Я вернусь к тебе...

Пролог

«Тише, тише, моя любовь,

Я вернусь к тебе.

Не важно, как далеко ты от меня,

Ты не будешь одинок.

Я всегда буду ждать и всегда буду приглядывать за тобой.

Я не смогу забыть, ведь ты — часть меня самой.

И расстояние между нами — просто сон,

Ты никогда не будешь одинок.

Я всегда буду ждать и всегда буду приглядывать...

Нас разделяет лишь один вздох, любовь моя,

И я сохраню его в себе, пока мы не будем вместе.

Услышь, как я зову тебя по имени, и просто поговори...

Я чувствую, как ты взываешь ко мне,

Я слышу твое сердцебиение в этих стенах,

И ничто в этом мире не удержит меня от тебя»

***

К полудню Мариан и Аделия почти добрались до оговоренного Варриком места. Они выбрались на небольшую поляну, окружённую холмами с густой растительностью, — идеальное место для тайных встреч. Гном не хотел рисковать жизнью старой подруги, поэтому рано утром выскользнул из Скайхолда под предлогом встречи с информатором из Орзаммара. Бдительная Кассандра не доверяла до конца Варрику и хотела отправить с ним двух агентов. К счастью, у гнома хватило обаяния и смекалки придумать правдоподобную историю, чтобы все сомнения искательницы исчезли.

Пробираясь через заросли, извилистые тропы и бесконечное число подъемов и спусков, Хоук с ностальгией вспоминала свои путешествия по Рваному берегу. Ей было не привыкать к прогулкам по такой местности. Ади же всё это небольшое приключение перестало нравиться ровно с того момента, когда они свернули с Имперского Тракта в эти дебри. Споткнувшись пару раз о толстые корни вековых деревьев, принцесса уже была готова развернуться и уйти домой, где её ждал королевский комфорт. Но Хоук умела уговаривать даже самых упрямых, и Аделии не оставалось ничего другого, кроме как сжать зубы и идти вперёд.

Спутницы шли весь вечер и всю ночь без остановки. Для изнеженной принцессы это было настоящим испытанием. Ноги порой сами заплетались от усталости. Глаза слипались так, словно Ади могла провалиться в сон прямо на ходу. Каждый раз, когда она глядела на Хоук, поражалась её стойкости. На Мариан не было ни следа усталости. Или она так хорошо всё скрывала, или была настолько закалённой. «Что же за жизнь была у неё в Киркволле?» — задавалась вопросом Аделия. Принцесса и сама понимала, что в тех местах, куда они ступали, даже пятиминутный привал мог обернуться трагедией, поэтому молчала. Когда женщины пришли к заветной поляне, как назло Ади, пошёл дождь. Было лишь начало осени, а она уже в полной мере давала о себе знать. Принцесса поёжилась и поглядела на небо. Всё заволокло огромной серой тучей. Аделия чувствовала, что её одетая по глупости легкая куртка начала промокать насквозь. Она огляделась по сторонам в поисках укрытия, но кроме заросшей какой-то колючей травой пещеры больше ничего не было. Ранее Хоук первой заметила её и вызвалась осмотреть внутри. Хотя с Варриком они договаривались встретиться здесь, на открытой местности, из-за испортившейся погоды пришлось немного изменить планы. Мариан надеялась, что друг поймёт её мысль и исследует пещеру. Хоук предлагала Ади пойти вместе с ней и не мокнуть под дождём, но упрямая принцесса запротестовала. Теперь, когда она стояла в гордом одиночестве посреди этой глуши и промокла вся до нитки, уже не считала, что там может быть опаснее, чем снаружи. Аделия зябко обхватила себя руками и потопталась на месте, пытаясь согреться. Хоук всё не появлялась, а дождь усиливался с каждой секундой. Принцесса ещё раз кинула заинтересованный взгляд на пещеру и закусила губу: была не была. Пересилив свой страх, девушка побежала в укрытие. Как только Ади зашла внутрь пещеры, свет сменился непроглядной тьмой. Применять свою ещё неустойчивую магию она побоялась, поэтому просто прищурила глаза, пытаясь привыкнуть к темноте, сделала глубокий вдох и медленно пошла вглубь. В пещере было не так уж и тепло, как поначалу думала Аделия. Капли воды, падающие на камни, крысиный писк со всех сторон. Эти вроде бы обычные звуки казались принцессе жуткими до дрожи. Каждый раз проходя по неровному грунту, который хрустел под ногами, девушка вздрагивала от страха, мысленно надеясь, что это просто камни, а не скелет какого-нибудь животного или что-нибудь похуже. Она слышала, как бешено колотилось сердце, и думала, что страшнее уже быть не может, пока не услышала хруст гравия в глубине. Эхом он раздавался по всей пещере, заглушая остальные звуки. Аделия встала как вкопанная и вся сжалась: кто-то или что-то быстро настигал принцессу. Темнота вокруг не позволяла как следует оглядеться в поисках убежища, и бежать обратно было невозможно.

— Аделия? — когда из-за угла вывернула Мариан с огненным шариком в руках, принцесса смогла выдохнуть. — Ты что здесь делаешь?

— Как что, тебя ищу, — откашлялась Ади, пытаясь унять страх и изобразить возмущение, но у неё это плохо вышло. — Снаружи мне стало не по себе. Да и ливень пошёл. Я вошла в пещеру, а тут ещё страшнее, чем думала. Какие-то звуки жуткие повсюду. И ты топаешь, словно монстр на меня несётся.

— Поэтому ты решила изобразить статую посреди дороги, надеясь, что чудовище пронесётся мимо тебя? — вопросительно изогнула бровь Хоук. — Вообще-то я торопилась к тебе. Предлагала же со мной пойти, но ты заупрямилась, — она многозначительно посмотрела на Аделию, тяжело вздохнула и указала рукой куда-то в сторону. — Идём. Будем ждать Варрика у выхода. Кстати, пещера пуста, можешь расслабиться.

— Это ты сейчас пошутила, да? — унимая нервную дрожь, спросила принцесса и последовала за бесстрашной подругой.

Остановившись неподалеку от выхода, женщины устроили привал. Аделия сидела на подстилке и, сжавшись то ли от холода, то ли от страха, задумчиво смотрела на огонь, который с лёгкостью развела Мариан.

— Как это у тебя так просто получается? — проговорила мысли вслух принцесса. — Ты практически не прикладывала усилий.

— Опыт, — улыбнулась Хоук, копаясь в своей дорожной сумке. — Не беспокойся, со временем и ты всему научишься.

— Сомневаюсь, — пробубнила Ади, положив подбородок на колени, и снова устремила взгляд на языки пламени. Страх и холод понемногу стали уходить, сменяясь грустью. — Прости.

— За что?

— Это ведь из-за меня ты потащилась сюда, бросив Андерса и Маргарет.

— Нет, не из-за тебя, — Мариан снова вздохнула, небрежно бросила сумку и села на свою подстилку. — Корифей — это моя проблема. Я виновата в том, что он сейчас разгуливает по миру.

— Но ты же не могла знать, что он бессмертный.

— Надо было сразу сообщить Серым Стражам про разрушенные печати. Я этого не сделала. Не заметила, что Ларий стал другим после смерти Корифея. Его взгляд, интонация, странная усмешка... Если бы я тогда обратила на это внимание...

— То ничего бы не смогла сделать, — снаружи послышался насмешливый голос. Обернувшись на звук, женщины увидели знакомого гнома. Скидывая намокший плащ, своей любимой вальяжной походкой Варрик прошёлся к костру. — Неплохо устроились.

— А ты не торопился, — возмутилась Аделия.

— Не обращай внимание, она сегодня не в духе.

— И не только она, я погляжу, — подмигнул гном подруге. — Хоук, я вызвал тебя в Скайхолд для консультации, а не для того, чтобы ты была в каждой бочке затычкой, как в Киркволле. Кстати, Златовласка, я гляжу, ты тоже решила податься в искатели приключений. Опасный путь, доложу тебе. Ну, понимаешь, демоны, порождения тьмы, огромные пауки...

— Я тут не по своей воле, — сложив руки на груди, поморщилась Аделия.

— Да-да, слыхал я, как тебя навестила твоя бабка.

— Она мне не бабка.

— Да ладно, — махнул рукой разбойник. — Как говорится, в семье не без урода.

— В Скайхолде знают о нашем визите? — перевела Хоук тему.

— Леди Инквизитор знает. Больше пока никому не сообщил. Сама понимаешь, если Искательница узнает…

— А как же Ади? Ей нужны надёжное место и защита.

— Эй! Я не хрустальная ваза! — возмутилась девушка и встала между друзьями, бросая недовольный взгляд то на одного, то на другую.

— Твои родители чётко дали понять, что тебе нужна защита. Флемет не просто старуха-ведьма, решившая наладить родственные связи. Мы так и не знаем, кто она и что хочет от тебя. Ты должна быть в безопасности.

— Думаешь, в Скайхолде я буду в безопасности?

— Знаешь, подружка, сейчас нигде в Тедасе небезопасно, — ответил Варрик. — Но если где и есть хорошо укреплённое место, куда твоя бабка побоится сунуться — это Скайхолд. Там, конечно, не хоромы, в которых ты привыкла жить, но все стараются как могут. Как хвалятся наши строители: «Скоро этому месту позавидуют даже королевские дворцы».

— Думаешь, меня мягкость перины беспокоит? Флемет угрожает не только мне. Да ещё и некий Корифей объявился. Мне надоело сидеть в стороне. Тем более когда у меня есть силы, чтобы помочь.

— Их ещё нужно развить. Помнишь, что стало с твоей комнатой? — с улыбкой поправила чародейка.

— Не проблема! Ты обещала помочь. Пока мы были в пути, я многое запомнила.

— Ты чуть не спалила свою лошадь. Ади, ты боишься своих способностей. А страх в таком деле — самый заклятый враг. Ты боишься раскрыться, и это может стать большой проблемой.

— Я научусь, — заверила принцесса, жалобно глядя на Хоук. — Только дайте мне шанс. Не запирайте в комнате за семью замками.

Мариан задумчиво посмотрела на Ади, затем, вздохнув, перевела взгляд на Варрика, надеясь, что он даст какой-нибудь дельный совет. Но тот лишь пожал плечами, отвечая этим на безмолвный вопрос чародейки: «Тебя назначили нянькой этой девчонки, тебе и решать».

— Посмотрим, — наконец ответила женщина, всем своим видом подавая, что это плохая идея.

Принцесса же, довольная одобрением чародейки, так и не заметила скрытый смысл её слов.

***

Принцесса всё ещё пребывала в некотором потрясении от самой крепости. Даже неопытным взглядом Ади смогла понять, что это место было заброшено несколько столетий, и поражалась тому, как быстро справлялась Инквизиция с восстановлением Скайхолда. Воодушевлённая внешним великолепием каменных сводов девушка позабыла о том, что буквально недавно чуть не околела, когда пробиралась с друзьями по Морозным Горам. Пока Варрик окольными путями провожал Хоук до потаённого местечка в одной из башен, Аделия стояла у самых ворот и с открытым ртом рассматривала Скайхолд. Когда шок немного спал, она решила прогуляться по внутреннему двору.

Конечно, это не Денерим, где на каждом углу можно было наткнуться на торговцев. Они и здесь присутствовали, но в гораздо меньшем количестве. В основном, прогуливаясь по двору Скайхолда, принцесса натыкалась на рабочих или на солдат. Суматоха тут оказалась жуткая. Аделия даже подумала, что работа здесь кипит даже в ночное время. К сожалению, восхищение принцессы подошло к концу, когда они с Варриком вошли в тронный зал. Девушка от самых ворот сравнивала Скайхолд с её замком в Денериме, и по величию второй явно проигрывал первому. Но внутри всё оказалось не так прекрасно, как снаружи. Вместо привычного тронного зала Ади увидела разрушенный зал. Всюду валялись гнилые доски, наверняка упавшие с полуразрушенного потолка. Принцесса опасливо посмотрела на гнома, и тот, понимая, отчего девушка забеспокоилась, просто спокойно пожал плечами. Рабочие пытались разобрать этот завал, но крепость была велика, и людей не хватало. Остальные занимались своими делами и даже не замечали бардака, который царил повсюду. Принцесса решила тоже не поддаваться панике и, судорожно выдохнув, поспешила за Варриком.

Покинув тронный зал, Аделия оказалась в тускло освещённом коридоре. Варрик уверенно шёл вперёд, а принцесса осторожно плелась позади него. Гном заранее предупредил девушку про некоторые препятствия в виде камней, разбросанных по всему коридору. Факелов и канделябров здесь не было, поэтому свет поступал лишь из окон, которых было слишком мало. Аделия вступала очень осторожно. Буквально шла по следу Варрика, чтобы не споткнуться в какую-нибудь груду.

— Интерьерчик так себе, — голос принцессы разнёсся эхом по длинному коридору. — Как вы здесь живёте?

— Ха! Да уж, это не твой дворец, к которому ты привыкла.

— Но не до такой же степени! — изумлённо развела руками Ади. — Когда вошла в ворота крепости, меня поразило её величие! Но пока мы шли по двору, я заметила несколько приличных дыр на крыше. А в этих комнатах, похоже, ещё и живут!

— Да... — улыбаясь, задумчиво протянул Варрик. — И в одной из таких живёт и работает наш давний знакомый. Каллен. Бывший храмовник теперь командует армией возрождённой Инквизиции. Даже с магами дружит.

— Да ладно? И он совсем не против работать с таким числом свободных магов? — оживилась Аделия, моментально забывая о пугающих видах замка. — А как же сама глава Инквизиции? Она же маг! Как Каллен на это реагирует?

— А это вообще интригующая история... — загадочно подмигнул гном, разжигая в принцессе ещё больший интерес.

— Ты хочешь сказать, что между ними что-то есть?

— Златовласка, ты же знаешь, от меня такие вещи не утаить, — хохотнул Варрик. — Конечно, они о своих чувствах и не догадываются, но томные взгляды, которые друг на друга бросают, говорят сами за себя.

Принцесса оторвала взгляд от пола и заметила вдалеке два факела, освещающих огромные ворота.

— А что там? — поинтересовалась Ади.

— Зал Советников. Туда мы и направляемся.

Принцесса облегчённо выдохнула. Ей ужасно надоело плестись по тёмным коридорам Скайхолда, где почти на каждом углу могла поджидать опасность. Аделия уже предчувствовала близость столь долгожданного отдыха...

Её мечты прервал скрип той самой двери, к которой так стремилась Ади. Из неё показался лысый эльф в причудливом одеянии. Не раз посещая Эльфинаж в Денериме, девушка хорошо знала, в каких нарядах расхаживали местные, а вот из долийских эльфов ей доводилось общаться лишь с одной их представительницей. И если бы не отсутствие татуировок на лице лысого незнакомца, Аделия предположила бы, что он из последних. Принцессу что-то настораживало в этом эльфе. Только что именно, она и сама не могла понять. В коридоре было не так много места, поэтому просто разойтись не получилось бы. Тем более Варрик уже спокойно шёл навстречу эльфу.

— Неужели очередной запрос на свои странные изыскания, Смеюн? — усмехнулся гном, приветствуя эльфа.

— На этот раз нет. Сообщил Главе Инквизиции, что подыскал подходящую комнату для себя, — Смеюн, как его прозвал Варрик, обратил внимание на незнакомую светловолосую девушку. От его изучающего взгляда Аделии стало не по себе, но она только сейчас поняла, что так же пристально разглядывала эльфа. — Ты нас представишь?

— Оу, конечно, — откашлялся Варрик и отошёл в сторону. — Смеюн, это Аделия Тейрин. Дочь короля и королевы Ферелдена. Златовласка, а это Солас. Он чародей и помощник Инквизитора. А ещё он эльф. Ну, это на случай, если ты не заметила, — хохотнул разбойник.

— Аделия Тейрин, — загадочно протянул эльф. — Я много наслышан о вас.

Непонятный тон Соласа сразу не понравился принцессе. Никто, кроме родителей и самых близких друзей, не знал тайны Ади. Откуда мог узнать этот эльф? Она в растерянности переглянулась с Варриком, но тот лишь махнул рукой, чтоб девушка не придавала этому внимание. Но Аделия не могла так просто всё оставить.

— Откуда? И что именно вы обо мне знаете? — осторожно спросила принцесса.

— Собственно, то же, что и остальные, — таинственно улыбнулся эльф. — В каждой окрестности Ферелдена и за его пределами наслышаны о благородном поступке короля и королевы. О том, как они удочерили девочку-сиротку, несмотря на строгие законы королевства.

Услышав эти слова, принцесса вздохнула с облегчением и натянуто улыбнулась. Но всё равно необъяснимая тревога не оставляла Аделию в покое в присутствии чародея. Она словно интуитивно чувствовала, что эльф много не договаривает. После истории с Маленом принцесса стала относиться с подозрением ко всем малознакомым собеседникам и прислушиваться к своей интуиции.

— Госпожа Инквизитор и её верные советники на месте? — Варрик кивнул в сторону громадных дверей и получил положительный ответ.

— Пойду обустраиваться в новой комнате. Ещё увидимся, Ваше Высочество, — Солас улыбнулся и, поклонившись, пошёл дальше по коридору.

Когда Варрик и Аделия были почти у самой двери, принцесса обернулась и заметила, как издалека лысый эльф наблюдал за ней. Девушка нервно сглотнула и быстро отвернулась обратно.

К счастью, из дурных мыслей принцессу вывел знакомый мужской голос. Широко улыбнувшись, Аделия вперёд Варрика подскочила к двери и приоткрыла её. Девушке предстал вид большого круглого зала с высокими витражными стеклами. «Ну, хоть что-то они успели привести в порядок», — подумала Ади, продолжая рассматривать помещение. В середине зала располагался громоздкий стол, ножка которого выглядела как широкий пень столетнего дерева. Вокруг такого великолепия собрались четыре человека. Каллена и Лелиану принцесса узнала сразу, а рядом с ними стояли две незнакомые ей женщины.

Одна в чародейской робе стояла по ту сторону стола и, упираясь на него, напряженно разглядывала что-то на столешнице. Её чёрные волосы были забраны в небрежный хвост, который свесился на левое плечо. По рассказам Варрика, похоже, это и была глава Инквизиции Эвелина.

Другая женщина в длинном золотом платье находилась рядом с Лелианой и, изредка переговариваясь с ней, что-то записывала. Заметив её смуглую кожу и краем уха услышав акцент, Аделия поняла, что женщина была родом из Антивы.

Пока принцесса втихую разглядывала вершину Инквизиции, а Варрик посмеивался, советники оживлённо обсуждали одну сложившуюся проблему. Больше всех были слышны возмущения Каллена.

— И всё равно я останусь при своём мнении, — нахмурив брови, высказался военный советник. — Серые Стражи никогда не сотрудничали. С чего бы им менять своё решение теперь? И не важно, кого там Варрик приведёт в качестве переговорщика…

И, уловив замечательный момент, принцесса решила выйти из тени.

— Да ладно? — с ехидным смешком отозвалась Аделия, вальяжно приближаясь к советникам. Бывший храмовник, услышав знакомый голос, впал в ступор, боясь обернуться. Он просто нервно поглядывал на главу Инквизиции. — А если этот «кто-то» имеет обширные связи среди ордена и может предоставить вам стопроцентную гарантию того, что Серые Стражи начнут сотрудничать?

Пока Каллен пребывал в шоке, Инквизитор с улыбкой подошла к принцессе.

— Ваше Высочество, рада, что вы прибыли, — как подобает, она поклонилась Аделии, отчего та мгновенно смутилась. — Эвелина Тревельян, глава Инквизиции.

И всё-таки Каллен обернулся. Нет, ему не показалось... Перед ним действительно стояла Аделия Тейрин. Он не мог и подумать, что взбалмошная принцесса, которую коронованные родители оберегают пуще своих жизней, появится в таком месте как Скайхолд. Здесь, конечно, безопасно, но всё же с королевским замком крепость не сравнить.

— Только этого не хватало… — тяжело вздыхая, пробубнил военный советник. — Как же тебя так далеко родители отпустили?

— Долгая история… У них особого выбора не было, — пожала плечами Аделия, и Каллен уловил грусть в её взгляде. — На днях меня навестила моя бабка и сделала самый лучший подарок в моей жизни!

Принцесса вытянула руку, и в её ладони заплясал тёмно-зелёный огонёк пламени. Все присутствующие советники изумились, кроме главы Инквизиции и, естественно, Варрика. Ади хотела немного покрасоваться, но почувствовала, что вот-вот этот маленький огонёк перерастет в настоящее бедствие, и с трудом погасила пламя.

— Значит, ты теперь владеешь магией, — сказала Лелиана и подошла ближе к Аделии.

— Не просто магией, — добавила девушка. — Как сказала Флемет, она из самых глубин Тени, оттуда и такой странный цвет.

— Ну, конечно, учитывая, происхождение твоей души, — усмехнулся Каллен.

— Вы знакомы? — заинтересовалась Эвелина.

— Ещё как! — широко улыбнулась девушка, хлопнув бывшего храмовника по плечу, да так, что тот вздрогнул. — Особенно, мой кулак с его лицом! Кстати, как твой сломанный нос? В непогоду не беспокоит?

— Бывало хуже, — парировал Каллен. Затем он вздохнул и, облокотившись на стол, добавил. — То есть, ты утверждаешь, что сможешь уговорить Стражей помочь нам? Они не станут слушать какую-то девчонку. И не важно, сколько в тебе обаяния и упёртости.

— С ферелденскими у меня есть контакт, а вот с Вейсхауптом связи были только у Элиссы.

— Но насколько мы знаем, — сказала Тревельян, — о королеве уже несколько дней ничего не слышно. Она пропала.

— Я и мои люди над этим работаем, — ответила Лелиана.

— Правда? — с надеждой переспросила Ади. — Зная свою приёмную маму, её могут найти лишь тогда, когда она сама этого захочет.

— Я это знаю, Аделия, поэтому могу просчитать её дальнейшие действия.

Принцесса улыбнулась. Если кто и мог отыскать Элиссу, то только старый друг.

— А пока, Ваше Высочество, позвольте показать вашу комнату, — добродушно пригласила леди Инквизитор.

— Спасибо, — ответила той же улыбкой Аделия. — Только очень прошу, называйте все меня по имени. Не люблю, когда называют по статусу.

— Надо же, ничего не меняется! — с усмешкой отозвался Каллен, когда принцесса и Эвелина уже покидали зал совещаний.

Лелиана внимательно поглядела на Варрика. Тот был твёрдо уверен, что его источник свяжет Инквизицию с Серыми Стражами. Тайный советник давно поняла, что гном имел в виду явно не принцессу. Подождав немного, пока Жозефина и Каллен не займутся своими делами, Лелиана подошла к Варрику.

— Я надеюсь, ты хорошо спрятал свою подопечную? — тихо сказала она гному. Тот, изображая удивление и непонимание, взглянул на собеседницу. — Да, Варрик, я догадалась, кого ты притащил в Скайхолд помимо принцессы. Когда ты начал рассказывать Эвелине про своего знакомого, с которым вы встречали Корифея, я сразу поняла, кто это.

— Тебя не проведёшь, — так же тихо ответил Варрик. — Надеюсь, больше никто не знает? Сама понимаешь, не хочу её подставлять.

— Никто. Пока, — коротко произнесла Лелиана и нахмурилась. — Но будь осторожен. Если Кассандра узнает, тебе не сдобровать.

***

— Андерс! Что случилось? — Алистер ворвался в комнату, которую выделили для дочери чародеев. — Служанка прибежала ко мне в кабинет вся бледная и сказала, что тут случилось страшное...

Король остановился на пороге и замолк, когда увидел лежащую на полу Сесилию. Андерс сидел возле неё на коленях, склонив голову. Алистеру потребовалось время, чтобы на ватных ногах подойти ближе и разглядеть девушку. Сесилия не дышала, а на груди зияло большое кровавое пятно.

— Создатель, она...

— Мертва, — хрипло ответил чародей, не поднимая взгляда. — Её убили и... забрали мою дочь.

Алистер находился рядом с Андерсом и видел, как тот прикрыл глаза и стиснул зубы. Только королю было непонятно, отчего чародей старался держать себя в руках. То ли от рвущегося наружу духа, то ли от горя. А может, и от того, и от другого. Король ещё раз посмотрел на Сесилию. Бедная девушка... Вся её жизнь была сущим кошмаром. Сначала пережить смерть родителей, оказаться на улице с магией внутри и прятаться от вездесущих храмовников. Они же потом убили возлюбленного Сесилии прямо у неё на глазах. Неудивительно, что девушка так возненавидела орден. Ещё десять лет назад Алистер с опаской относился к магам. Тогда он смотрел на мир как храмовник, но теперь по прошествии столького времени король даже сочувствовал им. Особенно подруге дочери. Как Алистер расскажет Аделии об этом?

Пока король молча стоял рядом в собственных мыслях, в голове Андерса звучало лишь одно: Маргарет украли. И как бы сильно чародею не было жалко Сесилию, он не мог думать ни о чём другом, кроме своей дочери. Где она? Кто посмел её похитить и зачем? Лекарь отпустил руку бездыханной девушки и поднялся на ноги. Пытаясь собраться с мыслями, Андерс дошёл до кроватки дочери.

— Это моя вина, — снова заговорил чародей. — Я не должен был идти на уступки Сесилии и разрешать ей сидеть с Маргарет. Теперь она погибла, а моя дочь... Это всё из-за меня...

Алистер оторвал взгляд от мёртвой девушки и поглядел на Андерса. Маг стоял спиной, но по тому, с какой силой он вцепился в перила детской кроватки, король понял, насколько ему было больно. Алистер бы и сам не знал, как повёл бы себя в такой ситуации. Андерс винил себя во всём. Конечно, окажись рядом Хоук или Элисса, они бы смогли вернуть чародею уверенность в себе. В успокоении друзей король не был силён, но он чувствовал, что стоило бы попытаться.

— Не казни себя. Этого никто не мог предугадать. Кто знал, что ведьма всё-таки решится на похищение. Иначе мёртвым бы нашли тебя. В первую очередь нам нужно выяснить, куда Флемет забрала твою дочь...

— Это не Флемет, — заключил Андерс и обернулся к собеседнику. Лицо чародея оставалось бледным, но Алистер как будто заметил нечто странное в его глазах. — По крайней мере, сюда забралась явно не она. Сам видишь, Сесилию закололи. Вряд ли Флемет поступила бы так. Хоть я видел её лишь единожды, но кое-что смог разузнать. Она использовала бы магию. К тому же Сесилия наложила на дворец какую-то защиту, чтобы эта ведьма не прошла.

— Но ведь больше некому похищать вашу дочь, — развёл руками король. — Кроме неё, из посторонних больше никто не знал, что вы с Хоук живёте в Денериме.

— Не знаю, — задумался Андерс, перебирая в памяти всех врагов. — У нас с Мариан слишком много тех, кто желает нам зла. Особенно у меня...

Чародей поник, размышляя над собственными словами. Это всё он. Он виноват во всех бедах, что случались с Мариан, а теперь ещё и их дочерью. Тогда, перед битвой с Мередит, Андерс клялся Хоук, что не упустит тот шанс, что она дала ему. И клялся вновь там, у обрыва, когда всё закончилось. Он обещал, что сделает всё, чтобы его Мариан была счастлива. Но чародей снова не сдержал обещания. Он опять её подвёл... Их подвёл.

— Может, это всё-таки была Флемет? — продолжал Алистер — С неё станется. Да и вряд ли есть какая-то магия, способная остановить её.

— Есть, — ответил Андерс, словно вспомнив что-то, уверенно взглянул на собеседника. — Маргарет. Мариан рассказывала о том случае, когда сразу после рождения нашей дочери Флемет заявилась в замок. Она говорила что-то там про магию Маргарет, что она другая. О том, как она сильна. Возможно, ведьма почувствовала угрозу от нашей дочери и... — король заметил, как чародей снова побледнел и запаниковал. — Нужно их найти как можно быстрее! Она может что угодно сделать с Маргарет!

Алистер поднял руки в попытке успокоить лекаря. Король не раз слышал от друзей чародея, что бывает, когда тот выходит из себя. Он никогда не видел, как дух брал контроль над телом Андерса, и не стремился к этому.

— Не нужно паниковать раньше времени. Ты был прав, если бы сюда забралась Флемет, она не стала бы закалывать ножом Сесилию. Мы с Элиссой знаем её гораздо дольше вашего. У неё более... жуткие методы расправы с врагами, — заметив взгляд Андерса, король понял, что сказал что-то не то. — В общем, даже если за похищением стоит ведьма, то проник в замок явно кто-то другой.

— Кто станет помогать Ведьме из Диких Земель?

— Да все, кто не знаком с ней! — хмыкнул король. Взгляд Алистера вновь упал на мёртвую Сесилию, и он вздохнул. — Разбойник, скорее всего. Таким только набитый монетами кошель покажи, и они сделают всё, что угодно, — он присел рядом с телом. — Нужно её похоронить как следует и... Создатель, как сказать об этом Ади? Тебе ведь тоже нужно оповестить Хоук о Маргарет.

Услышав про жену, чародей замер.

— Мариан... Что я ей скажу? Она взяла с меня обещание: беречь нашу дочь.

— Она не станет тебя обвинять.

— Не могу... Не буду ей говорить, пока не найду Маргарет... — Андерс вдруг затих, нахмурился и повернулся к кроватке. — Её нет.

— Прости?

— Алой ленты. Мариан отрезала немного своего шёлкового пояса от мантии Защитницы и повязала её на борт кровати. Она сказала, что это своеобразная защита для Маргарет. Что мама всегда рядом...

Понимая отчаяние Андерса, Алистер поднялся, решительно подошёл к чародею и положил руку ему на плечо.

— Скажи, что нужно делать. Я соберу людей и...

— Нет! — резко перебил короля Андерс. — Я всё сделаю сам. Спасибо тебе, Алистер, но дочь я буду искать в одиночку. Это целиком моя вина. Мы и так доставили вам с Элиссой кучу проблем.

— Не глупи, ты даже приблизительно не знаешь, где она может быть. Тем более, если её похитила Флемет...

— То она будет иметь дело со мной!

— Позволь тебе помочь, — с печалью в голосе сказал Алистер. — В этом есть и моя вина. Это я пригласил вас с Хоук в свой замок, обещая обеспечить безопасность.

— Нет, — не унимался чародей. В его глазах король разглядел столько уверенности, что дальше спорить просто не было смысла. — Прости, Алистер, но я должен сделать это сам.

Похоже, Андерс самому себе пытался доказать свою пользу, а король Тейрин, понимая, что никакими домыслами не сможет переубедить лекаря, лишь пожал плечами.

***

— Какая милая девочка, — умилялась Флемет, разглядывая спящую на койке Маргарет. — Подумать только, будто ещё вчера я навещала тебя новорождённую, а уже прошло полтора года. Прости, дорогая, что забрала у родителей, но у меня для тебя заготовлена особая роль. Теперь ты станешь нашей Защитницей, и чтобы противостоять надвигающейся тьме, ты должна быть сильна не только физически, но и душой.

— Э... — отозвался наёмный разбойник, стоящий возле дверей полуразрушенной лачуги. — Я, конечно, всё понимаю... Но как насчёт моей оплаты? Вы обещали ещё один кошель после того, как я выполню свою работу.

— Где её вещи, которые я просила захватить?

— Да тут они, — мужчина вывалил из своего кармана на ветхий стол амулет с тевинтерским символом и кольцо с камнем, похожим на первозданный лириум. В конце он достал шёлковую алую ленту. — Только объясните... Побрякушки — это понятное дело... А зачем вам понадобилась эта бесполезная ленточка?

— Она вовсе не бесполезная, — хитро улыбнулась ведьма, беря в руки лоскут шёлковой ткани. — Это самая ценная из всех вещей, что здесь лежат.

— Каким же образом? — не унимал своё любопытство вор.

— С её помощью девочка вернётся к своей семье.

— Стоп! Вы украли эту малышку у бедных родителей для того, чтобы она их потом нашла? Ради чего тогда всё это?

— А это уже не твоё дело, — старуха бросила кошель с монетами на стол. — Ты свою работу выполнил. Ступай.

Увидев долгожданную награду, разбойник позабыл про своё любопытство и, жадно схватив мешочек, под завязку набитый монетами, мигом выскочил из лачуги. А ведьма тем временем обернулась к спящей девочке.

— Теперь я могу подготовить тебя к новой жизни.

***

С тех пор, как Андерс покинул Денерим, прошло около двух месяцев. Наконец, понимая тщетность своих действий в одиночку, он отправил послание с просьбой о встрече единственному другу, у которого имелись обширные связи в Ферелдене и его ближайших регионах.

Получив сообщение, Варрик придумал очередную байку и помчался к оговоренному месту. К счастью, это было проще сделать, чем в первый раз. Как раз в это время небольшая группа разведчиков от Инквизиции направилась во Внутренние Земли, дабы проследить за врагами, которые устроились в одной заброшенной деревеньке. Когда они дошли до места, гном отделился от остальных и пошёл по своему пути.

То, что случилось в Денериме два месяца назад, до сих пор было сокрыто. Алистер так и не придумал подходящих слов для Аделии, и она оставалась в неведении о судьбе подруги. Инквизиция тоже была богата на события. Совсем недавно народы Ферелдена и Орлея узнали, что Эвелина Тревельян предотвратила вмешательство Корифея в орден Серых Стражей, но какой ценой... На Варрика выпала доля рассказать обо всём Андерсу, и он даже представить не мог, как сделать это поделикатнее. Гном надеялся отделаться письмом. Что-что, а описывать в красках какие-то события он умел. Но повод повидаться с чародеем лично выпал сам собой. Варрик и предположить не мог, с какими новостями к нему пожаловал Андерс.

— Ты хоть понимаешь, как рискуешь, расхаживая в подобных местах средь бела дня? — возмутился гном, завидев мага, который караулил его у входа в пещеру. — Леди Искательница до сих пор в ярости, как узнала, что я укрывал Хоук у неё под носом. Кстати, тут недалеко в заброшенной деревне красные храмовники обжились... Не боишься?

— Мне всё равно, Варрик, — без эмоций в голосе ответил Андерс и пригласительным жестом указал на пещеру.

Увидев уже знакомое отчаяние, которое читалось на лице друга, Варрик насторожился, молча кивнул и последовал за приглашением. Зайдя внутрь, гном внимательно осмотрелся и сразу смекнул, что чародей обитал здесь не первый день. Пещера внутри была маленькая и хорошо освещалась костром, расположенным в центре. Рядом Варрик обнаружил разложенный лежак и походную сумку Андерса, из которой торчало несколько склянок с какой-то жидкостью. С немым вопросом гном обернулся к лекарю. Здесь, в свете огня, Варрик смог хорошо разглядеть друга. Тёмные круги под глазами и побледневшее лицо говорили о том, что чародей плохо спал и был крайне измотан. Такое гном уже видел там, в Киркволле, когда Андерс почти сутками обитал в лечебнице, полной больными, или после встреч с подпольем, которое ещё больше выматывало чародея. Гном почему-то сразу решил, что всё это из-за Справедливости. Хоук скрылась из вида, и дух принялся за старое. Но на этот раз Варрик ошибался...

— Блондинчик, что стряслось? Давно ты здесь обитаешь?

— Не помню, — всё так же безжизненно сказал Андерс. — То там, то здесь... Я уже сбился со счета, но помню, что с тех пор прошло два месяца.

— Сколько? — опешил Варрик? — Ты серьёзно? А как же Детёныш? На няньку Сесилию оставил? Это твой приятель снова надоумил?

Глаза мага погрустнели ещё больше, как только Варрик упомянул о дочери. Андерс присел на лежак перед костром и устремил пустой взгляд на огонь. Гном последовал примеру чародея и уселся на камень напротив.

— Сесилия мертва, а Маргарет украли, — тихо начал лекарь, повергнув гнома в ступор. — Это произошло два месяца назад. Кто-то пробрался в замок. Мариан отправилась на встречу с тобой, и в ту же ночь всё и случилось. Сесилия попросилась посидеть с моей дочерью. Ей нравилось возиться с Маргарет. С тех пор я ищу свою дочь...

Андерс притих и закрыл глаза. Слова давались ему с трудом.

— Насколько мне известно, Аделии ничего не сообщали о смерти подруги.

— Похоже, Алистер так и не решился на это, — чародей открыл глаза и взглянул на Варрика. У того сжалось сердце. Хотя гном никогда этого не показывал, но всегда переживал горе своих друзей, как своё собственное. — Я понадеялся на свои силы... Не хотел обременять Алистера. Думал, что без посторонней помощи смогу отыскать дочь, но всё безрезультатно. Только кучу времени потерял. Теперь понимаешь, почему я просил тебя так срочно встретиться. И тайно... — до этого пустой взгляд Андерса вдруг оживился и наполнился страхом. — Надеюсь, ты не рассказал Мариан о нашей встрече?

— Нет, она... сейчас занята другими делами, — запнулся Варрик, не зная, как преподнести новости о Хоук. Сидя напротив и видя убитого горем друга, гном не решался рассказать ещё и о жене. Вместо этого Варрик сменил тему. — Так ты решил искать её в одиночку... Чем ты думал? У тебя хоть предположения были, где её искать?

— Флемет. Мы с Алистером решили, что кроме неё некому. Я надеялся, что справлюсь. Надоело, что все исправляют мои ошибки! Хотел доказать, что могу не только всё портить. Ну и вот, я тут, — развёл руками Андерс. — Мне больше не к кому обратиться.

— Дважды меня просить не надо. Конечно, я помогу. Только... без твоего участия.

Андерс нахмурился и недобрым взглядом смотрел на Варрика сквозь пламя.

— Это моя дочь, Варрик. Я не могу оставаться в стороне. Или ты тоже считаешь меня обузой?

— Нет, не считаю. Блондинчик, посмотри на себя! Ты измотан. Да и к тому же твоя помощь может пригодиться в другом месте и тоже дорогому тебе человеку...

Варрик откашлялся и недвусмысленно посмотрел на друга. До этого момента Андерс мог думать только о своей пропавшей дочери, но как только заметил взгляд гнома, сразу всё понял. Чародей помрачнел и поднялся на ноги:

— Что с ней?

— Да, понимаешь, тут такое дело... — хохотнул гном, подбирая слова. Обычно, придумывать на ходу у Варрика получается лучше, но сейчас, под тяжёлым взглядом друга, одержимого неуравновешенным духом, это гораздо труднее.

— Где моя жена, Варрик? — в голосе чародея послышались угрожающие нотки. — Она ведь в Скайхолде?

— Нет, она ушла, — Андерс молча стоял и ждал объяснений. — Ты же знаешь нашу Хоук. Прибыв в Скайхолд, она была просто одержима поиском способов уничтожения Корифея.

— Знаю, она винит себя.

— Должно быть, ты слышал, что Корифей пытался воздействовать на Серых Стражей и Инквизиция помешала ему. Но Хоук посчитала, что этого недостаточно. Она решила обратиться за помощью в орден.

— Только не говори, что она...

— Да. Хоук отправилась в Вейсхаупт. Примерно две недели назад.

— Этого ещё не хватало... — вторил себе под нос Андерс, нервно расхаживая вокруг Варрика.

— Я так понимаю, мои опасения по этому поводу оказались не напрасны? — гном хмыкнул и бросил в огонь тонкую ветку, которую занесло ветром прямо ему под ноги. — А ведь всё произошло так быстро. Стычка с Корифеем в крепости Адамант затащила нас в Тень наяву. То есть это была Инквизитор, чтобы мы не разбились. Там нам пришлось... оставить Страуда.

— Страуд мёртв? — чародей обернулся к другу.

— Возможно. А может до сих пор бродит где-то по Тени в поисках выхода, — Варрик пожал плечами. — В общем, когда я очнулся снова в крепости, Хоук уже не было. Леди Инквизитор передала мне от неё только наилучшие пожелания. Я хотел тебе написать, но... впервые в жизни слова не лезли в голову.

— Мариан, родная, что ты творишь? — вновь пробубнил Андерс. — Варрик, ты обещал, что Скайхолд — самое безопасное место.

— Из-за Корифея сейчас нигде не безопасно, Андерс. А вообще-то я с ней согласен, хоть и не одобряю такое путешествие в одиночку. Помощь ордена нам бы сильно пригодилась.

Чародей усмехнулся и тоскливо посмотрел в сторону улицы. Снаружи снова собирались серые тучи.

— Не будет от них никакой помощи. Наши бывший Командор и нынешний, Элисса и Натаниель, бывали там несколько раз. Стражи Вейсхаупта непреклонны и не помогают никому, даже своим людям за пределами Андерфелса. Они только любят всё контролировать, а на призыв о помощи не отвечают.

— Хочешь сказать, как только Хоук доберётся до крепости, её развернут?

— Если бы... Она же обязательно расскажет им, как и почему освободился Корифей. Они казнят её, как виновную во всех деяниях, что творит здесь это порождение тьмы.

Ошарашенный такой информацией про орден Варрик сидел и молча смотрел на друга. А Андерс в этот момент думал, что ему делать дальше. Он метался между поисками дочери и спасением жены. Чародей уже заранее знал ответ, но боялся озвучить, словно его осудят за свой выбор. У Варрика было больше шансов найти Маргарет, чем у Андерса. К тому же гном сам попросил мага держаться подальше от поисков. Варрик, конечно, никогда бы не сказал этого вслух, но Андерс понял истинную причину. Гном боялся, что его измотанный и не контролирующий свои эмоции друг может навредить собственной дочери. Лишь на секунду маг прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Найди её, Варрик. Найди мою дочь, — тихо сказал Андерс, так и не повернувшись к другу. — А я отправлюсь вытаскивать из очередной неприятности её мать.

— Ты ей скажешь?

Чародей замер, когда услышал вопрос Варрика. Он даже представить не мог того, как расскажет обо всём Мариан. Андерсу хотелось бы промолчать, когда встретит Хоук, но знал, что это невозможно. Ведь она в первую очередь спросит о дочери. После тех ужасов, что перенесла Мариан, она дорожила своей приобретённой семьёй.

— Мариан так её любит... Я не знаю, как...

— Понимаю, — вздохнул гном. — Но рано или поздно тебе придётся это сделать. Проблема вся в том, что ты чувствуешь свою вину, но это не так.

— Варрик, Мариан много раз говорила мне, что боится за свою семью, за нашу дочь, а я каждый раз успокаивал её. Говорил, что смогу защитить их обеих, а на деле не смог.

— Проблема вся в том, что ты слишком много берёшь на себя. Хотя и пытаешься скрыть, но я знаю, что ты не простил себя за взрыв в церкви. Считаешь, что все беды, которые происходят с твоими близкими, только твоя вина. Блондинчик, у каждого свой груз, но мы стараемся жить дальше, иначе эта пустота уничтожит нас. Уверен, Хоук тебя винить не будет ни секунды.

Андерс опустил голову и прикрыл глаза. Варрик во всём был прав... Только как жить с таким грузом на сердце, как у него? И никто не может точно сказать, как Хоук отреагирует на подобную новость. Уже столько горя за свою жизнь хлебнула чародейка и по большей части из-за Андерса. Теперь магу вновь предстояло разбить сердце любимой. До последнего он надеялся, что сможет самостоятельно отыскать дочь...

— Блондинчик, — тихо позвал Варрик, вырывая мужчину из дум. — Ты уверен, что Детёныша похитила Флемет? Я помню, как Хоук беспокоилась об этом, но уже в Скайхолде она убеждала, что замок под надёжной защитой.

— Поэтому она не сама пробралась во дворец. Я уверен, что это она. Только не пойму, зачем ей понадобились ещё и наши вещи.

— Вещи?

— Да, кольцо с лириумом, которое Элисса подарила Справедливости много лет назад, и мой амулет, подаренный Мариан. Также пропала алая лента от её мантии. Перед своим отбытием Мариан отрезала небольшой лоскут и повязала на кроватку.

— Ну, мотивы этой ведьмы никому, похоже, не разгадать.

Лекарь в ответ лишь молчал. Он подошёл к выходу из пещеры и стал смотреть на дождь, который начался несколько минут назад. Варрик видел его состояние и с пониманием относился к этой тишине.

— Только... будь осторожен, — наконец отозвался отступник. — Не хочу, чтобы из-за моей беспечности пострадал ещё кто-то.

— Ты же знаешь! Мне всё как с гуся вода! — хохотнул гном, пытаясь разрядить обстановку, но напрасно.

Андерс не отреагировал на его шуточный ответ, продолжая слушать звуки ливня на улице. Варрик вздохнул и подошёл к другу.

— Блондинчик, — он тронул мужчину за руку, обращая на себя его внимание. — Даю слово, что найду вашу Маргарет и верну домой.

— Спасибо. Ты настоящий друг, — грустно улыбнулся Андерс и вновь повернулся в сторону улицы, вглядываясь вдаль. — Только знать бы, где она...

***

Лотеринг... Маленькая деревушка, которая во время Мора после разрушенного Остагара поплатилась за своё близкое расположение к опасным Диким землям Коркари. Именно жители этой ничем не приметной деревни стали одними из жертв порождений тьмы десять лет назад. И несмотря на все ужасы, что некоторые уцелевшие перенесли тогда, было принято решение восстановить Лотеринг. Народу пришлось ждать пару-тройку лет, дабы эти земли очистились от скверны. Лишь недавно деревня окончательно смогла оправиться, как на неё грянули новые беды. Рядом с Лотерингом открывались разрывы, а из них небольшими группами вылезали монстры. Некоторые уходили, но другие начинали приносить недавно восстановленной деревне неприятности. Только на этот раз местные жители, несмотря на ужас и панику, живущую в их сердцах, крепко взяли вилы в руки и твёрдо решили отстаивать свою родную деревню. Но с некоторых пор всё поменялось. Теперь, когда поблизости бродили существа из Тени, деревенское ополчение выходило на улицы, чтобы отогнать их. Но находили они не тела мёртвых земляков, а останки тех самых тварей, что последние месяцы не давали им спокойно спать.

Зачем она это делала, сама не понимала. Просто знала, что нужно. Два месяца назад она очнулась в этой деревне, не понимая, как вообще сюда попала. Да и когда всё это стало неважно, она хотела лишь побыстрее убраться от любопытных глаз со всех сторон, которые разглядывали её. Но что-то остановило... Крики, просьбы о помощи...

На самой окраине Лотеринга располагался самый обычный домик. Из его двери вышла молодая девушка, закутанная в тёмно-серый плащ. Нет, сегодня на улице, как ни странно, тепло, но ей нужно быть аккуратнее. Оглядевшись по сторонам, девушка тихонько прикрыла за собой дверь, накинула капюшон, скрывая своё лицо и светлые волосы, заплетённые в косу, и направилась в сторону рынка. Солнечная погода поднимала девушке настроение. Ей не хотелось торопиться. Хотелось подольше насладиться последними тёплыми деньками наступившей осени. Не спеша прогуливаясь мимо прилавков и набирая продукты, девушка заметила молодого темноволосого парня, который шёл в её сторону. Это был сын старейшины Лотеринга. Наглый и напыщенный тип. Он вёл себя так, словно деревня и все жители его собственность. Парень сразу невзлюбил девушку, постоянно швырялся угрозами. Поэтому она старалась не попадаться ему на глаза. Благо, он, кажется, не заметил её, и, быстро докупив остальные продукты, девушка чуть ли не бегом направилась в сторону своего домика.

— Так-так... — раздался противный насмешливый мужской голос за спиной у девушки, заставив её остановиться и выругнуться себе под нос. — Кажется, ты меня плохо поняла. Я вроде ясно дал понять, чтобы ты убралась из моей деревни.

Девушка старалась не вступать ни с кем в открытый конфликт, чтобы не подставиться, но её терпение к этому парню подходило к концу. Понимая, что удар прямо в нос сына старейшины, не принесёт ей ничего хорошего, она мысленно успокоилась, прикрыла глаза и шумно вздохнула, но поворачиваться не решалась.

Очнувшись в гостинице деревни около двух месяцев назад, девушка почти сразу нашла себе врага. Старалась не попадаться никому на глаза, но проблемы сами объявлялись в виде избалованного сына старейшины Лотеринга. Маги, теперь свободно расхаживающие по окрестностям, стали не редкостью, но местные жители всё равно были недовольны их присутствием, поэтому и сама девушка старалась не раскрывать своих способностей. Пока её обидчик не увидел, как чародейка залечивала рану маленькому мальчику. Тогда девушка случайно заметила, как ребёнок, играющий на крыше одного из деревенских домиков, упал на землю и серьёзно повредил ногу. Она не смогла пройти мимо... Конечно, родители ребёнка были несказанно благодарны чародейке за лечение. Но сын старейшины, как оказалось, терпеть не мог магов, и именно с того момента он всячески пытался спровадить девушку куда подальше из деревни.

— Ты оглохла? Думаешь, если напялила капюшон, я тебя не узнаю?

Принимая невозмутимый вид, чародейка повернулась к собеседнику и скинула капюшон, высвобождая небрежно собранные в косу светлые волосы, отливающие золотым цветом. Перед ней предстал молодой парень, опрятно одетый, в сравнении с остальными жителями деревни. Сам старейшина Лотеринга был добрейшей души человек, а вот сыну до него далековато.

— Ну, и что же ты скажешь, ведьма? — угрожающе начал он, медленно накручивая круги вокруг девушки, с презрением разглядывал её с головы до ног. — Разве не ясно дали понять, что тебе здесь не место?

— Когда? — насмешливо парировала белокурая чародейка. — Когда ты со своими недалекими дружками пытался спалить мой дом? Не очень удачная попытка, знаешь ли, если имеешь дело с «ведьмой», — последнее слово она специально издевательски протянула. — Дождик сразу поправил положение!

Наглая ухмылка тут же сошла с лица парня. Он остановился прямо перед девушкой и с ненавистью заглянул в её голубые глаза. Его рука медленно потянулась к поясу, на котором висел кинжал, что не скрылось от чародейки.

— Не смеши меня! — она демонстративно закатила глаза. — Если понадобится, я буду защищаться. Или ты желаешь увидеть, на что я способна?

Не дожидаясь ответа, девушка решила больше не препираться и развернулась, чтобы уйти, но парень схватил её за руку и с силой потянул к себе.

— Сбежать хочешь? Чего ещё ждать от магов. Интересная у тебя повязочка, — хмыкнул он, разглядывая алую ленту на запястье у чародейки. — Она, должно быть, много значит для тебя...

— Отпусти! — нервно выкрикнула девушка, пытаясь вырваться, но все попытки были напрасны.

Парень лишь усмехнулся, понимая, что попал в точку, и в мгновение ока одним резким движением он снял ленту с руки чародейки.

— Отдай мне её! — скомандовала она, но голос предательски дрожал, и в ладони загорелось пламя. — Иначе я...

— Иначе что? — с интересом спросил парень, победно размахивая красной лентой. Ему доставляло огромное удовольствие выводить бедную девушку из себя. — Убьёшь меня? Тогда станешь тем чудовищем, которым я тебя считаю.

Тяжело дыша от возмущения, девушка замешкалась. Как бы сильно ни было желание ударить своего обидчика, но навредить ему чародейка не хотела, просто запугать, чтоб отстал. Не отрывая пристального взгляда от своей ленточки, чародейка погасила пламя, сжимая руку в кулак.

— Пожалуйста, верни мне ленту, — тихо попросила девушка.

— Теперь ты собираешься давить на жалость? Только это не ко мне, — хохотнул обидчик. — Милая, мне все равно. Я предупреждал, что не потерплю магов в своей деревне! Ты не поняла — расплачивайся!

Всю эту картину Себастьян наблюдал из-за широкого дерева неподалеку. Едва узнав о том, что дочь Хоук и Андерса похитили, принц яростно приступил к поискам. Не жалея средств, Ваэль искал девочку и думал лишь о мести. И ему повезло. Себастьян смог выяснить гораздо больше, чем Андерс.

Поначалу принца даже забавляло то, что парень глумился над чародейкой. Но происходящее стало надоедать Ваэлю. Там, где он прятался, обзор был замечательный. И случись чего, его бы никто не заметил... Себастьян натянул тетиву и направил остриё на девушку, которая стояла к нему спиной. Осталось сделать лишь одно движение, и он отомстит. Но что-то внутри принца колебалось, не позволяя отпустить стрелу. А вдруг это не она? Себастьян и так наделал много грехов, и взять на себя ещё один за убийство, возможно, невинной девушки, он не мог. Принц опустил лук. Он развернулся и уже хотел было уйти, но голос девушки, умоляющий обидчика вернуть ей вещь, не давал сделать шаг. Ваэль боролся с желаниями помочь или уйти. Даже если эта девушка не дочь Хоук, она по-прежнему чародейка. После Киркволла Себастьян поклялся никогда не помогать магам. Принц обернулся, увидел лицо девушки и понял, что не ошибся. Она была так похожа на мать... Хоук была хорошим другом и всегда помогала Себастьяну. Он в долгу перед ней за то, что Мариан помогла найти убийц его семьи и отомстить. Ведь она не сделала ничего плохо Ваэлю. Просто защищала любимого... Так же, как и её дочь ни в чём не виновата.

Всё чаще Себастьян думал над этим, но мысли о мести всегда брали верх. Так и сейчас... Как бы принцу ни было жалко Хоук и её дочь, в этой девушке текла кровь ещё и того ненавистного мага. Новый план созрел в голове Ваэля в считанные секунды. Взять и просто убить девушку, Себастьяну показалось мало. Он решил втереться к ней в доверие, подружиться, чтобы понемногу разрушать жизнь чародейки. Чтоб в конце она поняла, что такое предательство...

— Ты не расслышал, — послышался позади сына старейшины командный мужской голос.

Обидчик обернулся, и чародейка смогла разглядеть своего спасителя. Это был высокий темноволосый мужчина с голубыми глазами, одетый в белую броню с окантовкой из золота.

— Девушка попросила вернуть ей вещь, — продолжил незнакомец, направляя на ошарашенного парня лук.

— А ты, должно быть, не в курсе, кем я здесь прихожусь, раз осмелился мне угрожать!

— Отчего же не знаю... — усмехнулся лучник. — Как раз с твоим папочкой разговаривали о твоём плохом поведении. Вон он стоит и наблюдает всю картину от начала и до конца.

— Вы с ним даже не знаете, какую тварь защищаете!

— Воспитанному мужчине не подобает так называть юную леди. Я знаю, кто она. Чародейка-отступница. Хотя... сейчас, кажется, все маги такие, — подытожил незнакомец. — Конечно, можешь и дальше препираться, но у меня уже рука устала держать тетиву натянутой. Ещё чуть-чуть, и, разумеется, случайно ты получишь стрелу между глаз.

Парень перевёл испуганный взгляд на девушку, которая была поражена происходящим не меньше своего обидчика. Её сильно озадачило то, что кто-то, зная правду о ней, решился её защищать. Испытывать терпение лучника парень больше не стал и, бросив ленту на землю, трусливо убежал прочь.

— Все они показывают своё наглое «я», пока на пути не встанет кто-то сильней, — ухмыльнулся незнакомец, подбирая ленту.

— Наверное, — ответила девушка и настороженно взглянула на свою вещь в руках лучника, в ожидании, когда её вернут. — Но я бы сама справилась.

— Знаешь, хватило бы и простого спасибо, — парировал лучник, с интересом разглядывая ленту, что же такого необычного было в ней, отчего девушка так старалась её вернуть.

И Себастьяну всё стало ясно, когда он увидел герб Киркволла на одном конце ленты.

— Значит, это правда... — тихо вторил лучник, не отрываясь от находки. Но девушка не понимала, почему он медлил с возвратом.

— Простите?

Чародейка внимательно разглядывала своего спасителя, и с каждой секундой он казался ей всё более загадочным. Лучник смотрел на алую ленту так, словно знал, что это. Девушке даже показалось, что на его лице мелькнула грусть.

А Себастьян тем временем перевёл задумчивый взгляд на чародейку. Её голубые глаза были такими же добрыми, как и у матери. И принц снова вспомнил всё, что для него сделала Хоук. Но было в этой девушке что-то ещё... Что-то, из-за чего Ваэль не мог оторвать от неё взгляда. Мыслями он понимал, что сейчас перед ним стояла дочь его злейшего врага. Но лишь при одном взгляде на чародейку душа принца придавалась спокойствию.

Заметив, что от его пристального разглядывания девушка смутилась, Себастьян откашлялся и попытался что-то сказать:

— Ничего, — поторопился успокоить он чародейку и отдал ленту законной владелице. — Просто убедился, что она цела. Видимо, она очень важна для тебя... Откуда она?

— Это всё, что осталось у меня от родителей.

Девушка попыталась самостоятельно повязать ленту обратно на запястье, но второпях ничего не выходило, и её спаситель вновь пришёл на выручку.

— С ними... что-то случилось? — осторожно спросил Себастьян, помогая чародейке.

— Насколько я знаю, погибли много лет назад.

— Вот как... — задумчиво произнёс Ваэль. — Значит, ты совсем одна... И некому тебя защитить...

— Я сама могу за себя постоять, — колюче ответила девушка и с подозрением поглядела на Себастьяна.

Он не понимал, почему чародейка так строга, пока сам не заметил, что до сих пор держал её ладонь в своей руке. Как ни странно, принцу совсем не хотелось отпускать руку девушки. Ведь рядом с ней Ваэль даже забыл о своей мести.

— Прости, — натянуто улыбнулся он. — Кстати, моё имя Себастьян Ваэль. А как зовут эту прелестную молодую чародейку, которую я спас?

— Маргарет.

Глава 1

«Была глубокая ночь, но небо окрасилось кроваво-красным цветом. В воздухе веяло смертью и скверной. Элиссе и раньше становилось не по себе, когда поблизости блуждали порождения тьмы, но сейчас, когда весь Денерим захватили эти твари, шёпот, идущий от скверны в крови Серого Стража, сводил её с ума. Они всё ближе продвигались к Архидемону, прочищая себе дорогу от его прислужников. Всюду слышались крики боли и лязги оружия.

Сердце бешено колотилось. Серый Страж боялась встречи с Архидемоном. Не его самого, а исхода их битвы с ним. Элиссе было невыносимо тяжело просить возлюбленного провести тот ритуал с Морриган. Алистер очень долго о чём-то разговаривал с ведьмой. Видимо, слушал её заверения о том, что ритуал сработает как надо. Но всё же ни мужчина, ни Элисса до конца не верили в благоприятный исход битвы. Ступая по мрачным залам Форта Драккон, Кусланд украдкой смотрела на Алистера. Теперь он был неразговорчив. После прощания с друзьями возле ворот Денерима, он обернулся к Элиссе и, взяв её за руку, сказал, как сильно любит и не допустит её смерти. После этого он не вымолвил и слова. У Кусланд в тот момент будто остановилось сердце. Мужчина с ней словно прощался. Ещё ранним утром, перед выходом в Денерим, они оба договорились, что, несмотря ни на что, последний удар Архидемону нанесёт Элисса, но теперешнее выражение лица будущего короля Ферелдена ей очень не нравилось. Он был молчалив и слишком уверен в себе, словно уже что-то решил для себя.

И вот они оказались на крыше. Прибив последнего прислужника, спутники направились к Архидемону. Огромный дракон стоял на самом высоком приступке крыши, словно поджидая кого-то. Чешуя его была прозрачна так, что сквозь неё можно было разглядеть скверну, текущую по жилам. Спутники остановились и переглянулись друг с другом. Архидемон так и продолжал оставаться на своём месте. Позади спутников начали наступать порождения тьмы, и Огрен, не дожидаясь команды, ринулся в атаку. Морриган, молча, ждала решения от Элиссы. Серого Стража словно сковало, и она не могла пошевелиться, заглядывая прямо в глаза Архидемона. Тогда наступила очередь Алистера. Он словно ждал чего-то подобного и воспользовался смятением Элиссы. Резко развернув Кусланд к себе, мужчина впился в ее губы жарким поцелуем и затем прошептал: «Береги его». После, не давая Элиссе опомниться, он выхватил из её рук подаренный им меч короля Мэрика и бросился на дракона. И вот тогда-то Кусланд, наконец, очнулась, но было уже поздно. Она хотела было рвануть к Алистеру на помощь, но Морриган крепко схватила её за руку и крикнула: «Слишком поздно!»

В миг, когда Архидемон сделал свой последний вздох, по всей крыше пронеслась оглушающая волна, сбивая всех с ног. Когда Элисса очнулась, она кое-как, превозмогая боль, поднялась на ноги и принялась нервно оглядывать область вокруг себя в поисках возлюбленного. Серый Страж нашла его лежащего рядом с Архидемоном. Голова её закружилась, и она упала на колени возле бессознательного мужчины. Глаза уже были полны слёз, и Элисса дрожащей рукой дотронулась до шеи возлюбленного, пытаясь нащупать пульс. Всё было тщетно. Она положила голову мужчины себе на колени и зарыдала, с нежностью гладя его лицо.

— Зачем ты так поступил? — сквозь слёзы застонала Кусланд. — Мы же договаривались… Зачем ты оставил меня одну?

Позади послышались тихие приближающиеся шаги.

— Морриган, как же так получилось? — не оборачиваясь, крикнула Серый Страж. — Ты обещала, что всё получится.

— Не получится, — послышался незнакомый хриплый мужской голос. Женщина обернулась к собеседнику и замерла. Перед ней стояло странное существо, отдалённо напоминающее человека в ободранной мантии, со смесью порождения тьмы. Его облик был знаком Элиссе. Кого-то похожего она уже встречала… — Это никогда не срабатывает.

— Кто ты? — не отрывая взгляда от существа, Элисса только сильнее прижала бездыханное тело возлюбленного к себе, словно пыталась защитить. Существо на это лишь усмехнулось.

— Корифей, — со спокойствием в голосе представился он. — Вот мы и встретились, наконец.

— Откуда ты меня знаешь? И что здесь происходит? — Кусланд оглянулась вокруг, и память стала постепенно возвращаться к ней. Это уже всё было. Только тогда они победили Архидемона, и ритуал сработал. Как Алистер тогда ни пытался убедить Элиссу, что последний удар дракону должен нанести он, это сделала сама Кусланд.

— Раньше я был магистром Тевинтера, верным подданным Бога Думата. Пока он не предал меня… — со злостью выплюнул Корифей. — Теперь я выгляжу так. А это место я вызвал из твоих самых тяжёлых воспоминаний. Ты всего лишь спишь.

— То есть… — женщина вгляделась в лицо порождения тьмы. — Это ведь ты держишь в страхе всех Серых Стражей. Ты посылаешь нам Зов. И этот мой… кошмар создал тоже ты. Ради чего?

— Я лишь показываю тебе, что вас всех ждёт. Посмотри на меня, — развёл руками Корифей. — В моих венах течёт скверна. И во что я превратился? То же самое будет со всеми Серыми Стражами. С этим нельзя бороться. Погляди на своего мёртвого мужа. Конечно, это всего лишь иллюзия, и на данный момент он жив и ждёт твоего возвращения. Он очень напуган твоим исчезновением.

— Откуда ты знаешь, что он сейчас может чувствовать? Или… — Элисса нахмурила брови. — Ты и у него побывал! Ему ты тоже создал кошмары?

— Особо напрягаться не пришлось. Для вас обоих этот день был самый ужасный. Удивительно, как вы — люди — сами создаёте свои страхи из ничего. Битва при Денериме прошла десять лет назад, но вы до сих пор не верите, что победили. Стоило создать в вашем сознании маленькую иллюзию, и это выбило обоих из колеи. Теперь твой король мечется по замку вне себя от страха, что с тобой что-то случилось, и он даже не знает, где ты. Забавно наблюдать…

— Нравится смотреть на людскую боль? Ты — истинное порождение тьмы.

— Ну не я же всё бросил и отправился скитаться по пещерам и заброшенным домам в надежде защитить от себя окружающих. Кстати, эликсир от старика-Стража не сработал ни на одном твоём друге. Они тоже мучаются кошмарами, запертые в собственной крепости. Интересно будет поглядеть, останется ли там кто-то в своём уме, когда всё закончится?

— Чего тебе надо?

— Я хочу донести до вас правду. Флемет и Морриган солгали вам. Вы лишь отсрочили свою смерть, а тот перерождённый Уртемиэль рано или поздно примет свою сущность и уничтожит всё, что вам дорого.

— Ади… — задумчиво произнесла Серый Страж. Она много раз подозревала, что душа Древнего бога когда-нибудь явит свой истинный облик. Корифей словно читал её мысли и страхи. — Она не такая, как ты и остальные тевинтерские боги. Ади не станет убийцей.

— Забавно, что мы с тобой всего лишь со скверной в крови стали убийцами, и эта жажда никогда не пройдёт. А эта «девочка» сама по себе родилась с чёрной душой, которая и породила скверну повсюду.

— Нет… — мотая головой, вторила Элисса.

— Не веришь? Хочешь, я расскажу тебе свою историю? Когда-то всё было мирно. Мы служили нашим богам, и им этого было достаточно. Они столетиями мирно сосуществовали с богами других народов, но однажды всё резко изменилось. Наши Древние боги прознали про лазейку к Золотому Городу. Они решили, что, попав в него, они смогут подчинить своей воле все народы Тедаса. Им захотелось власти над целым миром. Но они не учли одного… Создатель, покидая Златой Город, установил своего рода защиту от подобных взломщиков. Никто со злыми намерениями не мог пройти сквозь барьер, окружающий город. Но лишь один из них смог пройти сквозь эту преграду.

— Уртемиэль…

— На тот момент его душа была чиста. Он единственный, кто был против порабощения целого мира. Ему хватало своих почитателей. Но, узнав про ловушку Создателя, Думат заставил его пойти с ними. У Уртемиэля была дочь. Думат приказал мне и другим магистрам спрятать её и дал надлежащую силу, чтобы противостоять могуществу дочери бога. Уртемиэль исполнил волю Думата. Он вошёл в Золотой Город и убрал барьер. Мой бог вступил в город первым, и в этот момент скверна, родившаяся из тёмных душ Древних богов, окутала город и погрузила его во тьму. Город не был предназначен для обитания в нём существ со злом внутри. Они уничтожили в нём свет и сами заразились собственным ядом, включая Уртемиэля. Как и было нам приказано, по завершении всего мы отпустили Урзару на свободу, но, насколько я знаю, вернувшийся из Тени заражённый Уртемиэль попытался убить родную дочь. Она едва смогла сбежать. Затем Древние боги поняли, в чём причина их краха, и, не сообщив нам о скверне в городе, отправили всех первых магистров в Тень. Они думали, что наши души излечат город.

— И вы тоже заразились.

— Мы были слепы. Мы не были фанатиками, просто любили своих богов. А они нас предали.

— Я вспомнила, кого ты мне напоминаешь, — ответила Кусланд, внимательно разглядывая Корифея. — Его звали Архитектор. Мы думали, что он эволюционировал от простого порождения тьмы. Он проделывал различные эксперименты над Серыми Стражами и порождениями тьмы. Пытался вернуть им разум. Это он разбудил Архидемона Уртемиэля, — женщина кивнула в сторону лежащего мёртвого дракона.

— Он был его первым магистром. Пытался исцелить своего бога.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Назад уже ничего не вернёшь. Я уже поняла, ты зол на своего бога, но вымещаешь злость на ни в чём не повинных жителях Тедаса…

— Думат мёртв. Он был первым проснувшимся Архидемоном. Он заслужил свою участь. Но я рассказал тебе эту историю не из-за него. Просто хочу дать понять тебе, что ваша вера в эту девочку напрасна. Те две ведьмы хотели вернуть прежнего Древнего бога с его добротой, но он мёртв. Погиб в тот момент, когда заразился скверной. В теле девчонки по-прежнему живёт душа Архидемона. Сколько ни воспитывай, тьма всё равно возьмёт над ней верх. Нужен лишь небольшой толчок. И я чувствую, что скоро этот момент настанет, — Корифей приблизился к Серому Стражу и присел возле неё на корточки. — Я предлагаю выход. Ты ведь не хочешь потерять всех, кто тебе дорог, ради одного существа, которое вот-вот может разрушить целый мир?

— Я не пойду против Аделии.

— Я и не предлагаю. Этот мир вскоре больше не будет прежним. Я хочу переписать историю.

— Что? — не веря, усмехнулась Кусланд. — Как ты это собираешься сделать?

— Заполучив в свою власть Чёрный город, я смогу переделать Тедас, — Корифей встал и принялся расхаживать перед Элиссой, воодушевлённо размахивая руками. — Представь мир, в котором не будет порождений тьмы, Мора, одержимых, магов крови… Мир, где каждый будет сосуществовать в единении друг с другом.

— Это невозможно, — не веря, замотала головой Кусланд. — Никто не сможет создать идеальный мир.

— Я смогу! — уверенно утвердил Корифей. — С тех пор, как проснулся от долгого сна в заточении у Серых Стражей, я начал изучать всё о Чёрном городе и многое узнал. Вы привыкли думать, что ваш Создатель создал Золотой Город для душ умерших. Этот город намного больше может предложить всем нам. Его осквернили Древние боги своими тёмными душами, но я понял, как всё изменить. Благодаря воскресшему Уртемиэлю, я смогу очистить Город от скверны. Уберу разделение между Тедасом и Тенью, и мир преобразится.

— Постой, что?! — испуганно воскликнула женщина, поднимаясь с колен. — Ты собираешься снять Завесу и объединить наш мир с потусторонним? Это весь твой план?! И где же тут преображение? Ты хочешь очиститься от скверны, но забыл, что существуют ещё смертоносные существа, которые не менее опасны порождений тьмы. То есть ты предлагаешь нам жить бок о бок с демонами и расхаживать с ними под ручку?

— Демоны… — хмыкнул Корифей так, словно они его совсем не интересовали. — Они захватывали магов лишь для того, чтобы пройти сквозь Завесу и жить среди смертных. Когда миры соединятся, им этого делать не придётся.

— Они уничтожат всех нас!

— Не думаю, — безразлично пожал плечами магистр.

— Ясно, — усмехнулась Элисса, скрестив руки на груди, наконец, понимая, чего это порождение тьмы хочет добиться. — Тебе на самом деле всё равно. Хочешь стать прежним. Избавиться от скверны в своей крови и вдобавок заполучить власть над обоими мирами. И тебе не важно, что будет с нами.

— Не только я избавлюсь от скверны, но вы, Серые Стражи, тоже, — Корифей приблизился к Элиссе, не обращая никакого внимания на то, с каким презрением она смотрела на него. — А разве ты не желаешь убрать яд из своей крови? Ведь Серым Стражам отведено так мало времени. Я был в теле одного из вас, Лария, и чувствовал, как скверна разъедала его изнутри. Такой ужас даже обычный заражённый не испытывает. А твои друзья, которые хотят жить обычной жизнью? Но из-за некоторых обстоятельств вынуждены нести бремя проклятых. А твой возлюбленный… — магистр кивнул в сторону созданной им иллюзии, мёртвого Алистера. — Не хочешь ли ты прожить с ним долгую и счастливую жизнь? Растить детей и даже увидеть своих внуков? Мне только нужна ваша поддержка.

— Поверить проклятому магистру? Поверить в его добрые намерения? Склониться перед ним и предать всё, во что я верю, включая Аделию? — женщина гордо выпрямилась и ответила. — Нет! Я выбираю жизнь со скверной в крови среди дорогих мне людей, пускай, не в идеальном мире.

— Да будет так, — разочарованно вздохнул Корифей. — Тедас изменится. Это неизбежно. Никто не сможет помешать моим планам. А ты только что подписала себе и своему народу приговор. Очень скоро ты задумаешься над моим предложением. Поверь, тебе будет, что терять.

И после этих слов Корифей растворился в воздухе чёрной дымкой. Элисса стояла посреди поля битвы, где каждый элемент был ей до боли знаком. Она оглянулась вокруг и тяжело вздохнула. Если все россказни магистра ведут к такому, то Кусланд готова. Женщина будет бороться до конца»

Вдруг она услышала женский голос, зовущий её. Ещё раз оглядевшись вокруг, Элисса никого не обнаружила, но, тем не менее, голос становился всё чётче. Только спустя некоторое время женщина поняла, что этот голос исходил из её подсознания. Тогда Кусланд зажмурила глаза и попыталась сосредоточиться на нём…

— Ну наконец-то вы просыпаетесь, — незнакомый женский голос окончательно вырвал королеву из жуткого сна.

Жмурясь от яркого света, она пыталась всмотреться в очертания места, в котором находилась. Глаза постепенно привыкали к свету, и женщина уже могла более-менее разглядеть контуры небольшой комнатушки с обшарпанными деревянными стенами. В комнате было только одно окно, но яркие солнечные лучи хорошо освещали всё помещение. Весь интерьер в комнате напоминал Элиссе о старых деревенских лачугах, которых по всему Ферелдену немало.

— Ваше Величество, — ещё раз позвал её женский голос.

Кусланд перевела взгляд на незнакомку. Эта была седовласая худая старая женщина. Она искренне улыбнулась королеве и стёрла полотенцем пот с её лба.

— Хвала Создателю, вы проснулись, — выдохнула старуха. — Вы целые сутки пробыли без сознания.

— Целые… сутки? — неуверенно выдавила Элисса. Она подтянулась на локтях и присела на кровати, оглядывая комнату. — Где я нахожусь?

— В деревне Редклиф, в моём доме. Вас нашёл мой сын, — старая женщина подала испуганной королеве стакан воды. — Он пошёл на охоту и в пещере неподалеку услышал некий шум. Вы были уже без сознания и бредили.

— Бредила?

— Это было как сон. Словно вам снились кошмары, но мы не могли вас разбудить.

— Значит, я в Редклифе…

— Вы не помните? До нас дошли слухи о вас. О том, что вы отправились по какому-то важному делу. Но судя по вашему состоянию, вы скитаетесь по пещерам довольно долго.

— Да… это так. Я должна была… — перед глазами всё резко завертелось, и Элисса, простонав, схватилась за голову и съехала обратно на подушку. — Что со мной?

— Вы подхватили серьёзную простуду. Понятия не имею, сколько вы пробыли без сознания в той сырой пещере.

— Маги. Поблизости есть хоть один? Он мог бы мне помочь исцелиться, и мне нужно идти…

— Сожалею, Ваше Величество, но Редклиф закрыт для магов уже несколько месяцев. Распоряжение короля Алистера.

— Да, я помню… Из-за тевинтерского магистра…

Старуха взяла женщину за руку и ободряюще улыбнулась:

— Не беспокойтесь, госпожа. Я всю жизнь занимаюсь травами. Через пару-тройку дней вы встанете на ноги и отправитесь к своему любимому мужу сообщить добрую весть.

— Какую весть? — грустно усмехнулась Элисса. — Рассказать, как я скиталась по пещерам?

— Что у вас обоих скоро появится наследник.

***

Молодая девушка стояла возле стола и складывала в сумку кое-какие припасы в дорогу. Сама она была уже готова к походу. Одежда на ней была лёгкая и больше походила на одеяние воришки, чем на мантию мага. Девушка невзлюбила эти балахоны для чародеев и считала их неудобными. Куда больше ей по вкусу приходились кожаная куртка и брюки с высокими сапогами. Она заправила светлые волосы в высокий хвост, изредка заглядывая в окно, за которым смеркалось. Чародейка словно ожидала кого-то, погружённая в свои мысли, и не заметила тихо подошедшего за спиной мужчину. Он не успел и слова сказать, как девушка, почуяв неладное, резко обернулась и приставила к его горлу кинжал.

— Это ты, — выдохнув, Маргарет отняла кинжал от горла темноволосого мужчины и убрала в сапог. — Колокольчик на тебя скоро буду вешать, — пробубнила она, вновь отвернувшись, и продолжила сборы.

— Кого ты остерегаешься дома? — спросил мужчина, обходя девушку.

— Всякое может быть, — безучастно ответила чародейка. — Сам видишь, что сейчас творится.

Мужчина бросил взгляд на сумку девушки, та как раз закладывала несколько баночек с лириумным зельем.

— Снова собираешься искать себе проблемы на одно место?

— Я оберегаю нашу деревню, между прочим. Людей спасаю.

— Людей спасать — это что-то вроде лечить их от недугов. Ну, это в моём понимании, — саркастично ответил мужчина.

— Спасаю, как умею.

— Может тебе стоит оставить это дело профессионалам?

— А разве есть такие? Кто? — Маргарет перевела взгляд на мужчину, вопросительно изогнув бровь. — Маги Круга? Ах, да! Их больше нет. То есть Круга больше нет, а маги в растерянности разбежались по всему Тедасу. Храмовники? Половина из них, наглотавшись просроченного лириума, обернулась непонятно чем, а вторая — ищет спасения Создателя и смысл жизни, попутно убивая сбежавших магов. Они все заняты своими делами и плевать хотели на бродящих повсюду созданий Тени.

— С чего ты решила взять на себя эту ответственность? — недоверчиво прищурился темноволосый мужчина. — Точно! К нам же во сне явилось непонятное видение под именем Флемет. Это был просто сон. Но кто я такой, чтобы тебя разубеждать! Лучше понапрасну рисковать своей жизнью.

Девушке надоели глупые препирания, и она позволила себе сменить тон.

— Знаешь, Уильям, если бы я тебя не знала, то решила, что ты беспокоишься за меня, — лицо девушки смягчилось, и она улыбнулась, что повергло мужчину в ступор. Похоже, он высказал больше положенного. — Но ты меня действительно не разубедишь. Я верю в этот сон. Не знаю, почему, но я верю этой женщине. Она сказала, что знала моих родителей, — Маргарет усмехнулась. — Ты сейчас скажешь, что мне не стоит ворошить прошлое. Но ведь прошло десять лет с тех пор, как они погибли… Тогда мне было пятнадцать. Но почему я не помню ни их лиц, ни имен? Я забыла всё, что было с ними связано. Не пойми неправильно, я благодарна вам с матерью за приют, но если есть возможность узнать хоть что-то о моих родителях — я её не упущу. От родителей у меня осталось лишь три вещи, с которыми я никогда не расстаюсь.

— И, конечно, ты надеешься найти саму Флемет наяву и выведать тайны о твоей семье. Но зачем следовать её приказам?

— Я не следую ничьим приказам. Она знает обо всём. Знает, что моя магия не такая, как у остальных. Она лишь сказала, чтобы моя сила не обратилась против меня, я должна использовать её во благо. Ну и в качестве примера она напомнила про шныряющих всюду демонов. Кто ещё может похвастаться тем, с какой лёгкостью я убиваю их. Сама не знаю, зачем это делаю, но чувствую, что это правильно. Что должна это делать.

— И ты решила не упускать возможность, — пробубнил Уильям, осматривая содержимое сумки девушки. — Зачем тебе лириумное зелье? Ты вроде говорила, что тебе кольца с лириумом хватает.

— Три дня назад я натолкнулась на чародейку, которая в одиночку раскидала троих одержимых. Я спасла ей жизнь, а она предложила мне помогать.

— Прямо настоящая команда, — язвительно прыснул Уильям, сложив руки на груди. — Ещё чуть-чуть и можно новый орден провозглашать. Орден бестолковых чародеек, решивших покончить со своей жизнью столь неординарным способом.

— Очень смешно, — улыбнулась девушка и схватила свою сумку. — Ну, дашь мне пройти или скажешь в очередной раз, чтобы я больше сюда не приходила? Какой по счету будет? Третий? — насмешливо спросила Маргарет.

— Мы же договаривались больше об этом не вспоминать.

Девушка засмеялась и направилась к выходу.

— Кстати, как тот мужчина, который вот уже на протяжении целой недели провожал тебя до дома? Что-то не видно его последние два дня.

— Ты про Себастьяна? — пожала плечами чародейка. — Он говорил, что уедет домой ненадолго. Какие-то дела.

— Откуда он вообще взялся? Ты же о нём ничего не знаешь, и он не рассказывает, — с ноткой ревности буркнул мужчина, отчего девушка едва смогла подавить еле заметный смешок. — Таскается каждый раз за тобой. Он тоже присоединился к спасению местных жителей от демонов?

— Нет. Он не знает, чем я занимаюсь. Просто друг, который беспокоится за меня.

— И тебе не кажется это странным? Ты называешь малознакомого человека своим другом. Не слишком ли сильно ты ему доверяешь?

— У меня не так много друзей. Если быть честной — вообще нет. Он спас меня от придирок сына старейшины. И помогает пройти мимо него, когда мне нужно попасть в деревню.

— Ты снова на него наткнулась?

— Что сказать… Мне везёт, — коротко ответила Маргарет, продолжив свой путь к двери, но перед самым порогом её вновь остановил Уильям.

— Значит, у тебя появился ещё один друг и вдобавок ко всему твой личный защитник.

Девушка, не оборачиваясь, стояла возле входной двери и улыбалась. Неужели ревность? Или просто показалось? Она где-то с минуту потянула паузу, специально изводя мужчину.

— Всё может быть, — насмешливо ответила девушка и вышла за дверь, оставив своего собеседника с нехорошими мыслями.

Единственное, что Маргарет знала и помнила о своих родителях, это только то, что примерно десять лет назад они погибли, когда начался Мор. Она и понятия не имела, что память о своём прошлом, которая у неё была — ложь. Обман, который именно Флемет создала для неё, а теперь появляется во снах девушки и командует, что следует делать. Только вот с воспоминаниями чародейки о её родителях ведьма сделала хитро. Она не стала внедрять в память Маргарет лица и имена других людей. Ей нужно было, чтобы девушка, набравшись сил и опыта в своей магии, начала поиски ответов на свои вопросы о родителях. Она и понятия не имела, что они до сих пор живы и места себе не находят в поисках дочери.

А единственное, что Маргарет помнила о прошлом, так это как после предполагаемой смерти родителей она осталась одна. Десять лет она скиталась по заброшенным домам, прячась от рыскающих всюду храмовников. Работала где попало, но долго на одном месте не засиживалась. В основном, на отдалённых фермах, стараясь не попадаться никому на глаза, но каждый раз, случайно узнав о её магии, владельцы фермы приходили в ярость. Некоторые были милосердны и предлагали чародейки просто покинуть их владения, а некоторые немедля бежали за храмовниками в ближайшую церковь, но напрасно — Маргарет каждый раз успевала сбежать. Другие, подобные ей, каждый раз лишь корили девушку за её честность. Они не заморачивались поисками работы, так как это делала Маргарет. Остальные жили очень простым способом — воровством. Но девушка и помыслить не могла о разбойничестве. Она чувствовала, как словно вся её сущность твердила ей всегда поступать правильно. Из-за этого у неё совсем не было друзей. Где бы она ни появлялась — становилась изгоем. Никто из сверстников не мог понять её, а она их. Поначалу девушке было очень одиноко и трудно, но со временем она смирилась и приняла свою судьбу.

Девушка думала, что за десять лет таких «странствий» в Ферелдене не осталось ни одного уголка, где бы её не было. В конечном счёте, Маргарет всё чаще приходилось останавливаться в Лотеринге. Она не знала почему, но эта деревня чем-то зацепила её. Казалась настолько родной, словно она в ней родилась и выросла. И, каждый раз, сбегая оттуда, она это делала с грустью, всегда надеялась, что обязательно вернётся сюда. Так и получалось… Два месяца назад, когда девушка в очередной раз появилась в деревне, удача решила повернуться к ней лицом.

Совершенно случайно Маргарет заметила двоих разбойников в переулке, которые нависли над испуганной до смерти пожилой женщиной. Двое мужчин были внушительных размеров, и оглушить их чем-нибудь тяжёлым у девушки не получилось бы. А разбойники тем временем уже готовились убить свою жертву. Тогда Маргарет не пришло в голову ничего другого, как применить к ним магию. Будь что будет… Она не могла оставить бедную старушку в беде.

Женщина испуганно забилась в угол, и, до победного сжимая в руках кошель с монетами, видела, как двое разбойников приближаются к ней с кинжалами в руках и с хищной улыбкой. Но в следующее мгновение они оба неведомой силой были отброшены по разные стороны от женщины. Теперь женщина заметила свою спасительницу: молодая светловолосая девушка с мягкими чертами лица и искренними голубыми глазами. На ней была тёмно-коричневая кожаная куртка и такого же цвета брюки, заправленные в высокие сапоги. Она была одета практически так же, как и те сбитые ею с ног воры. «Кто же она? — думала женщина. — Ещё одна разбойница, которая нападёт?» Девушка стала осторожно приближаться к женщине, которая так и замерла, уставившись на свою спасительницу. Но она будто чувствовала, что чародейка ей ничем не угрожает. Так и вышло. Девушка подошла к женщине и помогла подняться. Она тихо сказала, что не стоит её бояться.

