая, звезд с неба не хватаешь, определила тебя на престижное место к фаворитке Демейе. А ты чем отплатила? И с кем ты была ночью? Не отвирайся, я запустила под утро поисковик, во дворце тебя не обнаружилось.

- Вместо тысячи слов за меня скажет Г’архашш, я выполняла поручение лорда-канцлера, - невозмутимо молвила я, призывая на помощь весь самоконтроль и выдержку. И с этими словами вытащила родовой клинок Лемма. Зачарованный металл подмигнул мне огненным бликом, сверкнув в свете канделябра. Гаммини недоуменно разглядывала клинок и так и сяк, впрочем, не рискуя взять его в руку, а потом перевела взгляд на меня.

- Я не знаю чей это клинок, - упрямо помотала она головой, - Ты нарушила правила, Тивиэн, и будешь наказана, не важно по чьей указке ты отлучилась из дворца. Не было дозволения от королевы-матери. Ты пройдешь за мной в подземелье.

- Нет, если вы не хотите проблем с братом императора. Дайте пройти, гаммини.

- Я не могу, Тивиэн. Если все окажется так, как ты говоришь, то ты не пробудешь в темнице долго. Тебя скоро выпустят.

- Зато когда я выйду, позабочусь, чтобы вы заняли мое место в камере, - добавив в голос сталь, растянула губы в улыбке сайшесской кобры.

- Тивиэн, пойми меня правильно, есть правила, есть наказание... Я подчиняюсь королеве-матери напрямую...

Дверь раскрылась, и коридор выплыла еще одна гаммини. Незнакомая. Тучную даму с прилизанным пучком на затылке и двумя большими бородавками на носу и подбородке я видела впервые.

- А, гаммини Салихайа, ну ври-ври, да не завирайся! – легонько хлопнула она коллегу по губам, - с сегодняшнего дня не ты главная гаммини, а я! И ты подчиняешься не королеве напрямую, а мне. Ну как можно такое запамятовать?! А ты, деточка, протеже лорда аст Фарел’о-рэа? Как интересно! Не волнуйся, девочка, ни в какую темницу тебя не бросят. Пойдем к госпоже Демейе, прислуживай пока у нее до выяснения обстоятельств.

Так, воркуя приторным голосочком и крепко держа меня за руку, она увлекла меня к покоям беременной фаворитки. Я дернулась было, заявив, что лорд аст Фарел’о-рэа меня ждет, но новая главная гаммини никак на это не отреагировала, лишь усиливая свою хватку.

Мы вошли к Демейе, вроде все как обычно... Вот только Астры и Сидрил не было, вместо них у дверей дежурили двое стражников-демонов. Двое снаружи, двое изнутри... не многовато ли для покоев одной будущей матери наследника?

- А где Астра и Сидрил? – подозрительно уточнила я.

- Их перевели к другой фаворитке. Пока мы перераспределяем дежурства служанок, видишь какая оказия...

- А что тут делают эти амбалы?

- Эти амбалы заберут у тебя оружие, - слащаво пояснила она и махнула стражникам, - Ребята! Не волнуйся, это просто мера предосторожности! Негоже с холодным оружием ходить в покоях будущей матери наследника.

Я не хотела отдавать Г’архашш, демон потянул мою руку раз, второй. Разжимать пальцы я отказывалась. В конце-концов это им просто надоело и легким движением они скрутили меня, обыскали и выпинули в центр комнаты. Происходящее мне нравилось все меньше и меньше. Странная реакция была и у Демейи. Вернее странным было отсутствие какой-либо реакции. Она просто сидела в кресле и играла в шахматы сама с собой, что-то бормоча себе под нос и периодически хихикая над своими словами.

- У Демейи началась преднатальная депрессия, - объяснила главгаммини, - помоги своей госпоже. Напои ее соком.

- Нет, - скрестила я руки на груди.

- Возьми бутылочку с соком, налей в стакан и напои свою госпожу, - с нажимом повторила гаммини Салихайа.

- Нет.

- Тогда я заставлю тебя сделать это силой.

Хелт! Крупные и сильные демоны в мгновение ока оказались подле меня, и поскольку они были быстры, а я медленна, то оттолкнула их сырой магией. Формировать энергию в боевые заклинания я пока не умела... приходилось кидаться то одним сгустком сырой магии, то вторым, и так много раз... Однако очень быстро я выдохлась – не умею я круговую защиту ставить, меня просто напросто скрутили. И триннадцатимесячный опыт в тай-бо оказался напрасным... Я пыталась вырваться из захвата, сопротивлялась, брыкалась и пиналась, даже куснуть попыталась, но лишь получила удар в зубы. Надеюсь, не выбили... хороша же я буду с отсутствующими резцами. Я сплюнула красную слюну и провела языком, проверяя. Кажется, все цело. Не о том думаю. Как мне вырубить превосходящих силой и реакцией демонов? Толстенькая гаммини преподнесла бутылочку из гладкого прозрачного стекла с желто-оранжевым соком внутри. Один демон фиксировал мои ноги в больнючем захвате, второй придавил мой корпус к земле... Да что уж говорить! Сел он на меня! Больше центнера весит!

Я злилась на свое бессилие. Проклинала демонов. Это уже вслух. Эх, если б мои проклятия сбывались вот-прям-щас, от этих рогатых и мокрого места не осталось бы! Однако этим скотинам было хоть бы хны на мои призывы издохнуть. Тот, кто сидел на мне, схватил мою руку, вынудив прикоснуться к бутылке и к бокалу. Раз уж теперь на бутылке остались мои отпечатки пальцев, я попыталась сжать ее настолько сильно, чтобы она лопнула. Бестолку! Походу, она была сделана из небьющегося стекла.

- Спасибо, мальчики, - благодарно кивнула гаммини и поднесла бокал к губам Демейи.

Я, предчувствуя неладное, вскрикнула.

- Демейа, не пей!

Но та безучастно выпила все содержимое, бессмысленно таращась сквозь гаммини. Как в замедленной съемке голограммы, глаза ее закатились, она обмякла и лишилась чувств. Толстуха нагнулась, пощупала жилку на шее девушка и неожиданно громко завопила:

- Караул! Убийство! Стража!!! Наложницу-фаворитку Демейу Оттортен убили! Схватить негодяйку!

Я выругалась. Вспомнила все когда-либо услышанные матерные слова... Стражники не стали меня хватать, потому что я по-прежнему лежала, удерживаемая двумя демонами. Вошли те двое, что стояли на карауле по ту сторону двери. Гаммини похлопала в ладошки.

- Ну вот теперь ее можно казнить! Ведите ее в камеру, я сообщу о подлой служанке королеве-матери, пусть порадуется.

Для надежности меня еще и магией скрутили, теперь я не могла пошевелить и пальцем. Так, спеленутую магическими путами, как куколку бабочки, отконвоировали в подземелье. Путь прошел как-то мимо меня, но я знала, что мой верный голосовой (и не только) помощник Пажа фиксирует маршрут на карту. Маршрут построен к хелтовой бабушке...

Меня втолкнули в камеру, услышала лязг затворяемой решетки. Стражники с факелами удалились. Наступила полная тишина и темнота... Только вдали были слышны вопли истязаемого узника и кап-кап-кап сверху. Я покрутила плечами и сделала пару взмахов руками, чтобы неприятные ощущения после магических пут поскорее прошли. Мои глаза постепенно привыкали к темноте – хорошо иметь кошачье зрение – но все равно вздрогнула, когда различила мужскую фигуру прямо перед решеткой и ухмылку.

- Что, тоже будешь плакаться, что не виновата? – раздался его скрипучий голос.

- А зачем? Мне это не поможет.

- Не поможет, - согласился демон-стражник.

Это был другой демон, не тот, что привел меня сюда и не тот, что поставил мои опечатки пальцев на уликах.

- Я – девушка лорда Леммраента аст Фарел’о-рэа, - отчеканила я, - Если ты правильно выберешь сторону, демон, то останешься жив.

На что, закономерно, он попросил предоставить доказательства, которых у меня не было. Г’архашш остался у того стражника-сообщника гаммини. Метка по-прежнему императорской рабыни, хоть и скрытая. А просто моим словам доверия нет. Поэтому мне было велено заткнуться и сидеть тихо, дожидаясь казни. Она традиционно будет на рассвете. Казнь через повешенье.

Глава 22

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Клыки меня «пасли», ни на шаг не отходили. Надрессировал их Летт, даже я своих Когтей так не муштровал. Верные воины ближнего круга Императора как собачки приказ выполняют, сказано: не выпускать меня из виду, так и не выпускают. Даже в уборную за мной зашли, скоты. Связаться с Ортимом не получалось никак. С Когтями тот же хрен.

- Лорд Леммраент, у нас приказ: до окончания спецоперации пресекать любые ваши контакты, - скалясь, Главарь отобрал у меня переговорный кристалл.

- Здорово, тогда может вы сами знаете, где прячется Задес? Не знаете? По всем тайным схронам пойдем его искать? Будем искать в сотне мест, найдем в сто первом. Или все-таки дадите связаться с моим главным информатором Кармом?

- Я сам передам ваш приказ, вы только подтвердите, что рядом и даете добро на поиск отступника.

Надо полагать, Клыки были в курсе, что у меня разработан шифр для непредвиденных ситуаций. У них у самих имелся таковой. Главарь сплел заклинание нужного контакта. Карм ответил сразу, моментально смекнул в чем дело: еще бы, когда твоего босса подозревают в заговоре, его держат даже не на карандаше, а под прицелом. Мне дозволили произнести только одно слово «Приступай», прежде чем развеять заклинание изображения и звука.

Когда мы закончили, солнце уже клонилось к западу. Задес умер точно также, как и Хдер, не успев и слова сказать. Да уж, не везет мне с языками. С другой стороны, ничего компрометриющего меня не нашлось, я чист как мыло, так что Клыки наконец меня отпустили.

Раньше я был вне подозрений. Никогда не хотел власти, пропадая в лабораториях. На политическую арену меня вынудил вступить брат, «типа толку от тебя нет, приноси-ка ты пользу отечеству». Да и внешностью я не удался: вторая ипостась не проявляется, Совет никогда не признает меня, дефектного, - так считал Летт. Но когда начинало твориться невообразимое, под подозрением оказались все.

Я связался с Кармом, любопытно было, как обстоят дела у Императора. Узнал, что Леттвейру удалось захватить земли остальных двух Советников. Не без потерь, зато быстро, в течение дня. Он открыл Большой Портал ради такого знаменательного события, показав свою силу. Глубер взорвался вместе с отрядом личной стражи, едва выйдя из крепости. А Гарх сдался без боя, умер моментально своей смертью. Я хмыкнул, знаю, что за «своя смерть». Заклятье неразглашения называется.

Долгий день подходил к своему логическому концу, намекая, что можно уже и расслабиться. Я держался на честном слове, тонизирующий напиток, выпитый утром, уже давно прекратил свое действие. Видимую оппозицию устранили, но «серый враг» затаился, мы так и не выяснили, как члены Большого Совета обошли магическую клятву. Как они выступили против императора? Как ослушались прямого приказа? Плюс ко всему кто-то с хитрозакрученной задницей всегда оказывался на шаг впереди нас и избирательно убирал все намеки о своем участии в заговоре.

Магичить я уже не мог: истратил свой резерв на сегодня, надо идти к Тивиэн за добавкой. Интересно, что она делала весь день? Догадалась ли сбежать? Попробовала ли магичить, если да, то как получилось это без меня? По идее, поначалу у нее должно было получаться, но потом также, как в моем случае, доступный резерв закончится и станет нужно мое присутствие, что бы хоть что-то получилось.

Ортим не отвечал. Предчувствие наихудшего стало не просто зудеть в спинномозговом канале, а звенеть колокольным набатом. Чтобы переместиться пришлось вызывать Пижона, будет сегодня моим личным телепортатором.

- Может ты хоть скажешь, что во дворце произошло в мое отсутствие? – с ходу стал наводить справки, едва доверенный демон вышел из портала и картинно раскланялся.

- Меня же на поиски Задеса привлекли, - отозвался он, - я только слышал мельком, что какие-то перестановки в руководящих постах женской половины произошли. И что беременную от Императора фаворитку отравили. Виновница уже наказана, ждет повешенья.

- Кто?

- Пока еще не выяснил, - почесал репу он.

- Ну так выясни! Построй портал в мои покои, доступ разрешаю.

Запах крови я учуял, как только перешагнул через портал. Металлический, тяжелый, смешанный со зловонными миазмами. «Удар пришелся в живот и повредил кишечник» - моментально определил я, не глядя. Поворачивая голову, уже догадался, что я увижу. Мой старый верный слуга лежал на полу в луже подсыхающей крови. Зарина... А ведь сегодня я хотел отпустить ее восвояси. Первой мыслью было «а не Тивиэн ли это все подстроила?». Внешность Зарине поменяла, от Ортима избавилась, потом сбежала. Но быстро отмел догадки, ощущая даже некий стыд за подобные предположения. Она бы не стала так поступать, характер не тот. Вдобавок мой Г’архашш не наносит подобные повреждения, во-первых он больше колющее оружие, чем режущее, во-вторых, длина лезвия не соответствует характеру раны. Император. Хотел от Тивиэн избавиться. Неверность и измена влекут за собой смерть. И если в случае с Довейтосом его попросту казнили, то меня, видать, Летт решил помиловать. Не из братских чувств, просто я еще выгоден.

Пижон кашлянул:

- Сочувствую, мой господин.

Да, жаль, будет сложно найти замену.

- Не стоит, Пижон. Он хорошо пожил. Я продлил его жизнь еще на четверть века, однажды приказав помиловать. Распорядись убраться здесь.

- Начать поиски нового камердинера?

- Не сейчас, Пижон. Разберись, что во дворце происходит.

Сейчас мне важно найти Тивиэн и еще одну фигуру, которую я все упускал из поля зрения. Мы привыкли к нему, как к смешному колобку, однако он не последний маг по силе. Хоть и выглядит нелепо. Брайдос, дворцовый телепортатор. Пожалуй, именно с него и надо было начать расспросы, когда обнаружились странности с Тиви. Ведь в основном девушек вызывают с этого мира, почему вдруг он призвал иномирянку? Притом такую необычную. С какой целью? Закрадывалось подозрение, что он специально нашел мне Истинную, чтоб я размяк и ослаб.

К Брайдосу в гости я пошел со своей свитой: Кляксой, Нетопырем и Клоуном. Побудут моими руками, раз уж магия мне временно недоступна. Портал скомандовал открыть прямиком в тайную квартиру Брайдоса, где тот прятался, почуяв жаренное. Толстенький, красный, забурился в норку... ну прямо рак-отшельник!

- Я ничего не делал! Я не виноват! – раздулся от возмущения Брайдос

- В чем именно ты не виноват, может просветишь? – сухо осведомился я, - Брось, Брай, здесь все свои. Не для протокола.

- Я не знаю в чем меня обвиняют и заранее все отрицаю!

- Брай, Брай... – вздохнул я, - думаешь во дворце хоть кто-то еще не в курсе, что ты подворовываешь из казны? Кажется, даже кухарки об этом судачат.

Двойной подбородок толстяка мелко затрясся, маг побагровел и что-то злобно пропыхтел себе под нос.

- У вас нет доказательств! Вот!

А доказательства мне и не нужны, признания можно выбить в пыточной. Но я сюда пришел не за тем. В конце-концов, Брайдос был демоном очень скупым и ни монетки из украденного не тратил, хранил все в доступном для Императора месте. Так что: что казна, что тайник Брайдоса – один черт, нам все равно откуда брать золото. Хотели бы казнить его – давно бы казнили. Но плюсы перевешивали минусы. До сегодняшнего дня.

- Брайдос, я пришел не за украденным золотом, а за информацией. Расскажи мне о последней призванной для Императора. Какие изменения ты внес в настройки пентаграммы и зачем?

- Дак просто побольше совместимости хотел, чтоб королеву-мать порадовать...

- Порадовать Ариану? Не Императора?

- Ну и его Императорское Величество тоже... – сконфузился маг.

- То есть ты просто хотел подлизаться? Покажи координаты мира, откуда ты ее выдернул... Хм, далековато ты протянул свои загребущие пухлые сардельки. И тебя не смутило, сколько энергии ты потратил, чтобы из такой невообразимой дали перенести сюда девушку?

- Смутило, как же. Разве не вы потом ко мне приходили, сказали, что готовы замять дело о растрате дворцовой энергии?

- А вот с этого момента поподробнее. Когда я приходил? И что попросил взамен?

Услышав рассказ Брайдоса, я разразился многоматом. Ну просто блеск! Таких кретинов надо казнить, нельзя помиловать! Оказывается, завидев Тивиэн, наш бородатый толстобрюх посчитал ее слишком некрасивой и решил никому не сообщать о «высокосовместимом подарке», списав ее как обычную выбраковку. А энергия якобы ушла вхолостую... И вот тут-то и явился «я». В плаще-скрывайке, как полагается. Этого сказочного тупицу не смутило ни отсутствие давящей ауры, ни отсутствие кольца-печатки, ни даже то, что лже-Лемм не разговаривал с ним, а общался через записки! И попросил я взамен всего-навсего простой камушек из сокровищницы. И плевать, что обычный серый камешек с голубыми вкраплениями лежал в неприметном уголке сокровищницы, но в абсолютно недоступном для воров месте. Как Брайдос преодолел защитное экранирование отдельный вопрос. Но! Самый важный вопрос встает ребром: как же Леттвейр теперь будет без защиты? Ведь этот серый камушек – ни много ни мало - ключ к управлению Монолитом.

И самое идиотичное, что к Летту меня сегодня не пропустили, а сообщения переговорного кристалла он не прочитывал. Поразительная беспечность для Императора. Так и наступила ночь, когда меня нашел Пижон и сообщил, что Тивиэн нашлась. Какой-то стражник сам подошел к нему и поинтересовался, не знаком ли он с некой Тивиэн Мейнвальди, которая утверждает, что она девушка лорда аст Фарел’о-рэа. Медленно выдохнув и досчитав мысленно до десяти, я направился вниз к камерам. И узнал, что меня лишили допуска! И будь я хоть трижды придворным магом, если запрет вносится лично Императором, то его даже я не могу нарушить.

Не скажу, что я отличался особой жалостливостью, но к девушке, как ни странно, я успел привязаться. Она пробуждала во мне странные чувства, которым я пока не находил названия. И уж точно я не хотел навсегда лишиться возможности магичить! А значит ее надо спасать. В то, что Тивиэн отравительница, я не поверил ни на секунду. Мы знакомы всего ничего, но я уже успел изучить ее достаточно, чтобы понять: такая не убивает исподтишка.

- Господин Леммраент! Государь император изменил способ приведения наказания в исполнение : виселицу он заменил на съедение варгшиссой, – мрачно сообщил Клякса, выходя из портала в мои чисто отмытые покои.

Значит, Летт узнал, что убил не Тиви. Задета его гордость и честь, он хочет крови и зрелищ. Чтож, он это получит, но кровь не Тивиэн, а зверя.

- Рассвет через два с половиной часа, приведи наших, сейчас я накидаю план освобожения.

- В подземелье не проникнуть никак. Тивиэн придется вытаскивать уже из клетки, - полувопросительно-полуутвердительно молвил клякса, - А Варгшиссу убить. Господин, вы уверены? Рисковать из-за какой-то девушки?

Уверен? Как в завтрашнем дне. Если он наступит.

Тивиэн Мэйнвальди.

Я всегда думала, что день моей смерти будет хмурым и дождливым, что случится это нескоро, лет так через –ста. Рядом обязательно будет кто-то близкий, который подаст мне стакан воды. Мне обязательно будет хотеться пить! А в туалет – нет. Будут рыдать коллеги и друзья, промакивая платочками скорбные лица. Кто-то будет держать меня за руку, чтобы мне не было так страшно покидать этот бренный мир. Заунывная, а лучше печальная и мелодичная музыка будет звучать из динамика... что-то вроде композиции «Плач осенних листьев» или «Сумерки невозврата» ля-минор, вторая ступень тональности, так трагичненько. И дождь! Обязательно будет моросить, словно небо захочет оплакать мой уход...

Но ничего подобного! Небо надо мной было отвратительно-чистым. Розовой полоски рассвета на горизонте я, конечно, не увидела из-за различных дворцовых построек, ворот, башенок. Но представлять представляла. Как светило восходит над притихшим городом, морганитовые краски постепенно тают, превращаясь в глубокую синеву дневного неба. Оттого на душе становилось еще поганее. Плакать не хотелось, хоть ситуация и казалась безнадежной. Мне не было себя жалко. Тридцати восьми лет достаточно, чтобы распрощаться с иллюзиями собственной значимости. Я себя люблю, но я честна с собой и мне хватает духу, чтобы не ныть и не сетовать на судьбу. Обидно только, что открытия никакого не сделала. Диссертация, работа на кафедре это ерунда, пшик, никому не нужная научная массовка. Ничего по-настоящему важного я не открыла. Нового минерала, например. Только по экспедициям шаталась, эфиритрий для корпорации искала... И даже корпорация Меттерсон не помянет меня добрым словом, найдет себе другого геолога. А друзья, привычные к моим долгим отлучкам, даже не успели соскучиться... Есть ли на свете хоть кто-то, кто помнит сейчас обо мне? А любил ли меня хоть кто-нибудь? Я не про то мужское желание, которым болели многие мужики моего мира, а про искреннее чувство... Я вот не любила. И Слава Богу. Так умирать намного легче.

Леммраент? А что Леммраент? Он мне нравился, но, боюсь, это всего лишь эффект разделенной магии. Лемм расстроится, конечно: с моей смертью лишившись возможности колдовать. Даже я успела немного подпривыкнуть к удобству магии, что уж говорить о нем, с рождения владеющим пресловутой силой.

Поежилась от утренней свежести и зябко обхватила себя руками, насколько позволяли кандалы. Ужасно неприятные штуки. Холодные, тяжелые, словно бы высасывающие жизнь изнутри. Меня одолевали сомнения, не они либлокируют магию, поскольку даже сырой силой я не могла воспользоваться, но полной уверенности у меня не было. Может статься, закончилась магия моей полярности, а Лемма с его животворящими поцелуями рядом нет.

Я осмотрелась. Это место с натяжкой можно было назвать амфитеатром. Над большой круглой площадкой, на которой я стояла, возвышались три высеченные из камня ступени – места для зрителей. По краям мерцал защитный магический купол, не такой, как был в окне Лемма. Тут невооруженным глазом видно: экран помощнее, чтоб заключенный не сбежал, ну и чтоб зверь не покусал зрителей. А их уже набралось достаточно... только Император отсутствовал.

Незадолго перед рассветом мне сообщили радостную новость: виселицу изменили на бой со Зверем. Обычная практика. Тут так было принято. Что-то вроде гладиаторских боев, но со специально обученной ручной зверушкой Императора. И стражник тут же мстительно добавил: еще ни одному осужденному демону не удалось выйти живым из подобной схватки. Это животное специально из другого мира вызвали, чтобы с ним справиться нужно не менее пятерых обученных магов-демонов. Ну а Император на то и Император, самый сильный демон, ловко подчинил себе питомца и вот развлечения устраивает. И все довольны: и волки сыты, и овцы так и так бы сдохли.

Но почему я? Почему не мускулистый демон, с детства обучавшийся сражаться? Я ж и минуты против зверя не простою. Меня просто скушают за минуту, зачем весь сыр-бор?

Ход к арене открывался прямо из здания тюрьмы, меня повели из подземелья наверх к тяжелой кованой решетке, которая не гравикар – гравитанк выдержит. Она ме-е-едлено со скрипом начала подниматься, я оглянулась на конвоиров.

- Что зыришь - глаза пузыришь, вырожденка? Радуйся! Тебе шанс дали погибнуть не от веревки, а принять достойную смерть от клыков варгшиссы!

- Ха! Скорее покормить лишний раз варгшиссу захотели, - весело возразил второй, - ну и на зрелище посмотреть. Кровавая баня это завсегда круто!

- Как варгшисса выглядит? – уточнила я, стараясь звучать хладнокровно. Еще не хватало слышать насмешки от демонов о моей трусости.

- Скоро познакомишься, - заржал стражник, - очень близко.

По идее, мне должно быть все равно как умирать. Но нет. Я бы предпочла виселицу как менее болезненный вариант. Вроде бы при таком раскладе есть шанс получить перелом позвонка, разрыв спиного мозга, быструю и безболезненную смерть. А с другой стороны, вдруг одержу победу над зверем? Пусть это и из разряда фантастики, но помечтать то можно...

