Я вернулся. Том 5

Глава 1

«15 октября. 2008 г.

Сегодня я снова проснулся в холодном поту. Ощутил, что намокли волосы, и быстро провел по ним рукой. Показалось. Как только пришел в себя, проверил все окна и двери по несколько раз, и только после этого заставил себя сесть за компьютер. Спать я больше не ложился. Не смог.

Иногда мне самому становится противно, когда грязные сосульки волос падают на лоб, прикрывая глаза. Противно, но я всё еще не могу заставить себя помыть голову. Мать опять пыталась затащить меня под душ, но из-за моих истошных криков снова оставила эту затею.

Она сказала, что я безнадежен. Сказала, чтобы я не выходил из дома и не позорил ее перед соседями. Что может быть хуже, чем ненависть собственной матери к тебе? Я вижу, как она смотрит на меня, и от этого испытываю еще большее омерзение к себе. Смогу ли я вообще когда-нибудь стать прежним?..»

— Ваша лапша, господин, — с улыбкой склонилась над столом полненькая женщина преклонных лет и поставила передо мной тарелку горячей домашней лапши. — С теми же добавками, как и в прошлый раз. Помню, вы просили не добавлять лук, но положила его са-а-амую малость, — с прищуром продемонстрировала она эту «малость», стиснув большой и указательный пальцы. — А-ащ-щ-щ!.. Да это же кладезь витаминов! Как можно игнорировать такую полезную вещь, как лук?!

В комплект к основному блюду в этом заведении шли пять видов панчанов — корейских закусок. Сервированное по миниатюрным тарелочкам, выглядело всё очень аппетитно. Хотя вернулся я в лапшичную «Анекан Джансо» не только для того, чтобы набить желудок.

Не так уж много на территории Хвангапура располагалось ресторанчиков в традиционном корейском стиле. Рукотворный насыпной остров изначально создавался правительством для иных целей. Например, увеличение производственных мощностей и поддержка страны в экономической сфере. Чего только стоило полномасштабное строительство бизнес-района — самого крупного района города с инфраструктурой, несильно уступающей сеульской?

Иностранные же специалисты, коих на острове было полно, чаще посещали заведения в западном стиле. Новенькие ресторанчики, в меню которых изобиловала американская, французская и итальянская кухни.

— Благодарю, — коротко поклонился хозяйке заведения, откладывая пухлую папку в сторону и вооружаясь палочками.

— Зовите, если захотите добавки, господин. А добавки вы точно захотите, я вам обещаю!

Накручивая жирную лапшу на палочки, наконец-то приступил к обеду, не отрывая глаз от удаляющейся в сторону кухни спины женщины.

Тем не менее, основная цель моего визита в «Анекан Джансо» состояла не в возвращении к своим корням как таковым. Я и сам не до конца понимал, почему меня так сильно зацепило место, описанное в найденных на компьютере Хоука дневниках, однако проводил здесь всё больше и больше времени.

Месяц минул с тех пор, как Хёншик пожертвовал свои трепетно собранные сведения во благо нашего общего дела. Всю информацию без разбора мы скачали с его жестких дисков еще в первые дни. Затем немного подчистили компьютер и лишь после проведенных манипуляций дали наводку полиции на квартиру хакера.

Я не хотел, чтобы некомпетентная полиция Хвангапура раньше времени узнала о лабораториях по созданию модификантов и обо всём, что с ними связано. Только под ногами начнут путаться, а главное — спугнут организатора. Разобраться во всем я собирался лично. Впрочем, не без помощи детектива Кёна и остальных сведущих в деле людей.

Колокольчики над входной дверью мелодично зазвенели, оповещая о приходе нового посетителя. Редкое явление, потому что даже в разгар выходного дня народ сюда захаживал нечасто.

— И опять ты поехал на другой конец города, чтобы поесть лапши… — присел передо мной высокий мужчина в белой рубашке и темных брюках, будто сошедший с обложки модного журнала. — Много же свободного времени у тебя появилось для таких поездок в последние дни.

— Тоже очень рад тебя видеть, Джинхёк, — ухмыльнулся я лейтенанту, дожевав, и тут же подхватив палочками острый лист кимчи. — Если будешь делать заказ, то сегодня я угощаю.

— Заманчивое предложение, на которое невозможно не согласиться… — подтянул он к себе меню на ламинированном листе бумаги, но затем снова поднял на меня глаза. — И как она? Держится?

Матери Хёншика я сообщил о смерти сына почти сразу же, как только мне на глаза впервые попались дневники хакера. Оказалось, что лапшичная его семьи всё еще работает, хоть и переживает сейчас не лучшие времена.

Муж госпожи О умер еще десять лет тому назад, и с тех пор амбициозная женщина пыталась вести малый бизнес в одиночку. Готовка, закупки, бухгалтерия… Всё свалилось на ее хрупкие плечи, однако отступать О Мигён не собиралась. Она всё еще надеялась поднять «Анекан Джансо» с колен, а свет этот покинуть в сытом довольстве. По крайней мере, женщина поделилась со мной своими мечтами на похоронах Хёншика.

Да, я тоже пришел на них по ее приглашению. Передал белый конверт, но держался в стороне, чтобы не привлекать к себе внимания многочисленной родни и постоянных посетителей лапшичной, которые явились на церемонию просто для того, чтобы поддержать госпожу О и облегчить ее горе.

Их с сыном отношения, описанные в дневниках, напоминали мне мои отношения с матерью. Не те, которыми я обманывал себя на протяжении многих лет, а те, что всплывали в моих воспоминаниях. Непонимание, взаимные обиды и холодность моей матери озадачивали меня до сих пор, но выяснить причины такого поведения я собирался со дня на день.

Пак Джису взяла на себя ответственность проанализировать образцы нашей с сестрой ДНК, чтобы определить ее митохондриальный состав, передаваемый исключительно по материнской линии. Если я не был родным ребенком Чхве Миён, тогда ее неприязнь ко мне оправдала бы себя в полной мере.

— Нашел что-нибудь интересное? — кивнул детектив на папку с распечатанным дневником. — Или читаешь всё подряд?

— На самом деле, довольно увлекательное чтиво. Впервые вижу, чтобы кто-то так кропотливо вел записи о собственной жизни. Еще и пытался вести анализ своих действий.

— Парень с тяжелым детством? — различил я нотки сарказма в голосе лейтенанта.

— Один из множества других таких же. Или ты готов назвать свое детство светлым и ничем не обремененным?

— Пожалуй, воздержусь, — повел он плечами. — Но ты не забывай, что лаборатории доктора Сугахары сами себя не обнаружат. Да и узнать их расположение — даже не полдела. Они продолжат функционировать, пока мы не выйдем непосредственно на их владельца.

— Того, кто выкрал материалы исследований моего отца, — нехотя добавил я, — и выдал их за свои собственные.

Если бы он только ограничился воровством…, но нет. Кем бы ни был этот тип, он усугубил последствия приема сыворотки нарастающим с каждой новой дозой привыканием.

Такие выводы я сделал, ориентируясь на собственный опыт приема. Не помер же я на том острове без сыворотки и дискомфорта от ее отсутствия никакого не ощущал. Новая доза мне не требовалась для поддержания полученных после приема эффектов, и способности, обретенные благодаря ей, я пронес через года. Джина, кстати, тоже. В отличие от того же Хёншика, которого на эту дрянь подсадили конкретно. Причем мы продолжали развиваться, а вот остальным приходилось просто поддерживать уже полученный уровень изменений.

Формулу изменили намеренно. Я был более чем уверен в этом. Намного проще управлять людьми, которые зависят от тебя всецело, и покровитель доктора Сугахары прекрасно это понимал.

Чего именно добивался этот ублюдок? Превратить сыворотку в золотую жилу, подсадив на нее всех желающих обрести сверхсилы, или же сколотить армию модификантов, верой и правдой служивших бы ему в надежде поскорее получить новую дозу? Оба эти варианта имели место быть, а с меньшим из двух зол определиться я так и не смог.

— Здравствуйте, господин, — подоспела к нам с кухни хозяйка заведения, привлеченная звоном колокольчиков. — Приглянулось что-нибудь?

— Рамён со свининой, — остановился палец Джинхёка на строчке в меню. — И побольше зеленого лука… если можно.

— Ну, разумеется, можно! — украдкой глянула на меня О Мигён с укоризной. — Даже нужно! Вот, брали бы пример со своего друга… — пробормотала она уже себе под нос прежде чем удалиться на кухню.

Друга… Интересно только, могу ли я называть детектива Кёна своим другом после того, что произошло между нами в ночь смерти Хёншика?

Тему его недоверия ко мне и последующих угроз в адрес лейтенанта мы не поднимали ни разу. Во-первых, оба были настолько заняты в последний месяц, что нам редко выдавалась возможность поговорить в принципе. Во-вторых, устраивать разбор полетов между собой, когда на горизонте маячат проблемы посерьезнее, казалось не лучшей идеей.

Я чувствовал, что незримая стена между нами с тех пор стала еще выше и прочнее, но Джинхёк всё еще нужен был мне, а я — ему. К тому же, моя младшая сестренка по какой-то неведомой мне причине втрескалась в детектива по уши, а портить с ней и без того натянутые отношения не хотелось. Неизвестно как это все обернется потом.

— Сивон, — неожиданно произнес мужчина, усмехнувшись.

— Сивон? — не сразу понял я, что он имеет в виду.

— Мы выпивали там с тобой в местечке очень похожем на это, — обвел Джинхёк лапшичную изучающим взглядом. — Помнишь?

— При всем желании не смог бы забыть, как тащил тебя после до самых дверей номера… Но мы, кажется, собирались обсудить личное дело доктора Сугахары? Или я что-то путаю?

— Верно, — расстегнул мужчина молнию рюкзака, вынул оттуда черную пластиковую папку и положил ее на стол. — Всё, что смогло предоставить национальное полицейское агентство Японии. И на Сугахару, и на его подельников. Бывших подельников, само собой. Я только не понимаю, зачем это тебе. Много лет прошло.

— Пригодится, — притянул я к себе папку двумя пальцами. — Полезное чтиво на сон грядущий.

— Верится с трудом. Ты всяко знаешь о нем больше, чем написано здесь.

— А я и не надеялся, что ты мне поверишь, детектив Кён.

Наши взгляды пересеклись.

И ровно в этот момент у меня зазвонил телефон. Как же вовремя…

Имя Марии высветилось на экране, чему я удивился и обрадовался одновременно. Она пообещала связываться со мной сразу, как только находит полезные сведения для продвижения нашего дела в многочисленных файлах с компьютера Хёншика. По мелочам девушка меня лишний раз не беспокоила, а значит, и в этот раз могла отыскать что-то стоящее.

— Алло?

— Алекс… у меня есть плохая новость и хорошая. С какой лучше начать?

Интересный поворот. Плохих новостей мне и так хватало с лихвой, но предупрежден — значит вооружен.

— С плохой, — быстро определился я.

— Ничего нового в файлах нашего хакера мы с Дже пока что не нашли. Но-о-о… мне тут пришло одно заманчивое приглашение. Ты ведь помнишь, где мы с тобой впервые встретились? Я имею в виду встретились… вживую.

Исподтишка я глянул на лейтенанта, перед которым хозяйка как раз ставила тарелку ароматной лапши и мисочки с панчанами, попутно рассыпаясь в комплиментах.

— Да, — на всякий случай не стал я конкретизировать.

— Следующий аукцион должен состояться в Джинсане через две недели, и некоторые объявленные лоты с него тебя определенно заинтересуют. Лоты… из плоти и крови, скажем так.

— Модификанты… — несложно было догадаться.

— Но и это еще не всё!

— Продолжай.

— Есть вероятность, что в число гостей войдет один из поставщиков. Пока лишь слухи, но сам понимаешь. Для распространения любого слуха нужны хоть какие-то аргументы и основания.

— А поставщики, в свою очередь, могут сотрудничать напрямую с лабораториями… — понял я ход мыслей Марии.