Так и началось её знакомство с семьей Уильяма. Именно его мать девушка тогда спасла от верной смерти. Женщина представилась Оливией и пригласила чародейку в дом, дабы отплатить добром за добро. Тогда за чашкой чая женщина выяснила, что бедной девушке некуда идти, и предложила ей свой дом. Маргарет, не привыкшая к такой доброте, тем более, когда о ней уже знали правду, растерялась и отказалась, но после долгих уговоров Оливии приняла её предложение.

На тот момент девушка не знала ещё об одном жителе её нового дома. Уильям тогда уезжал в Денерим по срочным семейным делам. Каково же было его удивление, когда, прибыв домой, он узнал, что мать приютила у них молодую чародейку. У мужчины не было друзей — характер не позволял. Слишком уж он был осторожным и требовательным. Как выражалась Оливия — весь в отца. Он и девушку терпеть не мог поначалу. Считал, что держать в доме мага — опасно. Маргарет понимала его опасения, и не раз покидала этот дом. В основном, по вине Уильяма. Но каждый раз Оливия возвращала Маргарет назад. В конце концов, мужчина смирился, а впоследствии начал осознавать, что даже вроде как подружился с девушкой.

Что же до самой чародейки… Как только на пороге её нового настоящего дома появился темноволосый высокий мужчина, девушка и слова вымолвить не смогла. Она буквально с порога влюбилась в него. Он был старше её лет на десять. Когда Оливия представляла её, Маргарет стояла, словно окаменевшая, была заворожена его серыми глазами, которые пристально и недоверчиво смотрели на неё. Но чародейка была сама не из робкого десятка, и каждый раз находила, что ответить на колкости мужчины. Маргарет пыталась всячески добиться расположения Уильяма, но иногда не могла молча терпеть неприятные словечки в свой адрес. Каким бы скверным не был его характер и его отношение к девушке, она думала, что полюбила его всем сердцем, и меньше всего желала войны между ними. Тем более из-за этого страдала Оливия. К её счастью, в скором времени все распри прекратились. Чародейка сдружилась с Уильямом и стала доверять настолько, что решила поведать ему о своей жизни.

Она надеялась, что заживёт, как нормальный человек, но в скором времени начались странные сны. В них к девушке приходила старая седовласая женщина в причудливом костюме из тёмно-красной кожи, похожей на чешую дракона. Она разговаривала с ней каждую ночь. Рассказывала, что для Маргарет уготована особая судьба. Её необычная магия послужит на благо этого мира. Она рассказала, о демонах и прочих жителях Тени, которые вырываются повсюду в мир смертных и убивают невинных. Женщина назвала себя Флемет и намекнула девушке, что та не всё знала о своей семье. Но как ни старалась Маргарет узнать ответы на свои вопросы, женщина отвечала лишь одно: «Всему своё время». Такие сны продолжались на протяжении последних двух недель.

Лишь на третий день Уильям заметил, что в девушке что-то изменилось. Она была изнурённая, словно не спала вовсе. Упёртый мужчина требовал, чтобы Маргарет ему всё рассказала. Обычное любопытство или тревога? Может, девушке хотелось думать, что она стала что-то значить для него.

Уильям всегда будто видел её насквозь. Угадывал её настроение и словно чувствовал, когда чародейку что-то тревожило. А Маргарет — наоборот. Он был для неё закрытой книгой… Но всё же сумел убедить девушку рассказать ему про сны. Правда, тут чародейка постаралась рассказать не всё. За свою жизнь она видела, как обычные люди относились к магии, и, поведав однажды Уильяму о своей не совсем обычной магии, девушка очень рисковала. Она думала, что в лучшем случае мужчина просто сдаст её на усмирение храмовникам, а в худшем — сам убьёт. Но, как ни странно, ни то, ни другое не произошло. Уильям спокойно выслушал её и попытался убедить девушку, что из всего нужно извлекать выгоду. После его слов Маргарет успокоилась, но когда пришло время рассказать о своих снах, она снова застряла в сомнениях, поэтому скрыла больше половины правды. На этот раз показалось, что Уильям не заметил подвоха, либо убедительно это скрыл. Маргарет рассказала о Флемет. Якобы та приходила к ней лишь однажды и поведала девушке, что её необычную магию нужно использовать во благо.

Именно при разговоре с Уильямом девушка сделала акцент на созданиях Тени, которые со страшной быстротой заселяют Тедас. Она считала, что Флемет как раз это имела в виду. Зная, как все заняты неразберихой, творящейся в Тедасе, чародейка решила, что, сражаясь с созданиями Тени, она хоть как-то принесёт в этот мир пользу. Уильям был не в восторге от безумного решения чародейки и прямо высказался, но не был услышан. Он понимал, что все уговоры о том, что для одной чародейки это небезопасно, бесполезны. Кем он был для неё, чтобы отговаривать от чего-то и давать советы? Тем более после такого знакомства. Хоть они теперь стали почти друзьями, Уильям понимал, что чародейка никогда не забудет и не простит его за отвратительное отношение к ней. За то, как он пытался выгнать бедную девушку на улицу… Как задевал по каждому поводу… Тогда она не показывала, насколько неприятны были слова мужчины. Скорее всего, слишком гордая.

Так и сейчас, Маргарет практически каждый день уходила в неизвестном направлении. Она заверяла Уильяма, что прогоняет обитателей Тени только возле Лотеринга, чтобы те не нападали на жителей. Но иногда чародейка могла пропасть на целую ночь. Мужчина знал, что девушка уходила гораздо дальше деревни. Ходили слухи, что разрывы в Завесе появляются по всему Ферелдену и их становится всё больше. Разве она могла стоять в стороне, когда свою деревню она защищает, а в соседней истребляют жителей?

Она даже не догадывалась, что в такие ночи Уильям не мог сомкнуть глаз, пока девушка не вернётся домой. Каждый раз он размышлял, чем смог бы помочь Маргарет в её деле. Если б он хотел присоединиться к ней, в её битве, чародейка не позволила бы. Хоть она всего лишь молодая девушка, но довольно сильный маг. Мать Уильяма, за свою жизнь повидавшая немало чародеев, рассказывала ему, как Маргарет с лёгкостью раскидала тех двоих разбойников. А Уильям был простым фермером, который даже мечом пользоваться не умел, хотя и всегда мог постоять за себя. Во время Мора их семья была одними из тех немногих, кого словно каким-то чудом обошла война. Мужчина тогда, как и все молодые парни, стремился попасть в королевскую армию и вместе со всеми сражаться с порождениями тьмы. Но после долгих слёзных уговоров матери, остался с ней.

Оливия потеряла мужа, когда Уильяму исполнилось три года. Отец мужчины был прекрасным охотником. Даже водил дружбу с долийскими эльфами, что для людского народа было необычайной редкостью. Но по несчастной случайности на него и остальных долийских охотников напала целая стая диких зверей. Страдая от потери мужа, Оливия не захотела искать ему замену и воспитала сына одна. Уильям стал для неё опорой и защитником.

Только теперь он хотел стать защитником и для Маргарет, и корил себя за то, что не может ничего сделать. А девушка, в свою очередь, поставила перед собой цель и доказала Уильяму, что ни за что не отступится от него. Его иногда удивляла такая преданность делу. Мужчине было интересно, у кого же Маргарет унаследовала эту черту…

***

Завершив все свои неотложные дела в Старкхевене, Себастьян смог вернуться в Лотеринг на пару дней раньше. Поздно вечером, едва переступив порог своего так называемого дома, принц вспомнил о Маргарет. Как не казалось это странным, но мужчину жутко тянуло к чародейке. Он понимал, что сейчас довольно поздно для визитов, но сильно хотел увидеть девушку, хотя бы на пару минут. Взвесив все за и против, Себастьян сорвался с места и направился в сторону одиноко стоящего вдали фермерского домика. Когда до него оставалось несколько метров, принц заметил тёмную фигуру, схожую с Маргарет. Она тихонечко выбралась из дома и пошла к имперскому тракту. Недолго думая, мужчина решил проследить за ней. Хотя его отношение к чародейке и её родителям постепенно менялось, Себастьян не мог отделаться от мыслей о мести. Его словно разрывали изнутри два совершенно противоречивых чувства. И теперешнее странное поведение Маргарет серьёзно насторожило принца, являя разуму не очень приятные мысли. Зная отца чародейки, который каждую свою ночную вылазку в Киркволле встречался с подпольем магов, Себастьян почему-то подумал, что и Маргарет может выкинуть нечто подобное.

Сначала девушка около получаса просто топталась на месте возле выхода из деревни, словно ожидала кого-то. Принц всё это время прятался за деревом, не решаясь высунуться. Когда чародейка решила вновь продолжить путь, Себастьян двинулся следом. Благо сумерки помогали ему оставаться незаметным. Но и через какое-то время сыграли против него. Он отвлёкся всего на мгновение, а девушки уже нигде не было. Имперский тракт был пуст, а вокруг, кроме этой дороги, был лишь сплошной лес. Побродив немного рядом, мужчина понял, что окончательно потерял Маргарет из виду. Он уже хотел было развернуться к Лотерингу, но услышал женский крик неподалёку…

Теперь, когда над девушкой стояла клыкастая тварь из Тени, готовясь разорвать её на части и сожрать, она поняла, какую ошибку совершила, надеясь в одиночку одолеть дюжину врагов. А ведь Таллис, эльфийка, с которой Маргарет познакомилась недавно и быстро подружилась, говорила, что на неё можно рассчитывать в любом случае. А ведь вся проблема в том, что чародейка не хотела никого обременять. Это было её дело — убивать демонов из Разрыва и защищать жителей Лотеринга. Она даже была рада, что та чародейка, которая ещё недавно вызвалась помогать Маргарет, так и не пришла. Но теперь-то что обо всём этом думать… Странным образом девушка чувствовала жуткую слабость во всем теле, которая не позволяла пошевелить ни руками, ни ногами, словно это существо высасывало из неё силу. Оно нависло над ней и прошептало:

— Посмотри на себя, — жутким эхом раздался шёпот твари почти над самым ухом. — Ты здесь одна, никому не нужная, потерянная… Я чувствую, как тебя захлёстывает отчаяние, и оно тебя погубит. Ты всегда будешь одинока.

Понимая, что ни одно заклинание ей сейчас не сотворить, Маргарет завертела головой в поисках своего кинжала, который выпал из сапога, когда она упала. Но всё было тщетно. Существо оскалилось в подобии жуткой улыбки, наблюдая за напрасными попытками девушки. Но в одно мгновение странно замерло.

— Ошибаешься, — сказал мужской голос за спиной демона, и когда тот рухнул на землю рядом с кинжалом чародейки в горле, она узнала в своём спасителе Себастьяна. Теперь он посмотрел прямо на удивлённую девушку и произнёс: — Она не одна.

Пока Маргарет собиралась с мыслями, продолжая лежать на сырой земле и глазеть на принца, тот выдернул кинжал из существа и осмотрел. «Где-то я уже видел его», — подумал мужчина и вспомнил, кто мог подарить его чародейке.

— Демон Отчаяния, кажется, — подытожил он, подавая руку девушке. — Ты не ранена?

Маргарет, похоже, и вовсе не расслышала вопроса принца. Она так и продолжала смотреть на него с изумлением и даже с некоторым восхищением. Как ни странно, но он всегда оказывался рядом, когда чародейка была в опасности. Только вот со своей бдительностью она впервые не подумала, что, может, мужчина следил за ней. Она хотела искренне верить в их случайные благоприятные встречи. И когда уже Себастьян подобрал дорожную сумку девушки и с непониманием заглянул вовнутрь, она, наконец, очнулась.

— Спасибо, что снова оказался в нужное время в нужном месте, — Маргарет вырвала сумку, отошла на несколько шагов и стала перебирать её содержимое, надеясь, что ничего не выпало.

— Постой, ты нарочно пришла сюда?

Заправляя за ухо светлую прядь, выбившуюся из небрежно забранного хвоста, девушка продолжала молчать, повинно глядя себе под ноги. Тогда Себастьян посмотрел на видневшийся Разрыв вдалеке, возле которого, хвала Создателю, никого не обитало, осторожно приблизился к чародейке и почти невесомо коснулся пальцами её руки, словно спрашивая разрешения. Когда Маргарет подняла на него свои прекрасные голубые глаза, сердце мужчины пропустило удар. Теперь он корил себя за то, что неправильно думал про девушку. А она просто, рискуя своей жизнью, делала доброе дело.

— Думаю, на сегодня хватит, — серьёзно сказал принц и более уверенно взял Маргарет за руку. — Если ты не против, хочу пригласить тебя к себе на чай.

— Серьёзно? — смущённо улыбнулась чародейка. — Принц умеет готовить чай?

— А может, я не всегда был принцем.

— Как это?

— Так получилось однажды, — совершенно спокойно пожал плечами Себастьян и повёл за собой девушку.

Пока мужчина разжигал камин и все свечи в доме, Маргарет нервно топталась на пороге и боялась сделать лишний шаг. Когда всё было сделано, Себастьян обернулся и, увидев чародейку всё на том же месте, улыбнулся. Он приблизился и, как истинный аристократ, поклонился и подал гостье руку. Только девушка ещё больше смутилась и вообще застыла в изумлении.

— Не бойся, — не в силах уже сдержать смешок, сказал принц, помогая Маргарет снять куртку. — Я не кусаюсь.

— Не смешно, — в своей привычной манере огрызнулась чародейка и прошла в комнату.

Усевшись на табурет за небольшим не очень внушающим доверие хлипким деревянным столом, Маргарет принялась внимательно оглядывать всё вокруг. Домик, конечно, оставлял желать лучшего. Довольно старое убранство внутри навело девушку на мысль, что в этом доме давно уже никто не жил. Возможно, он был одним из тех немногих, что остались нетронутыми порождениями тьмы во время Мора, но местные жители всё равно боялись заселяться в подобные дома.

Когда в нос ударил цветочный запах, чародейка отвлеклась от оценки домика, придвинула к себе поближе чашку и, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнула приятный аромат.

— Ну как? — спросил сидящий рядом Себастьян, когда девушка открыла глаза. В ответ она лишь с улыбкой кивнула и сделала пару глотков. — Его научила меня готовить одна хорошая женщина, что заменила мне мать.

— Когда ты не был принцем?

— Несколько лет я жил… в её доме, — глаза мужчины погрустнели.

— То есть в церкви? — Себастьян удивлённо посмотрел на Маргарет, и та спокойно улыбнулась. — Я помню, как ты рассказывал.

— Только потом её убили, — выдал мужчина, и улыбка мгновенно спала с лица девушки.

Принцу было очень больно снова вспоминать о том дне. И Маргарет это заметила. Откашлявшись, она отставила свою чашку в сторону и поднялась из-за стола.

— Прости, что разбередила старую рану. Я, наверное, лучше пойду…

— Нет! — воскликнул Себастьян, резко поднявшись следом за чародейкой, и обхватил обеими руками её ладонь. — Останься, пожалуйста, — под таким напором девушке стало неловко. — Вот уже несколько лет ко мне обращаются только как к принцу. Я и забыл, каково это — просто сидеть и разговаривать.

Маргарет молча смотрела в голубые глаза мужчины, в которых читалась мольба. Чувствуя приятную теплоту его рук, она боялась пошевелиться. Девушка не хотела ни с кем-то сближаться, откровенничать. Демон был прав, Маргарет думала, что она никому не нужна. Она боялась одиночества, но в то же время не хотела никого подпускать близко к себе. Тем более Себастьяна. К нему у неё были немного иные чувства, чем к Уильяму, и она до сих пор не могла разобраться в них. Считая себя влюбленной в фермера, девушка всячески отмахивалась от мыслей, что, возможно, испытывала настоящие чувства к Себастьяну. Она старалась не замечать, что почти каждый раз, когда мужчина оказывался довольно близко к ней, чародейка даже забывала, как дышать.

Теперь она снова хотела сбежать от него. Или от самой себя… Всё то тепло и спокойствие, что Маргарет испытывала рядом с принцем, пугало её и заставляло действовать совсем противоположно своим чувствам. Но сейчас Себастьян так жалобно смотрел на неё, что девушке было неловко отказать.

— Ну, хорошо, — неуверенно улыбнулась Маргарет и села обратно. Этого было достаточно, чтобы вызвать в принце облегчённый выдох. — Только теперь я боюсь спрашивать, что случилось с твоими родителями. Ты тогда так и нне рассказал, как стал правителем.

— Их тоже убили. Друзья семьи.

— Как это?

— Просто хотели власти, — грустно усмехнувшись, пожал плечами Себастьян. — Тогда я был преисполнен ненавистью и жаждой мести. И с помощью одного хорошего друга мне удалось наказать убийц моей семьи. Лишь спустя столько лет я начинаю понимать, что месть не приводит ни к чему хорошему.

— Ты так говоришь, словно до сих пор продолжаешь кому-то мстить, — попыталась пошутить Маргарет, но лицо принца осталось серьёзным.

— Так и есть, — твёрдо ответил Себастьян, пронзительно взирая на девушку. — Я пытаюсь отомстить за смерть женщины, что заменила мне мать.

— И оно того стоит?

— Не знаю, — тихо выдал мужчина. — Уже не знаю.

— Ты сам только что сказал, что от этого никому легче не будет.

— А как бы ты поступила? — Маргарет молча пожала плечами и отпила из чашки. — Вот и я теперь не уверен, что хочу этого. Потому что может пострадать дорогой мне человек.

— Тогда, если ждёшь совета, оставь прошлое и живи настоящим.

Принц словно ждал подобных слов и улыбнулся.

— В таком случае, с тебя просьба: научишь?

— А с тебя условие: ты не будешь ходить со мной к Разрывам.

— Значит, ты действительно не просто так наткнулась на того демона? — нахмурился принц. — И давно ты этим занимаешься?

— Около двух месяцев.

— Значит, это ты тот таинственный защитник Лотеринга? По всей деревне слухи ходят. Но почему одна? Неужели нет добровольцев?

— Это опасно, не хочу подвергать кого-то опасности. — Себастьян заметил, как девушка поёжилась от холода, и предложил ей пересесть в кресло. И как бы чародейка не брыкалась, принцу всё же удалось убедить её. Когда Маргарет устроилась в кресле, мужчина заботливо накинул на её плечи тёплый плед. Девушка удивилась, но благодарно приняла заботу и закуталась. — Я могу сама за себя постоять.

— Я это заметил сегодня, — улыбнулся Себастьян. — Это, конечно, благородно с твоей стороны, но в одиночку сражаться с толпами демонов не разумно.

— Оплошность я допустила лишь сегодня. Я впервые столкнулась с этим демоном.

— И он сразу уловил в тебе слабость, — подытожил принц и, замотав головой, принялся расхаживать по комнате. — Это неправильно. И если твой фермер настолько слаб и глуп, чтобы защитить тебя, то я смогу! И не отговаривай. Возможно, тебе это покажется странным, да и мне тоже, — усмехнулся он. — Но я чувствую, что ты мне не без…

Договаривать Себастьян не стал, когда обернулся к девушке. Укутавшись в плед, она мирно спала в кресле. Мужчина приблизился к Маргарет, присел на корточки и, улыбнувшись, погладил чародейку по щеке.

***

В Скайхолде всё шло своим чередом. Воины тренировались, полные рвения вступить в бой с врагом. Маги испытывали действенные заклинания, которые могли уничтожить Корифея. Инквизитор со своими советниками разрабатывала новые планы по войне с порождением тьмы. Варрик добился одобрения Эвелины на то, чтобы смыться из Скайхолда на несколько недель, но обещал держать связь со шпионами Лелианы. Правда это или нет, инквизитору ещё предстояло узнать. А вот Тайный канцлер была убеждена, что если гном что-то хотел скрыть, его ни одна ищейка не найдёт.

Так или иначе, все были заняты делом. Кроме Аделии… Ей казалось, что она просто сменила одну каменную тюрьму на другую. Она не подозревала, что, уходя, Хоук убедительно просила Эвелину не выпускать принцессу Ферелдена за пределы Скайхолда. Теперь девушка бродила по пустынным коридорам взад-вперёд. Куда ни зайди — все чем-то заняты. Впервые она чувствовала себя настолько лишней и бесполезной.

Она сидела на скамейке в саду и, крутя пальцами отцовский медальон, безучастно смотрела на тренировки молодых магов. Перед уходом Мариан дала принцессе все необходимые инструкции для продолжения её обучения, но та, решив, что магия не для неё, плюнула на всё. Мечом она владеет, а магию научилась сдерживать.

Но глядя, на тренирующихся чародеев, Аделия очередной раз вспоминала про признание Эамона. Там, в башне Скайхолда, находилась её бабушка. Настоящая. Она была совсем близко, но Ади не решилась к ней подойти. Иногда любопытство брало верх, и девушка издалека наблюдала за ней, но подойти и заговорить не хватало духу. Принцесса бросила взгляд на вершину башни, затем посмотрела на символ Андрасте, висевший у неё на шее. Отец рассказывал, что этот медальон достался ей от матери. И Эамон подтвердил его слова, что именно Фиона отдала медальон сыну в память о себе. Девушка усмехнулась, какая память, если Алистер не знал о своей настоящей матери. Советник короля поведал Аделии эту тайну, и теперь она должна скрывать её от отца. Только от одной мысли об этом девушку колотило. Ей было противно ему врать, особенно, если это касалось их семьи. Но она зачем-то дала Эамону обещание…

Принцесса снова взглянула на башню. Её заинтересовало, знала ли Фиона хоть что-то о своём сыне? И знала ли, что её внучка находилась всего в нескольких метрах от неё? Аделию вновь начало переполнять любопытство, и она, наконец, решилась.

Поднимаясь по крутой лестнице в башню, она размышляла над словами, которые скажет эльфийке. Погрузившись в свои мысли, принцесса несколько раз чуть не упала, спотыкаясь о собственное платье. Все эти лёгкие разбойничьи наряды или лёгкая форма инквизиции, которую носили здешние жители, были для девушки неудобны, и она вновь переоделась в то, к чему привыкла. Поднявшись в обитель магов, Аделия остановилась на пороге и осмотрела помещение. Там было не протолкнуться. Чародеи трудились над заклинаниями по борьбе с Корифеем. Никто из них даже не заметил принцессу, которая молча наблюдала за ними, попутно выискивая кого-то в этой неразберихе. Наконец, Ади отыскала Фиону. Та деловито раздавала указания своим магам. Принцесса вновь застыла на пороге и позабыла, зачем вообще пришла.

— Аделия? — удивлённо произнесла Лелиана, приближаясь к принцессе. — Тебе что-то нужно?

Разбойница застала девушку врасплох. Та задергалась, не зная, что ответить. Тогда Канцлер проследила за взглядом принцессы и таинственно улыбнулась.

— Понятно, — женщина спокойно взяла Ади за руку и повела её туда, где находилась эльфийка. — А я всё думала, когда же ты решишься.

— Ты… — девушка, не сопротивляясь манипуляциям разбойницы, поражённо уставилась на неё.

— Аделия, я — шпионка, — улыбнулась Лелиана. — Ты даже представить не можешь, сколько мне всего известно. Вот уже несколько дней я невольно наблюдаю, как ты приходишь сюда, изучаешь Фиону, а потом второпях убегаешь чуть ли не со слезами на глазах.

Подведя девушку к чародейке, разбойница отпустила её руку. Принцесса так и затихла, испуганным взглядом смотря на эльфийку, а та, в свою очередь, непонимающе смотрела на обеих, ожидая хоть от кого-то внятного ответа, ради чего они подошли к ней. После нескольких минут таких гляделок, Лелиана тяжело вздохнула и решила взять инициативу в свои руки.

— Думаю, пора вам познакомиться, — начала она, недвусмысленно положив руку на спину девушки, подталкивая её вперёд. — Фиона, это Аделия Тейрин — дочь нашего короля Алистера. Аделия, это Великая Чародейка Фиона. Она бывший Серый Страж, и была знакома с твоим дедом, королём Мериком.

Последнюю фразу Лелиана особо выделила, и, судя по удивлённому взгляду эльфийки, девушка поняла, что та не знала о её присутствии в Скайхолде. Конечно, она не могла знать. Все чародеи сейчас слишком заняты, да и визит принцессы хранился в тайне. На всякий случай.

— Думаю, вам стоит о многом поговорить. Аделия, если хочешь узнать побольше о своём дедушке, Фиона тебе расскажет, — Канцлер с хитрой улыбкой подмигнула обеим и направилась за свой стол.

Принцесса так и осталась робко стоять и молчать, опустив взгляд вниз, пока чародейка изучала её. Девушка ей чем-то напоминала Мэрика.

— Значит, ты… — первой нарушила тишину Фиона. — Внучка Мэрика… Я слышала, что приключилось с тобой.

— Ч-что приключилось?

— Слухи быстро распространяются по Тедасу, — улыбнулась эльфийка.

— Похоже, до королевского дворца они не дошли…

— Всё, что мне известно, это то, что сначала ты была приёмной дочерью короля Алистера. Потом выяснилось, что ты оказалась его внебрачным ребёнком от какой-то чародейки-отступницы. На тебя были наложены некие древние чары, изменившие твой возраст. Но уж, кому это понадобилось, никто не знает. В этом слухи расходятся.

— Ну, лучше так, чем вся правда, — почти шепотом отметила Аделия.

— Ты… — эльфийка резко замолчала, заметив медальон на шее у принцессы. Она ошарашенно приблизилась к девушке и трясущимися руками взяла медальон. — Откуда он у тебя?

— Отец отдал, — твёрдо ответила принцесса. Видя реакцию Фионы, она поняла, что та узнала некогда принадлежащую ей вещь. Он был особенный. Как рассказывал Эамон, а он узнал непосредственно от самого Мэрика, медальон был сделан на заказ лично чародейкой. Для сына. Чтобы у него было что-нибудь от матери.

— А откуда она у него?

— Это было единственным, что осталось от матери.

— Значит… — женщина опустила задумчивый взгляд и отошла от Аделии. По смущённому виду эльфийки принцесса поняла ещё кое-что. Фиона понятия не имела, что именно Алистер и был её сыном. — А что ему известно о своей матери?

— Мало чего… Что она была служанкой в доме Эамона. Умерла при родах.

— Вот, значит, что они ему сказали… — тихо прошептала эльфийка, отворачиваясь от девушки, но та всё равно смогла расслышать её слова.

Чувствуя, что она вот-вот рухнет, Фиона присела на табурет возле её рабочего стола, на котором валялась целая куча свитков с заклинаниями. Она продолжала что-то бубнить себе под нос.

Принцесса хотела было высказать всё, что думала о поступке Фионы, но чародейка, похоже, была уже разбита новостями о сыне. Ади сжалилась над ней. Все-таки эльфийка её родная бабушка. Это всяко лучше Ведьмы Диких Земель. Девушка приблизилась к женщине и осторожно положила руку ей на плечо:

— Вам нехорошо?

Чародейка подняла грустный взгляд на принцессу, и та увидела, что её глаза были полны слёз. Аделия растерялась. Она не ожидала такой реакции от женщины, некогда так легко бросившей своего сына. А вдруг она ошибалась, и это решение далось чародейке тяжело? Ведь она ничего не знала о бабушке и о том, что ей довелось пережить.

— Ты не могла бы… оставить меня одну? — почти умоляюще прошептала эльфийка. — Мне нужно собраться с мыслями.

Аделия не проронила ни слова. Она молча кивнула и пошла в сторону выхода. Уже перед самой лестницей девушка обернулась и посмотрела на чародейку, та продолжала сидеть и плакать, крепко сжимая в руке медальон на шее. Принцесса смогла его кое-как разглядеть и поразилась: он был точной копией того, что был у неё. Принцесса с грустью смотрела на свою найденную бабушку, и у самой практически глаза были на мокром месте. Но не от обиды или радости. Аделия не хотела такого исхода от этого разговора с Фионой. Очередной раз она поняла, что умеет лишь всё портить. С этими мыслями принцесса покинула башню.

***

До Первого Стража Хоук так и не допустили. Навстречу вышел мужчина лет сорока темноволосый и слегка худощавый на вид — местный Страж-Командор по имени Хелмут. По его ухмылке и гордо задранному носу Хоук сразу поняла, что ничего хорошего ждать не придётся. В самом плохом варианте, Мариан думала, что её, не дослушав, выкинут из крепости. Но чародейка даже и подумать не могла, как всё обернётся на самом деле…

Женщина сидела на скамье в коридоре возле кабинета Командора, ожидая его прихода. Ей было вовсе не до разглядывания местных красот, но чародейка смогла оценить всё величие замка Первого Стража. Она слышала, что здесь в Вейсхаупте Серых Стражей почитают больше королей. Неудивительно, что для основной базы им отвели целый дворец.

Путешествие было трудным и заняло у Мариан несколько дней. Усталость брала верх, но Хоук отложила всё на потом. Страшная ситуация в Ферелдене и Орлее требовала немедленного решения.

— Леди Хоук, — позвал чародейку грубый мужской голос. Она поднялась со скамьи и увидела перед собой Стража-Командора. — Так, кажется, принято называть дам в Ферелдене? Я не очень знаком с вашей культурой.

Женщина хотела было что-то ответить, но Стражу, похоже, было всё равно. Жестом он указал на дверь, приглашая чародейку пройти в его кабинет.

— Приношу свои извинения, но Первый Страж очень занят, — мужчина деловито присел в своё законное кресло. — Видите ли, я занимаюсь всеми делами, пришедшими издалека. Моё имя Хелмут — Страж-Командор этой крепости.

Пытаясь изобразить спокойствие, чародейка глубоко вздохнула и села напротив Командора. Она обернулась назад и увидела двоих амбалов, охраняющих дверь — единственный выход отсюда. На них были надеты мундиры Серых Стражей. Женщине стало не себе. Не к добру всё это…

— Страж-Командор, дело в том, что я…

— Я знаю, кто вы, откуда и что делали.

— Знаете, кто я? — женщина удивилась.

— Наши шпионы повсюду, — хищно улыбнулся Страж. — Нам же нужно быть в курсе, как обстоят дела по всему Тедасу. Кстати, как поживает наш дезертир Андерс? Кажется, он остался в Денериме… с вашей дочерью Маргарет.

— Я… — Мариан совсем растерялась. Похоже, его люди были уж слишком хорошо осведомлены.

— Давайте опустим прелюдию и перейдём к вопросу, по которому вы прибыли сюда, оставив вашу семью.

Хоук потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями после таких заявлений.

— Значит, вы осведомлены о положении Стражей Ферелдена и Орлея?

— Также, как и о Корифее, — скрестив руки на столе, спокойно ответил Хелмут. — Кстати, вы, случаем, не знаете, как он освободился? Мои шпионы так и не смогли добраться до Виммаркской тюрьмы.

— Это… — Мариан замешкалась. Она боялась говорить правду здешним Стражам. Неизвестно, как они отреагируют. Но лгать ещё страшней. Чародейка ведь за этим и проделала столь долгий путь — рассказать обо всём и попросить помощи. — Мою семью застали врасплох. На нас с братом напали, и нам пришлось последовать за нашими врагами. Это я его освободила.

Мужчина затих, хмуро переводя взгляд от гостьи к своим Стражам.

— Вот значит как.

— У меня не было выбора, — Хоук заметила, что ответ Командору не понравился, и начала оправдываться. — Мой отец был последним магом, который поставил печать на тюрьму Корифея. Когда оковы ослабли, он одурманил гномов-головорезов и послал их на поиски детей того мага, что наложил печать.

— И что? — с издёвкой поинтересовался Страж. — Интересно стало, что там за печатью?

— Я пыталась уничтожить угрозу, которая нависла над моей семьей. В той тюрьме было двое других Стражей, пришедших на зов Корифея. Оба хотели, чтобы я сняла печати. Ларий хотел раз и навсегда уничтожить это порождение тьмы, а Джанека думала, что сможет управлять им. Но они оба были уже под властью Корифея. Я этого не смогла распознать… Я согласилась с Ларием и выпустила Корифея, чтобы уничтожить.

— Да, вы, наверное, сильно удивились, когда узнали, что эта тварь жива и здорова, да и пытается захватить мир, — усмехнулся Хелмут, не придавая при этом никакого значения, что начал фамильярничать с Хоук.

— Он притворился мёртвым, а сам каким-то образом вселился в тело Лария.

— Это называется «бессмертие». Вас вообще там быть не должно. Если бы вы были одной из нас, то знали, что Корифей провёл в этой темнице бесчисленное количество лет. Со времен Первого Мора Серые Стражи пытались найти способ управлять им или искали способ убить. Ради чего, вы думаете, мы заперли его? Потому что это был единственный выход остановить его злодеяния, — мужчина встал из-за стола и стал медленно приближаться к чародейке. — Теперь, благодаря вашим стараниям, леди Хоук, этот мир обречён стать обителью бессмертной твари, которая намного хуже архидемона.

— Я пришла просить помощи, — Мариан стало неудобно, и она последовала примеру Хелмута, приподнимаясь со стула. — Местным Серым Стражам нужна ваша поддержка.

— Странно, что именно вы прибыли сюда, а не Страж-Командор Ферелдена, к примеру. Хотя, я догадываюсь о вашей заинтересованности. Ваш брат сейчас находится в ордене, а значит и под влиянием Корифея.

— Вы сами сказали, это моя вина, — спокойно ответила Хоук, виновато опуская глаза. — Я хочу хоть как-то исправить свою оплошность.

Внимательно разглядывая чародейку, Хелмут усмехнулся её словам. Он кивнул двум охранникам возле двери, и те, мигом подскочив к женщине, крепко ухватили её под руки.

— Это, правда, ваша вина, леди Хоук, — хищно улыбнулся Страж-Командор, наблюдая за безуспешными попытками чародейки вырваться из рук охранников. — Стражи Орлея и Ферелдена потеряны для нас. Они сами выбрали свою судьбу. Я не стану посылать своих людей на порабощение к Корифею.

— Это не вам решать! — возмутилась Мариан. — Я должна поговорить с Первым Стражем!

— Первому Стражу вообще наплевать на орден. Он слишком занят захватом трона Андерфелса, — мужчина приблизился к чародейке и угрожающе прошептал. — Я здесь решаю все вопросы.

— Вы не можете вот так меня вышвырнуть за дверь и бросить своих людей из ордена на милость Корифея!

— О, ещё как могу, — кровожадно протянул Хелмут. — А вот вас, леди Хоук, никто отпускать не собирался.

Женщина замерла и потрясённо уставилась на Командира ордена. Его слова и недвусмысленный взгляд дали Мариан понять, что так просто она отсюда не выберется. Чародейка вздохнула и прикрыла глаза, давая понять, что сдаётся. Охранники купились на это и ослабили хватку. Хоук, воспользовавшись моментом, со всей силы ударила одного локтем под дых, а на второго направила свою магию в виде небольшого разряда молнии, который впечатал обидчика в стену. Но про третьего, самого главного, она забыла и кинулась к дверям.

— Далеко собралась? — ехидно, но всё так же спокойным голосом произнёс Командор, больно схватив женщину за плечо.

Несмотря на своё телосложение, мужчина был очень силен, что удивило чародейку. Развернув женщину к себе лицом, он хищно улыбнулся и с силой толкнул её в обратном направлении. Хоук налетела на стол, ударилась о его ребро спиной и со стоном боли сползла на пол.

— Тебе со мной не справиться, — ответил Страж, с удовольствием наблюдая за корчащейся от боли Мариан. — Моя бывшая работа — ловить и наказывать таких проклятых магией, как ты!

Хелмут признался, что когда-то был храмовником. Вот почему у чародейки появилась слабость, отчего она даже не смогла подняться. И следующее, что она запомнила, как Страж-Командор обрушил что-то тяжёлое ей на голову.

***

Очнулась Хоук уже в темнице. Всё тело болело, особенно спина. У женщины возникло такое ощущение, что наверняка её ещё пнули пару раз для успокоения души. Похоже, она находилась в самой отдалённой из темниц. Здесь было пусто и темно. Только лунный свет, пробивающийся через решетку маленького окошка, слегка освещал контуры тюрьмы.

Мариан и подумать не могла, что всё может так обернуться. По рассказам Элиссы Кусланд, бывшего Стража-Командора Ферелдена, с Главной Крепостью — как она называла базу Стражей в Вейсхаупте — всегда выдавались тяжёлые разговоры. Особенно, когда Кусланд просила у них помощи в том или ином деле. Отношения у них не задались с самого начала. Элисса позволяла себе и своим подчинённым много вольностей, что очень раздражало здешних. Теперь, когда Хоук смогла сама оценить настроения Стражей Вейсхаупта, она поняла, что Первому Стражу вообще наплевать на свой орден. Как сказал сам Страж-Командор Андерфелса, Первый Страж погряз в политике и отдал власть ордена в его руки. Что чародейке теперь делать, она не знала. Она слышала о слишком религиозном народе здесь и об их суровых наказаниях. И понимала, что до следующей ночи вряд ли доживёт. Нужно было спасаться бегством, но как это сделать в хорошо укреплённой крепости?

Мариан попыталась пошевелиться, насколько это позволяли оковы на руках и жуткая боль. После нескольких безуспешных попыток чародейка сдалась и, тяжело выдохнув, снова прислонилась к стене. Она моментально вскрикнула от боли, когда её затылок коснулся холодных камней. Хоук вспомнила, как разгневанный Страж-Командор приложил её чем-то тяжёлым, отчего она потеряла сознание. Чародейка чувствовала, как что-то тёплое струйкой стекало по её шее. Видимо, прислонившись к стене, она повредила едва заросшую рану. Но женщина сейчас даже её залечить не могла. Силы к ней так пока и не вернулись. Превозмогая боль и стараясь не замечать головокружения, чародейка старалась придумать способы, как ей выбраться отсюда, когда к ней вернутся силы. Как пробиться сквозь сотни Серых Стражей, которые считали её даже хуже Архидемона? На помощь никто не придёт…

На стене возле самой темницы Хоук мелькнул неяркий свет. Она даже сморгнула, думая, что ей привиделось из-за травмы на голове. Но свет становился всё ярче. Наконец, перед ней появился тот самый Страж-Командор в окружении двух помощников. Один был в одеянии мага ордена, так же, как и другая, но хорошо известная Хоук эльфийка.

— Очнулась, — всё с такой же надменной ухмылкой сказал мужчина. Он кивнул стоящему рядом магу и тот произнёс незнакомое заклинание. Через мгновение оковы скинулись с рук Хоук, и та недоумённо взглянула на Стражей. Казалось, этот взгляд ещё больше позабавил Хелмута. — Наши познания в магии тоже куда более глубокие, чем в большинстве регионах Тедаса. Ах, и, кажется, ты узнала в этой эльфийке бывшую любовницу своего беглого мага!

— Страж-Командор, — тихо поправила его Веланна, опуская взгляд. Было хорошо заметно, что она боялась его. Но всё же эльфийке стало неприятно то, как о ней выразился мужчина. Как бы то ни было, они с Хоук расстались вполне нормально. Мариан даже просила Веланну не уезжать, думая, что причиной стала она.

— А что такого? — пожал плечами радостный Хелмут. Похоже, он просто терпеть не мог магов, которые ему не подчиняются. — Довольствуйся тем, что твоя соперница корчится в муках, а завтра будет публично казнена.

Эльфийка испуганно посмотрела на своего командира, затем перевела взгляд на Мариан. Она была спокойна. Или просто делала вид, чтобы не показывать свой страх перед довольным Командором. Веланна плохо знала Хоук, чтобы представить, что чародейка сейчас испытывала.

— Собственно, я пришёл сюда не только, чтобы тебя навестить и обрадовать о предстоящей казни, — хитро прищурился Страж-Командор. — У меня есть для тебя новости о твоей дочери. Я не рассказал сразу, хотел оставить это на десерт.

Хоук напряглась и вопросительно уставилась на мужчину, отчего тот ещё шире заулыбался. Ему, кажется, нравилось издеваться над чародейкой. Хоть женщина и пыталась это скрыть, но в её взгляде читался явный страх. Хелмут хорошо знал о всех событиях за пределами Андерфелса. Его шпионы словно повсюду. Он был прекрасно осведомлён о жизни Хоук. Знал, что семья для неё — самое главное. Знал, при каких обстоятельствах погибли отец, сестра и мать. Даже про её дядю — игрока и пьяницу, который проиграл фамильный особняк, и который на старости лет решил обзавестись дочерью. Но самым больным местом Защитницы Киркволла были её супруг и дочь. Женщина даже поднялась на ноги. Превозмогая боль и головокружение, из-за которого потемнело в глазах и подкосились ноги, она дошла до решетки и быстрее схватилась за прутья, чтобы не упасть.

— Как ты уже поняла, мои шпионы повсюду. В ту ночь, когда ты отбыла в Скайхолд, решив исправить свои ошибки, в королевский замок пробрался вор, — с издёвкой протянул Командор. — При помощи магического порошка он усыпил дворцовую стражу и твоего мага, чтобы тот не мешался под ногами, и выкрал вашу дочурку.

— Ты врёшь… — прошипела Мариан. В подтверждение его слов она взглянула на Веланну, но та сама пребывала в шоке от услышанного.

— Но в ту ночь пострадала не только твоя дочь. Как вор ни старался быть незаметным, он не ожидал, что в детской в тот момент кто-то был. Кажется, это была подруга принцессы Аделии. С нею вор не церемонился, — мужчина приблизил своё лицо к Хоук, которая была уже на грани рухнуть и зарыдать. Её всю трясло… от ненависти к себе. — Ещё одна нелепая смерть по твоей вине.

— Нет… — вторила чародейка, не веря, замотав головой. — Ты лжёшь!

— Мои шпионы выследили вора до небольшой хижины возле Денерима. Спустя несколько мгновений мужчина выбежал аж с двумя кошелями. Они не поленились заглянуть в окно и увидели виновницу, — Страж прищурился, вспоминая что-то. — Кажется, вы называете её Флемет.

Глаза Хоук округлились, когда она услышала имя ведьмы. Флемет всё-таки добралась до Маргарет. Она до сих пор не могла поверить в то, что услышала, но самодовольное выражение лица Хелмута говорило само за себя. Из глаз женщины хлынули слёзы, и она, всё ещё стараясь держаться за прутья решетки, съехала на пол. Она забыла про боль и головокружение, и, что есть силы, зарыдала.

— И ещё одно, — бодрым голосом продолжил Страж. — После того случая твой любимый маг, похоже, окончательно свихнулся. Он ушёл из Денерима и пропал. Да и твой брат теперь сходит с ума в Башне Бдения вместе с остальными ферелденскими Стражами, — мужчина присел на корточки, разглядывая убитую горем чародейку. — Так что теперь прошло уже два месяца с тех пор, как ты лишилась абсолютно всего. Считаешь меня жестоким? Если б я был действительно таким, просто бросил бы тебя здесь мучиться в одиночестве.

С тяжёлым вздохом, изображающим сочувствие, он поднялся и отвернулся от решетки, словно уже собирался уйти. Командор бросил быстрый взгляд на стоящую неподалеку эльфийку. Она старалась не показывать этого, но Страж всё же заметил её осуждающий взгляд. Он лишь хмыкнул и через плечо кинул фразу своей пленнице:

— Благо я буду снисходителен к тебе. Завтра на рассвете твои страдания прекратятся.

И мужчина скрылся в коридоре, оставив Мариан в темноте, одинокую и разбитую. Но Хоук уже было всё равно. Всё, за что она боролась эти годы, что пыталась так тщательно сберечь — исчезло, рассыпалось в прах.

***

Выйдя из подвала, в котором находились темницы для преступников, Хелмут скомандовал сопровождающим разойтись по комнатам, а сам направился в кабинет. Он, конечно, принадлежал Первому Стражу, но из-за постоянного отсутствия тот отдал его в распоряжение Стражу-Командору. Никто из его подчинённых не сомневался, что мужчина простым подарком в виде собственного кабинета, не ограничится. Он надеялся на куда больший дар от Первого Стража — занять его место. Зайдя в кабинет, Страж устало рухнул в кресло и прикрыл глаза, но стук в дверь прервал его недолгий отдых. На пороге появилась Веланна. Она не могла сдержать возмущения из-за происходящего в темнице. Командир Стражей сразу понял, зачем эльфийка пришла в его кабинет. Прибыв в Вейсхаупт, чародейка не хотела принимать здешних условий. Прежняя Страж-Командор Ферелдена Элисса Кусланд слишком уж много вольностей позволяла своим подчинённым.

— Я, кажется, приказал вам откланяться, — сложив руки на столе, серьёзно скомандовал Хелмут.

— Страж-Командор, я должна поговорить с вами о сложившейся ситуации с Хоук.

Эльфийка прикрыла за собой дверь, чтобы их разговор никто не подслушал. Она прекрасно знала, что даже здесь, в крепости Вейсхаупт, присутствуют шпионы, которые сутками напролёт следят за Стражами и слугами замка, и докладывают потом обо всём своему командиру. Она подошла к столу Командора, но не рискнула сесть на стул без приглашения.

— Нечего обсуждать, — коротко ответил мужчина и принялся делать вид, что разбирается в отчётах, но чародейка не уходила.

— Это неправильно! — не унималась она.

— То есть? — устало взглянул на эльфийку Страж.

— Ваши шпионы знали обо всём и ничего не сделали!

— На то они и шпионы. Они просто следят, а потом докладывают мне.

— Но они могли спасти бедную девочку и вернуть её отцу! — Веланна не выдержала безразличия своего командира и в порыве гнева повысила на него голос.

Возмутившись подобным поведением, Страж вскочил с кресла и ударил кулаком о столешницу.

— Ты зарываешься, Страж! Забыла, чем занимается наш орден? Мы никому ничего не должны!

— Я хорошо знаю об ордене, поэтому и присоединилась тогда к ферелденским Стражам.

— Здесь не Ферелден, барышня, который в каждом углу провонял псиной. Вейсхаупт — вершина всего ордена. Ты должна посчитать за честь служить здесь!

— Честь?! — ещё больше раззадорилась чародейка. — Раньше, будучи Стражем Ферелдена, я слышала о вашей крепости лишь красивые легенды. Вам практически поклоняются остальные Стражи. Но, прибыв сюда, я поняла, как легенда отличается от правды. Вы отказали в помощи Стражам Орлея и Ферелдена, предоставив их, растерянных, на милость судьбе и злобному порождению тьмы с манией величия. Вы свалили всю вину на женщину, которая, не имея поддержки со стороны ордена, пыталась бороться с этим Корифеем. И после всего вы ещё смеете говорить о чести здесь! Лично у вас, Командор, я не вижу никакой чести. Вы должны были охранять тюрьму Корифея, но бросили её, надеясь, что она сгинет в небытие вместе со своим жителем. Вы просто очередной шем, рвущийся к власти любыми способами!

Услышав эльфийское выражение, Хелмут обозлился настолько, что был готов лишить головы Веланну прямо здесь в своём кабинете. Но он сдержался, хотя чародейка прекрасно видела, до какого состояния его довела. Эльфийка признала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она слишком часто спорила с Командором и знала, что рано или поздно этому должен быть конец. Но ей было наплевать. Она старалась защитить своих ферелденских друзей. Она хотела защитить Хоук, которая пришла в Вейсхаупт просить помощи, а в итоге сидит в темнице и ждёт казни. Она внимательно наблюдала за действиями Командора, пока тот медленно обходил громадный письменный стол с гербом Серых Стражей на фасаде. На всякий случай, чародейка потянулась к своему кинжалу на поясе. В крепости Стражам не разрешалось носить основное оружие, но каждый старался держать при себе что-то на случай неожиданной атаки на крепость.

Хелмут проследил за рукой эльфийки и усмехнулся, но всё-таки не стал слишком близко подходить к чародейке. Он-то имел право носить при себе любой вид оружия, поэтому у него на поясе в ножнах красовался длинный меч, на рукояти которого золотом выгравированы инициалы Стража-Командора.

— Я был крайне удивлён, когда узнал, что ферелденский Страж-Командор приняла в свои ряды долийского эльфа, — сдержанно начал он. — Первому Стражу показалось это нормальным явлением. Как он говорил, закон ордена предписывает принимать всех добровольцев в его ряды, невзирая на его расу и положение. Я было возмутился таким решением от рядового Командора. Всё-таки Мор прошёл, и принимать в орден кого попало не стоило. Моё мнение тогда не учли. Теперь же я убедился, как был прав на твой счёт, — Веланна непонятливо смотрела на командира, но руки с рукояти клинка не снимала. — Это была лично моя инициатива принять твоё прошение о переводе сюда. Такие, как ты, нуждаются в постоянном присмотре.

— О чём вы говорите?

— Я знаю о твоей тайной переписке с бывшим Командором. Тебе интересно, почему на все твои письма не поступало ответа? — издевательски улыбнулся Хелмут. — Твоя рукопись никогда не покидала стен этой крепости. Наверняка твои старые друзья думают, что ты про них позабыла. Ну, или уже мертва. Как иронично! — мужчина сделал предельный тонкий намёк на будущее эльфийки. Веланна это поняла. — Теперь ступай. Завтра у нас много дел.

После Командор вернулся в своё кресло и как ни в чём не бывало продолжил разбирать отчёты. Чародейка этого не ожидала. Она уже была готова принять бой и подбирала в мыслях подходящее для бывшего храмовника заклинание, которое оглушит его, но тот просто отпустил её. Несколько мгновений растерянности и размышлений привели её в чувство. Убив в своём кабинете одного из Стражей без суда, Хелмут просто навлёк бы на себя гнев своих подчинённых. Это было личное оскорбление, и Командор не станет на суде выставлять напоказ всю грязь, которую на него вылила никчёмная эльфийка. Скорее всего, он заготовил для неё особое наказание. Его шпионы могли сделать всю работу за него. Определённо чародейке не стоило сегодня ночью спать в своей комнате.

***

Прошло, наверное, около часа, пока Хоук, измученная и полностью выбитая из сил, не уснула. Ей было всё равно на жуткую боль во всём теле. Она уже не чувствовала ничего, просто хотела умереть.

Когда она потеряла сознание из-за сильного истощения, в голове начали беспорядочно всплывать странные образы. Словно обрывки воспоминаний, только это были отнюдь не воспоминания. Она отчетливо увидела лысого эльфа в мантии чародея, стоящего рядом с Аделией. Но Ади была словно сама на себя не похожа. Волосы собраны в хвост. Девушка, которая всегда предпочитала в одежде только светлые тона, сейчас была в тёмном, почти чёрном платье. На шее висел кулон с лириумом, который ей привезла Элисса из Ривейна. Но теперь этот кусочек из ярко-голубого превратился в кроваво-красный. Некогда улыбчивая принцесса стала хмурой. В её глазах отчётливо читались злость и ненависть. Они оба стояли напротив светловолосой девушки в коричневой кожаной куртке, которая словно преграждала им путь к чему-то. Её лица Мариан разглядеть не могла. И прежде, чем их образ растворился, она успела заметить повязанную красную ленту на запястье той девушки.

Следующий образ возник в каком-то лесу. Она, Веланна и Андерс пробираются сквозь заросли кустарников. Эльфийка говорит, что нужно поторапливаться, а Хоук будто наяву чувствует сильнейшую усталость и пытается поспеть за ней. Маг берёт её под руки и практически тащит на себе, привычным нежным тоном шепча, что всё будет хорошо. Выйдя на широкую поляну, они оказываются в западне. Это Стражи Вейсхаупта. У них приготовлены мечи. И они не собираются брать их в плен. У них другой приказ… Веланна идёт в наступление, приговаривая заклинание. Андерс, отведя Мариан в более-менее безопасное место, тоже бросается в бой, стараясь не подпустить врагов к ослабленной жене. Но двум магам трудно отбиваться от десятка хорошо обученных воинов, и один из Стражей всё же смог подобраться к Хоук. Та пытается отбиться от врага, но сил настолько мало, что даже самое простенькое заклинание у неё не получается. Затем она слышит где-то в стороне женский голос.

— Эй, придурок! — окликнул дерзкий голос Стража. — Отойди от неё!

И в следующее мгновение, как мужчина обернулся, его ударило заклятием каменного кулака. Теперь чародейка смогла разглядеть свою спасительницу. Та самая светловолосая девушка с красной лентой на запястье. Это она заклинанием сбила Стража с ног. Взгляд её голубых глаз мельком упал на Мариан, и девушка немного растерялась. Но затем быстро собралась, заметив, что мужчина пытается подняться, и подскочила к нему, нажимая на грудь ногой, не позволяя врагу встать.

— Откуда ты взялась? Кто ты такая?

Девушка наклонилась к мужчине и, улыбаясь, достала из сапога спрятанный кинжал. Такой кинжал Хоук тоже уже где-то видела…

— Её дочь, — коротко ответила девушка и умелым движением перерезала Стражу горло.

Образы внезапно начали исчезать, словно женщину вырвали оттуда. Теперь она стояла посреди своей спальни в особняке Амеллов в Киркволле. Когда убегали из города, они второпях собирали свои вещи, оставив по всему особняку жуткий беспорядок. Наверняка разбойники уже разворовали фамильный дом подчистую. Сейчас же Мариан, оглядывая комнату, была удивлена идеальной чистотой. Так мог убираться только Бодан. Сколько Хоук его ни просила, он считал себя обязанным чародейке за спасение сына на глубинных тропах и за приют, который она дала им. Всё в спальне выглядело идеально. Женщина даже улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. Сколько бы страданий не принёс ей тот город, но в этом доме она была счастлива. Через мгновение её взгляд упал на колыбель, стоящую возле платяного шкафа. Она осторожно приблизилась к ней, но в кроватке никого не было. Лента, которую Хоук повесила на борт колыбели перед отбытием в Скайхолд, отсутствовала. Только сейчас она вспомнила, где видела эту ленту. На запястье той девушки, которая в том странном сне назвалась её дочерью.

— Мариан… — тихо, словно боясь спугнуть, произнёс мужской голос с жутким отголоском, исходящим из самой Тени.

Женщина, конечно, узнала этот голос и обернулась. Перед ней стоял Андерс. Только выглядел он именно так, когда отправился с ней в Тень выручать Фейнриэля. Это был Справедливость. Он находился на пороге комнаты и не решался пройти дальше, не зная, как на его присутствие отреагирует Хоук.

— Ещё один странный сон, — горько усмехнулась женщина и отвернулась обратно к колыбели.

— Это не так, — дух осмелел и, приблизившись, положил руку на плечо Мариан, заставляя взглянуть на него. — Я уговорил Андерса отпустить нас в Тень, чтобы найти тебя. Ты спала, поэтому это оказалось просто.

Чародейка задумалась. Всё и впрямь было по-другому. Она не раз посещала Тень во сне, и ощущения сейчас были именно такими. Здесь находилась лишь её душа, поэтому она не чувствовала усталости и боли.

— Страж-Командор сказал, что Андерс исчез после… — женщина запнулась и взглянула на колыбель. — Я подумала, он сдался, и ты захватил его.

— Значит, ты знаешь, что произошло? — в ответ на вопрос духа Хоук лишь кивнула. — Я не собирался его захватывать. Наоборот, после исчезновения Маргарет Андерс стал более силён, чем прежде. Мы отправились искать вашу дочь, но, к сожалению, годы отсутствия в Ферелдене сказались на его связях. Мы так и не нашли её след.

— Её украла Флемет.

— Андерс считает так же, — согласился Справедливость. — Два месяца бесполезных поисков привели нас к Варрику. Он пообещал любыми способами вернуть вашу дочь, но поставил условие.

— Какое?

— Он считает, что, будучи одержимым мной, столь нестабильным духом, Андерс только всё усугубит. Гном рассказал ему о тебе. О том, что ты отправилась в крепость Вейсхаупт. Мне показалось это очень странным, но я почувствовал, как Андерс запаниковал. Он решил, что раз ему нельзя помочь с поиском дочери, то он поможет тебе.

— Ты хочешь сказать, что Андерс отправился сюда? — Хоук удивлённо посмотрела на духа.

— Он был крайне обеспокоен тем, что ты отправилась в главную крепость Серых Стражей.

— Он был прав, — вздохнула Мариан и на вопросительный взгляд духа добавила: — Здешний Страж-Командор — жестокий человек. Вместо оказания помощи Стражам Ферелдена и Орлея он обвинил меня в освобождении Корифея и запер в темнице. Завтра на рассвете меня казнят, как предательницу. У них здесь с этим строго.

— Тогда понятно, почему он так спешил к тебе, — задумчиво сказал Справедливость. — Но, боюсь, к рассвету мы не успеем прибыть. Тебе нужно выбираться самой.

— Не могу. Я слаба. Они наложили на мою клетку заклинание, схожее с печатями Корифея. При помощи моей крови. Даже если б у меня были силы, я не смогла бы открыть клетку своей магией. Но… — Хоук прервала разговор. Прищурившись, она стала изучать духа. Она почувствовала, что он от нее что-то скрывал. — Почему ты здесь? Просто сказать, что Андерс идёт за мной? Я хорошо тебя знаю, у тебя должны быть серьёзные причины, чтобы таким способом связаться со мной и поговорить с глазу на глаз.

Справедливость задумался.

— Это так, — взгляд его упал на колыбель, за борт которой с силой вцепилась женщина. — Я хотел тебе рассказать о вашей дочери.

— Ты что-то знаешь? — Мариан взволновалась.

— Она жива, — успокоил чародейку дух. — Я её чувствую.

— Как это — чувствуешь?

— Не знаю, — задумался он, прислушиваясь к ощущениям. — Чувствую так, словно она одна из нас, духов Тени. Чувствую, как в ней течёт жизнь.

— Флемет говорила, что из-за… тебя она крепко связана с Тенью.

— Не только. Я говорю, что чувствую, и это меня не обманывает. Вы оба сильные чародеи, и ещё сказалось моё присутствие в теле Андерса. Вкупе со всем она…

— Она что?

— Она — дух Тени воплоти.

— Такое разве может быть?

— Не знаю, но я чувствую, что Маргарет очень сильна.

— Она ещё маленькая девочка.

— Боюсь, что это не так. Я и раньше мог ощущать в ней необычные силы, но теперь всё по-другому. В тот вечер, когда эта ведьма впервые пришла к вашей дочери, она сказала, что девочка необычная в своих способностях.

— Да, — настороженно подтвердила Хоук. — Флемет говорила, что Маргарет вырастет необычным магом, учитывая, что её отец одержим духом.

— Такого ведь ещё никогда не было, чтобы одержимый духом или демоном заводил детей? — спросил Справедливость, но женщина лишь пожала плечами. — Теперь понятно, почему я её чувствую, раз она словно дух Тени. Затем её похитила та ведьма.

— Ей нужна её сила, — заключила Хоук. — Но я не понимаю, ты упомянул, что Маргарет не маленькая девочка. Что это значит?

— Похоже, ведьма применила к ней древнее заклинание, которое изменило её возраст. С вашей дочерью поступили так же, как и когда-то Морриган поступила с Аделией. Маргарет стала взрослой девушкой. Именно эти изменения в ней я ощущаю.

— Создатель… — ошарашенно вторила Мариан. И тут она вспомнила тот странный сон о светловолосой девушке. — Но зачем это нужно Флемет? Чего она хочет добиться?

— Мне никогда не были понятны намерения этой ведьмы. Но Андерс думает, что ни к чему хорошему это не приведёт. Поэтому тебе нужно что-то придумать, чтобы выбраться…

Чародейка услышала вдалеке чей-то голос, зовущий её.

— Мариан, ты меня слышишь? — окликнул её дух, когда женщина уставилась куда-то в сторону.

— Кто-то зовёт меня…

И на этом Хоук пришла в себя и увидела сидящую перед собой Веланну. Взволнованная эльфийка трясла её за плечи, пытаясь привести в чувства.

— Ну, наконец-то! — облегчённо вздохнула Страж, когда Мариан пришла в себя. — Я подлечила твою рану на голове. Теперь тебе станет немного полегче, но нам нужно торопиться.

— Куда? — спросила ещё не пришедшая в себя Хоук.

Эльфийка помогла чародейке подняться, с сожалением осознавая, что если в ближайшее время к ней не вернутся силы, далеко они не уйдут.

— Я не могу так это оставить, — она вручила Мариан свой кинжал, чтоб та имела хоть какое-то оружие. А сама приготовила свой посох. — Извини, другого оружия не смогла найти.

Женщина взглянула в окно. Была ещё ночь. Вся бледная, держась из последних сил, Хоук последовала за Веланной, которая, осматривая каждый тёмный уголок, старалась не терять бдительности. Убедившись, что путь свободен, она оглянулась назад и покачала головой. Мариан еле передвигалась, придерживаясь о стену.

— Хелмут был отличным храмовником, — начала объяснять Страж чародейке. — Я слышала, ему всегда поручали ловить самых опасных магов. Он многое знает о том, как лишить чародеев сил. Будем надеяться, что они у тебя скоро восстановятся. Я не смогла взять ни одной склянки с лириумом, поэтому будем обходиться своими силами. Здесь, в подвале, есть потайной ход на случай нападения на крепость, чтоб гражданское население безопасно вывести из бойни.

— Зачем ты это делаешь? Хелмут ведь сказал правду — мы соперницы. В каком-то смысле.

Эльфийка убрала за спину посох и с улыбкой подошла к чародейке.

— Мы с тобой никогда не были соперницами, — она взяла женщину под локоть, помогая доковылять до выхода. — Я уехала, чтобы не мешать вам. Не создавать тебе неудобства, — Страж затихла, пытаясь подобрать слова. — Мне искренне жаль вашу дочь. И я думаю, Андерс не исчез. Может, он просто отправился сам искать её.

— Он попросил помощи у нашего старого друга, а сам направился сюда, спасать меня, — улыбнулась Хоук. — И Маргарет жива. Только Флемет заклинанием сделала её взрослой.

— Откуда ты знаешь?

— Справедливость сказал мне. Он связался со мной через Тень, — уверенно ответила чародейка, забираясь по деревянной хлипкой лестнице, ведущей наружу. — Как раз перед тем, как ты меня разбудила.

Эльфийка удивлённо вскинула брови, но ничего не ответила. Они выбрались на поверхность, и Страж жестом дала Хоук понять, что пока нужно соблюдать тишину. Женщины оказались возле высокой каменной стены, на внешней стороне крепости Вейсхаупт. Охраны здесь не было, но Веланна прекрасно помнила, что вокруг крепости частенько патрулировала местная стража. Неподалеку располагался лес. Как любого долийского эльфа, Веланну тянуло в такие места. В перерывах между делами Серых Стражей она подолгу бродила по лесу, когда хотелось побыть одной и вспомнить свою прошлую жизнь с соплеменниками. Она достаточно хорошо его знала, поэтому, не раздумывая, схватила Мариан за руку и потащила к деревьям.

— Этот лес достаточно обширен, — объяснила Веланна, высматривая подходящее место для ночлега. — Мы будем выбираться через него несколько дней. Он достаточно безопасен. Стражи Вейсхаупта позаботились о том, чтобы дикие звери не водились рядом с крепостью. Тебе нужно набраться сил, — они подошли к широкому дубу, и Веланна бросила возле него свой рюкзачок. — Думаю, нам хватит припасов, которые я стащила из крепости, чтобы выбраться из леса. Там найдём какую-нибудь деревню.

— Надеюсь, мы не заблудимся, — тяжело выдохнула Хоук и буквально рухнула возле дуба.

— Не беспокойся, я хорошо знаю здешние места, — поспешила заверить эльфийка, роясь в рюкзаке. — Я подежурю, а ты отдыхай.

— Лишь бы силы мои вернулись…

Веланна хотела было что-то добавить в ответ и обернулась, но Мариан уже спала. Выбитая из сил, она мгновенно провалилась в сон. Женщина не была слабой. Она и раньше доводила себя магией до изнеможения, но так плохо, как сейчас, никогда не было. Кто знает, каким способностям научился Хелмут, будучи в рядах храмовников…

***

Как и предполагал Уильям, Маргарет вернулась под утро. Он просидел в своей комнате всю ночь и не мог сомкнуть глаз, ожидая прихода девушки. Мужчина понятия не имел, когда стал относиться к чародейке по-другому. Да, поначалу он невзлюбил её. В основном, из-за магического дара. Времена были смутные, а Уильям поклялся защищать мать. Он просто боялся, что из-за неизвестной чародейки пострадает Оливия. Но всё же мужчина сразу заприметил бойкую девушку, которая, несмотря на своё шаткое положение в этом доме, не давала себя в обиду. Они часто спорили и ссорились. Пару раз даже доходило до того, что Уильям выставлял её из дома. И если бы не его мать, которая каждый раз возвращала чародейку обратно, мужчина больше бы её никогда не увидел. После таких случаев они целую неделю друг с другом не разговаривали, но всё же Уильям всегда был рад возвращению Маргарет. Она жила у них всего два месяца, но эти дни были настолько насыщены, что мужчине казалось, будто девушка прожила у них целую жизнь. Потом он увидел что-то в ней, отчего перестал придираться. У него и раньше были женщины, но эта чем-то его зацепила. Ему хотелось узнать о девушке всё, и со временем они подружились. Конечно, Уильяму хотелось большего, но он понимал, что лишь испортит жизнь молодой девушке. Всё, что он знал о ней, так это то, что Маргарет в юности осталась совсем одна. Она научилась выживать в этом мире в одиночку, сохранив при этом добрую душу. Ей было трудно кому-то довериться. Мужчине хотелось защищать её, но такой девушке защита не нужна. Он скрывал свои чувства к ней как можно лучше. Догадаться о них могла, наверное, только Оливия, которая всегда умела различать настроения сына. Возможно, поэтому она каждый раз возвращала Маргарет домой. Но, как бы она ни старалась, Уильям не скажет девушке о своих чувствах. Он считал, что после такого прошлого Маргарет нужна нормальные отношения с мужчиной хотя бы близким ей по возрасту. Каким-нибудь рыцарем, который подарит ей достойную жизнь.

Он так думал, но каждый раз, когда девушка приходила домой, его сердце замирало. Как и сейчас, услышав скрип двери, он поспешил выйти в гостиную и поприветствовать девушку, но сделал это так, словно пришел туда как бы невзначай.

— Как прошло? — стараясь изобразить безучастие, спросил Уильям.

Девушка пришла радостная и довольно бодрая, отчего мужчина был сильно удивлён. Последнее время Маргарет, наоборот, ходила хмурая и усталая из-за своих снов с Флемет или ночных патрулей, а сейчас будто не обращала на это внимания.

— К нам скоро должны прийти, — всё, что смогла ответить чародейка, второпях снимая верхнюю одежду, и поспешила в свою комнату.

— Кто? — недоумённо крикнул ей вслед Уильям, присаживаясь на табурет возле обеденного стола.

Ответа не поступило. Наверное, девушка даже вопроса не услышала. Через какое-то время в дверь постучали. Уильям напрягся. Раньше девушка никогда никого не водила к ним в дом. Он было уже подумал, что чародейка пригласила к себе того нового приятеля из Старкхевена, которого Уильям на дух не переносил. Но, открыв дверь, Уильям увидел на пороге троих гостей: рыжеволосую женщину и двоих мужчин, стоящих позади неё. Мужчина заметил, что у всех троих на одежде красовался символ Инквизиции.

— Доброе утро, моё имя Лелиана. Я один из канцлеров инквизитора, — воспитано поприветствовала женщина. — Вы, должно быть, Уильям. Маргарет рассказывала о вас.

Он без разговоров впустил их в дом, всё ещё не осознавая, что происходит. В этот момент в гостиной появилась Маргарет с улыбкой до ушей.

— Что происходит? — поинтересовался он у девушки, переглядываясь с представителями Инквизиции.

— Я предложила Маргарет вступить в наши ряды, — ответила канцлер. — Мы видели, как она отважно сражается с обитателями Тени.

Мужчина взглянул на светящуюся от счастья чародейку и всё понял. Он понял, почему девушка пришла такая радостная. Вступить в орден Инквизиции, бороться против зла — это то, о чем мечтала Маргарет. Но это также означало, что он потеряет её навсегда.

Глава 2

«В Круге магов в Оствике Эвелине жилось комфортно. По сравнению с другими обителями, про которые рассказывали гостившие здесь чародеи, этот Круг для магов был просто сказкой. Здешние храмовники относились к чародеям уважительно. Эвелина ни разу не слышала, чтоб какой-нибудь церковник слишком зазнался и избил мага.

Особенно везло самой Эвелине. Когда семейство Тревельян отдало девочку в Круг — она испугалась. Уже тогда она слышала об этом месте жуткие вещи, но оказавшись там, девочка поняла, что не все так страшно. Она хорошо училась и быстро схватывала новые знания. Была на особом счету, как у старших чародеев, так и у храмовников. Некоторые ученики завидовали чародейке. Говорили, что к ней такое отношение из-за высокого положения семьи Тревельян в Оствике. Но Эвелина пропускала мимо ушей ядовитые высказывания учеников в адрес своей семьи, так как знала, что добилась она всего сама.

Даже и в таком благополучном Круге магов, как этот, церковникам всё равно иногда приходилось отыскивать беглых магов, но по поводу Эвелины каждый из них был уверен, что она никогда не сбежит. Ей действительно нравилось это место. В большом поместье семейства Тревельян чародейка чувствовала себя потерянной и ненужной. Её родители, тети и дяди были всегда слишком заняты, а две старшие сестры, вечно поглощенные своей жизнью, нянчиться с младшей не собирались. Здесь, в Круге Оствика, семилетняя девочка почувствовала себя, как дома. Остальные ученики считали Круг тюрьмой — местом, которое лишило их свободы. Но Эвелине, казалось, что именно здесь, в пристанище магов, она, наконец, почувствовала себя свободной.

Одно лишь было неизменным правилом во всех Кругах, и в этом тоже — не влюбляться. И именно это правило Эвелина нарушила в восемнадцатилетнем возрасте…

Она сидела возле фонтана в саду Круга и углублённо читала. Чародейка всегда училась усердно и очень редко давала себе передохнуть. Она настолько увлеклась книгой, что не заметила, как к ней подошли. Только когда у неё вырвали учебник из рук, чародейка с возмущением обернулась к «негодяю», чтобы высказать ему пару-тройку проклятий, но не успела. Её губы накрыли в нежном поцелуе.

— Айден! — девушка в испуге оторвалась от молодого темноволосого парня, оглядываясь по сторонам. — Нас же кто-нибудь увидит!

— Сейчас лишь пять утра, — улыбнулся парень. — Я приходил на наше место — тебя не было. Почему ты не пришла вчера?

— Первый чародей вызвал меня к себе вчера вечером, — виновато опустив глаза, пробормотала Тревельян. — Как раз перед тем, как я собиралась идти к тебе. Боюсь, он догадывается о нас.

Темноволосый маг поднялся с лавки и присел на корточки возле девушки, заглядывая ей в глаза.

— Вот об этом я тебе и говорил. Нам не позволят быть вместе! — прищурился парень и взял чародейку за руки. — Эв, моё предложение остаётся в силе.

— Айден, я… — девушка аккуратно высвободила свои руки, забрала книгу и поднялась со скамейки, отворачиваясь от возлюбленного. Ей не хотелось смотреть ему в глаза, озвучивая свой ответ, зная, что он причинит боль чародею. — Я не могу…

Парень так и остался сидеть на коленях возле пустой лавочки. Он молчал, и Эвелине нечего было добавить. Не оглянувшись на возлюбленного, она покинула сад. Чародейка знала, что парню нужно немного времени, чтобы успокоиться. Она и представить не могла, что видит его таким в последний раз.

Вечером этого же дня Эвелина пришла на встречу с возлюбленным в их тайное место, которой была старая беседка в самом отдалённом уголке сада Круга. Она прождала парня не один час, но так и не дождалась. Ещё днём чародейка тайком пробралась в покои учеников, где жил Айден, и оставила ему под подушкой письмо, надеясь, что к тому времени парень захочет с ней поговорить.

На следующий день Эвелина узнала от остальных учеников, что Айден и вовсе пропал. Неужели смог уйти без неё? Раздираемая нехорошими мыслями, Тревельян направилась к Первому Чародею. В кабинете у него присутствовал Рыцарь-Командор. Они были чем-то похожи друг на друга: оба седовласые и обоим уже лет по шестьдесят. Только лицо храмовника ещё и украшала короткая борода. Когда Эвелина вошла, главы Круга что-то обсуждали в полутоне, и лица их были печальными.

— Эвелина, хорошо, что ты сама пришла, — начал Первый чародей, жестом указывая на стул возле его письменного стола. — Я слышал, ты разыскиваешь Айдена?

— Да, Первый чародей, мы должны были… обсудить некоторые из новых заклинаний, но его никто найти не может.

— Я знаю, что вы с ним дружили, — резко остановился чародей, давая понять своей ученице, что под словом «дружили» он имел в виду совсем другое. Но Рыцарь-Командор не понял скрытых намёков мужчины. Видимо, он ничего не знал. — Боюсь у меня плохие новости.

Этого Эвелина и боялась услышать. Она чувствовала, что с возлюбленным случилось что-то ужасное, но не хотела в это верить. Она испуганно переводила взгляд с Первого чародея на храмовника, словно пыталась в его глазах отыскать надежду на хорошее.

— Мы узнали, что он собирался бежать, — ответил Рыцарь-Командор. — Пришлось принять меры.

— Создатель… — прошептала Эвелина, накручивая у себя в голове на самые плохие мысли.

— Он не мёртв, — поспешил успокоить Первый чародей. — Узнав о плане Айдена, мы пришли поговорить с ним, но он был словно не в себе…

— Он напал на нас, — перебивая чародея, подытожил храмовник.

— Что же с ним произошло?

— Всё случилось вчера. Мы посадили его в карцер, а вечером пришли узнать, не передумал ли он бежать.

— Не передумал, — с тяжёлым вздохом произнёс Первый чародей. — Тогда нам пришлось принять другие меры.

— Этой ночью Айден был усмирён.

Мир Эвелины словно рухнул в пропасть. В её глазах всё потемнело, отчего она чуть не съехала со стула, на котором сидела. Она с мольбой взглянула на Первого чародея, будто просила опровергнуть все вышесказанное, но мужчина лишь сочувственно смотрел на разбитую девушку.

— Что ж, Первый чародей, оставляю все формальности на вас, а я схожу, проверю, как чувствует себя Айден, — сказал храмовник, выходя из кабинета. — Полагаю, его стоит перевести в другой Круг.

Эвелина сидела молча, закрыв руками лицо. Первый чародей поставил перед ней ещё один стул и присел, беря её руки в свои. С тех пор, как Эвелина поселилась в Круге, мужчина стал для неё, как отец.

— Мне жаль, — прошептал чародей, сжимая ладони девушки.

— Это я виновата. Он просил меня бежать вместе с ним… Я отказалась. Считала это глупой затеей.

— Так оно и есть. Эвелина, ты не виновата, что некоторые люди бывают слепы к тому, что предлагает им судьба. Я знаю о ваших отношениях. Знаю, что он предлагал тебе сбежать. Айден признался в этом. Он хотел украсть тебя, — девушка удивлённо посмотрела на старика. — Забрать из Круга против твоей воли. Я должен был остановить его для твоего же блага.

— Это вы отдали приказ на Усмирение?

— Как я сказал, у меня не было выбора. Ты столько всего добилась и не могла запятнать свою личность из-за легкомысленного парня.

Взгляд чародейки изменился. Она до сих пор чувствовала свою вину, но теперь нашла ещё одного виновника в сломанной жизни любимого — Первого чародея. Он прочёл её взгляд и лишь горько усмехнулся. Мужчина ещё тогда понял, что этим поступком вызовет ненависть Эвелины, но всё равно будущее девушки нужно было срочно спасать.

— Вы солгали, — без эмоций произнесла чародейка. — Он ведь не сопротивлялся вам.

— Ученики узнали, что он затевал, и я пришёл с ним поговорить наедине. Пытался отговорить. Предлагал даже устроить ему побег, но только при условии, что убежит один, — мужчина покачал головой. — Он не согласился.

— Выходит, он пострадал из-за меня?!

— Эвелина, ты умная девушка. Можно сказать, гордость нашего Круга. Ты знаешь наше самое главное правило. Я тебя спас.

Ничего не отвечая, чародейка поднялась со стула и покинула кабинет. Айдена усмирили из-за неё»

***

Вернувшись в Скайхолд после посещения дворца императрицы Селины, уставшая от разборок знати Орлея, Эвелина первым делом направилась в свою комнату. Лелиана и Жозефина остались с императрицей, помогая привести в порядок тот бардак, который оставили её враги. А Каллен взял на себя сопровождение главы Инквизиции. Это было отличным поводом побыть наедине друг с другом. Но Тревельян настолько вымоталась, что всю дорогу они провели молча. Бывший храмовник был расстроен. Их тайный роман только начался, но продвигался очень медленно. Из-за загруженности обоих, они очень мало времени проводили вместе. У них было всего два поцелуя: тогда, на крыше, и второй — в императорском дворце, после прекрасного танца на балконе. Мужчина привык действовать, и ему не нравилось скрывать свои отношения с Эвелиной, но чародейка настаивала на скрытности. Она боялась, что на них будут косо смотреть.

Особенно на неё. Будучи одной из магов Круга, простой чародейкой, Тревельян строго-настрого усвоила правило Круга, по которому магам не положено заводить отношений с кем-либо. Тем более, после несчастного случая много лет назад с её возлюбленным чародеем. Но как бы то ни было, Эвелина давно осознала, что она уже не в Круге, поэтому не могла и не хотела сопротивляться настойчивости Каллена.

У самых ворот военный советник почти приказным тоном отправил Эвелину отдыхать, а сам взял на себя обязательство разместить в крепости гостей, которые должны скоро прибыть от императрицы. Чародейка и не заметила, как провалилась в сон, но через какое-то время её разбудил стук в дверь. На пороге стоял Каллен, который пришёл справиться о её самочувствии и доложить о состоянии текущих дел.

— Мог бы подождать пока я сама к тебе не зайду, — зевнула Тревельян, пропуская в комнату советника.

— Если ты про скрытность, то уверяю, меня никто не видел, — мужчина взял её за руку, останавливая, и развернул к себе. Он нежно провёл ладонью по её щеке, убирая прядь чёрных волос с лица. — Тем более, после нашего танца на балконе, где, кстати, на нас смотрели десятки глаз, скрытность уже не актуальна.

— Что? — от удивления женщина окончательно проснулась.

— А ты разве не заметила, как Лелиана и Жозефина нам подмигнули, когда мы покидали дворец Селины?

— Тебе, кажется, от всего этого весело, — буркнула Инквизитор.

— С одной стороны это так, — бывший храмовник в лёгком поцелуе припал к губам Эвелины, чтобы сменить её гнев на милость. — Мы взрослые люди.

— Я — маг Круга. Нас учили…

— Ты больше не маг Круга, а я не храмовник. Сейчас у всех тяжёлые времена. Никто не знает, что будет завтра.

— Знаю, — расслабившись в объятиях любимого, Эвелина улыбнулась. — Только дай мне ещё немного времени. Ты просто обо мне не всё знаешь. Чтобы снова открыться кому-то, требуется время.

Как бы Каллен не старался, чародейка не хотела раскрывать тайны своего прошлого. Но он был готов ждать сколько угодно. Мужчина улыбнулся и кивнул в ответ.

— Чародейка, посланная Селиной, прибыла?

— Да, — бывший храмовник отошёл от Тревельян и нахмурился, когда ему напомнили о гостье. — Она прибыла два часа назад вместе со своим маленьким сыном.

Женщине показалась странной резкая перемена в настроении советника. Он знал, что Селина отправила в Скайхолд на помощь Инквизиции своего лучшего мага, и Каллен вовсе не возражал.

— Что-то не так? Селина хорошо о ней отзывалась.

— Эвелина, ты должна кое-что знать про эту женщину, — чародейка выжидающе сложила руки на груди. — Я знаю, кто эта женщина. У Морриган есть ещё дочь. Она живёт здесь, в Скайхолде. Это Аделия Тейрин.

Тревельян была ошеломлена новостью. К счастью, от неё поблизости стоял табурет, на который женщина незамедлительно присела.

— Я не понимаю, — спустя некоторое время, вымолвила чародейка. — Морриган нашего возраста, а Аделия взрослая. Как такое может быть? Как…

— Это долгая история, — вздохнул Каллен, пожимая плечами. — О ней мало кто знает. Если Ади захочет, она тебе расскажет всю правду о себе. Как видишь, у всех бывают свои маленькие тайны.

— Маленькие? — усмехнулась Эвелина. — Ты ей уже сообщил?

— Нет ещё. Не знаю, как ей об этом сказать. У неё непростые отношения с матерью. Тем более Ади ещё даже не знает, что у неё, оказывается, есть младший брат.

— Ещё Варрик куда-то подевался, — пробубнила Тревельян. — Он вроде как умеет разрешать такую ситуацию.

— Я могу попробовать, — выдал Каллен. — Характер Аделии мне хорошо известен.

— Хорошо, — пожала плечами Эвелина. — Только постарайся, чтобы она не разнесла наш Скайхолд на щепки своей неуправляемой магией.

***

После разговора с возлюбленной, Каллен прямиком направился в покои Аделии. Уже два дня она не выходила из своей комнаты, подавленная чем-то, и никому не говорила, чем. Это случилось сразу после посещения ею башни магов. Что там произошло, никто не знал.

Бывший храмовник постучался, но дверь оказалась приоткрытой. Он позвал девушку — ответа не последовало. Тогда мужчина решил зайти в спальню к принцессе. Она была пуста. Похоже, девушка в спешке убежала куда-то. Храмовник не на шутку забеспокоился, что из-за запретов помогать Инквизиции в заданиях Ади могла просто сбежать из Скайхолда. Он осмотрел комнату. Благо все её вещи были на месте, включая меч короля Мэрика. Без него она бы точно никуда не ушла. Опасения Каллена совсем рассеялись, когда он заглянул в окно. Девушка пряталась за колонной и наблюдала за тем, как Морриган гуляет по саду с мальчиком. По непонимающим глазам принцессы до храмовника дошло, что она в смятении. Зная про необдуманные поступки Аделии, мужчина помчался вниз, дабы предотвратить беду.

— Ади… — запыхавшись, Каллен приблизился к девушке.

— Кто этот мальчик? — без эмоций спросила она.

— Ади, слушай, мы хотели тебе сказать… Я как раз собирался за тобой зайти и обо всём поговорить…

— Так говори, — буркнула Аделия, не отрывая взгляда от ребёнка. — Кто это рядом с моей матерью?

Бывший храмовник удивился тону девушки. Она словно ревновала.

— Не можешь ты сказать, я сама спрошу!

И с этими словами принцесса быстро направилась к матери. Каллен именно этого и боялся, но не успел её остановить. Припоминая просьбу Эвелины постараться сдержать неуправляемый гнев Аделии, мужчина направился за ней.

Морриган не знала, что её дочь жила в Скайхолде. Девушка приблизилась к ней, переводя хмурый взгляд от матери к неизвестному ребёнку. Чародейка видела смятение дочери и поняла, что та требовала ответов. Она не знала, как сказать правду.

— Здравствуй, Ади, — спокойно начала Морриган.

Она не успела ничего добавить, как мальчик выскочил вперёд и с большой радостью обнял принцессу:

— Ты пришла к нам! Я так рад с тобой познакомиться, сестрёнка!

От услышанной фразы у Аделии округлились глаза, и она ошарашено уставилась на Морриган. Каллен в свою очередь тяжело вздохнул. Сейчас начнётся…

— Как это понимать? — спросила принцесса, отцепляя от себя мальчика. — Кто это? Может, кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что здесь происходит?

— Это мой сын, — тихо ответила ведьма. — Его имя Киран.

Аделия оцепенела. Она не понимала, как реагировать на такое.

— Сколько ему лет?

— Десять.

