Я всегда хотел быть...

Глава 1

Говорят, что каждый день в жизни - это часть большой истории. Я же так долгое время не считал, разбрасываясь своим временем и тем самым энергией направо и налево. До определённого момента…

Я рос в маленьком провинциальном городке, где все были друг другу друзьями друзей или же близкими и дальними родственниками. Мало кому удалось избежать этого тоскливого места и уехать куда-нибудь подальше, чтобы не вспоминать этих зрелищ. Высокие обшарпанные панельные дома, совмещённые со школами и садами советских времён, которые давно уже стали обиталищами крыс и тараканов. Повсюду вандализм и мусор, как-будто в этом и есть вся сущность человека. Да, есть и в этом ужасе свои «плюсы». Память, дарованная предками, дешевизна недвижимости и свой «шарм». Кого-то этот вид вдохновлял, меня же с каждым днём угнетал. Он терзал мои бесконечные мысли о переезде и лучшей жизни, но получить её нужно было огромным трудом.

Мой отец был военным с нелегкой судьбой. Он был не одним из лучших людей, но всё равно в глубине души я его сильно любил. Отец давно уже распланировал мою судьбу. Его главным желанием было, чтобы я работал на местном заводе, принося в дом деньги, которые нынче государство называет «прожиточным минимумом». На эти деньги я бы смог себе покупать одну буханку хлеба в день и оплачивать месячный налог. Я думал, что я обречён.

Однажды в погоне за счастьем я тайно устроился подрабатывать на железнодорожном вокзале. Эта работа казалась мне сущим адом, ведь каждый день спускаясь на рельсы и проверяя их исправность, я чувствовал, что все мои конечности скоро отомрут от охлаждения. Но я копил деньги… На что я сам не знал, но думал на что-то величественное. Свою первую зарплату я потратил на книгу философа И. Канта «Критика чистого разума». Я прочитал её вдоль и поперёк и нашёл в ней то, что заставило меня почувствовать себя счастливым. Не надолго…

Все мои знакомые были болванами, готовые продать свою гордость за кружку пива или чего-либо покрепче. Я давно прервал с ними связь, но учась ещё в старшей школе, мне приходилось с ними видеться. Не сказать, что я был застенчивым, но на их вылазки и упреки я обычно не обращал внимания. Отвечать на это не имело ни малейшего смысла.

Я окончил школу твёрдым хорошистом, семья погордилась мною примерно пять минут, а потом села за обед. Я их не виню, даже если бы я был полным болваном и не получил аттестат, никто бы и слова не сказал. На заводе аттестат не нужен. Мы сидели в полной тишине, а затем мама заговорила

-Матвеюшка, тёть Маша сказала, что твои друзья со школы собираются отметить окончание сегодня вечером, ты разве не собираешься с ними?

Я смутился… Что за странная деревенская привычка добавлять «тёть» ко всем взрослым приятелям да ещё и не родственникам? Да и какие они мне друзья… Половину из них так и не получили аттестаты, потому что провалили экзамены, но всё равно решили повеселиться. Мне было чуждо отмечать какие-то обыкновенные вещи. И вечером у меня были совершенно другие планы, мне нужно было бежать после обеда на вокзал.

- Да, мам. Я как раз собирался с ними. - ответил я, потому что чувствовал, что семья уже не верит моим отговоркам, всякий раз, когда я убегал работать.

Я посмотрел на отца. Он был равнодушен и холоден, в его глазах так и читалось, что давать деньги на какие-либо развлечения он не хочет, но я и не просил. Поэтому быстро собрался, поблагодарил мать за вкуснейший борщ и отправился на железную дорогу.

Я всегда использовал велосипед, меня часто на нём видели и уже все запомнили его цвет, размер и прочие характеристики. Он был очень старым, но таким дорогим для меня. Отец подарил мне его на мой двенадцатый день рождения. Пожалуй, это одно из лучших воспоминаний за всю жизнь. Вторым же лучшим воспоминанием был его подарок на мой пятнадцатый юбилей-плитка нежнейшего молочного шоколада с местной фабрики. Да, позволить моя семья такую роскошь не могла даже раз в год. Мы растянули эту плитку на месяц. Я угостил всех моих бабушек и дедушек, живших неподалёку. Тогда я понял одно - отец действительно меня любит. Такой холодной и странной до безумия любовью.