Да, бывать в Джинсане мне уже приходилось. Очаровательный городок на берегу моря. Именно там располагалась построенная по последним инженерным технологиям высотка корпорации «Арх Технолоджи», на которую во время церемонии открытия пожаловала вьетнамская банда «Туузо».

— Могут, — согласилась девушка. — Но чтобы узнать это наверняка, нужно их найти и поговорить с ними. Хотя бы с кем-нибудь из них… для начала.

— Тогда скинь время и координаты места проведения. Видимо, приглашение на мое имя малость запаздывает.

— Или же тебя просто решили не приглашать?..

Вот это уже вряд ли. Ни в чем подозрительном мое альтер-эго по имени Уильям Чандлер замечен не был. В Лионе я тоже внимания к себе старался не привлекать. Даже игры с флешкой, к счастью, обошли меня стороной. Либо произошла какая-то ошибка, либо меня, действительно, решили не приглашать.

На протяжении всего нашего разговора детектив глаз с меня не спускал и внимал каждому слову, а когда я сбросил вызов, он просто многозначительно хмыкнул. Не хотел усугублять свое и без того шаткое положение в нашей разношерстной команде? Непросто же копу работать с людьми, для которых преступные сети — дом родной.

— Раз уж есть возможность выйти на поставщиков, ею нужно воспользоваться, — наконец с серьезной физиономией заявил Джинхёк, приятно меня при этом удивив. — Неважно, какими путями. Но если у тебя найдется приглашение и для меня… буду признателен.

Эх… Вот этой просьбы от него я и боялся.

Глава 2

Центральный корпус корпорации «Чен Групп».

На следующее утро…

Неспешным шагом статный парень лет двадцати пяти на вид вошел в лифт, тут же переключая на себя внимание находящихся там сотрудниц. Строгий костюм с серебряными запонками сидел на его поджаром теле так органично, будто бы парень родился в нем.

— Здравствуйте. Какой этаж? — обратился он к девушкам, на щеках которых моментально вспыхнул легкий румянец.

— Т-третий… — запинаясь, ответила ему одна из них.

— Хорошо.

Двери лифта захлопнулись после нажатия кнопки нужного этажа, и на протяжении недолгой поездки новый сотрудник корпорации спиной чувствовал прожигающие его насквозь взгляды.

Сам же он вышел из кабины на самом верхнем этаже и уверенной походкой направился прямиком в кабинет председателя, по пути затягивая потуже бордовый галстук. Низкий каблук матовых ботинок отстукивал мерную дробь по начищенному до блеска полу, а волосы цвета темного каштана, уложенные волосинка к волосинке, отражали свет потолочных ламп.

Толкнув стеклянную дверь, парень вошел в просторный кабинет без стука. Остановился напротив рабочего стола господина Чена, вытянул руки по швам и отвесил изумленному старику уважительный поклон.

— Рад снова видеть вас, господин председатель, — с легкой улыбкой на губах поприветствовали Джи-Хуна. — А вы нисколько не изменились.

— Льстишь, Кан Чхоль, едва успев переступить порог, — мягко пожурил его старик, впрочем, расплывшись в ответной улыбке. — Я тоже рад, что ты вернулся на Хвангапур, но… неужели работа в Нью-Джерси настолько не пришлась тебе по душе, что ты решился на перевод?

— Вовсе нет, — мотнул парень головой. — Филиал в Штатах развивается в отличном темпе, и жаловаться мне совершенно не на что. Но за время, проведенное там, я понял кое-что очень важное…

— Что же? — усмехнулся Джи-Хун.

— Что я очень соскучился по корейской еде, — предельно серьезно ответил ему Чхоль, положив руку на сердце и вызвав тем самым искренний смешок господина Чена. — К тому же, в Нью-Джерси я набрался достаточно опыта, чтобы продолжить еще более усердную работу здесь. Так что надеюсь оправдать ваши ожидания, господин председатель.

— Выходит, сегодня твой первый рабочий день на новом месте. Отдел стратегического планирования, насколько я помню? Хм… — откинулся старик на спинку кожаного кресла. — Рекомендации у тебя замечательные, но ты отказался от должности заместителя директора в филиале…

— И всё для того, чтобы получить ее здесь, — честно признался парень. — На самом деле я перевелся в Хвангапур не только ради корейской еды. Я хотел снова увидеть Харин.

— Вот оно что… — медленно сошла улыбка с лица Джи-Хуна.

— Снова увидеть Харин… — сжал кулаки Чхоль, а в глазах его блеснул озорной огонек, — и, возможно, остаться здесь навсегда. Что скажете на это?

***

Рабочий стол передо мной с самого утра был завален документацией, с которой я намерен был разобраться ближе к обеду. Пару-тройку мелких задач можно перенести на вторую половину дня — некритично, но помимо этого на сегодня было запланировано собрание с целью обсуждения нового крупномасштабного проекта.

О нем отделу стратегического планирования пока что не говорили ни слова, однако если я собираюсь принять в нем активное участие, то как же мне быть с аукционом в Джинсане? Ни то, ни другое я проигнорировать не мог, а вновь дистанцироваться от коллег в самый ответственный момент… Такими темпами должность заместителя директора по финансам и экономическому развитию в ближайшее время мне не светит, и даже рекомендации председателя, касательно меня, превратятся для совета директоров в пустой звук.

Вновь мне приходилось разрываться на две части. С одной стороны, необходимо разобраться с таинственным «Третьим» (пока я его назвал подобным образом, потому что он был третьим лицом во всем этом деле и самым таинственным из них), положившим начало массовому созданию модификантов и, вероятнее всего, виновным в смерти моих родителей. С другой — играть роль ответственного сотрудника корпорации «Чен Групп» и продолжать методично подниматься по карьерной лестнице, чтобы добраться в конечном итоге до самой ее верхушки.

Но если Чен Джи-Хун не подстраивал ту авиакатастрофу, нужно ли мне вообще продолжать действовать, согласно изначальному плану? Или же оставить попытки и сосредоточиться на поисках Третьего?..

В дверь постучали, отвлекая меня от спутанных мыслей, и я разрешил человеку войти. Вот только когда он прошел вглубь кабинета и с дежурной улыбкой остановился напротив моего стола, я понял, что никогда не видел это лицо ранее. Ну а память на лица у меня хорошая, благодаря стараниям отца.

— Здравствуйте, господин Валкер, — склонил передо мной голову парень примерно моего возраста. — Я Кан Чхоль. Переведен к вам из филиала в Нью-Джерси.

Черт… Что-то мне об этом говорили еще до выходных, но в суматохе совершенно вылетело из головы.

— Кан Чхоль?.. — задумчиво протянул я, параллельно копаясь в разложенных на столе бумагах. — Из Нью-Джерси…

— Да. Я слышал, что вы сами прилетели на остров из Штатов.

— Верно, — наконец-то отыскал я копию его резюме и пробежался по ней глазами.

— Тогда, думаю, мы с вами сработаемся.

Если опираться на его опыт, рекомендации и резюме в целом, то сотрудник к нам перевелся многообещающий. Меня, честно говоря, совершенно не волновало, по каким причинам он решил вернуться на Хвангапур. Наверняка из вежливости ответит, что соскучился по семье или корейской еде. Лишь бы не ставил мне палки в колеса, ну а его личная жизнь нисколько меня не касается.

— Это в интересах всего отдела, Кан Чхоль, — тоже выдавил я дежурную улыбку, подняв на парня глаза. — Пока можете познакомиться с коллегами, осведомиться о приоритетных задачах на ближайший месяц и подготовить рабочее место. Нагружать вас в первый день я не собираюсь. Посмотрим, какое решение сегодня примет совет директоров касательно следующего проекта. Там уже будет видно, какой фронт работ нас ожидает и какие задачи можно поручить вам в частности.

— Хорошо, господин Валкер, — еще раз коротко поклонился мне Чхоль, а уже возле самых дверей остановился и обернулся ко мне. — Видимо, вы, действительно, знаете свое дело, раз уж, будучи иностранцем, получили должность начальника отдела в такой престижной корпорации как «Чен Групп».

С этими словами парень вышел из моего кабинета, явно довольный собой, ну а я, нахмурившись, еще раз пробежался взглядом по его резюме.

Пожалуй, даже слишком внушительный послужной список для среднестатистического сотрудника. Не возникло бы с этим переведенным проблем, когда речь зайдет о распределении задач.

Около часа я пальцев не отрывал от клавиатуры, с головой погрузившись в рутинную работу и отложив все прочие дела в дальний ящик. В том числе мысли о грядущем аукционе. Стоило немного отвлечься, чтобы ко мне пришли светлые идеи по этому поводу.

В конце концов, отвлек меня громкий смех, раздавшийся по ту сторону двери.

Вообще, офис из моего кабинета был виден, как на ладони, благодаря разделяющим нас с подчиненными стеклянным панелям. Жалюзи на них всегда оставались подняты, и время от времени, даже не выходя из кабинета, можно было приглядывать за остальными сотрудниками со стороны.

Сейчас, например, большая часть моих менеджеров столпилась вокруг стола новичка. Парень что-то весело рассказывал им, активно при этом жестикулируя и явно вмешиваясь в рабочий процесс всего отдела. Хотя я ведь сам дал ему время поближе узнать своих новых коллег, чтобы поскорее влиться в коллектив. Не делать же теперь ему выговор за это?

Заинтересованный всеобщим ажиотажем вокруг Чхоля, я встал из-за стола и, сложив руки за спиной, подошел к разделяющей нас стеклянной стене. Призадумался, невольно представив себя на месте этого парня. Разумеется, если бы, как и он, проживал самую обыкновенную человеческую жизнь.

У меня тоже наверняка накопился бы багаж из нескольких забавных историй, которые расположили бы ко мне моих коллег. Престижное образование, чистые деньги, ради заработка которых не пришлось бы пачкать руки в крови.

Эх… Уже в который раз прокручиваю в голове идеальную жизнь с тысячью «если» против одного-единственного «но», и легче от таких мыслей не становится. Только хуже. Намного хуже.

Как и планировал, с бумажной волокитой мне удалось расправиться к обеду. Перед встречей с советом директоров следовало хорошенько подготовиться. Заранее составить в голове список интересующих вопросов, независимо от содержания проекта, который будет озвучен только во время конференции. Переговорить с подчиненными и обсудить с ними имеющиеся на данный момент ресурсы для его реализации.

Короче говоря, задерживаться в столовой я надолго не собирался. Пара ложек риса, а дальше кусок в горло не полезет.

Харин я заметил возле островка самообслуживания задолго до того, как встал с ней рядом, но девушка даже голову ко мне не повернула. Положила на поднос несколько кусочков жареной свинины, залила их кисло-сладким соусом и двинулась дальше.

Да, зря я надеялся в глубине души, что ее участие в операции по нейтрализации Хёншика позволит возобновить наши отношения. Хотя бы приятельские. Слово свое госпожа Чен сдержала железно, и с того вечера не заговорила со мной ни разу. На работе мы проходили мимо, не замечая друг друга, будто незнакомцы. Иногда пересекались в лифте, но молчали в нем на протяжении всей поездки и выходили так же, без единого звука, на нужных нам этажах.

Поначалу привыкнуть к такому было непросто, но я сам сдерживал себя от попыток обратить на себя ее внимание. Не потому, что мне было всё равно. Просто чем дальше заходило наше с Джинхёком расследование, тем большей опасности подвергала бы себя Харин, находясь рядом со мной. Пропасть, возникшая между нами, разверзлась ради ее же блага, и я пытался сам убедить себя в этом.

— Кан Чхоль! — краем уха услышал я радостный возглас госпожи Чен.

А затем стал и свидетелем не самой приятной из сцен, которые мне доводилось видеть в стенах центрального корпуса корпорации.