И тут Ади словно током ударило. Она поняла, что мальчик, сын Морриган, рос всё это время рядом с матерью. Чародейка не отдавала его никому, в отличие от Ади. Принцессу захлестнули эмоции. Все смешалось воедино: ненависть, злость и ревность. От обиды у девушки по щекам потекли слёзы. Она, как и сама Морриган, не знала, что сказать. Женщина видела состояние дочери и понимала, что та обо всём догадалась. Как можно ещё оправдаться?

— Значит, — дрожащим голосом произнесла Аделия. Она вытерла слёзы и постаралась показать твёрдость. — Киран не был обделён материнской любовью, как к примеру, его старшая сестра.

— Мама рассказывала, что почти с самого начала пожалела, что отдала тебя, — ребёнок начал защищать мать. — Ты себе не представляешь, как она хотела забрать тебя, чтобы мы жили все вместе. Мама старалась тебя защитить.

— Помолчи, мальчик! — рявкнула принцесса.

— Ади! — таким же тоном ответил Каллен. — Они наши гости. И не смей так разговаривать! Они твоя семья.

— А это точно не твоё дело, Каллен! И вообще, почему мне не доложили, что сюда приезжает Морриган? — скомандовала Аделия, что ещё больше возмутило бывшего храмовника. В тот момент, когда принцесса обернулась к военному советнику, лириум в её кулоне на шее окрасился в тёмно-красный цвет. Каллену это показалось странным, но он не придал этому никакого значения.

Он знал, что у девушки трудный характер, но это был уже перебор. А ведьма, услышав своё имя из уст дочери, ещё больше поникла. Она всегда старалась вести себя возвышенно. Не показывать никому свои чувства, быть надменной, тщеславной и властной. Но как дело доходило до её дочери, женщина становилась простой матерью, которая когда-то бросила своего ребёнка. Которая испытывала огромную вину за это.

В то же время перепалка между Калленом и Аделией продолжалась:

— Тебе не кажется, что ты ошиблась местом? Это не королевский дворец Денерима, где ты можешь отдавать своим слугам приказы. Здесь ты такая же гостья, как и они! — выкрикнул мужчина последнюю фразу, указывая на Морриган с сыном. — Мы все здесь по важному делу. Научись уже сосуществовать с другими не менее важными людьми, чем ты!

Больше ничего Аделия говорить не собиралась. Обиженная принцесса, сдерживая слёзы, рванула с места и убежала в крепость.

— Прошу прощения за её поведение, — извинился перед Морриган Каллен.

— Это я должна просить прощения у своей дочери. Её обиды мне понятны. Пытаясь спрятать дочь от Флемет, уберечь от злых планов, я нечаянно разрушила её жизнь. Думала, что с родным отцом и доброй Элиссой моя дочь будет жить счастливо. Но ей нужно было не это… Ей нужна была любящая родная мать, которой я не смогла стать для неё.

— А потом она увидела, как вы возитесь со своим младшим ребёнком, — закончил за женщину военный советник.

— У нас с дочерью всегда были сложные отношения… — чародейка обняла Кирана и вздохнула. — Она не так должна была узнать. Но и в этом только моя вина. У меня было столько возможностей рассказать Аделии про брата, а я струсила.

— Дайте ей время. Остынет, и поговорите.

— Боюсь, ко мне это не относится.

***

Никто не мог предположить, что встреча с матерью за столько времени обернётся для Аделии сущим кошмаром. Она не желала видеть ни её, ни только что приобретённого брата. Наверное, при других обстоятельствах она бы только обрадовалась найденному братику. Но принцесса была слишком зла на них обоих. На мать, что в очередной раз обманула её, не рассказав про сына. За то, как посчитала, что её любви хватит лишь на одного ребёнка. Девушка злилась и на Кирана. Она понимала, что он-то ни в чём, по сути, не виноват, но ревность брала своё. Он рос рядом с матерью. Он не испытал тех мук, которые выпали на долю Аделии. За это она практически возненавидела его.

Ей нужно было побыть наедине, чтобы обуздать нахлынувшую бурю эмоций. Ноги сами привели её в башню магов. Когда принцесса поднялась по крутой узкой лестнице, её взгляд сразу упал на рабочий стол Фионы. Чародейка, как обычно, сидела и что-то записывала в свитки. С тех пор, как они поговорили, прошло два дня, и никто из них не решался вновь подойти друг к другу. Как всегда, всё решила непредвиденная ситуация. При виде бабушки на глазах Аделии вновь появились слёзы, но уже не от обиды, а от боли. Фиона словно почувствовала, будто на неё кто-то смотрит, и заметила плачущую принцессу. Чародейка, испуганно поднялась из-за стола.

— Милая, что случилось? — спросила она, подойдя к девушке.

Сама от себя этого не ожидая, Ади бросилась на шею эльфийке и зарыдала. Та от неожиданности растерялась, но потом обняла принцессу. Она проплакала на плече Фионы минут пять, не говоря ни слова. Проходящие мимо чародеи недоумевающе поглядывали на них, но не придавали этому значения. Почувствовав, что девушка немного успокоилась, чародейка бережно отстранила её от себя.

— Теперь расскажешь, кто тебя обидел?

— Моя мать, — буркнула Аделия, вытирая слёзы.

— Королева Элисса?

— Нет, настоящая мать. Морриган.

— Мне доводилось слышать про такую, — задумчиво произнесла Фиона. — Я и не догадывалась, что она твоя мать…

— Никто не знает об этом. Если узнают — будут меня бояться. Мой отец пошёл на это не по своей воле. Это была своего рода сделка, чтобы спасти жизнь любимой. Элиссы.

Эльфийка отвела девушку в более укромное место — на балкон. Где никто не смог бы помешать их беседе. Она усадила принцессу на лавку и села рядом, утешающе обнимая за плечи.

— Твой отец многое пережил… — тяжело вздохнула Фиона.

— Ему сказали, что его мать, служанка в замке эрла Редклифа, умерла при родах. Какое-то время его воспитывал сам Эамон Геррин. Но пошли нежелательные слухи о том, что этот мальчик его незаконнорожденный сын, и Эамон спровадил его в церковь, на воспитание в храмовники. Ну а потом его перехватил Серый Страж по имени Дункан, — принцесса с грустью улыбнулась. — Папа всегда о нём вспоминает. Дункан был ему наставником.

— Бедный Алистер… Создатель видит, я не хотела…

— Почему ты его отдала?

Этот вопрос не застал чародейку врасплох. Обе давно поняли, кем друг другу приходятся.

— В путешествии на Глубинные Тропы с твоим дедом, королём Мэриком, я заразилась страшным недугом. Ко мне раньше времени пришёл Зов. Так же, как сейчас приходит к здешним Стражам, вызванным осквернённым магистром. Я искренне полюбила Мэрика, а после возвращения в Вейсхаупт поняла, что беременна. Первый Страж был хорошим человеком, он поддержал меня, как и мои друзья. Я была счастлива… Но затем произошло страшное: мне стало понятно, что скверна во мне исчезла в тот момент, когда я исцелилась от Зова.

— Почему же страшное? Ты же стала свободной от обета Ордена.

— Уж лучше бы так… — хмыкнула эльфийка. — Я всё ещё оставалась чародейкой, а это значило, что Стражам следовало передать меня обратно в Круг.

— Неужели Стражи не могли промолчать? Ради своего хоть и бывшего соратника.

— Андерфелс весь пропитан религией. Там с этим строго. Но больше всего я боялась не за себя. Когда я бы вернулась в Круг, моего сына отобрали бы сразу после рождения. Я умоляла Первого Стража немного потянуть, чтобы спасти сына. И когда я родила, прямиком отправилась в Ферелден и передала его отцу. Я просила Мэрика дать Алистеру спокойную и благополучную жизнь, подальше от дворцовых интриг и склок.

— И он сделал, как просила, — улыбнулась Ади. — Отец вырос добрым и благородным человеком. Он рассказывал мне, как не хотел восходить на трон. Но всё равно решился, так как думал, что это его долг перед отцом и братом. И лишь несколько месяцев назад понял, что он там, где должен быть. Элисса всегда верила, что из него выйдет хороший правитель.

— Я гляжу, хоть с женой и дочкой ему повезло, — ответила доброй улыбкой Фиона и ободряюще сжала руку внучке.

Аделия ненадолго стихла, хмуро над чем-то размышляя.

— Ты сказала, что отдала сына ради него самого, — задумчиво начала принцесса.

— Как я сказала, роди я его в Круге, его бы отобрали. Это было очень тяжело, — нежным жестом женщина повернула лицо внучки к себе. — Ты думаешь о своей настоящей матери? Почему она отдала тебя?

— С тех пор, как я узнала о себе правду, я злилась на неё. Ведь я была просто планом по сохранению души Древнего Бога. Затем я стала думать, раз мать меня не любила, почему не отдала Флемет сразу после рождения, как и планировала. Морриган сказала мне, что, нося под сердцем, она по-настоящему полюбила меня, но ей пришлось отдать меня потому, что мать могла выследить её и забрать ребёнка. И всё равно я не могла простить её. А потом, когда она исчезла на несколько месяцев, я стала понимать, что обида прошла, и мне стало её не хватать.

— Что же заставило тебя злиться на неё снова, когда она опять пришла в твою жизнь?

— Она пришла не одна, — с обидой в голосе ответила Аделия и отвернулась от Фионы, стараясь скрыть слёзы. — Оказывается, через год после моего рождения у неё появился другой ребёнок. Значит, она на самом деле меня не любила. Отдала, чтобы избавиться от лишнего балласта. Наверняка, чтобы из-за меня не пострадал её любимый сыночек.

— Она тебе это сама сказала?

— Морриган пыталась мне что-то объяснить, но я не стала слушать. Кроме лжи, я от этой женщины больше ничего не слышала.

— Ади, милая, — позвала девушку чародейка, заставляя обернуться. — Может, на этот раз она хотела рассказать тебе всю правду? Не стоит делать поспешных выводов. Я тебя ещё очень мало знаю, но вижу, что ты часто рубишь с плеча, обижаясь на весь мир. Сравни меня и свою мать. Я заслуживаю гораздо большей немилости к себе, чем она. По себе знаю, как тяжело расставаться со своим ребёнком, но твоя мать хоть старается всё исправить. А я… — женщина вздохнула. — За всё время я не интересовалась, где же сейчас находится мой сын. Во мне столько страха, что я боялась выдать себя. Я боюсь смотреть ему в глаза, рассказать, как всё было.

— У тебя были причины…

— И у твоей матери они были. Я уверена в этом. Прежде чем проклинать, поговори с ней. Выясни всё раз и навсегда.

Девушка задумалась над словами эльфийки. Когда она немного успокоилась, поняла, что её бабушка в чём-то права. Всё-таки за время отсутствия Морриган принцесса соскучилась по ней. Ей предстояло многое обдумать. Она попрощалась с Фионой и отправилась к себе в комнату. Прежде чем начинать долгий разговор с матерью, Аделии нужно подготовиться к нему.

Когда принцесса зашла в комнату, её взор упал на сложенное письмо, лежащее на кровати. Она незамедлительно принялась его читать, даже забыв о том, что оставила дверь открытой.

«Милая Аделия, я не знаю, сколько времени должно пройти, когда ты, наконец, сможешь со мной поговорить. Возможно, этого никогда не случится. Понимаю, что, увидев Кирана, ты подумала самое плохое обо мне.

Мне нет оправдания. Нужно было ещё тогда, при нашей первой встрече, рассказать тебе о нём. Я столько раз лгала, увиливала от ответов. Но ты была так зла, что мне не хватало духу рассказать тебе обо всём. Не так я представляла вашу встречу с братом… Я хотела подготовить тебя. Знаю, ты не желаешь видеть меня, тогда читай…

Будучи беременной тобой, я скиталась по всему Ферелдену, пытаясь спрятаться от Флемет. Где бы я ни останавливалась, везде чувствовала её присутствие, поэтому не задерживалась нигде надолго. Но появилась одна деревня, где я смогла укрыться. Я ушла на север и попала во владения семьи Элиссы. Думала, что именно там мне будет более-менее спокойно. Там я познакомилась с хорошими людьми, которые, несмотря на разруху после Мора, смогли предоставить кров беременной женщине. Прожив всю жизнь в лесу с сумасшедшей старухой, я не знала, как отвечать на такие благородные жесты, но со временем привыкла и стала замечать, что благодаря этим людям я и сама изменилась.

Среди жителей был молодой мужчина, который всегда по-особому относился ко мне. И впервые в своей жизни я полюбила. Он всё время был рядом, и когда ты родилась, я надеялась, что он защитит нас от любых напастей. Но когда тебе исполнилось три месяца, я вновь почувствовала присутствие Флемет. Она стала являться ко мне во снах и говорить, что знает, куда я спряталась. Она угрожала, что за моё непослушание накажет всю деревню. Было это простым кошмаром или Флемет общалась со мной через Тень, я не знала, но поняла, что больше не могу находиться в этой деревне. Я слишком привязалась к ним, и забыла самое главное правило, которому меня научила мать: любовь — это слабость.

Не сказав никому ни слова, я ушла из деревни. Понимая, что не смогу тебя оберегать от ведьмы, отдала. Возраст твой я изменила, чтобы запутать Флемет. Потом узнала, что беременна. Не буду спорить, поначалу я боялась, что мать подумает на Кирана, но, похоже, она чувствовала, в ком была сущность Древнего Бога, и не тронула его. Я знаю, что она приходила к тебе и сняла защиту от магии.

Аделия, я очень сожалею, что так и не смогла защитить тебя от неё. Ты можешь злиться, ненавидеть меня… Я заслужила. Но Киран ни в чём не виноват. Он знает о тебе всё. Каждый день я рассказывала ему про старшую сестру, и он очень хотел познакомиться с тобой. Надеюсь, ты хотя бы его не оттолкнёшь.

Ты обвиняешь меня в нелюбви к тебе. Если бы это было так, ты знаешь, в чьих руках оказалась бы. И я всё же дала тебе имя при рождении… В своём детстве я знавала лишь одну благородную женщину, которая приютила на недолгое время маленькую голодающую девочку, сбежавшую от деспотичной матери. Я назвала тебя в её честь. Элла»

Дочитав письмо до конца, Аделия поняла, что сидит вся в слезах. Она не ожидала такого откровения и уже не знала, что думать. Верить матери или нет.

— Это я предложил Морриган написать тебе письмо, — раздался мужской голос. Каллен стоял на пороге комнаты принцессы, облокотившись о дверной косяк. Его взгляд вновь упал на кулон, висящий на шее девушки. Сейчас он был окрашен в ярко-голубой цвет.

— Как она?

— А как ты думаешь? Похоже, она привыкла к твоим посылам.

— Я не хотела. Просто…

— Ревность взяла над тобой верх, — закончил за принцессу Каллен. — Я так и понял.

— Каллен, — позвала Аделия, вытирая рукавом слёзы. — Ты прав, я думаю только о себе. Настолько избалована любовью отца и Элиссы и думаю, что весь мир должен крутиться вокруг меня. Прости меня за сегодня.

— Да чего уж там, — улыбнулся мужчина. — Я давно привык.

— Мне сейчас нужно побыть одной. Всё обдумать.

— Как скажешь. Только вот тебе письмо от короля Алистера.

Храмовник передал принцессе письмо от отца и ушёл. Девушка немедля вскрыла его и прочитала. В письме говорилось, что дочку Андерса и Мариан украли, а её лучшая подруга Сесилия была убита. В её душе снова всё перевернулось. Боль от потери единственной подруги была столь велика, что Аделия ощутила в себе очередной прилив ненависти, отчего лириум вновь потемнел.

***

Эвелина стояла на балконе и задумчиво смотрела на суету внизу. Вечерело, и рабочие старались побыстрее разделаться со своими делами. Последние дни выдались насыщенными, и главу Инквизиции отослали отдыхать. Только спать ей совсем не хотелось, а вот в тишине посидеть она была рада. Чародейку одолевали думы. Утренний разговор с Калленом заставил женщину вспомнить давно забытое прошлое. Он ждал от неё ответных действий, но Эвелина боялась. Жуткий страх сковал её и не желал отпускать. Чародейка всем сердцем полюбила храмовника, и это лишь всё усугубляло. Она вспомнила, чем пожертвовал Айден из-за её любви к нему, и знала, что если с Калленом что-то случится — она не переживет.

На плечи Тревельян накинули плед. Она обернулась и увидела перед собой военного советника. Он нежно обнял женщину со спины, когда та вновь отвернулась от него.

— Как прошло с Аделией?

— Как я ожидал. Сначала немного покидала молнии. Разумеется, в переносном смысле. Всё-таки, хорошо, что король Алистер отправил её сюда. Ей полезно пожить среди простых людей.

— Ты невысокого мнения о будущей королеве Ферелдена, — усмехнулась всё ещё расстроенная чем-то Эвелина.

— После сломанного носа ещё бы!

— Ты так и не рассказал, как это произошло.

Каллен затих, разглядывая закат на горизонте. Стоило ли рассказывать всю историю их знакомства с Аделией? Должна ли и так запутавшаяся в отношениях Эвелина знать о том, что храмовник был увлечён бойкой принцессой? Но Каллен прежде всего хотел, чтобы чародейка доверяла ему. У неё тоже было много тайн из прошлого, которые не подпускают её к мужчине.

— После войны в Киркволле я стал Рыцарем-Командором вместо Мередит, — начал рассказывать храмовник. — Разбирая её дела, понял, как далеко зашла эта женщина. Впервые я начал понимать, что мой орден не столь идеален, а порой и наоборот, только вредит. Некоторые из моих подчинённых, слишком преданные Мередит, послали куда подальше мои приказы и принялись убивать всех встречных магов. Даже тех, кто вернулся обратно в Круг. Тогда, оставив нескольких своих людей поддерживать порядок в Киркволле, я отправился на поиски Андерса и Хоук. Не для того, чтобы наказать, а для того, чтобы помочь им. Вот тогда-то я и познакомился с Аделией. Она рьяно защищала своих друзей и не доверяла мне. Но когда я, наконец, заручился её поддержкой, произошло ужасное. Оказывается, те преданные старому командиру храмовники проследили за мной. Они первые нашли, где прятались отступники, и похитили Хоук, — Каллен со вздохом отпрянул от чародейки и облокотился о перила балкона. — Конечно, Ади сразу обвинила меня в предательстве и вот тогда сломала мне нос.

— Но потом всё разрешилось, — улыбнулась Эвелина и положила свою ладонь на руку мужчины. Он повернулся к ней, заглянул в её светящиеся теплом глаза и ответил ей той же улыбкой.

— Была ещё одна причина, по которой я решил помочь Хоук, — не отрывая взгляда от женщины, продолжил советник. — Перед тем, как отправиться на их поиски, я узнал, что у Хоук имелись когда-то ещё родственники со стороны фамилии матери, Амелл. Это была чародейка из ферелденского Круга… — мужчина на миг замолчал, выдыхая. — Она погибла, когда во время Мора Круг захватили демоны.

По расстроенному виду храмовника Эвелина поняла, что эта чародейка была дорога ему, и он, похоже, до сих пор переживает её смерть.

— Она много значила для тебя? — напрямую спросила Инквизитор.

— У нас были отношения… Естественно, никто не знал о них. Она была мужественной и доброй. Слишком доброй, даже к некоторым, кто не заслуживает этого. В Круге Ферелдена всё было не так гладко, как у вас в Оствике, поэтому маги держались друг друга и не доверяли храмовникам. Один молодой маг решил сбежать и попросил Солону рискнуть своей жизнью, выкрасть амулет с его кровью и уничтожить его. План того проклятого мага свершился. Амелл сделала всё, что он просил, и в итоге попалась храмовникам. До сих пор не понимаю, как мне удалось, но я смог убедить остальных, что Солона была не при чём, а оказалась в подвале, наоборот, пытаясь остановить сбежавшего чародея.

— Ты её спас.

— Спас… — усмехнулся Каллен, повторяя. — А потом потерял навсегда… Когда началось восстание Ульдреда, Солона решила проявить героизм и отправилась к нему. Я последовал за ней, но угодил в ловушку демонов и не смог её спасти. Когда с Мором было покончено, я не желал оставаться служить в этом Круге, и меня отправили в Киркволл. Смешно… Приехал в Вольную Марку, чтобы начать жить заново, забыть Солону, а в итоге наткнулся на её кузину.

Эвелина в ответ только усмехнулась и задумалась.

— Ради чего ты мне это рассказал?

— Потому, что я тебе доверяю, — Каллен приблизился к Тревельян и положил руки на её плечи. — Я не просто смог забыть своё прошлое, но и заполнить зияющую пустоту в своём сердце. Эвелина, я хочу, чтобы и ты, наконец, избавилась от призраков прошлого. Отпусти их.

Женщина внимательно смотрела на храмовника, но не проронила ни слова. Она понимала, чего он добивается. Он хотел, чтобы она открылась ему, доверилась так же, как и он. Эвелина видела, как нелегко было мужчине рассказывать о своей погибшей возлюбленной. Их истории были чем-то схожи, и чародейке нужно лишь собраться с мыслями…

— Не всё было так безоблачно в Круге Оствика, как считают другие, — тихо начала Тревельян, опуская глаза. — Моя семья — уважаемые люди в городе. В Круге ко мне относились так же, а в свою очередь и я старалась не опозорить свой род. Училась усердно и не перечила храмовникам. Моя история похожа на твою, но я влюбилась в мага. Как и в любом другом Круге, наши отношения запрещались, и мы тщательно их ото всех скрывали. Пока Айдену не захотелось большего… Он пожелал нормальной жизни, семью. Предлагал мне бежать с ним, но меня устраивала жизнь в Круге. Я считала, что лучше так, чем всю жизнь мотаться по заброшенным домам и пещерам, скрываясь от преследования, — женщина прикрыла глаза. — Я отказала ему, и Айден исчез. Сначала подумала, что он убежал без меня…

— И что было потом?

— Первый чародей узнал о нас, и, пытаясь спасти мою репутацию, обвинил Айдена в побеге и отправил на Усмирение.

Эвелина вновь замолчала, и Каллен не стал давить на чародейку. Он прекрасно знал, что нет хуже наказания, чем Усмирение того, кого любишь. Он не мог ничего добавить и просто обнял её.

— Это моя вина… — прошептала чародейка.

— Ни за что! Даже в Круге Киркволла магов, помышлявших сбежать, сначала отправляли в карцер. То, что сделал Первый чародей… Это только на его совести.

Женщина громко выдохнула и уткнулась храмовнику в грудь. Как и надеялся Каллен, чародейке действительно стало легче, когда она, наконец, выговорилась. Порой даже и у самых сильных лидеров бывают тайны, способные сломить его…

Их умиротворенную тишину прервал стук в дверь. Тревельян сначала резко отпрянула от советника, но затем, преодолев свой страх, с улыбкой взяла его за руку. После разрешения войти на пороге появилась Лелиана. Увиденное не казалось для тайного канцлера неожиданностью. Она лишь улыбнулась чему-то и принялась читать письмо.

— Из Вольной Марки нам прислали несколько чародеев для помощи, — начала разбойница. — Хотя не знаю, как усмирённые могут нам помочь с войной. Если только пустить их в торговлю?

— Почему бы и нет, — отозвался храмовник. — В конце концов, не выгонять же их.

— В таком случае, они внизу в тронном зале ждут указаний самой леди Инквизитора, — Лелиана кивнула в ответ и пригласила пойти с ней.

Спустившись в зал, Эвелина с удивлением обнаружила пару десятков усмирённых.

— Их собрали со всей Вольной Марки?

— Наверняка, большинство из Киркволла, — хмыкнул Каллен на вопрос Тревельян.

Обходя толпящихся усмирённых, Эвелина резко остановилась и, раскрыв рот, поглядела на одного из них, который вышел из толпы. Военный советник проследил за её взглядом. Женщина смотрела на темноволосого мужчину в чародейской робе с клеймом усмирённого на лбу.

— Здравствуй, Эв, — монотонным голосом сказал он и с почтением поклонился Инквизитору.

— Айден…

***

Варрик бродил по Ферелдену уже не одну неделю. Как ни казалось странным, но ни один из его связных ничего не знал о пропавшей девочке. Никто из малышей такого же возраста, что и Маргарет, не подходил. Потом, гном вспомнил про Аделию. Девочку, возраст которой изменила Морриган, чтобы спрятать. Как однажды она сама рассказывала королевской чете, этот ритуал чародейка вычитала в фолианте матери. И тогда Варрик задумался, а почему бы Флемет не провернуть такое и с Маргарет, раз дочурка сумела? Новые поиски привели его в небольшую лачугу, где решила перекантоваться некоторое время его старая знакомая.

— Ну, приветик, Ножичек, — с порога присвистнул гном. — Давно не виделись!

Перед ним на трухлявом, некогда бывшем обеденном столе сидела рыжеволосая эльфийка в зелёной броне.

— Ты мне прямо так рада, — продолжал подкалывать женщину разбойник, заметив, каким хмурым взглядом на него смотрит эльфийка. — Как твои кунари? Слышал, ты решила их раз и навсегда послать. Молодец!

— Что тебе надо, Варрик? — прищурилась Таллис, не отрывая взгляда от расхаживающего гнома.

— А как же гостеприимство? Хоть чайком с тортиком угости.

— Ближе к делу, — закатила глаза эльфийка. — Как ты вообще отыскал меня? Про это место никто не знает.

— Брось! — махнул рукой Варрик. — У меня везде глаза и уши, которые и помогли мне отыскать твою лачугу в заброшенной деревне.

— И зачем же тебя послали ко мне эти «глаза и уши»?

— Мне нужно, чтобы ты меня к кое-кому отвела, — подмигнул гном. — Мои источники доложили, что видели рядом с тобой молодую светловолосую девушку. Ту, которая может любое создание Тени превратить в прах. Догадалась, о ком я?

— Зачем она тебе? — спросила Таллис. Но Варрика не обманешь. Он смотрел в глаза эльфийки и понимал, что она уже всё знала.

— Да, ты, похоже, знаешь. И давно?

Женщина спрыгнула со стола и сложила руки на груди:

— Недавно. Ловила себя на мысли, что она похожа на кое-кого из старых знакомых. Я ведь слышала, что Хоук родила дочь, а три месяца назад её украли. Затем мои домыслы подтвердили… — эльфийка замолчала и вздохнула. — Слушай, Варрик, я знаю, что ты хочешь помочь своим друзьям, но это плохая затея.

— Стой-стой. Кто подтвердил твои домыслы? И почему вернуть дочь родителям стало плохой затеей?

— Себастьян. Не знаю, что случилось у Хоук с ним, но он в гневе и хочет отыграться на девочке, — когда Таллис произнесла имя друга, ставшего врагом, Варрика передернуло. — К сожалению, он добрался до Маргарет раньше нас с тобой. Мы познакомились с ней случайно. Обе наткнулись на разрыв, возле которого уже толпились демоны. Я увидела её силу и поразилась. Ничего подобного раньше не видела… Пару дней назад я пришла навестить её, и Маргарет мне рассказала, что ей предложили вступить в Инквизицию…

— Да ладно! Ещё и Инквизиция в курсе… — перебил эльфийку гном.

— Похоже, что нет, но их очень заинтересовали её магические способности.

— А как же туда затесался Себастьян?

— У Маргарет были какие-то распри с сынком деревенского Старейшины, и тут появился Себастьян и помог ей.

— Что ему нужно от неё?

— Понятия не имею, — ответила Таллис. — Но после того разговора с Маргарет Себастьян поджидал меня возле её дома. Тогда я и не подозревала, что они знакомы. Он пригрозил мне: если я расскажу Маргарет правду о её родителях или позволю попасть в Инквизицию, он убьёт невинных людей, которые дороги Маргарет.

— В голове не укладывается, — хмыкнул Варрик. — Только недавно я понял, что старая ведьма сделала то же самое, что Морриган с Аделией, но как она с этим живёт? Сколько ей? Её не смущает, что она не помнит своё прошлое?

— В этом всё и дело, Варрик… Маргарет сейчас двадцать пять, и она помнит своё прошлое. То есть, я так поняла, то прошлое, которое ей наколдовала ведьма. Что родители погибли во время Мора, что после она скиталась по всему Ферелдену, прячась от храмовников. Только самое интересное — она не может вспомнить ни лиц своих родителей, ни их имен. Хотя, как она рассказывала, на момент их «гибели» ей было пятнадцать. Я не маг и не знаю, что ещё можно наколдовать при помощи магии.

— Я тоже, — пожал плечами гном. — И хорошо, а то бы крыша поехала. Что же с ней сделала Флемет…

— Не знаю, но на своих родителей она очень похожа, — улыбнулась Таллис. — Внешностью — на мать, а характер весь в отца. Отличие лишь в том, что с Маргарет я сдружилась.

— Да уж, как быстро дети растут. В нашем случае, даже очень быстро, — усмехнулся Варрик, вспоминая, как ещё год назад держал младшую Хоук на руках и своими рассказами укачивал её. — Где она сейчас?

— Варрик, — невозмутимо покачала головой эльфийка. — Я не могу. Пойми, у Маргарет своя жизнь… Есть люди, которые очень дороги ей.

— С этим горе-принцем я разберусь. Расскажи мне всё.

***

После приезда советника Инквизитора Лелианы прошла пара дней. Тайный канцлер рассказала обо всех перспективах службы Инквизиции и дала Маргарет неделю на раздумья. Радости девушки не было предела, и лишь спустя несколько часов после ухода Лелианы она заметила, что Уильям вовсе перестал разговаривать с ней. Она уже давно привыкла к его хмурому виду, но чтоб мужчина избегал её и не хотел говорить — это было что-то новенькое. Вечером от подруги вернулась Оливия, и Маргарет рассказала ей о визите Инквизиции. Она надеялась, что хоть мать Уильяма порадуется за чародейку. Но этого не произошло. Увидев мрачное лицо сына, Оливия пыталась донести до Маргарет, как много она значила для Уильяма. Что её отъезд только разобьёт сердце мужчине. Только недоверчивый характер Маргарет брал своё. Она выросла одна и не верила, что её кто-то способен полюбить. И так, спустя два дня она жила, не обмолвившись даже словом ни с кем из живущих с ней в доме.

Ранним утром, возвращаясь после очередного патрулирования окрестностей на наличие существ из Тени, девушка готовилась к очередному дню в тишине. Приближаясь к домику, девушка услышала голоса. Один принадлежал Уильяму, а другой какому-то неизвестному мужчине. Она решила, что это был посланник от Инквизиции, который раньше времени прибыл получить ответ. Видимо, её шаги услышали с той стороны, и дверь распахнулась. На пороге стоял Уильям с привычным хмурым лицом.

— К тебе пришли, — безучастно сказал мужчина, впуская удивлённую девушку.

Её взору предстал гном, греющий руки возле камина в гостиной. За его спиной красовался причудливый арбалет. Он обернулся к Маргарет и широко улыбнулся:

— Ну, здравствуй, Детёныш.

Глава 3

«Таллис с Маргарет знали друг друга с того времени, как девушка поселилась в Лотеринге. Они познакомились случайно. Эльфийка вела слежку за бывшими шпионами кунари. Ими оказалась парочка эльфов, которые влюбились друг в друга и обзавелись семьёй. Ради дома они отказались от Кун и стали мирно жить, пока до Таллис не дошёл слух о том, что им угрожала опасность. Отвергнув свою религию, эльфы наслали на себя гнев других кунари, поэтому те отправили солдат наказать их на неповиновение. Но пока Таллис разбиралась с кучкой кунари, она не заметила подступающих к ней призраков.

Тогда чародейка спасла эльфийку от разъярённого существа из Тени. Одним небольшим сгустком тёмно-зелёного огня девушка сожгла нападавшего. Таллис сразу понравилась бойкая чародейка, которая была вдобавок ко всему ещё и умна не по годам. Девушка поведала ей о своём прошлом, но ни словом не обмолвилась о Флемет и своих необычных снах. Таллис понимала, что Маргарет многое пережила и никому практически не доверяла. Самой эльфийке было приятно пообщаться с кем-то, у кого жизнь тоже не задалась. Таллис стала замечать за собой, что чародейка иногда напоминала ей старую знакомую по имени Хоук. Бойкая девушка всегда стремилась подать руку помощи, даже незнакомцу. Но характер её иногда поворачивался другими местом. Интуиция у Маргарет была развита отменно. Она буквально чувствовала людей и правильно решала, кому можно доверять. Но тем не менее, с незнакомцами, которые ни с того ни с сего пытались проявить к ней заботу, она была строга и недоверчива. Таллис помнила, как Маргарет спасла ей жизнь, поэтому считала себя обязанной. Она отчего-то чувствовала, что эту девушку нужно оберегать, и стала присматривать за ней.

Как-то раз она увидела одного старого знакомого из Киркволла, болтающего с Маргарет на улице. Эльфийка удивилась, когда увидела принца Старкхевена вдали от родных мест, но не придала этому значения. Но, видимо, в тот раз Себастьян тоже заметил Таллис.

В очередной раз эльфийка пришла навестить Маргарет и снова попытаться убедить её прекратить ночные вылазки на поиски разрывов. Но упёртая девушка снова не стала слушать опасений подруги. Каждый раз она твердила одно, что обязана защищать этот мир от тварей из Тени. Отчего у Маргарет было такое страстное желание защитить всё и вся, эльфийка понять не могла. В этот день Маргарет рассказала Таллис, что её призвали на службу в Инквизицию. Эльфийка заметила, как девушка светилась от счастья, когда говорила об этом. Она сказала, что, наконец, начнёт заниматься реальной помощью этому миру. Таллис её поздравила, но заметила, что сделала это, только она. Оливия была спокойной и доброй женщиной. Она не разделяла энтузиазма Маргарет, но понимала, что это только её выбор. А Уильям со своим непростым характером, вообще перестал разговаривать с девушкой, отчего та лишь равнодушно отмахивалась и говорила, что уже привыкла к его заскокам. Общаясь с Маргарет, Таллис невольно познакомилась и с Уильямом. Поэтому, узнав его получше, она поняла, из-за чего случилась обида. Таллис отвела мужчину в сторону и прямо задала вопрос: долго ли он будет скрывать свои чувства от Маргарет. Но тот в своём излюбленном репертуаре только фыркнул и ушёл, не забыв бросить косой взгляд на чародейку.

Близился вечер, а Таллис ещё предстояло добираться до своего тайного убежища. Она попрощалась с Маргарет и ушла. Только не успела она завернуть за угол, как её схватили, закрывая рот, чтоб не кричала. Фигура в капюшоне отбросила эльфийку к дереву, отчего та больно ударилась спиной. Не успев отреагировать и достать свой кинжал, Таллис почувствовала у себя на шее острие ножа.

— Лучше не двигайся, — незнакомец, скинувший с себя капюшон, оказался тем самым Себастьяном. Другом Хоук, которого эльфийка встретила в Киркволле.

— Не думала, что святые могут быть такими жестокими, — прошипела Таллис.

— Всё меняется, — таким же тоном ответил мужчина, надавливая остриём на горло. Похоже, эта процедура ему нравилась. Эльфийка удивилась: и когда этот служитель Церкви стал таким безжалостным? — Мне вот интересно, что забыла кунарийская эльфийка в отдалённой захудалой деревеньке Ферелдена?

— Тот же вопрос гложет и меня. Чего здесь забыл бывший принц Старкхевена?

— Ах, ты знаешь меня! — оскалился Себастьян. — Только не «бывший принц», а нынешний правитель Старкхевена.

— Что ж, поздравляю. Значит, всё-таки решил отвоевать себе трон. А я-то думала, ты останешься служить Церкви Киркволла. Помню, как ты сомневался в своём выборе. Всю дорогу спрашивал мнение Хоук.

— Остался бы, — хмыкнул принц, но Таллис заметила, как его глаза ещё больше налились гневом, словно она задела за живое. — Только вот церкви больше нет, — прорычал в ответ он. — Но ведь ты об этом знаешь. Как и о том, где скрываются Хоук и Андерс. Ты ведь следишь за всеми своими друзьями.

— Не особо ты их ищешь, — хмыкнула Таллис. — Что ты здесь забыл? Зачем тебе эта девочка?

— Ты знаешь. По крайней мере, догадываешься. Она их дочь.

— Быть не может, — стала отрицать удивлённая женщина.

— Из своих источников я узнал, что ребенка Хоук похитили, и с тех пор искал её. Это всё магия, остроухая. Магия той ведьмы, которая когда-то помогла бедняжке Хоук спастись вместе с семьёй от Мора. Сам Создатель благоволит мне, поэтому я первым нашёл девчонку.

— Она ни в чём не виновата.

— Она его отродье! — процедил принц сквозь зубы. — И именно она будет платить за грехи отца!

— Я не допущу этого! — дернулась эльфийка, но хватка мужчины была сильнее. — Мне плевать на то, что я поплачусь за это своей жизнью, но Маргарет узнает правду.

— Нет, не узнает, — на удивление спокойно ответил Себастьян, отступая от Таллис. — Ты ничего ей не скажешь. Мне даже убивать тебя не придётся. Ты сделаешь так, как я тебе прикажу.

— Не надейся! — выплюнула эльфийка.

— Знаешь, остроухая, тогда, в Киркволле, я успел тебя изучить. Тебе не страшна смерть, когда пытаешься защитить кого-то. Поэтому нет смысла тебя убивать. Но я дам тебе стимул к тому, чтобы ты молчала. Можешь не беспокоиться за жизнь этого отродья. Напротив, для моей мести она нужна мне живой. По крайне мере, пока. Я сумел заслужить её доверие. Более того, она почти считаем меня своим другом, — Себастьян вновь угрожающе приблизился к Таллис, но та не подала вида, что испугалась его. — Я истреблю всех, кто ей дорог. А именно ту семейку, что приютила бродяжку. Старую милую женщину, которая как добрая тётя заботится о Маргарет. И Уильяма… Я убью их. А потом скажу, что это из-за твоих прошлых разборок с кунари.

— Она не поверит тебе.

— Уверена? — вопросительно изогнул бровь мужчина. Таллис поняла по его уверенному взгляду, что он своего добьётся. — Я, остроухая, могу быть очень убедительным. Действительно хочешь рискнуть жизнью невинных людей?

Сердце эльфийки больно сжалось. Вся её решимость надавать психованному принцу исчезла. А мужчина, довольный результатом своих стараний, победно улыбнулся. Хотя его улыбка оказалась больше похожа на оскал. Таллис молча смотрела на Себастьяна и удивлялась его жестокости. Как только такой человек мог быть когда-то служителем церкви? Эльфийка сдружилась с Маргарет и меньше всего хотела, чтобы девушка страдала. И тем более, чтобы пострадали невинные. Она до сих пор сомневалась, что Маргарет каким-то образом оказалась той самой малышкой, дочкой Хоук, которой по её расчетам должно быть около двух лет. Но интуиция ей и раньше подсказывала, что в этой девушке было что-то знакомое. Маргарет многим оказалась похожа на отступников. Решительная и упрямая любительница ввязываться в неприятности, девушка напоминала этим Хоук. А своим неуёмным желанием помочь окружающим и нездоровым стремлением идти к поставленной цели — отца. Но, в отличие от нелюдимого отца, Таллис сдружилась с Маргарет. Всё это напомнило рыжей эльфийке о небольшом приключении в Киркволле. Тогда Мариан помогла Таллис и не стала осуждать за ложь. Теперь так случилось, что эльфийка встретилась с Маргарет — дочерью Хоук. И защитить её — долг Таллис.

Женщина взглянула в потемневшие от жажды мести глаза Себастьяна и поняла, что он от своего не отступится. Он сделает всё, чтобы ни в чём не повинная девушка страдала. Таллис была уверена, что рано или поздно принц возьмётся и за саму Маргарет, и убьёт. Этого Таллис допустить не могла. Она решила подыграть Себастьяну, сделав вид, что серьёзно испугалась его угроз, по ходу придумывая, как обезопасить от него Маргарет. Потому что, как бы ни пошло дело, как бы он ни начал шантажировать эльфийку, дело всё равно дойдёт до убийства молодой чародейки.

— Хорошо, — тихо выдала эльфийка, с поражением склонив голову. — Ради защиты Маргарет я сохраню всё в секрете.

— Вот и славно, — триумфально улыбнулся мужчина. — И в качестве того, что мы поняли друг друга, сделай для меня ещё одну вещь: отговори Маргарет от союза с Инквизицией. К ним присоединился Варрик, очень хороший друг Хоук. Никто не должен узнать про эту девчонку.

— Тебе не жалко Мариан? Вы же были друзьями.

— Она сама наслала на себя гнев Создателя. Я предупреждал её, но эта женщина выбрала чудовище.

— Что ты собираешься сделать с Маргарет?

— Это моё дело, — угрожающе протянул Себастьян. — А твоё — делать то, что я велю»

***

Маргарет пребывала в замешательстве и подозрительно долго разглядывала гнома. Тот, в свою очередь, тоже с головы до ног осмотрел светловолосую девушку и ухмыльнулся:

— Надо же, мы тебя по всему Ферелдену ищем, в самых жутких закутках, а ты живёшь почти у нас под носом!

— Ты кто такой? — уперев руки в бока, спросила чародейка. — Разве ты не от Инквизиции?

— Ах, ты уже и с ними успела познакомиться! Да, я помогаю им, и нет — не от них.

Блондинка взглянула на Уильяма, но тот только молча стоял и наблюдал за ней и гномом. Девушка подумала, что он, наверняка, всё ещё дулся из-за её решения уйти.

— Мы с твоим другом немного поговорили о тебе. Он поведал мне о твоём прошлом много интересного.

Варрик вальяжно прошёл на кухню, где находились его собеседники, и уселся за стол, расположив перед собой причудливый арбалет. Девушка скосила на него недоверчивый взгляд и последовала его примеру. Не сводя своих пронзительных голубых глаз от гнома, блондинка присела напротив него, попутно достала из сапога небольшой кинжал с расписной рукоятью и положила его на стол рядом с арбалетом незнакомца. Варрика всё это только больше раззадорило. Он усмехнулся про себя и отметил, что на секунду ему показалось, будто перед ним сидел Андерс.

— Вот как, — изогнула бровь Маргарет.

— Ты действительно не помнишь своих родителей? Тебе никогда не казалось странным, что, когда ты потеряла родителей в пятнадцать лет, их образ резко стёрся из твоей памяти до такой степени, что даже не помнишь их имена?

— Не утруждай себя пустым занятием копаться у меня в голове.

— А характер-то весь в отца! — хохотнул гном. — Но я к нему нашёл подход, и к тебе найду.

— Что?

— Позволь задать тебе вопрос, — хитро прищурился Варрик. — Ты слышала о двух отступниках Хоук и Андерсе?

— Какое мне дело до них? И что ты знаешь про моих родителей? — насупилась девушка.

— Маргарет, выслушай его, — наконец, отозвался Уильям.

— Надо же, спустя неделю ты решил со мной заговорить? — съязвила чародейка.

— Он может рассказать про твоих родителей. Ты ведь этого хотела больше всего на свете.

— Просто ответь на мой вопрос, — прервал перепалку Варрик.

— Только то, что говорят остальные, — Маргарет не понимала, к чему этот странный гном задает такие вопросы, но решила ему подыграть. Всё-таки он знал что-то про её родителей. — Они подняли бунт в Киркволле и исчезли.

— Нда, не густо, — вздохнул разбойник.

— Мне нет дела до каких-то там отступников, которые где-то развязали войну.

— Но тебе есть дело до тварей, выползающих из разрывов Тени. Да, я слышал об этом, — с улыбкой кивнул гном. — Ножичек мне рассказала, какая ты молодец. Ты ведь ей твердишь, что защищаешь деревню.

— Ножичек?

— Таллис. Я всем даю клички, Детёныш — развёл руками разбойник.

— Значит, ты и её знаешь, — нахмурилась девушка.

— И даже больше… Она знакома с твоими родителями. Не суди её строго, — ответил Варрик, когда увидел замешательство Маргарет. — Она всего лишь заботится о тебе. Знакомый кинжал, — кивнул он в сторону предмета, лежащего на столе. — Забавно, когда-то Хоук подарила его Таллис на прощанье…

— Да причём здесь эта Хоук?! — чародейку достали игры гнома, и она начала выходить из себя. — Кто ты вообще такой?

— Варрик, — как бы не обращая внимания на закипающую от гнева девочку, лучезарно улыбнулся гном. — Позволь рассказать тебе одну историю… Только слушай внимательно, — Маргарет закатила глаза и со вздохом сложила руки на груди, ожидая нелепой «сказки» незнакомца. — Вот и хорошо.

В своём любимом изложении гном поведал Маргарет об отступниках, сбежавших из Киркволла. От начала, как Хоук со своей семьёй убежали от Мора, и до конца, как Андерс попросил помощи в поисках дочери у этого самого Варрика.

— Судя по твоему взгляду, ты мне не веришь.

— Я до сих пор не понимаю, как эта история может быть связана с моими родителями.

— Ты только что слышала историю о своих родителях, — догадался Уильям. — Это так, Варрик?

— Гляди-ка, а твой друг оказался посмышлёней тебя! — хихикнул разбойник.

Маргарет недоумённо поглазела на мужчин, затем громко засмеялась:

— Ты шутишь, гном? Они же всего лет на десять меня старше! — хохотала девушка. — Странное, конечно, у тебя чувство юмора. Но, признаюсь, рассказчик из тебя отменный. Наверняка ещё и книжки пишешь!

— Угадала, — кашлянул Варрик и бросил на столе перед девушкой свой лучший шедевр. — Вот, почитай на досуге. Там всё подробно написано. Понимаю, Детёныш, тебе во всё это трудно поверить, но для твоего прозрения я навёл справки о тебе.

— В смысле?

— Я поспрашивал Ножичка о твоём якобы прошлом. Она рассказала, что до своих «путешествий» в одиночестве по Ферелдену ты жила в Редклифе. Я проверил: на том месте, которое ты описывала своей подружке, как милый родительский дом, ничего нет. Там пустырь и всегда им был.

— Значит, ты что-то неправильно понял, — пожала плечами упёртая девушка. — Я много раз там бывала и видела его. Он стоит на прежнем месте. Рядом находится могила моих родителей. Моих настоящих родителей!

Варрик не выдержал и стукнул кулаком по столу:

— Твои настоящие родители живы! По крайней мере, пока. Они в опасности и нуждаются в тебе!

— Ну вот что! — в таком же тоне ответила девушка, вставая из-за стола. — Я не собираюсь выслушивать весь этот бред! Иди ищи себе другую помощницу по спасению каких-то там беглых чародеев.

Блондинка хотела было уйти, но темноволосый мужчина остановил её, многозначительно взглянув ей в глаза. Она всегда понимала его без слов и никогда не могла что-то возразить, особенно, когда он на неё так смотрел. Знала, что мужчина хотел для неё лучшего. Уильям, похоже, купился на волшебную историю странного гнома и искренне верил, что родители девушки живы. Самой Маргарет трудно было с этим свыкнуться. Ведь это всё тогда означало бы, что все её воспоминания о прошлом — иллюзия. Маргарет вздохнула и обернулась к Варрику. Тот непоколебимо сидел на своём месте и уже широко улыбался.

— Знаю, трудно в такое поверить…

— В то, что мне всего полтора года от роду? — перебила разбойника девушка. — Кто вообще способен из маленького ребёнка мгновенно вырастить двадцатипятилетнюю девушку? Такой магии не существует!

— Сказала девчонка, которая отчародеела пятерых призраков в одиночку. Да, я знаю, видел тебя как раз перед тем, как прийти в гости. Воодушевляющее зрелище. Хотя на меньшее я и не рассчитывал, зная твоё происхождение, — Варрик вздохнул и кинул взгляд на алую ленту, повязанную на запястье у Маргарет. — Красивая ленточка. Хочешь знать, что означает символ на её краешке? Это герб Киркволла, а лента эта была отрезана от шёлкового пояса мантии Защитницы. Звание это дали твоей матери, когда она спасла город от кунари. А этот медальон на твоей шее Хоук подарила твоему отцу, чтобы он не терял веры в их свободу. Всё ещё не веришь? Тебя украла ведьма по имени Флемет. Для чего она это сделала, без понятия. Её поступки никто и никогда понять не мог.

— Флемет? — переспросил Уильям, обернувшись к чародейке. — Это же та старуха, которая являлась к тебе во сне.

— Серьёзно? — удивился гном. — Она разговаривала с тобой? Говорила, зачем ты ей сдалась?

— Нет… Она приходила ко мне и учила… Магии, — ответила ошеломлённая девушка. Она уже не могла разобрать, чему верить. — Затем, она говорила, что я должна использовать свои способности во благо, и рассказала о разрывах Завесы поблизости.

— С тех пор ты ищешь эти самые разрывы и не позволяешь существам из Тени попасть в деревню, — задумчиво заключил Варрик. — Слушай, Детёныш, я вижу, что ты запуталась, но тебе придётся довериться, наконец, кому-то. Я лучший друг твоих родителей и всегда им во всём помогал, даже когда от них все отвернулись. Поверь мне, я говорю правду.

***

Веланна и Мариан бродили по лесу Андерфелса уже несколько дней. Хоук то становилось легче, то вновь накрывало бессилие. Она стала замечать, что это происходило именно в тот момент, когда ей являлись видения. Чародейка видела свою повзрослевшую дочь в разных отрезках времени. Но одно было неизменным — это были видения её будущего. После такой нагрузки на разум Мариан плохо соображала, и женщинам приходилось постоянно останавливаться, чтобы чародейка смогла набраться сил. Она рассказала Веланне о своих видениях потому, что не могла объяснить их природу, надеялась, что, может, эльфийка попытается. Женщина и сама не понимала, откуда они взялись и что значили, но чувствовала, словно кто-то специально посылал их Хоук. Веланна не верила в видения и просила о том же Мариан.

Каждый раз, проходя мимо деревни или города, женщины так и не решались выйти в народ. Все их попытки пресекали внезапно появляющиеся Серые Стражи, которые расспрашивали всех горожан о двух сбежавших женщинах. Здешний народ был очень верующим. Эльфийка знала, что если они попадутся на глаза хотя бы одному прохожему, тот мгновенно доложит Стражам. Так им и приходилось ночевать в глубоком лесу, укрываясь от недоброжелателей. Хоук постоянно утверждала, что стоило бы рискнуть и задержаться в какой-нибудь отдалённой деревушке. Веланна понимала, что Мариан ждала, когда объявится Андерс, и боялась, что Стражи найдут его раньше, чем они. Но всё же всякий раз эльфийка уговаривала Хоук не рисковать своими жизнями, успокаивая подругу тем, что отступник всегда осторожен и догадается о том, где они будут скрываться.

— Хватит! — твёрдо сказала Мариан, останавливая спутницу. Переводя дыхание, она оглянулась. Кругом стоял лес, настолько густой, что солнце еле могло пробиться сквозь широкую листву деревьев. Когда Хоук направлялась в Вейсхаупт, на её пути лежала лишь пустынная степь с её воющим стылым ветром. Наверняка этот лес был единственным во всём королевстве. — Сколько ещё нам бродить?

— Нам нужно выйти за пределы Андерфелса, но, похоже, он весь окружён Стражами. Видно, здорово мы им насолили.

— А ты уверена, что мы не ходим по кругу? Думаю, по обычной дороге быстрее.

— Мариан, я не хочу снова начинать эту тему, — вздохнула эльфийка, устало опираясь о дерево. — Здесь всё захвачено Стражами. Они найдут нас в ту же минуту, как мы выберемся из леса.

— Я не привыкла прятаться.

— Это не тот случай, чтобы геройствовать.

— Мне плевать! — не выдержав, возмутилась Хоук. — Веланна, я благодарна тебе за своё спасение… Я твоя должница, но не могу больше играть в прятки в этом лесу! Моя дочь похищена! И один Создатель знает, где она.

— Почему ты веришь своим видениям? Почему ты думаешь, что эта девушка твоя дочь?

— Потому что я знаю Флемет. Это её методы. Не знаю, откуда взялись эти видения, но уверена, что девушка, которую я в них вижу, моя дочь, — женщина усмехнулась. — Можешь мне не верить… Знаю, это всё выглядит, как бред. Но в последние годы моя жизнь вся такая.

— Весело, наверное, — улыбнулась Веланна. — Теперь понятно, что в тебе нашёл Андерс. Его всегда притягивало всё странное и необычное.

Разговор двух женщин прервал шорох листьев кустарника, который становился всё ближе.

— Стражи? — предположила Хоук, схватив увесистое подобие бревна.

— Сейчас узнаем, — ответила Веланна, подготавливая заклинание.

К ним действительно вышел Серый Страж, только бывший.

— Андерс? — удивилась Мариан, раскрыв рот.

— А я так понимаю, вы ждали кого-то другого, — ответил запыхавшийся отступник. — Ну, здравствуй, Хоук. Гляжу, ты перешла от посоха к брёвнам.

Всё ещё мало соображающая внезапным появлением целителя женщина бросила орудие самозащиты. Стоило ей только это сделать, как маг сгрёб её в свои объятия. Напряжённая до этого момента Мариан сразу растаяла в руках любимого. Ей этого как раз так не хватало. Она крепко прижималась к Андерсу, вдыхая родной запах, и потихоньку осознавала, что всё-таки ещё жива. И значит, ещё не всё потеряно. С тех пор как Страж-Командор сказал чародейке о том, что она в одночасье лишилась и мужа, и дочери, Мариан словно умерла. Всё, что Хоук делала потом: выбралась из крепости, несколько дней бродила по лесу — всё это она делала, не осознавая себя. Даже её разговор в Тени со Справедливостью до конца не убеждал женщину, пока та воочию не увидела любимого целителя рядом. Они простояли так несколько минут, не говоря друг другу ни слова. Даже Веланна, которая до сих пор испытывала какие-то чувства к магу, не хотела прерывать воссоединение возлюбленных. Её просто вдруг заинтересовала окружающая местность.

— Как ты? — обеспокоенно спросил Андерс и в привычной для себя манере пробежался оценивающим взглядом по чародейке на предмет травм. Единственное, что он нашёл, это почти заживший шрам над губой, который отступник незамедлительно залечил. — Тебя били?

— Всё уже прошло, — ответила Хоук, выражая спокойствие, отчего Андерс вздохнул с облегчением. Она не стала рассказывать, как и куда её били, чтобы ещё больше не взволновать целителя. Тем более, все раны Мариан уже залечила сама. Она ещё раз внимательно взглянула на отступника и прикоснулась к его щеке, чтоб ещё раз убедиться, что это не очередное видение. — Как ты нас нашёл? Веланна сказала, что этот лес труднопроходим.

— Серьёзно? Во-первых, зная Веланну, можно догадаться, где она чувствует себя в безопасности. А это единственный лес, по крайней мере, расположенный вблизи от Вейсхаупта. К тому же, непроходимый лес — это не проблема… — с издёвкой мужчина уставился на эльфийку. — Для тех, кому оставляют раскрашенные в синий цвет листья на кустарниках. Я удивлён, что вас не обнаружил никто.

— Стоп! Синие листья? Как это?

— Я знала, что ты поймёшь мой знак, — коротко улыбнувшись, кивнула магу эльфийка.

— Когда я только вступил в ряды Серых Стражей, — принялся рассказывать Андерс. — Нас отослали на разведку в лес Вендинг. Кто-то сжигал повозки торговцев, — он прищурился, поглядев на Веланну, но та лишь демонстративно закатила глаза. — Странные кустарники с синими листьями завели нас в ловушку, где уже поджидала Веланна и её призлющие сильваны.

— Почему ты мне не сказала? — возмутилась поражённая Мариан.

— Потому что знала, ты не одобришь, — пожала плечами эльфийка. — Ты пыталась выбраться из леса, беспокоясь, что твой Андерс нас не найдёт. Не хотела раскрывать свой план. Ведь он тоже был довольно опасен, как и приближение к ближайшей деревне. К тому же, ты почти догадалась. Я действительно водила нас по кругу. Ты была слаба, а каждое поселение в Андерфелсе контролируется Стражами.

— Она права, — кивнул отступник. — Особенно в отдалённых селениях, которые расположены ближе к границе.

— Перекрывают нам путь, — пробубнила Веланна, уперев руки в бока. — Тогда что мы будем делать? По воздуху летать не умеем.

— Нам нужно выбираться отсюда! — встревожилась Хоук. — Андерс, наша дочь… Она…

— Я знаю, Справедливость сообщил мне о вашем с ним разговоре. И о твоих видениях. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Андерс посерьёзнел и отстранился от жены. Ему в голову пришла одна, наверняка, не очень удачная идея, которую он пока не мог озвучить. Но, посмотрев на печальную Мариан, мужчина понял, что это оставалось единственным вариантом скорее выбраться из проклятых мест.

— Конечно, был бы рядом Варрик, он давно бы, что-нибудь придумал, — с тяжёлым вздохом сказала Хоук.

— На этот раз я смогу заменить Варрика, — не меняя серьёзного тона, ответил Андерс. — Знаю я кое-кого в местной столице Хоссберге. Его зовут Эвальд… Думаю, он сможет предоставить нам кров на пару дней, пока патрули, наконец, не угомонятся. Или пожалуй, даже поможет выбраться, минуя неприятности.

— Ты уверен? — засомневалась Веланна. — Я достаточно долго живу в Андерфелсе и успела узнать, насколько фанатичны бывают местные жители. Тем более в столице. Ему точно можно доверять?

— Конечно нет, — фыркнул отступник. — В наше время никому нельзя доверять. Но выбор у нас не особо велик. Будем надеяться, что в этот раз он поступит иначе. Он мне должен.

— Кто он? — заинтересовалась Хоук. — Ты никогда раньше не упоминал о нём.

— Крупная фигура в обществе местного короля.

— Старый знакомый?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Андерс. — Он мой отец.

***

Элисса уже целую неделю выхаживалась в домике той женщины. Она не раз порывалась уйти, но добрая травница не отпускала её на очередные «приключения», пугая тем, что это вредно малышу. Кусланд до сих пор не верила, что беременна. С тех пор прошло много времени. Женщина по-прежнему страдала из-за тех ужасных событий. Она уже перестала надеяться на какое-то чудо и просто продолжала жить ради Алистера и Аделии, которая заменила ей родную дочь. После того несчастья, за которое Элисса винила только себя одну, она считала, что больше не достойна столь большого благословения от Создателя. Но он всё-таки решил дать королеве ещё шанс… Или очередное провальное испытание. Как бы всё ни складывалось, Кусланд понимала, что первоочередные проблемы, грозящие миру разрушением, никуда не делись. Где-то бродит Корифей, созывая Стражей ему на помощь. Да и она до сих пор чувствует Зов, который в любой момент может превратить её в безмозглое, пускающее слюни чудовище.

Пару дней назад краем глаза Элисса увидела, как её врачевательница передала гонцу письмо и немедля отправила его из деревни. Королева предчувствовала, что гонец убежал по её душу. Поэтому травница так внимательно следила за передвижениями Кусланд. Похоже, очень скоро сюда прибудет Алистер. Женщина догадывалась, что их встреча будет сложной. Зная нынешнего короля Ферелдена, который наверняка места себе не находил, Элисса понимала, что радушного приёма от него ждать не придётся. Но это всё меркло по сравнению с тем, что Кусланд предстояло рассказать супругу. Как она скажет о своей беременности? Придётся ли ей выложить ему всю правду? Наивный Алистер безоговорочно верил Элиссе и даже помыслить не мог о том, что женщина могла его в чём-то обмануть. Не представлял, насколько королева погрязла во лжи перед ним. Вновь у женщины возникло это ужасное чувство — страх перед неизвестным будущем. Такое с ней случалось крайне редко. Страх — это слабость, и она старалась не показывать его никому. Только однажды Элисса не смогла контролировать это чувство, когда погибли её родители. После женщина показывала только свою стойкость и смелость. Во время Мора и потом…

Каменная леди и несокрушимая богиня — как в шутку называл её Алистер. Он всегда считал, что этой женщине всё нипочём. Как же сильно он ошибался. Судьба столько раз пыталась сломить её, но она держалась. Из последних сил держалась и никому не показывала своего отчаяния. Порой, ей нужна была поддержка Алистера, но Элисса не решалась рассказать ему о своих чувствах. Бывшего Серого Стража загружали королевскими обязанностями, отчего он иногда был готов выть. Кусланд понимала, что в этом в какой-то степени виновата она сама. Поэтому молча переносила свои страдания.

Теперь же ею снова завладел страх…

Женщина стояла возле окна и поглядывала сквозь щель из закрытых штор на улицу. В каком-то смысле она благодарила свою спасительницу за укрытие. Никто в деревне даже не догадывался о том, что у них под боком жила всеми любимая королева Элисса. Тегану — и тому не сообщили о важном госте. Она видела, как банн Редклифа рано утром уехал куда-то.

Элисса частенько наблюдала за местными. Как они трудились изо дня в день не покладая рук. Ферелдену грозило очередное разрушение, но простые люди, несмотря на это, продолжали жить дальше своей привычной жизнью. Элиссе так хотелось помочь им, чтобы они не знали страха, не знали бед. Только ей самой приходилось прятаться. И Кусланд уже не знала, от кого. То ли от Корифея, то ли он Зова, то ли от себя самой…

Глядя на жителей Редклифа, женщина, наконец, поняла, что с ней происходило. Однажды, во время Мора, у неё состоялся тяжёлый разговор с Винн. Мудрая старуха только взглянула на молодую девушку и сказала, что она уже никогда не избавится от своего бремени Серого Стража. Аристократка, привыкшая к роскоши и спокойной жизни, не хотела в это верить. Едва став Командором, Элисса осознала, насколько чародейка оказалась права. Тогда Кусланд, наконец, смирилась со своей судьбой. Ведь рядом с ней был Алистер, который старался подарить любимой нормальную жизнь. Её всё устраивало до определённого момента. Пока она не узнала о своей беременности. Элисса никогда не забудет того дня… Как она мчалась рассказать мужчине радостную весть. И как на полпути все её мечты рухнули…

Элисса так и оставила всё в себе, не желая видеть страдания Алистера. У женщины тогда получилось быстро забыться повседневными заботами Командора, но простить она себя не смогла.

Теперь Кусланд снова стояла на распутье. Она так долго была Серым Стражем, что забыла, как это — жить обычной жизнью. Королева привыкла в первую очередь заботиться о своём народе, но теперь в её жизни появился более важный человек, который тоже требует от неё защиты. Она больше не позволит себе так рисковать. Создатель дал ей второй шанс, и упускать она его не намерена.

У неё появился безумный план… Женщина развернулась и подбежала к своей кровати так, что чуть не загасила пламя одинокой свечи, стоящей на прикроватном столике. Она вытащила сумку из-под койки и принялась в ней рыться, судорожно выбрасывая оттуда всё ненужное. Женщина была крайне взволнована. Наконец, она добралась до заветного предмета. Это был небольшой флакон с тёмно-красной жидкостью. Элисса внимательно смотрела на бутылочку и вспоминала свой недавний разговор с Флемет. И вновь женщине предстояло отдать свою жизнь во власть ведьмы. Интересно, знала ли она тогда о беременности королевы? Не ускользнуло воспоминание того сна, в котором Корифей предупредил её, что женщине вскоре будет чего терять. И он был прав…

Кусланд открыла флакон, глубоко вздохнула и без колебаний выпила всё до дна. Привкус странной субстанции напомнил женщине ритуал Посвящения, в котором требовалось пригубить кровь порождений тьмы. Выждав несколько минут, Элисса вздохнула с облегчением от отсутствия побочных эффектов и поднялась с кровати. Вот тут и началось… Так же, как и в прошлый раз, на ритуале, у женщины закружилась голова и она потеряла сознание. Благо стоящая рядом кровать помогла королеве смягчить падение.

***

Варрику всё же удалось уговорить упрямую девушку отправиться на разведку в её «родной дом». Сам гном остался гостить у хозяйки, которая приютила Маргарет, подробно расспрашивая женщину о жизни девушки.

Уильям сам предложил свою помощь Маргарет, мотивируя это тем, что девушка плохо умела ездить на лошади. Чародейка не очень хотела путешествовать одна, поэтому была рада компании. Правда, до того, как дала согласие, девушка хотела попросить сопроводить её другого человека. Но его как назло не оказалось дома. К тому времени Варрик ещё не успел ничего рассказать про Себастьяна, и Маргарет даже помыслить не могла, что мужчина от неё что-то скрывал.

Она старалась не обращать внимания на ворчание мужчины, на всякие мелочные замечания в адрес девушки. После истории, рассказанной Варриком, девушке делалось не по себе, когда она думала о возвращении в родной дом. Она уже не знала, где правда. Поэтому присутствие рядом человека, который был не безразличен Маргарет, очень помогало ей. По крайней мере, она так думала. Чародейка не могла открыть Уильяму свои чувства по многим причинам. Одной из них был старкхевенец, который тоже вызывал в девушке неоднозначные чувства. Другой причиной было само отношение фермера. Маргарет считала, что Уильям думал о ней, как о глупой маленькой девчонке, которая вечно суётся не в своё дело и мешает ему спокойно жить. Она даже представить себе не могла, что мужчина испытывает к ней чувства и, страшась её потерять, следует по пятам.

С самого начала знакомства с Маргарет он предчувствовал, что с ней что-то не так. Наверное, потому он сразу поверил в историю Варрика. С каждым днём, проведённым с ней, мужчина всё больше привязывался. Поначалу он пытался отогнать это наваждение. Даже выгонял девушку из дома, надеясь, что это поможет ему отгородиться от чувств. Но каждый раз, когда Оливия возвращала девушку домой, при виде неё Уильяму становилось не по себе из-за чувства вины. Узнав о её вылазках на очередную защиту деревни от существ из Тени, Уильям сильно перепугался. Страшился он не из-за монстров, а за жизнь Маргарет. Мужчина не подавал виду, что беспокоится о ней, но всё чаще ему становилось труднее скрывать свою тревогу. Потом откуда-то появился Себастьян и стал всюду таскаться за Маргарет. Присутствие старкхевенца рядом девушкой жутко бесило Уильяма. Он стал замечать, что чародейка буквально таяла перед тем мужчиной и его безупречными манерами. Конечно, Уильям был простым фермером, его никто не учил аристократическим замашкам, поэтому чувствовал, что в этом он проигрывал принцу. Поначалу Уильяму казалось, что он тоже не безразличен Маргарет, и это его успокаивало. Только потом на горизонте появился старкхевенец, и девушка стала отдаляться от фермера. Затем появились люди из Инквизиции и захотели забрать у него Маргарет. Но самым мучительным стало то, как она обрадовалась. Мужчина не мог ни заметить её счастливые голубые глаза, когда она рассказывала о сделанном предложении. Но чародейка словно оправдывалась перед Уильямом. Говорила ему, что хотела чувствовать себя нужной, полезной этому миру, и её мечта сбылась. Разве Уильям был в силе разрушить то, что делало любимую счастливей? Посему он снова молчал. Из-за своих чувств не мог одобрить решение Маргарет, но и рассказать обо всём не посмел. Уильяма смущала разница в возрасте. Десять лет — это всё-таки немалый отрыв. А если гном прав, то там и все двадцать с небольшим.

Сутки спустя, ближе к вечеру, они добрались до окраины Редклифа. Остановившись на холме, возле густого леса, мужчина помог девушке спешиться и, пока он привязывал животное, чародейка убежала вперёд.

— Конечно, не стоит благодарности, — ядовито крикнул ей вслед Уильям, но осёкся, когда заметил, что девушка остановилась посреди поля и оглядывалась по сторонам. — Хорошо, наверное, жить в этой деревне. Смотри, какой красивый закат можно отсюда увидеть, — но девушка не отреагировала. Мужчина насторожился и подошёл к ней. Он положил руку ей на плечо, отчего чародейка вздрогнула от неожиданности. — Ну, веди к своему дому. Ты говорила, он где-то на холме.

— Да… — тихо выдавила Маргарет, потерянным глядя перед собой. — Он должен находиться прямо здесь.

Уильям осмотрелся вокруг и не увидел даже намёка на то, что здесь когда-то стоял дом. Сплошное поле, усеянное травой и цветами. Маргарет повернулась к мужчине и тревожным взглядом посмотрела на него, словно пыталась отыскать ответы. Не получив их, она прошла ещё дальше, оказавшись вблизи от обрыва, и недоумённо опустила взгляд на землю под ногами.

— А здесь я похоронила своих родителей, — рука девушки сильно дрожала, когда она указала на клочок земли, где ничего не оказалось. Он ничем не отличался от остального поля. Маргарет притихла, в замешательстве устремив взор перед собой, пока Уильям не приблизился к ней. Она обернулась к нему и, кажется, он увидел уже нечто другое в её ясных глазах. Наконец, чародейка начала понимать. — Здесь ничего нет.

После её слов, полных отчаяния и растерянности, мужчина не удержался и приобнял девушку. В расстроенных чувствах Маргарет даже не смогла удивиться нечаянному порыву фермера. Ей были приятны его объятия, поэтому она просто вжалась в мужчину сильнее и прикрыла глаза, чтоб не заплакать. А Уильям только поражался стойкости девушки, у которой рушилось всё, о чём она знала и помнила.

Только спустя некоторое время упрямство девушки вновь взяло верх над разумом. Она до сих пор не хотела поверить Варрику. Пускай всё указывает на лживые воспоминания, но чародейка упрямо отказывалась их принимать. Она считала, что всему должно быть объяснение. И когда до неё это дошло, она резко отстранилась от мужчины:

— Нужно поспрашивать жителей. Наверняка, кто-то знает, что случилось. Вдруг дом снесли. Просто давно это было и всё заросло.

— А могилы? Ты же, наверное, обозначила их как-то, чтобы потом найти?

— Да я… — блондинка снова развернулась к месту «могил» и задумалась. — Был большой камень с надписью: «Любимые родители»… Этому тоже есть объяснение.

— Создатель, какая же ты упрямая! — шумно вздохнул Уильям. — И что нам делать сейчас? Опрашивать местных уже поздно. В деревне никого. Даже торговцы по домам сидят. Уж не предлагаешь ли ты стучать во все двери и спрашивать, не видели ли они старенький домик на холме? Не забывай, ты чародейка, а сейчас для магов настали смутные времена. Ты же не сумасшедшая? — с издёвкой вопросительно изогнул бровь мужчина.

— Нет, я не сумасшедшая, — с малой обидой ответила девушка. — Конечно, я об этом подумала, и не буду стучаться во все двери. А что ты предлагаешь?

— Для начала, дождаться утра. Здесь есть какая-нибудь таверна? — поинтересовался фермер, разглядывая с холма деревню.

— Выпить решил?

— Переночевать, девочка, — закатил глаза Уильям. — Не в

поле же нам спать.

— Есть, здесь недалеко, — буркнула девушка и добавила вслед мужчине. — И прекрати называть меня так!

— Когда этот Варрик назвал тебя Детёнышем, ты почти не расстроилась.

— Это другое. Не обидное, кажется.

— Чем же слово «девочка» обидное? — непонимающе спросил Уильям и резко развернулся к девушке так, что она чуть не врезалась в него.

— Ничем, — пожала плечами Маргарет, отводя смущённый взгляд. Она не могла сказать ему правду, насколько больно слышать от возлюбленного намёк на разницу в возрасте. — Просто не называй меня так никогда.

Мужчина, конечно, ничего не понял, но не стал раздувать спор, поэтому он просто кивнул и пошёл в деревню.

Войдя в таверну, спутники поняли, куда пропал весь народ. Как в любом другом городе или деревне, после трудового дня многие жители отправились отдыхать в таверну. Маргарет не любила такие заведения, учитывая, что она совсем не пьёт. Всегда старалась обходить подобные места. Контингент там всегда был не очень воспитанный, а чародейке лишний раз показывать свой дар был не резон. Пока Уильям договаривался о комнатах для них, Маргарет решила всё-таки попробовать расспросить хоть кого-нибудь здесь трезвого о своём доме. Трезвым оказался лишь трактирщик.

— Девушка, — устало произнёс старый лысый мужчина. — В сотый раз повторяю, не было на том холме никогда никаких домов. Я живу неподалеку оттуда. И маленькую девочку, похожую на тебя, не видел никогда.

— Может, попытайтесь вспомнить? — умоляла она трактирщика, который уже готов был взвыть от назойливой посетительницы.

— Всё! — поднял он руки вверх. — Больше слова за бесплатно не скажу. Либо заказывай что-нибудь, либо уходи.

— А кроме этого вонючего эля у вас есть что-нибудь другое? Более трезвое…

— Создатель милосердный! — всё-таки взвыл трактирщик. Он взял стоящий рядом кувшин, вылил его содержимое в кружку и поставил перед блондинкой. Та с осторожностью заглянула в кружку и принюхалась. — Компот. Яблочный. Моя жена отлично его варит. Очень трезвый напиток. Подойдёт? — сквозь зубы процедил мужчина, прожигая незнакомку уничтожающим взглядом.

— Благодарю, — удовлетворившись заказом, чародейка выложила на стол несколько монет. — Теперь добавишь ещё что-то про мою семью?

Услышав очередной вопрос, мужчина пошатнулся. Он молча махнул рукой и удалился на кухню, оставив в таверне своего молодого помощника. Напоследок он сказал парню: «Теперь это твоя проблема». Но помощник даже подходить не стал, лишь изредка испуганно глядел на странную девушку. Уильям долго не шёл, и Маргарет решила подождать его, присев за единственный чистый стол поодаль от остальных. И это к лучшему. От местных выпивох было столько шума, что хоть уши закрывай. А Маргарет нужно было привести мысли в порядок…

Она достала из своего рюкзачка книгу, которую ей отдал Варрик: «История Защитницы». На первой странице был изображен портрет светловолосой женщины в красивой тёмно-серой мантии с воротником из шерсти и своеобразным красным поясом. А внизу стояла надпись «Мариан Хоук». Портрет был очень качественным. Видимо, тот, кто рисовал его, делал это с особой любовью. Как рассказывал сам гном, эта книга с изображением Защитницы Киркволла хранилась у Варрика. Он никогда не давал её посторонним. Для безопасности его подруги. Похоже, он очень дорожил этой женщиной и её дружбой.

Маргарет этого не понять. У неё никогда не было таких близких друзей, которые ради неё готовы были пожертвовать своей жизнью. Чего уж говорить… У нее вообще не было друзей. Тех, с кем она была знакома, вряд ли можно назвать друзьями.

Эльфийка Таллис добрая и отзывчивая. Хороший воин. Всегда выслушает девушку и поможет чем сможет. Но появлялась она только тогда, когда ей надо. И Маргарет всегда казалось, что та ей чего-то не договаривала. Таллис многое скрывала от девушки из своего прошлого, поэтому назвать её полноценным другом нельзя.

Был ещё Себастьян. Маргарет до сих пор не понимала, какие чувства испытывала к принцу. Он то носился за девушкой по пятам, то пропадал на несколько дней. Да, ей очень нравилось внимание старкхевенца, но иногда мужчина начинал как-то по-странному смотреть на чародейку, отчего ей становилось не по себе.

С Уильямом дела обстояли также. Маргарет никогда не считала его своим другом. Она считала, что самоуверенный и недружелюбный мужчина занял в сердце особое место.

Она продолжала изучать портрет женщины в книге и раздумывала над своим детством. Точнее, о воспоминаниях из детства. Неужели все они лишь плод воображения какой-то ведьмы? Правда ли, что женщина из книги её мать? Девушка провела рукой по рисунку, и пальцы её замерли на изображении алого пояса. Чародейка внимательно пригляделась к его уголку и обомлела. На конце пояса стоял тот же символ, как и на ленте, повязанной на запястье девушки. Сравнив эти два символа, Маргарет окончательно развеяла последние сомнения.

— Какая красавица забрела сегодня к нам! — присвистнул пьяный парень, нагло присаживаясь рядом с девушкой. Блондинка еле успела закрыть книгу и убрать обратно в рюкзак, как на неё чуть ли не рухнул незнакомец. Тот почти не держался на ногах, зато, когда присел, оказался более оживлённым. От него жутко несло элем, отчего девушку чуть не вырвало. Она посмотрела на незваного гостя и поморщилась: он выглядел весьма помято от количества выпитого, а его рубашка смотрелась так, словно он в грязи валялся. Хотя, может, так и было… — Ты вся сияешь, словно добрый дух снизошёл к нам из Тени! Скажи, красавица, какую добродетель ты представляешь?

— У вас бред, — спокойно сказала девушка, собираясь уходить. — Завязывали бы вы с выпивкой.

— Стой! — крикнул парень и схватил чародейку за руку. — Никуда ты не пойдёшь!

Маргарет вздохнула и, наклонившись над пьяным, угрожающе прошептала:

— Отпусти меня, а то на своей пьяной шкуре узнаешь, какую добродетель я представляю.

Парень лишь расхохотался и с силой потянул девушку за руку, усаживая обратно. Над ними мгновенно нависли ещё четверо людей. По одежде они выглядели такими, как тот нахальный парень, только старше.

— Отлично, — буркнула девушка, наконец, вырвав руку. — И что мне спокойно не живётся?..

Она была уже готова применить свою магию, как позади обидчиков послышался угрожающий мужской голос:

— Отошли от неё, если не хотите быть порублены.

Странно, но обидчики сразу испарились. Маргарет мысленно поблагодарила Создателя, что не дал ей применить магию и раскрывать себя, и обернулась к спасителю. Теперь блондинка поняла, почему выпивохи убежали прочь. Меч действительно был внушительных размеров и выглядел весьма угрожающе. А вот его обладатель удивил девушку. Это был седовласый эльф со странными белыми татуировками на лице и руках.

— Спасибо… — пробубнила чародейка, с любопытством рассматривая эльфа.

— Не стоит одной ходить по таким местам, — ответил мужчина, не меняя серьёзного выражения лица, и присел рядом с девушкой. — Странно, я слышал, что у этого парня есть необычный дар. Он видит насквозь любого. Одержимого демоном или ещё чем-нибудь.

— В смысле?

— Я слышал, что он сказал про тебя, — эльф сжал рукоятку меча, который лежал на столе, дабы вызвать страх у незнакомки, но та даже бровью не повела.

— Вы действительно думаете, что стоит брать во внимание бессмысленный бред пьяного парня? — спокойно заметила Маргарет.

— Возможно, ты права.

— Единственное, что отличает меня от остальных людей — это магический дар. Так, что, конечно, спасибо вам за этих ребят, но я бы справилась сама, — теперь блондинка сама хотела напугать собеседника, в надежде, что он покинет общество чародейки. Только седовласый эльф лишь поморщился.

— Сожгла бы бедных людей всего за то, что они слегка перебрали с выпивкой, — выплюнул эльф, и девушка буквально кожей почувствовала ненависть незнакомца к магам.

— Странного вы мнения о магах, — вопросительно изогнула бровь чародейка. — Но, если вас это утешит, то я так никогда не поступаю. Так или иначе, я тут кое-кого жду и…

— Что ты здесь делаешь? — продолжил расспрашивать странный эльф, не обращая никакого внимания на намёки девушки.

— Что, простите?

— Ты не местная. Это сразу видно. По одежде, манерам, настороженности…

— Я всегда насторожена. Даже у себя дома, — нахмурив брови, парировала чародейка. — И да, вы правы, я не местная, но что я здесь делаю, не ваше дело.

— А может, тот парень, который по пьяни решил приударить за тобой, был прав насчёт тебя? — эльф кивнул в сторону соседнего столика, где продолжали напиваться обидчики Маргарет. — Может, ты нечто иное, чем кажешься? — мужчина угрожающе наклонился вперёд и подозрительно уставился на блондинку.

Чародейка усмехнулась и так же наклонилась вперёд, устремив ехидный взгляд своих холодных глаз на эльфа:

— А разве одержимые не выглядят, как огромные куски мяса с глазами?

— Существует много проявлений одержимости. Знавал я одного… — с плохо скрытой ненавистью выдал эльф. — Он выглядел, как человек, но порой чудовище брало над ним верх и… В результате гора трупов.

— Наверняка вы с ним уже разобрались, — хмыкнула девушка и отстранилась, делая вид, что рассказ незнакомца ей вовсе не интересен.

— Нет, с ним не разобрался. Как бы ни хотелось… — разочарованно выдохнул седовласый эльф. — Он был очень дорог той, к кому я неравнодушен…

— Понятно, — хохотнула Маргарет. — Неразделённая любовь и всё такое.

— А ты всё больше мне его напоминаешь, — эти слова заставили мужчину немного расслабиться и даже улыбнуться.

— На мой счёт можете не волноваться. Я стараюсь помогать людям, а не вредить им, — коротко ответила Маргарет.

— И чем же ты занимаешься? Неужели бедных исцеляешь? — засмеялся эльф, но незнакомка не поняла шутки и нахмурилась.

Она не знала, можно ли доверять этому мужчине, но чувствовала, что в нём что-то было. Пока девушка разговаривала с эльфом, он вызывал в ней некое спокойствие. То же самое ощущалось, когда Маргарет беседовала с Варриком.

— Вы знаете, что сейчас творится в Ферелдене? Повсюду появляются разрывы, словно Завеса рушится, — решилась рассказать блондинка. — Оттуда вылезают монстры, а я не даю им пройти в свою деревню. Вот на что я трачу свою магию.

Эльф изумился истории незнакомки. Он не представлял, что хрупкая на вид девушка встаёт на защиту всей деревни. Только выказать своё восхищение ему не дали. К ним беззастенчиво подсел высокий темноволосый мужчина и в упор покосился на эльфа.

— Маргарет, всё нормально? — не спуская глаз с незнакомца, спросил мужчина.

— Теперь да, — буркнул эльф, не давая девушке вставить хотя бы слово. — Это его ты ждёшь? — с неприкрытой неприязнью он оценивающе осмотрел темноволосого мужчину и фыркнул. Одет тот был по-простому, но высокомерный взгляд выдавал в нём сложный характер. К тому же поведение мужчины показало эльфу, что он имел некоторые виды на молоденькую девушку. — Где же ты был, когда твою спутницу чуть не увела толпа пьяниц?

— Что? — растерялся фермер и обернулся к Маргарет, но блондинка поспешила его успокоить, накрыв его ладонь своей.

— Мы всё уже уладили. Большое спасибо…

— Фенрис, — слегка улыбнулся эльф.

— И от меня тогда прими благодарность, Фенрис, — кивнул мужчина. — Задержался с хозяином таверны. Упёртый мужик, прикрываясь распоряжениями короля, не хотел селить к себе посторонних. Кстати, моё имя Уильям, а спасённую тобой девушку зовут Маргарет. На случай, если она не представилась.

Имя эльфа заставило блондинку призадуматься. Она уже где-то слышала его… В книге, которую ей передал Варрик. Хорошо, что Маргарет сняла свою красную ленту с запястья, а то седовласый эльф мог догадаться о чем-нибудь. А когда новый знакомый протянул руку Маргарет, та испугано глянула на эльфа и вскочила из-за стола так, что её кружка с напитком рухнула на пол.

— Маргарет? — обеспокоенно одёрнул девушку Уильям, поднимаясь следом.

— Я должна… — начала заикаться чародейка, не отрывая взгляда от Фенриса, который тоже пребывал в недоумении. — Уйти.

С этими словами девушка вырвала у мужчины один из ключей и чуть ли не бегом направилась наверх.

— Третья дверь справа! — растерянно выкрикнул Уильям ей вслед.

— Странная она, — пробурчал эльф, провожая взглядом девушку.

— Это точно…

***

Ранним утром Маргарет выскочила из своей комнаты. В таверне было безлюдно, не считая трактирщика, который заметил надоедливую посетительницу и моментально скрылся на кухню. Чародейка закатила глаза и вышла наружу. Она бродила по улицам Редклифа, наблюдая, как деревня постепенно пробуждается. Ноги сами принесли её на тот холм, где, как она считала, когда-то был её дом. Появление того странного эльфа стало для девушки ещё одним знаком. Она присела на небольшой камень, с которого открывался чудесный вид на деревню, и снова достала книгу Варрика. Она не собиралась брать её с собой, но хитрый гном тайком подсунул её в рюкзак упёртой чародейке. Она вновь открыла страницу с портретом, и на глазах навернулись слёзы. Наконец-то она решила дать волю своим эмоциям. Всё, о чём она всегда мечтала, чтобы у неё были родители и нормальный дом. Зачем же Флемет это сделала? Зачем отняла у неё семью? А теперь приходит к девушке во снах, тренирует в магии и указывает, как ей поступить.