Кандалы с меня снимать не стали, просто втолкнули внутрь и решетка с лязгом упала обратно. Нормально! А как мне сражаться с закованными руками? И чем мне защищаться? Если уж выставили меня на потеху публики, хоть бы палку дали... авось и выстояла бы подольше.

Я засмотрелась на зрителей. Определенно все были демонами, кто-то познатнее, кто-то победнее, но все придворные вельможи, иначе бы не явились в такую рань. Некоторые места подсветили магическими огнями и застелили шкурами, на мраморных ограждениях были развешаны гобелены. Стоял негромкий гул голосов, туда-сюда сновали расторопные слуги в ливреях и разносили еду и напитки. Леммраента не было. Спасибо, что не пришел. Однако в сердце кольнуло разочарование. А чего я ожидала? Что придет распрекрасный Лемм и меня спасет? Очень глупо. Давно пора усвоить, что демоны и пальцем не шевельнут, если дело безнадежно или невыгодно.

Внезапно воцарилась тишина, и я тотчас поняла почему. Явился великий и могучий, непоколебимый и ужасный Император Леттвейр, точно такой же, каким его изобразили на картине в холле. Бык-минотавр в гуманоидном обличие. Бородка, кустистые брови, коричневая кожа и очень-очень мощное телосложение... Еще бы кольцо в нос, и на поле потянуть землю им вспахивать. Шик! И как два братца могут быть настолько непохожи друг на друга?

Пока я беззастенчиво разглядывала Императора, он уже закончил приветственную речь, взмахнул рукой, подавая знак. Раздался скрежещущий, словно из-под земли шедший звук – то открывали тяжелые кованые ворота с другой стороны, выпуская на арену бронированное нечто, по ошибке называющееся зверем.

Варгшисса. То ли жук, то ли черепаха, то ли оживший камень. Огромное серое чудовище двигалось с невероятной для такого массивного тела скоростью. Тварь, сверкая маленькими алыми глазками, раззявала пасть с острым частоколом зубов и неслась прямо на меня.

- Что застыла как статуя? – раздался позади знакомый голос, - Кыш с дороги.

- Лемм! – воскликнула я, отмирая.

Радость огненным вихрем пробежала по моим венам... Пришел за мной. Не бросил! Я бы кинулась ему на шею и расцеловала всего, но это потом. Выживем – обязательно расцелую!

Глава 23

Леммраент, облаченный в знакомую черную броню, тем временем, неуловимым призраком скользил возле варгшиссы, словно бы танцевал в смертельном танце. Широкая пасть щелкала возле рук, ног, головы стремительно уворачивающегося демона, громадные когтистые лапы пытались ударить его, но Леммраент, словно предугадывая движения монстра, уклонялся и наносил ответные удары зачарованной клейморой.

Я затаила дыхание: сложно было не признать мастерство Леммраента. Он был восхитителен. Как пантера, двигался грациозно и быстро, клеймора в руке его осыпала зверя градом ударов, словно живая. Я не то что никогда не видела, но и предположить не могла, что настолько виртуозно можно владеть двуручником. И ведь Лемм орудует им как пушинкой, а меч-то большой и длинный, что как раз хорошо, ведь именно благодаря длине меча демон мог держать определенную дистанцию.

Варгшисса была полностью покрыта серой броней и зачарованная клеймора не могла пробить ее. Казалось, что Лемм кружит вокруг и бьет наотмашь бессистемно. Тяжелыми, но молниеносными и яростными выпадами. Однако, приглядевшись, я заметила тактику в его хаотичных ударах. Он метил в основание шеи, где пластины спины кончались и еще не перешли в костяной череп. Наверняка, там было единственное незащищенное место. Но вонзить туда меч было непросто, поскольку Варгшисса не поворачивалась спиной к Лемму, и поскольку тварь была почти втрое выше чем мой демон.

В какой-то момент Лемму удалось зайти за спину монстра и стремительно взмыть вверх, подпрыгнув с нечеловеческой силой. Клеймора сверкнула, точно целясь в шейные позвонки Варгшиссы. Однако зверюга шустро развернувшись, размашисто ударила Лемма в живот так, что тот отлетел на несколько футов и, по-видимому, лишился сознания, поскольку меч выпал из его разжавшейся ладони. А тварь, злобно скалясь, между тем неторопливо двинулась к Леммраенту.

Ангидрит твою мать! Не дам его убить! Это мой демон! Я понеслась к моему бессознательному чуду и успела как раз в тот момент, когда тварь занесла над ним ногу с явным намереньем раздавить. Схватила клеймору и подставила острием вверх, рукояткой уперев в землю. Это единственное, что я могла сделать. И не прогадала. Веса в варгшиссе было кошмарно много и даже броня не смогла защитить ее от зачарованного сплава. Наступив на клеймору, тварь заверещала, клинок вонзился ей в ногу как заноза.

Тварь противно визжала, подпрыгивая на одной ноге, когтистыми лапами пытаясь вытащить клеймору. Но безуспешно. Отчего-то клинок ей не давался, и меня одолевали мысли, что дело не в когтистых лапах животного, которые не вполне предназначены для держания чего-либо, а в зачарованности самого клинка. Лемм очнулся. Слава Всевышнему. Он сел, посмотрел на тварь, затем серьезным внимательным взглядом на меня и ... поцеловал.

Нашел время и место, - подумалось мне, но секундой спустя я полностью отдалась чувствам. Стало совсем наплевать на зрителей, на Императора, на монстра, не пошли бы они в котловину какую-нибудь, в кальдер! Лемм прижал меня к себе и по-хозяйски запустил руки под рубашку, не прекращая требовательного поцелуя. В животе запорхали бабочки, я застонала ему в рот, желая намного большего. И он тут же отстранился. Открыл пространственный карман, достал оттуда еще один меч, на этот раз укороченный.

Так вот зачем поцелуй-то был. А я, идиотка, размечталась! Запас магии моей полярности ему нужен был, чтобы магичить...

Проводила моего демона влюбленным взглядом, вздохнула. Лорд-канцлер взмыл на три метра над землей и вбил меч между пластинами зверюги, пока та шаркала ногой по земле, пытаясь вытащить злополучную клеймору. Как в замедленной съемке тварь развернулась на одной ноге, чтобы нанести предсмертный сокрушающий удар по демону, но он уже спрыгнул вниз. Варгшисса качнулась и начала заваливаться вперед. Раздался громоподобный бум: многотонная туша грохнулась на землю под оглушительный свист толпы.

Окей, тварюгу он победил, но выбираться отсюда как? Магический полог накинут, ворота закрыты. Однако попал же Леммраент сюда как-то?

Уй-ей! Мать моя женщина, отец мой мужчина! Демоны-зрители бесновались, выражая свою реакцию на происходящее. Встал Император, гул стих. И я заметила несколько знакомых лиц: Кляксу и других Когтей Лемма. Они застыли в нелепых позах, а рядом с ними возвышались демоны в военной форме, держа Когтей на острие клинков.

Тивиэн Мейнвальди.

Округленными от ужаса глазами я наблюдала страшную картину, как опустился указательный палец Императора, и клинки прошли сквозь обездвиженных императорской магией Когтей. Демоны, воины Лемма, упали замертво. Сам же Леммраент, чеканя шаг, подошел прямо к ложу Императора, не делая попыток прорвать магический купол.

- Зачем ты это сделал, Летт? – услышала я.

- Зачем ты спрыгнул на арену, Лемм? Ты сделал свой выбор. Они сделали свой выбор. У всего есть своя цена, ты знаешь. Ты умрешь сегодня же, после того как я выпытаю из тебя всю правду о заговоре.

- Цена верности смерть? Летт, так ты вскоре останешься без верноподданых...

- Не тебе меня учить, слабосилок, - скривился Император, - Я не мог поверить, что крыса во дворце это ты! Ты поразительно правдоподобно делал вид, что власть тебя не интересует... Но все тайное однажды становится явным. И, встав на защиту этой девки, ты только что подтвердил свое участие. Я узнаю, где ты спрятал артефакт ключ...

- Это был не я! У меня нет артефакта! – гневно рыкнул Лемм. Вены на его шее вздулись, и я поняла, что демон силится сбросить хватку Императора.

Внезапно я поняла, что тоже не могу шевельнуться. Меня приподняло в воздух и чужая воля приземлила мое тело совсем рядом с Леммраентом.

- Ты сглупил, братишка. Ты предсказуем. Сам-то думаешь, зачем я выставил слабенькую рабыню против варгшиссы? Да я за секунду сообразил, что ты побежишь ее спасать! Правда, не ожидал, что мою зверушку заколешь... но да ладно. А девицу я и не собирался казнить! Варгшисса бы попугала ее немного, потом я бы торжественно ее помиловал. Ничего, что она убила мою фаворитку, значит сама ее место займет. Признаться, ее совместимость оказалась сюрпризом... Брайдос все перед смертью рассказал, во всем признался, не даром мы за тобой следили, не даром...

Меня еще раз дернули и та же самая магия поднесла мою дергающуюся, сопротивляющуюся тушку к Императору. Настолько близко, что протяни он руку – коснулся бы. Мне было неприятно рядом с ним находиться. Словно что-то тяжелое, липкое, душное обрушилось на мою голову, не позволяя дышать. Хотелось скрючиться, повалиться на землю и отползти куда подальше, забившись куда-нибудь под стол.

Император наложил на меня лапы. Лапу. Вернее, свою венценосную когтистую руку, унизанную перстнями. И тут меня чуть не стошнило от отвращения. Его рука на моей макушке ощущалась как склизкое щупальце целанопода с планет второго сектора...

- Так-таки невинная? Это хорошо, я думал, ты ее тронул. В ее жилах течет магия? Вот это уже хуже. Но ничего, я из нее выбью согласие рожать мне детей. Пожалуй, Леммраент, раз у вас такая огромная любовь, я даже смилостивлюсь и отправлю вас в одну пыточную камеру. Ты будешь к одной стене прикован, она к противоположной... Так и будете друг напротив друга висеть! Только страшненькая она какая-то... ума не приложу, как ты на нее запал. Хотя ты тоже красотой не блещешь.

- Так отпусти девушку! – с надеждой предложил Лемм, - она здесь совсем не при чем!

- Не-е-ет, я вижу, как ты в нее влюблен! – Император залился громким смехом, - Музыкой для ушей моих будут ее крики и вид несчастного тебя. Да и сломать ее волю надо, магиня же. Странно, что Брайдос был уверен, что притянул простую человечку, жаль, что ошибся. С простыми рабынями мороки намного меньше.

Лапища на моей голове сжалась, причиняя невыносимую боль, и свет померк, словно рубильник выключился.

Сознание возвращалось урывками. Серый грязный пол. Резинка с волос слетела. Мои волосы розовыми от крови сосульками свисают с головы и занавеской отгораживают от действительности. Врезаются в нежную кожу рук кандалы. Ага, я на них вишу. Голова болит нещадно. Тошнит и хочется пить. Я подняла голову и взмахнула волосами, чтоб хоть немного открыть обзор, на что голова отреагировала острой болью. Но больнее стало моему сердцу, когда мой взгляд наткнулся на противоположную стену, где висел обморочный Лемм. Выглядел он помятым. Точнее, избитым. На лице синяки, на теле многочисленные порезы – черный пластинчатый доспех с него успели снять, только совершенное полуголое тело бессильно повисло на цепях.

- Очнулась! Отлично! – жизнерадостно произнес Император, - Тивиэн Мэйнвальди, познакомься: это заплечных дел мастер Тобиас, а это целитель Мариус. Что они будут делать, я думаю, ты догадалась. Ах, да! Забыл спросить, согласна ли ты, наложница, принять мое семя, выносить ребенка и родить мое дитя?

- Иди в жерло!

- Так я и думал! Ничего, передумаешь. Ну и страшная же ты! Я даже возлечь с тобой не желаю. Мариус, когда она будет готова введешь в нее шприцом мое семя.

- Да, мой государь.

- Тобиас, беречь ее особо не надо. Для того, чтобы выносить ребенка рук-ног не надо, достаточно головы и туловища.

- Слушаю, мой государь, - поклонился демон в баклаве на голове.

Император, насвистывая веселую мелодию, вышел вон. А Мариус и Тобиас приступили к исполнению своих профессиональных обязанностей: один лечит – другой калечит. И бесконечны минуты потекли в часы. Я перестала воспринимать окружающую меня действительность. Камера словно во тьму погрузилась, все что я видела – это подносившиеся ко мне инструменты. И боль, которую я даже не могла заблокировать, я билась в цепях, пытаясь освободиться. Сорвала голос, и только хрипела в беззвучном крике.

В какой-то момент меня приняла спасительная темнота. Это была странное местечко. Ни боли, ни времени, мягкая обволакивающая тьма... Мне в ней понравилось. Внезапно темнота расступилась и я увидела себя со стороны, точнее сверху... Вон оно мое тело, расковали его и на столе распластали. Целитель проводит над ним какие-то манипуляции, палач нервно шагает по комнате взад-вперед. Лемм зашелся в страшном, нечеловеческом крике... Так я умерла?

Целитель качает головой и отступает на несколько шагов назад, вытирая испарину со лба. Мда, перестарались вы, господа хорошие. Сказано было добиться моего согласия, а вы... убили. Я подлетела поближе. Странно, вроде все цело: руки-ноги на месте, с чего это я умерла? Внезапно комната закружилась вокруг меня каруселью и меня кинуло обратно в тело.

«Пажа? Что произошло?»

«Временная остановка сердца от болевого шока. Я использовала капсулу с ударной дозой адреналина и перезапустила ваше сердце»

«Сколько я была мертва?»

«Три с половиной минуты»

Я открыла глаза и села, вызвав вздох удивления целителя. Палач стоял ко мне спиной. Кое-что изменилось. Кандалы больше не сдерживали меня, но самое невероятное: я видела их энергетические меридианы! Рефлексировать не было времени, спрыгнула со стола и коленкой заехала целителю по паху – универсальный удар на всех мужчин любой гуманоидной расы. Впрочем, не уверена, что подобное подействовало бы на демона в боевой ипостаси, но эти конкретные демоны подвоха от мертвой человечки не ожидали, поэтому защитных пластин не отрастили. Секундой после я по наитию ударила по двум точкам, выключая жизненно важные узлы целителя. Палач еще только разворачивался, как я уже подлетела к нему и теми же двумя ударами пальцев с концентрированной линь, отправила на пол.

Выходит, умерев, я прошла посвящение! Выходит, ученики школы сай-линь вовсе не должны были пройти все испытания, обойти ловушки и избежать кончины в Корридоре смерти, а наоборот, принять ее. И только после этого открывалось энергетическое видение! «Только закончив предыдущий путь, мы вступаем на новую дорогу. Дорогу самопознания, истины и духовных практик» - вспомнились слова учителя.

Но радоваться новым открывшимся возможностям не было времени, я подхватила ключ с пояса палача и развернулась к Леммраенту. Он шокировано вирал на меня, будто увидел в первый раз.

- Тивиэн, это ты? – недоверчиво уточнил он, когда мне не с первого раза удалось отомкнуть его кандалы.

- А кому еще быть? – немного ворчливо заметила я.

- Ты же умерла...

- Ничего подобного! Я живее всех живых и, как видишь, тебе помогаю!

- Ты убила демонов!

- Сама такого от себя не ожидала.

Ну да, с таким количеством адреналина, реакция у меня была отменной! Ну и этих гадов врасплох застала, тоже повлияло.

Освободив ноги Лемма, поднялась и напоролась на непонятный взгляд демона. Опять эти непонятки, недомолвки... Но демон просто меня крепко обнял.

- Прости меня , Тиви, за то, что тебе пришлось пережить, - пробормотал он, - Прости, прости... Этого больше не повторится, я не допущу.

- Угу. Все нормально, Лемм. Я в порядке.

- Я знаю. Я чувствовал твою боль как свою... Не знаю как это объяснить... но я физически разделял твою боль, когда тебя пытали. А потом как отрезало. Сейчас я опять чувствую тебя. Лекарь тебя подлечил, когда ты упала, но не полностью. У тебя на правой ноге мозоль: туфля натерла, а еще ты щеку изнутри прикусила.

- Ого! – только и могла я вымолвить.

- Но надо выбираться отсюда, выберемся на поверхность смогу построить портал в безопасное место, - тихо добавил он. Легонько, почти невесомо поцеловал меня в щеку и повел к выходу.

А дальше мы пробирались наверх, и этот путь нам приходилось именно пробивать, оставляя за собой бездыханные тела стражников. Еще действующий адреналин, да пройденное Посвящение в мастера сай-линь на время превратили меня во всемогущую богиню, по крайней мере так я себя ощущала... Леммраент, осведомленный с расположением всех помещений подземелья, свернул в неприметную комнатку и достал оттуда свою бронированный доспех, клеймору и меч, а мне кинул знакомый до боли Г’архашш.

И когда уже оставался один-единственный лестничный пролет, мы нос-к-носу встретились со спускающимся Императором.

- Что? – взревел Леттвейр, бросая в нас атакующим заклинанием, но Лемм его отбил. Еще одно заклинание. Лемм и его отбил.

- А ты и вправду слабак без своего Монолита, - презрительно высказался мой сообщник, - Посильнее ничего придумать не мог?

Император взревел как бык и выхватил из-за спины тяжелый топор, с явным намерением порубить брата на кусочки. В руках Леммраента вспыхнул голубоватый призрачный клинок, по лезвию которого бежали язычки пламени. В помещении было слишком тесно для полноценного боя, но демоны умудрялись расходиться и сходиться в яростной схватке. Рыжий не давал Императору отойти далеко, обрушивая серию стремительных ударов на отступающего противника, словно издевательски ускользая и отбивая тяжелый топор своим призрачным клинком. Мощные удары массивного оружия уходили вхолостую, и вскоре грузный демон стал уставать. Это было заметно по тому, что удары стали размашистее и медленнее. Император выдыхался из сил и в какой-то момент просто упал навзничь.

- Вот и проверил экспериментальный клинок «Иссушитель», - довольно произнес Леммраент, развевая оружие в воздухе.

- Иссушитель? – переспросила я.

- Ага, он забирает силы, и противник чувствует мышечную слабость. В схватке с одним противником очень эффективен. В обычное время я бы не победил брата, но кто-то своевременно снял защиту Монолита с Императора...

Я слышала от наложниц, что Император неуязвим... но что за Монолит такой и кто снял его защиту?

- Этот кто-то на нашей стороне?

- Нет, дорогая, этот кто-то только что устроил переворот. Я догадываюсь кто, и он совершенно точно на своей стороне. Нам надо скорее добраться до союзников, пока мы не попали как куры в ощип.

Глава 24

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Я стал братоубийцей. И ни капли не жалел о сделанном. Последние слова Летта лишили последних сомнений о том оставлять его в живых или нет.

- Ты совершаешь огромную ошибку Лемм, - с трудом ворочая языком обратился ко мне очнувшийся Император, - Непростительную ошибку.

- Ошибку совершил ты, когда напал на меня и подверг пыткам мою Истинную. Вообще-то ты много где напортачил, но до некоторых пор плюсы твоего правления перевешивали минусы. Человеческие фермы ... это перебор. Ты знал о них и ничего не предпринимал, ну да... подумаешь, людишки какие-то! Чуть больше, чуть меньше... зато тывры сыты. Ты вообще хоть собирался с этим всем разбираться?

- Подумаешь, бабы еще нарожают...

- Сам рожай, мразь, - вмешалась Тивиэн, клокоча от гнева, - Что ты приказал со мной сделать? «Для того, чтобы выносить ребенка руки-ноги не нужны»? Ты больной ублюдок и поплатишься за все...

- Тиви, стой, - удержал ее запястья, - Летт, ты понимаешь, что ты не жилец? Твоя мать решила от тебя избавиться, отсекла от защиты Монолита.

- Да, - каркающе ответил брат, безуспешно пытаясь отползти от меня подальше.

- В счет былых заслуг перед Империей я предлагаю тебе быструю смерть...

- Лемм, брат...

- У всего есть плата и расплата. Хочешь сказать, что ты невиновен и на твоих руках нет крови? Что ты не заслуживаешь смерти?

- Кончай уже быстрее! Достал со своими нравоучениями! – вяло огрызнулся Император и закрыл глаза, принимая неизбежное.

Оставшийся путь пролегал через секретный ход, поскольку я не хотел очередных встреч со стражниками. Тивиэн еле перебирала ногами и казалась еще бледнее, чем обычно. Под глазами залегли темные круги, губы посинели, а прежде прекрасные волосы слиплись в розовые колтуны. Бедная девочка, сколько всего ей пришлось пережить... И мне все-таки кажется, что она умирала. Умерла, а потом воскресла. Этому нет объяснений, это можно называть чудом, но так оно и было. До сих пор в груди ноет... Вспоминаю, что почувствовал, когда Тивиэн вдруг повисла на цепях. Словно черная дыра внутри образовалась, тьма склубилась и поглотила мою душу, не оставив ни искорки жизни. Разом посерели, выцвели краски вокруг. Я тогда еще не понимал, что произошло. Вернее, отказывался понимать. Видел, как целитель освободил Тивиэн, начал проводить какие-то манипуляции, и я шестым чувством ощущал, что все его заклинания бесполезны. Что случилось что-то непоправимое. Чудовищная боль разрывала душу на части, мне стало безразлично, что станет со мной. Я жизнелюбивый демон, но в тот момент мне расхотелось жить... почему-то.

- И куда мы теперь? – поинтересовалась девушка, изо всех сил стараясь не отставать от меня.

- В безопасное место.

- А поточнее можно?

- Все потом, Ти, потом...

Не до разговоров. Хоть в секретном проходе не было стражи, но приходилось деактивировать ловушки и разбираться с защитными механизмами. Кое-что я взламывал, кое-что приходилось обходить. Один неверный шаг – и гарантированная смерть. Огненные шквалы, ядовитые стрелы, переворачивающиеся плиты и колья на дне ям – самое безобидное, что приходилось преодолевать. И только когда солнце погладило нас теплым прикосновением, до меня стало доходить, что мы только что провернули. Мы выбрались из самой защищенной камеры имперского дворца! Теперь, когда мы выбрались за стены дворца и находимся в укромном уголке с видом на обрыв, можно и портал строить...

Открывал я портал с опаской и надеждой, что до моего тайного логова никто не добрался. К счастью, так оно и оказалось. О нем не знали даже Когти и Карм, а заключенные, что были заняты строительством, давно уже умерли, унеся секрет в могилу. Расположенный в кедровом лесу, на севере Империи, самой малонаселенной ее части, мое логово вообще-то было ничем иным как охотничьим домиком. Очень благоустроенным, здесь хранилось необходимое для жизни на случай апокалипсиса. Я не перемещался сюда уже очень много лет, с момента руководства постройкой, чтобы не отследили. Вот и пригодилось.

- Чувствуй себя как дома. Купальня справа по коридору, спальня в той же стороне, кухня налево. Разберешься, в общем...

- Спасибо, - растерянно произнесла Тивиэн.

А я достал переговорный кристалл и связался с Кармом, мне как никогда раньше нужна была информация. Если дворец захвачен Арианой, то на поиски меня бросят немалые силы.

Мои догадки оказались верны. Соглядатай также сообщил, что остальные Советники уже присягнули на верность новой Императрице и лишь трое воздержались. Замок Советницы Юнионы осажден, а члены Большой семерки Тайнз и Мавез внезапно оказались смертельно больными.

- Что с ними случилось? – удивился я.

- Черви файкуле, - ответил Карм, брезгливо морщась.

Узнаю почерк Арианы. Подослала зараженных рабынь, зная, что Тайнз и Мавез как все демоны похотливы, а излечить их смогут только те, кто сильнее в магии. Что касается Юнионы, она всю жизнь была с Арианой на ножах, не могла простить ее стремительного возвышения из грязи в князи. Вечное скрытое противостояние шло с попеременным успехом, то королева-мать ей нагадит, то Юни наносила исподтишка ответный удар. И, главное, придраться не к чему. Бабские склоки они и есть бабские склоки. Пожалуй, Ариана ненавидела Юни даже сильнее, чем меня.

- Значит, Ариана убила собственного сына Императора Леттвейра? – тихо осведомилась мокрая Ти, закутанная в короткое полотенце. С белоснежных волос капала вода. Изящные коленки подрагивали и девушке пришлось прислониться к косяку, чтобы нормально стоять.

