Я вернулся. Том 6

Глава 1

— Сюда! Нет, сюда! Да куда же ты смотришь?.. Алекс!

Ненадолго потерявшись в собственных мыслях, не сразу различил голос Харин на фоне таких же детских, звонких и радостных, окружавших меня со всех сторон. В толпе с глаз моих девушка всё еще не скрылась лишь потому, что крепко держала меня за руку и с завидным упорством тащила за собой.

В разгар теплого весеннего дня хвангапурский парк развлечений выглядел совершенно иначе, чем ночью. Да и Харин после неожиданно вернувшихся ко мне воспоминаний теперь казалась мне… другой.

— Алекс! — со счастливой улыбкой обернулась ко мне девушка.

Девушка двадцати трех лет с растрепавшимися на ветру длинными черными волосами. Вот она заправила за ухо непослушную прядь и прищурилась из-за слепящего глаза солнца. Шелковая белая блузка с кокетливым вырезом в зоне декольте обтягивала упругую грудь, расклешенная юбка чуть выше колен колыхалась на бегу.

Снова на долю секунды мне показалось, что за руку меня сейчас держит маленькая девочка в украшенном рюшами платье, а слезы собрались в уголках ее глаз, готовые излиться в любой момент. Девочка, чья судьба с самого рождения оказалась немногим лучше моей. Которую я всеми силами поддерживал, подбадривал, пока у меня еще была такая возможность. А после растворился во времени и пространстве, оставив бороться со всем в одиночестве.

Я тешил себя мыслью, что постепенно восстановлю свои воспоминания по крупицам и этого будет достаточно, но жестокая реальность оказалась хуже в разы. Так кто бы мог подумать, что мозг способен обмануть дважды? Сперва вынудил забыть, а после воспроизвел лживую картинку, лишь бы я наконец успокоился. Не прозрел, а именно расслабился, позволяя себе плыть по течению.

Каждая процедура введения сыворотки сопровождалась неимоверной болью, но в лживых воспоминаниях я не чувствовал ее. Мои истерики, слезы, мольбы прекратить сменились на мальчишку с отсутствующим выражением лица, который слепо верил отцовским словам и стоически выдерживал это испытание.

Мать никогда не убеждала отца дождаться, пока я отведаю тот праздничный торт с кремовыми розочками. Тем вечером она просто вывалила на пол пирожное из круглосуточного магазинчика и, пока я соскабливал его остатки с пола, чтобы убраться, получила от мужа звонкую затрещину за умышленную порчу психики ценного для исследований подопытного, то бишь мою.

Ну а мои отношения с юной наследницей семьи Чен… Даже кровожадному динозавру пришлись по душе девчачьи чаепития, которые устраивала малютка Харин, и он с радостью принимал в них участие. Визиты в особняк партнеров не казались мне наказанием. Скорее, отдушиной от ужасов, царящих дома.

Едва ли не на коленях я втайне от отца молил старика Джи-Хуна забрать меня к себе. Избавить от ужасных процедур, позволить жить там хотя бы на птичьих правах, но в ответ получал лишь отказ за отказом.

Я хотел забыть всё это настолько сильно, что забыл сразу же после смерти своих родителей. Или же мучителей, как посмотреть. Годами лелеял желание отомстить за них, а по итогу должен был вдохнуть сладость свободы полной грудью и наконец-то начать жить по-настоящему.

Какие же выводы я для себя сделал, как только ноша болезненных для тела и духа воспоминаний снова обрушилась на меня? Свыкнулся с тем, что прошлое уже не изменить, а вот предотвратить социально-генетическую катастрофу в необозримом будущем надежды всё еще есть.

Вопросы относительно ближайших планов Джу Минхо у меня оставались, и было их немало. Например, с какой целью ему понадобился отряд моих двойников? Только ли в качестве самообороны на случай, если кто-то помешает реализации его схемы? Или же он рассматривал их как инструмент давления на правительство? Смогут ли семеро двойников противостоять вооруженным силам целой страны, а то и не одной, и зачем тогда методично избавляться от остальных девятисот девяноста трех подопытных? Я не знаю.

А если же изначальной целью Минхо было обманным путем подсадить весь мир на сыворотку и вызвать от нее зависимость, зачем тогда так старательно работать над обратимостью эффекта этой самой зависимости? Тоже понятия не имел. Никакой выгоды с этого он, казалось бы, не приобретал, и каждый раз размышления заводили меня в тупик.

— На колесо обозрения? — вновь обернулась ко мне Харин, и я с улыбкой кивнул ей.

Не так уж и часто нам удавалось выскользнуть куда-нибудь вдвоем, но именно в такие моменты я начинал чувствовать себя по-настоящему живым.

Должность начальника отдела стратегического планирования корпорации «Чен Групп» всё еще оставалась за мной, пусть обязанности мои временно исполнял Кан Чхоль. Амбициозного парня подобное положение дел не устраивало категорически, да и подчиненные ежедневно спамили на рабочую почту предложениями вернуться наконец в офис.

Спасало меня лишь покровительство председателя, убедившего совет директоров, что в настоящий момент я занят не менее важными делами, имеющими прямое отношение к судьбе корпорации. Да и к тому же часть своих обязанностей я как-то умудрялся исполнять дистанционно, вечерами уделяя работе пару-тройку часов. Этого было мало, но так я хотя бы имел представление о текущих проектах отдела.

Даже идиоту стало бы ясно, что Чен Джи-Хун держит меня в поле зрения, а также всячески способствует моему продвижению по карьерной лестнице не по доброте душевной. У старика имелись на меня какие-то планы, и понемногу я начинал подозревать, какие именно.

Можно было не заглядывать в завещание, чтобы понимать очевидное — мой отец был второй по значимости фигурой, стоящей у истоков «Чен Групп». Следовательно, второй по размеру пакет акций принадлежал ему. И вместо того, чтобы передавать власть одной из сторонних семей чеболей, которые наверняка настояли бы на поглощении, было бы куда проще, заключи я брак с наследницей корпорации. Каждый из нас в этом случае остался бы при своем, и для Джи-Хуна такой вариант мог показаться идеальным.

За исключением одной немаловажной детали: модификанты не могут иметь детей.

Проверить эту теорию мне пока не довелось, но и оснований для слепого доверия словам Седьмого у меня тоже не было. Если так подумать, рожденные, благодаря искусственной яйцеклетке, модификанты, подобные нам, действительно, могли не иметь способности к воспроизведению себе подобных. Мы изначально задумывались как орудия для воссоздания в лабораторных условиях, не более.

Однако и структура нашей ДНК преображалась год от года. Видоизменялась, улучшалась, в зависимости от приложенных нами усилий как моральных, так и физических. Тем более вряд ли то, что задумывалось как лабораторный эксперимент, планировалось продлевать на такой длительный срок.

Если учитывать тот факт, что главная причина бесплодия — генетический сбой, попытаться обойти врожденное ограничение возможность есть. Применимы ли человеческие факторы к особенностям бесплодия модификантов? Еще один интересный вопрос, однозначного ответа на который я пока что дать не могу.

Купив билеты и дождавшись своей очереди, мы с Харин забрались в одну из кабинок колеса обозрения, чуть замедлившую перед нами ход, и уселись рядом на жестковатое сидение.

— Ты уже катался здесь? — полюбопытствовала девушка, подняв на меня игриво поблескивающие глаза.

— Это мой первый раз, — посмотрел я на нее, и на долю секунды передо мной вновь оказалась неугомонная девчушка в платьице, украшенном рюшами.

— Первый?.. — изумленно выдохнула та. — В смысле, вообще первый раз на колесе обозрения, что ли?!

— Ага, — приподнялись уголки моих губ, и я опустил ладонь на макушку девушки.

С самого рождения Харин ее родители посчитали малышку своей единственной опорой по той простой причине, что после родов Чен Гоын сообщили о невозможности обзавестись вторым ребенком, а следовательно полноправным наследником. Таким образом родительские ожидания тяжелой ношей легли на плечи маленькой девочки. Чтение, счет, изучение английского… Харин и двух лет не исполнилось, а график ее уже был забит под завязку.

Только во время визитов моего отца к партнерам, на которые он приводил и меня, девочка могла немного передохнуть от гувернанток и учителей. В этом плане совместное времяпрепровождение стало для нас обоих глотком свежего воздуха.

Юная госпожа Чен сама признавалась, что воспоминания о тех временах в ее голове не отложились, но я вот вспомнил всё, и мог лишь подивиться тому, с каким терпением и стойкостью она выдержала все эти годы под гнетом требовательных родных.

— Эх, ну вот опять ты… — скосила Харин взгляд на мою руку, треплющую ее волосы. — Как ребенка какого-то меня тискаешь. И смотришь так же.

— Кхм… — медленно убрал я руку с ее головы.

Не думал, что мое отношение к ней, в самом деле претерпевшее некоторые изменения, настолько сильно бросается в глаза.

— Это, конечно, лучше, чем тотальный игнор… — протянула девушка, и щеки ее слегка порозовели. — Но всё-таки, встречаемся мы или нет? Ты мне больше не телохранитель, а я не твоя подопечная. Это так, для справки.

— Говоришь совсем как взрослая, — не удержался от того, чтобы подколоть ее.

— Алекс! Ты… ты же всего на два года меня старше!

— Аха-ха-ха!

И всё же усердная учеба в совокупности со стремлением угодить родителям практически никак не отразились на ее игривом характере. Такая же упрямая, капризная и ранимая, как и двадцать лет назад.

Нет, больше я никому Харин в обиду не дам. Никогда.

Однако чтобы в полной мере реализовать свои намерения…

— Мы больше не телохранитель и подопечная, в этом ты права, — резко посерьезнел я, и девушка, уловив перемены в моем настроении, нахмурилась. — Но и всецело доверить твою жизнь господину Ча было бы опрометчиво с моей стороны.

— И… к чему ты клонишь?

— Сама понимаешь, что возможности обеспечивать твою безопасность денно и нощно у меня сейчас нет, а последствия нашего расследования могут дать о себе знать в любой момент. Что скажешь, если в свободное время мы с тобой займемся обучением самообороне?

— Самообороне?.. — загорелись ее глаза.

— Ну да, — повел я плечами. — За короткий срок идеальных результатов мы достигнем вряд ли, но в случае чего у тебя появится реальная возможность самой постоять за себя. Даже без участия господина Ча и ребят из службы безопасности ты сможешь…

— Конечно! — неожиданно бросилась на меня Харин, заключив в крепкие объятья. — Основы ножевого боя? Стрельбы?..

— Для начала хотя бы основы рукопашного, — со снисходительной улыбкой мягко похлопал девушку по спине. — Если быстро освоишь азы, то всё возможно. Просто имей в виду, что время у нас ограничено.

— Согласна! — отстранилась она от меня, а затем заглянула в глаза, не скрывая восторга от моего внезапного предложения. — И когда начнем? Сегодня? Завтра?

Хм. Не думал, что идея о том, чтобы научиться самой постоять за себя, настолько сильно придется Харин по душе. Хотя даже если бы она отказалась, я уговорами постарался бы склонить ее к позитивному ответу.

По меньшей мере Седьмой имел представление о каждом человеке из моего круга общения, начиная с близких мне людей и заканчивая подчиненными из отдела. Одного этого факта хватало, чтобы круглые сутки держать меня в напряжении.

Как долго этот модификант ведет за мной слежку? Добиться определенного ответа от него я так и не смог, но подозревал, что с самого моего трудоустройства в корпорацию и по сей день двойник тенью следует за мной. Имеет представление о том, где я, с кем и чем занимаюсь. Вполне возможно, даже сейчас он дожидается момента, пока мы спустимся с колеса обозрения и направимся к следующему на очереди аттракциону.

Уже вторую неделю подряд, начиная с первой инъекции, Седьмой, как мы и условились, добывал мне новые дозы сыворотки идеального качества прямиком с базы. И ментально, и физически я ощущал, что мои силы и возможности действительно возрастают, и растут при этом в геометрической прогрессии.

Понимал, насколько высокую цену впоследствии можно заплатить за ускоренную эволюцию способностей, но если это был единственный способ приблизиться к моим «братьям», а то и сравняться с ними, то жертвовать крохами оставшейся во мне человечности придется. В противном же случае человечностью придется пожертвовать всем остальным. Сперва добровольно, а после и в принудительном порядке из-за эффекта привыкания.

