Я у тебя давно в плену

Книга первая. СКАЗКА ПРОЛОГ

В пятницу ко мне нежданно заявился Димка.

Я открыла дверь и остановилась на пороге, внимательно его рассматривая. Дорогие сигареты в руке, недурственная прическа, приличный парфюм, костюм и обувь… в общем, заявился при полном параде.

И что же это все значит? Мысленно почесала затылок. Впечатлить меня решил, не иначе? Или свататься задумал?! Иронично приподняла бровь и, не скрывая насмешки, нежным голоском поинтересовалась:

— Кто это такой красивый к нам пожаловал? Никак сам Димон? Джентльмен и реально кра-са-ув-чик.

— Анечка, отключай блондинку. Я серьезно поговорить пришел, — таким же насмешливым тоном отозвался Димка, иронически прищурившись.

Серьезно так серьезно. Я разве против? Перестала улыбаться и, сложив руки на груди, нарочито грубо спросила:

— Чего приперси? У меня и без тебя дел полно. Реально думаешь, что скучаю?

— Сообщить о новостях хотел. Что, даже в дом не пригласишь? — с насмешкой поинтересовался старый знакомец, кивнув в сторону дивана в прихожей.

— Чужих не пускаю. Говори, что нужно, и уходи. — Я была груба как никогда. Но меня бесили эти его поползновения на отношения после того, как я как-то случайно услышала, как он говорил своим друзьям, что меня бережет на потом. Типа, «жениться надо на породистой девственнице и чтоб с мозгами!». Тогда дети хорошие будут. Малолетний селекционер, лысые йожыги. А то, что у будущего папы с мозгами беда, это никак наследниках не скажется?

Димка нагло сдвинул меня в сторону, прошел внутрь и уверено сел на диван. Затем похлопал себя по карману, разыскивая зажигалку.

Я раздраженно сложила руки на груди. Кто-то чересчур обнаглел! Не сводя глаз с нахала, сухо предупредила:

— Не вздумай здесь курить!

Проблема в том, что, в общем-то, я милый, интеллигентный и добрый человек. Но, если он сейчас у меня дома закурит… выплесну ему в лицо воду из-под цветов, а красивую, но тяжелую стеклянную вазу, которая пока мирно стоит на столике у зеркала, разобью о его наглую голову!

Кажется, он тоже это понял, опустил руку, насмешливо показывая, что его ладони пусты, и курить он вообще не собирался.

— Говори быстрее, у меня дела. Скоро ухожу, — недовольно поторопила я, раздраженно прикрыв входную дверь за незваным гостем.

— Деловая какая… — насмешливо провожая взглядом каждый мой шаг, отозвался Димка. Ну это понятно, мой явно домашний вид: белая футболка и серые спортивные штаны моим словам не советовал. Одернув футболку, я солидно заверила:

— Несомненно деловая! Рада, что хот это ты усвоил! Так что тебя привело ко мне в столь неудобное время?

Сложив руки на груди, я встала напротив него, бедром упершись о стенку прихожей. Однако Димку мое откровенное недовольство не смущало. Его вообще мало что смущало в этой жизни. Откинувшись назад, он улыбнулся:

— Я купил квартиру. В соседнем подъезде! — гордо сообщил он, при этом тщетно изображая равнодушие и даже легкое пренебрежение к озвученной новости, словно делал такие покупки каждый день.

Я понимающе кивнула, ну да, центр города, престижный район. Все под рукой. Да и сам Димка чуть меня старше, не каждому это под силу. Понятное дело, хочется похвалиться.

— Молодца. — Я нетерпеливо отбарабанила пальцами по стене. — И что дальше? Тебя надо похвалить? Порадоваться за тебя? Или денег занять на пакетик с лапшой?

Димка мои шпильки проигнорировал:

— Как закончу там ремонт, ты переедешь ко мне.

— Серьезно? — Откинув голову, я громко и нарочито рассмеялась, но тут же остановилась и скромно поинтересовалась: — И по какой такой причине, позвольте спросить?

— Будешь жить со мной. Пора стать семьей. Я сказал!

Я реально опешила от подобной наглости. В идеале спустить бы его с лестницы, но, увы, этот «лось» намного выше и крупнее меня. А было бы здорово!

— Серьезно?! Семьей?! Ха-ха! Бегу и падаю! Ладно, за болтовню денег не берут, говори и дальше. — Вот потому, зная Димку, радоваться за него я не спешила.

— А вздумаешь умотать в свой Париж, к мамочке… — Уже с угрозой и нескрываемой ненавистью продолжил он, смяв в руке пачку с сигаретами. — Найду тебя и там. И привезу обратно!

— Штрашенный какой… Брр… генерал мурашка, — хихикнула я, насмешливо глядя на него. Хотя мне сейчас совершенно не смешно.

Я измерила его сардоническим взглядом и добавила:

— Я тебя услышала, мураш. Беги, давай, квартиру ремонтируй… ну и мечтай дальше… — Еще раз не сдержала язвительный смешок, зная, как это бесит Димку.

— Имей в виду, я не шучу, и не делай из меня дурака! — прищурившись, прорычал он, сжимая кулаки.

С брезгливым выражением на лице я лениво отозвалась:

— Никто из тебя дурака не делает. Это твоя личная инициатива.

Он на миг замер, осмысливая, потом с ненавистью на меня посмотрел. Дошло. А нечего жену умнее себя подбирать, так и будешь, раскрыв рот стоять, пока жена говорит.

— Ты хочешь меня обидеть? — угрожающе прорычал он. Я с умным видом кивнула:

— Очень хочу, но лучше природы у меня не получится. Всесторонне недоразвитая личность, это же эксклюзивный вариант! Такого поискать не найдешь, — ядовито усмехнулась я, измерив его с головы до пят насмешливым взглядом.

Димка раздраженно фыркнул:

— В общем, теперь будешь умничать в своем институте, а дома слушать меня! — с презрением отозвался Димка, встал и подошел к двери и, открывая, угрожающе добавил: — Я прибуду в субботу и заберу тебя. То есть, завтра ты должна быть готова! Собирай вещи. Пока мы поживем в гостинице. И не вздумай убегать, я из-под земли тебя достану!

Поднялся и ушел.

Поживем в гостинице?! Забавно… Я долго задумчиво смотрела ему в след. Потом закрыла дверь и вздохнула. Да, до того, как Димка связался с криминалом, он таким не был. Ну, с кем поведешься. Небось, дружки научили как «с бабами надо общаться». Дурашлеп.

Я взяла телефон и позвонила Соне.

— София? Привет. Помнишь, я тебе обещала помочь с книгами? — София, пока ее мама в отъезде, задумала сделать перестановку в спальне. Ей очень мешал шкаф с книгами, и она запланировала перевезти их на дачу. Попросила меня помочь.

Вот только теперь дату поездки придется перенести. Из-за Димки.

— В общем, давай в эту субботу перевезем, а то позже у меня дела образовались, — устало сообщила я подруге.

Уеду к маме в Париж, а там учиться поступлю. Давно пора.

Соня, выслушав, обрадовалась:

— Давай, в субботу еще лучше! Приходи сегодня вечером, переночуешь у меня, а завтра на первой маршрутке рванем на дачу.

— Хорошо, вечером приду, — пообещала я и пошла собираться.

С собой одежду не брала, только надела «нежно-мятный» топ и чисто белые брюки-гаучо* с карманами. Давно хотела их надеть, но в институт в таком виде идти неловко, слишком в глаза бросаются, а больше надеть некуда. Ну, вот и шанс появился выгулять обновку.

*Брюки-гаучо - широкие, слегка расклешенные брюки длиной до икры.

Утром, погрузив в багажное отделение маршрутного автобуса огромные баулы с книгами, мы с Соней выехали из города. Хорошо бы это сделать на машине, но Димку я просить не могла, а таксист на стоянке запросил столько, сколько я на подработке репетитором за месяц имела. У Сони таких денег не было, так что остался только автобус.

Поездка вышла не из легких. Июльская жара, пробка на дороге при выезде из города, задержавшая нас на два часа, вокруг потные разгоряченные соседи, как и мы с Соней, нервно рвущиеся к тенистому загородному отдыху.

Единственное, что выручило бы в этой ситуации — наушники и хороший музыкальный канал. София уже наслаждалась музыкой, параллельно играя в игрушку онлайн, а у меня телефон как назло сел. Пришлось терпеть все неудобства летней поездки.

Я сползла в кресле чуть вниз, откинула голову назад, вытянула ноги, сложила руки на груди и закрыла глаза, серьезно собираясь уснуть.

Впереди беседовали пожилые мужчины, я невольно прислушалась.

— …из леса выскочил на трассу. Да страшный такой! Метра три на задних лапах, а может и больше! Серая лохматая тварь, когти сантиметров по двадцать, морда вытянутая, огромная... Вроде волк, вроде человек. Мы с другом по газам! Аж шины завизжали. Так эта тварь кинулась за нами, когтями вспорола багажник «Москвича», как нож консервную банку, — впереди доверчиво делился сухонький старичок с седой густой шевелюрой.

Его собеседник недоверчиво покачал головой:

— Да, небось, у тебя старая рухлядь, при прикосновении сама рассыпалась, — хрипло рассмеялся второй мужчина с лысиной, ниже ростом, гораздо толще первого.

Первый недовольно отмахнулся и даже слегка возмутился:

— Какая там рухлядь? Новенький «Москвич». А металл-то какой раньше был? Семеныч в том году врезался на своем «Москвиче» в новенький «Мерседес», так у «мерса» нос всмятку, а у старенького «москвича» пара царапин. Это раньше железо было, а теперь фольга одна.

— Да ладно тебе… — Не поверил его собеседник, раздраженной дернув потной шеей. И они стали спорить о качестве новых и старых машин.

На остатках энергии в аккумуляторе телефона я написала маме смс, что уехала отдыхать за город в гости, буду вне зоны доступа, закрыла глаза и перестала прислушиваться. Когда открыла, оказалось, что мы приехали и автобус стоит на конечной остановке. Народ торопливо высаживался.

— Хорошо доехали, это потому что сели вовремя, — довольно отозвалась София, потягиваясь после длинного пути, пока я поправляла запутавшиеся шнурки на белых кроссовках. — Если бы выехали в десять, то часа четыре в пробках простояли, а так смотри, еще и двенадцать нет, а мы на месте.

Я кивнула.

Мы вышли, ожидая, пока водитель освободится и отдаст нам наши баулы с книгами.

— Теперь добраться до дома, а там прохладно, хорошо! — радостно подхватывая свой громоздкий багаж, оживленно продолжала подруга.

— Угу, — устало отозвалась я, подхватила сумки и поплелась следом.

Маленький хорошенький домик семьи Софии стоял в деревьях, среди изумрудной травы, и, судя по тенистой веранде и фонтанчику с водой перед входом, был хорошо приспособлен для летнего отдыха.

Мы зашли внутрь крошечной прихожей, оббитой светлым деревом, бросили прямо на пол тяжелые баулы и перевели дух.

Пока Соня ставила чайник, я достала из сумки зарядку и подключила телефон.

— Ты видела, как я тебя вчера нарисовала? — Из кухни громко спросила Соня. — Я скинула набросок на твою страничку…

Я закатила глаза. В общем, София — моя лучшая подруга. Она принципиально не отзывается даже на милое «Софи» (тем более на Соня! Это вообще смертельное оскорбление!) Зато она любит рисовать меня в виде фигуристой блондинки с распахнутыми голубыми глазами, как в аниме. Говорит, что моя внешность идеально соответствует анимешным стандартам. По мне так я у нее выхожу слишком фигуристой, и слишком глазастой. Блондинка с волнистыми волосами, (особенно, если их слегка намочить, то и вовсе мисс Кудряшка), и голубые глаза. Большие. А Димка так вообще зовет меня блондинкой, и всем говорит, что типа я «прелесть, какая дурочка»! Кто бы говорил! Вспомнив об этом идиоте, с раздражением закатила глаза.

Оставила свою сумку в комнате, я пошла к Соне на кухню.

— Ага, чай попьем, и покажешь свой рисунок. Если понравится, устроим торги и, если я их выиграю, то выкуплю рисунок за приличную сумму, — насмешливо хмыкнула я, доставая две чашки из шкафчика над раковиной. Соня уже стояла рядом с закипевшим чайником в руках.

— А че? Отличная идея! Можешь выкупить заочно и заранее, я совсем на мели, — усмехнувшись, согласилась Соня, придвигая ко мне полную чашку кипятка. — Сорри, ничего кроме чая нет. За вареньем надо лезть в подвал. За кофе топать в магазин. Но я пас. Так что… угощайтесь, дорогие гости, чем бог послал.

Я встала и молча пошла к своей сумке.

Позавчера возвращалась с подработки, — после института я подрабатывала репетитором, преподавала в основном английский и немного французский, — чтобы не готовить, купила себе упаковку печенья с кремовой начинкой. Но так вымоталась, что искупалась, да так и уснула без ужина. И о печеньках не вспомнила.