- Тивиэн, солнышко, присаживайся. В ногах правды нет...

- Почему нет? А где есть? – нахмурилась она, упрямо продолжая стоять.

Я вздохнул, подошел к ней и отвел строптивицу к кровати.

- Это высказывание берет корни из наказаний взяточников. У нас было принято таким демонам и магам отбивать почки. Били палками по пяткам, пока те не сознавались. Но иногда от боли они наговаривали на себя, вот отсюда и пошло выражение «в ногах правды нет».

- Какой жестокий мир... – прошептала Ти.

- У вас лучше? Тивиэн, жестокость есть везде: в любом мире, в любом обществе, да даже и в животном мире...

- Животные хотя бы не убивают своих детей, а королева-мать Ариана решила убить собственного сына.

- Смотря какие животные, - хмыкнул я, - Но в целом да, у демонов нет понятия «родительский инстинкт», есть понятие «выгода». Ты живешь, пока выгоден. Когда ты стареешь и перестаешь приносить пользу, собственные дети могут по-тихому тебя отравить. Если ты младенец, родители заботятся с целью поиметь выгоду, когда ты повзрослеешь. Инвестиции в будущее, так сказать. Главное, не слабеть, ну или по крайней мере не показывать слабость повзрослевшим детям, и доить их ресурсы. Королева-мать просто воспользовалась доверием Летта, я не знаю, что у нее было в уме, когда она сняла заклинание неуязвимости Монолита с Императора. Может, решила, что родит новых детей, и они будут сильнее прежнего Императора. Подозрения, что Император слаб и заимствует силу Монолита, все росли и росли...Может сама захотела власти...

- Кошмар...

- У вас не так? Разве люди не растят детей с целью, чтобы те позаботились о них в старости?

- Нет! Мы заботимся, потому что любим! – с пылом воскликнула Тивиэн и резко замолчала с донельзя озадаченным видом, - Ну, по крайней мере, так должно быть... в идеале... Моя мать продала меня корпорации, когда я еще была младенцем.

- Ну а мою мать отравили, я не помню ее лица. Меня самого хотели утопить, из-за внешнего вида подумали, что я унаследовал человеческие гены... Но благодаря большому магическому резерву, который уже с рождения впечатлял, решили оставить в живых. Хочешь выпить вина? За наших мам и пап?

- Не хочу, - пробурчала она, - За мою мать, которая продала ребенка, за твоего отца, который раздумывал не утопить ли новорожденого? Много чести.

- Как хочешь, - хмыкнул я, - Наверное поэтому я не хочу детей. Я не умею любить.

- Так не бывает! Любое существо обязательно кого-то или что-то любит... друзей, природу, котят, лошадок...

- Кровь, кишки, рассеченные тела врагов, - со смехом добавил я.

- Да ну?! Лемм, ты не такой!

Она шутливо толкнула меня и мы завалились на кровать. Тивиэн наклонилась, уперев руки возле моих плеч, ее белоснежные волосы ниспадали как водопад, отгородив нас от этого мира. На какой-то миг мне показалось, что мы единственные живые души на всем белом свете.

- Да и какой же я? – как же охрип мой голос...

- Ты хороший, - безапелляционно заявила она, - Ты человек науки, как и я, ой! Демон науки, ты храбрый, сильный, честный... И добрый, но зачем-то это скрываешь. Наверное потому, что ты считаешь это за слабость. Быть добрым и великодушным не значит быть слабым, Лемм... а еще ты красивый.

- И ты красивая... очень...

Внутри разлилось тепло, столь разительно отличающееся от обжигающей страсти, к которой я привык. Я привык брать демониц, магичек и человечек, привык к женским чарам, и научился не поддаваться им. Просто овладевал женщинами, жестко, грубо, пользовался их телами, не заботился о том, что чувствуют они по отношению ко мне. Но Тивиэн... она просто другая. Впервые сердце щемит, а горло сжимается, когда я смотрю в глубину серых, словно штормовое море, глаз...

Еле осознавая, что я делаю, провел подушечкой большого пальца по ее губам. Какие нежные... При мысли о том, что на ней всего лишь одно тонкое полотенце, и это единственное препятствие к восхитительной наготе девушки, меня охватил сладкий трепет. Я подхватил ее и подмял под себя, но она и не возражала, зачарованно глядя на меня затуманенным взором.

Медленно склонившись, припал к ее губам. Сладкая. Прохладная, словно живительный горный источник, она сначала замерла, и я уже собирался отодвинуться, но она вдруг начала отвечать на мой поцелуй. Этот поцелуй отличался от наших предыдущих. Впервые я целовал не для того, чтобы забрать магию, а просто так... Просто потому, что мне хотелось ее целовать.

Теплые волны захлестнули мою душу и я вдруг понял, что это не мои чувства, а ее. Нежность. Пронзительная нежность. Вот она какая бывает... И я позволил себе ответить тем же, невесомо лаская ее, мягко поглаживая округлую грудь, которая идеально легла в мою ладонь.

Я начал осыпать ее прелестное тело поцелуями, окончательно теряя голову. Каждое прикосновение к ней доставляло неземное наслаждение, и я неторопливо нацеловывал ее очаровательные ножки. Она прерывисто дышала, щедро делясь бурей эмоций, которую пробуждали мои ласки. В конце концов, не выдержав сладкой пытки, она приподнялась, устремилась навстречу и схватила меня за шею, ее ноги обвились вокруг моего торса. Глубокая, древняя как сама жизнь, жажада обладания нахлынула на меня и сдавила грудь, неутолимая, темная, жгучая... Целуя Ти как в последний раз, я застонал, до боли желая войти в нее, сделать ее своей навсегда, доставить ей такое удовольствие, чтобы она и думать позабыла о возвращении домой. Чтобы она не могла без меня дышать...

- Лемм... – прохрипела она, выгибаясь мне навстречу...

- Тиви, душа моя...

Что я делаю? Сегодня она чуть не погибла, пережила такое, что не каждый демон вынес бы, а я подло пользуюсь ее слабостью. И хоть она трепещет в моих руках, приглашающе обнимая бедрами, я не могу предать ее доверие. Девушке надо восстановиться и хорошенько выспаться. Сделав над собой усилие, отстранился, и наслал на нее сонные чары. Глубоко вздохнув, возлюбленная откинулась на подушки, и я укрыл ее теплым одеялом. Вот так, любовь моя, отдыхай. Мы обязательно продолжим начатое, когда ты будешь ясно соображать, а тело твое я сейчас еще подлечу...

Позднее, отмокая в наполненной пеной ванне, я не мог перестать думать о моей Тивиэн. Вспоминал какая мягкая и гладкая ее кожа, и холодная, как она согрелась под моими руками. О том, что еще никогда я не испытывал и сотую долю того, что чувствовал к ней. Еще ни одна женщина не возбуждала меня настолько, как это сделала неопытная девственница. Умом я понимал, что это все результат выбора моей второй ипостаси, выбор моей магии, но мне было плевать. Я мысленно согласился с тем, что эта девушка станет моей.

Вот она какая бывает связь Истинных... Раньше связь заглушалась ее меткой на ауре, но то, что я ослабил ее печать, сыграло свою роль. Затем сильное эмоциональное потрясение и физическая боль... Затем смерть Императора... печать исчезла, а вместе с ней и всякие сомнения. Каким же я был идиотом! Почему сразу с Ти печать Императора не снял, не схватил ее в охапку и не спрятал в этом домике?.. Сколько времени потеряно...

Настроив защиту домика на нас двоих, вернулся к спящей Тиви, нырнул под одеяло и прижался к ней со спины. Пять суток без сна... наконец-то посплю.

Тивиэн Мейнвальди.

Распахнув глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Утренний свет пробивался через неплотно задвинутые шторы, на прикроватном столике покоился графинчик с водой, а сзади кто-то едва слышно сладко посапывал, обнимая меня руками и ногами. Лемм?! Мы вдвоем голышом под одним одеялом?! Память подкинула воспоминания о вчерашнем безумстве, и я тихонечко застонала. Чем же закончился вчерашний экспромт? Не помню... Поцелуи помню, как сплелись наши тела помню, но дошло ли дело до самого главного?

Пошевелилась, осторожно выбираясь из его объятий. Лемм удивил, я не ожидала такого шквала нежности, который он обрушил меня. И, пожалуй, если он сделал меня женщиной, я бы и не возражала. Но нет, никаких следов на простынях не обнаружилось. Обернулась на спящего демона, за неимением меня, он схватил мою подушку и уткнулся в нее, так и не просыпаясь. Во сне он выглядел моложе, все такой же красивый, но без этой хмурой складки на лбу. Почему-то очень сильно захотелось дотронуться до него, и я едва удержалась, чтобы вновь не прилечь рядом и не нырнуть к нему в объятия. В тепло. К горячему, словно печка, демону.

Я огляделась, ища глазами гардероб. Женской одежды не нашлось, видать сюда демон девушек не водил, и эта мысль неожиданно мне показалась приятной. Пришлось довольствоваться его рубашкой. Она доходила мне до середины бедра, рукава длинноваты, и я их подкатала, но рубашка была теплой и приятной на ощупь. Еще раз бросив на прощание взгляд на спящего демона, отправилась на поиски кухни.

Хозяйка из меня так себе. Ни убираться, ни готовить я не умела. Если худо-бедно вытирать пыль научилась, то с готовкой совсем беда. В своем мире я заказывала еду из ресторана, в экспедициях мы ели готовые концентраты, во дворце для нас готовили кухарки и специальные повара. Я в растерянности зависла над полками со всевозможной едой, которую еще надо приготовить. Может, тут есть что-то, что не требует процесса варки и жарки? Ага, вот хлеб, его можно подсушить в тостере... Кстати, где тостер? Яйца, масло, сыр, зелень хранились в специальном отсеке, видимо, здесь какое-то хитроумное заклинание стазиса, что поддерживает продукты свежими неопределенно долгое время.

Я пооткрывала все ящички, знакомясь с содержимым. Нашла сковороду, ложки-вилки, стаканы. Обнаружилась и варочная поверхность, что-то вроде электрической плиты, но на магии. Демон магизировал здесь все, даже свечей как во дворце не было, их заменяли светящиеся магические кристаллики. Невольно я зауважала Лемма еще больше.

Демон появился в дверях, когда я худо-бедно пыталась сварганить яичницу. Яйца разбивались как-то по-дурацки и скорлупа попадала внутрь, ее приходилось выковыривать ложкой. Хорошо, хоть вымыла продукты перед готовкой, но желток перемешался с белком и нарушил рисунок яичницы... Лемм издал смешок и сцапал меня сзади, поглаживая по животу, отчего мое тело отреагировало подгибанием коленок, мурашками и повышенным слюнотечением. Окей, слюнотечение вызвано запахом готовящейся еды, но... ах, ангидрид карналлита!... демон тут сыграл не последнюю роль

- А кто это тут у нас такой аппетитный? – промурлыкал Леммраент.

- Не кто, а что... Не обуссудь, что нашла, то и приготовила. Есть будешь? Неси тарелки.

- Заездила ты меня, бессердечная...

Тосты подгорели, сыр вместо ожидаемой корочки, сначала расплавился, а потом высох, хрустела на зубах скорлупа из яичницы, но демон ел и не морщился. Попутно пожирая меня глазами. Так! Ничего не понимаю, что он так смотрит? Между нами что-то все-таки было прошлой ночью?

И когда тарелки были вымыты, и водружены на сушилку, я решила аккуратно разузнать о своем положении.

- Лемм, а теперь, когда Императора нет, значит ли это, что я свободна? И могу вернуться домой?

Мужчина не сразу меня услышал, погрузившись в свои думы, он пальцем чертил в воздухе какие-то символы. Те зависали в пространстве, подсвечиваясь серебристо-голубым, словно нарисованные маркером на доске. Приглядевшись, я распознала комплексную функцию волнового возмущения на различных кристаллах и уравнения сферических волн, порожденных точечными рассеивающими центрами. И плевать, что экспонента, волновой вектор волны, а также амплитуда падающих волн тут обозначались другими символами, отличными от привычных мне обозначений, я все равно их узнала.

- Обратная решетка? – поинтересовалась я.

- Ага.

- Рассеивание упругое?

- Здесь для удобства да. В той части включил поправку на дисперсию.

- Да я вижу, - согласилась я и уселась рядышком, всматриваясь в чертежи. Мой первоначальный вопрос о метке Императора и возможности вернуться домой мгновенно улетучился из памяти, и я, позабыв о всем на свете, погрузилась в привычный мне мир расчетов.

Глава 25

Распространение звука в кристалле это пример скалярных волн, нет, это явно не звук. Здесь описываются векторные волны, а значит либо электромагнитное излучение, может, рентгеновское излучение, либо как выяснили, раз тут все построено на магии, магическое излучение. Вот он описывает первичную волну, взаимодействующую с рассеивающими центрами в кристалле. Рассеивающие центры бывают разными, в зависимости от природы излучения кристалл по-разному рассеивает энергию: молекулами, атомами, электронами. Например, облучение линейным ускорителем рассеиваются электрическим потенциалом кристалла, нейтроны рассеиваются ядерным потенциалом, ну а рентгеновские лучи – электронами. Здесь же, походу, он вплетал какое-то заклинание в структуру кристалла и... мне катастрофически не хватало знаний магических реалий. А я-то считала себя прогрессивным человеком, неплохо разбирающимся в науке.

Было ясно одно: маги этого мира прекрасно знакомы с экранированием поля Юдвига-Брауна и вообще с этим полем, которое мы вот только недавно открыли, в этом столетии. И то бронебелье, обеспечивающее защиту от заклинаний, как раз и создавал экранирующий щит.

- Вот тут при такой ориентации кристалла относительно волнового вектора падающей волны узлы обратной решетки не попадают на сферу отражений, не понятно, как ты решаешь этот вопрос. Вращением кристаллической решетки или применяешь излучение непрерывного спектра?

Я придвинулась к магу и, наклонившись через него, и ткнула пальцем в чертеж. Лемм как-то глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- Пожалуйста, не прикасайся ко мне сейчас, ты странно на меня воздействуешь. Я не могу думать... твой запах, твое присутствие... отвлекает. Мне сложно сопротивляться этим чувствам. Если только не хочешь довести вчерашний вечер до логического завершения...

- Прости, - я отпрянула, ошеломленная неожиданным признанием. Догадываться – одно, совсем другое получить подтверждение. И с чего такое повышение градуса наших отношений? Неужели из-за того, что Императора нет и, по идее, метка принадлежности к нему исчезла? Метка действовала как ограничитель, не давая истинной связи работать на полную мощь? Но Лемм говорил, что Истинность – просто возможность иметь детей и она ни на что не влияет. Может это влияние его магии внутри меня? И печать принадлежности Императора уже не сдерживает связь между нами. Похоже на то... тогда хорошо, что Леммраент не снимал метку, когда мог, а только делал невидимой. Но магию пора возвращать! Я согласная! Не надо мне никаких влюбленных демонов. И сама я не хочу влюбляться... а я влюблена? Нет, надеюсь нет... я не хочу потом тосковать, мучиться и страдать.

- Излучение непрерывного спектра, - тихим хрипловатым голосом молвил демон.

К чему это он? А... мой предыдущий вопрос.

- Я могу поинтересоваться, а что ты делаешь конкретно? Для чего эти расчеты? – отбросив попытки догадаться самой, решила спросить прямо.

Лемм посмотрел на меня проясняющимся взором.

- А ... это... Монолит теперь дарует неуязвимость Императрице, и я обдумываю как взломать ключ-артефакт к управлению Монолитом дистанционно. Пока ничего путного не выходит. В любом случае надо подобраться к Монолиту в предел видимости, а это значит положить кучу охраны... нереально. Теоретически возможно, практически неосуществимо.

Хм, то есть Леммраент еще и магический хакер? Что-то я не удивлена. Он словно мужчина из научной фантастики, идеал девичьих грез, вот попался же мне такой... А мне домой надо.

- Но я же тебе больше не нужна, да? Открой портал в мой мир, я верну тебе магию, и расстанемся как в космосе корабли...

- Нет, дорогуша, ты останешься здесь, со мной, - Леммраент хищно усмехнулся, - Ты мне еще понадобишься.

- Справишься без меня, я в тебя верю, - заверила его я, - Я не шарю в магии, ну зачем тебе такая? Домой, к тому же, хочу...

- Зачем, тебя там кто-то ждет?

- Да! – не моргнув глазом соврала я. Или не совсем соврала? Друзья, коллеги считаются?

- Пусть ждет. Ты остаешься.

- Нет! Так мы не договаривались! Лемм, миленький, ну пожалуйста! Я же тебя знаю, ты хороший парень, ты честный и отзывчивый демон... Ну что тебе стоит?

- А если я скажу, что у меня к тебе чувства, и я не готов тебя отпустить? – кривая улыбка нарисовалась на идеальном лице.

- Тогда я тебе сочувствую.

- И тебя не привлекает возможность стать Императрицей? Тиви, я собираюсь вернуть трон законному наследнику старшей крови – себе, а ты станешь моей. Во всех смыслах моей.

Сердце запнулось и тут же ускорило свой бег, рот наполнился кислой слюной подкравшейся столь внезапно тревоги. Нет, я отказываюсь воспринимать действительность! Чуть больше недели назад он хотел проводить надо мной опыты, еще недавно он грозился убить меня! Я случайно располовинила его магию, и он смирился с моим сосуществованием. Я бы даже сказала, что мы почти сдружились... Научились доверять друг другу, вместе прошли сквозь воду, огонь и медные трубы. Но это не повод влюбляться в меня! Это все магия, я ее верну и все нормализуется.

- Нет, Лемм, возможность стать Императрицей меня нисколько не привлекает, - тихо ответила я, - И не решай за меня, пожалуйста. А если я не захочу становиться твоей? Поступишь как твой брат, нацепишь кандалы и станешь пытать?

- Зачем пытать? Тивиэн, я не могу причинить тебе боль. Я чувствую твою физическую боль... Ты станешь моей, потому что ты сама этого хочешь. Вчера ты была совсем не против. Ти! Подумай только! Я сяду на трон, а ты - мне на колени, наденешь на свою прелестную белокурую головку корону. Заметь! Я не хочу делать тебя наложницей, ты станешь равной мне, моей супругой, соправительницей...

- Я помогу тебе вернуть трон, если тебе так этого хочется. Но ты построишь портал в мой мир и отправишь меня домой, - решительно заявила я.

- Это невозможно, - вздохнул Леммраент, - этот мир сплошная магическая черная дыра, вырваться отсюда невозможно. Еще никому не удавалось.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Ну что ж, настал момент истины. И я поведал моей прекрасной половинке всю правду. О том, что мой предок пришел в этот мир как военачальник с целью превратить его в сырьевую базу, но что-то пошло не так. Великие врата захлопнулись, а Монолит – кусочек нашего старого мира - был не в состоянии открыть их вновь. Просто не хватило энергии. Ведь Монолит не чистый небесный камень, а всего лишь метеорит с вкраплениями необходимого материала. Император нашего старого мира считал, что новые миры должны отдавать магическую энергию, а не забирать ее, поэтому распорядился для вторжения выделить лишь необходимый минимум – один единственный Монолит. И когда мы оказались отрезанными от демонической цивилизации, материнский мир отказался передавать небесный камень дополнительно. На нас поставили крест, списали в утиль, потому что мы стали невыгодны. Какой прок от жалкой тысячи демонов, если ради них пришлось бы жертвовать небесными камнями, притом возможно даже многими? Так мы застряли тут. И Даже Ерлох, гений прошлых лет, не смог открыть Великие Врата.

Ну вот, все рассказал. Оттягивал этот момент, сколько мог. Кое-кто сейчас впадет в ярость... но Тивиэн молчала, переваривая услышанное.

- То есть все упирается в нехватку энергии? – деловито уточнила она, - надо было сразу рассказать, а не вешать макароны на уши про неземную любовь.

- Я не лгал, просто не раскрывал всей правды. Стала бы ты со мной сотрудничать, если бы знала, что этот мир – тюрьма, ловушка для всех случайно или неслучайно попавших? И кстати, предложение выйти замуж еще актуально. Не можешь уйти из этого мира, устраивайся в нем с наибольшими удобствами... А что может быть круче, чем стать Императрицей?

Соглашайся. Связь между нами только крепнет, и как ни странно, мне это нравится. Ты уже моя, хоть и не осознаешь такой простой истины. Брак лишь формальность... Я был почти уверен, что Тиви сейчас бросится мне на шею со словами «Согласна, любимый, я – твоя». Притом давно замечено, что самая лелеемая мечта для любой девушки - выйти замуж. Но Тивиэн опровергла мое наблюдение:

- Пожалуй откажусь от столь заманчивого предложения.

Ее ответ удар под дых. Разве она не чувствует того же, что и я?

- Почему?

- Что значит почему? Я должна объяснить, почему не хочу за тебя замуж? Просто не хочу.

Как не хочет? Вчерашняя нежность, ноющая сладкая боль в груди мне не привиделась, а была эхом, отголоском ее чувств. И мне понравилась эта сладость, словно мятное мороженное на языке. Как можно сопротивляться такому? Я принял нашу связь, покорился, капитулировал. Так почему она делает вид, что между нами ничего нет? Будто пытается убедить себя, что не влюблена в меня. О нет, душа моя, ты любишь меня, признай это!

В мгновение ока я поменял положение тела и подхватив ее на руки, принялся целовать ее холодные губы. Жадно кусая и нежно зализывая, зло и отчаянно доказывая ее неправоту. Она попыталась рывком отстраниться, но не вышло, я крепко держал и не позволял отвернуться и прервать поцелуй. Затем я сменил тактику, прижался губами к ее щеке нежным как дуновение весеннего ветерка прикосновением, затем к скулам, к шее...

Легко, будто прикосновение крылышек бабочки... Из ее горла вырвался всхлип, она прильнула ко мне всем телом, а я стал осыпать поцелуями ее восхитительные ключицы и грудь, распаляя огонь страсти и растворяясь в ней.

- Тивиэн, любимая, моя сладкая Тиви... Хочу тебя, - хрипловато шептал я, чувствуя дрожь ее возбуждения.

- Лемм...

Я прижал ее к стене, водрузив стройные ножки мне на пояс, вжимаясь в нее и возвращаясь к жадным поцелуям. Она, невинная малышка, неумело отвечала: послушно повторяла мои движения, губами обхватывала мои губы, покусывала, зализывала, гладила мои плечи.

- Скажи, что любишь меня! – потребовал я, отрываясь от сладких губ.

- М-м-м, - лишь промычала она в ответ.

- Я раскрашу небеса в северное сияние, вознесу тебя к звездам. Скажи «да».

Но я перестарался, потому что Тивиэн не могла вымолвить и слова. Я ощущал пожар в ее крови, как ее выгибает от удовольствия, сильного и испепеляющего, уносящего прочь все сомнения. Вот так, все правильно. То, что между нами происходит, самое правильное, что есть на свете. Что может быть волшебней, чем опуститься на колени перед той самой единственной, прекрасной, по-настоящему твоей девушкой? Сорвать с нее белье, целовать и ласкать языком там, внизу? Ловя ее стоны, наслаждаясь ее восторгом... А ведь я точно знаю, как доставить девушке удовольствие, хоть раньше с другими женщинами пренебрегал этим, лишь забирал, не отдавая. Но сейчас все иначе. Ее чувства – мои чувства. Я пил ее эмоции с такой же жадностью, как и прикасался к ней.

Она плавилась и сходила с ума, то впивалась в мои плечи ногтями, то наоборот, отталкивала, пытаясь уйти от невыносимого наслаждения. Я продолжал с силой всасывать нежную кожу до очередной сладкой боли, пока она наконец не закричала. Как я не рухнул, не понимаю. Казалось, что меня выкинуло из тела, я ничего не видел, кроме ярких вспышек перед глазами... Небо в алмазах... Тело переполняла легкость и сладкая нега.

Когда Тивиэн очнулась в моих объятиях, она некоторое время еще полежала на мне умиротворенно, расслабленно прикрыв глаза и лениво зарывшись в моих волосах.

- Ну вот, а ты говорила, что не хочешь, - со смешком выдал я, медленно поглаживая ее по спине.

- Это просто физиология.

- Да?

- Угу. И вообще такой оргазм может у всех бывает, - она подняла голову и подарила мне лукавую улыбку.

- Поверь, не у всех. Даже со мной такое впервые, а о тебе и вовсе речи нет. К тому же я чувствовал твои эмоции, не отпирайся!