— Когда начнем? — переспросил я, откинувшись на спинку сидения и сложив руки в замок на затылке. — Смысла тянуть не вижу, поэтому если на сегодня у тебя больше нет никаких планов…

— Никаких! — с прежним восторгом в голосе воскликнула Харин.

Тогда следовало уже в ближайший час подобрать подходящее место и договориться об аренде. Несколько вариантов я нашел заранее. Залы боевых искусств неподалеку от центра города с более-менее свободным распорядком в вечернее время. Пары часов в день было бы достаточно, учитывая, что подтянуть мне следовало не только Харин, но также младшую сестренку Джину и детектива Кёна, соответственно.

Пожалуй, самым талантливым из моих потенциальных учеников была именно сестра. Всё благодаря сыворотке, которая даже в малых дозах задолго до рождения способствовала ускорению физического развития девушки. Смущала меня лишь врожденная особенность Джины, а именно — анальгезия. Она представляла собой нечувствительность к любой боли, теплу и холоду. Даже если бы я случайно не рассчитал силы во время тренировки, узнать о повреждениях ее тела сразу у нас не получится.

Детектив Кён Джинхёк числился в списках лучших выпускников национальной полицейской академии, и боевая подготовка мужчины была… приемлемой. Приемлемой для человека, но в открытом противостоянии с модификантом он не продержался бы и минуты. К тридцати годам Джинхёк дослужился до звания лейтенанта, раскрыл десятки сложнейших дел, а потому ценил я его по большей части за аналитический склад ума, эрудицию и умение с первых же секунд разговора расположить к себе собеседника.

Будучи копом до мозга костей, мужчина то и дело осмеливался идти со мной на конфликт по причине моего криминального прошлого и сомнительных методов добычи информации, но я всё равно держал детектива при себе. Мы были полезны друг другу, и в критический момент, если со мной что-нибудь случится, именно он должен был обеспечить безопасность девочек — моей сестры и… девушки.

Серьезные отношения? У меня? До сих пор пребывал в легком недоумении от этого факта. Наверное, единственный островок нормальности в моей ненормальной жизни…

— Но заниматься мы будем не одни, — решил заранее предупредить Харин, и она ожидаемо поникла. — Тем не менее, рядом я постараюсь пробыть как можно дольше, — добавил я, и девушка наградила меня слабой улыбкой.

До того дня, пока мы не перейдем от подготовительного этапа к решительным действиям.

Бывший ассистент моего отца — профессор Сон Вун — по словам того же Седьмого, до последнего постарается выиграть нам время на то, чтобы собраться с силами. Ведь своего напарника и, не побоюсь этого слова, друга — Хакамаду Инхо — я уже потерял вместе со всеми его малолетними подопечными. Оставалось надеяться, что его жертва не станет напрасной.

Мы вызволим профессора Сона, но лишь тогда, когда сами будем готовы к открытой конфронтации с Минхо и его ручными модификантами. До той поры вход на их базу для нас закрыт.

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь стеклянный купол кабинки, а на самой вершине колеса нам с Харин открылся потрясающий вид на шумный, беспокойный и по-своему безумный Хвангапур.

Именно здесь началась моя история, выведена формула генномодифицирующей сыворотки и заложен фундамент «Чен Групп» — одной из самых влиятельных корпораций на острове.

В этом же городе всё и закончится.

Глава 2

— Медленно, — подсказал я Харин, увернувшись от летящего в меня кулачка и перехватив тонкое запястье. А спустя мгновение завел ее руку так, что девушка оказалась прижата ко мне спиной, и я тихо на ухо произнес: — И слабо. Но поправимо.

Спустя полтора часа тренировок юная госпожа Чен выглядела настолько измотанной, что наверняка вырубится, как только голова ее коснется подушки. Щадить я девушку не собирался, пусть и хотелось, честно говоря, дать слабину.

— Тогда давай еще раз попробуем!

— На сегодня закончили, — отпустил я ее руку и перевел взгляд на вторую парочку моих недоучеников. Ожидаемо, что с ними тоже не всё будет так гладко. — Джина, а ты сейчас же слезь с нашего дорогого лейтенанта. Вы блоки сейчас отрабатываете, а не нападение.

— Вообще-то, — со знанием дела подняла на меня глаза сестра, — таким и должно быть его естественное положение в моем присутствии — снизу. Он же пассив!

Зал боевых искусств, устланный матами, погрузился в тишину.

Джина тянула самодовольную лыбу. Джинхёк, в свою очередь, уставился на меня с непередаваемым ужасом в глазах, ну а Харин ойкнула, прикрыла рот ладошкой и густо залилась румянцем.

И как же я должен на это реагировать по их мнению?

— На сегодня закончили, — спокойно повторил уже для всех и направился к скамейкам, чтобы сделать глоток минералки.

Взрослые люди, разберутся сами как им жить дальше. Но если у сестренки хватает времени и к экзаменам готовиться, и личную жизнь налаживать, могу за нее только порадоваться. Я вот подобной роскоши пока лишен.

Вынул бутылку воды из спортивной сумки, открутил крышку, сделал глоток…

— Джинхёк! — обернулся затем к детективу, который, уже стоя на ногах, моментально напрягся, однако всё же осмелился поймать мой взгляд. Тридцать лет мужику, а ведет себя, как пойманный с поличным школьник… — Развезешь девочек по домам?

— Кхм… — кашлянул тот в кулак. — Хорошо.

— А ты? — тут же осведомилась у меня Харин.

— А я еще немного позанимаюсь один.

Именно с этой целью арендовал зал на три часа. Пусть тренажеров здесь не было, но они мне на текущем этапе и так без надобности. Отработать стойки, удары, и на сегодня можно закончить.

— Ла-а-адно, — задумчиво протянула госпожа Чен, а потом с хитрой улыбочкой поспешила нагнать Джину по пути к раздевалке. — Сестрица, а как ты смотришь на то, чтобы немного поболтать о нашем… этом… о девичьем?..

— Эх… — запрокинул я голову и с отрешенным видом уставился в потолок.

Джина-то ее научит. И определенно не самым полезным вещам. Однако я рад, что все они сумели так быстро найти общий язык. Теперь нам как никогда важно работать сообща, всегда оставаться на связи и поддерживать друг друга. Особенно на тот случай, если планы внезапно пойдут наперекосяк.

Дождавшись, пока стайка моих подопечных наскоро примет душ, переоденется и покинет помещение, я неспешно поднялся со скамьи, встал в центр зала спиной к входной двери и прикрыл глаза, настраиваясь на особенную тренировку.

Вот только знакомое чувство опасности пробежалось по телу электрическим разрядом в тот же момент.

Секунда, две…

Резко распахнул глаза и развернулся, одновременно вскидывая левую ногу и этим зеркально блокируя направленный в мою сторону удар с ноги.

— Уже быстрее, — сверкнули глаза Седьмого из-под очков, возникшего передо мной, как всегда, бесшумно.

Но на этом мы не остановились. Обменялись целой серией, ловко уворачиваясь от каждого выпада друг друга.

Теперь застать меня врасплох у модификанта не выйдет. С каждой новой дозой сыворотки помимо роста физической мощи обострялась интуиция. Причем не только в отношении меня самого, но и дорогих мне людей. Полезная способность. Но какой ценой я отточил ее чуть ли не до совершенства?..

— Что ж… — отпрыгнув от меня на расстояние пары шагов, скривил губы двойник.

Затем он бросил быстрый взгляд на стойку с тренировочным оружием, и мы сорвались к ней с места одновременно. Выхватили по боккену, развернулись друг к другу. Но стоило нам скрестить их, и хлипкое дерево с треском раскололось.

То же произошло и с остальным тренировочным арсеналом зала боевых искусств. Хватало всего одного-единственного удара, чтобы оружие пришло в негодность.

Тогда в ход пошли шесты, которые мы так же одновременно схватили с настенных держателей.

Впрочем, результат оказался тот же. Мгновение, и в руках наших осталось лишь по куску обломанной палки.

— Черт, — выругался вслух, визуально оценив масштабы устроенного нами беспорядка, а Седьмой просто усмехнулся. — Теперь еще и компенсацию из-за тебя платить…

— Так ли это важно на фоне всего остального? — легким движением пальцев сдвинул он очки к переносице. — Или же материальные блага стали волновать тебя сильнее? Может, еще и на жизнь спокойную рассчитываешь в сытом довольстве? Разочаровываешь.

— Рассчитываю, если сам не начнешь ставить мне палки в колеса, — процедил сквозь зубы и скосил взгляд на обломок шеста в руке. — Ц-ц-ц…

— Напротив. Свою часть уговора я выполняю железно, — покопался он во внутреннем кармане пиджака и бросил мне металлический кейс, который я поймал свободной рукой. — А выполнишь ли ты свою часть? Возникают у меня такие сомнения.

— Ты тоже, знаешь ли, честен со мной не до конца, — парировал я, крепко сжав кейс с инъекционным шприцем. — Никакой внятной информации об остальных твоих «братьях» я так и не получил. Как и о местонахождении этой вашей базы.

— Вот как ты заговорил, Алекс? — с вызовом вскинул бровь модификант. — Сам-то хоть пальцем о палец без меня ударить в состоянии?

— Раз уж строишь из себя психопата с завышенным ЧСВ, то играй свою роль до конца. А если не собираешься делиться информацией, тогда вообще проваливай на хер и в жизнь мою больше не лезь.

— Наглеешь.

— Есть, с кого брать пример. С первого дня нашей встречи бесишь неимоверно.

Из-за него мне обманным путем пришлось установить шпионское программное обеспечение в смартфоны Харин и Джины. Из-за него я заимел привычку смотреть по сторонам чаще обычного, машинально выглядывая двойника в толпе людей. А всё из-за его стремления удобно расположиться на двух стульях одновременно.

— Хорошо, убедил, — смерил он меня насмешливым взглядом с головы до ног. — Кое-какими сведениями, так уж и быть, поделюсь. Укреплю наше сотрудничество.

Ублюдок. Специально, что ли, терпение мое испытывает? Или это тоже часть его большой Игры — намеренно выводить меня из себя?

Модификант присел на скамью, закинув ногу на ногу. Ощутимой угрозы он пока что не излучал. Моя интуиция молчала, так что присел рядом с ним, сложив пальцы домиком перед собой.

— Чтобы ты понял меня лучше, начну с самого начала. Видишь ли, семеро из тысячи были выбраны не просто так. Мы изначально были разделены по отдельным квадрам — группам соционических типов. Численностью они друг от друга отличались несильно…

Далее парень поведал о самом методе отбора, а именно — боях внутри базы на некой арене между членами квадра. Боях насмерть. Можно было подумать, что таким образом Минхо отсеивал слабых и выделял наиболее способных модификантов, которые впоследствии вошли бы в его личную охрану.

Семеро исключительных телохранителей, с детства приученные к устранению неугодных, в том числе своих собратьев. Звучит так себе.

А что касалось самих квадров…

Модификанты каждого из них с самого рождения должны были жить под определенным психологическим давлением. Это казалось своеобразным социальным экспериментом, но предположительно, его главной целью являлось в конечном итоге закрепить за каждой из групп особенную роль. И, судя по всему, организатору удалось провернуть этот эксперимент с блеском.

Первым квадром была альфа. Воспитанные в условиях невообразимой жестокости, граничащей со вседозволенностью и промывкой мозгов до состояния невменоза, они представляли собой, скорее, животных, нежели людей. Буйные психи без тормозов, остановить которых способно лишь слово хозяина, а именно — Джу Минхо. Они не боялись открыто демонстрировать свое превосходство над остальными квадрами, упивались своей властью и готовы были перегрызть глотку каждому, кто встанет у них на пути.

— Ты уже, наверняка, понял, что Первый относится именно к ним, — подсказал мне двойник. — Безумство и бешеная регенерация отличают его от остальных, однако при этом он туп, как пробка. Всегда прёт напролом и никогда не хитрит в бою. Насквозь его видно. Каждый бросок, каждый удар. Любая уловка может на время замедлить и дезориентировать его. Ненадолго, но этого вполне хватит, чтобы попытаться его обезглавить. Почему обезглавить? Потому что любой его поврежденный орган восстановится за считаные секунды. Как вариант, можно попробовать повредить мозг, хотя оторвать башку куда проще, чем проломить ему череп.

