Я - ведьма!

Глава 1

– Кыс-кыс-кыс. Будешь моим фамильяром? Сокращенно будет… Фам. Как тебе?

Кот спрыгнул и, словно соглашаясь на это предложение, потёрся о ноги.

– Какой же ты красавчик! – искренне прошептала я ему, – А главное – умный и решительный! – добавила, наблюдая как упитанная тушка уверенно втискивается в приоткрытую дверь.

Кот послушно протопал на середину кухни и, остановившись, стал ластиться в ногах и мурчать, но стоило мне наклониться, чтобы погладить его, как он резко выпустил когти и оцарапал руку до крови.

– Ах ты ж, зараза неблагодарная! – вскрикнула я.

«Не зараза, а Фамильяр, – раздался в голове обиженный голос. – Сама так назвала. А без кровной привязки нам никак. Да и общаться не получилось бы». Кот обиженно зашипел и, отвернувшись, запрыгнул на подоконник, повернулся ко мне спиной и уставился в окно.

«Обиделся», – расстроенно подумала я.

«Кот обиделся? Или это я сошла с ума? … Или не сошла? А как это проверить? – я развернулась к мойке и стала мыть посуду, искоса поглядывая на кота, – Интересно все-таки, а если с ума сошла, то скорую вызывать надо или сразу в психиатричку ехать? …Кот молчит, так что, наверное, просто показалось. На улице – гроза, накануне я три для запоем читала книгу. Да я не помню, что ела эти три дня! Так что да, это – переутомление, обыкновенное переутомление. Он че то мявкнул, а мне и послышалось…».

Примерно за полчаса до этого.

Несмотря на первый день лета, погода была прохладная. Дул сильный ветер, небо было свинцовое и дождь, казалось, готов был сорваться в любую минуту.

Я стояла на балконе у раскрытого окна и пила обжигающий кофе.

У меня было всё.

И в то же время – ничего.

Сорок пять. Многие говорят, баба – ягодка опять. Но ни бабой, ни ягодкой я себя не чувствовала. За плечами было три развода. И трое детей. Как-то так получилось, что женившись по большой любви вскоре мой первый муж резко захотел вернуться на свою историческую родину, куда-то под Архангельск. Мне эта идея не нравилась категорически и я осталось в родном городе с двумя маленькими сыновьями. Но ненадолго. Через несколько лет я снова вышла замуж и снова по большой любви, а сразу после рождения долгожданной дочки, мой второй муж так же решился на переезд. Тоже звал за собой, но я опять стала в позу. Променял на столицу? Ну и катись. А я как-нибудь сама справлюсь, думала я. Но, по правде говоря, выгребать было сложно… Настолько сложно, что когда на горизонте появился серьезный и порядочный мужик, я тут же вышла за него замуж, уже без всякой любви и прочей наивной чепухи.

Несмотря на жгучую обиду на своих первых мужей, ради детей отношения я с ними сохранила приятельские. Тем более, что и с детьми они с удовольствием общались и финансово помогали.

А вот с третьим мужем детей общих не было. Он появился в моей жизни, когда старшие мальчишки были подростками и по полной выносили мне мозг. А младшая дочь была еще слишком маленькой, чтобы помогать по хозяйству. Мне тогда казалось, что в какой-то момент я просто не выдержу, что моя психика даст сбой –каждый день мне хотелось кого-нибудь убить. Потом оживить и еще раз убить. Хоть это и шутка, но, как говориться, в каждой шутке есть доля правды…

К счастью, с появлением Игоря жизнь быстро наладилась: у меня появилось мужское плечо, а дети оказались в надежных «ежовых рукавицах». Большой любви между нами так и не возникло, да и кто в нее верит после тридцати? Поэтому все свои нереализованные романтические чувства я, как и большинство женщин нашей необъятной родины, черпала из книг, подсев лет десять назад на одну из онлайн библиотек.

Когда же дети выросли и разъехались учиться, я вдруг поняла, что с мужем у нас нет ничего общего: ни тем для разговоров, ни интересов. И однажды вечером мы спокойно поговорили об этом за поздним ужином, а на следующий день так же спокойно разъехались.

И вот уже год, как я живу в своей двушке с евроремонтом, нигде не работаю, потому что все давно надоело (благо, что могу себе это позволить: сдаю в аренду несколько объектов недвижимости). Старшие сыновья жениться и баловать мать внуками – не хотят, дочь, поступив в какой-то навороченный экономический колледж в Москве, живет в стоглавой под присмотром отца, ну а мне достался мой горячо любимый мир фентези.

Каждое моё утро начинается с чашки кофе и приключений очередной попаданки.

Где-то на подкорке, я осознаю, что это всё похоже на зависимость, но что-то менять не хочется от слова совсем. А что еще делать? Хобби у меня нет и никогда не было, заводить животинку было лень. Купить дачу и ездить на грядки? Каждый раз по два часа в пробках? Спасибо, но не хочется.

«Меня моя жизнь устраивает полностью. А зачем менять то, что и так прекрасно?» – так думала я и продолжала жить в своё удовольствие.

Мир фентези был действительно прекрасен: магия, восхитительные мужчины всех рас, нежные, но волевые дамы, эльфы, драконы, одним словом, Сказка.

Этот прекрасный мир был словно создан для меня и дарил ощущения счастья и радости каждый день. То я – попаданка в тело юной беспомощной эльфочки, а за моё внимание сражаются принцы пяти королевств, то – леди-вамп, держащая в руках десяток рабов, которые опять же все красавцы, принцы и безумно влюбленные в меня мужчины. Надоело? Ну, можно гарем разогнать и огородом заняться. Травку какую посадить, огурчики вырастить, рецепт мыла или пельмешек вспомнить и – вуаля! я снова королева мира, финансовый гений, и весь мир, опять же таки, у моих ног…

Огорчало одно, нет, три: романы заканчивались ну уж очень быстро, лучшие из них были платными, а количество популярных и непрочитанных стремительно приближалось к нулю….

Налетел порыв ветра, и я поёжилась... Год после развода пролетел стремительно и незаметно. И я совсем не помнила, был ли этой зимой снег, благо интернет-заказы и доставка работали на ура, и вылезать из-под теплого пледа было без надобности.

«Ну и что дальше? Сколько еще лет я буду так жить? До восьмидесяти? Нет, я конечно люблю свою спокойную и размеренную жизнь, бурь и проблем мне и в молодости хватило… Но неужели это всё? Неужели больше ничего не будет? Только книги, а потом что? Ну, понятно, что смерть... а дальше? Что там? Ад и рай? ... Или реинкарнация? Почему мы все детство читаем нашим детям книги про волшебство, и всю оставшуюся жизнь его отрицаем?.. Неужели ничего нет? Как бы я хотела быть…ведьмой».

«Скажи вслух, – посоветовал тихий вкрадчивый внутренний голос».

Я широко улыбнулась. Сколько раз мои любимые герои ныряли в новую жизнь словно в омут с головой? А мне даже слова эти вслух произнести неловко. Внутри вдруг возникло такое ощущение, что всё, что сейчас не скажу – непременно сбудется.

И стало вдруг страшно.

Всю мою сознательную жизнь коллеги, соседи и просто малознакомые люди говорили мне, что я – ведьма. Кто-то с улыбкой, кто-то со злобой сквозь зубы. Говорили, что я удачу притягиваею, и что сглазить могу. Я смеялась и отшучивалась, но эта затаенная тоска по волшебству накапливалась и росла и вот сейчас готова была выплеснуться… Много чего говорили мне люди. Всему верить нельзя. Я и не верила. А так… хочется… так хочется просто… поверить.

– Я – ведь-ма! – громко крикнула я с балкона, словно в омут с головой бросилась. Но тут же вздрогнула от прогремевшего где-то за домами грома. Рука дернулась, и чашка с остатками кофе полетела вниз. Перегнулась через подоконник балкона, разглядывая, куда та приземлилась, мысленно моля её не прибить случайного прохожего, но в сумерках было уже ничего не разглядеть. Выпрямилась, и от неожиданности сама чуть не вывалилась – с боку на подоконнике сидел жирный черный кот.

– Логично, – прошептала я и добавила, – Ну какая же я ведьма без черного кота? Да!?

Не выдержав нелепости ситуации, облокотилась спиной на дверь и, закрыв лицо руками, истерично расхохоталась. Кот сидел мирно и внимательно смотрел, ожидая конца истерики. Всхлипнув последний раз, вытерла выступившие на глазах слезы и поманила животное:

– Кыс-кыс-кыс. Будешь моим фамильяром? Сокращенно будет… Фам. Как тебе?...

И вот теперь я мыла посуду, стараясь не выпускать кота из вида, и размышляла о собственном рассудке. Кот, однако, вел себя как самое обыкновенное животное и больше не разговаривал. Согласившись со своим подсознанием, что я просто переутомилась, решила все-таки кота накормить. Ну не зря же я его за собой позвала, да? Поэтому достала из холодильника молоко и налила его блюдечко.

– Кыс-кыс-кыс. Будешь молочко?

«Кыскысом будешь называть своего хомячка, – вновь раздался в голове противный голос, – а я – фамильяр, магическое животное. Разумное. Поразумнее даже некоторых ведьм буду». Кот обернулся и выжидательно уставился на меня.

– Хорошо, Фам, – кивнула я, нервно улыбаясь.

«Мне кажется. Мне все кажется. Он – обычный кот. Не говорящий. Сейчас покормлю и – спать. Срочно! Это просто переутомление!»

– Молоко будешь? – пододвинула я блюдечко к котику.

– Буду, – согласился он и спрыгнул с подоконника. – А спать я в гостиной буду, на кресле. Я ухватилась за стол, и тяжело задышала.

«Доигралась? Сколько раз себе обещала – прогулки по два часа в день, по утрам легкая зарядка, а теперь что? Боже, а детям я что скажу!? Что их мама – псих? Придумала, что котов слышит? Вообразила себя с ведьмой с фамильяром?...Так, главное – дышать… медленно и спокойно…»

– Вот только в обморок падать не надо! – добавил кот важно. – Жёстко здесь. Иди в спальню, а завтра поговорим, – скомандовал он и, как ни в чем не бывало, принялся лакать молоко из блюдца.

Решив, что мне действительно лучше отдохнуть, медленно побрела в спальню. Плотно закрыла дверь за собой дверь, подумала и задвинула щеколду, осторожно, придерживаясь стеночки, добралась до кровати и просто рухнула в неё. Через несколько минут, согревшись под одеялом и немного успокоившись, я подумала, что это все мне просто примерещилось – и кот, и голос в голове.

«Читала, заснула, вот и приснилось. Жуть какая: сердце до сих пор как бешенное стучит. Пора завязывать с этими книжками ...или хотя бы на ночь не читать… интересно, а почему мне кот приснился, а не дракон… на том хоть полетать можно…».

Утро наступило внезапно.

Я распахнула глаза и потянулась. Счастливо улыбнулась в предвкушении чашки кофе и новой главы, как вдруг резко вспомнила свой сон. Про кота. В груди что-то тревожно сжалось. «Да ну не-ет, – помахала я головой, чтобы все это побыстрее выветрилось из головы, – Это сон. Глупый сон. Нету у меня кота. И не было… И уж, конечно, он не разговаривает».

Убедив себя в этой теории, я вышла из спальни. Кота не было. В гостиной тоже. И на кухне. На кухне, правда, было разлитое молоко на полу, но молоко – это не говорящий кот, так что ничего страшного.

В этот момент позвонили в дверь.

– Марк, сынок!! А ты чего без звонка? Что-то случилось? – я распахнула дверь и впустила своего младшенького. Ростом он был, правда, уже под два метра, но дети для матери всегда малыши, правда же?

– Привет, мам! Я тоже рад тебя видеть, – широко улыбнулся мне сын, – А ты чё до сих пор в пижаме?

– А, ерунда. Раздевайся и иди мой руки, я пока кофе поставлю. Тебе черный с сахаром? Может молочка добавить? У меня как раз есть, – с усмешкой добавила я , уже мчась на кухню. Но возле самого входа резко затормозила, услышав странное шипение?

«Боже, неужели воду прорвало?» Я кинулась в ванную, заглянула в туалет и только потом поняла, что шипение шло от входной двери. Обернувшись, я оторопела: возле дверей на четвереньках сидел мой умница-разумница двадцатитрехлетний сын и рычал на… кота. На кота! На того самого вчерашнего жирного чертого кота, который разговаривал со мной во сне… А теперь, выгнувшись дугой, распушив во все стороны шерсть шипел в ответ моему ребенку. Я прислонилась к стеночке, прижав руку к груди. Сердце колотилось, как бешенное.

– Марк, что происходит? –прошептала я едва слышно.

– Ма! Да он первый начал! – не переставая рычать, прохрипел мой сын. – Я его трогал? Нет! А он «псиной» обзывается? Я – волк...Ррр..

– Марик, – осторожно позвала я его, – Ты сегодня в университете был? Что-то болит? Голова? Может быть температура? – мне очень хотелось подойти к ребенку и потрогать его лоб, но я не рискнула протискиваться мимо разъярённого кота.

«А может это галлюцинация? – мелькнула спасительная мысль, – Или вирус!? Точно! Сначала мне мерещилось, что кот разговаривает, а теперь и сын бред какой-то про волка несет…Где мой телефон? Все таки надо как-то мимо них пройти…»

– Мама, – глаза Марка налились кровью, – утихомирь своего фамильяра! Или я за себя не отвечаю!!

«Псина, он и есть псина! – раздался в голове голос, мучительно похожий на вчерашний, – Предупреждать надо, что в доме есть животные!»

Внезапно кот прыгнул вперед, царапнул Марка за нос и, сделав немыслимый кульбит назад в лучших традициях отечественной акробатики, взмыл вверх, вжавшись в узкую щель между шкафом-купе и потолком.

Переведя изумленный взгляд с кота на сына, краем глаза я успела заметить смазанный кувырок последнего, и вот уже большой серый зверь полосует своими когтями двери мое прихожей. Это было последнее, что я увидела, прежде, чем меня поглотила блаженная темнота.

А потом я почувствовала, как кто-то бьёт меня по щекам и брызгает водой.

– Ма, ну ты чё? Ма, очнись! Ну ты же сама фамильяра завела. Я же чувствую, что ты приняла свою сущность. Ма-ам!

Медленно открыла глаза. Приподнялась и села, придерживаясь руками за пол. Посмотрела на своего вполне человеческого сына. Вздохнула. Протянула к нему руку и осторожно погладила плечо. Он был теплый и не мохнатый.

– Что-то мне совсем плохо, сынуль. МРТ головы, наверное, надо сделать. Ужасы всякие мерещатся, – прошептала я, пытаясь улыбнуться и стараясь не сильно напугать ребенка.

– Та-ак, понятно, – протянул сын. – То есть с отцом ты еще не говорила, да?

– О чем, Марик? С отцом что-то случилось? – я дернулась.

– Да не с отцом, а с тобой, – раздосадовано ответил сын, – тебе надо с ним поговорить, ну, об этом. Обо всем…Блиин, ну почему я, а? – он жалостливо посмотрел на меня, как в детстве, когда не хотел делать уроки, но был пойман за чтением интересной книжки… Потом, собрав видимо свою волю в кулак, решился:

– Мама, ты – ведьма, я – оборотень, как и Сашка, и папа, – быстро начал тараторить Марк, – И это – не шутка. Уж не знаю, как ты в итоге умудрилась сущность принять, но уже всё. Ты – ведьма. А это чудовищное недоразумение, похожее на кота – твой фамильяр. Только больше в обморок не падай, а лучше набери отца. Он тебе всё спокойненько объяснит. Хорошо?

– Хорошо, – кинула я соглашаясь, так и не поняв, что он только что сказал.

– Ну, вот и славно, – обрадовался сын и помог мне подняться. Он заботливо поддержал меня за руку и проводил в зал. Усадил в кресло, нашел телефон и вложил в руку.

– Всё! Звони, общайтесь, разбирайтесь, – подмигнул он мне, – А я – в академию! Ну, то есть в университет... а, да, какая разница, всё равно скоро узнаешь – махнул он рукой, – в Академию Магии я пошел, учусь там, всё, пока-пока, люблю, целую!

Сын быстро исчез.

А я вопросительно смотрела на телефон. Кота, к счастью, в поле зрения не наблюдалось. «Ладно, наберу Лешу. Может действительно хоть он мне что-то объяснить. Ведь сразу вдвоем с ума не сходят? Ну не могли же мы с сыном одновременно говорящего кота видеть? Или могли? … А если могли, то тогда я – ведьма, а сын – оборотень!? … Да уж, история...»

Наконец, решившись на звонок, я набрала номер. Но в ответ были только долгие гудки. Подумав, набрала Владимира, второго мужа. Хотелось услышать знакомый и слегка ироничный голос, который подтвердил бы, что у них с дочерью все хорошо и мир вокруг них прежний, хорошо знакомый, без ведьм и оборотней. Но и он был недоступен. Набрала номер третьего мужа и задумалась:

«А стоит ли звонить Игорьку? Почти год не разговаривали, и вот здрасте – сошла с ума и прибежала. Вроде не удобно как-то. Да и что он может знать?» – но пока я раздумывала об этичности звонка, в трубке раздалось:

– Привет, Том! Безумно рад тебя слышать, но сейчас на работе жуткая запара, вот честное слово, ни минутки свободной! Чёт случилось?

Общаться после такого вступления особо не хотелось, но адреналин зашкаливал и я решила проявить характер.

– Игорь, а перейди, пожалуйста, на видео звонок, – попросила я максимально нежным голосом.

– Ух, ты! – присвистнул он восхищенно, обводя моё лицо взглядом. – Покрасилась? –спросил он осторожно.

Я растерянно взяла кончики волос. Странно. Они стали природного, медно-рыжего оттенка, слегка волнистые, хотя еще вчера они были светлыми, крашенными и прямыми в обычном мышином хвостике. Провела рукой по корням. «Ого, да их раз в пять стало больше».

– Покрасилась, – задумчиво согласилась я, – а заодно и кота завела. Черного. Фамильяром зовут. Где-то здесь ходит. И разговаривает… немножко, – добавила я, нервно усмехнувшись.

Игорь молча смотрел на меня. Долго и внимательно. Потом улыбнулся.

– Слушай, – не выдержала я этих гляделок, – а ты мне, случайно, ничего рассказать не хочешь? – подавшись вперед, жадно впилась в него глазами.

– Уговорила, красотка, через час, в кафе на углу, – подмигнул мне Игорь и отключился.

«Красотка!? Фу…Что за пошлятина? – задумалась я, – Раньше он таким не был!... Эх, чего только с мужиками вольная жизнь не делает!? Ну да ладно, в кафе, так в кафе. Надо идти одеваться или все-таки выпить кофе сначала?»

Я потянулась в кресле и вдруг увидела свое отражение в шкафу.

Это была и я, и не я одновременно. Какая-то помолодевшая, похорошевшая и даже немного похудевшая. Как такое возможно!?

Мне, правда и раньше мало кто давал больше сорока, а сейчас… сейчас можно было максимум дать тридцать. Кожа подтянулась, ушли морщины…

Я медленно провела по волосам, по поднявшейся груди и по уменьшившейся талии.

А потом просто улыбнулась: «Ну и фиг, со всем этим миром. Даже если он с ума сошел! Со всеми этими котами говорящими и сыном-оборотнем! Если бонусом прилагается такая фигура и вторая молодость, то я согласна и ведьмой побыть… Ну а почему, собственно говоря, нет? Я об этих попаданках десять лет читала, ну не могут же люди все эти истории из … ну, в общем придумывать… Значит, действительно, что-то есть, есть другой мир, и каким-то чудом я в него попала….Вернее, не в другой мир, а в другую реальность своего. Но это и здорово. Остаться без семьи – было бы ужасно. А так… а так очень даже интересно… Глядите-ка, какую стоечку Игоречек сделал… Да, все-таки молодость – это лучшее, что есть у женщины… но понимаешь это слишком поздно… ».

Крутясь возле зеркала и с рассматривая себя всё с большим восхищением, я неожиданно поняла, что начинаю верить, что я стала ведьмой. Как? Почему? И за какие заслуги? На знала… Но помолодевшее тело наполнилось силой и радостью, Хотелось петь, танцевать и делать глупости… Я счастливо рассмеялась и пошла собираться на свидание с бывшим.

«С третьим бывшим, между прочим, – напомнил вредный внутренний голос». Но мне было откровенно неважно. Намного важнее было выйти из дома и порадовать себя завтраком в кафе, ну и заодно Игорька сразить своей красотой неписанной. Открыв шкаф, я замерла: вся одежда резко оказалась оверсайз. Более того, она стала какой-то глупо однотипной: джинсы, футболки, рубашки, а душа… душа просила сарафанчик и босоножки с каблучком.

«Мама дорогая, я же каблук лет пятнадцать не носила! Но теперь – буду», – не столько решила, сколько пообещала я себе.

Выйдя из зала, я насторожено осмотрелась в поисках кота. К моему огромному счастью, его нигде не было видно. Теперь я уже, конечно, не сомневалась, что он мне не привиделся, но и общаться с ним пока не хотелось. Откровенно говоря – это даже пугало. Ну, понятное дело в книгах – там фамильяры добрые и пушистые, советы дают, хозяйкам своим помогают. А мне же, по факту, какой-то дикий и обидчивый достался: то меня царапает, то на сына кидается. Пойди пойми, как с таким общаться! Поэтому, тихо радуясь, что его нигде не видно, я быстренько оделась и выскользнула из дома.

Но в кафе всё равно опоздала.

Терпеть этого не могу, да и вышла вовремя, но соседка возле лифта пристала ко мне с расспросами, кто такая, да откуда взялась. Пришлось, краснея, срочно сочинять историю, что я – сестра младшая. Приехала, мол к Тамаре Николаевне в гости. Ну и выслушать заодно монолог про невиданно холодную погоду и неслыханно дорогие фрукты на рынке. Еле-еле удалось отделаться от этой женщины, а то она еще, добрая душа, всё порывалась проводить меня, неместную.

«Ох уж мне это гостеприимство отечественное!» – злилась я, но вслух улыбалась и кивала, как пингвины научили.

Зайдя в условленное место, в углу за столиком заметила Игорька и, стараясь выровнять дыхание, пошла к нему... Светлое, большое помещение, оформленное в стиле прованс, скатерти в клеточку, пучки трав вместо цветов на столе. Здесь, как всегда, было мило и уютно.

Немного растрепанная, покрасневшая и слегка настороженная, подошла к столику. К счастью, Игорь меня узнал, и внезапно наступившей молодости не удивился. Ну или сделал вид, что не удивлен.

– Присаживайся, – кивнул он мне, – я заказал для тебя черный кофе и молочный шоколад. Всё как ты любишь, – широко улыбнулся этот мужчина.

– Ага, всё как я люблю. Ты же меня так хорошо знаешь, да? Даже лучше, чем я сама, неправда ли? – с сарказмом спросила я.

Он поперхнулся чаем.

– Ну, не преувеличивай. Разве что совсем чуть-чуть, – лукаво сверкнул глазами.

Присела, взяла в руку чашку и подняла на него глаза. Проходили минуты, а мы все играли в гляделки.

«Странно, Игорь же старше меня, ему лет под пятьдесят должно быть, а выглядит, как будто тридцать пять. Он всегда так молодо выглядел? Или ему холостая жизнь настолько зашла?

Наконец, мужчина не выдержал.

– Итак, ты приняла свою сущность, – не то спросил, не то утвердительно кивнул он.

Глава 2

– Итак, ты приняла свою сущность, – не то спросил, не то утвердительно сказал он.

– Приняла, – отрицать очевидное было бессмысленно и я кивнула.

– Фамильяра уже завела? – нервно постучал бывший по столу.

– Скорее, он сам завелся, – улыбнулась я, вспомнив, неожиданное появление кота на балконе, – Можно сказать, что на голову мне свалился, причем как в прямом, так и в переносном смысле.

– А как назвала, если не секрет?

– Фамильяр – он и в Африке фамильяр. Зачем ему имя? – пожала я плечами, но заметив озадаченное лицо Игоря добавила, – Так и назвала его – Фамильяром.

Говорить о коте мне не хотелось. Тем более рассказывать, что наше знакомство началось не очень удачно. Мне казалось, что это личное и касается только нас двоих. А вот что мне действительно было нужно, так это получить ответы на вопросы, которых было миллион. Но с которого начать? Пауза затянулась.

– Ну, – хмыкнул бывший, – пожалуй, пора представиться, – Инквизитор.

– Кто!? – я неосознанно откинулась на стуле.

– Спокойно, – Игорь поднял руки в примирительном жесте, – я без оружия, и настроен на мирный диалог, – на полном серьезе сообщил он.

«Ага, улыбаемся и машем, и делаем вид, что историю средних веков не проходили, и кто кого на кострах сжигал – не помним».

– Да, ладно тебе, Том, я как бы и муж бывший, помнишь? – насмешливо добавил он.

Подняла вопросительно брови и посмотрела на него с сомнением.

«Этот факт биографии мне резко перестаёт нравиться! Как я могла!? Жить с инквизитором, в одном доме! Если кто узнает – меня свои же сожгут! ...Или нет? …Интересно, а у нас ковен есть? ...Мамочки дорогие, как же на самом деле стало интересно жить!»

От этих радостных мыслей меня отвлек бубнеж Игоря:

– Согласен, в прошлом у ведьм с инквизицией много чего дурного было, но сейчас инквизиторы – это как полицейские. Мы следим за порядком, выдаем лицензии. Наша главная задача – оградить людей от мира магии. Ну, и косяки существ по возможности разгребаем, прибираем за всеми вами.

– Просто святые! – кивнула я на выдохе.

– Прикалываешься? А кто за тобой и твоими детьми, которые между прочим, все существа, все эти годы приглядывал? Мужья-то тю-тю, разбежались, а инквизитор дядя Игорь – всегда здесь, всегда на помощь придет, подчистит где надо…

– Получается, ты все эти годы был моим …просто моим телохранителем? – наконец-то дошло до меня.

– Ну, скорее, от чудес заградителем, – смутившись, усмехнулся бывший, – А если серьезно, вспомни, когда мы познакомились, пацаны твои были подростками. А подростки-оборотни те еще засранцы, – и, поперхнувшись под моим взглядом, тут же исправился, – молодая кровь – горячая, говорю. То хвост ненароком выпустят, то уши. То когтями друг друга полоснут. Ты бац – и в обморок, мы тебе сон-травы в стакан накапаем: две капли, две минуты из памяти долой, пять капель – пять минут. А если чуть больше десяти накапать – можно вообще не проснуться. Детям такое «лекарство», сама понимаешь, доверить было нельзя, мужья твои – не смогли за тобой приглядывать, они у нас сильно занятые, а надо, чтобы всё время кто-то взрослый рядом был. Меня и назначили твоим мужем побыть.

– Круто, – согласилась я, – то есть все всё знали, а я одна, как дура, полжизни на сон-травке провела? – мне вдруг резко захотелось разозлиться, устроить истерику, может даже ногтями лицо ему расцарапать. …Но еще больше хотелось докопаться до правды. Я собрала свои эмоции в кулак и как можно более нейтрально поинтересовалась:

– И?

– Ну я и жил с тобой, пока опасность в виде детей была, – Игорь откинулся на спинку стула и стал пить свой чай.

«Что ж он за человек такой! Его мужем «назначили», а он и согласился… бред какой-то!»

– Не знала, что у меня такие опасные дети, что аж инквизитор понадобился…. А в чем, собственно, проблема была правду мне рассказать, раз уж я хвост или ухо увидела? Совсем слабонервной считали?

– Прости Том, – развел он руками, – но прямо сказать действительно не могли. Это запрещено. А вот поговорить, намекнуть на то, что в мире есть существа – это дети часто пытались делать, даже нарушая мои запреты, – нахмурился он, видимо вспомнив о из проступках, – О чем они с тобой только не говорили: и о магии, и о чудесах, и о сверхъестественном…

– Ага, «там чудеса, там леший бродит», – фыркнула Тамара, – помню я все эти ваши беседы философские! Просто не хотели мне правду рассказать, – разочарованно протянула я и передернула плечами. Стало как-то зябко от понимания, что я так и умереть могла, никогда не узнав кто я, кто мои дети… А им, видите ли – говорить запрещено!

– Да пойми, Том, дело было не в том, что мы хотим, а в том, что существа, в ком искра есть, но сущность не принята, от правды о магии с ума сойти могут, так же как и люди. Те тоже, когда узнают, сначала радуются, в ладоши хлопают, потом не верят. Потом живут в этом состоянии: верю- не верю, кто неделю, кто год, а потом окончательно с катушек слетают.

Я задумчиво покрутила в руках чашку.

«Странно, всю мою сознательную жизнь это был мой любимый напиток, но теперь один его запах вызывает отвращение. Или это меня так от разговора с бывшим мутит»?

Но потом я решила собраться. «Поистерить, в конце концов, я всегда успею, – подумала я, – а вот вытащить из него как можно больше информации – надо здесь и сейчас. Кто знает, как дальше жизнь сложится. Может нам больше и не удастся встретиться». Поэтому я подняла на Игоря глаза и медленно моргнула:

– Кажется, я понимаю, о чем ты говоришь…

– Ну вот, видишь! – восхитился он моей сознательной позицией, – Зато теперь, когда ты сама до своей сути дошла, да еще и фамильяром обзавелась, теперь спрашивай, что хочешь! – широко улыбнулся он, – Кстати, чуть не забыл, тебе тут один леший сердечный привет умолял передать!

– Леший!? – так искренне я еще никогда не удивлялась, – Игорь, я все понимаю. Я – ведьма, дети – оборотни, ты – инквизитор… Но причем тут леший? Неужели у нас еще и лешии водятся? Они ж вроде, как по сказкам – нечисть…

Игорь громко расхохотался. Минуты через две мне надоело его хрюканье и я отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что ужасно на него обиделась. Немного успокоившись, он тронул меня за рукав и тихо спросил:

– А ведьмы у нас кто в твоих сказках? Воздушные зефирки?

Вздох-выдох…

– Игорь, с тобой очень сложно общаться…

– Да ладно Томка, не злись... Нету у нас нечисти, а есть существа… а что касается лешего, – продолжил он, скалясь, – помнишь пару лет назад мы в Подмосковье в пансионате отдыхали, а оттуда на пасеку ездили?

– Конечно, помню, – кивнула ему.

– Степана помнишь? Пасечник, здоровый такой мужик.

Кивнула еще раз, не понимая, к чему он клонит.

– Так вот Степан – леший.

И снова Игорь, не удержавшись, заржал, глядя как вытянулось моё лицо.

– Но он ведь красивый, умный… и такой приятный в общении… какой же он леший? – запинаясь пробормотала я.

– Леший-леший, самый что они на есть настоящий, – подтвердил Игорь.

– Всё-таки я не пойму… лешие же они … лохматые, в тине, ветки в волосах… в лесу живут… как же так, а? – подняла я на Игоря ошарашенный взгляд.

– Ну да, – хмыкнул он, – а ты у нас горбатая Яга и живешь в избушке на курьих ножках! – поймав мой изумленный взгляд, он добавил, – Давай уже Том, отходи от своих сказок и шаблонов… Жизнь она и без того сложная… А Семена я недавно видел, вот он мне и сказал, что зацепила ты его лесное сердце.

– Ага, конечно, – улыбнулась я, стараясь скрыть смущение, – «Все мужики вокруг меня от восхищения падают, в штабеля укладываются», – процитировала героиню известного фильма и от себя лично добавила, – А вот только почему потом от меня сбегают – не пойму…

– Честно? – приподнял бровь Игорь.

– Ну, давай честно, – согласилась я.

– Дар у тебя такой, Томка. Удачу ты людям притягиваешь. Вот Алекс твой, оборотень, был бетта, никому не нужный волк. Стал жить с тобой. И только волчат заделали, а тут бац – вся семья его альфы в авиакатастрофе разбивается, его с братьями срочно вызывают со всех сторон страны, в итоге – бразды правления просят принять.

– А ты, Игорёк, случаем, ничего не путаешь? Я, может, и темная, и в мире вашем магическом еще пока не очень соображаю, но то что Бетта никогда Альфой стать не сможет – это факт.

– Так, во-первых, про темную ты, пожалуйста, молчи, – сказал Игорь свистящим шепотом и заозирался по сторонам, – Светлая ты, ведьма, светлая! Я, как твой бывший муж и настоящий инквизитор, тебе это говорю… А не то, в другом месте встречаться придется, – на мгновение, глаза Игоря затянуло черным, но, увидев мой испуганный взгляд, он более спокойно добавил, – И, поверь, тебе там не понравится! …А знания про альфу-бетту – откуда говоришь?

– Так из книг. Все так пишут, – пожала я плечам.

– Ну раз пишут, то тогда, конечно, – он усмехнулся, – но ты только этого Алексу не говори, а то осерчает ненароком и порвет тех, кто так пишет.

Он опять хрюкнул. Смешинка ему что ли в рот сегодня попала? Никогда не видела его таким несерьезным!

– И в сыновьях ваших уже черты альф проявляются, – задумчиво продолжил он, – хотя как вспомню их мелкими – шалопаи шалопаями, а лет через сто на прием записываться придется, – угрюмо добавил он.

– Сто!? Оборотни так долго живут? Ва-ау, – восхитилась я.

Нет, конечно, благодаря миру фентези я понимала, что продолжительность жизни может существенно отличаться у людей и …не людей. Но одно дело, об этом в книжках читать, а другое вот так вот, за чашкой кофе от бывшего узнать.

«Да уж, дела… Все чудеснее и чудеснее… Но мне нравится! … А сколько еще всего необычного впереди будет!? Прям …душой чувствую!»

«Ну, скорее не душой, – раздалось мурлыканье над ухом, – а пятой точкой, – подтвердило оно мои опасения».

Услышав такое, я дернулась, но промолчала. Знать, что кот разговаривает, и мне это не кажется – уже хорошо, а вот что он там болтает – потом с паршивцем разберусь.

Игорь же тем временем продолжал:

– В потенциале мы все, кроме вампиров, естественно, можем дожить до пятисот-семисот лет, но оборотни они… Как бы помягче сказать? …С очень активной жизненной позицией, так что до старости обычно не доживают, – развел он руками, – Но, давай, ты вопросы по своим сыновьям и их будущему задашь Алексу, хорошо? Все-таки это его тема.

– Ладно. А с Владимиром что? Почему он переехал, тоже на повышение пошел? – я вымученно улыбнулась. Хоть и давно это всё было, но к мужьям у меня до сих пор обида была, что так внезапно сбежали.

– Можно и так сказать, – кивнул Игорь, – У них там какой-то переворот произошел, в их тридесятой песочнице, ну и мужу твоему пришлось возглавить клан. Долг оказался превыше семейного счастья, – развел он руками.

– Скажи. А ты уверен, что я именно счастье притягиваю? – удивилась я искренне, – Как-то странно все это выглядит… Моим мужьям их места разве не через …чужую кровь достались?

– О, а вот тут ты вообще не переживай, – отрицательно замотал головой Игорь, – У нас в подобных случаях всегда грандиозное расследование проводится, когда жена – ведьма, а на мужа вдруг блага начинают сыпаться. Поверь, ты – не при делах …Там другие дамочки засветились, на конкурентов работали… Ого, – Игорь нахмурился, прочитав пришедшую смс, – ладно, прости, но сейчас мне действительно пора – местные наши красавицы незапланированный шабаш на водохранилище устроили, – Тамара, вот предупреждаю один раз, – он грозно нахмурил брови, – держись от этих чокнутых подальше!

Потом он встал, окинул меня строгим взглядом и, кивнув на прощание, быстро вышел.

Передо мной стояла чашка с остывшим кофе, к которому я всё еще не притронулась. Мысли носились в голове, как люди во время паники. Они натыкались друг на друга, пинались, падали и каждая пыталась вылезти на первый план.

«Так, стоп! Пока у меня не опухла голова, попробую всё это записать». Достала блокнотик с ручкой и задумалась.

«Пункт первый… Почему я? Почему именно я стала ведьмой? Это семейное? Тогда от кого я получила такой …подарок? Неужели моя бабушка была ведьмой? Но почему мне ничего не рассказала? – с обидой подумала я, – Мы же вроде всегда хорошо ладили, все свое детство я ей травки собирать помогала… Ох, сколько всего она мне про свои травы-отвары рассказывала! Да я, малявка была, не понимала, что это важно, что это – наследство моё. Эх, бабушка, бабушка, чё ж ты меня от себя отпустила и колдовать не научила? …Или не колдовать, а ведьмачить? Или ведить? ... Ну, вот, и кто мне теперь хоть что-то объяснит и научит?»

В раздражении откинулась на спинку стула. Свою маму я не помнила, меня воспитала бабушка, а жили мы в маленькой сибирской деревеньке под Томском. В восемнадцать я поступила в Кубанский университет, и на историческую родину больше не возвращалась. То учеба, то маленькие дети, то бизнес, то развод – всегда находились причины отложить поездку. А потом – просто стало не к кому ехать. Смахнула набежавшие слёзы – бабушка умерла внезапно, и я даже не успела попрощаться. О её смерти вообще узнала через месяц. И рассудила тогда, что раз не попала на похороны, то и смысла ехать в деревню, в общем-то, нету. Не за наследством же в виде однокомнатной избушки через полстраны трястись?

«Та-ак, если бабушка была ведьмой, а теоретически она могла, ведь вечно что-то шептала над своими травками и соседкам раздавала. Значит, там, в деревне может что-то быть важное для меня!? Хоть бабуля и сердилась, что я уехала, но не могла же она мне вообще ничего не оставить? Гримуар какой-нибудь, например… Так и запишем:

Пункт 1. Бабушка. Наследство. Поездка в деревню (?)

Дальше – кот. Кто он? Откуда? Кто его прислал и зачем? Можно, конечно, у него самого спросить, он у меня болтливый, может и расскажет. А вдруг соврет?.. Лучше бы, конечно, почитать об этих фамильярах. А где? ... Сын что-то говорил про Академию Магии – наверняка там и библиотека есть…. Только подумать! Академия Магии! Как жаль, что мне не семнадцать! Какие только чудеса не случались с этими попаданками в этих академиях… Ладно, не отвлекаемся!

Итак, пункт 2. Кот.

И пункт 3. Академия магии… А где она, интересно, находится? Как туда попасть? И как туда мои сыновья попали? … Ну, куда этот Игорь сбежал, у меня же столько вопросов осталось! Ладно, попробую дозвониться Алексу. Марк ведь тоже говорил, что мне с ним поговорить надо».

Я опять набрала номер первого мужа, но телефон снова был вне зоны.

«Ладно, вернемся пока к списку… пункт 4. Библиотека (в Академии Магии). Почитать что-то о фамильярах, ведьмах, магии и об оборотнях…

Бли-ин, а кто еще есть в этом мире? Только ведьмы и оборотни? Ах, да, еще про леших Игорь сказал... Что это вообще за попадантство такое? Я ведь даже не знаю, что мне искать!!?»

Раздраженно бросив ручку, огляделась по сторонам. В кафе было тихо, обеденное время буднего дня подошло к концу, и зал стремительно опустел. Лишь за столиком по диагонали от меня сидела молодая пара.

Вот чего я совсем не понимала, так это подобные высокие отношения. Сидят оба, уткнувшись в телефон, листают, лайкают кого-то, а счастье же оно вот, напротив сидит!

«Она ведь просто красоточка – хватай и тащи в постель, а он…мм-м.... какой мужественный подбородок, а губы? Так и манят, – тут я осознала, что к щекам приливает кровь, и меня в принципе не в ту степь несет, – Что это со мной!? Неужели гормоны помолодевшего тела взбеситься решили?»

– Угомонись, – шепотом приказала я себе. А взглянув на ребят еще раз, добавила, – Просто поговорите! Это же так …просто! Сказала и щелкнула пальцами.

Нет, гром не прогремел, и небеса не разверзлись, и сияния не было, и сила не вылетела из моих рук, но в эту же секунда молодежь за столом подняли глаза и улыбнулись друг другу. Он потянулся и взял её руку в свою, глядя в глаза, стал что-то говорить.

«Боже! Это всё я?! Это я наколдовала?? – завизжал мой внутренний голос. – Или не я? Может совпало так? …Ничего не понимаю! …Нет, походу истерики сегодня быть, – мелькнула мрачная мысль».

– Девушка!

Огляделась вокруг себя, но так и не поняла, кого зовет официантка. И лишь спустя пару мгновений поняла, что она обращается ко мне!

«Девушка!? Да я уже лет десять как женщиной зовусь…хотя… Точно! я же теперь молодая и симпатичная. И немного даже ведьма, – тепло разлилось по телу, – Как же все-таки приятно...»

– Да? – с улыбкой повернулась я к официантке.

– Вы будете еще что-нибудь заказывать?

– Нет, благодарю вас.

– Принести тогда счет?

«Что? ИГОРЬ!!! Твою ж мать! Ты позвал меня в кафе, угостил остывшим кофе, и я же еще должна заплатить?»

– Да, будьте добры.

Официантка посмотрела на меня с удивлением и, пожав плечами, ушла за счетом.

В этот же момент открылась дверь, и практически вбежал Игорь.

– Я не опоздал? – запыхавшись поинтересовался он, – Представляешь, уже практически возле объездной вспомнил, что забыл расплатиться, – он улыбался и в жесте покаяния держал руку возле сердца, но мне в его совесть как-то мало верилось.

– А как же твой шабаш? – подозрительно спросила его.

– Да ладно, зачем мне многие, если здесь – лучшая! – начал флиртовать Игорь, поигрывая бровями, – Ну, не смотри на меня так! Не веришь? – он ослепительно улыбнулся, – Да не успел я, просто банально не успел, оборотни их уже разогнали.

«И правильно делаю, что не верю! Но, это отлично, что он вернулся – у меня появляется шанс еще о чем-нибудь узнать».

– Игорь, раз уж ты снова здесь, – нежно обратилась я к нему, – может расскажешь мне, что в нашем мире к ведьме прилагается? Ну, я про аксессуары. Шляпа там, палочка волшебная или метла?

Игорь расхохотался.

– Тамара, все эти твои книги о попаданках, поверь, они только будут мешать тебе воспринимать реальность. Это же жизнь, здесь все проще.

– Откуда ты знаешь? – я слегка покраснела.

– Откуда я знаю? – он удивленно поднял бровь. – Работа у меня такая…

– Нет, я о книгах спрашиваю, о попаданках, – шепотом выдавила из себя, – Я ведь при тебе никогда их не читала.

– Тамара! Твой телефон синхронизован с компом, а я им регулярно пользовался, как помнишь. Ну ты, даешь! Такая красивая, умная и настолько наивная, – захохотал он, – Но мне, нравится, – добавил уже серьезно и вдруг сказал, – Том, а давай я тебя на свидание приглашу, а?

– Руки загребущие убрал! Пока я в своей магии не разберусь – никаких свиданий не будет. Ни с тобой, ни с другими.

– О-па. А есть другие? – откинулся на стуле Игорь.

Захотелось стукнуть его чем-то тяжелым, но вовремя вспомнила, что я – ведьма. Не солидно как-то. Лучше научусь и в жабу превращу!

– Есть, Игоречек, есть другие, – язвительным голоском подтвердила его вопрос, но увидев его вытянувшееся лицо, не выдержала и расхохоталась. Потом, вытерев выступившие на глаза слёзы продолжила, – Три миллиарда человеческих мужчин и … сколько говоришь у нас магических существ?

– Чуть меньше ста тысяч, думаю.

– Во-от, и пятьдесят тысяч магических. Осталось определиться, – важно кивнула ему.

– Ну-ну. Определишься – звони, – усмехнулся этот… нахал.

«Ага, щас, – хмыкнул внутренний голос, – последним в списке будешь! Значит, когда мне слегка за сорок – да, давай без проблем разведемся, а как помолодела и снова шикарно выгляжу – снова здесь!? Нет, уж, дорогой, так дело не пойдет. Фиг тебе, а не свидание! ... Ух, как же он меня бесит! Вот специально напишу список и – вычеркну его оттуда!»

Я представила себе этот список, и моё настроение резко поднялась. «Эх, какая я все-таки сволочная становлюсь с этой силой ведьмовской. Или я всегда такая была? Мама-дорогая… Если так и дальше пойдет, то я реально скоро людей в жаб начну превращать! …Интересно, а получится!? – я немного подвисла, обдумывая возможные перспективы, – не, ну, нет… превращения – это, наверное, все-таки сказки, хотя… Оборотни превращаются же?... У-уу, сложно-то как… Но – полный восторг! …А травки какой-нибудь успокоительной лучше попить, для безопасности окружающих, – еще раз кивнула своим мыслям и вернулась к собеседнику».

– Хорошо, аксессуаров мне не положено, но как вообще силой-то своей пользоваться? Где она?

– А вот это, Тамар, я тебе, увы, не подскажу. Вы, ведьмы, все сплошные индивидуальности. С одной стороны вы все можете гадать, привораживать, лечить и проклинать, но сила у вас при этом, у каждой своя. Какой-то ведьме головную боль убрать – это её потолок, а другая с того света людей возвращает. Так что здесь тебе опытным путем придется идти… Ведьмам обычно их старшие родственницы наставницами становятся, но у тебя, как я понял, не тот случай.

– И что мне теперь делать!? – нахмурилась я, но взяв себя в руки, добавила, – Может можно с кем-то договориться? Мастер-класс, так сказать взять?

– Ага, давай запишем тебя на семинар, будешь по онлайн урокам учиться магичить, да?

– А так можно? Я – за!

– Нет, так нельзя! – хрюкнул Игорь, но увидев мои сузившись, поперхнулся и уже более мирно продолжил, – Ты, Том, вообще про свой род ничего не знаешь?

Пришлось отрицательно покачать головой.

– А про вашу ведьмовскую историю? Нет? Ну, тогда слушай:

«Много – много тысяч лет назад (даже самые древние вампиры не помнят того времени), на земле не было существ. Были только боги с богинями и люди, которых звали славянами, потому как они славили своих богов через молитвы, дары и песни. И вот однажды юная богиня Морана встретила удивительного молодого человека. Он не был ни богом, ни человеком (лично по моим догадкам – это был демон из параллельного мира). Но не это важно, важно – что Морана влюбилась, как девчонка. Но боги этого парня не приняли, и он, поругавшись со всеми, просто взял и исчез. А Морана осталась одна, с разбитым сердцем».

– Подожди, а разве Морана – не богиня зимы и смерти? – перебила я Игоря.

– О да, еще какая богиня зимы! – соглашаясь, кивнул инквизитор, – Про ледниковый период в школе учила? Так вот это Морана постаралась. Настолько возненавидела она любовь и все её проявления, что решила весь мир подо льдом схоронить. Ну, боги дали ей возможность горе выплеснуть, но потом к порядку призвали. Зима-то отступила, а вот её сердце так и не растаяло… Ушла она в дремучие леса, много лет изо дня в день страдала от терзавшей её боли, от несбывшихся надежд и мечтаний, от вероломного предательства возлюбленного. И, однажды, она не выдержала – вырвала у себя из груди сердце и с размаху бросила его оземь. Сердце богини разбилось ровно на сто частей. И каждая его часть нашла себе новую хозяйку, так на земле появилось сто родов ведьм, ни больше, ни меньше.

– А Морана? – моё сердце сжалось от сочувствия к этой несчастной.

– Морана ушла в небытие, – развел руками Игорь, – Но, говорят, если какая-нибудь ведьма сможет простить предавшего её возлюбленного, то Морана сможет снова вернуться в этот мир.

– А не скромный вопрос можно? И зачем людям Морана и ее возвращение? Люди вроде как и без неё умирают, прекрасно сами справляются.

– Нет, Том, не справляются, – не согласился Игорь, – Ты думаешь, почему все так смерти боятся? Почему все люди всю жизнь задаются вопросом, что там, за гранью? А вот представь, если смерть – это как последний звонок в школе, вроде и прощаешься, и уходить не хочется, но твердо знаешь, что впереди тебя ждет новый мир. Так и с Мораной, раньше люди не боялись умирать, она лично провожала каждого и направляла дальше.

– А дальше – это куда? Что там все-таки после смерти? – оживилась я, – Если честно, меня тоже всю жизнь этот вопрос интересует. Перерождение? Свет и тьма? Или небытие?

– Да кто ж знает? …Без Мораны доступа к этой информации больше нет. Вот люди и живут всю жизнь в страхе и ожидании.

– Слушай, так неужели за все эти годы ни одна ведьма не смогла возлюбленного неверного простить? – почти искренне удивилась я.

– В том то и дело, что злопамятные вы слишком для этого! – Игорь посмотрел мне в глаза и, не удержавшись, съязвил, – Или скажешь, что ты своих бывших простила, с миром отпустила и всего хорошего пожелала?

– И что эти сто родов? Какие они? – задумчиво поинтересовалась я, переводя тему разговора.

– Да какие сто?! Откуда? Ведьмы же свою силу только кровным дочерям передать могут, или внучка. На худой конец – племянницам, а те в свою очередь, согласиться должны, принять, вот и осталось ваших родов – кот наплакал.

– А сколько точно наплакал? В цифрах, пожалуйста!

– Двадцать семь было, – нехотя ответил Игоря, – Надеемся, конечно, что где-то еще есть неучтенные дети. Вырастут – войдут в силу, но с тобой пока двадцать восемь, да и то, не ясно, продолжишь ли ты род.

– Почему это неясно-то? Это кто решает? – подняла я брови.

– Так чтоб род продолжить, дочка нужна, – хитро улыбнулся этот… инквизитор, – И нет, Сусанна не подойдет, она сущностью в отца пошла. И даже не спрашивай у меня: кто? Не буду сюрприз портить!

– Вредный ты мужик, Игорь. Знаешь же правило: сказал А, говори Б!

– Нет-нет-нет, даже не проси! – поднял руки Игорь, откидываясь на спинку стула, – но я уже представляю твое радостное лицо! – усмехнулся он, особенно выделив слово «радостное».

– Хорошо, тогда расскажи про кота!

– Про кота? Это который фамильяр? Ну, тут вообще всё запутано.

Глава 3

– Хорошо, рассказать про кота, так про кота, – улыбнулся Игорь, – Откуда они берутся – никто не знает, даже мы, инквизиторы. Обычно фамильяр появляется у ведьмы в течении суток после инициации. Кто они? Существа. Магические. Могут выглядеть, как любое животное или птица. Не убиваемые. Общаются мысленно. Могут растворяться в воздухе и присутствовать невидимыми, а могут вести себя, как самое обычное животное: есть, спать. Привязаны к хозяйке физически – за радиус километра не выходят, и морально – не предают, не уходят. Но после смерти хозяйки исчезают так же, как и появились – в неизвестном направлении. Фамильяры могут впитывать излишки магии, а могут и наоборот, служить резервом. Для ведьмы они, как стабилизатор. Плюс могут и советом помочь, и мелкие поручения выполнить. Одним словом, фамильяр для ведьмы – друг, товарищ и брат.

– Это все здорово, Игорь, – схватилась я за голову, – Но с каждым твои словом вопросов становится еще больше, – посмотрела на него и недовольно надула губы, – Появляются – сами, исчезают – сами, очень удобно, не находишь?

«Интересно, а вот если я ему нахамлю, он меня на костер потащит? Или всё-таки теперь на казни табу? А может мы даже в какой-нибудь список неприкасаемых занесены, как звери в Красную книгу?»

– С тобой всегда было сложно, Тамара, – устало потер переносицу Игорь, – Не я это придумал, не с меня спрашивай... Чем смогу – помогу, но большего с меня не требуй, – он раздраженно пожал плечами.

– Ладно-ладно, Игорек, не кипятись, – примирительно подняла ладони, – Но и меня ты пойми, проснутся однажды и узнать, что мир вообще не такой, как ты думала, что всё чуть ли не верх дном…

– Не преувеличивай. Новое – только про существ, всё что касается людей – осталось таким же, – хмыкнул Игорь.

– Вот именно, всё, что касается людей! Но я то теперь, не человек! Боги, Игорь, как это вообще осознать, что я – не человек!? – на моих глазах блеснули слезы.

– Эй, перестань! Даже не вздумай рыдать, – быстро зашептал грозный инквизитор, который как и все мужчины не выносил слез хорошеньких женщин, – Ты – такая же как и была, но улучшенная версия себя, понимаешь? Тот же характер, препротивный кстати, те же мысли, обычно светлые, – подмигнул он, – но теперь ты моложе, сильнее, красивее, сексуальнее…, – на этих словах Игорь уставился на мои губя и, кажется, забыл, о чем только что говорил. Но спустя несколько секунд он тряхнул головой, как бы сбрасывая наваждение, и прохрипел:

– Что я говорил?