- Ты? Оргазм? – удивилась она, - Но ты же не...

- Все благодаря связи. Я не только физическую боль твою ощущаю.

- А я тебя не чувствую, странно.

Эта связь вообще очень странная штука. У меня была теория, что все упирается в доверие, как с магией. Чтобы произошел обмен магией, она должна была доверять мне и дать согласие на обмен. То же самое и с чувствами: чем больше она начинала доверять мне, тем ощутимее связь. Поначалу это была физическая боль, теперь вот эмоции... Интересно, доверит ли она когда-нибудь свои мысли? Смогу ли я их читать? А наоборот, с моими мыслями?.. Я не против, наверное...

Не выпуская ее из объятий, я поднялся и направился в купальню.

- А теперь мы примем немножечко ванну, - мурлыкнул я, - Потереть тебе спинку?

- Сама дотянусь, фейнлирки гибче людей, если ты не заметил.

- Очень даже заметил. Но в ванну зайдем вместе, или ты стесняешься?

- Лемм, ты хоть понимаешь, что эти все чувства не настоящие? Это все из-за связи. Не будь ее, ты на меня даже бы не взглянул. Я же в курсе, что далеко не эталон красоты в вашем мире.

Очень даже верно, но как бы и я не красавчик. Меня любили из-за положения и высокого магического резерва. И лишь у этой девушки необычные вкусы из-за своей иномирности.

- Расскажи о своем мире, - попросил я, бесцеремонно расстегивая ее рубашку. Свою рубашку, которую Тивиэн так недальновидно надела на себя. Она распахнула глаза, не ожидая от меня такой прыти и вцепилась в нее.

- Лемм, мы не настолько близки, чтобы принимать ванну вместе.

- Даже после того, что между нами произошло? Мы связаны, куда еще ближе?

- И связь надо разорвать, - твердо ответила девушка, - Мне надо вернуть тебе магию, а еще мне нужны расстояние и время.

- Зачем тебе расстояние и время? Хочешь скорость рассчитать? Тиви, привыкай, пока я не займу трон, ты ни на шаг от меня не отходишь.

- Кстати, насчет Монолита. Если у тебя будет чистый небесный камень, ты сможешь сломать его защиту?

Я задумался. Да, вполне. Не так я привык работать. Обычно я взламывал защиту тонкими настройками, словно подбирая отмычки. Но небесный камень – это такая мощь, против которой ничто не противопоставить. Им словно ломом впору орудовать.

- Что ты собираешься делать, Тиви? – я привлек ее еще ближе.

- То же, что и всегда. Искать эфиритрий.

Точно, я и подзабыл, что Тивиэн – геолог, и специализировалась на поиске важных минералов. По мере того, как становилось ясно, какие приборы, мои брови поднимались все выше и выше. Автономный летательный аппарат? Детектор аномалий? Откалибровать шкалу излучения? Совместное купание пришлось отложить, Ти вдохновенно рисовала в воздухе схемы требуемых устройств, предоставленным ей магическим маркером. Закончив рисовать, она посмотрела на меня сияющим взглядом.

Я сдался. Зерно истины в ее теории есть. Эфиритрий – не небесный камень, не метеорит и не божественный минерал, он уже имеется в составе земной коры, раз в этом мире есть магия. И магия не идет с космоса, ее интенсивность не уменьшается с наступлением ночи или дня, она равномерна и постоянна, распределенная в воздухе, воде и земле. Тивиэн была уверена, что сможет найти месторождение эфиритрия. Ее летательные дроны должны были нам помочь и сократить время на поиски. Что ж, я согласен, но придется наведаться к Советнице Юнионе и забрать кое-какие материалы у ее Мастера Магии, поскольку не предполагал, что мне понадобятся подобное тут, в охотничьем домике. Тем более, что описанные ею микросхемы придется переработать под реалии нашего мира.

Следующие дни я был занят воплощением ее идей, Тивиэн помогала, но сторонилась любых прикосновений. Оно и к лучшему, ясная голова не помешает. Лишь изредка я забирал магию ее полярности, срывая с ее губ сладкие поцелуи, но попыток совратить не предпринимал. Она еще полюбит меня так, что позабудет как дышать. Даже мысль вернуться домой будет для нее ненавистна.

Глава 26

Тивиэн Мейнвальди.

Бусинками с порванной нити ожерелья сыпались одни за другими дни. Светлое время суток сменяли ночи, полные нежности. И нет, Лемм не пытался лишить меня невинности, он просто целовал так, что сердце заходилось в сумасшедшем ритме, а затем подминал под себя и так спал. А я пыталась изо всех сил не влюбиться. И это было неимоверно сложно. Казалось, он не прилагал никаких усилий к покорению моего сердца и вел себя как обычно, но я все равно ловила себя на том, что наблюдаю за ним влюбленным взглядом.

Лемм выслушал мои идеи и принялся воплощать их в жизнь, виртуозно комбинируя магию с техникой. Лаборатория в охотничьем домике имелась, видимо, этот демон настолько был предусмотрителен, что даже тут у него имелось все реагенты для выживания в постапокалиптическом мире.

- Расслабься, Ти, - подмигнул он мне, - Ты поставила мне задачу, и я ее выполню. Можешь смотреть и восхищаться, только под ногами не путайся.

- Куда мне, простому геологу... Ах, все эти послойные легирования, нанесение фоторезиста, экспонирование, эпитаксия в печи, металлизация в вакуумной камере... знаешь, я ведь совсем в этом не разбираюсь! – съязвила я, - А монокристалличекий кремний у тебя есть? Нам нужен высокой очистки, три девятки после запятой.

Демон в это время, устанавливающий термопары для печки, оглянулся.

- Та-а-ак, похоже я попал под влияние стереотипов о женском уме... Прости, до сих пор не могу привыкнуть, - озадаченно произнес он, - Для твоих целей нужен кремний на сапфировой подложке. И нет, такого нет.

А, ну да, как для выхода в космос, чтобы исключить эффект тиристорного защелкивания. Дрон, конечно, в космос не полетит, но облучение в аномалиях может пробить микросхемы (или правильней сказать наносхемы) насквозь, вызвав замыкание и сгорание электроники. Интересно, демон может построить космический корабль с нуля? Что-то мне подсказывает, что да, захотел бы - построил. Но здесь все заменяла телепортация – быстрый и мгновенный способ перемещения на огромные расстояния. Зачем корабль, если есть порталы?

- Я могу вырастить монокристаллы, - предложила я.

- Можешь?

- Ну-у... с проектировкой схемотехники и топологией ничем помочь не могу, но простые подзадачи - вырастить кристаллы, деионизировать воду на ионообменнике, подготовить чистый бокс, инертную среду, реагенты для фотолитографии – вполне в моих силах

- О, нет! Девушка с мозгом, это конец света! - воскликнул он в притворном ужасе.

- Эмансипации на вас нет! – надулась я и уперла руки в бока. Мы рассмеялись

Совместная работа сблизила нас еще больше. С демоном было подозрительно приятно работать, мы словно договаривали предложения друг за друга, с полуслова понимали, что требуется партнеру. Я с удовольствием ассистировала Лемму, но, мозг периодически отказывался работать, и я просто смотрела на сильные руки демона, гибкий торс, красивое лицо, словно сошедшее со страниц журналов. И восхищалась тем, как он управляется магией.

- Расскажи мне еще о своем мире, - попросил он как-то раз, когда мы отдыхали на природе близ лесного озерца с маленьким водопадиком. Подозрительно похожим на тот, что я видела в купальне дворца. Кажется я нашла слабое место демона. Он неравнодушен к красоте. Именно поэтому он перенес образ окружающего пейзажа к себе во дворец. Чтобы запечатлеть частичку этого невероятного спокойствия и умиротворения, что дарили темные воды озера и журчание бегущей по камням воды.

Здесь жили непуганые белки, нагло прыгающие с ветки на ветку прямо перед нашим носом. Шмыгали в кустах зайцы и другие лесные зверьки, однажды даже олениха с олененком пришли к бережку на водопой. Я даже не сразу их заметила, только после того как демон указал на них и поднес палец к губам, призывая их не пугать.

Словом, Леммраент открывался мне с новой стороны. Он слушал рассказы о моем мире. О бороздящих космос кораблях, разнообразных планетах: полузакрытых к посещению с эндемиками и полностью открытых для туризма, о проблеме пиратства, о диковинных разумных существах, представителей различных рас.

- Значит я бы у вас считался красавчиком? – рассмеялся он.

- Ну не на всех планетах, но в Земном содружестве – однозначно. У нас есть поговорка: не бывает некрасивых существ, бывает неправильное место жительства.

- Вот оно что! Я просто не там родился.

- Именно! Лемм, пойдем со мной, в мой мир... Зачем тебе головная боль с престолом, короной, Империей?

- Затем, милая Тивиэн, что я в ответе за свой народ.

- Твой народ? Лемм, ты сам говорил, что тебя не примут в правители, безрогого, без второй ипостаси... И что ты будешь делать? Диктаторствовать? Силой заставишь признать тебя Императором? Будешь убивать инакомыслящих?

- Прекрати, я не хочу с тобой ссориться, - он встал и хотел уйти, но я его остановила.

- Прости, было эгоистично с моей стороны просить тебя о таком. Это твоя родина, ты прикипел к ней душой. Но ты теперь понимаешь, что я чувствую тут. Тоска по родине – не простой звук, мне очень хочется вернуться!

Мир был восстановлен, я снова заключена в объятия. Но я понимала одно: мне ни в коем случае нельзя влюбляться в Лемма. При любом раскладе он останется в этом мире, станет правителем, будет решать проблемы с экономикой, политикой, тыврами. А я... мне здесь не место. И если поначалу мое пребывание во дворце ощущалось как будто сон, как будто все происходило не со мной, то потом события завертелись с такой скоростью, что было не до самоанализа и самокопаний. А сейчас выпал тот момент, когда можно посидеть в безопасности и подумать, что же делать дальше.

То, что я не сплю, и это реальность, я поняла еще в темнице, когда ожидала казни. Успела попрощаться с жизнью, даже чуток пожалеть себя – самую малость. И вот судьба преподносит мне подарок – появился шанс на возвращение! Вернусь ли я?

Я и раньше была в длинных экспедициях, но тогда знала, что смогу вернуться. Во дворце возможность возвращения была поставлена под сомнения, я ведь попала не просто на другую планету, а в другой мир, другую мультивселенную. Как у меня хватило стойкости и силы духа не раскиснуть, а, стиснув зубы, искать путь домой? Наверное, практика экспедиций сказалась. Что ж, решено! Не раскисаю и дальше: осталось найти эфиритрий и уговорить Лемма пробить тоннель в пространственной материи, чтобы проложить путь в мой мир.

Иногда Лемм отлучался куда-то, а на мои вопросы отвечал весьма уклончиво, так что добиться вразумительного ответа от него не получалось. Ну ничего... бывшим лордам-канцлерам нужно изредка с информаторами пообщаться и шпионские дела попроворачивать. Совершенно секретные. Но однажды Леммраент принялся соображать на меня броню, пластинчатые доспехи как у него, чем поверг меня в изумление.

- Ну может скажешь, куда мы идем на этот раз? Неужели решил тайком во дворец пробраться? – Поинтересовалась я, раскинув руки в стороны-вверх и сдерживая смешки, когда он невзначай щекотал меня.

- Во дворец, но не тот, про который ты подумала, - серьезно ответил он, опускаясь на пол и прилаживая пластины на мои бедра, - Надо забрать кое-какие материалы из дворца Советницы Юнионы.

- Она нам дружественна? – внезапно меня осенила догадка, - Ты с ней спал?!

Леммраент красноречиво ухмыльнулся и рывком встал:

- Ревнуешь?

- Было бы к кому!

- Ревнуешь, - утвердительно повторил он и тут же развенчал мои опасения, - Нет, мы не были любовниками. Такую забывайкой не опоишь, властью не привлечешь, к тому же она старше меня в несколько раз...

- То есть, если бы не это, ты бы хотел с ней завести интимные отношения?

- Ти-и-и! Точно ревнуешь!

Оставила бессмысленный спор, зачем его переубеждать? Пусть, что хочет думает. Главное, что я сама знаю, нет, не ревную! Чтобы кого-то ревновать, надо его сначала полюбить. А любовь точно не про нас с Леммом.

И один момент для меня все еще не был ясен... Почему Лемм с такими обширными энциклопедическими познаниями, гениальным умом и сообразительностью сам не додумался до подобного прибора. О чем не преминула спросить его самого. Разумеется, опустив хвалебные эпитеты как «гениальный» и «талантливый».

- Да, если бы не ты, вообще не стал бы пускаться в эту авантюру, - сообщил он, - Просто нашел бы способ снять абсолютную защиту с новой Императрицы, возможно рискнул бы с проникновением во дворец.

- Потому вы не верили, что эфиритрий присутствует на этой планете?

- Да, мы так привыкли считать. Разумеется, мы обыскали все доступные земли на наличие полезных ископаемых, но небесного камня не было. К тому же концентрация магии очень мала, резерв долго копится, что свидетельствует о бесполезности поиска. А когда считаешь нечто невозможным – даже не фантазируешь на эту тему

- И то верно. А что мы будем делать, если эфиритрий окажется за Стеной? Там, в землях тывров? – тихо осведомилась я, готовая к тому, что Лемм скажет «слишком опасно», «финита ля комедия», «помог, чем смог, дальше ты одна».

- Если отправишься туда, то и я тобой, - задумчиво откликнулся Лемм через какое-то время, изучая мое лицо. И словно бы принимая какое-то решение, кивнул своим мыслям, - Мне эфиритрий нужен не меньше, чем тебе. Ты ведь не просто так заинтересована в поисках? Не ради моего восхождения на трон...

- Лемм... я...

- Ты слишком очевидно хочешь домой. И да, с чистым эфиритрием можно открыть портал. Но знаешь что? Если к концу нашего совместного путешествия ты все еще будешь рваться в свой мир, я тебя отпущу.

- Правда?

Мне необязательно было переспрашивать. Я знала, что правда. Теперь не нужно магической клятвы. Да и она не панацея, в прошлый раз же умудрился обмануть. Ничто не помешает сделать это повторно... И если тогда между нами только сформировывалась истинная связь: я не знала, как она проявляется, и просто хотела ему верить, то сейчас реальность изменилась. Может быть, изменились мы. Преобразились обстоятельства. Поменялось наше отношение друг к другу. Трансформировалось во что-то кардинально иное, название чему я не знала. Дружба? Нет нечто большее. Доверие? Вот оно. Между нами протянулась толстая нить (или даже канат) доверия, он не обманывал, и я это просто знала.

Лемм как-то хитроумно настроил параметры портала, чтобы рядом никого не оказалось. Телепортировались мы в укромное местечко, им оказался тупичок неприметной улочки, загроможденный плесневелой рухлядью: прожженный диван с торчащими пружинами, стул на трех ножках, и прочее никому не нужное барахло. Демон взял меня за руку и быстро повел прочь, не забыв при этом надвинуть мой капюшон поглубже. Свой плащ-скрывайку он заменил на обычный неприметный, поскольку второго такого демона, умеющего прятать лицо под заклинанием тьмы, в Империи не существовало.

Но не успели мы пройти и несколько кварталов, как дорогу нам перегородили бандитской наружности морды. Две с одной стороны, три позади. Вооруженые дубинками, ржавыми короткими мечами, а один даже пистолетного типа арбалетом, они радостно сообщили нам, что так и быть отпустят нас после того, как выпотрошат наши карманы, а надо мной... итак ясно, что собирались сделать со мной.

Лемм выругался непечатными словами и выхватил клеймору. Ну и я в свою очередь последовала его примеру, вытащила подаренный мне Г’архашш.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Одной рукой я активировал амулет. Ситуация не критичная, будь я один. Я смогу уклониться от стрел, но не Тивиэн. Поэтому пришлось использовать экспресс-заклинание, то самое противотывровое и проламывающее щиты, чтобы сразить арбалетчика. А дальше дело техники.

Они напали всем скопом, толкаясь и мешая друг другу. Я оттолкнул Тивиэн к стене, чтобы ее ненароком не задеть, и увернулся от лысого типа, размахивающего палицей. Поднырнул под его железной дубиной и полоснул зачарованной сталью по предплечью. Это произошло так быстро, что кретин не сразу осознал потерю конечности, лишь озадаченно посмотрел на дубинку, щедро окропленную его кровью. Еще один взмах клейморой – и он рухнул на землю, глядя наверх стекленеющим взглядом.

Разворот, поймал лезвие короткого меча на дол клейморы, одновременно выводя из равновесия третьего бандита быстрым ударом по колену. Он зарычал, вскочил и яростно кинулся на меня, но тут же получил свою порцию холодной стали. Оставшийся головорез потерял долю уверенности в себе, увидев бесславную кончину приятелей, но попытался изобразить удар дрожащей рукой. Я крутанул клейморой вокруг себя, отбивая удар. Лезвием о лезвие, нехорошос. Не люблю тупить заточку, пусть и зачарованная сталь покрепче обыкновенной. К счастью, его атака вышла слабенькой, так что клеймора не застряла в зазубрине бандитского меча. Еще мгновение и с разбойниками было покончено. Бой занял чуть более минуты.

А где еще один хмырь, последний бандит? Его я заметил у ног побледневшей Тиви, вытянувшей перед собой окровавленный Г’архашш. Бандит был еще в сознании, пытался зажать рану на животе и уползти, но росчерком клейморы я тут же прекратил его мучения.

Эх, люди-люди, вроде бы немолодые уже с виду, а все в толк не могут взять, что внешность бывает обманчива.

- Порядок?

- Наверное, - с трудом произнесла она, не сводя взора с капающей с клинка крови.

- Эй, Ти, солнышко, душа моя, не туда смотри, - я щелкнул пальцами перед ее лицом, - на меня смотри. Этот гад хотел снасильничать, а ты самооборонялась.

- Да знаю... Я просто хотела припугнуть, а кинжал сам словно выпрыгнул вперед... Это магия?

Обыкновенная магия. Г’архашш – полуразумное оружие и если признает хозяина, то иногда защищает владельца, беря управление на себя. Тот факт, что мой родовой клинок признал Тивиэн хозяйкой говорит о многом. Но чего она так перепугалась? Я бы понял, будь это первое убийство, но для Тивиэн оно таковым не стало – палачи в пыточной камере чего стоят, с которыми она расправилась голыми руками. Или она испугалась вида пролитой крови? Странные существа эти девушки...

Аккуратно взял ее руку с клинком и один за другим стал разжимать крепко стиснутые пальцы. Г`архашш надо протереть и убрать в ножны, и этим займусь я, раз девушка заторможена и не может прийти в себя. Подхватил ее на руки и понес к тайному ходу, ведущему во дворец. Надеюсь, лимит встреч с грабителями исчерпан, а иначе... придется проредить количество криминальных личностей в этом городе, но это забота стражи, а не моя. Как верну себе трон, так и стану наводить порядок, сейчас у меня другие цели.

Возле лаза под внутренней замковой стеной, поросшей зарослями жгучей крапивы, остановился. Тут долгое время никого не было судя по непримятости растений. Значит, слуги Арианы ничего не знали о данном тайном ходе, хорошо. Иначе бы живо лазутчиков сюда пустили, а те и открыли ворота, подняв решетку. Конечно, судя по донесениям замок Арианна все равно захватила, но он ей достался кровью и потом. Юниона сбежала, скрылась, как сделал я.

- Нам туда лезть? В эту дыру? – с опаской проговорила Тивиэн, скептически осматривая размеры лаза.

- Ага, именно! – радостно кивнул я.

- А почему не через главные ворота? Ты вроде бы говорил, что Юниона наш друг?

- А потому, милая Ти, что замок был осажден и захвачен Императрицей. Это было лишь вопросом времени. С силой Монолита, ей подвластно многое.

- То есть мы явились не вовремя? Мы опоздали?

- Наоборот. Представляешь, если бы мы явились сюда в момент осады замка, когда тут от войск не продохнуть было? А сейчас тут остался только необходимый минимум воинов, обеспечить охрану и все - у Арианы много других важных дел, торчать в пустом замке совершенно незачем. Лабораторию они скорее всего просто запечатали, солдаты не знают, что там на самом деле самое ценное, золотишко-серебришко прихватили – и рады. В такое неспокойное время демонам не до науки, те, кто мог бы разобраться в артефактах, отсиживаются в тылу. Дамы вперед.

- Лемм!

- Хорошо, я первый, смотри не заблудись.

- Лемм!!

Мне нравилось ее дразнить. Видеть, как она заводится... м-м-м, искры летят. И хоть я принял ее как равную, это не мешает иногда над ней подшучивать.

Ход вел в хладник кухни, ныне неиспользуемый из-за того, что кухню перевели в другое крыло. Давно я тут не был... Лазил мальчишкой бывало, когда обучался магии у Наставника. Помню выжег надпись на камне, на котором был замкнут контур охлаждающего заклинания, «Тут был Лемм», за что был наказан и оставлен без еды в карцере на несколько суток. Наставник не любил шалости и шалопаев, а я не любил Наставника. Но магии меня обучили неплохо, этого не отнять. Да и из карцера потом я научился выбираться, и все тайные ходы изучил... вот теперь пригодилось.

Глава 27

- Тивиэн, этот потайной коридор ведет до западного крыла, нам придется пересечь одну залу, которая на виду, чтобы нырнуть в другой потайной ход, - поделился я соображениями, - Там будет обязательно стража. Ты ее отвлечешь, а я нейтрализую.

- Да? А как-нибудь иначе нельзя?

- Можно. Тогда я отвлекаю, а ты убиваешь стражников.

- Ладно, твоя взяла, - фальшиво вздохнула она, - Не поминай лихом!

И сделала шаг к выходу.

- Стой!

- Да-а? – лукаво усмехнулась Ти.

- Я пошутил.

- Я так и поняла.

- Ты начала чувствовать мои эмоции? – восхитился я.

- Неа, просто вспомнила тебя в пещере. Кажется ты умел тогда отлично кинжалы бросать? Не разучился же?

Догадливая малышка. Именно так я и хотел по-тихому покончить со стражниками. Лезвия смочены ядом, так что их смерть будет мгновенной. Точнее смерть будет быстрой, а паралич мгновенным.

Я вышел из укрытия и отправил кинжалы один за другим в полет. Свист рассекаемого воздуха, а затем и глухое шмяканье падаемых тел на пол пролились музыкой для моих ушей. Мастерство не пропьешь. Впрочем, что может быть проще чем устранить неподвижную и удобно стоящую цель? Гордиться тут нечем.

До лабораторий мы добрались очень быстро, пришлось убрать еще двух стражников, но это мелочи. Главное, что необходимые материалы нашлись в шкафчиках нетронутыми. Как я и предполагал, захватчики просто-напросто не знали, что тут самое ценное. Забрав все необходимое, я стал вырисовывать схему заклинания. И встретился с праведным гневом Ти, которая отчего-то решила, что раз можно построить портал отсюда, то и сюда можно было сразу переместиться, а не слоняться по темным переулкам и тайным ходам. Потребовалось короткое разъяснение почему это так не работает и на пальцах показывать принципы телепортирования. А то знаю девушек. Сами придумают, сами обидятся. Было бы проще, если она читала б мои эмоции, но чего нет, того нет.

Зато когда мы вернулись в наш уютный домик и я наконец закончил работу, наградой мне было радостные обнимашки и донельзя счастливая Ти. Передвижение летательных приборов мы мониторили по очереди, аномалии обнаружились на четвертые сутки. Как и предполагали, за Стеной, в землях тывров. Точное местоположение засечь не удалось, поскольку наш прибор сгинул смертью храбрых из-за сбоя в системе энергообеспечения. Но примерные координаты теперь у нас были, и мы занялись подготовкой к походу.

Тивиэн по-старинке готовила походный рюкзак. Я посмеивался и тайком подсовывал туда книги, за что время от времени получал нагоняй. Мне оч-ч-чень нравилось дразнить Ти, и особенно импонировало то, что она не испытывала ко мне ни пиетета, ни страха. Красивая, умная, легкая на подъем, покладистая, но и в меру язвительная. В охапку и жениться на такой. Осталось только уговорить ее.

Один раз я таки нарвался на объяснение, когда плавали наперегонки в нашем озере. В конце захода, когда Ти выдохлась – нашла с кем соревноваться, с демоном! – и мне пришлось отбуксировать ее к бережку, я вырвал из ее губ признание.