— Перед ней такой завораживающий вид, а она о чём-то грустит, — послышался за спиной женский голос.

Маргарет обернулась на звук и раскрыла рот. Перед ней стояла и улыбалась собственной персоной королева Ферелдена. Она узнала её по портретам, развешанным в каждой лавке и тавернах. Королева подошла ближе:

— Не возражаешь, если я присяду рядом?

— Ваше… Величество… я, — только и смогла выдавить из себя чародейка, когда женщина, не дождавшись разрешения, присела к ней на камень.

— Тшш… — ответила королева, прикладывая палец к губам. — Никто не знает, что я здесь. Так что просто Элисса.

— Как вы здесь…

— Очутилась? — договорила за неё женщина. — Долгая история… — вздохнула она. — Вкратце, моё путешествие пошло не так, как планировалось, и я угодила к местной знахарке, которая меня выходила. Она хорошая, но очень строгая. Не выпускает меня никуда, боясь, что я слиняю до приезда своего супруга. Вот только рано утром смогла ненадолго вырваться, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Вы не хотите встречаться со своим супругом? Я вроде слышала, что вы поженились по любви.

— Поэтому и не хотела, — вздохнула Элисса. — Он переживает за меня больше, чем за своё королевство. Это, конечно, лестно, но Алистер забывает, что я всё равно остаюсь Серым Стражем. Мои обязанности, мой долг никуда не делись. Но теперь кое-что изменилось, поэтому я жду, когда он приедет за мной и вернёт домой.

— Здорово, наверное, когда есть место, куда можно вернуться, — пробубнила девушка, вытирая рукой слёзы. — Хорошо иметь родной дом…

— Ну а у тебя что за причина скрываться здесь? — Элисса бережно сжала руку Маргарет и заметила книгу, лежащую у неё на коленях. — История Защитницы? Как она оказалась у тебя?

— Гном по имени Варрик мне её дал, — ответила блондинка.

— Странно, — задумалась женщина. — Наверное, он тебе очень доверяет, раз передал её.

Девушка вспомнила рассказ Варрика о том, кто и где прятал отступников в Ферелдене. Ей захотелось больше узнать в своих возможных родителях, но она не знала, как спросить об этом королеву, не выдав себя. Чародейка устремила взгляд вперёд на горизонт, за которым поднималось солнце. День сегодня обещал быть безоблачным и тёплым.

— Вы его знаете? Варрика, в смысле, — выпалила резко Маргарет, разворачивая книгу с портретом женщины к королеве. — И её тоже знаете?

Лицо Элиссы посерьёзнело, и она покосилась на девушку. Нечто знакомое для Кусланд промелькнуло во взгляде незнакомки, в мимике, движениях. Тем не менее, женщина стала подозрительно относиться к той, которая интересуется её друзьями-беглецами.

— Зачем тебе знать про Хоук?

— Просто стало любопытно, — под тяжёлым взглядом королевы Маргарет задергалась. — Про неё тут столько всего написано, что она кажется настоящей героиней.

За время правления Ферелденом Элисса хорошо научилась читать людей, и сейчас она видела перед собой безобидную девушку, поэтому расслабилась. Затем она заметила алую ленту на запястье блондинки и хитро улыбнулась.

— Не бери в голову, — махнула она рукой. — Это всё Варрик! Приукрасил кое-какие детали для интересности. Но ты права — Хоук действительно героиня. Она столько сделала для Киркволла, а они посчитали её предательницей и выгнали из города.

— Расскажите о них, — осмелела Маргарет.

— О ком?

— О Хоук и…

— Андерсе? — переспросила королева и, не обратив особого внимания на смятение девушки, пожала плечами. — Они хорошие люди, как бы плохо о них ни говорили. Мариан смелая, решительная и в то же время ранимая женщина. Она потеряла почти всю семью, два раза убегала с родных мест, но всё же в её сердце по-прежнему живёт надежда. Я со счёта сбилась, сколько за свою жизнь пришлось пережить Андерсу. Круг, отступничество, орден Серых Стражей и Справедливость, в конце концов. Он добрый и самоотверженный. Всегда поможет нуждающимся, не прося ничего взамен. Наверное, только когда они встретили друг друга, они стали по-настоящему счастливы. Конечно, и теперь на их долю выпадает немало трудностей, но они справляются с ними вместе. Они достойные люди. Этот портрет нарисовал сам Андерс. В подарок для Хоук, — Элисса обратила взор на блондинку и заметила, как та снова вытирает слёзы. — Как зовут тебя?

— Это неважно, — откашлялась девушка.

— Интересная ты, — усмехнулась королева. — Хочешь всё обо всех знать, но своё имя скрываешь. Может, тогда расскажешь, из-за чего ты здесь плакала?

Чародейка не хотела рассказывать женщине историю своей жизни, поэтому лишь тяжело вздохнула и поднялась с камня. Блондинка стояла спиной к собеседнице и делала вид, что ей очень интересен рассвет.

— А ты всё загадочней, незнакомка с пшеничными волосами, — рассмеялась королева, поднимаясь следом, и развернула несговорчивую девушку к себе. — И ты всё больше напоминаешь своего отца, Маргарет.

Чародейку словно ледяной водой окатило. Округлив ясные глаза, она отшатнулась от Элиссы. Пребывая в шоке, блондинка и слова не могла сказать, а королева, тем временем, разглядывала её.

— Значит, Варрик оказался прав. Флемет проделала с тобой тот же фокус, что и Морриган с Аделией.

— Простите…

— Как я догадалась? — закончила Кусланд и бросила взор на руку девушки. — Мариан при мне привязывала эту ленту к твоей кроватке. А это кольцо с лириумом я подарила духу по имени Справедливость, которое он впоследствии отдал Хоук в знак дружбы и защиты её и тебя. Во время твоих поисков Варрик нашёл меня и рассказал, что с тобой произошло.

— Вы в самом деле верите, что я — это она? — голос Маргарет задрожал.

— Уверена, — женщина с улыбкой сжала ладонь девушки. — Я представить себе не могу, насколько сильно переживают Хоук и Андерс. Для них ты олицетворяешь надежду. Ты — всё, ради чего они живут.

— Зачем же тогда? — спросила в пустоту чародейка. — Зачем она это сделала?

— К сожалению, истинные мотивы Флемет выясняются только тогда, когда она сама пожелает их раскрыть. Ты-то что знаешь о себе, о родителях?

— Ничего, — пожала плечами Маргарет. — Я помню, как до пятнадцати лет жила здесь. Прямо тут стоял дом, а там… — девушка указала на дальнюю сторону холма. — Там находились могилы моих родителей, — она прикрыла глаза и судорожно вздохнула. — Я помню свою прошлую жизнь до мелочей. Единственное, что не вспомнить, так это всё, что связано с родителями. Их лица, имена, голос… Ничего.

— Странно, — задумалась Элисса. — Когда Морриган проделала подобное с Ади, она ничего не помнила. Но опять же мы говорим о Флемет, — закатила глаза Кусланд. — В магии ей равных нет. Однажды я убила её, а она, отдав часть себя Хоук, заново воскресла, — женщина внимательно посмотрела на расстроенную блондинку и вздохнула. — Тебе, должно быть, сейчас трудно всё осознать и принять… Тебя сюда ведь Варрик прислал? Что будешь делать дальше?

— Похожу по деревне, — кивнула Маргарет, шмыгнув носом, мысленно собралась с силами и устремила на королеву решительный взгляд. — Прежде чем возвращаться обратно, нужно развеять последние сомнения.

Девушка грустно улыбнулась. Она уже хотела было распрощаться с Элиссой, как заметила быстро приближающегося к ним человека в доспехах и напряглась. Сначала она подумала, что он храмовник. Некоторые и по сей день занимаются своими прямыми обязанностями, но теперь они сводились к банальному убийству магов, поскольку Кругов больше нет. Когда мужчина приблизился, сомнения чародейки развеялись, и она облегчённо выдохнула.

Элисса заметила смятение собеседницы, которая уставилась куда-то позади королевы, и сама обернулась. В мужчине она признала своего мужа, который, наверное, впервые за время их знакомства был просто в ярости.

— Ну, сейчас начнётся, — откашлялась женщина, вставая рядом с недоумевающей девушкой. — Ваше Величество, рада вас видеть. Как дела, милый?

— Она ещё издевается! — вскинул руками взбешенный Алистер насколько ему позволяли массивные доспехи. — Элизабет Маргарет Кусланд-Тейрин, может, ответишь мне, какого демона я ищу тебя по всему Ферелдену уже три месяца?!

— Заняться нечем? — шуточно предположила королева, пожимая плечами.

Она никогда не имела привычки задирать Алистера или подшучивать над ним. Но сейчас она была так счастлива его видеть, что слова сами сорвались с языка. Но король не понял намерений Элиссы и продолжал отчитывать жену за то, что она тайком сбежала из дома и заставила его волноваться. Тем временем Маргарет быстро скрылась из виду королевской четы, оставляя их наедине. Алистер вот уже несколько минут без остановки отчитывал Элиссу, и ей это стало надоедать. Она знала лишь один способ заставить его хоть немного помолчать, поэтому резко подскочив к мужчине, королева впилась в его губы поцелуем.

— Но я ещё не закончил, — себе под нос пробубнил король, когда Кусланд отстранилась от него.

— Суть я поняла, — улыбнулась женщина. — Алистер, прости. Я думала, что поступаю правильно.

— Что произошло? Ты написала непонятное письмо о том, что начала слышать Зов. Я уже думал, что ты отправилась на Глубинные тропы. И если бы не этот гонец… — мужчина затих и прикрыл глаза, пытаясь забыть те страшные мысли, что возникали у него в голове за время отсутствия его жены. — Хвала Создателю, ты здесь. Живая… Никогда больше так не делай.

— Обещаю, — прошептала Элисса, угодив в объятия любимого. — А теперь увези меня домой.

***

Чародеи всё ещё бродили по лесу, но теперь они направлялись в столицу Андерфелса. Путь их был долгим, поэтому, чтобы как-то отвлечься от двухдневного скитания по лесу, Андерс решил поспрашивать Веланну, как та устроилась в Вейсхаупте. Эльфийка, как всегда, была немногословна. Только буркнула что-то в стиле «это уже неважно» и «от тебя только одни проблемы». Но этого отступнику хватило, чтоб затихнуть, но, правда, ненадолго. Позже он принялся расспрашивать Мариан о том, что случилось в обители Стражей, но женщина лишь коротко улыбалась и отвечала «всё хорошо». Наконец, до города осталось пробираться сквозь густую чащу около двух часов, но чародеи настолько были измотаны, что буквально валились от усталости, как только село солнце. Андерс отправил женщин спать, а сам взял на себя ночной караул. Веланна заснула практически сразу, а Мариан долго ворочалась, наблюдая за сидящим у костра целителем. Он был задумчив и даже не заметил, как к нему подсела Хоук.

— Андерс?

— Ты напугала меня, — пытался посмеяться маг, но выражение лица женщины осталось таким же серьёзным. — Не спится?

— Я должна спросить…

— Мариан! — перебил чародейку целитель и, тяжело вздохнув, запустил руки в волосы. — Родная, пожалуйста, не надо ничего спрашивать. Я ночами не сплю. Каждый раз вижу во сне мёртвую Сесилию и пустую кроватку нашей дочери.

— Ты себя винишь, — догадалась Хоук.

— А как иначе? — мужчина с отчаянием в глазах повернулся к Мариан. — Я обещал приглядывать за Маргарет. Обещал тебе, что с вами ничего не случится. А в итоге… Мариан, я правда думал, что у нас получится. У меня получится. Семья, дом… Нормальная жизнь, как у других. Но видимо, это не для меня. Я вечно всё порчу.

— Не ты один, — с горечью усмехнулась чародейка. — Вспомни, во что превратилась моя семья? Да и с Маргарет я напортачила. Так была одержима помощью в борьбе с Корифеем, что забыла, что в мире есть и другие опасности, подобные Флемет, — женщина потеплее укуталась в плед и положила голову на плечо отступника. — В своих видениях я видела её. Нашу дочь. Она такая красивая… и храбрая. Андерс, мы ведь её найдём?

— Конечно, найдём, — прошептал маг, словно дал себе очередное обещание. — По-другому иначе быть не может. У нас же всё получается, когда мы вместе.

— Мы-то вместе, а Маргарет одна, — ответила Мариан, и из глаз покатилась слеза. — Где-то там… и одна.

***

Долго сидеть в одной комнате Маргарет не могла. Она узнала от «дружелюбного» трактирщика, что её спутник рано утром куда-то смотался вместе со своим новым приятелем эльфом. Между тем девушка, как и планировала, отправилась на расспросы местных. Только всё было бессмысленно. Все жители, как один, отвечали, что никогда не слышали ни о какой семье с холма. Разбитая и уставшая Маргарет вернулась в таверну поздно вечером. Не обращая никакого внимания на крики и песни выпивших работяг, чародейка поднялась в свою комнату. Она даже не заметила сидящих за столом Фенриса и Уильяма, и как последний поспешил за ней следом.

— Маргарет, — тихо позвал мужчина, хватая её за руку.

По одному взгляду ему стало понятно, как чародейка провела день, и к какому результату это её привело. Она молча отперла дверь и пригласила друга войти. Уильям остановился прямо на пороге и замешкался, но по виду девушки понял, что лучше последовать её желанию. Маргарет с тяжелым вздохом устало села на кровать, подогнув под себя ноги, и бросила перед собой книгу Варрика. Недолго думая, Уильям последовал за ней и осторожно присел на край кровати. Сдвинув брови, он выжидающе глядел на блондинку. Когда же она, наконец, скажет хоть слово? Но девушка продолжала молчать и в упор смотрела на книгу перед собой.

— Маргарет?

Услышав своё имя, девушка подняла на мужчину свой безжизненный взгляд. Уильям ужаснулся ему. Такого с чародейкой ещё не случалось. Он был знаком с ней недолго, но знал, что все удары судьбы Маргарет воспринимала с высоко поднятой головой. Теперь же она была сломлена. Конечно, фермеру не понять, что должен чувствовать человек, который лишился всего. Всё, во что верила девушка, рухнуло. Ей придётся когда-нибудь принять другую правду о себе, но не сейчас. Уильям не мог что-то возразить блондинке или поддержать её, ему просто хотелось, чтобы она открылась. Не держала в себе свою боль. Сделала это хотя бы ради себя самой.

— Он был прав, — монотонно ответила Маргарет. — Гном был прав. Обо всём.

— Ты хотела узнать хоть что-то о своих родителях, — развёл руками мужчина. — Конечно, не такое ты хотела услышать, но всё же. Теперь стало понятно, зачем к тебе во сне приходила Флемет.

— Во снах, — призналась чародейка. — Я соврала тебе. Это было не единожды. Она приходила ко мне через раз, на протяжении этих двух месяцев. Учила магии. Даже рассказывала о Хоук, — горько усмехнулась она. — Хотела, чтобы я на неё походила. Видимо, это она два месяца назад подкинула меня в Лотеринг, где я познакомилась с твоей матерью.

— Значит, вот как…

— Прости, Уильям. У нас с тобой поначалу не задалась дружба, поэтому я не знала, насколько можно тебе доверять.

— Откровенно, — со вздохом кивнул мужчина, пытаясь не сорваться из-за ущемлённой гордости. — Что же изменилось теперь?

— Я поняла, что не одна, — улыбнулась блондинка, задумавшись о чём-то, и в её лазурных глазах заблестела слеза. — Всю свою жизнь я думала, что одинока. Никому ненужная девчонка. А теперь оказалось, что у меня есть родители и другие люди, которым я небезразлична.

— Странно, что ты решила поделиться со мной, — рассмеялся изумлённый Уильям. — Учитывая наши непростые отношения.

— Ты это заслужил. Да и к тому же ты оказался единственным человеком, который в это время был со мною рядом, — прямо ответила Маргарет, не отрывая испытывающего взгляда от мужчины.

— Тогда расскажи, что тебя тревожит, — со всей серьёзностью сказал фермер.

— Дело даже не в том, что моё прошлое оказалось вымыслом. Это просто воспоминания, которые сделали меня той, кто я есть, и меня это вполне устраивает. Хотя, скорее всего, я просто привыкла к себе такой… И дело не в том, что мои родители оказались другими. Главное то, кем они оказались, — девушка взяла в руки книгу. — Я знаю их. Мариан Хоук и Андерса. Я и гному соврала. Я знаю о них намного больше, чем говорила. Флемет рассказывала мне о них. Конечно, она не говорила всей правды, просто рассказывала их историю. Понимаешь, для меня — они герои. Именно из-за их примера я бросаюсь демонам в лапы. Хотела равняться на них, — горько усмехнулась Маргарет. — Когда пришёл Варрик и всё рассказал, я не могла в это поверить. Не хотела.

— Почему?

— Потому что кто они, и кто я, — чародейка пожала плечами. — Я посчитала себя недостойной их.

— Глупая, — хмыкнул мужчина в своей привычной манере. — Разве ты можешь быть чего-то недостойна?

Девушка не ожидала услышать ничего подобного от Уильяма, поэтому слегка засмущалась.

— Надо же, ты, оказывается, и комплименты делать умеешь, — чародейка улыбнулась самой милой улыбкой из всех, что мужчине довелось видеть, и он нервно сглотнул. Но сама Маргарет поняла, что неловкий момент затянулся, и решила продолжить дальше изливать душу. — Поэтому я и убежала вчера от того эльфа. Как только услышала его имя, стало не по себе.

— Отчего же?

— Я прочитала книгу Варрика. Он был знаком с моими родителями. Фенрис их друг.

— Надо же, как всё же мир оказался тесен, — усмехнулся Уильям, отчего блондинка лишь хмыкнула в ответ. — Что теперь планируешь делать? Вернёмся домой?

— Думаю, да. Варрик сказал, мои родители в опасности. Я должна им помочь.

Уильям молча кивнул. Девушка так многозначительно посмотрела на мужчину, что тот понял всё без слов. Это их последние дни вместе. Вернувшись в Лотеринг, она уйдёт с Варриком на поиски родителей и больше не вернётся.

— Знаешь, в каком-то смысле я благодарна Флемет за её чары, — Маргарет снова выдала самую очаровательную улыбку. — Если бы не она, я не познакомилась бы с самыми добрыми людьми на свете.

Слова девушки вскружили мужчине голову, заставляя испытывать безумное желание поцеловать блондинку. Но мысли о скором расставании отрезвили Уильяма. В расстроенных чувствах фермер не нашёл, что ответить чародейке, и встал с кровати. Не обращая внимания на беспокойный взгляд Маргарет, он направился к двери.

— Подожди! — девушка поймала руку мужчины, когда тот уже был за порогом. Он не хотел смотреть в её испуганные голубые глаза, чтобы снова не потеряться в них. Поэтому он старательно избегал встречи с ними. — Уильям, я что-то не так сказала?

Голос блондинки звучал настолько жалобно, что фермер невольно обернулся к ней. Когда он встретился с её глазами, всего доли секунды хватило, чтобы разрушилась стена между ними. Девушка оказалась непростительно близко к нему, а её прикосновение буквально обжигало руку мужчины даже через рубашку. Уильям судорожно вздохнул и подался вперёд, накрывая губы чародейки жарким поцелуем.

— Уильям, что ты… — выдохнула блондинка, с трудом оторвавшись от мужчины.

— Замолчи, Маргарет, — прошептал он, придерживая её за подбородок. — Умоляю, не говори больше ничего.

Чародейка взглянула в серые глаза мужчины, которые казались ей искренними. И в следующее мгновение сама коснулась его губ.

Глава 4

Прошло два дня с тех пор, как прибыли усмирённые из Вольной Марки. Всё это время Эвелина пропадала на заданиях. Стоило ей вновь увидеть Айдена, как всё внутри сжималось, словно разбередили старую рану. Она знала о том, что мага усмирили, только со слов Первого Чародея, но увидеть это воочию было непомерно тяжело. Тогда, в тронном зале Эвелина не смогла находиться с бывшим возлюбленным дольше пяти минут, и, ссылаясь на неотложные дела, испарилась из толпы. Теперь она кидается на любые задания, лишь бы не встречаться с Айденом… И, конечно, с Калленом. Чародейка знала, что рано или поздно наступит тот момент, когда ей придётся объясниться с мужчиной, но как это сделать, она понятия не имела. Они оба оказались недостаточно опытны в любовных вопросах. Каллен пытался сблизиться с Эвелиной, рассказывая о себе любую мелочь, и ждал того же от чародейки. А женщина в свою очередь боялась пускать любимого человека в прошлое, дабы не навредить ещё столь хрупким отношениям.

Не успев прибыть в Скайхолд, Эвелина мигом направилась на ставку командования. Она не хотела встречаться с кем-либо. Ей нужно было как-то отвлечься, поэтому женщина делала то, что у неё получалось лучше всего — сражалась. Она старалась выбирать самые первостепенные задачи и немедля приступать к их выполнению. Благо в зале никого не было, поэтому Эвелина вздохнула с облегчением и приблизилась к массивному столу из дерева. Рядом с картой лежало запечатанное письмо, адресованное лично Главе Инквизиции. По надписи «Вашему Инквизиторству» Эвелина поняла, от кого пришло письмо. Варрик шифровался, как мог, беспокоясь о том, что послание может прочитать кто-нибудь другой. Лишь Эвелина знала, куда и зачем ушёл гном, но тот взял с неё обещание — никому не говорить. Из-за несговорчивости леди Инквизитора Кассандра начинала рвать и метать, пытаясь выяснить, куда подевался этот несносный гном-писатель. Она ещё не простила его за ложь о Хоук, а теперь у него снова появились тайны. Но и эти тайны он не мог выдать, тем более Искательнице, чтобы не подставить друзей. Вкратце Варрик сообщил Эвелине, что всё складывается удачно, и та, улыбнувшись хорошим новостям, убрала письмо в карман и продолжила высматривать себе очередной поход.

В тишине зала раздался скрип. Краем глаза Эвелина заметила на пороге Каллена и, продолжая заниматься своим делом, шумно вздохнула. Похоже, кто-то сообщил военному советнику о прибытии чародейки. Мужчина молча обошёл стол, упёрся руками на него и уставился на Эвелину. Она старалась не смотреть на Каллена, опустив глаза вниз на карту, но кожей чувствовала его хмурый взгляд, прожигающий в ней дыру. Чародейка пыталась не обращать на это внимания, но затяжное молчание храмовника и его пристальный взгляд заставили её, наконец, посмотреть на мужчину. От его внимания не ушло то, как истощила себя чародейка за эти два дня скитаний. Похоже, она почти не спала. Женщина сама не раз рассказывала Каллену, что, будучи на заданиях, Эвелина не могла нормально спать в палатке. Чародейке, прожившей около двадцати лет в Круге, трудно было привыкнуть к кочевой жизни.

— Что? — не выдерживая напряжения, устало спросила Эвелина. Она как следует разглядела бледное лицо мужчины и увидела синяки под глазами. Наверняка он так же плохо спал, беспокоясь за неё, а чародейка даже не удосужилась сообщить ему, что прибыла в крепость. Эвелина выпрямилась и устало потерла переносицу. — Знаю, ты ждёшь от меня объяснений.

— Ну, что ты. Совсем не обязательно. Так же не обязательно, как сообщать мне, что ты, наконец, решила объявиться в Скайхолде. Уже вторые сутки избегаешь меня. Я ведь даже не знал, жива ли ты, — измотанный мужчина разговаривал тихо, но чародейка и так поняла, насколько он был расстроен. Он замолчал и опустил глаза. Вроде Каллен хотел добавить что-то ещё, но передумал. Женщине было невыносимо смотреть на его переживания. Она хотела только защитить его, оградить от лишних проблем, которых мужчине хватает с лихвой. Но, похоже, сделала ещё хуже. Эвелина обошла громоздкий стол и обняла Каллена со спины, прижимаясь щекой к шерстяному воротнику. — Эвелина… — вновь заговорил он, но слова давались с трудом. — Я пытаюсь сделать всё правильно… Я стараюсь. Знаю, насколько тебе тяжело довериться храмовнику, но поверь, я делаю всё, чтобы прошлое не мешало нашим отношениям.

— Я знаю, Каллен, — прошептала чародейка, развернула мужчину к себе лицом. — Я тоже стараюсь… Поэтому и избегаю тебя. Мне нужно кое-что рассказать, а я никак не могу решиться.

— Почему? — переспросил военачальник, когда женщина притихла и опустила голову, борясь с волнением.

Эвелина отошла от мужчины, вынула из кармана монету, которую он ей подарил, и грустно улыбнулась. Этот подарок многое для неё значил, как и сам храмовник. Как ей объяснить ему, насколько она дорожит их чувствами? Насколько сильно боится потерять Каллена, как когда-то Айдена? А мужчина всё стоял и ждал вразумительного ответа. Под его взглядом Эвелина покрутила монету, сжала в кулак и обернулась к Каллену. И мужчина впервые увидел слёзы на её лице. Он совсем растерялся и начал вспоминать, что же такого плохого он мог сделать чародейке, от чего заставил её плакать.

— С самого начала я понимала, что этого разговора не избежать, — шмыгнув носом, сказала Эвелина. — Помнишь мою историю с возлюбленным в Круге Оствика? Так вот он здесь, в Скайхолде. Прибыл два дня назад с остальными усмирёнными.

— Я не… Так ты из-за него боишься появиться в крепости, чтобы с ним не встречаться? — оторопел Каллен.

— Не только, — вытирая слёзы, женщина снова приблизилась к храмовнику. — Да, оказалось очень больно видеть его таким. Ведь в его усмирении я чувствую свою вину. Но его прибытие стало для меня знаком. Я поняла, что от себя не убежишь.

— О чём ты?

— Ты дорог мне, Каллен, — выдохнула чародейка, нежно проводя ладонью по его щеке. — Давно я должна была сказать тебе это.

— Эвелина… — от неожиданного откровения счастливый мужчина не выдержал и принялся осыпать чародейку поцелуями. — Создатель, как же я ждал этих слов… Но почему ты плачешь?

— Потому что после случая с Айденом я закрылась, как думала, от этих чувств. И когда поняла, что испытываю к тебе — стало страшно. В то время всё казалось таким безобидным. Мы иногда встречались. Но когда его чувства переросли в более глубокие, он словно с ума сошёл. Каждый раз, встретившись с ним, я слышала только его уговоры сбежать и жить обычной жизнью. Только я относилась к тем магам, которым нравилось в Круге, поэтому отвергала предложение Айдена. Но он был настолько упрямым… А потом он пропал, и Первый Чародей вызвал меня к себе. Там он сообщил, что Айден пытался силой выкрасть меня из Круга, и храмовникам не оставалось ничего другого, как усмирить его. Айден пострадал из-за меня. Сейчас же каждый день для нас может стать последним, и… мои чувства к тебе кажутся проклятием. Твоим проклятием. Я боюсь… — женщина прикрыла глаза. — Боюсь тебя потерять. А появление Айдена словно знак того, что мои опасения станут явью.

Мужчина крепко прижал к себе чародейку и вздохнул.

— Знаешь, я уже говорил тебе, что ещё никого не подпускал к себе так близко, как тебя. Даже Амелл… Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Эвелина, нам предстоит преодолеть ещё много опасностей, и я даже не уверен, что дальше не будет хуже. Только одно я знаю точно: я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, и всегда буду рядом, — Каллен уткнулся в чёрные локоны Вестницы и, пытаясь сдержать нарастающую в душе горечь, прошептал: — Каждый раз вспоминаю тот день, когда на Убежище напали. И каждый раз вздрагиваю от мысли, что ты могла не дойти… Проклятием была моя жизнь до тебя.

Эвелина почувствовала, как дрожал голос бывшего храмовника, и отпрянула от него. Зря, наверное, чародейка завела эту тему. Мужчина только ещё больше расстроился. Она уверенно вытерла слёзы, взяла Каллена за руки и улыбнулась. У самой на душе было не всё спокойно, но чародейка должна была подбодрить мужчину.

— Это всё в прошлом. Теперь у нас есть хорошая крепость. А со своими… проблемами я как-нибудь разберусь. Не хочу, чтобы моя прошлая связь всё испортила, включая наши отношения, — Вестница прикусила губу и кокетливо наклонила голову набок. — Кстати, Командир, не желаете ли пригласить своего Инквизитора на завтрак?

— Если моя леди Инквизитор позволит, я бы украл её на целый день.

— Только позволь мне сначала забежать в свои покои и переодеться. Встретимся в таверне.

Каллен в ответ только кивнул, и женщина в спешке убежала. Он едва успел дождаться, когда дверь за чародейкой захлопнется, и обессиленный осел на колени. Перед глазами всё поплыло, и мужчина никак не мог восстановить сбившееся дыхание. Стараясь опереться на массивный стол, бывший храмовник попытался подняться, но безуспешно. И он только и мог мысленно молиться о том, чтобы Эвелина случайно не вернулась за чем-то и не застала его таким. Но в таком виде его обнаружила другая женщина. Сердце мужчины замерло, когда дверь в зал открылась. На пороге стояла принцесса с забранными в длинную косу золотыми волосами. Она хотела было о чём-то спросить Каллена, но заметила его на полу, пытающегося подняться, и кинулась на помощь.

— Что с тобой? — спросила обеспокоенная Аделия, поднимая храмовника на ноги. Не без помощи принцессы мужчина присел в ближайшее кресло, устало вытирая выступивший пот со лба.

— Это… всё из-за… лириума.

— Я слышала, что ты перестал его принимать, — сказала девушка и, возвышаясь над командиром Инквизиции, нахмурила брови. — Конечно, я так понимаю, ничего хорошего от этого ждать не придётся. Эвелина знает?

— Знает. Всё в порядке. Я… держусь…

— Это я заметила только что! Нужно ей сообщить…

— Не смей! — скомандовал храмовник, хватая Ади за руку. — За моим состоянием следит Кассандра. Если она поймёт, что я больше не могу исполнять свои обязанности, то заменит меня.

— Что-то чутьё мне подсказывает, что ты многое скрываешь от Кассандры.

— Ты не понимаешь, — выдохнул мужчина, чувствуя, что постепенно приходит в норму. — Если я лишусь своей должности, то стану бесполезен. Я стану не нужен ей.

— Ты имеешь в виду Эвелину? — заинтересованно приподняла бровь принцесса. — Все уже давно поняли, что у вас не просто дружеские отношения. Поэтому кончай валять дурака и расскажи ей, что тебе стало хуже. Или это сделаю я! Ты меня знаешь.

— Да уж, с тебя станется, — со смешком вздохнул Каллен. — Ади, я, конечно, благодарен тебе за то, что ты вечно суешь свой королевский нос не в своё дело, но позволь я сам разберусь.

— Как будет угодно, командир Упрямец! — вскинула руками Аделия.

— Лучше давай выкладывай, зачем пришла сюда?

— Тебя искала. Ваша любезная леди-посол сказала, что ты здесь. А когда я увидела выбегающую отсюда Вестницу, то это ещё больше прибавило мне уверенности.

— И? — Мужчина заметил, что девушка замешкалась, явно пытаясь что-то сказать. Она переступала с места на место, подбирая нужные слова. — Ты что-то опять задумала? Учти, Хоук при отбытии из Скайхолда взяла со всех обещание, что мы тебя не отпустим ни на какие задания. Как бы ты ни просила.

— Да, я это уже поняла по тому, как на меня смотрели стражники, когда я просто хотела прогуляться по здешним местам.

— Ты вообще в курсе, что за стенами крепости сплошные сугробы?

Принцесса лишь фыркнула на ехидное замечание бывшего храмовника и снова погрузилась в размышления. Но долго ей там пробыть не пришлось. Каллен прямо сказал девушке, что его ждут в другом месте, и рассиживать он тут не собирается. Мужчина даже не догадывался, насколько трудно было Аделии произнести то, чего она хотела. Прочитав письмо от Морриган, принцесса ещё два дня не могла прийти в себя. Такого откровения от родной матери она не ожидала. Ади и не подозревала, насколько дорога она оказалась Морриган. Сколько раз девушка отталкивала мать, думая, что та хотела только воспользоваться её силой. Теперь гордость или трусость не позволяли принцессе первой подойти к женщине и… хотя бы просто обнять.

— В общем, дело в том… — начала заикаться Ади. — В том письме от Морриган.

— То есть от твоей матери?

— Не дави на меня! — нахмурилась принцесса. — Словом, мне, наверное… нужно поговорить с ней о… обо всём… Но я…

— Боишься?

— Нет! Просто это немного трудно, как оказалось. В общем, Лелиана занята своими… тайными делами. Да и вообще стала какой-то несговорчивой и… разозлённой. Варрик свалил куда-то, а после него ты единственный человек, которому я могу доверять.

— Ну, спасибо, что я хоть третий в твоём списке людей, которым можно доверять, — усмехнулся Каллен. — И чего ты от меня хочешь? Чтобы я привёл её к тебе? Или, наоборот, тебя за ручку притащил к собственной матери?

— Не знаю. Я искала тебя, чтобы посоветоваться.

— Надо же, храбрая принцесса Аделия Тейрин пришла посоветоваться с храмовником, которому не так давно одним ударом нос расквасила!

— Хочешь, повторю? — съехидничала девушка, и мужчина со смешком поднял руки.

Всё же своей детской непосредственностью принцесса всегда могла любого вывести из депрессии и заставить хоть ненадолго забыть о проблемах.

— Если всё-таки ты решилась с ней поговорить, то ты должна прийти к ней сама. Одна. Лишние глаза и уши будут вам только мешать. Могу устроить вам встречу на крепостной стене возле башни магов. Там редко кто бывает из-за… магов. То есть Лелиана может. Она это сделает аккуратнее. Я поговорю с ней, и, уверен, она уделит время твоей проблеме.

— Было бы неплохо, — задумчиво ответила Аделия. — Спасибо, Каллен. Надеюсь, это поможет, — бывший храмовник кивнул и поднялся с кресла, но сделал это он, похоже, довольно резко. Девушка заметила, как мужчина остановился на половине пути и снова схватился за стол. Аделия приблизилась к нему и вопросительно посмотрела на мужчину. Голова его была опущена, а лицо выглядело белым, как полотно. — И всё-таки тебе стоит рассказать Эвелине об этом. Командир для Инквизитора необходим, но не думаю, что женщина ради всей Инквизиции захочет потерять дорогого ей человека. Я заметила, как она на тебя смотрит. Послушайся и моего совета.

***

«Поздним вечером, когда все ученики уже разбрелись по своим кельям, в библиотеке засиделся светловолосый парень лет двенадцати. Книгу за книгой он перелистывал страницы и иногда делал заметки на листе бумаги. Юноша был настолько увлечён своим занятием, что не услышал скрипа входной двери и приближающихся шагов. Но лёгкое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть и обернуться.

— Все занимаешься, — улыбнулся седовласый мужчина, обошёл насторожившегося парня и сел напротив. — Слышал, ты делаешь большие успехи в целебной магии.

— Благодарю, Первый Чародей… — рассеянно кивнул ученик, не ожидая благодарности от самого Ирвинга.

— Не каждому чародею подвластна такая магия, поэтому я решил лично похвалить тебя за столь упорную учёбу, — но вдруг Ирвинг запнулся и нахмурил брови. Он продолжал внимательно следить за поведением парня. Всё-таки разговор должен был состояться не из приятных. — Только я пришёл сюда не за этим… Как долго ты уже живёшь здесь? Около полугода?

Мальчик вновь принял серьёзный вид, не понимая, к чему Первому Чародею задавать такие странные вопросы.

— Он приехал поговорить с тобой, — резко выдал Ирвинг, и по его грустному лицу молодой чародей понял, о ком зашла речь. Он ничего не сказал в ответ. Лишь поморщился, словно съел лимон, и отвёл взгляд. — Он знал, что ты не захочешь его видеть, поэтому попросил меня замолвить за него словечко.

— Зря только он приехал и потратил ваше время, Первый Чародей, — зло выдавил из себя парень. — Я не хочу его слушать! — в доказательство своих слов он закрылся от Ирвинга книгой, словно увлечённо что-то читал. Но такую молчанку он не выдержал. Парень отбросил книгу и испытывающе посмотрел прямо в глаза Первому Чародею. — Интересно, что же такого пообещал обычный крестьянин Кругу, что даже сам Первый Чародей засуетился?

— Поаккуратнее, молодой человек, — холодно отчеканил рассерженный маг.

— Я оставил хорошие манеры в том месте, откуда меня выгнал родной отец! — таким же тоном ответил светловолосый юноша. — Он испугался моей магии и привёл храмовников!

— Что ж, молодой человек, привыкай, — спокойно заявил Ирвинг. Он не стал раздувать спор с ребёнком, понимая, какие чувства тот сейчас мог испытывать к отцу. Первый Чародей сочувствовал юноше. Ведь таких, как он — отверженных собственными родителями из-за магии, было чуть ли не больше половины Круга. — Нас, чародеев, никто не жалует. На нас лежит огромная ответственность за свой дар. Теперь вся твоя жизнь пройдёт в этих стенах.

После слов Первого Чародея дверь в библиотеку открылась и впустила темноволосого мужчину средних лет. Одет он был в добротный наряд, схожий с аристократическим. Учитывая, что они жили в маленькой деревеньке, юноша удивился странному одеянию отца. Мужчина выглядел так, словно всю жизнь провёл в обществе аристократов.

— Первый Чародей, — подойдя к столу, за которым сидели маги, темноволосый мужчина с почтением поклонился. — Извините, что ворвался сюда, но я не мог больше ждать.

— Конечно, милорд, — вежливо ответил поклоном Ирвинг, и парень изумился ещё больше. С чего бы так обращаться к обычному крестьянину? — Понимаю, у вас много дел, — он поднялся со стула и развёл руками. — Что ж, кажется, я сделал всё, что мог.

Проходя мимо юноши, Ирвинг похлопал его по плечу и подбадривающе улыбнулся. Тот лишь вздохнул и демонстративно отвернулся в другую сторону от неотрывно разглядывающего его отца. После того, как за Первым Чародеем захлопнулась дверь, мужчина уселся на прежнее место старика и молча продолжил смотреть на сына. Воцарилась мёртвая тишина. Молодой чародей надеялся на то, что отец, не добившись разговора, оставит его в покое. Только мужчина решил так просто не сдаваться, а всё обдумывал, как заговорить с родным сыном, чтоб тот его выслушал.

— Здравствуй, сын…

— Зачем вы пришли в Круг? Кажется, вы уже своё дело сделали, — пытаясь унять нарастающую злость, съязвил юноша, не оборачиваясь к собеседнику.

Мужчина судорожно вздохнул и опустил голову:

— Ты имеешь полное право на меня злиться, ведь я…

— Предал! — посмотрев на отца, прикрикнул парень. — Ты предал меня! Помнишь, как мама просила тебя не сообщать храмовникам?! Помнишь, как я умолял защитить от них?!

— Я испугался… — на этот ответ мужчины молодой чародей лишь хмыкнул. — Но за свою ошибку я заплатил сполна, — юноша недоумевающе поглядел на отца. Тот выглядел раздавленным и убитым. — Твоя мать умерла.

Юноша замер, переваривая услышанное. Мать для него была всем. Он был больше привязан к ней, чем к отцу. Несмотря ни на что, она всегда вставала на защиту сына и не хотела отдавать его в Круг. Смерть единственного дорогого человека стала для парня ударом. Он посмотрел в глаза отцу и увидел в них неподдельную скорбь. Но как бы сильно мужчина ни переживал из-за смерти жены, это не сравнимо с тем, что сейчас испытывал юноша. Его одновременно переполняли боль и ненависть. Ненависть к отцу. Это была только его вина. Молодой чародей прекрасно помнил, как ревела мать, когда юношу уводили под руки из родного дома. И всё из-за этого жалкого человека. Сглотнув нарастающую горечь, чародей принял невозмутимый вид и вновь обратил свой взор, полный ненависти, на отца.

— Как это произошло?

— Болезнь, — коротко ответил темноволосый мужчина. — Тогда половина деревни слегла со странной лихорадкой. Это случилось полгода назад. Через неделю после того, как ты…

— После того, как меня выгнал собственный отец!

— Сын, я… — мужчина тяжело вздохнул, прерывая свою речь, и понуро опустил голову. Он ничего не мог придумать в своё оправдание.

— Почему сейчас? Почему ты не сообщил мне о смерти мамы полгода назад? Боялся появиться? Думал, что из-за своей злости я сожгу тебя, как ту телегу? Как ты тогда говорил, ведь именно так поступают все маги, — юноша с презрением окинул взглядом одеяние отца и с усмешкой добавил. — Чего так вырядился? Навряд ли по мою душу.

— И об этом я хотел с тобой поговорить… — мужчина собрался с мыслями и посмотрел на сына. — Мы с твоим братом покидаем Ферелден. Я решил вернуться домой в Андерфелс.

— С чего вдруг? — растерялся юноша. Он, конечно, ненавидел отца, но остаться один он не хотел. — И это не объясняет твоего одеяния.

— Как помнишь, я рассказывал тебе, что мой отец входил в число местных аристократов. Он умер и оставил всё мне.

— Ясно, — поджав губы, кивнул парень. — Что ж, я так понимаю, теперь ты богатый наследник, и тебе не нужно бремя в образе сына-мага.

— Пойми меня, сын, там законы строже, чем здесь, — мужчина поднялся, подошёл к юноше и попытался сжать его плечи, но тот дернулся, всем видом показывая непреклонность. — Тебе здесь будет лучше.

— Мне будет лучше дома! — прошипел чародей.

— Прости, Адриан…

— Андерс, — грубо ответил юноша. — Моё имя Андерс! Адриан мертв. Его убил собственный отец, — он поднялся со своего места, попутно сгребая записи в охапку, и обернулся к темноволосому мужчине, вкладывая в свой взгляд всю ненависть. — А вам пора идти, милорд.

Не дожидаясь ответа, парень выскочил из библиотеки и помчался к себе. Он бежал так, словно за ним кто-то гнался. Забежав в комнату, юноша громко захлопнул дверь, но никого не разбудил. Остальные ученики крепко спали. Пытаясь отдышаться и унять боль, которая томилась в душе, роняя все свои записи, чародей присел на кровать и уронил лицо в ладони. Он поверить не мог, что такое случилось с ним взаправду. В его памяти до сих пор были живы воспоминания о семье. Самая обыкновенная, но невероятно дружная. Парень помнил, как его родители любили друг друга и своих сыновей. Каждый из них дорожил близкими. Вроде ещё недавно они с братом гуляли по деревне вместе со сверстниками. А теперь все разрушено. Его матери больше нет. Родного дома скоро не будет. Брат уедет в далекую страну. А сам юноша останется навсегда в этой башне, запертый от нормальной жизни. И всё из-за отца.

Немного успокоившись, чародей оглядел полутёмную комнату и вспомнил слова Первого Чародея: «Теперь вся твоя жизнь пройдёт в этих стенах». Юноша нахмурился:

— Да пошло всё к демонам! — пробурчал он в пустоту. — Меня такая жизнь не устраивает!»

***

До Хоссберга чародеи добрались на удивление без происшествий. Днём в городе творился полный беспорядок, как и в любых крупных городах. Купцы, навязывающие свои товары. Знать, вышагивающая по улицам столицы со своей охраной. И, конечно, теперь ещё и добавились Серые Стражи. Они собирались в небольшие отряды и обследовали каждый закуток в городе.

— Нам не попасть внутрь, пока по улицам бродит столько народу, — сказал Андерс, разглядывая городскую площадь через открытые ворота.

Подобраться к столице им, как оказалось, не составило труда. Но теперь встала другая проблема — попасть в город. Сейчас чародеи прятались за огромным булыжником чуть поодаль городских ворот. За спиной был тот самый лес, который помог укрыть магов от преследователей. Только теперь и он стал для них небезопасен. Спутники уже не раз натыкались на патрули Серых Стражей, которые шныряли по лесу. Благо им всегда удавалось уйти незамеченными.

— Там ещё и Стражи ошиваются, — добавил лекарь.

— Неужели им не надоело ещё? — возмутилась Мариан. — Гоняться по всей стране из-за одной чародейки.

— Дело не в них, а в Хелмуте, — ответила Веланна. — Он самодовольный тип, который всегда добивается своего. Ты от него сбежала, и найти тебя для него теперь самое главное.

— Я слышал о нём. Он уже несколько лет подбирается к должности Первого Стража, а тут сбежавшая преступница… Такой позор, — усмехнулся маг, взглянув на жену. — Да уж, Хоук, слабых врагов ты себе не ищешь.

— Сказал маг, взорвавший церковь, — тем же ехидным тоном ответила чародейка.

— Думаю, нам надо переждать до ночи, — сказала эльфийка, не обращая внимания на лёгкую перепалку четы магов. — По крайней мере, народ разойдётся, и нам будет легче передвигаться.

Так они и поступили. Дождавшись полуночи, когда по городу шныряли только стражники и люди из Ордена, чародеи решили рискнуть и пробраться внутрь. Андерс предварительно накинул на Хоук свой плащ, чтобы укрыть от посторонних глаз. Всё-таки ведь именно её сейчас разыскивали Стражи. А женщина, разгуливающая по столице в мантии Защитницы, очень приметна. Очевидно, что патрули Стражей уже изрядно устали, поэтому магам оказалось на удивление легко проскользнуть мимо них к заветному поместью. Приблизившись к дому, Андерс заметил герб, висящий над дверью, и недовольно поморщился. Его смятение не укрылось от Хоук, которая поравнялась с магом и вопросительно посмотрела на него.

— Никогда не думал, что окажусь здесь, — выдал мужчина, в упор глядя на массивную дверь.

— Мы можем попытаться выбраться через лес.

— Нет, там больше небезопасно, — Андерс обернулся к Мариан и с грустной улыбкой взял её за руку, словно в поисках защиты. — Всё нормально, родная. Просто казалось, что по истечении стольких лет мне будет легче.

Женщина понимающе кивнула и взяла на себя смелость постучать в дверь. Пока чародеи ждали ответа, Хоук рассматривала поместье. Оно было почти в два раза больше её собственного в Киркволле. Видимо, отец отступника не бедствовал. И Хоук не могла понять, почему же при таком положении и деньгах нельзя было защитить сына-мага? Она вновь взглянула на лекаря. Тот не хотел показывать своего страха, но от женщины не скрылось то, насколько он был напряжён. И вот дверь поместья отворилась, и из маленькой щели выглянула молодая эльфийка, испуганно разглядывая незваных гостей.

— Вы знаете, который час? — дрожащим голоском пропищала служанка.

— Нам нужно поговорить с твоим хозяином. Срочно, — отчеканил маг. И получилось это резче, чем ему хотелось. Эльфийка испуганно посмотрела на светловолосого незнакомца, но не сдвинулась с места. — Скажите, что его ждёт дальний родственник из Ферелдена. Он поймёт.

— Всё в порядке, — тихим дружелюбным тоном добавила Веланна, попутно отвесив Андерсу уничтожающий взгляд. — Мы не собираемся причинять вред тебе или твоему хозяину. Мы хотим попросить у него помощи.

Кажется, слова эльфийки-Стража положительно подействовали на служанку, и она, коротко поклонившись, немедля отправилась исполнять просьбу.

— Ты бы ещё ей рассказала, кто мы такие, — не успокаивался маг. — И вдобавок попросила бы позвать тех милых ребят в сине-серой броне, что патрулируют за углом.

— Дипломатичность никогда не была твоей сильной стороной, Андерс, — съязвила Веланна. — Разве что раньше ты в каждой фразе отпускал глупые шуточки. Теперь же грубишь кому ни попадя.

— А ты у нас стала послом? Я пытаюсь защитить Хоук, и чем меньше народу будет знать о нас, тем лучше.

— Кажется, к нам кто-то идёт, — встряла в перепалку Мариан.

Дверь вновь распахнулась, но на пороге теперь стоял высокий седовласый мужчина. Он обеспокоенно смотрел на гостей, всё ещё пытаясь поверить своим глазам. Рядом с ним находилась всё та же эльфийка, а поодаль, в конце коридора охраняли двери два вооруженных стражника. Отступник сам ещё не мог поверить, что решился показаться на пороге у отца. По тому, как лекарь вцепился в руку Хоук, она поняла, как он нервничал. Андерс мало рассказывал Мариан о своём прошлом, как она ни просила. Слишком больно ему было вспоминать то, как поступил с ним родной отец. О нём маг заикнулся Хоук лишь однажды, вскользь сказав, что видел отца последний раз через полгода после того, как тот его отправил в Круг. Теперь же пришлось просить помощи у ненавистного ему человека, дабы защитить любимую.

— Адриан… — начал заикаться аристократ.

— Давно не виделись, — холодно ответил маг.

— Так вот, значит, какое твоё настоящее имя, — хмыкнула Веланна. Она бросила заинтересованный взгляд на Хоук, но та совсем не казалась удивлённой. «Конечно же, он не стал скрывать от любимой своё настоящее имя», — с горечью подумала про себя эльфийка.

— Мы и дальше можем играть с тобой в гляделки, но, может, ты позволишь нам пройти в дом?

Седовласый мужчина резко вышел из ступора и поспешно пригласил гостей внутрь. Когда спутники вошли в гостиную, Мариан скинула капюшон, выправляя хвост из светлых прядей. С интересом рассматривая богато обставленную комнату, женщина ещё раз подивилась такому родству Андерса. Высокие полукруглые окна, расписанные замысловатым витражом, были обрамлены тяжёлыми синими бархатными шторами. Вид из них открывался на внутренний двор, поэтому ни одно окно не было зашторено. У противоположной стены расположился огромный камин из белого мрамора с вкрапленными узорами из золота. Недалеко от него, как и полагалось, находились два роскошных кресла в тон шторам. Вдоль другой стены располагался диван того же стиля, что и кресла, а по бокам от него стояли широкие книжные шкафы. Центр гостиной дополнял большой серо-синий ковёр, на котором стоял овальный столик. Вся обстановка была выполнена в строгом стиле, но наличие цветов и прочих растений немного разбавляло его. Всюду на стенах висели трофеи и картины. В основном портреты людей, когда-либо живших в этом доме. Мельком пробежавшись по ним взглядом, Хоук заинтересовалась лишь одним портретом, который выглядел довольно странно. На фоне того самого камина были изображены Эвальд, хозяин поместья, и светловолосый мужчина, сильно напоминавший Андерса. Чародейка задумалась, внимательно разглядывая портрет. Это никак не мог быть лекарь. Ведь он не общался с отцом с того момента, как тот покинул Ферелден. Он даже в этом поместье никогда не был. Учитывая, как долго отступник бродил по улицам города, пытаясь найти знакомый герб на домах. И, судя по всему, картина была написана не так давно.

Из дум женщину вырвал дрожащий голос седовласого мужчины. Он рассматривал своего сына с восхищением и некоторой опаской.

— Не думал, что ты когда-нибудь окажешься здесь, — начал он, но под хмурым взглядом Андерса осёкся и поправил: — В смысле… я знаю, что случилось с Кругами. У нас здесь тоже было небольшое восстание. Но, хвала Создателю, наши маги оказались более благоразумны и сдались. Просто… после нашего последнего разговора, ты явно дал понять, что не желаешь меня больше видеть.

— Некоторые обстоятельства изменились, — ответил маг, на всякий случай задёрнув шторы. — Ты наверняка в курсе, почему местные Стражи устроили рейд по всей стране.

Андерс кивком указал Эвальду на светловолосую незнакомку, укутанную в плащ.

— Да, Страж-Командор объявил поимку сбежавшей преступницы, некогда Защитницы Киркволла, но я не понимаю… — мужчина раскрыл рот, когда незнакомка скинула плащ и предстала во всём известном, благодаря Стражу-Командору, облачении Защитницы. — Создатель… Адриан, во что ты влип?

— Они охотятся на мою жену. Кстати, если тебе интересно, её зовут Мариан Хоук. И нам нужна твоя помощь.

— В голове не укладывается…

— Поверь, к тебе я бы обратился в самую последнюю очередь, — буркнул лекарь. — К сожалению, этот момент как раз настал.

— Адриан…

— Всё, в чём обвиняют Мариан — ложь!

— Стой! Значит, слух о том, что случилось в Киркволле… — Эвальд резко осёкся, ошарашенно поглядывая на Андерса. — Как Защитница помогала магу, взорвавшему церковь… Это был ты. Ты тот самый маг!

— Да, но Хоук здесь не при чём, — мужчина виновато взглянул на чародейку. — Она не знала, что я собирался делать. Её я тоже обманул, стараясь уберечь.

Среди мужчин завязался спор. Будучи сильно преклоняющимся перед своей верой, Эвальд не хотел скрывать у себя дома преступницу, а Андерс всеми силами пытался уговорить отца. Хоук и Веланна молча наблюдали за ссорой, не желая вмешиваться. Женщина видела, как магу становилось всё отвратительнее находиться в этом доме. Из-за упрямства Эвальда лекарь начинал выходить из себя, а Мариан понимала, что этого ни в коем случае нельзя было допускать. Чародейка до сих пор поражалась, как ещё Андерс умудрялся сдерживать духа, учитывая всю его ненависть к отцу. А теперь ему приходилось унижаться перед ним. И всё ради защиты Хоук. Женщина больше не могла терпеть спор мужчин и решила встрять.

— Милорд, я прошу прощения за то, что доставляю вам такие проблемы, — дипломатично начала чародейка. — Но Андерс прав. Нас бы здесь уже давно не было, если бы страну не окружили Стражи. Мы просим вас предоставить нам приют всего на пару дней, и потом незамедлительно покинем ваш дом. Где-то там, в Ферелдене похищена наша дочь, и я безумно хочу приступить к её поискам.

— Я не беспокоил тебя двадцать четыре года, — уже более спокойно, в тон Мариан, продолжил лекарь. — Прошу, хотя бы как-нибудь помоги нам. Если не приют, то, может, ты знаешь обходные пути из Андерфелса.

Эвальд задумался, внимательно рассматривая Защитницу. Признаться, он был удивлён, увидев перед собой не страшного монстра, какой её описывал всем Страж-Командор, а обыкновенную женщину, похоже, с нелёгкой судьбой. Мужчина разрывался надвое. Все эти годы он испытывал вину за то, как поступил с сыном. Мужчине до жути хотелось, наконец, хоть чем-то помочь ему, но вера диктовала своё. Эвальд ещё раз окинул спутников оценивающим взглядом, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Серые Стражи окружили здесь каждый уголок. Обходного пути нет. Оставайтесь здесь столько, сколько нужно. Я имею большое влияние на короля и могу посодействовать в том, чтобы Орден слегка сбавил своё рвение в поисках одного человека. Но это займёт не пару дней, а больше.

Чародеи вздохнули с облегчением.

— Благодарю вас, милорд, — тепло улыбнулась Мариан.

— Мелла, — седовласый мужчина указал на ту самую служанку-эльфийку позади себя. — Проводи моих гостей в их комнаты. Вы наверняка очень устали.

Проходя мимо портрета, на который Хоук с самого начала обратила внимание, Андерс остановился и долго рассматривал его. Мариан проследила за его взглядом, но не увидела в нём удивления. Маг смотрел на портрет с какой-то грустью.

— Как он? — спросил отступник, когда седовласый мужчина встал рядом с сыном.

— Недалеко от тебя ушёл, — усмехнулся Эвальд. — Иногда бывает сложно с ним. Он ведь так и не простил меня за то, что я отдал тебя в Круг.

— Странно. Мы же никогда не питали особой симпатии друг к другу.

— Это всё моё излишнее внимание к нему… — мужчина запнулся, с чувством вины глядя на сына. — После того, как я потерял тебя, стал приглядывать за ним. Глупо, наверное, но таким образом я пытался загладить свою вину перед тобой. В итоге он совсем отбился от рук.

— О ком вы говорите? — приблизившись, спросила Хоук.

— Наверное, обо мне! — из дальнего коридора послышался насмешливый мужской голос.

Завидев его обладателя, Мариан открыла рот от удивления. Перед ней стоял светловолосый мужчина в аристократическом одеянии. И шокирована чародейка была его внешностью, а именно тем, как мужчина был похож на её лекаря. Разве что волосы его короче. Незнакомец тоже с интересом разглядывал собравшихся гостей, и его взгляд остановился на Мариан. Она нервно сглотнула, почувствовав, как мужчина пожирал её глазами, и повернулась в сторону Андерса. Тот буквально готов был испепелить аристократа. Магу не нравилось, когда на его Хоук кто-то пялился. Даже если этот кто-то — его брат.

— Надо же, какие гости нас посетили! Ну здравствуй, братец, — воскликнул молодой мужчина, лишь на миг обратив внимание на лекаря, а затем снова принялся изучать светловолосую чародейку, которая пыталась спрятаться от этого взгляда в своей меховой накидке. Аристократ не обратил никакого внимания на злой вид Андерса и направился к стоящей рядом с магом женщине. — А вы, наверное, та самая леди Защитница. Рад с вами познакомиться.

Мужчина осторожно взял руку Хоук и в поклоне поднёс её к губам, при этом не отрывая своего пристального взгляда от чарующих голубых глаз блондинки. Щеки Мариан залились краской, и когда она вопросительно поглядела на Андерса, тот уже был вне себя от ревности, но молчал, пытаясь сдержать остатки самообладания.

Будучи аристократкой и с титулом Защитницы, Хоук часто подвергалась такому вниманию, особенно со стороны знати мужского пола. Хоть они все и знали, что Мариан жила с мужчиной, но всё же таили в себе надежду отбить столь перспективную и красивую особу у назойливого отступника. Андерс всегда был собственником и жутко ревновал Хоук к ухажёрам, но старался не подавать виду. Если только открыто показывал это самой чародейке, когда они оставались наедине. Но не сейчас. Даже к Вейлу, тому аристократу, который собирался женить её на себе, лекарь не испытывал такой ревности, как сейчас к своему брату. Тем более, что тот был так похож на отступника. Он больше не мог терпеть подобного обращения с Хоук. Особенно заметив, как она сама неожиданно растерялась и, кажется, была вовсе не против выслушивать комплименты, которые расточал брат Андерса.

— Мы тут надолго не задержимся. Отец предложил остаться нам на некоторое время пока… мы не уладим кое-какие дела.

— Да-да, и это, случаем, не связано с портретами этой прекрасной женщины, которыми любуется весь город?

— Что? — изумилась Хоук. — К-какими портретами?

— Вас разыскивает весь Андерфелс, леди Защитница. Похоже, вы изрядно насолили местному Стражу-Командору!

— Создатель…

— У Хелмута есть связи по всей стране, — отозвалась Веланна. — Я знала, что будет нелегко от него спрятаться. Тебя он хочет прилюдно казнить, чтобы добиться нужного признания, а меня, похоже, зарежет где-нибудь по пути в крепость.

— Мы справимся, — Андерс тепло улыбнулся Мариан, но спокойнее ей не стало.

— И подвергните свои жизни опасности из-за меня! Как те невинные, что погибли на Конклаве и в Убежище. Как Страуд отдал свою жизнь, — Хоук шумно вздохнула. — Нет, лучше бы я там…

Но дальше договаривать чародейка не стала. Она сразу осеклась, когда увидела, с какой нежностью на неё смотрят любимые карие глаза. Она всегда тонула в них и никогда не могла сопротивляться чувствам к этому магу. А он ведь даже не догадывается, что Мариан хотела сгинуть в Тени, пытаясь исправить свои ошибки.

— Отец и… Конрад нас не сдадут. Ведь так?

— Конечно! — закивал седовласый мужчина.

— Отдать столь прелестное создание на милость Хелмута? — хмыкнул молодой аристократ, продолжая пожирать глазами Хоук. — Лучше позвольте проводить вас до комнаты, леди Защитница.

Мужчина хотел было взять под руку растерявшуюся чародейку, но не успел. Как нельзя вовремя к ней подскочил Андерс и собственнически приобнял за талию.

— Всё в порядке, Конрад. Я сам могу сопроводить свою жену в нашу комнату.

— Серьёзно? — расхохотался аристократ. — Такая женщина и… ты?

Маг ничего не ответил, но буравил гневным взглядом хохочущего брата. Тот же принял это как вызов и многозначительно посмотрел на Хоук. А Мариан больше не осмелилась отвечать Конраду, смущённо опустив глаза вниз. Вся эта ситуация немного выбивала женщину из колеи. Она буквально чувствовала повисшее в воздухе напряжение от соперничества двух братьев. И, похоже, она должна была стать главным призом для победителя. Только сейчас поняв это, чародейка насупилась и отстранилась от Андерса, давая обоим понять, чтобы не вмешивали её в свои разногласия. Маргарет — это всё, о чём могла думать Хоук. Важнее всего для Мариан — найти дочь.

— Я как раз приказал Мелле проводить наших гостей в их комнаты, — Эвальд ещё раз кивнул эльфийке. — Всё остальное можно обсудить завтра.

Служанка тоненьким голоском позвала спутников пойти за ней. Отступник хотел ухватить Хоук за руку, но та одарила его уничтожающим взглядом и направилась вперёд.

***

Когда все разбрелись по своим комнатам, Андерс облегчённо вздохнул. Уже перед самой дверью Конрад на прощание припал к руке Хоук, даря очередной поцелуй. Женщина не хотела показаться неблагодарной — всё-таки они приютили их в столь щекотливой ситуации — и улыбкой ответила на выпад аристократа. А когда чародейка скрылась за дверьми спальни, лекарь шепнул брату, что если тот ещё раз дотронется до его жены, то останется без руки или без головы. На что молодой аристократ в очередной раз расхохотался. Он-то не знал, что этого мага лучше не злить.

— Наконец-то мы одни, — сказал он, прикрывая за собой дверь.

Мариан уже успела стянуть с себя мантию Защитницы и сейчас стояла в одной тонкой белоснежной сорочке и облегающих чёрных штанах. Зябко обхватив себя руками, она с грустью смотрела в окно на ночной город сквозь щель плотных тёмно-красных штор. Отступник не смог удержаться и прижался к спине любимой, вдыхая родной запах, чувствуя, как она дрожит в его руках. Они никогда так надолго не отлучались друг от друга, и теперь эта близость сводила обоих с ума.

Не успевая зайти в комнату, Мариан скинула с себя ненавистную мантию с паршивым титулом. Каждый раз, надевая эту одежду, она чувствовала, что извалялась в грязи. Ей никогда не нужно было признание. Хоук с самого того момента в крепости Наместника поняла, что с этим титулом обрела не только славу и ответственность, но и кучу проблем. Раньше женщина стремилась стать кем-то в городе, иметь влияние для защиты семьи и друзей. Теперь, когда Хоук почти лишилась всего, она проклинала этот титул.

Чародейка слышала, как и половина Скайхолда, крики Кассандры, которая вне себя от злости бросала в Варрика всё, что попадётся под руку. Слышала его слова в ответ на просьбу Искательницы объяснить его ложь. Гном пытался защитить свою подругу. Уберечь от очередных бед. Хоук слышала, как Кошмар выдал страх Варрика. Подумать только, после того, через что пришлось пройти разбойнику из-за Мариан, он по-прежнему беспокоился о ней и винил себя в её бедах.

«После того, как Эвелина ушла разбираться в каких-то делах Скайхолда, Хоук решила чуть постоять на крепостной стене и подышать свежим горным воздухом. Она просто прикрыла глаза и с лёгкой улыбкой на губах наслаждалась дуновением ветерка, который переплетался в её распущенных светлых волосах. Варрик стоял немного поодаль и напивался, готовясь к незабываемой встрече с Искательницей, которая, должно быть, уже в курсе прибывшей гостьи.

— Волосы укоротила? — усмехнулся гном, рассматривая подругу, которая поправляла свои пряди, струящиеся чуть ниже плеч. Она действительно изменилась с момента их последней встречи. Из-за отсутствия постоянных приключений, которые каждый раз навязывали чародейке очередной бой, её фигура стала более хрупкой и женственной. А выражение лица сменилось на спокойное. — Похоже, тебе идёт семейная жизнь.

— Если бы не Корифей, я могла бы сказать, что счастлива.

— А как Блондинчик и его второе «я»? Не досаждают своими революционными идеями?

— Он в порядке. Хотел отправиться со мной, но я его убедила.

— Да уж, хватит с меня того, что за тебя получу прилично от нашей леди Искательницы.

— Дело не только в этом, Варрик, — вздохнула Хоук. — Я хочу, чтобы у Маргарет остался в живых хотя бы один из родителей.

— Ты что несёшь, Хоук?! — поперхнулся разбойник.

— Это моя вина, Варрик. Я выпустила это зло в Тедас.

— Ну, раз на то пошло, то виноват во всём я, — обречённо произнёс гном, и удивлённая Мариан повернулась к нему. — Если бы не я, ты бы никогда не отправилась на Глубинные Тропы, не выкупила бы свой дом и не попала под внимание Хартии. Теперь же, когда ты живёшь обычной жизнью со своим… не совсем обычным магом, припёрся я и вновь потащил в самую гущу очередного дерьма.

— Варрик, не говори глупостей, — мягко засмеялась Мариан. — Если бы не ты, я просто попала бы в Казематы. В тот год храмовники особенно бдительно следили за всеми горожанами, выискивая отступников.

— Не успокаивай меня, — буркнул разбойник и отмахнулся. Под хмурым взглядом Хоук он опрокинул ещё один бокал вина. — Что? Это я так готовлюсь к до-о-олгой и не очень приятной беседе с Искательницей. По-другому к ней никак не подготовиться.

— Я боюсь за тебя, Варрик. Как ты здесь?

— Да что со мной будет! Боится она… Это вот я беспокоюсь о тебе, Хоук, — гном выразительно посмотрел на Мариан. — Болтушка, пообещай мне, что бы ни случилось там с этими Стражами — ты вернёшься невредимой к своему Андерсу.

— Обещаю»

Хоук только и может, что обещать всем, что останется живой, а тем временем страдают другие. Краем глаза она увидела, как Андерс зашёл в комнату. Он что-то тихо сказал, но Мариан не расслышала — была слишком погружена в свои мысли. Затем она почувствовала, как тёплые руки сомкнулись на её талии. А когда горячее дыхание мужчины обдало затылок, чародейка и вовсе потеряла способность размышлять о чём-то.

— Я так тосковал по тебе, — прошептал отступник. — Знаешь, я ведь молился за тебя…

Хоук обернулась и встретилась с любимыми карими глазами. Как она могла только думать о том, чтобы сгинуть в Тени. Оставить его. Она сама себе уже не верила. Неужели там она бы и впрямь сделала это? Сделала бы. Чувство вины разъедало чародейку. Особенно после того, что успел натворить с этим миром Корифей. Она просто хотела остановить его. Хоть как-то помочь тем, кто пострадал из-за неё. Да и слова Кошмара не выходили из головы женщины. Тогда она только и могла думать, что, пожертвовав собой, она спасёт его жизнь и их дочери. А теперь, глядя в родные глаза любимого, Хоук думала, что просто хотела спастись от чувства вины. Бросить всё, сдаться. И только сейчас она поняла, какой в действительности бывает слабой, когда рядом нет её лекаря.

— Молился? — не веря своим ушам, переспросила Хоук.

— Впервые за долгие годы, — грустно усмехнулся Андерс. — После того, как ты уехала из Денерима, я пошёл в местную церковь. Хорошо, что никто из местных не знает в лицо человека, взорвавшего их обитель в Киркволле, а то меня бы не пустили.

— Тебя бы убили, — улыбнувшись, поправила Мариан. — Ты так рисковал.

— Сейчас, когда я смотрю на тебя, то понимаю, что это было не зря. Я молился Создателю, чтобы он помог тебе вернуться ко мне.

Хоук была поражена откровением лекаря. Для неё расставание далось тоже нелегко, и в нетерпении женщина прильнула к магу.

— Я думала, что больше никогда не увижу тебя, — выдохнула Мариан, отрываясь от жаркого поцелуя.

Вместо ответа отступник нахмурился, вновь припал к губам Хоук и крепче прижал к себе, не желая больше её никуда отпускать.

***

Утром Андерса разбудили яркие лучи солнечного света, пробивающиеся через отдёрнутые шторы. Протянув руку на другую половину кровати, он ощутил лишь прохладную простынь. Приподнявшись, маг нехотя разлепил глаза и попытался сфокусироваться на фигуре, стоящей возле окна. Она была еле различима из-за яркого света, но фигуру своей жены отступник узнал бы из сотен других. Убедившись, что Мариан не покидала комнаты, беспокойство мужчины пропало, и он плюхнулся обратно на кровать.

— Прости, что разбудила, — невеселым голосом отозвалась Хоук, не оборачиваясь.

В мысли Андерса снова закралась паника, и его дальнейший сон как рукой сняло. Приблизившись к Мариан, мужчина заботливо накинул плед на чародейку, которая стояла в одной сорочке. Лёгкая ткань лишь слегка прикрывала бедра женщины. Благо, окна их комнаты хотя и были на втором этаже, но всё же выходили во внутренний двор, не позволяя недозволенным глазам увидеть Хоук в таком виде. Хотя, зная, что за ней мог бы кто-нибудь подглядеть, Мариан не позволила бы себе так показаться. Отступник заметил, что Хоук смотрела в окно совершенно пустым взглядом, и невольно вспомнил себя, когда узнал о похищении дочери.

— Думаешь о Маргарет? — спросил Андерс, вглядываясь в даль за окном.

— Я всегда о ней думаю.

Мужчина только сейчас увидел на плече жены бледный шрам и нежно провёл по нему, попутно залечивая:

— Откуда он у тебя? — он почувствовал, как Хоук напряглась или от его прикосновения, или от вопроса, и на какое-то время в комнате повисла тишина. Маг заметил странное смятение жены, которая до сих пор молчала и боялась повернуться к нему. — Я что-то не то спросил?

Мариан поняла, что нужно было срочно что-то сказать, но только как это сделать, не сболтнув лишнего? Если она расскажет, что собиралась сгинуть в Тени, оставить любимого и дочь… Даже ради них самих. Он не поймёт — осудит. Да она и сама сейчас бы осудила себя за подобные мысли, что пришли в её голову тогда.

— Это… Из Адаманта, — дрожащим голосом произнесла она.

— Варрик рассказал мне кое-что, — услышав это, Хоук ещё больше сжалась. Неужели её друг проболтался? Он же был там. Разбойник долго отчитывал женщину тогда в Тени. Сказать, что он был разозлён, это означало ничего не сказать. Варрик в бешенстве бранил чародейку на чём свет стоит. Мариан даже не смогла нормально попрощаться с ним, уходя из Адаманта. Задумавшись над воспоминаниями, она пропустила часть того, что начал рассказывать Андерс. Из дум её вырвало произнесённое магом слово «Тень». — Каково быть там наяву?

— Всё странно, — быстро ответила Хоук, стараясь не показывать своё волнение. — Не так приятно, как во сне. Прости, не люблю об этом вспоминать.

— Как скажешь. Мариан, мы найдём её, клянусь тебе, — маг развернул женщину к себе. Он не стал продолжать разговор о произошедшем в Адаманте. — Поверь, уж это обещание я не нарушу.

— Ты правда её чувствуешь?

— Не я, — вздохнул мужчина, устало потирая переносицу. — Справедливость. Он пытался объяснить, кто она, но… Честно говоря, я его совсем не понял. Да мне и наплевать на всё это. Я просто хочу вернуть её.

— Ты знаешь, что она взрослая? Флемет сделала с ней то же, что Морриган с Аделией.

— Чего она хочет от нашей дочери?

— Не знаю… Иногда мне кажется, что к этому всё шло с самого начала.

— О чём ты?

— Флемет будто знала, что произойдёт. Ещё когда я с семьей выбиралась из Ферелдена. Её странные взгляды, слова… — чародейка прошла к платяному шкафу и задумчиво стала рассматривать наряды, которые им предусмотрительно оставил хозяин дома. Видимо, как один из самых уважаемых аристократов в городе, он часто принимал у себя разных гостей. И, судя по чересчур роскошным платьям, гости были из высшего света. Хоук долго колебалась в своём выборе, но наконец нашла подходящее. Мариан настолько привыкла носить что-то в красных тонах, что из всех нарядов ей понравился только один. Это было длинное тёмно-алое платье из шёлка. И всё бы ничего, но корсет настолько сдавливал талию чародейке, что ей иногда даже было трудно вздохнуть. Но всё же она стерпела. Женщина настолько не хотела надевать мантию Защитницы, что пошла бы на что угодно. — Теперь я вспоминаю все её намёки… Что?

— Может, ты наденешь вон то, зелёное? — недовольно поморщился Андерс, разглядывая Хоук с ног до головы. Облегающее красное платье вкупе с корсетом и с приличным вырезом настолько подчеркивало стройную фигуру чародейки, что невозможно было отвести глаз. Она крутилась перед зеркалом, не понимая недовольства отступника. Но мага беспокоило, что не только он будет любоваться женщиной. Мариан вопросительно изогнула бровь, приблизилась к мужчине и сложила руки на груди, дожидаясь объяснений. — Думаю, оно тебе больше пойдёт. Знаешь, что-то новое и… менее открытое.

— Ты серьёзно?

— Не хочу, чтобы мой брат, который и так на тебя пялится, стал ещё больше… пялиться, — лекарь всплеснул руками. — Дыхание Создателя, ты оделась, как Изабелла!

Ревность Андерса настолько отвлекла Мариан от грустных мыслей, что она хихикнула. Ей нравилось, когда он себя так вёл, и она всегда ещё больше начинала дразнить мага. Вот и сейчас чародейка решила немного потравить мужчину. Она плотнее прижалась к магу и призывно закусила губу:

— Нет, не так, — прошептала Мариан, выразительно заглядывая лекарю в глаза. — Если бы я хотела одеться, как наша Ривейни, то осталась бы вон в той сорочке.

— Хоук, что ты творишь? — нервно сглотнул отступник. Он попытался изобразить строгость, но выходило плохо. Даже спустя шесть лет совместной жизни мужчина не мог спокойно смотреть на чародейку, особенно когда она начинала так себя вести. — Хочешь, чтобы я тебя здесь запер, пока мы не найдём способ выбраться отсюда?

— То есть мне тебя, свободолюбивого мага, запирать нельзя, а тебе меня можно? — наигранно нахмурилась Мариан, но затем улыбнулась.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

— Расскажи лучше о своей семье.

— Нечего рассказывать, — буркнул маг. — У меня есть только ты и Маргарет.

— Так не пойдёт, — протестующе замотала головой Мариан, взяла мужчину за руку и силком усадила в кресло, присаживаясь рядом. — Раньше я позволяла тебе хранить молчание о них, но не сейчас. Теперь мы от них зависим, и мне следовало бы узнать получше своих родственников.

— Хоук.

— Ещё рано, поэтому времени у нас навалом. Я слушаю, — Андерс упрямо молчал, но Мариан не стала бы Защитницей, если бы каждый раз сдавалась. — Единственное, что ты рассказывал, это как отец испугался твоих магических способностей и сдал в Круг. Мой отец поступил бы также… — грустно усмехнулась Хоук под ошарашенным взглядом отступника. — Для него превыше всего была семья, но он всегда говорил, что если кто-то станет ей угрозой, он сделает то, что должен. К счастью, мы с Бетани были прилежными ученицами. Мне все говорили, что я похожа на отца. Всеми силами старалась защитить семью. То, что от неё осталось. Но я не думаю, что смогла бы так запросто отдать близкого мне человека, даже если он угроза всем. И мне хочется верить, что если бы мой отец встал перед таким выбором, то не смог бы отдать нас с Бетани.

Кажется, рассказ Хоук немного расшевелил лекаря, и он, взяв за руку любимую, словно держась за неё, как за тростинку, тихо начал:

— Я могу понять твоего отца. Конечно, не разделю его помыслов. Я бы потратил все силы на то, чтобы помочь, а не отдавать на милость храмовникам, которым всё равно. Но мой отец не столь благороден, как твой. Он тогда был верующим человеком — да и сейчас тоже. Но, как мне показалось, он просто был трусом. Как ещё можно охарактеризовать человека, который отказался от своего сына из-за магии? Он боялся только за себя, словно я был болен чем-то заразным. Попав в Круг, я зарёкся, что если у меня когда-нибудь будет семья, я не брошу её на произвол судьбы, как это сделали со мной. Со временем я привык к одиночеству, и стало легче. Когда постоянно в бегах, трудно привязываться к кому-то или чему-то. Первым таким пристанищем оказалась Башня Бдения. Иногда мне казалось, что я обрёл не свободу, а просто сменил один повод на другой. Элисса спасла меня от смерти, и я был ей благодарен. А затем она и остальные и вовсе заменили мне семью. Но совершив одну страшную ошибку, я понял, что как раньше теперь не будет. Видеть ненависть и презрение в глазах друзей оказалось невыносимо, и я ушёл. Но теперь я благодарен судьбе за это. Сложись всё иначе, я бы не получил того счастья, что сейчас имею.

Мариан улыбнулась в ответ и крепче сжала ладонь мага:

— Но ведь, кажется, твой отец раскаивается. Он хочет нам помочь.

— Я бы особо не обольщался. Неизвестно, что у него на уме. Он для меня чужой человек, Мариан, уже больше двадцати лет.

— А твой брат? Я заметила… небольшое напряжение между вами.

— Это когда, напомни? Когда он тебя лапал или когда ты дарила ему свои милые улыбочки?

— Милые улыбочки? — переспросила Хоук. — Вы не виделись с ним двадцать лет и всё, чего вам хватает, это переброситься парой колких фраз. Да ещё и начать делить меня, как трофей!

— Давай-ка я тебе всё объясню, — чародейка придвинулась поближе для того, чтобы внимательно послушать пламенную речь мужчины. — Если взглянуть на то, через сколько бед и опасностей ты прошла из-за меня, я не сомневаюсь, что ты меня любишь. Очень любишь. В этом вся проблема.

— Помнится, в Киркволле ты мне говорил то же самое… Наша любовь выйдет мне боком. Теперь-то уж что об этом вспоминать?

— Как ты уже успела заметить, мы с моим братом очень похожи. Не близнецы, конечно. Он младше меня на год… Но этого достаточно, чтобы мне начать беспокоиться. То, как он смотрел на тебя и ты на него… Он богат, влиятелен, не в бегах. И ещё у него нет свихнувшегося духа внутри. А это большой перевес на чаше весов в сторону моего брата.

— Создатель… Андерс, ты серьёзно? — расхохоталась Мариан. Но маг не разделял веселья женщины, и, немного приутихнув, Хоук с улыбкой продолжила: — То, что я на него так странно смотрела — это простое ошеломление. Я была поражена сходством с тобой. Да и ты никогда не рассказывал о своём брате. До вчерашнего вечера я не знала о его существовании. Но тебе не стоит беспокоиться о том, что я буду заглядываться на твоего брата. Да, я принимала некоторые знаки внимания, которые мне оказывал Конрад, но только из вежливости. Вспомни, как ты себя вёл при знакомстве с моей семьёй.

— То есть мне можно не волноваться, что ты предпочтёшь одержимому магу богатого аристократа?

Чародейка поднялась с кресла и притянула за собой отступника, попадая в его объятия.

— Можно не волноваться, — со смешком повторила Хоук. — Я полюбила этого самого одержимого мага из-за того, кем он является. Я побыла с твоим братом всего несколько минут, но успела заметить разницу между вами. Ты в сто крат лучше, — услышав, как мужчина облегчённо выдохнул, Мариан отступила и потащила его к выходу. — А теперь давай забудем все глупости и пойдём вниз. Я ужасно голодна.

***

Весь день Аделия провела в размышлениях над тем, что скажет Морриган, а ближе к вечеру, воодушевлённая, направилась к месту встречи. Смутившись под пристальным и изучающим взглядом Соласа, девушка поспешила скрыться от него. Она не подозревала, что эльф пошёл за ней следом.

Принцесса стояла у края, потирая озябшие руки друг о друга, чтобы согреться. Она заметно нервничала и частенько выдыхала, пытаясь унять волнение. Целый день Ади подбирала слова, которые собиралась сказать матери, и продумывала, как всё пойдёт дальше. Но сейчас, когда вот-вот должна состояться их встреча, девушка начала понимать, что все придуманные фразы — полная чушь. Женщина неоднократно пыталась сблизиться с дочерью, но та каждый раз не оставляла ей ни малейшего шанса. Аделия боялась, что теперь сама чародейка не захочет с ней разговаривать.

Лёгкое прикосновение к плечу заставило девушку вздрогнуть и обернуться. Но вместо матери перед ней предстал Солас. Он, как всегда, был спокоен, и оценивающе разглядывал принцессу. А та, тем временем, забеспокоилась ещё сильнее. За время проживания в Скайхолде Ади редко сталкивалась с этим эльфом, и уж тем более никогда не оставалась с ним наедине. Что-то необычное было в нём. Ади это чувствовала и пугалась. Ей порой казалось, что чародей наблюдал за ней. Бросаться подобными обвинениями без доказательств принцесса не решалась, но старалась избегать любых контактов с Соласом. Всё-таки отец и Элисса отослали девушку сюда, надеясь на то, что это самое защищённое и безопасное место во всём Тедасе. Значит, ей нечего было бояться, даже странных эльфов. Но, тем не менее, тот самый эльф, который вызывал в принцессе сильное беспокойство, стоял сейчас перед ней. Ади испуганно начала озираться по сторонам, но рядом никого не было. Если она побежит к Лелиане — её неправильно поймут.

— Ты меня боишься? — с недоумением спросил эльф.

— Нет, я… — быстро ответила принцесса, на ходу придумывая себе оправдание. — Просто ожидала увидеть кое-кого другого.

— Свою мать, — спокойно заключил Солас, чем вызвал у Аделии негодование. — В Скайхолде любая тайна рано или поздно становится явной.

— Не помню, чтобы я кому-то рассказывала о себе.

— Например, о своём происхождении и необычных способностях? — эльф вопросительно изогнул бровь. — Да, и об этом здесь все давно знают. Слуги и рабочие любят подслушивать. Особенно если они из Орлея.

— Так вот почему на меня все странно стали смотреть, словно вместо меня Корифея увидели. Этого ещё не хватало, — со вздохом пробубнила принцесса, мысленно прикидывая, каким способом её могут казнить.

Кажется, Солас догадался, о чём думала девушка, и решил немного успокоить её:

— У нас на пороге Корифей со своей армией демонов и красных храмовников, который хочет стать новым божеством. И девушку с сущностью мёртвого Древнего Бога, которая, причём, на нашей стороне, никто не испугается. Ты, наоборот, можешь стать одной из тех, кто привнесёт немалый вклад в борьбу с врагом и в создании нового лучшего мира.

— Хм… Это явно не ко мне, — хмыкнула Аделия. — Получив магию, я первым делом спалила дотла свою комнату. Хоук научила меня держать свои силы в узде и ещё кое-чему, но я очень надеюсь, что никогда не воспользуюсь этим.

— В тебе говорит страх, но ты до сих пор здесь и рвёшься в бой. Это означает другое.

— От скуки, а не от желания спалить врагов и друзей своим зелёным огоньком. Извини, Солас, я бы ещё поболтала о том, о чём я говорить не хочу, но у меня здесь назначена важная встреча.

— А разве тебе не сказали? Инквизитор вместе с Морриган отправились в древние эльфийские руины на поиски Элувиана.

— Ясно, — ответила разочарованная Аделия. — Значит, я зря стояла здесь и мёрзла.

Девушка дернулась с места, чтобы покинуть общество странного эльфа, но тот резко схватил её за руку, не позволяя уйти.

— Я много изучал Завесу и Тень, — начал рассказывать Солас, отпуская руку принцессы. — Если у тебя есть время, я мог бы исследовать природу твоего дара. Это может стать полезным и для тебя, и для меня.

— Зачем?

— Хоть ты в это и не веришь, но что, если ты многое не знаешь о своих способностях?

— Я знаю достаточно и хочу избавиться от этого.

— Даже если когда-нибудь твоя магия сможет спасти целый народ?

— Может быть, но я не хочу это проверять.

С этими словами принцесса развернулась на каблуках и ушла прочь, оставив эльфа наедине со своими размышлениями.

***

— Вы хотите что сделать?! — Хоук возмущённо всплеснула руками, расхаживая по залу из стороны в сторону.