Я ехал сломя голову, пробираясь через темные местные трущобы, дабы успеть на свою смену. Начальник был в ярости от моего пятиминутного опоздания и заставил меня чистить унитазы в поездах. Я смирился и молча ушёл по его приказанию, припарковав свой велосипед у решетки вокзала на перроне. Всё это время я чувствовал себя преследуемым… от самого дома. А чувства меня никогда ещё раньше не подводили.

Вонь стояла жуткая. Местами я чувствовал, что вот-вот задохнусь. В поезде было никого, так что я спокойно наслаждался своей собственной компанией, включив ободряющие песни Боба Марли на старой кассете. Я склонился над унитазом и…БАМ!

Я очнулся прикованным к батарее всё там же, в туалетном отделе того же вагона. Я даже сначала не заметил, что истекаю кровью, и что всё тело пронзало болью.

Как тут открылась дверь, и передо мной предстали трое высоченных здоровяков. Я узнал эти лица… Их главаря они называли «Серый», но на самом деле его звали Ваней Волковым. Мне было забавно слышать в школе, когда люди откликались на цвета. Но сейчас было не до усмешек. Он и заговорил первым.

- Ты, мерзавец, думал мы больше не увидимся?

- Да, да, думал, такой умный. - Подхватил второй, ещё более тупоголовее, чем первый.

- А ты не смей меня перебивать. - сказал «Серый». - слушай сюда, Матвеюшка, ты больше не смеешь соваться на нашу территорию, это наш город и наши правила, либо ты платишь нам, либо всё будет по-плохому. И мы теперь знаем, где ты трёшься, теперь все узнают твои секреты, нашёлся умник. Твоё призвание - унитазы чистить, мечтатель. А теперь быстро гони все деньги.

Я растерялся, но не был напуган. Я знал, что рано или поздно они придут и устроят подобный цирк, поэтому особо не сопротивлялся, ничего не сказал, отдал все деньги, которые копил на переезд, когда меня отцепили.

Они ушли, оставив меня окровавленным лежащим на полу среди адской вони. Тогда я то и задумался, может быть я не достоин лучшей жизни? А быть может моё призвание и действительно оставаться тут и работать до потери всего здоровья и своего счастья? Но эти мысли я быстро развеял и ушёл домой, сказав начальнику, что случайно упал на рельсы головой. Он сразу же меня уволил и приказал приходить завтра за последними деньгами.

Я шёл домой, везя рядом велосипед, пришлось умыться от крови в грязной тифозной речке. Не было сил сесть на него и начать крутить педали. И наконец, когда я пришёл домой, была не самая радостная встреча. Худшее, что могло произойти, происходило в тот самый момент.

Отец выгнал меня из дома со словами: «У меня больше нет сына». Я понял, что ему донесли, где я подрабатывал, я осознал, что он догадался, зачем я это делал. Мать ревела и просила перестать кричать отца на меня. Это было бесполезно.

И я ушёл…

Я переночевал в одном из поездов и проснулся, когда он уже собирался уехать в неизвестном мне направлении. Я быстро выскочил на перрон, на котором стояла она. Это была чудеснейшая девушка с вьющимися волосами цвета льна в необыкновенном хлопковом белом платье чуть ниже колена. Мы случайно встретились взглядами. Она была очень красива.

Я быстро побежал к своему начальнику забирать последние деньги, чтобы вернуться к ней и заговорить. Но он долго кричал на кого-то по телефону и совершенно не торопился. Я увидел, как она садится в поезд, следовавший на юг. Голова была переполнена мыслями, я даже не знал, как её зовут. Но я знал лишь то, что я влюблён.

Начальник наконец-то завершил свой монолог по телефону и повесил трубку.

- Забирай свои гроши. - грубо отвесил он.

- Но здесь лишь половина. - промямлил я и понял, что это была необдуманная реплика.

- Слушай, ты плохо справился со своей работой, но я вижу в тебе потенциал, держи ещё четверть.

Я был несказанно удивлён, как вдруг взглянул и увидел, что поезд с ней уезжает...