- Понимаешь, девушка – это как шоколад... – рассуждала она, валяясь на песчаном берегу и устало раскинув руки-ноги в стороны.

- Вкусные, сладкие, быстро тают в умелых руках? Хорошее сравнение, - одобрил я.

- Нет, до замужества целая плитка, а после замужества остается лишь фантик.

- Буду смаковать тебя медленно, тебе понравится, обещаю. У нас с тобой будет очень много сладких и бурных ночей. А вообще сравнение странное. Демоны уже давно не едят людей, энергию смерти в расчет не берем. Даже в нашем изначальном мире предки от такой диеты отказались...

- Да я не в том смысле, - девушка перевернулась на живот и откинула волосы с лица, - До замужества у нас целая жизнь: карьера, друзья, приключения, развлечения. А после остается лишь муж. И вроде бы в нашем мире пытались изменить порядок вещей, но бестолку. Вроде закон не запрещает снова выйти на работу, снова отправляться в экспедиции, жить полной жизнью, но словно магия какая-то вмешивается, и женщины превращаются в скучных домоседок... Может мужья как-то влияют? За мужем, как за каменной стеной ... а по мне как под каменной плитой. Или какие-то невидимые цепи приковывают женщин беременных и босых к кухне?

Я не совсем понимал ее сравнений, какие-то иномирные аллегории, зато отчетливо ощущал ее страх. Она не просто боится замуж, она и любить мужчину боится... М-да, нелегко мне будет. Подобрала мне вторая ипостась девушку-трусишку, и как ее завоевывать, спрашивается? Она мне ведь по-настоящему нравится. А я пообещал ей, что верну домой, если она захочет. И не обманешь ... не могу, да и не хочу.

Не хочу предавать ее доверия. Не хочу, чтобы она закрылась от меня. Не хочу, чтобы она во мне разочаровалась. Я достану эфиритрий и отпущу ее, если она захочет. Правда не знаю, как я буду жить без нее... Благодаря ей я многому научился. Человеческим эмоциям, которые у нас считались слабостью, вытравливались и высмеивались. Доверие, дружба, любовь. Каким пустым было существование до нее, и что делать, если я вернусь к этому вакууму?

Вскоре мы приготовили все необходимое к «экспедиции» - еще одно иномирное слово, которому меня обучила Тивиэн – но самое главное подготовились морально. Ведь приключение может оказаться путем в один конец, земли тывров – опасны и труднопроходимы. Так далеко еще не ступала нога демона. Я постараюсь телепортировать нас максимально близко к Источнику аномалии, но все равно поиски могут занять не один день.

Тивиэн Мейнвальди.

Мы перенеслись на обледенелую горную дорогу, петляющую между вершинами. Вокруг раскинулись остроконечные пики, пронзающие облака... а может не облака это, а предрассветный туман сползает по склонам, готовый рассеяться в лучах встающего солнца. По склонам рассыпался негустой лес, у подножия перетекавший в сплошную стену зеленой массы. Я вдохнула полной грудью холодный воздух и улыбнулась. Дежавю.

Так странно... как будто я уже стояла на подобном горном перевале в предрассветные часы, ожидая восхода солнца. И спутник замрет позади меня, переплетет свои пальцы с моими. И касаясь подбородком моей макушки, произнесет «Красиво...» А потом мы будем целый день составлять геологическую карту местности, в общих штрихах, просто чтобы выяснить какого возраста тут породы и залежами каких основных групп минералов они представлены. Могут ли поблизости быть рудоносные жилы. Для основной миссии прока нет, но для возможного заселения планеты пригодится. А затем мы будем греть руки о чашки с горячим кофемилком, щедро сдобренным кайенским перцем, болтать о пустяках, рассказывать смешные истории из жизни. А потом...

Демон подошел сзади и завладел моими ладошками, переплетя пальцы.

- Красиво тут.

- Ты прочитал мои мысли? – возмутилась я. Для виду, на самом деле мне было приятно, что мои дежавю воплотилось в жизнь.

- Было дело, - в его голосе, впрочем, ни капли раскаяния, - Если не хочешь, чтобы я читал твои мысли, закрой разум.

- Я не умею. Неужели тебе нравится копаться в чужом грязном белье, то есть мыслях?

- Твои мысли не грязные. И да, мне нравится.

Я не нашлась, что ответить. Да и не хотелось омрачать этот момент пустыми ссорами и надуманными обидами. Зачем препираться, когда такая красота как на ладонях лежит перед нами? Заснеженные пики, изумрудные леса, перемежающиеся долинами, серебристая лента реки. Подобное только в трэвел-блогах увидишь, где цветопередача усилена, картинка подрихтована, а лишнее (туристы) стерто. Да я и сама зачастую, каюсь, вместо того, чтобы наслаждаться природой на диких планетах, смотрела на местность через объектив камеры. Старалась записать голограмму на будущее, в коллекцию, забывая о том, что надо жить в моменте.

- Нам туда, - демон ткнул пальцем вдаль, где река терялась среди зеленого массива, а скалистый обрыв казался маленьким, словно игрушечным.

- А почему мы в горы переместились?

- Потому что внизу уже начинается аномальная зона. Телепортироваться не получилось, только на возвышенность.

- Мы сможем безопасно спуститься? – засомневалась я, - Я не по наслышке знаю, что спуск иной раз труднее, чем восхождение.

- Конечно сможем! – отмахнулся демон, - трудности встречаются только на подъеме, вниз отправить тебя норовит каждый второй. Волшебный пинок называется. Но мы пойдем через перевал, дальше там – пологий спуск. Справимся. Не замерзла?

Я покачала головой, нет, не замерзла. Изо рта шел пар, что неудивительно на такой высоте. Однако женский вариант брони, в которую меня облачил Лемм, сохранял тепло не хуже термокостюмов. Удобные сапоги обеспечивали хорошее сцепление с землей, а компактный рюкзак за спиной даже не чувствовался. Лемм тоже надел рюкзак, хоть и отнекивался поначалу, мол у него пространственный карман есть. Но никто из нас не знал, как будет себя вести магия в аномалии, а перестраховаться никогда не бывает лишним.

И мы двинулись по перевалу: я впереди, щурясь от искрящегося в свете яркого солнца снега, Лемм сзади, подстраховывая. В экстренном случае готовый использовать левитацию, которая тут, в горах пока еще действовала. До места запланированного спуска мы добирались почти весь день, несколько раз останавливаясь, чтобы согреться горячим чаем из термоса и перекусить. Это было нужно мне. Демон мог, как мне казалось, спокойно топать и неделями.

Я глянула вниз: жаль сноубордистского снаряжения нет, поехали бы с ветерком! Хоть и крутовато, на таких склонах професcионалы катаются. А впрочем...

- Ты что-то придумала, - заключил демон, с задумчивым видом копаясь в рюкзаке.

- Да, подумываю как бы нам подсократить время спуска. Может съедем вниз на воздушной подушке?

- Можно. Но если магия отключится, костей не соберем. Готова рисковать?

- Ну не весь склон не надо, а «прощупывая» пространство впереди, короткие дистанции вполне вероятно преодолеть с магией.

- Можно попробовать... Ты мне доверяешь? – вкрадчиво поинтересовался демон.

- Нет, - солгала я.

- Прекрасно!

И ветер ударил в лицо столь сильный, что мешал нормально дышать... Да уж, про шлем не подумала. Но через несколько минут свист в ушах прекратился, и я плавно опустилась в снег. Оглянувшись через плечо, обнаружила подло ухмыляющегося демона.

- Понравилось? Мне очень! Следующие два километра безопасны, полетели?

- Эмм...

- Вот и отлично! – резюмировал Лемм и с радостным гигиканьем полетел вниз, на этот раз перекинув меня через плечо. Разнообразия ради.

Так преодолев весь спуск, заночевать решили в лесу. К счастью, опытным путем выяснили, что несильной магии аномалия не мешает. Портал не построишь, но открыть пространственный карман, наложить маскировочные чары – пожалуйста. Поэтому демон пошаманил, и нас куполом накрыло нечто напоминающее по виду мыльную пленку.

Костер предусмотрительно не разжигали, чтобы не привлекать тварей чащ. Что за существа тут водятся, не знал даже Леммраент, и потому предпочел не испытывать судьбу: настолько далеко за Стену еще никто не продвигался. Мы перекусили захваченным из дома провиантом и распили остаток горячего чая из термоса. Затем мне любезно предложили устроиться на шкуре неизвестного зверя, которую Лемм вытащил из пространственного кармана, заботливо укрыли меховым плащом, а сам демон устроился рядом охранять мой сон.

- Разбудишь меня, когда будет моя очередь дозорничать? – осведомилась я.

- Пф! А потом будешь как сонная муха ползти! Нет уж, спи. Я могу и по несколько суток не спать.

Сон не шел. Никак. То ли холод мешал, то ли свет луны, что раскрашивал все в серебристые тона, то ли страх. Я пересчитывала овечек, курочек, коров... надоело и повернулась на правый бок, сквозь полуопущенные ресницы рассматривая демона. Он сидел так неподвижно, что я грешным делом, подумала, что он заснул. Красивый демонюка. Поймала себя на том, что не просто разглядываю его, а именно любуюсь. По шкале от одного до десяти твердая десяточка: привлекательное лицо, идеальная фигура с мышцами не просто накачанными в спортзале, а развитыми для сражений, и аура надежности.

«Миз Тивиэн, включить музыку для сна или почитать скучные романы классиков?»

«Пажа, погрузись в спящий режим и не просыпайся без моей команды»

Хоть она и симбиотический искусственный интеллект, а все равно неохота, чтобы она была третьей лишней. Я тихо откинула плащ и села рядом с Леммом.

- Не спится? – прокомментировал очевидное.

- Нет.

Может он меня приручил? Может я просто привыкла к горячим объятиям по ночам, и вот теперь без него заснуть не могу. Близость к нему неожиданно показалась волнительной, и я словно в пустоте оказалась, из которой вдруг выкачали воздух. Не совсем соображая, что делаю, я села ему на колени, зарылась руками в мягкие волосы и принялась покрывать его щеки, подбородок и шею короткими поцелуями, прикусывая и посасывая.

- Тивиэн... – выдохнул он, - Что ты делаешь?

- Целую, разве не видно?

- Ти, душа моя, я держу контрольную сеть над местностью и мне нельзя терять бдительность. Я засек несколько существ, но они пока нас не видят сквозь купол. По крайней мере, надеюсь на это. Представь, что может случиться, если купол падет, и местные монстры найдут нас тепленькими, занимающимися любовью. Поэтому прошу тебя, не прижимайся так ко мне и не целуй, это несколько отвлекает.

- Прости...

- Не нужно извиняться, я рад, что наконец-то ты начала чувствовать желание ко мне. Не такое сильное, как я к тебе, но все же. Я ведь тебя хотел с самой первой нашей встречи, а когда полюбил сам не понял.

- А говорил, что ненавидишь меня, - напомнила я.

- Скорее себя, что подпустил тебя так близко.

- Я хочу тебя обнять, - призналась я, мучаясь от невозможности получить порцию ночных нежностей. Вот же демон! Как наркотик, подсадил меня на себя, а мне теперь страдай без его ласк.

- Мы что-нибудь придумаем потом, - мягко ответил он, - Найдем более подходящее место, мне ты нужна не меньше. Когда ты прикасаешься ко мне, становится трудно дышать, кровь вскипает, мысли путаются, и я не могу соображать. Я сгораю от желания обладать тобой, думаю об этом постоянно и слабею... Меня удерживает только то, что если мы здесь и сейчас займемся любовью, я подвергну тебя опасности. Молю тебя, не прикасайся ко мне, не дtлай меня беспомощным здесь, в этом лесу с неизвестными чудовищами.

- Это правда?

- Проверь, душа моя. Я полностью открыт перед тобой.

Ошеломленная я тяжело дышала, словно марафон пробежала. Все сказанное демоном было правдой, и, похоже, теперь наступил мой черед разделять его чувства... Я ощущала его любовь. Святая геосинклиналь! Я и представить не могла, что так любить возможно. Мое присутствие и вправду разжигало его кровь, заставляло терять способность мыслить ясно. И при этом он еще умудрился собрать мне необходимые приборы! Какой же он идеальный и гениальный. Как же я его люблю... пора признать это. Как и то, что я ему не пара. Он заслуживает лучшего. Демоницу из сильного рода, красивую и страстную. А не меня, бледную немочь, любить которую заставила только эта треклятая связь. Ее надо разорвать, пока еще не поздно.

Или уже поздно? Стала же я разделять его чувства... И физическую боль наверняка тоже. Как же я вернусь домой, если мое сердце останется с ним?

В замешательстве, пытаясь разобраться в себе, в нас, я нырнула под меховой плащ, во все глаза глядя на демона. Поразительная стойкость! Я узнала, что у него на душе, а он демонстрировал и до сих пор демонстрирует потрясающую выдержку. Если бы я так любила, я б не теряла ни секунды. Впрочем, боюсь, я уже люблю и с каждым часом все сильнее.

Ворочаяь с бока на бок, наконец попросила Лемма наслать на меня сонные чары, что он и сделал.

Глава 28

Тивиэн Мейнвальди

Наутро демон вел себя как ни в чем ни бывало, магией растопил снег для умывания и разогрел еду. И, пока я чистила зубы и вообще приводила себя в порядок, ни словом не намекнул о вчерашнем. Если бы я не чувствовала его так хорошо, подумала б, что все в порядке. Однако я знала, что он чем-то встревожен.

- Монстры близко?

- Не совсем, - хмурился демон, - я не знаю, кто. Может монстры, а может и невраждебные существа. Лучше убираться отсюда поскорее, пока нас не почуяли.

- А как же твой щит?

- Увы, при движении поддерживать его невозможно. Ты готова? Тогда идем.

Мы двинулись петляя между деревьями, лавируя между зарослями непроходимых кустарников и бурелома. Снег поскрипывал под ногами, искрясь серебристыми блестками в лучах солнца. Небо такое ярко-голубое, какое бывает только на самых элитных и экологически чистых планетах, просвечивало сквозь ажурную вязь ветвей. И не передавайся мне тревожность демона, я бы думать не думала, что в таком мирном лесу могут подстерегать опасности.

Внезапно Леммраент выхватил свою клеймору и встал в боевую стойку, напряженно прислушиваясь и выискивая глазами что-то. Я тоже замерла, сжимая крепче доверенный мне Г’архашш.

И тут я услышала свист. Как ветер в самую вьюжную ночь. Завывающий, дикий и грозный. Я недоуменно посмотрела по сторонам и увидела несущийся на нас вихрь из снега. Футов четыре в высоту и один в ширину, с бешеной скоростью он вращался вокруг своей оси и шел вперед, на нас. Непринужденно ломая деревья. Нифига себе торнадо в ясный солнечный день, причем без «рукава», уходящего в небеса.

Я бросилась прочь, оглянулась через плечо и заметила, что торнадо вильнул, целенаправленно следуя за мной. Что за странное природное явление? И как с ним справиться? С агрессивным зверьем или демонами из плоти и крови хоть можно клинком договориться, но как сразиться с ветром?

Я бежала вперед, не чуя под собой ног, перепрыгивая поваленные деревья, сворачивая при виде непролазного бурелома. Без направления. С единственной целью – бежать до тех пор, пока не наткнусь на овраг, а лучше обрыв. Сосредоточившись на дыхании, я направляла энергию линь в ноги, чтобы бежать на пределе своих возможностей. По-моему, я уже мировой рекорд Хаммера побила.

Завывание снежного вихря и треск поваленных деревьев позади не отставали даже спустя полчаса. А когда передо мной раскинулся скальный уступ и серебристые воды реки внизу, я не сразу сумела сбросить скорость, пытаясь затормозить на обледенелых камнях. Ноги заскользили впереди туловища, я хлопнулась набок и проехала до самого края, разворачиваясь и хватаясь руками за камни. Перед тем, как повиснуть над обрывом, взгляд успел выхватить разочарованное «у-у-у» снежного вихря.

Повисев некоторое время и услышав, что завывания больше нет, я осторожно подтянулась, убедилась, что «торнадо» ушел, и залезла обратно на твердую почву. Сердце неслось вскачь, легкие разрывало от недостатка кислорода, я устало опустилась на камни. Демон найдет меня по поваленным деревьям. Надеюсь только, что Лемм не наткнется на торнадо еще раз, потому что как с ветром сражаться – ума не приложу.

Мда уж, тяжеловато без шаттла приходится. И без военного сопровождения. На исследуемых планетах мы встречались с враждебной средой, бывало и атмосфера не очень пригодна для дыхания была, и агрессивные животные нападали, но еще ни разу я не встречалась с одушевленным, разумным вихрем.

Я наклонилась вперед, опираясь на прямые руки: так быстрее дыхание восстанавливается. Лемм, миленький, вернись, я все прощу! Ой, это из другой оперы. Перевернулась на спину и уставилась на проплывающие пушистые клочки облаков. Какое бездонное небо! Ой, а что там? Какая-то огромная птица... Я прищурилась и смогла различить нечто вроде птеродактиля. Чудовищно большого птеродактиля, сомнения в его хищности как-то не возникало. А я тут валяюсь на виду, как будто предлагаю: «съешь меня, птеродактиль». Ну нафиг! Поднялась, и пошатываясь, направилась в сторону леса.

«Пажа, сколько я пробежала?»

«Соединения со спутниками не установлено», - раздался ехидный голос ИИ в моей голове.

«Примерно, Пажа»

«Примерно пятьдесят восемь километров»

«Пятьдесят восемь километров за полчаса?» - скептически переспросила я.

«За сорок три минуты по моему хронометру. Рекорд Хаммера для представителя вашей расы вы побили»

«И это никто не зафиксировал. Ой-ей!» - расстроилась я.

«Может вам в спортсменки податься?»

«Пожалуй, повторить такое на бис я не смогу. Разве что опять за мной по пятам гнаться не будет снежный торнадо»

Я медленно шла по проторенной вихрем дороге, в надежде найти Лемма. Находиться одной стало как-то боязно. Если в небесах летают такие «птички», кто знает какие зверушки водятся в этом лесу. Почему-то на душе стало так тяжело... и в голову полезли совершенно дикие и ужасные мысли. А вдруг Лемм меня бросил? Я сейчас для него балласт. Пользу я уже принесла, когда начертила схемы своих профессиональных приборов. Найти месторождение эфиритрия в принципе он и сам сможет. Ну я конечно, знаю сопутствующие образования, знаю, где копнуть глубже, но тем не менее проку от меня мало. Он сам говорил, что демоны все на свете измеряют выгодой. Даже детей заводят только для того, чтобы поиметь с них в будущем пользу. А что возлюбленная? Возлюбленная значит еще меньше, чем собственный ребенок. Что стоит ему пойти вперед и не возвращаться за мной?

Так я накручивала себя, что когда увидела любимого, мне стало стыдно за свои сомнения. Не бросил. Пришел за мной... А когда он подхватил меня на руки и крепко прижал к себе, я не выдержала и, обхватив руками шею, принялась целовать демона. И пусть весь мир подождет...

- Что это было? – спросила я, нацеловавшись вдосталь и позволив себе побыть слабой девочкой в его руках.

- Я не знаю, но уверен, что мы встретим тут еще много неизвестного и непонятного. Ты как?

- Поджилки трясутся, - пожаловалась я и задумалась: «А что такое поджилки? Пажа, может ты знаешь, что такое эти мифические поджилки?»

«Коленные сухожилия»

- С кем ты общаешься? – внезапно отстранился демон.

- Пажа, мой внутренний компьютер, - представила я свою помощницу. Как же я могла позабыть? Он же мысли научился читать мои, еще тогда на перевале стало понятно!

- То есть ты одержимая? Внутри тебя дьявол?

«Дьяволом меня еще не называли. Шайтан-машиной только» - хихикнула Пажа.

- Нет, Пажа мой внутренний помощник. Представь себе, что у тебя в голове огромная библиотека из книг самой разнообразной тематики, и чтобы ориентироваться в ней нужен поисковик. Вот Пажа и есть этот самый поисковик, - терпеливо объяснила я.

- То есть ты сама не можешь вспомнить нужную книгу, если тебе она вдруг понадобится? – уточнил он, впиваясь в меня взглядом.

- Если ту, которую я читала, вспомню без проблем. Но у меня в голове миллионы книг... которых я не читала.

- Как можно хранить в голове книги, которые ты не читала? – опешил демон.

И я поведала ему реалии нашего мира. Что прогресс достиг до такого уровня, что если хочешь двигать науку, надо идти рука об руку с современными технологиями. Что прогресс это не только антиграв вместо левитации, плазменная пушка вместо файербола, гиперпространство вместо портала, но и искусственный интеллект. Впрочем, ИИ еще заслужить надо было, его не всем вживляли. Только избранным ученым. Капитанам космических кораблей еще, но у них особенный ИИ – корабельный. В прошлом был большой скандал, журналисты предположили, что из-за повсеместного распространения ИИ люди разучатся думать. Не разучились. Наоборот, в тандеме с ним наука совершила гигантский скачок.

- Все равно мне это не нравится, - скептически заметил демон, - Это словно костыль. Убери твоего внутреннего помощника, сможешь ли жить и работать без него? Кстати, его убрать можно?

- Можно, но не нужно, - не согласилась я, - в нашем мире без компьютеров никак. Только внутри иметь нано-технологическое устройство удобнее. Не потеряется, не сломается, всегда с собой.

Может, гениальному демону искусственный интеллект без надобности, но я привыкла пользоваться Пажей.

- Отключить его можно?

- Можно. Я и погружаю в спящий режим время от времени.

- Ну не знай... – засомневался Лемм, - ладно, пойдем. Только не забудь выключать его, когда будем заниматься любовью.

Я фыркнула, не знала, что демон такой стеснительный! Компьютер третий лишний... впрочем, раньше я была льдышкой и отключать Пажу смысла особого не было. Это только с демоном у меня любовная лихорадка приключилась, и он конечно прав, личная жизнь на то и личная, чтобы всякие ИИ не мешались и процесс не комментировали.

Мы направились дальше по заснеженному лесу, стараясь не разговаривать и быть очень внимательными. Без внимательности тут никуда. Однажды нам попалось странное дерево. Точнее дерево было как дерево, но вот у других ветки покачивались от ветра, а это стояло не шелохнувшись. Обойдя его по приличному периметру, я заметила отбрасываемую им уродливую тень. Монструозную и корявую, совсем не соответствующую обычному дереву. Представила, что случилось бы, наткнись мы на него ночью, когда тени не заметны, и вообще мало что видно.

- Это иллюзия? Как такое возможно? – поинтересовалась у невозмутимого демона.

- Так же как и тывры заставляют огибать все падающие на них лучи света. Только тут контроля нужно на порядок больше.

- Он же и тень мог изменить?

- Наверное мог, - пожал плечами Леммраент.

- И мог бы сделать иллюзию покачивающихся на ветру веток...

- Мог бы.

- Ох, синяя побежалость! И что тогда? – испугалась я.

- Тогда нам бы пришел конец, - равнодушно произнес демон, - Не пугайся так, я пообещал, что верну тебя домой целой и невредимой. И я намерен исполнить обещание.

На сердце вмиг зазвучала капель, словно весна коснулась своим дыханием заснеженного леса и принесла с собой оттепель. Все-таки классный он, этот демон. А ведь он рискует не меньше меня. Может быть он приучен рисковать своей жизнью, но для меня это значило многое.

Встречались нам и простые звери. Правда огромного размера. Кабан не кабан, а вепрь размером с лошадь в холке. Зверь утробно зарычал и бросился на нас, в мгновение ока сократив расстояние на добрых три фута, но Леммраент среагировал быстрее, ушел от атаки и крутанул оружие в руках. Вепрь, оскалив зубы, напал с боку. Лемм опять скользнул в сторону, встречая зверя холодной зачарованной сталью. Я отвлекала зверя сгустками неоформленной магии, которые не причиняли тому вреда, но сбивали его с толку, позволяя моему демону наносить дополнительные удары. Вепрь получил уже с десяток ранений, но и не думал сдаваться. Казалось, он впал в ярость и свирепо кидался на моего мужчину. Несколько раз демон был на волосок от смерти, но то ли отменная реакция, то ли мастерское владение мечом спасало его от неминуемой гибели.