— Удачно я о них забыла, — отозвалась я, на кухне вскрывая пачку с вкусняшками.

— Точно. И пачка большая! — с трепетом в голосе отозвалась Соня. Она оживилась, хватаясь за лакомство. Я села и придвинула к себе кружку с чаем. Быстро перекусив, мы вышли наружу.

Сорвав с яблони недозрелое яблоко, Соня развалилась в одном из двух серых плетеных из ротанга кресел, стоявших на тенистой веранде, и счастливым тоном отозвалась:

— Хорошо-то как! Присаживайся рядом! — Соня уже схватила свой телефон и, надкусывая недозрелый плод, продолжила играть.

Я поморщилась, представив пронзительно кислый вкус ее яблока, и отвернулась. Нет, сидеть сейчас даже в соблазнительном теньке мне не хотелось. Нет, мне хотелось прогуляться. О многом подумать. Глупый Димкин ультиматум не выходил из головы. Но что делать дальше, я пока не решила, потому даже Соне пока не сказала. С нее станется, пойти и с Димкой поругаться.

— София, пойдем в магазин, купим холодного лимонада, кваса и мороженного. Может еще, что на ужин подберем? Мы же здесь ночуем?

Соня, судя по выражению лица, уже полностью пребывала в нирване, так что от прогулки под жарким солнцем отказалась сразу:

— Не хочу. Мне мороженое нельзя, горло болит, да и неохота по жаре топтаться. Сходи сама. Здесь близко.

Ясно, Соне лень идти, и ко всему просто нет денег. Ее мама хорошо зарабатывала, но часто уезжала по работе, оставляла ей определенную сумму на месяц, которую Соня «растрынькивала*» за неделю, а потом сидела на гречке, уверяя меня, что растолстела и ей пора худеть.

*Растрынькать — бесполезно растратить, спустить по мелочам.

Зная подругу, я понимала, что ее не уговорить, но сидеть на месте не было сил.

Я собралась быстро. Оставила сумку, положила в карман брюк карту с деньгами и подошла к подруге.

— София, я пошла! Может, передумаешь и пойдешь со мной?

— Нет, хочу отдохнуть в прохладе, а там жарко, — с отвращением голосе отозвалась подруга.

Я предложила еще раз:

— Вокруг дикий лес. Вроде озеро рядом имеется. Может, заодно и искупаемся, а?

София неожиданно встрепенулась, отложила телефон и совершенно серьезно и даже немного взволнованно предупредила:

— Вот только к озеру не лезь! Моя бабушка под страхом смертной казни всегда запрещала мне и маме туда ходить.

— Лысый йожыг, а почему? Местное озеро превратилось в болото? Зыбучие пески? Змеи ядовитые или что? — удивилась я. И, оглядывая подругу ошеломленным взглядом, добавила: — Ну, серьезно… дичь какая-то!

Соня поморщилась:

— Понятия не имею, что там. Только для бабушки было очень и очень важно, чтобы мы там не появлялись. Так что… не буди лихо пока тихо, кажется, это должно звучать именно так.

Все еще ничего не понимая, я пожала плечами:

— Ладно, я только в магазин и обратно.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Знакомство ГЛАВА ПЕРВАЯ

Анна

Я быстро шагала по раскаленной улице мимо утопающих в зелени сельских домиков, и, размышляя о том, как странно нами играет жизнь. Как совершенно чужие люди внезапно врываются в нее, много меняя в ней.

С чего все началось?

В общем… возвращалась я из библиотеки.

Лысый йожыг, уже звучит как анекдот! Нет, нигде меня не забанили, это все наша физичка «добрейшая» Валерия Павловна. Угрожая двойкой, строго предупредила, что сразу определит, откуда мы взяли задачи и ответы, заодно гневно припомнив нам о сайтах с готовыми заданиями. В общем, она потребовала для самостоятельной работы найти специальное пособие для особо одаренных будущих физиков. Ха-ха, прямо таки для меня… сарказм, если что. Вот я и пошла за этим пособием в библиотеку, в которой искомый раритет откопали только читальном зале.

Начитавшись физики до одурен… одухотворения, я вся такая возвышенная в ореоле формул и задач, (с телефоном полным фоток из учебника), выползла из библиотеки и потерялась в огромном дворе из слепленных полукругом многоэтажек. Чтобы разобраться, куда двигаться дальше, я остановилась между двумя девятиэтажками, поставила сумку на согнутое колено и в этой позе цапли принялась искать куда-то закатившийся телефон.

В самый неудобный момент ко мне подошли какие-то личности, судя по «светлым, добрым и одухотворенным ликам», местные хулиганы года на два-три старше меня. Испугавшись, я прижала к себе сумку и, нервно разглядывая гоп-компанию, чуть отступила назад.

Нет, в идеале хорошо бы, выставив грудь колесом, ринуться на них, круто рюкзаком набить всем лицо, затем гордо удалиться! Но разум задушил на корню нежные порывы души, и я осталась стоять перед пятью мальчишками в полной растерянности.

Вперед выступил тощий пацан со злыми глазенками, от которого веяло какой-то застарелой неухоженностью. Его русый волос был коротко острижен так, что оголенный лоб, подчеркивая костлявые скулы. Губы поджаты, поза вызывающая, а руки он засунул в карманы старенького спортивного костюма, исподволь угрожая чем-то вроде ножа.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он. — В нашем районе просто так ходить нельзя! — Остальные мальчишки дружно захихикали.

Такому началу я не удивилась, не время же они хотели у меня спросить!

Отвечать, что была в библиотеке, только дать повод себя осмеять.

Нахамить — нарваться на ответную грубость.

Драться? С пятью босяками? Я может и дурочка, но не настолько! Как говорит моя бабушка: пассивная защита — это просто отсроченное поражение! Так что пора нападать!

Я мило и кокетливо улыбнулась, будто всю жизнь тренировалась, и нежным голоском ответила:

— Я? В вашем прикольном районе? В гости приехала.

Преодолевая все страхи и сомнения, уверено подошла к худому парнишке, стоявшему впереди всех, и нежно проведя ладонью по подбородку опешившего мальчишки, мягко произнесла:

— Какой симпатяга… прелесть какая. Ты у них тут главный? Да? Потому что самый сильный? Это заметно. — Я с восхищением посмотрела на острые плечи и тощий торс парнишки так, что он явно смутился.

Позади худого пацана раздался ропот, что у них главных нет. Больше всех негодовал полноватый блондин в хорошем спортивном костюме.

— Димон-то главный? КАКОГО… — Переводя на русский приличный получалось: «В общем, с какого это перепугу Димон главный? Он, откормленный блондин, с этим выводом отчасти не согласен».

Я поморщилась.

Тощий Димон с угрозой на лице повернулся к блондину, и не совсем вежливо другу пожелал:

— Заткнись, жирный урод! Тебя спросить забыли!

Пресекая бунт и распри, я демонстративно изогнулась вбок перед Димоном, довольно высоким парнишкой, загораживающим товарищей от меня, и кокетливо махнула ручкой остальным.

— Привет, мальчики! Меня зовут Анна. Рада с вами познакомиться!

Они на какое-то время замерли, раздумывая, что это было.

Лысый йожыг, я и старалась, чтобы получилось: «пришел, увидел… и забыл победить».

— Какой у вас район интересный! Столько красивых мальчиков… Хорошо, что вы подошли! — Я с придыханием восхищенно посмотрела на хулиганов. Но тут же оживилась и, махнув рукой несуществующей бабушке у магазина, и дружелюбно попрощалась:

— Ой, мальчики… Бабушка пришла. Зовет. Мне пора!

Дима обернулся первым, но никакой бабушки не заметил и с подозрением повернулся ко мне. Пришлось поднажать. Я нежно взяла мальчишку за руку и мягко многообещающе сказала:

— Дима, мне было приятно с тобой познакомиться. Но бабушка ждать не любит. Так что… пока, еще увидимся, Димочка!

Нежно сжав Диме руку, я отступила, и приветливо махнув остальным, умчалась на крыльях в другую сторону, рассудив, что остановок вдоль дороги много, можно сесть на любой другой автобус.

Уже плюхнувшись на сиденье первой попавшейся маршрутки, я размышляла, что неплохо выкрутилась, но это все же… это не полностью моя заслуга, просто хулиганы попались неплохие.

Вернувшись домой, поцеловала в щеку бабушку, крутившуюся на кухне, и радостно сообщила:

— Привет, ба! Я дома.

— Анечка, нашла нужный учебник по физике? — Бабушка выглядела обеспокоенной. Дело в том, что этот учебник у нас был, но бабушка дала его кому-то из своих учеников, и он сгинул с концами.

— Еще бы. Все нашла. Не переживай. — Перехватив с тарелки «пальчик» с ореховой начинкой, бабушка как раз их пекла, я спокойно пошла в свою комнату, даже не подозревая, что это только начало.

На следующий день на перемене перед пятым уроком я случайно выглянула в окно рекреации и обомлела. Вчерашний Димон стоял у ограды и равнодушно рассматривал выходивших школьников.

— Лысые йожыги… ну я же никому не говорила, — растерянно оглядываясь, вздохнула я. А это уже интересно, откуда он узнал, где я учусь?!

На бегу поправляя застежки на рюкзаке, ко мне на цыпочках подлетела София, с которой мы дружим с первого класса. Длинноногая и высокая брюнетка Соня сегодня была не в духе:

— Чего стонем у окна? Ты же все написала? Уверена, что как всегда отлично, — раздраженно отозвалась она.

София немного завидовала моим высоким оценкам, но сидеть и по два часа разбираться с новыми темами вместе со мной не желала, считая, что ценное время жизни на подобное тратить жалко.

— Сонь, тут у меня срочно дела образовались, да и по географии у меня уже пять оценок, так что я пошла… Если кто спросит, мне плохо. Угу?

София, зашипев как ошпаренный ежик, резко развернулась и ушла. На «Соню» обиделась. Ну и ладно.

Приветливо махнув дяде Коле, старенькому охраннику, сидевшему у входа, — он знал, что я отличница и примерная девочка, значит, бегу по делу, потому останавливать меня не стал, — выскочила на улицу и поспешила к Димону.

Налетев на него как вихрь, подхватила под руку опешившего паренька, и потащила за собой, не давая ему опомниться.

— Димочка, как я рада, что ты пришел… — ворковала я, быстро шагая мимо школьного забора к пешеходному переходу. — Пошли со мной. Приглашаю!

— Зачем… — еле из себя выдавил ничего непонимающий Дима, когда я упрямо перетаскивала его через дорогу к кафе с названием «Скрипка».

— Как зачем?! Плюшками баловаться! Вот только не вздумай платить, я пригласила, так что я все и организую. Понял?

Дима кивнул, но явно ничего не понял.

Мы выбрали все приглянувшееся с витрины, нашли пустой столик и расположились на нем. Дима уже немного освоился и теперь, кусая мясную улитку, наблюдал за тем, как я аккуратно слизываю крем с пирожного.

— Оно такое жутко сладкое, как ты его ешь? — поморщился он.

— Годы практики… даром не проходят! — довольным тоном отозвалась я, проглатывая последний кусочек и зажмуриваясь от удовольствия.

— Почему ты меня не спрашиваешь, как я тебя нашел? — Наконец не выдержал Димка.

— Ну… я как бы не сомневалась в твоем интеллекте… — с наслаждением прихлебывая кофе с пенкой из корицы, довольным тоном отозвалась я.

Немного расстроенный Дима из внутреннего кармана куртки достал тетрадь, которую я вчера вечером полчаса искала, потом решила, что отдала ее Соне переписать и на том успокоилась.

На тетради было записаны мое имя, школа и класс. Лысые йожыги! Вот и ответ. Я выдавила из себя улыбку и равнодушно хлебнула кофе.

Димка хихикнул:

— Анна Самойлова, десятый «А». Малолетка…

Я мило кивнула. Было желание его больно стукнуть, но я сдержалась, только тепло улыбнулась Димону. Я ж сознательно решила быть «прелесть какой дурочкой», а агрессии в такой роли места нет.

— Она самая, малолетка. Кстати, старлетка, сам-то ты школу закончил?

— Нет, — нахмурился Дима. — В одиннадцатом пока…

Мы поговорили немного, под конец Дима с усмешкой спросил:

— Ты же вчера про бабушку придумала? Никто из наших ее не увидел.

Я «очень удивилась»:

— Почему это? Бабушка меня ждала и волновалась! Знаешь, я следующий раз я тебя с ней познакомлю. — Где ждала и волновалась бабушка, уточнять не стала.

В общем, с того дня Димка стал ходить ко мне постоянно.

Прикормила гада!

Но никакой романтики между нами никогда не было. Он пытался меня обнять, но получал по голове и отступал на время. Единственное, что я ему позволяла, взять себя под руку. Да и с моей бабушкой знакомство состоялось довольно скоро.

В общем, независимо от причин и моего желания мы с Димкой за эти пять лет стали друзьями.