Вторая по значимости квадра носила название «бета». Члены этой социальной группы с рождения боролись между собой за звание лучшего. Строгая оценочная система, ежедневные тесты с восхвалением «отличников» и публичным унижением всех, кто даже немного не дотянул до идеального результата. Буллинг в их среде не только не возбранялся, но и активно поощрялся. Многие не доживали до того момента, когда их нога ступит на арену. Уходили из жизни раньше по загадочным обстоятельствам.

— К бетам относится Пятый. Скверный тип. Мало болтает, но приказы исполняет четко. Это и есть его отличительная особенность. Если о твоем проникновении станет известно, именно Пятый поднимет на уши всю базу и соберет нас в одной точке. Он принесет твой труп отцу и он же составит отчет о проделанной работе. Вступать в открытый бой с тобой не будет до последнего из-за взваленных на него обязанностей связующего звена группы.

Третья квадра именовалась гаммой, и детям из нее с раннего возраста навязывали параноидальное мышление. «Не доверяй никому, кроме себя самого» — таким был их главный девиз. Хитрые, беспринципные манипуляторы.

— Это родная квадра Шестого. Об этом парне мне известно не так много. Даже я с трудом могу определить, лжет он или говорит правду, когда открывает рот. Знаю только, что отец проводил с ним отдельный инструктаж, не посвящая в подробности остальных членов нашей группы. Что бы ни произошло, в самый ответственный момент Шестой может отделиться от отряда, чтобы выполнить это особое поручение. Отец понимает, что нам он об этом не расскажет ни слова. О сильных сторонах догадаться можно — он первоклассный лжец и мастер психологического давления. Слабые стороны… Наверное, ту же паранойю возможно обернуть против него самого, если как следует постараться.

Четвертая квадра — дельта. Никакой оценочной системы на пути взросления для них не было предусмотрено. Даже с точностью до наоборот — в их среде поощряли любые проявления творчества и воображения, какие только есть. В игровой манере им преподносили знания о мире людей, развернуто отвечали на любые вопросы. Короче говоря, воспитывали, как обыкновенных, но слегка избалованных детей.

— К ним относится Третий.

— Тот, что охраняет сейчас профессора Сона? — вспомнил я.

— Именно. Активный, любознательный, эмпатичный парень, психологический возраст которого колеблется на уровне ученика средней школы. Убийство для него сродни детской игре в салочки — в таком ключе его воспитали. Сильные стороны — ловкость и скорость, слабые — всё то же любопытство. Если вызвать живой интерес, он может замешкаться.

— Для чего же он вам нужен вообще? — смутила меня столь неоднозначная характеристика. — Какова его роль?

— Считай его сдерживающим фактором для всех остальных членов группы. В некоторых ситуациях он… стал бы полезен. Вот как сейчас, к примеру. Насилие без веской необходимости применять не будет.

Понятно. Выходит, надсмотрщик для тех, кого желательно оставить в живых.

— Посвящать тебя в особенности квадры «дзета» не вижу смысла, потому что Второго — ее представителя — ты не так давно собственноручно утилизировал.

Значит, следующей на очереди была омега. Если следовать изначальной задумке этого социального эксперимента, детей из данной группы просто оставили на произвол судьбы, удовлетворяя при этом их минимальные физиологические потребности. Скудные знания о внешнем мире, безынициативность и слепое подчинение остальным членам основного отряда — такими были их отличительные особенности. Никаких целей, задач и стремлений омеги по жизни не имели.

— Единственный выживший из их числа — это Четвертый, и скорее всего, любое его столкновение с тобой попытаются пресечь. В открытом бою даже сейчас ты значительно превосходишь его, но и угрозы как таковой для тебя он на данный момент не представляет.

— А этот-то вам тогда зачем? — бросил я на модификанта скептический взгляд.

— Его сильная сторона — это эмпатия, а тонкая душевная организация позволила усилить ее в разы. Можешь считать его переговорщиком. Посредником между нами и людьми. Располагать к себе он умеет. Не припомню, чтобы Первый хоть раз вступал с ним в конфронтацию, хотя для такого психа, как он, это большая редкость.

— Тогда почему надсмотрщиком к профессору Сону отправили не Четвертого? — возник у меня логичный вопрос.

— Потому что каждому в группе отведена определенная роль. Странно, что ты всё еще этого не понял, учитывая факт разделения на отдельные квадры в принципе.

Двойник замолчал, и тишину, воцарившуюся в зале, пришлось нарушить уже мне.

— Тогда что насчет тебя?

— Меня? — с издевкой в голосе переспросил тот. — Ты имеешь в виду особенности моей квадры? Забудь, — отвел модификант взгляд, когда я уставился на него в упор, не мигая. — С чего ты вообще решил, что я стану сообщать кому-либо о своих достоинствах и недостатках? Чтобы мои же козыри впоследствии обернули против меня? Думаю, что и так предоставил тебе самую исчерпывающую информацию. Куда больше, чем ты сумел бы добыть без моей помощи.

С этими словами он поднялся со скамьи и уж было направился к выходу из зала боевых искусств…

— Двести пятьдесят тысяч вон, — произнес я, и Седьмой остановился. Обернулся ко мне, вопросительно выгнув бровь. — Примерно в пятьсот тысяч я оценил бы сумму причиненного нами ущерба. Если разделить его пополам, то выходит по двести пятьдесят тысяч вон на каждого.

— Ты сейчас серьезно? Деньги с меня стрясти пытаешься?

— Я лишь обращаю твое внимание на то, что у всякого разрушения имеются свои последствия. А также надеюсь, что ты задумаешься об этом, когда настанет момент окончательно определиться со стороной.

Седьмой недовольно скривил губы, но осознав, что я не шучу, достал кошелек, отсчитал купюры и бросил их на стойку. После чего вышел из зала, наконец-то оставляя меня в одиночестве.

Теперь уж явно не до продолжения тренировки…

Хотя его рассказ о квадрах и их особенностях даст мне пищу для размышлений на ближайшие дни. Видно, что Минхо многое поставил на карту ради того, чтобы добиться желаемого. Потратить столько времени и сил ради воспитания тысячи юных модификантов в условиях жестокого эксперимента, и в конечном итоге вывести лучших из лучших? Да этот мужчина не менее амбициозен и циничен, чем мой собственный отец.

Приняв душ и переодевшись, закинул спортивную сумку на плечо и подошел к стойке. Пересчитал оставленные Седьмым купюры.

— Ровно двести пятьдесят тысяч вон, — усмехнулся, возвращая их обратно. — Ну надо же…

Добавил от себя еще столько же, созвонился с владельцем зала и убедившись, что он приедет сюда с минуты на минуты, вышел на улицу.

Интересно. Если поделиться с Джиной тем, что я услышал сегодня от двойника, сможет ли она дополнить озвученные характеристики квадров и выработать индивидуальную модель поведения с каждым? Эмпат всё-таки…

Глава 3

Хвангапур, торговый центр «Сильвер Гарден Молл» в районе Чжунчхо.

На следующее утро…

— Я, кажется, уже понимаю, куда ты меня ведешь… — неуверенно произнесла Харин, следуя за Джиной вдоль бутиков. — Но… ты уверена, что это может помочь? Как-то это все…

Торговый центр распахнул свои двери всего час назад, но от покупателей уже не было отбоя. Мужчины и женщины с пестрыми фирменными пакетами в руках прогуливались по торговой галерее, некоторые отдыхали на лавочках под сенью искусственных, но мало чем отличающихся от натуральных, деревьев бонсай.

— Ты ведь в курсе, какой частью тела любят мужчины? — с озорными искорками в глазах обернулась девушка к подруге.

— Э-э-эм…

— Глазами они любят. Гла-за-ми, — сама же ответила Джина на свой вопрос, чтобы Харин не надумала чего лишнего. — Думаю, что братец мой тоже не исключение.

— Но… правильно ли это? В смысле… перед Алексом сейчас стоят задачи более важные, чем… — сама не понимая отчего, стушевалась девушка.

— Госпожа Чен, — притормозив и обернувшись, с наигранным официозом обратилась к ней Джина. — Вы сами у меня вчера поинтересовались, каким образом можно продвинуть ваши отношения на новый уровень? Так вам нужна лишь теория или практика тоже? Мы можем уйти отсюда хоть сейчас, и тогда…

— Нет, — мотнула девушка головой, прикусила губу, сжала кулаки. — Идем. Или сейчас, или… или никогда!

— Вот это моя школа! — растянула Джина довольную лыбу. — И пусть весь мир вместе со сраными модификантами подождет!

***

Завтракать мне сегодня пришлось в гордом одиночестве. Сестренка с самого утра куда-то запропастилась, оставив после себя кипу учебников и исписанных конспектами тетрадей на журнальном столике в гостиной.

Скорее, по привычке пробил ее смартфон и невольно закатил глаза от увиденного. Либо они с Харин, действительно, всего лишь отправились по магазинам, либо мою девушку снова подбивают на какую-то сомнительную авантюру. И зная Джину, второй вариант звучал куда убедительнее…

Однако провести это утро наедине с собой и своими мыслями мне всё равно не дали.

Стоило поднести чашку с горячим зеленым чаем, заваренным по всем правилам и тонкостям этого мастерства, к губам, телефон зазвонил, а на экране высветилось имя, которое я сейчас меньше всего ожидал увидеть.

— Да, хозяйка? Какие-то проблемы?

Я оставил свой личный номер хозяйке лапшичной «Анекан Джансо» еще во время первого визита туда на самый экстренный случай. Мало ли, с чем может столкнуться одинокая пожилая женщина, проживающая на окраине города?

Сам не знаю, почему считал нужным присматривать за матерью Хёншика после его смерти, а также для чего всё еще бережно хранил его дневник и почитывал время от времени. Наверное, потому что наша краткая, но весьма продуктивная встреча оставила на сердце неизгладимый след. Мы были в чем-то похожи. Мыслили на одной волне. И я почти уверен, что если бы той ночью он не решил уйти из жизни, мы стали бы хорошими союзниками.

— А-а-ащ-щ-щ… господин Валкер! Мне очень, ну о-о-очень неловко отрывать вас от дел, но эта очаровательная девушка, прямо вот кровь из носу пожелала с вами увидеться! — в своей привычной манере, рассыпаясь в извинениях, запричитала Мигён в трубку.

— Какая девушка? — моментально напрягся я.

Если Минхо подослал своих охотников по моему следу еще и в «Анекан Джансо» к этой безобидной старушке, то перешел тем самым вообще все допустимые границы. Хотя, если именно он стоял за массовым исчезновением жителей из рыбацкой деревушки Химан, то за ним не заржавеет угрожать владелице маленькой убыточной лапшичной.

— О-о-о… представилась она как Джу Ёнми, — резко понизила голос Мигён. — Сказала, что вместе с моим Хёншиком училась, но когда узнала, что о смерти Хёншика сообщили именно вы, господин Валкер, то захотела встретиться с вами лично. Ох, язык мой — враг мой. Простите, проболталась, старая. Но слово и без ног пройдет тысячу ли, поэтому…

— Не переживайте, хозяйка. Всё нормально, — заверил женщину и вздохнул. — Эта девушка всё еще у вас, как я понимаю?

— Да-да, сидит тут… В капюшоне, в маске. Но снимать отказывается напрочь! Скрывается, может, от кого?.. Слишком уж молодо она выглядит, раз уж утверждает, что с сыном моим училась — вот мое мнение, господин Валкер.

— Хорошо, скоро буду. Можете ей передать.

Не дожидаясь новой порции извинений, сбросил вызов и уставился в чашку с дымящимся чаем.

Джу Ёнми, значит? Интересно. Не та ли это Ёнми, что частенько фигурировала в дневниках Хёншика еще со времен обучения в школе-пансионате «Седжон»? Насколько я знаю, мечту свою она осуществила и сразу же после выпуска из школы устроилась в агентство сначала в качестве трейни, а после дебютировала с группой таких же амбициозных девиц.

Для того чтобы попрощаться с Хёншиком, ей было бы достаточно общества его матери. При чем же тогда я?

Ладно. Чем скорее разберусь с этим вопросом, тем скорее смогу вернуться к подготовке. Передышка мне сейчас была совершенно без надобности. Тело после тренировок теперь восстанавливалось в разы быстрее, чем раньше, и тратить драгоценное время попусту на какого-то там айдола при любых иных обстоятельствах я не стал бы.