Оставив наполовину заполненный поднос на островке и широко раскинув руки, Харин бросилась к тому самому, переведенному к нам из Штатов, пареньку. На глазах у нескольких десятков сотрудников девушка заключила того в крепкие объятья и прижалась к его груди. Мне оставалось лишь наблюдать за всем со стороны, изумленно вытаращив на них глаза.

— Ты вернулся! Когда?! — так же резко отстранилась госпожа Чен от новичка, теперь уже заискивающе заглядывая в его глаза. — И почему не написал ничего? Вот же ж…

— Пару дней назад, — с улыбкой от уха до уха ответил ей Чхоль, а руки его легли на хрупкие плечи девушки. — Хотел сделать сюрприз. Удалось?

— Еще бы! И всё же было бы лучше, если бы написал, — пригрозила она ему пальчиком. — Смотри-ка, в какое неудобное положение меня поставил! — рукой обвела Харин столовую и поглядывающих на сладкую парочку сотрудников.

А затем взгляд госпожи Чен задержался на мне. Всего на несколько секунд, но я успел поймать его. Уловить в нем всю ту боль, сожаление и обиду, которые девушка всё еще питала ко мне, скрывая за безразличием.

— Впрочем, неважно, — поспешно переключилась она на Чхоля, подхватила его под локоть и повела к одному из дальних столиков. — Давай, рассказывай! Загорел-то как! Поди, на пляже отмокал, пока остальные работали в поте лица?..

Голоса их вскоре затихли, а поднос с едой едва не треснул в моих руках, настолько крепко я сжал его.

Кан Чхоль из Нью-Джерси, значит?.. Да еще и старый знакомый Харин, судя по всему. Подгадать лучшее время для того, чтобы вернуться, этот парень смог на удивление удачно. Аж скулы сводит, настолько вот сильно я за него рад.

— А я ведь предупреждала тебя, Алекс, — пристроилась Дуна рядом со мной, взглядом провожая Харин и ее… приятеля. — Такие женщины, как она, ищут мужчину себе под стать. Чтоб либо родители «породистые» были, либо деньжата карманы жали. Может, и то, и другое.

— А я и впредь попрошу тебя держать свое мнение при себе, — холодно ответил ей и двинулся к столику у окна с тем, что успел набрать.

Так или иначе, госпожа Чен — девушка свободная и ничем не обремененная. Я сам поспособствовал тому, чтобы играть роль стороннего наблюдателя за ее жизнью, и вмешиваться в нее не имею никакого права.

Глава 3

Моя машина сегодняшним вечером, вопреки ожиданиям, остановилась не возле моего дома, а неподалеку от особняка семьи Чен. Заглушив мотор, я положил обе руки на руль и немигающим взглядом уставился на высокий забор и кованые ворота.

Что же привело меня сюда? Возможно, мысль о том, что старик Джи-Хун, как и его сын, не причастны к тому, что почти двадцать лет назад произошло с моей семьей? И что, получается, вся та ненависть, что питала меня по отношению к этой семье, не имела смысла?

Да, судя по воспоминаниям пятилетнего мальчишки, обе наши семьи расстались в ссоре. О примирении тогда и речи не шло, но недавно полученная информация о некоем третьем лице, имевшем доступ к наработкам отца, заставила меня серьезно усомниться в намерениях семьи Чен относительно корпорации. Корпорации, построенной на костях и крови моих родных.

Я мог бы прямо сейчас выйти из автомобиля, заявиться к Джи-Хуну посреди ужина и выложить ему всё. Рассказать о том, что в действительности я выжил. Рассказать о том, что со мной сделал отец и попытаться заручиться поддержкой в грядущем противостоянии с доктором Сугахарой и тем, кто стоит над ним. Расспросить старика о завещании, в конце-то концов. Напрямую выказать желание забрать то, что мое по праву, раз уж кровь стоящего у истоков корпорации человека течет в моих венах.

Однако в течение этого месяца всегда находилось «но», сдерживающее меня и не позволяющее покинуть салон. Но поверит ли он мне? Но готов ли я доверить ему тайну, которую скрывал долгие годы? Но… как на мое заявление отреагирует Харин?

Я не считал это осторожностью. Скорее, нерешительностью. Трусостью, раз уж на то пошло. Я трусил в один момент выложить перед председателем все козыри, спрятанные в рукавах. Потому что сложно принять союзника в лице бывшего врага. Того, кому я всем сердцем поклялся отомстить. Того, кого искренне ненавидел на протяжении девятнадцати лет… И вот после этого просто улыбнуться этому человеку и пожать ему руку?!

Вот мимо меня медленно проехала еще одна машина. Коричневый седан бизнес-класса «Мюндай Генезис G20», за пассажирским сидением которого я, прищурившись, разглядел смеющуюся Харин. Девушка меня, кажется, не заметила, увлеченная разговором, ну а седан притормозил напротив ворот, автоматически разъехавшихся перед машиной в стороны.

Даже не встретившись взглядом с водителем, я мог бы предположить, кто сидит за рулем. И от этой мысли крепко вцепился в руль до побелевших костяшек.

Везде и всюду поспевающий с первого рабочего дня Кан Чхоль, а по совместительству хороший друг детства Харин. Неизвестно зачем переведенный на Хвапгапур именно сейчас, харизматичный парень за считаные часы завоевал внимание всего отдела стратегического планирования.

А ведь когда-то на ужин в этот особняк приглашали меня, чтобы сообщить о повышении.

Сука.

Беседа с Пак Джису, состоявшаяся в тот же день, многое расставила по своим местам. Причем кузину Харин мои расспросы о новеньком нисколько не удивили.

Все они учились в одной школе, а Чхоль за счет своего смазливого личика пользовался неплохой такой репутацией у одноклассниц и девчонок из параллельных классов. Одна лишь Харин воспринимала парня не более чем друга. Френдзона, грубо говоря. Ну а его не встреченное взаимностью признание в чувствах заставило Чхоля сначала улететь с Хвангапура в Штаты на учебу в университете по обмену, а потом еще и стажером устроиться в филиал корпорации «Чен Групп», расположенный в Нью-Джерси.

Впрочем, Харин своего давнего приятеля узнала довольно быстро. Наверняка умудрялись списываться и делиться происходящим в жизни. Именно поэтому девушка удивилась, что Чхоль не уведомил ее о своем переводе. А еще она безумно рада была видеть его вживую, что можно было отметить невооруженным глазом.

Неужели… я ревную?

Что ж, твой выход, Кристина… Такой ли я всё еще кусок льда, каким ты меня всегда считала? Черт, аж самому смешно. Смешно и тошно.

Провернув ключи зажигания, вдавил педаль газа в пол и покинул обеспеченный район так быстро, как только позволяли правила дорожного движения.

Я и без того разрывался между работой и расследованием. Если ко всему прочему добавятся еще и разборки с личной жизнью, я окончательно утрачу контроль над ситуацией в каждой из сфер.

Следовало правильно расставлять приоритеты. Не потерять хотя бы то, что всё еще находится в моих руках вместо того, чтобы возвращать потерянное.

Но если бы вмешательство переведенного новичка затрагивало исключительно мою личную жизнь…

***

Центральный корпус корпорации «Чен Групп».

Несколькими часами ранее…

Председатель редко принимал участие в собрании директоров. Одного присутствия своего сына-заместителя он считал достаточным, чтобы затем получить исчерпывающие сведения о проведенной конференции.

Тем сильнее я удивился, увидев старика Джи-Хуна на сегодняшнем собрании, сидящим во главе длинного стола.

Значит, грядущий проект, реализацию и сроки которого мы намерены здесь обсудить, требовал его непосредственного контроля. Вероятно, и голос господина председателя станет решающим. Или же проект, вокруг которого возникло столько шумихи, выдвинул лично он. Интересно…

Началось собрание с тривиальных вещей, и первым взял слово директор по финансам и экономическому развитию, на место которого я как раз таки претендовал в ближайшем будущем. Высокий мужчина с зализанными темными волосами и квадратными очками. Что-то там о стремлении корпорации «Чен Групп» занять большую долю зарубежного рынка, о расширении производства, увеличении мощностей и бла-бла-бла…

В подробности я сильно не вдавался, но когда передо мной поставят конкретную задачу — выполню ее в лучшем виде.

— …исходя из поставленных на этот год целей, на голосование выносится проект по возведению двух заводов, специализирующихся на производстве фармакологической продукции, на территории материковой Кореи, — взял слово до недавнего времени хранящий молчание председатель. Говорил он тихо, однако как только открыл рот, голоса директоров мигом стихли. — Определиться с регионом для строительства станет задачей непростой. Слишком много факторов следует учесть. Начиная с конкретного места стройки, удаленного от жилых районов из соображений безопасности, и заканчивая переговорами с региональными органами управления. Для реализации проекта я хотел бы предложить кандидатуры двух перспективных сотрудников из отдела стратегического планирования. Им будет поручен выбор региона со всеми вытекающими из этого организационного моментами, а также составление бизнес-плана по строительству, включающий найм рабочих, консультирование со специалистами и налаживание поставок стройматериалов.

— Два… сотрудника? — неуверенно переспросил директор по обеспечению. — Прошу прощения, господин председатель, но для успешного выполнения задачи подобного масштаба целесообразнее набрать две полноценные команды. И я мог бы…

— Я еще не закончил, директор Сон, — спокойно оборвал его Джи-Хун на полуслове. — Команды набраны будут, но выбранные лично мной сотрудники наберут их самостоятельно, а за реализацию проекта от начала и до конца отвечать будут собственной головой. Процитирую одного замечательного бизнесмена: конкуренция обеспечивает наилучшее качество продукта.

«…и развивает наихудшие качества людей» — промелькнуло у меня в мыслях окончание цитаты, которую старик почему-то посчитал оставить незавершенной.

— Директор Хан, — неожиданно обратился Джи-Хун к директору по финансам и экономическому развитию. — Не так давно ваш заместитель был переведен в наш китайский филиал.

Мужчина кивнул, не до конца понимая, к чему сейчас клонит председатель, ну а старик продолжил в том же нарочито-медленном тоне, смакуя каждое слово.

— Проанализировав досье подходящих на его замену кандидатов, я остановился всего на двух людях. Вот им и будет поручено заняться текущим проектом. В конечном итоге совет определит сотрудника, лучше справившегося с поставленной перед ним задачей, и именно он получит должность вашего заместителя, директор Хан. Слишком ответственное место, чтобы набирать на него кандидатов с улицы, а сотрудник, получивший его, должен обладать необходимыми компетенциями и опытом, полученным непосредственно внутри нашей корпорации.

— Я так понимаю, господин председатель, что с кандидатами вы уже определились? — осведомился директор Хан.

— Определился, — с кривоватой улыбкой подтвердил старик его догадку, а затем отыскал меня среди сидящих за столом людей и задержал взгляд на моем лице. — Первый — начальник отдела стратегического планирования — Алекс Валкер, которого вы все прекрасно знаете по череде успешно реализованных им проектов. Ну а второй… менеджер Кан Чхоль.

Всего одно имя, а из меня будто бы дух выбили. Но виду я не подал. Просто сжал под столом кулаки, продолжая сверлить председателя взглядом.

— Не так давно он уже занимал пост заместителя директора по финансам и экономическому развитию в нашем американском филиале, — продолжил Джи-Хун, — а сейчас изъявляет желание вернуться на прежнюю должность уже здесь. Принимая во внимание тот факт, что несколько лет менеджер Кан прожил за границей, я не смог бы сразу удовлетворить его просьбу о назначении…

То есть, вместо этого нас обоих выставили в качестве одинаковых фигур по разные стороны шахматной доски? Всё ради того, чтобы один объявил шах и мат другому, заполучив при этом должность. Если бы я не знал о горячей любви председателя к шахматам, то подумал бы, что старик просто издевается надо мной. Со стороны всё выглядело именно так, но если копнуть чуть глубже…

***

Размышляя о том, сыграет ли господин Чен сегодня в шахматы со своим гостем, я налил себе зеленого чая и уселся в гостиной напротив выключенного телевизора.