У Димки, кроме пьющей матери, никого не было, а моя бабушка окружила «бедного Димочку, уси-пуси… солнышко!» такой заботой, и теперь он уже не ходил грязным и мятым. Бабушка приводила его одежду в порядок, гладила и кормила его домашними разносолами. Хотя я этим бурно возмущалась.

Очень скоро Димка ходил в гости уже не ко мне, а к моей бабушке, Марии Николаевне. На мое удивление такая забота дала свои плоды, Димка относился к бабушке как к родной в лучшем смысле этого слова: всегда помогал, искренне заботился. В общем, он оказался неплохим парнем. И довольно долго я так думала.

Я как раз вернулась с занятий в универе, и нашла бабушку моющую обувь. Мужскую обувь. И, бросив сумку на сиденье прихожей, проворчала:

— Ба… ну что ты с ним носишься? Что он сам не может помыть свои кроссовки? — Меня возмутила эта выходка бабушки, мало того, что она стирала и гладила ему одежду, кормила, так еще обувь начала мыть! Уверена, что втайне от меня, она ему и деньги подсовывала!

— Бабушка… Ты заслуженный педагог, столько наград, столько грамот, в вузе постоянно о тебе спрашивают, до сих пор вспоминают с уважением, а ты служанкой здоровому лбу заделалась! Зачем? — не раз возмущалась я. И мамы рядом не было, чтобы бабушку вразумить. Ее пригласили преподавать физику в Сорбонне.

В Париже она познакомилась с мужчиной, и два года назад вышла замуж. И теперь меня звала к себе. Французский я знала хорошо, чуть хуже английского, ну и мама уверяла, что к ней на курс я точно поступлю, да и на любое другое отделение вуза тоже. Но я осталась с бабушкой. Поступила в наш технический вуз, где когда-то преподавала бабушка, и теперь училась там.

Бабушка, выслушав мои возмущенные вопли, тихо сказала:

— Его никто не научил, что обувь должна быть чистой, а одежда аккуратной и глаженой. А я ему преимущества приличного вида покажу. И запомни, в какие окна кричишь, из тех и выглянут.

— Угу, если он тебе окончательно на голову не сядет!

— Почему ты так плохо о Диме думаешь?

Я вздохнула и замолчала. А смысл спорить?! Бабушка из тех, кто верит в лучшее в людях. Не знаю как, но с Димкой это точно работало. Бабушка хвалила Димку, называя его джентльменом и рыцарем без страха и упрека. И он всячески соответствовал этому уровню, по крайней мере, с бабушкой.

— Марина Николаевна, вам тяжелое поднимать нельзя! А на что я?.. Марина Николаевна, не ходите без меня никуда. Я приеду, и отвезу, и привезу!.. Марина Николаевна, я купил все лекарства!.. Марина Николаевна, вот ваши любимые цветы!.. — Димка на самом деле стал бабушкиным рыцарем.

Первые годы он с ней на рынок и в поликлинику на автобусе ездил, позже обзавелся стареньким авто и они катались по городу уже с ветерком. Любую насмешку в сторону бабушки от своих дружков он резко пресекал, и ходил частенько с синяками.

При этом он вел активную жизнь, большая часть которой нас не касалась. Да и, честно говоря, меня мало интересовала.

Как-то София, которая к слову поступила вуз вместе со мной, правда, не на бюджет, а на платное, на всех парах прискакала ко мне, горя желанием поделиться новостью:

— Представь, видела у супермаркета твоего Димку с блондинкой! Он по-хозяйски ее обнимал. Заметно, что у них «тесные» отношения… — многозначительно закончила она, думая, что меня удивила.

Я усмехнулась.

— Если бы та бедная девушка знала, какая она у него по счету, уверена отношения были бы менее тесными.

Девиц у Димки было море.

Предупреждать девушек я и не пыталась, даже когда я случайно встречала его с очередной пассией, он представлял меня своей сестрой, девушки, — хорошо, что не все! — ревниво и недоверчиво на меня поглядывали. Их смущало, что мы с Димкой совсем друг на друга не похожи. Ревнуя даже к «сестре», слушать мое предупреждение, что он тупо поставит на дверном косяке зарубку об очередной «победе», они бы не стали.

— Почему ты думаешь, что если бы знали, не стали? — с сарказмом в голове поинтересовалась София.

— Ну, не знаю, ну брезгливость не позволила бы, наверно, — записывая в блокноте вопросы по риторике, задумчиво отозвалась я. — Даже романтишечно настроенная дурочка почувствует себя уязвленной, осознав, что она сотая в списке. А умная, еще и о своем здоровье побеспокоится, мало ли кто у него до нее был.

До встречи с Димкой я была такой глупой и романтичной! А все эти глупые сказки и фильмы о любви, которая побеждает все преграды и торжествует над злом. Ага, стоило мне несколько раз пообщаться с его друзьями, выслушать их мысли в отношении девушек, как все мои фантазии растаяли, жестоко разбившись на острые осколки.

Пару ночей я реально не спала, переживала, что той любви из книг и фильмов нет, ее придумали. Какая любовь, когда тебя оценивают как кусок мяса. А сколько дурочек выросших на этих сказках, верят в несуществующую любовь?

В общем, избегала отношений как огня. Очень помогал образ прелесть какой дурочки и блондинки, и я всячески сторонилась ухаживаний.

Димка тоже вносил свою лепту, едва узнавал, что ко мне кто-то подкатывал, что бывало довольно часто, тут же ловил несчастного и угрожал карами небесными и особенно земными.

Я окончила первый курс, перешла на второй, когда бабушка заболела и полностью слегла, мы с Димкой по очереди с ней сидели. На похоронах все соседи говорили, что хорошо, что у Марии Николаевны двое внучат, я и Димка.

После смерти бабушки я больше года ходила как не своя, внутри все будто окаменело. На мое счастье Димка ко мне не лез. У него появились какие-то левые доходы, он занимался своими делами и теперь тратил деньги так, словно они вот-вот выйдут из моды.

Ничего хорошего это не значило: машины стали круче, одежда дороже, девицы вульгарней. Скорее всего, вляпался во что-то криминальное. Но, в отличие от бабушки, я воспитывать его не собиралась. Пусть живет, как хочет, только меня не трогает!

В принципе, теперь здесь меня ничего не держало, теперь можно ехать к маме. Осталось решить вопросы с институтом и все. Возможно, если бы не Димкин финт, я бы здесь еще на годик осталась, чтобы закончить институт очно, а так… нет смысла.

Наконец, размышляя о прошлом, я подошла к местному магазинчику. На выступающем красном бетонном бортике витрины, в тени широкого козырька сбоку от входа сидела бабулька божий одуванчик:

— Девочка, девочка? — мягко позвала меня она. Засунув руку в карман, я обернулась и вежливо улыбнулась.

— Да? Вы меня? — Бабулька кивнула. Я подошла к ней.

К бабушкам я отношусь с большой симпатией, мне до этого в жизни попадались только хорошие старушки, на которых я подсознательно переносила любовь к своей родной бабушке. Потому, когда старенькая, худенькая, согнутая под весом времени в сером летнем халатике бабушка с седыми волосами, собранными на голове в узел, попросила помочь ей донести сумку до дома, конечно, я согласилась.

Мы пошли.

— Милая, не бойся, ты не заблудишься, когда назад пойдешь. Видишь, вот тут большой дуб растет. Старый как я… — бабушка кокетливо захихикала. — Мимо него стёжка* идет хоженая. А от того дуба до магазина рукой подать, его отсюда видно, — сиплым голосом пробормотала она.

*Стежка — тропинка.

Я обернулась. Действительно, от магазина был виден огромный почти сказочный дуб, только златой цепи вокруг не хватало.

Удовлетворенно кивнула и спросила:

— А каждый день так далеко ходить вам нетяжело?

— Так это же полезно! Надо больше ходить, спортом заниматься, — удивилась бабушка. — Я уже привыкла.

Я промолчала, стиснув зубы, таща тяжеленную сумку. Она, лукаво усмехнувшись, продолжила:

— Ты, небось, подумала: «ага, если так полезно, то чего я тащу твою сумку?» — рассмеялась старушка.

Я улыбнулась. И с трудом переложив тяжелую сумку из руки в руку, вежливо отозвалась:

— Да нет, что вы! Таскать сумки в вашем возрасте это уже не спорт и не полезно.

— Ты прям как девочка в том фильме про «Морозко», сама замерзает, а все твердит, «тепло дедушка, тепло миленький».

Я только улыбнулась. Веселая бабушка мне нравилась.

Наконец мы пришли.

Бревенчатый домик старушки показался сразу за озером. Небольшая деревянная лестница на крыльцо, одно окошко, одна дверь, крыша с трубой, вокруг усыпанные оранжевыми летними гроздьями стоят рябинки, ну точно, прямо как домик из сказки, избушка на курьих ножах. Наверно из-за такого колоритного вида местный люд опасался этого озера.

— Как у вас здесь красиво … — шагая по тропинке мимо высоких зарослей рогоза* и любуясь колоритными видами лесного водоема, с восхищением сказала я.

— Хочешь жить остаться? Если что, я не против! Оставайся и живи, мне это только в радость. — Улыбнулась бабуля, открывая дверь и помогая мне втащить сумку в ее домик.

*Рогоз - в просторечии ошибочно называем камышом. С коричневыми початками наверху.

— Ну, что вы, у меня учеба, работа… мне нельзя, — вежливо отозвалась я, поднявшись по ступенькам, но в дом входить не стала, оставила сумку на пороге и быстро спустилась вниз.

Отчего-то вдруг стало не по себе. Может предупреждение Сони не вовремя вспомнилось, а может еще что… Бабулька ковыляла следом за мной:

— Подожди, не убегай! Я тебя одарить должна! Прими от меня ДА-А-АР. — Старушка начала что-то негромко шептать.

Мне стало настолько не по себе: по коже даже мурашки побежали, и волосы дыбом встали. Жуть какая-то напала, словами не передать!

Отродясь не верила ни в какую мистику, бабушка и мама физики-математики, папа инженер, в моей семье подобное всегда высмеивалось.

С усилием вежливо улыбнувшись, я сдержано отозвалась:

— Спасибо, но ничего не нужно. Рада, что смогла помочь!

— ДА-А-АР! Прими… — раздраженно прошипела старушка, медленно приближаясь ко мне и протягивая ко мне руки…

Я попятилась, ощущая в ее приближении явную угрозу. Нервно огляделась и резко отозвалась:

— Никакой ДАР мне не нужен! Отказываюсь от него! Оставьте его себе!

— Как отказываешься?! — в бешенстве взвилась старушка.

— Мне дар не нужен, обойдусь без него. Всего доброго… — Я поспешно развернулась и чуть не бегом направилась к тропинке.

— Подожди!.. — не своим голосом вскричала она старушка.

Я обернулась…

Старуха взревела, превращаясь в чудовище. Огромный серый трехметровый оборотень кинулся ко мне, протягивая жуткие лапы к моему горлу.

Я взвизгнула от ужаса и побежала.

— Прими даааар! — хрипло рычал он за моей спиной, дыша мне в спину.

— Нет! — Упрямо твердила я. — Ни за что!

— Тогда получишь другое! — проревело чудовище грубым голосом, неприглядно вращая глазами и стискивая неестественно удлинившиеся искривленные старческие пальцы в тщетном захвате. — Да будь ты проклята, Анна!

Откуда она знает мое и… Я даже удивиться не успела. Меня больно ударило чем-то тяжелым по голове, вокруг кто-то громко завыл множеством жутких дурных голосов, резкий крик боли взорвался во мне, как раскаленный шар. Все вокруг завертелось и затянуло меня в развернувшуюся воронку.

Перехватило дыхание… Что это было?

Я забыла, как дышать, не могла пошевелиться, паника накрыла меня с головой, оставив сознание беспомощно барахтаться в звенящей тишине…

В секунду я попала из светлого летнего дня в темную ночь.

Итак, я жива.

Жива ли?

Несколько мгновений я неподвижно сидела, переводя дыхание и слушая безумный стук своего сердца… Напряжение не спадало. С колотящимся сердцем я осмотрелась. Где я? Ясно, что помещение, не улица. Но вокруг темень, из окна падает слабый отблеск фонаря. Я присмотрелась. Фонаря ли? Неестественно огромной ЛУНЫ! Говорят, она такая только в тропиках. Тропики?! Но здесь холодно. Кондиционер?!

— Мамочка… где я? — в ужасе выдохнула я. Что же делается?!…

Я сижу верхом на бревне. Странно как-то…

Тут до меня дошло, что бревно живое и теплое. Да, а еще оно мне руки на талию положило и внимательно смотрит на меня. И молчит.

Зато я молчать не могла. Завизжала, рухнула с него куда-то в бок. Проще сказать на пол, так что летела далеко, отбила себе все пятые, вторые и первые точки. Избитая и несчастная с кряхтением поднялась и в ужасе уставилась на незнакомца.

Кажется, он тоже был в шоке.

— Простите… я понятия не имела, что это вы!.. Думала никого. Никакого… не понимаю, где я, как я на вас… попала, — несчастным голосом пробормотала я, куда-то отступая. При этом пытаясь хоть за что-то ухватиться рукой, чтобы вновь не рухнуть в полной темноте.