Глава 2

Стояла жуткая суровая русская зима. Я был одет в тонкую вельветовую куртку, которую наспех надел, убегая из дома. Мои ноги настолько промёрзли, что я не мог стоять, и благополучно сел на ледяную лавку на перроне, потому что вокзальное помещение было закрыто на ремонт. Я ждал следующего поезда на юг. Я даже толком не знал, в какой город незнакомка уехала, как вдруг ко мне в голову пришла идея:

- Добрый день, извините, что беспокою, но мне очень нужно знать, до какой станции купила у Вас билет девушка… - не успел договорить я, как меня перебили

- Информация конфиденциальна. - строго, повышенным тоном буркнул билетёр.

- Это вопрос жизни и смерти, понимаете, это моя сестра, у которой лейкемия, она считает, что не сможет пойти на ремиссию и не хочет, чтобы семья видела, как она умирает. - мне было не по себе врать о таких вещах, но с каждым словом я видел появляющееся сострадание билетёра.

Билетёр был женщиной. Я не знаю, какова была её судьба, быть может она потеряла близкого ей человека из-за этой ужасной смертельной болезни, но её карие глаза были такими усталыми и пронзительно проникли мне в душу. У неё покатилась слеза, и она наконец заговорила со мной:

- Опишите её.

- Девушка со светло-русыми волосами и голубыми сияющими глазами, на ней было одето белое хлопковое платье с воланчиками. - быстро ответил я.

- Извините, молодой человек, но я не припомню… - с разочарованием ответил билетёр.

- А ещё у неё очень вдумчивый взгляд, - безнадежно добавил я.

- А! Точно! - женщина с энтузиазмом быстро стала что-то печатать на своём старом компьютере. - Её зовут Ева?

- Да, да точно Ева. - очень неуверенно ответил я, и вот-вот подумал, что это и раскроет мою ложь, но женщина не обратила ни малейшего внимания.

- Она купила билет до «Города Грехов», это на юге страны.

Я искренне поблагодарил женщину, купил билет на следующий поезд до этого города со странным названием на свои последние деньги, которые ещё утром мне выдал начальник.

Мне осталось прождать полдня. За это время я с головой погрузился в свои мысли, поклялся себе, что никогда больше не буду никому врать, и стал размышлять о Еве и об этом городе. Какое же красивое и необыкновенное имя! Оно полностью ей подходит, как я и сам не догадался? И что это за «Город Грехов»? Признаться честно, я никогда о таком не слышал.

Если бы у меня был навороченный смартфон, я бы без проблем вышел в интернет и нашёл всю информацию об этом странном городе.

Но у меня его не было.

Единственным в моей жизни гаджетом был кнопочный телефон, который мне подарил мой самый верный и лучший друг. Его звали Савелий, для меня просто Савва. Мы вместе распланировали жизни вдоль и поперёк. Мы часто катались на велосипедах, ездили купаться в чистых речках загород, думали о том, какие у нас будут чудесные жёны, как мы будем воспитывать наших детей, и что они будут также продолжать нашу дружбу. У нас была куча совместных воспоминаний. Однажды, мы собрались на пикник, наловили в речке мелких рыбёшек, зажарили их на костре и, наевшись, лежали и смотрели на звёзды, смеясь над безобидными шутками. Савва разбирался во всех созвездиях, он хотел стать астрономом, географом, астронавтом, кем только не хотел… Я чувствовал себя счастливым человеком, ведь я мог говорить с ним обо всём, о чём желал. Между нами была настоящая бескорыстная приязнь, основанная на взаимоуважении и поддержке, это и есть дружба.

Но пару месяцев назад его не стало…

Его гибель произошла по ужасной случайности, а точнее неосторожности строителей их дома. Удар током от розетки, расположенной так близко к ванне, что вода могла без труда проникнуть внутрь неё… Его семья не замечала эту проблему, которая стоила им потери ребёнка.

Я был настолько подавлен, что мне хотелось уйти вслед за ним… Я проклинал себя, так как в этот день случилась наша ссора из-за недопонимания. Я наговорил ему столько плохого, о чем каждый день буду сожалеть. Лучше бы я мыл свой рот с мылом… Я проклинал строителей, я хотел, чтобы каждый из них сам пошёл мыться в эту ванну. Я даже попытался их найти, но одумался.