Но женщина напрямую была связана с Хоуком, и моего внимания стоил хотя бы этот единственный факт.

Уже спустя час мой автомобиль припарковался напротив повидавшей виды лапшичной. Если Ёнми даже после спада популярности всё еще преследовали папарацци, то в место, подобное этому, они заглянули бы в самую последнюю очередь.

Тем не менее, неожиданную посетительницу «Анекан Джансо» я обнаружил сидящей за одним из дальних столиков в углу. Капюшон мешковатой серой толстовки был накинут на ее голову, черная тряпичная маска прикрывала половину лица.

Понимаю, что правила продюсерских агентств айдолам следовало соблюдать неукоснительно. Особенно те, что касались сохранения анонимности при посещении общественных мест. Однако складывалось у меня впечатление, что в таком виде женщина, наоборот, выделялась на фоне остальных. По крайней мере, здесь.

Помимо Ёнми за сдвинутыми столиками ближе ко входу сейчас выпивала шумная компания мужчин. Контингент для раннего утра такой себе, однако хозяйку могли порадовать и столь неоднозначные посетители. Деньги, как-никак, чем бы они ни пахли.

А пока Мигён суетилась на кухне, я не стал затягивать со знакомством. Удостоив выпивох коротким взглядом, сразу направился к давней подруге Хёншика. Уселся напротив нее и молча дождался, пока женщина спустит капюшон и стянет маску.

— Здравствуйте, господин Валкер.

— Алекс, — решил обойтись без лишнего официоза. — Можно просто Алекс.

Хозяйка была права. Для женщины тридцати четырех лет Ёнми выглядела довольно молодо. Видимо, так на ее внешности сказывались перенесенные пластические операции и утомительные косметические процедуры.

Иссиня-черные волосы плавно переходили в белоснежные, создавая эффект омбре. Светлая кожа без видимых изъянов, искусственно сглаженные мимические морщинки, ну а так… женщина как женщина. Может, танцует и поет хорошо. Не особо вникал в тему к-поп индустрии, да и не было повода.

Однако в одном я был уверен наверняка — она та самая. Вся комнатушка Хёншика была обклеена постерами с изображением девчачьей к-поп группы, и только лицо Джу Ёнми на них не было закрашено черным маркером.

— Что ж, Алекс… — отвела девушка взгляд, и глаза ее забегали по помещению. Наверное, в привычку уже вошло назойливых папарацци высматривать. — Госпожа О сказала, что это вы сообщили ей о Хёншике. Вернее, о его… смерти.

— Да, — кивнул.

— Тогда не могли бы вы рассказать мне, что произошло с ним… на самом деле?

— На самом деле? — изогнул я бровь. — В каком смысле?

— Как он умер?

— Я сказал хозяйке всё, что знаю, но могу и повториться. Хёншик покончил с собой. Вот и всё.

Честно говоря, поначалу я хотел снизить психологический удар для его матери, солгав, что сын ее умер от болезни. Онкология, терминальная стадия. Да что угодно, лишь бы это помогло ей пережить утрату. Однако полиция оказалась быстрее, связалась с Мигён и пригласила ее на опознание.

Хорошо хоть мой пистолет никак не фигурировал в деле, благодаря стараниям Джинхёка. В противном случае вряд ли я когда-нибудь сумел бы переступить порог «Анекан Джансо».

— Но… по какой причине он пошел на такое? — непонимающе захлопала глазами Ёнми.

Искренняя скорбь отражалась на ее лице. Можно было подумать, что ее, действительно, волнует случившееся, но поспешных выводов я делать не спешил. Ведь издевательства над Хёншиком со стороны ее приятелей продолжались до самого выпуска из школы, в то время как она никоим образом не вмешивалась в происходящее.

— Выходит, у него были причины, распространяться о которых он не хотел, — уклончиво ответил я.

— Вы были друзьями?

— Не сказал бы.

— И всё же пришли сюда, — прищурилась женщина. — Сообщили обо всем, оказали поддержку, помогли с организацией похорон…

Эх, не думал, что мой жест доброй воли когда-нибудь обернется такой головомойкой…

— Не понимаю, чего вы от меня добиваетесь, госпожа Джу.

— Хотя бы правды, — слегка повысила она голос.

— А достойны ли вы услышать эту правду? — припечатал я, и глаза Ёнми в тот же момент заблестели от слез. — Сами знаете, что нет. И это всё, ради чего вы пригласили меня на другой конец города?

— Вы приехали на другой конец города, а я прилетела из Сеула. Сбежала сюда из агентства, от девочек…

— Тогда вам следовало сделать это раньше. Когда Хёншик был еще жив. Понятия не имею, что он нашел в вас, госпожа Джу, но я вот зацепиться ни за что не могу.

Я встал из-за стола, намереваясь оставить ее наедине с сожалениями. В конце концов, у меня и своих проблем в личной жизни хватает. Зачем еще и чужие на себя брать?..

— Вы можете хотя бы отвезти меня на кладбище, Алекс? — выпалила женщина, когда я уже повернулся к ней спиной. — Я попрощаюсь и сразу же вернусь в Сеул. Хотя бы на несколько минут. Не хочу… не хочу ехать туда одна.

— Да мало ли, чего вы не хотите?.. — процедил сквозь зубы.

— Пожалуйста! — уже с отчаянием в голосе попросила та, резко вскакивая из-за стола.

Даже компания выпивающих мужчин затихла, синхронно поворачивая к нам головы.

С другой стороны, может, простившись с Хёншиком хотя бы таким образом, Ёнми перестанет задаваться глупыми вопросами, ответы на которые я не могу ей дать? Поведать кому-либо о зависимости Хоука от сыворотки было бы верхом безрассудства. И в Хвангапуре ей оставаться тоже небезопасно.

На этом острове, в принципе, небезопасно оставаться, учитывая, какие твари здесь обитают.

— Поехали, — наконец согласился я, и женщина с благодарностью мне улыбнулась. — Только недолго. У меня тоже есть дела.

Всю дорогу до городского кладбища мы проехали молча. До него отсюда было всего двадцать минут езды, но атмосфера в автомобиле сгустилась настолько, что расстояние это казалось вечностью.

Сам я оказался здесь лишь во второй раз. Первый был в день похорон.

— Знаю, что я ничего не сделала, — нарушила Ёнми молчание, когда мы уже стояли напротив серого надгробного камня. — Его ведь из-за дружбы со мной так…

— …унижали? — подсказал, когда женщина не нашла нужного слова. — Избивали до потери сознания? Или запирали с вечера в подсобке, предварительно окатив водой из унитаза, чтобы нашли его там только к утру? В то время как вы всё время стояли в стороне, госпожа Джу, и наблюдали за этим издалека?

— Как много вы знаете? — понизив голос, задала она встречный вопрос.

— Достаточно.

— И о том, как Хёншик помогал мне уже после выпуска? Каким-то образом умудрялся предотвращать скандалы, разбираться с которыми даже агентство отказывалось? Поначалу… — с грустной улыбкой продолжила женщина, — …я упорно ломала голову, пытаясь догадаться, кто же этот таинственный Хоук. Мой тайный благодетель. Но когда начала догадываться…

Не справляясь с охватившими ее чувствами, Ёнми дрожащей рукой прикрыла рот, и плечи ее содрогнулись от беззвучного плача.

— Я так… так хотела приехать. Лично высказать ему благодарность за помощь… — затараторила айдол, борясь с рыданиями. — Но плотный график, тренировки, репетиции… И вот я смогла вырваться, чтобы… чтобы сказать спасибо куску камня! Боже… — замотала она головой. — Я не ищу оправданий. Их нет. Я попросила Хёншика о помощи всего лишь раз, чтобы он подтянул меня по учебе, но вместо этого он оберегал меня всю… всю мою жизнь. Столько, сколько мог, пока не…

Чтобы хоть как-то успокоить Ёнми, приобнял ее за плечо, но та окончательно потеряла над собой контроль и уткнулась мне в грудь, разразившись неудержимым плачем.

— Ну почему я всегда… всегда опаздываю со своей бла…бла…благодарностью?! Он ведь не из-за…за…за меня решил так уй…уй…уйти?!

«Может, отдать ей дневники?» — проскочила в голове шальная мысль, но я тут же отмел ее в сторону.

Слишком уж много там информации о сыворотке, последствиях ее приема и не только. Все преступления Хоука, на которые он успел пойти в качестве хакера, там тоже описаны во всех подробностях. Пусть хоть для кого-то этот мужчина останется ангелом во плоти.

— Нет, не из-за вас. Наоборот. Возможно, забота о вас продолжала держать его здесь, — произнес первое, что пришло в голову.

— Вы… правда, так считаете? — подняла на меня Ёнми раскрасневшиеся глаза.

Искра, буря…

Бей или беги!

Интуиция никогда меня не подводила, а потому я резко натянул на лицо женщины капюшон толстовки и, приобняв за плечи, повел прочь от надгробия.

— Что?.. Куда?.. — озадаченно принялась она засыпать меня вопросами.

— Уходим, — громко шепнул ей. — Так надо. И маску наденьте.

— Но я еще не…

И как раз в этот момент за нашими спинами раздались звуки вспышек фотокамер.

Вот же суки… Ничего святого для них нет. Вот прям будто заранее знал!

Глава 4

Настырный журналист продолжал следовать за нами по пятам, пока мы двигались к воротам кладбища по мощеной дорожке. Как только я ускорил шаг, он ускорил свой, продолжая «постреливать» в нас вспышками камеры. Но что меня удивило больше, чем его настойчивость — так это то, что мужчина был совершенно один. Они ведь кучкуются, обычно, подстерегая свою добычу целой толпой.

Опасения мои подтвердились, как только мы с Ёнми дошли до машины и уселись в салон.

Едва я успел пристегнуть ремень безопасности, мужик с камерой тут же прильнул к заднему окну. К тому, где сидела женщина, сжавшись в комок и обнимая себя руками.

— Знаете его? — бросил я взгляд в зеркало заднего вида.

Что-то подсказывало мне, что с большой вероятностью айдол даст утвердительный ответ.

— Да, — сдавленно произнесла та, повыше натягивая на лицо черную тканевую маску. — Это… один из моих сасэнов.

— Сасэнов? — непонимающе посмотрел я на нее.

— Представьте себе сталкера, но в десятки раз хуже. Который даже убийством не…

Закончить она не успела, потому что мужик принялся истерично дергать ручку дверцы в попытках проникнуть в салон. У меня аж жилка нервно задергалась под левым глазом от осознания, что мой честно купленный автомобиль снова становится крайним. А я ведь буквально на днях из ремонта его забирал, где в крыше дырку заделывали!

— Ну всё… — гневно процедил сквозь зубы, отстегивая ремень. — Не журналист, говорите? Так даже еще лучше.

— Но он может быть вооружен! — предупредила Ёнми, попытавшись перехватить меня за плечо. — Д-давайте просто уедем отсюда, прошу!

Однако руку ее я скинул и вышел из машины для начала с намерением доходчиво разъяснить этому так называемому сасэну, что портить чужую собственность нехорошо. Ну а если с первого раза не поймет, перейти уже к более действенным методам, противоречащим дипломатическому подходу.

Мужик лишь мазнул по мне равнодушным взглядом. Внимание его оставалось всё так же прикованным госпоже Джу, и попыток убрать свои грязные руки от моей тачки он не предпринял. Ни единой.

— У вас какие-то проблемы? — оставаясь внешне невозмутимым, вскинул я бровь.

Только после этого незнакомец медленно повернул ко мне голову, ненадолго оставив в покое несчастную дверцу.

— Никаких, — приподнялись уголки его губ в неестественной улыбке.

На вид мужчине было около тридцати. Капюшон бордовой толстовки, поверх которой была накинута тонкая кожаная куртка, он стянул, видимо, чтобы получше запомниться своему айдолу. Маленькие черные глазки недобро поблескивали, на подбородке пробивалась трехдневная щетина.

— Если никаких, то попрошу вас сделать два шага назад от моей машины и стоять так, пока мы не уедем, — будничным тоном продолжил я. — В противном случае я сломаю вам руку. Окажете сопротивление — обе, для профилактики.