Незнакомец шевельнулся, насторожился, враждебно подобрался, придвинувшись ближе, теперь на его лицо упал луч из окна, и я от ужаса вскрикнула, отдернула руку и в смятении прижала ее к груди.

Меня охватила паника. Это какой-то монстр! Ужасный, с блестящими в темноте глазами и пробитым лбом. А я на нем сидела! Да еще обхватив его бедра ногами!.. И он меня трогал за талию!

Меня от отвращения передернуло.

Непонятно как в тот момент в ужасе и темноте я нашла дверь. Вылетела в нее и понеслась как безумная куда-то вниз, в темноте минуя лестницы, этажи и двери…

И оказалась на улице.

Огромная луна щедро освещала округу. Прозрачные тучи заволокли звездное отчего-то казавшееся темно-бордовым небо. В кронах высоких деревьев шумел ветер и странно пахло. Непривычно.

Обняв себя за плечи, я робко пошла куда-то вперед. Но сделав несколько шагов, в страхе остановилась. Куда я иду? Ночь, темнота, я понятия не имею, куда та ведьма меня закинула!

В темноте нашла какой-то каменный выступ, и села на него.

Расстроенная… не передать. Эта ночь казалась мне бесконечной. Положив голову, на сложенные на коленях руки, надеясь, что все вокруг просто сон. Скверное наваждение, гипноз… да что угодно!

— Наверно приснилось… — Этот вывод на миг согрел мне сердце. Но реальность происходящего сразу охладила. Я не сплю… для начала.

Я сидела и складывала воспоминания в мозаику, если можно так назвать рваные нервные мысли, которые распирали голову.

Миг… и я оказалась в темной комнате. На ком-то. Который схватился за мою талию и, раскрыв рот, смотрел на меня. От ужаса я забыла, как дышать!

В принципе к чудовищу у меня вопросов не было. Упала. На спящего. Да еще в такой странной позе. При этом он меня не убил, не ударил, хотя это довольно логично сделать с тем, кто плюхнулся на тебя ночью. Я лично со сна и прибить могу, если на меня так свалиться.

Размышляя обо всем, я осознала, что начало светать и нормально осмотрелась...

Иногда выражение «выпала в осадок» бывает наполнено буквальным смыслом. Ноги подкосились, хорошо, что сидела… на каменном заборчике.

Вокруг шумел неестественно ярко-желтый лес, незнакомые деревья с длинными тонкими листьями мирно покачивались на ветру, затянутое тучами розовое небо грозило дождем.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… — медленно в шоке выдыхая, резюмировала я, поднимаясь и осматриваясь. — Лысый йожыг. Приплыли… туда… не знаю куда!

Я огляделась и пошла по тропинке этого поселения, медленно осматриваясь.

Жилища по форме напоминали каменные домики мелкого народца, как в ирландских сказаниях, полностью вырезанные из каменных плит, и лишь ровным овальным выходом подтверждали, что это чей-то дом. А вокруг раскинулись лужайки желтой травы и красивые невысокие ограды, тоже из каменных плиток, но поменьше. Причем видно, что камень резали каким-то инструментом, так как все было выполнено идеально ровно.

Были здесь и высокие, но такие же каменные строения, похожие на жилища великанов…

Вообще-то при розовом небе и желтой растительности, — интересно это у них хлорофилл такой? — дома и лужайки очень уж похожи на земные сельские постройки.

— Дома-пещеры… Дома башни… полностью каменные, обалдеть! Холодно же жить в таких… — пробурчала я, с опаской рассматривая непонятное поселение. Разговор самой с собой неплохой способ не сойти с ума в розово-желто-сером мире. — Ну, хоть камни серые, и лужайки, чем-то похожие на наши. И то хорошо.

Раннее утро. Где-то шумела живность, но по этим странным звукам я даже представить не могла, как местные домашние животные выглядят.

Итак… это точно другой мир. Без сомнения, ну или я брежу наяву…

Вот так попала!

Я шла по деревеньке, осматриваясь и не понимая, что мне делать.

Прошло немного времени. Местное белое солнце поднялось чуть выше, согревая. В шоке бродя по местным улочкам, я встретила первого человека.

Хотя нет, совсем не человека. Рыжие волосы, длинные такие же ярко-рыжие бакенбарды, козлиная бородка почти красного цвета, черные кошачьи глаза, и негармонично мелкий нос на лице неестественно-розового оттенка. В остальном он имел обычный человеческий рост, две длинные руки, две ноги. Ушей я не увидела, их скрывала пышная шевелюра. На его странную рубашку до пола был накинут темно-серый, почти черный плащ.

Увидев меня, рыжий расплылся в улыбке. Как по мне, на фоне его почти отсутствующего носа, это выглядело жутко. Все же это была улыбка, а не оскал, я с облегчением выдохнула, ну хоть в этом мы совпадаем, улыбаемся при встрече.

Рыжий незнакомец заговорил, но я ничего не поняла. И только развела руками, демонстрируя непонимание.

Он что-то прошептал. В воздухе закрутилось два облачка прозрачно-персикового оттенка, которые подлетели ко мне и упали на уши.

— Теперь слышишь и понимаешь?

— Да.

Рыжий довольно кивнул.

— Это ненадолго, завтра надо будет его возобновить.

— Что это? — спросила я на своем родном русском. Получается, мою речь он не затронул. Но появилось понимание, о чем говорят.

— Это заклинание… Кто ты, прелестница?

— Я… путешественница. — О большем и говорить не стоило. Я уже настолько сильно устала и заблудилась, что магии здесь даже не удивилась.

— А где твои спутники, путешественница? — настороженно улыбнулся Рыжий.

Я отмахнулась:

— Здесь рядом. А ты кто? И что это за мир такой?

Рыжий с отвращением отмахнулся:

— Да проклятый это мир, путешественница. Живем за стеной, прячемся от магической проказы. Но, в общем, все неплохо. — Рыжий широко улыбнулся. Я, вежливо улыбнувшись, отвернулась. Мне от его улыбки стало не по себе.

Рыжий замолчал, не поясняя, пришлось уточнить:

— Что такое магическая проказа?

Он только отмахнулся:

— Болезнь такая… Не бойся, здесь безопасно. Кстати, ты есть хочешь? Я как раз иду перекусить.

Я медленно кивнула. Хотелось расспросить его об этом мире, но Рыжий продолжил говорить о еде:

— Тут есть одно местечко, вот только накинь это… — Он снял и протянул мне свой плащ. Если сравнивать с чем-то знакомым, то это был серый аналог нашей военной плащ-палатки, благо хоть размером немного меньше. — Пошли?

— Пошли… — нехотя отозвалась я.

Мне отчего-то его предложение не нравилось. Ясно, что нельзя идти с незнакомцем в незнакомое место, да и первое, что он спросил, одна ли я. Подобного легкомыслия в книге про попаданку я бы не одобрила, впрочем, моего мнения никто не спрашивал. Да и рыжий незнакомец, единственный, у кого я могла хоть что-то узнать.

И нарушив все свои принципы благоразумия, я пошла с ним. И пока не решила, о чем конкретно надо здесь узнать, так что задавала общие вопросы:

— Кто у вас тут главный? — спросила я, надеясь на развернутый ответ.

— У нас? Игнис — что значит огонь с нарсийского. — Слушая рыжего, отметила, что его заклинание для перевода работает неплохо и подбирает аналогичные по смыслу термины. — А еще этот правит… как его, тот, что должен был стать главным, но не стал, а… Сартайн. Но этот точно страшный, у него как-то раз скверная история случилась с девкой одной, иномирянкой. Он вообще с ними сурово разбирается. Жесток, а уж как словит такую деву… ни одна еще не выжила.

Я напряглась.

Рыжий собрался рассказать об этом подробнее, но тут из домика напротив вышел серый лысый мужичок, похожий на грубо обтесанное дерево и, приветствуя моего спутника, махнул рукой. Рыжий махнул в ответ.

Наблюдая за ними, я тихо спросила:

— А много у вас рас?

— Вроде тридцать две было, сейчас не знаю. Проказа проклятая…— недовольно оглядываясь проворчал рыжий.

— Такая страшная, что расы целиком погибли? — в шоке уточнила я, надеясь, что это просто проблемы перевода. Может, он имел в виду народности или вообще, нечто другое? Да и что там с той иномирянкой произошло, которую поймали? Мне стало немного не по себе.

Мой попутчик, что-то внимательно высматривающий во дворе у того, кто с ним поздоровался, наконец, ответил:

— Ага… проказа… страшенная болезнь. Не зря же стена вдоль всей границы королевства протянута! Да у нас ужас что происходит! Болезнь свирепствует, Сартайн свирепствует. Правда, своих он просто так не трогает, только иномирян… — косясь на меня своим темным глазом, продолжил рассказывать он.

Я закрыла рот. Ничего себе «магическая проказа», и отношение к попаданцам… лысые йожыги. Вот попала, так попала.

— А эту проказу как-то лечат? — немного подумав, спросила я.

— Нет, конечно. Пока все не сгниет и не отвалится, она не проходит, — заржал, словно выдал нечто веселое, рыжий.

Переваривая услышанное, я шла молча. Мы миновали очередную улицу мелких каменных строений, и зашли в один из самых крупных здесь каменных домов.

Внутри было довольно темно и достаточно затхло.

Я огляделась. Смущала громоздкая каменная мебель. Мне такие мраморные громадины больше напоминали каменные надгробья на старом кладбище. И казались более уместными на улице, чем в интерьере дома.

Из-за одного такого каменного куба поднялась девушка в обтягивающем сером платье, с ярко-рыжим оттенком волос, внешне очень похожая на моего спутника, и с насмешкой поприветствовала гостя:

— Кого я вижу! Лимп, неужели? А хозяйка скоро будет. Пошла заказ делать… — Она протянула заросшие оранжевым мехом руки к Рыжему, и обняла его.

Быстро отделавшись от объятий рыженькой девушки, Лимп обрадовался:

— Как раз к перекусу. Я голодный! Что там у вас сегодня?

— Тебя зовут Лимп? — тихо и смущенно поинтересовалась я, надо было спросить сразу.

Рыжий кивнул.

— А чего девушку не представляешь? Где такую белую и гладкую раздобыл? Неужто куда лазил? — сильно удивилась рыжая девица, внимательно разглядывая меня.

— Тебе скажи, и ты захочешь… — нагло усмехнулся Рыжий, утаскивая меня в какой-то длинный темный коридор из дикого камня, на стенах которого висели небольшие прямоугольные красные кристаллы.

Мы втроем прошли его, и попали в новое помещение, где стояли длинные низкие «лавочки», видимо местные столы. На них расставлены квадратные миски с едой, перед которыми прямо на полу завтракали местные.

Хоть здесь кругом была еда, аппетитных ароматов от нее не исходило.

Мы выбрали место в углу, где почти никого не было и там присели. Точнее, они присели, а я думала: как пристроиться на пол в своих белоснежных брюках?

Лимп вопрос с сиденьями решил быстро: он посадил девушку себе на колени и теперь со снисходительной улыбкой слушал ее лепет.

Я присела на корточки и отвернулась. Да хоть пусть целует! Меня сейчас больше интересует эта миска с варевом, смахивающим на обычное мясное рагу, можно ли мне есть местную пищу? Вдруг эта еда для человека яд? Ладно, сейчас проверим…

Вкус не впечатлил, я с опаской попробовала два кусочка с краю. Есть можно, но невкусно, по вкусу как сырой высушенный горох. Зато вокруг народ трапезой явно наслаждался, чавкая, как сводный хор пяти свинарников.

Пока рыжий лимб миловался с рыжей девицей, я внимательно рассмотрела еду в соседских мисках, заодно пытаясь разобраться, о чем говорят между собой местные за другими «столами». Но тут Лимп облобызал даму в уста, с ее одобрения бесстыдно оголяя интимные части ее тела. Я смущенно отвела взгляд. Кажется, наш разговор откладывается. Но понятно одно, что в некоторых анатомических аспектах люди с рыжими и волосатыми очень похожи.

Я поморщилась.

Что за место такое? Столовая, кафе? Сомневаюсь, очень много пар целовались, как мои новые знакомые, терлись носами, откровенно трогали друг друга, не ограничивая себя приличиями.

В общем, я никогда не была борцом за нравственность, каждый живет, как хочет, но здесь мне точно не по себе! Брезгливо. Хотелось уйти, но рыжий Лимп только приступил к еде, со смаком чавкая. Это что, способ отблагодарить повара?

Я поежилась.

— Лимп, а где это мы?

— В одном хорошем месте, — усмехнулся он, сыто рыгая.

Только воспитание не позволило мне закрыть лицо руками и с отвращением покачать головой. Мерзко как. Оказывается, меня выбешивают такие вещи. Раньше я была более снисходительна к подобному...

Но все же я не выдержала, и поднялась на ноги.

— Лимп, я выйду, подышу свежим воздухом. Что-то мне нехорошо.