— Мне нужно туда попасть, — Веланна понуро опустила голову. — Там вещи, которые очень дороги, как память. Это единственное, что осталось от моего клана.

— А я не могу допустить, чтобы она отправилась туда в одиночку, — пожал плечами Андерс. — Это самоубийство.

— Да вся ваша глупая затея — сплошное самоубийство!

— Хелмут буквально бросил все силы на твои поиски, Хоук, — эльфийка была уже в полной готовности к походу.

— Это нам сейчас на руку. Эвальд обещал помочь с королём, чтобы тот надавил на Первого Стража. Он, похоже, вообще не в курсе, что творит его заместитель. Если мы докажем, что Страж-Командор использовал своё влияние и Стражей для личных целей, это его уничтожит.

— Или он настолько разозлится, что уничтожит вас, Андерс! — не унималась Мариан. — Но, как я гляжу, моё мнение не учитывается.

— Твоё мнение мне всегда важно, любовь моя, но ты же хочешь вернуть свой счастливый посох?

— Не подлизывайся, — буркнула Хоук и со вздохом добавила: — А чем мне прикажете заниматься, пока будете изображать из себя лазутчиков?

— Отдыхать, — невозмутимо ответил отступник и получил от жены уничтожающий взгляд. — Знаешь, я всё-таки не перестаю надеяться, что когда-нибудь ты найдёшь себе более безобидное увлечение. Например, вязание. Подумай, каким счастьем это будет для всех!

— Вы куда-то собирались? — хмыкнула женщина, глядя на размечтавшегося лекаря.

— Будь осторожна, — маг обнял Хоук и потёрся носом о её лоб. — Помнишь мои слова в Киркволле? Поверь, мне всё равно, какой город топить в крови ради твоей безопасности.

Убедившись, что возле поместья никого нет, Андерс поцеловал на прощанье Мариан и вместе с Веланной скрылся в вечерних тенях. Хоук провожала грустным взглядом чародеев, пока те и вовсе не скрылись из вида. Ей не нравилась эта затея, что ещё больше вызывало беспокойство. Что, если эльфийка ошиблась, и Хелмут предусмотрительно оставил несколько Стражей в крепости? А женщине приходится сидеть здесь и ждать неизвестно чего. Ей бы рвануть за ними и присоединиться к глупому плану, но лекарь ей этого не позволил бы.

Хозяин имения рано утром ушёл задабривать короля и обещал нескоро вернуться. Не считая слуг, в доме, как назло, остался только Конрад. Хоук саму уже раздражало излишнее внимание молодого аристократа. Она помнила предупреждения Андерса держаться подальше от его брата, поэтому незамедлительно поспешила наверх в свою комнату. Мариан была уже возле двери, как услышала мужской голос, окликнувший её.

— Леди Защитница, куда вы так спешите? Я гнался за вами от самого холла.

— Устала, — коротко ответила Хоук, стараясь подать всем видом, что не настроена на разговор.

Но то ли молодой аристократ не увидел этого, то ли не хотел замечать. Вместо того, чтобы оставить жену своего брата в покое, Конрад предложил Мариан отужинать с ним. Не дожидаясь ответа, по-хозяйски взял женщину за руку и повёл в сторону столовой. В такие моменты бедная чародейка не знала, что делать. Мать воспитала в ней настоящую аристократку. И вежливость, которую она каждый раз проявляла к Конраду, выходила ей боком. Они прибыли в город лишь вчера ночью, а мужчина за весь день успел изрядно достать чародейку. Он наглым образом увивался за Хоук прямо на глазах у её возлюбленного. Мариан видела, как Андерсу это было неприятно, но он сдерживался из-за неё. Женщина и сама понимала, что если начнёт высказывать молодому аристократу всё, что накипело всего за один день, то чародеи мгновенно окажутся на улице. Или ещё хуже — в лапах Хелмута. Поэтому им обоим приходилось терпеть заскоки Конрада. А он словно был только рад насолить родному брату, которого не видел столько лет. Когда светловолосый аристократ приволок женщину в столовую, он усадил её за стол и быстро скомандовал слугам принести ужин.

— Слуги… — фыркнул мужчина в ответ на неодобрительный взгляд чародейки. — С ними нужно быть строже. Мой отец слишком мягкосердечен, и этим все пользуются.

— В нашем имении в Киркволле были помощники, но мы с матерью никогда не воспринимали их, как прислугу, и уважительно относились к ним, — Мариан затихла на миг и задумалась над недавними словами Конрада. — Или вы имели в виду не только слуг?

— Ни в коем случае я не хотел вас обидеть, леди Защитница. Простите и поймите мне мою настороженность. Немногие об этом знают, но король болен, и он назначил своим преемником моего отца. Если злые языки узнают, что он скрывает опасных преступников…

— Я понимаю, — кивнула женщина. — Могу только обещать, что мы надолго здесь не задержимся.

— А это, правда, что у вас есть дочь? Сколько ей?

— Два месяца назад, когда я покидала Денерим, ей было чуть больше полутора лет. А сейчас… Не знаю.

— Как это?

— Её украли той же ночью и, похоже, вырастили до взрослой девушки при помощи какой-то древней магии.

— Я вижу, вам тяжело вспоминать весь этот ужас, — аристократ, сидевший напротив чародейки, хитро улыбнулся и через стол потянулся к ней, бережно взяв женщину за руки. — Леди Защитница, может, перейдём на «ты»?

— Ну ладно, — слегка нахмурилась Хоук и быстро убрала руки под стол.

— Я слышал, мой брат вместе с той эльфийкой решили наведаться в Вейсхаупт. Безумная затея. У Хелмута всегда всё схвачено. Он уже давно управляет крепостью и знает все её потаённые места.

— Этого я и боюсь, — буркнула чародейка, ковыряясь в тарелке. Хоук понимала, в какую беду может попасть лекарь, и от этого у неё пропал аппетит.

— Расскажи о себе, — попросил Конрад, изучая нахальным взглядом каждую чёрточку в чародейке.

— Разве местный Страж-Командор не поведал всему Андерфелсу историю о Защитнице, которая виновна в многочисленных злодеяниях?

— Только в общих чертах. А это правда?

— Правда, — сухо заключила Мариан.

— А мой брат всячески пытался доказать отцу, что все обвинения Хелмута — ложь.

— Андерс всегда старался уберечь и защитить меня, особенно после…

— Разжигания войны между магами и храмовниками. Отец рассказал, — Хоук неуверенно кивнула, а аристократ продолжал внимательно рассматривать собеседницу. — И всё же меня восхищает твоё самопожертвование. Отдать всё, что заработано непосильным трудом, ради любви.

— Многим трудно понять, как можно променять власть на чувства, а я никогда не понимала обратного.

— Я бы тоже всё отдал ради того, чтобы меня защищала такая женщина, — выдал Конрад, мысленно радуясь смущению Мариан. — Извини, леди Защитница, слегка замечтался.

— Лучше расскажи о своей семье, — откашлялась чародейка, меняя тему.

— Я так понимаю, тебя интересует рассказ об одном конкретном человеке из моей семьи, — Конрад мгновенно изменился в лице, принимая недовольный вид.

— Андерс мало рассказывал о своём прошлом. Мне интересно узнать о том, каким он был в детстве.

— Правда? Не верится, что мой брат стал настолько скрытен, что не смог рассказать любимой о своём прошлом. Так или иначе, с этими вопросами не ко мне. Он был родительским любимчиком. Они на него наглядеться не могли. Брату всегда доставалось всё, чего он мог пожелать.

— Видимо, не всё. Родной отец сдал его в Круг.

— А он от этого что-то потерял? — недовольно выдавил аристократ. — Даже будучи магом и беглецом, он умудрился обзавестись семьей.

Мужчина говорил о своём брате с такой неприязнью, что Хоук не смогла этого не заметить. Конечно, у них с Карвером тоже не всегда получалось ладить, но такой ненависти друг к другу они никогда не испытывали.

— У тебя есть какие-то претензии к нему? Мне показалось…

— Не показалось. Не обращай внимания, обычное соперничество двух братьев за родительскую любовь, и не только.

Стоило молодому аристократу бросить многозначительный взгляд на Мариан, как та поняла, к чему он клонил. Хоук не выдержала и вскочила со стула, своим грозным видом распугивая всю прислугу в столовой.

— Мне, наверное, стоит вернуться в комнату…

— Всего один вопрос, — окликнул чародейку Конрад, спокойно делая глоток вина из украшенного росписью бокала. — Ты бросила всё ради моего брата в действительности из-за большой любви или ребёнок вынудил поступить тебя так, а не иначе?

На этот раз Мариан решила не сдерживаться. Ей надоело изображать улыбочки и приветливые манеры, и она сорвалась с места, нависая над невозмутимым аристократом.

— Таким, как ты, никогда не понять, каково потерять всех, кто был тебе дорог! Каково смотреть, как любимый человек сходит с ума, разрываясь между любовью и долгом, и с горечью осознавать свою беспомощность! — с гневом выпалила Хоук. — Хочешь знать, что я чувствовала в тот момент, когда Андерс взорвал церковь? Страх. Не за себя, а за него. А Маргарет для нас была и осталась надеждой на будущее. Она никогда не была нам обузой, — под нахальным и довольным взглядом мужчины Мариан отступила от стола, выравнивая сбившееся дыхание. — И на тот момент я не знала, что беременна, — сказала она, отворачиваясь, и через плечо кинула: — Может, внешностью ты похож на него, но во всём остальном — полная противоположность.

С этими словами чародейка спешно покинула столовую, а улыбка Конрада сошла с его лица.

— А в этом ты ошибаешься, леди Защитница, — произнёс он в пустоту, зажигая небольшое пламя в ладони.

***

Маргарет, Уильям и Фенрис прибыли в Лотеринг ближе к ночи. Обратно им пришлось добираться намного дольше обычного из-за некоторых непредвиденный обстоятельств.

— Эти красные храмовники заполонили все Внутренние земли, — выругалась уставшая девушка, слезая с лошади.

— Боевыми навыками ты вся в мать, — усмехнулся эльф. — А вот характером — в отца пошла.

— Я так поняла, вы с ним не ладили?

— С ним никто не ладил. Ну, разве, что Хоук. И Варрик, может быть. Хотя Варрик со всеми дружелюбен.

Войдя в дом, спутники первым делом заметили того самого гнома, о котором только что вели разговор. Вальяжно развалившись в кресле, но со спокойным выражением лица читал книгу. Заметив прибывших, разбойник улыбнулся и отбросил книжку. Та с грохотом ударилась о стол.

— Как прошла поездка? — спросил он, поднимаясь с насиженного места. — Гляжу, вы наткнулись на моего старого знакомого, — Варрик кивнул эльфу в знак приветствия.

— Это была моя книга? — нахмурился Уильям, косясь на предмет в тёмном переплёте.

— Да это так, чтобы время убить, — махнул рукой гном.

— И мою книгу, — закончил мужчина, внимательно осматривая целостность листов.

— Но вы, наконец, прибыли, и всё моё внимание устремлено на Детёныша. Ну что, Блондиночка Младшая, как успехи в поиске правды?

В ответ девушка только тяжело вздохнула, сняла с себя куртку и, попутно скидывая сапоги, прошла в гостиную. Уильям недовольно посмотрел на разбросанную по комнате обувь, но промолчал. Он привык к порядку во всём, но появление девушки в его жизни значительно изменило её. Чародейка не отличалась хозяйственностью. Ей, скорее всего, было по душе раскидывать врагов по разным сторонам.

Варрик тоже внимательно наблюдал за молчаливой девушкой, но ответа так и не последовало. Вместо этого Маргарет взяла плетёную миску, доверху набитую ароматными пирожками, и уселась за стол.

— Что? — под недоумевающими взглядами мужчин спросила девушка, жуя пирог.

— Я тут вспомнил, как Хоук всю беременность поедала выпечку. Теперь понятно, кто её так любит, — хохотнул гном. Но его реплика всё же осталась без внимания. Тогда Варрик обернулся к Уильяму и Фенрису, указывая на чародейку рукой. — Так я не понял, она рада, что нашла родителей?

— Ты был прав, Варрик, — наконец, заговорила Маргарет. — Того дома, что был в моей памяти нет и никогда не существовало. Оказывается, всё, что я помню о своей жизни — ложь. Никто меня там не помнит, словно я не существовала.

— Вообще-то, так и есть. На тот момент, когда ты, якобы, потеряла родителей, они ещё даже не были знакомы. Но твоё детальное описание этого дома позволило мне кое-что вспомнить. Хоук рассказывала, где она жила со своей семьей до побега из Ферелдена. Дом из твоих воспоминаний существует. По крайней мере, существовал десять лет назад. Он где-то здесь, неподалеку от Лотеринга, и твоя мать жила в нём какое-то время. Хотел бы я тебя туда отвести, но дорогу знает только Хоук или её брат, твой дядя, кстати. Только он сейчас недоступен, поскольку все местные Стражи сидят под замком в своей крепости.

— Зачем она это сделала? — спросила чародейка, отбрасывая половину пирога обратно в миску. От таких новостей у неё резко пропал аппетит. — Флемет приходила ко мне во снах, помогала развивать дар. Она много рассказывала, что я могу больше, чем любой другой маг. Рассказывала про Защитницу и её друзей. Говорила, что я должна ровняться на этих двух отступников, но ни разу не упомянула о том, что они мои родители. Почему она выкрала меня, сделала взрослой и дала эти лживые воспоминания? Какой ей прок во всём этом? Она лишь каждый раз твердила о моём важном предназначении, но ничего конкретного.

— Морриган, дочь Флемет и родная мать принцессы Аделии Тейрин, как-то предположила, что её мать ищет любые пути в Тень к Золотому Городу, — начал рассказывать Варрик. — Принцессу спрятали в Скайхолде. Возможно, она подумала, что ты ей поможешь с этим.

— А разве я могу?

— Детёныш, я достаточно насмотрелся на разные чудеса, чтоб определённо точно сказать, что ничего невозможного не бывает. Но, поверь, если ты когда-нибудь ещё раз встретишь Флемет и прямо задашь ей этот вопрос, вряд ли она что-то скажет. Она никогда не объясняла свои поступки.

— Я её видел лишь однажды, — втиснулся в разговор Фенрис. — Тогда Хоук рассказывала, что эта ведьма помогла её семье выбраться с Диких Земель и безопасно добраться до Гварена, но взяла с Мариан обещание доставить в долийский лагерь возле Киркволла её амулет. Оказывается, в этом амулете была сама ведьма. Она показалась мне странной. С одной стороны наводила страх, а с другой — я чувствовал некое умиротворение. Готовность ей доверять и помогать. В общем, мы ушли подальше от этой ведьмы, а Хоук ещё несколько минут с ней о чём-то разговаривала. Затем Флемет превратилась в дракона и улетела.

— В дракона? — изумилась Маргарет, а потом сделала глубокий вдох. — Час от часу не легче… Ладно, её поисками займусь позже. Варрик, ты говорил, что моим родителям нужна помощь?

— Наверняка! — засмеялся гном. — Зная твоих родителей, я не удивлюсь, что они и там себе врагов нашли. А ты, Детёныш, девочка способная, поэтому сможешь их оттуда вытащить.

— Что от меня требуется? — в полной решительности кивнула чародейка.

— Если вкратце, прямо из Скайхолда Хоук отправилась в крепость Серых Стражей Вейсхаупт, чтобы просить помощи. Как ты, наверное, уже слышала, Корифей воздействовал на орден из Ферелдена и Орлея. А они, боясь раньше времени уйти на Глубинные Тропы, поддались его внушению о том, что он якобы сможет избавить всех от скверны. Большинство ферелденских Стражей, как и говорил, заперты в Башне Бдения по приказу королевы Элиссы. Но, похоже, некоторые из них решили, что они умнее своего бывшего Командора, и сбежали. В крепости Адамант мы договорились с большинством Стражей, но ещё многие остаются под влиянием Корифея, поэтому Хоук вызвалась помочь, но вот с момента её отбытия прошло уже три недели, а весточки никакой. А неделю назад ко мне приходил убитый горем Блондинчик и рассказал о тебе. То есть о том, что два месяца как он пытается найти тебя. Мне ничего не оставалось, как сообщить ему о Хоук, и тот побледнел ещё больше. Видимо, Стражи Вейсхаупта себе на уме, и Мариан нужно срочно спасать. А поскольку связей у меня тут намного больше, чем у Блондинчика, мы договорились разделиться: он ищет свою непутёвую жену, а я — тебя. Он всё-таки был когда-то Стражем и знает все их секреты.

— Подожди-ка. Насколько я знаю легенду об Ордене, когда становишься Серым Стражем, остаёшься им навсегда, — произнёс задумчиво Уильям. — Ты сказал, что все местные Стражи оказались под влиянием этого Корифея. Так почему же это не коснулось отца Маргарет?

— С ним всё намного сложнее… — начал Варрик, но запнулся, когда Фенрис слишком громко усмехнулся. Гном недовольно покосился на друга, а затем продолжил: — Видишь ли, это Хоук выпустила Корифея на свободу. Не специально, конечно. Всё это долго рассказывать, но суть в том, что ещё тогда Блондинчик попал под влияние этого порождения тьмы, но смог преодолеть то влияние, и скверна в его крови исчезла после того случая. Но это случается довольно редко. Я узнал от Стражей, почему они так боятся Зова. Когда эта дрянь в их крови захватывает разум, они становятся своего рода порождениями тьмы. Нужно иметь огромную силу воли, чтобы можно было обратить процесс вспять. Мне известно всего три таких случая, включая отца Маргарет.

— Почему же вы тогда не убили этого Корифея?

— Поверь, Ворчун, мы убили, — хохотнул разбойник. — И проверяли несколько раз. Да, нам бы и не пришлось его выпускать, если магическая клетка, в которую его заперли Стражи много лет назад, не истощилась.

— Почему ты умалчиваешь о самом главном, что связано с отцом Маргарет, гном? — заявил Фенрис.

— Задумчивый…

— Брось, Варрик, дочь имеет право знать всё о своём отце.

— Эльф! Когда же ты стал таким проницательным?

— О чём? — заинтересовалась чародейка. — Что я должна знать?

— Твой отец может сойти с ума не только от скверны.

— Как я рад тебя снова видеть, Фенрис! — недовольно вскинул руками Варрик и под тяжёлым взглядом девушки сдался. — Понимаешь ли, Детёныш, Блондинчик не совсем обычный человек…

— То есть одержимый.

— Спасибо! — буркнул гном. — Я пытался сказать ей по-другому.

— А назвал вещи своими именами, — пожал плечами невозмутимый эльф.

— Не поняла?

— Не всё так категорично, как кажется на первый взгляд, Детёныш, — выдавил улыбку разбойник и рассказал Маргарет про отца во всех подробностях. Девушку это никак не испугало, чему удивились все присутствующие, словно её ничем вообще нельзя было напугать. Она абсолютно спокойно отнеслась к правде, что заставило Фенриса ещё больше поразиться схожестью с Хоук. — Никто об этом не знает. Я даже в своей книге это скрывал. На всякий случай.

— Выяснять, что и как, будем позже, — ответила чародейка. — Как мне добраться до Вейсхаупта?

— Да уж, путь неблизкий, — хмыкнул Фенрис. — Я родом из Тевинтера, и некоторое время охотился на местных работорговцев. Без проблем проведу вас по стране.

— И заодно посадите себе на хвост пару-тройку десятков этих самых разъярённых работорговцев, которые только и ждут новой встречи с Задумчивым. Извини, слышал несколько слухов. За время своих странствий ты насобирал немало врагов. Думаю, будет лучше пройти через Неварру. У меня там связи — вы не пропадете.

— Вы? — удивилась Маргарет.

— К сожалению, Детёныш, мне пора возвращаться в Скайхолд. Я обещал госпоже Инквизиторше, что помогу ей с Корифеем.

— Допустим, что через Неварру будет безопаснее, — задумался эльф. — Только что до неё, что до Тевинтера, а вопрос один: как добраться? Знавал я однажды одного капитана, но… Давно не знаю, где она.

— Эту проблему я тоже решил, — хохотнул Варрик. — В Гварене вас будет ждать судно. Конечно, я лично провожу вас на борт и побегу спасать мир. У меня же там очередная эпическая книга намечается. Даже название уже придумал: «Дивная хрень».

— Обалденное название! — скривила лицо чародейка.

— Ох, Детёныш, если б ты была там, то согласилась бы со мной.

— Вообще-то, хотела, — нахмурилась девушка. — Ко мне лично приходила ваш Тайный канцлер и предлагала вступить в Инквизицию, — она подпёрла рукой подбородок и вздохнула. — И я бы согласилась, но ко мне домой припёрся странный гном.

— Потрясающий странный гном, — лучезарно улыбаясь, поправил Варрик. — А если по правде… Похоже, Соловушка, умудрилась отыскать тебя раньше меня. И не смотри на меня с выпученными глазами! Она же не зря назвала себя так. У неё всюду глаза и уши. Ну что ж, пора потихоньку собираться и на рассвете выступить. Не переживай, Детёныш, в этом путешествии ты не будешь одна. Задумчивый вызвался тебе помочь, и Ворчун, наверное.

Гном и эльф вопросительно воззрились на фермера, который почти весь разговор пропустил мимо ушей, о чём-то раздумывая. Но, похоже, суть он всё же уловил. Быстро кивнув в ответ, он встал у девушки за спиной и положил руки ей на плечи.

— Конечно. И в мыслях не было отпускать тебя одну так далеко.

— Вообще-то, в любом случае, она будет не одна, — буркнул Фенрис. — Но если позволишь немного подучить тебя бою на мечах, можешь даже быть нам полезен.

— Благодарю за доверие, — в тон эльфу ответил Уильям, ревностно прижимая к себе чародейку. Видимо, всего из-за одного поцелуя мужчина надумал себе лишнего. Но Маргарет была настолько увлечена своими мыслями, что ей было всё равно. — Думаю, пока нас не будет, моей матери опасно оставаться здесь одной. Нужно отправить её в Денерим к подруге.

— Как раз хотел тебе предложить временно перевезти мать в более безопасное место, — начал гном, задумываясь о чём-то. — Видишь ли, у вас тут опасность представляют не только твари, которые лезут из Разрывов, но и…

Разговор прервался из-за ворвавшейся в дом рыжеволосой эльфийки. Она казалась чем-то сильно обеспокоена. Под удивлёнными взглядами Таллис быстро захлопнула за собой дверь и приложилась к ней спиной, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

— Ножик, за тобой словно кто-то гнался.

— Вроде того, — выдохнула эльфийка. Тревожась за подругу, Маргарет усадила её на стул и дала воды. — Хорошо, что вы все здесь. У нас мало времени.

— Что-то не так с Певчим? — осторожно спросил Варрик.

— С кем? — не поняла вопроса чародейка.

— Он говорит про Себастьяна, — ответила Таллис. — Тот самый принц из Старкхевена, который увивался за тобой последний месяц. Он не тот, кем кажется.

— Почему я не удивлён, — хмыкнул Уильям, и Маргарет окинула его недобрым взглядом.

Варрик подробно рассказал про Себастьяна, и чародейка расстроилась ещё больше. Она считала, что умела разбираться в людях, а на деле оказалось всё не так. Но самое плохое было то, что она не хотела в это верить. Для девушки этот человек был особенным, хотя она сама этого не признавала.

— Поэтому он ещё одна проблема, из-за которой ты должна покинуть Лотеринг, — продолжила Таллис. — Я подозреваю, что при первом знакомстве с тобой он знал о тебе правду. А когда увидел меня, пригрозил расправой над тобой и той семьей, что тебя приютила. Конечно, я ему не поверила. Ведь свою угрозу он исполнит в любом случае. Но тогда этот человек меня здорово напугал, а ты знаешь, я не из пугливых. Никогда ещё не видела столько злости.

— И теперь он решил отомстить отцу через меня, — подытожила Маргарет, не веря в собственные слова.

— Для него ты — олицетворение всего, что он ненавидит, — грустно заметил Варрик. — После взрыва церкви Певчий чуть ли не приказным тоном потребовал у Хоук убить Блондинчика, и, естественно, она этого не сделала. Тогда Певчий пообещал вернуться в Киркволл с целой армией, что он и сделал спустя некоторое время. Он много раз просил Инквизицию помочь ему в разрушении города, и ему было абсолютно всё равно, что Блондинчика там давно нет. Но наша добрая Инквизиторша, наоборот, помогла моей подруге-стражнице Авелин с обороной Киркволла. Честно говоря, он мне с самого начала не нравился. Прямо как чувствовал. Я ведь даже о нём в книге не упоминал, а теперь думаю, что надо было, чтоб тебя защитить от него.

— Да нет, — отрицательно замотала головой Маргарет. — Я знаю Себастьяна. Он не может…

— Сделать тебе больно? Ещё как может, Детёныш.

— Нет, я не верю, — продолжала упрямиться чародейка. — Он помогал мне, спасал жизнь несколько раз…

Тогда к Маргарет подошла Таллис и сочувственно сжала плечо, от чего та прикрыла глаза, пытаясь справиться с ненужными эмоциями:

— Это правда, Маргарет. Он тебе всё это время лгал.

— Разве можно так убедительно лгать? — тихо вторила чародейка, вспоминая все взгляды принца, что он бросал в её сторону. И тот поцелуй.

— Он поглощён ненавистью.

Пока рыжеволосая эльфийка утешала Маргарет, Уильям стоял поодаль от них. Он не только всё слышал, но видел состояние девушки, которая уж слишком переживала предательство друга. Грусть в глазах чародейки выводила мужчину из себя. Ревность разъедала изнутри. Уильям понял, что у Маргарет имелись какие-то чувства к тому старкхевенцу. И они были явно не дружеские.

— Если вы говорите, что он на всё способен, то, наверное, стоит держаться от него подальше, — горько хмыкнула девушка.

— Поэтому тебе нужно срочно покинуть Ферелден, — эльфийка поднялась со стула, направилась к окну, за котором горели далекие факелы деревни и внимательно проследила за каждой тенью, что отражалась при яркой луне. — У меня есть знакомые в Старкхевене. Они пустили слух о кое-каком событии, которое требует незамедлительного присутствия правителя. Два дня назад Себастьян отбыл в Вольную Марку. У нас в запасе есть неделя, но медлить нельзя. Тебе сегодня же ночью нужно убегать, — Таллис бросила взгляд на фермера. — И вам с матерью тоже. Если Себастьян не обнаружит Маргарет, он отыграется на вас.

— Мы это и планировали, — ответила чародейка. — Варрик сказал, что мои родители могут быть в опасности.

— Маму, значит, в Денерим вести нельзя, — задумчиво произнёс Уильям. — Недавно она при Себастьяне говорила, что хочет навестить там подругу.

— А Филипп? Он давно ухаживает за твоей мамой. Думаю, будет не против.

— Ты права, Маргарет. Варрик, доведи их до Гварена, а я отведу маму к Филиппу и сразу к вам.

— Уильям…

Мужчина нежно улыбнулся грустной девушке и приложился к её лбу своим:

— Я тебя не оставлю, — прошептал он. — Тем более после того, что узнал сегодня. Я отправлюсь к вам незамедлительно.

Пускай Маргарет что-то испытывала к Себастьяну. Пускай, даже если она сама этого не замечала. Но у Уильяма теперь появился неплохой шанс заслужить расположение девушки, и он его не упустит.

— Как скажешь, — кивнул гном и обернулся к Таллис. — Ну, а ты, Ножик, может, с ними?

— Варрик прав, — отозвалась Маргарет хриплым голосом. Когда она посмотрела на эльфийку, то та и без слов поняла, насколько подруге было плохо. От потери просто друга так не страдают. — Раз Себастьян знает, что ты моя подруга, он… отыграется на тебе.

— Хорошо, — улыбнулась эльфийка. — Свои дела в Ферелдене я закончила. Да и доставить тебя к родителям в целости и сохранности — это мой долг перед Хоук. Она мне помогла однажды.

Когда пришло время прощаться, Уильям, не стесняясь присутствующих, поцеловал Маргарет. И только её хорошая подруга Таллис видела, каково было чародейке на самом деле, но она всеми силами старалась не показывать этого. Особенно влюбленному в неё фермеру. Поэтому Маргарет просто молча выдержала поцелуй с Уильямом и отправилась собирать вещи.

***

Они добрались до Гварена за несколько часов. Уже светало. Жизнь вовсю кипела в порту, если вообще когда-нибудь стихала в подобном месте. Фенрис узнал судно, про которое говорил Варрик, ещё издалека. Адмирал корабля грозно отчитывала своих моряков за какую-то провинность и даже не заметила, как к ней подошли гости. Лишь один из юных матросов, которой аж побледнел от брани пиратки, дрожащей рукой указал своему командиру на незнакомцев, оказавшихся позади неё.

— Ах, а вот и мои дорогие пассажиры! — с лучезарной улыбкой воскликнула Изабелла, вскидывая руки в стороны. В своей привычной манере покачивая бедрами, женщина подошла к старым друзьям. Первый делом, её взгляд упал на молодую голубоглазую блондинку. — Так-так, а это, я так понимаю, наша Маргарет, — пиратка на месте крутанула её, рассматривая недоумевающую девушку. — Дай-ка взглянуть на тебя… Красавица — в мамку, а глазки-то грустные — в папку. Ох, а ведь ещё недавно я укачивала тебя на руках… Как же быстро годы летят!

— Да уж, как оказалось, в моём случае они очень быстро пролетели, — усмехнулась чародейка.

— А вот мне интересно, в старости ты бы продолжила носить такие наряды? — хмыкнул Фенрис, продолжая жадно разглядывать пиратку.

Естественно, такое внимание бывшего любовника от Изабеллы не скрылось, и женщина медленно приблизилась к эльфу.

— Вот и я считаю, что мне пора давно сменить своё одеяние… — промурлыкала пиратка и наклонилась к уху Фенриса. — На более открытое.

От страстного голоса и горячего дыхания Изабеллы мужчину словно молнией ударило. Он быстро отшатнулся от женщины, придавая себе обычный вид хмурого эльфа.

— Ривейни, я надеялся увидеть на тебе большущую шляпу, раз ты теперь у нас адмирал, — хохотнул Варрик. — Кстати, помнишь Ножика? Она решила нам помочь.

— Я всем вам рада, — подмигнула Изабелла и обернулась к тому самому бледному матросу. — Эй, ты! Давай-ка отнеси вещи наших гостей в их каюты. И поживее!

Маргарет внимательно наблюдала за бедным юношей, которой смог осилить лишь две большие сумки из четырех. Матрос кое-как забрался по трапу на борт и, покачиваясь из стороны в сторону, поплёлся в каюту.

— А он по дороге не развалится?

— Новенький, — хмыкнула пиратка, отвечая на вопрос чародейки, и махнула рукой. — Я его сразу предупредила, что ни с кого поблажек не будет. Ну, что ж, прошу на борт!

Пока остальные поднимались на судно, девушка так и осталась стоять, зябко обхватив себя руками, пыталась рассмотреть в толпе рабочих знакомое очертание темноволосого мужчины. Болтая с Варриком, Изабелла заметила замешкавшуюся чародейку и вместе с гномом подошла к ней.

— Кого ты там высматриваешь?

— У нашего Детёныша уже есть поклонник, — откашлялся разбойник, и пиратка удивлённо присвистнула.

— Почему же его до сих пор нет?

— Помнишь Певчего? — продолжил Варрик разговор с Изабеллой. — Он ещё больше озлобился и нашёл более подходящий предмет своей мести, — гном кивнул на Маргарет. — А поскольку Ножик довольно хорошо оберегала нашу девочку, он решил устроить Детёнышу сущий кошмар. Певчий хочет извести её, убив тех, кто ей дорог. А этот парень и его мать сделали для Маргарет много хорошего.

— Значит, Себастьян никак не угомонится, — устало произнесла Изабелла.

— Мне надо было остаться с ними и проследить за всем! — резко выдала чародейка, оборачиваясь к спутникам. — У меня плохое предчувствие…

— Брось, Детёныш, он взрослый мужчина и способен постоять за себя. Правда, я уверен, что им ничто не грозит, — выдавил улыбку Варрик. Он пытался скрыть от девушки тревогу за жизнь Оливии и Уильяма, но у него самого плохо получилось изобразить спокойствие. — Ты как мать, которая тоже вечно стремится сберечь всех. Она тоже до сих пор не хочет понять, что совершенно всех защитить не удастся. Давай подождём ещё немного.

Испуганная девушка посмотрела на спутников и неуверенно кивнула:

— Хорошо, ещё немного подожду.

***

— Мама, ты собрала всё необходимое? — выкрикнул Уильям, неотрывно наблюдая в окно, за которым светало.

Седовласая женщина тихо вошла в гостиную, подошла к своему любимому креслу и присела, опуская сумку на пол рядом с собой. Она тяжело вздохнула и с грустью осмотрела комнату. Мужчина, не выдерживая расстроенного вида матери, приблизился к креслу и опустился перед матерью на колени, бережно взяв её руки в свои.

— Неужели это необходимо? Мы прожили в этом доме целую жизнь.

— Никто не говорит, что мы сюда не вернёмся. Всего на несколько дней. Может, на месяц. Я договорился с Филиппом, и он был только рад приютить тебя.

— Да, он давно ухлестывал за мной, — горько усмехнулась Оливия, но при взгляде на сына её улыбка померкла. Она нежно провела ладонью по щеке Уильяма и всхлипнула. — Прости меня. Это я настояла на том, чтобы девочка жила с нами, а ты был против. Следовало послушать тебя.

— И Себастьян настиг бы её в другом месте, — нахмурился мужчина, пытаясь отогнать страшные мысли о том, что было бы с Маргарет без него. — Мама, я, наоборот, благодарен тебе за то, что ты тогда настояла на своём. С Маргарет наша жизнь изменилась.

— Ты её любишь, — догадалась женщина и улыбнулась, когда сын кивнул. — Тогда ты должен понять, что ради своей любви придётся многим жертвовать. И когда такой момент настанет — не сомневайся. Эта девочка притягивает к себе немало бед, и тебе будет нелегко. Она не привыкла доверять свою жизнь кому-то. И ей сейчас особенно трудно, когда она поняла, что вся её жизнь, воспоминания — лишь плод воображения какой-то там ведьмы. Но я знаю, что только она сделает тебя счастливым.

Уильям не ответил и только улыбнулся. Он давно понял, что с Маргарет будет невообразимо трудно, но он готов всё выдержать и помогать ей всем, чем сможет. Но сейчас для мужчины было приоритетным пристроить мать в безопасное место. Он поднялся с колен и наклонился, чтобы взять сумку Оливии, но услышал громкий стук в дверь. Осторожно заглянув в окно, Уильям не смог рассмотреть гостя. Почему-то ему показалось, что это была Маргарет. Возможно, девушка что-то забыла или просто решила помочь. Фермер поспешил к двери, но вот кого он не ожидал увидеть, так это того самого принца, от которого они пытались убежать.

***

— Почему так долго?

Девушку всю трясло от тревоги за Оливию и Уильяма. Вечерело, а она так и стояла на пристани, выглядывая фермера.

— Эй, Детёныш, — окликнул чародейку Варрик и, осматриваясь по сторонам, спустился с судна. — Никаких вестей? — девушка в ответ, не глядя, замотала головой. — Хватит уже тут стоять. Гляди, какие подглазины появились. Да и замерзла, наверняка. Может, съешь чего-нибудь? Там Ривейни такой пир закатила в твою честь. Тебе, конечно, это ни о чём не говорит, но мы все несказанно рады, что ты нашлась. А уж как тебе обрадуются наши отступники…

— Я знаю, Варрик, — перебила Маргарет. Наверное, получилось немного грубее, чем хотела девушка, поэтому она повернулась к гному и слабо улыбнулась. — Спасибо тебе за всё. Всем вам. Я, правда, не голодна.

— Зайди хотя бы каюту, погрейся. От того, что ты заболеешь, никому лучше не будет. Мы дали Уильяму довольно подробное описание корабля Ривейни — не заблудится.

— Почему тогда его ещё нет? — чародейка снова взглянула вдаль и опять никого не обнаружила. И тут её терпение лопнуло. — Все! Я иду в Лотеринг!

— Детёныш, стой! — Варрик, к счастью, успел поймать девушку за руку, готовую уже было ринуться обратно в деревню. — Не сходи с ума. Ну куда ты пойдёшь?

— Ты сам говорил, что мне нужно немного подождать. Думаю, я ждала достаточно, — решительно выпалила Маргарет, вырывая руку из хватки гнома. — Ты же обещал мне помочь? Идём со мной, но в любом случае я возвращаюсь.

— Нет, всё-таки у Создателя есть чувство юмора. Недаром же он свёл меня с вашей семейкой, — усмехнулся разбойник. — Жди здесь, я сейчас схожу за Бьянкой и Ривейни.

***

Чародейка гнала коня как можно быстрее, но до места спутники добрались лишь заполночь. Благо, землю хорошо освещала полная луна, давая обзор, словно днём. Ещё когда они подходили к дому Оливии и Уильяма, девушка уже тогда почувствовала нечто неладное. Издали заметив приоткрытую дверь, Маргарет побледнела. Резко притормозив на лошади, чародейка спешила и, не обращая никакого внимания на окликавших её спутников, помчалась в дом. Когда она переступила порог, её сердце было готово выпрыгнуть от страха. Всё было вверх дном. Всюду валялись сломанные стулья и столы. Мелкая домашняя утварь, разбросанная по полу, постоянно мешала Маргарет в полутьме подобраться к свечам. Наконец, отыскав их, она предала комнате более-менее нормальное освещение. Теперь чародейка могла разглядеть весь бардак во всей красе.

— Ого, здесь, похоже, была нехилая драка, — присвистнула Изабелла, когда они с Варриком оказались в доме. Гном цыкнул пиратке, и та не стала продолжать свою мысль.

А Маргарет было всё равно. Она пробиралась дальше, расшвыривая ногами остатки мебели, пыталась отыскать хоть кого-то в этом погроме. В гостиной творился такой же беспорядок. Даже громоздкий книжный шкаф, который всегда украшал комнату, валялся сломанный на полу. Когда спутники обходили вокруг его, Маргарет услышала приглушённые стоны. Видимо, их услышали и Варрик с Изабеллой, поэтому начали поиски.

— Детёныш! — крикнул гном, заходя с другой стороны сломанного шкафа.

Девушка поспешила к разбойнику и обнаружила бессознательного Уильяма под громоздкой мебелью. Он почти весь был в крови и погребён под книжным шкафом. Приложив усилие, спутники вытащили мужчину и принялись осматривать. Глаза его были закрыты, но как только чародейка приложила ладонь к его щеке, фермер издал тихий стон. Сердце девушки пропустило удар — он был ещё жив. Изабелла и Маргарет аккуратно перетащили мужчину на единственный уцелевший диван.

— Ты можешь его вылечить? — спросил Варрик, вставая рядом с бледной девушкой.

— Нет, — отрицательно замотала она головой. Смотря сверху вниз на бессознательного, истекающего кровью Уильяма, Маргарет почувствовала, как к горлу подступил ком. Но она не из тех, кто льёт слёзы почём зря. — Я привыкла убивать, а не лечить. Умею исцелять только мелкие царапины, а ему нужно серьёзное лечение.

— Причём срочно, — отозвалась пиратка, осматривая раны.

— Здесь есть лекарь?

— В Лотеринге не любят магов, но я слышала, как несколько недель назад в деревне обосновался какой-то старик. Говорили, он лечил магией.

— Знаешь, где он живёт? — спросил гном, и девушка кивнула. — Тогда ступай. Мы с Ривейни побудем с ним.

Чародейка поспешила к выходу, но ей на глаза попался кровавый след, ведущий дальше по коридору. Воображение подкидывало девушке самые жуткие картинки, и Маргарет медленно на ватных ногах направилась по следу.

— Эй! — негодующая Изабелла окликнула девушку, но та не обернулась, и женщина пошла за ней.

Кровавый след привёл Маргарет к комнате Оливии. Дверь оказалась выбита. Чародейка зажгла огненный шарик, чтобы осветить комнату, и от увиденного ужаса вскрикнула. Чуть поодаль на полу лежала мертвая седовласая женщина с широко раскрытыми глазами, а в её груди торчала стрела. И самое страшное было то, что Маргарет узнала, кому она принадлежала. Варрик прибежал на крик и остановился, когда увидел причину. Пока Изабелла, сочувственно сжимая плечи девушки, пыталась привести её в чувства, гном вытащил стрелу из сердца Оливии и осмотрел её.

— Сомнений не осталось — здесь побывал Себастьян, — сокрушенно ответил Варрик. Отбросив проклятую стрелу в сторону, разбойник приблизился к Маргарет и, с грустью заглядывая ей в глаза, тихо сказал: — Мне искренне жаль Оливию, и мы с Ривейни о ней позаботимся. А сейчас тебе нужно собраться и отправиться в деревню за лекарем, потому что Уильям ещё жив.

Маргарет в очередной раз проглотила так и не выступившие слёзы, твёрдым взглядом посмотрела на спутников и кивнула.

***

Даже ночью в деревне продолжала идти жизнь. В основном, по улицам ошивались либо пьяницы, либо бездомные, либо упрямая молодежь, не признающая авторитета взрослых. Чародейка узнала, что тот лекарь жил по соседству со Старейшиной, и быстрым шагом направилась туда. Она так спешила и не обратила внимания, что её кто-то окликнул. Лишь когда девушку с силой дернули за руку, она обернулась. Перед ней стоял ненавистный светловолосый сынок Старейшины со своими двумя друзьями. Парням было всего по двадцать, поэтому они не осознавали всей опасности своего поступка.

— Снова ты! — нагло ухмыльнулся светловолосый юноша.

— Отошёл бы ты от меня, — зло процедила чародейка, вырывая руку из хватки. — Не до тебя.

В ответ парни лишь громко захохотали, и их предводитель угрожающе приблизился к девушке.

— Я, кажется, говорил, чтоб ты убиралась из моей деревни.

Маргарет всегда старалась обходить все конфликты, но не сейчас, когда каждая секунда была на счету. Она попыталась уйти, но парни перегородили ей дорогу, и нервы девушки не выдержали. Взмах руки, и дружков светловолосого юноши сильным ветром откинуло в сторону. Да так, что один ударился об бочку, полную водой, и застонал от боли в руке, валяясь на траве. А другой ударился головой о стену дома и без сознания повалился на холодную землю. Избалованный сынок Старейшины не успел и охнуть, как почувствовал сильную боль в челюсти и осел. Маргарет так и осталась стоять с сжатой в кулак ладонью, нависая над светловолосым парнем. Когда она поняла, что этого было достаточно, чтобы юноша не мог встать, она накинулась на него сверху, придавливая к земле. Молодой человек, одной рукой придерживая сломанную челюсть, хотел было возразить, но не успел и слова сказать, как почувствовал у своей шее холодное лезвие.

— А я не раз предупреждала тебя, чтоб ты ко мне не подходил — зашипела чародейка.

— Ты действительно чудовище! — дрожащим голосом выпалил парень. — Все узнают об этом!

— Считай как хочешь, — хмыкнула Маргарет. — Но запомни: ещё раз встанешь на моём пути, и твой отец получит горстку пепла вместо сына.

***

Больше чародейке никто мешать не осмелился, хотя ту драку видело большинство жителей деревни, которые выбежали из своих домов на крики. Девушка благополучно доставила лекаря к Уильяму, и он немедля принялся к излечению мужчины. Весь процесс спутники наблюдали из кухни, дабы не мешаться под ногами. Варрик наблюдал за поведением молчаливой девушки. Его удивляло спокойное поведение чародейки. Запрятать свои чувства глубоко, лишь бы они не мешали делу, не каждый способен в такой ситуации. Обычно молодые девушки ревмя ревут, когда их возлюбленный находится между жизнью и смертью, а Маргарет не только не заплакала, но ещё и помощь привела. И, похоже, ещё нарвалась на кого-то… Гном заметил свежий кровоподтек на костяшках чародейки, которая внимательно наблюдала за действиями старика. Когда лекарь закончил, и Уильям начал медленно приходить в себя, Маргарет подскочила к дивану и взяла мужчину за руку.

— Маргарет… — тихо вымолвил фермер.

— Теперь с тобой всё хорошо, — наконец, улыбнулась девушка, помогая мужчине принять сидячее положение.

— Мама… Как она? — чародейка раскрыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова. Она обернулась к Варрику и Изабелле, словно выпрашивая помощи. — Мы собирались, но в дверь постучали. Я не видел, кто там, и подумал, что это могла быть ты, Маргарет, поэтому открыл. Это был Себастьян. Сначала мы просто разговаривали. Он спросил, где ты. Я сказал, что ты уехала и больше не вернёшься, и он набросился меня. Когда мы сцепились, я велел матери запереться у себя в комнате и вылезти через окно. Кажется, он ударил, и я налетел на этот дурацкий шкаф. Больше ничего не помню, — Маргарет молча слушала фермера, не в силах поднять на него глаза. — Почему вы все молчите? Это ведь мама привела вас сюда? Где она? Уже на корабле? Маргарет, что же ты молчишь?!

— Уильям…

— Послушай, Ворчун… Уильям, — начал Варрик, пытаясь поддержать чародейку. — Твоя мать… Она мертва.

Мужчина побледнел, не веря собственным ушам. Он вопросительно посмотрел на чародейку, но та так и не подняла взгляда.

— Мы ждали вас, но потом Детёныш не выдержала и рванула сюда, а мы за ней. Твою мать мы нашли в её комнате. Себастьян выбил дверь, и она не сумела скрыться. Мы подготовили всё, но обратить её в прах должен ты.

Уильям уронил лицо в ладони и тяжело задышал. Он медленно осознавал, что его матери больше нет. После смерти отца фермер старался уберечь Оливию от всех бед. Они жили не богато, зато спокойно. Пока не появилась Маргарет… Мужчина почувствовал, как чьи-то руки нежно сжали его собственные и медленно отвели от лица. Девушка сидела на корточках перед ним и пыталась обратить на себя его взгляд. Она смотрела на него с такой жалостью, что мужчине стало противно сидеть рядом с ней. Тот лекарь хорошо его подлечил, и фермер поднялся с дивана, стряхивая с себя руки Маргарет. Почти не пошатываясь, он подошёл к окну и задумался о том, что раньше было в его жизни. Недоумевающая девушка поднялась с колен и приблизилась к темноволосому мужчине. Когда она тронула его плечо, он вздрогнул, но не обернулся.

— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, — тихо начала Маргарет. — Но нам нужно торопиться. Себастьян может вернуться и закончить начатое.

Сначала было долгое молчание, а затем последовал смешок. Уильям обернулся к чародейке, и та заметила целое море боли в его серых глазах.

— Понимаешь?! Да, что ты можешь об этом знать?! Даже в своих придуманных воспоминаниях ты провела всю жизнь одна. Тебе не понять, каково это — посвятить жизнь заботе о родном человеке!

— Зачем ты так? — голос Маргарет задрожал. — Я заботилась о вас. Обо всех жителях деревни…

— Лжёшь! Ты шла убивать тех тварей из Тени потому, что тебе это нравилось. Потому, что ты поставила перед собой эту дикую цель, а остальное для тебя неважно. Вечно искала справедливости в тех или иных поступках. А когда не находила её — это сводило тебя с ума. И это ты привела его в мой дом! Из-за тебя сегодня умерла моя мать! И только благодаря тебе у меня тоже появилась цель в жизни. Я никуда с тобой не пойду, — с гневом процедил мужчина. — Отправлюсь с Варриком в Скайхолд и буду помогать тем, кто действительно этого заслуживает.

Дослушав обвинения, девушка поняла, что уже не сможет больше сдерживать слёзы, и те предательски выступили на её глазах. Только это мужчину совсем не разжалобило. Брезгливо поморщившись, Уильям отвернулся обратно к окну.

— Стоило настоять на своём, когда мама привела тебя в наш дом, — продолжил он. — Теперь она поплатилась за свою доброту. Ты принесла в мою семью проклятие. Уходи и забери его с собой.

Чародейка не могла пошевелиться. Тихо всхлипывая за спиной любимого, она пыталась придумать что-нибудь в своё оправдание. Только что можно было придумать, если она сама винила себя в смерти Оливии. Ведь Себастьян приходил за ней. Что ж, как говорила Таллис, правитель Старкхевена хотел устроить Маргарет сущий кошмар при жизни — он этого добился. Чародейка не знала, сколько времени прошло, но она так и продолжала стоять и тихо плакать, надеясь, что Уильям смилуется над ней. Но этого не произошло. Фермер всё так же находился у окна, обращённый спиной к девушке, которую, несмотря на нахлынувшую боль и ненависть, продолжал любить, и ждал, пока она, наконец, сдастся и покинет его дом. В этом ему помогли Варрик и Изабелла, которые решили увести убитую горем Маргарет из гостиной.

— Ривейни, ступайте в Гварен, сядьте на корабль и разыщите наших чародеев, — тихо сказал гном, отводя пиратку в сторону от девушки. — Детёнышу сейчас как никогда нужна семья. А я позабочусь о нём. Нужно приглядывать кому-то за Уильямом. Почему-то мне не верится, что он рвётся в Скайхолд вступить в Инквизицию, чтобы помогать миру.

— Думаешь, он собрался мстить?

— Он только что обвинил любимую во всех грехах. Конечно, оттуда ему будет удобно и незаметно пробраться к Себастьяну.

— Дурак, если думает, что сможет отомстить за смерть матери.

— Вот поэтому я иду с ним, — кивнул Варрик, вынул из своего дорожного рюкзачка красиво расписанную книгу с гербом Киркволла и всучил Изабелле. — Передай Маргарет. Она забыла. Пускай помнит, что всегда есть надежда.

***

Разговор Аделии и Морриган отложился на три дня. Именно столько принцесса бродила по полупустующей крепости, пока армия Инквизиции обследовала Арборскую глушь. Вернувшись после стычки с Корифеем, Эвелина и Морриган закрылись с советниками на ставке и несколько часов подряд что-то обсуждали. Тем временем до Аделии дошли тревожные слухи о том, что темноволосая ведьма испила из какого-то Источника в поисках древних знаний, которые её чуть не убили. Как ни странно, но девушку это встревожило больше, чем разозлило. Она привыкла к тому, что Морриган питает страсть к таким знаниям и без труда пожертвует собой ради них. Когда долгая беседа наконец закончилась, и все разошлись по своим рабочим местам, принцесса решилась на действия. Минуя остатки своего страха, она прямиком направилась к матери в сад Скайхолда, где её часто видели местные. В саду на привычном месте женщины не оказалось, зато Аделия заметила Лелиану, выбегающую из покоев Морриган. Она заметно нервничала.

— Лелиана! — окликнула женщину юная Тейрин. — Что-то случилось?

— Твой брат пропал, — запыхаясь, выпалила разбойница. — Он каким-то образом прошёл сквозь Элувиан. Морриган в ужасе помчалась за ним, и Эвелина следом.

Сердце девушки от страха пропустило удар. Не дослушав Лелиану, она поспешила к зеркалу. В комнате было пустынно. Лишь яркий свет, который источал Элувиан, освещал небольшое помещение. Принцесса, нервно сглотнув, осторожно приблизилась к нему и протянула руку. Почувствовав некое колебание магии, Аделия глубоко вздохнула и вошла в портал. Если не брать в расчёт магию, покалывающую кожу, это было словно как пройти в другую комнату. И той самой комнатой оказалось странное мрачное место с тёмными, почти чёрными скалами повсюду и ядовито-зелёным небом. Некоторые из этих скал небольшими островками просто парили в воздухе. Вспоминая рассказы своих друзей-магов, девушка поняла, что это была Тень. За те пару месяцев, что Ади владела магией, она почему-то так и ни разу не попала в это место в своих снах. Хоук говорила, что на это нужно время, а принцесса была уверена — она не маг. Та магия, которой она владела — часть Древнего Бога. Немного оторопев от неожиданности, девушка прислушалась к звукам. И ничего не услышала. Из всех историй о Тени Аделия уяснила самое главное, что если появилась возможность попасть в мир смертных, демоны этого не упустят. И вот портал открыт, но никого не было. Аделия очнулась от своих страхов и вспомнила, что привело её сюда. Осторожно шагая по каменным выступам, принцесса вертела головой из стороны в сторону, стараясь быть готовой к атаке. В некоторых отдалённых местах она могла разглядеть книжные шкафы, обеденные столы, а то и целые комнаты, что было довольно странным для этого места. Наконец, пройдя чуть дальше, Аделия услышала голоса, а затем и их обладателей. Чуть поодаль к ней спиной стояли Морриган и Эвелина. Темноволосые чародейки с кем-то разговаривали на повышенных тонах, и когда Ади вывернула из-за огромного валуна, она увидела с кем. Ещё минуту назад она думала, что ничто не способно напугать её до такой степени, но, увидев Флемет, девушка вновь застыла на месте. Рядом со старой ведьмой стоял ничего не понимающий Киран, и Морриган умоляла «мать» отпустить его.

— Он не тот, кто тебе нужен, — дрожащим голосом продолжала темноволосая чародейка. — Он просто ребёнок. Отпусти его!

— Я знаю, девочка моя, — хохотнула старуха. — Или ты думала, что твой обман сработает? Воспользовалась моим гримуаром и помощью Яваны ты надеялась, что я не догадаюсь?

— Ты знала?! — ужаснулась Морриган. — Почему же не остановила меня?

— А зачем? Мне нужно было, чтобы это всё случилось, — Флемет вздохнула и, не глядя в сторону спрятавшейся принцессы, выкрикнула: — И долго ты там стоять собираешься, девочка? Лучше иди сюда, у нас тут интересный разговор намечается.

Чародейки обернулись и заметили идущую к ним девушку.

— Мы как раз о тебе говорили, — хохотнула старуха.

— Я тебя не боюсь! — решительно выпалила девушка. — Ты убила мою подругу!

— Ту девчонку из Круга? Это не я, а разбойник, которого я наняла.

— И в чём разница?

— В том, что я не отдавала такой приказ.

— Не говори с ней! — выкрикнула Морриган, вставая между Флемет и Аделией. — Я не позволю тебе её забрать!

— Может, спросим у неё? — с издёвкой улыбнулась ведьма, разглядывая девушку. — У вас обеих есть выбор. Либо Аделия идёт со мной, либо ты, Морриган, навсегда останешься в моей власти. И я рано или поздно возьму своё. Или со мной уйдёт Киран. Он славный мальчик и хороший маг. Пригодится.

— О чём она? — принцесса внимательно посмотрела на расстроенную мать.

— Источник… Перед тобой, Аделия, стоит не просто ведьма из Дикий земель, а одна из эльфийских божеств. Митал, — женщина со вздохом опустила голову. — Те знания в Источнике принадлежали её последователям. По правилам, кто испил из него — навсегда во власти Митал.

— То есть ты знала, на что идёшь?

— Я думала, что Митал — миф. Мёртвая богиня! — женщина обернулась к дочери, и та увидела в её глазах сожаление. — Прости, я не знала, что всё этим закончится. Я хотела для тебя лучшей жизни.

— Я знаю, — грустно улыбнулась Аделия и взяла мать за руку. — Это ты меня прости, что была такой надменной. Не хотела тебя даже слушать. С тех пор, как прочитала твоё письмо, я многое осознала и пыталась с тобой поговорить, но вот не получалось. А теперь, возможно, уже никогда не получится. Поэтому я коротко скажу лишь одно, что ты и Киран — моя семья.

Девушка нехотя отняла руки от матери и подошла к Флемет:

— Я пойду с тобой, но ты их отпустишь. Всех.

— Нет… — взмолилась Морриган, падая на колени.

Старуха с улыбкой кивнула принцессе и, похлопав по плечу мальчика, направила его к матери. Тот вмиг оказался рядом с ней и обнял, но женщина всё так же переживала за старшую дочь.

— Ты с самого начала знала, что этим всё закончится, девочка моя, — сказала Флемет, с интересом разглядывая убитую горем «дочь». Она по-прежнему сидела на коленях, одной рукой обнимая сына, а другой — вытирая слёзы. Ведьма оказалась очень удивлена поведением темноволосой чародейки. Та действительно плакала.

Эвелине просто пришлось молча стоять и смотреть на всё со стороны. Ей стало жалко Морриган, но она не знала, как помочь бедной женщине.

— Раньше это было так… — прошептала чародейка. — Я согласилась совершить тот ритуал, зная цену, но… Спустя время я осознала, что ношу под сердцем не просто сосуд для души Древнего Бога, а свою дочь. Я полюбила её, поэтому пришлось расстаться с ней, чтобы ты, мама, не нашла её для своих мерзких замыслов!

— Глупое дитя, — выражение лица Флемет изменилось. Она словно сочувствовала Морриган. Выдержав паузу, старуха замотала головой и повернулась к Аделии. Та держалась очень смело, но от ведьмы не укрылось то, с каким страхом на неё смотрела «внучка». — А чего ты хочешь на самом деле?

— Обычной жизни, — призналась испуганная Ади.

Флемет лишь улыбнулась, взяла девушку за руки и прикрыла глаза. Принцесса почувствовала непонятное жжение внутри, что ещё больше напугало её. Это было не то чтобы больно, скорее неприятно. От удивления Ади раскрыла рот, когда из её тела вышло нечто с голубым сиянием и медленно запарило в воздухе, направляясь к Флемет.

— Вот и всё, — с улыбкой сказала старуха, когда это сияние растворилось в ней. Она хохотнула, наблюдая за тем, как девушка испуганно щупала свою грудную клетку.

— Что… это было? — принцесса вылупилась на довольную Флемет.

— Что ты ощущаешь?

— Я… ничего. Вообще ничего. Раньше я постоянно чувствовала то порождений тьмы, то Корифея, а теперь — ничего.

— Ты этого хотела, дитя. Теперь ты будешь жить, как обычный человек.

— Тебе нужна была только душа Древнего Бога, — ответила Морриган, поднимаясь с колен.

— Не только. Мне действительно нужна Аделия, но не для того, о чём вы все думали. Грядёт страшное время для вашего мира и ему нужен защитник. Но я не могу заставить свою внучку делать то, чего она не хочет, поэтому подготовила запасной вариант. Хотя она с самого начала была частью всего этого, я думала, что мне не придётся коверкать её жизнь.

— Она? — спросила Аделия, наконец, придя в себя.

— Маргарет. Она единственная в своём роде и во всём мире с подобной магией. Она — дух Тени, рождённый в мире смертных. Конечно, она может умереть, как и все обычные люди, но попав в Тень, она станет одной из них. Твоя Метка, Вестница, и твоя душа Древнего Бога, Аделия — всего лишь отголоски того, на что способна эта девушка.

— Девушка? Ей же всего полтора года, — поправила Ади. — Насколько я помню.

— Уже нет. Я воспользовалась тем же методом, что и твоя мать. Нет времени ждать, пока эта девочка вырастет. Она нужна сейчас.

— Создатель… Бедные Мариан и Андерс! — воскликнула принцесса. — Они же наверняка места себе не находят! Для чего она тебе нужна?

— Не мне, а вам. Вашему миру. Корифей не единственный, кто хочет переделать этот мир под своё усмотрение. Есть ещё один… — ответила Флемет с явным расстроенным видом.

— Кто он? — переспросила Эвелина, уже мысленно готовясь принять нового врага.

— Мой давний друг, которого я так и не сумела переубедить. Скажу лишь одно: эта девочка либо спасёт ваш мир, либо его погубит. И не беспокойся, Аделия, её уже нашли. Очень скоро она вернётся к своим родителям, — ведьма взглянула на Морриган. — Ты можешь не беспокоиться насчёт меня, девочка моя. В тело нельзя вселиться без согласия. Тебе никогда ничто не угрожало. А ты, Эвелина, готовься к самой решающей битве. Он идёт на тобой.

С этими словами ведьма развернулась и ушла. Морриган хотела что-то сказать матери и окликнула её, но Флемет растворилась в воздухе. Она позвала принцессу, которая ошеломлённо наблюдала за исчезновением ведьмы.

— Прости, — тихо выдохнула Морриган, когда Аделия обернулась. — Я не знала…

Договорить женщине не дали — девушка от переизбытка чувств кинулась обнимать мать и брата. Принцесса, наконец, сможет забыть весь ужас, связанный с древними богами, и начать нормальную жизнь.

А Эвелина так и осталась стоять и смотреть вдаль, размышляя над словами Флемет. Или Митал. Её очень напугало предупреждение о решающей битве. Она сразу поняла, что речь шла о Корифее. Конечно, этого следовало ожидать. Эвелина со своей Инквизицией здорово насолили порождению тьмы. Плохо то, что почти вся её армия ещё только выбиралась из Арборской глуши. Да и ещё этот «старый друг» сильно обеспокоил Вестницу. Что он собирался делать? И главное — кто это мог быть?

***

Оставив Морриган общаться со своими детьми, Эвелина решила немного прогуляться. Ноги сами привели к кабинету Каллена, но стучаться женщина не стремилась. Она остановилась на полпути к двери и облокотилась на каменный выступ крепостной стены, вдыхая свежий ночной воздух. Как она ни старалась забыться, но слова Флемет по-прежнему крутились у неё в голове. Страх перед неизбежным захватил её. Если Корифей планировал напасть на Скайхолд, то выбрал идеальное время, когда почти вся армия Инквизиции и их союзники находилась далеко от крепости. Ещё недавно темноволосая чародейка убеждала своего командира в часовне, что всё закончится хорошо, а теперь она сама была в этом не уверена. Но говорить об этом Каллену — только больше вызвать его беспокойство. Хоть мужчина и не говорил, насколько плохо ему приходится иногда без приёма лириума, но Эвелина и сама это видела. Особенно она поняла это в их первую ночь накануне похода в Арборскую глушь. Тогда женщина несколько часов просидела со своим командором, пока тот, мечась в кошмарах, не уснул у неё на коленях. Тревельян хорошо понимала, как нелегко сейчас бывшему храмовнику, но теперь ей самой нужна поддержка близкого человека, иначе паника, которая разгоралась к каждой секундой, помешает решающему бою. Она сделала ещё несколько вдохов и спешно кинулась к двери. Рука, сжатая в кулак, так и остановилась в воздухе всего в нескольких миллиметрах от заветной двери. Женщина замерла в нерешительности и прикрыла глаза. Она усмехнулась на саму себя. И это та самая Вестница Андрасте, глава Инквизиции, которая разделалась со всеми приспешниками Корифея, дважды выбралась из Тени живой и убила нескольких драконов, включая одного из богов авварского племени… Теперь же эта самая чародейка стояла возле кабинета своего возлюбленного командира и тряслась от страха, боясь постучать и излить душу. В Круге у неё, конечно, были друзья, но никого настолько близкого, кому бы она могла пожаловаться на свои страхи. Даже Айден никогда не видел слёз и нерешительности Эвелины. Каллен много раз просил довериться ему. Даже в мелочах. Просил приходить к нему за советом или просто поговорить. Даже в любое время суток. И вот, кажется, такой момент настал, а чародейке по-прежнему казалось, что она делала большую глупость. Взвесив все «за» и «против», Тревельян нахмурилась, сжав губы в тонкую линию, убрала руки в карманы и развернулась, чтобы уйти.

— Эвелина?

Раздался позади мягкий мужской голос, отчего женщина ещё больше запаниковала. Она обернулась и увидела сонного Каллена, который высовывался из двери. Какая же она дура… Похоже, бывший храмовник в кои-то веки нормально уснул, а тут она со своими проблемами. Мысленно обругав себя, чародейка тяжело вздохнула и подошла к мужчине:

— Прости, я не должна была приходить в такой час, — тихо сказала она, виновато разглядывая возлюбленного.

Каллен нахмурился и взял женщину за руку, пропуская в кабинет. Тревельян окинула полуосвещённое помещение взглядом и поняла, что мужчина и вовсе не ложился спать. Скорее всего, он заснул прямо за столом.

— Ты поговорила с Морриган? — спросил командир Инквизиции, наблюдая за тем, как Эвелина устало прислоняется спиной к стене.

Она подробно рассказала Каллену про то, что произошло в Тени, и замолчала, ожидая реакции мужчины. Тому понадобилось несколько минут, чтобы переварить всю странную историю. Затем последовал бессловесный ответ. Бывший храмовник прижал к себе Эвелину и прошептал:

— У нас всё получится. Ты же мне обещала.

— Я знаю. Просто…

Тревельян замолкла, почувствовав, как к горлу подступает ком, и уткнулась мужчине в грудь. Он понял, как тяжело сейчас было Вестнице, поэтому продолжал просто обнимать её. Лишь спустя некоторое время, когда Каллен услышал тихие всхлипы, он осторожно приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Глаза женщины были заплаканными, и у командира сжалось сердце.

— Эвелина…

— Я помню, что говорила тебе тогда в часовне. Я соврала. Сама боюсь того, что будет. Не хотела тебе говорить, зная, как ты и так переживаешь из-за меня.

— Я всегда буду переживать.

— В этом всё дело. Там в Арборской глуши, когда ты самолично полез в бой с десятком красных храмовников, я подумала, что потеряю тебя.

— Эвелина, это моя обязанность…

— Нет! — перебила чародейка решительным тоном, приложив палец к губам мужчины. — Тогда я поняла, что одну ты меня никуда не отпустишь, а если Корифей сейчас идёт сюда, когда у нас в крепости почти нет солдат.

— О чём ты хочешь мне сказать? — с опаской спросил Каллен.

— Ты командир моей армии. Когда меня нет в Скайхолде, ты замещаешь. Поэтому… — женщина нервно сглотнула, стараясь не смотреть на хмурого Каллена. — Когда Корифей придёт, я прошу тебя отпустить меня. Ты займёшь моё место и уведёшь наших людей в безопасное место, как было в Убежище.

— Ты с ума сошла?! — выпалил бывший храмовник, схватив чародейку за плечи. — Я поклялся больше этого не допустить!

— Так надо, Каллен. Я не приказываю тебе, как могла бы, а прошу. Если у меня не получится, вы начнёте всё заново где-нибудь ещё. В любом случае, кто-то должен его остановить.

Мужчина долго смотрел в заплаканные, но решительные глаза Эвелины, пытаясь найти в её словах хоть какой-то подвох. Но женщина казалась вполне серьёзной.

— Я представить себе не могу, как буду жить без тебя, а ты хочешь, чтобы я возглавил Инквизицию, если тебя… — мужчина поморщился от страшных мыслей, которые не смог произнести вслух, и отвернул голову.

— Мне самой трудно такое говорить…

— Так не говори! — отрезал Каллен, обратив умоляющий взгляд на чародейку.

— Милый, я должна была погибнуть ещё около года назад в Храме Священного Праха вместе с остальными из Конклава. Эта Метка… — женщина подняла левую руку и внимательно посмотрела на неё. — Тогда только она спасла мне жизнь. Каллен, Создатель дал мне возможность сделать что-то полезное для этого мира, и я обязана дойти до конца.

— Но почему ты должна проходить через это одна?

— Ты знаешь.

Этого хватило, чтобы бывший храмовник, скрепя сердцем, наконец, согласился с Эвелиной. Как командир её армии, он должен был принять просьбу Эвелины, а как мужчина — не хотел. Но спустя несколько мгновений тишины Каллен с поражением вздохнул и кивнул женщине. Всё-таки он давно знал, что до этого боя рано или поздно дойдёт. Тревельян улыбнулась, вкладывая в улыбку всю нежность и любовь, и, нехотя высвободившись из объятий мужчины, направилась к выходу. Но как только чародейка потянулась к двери, её руку решительно перехватили и крепко сжали.

— Не уходи.

— А как же слухи? — вопросительно изогнула бровь Эвелина, хитро улыбаясь.

— Плевать на слухи, — фыркнул бывший храмовник, притягивая женщину к себе. — Тем более о нас давно уже знает весь Скайхолд. И половина моих подчинённых видели, как ты тогда рано утром выходила от меня.

— Может, мне просто не спалось, — наигранно возмутилась чародейка.

В ответ мужчина лишь улыбнулся и накрыл её губы своими.

***

— Я уже не знаю, что делать, — возмущался Натаниэль, спешно вышагивая по коридору Башни Бдения с Карвером. — Комнаты, что ли, запирать на замок?

— Это надолго их не задержит. Забыл, что имеешь дело с Серыми Стражами? — хмыкнул младший Хоук.

— Нужно же что-то предпринимать, пока вся Башня не опустела.

— Люди напуганы. Бесконечные кошмары, видения о порождениях тьмы. И от Элиссы никаких вестей уже несколько месяцев. Да ещё и сестра, похоже, в очередной раз попала в переделку.

— Я знаю все обстоятельства, Карвер, — тяжело вздохнул Хоу и остановился на полпути. — Но это не повод поддаваться влиянию Корифея. Новости о случившемся в Адаманте распространились быстро. Они же должны понимать, что то же самое будет и с ними. Корифей для своих планов никого не пожалеет. Тем более что Элисса нашлась.

— Как?

— Только что получил послание от Алистера. Он нашёл её в Редклифе и привёз домой. Пишет, что с ней всё нормально, но блуждания по пещерам слегка подорвали её здоровье. Как оправится, навестит нас.

— Может, хоть эта новость поднимет настроение нашим людям. Она нашла лекарство?

— Боюсь, что нет. Вся надежда остаётся на Инквизицию и твою сестру.

— На Мариан? — усмехнулся Страж. — Шутишь, что ли? Варрик написал, что Андерс отправился за ней, а это значит, что моя сестрица опять во что-то влипла.

— А что с их ребёнком?

— Варрик нашёл в Лотеринге. Флемет сделала с ней то же, что Морриган с Ади. Как мне сообщил наш добрый друг гном, ей сейчас двадцать пять лет и она неплохо сражается с тварями, что лезут из разрывов. Её даже приглашали в Инквизицию.

— Бедная девочка… Видимо, нет покоя вашей семье.

Эти слова заставили Карвера нахмуриться и задуматься над своей жизнью. Ведь у него тоже не всё так спокойно.

— Меня беспокоит Аделия, — признался он. — С тех пор, как она попала в Скайхолд, я не получил от неё ни одного письма. Пишу, а ответа нет. Узнать бы, что с ней, а я заперт тут в четырёх стенах.

— Не переживай так сильно. Ты же знаешь Аделию. Карвер, тебе досталась невеста с непростым характером, — улыбнулся Натаниэль. — Привыкай.

— Хм… Но хоть бы какую-нибудь весточку прислала бы. Просто, чтоб я знал, что с ней всё в порядке.

— Как насчёт такой весточки, — насмешливо произнёс женский голос позади мужчин.

Они обернулись и увидели счастливо улыбающуюся Аделию, стоящую поодаль от них с сумкой в руках. Изумлению Стражей не было предела. Они так и остались стоять на месте с раскрытыми ртами, пока принцесса медленно приближалась к ним.

— А отец с матерью знают, что ты снова сбежала? — вопросительно изогнул бровь Хоу. — И как ты вообще умудрилась сбежать из-под надзора Инквизиции?

— Я не сбегала, — продолжая улыбаться, спокойно ответила девушка и поставила тяжёлую сумку на пол. — Я попросила, и они меня отпустили. Родители, наверное, уже знают. Отправила им гонца. Я тут немного подслушала ваш разговор. Хорошо, что Элисса вернулась, — принцесса повернулась к Карверу, который до сих пор удивлённо пялился на Ади. — Ну а ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я, пожалуй, испаряюсь, — вежливо поклонился Натаниэль и скрылся в тени длинного коридора.

Младший Хоук так и продолжал молча разглядывать девушку, словно она была готова развеяться прекрасным сном. Она не могла понять, рад он ей или же нет. Поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, принцесса решила прервать затянувшуюся тишину и прямо спросить мужчину.

— Ты мне не рад?

Карвер наконец пришёл в себя, но вместо того, чтобы привычно обнять любимую, нахмурился.

— Почему ты не отвечала на мои письма?

— Честно? — прищурившись, девушка наклонила голову набок. — Не хотела, чтобы ты связывал свою жизнь с такой как я.

— Какой?

— Злым Древним Богом.

— Опять, Ади… — вскинул руки Серый Страж. — Мы же это обсуждали не раз.

— Обстоятельства изменились. После того, как Флемет вернула мне магию, я испугалась. Эта… сила была для меня тяжким бременем. За секунду я дотла спалила свою комнату! Тогда я поняла, насколько она опасна. Насколько я опасна, — принцесса с грустью опустила глаза. — А ты заслуживаешь лучшего.

— Ты обалдела?! И что? Ты пришла сюда, проделала весь этот путь, чтобы сказать «прощай»?

— Я пришла сюда, чтобы быть с тобой, — прошептала Аделия и, с любовью глядя в голубые глаза мужчины, нежно взяла его за руки.

— Знаешь, Ади, я тебя вообще перестал понимать.

— Мне представилась возможность снова увидеться с Флемет. Оказывается, она не такая плохая, как мы все думали, — улыбнулась Аделия. — Она всё забрала.

— Что «всё»?

— Абсолютно всё, — засмеялась девушка и бросилась в объятия недоумевающего мужчины. — Больше никаких кошмаров, ни скверны, ни магии, ни древних богов… Я, наконец, обычный человек, — прошептала она, утыкаясь в шею Стражу, который в ответ тоже обнял девушку. — Теперь нам ничто не мешает быть вместе.

Карвер разместил уставшую принцессу рядом со своей комнатой. Похоже, она так спешила обрадовать любимого, что приехала в Башню среди ночи. Аделия практически сразу уснула, а младший Хоук вышел на улицу подышать свежим воздухом. Он был несказанно рад, что девушка теперь свободна от своего клейма, но её слова о совместном будущем встревожили мужчину.

— Похоже, не быть нам вместе, моя Аделия, — шепнул в пустоту Карвер, задрав рукав. На руке чуть выше локтя ярко проступали чёрные вены. Мужчина чувствовал, что ему осталось недолго.

Глава 5

Светловолосая девушка лежала на койке, сложив руки на животе, и пустым взглядом смотрела в потолок. Каюту то и дело слегка шатало из стороны в сторону, вызывая жуткий скрип старого дерева повсюду. Только Маргарет было не до него. Своими мыслями она находилась далеко, снова и снова прокручивая у себя в голове те события, свершённые днём ранее. И каждый раз девушка видела перед собой мёртвое тело Оливии со стрелой в сердце или холодный взгляд убитого горем Уильяма. Он направил свой гнев на Маргарет, обвиняя её в смерти своей матери. Да и она сама считала себя виновной. Если б ещё тогда чародейка не приняла предложение Оливии остаться жить в их доме, ничего бы этого не было…

«Где-то на краю сознания девушка слышала отдалённые голоса незнакомцев и топот чьих-то ботинок по скрипучему полу. И чем больше Маргарет возвращалась в реальность, тем сильнее болела голова. Отчего же так? Она вчера вроде не пила. Кажется, девушка совсем не пьёт. Попытавшись разлепить глаза, она тут же зажмурилась от яркого света и со стоном уткнулась носом в подушку. Мысли беспорядочно метались в голове, пытаясь составить картинку происходящего. Голоса, маячившие неподалеку, начали поднадоедать, и девушка снова сделала усилие, распахнув глаза. Придерживая больную голову, Маргарет приняла сидячее положение и внимательно окинула взглядом комнату. Она попыталась вспомнить, как сюда попала, но ничего не получилось. Комнатка оказалась не слишком большая. В ней находилось лишь все необходимое для нормального комфорта, включая широкий камин у противоположной стены. Сейчас он почти погас, но в комнате было тепло. Оно исходило от яркого солнечного света, что хорошо освещал комнату из большого окна. Стоял день. В окно Маргарет наблюдала за жителями, сновавшими по улице. По простой обстановке девушка поняла, что находилась в деревне. На небольшой площади стояли приезжие торговцы и лавки со свежим хлебом, овощами и фруктами. Она долго разглядывала каждого мимо проходящего селянина, пытаясь вспомнить хоть кого-то. Головная боль не унималась, и от этого девушке становилось труднее сосредоточиться. Но это всё оказалось лишь половиной беды. Странное покалывание на пальцах становилось всё ощутимее, но стоило Маргарет непроизвольно встряхнуть рукой, как маленькая искра отлетела от кончиков пальцев и устремилась в камин. Сухие дрова мгновенно вспыхнули ярким пламенем. От неожиданности девушка вскочила с постели и вжалась в стену на противоположной стороне. Пока она пыталась сообразить, что к чему, в дверь громко постучали, заставив Маргарет вскрикнуть. Стуки за дверью стали ещё требовательнее, и это вернуло девушку в реальность. Немного успокоившись, она взяла кувшин с водой для умывания и плеснула им в камин. Видимо, за дверью услышали шипение камина и крикнули что-то неразборчивое в адрес Маргарет. Подбежав к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, девушка только заметила, что, похоже, она спала полностью одетая. Поправив на себе одежду и связав длинные светлые волосы в хвост, Маргарет осторожно приоткрыла дверь и увидела за ней довольно взволнованного усатого мужчину. Похож он был на трактирщика.

— Чем могу помочь? — изображая непринужденный тон, спросила девушка.

— Миледи, вы просили принять вас только на одну ночь! — громким шёпотом высказал дёрганый мужчина.

— Простите, что?

— Вы обещали, что у меня с вами хлопот не будет. Сейчас уже полдень, миледи! Если хозяин узнает, что я приютил в его трактире мага, он меня убьёт вместе с вами!

— Мага?.. — девушка погрузилась в себя, переваривая услышанное, и рассматривала свои руки, на кончиках пальцев которых продолжали потрескивать незаметные искорки.

Значит она чародейка. Вместе с этим пониманием начали приходить и другие воспоминания. Она вспомнила, как несколько дней она бродила по лесам Ферелдена в поисках убежища от красных храмовников и прочих тварей, что заполонили Внутренние Земли. Наконец, вчера поздним вечером девушка забрела в Лотеринг, где еле выпросила у местного трактирщика ночлег. Он что-то рассказывал о трёх сёстрах-магах и племяннице-чародейке и сжалился над незваной гостьей.

— Конечно, я… Сейчас только вещи соберу и покину комнату.

— А что с камином? — заинтересовался мужчина, высовываясь из-за плеча Маргарет.

— Показалось, что холодно, — улыбнулась чародейка и захлопнула дверь прямо перед носом трактирщика.

Подперев спиной дверь, девушка ещё раз окинула комнату взглядом, пытаясь отыскать то, что могло принадлежать ей. Её память каким-то странным образом подкидывала в нужный момент лишь небольшие обрывки воспоминаний, как при встрече с трактирщиком. Но сейчас была пустота. Её внимание привлёк простенький сундучок, который располагался на полу возле кровати.

Опустившись на колени, Маргарет открыла сундук. Внутри находился лишь небольшой походный рюкзачок. Девушке он показался знакомым. Кажется, она пришла с ним. Высыпав содержимое на кровать, чародейка удивилась столь скудному набору для похода. Кошель с монетами, на которые Маргарет может спокойно жить в приличной гостинице пару недель, какой-то тёмно-синий атласный мешочек и ещё несколько вещей. Ни оружия, ни лириумных склянок. Раз она маг, где же её посох? Тот атласный мешочек всё взывал к любопытству девушки, и она всё-таки решила заглянуть. То, что высыпалось оттуда, ещё больше озадачило чародейку. Но именно его содержимое призвало новые воспоминания. О её прошлом. Смутные, но этого было достаточно, чтобы девушка собрала общую картинку и сделала некоторые выводы.

Алая шёлковая лента, амулет тевинтерской Церкви и лириумное кольцо — все эти вещи принадлежали родителям Маргарет. Почему-то она была в этом уверена. Она словно уже не раз видели их. Но почему же забыла? Этот вопрос откинулся сам собой, когда в голову девушки вторглись воспоминания о смерти родителей. Начало Пятого Мора. Ей было всего пятнадцать, когда их не стало. Вот только как чародейка не старалась, не смогла восстановить в памяти их лица или хотя бы имена. В скором времени от запутанных мыслей у Маргарет ещё сильнее разболелась голова. Она небрежно забросила вещи обратно в рюкзак, но когда дело дошло до родительских вещей, девушка замерла. Недолго думая, она повязала себе на запястье ту красную ленту.

Над амулетом девушка думала немного дольше. Забрасывать обратно в мешочек его не хотелось, но и носить такую вещь на всеобщее обозрение было опасно. Но вскоре, наплевав на тревожные мысли, чародейка повесила амулет на шею, спрятав его под куртку.

Когда Маргарет взяла в руки кольцо, её словно окатило холодной водой. После этого вся тревога, вся боль, как физическая, так и душевная, исчезли. Магия, что пестрила в девушке, готовая выплеснуться, успокоилась. Будто всё внутри неё разложилось по полочкам. Маргарет ещё никогда не слышала, чтобы лириум так действовал на человека.

Наконец, опомнившись, чародейка закинула на плечо рюкзак и, ещё раз осмотрев комнату, покинула её. Внизу в таверне было шумно — идеально, чтобы пройти незаметно. Но бдительный трактирщик всё же разглядел в толпе девушку и тихонько подозвал к себе.

— Хоть перекуси перед дорогой, — оглядевшись по сторонам, заботливо сказал мужчина и поставил прямо перед носом чародейки порцию горячей еды. — Ты уж прости, что выгоняю тебя отсюда. Хозяин недолюбливает магов. Если б гостиница принадлежала мне…

— Ничего, я понимаю, — улыбнулась девушка и указала на еду: — А вот этого не надо, благодарю.

— Куда ты собираешься идти?

— Не знаю, — Маргарет пожала плечами. Она снова уставилась на еду голодным взглядом и затем отвернулась. Ей действительно не мешало бы перекусить, и заплатить она могла, но все мысли девушки были только об одном — поскорей бы скрыться от этой толпы. К тому же она настолько не привыкла видеть проявление доброты к себе других, что во всём искала подвох. — Что-нибудь придумаю, как всегда. Спасибо за ночлег.

Чародейка развернулась, чтобы уйти, но упрямый трактирщик схватил её за руку:

— Да подожди ты! — слегка повысил он голос. Маргарет быстро сдалась, потому что была ещё слаба. Она со вздохом присела на стул и, облокотившись на стол, уронила лицо в ладони. — Что-то ты плохо выглядишь. Сколько ты не спала?

— Понятия не имею. Я плохо помню последние дни.

— Бедная девочка, — начал причитать мужчина, качая головой. Он пододвинул тарелку с едой поближе к чародейке, и та, наконец, решила поесть. — Таким, как ты, сейчас нелегко. Моя племянница жила в ферелденском Круге, — он запнулся и поник. — Она не пережила восстание. Милая, добрая девочка… А в каком Круге ты была?

— Я… Ни в каком.

— Странно. Ты выглядишь настолько растерянной, что и не представляю тебя отступницей, которая всю жизнь бегала от храмовников.

— Тяжёлые дни, наверное, выдались, — хмыкнула Маргарет, отставляя тарелку с недоеденным завтраком. С каждым вопросом ей становилось всё менее комфортно в обществе трактирщика, из-за чего и кусок в горло не лез. Девушке хотелось лишь поскорее убраться отсюда.

Мужчина залез к себе за стойку и выудил оттуда тёмно-синий плащ. Обойдя чародейку, он накинул плащ ей на спину и расправил капюшон на голове.

— Вот, возьми, — сказал мужчина, довольно разглядывая результат своих трудов, пока Маргарет в оцепенении смотрела на его действия. — В Ферелдене сейчас, наверное, нет ни одного безопасного места. Корифей, красные храмовники, демоны… Но я слышал, что в Инквизицию, которая теперь находится в Скайхолде, нужны все, кто способен сражаться. Хоть ты и выглядишь хрупкой девушкой, я чувствую, что за себя ты умеешь постоять.

— Зачем вам это?

— А я гляжу, ты совсем не привыкла принимать помощь, — засмеялся мужчина. — Не знаю, что тебе пришлось пережить за твои годы, но поверь, есть те, кому небезразличны судьбы таких, как ты. Как я уже говорил, в моей семье было немало магов, поэтому хоть тебе я как-то смогу помочь.

— Спасибо за плащ, — улыбнулась девушка.