Когда бой закончился, он протянул руки, и я, схоронившаяся на дереве, спрыгнула ему в объятия. В надежные и сильные объятия.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Лес внушал обманчивое чувство безмятежности, средь ясного солнечного дня на нас то и дело нападали местные монстрики. Вслед за вепрем, мне пришлось сразиться и медведем, и с саблезубым тигром, причем все зверюшки были на диво агрессивны и, как и тывры, устойчивы к магии. Заряда амулета я на них не тратил, обходился традиционным методом устранения – клейморой. Несколько раз нам попадались метаморфы – уродливые существа, прикидывающиеся деревьями. Вот только на белом снегу яркий солнечный свет четко вырисовывал совсем другую тень... Их мы обходили стороной.

Тывров мы не встречали. Неудивительно, ведь они не очень любят холодную погоду и снег. Рептилиии есть рептилии, любое пресмыкающееся будь то ящерица, змея или хамелеон любит погреться на солнышке, в тепле. А что в горах? Вечная мерзлота. Да и у подножья снег не сходит. Нет, тыврам тут ловить нечего. Однако было достаточно и местных зверушек.

Тивиэн проявляла благоразумие, шла след-в-след за мной и не жаловалась на усталость. Безоговорочно признав меня лидером, она не ныла, не капризничала, останавливалась лишь там, где я объявлял привал. Я знал, что она сильная девушка, но все равно подобная стойкость радовала взор.

Лишь однажды она попросила меня задержаться возле каких-то каменюк, и пока я обескуражено пытался взять в толк, чем же она занята, Тивиэн излазила этот каменный островок вдоль и поперек, затем достала молоточек с острым концом и выковыряла разноцветные булыжники. Она молоток с собой таскала? Чудачка.

- И что ты собираешься делать с этими каменюками? – полюбопытствовал я.

- С собой заберу. Новый мир, новые минералы. Таких я еще не видела и в моей системе подобных не нашла.

- И какой прок от этих камней?

- Практического проку может и нет, а с научной точки зрения занимательные образцы, - откликнулась она, - Или ты думаешь, я только по горам лазить горазда эфиритрий искать? Плох тот геолог, который не мечтает, чтобы его именем был назван новый минерал, однако плоше тот, кто вообще их не ищет.

- Так ты честолюбива?! – воскликнул я, - Что ж тогда моей королевой отказалась стать?

- Это другое, - буркнула она, - Оставить след в науке – куда ценнее.

- История шире освещена, чем наука. Подумай что лучше: твое имя в пыльных минералогических справочниках или бессмертная слава в грядущих поколениях?

- Ну демон-искуситель, - улыбнулась она, - Вот! Посмотри, какой красивый образец... Как ты думаешь лучше его назвать Мейнвальдит или Тивиэнит? А может Тививальдит?

- Демонит.

- Динамит уже занято.

- Леммраенит.

- Все лавры хочешь себе забрать? Демон, - фыркнула она и продолжила откалывать камешки.

Впрочем, заночевать мы решили рядом этой каменной грядой, был тут навес, под котором мы с Ти поместились вместе. Все же какое-никакое укрытие: и сверху защита от снега, и с трех сторон камень, уж лучше, чем на открытом пространстве маячить. Я возвел защитный экран вокруг нас и улегся рядом с Ти, вполглаза следя за обстановкой. Конечно, любимая девушка очень отвлекающий фактор, но я подавлял свои желания. Меньше всего мне хотелось подвергнуть нас опасности. Если б я сдался и отдался плотским утехам, то стал бы беззащитным перед лицом местных чудовищ.

Так мы шли в нормальном темпе неделю. Местные звери перестали нападать, когда я задержался и снял с напавшего на нас медведя шкуру: запаха демона они не знали и не боялись, но запах хозяина леса был очень знаком.

Плоскогорье уходило южнее и становилось все теплее. Проталины встречались все чаще, зеленой травки больше, какие-то белые цветочки выглядывали прямо из-под снега. Я даже сорвал один и преподнес Тивиэн, прочитав в ее мыслях такое желание. Мне не сложно, девушке приятно. Ей приятно – мне приятно, так и работает наша связь.

На пятнадцатый день нашего похода мы впервые повстречали тывра. Я не видел его, не заметил, утратил бдительность, пригретый ласковым солнышком и присутствием возлюбленной. Когда я почувствовал опасность, было уже поздно, Хамелеон был аккурат позади Тивиэн и уже опускал прозрачную когтистую лапу, чтобы разорвать ее бок.

Понимая, что не успеваю, я выпустил бовой заряд из амулета, заряженного от накопителя. Бело-голубая молния вырвалась на свободу, впиваясь в невидимое тело тывра, проходя рябью по шкуре и перескакивая на Тивиэн. Только сейчас я осознал, что одновременно с моим заклинанием девушка успела вонзить Г’архашш в тывра, причем второй рукой перехватывала лапу монстра в захвате. И сейчас модифицированное боевое заклинание прошло волной по ее руке и убивало ее. Смертельное заклинание, черт возьми!

Я схватился за горло, ничего не видя, ослепленный болью. Смерть Тивиэн мгновенная, я не могу ничем помочь, ничего не могу изменить, не могу повернуть время вспять... Сердце застыло, отказывалось принять очевидное, не верило, отрицало, и только разум тут же напоминал, что Тиви больше нет. Комок в горле душил, не позволяя вздохнуть или выдохнуть. Ноги отказывались держать меня, и я как подкошенный рухнул на колени, с отчаянием шепча помертвевшими губами «нет, нет, нет...», но из меня не выходило ни звука.

Мне казалось, что я умер вместе с ней. Зачем жить? Зачем мне корона? Какой смысл несет во мне жизнь? Она потеряла всякое значение.

Глава 29

- Эй, Лемм, ты ранен? Инфаркт? Сердечный приступ? – словно сквозь вату донесся до меня голос Тивиэн.

Не сразу до меня дошло, что Тиви, живая, невредимая, обращается ко мне. И это не фантом, не призрак ослепленного болью сознания.

- Где болит? Как я могу тебе помочь? – обеспокоенная девушка опустилась на колени передо мной

- Здесь, - я показал на сердце, туда, где по моему мнению обитала душа.

- Ну раз ты можешь говорить, может дашь подсказку, как тебя лечить? А то если я закопаюсь в учебник по целительству, прихваченный из дворца, мы потеряем ценное время. Тем более, что я язык этот ваш магический не понимаю.

- Не нужно ничего делать, - прокашлялся я, выпрямляясь и сгребая Ти в охапку, - Я подумал, что ты погибла.

- Возможно я бы и умерла, но твоя магия на меня не действует, - улыбнулась Тивиэн, - во всяком случае смертельные заклинания.

Это другое! Амулет был заряжен не полностью моей магией, а частично нейтральной от накопителя. Значит ли это, что она невосприимчива к любой магии? Нет, Леттвейр воздействовал на нее магией, стражники опять же обездвиживали... Занятная картина вырисовывается. Надо проверить теорию о персонализации нейтральной магии при смешивании ее со своей в боевых артефактах личного пользования.

Двинулись дальше с утроенной осторожностью, когда стало ясно, что здесь обитают Хамелеоны. Становилось все теплее, растительность цвела буйными красками, деревья шелестели зеленой листвой. Однажды мы наткнулись на водоем: удивительную по красоте заводь, окаймленную благоуханными цветами. И Тиви взмолилась, упрашивая меня отпустить ее искупаться. И я отлично ее понимал: те короткие помывки во время похода были явно недостаточны для любого нормального цивилизованного человека или демона. Поскольку в радиусе километра от нас никакой опасной живности я не засек, разрешил ей поплавать.

И пока девушка плавала, я старался не засматриваться на ее прекрасное обнаженное тело, а только сканировать пространство и воду на наличие опасностей. Как ни странно, следуя по руслу реки, уже целый день мы не встречали ни тывров, ни какого другого крупного или мелкого хищника, ни мелких животных. Тивиэн обрадовалась, что наконец мы попали в безопасную зону, но мне это было сигналом того, что здесь обитал хищник пострашнее тывров и отпугивал любое живое существо. Однако кем бы ни был этот крупный монстр, сейчас он был далеко.

Тивиэн смывала шампунь со своих белоснежных волос и мурлыкала песенку под нос. С усилием отведя взгляд с ее тонкого стана и плавных изгибов, чуть не пропустил странное движение в центре заводи.

- Тиви, назад! – приказал я.

Девушка поспешила выбраться на берег, благо она была буквально в паре метров от него. Но когда она почти достигла побережья, что-то обвилось вокруг ее щиколотки и быстро дернуло назад. Ага, ну вот и местный главмонстр пожаловал. Я тут же бросился в воду на помощь девушке и с мстительным удовольствием черкнул клейморой по щупальцу. Щупальце дернулось от боли и разжалось, выпуская Ти. Вода окрасилась синей кровью монстра, но рана его быстро начала затягиваться прямо на глазах. Из середины реки всплыло нечто напоминающее получеловека- полуосьминога и заревело.

Я крутанул меч в руке, но к речному монстру приближаться не спешил. Что я дурак что ли в родную стихию к нему соваться? Чудище сменило рык на визг, переходя в ультразук и обнажая острые акульи зубы в два ряда, устремилось к нам с явными плотоядными намереньями. Полуодетая Тивиэн попятилась, круглыми глазами смотря на серокожее существо. Человеческая половина была лысой, безносой, оснащенной жабрами и очень крупного роста, два фута в высоту. И как он в заводи прятался? Если только не невидимостью пользовался. К тому же магически никак не обнаружился, хотя я уже приноровился замечать местный контингент с помощью модифицированной контрольной сети.

Осьминожья нижняя половина перебирала щупальцами и быстро направлялось к нам по воздуху, игнорируя все законы физики. Вот же черт!

- Ти, беги.

- Нет! – замотала головой девушка.

- Сейчас.

Осталась. Приманкой хочет быть. Я уклонился от очередного щупальца с присосками и полоснул по нему лезвием, после чего меня тут же окружили три других щупальца. Клеймора, даже из зачарованной стали, не могла полностью справиться с толстой кожей гиганта.

Тивиэн!!!

Одно щупальце, истыканное геологическим молотком, но очень быстро регенерирующее, подхватило девушку и понесло ее прямо к пасти чудовища. Я кинулся к ней, где-то магией отталкивая конечности монстра, где-то клейморой нанося ему раны, отчего тот дергался и подвывал от боли.

Подобравшись поближе, я стал наносить рубящие ударами по щупальцу, державшему Тивиэн, попутно отмахиваясь от других щупальцев. Подняв взгляд вверх, я заметил, что девушка зря время не теряет, а вполне успешно применяет в ход Г’архашш. По-видимому, человеческая половинка монстра была более уязвимой, нанесенные на нее раны медленнее регенерировали, а покрытая слизью кожа казалась тоньше, чем покров осьминожьей половины. Перепончатые руки уже безвольно повисли плетями, полуосьминог выл на высокой ноте, похоже, передумав есть девушку, а лишь желая выкинуть ее подальше.

Когда щупальце упало словно шланг, а девушка сверзилась вниз, я поймал ее на руки, отбегая в безопасное место. Чудовище рухнуло в воду и забилось в конвульсиях, поднимая большие волны и оглушая лес предсмертным воплем.

- Как ты его? – недоумевал я потом, отмывая себя и девушку в речке выше по течению.

- Я видела его энергетические меридианы и точно знала куда бить. Поэтому мне и надо было подняться на его высоту, и я позволила ему схватить меня.

- Ты чокнутая! – восхитился я.

- Есть такое, - улыбнулась она и заметила что-то, - А там часом не пещера этого типа?

Тивиэн Мейнвальди.

Пещера оказалась абсолютно пустой. Сквозь дыру в потолке проникал солнечный свет, отражаясь в маленьком озерце и распространяя радужные блики по всей пещере. Из расколотого камня в стене бил родник и стекал в каменную чашу, которая в свою очередь питала озерце. Там, где солнечный свет достигал земли, росли белые цветы, вокруг которых порхали бабочки и шмели.

- У этого осьминога губа не дура, такую пещеру себе отхватил, - прокомментировала я, - Мы можем тут задержаться?

- Как раз хотел предложить, - отозвался Лемм, - Думаю тут безопасно, хищник всех зверей распугал, так что сюда сунутся не скоро. По крайней мере пока не выветрится запах.

- Какой запах? Я только запах цветов ощущаю.

- Ты не чувствуешь. Запах опасности, аура такая особенная, отпугивающая всех. Ближайшие три дня точно нас никто не побеспокоит, а может и неделю... Отоспаться и отожраться самое время. Высушить тебе волосы?

Он и это умеет? После повторного купания в речке, волосы пахли фруктовым шампунем, но фена в этом мире не было, так что они неприятно липли к спине. А когда я, чистая и сухая, перекусила галетами и сушеным сыром, затем уселась на шкуру и в кои-то веки решила почитать, счастье моему не было предела! Всё не трогайте меня, я успокаиваю нервы после изматывающего путешествия. Тем более, что Лемм установил на всякий случай охранный контур, а сам куда-то смылся. На разведку, вестимо.

Сама не заметила когда заснула. А ночью мне снился кошмар: я стала роботом и готовила воздушные пирожные из миндальной муки, взбитых яиц и сахарной пудры. Причем скорлупа по-нормальному биться не желала, и я пыталась своей металлической рукой выковырять желток из общей массы. Получалось откровенно говоря плохо. Отдельная песня как я взбивала белки в пену. Кажется, весь мой процессор был готов сгореть от напряжения... Как я вообще стала роботом?

«Пажа?»

«Да, миз Тивиэн»

«Я сплю?»

«Если судить по биоритмам, то да вы спите»

«Что последнее я читала?»

«Вы открыли кулинарную книгу с картинками».

«Зачем я вообще ее читала? Я не умею готовить!»

«Предполагаю, что вы анорексичка, миз Тивиэн. Девяносто девять процентов девушек, страдающих расстройством пищевого поведения, любят читать о еде»

«Я люблю есть еду, а не читать о ней, жестянка».

«Я нанотехнологичное устройство из благородных металлов и кремния, а жестянка сейчас вы!»

И не поспоришь, я пошевелила металлическими пальцами... Хелт! Надо просыпаться! Как проснуться? Некоторое время я не могла пошевелиться, а до меня доносился соблазнительный запах чего-то вкусного. Нет, я еще сплю. Ну же, просыпайся, Тивиэн. Не люблю эти моменты, когда ты вроде уже проснулась, а сонный паралич еще сковывает движения. Наконец открыла один глаз, затем второй, села и потянулась. Принюхалась. Аппетитный запах и не думал уходить. Мне кажется? Или я еще сплю?

Лемм, расположившись на камешке и прикусив от старания язык, готовил ... макаруны? Розыгрыш? Шутка? Демон-ассин готовит пирожные, мир сошел с ума.

- Ты умеешь готовить? – хмуро уточнила я, - И молчал?

- Да не умею я готовить! Я просто нашел птичье гнездо с яйцами...

- И пирожные сами собой приготовились.

- Нет, я подглядел из твоего сна и подумал «дай-ка я попробую». Тем более что запас орехов и меда у меня всегда есть в пространственном кармане, на всякий пожарный. Магией измельчил, магией же и обеспечил равномерный нагрев.

- Лучше бы ты меня разбудил, раз уж в мой сон залез, - пробурчала я, - мне такой кошмар приснился.

- Извини, - на лице Лемма нарисовалась проказливая улыбка, - Опасности я не видел, в следующий раз учту. Готово!

Когда меня усадили на плащ и водрузили передо мной большое блюдо макарунов с малиной (неужто специально для меня насобирал?) и медом, мужчина был торжественно прощен. Но меня не оставляла мысль, что этот хитрый демон чего-то добивается. Цветочки вон, сладости... та-а-ак, и рука чья-то наглая на бедро как бы невзначай опустилась. Да еще и голым торсом с обалденно рельефной мускулатурой щеголяет. Отвлекает от вкусных макарунов, зря что ли старался, пек? Магией, в походных условиях. Даже не знаю на что больше слюнки текут: полуобнаженного мужчину или все-таки на хрустящие воздушные пирожные.

- Лемм, тебе не холодно? – скосила глаза на сильные, но изящные руки.

- Холодно. Согреешь?

- Неа. Кто из нас горячий демон? Не я же.

- Ти-и, последнее предложение. Выйдешь за меня замуж? – раздалось хриплое возле уха.

- Последнее? – вскинула я бровь, пытаясь казаться спокойной, хоть по спине пробежали огненные мурашки, - А если откажусь, то что?

- Тогда я перестану предлагать и начну требовать. Чтоб ты знала, я очень требовательный демон, и мне нужны ты. Я желал тебя с той самой минуты, как увидел. Боролся с собой, хотел убить, чтобы не испытывать этих мук. Но проиграл самому себе. Твое присутствие воспламеняет кровь. Мне трудно дышать, когда я представляю, как буду обладать тобой, а думаю я об этом постоянно. С ума схожу...

Знаю. Он либо сумасшедший, либо идиот. Второе точно нет. Идиоты в таком жестоком мире долго не живут и лордами-канцлерами не становятся. Точно сумасшедший. Покажите мне демона, который спрыгнет на арену, чтобы спасти девушку от варгшиссы, и вообще станет ее единственным союзником в этом страшном мире, а еще будет дарить цветочки и готовить меренги?.. А что я? Давно пора признать, что я влюблена в него. Перед таким мужчиной сложно устоять.

Но мы не пара, нам не быть вместе. У каждого своя дорога. Моя ведет на родину, его – к трону. Все что у нас есть – эти несколько безопасных дней в этой пещере. И я совсем не против, наконец, лишиться невинности с тем, в кого влюбилась. С тем, кто чувствует мою душу лучше меня самой. С мужчиной, который раз за разом спасал мне жизнь. Хочу урвать кусочек счастья, чтобы было о чем вспоминать. Я знаю, что мы расстанемся, я все понимаю, но... сердцу не прикажешь.

Слова были не нужны. Он прочитал мысли так свободно, словно не было преград между нами. Впрочем, одна преграда точно была – ничтожная прослойка воздуха между нашими губами, которую он за секунду уничтожил. А потом и мысли куда-то пропали, потому что думать, когда тебя та-а-ак целуют, просто невозможно! Осталось только желание. Неутолимое, обжигающее и невыносимое.

Нежность давно уже сгорела в огне страсти, я даже не поняла, как оказалась полностью обнаженной перед ним.

- Ты прекрасна, душа моя, - с благоговейным восторгом прошептал демон, - Ты согласна стать моей?

Что? О чем он спрашивает? Он же знает, что да. Я хочу его не меньше, чем он меня. Связь между нами не даст соврать.

- Скажи вслух, - потребовал он, шумно втягивая воздух.

- Да.

- А я твой.

В два шага преодолев расстояние между нами, он опустил меня на плащ. Прикосновения, от которых я дрожала, легкие укусы и зализывания уносили в другую реальность. Жадный взгляд мужчины, путешествующий по моему телу, его хриплый шепот, сводящий с ума. Я выгибалась и стонала, не в силах выдержать сладкие пытки.

- Лемм, пожалуйста... – захныкала я, мучаясь от незнакомого чувства сосущей пустоты и безумного голода.

- Сейчас, сердце мое, сейчас, - глухо ответил он и, наконец, подмял под себя, опираясь на согнутые локти по обе стороны от моей головы и впиваясь в мои губы обжигающим поцелуем.

Но этого было мало. Я хотела прижаться к нему сильнее, почувствовать всю тяжесть его тела, прилипнуть как упаковочная пленка. Хотела, чтобы он заполнил эту болезненную пустоту внутри меня.

- Больно не будет, я заберу боль, - пообещали мне, шумно дыша, - Не передумала?

- Умру, если остановишься.

Сильное тело накрыло меня, и я почувствовала мимолетную боль, которая тут же исчезла, растворилась в водовороте восхитительных ощущений. Мужчина задвигался, сильно, вдавливаясь в меня, врастая, с каждым толчком поднимая меня в небеса все выше и выше. Перед глазами плясали огненные всполохи, ощущение невероятного единства и цельности ошеломляло. Хриплые стоны разрывали тишину, мои... его... не знаю. Кажется, я немножко умерла. Потому что не понимаю, как можно не погибнуть от такого... Нет, совершенно точно, я умерла, а потом воскресла. А потом снова умерла и снова воскресла, и так бессчетное количество раз. Чувство наполненности и невыносимое наслаждение выплеснулось из меня криком. И слезами.

- Тиви, сердце мое, - Лемм поцелуями стер слезинки с моего лица, - Почему ты плачешь? Тебе ведь понравилось, я знаю, чувствовал тебя.

- Я люблю тебя! Люблю, люблю, люблю...

Вот так, иногда счастье выплескивается не смехом, а слезами. Я не влюблена в него. Я люблю его. Всей душой. Целиком и полностью. По-настоящему. И это не лечится. Это смертельно больно и сладко, любовь переполнила мое сердце и выплеснулась наружу слезами. Моё лихорадочное признание в любви встретилось с его исступленными поцелуями, сменившиеся новым заходом близости. Единения с любимым.

- Не устала? – ласково спросил он, поправляя мои волосы.

- С чего бы мне устать? Ты запустил цепную реакцию и становишься мне нужнее все больше и больше... Так что, пожалуйста, продолжай, не смей выходить из меня.

- Как прикажет моя королева, - мужчина наклонился к моей груди и поцеловал область над сердцем. А затем продолжил.

Не королева и не собираюсь ей становиться. Но вскоре все мысли опять ушли куда-то, оставив лишь голые инстинкты и безумную страсть. Раз за разом тело дрожало от наслаждения, я старалась прижаться к нему сильнее, выгибалась дугой, стонала и кричала, умирала и возрождалась, рассыпалась золотистыми искрами. Раз за разом...

Как же мне теперь вернуться? Как мне теперь без него жить? Остается лишь надеяться, что это безумие результат разделения его магии, и едва я верну ее, все вернется на круги своя. Я не буду исступленно желать его, а он позабудет обо мне...

Но даже если мне больше никогда не испытать подобных чувств, от этих наших последних дней вместе я возьму все. Сохраню в памяти каждый поцелуй и каждое прикосновение. Я так решила. Здесь и сейчас, я люблю его. Это здорово.

Глава 30

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Мы задержались в пещере в общей сложности на пять дней. Просто ели, спали и занимались любовью. Но небесный камень сам себя не найдет, поэтому хочешь-не-хочешь, надо отправляться дальше в путь.

Я сидел на камнях и накладывал зачарование на реадиливит – неизвестно, что нас ждет впереди, Тиви нужен свой амулет, молнией убивающий тывров. Попутно увеличил емкость, благо, все необходимое нашлось в пространственном кармане. Хорошее оружие вышло, жаль что Леттвейр – земля ему пухом - не успел поставить наработку на поток, придется этим заняться мне.

Тивиэн на цыпочках подобралась сзади и схватила меня за плечи. Толку-то подкрадываться? Она думает погромче ревущих диких ослов, преследуемых аргахарами, за милю слышно.

- Очень лестного мнения ты обо мне, - фыркнула она.

- Не обижайся, любимая, я не подумал.

- Вот именно ты подумал! Но Леттвейр? Почему ты о покойном брате с таким уважением думаешь? Он меня пытал! Да ты сам говорил, что моя боль передавалась тебе! Знаешь, в нашем мире есть выражение «о покойных либо хорошо, либо ничего», так я вот что скажу: Твой брат сдох и это хорошо, - девушка не на шутку разошлась, испепеляя меня взглядом.

- Леттвейр был садистом и мразью, но прирожденным политиком. Империя при нем процветала. Чего не скажешь о правлении Арианны. Пока ты спала, Карм мне донес последние вести по переговорному артефакту. Ти, мне придется не один год разгребать то, что она наворотила.

- И что же она наворотила?

- Хаос, Тивиэн, хаос. Люди и человеческие маги взбунтовались, не хотят на корм тыврам. А Арианна... дура она, в общем. С чего она решила, что сможет управлять огромной государственной машиной?

Захотела власти, изменить существующий порядок, возжелала спасти демонов от вымирания путем запрета ассимиляции с людьми. Поначалу все правильно сделала: выставила меня братоубийцей, прилюдно скорбела, заручилась поддержкой членов Большого и Малого Совета, а неугодных убила. Пообещала народу решить все проблемы, торжественно заявила, что не станет воевать против магов в других государствах, потому что она женщина и хочет мира. Вот только тывров на улицах все больше и больше, Стена пала, а ушлые работорговцы устроили человеческие фермы. Мы вернулись во времена самой кровавой вехи истории, а все благодаря нововеденьицам королевы-матери.