— Кажется, твоя награда убегает… — Насмешливо на меня глядя, нагло отозвалась рыжая девица.

— Не убежит, — самоуверенно отозвался Лимп, щелкая пальцами. От его руки ко мне протянулась липкая желтая нить, которая, прикасаясь к моей коже, исчезала. Зато мне очень не понравились ее слова о награде.

Он специально меня сюда заманил?

Но выяснять и, тем более, спорить я не стала. Разумнее поскорее уносить отсюда ноги! Пока он не придумал еще чего! В отличие от рыжего, я здесь совершенно беззащитна, потому меня можно обвинить в чем угодно. Вылетев пулей из каменного здания, припустила еще быстрее, чтобы Рыжий не догнал.

Он выбежал следом, крича что-то про наказание для иномирцев, но я решила, что лучше разбираться с проблемами по мере их появления, и понеслась еще быстрее, уже не чувствуя под собой ног и совсем позабыла о плаще, который одолжил мне Лимп.

Улицы с каменными постройками закончились, миновав последний домик, я попала в поля. Воздух вокруг стал влажным и густым. Дышать получалось труднее. Пришлось остановиться и отдышаться у чьего-то поля с колосьями, похожими на нашу рожь, только намного выше, и уже в который раз оглядеться.

Итак… Пасмурный день. Пусть и с розовым небом. Но даже по такому небу понятно, что скоро будет гроза. Надо где-то срочно укрыться!

По обеим сторонам от меня расстилались поля, высокие стебли кренились под тяжестью зерен. Я вытянула руку и медленно провела ладонью по колючим колосьям, склонившимся над дорогой. Высокие, мне по пояс, они медленно покачивались под рукой. Именно в этот момент на меня окончательно обрушилось понимание, что я в другом мире.

До этого момента была как во сне, словно не доверяя себе, не до конца осознавая... И вот. Стою я на пыльной грунтовой дороге. В совершенно чуждом мне месте, непонятно где… За мной гонится рыжий урод, который привел меня в местный аналог публичного дома. А слова его подружки наводили на мысль, что Лимп собирался меня туда продать!

И что мне делать?

Позади раздался шум.

Я обернулась. Ко мне неслась толпа разгневанных местных жителей с рыжим во главе. С другой стороны поля тоже появились аборигены. Окружают.

Вот умею я друзей заводить, во всех смыслах.

К моему удивлению, большинство жителей этого поселения мало походили на Лимпа.

Основная масса была выше, чем рыжий, кто-то из сельчан был обросший и серый, кто совсем гладкий и желтоватый, но всех объединяло одно: страх и злость в глазах.

Что это этот гад им наплел? Неужели он из-за плаща все устроил? Или награда за новую «девочку» так велика, что он решил не выпускать из рук добычу? Неважно! Плащ пока снимать не стану! Мой «мятный» топ слишком открытый для укутанных в длинные грубые тряпки местных, а белые брюки сразу бросаются в глаза.

Пока я лихорадочно обдумывала ситуацию, Лимп, совсем в духе земных провокаторов, продолжал нагнетать гнев в толпе:

— Да… она… все выспрашивала про магическую проказу… Шпионка!.. Дигутская! — До меня долетала только часть его слов, и то, что я слышала, мне явно не льстило.

Куда деваться?! Этот рыжий непонятно в чем меня обвинил, накрутил народ и теперь идет сюда, чтоб добить окончательно!

Часть народа прямо из-под ног похватала в руки камни. Будут в меня кидать!

Я в шоке огляделась, но бежать некуда. И тут, словно всего этого было мало, пошел дождь… не дождь, ливень.

За что мне это?!

Местных ливень не спугнул, в меня полетели первые камни.

— А-а! — Закричала в ужасе я, озираясь по сторонам, ища лазейку в толпе чудиков, но натыкалась взглядом лишь на странных существ, приближающихся ко мне с непривычными глазу, но явно колюще-режущими предметами.

Свист, крики нарастали, до меня стали долетать камни, которые, я не сомневалась, хорошо весили и больно били. В меня пока не попали, но испытывать на себе избиение камнями точно не собиралась!

Я кинулась бежать.

— Стой, стой… ненормальная, — орал мне вслед Лимп. — Ты попадешь в руки Сартайна, у него никто не выживает!!

Половину его слов я не услышала. Видимо, видок у меня, мягко говоря, был безумный, когда я устремилась на них, толпа с Рыжим во главе в ужасе разлетелась в разные стороны.

Я так стремилась скрыться, что в секунду добежала до конца полей и понеслась в поселок. Обуреваемая гневом толпа осталась далеко позади.

Внезапно я увидела огромные лапы с длинными когтями размером во всю длину моей ладони и пальцев, и от ужаса подпрыгнула. Лапы и когти подпрыгнули одновременно со мной. Я медленно сдвинулась вбок. И лапы аккуратно шагнули в сторону, оставляя в серебристой пыли огромные отпечатки «опахал».

Глянула вниз, обмерла, огромные лохматые лапы, но теперь без когтей, неслись одновременно со мною. Точнее, они несли меня от опасности.

Как? Что?! Какие лапы? А где мои ноги?

От ужаса я взвыла, но останавливаться не стала. Проверять некогда, надо быстро отсюда убраться!

Вокруг места, куда я в самом начале попала, сновали и суетились создания очень похожие на высоких, но серокожих людей с седыми волосами, и, судя по всему, кого-то искали. Даже догадываюсь кого…

Чтобы не попасть им на глаза, я прошмыгнула в какой-то огромный каменный сарай с разноцветными коробками внутри. Скорее всего, склад, больно высокие потолки у этого «сарая». Я влезла в какой-то ящик у одной из больших коробок и там то ли уснула, то ли отключилась.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рагон

Скривился от боли в голове, и потер глаза ладонью. Пока Аттакон опять бушует, создавая вокруг меня ненужный шум и вихри нитей энергии, я никак в себя прийти не могу, словно после маурского порошка.

Я устало выдохнул и посмотрел на наставника. Вот откуда столько страсти и энергии в его возрасте?.. Я молод, но я устал. Жутко устал. Хотелось куда-нибудь исчезнуть и больше здесь никогда не появляться.

Мы как раз должны были обедать у меня в номере после завершения рассмотрения судебных дел. Но поесть не удавалась, едва я пытался открыть рот, чтобы глотнуть ложку похлебки, как наставник начинал нервно убеждать меня переговорить с братом об отмене его решения о переселении народа. Я вежливо клал ложку в остывающий суп и вновь терпеливо выслушивал собеседника.

На очередное предложение обсудить возникшую на переговорах проблему, я безразлично отозвался:

— Не могу… — У меня задергался глаз, опять. Рана в ноге разнылась. Ночь вышла бессонной. День тяжелым, тут еще Аттакон встал не с той ноги и начал изливать нервное напряжение на меня.

— Ну как же так?! — громко и раздраженно возмущался наставник. — Игнис одним махом может все погубить! Нельзя это делать! Слишком большой риск! Да и Паймы мешать будут! Очень много у них теперь власти в приграничном регионе. Могут и бунт устроить, и народ поднять!

Устало пожал плечами, вновь принимаясь за похлебку. Наставник ждал решения, а я равнодушно отозвался:

— Лучший способ донести до короля твое негодование, это обратиться лично. Я больше не вмешиваюсь. Все! И на Паймов плевать. Чуть забудутся и выдадут себя, отправлю всех в шахты камень добывать!

— Но это малодушие с твоей стороны, Рагон! Помни кто ты! Ты должен беречь свой народ! — привычно начал взывать к моей совести учитель. — И с Паймами надо договориться.

Я поморщился. И безвкусная похлебка этой гостиницы, и этот ненужный разговор с наставником меня тяготили. Скривившись, я поднял раздраженный взгляд на учителя:

— Выслушивать от Игниса очередную чушь? Пытаться купить у Паймов доброе расположение ко мне? Не хочу. Зачем мне продажные сторонники?! Сейчас мы заедем в Эрдербанд, а когда вернемся в столицу, сам Игнису все и выскажешь. Можешь устроить это даже при королеве! Чтобы он не мог сделать вид, что не услышал.

Наставник замялся, потом тихо сказал:

— Но Рагон…

Как меня это все достало!

— Я буду есть! Молча. Прости, учитель.

Аттакон был так взволнован, что есть не мог. Наконец, он чуть успокоился и сел за стол, опустил голову и закрыл ладонью глаза, как я совсем недавно.

Меня утомили эти вспышки нервозности. Смысл тратить столько сил на эмоции, когда все нужно просто хладнокровно исполнить. И взволнованные разговоры не нужны. Выполнить, что нужно и забыть навсегда.

Я медленно доел дрянную похлебку, запил все кислым отваром из ягод, и поднялся из-за стола, отшвырнув в раздражении грубую тряпичную салфетку.

— Больше здесь не остановлюсь. Отвратительно готовят, ночью непонятно что творится и вообще…

— Капризным становишься, Рагон, — холодно отозвался учитель. — Воину таким быть не пристало.

Я мрачно на него посмотрел. И со вздохом произнес:

— Идем, наставник, нам пора… — и вышел из номера первым.

Джукот* во дворе уже подготовили. Багажа у нас не было и, кроме корзины с провизией, стоявшей внутри, мы ничего с собой не брали.

*Джукот - экипаж на магнитно-механической тяге.

Наставник сел впереди с водителем, я устроился внутри на диване, сложив перед собой высокую стопку докладов.

Мне предстояло изучить материалы, доставленные в эту дыру по приказу Игниса. Возиться с подобной ерундой не хотелось, но выбора нет. Я не желаю передавать юридические вопросы в руки брата, поэтому с этим придется разбираться самому.

Краем глаза я поглядывал в окно, где поля и поселки сменяли друг друга, утешаясь тем, что голода в королевстве этой зимой не будет.

Когда мы выехали к холмам, вдруг в меня в прямом смысле что-то впилось.

С рыком подскочил, ударил магией в ответ на атаку, но отклика не последовало. Было тихо. По ногам из ран потекла теплая кровь…

Я скривился, что это было?!

Аттакон услышал мой крик, экипаж резко остановился. Наставник с клинком в руке влетел внутрь джукота. Но заметив, что я в недоумении стою перед диваном, притормозил, с удивлением рассматривая мои окровавленные одежды. Кровь текла по ткани и капала на оббитый кожей пол. Я остановил ее заклинанием.

В недоумении пытался понять, что это было?! Что могло пробить толстое каменное перекрытие, утеплитель и кожаную обивку внутри экипажа настолько глубоко, чтобы еще и вонзиться в меня?!

Я выскочил наружу и подошел к багажному ящику позади экипажа. Он должен быть абсолютно пустым. Однако в нем кто-то был. Лохматый. Огромный. Белый…

Наставник выхватил клинок, отреагировав первым:

— О, создатель… Это Зигга!! Да беги же, Рагон! Магия их не берет и клинки тоже. Даже отравить нельзя, только на время ослабить… Беги, Рагон, не медли, я задержу чудовище! — Нервно крикнул он, отталкивая меня от магического убийцы и закрывая своим телом.

Я замер пораженный. Зигга?!

Однако белоснежный убийца нападать не спешил. Наоборот, он смотрел на меня испугано и как-то уж совсем обреченно. Медленно переставляя лапы, словно опасаясь в них запутаться, чудовище выбралось из ящика и робко встало перед нами.

Огромная, лохматая, полностью белая, и только глаза, как изысканное украшение, сияли на грустно опушенной морде глубоким синим цветом. Красивое чудовище… нелепое сочетание.

Да, чудовище нам попалось крайне необычное! За эти полминуты обыкновенная зигга успела бы нас распотрошить и кинуть опустошенные шкурки сушиться на солнце. Но оно расстроенно стояло на месте, печально опустив огромную морду к земле.

— Чего тянешь, Рагон? — разъярился Аттакон, наставляя на зиггу клинок. — Уезжай!

— Не суетись, учитель, — мягко сказал я, не желая нервировать магическое существо.

Я закрыл глаза, рассматривая грустную зиггу внутренним взглядом. На ней висело слабенькое заклинание, кажется что-то бытовое, которое теперь усиленно таяло.

— Чего ты ждешь, Рагон? — прошипел наставник, не убирая клинка наставленного на чудовище. Зверь затих, навострил уши, исподволь с опаской поглядывая на Аттакона. Понимает, о чем мы говорим? Удивительно!

— Подожди… Хочу с ним договориться. Магия, говоришь, не действует? На зигге висит заклинание.

Учитель в раздражении на миг закрыл глаза. Затем гневно отозвался:

— Я же тебе рассказывал! Заклинание можно накинуть только на новорожденную зиггу, потом они мгновенно тают. И, как правило, используют именно невидимость, чтобы чудовище могло подобраться к жертве незаметно.

Я улыбнулся:

— Значит у нас нестандартная зигга. — Я медленно потянул к чудовищу руку. Наставник завопил диким голосом:

— Не дури, Рагон! Это убийца! — И кинулся меня останавливать, заслоняя собой. Я с раздражением отмахнулся:

— Хотела бы убить, мы бы уже не дышали! — недовольно произнес я, вновь протягивая руку. Я хотел нежно потрепать зиггу по спине, но почувствовал, как она напряглась и отодвинулась, с опаской рассматривая мою руку.