Сестренка отсутствовала, по своему обыкновению проводя вечер в компании Джинхёка, так что у меня была ценная возможность обдумать дальнейшие действия наедине с самим собой. Одиночество и тишина — ценные союзники. Помогают сосредоточиться время от времени.

Значит, если я становлюсь одним из кандидатов на должность, стоит сконцентрировать свое внимание на проекте и всецело посвятить себя ему. Предстоит командировка на материк и еще неизвестно, на сколько дней она растянется. Неделю? Две?..

И как раз через две недели мне необходимо присутствовать на аукционе в Джинсане, чтобы поймать призрачную возможность познакомиться с поставщиком, доставляющим конечный продукт лабораторий доктора Сугахары потребителям.

Детектив, конечно же, предложил свою помощь в этом деле, но отправлять его в подобное место, да еще и в одиночку… Эта затея может закончиться плохо. Я бы даже приравнял ее к самоубийству, а разбрасываться ценными кадрами желанием особым не горю.

— Эх… — шумно выдохнул и сделал глоток горячего чая.

Как бы я ни хотел, находиться в двух местах одновременно у меня не получится. Либо работа, либо расследование.

И…что теперь?

Звонок телефона неожиданно отвлек меня от созерцания выключенного экрана телевизора, и я мельком глянул на имя звонившего, прежде чем снять трубку.

— Что-то случилось, детектив Кён? — устало поинтересовался у лейтенанта.

Если он снова будет донимать меня по поводу предстоящего аукциона, у меня окончательно крыша поедет.

Однако из-за той информации, что он быстро протараторил мне, мои брови медленно поползли вверх, а во рту пересохло.

А я-то думал, что хуже быть уже не может… Может. И еще как.

— Какой, говоришь, участок? — поднялся я с дивана, оставляя чашку с недопитым чаем на журнальном столике. — Хорошо. Буду где-то через час. И… и если это в твоих силах, постарайся отсрочить допрос. Спасибо, Джинхёк. Уже еду.

Глава 4

Как оказалось, я малость преувеличил свои возможности, обозначив всего лишь час времени до своего прибытия по месту назначения. Названный детективом участок находился даже не в Хвангапуре, а в небольшом городке на северо-западе острова. Однако смысл поторопиться и приехать туда как можно скорее у меня был, а все из-за специфики того, кто меня там ждал.

По пути в голове проносились предположения, сколько же подсаженный на сыворотку доктора Сугахары модификант способен обойтись без новой дозы. В беседе со мной Хёншик конкретных сроков так и не обозначил. Да и я тогда думал, что информация такого рода мне ни к чему. Ни к чему, и все равно сейчас она имела бы для всех нас решающее значение.

Я торопился, несмотря на то, что завтра с утра обязан появиться на рабочем месте. Гнал по трассе, выжимая максимум лошадиных сил из своей новенькой тачки.

И всё потому, что была большая вероятность опоздать.

Меня не удивил тот факт, что к полицейскому участку в прибрежном городке, пропитанным запахом рыбы, я прибыл даже раньше Джинхёка. Придется начинать без него, сославшись лишь на его имя, но другого выбора у меня не было.

Автоматические стеклянные двери раздвинулись передо мной, и быстрым шагом я подошел к стойке. Симпатичная, но изрядно уставшая девушка с собранными в высокий хвост волосами подняла на меня глаза.

— Здравствуйте, — меланхолично поприветствовала она меня, не стараясь выдавить хотя бы подобие улыбки. — Вы что-то хотели, господин?..

— Валкер. Алекс Валкер, — каким-либо прикрытием я заранее не озаботился, да и всё равно у меня попросят документы, чтобы идентифицировать личность. — К вам поступил мальчик, — сразу перешел я к делу, не теряя драгоценного времени. — Мальчик лет семи-восьми лет.

— Мальчик?..

— Его нашли на берегу, привели в чувство и доставили сюда вчера вечером, — сбивчиво описал я ей всё то, о чем упомянул в коротком разговоре со мной детектив. — Он говорил что-то о человеке по имени Хакамада Инхо. О своем… опекуне.

— А… — только сейчас вспомнила девушка о новоприбывшем. — Тот беспризорник? Вам стоит обратиться к лейтенанту Бэку. Он взял это дело и…

— Ну так обратитесь к нему сами! — не выдержал я, хлопнув кулаком по стойке так, что офицерша аж вздрогнула. — Скажите, что прибыл человек из Хвангапура, знакомый с господином Хакамадой, и который этого мальчишку может опознать. Мне нужно получить к нему доступ. И как можно скорее. Слышите? Как. Можно. Скорее, — с нажимом процедил я сквозь зубы.

— Э-э-э… — в моменте потерялась брюнетка, хлопая на меня большими карими глазами. — Д-да, я попробую. Одну минутку.

Пока она силилась выйти с лейтенантом Бэком на связь, я бесцельно наматывал круги по холлу, со сложенными за спиной руками. Периодически бросал взгляд на круглые настенные часы над стойкой. Казалось, что минутная стрелка замерла на месте, а секундная дергается в истерическом припадке.

— Лейтенант Бэк придет сюда с минуты на минуту, — уведомили меня. — А пока не могли бы вы показать свои документы? Так нужно… по регламенту, господин Валкер, — неуверенно добавила она, сталкиваясь с моим ледяным взглядом.

Бросил ей паспорт и водительское удостоверение — всё, что было у меня при себе, а сам продолжил наматывать круги в ожидании полицейского.

Они ведь даже не понимают, насколько всё серьезно. Беспризорник… Хах. Скорее, бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент и тем самым унести за собой в могилу бесценные сведения преступлений доктора и его подчиненных.

Дело пахло жареным, и я понял это еще из разговора с Джинхёком. Одинокий мальчишка обнаружен на берегу Хвангапура, бормочущий какую-то нелепицу о десятках похищенных детей, бесчеловечных опытах над собой и остальными сиротами, а что самое главное — о добром дяденьке по имени Хакамада Инхо. Дяденьке, спасшем их из лап похитителей и теперь угодившем в них сам.

Хотя бы одним глазком взглянуть на этого мальчишку, и я обязательно вспомню его. Вспомню одного из множества других сирот, которых приютил мой давний приятель на свою беду.

Говорил же. Говорил же ему, чтобы не делал глупостей. Не шел на неоправданный риск, но у него на всё была собственная точка зрения. Инхо, черт бы тебя побрал…

— Господин Валкер? — окликнул меня мужчина лет сорока в форме.

В глаза бросалась его кудрявая шевелюра, а также легкая трехдневная щетина. Лейтенант всё-таки, а на барбершопы у, действительно, занятых людей времени не находится.

— Мне нужно к мальчику, — повторил я ему тоже, о чем ранее сообщил девушке-офицеру. — К беспризорнику или называйте его как хотите. Вы уже и так поняли, о ком я.

— На каком основании? — упер мужчина руки в бока.

— Я друг его опекуна — Хакамады Инхо. Мальчишка признает меня. Просто дайте его увидеть.

— В данный момент выполнить вашу просьбу я, к сожалению, не могу, — при этом ни капли сожаления на его лице не отразилось. Ублюдок… — Мальчик сейчас в комнате для допроса.

— Вы допрашиваете его? Семилетнего ребенка? — скривился я.

— Мы берем показания, — ничуть не смутился мужчина от моего тона. — Это другое. Если он в самом деле стал свидетелем похищения, то эта информация…

— …эта информация не даст вам ничего, если вы не получите ее в полном объеме, — сделал я несколько шагов в сторону полицейского, остановившись напротив него и с прищуром изучая безучастную физиономию. — Я вам нужен. А мне нужен этот мальчик, пока вы его окончательно не сломали.

Некоторое время мы еще играли с лейтенантом Бэком в гляделки. Никому из нас не хотелось уступать своему оппоненту, а тем временем интуиция больно прострелила мне затылок. Знакомое чувство расползлось по всему телу от макушки до пят. И никому я не доверял настолько слепо, как этому самому чувству.

Продолжу в том же темпе — опоздаю. Сколько еще времени у меня осталось в запасе?..

— Лейтенант Кён Джинхёк, — раздался за моей спиной зычный голос детектива, — первая опергруппа по тяжким преступлениям, центральный округ города Хвангапур.

Эх, еще никогда раньше я не был настолько сильно рад видеть Джинхёка, как в этот самый момент. Буквально гора с плеч.

— Господин Валкер со мной, — продолжил детектив, поравнявшись со мной и едва ли носом тыча полицейского в свое удостоверение. — Всё в порядке, лейтенант Бэк, и к допросу мы готовы приступить лично. Прямо сейчас.

— Я всё еще не понимаю, зачем сюда направили полицию Хвангапура, если мальчишку нашли совсем недалеко отсюда.

— Дело, к которому он имеет прямое отношение, находится под юрисдикцией моего отдела, — спокойно отчеканил Джинхёк. — Так что сами понимаете…

Мы с ним переглянулись. Мужчина будто бы молча спрашивал у меня, сколько времени у нас есть до того, как мы лишимся бесценного свидетеля, а я не знал, что ему ответить. Зависит от того, когда паренек последний раз получал дозу сыворотки. Не так уж и много нам повезло унести из той лаборатории, так что…

— Тогда следуйте за мной, лейтенант Кён, — явно остался недоволен его ответом полицейский и тем не менее жестом указал идти за ним дальше по коридору.

По пути в допросную ни я, ни Джинхёк не издали ни звука. Каждый из нас был погружен в свои мысли, в отличие от ворчащего впереди нас мужчины. Слова разобрать я не мог, но общий посыл понял — как только подворачивается более-менее серьезное дело, то полиция города Хвангапур тут же заявляет на него свои права, оставляя местные участки ни с чем.

Когда прошли в комнату, оказались по ту сторону темного стекла от допрашиваемого. С нашей стороны мальчишку, сгорбившегося за столом по центру, было видно прекрасно, с его же — он мог увидеть в зеркале всего лишь собственное отражение. Здесь же располагалась необходимая для ведения допросов аппаратура и письменный стол с уже включенным компьютером.

По-видимому, никто не удосужился оказать мальчику первую помощь. Волосы его напоминали воронье гнездо, на лице виднелись кровоподтеки, а на влажной до сих пор одежде — порезы и пятна смешанной с кровью грязи. Ничего не осталось от улыбчивого мальчугана в чистой рубашечке и шортиках, каким я его запомнил во время последнего и единственного визита в дом Инхо.

Действуя, скорее, по наитию, я распахнул дверь, разделявшую нас с мальчиком, и шагнул внутрь допросной, игнорируя окрик лейтенанта Бэка. Впрочем, Джинхёк совсем не по уставу вовремя прикрыл полицейскому рот и настоятельно попросил того заткнуться.

Сперва, увидев меня, мальчишка поежился и сполз по стулу вниз так, что на поверхности осталась видна лишь его взъерошенная макушка. Тогда я осторожно сократил расстояние с ним, шаг за шагом. Вместо того чтобы усесться за стол напротив, подошел к мальчику почти впритык и присел перед ним на корточки, чтобы глаза наши были на одном уровне.

В памяти промелькнула койка, с которой мы забирали этого ребенка еще из лаборатории. Имя, напечатанное на карточке…

— Чон Кихун, верно? — ободряюще улыбнулся мальчишке, а его взгляд лихорадочно забегал по моему лицу.

Я дал ему время вспомнить. Попытка — не пытка.

— Вы?.. — наконец-то полушепотом спросил тот. В глазах его вспыхнуло понимание, и я кивнул. — Вы друг дяди Хакамады! Вы приезжали к нам… приезжали тогда!

— Приезжал.

Только сейчас я заметил на лице мальчишки помимо царапин, ссадин и синяков веточки почерневших вен. Исходя от висков, словно от корней, они разветвлялись по щекам и методично пульсировали под кожей.