Однажды, он явился ко мне во сне. Наш разговор был очень коротким, но он заставил меня снова почувствовать то счастье. Савва сказал, что там, где он сейчас, очень хорошо, что я - это лучшее, что случалось в его жизни, что по-дружески любит меня, и дал мне указания достичь все наши совместные цели одному. Я расплакался. Его последними словами были : «Ты ни в чём не виноват»…

И он оставил меня, уйдя в безызвестность.

После его смерти для меня наступила мгла. Но я решил прожить эту жизнь за нас двоих, именно с той лёгкостью и безмятежностью, как прожил бы её Савва. Я стал лучшим другом для себя самого, стал прислушиваться к своим мыслям и советам, долго разговаривал в голове с самим собой. Я не хотел искать человека, который мне мог бы заменить Савву, не хотел, чтобы меня использовали. Я бы не смог найти такую настоящую дружбу больше никогда. Во мне пылал тот огонёк, который был в нём.

Я отвлёкся от своих мыслей и взглянул на часы. Оставалось ровно двадцать минут до отправления поезда. Я начал расспрашивать первых встречных о «Городе Грехов». Они достали свои новенькие смартфоны, мне сразу было видно, что люди эти не местные, и принялись искать информацию в интернете. Оказалось, что этот город достаточно большой по меркам нашей провинции, он находится прям на берегу моря, и там проживают «особенные» люди. Что подразумевалось под этим термином, я так и не понял. Мне также сказали, что в этом городе есть три огромных квартала, в каждом из них проживают разных материальных классов люди. Мне показали карту города с делением на кварталы. Я быстро вынул свою ручку и блокнот из портмоне, которое быстро собирал, когда уходил из дома. Я принялся перерисовывать карту, указывая местные названия. Проспектом Дружбы была главная центральная улица города. Район, расположенный ближе к проспекту назывался бизнес-центром, чуть подальше, слева от него находился округ «Мятежность», а ещё дальше, через реку , был расположен район «Дарквиш». Я знал английский язык, как мне казалось, на очень хорошем уровне, поэтому без труда догадался, что это место называется «Тёмным желанием». Исходя из названий мне сразу стало понятным, в каких районах жили люди богатого, среднего и низшего класса. К сожалению, какая бы классовая борьба не велась в нашем государстве, искоренить её невозможно. В этом суть русского менталитета. Даже Гоголь в своих произведениях высмеивал помещичий аппарат и русский менталитет. Да и не только он. Но мне было не до рассуждений о классиках…

Я от всей души поблагодарил незнакомцев, которые любезно оказали мне колоссальную помощь, и запрыгнул в поезд. Я никогда раньше не выбирался дальше, чем пригорода нашей провинции, и тем более не катался на поездах. Я резко почувствовал себя диким. Тем не менее я быстро отыскал своё место, согласно купленному билету в купе. Ниже класса в этом поезде не было, и из-за столь дорогого билета у меня осталось всего пять рублей из всех заработанных мною денег. Вагон был очень чистым и светлым, достаточно новым по моим меркам, я вдохновился этой атмосферой поезда, ведь всё было для меня в диковинку. Гравированные стаканы, которые раньше я видел только в газетах, стояли на небольшом столике. Белое постельное бельё пахло свежим кондиционером, а окно располагалось почти до потолка, поэтому я заверил себя, что скучать, глядя на прекрасные виды природы России, мне не придётся.

Моими соседями стали молодая супружеская пара и старушка лет семидесяти. Мне предстояло проехать больше тысячи километров на юг, что занимало около полутора суток. Когда мы тронулись, я осознал, что решился на самый отважный поступок в моей жизни, и Савва гордился бы мною. Я понимал, что назад пути больше нет, как и нет моего дома, если только отец сам не захочет увидеть меня, что было за гранью фантастики для меня на данный момент.

Моё первое путешествие в поезде было великолепным. Я постоянно смотрел в окно и изучал просторы России. В местах, где были остановки, я либо выходил подышать воздухом, либо же зарисовывал местность, если там было то, что цепляло мой глаз. Старушка видела, что у меня не было еды, поэтому угощала меня приготовленными ею блюдами: запечённым мясом с разнообразным гарниром, пирожками и вкуснейшим морковным тортом. Я был несказанно благодарен за столь великодушие этого человека, что решил ей подарить все мои зарисовки пейзажей страны.