– Игорек, мне бы про силу свою побольше узнать, а? – молитвенно сложила я ладони, – Что-то же можно придумать, правда? Может мне в академии магии с кем-нибудь пообщаться, как думаешь? Это же учебное заведение, там точно должны помочь, правда ведь? – с надеждой посмотрела на мужчину.

– Академия магии? Ты хочешь пойти в этот балаган для гормонально озабоченной молодежи!?

– Балаган? Почему??!

Мне стало грустно. В КАЖДОЙ, буквально в каждой более-менее достойной литературной истории, попаданка обязательно черпала свою мудрость именно в Академии магии, прокачивала, так сказать свои силы, навыки и возможности.

«И куда мне тогда идти, если не в Академию? Вот же ш… попадалово…»

– Хочешь знать моё мнение? – продолжал тем временем инквизитор, – Я считаю, что туда наши деточки идут, только чтобы «других посмотреть, да себя показать». Вот серьезно, Том, как по мне, так цель академии, чтобы дети существ познакомились с другими видами, притерлись, чтобы понимать стали различия и особенности. Говоря русским языком, чтобы русалки перестали оборотней привораживать, те с лешими не сцеплялись, а лешие за ведьмами не бегали. О, точно, надо одному знакомому лешему Степану про академию рассказать, может там ему помогут!

– Как? – повелась я на подкол.

– Научат чувства свои при себе держать! – захрюкал от своей шутки Игорь.

«Вздох-выдох… Смеётся тот, кто смеётся последним!»

– Но, неужели в академии совсем ничему не учат? – сделала я еще одну попытку.

– Почему не учат? Учат…, – Игорь задумался и стал загибать пальцы, – Учат концентрироваться, силу сдерживать, резерв накапливать… Пойми, магические существа – это не волшебники из Гарри Поттера. Мы палочками не машем. Наша сила – она внутри нас. У каждого своя, научиться чему-то чужому – нельзя. Оборотни – просто перевертыши, без всяких фаейр боллов или чтения мыслей, вот они в академии учатся сдержанности. Их, когда они в стае живут, раньше пятидесяти лет из леса вообще не выпускают, ибо как дети – только тронь, и уже волк стоит. Предугадывая твой вопрос, твои сыновья – очень спокойные, намного выше среднестатистических оборотней, по всем показателям – почти как взрослые волки. Ну, тут видимо твоя генетика помогла.

«Ага, спокойные и взрослые, – кивнула я и решила, что рассказывать, как Марк на моего фамильяра рычал и шкаф когтями драл – не буду!»

– Или, вот, русалки, – продолжил Игорь, – Тоже – перевертыши, но с дико обаятельными голосами. Устоять – невозможно. Хочешь – не хочешь, сам в реку зайдешь. Вот их в академии учат людей на дно не утаскивать, а так, побаловаться, пощекотать, да и отпустить с миром. Лешие – ну, это скорее образцы для подражания, наши гринписовцы. «Под ноги смотри, травку – не топчи, цветочки – не рви, веточки – не ломай». Ну, это тоже для существ важно и нужно. Для обмена опыта, так сказать.

– А они не перевертыши?

– Не, выглядят абсолютно как люди, но от сильных переживаний могу в многолетнюю спячку уйти. Сядет себе такой леший на полянке, пригорюнится. Смотришь, а он уже в дерево превратился. Раньше так думали, но сейчас выяснили, что дерево вокруг него растет. А он внутри, как в коконе спит.

– Удивительно, – прошептала я восхищенно, – какой же все-таки потрясающий мир вокруг нас!

– Что есть, то есть, – согласно кивнул Игорь, довольный произведенным впечатлением от рассказа, – но и это еще не все, – подмигнул он мне, – Есть у них еще одна особенность, правда, как это работает – пока не изучено, но еще они умеют тропы открывать.

– Тропы!? Типа порталы? Как в книжках?

– Ну, не знаю, как в книжках, но сам лично вот что видел: были мы один раз с мужиками на рыбалке, в лес ушли – очень далеко, почти два дня пути от трассы. Только начали удить, а тут звонят одному, так мол и так, жена в больницу попала, детей оставить не с кем, не в детский же дом их отправлять!? А среди нас леший был, так он того парня в сторону отвел и говорит, я тебе сейчас тропу открою, иди прямо, никуда не сворачивай, минут через двадцать к машинам на трассу выйдешь. Ну я с ним увязался, очень уж мне хотелось на эту тропу посмотреть...

– А заодно разобраться, как это можно использовать, – хмыкнула я, насквозь видя своего бывшего.

– Ну, не без этого, – не смущаясь подтвердил Игорь, – в общем, смотрим, возле кустов вдруг тропка появилась. Только что не было, и вот есть. Мы рюкзаки на плечи и вперед. И, действительно, уже через двадцать минут были у машины. Вот такая вот магия, – развел он руками.

– Круто! Я, наверное, себе тоже такую силу хочу, раз – и ты уже в другом месте!

– Ну, тут, к сожалению, не мы выбираем. Магия – это тебе не интернет магазин, сделал заказ и ждешь, – развел руками Игорь.

– Жаль. Очень жаль, – немного подумав, все же рискнула задать мучавший меня вопрос, – Игорь, а какая у тебя сила, если, конечно, не секрет?

Он нахмурился и забарабанил пальцами по столу.

– Я не думаю, что это стоит обсуждать, – наконец произнес он, – ты не обижайся, но есть определенные правила.

– Ладно, не вопрос, – пожала плечами и вернулась к своим «тараканам», – Так что мне со своей силой делать? Где искать? Как пользоваться, а? …Я так надеялась, что мне в Академии смогут помочь…

– Ну, мне почему-то кажется, что небольшое понимание, как ей пользоваться, у тебя уже есть, – Игорь хитро прищурился, – я когда вернулся в кафе – здесь стоял лёгкий флёр ворожбы.

Он медленно-медленно наклонился ко мне. Глаза его стали темнеть. Скулы заострились.

– Признавайся ведьма, что ты делала? –голос прозвучал словно металлический.

– Игорь, не делай так, я тебя не боюсь, но все равно не приятно! – сморщила я нос, – Ты выглядишь, как мертвец на Хэллоуин. Жутко и некрасиво!

– Действительно, должна была испугаться, – ответил он уже обычным голосом и потер переносицу. – Может иммунитет за годы брака приобрела?

– Не важно. Так что ты про флёр говорил?

– Магией ворожбы, говорю, пахло. А здесь из ведьм – ты одна, поэтому сама вспоминай, что делала, раз под гипнозом не получилось.

– Что!? Под гипнозом? Ты с ума сошел!? Ты еще и загипнотизировать меня хотел? То же мне, муж называется! – я резко отодвинулась на стуле.

– Ну, во-первых, бывший, а во-вторых, это моя работа: держать вас, ведьм, на контроле.

– Ну и иди нафиг со своим контролем! – резко поднялась и схватила со стула сумочку.

Внутри меня все клокотало: «Нет ну надо же, какой подлец! Меня! Свою бывшую! Пытаться загипнотизировать!? Куда мир катится? Ничего в людях святого не осталось… Хотя о чем это я? Вот какой он людь? Правильно, самый настоящий нелюдь…»

– Ты куда? – хмуро спросил инквизитор.

– Домой! К другу-товарищу-брату пойду, он у меня со вчерашнего дня некормленый.

Резко развернувшись двинулась на выход, потом обернулась и кивнула на прощанье:

– Еще увидимся! И… спасибо за кофе!

Из кафе я вышла злая и раздраженная. Подумать только! Бывший пытался меня загипнотизировать! Пусть третий по счету, пусть у нас и не было огромной и светлой любви, но! он был моим мужем, а не чужим человеком! Я делила с ним постель, вместе воспитывала детей, и здрасте-пожалуйте – загипнотизировать!

Я шла по улице, фыркая и шипя как кошка на собак. Но потом вдохнула аромат цветов с клумбы, увидела, как все искрится от солнечного света, который разлит в воздухе. Над головой шуршали ветвями деревья, умытые вчерашнем дождем. И я успокоилась. Выдохнула и улыбнулась. Да ну его, этого Игоря! Разве в нем дело? Думаю, нет. Просто все так внезапно навалилась. Моя новая природа, мир, полный существ, фамильяр, умеющий быть невидимым и мурлыкать в ухо, вот я и сорвалась.

Но, по правде говоря, мир-то прекрасен! И я осознавала это, как никогда раньше. Хотелось кружится, смеяться и быть счастливой. Я оглянулась. Мой район, хоть и был далеко от исторического центра, но и он весь утопал в зелени. Зимой и летом здесь щебетали птицы. Деревья были такие старые, что некоторые тополя макушками стучались в окна девятых этажей, а жильцы, выросшие и прожившие здесь свои жизни, прямо под окнами разбивали просто великолепные цветники. Розарии же некоторых, наверняка, могли бы посоперничать с английским пригородом.

Да, мир, однозначно, был прекрасен, не хватало самой малости – летнего сарафана и босоножек на каблучке! Тут же вспомнив, что кот – существо магическое, а значит с голоду неумирающее, я решила поехать в какой-нибудь торговый центр и прикупить обновочки, потому что очередную футболку или шорты можно было бы найти и в магазинчиках возле рынка, но постройневшую фигуру и помолодевшую душу нужно было побаловать каким-нибудь бутиком.

«Поеду в центр на трамвае, – определилась я с транспортом, – Туда, конечно, почти сорок остановок, но зато без пробок и, благо рядом с домом конечная, точно будут свободные места – смогу спокойно подумать и еще раз пробежаться по своему списку».

До трамвая было идти метров пятьсот.

Первый киоск с мороженым я сознательно проигнорировала, ибо «нефиг портить новую фигуру», пройти мимо второго – стоило мне титанического самоконтроля, а уже возле остановки в голову пришла провокационная мысль: «Так, ведьма я или где? Сейчас себе мороженое наколдую!» Но сколько бы не щелкала пальцами и не шептала слово «мороженое», его название или марку производителя – ничего не помогало.

«Печалька. Ну, видимо созидание материального – это не моё, – огорчилась я и заняла место у окошка».

Трамвай качнулся, заскрипели старые двери, и колеса застучали по рельсам.

Я достала свой блокнотик, задумалась.

«Так, пункт второй про кота – вычеркиваем. Сним вроде более-менее разобрались. Ну а кто он мне: друг, товарищ или брат - это только время покажет...пункт 5. Моя сила. Так что я все-таки могу?»

За окном сменялись картинки, остановки сливались в одну бесконечную дорогу, но светлые мысли так и не появились.

«Может, плюнуть на все и взять на завтра билет на поезд? Рвану в родную сибирскую деревеньку? Вдруг все ответы там? А я тут бесцельно трачу время на всяких котов, да Игорей…А еще, интересно мне знать, куда пропал Алекс?»

Я открыла сайт ржд и стала в поисковике искать подходящие поезда, как меня вдруг перебило старческое покашливание. Подняв глаза, я с удивлением обнаружила старичка, неизвестно когда присевшего рядом.

– Кхе-кхе. Доброго денёчка, многоуважаемая госпожа ведьма! Простите, что осмелился побеспокоить, но ваш фамильяр подсказал, что вы здесь будете и совсем не заняты.

– А? – смогла выжать из себя я в полном недоумении.

– Я ведь и не осмелился бы вас побеспокоить, но очень нужно ваше уважаемое вмешательство...

– А вы, простите, кто? – абсолютно ничего не понимая, прошептала в ответ.

«Кто он? И откуда знает, как меня зовут, и что я – ведьма? Да я сама только сегодня это поняла, а обо мне уже незнакомцы этим тыкают!»

– Так городовой я.

Услышав такое, сердце сделало кульбит. «Еще не хватало мне в прошлое перенестись!» Я нервно заозиралась по сторонам. Но нет, трамвай и бабульки на соседних местах выглядели вполне современно. Да и маленький, скромно, но опрятно одетый старичок, не выглядел как городовой, чей образ в военной форме, остался у меня с какого-то фильма.

– Что-то не похожи вы на городового, – протянула я с сомнением в голосе.

Старичок расстроенно вздохнул и обиженно отвел глаза.

– Бегаешь, стараешься, сутками не спишь, не ешь, за всем приглядываешь, и вот те на – на городового стал непохож, – с неприкрытой тоской протянул он.

Мне стало стыдно: ни за что огорчила незнакомого человека.

– Извините, кажется я вас обидела. Но, вот честное слово, не пойму кто вы и о чем говорите, – развела я руками.

– А кто такие домовые, тоже никогда не слыхала? – нахмурился старичок.

– Слышала, конечно, – осторожно кивнула ему, – про это у нас и книги, и фильмы и даже мультики есть!

– Ну, вот и мы такие же. Они вон за домом следят – значит домовые, а мы за городом – значит городовые. Ясненько?

– Ну ничего себе, – я искренне удивилась, – никогда про такое не слышала. И это вы один за всем городом следите?

– Ну, не один, конечно. Бригады у нас есть. Каждая на свой район, – засмущался местный городовой.

– ЗдОрово. А что делаете, если не секрет? – тут же выпрыгнуло ведьминское любопытство.

– Да какой уж тут секрет, – развел пожилой человек руками, – Благоустройством занимаемся: деревья растим, птичек плодим, тротуары чистим, машины из пробок выталкиваем.

– Ну, вот с пробками у вас пока не очень, прям совсем не порядок, – пришлось покачать головой, – Я на авто, правда, не езжу, но все только о них и говорят. Людям совсем от них житья нет! По два часа домой добираются… Не порядок, одним словом!

– Там нам же светофорами-то никто не дает управлять! Мы бы порядок мигом навели, так тут еще эти…тьфу как их... окаянные, с палками в полосочку… бегают, знаки втихаря переставляют, народ путают, словно черти.

– Эти да, эти могут, – согласилась я и, не сдержавшись, хихикнула.

– Не уж то на них никого сладу не будет? – с надеждой прошептал городовой.

– К сожалению, с ними помочь никак не смогу, – развела я руками.

– А как же пробки?

– Пока оставим как есть, на трамвае будем кататься. Это все вопросы?

– Нет, уважаемая госпожа, я к вам вообще по другому вопросу подошел-то. Война у нас.

– Война – это плохо, – мне стало грустно, – А с кем?

– Так с водяными…

– С водяными?.. А вы, простите, ничего не путаете? Откуда у нас тут вода? Моря нет, а от речки Карасунки всего несколько прудиков-то и осталось, – я ненадолго задумалась, – Краснодарское водохранилище, конечно, можно морем обозвать, но от нашего-то района оно ого-го, как далеко!

– Вот!! – торжествующе заорал дед, – И я так говорю – нет воды, так и не надо её по улицам, да по тротуарам собирать, да накапливать. Как ни дождь, так здравствуйте, будто на болоте живем – везде вода!

«Точно! Дед-то правду говорит, что ни дождь – так потом, походу кто-то из этих водяных в городские службы затесался, вот откуда ноги растут у нас с проблемной ливневкой». Но вслух сказала, сделав строгое лицо:

– Это все вопросы?

– Нет, – городовой покраснел, – уж сделайте что-нибудь, премудрая ведьма, с мусоросборными машинами, а? Сил нету, как они в пять утра шуметь начинают, птичек наших тревожат. Может в лягушек их превратите?

– Ну да, а мусор кто собирать и увозить будет? Вы? Назначить вас ответственным? – я нахмурила брови и строго посмотрела на старичка.

– Не, не надо… Сами с мусором мы не справимся, – огорчился тот.

– Вот то-то. Ладно постараюсь в администрации этот вопрос поднять, чтобы они после девяти утра приезжали, когда уже все люди проснутся. Так устроит?

– Премного благодарен, милостивая госпожа, а вот ещё...

– Стоп-стоп-стоп, – подняла, защищаясь, ладони, – Мне, уважаемый городовой, выходить надо, а вы со своими вопросами ко мне на прием запишитесь, – улыбнулась ему на прощанье и лукаво добавила, – через моего фамильяра!

Глава 4

Торговый центр порадовал прохладой и призывно распахнутыми дверями разномастных магазинчиков. Найдя магазин с ценами: «ой дорого, но один раз можно», я запала на лавандовый сарафанчик, болотного цвета костюмчик и просто сногсшибательное темно-синее вечернее платье. «И вот зачем мне вечернее платье? – задумалась, стоя на кассе и прикидывая, хватит ли денег на карте, – Мужа нет, любовника нет. Для улицы – слишком вычурно…Себя, любимую, радовать – по квартире дефилировать? Не слишком ли жирно? – вздохнула и, уже почти отложив платье, вдруг решилась, – Нет, точно нужно. Я прям уверена, что скоро меня ждет просто незабываемая встреча и лучшее свидание в моей жизни!»

А потом, видимо ошалев от своей уверенности, бодрым шагом отправилась покупать туфли, босоножки и сумочки под цвет всех своих обновок.

Из центра я выходила спустя несколько часов, ошалевшая от примерок и подборок, но и безумно счастливая, таким удачным шопингом. Да и как не радоваться, когда тебе всё идет, а отражение в зеркале заставляет млеть от восторга?

Выйдя из крутящихся дверей, не успела сделать и пары шагов, как какая-то внутренняя интуиция заставила меня отступить назад. В тот же миг мимо промчался парень на самокате. Но не успела я с облегчением выдохнуть, как тут же заорала от ужаса. Самокатчик на моих глазах сбил пожилого человека и, снова запрыгнув на свою машину-убийцу скрылся в неизвестном направлении.

Неожиданно в моей голове всплыли недавние слова Игоря: «Какой-то ведьме головную боль убрать – это её потолок, а другая с того света людей возвращает. Так что здесь тебе опытным путем придется идти…». Поняв, что вот он – мой шанс узнать о себе немного больше, а заодно, возможно, и человеку помочь –кинулась к лежащему на земле старику. Я не слышала суеты и гомона вокруг нас, будто кто-то выключил звук. Опустилась перед ним на колени, осторожно подложила одну руку под окровавленную голову, а другой провела перед его глазами. От всей души, страстно и горячо я пожелала ему выздоровления. Но чуда не произошло. Я пыталась почувствовать тепло, или силу, исходящую из меня, хоть что-то, что можно было бы принять за дар целительства. Но ничего. Кроме боли и сочувствия я не чувствовала ничего. Вскоре меня оттеснили врачи и раненного погрузили в машину скорой помощи. Медленно поднялась, оглянулась в поисках брошенных мною пакетов, и в этот миг мимо меня пронесся как ураган какой-то парень, чьи ловкие руки выхватили сумочку, зажатую под мышкой.

Я выдохнула. Бежать за ним не было сил, так же как и кричать. Все мои эмоции я оставила здесь, возле входа рядом с потерпевшим. Всё что я смогла – это лишь сжать кулаки, и в порыве злости прошептать:

– Чтоб ты себе ноги переломал!

Бегун, пробегая мимо какой-то крутой иномарки взял слишком близко от нее и, тут же взвыв, стал кататься по асфальту, так как врезался в дверь, которую неожиданно открыли изнутри.

Я почувствовала, как жар прилил к лицу. От осознания, что в его падении виновато моё проклятье, стало дурно. Захотелось бросить всё: и пакеты, и сумочку и этого несчастного и скрыться в неизвестном направлении. В общем, повести себя как страус, спрятав голову в песок. Но ко мне уже спешил хозяин иномарки. Этакий накачанный браток из девяностых. С массивной цепью, но при этом стильно одетый и гладко выбритый. Цепкий взгляд ледяных глаз обжег, но по настоящему жутко стало, когда он, улыбнувшись одним уголком губ, прошептал:

– Ну, здравствуй, ведьма.

Я помотала головой, не в силах оторвать от него взгляда и, протянув руку за сумочкой, сказала:

– Спасибо вам за помощь, но мне пора.

– Не так быстро, рыжая! Я – Тугарин.

Немой вопрос в моих глазах реально удивил его.

– Даже так? Ну ладно, пойдем, кофе угостишь, – кивнул он мне на торговый центр за моей спиной, – заодно познакомимся.

Нехотя я развернулась назад, но вспомнив про неудачного воришку, обернулась.

– А он?

– Поможет кто-нибудь, – философски ответил амбал, – Как они говорят? Мир не без добрых людей, да? – и, оскалясь, потянул меня за руку.

В ближайшем кафе, взяв по стаканчику с напитком, мы уставились друг на друга.

– Ну, рассказывай, – первым не выдержал новый знакомый, – Откуда взялась?

Я передернула плечами. В людном месте было не так страшно, как на улице, но все же очень неприятно.

– Я только вчера приняла свою сущность, – нахмурившись, всё же объяснила я, – И я практически еще ничего не знаю о …существах… Кто такой – Тугарин?

– Чё, и мультик про богатырей не смотрела? – не поверил качок, попивая свой кофе.

– Смотрела, конечно. Вместе с детьми и мужем-инквизитором.

Человек, сидящий напротив меня презрительно скривился.

– Не на той ты стороне, ведьма, ой не на той… Ну да ладно, присмотрю за тобой, пока в силу войдешь…

А после этого, кивнув своим мыслям, он встал и, не прощаясь, двинулся на выход.

Я подождала пару секунд и, тихонечко вскочив, ломанула в другую сторону. Уж не знаю, что он там себе надумал и что имел ввиду под присмотром, но становиться его подопечной не хотелось от слова – совсем.

Вызвав такси, уже через час я была дома. Долгая поездка, пробка, музыка в машине, с одной стороны – жутко утомили, но с другой, я как-то успокоилась и последние события престали казаться ужасом.

«Надо будет позвонить Игорю, спросить, что за зверь этот Тугарин, и надеяться, что не очень страшный!»

В итоге, домой я попала уже поздним вечером. Скинув пакеты на стул в коридоре, прямиком потопала в кухню.

– Фам, я дома! – крикнула в пустоту, решив в первую очередь наладить дружбу со своим другом-товарищем, – выползай, будем ужинать.

– Мрр, зачем орать? – раздался голос над ухом, – Я вернулся вместе с тобой и прекрасно знаю, где ты сейчас и где была весь день.

– Со мной? А я тебя не видела, – немного растерянно ответила ему, – Ой, вспомнила! Ты же можешь быть невидимым и должен быть не более, чем в километре от меня, так Игорек рассказывал.

– Километр-рр – это если куда-то по пор-рручению отлучиться, – сказало это животное, вдруг материализовавшись передо мной на полу, – И под пор-рручением я имею ввиду не в магазин сходить, а что-нибудь подсмотр-реть или подслушать. А так, я обычно на расстоянии вытянутой руки, – промурлыкал фамильяр и, покачивая упитанным телом, пошел прямиком к холодильнику.

– Даже в примерочной на расстоянии… м-м…вытянутой руки? – распахнула я в шоке глаза.

– Слушай, определись уже, ты ведьма или стыдливая гимназисточка? – кот встал на задние лапы и попытался открыть дверцу.

– И то правда? Чё это я? Котов еще буду стесняться, – пробурчала, подходя к холодильнику и открывая дверцу, – Ну и чё ты сюда лез? Пусто же! Все, что я купила – в пакетах. Слушай, а ты их разбирать случайно не умеешь? – я повернулась к коту, но он уже куда-то исчез. Фам же, из всей вышесказанной фразы, услышал только начало, на что и среагировал:

– Я не кот, – зашипело пространство вокруг моей головы, – еще раз так скажешь – поцарапаю!

– Неа, – отрицательно покачала я головой, усмехаясь, – Не сможешь. Я прекрасно помню, как Игорь сказал, что ни предать, ни причинить вред фамильяры не могут! – и высунув язык, покрутилась вокруг своей оси. Захохотала и принялась готовить ужин.

«Надо срочно сварить себе кофе – взбодриться! Стоп… А кофе-то совсем не хочется! И с Игорем в кафе не стала пить, и с этим качком – просто в руках стаканчик подержала, – я удивленно замерла, – За целый день не выпить ни одной чашки кофе! Да что такое со мной происходит!? Как я смогла целый день продержаться без него? …Хорошо. Допустим новому организму такой допинг не нужен. Что же я тогда хочу?»

В голове сам собой возник образ душистого травяного чая и … ванны с пеной.

«Точно! Долой ужин! Да здравствует релакс!»

Пошла в ванну, включила воду и вернулась на кухню заваривать чай.

«Ммм… Чабрец, мята, зверобой, малина, ромашка, валериана, лаванда, кардамон, шиповник, корица – восхитительно! Странно, что я помню вкус и запах всех этих трав. Словно у бабушке в деревне побывала…» Немного взгрустнулось. Вспомнилось детство и наши с бабушкой походы в лес за травой.

«Ну почему? Почему она ничего не рассказала мне о силе? Она ведь должна была передать мне знания, разве нет?» Но ответов на эти вопросы у меня не было, равно как и понимания, что же мне делать со свалившейся новой сущностью.

Пока заваривался чай, я снова и снова прокручивала факты из памяти, пытаясь отыскать подсказки того, в чем именно моя сила.

«Травы? Я знахарка, как бабушка? Но почему тогда целительство никак не проявилось? Разве эти силы не связаны?... Уверена, что должны… А то, что я травы помню – это, видимо, просто уроки бабушки хорошо усвоила… скорее всего так… И снова я в начале пути».

Взяв кружку с ароматным напитком, пошла в ванную.

– Какую бы пенку добавить? – подумала я в вслух. И мой фамильяр тут же нашёлся:

– Советую на кр-рови младенцев – др-ревний рецепт, очень тонизирует.

– Фуу, ты совсем дурак!? – я дернулась, и половину чашки расплескала в ванную.

– Ну, тогда на кор-ровьих сливках. Весьма недурной результат гар-рантирован.

– И вот откуда ты взялся такой умный, а? Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить, ванну сливками наполнить?!

– Нда-а, совсем ведьмы измельчали, – задумчиво протянул кот, – Или это мне такая привер-редливая и мелочная досталась?

Я лишь махнула рукой. Подумала и остатки чая тоже вылила в ванну. Ну а что? Травяной сбор – всяко для кожи полезнее, чем а-ля натурельные пенки.

Сходив на кухню за новой порцией чая, благо заварила с запасом, уже одной ногой залезла в ванную, как раздался телефонный звонок.

– Фам, ты не видел мой телефон? – заозиралась я по сторонам.

– Я что, розыскная собака? – проворчал кот, материализовавшись в раковине. – У тебя уже есть две псины…

– Они не псины, а оборотни, – сделала ему замечание, – и добавь побольше уважения в голосе, все-таки они – мои сыновья!

Телефон замолчал, и я с удовольствием погрузилась в горячее блаженство.

Но ровно через минуту он зазвонил снова, заставив меня скривиться – мне было так хорошо, что вылезти из ванны казалось кощунством.

– Призови его, – буркнул Фам, заметив мои страдания, – Это твоя вещь, и она появиться, в отличие от мор-роженного, за которое платить надо, – с ехидной усмешкой добавило это пушистое недоразумение.

– Эй, руку-то вытяни! А то он в воду свалиться, – к счастью, успел подсказать мне фамильяр.

– Точно! Спасибо Фам, – оценила я заботу.

И вытянув руку из воды, громко сказала: «Телефон», который тут же оказался у меня в руке.

«Вау!! Ни чего себе, как я умею!» – заорал внутренний голос, но долго радоваться было некогда – надо было ответить на звонок.

– Алло! Привет Владимир, рада, что ты позвонил!

– Здравствуй, радость моя. Какой голос! Всё такая же сладенькая, да еще и … мокренькая…м-мм…

– Хм... ты по делу или как?

– Хорошо, давай по делу. Во-первых, спешу тебя поздравить с инициацией и заверить, что на Восточно-Европейской равнине для тебя всегда открыты двери любого замка, как для матери наследницы Московского клана… Во-вторых, я – Вольдемар.

– Вольдемар?! …Знаешь, это имя у меня ассоциируется только с Венгрией… или Румынией… или Трансильванией, – задумчиво протянула я.

– Всё верно, моя красивая! Всё именно так, – радостно заверил голос второго мужа.

– То есть ты – вампир?!!

– Красивая и умная. Не зря я на тебе женился, – хмыкнуло на том конце провода.

– Ага, а потом развелся, – буркнула я, до сих пор воспринимая этот момент крайне болезненно.

– Обстоятельства, детка, – опечалился голос, – Сама понимаешь, долг – превыше личного счастья, увы.

– Ну не знаю, не знаю… Ладно, тогда давай поговорим о дочери. Кто она? – я затаила дыхание, надеясь услышать: она у нас тоже ведьма.

– Понимаю, что расстрою тебя, но Сусанна унаследовала мои гены. Видишь ли наследница по крови у ведьмы может родиться только от человека. Но смею тебя заверить, Сусанна очень и очень одаренная девушка. Поверь, за ней будущее. Уверен, уже через пару сотен лет она произведет настоящий фурор.

– Хорошо, – постаралась скрыть вздох разочарования, – Но ты присматривай там за ней получше, ладно? Как она, кстати, сессию сдала? Давно мне не звонила.

– Честно говоря, моя дорогая, Сусанна сейчас на домашнем обучении. Понимаешь, когда вампиры входят в пубертат, жажда крови практически не контролируемая, и отправлять её в учебное заведение было просто и опасно, и не разумно. Но, в середине лета, как ты помнишь, будет её восемнадцатый день рождения...

– Вольдемар, – перебила вампира, – я её вообще-то рожала, поэтому когда день рождения моей дочери – я прекрасно помню!

– Я не об этом. Прости. Просто в честь дня рождения я дам такой маленький, почти малюсенький бал. Главы кланов и так, по мелочи – надо представить дочь миру, она все-таки моя единственная наследница. И тебя я тоже приглашаю на это мероприятие!

– Хорошо, я приеду, – согласилась, не раздумывая, – И еще… Вольдемар, ты что-то знаешь об академии магии в Краснодаре?

– О той, где учатся твои сыновья?

– Да, об этой, – я затаила дыхание, в ожидание ответа.

– Знаю. А что?

– Хотелось бы туда на экскурсию попасть. С преподавателями пообщаться, в библиотеку заглянуть… Думаешь, это можно как-то устроить?

– Да без проблем. Ректор – мой вассал, всё устроит. Завтра он позвонит тебе, скажешь, когда удобно!

– Хм… Знаешь, а ведь я никогда не замечала в тебе королевских замашек, – хмыкнула я, – это весьма … интересно и пикантно.

– Я полон сюрпризов, – усмехнулся вампир, – Если появиться желание – готов поделиться местом на моем княжеском троне. На нем тоже может быть… интересно и пикантно…

Я покраснела, поймав посыл бывшего, и буркнула:

– Подумаю.

– Ну, тогда не прощаюсь! – усмехнулся этот …соблазнитель, и в трубки послышался сигнал отбоя.

Потянувшись, чтобы положить телефон на полочку в ванной, я поскользнулась и вместе с ним булькнулась в воду.

– И что это за гадство!! Это вот так вот я удачу притягиваю? У-уу, встречу этого балабола – покажу ему кузькину мать…

– Ведьма, да ты р-рругаться умеешь! – восхищенно промурлыкал фамильяр. – А я уж думал – всё, беда, бр-рракованная интеллигенция досталась.

– Слушай, Фам! – прошипела зло.

– А?

– Взял свой хвост в зубы и потопал отсюда на кухню. Чайник поставь!

– Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, – промурлыкало это чудовище.

– И рис достань, на верхней полке лежит.

– Кашу вар-рить будем?

– Ага, кашку варить, телефон кормить, – мрачно подтвердила я, пытаясь вытрясти из мобильного воду.

Через несколько минут, уже одетая в домашний костюм, зашла на кухню и засунула промокший телефон в рис под офигевший взгляд кота.

И пока заваривался новый чайник чая, я, уткнувшись носом в стекло, смотрела на улицу и пыталась осознать, сколько же всего произошло со мной за эти сутки.

В это же время на другом конце города.

– Я потерял её! Представляешь!? Рыжая наглая бестия просто развернулась и улизнула в другую сторону! – рычал Тугарин, еле сдерживая свой огонь.

Он стоял в кабинете ректора краснодарской Академии Магии. Сзади него полыхал огонь – несмотря на первые дни лета хозяин кабинета поддерживал в камине живой огонь. И на его фоне казалось, что вся фигура Тугарина пылает. Ректор лениво поднял на него красные глаза и, не вставая с кресла, заметил:

– Я запрещал тебе к ней приближаться.

– Да на кой она тебе сдалась? Ведьма как ведьма, еще даже не в силе… Отдай её мне…

– Нет.

Тугарин отвел взгляд, но на его лице заходили желваки. Он сжал кулаки и снова посмотрел в глаза вампиру.

– Отдай. Ты мне должен.

– Не больше, чем ты мне, – парировал тот.

Оба замолчали, обдумывая возможную схватку и победителя. Ректор был древним вампиром, мог давить своей волей, считывать мыслеобразы и месяцы жить без крови. Тугарин был достаточно молодым существом. Еще его дед мог обращаться в змея, но ни отец, ни он сам этого уже не умели. В порыве раздражения на руках появлялся огонь, который был существенной подмогой в бою, но…

– Остынь…, – произнес в итоге вампир, – я расскажу тебе, зачем мне эта ведьма… Вольдемар – глава московского клана.

Тугарин кивнул, показывая, что понимает о ком речь.

– Он стал главой не случайно, хотя и не знает этого… Его отец, Вахид…

– Он ушел в спячку, отдав бразды своему сыну, Дракуле, – кивнул Тугарин.

Вампир снова посмотрел на богатыря, и тот вздрогнул, почувствовав силу, которая подавляла его волю.

– Может быть ты еще знаешь, почему погиб Дракула? Или кто за этим стоит?...

– Прости, Георге…, – прошептал Тугарин, застигнутый врасплох, – я просто сказал то, что знают все… и я ценю твое доверие.

Давление на организм ослабло, а вампир продолжил свой рассказ.

– Примерно тысячу лет назад Вахид влюбился в дочку Ярослава Мудрого. Он не сразу признал эти чувства и пока размышлял над тем, что ему делать, она успела даже побывать королевой Франции. Но в итоге они стали жить вместе, в лесах современной Европы. Ведьма родила ему сына – Дракулу. Но по своей сути она была знахаркой и жила тем, что помогала людям, за что ее те однажды и сожгли на костре. Вахид сошел с ума от ярости. Он с сыном приехал на городскую площадь и увидел горящий факел из своей любимой женщины…

– Честно говоря, никогда не думал, что вампиры могут любить…

– Это бывает раз в жизни, да и то, если крупно повезет. Таких женщин зовут «Сердцем вампира»… До этого мы никогда не встречались с Вахидом, хотя я и слышал о нем… Поняв, что его любимой больше нет, он обезумел и начал разрывать всех, кто был на площади… В тот день я встретил своё «Сердце», совсем еще юную девчушку, лет шестнадцати. Я укрыл ее собой, спрятав под телегой. Всего за несколько минут площадь оказалась пустой, а крови было по щиколотку… Но Древний со своим сыном обнаружил и меня, и мою девочку. Я умолял их оставить ее мне, но он был безумен в своем горе и желал одного – чтобы все страдали, как он. Он забрал ее, и через несколько месяцев она родила ему сына, Вольдемара. Когда я смог отыскать её – этот маленький поганец уже допивал свою мать, а она улыбалась, не сводя с него счастливого взгляда. В последние секунды своей жизни она заставила меня принести этому ребенку вассальную клятву. Я не смог отказать своему "сердцу", но ухитрился присягнуть ему лично, а не всему его роду… Потом я исчез на долгие годы, затаился. Тягаться с древним у меня не было сил, но я копил их и средства, обрастал союзниками. Я знал, что Вахид обожает своего первенца и лишь терпит старшего и я решил причинить ему боль через сына, я хотел, чтобы он почувствовал боль потери, чтобы жил с этим, как я…Когда он передал ему власть, я подослал к Дракуле женщину, которая в итоге и убила его…Но Вахид этого не узнал, он ушел в спячку… А к власти пришел Вольдемар. Я не могу убить его своими руками, так же как и нанять кого-то – вассальная клятва не дает мне этого сделать… Я приблизился к нему, когда он стал во главе клана, помог навести порядок. Примерно в одно время у нас с ним появились наследники. Мой сын от простой смертной и его дочь, от этой ведьмы, Тамары…Я стал выстраивать новый план, я подготовил сценарий, по которому его дочь Сусанна сойдет с ума от рук «заигравшейся» молодежи, но и тут ведьминская кровь обошла меня. Девчонка смогла пробудить деда, который спас ее, а заодно убил моего сына…

– Прости Георге, я не знал, что за его смертью стоит семья Вольдемара…И что ты намерен с ними делать?

– Через месяц Вольдемар собирает ближайший круг, на совершеннолетие дочери, там он возьмет вассальные клятвы со всех вампиров в отношении своей семьи. И мои руки будут связаны навечно.

– Хочешь, я убью ведьму? – почти равнодушно спросил его собеседник.

– Зачем? Она всего лишь пешка…Вольдемар даже не заметит её смерти…Другое дело – его дочь.

Тугарин понимающе кивнул.

– Но к ней не подобраться. Её охраной занялся сам Вахид, и мои люди даже не знают где она.

– Тогда, что ты задумал?

Вампир усмехнулся одними губами.

– Поверь, у меня были сотни лет, чтобы придумать тысячу планов. Но сейчас, когда ведьма приняла силу, я сделаю ставку на неё. Она – будет моим троянским конем. Она придет на бал и лично вырежет сердце у своей дочери.

– Хм, – недоверчиво хмыкнул Тугарин, – И как ты собираешься это провернуть?

– Я сделаю так, что она возненавидит весь вампирский род и просто решит спасти своего ребенка от этой участи.

– А Вольдемар?

– Вольдемар потеряет смысл жизни, надеюсь, как и его отец…

– Что мне нужно делать?

– Будь на связи, в нужный момент – я наберу и попрошу о помощи.

В это же время в одной из кондитерских города.

Молодой высокий человек стоял возле витрины и с улыбкой выспрашивал у продавщицы о тортиках. Она с радостью отвечала этому накаченному, но такому симпатичному парню.

– Алло, Александр? – зазвонил его телефон. Прижав трубку к уху, он жестом показал на выбранный торт и достал карту.

– Да, дядь Володь, рад тебя слышать..

– Ты где?

– И вам с Сусанной здравствуйте!

– Щенок! – вспылил вампир, – Твою мать сейчас может убивают, а ты меня манерам учишь!?

– В смысле убивают? – голос молодого оборотня зарычал на низких нотах.

– Я не могу ей дозвониться! Хотя полчаса назад она была дома.

– Может заснула? – цепляясь за надежду, как за спасательный круг, предположил парень.

– Ты далеко от нее?

– Рядом, заскочил в магазин за тортиком, – он протянул руку и взял уже оплаченную коробку в руку.

– Бегом к матери, отзвонишься! – и в трубке раздались длинные гудки…

Глава 5

Раздался звонок в дверь.

– Вау, Сашка! У меня сегодня прям день открытых дверей. С утра брат твой, теперь ты, – крепко обняла сына.

– Мамочка, любимая моя, – обнял меня в ответ уже такой взрослый парень, – поздравляю тебя с инициацией, – и протянул тортик, – Я тут, главное, стою в кондитерской, торт выбираю, а мне начинает отец Сусанки названивать. Беру трубку – ни тебе здрасте, ни как дела, просто начинает орать, что с тобой что-то случилось, что ты с ним полчаса назад разговаривала, а теперь не доступна. Короче навел панику – велел к тебе срочно бежать.

– Вот и хорошо, что прибежал. Я очень рада тебя видеть – соскучилась, – потрепала его по лохматой голове, – Ничего страшного не случилось – просто телефон в воду уронила, сейчас в рисе лежит, надеюсь всю влагу вытянет, иначе придется новый покупать, – вздохнула я, – ладно, хватит о грустном, пошли чай пить. Кстати, я надеюсь, тебя брат предупредил, и ты на моего фамильяра кидаться не будешь? – с надеждой посмотрела я на сына.

Тот в ответ лишь хмыкнул и прошел на кухню. По дороге он отправил кому-то сообщение.

– Вольдемару, – пояснил он на мой вопросительный взгляд, – а то посидеть спокойно не даст.

Разливая напиток по чашкам, я не могла не заметить восхищенный и ласковый взгляд сына.

– Ну чего? – спросила, смущаясь.

– Ой, мам, ты та-ак выглядишь! Такая красотка стала! Нет, ты не возмущайся! …Ты, конечно, и раньше выглядела очень даже ничего. Как для человека. Но сейчас – просто загляденье. Кожа – светится, глаза сияют. И это я тебе не как сын, а как молодой мужчина говорю – просто загляденье!

– Да ну, брось, – я даже слегка покраснела.

– А че сразу брось? Ой, чувствую, что скоро у меня новый отчим появится… прям вот нюхом своим звериный чувствую, – подразнил меня сын.

– Так, хватит мать в краску вгонять, ешь давай свой торт, раз уж принес, и пей чай. И лучше мне всё расскажи! –велела ему.

– Фто? – не понял сын, откусывая сразу полкуска, – Фто рафказывать?

– Сначала прожуй, – вздохнула я, потому как есть вещи, которые не меняются, даже если ребенок выглядит взрослым мужчиной, – А потом расскажешь, как вы все тут живете, я имею ввиду, сущности. Я ведь ничего не знаю, а мне очень интересно. До сих пор не могу понять, как вы столько лет от меня это скрывали, – задумчиво положила щеку на руку...

– Да как живем? – словно не замечая моих намеков на тайны, заулыбался сын, – Нормально живем, как и все, – парень пожал плечами, – Русалки в основном в фитнес клубах работают, там, где бассейны есть. Лешие после академии в леса уезжают лесничими, некоторые бизнесом занимаются – свои питомники открывают. Мы, оборотни, в основном в МЧС – там, сама понимаешь, без силы и нюха никак. Вампиры, – Саша скривился, – ну, это у нас элита, белая кость, они не созданы для работы, – словно передразнивая кого-то, процитировал он, – они все в основном в политике да киноиндустрии.

– Кровососы, одним словом, – кивнула я, – ожидаемо.

– Ма, ну ты даешь, – отсмеявшись сказал сын. – Сусанке такое повторишь, а? Эта мелкая, пока в свою столицу не укатила, как кость в горле у меня была, – выдал он. – Нет, ты ничего такого не подумай, – увидев мой расстроенный взгляд, он поспешил добавить, – я за неё кого хочешь порву! Но общаться с этой занозой абсолютно невозможно! Принцесса, блин. Папочкино элитное воспитание.

– Сын, прости, тебе может кажется, что я глупые вопросы задаю, но я ведь действительно ничего про этот мир не знаю, понимаешь? Только что из сказок чуть-чуть. И до сих пор не пойму, что из них правда, а что выдумка.

Сашка посмотрел на меня удивленно. Прям вот очень-очень удивленно. Пришлось пояснять:

– Ну, смотри, в сказках ведьма обычно в шляпе ходит, зелья какие-то варит, колдует там че-то. А я ничего из этого не умею. Да и не тянет… Или другие существа, вот, например, василиски – есть такие или нет? …Или кощей?

Сашка заулыбался:

– Я тебя понял, мам. Про василиска и кощея – не слышал. Но, не исключаю, что и такие сущности могут быть. Но в таком случае они где-то хорошо прячутся.

– А вампиры? Они какие? Как в «Сумерках»? – затаила дыхание в ожидание ответа. Насколько я помнила эту теленовеллу, там была очень приятная семья, которая людей пить отказалась. Охотилась на зверей и, в целом, была весьма гуманна к человеческому сообществу.

– И да, и нет. Солнечного света не боятся, просто не любят, как и все белокожие сгорают моментально, – увидев, что мать начала резко бледнеть, исправился, – в смысле краснеют, а не заживо же сгорают! Ну, ма, у тебя и фантазия! – хмыкнул сынуля и продолжил, – Выносливые, могут по несколько суток ни есть, ни спать. В обычной пище не нуждаются, но за компанию поесть могут. Помнишь, как Сусанка всё детство нос от еды воротила?

Ккивнула.

– Ну, это не потому что привереда в еде, а просто не её это рацион, понимаешь? – он хохотнул, – Ну, что еще, пьют кровь, – будничным голосом продолжил Саша, – человеческую, животная, как в «Сумерках» им не подходит. В детстве им и стакана хватает, а вот в переходный возраст, это примерно с пятнадцати до тридцати – у них неконтролируемая жажда крови – бросаются на всех и каждого.

– Вольдемар пригласил меня на день рождения Сусанны, – подумав немного, решила признаться сыну, – А ты говоришь у неё жажда неконтролируемая… Как думаешь, насколько это… безопасно?

– А, за это не переживай. Сущностей они не пьют, только людей. Им видите ли «не вкусно и противно, потому что оборотни собаками воняют, а русалки – рыбой тухлой», – заметь, цитирую твою милочку девочку!

– Все вы хороши, – вздохнула я – а как обращают?

– Вроде укусом, как в кино, но только очень редко и с позволения главы клана, у них там свой учет популяции. При их то продолжительности жизни – не удивительно!

– И сколько они живут?

– Ну, отцу Сусанны – семьсот лет, его старшему брату – еще больше было, когда его случайно убили, – хмыкнул мой оборотень, – Из-за этого Вольдемара твоего и вызвали – новым главой клана сделали. А деду Сусанки, говорят, больше трех тысяч было на момент, когда он в спячку решил уйти.

– Семьсот лет… Офигеть, – кажется у меня глаза в прямом смысле на лоб полезли.

– Вот и я думаю, как ты с таким стариком могла жить, а мам? – подколол мой добрый мальчик.

– Молчи лучше. Сама удивляюсь, – развела я руками..

– Молчу-молчу… Кстати, мам. Про телефон. Ты ведь жена глав двух очень богатых кланов. Ну хоть и бывшая, но и папа, и Вольдемар о тебе всегда позаботятся. Это раньше они не могли много денег давать, ты бы достала вопросами, а сейчас-то можно.

– Спасибо, конечно, сыночек, – кажется, я покраснела, – но я как-то иждивенкой быть не привыкла.

– Ну, начинается! Ладно, а от сына-то принять посильную помощь на телефон можешь? –хитро улыбнулся парень, – Уже скинул, и возражения не принимаются, – поднял он руки с улыбкой. – Слушай, а чем ты вообще заниматься теперь собираешься?

– Завтра хочу в вашу академию сходить, надеюсь мне там подскажут что-нибудь о моей силе и как ей пользоваться.

– В академию собираешься? Главное нашему Горынычу на пары не попади, а то у него мания...

– А Горыныч у нас – кто? – невежливо перебила я сына. Мне живо представилось трёхглавое чудовище из сказок.

– А, так он наш физрук. Мания, говорю у него, студентов по полю гонять.

Моё воображение взяло низкий старт и картинки понеслись, одна другой ярче. Вот дракон бежит за группкой подростков, нагибает одну из своих шей и откусывает голову отстающему, вот трехглавое чудище прохаживается перед строем: «Равняйсь, смирно... молчать!» – орет он и выдыхает дым, дети кое-как на четвереньках, откашливаясь, выползают с площадки.

– И как администрация академии разрешила ему работать? – с непониманием подняла я взгляд на сына, – это же просто ужасно. Нет, я понимаю, что вы все сущности, магия, сила…

– Ой мам, да какая там сила у тех же русалок? – перебил меня сын, – Самые обычные девчонки, мрут у него как мухи уже на втором круге пробежки.

– Как, мрут? – глаза сами собой наполнились слезами, – Надо же что-то делать? Куда вообще ваши родители смотрят? Почему все молчат!? – внезапно голос сорвался в фальцет.

– Ма, ты чё? – взгляд Саши стал серьезный. – У тебя все хорошо? Не, пожалуй, тебе в действительности в академию надо, поработать над эмоциями и контролем, – кивнул он своим мыслям.

– Ага, чтобы меня сожрали? Мать совсем не жалко?

– Сожрали? Кто? – он аж растерялся.

– Как кто? Змей Горыныч ваш...

– Ну, Горыныч наш Иван, и даже не перевертыш, а прозвище он получил за то, что огонь на руках вызвать может и фаейрбольчиком по одному месту запустить «в целях дисциплины и профилактики», – процитировал Сашка, потом, что-то вспомнив, потер чуть ниже поясницы и добавил, – Но, по сути своей, он, конечно, змей, прям сто процентный, это ты, мам, правильно заметила!

– То есть он – человек, – запинаясь переспросила я.

– Да фиг его знает, кто, – развел руками сын, – под стандартную классификацию не попадает, вот такой вот уникум.

– И… у него одна голова?

– Мам, а чё у тебя за травки в чае? – подозрительно спросил Сашка, нюхая из почти выпитой чашки, – Меня сейчас тоже приложит? – почти радостно спросил он.

– Чай у меня обычный, травяной, мята, ромашка... Саша! Ты можешь нормально объяснить, как выглядит Горыныч? Как человек, или как... дракон?

Саша хмыкнул и остаток чая, который он только что отпил из кружки, фонтаном обрызгал стол.

– Дракон!? Ну ты, мать, даешь, это ж надо какая фантазия, тебе бы сказки писать! Человек он, мам, человек. Как ты и я. Ну, в смысле как я, мужчина. Но выше чуть-чуть. Так понятно объясняю? Не ожидал, что ведьму так легко напугать. Вот честно!

– Теперь понятно, – кивнула я продолжающему хихикать сыну, – Ты пойми, прежде всего я – мать, а потом уже ведьма, – Постой! А кто сказал, что у него русалки МРУТ? – тут же накинулась на него.

– Согласен, переборщил, просто от усталости падают, потому как слабые девчонки.

– Вот! – почти завопила я, – Так и надо говорить! Называть вещи своими именами, а то сначала путает меня, а потом ржет... Ну можно же было сразу всё нормально объяснять?

– Понял, был не прав, исправлюсь, – по-гусарски кивнул сын и опять заржал.

Неизвестно сколько бы он еще потешался над мной, но его веселье прервал телефонный звонок.

– О, гляди кто звонит, бывший твой.

– Да, дядь Володь, снова здрасте... Да, все нормально.... Да, здесь… Чай пьем...Хорошо, даю трубку, – и он протянул мне свой телефон.

– Да, Вольдемар… спасибо, все хорошо... нелепая случайность – телефон в воду уронила в ванной… А что с ним? Лежит сохнет… Не надо мне ничего скидывать. У меня есть деньги, завтра с утра куплю… нет, нормальный куплю, мне еще Санька денег подкинул… А, ты тоже перевёл, поняла. Спасибо… нет, подожди, у меня есть вопрос. Скажи, у тебя есть связи в нашей администрации?.. В Краснодарской… понимаешь, ко мне тут электорат обратился…ну, я как бы единственная ведьма на районе, вот городовые и попросили о помощи… надо мусорные машины с пяти утра на попозже передвинуть…Гремят, птичкам мешают, людям тоже спать не дают... да я понимаю, но уже вроде как пообещала помочь... Ну ты же можешь? Вольдемар, ты мой герой, спасибо тебе огромное! … А я всегда была кокеткой, просто ты не замечал… Пока-пока, – и, улыбаясь, нажала отбой.

– Ой-ой-ой, а как у нас глазки-то заблестели! – начал подтрунивать надо мной сын.

– Потому что добро делать приятно, – назидательно парировала я.

– Да? И сам бывший тут не причем? Вот прям нисколечко? – немного ревниво буркнул сын.

– Саш, ты когда-нибудь успокоишься, а? Твой отец, между прочим, тоже бывший… Слушай, а тебя никогда не смущало, что у меня три мужа было? – задумчиво спросила его.

– Не-а, отец давно объяснил, что ведьмы существа свободолюбивые и крайне влюбчивые, потому мужиков, как перчатки меняют. А замуж – не выходят. А ты у нас – особенная. И замуж вышла, и влюблялась всего один раз, Вольдемара с Игорем я не считаю, – пояснил он, – это так, вынужденные браки, спасение от одиночества, мы с отцом понимаем, – кивнул он.

– Да, все всё знают и понимают. Одна я в себе разобраться не могу... Слушай, а кто мне завтра с телефоном поможет? Давай встретимся в торговом центре, подскажешь, какой выбрать?

– Ну ты, мам даешь, – развел сын руками, – В двадцать первом веке живем! Сейчас по интернету выберем, оплатим и доставка через пару часов подвезет, а завтра у меня пары с утра. Я тебе адрес сброшу, у ворот встречу, к ректору отведу – дальше сама, ок?