— Чего?.. — поморщился мужик, пробежавшись по мне скептическим взглядом с головы до ног.

— Повторять не буду. Так каковы ваши дальнейшие действия?

Я всецело осознавал свое превосходство над этим фанатичным поклонником, поехавшем с катушек, а потому спокойно предоставил ему выбор. Вооружен он или нет — без разницы. На текущем уровне своих способностей я, абсолютно не напрягаясь, мог проломить ему череп насквозь, и следовательно, противника в нем не видел.

Однако если отпустить дурачка восвояси, неизвестно, когда он снова нападет на след Ёнми. Не то чтобы меня сильно беспокоила судьба этой женщины, и свое реальное отношение к ее неоднозначным поступкам я уже озвучил открыто. Но так просто оставлять ублюдка разгуливать на свободе, раз уж встретился с ним лицом к лицу — тоже такое себе решение. Не в моем стиле, как бы пафосно это ни звучало.

Убивать его в любом случае не планировал — это было бы явным перебором. Так, слегка покалечить для оснастки и отвезти в ближайший полицейский участок. Дальше пусть сами разбираются.

Ну а мужик, похоже, отступать от запланированного не собирался. В руках его блеснул нож, и даже не владея телепатией я запросто смог считать его намерения. Между ним и его обожаемым айдолом возле безлюдного кладбища стоял всего лишь я. На вид безоружный водитель, которому всего-то нужно отвезти свою клиентку из пункта А в пункт Б.

Не знаю, на какие безумия способны сасэны, но, признаюсь, стало немного любопытно. Насколько же далеко может зайти этот мужчина, чтобы заполучить внимание, а может быть, и жизнь своего кумира?

— Вот, значит, что ты решил? — усмехнулся я и резко склонил голову набок, звонко хрустнув шеей. — Ну давай. Рискни.

Расширившимися от ужаса глазами Ёнми наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой, отчаянно мотая головой. Лишних проблем мне не хотела создавать, оно и видно. Хотя проблемы сейчас, и впрямь, возникнут, но далеко не у меня.

— Сестренка Ёнми, ты смотришь?! — в какой-то момент исказилось лицо мужика до неузнаваемости. — На что я готов пойти, чтобы никто больше не встал между нами, а?!

Ну да, просто больной на голову человек. И наличие таких вот специфических фанатов — жестокая цена, которую айдолы платят за свою популярность. А раз уж ей довелось пересекаться с ним раньше, выходит, он преследовал ее от самого Сеула. Как будто делать больше зрелому мужчине нечего…

Едва сасэн сделал шаг ко мне и замахнулся ножом, я в мгновение ока оказался за его спиной. Выкрутил ему обе руки, выбил из них оружие и, надавив на шею, вынудил встать на колени.

Несколько полицейских стяжек, которые я позаимствовал у Джинхёка, пришлись сейчас как нельзя кстати. Но перед этим…

Резко вывернул правую руку незадачливого фаната до характерного хруста, и от раздавшегося крика с ветвей дерева неподалеку сорвалась потревоженная стая птиц.

— Что насчет второй? — почти ласково прошептал я мужчине на ухо. — Или ты уже не такой смелый, как минуту назад? Твоя сестренка Ёнми, кстати, до сих пор внима-а-ательно на тебя смотрит, — повернул его голову к окну машины, чтобы мужик встретился взглядом с испуганным айдолом. Та, не веря собственным глазам, всё еще мотала головой и прикрывала рот дрожащей ладошкой. — Не стыдно тебе? — улыбнулся ему напоследок и вырубил, пережав сонную артерию.

Отключится ненадолго, но тратить на него транквилизаторы из стратегического запаса я не собирался. Даже если очухается посреди поездки, многого, лежа в багажнике, сделать не сможет. Главное, чтобы сильно не запачкал, а то за химчистку заплатит из своего кармана.

Как только покомпактнее уложил полудурка, вернулся в машину и со вздохом обернулся к своей пассажирке, которая так и замерла в одном положении, не решаясь произнести ни слова.

— Вы в порядке, госпожа Джу? — поинтересовался у нее.

И глядя на ее побледневшее лицо, только сейчас понял, что хватил лишку. Прямо как тогда, во время первой нашей с Харин встречи на парковке клуба «Зона». За одним исключением — сейчас я испытывал куда большее удовлетворение от содеянного и трепет, чем тогда.

Что это? То самое пагубное влияние сыворотки на психику, которого я сторонился, как огня? Сколько доз я уже принял в течение этих пары недель?.. И не станет ли еще хуже, если продолжу в том же темпе?

— Вы… недавно вернулись из армии? — спросила женщина, наверное, первое, что пришло ей в голову. Голос ее дрожал.

— Недавно я занимал должность телохранителя наследницы одной крупной корпорации, — быстро нашелся с ответом. По сути, даже правду сказал, а это для меня действительно редкость.

— А-а-а… вот как, — пробубнила она под нос, окидывая меня задумчивым взглядом.

На этом обсуждение развернувшейся перед Ёнми сцены завершилось, а я лишь в очередной раз задумался о последствиях приема сыворотки и ее скрытое влияние на организм в целом.

Время поджимало, а я даже не выяснил у Седьмого информацию о месторасположении базы. Любые сведения о детище Минхо из него приходилось вытягивать чуть ли не клещами, и на всякие расспросы у двойника был заготовлен исчерпывающий ответ: «Ты еще не готов».

Разумеется, я и сам понимал, что проникнуть туда и сдохнуть от рук первого же встреченного модификанта означало свести на нет все наши приготовления. Более того, кто помимо меня окажется в состоянии продолжать? Джина? Джинхёк? Ничего у них в одиночку не выйдет. Я с самого начала являлся ключевой фигурой на доске. Уберут меня — партия завершится поражением с нашей стороны, а на ум не приходит ничего дельного, чтобы закончить ее поскорее.

Незадачливого фаната, как изначально и собирался, привез в ближайший полицейский участок. Свидетельские показания предоставила сама госпожа Джу, уверяя, что сломанная рука сасэна — последствия самообороны.

Хорошо, что удержался от порыва сломать вторую, но с моим нестабильным состоянием необходимо было что-то решать уже сейчас, пока в какой-то момент я не пересек грань дозволенного. Успокоительный чай на травках здесь поможет вряд ли, даже если вливать его в себя галлонами.

— Что планируете делать дальше? — поинтересовался у айдола, когда мы покинули участок и вышли на залитую закатным солнцем улицу.

Уже так поздно. Долго же нас мариновали доблестные стражи закона. Можно было, конечно, прибегнуть к помощи лейтенанта Кёна, но дергать его по таким мелочам не хотелось. У него сейчас тоже дел невпроворот.

Вообще нельзя было сказать, что этот день я потратил впустую. Выявил еще одну проблему, возникновение которой беспокоило меня еще до начала приема сыворотки, а именно — постепенная и необратимая потеря самого себя. По мне так лучше быть слабым модификантом, чем сильным и неуправляемым монстром, которому всё человеческое чуждо.

— Пожалуй, теперь мне стоит как можно скорее вернуться в Сеул, — поделилась со мной Ёнми, обнимая себя руками. Не от холода. Погода сегодня стояла теплая, почти летняя. — Билет на вечерний рейс я купила заранее, так что…

— Вы в самом деле осмелились сбежать из агентства? Думал, в шоу-бизнесе всё настолько серьезно, что подобные выходки мало кому прощают.

— Наверное, сбежать — это слишком сильно сказано… — протянула женщина, не поднимая на меня глаза. — Отпросилась под предлогом навестить родных. Буквально на пару дней, но родители мои живут в Сеуле, так что менеджер может нагрянуть к ним в любой момент.

Сперва в голове промелькнула мысль подвести госпожу Джу до аэропорта. Ее эта поездочка и без того морально вымотала, даже если не брать во внимание встречу с сасэном. Но уже в следующую секунду я посчитал подобный шаг излишним проявлением заботы.

— Я вызову вам такси, — предложил ей вместо этого, чем всё равно заслужил благодарную улыбку Ёнми.

— Спасибо, — немного погодя добавила она, когда таксист уже подъезжал к участку. — За то, что уделили мне время, Алекс. И за то, что… защитили.

— В первую очередь я защищал свою машину, что бы вы там ни подумали. Но пожалуйста.

Айдол в ответ на это поджала губы, но кивнула.

В конце концов, я не светлый рыцарь. Не герой. Я просто играю роль, которую выбрали для меня заранее и которая мне уже порядком осточертела.

Да, я устал. И этой усталостью сквозило каждое мое слово.

Бывшая возлюбленная Хёншика, сдержанно попрощавшись со мной, уселась в такси и уехала в закат, ну а я, вздохнув, направился к своей машине с намерением вернуться домой и принять ледяной душ.

Вряд ли обстоятельства когда-нибудь сложатся так, что мы увидимся снова, но можно было сказать, что наша встреча закрыла для меня своеобразный гештальт. Нет больше смысла перечитывать дневники Хоука и в глубине души скорбеть о невозможности побеседовать с ним за чашечкой зеленого чая.

Я просто отомщу за него. А заодно и за всех людей, впавших в зависимость от сыворотки производства доктора Сугахары. Никакой полиции, никакого тюремного заключения. Джу Минхо будет страдать так же, как и его жертвы.

Нет, сильнее. Еще сильнее.

Глава 5

Зажав в челюстях тряпку, сложенную в несколько раз, я постепенно вводил сыворотку в вену. Терпеливо, капля за каплей, пока не опустошил инъекционный шприц и не отбросил его в сторону.

Вот и на сегодня с процедурами покончено. Отвратительные ощущения. Будто бы вводишь под кожу расплавленный до жидкого состояния металл, который при этом за считаные секунды начинает твердеть.

Я действительно начинал привыкать к этой боли, но не сказал бы, что мне это нравится. Лучше бы с самого начала решил пойти иным путем, но отступать было уже поздно. Мысль о том, что один из ручных псов организатора поделится со мной всеми необходимыми сведениями, стала одной из причин пойти Седьмому навстречу.

Однако же модификант продолжал упорно молчать или же подавать информацию такими малыми порциями, что проще уже сейчас взять всё в собственные руки, а заодно и его прикончить, чтобы под ногами не мешался.

— Хах… — скривил губы в болезненной усмешке и поднялся на негнущихся ногах.

Нет, не проще. За всё время с момента нашего знакомства я так и не смог нанести ему ни царапины. Ни одной. Что уж там говорить об убийстве?.. Если Седьмой принадлежал к какой-то особой квадре, совершенно несхожей с остальными шестью, это объяснило бы его разительное отличие от Второго. Его превосходство над генетически схожими братьями. Но в чем же тогда заключались эти особенности?

В голову не приходило пока что ничего, кроме получения удвоенной дозы сыворотки по сравнению с другими детьми. Ведь чем больше сыворотки, тем мощнее становится организм? Выносливее, сильнее, быстрее? Или же измененная рецептура. Раз уж Минхо такой любитель жестоких экспериментов, то почему бы ему не…

Мысль свою я закончить не успел, потому что в дверь лаборатории настойчиво постучали. Это могла быть только сестра, продолжающая донимать меня изо дня в день по поводу и без.

Эх, нет бы сидела спокойно и к экзаменам готовилась. Взял же обузу на свою голову, а теперь сам же огребаю из-за этого по полной программе…

От стихийно возникшего желания спровадить Джину куда подальше прямо сейчас мне сначала полегчало, а потом в голове что-то щелкнуло.

Кому вообще принадлежали такие мысли? Мне или тому, во что я начинаю превращаться под влиянием сыворотки?..

Вдохнул полной грудью, выдохнул. Помассировал пульсирующие виски.

Не понимаю. Ничего не понимаю, и это реально пугает.

— Алекс! — позвала сестра, не дождавшись моего ответа. — Ты не мог бы выйти? Тут… это… форс-мажор кое-какой нарисовался! Может, хоть ты объяснишь, как это понимать вообще?!

Джина спрашивает моего совета? Это и впрямь что-то новенькое.

Нахмурившись, подошел к двери, разблокировал ее и вышел на площадку под стеклянной лестницей. Девушка тут же молча указала пальцем в сторону гостиной, и когда я проследил за направлением ее движения, у меня аж дыхание перехватило от негодования.

— Это ты его впустила?! — отойдя от первоначального шока, метнул в Джину уничтожающий взгляд.