***

Выйдя из таверны, чародейка быстрым шагом направилась из деревни. Нужно было быстрее выбираться отсюда, чтобы не привлечь лишнего внимания к своей персоне. Лотеринг был маленьким поселением, и дома в нём располагались близко друг к другу. Однако в некоторых местах создались узенькие переулочки, в которых любили прятаться разбойники. Так же как и во время Мора, таких ребят можно было встретить на каждом шагу. Каждый выживал в таких условиях, как мог.

Проходя мимо одного из таких переулков, Маргарет услышала пронзительный женский крик и помчалась на помощь. Завернув за угол, девушка увидела двух разбойников, которые окружили седовласую женщину лет шестидесяти. Она зажалась в угол и упала на колени, моля пощадить её. Но разбойники, видимо, решили не только обокрасть бедную женщину, но устранить свидетеля.

— Эй! — чародейка окликнула громил, приняв боевую стойку у них за спиной. — Отойдите от неё, по-хорошему прошу!

Разбойники обернулись и, дослушав угрозу безоружной девчонки, рассмеялись.

— По-хорошему просит она… — повторил один, заливаясь хохотом. — Шла бы ты отсюда.

— Я повторять не буду.

— Ага, безоружная девица решила погеройствовать! — с усмешкой подхватил второй, и они оба повернулись к испуганной женщине.

— А кто сказал, что я безоружна? — спокойным голосом произнесла чародейка.

Грабители снова обернулись к незнакомке, но на этот раз осторожнее. И прежде чем они поняли, что к чему, словно неведомой силой их откинуло в разные стороны. Как тряпичных кукол, разбойников отбросило о стены домов. Удар был настолько мощным, что они потеряли сознание и съехали на землю. Убедившись, что громилы теперь не опасны, девушка приблизилась к ошарашенной женщине и помогла подняться.

— Не бойтесь меня, — тихо сказала она и улыбнулась. — Меня зовут Маргарет, а вас?

— О… Оливия, — выдавила из себя хриплым голосом женщина и поглядела на громил. — Они…

— Живы, — кивнула чародейка. — Очухаются скоро, но со страшной головной болью и, надеюсь, с переломами чего-нибудь.

— С-спасибо.

Маргарет ещё раз улыбнулась:

— Ступайте домой, а я займусь ими. Надо бы их связать и передать кому нужно.

Оливия кивнула, и уже было направилась из этого страшного переулка, но что-то заставило её остановиться. Она обернулась к своей спасительнице и оценивающе окинула ту взглядом. Хоть женщина и жила на самой окраине деревни, эту девушку она не помнила среди жителей.

— Откуда ты? — внезапно раздалось над ухом чародейки, которая связывала громил. — Я тебя не видела раньше в деревне.

У меня нет… конкретного места, — запнулась Маргарет, откашлявшись. — Я много путешествую.

— А твоя семья?

— Её тоже нет, — пожала плечами блондинка и, закончив с разбойниками, поднялась на ноги. Она с подозрением уставилась на незнакомую женщину. — Слушайте, мне уже намекнули, что магов в этой деревне не любят, поэтому давайте разойдёмся миром.

— Милая, — Оливия рассмеялась. — Я не собираюсь тебя никому выдавать, скорее наоборот. Предлагаю тебе остановиться у меня. Живи, сколько хочешь.

— Что?

— Пойдём, — женщина протянула Маргарет свою руку. — Магов больше не загоняют в Круги. Хватит тебе скитаться от места к месту. Пора начать жить нормальной жизнью».

— Солнышко, так и будешь лежать здесь и пялиться в потолок весь наш путь?

Звонкий голос адмирала корабля вырвал девушку из воспоминаний. Изабелла толкнула дверь из тёмного дерева ногой и бесцеремонно ворвалась в каюту. Маргарет лишь молча бросила на неё безучастный взгляд и снова уставилась в потолок. Ривейнка криво усмехнулась и присела на край узкой койки.

— Знаешь, у меня всегда получалось найти общий язык с Хоук, а вот с Андерсом никогда. Ты сейчас мне его напоминаешь. У твоей мамочки была привычка — не расставаться с ним. И когда мне выпадала возможность в чём-то помочь Хоук, приходилось смотреть на вечно кислую мину твоего папочки.

— У меня всё нормально с лицом, — неживым голосом ответила Маргарет.

— Надо же, и тон такой же! — хихикнула пиратка, но так и не привлекла к себе внимание девушки. — В общем, я лишь хотела сказать, что он всё время винил себя во всех бедах, случившихся в мире. Прекрати винить себя в том, чего не могла предотвратить. Ваэль всегда был странным. Почти всё время проводил в молитвах. Я, конечно, удивлена, что он оказался таким жестоким. Но бывают такие события, которые могут напрочь изменить человека. Вот возьми меня! Я раньше… — пиратка резко замолчала и нахмурилась. — Нет, ничего. Просто… Просто ему пришлось трудно.

— Я считала его своим другом, а он обманул меня. Всё, что он делал для меня, было притворством.

— Ты говорила Варрику, что никогда особо не доверяла Себастьяну?

— Я врала, — чародейка прикрыла глаза. — Зачем он так поступил? Зачем я ему нужна?

— Ты — дочь людей, которых он назвал своими врагами. И поверь, Детёныш, на самом деле ты не захочешь знать, что он планировал с тобой сделать, — хмыкнула Изабелла. — Но переживать не стоит. Ты от него далеко. А за своего сероглазого фермера не переживай, ему просто нужно время. Варрик за ним присмотрит.

***

Эамон вошёл в кабинет, принадлежащий королю Алистеру. Светловолосый мужчина был погружен в свои мысли, но услышал скрип двери и сразу перевёл мрачный взгляд на гостя.

— Я слышал, Её Величество вновь позвала лекаря.

— Да, — понуро ответил Алистер.

— Ей до сих пор нездоровится? С момента, как вы приехали из Редклифа, прошло три дня, и она уже дважды звала лекаря.

— Я не знаю, Эамон, — шумно вздохнул мужчина, присел в кресло и устало потер переносицу. — И давай без формальностей, здесь никого нет.

Советник с жалостью посмотрел на короля и последовал его примеру, присаживаясь в соседнее кресло.

— Элисса никогда не была похожа на открытую книгу, — попытался он успокоить Тейрина.

— Но она и никогда не была скрытна со мной. Что-то произошло с ней там, где бы она ни была. Я пытался узнать, но она молчит. Даже по приезде ни разу не выходила из комнаты.

— Я взял на себя смелость послать за её братом. Он беспокоился, когда Элисса пропала, и просил немедля сообщить о её возвращении.

— Замечательно! Ещё и от него по полной огребу за то, что не уследил за женой.

— А возможно, он станет тем, кто сможет разговорить или хотя бы расшевелить Элиссу.

***

— Я заверяю вас, Ваше Величество, с ребёнком всё хорошо, — обречённо вздыхал пожилой лекарь. Он битый час успокаивал взволнованную королеву, но выходило плохо. — То, что вы чувствуете, обычные симптомы, которые испытывают большинство женщин в вашем положении. А вот излишняя паника ни к чему хорошему не приведёт.

Женщина жалобно поглядела на мужчину и, поднявшись на ноги, собрала свои светло-русые волосы в небрежный хвост.

— Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Это чувство страха от меня не отступает.

— Понимаю, Её Величество так долго ждала этого момента. Но поверьте, переусердствовать не стоит.

Королева ничего не ответила. Она молча положила на столик мешочек с монетами и отступила к окну, за которым стояла непроглядная тьма.

— Я навещу вас через неделю, — поклонился лекарь, забирая свою оплату. — И позвольте дать Её Величеству ещё один совет. Вам стоит рассказать королю правду. Он очень переживает за вас и не понимает, в чём дело. Так или иначе, скоро беременность сама себя раскроет. Всё-таки три месяца уже. И вам будет легче. Вы не будете одни.

— Я учту, — сухо ответила Элисса, не оборачиваясь к уходящему старику, и зябко обхватила себя руками.

Перед своим уходом мужчина оглянулся на королеву, покачал головой, пробурчал что-то неразборчивое и закрыл за собой дверь, оставив женщину наедине со своими страхами.

С тех пор как Элисса узнала о беременности, она действительно стала очень мнительной. Она так боялась повторения того несчастья, что даже не хотела покидать свою комнату. Женщина понимала, что своим странным поведением пугала Алистера, тем более после того, как добровольно покинула его, отправляясь на верную смерть. Он так и не простил её за это, а теперь ещё появились очередные тайны от него. Но Элисса думала, что у неё нет выбора.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — в привычной для себя манере пошутил Алистер, заглядывая в спальню.

Но его улыбка мгновенно сошла с лица, когда он понял, что жена никак не отреагировала на его слова. Король нахмурился и прикрыл за собой дверь. Хотя Эамон просил подождать с серьёзными разговорами до прибытия брата королевы. Тейрин не видел лица Элиссы, но почему-то ему показалось, что жена чем-то сильно напугана. Все сомнения разом отпали, и король всё же решился поговорить. Возможно, ему следовало бы подготовиться заранее к разговору. Всё-таки он ещё ни разу не вызывал Элиссу на серьёзную беседу. Но вот опять откладывать всё на потом, когда жена в таком состоянии, Алистер уже не видел смысла.

Он осторожно приблизился к Кусланд и взял её за плечи, но она так и не обернулась к нему. Боялась, что по её заплаканным глазам Алистер обо всём догадается. Она держалась из последних сил, чтобы не броситься к нему в объятия со слезами. Ведь только он мог видеть её слабость. Только её любимый Страж знал, какая она на самом деле.

— Может, ты, наконец, соизволишь рассказать мне, что с тобой происходит? — ответа не последовало, и король разозлился ещё сильнее. Он отступил от Элиссы и окинул её оценивающим взглядом, будто на ней был написан ответ. — Знаешь, это уже переходит всякие границы. Я пытался поговорить с твоим лекарем, но он молчит. Зато как-то странно посмотрел на меня. Учитывая, через что нам пришлось пройти вместе, не понимаю, чем я вызвал такое недоверие?

— Дело не в тебе, — тихо ответила Кусланд.

— Тогда в чём? Что с тобой происходит, объясни? — король всплеснул руками. — Как ты могла, не сказав мне ни слова, так равнодушно уйти решать свои проблемы?! Я тоже Серый Страж, как и ты.

— Алистер…

— Мне больно думать, что долг Стража для тебя важнее нас. Кажется, ещё недавно ты дорожила нашими отношениями. А теперь что? Ты отдаляешься от меня, всё время скрываешь что-то…

Услышав тихие всхлипы, король затих. Он испуганно уставился на спину Элиссы, которая сотрясалась от плача. Он поверить не мог, что довёл свою бесстрашную героиню до слёз. В два шага мужчина преодолел расстояние, что разделяло его с любимой женой.

— Создатель… — выдохнул перепуганный король и крепко прижал к себе женщину. — Душа моя, прости! Я не хотел… Просто… Так боюсь тебя потерять!

— Я боюсь того же. Потерять тебя, — всхлипывая, прошептала Кусланд. — Поэтому не сказала тебе о своих планах. Я помню, как мы тогда обещали друг другу, что уйдём на глубинные тропы вместе. Но я не могла этого допустить. Авернус сделал что-то вроде противоядия от Зова, который наслал Корифей. Эффективно оно подействовало лишь на тебя. Для остальных Стражей действие было недолгим. Ну, а на меня оно и вовсе не возымело силы.

— И ты решила, что… Твоё время пришло.

— Я знала, если скажу, ты меня не отпустишь.

— А знала ли ты, что я пережил, когда ты ушла?! — мужчина оторвался от Элиссы, развернул её к себе и с надеждой заглянул в синие глаза. — Поэтому ты зовёшь лекаря третий день подряд? Думаешь, Зов не прошёл?

— Да, — соврала женщина и опустила взгляд в пол, не в силах смотреть любимому в глаза. — Конечно, он мало, что сделает, но мне так спокойнее. Это простые меры предосторожности. Последний раз меня посещали кошмары, когда я находилась в Редклифе. Тогда… Корифей говорил со мной. Хотел переманить на свою сторону.

Алистер задумался, и его лицо вновь приняло хмурый вид.

— Дай угадаю, тебе снилась битва с Архидемоном в Денериме?

— Откуда ты узнал?

— Несколько дней назад у меня был похожий сон. Только в нём… Тот ритуал не сработал, — мужчина замолк и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Элисса поняла, что воспоминания о том сне причиняют ему боль. — Ты убила Архидемона и погибла вместе с ним. Тут и появился Корифей. Он пытался запугать. Говорил, что это всё может повториться, и тогда я уже не смогу спасти тебя. Он утверждал, что ему известна тайна, как остановить Мор навсегда. Предлагал помощь всем Стражам. Избавление от скверны и всё такое.

— Он предлагал мне то же самое. Мой сон… Отличался от твоего только тем, что последний удар Архидемону нанёс ты, — женщина коснулась щеки Тейрина. — Корифей знал о наших страхах и играл на этом. Тогда, перед битвой, я боялась, что ты всё равно не позволишь мне и близко подобраться к Архидемону. Что в нужный момент оттолкнёшь меня и сам бросишься на смерть. Это и произошло в моём сне.

Элисса прикрыла глаза и скривилась. В этот момент Алистер взял её лицо в свои ладони и потёрся лбом об её лоб.

— Вообще-то так я и хотел сделать, но ты оказалась быстрее, — коротко усмехнулся он и снова принял серьёзный вид. — Но, радость моя, это был всего лишь сон.

— Знаю, но Корифей был в чём-то прав. Мы победили Мор, но навсегда останемся Серыми Стражами, — женщина судорожно вздохнула и прижалась к груди короля. — Алистер, я никогда не говорила этого, но… Мне страшно. Сколько нам ещё осталось? Лет двадцать или того меньше? Зов, вызванный Корифеем, только доказал, что от своей судьбы никуда не денешься. А я этого совсем не хочу. Не хочу ждать, пока скверна потихоньку отравляет меня, превращая в безмозглое порождение тьмы. Я просто хочу прожить с тобой до старости и умереть от естественных причин. Или хотя бы иметь такую возможность. Если б ты знал, как я сейчас жалею, что стала Серым Стражем. Лучше бы мне надо было погибнуть вместе со всеми в своём родном поместье…

— Я пожалел о том же ещё несколько лет назад. Когда понял, что влюбился в тебя, — в ответ мужчина услышал тихий смех, а затем Кусланд снова всхлипнула. Столь редкое явление, как слёзы Элиссы, выбивали Алистера из колеи. Раньше он почти не видел, чтобы королева плакала. А за последние несколько дней, она столько слёз пролила, что это наводило на мужчину панику. Чтобы как-то успокоить жену и себя, король поцеловал любимую в лоб и ещё крепче прижал её к себе, приговаривая: — Всё будет хорошо. Мы оба уцелели после Мора, и на этот раз что-нибудь придумаем.

***

Всю дорогу до Скайхолда Уильям провёл в молчании. Как Варрик ни старался, он не смог разговорить упрямого мужчину. А уж тему про Маргарет он и вовсе не стал поднимать. В крепости все были напряжены. Со дня на день они готовились принять бой от Корифея. Варрик нашёл Эвелину в тронном зале. Она приняла Уильяма довольно приветливо, стараясь не показывать гному свой страх перед предстоящей битвой. Всё-таки она глава Инквизиции и должна держать лицо для поддержания боевого духа солдат. Но от Варрика разве что-то утаишь? Лишь мельком взглянув в её глаза, он понял, как Тревельян боялась. Жутко боялась. И гном решил устроить ей и остальным друзьям небольшую передышку.

После прибытия Уильяма в Скайхолд прошли пара дней. Всё это время мужчина пропадал на тренировочном поле. Кассандра находилась в восторге от такого усердного новобранца. А Варрик, наблюдая за мужчиной, отметил, что тот слишком рьяно бросался в бой, не жалея себя. Гному это не нравилось. Ведь он обещал Маргарет присмотреть за её возлюбленным. Как он ни старался, так и не смог разговорить Уильяма. Наверное, впервые. Тот словно прятался от Варрика, придумывал себе различные занятия. Но гном не сдавался, пока не наступил тот самый момент, когда Корифей ворвался в разрушенное Убежище…

Неделю спустя, во время суеты после победы над жутким порождением тьмы, Варрик всё же умудрился подловить новоиспечённого воина Инквизиции.

— Мне уже пора, — начал Уильям, поднимаясь из-за стола в таверне, но разбойник положил руку ему на плечо, заставляя сидеть на прежнем месте.

— Не спеши, — спокойно заявил гном, присаживаясь за стол напротив воина. — Надо поговорить…

— Я не хочу говорить о ней, Варрик! — буркнул мужчина.

— Серьёзно? Ты дуешься, словно маленький ребёнок. Она-то в чём виновата? С того момента, как Детёныш попала в Лотеринг, она старалась оберегать жителей деревни, включая тебя и твою мать, от демонов, что лезли из Разрывов. Помнится, Оливия мне рассказывала, как та самая девушка, которую ты сейчас люто ненавидишь, спасла её от разбойников. Кажется, именно при этих обстоятельствах она попала в ваш дом.

— Да, за это я ей благодарен, но… — Уильям сжал от злости зубы и отвернулся от Варрика. — Она любит его! Убийцу моей матери.

— Подожди, что? — не понял гном. — Ты что-то надумал себе…

— Нет, Варрик. Возможно, она сама об этом не догадывается, но произошедшее в Редклифе расставило всё на свои места, — крестьянин горько усмехнулся. — Я думал, раз она взяла меня с собой, это что-то значило. Я поцеловал её… И она даже ответила, а потом как ошпаренная отпрыгнула от меня и убежала. Так что, гном, всё с ней будет хорошо.

— Это точно, — нахмурился Варрик. Похоже, он не поверил предположению Уильяма. — Потому, что с ней те, кто её не бросит.

Мужчина лишь гневно поглядел на гнома и выскочил из таверны. А перед разбойником неожиданно поставили полную кружку эля. Варрик поднял глаза и увидел перед собой рыжеволосую женщину. Та добродушно улыбнулась другу и присела на место Уильяма.

— Разговор не задался?

— Упрямый баран, — буркнул гном, отмахнувшись, и поднёс к губам кружку. — И почему же женской половине семейства Хоук так не везёт с мужчинами?

— Ну, не всем, — заливисто засмеялась Лелиана. — Похоже, Мариан не жалеет о своём избраннике, — Варрик на это лишь фыркнул. — Возможно, ещё не все потеряно.

— О чём ты, Соловушка?

— Вчера утром Уильям просил меня разузнать, как идут дела у Маргарет. И он очень настаивал, чтобы я тебе ничего не говорила.

— Значит, всё-таки переживает за неё, — задумчиво почесал подбородок разбойник. — Кстати, а почему ты не восседаешь на своём солнечном троне? Сидишь здесь и распиваешь эль с потрясающе неотразимым гномом.

— Небольшие формальности. И я решила провести это время с пользой, помогая друзьям. Эвелина молодец. Она много сделала как для Ферелдена, так и для всего Тедаса. Но меня беспокоит её теперешнее состояние.

— Что ты имеешь ввиду?

— Варрик, — с улыбкой покачала головой Лелиана. — Ты же всегда всё замечаешь. За время твоего отсутствия кое-что произошло.

— Рассказывай…

***

Рыцарь в золотистых доспехах вошёл в большой тронный зал с монотонными белыми стенами и мраморным полом. Несмотря на полуденное время, здесь присутствовал только хозяин данного дворца. Темноволосый мужчина в белоснежно-золотых доспехах стоял спиной к посетителю. Рыцарю вначале показалось, что принц смотрел в окно, рядом с которым находился. Подойдя ближе, воин смог разглядеть, как мужчина поникшим взглядом разглядывал портрет какой-то девушки.

— Ваше Высочество, мы узнали, что они на корабле под командованием адмирала Изабеллы в Недремлющем море, — откашлявшись, чётким тоном сказал рыцарь.

— Спасибо, — неживым голосом ответил Себастьян.

— Мой принц, мы можем взять судно и…

— Спасибо, можешь идти.

— Но…

Мужчина обернулся и нахмурился:

— Я сказал: можешь идти.

Недоумевающий рыцарь побоялся возразить принцу, поэтому просто поклонился и покинул тронный зал.

— Я не понимаю, мой принц, — сказал светловолосый усатый мужчина, выходя из тени на другом конце зала. Видимо, он зашёл за рыцарем, и весь разговор подслушивал в уголке. Себастьян уже давно привык к его внезапным появлениям и препирательствам с правителем. — Разве вы не собирались преследовать их? Вы же не хотели допустить встречи этой девчонки с её родителями.

— Я переступил черту, Гренджер, — принц ещё раз тоскливо поглядел на портрет. — Ярость настолько завладела мной, что я чуть не убил невинного человека.

— Ваше Высочество…

— Я был просто в бешенстве от того, что Маргарет уехала, и накинулся на Уильяма. Хотел наказать его и ту женщину только за то, что они позволили ей уйти, — перебивая сенешаля, продолжил говорить темноволосый мужчина. — Хвала Создателю, что я вовремя понял, каким монстром стал, и ушёл.

— Вы только хотели отомстить.

— И теперь я задаюсь вопросом: ради чего? — Ваэль с печалью в глазах поглядел на сенешаля. — Эльтина говорила мне, что месть не приводит ни к чему хорошему. Я её не слушал. Ты не представляешь, Гренджер, что было со мной, когда я впервые встретил эту девушку, — принц, словно испытывая невыносимую боль, сжал зубы и руки в кулаки. — От ярости я был готов придушить её голыми руками, а она просто смотрела на меня наивным взглядом и потом улыбнулась. Проводя с ней время, помогая даже в мелких поручениях, я будто на время обретал себя настоящего.

Дослушав откровения своего правителя до конца, светловолосый усатый мужчина нахмурился и почесал подбородок:

— Выходит, вы подбирались к ней уже не ради мести, Ваше Высочество?

— Я… — Себастьян задумался над словами сенешаля. — Я не знаю…

«Прошло два дня с тех пор, как Себастьян познакомился с Маргарет. Это была странная встреча. И более того, тогда мужчина испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он был несказанно рад тому, что скоро его месть осуществится. Впервые увидев девушку, Себастьян был готов сразу забрать её жизнь. Одно её существование сводило с ума. Тогда, когда он держал тетиву натянутой, целясь в деревенских дурачков. Но вот они отошли… Мужчине ничего не стоило просто отпустить стрелу. Она бы угодила прямо в сердце Маргарет, и всё было бы кончено. Но что-то остановило его тогда. На первый взгляд девушка казалась такой хрупкой и беззащитной. И принц не смог воплотить свой план в жизнь. Но Ваэль считал, что у него была ещё куча времени. Ненависть к магу захлестнула его с головой так, что Себастьян уже не осознавал, с какой лёгкостью мог убить невиновного.

В первый день он проводил Маргарет до её дома. Она была довольно неразговорчивой и всё с подозрением косилась на принца. И тогда Себастьян подумал, что убить её было бы слишком просто. Для начала он решил завоевать её доверие, чтоб чародейка сполна познала, что такое предательство. Он считал, что эта семья должна страдать, как страдал он и те остальные, кто потерял близких в том взрыве.

Следующим днём Ваэль прикупил себе неприметный домик в Лотеринге. Ночевать в гостинице он не хотел. Уж слишком много там лишних глаз и ушей.

На третий день лучник уже поджидал чародейку возле её дома.

— Гляжу, ты не шутил, когда обещал каждый день провожать меня до деревни, — сказала девушка, когда заметила Себастьяна. Она остановилась, скрестила руки на груди и прищурилась. — Зачем тебе всё это?

— Говорил же, просто хочу помочь, — Маргарет не поверила его словам и всё также прожигала мужчину подозрительным взглядом. Ничего не добившись, она хмыкнула и пошла дальше быстрым шагом так, что Ваэлю пришлось её догонять. — Мне стало тебя жалко. Когда я увидел, как эти деревенские задирают тебя…

— Я не нуждаюсь в жалости и вполне могу за себя постоять.

— Это я уже слышал. Но мне это нужно, — резко выдал лучник и остановился. Чародейке вдруг стало интересно неожиданное откровение мужчины, и она обернулась к нему. — Я служил в церкви несколько лет, но три года назад вынужден был покинуть её. Но мне нужно помогать кому-то, чтобы не потерять себя.

— То есть ты делаешь это для себя?

— Отчасти. Я хочу быть полезным и помогать.

— Ну ладно, а где же ты был вчера?

— Приобретал себе дом, — спокойно ответил мужчина.

— Неплохо живут бывшие служители церкви, — усмехнулась Маргарет. — Что-то я тебе не верю.

— Я принц.

— Неужели? — девушка залилась звонким смехом.

Мужчина не хотел откровенничать с чародейкой, но это получилось само собой. Странным образом её присутствие придавало Себастьяну душевный покой, отчего он даже забывал о мести. Смех девушки был настолько лёгким, что и сам мужчина не смог сдержать улыбки.

— Да уж, со стороны это выглядит смешно и неправдоподобно, — ответил лучник. — Но это правда. Я принц Старкхевена, что в Вольной Марке.

— И как же принц попал в церковь? Разве его место не на троне?

— Долгая история… Наша семья очень верующая и всегда одного из сыновей отдавала в церковь на служение Создателю, — улыбка мужчины резко померкла. — В общем, теперь это неважно, а я стал правителем.

— Что-то не пойму, что же такая важная персона из Старкхевена забыла в ферелденской деревне? — не унималась девушка.

— Решал некоторые дела, не буду вдаваться в подробности, а потом увидел тебя.

— Повезло мне.

— Ну и… Я могу проводить юную и столь любопытную чародейку до рынка?

— Если не будешь путаться под ногами, — хитро улыбнулась Маргарет, развернулась и направилась в деревню.

С тех пор Себастьян караулил девушку возле её дома почти каждый день. Всё чаще он ловил себя на мысли, что привязывается к ней, но каждый раз одергивал себя, убеждая, что это необходимо для его планов. Потом Ваэль заметил, как чародейку провожает какой-то темноволосый крестьянин и заходит в дом вместе с ней. Маргарет мало рассказывала о себе и о тех, кто приютил её. Но когда фермер увидел поджидающего новоиспечённого друга девушки, недобро покосился на него. Взгляд мужчины был красноречивее любых слов. Он ревновал чародейку к принцу. Фермер и лучник зло посмотрели друг на друга, а затем Ваэль улыбнулся и пошёл за Маргарет в деревню.

***

Прошла ещё неделя. Случайно узнав о тайных ночных вылазках девушки, Себастьян решил ей снова помочь. Даже вопреки просьбам Маргарет. Но на этот раз всё вышло не так радужно.

— Говорила же, не надо за мной ходить… — сквозь зубы прошипела Маргарет, помогая переступить через порог хромому принцу. — Один раз спас мне жизнь от этой твари, и думаешь, теперь всегда так будет?

— Почем я знал, что их сегодня окажется настолько много, — ответил Себастьян, не без помощи девушки присаживаясь в кресло.

Чародейка выругалась, упёрла руки в бока и окинула оценивающим взглядом раны мужчины.

— Давай, посмотрю плечо. Похоже, там дело серьёзнее, чем ушибленная нога, — пока Ваэль снимал броню, Маргарет пыталась отыскать на немногочисленных полках его дома хоть какое-то упоминание о лекарствах. — Здесь вообще есть хотя бы бинты? Ты вроде как воин, и тем более один живёшь. Мало ли, что может случиться. К примеру… это, — девушка со вздохом указала на рану в плече. Когда мужчина был в броне, она не выглядела столь страшной. — Ну, знаешь, опасные времена и всё такое.

— Я же не воевать сюда прибыл, — через боль усмехнулся принц. — Говорил, с дипломатической миссией.

— В деревню? — изогнула бровь блондинка и полезла в рюкзак, смотреть свои закрома.

— Здесь пекут отличный хлеб.

— Очень смешно. Принц из Вольной Марки пересёк море и приехал в другую страну ради свежего хлеба! — хмыкнула девушка.

Ей всё же удалось выудить из сумки бинты и несколько баночек с какими-то мазями. Она присела рядом с лучником и принялась изучать надписи на баночках в поисках нужной. Себастьян внимательно наблюдал за сосредоточенной блондинкой. Он всё пытался сравнить Маргарет с её родителями. И пока мужчина этим занимался, стал понимать, что ни Хоук, ни Андерс никогда не были злодеями. Да, поступок мага был ужасен, и за это он заслуживал самое высокое наказание. Но Ваэль вспоминал и другие моменты. Как тот же самый маг спасал жизни, не прося ничего взамен. Когда взорвалась церковь и Себастьян обезумел от горя, он забыл, что в Андерсе жил ещё и дух. Хоть отступник и пытался всех убедить, что они уже давно одно целое, но разница всё же была. Сама Хоук в последний год проживания в Киркволле не раз жаловалась друзьям, что проигрывала духу. Сейчас, глядя, как Маргарет старалась помочь лучнику, которого не так давно знала, он всё больше понимал, что в ней сошлось самые лучшие качества, что есть в чародеях.

— Это не простая прогулка по окрестностям, — наконец сказала девушка, попутно обрабатывая рану на плече принца. — Я тоже хочу быть полезной. Вот и подумала, раз у меня есть магия, почему бы её не использовать во благо.

— Где-то уже я слышал подобные слова… — задумчиво произнёс Себастьян.

— Ты о чём?

— Неважно, — откашлялся мужчина, осматривая результат работы блондинки. — А почему ты не затянула рану магией?

— Потому, что не умею, — пожала плечами чародейка. — Подобной магией нужно учиться ни один год, а меня некому было учить. Попыталась, однажды, но на что меня хватило, залечить маленькую царапину.

— Да, я забыл, ты же осталась без родителей, — заметив грустный взгляд Маргарет, сказал лучник. — Ты так ничего не вспомнила?

— Нет, — коротко ответила девушка. Она старалась скрыть свои эмоции от Себастьяна, поэтому принялась закладывать баночки с мазями обратно в рюкзак.

— Надо же, — усмехнулся Ваэль. — Ты меня почти не знаешь, а так беспокоишься.

— Обычное дело, — улыбнулась Маргарет. — Ты тоже не обязан был спасать меня тогда от деревенских, от демонов. Да и сейчас. Теперь я хотя бы частично вернула тебе долг.

Девушка притихла, уловив странный взгляд Себастьяна. В этот момент в нём боролись два чувства. Он всё ещё считал Маргарет дочерью преступников, которые разрушили жизнь мужчины. Но это всё меркло, когда блондинка оказывалась рядом. Она много черт унаследовала от своих родителей, но и было в ней нечто индивидуальное. Отчего принц притягивался к чародейке ещё сильнее. Почему-то именно сейчас девушка казалась мужчине настолько хрупкой. И вместо того, чтобы навредить ей, как он и планировал в начале, лучнику захотелось, наоборот, оградить блондинку от этого жестокого мира. Рассказ о её прошлом, об одиночестве, тронул сердце Себастьяна.

Принц протянул руку и дотронулся до щеки оторопевшей чародейки. В следующее мгновение он приблизился к Маргарет и коснулся её губ. На удивление, девушка ответила на поцелуй, но затем, словно очнувшись от сладкого сна, резко вскочила со стула, уронив его на пол.

— Прости, — тихо сказал Себастьян, виновато опустив голову — Я понимаю. Тот фермер…

— Что? — переспросила блондинка, но поняв смысл, нахмурилась и замотала головой. — Нет… Не знаю. Это не имеет значения. Просто…

— Я для тебя малознакомый человек.

— Друг, — откашлявшись, поправила Маргарет. — Ты спасаешь меня уже в который раз, так что заслужил моё доверие и дружбу.

— Но не больше, — грустно усмехнулся Ваэль.

— Тебе, наверное, лучше вернуться в свой город. Принц должен управлять своим народом, а не носиться с чародейкой в другой стране.

Даже для Маргарет её слова показались несколько грубее, чем бы она хотела. Но извиняться за это она не стала, а лишь, повинно склонив голову, скрылась за входной дверью».

Очнувшись от воспоминаний, Себастьян обнаружил, что находится в тронном зале один. Он посмотрел на портрет светловолосой девушки и грустно улыбнулся. Уже по возвращении в Старкхевен принц попросил своего лучшего художника написать портрет девушки по памяти. Или художник был настолько хорош, или Ваэль запомнил каждую черточку Маргарет, но портрет получился идеальным.

— Кажется, я полюбил её, — сказал он в пустоту.

***

— Натаниэль передал, что ты хотела срочно меня видеть, — Карвер в спешке ворвался в комнату Аделии, думая, что с ней что-то случилось. Но девушка стояла в центре спальни целая и невредимая и, сложив руки, спокойно ждала Стража. — Что стряслось?

— Об этом как раз я хотела спросить у тебя, — нахмурилась принцесса. — Почему для того, чтобы поговорить со своим женихом, я должна искать посредника? — она стала медленно и угрожающе приближаться к мужчине. — Я здесь уже целую неделю, и всё это время ты меня избегаешь.

— Не избегаю, — упрямо заявил Карвер, борясь с мучительным желанием сгрести любимую в охапку. — Просто накануне много дел, сама знаешь.

— Разгребать бумаги и всё такое — задача вашего Командора. Насколько я знаю, ты простой Страж. Или Натаниэль тайно возложил на тебя свои обязанности?

— Нет.

— Замечательный ответ на все вопросы! — вспыхнула девушка и заходила по комнате. — Сначала я думала, что ты так сердишься на меня из-за моего молчания последние два месяца. Но я знаю тебя, ты обиды в себе не держишь. Я даже разговаривала с другими Стражами. Расспрашивала их о тебе, не случилось ли чего.

— Ади, я не могу, — тихо сказал Карвер.

Распалённая своими эмоциями принцесса не сразу услышала мужчину. Не понимая смысла сказанного, она остановилась в паре метрах от него и обернулась с озадаченным лицом.

— Чего ты не можешь?

Тейрин младшая была поражена подавленным состоянием Стража. Он молча стоял, прижавшись спиной к двери, и как-то затравленно смотрел на Аделию. Он опустил глаза и замотал головой.

— Не могу сказать тебе правду.

— Карвер… — принцесса подошла к мужчине и взяла его лицо в руки, заставляя взглянуть на себя.

Но Хоук высвободился из плена любимой и отстранился. Аделия стояла как вкопанная и не могла понять странных действий жениха. Мужчина в буквальном смысле избегал её. Но почему? Почему именно сейчас, когда она, наконец, избавилась от бремени и стала обычным человеком?

— Я знаю, что должен был признаться ещё тогда, когда ты прибыла в Башню Бдения, но… Рассказать тебе правду оказалось труднее, чем я думал, — принцесса просто смотрела на Карвера и пыталась понять его. А мужчина тем временем засучил рукав, показывая ужасную картину. — Это…

— Я знаю, что такое, — перебила Аделия, не отрывая ошарашенного взгляда от руки Стража. Голос её заметно дрожал.

— Перед тем, как исчезнуть, Элисса всучила нам некое снадобье от Авернуса. Оно помогло на время не слышать Зов. Вскоре нам снова стали сниться кошмары. И лишь две недели назад у меня начали проявляться другие признаки Зова. Ты же знаешь, Корифей сгинул, и симптомы должны были прекратиться. У остальных они прекратились. Но не у меня… По законам ордена, я должен был сразу сообщить об этом Командору, но из-за всей этой неразберихи, что оставил после себя Корифей, не успел. А потом приехала ты… — мужчина отвёл глаза от Ади, которая всё ещё пребывала в шоке. — Я просто не решался сказать.

Над ними повисла тишина. Карвер стоял с опущенной головой, стыдясь посмотреть на девушку. А Аделия пыталась переварить услышанное. Хотя с виду она была необычайно тихая, внутри неё разыгрался настоящий ураган из эмоций. Злость, боль, нежелание верить в реальность. Слова, сказанные Карвером, эхом раздавались в её голове.

— Неделю… — тихо повторила Ади, заставляя Стража всё-таки взглянуть на себя. На неё было больно смотреть. Бледное лицо и покрасневшие глаза. Она готова была зарыдать, но держалась из последних сил. Как всегда, хотела показать, что она сильная. — Я здесь уже неделю, и ты молчал.

— Как я мог рассказать об этом?

— И… — принцесса шмыгнула носом. — Что ты собираешься делать?

— Ты сама уже всё знаешь.

Девушка хмыкнула.

— Я не верю, — уже не сдерживая слёз, прохрипела Аделия и замотала головой. — Не хочу в это верить! Как ты мог мне не сказать такое?!

— Ади… — Карвер подбежал к невесте, чтобы обнять, но она грубо оттолкнула его от себя с криком «не трогай» и отошла на другой конец комнаты, закрывая лицо руками.

Но рыдания были недолгими. Словно нечто осенило девушку, и она, убрав ладони с заплаканного лица, обернулась к Стражу.

— Это нелепица какая-то… Ты совсем недавно попал в орден. Не может скверна так быстро уничтожить человека.

— Одно от другого не зависит. Некоторые же вообще сразу умирают во время Посвящения. Скверна — это яд. Видимо, влияние Корифея ускорило воздействие этого яда на меня.

Видя, что от его слов девушке стало только хуже, мужчина затих. В комнате снова образовалась тишина. Лишь всхлипы принцессы нарушали её. Но подойти к Аделии Карвер больше не решался. Ничто её сейчас не могло утешить. Не прекращая плакать, девушка присела в кресло возле зашторенного окна. Смотреть на мужчину она не хотела, поэтому её глаза были устремлены на пол.

— Уходи. Оставь меня одну.

Слова принцессы больно хлестнули Карверу по сердцу, но она имела право злиться. Поэтому он молча повиновался её решению.

***

Как и всех правителей, Алистера всегда и везде сопровождали верные стражники. Но на этот раз король Ферелдена отказался от свиты и отправился в Башню Бдения один. Как Эамон с Элиссой ни уговаривали его, мужчина напрочь отказался от охраны. Там, куда он собирался отправиться, лишние глаза и уши не нужны.

За последний месяц Алистеру уже во второй раз приходилось посещать бывшую крепость Стражей. До него сюда приезжала только Элисса, чтобы наблюдать за тем, как крепость восстанавливается, или попросить совета у Авернуса. Теперь пришло время Алистеру просить помощи у старого мага-Стража. С тех пор, как Корифей показал мужчине сон, в котором умирает Элисса, его не покидал страх за жизнь жены. Он боялся потерять её. Прошло десять с лишним лет, когда король в последний раз испытывал подобный страх. Тогда, перед самой битвой с Архидемоном, даже после проведённого ритуала, Алистеру не было покоя. Элисса была для него единственным светом. Единственной женщиной, которая смеялась над его глупыми шутками. Которая приняла Алистера таким, какой он был. Он ведь и королём стал ради неё. Элисса верила в него. А он тем самым хотел доказать ей, что силён настолько, насколько Элисса хотела его видеть.

И теперь Алистер решил обратиться к Авернусу за помощью. Он хотел найти для любимой некое средство, которое спасет её. Мужчине было плевать на то, что сделает скверна с ним. Но Алистер твёрдо решил, что он избавит Элиссу от подобной жизни. Любыми способами.

Наконец, когда женщина вернулась к Тейрину, тот думал, что у него появился шанс испробовать затею старого мага. Но состояние королевы сильно беспокоило Алистера, и он рассказал ей о своём плане. Конечно, Элисса лишь посмеялась над наивностью короля, но потом согласилась. Ведь Корифей оказался прав, теперь женщина пошла бы на всё что угодно ради ребёнка. От неё потребовалась лишь небольшая порция крови, которую она отдала Алистеру только с одним условием: приготовленное Авернусом снадобье Элисса разделит вместе с мужем. Она, так же, как и он, не представляла своей жизни без любимого.

Сегодня, спустя неделю после возвращения жены, мужчина отправился к старому Стражу, дабы узнать, как продвигается дело. Авернус, как всегда, обитал в своей башне, зарывшись в кипу книг и свитков. Хотя Элисса и приказала ему вести законные опыты, но Алистеру казалось, что маг всё-таки иногда пренебрегает этим приказом.

— Как наши дела? — с порога спросил король, стараясь не показывать нарастающего волнения.

— Ваше Величество, хорошо, что вы решили меня посетить, — начал немного смущённый чем-то Авернус, выбираясь из-за стола. — Для начала я должен спросить вас. Чью кровь вы принесли мне тогда, Ваше Величество? Это правда кровь королевы?

— Что за странный вопрос, — хмыкнул Алистер. — Конечно, это кровь Элиссы. Что с ней не так? Говори уже!

— Тогда это ещё любопытнее, чем я думал…

— Любопытнее? — не понимая, переспросил Тейрин.

— В той крови, которую вы принесли мне тем вечером, Ваше Величество, нет скверны.

Король обомлел и присел на стул.

— Что? Как это? Она же там была!

— Поверьте, Ваше Величество, я удивлён не меньше вашего, — пожал плечами маг. — У меня к вам ещё один вопрос. Стражи всегда чувствуют друг друга. Разве вы, Ваше Величество, не почувствовали скверну в крови вашей жены?

Алистер задумался, пытаясь вспомнить нечто подобное за последнее время.

— До её исчезновения скверна была, а вот после возвращения Элиссы… Я не знаю, — вздохнул мужчина. — Эту неделю она просидела в нашей спальне. Из-за моей загруженности мы почти не общаемся. Сколько я ни просил Элиссу выйти на люди, она отказывается.

— Что ж, — сказал старик, задумчиво почесав подбородок. — С уверенностью могу ответить, что какое бы чудо ни произошло с вашей женой за время её отсутствия, она может больше не бояться судьбы Серых Стражей. Ей это теперь не грозит. А её кровь пригодится мне для приготовления снадобья. Если вы не возражаете, Ваше Величество, я бы продолжил работать над зельем, которое способно будет уничтожить скверну в крови зараженных.

— Да, конечно, — ответил король, всё ещё пребывая в шоке. — Это зелье может решить многие проблемы. Главное, что Элисса теперь в безопасности. А после того, как Корифей обратил на свою сторону почти всех Стражей Ферелдена и Орлея, остальные могут забеспокоиться, служить ли дальше ордену. С твоим зельем у них будет выбор.

— Надеюсь, это не так, Ваше Величество, иначе при наступлении следующего Мора не останется тех, кто сможет защитить Тедас от порождений тьмы.

***

— Сестренка! — воскликнул темноволосый мужчина, заходя в широкие двери тронного зала. — А мне сказали, что ты совсем не выходишь из комнаты.

— Ради такого случая я готова рискнуть, — улыбнулась Элисса и обняла брата.

— Прости, что мы припозднились на несколько дней. Пришлось разгребать кое-какие проблемы в Хайевере.

— Надеюсь, ничего страшного… Подожди, мы?

— Рад видеть вас, Ваше Величество, — из-за спины старшего Кусланда показался рыжеволосый мужчина с теплой улыбкой на губах.

— Гилмор… — прошептала, поражённая Элисса.

— Вы, как всегда, прекрасны, моя королева…

Не успел рыцарь закончить фразу, как взволнованная женщина со слезами радости на глазах бросилась к нему в объятия. Благо, в тронном зале в этот момент никого не было, кроме них, иначе вряд ли кто одобрил столь сильное проявление эмоций королевы.

— Но… как? — наконец, оторвалась от старого друга Кусланд, внимательно разглядывая того.

— Мы сражались до последнего и уже были готовы принять смерть, но вдруг воины Хоу начали отступать. Из последних сил я добрался до кухни и обнаружил ваших родителей мёртвыми… — мужчина виновато опустил голову. — Обыскав весь замок, я понял, что вы успели сбежать. Я должен был найти вас, но… Меня одолел стыд. Я не смог уберечь от несчастья вашу семью. Поэтому я просто покинул замок и добрался до ближайшей деревни. Хотел восстановить силы и сам отправиться к Хоу. Но когда я уже был готов выступить, услышал, что вы первая добрались до него и отомстили за смерть родителей. Тогда я понял, что упустил последний шанс загладить свою вину, и остался в той деревне. Когда ваш брат принялся восстанавливать Хайевер, я прятался. Лишь несколько дней назад он случайно нашёл меня.

— И хорошо, — улыбнулась Элисса. — Ни я, ни Фергюс никогда не винили тебя. Ты сделал для нашей семьи больше, чем положено. Это мне должно быть стыдно за то, что я сразу не вернулась в замок и не попыталась найти выживших. И я несказанно рада, что ты жив.

От слов Кусланд и от её прекрасной улыбки рыцарю стало так спокойно на душе, что он не смог подавить в себе порыв и сгрёб её в свои объятия.

***

Алистер вернулся в Денерим поздней ночью следующего дня. Он не собирался настолько задерживаться в Башне Бдения, но неожиданное присутствие там его дочери немного спутало планы короля. Девушка рассказала отцу обо всём, что случилось с ней в Скайхолде и Башне. Услышав новости о Карвере, мужчина не хотел обнадёживать раньше времени и без того разбитую Аделию, но всё же сообщил ей про план Авернуса. И прежде чем покинуть Башню Бдения, Алистер взял с дочери обещание, чтоб она помирилась с женихом.

Вернувшись в Денерим, Тейрин первым делом направился к Элиссе. И каково же было его удивление, когда женщины не оказалось в их комнате. Обрадовавшись тому, что королева, наконец, решила прекратить затворничество, Алистер помчался искать жену. В коридоре он столкнулся с Эамоном, который поведал королю много интересного. Он рассказал мужчине о прибытии брата Элиссы. О том, что королева даже выбежала ему навстречу в тронный зал. Услышав это, Тейрин был вне себя от счастья. Его жена, наконец, избавилась от неизвестной хандры. Но следующая новость от советника огорошила радостного мужчину. Эамон рассказал, что старший Кусланд прибыл во дворец не один. Геррин описал состояние женщины, когда она увидела рядом с братом рыжеволосого мужчину лет тридцати пяти. Как со слезами на глазах королева бросилась к нему в объятия. Советник даже осмелился предположить, что между ними когда-то что-то было. Алистер не мог поверить в то, что слышал. Элисса всегда говорила ему, что мужчина был единственным, кого она полюбила. И он верил ей. Иначе быть не может. Не желая слушать нравоучения Эамона, Тейрин в расстроенных чувствах направился в их с Элиссой спальню дожидаться жену. Зайдя ещё раз в комнату, король убедился, что все вещи женщины были на своих местах. Значит, не уехала. Тогда где же она может быть?

***

Разговор с братом действительно благотворно повлиял на Элиссу. Она рассказала ему о своей беременности, а он в свою очередь очень просил не скрывать такую новость от Алистера. Проводив Фергюса и Гилмора, женщина не захотела возвращаться обратно в пустующую комнату и решила немного проветриться, прогулявшись по городу. Когда наступила ночь, Элисса пришла в сад возле королевского замка и просидела там несколько часов. Усталости она совсем не чувствовала, ей было хорошо. Она решила дождаться Алистера и всё ему рассказать. Фергюс прав, мужчина имел право знать.

Когда начало холодать, Кусланд всё же решила вернуться в замок. Зайдя во мрак, в котором царила королевская спальня, Элисса не сразу разглядела сидящего в дальнем углу Алистера. На столике возле его кресла стояла маленькая уже догорающая свечка. Видимо, король сидел здесь уже давно.

— Ты меня напугал, — нервно улыбнулась женщина, наблюдая за серьёзным лицом короля. — Что-то случилось?

— Это ты мне скажи. Возвращаюсь я домой, а моей жены нет. Я было подумал, неужели снова убежала? Но нет, все вещи на месте. Да и записку, наверное, оставила бы.

— Алистер, я просто решила прогуляться по городу.

— Значит, мы всё-таки выходим на люди, — с иронией сказал Алистер, поднимаясь с кресла. — Значит, затворничеством ты занимаешься только в моём присутствии.

— Это не так…

— Так расскажите, леди Кусланд, что с вами происходит? Чем же муж мог вас прогневать, что вы не доверяете ему?

— Прекрати чушь нести, — вздохнула Элисса и устало махнула рукой.

— Выходит, я несу чушь, а тот мужчина, на шею которого ты сегодня бросилась? Что же такого он тебе сказал, что ты позабыла о приличиях?

— Создатель… — до женщины, наконец, дошло, из-за чего Алистер вёл себя странно, и она громко засмеялась. — Так вот в чём дело? Ты ревнуешь?

— А что, не имею права? — надулся мужчина, скрестив руки на груди. — Я, значит, за дверь, а к тебе уже мужчины шастают!

— Это был сэр Гилмор. Я тебе рассказывала о нём. Думала тогда, что он погиб. Дружила с ним с детства. Он учил меня владеть мечом. Кстати, именно за ним тогда приезжал в Хайевер Дункан, — Элисса медленно приблизилась к мужу и обняла. — Я просто была рада, что он всё-таки остался жив. И когда ты успокоишься от приступа ревности, я всё тебе подробно расскажу, — чувствуя рядом любимую, король облегчённо вздохнул. — А ты был прав. Когда я проговорила с Фергюсом, мне стало легче. Даю обещание, что больше не буду закрываться в комнате, — женщина резко отпрянула от мужа и одарила его невероятно тёплым взглядом. — Мне есть, что тебе ещё сказать. Уж слишком долго это я хранила в тайне…

— Подожди! Можно сначала я, а то больше не выдержу, — Алистер схватил Элиссу за руки. — Я был у Авернуса, и у меня для тебя есть потрясающая новость!

Женщина недоумевающе разглядывала короля. Того прямо распирало от нетерпения.

— Он сделал зелье?

— Ещё нет, но тебе оно и не нужно, — от недавней ревности не осталось и следа. Мужчина лучезарно улыбался жене и продолжил. — Не знаю, каким чудом, но скверны в тебе нет.

— Как это? — запнулась Элисса.

— Авернус сказал, что это можешь знать только ты. Вспомни, в твоём недавнем путешествии не было ли чего-нибудь странного?

Кусланд задумалась и вспомнила ту самую встречу с ведьмой.

— Флемет… — тихо произнесла она. — Чуть больше двух месяцев назад, перед тем, как отправить письмо с просьбой увезти отсюда Аделию, она приходила ко мне. Рассказала, что сделала с Ади. Очень старалась убедить, что она всегда была на нашей стороне. Что ей можно доверять. И в качестве доброго жеста преподнесла мне некое снадобье. Флемет сказала, что оно освободит меня от бремени. Долго я не решалась притронуться к нему, ну, а потом… Я подумала, что оно избавит меня от кошмаров, что и свершилось. Но я не думала, что оно сможет навсегда избавить меня от…

— Зачем она это сделала?

— Кто её знает? Никогда не понимала её мотивов.

— Но всё же ты ей доверяла. Иногда, — прищурился Алистер. — Ты же выпила то зелье.

— Подумала, что уже нечего терять и хуже не будет, — вздохнула Элисса, но затем улыбнулась. — И не прогадала.

Но Тейрину почему-то было не до радости. Он словно что-то хотел сказать, но не знал, как это выразить.

— Жалко, что этого зелья больше нет. Оно не помешало бы ещё одному Стражу. Тот Зов вызвал у Карвера последствия.

— Создатель…

— Ади неделю назад прибыла в Башню Бдения, как всегда ничего не сказав. Хотела побыть с женихом, а он ей вот что выдал… Скверна отравляет его. Уже появились синяки и видны почерневшие вены.

— И что же нам делать?

— Не знаю, — грустно опустил голову король. — Но если в скором времени Авернус не сделает то зелье, наша дочь останется без жениха.

***

— Долго нам ещё на волнах качаться? — без интереса спросила Маргарет, выходя на палубу.

— Кстати, об этом я и как раз хотела поговорить, — замялась Изабелла, прикусив губу, переглянулась с Фенрисом и Таллис.

— Не смотри на меня. Твоя идея, ты и говори, — буркнул эльф.

— Что там у вас?

Женщина выдержала паузу, пока чародейка не встала между ней и Фенрисом, выглядывая за борт.

— Я не сказала об этом Варрику потому, что… Неважно. Видишь ли, наш путь лежал до Камберленда, но у меня там небольшие проблемы с некоторыми высокопоставленными особами.

— Что ты у них украла?

— Что?! — возмутилась пиратка, изображая, что оскорбилась до глубины души. — С чего такие познания?

— Варрик писал о тебе, — коротко ответила блондинка.

— Ну, гном… — пробубнила женщина, но затем выпрямилась. — Короче, не совсем. В подробности вдаваться не буду, но там нам лучше не появляться.

— И как же нам теперь быть? К какому порту нам причалить, чтобы добраться до моих родителей?

— К порту одного небезызвестного тебе города, — лучезарно улыбнулась Изабелла, а эльф вымученно вздохнул. — Предлагаю причалить в Киркволл.

— Что? — переспросила удивлённая девушка в надежде, что ослышалась. — А чем же там безопаснее Камберленда? Ты думаешь, нас там ждут с распростёртыми объятиями?

— Ну… — протянула пиратка. — Во-первых, там не рады лишь твоему отцу. А во-вторых, сейчас, пока нет наместника, городом управляет Авелин. Наш доблестный командир городской стражи и верная подруга. Я узнавала, после той резни все храмовники разбежались. Тех, кто решил остаться, давно сослали на «берег», и им всё равно. Но, на всякий случай, не будем выделяться, как это всегда делала твоя мамуля, — хихикнула женщина.

Маргарет с недоумевающим лицом обернулась к Фенрису.

— Она это серьёзно?

— Не сомневайся, — хмыкнул он. — Дурости в ней много.

— Эй! — встряла Изабелла.

— Но что ты об этом думаешь?

— Его хмурый взгляд всегда был красноречивее любых слов, — рассмеялась темноволосая женщина. — Хотя, как мне помнится, этот взгляд вообще никогда не менялся.

— Выбор у нас небольшой, можно попробовать. Хоук всегда помогала Авелин, — ответил эльф и, глянув на Изабеллу, добавил: — Право, не бросать же нашего адмирала на растерзание неваррских аристократов! Хотя иногда так хочется.

— Ой, неужто мы шутить научились?

Пока пиратка обменивалась любезностями с бывшим любовником, Маргарет разглядывала появившийся на горизонте город. Он стоял, разделённый двумя скалами, а возле них виднелась пара жутких громадных статуй. Теперь, когда они приближались к ним всё ближе, блондинка могла в подробностях разглядеть весь этот ужас. Проходя мимо статуй, чародейка нервно сглотнула. Непонятное чувство безысходности, отчаяния и страха нахлынуло на девушку, стоило ей оказаться ближе к городу. Она чётко осознавала: это были не её чувства. Это был сам город. Маргарет словно чувствовала каждого несчастного жителя даже на таком расстоянии. Ей показалось, что она слышит чьи-то голоса. Но углубиться дальше в эти чувства чародейке не дали. Таллис положила руку ей на плечо, чем вывела из странного ступора.

— Добро пожаловать в Киркволл, — тихо сказала рыжеволосая эльфийка и улыбнулась. — В каком-то смысле это твой дом.

Глава 6

— Ну вот, — с лучезарной улыбкой сказала Изабелла, сойдя с трапа корабля. — Добро пожаловать в Киркволл!

Маргарет медленно сошла на пристань и начала осматриваться по сторонам. В книге Варрика, конечно, город был описан как не самое милое место. Но, окинув взглядом лишь малую часть порта, чародейка поняла, что гном ещё старался придать этому месту привлекательности.

И казалось бы, что вроде всё как в обычных портовых городках. Шум, неразбериха. Рабочие шныряют повсюду. И невыносимо воняет рыбой. Жители Киркволла смотрели на гостей, словно те прибыли разорять их дома. Как ходили слухи, такое поведение среди горожан стали замечать со времен Пятого Мора, когда сюда толпами прибывали беженцы из Ферелдена.

Сильное напряжение, витающее в воздухе, стало давить на Маргарет. Она чувствовала что-то странное внутри себя. Рабочие таскали тяжёлые грузы, сталкиваясь между собой, и бросали косые взгляды на прибывших гостей. А тем временем в голове Маргарет, словно отдалённым эхом, стали звучать странные мысли. Не её… Все остальные звуки будто куда-то исчезли. Маргарет словно разом оглохла. Она в смятении озиралась на людей, проходящих мимо. Кто-то шёл и разговаривал с другим, но чародейка не слышала ни слова. Только голоса в своей голове. Совсем иные. Сначала это были лишь неразборчивые звуки, но затем они перешли в целые фразы. Пока спутники Маргарет о чем-то оживлённо разговаривали, она должна была как-то успокоиться, чтобы остальные не увидели её паники. Чародейка поняла, что чем больше сопротивляется этим голосам, тем сильнее они пытаются докричаться до неё. И тогда она расслабилась, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Теперь она полностью погрузилась в это состояние и смогла разобрать голоса. Одни были похожи на отчаянные просьбы, другие полны ненависти и злости. Тогда у Маргарет сложилось такое впечатление, что она слышала мысли тех, кто проходил рядом. И каждый голос взывал либо о справедливости, либо о мести. Она открыла глаза и уже по-другому смотрела на народ, шныряющий вокруг.

«Вот стоит тут вся такая из себя…» — Маргарет услышала ещё один голос и почувствовала, как её сзади слегка толкнули. Она обернулась и увидела того самого молоденького матроса, который таскал припасы на корабль и делал другую работу. Сейчас он драил трап, по которому спустилась команда, и вид у него был очень недовольный. Но тем не менее он не сказал ни слова, а Маргарет продолжала слышать его злой голос.

«Адмирал Изабелла… Ха! Да что она умеет, кроме как вилять задом! — чародейка не смогла сдержать усмешки и быстро отвернулась от матроса, чтоб тот не заметил. — Как я мог опуститься до такого?! Махать шваброй… Убирать за этой пираткой и её остроухими! А теперь ещё и эта девица молчаливая ночами расхаживает по палубе… А ведь раньше у меня было всё! Богатый дом, титул, родители… Пока эти кунари не разорили! Ну, ничего… Скоро я наберу сил, и посмотрим, кто тут главный!»

Расслышав последнюю фразу, Маргарет резко обернулась, но моряк, сделав свою работу, уже уходил обратно на корабль. Нахмурившись, девушка задумчиво смотрела парню вслед. Неужели он хочет свергнуть Изабеллу? Или его месть была направлена на город?

Когда пиратка позвала Маргарет, она не услышала. Только лёгкий толчок в плечо вернул чародейку в нормальное состояние.

— Ты особо не пугайся, Детёныш, это место не всегда было таким, — сладко потянулась пиратка, разминая кости. — Видишь ли, с тех пор, как кунари захотели прибрать это местечко к рукам, но, благодаря твоей мамуле, у них не получилось, городом некому было заниматься. А потом ещё и твой папочка сделал в Верхнем Городе небольшую перестановку. Решил, что церковь там лишняя, — залилась смехом женщина. Но другие, особенно Фенрис, её шутки не оценили.

— Думаю, нам особо тут светиться не стоит, — выдал эльф, оглянувшись назад. — Не хватало ещё, чтобы нас кто-нибудь узнал.

— Расслабься, Эльфёнок, Авелин нас в обиду не даст.

— Что предлагаешь делать? Заявиться к ней всей толпой?

— Конечно нет, милый, — промурлыкала Изабелла у самого лица Фенриса. — Двоих вполне хватит. Нужно хотя бы на сутки снять комнату. Я бы с удовольствием заглянула в наш Висельник, но там осталось много недоброжелателей, которые будут только рады содрать с меня шкуру. Ну и с вас, разумеется. Так, за компанию, — пожала она плечами, сняла с ремня на поясе набитый кошель и кинула эльфу в руки. — Как насчёт гостиницы в Верхнем Городе? Почувствуем себя богачами?

— Откуда у тебя деньги? — заинтересовался Фенрис.

— Обижаешь, дорогой. У меня есть не только деньги и связи, но и некоторые полезные навыки.

Фенрис поморщился и обратно всучил кошель Изабелле.

— И почему Хоук не сдала тебя Кунари? — сквозь зубы процедил эльф и отвернулся.

Но, похоже, слова Фенриса только раззадорили пиратку, и она быстро развернула собеседника обратно к себе.

— Хоук бы так никогда не поступила, — прищурилась Изабелла, всматриваясь в зелёные глаза эльфа, словно пыталась залезть к нему в душу. — А вот ты меня бы сдал. Так ведь и с тобой поступили однажды?

— Откуда ты?.. Хотя это не твоё дело. Предательство — это твоё.

— Неужели? Разве это я побежала к первой встречной миловидной принцессе?

— Не смей говорить о ней! — зашипел Фенрис, задетый за живое. — Она лучше тебя во всём!

— В этом я с тобой соглашусь, — злорадно улыбнулась Изабелла. — По крайней мере она умеет выбирать мужчин. Недаром ты здесь, а не с ней!

Всё время, что пиратка и эльф устраивали друг другу небольшую перепалку, Маргарет стояла неподвижно возле корабля, снова погрузившись в те странные ощущения. Таллис заметила её замешательство и подошла, по-дружески положив руку ей на плечо.

— Не обращай на них внимания.

— Они всегда такие? — чародейка безразлично мотнула головой в сторону ругающихся спутников, явно занятая совсем иными мыслями.

— Я с ними почти не общалась. За то недолгое время, что провела среди спутников Хоук, мне удалось получше узнать только Мариан и Варрика. Гном оказался на удивление болтлив, — усмехнулась Таллис. — А вот с твоим отцом у меня даже случилась небольшая перепалка.

— С чего бы?

— Он очень заботился о Хоук. Отчитал за то, что из-за меня она в плен попала, — но рыжеволосая эльфийка посмеялась недолго. Заметив грусть в глазах Маргарет, она насторожилась и спросила: — Как ты?

— Нормально.

Таллис сложила руки на груди и хмуро посмотрела в глаза подруге.

— Конечно! У тебя всё на лице написано.

— И что же ты на нем прочитала? — вопросительно изогнула бровь Маргарет.

— Ты боишься неизвестности. И, разумеется, грустишь. Только вот о ком именно?.. — чародейка недобро посмотрела на Таллис, а затем отвернулась. Слова попали в самую точку.

— Я не хочу об этом говорить, — коротко сказала Маргарет и обернулась к остальным, которые, кажется, уже остыли от семейных разборок и продумывали план действий.

— В общем, кто идёт со мной к Авелин? – Изабела обернулась к спутникам.

— Я не хочу никуда идти, — со скучающим видом отозвалась Маргарет, сложив руки на груди. — Лучше подожду вас в гостинице.

— Эй, может, тебе с ней остаться? — шепнула Таллис на ухо Фенрису, отчего тот застыл в недоумении. — Нам с Изабеллой не удалось её разговорить, а ей это сейчас нужно. Выговориться. Да и присмотреть за ней не помешало бы.

— И как ты предлагаешь это сделать? Она вся в Андерса, — поморщился эльф. — А его могла разговорить только Хоук.

— Ты тоже не особо разговорчивый, поэтому у тебя есть все шансы.

— Но я…

— Решено, — громко сказала Таллис. — Если Изабелла не против пойти к своей подруге одна, то мне надо кое-кого проведать, а Фенрис присмотрит за Маргарет, пока нас нет.

— Что ещё за дела? За мной не надо присматривать, — возмутилась чародейка. — Мне не два года.

— Три месяца назад было. Полтора года с небольшим, если быть точной, — хихикнула пиратка, и Маргарет с тяжёлым вздохом закатила глаза. — Ты права, Ножичек, пускай они познакомятся получше. Вдруг поладят.

Они уже хотели расходиться, как Маргарет вспомнила того матроса и подошла к Изабелле.

— Присмотрись к тому молодому парню, которого ты гоняешь, — шепнула она пиратке. — Мне он не нравится. Не наделал бы тебе подлостей.

— Этот? — усмехнулась Изабелла. — Ты же его видела! Если уж кому и может навредить, то только себе, — женщина остановилась и внимательно посмотрела на Маргарет. — С чего у тебя такие мысли?

— Интуиция.

— Что ж, интуиция Хоук не раз спасала нам всем жизни, почему бы и у её дочери такой не быть. Убедила. Я проверю.

Компания распрощалась друг с другом возле гостиницы в Верхнем Городе. Получив комнату, Маргарет прямиком направилась туда. Она лишь кинула Фенрису пару слов о том, что устала и хотела бы немного поспать. Эльф, не зная, как себя вести с чародейкой, нерешительно кивнул и остался на первом этаже гостиницы, где располагалась таверна. Ему надо было как-то наладить контакт с дочерью Хоук. А как это сделать, Фенрис понятия не имел.

Зайдя в просторную комнату, девушка моментально заперла за собой дверь и осмотрелась. Богатый интерьер комнаты лишний раз напоминал, в каком районе города они остановились. В подобном месте ей ещё не доводилось бывать. Однако любоваться своей комнатой Маргарет не спешила. Её мысли занимало другое. Она случайно услышала, как Таллис просила седовласого эльфа поговорить с ней. Естественно, Маргарет совсем не хотела вступать в личные разговоры ни с кем, тем более с малознакомым мужчиной. Всё свалилось как снежный ком на голову, и чародейку это беспокоило. За последнее время уж слишком много народа пытается влезть к ней в душу. Маргарет всегда была одна, привыкла доверять лишь себе. А тут появились навязчивые «друзья», которые только и делают, что пытаются дать советы девушке, которая в них не нуждалась. А ведь ей ещё предстояло самое трудное… Встреча с родителями. Маргарет хотелось найти с ними общий язык. Ведь с первых секунд, узнав, что родители живы, чародейка была безумно рада, хотя и боялась до конца в это поверить.

Маргарет вытащила из рюкзака книгу Варрика и рухнула на кровать. Она открыла первую страницу, где был портрет матери. Рассмотрев его, чародейка прикрыла глаза и улыбнулась, пытаясь представить их встречу. Наверное, впервые за несколько дней после истории с Оливией она почувствовала себя чуть лучше. Ведь скоро она найдет семью. Вернётся к своим родителям. Маргарет почти перестала мучить себя мыслями о том, зачем Флемет забрала её и сделала взрослой. Зачем дала воспоминания того, чего на самом деле никогда не было? Неужели всё ради того, чтобы её никогда не нашли? Чтобы чародейка так и продолжала скитаться в одиночестве?

На Маргарет вновь напала грусть. Она открыла глаза и прижала книгу к груди. Чародейка уже наизусть знала содержание этой книги, но всё равно каждый день открывала и перечитывала некоторые места. Или же просто с восхищением разглядывала портрет Защитницы.

И вот именно сейчас до Маргарет дошло, что находилось она как раз в том самом городе, где жили её родители. Где-то здесь располагался особняк Амеллов. И чародейка решительно вскочила с кровати. Осталось только незаметно пройти мимо Фенриса, которого приставили сторожить девушку.

***

Пошёл второй час, а Фенрис до сих пор заседал в таверне с полной кружкой эля, раздумывая над тем, как подступиться к Маргарет. То, о чем попросила его Таллис, оказалось совсем не простым делом. Естественно, лезть в душу к Маргарет Фенрис не стремился, но разделял мнение рыжей эльфийки о том, что чародейке нужно было кому-то выговориться. Ещё полчаса таких размышлений, и Фенрис наконец решился проведать Маргарет. Эльфу только было жалко, что характером дочка пошла в отца, а не в мать. Фенрис думал, что в лучшем случае она закроет дверь перед носом, а в худшем – оставит без головы.

Прибыв на место, эльф подёргал дверную ручку. Заперто. Громкий стук также был бесполезен. Вышибать дверь Фенрис не стал. Это всё-таки не Висельник, и проблемы тут могли быть посерьёзней. Пытаясь докричаться до Маргарет, разозлённый эльф понял, что девушка сбежала.

***

Маргарет брела по ночному Киркволлу. Верхний город по сравнению с другими районами, где успела побывать чародейка, был самым чистым и спокойным. Здесь не было той суеты, как в Порту. Не было приставучих торговцев, навязывающих своё барахло, и попрошаек, как в Нижнем городе. Выбравшись из-под надзора седовласого эльфа, Маргарет скорее принялась к поискам родового поместья. Только как это сделать, не привлекая посторонних, девушка понятия не имела. Про имение Амеллов она ничего не знала. Ни как выглядел дом, ни в каком направлении ей двигаться. Маргарет даже не догадывалась, что подсказка была так близко. Буквально у неё на руке…

Отступать она не привыкла, поэтому сделала глубокий вздох и пошла прямо по направлению к богатым имениям. Всюду шныряли стражники, и каждый, кто проходил мимо, с подозрением оглядывал молодую девушку, гуляющую по району в одиночестве. Она старалась не замечать косых взглядов и шла дальше, хотя это начинало жутко бесить. Поскольку магов всё ещё недолюбливали, особенно в этом городе, Маргарет решила не испытывать судьбу и не привлекать к себе излишнее внимание.

После сорока минут бессмысленного хождения по переулкам Верхнего города, Маргарет вышла на небольшую площадь, посреди которой располагался скромный палисадник, а вокруг него стояли скамейки. Чародейка решила присесть и дать ногам немного передохнуть. Она сидела и внимательно рассматривала каждый дом на этой площади, но толку не было. Несколько заброшенных имений с заросшей травой дверью и окнами. Ничего примечательного, но у каждого дома возле входа на стене висел семейный герб. Маргарет думала, что раз Амеллы принадлежали к аристократии, то и у них должен быть герб. Но какой? Девушка ещё раз оглядела площадь и внезапно поняла, что ко всему прочему ещё и заблудилась. Она не могла вспомнить, из какого переулка пришла, а при тусклом свете каждый из них выглядел до ужаса похожим друг на друга. Чародейка усмехнулась своей невнимательности и устало прислонилась к спинке скамейки. Для полного счастья не хватало попасться в таком виде своим новоиспечённым нянькам, которые где-то неподалеку встречаются с капитаном стражи. Девушка прикрыла глаза и попыталась визуально представить себе, с какой стороны она пришла на площадь…

— Вам нужна помощь?

Маргарет резко распахнула глаза и увидела стоящего перед собой молодого светловолосого мужчину. Она недоверчиво окинула его взглядом и выпрямилась. Судя по дорогому наряду — аристократ. Не дожидаясь разрешения, парень уселся к чародейке так близко, что ей пришлось отодвинуться. Когда Маргарет повернулась к аристократу, чтобы напомнить ему о самых простых манерах, он уже обворожительно улыбался. И откуда он только взялся на её голову?

— Похоже, вы заблудились. Ничего не говорите, я сразу понял, что вы не местная.

— С чего вы взяли? — Маргарет бросила пренебрежительный взгляд на надоедливого собеседника и отвернулась в другую сторону, ясно давая понять, что архитектура зданий девушку заинтересовала куда больше беседы. — Может, я просто вышла воздухом подышать.

— А вот этого местные представительницы прекрасного пола давно уже не делают в такое позднее время. Есть шанс нарваться на неприятности.

— Тогда зачем вы здесь, если это опасно?

Вопрос явно был сказан с сарказмом, поэтому парень в ответ усмехнулся. Но уже через мгновение стал вести себя ещё наглее. Он придвинулся ближе к Маргарет, отчего она снова обернулась.

— А ещё вас выдаёт ваш взгляд. Вы смотрите на всё так, словно ожидаете нападения от каждой тени из любого угла, — почти прошептал аристократ. Чародейка сразу поняла, что таким ужасным образом он пытался её соблазнить, но только ещё больше разозлил. — Может, всё-таки я смогу помочь чем-то?

— Конечно, — томным голосом ответила Маргарет, приблизив своё лицо к собеседнику, и притворно улыбнулась. — У меня к вам будет одна просьба… — чародейка сделала паузу, и парень в ожидании нервно сглотнул. — Шёл бы ты отсюда, пока я добрая.

Аристократ мгновенно изменился в лице. Слова девушки словно ледяной водой окатили его. Со злостью в глазах он отпрянул от Маргарет, не находя ответа от возмущения. Ещё ни одна девушка не позволяла себе так с ним разговаривать.

— Да кем ты себя возомнила?! — аристократ побагровел от ярости. Как ужаленный он вскочил со скамьи и принялся выглядывать кого-то по сторонам. — Сейчас стражу позову, и узнаешь, каково это — сидеть взаперти!

Чародейка в ответ лишь усмехнулась и закатила глаза. Своим поведением аристократ напомнил ей того парня из Лотеринга. Но, вспомнив его и чем это всё закончилось, лицо Маргарет приняло серьёзный вид. Она схватила своего собеседника за руку и притянула к себе, заставляя сесть обратно на скамейку. За своим возмущённым видом он хотел скрыть свой страх перед незнакомкой, но получалось плохо.

— А ты, если не перестанешь так кричать, однажды в Тени расскажешь, каково быть пылинкой, — тихо, угрожающе произнесла Маргарет и обворожительно улыбнулась. Аристократ лишь округлил глаза от испуга. — А теперь будь хорошим мальчиком и беги к мамочке.

На этот раз он не стал возражать, а даже поспешил выполнить просьбу незнакомки. Маргарет смотрела вслед убегающему аристократу и изо-всех сил пыталась подавить в себе смех. Когда недоразумение мужского пола скрылось из виду, она снова осмотрелась по сторонам.

— Где же этот дом?..

Девушка вздохнула и устало потерла лоб. Случайно её взгляд упал на ленту на запястье. Точнее, на заострённый кончик. Маргарет раньше не придавала значения вышитому символу. Теперь она вспомнила, что видела его изображение на стенах города. Чародейка провела пальцами по гербу и почувствовала, что на другой стороне вышивка отличалась. Лента была толще обычного. Просто с одной стороны края широкой атласной ткани были сшиты друг с другом. Маргарет из любопытства перевернула край ленты и увидела совсем другой вышитый символ. Как ни странно, но он тоже был знаком девушке. Причём она видела его буквально несколько минут назад. Вспомнив то место, где могла заметить герб, Маргарет медленно опустила руку и повернула голову в правую сторону. Перед ней предстало имение с заросшей травой дверью, в котором явно никто не жил несколько лет. С раскрытым от удивления ртом девушка поднялась со скамейки и осторожным шагом приблизилась к дому. Из зарослей плюща на стене виднелся выгравированный герб. Тот самый, что и на ленте. Неужели нашла? Разделавшись с непослушными сорняками, Маргарет протянула дрожащую руку к двери. Её сердце то и дело пропускало удар от волнения. Как и предполагалось, поместье было заперто. К счастью, дружба с Таллис не прошла даром, и через несколько мгновений дверь поддалась. Убрав обратно в карман кожаной куртки связку отмычек, Маргарет судорожно вздохнула и сделала шаг вперёд, аккуратно переступая порог своего родового поместья.

Чародейка оказалась в темном холодном помещении. Зажёгши в ладони аккуратный огонёк, Маргарет осмотрела место, куда попала. Маленький холл, обставленный лишь порой лавок, настенными светильниками по бокам и множеством засохших растений. Разжигать свет в этой комнате Маргарет не стала, а лишь пошла дальше, прихватив с собой подсвечник со свечой. Зачем тратить силы, если можно использовать подручные средства?

Следующая дверь открыла перед чародейкой огромный зал. В отличие от холла, окна здесь оказались не зашторены, и в них бил лунный свет. Хотя сияние было тусклым, Маргарет всё же смогла разглядеть очертания всего зала. Она подошла к камину, рядом с которым оказалось разумно припасено несколько поленьев. Огонь в нём незначительно осветил комнату, но так уже было лучше. Вот только тепла от непрогретого камина почти не чувствовалось. Маргарет поёжилась от холода и потеплее закуталась в куртку. Чародейка окинула беглым взглядом зал. Он оказался гостиной. Обстановка была достаточно дорогой, но Маргарет ни разу не бывала в подобных местах, чтобы по достоинству оценить стоимость каждого предмета интерьера. Только огромный слой пыли везде и засохшие растения портили прекрасный вид.

Девушка медленно прошлась по залу и остановилась возле письменного стола. Она зажгла свечу на подсвечнике и с любопытством принялась рассматривать бумаги. На столе был жуткий беспорядок, словно там что-то искали. Маргарет даже попадались так и не вскрытые письма. Случайно на глаза чародейке бросились послания, написанные Варриком и остальными хозяйке дома, а также ответы Хоук своим друзьям. Маргарет взяла одно из них в руки и, грустно взглянув на него, провела пальцами по красивому почерку. К горлу подобрался ком, и, чтобы не заплакать, девушка бросила письмо обратно на стол.

Она обернулась к залу и прошептала лишь одно слово: «Почему?» Как Маргарет ни старалась, но слёзы всё-таки потекли по её щекам. Внутри неё смешались боль и обида. Если бы не Флемет, она могла бы жить здесь с родителями. Или где-нибудь ещё, но вместе. Теперь у неё никогда этого будет. И девушка даже представить себе не могла, каково это – жить с семьёй. Маргарет чувствовала, что по мере того, насколько много она узнавала правду о себе, фальшивые воспоминания исчезали, оставляя в памяти лишь пустоту. Всем остальным Маргарет старалась доказать полное безразличие к ситуации, но здесь она была одна и не боялась выразить свою слабость.

Очередь дошла и до второго этажа. Маргарет поднялась на балкон, с которого открывался вид на гостиную, и не удержалась от желания заглянуть в задёрнутое плотными алыми шторами окно. Оно выходило на площадь в Верхнем городе. Похоже, по ночам Киркволл словно вымирал, поэтому девушке не за кем было подглядывать. Она уже хотела задернуть штору обратно, но заметила лежащую на подоконнике книгу с закладкой посередине. Это была повесть о каком-то приключении. Изабелла как-то упоминала, что Хоук любила читать подобные рассказы. Девушка, недолго думая, положила книгу в рюкзак и направилась в следующую комнату.

Здесь сердце Маргарет вновь пропустило удар. Она так и осталась стоять на пороге с ошеломлённым видом. Эта комната тоже освещалась за счет лунного света, льющегося из незашторенных окон. Чья-то спальня, но в ужасном состоянии. Двери всех шкафов были распахнуты, сундуки раскрыты, ящики письменного стола выдвинуты. Бумаги, письма, роскошные платья и чародейские одеяния, какие-то безделушки и вещицы — всё валялось на полу. Девушка аккуратно переступила через ворох разбросанной одежды и при помощи магии зажгла канделябр возле стола. Маргарет присела на корточки и стала рассматривать бумаги и письма, надеясь из них узнать, кому принадлежала эта спальня. Долго выяснять не пришлось — это оказалась комната её родителей. Куча исписанной бумаги на тему несчастной жизни магов, которая принадлежала отцу Маргарет. Варрик рассказывал, как Андерс в свободные дни от пациентов и подполья просиживал за написанием этого. Значит, и наряды принадлежали её матери, Хоук. Девушка взяла одно из платьев, отряхнула от пыли и вдохнула запах. Оно до сих пор содержало аромат дорогих духов. Маргарет так и осталась сидеть на коленях, обнимая платье, с прикрытыми глазами, чтобы снова не расплакаться.

— Так и думал, что ты придёшь сюда, — послышался за спиной знакомый мужской голос.

***

— И как тебе ещё не надоело командовать этим сбродом? — хихикнула Изабелла, развалившись в капитанском кресле.

Авелин лишь хмуро посмотрела на пиратку, занявшую её место, и продолжила раздавать распоряжения своим людям. Стражники слышали подколку темноволосой женщины, но в присутствии капитана никто не смел встревать. Когда все обязанности были распределены, стража покинула кабинет капитана.

— Они не сброд, — спокойно ответила Авелин, оставшись наедине с Изабеллой. Всё с таким же хмурым видом она подошла к пиратке и потребовала, чтоб та убрала ноги с капитанского стола. — Чего не скажешь о тех, что шастает по твоему кораблю… И вообще, с какого перепугу ты решила заявиться в город? Знаешь, после твоих афер с некоторыми влиятельными людьми они до сих жаждут твоей головы.

— Да плевать на них, — скривив лицо, махнула рукой Изабелла. — Я сюда прибыла не ради восстановления своего честного имени. Кое-кому нужна наша помощь.

— Кое-кому?

— Помнишь дочурку наших чародеев? Такая славная малышка… — изображая счастливый вид, протянула Изабелла. — Сколько времени ты её не видела, полгода? Подросла слегка. И теперь нашей малышке двадцать пять.

Как ни странно, Авелин даже не сделала вид, что удивлена. Она лишь задумчиво глядела на пиратку, не говоря ни слова.

— Ты знала об этом? — прищурилась Изабелла. — Даже гадать не буду. Знаю, откуда ветер дует.

— О подробностях он не писал. Только то, что Флемет похитила девочку, а Варрик отыскал уже взрослую девушку, — Авелин нащупала позади себя стул и села. — Что ты об этом знаешь?

— Да я сама толком не знаю. Я получила от Варрика письмо с небольшим, но очень захватывающим рассказом о том, как Хоук отбыла в Скайхолд помогать с тем древним порождением тьмы, а их с Андерсом дочь похитила ведьма из Диких Земель. Варрик нашёл её, но уже взрослую и ничего не знающую о своих родителях. Ведьма ещё поколдовала над памятью девочки, и та думала, что родители умерли.

— И так понимаю, что Маргарет направилась искать родителей, — задумчиво сказала капитан. — Тогда что вы делаете в Киркволле? Скайхолд в другой стороне.

— А это ещё одна проблема, — хохотнула Изабелла и рассказала про Хоук и Андерса.

Чем больше Авелин узнавала, тем яснее понимала, что их друзья найдут приключения где бы то ни было. Дослушав пиратку, стражница устало потерла лоб и прищурилась:

— И вы вдвоём хотите отправиться в Вейсхаупт? Главную крепость Серых Стражей, которые, похоже, были не очень рады компании Хоук? Ты тащишь девочку на самоубийство.

— Эй! — возмутилась Изабелла, а затем довольно улыбнулась. — Эта девочка сама кого хочешь, затащит в неприятности. Но ничего подобного не случится. Мы будем не одни. Фенрис с нами. И помнишь ту эльфийку-кунари, что заслала нас на приём в замок Эн?

— Таллис? Что она-то забыла среди вас?

— Когда Варрик нашёл Маргарет, эльфийка уже присматривала за девчонкой, естественно, не зная, кто она на самом деле.

— Неважно… — махнула рукой Авелин. — Вчетвером вы эту крепость не возьмёте. Не забывай, уже несколько веков Серые Стражи воюют с порождениями тьмы.

Изабелла с удивлением посмотрела на подругу, а затем с тяжёлым вздохом поднялась с насиженного местечка. В своей любимой манере, покачивая бедрами, женщина прошлась по кабинету взад-вперёд. Она явно о чём-то размышляла. Конечно, стражница была права. Вейсхаупт — это вершина ордена, и если магов удерживают там не по своей воле, то подобраться к ним будет проблематично. Однако в каких трудностях они уже успели побывать! Сама Изабелла после Аришока оставалась в долгу у Хоук. К тому же Маргарет явно не беспокоили какие-то там Серые Стражи с их порождениями тьмы. У неё была цель — добраться до родителей. И девушку не волновали те, кто может встать у неё на пути.

— Эй, стражница! — обернувшись, окликнула Изабелла. — А давно ли мы сдаёмся перед трудностями? Это же не кто-то там, а наши Андерс и Мариан.

— Я сейчас не о нас говорю, — Авелин замолчала и упёрлась кулаками о столешницу. Лицо её становилось всё мрачнее. — Маргарет… Вы собираетесь привести девочку в самое пекло. Это самоубийство.

— Да что ты всё заладила! Эта девочка около двух месяцев практически в одиночку сдерживала демонов, что лезли в деревню из Разрывов. Не стоит её недооценивать, — усмехнулась пиратка, похлопав подругу по напряжённому плечу. — Она-то точно не пропадёт…

— Она пропала! — с криком ворвался Фенрис.

***

Маргарет узнала, кому принадлежал голос. Она удивилась и даже обрадовалась другу, по которому скучала. Затем в сознание начали приходить воспоминания прошедших событий, виновником которых был как раз тот самый мужчина за спиной. И на Маргарет накатил страх. Поначалу она так и осталась сидеть на коленях, не оборачиваясь. Боялась пошевелиться.

Принц тоже не стремился первым начинать разговор. И только когда Себастьян услышал тихий всхлип, он медленно обошёл девушку и взглянул на неё. Маргарет, словно затравленный зверь, испуганно смотрела на него, а по щекам текли слёзы. Даже в свете немногочисленных свечей принц смог хорошенько разглядеть её лицо. Ещё никогда Себастьян не видел Маргарет в таком состоянии. Она словно была перед палачом, ожидая наказания. Даже в их первый день знакомства чародейка вела себя довольно смело и никогда не показывала свои эмоции. Не то что сейчас. И это всё из-за него. Теперь девушка, что совсем недавно считала его другом, которую он осмелился поцеловать и полюбить, смотрела на принца со страхом. Себастьян не мог подобрать нужные слова, поэтому просто стоял и смотрел на результат своих действий. Ведь именно этого он хотел. Месть свершилась. Дочь его злейшего врага испугана, раздавлена и одинока. Отчего же ему так больно?