Будь у меня при себе необходимая версия сыворотки, еще можно было бы обратить процесс разрушения тела вспять. Но в том-то и дело, что временно. Отсрочить неизбежное. Теперь я в полной мере понимал, почему Хёншик выбрал быструю смерть вместо того, чтобы сгнить изнутри.

— Расскажешь мне, что произошло с дядей? — участливо поинтересовался я у мальчугана. — И с остальными детьми. Как давно? И как быстро ты смог перебраться с материка на остров?

За считаные секунды посветлевшее лицо Кихуна скукожилось от беззвучного плача. Глаза покраснели, а крупные слезы покатились по щекам.

— Дядя-я-я!.. — захныкал малец, одновременно хватая меня грязной ручкой за край пиджака.

Нет, так дело не пойдет. Его надо успокоить. Да, смотреть на это больно. Практически невыносимо, но я должен узнать столько, сколько успею за отведенное юному модификанту время.

— С дядей всё будет хорошо, если перестанешь плакать и ответишь, что с ним произошло, — стиснув зубы, попытался я достучаться до ребенка.

— С дядей не будет… не будет хорошо…

— Почему ты так думаешь?

— Они… и тетю Чи-и-и Ён!.. и всех…

— Они — те люди, из лаборатории которых мы вас забрали? — старался я сохранить спокойную интонацию. — Дядю Хакамаду и остальных забрали они?

— Они пришли, — казалось бы, он совершенно не слышал меня, — прямо ночью. Все спали. Они забрали всех, запихнули в машины, а я…, а я сбежал! Я так быстро бежал, что не знал куда. Спрятался на какой-то большой-большой лодке. Страшно было, холодно, но потом я вышел и упал… Очень холодно было, дядя!

Я приложил руку к его лбу, и сердце тут же пропустило удар. Горячий, как раскаленная печка. Непонятно, от чего пацан дрожал сильнее. От страха или озноба.

— Значит, они забрали всех, вломившись посреди ночи, — подытожил я, и мальчик яростно закивал. — Когда?

— Не знаю. Дней… семь назад? Десять? Я не помню, когда та лодка поплыла… Я долго на ней сидел.

— Так. Хорошо, — вздохнул, заглядывая мальчишке в глаза. — Когда дядя последний раз делал тебе укол? Тот укол, от которого становилось легче и вы все выздоравливали. Когда?

Кихун уставился на меня остекленевшим взглядом. То ли впав в ступор, то ли прокручивая воспоминания в голове.

— Кихун! — позвал я его, повысив голос. — Когда вам кололи уколы?

— Я не помню… Они закончились. Дядя Хакамада хотел сходить за новыми, но он не знал, куда. Я слышал, как они с тётей говорили…

— Говорили о чем?

— О том, что… что там, где они брали их раньше, их уже нет.

Идиот, Инхо… придурок. Ты ведь снова мог обратиться ко мне, и я опять помог бы тебе. Поворчал бы, что тратишь мое время, но обязательно помог бы. Лаборатория, о которой он узнал, сменила локацию после того, как мы сбежали оттуда. Понятное дело, что они не стали бы подставляться снова.

Инхо, эта миловидная девчушка Ён, сироты… Каким-то образом подчиненные доктора Сугахары узнали о деревушке, в которой они скрываются, и нанесли удар тогда, когда Хакамада меньше всего его ожидал.

Хотя это был всего лишь вопрос времени. Все эти дети изначально были обречены, вот только умереть в лаборатории, прикованными к холодным металлическим столам, они не заслуживали. Никто такой участи не заслуживал…

Я поднялся на негнущихся ногах. Бросил на мальчишку, сидящего передо мной, последний взгляд и уже развернулся, чтобы уйти, но меня снова схватили за край пиджака.

— Дядя…

Ему не помочь. Ни один врач не способен обратить действие сыворотки, и я был уверен в этом. Хёншик тоже это знал, с его-то возможностями не выяснить это было бы глупо, потому и не обращался за медицинской помощью. Бессмысленной.

— Дядя, заберите меня отсюда… — вновь ударился малец в слезы.

Я не оборачивался к нему, но перед глазами всё равно невольно возникало его лицо, испещренное сеточкой набухающих черных вен.

Мягко взял вцепившуюся в пиджак ручку и попытался отлепить от себя, но не тут-то было. У мальчишки была железная хватка. Искусственно привитая способность, чтоб ее…

— Зачем вы уходите, дядя-я-я?..

Пришлось самому использовать скрытые резервы, чтобы заставить мальчишку разжать пальцы.

— Зачем?! — тут же взвизгнул он.

Я стоял к нему спиной, но обернулся, как только по барабанным перепонкам ударил грохот. Малец одной рукой перевернул железный стол, который улетел в противоположную часть комнаты.

— Зачем они держат меня здесь, если дядя Хакамада у них?! Если все у них! Чего им от меня нужно?! Я уже всё сказал! Всё сказал!

Почерневшие под действием сыворотки вены забились еще чаще, в такт бешено колотящегося сердца Кихуна. А затем мальчишка закашлялся. Схватился за горло, завалился на бок…

Сорвавшись с места, я успел поймать его на лету, а маленькие детские ручки сжали лацканы моего пиджака. Оторопевший от подобного зрелища, я воочию наблюдал за последними минутами… Нет, секундами жизни модификанта, подсаженного на сыворотку доктора Сугахары, и своевременно не получившего новую дозу.

Слезы, катящиеся из глаз мальчишки, окрасились в черный. Мышцы начали спазмировать, выкручивая его конечности под неестественными углами.

— Дя-дя… — хрипло сорвалось с губ юного модификанта, хватка его ослабла, а затем веточки пульсирующих вен под кожей одновременно лопнули, образуя теперь уже черные кровоподтеки. Чернильными пятнами они расползались по всему лицу, окрашивая его в соответствующий цвет.

— Алекс! Отойди от него! — послышался за спиной крик Джинхёка.

Но я всё смотрел. Впитывал в себя каждое мгновение, запечатлевал эту ужасную смерть в своем сознании. Отвратительную, противоестественную и… несправедливую.

Только настоящее чудовище способно было сотворить такое. И ради чего?.. Ради власти и денег? Всего лишь?..

Когда я выпустил мальчишку из рук и медленно выпрямился, мое лицо не отражало ни единой эмоции. Охвативший меня гнев, клокочущую ярость я запечатал глубоко внутри.

Момент выплескивать ее еще не наступил, но однажды… Пусть только доктор Сугахара Арата снова окажется напротив меня, и я клянусь, что этот старик захлебнется своей сывороткой.

Быстрой смерти он не заслужил, нет. Мучиться он будет долго. До тех пор, пока я сам не решу оборвать его страдания. Больной ублюдок…

Глава 5

Я сидел на лавочке перед огромной каруселью, горящей разноцветными огнями. Лошади, единороги, морские коньки с мягкими сидушками катали на своих спинах детвору. Детвору, а еще смеющуюся Харин и мою потерянную на долгие годы, но вновь обретенную сестру Джину. Довольно необычный вид, как ни посмотри.

Джина с самого начала твердила, что карусель — это что-то на ребяческом, однако уже не в первый раз я убеждался в исключительной харизме госпожи Чен. Она умела убедить кого угодно. Поддержать, позаботиться, расположить к себе. Даже не будучи модификантом, эта девушка обладала специфическими способностями, присущими далеко не многим людям.

Невольно улыбнулся, глядя на них обеих, а потом осмотрелся по сторонам.

Парк развлечений. Киоски со сладостями и закусками, привлекающие посетителей своими ароматами. Семьи с детьми прогуливались, громко переговариваясь между собой, с шариками и пушистой сладкой ватой в руках. Идиллия. И окружающая меня со всех сторон детвора даже не представляет, насколько ей повезло оказаться здесь в компании любящих родителей. Пап, мам, дедушек с бабушками… По понятным уже причинам я подобной радости в детстве был лишен, так пусть хоть они не гонятся за журавлем в небе, когда в ладонях пригрелась синица.

Решив, что девочкам тоже в ближайшее время захочется перекусить чем-то вкусным, я встал со скамейки и направился к киоску с корн-догами. Улыбчивый мужичок продал мне три штуки в хрустящей обсыпке и щедро залил их аппетитным соусом.

Сейчас размышлять о насущных проблемах не хотелось. Просто отдохнуть душой и телом. Расслабиться в компании дорогих мне людей. Я могу позволить себе хотя бы один-единственный день передышки, не отягощенный заботами.

Вернувшись к карусели, заметил, что она остановилась. Новый поток маленьких посетителей карабкался на разукрашенных лошадок, улыбаясь и хохоча. Значит, и девочки где-то неподалеку.

Обернулся и облегченно вздохнул, заметив Харин на скамейке, на которой до этого я ждал их обеих. Девушка сидела ко мне спиной, копаясь в сумочке, но отвлекать ее я не стал. Просто присел рядом и терпеливо держал корн-доги на палочках, пока госпожа Чен закончит.

— Ох, это мне? — радостно осведомилась она, оборачиваясь. — Спасибо, Алекс!

Ну а уголки моих губ сначала дрогнули, а затем медленно опустились.

Я застыл и расшившимися от страха глазами принялся скользить по лицу Харин. По лицу, испещренному сеткой пульсирующих черных вен под кожей.

— Алекс? — вопросительно вскинула девушка брови, и я отшатнулся от нее, как от удара. — Что-то… что-то не так?

— А я-то думала, куда ты запропастился, братец?

Почувствовал, как один из корн-догов вынули из моей руки и, подняв глаза, встретился с насмешливым взглядом сестры. Черные вены пульсировали и на ее лице в такт сердцебиению. Размерено и… зловеще.

— Ты чего? — нахмурилась Джина и на всякий случай обернулась, но ничего интересного за своей спиной не увидела. — Побледнел как-то… Всё нормально?

Лихорадочно принялся переводить взгляд с одной девушки на другую. Казалось бы, окружающие нас посетители парка развлечений ничего не замечают. Но я… я всё видел предельно отчетливо.

Паника нарастала во мне, дрожащие пальцы вцепились в края скамьи.

Нет, этого не может быть. Они всегда были у меня на виду. Из них никак не могли сделать подопытных, не смогли бы вколоть сыворотку. Не смогли…

***

Резко приподнялся с подушки, пытаясь справиться с охватившим меня удушьем. Простыни подо мной пропитались холодным потом и, тяжело дыша, я скинул с себя одеяло.

Кошмар. Так я заключил, обнаружив себя в своей комнате. Просто страшный сон.

Лучи рассветного солнца пробивались в спальню сквозь полупрозрачный тюль, окрашивая комнату в желто-алый, и теплый ветер, дующий из приоткрытого окна, мягко теребил ее. Но, несмотря на ветер, в спальне всё равно было невыносимо душно. Или мне так только казалось?

Лентой кинопленки перед глазами пронеслись события последнего вечера. Поездка в прибрежный городок, зараженный ребенок, его скоропостижная смерть… Неудивительно, что после увиденного там зрелища мне приснилась такая хрень. Иначе и не скажешь.

Собравшись с мыслями, бросил взгляд на черно-белый циферблат часов, расположенных на прикроватной тумбочке. Значит, встал еще до будильника — целых два часа до начала рабочего дня. Самое то для легкой пробежки, да еще и время свободное останется, чтобы немного в себя прийти.

Поднялся, тряхнул головой и принялся натягивать домашние штаны.

Что-то в последнее время я сам на себя был не похож. Меня это невыносимо раздражало и напрягало одновременно. Слишком много мыслей вместо того, чтобы действовать. Слишком много сомнений, подтачивающих изнутри. Такими темпами моя фигура далеко по игровой доске не продвинется, а одно неосторожное движение — и ее вовсе сожрут.

Как никогда прежде мне стоило прислушаться к наставлениям старины Хоку, взять себя в руки и методично начать преодолевать преграды, возвысившиеся на пути. Холодный расчет без опоры на чувства и эмоции. В сложившихся обстоятельствах это стало бы единственным разумным выходом, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни тех, кто оказался мне действительно дорог.