– Договорились, – кивнула я.

– Ну, тогда я побежал! Кстати, тут еще подарок твоему фамильяру, Марк просил передать. Только сейчас не смотри, развернете, когда я уйду, ок? – и, сдерживая хохот, чмокнул меня в щеку и быстро сбежал из квартиры.

Закрыв за сыном дверь, я вернулась на кухню. Осторожно развернула упакованный презент – передо мной оказался маленький намордник.

– Шутники, – усмехнулась я выходке своих сыновей.

– Отомщу! – многообещающе мурлыкнуло где-то над ухом...

Боясь проспать, на утро я поставила будильник. И, конечно же, когда он затрезвонил – страшно перепугалась с непривычки. Судорожно отключая сигнал, я пыталась ухватить обрывки сна, мне казалось, в них было что-то важное, почти судьбоносное для меня. Но, увы, они растаяли быстрее, чем первый снег на юге.

«Может кто-то из моих предков пытался связаться со мной через сон, напрямую с подсознанием? – подкинул идею внутренний голос, - До ужаса обидно знать, что ты только что знал что-то важное, а что – уже забыл!»

Я вздохнула и пошла на кухню заварить чай. Фам лежал на подоконнике и, открыв один глаз, выжидающе уставился на меня.

– Есть позавчерашнее молоко, – сообщила ему, открыв холодильник, – И пельмени. Будешь?

Кот очень по-человечески вздохнул и заявил:

– Кухар-рка тебе нужна, ведьма, иначе с голоду помр-ррём…

Согласно кивнула и включила электрический чайник.

– Фам, а ты раньше фамильяром был? – вдруг проснулась во мне коварная мысль.

– Мрр?

– Ну, просто, интересно, какие они, другие ведьмы… Что умеют…Может какие заклинания есть… Ну, не очень секретные. А ты бы со мной поделился…

– Тамар-ррра, пей чай и поехали в академию. Волчонок ждать не будет!

– Точно! Сашка! Он же уже ждет меня!

Я подскочила и заметалась по квартире, судорожно одеваясь, умываясь и вызывая одновременно с этим такси.

Через сорок минут я увидела переминающегося с ноги на ногу сына у ворот академии.

– Давай, мам, быстрее, у меня уже пара идет. Нам туда, – кивнул он головой, – Сейчас познакомишься с нашим ректором. Своеобразный мужик, конечно, но, тут все предсказуемо, вампир.

На этих словах я почему-то вздрогнула.

«Еще один кровосос! Можно подумать, мне родственников не хватает! – пронеслось в голове,» Но вслух вежливо поинтересовалась:

– И как его зовут?

– Георге Штефан.

– Необычно. Штефан – это фамилия?

– Не-а, – ухмыльнулся сын.

– Отчество?

– Нет, – веселился великовозрастной ребенок.

– А что тогда? – я развела руками, так как все мыслимые варианты были исчерпаны.

– Второе имя! Он у нас из румын, вроде бы...

Так, болтая с сыном, мы шли по территории академии. И чем глубже заходили во двор, тем больше я замечала своеобразных деталей. Сначала мне, правда, показалось, что эта академия – самое обычное краснодарское здание дореволюционной постройки, но теперь понимала, что то там, то тут мелькают изображения горгулей, грифонов, русалок и других, как еще позавчера я думала, сказочных персонажей. Они были везде: на наличниках окон, и в орнаменте на дверях, прятались в модульонах и выступали в виде маскарон над ширинками в стенах.

«Боже! Они же здесь везде! ... И они есть во всем городе, – внезапно поняла я – но мы так привыкли видеть только то, что хотим, что ничего не замечаем… Казалось бы, так просто задаться вопросом, для чего украшать человеку своё жильё мифологическими существами? Может потому, что НЕ человек украшал их?»

Наконец, мы подошли к главному зданию. Сын потянул на себя трехметровую дверь и пропустил меня вперед… Я ахнула: каменные своды, резное дерево и повсюду были невероятной красоты росписи, картины, мозаика, изображавшая нас, существ.

Такой Академию магии увидела дочь Тамары, Сусанна, когда инквизитор Игорь впервые отвел её туда на экскурсию.

– Доброе утро, господин ректор! – зайдя в один из кабинетов, поздоровался мой сын, – Знакомьтесь, ректор академии Георге Штефан – ведьма Тамара, моя мама. Ну, я побежал на пару. И с этими словами Сашу словно ветром сдуло.

– Да, можно просто Тамара, – нервно улыбаясь, сказала ведьма я, – без отчества.

– Мм... какое совпадение! Тамара, меня тоже можно без отчества, тем более, что у меня его нет – румынские традиции, – развел он руками.

– Итак, чем обязан визиту очаровательной девушки с очаровательным именем?

– Вольдемар, – я слегка запнулась, – это мой бывший муж, отец моей дочери, – под внимательным взглядом вампира почувствовала, что то бледнею, то краснею, мысли почему-то стали путаться, и было ощущение, что я напрочь потеряла суть разговора. Немного помотав головой, добавила:

– В общем, он сказал, что вы сможете мне помочь…

– И он абсолютно прав. Помогу всем, чем могу. С удовольствием. Но только в чем конкретно вам нужна моя помощь? С оценками у ваших сыновей вроде бы всё в порядке…

– Нет, я здесь не из-за мальчиков, – покачала головой и решилась говорить откровенно, – понимаете, я совсем недавно стала ведьмой, и мне нужно что-то узнать о своей силе, разобраться в своем профиле, так сказать. Может быть, у вас есть что-то в библиотеке на эту тему, или кто-то из ваших преподавателей меня сможет проконсультировать?

– Боюсь, я вас немного огорчу. Но в нашей академии ведьм нет ни среди студентов, ни среди преподавателей. Вы, ведьмы, очень редкий вид...

– Да-да, я знаю, мне уже говорили про то, что все ведьмы на домашнем обучении, под присмотром старших родственниц... Но, может, хоть в библиотеке можно что-то найти?

– Думаю, да, – кивнул ректор, – пойдемте, я вас провожу.

И он стал медленно подходить. Бесшумно. Осторожно. Пристально глядя в глаза.

Я задержала дыхание.

«Он не может меня тронуть… Вампиры не пьют кровь сущностей!... У него что, клыки?!» Паника накрыла сразу, одной большой волной, словно лавина. Раз, и я уже была под гнётом липкого ужаса, который сковал руки и ноги и медленно сдавливал грудную клетку. Я забыла, что надо дышать. Знала, что не могу двинуться с места. И мне стало казаться, что меня парализовало, а сердце стучало так, что было понятно: еще миг – и оно выпрыгнет из груди!

Но внезапно всё закончилось. Снова светило солнце, и я снова могла дышать. От страха осталось лишь гадкое послевкусие.

– Т-т-т.., – поцокал языком вампир, – Сколько страха, сколько отчаянья! Такая реакция непозволительна для ведьмы! Тем более, скоро вам предстоит войти в высший свет, а там только ленивый не выпустит свою силу, чтобы позабавится...

– Вы специально меня пугали?! – прошептала я, с большим опозданием поняв, что всё это вампир сделал нарочно.

– Да, – равнодушно кивнул вампир, – и вы этот экзамен, увы, не сдали. Прошу, запомните навсегда – вампиры не пьют сущностей. Они для нас ужасно неприятно пахнут. Но не ведьмы – ведьмы пахнут очаровательно, поэтому между нами и возможны браки. Но, всё же вас пить – чревато жуткой аллергической реакцией.

– Ах, как досадно! – скривилась я и добавила язвительно, – Просто печально, что мы такие ядовитые.

– Не стоит, – усмехнулся ректор, – сарказм на меня не действует, но зато мы с вами выявили некую вашу слабость, которую постараемся исправить. Думаю, несколько уроков по самообладанию и контролю, смогут помочь вам, – он нагнулся и что-то черканул на листике, который потом протянул мне, – Поздравляю, – кивнул он, – вы зачислены в нашу академию вольным слушателем, сроком на месяц. С утра у вас занятия на стадионе, после час менталистики со мной, дальше самостоятельная подготовка, в том числе в библиотеке, ну, и после обеда будут индивидуальные встречи с преподавателями, надеюсь, что это поможет вам в ваших поисках. Завтра в восемь Иван Горыныч ждет вас на полигоне.

– Полигон-то мне зачем? – я искренне возмутилась. – Я не собираюсь бегать, прыгать и отжиматься, тем более, что я наслышана о его методах работы с молодежью…

– Отжиматься, возможно, вам и не придется, а вот поработать с летящими в вас файерболлами – это прекрасная возможность проверить свой ведьминский резерв.

На несколько секунд я зависла, представив себе эту картину, но, поняв, что возразить нечего, покорно кивнула.

– Что ж, раз возражений нет, прошу за мной в библиотеку.

Мы вышли из кабинета, и ректор скорым шагом направился по коридору.

«Интересно, – терзала меня фантазия по дороге, – а горгульи и драконы – тоже существа? Тоже перевертыши? Мама дорогая, с таким встретиться!»

– Разочарованы? – вдруг негромко спросил ректор.

– Что?

– Разочарованы, говорю, что нет у нас живых горгулей? – с усмешкой повторил Георге.

– Откуда вы знаете? – я остановилась, как вкопанная, – Вы что, еще и мысли читаете!?

«Мало мне того ужаса в кабинете, так он еще и знает всё, о чем я думаю?? Ой мамочки, так читает или нет? Идет ржёт, точно читает. Ладно, в следующий раз я к нему навстречу с колом осиновым приду – и пусть весь час на занятиях мучается – понадобится он мне или нет», – и я невинно взглянула на побледневшего ректора.

– Кх-м.. ну, в общем мысли, как таковы мы не читаем, скорее, мыслеобразы. И, конечно, в стенах этой академии это строго запрещено. Но я, каюсь, не удержался. Очень уж у вас были яркие картинки этих… горгуль. Прошу прощения.

«Ага, только горгуль он увидел. Да-да. Верю. А как я за ним с колом гоняюсь, значит не заметил, – хмыкнула я про себя, – ну и ладно, улыбаемся и машем, как хорошие воспитанные девочки».

– Ой, Тамара, я же совсем забыл, – хлопнул себя ректор по лбу, – у нас же библиотека работает с обеда. Так что пока еще есть час времени, предлагаю вам попить чаю в нашей столовой, к которой мы, кстати, уже подошли.

«Вот же гад! – взвилась я, – Мы ведь к столовой и шли! Сразу не мог про библиотеку сказать? Зачем за мной увязался?!»

– Я предлагаю перекусить, – продолжил ректор, – и продолжить наше знакомство. Или начать его с чистого листа, – обворожительно улыбнулся он, – признаюсь, я вас напугал, и мне теперь неловко.

«Он на мне свое вампирское обаяние тренирует, что ли? Интересно, а на меня оно действует?» – стало очень любопытно, но вслух ответила:

– Раздели со своим врагом пищу, и он станет твоим другом. Кажется так говорят? – невинно подняла на него свои огромные зеленые глаза.

* * *

И тут случилось то, что стало сюрпризом для обоих.

Ректор взглянул в её глаза и почувствовал, что проваливается. Его кружит и затягивает словно в омут…Он тонул… А его сердце сделало первый стук…

– Сердце, – прохрипел он, отчаянно хватаясь за грудь, – Сердце вампира…

Глава 6

Он так отчаянно стонал, схватившись за грудь, что я готова была ему поверить. Да что там я! Уверена, даже Станиславский тут же забрал бы его в свой театр. Если это, конечно, спектакль. А с другой стороны, откуда у вампира сердце? Все мои познания о вампирах сводились к «Сумеркам», из которых я точно помнила, что ни сердца, ни кровеносной систему у них нет… Или есть? Все было так сложно и запутанно, что кроме как грустно вздыхать у меня ничего не получалось. Наконец, гуманизм победил природную осторожность и, слегка прикоснувшись к его рукаву, я спросила:

– Вам плохо? Может… врача позвать?

Вампир снова застонал и поднял на меня глаза, полные вселенской скорби и тоски.

– Как Тамара, как вы это сделали? – простонал он.

– Сделала что? – неуверенно повторила я его странный вопрос.

«Ну, мысленно пару раз тебя колом проткнула. Это же не считается членовредительством? ... Хотя, если он телепат или менталист, может его так зацепило? Наверное, надо Вольдемару позвонить, в конце концов, Георге же его вассал – вот пусть и разбирается!»

***

Георге закрыл глаза и начал усиленно соображать. Он, конечно, как древний вампир, знал, что ведьмы способны проделывать такие фокусы – влюблять в себя доверчивых малых, но он просто не ожидал, да даже подумать не мог, что это случится с ним! Он, забыв осторожность, посмотрел ей в глаза, а она возьми да и выпусти своё очарование. Молодая, неопытная, с ней всё понятно, но вот как мог он на это попасться – было не объяснимо… Или? Нет, конечно, нет. Она никак не может быть его Сердцем. Сердце вампира бывает раз в жизни, если повезет встретить… Так что это – обычное ведьминское очарование… Но как же все-таки глупо... Он же сейчас как мальчишка начнет ухлестывать за ней, вместо того, чтобы осуществлять свой план мести… Надо напоить ее чаем и успокоить… Темные! Что я несу!? Я уже начинаю заботиться о ней!...

– О нет, Тамара! Зачем вы это сделали? – неосторожно простонал вампир.

– Сделала что?

– Как что? … Влюбили в себя!

Тамара покраснела, потом побледнела, в бешенстве окинула пустое помещение, и вдруг на ректора посыпалась гора кофейных чашек – так, будто кто-то смахнул их невидимой рукой. Он еле успел отскочить, но было поздно – Тамара уже не владела своими эмоциями. Одна за другой тарелки срывались со стопки и летели в прыгающего козликом ректора, самые крупные старались попасть в голову. Тамара же стояла и с напряжением смотрела на его пляску сузившимися от гнева глазами и сжатыми кулаками.

– Прости меня, ведьма! – заорал вампир, когда в него полетел огромный поднос с приборами.

Вмиг всё стихло. Тамара, будто очнувшись от сна с недоумением оглядывалась по сторонам: весь пол был усыпан осколками посуды, а из раздаточной выглядывали испуганные люди в белой поварской форме.

– Тамара, пройдемте в соседний зал, здесь пока уберут, а я вам всё объясню, – кивнул он, упреждая миллион вопросов.

– Итак, – начал он усевшись, – вы – ведьма.

Тамара изогнула бровь. Новость, честно говоря, была неактуальной. Но она промолчала.

– Подождите, – поднял он ладони в защитном жесте, – а раз вы ведьма, то можете влюблять мужчин по своему желанию. Уж не знаю, как вы там это делаете, глазками стреляете или заклинание какое шепчете, но вы это можете. Просто поверьте, – он нервно отпил из чашки. Потом подумал и, выбрав самое красивое пирожное, положил его на её тарелку.

– Угощайтесь! Они у нас здесь всегда свежие.

Тамара зависла. Нет, она, конечно, ждала проявления своей сущности, и вот все травки по памяти вчера в чае повспоминала и даже не удивилась этому. Но чтобы влюблять в себя мужчин? Вот так вот просто, на пустом, как говорится, месте!?

«И нафига мне такие способности? Мне теперь что, гарем собирать? ... Как это вообще, контролировать? Может, в парандже ходить, чтобы, мужики бедненькие не влюблялись?... Да еще ректор так странно себя ведет: тог наезжает, то ухаживает…»

– Возможно, вы подсознательно так хотели наказать меня за то, что считал ваши мысли. А я … я потерял бдительность, взглянул в ваши глаза и ...влюбился.

– Сейчас вы не очень похожи на влюбленного человека, – подняла Тамара глаза на ректора, – ой, вампира, – она тут же исправилась.

– Я борюсь, – коротко кивнул ректор, и правой рукой взял свою левую руку, которая начала поглаживать пальцы Тамары.

Она вздохнула.

– А посуда – это тоже я? – тихо спросила Тамара, вспоминаю устроенное побоище.

– Тоже вы, – подтвердил вампир.

– Но как!? Я даже не понимаю, как это вышло! Я вообще не понимаю, что произошло! – в глазах ведьмы появились слезы. – Сначала вы меня напугали, потом без спроса влезли в голову, потом стали шутить про любовь… помню только ярость и как хотелось запустить в вас чем-то тяжелым...

– И вы запустили, – усмехнулся ректор, кивая головой.

– Извините, – едва слышно прошептала Тамара, – я, наверное, пойду.

– Нет-нет, так просто вы от меня не сбежите. Попьем чай, вы успокоитесь, а уже потом решите, куда идти, в библиотеку или домой. Кстати о библиотеке, ни за что не угадаете, кто там у нас работает. Хотите расскажу?

– Хорошо, – кивнула Тамара. Ей действительно очень хотелось отвлечься от всего этого происшествия.

– У нас там работает, – театральная пауза, – Берендей!

Тамара покачала головой.

– Как, не знаете!? Ну постарайтесь, давайте, вспоминайте!

Тамара потерла виски и сказала с раздражением:

– Ну, всё что я помню про Берендея – это сказка, даже фильм по ней снимали.

– И?

– Что и? Вам фильм рассказать? Ну, так царь Берендей пошел на войну, возвращаясь через несколько лет решил на границы своего государства из колодца родной водицы испить. Да упал в него. А там черт ему и говорит: «Я тебе, государь помогу выбраться, только ты отдай мне то, про что не знаешь в своем государстве» Ну, царь был мужчина дотошный, всё про всех знал, вот и согласился. А когда вернулся, оказалось, что про сына-то родившегося он и не знал. Дальше рассказывать?

– Нет, дальше не важно. Важно про царя. Вот этот Берендей у нас в библиотеке работает!

– Царь? – хмыкнула Тамара.

«По ходу, я в ректора все-таки чем-то попала. Видимо чем-то тяжелым и по голове. А с ранеными, как говорится, лучше не спорить!»

– Царь! – кивнул вампир.

Тамара помолчала, но, не выдержав, осторожненько спросила:

– Ничего не путаете? Я молчу про то, что это сказка! Так ей еще и огромное количество лет, а царь – не существо, как он мог столько прожить?

– Вот это – правильный вопрос! У нас над этим вопросом многие ученые мужи голову ломали, несколько диссертаций написали. Но без толку – ответа так и нет, – рассмеялся ректор, помешивая ложечкой чай. Сначала себе, а потом Тамаре.

– А что царь говорит? – озадачилась Тамара, отодвигая от него свою чашку.

– А он-то что? Он говорит, что не выдержала, дескать, его душа, что из его «незнания» сыну пришлось в услужение к черту идти, вот и стал с тех пор книжки читать, чтобы «расширить кругозор и ликвидировать собственную безграмотность», вот, до сих пор и читает. Говорит, умереть не сможет, пока всё знать не будет.

– Ого, какие амбиции! – подняла брови ведьма.

– Да, вот такое ого! – согласился ректор, и уже без улыбки добавил, – Вот и получается, что сила и у людей есть! Только, видно, её не каждый пробудить может… Иди он все-таки с темной силой связался и еще один договор заключил? – задумчиво протянул вампир, – Не признается, паршивец!

– А о царе так точно можно говорить? Паршивец? – скривилась молодая женщина.

– Ну, какой он царь, Тамара! Когда это было? – отмахнулся вампир, – Обычный библиотекарь, только что начитанный. Он же почему только с обеда работает? Потому что с утра сам сидит, книжки читает. Вот такая вот история.

– Здорово! Ну, я пойду тогда с вашим Берендеем познакомлюсь? Не вставайте, я сама дорогу найду, – кивнула Тамара, радуясь возможности сбежать от ректора.

Глаза Георге стали жалостливыми, как у бродячей собаки, которую покормили, а домой не позвали.

– И последнее, – оглянулась она, – эта ваша … влюбленность …она когда пройдет?

– А, пустяки, – вальяжно откинулся на спинку ректор, – Я – древний вампир… эта влюбленность – она для меня как грипп, два-три дня и отпустит. Даже не переживайте! Прошу вас, не думайте больше об этом. Инцидент исчерпан.

– До свидания, Георге Штефан! – кивнула в ответ Тамара и, развернувшись, вышла из столовой.

– Жду вас завтра на занятии, Тамара! – услышала она себе вслед.

Тамара

«Легко тебе говорить, клыкастенький, не переживайте! А как же «вы в ответственности за тех, кого приручили»? Я тут о коте теперь по пять раз в день вспоминаю… Кстати, а где он? Вот почему когда он нужен – его нет?! Увижу, уши пообтреплю... да… а с вампиром и того хуже… что теперь от него ждать?»

Из столовой я вышла в легком бешенстве и полном раздрайве.

Во-первых, снова стать студенткой. Студенткой! В сорок пять! Во-вторых, получить древнего вампира а) в наставники и б) в поклонники. И всё – за один день. Жесть…

Идя по гулким переходам Академии, пыталась делать дыхательные упражнения, надеясь, что они хоть немного помогут мне успокоиться.

– Да, допустим я сейчас и не выгляжу на сорок пять. И, возможно, и ректор, и мой сын в чем-то правы, мне действительно не помешало бы взять несколько уроков по самообладанию, – уговаривала я себя шепотом.

«Точно! А особенно прикольно было бы увидеться с собственными сыновьями за одной партой, – хихикнула моя ведьминская противность».

– Эй, ректор же сказал, что у меня будут индивидуальные встречи, так что никаких общих классов с детьми! – успела тормознуться и продолжила поиски библиотеки.

«Нет, какой же все-таки ректор – гад! – никак не мог угомониться мой внутренний голос, –Так напугал, что я до сих пор в себя прийти не могу! …Однозначно надо что-то о вампирах почитать... Как говориться, кто предупрежден, тот вооружен».

– Решено, в первую очередь ищем, чего боятся вампиры… Так, а что это за здание? Я мимо него уже проходила… Вернусь в столовку, спрошу у ректора… хотя нет, лучше напишу сыну. Сын, хелп, скинь маршрут столовая – библиотека!.. Оу, так это здание мне и нужно было. Возвращаемся. Какая крутая дверь! Чего ж она такая тяжелая!?

– Фам! Я не могу открыть дверь, а очень надо, – прошептала я в пустоту, надеясь, что меня услышат.

– Ну, ты ведь студенткой будешь только с завтрашнего дня? Значит – будущая, а этот «кладезь знаний» открывается только для настоящих, – промяукало над правым ухом.

– Фу, таким вредным быть. Давай, придумай что–нибудь! – велела ему, – Потому как меня вчера очень активно убеждали, что фамильяр для ведьмы – ПОМОЩНИК!

– За ректором сгонять? – предложило это несносное существо, – Я мигом!

– Стоять! Без клыкастых справимся, – заявила ему и начала яростно дергать дверь.

Но та не поддавалась.

К моему счастью, в этот момент пара девушек вышла из библиотеки, и я мышкой прошмыгнула во внутрь. Пройдя несколько залов со стеллажами до потолков, полными книг, и уже отчаявшись встретить хоть одну живую душу, я, наконец, увидела пожилого человека, в русской народной рубахе, подвязанной бечёвкой. А сверху на ней был шикарный жилет, расшитый золотом и жемчугом.

– Добрый день, Ваше Величество! – мигом сообразив, присела в реверансе, – Разрешите представиться...

– Вижу-вижу: девица-красавица, – перебил меня приятный баритон, – Да еще и ведьма. Прекрасно! Давайте знакомится, можно просто – Берендей.

– Спасибо, – кивнула ему, – Тамара.

– Итак, какую литературу будем искать? С чего начнем после этого, – и он указал на стопку книг о вампирах.

– Откуда вы знаете, что я за ними пришла? – спросила у него, немного смутившись, – Тоже мысли читаете?

– Нет, – рассмеялся библиотекарь, – просто вы от ректора, а такие мысли есть у всех, кто от него выходит. Очень уж общение с ним располагает к изучению его вида. И почти всем интересно, как на вампиров влияет серебро и колья, – задумчиво протянул Берендей, – Вам тоже интересно? – лукаво посмотрел он на меня.

Я покраснела, а потом рассмеялась.

– Да ну его!

Потом потянулась к стопке и начала перекладывать книги, читая названия. «Древнее зло», «Кровь и ее состав», «Вампиры. Поведение и философия», «Древние расы», «Истоки жажды»….

Вздохнула. Книг было много, а тратить на вредное существо столько времени было жалко.

– Что, силу выпускал? – невзначай спросил библиотекарь.

– Ага, – слегка кивнула.

– Ну, это они любят, власть показать, особенно молодые, – кивнул он, – ну ничего, стерпится – слюбится.

– Что? – у меня чуть книга не выпала, – Что вы сейчас сказали?

– А? – библиотекарь испуганно распахнул глаза.

– Вы сейчас что-то сказали, – настойчиво повторила ему, – про стерпится…

– Я!? – почти искренна изумился Берендей, – Я говорю, какие еще книги вам подготовить?

«Показалось? Да уж, у меня от признаний ректора до сих пор в ушах звенит, а теперь еще и галлюцинации слуховые… Ой, попадется мне Вольдемар, получит он за своего вассала! Ой получит! Ну неужели нельзя было меня с кем-то серьезным познакомить, спокойным, приличным? … И не вампиром!»

– Мне бы…, – отодвигая от себя книги по вампирской тематики, попросила я библиотекаря, – Мне бы что-то про ведьм почитать…

– Пойдемте, – он махнул рукой и поманил за собой. Пройдя через несколько залов, мы остановились в последнем.

– Ведьмы у нас не учатся, и ими редко кто интересуется, поэтому, здесь слегка пыльно, – смущенно улыбнулся Берендей. – Но, этот зал – весь про них.

– Про ведьм?! Весь зал?

Я обвела зал площадью метров семьдесят, заставленный по всему периметру шкафами от пола до потолка. Вдобавок книги лежали стопками на полу и на подоконнике, несколько коробок было на столе.

– Это сколько же надо времени. Чтобы их все прочесть? – ошарашенно спросила его.

– Сорок семь лет, – невозмутимо ответил библиотекарь, – но это если по полдня читать, а так может и быстрее будет.

– Но я не могу так долго! Берендей, миленький, помогите мне! Вы ведь все прочитали, всё знаете! Вы такой умный! – состроила глаза кота из Шрека и сложила молитвенно руки. Да, я осознавала, что это был нечестный прием, но отчаянно хваталась за любую возможность, узнать о своей силе. И знать хотелось здесь и сегодня, а не через сколько-то лет, ведь ждать даже несколько месяцев было мучительно долго!

Как и любой мужчина, от лести и похвалы, библиотекарь «поплыл».

– К-хм…Что же конкретно вас интересует? – обводя зал глазами спросил Берендей.

– Сила! Какая моя сила!? Что у меня в приоритете? Какие вообще есть?

Берендей снял коробки со стула, сдул пыль и предложил мне присесть.

– Берите бумагу и карандаш, попробуем с вами составить список известных мне ведьмовских сил, а вы уж сами решайте, подходит это вам или нет.

– Отлично! Просто шикарная идея! – воскликнула я благодарно и заняла место за письменным столом.

– Итак, первое, что приходит на ум – шептунья. Любое пожелание, заклинание, благословение, проклятие, которые прозвучат в стихотворной форме – сбудется, – начал Берендей свой список.

– Записываю, но вряд ли это моё, – расстроенно покачала головой, – Понимаете, стихи – это вообще не про меня. И в школе их с трудом учила, и сейчас ни одного не помню...

– А вы попробуйте. Не надо прям так сразу сдаваться, – посоветовал библиотекарь, – ну, допустим, хотите вы кому-нибудь, допустим настроенье поднять. Попробуйте, придумайте рифму!

Я сморщила лоб, потом нос. Посидела так минуты две.

– Нет, не выходит, – покачала головой, – глупость какая-то.

– Да? Смелее-смелее, – ободрительно закивал библиотекарь.

– Если вы дадите мне банку варенья,

Я подарю вам хорошее настроенье.

–Да-а, – озадаченно протянул Берендей, – действительно со стихами у вас не очень.

– Я же говорила, что не Пушкин! – усмехнувшись, пожала плечами..

– Конечно, вы не Пушкин! Он мужчина был, темненький и … писатель. Великий.

– А я – нет, – кивнула, улыбаясь, – Шептунью – вычеркиваем и давайте дальше по списку.

– Оракул. Вы все ведьмы – гадалки, но только ЭТА сила дает стопроцентный результат.

– Тоже вряд ли. Никогда гаданиями не увлекалась. Стыдно признаться, но даже пасьянс толком разложить не сумею, – снова покачала головой, – как-то никогда к картам не тянуло, да и не верю я в них. Считаю, что каждый человек в ответе за свою судьбу, а не карты и предсказания!

– Хорошо, – кивнул Берендей, Идем дальше. Третий пункт – призыв животных.

– Ух ты! – загорелась я, живо представив, как призову я себе какого-нибудь дракона, всего такого сильного, могучего и с чешуёй, сияющей на солнце. И обязательно чтобы в принца превращался!.. Потом сама себе стукнула по лбу – ну какие драконы!? Я же не в сказочное королевство попала, а всего лишь среди … сущностей оказалась…

Вздохнув, пришлось признаться:

–И это вряд ли.. У меня за всю жизнь только один питомец и появился, да и то – сам откуда-то на мой балкон свалился.

– Может тогда телепатия? – предложил собеседник, – Обычно вы, ведьмы, только мысли своего фамильяра слышите, а тут всех людей – до трех-пяти метров.

– Однозначно нет, – вздохнула я, – Наоборот, мне постоянно кажется, что это мои мысли все читают, а я, кроме Фамильяра, никого.

– Ну, не переживайте! Вы просто девушка эмоциональная, открытая. У вас все мысли на лице написаны... Очень живая мимика… Ну, ничего, с возрастом научитесь скрывать их от людей…

Я с сомнением посмотрела на Берендея, и он расхохотался. Отсмеявшись, продолжил:

– Мать леса? Таких еще называют «зеленая или легкая рука» – у них всегда все растет.

– Тут сразу и не скажешь, – в задумчивости отложила ручку и откинулась на спинку стула, – Если по бабке судить – возможно, что и есть эта сила, не зря же она возле леса всю жизнь провела. А как по мне, так я особой тяги к цветам и грядкам не замечала.

– Травница-знахарка, – сделал еще одну попытку Берендей.

– А это уже очень близко! Травы в чае – я различаю, бабушкины уроки, что от чего помогает смутно, но помню. Но вот взять котел и чего-то там сварить – нет, не тянет, – расстроено развела руками, – А как думаете, если в бабушкином домике Гримуар найду, то может и почувствую эту силу? А? Пожалуй, надо эту силу в кружочек обвести, – удовлетворенно кивнула своей идеи, – Возможно, что это она и есть. Моя сила.

– Замечательно! Очень рад, что смог вам помочь. У нас, кстати, есть преподаватель оборотень, ведет Травоведенье, подойдите к ней, не стесняйтесь, возможно сможет вас направить.

Глава 7

***

От её холодного тона и формального разговора, бедный волк внутри Алекса аж растерялся. Будто не альфой он был несколько последних лет, а снова малолетним неразумным щенком.

«Забытое чувство, – усмехнулся он невесело, – Вот же ж… Ведьма, одним словом!» И ему снова, как в молодости, захотелось схватить, прижать её к себе и показать, кто тут главный. Но, взяв под контроль эмоции, он спокойно продолжил:

– Я хотел поздравить тебя с инициацией и пригласить в гости ко мне в стаю!

– За поздравления – спасибо, а вот на счет «в гости» не знаю. Я сейчас в Академию магии поступила. На месяц, вольным слушателем, – быстро уточнила Тамара и задумчиво протянула, – Надо же о себе хоть что-то понять, раз уж все родственники правду от меня десятилетиями скрывали.

Волк сделал вид, что шпильку в свой адрес не заметил и мягко ответил:

– Понимаю, но Академия – она никуда не денется, а вот праздник, который у нас будет через месяц – бывает всего раз в десять лет. Он в честь нашей богини Луны, и на него собираются волки из разных стай. А у молодежи это, порой, единственный шанс встретить свою пару.

– Знаешь, Алекс, конечно, очень заманчиво посмотреть на ваши брачные игры, но, честно, сейчас – не до этого.

Равнодушный тон задел за живое.

– Тамара, я понимаю, что прошло много лет, и много всего было в наших жизнях, но ты ведь должна понимать, что у нас появился шанс начать всё сначала! Теперь, когда ты ведьма, мы можем объединить наши жизни не десяток лет, а на столетия. У нас уже есть два сильных сына. И, поверь, ты очень понравишься стае. С тобой мы станем самой сильной стаей в стране!

Тамара молчала. Очень трудно и страшно вернуться в прошлое, но воспоминания о бывшем счастье казались на удивление свежи. Она-то думала, что давно забыла своего упрямого и такого горячего волка, а нет, всё опять вспыхнуло с новой силой. Но чисто из-за гордости, продолжила молчать.

Алекс понял молчание по своему и сделал еще одну попытку.

– Ну, если не уверена в нас, сделай хотя бы приятное детям – сыновьям очень важно познакомить тебя со своей стаей, они будущие альфы, волки будут их еще больше уважать, когда за ними стоит ведьма. Наши очень сильно ценят ваш ведьмовской дар.

– Ага, мне бы еще самой узнать, какой именно дар, – прошептала Тамара.

– Томка, – усилил нажим альфа, – у тебя же бабушка травницей была, правильно?

– Да.

– Ну, так где, как не в лесу тебе свой дар открывать? Походишь, травки понюхаешь, цветочки пособираешь… у нас знаешь, какая красота? Природа – первозданная. Сразу в силу войдешь!

– Ну… не знаю, – вымученно протянула Тамара.

На самом деле, ей очень хотелось соблазниться, тем более, что предстоящие уроки с ректором пугали до чертиков.

– Ну, возможно ты и прав… Но что делать с академией? Я ведь уже зачислена…, – причина для отказа была так себе, но Тамара и за эту схватилась, отчаянно пытаясь понять, хочется ли ей в лес под Архангельск, или все-таки в Академию? Из двух зол, выбрать не получалось. Обе были неприятные и заставляли ёжится от плохих предвкушений.

– Уверена, ректор меня не отпустит.

– Не переживая, милая, это я беру на себя, – нежный голос обволакивал и успокаивал, – Сейчас позвоню и выбью тебе академический отпуск, – хохотнул довольный альфа.

– Да уж, хороша студентка – в первый же день ушла в академ. Просто супер пример для детей! – пробурчала Тамара, и уже из вредности заявила, – Давай поступим так. Праздник ведь через месяц?

– Угу.

– Тогда я пару недель все-таки позанимаюсь в этой академии, с преподавателями пообщаюсь – может что на счет моей силы подскажут. Да и на студентов-сущностей хочется посмотреть. А потом уже тогда к вам в стаю поеду.

– Ну смотри, как знаешь, – недовольно буркнул альфа, не привыкший к отказам, – Тогда бронирую тебе билеты на середину месяца.

– Алекс, подожди, я ведь через Питер к вам поеду? – утвердительно спросила ведьма.

– Да, Питер, Карелия, а там уже на машинах к нам, под Архангельск, – кивнул волк, довольный, что пусть и с компромиссом, но все-таки удалось уболтать бывшую приехать в гости.

– Самолетом я не хочу, – капризно уточнила Тамара.

– До сих пор боишься? – удивился Алексей.

– Не боюсь. Но опасаюсь. Знаешь, мне как-то в поездах комфортнее, едешь себе, чай пьешь, книжку читаешь, за окном – красота бесконечная. Класс…

«Книга, сон, еда – вечные спутники моих последних лет жизни. Но, кажется, теперь всё поменяется».

– Хорошо, закажу тебе купе.

– И еще, – быстро сказала Тамара, пока он не отключился, – я бы хотела в Питере погулять пару тройку дней. Соскучилась по серому небу и белым ночам, – призналась она смущенно.

– Ок. Я понял, заказываю купе в Питер на двадцатое, а в Карелию – с открытой датой. Я возле компа, сейчас забронирую…. Так, смотрим… На ночном поезде поедешь?

– Угу. Слушай, а как же мальчишки, может мне с ними поехать? Они в конце июня сдадут сессию, и рванем вместе? – ведьма сделала последнюю попытку оттянуть неизбежное.

– Не стоит, они самолетом к самому празднику прилетят, а ты ведь лететь не хочешь, так ведь?

– Ладно, поеду как договорились… Ой, Алекс, а какой у вас дрес-код в стае? – смущенно хихикнула ведьма, – Надеюсь, не ню?

– Ты чего, Тамар? Мы же все цивилизованные люди, – уверил её бывший муж и отключился.

***

Я откинулась на спинку скамьи, на которую присела во время разговора с Алексом. Моя жизнь становилась всё насыщеннее и … запутанней. Всего три дня назад я точно знала, где буду днем и вечером, и что буду делать (лежать на диване и читать новую книгу!). Теперь же в моей жизни было столько событий, сколько раньше и за год не происходило! Я прикрыла глаза и задумалась. Так, время обеда уже прошло и преподаватели должны быть на лекциях. Надо все-таки найти расписание и учительскую. Может удастся с кем-то познакомиться?

Приняв решение, поднялась и направилась в ближайший корпус – я все равно не знала, куда идти, студентов рядом не было, так что пришлось импровизировать. Дверь корпуса открылась на удивление легко, но захлопнулась за мной с глухим стуком.

«Да ладно, что может со мной произойти в стенах учебного заведения? – неуверенно прошептал внутренний голос». И я с ним почти согласилась. Но вдруг на меня дыхнуло чем-то холодным. Вздрогнула. Вокруг был полумрак, но не полная темнота, так что я была уверена, что вокруг никого нет. А потом я услышала этот звук: раздирающий душу рев младенца.

«Что, черт возьми, здесь происходит? Они здесь опыты что ли на детях ставят? – мелькнула мысль». И тут же пришло понимание, что, возможно, и ставят. Ведь что я знаю о сущностях? Да практически – ничего. Я даже не все их виды знаю, не говоря уже о их вкусовых предпочтениях. Рев неожиданно стих, но не успела я перевести дух, как тут же раздался новый, но тоньше и пронзительней.

«Девочка!»

Чувствуя, что покрываюсь холодным потом, больше ни о чем не думая, я кинулась на него, на этот зов малютки. И через несколько коридоров буквально вломилась в дверь, которая вела в бассейн. Еле-еле устояв на ногах, чтобы не плюхнуться в воду, я замерла, пораженная ужасом происходящего. В воде, примерно по грудь сидело какое-то мерзкое зеленоволосое чудовище, которое целенаправленно …топило младенцев. Они по очереди всплывали на поверхность и начинали кричать. Чудовище медленно, словно нехотя, протягивало свою зеленую когтистую лапу и, накрыв орущего малыша, опускало его под воду.

С воплем: «Нет!!», не раздеваясь, в чем была, я плюхнулась в воду.

А дальше всё было как у Лермонтова «…смешались в кучу люди, кони...»

Помню удивленные на выкате глаза чудища, помню, как вцепилась в его башку руками, а она пыталось оторвать меня от своих волос. Младенцев же всплывало все больше и больше, их рев усиливался и стоял в ушах невыносимой звуковой стеной. Помню, как это существо зло прошептало, что-то типа «достаточно» и накрыв мою макушку, погрузило меня в воду. Силы наши были не равны, я медленно уходила на дно. Вокруг мелькали …еще младенцы. Утопленными, они правда, не выглядели. Они тянули ко мне свои ручки и улыбались, показывая свои маленькие …клычки. Некоторые пытались доплыть до меня.

«Странно, они в воде, не дышат, но выглядят счастливыми, – были мои последние мысли, – Галлюцинация?… Как жаль, что…»

Но что мне было «жаль», я так и не успела додумать, потому что с большим плюхом меня вытащили обратно. Судорожно хватая ртом воздух, я пыталась вдохнуть его в себя, но вода, попавшая в легкие первой, была категорически против. Закатывая глаза, я почувствовала, что какая-то сила выволокла меня на кафель и принялась хлопать по спине…

Очнулась я закутанная в плед с дрожью, от которой зуб на зуб не попадал. Зеленая рука протянула мне чашку, от которой шел пар.

– Пейте потихоньку, а потом расскажите, чего это вы на мальков напасть решили.

В немом ужасе я подняла глаза. Передо мной сидело существо, чем-то напоминающее водяного из известного мультика, ну с которым еще никто не дружил. Оно внимательно смотрело на меня и явно ждало каких-то объяснений.

– Где дети? – смогла прохрипеть я, с трудом протискивая звуки через горящее огнем горло.

– С няней, – спокойно кивнуло оно.

– Где? Их пытались убить…

– Да, – грустно кивнула сущность, – Мы вас еле-еле от няни оттащили. Еще немного, и мальки бы пострадали. Ректора мы уже вызвали и инквизиция будет с минуты на минуту. Но мне все-таки хочется знать, за что вы так с детьми? Они же – мальки… а вы их – убить, – в гневе трепыхнулись ноздри зеленого.

– Я?!!!

Уткнувшись носом в чашку с ароматным чаем я искренне пыталась собрать мысли в кучу.

«Меня считают убийцей?? Они обвиняют меня в том, что я пыталась причинить вред этим... деткам? Ничего не понимаю…». В голове шумело от пережитого стресса и криков. Но все же я подняла глаза и попросила у зеленого:

– Объясните… пожалуйста.

Он поднял надбровные дуги и, не понимая, покачал головой.

– Кто вы, кто они… дети …почему кричали…, – прохрипела я, с трудом разлепляя губы.

– Мы – водяные. Разве не похожи? А дети – мальки, малышня русалок.

Видно на моем лице отразилось такое же недоумение, как недавно у него.

– Русалки – девушки любвеобильные и потомством зачастую обзаводятся раньше, чем приступают к обучению в академии. Вот администрация и придумала выход. Пока мамашки на лекциях, за мальками приглядываем мы, водяные.

Винтики закрутились в голове, что-то стало проясняться. Бассейн, плавающие и улыбающиеся клыкастые младенцы…

– Но почему они орали!?

Зеленый вздохнул:

– Из любопытства они высовываются из воды, воздух попадает в их систему дыхания, малыши начинают задыхаться и от страха орут… Поэтому мальки и находятся под постоянным наблюдением няньки, которая их…

– топит…, – мрачно закончила я его фразу.

– Без этого никак, – развел руками водяной.

Я закрыла лицо рукой.

– Так вы что, – неуверенно начал этот зеленый, – реально думали, что мы младенцев … топим?… человеческих!??

– Ну откуда мне было знать, – сквозь пальцы прошептала я, – орали они как обычные дети, а то что здесь могут быть дети русалок, я даже и представить не могла… Я сама ведьма, как два дня..

– Руки убрал от нее, – раздался вдруг властный, но такой знакомый голос.

«Игорь! – встрепенулось подсознание, – Ну, конечно, он же и есть инквизиция».

– Что здесь произошло? – продолжил тем временем он, совершенно холодным и беспристрастным голосом.

– Боюсь, что недоразумение, – откликнулся со стороны вкрадчивый голос ректора, – Наша новая студентка, ведьма Тамара, перепутала корпуса, запаниковала и, не удержавшись, упала в бассейн. К счастью, здесь были няньки водяные с мальками, которые и оказали ей первую медицинскую помощь.

– Складно звучит, – так же ровно ответил инквизитор, – а у меня информация, что детеныши русалок заманили юную ведьму в бассейн и пытались защекотать насмерть.

Я обалдела. Серьезно? Игорь здесь, чтобы защитить меня? Но, видимо, не я одна была ошарашена таким заявлением, ректор чуть поперхнулся, но продолжил:

– И все же, я уверен, что это всего лишь недоразумение и никаких нарушений, а тем более покушений, ни с каких сторон не было и нет... Правда, студентка Тамара?

Я медленно прижала подбородок к груди, соглашаясь с такой трактовкой.

– Ну, раз пострадавших нет, я удаляюсь, – слегка поклонился нам Игорь и, уже развернувшись, бросил ректору через плечо, – Отчет не забудьте мне на электронку сбросить… И что-то я на счет фильтрации воды сомневаюсь… возможно, вернусь с лаборантом…

Ректор изобразил свою самую светлую улыбку и поочерёдно ответил на его вопросы:

– Сброшу. Ждем. Всегда рады.

Инквизитор исчез. Мы с зеленым переглянулись, и оба выдохнули. Хорошо, что эти двое, ректор и инквизитор, мерялись силой между собой, потому что если бы ее направили на нас, даже не знаю, как бы смогла выдержать. По лицу текла струйка пота…И, вряд ли, от теплого пледа.

Развернувшись к нам, ректор лениво процедил:

– Отчет на стол через час, что писать – вы нашего уважаемого инквизитора слышали, а вас, Тамара, я жду завтра с утра… И, когда высохнете, поезжайте домой, на сегодня вам приключений, пожалуй, хватит.

После этих слов он исчез, а зеленый повернулся ко мне:

– Чаю?

Я нервно кивнула, и мне тут же выдали новую чашку чая.

– Так говорите, вы всего пару дней, как свою сущность приняли? – пробормотал водяной, задумчиво поглядывая на дверь, за которой скрылись «высокие» гости.

– Угу, – буркнула я.

– Странно…

Спрашивать что-то сил не было, и я лишь смогла вопросительно посмотреть.

– Странно говорю. Вы – ведьма всего два дня, а за вас и ректор вступается, и инквизиция… Нет, вы ничего плохого не подумайте, – прижал он руку к сердцу, – я не говорю, что вас надо наказать. Просто, это странно.

В очередной раз тяжело вздохнув, решила не скрывать правду.

– Инквизитор – бывший муж… Ректор – вассал... эм... другого бывшего мужа.

– Ого, – широко улыбнулся зеленый, – ну, это многое объясняет.

Потом мы молча пили чай, и каждый молчал о своем. Когда в чашке закончилась жидкость, я посмотрела на водяного с недоумением.

– Даже не представляю, как мне в мокром ехать.

– А, ерунда, – взмахнул мой собеседник рукой, и я увидела перепонки между пальцами, – В раздевалке есть стопка полотенец и стопка чистой спортивной формы. Возьмите – переоденьтесь. Согласно кивнув, ушла переодеваться. Я прошла через весь комплекс. Слева и справа от меня открывались виды на разные чаши бассейнов, зоны релакса и парных. Теперь, когда первый стресс прошел, я смогла в полной мере осознать и восхититься этим водным раем. «Круто тут у них. Не в каждом спа-центре найдешь такое разнообразие. А тут, получается, все для студентов… и для детей студентов… Не хочется признавать, но все-таки ректор – молодец!»

На полках действительно нашлись стопки чистой спортивной формы. Подобрав свой размер, я сходила в душ и переоделась в сухое.

«Остается радоваться, что уже лето. Зимой было бы намного сложнее в одной футболке домой ехать!» Домой я поехала на такси, а попав домой, плюнула на все планы и не раздеваясь бухнулась в постель. Подо мной что-то мявкнуло.

– Фам? – лениво спросила я, – Это ты?

– Скор-рее, мой хвост, – обиженно протянул кот.

Перевернувшись на бок, натянула одеяло и закрыла глаза. Выяснять отношения с фамильяром не хотелось, и я все еще была обижена на него, за то, что не подсказал мне в мальками.

– Дневной сон – это очень полезно, – мурлыкнуло это чудовище, – одобр-ряю.

– Я с тобой не разговариваю… Еще час два… А потом – спрошу и уши пообрываю, так что готовься.

– Мрр?

– А что мурр? Бросил меня одну… не предупредил об этих мальках…

– Так я же не знал, что ты в бассейн полезешь! – завопил он мне прям в ухо, – Думал, пр-рибежишь, отр-ругаешь их, что ор-рут. И всё. А ты –пр-рррыг! Я сам чуть с ума не сошел, от стр-ррраха!

– Угу… хороших снов, – пожелала я этому прохвосту и тут же провалилась в сон.

…Я стояла на краю скалы. Надо мною было сиреневое небо с россыпью золотых звезд. Ветер лениво шевелил подол легкого платья. Я чего-то ждала, замирая от предвкушения …встречи. Очень важной и радостной. Знала, что сейчас я сорвусь и побегу туда, где меня давно ждут…

Глава 8

Проснувшись, я поняла, что на дворе ночь. Зевнула. Сначала хотела перевернуться на другой бок и снова заснуть, но поняла, что уже выспалась.

– Телефон, – прошептала негромко, высунув руку из-под одеяла, и тут же взвизгнула от восторга.

– Ты чего вер-р-ищишь, хозяйка? – мурлыкнуло с подушки, и мне налицо упал кончик хвоста.

– От восторга, – хмыкнула я, смахивая с себя наглую конечность, – До сих пор поверить в магию не могу. Та-ак круто. Раз – и телефон в руках!... Кстати, два часа ночи. Может еще поспим?

– А завтрак?

– Завтрак? – искренне удивилась я, – В два часа ночи?

– Ну в обед ты в бассейне плавала, во время ужина – спала, так хоть сейчас то поесть можно?

– Хорошо, пойдем посмотрим, что в холодильнике есть, раз ты голодный. Но, все-таки, это странно. Ты – существо магическое, а такой обжора, – ворчала я, одевая тапочки.

– Не обжор-ра, хозяйка, не обижай! Пр-росто запасы энер-ргии коплю..

– Ну да, ну да..

На кухне мы с фамильяром заварили травяной чаек, сделали по бутерброду с колбаской, потом еще по одному и, довольные собой и завтраком отправились спать…

Зато утро пришло внезапно и как-то сразу. Я поняла, что не завела будильник, на часах было уже восемь, а первым в расписание у меня стояло занятие с ректором в девять утра. Ванная-(зубная паста) - гладилка- ванная(макияж)- шкаф (одежда) –кухня (стакан воды) – коридор. Двадцать минут слились для меня в одно длинное предложение-действие. Хорошо, хоть Фам под ногами не путался – остался дрыхнуть в постели, заявив, что его в такси магией притянет, когда оно от дома отъедет.

– Ну ты и наглый, – покачала головой, испытывая самое настоящее чувство зависти. Взяла ключи и, захлопнув дверь, выбежала из подъезда.

Минут через пять Фам действительно материализовался в такси, прямо у меня на коленях.

– С животными нельзя, – не оборачиваясь заявил водитель.

«Исчезни, – мысленно скомандовала коту».

– С какими животными? – удивленно переспросила таксиста.

Он резко обернулся и уставился на мои колени. Там лежала маленькая сумочка. И больше ничего, вернее, никого.

– Я-аа, я же видел в зеркале кота? – заикаясь, то ли спросил, то ли протянул он.

– Вы у меня спрашиваете!? Я не знаю, что вы там в своем зеркале видели. Смотрите, пожалуйста, на дорогу, – сказала ему, как можно более равнодушно.

«Поздравляю, ты становишься настоящей ведьмой! Злой и жестокой, – отругала себя мысленно, – А всё ты виноват, – направила свои упреки на кота, неизвестно где спрятавшегося».

«Мурр, – согласно мявкнуло в ухе, – мы еще с тобой весь мир-рр завоюем!»

«Чокнутый, – буркнула в пустоту и отвернулась к окну».

Оставшаяся часть поездки прошла без происшествий, и без одной минуты девять я вбежала в кабинет ректора.

– Доброе утро, можно? – робко постучала в дверь. Почему-то вчера, когда я пришла в академию – обычным взрослым человеком, то ничего не боялась и ни в чем не сомневалась. Сегодня же на меня нахлынули чувства и эмоции, которые остались в далеком прошлом. Я вновь чувствовала себя студенткой, боялась опоздать, на сдать зачет, лишится стипендии, и, особенно, предстать пред очи ректора. Тем более, после вчерашнего плаванья.

– Да, Тамара, заходите. И попросите вашего фамильяра появиться.

Нервно сглотнула, понимая, что начало наших занятий мне уже не нравится.

«Спокойствие, только спокойствие, я всегда могу развернуться, послать к чертям эту академию с его ректором и уехать к Алексу. Тем более, что он ждет, – постаралась успокоить себя мысленно».

– Фам, ты слышал просьбу нашего уважаемого ректора? – поинтересовалась довольно холодным тоном у воздуха.

Тут же прошло шевеление, и эта наглая морда оказалась позади Георге, в его кресле.

– Он там, – кивнула ректору, показывая на кота.

Георге медленно повернулся и уставился на моего фамильяра. Тот вытянул лапы и… потянулся.

«Как так получилось, что именно мой фамильяр – наглый, беспринципный, да еще и самоубийца!? – взвыло мое расстроенное подсознание».

«Спокойно ведьма, он нам ничего не сделает. Во-первых, он вассал твоего бывшего, а во-вторых, ты – Его сердце!»