— Погоди сначала! Он ввел пин-код и вошел как к себе домой, — процедила та сквозь зубы и уперла руки в бока. — И нечего тут на меня орать, не разобравшись.

В то же время Седьмой, вальяжно рассевшись на диване в гостиной, как ни в чем не бывало листал конспекты Джины. Вполне понимая, как я отреагирую на его неожиданный визит сюда, но сохраняя при этом удивительное спокойствие.

Снова нарочно выводит меня на эмоции. Пользуется моими слабостями и теперь уже доводит наши встречи до абсурда. Чего он хочет этим добиться? Того, чтобы я озверел окончательно и сцепился с ним на глазах у сестры? Победа-то мне на данном этапе развития силы не светит, а вот Джину можно будет запросто переманить на свою сторону. Ублюдок.

Сжав кулаки и поигрывая желваками, широкими шагами двинулся к модификанту, и только тогда он оторвался от изучения конспектов. Как бы невзначай лениво пробежался по мне взглядом и хмыкнул.

— Смотрите-ка, рвет и мечет. Разве с таким выражением лица следует приветствовать гостя? А чаю предложишь? Зеленого. Я бы не отказался.

— Ты вламываешься в мой дом на ночь глядя и думаешь, что я предложу тебе чай? — остановился я в паре шагов от двойника. — Вместо совета убраться отсюда подальше.

— На твоем месте, Алекс, я не стал бы пренебрегать беседами с тем, чье существование способно обеспечить твое собственное. Это, во-первых, — аккуратно положил он тетрадь в увесистую стопку к остальным. — Ну а во-вторых, я не вламывался, а культурно вошел. Совсем как нормальный человек, надо же… — улыбнулся он своей же шутке.

Прозрачный намек на то, что с его возможностями он мог бы и иначе тут появиться.

— Нормальные люди, прежде чем нанести визит, спрашивают приглашения.

— Смысл спрашивать, если бы я его всё равно не получил? Считай это сюрпризом. И, прошу тебя, не говори, что люди не любят их устраивать.

Джина, обычно бурно реагирующая на любую суету вокруг себя, сейчас молча стояла позади меня и просто наблюдала за нами со стороны. Представляю ее удивление от вида парня, практически идентичного мне. Издалека так и вовсе никакой разницы заметно не было. Ее замечание про появление второго брата пришлось как нельзя кстати. Именно так всё и выглядело в ее глазах.

— Что тебе нужно? Зачем пришел? — продолжал я буравить модификанта взглядом.

К моему величайшему сожалению, больше мне ничего не оставалось. Мог бы устроить погром в собственной квартире в попытках выдворить его отсюда, но желаемого всё равно не добился бы. Мы оба прекрасно это понимали.

— Тот мужчина, пострадавший сегодня от твоих рук… — начал Седьмой и сделал многозначительную паузу. Видимо, чтобы я сам догадался, что его так заинтересовало в ситуации, свидетелем которой он стал.

— Тебя на вольный выгул отпустили, что ли?! Такое впечатление складывается, что на базе ты не появляешься вообще.

— У меня есть свои лазейки, — уклончиво ответил тот, улыбнувшись краешками губ. — Но вернемся к тому фанату. Хотя нет… Всё же пусть твоя сестрица сперва заварит нам по чашечке чая. Будь так добра, Джина? — обратился двойник уже к ней.

К моему искреннему удивлению, сестра просто молча кивнула и отправилась на кухню.

Чего?.. Чтобы эта своевольная, наглая и всегда себе на уме девчонка вот так запросто согласилась с просьбой какого-то незнакомца? Помнится, я как-то попросил ее заварить себе чай, но она в грубой форме сообщила, что в обслугу ко мне не нанималась. Тогда… как это понимать? Она решила не провоцировать с ним конфликт? Что-то почувствовала? Испугалась?

Атмосфера в гостиной сгустилась. Это гнетущее напряжение между нами ощущалось почти осязаемо, пока мы ожидали чай.

Я сидел напротив Седьмого, не сводя с него пристального взгляда и ожидая с его стороны любой новой подлянки, ну а тот казался абсолютно невозмутимым, даже немного скучающим. По крайней мере, внешне. Понятия не имел, какие мысли крутились у него в голове и как его визит связан с сегодняшним происшествием возле кладбища. Хотя догадывался. Но для чего впутывать во все это мою сестру? Она-то тут каким боком?..

Наконец Джина принесла нам две чашки. С каменным лицом аккуратно поставила их на журнальный столик, стараясь не поднимать на модификанта взгляд.

— Похвально, но от меня свои эмоции не скроешь, — беря чашку в руки, вновь обратился к девушке Седьмой. — Ты такой же эмпат, как и Четвертый. За исключением того, что в разы… Нет, в десятки раз хуже него. Дефективная.

Я сжал кулаки до хруста в пальцах, что не скрылось от парня, а Джина, опять же, никак не отреагировала на прямое оскорбление. Будто бы в моей сестре что-то сломалось. Шестеренка, отвечающая за самозащиту.

Странно это.

— А вот сейчас ты хорошо сдерживаешься, — перевел двойник взгляд на меня. — Но что бы ты сделал, если бы мое место занимал некто слабее тебя или равный по силе? Уровень твоей агрессии растет пропорционально с каждой новой дозой, и для меня это не новость. Для тебя, впрочем, тоже, раз уж ты так рьяно отказывался от сыворотки и тем самым отстаивал свою человечность. Можешь присесть, — вновь обратился он к Джине, и девушка уселась рядом со мной, снова исполнив его команду, как какая-то безвольная кукла.

И, расслабленно откинувшись на спинку дивана с чашечкой чая в руках, Седьмой решил прочитать мне целую лекцию о дополнительных последствиях приема сыворотки, с которыми я столкнулся уже сегодня. Вовремя же он о них заикнулся, конечно…

По его словам, проблема с агрессией у модификантов крылась в деструктивных изменениях, связанных с поясной извилиной и лобной корой головного мозга. При их преобладании над сигналами из миндалины любое проявление агрессии заранее расценивается мозгом как реакция, несущая негативные последствия, и своевременно подавляется. Однако под влиянием сыворотки сигналы к агрессии, поступающие из миндалины, не блокируются.

Опять же, если верить Седьмому, то грубо говоря, в критический момент непроизвольно начинают отказывать тормоза и дипломатическое разрешение ситуации отступает перед насилием на задний план. Поведение, присуще животному, но никак не здравомыслящему человеку, проживающему в социуме и следующему определенным законам и нормам морали, принятым в нем.

— Почему же ты решил посвятить меня в это именно сейчас? Чтобы я не отступил раньше? Чтобы продолжал обкалывать себя этой дрянью и дальше, пока мне окончательно мозги не разъест?!

— Прежде чем приступать к борьбе с проблемой, стоит сперва прочувствовать на себе все последствия этой проблемы.

— Вот сейчас и прочувствуешь… — прошипел я, а после вскочил с дивана, взяв в руки чашку с горячим чаем, и выплеснул ее содержимое модификанту в лицо.

Тот даже бровью не повел, словно ожидал от меня подобной выходки. А что самое главное — его регенерация работала настолько быстро, что на коже не появилось ни пятнышка. Ни одного следа покраснения от свежего ожога.

Всё предусмотрел. Может, и чай попросил заварить ради этого момента.

Сука.

— Алекс, — обхватила сестра мое запястье и мягко потянула вниз. — Не надо. Сядь. Пожалуйста. Это не поможет.

— А ты-то с чего взяла?! — охваченный мерзким чувством бессилия, направил свой гнев теперь уже на нее за неимением иных вариантов. — Или вы уже лично познакомиться успели? Тогда неудивительно, что он умудрился промыть тебе мозги.

— Пожалуй, отвечу за малышку Джину, — с легкой ухмылкой склонил Седьмой голову набок. — Нет, здесь мы сегодня встретились впервые. Просто, в отличие от тебя, твоя сестрица понимает, что вам никогда не светит стать мне ровней. Чувствует себя, как зверушка, загнанная в угол. Каждой клеточкой своего тела. Этого вполне достаточно, чтобы на время усмирить ее диковатый нрав. Ну а что касается лично тебя, Алекс, я пришел сюда не только для того, чтобы обсудить твое поведение. У меня появилось к тебе интересное предложение, от которого ты вряд ли откажешься, если жаждешь покончить с моим отцом в кратчайшие сроки.

Я молчал. Понимал, что ничего хорошего сейчас не услышу, потому что любая идея Седьмого стабильно оказывалась хуже предыдущей в разы.

Лишь бы убрался из моего дома поскорее, а дальше разберемся.

— Ты не станешь проникать на базу тайно, — продолжил модификант, и уголки моих губ нервно дернулись. — Я был бы не против выпасть из поля зрения отца и братьев на неопределенный срок, ну а тебе предлагаю на то же время… занять мое место.

— Занять… твое место? — скептически переспросил я.

— Вот только заранее предупреждаю, что эта выходка может стать для тебя билетом в один конец, — произнес двойник и сделал маленький глоток. В тот же момент с висящей сосульками челки сорвалась одинокая капля и капнула в его чашку. — Я не преувеличиваю. Если кто-либо из них догадается о подмене, тебя утилизируют безо всяких вопросов в два счета. Это в лучшем случае, потому что в худшем… мало ли какие планы на тебя могут возникнуть у отца? Даже я не всегда способен прочесть его истинные намерения и предугадать действия. Однако если всё пройдет гладко, и ошибок ты не допустишь, то сможешь поставить шах и мат еще раньше, чем ожидал. Выбор за тобой, Алекс.

Глава 6

Напряжение, от которого воздух, казалось, потрескивал, достигло теперь своего пика.

Притвориться… одним из двойников?

Джина, не издавая ни звука, продолжала удерживать меня за руку, опустив голову и плотно поджав губы.

Многим же мне придется поделиться с сестрой, когда модификант наконец соизволит отправиться восвояси и оставить нас наедине. Я ведь так и не сказал ей ни слова о возобновлении приема сыворотки, а крики агонии в лаборатории списал тогда на нервный срыв. Само собой, мою ложь Джина раскусила сразу же, но и о правде догадаться не смогла бы. Без посторонней помощи одного такого модифицированного ублюдка…

— Так каким будет твой ответ? — выдержал Седьмой небольшую паузу, чтобы я смог взвесить для себя все за и против подобного хода. — Готов рискнуть?

— Мне придется притвориться тобой, но как я смогу это сделать, не зная даже особенностей квадры, из которой ты вылез? — бросил на парня холодный взгляд исподлобья. — Ты не рассказал о себе практически ничего, а теперь предлагаешь сыграть свою роль?

— Для того мне и хотелось бы пару-тройку дней провести с малышкой Джиной, — приподнялись уголки его губ в искусственной улыбке. — Ей без тысячи лишних слов станет ясно, что я собой представляю. Чем слабее способности, тем больше времени потребуется на изучение моего характера, привычек и манер, а ее дефективность не располагает к быстрому анализу, сам понимаешь.

— Пару-тройку дней? — едко усмехнулся я такой наглости. — Это наша квартира, а не гостиница.

— А кто сказал, что мы останемся здесь? Думаю, твоя сестрица не будет против немного отдохнуть. Скажем… экспресс-тур по Пусану? В это время года там довольно живописно.

Я так и застыл, не понимая, как на такое дикое заявление реагировать. Неужели он, и правда, рассчитывает на то, что я отпущу с ним мою единственную оставшуюся в живых родственницу вот так просто, да еще и хрен знает куда?! Для «веселого» времяпрепровождения с этим чудовищем?..

— Со своей стороны могу заверить, что не трону ее и пальцем, — добавил Седьмой как бы между прочим. — В этом нет смысла, да и никакой выгоды тоже. Зато, если никто не будет путаться у нас под ногами, шансов на успех в задуманном мною мероприятии будет на порядок больше. Если ты, конечно, решишь воспользоваться моим предложением и закончить всё быстро, пока у тебя окончательно не поехала крыша.

— Ни в какой Пусан вы не поедете.

— Поедем, — неожиданно твердо заявила Джина, отпустив мою руку. — Он прав. Без отвлекающих факторов со стороны я смогу узнать его настолько хорошо, насколько это возможно. Даже за несколько дней.