Поднявшись с кровати, только сейчас почувствовал приятный аромат свежеприготовленной еды, чем-то напоминающий мне запахи из моего сна. За исключением того, что на этот раз они были вполне реальны и дотянулись аж до спальни.

Неужели у нас гости? Так рано? Ведь это явно не стряпня моей сестры, от одного запаха которой начинали одолевать рвотные позывы. Кулинарными способностями Джина была обделена в равной степени, что и Харин, так что, осторожно приоткрыв дверь спальни, я выглянул из-за нее и тем самым убедился в своих предположениях.

С утра пораньше к нам, оказывается, наведался детектив Кён. Именно его широкая спина маячила у плиты, в то время как сестренка сидела на высоком табурете напротив островка и о чем-то тихо переговаривалась с детективом.

— Кхе-кхем, — демонстративно прокашлялся я, выходя к ним обоим, и мужчина тут же обернулся ко мне со сковородкой в руках.

Вообще, первое время совместное проживание с Джиной приносило мне дискомфорт, доходивший порой до крайне неловких ситуаций. Слишком уж я привык к жизни в одиночестве, и иногда забывался настолько, что мог позволить себе выйти из комнаты в трусах или из душа с обернутыми полотенцем бедрами. Почему-то исключительная память не распространялась на столь посредственные вещи, как быт.

Однако вскоре я свыкнулся с мыслью, что под одной крышей нахожусь не один. Домашняя одежда стала моим неотъемлемым атрибутом с самого утра, а в ванну я теперь всегда прихватывал с собой сменную одежду.

— Скоро будет готово, — с улыбкой заверил меня Джинхёк, когда я присел на соседний с сестрой табурет.

— Так-то мое утро обычно не с завтрака начинается, а с пробежки.

— Живешь по расписанию, прямо как дед старый… — не удержалась Джина от едкого замечания в мой адрес.

— Это дисциплина, — поправил ее, и девушка демонстративно закатила глаза. — Которой бы тебе не помешало научиться.

Себе она в привычках тоже не изменяла, но всё же я испытал облегчение, вглядевшись в светлое личико Джины без единого намека на почерневшие вены. Остаточные ощущения от пережитого во сне прилепились ко мне так, что вряд ли их удастся смыть, даже стоя под ледяным душем.

— Я подумал, что нам следует поговорить после… после увиденного вчера, — окинул меня Джинхёк многозначительным взглядом.

Сковороду со смесью овощей, приправленных пряным соусом и специями, он поставил перед нами на островок. Действительно недурно, но по части проживания в одиночестве детектив нисколько мне не уступал. За такое время вполне можно научиться готовить.

— Джину в курс дела я уже ввел, — предупредил лейтенант, когда я едва заметно кивнул в сторону любопытной сестры. — Всё равно узнает рано или поздно. И желательно бы от нас, а не от кого-то другого.

— Мы видели то, что видели, — невозмутимо пожал я плечами. Возникшее в голове лицо мальчишки, корчившегося в предсмертных муках, частично отбивало аппетит. — Что тут еще обсуждать?..

— Аукцион, — напомнил Джинхёк, хотя смысла в этом не было. Я и так помнил о мероприятии, которое должно было состояться через две недели. — Теперь для нас это не единственная зацепка. Ты говорил, что знаком с опекуном того мальчика. Может, знаешь, где они жили? Знаешь, откуда можно начать?

— Я бывал там, — не стал я юлить и отрицать очевидное. — Всего один раз. Но адрес помню.

— Тогда для тебя не секрет, что на месте преступления часто оставляют улики, Алекс. Хотя бы одну мы найти должны, если поторопимся с ее поисками.

Маленькая рыбацкая деревушка на берегу. Двухэтажный дом, наполненный уютом и светом. Таким я запомнил его перед отъездом, но как он мог выглядеть сейчас, будучи опустевшим? И действительно ли лабораторные крысы доктора Сугахары могли оставить после себя нечто, что навело бы нас на верный след? Я сильно сомневался в этом.

— У них твой друг. Приятель, знакомый… без разницы. И ты так просто это оставишь, дожидаясь аукциона? — подался Джинхёк вперед, уставившись на меня испытующим взглядом.

— Времени прошло немало. Либо Инхо уже мертв, либо пока еще не мертв, но уже на полпути к этому. Мы должны быть осторожны.

Не думаю, что слова мои ушли далеко от истины. Если Хакамаду и остальных забрали живыми, то исключительно ради пополнения рядов подопытных. Ему наверняка уже успели вколоть сыворотку, и если так, то неважно, смогу ли я устроить его побег даже если обнаружу лабораторию, в которой его держат. Спустя время понадобится новая доза, и парень закончит так же, как подсевшие на эту дрянь модификанты.

Мы сможем покончить с этой историей, только если подрежем корни. Выйдем на организатора и избавимся от него. Иного не дано.

— Не думал, что ты такой пессимист, — прищурился детектив.

— Поправочка — реалист, — ответил ему в той же манере. — Неизвестно, сколько лабораторий сейчас действует на территории Кореи, если их влияние распространилось уже на материк. Никакая улика не поможет нам выйти на всю сеть одномоментно. А вот поставщик — дело другое.

— И всё-таки в жилище этого твоего Хакамады нам заглянуть стоит, — оставался Джинхёк при своем. — Ехать туда в одиночку — не вариант, а вдвоем безопаснее. Может, из местных кто-то что-нибудь расскажет? Опросим свидетелей, составим цельную картину. Что мешает?

Я задумался.

Работа. Работа мешает. Меня поставили во главе проекта наравне с переведенным Чхолем, и до начала аукциона хотелось бы утрясти организационные моменты, связанные с постройкой одной из фабрик. Определиться с регионом, распределить задачи между своими подчиненными и заняться составлением бизнес-плана, которого от меня требуют.

С другой стороны, та деревушка, в которой Хакамада проживал с сиротами, находится на территории материка. Время для ее посещения можно было бы выделить, если постараться. Отправиться в командировку, но отделиться от коллег на пару-тройку часов по «неотложным» делам. Не так критично, как кажется на первый взгляд, но стоило ли оно того?..

— Другого такого шанса может и не представиться, — продолжал наседать Джинхёк. — Как только в лабораториях прознают о смерти модификанта в полицейском участке, они могут вернуться на место, чтобы подчистить оставшиеся следы.

— На самом деле… — заговорила вдруг Джина, ковыряя палочками в сковородке, — …они могут дежурить там уже сейчас. Да, Алекс знает того парня, которого они забрали. Может, им об их тесном знакомстве тоже известно? Убьют двух зайцев одним выстрелом, как только вы заявитесь туда для осмотра. Ты ведь всё еще нужен им, — глянула Джина на меня, склонив голову набок. — Хорошая возможность устроить еще одну ловушку.

Хм. А ведь она права. Неужели моя взбалмошная сестренка наконец-то научилась рационально мыслить? Поимка Инхо вполне могла стать ловушкой на живца, с целью снова добраться до меня. Мой геном слишком ценен для Араты, и после нескольких неудач он не отступится. Не в его характере.

Впрочем, предположение, выдвинутое Джиной, напротив, подстегнуло меня. Предыдущая встреча с доктором Сугахарой закончилась ничьей, но в этот раз я знал, чего ожидать, и подготовиться смогу лучше.

Я понимал, что рыба гниет с головы. Организатор жестоких экспериментов — наша главная цель, но без Араты ему придется несладко. Насколько я понял, доктор выполняет для Третьего всю грязную работу, начиная со сбора анализов и заканчивая созданием финального продукта для продажи — удачными модификантами, не списанными во время экспериментов в утиль. Но что, если лишить организатора правой руки? Остановить деятельность лабораторий мы сможем вряд ли, а вот замедлить ее, выиграть чуть больше времени для себя…

— Завтра я отправляюсь в командировку на материк, — встал я с табурета, так и не притронувшись к завтраку. — Ты возьмешь пару отгулов и доберешься туда самостоятельно, а уже на месте договоримся о точном времени.

— А я… что буду делать? — захлопала на меня глазками Джина.

— Не думаю, что нам понадобятся твои способности, чтобы покончить с доктором, — прямо заявил им обоим о своих намерениях. — Этот старик пережил вторую мировую и умеет держать язык за зубами, когда того требуют обстоятельства. Своего покровителя он не выдаст, даже если приставить дуло к его виску. По крайней мере, за время нашего общения у меня создалось именно такое впечатление.

— Согласен, — нехотя произнес Джинхёк, опершись ладонями на столешницу. — Допрос при всем желании провести не удастся.

— Значит, обойдемся без допроса. Выманим старика и заставим его пожалеть о содеянном. На какое-то время поставки модификантов прекратятся, а организатор начнет активные поиски специалиста, сведущего в генетических исследованиях. Этим окошком мы и воспользуемся, чтобы выйти на его след.

Всегда приятно ясно осознавать, какая задача стоит перед тобой в конкретный момент. В таком случае можно всецело сосредоточиться на ней, не терзая себя лишними мыслями.

С чистой совестью покинув этих двоих, я вернулся в спальню, переоделся в спортивную одежду и вышел на запланированную пробежку. Двадцать минут от силы, и в голове всё разложится по полочкам.

Я знаю, что делать дальше. Мы знаем. Приоритеты расставлены, и нужно лишь продолжать двигаться к намеченной цели.

Глава 6

Сложно сосредоточиться на работе, когда над тобой и над твоими близкими нависает угроза посерьезнее, чем неполучение желаемой должности. И всё же я заставил себя провести поверхностный анализ нескольких регионов материковой Кореи, чтобы определиться хотя бы с местом для первоначального сбора моей группы.

Весь отдел стратегического планирования вынудили разделиться на два лагеря. Один из них находился непосредственно в моем подчинении, другой — в подчинении Кан Чхоля. Переведенного новичка из Нью-Джерси, улыбчивая физиономия которого уже начинала меня порядком раздражать.

Тянуть палочки для еды в качестве жребия никому из моих подчиненных не пришлось. Не всех устраивал иностранец на одной из руководящих должностей корпорации. Именно эти сотрудники моментально переметнулись на сторону коренного корейца, выросшего в Хвангапуре, да еще и хорошего знакомого внучки председатели, что в перспективе стало для них немаловажным фактором.

Да, я уже говорил, что слухи в «Чен Групп» распространялись со скоростью света, и приятельские отношения между Харин и Чхолем исключением, разумеется, не стали. Кто-то даже имел смелость поговаривать, что Чхоль вернулся на родину ради заключения помолвки с госпожой Чен, ну а председатель якобы мог застрелить двух зайцев одним выстрелом: удачно выдать замуж дорогую внучку, а также передать «Чен Групп» в надежные руки после того, как решит отойти от дел.

Я упорно убеждал себя в том, что это откровенная ложь, но одновременно не исключал подобного исхода. Оттого работать в одном отделе вместе с Чхолем мне, мягко говоря, становилось некомфортно день ото дня. Следовало поскорее определиться с первым регионом для изучения и переговоров, и когда этот момент наконец-то настал, я был несказанно рад покинуть опротивевший офис. Сесть на самолет и улететь с острова хотя бы на время.

О планах детектива Кёна на посещение деревни, в которой ранее проживал Инхо с детьми, я тоже не забыл, так что первым же делом после регистрации и посадки на рейс сообщил Джинхёку о том, где и во сколько мы встретимся. Теперь мне предстояло распределить задачи внутри своей группы, а самому брать курс на Химан.

Задерживаться в маленькой рыбацкой деревушке я не собирался, о чем снова уведомил лейтенанта. Делать там, на первый взгляд, действительно, было нечего. Облава модификантов вполне могла остаться для жителей Химана незамеченной, в том числе конкретное время и место, куда приспешники доктора Сугахары отправились после. Вопросы о пропаже «детского сада» возникнуть у рыбаков могли, этого я не отрицал, но нам не вопросы нужны были, а ответы на них, которые мы вряд ли получим.