— Сейчас до локтя все тебе отрежет! — в бешенстве предупредил Аттакон, когда я присел перед ней на корточки, глядя зигге в глаза. — Их когти режут даже толстый металл… Видел, как легко проткнула каменную стенку экипажа? — устало добавил наставник, не сводя с магического убийцы напряженного взгляда.

Зигга нервно посмотрела на меня, затем отвернулась.

И тут она то ли унюхала на мне кровь, то ли до нее дошли слова Аттакона. Синие глазищи с пушистыми белыми ресницами распахнулись, она с ужасом посмотрела на свои лапы, а затем, раскрыв пасть, на кровавые потеки на мне. И вновь опустила взгляд на свои когти, словно не веря своим глазам.

Ух ты!! Я был в восторге! Не подозревал, что зигги умеют анализировать услышанное. Всегда считал их тупыми приспособлениями для убийства.

— Да-да, красавица, это были твои когти! Ты пробила стенку экипажа и порезала меня… — усмехнулся я, обращаясь уже непосредственно к ней.

Чудовище растеряно на меня посмотрело, затем виновато опустило головой.

Аттакон опешил, наблюдая за нами.

Повернувшись к нему, я довольным голосом заявил:

— Так что, наставник, ты согласен, что мы на самом деле мало знаем об зиггах? Не правда ли?

— Не приписывай ей того, чего нет, и быть не может! — Раздраженно отрезал наставник. — Зигга это гигантский сгусток магии, на время превращенный в материальное живое существо. И все! Никаких чувств у них не бывает! Только приказ колдуна.

— Значит, нам обоим показалось, что она чувствует себя виноватой! — улыбнулся я.

Огромный зверь затих, кося блестящим синим глазом то на меня, то на учителя.

— Ладно, дела не ждут, а мы торопимся, — весело отозвался я, одновременно заклинанием очистив одежду от крови. — Если милейшее при этом загадочное существо не против, готов пригласить его проехаться с нами. Со своей стороны обещаю полную безопасность и прокорм.

— Можно подумать зиггу может кто-то обидеть, — фыркнул наставник, качая головой.

Зигга, внимательно наблюдая за мной, застыла на месте. Я слышал, как нервно колотится ее сердце.

— Джукот подан, синеглазка. Прошу. — Я протянул руку, указывая чудовищу направление. Но оно неподвижно сидело на песке позади экипажа, не сводя меня недоверчивого взгляда.

Убирая клинок в ножны, наставник ворчливо отозвался:

— Рагон, ты как ребенок, вот серьезно. Зачем тебе зигга? Не убила, вот и счастье! Значит, создана для кого-то другого, возможно для твоего брата, — и многозначительно посмотрел на меня.

Все, что говорил наставник, правильно и логично. Зачем нам лишние хлопоты? Но что-то внутри убеждало, что я должен сделать именно так.

— И все же наш случайный спутник дальше отправится с нами. — И улыбнулся чудовищу. — Синеглазка, я вас жду.

Чудовище, в отличие от недовольного учителя, выглядело растерянно. Словно опасаясь ловушки, зигга переводила настороженный взгляд с Аттакона на меня, и обратно. Затем медленно обошла нас и влезла внутрь кареты. Где приземлилась на мягкое сиденье, которое под ее весом жалобно скрипнуло.

Ожидая, что зигга ляжет на пол экипажа, мы удивленно переглянулись.

— Удобно? — вежливо поинтересовался я, скрывая смех.

Зигга в ответ странно двинула головой вниз-верх и величественно отвернулась к окну.

Аттакон, наконец, осторожно влез в карету и сел напротив зигги.

Я забрался внутрь последним и дал приказ трогаться.

— У нее какой-то странный язык жестов. Видел движение головой? Никогда не видел подобного… — задумчиво заметил учитель.

Я же откровенно обрадовался и, обращаясь к чудовищу, спросил:

— Так ты можешь отвечать на мои вопросы? Все понимаешь?

Зигга несколько раз быстро опустила и подняла голову. Мы с учителем пораженно переглянулись. Я обратился к Аттакону:

— Вот откуда на ней то заклинание! Это переводчик. Кто-то знал, что зигга разумная и даже дал ей возможность понимать речь! Это же чудо!

Чудовище нервно на нас взглянуло. Я поспешил его успокоить:

— Не волнуйся, едва мы приедем в столицу, я подарю тебе специальный артефакт. Он будет не только переводить, но и подсказывать некоторые вещи.

Зигга, не сводя с меня проницательного взгляда, сначала склонила голову набок, затем вновь медленно кивнула.

Аттакон мрачно посмотрел на наше «приобретение», его это раздражало. И проворчал:

— Предупреди его, что мы заедем в один из городков на пути, зигге лучше никуда не выходить, еду мы принесем сюда.

Зигга вновь кивнула.

Наблюдая за зиггой, поймал себя на том, что жизнь заиграла новыми красками и мне хочется поскорее прибыть к себе, чтобы вплотную заняться этим очаровательным чудовищем.

Анна

Как не свихнуться, со всеми этими перемещениями, розовым небом и нелюдями?! А.. а еще я теперь гигантский пес, судя по лапам. Или кот, судя по втягивающимся когтям. Хотя на фоне всего остального это не страшно и даже удобно: «Под каждым под кустом был готов и стол и дом»…

Я просто устала сидеть в том ящике позади экипажа, потянулась, растопырив лапы, и… выпустила когти. Те самые, сантиметров по двадцать пять. Они прорезали дерево и зацепили владельца кареты.

Не понимаю, как можно пробить дерево и камень когтями? Почему они не застряли? Силу трения никто не отменял… а прочие физические законы? У меня подобное не укладывалось в голове. Темно-синему оттенку крови местного обитателя, я даже не удивилась. Какие мелочи на фоне розового неба и моих когтей!

Для себя я решила называть все знакомыми терминами, и даже совсем непохожие предметы этого мира, различая по функционалу.

Итак, например, странное передвижное устройство в форме параллелограмма, у которого на крыше стоит нечто вроде паруса из непонятного материала, а движущим устройством являются механические ноги, на длинном позвоночнике, буду называть экипажем. А мужчину заросшего серой шерстью до самой макушки, который сидит впереди и указывает механическим «ногам» направление, буду звать кучер-водителем.

Что же с тем несчастным, которого я случайно задела когтями… которого его спутник называл Рагоном?

Внешне он ничего, если бы не покрытый крупными шрамами лоб, уродующий лицо. И на виске ужасная вмятина. Даже не представляю, как ему досталось, и что он перенес, когда получил такое жуткое увечье. Зато умные темные глаза на бледном лице, превосходно подчеркивали серебристо-голубой отлив прически, сразу привлекли мое внимание.

Рагон казался сильно моложе наставника, но тот выглядел лучше ученика. Серые волосы смотрелись седыми, а глаза темно-серыми, в отличие от Рагона, внешне у наставника все было гармонично и безукоризненно.

Одеты они довольно скромно: длинная светло-серая рубашка из грубой ткани, на которую сверху накинуто темно-серое покрывало и все это подпоясано витым разноцветным кожаным шнурком. На ногах мягкие кожаные мешочки, ботинки, затянутые на щиколотках тонкими завязками.

Великодушное приглашение ехать с ними, если честно… меня до сих пор пугало. Склонив голову набок, я поежилась…

После Рыжего доверять местным глупо. Но что можно выяснить, тупо таскаясь по полям? Хоть в образе собаки, — может и не собаки, в зеркало я себя не видела, — вроде не так страшно. С таким ростом и когтями я и сама кого угодно могу напугать.

— Так что ночью произошло в той гостинице? — вдруг спросил наставник, словно продолжая давний разговор.

Рагон поморщился, но ответил:

— На меня ночью кто-то упал. Точнее, упала… Девушка.

Надо ли говорить, что я вся превратилась в слух. Понятно о ком он говорил, это я на него свалилась, но неужели тот монстр и был Рагон? Точно говорят, у страха глаза велики, в темноте он показался монстром.

Спутники продолжали тихо беседовать, изредка кидая на меня взгляды, полные любопытства. Я незаметно слушала их рабочие вопросы, расслабленно вытянув лапы, и уложив на них голову, но тут Аттакон с отвращением скривился:

— А иномирянина Исайне, которого уничтожили на месте? Кто его похитил? Это поветрие такое, подкидывать высушенные трупы иномирцев нам в ведомство?

Я перевела растерянный взгляд на Рагона, какие высушенные трупы, о чем они? Но тот равнодушно отмахнулся от наставника:

— Пока не знаю… Выслал туда помощника, как проверит и отчитается, я отвечу тебе на все вопросы.

Я тяжело сглотнула, не сводя округлившихся глаз с Рагона. Спокоен. Трупы иномирцев его не пугают. Что тут с ними делают? Высушивают?! Неужели Лимп говорил правду, что здесь иномирцев жестоко уничтожают? Я ведь очень надеялась, что он тогда просто болтал.

Аттакон вернулся к волнующей меня теме:

— И что ты с той девушкой в спальне сделал? Сдал ее судебным проверяющим?

Рагон криво усмехнулся:

— Отпустил с миром.

Наставник возмутился и с раздражением сказал:

— Я тебя не узнаю... такое непростительное потворство врагам! Почему?

Рагон раздраженно поджал губы. Но все же спокойно ответил:

— Знаешь, Аттакон, я стараюсь иногда прислушиваться к внутреннему чувству. А оно мне говорило, что девушку лучше отпустить.

Аттакон, раздраженно хлопнул ладонью по колену и, поджав губы, недовольно отозвался:

— Это самое «внутреннее чувство» легко подправить магией. Конечно, никто пока не пробовал это сделать, кому в голову придет подобная глупость! Но ты… ты, позволяешь себе принимать решения, идя на поводу своей сентиментальности! А, если об этом узнают враги?!

Лицо Рагона стало серьезным, глаза помрачнели.

— Разберемся по мере происходящего. Не стоит заранее переживать, наставник.

Я отпрянула. Что-то и ехать с ними совсем-совсем расхотелось… Ноги и спина затекли от долгого сидения на одном месте, но вновь потянуться я не посмела, опасаясь привлекать к себе внимание. Вдруг они как-то выяснят, что зигга тоже иномирянка? Тут видимо с ними не церемонятся.

Уже через пару часов, по моим ощущениям, мы остановились в каком-то городке. Здесь я увидела те же цельно-каменные дома, что и в деревеньке, только побольше и заметно шикарней. С украшенными стенами, резными балюстрадами* разноцветными вставками в крышах и прочими премудростями фасадного декора.

*Балюстрада — ограждение лестницы, балкона, террасы.

Не менее интересными были и жители этого городка.

Безносых, заросших рыжей шерстью, вроде рыжего Лимпа, я видела, но серовласых великанов, как мои спутники, было большинство.

Здесь я впервые увидела их женщин. Высоких со светлыми волосами. Девы были одеты в длинные до щиколоток рубашки, которая выступали из-под накидок, демонстрируя аккуратно вышитые узоры. Сверху рубашек, как и у мужчин, были разноцветные накидки с длинной перевязью на талии. Разницу между одеждой мужчин и женщин я тоже увидела, мужские рубашки были одного размера с накидкой, без выступающей снизу вышивки.

Девы и женщины величаво передвигались по городу, чувствуя себя весьма спокойно. Охраны при них или закрывающих лицо покрывал у них не было, значит, и мне можно не прятаться. Ага, тут я представила себя среди них в белых брюках и «мятном» топике и поняла… сколько веселья будет вокруг! Видимо еще не раз скажу Лимпу за плащ спасибо.

Еще здесь паслись потрясающие воображение лошади. Похожие на наших, но огромные, под стать местным великанам. Они гордо гуляли по пастбищу, мимо которого мы проезжали. Я аж зависла, в восторге за ними наблюдая.

Мы заехали в какое-то место за высоким забором и остановились.

Когда мои спутники ушли, я расслабилась, развалилась на весь каретный диван и уснула. Проснулась от шума шагов, вокруг кареты кто-то осторожно ходил.

Я тихо приоткрыла дверь и высунула голову из экипажа. И увидела спину высокого тощего парня, в темно-зеленом плаще с перевязью на талии, который быстрым шагом заходил за угол дома.

Выскочила наружу и осмотрелась. Нашего кучера не было. Мы стояли в огороженном каменным забором дворе, выложенном черной плиткой. Рядом с нашей стояли другие кареты, чуть попроще.

Стоянка экипажей у гостиницы. Понятно.

Осмотрела и невольно обнюхала нашу карету, прежде чем спокойно вернуться внутрь. Скорее всего, просто кучер-водитель соседней кареты решил пойти перекусить, а я, как истинный параноик, теперь всего боюсь, что неудивительно.

Дверь кареты открылась, и в нее забрались мои спутники.