«Во-первых, я не хочу быть ничьим сердцем, а во-вторых, это я – сердце, а не ты! Вот возьмет и коврик из тебя сейчас сделает!»

«Думаешь? А это мысль… лежишь себе на одном месте, кайфуешь…»

– Итак, фамильяр, – строгим тоном начал ректор, – Ты – магическое животное, призванное к конкретно к этой ведьме в помощь, – и ткнул в меня пальцем, – Меня не интересуют твои мелкие пакости и особенности мировоззрения, но ты обязан её защищать! И вчерашнее купание в бассейне – это твоя вина. Почему не предупредил её о мальках!?

Кто-то ждал конструктивного диалога? Ну да, я так точно. Но, в очередной раз убедилась, что очень наивная женщина. Кот выгнул спину, глаза засияли красным, как у вампира, а сам он зашипел:

– Ты, кр-ровосос, для меня не указ! Ты еще не знаешь, что такое, др-ревнее зло… Советую тебе дер-ржаться от нас подальше! Когда моя ведьма вступит в силу, ты будешь ползать перед нами на коленях! Мрррр-р.

«Ого! Пожалуй, надо с ним серьезно поговорить. Что это ещё за мания величия?»

– Фам, успокойся, пожалуйста!

Но кот, сверкнув глазами, лишь растворился в воздухе.

– Эм-м, я прошу прощение, за его поведение, господин ректор, – повернулась я к мужчине.

– Ну что вы, Тамара, вот вам как раз извинятся абсолютно не за что. Вы повели себя, как настоящий герой. Услышали, что обижают детей и тут же кинулись их спасать. Браво!

– Сейчас, если честно, не совсем понятно, правду вы говорите, или это сарказм, – замялась я.

– Увы, но это сарказм, Тамара, конечно сарказм. Вы – взрослая женщина, находитесь в академии Магии, и бежите сломя голову на детский крик. А если это ловушка?

– А если нет? – спросила я тихо.

– А если, это чей-то ужин? – сузил глаза вампир, – И этому кому-то голодному не понравится, что вы вмешиваетесь в его обед?

Я почувствовала, как почва уходит из под ног. Причем вполне в прямом смысле. К счастью, ректор оказался быстрее земного притяжения и успел подхватить меня у самого пола. Усадив в кресло и дав стакан воды, он снова начал свою ужасную нотацию:

– Тамара, до тех пор, пока вы полностью не осознаете, какому миру теперь принадлежите, и пока не сдадите зачет по «Видам сущностей», я вам запрещаю куда-либо встревать! Это понятно?

Я слабо кивнула. Мысли путались и, откровенно говоря, тошнило.

– А… кто есть младенцев?

– Младенцев? Не знаю, – пожал плечами Георге.

– Но вы ведь только что это сказали, – начала было я…

– Ах, Тамара, прекратите выдумывать. Я привел это просто, как пример. На сколько мне известно, отдельно младенцами у нас никто не питается, но это не значит, что вы можете влезать в личную жизнь других сущностей со своими человеческими правилами и принципами. Мы –сущности, и у нас другой взгляд на этот мир. Это понятно?

– Д-да, – согласно кивнула и сделала еще один большой глоток воды.

– Ну и отлично. Думаю, мы с вами продолжим завтра, когда вы успокоитесь. Кстати, сходите к нашей травнице – пусть вам состав успокоительный смешает. А сейчас – бегом к Горынычу, занятия на свежем воздухе помогут вам побыстрее прийти в себя.

Я согласно кивнула. Конечно, не потому, что мне хотелось на стадион, но была согласна на многое, чтобы только улизнуть из этого кабинета.

Ректор отвернулся к окну, видимо давая понять, что аудиенция закончена. Еще раз кивнув, задом попятилась из кабинета.

– Тамара? – остановил меня властный голос, когда я дотронулась до ручки.

– Да? – ответила, продолжая медленно открывать дверь.

– Я думаю, ваша сила как-то связана с помощью людям, – повернулся ко мне Георге, показывая свои клыки. Хотя, вполне возможно, что в его случае это называлось улыбкой.

– С помощью? Почему?

– Ну, на проклятийницу вы не тянете, – развел он руками, продолжая широко улыбаться, – и так отважно кинулись защищать мальков. Думаю, это в вас ваша сила говорит…

– Вы хотите сказать, что я светлая?

– Не знаю, – честно признался он, покачав головой, – С вами, с ведьмами, всегда всё не однозначно… Одного вы вылечите, другого проклянете, третьего от беды защитите, а четвёртого без штанов оставите.

– Хорошо, – кивнула ему, – Легче, правда не стало, но я постараюсь её найти. В смысле, мою силу.

– Удачи, – кивнул Георге и отвел от меня взгляд.

Закрыв дверь с другой стороны, задумалась. Вот он только что сказал о помощи людям. Но матерью Терезой я себя не чувствовала никогда, ни раньше, ни сейчас. А что спасать кинулась – так, может, это просто совесть? Это у него, древнего, с этим чувством проблема, а у меня оно еще есть. И, надеюсь, останется.

«Ой, надо было про его …чувства спросить …вчера он там что-то про Сердце говорил... прошло у него это, или нет? Хотя спрашивать, конечно, не удобно. Но с другой стороны, он же сам сказал, что для него, это как грипп, два-три дня и пройдет…Очень странно… Но, интересно».

Кивнув своим мыслям и, решив оставить ректора на сегодня в покое, я пошла искать стадион. Благо студентов во дворе было много, и направление мне подсказали. Уже перед самыми воротами я вдруг поняла, что у меня с собой нет спортивной формы. Возвращаться домой – был не вариант, даже на такси это заняло бы часа два, не меньше. А до пары оставалось минут тридцать. И тут я вспомнила о спортивной форме из водного комплекса.

«Ну, одну форму я у них уже позаимствовала, пойду попрошу еще одну. Надеюсь, выдадут».

Приняв решения, развернулась и пошла искать водный комплекс. Разобравшись со зданиями, смело зашла в знакомое. Несколько минут перед этим я, правда, настраивала себя на то, что сейчас опять услышу истошные детские крики, но, к счастью, в холле стояла тишина. И было ужасно холодно.

«Наверное, что-то с кондиционерами – сломались, вот комплекс и не работает, поэтому и малявок сегодня нет в их детсаде!»

Я шла по знакомым коридорам, но всё никак не могла выйти ни к раздевалкам, ни к бассейнам.

«Наверное, я зашла с другой стороны! Очень странно, может у Фама спросить…»

Но позвать я его не успела. Проходя мимо приоткрытой двери я вдруг абсолютно случайно увидела полутемную комнату, посередине которой стоял …хрустальный гроб. Вот он как раз и светился, разливая мягкое серебряное мерцание вокруг.

«Мертвая царевна!? Да быть такого не может… Мне – все равно, я иду за спортивной формой, – сказала себе строго и …открыла дверь пошире, – Тамарр-рра, – завопил внутренний голос кошачьим тембром, – ректор нас убьёт!»

– Обойдется! – покачала головой и зашла во внутрь, – В конце концов, не каждый день хрустальный гроб с царевной внутри встречается, а Георге сам сказал, что мне надо сущностей изучать!

– Ну да, а ты уверр-рена, что там – царевна?

Я подошла поближе. Внутри лежала обыкновенная молодая девушка. Вполне себе такая симпатичная. Кожа немного бледная, но губы розовые и нос курносый. Одета в нежно голубую блузку и широкую синюю юбку. Ну, для царевны наряд конечно, не очень.

Вдруг она зашевелилась и резко открыла глаза. Сфокусировала свой взгляд на мне и улыбнулась.

– Мы приехали? Пора?

– Н-не знаю. Честно говоря, я здесь случайно.

– Ну, помогите же мне открыть крышку, – сказала она немного капризно.

Кивнув, увидела сбоку приспособление – огромное колесо, от которого шли цепи, к которым она крепилась. Медленно покрутив колесо, приподняла крышку. Как только стало возможно, девушка изогнулась и буквально вывалилась из своего…саркофага? Гробом мне её конструкцию называть не хотелось.

– Ну, пойдемте, – нетерпеливо воскликнула она, – я так соскучилась!

И, развернувшись, она практически побежала по коридору.

Мне ничего не оставалось, как поспешить за ней следом. «Фам, скажи мне, что она – безопасная, что я не выпустила какую-нибудь …химеру!»

«Забавно! Сначала выпустила, а теперь перр-реживаешь!?»

«Фам, я серьезно! Кто она? – задыхаясь от быстрого бега, орала мысленно на кота».

«Да не голоси ты так! Она всего лишь Снегур-рочка».

«Кто!??» Опешив от такой новости я остановилась, как вкопанная.

«Снегурочка, это которая с Дедом Морозом? Новый год, подарки, желания – они что, правда существуют?»

«Ага, но без подар-ррков и желаний… П-рросто жители вечной мер-рзлоты. Живут в вечном холоде».

«А здесь она что делает? – задала я очень умный вопрос и поспешила догнять почти скрывшуюся в коридоре фигуру»

«В гости на зиму к кому-нибудь пр-рриезжала».

«А в хрустальном …предмете, что делала?»

«Трр-ранспортировка у них такая»

– Фам! Она же если на улицу выйдет, а там – лето! Она – растает!??

– Вр-рядли, хотя никто не проверрял, – мяукнул этот добряк прямо в ухо, – Можно пррр-роверр-рить, а потом диссеррр-тацию написать! Докторр-ром наук станешь!

– Неееет, – застонала я, еле переводя дыхание, – Ну за что мне это всё?

И, набрав, побольше дыхания, заорала изо всех сил:

– Снегурочка!!! Остановись, там – лето, жара! Умрешь!

Странно, но она меня услышала. Остановилась и медленно пошла не меня. Взгляд – немигающий, этакие две льдинки. Я почувствовала, что начинаю замерзать. К счастью, подбежали люди и отвлекли ее от меня.

– Эта ведьма меня растаять хотела! Зачем она меня выпустила? – вопила, как потерпевшая, эта милая девочка, вырываясь из чужих рук.

Сотрудники обернулись ко мне за объяснениями.

– Я мимо проходила. Зашла посмотреть, – сбивчиво тараторила, ужасно боясь, что мне не поверят, – А она проснулась и потребовала её выпустить. Я не хотела, чтобы она растаяла. Наоборот, кричала, чтобы на улицу не выходила!

– Разберемся, – кивнул один из мужчин и, сфотографировав мой студенческий, велел идти на лекции.

Выйдя из здания, почувствовала, что у меня зуб на зуб не попадает. То ли от холода, то ли от пережитого ужаса, что из-за меня только что чуть человек не погиб. «Вернее, существо, – поправила себя мысленно, – Пора бы уже привыкнуть!»

Медленно пошла вдоль аллеи, погруженная в свои мысли и чуть не столкнулась со своим собственным сыном.

– Марк? Откуда ты здесь? – задала, наверное, самый глупый вопрос в своей жизни.

Великовозрастной ребенок хохотнул и заявил:

– Ну, мать, ты даешь! Я то здесь учусь. А вот ты не успела появиться, а уже как отличилась! Уважаю! Ты наши с Сашкой подвиги за раз переплюнула. Будем теперь с тебя пример брать, – заявил он, весело скалясь, но увидев мои полные страдания глаза, смилостивился, – Да ладно, не переживай ты так. С кем не бывает? …Хотя, пока не с кем не было, – развел он руками, посмотрел на меня и снова заржал. И его молодой, по-своему, добрый смех был настолько заразителен, что я тоже не удержалась и расхохоталась, пока слезы на глазах не выступили.

– Ты только не реви, малыш, – попросил меня сынуля голосом Карлсона, пришлось согласно кивнуть и вытерла глаза от лишней влаги.

– Всё, успокоилась? – заботливо уточнил Марк, беря меня за руку, и тут же добавил шепотом, – Кстати, хорошо, что ты на стадион сегодня не пошла. Горыныч сегодня жутко лютовал... А сейчас зельеваренье по расписанию. Пойдешь, или лучше домой, отлежаться?

– Конечно пойду, – уверенно кивнула, – Что значит отлежаться? Я тебе что, старуха какая-то?

«Во-первых, пропускать занятия – подавать своим же детям плохой пример. Во-вторых, ну что может случиться за таком простом предмете. Это ж как чай заварить, да?»

– Ну, пойдем, – с сомнением посмотрел на меня сын и почему-то усмехнулся.

Мы пошли по аллейкам университета. Яркое июньское солнце ласково грело, а не давило жарой, как в августе. Красота. Подставила своё лицо лучам и прикрыла глаза. Разве что не мурчала от удовольствия.

– Ма-ам, – вывел меня из транса голос с боку.

– М-мм, – промычала, не открывая глаз.

– Я предупредить.

Лениво приоткрыла один глаз и тут же сощурилась – солнце слепило, не давая никаких шансов.

– У нас зельеварение ведет оборотень. Вернее, оборотница.

– Слышала. Так и вы ведь оборотни, – не понимая к чему разговор, повернулась к Марку.

– Понимаешь, – осторожно начал он, пытаясь подобрать слова, – в общем, она – крыса.

– Фу, Марик, не хорошо преподавателей обзывать!

– В том-то и дело, что я не обзываю, – вздохнул он, – Она – самая настоящая крыса. Это ее сущность. Ну, как у меня волк. Понимаешь?

– Крыса!?

От шока даже не знала, что сказать. Ко многому была готова, вон даже снегурочке не удивилась. Ну, живет себе девчонка в холоде и ладно. Но вот крыса??

– И..и, как? – икнула в ответ.

– Нормально, – пожал сын плечами, – мы привыкли.

– Но подожди, как крыса может быть – зельеваром? – не унималась я.

– У тебя крысы ассоциируются только с помойками, да?

– Ну, как-то так, – согласилась неуверенно.

– На самом деле, они входят в пятерку самых чистоплотных животных в мире, а их нюх – тоньше, чем у собаки. Так что – все закономерно, – покачал головой мой умный и начитанный мальчик.

– Ничего себе, – искренне удивилась и, не удержавшись, спросила, – А она часто в эту самую крысу превращается?

«Меньше всего хотелось бы мне это увидеть! Терпеть не могу грызунов! Еще с детства в деревне. Прекрасно помню, как всегда визжала, увидев случайную мышку в доме».

– Не знаю, мы не видели… Думаю, она прекрасно понимает, что перед оборотнями хищниками – это опасно. Мы, конечно, учимся свои инстинкты в узде держать, но мало ли кто-то не выдержит и сорвется. И всё, хана зверюшке. А преподаватель она ценный, за такую ректор всю кровь в отместку высосет.

– Так вампиры же существ не пьют! – ойкнула в ответ, – Или все-таки пьют!?

– Ой, мам, ну что ты такая прямолинейная, я же в иносказательном смысле!

– Ага. Я еще от Сашкино иносказательного рассказа о Горыныче не отошла, так теперь новый «сказочник» на мою голову.

– Да, – заулыбался Марк, – Санька рассказывал, как ты чуть в обморок не грохнулась. Выдумщица такая!

– Вот и хватит уже над матерью издеваться, – нарочно хмуро заявила ему.

– Да ну брось, мы же не со зла! Кстати, уже пришли, – кивнул он, открывая передо мной дверь нового корпуса, – Вот здесь, на первом этаже, лаборатория, нам сегодня сюда. У нас практическое. А так обычно на втором в аудиториях занимаемся.

Понятливо кивнув, смело переступила порог…

Третий день в академии начался с уже привычного мне кабинета ректора.

«Кажется, это стало традицией, – грустно вздохнула и понуро опустила голову».

– Тамара, я ничего не хочу сказать о вас плохого. Более того, поверьте, если бы не мои должностные обязанности, я бы даже посмеялся над вашими …приключениями.

– Злоключениями, – поправила его, упрямо разглядывая рисунок ковра под ногами.

Георге оставил без внимания мою поправку и продолжил:

– Но… за одни сутки вы ТРИЖДЫ нарушили правила нашей академии, – заявил он противным менторским голосом и стал загибать пальцы, – чуть не убили бесценных мальков наших русалок, почти растопили снегурочку и довели нашего уважаемого зельевара до нервного срыва, что спровоцировало её оборот… среди хищников… до сих пор не пойму, как она осталась жива.

– Я её на груди спрятала, – не выдержав, призналась вампиру, – Очень, конечно, противно было, – не удержавшись, скривилась, заново пережив эти чувства, – но деваться было некуда!

Смело подняла глаза на ректора. Ну а что? Я же спасла её! А меня обвиняют чуть ли не в убийстве…

Он медленно покачал головой и продолжил:

– Если бы вы были обычной русалкой, или оборотнем, мы могли бы списать всё это на особенность сущности и молодой возраст. Но вы, Тамара, ведьма. А значит ваша сила будет умножаться и расти. Но с такой прогрессией попадания в неприятности – боюсь, уже через пару дней вы мне Академию сожжете.

– Почему? …Вы говорите, что сила будет расти. Но скажите мне, что это за сила? Что я умею? Кто я?

– Не знаю, – нахмурившись покачал он головой, – Но, как ректор, настаиваю, чтобы вы сдали студенческий. Я вынужден вас отчислить.

Хлопая глазами, никак не могла поверить в происходящее.

«Отчислить? Меня? За что? Я ведь только и делала, что всех спасала!... Бред какой-то…».

Но спорить и доказывать, что он не прав, тоже не хотелось.

– Хорошо, – кивнула, доставая студенческий, – Сама во всем разберусь!

Развернулась и, не прощаясь, вышла из кабинета, услышав в догонку:

– Вот это-то и пугает!

Хлопнув посильнее дверью – маленькая слабость моей ведьминский натуры, навсегда покинула, как оказалось, вовсе негостеприимную колыбель образования.

«Нестрашно, – утешала себя, вызывая такси за воротами академии, – Я и так за эти два дня узнала о мире сущностей больше, чем… Ну, в общем, очень много! И главное, надо запомнить, что всё не то, чем кажется. И не всем нужна моя помощь, – мысленно добавила, вспомнив мальков и снегурочку, – хотя некоторым все-таки нужна, – пришлось согласиться, имея в виду крысу-зельевара».

– И чего она такая нервная оказалась? – жаловалась уже своему фамильяру, добравшись домой. Сделав на скорую руку пиццу и заварив себе чаю, а ему налив молока, я снова и снова прокручивала последние дни, сидя на кухне.

– Ну, подумаешь, три раза спросила, что это за трава. Или четыре… И перепутала ингредиенты… Немножко. Так я же не специально! И чё было шипеть и скалиться, не у всех же такой острый нюх. А баночки, между прочим, и подписать можно было бы, – убеждала в своей правоте кота, яростно размахивая руками. Он кивал и, мурча, попивал молоко, ревностно следя за оставшимися кусочками еды.

– А еще, согласись, странный какой-то этот ректор! То – люблю не могу, то – пошла вон из академии.

– Он пр-росто боится нас, – снисходительно фыркнул Фам.

– Ага, – неуверенно согласилась, – Только не понятно, чего.

– Силы, – уверенно добавил кот, – Почуял, что я не шучу, вот и р-решил подстр-рраховаться.

– Ты опять про «весь мир завоюем»? – спросила его насмешливо, – Да ну тебя, – махнула на него рукой, – Между прочим, тебе о серьезных вещах говорят, а ты… Ладно, надо звонить Алексу, сказать, что планы поменялись. Может, можно билеты поменять? Я бы хоть сегодня уехала… Подальше от всех этих… ректоров-вампиров.

Глава 9

Позвонив Алексу и услышав его радостное «да без проблем, сейчас перебронирую» и «у тебя четыре часа до поезда» заметалась по дому. В сумку летели нужные и не очень вещи. Получилось три чемодана. Со вздохом пришлось вспомнить, что путешествую в гордом одиночестве (кот не в счет), а рук у меня всего две. Приняла героическое решение ограничиться одним чемоданом и маленькой сумочкой для самого необходимого в дороге. Суматошно начала сортировать вещи – до поезда оставалось чуть больше трех часов. Настроение было прескверное: подумать только, меня, отличницу и старосту в прошлом, отчислили сегодня из Академии Магии, как злостную хулиганку и дебоширку. Поежилась. Непривычное и ужасно мерзкое чувство. Ну ничего, скоро я буду в поезде, а послезавтра – уже в Питере. И как страшный сон забуду все эти злоключения в академии магии. И ее ректора.

«Мне изначально надо было понимать, что для учебного заведения я уже слишком… стара? … Нет, не так! Не стара, а умна! Надо было сразу понять, что меня там ничему научить не смогут и не терять время!»

***

Дверь кабинета распахнулась настежь и на пороге возник Тугарин.

– Проходной двор, а не кабинет ректора, – прошептал ворчливо Георге и с недовольством кивнул пришедшему.

– Вызывал? – лениво протянул амбал, не здороваясь.

– Да, есть работенка для тебя. Сегодня Тамара уезжает вечерним в Питер. Возьми билет на самолет и встреть ее на вокзале, проследи, куда поедет, где остановится. Но на этот раз не вздумай приближаться! Понял?

– А ты? – ответил Тугарин вопросом на вопрос.

– А у меня свои дела, – с усмешкой ответил ректор, – Главное – из Академии я ее выпер, против себя настроил. Теперь надо немного дожать, чтобы род вампирский стал для нее главным врагом.

– Сомневаюсь как-то, что она дочку свою, того, – провел ребром по горлу Тугарин, – Ой как сомневаюсь!

– Ничего, у нас еще почти месяц в впереди, она еще такого страха у меня натерпится, что кол осиновый с собой постоянно таскать начнет… Да и дочка у нее с характером, я узнавал, так что, найдет коса на камень. Посмотрим, кто устоит…

– Ну, а ежели девчонка её мать... пришибёт?

– Тоже интересно будет, – мягко покивал головой ректор, хищно улыбаясь, – Сошедшая с ума наследница клана – хороший подарок для Вольдемара.

Затем, подняв глаза и выпустив немного силы, повторил свой приказ:

– Иди, проследи и не смей приближаться.

– Да понял я, понял, – раздраженно бросил мужчина и уже выходя спросил, – Ну а потом-то мне ее отдашь?

Георге вздохнул, понимая, что это ведьмовские чары. Крепко образ их хозяйки западает в сердце и долго не отпускает.

– Посмотрим, – через силу выдавил он из себя.

****

«Долой несостоявшуюся учебу с ее учебниками и сессиями, да здравствуют приключения и путешествия! – убеждала себя, трамбуя вещи».

Тем более, что Санкт-Петербург я не просто любила, а обожала... В юности жила там больше года – студенческий обмен между университетами, а потом получилось замужество – декрет – и снова Краснодар. Нет, Краснодар тоже, конечно, любила, но это была любовь спокойная, размеренная, домашняя. А Питер… Это как бунт и романтика, мечты, радость и слезы в одном флаконе. Позже, лет пятнадцать назад, когда удалось раздать детей их отцам, провела там с третьим мужем целых две недели «медового месяца». И поняла, что можно увезти девушку из Питера, но нельзя увезти Питер из моего сердца.

– Фам, как думаешь, есть ли смысл в этой поездке? – плюхнула сумку на диван рядом с котом и принялась застегивать молнию на чемодане.

– Конечно, – уверенно протянул кот, – любая поездка – это дор-рога, а дор-роги не бывают бесцельными и бессмысленными.

– Фу-уу, попахивает философией. Что, успел в библиотеке чего-то начитаться? –рассеянно спросила у него, оглядываясь по сторонам в поиске забытых вещей.

– Ну а что? Ты пока с Алексом миловалась, я Бер-рендея слушал. Толковый мужик. Он сейчас учеников Сокр-рата читает. Вслух. Ты даже не пр-редставляешь, как чудесно я подр-ремал под идеи поиска истины!

– Догадываюсь... А с тобой всегда так? Я тебе о серьезных вещах, а ты шутки шутишь.

– Почему шутки? – обиделся кот, – Я же сказал: дор-рога – это хор-ррошо, а то наш ректор-р тебе пр-рохода не даст, а так, глядишь: «с глаз долой из сер-рдца вон».

– Надеюсь, – пыхтя, уселась на чемодан, стискивая расходящиеся края, – что это сработает. И мой отъезд пойдет ему на пользу. Успокоит его и без того расшатанную нервную систему!

Кот согласно муркнул и запрыгнул рядом, чемодан наконец поддался, и молния застегнулась.

– Спасибо, – кивнула ему, сдувая со лба прилипшую прядь волос, – Значит, едем?

– Да, поедем, покатаемся, на мир-р посмотр-рим, себя покажем.

– Может мне тогда сразу проводницей на поезд устроиться? Чтобы уж наверняка накататься, – рассмеялась своей же шутке.

– Вар-риант хороший, но Алекс не одобр-рит, – мурлыкнул Фам, – Он тебя ждет. Он почему то вбил себе в голову, что тепер-рь, когда ты ведьма – вы должны воссоединиться.

– Во-от, и меня этот напор смущает. Как была стареющей теткой – нафиг не нужна, а как ведьма – так сразу приезжай, вспомним молодость… Не знаю, как-то сомневаюсь, моё ли это. Нужно ли мне с ним опять быть? Ну, с другой стороны, хотя бы посмотрю, как там мои мальчики живут, познакомлюсь с их стаей, все-таки это их жизнь, и мне интересно, как там все устроено. А с Алексом не срастётся – всегда можно вернуться. Да и вообще, что может в дороге случится, не на северный же полюс еду!

Я закрыла глаза, мысленно еще раз вспоминая всё ли сложила. Фамильяр только хмыкнул.

– Поживем-посмотр-рим, – мурлыкнул он, – кстати, твоё такси уже подъехало, – объявил он и растворился в воздухе.

С паспортом в зубах и с курткой, надетой на одну руку, еще раз пробежалась по квартире: газ, вода, утюг, окна… вроде все.

Схватив чемодан и дорожную сумку, выскочила из подъезда. Такси нигде не было. Сначала проверила номер по приложению, но ни возле моего подъезда, ни возле соседнего машин не было. Хотя приложение упрямо показывало, что машина прибыла, да еще и время ожидания закончилось.

«Да чтоб вас! – руганулась в сердцах, – Кто так вообще программы пишет!? Неужели нельзя все сделать грамотно!?»

В итоге, пока созвонилась с таксистом, пока он развернулся, приехавший почему-то к другому корпусу, времени до поезда оставалось меньше двух часов.

– Как-то не удачно начинается поездочка, – мурлыкнуло над ухом, – может домой вер-рнемся? Молочка попьем. В холодильнике еще осталось.

– Точно. Холодильник, – стукнула себя по лбу, – Я же ничего из него не выкинула! Вернусь – все уже с плесенью будет. Ты почему не напомнил? – прошипела, глядя в пустоту через плечо.

– Я напомнил, – мурлыкнуло с другой стороны.

– Когда это!?

– Только что, – радостно заявил кот.

– Да ну тебя, – махнула на него и принялась усаживаться в такси.

Чемодан в багажник не помещался, так как у водителя там был газовый баллон и вообще «предупреждать надо, что с багажом будете». Не желая с ним препираться, согласилась поставить багаж на заднее сиденье, а сама уселась вперед, хотя жутко не любила ездить впереди с незнакомыми водителями. К моему отчаянью, ремень безопасности не работал, и к концу поездки от мыслей о «чудесном внезапном приключении» осталось только «и зачем оно мне надо было?»

С пыхтеньем пройдя зону досмотра, спотыкаясь по спуску подземного перехода для выхода на платформу, все же вышла к своему поезду. По закону подлости, выгон, естественно, оказался в противоположном хвосте.

«Нет, что за счастье быть ведьмой, если мне так отчаянно не везет?» – думала, катя за собой чемоданчик по потрескавшемуся асфальту. Ровно до тех пор, пока от него не отвалилось одно колёсико…

Казалось, весь мир был против этой поездки, но я не привыкла сдаваться и, стиснув зубы, со слезами на глазах все-таки добралась до своего вагона.

Показав документы проводнику, вздохнула с облегчением и пошла в своё купе.

«Ну, наконец-то, я в поезде, живая-здоровая, вещи-документы-деньги на месте… Всё, выдыхаем и наслаждаемся поездкой!»

Зашла в свое купе.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась, не глядя на попутчиков, пытаясь впихнуть под полку свой многострадальный чемодан.

– Добрый вечер, Тамара, – обернулся ко мне от окна Георге Штефан.

– Вы? А вы что здесь делаете? – воскликнула в недоумении, от удивления плюхаясь на свою полку.

– Еду, – улыбнулся ректор, – вот мой билет, – и протянул мне какую-то бумажку.

Я расстроенно покачала головой, показывая, что не хочу ничего проверять.

– Вы следили за мой, – то ли спросила, то ли подтвердила свою догадку.

– Зачем? – вроде как обиженно сказал ректор, но взгляд его при этом забегал.

– Но откуда вам известен номер поезда и вагона, и купе?

– Совпадение? А может судьба? – он призывно поиграл бровями, – Ах, Тамара, зря вы мне не верите! Вампиры обычно не влюбляются, но раз я здесь, значит это – судьба.

– Вы это уже говорили, – растерянно кивнула ему, – Но я еду к мужу.

– К бывшему, – помрачнел ректор.

– Он отец моих сыновей, альфа. Мы с ним можем быть хорошей парой, – убеждая то ли его, то ли себя, ответила и подвинулась поближе к окну.

– Но с ним ты никогда не узнаешь суть своей силы, – покачал головой ректор, наклонившись вперед и уставившись на меня немигающим взглядом, – Готова снова сидеть дома, ждать волка с охоты и рожать ему новых щенков? Что-то в воздухе опять начало сгущаться и наваливаться на меня тяжелым комом, но тут же отпустило. Видимо вампир решил действовать более тонко.

– Ах, Тамара, – не дав мне никак отреагировать, воскликнул он, – давайте лучше выпьем! За удачную поездку, за мирное решение всех дел и самое главное, за вашу силу!

– Хороший тост, – растерянно кивнула, – сейчас принесут чай и обязательно выпьем.

– Фу, чай – за силу!? У меня есть кое-что получше, – заулыбался ректор и достал с верхней полки плетенную корзинку. Потом он выудил из нее пару фужеров и уже открытую бутылку вина. Налил до середины бокала и протянул мне, достал миску с фруктами и поставил на стол.

– А вы пить не будете? – смущаясь, спросила его, – Я тогда тоже не буду.

– Ну что вы, Тамара. Я обязательно буду, но своё, выдержанное, – хмыкнул он и достал из внутреннего кармана флягу.

От его напитка потянула запахом железа.

«Кровь!» – дернулось у меня все внутри.

Вампир сделал большой глоток. В ужасе отвела от него глаза и уставилась на свой бокал, а он вдруг какой-то смазанной линией оказался радом со мной в одно мгновение. Не успела вздрогнуть, как он уже обхватывает меня одной рукой за плечи и предлагает, заглядывая в глаза:

– А давайте выпьем на брудершафт!

Медленно покачала головой и поставила бокал на столик, даже не притронувшись к вину.

– Это бессмысленный разговор. Я вам уже сказала «нет». Я не ищу отношений, у меня другие цели. Мне очень важно разобраться со своей силой, понять какая она и научиться ею пользоваться. Ну вы то должны меня понять!? – воскликнула, практически в отчаянье.

– Понять? – криво усмехнулся вампир, – А меня кто поймет, Тамара? – он снова сделал глоток, и его губы окрасились в красный. Меня затошнило. Видя мою реакцию, он, словно специально, облизал их и причмокнул. Я отвернулась к окну, не желая смотреть на это «шоу». Но Георге снова привлек моё внимание:

– Какой смысл в моей бессмертной жизни, если я каждую минуту вынужден думать о еде, и о том, как не попасться!? Как удержать себя и не выпить человека досуха? – задал он вслух провокационный вопрос, – У меня перед глазами постоянная кровавая пелена и жажда. Жажда крови. А кровь – она везде, она окружает меня постоянно, стоит только выйти из дома, и я должен сдерживать свой голод. День и ночь... Всегда думать только о том, чтобы не сорваться. И не растерзать тех, кто меня окружает. Не устроить кровавую резню… Мне некогда ни бизнес организовать, ни личную жизнь устроить…

Он замолчал и зло уставился в окно, на пробегавшие пейзажи. Не зная, что сказать на этот эмоциональный всплеск, я тоже отвернулась к окну.

– Ты передумаешь, ведьма, – криво улыбнулся Георге и, потянувшись, схватил губами мою мочку уха.

Вырвавшись, резко оттолкнула его.

– Вы с ума сошли? – прошипела зло, – Вы же ректор, уважаемый человек… э-м…то есть вампир.

– Я мужчина, которого приворожила одна хорошенькая ведьма, и теперь я хочу получить своё, – практически как животное прорычал Георге.

– Нет, – покачала головой, – Вы не посмеете! Вы – вассал Вольдемара, он никогда не простит вам такого.

Вампир немного отодвинулся, посмотрел на меня долгим взглядом и внезапно расхохотался.

«Да он безумен! Боже, что я здесь делаю? Как вообще так случилось, что я попала в эту историю!?» Георге внезапно замолчал и молча вернулся на своё место.

Немного успокоившись, принялась расстилать свою постель.

«Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Пусть у нас будут еще попутчики, я не могу ехать с ним одна!» – повторяла словно мантру, вдевая одеяло в пододеяльник.

Неожиданно в купе постучались и проводник снаружи открыл дверь своей картой.

– В чем дело? – надменно спросил у него ректор.

– Прошу прощения, но к вам подсадка, – смущаясь, произнес работник, пропуская в вагон двух мужчин.

– Вы не имеете права! – взвился Георге, – Я выкупил всё купе, вот билеты! – подскочил он, тыкая проводнику в лицо бумажками.

– Мы сами разберемся, – кивнул высокий мужчина и развернул проводника на выход. Закрыв дверь, он втянул воздух носом и плотоядно облизал губы:

– О, ведьма!

– Места внизу – заняты, – пожала плечами и снова уставилась в окно.

«Они оборотни», – раздался в голове знакомый голос Фама.

– Вы… Вы ведь оборотни? – обернулась к вошедшим.

– Ягуар, – кивнул первый, – Медведь, – добавил второй и поиграл бровями.

– Очень приятно, н-наверное, – слегка заикаясь, пробормотала им в ответ.

– Взаимно, – хохотнули оба.

«Что за день! Сначала меня, как нашкодившего котенка выбросили на улицу. Из Академии. Потом этот чертов вампир оказался моим попутчиком. А теперь еще и эти озабоченные оборотни!»

А в том, что они озабоченные – я не сомневалась ни на минутку, периодически встречаясь глазами с их многообещающими улыбками и оценивающими меня взглядами.

Придвинулась к самому окну, прижалась лбом к стеклу и уставилась на мелькавшие деревья. Мне абсолютно не нравились все попутчики, но сейчас я даже не знала, кого боюсь больше – оборотней или вампира.

«Что же это происходит, а? …Кажется, я где-то не туда свернула, в поисках ответов на свои вопросы… Ну и как мне теперь ехать? Они же все трое – невменяемые… А эти двое, походу еще и сожрать могут… Или нет? Вот ужас!»

Георге Штефан с того момента, как закрылась дверь купе за проводником, даже не пошевелился, но сейчас, видимо приняв какое-то решение, он сказал одному из мужчин:

– Пойдем, выйдем.

Мне стало совсем страшно. Никогда не думала, что поездка на поезде может быть такой жуткой.

– Да не переживай ты так, – ответил оставшийся оборотень на мой немой вопрос, – ну, набьют друг другу морды в тамбуре и успокоятся, – пожал он плечами, – Жених твой?

– Нет!!! Мой муж – альфа архангельских волков, – призналась в панике, хотя тут же пожалела, что открыла рот.

– Алекс? – изумился ягуар, – Не знал, что он женат на ведьме.

– Мы разошлись, – и, покраснев, добавила, – но сейчас я еду в нему в гости, к нему и к своим сыновьям.

– Тогда не спи сегодня. И ничего не пей. Здесь еле уловимый запах сон-травы. Не знаю, что задумал кровосос, но завтра ты бы об этом и не вспомнила, – он выразительно посмотрел на меня.

По коже побежали мурашки, а сердце пропустило удар.

– Он… он не посмел бы меня тронуть, – неуверенно произнесла и тут же поняла, что посмел. Еще как. Конечно, очень хотелось верить, что вассальная клятва, данная им моему мужу, защитила бы и меня, но шестым чувством я понимала, что ягуар прав. Георге – он ведь не человек, а монстр, привыкший получать то, что хочет и плюющий на нормы, правила и уж тем более, желания людей.

– Серьезно? – заухмылялся оборотень, – Ты одна в купе с древним вампиром, и он бы не посмел?

Глаза ягуара заблестели.

– Ведьма, запомни, он – хищник, а хищники всегда берут то, что хотят… Кстати, я ведь тоже хищник, – усмехнулся он. Не дожидаясь конца его фразы, быстро подскочила, метнулась к двери и уже из коридора заявила:

– Ну, раз нельзя спать, тогда пойду есть! Вы случайно не знаете, в какой стороне здесь вагон-ресторан?

– Отличная мысль, – кивнул оборотень, – Идем.

– Вы со мной? – искренне огорчилась, и это не осталось для него незамеченным.

– Поверь, лучше я, чем он, – хохотнул ягуар и подмигнул мне, – В отличие от него – я хоть горячий.

Закатив глаза, первой двинулась по коридору по направлению к ресторану.

«Да уж, правду люди говорят, как дело начнешь, так и закончишь. Надо было Фама послушать и вернуться домой», – расстроенно размышляла, переходя через тамбуры.

Добравшись до вагона-ресторана и сделав заказ, первым делом позвонила Алексу и вкратце обрисовала ситуацию с ректором и новыми попутчиками.

– Пор-рву, – зарычал бывший, – я эту мышь летучую из под земли достану и на десять частей порву, – потом слегка успокоившись, и убедившись, что Тамара в многолюдном вагоне-ресторане, в относительной безопасности, попросил подождать, пока он перезвонит.

Буквально через пятнадцать минут у ягуара зазвонил телефон. Он удивленно уставился на экран и прежде чем ответить вылез из-за стола и вытянулся в струнку.

– Да Альфа! Да, в поезде…с ведьмой… понял… обеспечу…

Его собеседник дал отбой, а ягуар уставился на Тамару.

– Ну у твоего альфы и связи! Никогда бы не подумал, что ягуары за волков вписываться будут. Ну да ладно, приказ есть приказ, – кивнул он словно сам себе, – ешь спокойно, сейчас вернемся, разгоню всю нашу братию и останешься ты одна в купе, словно королева, – подмигнул он, набивая рот едой.

Потянулась к телефону и отправила Алексу одно-единственное слово: «Спасибо».

В ответ пришел смайлик, пожелание хорошего пути и просьба сразу же звонить, если что еще случится.

Впервые с того момента, как вышла из дома, я по-настоящему расслабилась, откинулась на спинку дивана и, медленно прожевывая свой ужин, стала наблюдать за оборотнем.

«В принципе, мужик как мужик. Если не знать, ни за что не догадаешься. Ну, может быть, если прям приглядеться, то видно, что он через чур плавный для своей комплекции. Типа кошка…»

– А вы тоже учились в Академии магии? – тихим шепотом спросила у оборотня.

Ягуар поднял на меня насмешливый взгляд:

– Ты, ведьма, передумала спать в одиночестве? Хочешь, могу с тобой в купе остаться, поболтаем! – подмигнул он, ухмыляясь.

Нахмурившись, отрицательно покачала головой и решила больше зверя не провоцировать.

Доужинав, мы вместе вернулись в купе. Ни вампира, ни его вещей, ни даже попутчика-медведя там уже не было. Ягуар внимательно осмотрел полки, засунул нос в отделения для багажа и, не найдя ничего подозрительного, кивнул мне.

– Соберешься в туалетную комнату – стучи в предпоследнее купе, мы там будем, я провожу. И чтоб никакой самодеятельности! Я за тебя перед своим альфой отвечаю, а жизнь у меня одна, и она мне нравится, – нахмурившись пояснил ягуар.

– Спасибо! – прошептала тихо, закрыла дверь и повалилась на постель, не сдерживая рыданий.

– Эх, жаль, что это не слезы девственницы, – пробурчал кот, материализуясь на соседней полке, – шикарное зелье можно было бы сварить!

– Отстань, – отмахнулась от него, всхлипывая. Но потом всё же улыбнулась, – Хорошо то, что хорошо закончилось, – прошептала и закрыла глаза, – Я – спать.

– Закончилось? – возмущенно зашипел Фам, – да ты прям победитель в «шутке дня»! Мой хвост подсказывает, что всё наше веселье только начинается…

Но я его уже не слышала.

… Перед моими глазами был какой-то нереальный пейзаж. Больше всего это было похоже на горное плато. Каменная порода под ногами, отсутствие зелени и потрясающие краски на небосводе. Казалось, кто-то постарался смешать все оттенки палитры.

«Как красиво! Потрясающе ярко, тихо и спокойно».

Я не знала где нахожусь. И не задавалась этим вопросом, просто знала, что надо идти вперед. Легкий ветер развивал волосы и теребил подол нежного воздушного платья. И мне не было странно. Я понимала, что все так, как и должно быть. Было спокойно и радостно, и я шла по зову своего сердца, в предвкушении чего-то очень хорошего.

Впереди появился тканый шатер. Подойдя ближе и заглянув во внутрь, увидела посередине мягкий диван, вокруг которого валялись подушки, а весь пол был застелен коврами. Он стоял напротив, ко мне спиной, облокотившись на спинку дивана. И ждал. Ждал меня.

«Любимый. Мой. Единственный».

Подошла, встала коленями на диван и со спины прижалась лицом к его спине, обхватила руками. Он положил свои руки сверху и погладил, раздался мягкий низкий голос:

– Ты так долго не приходила… Я так соскучился, любимая, – нежные слова ласкали разум, так же, как и его пальцы мои руки…

Глава 10

Проснулась я внезапно. Не открывая глаз, попыталась ухватить обрывок сна, но он словно вода сквозь камни просочился из памяти, оставив после себя лишь сладкое послевкусие.

Потянувшись, стукнулась руками о верхнюю полку. Испуганно открыла глаза, забыв, что еду в поезде, и тут же вспомнила весь вчерашний вечер. Зябко пошевелила плечами. Воспоминания были, мягко сказать, неприятными...

Но сейчас солнце светило в окно, поезд стоял на какой-то станции, в приоткрытое окно доносился гул голосов, среди которых голодный желудок сумел выхватить волшебные: «Пирожки, горячие пирожки!» Резко потянувшись и выглянув в окно, увидела молоденькую розовощекую девчушку лет семнадцати, продающую эти самые вкусняшки.

«Бежать! – замурчал знакомый голос, – У нас есть шанс позавтракать домашней выпечкой!»

«И не нужно будет тревожить ягуара, – согласно ответила коту».

Поэтому уже через мгновение я подскочила, как ошпаренная, стянула свалявшиеся волосы резинкой, сунула в карман кошелек и через пять секунд была на платформе.

– Добрый день! Почем пирожки? – остановилась перед молоденькой продавщицей. Почему-то мне хотелось купить именно у неё.

– По сто рублей. Тут и с горохом, и с картошкой, и с яйцом и луком, а еще сладкие есть.

– Ну, давай один на пробу с яйцом и луком, – кивнула доброжелательной девочке.

– У, как горячо! – подула на пальцы и с улыбкой добавила, – Но вкусно. Очень!

– Так только из печки! – воскликнула девочка, улыбаясь, – А что вкусно, так спасибо нашему домовому, – тихо добавила она себе под нос.

Услышав про домового еще неделю назад, я искренне бы пожалела глупышку, верившую в старинные суеверия, но сейчас, мне захотелось узнать побольше, расспросить, открыть для себя что-то новое из того мира, частью которого теперь была сама.

Но, к моей досаде, толпа, привлеченная вкусными запахами, оттеснила меня от девочки. Отойдя на несколько шагов, дала возможность страждущим утолить свой голод. Огляделась вокруг. Везде был лес. Поезд стоял на перроне какой-то маленькой станции в буквальной глуши. Вдохнула полной грудью чистый и еще не жаркий утренний воздух. И, откусив пирожок, поняла что счастлива. Но ровно до тех пор, пока мой лениво скользящий по окнам поезда взгляд не наткнулся на хмурое и холодное лицо Георге Штефана. Вздрогнула.

«Ну как о таком можно было забыть!? Нет, расслабляться нельзя ни на минуточку. Жаль, конечно, что он здесь, – вздохнула расстроенно и тут же дала сама себе мысленный подзатыльник, – А ты чего хотела, чтобы его оборотни из поезда выкинули?»

Пожав плечами, отвернулась. Скоро толпа разошлась, и а я с радостью обнаружила, что у девчонки осталось еще несколько сладких пирожков.

– Беру, – кивнула на них, – все!

И пока девушка радостно заворачивала их в пакет, не выдержав, спросила:

– А как зовут вашего домового?

Она подняла на меня удивленный взгляд, но потом, видимо вспомнив свои слова, смутилась и покраснела еще больше.

– Так Хозяином кличут, как еще, – прошептала, опустив глаза, – Вы небось думаете, что я дурочка деревенская, раз вам про него взболтнула? – сердито продолжила она, – А я, между прочем, на отлично учусь и после школы в Москву поеду поступать.

– Да не злись ты, пожалуйста, я ведь ничего плохого не имела ввиду, – успокаивающе подняла руки, – А в Москву куда поступать будешь? – спросила, чтобы поддержать разговор.

– В театральный, – опять засмущалась продавщица.

– Ну, в театральный, так в театральный. Желаю удачи, – кивнула ей и уже собралась отойти, как она окликнула меня.

– А про ... домового, вы чего спрашивали?

– Просто было интересно, как живут, чем питаются, как выглядят…

– Ну, как выглядят, я и сама не знаю, – развела руками девушка, – а вот питаются тем, что хозяйка за порог выставит. Мама обычно то кислого молочка нальёт, то простокваши – ну, чего не жалко. А я, – продавщица хитро прищурилась, – накануне выпечки всегда ему свеженькое молочко наливаю, да со сливочками, и прошу, помоги мол завтра с готовкой. Всегда выпечка на сто баллов получается, – кивнула она довольно.

– Согласна, – кивнула ей, – пирожки действительно классные.

Мы постояли еще несколько минут, поболтали о том, о сём, пока из одного из окон по пояс не высунулся ягуар и, погрозив мне кулаком, кивнул на моё купе. Нужно было возвращаться.

– Ну, я пойду, – улыбнулась напоследок девчонке, – Счастливо оставаться!

А войдя в вагон, чуть не врезалась в вампира. Резко шарахнулась назад и бочком стала протискиваться мимо него.

– Прекрасно выглядите, Тамара Николаевна, – прошелестел Георге, – а особенно хорошо вы смотрелись с этой милой девчулей. Обе рыжие, обе стройные и симпатичные, прямо-таки сестрички-близняшки.

Пожала плечами.

«Пусть себе болтает. Маньяк озабоченный. У меня теперь защита есть, по крайней мере до конца поездки!»

Вступать с ректором в диалог после вчерашнего не хотелось от слова «совсем», поэтому отвернувшись, быстренько зашмыгнула в купе проводника за чаем. И, к сожалению, не видела, что Георге, выскользнув из вагона, последовал за продавщицей, догнал её и, поговорив с той несколько минут, помог её подняться в вагон, видимо в чем-то убедив её. В то время как я, довольная жизнью, пирожками и раздобытым чаем прошла в свое купе.

– Чай с пирожками будешь? – спросила у щурившегося Фама.

Кот потянулся на своей верхней полке, выгнул спину и приоткрыл один глаз, потом замурчал. Просто замурчал! Никаких тебе едких замечаний, и странных советов. Он мурчал, совсем как обычный кот и лениво щурился на меня.. Чем дольше я смотрела на своего кота, тем сильнее убеждалась, что это самое обычное животное. И ни капельки не магическое.

– Фам, – тихо позвала его, но кот только потянулся.

– Фам! – кажется, меня стала накрывать паника. Сделала глубокий вдох-выдох и постаралась взять себя в руки. Принялась рассуждать:

«Обычный кот. Мурчит. Не разговаривает... Неужели мне все это приснилось!? Академия, оборотни, вампиры... Тогда, что я здесь делаю? – попробовала остановить свой нарастающий страх. – Еду в Питер, а оттуда к Алексу. В лес. В стаю. Да?... Или я всё себе придумала?»

Оказаться не-ведьмой вдруг стало жутко обидно. Сами собой из глаз потекли слезы.

«Какой странный, яркий и необычный сон. И какое гадкое пробуждение…»

Громко вздохнула, шмыгнула носом и услышала:

– Всё? Накр-рутила себя? – мурлыкнуло в голове, – А почему с мясом пир-рожок не купила?

– Вот ты гад! – воскликнула и в сердцах треснула кулаком по полке.

Кот подпрыгнул и выпучил на меня глаза.

– Ты! – тыкнула в него указательным пальцем, – Ты мой фамильяр! Друг, помощник и брат. А ты дразнишь меня и чуть до сумасшествия не довел!?

– Я!? – взвился кот и подпрыгнул на четыре лапы, – Это я-то др-разню? А кто коту СЛАДКИЙ пир-пожок покупает?

Я замолчала, растерянно глядя на принесенный пакет. Да, там были только сладкие пирожки. Как-то уж так вышло, что пока болтала с той милой девчонкой совсем забыла про этого проглота.

– Ну извини, других не было, – буркнула ему раздраженно.

«Надо запомнить, что мой фамильяр глупый, вредный и мстительный зверь!»

– Я всё слышу! – мигом откликнулся кот, – Но за звер-р-ря – спасибо! Звучит мощно! – и он плюхнулся обратно на полку.

Отвернувшись к окну, постаралась спрятать улыбку и поняла, что поезд уже тронулся, и с каждой минутой мы всё ближе и ближе к любимому городу.

«Уже совсем скоро. Петроградка… мосты… Дворцовая площадь… Невский… На нем можно попить кофе или пообедать… Аничков мост… А оттуда поехать по каналам на катере...» – стала выстраивать в своей голове маршрут и вдруг поняла, что в спешке отъезда совсем забыла забронировать отель или апартаменты.

«О нет! Только не это! Там же сейчас самый пик белых ночей. Разгар туристического сезона. Всё раскуплено и забронировано!», – отчаянно затыкала по кнопкам телефона, загружая нужные параметры поиска на сайт. «Срочно! Нужно срочно что-то найти. Хотя нет. Не что-то, а в центре! …Что там Игорь про удачу говорил. Для других притягиваю?»

– Фам, – повернулась к коту, – Ты ведь в центре города остановиться хочешь? Как тебе Петроградка?

– Петр-рогр-ррадка, – довольно мурлыкнул кот, – Звучит, как музыка. Старыр-рые дома, полные мышей! Бр-ронируй быстр-рее!

Я заглянула в телефон. И, о чудо, выскочил чудесный вариант.

– Фам, представляешь, какая удача!? – воскликнула поворачиваясь к коту, – Квартира на Петроградке со всеми удобствами, и окна выходят прям на Неву! Это же просто супер! Сдается, правда, всего на две ночи, но ничего, нам хватит. Первый день погуляем по городу, а на следующий сходим в «Русский музей», как думаешь?

– Хозяйка, бр-ронируй говор-рю, я в пр-ринципе за любой кипишь, кроме голодовки! – и он выразительно посмотрел на сладкий пирожок, одиноко лежащий на столе.

– Фам, вот только не надо давить на жалость, я прекрасно помню, что ты – существо магическое, и в еде не нуждаешься! – решила поставить все точки над «и», подтверждая кнопкой бронирование.

– Допустим, да, – кивнул кот, – но мне пр-ринципиально обидно!

– Хорошо, – усмехнулась я, – куплю тебе на следующей станции пирожок с мясом, раз уж ты такой принципиальный!

– Или беляш, – облизнулся кот.

– Или беляш, – кивнула ему.

– Или молочка, – продолжил шантажист.

– Или моло… что? Какого еще молочка? – оторвалась от телефона и в шоке уставилась на кота.

– Понимаешь, – он жалобно смотрел на меня, – тут в кор-рзинке этого кр-ровососа был сыр-рр и печеньки. Я их съел, а теперь пить сильно хочется. Молочка хочется.

– Фам, ты с ума сошел! – побледнела от этой новости, – А если еда отравлена?

– Фи, – протянул кот беспечно, – я же существо магическое, забыла? Меня ваши колдовские тр-равки не берут!

– Хорошо, если так, – облегченно выдохнула и отложила телефон.