Уже на утро следующего дня меня разбудила ссора молодожёнов, я не мог больше слышать этой ругани и вышел из купе. Там в длинном коридоре стояла старушка, задумчиво глядевшая в окно. Я подошёл к ней, и мы наконец-то заговорили:

- Куда направляешься, сынок? - с доброжелательной улыбкой спросила она.

- Спасибо, девушка, в «Город Грехов». - я любил называть взрослых женщин девушками, и как бы это нелепо или неловко не звучало, они всегда начинали улыбаться. А я любил делать людей радостнее. - А вы?

Она улыбнулась мне, но резко её лицо поменялось на мрачноватое, в глазах проскочили некие искры, заставившие вспомнить её своё прошлое.

- Я не хочу тебя пугать, сынок, но будь осторожен в этом городе, там не всё так привычно, как во всей стране. Там живут «особенные» люди, которые имеют свои порядки…

Я смутился, но во мне не было страха, ведь именно туда направлялась Ева, я был влюблён.

- Извините, а что значит «особенные»? - с огромным любопытством спросил я.

- Ты узнаешь, что это значит, с первых секунд пребывания там, поэтому пусть это побудет для тебя интригующей тайной. Но я бы советовала туда не соваться, я вот еду на отдых со своими подружками в Адлен, райское местечко! - ответила старушка, и на её лице вспыхнула искренняя улыбка, как-будто она уже находится на этом курорте.

Я поблагодарил её за то, что она есть. За то, что она такая. И поцеловал в лоб. А тем временем до «Города Грехов» оставалось всего десять минут езды.

Я зашёл обратно в купе, увидел, что девушка была в слезах, а муж её успокаивал. Я терпеть не мог смотреть на страдания людей, которые испытывают к друг другу величественные чувства. А может и не испытывают, а просто привязаны…

Я быстро привёл в порядок постель на своей верхней полке, собрал вещи в своё портмоне и направился к выходу из вагона. Работники поезда пожелали мне счастливого пути, я их поблагодарил и вышел на станции «Город Грехов».

Это и вправду был «особенный» город. Здания были в неоготическом стиле, от советских построек оставались лишь трубы. Пока я разинув рот шёл по перрону, меня перехватил какой-то таксист с предложением довезти до нужного мне места абсолютно бесплатно.

Я не был доверчивым, но и денег у меня не было. Поэтому я сел в его машину, сказав, что мне нужно на Проспект Дружбы, он включил Боба Марли, что было удивительным для меня, ведь именно эти песни я часто слушал, когда хотел поднять себе настроение. Я не ощущал никакого подвоха и чувствовал только комфорт. Затем таксист заговорил со мной:

- Плохо выглядишь, дружище. Возьми мою воду. - он протянул мне бутылку местной воды под названием «Hell. Источник природной воды». Я немного смутился из-за говорящего названия, но всё же сделал глоток.

Через секунду я отрубился…

Глава 3

Я почувствовал, что нахожусь на самом дне чёрного колодца, и каждая частица моего тела обмораживается из-за нахлынувшей ледяной воды. Мне казалось, я был в состоянии эмоционального истощения, а вместе с этим ещё и физического. Я не мог говорить, не мог двигаться, я просто замер.

Всё же я смог поднять голову вверх и увидел луч света. А затем последовал скрежет, как будто кто-то силой открывает крышку старого колодца. Свет усилился. Я подумал, неужели это смерть? Как вдруг кто-то сказал мне грубым мужским голосом, но для моего разума в тот момент казались эти слова сплошным воплем:

- Матвей Алексеевич, просыпайтесь. Мы приехали. - Это был таксист.

Я сразу же открыл глаза и впал в недоумение. Мы и вправду были на проспекте Дружбы. Что же произошло со мной? Что не так с этой водой? Откуда он знает моё имя? В моей голове не укладывалось несколько десятков моментов, которые уже произошли в «Городе Грехов».