Рагон был задумчив, а Аттакон в этот момент раздраженно говорил, что зигге, то есть мне, нужно сырое мясо.

С отвращением думая, что Рагон послушает наставника, и даст мне вместо нормальной еды сырое мясо, забилась в угол дивана. Экипаж тронулся. Уйдя полностью в свои мысли, Рагон механически доставал из квадратной корзины еду, и выкладывал ее на стол.

Я довольно усмехнулась, сырого мяса среди угощений не было. Ха, сломала наставнику Рагона систему, — я с удовольствием сгрызла один за другим два пирожка с чем-то сладковатым. Была очень голодна. И мне сейчас нравилось все, даже то, на что два дня назад и не посмотрела. Кстати, хлеб у них очень похож на наш. Это успокаивало.

— До сих пор не понимаю, как существо, созданное из магии, может есть грубую пищу… — удивленно разглядывая меня, задумчиво пробормотал Аттакон, наливая себе что-то из фляжки в большую серую кружку.

Карета вновь катилась по серой пыльной дороге, за окошком мирно сменялись поля, засеянные синими незнакомыми мне растениями. Мои спутники спокойно дремали на своем диване. Я тихо выдохнула…

Положила голову на лапы, мирно засыпая, но вдруг мои странные спутники подскочили, выхватив клинки. Подпрыгнула и я, недоуменно оглядываясь и вообще не понимая, чего это они так всполошились?..

Аттакон стиснул зубы и, выставив вперед клинок, упоенно сражался с кем-то невидимым. Рядом прищурившись, активно на кого-то нападал Рагон. Но я никого вокруг них не видела!! Кроме нас троих здесь никого не было!

В таком маленьком пространстве они сейчас поубивают друг друга!

Вот влипла… неужели это местные психи?! С кем хоть дерутся?

Испугавшись, я проворно сползла с мягкого сиденья на кожаный пол, радуясь, что они сели напротив, а не рядом. Но что-то не рассчитала со своим новоявленным великанским ростом и задней лапой задела Рагона.

Он резко ткнул клинком вниз, чуть не пронзив мне заднюю ногу, затем резко остановился и пораженно огляделся.

— Аттакон, стой! Это не атака. Это иллюзия! Синеглазка, придвинься и к нему быстрее!

Ничего не понимая, я послушно и осторожно положила на ногу Аттакона переднюю лапу.

— Нет… — пораженно прохрипел наставник, у которого шла кровь из пореза на щеке. У Рагона в синей крови было плечо.

— Враг играет с нашим разумом. Я даже не смог отличить реальность от иллюзии, — гневно отозвался Рагон. — Хорошо, что нас спасла зигга.

Хотелось спросить, если это иллюзия, то откуда на них кровь? Вроде друг друга не задевали? Но, кажется, в отличие от меня, им это ясно целиком и полностью.

Рагон с Аттаконом задумчиво переглянулись.

— Так вот для чего нам подкинули это зиггу… — Обвиняя, наставник резким взглядом посмотрел на меня.

Я возмущенно вздернула подбородок и зарычала. В прямом смысле этого слова! Ну, серьезно, у идиотов вечно кто-то виноват. Я-то тут причем?!

Аттакон обвинил, а Рагон, просто промолчал. А обещал защищать… предатель.

Демонстративно поднялась с пола и растянулась на сиденье, отвернувшись. Наверное, надо просто открыть дверь и уйти. Но прыгать на ходу... делать мне нечего! Как доберемся, скажу «пока», и только они меня видели!

— Нет. Все не так, наставник, — наконец подал голос Рагон. — Уходя, я оставил охранку. Дверь открывалась, но умница зигга далеко не ушла. Только обошла джукот. Мы же просили народ не пугать, она послушалась. Но все же… что-то ее потревожило, потому она выглянула. Ведь так все было, да, Синеглазка? — мягко спросил у меня Рагон.

Я повернулась к нему и кивнула. Не знаю, что значит «охранка», но меня поразило, что он понял все верно.

— Ты унюхала, кто это был? — Я вяло пожала плечами, не знаю, поняли ли они это жест в собачьем исполнении.

— Понимаю, что нет.

Подумав, я кивнула. Дальше они рассуждали, кто мог использовать такой вид редкой магии и зачем. На этом моменте у меня перестало работать заклинание перевода, и, укачиваемая мерно движущейся каретой, под тихий и непонятный разговор двух нарсов, (случайно подслушала в разговоре, как они себя называли), я уснула.

Меня позже разбудила суета на столичной дороге.

Вокруг туда обратно неслись разнообразные экипажи, создавая гул и поднимая пыль на каменной мостовой. Мимо спешили прохожие: высокие и низкие, заросшие шерстью и гладкокожие.

Мы уже прибыли? Судя потому, что я увидела, местная столица располагалась у высоких гор. Но этот город совершенно не напоминал наши города у гор, окруженные опушкой из лесов, словно богатое одеяние, отороченное ценным мехом. Нет, это был куцый камень, с пластом из огромных разнородных каменных домов. Удручающее зрелище. Мертвое.

И вообще, как мы уехали из той деревни, в которую я попала, больше не видела здесь деревьев. Иногда около особенно больших и ухоженных домов попадались заросли кустов, но, в общем, — и это реально ужасно, с зеленью, или не знаю, как назвать, если листва желтая? — с желтенью, хе-хе, здесь совсем плохо!

Вдали между двух оголенных гор высилась гигантская идеально ровная каменная стена, за которой ничего не было видно. Жилища великанов? Я будто в сказку попала, но страшную.

Мы проехали через весь город, переехали высокий каменный мост, под которым клубились розовые облака. Заехали за ту самую, огромную монолитную стену, где укрылось множество домов и домиков, а вдали виднелся огромный замок из черного камня.

Вот к одному из домиков, серому, скрытому за высокими желтыми кустами с фиолетовыми ягодами, мы и подъехали.

Я подозревала по виду экипажа, что Рагон и его спутник не простые жители столицы, а замок окончательно подтвердил мои предположения.

Но рассмотреть его изнутри мне не удалось. В тот день меня в дом так и не пустили.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Рагон

Я сидел в джукоте, прикрыв глаза, и вспоминал ее. Ту девушку, что упала на меня прошлой ночью. Меня ТАК сильно поразило ее появление!

Замер перед ней как мальчишка… и до сих пор чувствовал на себя досаду и раздражение! Если бы такое выкинул кто-то из моих подчиненных, я бы ему не доверил даже подавать за столом еду. А сам…

Я выдохнул и открыл глаза.

Что с ней стало? Почему никто не видел, куда эта девица делась?

Позже я искал ее, но девушка как сквозь землю провалилась. И помощники местного главы, которых я послал искать ее, отчитались, что никого не встретили.

Она что, мне приснилась?!

Теперь еще эта ментальная иллюзия в экипаже. Многие ли знали, каким путем мы с наставником будем возвращаться? Что заедем в Эрдербанд? Сомневаюсь. Об это точно знал Игнис, так как он и отправил нас сюда.

Есть ли малейшая вероятность, что появление незнакомки в моей спальне, такое же ментальное воздействие? Пробный вариант перед этой атакой? Не знаю, но мои руки так реально помнят ее тело, что от этих воспоминания перехватывает дух.

Проклятый Дидерра, кто мне ответит на все эти вопросы?!

Едва мы подъехали к дому, как мне тут же сообщили, что в нескольких часах пути от столицы у нас прорыв границы. На охране один отряд. Пришлось оставить мою синеглазую зиггу Аттакону и умчаться, разбираться с прорывом заразных на границе. Ну, ничего без меня нормально сделать не могут!

Позже я узнал, что и у наставника появились срочные дела, и он перепоручил несчастную зиггу королевскому смотрителю за животными. А тот, опасаясь нашего разумного чудовища, запер зиггу в клетку для неугомонных вирнов.

В общем, когда я вернулся через два дня, ее уже нигде не было.

Это очень расстроило меня, у этой странной синеглазой зигги был очень разумный взгляд. А я обещал ей защиту и помощь. И… не знаю почему, мне не хотелось отпускать от себя умного и прекрасного необыкновенного зверя.

Анна

Мои спутники дружно «улетучились» едва мы подъехали к их дому. А местный слуга, укрывшись от меня толстыми каменными пластинками, привел в вонючую конуру и, явно торопясь, проворно задвинул толстую решетку. Заодно, на всякий случай, закрыл за мной огромную каменную дверь, которой теперь я любовалась изнутри.

Закономерный итог глупого доверия. Меня закрыли в темнице. И кого винить? Второй раз так глупо доверилась местным!

Слов нет!..

Но в душе появилась нелепая надежда, что я здесь усну, а утром проснусь у себя дома. И весь этот ад останется позади и окажется просто дурацким сном! Или последствием солнечного удара. В общем, чем угодно, главное дома и в моей реальности!

Да, в трезвом уме на это рассчитывать глупо, но я нечеловечески перенервничала, устала, и подобное показалось единственным желанным выходом. Поэтому, сильно не возмущаясь и не пробуя вырваться из каменного мешка, я просто прошла и легла на соломенную подстилку в углу.

Еще раз растеряно посмотрела на каменную дверь. Ну… хоть подстилка чистая. От терпкого запаха травы защекотало в носу, и я громко чихнула, рассматривая свои новые лапы и когти в них, которыми я уже научилась управлять. Вот же, безумие! Интересно глянуть на морду. Хорошенькая хоть?

Насмотревшись на себя, прилежно сложив лапы и хвост, постепенно уснула.

Проснулась следующим утром, огляделась и едва сдержала слезы. Я так надеялась, что проснусь у себя. Моему разочарованию не было предела.

— Ну, почему-у-у… — в отчаянии громко выла я, очнувшись в том же самом каменном мешке, на той же самой подстилке в виде огромной собаки.

Дверь открылась, решетка сдвинулась, и в комнатенку швырнули миску полную сырого бледно-серого мяса. Все резко захлопнулось, и я осталась в тишине.

Что же делать?

Я с горечью еще раз осмотрелась. Надо мной находилось небольшое окошко. Перед ним бурлил и переливался разноцветными лучами магический щит, который служил преградой тому, кто решит воспользоваться окном для побега. Для меня эта «преграда» лучше любых решеток. Как ни странно, здешнюю магию я видела просто глазами в виде цветных прозрачных лучей. И образец ее был сейчас надо мной.

Я поднялась. Встала на задние лапы и огляделась. Если опираться на соседнюю стену, то можно легко влезть на окно. Оказалось, что и опираться не надо, сильные ноги легко закинули меня на небольшой подоконник. Выпустив когти, карабкаясь, я выбралась наружу, легко спрыгнула вниз и оказалась среди высоких желтых кустов, по виду в почти человеческом палисаднике.

Перевела дыхание. Легко получилось сбежать из темницы. Конечно, еще не свобода, надо покинуть пределы ограды замка, спуститься в город и затеряться там, но все же... появилась надежда быстрее убраться отсюда!

Розовое небо хмурилось, наполняясь синевой, обещая дождь.

Пригнувшись к земле, незаметно двигаясь вдоль главной стены, я медленно прокралась к выходу из огражденной территории замка, где за высокими каменными воротами начинался тот самый мост, ведущий через пропасть в город, по обеим сторонам которого спешили слуги и охранники, посередине которого двигались кареты.

Но животных на мосту не было.

Я отпрянула за угол. Скорее стемнеет, значить пройти будет легче. И я приготовилась ждать.

Упали первые капли дождя. Надеюсь, что теперь на мосту никого не останется, и стражники, стоящие у ворот, скорее всего, укроются от дождя у себя в домике неподалеку.

Но вдруг я случайно увидела свою ладонь, и чуть не закричала от неожиданности. КАК?! Как я опять обернулась! Почему я не чувствую, не вижу, и не замечаю, как становлюсь сама собой?!

Зато теперь темноты ждать не надо! Вот и возможность пройти в город, смешавшись с толпой слуг и прочих пешеходов. Я накинула на голову огромный капюшон серого плаща, прикрыв им волосы и половину лица, и побрела к воротам.

Шагая по мосту и чувствуя облегчение, я с интересом разглядывала пропасть под ним, в которой клубились розовые облака. А что влияет на их цвет? Состав воды? Отблески розового неба? Или они здесь из чего-то другого? Интересно, что дает такой нежный розовый оттенок воде? Наши ученые посходили бы с ума от восторга, получи они возможность изучить этот мир!

Магия в быту, странный желтый хлорофилл, розовая вода, а сколько еще я не знаю! Еще здесь что-то не так с притяжением, оно совсем другое, я не раз уже ловила себя на желании подпрыгнуть и зависнуть в воздухе, настолько легко здесь передвигаться.

Думая об этом, я спокойно миновала мост, и вдруг передо мной остановилась огромный бордовый экипаж. Их него выскочили несколько нарсов в одинаковой желтой форменной одежде, и, подхватив меня под руки, потащили по мосту назад, в только что покинутый замок.

Как? Почему? За что…

Я испугано опустила голову, не сопротивляясь и даже не зная, что думать на этот раз.