- Мда... надо поторопиться, – заключила Тивиэн, - жаль карты нет. Но мы близко, дрон пал смертью храбрых в северо-восточном направлении, примерно в шести милях.

Она уже пояснила, что в природе существуют специальные экранирующие породы, отсекающие излучение, но едва мы подберемся поближе, за эти породы, магия будет сходить с ума. Это не Монолит, лежащий в защищенном Хранилище в сердце дворца, да и излучение там в разы меньше по интенсивности. Раз в месяц Леттвейр спускался в хранилище и благодаря Монолиту поправлял свою абсолютную защиту ото всего на свете, а также наполнял резерв и накопители.

Чистый эфиритрий – словно дикий, неприрученный зверь, кусающий всех. Поэтому мне придется поначалу очень постараться с блокировкой магии вокруг нас, пока не приближусь к камню и не использую его энергию для самоподдержания защитного экрана. Задачка предстоит, мягко говоря, самоубийственная.

- Вот, примерь, - протянул я ей амулет на титановой цепочке.

- Спасибо, очень красиво, - благодарно кивнула она, - не трудись объяснять, я уже поняла, что это за штука. И инструкцию к применению тоже опусти, Лемм! Не мэнсплейничай!

Хм, чтение мыслей – удобная штука. Время экономит. Только сюрприза не получается. Так надо попробовать прикрыть мысли.... и я мысленно начал отгораживаться.

- Хм, и зачем ты думаешь о каменной стене? – фыркнула девушка, - нет, ну понятно зачем. Но так оно не работает, я просто вижу, что ты напряженно думаешь о стене.

Десять минут спустя.

- Ты еще алюминиевую шапочку из фольги на голову надень!

Еще какое-то время спустя.

- Вольфрамовый шлем? Серьезно?! Лемм, неужели из-за меня надо выбрать самый тугоплавкий металл? Я что поджариваю тебе мозги? Да ну... Я не такая! И какая разница из какого металла ты там представляешь себе шлем, он же нематериальный!

- Снимай бронетрусики и бронелифчик! – рыкнул я, хватая девушку и усаживая себе на колени.

- Лемм!

- Вообще-то я хотел улучшить сопротивляемость магии твоего бронебелья, но мне нравится ход твоих мыслей.

- Да-а? – ехидно усмехнулась она, - Если бы ты прочитал мои мысли, то понял, что я сейчас вообще без белья.

Отправление за небесным камнем пришлось отложить еще на один день.

А на заре, когда солнце только-только принялось озарять скалы вдалеке и покрывать лес золотой пыльцой, я распределил вещи какие идут в пространственный карман, какие в заплечный мешок. Проверил оружие, амулеты. Бросил взгляд на тихо сопящую девушку, свернувшуюся под отороченным мехом плащом в клубочек как котенок. Присел рядом. Красивая, нежная, хрупкая, возлюбленная моя. Не удержался и поцеловал торчащую из-под плаща ножку, она не проснулась, продолжала тихо мерно дышать во сне. Жаль будить, когда еще выспится? Но надо.

- У тебя десять минут, чтобы облегчиться, освежиться, привести себя в порядок. И поесть, - негромко сказал я и легонько дернул торчащую из под плаща ножку.

- М-м-м, Лемм, не умеешь ты будить девушек!

- Не умею, - согласился я, - раньше не доводилось просыпаться с ними, я уходил раньше. А как надо?

- Поцелуями, конечно! – воскликнула она, потянулась и широко зевнула, обнажив маленькие ровные жемчужные зубки.

- Кстати, их надо почистить. Зубы, я имею в виду, - продолжила, читая мои мысли, - Поцелуи отменяются.

И пошла приводить себя в порядок, чисто по-женски совмещая десять разных дел. Одновременно расчесывала волосы и ела, напилась родниковой воды из каменной чаши, набрала полный бурдюк про запас, проверила показания прибора, оделась и расфасовала все самые важные девчачьи штучки-дрючки по карманам и по рюкзакам.

- Я готова! – бодро выдала она, с энтузиазмом глядя на золотистые скалы вдали и щурясь как кошка.

Я привлек ее к себе и жадно поцеловал. Вкусняшка на дорожку. Сладкая, как крем из взбитых сливок, и такая же нежная, трепещущая в кольце моих рук. Всего-то и надо было отдать ей свое сердце целиком и полностью... Мне трудно контролировать свое желание к ней, я возбуждаюсь как мальчишка. Однако нельзя более позволять себе проявлять чувства, слишком опасные места мы выбрали для прохождения, и я с сожалением отстранился. Мы отправились покорять последний отрезок пути.

Я не стал проходить мимо дохлого монстроминога, чтобы не травмировать нежную девичью психику, на что Тивиэн демонстративно скрипнула зубами. Хорошо, исправлюсь, Тивиэн не неженка, - она кивнула - но от мертвой туши идет такой душок, так что сделать крюк нужно обязательно.

Лес закончился внезапно и перед нами возникло неровное каменное плато, то устремляющееся к небесам скалистыми наростами, то испещренное глубокими расщелинами. Наш небесный камень ждал где-то впереди, но сперва надо было спуститься вниз. Восемьдесят метров отвесной стены. Тивиэн как глянула, так деловито начала доставать веревки.

- Не волнуйся, мне приходилось заниматься скалолазаньем, - сообщила она, - Бывало и без страховки спускалась, молодая была, безбашенная. Сейчас поумнела.

Поумнела? Ладно, молчу.

- Лемм! Если ты так продолжишь молчать, я тебя однажды пристукну!

- Ладно, - повинился я, - Ты забыла, что я могу левитировать. Просто замедлю падение и дело с концом.

- Вот и ладушки! Но не обессудь, страховку я все же использую. Когда земля так далеко, мне спокойней держаться за что-то материальное.

- За меня?

- За веревку.

Пожав плечами, я позволил ей закрепить веревку. Трусишка. Со снежной вершины не побоялась с ветерком скатиться со мной. А тут какие-то жалкие восемьдесят метров.

- Это другое, - махнула она рукой, - Там было типа сноубордисткой зачетной трассы, очень сложной, но в принципе проходимой, а тут отвесная стена. Для смертельного исхода хватит и двадцати метров.

- Вот я и говорю – трусишка! – усмехнулся я, просто подразнивая. На самом деле я считал ее самой отважной, надежной и решительной девушкой на свете.

- Осторожная и рассудительная.

- Какая разница?

- Большая. Если боюсь я – это осторожность, если кто-то другой – трусость.

И она, не дождавшись ответа, достала свой молоточек и затупила острый край утеса, а затем невозмутимо начала спускаться самостоятельно. Хм, а опыт у нее и вправду присутствовал, и хоть коленки подрагивали, любимая держала себя в руках. Ну а я подстраховывал магией на случай, если она вдруг сорвется.

Спуск прошел без происшествий, она опустилась на камни и облокотилась о скалу, пытаясь унять дрожь в руках. Я спокойненько мягко приземлился и вручил ей свернутую веревку. И стоило ли доказывать свой статус «сильной и независимой девушки», когда могла бы просто обнять меня и спланировать за полминуты? Но я уважал ее решение. Присел рядом и помассировал ее бедра, чтобы разогреть мышцы. Вдруг нам убегать придется, а у нее мышцы перенапряжены? Пока разминал, ловил себя на том, что жадно втягиваю воздух и вдыхаю ее запах, наслаждаюсь близостью ее тела, и даже не столько массирую, сколько глажу...

- Левитация на самом деле сжирает немало магической энергии, но тут ее концентрация выше, - прокашлялся я и постарался вернуть мозг на место.

- Ну да, мы близко, - кивнула она, - Видишь эту оранжевую породу, она экранирует поле. Представляешь как было бы без нее?

- Тут был бы ад.

- Или хуже. У тебя готов защитный купол для нас двоих? Я к чистому эфиритрию, размером не более пятисот карат, не могу приблизиться больше, чем на пятнадцать шагов. И не думаю, что мой комплект бронебелья обеспечит достаточную защиту от магии.

- Я усилил защиту. И еще придумал, как повернуть вектор взаимодействия вспять, так что чем больше будет магическое поле вокруг нас, тем сильнее сопротивляемость магии. Судя по твоим мыслям, в вашем мире у эпсилон-экранов схожий принцип работы.

Здесь не было густой растительности, только чахлые кустики, да травка пробивала себе путь сквозь камни. Солнце пекло нещадно и Тивиэн раскраснелась от жары, понуро плетясь следом за мной, спотыкаясь, чуть не падая на раскаленных на солнце камнях и понемногу начиная отставать. Я заметил, что зной она плохо переносит, поэтому сделал привал в тени Чертова пальца - одинокой уходящей ввысь скале – и напоил девушку водой. Намагичил охлаждающее заклинание. Надолго охладить не получится – зной быстро вернется на свое законное место, но хоть так удастся ей помочь справиться с последствиями теплового удара. Произнес целительское заклинание, чтобы унять ее головную боль, а сам сел рядышком.

Какая она хрупкая и храбрая, самоотвержено шла за мной, не жалуясь и не ноя. А я отстранился от ее чувств, не разговаривал с ней, внимательно сканировал пространство на предмет угрозы, напряженно прислушивался: нет ли поблизости тывров. Вот и результат - пропустил у напарницы тепловой удар.

Тивиэн Мейнвальди

Я проснулась с гудящей головой, во рту пересохло так, что шершавый язык с трудом меня слушался. На горячий лоб кто-то положил мне смоченную прохладной водой ткань... Лемм.

- Выпей водички, - тихо попросил он, перебирая мои волосы, - Ты не знала, что плохо переносишь жару?

- Думала, что «снежная дева» прозвище такое.

- Тут сорок пять градусов в тени, не меньше, но я охлаждаю воздух. Поэтому отправимся только после захода солнца. Сесть можешь?

Я медленно кивнула, и кряхтя как древняя старуха, села. Лемм подставил свое плечо, чтобы можно было облокотиться на него, а не на скалу, а затем пустил энный по счету целительский импульс в мою обезвоженную тушку. Прищурившись, я рассеяно глядела на залитую солнцем красно-оранжевую каменистую пустыню и потягивала теплую водичку. С утверждением, что теплая вода быстрее усваивается и приносит больше пользы, не спорила. Тем более что головная боль и вялость постепенно растворялись как айсберг в теплом океанском течении.

- Неужели не приходилось пересекать пустыни? Ты же геолог.

- Только внутри бронированного гравикара с климат-контролем, - вяло отозвалась я, - А тебе?

- Бывал в пустыне Руб-аль-Эссит мимоходом, телепортировался буквально на полчасика с рубейсами перетереть кое о чем. А так нет, пересекать на своих двоих не приходилось. Тиви, любовь моя, если тебе плохо и тяжело, пожалуйста говори! Я-то мужчина, мне легче, могу и в адском пекле бодро топать, но ты нежная и хрупкая.

- В адском пекле?

- Ну образно говоря, - мило засмущался он, отчего я хрипло рассмеялась.

- Ну вообще-то наш родной мир и есть адское местечко - бесконечная пустыня с вулканами, океанами кипящей лавы и вечными сумерками из-за выбрасываемой в воздух сажи. По легендам демоны там постоянно во второй ипостаси ходят, иначе не выжить. Это здесь демоны размякли и раскисли, изнежились. Потеряли крылья и копыта. Я вон вообще вторую ипостась с рожденья не имею, сразу б сдох, очутись там, - он задумался и машинально гладил меня по голове, затем продолжил, - Не мудрено, что демоны по природе такие завоеватели, нападают на любые соседние миры ради ресурсов.

- Мда, пусть попробуют сунуться к нам, даже если захватят одну планету, их быстро истребят парни с крупнокалиберными пушками.

- Ты так уверена в своих сородичах? – полюбопытствовал мужчина, нависнув надо мной, - Думаешь вы бы смогли сопротивляться силе первородных демонов? Ты видела меня в бою, а ведь я всего лишь выродок.

- Не говори так о себе, - поморщилась я от его самоуничижительного тона, - Ты знаешь, что я считаю тебя самым красивым парнем, каких только доводилось встречать. Никакой ты не выродок, а гений, и такому как ты двери всех миров открыты нараспашку! Даже в этом отсталом мире, ты умудряешься делать открытия! Представить не берусь, что бы сделал, имея нашу базу и наши возможности... А что до демонов, нет, им не захватить весь наш мир. Если власти почувствуют угрозу, с которой нельзя справиться, поступят так же как со вспышками вируса пожирателей – просто уничтожат нафиг все планету. Ничего живого не останется. При температуре свыше шести тысяч по Кельвину никакая форма жизни не останется существовать – ни углеродная, ни безуглеродная.

- Пожертвуют своими подданными?

- Прецеденты были с вирусом... – развивать печальную тему расхотелось, поэтому я ее сменила, - Ты обещал переместить меня обратно в родной мир. Вернешь в ту же минуту и то же место, откуда меня выдернули?

- Ты бы этого хотела?

- Чтобы через минуту умереть в открытом космосе? Нет конечно! Я вообще хотела бы вернуться домой, на Зеленку, - и осеклась. Он имел в виду не это. А мой выбор. Останусь ли я с ним или выберу родной мир.

Недели две назад я бы твердо сказала: да, хочу домой! Мы с тобой не пара, найди себе демоницу посимпатишней, связь режем, любовь пройдет, завянут помидоры. Но сейчас я говорила о возвращении больше для бравады, на самом деле не верила, что сие осуществимо. Ну в самом деле! Куда я вернусь? В открытый космос? В спасательную капсулу, если повезет?

- Если завладею небесным камнем, смогу отправить тебя в любую точку Вселенной твоей реальности, - сдержанно произнес он, - только время вспять не поверну, я не знаю разницу во времени наших миров.

Сердце екнуло и остановилось, словно проткнутое чем-то острым. Как? Как мне уйти и оставить его одного? Как жить дальше, если отчетливо понимаю, что подобных чувств мне больше не испытать? Я больше не смогу полюбить... Не будет больше этих волшебных минут ощущения цельности и наполненности, единства и чувства сопричастности. Не будет шутливых «семейных» ссор, бесконечной нежности, заботы и доверия. Я снова останусь в холодном вакууме. Буду смеяться с подругами, пряча вечную боль в душе. Буду наблюдать, как они выходят замуж, растят детей, а я рано или поздно превращусь никому не нужную одинокую сосульку. А Лемм? Он же любит меня, я вижу, чувствую... но он сильный, переживет. Забудется в объятиях другой.

- Вовсе нет, - мужчина тут же опроверг мою мысль.

Почему я должна решать? Почему Лемм не решит за меня? За нас двоих?

- Потому что этот выбор ты должна сделать сама.

- Но я не хочу делать выбор! Я люблю тебя, Лемм...

- И я тебя люблю.

Глава 31

Поневоле я начинаю верить в судьбу. Ведь не может быть такого, чтоб случайно встретились два существа разных рас, разной культуры, живущие не просто за гуголами световых лет, но в разных мирах и в то же время идеально подходящие друг к другу? Каков шанс был встретиться? Йоктоскопический, нет, даже меньше. Может это воля Высшего разума? Может ли такое быть, что мы вообще ничего не решаем, а сбывается лишь предначертанное нам свыше?

- Может и такое, - согласился демон, наблюдая за моими мыслями.

- Тогда зачем решать, если все уже решено за нас?

- Затем, сердце мое, что мы тоже обладаем свободой воли. Вот у тебя есть вода, есть еда, есть тень и прохлада. Ты знаешь, что если выйдешь на солнцепек, получишь тепловой удар и скончаешься. Ты знаешь, что если пересидишь тут до захода солнца, останешься жить. Так что тебе мешает сделать выбор в пользу жизни?

- Но если мне суждено жить, даже если я выйду сейчас на солнцепек, реальность повернется таким образом, что я выживу, - возразила я, - тучи набегут, дождик пойдет, или ты меня спасешь.

- Хочешь проверить?

Проверять я не хотела. Даже мысль о том, чтобы выбраться из объятий любимого, казалась кощунственной. Вместо этого я с удовольствием начала его целовать... Раз уж мы тут застряли до вечера.

Я не знаю, что будет завтра: умрем ли мы или останемся живы. Но пока мы вместе, до самого конца пути я остаюсь с ним. Потому что люблю.

А когда придет время вернуть ему магию, верну без лишних слов. Потому что справедливо.

И когда я стану ему не нужна, уйду. Потому что гордая.

- Этого не случится, - мягко заверил мужчина.

- Мы не знаем, наши это чувства или плод объединенной магии.

Придет-придет время, когда я верну его магию. Но это случится не сейчас... Столько говорила о доверии, что доверяю ему полностью, но это была ложь, и я лгала самой себе. Правда в том, что мы оба не знаем как себя поведем, когда связь разорвется. Он может опять возненавидит меня, а я испугаюсь его и происходящих в нем перемен. Поэтому я подожду момента, когда мы найдем эфиритрий, он откроет мне портал и только тогда я верну его магию. Разорву связь. И вернусь домой. Наверное. Если окажусь ему не нужна.

Когда солнце закатилось за горизонт, зной не спал, ну разве что чуть-чуть. Раскаленные дневным светилом скалы источали жар, и лишь только слабый ветерок пытался их остудить, поэтому при дальнейшем продвижении Леммраенту приходилось поддерживать меня холодной обдувайкой. К счастью тывров мы не встречали. Вообще никого не встречали, видать живность предпочитала охотиться в более густонаселенных местах, чем каменистая пустошь.

Разбитый дрон мы обнаружили на третьи сутки скитания по горному плато. Он лежал на песке раздавленный чей-то большой лапой, осиротевший и бесхозный, не подлежащий починке...

- Чья эта нога может быть? – ужаснулась я, мысленно прикидывая какой высотой должно обладать существо с такой ступней.

- Не знаю и узнавать не хочется. Ну, геолог, скажи-ка мне куда дальше?

- Вниз, - сказала я очевидное, - Точного местоположения никто тебе не скажет, но ясно, что эти породы экранируют излучение, так что нам туда.

И я показала на широкое ущелье, зияющее чернотой. К счастью кромешная тьма не стояла, светила луна, а мы с демоном оба обладали кошачьим зрением, так что ориентироваться в ночное время для нас не составляло труда.

На этот раз я доверилась Лемму и позволила спустить нас левитацией. Мужчина давно перестал экономить магическую энергию. Многолетние привычки долго изживаются, но интенсивность магического поля была несравненно больше, чем стандартное излучение земных пород. К чему тогда экономить? А пока мы прятались днем от пекла, он даже умудрялся проводить некоторые эксперименты, благодаря чему каждый из нас оказался счастливым обладателем невидимого энергетического щита, который в теории должен был защитить от дикой необузданной магии чистого эфиритрия.

Также он доработал свой боевой амулет из реадиливита и превратил его в нечто наподобие лазерной пушки. Из моей головы взял идею, плагиатчик, - хмыкнула я. Только у нас стреляют лазерным импульсом, а этот артефакт стрелял молнией. И самозаряжался при наличии достаточной магии, а ее тут было много...

Нескоро мы нашли вход в пещеры, всю ночь практически скитались по ущелью. Один раз нашли родник с вполне чистой, хоть и жесткой, но пригодной для питья водой и пополнили запасы. Единожды наткнулись на местного гигантского скорпиона, но мой демон оказался быстрее и в прыжке избавил напавшего насекомого-мутанта от его ядовитого жала. Правда яд Леммрает не вылил, а хозяйственно сцедил во флакончик.

Тивиэн Мейнвальди

Жилище мутантного скорпиона и оказалось входом в пещеры. Горизонтальные сквозные пещеры. Я брезгливо обходила стороной чьи-то останки, коих тут валялось несметное количество. Однако то и дело с хрустом наступала на припорошенных песком кости: от маленьких вроде мышиных до здоровенных динозавровых, и уже ничему не удивляясь. Аномалия она и на Пекле аномалия, так что не задаюсь вопросом как сюда пролез динозавр и пролез ли вообще сам, или его по частям затащили.

Местами нам приходилось пролезать сквозь узкие проходы, то сгибаясь в три погибели, то протискиваясь бочком. Я миниатюрная, мне такие выкрутасы давались легче, но и Лемм не обладал внушительными перекаченными мускулами, его тело было гармоничным, гибким и поджарым, так что ему прохождение таких участков также не составляло большого труда. К счастью наступил момент, когда проход расширился и я вздохнула с облегчением. Боязно как-то было до этого, волей-неволей вспомнились известные трагедии, когда спелеологи нашего мира застревали, и вызволять их приходили спасатели со специальной аппаратурой... Но здесь спасателей нет, здесь только я, Лемм и орда неизвестных врагов впереди.

«Летучих мышей» - транслировал телепатически свою мысль Лемм.

«Бывает», - согласилась я, но бросив взгляд наверх, сразу расхотела проходить этот зал. Мыши тут был под стать всей аномальной зоне: гигантскими, размером с собакенов породы терьеров каких-нибудь. Одной такой летучей мышки хватит, чтобы расправиться со мной, а тут их... много одним словом.

«Просто старайся не шуметь и иди след-в-след за мной»

Попискивание сверху усилилось, кто-то захлопал крыльями. Хорошо, что я не ранена, не хотелось бы стать донором для этих вампирчиков. Не прекращая беспрестанно оглядываться на потенциальную угрозу, я продвигалась все дальше и дальше вслед за Леммом. Мне кажется или летучие мыши целуются?

«Пажа, летучие мыши способны проявлять чувства?», - спросила я, чтобы избавить живое воображение от представляемых картин моей скоропостижной смерти под клыками висюшек. Я слышала, что в нашем мире на некоторых планетах есть похожие существа, но зоологией я не особо увлекалась.

«Да, летучие мыши способны проявлять дружеские чувства и родительскую заботу, - охотно поделилась Пажа, - Но вместо поцелуев у них передача сгустков крови»

«То есть они делятся съеденной едой со своими сородичами?» - вмешался демон, научившийся улавливать наше с Пажей общение.

«Именно так. Срыгивают кровь для своих друзей-мышей»

«Любопытно. Значит, что они уже сытые и на нас не нападут?», - я почти почувствовала успокоение.

«Я не могу знать поведение именно этих особей, миз Тивиэн. Однако, если они обладают зачатками разума, то должны понимать, что сейчас убивать вас нецелесообразно, они питаются свежей кровью, а не трупами. Но могут выпить и про запас, например, голокрылые летучие мыши способны раздуваться в четыре раза, выпивая жертву полностью»

Меня передернуло и я поспешила прочь от опасных тварюшек.

Далее пещерные переходы образовывали лабиринт и мы шли наугад примерно в том направлении, где приборы улавливали зону повышенного напряжения магического поля. Сталактиты и сталагмиты росли белоснежными сосульками, различные минеральные образования складывались в изумительные фигуры: пушистые елочки, цветные капусты, складчатые шторы, радужные цветы. А однажды, после преодоления особо сложного участка, где нам пришлось и вверх карабкаться, и на четвереньках ползти в узких лазах, и через огромные камни перелезать, мы прошли через проход, чем-то напоминавший зев чудовища, с клыками- сталактитами и сталагмитами и очутились в сказке...

В неярком свете магического светлячка блестели, сверкали и переливались мириады белоснежных кристалликов. Они усыпали пол, стены, потолок, подчеркивая завораживающую красоту грота. Даже в воздухе кружились и танцевали. С вытянутым от изумления лицом и со счастливой улыбкой я бродила по галерее, восторгаясь чуду природы.

- Тупик, придется возвращаться к развилке, - сообщил демон.

- Ага.

- Ти, идем!

- Сейчас, - отмахнулась я. Мое внимание привлек переливающийся голубым кристалл и мне позарез захотелось его отколупать себе в коллекцию. На будущее. Достала геологический молоточек и принялась было уже разбивать стену вокруг приглянувшегося мне камушка, но что-то меня смутило. Стена выглядела странно, а сам камень ровненький, будто отшлифованный, казалось, был помещен в паз. Повинуясь внезапно проснувшейся интуиции, я из всех сил вжала кристалл в стену и к моему бесконечному удивлению, камень довольно легко вошел внутрь. Раздался грохот, со стен и потолка посыпалась белая пыль... а часть стены с лязгом отъехала в сторону, обнажая открывшийся проход.

- Вот теперь идем! – довольно молвила я, смело пошла вперед и чуть не сверзилась вниз, к счастью демон успел оттащить меня от края.