Потом отвернулась к окну, а мысли вернулись к вчерашнему вечеру…

– Фам, а моя дочь… она такая же …ну… так же думает только о крови? – спросила то, о чем уже несколько дней болело мое сердце.

– Тамар-ра, ты несколько лет пр-рожила с её отцом! На минуточку – семисотлетним вампиром! И ничего! И вы живы, и соседи целы!... Да, в пер-реходный возр-раст, им и правда тяжело. У них это «жаждой кр-рови» называется, а потом, после тр-ридцати они вполне себе могут сдер-рживаться… если хотят.

Кот выразительно замолчал. Я почему-то сразу подумала про Георге, который как раз таки сдерживаться и не любил.

– Знаешь, Фам, мне теперь многое становится понятным. Эти её отказы кушать. А я ведь ужасно боялась, что она так в анорексичку превратится! И то, что она кроме морса ничего не пила… Меня так доставали эти её капризы! А ведь я много раз пробовала этот морс. Какой он там? Вишневый? ... Подожди, я уверена, что пробовала, но абсолютно не помню вкуса… Сон-трава!? – осенило меня внезапно, – Значит, там была кровь??? В моем холодильнике?! Фу, какая гадость, – я громко застонала, а по телу поползли мурашки отвращения, – Боюсь, что я очень многого не знаю о своих детях, а о Сусанне особенно…

Снова посмотрела в окно. В стекле отражалась молодая рыжеволосая девчонка, с открытым взглядом и вздернутым носиком. Будто и не было всех лет этой жизни и этого опыта. Но память упорно кричала об обратном.

– Знаешь, – обернулась к коту с глазами, полными слез, – она так часто подходила ко мне, особенно в детстве, и очень внимательно смотрела, как будто бы хотела что-то рассказать, поделиться чем то важным, а я не понимала, что ей надо. Думала, захочет – расскажет. А она просто не могла! Представляешь, Фам, как ей было сложно? Жить среди людей и даже от родной мамы скрывать свою сущность. А я всё думала, ну чего ей не хватает? Почему постоянные капризы? Ведь учится хорошо, друзья в школе – есть, книжки – читает. Мне казалось, что все нормально. А получается, мы с ней НИ РАЗУ в жизни не поговорили откровенно! Представляешь? Я абсолютно не знаю свою дочь, – обреченно уронила голову на руки, лежащие на столе.

От истерики меня спас стук в дверь.

– Кто там? – испуганно спросила, поднимаясь.

– Это я кошечка, твой ягуар, – послышалось с той стороны двери.

Облегченно вздохнув, открыла дверь.

– Кошечка? – скривившись, переспросила у мужчины.

– Конспирация, – кивнул хитрый оборотень, – Пойдем, покормлю тебя. А то голодная ведьма – злая ведьма, а нам ведь не нужны неприятности, да?

Ой, как же я обрадовалась! Утром, закинувшись пирожками, спокойно пропустила время обеда, но сейчас есть хотелось ужасно. Самой же идти же на поклон к оборотням не хотелось совсем... А под ложечкой сосало все сильнее.

– Я сейчас, – кивнула ему и мигом собралась.

Проходя мимо купе оборотней с вампиром, мне показалось, что оттуда доносится какой-то шум, возня и вскрики.

Вопросительно посмотрела на ягуара.

– Неважно, – нахмурился он. – Медведь за ним присмотрит. Пошли быстрее.

Пожав плечами, не стала заставлять себя уговаривать и быстренько прошла мимо.

«Можно подумать, мне есть дело до этого кровососа. Да пусть его там хоть связанным держат! Лишь бы ко мне не лез!»

***

Уже за столиком ресторана, наблюдая, с каким аппетитом Тамара ест, оборотень вспоминал, как утром, после одной из остановок, вампир притащил к ним в купе хихикающую и смущающуюся девушку.

«Совсем же еще ребенок!» – возмутился в ягуаре зверь. Но договор, заключённый с кровососом накануне велел промолчать.

– Я не трогаю нашу Тамарочку Николаевну, по крайней мере до конца поездки, а вы не мешаете моей охоте! – выдал вампир. Они ударили по рукам.

И теперь оборотни вынуждены были смотреть, как вампир, заткнув милой девочке рот и привязав к полке, собирался её выпить.

Хищник был в своём праве, а они как малолетки попались на его уловку. Было абсолютно понятно, что вампир просто нашел временную замену рыжеволосой ведьме, и сейчас на месте этой девочки должна была быть она, ведьма…

Первым не выдержал медведь, сбежав из купе под умоляющий о помощи взгляд продавщицы пирожков. Ягуар задержался чуть дольше, чтобы навсегда запомнить мерзкое лицо хищника и страх девушки, и дать себе слово, найти и убить этого кровососа.

Когда они вернулись в купе, девушка уже была без сознания, но вампир не отрывал своего рта от ее артерии, продолжая медленно выцеживать жизнь.

– Довольно, – сорвался ягуар, пытаясь вырвать ее из лап монстра.

– Хочешь обменять её жизнь на миленькую ведьмочку? – хохотнул вампир и зло процедил, – А если нет, то отойди и не мешай!

И оборотню просто пришлось смириться с этой жертвой, в очередной раз проклиная весь вампирский род…

Утром поезд прибыл в Санкт-Петербург. Но прежде, чем проводники открыли двери и выпустили пассажиров, в вагон прошла бригада медиков со станции, и через несколько минут они вынесли на носилках тело. Тамара в немом крике прижала руку ко рту. Эта была та самая девочка, у которой она покупала пирожки, и которая еще только вчера собиралась поступать в театральное в Москву! Она смотрела сквозь окно и слезы застилали глаза. Как она здесь оказалась? Почему? И что с ней случилось?

Внезапно к ней повернулся один из сопровождающих тело. Это был он, кошмар ее поездки. Вампир ухмыльнулся и одними губами произнёс:

– Мне никто и никогда не отказывает, запомни это, маленькая ведьма, – сказал он через стекло, но она почему-то его услышала, – Сама придешь, когда надоест терять тех, кто тебе близок, с кем ты дружишь или даже просто разговариваешь...

Тамара смотрела в эти безумные глаза, и её накрывала паника. Но оторваться и отвести взгляд просто не было никаких сил. К счастью, вышедший из поезда медведь, дернул вампира на себя, отвлекая от Тамары. Спустя несколько мгновений, в купе заглянул ягуар:

– Мы задержим этого кровососа на час. Тебе хватит времени, чтобы спуститься в метро и уехать в любом направлении. Мы свое задание выполнили. Дальше – сама, – пожал он плечами, но всё же, уже выходя из вагона, позвонил альфе волков и подробно рассказал о ситуации с помешанным на Тамаре вампиром.

***

Из вагона я вышла последней – мне требовалось время, чтобы взять себя в руки и успокоиться после увиденного. Да, та девушка была мне чужой, но толи от того, что она была чем-то похожа на меня, толи потому, что знала, кто ее убил – я восприняла ее смерть как личное горе. Меня колотило от ужаса и трясло от страха.

«У меня всего час! Потом оборотни отпустят этого психопата и… и он начнет искать меня!» В этом не было ни малейших сомнений. Понять, зачем нужна ему – не могла, но то, что он не отстанет – было очевидно.

«Как такое существо еще и ректором оказалось!? Что будет с моими мальчиками, когда он вернется домой? Отомстит? Наверняка. Надо предупредить Алекса… Хотя он уже знает… Тогда – Вольдемара, в конце концов – это его подчиненный! ... А если, Вольдемар – такой же? Что я вообще знаю о вампирах? Подумаешь, жила с ним пару лет! Георге вон тоже прогрессивного и образованного из себя сколько лет изображал. Здесь видимо принцип: «Сколько волка не корми, а он все в лес смотрит»… Так что искать помощи у вампира – это последнее, что мне нужно… И Сусанна… Боже, она – такая же! Как это могла случится!? Как я могла быть такой слепой, доверчивой и глупой, чтобы родить ребенка от вампира!»

– Хозяйка, твоё самобичевание наводит тоску, а вр-ремя – тикает, – неожиданно заявил кот, и я словно очнулась ото сна. Быстро подхватила вещи и выскользнула на платформу. Рядом шла посадка на соседний поезд, людей было много, но все вроде были заняты своими делами. По крайней мере явно никто не обращал на меня внимание. Прошла в здание вокзала и спустилась в метро. Уже заходя в вагон, оглянулась на эскалатор и увидела бегущего человека. Высокий, крупный. Смутно знакомый.

«Тугар-рин, – прошипел Фам». Но, к счастью, двери в этот момент закрылись, поезд тронулся. Мужчина остановился на платформе, провожая меня злым взглядом и сжатыми кулаками. Присела на свободное место, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

«Вот так поездочка…. Фам! А что, теперь всегда так будет?»

«Что именно, хозяйка? Будешь ли ты зажигать чужие сердца, притягивать как магнит людей и удачу, заставлять мужчин сходить от вожделения?»

«Нет, я про жизнь в страхе. Об опасностях за каждым углом и чужих планах на мою жизнь!»

Кот благоразумно промолчал.

В итоге, подумав, что за мной по поручению Георге может следить кто-то еще, я вышла на Канале Грибоедова и взяла такси. Надеясь, что так у меня будет больше шансов оторваться от слежки…

Невский стоял. Намертво. Сидя в машине, уже сто раз пожалела, что не доехала на метро, уже бы полчаса как была бы на месте. …Такси двигалось очень-очень медленно. Пешие туристы и те обгоняли нас, и мне не оставалось ничего, кроме как внимательно рассматривать каждый дом, мимо которого мы проезжали.

«Питер... Такой знакомый и всегда такой разный! Каким я только тебя не видела: пасмурным, дождливым, солнечным, осенним, занесенным пургой и сдирающим одежду порывами холодного ветра!»

Сама удивилась, как много оказывается воспоминаний было у меня связанно с этим городом: вот за тем углом кофейня с вкуснейшими круасанами, там – в глубине двора прячется кинотеатр, а здесь, если войти в арку и пройти через двор, можно через бывшую дворницкую подняться на крышу, а вот тут, за углом – легко пройти к общественным баням на Владимирской, ну а здесь – лучшие пирожные в мире…

Всегда разным. Но сегодня город был другим.

Мрачным. С ужасным прошлым и тяжелым настоящим. Сегодня перед моими глазами, словно кинохроника, проносилась история города. Города, построенного на костях и болотах, на войне и голоде. Призраки прошлого метались между домами, показывая свои самые яркие воспоминания, давили на меня и заставляли покрываться холодным потом... Иногда, резко повернув голову я видела щупальца тьмы, которые вползали в каждую подворотню, прячась от моего взгляда. Нечто туманное и ледяное наполняло собой колодцы дворов. …Ужас, накопленный годами в коммунальных квартирах, выплескивается из окон на жителей Северной столицы страхом и истерией, толкая на преступления, и обнажая все недостатки человеческой души.

Прикрыв глаза, я мечтала только об одном – оказаться уже побыстрее в забронированной квартире, принять горячую ванную, смыть с себя кошмарные воспоминания последних дней.

«Как же я устала! Невероятно жуткая поездка… И всё из-за мерзкого вампира. … Может поэтому мне и мерещится вся эта муть?»

Умом я понимала, что это все лишь мои чувства, что на Земле нет магии, и не было как таковой. Она не была ни разлита в воздухе, ни накоплена в артефактах – эти милые сказки, прочитанные на сайтах, теперь сильно мешали жить. Вспомнила объяснения Игоря, что сила есть только внутри каждого из нас, и у каждого своя. Но сейчас это раздражало.

«Эх, как жаль, что я не могу сплести из тьмы плеть и рубануть с плеча – вот бы я показала этому кровососу!» – стали одолевать меня темные фантазии.

Наконец мы выехали на Дворцовый мост.

Свинцовые тучи немного разошлись и пропустили несколько лучиков солнца.

Город тут же заиграл: великолепием Зимнего, помпезностью Адмиралтейки и золотыми куполами Исаакиевского. Над водой проносились чайки, а блики с воды слепили глаза.

И на душе как-то потеплело.

«И у этого города есть шанс, – вдруг подумала я, успокаиваясь, – шанс стать для какого-то самым лучшим, самым родным… А для меня – просто гостеприимным».

Доехав до забронированной квартиры и получив ключи, бросила чемодан и приняла душ. Ванную решила отложить на вечер, тем более что очень уж проголодалась.

Вытащила из чемодана новый сарафан.

«Да, – кивнула своим мыслям, – хоть никто и не видит, а хочется быть красивой… Странно, пока ведьмой не стала о внешности даже не думала, а теперь прям вот надо всем нравиться! Ну и ну!» – посмеялась над собой, потом покрутилась перед огромным зеркалом в старинной раме и послала себе воздушный поцелуй.

– Фам, ты со мной? Я иду кушать!

– Нет, хозяйка, я пожалуй тут на окошке подр-ремлю, пока солнышко есть. Говор-рят, здесь очень кор-роткое лето!

Вспомнилась местная шутка: «Лето в этом году было коротким, пришлось на пятницу».

– Вот-вот, я так и говор-рю, надо ловить солнце, пока оно есть! – заявил через чур самостоятельный фамильяр и растянулся на подоконнике.

– Ну, как хочешь! Я ушла.

Бросив в сумку кофточку и зонтик (такая уж специфика погоды в этом месте), вышла из парадной и огляделась: есть хотелось неимоверно, оставалось только определиться, где.

«Ну, раз я путешествую и отдыхаю, тем более, что Алекс перевел мне денег, как на десять телефонов, буду «гулять», – кивнула своим мыслям, – Пойду в кафе на Петропавловскую крепость – хочу обед с видом на Зимний Дворец!»

И, выбрав направление, уже было пошла, но резко остановилась посередине двора, кое-что вспомнив.

– Уважаемые городовые! – сказала я громко, обращаясь в пустоту, – Благодарю вас за ваш труд, что держите город в чистоте! И передаю вам дружеский привет от городовых города Краснодара! – улыбнувшись, слегка поклонилась и с чувством выполненного долга пошла дальше.

Если вам нравится и хотите продолжение - дайте знать - нажмите сердечко! :)

Глава 11

Но не успела я сделать и десятка шагов, как увидела, что из тени подворотни вышел пожилой мужчина и направился прямо ко мне.

– Доброго дня тебе, ведьма! – поклонился он в пояс, – Не вжисть еще такого не было, чтобы сама ведьма, приветы разносила. Вот так уважила! – с восхищением уставились он на меня. Внимательные глаза лукаво блестели, а сеточка возле глаз придавала добродушность улыбке.

– Ой, ну что вы, – смущенно улыбнулась и добавила, – мне совсем не сложно.

– Ну и как там наши собратья поживают? – полюбопытствовал городовой.

– Воюют, – печально вздохнула и призналась, – Война у них там с водяными…

– Воюют!? С водяными? Вот уж нечисть, проклятущая! – помахал кулаком кому-то в сторону дед, – Нигде от них сладу нет! А мы ж думали только у нас такая беда…дааа… Город-то наш, батюшкой царем Петром Алексеевичем заложен уж более трехсот лет назад, а распри-то до сих пор не утихают, – развел он руками.

– А вы что же, сами царя видели? Или кто рассказывал? – заинтересовалась я.

– Сам, – протянул дед, – И видел, и слышал. Вот как тебя сейчас вижу, так и его видел. Хороший инквизитор был. Суроовый. Ой, мама не горюй, какой суровый! Но, справедливый. Да, эт у него не отнять…, – покачал удовлетворенно городовой своей головой и продолжил, – Тут же еще до постройки города война была у болотников с морским князьком. Чё не поделили – уже сами не помнили, но так у них всегда один спор: о воде, чья чище, лучше, да вкуснее. Им то веселье, а вот окружающие от них страдали жутко. Ууу... никому житья не было! – глаза деде весело загорелись, – И шведам, что по берегу Балтийского моря жили, больше всех доставалось. Что ни путник – в глубь заведут да утопят, что ни корабль – днище пробьют и опять же утопят. Вот Петр Алексеевич и решил, так сказал, рубанул, как отрезал: ни вашим, ни нашим. Говорит: «построим здесь город, и отдадим людям, коли мирно жить не можете». Ну так морской царь-то в глубь ушел, ему то что, а вот болотники, они ж разве успокоются? Живут в канализационных трубах, а всё себя главными считают. А как рОзлив Невы, так прямо беда! Добираются с водой до самой дальней суши, икринками своими территорию метят, а потом всё лето лягушками квакают. Ну где это видано, чтобы в городе по тротуарам лягушки прыгали, а? А у нас скачут… тпфу, мерзость, как есть мерзость, – плюнул дед, – И никакого сладу с ними нет!

Потом он задумался, прикрыл глаза, пошамкал губами. Еще раз вздохнул и снова обратился ко мне:

– А что, может уже в Краснодаре придумали, как от них избавиться? – и с надеждой заглянул в глаза.

– Увы, – развела я руками, – Тайна эта велика, и нам не ведома! …А что, уважаемый городовой, не хотите ли вы пойти со мной куда-нибудь в кафе отобедать?

Мне ужасно хотелось послушать что-нибудь еще об истории этого места, но и кушать тоже хотелось так сильно, что живот уже сводило.

– Батюшки мои, что же эт отворится на земле-матушке! Ведьма стольничать приглашает! Не вжисть мне мои не поверят, скажут из ума выжил! – радостно запричитал дед, – Вот сюда, голубушка, – махнул он рукой и дворами вывел меня буквально за пару минут к кафе прям напротив Зоопарка.

Эта была та чудесная особенность города, из-за которой Питер всегда напоминал мне сказочный лабиринт.

«Вот кажется, что улицы здесь, как самые обычные улицы. Как во всех городах: параллельные и перпендикулярные друг другу, где то сходятся, где-то разбегаются. Но здесь, стоит войти в какую-нибудь парадную, прошмыгнуть под лестницу и выйти с черного входа, пересечь внутренний дворик, повернуть за угол, свернуть под арку и – вуаля! Ты уже на другой улице, чуть ли не в другом районе! Ну про район, это я, пожалуй загнула, – улыбнулась сама себе, – но если бы не эти тайные ходы, то нам пришлось бы с полчаса идти к месту, куда нас вывел городовой!»

– Дивные ароматы у них тут всегда, – смущаясь сказал дед, – хорошая, видать, кухарка...

Я согласно кивнула, здесь – значит здесь, главное уже побыстрее что-то в рот кинуть. Усевшись и взяв меню, городовой начал его внимательно изучать.

– Вы читать умеете? Или вам помочь? – нагнувшись поближе к деду, спросила у него.

– Умею, – протянул городовой, – невелика наука! А попробуй в наше время-то неграмотным быть! Собес без конца объявления строчит: то воды не будет, то отопление выключат, то ключи кто-то потерял, вот мы и читаем, чтобы в курсе всего быть.

– Понятно. Ну что, по салатику? –предложила ему.

– Что? Вот эту траву есть!? Так она у нас возле каждого дома растет, одуванчиком кличут, только его окромя коз никто и не ест, – запричитал дед.

– Это очень полезный салат, – вступилась за ПП меню, – витамин много и для фигуры полезно.

– То-то ты такая тощая! Не, в моей молодости, чтобы баба на кощея походила – никогда не бывало такого. Ходят тут, девахи некоторые, гремят своими костями. А баба должна быть – ух! – тут дед замялся и, покраснев, опустил руки, которыми уже показывал желанный размер.

– Ну ладно, – примирительно кивнула ему, – Давайте тогда что-нибудь из горячего. Рыбу или птицу?

– Я…того… не могу…, – еще больше смутился городовой, – сегодня я, значит, им гнездо строить помогаю, а завтра их …съем??

Он с ужасом посмотрел на меня.

– Поняла, – кивнула и стала листать дальше, – Вот! Точно! Блинчики! С сыром, со сметаной и с медом. Ну что? Подходит?

– Подходит, – радостно закивал городовой, – Блинчики я люблю.

Подозвала официанта и заказала самый большой чайник чая и целую кучу разных блинов.

– Уважаемый городовой, – повернулась к нему, когда официант отошел, – а что, говорят, сейчас туристов стали по крышам водить?

– Ой! – дед испуганно прижал руки к груди, – Вы, госпожа ведьма, не ругайтесь, мы-то всё делаем, чтобы их туды не пущать, а они всё лезут и лезут, как мёдом им там намазано. Спасу от них совсем нету, – вздохнул горестно, – Они ж, сердечные, то ногой в водостоке застрянут, то на конек залезут покрасоваться, а назад слезть пужаются! Ниши-то оборотни-эмчеэсники уже замучались их оттуда снимать.

– Да, дела, – покивала ему в ответ, – а что ваши-то ведьмы молчат, как такое безобразие терпят?

– Да ну, – махнул городовой рукой, – разве ж им до нас дело есть? Одна – оракул, но больше ворожбой промышляет, много богатеньких к ней ездят, а сестра её – та духов видящая. Но она их терпеть не может, поэтому дома затворницей сидит, никуда не ходит, чтобы ни с кем не встречаться.

– Ну прям, никуда не ходит! Можно подумать у вас на каждом шагу тут духи!

– А вот не скажи, уважаемая, почти в каждом подъезде душа неприкаянная живет! С войны много осталось, – тяжело вздохнул дед, – но только они уже вроде, как опривыклись, с домовыми дружат, помогают, чем могут, а вот там, – и дед ткнул вилкой в сторону Петропавловской крепости, там другой род обитает. Те до сих пор в подвалах в своих цепях маются.

– Ничего себе, – пробормотала удивленно, – и что, и увидеть их можно?

– Ну, эфели надо, то и мофно, – пробурчал с набитым ртом городовой, – а тебе за чем? Не уж то и ты у нас по призракам?

– Нет, – покачала головой, – я не по призракам. Наверное. А вот по чём – ещё и сама не знаю.

– Вот те раз, – покачал дед головой, – ну и дела творятся. Ведьма своей силы не знает! Ну, ты девонька, не расстраивайся. Сила ведьмовская она такая, что и сама тебя найдет! – дед дожевал последний блинок, встал, поклонился и протянул мне, что-то зажатое в руке…

– Это ключик, заговОренный, от любого замка в этом городе. Заметил я, что тебе любо дворами гулять, да многие из них сейчас закрыты.

На его ладони блестел маленький, размером с мизинчик, серебряный ключик.

– Даю тебе на время, пока гостишь у нас в городе, а как ненадобен будет, кинь его в красный почтовый ящик в своей парадной, что стоит без номера, это наша, городовых почта.

Рука сама потянулась за симпатичной вещичкой.

– Повернешь по часовой стрелке, замок отворит, против – затворит, а что размером махонький – не смотри, он к замку сам подстроиться, только поднеси. Ну, благодарствую еще раз за угощение, ведьма, и прощай, не поминай лихом, – сказал дед и растворился в воздухе.

«Ну и дела, – восхитилась я, разглядывая чудную вещичку, – это ж надо! От любого замка! Да, повезло городу, что я – не разбойник с большой дороги». Повертев его еще немного в руках, прицепила на свою связку ключей и ужасно довольная направилась в сторону Петропавловской крепости.

Перейдя через небольшой мостик, я очутилась на Заячьем острове. Многие знают, что именно отсюда начиналось строительство Санкт-Петербурга. Первый собор, первая крепость..Толстенные стены, внутри которых спрятаны помещения, которые потом станут политической тюрьмой. Здесь пахло историей…

Гуляя по бастионам Петропавловской крепости, пыталась любоваться на чудесный вид: Нева, Зимний, Исаакиевский… Но мои мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Сила. Какая? В чем? Как узнать?... А теперь еще и этот ключик. Впервые с тех пор, как узнала о мире существ, держала в руках, по-настоящему, магическую вещь. Даже физически ощущала зуд на кончиках пальцев от желания опробовать этот подарок! Как и где его использовать? Может ли он помочь в моих поисках?

Вопросов было много. А ответов, ответов пока не было.

Решив отвлечься, купила экскурсию в тюрьму бастиона.

К осмотру здесь было несколько экспозиций, в том числе и камера с железной кроватью и столом в стене. Все экскурсанты, бегло осмотрев пустое помещение двинулись вслед за гидом. А я замерла, прислонившись к стене в ужасе от увиденного.

Под окном, завывая и стеная сидел человек, одетый в тюремную робу, заросший, нечесанный и очень неопрятный . Руки его были в кандалах, прибитых к полу. И он тщетно пытался их оттуда вызволить.

– Вы кто? – почти беззвучно прошептала, надеясь, что это все-таки актер и здесь сейчас происходит представление. «Но почему тогда ушли все остальные? Они же не могли не заметить его?»

– Ты меня видишь? – вдруг резко обернулся он.

– Д-да…, – немного заикаясь ответила ему.

– Как странно, – задумчиво протянул мужчина, – А я ведь уже и забыл, когда тюремщики в последний раз обращались ко мне! Люди приходят и уходят, но меня никто не видит… Последнее время они так странно одеты, что мне начинает казаться, что я сошел с ума. Может у меня галлюцинации? – обратился он с какой-то затаенной надеждой в голосе.

– А какой последний разговор вы помните? – осторожно спросила у него.

Мысли пустились вскачь: «Если это актер – то смысл ему тут передо мной одной выступать? Да и другие люди и гид его, явно, не заметили. Как такое возможно? Только, если он – призрак!» Странно, но ужаса или страха я почему-то совсем не почувствовала. Раньше мне казалось, что стоит мне увидеть духа или приведение – я сразу упаду в обморок, но сейчас хотелось лишь разобраться в ситуации и, по возможности, помочь.

– Есть у меня подозрение, что вы здесь уже о-очень долго…

– Что последнее я помню? – задумчиво протянул он, – Ну, открылось окно-кормушка в двери... «Что сегодня на ужин, – спросил я, – опять хряпка? (*тушеная капуста, редко с картошкой)», «Хряпка, да квас, ешь и не привередничай – ответил мне кто-то из охраны, – ишь, чего удумали, на дворе конец девятнадцатого века, а они на царя-батюшку руку подняли! Ироды! Чтоб вам пусто было!»… А потом, когда я проснулся, то уже здесь был, на полу, и прикован. Сколько не пытаюсь высвободиться, а не выходит, – печально закончил узник.

– Интересно, – задумчиво согласилась, подходя поближе, – в других камерах почему-то кандалов не было…

– Так и у меня не было! – воскликнул призрак, – До тех пор, пока в них не проснулся.

«Он умер, но почему то не ушел, а оказался в кандалах. Интересно, эти наручники настоящие, или плод его воображения?»

– Мне нужно кое-что проверить, – решительно сказала ему и направилась к узнику. Подойдя поближе, протянула руку и ею провела сквозь железо и сквозь его руки, – Видите!?

– Мать честная? Что за фокусы, барышня? – вздрогнул заключенный и попытался от меня отодвинуться.

– Боюсь вас огорчить, но вы… призрак… Понимаете? Когда-то давно, а сейчас между прочим двадцать первый век, вы сидели в этой тюрьме, потом …умерли, но ваша душа почему-то осталась здесь. Эти кандалы ненастоящие. Они такие же нематериальные, как и вы…

Узник застыл. Долго изучающе смотрел на меня, а потом перевел взгляд на окно...

– Верю, барышня, я вам верю..., – вдруг с жарким пылом зашептал он, – Верю, что век не нашенский, больно уж девицы, что здесь бывают, фривольно одетыми ходят… Но что же мне делать, как выбраться отсюда?

– Ну, как говорят наши психологи, все цепи у нас в голове, – пожала плечами и посмотрела на узника с жалостью.

– Что?? Барышня, ты если помочь можешь, то помоги, а не по-нашенски не говори, я такой дивной речи не пойму! – затряс головой арестант, словно сбрасывая с себя наваждение.

– Ну, как бы это объяснить: нет ничего невозможного! Что хотите – то и будет! Во вселенной есть всё, вам осталось только этого пожелать и взять себе! – я выдвигала одну за другой теорию «популярной психологии», но лицо узника более просветленным не становилось.

Мы оба помолчали.

– Хорошо, попробуем с другой стороны, – решилась еще на одну попытку, – Какая у вас была самая мелкая денежка?

– Ну так полушка, грош, алтын..., – задумчиво перечислял заключенный.

– О!...А алтын – это сколько? – спросила его.

– Ну, три копейки, будет.

– А полушка?

– Четверть копейки.

– Хорошо, вот представьте, у вас есть всего алтын, и следующую заработную плату вы получите только через два дня… Вопрос будете ли вы весь алтын тратить, чтобы с работы до дому экипаж взять?

– Чё я, дурной, что ли? Если денег совсем нет, то на хлеб оставлю…

– Правильно… и копейка и полушка вам большими деньгами кажутся сейчас, когда в кармане всего три копейки, да?

– Да, – угрюмо подтвердил узник, – только я вот не понимаю, барышня, к чему вы клоните.

– Потерпите минутку… А вот представьте, что в кармане у вас червонец (*трёхрублёвый золотой), а завтра еще получите. Тогда извозчика возьмете?

– Ну а чё не взять? Когда деньги-то есть…

– А что изменилось? Сначала поездка казалась вам очень дорогой, а теперь – дешевой. Но она как стола копейку, так и стоит… поменялось ВАШЕ отношение… понимаете!? Сначала ВЫ считали, что это дорого, а потом, что дешево. ВЫ САМИ меняете своё мнение, свою реальность. Понятно объясняю? Сейчас вы думаете, что кандалы вас держат, но вы также можешь думать, что уже свободны, что срок наказания истек… Понимаете? Тело-то ваше уже давно… похоронили. А вы все еще здесь, то есть ваша душа, потому что вы САМИ убеждены, что виноваты. И что до сих пор должны быть наказаны. Понимаете?

Судя по выражению лица узника понимания современного подхода к «меняющейся реальности» тому давалось ой как тяжело. Он что-то бубнил себе под нос, тряс руками, смотрел то в окно, то на меня. Но я лишь поощрительно кивала и подбадривала:

– Просто простите себя! Поверьте, что срок наказания вышел…

Наконец, внезапно для нас обоих, кандалы со звоном упали на пол, а дух с изумлением уставился на руки. Он поднял глаза, полные слез, и начал таять. Губы, прошептавшие спасибо, это было последнее, что я увидела.

Покачнувшись, потрясённая увиденным, вновь прислонилась к стенке.

«Неужели я – видящая? И что это значит для меня? Мне теперь всю жизнь с духами общаться? Проблемы их решать?»

Покачав головой, пошла на выход. Мне все еще шатало от пережитого потрясения, но вдруг поймала себя на мысли, что чувствую радость от понимания, что смогла помочь освободиться душе. Заулыбалась.

«Ну, не знаю на счет видящей, все-таки это очень сложно – общение с духами! …И может, это всё таки не моё? Может это так, случайно вышло? Хорошо бы случайно, а то всё-таки как-то не очень... Хорошо, приятно, но очень тяжко».

Мысли разбегались. Но несмотря на то, что чувствовала себя, как выжатый лимон, настроение было прекрасным, и я вдруг вспомнила, что вообще-то в Питер отдыхать приехала и любоваться городом, поэтому, недолго думая, вышла на пристань и села на катер, навстречу с прекрасным.

Глава 12

Катер пересек Неву и пошел по рекам и каналам. От Алекса пришло смс: «Я на колоннаде».

«Ух ты, как он быстро долетел! Видимо, ягуар-оборотень ему очень подробно всё рассказал… Да-а, накрылись мои выходные в Питере. Теперь он меня от себя ни на шаг не отпустит… Хотя... Если вспомнить, что где-то здесь ходит вампир-ректор и тот жуткий амбал, Тугарин, кажется, это даже хорошо, что я буду под охраной Алекса».

И я быстро набрала ответ: «Буду минут через сорок, встретимся у памятника Петру?»

«Ок. Жду».

Катер причалил на площади у Исаакиевского. Еще с причала разглядела бывшего, который двинулся мне навстречу. Улыбнулась и тут же почувствовала чей-то пристальный взгляд. Краем глаза уловила смазанное движение, но успела понять: сбоку за машинами прячется огромная фигура Тугарина.

Растерянно перевела взгляд обратно на Алекса. Оборотень шел, широко мне улыбаясь, как вдруг, с его лица пропала улыбка, он встревожено огляделся и стал принюхиваться. Потом резко перешел на бег и уже через несколько секунд оказался возле меня.

– Бежим, – отрывисто бросил он, и потянул меня за руку.

И мы помчались к рядом стоящим домам. Спустя несколько секунд услышала позади чье-то тяжелое дыхание и топот ног, оглянувшись, с ужасом поняла, что нас нагоняют два огромных … шакала? Или всё-таки собаки? Но разбираться в этом мне было некогда. Я уже начала задыхаться, когда Алекс толкнул меня к решетке ворот, а сам вышел вперед.

«Еще миг, и он обернется, – мелькнуло в голове, – этого нельзя допустить!»

Запустила руку в сумочку, надеясь найти там газовый баллончик, который никогда не носила с собой, или на худой конец нож. Но из металлического там была только связка ключей.

«КЛЮЧ!» – словно вспышкой молнии мелькнула мысль.

Быстро достала подарок городового. Чудесная вещичка приятно легла в руку и словно стала больше. Поднесла к замочной скважине и, с замиранием сердца, повернула его по часовой стрелке. Калитка открылась. Нет, я, конечно, ни на минуту не сомневалась в словах городового. Но одно дело – знать, а другое – видеть своими глазами.

«Волшебство! – заорала внутри меня маленькая девочка, запрыгав от восторга».

Аккуратно просочилась во внутрь в слегка приоткрытую дверь и обернулась.

Алекс рычал на шакалов, пригибающихся к земле, и с трудом сдерживал свой оборот.

– Алекс, быстрее, – тихо прошептала и подергала за полы пиджака. Потом взяла за рукав и, потянув, положила его руку на приоткрытую дверь. Оборотень, не отводя глаз от готовящихся прыгнуть шакалов, быстро сориентировался и, буквально спиной заскочив в щель ворот, с грохотом их захлопнул. Один из шакалов успел прыгнуть на закрывающуюся дверь и Алекс, высунув руку сквозь прутья, поймал его.

– Кто? Чей заказ? – прорычал он, сжимая горло шакала.

Зверь заскулил... Второй, отбежав в сторону и спрятавшись за припаркованными машинами, перевернулся в молодого парня. Подбежав обратно, он тоже заскулил:

– Если скажем, отпустишь? – начал крутиться он возле висящего в воздухе товарища.

– Слово альфы.

– Её, – парень ткнул в меня пальцем, – велено доставить живой, награда – стоимость элитного жилья в этом городе.

– Кто заказал? – прорычал Алекс.

– Один из древних, имя не знаю, но заказ пришел по проверенным источникам. Сто процентная гарантия. Оплата наличными… Может поделимся? – вдруг предложил этот самоубийца, глядя на меня голодными от жадности глазами.

– Прочь пошли! – рявкнул волк и отшвырнул ставшего ненужным шакала. Потом, схватив мою руку, потянул вглубь двора. Там, укрывшись от жадных взглядов парней-оборотней, оставшихся по ту сторону решетки, начал неминуемый допрос:

– Откуда у тебя ключи от этого здания?

– И тебе здравствуй, давно не виделись и приятная встреча! – надула свои губы. Ну а что? На самом деле, даже не помню, когда мы в последний раз с ним встречались. Но волку было явно не до сантиментов.

– Тамара, я серьезно спрашиваю. На тебя открыли охоту! И этот ключ может быть ловушкой, западней! – прорычав это, он настороженно огляделся.

Покачав головой, присела на лавочку и подробно описала ему встречу с городовыми.

Поняв, что подставы нет, Алекс немного успокоился.

– Шикарный подарочек! – одобрительно покачал он головой и задумчиво облизнулся, –Есть у меня на примете парочка местечек, куда бы с ним можно было бы наведаться.

– Даже не вздумай! – отрезала я, – Мне ключ от города доверили, а ты о каких-то глупостях думаешь!

– Да, ладно, Томка, не злись! Просто пошутил, – пошел на попятную оборотень, – Нам с тобой сейчас главное без приключений в гостиницу добраться, а завтра из города уедем.

– Зачем это в гостиницу? – не поняла его и похвасталась, – Я сняла прекрасную квартиру, с видом на Биржевой мост и Неву… и даже Петропавловскую крепость видно! Там, правда, одна комната, ну ничего – проводишь меня, а сам в гостинице переночуешь, а завтра уже встретимся. Да?

– А ты думаешь, – усмехнулся волк моей наивности, – тебя там твои поклонники возле подъезда ждать не будут? Или ты думаешь, что только эти два падальщика соблазнились такой щедрой наградой?

Мне стало грустно.

– Как же так, Алекс? Я только стала ведьмой, думала, что у меня начинается новая, яркая интересная жизнь, а теперь, получается, что даже в театр на свидание сходить не могу? Прятаться и дрожать, как заяц от страха должна… Может, Вольдемару позвонить, чтобы он своего вассала утихомирил?

Неожиданно из глаз брызнули слезы. Тихонько вытерла их тыльной стороной ладони и горько вздохнула. Понятно, что ничего страшного, просто стресс за последние дни выходит, но волк думал иначе. Он заскрипел зубами.

– Будет тебе театр. И свидание будет. Но только – со мной. Поняла? И звонить никому НЕ НАДО, тем более этому, твоему…, – оборотень скривился на полуслове, как будто съел кусок лимона.

Быстро кивнув, постаралась спрятать понимающую усмешку: все-таки мужчины – такие все собственники. А я… В конце концов, ведьма я или где?

Через несколько минут ребята Алекса подъехали к нам на машинах. Тачки были большие и крутые. Все парни, как на подбор, брутальные качки.

Заметив мой удивленный взгляд, Алекс усмехнулся:

– Наша стая очень богатая. Много леса. Плюс свой бизнес, так что можем себе позволить…

Задумчиво кивнула и уселась на предложенное место. Ребята быстро рассредоточились по своим, и мы разъехались. Часть из них сопроводила нас в гостиницу, другим поехали за моими вещами, чтобы забрать их с квартиры.

Дорога до гостиницы была недолгой, но ужасно скучной. Алекс говорил с подчиненными короткими сухими фразами. Все были напряжены и чрезвычайно сосредоточены. Конечно, я понимала, что они ждут нападения и готовятся отбиваться от непрошенных гостей, но все же мне было очень грустно и некомфортно. Просмотрев всю дорогу в окно, с ужасом понимала, что не хочу такой жизни: с кучей охраны и постоянным страхом. Но что делать и как выбраться из этой ситуации, тоже было пока не ясно.

«Как странно. Случайное знакомство с ректором вдруг обернулось настоящей катастрофой. Он ведь буквально помешался на мне! И вот зачем я ему, совсем не могу понять… Неужели, он действительно влюблен? Так странно… Надо все-таки связаться с Вольдемаром и попробовать разузнать поподробнее, что это может быть»…

Спустя пару-тройку часов я стояла у зеркала в гостиничном номере в своем новом тёмно-синем вечернем платье и радовалась, что интуиция меня не подвела, и что все-таки купила это платье.

«Неважно, что будет завтра. Сегодня меня ждет спектакль в Мариинке и шикарный ужин. Я буду жить и радоваться каждому мгновению», – решительно сказала своему отражению в зеркале и несмело улыбнулась.

Заселившись в номер и немного отдохнув, приняла ванную. Расслабилась и успокоилась. Жизнь стала казаться уже не такой страшной штукой, а вампир – почти мифическим существом.

Встряхнула головой.

«Волос, кажется, стало еще больше. Класс! И я – хороша. И жить хорошо!»

«А хорошо жить – это еще лучше! – мявкнул кошачий голос, – До сих пор не пойму, как ты, ведьма, до своих лет-то дожила? Ты же одно сплошное ходячее…»

Но что хотел сказать фамильяр, мне не суждено было узнать, так как в дверь комнаты постучал Алекс.

– Ты готова?

Он снял просторный люкс с двумя спальнями, у каждой их которых был свой санузел, и с общей гостиной, и сейчас ждал меня в ней.

– Иду, – отозвалась негромко и, последний раз крутанувшись перед зеркалом, вышла из спальни.

Спускаясь на лифте, снова увидела себя в зеркале и, не удержавшись, подмигнула своему отражению:

«Хороша! Да, что не говорите, а лучшая косметика – это молодость. Чистая белая кожа без единой морщинки, огромные зеленые глаза, маленький, но очень аккуратный рот, тонкий нос. И главная радость – тяжелые рыжие локоны. Просто красотка!»

А в ресторан, к моему изумлению, долго ехать не пришлось – мы просто поднялись на верхний этаж своей гостиницы.

– Как же здесь красиво! – воскликнула, опираясь на заграждения, – все-таки Питер – потрясающий город!

– И ты, – вдруг улыбнулся мне Алекс.

– Я? Город? – попыталась шуткой скрыть своё смущение.

– Нет, потрясающая, – Алекс покраснел, а я весело расхохоталась.

«Сколько же лет я не видела, чтобы он краснел или смущался!? Наверное, в последний раз еще до того, как впервые поцеловал меня… Как же давно это было… У нас с ним уже взрослые дети... Может и внуки скоро будут, а он краснеет, как мальчишка! Да и я, хороша! Вырядилась, кокетничаю тут с ним… Эх, ничему меня жизнь не учит!»

– Я хочу есть! – громко заявила, чтобы поменять тему, – Такая голодная, что даже волка съем! Ой!..

Испуганно смотрела, как расширяются зрачки альфы.

– Я не имела ввиду в прямом смысле… и в переносным тоже… ой... кажется я запуталась, –залепетала, беспомощно разведя руками. Боевое настроение тут же убежала в пятки.

– Я так и понял, – волк втянул воздух возле моего уха и рыкнул, – пойдем.

Мы прошли к столику и я, всё еще смущаясь своей двусмысленной фразы, схватилась за меню и начала тараторить:

– Как тебе такой салат: сыр фета, мята и арбуз!

– Фу, – скривился Алекс, – я ведь не травоядный!

– Да, действительно необычно! Может, тогда рукола с помидорами?

– Тамара, – волк внимательно посмотрел мне в глаза, – я – хищник.

– Где-то я это уже слышала, – пробурчала и, незаметно вздохнув, добавила, – Всё понятно: «Я – не козел, траву не ем!»

Алекс поднял изогнутую бровь в немом вопросе.

– Да ты что! Мультик про домовенка Кузю не помнишь!? – искренне удивилась, – Там девочка Наташа дает ему торт с розочками из масла, а он и говорит: «Я – не козел, траву не ем!»

Альфа как-то безнадежно вздохнул и уставился в меню.

«Бли-ин, ну какая же я дура! Взяла и испортила такой вечер! Трудно язык за зубами подержать? ... А с другой стороны, ну чего я ждала? Мы двадцать лет живем отдельно друг от друга, у меня уже два мужа было, у него… ну, наверное тоже кто-то был, хотя я и не слышала… А может и есть? Почему он так нервничает?»

Не глядя, ткнула в первый попавшийся салат подошедшему официанту. Алекс тоже сделал свой заказ – стейк с кровью.

«Кто бы сомневался, – буркнула внутри себя, – Он же хи-ищник! Да и вообще, ну с чего я взяла, что нам с ним по пути? Подумаешь, в стаю позвал… А я, глупая, сразу и побежала… Что я о нём знаю? Что нам было хорошо двадцать лет назад? …Ну, допустим, было. Но здесь ключевое слова двадцать лет назад… Что еще? Он хороший отец. Да. Но… Но ведь для счастья нужно что-то еще?!»

– Тамара, когда я уехал...

«Сбежал и бросил меня одну с двумя маленькими мальчишками..., – поправил его мой внутренний голос».

Алекс прочистил горло и продолжил:

– Я обещал себе, что в моей жизни не будет другой женщины, пока ты жива…

«Ну не так-то и долго ждать, в ср-равнении с жизнью обор-ротня, – поддакнул ехидный голосок Фама».

– Но сейчас, когда ты приняла свою сущность и стала ведьмой, я считаю своим долгом попытаться восстановить нашу семью, – он упрямо смотрел на меня.

«А я что, должна его отговаривать? – на секунду опешила я, а внутренний голос, спевшись с фамильяром, начал вредничать и напоминать, что вообще-то это нам все должны, – Ничего не рассказали, двадцать пять лет голову дурили и … в конце концов, кто тут красивая женщина, да еще и ведьма?»

И как-то неожиданно пришло понимание, что мне жутко надоело за кого-то что-то решать, постоянно всех понимать, прощать, утешать… Взяла свой бокал с водой, сделала глоточек и кивнула:

– Хорошо.

– Что хорошо? – слегка опешил волк.

– Ну, если ты считаешь своим долгом восстанавливать нашу семью – восстанавливай, – широко улыбнулась ему.

– Э-ээ…, – слегка подвис Алекс.

«Тамар-р-ра! Ты сломала альфу! Зачем? – отчаянно завопил кот». Но я лишь отмахнулось от него рукой, продолжая улыбаться Алексу.

– То есть, ты не против отношений?

– Я не против, чтобы ты действовал по велению своего сердца, – серьезно кивнула ему.

– А ты? – упрямо допытывался оборотень.

– А я что?

– Ну…, – волк замялся.

И я снова не выдержала! И опять пожалела мужчину! Хотя вот минуту же назад зарекалась больше никогда этого не делать!

– Алекс, – положила руку на его кисть, – давай не будем торопить события? Я до сих пор в шоке от всего этого мира, полного существ, а тут еще и этот вампир, со своими любвеобильными амбициями… Мне пока очень сложно. И мне нужно время, чтобы разобраться во всем... и в себе… понимаешь?

Альфа воспрянул духом и, жутко обрадовавшись, что ему не придется тут все решать в одиночку, оживился:

– Конечно, я ведь и не тороплю, Том. Я всё понимаю. Вот приедем домой, в лес, осмотришься, поймешь, как у нас хорошо, а там уже и решение принимать будешь, да?

«Решение будешь принимать… опять я… Ну и ладно, видимо такая у меня судьба. Быть сильной женщиной среди сильных мужчин».

Прикрыв глаза, кивнула и принялась за салат.

– Очень вкусно, – кивнула ему.

«Странно все-таки, что он ничего не говорит прямо… Долг, стая, так будет лучше... А где любовь? Где «Жить не могу без тебя»? ... Не понятно… Ладно, может быть, он в чем-то прав. Приеду в стаю – разберусь. В конце концов, посмотрю, как мои мальчишки живут, а это уже многое!»

Дальше беседа протекала как-то вяло, пока не затронули тему детей. Тут уж Алекс вовсю повеселил, рассказывая мне бесконечные истории про шалопаев-сыновей, про их приключения и первые шаги в тайге. Так что к концу ужина я опять была в прекрасном расположении духа и с предвкушением ждала спектакля.

Алекс до последнего не говорил, на что мы идем.

«Ты же любишь сюрпризы?» – ухмылялся он на все мои попытки узнать подробности. «Потерпи еще немного!»

В итоге, пока он отлучился в туалет, быстренько залезла в интернет и глянула афишу. «Опера Римского-Корсакова? «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии»?»

– Алекс!!! Опера??? Ты же знаешь, я их терпеть не могу! – зашипела разочарованно, когда оборотень вернулся.

– Тшш… Знаю, – кивнул Алекс, – Вот поэтому и молчал. Но эта особенная, здесь «наши» выступать будут, тебе должно понравиться, – и он посмотрел на меня с надеждой.

– Кто наши? – не сразу поняла его.

– Ну наши, существа, а точнее – перевертыши.

– Оборотни, что ли?

– Да, но не волки, а настоящие СирИн и Алконост. Слышала о таких?

– Что-то помню про СирЕн, которые своими сладкими голосами моряков в пучину заманивали. Вроде древнегреческая мифология, нет?

– Сирены – да, – согласно кивнул Алекс, – но те, из русалок, а эти – птицы. Говорят, мужчины хоть раз услышавшие их пение, навсегда остаются их верными поклонниками, – мечтательно протянул альфа.

– Подозреваю, что ты уже их слышал раньше, да? Признавайся давай!

Но волк показательно молчал, делая вид что его рот занят десертом.

Я задумалась. Ну не люблю оперу, вот от слова «вообще».

«Хотя, может и, правда, стоит пойти? Все-таки новые существа. Я и так почти ничего не знаю о своей сущности, может это как-то мне сможет помочь. Влиться, так сказать, в общество. А потом, если удастся познакомиться поближе – новые знакомства – это же всегда хорошо, да? … Ну, не считая, вампиров…»

– Да ты ревнуешь, ведьма! – рассмеялся вдруг волк.

– Не ревную, – очнувшись от своих мыслей, тонко улыбнулась и решила пофлиртовать с волком, – Не ревную, а опасаюсь… вдруг тебя уже спасать пора из когтей этих хищниц!?

– Сирин и Алконост – по сути своей вестники хороших и плохих новостей, но для большинства людей – они просто существа с божественными голосами, сейчас сама всё услышишь.

«Дорого, красиво, стильно, – оценила я, занимая места в дорогом партере, – А волк – не жадина. Радует… Хотя, о чем это я? Вот уж никогда не была меркантильной… Но всё равно, приятно, когда мужчина готов баловать и тратить на тебя деньги!»

А к концу оперы вдруг поняла, что Алекс был прав – произведение оказалась очень трепетным и душевным. И я им полностью прониклась.

Сюжет был о забытых в глубине истории тяготах и о чувствах, так хорошо понятных и современному человеку. И птицы, действительно, пели великолепно, но не покидало ощущение, что поют они специально для меня. Вот только что они пророчествуют, почему-то осталось тайной.

Глава 13

Бокал шампанского, выпитый в антракте, кружил голову, и хотелось, чтобы такой чудесный вечер еще хоть немножечко продлился, поэтому выйдя из театра, предложила прогуляться. Алекс был, естественно, категорически против.

– Томка, на тебя объявлена охота. А ты хочешь живой мишенью тут разгуливать?

Пришлось пустить в ход всё свое обаяние. И ведьминское тоже. Альфа моргнул, удивленно поднял брови и вздохнул.

– Ладно, твоя взяла, после такой оперы действительно тянет на романтику. Но, – он взял меня под руку и строго заявил, – гулять мы идем с моей охраной.

В окружении большого кольца охраны, вышли на набережную.

Говорить совсем не хотелось. На сердце было светло и грустно. Последние аккорды еще звучали в голове, и казалось, что нет ничего более гармоничного, чем музыка и эта ночь.

Но вдруг, боковым зрением, я увидела, что кто-то машет нам из воды.

Сердце ухнуло в пятки.

– Алекс, посмотри, кто это там? – зашептала быстро, дернув волка на себя.

Заснувшая было тревога снова навострила уши.

– Эй, малая, ты кто? – громко спросил оборотень.

– Чернявка я, а в народе Черной речкой кличут. Слыхали, небось? Вот к матушке Неве заскочила, а заодно – передать ведьме послание. Очень уж попросили.

– Кто попросил? – недоверчиво поднял брови Алекс.

– Городовой Шлиссельбурга, – пискнул в ответ тонкий голосок.

Из-за туч вышла луна и залила своим светом набережную. И я увидела, как в воде, цепляясь одной рукой за пришвартованный катер, высунувшись по пояс из воды, девчонка лет пятнадцати машет письмом, которое держит в другой руке.

– Забирайте уже скорее! И так, кто знает сколько вёрст, плыла с одной рукой, чтобы послание не намочить, – завредничала вдруг Чернявка.

Алекс кивнул своим ребятам, и кто-то из них плюхнулся в воду. Через пару минут мы уже держали в руках старательно выведенное послание:

«Уважаемая ведьма Тамара!

Дошла до нашего града весть, как вы чудесным образом вызволили заложного покойника, обитавшего в Петропавловской крепости!

Нижайше просим вас навестить наш остров Ореховый, ибо разговор имеем серьезный и просим вашего заступничества.

С превеликим уважением, городовой крепости Орешек, Ефим Петрович».

– Ну вот, началось, – грустно сказал Алекс.

– Что началось? – настороженно спросила его.

– Слава о моей добросердечной ведьме пошла в народ. Теперь спасу не будет от просителей, – нахмурился он, – Ладно, давай с девчонкой, – кивнул он на Чернавку, – передадим, что ты пока не можешь, мол другие дела и планы!

– Да? А ты предпочел бы жескосердечную ведьму, а? – словно не слыша его предложения, удивилась искренне.

– Я – нет. Но тебя жалко, – вздохнул волк, – Ведьм у нас мало, а сущностей – вагон и маленькая тележка… На части же разорвут просители.