Не спуская взгляда с Себастьяна, Маргарет отложила письма на пол и медленно поднялась на ноги. Не придумав ничего умней, она начала осторожно пятиться назад. Уловив это движение, принц позвал девушку по имени. Видимо, слишком резко и громко, потому что чародейка отреагировала мгновенно. В руках Маргарет возник огненный шар, и она уже была готова применить его в действии, но мужчина выставил руки вперёд, призывая девушку не делать этого, и отошёл на два шага назад.

— Маргарет, верь мне, я тебя не трону.

И в подтверждение своих слов Себастьян снял с плеча лук и положил его на пол. Чародейка в ответ лишь хмыкнула, но гасить огонь не собиралась.

— Перед убийством Оливии ты тоже ей это обещал?

Принц оторопел. Какое убийство? Вот откуда в чародейке столько ненависти. Он заглянул Маргарет в глаза и понял, что она не врала. Да и не стала бы лгать о подобных вещах. Себастьян отрицательно замотал головой, припоминая события того дня.

— Я её не убивал, клянусь тебе.

Клятва принца, похоже, ничего не стоила, потому чародейка, наконец, погасила огонь в руке и достала из сумки окровавленную стрелу. Себастьяна словно молнией прошибло. Он узнал её. Такие делают лишь на заказ и только ему…

— Я вынула её из сердца Оливии, — дрожащим голосом произнесла Маргарет, с силой сжимая стрелу. — Я её узнала. А когда Уильям пришёл в себя… Да-да, его я смогла спасти от смерти! Он рассказал, кто виновен.

— Нет! Это какой-то бред, — продолжал утверждать принц, судорожно прокручивая в голове воспоминания о том дне. — Да, поначалу я хотел причинить им вред всего лишь за то, что они приютили тебя. Но я многое понял за время, проведённое с тобой… Да, я пришёл к вам, хотел поговорить с тобой, — он вздохнул и жалобно поглядел на Маргарет. — У меня больше не оставалось сил молчать. Я хотел рассказать обо всем и извиниться перед Таллис за свои угрозы. Но мне открыл Уильям и сказал, что ты узнала правду о родителях и отправилась их искать. Мне нужно было выяснить, где ты, чтоб лично обо всём рассказать. Я боялся, что мои бывшие друзья настроят тебя против меня. Что и произошло… Мы долго спорили. Потом Уильям накинулся на меня и крикнул Оливии уходить в свою комнату. Я защищался и ударил. Уильям отлетел на шкаф и потянул его за собой. Вдруг меня словно молнией ударило. Я начал осознавать, каким монстром меня сделала эта месть. Надо было помочь ему, но я… — мужчина повинно опустил голову, — я сбежал, как последний трус. Тогда мне это казалось правильнее всего. Но я пожалел почти сразу, только так и не вернулся. Вместо этого отправился домой в Старкхевен.

Маргарет внимательно слушала рассказ Себастьяна. И не верила. Всё это походило на ложь. Уильям бы не стал наговаривать на невиновного. Она уже приготовилась внести свою реплику со всей ненавистью и болью, что причинил ей Себастьян, но стоило ему вновь заглянуть в глаза чародейки, как она осеклась, не успев даже начать.

— После того, что произошло в этом городе, я словно обезумел. Последние годы, что прожил в церкви Киркволла, были самыми лучшими. Только там я обрёл смысл. Эльтина заменила мне мать. И когда всего этого не стало… Её не стало… Я начал жить только с одним желанием: наказать убийцу Эльтины. Любым способом. Всё это время я знал, где прятались Андерс и Хоук, но сам к ним подобраться не мог. Даже киркволлских храмовников подсылал. Потом узнал о твоём рождении. Это взбесило меня ещё больше. А затем ты исчезла, и мне подумалось, что это отличный шанс отомстить, — пока Себастьян рассказывал, заметил, что глаза Маргарет заслезились, и запнулся. Он понял, что каждое слово причиняет девушке боль, но принц всё равно решил продолжить. Он больше не хотел никаких тайн. — Да, я хотел убить тебя. Затем мне показалось это слишком простым. Мне захотелось отнять у тебя всё. Разрушить твою привычную жизнь, как это сделали со мной твои родители.

— Что ж… — тихо сказала Маргарет дрожащим голосом. Хотелось заплакать, но она держалась изо всех сил. Почему чародейке было так больно слышать признание Себастьяна, она не знала. Но понемногу начинала понимать, что дело было отнюдь не в потерянном доверии. Маргарет старалась не показывать своих чувств, и выходило это у неё ужасно плохо. Тем не менее она продолжала гордо держать голову и покрасневшими глазами смотреть на принца. — Могу тебя лишь поздравить. У тебя получилось.

— Нет, Маргарет, — Себастьян осторожно сделал шаг навстречу девушке, и та напряглась. — Кажется, я разрушил свою жизнь.

Принц притих, словно не решаясь продолжить разговор. Он лишь неотрывно смотрел на чародейку. Под столь пронзительным взглядом Маргарет стало неуютно, и она решила первой нарушить тишину. Смахнув пару слезинок, которые всё же не удалось сдержать, чародейка шумно вздохнула и нервно заходила по комнате, стараясь не приближаться к Себастьяну.

— А как по мне, то у тебя сложилось всё крайне удачно! — всё с такой же дрожью в голосе сказала Маргарет, пытаясь выдавить усмешку. — Родителей я лишилась и, возможно, больше никогда не увижу. Ты убил единственного человека, который был так добр ко мне…

— Я не убивал Оливию! — не выдержав, всплеснул руками Себастьян, заставив чародейку замереть на месте. — Клянусь тебе!

— А твои клятвы разве теперь чего-то стоят? — Маргарет вопросительно изогнула бровь, но через мгновение замотала головой, показывая этим, что ответ на вопрос не так важен. — Так или иначе, Оливия мертва, а Уильям винит в этом меня. И он прав…

Стоило девушке вновь заговорить о фермере, Себастьян резко ухватил её за руку и заставил посмотреть ему в глаза.

— Тебе действительно так важно его мнение?

Маргарет хотела было возмутиться подобным вопросом, ведь она была уверена в своих чувствах к Уильяму, но замолчала, едва раскрыв рот. Вглядевшись в голубые глаза принца, чародейка вдруг вспомнила о том поцелуе, что украл у неё Себастьян. И украл ли?

— Теперь уже не важно, — со вздохом ответила Маргарет и опустила глаза.

Молчание вновь затянулось. Себастьян почувствовал, что девушка немного расслабилась, и осторожно убрал руку.

— И что дальше? — пожимая плечами, спросила чародейка.

Маргарет стояла слишком близко к принцу, выпытывающе смотрела прямо ему в глаза и даже не думала отстраняться. От этой близости Себастьян не то что забыл, как говорить, он забыл, как дышать.

— Знаешь, а ведь я тебе поверила. Действительно поверила, что я кому-то небезразлична.

— Это так, — выдохнул мужчина, жалобно взирая на чародейку. — Каждый раз, находясь рядом с тобой, я словно пробуждался от страшного кошмара и становился самим собой. Моя ненависть отступала, оставляя за собой место другому чувству… — принц больше не мог выдерживать испытывающего взгляда Маргарет и опустил глаза. — После той драки с Уильямом я вернулся домой в Старкхевен и начал долго размышлять. Над всем. Над своей жизнью… Над тем, что я творил в последние годы. Я охотился за твоими родителями. Старался причинить боль тебе. Несколько раз пытался разрушить этот город. Сколько раз называл твоего отца чудовищем и не заметил, как сам стал таким. Клянусь, Оливию я и пальцем не тронул, но на моих руках есть кровь невинных. Тех, кто боролся за этот город, когда я пришёл со своей армией. Эльтина однажды помогла мне переосмыслить свою жизнь. Это произошло и вновь… Когда встретил тебя, — Себастьян поднял голову, взял ладони Маргарет в свои и совершенно иначе посмотрел на неё. Взглядом полным надежды. — Маргарет, я полюбил тебя.

Чародейка растерянно уставилась на принца. После всего, что она узнала о нём, разве смогла бы вновь поверить словам этого человека? Маргарет снова утонула в его глазах и поняла, что не могла не поверить мужчине. Но, с другой стороны, был Уильям. Поверить Себастьяну, означало предать любимого. Только почему, когда принц Старкхевена находился рядом, девушка обо всем забывала? Почему она переживала больше от его предательства, чем от обвинений Уильяма? И почему её сердце чаще забилось от признания Себастьяна? Создатель, неужели она так запуталась…

Маргарет поняла, что над ними снова нависла неловкая тишина, и принц до сих пор держал её ладони в своих. Пытаясь унять волнение, чародейка прокашлялась и высвободила руки.

— А… Как же Оливия? Ты утверждаешь, что не убивал её, но твоя стрела…

— Я не брал тогда с собой лук, — уверенно ответил Себастьян. — Поверь, для меня это остаётся такой же загадкой, что и для тебя. Но обещаю, что найду виновного. Я готов на всё! Готов пойти на любые жертвы, лишь бы ты меня простила и снова начала доверять.

Девушка снова замешкалась. Как же сильно ей хотелось верить ему, но теперь ошибаться нельзя. Она направлялась к своим родителям и не могла допустить, чтобы с ними что-то случилось. Тем более по её вине. Маргарет понимала, что нужно что-то сказать в ответ, но не знала, какие слова будут правильными.

Не успела она и рта раскрыть, как внизу в холле послышались посторонние голоса. Себастьян резко дернулся к двери, Маргарет за ним. Как ни пыталась она разглядеть незваных гостей, ничего не получалось. Принц был выше чародейки на целую голову, поэтому после недолгого наблюдения, шепотом ответил:

— Стражники. Наверняка Авелин приставила кого-то следить за домом подруги, чтоб его не обворовали.

— И что нам теперь делать? — таким же тихим голосом спросила Маргарет, высовываясь из-за плеча Себастьяна. Теперь, когда городская стража вышла в гостиную, девушка смогла их увидеть.

— Вряд ли они вместе с Авелин будут рады видеть меня. Тем более в обществе дочери Хоук, — принц задумался над чем-то, затем прикрыл дверь и повернулся к Маргарет, удивлённо взирая на девушку. — А зачем они вообще сюда явились? Мои бывшие друзья знают о том, что ты здесь?

— Они не в курсе, — сделав невозмутимый вид, чародейка пожала плечами. — Твои друзья оказались очень приставучими. К тому же запретили мне куда-либо ходить, и вот я сбежала.

Принц не смог удержать в себе короткий смешок, но внимание вновь привлекли стражники в гостиной, которые, похоже, намеревались подняться на второй этаж.

— Окна высокие, падать будет больно, — заметила Маргарет, а Себастьян лишь замотал головой. — У тебя есть идея получше?

— Кажется, есть, — еле слышно ответил принц, продолжая наблюдать за стражей через чуть приоткрытую дверь. — Они разделились. Одни пошли осматривать библиотеку. Благо, она большая. Вторая группа поднялась по лестнице и собирается направиться дальше по коридору. Нам повезло. Похоже, они решили осмотреть эту комнату крайней.

Маргарет вздохнула и упёрла руки в бока.

— О, да! Просто крупно повезло, что сначала они облазают весь дом, а затем и к нам придут!

— Говорю же, есть план. Только тебе придётся довериться мне, — Себастьян протянул руку к девушке. — Ты мне веришь?

Выхода другого действительно не было. Недолго думая, Маргарет вздохнула и кивнула в знак согласия. Принц больше ничего не ответил, а лишь, приложив палец к губам, призывая девушку к тишине, взял её за руку и вышел из комнаты. Маргарет послушно двинулась за ним. Принц привёл чародейку на кухню. Пока он ковырялся в замке у отдалённой двери, Маргарет стояла посреди кухни в темноте и лишь с магическим огоньком в руках и с недоумением наблюдала за Себастьяном.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь тебя отсюда выпустить.

— А через главную дверь нельзя?

— Скорее всего, стражники оставили кого-нибудь снаружи. Мимо них мы не пройдём. Как только они меня увидят… В общем, до Авелин мы точно не дойдём. Тем более сейчас половина стражи — это бывшие храмовники. Увидят, что ты маг, церемониться не станут. Им неважно, что всех магов освободили.

— Как у вас тут всё печально… — со вздохом произнесла Маргарет и подошла ближе к принцу.

Расправившись с замком, Себастьян повернулся к девушке и посмотрел на огонёк в её руке, который, несмотря на довольно продолжительное время, даже не потускнел.

— Ты бы погасила его. Вон лучше факел возьмём, — мужчина взял факел с обветшалой деревянной тумбочки, что стояла возле двери, и протянул его Маргарет. Чародейка лишь недоумевающе покосилась на факел. — Не стоит тратить свои силы зря, мы сейчас пройдём по подвалу и спустимся в Клоаку. Это место славится своими обитателями. Помимо бедняков и беженцев, там шныряют бандиты.

— Я не выдохнусь.

— У меня было много знакомых магов, и все они говорили, что даже маленькое применение магии на длительное время может…

— Я не выдохнусь, – ещё твёрже повторила Маргарет и посмотрела на принца таким взглядом, что ему расхотелось спорить. Затем для убедительности своих слов она подняла руку, показывая кольцо с чистым лириумом в оправе. — Я другая.

Чародейка хотела пройти в подвал вперёд принца, но Себастьян остановил её. Девушка закатила глаза и молча указала на дверь, позволив мужчине идти первым. Маргарет шла следом за ним по тесному коридору. Её магический огонёк довольно тускло освещал узкие стены подвала. Разве что чародейка могла разглядеть хилый пол с проваливающимися досками или ступеньки на бесчисленных лестницах, ведущих всё ниже. Она не раз пыталась спросить Себастьяна, далеко ли им ещё осталось, но в ответ получала лишь просьбу соблюдать тишину. Порой девушке так и хотелось съязвить, задав вопрос, кого принц так оберегает от стражников: её или себя? К счастью, у Маргарет хватало ума промолчать. Лишние споры в подобном месте ни к чему.

Через некоторое время блужданий по тёмным катакомбам, называемым подвалом, чародейка учуяла другой запах, помимо сырости. А точнее, чем дальше они шли по коридору, чем сильнее в нос ударяла ужасная вонь гнили с примесью чего-то ещё, непонятного девушке. Когда они набрели на очередную дверь и Себастьян принялся ковыряться в замке, Маргарет заткнула нос и, не выдержав, спросила:

— И всё-таки долго ли нам ещё топтаться по этим катакомбам?

Объяснять принцу не пришлось. Справившись с замком, он отворил дверь и впустил девушку в обитель столь ужасных запахов. Всё ещё держа нос зажатым, Маргарет сделала несколько шагов вперёд, оглядывая местность.

— Пришли. Это место и зовётся Клоакой, — наконец ответил Себастьян. — Здесь живут те, у кого нет ни дома, ни денег.

— А как же ваша Церковь? Разве она не помогает таким людям?

— Её нет, ты в курсе.

— Ну, раньше-то стояла. Только, похоже, толку от неё не было, — хмыкнула Маргарет и кивнула на скопление бедняков. — В Ферелдене я такого не видела. Даже в такой маленькой деревушке, как Лотеринг, Церковь старается помогать нуждающимся. Как бы плохо им самим ни было.

— Знаешь, раньше бы я с тобой поспорил, — Себастьян затих и опустил голову.

— А теперь? — спросила девушка, наклонив голову набок, с интересом рассматривая задумчивое лицо мужчины.

— Теперь понял другое. Во всё, что я верил раньше, оказалось ложью. Церковь давно уже не та. Большинство гнут свою политику, ссылаясь на заветы Создателя, ради собственной выгоды. Ради удержания власти, — принц поднял грустный взгляд на Маргарет и встретился с её прекрасными голубыми глазами. — Но Эльтина была не такая. Она вселяла добро и надежду.

— Мне искренне жаль её.

— Я подвёл её. Тогда, когда мной управляло чувство мести. Она много раз говорила, что оно ни к чему не приведёт.

— Никто не идеален. Признание и исправление своих ошибок — это уже большой поступок, — на лице Маргарет проступила смущённая улыбка.

— Для меня самым главным достижением будет твоё прощение.

В порыве чувств мужчина потянулся к руке чародейки, но она быстро вернулась к реальности и отступила назад. Этот жест дал понять Себастьяну, что он не нужен Маргарет.

А чародейка тем временем пыталась сбежать от смущающего разговора и принялась глазеть по сторонам, рассматривая саму Клоаку и её обитателей. Это место нельзя назвать ещё одним зданием или улицей. Потолок был. Маргарет взглянула наверх и поняла, что так называемый потолок отделял город.

— Мы под землей? — растерянная девушка обернулась к Себастьяну.

— Можно и так сказать, — пожал плечами принц. — Это твоя мать облазила тут всё с остальными. Меня редко брала на подобные задания. Они все считали, что буду брезговать. А ещё потому, что с некоторыми её друзьями у меня не сложились отношения.

— Включая моего отца?

— Как ни странно, нет, — хмыкнул Себастьян. — Я знал про его отношение к Церкви, но разговорить его всегда могла только Хоук.

Однако Маргарет уже не слушала принца. Она снова начала слышать непонятный шепот. Девушку вновь охватила паника, и она стала вертеть головой из стороны в сторону в поисках источника, но всё тщетно. Поблизости ни единой души. Шепот было не разобрать, но Маргарет была определённо уверена, что он доносился с той стороны, где скопились обитатели Клоаки. Она прислушалась, но это тоже не помогло. Бедняки занимались своими делами и не обращали на прибывшую гостью никакого внимания. Маргарет бросило в дрожь от голосов, которые не прекращали звучать в её голове.

— Маргарет?! — позвал девушку взволнованный голос. И она очнулась, словно от дурного сна, и поняла, что её держали за руку. Шёпот мгновенно стих, словно его и не было. Ошеломлённая чародейка повернулась к Себастьяну. — С тобой всё в порядке? Знаю, тебя все эти рассказы о родителях до сих пор шокируют…

— Всё нормально, — тихо ответила Маргарет, опасливо оглянувшись назад. — Голова разболелась. Но уже всё прошло.

Несколько секунд Себастьян недоверчиво взирал на резко побледневшую чародейку. По напуганному взгляду, который Маргарет пыталась спрятать, ему стало понятно, что она что-то скрывала. Но принц знал, что эта девушка лучше будет всё утаивать в себе, чем рассказывать о своих чувствах и проблемах. Слёзы в имении Хоуков были лишь минутным исключением.

— Куда нам идти? — спросила Маргарет, делая вид, будто ничего не случилось.

— Туда, — Себастьян указал рукой на дорогу, ведущую через толпу бедняков. И девушка, припоминая недавнее ощущение, вздрогнула. — Но пока мы здесь, я хотел показать тебе место, где работал твой отец.

Мужчина махнул рукой в противоположную сторону, где недалеко от чародейки находились две массивные деревянные двери.

— Несмотря на одержимость Андерса и то, что сотворил с Церковью, он привнёс в этот город и много добра. Здесь была его лечебница, и, похоже, до сих пор действующая. Андерс лечил в ней этих бедняков и совершенно бесплатно.

Себастьян двинулся дальше, но почувствовал, что за ним никто не пошёл, и обернулся. Маргарет стояла на прежнем месте и с некоторой тоской смотрела на двери лечебницы. Изредка оттуда доносились голоса и звон склянок. Значит, клиника до сих пор работала.

— Маргарет?

— С тех пор, как я узнала правду о себе, постоянно задаюсь одним и тем же вопросом. Какая бы была моя жизнь, если Флемет не украла бы меня?

Принц ничего не ответил. Он и представить не мог, какие чувства бушевали внутри чародейки. Которые она так старательно пыталась скрыть ото всех. Себастьян стоял всего в нескольких шагах от Маргарет, но так и не решался приблизиться. Ему хотелось обнять её, спрятать и защитить от этого жестокого мира, но вряд ли чародейке это было нужно. И она наверняка хотела, чтобы в такие минуты слабости вместо принца здесь был другой мужчина.

Пока принц справлялся с чувством ревности, Маргарет дернула ручку двери. Мужчина не успел окликнуть, как она была уже внутри.

Оказавшись в лечебнице, девушка замерла на пороге, опасливо разглядывая переполненное помещение. Здесь вовсю кипела работа. Очевидно, рук в клинике не хватало. Лекари бегали от одного пациента к другому. Кажется, Маргарет вообще никто не заметил, поэтому она решилась сделать ещё пару шагов, пока её не схватили за руку.

— Нам надо идти, — сказал Себастьян. — Эти люди знают меня не только как друга Андерса, но и как человека, пришедшего сюда, чтоб уничтожить это место.

— Так ты и здесь наследил? Удивительно, насколько же быстро бывший служитель церкви смог настроить столько народа против себя? — съязвила чародейка. — Мог бы остаться снаружи.

— И оставить тебя одну?

— Я не маленькая, – нахмурилась девушка и вырвалась из хватки принца.

Видимо, перепалка привлекла ненужное внимание, и к ним подошла темноволосая женщина лет тридцати.

— Могу я вам… — несмотря на измотанное состояние, женщина начала с дружелюбного приветствия, но, едва заметив Себастьяна, припечатала его к стене магией. — Зачем снова явился? Неужели тебе не наскучило нападать на беззащитных?

— Ну, похоже, вы и не такие беззащитные… — скрестив руки на груди, высказалась Маргарет и глянула в сторону ошеломлённого принца с рассечённым лбом.

— Что ты сказала? — женщина отвлеклась от Себастьяна и посмотрела на незнакомку, которая с угрожающим видом встала между ней и мужчиной. — Ты ещё кто такая?

— Неважно, — спокойно ответила Маргарет. — Важно то, что этот человек не собирался никому вредить.

— Тогда что он здесь делает?

— Это я его сюда затащила, — пожала плечами девушка. — Хотелось взглянуть на это место… Почему вы так на меня смотрите?

Темноволосая женщина очень внимательно рассматривала Маргарет, словно пыталась вспомнить.

— Ты похожа на него. Родственница? Странно, он никогда не рассказывал о своих родственниках.

— О ком вы?

— Об Андерсе, — ответил за женщину Себастьян и подошёл к Маргарет, зажимая ладонью ушибленный лоб.

— Я… Да, я родственница, — откашлялась девушка, пытаясь придать словам уверенности. — Дальняя.

— Если ты ищешь мессира Андерса, то тебе не в этот город. Он не появлялся здесь уже четвёртый год. А теперь прошу меня извинить, ждут пациенты. А этого… — женщина бросила презрительный взгляд на принца. — Сама как-нибудь вылечишь.

С этими словами она развернулась и быстро направилась вглубь лечебницы. У Маргарет было много вопросов, но припоминая выражение лица этой дамы, чародейка молча вышла из клиники. Когда Себастьян закрыл за собой дверь, он повернулся к девушке. Она стояла спиной к лечебнице в нескольких метрах. Стояла и молчала. Мужчина поравнялся с ней и заметил её грустный и задумчивый взгляд, обращённый вдаль Клоаки. Только Маргарет не видела ничего вокруг, а была полностью поглощена мыслями.

— Я понимаю, зачем ты туда пошла.

— Давай, объясни. Потому что я не знаю ответа на этот вопрос.

— Ты хотела получить ответы. О родителях, об отце. Зря я вошел туда, возможно, с тобой разговаривали бы иначе.

— Сомневаюсь, — усмехнулась чародейка и посмотрела на Себастьяна. — Тебе нужно обработать рану.

И, не спрашивая разрешения, Маргарет взяла принца за руку и усадила на скамейку. Если её можно было так назвать из-за обветшалого состояния. Она извлекла из кармана немного чистых бинтов и какой-то пузыречек. Себастьян недоумевающе взглянул на девушку и та хитро улыбнулась.

— Стащила со стола, когда уходили. Я видела, как этой мазью обрабатывали раны.

— У тебя много талантов, я погляжу, — сжимая зубы от неприятной боли, попытался посмеяться принц.

— Ещё бы! — улыбнулась в ответ Маргарет.

— Не стоило этого делать. Теперь из-за меня кому-то не достанется той мази.

— Там много стояло. Нет, конечно, я могу испытать на тебе свою исцеляющую магию, если не боишься остаться без головы.

Они оба засмеялись, что помогло им ненадолго забыть о тоске в душе. Пока чародейка обрабатывала царапину на лбу принца, в его памяти всплыло воспоминание о Лотеринге.

— Забавно, знакомый момент, — с грустной улыбкой сказал Себастьян, но Маргарет решила проигнорировать его. Она почти закончила обрабатывать рану, и принц понимал, что сейчас чародейка снова отстранится от него. — Маргарет? Посмотри же на меня.

— Всё готово. Повязку одевать не буду, там всего лишь царапина. Тем более принцу наверняка не подобает ходить в таком виде.

Она хотела подняться со скамейки, но сильные руки, ухватившие за плечи, не позволили этого сделать. Маргарет не хотела смотреть мужчине в глаза, поэтому отвела взгляд.

— Это из-за него? Или тебе настолько противно находиться рядом со мной? Взгляни на меня! — Себастьян не выдержал и приподнял лицо чародейки за подбородок. Она смотрела на него глазами провинившегося ребёнка, и он не понимал, отчего у неё такой взгляд. Ведь это он тот, кто разрушил её жизнь. — Маргарет, я знаю, как сильно виноват перед тобой, но скажи, ради Создателя, что я могу сделать, чтобы загладить вину?

— Мне сейчас не до этого. Единственное, чего я хочу, это найти своих родителей.

Взгляд девушки тут же изменился, стал более решительным и жестким. Этого хватило, чтобы дать понять принцу, что Маргарет не готова к подобному разговору. И будет ли готова вообще?

Глава 7

Лучи утреннего солнца били в отдёрнутые плотными шторами окна, освещая просторную библиотеку. Хоук сидела в самом дальнем углу на маленьком диванчике, словно запуганный зверёк, подтянув колени к груди, и пустым взглядом смотрела перед собой. Именно в таком состоянии нашёл её Андерс, когда в панике разыскивал жену по всему особняку. С тех пор, как им пришлось затаиться в этом доме, Мариан стала очень замкнутой, практически перестала спать и есть. Либо целый день сидела в спальне, либо, как призрак, бродила по коридорам и пряталась в безлюдных местах. И, к несчастью Андерса, таковых в поместье его отца было немало. Отступник прекрасно понимал её чувства, но не мог себе позволить опускать руки. Когда-то именно Хоук была тем человеком, что всегда и во всём поддерживала его. Помогала бороться со своими страхами и не сдаваться. Теперь всё поменялось. Из-за духа Тени, жившего внутри, у Андерса установилась прочная связь с дочерью. Сам не зная как, но он чувствовал Маргарет. Чувствовал, что она живая. Это было самым главным. Это его успокаивало. Отступник понимал, что заверения в подобной связи жену никак не утешали. Всё, что она хотела, так это быть рядом с дочерью. Но частично Хоук себя изводила из-за чувства вины перед Маргарет и Андерсом. Её разрывало изнутри, когда она жила обычной жизнью. Ей хотелось приключений. Вот и получила…

Андерс несколько минут стоял на пороге библиотеки и печальным взглядом смотрел на Мариан, надеясь, что она выйдет из своего отрешённого состояния и наконец заговорит с ним. Но чуда не произошло. Порой, когда отступник наблюдал за ней, ему казалось, что сбылся самый страшный его сон. Что в особняк тайком пробрались храмовники и усмирили его любимую. Тогда Андерс хватал Хоук за руку и ждал, пока она посмотрит на него. Вот и сейчас он, не проронив ни слова, просто подошёл к диванчику, сел рядом с Мариан и взял её за руку.

— Сколько ещё? — хрипло отозвалась чародейка, продолжая глядеть перед собой. — Сколько нам здесь отсиживаться, пока наша дочь где-то там в неизвестности? Почему они от нас никак не отстанут?

Лекарь не смог ничего ответить потому, что сам не знал ответа на этот вопрос. Поэтому он просто молчал, прислонив ладонь любимой к своей щеке.

— Может, дать то, чего они хотят?

— Что?

Хоук медленно повернулась к Андерсу и заметила его обеспокоенный взгляд.

— Сдаться. Им нужна я.

— Ты с ума сошла? — переспросил маг полушёпотом потому, что за последние дни они так часто ссорились, и сил у мужчины не осталось. Хоук если не впадала в депрессию, то поднимала спор о том, что ей нужно к дочери любой ценой.

— А такая жизнь не лучше смерти…

— И это говоришь мне ты? — грустно усмехнулся отступник. — Та, что все шесть лет жизни в Киркволле брала меня за руку и уводила от тьмы и отчаяния?

— Знаю, ты делаешь, всё возможное. Говоришь, что чувствуешь её. Тебе от этого спокойно, но не мне. Я так больше не могу, — женщина опустила глаза, еле сдерживая слёзы. — Уже прошла неделя, а для меня каждый час равен вечности. Она где-то там, одна, а мы здесь. Застряли в этом городе.

Не выдерживая, Хоук закрыла лицо руками и шумно выдохнула. Андерс тоже больше не мог выносить страданий жены и подался к ней, крепко обнимая.

— Любовь моя, как бы я хотел найти выход и увести тебя подальше от этих людей к нашей дочери, но Серые Стражи — это не храмовники. У них свои правила, которые дозволяют делать практически всё для достижения своих целей. И пока мы не достучимся до Первого Стража, путь отсюда нам закрыт. Я могу рисковать собой сколько угодно, но не тобой. Эвальд вроде пытается нам помочь, только пока без толку.

— Ты так и не называешь его отцом, — шмыгнув носом, сказала Хоук, продолжая находиться в надёжных объятиях Андерса.

— Нет.

— Вот этого я и боюсь. Что Маргарет будет относиться к нам так же, как ты к отцу.

— Не сравнивай. Нашу дочь украли у нас, а мой отец отдал меня по собственной инициативе.

— А что, если Маргарет думает так же? Что мы бросили её. Она будет считать нас чужими. Теперь Маргарет взрослая, и кто знает, что с ней сделала Флемет. Вдруг мы для неё так и останемся никем?

Андерс резко отпрянул от Мариан и обхватил руками её лицо, заставляя посмотреть на себя.

— Этого никогда не будет, Мариан! — уверенным голосом чётко ответил он. — Да, не буду врать, наверняка поначалу нам всем будет трудно, но… У меня никогда не было настоящей семьи. Вы с Маргарет — самое дорогое, что у меня есть. И я на что угодно пойду, но никто не отнимет вас у меня. Маргарет будет с нами, обещаю. Она сильная. Она же Хоук.

Слова мага заставили женщину немного расслабиться и даже слабо улыбнуться. Тогда он снова забрал её к себе в объятия.

— Тебя она точно простит и полюбит. Ты её не бросал и не сбегал, пытаясь исправить ошибки и делая новые. Какая же я дура тогда была. Чуть не совершила самую страшную глупость…

— О чём ты, Мариан? Что произошло в Скайхолде?

Но вопрос остался без ответа. Это была её тайна, о которой отступник никогда не должен узнать. К её счастью, в библиотеку вовремя вбежала запыхавшаяся Веланна.

— Вот вы где! — воскликнула эльфийка, переводя дух. — У меня новости.

Растерянные Мариан и Андерс приблизились к подруге в надежде на хорошие вести.

— Тебя долго не было, — сказала Хоук с тревогой.

— Я не зря решила остаться в Вейсхаупте и пошпионить.

— Говори уже, что узнала, — выразился Андерс в нетерпении.

— Боюсь, новости не те, на которые вы рассчитываете. На улицах полным полно Стражей, ищущих Хоук.

— И ты пробыла там целую неделю, чтобы прибежать и рассказать, как нам не повезло! — разозлился отступник.

— Я до сих пор не понимаю, неужели ни короля, ни Первого Стража не интересует, отчего такая суматоха среди ордена, которые обшаривают каждый угол в городе? — заинтересовалась Мариан, пытаясь сменить тему и немного унять гнев Андерса.

— Король болен. Ему не до чего. А Первый Страж птичкой над ним порхает, дабы получить благословение на трон. Фактически сейчас Серыми Стражами управляет Командор Хелмут, — выразился отступник.

— Вот как раз об этом я и пришла рассказать. Это не он заправляет здесь всем, — чета чародеев обратила на Веланну удивлённый взгляд. — По политике ордена, после Первого Стража вторым по чину идёт Верховный Констебль. Это, можно сказать, правая рука Первого Стража. И так же как и он, практически не появляется в Вейсхаупте. Но я узнала, что приказы захватить тебя шли от неё. Хелмут лишь подчинялся.

— Неё? Это она? — переспросила Хоук.

— Да. Чародейка. Она как раз прибыла в крепость к Стражу-Командору проверить, как выполняется её задание. К сожалению, разглядеть её мне не удалось. Зато от моих немногочисленных друзей я узнала, что эта чародейка родом из Ферелдена и имеет на тебя зуб, Мариан.

— Что?

Хоук находилась в шоке. Откуда взялась эта таинственная незнакомка и чего ей нужно?

— У тебя были враги в Ферелдене?

— Нет. Не помню, — Мариан устало вздохнула, перебирая в памяти всех знакомых из Лотеринга. — Это было давно… Я не помню.

— Ещё мне сказали, что, несмотря на своё миловидное личико, эта женщина довольно жестокая. Почти все Стражи Андерфелса побаиваются её.

— Простите, но я даже представить не могу, кто это может быть, — пожала плечами Хоук.

— Так или иначе, мы надолго застряли здесь…

Слова Веланны будто пробудили Мариан ото сна. Снова ждать, снова изнывать от тоски по дочери. С неё хватит!

— Нет! — резко ответила Хоук и выпрямилась, обращая на себя изумлённые взгляды Андерса и Веланны. — Я никогда не бегала от проблем, а решала их.

Отступник сразу понял, что задумала его жена, и попытался образумить её.

— Родная, это не тот случай, чтобы геройствовать.

— Это не геройство, Андерс, а желание поскорее вернуться к нашей дочери. И будь что будет!

С этими словами Хоук быстрой решительной походкой покинула библиотеку, и не на шутку встревоженный отступник ринулся следом. Он-то прекрасно знал, что в таком состоянии его жена способна на любую глупость.

***

— Уже светает, — подал голос Себастьян, когда они с Маргарет поднялись в Верхний Город.

Около двух часов они выбирались из Клоаки и брели по Нижнему Городу, и девушка не произнесла ни слова. Казалось, она о чём-то размышляла, но это была лишь видимость, чтобы пресечь все попытки принца вновь завести разговор о своих чувствах к ней. Она не была готова снова услышать всё это, тем более дать какой-то внятный ответ потому, что сама не могла разобраться в том, что испытывала к старкхевенцу.

С одной стороны Себастьян мог понять Маргарет. В последние дни на неё столько всего свалилось. Но неопределённость сводила его с ума. Он чувствовал — или надеялся — что девушка была к нему неравнодушна. По крайней мере, тогда, в Лотеринге. Чародейка никогда не была похожа на открытую книгу. Но там она хотя бы доверяла принцу. Была более общительна. Теперь, когда девушка знала всю правду, он чувствовал, как она отстранялась. И это было страшнее всего.

— Я могу проводить тебя до таверны. Заодно пообщаюсь со старыми друзьями. Хватит уже от них в прятки играть.

Маргарет остановилась и обернулась к принцу.

— Не надо, — сказала она, бегая взглядом по сторонам, опасаясь встретиться с ним взглядом. — Я сама доберусь. Тут немного осталось.

— Ты ведь мне так и не доверяешь?

— Подставлять не хочу. Вряд ли капитан стражи будет рада встрече с человеком, который ещё совсем недавно штурмовал её город. Стоит хотя бы вспомнить ту чародейку из Клоаки.

— Я знаю Авелин. Она разумная женщина.

— Всё равно…

Девушка безразлично пожала плечами и повернулась, чтобы уйти, но Себастьян схватил её за руку.

— Это всё ложь! — процедил он. — Это лишь отговорки, я вижу. Ты всё ещё не доверяешь мне! Не веришь тому, что я не убивал ту женщину.

Маргарет прикрыла глаза и чуть слышно вздохнула. В следующее мгновение она пристально посмотрела на принца, но, не выдержав, опустила глаза.

— Я верю тебе, — спокойно и уверенно ответила чародейка. — Даже, когда кругом столько противоречий.

— Тогда объясни, что происходит? То ты чуть не сжигаешь меня, то лечишь. То смотришь так, что я… забываю, как дышать. А через какое-то время ведёшь себя так безразлично, словно мы и не знакомы. Это из-за родителей? Ты боишься, что я причиню им вред? Или всё дело в Уильяме?

Чародейка, услышав имя фермера, резко подняла глаза на принца. В них уже плескалась боль и тоска. Но он заметил кое-что ещё другое. Её взгляд был виноватым. Только Себастьян не мог понять, из-за кого девушка чувствовала свою вину.

— Уильям здесь не при чём, — наконец выдала Маргарет. — Просто раньше у меня не было никого. Приходилось самой заботиться о своей безопасности. Теперь в одночасье набежала куча нянек, появились родители, да и ты ещё со своими чувствами. Я просто не знаю, что со всем этим делать. Ещё недавно я думала, что никому не нужна.

— Но это неправда, — нахмурившись, замотал головой Себастьян. — Ты очень нужна своим родителям. Зная их, я уверен, они места себе не находят, — он вдруг притих, обдумывая что-то, затем с теплотой посмотрел на Маргарет. — Наверное, после всего, что ты обо мне узнала, я последний человек, которому можно доверять, но всё же я прошу поверить мне. Ты очень дорога мне…

Пока Себастьян в очередной раз пытался доказать Маргарет свою преданность, в её голове снова возник голос. Мужской голос. На этот раз только один и очень злой. Теперь он звучал гораздо ближе и разборчивей. Чародейка буквально кожей чувствовала ту злость и обиду, что выражал тот голос. «Ненавижу», — чётко выдал он, и девушка испугалась. Она стала вертеть головой из стороны в сторону, надеясь найти обладателя голоса. И ей повезло. Неподалеку от них, возле лестницы в Нижний Город, стоял мужчина. Он выглядел очень неопрятно и вряд ли принадлежал к данному району. Он просто стоял и выглядывал кого-то из переулка Верхнего Города.

— Это ненормально… — задумчиво прошептала она в определение своим странным навыкам, не отрываясь от незнакомца. Она была уверена, что голос в её голове принадлежал именно ему.

— Что? — переспросил Себастьян, не понимая, что происходило с чародейкой, и посмотрел в ту же сторону, что и она.

Тем временем к мужчине осторожно приближалась аристократка. И когда она уже была на расстоянии двух шагов, Маргарет услышала в своей голове ещё одно отчётливое слово: «Убью».

— Скорее! — повернувшись к принцу, чародейка начала стаскивать с его плеча лук. — Стреляй в него!

— С ума сошла?!

— Он сейчас убьет её!

— Да с чего ты…

Себастьян не успел закончить фразу, потому что Маргарет вырвала из его рук лук и пустила стрелу в незнакомца. Наверное, зря он когда-то научил её стрелять из лука. С криком боли, который раздался по пустующей площади, незнакомец упал, держась за кровоточащую рану в ноге, и выронил нож.

— Создатель… — только и смог вымолвить ошарашенный принц.

Тем временем Маргарет побежала в сторону к аристократке и её убийце.

— С вами всё в порядке? — спросила чародейка, когда приблизилась к женщине.

Та находилась в состоянии шока, но стоило Маргарет дотронуться до её плеча, как аристократка заорала на всю площадь.

— Ты! Ты хотел убить меня! — со слезами на глазах кричала незнакомка, не отрываясь от валяющегося мужчины.

— А чего ты ждала?! — стиснув зубы от боли, выпалил тот. — Оставила меня в нищете и ушла к богатенькому!

— Ты сам виноват!

Пока они орали друг на друга, к Маргарет подошёл Себастьян и осторожно забрал лук.

— Как ты узнала?

Чародейка задумалась. Она не знала, что ответить принцу, чтоб он не посчитал её сумасшедшей.

— Увидела нож в руке, — пытаясь изобразить спокойствие, соврала девушка.

Наоравшись с бывшим мужем, как выяснилось, аристократка со слезами на глазах и словами благодарности бросилась на шею Себастьяну. Маргарет даже рот открыта от возмущения, но опомнилась и постаралась вести себя безразлично. Но не получилось. Заметив неодобрительный взгляд, растерявшийся принц попытался отпихнуть от себя незнакомку, но та мёртвой хваткой вцепилась в него и заливалась слезами.

— Что здесь… — послышался крик где-то в стороне. И к Маргарет спешным шагом приблизилась рыжеволосая женщина из городской стражи. Она оглядела всех присутствующих и нахмурилась. — Может, мне объяснит кто-нибудь, что тут происходит?

— Интересная картина! — присвистнула Изабелла, хищно разглядывая Себастьяна. — Наш горе-принц в объятиях очередной страждущей души.

— Маргарет! — воскликнул подбежавший Фенрис. Он схватил девушку за руку и устремил на неё укоряющий взгляд, словно не замечая собравшейся вокруг толпы. — Какого демона ты убежала?

Маргарет не ответила, а только демонстративно закатила глаза и вздохнула, аккуратно высвобождая свою руку. Куда важнее для неё было другое… Она посмотрела на рыжеволосую женщину в доспехах городской стражи, до сих пор ждущую объяснений, и указала на раненного бродягу:

— Он хотел убить эту женщину… — девушка кивнула в сторону ревущей аристократки, до сих пор обнимающей Себастьяна, и поморщилась. Но быстро откинула ненужные мысли и, откашлявшись, продолжила: — В общем, я своё дело сделала, а дальше сами.

В начинающейся суматохе чародейка хотела ускользнуть от компании, но решительная рука остановила её.

— Не так быстро, Маргарет, — строгим тоном сказала стражница. — Ты ведь Маргарет, — утвердила она, изучающе разглядывая чародейку. — Моё имя Авелин. Я капитан стражи Киркволла и временно управляю городом. Мне вот интересно, что рядом с тобой забыл Себастьян?

— А вот его и спросите, когда он… закончит обниматься с той женщиной.

— А ты колючая, — усмехнулась Авелин.

— Так может, не будете меня трогать, чтоб не уколоться? — съязвила Маргарет, прищурив глаза.

В ней начинала закипать злость. Но не от того, что она снова попала под пристальное внимание друзей своих родителей, а из-за горе-принца, который что-то нашёптывал аристократке. И как бы чародейка ни упиралась собственным чувствам, она понимала, что ревность захлёстывала с головой. Ей жутко хотелось убежать от этого места куда подальше. Лишь бы не видеть…

— Можно, я уже пойду? — собрав остатки самообладания, спокойно спросила Маргарет. — Обещаю, что больше никуда не сбегу. Устала и хочу в свою комнату.

— Извини, не так быстро, — ответила капитан и жестом указала своим стражникам на истекающего кровью бандита. — Я всё ещё должна задать кучу вопросов, поэтому пройдём в казарму.

То, что в девушке закипал гнев, Таллис определила сразу. И даже поняла причину столь сильного перепада в её настроении. В ответ на предложение Авелин отправиться в казарму, Маргарет поджала губы. Понимая, что чародейка может сказать что-то не то, Таллис вовремя подскочила к ней и прошептала:

— Всё нормально. Я помню, как Хоук всецело доверяла Авелин. Нам действительно нужно многое обсудить перед тем, как отправляться в Вейсхаупт.

Из всей компании Маргарет довольно долго знала эльфийку, поэтому решила ей довериться. Она молча кивнула капитану, и та повела остальных по Верхнему Городу.

***

После недели напряжённой работы Инквизиция выделила себе несколько дней отдыха. Кто-то уехал к своим родным, а кто-то не вылезал из таверны. Эвелина тоже решила отстраниться на время от работы и просто запереться у себя в покоях в полной тишине, но не одна. Только у Каллена оставалась ещё парочка незавершенных дел, поэтому Тревельян просто бродила по опустевшим коридорам Скайхолда, пока её возлюбленный закончит все дела. Но ожидание затянулось, и Эвелина направилась в комнату, надеясь не встретить на пути посыльного с очередным неотложным делом. Покопавшись в кармане, женщина выудила оттуда связку ключей. Только она оказалась не нужна. Лишь ключ коснулся замочной скважины, дверь скрипнула и открылась настежь. Уже привыкшая к опасностям Эвелина с силой сжала в руке связку и осторожно шагнула через порог. И как бы она ни старалась быть тихой, незваный гость всё же услышал женщину.

— Красивый вид, — донёсся с балкона спокойный мужской голос.

Тревельян сначала думала, что ошиблась, но когда приблизилась к гостю, застыла. Это был Айден.

— Что ты здесь… — женщина не успела закончить вопрос. Как только Айден обернулся, сердце Эвелины пропустило удар. — Создатель…

Она просто стояла, раскрыв рот, онемевшая от шока, и в упор смотрела на бывшего возлюбленного. Точнее на его лоб, на котором когда-то стояло клеймо Усмирения. Именно стояло.

Пока женщина пребывала в недоумении, чародей улыбнулся и подошёл к ней:

— Да, я снова стал собой, — не сводя глаз с Эвелины, прошептал он и взял её за руки. — И это всё благодаря тебе.

Слова, как и любое другое движение, до сих пор давались Тревельян с трудом. Она попыталась что-то ответить, но не успела. Мужчина, не дожидаясь разрешения, сгрёб любимую в объятия и продолжил шептать:

— Это так странно… Я видел тебя, разговаривал с тобой, помнил свои чувства, но всё это было мне почему-то безразлично.

Выбравшись из крепких объятий чародея, Эвелина ещё раз осмотрела его и нервно улыбнулась.

— Что… Что произошло тогда? Первый чародей говорил, что ты хотел бежать и забрать меня силой.

— Видимо, кто-то из учеников подслушал наш разговор и выдал всё, кому следует. Ты была гордостью нашего Круга, Эвелина. Первый чародей не мог так рисковать.

— Вдруг я бы убежала с тобой, — с грустью закончила Тревельян и опустила глаза. Она уже знала ответ заранее. Знала, что всё случившееся с Айденом было по её вине. Но слышать об этом от него оказалось ещё труднее. Женщина тяжело вздохнула и вновь посмотрела на чародея. — Когда мы с Кассандрой узнали тайну Усмирения, я попросила её включить тебя в число первых усмирённых на обращение. Но я даже не знала, что это случится уже так скоро. Она мне ничего не говорила.

— Видимо, собиралась сделать сюрприз, — рассмеялся Айден.

— Это не относится к Кассандре, — замотала головой Тревельян. — Похоже, просто не успела.

— Какая разница? — со счастливой улыбкой сказал чародей, дотрагиваясь до щеки Эвелины. — Не думай больше об этом. Не думай ни о чём плохом. Я здесь с тобой. Теперь мы вместе, и никто нас не разлучит.

Слишком поздно до женщины дошёл смысл сказанных Айденом слов. Он накрыл её губы своими. И когда это произошло, Эвелина резко отпрянула от мужчины, словно от самого страшного демона, и испуганно воззрилась на него. Тот в свою очередь оцепенел от непонятного поведения возлюбленной, ожидая от неё объяснений.

— Я… Я не могу, — голос Эвелины задрожал. — Слишком поздно…

— Знаю, милая, прошло много времени, но поверь, несмотря на долгие годы в усмирении, мои чувства остались прежними.

— А мои — нет, — резко выпалила Тревельян, снова заставляя Айдена стоять в растерянности. Ей было нелегко рассказывать обо всём мужчине. Ведь он ни в чём не виноват, а Эвелина собирается сделать ему больно. Но это нужно было сделать. Дать понять ему сразу, что это конец. Она сглотнула и решительно посмотрела на Айдена. — Дело не в прошедших годах. Я долго испытывала вину за твоё усмирение, и это не давало мне спокойно спать по ночам. А когда ты появился здесь, стало только хуже. Но это было лишь чувство вины, но не любовь. Здесь, в Скайхолде, я полюбила другого.

Чародей отошёл от Тревельян. Какое-то время он просто молча смотрел на неё, а затем рассмеялся.

— Знаешь, а ведь, будучи усмирённым, я слышал некоторые слухи о том, что ты много времени проводишь в покоях своего военного советника. Усмирённому же всё равно, а когда я очнулся, не поверил. Думал, это всего лишь сплетни. Ведь он, кажется, бывший храмовник. Ты бы не дошла до такого…

— Это правда, — сказала Эвелина, перебивая истерический смех мужчины.

Айдена отрезвило, и он, нахмурившись, вперил злой взгляд на Тревельян.

— Я не понимаю… — пробубнил себе под нос чародей. — Чего ради ты тогда вернула меня?

— Айден…

— Ты и представить себе не можешь, каково это! Видеть тебя здесь рядом. Помнить каждый момент, проведённый с тобой. Помнить свои чувства к тебе… Помнить, но не чувствовать! — выкрикнул мужчина, выплёскивая свою боль наружу. — Только когда случается чудо, и я становлюсь прежним, оказывается, что я уже никому не нужен. Знаешь, Эв, мои последние мысли перед усмирением были о тебе. О том, что рано или поздно ты найдёшь меня. Найдёшь способ обратить усмирение, — он усмехнулся и развёл руками. — И это случилось. Только не потому, что ты до сих пор любишь. Всё из-за того, что тебя грызло чувство вины.

— Всё не так…

Но разгневанного мужчину уже было не остановить…

— И как же ты могла полюбить храмовника?!

— Он уже давно не храмовник.

— А ты думаешь, что настолько особенная для него? Надеешься, что он не поступит так же и с тобой, если посчитает опасной?

— Я…

— Он навсегда останется храмовником, Эвелина. Законы, которые они выучивали с самого детства, всегда будут превыше всего! И как бы он ни убеждал тебя в своей любви, ты для него всегда будешь потенциально опасной.

— Уходи, — тихо сказала Эвелина, больше не в силах выслушивать Айдена.

— Что?

— Я прошу тебя уйти.

Мужчина хмыкнул и направился к двери, но уже у порога услышал дрожащий голос Тревельян, с трудом сдерживающей слёзы:

— Да, это моя вина, что тебя усмирили. Да, поэтому я чувствовала на себе обязанность вернуть тебя.

Айден обернулся к женщине, но она продолжала стоять к нему спиной, зябко обхватив себя руками. Она судорожно вздохнула и продолжила:

— Теперь ты снова стал собой, а я искупила свою вину. Теперь ты волен идти, куда пожелаешь, и устраивать жизнь, как сам того захочешь. Тем более теперь, когда все маги официально свободны.

— Нет, Эвелина. Как я хочу, уже не будет.

После этих слов чародей вышел из покоев Тревельян. А она, дождавшись, пока захлопнется дверь, со слезами на глазах обессиленно осела на пол и зарыдала. Айден слишком хорошо знал Эвелину. Все её страхи. А боялась она именно того, что в опасной ситуации Каллен действительно может посчитать её угрозой, нежели попытаться спасти. И сейчас чародейка молилась лишь об одном — чтобы такая ситуация никогда не настала.

***

До Крепости наместника компания шла в абсолютной тишине. Авелин была впереди. Следом за ней Себастьян и пострадавшая аристократка, которая буквально не отлипала от мужчины. А принц всё оглядывался назад на Маргарет, делая провальные попытки подойти к ней и поговорить. Чародейка плелась позади остальных и буравила недобрым взглядом аристократку. Изабелла, наблюдающая всю прелестную картину со стороны, не выдержала и прыснула от смеха.

— Что? — недоумённо спросила Маргарет, когда пиратка поравнялась с ней.

— Знаешь, если б у тебя были подобные способности, ты одним взглядом порвала бы эту даму на куски только потому, что она идёт рядом с твоим принцем.

— Что?! — громко возмутилась чародейка, но сразу пожалела о своей бурной реакции из-за оглядок остальных, и продолжила тише. — С ума сошла?

— Брось, всем и так уже очевидно, что между вами творится, — усмехнувшись, закатила глаза Изабелла. — Он прибыл в город. Один. Не страшась быть схваченным. Ради чего? Убить тебя? Если б это было так, то мы с тобой сейчас не разговаривали. А эти взгляды, что он на тебя бросает… Да, и ты тоже.

Маргарет нечего было ответить пиратке. Она загнала девушку в угол, поэтому та просто тяжело вздохнула и прибавила шаг, надеясь оторваться от Изабеллы и не продолжать неприятный разговор. Но от этой пиратки так просто не отделаешься.

— Твоё молчание лишь подтверждает мои слова.

— Моё молчание говорит только о том, что я не хочу слушать всякий бред.

— От себя не убежишь, — не унималась Изабелла. — Ты, конечно, можешь скрываться за безразличием или за выдуманной влюблённостью в какого-то там фермера, но рано или поздно всё вылезет наружу.

— Выдуманной влюблённостью? — Маргарет остановила пиратку и развернула её к себе. — Уильям хороший человек и… Он дорог мне.

— Не сомневаюсь, но то, что ты принимаешь за любовь, простое чувство благодарности. И ты это понимаешь, иначе не ушла бы так просто, когда он накинулся с обвинениями.

— Я ушла потому, что действительно виновата перед ним.

Изабелла усмехнулась, наклонилась к уху Маргарет и, глядя в сторону удаляющихся спутников, с ехидством спросила:

— Тогда почему тебя так раздражает присутствие этой дамы возле Себастьяна?

И, не дожидаясь ответа, вальяжной походкой направилась к остальным. А возмущённая Маргарет ещё с несколько мгновений находилась в оцепенении от наглости пиратки, но затем побрела следом.

Прибыв в крепость, Авелин разместила всю компанию в своём кабинете, а сама занялась с пострадавшей аристократкой. Незадолго до прибытия Маргарет капитан стражи получила от Варрика письмо, в котором он предупредил старую подругу о прибытии гостей. Письмо было короткое, и Авелин пришлось довольствоваться деталями от Изабеллы, когда та с распростёртыми объятьями ворвалась к ней в кабинет. Варрик лишь просил сообщить ему, когда прибудут гости. Что и сделала капитан, разобравшись с зарёванной аристократкой. Отправила женщину домой, Авелин быстро набросала ответное письмо Варрику.

Когда женщина вошла в кабинет, то перед ней предстала интересная картина. Изабелла по-хозяйски развалилась в капитанском кресле и читала письма со стола — отчёты о патрулях городской стражи. Себастьян стоял рядом с Таллис и, похоже, в сотый раз извинялся за что-то. Маргарет сидела в кресле вдали от остальных, без интереса слушая ругательства Фенриса о том, как плохо она поступила. Авелин шумно вздохнула и прошла дальше по кабинету, в сердцах ещё раз поблагодарив Варрика за предоставленный сюрприз.

В первую очередь Авелин заботило появление Себастьяна в городе, поэтому разговор начался с него. Затем компания стала планировать, что делать дальше. Изабелла поведала о своей идее подобраться к Вейсхаупту через Неварру и намекнула, что как раз в тех краях будет проезжать её хороший знакомый. Авелин, не желая оставаться в стороне, предложила свою помощь. А точнее, помощь своих стражников для сопровождения спутников до границы Вольной Марки.

— Ты уверена, что они согласятся? — с недоверием переспросила Таллис. — Сопровождение друзей капитана вдали от Киркволла не входит в их обязанности.

— Я уверена в своих людях. Они помогут.

Женщина запнулась, переводя взгляд на Маргарет. Та так и осталась сидеть вдали, витая где-то в своих мыслях. Было похоже, что её вообще не заботило происходящее вокруг. Девушка уже сама для себя всё решила и просто ждала возможности отправиться дальше.

— Есть одно «но», — наконец сказала Авелин, наблюдая за реакцией юной Хоук. — Все мои ребята уже в патрулях. Вам придётся подождать до завтра.

— Что? — возмутилась Маргарет. Она поднялась с кресла и приблизилась к Авелин. — Я не собираюсь оставаться в этом городе ещё на день. Без стражников обойдёмся.

— Я уже поняла, что ты ничего не боишься, но на пути может повстречаться всякое. Это не обсуждается.

— Да сколько можно!

С этими словами Маргарет возмущённо вскинула руками и спешно покинула кабинет Авелин.

— Таллис, — позвала эльфийку капитан стражи. — Ты ведь дольше нас с ней знакома…

— Я с ней поговорю, — кивнула Таллис и направилась следом за чародейкой.

Дождавшись, пока эльфийка покинет кабинет, Авелин развернулась к Себастьяну и с недоверием прищурила глаза:

— А теперь начистоту: что ты здесь делаешь?

***

— День! Ещё день! — выкрикнула Маргарет, нервно меряя шагами комнату.

После небольшого разговора с Авелин Таллис решила не оставлять надолго чародейку. Но стоило ей только переступить порог комнаты, как девушка разразилась гневными речами на своих «нянек». Эльфийка не стала спорить, а просто молча стояла, прислонившись спиной к стене возле двери, скрестив руки на груди. Но Маргарет, похоже, даже и не думала останавливаться, поэтому Таллис пришлось вмешаться:

— Дай им немного отдохнуть, — пожав плечами, спокойно сказала эльфийка. — Они давно не видели друг друга. Просто посидят и выпьют. А заодно проверят твоего принца на вшивость.

— Да что же это опять! Он не мой.

— Да как угодно, — махнула рукой Таллис. — Только друзья Хоук в первую очередь заботятся о тебе. Как бы он не обманул тебя.

Девушка остановилась. Эти слова немного отрезвили её и заставили задуматься. Затем Маргарет обернулась и посмотрела на подругу с пониманием и тоской. В её взгляде Таллис увидела сомнения по поводу Себастьяна. Но и заметила кое-что ещё, о чём, похоже, даже сама чародейка не догадывалась. А может и догадывалась, но не хотела признавать. Как бы сильно она ни старалась убеждать всех в обратном, Маргарет была неравнодушна к старкхевенцу. Начинать разговор на эту тему Таллис не стремилась. Сейчас для чародейки было важно одно — как можно быстрее добраться до родителей.

Пока эльфийка пыталась разгадать мысли Маргарет, та вновь отвернулась и тяжело вздохнула. Она не переставала думать о том, о чём ей совсем не хотелось думать.

— Считаешь, он обманет? — тихо спросила чародейка. Она боялась обернуться к Таллис, чтоб та не увидела её нервного состояния, но напряжённая спина и дрогнувший голос всё равно выдавали девушку с потрохами.

— Как с ним поступать, решать тебе. Если спрашиваешь моё мнение… Я ко всему отношусь с подозрением, но… почему-то я ему верю, — сказала эльфийка, и, не дождавшись ответа, подошла к Маргарет и тронула за плечо, чтоб она обернулась. — Ты мне лучше скажи: что произошло там на площади?

Чародейка заглянула в глаза Таллис, размышляя, рассказать ли ей правду, но затем равнодушно пожала плечами:

— Ничего особенного. Просто увидела мужчину с ножом, а дальше вы сами всё знаете.

Эльфийка скрестила руки на груди и недоверчиво прищурилась:

— За дуру меня держишь? Подобными сказками можешь кормить Изабеллу или Фенриса.

— О чём ты?

— Он мне всё рассказал. Как дело было, — лицо девушки побледнело. — Да, я не поленилась, и спросила Себастьяна о произошедшем. Он сказал, что ты выхватила у него лук ещё до того, как тот мужчина достал нож. Откуда ты узнала, что он собирался убить ту аристократку?

Маргарет долго молчала, разбираясь с мыслями. Она не знала, как рассказать обо всём Таллис. А что было ещё хуже, так это если эльфийка начала догадываться, что с Маргарет что-то не так, то и Себастьян тоже. Девушке не хотелось думать, что принц мог посчитать её чудовищем. Это бы означало, что оборвалась единственная тонкая ниточка доверия, что связывала их. С этими мыслями чародейка окончательно поняла, что не могла так рисковать, взяв с собой Себастьяна.

— Я услышала, — наконец после длительного молчания, тихо произнесла Маргарет. — Его мысли, — она посмотрела на Таллис, которая всё ещё не верила подруге, но внимательно слушала, и продолжила: — И это не первый раз. Я слышала и других.

— Других?

— Это началось в порту, как только мы сошли с корабля. Затем повторилось в Клоаке. Туда мы сбежали с Себастьяном от стражников, — понимая, что разговор будет долгим, Маргарет присела в кресло и сложила руки на коленях, опустив взгляд. — Сначала я не поняла, что это такое. Затем стала отчётливее слышать голоса прохожих. И всё бы ничего, но они молчали, и я поняла, что это их мысли.

Таллис внимательно слушала чародейку, затем решила последовать примеру подруги и села в соседнее кресло.

— И ты можешь… слышать мысли всех?

— Самое странное, но нет, — задумчиво пожала плечами Маргарет. Она словно пыталась прислушаться к своим ощущениям, мысленно вернуться в те моменты, когда слышала чужие голоса. — Я слышала лишь тех, кто взывал о мести или справедливости, — девушка посмотрела на эльфийку. — Разве такое возможно?

— Прости, я в этом не сильна, — развела руками Таллис, и чародейка с тяжёлым вздохом понуро опустила голову. — Но, может, твои родители смогут дать внятный ответ.

— Я на это надеюсь, — почти прошептала Маргарет, продолжая глядеть в пол. — Иначе я просто не знаю, что с этим делать дальше.

— Насколько я знаю, пока этим… необычным даром ты принесла пользу.

— О да! — раздражённо хмыкнула девушка и, поднявшись с кресла, снова нервно зашагала по комнате. — Эта… польза даже в кабинете капитана стражи вешалась на Себастьяна!

Таллис только посмеялась над ревностью Маргарет, но ничего не ответила. А сама чародейка, похоже, и вовсе не замечала этого. Они разговаривали ещё некоторое время, пока девушка от усталости уже не валилась с ног. Покидая комнату Маргарет, эльфийка догадывалась о намерениях девушки и решила действовать сама. За то недолгое время, что Таллис знакома с Маргарет, она хорошо узнала её характер. Ведь рыжеволосая эльфийка оказалась единственной подругой с тех пор, как Маргарет очнулась в той гостинице в Лотеринге. И только Таллис смогла завоевать полное доверие чародейки. Но всё же скрытность Маргарет брала верх, и о многом, включая свои чувства, она пыталась скрыть даже от единственной подруги. Только Таллис сама поняла, что к чему, и стремилась помочь Маргарет. Она не хотела, чтобы чародейка зациклилась на прошлых ошибках. Эльфийка видела, как девушка до сих пор переживала историю с Уильямом и винила себя в смерти Оливии. Таллис хотела, чтобы подруга, наконец, излила душу для своего же спокойствия, но как только разговор заходил об этом, Маргарет меняла тему. Теперь ей стало сложнее раскрыть вновь перед кем-то душу, довериться даже собственным чувствам, поэтому Таллис решила взять дело в свои руки.

Друзей Хоук она нашла в Висельнике. Почти все пьяные, они хотели таким образом проверить Себастьяна. И, как ни странно, он согласился напиться вместе с ними. Единственной здраво рассуждающей и не пьющей в этой компании оказалась Авелин. Именно она и нужна была Таллис. Эльфийка подозвала капитана стражи подальше от остальных.

— Если честно, меня удивило твоё появление в обществе дочери Хоук, — прищурилась Авелин, скрестив руки на груди.

— Так получилось, я познакомилась с ней раньше остальных, и хотя поначалу не знала, кто она, чувствовала некую ответственность. Маргарет оказалась неплохой подругой, которая всегда придёт на выручку любому. Потом я хочу помочь ей, как Хоук когда-то помогла мне. И не только тем, что собираюсь доставить дочь родителям.

Эльфийка кинула многозначительный взгляд в сторону старкхевенца, и Авелин хмыкнула.

— Ты шутишь?

— У Маргарет эти два месяца выдались насыщенными, — пожала плечами Таллис. — И хотя она не хочет признавать, но у неё есть чувства к Себастьяну. Только из-за истории с Уильямом она стала бояться этого.

— Может, правильно делает? Этот Себастьян, — стражница обернулась к выпившим друзьям и, прищурив глаза, внимательно посмотрела на принца, словно пыталась заглянуть в его мысли. — Ещё недавно он приходил сюда с армией в поисках Андерса и его сообщников. Теперь же он восседает с нами в таверне и, пьяный, раздаёт клятвы о верности и о том, как любит Маргарет. Что-то меня это настораживает.

— Поверь, не мне ли беспокоиться о его намерениях? Там в Лотеринге он приставил нож к моему горлу и пригрозил, чтоб не рассказала Маргарет правду о нём. Но с тех пор у Себастьяна была масса возможностей убить её. А вместо этого он чуть ли ни на задних лапках прибежал к Маргарет и умолял доверять ему.

— Или это уловка, — додумала Авелин.

— Поэтому я и обратилась к тебе. Ты Себастьяна лучше знаешь. Я забочусь о Маргарет и не хочу, чтобы она замыкалась в себе. Вот… — Таллис протянула стражнице сложенный лист бумаги, — возьми его. На всякий случай. Я уверена, Маргарет собирается обмануть Себастьяна, и не возьмёт его с собой. Если посчитаешь нужным, отдашь письмо ему, когда мы покинем Киркволл.

***

Следующим утром Авелин позвала всех в крепость, но из-за вчерашней пьянки компания собралась не сразу. Первой пришла Маргарет. И пока капитан стражи инструктировала своих людей, чародейка решила подождать остальных в холле, куда уже прибыл один из спутников. Маргарет опешила у самой лестницы, когда увидела внизу возле высокого книжного шкафа Себастьяна. Мужчина стоял спиной к девушке и не заметил, как она тихонько села на небольшой диванчик у противоположной стены. Она заметно дёргалась от волнения и раздражающей тишины, но сама заводить разговор не решалась. Ваэль тоже пару раз мимолётно оглядывался на Маргарет, но затем сразу утыкался в книгу, которую взял с полки. Подобное поведение мужчины вызвало у девушки любопытство, и волнение прошло само собой. Приглядевшись к Себастьяну, Маргарет заметила, каким бледным он был.

— Что с тобой?

В пустом холле голос девушки раздался громким эхом, от которого принц невольно вздрогнул. После недолгого молчания мужчина прокашлялся, но, так и не обернувшись к Маргарет, ответил:

— Всё нормально, — коротко ответил он. Но будто спиной чувствовал, как девушка буравит его взглядом, вернул книгу на место и обернулся со слабой улыбкой. — Весь вчерашний вечер доказывал друзьям в Висельнике, что мне можно верить.

Маргарет заинтересовалась ещё больше. Она поднялась с диванчика и, приблизившись к принцу, скрестила руки на груди:

— Каким же это образом?

— Самым действенным, по мнению Изабеллы, — усмехнулся Себастьян. — Она хотела проверить, насколько меня хватит.

— И насколько же?

— Если учитывать, что в последний раз я напивался ещё до отправления в Церковь… — задумчиво произнёс принц, явно пытаясь что-то вспомнить. — Третью кружку помню, а вот как попал в свою комнату…

— Сочувствую.

Маргарет залилась звонким смехом, что заставило мужчину улыбнуться. Он любовался чародейкой и думал, что прекраснее, чем её смех, нет ничего на свете. И, будто прочитав мысли Себастьяна, Маргарет притихла и смущённо отвела взгляд. К счастью, в этот момент пришли остальные. И выглядели они куда лучше Ваэля.

— Я всё приготовила к вашему отбытию, — сказала Авелин, когда вся компания собралась у неё в кабинете. — Двое моих ребят ждут вас возле крепости с лошадьми и припасами.

— А ты всё продумала! — хихикнула Изабелла и приобняла задумчивую Маргарет за плечи. — Ну, что скажешь, Детёныш, отправляемся спасать твоих непутёвых родителей?

— Нет, — еле слышно ответила чародейка после недолгой паузы.

Но этого было достаточно, чтобы обратить на себя изумлённые взгляды всех. Компания стояла в ожидании более внятного ответа от девушки, но она медлила, с трудом собираясь с мыслями. Наконец, спустя несколько мгновений Маргарет осмотрелась, немного дольше задержавшись на Себастьяне, и с решительным видом обернулась к Авелин:

— Завтра, — сказала она. — Выходим завтра.

— Почему? — капитан изучающим взглядом смотрела на чародейку, пытаясь понять её. — Вчера из-за задержки ты была готова по камешкам это место разобрать, а сегодня на попятную. Что случилось?

— Я всё хорошенько обдумала. Путь будет непростой, поэтому ещё один день отдыха нам не помешает.

Компания всё ещё внимательно смотрела на Маргарет, пытаясь понять смысл её слов. Но Авелин, кажется, осознала, для чего девушка сделала такое заявление. Она бросила загадочный взгляд на Таллис, и та, словно прочитав немой вопрос капитана, со вздохом кивнула.

— Ладно, тогда я…

— Я сама! — резко воскликнула Маргарет, перебивая поражённую Авелин. — Сама скажу твои людям, что они ждут до завтра.

На лице девушки появилась нервная улыбка. Она подскочила к капитану стражи со словами «спасибо за всё» и неожиданно обняла. Пока остальная компания пребывала в ступоре от действий чародейки, она прошептала:

— Задержи Себастьяна на несколько часов.

Затем девушка отпрянула от Авелин и всё с той же улыбкой ещё раз поблагодарила её за помощь.

— Изабелла, — обернувшись к пиратке, позвала Маргарет. — Ты, кажется, хотела показать мне ваш знаменитый Висельник. Может, все вместе пройдёмся до него.

Ривейнка сразу же воспряла духом и, ухватив Фенриса под руку, покинула кабинет капитана стражи. Чародейка хотела было пойти следом за парочкой, но её остановили, положив руку на плечо.

— Маргарет, нам надо поговорить, раз выдалась такая возможность, — тихо, словно боясь спугнуть девушку, сказал Себастьян.

Чародейка избегала встречаться с ним взглядом, поэтому стремилась как можно быстрее покинуть общество принца, но рука на плече не давала этого сделать. И когда она всё-таки посмотрела на мужчину, сразу пожалела об этом. Он смотрел на Маргарет таким же любящим взглядом, как и тогда, в холле крепости или в заброшенном поместье. Девушка просто онемела. Разумом она понимала, что надо уйти, но её словно парализовало.

И только внимательная Авелин поняла, что юную Хоук нужно спасать:

— Вообще-то, ты нужен мне здесь, — командным тоном объявила капитан. — Раз ты зарыл топор войны, мне нужно письменное соглашение.

— А это…

— Подождать не может, — нахмурилась Авелин и сложила руки на груди.

Себастьян вновь повернулся к Маргарет, нехотя убирая руку с плеча девушки:

— Похоже, нам придётся ненадолго отложить разговор, — виновато улыбнулся он. — Поговорим позже?

— Конечно, — запинаясь, ответила чародейка.

И когда принц отошёл с Авелин к её столу, к девушке подошла Таллис и с ехидством усмехнулась:

— Можешь выдыхать, он ушёл.

— Что это было? — испуганно глядя на эльфийку, прошептала Маргарет.

— Пойдём, — указала она рукой путь из кабинета. — Нужно, как-нибудь на днях нам с тобой сесть и серьёзно поговорить.

Маргарет нагнала Изабеллу с Фенрисом уже в холле и рассказала им правду. Немного повозмущавшись, расстроенная срочным отбытием из города пиратка сдалась, и спутники отправились в путь. Покидая Киркволл, Маргарет развернулась на лошади к городу и с грустью поглядела вдаль. Видя чародейку, раздираемую сомнениями, Таллис приблизилась к ней:

— Ты ещё можешь передумать и вернуться.

Маргарет на мгновение прикрыла глаза, борясь с эмоциями, затем выдохнула и развернула коня:

— Нет. Всё решено.

***

Спустя несколько часов разъяснений Авелин о том, как подобает вести себя в городе, Себастьян не выдержал и резко поднялся с места. Всё это время он и так был как на иголках, стремясь как можно быстрее поговорить с Маргарет.

— Извини, Авелин, но мне пора, — мужчина указал на окно, за которым давно стемнело. — Уже вечер, а я должен успеть поговорить…

— Она ушла, — спокойно выдала капитан, тем самым останавливая Себастьяна уже на пороге.

Мужчина развернулся и вопросительно посмотрел на старую подругу. Смысл её фразы дошёл до принца не сразу, но когда он всё понял, с обречённым видом рухнул в кресло неподалёку.

— Значит, ты специально меня задержала.

— Маргарет попросила.

Авелин встала из-за стола и внимательно посмотрела на Ваэля, который уронил лицо в ладони. Расстроенный принц казался искренним, и стражница задумалась над словами Таллис. Так случилось, что Авелин, наверное, была единственным человеком, которая узнала Себастьяна всяким. И как бы ей ни хотелось усомниться в его чувствах к Маргарет, всё было очевидно. Капитан достала из ящика стола свёрнутый лист бумаги и подошла к принцу.

— Держи, — сказала она, протягивая Ваэлю письмо. Не спуская удивлённого взгляда с листка, мужчина поднялся с кресла и застыл. Он словно боялся брать письмо в руки и читать его. Себастьян надеялся, что оно от чародейки. Но Авелин развенчала его надежды. — Таллис просила тебе его отдать.

Мужчина ещё больше озадачился и раскрыл письмо:

«Не сердись на Маргарет. Она боится доверять кому-либо. И дело не только в тебе. Ей трудно свыкнуться со всем, что навалилось за последнее время. А история с Уильямом окончательно выбила её из колеи. Я верю тебе. Несмотря на то, что было в Лотеринге, сейчас я вижу тебя другим и уверена в твоей искренности. Но Маргарет одна из тех, кто будет упираться до последнего, но не признает, что ей нужна помощь. А она ей действительно нужна. Не отправляйся за нами следом, дождись следующего дня».

Дочитав письмо до конца, принц окончательно растерялся и взглянул на Авелин в поисках ответов. Та лишь пожала плечами и пожелала удачи.

Глава 8

Уильям бродил по коридорам крепости как неприкаянный. Друзей здесь он так себе и не завёл, а Варрика старался избегать. Ведь не проходило ни единой их встречи, где бы гном не упоминал Маргарет. Сами мысли о ней причиняли мужчине боль, а упоминание делало ещё хуже. Злость понемногу отступала, и возвращался разум. Теперь Уильям понимал, что Маргарет ни в чём не виновата. Ей тоже пытались навредить. Он помнил слова, сказанные чародейке в приступе ярости, помнил её взгляд, полный боли и разочарования. Уильям знал, что поступил с девушкой плохо. Ведь она раскрыла ему своё сердце. Но как бы сильно он ни жалел о своих словах, не мог ни думать об обратной стороне этой истории. Не было бы Маргарет в их жизни, мать осталась бы жива. И как бы мужчине ни хотелось навсегда забыть обиды, он не смог. Сердцем он продолжал любить чародейку, а разумом понимал, что ни он, ни она не смогут простить друг друга.

В очередной раз погрузившись в свои мысли, Уильям проходил мимо таверны. Уже стемнело, поэтому те, кто остался в Скайхолде, грелись за кружкой эля. Мужчина не любил шумные посиделки и хотел пройти переполненную таверну, но заглянув случайно в окно, он увидел Варрика, сидящего за единственным пустым столом и читающего какое-то письмо. Сердце Уильяма забилось чаще. Он так давно не слышал вестей от Маргарет, но знал, что гном следит за её передвижениями, в чём ни раз ему признавался. И как бы разум ни кричал мужчине о той боли, что причинила ему чародейка, сердце взывало о другом. Собрав всю волю в кулак и принимая безучастное выражение лица, Уильям направился прямиком к Варрику.

— Ты так громко смеёшься, что даже с улицы слышно, — выдал фермер, нависая над гномом.

Тот оторвался от письма, вытирая слёзы от смеха, и огляделся по сторонам. Конечно, Уильям просто пошутил. В таверне стоял такой гул от пьяных рабочих, что свои мысли-то услышать было невозможно. Гном аккуратно сложил письмо на стол и положил на него руку, дабы незваный гость не прочитал чего-нибудь лишнего.

— Ах, Уильям! — воскликнул Варрик, приглашающим жестом указав на скамью напротив себя. — Гляжу, ты в настроении сегодня, раз решил со мной заговорить. Это хороший знак.

— Здесь осталось не так много нормальных собеседников, с кем можно было перекинуться парой слов. Все разъехались по родным, — мужчина сел, не спуская глаз с письма, откинулся на спинку и кивнул на лист бумаги. — Что в нём?

— Да так, — спокойно пожал плечами Варрик. — Старая знакомая поведала о новостях в родном городе.

— И что же это за новости такие, от которых ты чуть под стол не слез?

Уильям смотрел на гнома выжидающим взглядом, а тот не торопился рассказывать. Варрик всегда любил интриговать окружающих, даже если рассказ доходил до чего-то вполне обыденного. Но сейчас не тот случай. Гном действительно хотел придержать кое-какие детали из письма при себе.

— Если помнишь, я рассказывал тебе о своей подруге Авелин, капитане стражи в Киркволле. Как временный наместник, она неплохо справилась, но сенешаль Бран просит её официально занять это место. Видишь ли, после некоторых событий, связанных с кунари, место наместника до сих пор пустует. Желающих нет. Вот и Авелин отказалась от предложения Брана, но взамен выдвинула другую кандидатуру. Меня! — Варрик снова громко засмеялся. — И самое смешное во всём этом — Бран согласился!

— Ни разу не слышал, чтоб такие должности занимал гном.

— О том и речь! Да, конечно, я помогал Авелин в восстановлении города, но уж никак не мог подумать, что мне предложат место наместника.

Варрик ещё раз прыснул от смеха, но заметил серьёзное лицо Уильяма, неотрывно наблюдающего за листком бумаги.

— Думаешь о ней? — мужчина поднял глаза на гнома, но не выразил никаких эмоций. — Ладно, можешь не отвечать. И так всё понятно.

— Ты ведь знаешь, где она сейчас, — утвердительно сказал Уильям, пристально следя за каждой эмоцией Варрика. — У тебя же уши повсюду…

Заметив, как собеседник придвинул к себе письмо, фермер уловил момент и вырвал листок.

— Не стоит…

Уильям сделал жест рукой, призывающий гнома замолчать, и принялся читать письмо. Оно было действительно написано от старой подруги Варрика Авелин. Поначалу она рассказывала ему о делах в Киркволле. О том, что предложила сенешалю Брану сделать наместником гнома. Но то, что было написано в письме дальше, фермер и предположить не мог… Прочитав всё до конца, Уильям яростно скомкал письмо и бросил на стол. Варрик заметил, как лицо мужчины приняло багровый оттенок от злости. Ему нечего было сказать, да и не помогло бы.

— Значит, она там… с ним, — сквозь зубы процедил Уильям, вперив яростный взгляд в гнома. — Я был прав.

— Это не то, о чём ты подумал…

— И он даже не собирается её убивать!

— Авелин ведь ниже написала, откуда там Себастьян появился. Ты до конца не дочитал?

Фермер с силой ударил кулаком о стол, призывая Варрика замолчать, и поднялся. Больше ему не о чем было разговаривать с гномом. И слушать его оправдания в адрес Маргарет Уильям тоже не хотел. Но когда он обернулся, чтобы уйти, столкнулся с красивой темноволосой женщиной.

— Катрина? — озадачился фермер.

Варрик выглянул из-за Уильяма, чтобы разглядеть незнакомку. Это была женщина в дорогом бордовом платье. И насколько гном мог судить, по драгоценностям, которыми она была обвешана, незнакомка представляла знатный род.

— Ну наконец-то я тебя нашла! — со счастливой улыбкой женщина бросилась Уильяму на шею. Мужчина стоял, словно загипнотизированный её яркими зелёными глазами, поэтому не мог сопротивляться. Или может, не хотел. Спустя несколько мгновений аристократка отпрянула от фермера. — Я слышала, что произошло с Оливией. Прими мои соболезнования.

— Как ты здесь оказалась?

— Ты не приезжал в Денерим последние два месяца. Я думала, это из-за нашей ссоры. Но потом не выдержала и сама решила приехать к тебе. В Лотеринге я узнала обо всём и выведала, куда ты отправился.

— Большую же ты работу проделала, — хмыкнул мужчина.

Катрина медленно приблизилась к Уильяму и выразительно заглянула ему в глаза. Сидящему рядом Варрику и так было понятно, что между этими двумя когда-то что-то было.

— Ради тебя я готова отправиться куда угодно, — прошептала женщина прямо в губы фермеру.

Уильям ненадолго задумался, но потом повернулся к гному. Варрик, словно прочитав мысли мужчины, неодобрительно замотал головой. Но фермеру было всё равно на мнение гнома. Он уже принял решение. Уильям бросил хмурый взгляд на скомканное письмо и поджал губы. Варрик заметил на его лице вновь появившуюся тень гнева, но молчал. А Уильям стоял и вспоминал каждую строчку из того письма. Проклятый принц был влюблён в Маргарет. Она вовсе не была жертвой. Оливия столько сделала для неё, а девушка предала её… И его. Это всё, о чём мог думать фермер, глядя на клочок бумаги.

— А знаешь… — уже более жизнерадостно сказал Уильям, обернувшись к дворянке. — А давай я покажу тебе крепость, помогу устроиться.

Женщина буквально расцвела от счастья и первая направилась к выходу.

— Уильям, — тихо позвал Варрик, и тот посмотрел на гнома взглядом, в котором не было и следа дружелюбия. — Не делай глупостей.

Мужчина зло усмехнулся.

— Прощай, Варрик. Очень надеюсь, что больше не увижу ни тебя, ни её!

С этими словами мужчина подошёл к аристократке, взял её за руку и покинул таверну.

***

Через пару дней спутники добрались до Неварры. Они остановились в заброшенной деревне, в месте, в котором была оговорена встреча Изабеллы и её тайного проводника. Это был единственный добротный дом на вершине холма. Пока спутники устраивались на ночлег, Маргарет тайком выбралась на улицу. На склоне открывался красивый вид на другие деревни, в домах которых горел свет. Для девушки, никогда не имевшей собственного дома, они казались прекрасной мечтой о спокойной и размеренной жизни. Залюбовавшись открывшимся зрелищем, Маргарет присела на траву, подогнув ноги под себя, и замечталась. С тех пор как девушка переступила через порог родового поместья, её часто посещали мысли о том, как бы сложилась жизнь, если не вмешательство Флемет. У Маргарет к ведьме накопилась куча вопросов, но женщина, как назло, перестала посещать её во снах.

Прохладный ветер обдувал Маргарет лицо, и она глубоко вздохнула. Чародейка уверенно шла к своей цели — родителям. И лишь пару раз задумывалась о том, как состоится их встреча. Но сейчас она задалась этим вопросом всерьёз, и почему-то стало страшно. Как воспримут родители быстро повзрослевшую дочь? Что с ней будет, если им не понравится, кем она стала? Что, если сама девушка ничего не почувствует к ним? Всё это время она считала, что одна в этом мире. Странные воспоминания о прошлой жизни, которой не было. О якобы смерти родителей. Ни имён, ни лиц которых Маргарет не могла вспомнить. Одиночество. Всё её прошлое — выдумка безумной ведьмы. Для чего? И почему Флемет, каждый раз являясь девушке во снах, не говорила правды?

И теперь Маргарет не знала, что со всем этим делать. Она не привыкла выставлять свои слабости напоказ. Только к этому ещё и прибавилось недоверие. Запутавшись, где правда, а где ложь, чародейка теперь с подозрением относилась ко всему.

Надвигалась ночь, и становилось прохладнее, но Маргарет продолжала сидеть на склоне и наблюдать за деревней вдалеке. Она попыталась потеплее укутаться в кожаную куртку, не отрывая грустный взгляд от постепенно угасающих окон домов. Деревня потихоньку засыпала. И чем дольше девушка находилась здесь, тем явственнее понимала, что подобная жизнь ей никогда не светит. Мысли об этом подкинули Маргарет воспоминания о последнем разговоре с Уильямом. Ей до сих пор становилось больно, когда она прокручивала в голове его слова. Они с Оливией были единственными людьми, которые позаботились о чародейке, а она разрушила их жизнь. Да ещё и Себастьян… Он так убедительно утверждал Маргарет, что не виновен в смерти Оливии, что девушка поверила. И только сейчас чародейка вспомнила про ту злополучную стрелу и поняла, что оставила её в родовом поместье. Возможно, так даже было лучше. Его поведение, когда они находились рядом, и то, что рассказывал о нём Варрик, противоречили друг другу. И Маргарет не знала, чему верить.