Однако Джинхёк был неумолим в своем стремлении поглубже копнуть в это дело, а у меня от пары-тройки часов не убудет, да и я голову проветрю. На том мы и сошлись, когда въехали в Химан на арендованном в городе автомобиле.

— Интересное местечко, — в двух словах описал детектив пропахшее рыбой и солью поселение.

— В самом деле? — усмехнулся я, выруливая к дому Инхо по грязному месиву. Поправочка — к бывшему дому Инхо, а потому мне еще меньше хотелось сюда приезжать. — По мне, так самая обыкновенная деревня.

— Но признайся, что детишек он запрятал хорошо. В такой глуши их вряд ли стали бы искать. Сомневаюсь, что сами местные сдали бы детей, особенно если видели, что о них заботятся.

— Как раз таки с оравой сирот на шее он наиболее вероятно осел бы в подобном месте. Хотя готов поспорить, что на след Инхо они вышли неслучайно.

— Он искал способ получить сыворотку, — кивнул Джинхёк.

— А в итоге нашли его самого. Я предупреждал, — крепче сжал руль. — Чувствовал, что так просто дети с нее слезть не смогут. Еще до того, как Хёншик рассказал мне о привыкании. И в итоге оказался прав.

— Думаешь, армию из модификантов доктор сколотил, подсадив своих людей на сыворотку?

— Не просто думаю. Я уверен в этом. Это самый простой способ получить их верность — выбора-то все равно нет.

Мы проехали мимо небольшого одноэтажного здания, которое ранее было выкуплено Хакамадой и оборудовано под временную школу. Сейчас его двери были наглухо закрыты в связи с отсутствием учеником и единственной преподавательницы.

В голове всплыло располагающее к себе личико рыжеволосой Чи Ён. Местной девушки и внучки одного из здешних рыбаков. Девушки, что успевала одновременно ухаживать за тяжелобольным дедом, по словам самого Инхо, преподавать в школе и следить за парой десятков детей-модификантов, не обделяя при этом вниманием никого из них.

Да, Инхо совершенно слетел с катушек, раз за разом намеренно подставляя и себя, и похищенных из лаборатории детей. Но очаровать и впутать во все это ни в чем не повинную девчушку, которая сейчас наверняка лежит прикованная к металлическому столу и с ужасом молится за оставленного здесь деда… Участи хуже и представить трудно.

Еще не доезжая до границ Химана, я мог бы переодеться с прихваченный с собой маскировочный костюм и поймать модификантов с поличным, если бы они в самом деле решились устроить для меня ловушку. Но не стал, и причина это была очевидная.

Неважно, нападут они на меня в лобовую или исподтишка. Неважно, насколько серьезно их вооружили для очередной встречи со мной. Независимо от условий я готов был убить каждого из них прямо на месте без суда и следствия за то, на что они обрекли Хакамаду и заодно всех его воспитанников.

Наконец мы остановились напротив брошенного дома, из окон которого на меня ранее глазела удивленная и напуганная приездом незнакомца детвора. Мотор я заглушил, вынул ключи зажигания и, скрепя сердце, вышел из машины вместе с Джинхёком. Снова ботинок увяз в грязной луже чуть ли не по самую щиколотку. Ностальгия.

— Это тот дом? — уперев руки в бока, огляделся детектив.

— Нет, на экскурсию тебя привез, местными «красотами» полюбоваться, — не удержался я от колкости. — Давай-ка быстрее всё осмотрим и вернемся к другим делам.

Калитка была не заперта — поддалась сразу же, и мы с лейтенантом прошли на территорию внутреннего дворика.

Здесь всё осталось практически без изменений за исключением давящей тишины и подсохших растений на грядках. Собака, прежде сидевшая на цепи возле будки и заливисто лаявшая на меня, лежала на земле с перерезанной глоткой. Вероятно, первым же делом лабораторные крысы избавились от нее, чтобы не подняла шум.

Хотя вот что странно. Местные жители, коих насчитывалось не так уж и много, должны были почуять неладное, когда Инхо и пара десятков детей неожиданно резко пропали с радаров. Неужели они не озаботились тем, чтобы навестить его и хотя бы из любопытства узнать, что здесь произошло? В местах, подобных Химану, редко творятся из ряда вон выходящие вещи.

Джинхёк изучил труп собаки особенно внимательно, предварительно натянув перчатки.

— Она тут уже недели две лежит как минимум, — ввел меня мужчина в курс дела, немного погодя. — Разлагаться начала. Думаешь о том же, о чем и я? — обернулся он ко мне, не получив ответа.

— Сюда так никто и не пришел, — кивнул.

— Даже полицию не вызвал, иначе дом был бы оцеплен.

Ужасные догадки одна хуже другой стали возникать в моей голове, и их необходимо было проверить. Может, Джинхёк оказался прав, и мы вовсе не зря решили заехать сюда, чтобы осмотреться?

— Разделимся, — предложил я лейтенанту. — Я пойду в дом, а ты пройдись по округе. Если на улицах никого не увидишь, нанеси кому-нибудь визит вежливости, что ли. Нехорошие у меня предчувствия, честно говоря…

— Понял, — поднялся Джинхёк на ноги, стянул перчатки и небрежно бросил их неподалеку от будки. — Если что, я на связи.

Дождавшись, пока детектив выйдет за калитку, сам я поднялся на крыльцо и, тяжело вздохнув, вошел в дом.

Встретил меня в нем запах протухшей еды. Источник его определить было несложно — на кухне обнаружил кастрюлю с испорченным супом. Некогда свежие фрукты в вазе на столе покрылись темными пятнами и пушистой белой плесенью.

Недели две назад, значит?.. Может, и больше, но не меньше определенно.

Половицы жалобно поскрипывали под моими ногами, пока я осматривал первый этаж. Создавалось впечатление, что жильцы просто в спешке съехали из этого дома и со дня на день поставят его на продажу, настолько здесь было чисто и спокойно. Не считая, конечно же, сгнившей еды и тонкого слоя пыли на поверхностях. Во всем остальном Чи Ён порядок поддерживала исправно. Достойная опора для Инхо, обрекшего девчонку на мучительную смерть.

Как я и предполагал, ни одного следа ублюдки, проникшие сюда, после себя не оставили. Ни следов борьбы, ни отпечатков обуви. Даже детские кроватки и те были аккуратно застелены. Ничто не указывало на то, что ребят похитили из дома посреди ночи.

Лишь в главной спальне я обнаружил кое-что интересное — высокий запертый сейф. Наверное, модификанты так и сумели добраться до его содержимого из-за ограничения по времени, а я вот попробовать мог. Только если его код совпадал с паролем на телефоне Инхо, доступ к которому я получил во время одного из наших совместных заданий. Впрочем, ничего не мешало попробовать ввести эту комбинацию.

Состояла она из двенадцати цифр, и наверняка была продиктована мне с мыслью, что в уме у меня не отложится. Невдомек же было Хакамаде о природе модификанта, доставшемуся ему тогда в напарники.

К моему удивлению, сейф поддался, но из множества вариантов того, что могло бы находиться внутри, мне достался самый банальный — контейнеры из-под сыворотки. Не поленился заглянуть в каждый, но обнаружил в них лишь горстки использованных инъекционных шприцев. Ничего кроме.

Я и так знал, что сыворотка у него закончилась, и парень активно взялся за поиски новых доз. Его предположение о синдроме отмены не подтвердилось, а сиротам со временем становилось всё хуже и хуже. Представляю, в каком отчаянном положении он был, но рискованные методы, которые использовал Хакамада, одобрять не собирался.

В любом случае, с домом я закончил. Если Джинхёк захочет, сможет осмотреть здесь всё самостоятельно, прежде чем мы покинем это место. Дам ему еще немного времени, так уж и быть.

Когда я вышел на крыльцо, детектива всё еще не было видно. Бросил взгляд на разлагающийся труп сторожевого пса, покачивающуюся на ветру калитку, а после обратил его к затянутому тучами небу.

Очень тихо.

Настолько тихо, что тишина давит на барабанные перепонки, и даже для маленькой рыбацкой деревушки это слишком уж… неестественно.

Не знаю, сколько я так стоял, выкинув из головы все прочие мысли, но вот неподалеку от дома послышались чьи-то чавкающие шаги. Принадлежали они детективу Джинхёку, который вернулся ко мне после прогулки по окрестностям какой-то напряженный и побледневший.

— Ну что? Собрал показания свидетелей, детектив Кён? — насмешливо глянул я на лейтенанта, не решавшегося заговорить со мной первым.

— Тут… никого нет? — то ли спрашивал он, то ли констатировал факт. — Двери во всех домах не заперты, а внутри никого. Вообще… пусто. Никого, — повторил еще раз, как будто я мог не расслышать его в первый. — К-как… такое может быть?

— Неправильный вопрос задаешь, — ответил ему, выдержав небольшую паузу. — Скорее, как долго организатор всего этого готовил лаборатории к наплыву такого количества подопытных?..

Глава 7

Место неизвестно.

В то же время…

Свет хирургических ламп слепил парню глаза, но жалкие потуги высвободиться из крепких кожаных ремней были изначально обречены на провал.

Инхо понятия не имел, чем его накачали, но накачали конкретно. Настолько, что тело резко бросало то в жар, то в холод, в глазах троилось, а голова отказывалась соображать. Тем не менее, он понимал, в каком месте сейчас находится. А также понимал, что раз он здесь, то дети и Ён тоже в опасности.

Парень поклялся беречь их, но не смог сдержать своего слова. Поклялся, что доктор Сугахара никогда не доберется до них, но он смог. И сколько бы Хакамада ни трепыхался на хирургическом столе, словно рыба, выброшенная на берег, при всем желании он не сумел бы вызволить отсюда всех своих подопечных. Это невозможно, а значит, и смысла бежать из лаборатории у него нет.

— Ложный герой, которому изначально была уготована лишь второстепенная роль, — склонился над пациентом некто, чье лицо он разглядеть не мог из-за яркого света. — Занятно. Но стоило ли оно того, господин Хакамада? Знаете ли, — отошел неизвестный от стола, но голос его был всё так же отчетливо слышен, — мне всегда было интересно, способен ли человек даже в критической ситуации пойти против собственной природы и поставить на кон свою жизнь ради спасения чужой. Одно из исследований моего отца затрагивало именно эту тему. Я не говорю о банальном материнском инстинкте. Любящая мать в девяти случаях из десяти готова пожертвовать собой, если эта жертва поможет ее ребенку спастись. В остальных случаях, согласно исследованиям, инстинкт самосохранения преобладал в семи из десяти. Внушительный процент, не находите, господин Хакамада? Семьдесят человек из ста настаивали на том, что их жизнь в разы ценнее жизни того, кто стоял напротив них в ожидании приговора. Как думаете, вошли бы и вы в их число?

— Где дети?.. — прохрипел парень, едва шевеля пересохшими губами. — Где Ён?..

— Выводок сироток, который вам удалось выкрасть из-под самого моего носа, сейчас в целости и сохранности на попечении лаборантов. К вашему счастью, сыворотка версии XY-120 у нас еще осталась. Запасы небольшие, но их хватит, чтобы поддерживать жизнь в угасающих телах некоторое время. Девушке сыворотку еще не ввели, и держится юная особа стойко. Из нее вышел бы замечательный солдат! Но это я так, к слову. Не привык, знаете ли, разбрасываться ценным материалом, который сам попадает в мои руки…

Голова наемника шла кругом. Заверения доктора Сугахары, которого теперь уже несложно было признать в незнакомце, нисколько не волновали Инхо. Они могли быть откровенной ложью. Но ради чего? Ради чего все эти речи об исследованиях, человеческой природе и прочем?..

— Мне не хотелось бы прощаться с вами, господин Хакамада, — неожиданно заявил старик. — Пусть ваша роль в общей картине незначительна, но вы еще способны сослужить мне службу. Вам ведь хорошо знаком человек, которого я ищу, и вы определенно знаете, кого я имею в виду.