– Ну, если не в буквальном смысле, то не страшно, – засмеялась и снова сделала просительную моську, – Мне та-ак интересно, что там такого приключилось, что я понадобилась!? Ты пойми, Алекс, это для тебя этот мир с рождения открыт, а мне – всё в новинку, в диковинку. Вот честно, как ребенок подарку на Новый год, радуюсь!

– Но мы же уже договорились, что завтра выезжаем! Сегодня свидание, завтра – поездка.

– Ой, да ладно тебе, не будь таким педантом… Тем более, нам все равно по пути. Мы же на машинах поедем, а не на поезде, правильно понимаю?

Алекс угрюмо кивнул. Он действительно был педантом. Особенно, в вопросах безопасности. И сейчас весь его опыт кричал, что от плана лучше не отступать, потому как все непредвиденности – это не есть хорошо!

Но ведьма внутри меня уже уселась на метлу и взяла курс на приключения:

– Нам же по пути! Остановимся в крепости, узнаем, что им от меня нужно, и, заодно, пообедаем.

– Хорошо, – скрипнув зубами, согласился волк, наверняка решив, что я вью из него веревки.

– Слушай, а если городового сейчас позвать, то ведь Петроградский не придет?

– Думаю нет, здесь же Адмиралтейка. А что? – удивился Алекс смене разговора.

– А мне нужно ему ключик отдать, раз мы завтра уезжаем. Тот самый, – и сделала огромные глаза, намекая на маленькую тайную вещицу.

– Ну так за ключиком еще и в гостиницу возвращаться, потом на ночь глядя кататься. Не нравится мне это, – пробурчал Алекс, – Эй, малявка, а ты можешь на ту сторону сгонять, петроградскому городовому кое-что передать?

– Малявка??!

– Ну да, малявка… Но очень симпатичная. Скажите, парни, – обратился волк за поддержкой.

– Точно, – кивнул один, – Очень симпатичная.

– Почти невеста, – задумчиво протянул другой.

– Ой, Чернявочка, ты еще минут пять тут поплаваешь, и она серьезно начнут свататься. Это же оборотни! – развеселилась я.

– Да, знаю, наслышана, – фыркнула Чернявка и ударила по реке хвостом, – Чего передать то?

– Спроси, пожалуйста, можно ли ключик оставить у городового Шлиссельбурга?

– Что за ключик? – тут же заинтересовалась девочка-речка.

– Ключик от дома, городовой знает, – немного соврала, не рискнув доверить ей тайну.

– Ждите, – крикнула Чернявка и, блеснув серебром хвоста, ушла под воду, чтобы появившись через несколько минут, отчитаться:

– Можно. Городовой сказал: «Передай госпоже ведьме, что в Шлиссельбурге тоже есть красный ящичек».

– Отлично! – улыбнулась Тамара, – Огромное тебе спасибо!

Чернавка подплыла поближе и поманила меня пальцем. Осторожно приблизившись, склонилась над водой.

– Вы когда до Онежского озера доберётесь, остерегайтесь тетку мою, Веден-эму, она чужих, ой как, не любит, – покачала головой девочка, – чуть что, сразу своих водных духов натравливает, да их легко узнать: собака с жеребенком за зайцем гоняются… Ну, прощайте, – и махнув рукой, исчезла в воде.

– Подожди! – крикнула ей, но Чернявки уже и след простыл.

Обернулась к Алексу:

– Хотела у нее узнать, откуда она про наш маршрут знает!?

– К гадалке не ходи – кровосос твой всем разболтал: кто, куда, откуда. Небось весь город уже на ушах стоит, а некоторые спят и видят, как бы тебя изловить. Ой, чую, будут у нас веселые встречи на дорогах, – Алекс расстроенно качал головой.

– Нет, ты не подумай, – тут же добавил он, увидев, как краска схлынула у меня с лица, – мы с парнями тебя защитим, но полностью неприятностей вряд ли удастся избежать. Поехали в отель.

Согласившись, пошла к машине. И опять в тишине. Только она уже была не волшебно-трепетной, а скорее тишиной, дышащей угрозой.

В машине тоже ехали молча. Алекс был угрюм и задумчив, а зайдя в номер, оборотень сказал, кивнув на мою комнату:

– Спокойной ночи, а я еще поработаю, – и вышел из номера.

Закрыв за собой дверь, не спеша разделась, приняла ванную и, решив ни о чем не беспокоиться, легла спать.

– Фам! – позвала кота, уже почти закрыв глаза.

– Да, хозяйка! – материализовался он на соседней подушке.

– Я тебя целый день не видела, как у тебя дела?

– Дела? – фыркнул он, – Поспал, поел, в гости к гор-родовым сходил.

– А я от шакалов убегала, – поделилась с ним и, неожиданно для самой себя, вдруг всхлипнула.

– Знаю, – тихо мурлыкнуло животное, – но ты была не одна, а с Алексом. Повер-рь, пр-ротив шакалов, волк-альфа в р-разы круче бедного маленького фамильяр-ра.

– И тебе не обидно? Такую погоню пропустил, – улыбнулась ему, всё еще всхлипывая.

– Вот еще! Ты хоть пр-редставляешь, как воняет волк на пар-ру с шакалами!? Но не пер-реживай, мне гор-родничий Адмир-ралтейки все подр-робненько р-рассказал: «А она его р-рраз по башке сумкой, а др-ругому раз – каблуком в мор-рду»! Так что ты теперь – легенда, – протянул Фам.

– Да не было такого, – отмахнулась от него и перевернулась на спину.

– А еще я Сирина видела, настоящего. И девочку-речку…. Ну разве я могла, хоть когда-то подумать, что всё, что написано в наших сказках и мифах – правда. Да еще так близко! Просто руку протяни, – подумав, добавила, – Чудеса да и только. Обожаю эту жизнь! –и, зевая, повернулась на другой бок…

***

Горячий камень приятно согревал босые ноги. Она оглянулась. Над знакомым плато была ночь. Огромное черное небо утопало в звездах. Тамара пошла вперед. И с каждым шагом походка становилась легче, а её душа пела в ожидании встречи. Она распахнула шатер и увидела его.

«Любимый!»

Она знала этот сон, так же как и то, что будет потом… Потом она проснется, и опять все забудет. Забудет своего Мужчину, забудет их Любовь.

Тамара подошла, села рядом, положила голову на плечо, прижалась щекой.

– Я стала ведьмой. Представляешь? ...Все так сложно и интересно одновременно. Я там бегаю и ищу свою силу... кажется, подсознательно я знаю, что должна найти себя, и что это очень важно…

– Ты справишься, моя хорошая, ты справишься, – он обнял её одной рукой, прижал и вдохнул запах волос, – Теперь, когда ты переродилась мы можем быть вместе хотя бы здесь! А теперь еще и сущность свою приняла – это же здорово!

– Но мне так этого мало! Я просыпаюсь, снова делаю в том мире какие-то глупости, возвращаюсь к тебе и… мне так стыдно… Три мужа, трое детей – а ты ждешь меня здесь.

Мужчина хмыкнул:

– Моя принцесса развлекается.

– Прекрати! Там – это не я. Вернее я, но без памяти о тебе, о нас... Я так хочу остаться здесь и больше не возвращаться в тот мир.

Она подняла на него взгляд полный мольбы.

– Нельзя, моя хорошая. Ты должна бороться и победить, ради нас…

* * *

Открыв глаза и подумав, какой же классный сон мне снился, тут же поняла, что напрочь забыла о чём он.

«Ну и ладно. Это не так и важно. Снился и снился. Главное – настроение хорошее, а еще меня сегодня ждут приключения. И Шлиссельбургский городовой. Интересно, что ему от меня надо? Тоже хочет кому-нибудь привет передать?»

Задумавшись, я и не заметила, как почистила зубы и умылась. Живот предательски буркнул и дал знать, что пора бы уже и завтракать.

Но перед тем, как открыть дверь из спальни в общую гостиную, задумалась.

«Как вести себя с Алексом? Было у нас с ним вчера свидание или нет? Ну, то есть мы снова пара или просто бывшие в хороших приятельских отношениях? Вроде вчера всё прошло хорошо, но с другой стороны – он никаких признаний не делал, ничего не предлагал и …попытки остаться у меня с ночевкой, – покраснела, как школьница, – и эти самые попытки тоже не делал. Вот же ш, черт! – руганулась про себя, – Вечно с ним так. Всё всегда должна решать я. Ладно, была не была, остановимся на версии: «близкие люди, но не любовники». И, решительно тряхнув уже настоящей гривой волос, открыла дверь.

Алекс уже сидел за столом, на котором был сервирован завтрак. Правда, в отличии от меня, он выглядел уставшим и замученным.

– Всю ночь с пацанами над картой сидели, строили маршрут, обсуждали, где засаду ждать, – пояснил на мой удивленный взгляд.

«Интересно, вот еще неделю назад, я бы активно полезла со своими советами, заставила бы мне все рассказать... а сейчас… сейчас не хочу ни во что вмешиваться! Пусть у мужчин голова болит о моей безопасности. В конце концов, это же Алекс меня позвал в гости, вот пусть и доказывают, что и них всё круто и любая ситуация – под контролем!»

– Молодцы, – в итоге с улыбкой кивнула ему, – Я в вас верю! – и потянулась за кофейником.

Алекс в удивление уставился на меня. Было очевидно, что жизнь его не подготовила к моей новой пофигистичной версии меня. И он явно не ожидал, что не будет расспросов, причитаний или истерики.

Но у меня была новая я, новая жизнь и новый лозунг в этой жизни: «Прочь заботы и сомнения! Да здравствуют приключения!» – об этом, конечно, пришлось благоразумно промолчать.

Поэтому так же молча я протянулась за вкусняшками, нагребла себе целую тарелку и, сев пред окном, с удовольствием стала завтракать. Несколько раз Алекс поднимал голову, порываясь что-то сказать или спросить, но каждый раз почему-то не решался и, что-то хмыкнув про себя, тоже продолжал молча кушать.

После завтрака мне дали полчаса на сборы, и к назначенному времени мы стояли в холле гостиницы. Охрана уже начала грузиться по машинам, когда я вспомнила кое-что важное и попросила Алекса остановиться по дороге возле какой-нибудь блинной.

– Тома, ты что в гостинице не наелась? – нахмурился волк, – А с виду такая стройная! Куда тебе еще еды?

– Ну, это не совсем для меня, – отмахнулась, подарив благодарную улыбку за комплимент.

– Охламонов моих решила накормить? – удивился Алекс.

– А они что, голодные? – испугалась за ребят.

– Да нет, конечно, все позавтракали в гостинице.

– Тогда хорошо, но мне всё равно надо в блинную, – кивнула своим мыслям. И, встретив удивленный взгляд оборотня, пояснила.

– Есть у меня подозрения, что в Шлиссельбурге не только о моей встречи с духом известно стало.

– Ладно, – махнул рукой волк, – раз надо, значит купим. А по дороге расскажешь, что там у тебя за версия.

После блинной мы на всех газах отправились к крепости. И примерно часа через два, постояв немного в пробках, заехали в Шлиссельбург, а оттуда на катере добрались до острова Ореховый. Еще только подъезжая, с воды, я увидела высокую крепостную стену, по которой гуляло множество людей. И лишь подплыв поближе, с ужасом поняла, что все эти люди – неупокоенные призраки, которые ходят по периметру острова, гремя кандалами, и периодически завывают.

«Кажется, я начинаю догадываться, зачем меня местный городовой позвал… Бедный Алекс, его удар хватит, когда он узнает, сколько здесь душ неупокоенных!»

– Доброго утречка, – на пристани к нам подошел старичок, одетый в тематике прошлых столетий. Но у туристов его вид раздражения не вызывал, так как они, видимо, считали это частью программы.

– Добро пожаловать, великоглубокоуважаемая ведьма! – поклонился городовой, – Для меня большая честь, что вы ответили на моё приглашение!

– Мне тоже очень приятно побывать у вас в гостях, – с улыбкой кивнула ему, – Это, –махнула на попутчиков, – оборотни архангельских лесов и их альфа, отец моих сыновей.

– Наслышан, наслышан, – закивал старичок, – сильный волк и хороший хозяин стаи.

На этих словах Алекс приосанился и подмигнул Тамаре, мол, знай наших.

– Местные лешии довольны, – продолжал тем временем городовой, – говорят, спокойно в лесах стало. И чисто. Ну, прошу за мной, тут, возле развалин старой тюрьмы есть укромный уголок – туристам сюда ходу нет, а мы с вами можем чайку попить.

– А у меня к чаю и угощение имеется, – протянула ему коробку с блинами запасливая я.

– Божественный аромат, – кивнул городовой, – я еще с пристани учуял. Не уж то, думаю, мне такое счастье привалило – сотрапезничать с великой ведьмой!

– Так! Вы мне эти танцы вокруг да около бросьте, что от моей жены надо, говорите прямо, – нахмурился волк.

Вместо городового волку ответила сама. Потянула его за рукав и зашептала в самое ухо:

– Говорят, в лесах чисто стало? Порядок навел? Вот и мне не мешай мою работу делать!

Алекс обреченно вздохнул и пошел вслед за мной.

– Видишь их? – шепотом спросил городовой у Тамары, разливая чай.

– Вижу, – грустно согласилась.

– Много? – затаил дыхание старичок, – Мне-то видеть не дано, но слышу их, горемычных, сколько служу здесь, столько и слышу. И такая тоска за душу берет, – из глаз-бусинок потекли слезы.

– Много, – кивнула ему, – наверное больше сотни…

– Отпустишь их? – затаив дыхание, спросил городовой.

Я задумалась.

– А это надолго? – стал нервничать волк, – У нас расписание, маршрут.

– А люди в вечных страданиях маются, ничего не смущает? – шикнула на него и обратилась к деду, – Подумать надо.

«Так, с каждым заниматься психотренингом – не выйдет, Алекс с ума от ожидания сойдет. Надо что-то более радикальное. ..Что у нас есть? Заключенные. В кандалах… Кандалы отпираются ключом. Та-аак, а ведь и ключик у нас необычный имеется!»

– Будем пробовать, – кивнула своим мыслям и спросила у городового, – На стену к ним подняться сможем?

– Конечно, – кивнул дед, – ради доброго дела обязательно поднимемся!

– Только вы как-нибудь меня представьте солидно, – шепотом попросила его.

Старичок кивнул.

– Слушайте! И не говорите, что не слышали! Сегодня великая ведьма Тамара, по поручению властей (шепотом повернувшись ко мне объяснил: власть – это я) и по собственному желанию, отпускает вас на волю! Подходи по одному!

Среди призраков началось какое-то волнение и, наконец, офицерского вида дух, не спеша приблизился ко мне и с некоторой иронией сказал:

– Позвольте удостовериться, милая барышня, что вы имеете такие полномочия! – начал этот бюрократ.

«Да уж, легко не будет!» И, не долго думая, я вытащила серебряный ключик, покрутив его над головой, торжественно объявила:

– Сим ключ, от града великого Санкт-Петербурга, построенного нашим славным инквизитором Петром Алексеевичем. Ключ этот, доверен мне, чтобы распоряжаться по своему усмотрению. Итак, моя воля есть в том, чтобы этим ключом открыть ваши кандалы и отпустить вас на свободу!

И обойдя по касательной главного сомневающегося, сказала ближайшему призраку:

– Давай руки!

Вставив ключ, с удивлением обнаружила, что и он сам стал прозрачным, под стать кандалам, повернула его по часовой стрелке и – оковы спали! Призрак схватив с головы шапку, подбросил её вверх, но его радостное ура уже никто не услышал – он просто растворился в воздухе. Толпа ринулась и мне стоило огромных усилий, чтобы устоять на месте и никуда не побежать. Городовому тут же нашлась работа: призывать всех к порядку и выстраивать в очередь. Через пару часов призраков не осталось.

– Ну что, уважаемый городовой, справились мы с вашей задачей! – устало улыбнулась ему, вытирая капельки пота со лба. Тот в ответ лишь молитвенно сложил руки и смотрел на меня глазами, полными восхищения.

– Показывайте, где у вас тут ящичек красный, и будем прощаться…

Под бурчание Алекса о непонятно на что потраченном времени, я покидала остров с улыбкой и надеждой, что у этих душ теперь всё будет хорошо.

«Так неужели я – видящая… Так странно. Вроде и вижу и слышу их, но почему-то все время кажется, что это не моё. Или не совсем моё. Или не всё… Ой, кажется, я запуталась…, – думала я, подремывая на плече своего волка».

Приехав в Петрозаводск, слегка удивилась – на улице всё еще было светло, так как белые ночи уже вступили в своё право. Но, тем не менее, волки решили остаться на ночёвку в городе. А я была только рада этой возможности перебраться в кровать, так как от дремание на плече альфы у меня вся шея затекла. И устроившись поудобнее в кровати, провалилась в свой сон…

****

…Плато. Тишина. Шелестит только её юбка на ветру. Она спешит. Уже скоро она опять увидит его. Своего Любимого.

Вбежала в шатер и кинулась в родные объятия.

– Не хочу больше уходить, позволь остаться здесь!

– Нельзя, милая. Твое тело удерживает меня в твоих снах… если ты уйдешь за грань, уйду и я … и кто знает сколько еще тысяч лет пойдет до следующего перерождения, и как скоро мы сможем найти друг друга... Ты приняла сущность ведьмы, и мне кажется ты идешь правильным путем, развиваешь себя и свою силу, возможно, это приблизит тебя к НИМ…

– Я ненавижу ИХ и их жестокость! – отчаянно прошептала Тамара.

– Знаю любимая, но мы зависим от их решения. Иди, я буду ждать тебя здесь….

Глава 14

Проснувшись в Петрозаводске, я выглянула в окно и обомлела от увиденного. Вид на набережную и синюю гладь Онежского озера – был, мягко говоря, потрясающим. На несколько минут застыла в восхищении, не в силах оторвать глаз от простирающейся красоты.

«Нет, так дело не пойдет. Быть впервые в этих краях и не осмотреть их – это как-то не правильно! Надо что-то с этим делать!» И решительным шагом направилась в номер бывшего мужа.

– Алекс! Доброе утро! – ворвалась в его покои.

– Привет, Тамар, – доброжелательно кивнул волк, стоя у окна, – Кофе будешь? – кивнул он френч-пресс, – Или сразу на завтрак пойдем?

– Я смотрю, ты тоже видом любуешься? – улыбнулась ему, не отвечая на вопрос, – Сколько раз ты здесь проезжал? Не надоело?

– Нет, Том, мне вид моих родных мест никогда не надоедает. Онежское озеро – это часть Карелии, а значит часть моего детства. Это уже потом стая под Архангельск перебралась – многие волки туда на работу вахтой ездят, а вырос я здесь, на озере.

– Ух ты, наверное, всё здесь знаешь. И, наверное, на острове Кижи был?

– Был, конечно, – засмеялся волк, – говорю же – это всё – моя малая родина.

– А я не была, – и выжидательно посмотрела на волка.

Альфа напрягся.

– Алекс! Я, на самом деле понимаю, что мы торопимся. И что вы ожидаете подставы от Георге, но ведь ты сам хотел, чтобы я полюбила этот край. Разве нет? А как мне его любить, если я буду видеть только мелькающие на скорости деревья, а!? У нас есть цель – добраться до стаи, но ведь и сам путь можно сделать увлекательным и приятным, а не только запомнить его тряской в машине… Давай после завтрака побродим по городу, ты мне все покажешь, а после обеда на катере сгоняем на Кижи. Ну, пожалуйста!

И то ли в моих словах была логика, то ли волк поддался ведьминскому обаянию, но в итоге Алекс согласился.

– Хорошо, – кивнул он, – один день посвятим туризму, но дальше будем ехать без остановок!

«Без остановок и без приключений, – кивнула соглашаясь с ним, но внутреннее я почему-то возмутилось голосом Фама, – Ага, Щас. Так у нас не бывает, чтоб без пр-риключений, – подумав, он добавил, – и меня зовите, если на р-рыбалку поедете!»

Ликуя от радости закричала:

– Ура! День экскурсий! Целый день чего-то нового! Я сейчас, мигом переоденусь! Мне кроссовки нужны, а то на каблуках не выдержу! – и уже почти убежала в свой номер. Но Алекс поймал за рукав:

– Сначала завтрак, потом прогулка. И никакой самодеятельности! Запомнила? – строгим престрогим голос спросил он.

Для приличия, конечно, покивала, но внутри у меня всё просто завопило от возмущения: «Они что, все сговорились? Что значит никакой самодеятельности? Мне теперь привязанной ходить? Может еще на цепь посадите? Хотя цепь, это скорее волкам подходит, – ухмыльнулась я, – Ладно, главное – соглашаться, а когда мне надо будет, всё равно по-моему сделаем».

«Вот это пр-равильно, вот это по нашему, – одобрительно мурлыкнуло в голове, – Ты – ведьма вольная, и не волкам нами командовать!».

Через пять минут мы спустились в зал. Длинная линия шведского стола, уютные столики, огромные панорамные окна.

«Красота. Нет, не так, кра-со-ти-ще!» Я выбрала столик у окна и замерла, любуясь открывшимся видом.

– Чай? Кофе? – спросил Алекс.

– А ты что будешь? – поинтересовалась у него.

– Кофе, – уверенно кивнул альфа.

– Ну, тогда я – чай, – ответила ему. И пояснила на вопросительный взгляд волка. – Ну, знаешь, это как у пилотов самолета. Если один пьет чай, то другой – кофе, один ест курицу, другой – рыбу. Так, на всякий случай, чтобы вместе не отравиться.

– Ты подозреваешь, что нас здесь отравят? – альфа поводил носом, – Вроде всё чисто. Ешь, не бойся, гостиница – проверенная, хозяин сам из наших, вампиров терпеть не может.

– Угу, – кивнула, соглашаясь, но еду всё равно почему-то упорно брала другую, отличную от тарелки Алекса. К счастью, выбор был огромный, и завтрак получился прекрасным.

За столом немного поговорили о прогулке. Решено было пройтись по центральным улицам, а потом выйти на набережную и оттуда по озеру добраться до острова Кижи.

Но уже на выходе из гостиницы что-то пошло не так. Один из охранников, внезапно изменившись в лице, попросился у альфы отлучится.

– Ну что, ведьма, сглазила? – беззлобно спросил Алекс.

– Я просто предупреждала, – пожала плечами, – но надеюсь, что это совпадение.

Совпадением это перестало казаться, когда пятый волк, оторвавшись от общей группы нырнул в ближайшее кафе в поисках туалета.

– Так, сворачиваем променад и быстро возвращаемся в гостиницу! – уже не скрывая своего раздражения, отрывисто скомандовал Алекс. Но дойти до неё мы так и не успели. Буквально через мгновение огромный черный минивэн перегородил нам дорогу, и из него высыпали накаченные ребята.

Кивнув двум ближайшим волкам следовать за ним, Алекс подхватил меня на руки и помчался на набережную к катеру, оставив основную группу разбираться с засадой. Проскочив по только ему знакомым улочкам, срезая все возможные углы, через несколько минут мы уже были в катере. Со стороны суши раздались хлопки, но быстро прекратились. Нападавшие видно имели строгие инструкции доставить меня живой.

– Алекс, – губы задрожали, – как же так? С пистолетами? Это уже совсем не смешно! Что это вампир себе позволяет?

– Боюсь, что здесь речь о пресловутой «влюбленности» уже не идет. Вполне возможно, что это попытка захвата власти в их клане. Надо всё-таки Вольдемара набрать, хотя видит богиня, разговаривать с ним – выше моих сил!

Он достал мобильник и, отвернувшись, начал объяснять своему вечному сопернику ситуацию. Я тоже отвернулась. Ребята, опасаясь погони, мчались на сумасшедшей скорости. Брызги фонтаном ложились по обоим сторонам катера, иногда он подпрыгивал на небольшой волне. Было страшно. И очень грустно, что нельзя как в книжке, призвать сырую силу и послать её в ответ нападавшим.

«Мало того, что я слабая, так еще и бесполезная какая-то. Вон ребята совсем мне чужие, бьются там, где-то за меня на улицах. Хоть бы все живы остались!»

В этих мрачных мыслях совсем не заметила, как мы вышли из Петрозаводской губы в залив Большое Онего. Кругом была вода. Лишь слева вдалеке виднелся берег. Вдруг носы у парней дернулись. И они стали пристально туда вглядываться. Вскоре и я смогла разглядеть, как вдоль берега, по самой кромке несётся заяц. Волки вытянулись в струнку и, казалось, забыли обо всем на свете. Руль был брошен, а оба парня руками вцепились в бортики катера. На их руках вздулись вены, а лица заострились и стали похожи на волчьи оскалы.

«Это они так обращаются? Или из последних сил сдерживаются? – я не на шутку испугалась, – Мы же разобьемся, если они станут волками! Кто будет управлять катером?!» Обернулась на Алекса, но и он застыл со стеклянным взглядом, глядя на берег, где как шальной, петляя, скакал заяц, а за ним гналась собака.

«Стоп! Заяц. Собака. Так это же наваждение от местной водной хозяйки! Чернявка ведь предупреждала! Но делать-то с этим что?»

– Фам!!!

– Не ор-ри, я сам думаю! – зашипело под ухом, – Может за бор-рт пр-рыгнешь?

– С ума сошел?! А парни? Они ведь разобьются!

– Ну, силы у нас пр-ротив местной богини нет, – печально признал фамильяр, – Так что давай, хитр-ростью бер-ри!

– Веден-эма! Отзовись! Покажись! У меня для тебя послание! – заорала я во весь голос.

Внезапно весь мир замер.

Нет катер не остановился, а как бы завис на волне, будто кто-то нажал на паузу при просмотре видео, всё застыло, а брызги повисли капельками прямо в воздухе. Словно в статуи превратились оборотни. Вдруг из озера поднялся трон, как бы сделанный из воды. И на нем восседала престарелая, слегка раскосая женщина.

– Послание говоришь? – слегка протяжным голосом обратилась она ко мне, – А кто ты сама такая, что услышать себя заставила?

И вот тут я разозлилась.

«Мало того, что я должна постоянно свои планы менять из-за чокнутого вампира, так теперь еще и эта «хозяйка воды» со своими приколами. У, как же вы мне все надоели!»

– Я ведьма, зовут Тамарой, – громко и четко ответила ей, выпрямившись и смело глядя богине в глаза.

Женщина внимательно посмотрела и задумчиво покачала головой.

– Была у меня подруга, давным-давно. Да сгинула она, несмотря на то, что богиней была. Сила от тебя знакомая исходит, её мне напоминает…

– Это вы не о Моране случайно сейчас говорите? – встрепенулась, вспомнив рассказ Игоря о том, как появились на земле ведьмы.

– О ней самой, – кивнула Веден-эма.

– Так я ж ведьма! – развела руками, – Одна из тех, кто кусочек её сердца получил! Вот вам и кажусь знакомой… Веден-эма, прошу вас, отзовите своих духов, а то они моих людей смущают, от управления катером отвлекают.

– Ну, так а зачем вы здесь гоняете? Рыбу тревожите… Половина русалок в обмороке валяется от страха, а другая ноет, что женихи слишком быстро пронеслись, и они, малютки мои, ни с чем остались.

– За скорость, прошу прощение! Убегали мы от козней древнего вампира… А вам, Веден-эма, ваша племянница, Чернявка, привет передавала, да кланяться велела!

Встала и по древнему обычаю поклонилась в пояс.

– Ой, не могу, – затряслась от смеха богиня, – Чернявка и мне поклон? Да она с младенчества непокорная была! Ни в жисть не поверю, – гневно сверкнула она очами.

– Ну что вы, жизнь течет, всё меняется, вам ли не знать? – успокаивающе подняла руки, – Красивой девушкой выросла ваша племянница, думаю уже скоро сватов к ней засылать начнут. Вон, даже нашим оборотням приглянулась.

– Ишь ты, оборотням приглянулась! Да им что движется, то всё в радость, догнать да присвоить. И даже не вздумай! – Веден-эма нахмурилась и задумалась, потом, как бы про себя проговорила, – Есть тут у меня на примете младший брат Северного ветра, очень серьезный парень… или за водяного из Повенецкого залива отдать? – старуха стала перебирать варианты, бубня себе под нос и не обращая больше на меня никакого внимания.

– Тогда может, мы дальше поедем, вот как раз оборотней подальше от вашей племяшки и увезу, а? – рискнула подать голос.

– Да увози, конечно, на кой они нам сдались!

Старуха махнула рукой, всё вокруг снова пришло в движение, катер упал с волны в воду, брызги обрушились на нас волной, оборотни, очнувшись, схватились за руль. Выдохнув, откинулась на борт катера.

– Ребят, тут просьба от местной богини поступила – не гнать так быстро, рыбу пугаете.

Парни обернулись на альфу и получив согласие, скинули обороты.

«Да, не всё так просто с этим миром. Помимо существ есть еще, оказывается, и стихийные духи, а теперь вот и с богиней познакомилась… Значит и о Моране легенда не врет… Эх, как бы её вызволить… Так это ж надо любимого простить!» С сомнением посмотрела на Алекса, который снова был в телефоне.

Вдруг он поднял голову:

– Я не помню последние пять минут. Есть что-то, чего я не знаю?

Неуверенно пожала плечами.

– Что произошло? Ты что-то видела? – стал допытываться неугомонный волк.

– Ну, так, ничего страшного. Богиня местная духов выпустила, ты с ребятами из реальности выпал. Я очень испугалась, что мы разобьемся.

– И?

– И пришлось договариваться…

– Тамарочка, – приторно елейным голосом начал Алекс, – мне из тебя каждое словечко вытягивать?

– Алекс, говорю же, всё хорошо. Мы с ней по-женски пообщались, нашли точки соприкосновения, и нас с миром отпустили. Ах, да, парни твои уж очень её русалкам понравились, если чё – на обратном пути ждут в гости, – хмыкнула радостно.

– Чур меня, – встрял в разговор один из волков, – босс, я обратно самолетом полечу!

Алекс махнул рукой, поняв, что с меня больше информации не вытрясешь.

– Ну, скоро Кижи, пойдем на экскурсию? – ухмыляясь, поменял он тему.

– Знаешь, – задумчиво протянула я, – Кижи это очень увлекательно и интересно, но с меня на сегодня довольно и встреч, и экскурсий.

– Ну и отлично, – кивнул довольный волк, – мне тоже на сегодня незапланированных встреч хватило!

– А что там в Петрозаводске? Чем всё закончилось?

– Не знаю, – нахмурился Алекс, – Парни до сих пор не отзвонились… Держим курс на Шальское поселение, – скомандовал он рулевому, – Оттуда восемь-девять часов на машине и мы дома, – ободряюще улыбнулся мне…

«Да, приходится признать, что приключения мне нравятся только тщательно спланированные и хорошо организованные, – с грустью подумала я, – Вот прям очень надеюсь, что спать сегодня мы будем в мягкой постеле».

– Смотри, Шальское, – вытянул оборотень руку, когда показалась земля, но тут же изменился в лице и стал принюхиваться.

– Что случилось? Алекс, не молчи! – с испугом смотрела на его напряженное лицо.

– Лес горит, – мрачно ответил волк, – И, боюсь, что очень близко от места, куда мы едем… Чертов кровосос! – ругнулся Алекс.

– Я слышала, что в Карелии часто горят леса. Думаешь, этот пожар его рук дело?

– Да, лесные пожары здесь не редкость, но… но сегодня почему-то именно на нашем пути, не кажется странным? – крайне раздраженно ответил волк.

Понимая, что Алекс злится на ситуацию в целом, но случайно может и на меня сорваться, замолчала, так как скандалить не хотелось.

– У нас два варианта, – подумав сказал волк, особо ни к кому не обращаясь, – Либо попробовать этот пожар объехать, либо плыть на юг озера и потом добираться по объездной, через Вологду, а это не меньше пятнадцати часов. И он с сомнением посмотрел на меня.

Я пожала плечами:

– Мне всё равно, здесь ты альфа, как решишь, так и сделаем.

Алекс почесал лоб.

– Да что б его! Здесь рискуем, но и какая ситуация на юге озера – не знаем… Да и солярки, банально, может не хватить… Ладно, едем прямо, будем объезжать огонь.

Через несколько минут мы были на пристани. Не успели пришвартоваться, как к нам тут же подъехали местные на двух джипах и протянули Алексу ключи от машин.

– У нас здесь всё схвачено, – подмигнул мне волк, и потянул за руку в машину.

– Мы с тобой в одной машине поедем, а парни в другой, если что – отвлекут на себя засаду…

Всю следующую дорогу я запомнила очень плохо. Мы ехали по какому-то бездорожью, меня ужасно трясло и подкидывало на каждой кочке, а их было немерено. Ветер приносил запах дыма и гари, периодически дорога сворачивала к горящему лесу, казалось, что еще чуть-чуть, и мы въедем в самое пекло.

Через некоторое время, Алекс признался, что на какой-то развилке свернул не туда, и мы потеряли из виду машину парней. Назад было ехать опасно и, положившись на интуицию волка, газанули вперед. Я закрыла глаза.

«Ну что, довольна? – спросила себя, – Хватает приключений? …В следующий раз самолетом полечу, – пообещала себе, – Только бы сегодня отсюда живыми выбраться!»

Наконец, после нескольких часов гонки сквозь дым и гарь, которые периодически сдувал ветер, подъехали к деревни.

Нас встретили распахнутые настежь калитки. Ветер хлопал незапертыми створками ворот, над крышами не вился дымок печей. Повсюду валялись вещи: мешки, чемоданы, даже телевизор стоял на лавочке, прислоненный к забору. Где-то мычали недоенные коровы. Но нигде не было видно людей.

«Сюрр какой-то, – передернула плечами, – А-ля вирус-апокалипсис, все померли – остались только вещи».

С большей опаской оглядывалась вокруг, готовя себя к худшему. То ли к трупам людей, умерших от какой-то заразы, то ли готовясь к встречи с зомби.

– Очевидно, что когда люди увидели, как горит лес, и поняли, что пожар может дойти до их деревни, стали срочно эвакуироваться, – сказал негромко Алекс. Вздрогнула от его голоса, но быстро успокоилась, когда до меня дошел смысл фразы.

– Уверен, жители покидали свои дома в страхе и панике. Видишь вещи? Их хотели взять с собой, но потом поняли, что тяжело, что всё не донесут, схватили самое ценное или необходимое, а эти побросали. На наше счастье – пожар прошел стороной, и мы сможем здесь отдохнуть и что-то найти поесть, а, возможно, что и переночуем, – продолжил объяснения волк.

Заглянув в несколько домов, выбрали более опрятный и менее растрепанный людской паникой. В этом доме было две комнаты. В первой, в гостиной, стоял диван, на который Алекс кивнул, что будет спать на нем, большой стол, застеленный кружевной скатертью, несколько стульев, посудный шкаф. Вторая комната была маленькой спальней. Платяной шкаф, кровать – вот и вся обстановка.

«Зато чисто, – утешила себя, – После этого джип-тура по кромке горящего леса, кажется, что год в постели не спала». Подошла к кровати и присела на краешек.

«Перина? Пуховая? Я про такое только в книжках читала. Как же они спят на ней в такую жару?» Но капризничать и менять дом было лень. Был почти полдень, и я медленно положила голову на подушку.

«Только на минутку! Полежу чуть-чуть и пойду с обедом разбираться».

***

– Я пойду поищу еды! – крикнул Алекс и, не услышав ответа, заглянул в спальню.

Тамара лежала, примостившись на краешке кровати и крепко спала. Алекс улыбнулся по-доброму и убрал рыжую прядь с её лица.

«Какая же все-таки странная штука жизнь! Помню, как в университете, первый раз унюхал Томку. Как свело все мышцы, как в голове была одна мысль: моя! С каким щенячьим восторгом я бегал за ней, готов был тапочки носить, как домашний пес, лишь бы обратила внимание, лишь бы по загривке потрепала. И щенята у нас получились отличные! Помню, как зверь скулил, когда уезжал от них в стаю, как рвался обратно. Чуть в поезде контроль не потерял и произвольно не обернулся. Когда же всё изменилось? …Вот смотрю на неё – красивая, почти такая же молодая, как тогда, будто и не было всех этих лет разлуки. Умная. С характером. Мать молодых наследников альфы. Кому, как не ей быть рядом? Кто еще имеет право быть рядом со мной? Так почему я воспринимаю её, как сестру? Кровь – родная, инстинкты требуют защищать и обеспечивать комфорт, а волк молчит, не признает в ней пару… Я поклялся, что вернусь за ней и сдержал слово, не создал новую пару, хотя многие молодые волчицы призывно виляли хвостиками. И Луна…», – при мысли о Луне волк встрепенулся и повел носом, но Алекс, собрав волю в кулак, запретил себе думать о ком-то еще и вышел на поиск продуктов.

Тамара проснулась примерно через час, солнце было еще в зените. Алекса дома не было. Но на столе стояла крынка свеженадоенного молока и упаковка пряников. Девушка нашла кружку, налила парного молока и жадно, одним глотком, всё выпила. «Какая же вкуснятина… А может плюнуть на всё? На все эти поиски, поездки. Купить домик в деревне, пить молочко каждый день». Мысли текли лениво, в воздухе была разлиты жара…

За окном простирались поля. Колосилась какая-то трава, Тамара пригляделась: «Неужели овёс?» Ей вдруг очень сильно захотелось выйти на свежий воздух, на ветерок, захотелось пройти по полю, потрогать эти наливающиеся силой колоски.

Она выскочила из дома и сначала пошла, а потом и побежала к полю, что-то крича от восторга, радуясь этому дню и жизни. Кружилась, глядя в небо, смеялась и благодарила богов за милость, за то, что спаслись от пожара и от погони. Так хотелось верить, что всё страшное осталось позади – и пожар, и этот ужасный вампир со своими непонятными амбициями, и эта тяжелая, забравшая все силы дорога. Она рвала цветы, словно опьяненная жизнью и свободой, всей грудью вдыхала такой пусть знойный, жаркий, но такой сладкий от полевых растений воздух.

Вдруг вдали она увидела высокую девушка. Вся в белом, та не спеша шла по дальнему полю с овсом.

***

– Эй, –закричала громко, стараясь привлечь ее внимание, – Эге-гей! Девушка, ау! Вы меня слышите?

Но незнакомка, не слыша, удалялась всё дальше.

– Подождите! И припустилась бегом. Мне почему-то показалось очень важным догнать эту девушку. То ли про деревню и ее жителей расспросить, то ли понять, что она одна тут делает.

Краем глаза вдруг заметила, как по полю наперерез несется крупное серое животное. «Волк!» – завопил внутренний голос, и я побежала еще быстрее, то ли пытаясь свои ноги унести, то ли девушку незнакомую предупредить… Сзади послышалось тяжелое дыхание, и Алекс схватил за руку.

– Стой! Стой глупая, куда несешься? – в бешенстве прошипел он. – Это же Полуденка! – он дернул меня на себя, и мы вместе свалились на землю.

– Может пронесет, – с сомнением сказал Алекс, не спуская глаз с девушки в белом.

– Кто это – Полуденка? – прошептала удивленно.

– Да кто ж её разберет, – словно выплюнул Алекс, – Дух поля. Дочь жары с ветром. Нечисть, одним словом. Появляется на поле в полуденный зной, с двенадцати до часу дня. Смотри, видишь, в одной руке у неё коса, а в другой – сковородка. Развернет она её над полем одной стороной – так и сгорит весь урожай, перевернет – прикроет от палящих лучей. Люди её боятся, на поле днем не выходят. А если кто остался на поле, да закемарил – жди беды. Увидит кого спящим – косой своей срубит голову, очень уж лентяев не любит, потом обратно наденет, да так, что человек до конца дней своих то головной болью мается, то родных не узнает. А если встретит работающих, подойдет и ну вопросы задавать про растения, что посажены. Замешкается человек, не ответит – голова с плеч, но если кто до конца полуденной жары продержится – награду от неё получит.

– Проклятье! Заметила. Идет к нам, – зарычал Алекс. – Но, ты, Тамара, не бойся, я за тебя буду насмерть биться, нам-то продержаться, – он взглянул на часы, – всего пятнадцать минут надо, – договорив, он перекувыркнулся и встал, рыча и скалясь, на полкорпуса впереди меня.

Спустя мгновенье девушка в белом оказалась сбоку от нас.

– Я не боюсь зверя, – ровным голосом сказала она, помахивая косой.

Смотрела в её лицо, которое застыло, словно маска: губы не шевелились, глаза были пустые и холодные, и не знала, что мне делать.

– А я и не пугаю, – постаралась улыбнуться, –Ты ведь Полуденка? А я – Тамара. Хороший у тебя урожай будет, богатый, – показала глазами на поле, говоря при этом медленно, пытаясь выиграть время. Волк же прижался к земля, готовый прыгнуть в любой миг.

– Хороший, – кивнула Полуденка, соглашаясь, – Когда посеяли? – вдруг резко спросила она.

Я вздрогнула, но ответила:

– Как почва прогрелась, как время пришло, так весной и посеяли. Говорила не спеша, как бы вдумчиво, почти на распев.

– Когда собирать? – глаза нечисти вспыхнули пламенем и тут же погасли.

«Тяни вр-р-ремя! – орало внутри меня». Сердце бешено колотилось, руки вспотели, но, собрав волю в кулак, медленно продолжила:

– Вот, колосья силой нальются, потяжелеют, так в конце лето и придут мужики поле убирать.

– А сколько мешков пошло на это поле? – усмехнулась Полуденка, видно раскусив мой маленький секрет.

«Думай!» – вопил инстинкт самосохранения. Улыбнулась, затягивая с ответом. Посмотрела вокруг себя, а потом резко нагнулась и выдернула из земли растение.

– Смотри! – протянула листочек Полуденке.

– Что это? – удивилась девушка, хотя лицо ее и ни на секунду не поменяло своего выражения.

– Это же мята! – радостно объявила ей.

– И какое мне дело до мяты!? – зазвенел холодом голос Полуденки.

– Э не, так не пойдет! – покачала головой, – Поле твоё?

Полуденка кивнула.

– Ну, так и всё что растет на нем, стало быть твоё, – торжествующе заявила ей.

И пока Полуденка не нашлась с ответом, бодро продолжила:

– Мята – она ведь очень полезная травка... У вас здесь в деревни мяту наверное только в чай и добавляют, верно? – спросила, хитро прищурившись.

– А куда еще её девать? – пожала плечами девушка.

– Ну, не скажи. Из напитков мяту по всему миру добавляют в лимонад и компот. Мясо жарят с мятой.

– Да ну-у, – недоверчиво протянула Полуденка.

– Да, – подтвердила я, – оно придает ему пикантную прохладу и свежесть, – процитировала на память описание из какого-то меню. А потом вспомнила свое последнее свидание и обрадованно заявила, – А еще мяту в салаты добавляют! Ела тут недавно: арбуз, сыр фета и мята. Ммм… наслажденье! – закатила глаза и продолжила выуживать из памяти столь ценную сейчас информацию, – Соусы из мяты готовят! И десерты. Ну, там мятное печенье, мятный щербет, мятное варенье… На востоке Тубуле готовят, блюдо из булгура, в которое добавляют свежие овощи, зелень и мяту… Но венец творения, это, конечно, коктейль Мохито… Рассказать? – хитро посмотрела на девушку.

Полуденка, ошарашенная всем этим перечисленным многообразием, перевела недоуменный взгляд с неприметной травки на меня и кивнула.

– Так вот. Мохито. Берешь стеклянный стакан, непременно высокий, кидаешь туда десяток помытых листиков мяты и деревянной ступочкой аккуратно толчешь, пока сок не пойдет. Добавляешь пару кубиков льда, – заметив недоуменный взгляд, спохватилась, – точно, ты же здесь только летом бываешь, снега и льда и не видела совсем… Ну, ничего, град – знаешь?

– Бывало, – кивнула Полуденка, – что в жару тучи набегут, дождь польет и град тоже видела.

– Во-от, – обрадовалась я, – берешь значит три-четыре градинки размером с перепелиное яйцо и кидаешь в стакан. Добавляешь ром…

Полуденка покачала головой, что значило ее непонимание.

– Нет? Водка? Самогон? – увидев кивок, продолжила, – Наливаешь на два пальца, добавляешь тростниковый сироп…М-мм, сахар? ... Мед? Ну, пожалуй и мед сойдет. А вода с пузырьками у вас есть?

– Есть, – кивнула Полуденка, – там, за горой источники есть.

– Вот оттуда берем водички холодной с газом и добавляем. Перемешиваем. Вуаля. Коктейль готов. Вкуснотище! … Только мы его, не Мохито, а «Полуденкой» назовем, в честь тебя, – улыбнулась ей.

– Сладко говоришь, – кивнула девушка, – Поболтала бы еще, да время моё вышло.

Она очень близко подошла ко мне, волк оскалился.

– Ведьма!? – воскликнула девушка, потянув носом, – Вот же ш… Была бы человеком, наградила бы тебя здоровьем, силой или красотой. Но всё это у тебя и так есть… Ладно, дам тебе дар, только для ведьмы и подходящий!

И, прежде, чем я успела спросить, что это за дар, поспорить или отказаться, она воскликнула:

– Ты теперь границы Яви и Нави видеть будешь! Тропы между ними прокладывать сможешь! В одном месте в Явь войдешь и через Навь в любом месте, где пожелаешь выйдешь, – хлопнула в ладоши и исчезла.

Без сил опустилась на землю. Рядом, уставший от напряжения, упал волк.

Глава 15

Над головой плыли легкие, как пушинки, облака. Жаркий воздух, смешанный с ароматом полевых цветов, пах цветочным мёдом. В природе был мир и покой. Волк, перекинувшись в человека, лежал рядом. Наблюдая за облаками, я думала о том, что жизнь моя как-то внезапно стала в разы ярче, острее и опаснее. И все-таки она была… прекрасна.

– Кажется, пронесло, – слабо улыбнулась Алексу, повернув к нему голову, и, вдыхая запахи луга, иронично поинтересовалась, – Вот прям интересно, а где мой фамильяр, который друг, брат и защитник?

– Здесь, – мявкнуло откуда-то сверху, но показываться под рассерженные очи ведьмы не спешило.

– Что ж это получается? – задумчиво протянула, засунув листик мяты в рот, – Мне тут голову чуть косой не снесли, а ты – где-то здесь. Прячешься…

– А что я могу? – жалобно пискнул Фам, – Я как увидел, что ты на поле одна в жар-ру тащишься, ср-разу за Алексом кинулся, пр-ривел его сюда… вот… И даже на «кота» не обижаюсь... А с нечистью воевать я не умею, – грустно добавил он.

Пожав плечами, повернулась к оборотню:

– Алекс, а что такое Навь? Я особо сильно славянское фентези не читала, боюсь, что не так что-то помню.

– Навь – по простому мир мертвых, – лениво откликнулся оборотень, – Души там неприкаянные, на перерождение не ушедшие. Говорят, если у них дела в этом мире остались или чего хуже, слово не выполненное, то и держит их Навь. И Времени там нет, – вздохнул Алекс.

– Правильно ли я поняла, что вот сейчас открой я тропинку в Навь и загадай твой лес под Архангельском, то она нас туда и выведет? В час дня войдем, в час дня выйдем? А что, прикольная такая опция получается! – заулыбалась радостно.

– Даже думать не смей! – встрепенулся волк и угрожающе посмотрел на меня, – Еще я тебя в Навь не пускал и сам туда не ходил! Мало ли, что эта темная обещала... Кто знает, что значит времени нету? Может молодой зайдешь, а старухой выйдешь, а может и вообще – сгинем…

Мы еще полежали, помолчали, думая, каждый о своем. В конце концов, пожала плечами и совсем тихо прошептала:

– Не попробуешь, не узнаешь…

– Не смей, Тома! Даже не шути так! – подскочил оборотень, услышав своим сверхчутким слухом мои слова. Подал мне руку и потянул с поля, – Сам тебе в стаю доставлю! Переночуем здесь, а там глядишь, за два дня и доедем.

Мы вернулись к избушке. Оставшийся вечер прошел в сборах: Алекс проверял машину, запасался продуктами в дорогу, я набрала воды во всевозможные фляги и бутылки, собрала небольшую аптечку. Наскоро поужинав, разошлись спать, каждый в свою комнату.

«Как же все-таки это странно, – задумчиво размышляла, ворочаясь на перине, – мы с Алексом одни во всей деревне… Можно сказать, что я – единственная женщина на несколько десятков километров, а он меня избегает. Даже попытку поцеловать ни разу не сделал! А ведь я сейчас такая красоточка стала! ... Нет, мне-то особенно и не нужно его внимание, просто не понятно …Вон, даже вампира древнего так проняло от моей красоты, что приключений теперь на полную катушку… А что же все-таки с Алексом происходит?»

– Фам, а ты что думаешь? – потрепала за ухо растянувшегося на соседней подушке фамильяра.

– У каждого свои тайны, хозяйка, – фыркнул кот.

– Даже у тебя? – улыбнулась задумчиво.

– А у меня – больше всех, – важно объявил этот мохнатый тип.

– Ах так!? – хмыкнула и стала спихивать его с постели, – Иди, тогда, спи на кресле, загадочный мой, а тут и без твоей пушистости жарко!

Фам возмущенно мявкнул, спрыгнул на пол и растворился в воздухе…

На следующее утро, как и запланировали, мы выехали в сторону Архангельска. Бодрые и радостные с утра, предвкушающие скорую встречу со стаей, но уже через несколько часов поняли, что просто не будет – периодически ветер доносил до нас запах пожара и заставлял менять направление.

В дороге почти не разговаривали. Я отходила от встречи с Полуденкой, размышляя о её даре и жалея, что телефон не ловит, и нет возможности позвонить Берендею и расспросить его об этом. Алекс был хмур, задумчив и полностью сосредоточен на дороге, дергать расспросами его совсем не хотелось. А к вечеру, безумно устав от дороги по бездорожью, узнала, что мы не только не выбрались на трассу, но и где она – тайна за семью печатями.

– Будем ночевать в лесу, – уставшим голосом сообщил Алекс, – Я не знаю, где мы, – признался он. – Только не переживай, Тамара, пожалуйста! Через несколько дней дым рассеется, и станет возможно что-то унюхать. Уверен, мои разведчики нас быстро найдут.

Мы быстренько поужинали и разложили сиденья. Но Алекс сказал, что будет ночевать в лесу, рядом с машиной, и, перекинувшись волком, ушел.

«Всё же это та-ак странно, – опять полезли в голову назойливые мысли, – Сам же говорит, что я ему нравлюсь, говорит, что хочет воссоединение семьи. И!? Оставил меня тут мерзнуть в одиночестве… Правильно говорят, чем дальше в лес, тем злее волки, – и усмехнувшись своей шутке, прикрыла глаза».

– Фам! Иди сюда!

Кот материализовался на коленях.

– Ух ты моя пушистая шкурка! Сегодня моей грелкой будешь, – торжественно объявила, прижимая к себе.

– Нет, ну вы только посмотр-рите, как с заслуженным фамильяр-ром обр-ращаются! Ей жар-рко – бр-ррысь отсюда, ей холодно – будешь гр-ррелкой… Ты бы уже опр-ределилась, ведьма! – возмущенно заявил кот, тем не менее растягиваясь вдоль моего тела, чтобы было теплее.

– Ведьма, а ведьма, – вскоре замурчал он, под моими пальцами, которые я запустила в мохнатую шерсть, – а тебя манерам учили?!

– Тсс, – прошептала ему, – завтра побурчишь, а сейчас – спать!

Лес шумел, убаюкивая.

И я спала очень крепко. Но иногда внезапно просыпалась, тревожно вглядываясь в темноту, мне всё чудились какие-то тени вокруг, но, уверенная в волке, и, видя безмятежно спящего фамильяра, быстро успокаивалась и вновь засыпала.

А на утро нас ждал неприятный сюрприз. Машина почти на полколеса увязла в трясине. Алекс стоял растерянный и обескураженный.

– Ничего не могу понять! Здесь была абсолютно сухая земля, и дождя не было. Как это могло случиться?

Рассказала ему о ночных переживаниях.

– Леший шалит? – задумчиво протянул кот.

– Не должен, – покачал головой Алекс, – у нас с ними мир уже больше двадцати лет.

– И что будем делать? – спросила немного раздраженно, когда мне надоело смотреть на его обескураженное лицо, – Пойдем Навью?

– Нет! – хором заорали Алекс с котом. – Но идти все же придется, – продолжил Альфа, – С такой почвой машина уже к вечеру может под землю уйти. Но я клянусь! Вчера здесь не было болота, – горячо заявил он.