Думая о своих чувствах к обоим мужчинам, девушка не могла понять, что с ней происходило. С Уильямом всё просто и понятно. Да, она испытывала чувство благодарности и к нему, и к Оливии. И поначалу, когда мужчина сторонился её и пытался выгнать, Маргарет просто поставила перед собой цель, доказать Уильяму, что она не плохая. И пока чародейка пыталась это сделать, сама стала смотреть на мужчину по-другому. Наверное, лишь после Редклифа Маргарет впервые подумала, что у неё может быть обычная жизнь. Но эта мечта быстро рухнула.

С Себастьяном всё пошло иначе. С первой встречи он вызывал у девушки противоречивые чувства. С одной стороны, его излишняя опека перед малознакомой чародейкой вызывала подозрение, а с другой… Стоило Маргарет заглянуть в его голубые глаза, как вся осторожность испарялась в мгновение ока. Её тянуло к Уильяму, но когда появлялся Себастьян, она забывала обо всём.

И возможно, Изабелла и Таллис были правы. Маргарет и сама всё поняла. После обвинений Уильяма и его ненавистного взгляда вся придуманная девушкой влюблённость исчезла. А когда старые друзья её родителей вылили на чародейку правду о Себастьяне, она не хотела в это верить. Теперь Маргарет понимала то, что она чувствовала к старкхевенцу, было настоящим. Но она упорно гнала от себя эти чувства. И дело было не только в родителях…

Маргарет смотрела вдаль, вспоминала всё, что произошло с ней, и слова сами полились тихо из уст девушки:

«Я не смогу поглотить землю,

Сделать всё прекраснее.

Не смогу увлечь тебя за собой…

Истина не выносит солнечного света.

Ты боишься того дня, когда это случится.

И когда я говорила тебе об этом,

Я обожглась, обожглась, обожглась снова.

Да не позволят небеса, чтобы на кону оказалось моё сердце.

Надеюсь, в конце концов, истина восторжествует.

Я побегу на край света,

Убегу на край света.

Чувствую, я окажусь дома, если попытаюсь.

Я побегу на край света,

Убегу на край света.

Мне так нужно найти свой путь домой, домой…

Ты горделив, словно бог,

Но я верю в твоё сердце.

И я покидаю тебя, покидаю тебя, покидаю тебя сейчас.

Истина не выносит солнечного света,

И не притворяйся, что будешь моим проводником.

Ты сказал, что всё изменишь,

Но вместо этого я обожглась, обожглась, обожглась.

Небеса могут подождать, ведь на кону моя душа.

Надеюсь, в конце концов, истина восторжествует.

Я побегу на край света,

Убегу на край света.

Чувствую, я окажусь дома, если попытаюсь.

Я побегу на край света,

Убегу на край света.

Мне так нужно найти свой путь домой, домой…»

Когда Маргарет затихла, позади послышались чьи-то шаги.

— Вот ты где, — женский голос вырвал чародейку из непрошенных мыслей. — Не знала, что ты поёшь.

— Я сама этого не знала… — узнав голос Таллис, девушка не стала оборачиваться, а продолжила сидеть и смотреть на почти скрытую в темноте деревню.

Не дожидаясь приглашения, эльфийка присела рядом и проследила за взглядом подруги.

— Я там больше не могу находиться, — усмехнулась она. — И как только эти двое ещё не поубивали друг друга?

Ответа не последовало, и Таллис тяжело вздохнула. Она глянула на Маргарет, которая ёжилась то ли от холода, то ли от того, что её одиночество прервали. Но тем не менее эльфийка так просто сдаваться не собиралась.

— Уверена, что правильно поступила с Себастьяном? — прямо спросила она.

И Маргарет, наконец, отреагировала. Она повернулась к подруге и несколько минут молчала, словно размышляя над ответом. Затем, чародейка снова отвернулась и твёрдо сказала:

— Да.

Снова задул ветер, только уже сильнее и холоднее, но подруги так и остались сидеть на склоне холма. Таллис давно стало понятно, что девушка всё больше стремилась остаться одна. Даже сейчас, когда она, вся продрогшая от холода, молча терпела непогоду, словно сражаясь с кем-то. Будто от этого зависела её жизнь. Только не понятно, с кем чародейка боролась. С Таллис? Чтобы та сдалась и оставила её одну? Или сама с собой?

— Ведь безопасность родителей здесь не при чём? Я права?

Эльфийка заметила, как Маргарет со вздохом закатила глаза и отвернулась в другую сторону. Она всем видом давала подруге понять, что этот разговор ей неприятен.

— В том, что случилось с Оливией, нет твоей вины, — не сдавалась Таллис. — Уильям обвинил тебя незаслуженно.

— Я не хочу об этом говорить, — наконец хрипло ответила Маргарет.

Теперь эльфийке стало понятно, почему чародейка отвернулась от неё. Чтобы никто не видел её слёз.

— Прости, но на этот раз я не отстану от тебя. Ты должна выговориться…

— А что говорить? — перебила подругу Маргарет, резко обернувшись к ней. — Что я боюсь встречи со своими родителями? Что я боюсь тех чувств, что испытываю к Себастьяну?

Девушка поджала губы, чтобы не заплакать, и притихла, опуская глаза на слабо проглядываемую в темноте траву под собой. Эльфийка тоже не сразу нашлась, что сказать. Она догадывалась насчёт старкхевенца и оказалась права, но не подозревала, что чародейка может беспокоиться о встрече с родителями.

— Почему ты боишься встречи с ними?

Маргарет почти никогда не откровенничала, поэтому слова давались ей с трудом. Но Таллис не торопила подругу. Она считала, что хоть кому-то чародейка должна высказаться.

— Они же видели свою дочь ещё маленькой… А тут приду я. Что, если?..

Девушка шумно вздохнула и замолчала. Эльфийка заметила, как она крутила на пальце лириумное кольцо, и улыбнулась:

— Ты думаешь, что им не понравится взрослая дочь? Ты же в этом не виновата.

— Дело не только в этом, Таллис. Я даже представить не могу, как себя вести…

Эльфийка развернула подругу к себе и твёрдым тоном ответила:

— С твоими родителями я провела всего несколько дней, но мне удалось неплохо их узнать. Особенно Хоук. Они хорошие люди. И поверь, я ни секунды не сомневаюсь, что ты сразу их очаруешь. Насчёт них тебе не о чем волноваться.

— Спасибо, Таллис, — с грустной улыбкой кивнула Маргарет. — Ненамного, но полегчало.

— Вот и хорошо, — после небольшой паузы эльфийка откашлялась и продолжила: — А теперь поговорим о другом.

Чародейка сразу поняла, о чём Таллис пыталась завести разговор. Её лицо мгновенно приняло недобрый, но растерянный вид. Маргарет как ошпаренная вскочила на ноги:

— Не о чем больше говорить!

Девушка хотела уйти в дом, но эльфийка схватила её за руку, останавливая. Она поднялась следом и, хитро прищурив глаза, уставилась на подругу.

— Помнится, когда я спрашивала тебя про Уильяма, ты так не дергалась.

— Я не дергаюсь!

— Правда? А что тогда ты делаешь со своей косой?

Таллис заметила, что как только она напомнила Маргарет о Себастьяне, девушка начала нервно теребить свои светлые локоны в косе, и та немного растрепалась. Услышав замечание эльфийки, чародейка немедленно прекратила своё занятие и сложила руки за спиной. Взгляд её выражал множество эмоций, и все они были недобрыми.

— Я надеялась, что ты готова, наконец, выговориться перед кем-то.

— Таллис…

— Видимо, нет, — пожала плечами эльфийка и слабо улыбнулась. — Когда нас с Хоук поймали и посадили в камеру, я спросила, что она нашла в том маге. Я видела, какие взгляды на него бросали остальные спутники. Некоторые, настороженные, а некоторые, как Фенрис, выказывали даже ненависть. Да и сам Андерс в любом разговоре не был дружелюбен. Так, сказать, характером ты в него, — засмеялась Таллис, а Маргарет скривилась от ехидства подруги, но продолжала внимательно слушать. — Тогда Мариан ответила мне, что пускай все, и даже он, считают его плохим и одержимым, но только она знала, каков её любимый на самом деле. Хоук любила и продолжает любить твоего отца со всеми его недостатками.

Эльфийка присмотрелась к чародейке и заметила грусть в её глазах. Видимо, Маргарет поняла, о чём хотела сказать подруга.

— У меня тоже была своя история. Только закончилась она печально, — Таллис потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом и продолжить. — Меня послали найти сбежавшего сааребаза, но как потом оказалось, не только кунари хотели его вернуть. К поискам присоединилась Церковь, а именно один храмовник по имени Каирн, — воспоминания о том злополучном дне, вызвали в эльфийке давно спрятанные эмоции. Она присела на небольшой валун. Ей показалось, что так легче рассказывать. — Слишком поздно я приняла свои чувства.

— Что случилось?

— Он погиб… от руки сааребаза, — рассказывая это, Таллис пустым взглядом смотрела в землю. Она пыталась справиться со своими эмоциями, и это у неё неплохо получалось. Немного позже эльфийка обратила грустный взгляд на Маргарет, которая стояла рядом и не знала, как утешить подругу. — Я рассказала тебе это, чтоб ты не повторяла моих ошибок. Иначе будет поздно.

Чародейка виновато опустила глаза. За этими мыслями она совсем позабыла о холоде. Продолжая избегать взгляда Таллис, девушка посмотрела вдаль и закусила нижнюю губу.

— Уже поздно, — тихо, словно в пустоту, ответила она. — Ты и Изабелла… Вы оказались правы. Я люблю его. Наверное, полюбила ещё в Лотеринге, но не хотела признавать. Боялась этих чувств. Убегала от них. Пряталась за выдуманной привязанностью к Уильяму. Потом появился Варрик и обрушил на меня правду, которую я не готова была принять. Когда Себастьян появился в поместье и начал оправдываться, я испытала такое облегчение. Я ему поверила и не хотела думать иначе. Именно тогда поняла, что люблю его.

— Тогда почему ты не позволила ему отправиться с тобой?

Таллис заметила, как Маргарет зажмурила глаза, справляясь с чувствами, но пара слезинок всё равно покатились по щекам.

— Потому, что я навсегда останусь для него дочерью врага. Этого не изменить. И это всегда будет стоять между нами.

Какое-то время обе подруги молчали. Чародейка пыталась прийти в себя, а Таллис почувствовала облегчение за то, что написала то письмо Себастьяну. Теперь она точно была уверена, что поступила правильно. Но рассказать об этом подруге — подписать себе смертный приговор. Сама же Маргарет, немного успокоившись, хотела было что-то сказать, но в этот момент её прервали.

— Красивые барышни меня уже на пороге встречают!

Подруги обернулись на голос. В свете одиноко стоящего возле дома факела появился светловолосый эльф с татуировкой на лице и довольной ухмылкой. Экипировка его была что надо. Он почти с ног до головы был обвешан оружием. И первой реакцией Маргарет на вооруженного гостя стала подготовка к бою. В руке чародейки быстро возник огненный шар, пламя которого с треском разливалось по сторонам и было готово направиться куда нужно.

— Милая, ты всегда так гостей встречаешь? — сложив руки на груди, эльф принял вальяжную стойку.

— Только тех, кто подходит ко мне ближе, чем на пять метров.

Эльф засмеялся, что ещё больше разозлило Маргарет. Но внезапно она почувствовала на своём плече руку Таллис и удивлённо обернулась.

— Всё нормально, я его знаю, — кивнула эльфийка и вышла вперёд, недоверчиво разглядывая старого знакомца. — Я тебя едва узнала, Зевран.

— Да, много воды утекло, — хмыкнул эльф. — Я гляжу, ты наконец сменила работодателей.

— Это Маргарет. Дочь Хоук и Андерса. Я слышала, они помогли тебе с Воронами однажды.

— Ах, то-то я думаю, что за знакомый злой взгляд, — хохотнул Зевран. — Такой же был у того мага, когда я, в знак благодарности за спасённую жизнь, поцеловал руку Хоук.

— Что? — не понимая подколок эльфа, переспросила Маргарет.

Таллис закатила глаза и решила быстрее сменить тему.

— Так, значит, это ты наш проводник? Изабелла говорила о тебе?

Зевран с улыбкой пожал плечами:

— Видимо, я. Не беспокойтесь, у меня в Неварре полно связей, — эльф повернулся к чародейке и принялся беззастенчиво её разглядывать. — Доставлю вашу красавицу куда следует.

— Ещё раз назовёшь меня так, проткну собственным кинжалом.

— Даже манера угроз такая же! — захохотал Зевран. — Хотя тогда тот маг грозился скинуть меня с обрыва и останки скормить порождениям тьмы, если ещё раз не так посмотрю на его Хоук.

— Давай в следующий раз повспоминаем все твои похождения, — откашлялась Таллис и указала на дом. — Нас ждут.

— Только после дам, — наигранно поклонился Зевран и хищно улыбнулся Маргарет.

— Нет уж, — нахмурилась она и кивнула на дверь. — Вперёд.

— С огнём играешь, Зевран, — шепнула Ворону Таллис, приблизившись. — В прямом смысле.

***

С момента, как Маргарет покинула Вольную Марку, прошло четыре дня. Пока она со спутниками пыталась добраться до Андерфелса, в Хоссберге тоже было не всё спокойно. Небольшие отряды Серых Стражей продолжали патрулировать столицу и её окрестности. Видимо, кто-то пустил слух о том, что сбежавшая Хоук прячется где-то в городе. К счастью, патруль на улицах — это всё, чем располагали Стражи. Вхождение в дома им строго запрещалось. Благодаря Веланне и её сподвижникам среди ордена пустился ещё один слух о том, что близ Вейсхаупта заметили порождения тьмы, и Стражу-Командору пришлось разделить патрули на их основное дело. Так или иначе, легче чародеям не становилось. После нервного срыва Мариан Андерсу пришлось чуть ли по пятам за ней ходить, лишь бы она не наделала глупостей. Хоть маг всячески успокаивал Хоук, только и он не мог найти себе места. По ночам он поил жену снотворным, а сам бродил по поместью, словно призрак, до утра. Пытаясь как-то унять беспокойство друга, Справедливость в голове мужчины постоянно твердил, что он чувствовал Маргарет. Что с ней всё хорошо, и она направлялась к своим родителям. Только от этих убеждений Андерсу ещё больше становилось не по себе. Если дочь и вправду шла в Андерфелс, то ей здесь грозила такая же опасность, как и им с Мариан. Ему хотелось как-то обезопасить жену и дочь, но как это сделать, он не представлял. Мужчина знал, что у него ещё была возможность попросить помощи у отца, который не раз выказывал готовность участвовать. Но то ли старая обида, то ли недоверие от малознакомого хоть и отца не давали Андерсу прийти к Эвальду за помощью. Да и младший брат, будто специально раздражая мага, только и делал, что пытался сблизиться с Мариан.

В очередной вечер, когда Хоук заснула от втихую подсунутого снотворного, мучаясь от собственной бессонницы, Андерс решил, наконец, поговорить с отцом. Неспешно ступая по коридору, отступник заметил в холле Эвальда. Тот был одет в тёмный плащ и задумчиво сжимал в руке клочок бумаги. Андерса насторожило его поведение. Он спрятался за колонну в тень и стал ждать дальнейших действий мужчины. Эвальд ещё раз прочитал записку, нахмурился и вздохнул. Отбросив клочок куда-то в сторону, он быстро покинул поместье. Как только за аристократом закрылась дверь, Андерс вышел из укрытия и попытался найти ту записку. К счастью, поиски не заняли у него много времени. Раскрыв послание, отступник побледнел:

«Я знаю, что она у тебя. Надо поговорить».

Клочок был совсем маленький, но в нижнем правом углу Андерс сумел узнать герб. Его чародей никогда ни с чем не спутал бы. Там стояла печать Серых Стражей.

Недолго думая, маг направился следом за Эвальдом, по дороге ругая себя за то, что снова испытал предательство родного отца. Тем более речь шла не о нём, а о Мариан, поэтому мужчине было обидно в тысячу раз. Андерс должен был выяснить, с кем встречался Эвальд и насколько тому известно о Хоук.

Наконец, заметив отца, который находился посреди безлюдной рыночной площади и опасливо высматривал кого-то, оглядываясь из стороны в сторону, отступник затаился за старыми ящиками, от которых жутко несло рыбой. Его ожидания были вознаграждены. Андерс заметил мужчину в скрывающем облик плаще. Он подошёл к Эвальду и о чём-то тихо заговорил. Но спустя всего несколько мгновений, убедившись, что за ними никто не следил, мужчина скинул капюшон. Когда отступник увидел в незнакомце того самого Стража-Командора, который издевался над Мариан, в нём закипел жуткий гнев. Он чуть не выдал себя, но смог кое-как успокоиться, заметив на себе голубые трещины. Сам дух испугался подобного всплеска эмоций у мага, о чём немедленно тому сообщил. Всё это время они оба так старались отделиться друг от друга, и у них это почти получилось. Но Андерс только что доказал самому себе, что его одержимость никуда не делась.

Попытавшись успокоиться, отступник услышал разговор отца с Командором.

— Зачем ты меня позвал? — с опаской спросил Эвальд.

— Ты знаешь, зачем. Иначе не пришёл бы, — самодовольно усмехнулся Хелмут. — Она мне нужна.

Под пытливым взглядом Стража аристократ ещё больше занервничал и, потирая руки, словно от холода, попытался изобразить непонимание.

— О чём ты?

— Брось притворяться, Эвальд. Я слышал, король болен, и ему недолго осталось. Ещё слышал, что ты ходишь у него в фаворитах. Тебе ни к чему сейчас скандал, который я могу раздуть.

— А какое тебе дело до моего статуса? Я думал, если Первый Страж станет королём, ты займёшь его место.

— Не всё так просто, — злобно усмехнулся Хелмут. — Его место займу не я, а его правая рука. А уж мне очень не хочется, чтобы эта женщина заняла его пост. Против неё я открыто не пойду, и никто не пойдёт. Она нас всех на корм порождениям тьмы пустит. Да и с Первым Стражем у меня свои счёты.

— Тогда зачем тебе нужна эта сбежавшая чародейка? Почему не оставишь её в покое?

— Не могу, — развёл руками Командор. — Она чем-то насолила нашему Верховному Констеблю, а, как я уже говорил, злить её — себе дороже, — мужчина не спеша обошёл Эвальда и вновь встал перед ним, убирая руки за спину. — Наша власть в Андерфелсе сильна, но не настолько, чтобы обыскивать дома в поисках врага Ордена, поэтому предлагаю тебе сделку. Ты отдаёшь мне Защитницу, а я в свою очередь сделаю всё возможное, чтобы ты занял место нашего короля. Когда придёт время, разумеется.

Эвальд задумался, и этого хватило Андерсу, чтобы сделать свои выводы. Находиться здесь больше не имело смысла. Он слышал достаточно. Теперь отступнику нужно было быстрее возвращаться в поместье, забирать Мариан и бежать отсюда.

А разговор мужчин тем временем продолжился. Аристократ раздумывал не над предложением Хелмута, а пытался понять, откуда Страж узнал о сокрытии Защитницы в его доме.

— Прежде чем я дам ответ на твоё предложение, ответь мне.

— Валяй.

— Кто? — тихо выдал Эвальд и, словно хищник перед атакой, воззрился на Стража. — Кто выдал её?

Хелмут с минуту молчал, затем его губы растянулись в победной улыбке. Всем своим видом он выказывал превосходство над жалким аристократом, который мучился в догадках, кто его предал. И самое страшное, Эвальд догадывался, кто это мог быть, а Хелмут своим злорадным оскалом только подтвердил подозрения мужчины.

— Ты знаешь, — сказал он, не скрывая насмешки. — Даю тебе сутки на размышление.

Это всё, что ответил Страж и, повернувшись к аристократу спиной, накинул на голову капюшон и ушёл, оставив Эвальда с разбитым от предательства сердцем.

***

Последние дни Мариан на удивление хорошо высыпалась. Она перестала видеть кошмары, не говоря уже о тех странных снах, в которых участвовала её дочь. О том, что Андерс каждый вечер поил жену снотворным, она, конечно, не знала. Да и из-за постоянных мыслей о Маргарет Хоук даже не замечала подвоха. Хотя её иногда откровенно бесило постоянное надзирательство отступника, когда женщине хотелось побыть наедине. После скандала, что закатила Мариан, Андерс категорически отказывался ей уступать. Хоук знала, как он боялся, что она натворит каких-либо глупостей, но излишняя опека надоедала чародейке. Маг убеждал её не беспокоиться. Просил верить в хорошее. Только Мариан, просыпаясь, каждое утро видела рядом с собой измотанного мужа, и понимала, что он снова не спал. Это был словно замкнутый круг, из которого не было выхода. Который с каждым заходом солнца сжимался всё сильнее и душил чародейку в своей неизбежности.

И в очередной раз, приняв из рук заботливого мага вроде как обычный чай, Хоук через какое-то время уснула. Но в это раз её сновидения не были столь безмятежными. Она с первой же секунды почувствовала это. Чародейка оказалась в Тени. И не по своей воле. Дымка, что застилала Хоук дорогу вперёд, медленно рассеивалась и придавала очертания до боли знакомого места.

Подул несильный ветер, который поднял пыль с выгоревшей от скверны земли. Мариан закрылась рукой от пыли, а когда всё прошло, заметила, что была одета в свою любимую чёрную мантию с вышитым золотыми нитками гербом Хоук на груди. Эту мантию ей сшили на заказ в первую очередь, когда она стала аристократкой Киркволла. Прекратив рассматривать себя, чародейка увидела рядом с собой несколько мёртвых порождений тьмы и медленно подняла испуганный взгляд. Она узнала это место. В воздухе так и витала тошнотворная вонь разложившихся трупов. Именно там она повстречалась с Авелин. Именно там огр убил Бетани. Именно там Хоук встретила…

— Говорят, некоторые события уже никогда не выкинуть из головы, — до боли знакомый женский голос позади Мариан заставил её резко обернуться.

— Ты… — дрожащим от гнева тоном процедила Хоук. Она была готова наброситься на Флемет в ту же секунду, как увидела её. На что ведьма лишь пожала плечами. — Где моя дочь?! Что ты с ней сделала?!

— Твоя дочь, насколько мне известно, сейчас направляется к вам, — как ни в чём не бывало спокойно ответила Флемет.

Это только ещё сильнее разозлило Мариан. Не выдержав нарастающего гнева, она накинулась на ведьму, но той уже не было на прежнем месте. Когда Флемет появилась за спиной Хоук, та снова попыталась схватить её, и опять ничего не вышло.

— Можешь так вечно за мной гоняться, но это делу не поможет, — сказала ведьма, в очередной раз, появившись за спиной у Мариан.

— Нет у меня с тобой никаких дел! — выкрикнула чародейка, пытаясь отдышаться от ярости.

— А как же Маргарет? Разве ты не хочешь узнать, для чего я всё это сделала? Только давай спокойно поговорим. Я тебе не враг.

— Стала ей, когда похитила мою дочь!

— Только ради её безопасности, — лицо Флемет стало на удивление серьёзным.

Хоук задумалась, разглядывая ведьму. В любом её движении она искала подвох.

— Говори, — скомандовала она, нахмурившись.

— Я пыталась защитить Маргарет от… моего друга.

— Друга? — удивилась Хоук. — Мы с Андерсом защитили бы нашу дочь от любой беды.

— От него – нет. Он сильнее любого смертного мага, — глаза Флемет погрустнели. — Когда он проснулся, я пыталась отговорить его от этого, нашла другой выход, но стало только хуже.

— О ком ты говоришь?

— Скоро узнаешь. Скоро все узнают. Он хочет сделать правое дело, но в ущерб этому миру и всем его жителям. Поэтому часть своих сил и знаний я передала тебе.

— Что? — Хоук потрясённо воззрилась на ведьму, но та, похоже, не шутила.

Флемет приблизилась к Мариан и взяла её за руки:

— У меня мало времени, дитя, поэтому слушай внимательно. Твоя Маргарет лишь наполовину человек. В Скайхолде есть подобное существо. Дух Сострадания. Но он сам сделал себя таким, когда слишком вжился в роль смертных. Маргарет же родилась со способностями духов Тени и добродетелью… справедливости. Она слышит мысли тех смертных, которые стремятся воззвать о справедливости или мести. И это лишь малая часть того, что она может. Эти способности пришли к Маргарет совсем недавно, когда она посетила в Киркволл.

— Маргарет была в Киркволле? Зачем?

— Она с вашими старыми друзьями направляется сюда, за вами. Разве дух тебе не сказал?

— Я… не поверила, — в страхе за жизнь дочери пробубнила Хоук и замотала головой. — Ей нельзя сюда! Здесь опасно!

— Не для неё, — довольно усмехнулась Флемет. — Я научила кое-чему твою дочь. Она очень способная, и её магия напрямую связана с Тенью. Поэтому она так нужна… моему другу.

— Скажи, кто он, чтобы я смогла защитить Маргарет.

— Ты не сможешь его остановить. Даже Маргарет не сможет. Но перед ней предстанет выбор, который дастся ей с огромным трудом. И даже я не знаю, чем всё закончится.

Хоук отошла на несколько шагов и отвернулась от Флемет к ужасающему её зрелищу: полуразложившееся тела порождений тьмы, и среди них лежащее тело мёртвой сестры. Чародейка не в силах смотреть на это зажмурила глаза.

— Почему здесь? — сглатывая подступающий ком в горле, процедила Мариан. — Почему для встречи ты выбрала это место?

— Его выбрала ты. Точнее твой разум.

Хоук опустила голову и тяжело выдохнула, пытаясь не обращать внимания на вонь, которая казалась почти настоящей. Она обернулась к Флемет и увидела в её взгляде то, чего никак не могла ожидать. Понимание и сочувствие.

— Что за выбор должна сделать моя дочь?

— Либо помочь моему другу, осуществить желаемое. Либо противостоять ему. Первое повлияет на мир. Он перестанет быть таким, каким мы его знаем. Это вызовет огромные катаклизмы в Тедасе. А второе повлияет на саму Маргарет.

— Как?

— Она черпает свою силу из глубин Тени. Есть большие различия между смертными и духами Тени. Одно с другим не может сосуществовать, сама знаешь. Чем дольше Маргарет будет использовать способности духа, тем сильнее будет походить на него.

— Что это означает?

— Она потеряет то, что делает её человеком. Свои чувства и эмоции. Ты уже видела, что может сделать дух в чужом теле, не имея собственных чувств, а мотивируемый лишь заданной целью. А дух со своими способностями в этом мире опасен втройне. Есть вероятность, что Тедас потом нужно будет защищать уже от Маргарет. Только вся ирония в том, что именно эти способности могут спасти Тедас.

— То есть, вот такой у моей дочери выбор, — раздражённо развела руками Хоук. — Пожертвовать собой или пожертвовать целым миром?

— Точнее, почти всеми его обитателями, — согласилась Флемет. — Я знаю, это тяжёлый выбор, поэтому пыталась иными способами помочь своему другу.

— И что же ему нужно? Что за правое дело им движет?

— Прости, дитя, но больше я сказать не могу.

Мариан вновь охватило чувство растерянности. Она понимала, что Флемет говорила правду, и что даже ведьма не в силах остановить грядущее. Сердце Хоук словно остановилось. Она была готова упасть на колени и просить Флемет помочь её дочери.

— Почему она? Почему Маргарет? — тихо вымолвила чародейка.

— Это всегда была она, — Флемет загадочно улыбнулась, но этим оставила только ещё больше вопросов. — Но мои силы и знания помогут тебе. Наверняка, ты уже почувствовала это? Видения.

— Твоих рук дело?

— Они помогут тебе и Маргарет.

— Но зачем ты отдала…

— Моё тело мертво, я вернулась в Тень.

Хоук онемела от новости.

— Что?

— Долгая история, — ответила ведьма. — Знать тебе её не обязательно. Главное помнить, что способности, которые я даровала тебе, смогут помочь не только защитить твою дочь, но и спасти много жизней.

С каждым словом Флемет у Хоук рождалось только больше вопросов, на которые ведьма, похоже, не собиралась давать прямого ответа. Мариан хотела попытать счастья и задать ещё несколько вопросов, но не успела и рта раскрыть, как всё окружающее стало медленно растворяться новой дымкой. И прежде чем всё померкло, Хоук смогла услышать отдалённый голос Флемет. Ещё один совет напоследок.

— Маргарет сможет сохранить свою человечность, если попросит помощи у себе подобных…

Это было не простое пробуждение, Мариан кто-то отчаянно тряс за плечи. Когда женщина сонно приоткрыла глаза, увидела перед собой обеспокоенного Андерса.

— Мариан, просыпайся! Нам нужно уходить!

— Что…

Снотворное, что дал жене отступник, давало о себе знать, и он уже пожалел об этом. Чародейка не могла никак полностью проснуться, то и дело погружаясь обратно в сон.

— Вот, — мужчина поднёс к губам Мариан какой-то отвар с резким запахом. — Это должно тебя немного взбодрить.

И правда, сработало. Отвар хоть и слабо, но помог проснуться Хоук. Приподнявшись на локтях, Мариан заметила, как Андерс что-то искал в сундуках и шкафах.

— Где твоя мантия?

— Нет её, — хрипло отозвалась женщина, протирая заспанные глаза.

Она приняла сидячее положение на кровати и от жуткой слабости чуть не рухнула обратно. Такое у неё уже бывало, как раз после видений. К счастью, отступник был так занят поиском несуществующей мантии, что не заметил состояния Хоук.

— Бесполезно всё, — глубоко вдохнула Мариан, пытаясь хоть чуть-чуть восстановить свои силы. — Я же сказала, что её нет. Я сожгла мантию.

— Что?! — ошарашенный Андерс обернулся к Хоук.

— Сожгла, — повторила чародейка и облизнула пересохшие губы. С ней вновь творилось что-то непонятное. Головокружение только усиливалось, но она старалась держаться и не показывать это Андерсу. — Я не могла её больше видеть. Вся моя жизнь пошла под откос из-за этого титула.

Отступнику некогда было спорить, и он принялся снова ворошить вещи жены в поисках подходящего наряда для побега. Наконец, найдя более-менее годное, мужчина, не оглядываясь, кинул одежду к Хоук на кровать и продолжил поиски чего-то ещё.

— А посох тоже на дрова в камин пустила?

Переборов слабость и головокружение, Хоук медленно поднялась на ноги и стала одеваться. Только сил её хватило лишь на это. Не дождавшись ответа, Андерс сам нашёл посох и обернулся к жене. Та была бледная, как полотно.

— Так куда мы…

В глазах Хоук резко потемнело, и она осела обратно на кровать. Отступник немедля подскочил к ней и взял её лицо в ладони:

— Мариан?..

— Всё нормально, — вымученно улыбнулась чародейка. — Наверное, просто ещё не проснулась.

В комнату во всеоружии ворвалась Веланна:

— Ну, где вас носит?

Хоук непонимающим взглядом окинула эльфийку, а затем повернулась к Андерсу:

— Что происходит?

— Нам нужно уходить из города. Здесь больше небезопасно, — пояснил отступник, сжимая руку Мариан.

— Так и чего вы расселись? — нетерпеливо вопросила Веланна.

— Подожди минуту, — махнул рукой Андерс и обеспокоенно посмотрел на бледную жену. Неужели на этот раз он переборщил со снотворным?

Первым его порывом было желание осмотреть Хоук, но чародейка мягко отстранилась и улыбнулась, показывая, что с ней всё в порядке. Только мага это никак не утешало. У них оставалось слишком мало времени. Но как вести куда-то Мариан в таком состоянии? Андерс сделал глубокий вдох, чтобы унять тревогу за Хоук, и взял её руки в свои:

— Любимая, нам нельзя задерживаться здесь, иначе будет плохо. Хелмут узнал, где мы прячемся, и может в любую минуту сюда нагрянуть. Если ты…

— Я готова, — как можно твёрже ответила Мариан. — Но куда?

— Будем пробираться через лес.

Но веру в свои силы она явно преувеличила. Как только Хоук встала на ноги, голова вновь закружилась. Благо сильные руки отступника вовремя успели подхватить её. Сделав небольшой перерыв, Мариан кивнула Андерсу, что готова идти, и он помог ей выйти из комнаты. Покидая город, маг ни разу не выпустил её ладони.

Глава 9

Эвальд ворвался в поместье. Он был в бешенстве. Услышав в зале шум, служанка выбежала посмотреть, что случилось.

— Мелла, где мой сын?! — крикнул мужчина, чем напугал служанку. Бедная девушка лишь хлопала глазами и хватала ртом воздух, словно рыба. — Конрад. Я имел ввиду, где Конрад?

— Здесь, — спокойно выдал молодой аристократ, спускаясь с лестницы. — Ты так громко орёшь, что и прислугу за мной посылать не нужно.

Увидев сына, Эвальд озверел ещё больше. Оскалившись, он подлетел к Конраду и схватил того за грудки. От страха служанка вскрикнула, но тут же закрыла рот ладонями.

— Что ты наделал?! — Эвальд встряхнул мужчину.

— Я так понимаю, ты встречался со Стражем-Командором, — не обращая никакого внимания на бешенство отца, спокойно сказал Конрад.

— Как ты мог? — поморщился седовласый аристократ и, увидев усмешку сына, отступил назад, пытаясь отдышаться от гнева. — Он же твой брат!

— Как я мог? — переспросил Конрад, с возмущением вскидывая руки. — Это ты первым его предал! Двадцать лет назад бросил. У меня нет брата, и виноват в этом только ты!

— Но…

— Я защищал свою семью. Мне плевать на то, что ты пытаешься исправить ошибки, которые совершил много лет назад. Но лично для меня, тогда на пороге появился совершенно незнакомый человек, требующий помощи. И как только для меня и тебя появилась опасность, я решил действовать в интересах нашей семьи. Ты ведь понимаешь, как подставляешь себя? Именно сейчас, когда король при смерти! Когда у тебя есть все шансы!

Дослушав сына до конца, Эвальд громко засмеялся. Он прошёлся по залу взад-вперёд и вновь вернулся к Конраду, но уже с серьёзным выражением лица.

— Ты говоришь мне о семье? Ты — тот, кто ненавидел меня все эти годы за то, что я лишил тебя брата? Лучше скажи правду, здесь нет публики, для которой можно прикинуться добрым. Ты это сделал, чтобы защитить себя. Моё высокое положение в королевской свите всегда было тебе выгодно. А уж если я стану королём… Да и к тому же, наверняка Хелмут намекнул, что может призвать храмовников к нам на проверку. И кстати, моё положение ухудшил именно ты, когда согласился на предложение Командора, — больше спорить с сыном Эвальд не хотел. Он тяжело вздохнул и повернулся к напуганной служанке. — Мелла, прости нас. Мы тебя напугали. Будь добра, позови Адриана… Господина Андерса и его жену. У меня есть одно место, где их можно будет спрятать, — мужчина глянул на Конрада и нахмурился. — А ты ступай к себе в комнату и запомни раз и навсегда: пока я жив, в этом доме всё будет по моим правилам. Не нравится — никто не держит.

— Милорд… — тихим тоненьким голоском начала служанка.

— Что такое, Мелла? Я же попросил прощение, и мне нужно срочно поговорить со своим старшим сыном.

— Это я вам и пыталась сказать, когда вы начали кричать…

— Что сказать?

— Ваших гостей нет. Я видела, как они тайком убегали из поместья. Они были чем-то очень напуганы.

Эвальд остолбенел. И лишь спустя некоторое время стоящий в стороне Конрад, который ещё не уходил, усмехнулся:

— Ну вот, проблема решилась сама собой, — выдав это, мужчина улыбнулся и поднялся по лестнице.

***

Аделия прибыла в Денерим поздней ночью. Она не стала никого будить, тем более отца. Не хотела слышать его очередные нравоучения. Поэтому, быстро влетев в свою комнату, девушка бросила сумку с вещами на пол и рухнула на кровать, раскинув руки. В комнате царил мрак. Аделия оказалась в спальне впервые после того, как сожгла своей магией почти всю мебель. Ей даже не хотелось смотреть, во что превратилась её комната. Принцесса была слишком измотана последними событиями.

«Вот уже который день девушка не находила себе места. Она сторонилась Карвера, да и он особо не желал завязывать с ней разговор. А день назад и вовсе пропал из вида. Больше всего на свете Аделия боялась, что Карвер решил уйти на Глубинные тропы. Но она не спешила обращаться за информацией к Натаниэлю, чтобы не показывать своё волнение. Поэтому она просто бродила по коридорам Башни Бдения в надежде, что услышит какой-нибудь слух. Прошёл день, а Ади так и не узнала ничего. Но к вечеру это уже не понадобилось, потому что пропавший сам прибежал к девушке в комнату.

— Ади!.. — выкрикнул запыхавшийся Карвер, ворвавшись к принцессе.

Девушка уже лежала в своей кровати спиной к мужчине. Она еле заметно улыбнулась и зарылась в одеяле, словно на её спине отразится та радость, которую она испытывала от возвращения любимого.

— Я уже сплю, — пытаясь изобразить сонный голос, буркнула Аделия. Но Карвер её будто не услышал. Он подскочил к девушке и уселся на корточки, заглядывая в её глаза. На прикроватном столике принцесса оставила подсвечник с зажжёнными свечами, поэтому могла хорошо разглядеть лицо мужчины. Оно просто светилось от счастья. — Ты совсем? Я же сказала, что сплю.

Младший Хоук потянул Ади за руки, побуждая сесть.

— У меня замечательные новости! — не в силах скрыть эмоции, Карвер сжал руки девушки в своих. — Я был в старой крепости Стражей у Авернуса. Он изучил меня и сказал, что может всё исправить. Они с твоим отцом давно работают над снадобьем, способным уничтожить скверну в крови.

— И как успехи? — без интереса спросила Аделия, сонно потирая глаза.

— Пока никак, — посерьёзнел мужчина. — Поэтому я здесь. Он предложить мне участвовать в создании снадобья. Но для этого я должен буду находиться там, — Карвер едва заметно коснулся щеки девушки. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Это заявление стало для Ади как гром среди ясного неба. Она моментально перестала изображать сонную и вытаращила глаза на мужчину. Да, она любила Карвера, беспокоилась о нём и не хотела, чтобы он ушёл на Глубинные тропы. Но отправляться куда-то в какую-то захудалую крепость и покорно сидеть ждать чуда — это не для неё.

Девушка засмеялась и высвободила свои руки. Она вскочила с кровати и заходила по комнате, мотая головой.

— Ты это сейчас серьёзно? — переспросила принцесса, но ответ был очевиден. — Нет… Нет. Нет! — выкрикнув последнее слово, она обернулась к поражённому мужчине. — Я не поеду никуда. Более того… — Ади гордо вскинула подбородок и указала Карверу на сумку на полу. — Я собиралась вернуться домой.

— Что?

— Честно говоря, я думала, что ты ушёл на Глубинные тропы, и решила, что мне здесь делать больше нечего.

Обескураженный Карвер стоял и смотрел на Аделию, не зная, что сказать. И только спустя время смог выдавить из себя:

— Ты меня уже похоронила?

— А что мне оставалось делать? — возмущённо пожала плечами принцесса. — Ты куда-то пропал и даже словом не обмолвился. И не нужно на меня так смотреть! Это ты сначала предложил пожениться, а потом обрушил на меня свою правду!

— Аделия?

— Тебе лучше уйти, — спокойно сказала девушка. — Не переживай, завтра утром я покину Башню Бдения».

Но Аделия решила не дожидаться утра. Как только Карвер покинул комнату, девушка схватила свою сумку и ушла.

Неожиданно дверь в её комнату резко распахнулась, и на пороге оказался Алистер.

— Что это значит?

— Я тоже рада тебя видеть, — спокойно произнесла принцесса, даже не взглянув на отца.

— Почему слуги сообщили, что ты тайком пробираешься в свою комнату? Что случилось? Это Карвер? Ему стало хуже?

— Столько бессмысленных вопросов… — закатив глаза, вздохнула девушка и поднялась с кровати. Она встала напротив удивлённого отца и сложила руки на груди. — Ты лучше расскажи, где Элисса?

— Что за тон? — переспросил король, что заставило его ещё больше встревожиться за дочь. — Что случилось?

— Да ничего не случилось! — махнула рукой принцесса. — С вашим Карвером всё в порядке. По крайней мере, пока. Авернус взял его под своё крылышко, а я решила не участвовать во всём этом, — от слов Ади мужчина онемел, и девушка решила всё объяснить. — Да, я помню, как ты твердил мне, что я должна быть рядом с ним. Но за эти дни я поняла, какую ошибку совершаю. Когда Карвер рассказал, что его Зов не прошёл, я сначала испугалась. Потом разозлилась на него. А затем всё обдумала. И теперь я благодарна Создателю, что это случилось именно сейчас, а не через тридцать лет, когда у нас с ним была бы уже семья.

— Ты серьёзно сейчас? — Алистер не верил своим ушам.

— Знаешь, — прищурилась Аделия, — вы все можете считать меня эгоисткой, но это моё решение. Я не хочу жить так, как живёте вы с Элиссой, каждый день ожидая, что кто-то из вас уйдёт на Глубинные тропы.

— Ади..

— Или жить несколько лет в ожидании того, что случится чудо и у вас появится ребёнок. У меня есть выбор!

Алистер замолчал. Он неотрывно смотрел на свою дочь и не знал, кто сейчас стоял перед ним. Но это точно была не та Аделия, которую они с Элиссой воспитали. Ещё недавно эта девушка светилась радостью, детской наивностью и дарила окружающим лишь добро. Да, немного избалованная родительской любовью и вниманием, но она никогда не отказывала в помощи никому. Тем более любимому человеку. Сейчас Тейрин видел в её глазах лишь холод. Он стоял перед ней и понимал, что эту Аделию не переубедить. У них с Карвером с самого начала были непростые отношения. Но Алистер никогда не думал, что девушка может так поступить с любимым. Они её этому не учили.

— Ты всё решила? — неживым голосом спросил Алистер.

— Я хочу спать.

***

Элисса стояла на балконе своего родового замка и любовалась прекрасными видами Хайевера, открывшимися ей. Она прикрыла глаза и с улыбкой медленно вдохнула свежий воздух, поглаживая живот. Здесь она чувствовала себя в полной безопасности, в отличие от Денерима. Поэтому не боялась открыть свою правду. Она стала носить только длинные платья более свободного покроя, без корсета. После бед, сотворённых Корифеем, дел у короля было невпроворот, поэтому он даже не замечал нового образа жены, что Элиссу на данный момент вполне устраивало. Она стала чаще навещать брата, чтобы реже попадаться на глаза любопытным слугам и знати. Но помимо Фергюса, в этом замке ещё жил Гилмор, старый друг Кусландов. Что-что, а вот его Алистер помнил прекрасно. И каждый раз, когда Элисса собиралась навестить брата, Тейрин сходил с ума от ревности. Женщина успокаивала его, но всё равно держала свою беременность в тайне. С тех пор, как Элисса узнала об этом, она стала очень суеверной. Она боялась каждого своего неверного движения, несколько раз обдумывала, по какому пути безопаснее будет проехать.

— Может тебе на время перебраться сюда? — спросил Фергюс, облокачиваясь на перила балкона рядом с сестрой. — Уверен, Алистер поймёт и даже поддержит. Здесь ты будешь под присмотром близких, пока он занят.

— Сомневаюсь, что он это одобрит, — усмехнулась Элисса, глядя куда-то вниз.

Старший Кусланд проследил за взглядом сестры. Там внизу во дворе Гилмор тренировал стражу замка.

— Ну да, — улыбнулся Фергюс. — Я могу поговорить с ним и объяснить, что вы были как брат и сестра.

— Это бесполезно, — засмеявшись, протянула Элисса. — Тем более, я думаю, уже пора сказать ему.

— Ты уверенна?

— Хватит всего бояться, — кивнула женщина. — Да и Алистеру не помешают хорошие новости.

— Ну раз ты так говоришь…

— Что? — удивлённо переспросила Элисса.

Фергюс вздохнул и повернулся к сестре.

— Знаешь, ты уж слишком над ним трясёшься. Это ты беременна, а не он! — нахмурился старший Кусланд. — И это ты испытала столько, что на несколько лет хватит.

Элисса повернула голову к брату и задумалась. Фергюс никогда не был в восторге от её избранника. Он считал, что его сестра заслуживала лучшего. Но Элисса почти не рассказывала брату о том, как она справлялась с Мором. Щадила. Он не знал и половины того, что пережила сестра. И женщина знала, если б тогда рядом не было Алистера, её бы уже не было. Только любовь к мужчине заставляла Элиссу не сдаваться…

«Прошло уже полтора месяца с тех пор, как Элисса стала Серым Стражем. Они потеряли Лотеринг, примирили эльфов и оборотней. А она по-прежнему боялась своих кошмаров. Просыпалась каждую ночь в холодном поту, продолжая слышать в своём сознании жуткий шёпот. Элисса спала немного поодаль от остальных, чтобы не будить никого и не пугать своими криками. Но в этот раз было всё иначе…

Снова дракон. Один лишь его взгляд словно тысячами игл пронзал всё тело девушки, заставляя чувствовать боль даже наяву. А потом резко всё прошло, и это существо, не отрывая своего внимательного взгляда, начало говорить с Элиссой. Его шёпот пытался проникнуть в её сознание так глубоко, насколько это возможно, но девушка сопротивлялась изо всех сил и чувствовала, что проигрывает. К голосу дракона присоединились ещё сотни других. А может и тысячи. Это порождения тьмы. Они словно окружили Кусланд и хотели её раздавить. Девушка даже кричать не могла, потому что это всего лишь сон…

Всё резко прекратилось, когда Элисса почувствовала на своём плече чью-то руку. Часто дыша, она в испуге распахнула глаза и увидела, как над ней с совершенно спокойным лицом склонился Алистер. Заметив, что девушка проснулась, он поспешно убрал руку. Элисса села и растерянно смотрела на мужчину, придерживая на себе одеяло. Конечно, палатка — это не комната её замка, и девушка спала в лёгких штанах и рубашке. Но всё-таки, будучи аристократкой и приличной девушкой, просыпаться в компании мужчины ей не приходилось.

— Т-ты… кричала… а я просто… ещё не спал, — запинаясь, смущённо сказал Алистер.

Он старался не смотреть на девушку, будто она была совсем голая. Элиссе самой стало жутко неловко, и она, откашлявшись, тихо произнесла:

— Спасибо… Снова кошмары.

Алистер поднял голову и встретился с синими глазами Кусланд. А полумраке они еле заметно поблёскивали, от чего мужчина был очарован ещё больше. Он слегка улыбнулся, и только потом понял, что это совсем неуместно. Девушка смотрела на него и ждала поддержки, а он только и мог хлопать глазами и глупо улыбаться. Наконец, Алистер взял себя в руки и сделал серьёзное лицо:

— Я знаю, что это такое. К этому трудно привыкнуть.

— Но ты же спишь! — возмутилась собственной слабости Элисса, а затем замолчала, понимания, как странно выглядело это высказывание. — Я имею ввиду, не то, что ты подумал… Я не подглядываю… То есть заглядывала один раз только, хотела что-то спросить, а ты уже спал.

Элисса так тараторила, что Алистер, похоже, не понимал, о чём она вообще пыталась ему сказать. И вдобавок она почувствовала, как полыхают её щёки.

— Я хотела сказать, что… — девушка выдохнула, чтобы успокоиться. — Не знаю, справлюсь ли.

— Ты-то?! — улыбнулся мужчина. — Да я впервые вижу, чтобы девушка так искусно владела мечом! У тебя превосходная реакция. Да и вообще… А кошмары — это всего лишь маленькое препятствие для тебя, которое ты запросто преодолеешь.

И у Алистера получилось подбодрить девушку. Она мягко опустила свою ладонь ему на руку и улыбнулась:

— Спасибо. Я рада, что ты пришёл мне на выручку».

Говорить сейчас что-то Фергюсу, оправдываться, было бесполезно. Поэтому женщина лишь устало улыбнулась, коснулась плеча брата и покинула балкон.

***

Жутко болела голова… Эвелина с трудом разлепила глаза, но это мало что дало. Всюду царила тьма. Лишь запах гари витал в воздухе, не давая чародейке глубоко вдохнуть. Последнее, что она помнила, как засиделась допоздна в своём кабинете и, кажется, заснула. По мере того, как к ней приходило сознание, Эвелина поняла, что её руки связаны за спиной. Почему-то чувствовалось сильное истощение, из-за которого она не могла выдавить из себя хотя бы крупицу магии. Похоже, она пролежала здесь на спине несколько часов, потому что руки у неё сильно затекли. Сделав над собой усилие, чародейка перевернулась на бок. От неожиданно резкого поворота носом женщина ткнулась в пол и неосознанно вдохнула пыль, перемешанную с пеплом, которая, похоже, была повсюду. Эвелина начала заходиться в приступе кашля, от чего у неё больно скрутило живот. Да и затёкшие руки, которые стали потихоньку отходить, давали о себе знать неприятным покалыванием. Наконец, откашлявшись, женщина вздохнула с облегчением, насколько это было возможно. Кажется, здесь было настолько темно, что чародейка так и не смогла разглядеть и сантиметра этого места. Она попыталась прислушаться к звукам и услышала пение птиц совсем недалеко. Значит, помещение, где находилась Эвелина, было не под землей. С одной стороны, это хорошо, подумала чародейка. Но с другой — это означало, что она уже не в Скайхолде. В крепости Инквизиции птиц можно было услышать, только если ты находишься в саду. В любом помещении там трелей пернатых не слыхать. А здесь уж слишком тонкие стены.

Когда руки немного отошли, женщина попыталась коснуться пола. Проведя по нему пальцами, она смогла нащупать несколько соломок. Сам пол был из досок. Но это не пролило свет на то, где она находилась. Собравшись с силами, она попыталась встать, но едва приняв сидячее положение, рухнула обратно. И не очень удачно: затылком она ударилась об пол. Застонав от боли, похоже, женщина, наконец, привлекла чьё-то внимание. Но этого человека она явно не ожидала увидеть…

— Ах, ты уже проснулась! — с улыбкой воскликнул Айден, отворив, судя по скрипу, деревянную дверь. Он поставил подсвечник со свечой на что-то в углу и приблизился к Эвелине. Не успев привыкнуть к свету, хоть и тусклому, чародейке пришлось проморгаться. Когда женщина вновь распахнула глаза, она удивлённо смотрела на мага, гладящего её по щеке. Мужчина продолжал с любовью глядеть на Эвелину и прошептал: — Всё закончилось. Теперь у нас всё будет хорошо, Эв.

— Ты о чём? — прохрипела чародейка из-за заложенного пеплом и пылью горла и снова закашлялась. Когда Эвелина смогла, наконец, подавить приступ, она увидела, что Айден так и находился в каком-то своём блаженном мире и не замечал ничего вокруг. — Какого демона здесь происходит? Где мы?

— В безопасности.

Лицо мага резко приняло серьёзный вид. Не отрывая внимательного взгляда от женщины, он поднялся на ноги и ушёл.

— Айден! Не уходи! — прокричала ему вслед Эвелина, но всё было тщетно. — Ответь мне, что здесь творится!

Не добившись результата, возмущенная чародейка пыталась отдышаться и прикрыла глаза. Но вдруг до неё дошло — подсвечник так и продолжал стоять в углу и тускло освещал комнату. Эвелина мало что смогла разглядеть. Похоже, все стены были покрыты сажей. Это место напоминало либо сарай, либо хижину. Глубоко вздохнув, чародейка снова сделала над собой усилие и попыталась сесть. На этот раз у неё получилось. Чтобы удержать равновесие, она кое-как подобралась к стене и прислонилась к ней. Попытка вздохнуть вызвала очередной приступ кашля. Ещё раз осмотрев помещение, Эвелина задумалась, что же случилось в её кабинете и сколько времени прошло?

***

Элисса вернулась в Денерим под вечер. Она была рада возвращению Аделии домой, но неприятно удивилась перемене её поведения. Пытаясь начать разговор о Карвере, женщина натыкалась на грубость, которая раньше была не свойственна принцессе. Да и хмурый Алистер, который не мог скрыть ревности к старому другу Элиссы, подливал масла в огонь. Королеве показалось, что весь мир в этот вечер решил обернуться против неё. И как же она оказалась права…

Завершив все дела, Элисса и Алистер остались в тронном зале одни. Мужчина начинал понемногу успокаиваться, и Кусланд решила, наконец, сообщить ему радостную новость. Но не успела она рта раскрыть, как увидела, что Аделия с улыбкой до ушей ведёт за собой Морриган. Завидев темноволосую чародейку, Алистер сначала побледнел, а затем его глаза яростно сверкнули, но он промолчал. Все давно привыкли к тому, как он относился к женщине, поэтому не обратили никакого внимания. Элисса была рада увидеть старую подругу, так же как и Морриган её.

— Пришла сообщить очередную гадость? — сложив руки на груди, буркнул Алистер.

— Вообще-то попрощаться, — спокойно ответила чародейка и своим заявлением стёрла улыбку с лица Аделии. Женщина взяла дочь за руки и тепло улыбнулась. — Я собираюсь уехать на некоторое время.

— Кто бы сомневался, — ядовито хмыкнул король. — В этом ты вся: натворишь дел и сваливаешь.

На этот раз Морриган решила не участвовать в перепалке с мужчиной и просто его проигнорировала.

— Я отправляюсь в Тевинтер. Хочу получше изучить эльфийскую историю, а именно Арлатан.

— А как же мой брат? — переспросила Аделия.

— Ему не терпится отправится.

Аделия нахмурилась, вырвала руки из хватки матери и отошла:

— Что ж, видела его во дворе. Пойду хоть попрощаюсь.

Обиженная принцесса гордо вздёрнула нос и направилась к выходу под недоумевающими взглядами родителей.

— Не обращай внимания, — грустно пожала плечами Элисса. — Она ведёт себя так с тех пор, как вернулась из Башни Бдения. У неё с Карвером проблемы. Скоро остынет.

— Надеюсь. Мы, кажется, только наладили отношения, и мне не хочется вот так уезжать.

— Ничего страшного, — продолжал бурчать Алистер. — Столько лет прожила без тебя и сейчас проживёт.

— Об этом я и хотела поговорить, — начала Морриган и перевела взгляд на Кусланд. — Я хотела поблагодарить тебя за дочь. Ты не обязана была соглашаться. Придя в сад тогда, я несколько минут просто смотрела на тебя и боролась со страхом. Я боялась, что ты откажешься.

Элисса вдруг нервно закашлялась и как-то странно посмотрела на подругу. До Морриган быстро дошло, в чём проблема, но было уже поздно.

— О чём ты говоришь? Когда ты приходила к Элиссе? — заинтересовавшийся разговором Алистер, подошёл ближе. Но женщины обе молчали, словно воды в рот набрали. А Кусланд и вовсе не могла смотрела в глаза мужу. Она стояла вся бледная и понимала, что её тайна раскрыта. Тогда мужчина начал вспоминать события десятилетней давности. Он разочарованно уставился на Элиссу и сказал: — Так вот оно что… Поэтому ты тогда ни с того ни с сего сорвалась в Башню Бдения, едва посыльный оттуда заикнулся о неизвестной девочке, которую нашли возле крепости. Ты с самого начала знала, кто она.

Элисса прикрыла глаза, справляясь с волнением, и тяжело вздохнула. Когда она решила обернуться к Алистеру, тот уже был вне себя от злости.

— Как ты могла от меня это скрыть?! — продолжал возмущаться король. — Я думал, что между нами нет никаких тайн!

— Алистер…

— Замолчи, Морриган! Тебя это вообще не касается! — рявкнул Тейрин в непривычном для него тоне. — Ты уже сделала предостаточно, так что можешь убираться!

Чародейка хотела что-то ответить, но почувствовала, как Элисса сжала её руку и грустно улыбнулась. Она прошептала, что всё в порядке, она разберётся сама.

— Хорошо, — ответила женщина, исподлобья смотря на Алистера. — Я еще загляну к Элиссе перед отъездом.

Уходя, чародейка услышала, как мужчина продолжал кричать на жену.

Когда у короля, наконец, закончились все бранные слова, Кусланд решила ответить:

— А как ещё я должна была поступить? Сразу прибежать и рассказать тебе? Ты же ненавидел этого ребёнка. И как бы я рассказала тебе о том, что Морриган попросила принять её дочь, потому что она решила пойти против Флемет?

— Я думал, ты тоже ненавидишь тот день, — прохрипел обиженный Алистер. Он смотрел на Элиссу таким разочарованным взглядом, что её стало не по себе. — Ты приняла этого ребёнка без моего ведома. Решила всё за меня, — мужчина вздохнул и махнул рукой. — Впрочем, как и всегда.

— Ты о чём?

— Ну, это ты приняла решение нанести последний удар Архидемону. Ты решила ввязаться в авантюру с ритуалом Морриган. Ты решила сделать меня королём! — последние слова Алистера снова вырвались криком. — Это тебе нужно было вернуться ко двору, и такая возможность подвернулась!

— Что?! — теперь уже Элисса приходила в бешенство. — Я старалась ради тебя! А теперь ты обвиняешь меня в том, что я хотела пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы ты жил!

— И это далеко не весь список! — уперев руки в бока, мужчина, не отрывая гневного взгляда от жены, прищурился: — А как насчёт твоего старого друга?

— Создатель, ты снова об этом… — выдохнула Кусланд.

— Думаешь, из-за дел я не заметил, как ты зачастила в Хайевер. Якобы к брату. Но самое интересное, что до появления этого твоего Гилмора, ты практически не посещала свой замок. О чём это говорит?

— О том, что ты идиот, и не заметил самого главного.

С этими словами Элисса развернулась и направилась наверх.

— Ну и пожалуйста! — выкрикнул её вслед Алистер. — Не хочу тебя видеть!

Женщина шла по лестнице медленно, но даже не обернулась. Тогда взбешённый король махнул рукой и направился в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Всю эту сцену Аделия наблюдала с порога. Её родители так были увлечены ссорой между собой, что не заметили девушку. Как только тронный зал опустел, ошарашенная Ади со слезами на глазах съехала по стене на пол.

***

«Последние недели для Инквизиции выдались спокойными, а для Эвелины ужасно скучными. Кое-где ещё были разрывы, и местные жаловались на демонов, но уже не требовалась целая армия. С этим справлялись небольшие патрули во главе с Инквизитором. Но это уже считалась не её основной работой. Лелиана отбыла на свой новый пост в качестве Верховной Жрицы. Варрик уехал в Киркволл вступать в должность наместника. Так же как и половина остальных спутников Эвелины разбрелись по своим делам, кто куда. А она осталась разбираться с документами.

И вот в очередной раз Эвелина под вечер возвращалась с патруля и перед тем, как приняться за бумажную работу, направилась к себе. С тех пор, как она предложила Каллену перебраться в её покои, женщине больше не приходилось делать огромный крюк по крепости, чтобы навестить мужчину. Поднимаясь по лестнице, чародейка неожиданно столкнулась с Айденом. Увидев женщину, он немного занервничал и старался не смотреть её в глаза.

— Айден? — позвала Эвелина и тут же запнулась. После того разговора она старалась избегать мага, поэтому сейчас ей самой было неловко. — Что ты тут делаешь?

Мужчина откашлялся и поглядел прямо на чародейку, но она успела заметить, что он что-то прятал в кармане.

— Я заходил к Каллену.

— Зачем? — нахмурилась женщина. — Надеюсь, ты ничего ему не наговорил?

Лицо мага приняло не совсем дружелюбный вид. Он прищурился и резким тоном ответил:

— Видишь ли, я работаю совместно и с другими чародеями, а твой возлюбленный пожаловался на плохое самочувствие и попросил о помощи. Вот чародейка Фиона, не зная нашего с тобой прошлого, послала меня к доброму советнику отнести ему лекарство.

— Что за лекарство? Он мне ничего не говорил.

— Неудивительно. Это же храмовник, хоть и бывший, — хмыкнул Айден и достал из кармана маленький пустой пузырёк. — Его периодически скручивает из-за воздействия лириума в прошлом. Поэтому благодарные чародеи из вашей башни сделали снадобье, которое снимает симптомы.

Эвелина стояла с напуганным видом. Она уже очень давно не слышала от Каллена про лириум. Он постоянно убеждал её, что всё прошло. Резко, ничего не ответив, Эвелина дёрнулась. Но она успела преодолеть лишь одну ступеньку, прежде чем её схватили за руку.

— Знаешь, когда я был усмирённым, многое видел. Ведь таких они используют как прислугу. Не боятся, что мы может кому-то растрепать их секреты. Ведь усмирённым всё равно.

— Айден, прошу, не нужно начинать…

— Послушай меня, Эв, — перебил чародейку мужчина, заглядывая в её напуганные синие глаза. Он знал, что она боялась за своего возлюбленного, а мужчине было нужно, чтобы женщина боялась его. — Я узнавал про Каллена, когда ты рассказала мне о вас. Он многое пережил. Сначала в Ферелдене, затем в Киркволле… И меня удивило, что он решился сотрудничать с магами. Но это всё меркнет по сравнению с тем, что делает с ним лириум! — не замечая, чародей больно сжал руку Эвелины, отчего она зашипела. — Я видел, что случалось с теми храмовниками, которые попадали под зависимость лириума. Они сходили с ума и могли убить тех, кто им дорог!

— Отпусти! — рявкнула женщина и вырвала руку из хватки мага.

Оттолкнув Айдена, Эвелина поспешила наверх».

***

Второй день чародеи бродили по лесу Андерфелса. Веланна хорошо изучила этот лес, но какими путями ни старалась провести друзей через него, они постоянно натыкались на патрули Серых Стражей. Словно кто-то сообщил, что беглецы прятались там. Поэтому им приходилось блуждать по кругу словно в ловушке.

Этой ночью Мариан снова снилась дочь. Видения того, как она была где-то связана и темноволосый мужчина пытал её. Проснувшись словно от жуткого кошмара, Хоук не захотела говорить о своих видениях Андерсу, боясь вызвать у него ещё больше беспокойства. Но когда чародеи снова отправились в путь, Мариан почувствовала уже знакомую слабость. Эти видения высасывали из неё все силы, но она продолжала молча иди вперёд. В конце концов, шедшая позади остальных Хоук кое-как успела ухватиться за дерево и, тяжело дыша, сползла по нему на землю. Перепуганный Андерс немедля оказался возле жены и попытался осмотреть её, но женщина не давала.

— Андерс, всё нормально, — пытаясь справиться с головокружением, сказала Мариан.

— Нет, — замотал головой отступник. — Ты ни с того ни с сего падаешь в обморок! И это уже не в первый раз!

— Я не упала в обморок. Просто немного устала…

— Ты ему не сказала? — подошла Веланна.

— Что не сказала? — переспросил мужчина, переводя встревоженный взгляд с Хоук на Веланну и обратно. — Мариан?!

— У меня иногда бывают видения, — опустила взгляд Хоук. — Это происходит ночью, когда я сплю. Поэтому поначалу считала их снами. Я рассказала Веланне, когда мы с ней пытались выбраться из леса, но она не поверила. Но той ночью, когда мы сбежали их поместья твоего отца, ко мне приходила Флемет. Через Тень, потому что она мертва.

— Мертва?

— Да, я не знаю, как это случилось, но она сказала мне, что перед своей смертью передала мне часть своих способностей. Чтобы я помогала Маргарет. Поэтому все видения, что ко мне приходят, связаны с нашей дочерью.

— Зачем ей это? — нахмурился Андерс. — Сначала украла её, а теперь помогает.

— Она сказала, что таким образом спрятала Маргарет от какого-то своего друга, которому нужны её способности и связь с Тенью.

— Этого ещё не хватало, — буркнул маг. — На нашу дочь кто-то охотится?

— Об этом Флемет не говорила, — Мариан прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Затем она попыталась подняться на ноги, опираясь на отступника. — Нам нужно выбраться отсюда до того, как Маргарет откажется в ловушке вместе с нами.

— Как быстро восстанавливаются твои силы после видений? — забеспокоился Андерс, не отпуская Хоук.

— По-разному, — пожала плечами Мариан. — Иногда хватает пары часов, а иногда… целый день.

Веланна переглянулась с Андерсом и замотала головой:

— У нас нет столько времени, — услышав какой-то шум позади, эльфийка обернулась. — Они совсем близко. Нужно рискнуть и бежать.

— С ума сошла! Она бежать не сможет! — повысил голос отступник.

— Эй! Я рядом с вами, — возмутилась Хоук и покрепче ухватилась за руку мужа. — Я готова идти или бежать. И столько, сколько нужно.

— Мариан?

— Мы ведь и не в таких переделках бывали, Андерс, — улыбнулась Мариан. — Мы справимся.

Магу не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с упрямой женщиной. Они пробирались сквозь заросли кустарников. Веланна шла впереди, и когда чета чародеев отставала, она их поторапливала. Хоук только всё больше слабела. Андерс словно почувствовал это, взял Мариан под руки и практически тащил на себе, привычным нежным тоном шепча, что всё будет хорошо. Только это никак не успокаивало Хоук. Она чувствовала себя виноватой. Перед Маргарет за то, что не смогла защитить. Перед Андерсом и Веланной за то, что лишь замедляет их.

Когда чародеи вышли на широкую поляну, их тут же окружили. Это были Стражи Вейсхаупта. Они нашли их. Стражи приняли боевую стойку, обнажив оружие, но не шевелились, словно ждали приказа. И вот вышел их командир.

— Да, пришлось побегать за вами, леди Хоук, — с усмешкой сказал Хелмут, не боясь, приблизился к чародеям. Он посмотрел на Веланну. — Зря ты пошла против меня. Я знаю кое-какие твои секреты, а ещё знаю, где ты их прячешь.

— Не смей приближаться к ней! — огрызнулась эльфийка, что удивило даже её друзей.

— Ты сама виновата, — пожал плечами мужчина и повернулся к Андерсу. — А вы, я так понимаю, тот самый дезертир, чьё преступление долгие годы скрывала ваш Командор. Что ж, как видите, наказание рано или поздно настигло.

Хелмут вновь подошёл к Хоук и с презрением оглядел её с ног до головы:

— Знаешь, у меня приказ доставить тебя в Вейсхаупт живой. Но, честно говоря, мне настолько осточертело за тобой гоняться, что приказ можно изменить. Скажем, не хотела сдаваться и пришлось убить.

Дожидаться нападения Веланна не стала. Пока Хелмут упивался своей победой, она пошла в наступление. Стражи рассредоточились и кинулись в атаку на чародеев. Командор, как самый бесстрашный, попятился назад, чтобы не участвовать в битве. Пока взбешенная Веланна отвлекала на себя часть Стражей, Андерс, отведя Мариан в более-менее безопасное место, тоже бросился в бой, стараясь не подпустить врагов к ослабленной жене. Но двум магам трудно отбиваться от десятка хорошо обученных воинов, и один из Стражей всё же смог подобраться к Хоук. Понимая, что от её магии толку мало, Мариан взяла валяющуюся поблизости корягу и принялась ею отбиваться. Но против меча этого оказалось не достаточно. Тогда женщина попыталась применить магию, но сил было настолько мало, что даже самое простенькое заклинание у неё не получалось. Страж одним ударом эфесом меча повалил чародейку на землю и навис над ней. Затем где-то в стороне послышался женский голос, который отвлёк их обоих от боя:

— Эй, придурок! — окликнула молодая светловолосая девушка Стража. — Отойди от неё!

И в следующее мгновение, стоило мужчине обернулся, его ударило заклятием каменного кулака. Когда Страж отлетел от Хоук и упал на спину и застонал, незнакомка приблизилась к нему. Когда Мариан увидела на девушке красную ленту на запястье, она обомлела, боясь пошевелиться. Сама незнакомка повернулась к Хоук, чтобы проверить её состояние, и их глаза встретились. Этот взгляд голубых глаз Мариан запомнила навсегда ещё там в пещере, когда они смотрели на неё. Против её воли у Хоук потекли слёзы. Сама девушка немного растерялась, но затем быстро собралась, заметив, что мужчина пытался подняться, и нажала на грудь ногой, не позволяя врагу встать.

— Откуда ты взялась? Кто ты такая?

Девушка наклонилась к мужчине и, улыбаясь, достала из сапога спрятанный кинжал.

— Её дочь, — коротко ответила девушка и умелым движением перерезала Стражу горло.

Опомниться ей не дали крики неподалёку. Повернувшись на звуки, Маргарет увидела своих спутников в центре боя. Она было ринулась к ним, но вспомнила про мать и присела рядом с ней, положив руку ей на плечо. Это движение было настолько уверенным, что девушка сама от себя такого не ожидала.

— Всё хорошо? — в ответ Маргарет получила нервный кивок. — Хорошо. Мне нужно идти.

Девушка понимала, что её мать была в шоке от произошедшего, но разъяснять, что к чему, было некогда. Маргарет вскочила на ноги и бросилась помогать своим спутникам отбиваться от врагов.

— Довольно! — выкрикнул Хелмут, всё это время стоящий в стороне. Все обернулись к нему и увидели еще Стражей, которых на этот раз было раза в три больше. Они окружили всю поляну. Андерс и Веланна были удивлены таким поведением Серых Стражей. Они были готовы перерезать всех на поляне, словно перед ними стояла армия порождений тьмы. — Теперь моя очередь.

Мужчина неприятно улыбнулся, что было больше похоже на оскал, и начал приближаться к поднявшейся на ноги Хоук. Отступник опередил Стража и закрыл собой жену, от чего тот только рассмеялся.

— Ты слишком далеко зашёл, Хелмут, — послышался где-то в стороне мужской голос. На поляну вышел Эвальд, чем вызвал удивление не только Андерса, но и самого Командора. — Я послал за Первым Стражем. Скоро он прибудет в Вейсхаупт и будет…

— Разбираться со своей правой рукой, — пожимая плечами, закончил за него Хелмут. — Хоук — не моя проблема. Мне приказали её доставить, я это делаю. Кстати, как ты здесь оказался? Уже поговорил с сыном?

Усмешка Командора рассердила седовласого мужчину и он приблизился к Хелмуту, вставая рядом с Андерсом.

— Я проследил за тобой. И да, с сыном я поговорил, — Эвальд обернулся к отступнику и виновато опустил взгляд. — Прости, я не смог предугадать, что он на такое способен.

— Я думал, это был ты? — нахмурился чародей. — Видел, как ты тайком встречался с этим Стражем.

— Чтобы узнать имя предателя и дать Хелмуту понять, что я вас не сдам.

Андерс не знал, что ответить. Он был удивлён благородным поступком отца. Но Хелмута это стало понемногу раздражать. Он окинул сердитым взглядом подошедших незнакомцев, что подоспели на помощь чародеям. Три вооружённых эльфа, темноволосая смуглая девица, крутящая кинжалы в ожидании боя, и светловолосая девушка с очень знакомым дерзким взглядом.

— А вы ещё кто такие?

— Друзья тех, кого вы хотите прирезать, — съязвила Изабелла.

— Вы же понимаете, что мои Стражи против вас восьмерых… — скорчил лицо с издёвкой Хелмут.

— А давай попробуем! — в той же манере ответила Маргарет, выступая вперёд.

— Нет! — выкрикнула тут же Мариан и, схватив дочь руку, повернулась к Хелмуту. — Условие.

— И какое? — наклонил голову набок мужчина, сложив руки на груди.

— Я иду с тобой, но ты отпускаешь остальных.

— Мариан?! — Андерс подскочил к жене.

— А не легче мне просто убить вас всех, как я и замышлял поначалу?

— Вперёд, — пожала плечами Хоук. — Но что-то мне подсказывает, что я тебе нужна живой, иначе ты бы меня давно прирезал.

— Я пойду с ней, — сказал отступник, обращая на себя недоумевающие взгляды. — Для Серых Стражей я дезертир, поэтому тоже должен ответить за свои преступления.

Испуганная Хоук одёрнула мага за рукав:

— Что ты делаешь?

— Я не оставлю тебя.

— Договорились, — хохотнул Хелмут. — Пускай идёт с нами. В качестве страховки. Чтобы тебе, Хоук, не повадно было бежать. Больше здесь твоих родных нет.

Мариан поглядела на Маргарет, в глазах которой читался страх, и незаметно сжала её руку, как бы говоря, что всё будет хорошо. Только ничего хорошего девушка не видела. Чародеи попросили Хелмута дать им немного времени попрощаться с друзьями. Как ни странно, но он согласился. Наверное, лишь для того, чтобы потом позлорадствовать.

— Мы можем попытаться отбиться, — сказал Фенрис.

— Их здесь не менее трёх десятков, — ответила Хоук. — Не нужно рисковать своими жизнями.

— Мы же так всегда и делали, — усмехнулась Изабелла. — Что изменилось?

Мариан и Андерс повернулись к Маргарет и, понимая, что все взгляды резко устремились на неё, девушка запаниковала.

— Маргарет, — спокойно начала Хоук и тепло улыбнулась. Она пыталась сдержать ком в горле, но слёзы сами полились из глаз. — Я хочу, чтобы вы отвели её в безопасное место.

— Я могу… за себя постоять… — растерянно озвучила девушка.

Мариан засмеялась сквозь слёзы и взяла дочь за руки:

— Я в этом не сомневаюсь.

— Но… я ведь только вас нашла.

Когда Маргарет взглянула на грустные лица своих родителей, она сама уже готова была расплакаться, но держалась. Для неё это всё было настолько странным. Ещё несколько минут назад девушка боялась встречи с родителями, потому что не знала, как себя с ними вести. А теперь, находясь рядом, и держа их за руки, Маргарет чувствовала, словно её и не забирали от них. В порыве девушка кинулась обнимать родителей.

— Я найду способ освободить вас.

Мариан нахмурилась и взяла лицо Маргарет в руки:

— Не смей рисковать собой!

Но девушка ничего не ответила, продолжая уверенно смотреть на мать. Женщина прекрасно знала этот взгляд. Слишком часто видела его в отражении. Она знала ответ и понимала, что дочь не переубедить.

К Маргарет подошёл Эвальд и положил руку ей на плечо:

— Не беспокойтесь, я позабочусь о ней, — кивнул он в ответ на вопрошающий взгляд Андерса. — Скоро прибудет Первый Страж и разрешит ситуацию. Он был не в курсе, что творил Хелмут.

— Но Командор говорил, что у него был приказ от правой руки Первого Стража. Какой-то женщины, некогда живущей в Ферелдене, — задумчиво произнесла Мариан.

— Этого я не знаю, но уверен, что сам Первый Страж не был замешан в этом. Он хороший человек и поможет вам.

— Спасибо, — неуверенно сказал Андерс и, запнувшись, продолжил: — Прости за то, что решил, что ты предал нас.

— Я всё понимаю. Мне предстоит долгий путь, чтобы завоевать твоё доверие, сын, — улыбнулся Эвальд. — А пока я могу позаботиться о своей внучке.

— Ну, всё! Хватить сюсюкать! — хлопнул в ладони заметно повеселевший Хелмут. Он кивнул рядом стоящим Стражам. Те подошли к чародеям и связали им руки за спиной. Сам Командор, наблюдая за действиями своих Стражей, усмехнулся и сказал: — И без магии. Бежать вам всё равно бессмысленно.

Смотря, как её родителей связывают, Маргарет не выдержала и схватила Хелмута:

— Я вытащу их оттуда, — зло прошипела девушка. Мужчина сначала хотел посмеяться её безрассудству, но что-то во взгляде девушки заставило его задуматься.

Хелмут молча вырвал руку из хватки, отчётливо чувствуя боль там, куда прежде вцепилась девушка. Он кивнул Стражам, и те повели пленников. Маргарет пришлось лишь беззащитно наблюдать, как уводят её родителей.

***

У Авелин сегодня был длинный день. Должность командира стражи и временное исполнение обязанностей наместника выжимали из женщины все силы. Она привыкла свою работу делать хорошо, но сейчас ничего не успевала. Авелин отправила Варрику уже третье письмо, но гном продолжал молчать. А между тем никто из высокопоставленных аристократов Киркволла не стремился занять трон наместника, считая его проклятым. И женщине приходилась тянуть весь город на себе. Бран старался помогать, но как оказалось, толку от него было не особо много. Мужчина, привыкший служить на побегушках у наместника, даже не стремился принимать самостоятельные решения. Поэтому даже по мелочам мчался в казарму за одобрением и без того уставшей Авелин.

И вот настали долгожданные полчаса спокойствия, которые женщина решила провести взаперти в своём кабинете. Незаметно проскользнув мимо своих стражников, она заперла дверь и, уткнувшись в неё лбом, вымученно вздохнула.

— Да, погляжу, тяжело тебе здесь приходится, — послышался позади знакомый смешок. Авелин обернулась и увидела Варрика, который вальяжно развалился в её кресле. — Знаю-знаю, ты по мне скучала, но не нужно этих слёз и объятий в мою честь.

Женщина приблизилась к гному, сложила руки на груди и нахмурилась:

— Вообще-то при виде тебя я хотела ударить, — буркнула стражница. — Какого демона так долго?! Мог бы хоть на одно письмо ответить!

— А ты мне писала? Шучу! — захохотал гном и махнул рукой. — Я помчался к тебе, как только прочитал твоё письмо. Так ты серьёзно предложила Брану мою кандидатуру? И как же его угораздило согласиться?

Плечи Авелин опустились. Она вздохнула и присела в кресло напротив Варрика, устало потерев лоб.

— Ты представить себе не можешь, какой бардак здесь начал твориться после того, как мы все покинули город. Когда мы с Донником решили вернуться, Киркволл сходил с ума.

— Для меня это не новость, — хмыкнул Варрик. — Он всегда был таким. Помнишь?

— После того, что стало с Мередит, никто не стремился занять место наместника, а без него главенствовать начали разбойники. Те храмовники, что служили своему Рыцарю-Командору, покинули город следом за нами. Некоторые перешли в стражники, а некоторые стали наёмниками. Аристократы заперлись по домам, боясь, что к ним придут и ограбят. Да и Себастьян пару раз приходил со своей армией и пытался разнести этот город. И только я всё наладила, как с юга добрались новости о Корифее.

— Но сейчас всё спокойно, — спокойно кивнул гном. — Более-менее.

— Теперь я не жду спокойствия, Варрик. В любой момент может снова начаться Мор. Или проснётся ещё какой-нибудь древний магистр. Или что похуже, — женщина поднялась и серьёзно посмотрела на друга. — Мне нужна помощь, Варрик. Именно твоя. Я ферелденка, но уже привыкла считать это место своим домом. Я хочу не просто защитить свой дом. Я хочу сделать из него нормальный город, о котором не будут ходить пугающие слухи.

— Ну, в первую очередь тебе бы следовало убрать с площади казематов запёкшуюся Мередит, — хохотнул Варрик, и вместе с ним засмеялась Авелин.

Когда женщина прекратила смеяться, она прямо посмотрела на гнома:

— Она была здесь. Изабелла привезла.

— Я знаю.

— Она очень похожа на них.

— И это знаю.

Стражница набрала в лёгкие воздуха и облокотилась на стол:

— Я хочу вернуть их. Уверенна, здесь, под моей опекой, они будут в безопасности. Хватит уже бегать. Они должны вернуться домой.

— Надо же, мы ещё и думаем об одном и том же, — улыбнулся Варрик.

***

Алистер всю ночь просидел в кабинете, справляясь со своим гневом. Элисса врала столько лет о самом главном, Аделия решила наплевать на чувства родных ей людей и делать, что вздумается. Его мир в одночасье рухнул. Но основной причиной гнева короля была его собственная жена, которую он боготворил. Даже в самом страшном сне он не мог подумать, что Элисса когда-нибудь может солгать ему.

Алистер поочерёдно то ходил взад-вперёд по кабинету, то словно в ступоре стоял у окна и пустым взглядом смотрел сквозь него. Он думал, как быть дальше. Когда под утро его гнев начал отступать, он его разум просветлился. Сгоряча он столько всего наговорил Элиссе, а она ведь не заслужила этого. Теперь Алистер понимал, что в поступке жены была лишь попытка сделать что-то хорошее. А он думал только о себе. Теперь он вспомнил, как женщина плакала, когда знать разрешила им удочерить Ади. Она плакала не от счастья. Тогда Элиссе было намного хуже, чем самому мужчине. Он знал, как добра Кусланд. При всей своей боли, она бы просто не смогла не взять бедную девочку к себе.

Как только до Алистера дошёл смысл собственных мыслей, он сорвался с места и направился на поиски Элиссы. Было ещё ранее утро, поэтому мужчина подумал, что Кусланд ещё в спальне. Но ворвавшись туда, Алистер обнаружил, что комната была пуста. Постель выглядела не тронутой, а на ней лежал аккуратно сложенный лист бумаги. Почувствовав неладное, мужчина нахмурился и раскрыл письмо:

«Мы через многое с тобой прошли. Было плохо и совсем плохо, но это никогда не разъединяло нас. Ты знаешь меня, как никто другой, но всё же годы спустя думаешь, что для меня важнее роскошь платьев и поклоны подданных. Я решила написать письмо, потому что, так же как и ты, я разочаровалась в тебе.

Эти десять лет я была тебе правой рукой, помогала во всём, направляла. Да, я решила поддержать стремление Эамона сделать тебя королём. Но лишь потому что верила в тебя. И не ошиблась. Ты стал замечательным правителем. Но в последнее время ты сам справлялся со всеми трудностями, что свалились на Ферелден. Ты стал самостоятелен, поэтому я лишь молча наблюдала за тобой и всё явственнее понимала, что больше не нужна.

Я не оправдываю свой поступок, но и никогда не признаю, что виновата. Ты знаешь, что я должна была так поступить. Ты вправе на меня злиться и решать, как дальше жить. Но это твой дом и твоя семья, а не моя. Я ухожу. Ты знаешь, где меня искать. Если захочешь».

Дочитав письмо до конца, мужчина, чувствуя, как из-под ног ушла земля, сел на кровать. В этот момент с неё упало что-то звонкое. Пошарив по полу рукой, Алистер поднял кольцо. Это было обручальное кольцо Элиссы.

***

Когда чародеев привели в Вейсхаупт, их разделили по разным клеткам. По злому случаю Хоук запихали туда же, откуда она сбежала в прошлый раз. Выбитая из сил женщина устало вздохнула и съехала вниз по стене.

— Не нужно было тебе этого делать, — тихо сказала Мариан, полуобернувшись к стене. — Маргарет не может потерять сразу обоих родителей.

— Я знаю, — отозвался за стенкой Андерс. — Это было трудный выбор, но я не мог оставить тебя здесь одну.

— Теперь Маргарет осталась одна… — Хоук тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Я это видела.

— Что?

— В своих видениях, — уточнила женщина. — Я видела Маргарет, и как на нас напали на поляне. Создатель… я ведь могла всё это предотвратить!

— Мариан, — тихо позвал отступник. — Здесь нет твоей вины. Они окружили нас уже давно, и это был лишь вопрос времени.

— Ты видел её? — задумчиво спросила Мариан. — Она такая взрослая, самостоятельная… Я не знаю, как себя с ней вести. И теперь, похоже, никогда не узнаю…

Женщина увидела, как Андерс протянул ей руку. Она грустно улыбнулась и просунула свою сквозь решётку.

— Мы выберемся отсюда, — сказал маг, крепко сжимая ладонь жены. — Изабелла права, не в такие переделки попадали.

— Как это мило… — послышался насмешливый женский голос.

Он был настолько знаком Хоук, что её сердце больно кольнуло и забилось чаще. Она поднялась на ноги и пыталась разглядеть женщину, стоящую в тени. Наконец, она решила выйти, и Мариан с раскрытым ртом онемела. Она даже забыла, как дышать. Перед ней стояла женщина с карими глазами и длинной чёрной косой.

— Узнала? — приподняла она бровь, и сложив руки на груди, окинула пленницу надменным взглядом.

— Бетани…