Я молча уставился на таксиста, будто проглотил язык. Я был ошеломлён подобным, нечто новым, как вдруг бросился бежать из-за шока. Я нёсся в неизвестном мне направлении, хоть и был вымотан и бессилен. Люди в округе были несколько озадачены подобным поведением в центре их города.

Таксист быстро догнал меня и тихо, очень уважительно сказал:

- Матвей Алексеевич, вы забыли Ваше портмоне в машине. Успокойтесь, я понимаю Вас. Доверьтесь мне и дайте возможность всё объяснить.

Я не стал сопротивляться и последовал за ним. Мы молча возвращались обратно.

- Что Вы мне подсыпали? - спросил я. Мне показалось, что я прозвучал как какой-то провинциальный безумец или хотя бы городской амброзависимый сумасшедший.

- Давайте я сам начну, а Вы сможете задать любой интересующий Вас вопрос в конце. Хорошо? Я знаю, кто Вы, все МЫ знаем, кто Вы такой. Прежде чем приехать в этот город, мы проверяем каждого, кто купил билет до него, таковы уж наши порядки. Увы. У нас есть все данные и про Вас, и про Вашу семью. Это для безопасности. Я ждал Ваш поезд, чтобы довести Вас бесплатно, зная Вашу судьбу. Мы просто помогаем. В воде ничего сверхъестественного и противозаконного нет. Там лишь быстрое снотворное, оно нужно нам, чтобы скрыть некоторую местность от чужаков, которым нельзя соваться в районы Дарквиш, если Вы, конечно, слышали о таком. Реакция Вашего организма была предсказуемой, ведь Вы никогда ни чем не злоупотребляли. Поэтому и снотворное было лёгкое. - На слове «лёгкое» я чуть не подпрыгнул. - Так что, Матвей Алексеевич, идите своей дорогой, биржа труда в паре кварталов от этого места на проспекте. Запомните, в Дарквиш дорога вам запрещена, будьте бдительны, здесь много ненормальных и странных.

- Я хочу поблагодарить Вас за помощь. - сказал я. - Спасибо. В целом вопросов не осталось. Только лишь… - Тут сразу же таксист прервал меня.

- Я не объясню, почему нельзя в Дарквиш. И кто я такой, тоже не расскажу. - Отрезал он.

На этой «любезности» мы попрощались, пожали друг другу руки, и со своим скромным портмоне я отправился по проспекту.

Всё ещё потрясённым я шёл по проспекту, рассматривая местность. Пока я бежал, мне не удалось разглядеть архитектуру, но сейчас не спеша я прогуливался с важным видом какого-то высокого ценителя неоготической культуры.

Ей Богу, каждое здание было похоже на замок Червену-Льготу, того, что под Прагой. Стены одного из посольств были покрыты альсекко, тем самым, как на картине Леонардо Да Винчи «Тайная вечеря». Стены соседнего здания - дворца живописи, творчества и культуры, были разукрашены монументальной черно-белой муралью оттенка XX века. И я был уверен, что у каждого здания была определенная поэтическая вымышленная или же совсем реальная история возведения. Я дал себе обещание, что когда встану совсем на ноги, обязательно изучу не то, чтобы историю города, я выучу каждый момент, связанный со всеми местными переулками. Этот город был богат интересностями.

Я прошёл уже пару кварталов, посматривая из стороны в сторону, как вышел на биржу труда. Так непривычно мне называлась местная приёмная безработных.

Выглядела она величественно и монументально, будто здесь велись международные переговоры, а не обычные приёмы на работу.

Как только я вошёл в здание биржи, надо мной прозвенел маленький колокол. Там стояла успокаивающая и дурманящая музыка. Я не был в СПА, но почему-то сразу мне пришла в голову ассоциация этой музыки именно с ним. На пороге меня встретила улыбающаяся девушка в белой блузке с воротничком:

- Добро пожаловать на биржу труда! Подождите пару минут, и Вас пригласят. - промолвила девушка. Я даже не успел поздороваться в ответ, как сразу меня повели в зал ожидания.

В огромном зале, помимо меня, было ещё человека четыре от силы. И, как мне показалось, все они выглядели очень ухожено и солидно. В моей провинции я бы встретил в такой же организации лишь зависимых от различных веществ людей, желающих получить пособие, да ещё и плохо пахнущих. Но здесь было всё иначе.