– Пешком, так пешком, – быстро согласилась и, собрав остатки еды и воды в сумку-рюкзак, заявила, – Я готова!

Хоть и старалась не улыбаться, но моя ведьминская сущность была счастлива. Нас ждала прогулка по лесу, когда можно ощущать почву под ногами, а не ухабы своей пятой точкой, когда вокруг столько волнительных запахов и вековых деревьев, уходящих макушками в небеса. А еще моя интуиция кричала о новом приключение. Но об этом решила благоразумно промолчать и ничего не говорить Алексу.

Несколько часов мы шли по лесу. Неспешной прогулочной походкой я, искренне восхищающая лесом, и альфа, периодически оборачивающийся волком и ускользающий вперед на разведку.

– Очень тихо, – сказал Алекс, в очередной раз вернувшись, – Я не чую ни одного животного на несколько километров. Ни зайца, ни белку, на самого маленького грызуна… Лес мертвый, – прошептал он сдавленно.

Остановившись, нахмурилась.

– Или это мой нос не слышит ни одного запаха!? – обернувшись в волка, Алекс, жалобно скуля, начал кружится вокруг себя, пытаясь, что-то унюхать, потом, сев на задние лапы, обреченно завыл.

– Мор-рок на него кто-то навел и его стр-рахом питается, – уверенно ответил Фам на мой удивленный взгляд, – Для волка что самое стр-рашное? Пр-равильно, без нюха остаться… Есть такая нечисть, пьет из людей стр-радания, а чем их больше, тем оно жир-рнее и сильнее становится. Лихом зовется…

«Не буди лихо, пока оно тихо, – вспомнилась старая пословица».

Перевела взгляд на завывающего зверя и решила: не отдам ему оборотня!

– Эй, лихо, выходи! – громко крикнула в глубь леса.

Из под коряги появилось сморщенное, противного вида существо.

– Тебя, ведьма, я не держу, уходи своей дорогой, – прокряхтело оно, – Силенок у меня на тебя нету, – прошептало оно в сторону, – А волка оставь – мой он! До вечера с ума сойдет, а я хоть впервые поем за последние сто лет!

– Не могу я тебе его оставить! – сказала твердо, – Давай по-хорошему договоримся. Он – мой муж и отец моих детей. Так что снимай с него морок, и разойдемся в разные стороны.

– Не выйдет, ведьма, по хорошему УЖЕ не выйдет! – гадко захихикало Лихо, – Хозяин сюда идет, сам Болотник, сейчас тобой обедать будет!

В мертвом лесу что-то закряхтело, потом захлюпало, по воде пошли пузыри и затем на поверхности появилось нечто, похожее на огромную лягушку. Это существо встало во весь рост, и я смогла полностью рассмотреть его. Оно было жуткое и противное. Напоминающее чем-то огромную жабу. С зеленой кожей, покрытой мерзкими бородавками, длинные перепончатые руки-ноги, и глаза на выкате. В целом было ощущение, что он весь обмазан болотной тиной. А когда болотник раскрыл рот, то увидела еще и острые зубы.

– О-хо-хо! Еда! Да сама пришла! Я как в прошлом году последнюю гадюку съел, так голодный с тех пор хожу.

– Волк – мой! – завопило Лихо, прячась еще глубже под корягу.

– Отстань! А то и тебя прихлопну! – взревел болотник, ища глазами Лихо, – Держу здесь из уважения к своей умершей сестричке, вроде зятем мне был когда-то… Да не суть! – и он развернулся обратно ко мне, а затем, плотоядно улыбнувшись, стал раздуваться в размерах. Широко раскрыл рот и становился всё больше и больше.

– Заживо пр-роглотить хочет! – мякнул Фам.

– Навь! – не выдержав напряжения, крикнула я, в последний момент успев схватить кота за шкирку.

Вокруг все посерело. Мы оказались на какой-то мрачной пустой поляне. Вокруг по земле вился туман.

– Вы кто будете? – раздался сзади злобный голос.

– Я – ведьма, зовут Тамарой, – обернувшись, попыталась улыбнуться, – а это мой фамильяр, – кивнула на кота.

– Ну, и чё вы в моем царстве забыли!? – голос прозвучал грозно и раскатисто, будто усиленный эхом. – В царстве мёртвых нет места живым, так сказал я, великий Карачун!

– Ун-ун-ун, – разнесло эхо по Нави.

В другой раз, я может быть и испугалась бы, но не после болотника. После зеленого монстра этот седой старик показался мне даже немного милым.

«Ну, сердится, не без этого, я ведь без спроса пришла. Но поговорить и договориться всегда же можно, правильно?»

– Простите, кто? Карачун? Это ваше имя?

– Я – Карачун, повелитель смерти, тьмы, холода и мороза! – прогремело грозно.

Занятая своими мыслями, услышала только последнее слово.

– А-аа, так вы Дедушка Мороз? Вот радость-то какая, а я уже чуть не испугалась, – широко заулыбалась.

– Чуть не испугалась? – ошарашенно переспросил Карачун, – Да ты уже в обмороке валяться должна, – добавил он и почесал макушку.

– С чего бы? Вы же – добрый.

– Я!!?

Дед был настолько ошарашен, что только молча хватал ртом воздух.

– Вы, – уверенно заявила ему, – У нас это все знают. «Добрый дедушка Мороз нам подарочки принес!»

– У нас – это где? – прохрипел Карачун.

– Ну так там, в Яви, – посмотрела вокруг и махнула в неопределенную сторону, – А у вас здесь тоже ничего, вполне себе уютненько. Серо, конечно, но туман – очень симпатичный, да, – и снова с улыбкой повернулась к деду.

– Вы там чё, с ума все посходили!? Какой добрый? Какие подарочки? Птфу..

– Ну, так это все знают, – развела я руками. – Песни про вас поют, хороводы водят, в игры играют.

И, не выдержав его грозного взгляда, громко запела знакомую песню:

«Добрый Дед Мороз

Ах, какой хороший,

Добрый Дед Мороз!

Ёлку нам на праздник

Из лесу принёс.

Огоньки сверкают,

Красный, голубой-

Хорошо нам, ёлка,

Весело с тобой!»

Туман заклубился, собрался в какое-то подобие трона, и Карачун плюхнулся на него.

– То есть по твоему, я – добрый? – еще раз переспросил он.

– Ну, в основном, да, – кивнула осторожно, – Послушным деткам раздаете подарки..

– А не послушным, – подался вперед старик, хищно оскалившись.

– Без подарков! – с улыбкой развела руки в стороны.

Старик захохотал.

– Ой, не могу!! Нет сказать, что непослушных – съем, а она – «без подарков». Ой, не могу! – отсмеявшись дед спросил, – Ну, а с хороводами-то что?

Пришлось мне истребовать ёлочку, рассказать об игрушках и гирляндах, о мишуре и вырезанных из бумаги снежинках. Пока развлекала Карачуна нередко приходила мысль об Алексе: «Как от там? Не сожрал ли его Болотник? Не свело ли с ума Лихо». Но я тщательно гнала от себя грустные мысли, вспоминая слова Полуденки, что времени в Нави нет, а значит и вернуться обратно должна буду в ту же секунду, что и ушла.

Рассказав о традициях, мы с котом исполнили хоровод вокруг ёлки. Дед заметно повеселел. Спела еще около десятка новогодних песенок. Наконец, он сказал:

– Ну, позабавила меня, нечего сказать. Угодила… А что там с играми?

– Ну, можно в «Тепло ли тебе девица» сыграть.

– А это как?

– Вы напускаете мороз и спрашиваете у девушки: «Тепло ли тебе девица?»

– А она? – заинтересовался Карачун.

– А она отвечает: «Тепло Морозушко, тепло, батюшка», – вспомнила известный детский фильм и поежилась – быть на месте Настеньки совсем не хотелось.

– То есть врёт? – уточнил дед.

– Не врёт, а проявляет уважение, – постаралась объяснить ему, – Ну, она же в гостях, прям как я у вас, не будет же она свои порядки в чужом до… лесу наводить.

– А потом? – у Карачуна заблестели глаза.

– Потом вы опять спрашиваете, а она опять отвечает, – мрачно ответила, поняв, что игра не на шутку заинтересовала деда. – И так до тех пор, пока одному из вас не надоест… Если она не выдержит, и какую грубость скажет, то вы можете её наказать, а если выдержит, надобно наградить.

– Ну, давай сыграем! – потер руки дед, хитро и предвкушающее улыбаясь.

Громко вздохнула. Мерзнуть не хотелось, но появился шанс выведать, как победить Болотника, поэтому согласно кивнула.

– Тепло ли тебе девица? – начал игру Карачун и дыхнул холодом.

– Тепло Морозушко, тепло, батюшка, – обхватила себя озябшими руками.

– Тепло ли тебе девица? – Карачун усилил мороз. У меня заледенел нос и пальцы на ногах.

– Тепло Морозушко, тепло, батюшка, – кивнула ему, растирая себя руками и прыгая на одном месте.

– Тепло ли тебе девица? – воздух скрипел от жгучего мороза, и не было никаких сил его вдохнуть.

– Тепло Морозушко, тепло, батюшка, – прошелестела я заледеневшими губами, готовясь потерять сознание от напряжения.

– Ну, ведьма, молодец! – воскликнул Карачун и убрал мороз. Я от бессилья опустилась на землю.

– Хорошо, будь по твоему, одарю тебя. Расскажу, как даром твоим пользоваться. Если хочешь уйти из Нави, скажи: «Навь, Навь, верни в Явь!», вернешься на тоже место в то же время. А в следующий раз, когда тропу будешь строить, проси: «Тропка между Явью и Навью откройся да проведи меня туда-то, а после обратно верни или в новое место приведи, куда тебе надо». В общем-то всё просто. Тут не слова волшебные нужны, а сила. А сила у тебя есть, – кивнул старик, – так что милости прошу, пользуйся, – и он, улыбаясь, раскрыл руки, как добродушный хозяин.

– Спасибо тебе, батюшка Карачун, что пожалел и на смерть не заморозил, – прошептала еле слышно, – Но у меня еще вопрос есть. Я, если сейчас вернусь, там меня болотник поджидает. Он уже всю живность на своём болоте сожрал и мной пообедать грозился...

– Всю живность, говоришь, сожрал? Хм… Есть тут у меня один слуга, Василиском зовут. Он твоему болотнику за сожранных змеев и гадин с удовольствием отомстит – родственники они ему. Вот только опасно тебе с ним идти – взглянет в глаза, и превратишься в камень.

– А если через зеркальце на него смотреть? У меня как раз с собой есть, – вытащила из кармана и показала ему маленькую расческу с зеркальцем.

– Чудная вещь, – дед покрутил его в руках, – Ну, давай попробуем! Спиной становись, сейчас появится.

Глядя в зеркало, увидела появившееся существо. То ли ящер, то ли змея, с крыльями дракона и головой петуха.

Карачун объяснил ему задание и велел идти за мной в Явь.

– Навь, Навь, верни в Явь! – держа фамильяра в одной руке, а зеркальце в другой, сказала громко, – И тут же закричала, – Закрой глаза, Алекс!

Через зеркальце увидела, как раздувшийся Болотник пошел на Василиска, но тут же обратился в камень, тоже случилось и с Лихо.

– Прощайте, – прошипел Василиск и растворился в воздухе…

– Алекс, – тихо позвала альфу.

Морок спал, волк почувствовал запахи, и это помогло ему прийти в себя.

– Что случилось? – мотал он головой, перекинувшись в человека.

– Потом расскажу. Главное, руку не отпускай! – и, держа кота в одной руке, а бывшего в другой, собралась произнести заветные слова. Но тут послышался треск веток, чавканье болотной жижи и на полянку вышла старушка. Она была невысокого росточка, худощавая, немного сутулая и опиралась на палку. Лицо было морщинистое, но вместо седины у неё были ярко зеленые волосы.

– Баба Яга? – предположила я неуверенно.

У бабуськи засмеялись глаза, и она отрицательно покачала головой.

– Мимо, – прошамкала она.

– Ну, тогда не знаю, – развела руками, – Мы тут с друзьями немного намусорили, – махнула на каменные статуи болотника и Лихо, – но уже уходим, не поминайте худом.

– Намусорили! – расхохоталась старушка и покачала головой, – Гляди, точнее и не скажешь. Ну да не беда, этот «мусор» будет теперь напоминанием другим нечестивцам, которые про свою суть забыли и дрянными делами занимаются.

– Я, деточка, Зелёная кикимора болотная, призванная следить за порядком, а этот, каменный – был моим троюродным племянником. С детства рос оболтусом и разгильдяем. Сколько раз говорила его матери: «Не балуй пацана, ему хозяином болота быть!», а она ему –то лягушачьих лапок пожарит, то цапельку поймает – в клетку посадит. Любой каприз исполняла, – осуждающе покачала головой старушка, – Вот и разбаловала пацана, вырос и пошел во все тяжкие: начал газом болотным баловаться, а как им надышится, так и давай в болоте бардак разводить. Пьянки-гулянки. Всех змей с дружками своими сожрал, всех лягушек переловил, птицы перестали гнездиться, все зверье ушло, ягоды расти перестали – житья совсем не стало. Сам чуть с голоду не помер, но не поумнел! ... А теперь я хозяйкой буду, порядок наведу… Лет через пять – милости в гости прошу, – поклонилась мне старушка, прижимая руку к сердцу.

– Спасибо огромное, – тоже кланяясь, ответила ей, – Если получится, обязательно навещу вас… Бабушка, а вопросик задать можно?

– Спрашивай, деточка, чем смогу – помогу.

– Вы ведь хозяйка болот, «руку зеленую» чувствовать в других должны. Есть ли у меня этот дар? Мне просто жизненно необходимо это знать! – и я замерла в ожидании ответа. Сердце вдруг яростно заколотилось, в надежде, что вот сейчас пойму, в чем моя сила.

– Так дар не чувствовать, а пробовать надо. Положи руку на поросль и всем сердцем пожелай ему здоровья и силы.

Зеленая кикимора приложила своё морщинистую руку на малюсенькое деревце. Через несколько мгновений на нем появились новые листики, а через пару минут оно подросло примерно на метр.

– Ух ты, – прошептала восхищенно, – чудо какое!

– Не чудо это, – проворчала кикимора, вытирая испарину, – А работа! Днем и ночью следить надо, выращивать, защищать, оберегать, тогда и порядок везде будет.

Соглашаясь, кивнула и постаралась повторить простые действия. Но с деревцем ничего не произошло.

– Ну, видно нет у меня этого дара, – немного разочарованно кивнула кикиморе.

– Так и не расстраивайся, – ответила старушка с улыбкой и подмигнула, – Каждому своё, а твоё от тебя никуда не денется!

– Благодарю вас, – еще раз поклонилась ей до пояса, – И прощайте!

Повернувшись к коту, снова взяла его на руки и сказала Алексу:

– Сейчас сюрприз будет!

Подмигнула ему и погрозила пальцем:

– Только не дергайся!

Затем приобняла его и быстро зашептала: «Тропка между Явью и Навью откройся да выведи меня с друзьями к волчьей стае Алекса».

Глава 16

Мир снова стал серым. Изумленный Алекс попытался что-то спросить, но я помотала головой и кивнула на дорожку, и уже через несколько шагов мы опять были в обычном лесу.

– Дом! – прошептал Алекс, поведя носом, – Тамарка, мы дома!!

И лес огласил счастливый вой альфы.

А еще через несколько минут к нам выбежала группа встречающих. Впереди на несколько шагов от всех стремительно летела высокая стройная девушка.

***

«Луна… Боги! Какая же она красавица!» Волк внутри Алекса радостно шевельнул хвостом.

Когда Алекс вернулся из города, чтобы принять дела стаи, он впервые увидел эту только-только подросшую девчонку. Милую, смешливую, с бездонными синими глазами. Но настоящий шок он испытал, когда увидел её волчицу – белоснежная, как снег. Такой красоты Алекс никогда не видел. Его волк тоскливо заскулил. Девчонка наматывала круги вокруг Альфы. Вся стая с интересом следила и потихоньку посмеивалась над этим слепым обожанием. В итоге, Алексу пришлось дать её понять, что мала еще. Шли годы, Луна выросла, расцвела в прекрасную, женственную девушку, но к себе никого не подпускала. Год назад альфе пришлось с ней серьезно поговорить. Он объяснил, что ждет, как решится вопрос с женой, которая человек-ведьма.

«Или я ее похороню, как человека, или буду жить с ведьмой. Как человек, я в разводе, но для волка – это неприемлемо», – объяснил он Луне. Девушка прошептала, что будет ждать.

И вот она шла к ним навстречу.

– Луна, – мягко начал Алекс, – познакомься, это моя жена. Ведьма Тамара. Она приняла свою сущность.

Он увидел, как в глазах волчицы вспыхнула боль, которая тут же эхом отозвалась в его сердце.

– Добро пожаловать в стаю, ведьма, – тихо прошелестела волчица, – Альфа, – склонила она голову и, развернувшись, сделала несколько шагов назад, потом перевернулась в волчицу и убежала в лес.

Волчья суть альфы выла, царапалась и требовала бежать за ней. Но Алекс был вожаком, и он скрутил своего волка. Прервал начавшийся оборот и, улыбнувшись Тамаре, повел знакомится с остальными.

***

«И что это сейчас было?! – подвисла я, – Выглядело, как натуральная сцена ревности. Кто она? И почему так смотрит на Алекса?»

Внимательно посмотрела на альфу, но тот уже взял себя в руки и снова был невозмутим и спокоен, как и подобает вожаку стаи.

«Ладно. Поживем – посмотрим», – приняла единственно возможное решение и, перестав думать об этой девушке, поспешила вместе со всеми в уютный поселок, виднеющийся вдали.

Стая жила в современных одноэтажных домах, раскиданных в хаотичном порядке по лесу. Ни тебе ни улиц, ни тротуаров, ни цветников. Кое-где были тропинки. Огородов тоже не заметила и спросила об этом у Алекса. Волк расхохотался.

– Огород? Мы же волки, Тамара! Хищники, а не крестьяне. Нашим заниматься земледелием не по душе. Зато все до одного, включая женщин и детей, охотники и воины, – пояснил он, – Но если тебе нужны будут грядки, травку там какую посеять, или помощь корешки пособирать – смело зови, любой откликнется с радостью.

– Даже Луна? – невинно подняла на него свои глаза.

– Даже Луна, – твердо выдержал взгляд Алекс, – Каждый волк в этой стае выполняет все мои приказы… И у меня с ней ничего нет и не было, – добавил он чуть тише.

«Ну и дур-ррак, – мявкнуло в голове, – такими девчонками р-разбр-расывается».

«А как же я? Я сюда тогда чего ради приехала? – обиженно спросила у кота».

«Она его любит! … И он ее, пр-росто еще сам себе в этом не пр-ризнался…»

«А я? – возмутилась всей своей ведьминский сущностью, – Я тогда здесь для чего!?»

«А ты – не знаю. Сама-то что думаешь?»

Раздраженно фыркнула.

«Вот-вот, классический ведьмовский вар-риант: самой не нужен, но и др-ругой не отдам, –радостно хрюкнул кот, – Уважаю!»

«Да ну тебя!», – отмахнулась от него и потопала вслед за Алексом.

«Помни, ты – ведьма, свободная и самостоятельная! Ходишь, где хочешь, делаешь, что в голову взбр-редет, а станешь частью стаи и всё, прощай воля! – дурашливо взвыл мне в след Фам».

Сделала вид, что не расслышала его, хотя, конечно, крепко задумалась…

Встреча с жителями стаи в общем и целом мне понравилась. Все были рады видеть своего альфу живого и невредимого, так как весть о пожарах добралась уже и до них, большинство и мне улыбались, вполне приветливо и открыто.

«Алекс был прав, ведьмы в почете у оборотней. Ну и хорошо. Вот сегодня высплюсь, а завтра начну гулять по лесу и определяться со своей силой. Может подсказки какие-нибудь найду», – решила сама для себя.

Домом Алекса оказался большим красивым срубом. Он стоял почти посередине поселка и приятно пах деревом. Я легко взбежала на крылечко и с удовольствием прошлась по дому. Здесь оказалось три комнаты: большая кухня-гостиная и две спальни.

– Одна моя, одна – мальчишек, – объяснил волк, – выбирай любую, – и хитро посмотрел на меня.

– Ну, сыновей пока нет, а ты небось с утра по делам убежишь. Не хочу одна дома сидеть, –сделала вид, что не поняла его намеков, – А определи-ка меня пока к кому-нибудь в гости! Так у меня действительно появится шанс хоть что-то о вашей стае узнать!

***

«Пожалуй, она права, – кивнул своим мыслям волк, – союз не подтвержден, значит, Тамара здесь гостья, и пока не стоит ей оставаться в моем доме. Подожду до праздника Луны. Всего три дня осталось, а там и объявим себя парой».

– Хорошо, – кивнул он, – так и поступим, – Поселю тебя у Елены с Петром, у них сейчас разновозрастные волчата подрастают, тебе там должно понравиться.

Он проводил её к дому и представил хозяевам, те с радостью согласились принять гостью.

– Только у нас – шумно, пятеро волчат, – сразу предупредила хозяйка.

– Зато – весело, – вступился за детей хозяин дома.

Тамаре очень понравилось, с какой гордостью и любовью они знакомили их со своими детками. Двое старших – погодки, выбежали на крыльцо, и оказались мальчишками десяти-одиннадцати лет, а вот младшие засмущались и из звериной ипостаси выходить не спешили. Они кружили вокруг Тамары, нюхали её и иногда пытались шутя укусить. Особенно ей понравилась самая маленькая, черный пушистый колобок.

***

– Ей всего пять, – объяснила мне Елена, кивнув на свою младшую дочь, – Она обернулась первый раз всего несколько дней назад. И до сих пор так ходит…

Голос у женщины был слегка встревоженный.

– А так и должно быть? – решилась уточнить у нее.

– Не знаю, – вдруг всхлипнув, отвернулась женщина, – мы уже всё перепробовали: и ругали, и уговаривали, мальчишки раз по сто туда-сюда обернулись. А она – ни в какую. Ходит себе волчонком и только хвостиком машет. Ни искупать, ни волосы расчесать, я прям подумаю, какой у нее там потом колотун будет, аж страшно становится!

Посмотрев на мелкую очаровашку, заметила, как у той подозрительным образом заблестели глаза при последних маминых словах.

«Понятно, кто у нас тут косы заплетать не любит!»

Поманила женщину и шепотом спросила:

– А что малышка любит из еды? Что-нибудь сладкое? Мед или варенье ест?

– Джем малиновый обожает.

– А у вас он есть?

Хозяйка кивнула:

– Сейчас в мисочку налью.

– Нет, в мисочку не надо! Оставьте открытую банку на столе и, пойдемте, на улицу выйдем!

Через приоткрытую дверь мы увидели, как маленький волчонок забрался на стол, покрутился возле банки, сунул туда нос, но ничего не достал. Миг – и на столе уже сидела девочка и, зачерпывая пальчиком сладость, тянула её в рот. Мать быстро вбежала на кухню и подхватила дочь на руки, мешая обернуться обратно.

– Лана, Лана, будет у нас сейчас с тобой очень серьезный разговор! – погрозила ребенку пальцем и, обернувшись ко мне, одними губами прошептала, – Спасибо!

Улыбнувшись, спустилась с крыльца и оглянулась по сторонам. Сердце было наполнено тихой радостью. Спаслась от пожара, получила уникальный дар, выжила в Нави, да и в стаи смогла оказаться полезной.

«Может, и в самом деле жизнь налаживается? И все эти события привели меня именно сюда не зря? …Совпадение или это и есть моя жизнь?»

Я тихо шла по поселку волков. Вокруг были мачтовые сосны, уходящие в небо, мягкий солнечный свет падал между ними.

«Это просто сказка. Как же красиво, тихо и спокойно здесь! И даже волков не слышно».

Мне вдруг очень захотелось пойти гулять. Чувствовать эту землю под ногами, обниматься с этими высоченными деревьями, и искать между макушками просветы голубого неба. Впитывать в себя запахи леса.

Вернулась к домику Елене и спросила у той, можно ли здесь где грибов пособирать, и смогут ли мальчишки проводить меня. Волчица засмеялась:

– Грибы у нас тут растут везде, даже возле крыльца. Но берите лукошко, прогуляйтесь к речке, это часа два идти, а мальчишки вас проводят.

Те, конечно же, с радостью согласились.

Мы шли не спеша по невидимым тропинкам, я показывала им травы, которых как оказалось помнила очень много, а ребята развлекали меня рассказами о своих похождениях. Поняв, что я – мама детей их альфы, они сначала очень удивились, но позже, осмелев, с удовольствием рассказывали мне истории о молодых волках, в том числе и о моих сыновьях. Оказалось, что несмотря на юный возраст, те уже имели неплохой авторитет и вес в стае…

Прошло два часа, корзинка уже давно была полная, а речки всё не было.

Мальчишки начали озабоченно переглядываться, а еще через полчаса они признались, что кажется заблудились.

– Да быть такого не может! – кричал старший, размахивая руками, – Я тут все тропы на три часа ходу в любую сторону знаю… А в этих местах – впервые, – прошептал он, с испугом заглядывая мне в глаза.

– Не уж то леший шалит? – задумчиво прошептал самый младший.

– Да не должен, – ответили ему другие братья, – У нас с ними мир уже сколько лет!? Да и мы ничего такого не делали: не шумели, не орали! Чё бы нас кругами водить?

Неожиданно ноги начали чавкать во мху. Все насторожились.

– До ближайшего болота восемь часов ходу! Как мы здесь оказали!? – раздавались испуганные крики мальчишек. Младший сел и заплакал.

А я окончательно поняла, что это не детская шалость и не их веселый розыгрыш. Задумалась и кивнула головой.

– Давайте найдем сухое место, и вы меня подождете, а мне надо к кое-кому наведаться!

Оставив детей под кустом на сухой земле, строго-настрого велела им никуда не сходить.

– Фам! – призвала фамильяра, – Знаю, что прошу о многом, но присмотри, пожалуйста за детьми!

– Ой, хозяйка, должна будешь! Ну да ладно, иди уже…

Повернувшись к удивленным ребятам, застывшим при появлении зверя, объяснила им:

– Мальчики, этот кот – мой фамильяр, прошу его не обижать. Он с вами посидит, пока я за лешим схожу. И в волчат, пока меня не будет, не оборачивайтесь, пожалуйста, а то сложно вам будет против инстинктов идти. Договорились?

Мальчишки синхронно кивнули.

– Тропка между Явью и Навью откройся да выведи меня к местному лешему, а потом к ребятам верни!

Можно было, конечно, сразу тропу и до дома открыть, но ребят было много, и мне было боязно, что не услежу за всеми, а вдруг кто с тропы сойдет? Как потом их матери в глаза смотреть?

Туман заклубился, все замерло, и я пошла по знакомой серой дорожке. А сделав всего несколько шагов, вышла в дремучий, темный, по настоящему таёжный лес.

Под валуном сидел пожилой человек, одетый в охотничий костюм, но выглядел он при этом весьма странно: куртка была ему явно великовата, а штаны, наоборот, коротки, на ногах –яркие кеды, а на голове очень похожая на детскую, голубая шапочка.

– Добрый день, – негромко поздоровалась с ним.

– А? – стал озираться вокруг себя этот чудно одетый человек, и, не увидев других существ, сказал, – Ты что же это мне говоришь? Ты меня видишь?

– Вижу, – кивнула ему, – А не должна?

– Но я же – леший! Меня людям видеть не положено! И как ты, вообще, здесь оказалась?

Проигнорировав последний вопрос, попыталась объяснить ему ситуацию.

– Я – ведьма, поэтому мы и видим друг друга. Но сейчас вопрос в другом. Понимаете, мы заблудились…

– Так я тебя и спрашиваю, как ты здесь оказалась!? Здесь же непроходимые топи… Люди сюда никогда не забредают.

– Вы меня послушать можете? Я с детьми...

Но меня перебил громкий вопль:

– Ты еще и детей сюда притащила? В моё жилище? В мой укромный дом? Да как ты посмела? – начал топать он ногами.

Поняв, что конструктивный диалог построить не получится, взяла Лешего за руку и тихо зашептала:

– Тропка между Явью и Навью откройся да выведи меня с лешим к волчице Елене!

Через миг все вокруг посерело. Крепко ухватив лешего за рукав, потащила за собой. А потом, поставив перед Еленой, и не отпуская его руки, отчиталась:

– До речки не дошли, через три часа попали в топь. Малые говорят – проделки лешего. Он – не сознается.

Елена в ту же секунду перекинулась волком и завыла. Потом, скалясь, направилась к мужечку. Из-за домов послышался топот лап, скулеж и уже через мгновение половина стаи сидела кругом перед нами. Снова объяснила ситуацию, а заодно успокоила Елену, рассказав, что дети сидят на сухом месте, и призналась, что через Навь вести их побоялась.

– Правильно, девонька, сделала, – прошелестел самый седой волк, – Навь – плохое место для живых, особенно для людей и детей.

– Ну, – скаля свои желтые от времени зубы, повернулся он к лешему, – признавайся куда завел?

– А я что? – вдруг захныкал леший, – Прибежали ко мне Моховичок с Боровичком, плачут, говорят возле волчьей стаи пришлая какая-то ходит, мох топчет, грибы обирает, попросили заступиться.

– Ну да, ну да… А то что вместе с ней волки, тебя не смутило? Или ты наш мирный договор решил нарушить!?

– Нет! – испуганно вскричал леший, – Я не виноват, это все они, мои братцы!

– С братьями сам потом разберешься, а сейчас веди нас к детям, да поторапливайся!

Леший кивнул, открыл заветную тропку и побежал впереди маленького отряда. Через несколько минут мы все были на месте.

Дети сидели точно, где их оставила, но от увиденного, не выдержав, прыснула в кулак. Растянувшись колбаской, лёжа на четырех детских коленках, мой фамильяр мурчал и давал ценные указания, где его почесать:

– Ты за ушком-то чеши, чеши, не останавливайся! А ты чего против шерстки, надо по шерстки, вот так… молодец! Эй, с хвостом осторожнее, он у меня свой, родненький и любимый!

Увидев взрослых, ребята подскочили и бросились в объятья матери.

– Кхе-хке, – прокашлял леший, – Я тропку пока не закрываю, можете её и вернуться.

Волки подхватив детей пошли обратно к своему поселению.

Я присела перед котом.

– Ну что, Фам, нелегко тебе тут пришлось? – трепя за ушами, прошептала негромко, – Детки-то не обижали?

– Да уж, хозяйка, задала ты мне задачку! Пр-ришлось р-ради тебя столько натер-рпеться: уж они меня тискали, за уши и хвост дер-ргали, а усы чуть не отор-рвали!

– Бедный-бедный мой котик, – пряча улыбку, посочувствовала ему. И решила ничего не говорить, что своими ушами слышала, как он мурчал от удовольствия в детских руках.

– Ну что, пойдем и мы с тобой домой?

Но стоило мне подойти к лесной тропинке, как она захлопнулась прямо передо мной.

– Ах ты ж, нечисть лесная! Не хочешь, значит по-хорошему!?

И вдруг поняла, что вот теперь рассердилась по-настоящему.

«Ну сколько можно пакости ото всех терпеть! Что и кому я плохого сделала? Вот тому же лешему? Что!??»

– Какого… он ко мне прицепился!?

– Хар-ррактер у него такой, – муркнул кот, – завести, увезти, голову замор-рочить, со следа сбить – это хлебом не кор-рми, дай только над путниками потешится!

– Ах, потешится!? Ну, это и мы умеем, – вспыхнула гзлость с новой силой, – Ты со мной?

Кот переместился на плечо и заурчал в ухо:

– Обожаю тебя в гневе, ты ж моя мстительная! Му-уррр….

Усмехнувшись и открыв тропку через Навь, появилась у знакомого лешего за спиной.

– Ку-ку, – сказала негромко, но тот аж подпрыгнул от неожиданности. Снова нырнула на свою тропу, вышла с другой стороны и дернула его за край куртки.

И так несколько раз.

Леший крутился, дергался, психовал, но поймать меня не мог.

В конце концов, сел и захныкал.

Появившись в очередной раз, поняла, что существо к диалогу готово.

– Ну, – строго спросила его, – кто надоумил детям пакостить?

– Это не детям, – буркнул лесной житель.

– Не детям? Тогда, получается, на меня охота? – уверенно сделала правильный вывод.

Леший испуганно поднял на меня глаза.

– Лучше сам признавайся давай, или я сейчас сюда альфу приведу! – пригрозила ему.

– А я волков не боюсь, – захорохорился леший, – и альфа мне не указ!

– Ну, как знаешь! А я за ним пошла, через минуту здесь будем. Жди! – улыбнулась ему ехидно.

– Ладно уж, расскажу! Просто некогда мне тут с волками возиться. Полполяны перетопчут своими лапами, а у меня только морошка цвести начала. Весна в этом году поздняя была…

– Ближе к делу, пожалуйста, – прошипела, начиная терять терпение.

– Так я и рассказываю! – попытался обидеться леший, но, встретив мой прищуренный взгляд, сник и продолжил, – Хожу я, значит, по болоту, морошку проверяю, гляжу – отряд по лесу двигается, в направлении волчьей деревни. Ну, думаю, чё им от оборотней-то надо? Самоубийцы что ли какие? Подкрался я поближе, а они уже костерчик развели, зайца без моего разрешения подстрелили и давай жарить...

– Я же попросила, ближе к теме! Или мне тебя в лягушку превратить? – стала приближаться к лешему, протягивая к нему руки.

Он заохал и пополз под куст.

– Да говорю же! Услышал я их разговоры и понял, что за ведьмой они к оборотням-то идут…. И вот решил тебя спрятать! На болоте всяко не найдут, да?

Закатив глаза, покачала головой. Хоть я ни на минуту лешему и не поверила, но окончательно ссориться и становиться врагом с хозяином леса не хотелось.

– Ладно, давай так. Официальную версию я услышала, и мы, теперь, с тобой, стало быть, друзья. Теперь неофициально: кто их послал? Сколько за меня заплатили? И, самое главное, через сколько возле стаи будут?

Леший хихикнул.

– Послал их один из вампиров, из Древних. Вот сколько ты весишь, столько золотом и обещал отсыпать… А к стаи, кто сказал, что они выйдут? – леший посмотрел на меня невинными глазами и захихикал еще больше.

– Вот я им сейчас тропинку открою, и выйдут они по ней обратно в город… дней через пять, – и добавил шепотом, – если извиниться за зайца не забудут.

– Ну что ж, – хищно улыбнулась ему, – Как говорится, кто на что учился...

– А? – дернулся леший.

– Ничего! Говорю, что они – твои, – кивнула ему, – Я в дела леса лезть не буду. Но пока тут в гостях, погуляю, травку да цветочки пособираю, если ты не против.

– Да я ж всегда за! Это ж такая-то радость, когда ведьма своя в лесу имеется, – залебезил он.

– Ну вот и договорились, – согласно кивнула, внутренне не особо веря его словам.

– Тебе тропу к дому открыть? – засуетилось существо.

– Сколько по ней до стаи добираться? – поинтересовалась у него.

– Ну, через пару часов на месте будешь, – кивнул он и закатил глаза, – Мы сейчас, ой, как далеко от стаи!

– Сама дойду, – махнула на него рукой, – Своя сила имеется, – и, прошептав заветные слова, через Навь вышла к дому Елены.

Уважаемые читатели, дайте обратную связь ;) Нравится ? жмите сердечко! спасибо!!!

Глава 17

Отпоенная чаем ребятня с визгами выскочила из дома ко мне на встречу. Всей гурьбой они кинулись и повисли на мне, как на старой знакомой.

– У, сколько мы жути натерпелись!

– Ты чё!? Самое клевое приключение за всю жизнь!

– Классно было! Скажите, пацаны! Я вообще нисколечко не испугался!

– А мне котик понравился… я тоже себе такого хочу.

Детские возгласы раздавались со всех сторон, и я, не успевая к ним поворачиваться, лишь улыбалась и теребила лохматые макушки.

Из дома вышли родители волчат. Внимательно посмотрели на меня... Стало холодно и неуютно под этими серьёзными взглядами.

«Блин! Конечно, все закончилось хорошо, но сколько они страха за меня натерпелись. Это ведь не просто дети. Эти их дети!»

– Я… я понимаю, что виновата перед вами, –медленно кивнула им головой, – Подвергла детей опасности, а это – не допустимо… Так что я пойму, если вы скажете мне переселиться, –неуверенно закончила свою речь.

– Нет, ведьма, всё наоборот! – откликнулся Петр, – Это мы не знаем, как благодарить тебя за спасение детей и ждем, чего ты попросишь?

Удивленно посмотрела на них.

«Шутят? Вроде не похоже. Оба серьезные, напряженные…Странно как-то».

– Но ведь дети были со мной в лесу… И заблудились тоже из-за меня.

– Нет. Дети были дома. Это – их лес. А ты – в гостях. Мы не только не защитили супругу альфы, но еще и опасности подвергли. А ты и сама спаслась, и детей нам вернула, хотя могла бы просто … сама вернуться…

– За кого вы меня принимаете!? Я вам что, …

«Ведьма какая-то? – чуть не сказала я и поперхнулась».

И вдруг четко и ясно поняла, что не зря, об моем роде дурная слава ходит. Да и в сказках, что в детстве читала, ведьма – далеко не добрый персонаж.

«Вот же ж...»

Покачала головой:

– Ничего мне не надо...

Глаза волка зажглись красным:

– Услуга ведьмы должна быть оплачена, а то так недолго и под проклятье попасть! – сурово произнес он, – Или вечными должниками стать… то есть рабами…

«Да уж, очевидно, часть моей силы – имидж злобной старухи… Но об имидже подумаю потом, надо что-то с волками решать, нервные такие!»

– Хорошо, – ехидно протянула, прищурив глаза, – Коль хотите расплатиться – то и заплатите, – пустила нотку зловещего шёпота, – Еще как заплатите!

Волки ощутимо побледнели. Елена схватилась рукой за мужа.

– За старшего сына, – сделала театральную паузу.

«Главное – не переборщить, Елена по ходу сейчас в обморок грохнется!»

«Мр-ррр, хозяйка! Давай избу новую попр-росим, а? У альфы есть, а у нас пусть в два р-раза больше будет, нет, в тр-рррри! А?»

– За старшего сына, – с трудом отмахиваясь от пожеланий Фама в голове, повторила с присвистом, – постелете мне постель с пуховой периной и выглаженными простынями!

«Хорошо, что я видела, что у них перины, а не матрацы!»

Волки непонимающе уставились на неё. А Фам обиженно захныкал:

«Такой шанс пр-рофукала… Ну, ты посмотр-ри на них, они же на все согласные! Хоть на двор-рец, а не то что на избушку махонькую!»

– За второго сына… подадите мне на ужин рыбу жаренную! – провыла замогильным голосом, унюхав, что от соседей несет ароматом свежеприготовленной рыбки.

«Ничего, ради такого дела – поделятся по-соседски!»

«Божественное р-решение! В р-разы лучше пер-рины! – замурчал в ухо довольный обжора».

Волки немного расслабились и начали тихонько улыбаться.

– За третьего, – на секунду задумалась.

«Эх, была не была!»

– Хочу блинчиков на завтрак с … вишневым вар-реньем? – спросила у Елены еле шевеля губами.

Волчица отрицательно покачала головой и также одними губами ответила:

– Абрикосовое есть.

– За третьего сына хочу блинчиков на завтрак с абрикосовым вареньем! – торжественно озвучила свою плату.

– А за четвертого… четвертый пусть вот этого кота, – едва успела подхватить материализовавшуюся тушку Фама, – расчешет!

– Ура, – заорал самый мелкий волчонок, – Котик! – и выхватив его с моих рук потащил в дом.

«Пр-редательница! – зашипел фамильяр, – Отомщу!»

«Ничего личного! Просто спасаю свой ужин, пока ты в надежных детских руках!» – хмыкнула ему в след.

– Благодарим тебя, ведьма, – слегка поклонился волк, – Всё исполним, – продолжил он с улыбкой.

Елена же спрыгнула с крылечка и, подбежав к мне, обняла.

– Ты на нас не обижайся, традиции есть традиции. Не мы их придумали, не нам нарушать. Но с постелью и едой – это ты здорово придумала, – счастливо рассмеялась она и подмигнула, – Пойдешь со мной за рыбкой к соседям?

– Не, – помотала головой Тамара, – я лучше здесь посижу, чай попью, если можно, и список свой поизучаю…

Елена, кивнув, убежала, а я присела на крылечке.

«Ну вот, честно говоря, очень странный список получается… у ведьмы ведь один сильный дар, а всего другого по чуть-чуть, правильно? Ну, допустим, хождение через Навь – это дар от Полуденки, его не считаем. А что тогда врожденный? Травы – было бы логично, с учетом что от бабушки досталось… Но почему я духов вижу?!...Как же всё это странно…»

Вздохнула, оторвалась от списка и подняла глаза. Оранжевые лучи заходящего солнца пробивались сквозь густой сосновый бор. На душе стало так умиротворенно! И именно сейчас я осознала, что впервые сижу за весь этой бесконечно долгий день.

«Мы ведь еще только утром, бросив машину где-то в лесу, в царство к болотнику попали! А потом с Карачуном познакомилась… Через Навь в стаю Алекса пришли, к лешему попала… Сколько же всего за один день произошло, мама дорогая! ... Так, всё на сегодня хватит. И думать и бегать. Пора отдыхать!» И, засунув листик в карман пошла ужинать и спать.

***

Плато. Сиреневый туман. Ветер едва колышет платье. Но она бежит, бежит на встречу с Любимым.

– Хочешь, я отпущу твою душу? Ты готов вернуться в свой мир и забыть меня?

– Нет, – хрипло отвечает мужчина, – Снова и снова мой ответ – нет. Я не уйду без тебя. Я не откажусь от тебя.

– Уже несколько тысяч лет ты ждешь меня...

– Я научился ждать. В ожидании есть своя прелесть.

– Ты стал философом, почти как мой кот, – усмехнулась Тамара.

– Я слышал, – кивнул он, – Через фамильяра я вижу и слышу все, что с тобой происходит, но никак не могу вмешаться. Пока. Но я работаю над этим, – кивнул он задумчиво.

– А я научилась ходить тропами через Явь в Навь… Ах, если бы я только могла также в Правь пойти, и до богов добраться… Думаешь, у меня был бы шанс попросить их о нас? Вспомню ли я о тебе и о себе перед Богами?

– Уверен, что да, – мягко улыбнулся её возлюбленный, – В Праве всё приобретает свое истинное лицо. Ты станешь той, кто ты есть. И я стану собой. И наша любовь будет для всех ясной, как день. Они не смогут отказать. Не в этот раз.

– Не смогут, – прошептала Тамара эти слова, словно заклинание, – Не в этот раз, – поцеловав напряженную спину, прижалась лбом.

– Я пойду, скоро рассвет.

– Я буду ждать тебя здесь… Я всегда жду тебя.

* * *

Шикарно выспавшись на перине и с удовольствием позавтракав блинчиками, кликнула мальчишек и предложила им погулять.

– Ну что, парни, покажите мне интересные места? Не побоитесь снова со мной в лес идти?

Волчата радостно засмеялись, словно услышали хорошую шутку.

– Наша ведьма – сильнее лешего, – уверенно заявил самый младший, держа на руках кота, – Чего нам бояться?

«Интересно, а он Фама вообще с рук выпускал?»

Елена, увидев мой заинтересованный взгляд, кивнула:

– Он с ним всю ночь проспал, ни на минутку не выпустил. Жаль животинку.

– Ничего, – хмыкнула я, – добрее будет…

Три дня с утра до ночи мы гуляли с мальчишками по лесу.

Я снова узнавала травы, впитывала их запахи, собирала цветы и плела дивного аромата венки. Но найти котелок и сварить волшебное зелье меня почему-то так и не потянуло.

«Ведьмовская сила – это ведь должна быть страсть, призвание и смысл жизни? Или нет? –без конца крутилось у в голове, – А у меня что за страсть? Только что к путешествиям… И к приключениям, как говорит Фам, на пятую точку… А это, надеюсь, не считается…»

На третий день, к вечеру, мне пришлось признаться, что поиски зашли в тупик: несмотря на всю любовь к лесу и природе, становиться травницей отчаянно не хотелось. Душа требовала… адреналина!

«Может в МЧС к оборотням пойти? – задумчиво размышляла, сидя на опушке, – Ну а что? Волки – люди приветливые, сильные и дружелюбные, ответственные, рядом с такими работать – одно удовольствие».

– Р-ррработать!? – мявкнул Фам, располагаясь на соседнем камешке, – Ты, ведьма, вообще-то, сюда жить пр-риехала! С альфой!

– Сомневаюсь, Фам, что я ему нужна, – с грустью прошептала в ответ, – За три дня ни разу не виделись… Ну и ладно, – пожала плечами, – сегодня у стаи какой-то важный праздник, Алекс через волков передал, чтобы сегодня пораньше вернулась из леса. Вот отпразднуем, увижу сыновей и – всё решу…. Пойдем, пушистый, ты такой красивый теперь, такой причесанный всё время!

– Смейся-смейся ведьма, и помни, что я по твоей прихоти стр-радаю! – фыркнул кот и демонстративно пошел вперед.

Я тихонько засмеялась, ведь прекрасно слышала, как кот с утра САМ приходит к младшему мальчонке, будит его и чуть ли не в зубах притаскивает расческу, а потом заявляет ей, что страдает, лишь бы ведьме угодить!

«Ну да, ну да…»

А возле дома менгя уже ждал альфа и отвел в сторону для серьезного разговора.

– Тамара, – Алекс взял за руки и просительно заглянул в глаза, – ты знаешь, что эта ночь –особенная, раз в десять лет сюда съезжаются волки со всей страны, которые хотят встретить свою истинную. Ближе к полуночи, молодые волки уйдут влево от деревни, а волчицы – вправо, и будем рыскать до утра в поисках своей пары. Мы все верим, что наш запах и наш нюх, а также благословение богини Луны помогут нам в этом. А я очень надеюсь, что ты захочешь остаться со мной и быть моей парой. Я знаю, у нас было много всего в прошлом. Обиды, недопонимания, но ведь были и хорошие моменты, правда? В конце концов у нас с тобой есть два сына. И Стая. Ты очень всем понравилась. Для нас для всех будет радостью, если ты останешься со мной. Подожди, сейчас не говори ничего, прошу тебя подумать. Если ты будешь согласна, то жди меня на пороге моего дома ровно в час ночи – я уведу молодых волков в лес и вернусь к тебе, и мы пройдем ритуал воссоединения, – не говоря больше ни слова, Алекс повернулся и быстро исчез в лесу.

«ЗдОрово. И что мне теперь делать? Как так получилось, что ознакомительная поездка вдруг стала предложением руки и сердца. Все будут рады, я надеюсь… Какие же мужики эгоисты! Чувство долга – наше все... Я – идеально подхожу на роль жены Альфы, ни в чей стае нет ведьм, а у нас будет! Престиж и всеобщая зависть... А чувства? Алекс-Алекс... ладно ты о моих чувствах не спросил, но о своих-то можно было задуматься... Что за бесчувственная скотина!?» Размышляя таким образом потихоньку стала уходить в глубь леса, все дальше от дома Альфы.

«Где угодно проведу эту ночь, – наконец, поняла, – Но только не на пороге его дома!»

Слегка заметная лесная тропинка вывела к озеру.

«Как волшебно!»

Остановилась и замерла перед озером в немом восхищении. Здесь словно все работы Куинджи, Левитана, Ван Гога соединились в одну, но поистине великолепную картину.

Огромная луна висела низко над озером. Все живое словно замерло в присутствии этой красоты. И я, пораженная увиденным, решила здесь задержаться. Присела на камень и мысленно заскользила по лунной дорожке. Это было так странно, но после всего пережитого, именно здесь мне стало хорошо и просто. Пришло понимание, что с Алексом у нас уже ничего не будет. И, к своему удивлению, я не ощутила ни ревности, ни боли, ни разочарования.

«Вот, что значит, отпустить», – подумала и вздохнула облегченно.

И чем дольше смотрела на ночной пейзаж, на небо, полное звезд, тем отчётливее приходило понимание, что где-то рядом есть тот, кто меня давно ждет, и кого я сама люблю всем сердцем, хоть и не понимаю кого.

«Разве так может быть? Разве можно любить кого-то, кого не знаешь?»

«Или знаешь, но не помнишь, – провокационно мурлыкнуло в ухо».

«Как интересно. Но разве так может быть? И… А что, если это правда!? Если я просто чего-то не помню, чего-то очень важного о себе… и о …НЁМ?»

Но развить эту мысль не получилось – на соседнем валуне вдруг заискрился свет, и из него появилась белоснежная, искрящаяся девушка.

– Привет, – мелодичным голосом обратилась она ко мне.

– Привет, – кивнула ей. Сил удивляться уже не было.

– Богиня Вила.

– Ведьма Тамара.

– Я знаю, кто ты, – рассмеялась серебряными колокольчиками божественная красавица, – я давно за тобой наблюдаю. Ты мне нравишься.

– Спасибо, – повернула к ней голову.

– Ты умная, красивая, смелая, добрая. Меня очень порадовала твоя забота о волчатах Елены…

– Но? – усмехнувшись, откинула прядь волос и посмотрела богине прямо в глаза.

– Но? – переспросила удивленно Вила.

– Когда так хвалят, – громко вздохнула, – обычно всегда бывает НО...

– О, я вижу, мы сможем понять друг друга, – довольно улыбнулась богиня. – Я знаю, зачем Альфа привез тебя в стаю, я слышала его признание!

– Скажи уж честно, коммерческое предложение, – сморщила нос и задумалась.

«Ну что это за жизнь? Я еще толком ничего не поняла, а все вокруг в курсе всего. Даже богини!»

– Ну, он по своему прав, – развела руками Вила, – Альфа верно рассудил, что ведьма укрепит и возвысит и авторитет стаи, и лично его. Но проблема в том, что у него уже есть Предназначенная.

– Знаю. Почти уверена, что это – Луна. Я видела, как она на него смотрит. Такой любви можно только позавидовать…

– Да, это – Луна, ты абсолютно права, – захлопала в ладоши богиня и весело рассмеялась, – Она очень любит его! Но и страдает. Ведь ради его благополучия и целей она готова на всё, даже отказаться от своего счастья! А этого нельзя допустить! Алекс не понимает, но если вы поженитесь, а Луна уйдет за грань, то его накроет невыносимой тоской, и всё в его жизни потеряет смысл... Я прошу тебя, ведьма, откажись от него!

– Вила, я не претендую на Алекса, – мягко улыбнулась ей, – Ты же видишь, я сижу здесь, а не на пороге его дома. По хорошему, тебе нужно поговорить с этим упрямцем, чтобы он не морочил никому голову, а искал своё мохнатое счастье, пока не поздно… Где-то в лесу, справа от деревни…

– Тамара! Ты – лучшая! Я дарю тебе одно желание! В любой миг, когда захочешь, попроси у меня что угодно! А я, между прочим, имею всласть и над чувствами, и над удачей. Могу вылечить и даже предсказать смерть. Просто позови меня по имени, и я приду. А сейчас, мне пора, надо найти Луну… хотя, нет, это может быть бесполезно – если ты будешь здесь, твой запах будет мешать понять Альфе очевидное... А давай-ка мы тебя спрячем?

– Вила!! Имей ввиду, в цветочки или в бабочки я превращаться отказываюсь!

Вила нахмурилась и задумалась.

– Придумала! Раз нельзя тебя спрятать на земле, спрячем мы тебя в воде!

– Омут Тритонович! – закричала она, сложив руки рупором и, оглянувшись ко мне, пояснила, – Это водяной местный, искренне верит, что его отец – греческий бог морских глубин. А кто я такая, чтобы спорить? – пожала она плечиками и вновь рассмеялась. И такой заразительный был у нее смех, что я рассмеялась в ответ. С Вилой было легко и приятно находиться рядом, тем более, что назревало очередное приключение, и адреналин уже будоражил мою кровь.

– Чего, девчули, хотели?

Из воды показался взрослый мужчина.

«Не царь Посейдон, конечно, отметила про себя, – но очень даже ничего так. Представительно».

Уважаемые читатели! Очень прошу вас дать обратную связь :) Пишите комментарии, ставьте сердечки! Дайте знать, что вам - нравится, тогда будет вдохновение писать больше и быстрее!