Парень крепко стиснул челюсти до зубовного скрежета. Разумеется, он знал, насколько сильно его бывший напарник заинтересовал этого сумасшедшего ублюдка. О том, что практически все свои силы Арата положил на поиски Алекса.

— Я предлагаю вам сделку, господин Хакамада. Довольно-таки выгодную, с какой стороны ни посмотри. Вы усыпите бдительность моего ценного подопытного и приведете его в заранее оговоренное место, ну а я, согласно договоренностям, отправлю и вас, и детей, и вашу девушку восвояси. Никто вас искать не будет. Для нас вы будете всё равно, что мертвы. Списанные в утиль экспериментальные образцы, которые все равно были тупиковой веткой моих исследований. Сможете начать новую жизнь. Такую, какую вам самим захочется.

— И как вам еще наглости хватает ставить мне условия?..

— Условия, которые помогут выжить вам и дорогим вам людям, — невозмутимо ответил старик, будто бы вел беседы подобного рода на ежедневной основе. — Право отказаться у вас, несомненно, есть. Принести в жертву себя и детей ради того, чтобы верный друг остался на свободе. Благородно. Однако есть и нюанс… Неужели ваш друг готов был бы пожертвовать собой ради вашего спасения? Соразмерна ли цена, как считаете, господин Хакамада?

— Я считаю, что вы — больной ублюдок, который сам уже на свободе засиделся…

— Но вы всё еще не ответили на мой вопрос. Невежливо игнорировать старших.

— Сначала я хочу убедиться… — соединение слов в связные предложения давалось Инхо с большим трудом, но парень старался изо всех сил. — Убедиться, что с остальными всё хорошо. Что вы не лжете.

— Пожалуй, это сделать можно, — довольно быстро согласился доктор. — Лаборанты проведут вас…

— Нет. Хочу, чтобы это сделали вы.

— Хм…

— Я ведь заключаю договор с вами, а не с лаборантами, — грустно усмехнулся наемник. — Или вы боитесь человека, который едва может шевелить языком?

Около минуты Арата молчал, взвешивая все «за» и «против», ну а парень терпеливо ждал его решения. Больше ему ничего не оставалось. Действительно, не в том он был положении, чтобы навязывать старику, заправляющему здесь всем, свои условия.

— Хорошо, — наконец согласился тот. — Я проведу вас к сиротам, чтобы вы смогли убедиться в моих добрых намерениях. Пришлите двоих в процедурную номер три, — произнес старик после тихого щелчка. — Нет, не лаборантов. Охранников.

— И всё же вы боитесь… — не удержался Инхо от болезненной усмешки.

— Слышали ли вы истории про отчаянных родителей, способных благодаря кратковременному приливу адреналина поднимать мебель, упавшую на их детей? Легко, как пушинку, — вместо ответа вбросил доктор еще один бесполезный факт. — Всегда стоит быть начеку. Даже если человек, желающий мне скорейшей смерти, парализован от макушки до пяток.

Прибывшие в процедурную вооруженные охранники отстегнули ремни, сковывающие Хакамаду по рукам и ногам. Мышцы отказывались поддаваться мысленным приказам, и достаточно было одного тычка в бок, чтобы парень скатился с металлического стола и приземлился на покрытый белоснежной плиткой пол. Темные пятна заплясали перед глазами от вспышки боли в грудной клетке.

И пусть расстояние между столом и полом было не таким уж большим, расслабленное тело не смогло принять на себя даже такой незначительный, на первый взгляд, удар.

«Минус ребро, — промелькнуло в мыслях наемника, но его тут же подхватили под руки и рывком поставили на негнущиеся ноги. — Алекса наверняка накачали тогда той же дрянью. Просто так без присмотра не оставили бы, но ему ведь удалось как-то подавить это состояние. Как-то выбраться. Так чем же я хуже него?..»

— В палату номер пять, — отдал доктор Сугахара приказ, и его марионетки послушно поволокли парня прочь из операционной.

Сам старик на протяжении всего пути держался позади. Инхо чувствовал на себе его взгляд, но рисковать не мог. Одно неудачное движение — и всё. Бессмысленный и беспощадный героизм не обернется ничем кроме смерти. Его смерти и всех остальных.

Зажатый между двумя охранниками, он пытался хотя бы пошевелить пальцами, но заторможенная реакция не позволяла провести импульс от мозга к мышцам и суставам сразу. Слишком многого могло стоить ему промедление даже на долю секунды, и если Хакамада готов был пойти на такую серьезную жертву, она должна быть хотя бы оправдана. Нести какой-то смысл. Не стать бесполезной.

Двери в палату номер пять отворились, и парня, подволакивающего босые ноги, затащили внутрь.

Инхо ожидал увидеть среди «пациентов» своих воспитанников, Чи Ён и, вероятно, других незнакомых ему людей, но реальность оказалась еще более паршивой. Незнакомцев в палате не было. Вместо них на жестких койках лежали погруженные в бессознательное состояние жители деревушки Химан. Люди, с которыми он частенько пересекался на ее улицах, время от времени беседовал и спорил.

Люди, которые были совершенно ни в чем не виноваты и всего-то удачно подвернулись организатору этого безумия под руку.

Увиденное парнем однажды в первой лаборатории, повторялось и здесь. Те же койки, те же планшеты с анамнезом, прикрепленные к ним для отслеживания состояния.

Как бы Инхо ни хотелось верить в лучшее, никому из присутствующих здесь уже не помочь. Алекс был прав. Даже если существовал мизерный шанс, что при соблюдении всех договоренностей с доктором детей выпустят отсюда, рано или поздно им понадобится новая доза сыворотки. Лаборатории не станут заморачиваться с воспроизводством нужной версии, когда в приоритете у них улучшенные рецептуры.

Осознание безысходности даже частично избавило наемника от угрызений совести, которые он испытывал по пути сюда.

Да, он не герой и никогда не стремился им стать. Да, он просто хотел отойти от своего ремесла и дожить отведенное время в покое, среди дорогих ему людей. Оберегать их, окружить их заботой и вниманием. Всем тем, чего недополучил сам Инхо, скитаясь сначала по сиротским приютам, а после вынужденно ступив на преступную дорожку. Возможно, тогда его миссия на этом свете была бы выполнена. Но как-то… не срослось.

Доктор неспешно прошел вперед, широко раскинув руки и демонстрируя пленнику плоды своих трудов. Таких же бессмысленных и беспощадных, как и вся его работа в лаборатории по созданию модификантов в целом.

Нет, этих сирот уже не спасти… Но можно спасти других! Тех, кого еще не приковали к койкам в этих стенах.

Инхо должен был сделать это. Принести жертву, которая не станет напрасной. Которая поможет Алексу покончить с жестокими экспериментами.

Именно в этот момент наемник понял, что пора. Либо сейчас, либо никогда.

Тот самый кратковременный всплеск адреналина, о котором вскользь упоминал старик, позволил парню мобилизовать организм для последнего рывка. Вынудить его работать на полную. Ослабить воздействие транквилизаторов, получить небывалый прилив энергии, заставить сердцебиение участиться и ускорить реакцию.

Локтем боднув в бок охранника, удерживающего его слева, Инхо выхватил пистолет-пулемет из кобуры на поясе правого и направил его на изумленного таким резким поворотом событий доктора. Оружие уже предусмотрительно было снято с предохранителя, и, не теряя ни секунды, Инхо с исказившей его лицо улыбкой выпустил в старика целую очередь.

Последним, что парень увидел, прежде чем подсуетившаяся охрана изрешетила его самого — закатившиеся глаза доктора Сугахары и его некогда белый халат, мгновенно пропитавшийся кровью…

***

Я старался скрыть волнение, охватившее меня в тот момент, когда Джинхёк сбивчиво сообщил о пропаже целой деревни. Нельзя было уподобляться своему «напарнику». Лучшее, что мы могли сейчас сделать — сохранить трезвое мышление и внимательно осмотреть Химан еще один раз, обращая внимание на детали.

Хотя мы всего-то убедились в том, что даже после столь масштабного похищения не осталось ни одной улики, ни единой зацепки. Всё так, как и говорил Джинхёк, а именно — ни-ко-го. И ничего. Кровати бережно заправлены, отпечатков не оставили, следов борьбы тоже не было видно ни в одном из домов.

— Даже в участок с такими исходными данными не пойдешь… — обреченно сделал выводы детектив. — Деревня превратилась в поселение-призрак, но без каких-либо улик двигать расследование в нужном направлении не выйдет. Не думаю, что есть смысл вообще здесь что-то искать — работали профессионалы.

Пожалуй, впервые я видел Джинхёка таким озадаченным и беспомощным.

— Аукцион… — вновь завел он насущную тему, как только мы уселись в машину, и я демонстративно закатил глаза. Прямо как моя сестренка. Наверное, это у нас семейное. — Мы просто обязаны посетить его, Алекс! Если там у нас не получится выйти на след доктора Сугахары или организатора, то другого момента может и не представиться. Ты ведь понимаешь это?

— А ты понимаешь, что если они настолько обнаглели, значит, безнаказанность слишком уж расслабила их? — ответил ему вопросом на вопрос. — Чтобы провернуть подобное, нужны либо стальные яйца, либо атрофированные вусмерть мозги. Не думаю, что дряхлый старик, переживший вторую мировую, обладает первым. А вот вторым — пожалуйста.

— И что ты предлагаешь?! — подался ко мне детектив, пытаясь прочитать намерения по моему ничего не выражающему лицу. — Просто ждать, пока они наберут еще пару сотен подопытных? Пока они завербуют себе целую армию из людей со сверхчеловеческими способностями?!

— Вряд ли местные рыбаки, которым десятков за шесть перевалило, годятся на такую роль.

— Но ими-то они не ограничатся!

В самый ответственный момент у меня зазвонил телефон. Как раз кстати, чтобы Джинхёк побыл наедине со своими мыслями и обработал поступившую в мозг информацию. Закончит орать — обсудим увиденное, как нормальные люди. В полицию он идти собирался… Ага, конечно. Местные копы кошелек-то пропавший вернуть не всегда могут, а разобраться с лабораториями безумного доктора и подавно не сумеют.

Я ожидал, что связаться со мной решили подчиненные для консультации по рабочим вопросам. Отсутствовал я недолго, но доложить начальству о каких-то мелких проблемах — само собой разумеющееся.

Однако ожидания мои не оправдались. Пак Джису — вот, чье имя у меня высветилось на экране. Не скажу, что морально успел подготовиться к нашему разговору. Особенно, если результаты анализов ДНК на митохондриальный состав наконец-то готовы.

— Слушаю, госпожа Пак, — тем не менее, принял вызов, попытавшись абстрагироваться от ворчащего рядом Джинхёка.

— Результаты анализов готовы, — прямо уведомила меня девушка безо всяких церемоний.

И почему-то смолкла. Мне это уже не понравилось.

— И?..

— На самом деле… — теперь менее уверенно продолжила она, — …они были готовы раньше. С неделю, наверное. Я просто никак не могла расшифровать их и осознать в должной мере.

— Специалист по генетике не смог расшифровать результаты генетического теста? — нервно усмехнулся я.

Хотя мне было совершенно не смешно. Должна же быть причина такого… непрофессионализма.

— Результаты показались мне неполными. Пришлось проводить дополнительные тесты. Думала, что закралась какая-то ошибка… Но они все были одинаковыми. Можно сказать, что только сегодня я поняла, в чем именно состояла их странность и с чем это связано.

— Если можно, то пока что коротко. Более подробно поговорим в офисе.

— Что ж, — услышал я нотки неудовольствия в голосе Джису. Вероятно, она хотела погрузить меня в свои исследования прямо здесь и сейчас с головой, но моя голова сейчас и так была занята не менее важными вещами. — Тогда если коротко, то ни у тебя, ни у твоей сестры… — на этих словах я непроизвольно затаил дыхание, — …нет матери.