Меня пригласили буквально через 10 минут, очереди практически и не было. Я быстро вышел из уютного зала ожидания и отправился в кабинет. На нём висела табличка «Мы практически справились с тунеядцами! 97% жителей трудятся во благо «Города Грехов» Так держать!». И снизу надпись «Статистика прошлого года». Я думал, что этот термин не употреблялся со времён советского союза, поэтому был немного обескуражен. Я вошёл в этот кабинет, и передо мной предстала женщина среднего возраста в деловом чёрном костюме, на котором был закреплён значок «Почётному жителю».

Она довольно улыбнулась мне, присела и стала расспрашивать:

- Добрый, добрый день, молодой человек! Меня зовут Алма. Каково Ваше имя?

- Здравствуйте, Бортников Матвей Алексеевич.

- Хорошо, Матвей Алексеевич. Учитесь, подрабатываете, с какой целью Вы пришли сюда? - резко и выразительно добавила Алма.

- Хм… я не местный, мне нужны деньги для жизни в этом городе… - И тут Алма меня перебила.

- Отрицаю Ваш ответ! Вы не должны хотеть деньги, вы должны хотеть БЛАГО! Это, быть может, и душевная самоудовлетворённость, и чувство полезности, а деньги - это второстепенное. - Повышенным голосом ответила она, разводя своими руками и всей мимикой и жестами показывая своё недовольство. Я сразу понял, что нужно быть осторожнее со словами.

- Да, верно, деньги - второстепенное, я бы очень хотел трудится во славу этому славному городу и помочь уменьшить тунеядство среди жителей. - Подыграл я.

- Потрясающе! Я польщена вашей благоразумности! И готова помочь. Так каково же Ваше образование?

- Я закончил школу… хорошистом… твёрдым. Знаю английский язык, на нужном уровне, владею обширными знаниями в области искусства, литературы и работал на железной дороге… - сказал я.

- Всё не то! Вы же понимаете, что я не могу Вам ничего предложить, тут местные и значимые приезжие занимают только командующие роли, а остальные роли занимают ЭТИ, ну вы поняли… - Конечно же, я ничего не понял. - Официально Вы не подходите ни под какую роль, без должного образования или заслуг высокого ранга. Так что, до свидания! - истерически выпроводила меня Алма и захлопнула дверь.

Я вылетел из здания биржи труда и пошёл, куда глаза глядят. Так много вопросов, и так мало ответов. Я начал разговаривать с самим собой у себя в голове: «Итак, я в странном городе, один. Я без денег. Но это решаемо. Я не знаю, как найти Еву. Это тоже спустя время решаемо. Но как всё это решится? Мне что всю жизнь будут помогать незнакомцы? Я бездарность и дурень, я мог жить лучше, работая на заводе. Я мог сохранить отношения с близкими. Мне тот час же нужно вернуться и слёзно просить у всех прощения… но как? У меня даже нет денег на билет… я бездарность, я дурень…» Наверное, я раз десять повторил себе эти слова, я загнал себя сам в ситуацию, будто из неё нет выхода. Савва бы тут же меня поругал за такое… Я вспомнил его слова, которые он произнёс мне в одном нашем походе на речку: «Выход есть во всех ситуациях, пока ты жив».

Я сразу опомнился.

То ли моя сильная сторона, то ли ангел Саввы, живущий во мне, не давал мне поникнуть.

Вдруг, выйдя из-за угла большого здания мне предстала такая живописная картина малинового, иссиня-оранжевого заката, возвышавшегося над бирюзовым морем, что я обомлел. Наверное, это зрелище смог бы повторить лишь один легендарный Айвазовский своей тонкой кисточкой. Изумленный я пошёл быстрым шагом к морю через дорогу, где находился порт.

Наконец, обойдя закрытые пути, выходящие к порту, и дойдя до места, где открывался потрясающий вид на природу, я присел на огромный булыжник. Стояла холодная и ветреная погода, но всё же она была намного теплее, чем в моей родной провинции, да и снега в этих местах зимой было не видать, поэтому позволить себе пару минут любования и не заболеть я мог.