Святая геосинклиналь! Мы стояли на краю карниза, обрывающегося в пропасть. А вокруг, куда ни хватало взгляда раскинулся подземный город. Мрачный, жуткий, освещенный лишь люминесцентными грибами разной величины. Он производил возбуждающе-гнетущее впечатление, поражал размерами и ужасал своим содержимым. По улицам сновали тывры, как муравьи в муравейнике каждый занятый своим делом. А еще тут были люди. Голые, грязные, изнеможденные, в ошейниках и цепях, они делали самую грязную работу. Вон, например, люди крутили жернова, впрягшись в огроменное каменное колесо, с трудом влачили ночи. Один упал и тут же получил удар хлыстом по обнаженной спине. А там люди что-то делали в яме с насекомыми типа монструозных тараканов... Мне резко захотелось распрощаться со съеденным обедоужином.

- Что тут происходит...- прошептала я, на минуту сожалея о своем остром кошачьем зрении, такое лучше бы никогда не видеть...

- То же, что было уготовлено людям этого мира изначально, рабство в самой тяжелой его форме.

Ладно, опустим, что демоны тоже рабовладельцы и слуг плетками бьют, но хоть людей не едят, на том спасибо.

- Открою секрет: в нашем изначальном мире демоны любым мясом не брезговали, - хмыкнул мужчина.

- Брр, - поежилась я.

- Ну а я сторонник очеловечивания. И, как практика показала, чувства не превращают демона в слюнопускающего идиота, жить не мешают... Скорее наоборот, раскрашивают мир в яркие краски. Ну а физическую силу можно заменить магическими открытиями. Правда кое-кому наше очеловечивание как заноза в пятке, Ариана вон очень радеет о чистоте демонической крови.

Да, Лемм тут прогрессор. Главное, не агрессор.

Я полезла в сумку, чтобы свериться с показаниями приборов, но демон ткнул пальцем куда-то вдаль.

- И искать эфиритрий не надо, за нас уже все сделано! Гляди!

В конце величественного коридора стояло небольшое овальное возвышение с кованой подставкой, на которой я с изумлением смогла разглядеть громаднейший, каратов так в тридцать тысяч, кусман эфиритрия. Он подсвечивался голубым и издевательски подмигивал блеском гладкого бока, а вокруг были рассыпаны белоснежные камушки с огненными всполохами... Вот это да! Я была готова к тому, что нам придется соображать буровую установку из подручных средств, была готова искать сопутствующие минералы. Но к тому, что у ящериц уже давно все добыто, жизнь меня не готовила.

Похоже население этого мира явно недооценивало врагов, считая их за животных. Однако «тупые рептилии» обладают нешуточным интеллектом, иначе не выстроили бы тут целый город, не добыли эфиритрий, да и в поведении их прослеживался определенный порядок. У них действуют свои законы, своя власть...

Вон, например, ящерицы в набедренных повязках и платках на голове – наверняка по положению выше голых тывров. А вон ящерицы с бусами на шее, не берусь утверждать, но возможно это тывры женского пола: тыврихи, или тыврки... или нет тыврши! А может тыврини? Как бы то ни было, сложно сказать, кто какого пола. Гендерных различий у них не видно, и бусы хоть как-то помогали их различать.

Я еще раз окинула взглядом город и принялась рассматривать-прикидывать как спуститься вниз. Карниз, на котором мы стояли, возвышался высоко над городом, а вниз не вело никакой лестницы. Ну даже и если спустимся, то что дальше? Здесь тывры кишмя кишат...

- Ты опять забываешь о левитации, дорогая, - усмехнулся демон, - Ну а против хамелеонов есть моя разработка. Усовершенствованная, между прочим.

- Точно! – хлопнула я себя по лбу. Все никак не привыкну к магии. Если не вижу антиграва, то и в голову не приходит полетать.

Меж тем возле «алтаря» возникло небольшое столпотворение. Тыврихи в стеклянных бусах и тывры в ленточках встали в шахматном порядке перед камнем и начали ритмично размахивать руками. Рукомашество и ногодрыжество сменялось похлопываниями, поворотами, полуприседами и вилянием хвоста из стороны в сторону. Хамелеоны склонялись и изображали, что моют полы, затем вставали и трясли руками, при этом хором крича «Шшашш». Ритуальный танец сопровождался битием чела в пол, а закончился безудержной вакханалией. Я отвернулась. Век бы такого не видеть! Нет, я современная девушка, признающая права всех существ и рас межгалактического союза, но вуайеризмом отнюдь не увлекаюсь. А демон похихикивал в кулак и смешно комментировал каждое их действие.

- Бесстыдник! Охальник, - буркнула я.

- В мире животных, милая. Кажется, у вас в голограмвизоре такая программа есть?

- Мы же решили, что тывры не животные.

- Ну судя по поклонению эфиритрию, недалеко ушли... Ти... повернись, гулянка у них закончилась. Сейчас намечается что-то серьезное. Вот черт! Это же Советники Мавез и Зрент! И генералы восточной и центральной армий здесь...

К алтарю шла процессия Хамелеонов с побитыми и плененными демонами. Демоны находились во второй ипостаси, но были скованы цепями настолько жестко, что едва переступали ногами.

- Откуда они здесь? – не поверила я своим глазам, - мы добирались до сюда больше недели, а они...

- А они попались тыврам, и их принесли самой короткой дорогой, либо телепортировали. Не знаю, что хуже. Хуже только то, что они все выступали против королевы-матери Арианы, а значит, - он тяжело вздохнул, - скорее всего портал от Императрицы.

События у алтаря развивались. Пленников заставили встать на колени, бесцеремонно тыча копьями им в животы, рассекая пластинки второй ипостаси. Видать, зачарованная сталь. Откуда она у тывров?

Но вот одного выдернули с пола и переместили на алтарь, произнесли высокопарную абракадабру на своем шипящем языке. Мы смогли расслышать, поскольку Лемм вытащил из пространственного кармана магическую подслушивалку в виде небольшой трубочки, направил ее в сторону тывров, и звук стал доносился до нас, как будто мы были совсем рядом. Сверкнул ритуальный клинок в отблесках эфиритрия... жрица-тывриха преподнесла что-то округлое и белое на подносе, похожее на ...яйцо? Точно, яйцо. Его поместили внутрь живота плененного демона и вновь произнесли абракадабру.

Советник встал как ни в чем не бывало и зашипел по-хамелеоньи.

Глава 32 + эпилог

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Вот тебе и магия... ох не зря они Небесный камень к себе притащили, умеют им пользоваться. А я-то думал он для красоты только, поклоняются ему как божеству, м-да. Реальность куда кошмарней. Тывр в обличие демона... скользкие гады, научились мимикрировать и притворяться, недаром хамелеонами зовутся.

Вот из-за чего Задес и Хдерус умерли, тывр внутри заставил их погибнуть, прежде чем те смогли хоть слово сказать. Вот как они смогли обойти магическую клятву Императору: Хамелеон внутри такой клятвы не давал. И что-то мне подсказывает, все это с легкой руки королевы-матери происходило. Тыврова радетельница чистоты крови! Все равно с кем скрещиваться, лишь бы стать сильнее и могущественнее. Многое еще предстоит выяснить, но сейчас главное – спасти свидетелей, несчастную троицу демонов, их показания мне еще пригодятся. Да и вообще верноподдаными не разбрасываются. Если всех убивать, кем править тогда?

- Ти, я аккуратненько левитирую нас вон на тот карниз, - показал на выступ, возвышающийся на шесть футов от каменного постамента. Достаточно высоко, чтобы нас тывры не достали и достаточно близко, чтобы молния из моего амулета нашла свою цель.

Тивиэн тоже достала свой амулет, другой рукой схватилась за меня. Устроим ящерицам сюрприз, поджарим им хвосты. Остается надеяться, что тывры нас не заметят до поры до времени.

Вон уже второго демона поволокли, я выставил вперед оружие и выпустил разряд, нацелившись в жреца с яйцом. Ослепительная молния рванула к жертве и впилась в чешуйчатую плоть, прошла рябью по его коже и исчезла. Тывр стоял как стоял, затем медленно обернулся и уставился на меня немигающими круглыми глазками. Целый и невредимый. Я чертыхнулся. Видимо, у этих тывров резистентность к магии посильнее развита, чем у тывров обыкновенных. Наличие рядом супер-мощного Источника сказывается.

Ящерицы рванули к нам, ловко цепляясь за шероховатые камни и карабкаясь наверх.

- Сейчас будет жарко, - прокомментировал я, сохраняя самообладание. Одним тывром больше, одним меньше, у меня преимущество: клеймора из зачарованного сплава, отправлю тывров в обратный полет.

Тыврессы с бусами достали откуда-то трубочки и преподнесли их к губам. Нисколько не сомневаюсь, что сейчас будут в нас стрелять отравленными иглами, поэтому в левой руке раскрутил воздушный поток, создавая вокруг нас заслон, уносящий иглы в сторону. Хотел было левитацией отправить Тивиэн обратно в ту комнату на верхотуру, чтоб не мешалась, но она так гневно на меня шикнула, что я зарекся ее трогать.

Тивиэн Мейнвальди.

Настал наш последний час, - промелькнула мысль, когда эти хвостатые ящерицы не подумали умирать от разряда молнии, а полезли наверх в звериной надежде добраться до нас и разорвать на лоскуточки. Лемм, грациозно балансируя на краю, методично и хладнокровно фехтовал и сбрасывал хамелеонов с узкого карниза. Я даже на мгновение позавидовала тому как легко и непринужденно он владеет клинком. Хотя и понимала что эта легкость обманчива, на самом деле ему стоило титанических усилий сдерживать этот поток, а я была практически бесполезна. На карнизе совсем нет места, чтобы развернуться нам вдвоем, я просто привалилась к скале, отчаянно желая хоть чем-то помочь в борьбе с врагами. Мое бессилие очень злило! Я хочу быть нужной, а не обузой!

«Не дури, Ти, сейчас прикроешь. – раздался голос демона у меня в голове, - Я слевитирую нас поближе к небесному камню. Те дамочки пускают иглы в нашу сторону, сможешь их отбить? Я буду занят, у меня всего две руки»

Нифига не знаю, но костьми лягу, постараюсь.

«Ложиться не надо, просто будь внимательна и ко всему готова. Повтори то же заклинание, что я использую».

Несколько секунд полета и мы неподалеку от эфиритрия. В руке у меня по-прежнему удобно лежит Г’архашш, который опять взял управление на себя, им я отбиваю атаки подобравшихся ко мне тывров. Интуиция боя предупреждает, когда уйти с линии атаки, когда повернуться, а когда направить клинок назад. Я давно уже перешла на внутреннее зрение, целясь в переплетения энергетических меридиан врагов, и кажется, смогла бы сражаться и с закрытыми глазами. Как вовремя я прошла последнюю ступень сай-линь! Иначе эти невидимые хамелеоны уже давно меня бы разорвали, а так я ничего, держусь. На честном слове – тывры сильнее и быстрее меня - но держусь.

Я мечусь по алтарю, воспроизведя заклинание воздушного потока, сметающего град стрел и игл в сторону, и без слов понимаю, что мне надо сделать, пока Лемм занят хамелеонами. Раненые демоны без помощи долго не протянут, к счастью, практика исцеления какая-никакая у меня была. Срастила их раны в животах, восстановила кровяное давление и завершила целительским импульсом. И все это одной рукой, не прекращая отклонять стрелы, которые назойливо словно мухи, пытались поживиться нашей кровушкой. Потом принялась за цепи, сковывающие пленников, они были толстыми и прочными, и ни Г’архашш их не брал, ни магия.

Тем не менее исцелившиеся демоны вставали, хоть и с цепями, но вступали в сраженье как полноценные боевые единицы. Принимая удары тывров на цепи и кандалы, ускользали и атаковали, отвлекая внимание на себя. Леммраент вбежал по лестнице и, морщась от натуги, разогнул декоративную узорчатую решетку, в которую был помещен камень.

А дальше меня словно молотом по голове ударили – перед глазами заплясали звездочки. Я всеми внутренностями ощущала, что через нашу связь стал проходить мощный поток магии. В ушах стоял гул, кажется, из носа пошла кровь... Разогнулась и бросила взгляд на Лемма – он держал на весу эфиритрий килограмма в четыре весом, не меньше, и по телу его пробегали голубые всполохи. О Боже ж мой! Последнее, что ухватил мой уплывающий в беспамятство мозг: павшие ниц тывры и выражение неописуемого изумления на лицах демонов.

Очнулась я в нашем любимом секретном местечке, в домике у лесного озера, обнаженная, но заботливо укрытая одеялом. На прикроватной тумбочке меня дожидался сок из фрукта, напоминающего нечто среднее между апельсином и манго. На спинке стула висел белоснежный шелковый халатик, в который я тут же облачилась. Дом пустовал. Лемм обнаружился на полянке неподалеку, где по пояс раздетый, он вел спарринг с одним из спасенных демонов. Остальные стояли неподалеку, ржали над чем-то и комментировали тренировочный бой. Завидев меня, гоготать демоны перестали и отвели глаза, смотря куда угодно, но только не на меня. А, халатик! Прозрачный и короткий, пеньюар же!

- А вот и наша соня явилась! – радостно возопил Лемм и бросил короткий меч прямехонько в центр мишени, установленной неподалеку.

- Что произошло?

- Мы победили, - как само собой разумеющееся ответил демон и попытался меня обнять, но я выскользнула из его рук.

- Я тебя не чувствую...

- Ага, здорово же?! Благодаря эфиритрию мы с тобой теперь полноценные маги, а не полюсы одного магнита. Какое счастье магичить и не зависеть от всяких условностей! Кстати мой резерв многократно возрос, немножко чувствую себя богом. Я портал создал прямо из-под земли, представляешь?... В общем, так... А ты как себя чувствуешь? Твой резерв тоже увеличился из-за связи, не сразу оборвавшейся. Ты сознание потеряла, проспала целые сутки.

Неужели это оно? Связи больше нет... Любви... тоже нет? Но заботливый демон это что-то новенькое. Нет, понятно влюбленный демон другое, из-за любви не только сердце потеряешь, но и голову. А сейчас абсолютно трезвый и нормальный демон заботливо интересуется как я себя чувствую. Мир сошел с ума. Ну или демон хочет поиметь какую-то выгоду с меня. Выгоду, о которой я пока и не подозреваю.

А план мой накрылся медным тазом. Я хотела вернуть ему магию только после того, как он откроет мне портал домой, но теперь... станет ли он выполнять свое обещание? Он больше не зависит от меня, и мне больше нечего предложить. У него есть все.

- Что будет со мной Лемм? – устало прошептала я, кутаясь в шелковый халатик. Ветерок сегодня особенно свеж, прохладно. Как и в моей душе.

- В смысле что будет? – натурально удивился демон и нахмурился, - Я стану Императором, ты Императрицей, как мы и хотели. Мы же любим друг друга?

Я воззрилась на него, пытаясь уловить шутливые нотки, но мужчина казался серьезным. Выходит, разрыв связи не сказался на чувствах? Как же так...

- Ты хотел, - поправила я, - Ты хотел возглавить империю, а я домой хотела. И разве ты не должен сейчас дворец штурмовать, войска вести?

- Кому я должен? Нет, никому я ничего не должен. А сугубо свои личные цели я осуществлю путем тщательного планирования и организации, не идти же мне напролом, в самом же деле... Так ты все решила? Возвращаешься в свой мир?

- А ты отпустишь?

- Тебе нужно мое разрешение?

- Нет, - качнула я головой, задумчиво вертя в руках травинку, - Мое перемещение в этот мир было не напрасным, Лемм. Наверное, все же существуют Высшие Силы и судьба, ведущая нас к предначертанному. Все, что случилось, привело к лучшему исходу: ты завладел огромной мощью и станешь отличным правителем, а я для себя поняла одну важную истину... Я всегда считала себя рабыней, собственностью корпорации, человеком подневольным, но мое пребывание здесь открыло мне глаза. Я не рабыня и никогда ею не была. Можно все отнять у человека: семью, имущество, даже жизнь. Но нельзя отнять знания и внутреннюю свободу. И я всегда буду выбирать свободу...

- Конечно, Ти, полюбил бы я тебя, если ты была б забитой рабыней? – тихо проговорил мужчина, подняв мой подбородок и вынуждая посмотреть на него, - Я всегда принимал тебя за равную, ощущал твою силу, решимость, волю. Ты противилась, бунтовала, отстаивала свою точку зрения и выбор. Не заискивала и сражалась. Рабы - те, кто не отвечает ни за что, а только принимает решения хозяина. Ты же сама принимала решения. Твоя правда, я не могу подарить тебе свободу, поскольку она у тебя уже есть.

- Мое место не здесь, я не хочу тут находиться.

- Знаю.

- И я тебя люблю.

Прощание было скомканным, меня никто не провожал. Леммраент начертил пентаграмму – для межмировых перемещений нужна была именно она - напитал ее силой и даже не поцеловал на прощание. Я не могла разобрать выражение его лица. Не знала, что он чувствует. Обиду? Злость? Огорчение? Что угодно, но не эта непроницаемая маска на лице... Святая геосинклиналь, надеюсь, ты будешь в порядке, Лемм. И однажды тоже выберешь свободу.

Я вышла из портала и первым мне бросился в глаза город вдалеке. Небоскребы, сверкающие в лучах солнца, щекочущие облака за пятки, сверхскоростные магистрали и развязки, по которым мчались потоки гравикаров, космопорт на окраине... Я стояла по щиколотки в воде. Холодной воде. Поспешила выйти на бережочек и села на поваленное бревно, машинально бросая камушки в ручеек. Правильно ли я поступила? Да, это даже не обсуждается. Не стать мне там счастливой, хоть и с любимым. Мысли о том, что я оставила, омрачали бы все мое существование. Только в книгах и фильмах герои не скучают по друзьям и близким, родным местам. Чем дольше я находилась в том мире, тем сильнее меня тянуло домой...

«Пажа, определи мое местоположение»

«Соединение со спутниками установлено. Вы находитесь в алмазном заповеднике на планете Фьорд, системы Фрейа. Сейчас сорок четвертое Лереня пятьдесят пять тысяч восемьдесят второго года десять сорок четыре утра.»

«То есть прошло всего два часа?»

«Время в далеких мирах течет по-разному»

Любопытно. Случайным образом вернулась на историческую родину. Перст судьбы? Возможно. Но я не торопилась направляться в город, сканировать чип, восстанавливать документы. Я вообще не уверена, хочу ли я вернуться в корпорацию Меттерсон. Передо мной раскрывались любые возможности. Я теперь маг, мне доступно то, до чего еще не доросли наши ученые: пятое фундаментальное взаимодействие, переворачивающее знакомые законы физики с ног на голову. Что я буду делать с этой свободой? Отправлюсь ли к повстанцам, попрошу ли подданство Фрейи как фейнлирка по рождению или просто скроюсь со всех радаров? Я пока не знала. Просто осталась на месте. Что-то меня не отпускало...

Боль в сердце пройдет, я все сделала правильно... Меня нельзя приручить, нельзя приковать к одной планете. Но и забыть о любви так просто нельзя. Да и не хочу я этого. Любовь не забирает свободу, она дарит крылья, только одно мое крыло все еще находится в том ужасном мире... а ведь ему открыты все дороги, самые разнообразные миры. Просто я встретила мужчину, с которым хочу быть свободной вместе.

Эпилог.

Леммраент аст Фарел’о-рэа

Пока я был занят наведением порядка в Империи, Тивиэн постоянно была в моих мыслях, присутствовала фоном, о чем бы я ни подумал. Однако я тут, она там, и я слишком занят.

Слишком много проблем накопилось за время узурпации престола королевой-матерью, страна буквально разваливалась на части и полыхала. Все-таки некоторым демоницам править просто не дано, Как бы они ни грезили властью, какими бы хитростями ее не захватывали.

В итоге Арианна пыталась воевать то с одной провинцией, то с другой, делая вид, что все под контролем. В гробу я видел такой контроль! Леттвейра при всем своем тайном пристрастии к садизму, народ любил: бывший Император строил школы и больницы, сделал бесплатной первую помощь и начальное образование, провел много хороших реформ. А вот от Арианны никто не знал чего ожидать. Мятежники повыскакивали как блохи из под умирающей кошки, на улицах велись сражения, все пошли против всех. В такие моменты никто не понимал кто твой друг, а кто враг.

Но проблемы я стал решать по мере их поступления. Сперва-наперво Стена, ее пришлось восстановить, чтобы заработать себе плюсик в репутации: слухи о моей былой жестокости не шли на пользу и я стал создавать себе доброе имя чуть ли не с нуля.

Стена нужна и для общественного спокойствия, и для того, чтобы тывры пока не проходили на людско-демонскую территорию. Однажды аномалия прекратит свое существование и магический фон нормализуется, благодаря тому, что я забрал оттуда активированный Небесный камень. Обитающие там животные и существа станут обыкновенными, тывры лишатся своей магической резистентности, территория станет пригодной для обживания демонами. Но это потом. Пока магический фон там с ума сходит – сколько времени тывры эфиритрий активированным держали...

- Повелитель, Советница Юниона на связь вышла, - с поклоном обратился ко мне Карм, - желаете с ней поговорить?

- А! Наконец-то! – обрадовался я, - Давай сюда, поговорю.

Карм вручил мне свой артефакт связи и я принял заклинание, спроецировав изображение на пространство рядом с письменным столом. Советница предстала передо мной в простом черном платье, без украшений и с туго заплетенными косами. Она осунулась, под глазами залегли темные круги, а когти и рога выглядели неухоженными – краска давно облупилась.

- Лемм, мальчик мой, - поприветствовала она меня скупой улыбкой.

- Здравствуй, Юниона, давно не виделись.

- С последнего заседания большого Совета, точнее. До меня дошли слухи о твоих успехах. Восстановил Стену, навел порядок в северных провинциях. О тебе ходит молва...

- Хорошая, надеюсь.

- Не напрашивайся на похвалу, Лемм. Но это лишь маленький шажок... Тебе придется сделать куда большее, чтобы задобрить народ. Что дальше?

- Дальше предлагаю объединиться и захватывать столицу вместе.

- Лемм, мальчик мой, как я могу тебе верить? Я твой прямой конкурент за власть...

- Конечно верить мне не нужно, - ухмыльнулся я, - Но выбора у тебя нет - с этими словами я открыл кварцевый колпак над эфиритрием, который я предварительно перевел в неактивное состояние, чтобы не делать из нашей Империи вторую аномальную зону, оставил лишь небольшой канал для подпитки моего резерва и накопителей.

- Это же... – потрясенно прошептала Советница.

- Небесный камень собственной персоной, - кивнул я, - Все-таки наши предки демоны сплоховали, пропустив такой огромный кус природной энергии. А все благодаря экранирующим породам, что маскировали излучение, ну не чудо ли?

Конечно, чудо. Магия - второе чудо света. Первое – сама жизнь.

В итоге Юниона присягнула мне на верность. Что меня порадовало, ведь я вовсе не желал лишних жертв. Тем более на мою бывшую преподавательницу мертвых языков и словесности у меня были планы.

На восстановление порядка в Империи ушло несколько месяцев. Ариану пришлось казнить, Хамелеонов в телах демонов выявить и уничтожить. Гарем я распустил, невиновных заключенных освободил. Наведался к тыврам еще раз, дабы выпустить на волю изможденных людей-рабов и убедиться, что еще эфиритрия у них нет. Самое смешное, что Хамелеоны теперь считали меня своим Богом, падали ниц и забавно дрыгали руками. Геноцид Хамелеонов я не стал осуществлять – пройдет время и они потеряют свою резистентность к магии, тем более оружие против тывров мною изобретено. Дальнейшая судьба в их собственных руках, а пока Стена необходимая мера, чтобы такие разные и враждебные расы не уничтожили друг друга.

И только тогда, когда мир и порядок был восстановлен, перевел дух... Теперь мой народ в безопасности и я свободен. Юниона справится без меня, Монолит я ей оставил. И отправив эфиритрий в пространственный карман, шагнул в пентаграмму.

Она сидела возле того же самого места, куда вел первый портал и бросала камешки в воду. Ждала. Не ушла. Сколько она прождала? Думал, мне придется перевернуть весь свет в поисках ее...

Любимая заметила фиолетовые всполохи портала и обернулась, лицо ее озарила радость и облегчение. Бросилась мне на шею, даря самые долгожданные поцелуи на свете.

- Лемм, ты задержался.

- Так, проблемы кое-какие решал... Покажешь мне все? Хотя нет, позднее, я соскучился...