Да черт возьми… Что с ней вообще происходит?! Несколько месяцев прожил с этой девушкой под одной крышей, а сейчас рядом со мной сидит человек, намерения и поступки которого я отказывался понимать!

Вдох, выдох. Никаких эмоций. Сугубо рациональный подход.

— Даже если бы твой запасной план сработал и мне удалось бы совершить задуманное, — вновь присел я на диван и воззрился на двойника, — как в таком случае предлагаешь поступить с твоими «братьями»? Они будут представлять реальную угрозу и после. Ты ведь не собираешься оставлять их в живых?

— Разумеется, нет. Каждый из них по-своему безумен, и в мире за пределами базы ни для кого из них нет места. Таково мое мнение. Их утилизацию и скрытие следов мы обсудим позже, ну а пока… — перевел он взгляд на Джину, — …я буду ждать тебя в шесть утра на парковке этого дома. Вместе с вещами. Бери всё самое необходимое, поедем налегке.

— Я еще не дал согласие на твою авантюру, — процедил ему сквозь зубы. — И вряд ли ты от меня его получишь.

— Хорошо, — кивнула Джина, в очередной раз напрочь меня проигнорировав.

Да, знаю, я никогда не был для нее авторитетом. Она всегда поступала так, как хотела, и управу на нее найти так и не удалось. Но голову-то элементарно включить можно! Вся эта ситуация больше напоминала добровольное похищение, а учитывая, что Седьмой в нашей партии всё еще оставался темной лошадкой… Нет, черным конем, раз уж на то пошло. Я никак не мог отпустить с ним Джину.

— Славно, — хлопнул двойник в ладоши и, осушив чашку за пару больших глотков, поднялся на ноги. — Тогда оставляю вас двоих наедине для последующей продуктивной беседы. Но прежде чем отказываться от моего предложения, подумай, от чего именно отказываешься, Алекс. Разве я дал тебе хоть один повод усомниться в своих намерениях? Ни одного.

С этими словами Седьмой преспокойно направился к выходу, а я так и остался сидеть, сжимая и разжимая кулаки от едва сдерживаемого гнева. Так и думал, что однажды моя беспомощность перед ним заставит его перегнуть палку, но чтобы настолько?..

Входная дверь приоткрылась, а затем захлопнулась. Мы с сестрой остались одни. Вот теперь самое время поговорить с ней по душам обо всем произошедшем и по возможности постараться вправить мозги.

— И что это такое было? — медленно повернулся я к ней, скривив губы. — Зачем?

— Сперва это я хотела бы у тебя спросить, какие финты ты за нашими спинами проворачиваешь, — вернулась сестра к привычному для нее тону с высокомерными нотками. — Догадаться было нетрудно, что из-за чего-то ты стал вести себя странно, но сыворотка… В голове не укладывается, как далеко мой братец решил зайти.

— Какие бы методы я ни использовал, тебя они никоим образом не касаются.

— А вот и нетушки! — резко вскинула девушка ногу и пнула ножку журнального столика. — Раз уж ты втянул в это всех нас, я тоже имею право принять участие. Тоже чем-то пожертвовать, чтобы принести пользу. Пока оппа бегает из одного района в другой, как угорелый, собирая информацию о вашем организаторе, я ничем не могу ему помочь. И теперь, когда у меня появился реальный шанс это сделать, ты начинаешь меня отговаривать. Я поеду с этим чудиком в Пусан. Я так решила. И точка.

— Чудиком?.. Да он же… он же просто конченный ублюдок, Джина! — вскочил я с дивана и принялся нарезать круги по гостиной, чтобы ненароком не сорваться снова. — Модификант, которого с рождения и по сей день пичкают сывороткой на ежедневной основе.

— Я это почувствовала, — поежилась девушка и судорожно вздохнула. — Почему, думаешь, так себя вела все это время? Но что самое странное и одновременно интересное… он не выражает абсолютно никаких эмоций. Впервые такое вижу. Никаких. Его губы и брови двигаются, мускулы сокращаются, но, скорее, механически, а взгляд… пустой. Не смогла его прочитать, как бы ни старалась. И попытаться скрыть от него собственные эмоции не смогла тоже. Это… поразительно.

— Извращенно.

— Но я люблю извращения! — с улыбкой от уха до уха, нисколько не смущаясь выдала сестрица, но затем спохватилась и поспешно отвела взгляд. — Короче… я думаю, он хочет обучить меня делать так же.

— Улучшить твою способность к эмпатии?

— Ну типа.

— Даже при том, что ты видишь его впервые в жизни? — развел я руками, уже понимая, что пробить стену ее настойчивости будет крайне тяжело. — Знаешь, я не вправе удерживать тебя здесь на привязи. Ты взрослый человек, Джина, и вольна поступать, как хочешь. Но в том-то и дело, что ты человек, в отличие от него. Подумай сама, во что может превратиться эта поездка, если ты элементарно не способна прочесть его намерения! Давай сделаем так, — навернул я последний круг по гостиной и присел рядом с сестрой. — Сейчас я расскажу тебе всё, что о нем знаю. В самых мелких подробностях. Ну а ты хорошенько подумаешь еще раз, стоит ли оно того.

— Договорились, — быстро согласилась та.

Настолько быстро, что мой рассказ уже вряд ли повлияет на ее решение.

В любом случае, у меня в запасе еще оставалась тяжелая артиллерия в виде детектива Кёна, и я совершенно не поскромничаю воспользоваться влиянием лейтенанта на мою неугомонную сестру. Если даже его слово не возымеет никакого эффекта, тут Седьмой в очередной раз сумеет обыграть меня вчистую…

Начать мне пришлось с событий, произошедших еще на аукционе, чтобы Джина имела самое четкое представление о способностях моих искусственно выведенных и отобранных двойников. Плавно перешел к нашей первой встрече с Седьмым в стенах больницы, а дальше по накатанной, заканчивая его разъяснением о квадрах и всем, что с ними связано.

Джина слушала меня не то чтобы очень внимательно. Периодически разглядывала свои ногти, хмыкала и делала губы уточкой. Зато хотя бы не перебивала. Но стоило мне дойти до момента с квадрами, как девушка прервала мой рассказ.

— Соционика… — задумчиво протянула она. — Ты ведь об этих квадрах? Альфа, бета, гамма и дельта?

— Ты знаешь, что это такое?

— Ну… одной только практики ведь недостаточно, чтобы научиться считывать людей, — повела сестра плечами. — И да, этот тип назвал меня дефективной и даже не один раз, но это не значит, что я не могу подтянуть свои способности теорией.

— Выходит, ты в этой теме разбираешься? — сделал я для себя неожиданное открытие.

Оказывается, Джина по жизни не только ерундой страдала, но и саморазвитием увлекалась. По-своему.

— Разделение на квадры — ненаучно. Это так, ничем не подтвержденные психотипы. Стереотипы, скорее. Но ты упомянул также зету и омегу, а они в утвержденный перечень не входят.

— Тогда… есть еще какие-то типы? Хотя бы один.

— Один есть. Сигма.

— Сигма?..

— Так еще называют самоуверенных и самодостаточных мужчин, если ты настолько отстал от жизни, — демонстративно закатила девушка глаза. — Они мало чем отличаются от представителей альфа-квадры за исключением того, что им плевать на социальную иерархию. Вообще. В этом их самодостаточность и заключается. Они ни от кого не зависят и предпочитают, чтобы никто не зависел от них. Живут с кайфом без оглядки на остальных, чего я и тебе советовала бы.

— Хочешь сказать, что это и есть квадра Седьмого?

— Если где-то там, — покрутила Джина пальцем в воздухе, — существует некто, кто поставил производство сигма-самцов на конвейер, то у него отбоя от клиенток не было бы. Не сывороткой ему приторговывать стоило бы, а онлайн-платформу для свиданий создавать, хах. Бабло потекло бы рекой…

Теперь уже я закатил глаза. Видимо, и впрямь сильно отстал от современных тенденций. Впрочем, и прежде не особо ими интересовался.

— Как я поняла из твоего рассказа, этих ребят создали для слаженной работы в группе с четкой иерархией, — вернулись мы к обсуждению основной темы. — Если всё действительно так, то заявившийся к нам тип по природе своей вынужден игнорировать правила этой игры. Он априори не может занять ни одну из сторон. Он вне системы. Понимаешь суть?

— Минхо сильно усложнил себе задачу, воспитав эту квадру…

— Именно! И либо он создал ее ради чистоты эксперимента, либо не верил, что все они настолько идеально впишутся в свои роли. Помнишь, я сказала, что разделение на квадры ненаучно? Так вот. Теперь он может доказать обратное с одним-единственным условием — идеального представителя квадры можно воспитать самостоятельно с нуля.

Меня словно громом поразило, как только я вник в суть слов Джины.

Не распространение сыворотки являлось изначальной целью организатора. Его эксперименты над преображением людей, скорее, отвлекали даже доктора Сугахару от сути изысканий. От ядра разработок Джу Минхо.

По итогу мы просто вернулись к тому, с чего начали. Армия. И уже не просто армия модифицированных людей, а изначальных модификантов, воспитанных по определенным правилам и беспрекословно подчиняющихся иерархии.

Сыворотка — не цель. Это всего лишь удобное средство ее достижения.

Знает ли это Седьмой? Разумеется, знает… Вот только я для него тоже всего лишь средство, а значит, вводить меня в курс дела ему совсем необязательно.

— Теперь ты понимаешь, почему я должна поехать? — заговорила Джина чуть тише и забралась на диван с ногами, приобняв их. — Вы слишком предвзяты друг к другу. Прямо как девушки в одинаковых платьях. Может, я смогу узнать больше?

— Это рискованно, даже с учетом всего, что…

— Я могу постоять за себя. Просто доверься мне и… пожалуйста, не говори ничего моему оппа. Я сама ему всё расскажу, когда вернусь. Докажу, что стану первоклассным профайлером в нашем детективном агентстве.

— Этого агентства даже в проекте еще нет, — тихо пробурчал я в ответ.

— Будет! — вспыхнули ее глаза. — Обязательно будет. Как только с его папашей зазнавшимся разберемся, так сразу и заживем припеваючи. Я, оппа и наше агентство!

Эх, такой силе воли не грех и позавидовать.

Ранее я уже говорил, что удерживать Джину дома насильно не собираюсь. Оставалось надеяться, что за ночь она передумает, оценит риски и откажется от этой максимально идиотской и опасной затеи.

Надежда, как известно, умирает последней.

Глава 7

Наблюдая за тем, как арендованный Седьмым автомобиль удаляется от моего дома, я испытывал смешанные чувства.

С одной стороны, модификант предложил хорошую альтернативу. Даже сейчас против пятерых оставшихся «братьев» у меня не было бы ни шанса, если рассматривать вариант с атакой на базу в лобовую. Может, каждому из них по отдельности в силах я не уступал, но совладать со всеми сразу не сумел бы — неутешительный, но факт.

Однако с другой, мне категорически не хотелось оставлять этого типа с моей сестрой наедине. Не понимаю, зачем ему понадобилось увозить от меня Джину аж на материк, причем конкретно в Пусан, но Седьмой никогда ничего не делал просто так. Что-то сомневался я в его словах, касательно целей этой поездки, ведь наставлять Джину он без труда смог бы и в Хвангапуре.

Короче говоря, вся правда мне была неизвестна. Своими реальными планами модификант делиться со мной отказывался. Именно это особенно напрягало меня и злило. Тем более сейчас, когда под воздействием сыворотки, а вернее, передоза от нее, я могу взорваться буквально из-за любой мелочи.

По возвращении в квартиру уж было подумал съездить в офис, чтобы хотя бы сотрудникам на глаза показаться. Говорят, кратковременная смена деятельности положительно влияет на состояние психики. Возможно, и мой случай исключением из правил не стал бы.

Но неожиданный звонок Харин так и не дал моим намерениям воплотиться в жизнь.

— Собирайся и выходи на улицу, спецагент Алекс Валкер, — загадочно раздалось в трубку. — А еще спортивную форму прихвати. Для тебя на сегодня есть особое задание — сопроводить меня кое-куда. Пока не приедем, не скажу, — опередила девушка мой вопрос. — Это сюрприз! Так что…

— И что за повод? — осведомился, в свою очередь, я.