Я молча сидел и наблюдал, прокручивая разные мысли и исходы событий у себя в голове. Мой разговор с собой прервал непонятный шорох. Из-за спины ко мне подошёл и присел на соседний булыжник взрослый бородатый мужчина, одетый то ли не как моряк, то ли не как обычный рабочий. Его лицо было морщинистое и покрыто пятнами мазута или толстого слоя пыли.

- Красиво, правда?! - Промолвил мужчина грубым голосом с акцентом, похожим на шотландский. Такие слова уж точно он давно не говорил, каждое его слово отбивалось будто от зубов и скрежетало у меня в голове. Неприятно было его слышать, но я всё же ответил:

- Да, и вправду очень красиво.

- Парень, а кто ты по жизни? - спросил мужчина, пытаясь казаться доброжелательным.

- Хм… я не местный. Приехал начинать новую жизнь. - Промямлил я. - Только не выходит пока, на бирже отказали в работе. - Полушёпотом добавил я. И уже усомнился в своих откровениях, как вдруг мужчина подпрыгнул и энергично заговорил.

- Так ты один из ЭТИХ, то есть нас! О господи, а я всем говорил, что издалека наших вижу! Пойдём, пойдём за мной, сразу же работу получишь, и пакет всяких этих, не привилегий, а… ну, ты понял. Поднимайся, живо!

- А как же расспросы об образовании и заслугах? - Удивился я.

- О господи, забудь. Руки, ноги есть - уже годишься. Ты что, интеллигент, получается? Ну, этот недостаток мы сразу выбьем. Пойдём.

Снова я себя поругал за то, что такой доверчивый. Нельзя вот так просто идти и за незнакомцами следовать. Но всё же я верил, что кто-то наверху помогает мне и оберегает, поэтому позволил себе быть наивным. А может и зря?

Мы чуть ли не бегом отправились в сторону порта, мужчина постоянно оборачивался, рассказывая мне, что-то себе под нос, поэтому я особо и не слышал, да и не хотел вслушиваться, честно говоря, уж слишком скрипуч был его голос. Пару моментов я всё же услышал, когда он повышал голос. Он говорил о его дочери, которую забрали поздней ночью «люди в костюмах на чёрных машинах». Он не смог этому препятствовать, из-за чего ему снятся каждый день кошмары, он считает себя ужасным отцом. Я не знаю, к чему были такие откровения, но в глубине души я сильно посочувствовал этому здоровяку.

Мы пришли.

Передо мной возвышалась огромная дверь в Приморское старое здание, на которой висела надпись, состоящая из большого количества прямоугольников и кругов. Я догадался, что это шифр, написанный азбукой Морзе. Сопровождающий меня мужчина уверенно постучал с определенными паузами какую-то фразу, на что ему сразу же пришёл ответ в том же духе. Он и его напарники вели диалог на непонятном мне способе.

Вдруг открылась дверь, и я увидел коренастого мужчину, прикуривающего огромную сигару в зубах. Его волосы были сальными и покрытыми пеплом, а все тело вымазанное в нечто чёрном.

- Заходи. - Приказал он мне. - Завтра выходишь на свою смену. Оплата почасовая. А теперь подпиши быстро договор.

В комнате с ним было ещё двое таких же мужчин, в их глазах читалось изнеможение. Говоривший со мной, видимо, был старшим главенствующим из них. Но тем не менее он работал также, как и остальные. Непривычно видеть глав не в офисах и красивых дорогих костюмах. Он положил бумагу с от руки написанным текстом на стол.

- Что ты медлишь? Подпиши и всё. - Гнал старший на меня.

- Нельзя ли мне изучить договор? - Осторожно ответил я.

- Исключено. На словах объясню особо скептическим. Зарплата не велика, но жить на неё можно. С раннего утра до позднего вечера ты находишься здесь. Что делать, объясню потом. Не медли и подписывай, иначе нам недоверчивые не нужны.

Не успел я осознать происходящее, как быстро подписанный мною договор лежал уже на столе. Голос у старшего был, правда, властным, противостоять такому напору было трудно.

Он посмотрел на меня из-под лобья, очень неординарно и зловеще улыбнулся и резко вскрикнул:

- А теперь хватайте его!