Глава 18

– Дядюшка Омут Тритонович, – жалобным голоском начала Вила, – Помощь ваша нужна: её вот спрятать на один день надо. Оборотень ей прохода не дает, а у неё жених есть, любит она его.

– Ну, раз любит – спрячу, – и, не спрашивая меня ни о чем, тут же обрызгал водой с головы до ног.

Но эти брызги я совсем не почувствовала и даже не намокла. Вопросительно уставилась на водяного.

– Волшба такая, ты теперь дышать под водой на сутки сможешь и мокнуть не будешь, воду совсем не почувствуешь, она теперь для тебя что воздух, – объяснил он нетерпеливо. – Заходи и ныряй за мной, – сказав это, он растворился в глубине озера.

– Ты на него не обижайся, он по своему хороший. Просто очень нервный из-за одной мавки. Лишила она его покоя – тыщу лет мужик вокруг вьется, а подойти боится.

– Мавка? – переспросила удивленно, осторожно входя в воду, – Это же вроде утопленниц так называют.

– Вот-вот, – кивнула Вила, – утопленница и есть, а он как увидел – люблю, говорит, спасу нет! А она только и знает, что парней молодых губит, на дно озера утаскивает… беда мне с ними, а как помочь – ума не приложу… Ну, ты плыви, а то еще заблудишься.

Медленно зашла по грудь, потом по шею, но привычных ощущений воды не было и, окончательно решившись, погрузилась в озеро с головой. Водяной оказался прав: дышать было легко и свободно.

«Чудеса-чудесные! Это ж сколь ж в мире еще тайн и загадок!?»

Я медленно плыла в озере, постепенно устремляясь в глубь. Вокруг сменялись водоросли, проносились рыбки, попадались разноцветные моллюски. И если ближе к поверхности жизнь кипела, то здесь на самой глубине стояла тишина и покой. Наконец, показался дом водяного. Словно русский терем под водой. Яркий, расписной ...

Постучалась в дверь и вошла в горницу. За столом сидел Омут Тритонович и пил чай.

– Угощайся, – кивнул он на чайник.

– Рассказывайте, – кивнула ему в ответ, разливая чай по чашкам. Перехватив его удивленный взгляд добавила, – видно же, что печаль у вас на сердце, а я ведьма, может и придумаю, как помочь.

– Ну, слушай, коли такое дело. Много-много лет назад у бога огня и богини ночи родились двойняшки, милые и красивые детишки, назвали их Кострома и Купала. Времена те мутные были, боги между собой не ладили, вот чуть подросших малышей и решил какой-то темный похитить. Когда дети гуляли на бережку, налетели гуси-лебеди и подхватили Купалу, а Кострома под папоротник спрятаться успела. Долго горевали родители, но сына найти не смогли. Стали растить одну дочь, даже ей про брата не рассказывали, чтобы не огорчать. Прошло время. Выросла Кострома красавицей писанной. Пошла она, как водится, с девушками венки плести да в воду кидать… знаешь зачем?

– Знаю, – кивнула уверенно, – Примета такая была – если венок из реки достанет парень девушки, ну то есть жених её, то всё у них сложится, и поженятся, и жить будут счастливо.

– Да ну, какая там примета, – махнул рукой водяной, всё проще было – Чей венок поймал –на той и женишься, типа судьба.

– Ух ты, как все жёстко было.

– Не перебивай, слушай дальше, – водяной хмуро посмотрел на меня, – или не интересно?

– Интересно, очень интересно, – закивала быстро, и подперла щеку рукой, устраиваясь поудобнее.

– Так вот, кинула, значит, Кострома свой венок в воду, а его вытащил, кто бы ты думала? Брат её, Купала! Да только ни он, ни она не ведали, что кровными узами связаны. Обрадовались, что оба такие молодые да пригожие, да тут же под венец и пошли…

– А откуда там Купала взялся? Его же похитили в детстве.

– Черт знает откуда! Я ж говорил, всё это происки темного бога – от начала до конца.

Вот утром выходят они, значит, из светлицы, а им мать Костромы навстречу, она то конечно, сына узнала и детям правду открыла. Зарыдала Кострома, вырвалась из рук брата и побежала к озеру. Купала кричал ей вслед, хотел что-то сказать, да она его не стала слушать – не выдержав позора, кинулась в омут… Здесь я её и нашел. Красивая, милая, стал ухаживать, а она молчит, грустная ходит. Тогда я и заметил, что в лунную ночь, вот как сейчас, поднимается она на поверхность и парней зазывает, утаскивает в омут, топит, а потом плачет… И вот как вас женщин понять? Если парень нужен – зачем тогда плакать, а если не нужен – зачем утаскивать?

– То есть вас не смущает, что она парней топит? – переспросила его, ошалевая от услышанного.

– Так она – мавка, природа у неё такая, – махнул рукой водяной, словно это всё объясняло, – А вот почему она плачет над каждым? Никак не пойму… Как услышу, так словно нож по сердцу для меня. Я ж за одну её слезиночку готов любого убить, да разве с этих утопленников спросишь!?

– Да уж, дела, – протянула медленно, – И где сейчас эта ваша красота?

– Да уж известно, где. Раз луна на небе, то мавка на поверхности, сидит, поди у пристани, парня дожидается.

– А мы можем с ней поговорить?

– Прямо сейчас?

– Да, чем раньше, тем лучше, – решительно кивнула ему.

«Тысячу лет вокруг ходит, за слезинку убить готов, а спросить, почему рыдает – не может. Мужики – одним словом», – покачала головой.

Выйдя из дома, водяной схватил меня за руку. Вокруг что-то забурлило, запенилось. Было ощущение какой-то запредельной скорости, и через несколько мгновений мы вынырнули возле Костромы. Девушка, и правда, была красоты неписанной.

– Лунной ночи, Кострома, – мягко окликнула её, – Я – ведьма, зовут Тамарой, в гостях тут у Омута Тритоновича. Поговорить с тобой хочу, позволишь?

Кострома настороженно кивнула.

– Вы, Омут Тритонович, пока поплавайте, у нас, у девочек, свои секретики, – попросила негромко водяного и, обращаясь к мавке, добавила:

– Кострома, слышала я твою историю, и очень тебе сочувствую. Но одно понять не могу, зачем ты парней на дно тащишь, когда рядом с тобой такой импозантный мужчина. Да не просто там какой-то крестьянин, а хозяин целого озера! Или не люб?

– Люб, Тамарушка, ой как люб он мне, – разрыдалась мавка, – Но не дает мне покоя моя беда. Как луна всходит, так слышу я голос Купалы, зовет меня, поговорить хочет. Я выплываю. Хоть и не верю, а плыву, а потом глядь – вот он идет по бережку, хватаю его на радостях, тащу к себе в гости, чтобы с Омутом Тритоновичем познакомить, сказать, что все у меня хорошо и зла не держу на него за свою судьбу! А на дне понимаю, вдруг, что ошиблась, что не брат это вовсе. И такая тоска на меня находит, что сижу и плачу от бессилья своего. Понимаю, что опять и опять это повториться, а поделать ничего не могу.

– То есть, ты хочешь поговорить с братом?

– Только об этом и думаю, – кивнула мавка, – Прыгнула в омут, не дослушав его, а теперь терзаюсь.

– Думаешь, он сейчас в Нави?

– Должно быть там, – осторожно кивнула Кострома.

– Ну, так стало быть и проверим. Давай руку и держись крепче. Не отпускай! – предупредила её.

А после громко произнесла: «Тропка между Явью и Навью откройся да проведи меня с подружкой до брата её Купалы, а после обратно верни!»

Мир вокруг посерел, краски потухли, вокруг стеной туман заклубился, только дорожка под ногами и виднелась.

– Ну, пойдем, – кивнула ей, – будем карму твою восстанавливать.

Через несколько шагов мы подошли к берегу серой реки. Туман рассеялся и стало видно симпатичного парня, который лежал на большом валуне и глядел в воду.

– Кострома! – протяжно звал он осипшим голосом, – Кострома!

«Похоже и этот себе покой не нашел! Ну, нам же лучше – хоть поговорить смогут, а то если бы он ушел на перерождение – не знала бы, что и делать».

– Купала! – радостно воскликнула Кострома и хотела было кинуться к брату, но я крепко ухватила её и с тропы сойти не позволила.

– С ума сошла? Если ты здесь останешься, Омут Тритонович меня вашим малькам скормит! – прошипела зло.

– Кострома! – воскликнул Купала. – Ты здесь! Я так виноват перед тобой, прости меня, сестричка.

– Я пришла, чтобы сказать тебе, что простила, не сержусь, и отпускаю с миром!

– Спасибо! – прошептали губы парня, и он тихонько растаял.

В эту же секунду мы оказались на камне возле озера.

– Ну, – спросила, зевая, у мавки, – парней ждать будем? Зов слышишь?

– Да на кой они мне, – отмахнулась Кострома, – У меня жених есть, – и хитро посмотрела на меня, – Поплыли?

Не спели мы проплыть и десяток метров, как навстречу показался водяной.

– Девчули! Миленькие! Как нагулялись-наплескались? А где пареньки-то?

– Да на кой они нам, – фыркнула мавка, – тоже мне невидаль… Надоели, – и выразительно посмотрела на Омута Тритоновича.

А тот покраснел и в кармашек внутренний потайной полез. Я аж замерла от восторга, «Неужели, – думаю, – предложение сейчас делать будет?».

Но водяной вытащил … платочек, промокнул лоб, покряхтел и громко произнес:

– Ну, раз надоели, то и ну их, Кострома Свароговна. Вы главное только не печальтесь!

Мы обе дружно вздохнули.

«Да, романтикой пока не пахнет». Видно и у мавки были подобные мысли о кольце. Она нахмурилась, стараясь скрыть разочарование и нарочно надменно спросила:

– И что же мне теперь прикажите делать?

– Да хоть замуж пойдите! – выдал водяной.

Мавка подняла брови и смущенно улыбнулась:

– А за кого?

– Кострома Свароговна, дорогая, так у нас женихов – пруд пруди, любой будет рад такому счастью, вы только пальчиком покажите! Вмиг сосватаю! Я ж для вашего счастья всё, что угодно сделаю!

– Нет, ну ты это видела! – со слезами на глазах обернулась Кострома ко мне, – Я так не могу! – и нырнув, ушла в озеро.

– Что-то я не понял, – почесал затылок Омут Тритонович, – куда это она? Не уж то обидел её чем?

– Вы, Омут Тритонович, всем хороши. Умный, добрый, заботливый. Но вот сердца женского не понимаете, – развела руками.

– Как так?

– А так... Вот вы за Костромой тысячу лет ухаживали? Заботились? А теперь замуж ей за других парней предлагаете идти.

– Так я ж как лучше хотел, – опустил голову водяной и буркнул, – не себя же её предлагать. Она – красавица, а я что?

– А вы, на минуточку, хозяин озера, – стала загибать пальцы, – весьма представительный мужчина, интересный и харизматичный.

– Вы правда так думаете? – как ребенок удивился водяной.

– Ах, Омут Тритонович, важно, что Кострома так думает!

– Ох... А я ей женихов других предлагал…Стыдно-то как!

– Вот-вот, сейчас возьмет и от злости кому-нибудь свою руку и сердце пообещает, – не удержавшись подразнила его.

– Не бывать этому! – закричал он.

Вода забурлила и образовала воронку, которая его и поглотила.

– Круто ты его! – послышался сзади голос мавки.

Растерянно обернулась.

– Ты-то здесь откуда? Ты ж уплыла.

– Ага, жди. Так я и оставлю тебя со своим женихом, – мавка с вызовом уставилась на меня.

Усмехнувшись, пожала плечами:

– Ну так он туда поплыл, догоняй.

– Неа… Пусть теперь побегает, поищет. Мужикам полезно страдать.

– То есть по-твоему, ему тыщи лет не хватило!? – искренне удивилась я.

Кострома сверкнула глазами.

– Не пойму, за кого ты? За меня или за него?

– Ну, я так-то за мир во всем мире… А, забудь… Я ни за него, ни за тебя, я – за вас. За вас обоих, чтобы вы поженились и жили счастливо.

– Ну и отлично. Тогда пойдем гулять, – и мавка потянула меня в сторону берега, – Сегодня, – она хитро подмигнула, – не только у оборотней великий праздник. Люди тоже гуляют, Ярилин день отмечают.

– Подожди, а разве Ярило – это не бог солнца? Чё ночью-то празднуют?

– Да ну, ты что. Бог солнца – это Даждьбог. А Ярило – бог веселья, плодородия и страсти. Красавчи-ик, – протянула Кострома, – Вот честно, сама бы влюбилась, если бы не этот чурбан!

– Чурбан, это который хозяин озера?

– Ага.

– Хорошо, что не слышит.

– Донесут, – хмыкнула мавка, – у нас тут камыш не шевельнется, чтобы Омут Тритоновичу не известно стало, – добавила с гордостью.

– Позлить его хочешь?

– Не знаю, – потянула она в ответ.

– А раз не знаешь, то и ладно, пошли в твою деревню, праздновать будем. Она, кстати, далеко-то от волчьего леса?

– На другом краю озера. А пошли, – решительно кивнула Кострома, – Хороводы водить будем, через костры прыгать, медовуху пить.

– Ну пошли, смелая моя, – усмехнулась я и протянула ей руку.

Проплыв на нереальной скорость, мы за считанные секунды оказались в другой части озера.

Весь берег пылал разожжёнными кострами и гудел, как разворошённый улей. Слышались песни, крики и смех. Притаившись в зарослях осоки, некоторое время мы смотрели, как девушки и парни во всю веселятся. Бегают по поляне, орут песни, прыгают через костры. Если бы не современные сарафаны и футболки с джинсами, то я бы решила, что попала в прошлое.

– Откуда они такие? – повернулась к мавке.

– Не знаю, из соседних деревень, наверное. Здесь в лесах многие культ наших богов чтут. Почти все праздники отмечают, на капища ходят. За то и домовые их знаешь, как любят? У-у… вся скотинка у них – загляденье одно… Я раньше на них злилась, что им так весело, а сейчас и сама хочу в круг.

– А нам ничего не скажут? Мы ведь чужие…

– Пф, – фыркнула мавка, – думаешь они все друг друга знают? А будут любопытничать, на озеро зазову. Да в гости приглашу, – хищно улыбнулась Кострома.

– Не надо, – отмахнулась от неё, – давай, если что, скажем, что мы из города, к подруге мол приехали.

– Договорились.

Выйдя тихонько к кострам, сначала мы осторожничали и немного побаивались, но вскоре азарт толпы увлек нас, накрывая волной безудержного веселья и необъяснимого счастья.

Я хватала за руки незнакомых парней и девчат, кружась в хороводе, а, осмелев, стала играть в горелки. Когда пришла моя очередь, какой-то высокий парень бросился мне вслед. Убегая со всех ног, захлебывалась радостью и адреналином. Почувствовав его дыхания у себя за спиной, попыталась свернуть в сторону, но начала падать, споткнувшись в темноте за корни деревьев. Тут же сильные руки подхватили меня и прижали к себе.

Где-то вдали горели костры, слышался гомон голосов. А здесь был жар, который шел от моего спасателя и его бездонные черные глаза. Мне почему-то показалось, что он такой же незваный гость на этом празднике, как и я сама.

– Кто ты? – хрипло прошептала ему. Не было ни страха, ни паники, лишь жгучее любопытство.

– Твой любимый? – улыбнулся молодой человек, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Я тебя… знаю, – вдруг пришло четкое понимание, – но не помню, откуда. Нахмурившись, всеми силами пыталась ухватиться за обрывки воспоминаний.

– Ничего, – мягко поцеловал он меня в висок, – ты вспомнишь, ты обязательно всё вспомнишь!

Потом он перехватил меня поудобнее и понес к озеру.

Я понимала, что происходит что-то странное и необычное в моей жизни. Что-то новое. А хорошее или плохое, и что оно мне принесет – решила не ломать голову, а просто наслаждаться моментом. Устроила свою голову ему на плечо и любовалось красивым профилем на фоне звездного неба.

– Сегодня волшебная ночь. Многие границы стерты. И даже между мирами… Больше всего на свете я хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной… Но тебе лучше уйти в Москву. Сегодня. Сейчас. – поставив меня на ноги на берегу, тихо сказал незнакомец. – Алекс недалеко. И объясняться с ним сейчас – не лучшая идея.

Подумав секунду, кивнула.

«Ну а действительно, что меня здесь держит? Пойду тропой. Фам, ты здесь?»

«Туточки, хозяйка, всегда на стр-раже добр-ра и пор-рядка! – мгновенно отозвался фамильяр».

«Балабол ты, а не страж! Давай материализуйся, гулять пойдем!»

Кот тяжелым грузом повис у меня на руках.

«А куда?»

«Увидишь!»

«Ну, надеюсь, что хоть там нас поко-ррмят! ... А сер-рьезно, давай в какой-нибудь р-рресторан махнем, а? Мне здешний волчий р-рррацион ужас, как надоел! Одно мясо! А твор-рррожок? А сметанка?»

Я фыркнула в ответ и начала шептать: «Тропка между Явью и Навью откройся, да проведи меня с фамильяром в Москву!» Вокруг знакомо заклубился туман. И, уже ступая на тропу, увидела бегущую к ней мавку.

– Кострома!? – удивленно прошептала вслух и полностью скрылась в Нави.

Глава 19

Через несколько шагов мы вышли в Фамом в такую же ночь, но к моему огромному удивлению вокруг не было ни фонарей, ни зданий с подсветкой, ни машин, ни гомона ночной жизни мегаполиса.

Будто бы не в первопрестольной очутились, а в дремучем лесу! Но булыжник под ногами убеждал, что нет, это точно не лес. Порывшись в кармане, вытащила телефон. Сети не было. Тогда включила фонарик и, оглядевшись по сторонам, охнула.

Мы были в каком-то древнем коридоре: сверху и по бокам была старинная кирпично-каменная кладка, весела паутина, кое-где капала вода. Поняв, что находимся в каком-то подземелье, тут же ощутила и холод, и тянущий откуда-то сквозняк. Конечно, можно было бы нырнуть обратно в Навь, но любопытство пересилило. Убедившись, что коридор тянется в обе стороны, выбрала, откуда дует ветер, рассудив, что там приток свежего воздуха, а значит, и выход, и медленно двинулась туда.

«Так, я когда тропкой уходила, заметила Кострому, и ляпнула ее имя. Может ли быть, что тропка посчитала это сменой направления и вывела меня в это древний город? Видимо, да. Ну хорошо, а что я знаю о Костроме, как о городе? …Один из древнерусских городов, вроде бы входит в Золотое кольцо России… Эх, интересно мне, а почему это я до сих пор по этому самому кольцу не проехалась, а?»

– Может у тебя есть какие версии? – обратилась вслух к коту.

Тот материализовался на плече и тихо промяукал:

– Бежать надо! Не нр-равится мне здесь. Холодно и мыши навер-рняка есть.

Не удержавшись, расхохоталась, и эхо гулким эхом полетело во все стороны.

– Фам! Ты же кот! Это твоя сущность – мышей ловить. А ты их что, боишься?

– Пф, – обиженно фыркнуло в ухо, – я то ничего не боюсь, а вот за тебя, хозяйка, опасаюсь, вон ты у меня какая – взбалмошная. Ехали замуж выходить, а в итоге в каком-то склепе оказались. Ой… а вдруг это опять пр-рроделки Георрррге?

Вздрогнув, замерла. Прислушалась.

– Да нет, – неуверенно протянула в ответ, – откуда ему знать, где я и куда собираюсь, если сама в последнюю минуту надумала?

– Ой, не знаю, хозяйка. Он – мутный, здесь – мутор-рно, все как-то не к добррру…

– Прекрати каркать! – шикнула на фамильяра, – Ты же кот, а не ворона…

Внезапно в луче фонарика появилась фигура старика. С седыми волосами, подстриженными а-ля горшок, с белоснежной бородой до пояса. Одет он был в белую полотняную рубаху и такие же старинные штаны. На ногах сапоги кирзовые.

– Докаркался? – кивнула головой коту, и тот, обидевшись, растворился в воздухе.

– Вот же послали боги трусишку-фамильяра, – пробурчала раздражённо и, не дойдя до старика нескольких шагов, остановилась.

– Добрый вечер, уважаемый! – сказала не громко.

– Ух, ты! – воскликнул дед, перекрестившись, – Девица! А я уж было подумал, что это ангел за мной пришел… неужто, думаю, меня на это раз заберут...

– Девица-девица, Тамарой зовут, – спокойно подтвердила, поняв, что и меня тоже испугались.

– Ну а коли так, то пойдем отсюда, сквозняки в этих переходах жуткие, заодно расскажешь, как здесь очутилась, – и он, повернувшись, пошел впереди по извилистым ходам подземелья.

– А мы сейчас где? – рискнула спросить его.

– Как где? В подземелье Ипатьевского монастыря.

– В Костроме?

– В ней самой, в колыбели русских императоров. Так, как говоришь, здесь очутилась? – спросил хитрый дед.

– Да, говорю же, – решила подыграть ему, – днем на экскурсию по монастырю ходила, потом все куда-то ушли, а я заблудилась, пока свою группу искала, уже и ночь наступила, хорошо вот, вы меня нашли.

– Ну да, ну да, – не веря покачал дед, – прям вот до этих самих подземелий сама и добралась?

– Выходит, что так, – развела руками, – а вы мне почему не верите?

– Так с одной стороны, далеко это от мест, где экскурсии ходят, с другой – у нас только ленивый не пытается в эти катакомбы сунуться, все люди чего-то ищут: кто библиотеку старинную, кто разгадку «Ипатьевского монастыря» пытается разрешить.

– Ну уж нет, я не по загадкам, – решительно отмела подозрения старика, – Вот только выйдем и сразу пойду в турфирму претензию писать, что потеряли меня, да еще и в катакомбах, как оказывается. Что за сервис? Что за безответственность?

Мое искреннее возмущенное бурчание немного убедило старика, и он понемногу успокоился, что не нарушителя поймал.

– А я ж тоже слегка оторопел, когда тебя нашел, – чуть подумав признался он, – уж совсем не ожидал так далеко кого-то встретить.

– Ага, – согласилась и, улыбнувшись, добавила, – вы меня еще за ангела приняли.

– Ну было дело, было, чего отрицать? – покряхтев, согласился дед, – Да сама рассуди, что мне было думать, когда свет вдруг передо мной возник, а день-то, тот самый, – зловещим шепотом закончил он.

– А что за день? – тут же заинтересовалась, понимая, что судьба подкидывает мне новую загадку, которую, видимо, придется решать.

– Так день, когда старец-спаситель душу за монастырь забирает!

– Душу? – удивилась искренне, – А вот отсюда по подробнее, пожалуйста.

– Так это ж и есть главная загадка нашего монастыря, с неё каждый гид экскурсию начинает, – пробурчал дед.

– Мне кажется, мы с вами уже выяснили, что мне гид бракованный достался, – угрюмо ответила ему, – На экскурсии меня потерял, про загадку не рассказал. Боюсь, одной жалобой не обойдутся. Буду с них компенсацию требовать!

«Моя школа! – сладко мурлыкнуло в голове, – Обожаю тебя в гневе!»

– Да уж, – поежился дед, – серьезная вы барышня. Ну а история простая:

«В семнадцатом веке окружили наш монастырь польские интервенты. Тогда в стране смута была. До власти только ленивый не тянулся. А у нас тут будущий царь Михаил Романов с матушкой укрывались. Вот в критический момент, когда помощи ждать уже было неоткуда, воззвал отец Макарий к небесам, и в ответ появился старец, весь белый, светится. И сказал, что спасется наш монастырь, коли жертва добровольная принесена будет. Отец Макарий не долго думая, сиганул с крыши, а тот посланник слово сдержал, враги отступили, вот только на следующий год, он снова за невинной душой пришел. И так год за годом появляется. Уж не знаю, добровольно или нет, да только каждый год тело монаха после такой ночи находят».

– Ничего себе у вас тут страсти творятся! Никогда бы не подумала. Вроде святое место, намоленное. Неужели вы до сих пор верите, что это Бог ваши души в жертву собирает?

– Ну, в молодости верил, – сконфузился дед, – а сейчас уж и не знаю, сам задаюсь, зачем оно ему, монастырь в страхе держать?

– Ну, а подумать, поискать того, кто за этим стоит, не пробовали? – спросила удивленно старика.

–Не знаю, – развел руками дед, – не моего ума дело.

– Ну да, ну да, – с улыбкой передразнила его.

В это время мы вышли в какой-то зал и в высоких, под самым потолком окошках, заблестели звезды.

– Красиво у вас тут, – восхитилась и почему-то вздохнула.

При мыслях о звездах сердце защемило, затрепетало и безудержно захотелось куда-то бежать.

– Ладно, – передернула плечами, сбрасывая с себя наваждение, – что тут у вас?

– Так трапезная, – пояснил дед, окидывая взором столы с лавками.

– Угу, – кивнула ему, – а чаем разжиться можно? Как думаете, сможете угостить бедную замерзшую девушку?

– Эт можно, – хмыкнул дед и скрылся в подсобном помещении, – сейчас чайник вскипячу, – раздался оттуда его глухой голос.

– Ой, спасибочки вам большое, – громко крикнула деду и тут же тихонечко зашептала:

«Навь-навь, выведи меня к существу, что монахов в страхе держит, да каждый год душу отсюда забирает!»

Мир привычно потускнел, заклубился серый туман и вступив на тропку, мы с котом оказалась на какой-то площади.

Передо мной была огромная каменная скульптура мужика, с посохом и в длинном кафтане. Рядом стоял по все видимости его прототип. Высокий, статный, с окладистой бородой призрак.

– Ивану Сусанину, патриоту земли Русской, – прочитала надпись под скульптурой.

Призрак резко обернулся ко мне.

– Доброй ночи, уважаемый, – кивнула призраку.

– Ведьма?

– Она самая.

Мы оба замолчали. Ночной ветер холодил кожу, стало зябко. Да и спать уже очень хотелось.

«Ну и что я тут делаю? – вдруг с какой-то тоской пришло на ум, – Бегаю, суечусь, чужие проблемы решаю. А мне кто поможет? Вот когда я уже, интересно, со своей силой разберусь? И со своим место в жизни… И в личной жизни все время бардак… Эх, тоска зеленая. Может проклясть кого-нибудь, для разнообразия?» Но тут же, испугавшись своих мыслей, потрясла головой, прогоняя наваждение.

– Так, давайте по быстрому, меня ждут, – нетерпящим возражений тоном заявила призраку, – Вы – Иван Сусанин?

– Он самый, – хмыкнул он.

– Отлично. Здесь написано, что патриот земли русской. Это правда? – строго продолжила свой допрос.

– Да кто ж его знает, судите сами, – и призрак начал свой рассказ.

– Шел одна тысяча шестьсот тринадцатый год от рождества Христова. Уже несколько лет наши земли гибли под налетами поляков, литовцев, немцев и другой нечисти. Да и от своих бояр житья не было. Как последний сын царя-батюшки Иоанна Грозного почил, да наследников не оставил, так на Русь и пришла погибель. Сначала трон Бориска Годунов захватил, шурин Федора, значит. Всеми правдами да неправдами втерся к нему в доверие, дела государственные перенял ну и короновался. А дело то не божье, он то, – призрак оглянулся и прошептал, – убийца! Да, это все знают, что малолетнего Димитрия, сыночка последнего Ивана Грозного по его заказу-то убили. Вот Бог и отомстил убийце княжича. Стали сыпаться на Русь казни египетские. То урожай погиб, то засуха, то саранчой поляки налетели…

– Да-да-да, я это все знаю, у нас историю в школе проходят, так что можно ближе к сути. Про свой подвиг расскажите, пожалуйста, – попросила его, начиная от холода пританцовывать на месте.

– Подвиг? Да какой там подвиг, – махнул рукой призрак. Помолчал немного и продолжил, – Пятнадцать лет бояре делили-рядили, кому на престоле Московском сидеть. Кого только на нем не было. И Шуйские залезли, и два подложных Димитрия, якобы воскресших, и поляком трон отдать хотели… Да-а, дела были. Но русский народ восстал и стал порядок сам наводить, да метлой гнать проклятых захватчиков… А бояре определили молодому отроку невинному занять престол, Михаилу Романову. Ну вот он и приехал в этот монастырь наш, чтобы на царство венчаться, да обложили их со всех сторон поляки. Не зайти, не выйти. Измором взять решили. А я тут недалече жил. Ну, в один день и думаю, надо, мол, овражком пройти, хоть каравай хлеба будущему царю поднести, голодный же поди, сидит.

– Угу, – кивнула ему, – кажется начинаю догадываться, что было дальше. Поляки небось вас схватили, да?

– Схватили, – печально согласился призрак, – пытать начали, кто, да, откуда и зачем. Ну а я возьми, да ляпни, что мол ночью из монастыря молодой боярин сбежал, а я вот догнать хочу, в услужение к нему, значит. А шел к болотам, чтобы наискосок путь срезать.

– И что, поверили?

– Еще как, – довольно хмыкнул призрак, – и поверили, и почти все войско со мной снарядили, чтобы я их через болота тропками неведомыми провел. Ну, я не будь дураком, в болото-то завел, а вот обратно, забыл, говорю, дорогу. Ну меня там порубили, конечно, – хрипло закончил он, – но ни один поляк оттуда живым не выбрался. Вот и суди теперь сама, патриот, али нет.

– Ну, у вас война была, – развела руками, – как враги с вами, так и вы с ними. Это я понимаю. Только вот понять не могу, откуда призрак в Ипатьевском монастыре взялся, коли это вы войско от стен увели, – протянула задумчиво.

– Так я ж, это, – смущенно начал призрак, – когда меня порубили, вроде помер, а потом –очнулся. На руки свои смотрю – свечусь весь, ну думаю, ангелом Господь забирает, и так хорошо на душе стало и уже от земли-матушки оторвался, парю, все выше и выше, купола монастыря в дали увидел. И тут как меня кольнуло, а они то бедолаги сидят и знать не знают, что осады больше нет. Тут то охраны осталось – монахи играючи справятся, и как я подумал, что им рассказать надобно, так и полетел к ним. Смотрю, все во дворе на коленях стоят, а настоятель на стене, молитву читает. Ну я и говорю им, услышана мол, молитва ваша, жертва добровольная принесена. Спас Господь монастырь. А настоятель вздрогнул – то ли от страха, то ли от неожиданности и в ров свалился. А все давай кричать: настоятель себя в жертву принес, мы спасены!

Я, конечно, малость, разозлился на них, и на болота ушел. Побродил, побродил, глядь, а уже год прошел. Ну, пошел я снова в монастырь, объяснить им значит, что поляков это я увел. А тут меня кто-то из монахов увидел и как заорет: старец за жертвой добровольной пришел, и ну сам сиганул со стены. Так каждый год и происходит. Рта не успею раскрыть, а кто-нибудь обязательно помрет. Что за напасть такая, – развел руками призрак, – не разумею.

– Правильно ли я вас поняла, уважаемый Иван Сусанин, что вы признания ждете? – прищурясь, посмотрела на призрака, – И каждый год вы приходите в монастырь, чтобы объяснить, что это вы их спасли и заслуга в этом ваша, так?

– Ну, так, получается, – смущенно протянул призрак.

– А вот эта статуя от потомков – вас не убедила, да? – удивленно подняла брови.

– Да, честно говоря, не знаю. Вроде имя моё написано, а на меня и не похож, как считаете? – почесал он голову.

– Сложный случай. Ну да ничего, и не с такими разбирались, – вздохнула себе под нос и, обращаясь к Ивану Сусанину, продолжила, – Есть у меня ящичек волшебный, правду-матушку показывает, а давайте мы вместе с вами посмотрим?

Достала свой телефон. А потом еще битый час втолковывала призраку, что о его подвиге даже малые дети знают, помнят и многие гордятся. Так что да, надобности в монастырь приходить больше нет и можно уже и на покой.

В итоге призрак улыбнулся, потрепал задремавшего от усталости кота, повисшего воротником на моей шеи и, засверкав на последок, растворился в воздухе.

– Ну что, Фам, вернемся в монастырь? Старику правду расскажем? А то боюсь, он там от страха еле на ногах стоит!

– Да, ну, – лениво отозвался фамильяр, – была охота на людишек время тр-ратить.

– Ну не знаю, он вроде чай горячий нам обещал, – задумчиво протянула я, – а к нему и молочко, возможно, найдется.

Кот уставился на меня немигающим взглядом.

– Тоньше надо шантажир-рровать, ведьма, тоньше! Ну да ладно, на молочко я согласный, веди давай своей Навью. Но возьми меня на р-руки, а то меня там мутить начинает!

– Фи, – прошептала себе под нос, подхватывая кота под пузо, – какие мы нежные!

А после открыла тропку и через секунду была уже в трапезной. На столе стоял еще горячий чайник, лежали бублики с пряниками, но старика уже не было.

– Не дождался, – вздохнула с грустью, потом пожала плечами, – Печалька. Ладно, давай перекусим и в Москву. Вольдемар уже мне четыре сообщения прислал. Сегодня у дочери бал, а меня до сих пор нет.

– Угу, – мурлыкнул кот с набитым ртом, – интер-рресно, а Геор-ррге тоже там будет?

– Да ну, – ответила ему, с удовольствием потягивая горячий чай, – Не рискнет. Вольдемар его быстро скрутит.

– Как знать, как знать…

– Ты чего-то знаешь, или опять каркаешь? – с недовольством посмотрела на кота.

– Догадываюсь, – буркнул Фам и обиженно отвернулся.

– Ну, давай, рассказывай, мне же теперь интересно стало!

– А как же Вольдемар-р? Ждет бедненький, скучает… Кстати, я надеюсь, ты тепер-рь его не будешь в кандидаты в мужья р-рассматр-ривать?

– Не, Фам, – отрицательно покачала головой и грустно добавила, – я поняла, что народная мудрость – мудра, а она говорит, что в одну воду два раза не войдешь!

– Ну и хор-ррошо, а то знаешь, все эти вампир-ррские клановые войны – жуть как утомительно!

– Да!? Ну, Фамчик, ну миленький, ну расскажи! Хочешь, я с тобой пряничком поделюсь? Последний, между прочим!

– Ох, ведьма, знаешь ты мои слабости… Ну, ладно, слушай. В общем, года два назад сдр-рружилась твоя Сусанка с московской золотой молодежью. А они ее в склепе запер-рли. Без еды. Ну, то есть без кр-рови…. Эй, да не бледней ты так! Хор-рошо же всё с твоей дочерью, бал у нее сегодня. Живая она… Если так можно сказать о вампир-ррах… А, кстати, можно или нет?

– Не знаю, Фам, но ты про склеп начал рассказывать…, – нетерпеливо напомнила ему.

– Ну да…Так вот, сидит, значит, Сусанка в склепе, и без еды помир-рает… А тут от её зова кр-ррови дед от летар-рргического сна очнулся и ну давай всех без р-разбор-ру крушить на том кладбище! Ни живых, ни мер-ртвых не осталось. Долго, конечно, твоему мужу пр-ришлось со своим кланом р-разбир-раться и виноватых находить…А у Геор-рге на том кладбище сын погиб, вот он никак и не успокоится. И я увер-ррен, что через тебя он Вольдемар-рру отомстить пытался.

– Значит, – задумчиво протянула я, – он и не влюблен был вовсе?

– Да кто его знает, – мурлыкнул кот, слизывая последние крошечки пряника, – у вампир-рров с любовью сложно. Они кр-роме себя никого не любят.

– А дети? Я уверена, что Вольдемар любит Сусанну.

– Ну, дети – это др-ругое. Это наследники. Пр-родолжение р-рода. Гор-ррдость. Сила. Как-то так…

Глава 20

– Знаешь, Фам, мне, конечно, очень жаль Георге и его ребенка, но меня куда больше волнует моя собственная дочь. Она вампир, у нее жажда крови. И я, если честно, просто боюсь встречи с ней. Боюсь, что не справлюсь со своими эмоциями, особенно если она… ну, такая же кровожадная, как Георге… Понимаешь?

– Вот и не кар-рркай, – мстительно прошипел кот.

– Ах ты ж, пар-разит блохастый, – дернулась и прихватила его за ухо, – ты как это со своей хозяйкой разговариваешь, а?

– Все-все, больше не буду, – жалобно замяукал кот, пытаясь освободиться. Наконец, у него это получилось и, растворяясь в воздухе, он успел, буркнуть:

– И вовсе не блохастый! Нету у меня блох.

– Нет? Значит будут, – хмыкнула, допивая последний глоток чая.

Подняла голову и снова посмотрела на звезды. Они бледнели в наступающей заре, небо окрашивалось розовым и фиолетовым. И вдруг эта картина показалась мне до боли знакомой.

«И все-таки кто-то меня где-то ждет. Осталось понять кто…. И где… И – зачем!?»

Допив чай, позвала фамильяра и, не слушая его бурчания-причитания, шагнула в Навь. Тропинка, как и было заказано, вывела на лужайку перед домом Вольдемара.

«Дорого-богато… Нам так не жить, – присвистнула, окидывая взглядом роскошный особняк, – С другой стороны, я и не вампир, что не может не радовать. Как говорится, каждому свои плюшки!»

– Доброй ночи, госпожа ведьма! – послышалось где-то сбоку.

Резко обернулась и увидела вспыхнувшие красным глаза.

«Вампиры!.. Ну да, я же у вампира в гостях… Спокойно, Тамара, лицо кирпичом, – заорал внутренний голос, – Вольдемар же сказал, что двери всех домов Европы для меня всегда открыты! … Н-надеюсь, что н-не на ужин!»

Выпрямила спину и молча кивнула. Оставаясь на месте.

– Госпожа ведьма, мы вас ждали! – снова прошелестело, теперь уже за спиной, – Князь велел проводить вас в покои, как только вы появитесь.

– Вольдемар знал, что я приду тропой? Откуда? – спросила у них вслух.

– Слава о вас и ваших подвигах уже дошла до столицы! Местные домовые уже петицию составили: «Каждому городу – свою ведьму!» Вчера к князю приходили, он обещал подумать, – хмыкнул тот же шелестящий голос, – Прошу за мной, в покои, там вас ждет горячая ванная, легкий ужин и вечерний туалет. Как только будете готовы, наша охрана доставит вас на прием в честь совершеннолетия госпожи Сусанны.

– Хорошо, – кивнула ему, – ведите!

А дальше все было, как в средневековом бреду: меня встретила армия горничных, которая раздела и помыла меня в несколько рук, сделала кучу масочек и расслабляющий массаж, покормила меня вкусненькими канапе с крепким чаем, накрасила и уложила волосы в шикарную прическу.

И, наконец, одетая в роскошное зеленое платье, расшитое золотом, я вышла из дома.

Возле дома ждал лимузин.

«Позёррррр! – мявкнул кот, повторяя мои мысли».

«Нет, такая жизнь – точно не для меня! Золотая клетка… Неужели Сусанне нравится? Надо будет с ней обязательно поговорить! Да, я понимаю, что многое с ней упустила, но она – моя дочь, она обязательно поймет, что жизнь – это не только сытая роскошь! В жизни обязательно должны быть цели, к которым нужно идти, а не покупать их… И… и милосердие и готовность помочь другим тоже должны быть»…

Бальный зал дворца встретил мрачной роскошью.

– Фам, а где все? – спросила у кота, удивленно разглядывая пустой зал.

– Они в подвале, Вольдемар-рр пр-ринимает пр-рисягу у своих подданных. Не переживай, скор-ро сюда придет толпа оголодавших вампир-ров... Может пока что-нибудь пер-рекусим?

– Вот это меня и смущает! Толпа вампиров – звучит очень неразумно… Давай выйдем на свежий воздух, а?

– Здесь есть балкон, – подсказал кот, указывая на дверь.

На огромной террасе было свежо и так же пусто, как и в зале. Полной грудью вдохнув ночной воздух, попыталась взять себя в руки.

«Только без паники! Георге говорил, что только ленивый не выпустит страх, пытаясь поиздеваться надо мной. Но я не должна подвести свою семью… В крайнем случае, уйду Навью, – приняла решение, которое меня очень успокоило».

Вдруг, где-то сбоку послышался шум и человеческий вскрик. Забыв, про свой собственный ужас, только что сковывавший мои руки и ноги, бросилась на… помощь?

Повернув за угол увидела, как стройная девушка, одетая в вечернее платье, схватив какого-то бедолагу пьет из него кровь. Крик ужаса замер в горле.

Неожиданно девушка повернулась, и я увидела свою дочь.

Сусанна не моргая смотрела на меня. С уголков ее губ стекала кровь. А её жертва обессиленно упала на пол.

Перед моими глазами встал Георге и убитая им в поезде девчушка…

– Ты – монстр, – прохрипела, указывая на дочь. Пошатываясь повернула обратно. Подошла к перилам и там, вцепившись в ограждение, зашептала:

– Вила! Ты обещала мне одно желание! Сделай так, чтобы Сусанна осознала свою сущность, и чтобы она перестала быть …такой кровожадной! Или пусть влюбится в смертного, не в вампира, чтобы у нее уважение к людям появилось!

Где-то сверху звякнул колокольчик. И насмешливый голос произнес:

– Ну ты и мать! Кремень, а не мать! Уважаю!...Хотя, пожалуй, это будет весело! Почему бы и нет… Лель, братец, – звонко сказал голос Вилаы, – помоги нам! Забери эту девочку в свой мир…

Где-то рядом запахло озоном и низкий приятный голос протянул:

– Как скажешь, сестрица, отправлю ее в Академию магии, в Империю дроу!

(о приключениях Сусанны в другом мире, где совсем нет вампиров, можно будет прочитать в книге «Я – вампир! или Империя Дроу, попробуй устоять!» 18+ )

– А ты, ведьма, – обратился ко мне покровитель влюбленных, – ты трижды бескорыстно помогла парам! В кафе заставила молодых людей отвлечься от телефонов и взглянуть друг на друга новыми глазами, отпустила Алекса к Луне и помогла водяному с мавкой! За это я хочу тебе силы добавить, чтобы твой дар открывал тропку не только в Навь, но и в Правь!

Но я лишь покачала головой. Увиденное настолько потрясло меня, что не осталось никаких сил даже удивляться.

– А еще, – продолжил бог, – я расскажу тебе одну легенду. Про Морану и её возлюбленного.

Глубоко вздохнула и подняла глаза на ночное звёздное небо.

За эти дни я ни раз вспоминала эту легенду, впервые услышанную от Алекса. И даже жалела бедных влюбленных. Но они были так далеко, а моя жизнь… вот она, здесь! И хоть я и обрела дар ходить тропками через Явь и Правь, но в чем сила, до сих пор не понимала. И кто мой возлюбленный – не знала, хотя при мыслях о нём, сердце сжималось и кричало, что он где-то есть и ждёт меня!

Но голос за спиной, не смущаясь показного равнодушия, начал свой рассказ:

«Много – много тысяч лет назад (даже самые древние вампиры не помнят того времени), на земле не было существ. Были только боги с богинями и люди, которых звали славянами, потому что они славили своих богов через молитвы, дары и песни. И вот однажды юная богиня Морана, которая была богиней холода и смерти, и отправляла человеческие души на перерождение, увидела в своем зеркале Судьбы удивительного молодого человека. Он не был ни богом, ни человеком, но… высшим демоном из параллельного мира.

Они долго общались, пока наконец не поняли, что созданы друг для друга, а поняв это, они стали друг другу истинными, двумя половинками одной души.

Они обратились к вашим земным богам, но те, в своем тщеславии, отказали молодым в благословении их союза. Тогда демон решил забрать любимую в свой мир. Но какая-та особо вредная богиня, то ли приревновала его, то ли позавидовала, но опоила его зельем из сон-травы и отправила в Царство Сновидений, из которого без особой силы выбраться никак нельзя.

Память к демону возвращалась медленно. Он долго бродил по этому месту, не понимая кто он, откуда и как устроен окружающий его мир. Но, постепенно, к нему возвращались магические способности… Здесь на Земле у него остался фамильяр. И, наконец, когда демон полностью осознал, что с ним произошло, он смог связать с ним, а тот рассказал ему, что Мораны уже нет.

С горя, думая, что любимый предал её и сбежал, она вырвала у себя сердце и ушла на перерождение. От осколков разбитого сердца на земле появились новые существа – ведьмы. Демон заклял своего фамильяра защищать их всеми силами, чтобы сберечь память о любимой и её сердце. А сам остался ждать в Царстве Сновидений, когда переродится Морана. И вот, недавно это произошло. В теле одной из живущих ведьм – душа его возлюбленной…»

Лель замолчал.

Я покачала головой.

Не хотелось ни думать, ни с кем-то разговаривать, ни с кем встречаться, кроме...

– Навь, выведи меня к тому, кто давно ждет и любит меня, и надеется на встречу со мной!

Привычно заклубился туман, но тут же исчез…

– Через царство Мертвых в Царство Сновидений не попадешь, – раздался тихий голос Леля за спиной.

– Правь! Выведи ты меня к тому, кто давно ждет и любит меня, и надеется на встречу со мной! – еще тише прошептала я.

Заклубился белый туман, и шагнув в него, оказалась на горном плато.

Огромный шатер скрывал от меня человека, к которому я пришла, но чувствовала, что там – он, моё Сердце.

– Ты вспомнила, – радостно сказал молодой мужчина, выходя мне на встречу, – Наконец, ты пришла ко мне из Яви, а не во сне… Любимая, – и протянул свои руки.

Автоматически протянула руки в ответ. Глядя в эти обожающие глаза, язык не поворачивался сказать, что на самом деле, я ничего не вспомнила, а пришла сюда с помощью тропинки, через Правь.

– Правь, – сказала громко и четко сказала, держа за руку молодого человека, – проведи нас к земным богам!

И через несколько мгновений мы оказались в месте, полном облаков. Солнечные лучи пересекали с радугами, слышался нежный смех, а напротив нас стоял сам бог Род.

– Итак? – бог Род склонил голову и строго посмотрел на меня, – Теперь ты знаешь правду. Ты – воплощённая душа великой богини Мораны, но так как ты родилась в человеческом теле, то и способности твои ограничены. Ты – всего лишь ведьма, которая живет свою земную жизнь и ничего не помнит о прошлой. У тебя, правда, проявился один из сильнейших ведьмовских даров: ты не просто умеешь открывать тропы между Явью, Навью и Правью, но и между мирами.

– По-русски говоря, я – портальщица. Круто… Наконец-то я узнала, что у меня за дар, – слабо улыбнулась ему, не выпуская руку ошеломленного мужчины, которого вытащила из Царства Сновидений.

– И сейчас у тебя есть выбор, – продолжил Род, – либо пройти ритуал воссоединения с личностью Мораны, и слиться с ней, с её памятью, чувствами, мыслями и желаниями, или остаться ведьмой и прожить остаток дней такой, какая ты сейчас.

– Пройдя ритуал, я получу память, которая по сути не моя, верно? И характер, и мысли и опыт – это всё будет той женщины, в чьем теле моя душа была прежде, правильно?

– Да, – пожал плечами Перун, – все верно.

Демон нетерпеливо потянул меня за рукав:

– Любимая, мы ждали этого момента несколько тысяч лет…

– Подожди, я должна понять и разобраться. Пожалуйста, не торопи меня, подожди еще немного!

Мужчина демонстративно закатил глаз.

– Мы были с тобой так счастливы! Я нашел тебя, свою истинную в другом мире! Но круг твоих богов не принял меня. И, заметь, я не ушел, а остался здесь, в этом мире, хоть и в Царстве Сновидений, и уже несколько тысяч лет жду, пока ты переродишься и вернешься ко мне!

– Ты, на минуточку, пытался устроить переворот и захватить власть!! – возмущенно заметил бог Род.

– Серьезно? – повернулась к демону, – Так нас разлучили из-за чьих то амбиций!? – и удивленно подняла одну бровь.

– Да! Я и не отрицаю этого! – развел руками демон, – Это моя сущность. И ты, кстати, меня полностью в этом поддержала! Мы с тобой планировали стать верховными богами, а потом оставили бы этот мирок нашим детям, – демон прижал меня к себе и вдохнул запах, – а сами мы бы вернулись в мой Мир. И там бы повеселились! Вот уверен, что уже кто-то на моем троне сидит… Но, сейчас это не важно. Важно, что даже изгнанный твоими богами я не ушел, а остался, чтобы дождаться тебя, мою истинную!

– Прости, но… Я понимаю, что ты любил и любишь Морану, но…, – тяжело вздохнула.

– О чем ты говоришь, Морана – это ты!

– Нет, ты ошибаешься… Я помню свои сны и понимаю, что моя душа любит тебя и тоскует по тебе, но я – это не она. Я – ведьма, со своей памятью, характером и принципами... Мне так жаль огорчать тебя, но я не хочу сливаться с разумом и памятью Мораны.

– Это твоё окончательное решение, ведьма? – голос Рода прогремел раскатом грома, – Отказавшись, ты потеряешь бессмертие!!

– Да, великий, я хочу остаться сама собой. Я отказываюсь быть богиней! – решительно повернулась к Роду.

– Да будет так!

Сверкнули тысячи разрядов молний, и тут же всё стало тихо.

Остались только мы с демоном.

Повернулась к нему. Наверное никто и никогда не видел его таким ошарашенным.

– Ну, ладно, – медленно протянул он, – Пусть будет так, моя милая капризная ведьма…Ты просто не представляешь, как сложно тебе придется в моем мире, без брони богини…

– Расскажи мне о своем мире, – попросила его.

– Ну, в общем-то, все как здесь, только наоборот, – усмехнулся демон, – Выживает сильнейший. Уважают сильнейших, правят...

– Сильнейшие... – тихо сказала, уловив принцип, – Но у нас в мире, тоже самое.

– Почти... Но здесь сильных обсуждают, лицемерно помогают слабым, говорят о равенстве… А у нас слабые не выживают, – покачал он головой.

– Но, не расстраивайся, – улыбнулся, продолжая, демон, – Поверь, твой истинный – САМЫЙ сильный демон.

– Послушай, я … я не могу тебе ничего обещать. Ты ведь понимаешь, что я ничего не помню, ни о тебе, ни о прошлой жизни… ни о нас..

– Да, ведьма, я уже понял, что ты не ищешь легких путей… Но, так будет, пожалуй, еще интересней. Завоевать сердце своей истиной во второй раз – что может быть забавнее?

– А мы можем остаться здесь? ... И здесь …завоевывать мое сердце? Может нам не обязательно идти в твой мир? – робко спросила его.

Демон расхохотался.

– Я всё больше убеждаюсь, что в твоём решении что-то есть. Эта наивность и доброта, но в тоже время сила духа и характера, и немного авантюризма – бесподобное сочетание, просто невероятное на вкус! А по поводу остаться здесь – да запросто… Мир не жалко? – демон коварно улыбнулся.

Широко распахнула глаза.

– Ты начнешь со всеми воевать?

– Подчинять, порабощать и строить новую великую империю во имя моё, – кивнул довольный мужчина.

– Ну и ладно, – кивнула ему, – к тебе, так к тебе. Но я предупреждаю, что еще ни на что не согласилась! Ну, там замуж…

– Я понял, моя королева, мы вместе заново пройдем все эти этапы: знакомство, ухаживание, любовь… Главное, чего бы не случилось, – демон наклонился к моему самому уху, – Помни! Всегда помни, ты – половинка моей души, а значит, я всегда за тебя! – и, обнял меня одной рукой за талию.

Посмотрев ему в глаза, я улыбнулась и открыла портал в его мир.

******************************************************************************************************

Итак, эта история подошла к концу.

Обычная женщина Тамара смогла принять свою сущность, сущность ведьмы, раскрыла свою силу и встретила ЛЮБОВЬ.

Но это оказалось только началом - теперь ей придется осознать себя перерождением богини Мораны и возлюбленной иноземного демона.

Что получится у этих двоих? Сможет ли Тамара довериться своему демону и полюбить его? На какие жертвы пойдет он ради неё?

Всё это будет в книге: «Князь демонов вернулся, или У меня свои принципы!»

Дорогие читатели! Всем огромное спасибо за время, проведенное с нашей героиней.

Ваши сердечки и подписки очень стимулировали и радовали нас с Музой.

До встречи!

Ваша Аля Гром.

P. S. А пока книга про Тамару пишется, приглашаю вас в мою новинку:

жанр альтернативная история+детектив, история про "Императорских ведьм"

жду ваших отзывов и пожеланий. Пишите, нравится ли вам такое фэнтези?