— Ну, как бы тебе сказать… Птичка мне тут одна напела, что тебе не помешало бы передохнуть. Расслабиться немного, знаешь, отвлечься…

— Ага, — улыбнулся я краешками губ. — Понял уже, что за птичка.

Разумеется, сестра не стала бы держать язык за зубами. Это как раз в ее стиле. А отвлечь она меня хотела, скорее всего, от своего отъезда в компании модификанта. Как бы я за нее ни переживал, а всё же одна схожесть с Седьмым у них присутствовала — они оба любители водить окружающих за нос и всегда выходить сухими из воды…

Лишь бы не спелись там. Вот и еще одна причина не оставлять их наедине.

— Хорошо, сейчас спущусь, — кивнул и сбросил вызов.

Наверное, хуже не будет, если я ненадолго пущу всё на самотек. В конце концов, мне просто нужно было принять тот факт, что существуют вещи, от меня не зависящие. Приведу мысли в порядок, подлатаю ментальное здоровье рядом с Харин, ну а потом будет видно, в каком направлении следует действовать дальше.

***

Где-то на окраине Хвангапура.

Около получаса спустя…

Машина неслась по дороге со скоростью на грани допустимой, ловко маневрируя между легковушек. То и дело вслед раздавались истеричные гудки от остальных автомобилистов, но Седьмого, казалось, спокойствие других водителей совершенно не заботило.

— Права водительские ты брал там же, где и деньги? — лениво подперев щеку кулаком, полюбопытствовала Джина. — Вряд ли «заботливый» папуля выдает вам на карманные расходы.

— Всегда стремился к независимости, — бесцветно ответили ей.

— А ведь если подумать, то личина Серого Лиса подошла бы тебе намного больше, чем Алексу. Не, ну я серьезно, — усмехнулась девушка под нос. — Если бы меня не посвятили в то, кем ты являешься, я бы подумала, что так оно и есть.

— Одно другому не мешает, — как бы между прочим подметил модификант. — Но приписывать себе чужие заслуги я не собираюсь, хватит и того, что я могу сделать сам. Твой брат имеет право играть множество ролей, в отличие от нас, и в том его главное над нами преимущество.

— Звучит… так себе.

Некоторое время они ехали молча, погруженный каждый в свои мысли. Но как только Джине наскучил однообразный городской пейзаж за окном, она снова попыталась разговорить скрытного модификанта.

— Зачем мы едем в Пусан на самом деле? Не для того ведь, чтобы на пляже позагорать?

— Нет.

— Вау… Так прямо. Думала, будешь юлить.

— Мне это ни к чему. Я с самого начала сказал, что мы едем туда по делу, и от слов своих не отказываюсь.

— А такие, как ты, вообще никак по жизни не развлекаются, да? — быстро перескочила девушка с темы на тему. — Ну там… пропустить стопку-другую, по девочкам сходить и всё такое… Нет? Совсем нет? И не тянет даже?

— Ты согласилась поехать со мной лишь для того, чтобы задавать вопросы один тупее другого?

— Нет.

— Тогда будем считать, что я этого бреда не слышал…

***

— Тада-а-ам! — раскинула Харин руки в стороны, спиной проходя на центр пустого, но прилично оборудованного спортзала. — Ты ведь искал место для наших тренировок, да? Решила вот немного облегчить тебе задачу и выкупила его целиком на месяц вперед. Ну как? Нравится?

— На месяц?.. — обвел я взглядом большой зал, залитый солнечным светом из целого ряда панорамных окон.

В дальнем углу стоял крупный ринг, величины которого вполне хватило бы для четырех человек. Но и помимо него тут располагались с десяток качественных тренажеров на все группы мышц. Получасовая разминка до начала основной тренировки и такая же заминка после нее пришлись бы как нельзя кстати. Но всё-таки…

— Постаралась ты хорошо, — с улыбкой признал я, — но вряд ли его стоило арендовать на такой долгий срок. Две недели — максимум, ну а потом нужда в нем отпадет.

— То есть, хочешь сказать, что через две недели ты уже?.. — протянула Харин и осеклась.

— Да. Пора бы заканчивать то, что начал. И возможность это сделать представится совсем скоро.

Медленно, как во сне, девушка приблизилась ко мне. Остановилась в паре шагов и подняла на меня уже поблескивающие от слез глаза.

— Но… ты же… со всем справишься, верно? Алекс?

— Я не знаю, — предельно честно ответил ей. Честно, как мы и условились. Никакой больше лжи, даже во благо.

— Ты… столько раз спасал мою жизнь. Как супергерой какой-то. Значит, и сейчас у тебя всё получится. Точно получится! А как только всё закончится, мы обязательно…

— Вот когда всё закончится, тогда и будем загадывать на будущее, — пусть и жестоко, но опять-таки честно озвучил я свои мысли.

Разумеется, мне и самому хотелось бы, чтобы наша с Седьмым авантюра увенчалась успехом. Чтобы угроза в лице Джу Минхо миновала, модификанты и все партии сыворотки были безвозвратно уничтожены, а сам я зажил такой скучной, повседневной, но в то же время наконец-то спокойной жизнью. Обзавелся семьей, с детьми или без них — как получится.

Но если я прямо сейчас нарисую перед собой картинку идеального будущего, то рисковать им станет уже тяжелее. Лучше сконцентрироваться на моменте здесь и сейчас.

А здесь и сейчас Минхо еще жив и здравствует.

— Ты попросила меня взять спортивную форму, потому что хочешь позаниматься? — отвлек Харин от недобрых мыслей, прекрасно читавшихся на ее лице, и ободряюще потрепал по волосам. — Тогда иди переодевайся. Немного времени у меня есть. Закрепим изученный материал.

— Алекс…

Однако я уже направился в мужскую раздевалку, перекинув спортивную сумку через плечо.

Харин, действительно, хорошо постаралась. За столь короткий срок отыскать такое удобное, а главное — свободное помещение. Не удивлюсь, если вместо работы она мониторила сайты по аренде в попытках подобрать лучшее из доступных.

Подумать только… Не так давно я намеревался сломать этой девушке жизнь без зазрения совести, а теперь готов был разорвать на части любого, кто попытался бы сделать то же самое.

Сильно же меня изменило возвращение в Хвангапур, причем не сказать бы, что в худшую сторону. Да, я слабый модификант — в чем-то Седьмой оказался прав. Но, может, это потому, что человек я сильный?..

Успел только открыть шкафчик и стянуть с себя куртку и футболку, когда дверь раздевалки снова распахнулась.

Ко мне вошла Харин. А когда на лице моем застыл немой вопрос, она просто молча, с порозовевшими щеками, принялась расстегивать пуговицы на блузке. Медленно, не отрывая от меня глаз.

Признаюсь, мне и самому было трудно в этот момент оторвать от девушки взгляд.

Вот ее белоснежная блузка полетела на пол, открывая мне вид на черное полупрозрачное кружевное белье.

Теперь я, кажется, понял, с какой целью они с Джиной тогда в торговый центр с утра пораньше сорвались… Что-то мне подсказывало, что без советов моей сестры тут явно не обошлось. Впрочем, советы она, оказывается, умеет давать дельные. Иногда.

— Ты?.. — непроизвольно опустился мой взгляд, когда Харин плавно расстегнула молнию на юбке, и та отправилась следом за блузкой.

— Да, — поняла меня девушка с полуслова и кивнула.

А затем мы одновременно сделали несколько шагов друг к другу и слились во влажном, жадном поцелуе. Руки мои заскользили по ее разгоряченной коже, обхватили узкую талию…

Терять нам было уже нечего, кроме оставшейся на нас одежды.

***

Пусан, район Хэундэ.

Около двух часов спустя…

— О-о-ох, красотища-то какая! — не стесняясь своих эмоций, восклицала Джина.

Высунувшись из окна, девушка полной грудью вдыхала солоноватый морской воздух и с восторгом провожала взглядом многолюдные песчаные пляжи.

Несмотря на то, что курортный сезон в Пусане официально начинается только в июне, местные целыми семьями уже облюбовали первую береговую линию, плескаясь в теплой воде и принимая солнечные ванны.

В Хвангапуре, к сожалению, было еще на порядок прохладнее, да и единственный в городе пляж оставлял желать лучшего. Но вот тут, действительно, было, где развернуться, чтобы хорошо провести время.

— Эх, жалко, что оппа нет рядом… Только какой-то мрачный тип, как две капли воды похожий на моего вредного братца. Твоя постная физиономия значительно ухудшает настроение, знаешь ли.

Такой выпад в свою сторону Седьмой сперва посчитал лучшим просто проигнорировать, но заметив на себе сверлящий взгляд пассажирки, всё же ответил.

— Мы сюда не развлекаться приехали, а по делу. Можешь хоть всю жизнь капать своему терпеливому брату на нервы таким безответственным поведением, но со мной подобный фокус не пройдет.

— Я… — уж было вскинула девушка указательный палец, желая возразить.

— Прекрати паясничать, — зазвучали в голосе модификанта стальные нотки. При этом он не оторвал взгляд от дороги ни на секунду. — Возьми себя в руки и сосредоточься на том, что действительно, важно. Только трещишь и трещишь без умолку. Я не Алекс. Я даже не человек. Пытаешься развести меня на эмоции, чтобы я утратил над ними контроль, но твои жалкие попытки сделать это бесполезны и бессмысленны.

От его леденящего душу голоса в уголках глаз Джины непроизвольно проступили слезы, и девушка прикусила губу, борясь с этим странным ощущением того, что за рулем этого автомобиля сейчас едет некто, лишь отдаленно напоминающий собой человека, и то лишь внешне. Думала, что если будет вести себя с ним легко и непринужденно, не поддаваясь на провокации, то ледяной барьер обойти удастся. Хотя бы попробовать сделать это, но нет.

«Вот, чего так остерегался Алекс перед тем, как начать принимать сыворотку, — подумала она про себя и со вздохом снова отвернулась к окну. — Того, что он перестанет быть таким вредным и ворчливым. Того, что он станет… никем».

Атмосфера в салоне опять зазвенела от напряжения, но не прошло и нескольких минут, как Седьмой припарковался напротив одного из прибрежных отелей — трехзвездочного «Оушен Сонгонг», пляж от которого располагался буквально в пяти минутах ходьбы.

Выбор подобного места для проживания, пусть и временного, сразу показался Джине странным. Если свои делишки с Алексом этот тип проворачивает за спиной организатора, то и скрываться ему следовало получше, разве не так? Или он был одним из тех, кто считал, что прятать нужно на виду у всех?

Впрочем, мысли свои девушка решила на этот раз не озвучивать. Оставить при себе, чтобы не пришлось выслушивать новую порцию унизительных нравоучений.

Она не произнесла ни слова даже тогда, когда при регистрации Седьмой снял один номер на двоих. Наверное, так было нужно для чистоты эксперимента? Он ведь потребовал у Джины сосредоточиться на деле, а главная цель их совместной поездки — создать все условия для того, чтобы девушка сумела досконально изучить все особенности поведения представителя сигма-квадры и передать эти знания Алексу в доступной для понимания форме.

На всё про всё Джине предоставили всего несколько дней, и только сейчас она осознала, насколько же тяжелую перед ней поставили задачу.

Да, как носитель искусственно привитой способности к повышенной эмпатии, еще с раннего детства ей удавалось в кратчайшие сроки считывать поведение людей и быстро находить подход чуть ли не к каждому встреченному ею человеку. Но примерить на себя чужой образ, скопировать его целиком и полностью… Выявить саму суть того, кто и человеком-то по факту не является? Не слишком ли тяжелая задача для такого дефективного модификанта, как она? По словам всё того же Седьмого, между прочим.

С двумя дорожными сумками, принадлежавшими Джине, новые постояльцы поднялись на второй этаж. Остановились напротив двери своего номера, отперли ее и вошли в светлую комнату с двумя двустворчатыми окнами, из которых открывался потрясающий вид на море — бескрайнюю воду и ясное небо над ней. Две односпальные кровати стояли напротив ближайшего окна, а напротив второго — диван, обитый светло-бежевой кожей, и…

Вот тут внимание Джины привлекло нечто более интересное, чем обстановка в номере.

Всё потому, что на диване кто-то уже сидел. Двое. И когда оба они обернулись к вошедшим, сдержать своего удивления девушка никак не смогла.

— Чего?! И… и как это вообще понимать-то?!