Рагон

Опять судебный день. Устало потер лоб ладонью. Из-за ликвидации очередного прорыва в магической ограде вернулся в столицу только к вечеру, и взял на рассмотрение только три дела.

Два из них решились быстро еще в моем кабинете: я отдал приказ помочь вдове солдата, погибшего от проказы, и наказать ее жадного родственника. Во втором деле пришлось казнить дигутского шпиона, и последним, третьим делом, был допрос непонятной девицы, пойманной у ворот королевского замка.

Идет война, я должен допрашивать любого кто покажется охране странным. Она именно такой эта незнакомка и показалась. Это третье дело заинтересовало меня больше всех. Не заглядывая домой, я сразу отправился на судебное рассмотрение в дом законов.

Крошечную блондинку в огромном сером плаще доставили в судебный зал и усадили в огражденную магией клетку, через прозрачные стены которой было видно все в подробностях: и странную короткую прическу чуть ниже подбородка, и плащ без подвязки, из-под которого выглядывали ее странные белые, но явно очень дорогие башмачки. Белая кожа лица, тонкие ухоженные руки с аккуратными длинными ногтями, странные голубые глаза, которые она опустила, словно не желая никого здесь видеть.

— Итак, кто вы, дева? — демонстративно и очень неторопливо разглядывая девушку, официальным тоном спросил я. — Представьтесь нам, из какого вы рода? Где живете? Как попали в замок?

Девушка даже голову не подняла.

Я хотел рассмотреть ее без плаща. Щелкнув пальцами, призвал помощника и приказал:

— Снимите с нее плащ!

Кайсар поклонился и поспешил исполнить приказ. Но девица его слов не понимала. Она с опаской пятилась и нелепо мотала головой, не позволяя себя раздеть.

— Дай ей артефакт… она нас не понимает, — с досадой отозвался я.

Кайсар вновь молча поклонился и вышел из судебного зала.

Пока за артефактом-переводчиком ходили, девушка села на каменный пол клетки, продемонстрировав белые башмачки и плотное белое одеяние на ногах, сродни тому, что носят мужчины дигутцы. Что уже свидетельствовало не в ее пользу.

Упершись спиной в каменную стену, подтянув ноги почти к подбородку, она устало свесила тонкие руки с колен. На лице ее была какая-то необыкновенная растерянность. Словно она не понимала, где она и чего от нее хотят.

Когда мой помощник вернулся, он протянул девушке артефакт перевода. Сначала девица не понимала, чего от нее хочет мой помощник, потом взяла золотой брусок в руку.

— Итак… теперь ты меня понимаешь, дева? Отвечай! — сухо спросил я, не сводя с нее требовательного взгляда.

— Да… — тихо произнесла она, не желая на меня смотреть.

— Кто ты и откуда? — продолжил я допрос.

Девушка поджала губы и раздраженно дернула головой, так что ее короткие волнистые волосы подпрыгнули.

— Вы все равно не поймете.

Я даже замер от подобной дерзости.

— Еще раз… Кто ты? — холодно повторил я.

Наконец девица посмотрела на меня и с раздражением отозвалась:

— Меня зовут Анна. Я с Земли. Так намного понятней?

Если она думает, что я знаю все места в мире, то это не так. Но все равно кивнул, что принял ответ.

— Зачем ты пыталась попасть в замок короля?

Девица недовольно хмыкнула.

— Ошибочка! Я пыталась из него сбежать. Меня схватили, когда я уже пересекла мост и шла по направлению к городу.

Наблюдатели, явившиеся на заседание, в шоке зашушукались. Меня раздражали эти толпы бесполезных посетителей на моих судебных рассмотрениях. Но Игнис требовал присутствия свидетелей на судах и заседаниях, уверяя меня, что подобное наблюдение добавляет доверие к власти, что в нашей ситуации очень полезно.

Я поморщился и дал Кайсару знак, указав жестом на ее плащ.

Мой помощник подошел к ней и попросил снять плащ. Девица с удивлением на меня посмотрела, но плащ стянула. Вызвав в судебном зале громкий шокированный вздох.

Дидерра! Эта та самая девушка из гостиницы, которая убежала и пропала! На той были те странные одежды. Я на миг перестал дышать. Иномирянка! Теперь поползут слухи о новой добыче для колдунов, и эту девушку похитят и убьют.

Подавил секундное волнение, на меня смотрели десятки глаз, заседание надо было продолжать, я отозвался:

— Вы странно одеты, Анна. Или такое одеяние принято носить в вашем «Земле»?

Я не показывал свое волнение, но стиснул кулаки… Девица, сжав ладонями виски, напряженно на меня посмотрела и занудным тоном поправила:

— Не вашем, а вашей Земле. Да и какая вам разница, почему и как я одета? Лучше поясните, по какой причине вы меня схватили? На каком основании? Вы можете мне пояснить?!

Мой помощник вмешался, невозмутимым тоном указав ей:

— За дерзкие ответы вы будете наказаны. Отвечайте господину судье вежливо и по существу вопроса!

Девица и тут не смолчала:

— Как только мне пояснят, на основании чего меня схватили и судят, тогда и будет им «вежливо и по существу».

В толпе на сиденьях зародился воинственный ропот.

Я обвел свидетелей рассмотрения ледяным взглядом, призывая к тишине и порядку, потому не успел вмещаться. Кайсар активировал руну наказания, преступницу в клетке должно было скрутить от боли, но девчонка этого даже не заметила, продолжая требовательно на меня смотреть.

Помощник пораженно взглянул на меня. Я сухо приказал:

— Кайсар, отойди от рун. Без моего приказа такие вещи делать нельзя! Мы только выясняем кто она.

Помощник недовольно выдохнул и отвернулся. Он решил, что руну обезвредил я. Но дело в том, что я ничего не делал, слишком поздно заметил его самоуправство.

Итак, на девицу руны не действуют. Интересно! А я все думал, как она мою спальню покинула, ведь там тоже кругом наложены защитные руны!

Если это выяснится, она точно станет добычей колдунов…

Внимательно посмотрел на девицу и сдержанно сообщил:

— Анна, вы пока не на допросе. Мы с вами беседуем, так как ваше появление около королевского замка вызывает большое подозрение. В военное время легкомыслие обходится крайне дорого. Мы подобного у себя не допускаем!

Я не сводил с незнакомки изучающего взгляда. Но она почти на меня не смотрела, печально погрузившись в свои мысли, словно ее ничего не волновало.

Красивая, утонченная… но иномирянки у нас не выживают. Скорее всего, не выживет и эта.

— Итак. Тебя зовут Анна. Ты в нашей столице впервые?

— Да.

— Как попала в королевский замок?

— Приехала.

— С кем?

— С попутчиками, — и, помолчав, добавила, — они не представились. При этих словах она дерзко на меня посмотрела, словно ей не представился именно я.

Зал вновь возмущенно зашумел, женщина, безродная, и так нагло себя ведет!

— Звучит совсем несерьезно, — невозмутимо отозвался я, собираясь расспросить ее как следует. Я вытянул ноги, приготовившись к длительным расспросам, но тут в зал заседаний вбежал личный курьер Игниса.

— Глава управления порядка! Господин Сартайн! Вас срочно вызывает его главное величество. Срочно!

Девица вскинулась на меня с ужасом. Но уточнять, что так ее напугало, мне было некогда. Я приказал помощнику.

— Наблюдателей из зала выпроводить! Девицу оставить в клетке. Руны без моего приказа не применять. Выставить у входа дополнительную охрану.

Кайсар четко кивнул.

Я поднялся и вышел, чувствуя на себе недобрый взгляд незнакомки.

Иномирянка, значит… Жаль… не хотелось бы потерять и ее тоже.

Анна

Руки неприятно тряслись, мне безумно страшно. Я сжала кулаки, чтобы прервать предательскую дрожь, и даже спрятала руки в карманы брюк. Но это не помогало!

Как я устала!..

Мало того, что я в чужом мире, не знаю языка, обычаев и так далее… Ничего не знаю, идти мне некуда, так еще вляпалась не пойми во что! Неужели Рыжий и здесь мне жизнь подпортил? Если не он, то с чего меня схватили?

Я была поражена, как оперативно они отреагировали и притащили на тут же устроенное судилище.

Зал заседаний выглядел как небольшой античный театр с каменными ступенями и… подушечками для долго сидения на них.

Серые стены с красивыми героями-нарсами на барельефах даже с земной точки зрения смотрелись очень благородно. Светильники по углам в виде красных кристаллов покрывали ровным розоватым светом все пространство зала. Два высоких окна выделялись темными проемами, на улице уже почти стемнело.

Посередине в высоком деревянном кресле сидел судья.

Рагон… гад. «Обещаю безопасность и гостеприимство». Что еще он там обещал?! Предатель!

Сидит посередине зала на небольшом пьедестале: гордый, надменный, самодовольный, как индюк, и судит меня. А за что? Меня спросили, хочу ли я сюда из своего мира сюда перекидываться? Знала бы дорогу домой, пешком ушла! Убежала бы!

В груди пылала щемящая боль от жуткой несправедливости. Мне стало так себя жалко, что я чуть не всхлипнула. Но вдохнув глубже, не допустила слез. Не дождетесь!

Рагон меня о чем-то спрашивал, я отвечала. Полукруглые ступени, заполненные жителями столицы, то громкой вздыхали, то охали, то возмущенно на меня смотрели.

Я пыталась успокоиться и принимать все происходящее без гнева и протеста. Как говорила моя бабушка, «если нельзя проблему изменить, то хотя бы не травмируй себя гневом», а мне на самом деле хотелось кричать от бессилия и обиды. Не зная, чего от них ждать, даже приготовилась к долгой пытке.

Судя по удовлетворению на лице Рагона, он уже ее мне придумал, но не вышло, и насчет меня ничего решить не успели, на мое счастье судью вызвали по приказу кого-то свыше.

Но когда допрос прервали, курьер назвал его господином Сартайном…

Сартайн… а я все думала, почему у меня в голове все время крутилось предупреждения Лимпа и имя злодея инквизитора, ассоциация была то ли определенный, то ли убежденный, то ли уверенный*. (* на англ. яз.)

Сартайн…

Вот тут-то я и «упала». Лысый йожыг! Этот Рагон и есть тот самый жестокий инквизитор, которым мне грозил Лимп. Вот так «повезло»! И он, кажется, он догадался, что я не отсюда. А может, вспомнил, что именно я упала на него!

Помощники Рагона выставили всех сидевших зрителей, и сами вышли из зала, оставив меня в нарисованной на полу клетке. В зале постепенно никого не осталось, только охрана громко сплетничала за дверями.

Я поднялась, отряхнула с себя пыль, и бесшумно подошла к выходу.

За дверью кто-то говорил обо мне:

— А как ее нашли?

— Да шла по мосту, на все пялилась. Плащ не подвязан, концами улицу метет… Да у нас ни в жизнь так никто не пойдет! Любой нормальный горожанин побоится на подброшенное заклинание нарваться. Сколько себя помню, все подвязанные ходили, а тут на тебе… нараспашку!

Я с горечью покачала головой. На такой мелочи попалась! Вот в чем дело, плащ без пояса. Кто же знал?! Но время терять нельзя. Они все очень надеются на магию, думают, что я сижу себе тихо в клетке. Но на мое счастье мы с магией равнодушны друг к другу. Пусть за дверь я выйти не могу, там стоит охрана, зато два окна зала заседаний свободны. Всего лишь прикрыты, переливающейся магической пленкой. Ура!

Я направилась к ним.

Магию развеяла мгновенно, зато с местным аналогом защелки мне пришлось повозиться. Сначала я не понимала, как она работает. Когда разобралась, твердый камень упорно отказывался подчиняться моим слабым пальцам.

Уже думала, чем с силой по ним ударить, но услышала за дверью твердые шаги. За мной идут! Паника добавила сил. Из-за всех сил я давила на защелку, не жалея ни кожи, ни пальцев. Окно, наконец, со щелчком распахнулось, и я вылетела из него как ошпаренная. Один этаж, но и этой высоты хватило, чтобы отбить себе пятки. Прикусив губу от боли, я на корточках, помогая себе руками, проползла по земле за кустами, то и дело, стряхивая с пальцев налипший колючий мусор. А когда кусты закончились, с облегчением подняла глаза…

Надо мной навис разгневанный Рагон. Его темные глаза обещали мне хладнокровное наказание. Но я не собиралась сдаваться. В отчаяние выдохнула, и натянула вежливую улыбку:

— Вам тоже по вечерним улицам прогуляться захотелось, господин Рагон? — Нагло протягивая ему руку, чтобы он помог мне подняться, мягко сказала я. — Красиво тут у вас… А подскажите, лорд, где можно найти воду? Пить хочу... И есть тоже!

Рагон

Даже не войдя в зал заседаний, я почувствовал, что в нем никого нет.

Не теряя времени, вышел из здания суда и обошел длинные заросли. Девица оказалась там. Она растерянно на меня взглянула, я ожидал обильных громких слез, но она только мило улыбнулась и протянула мне руку. Подхватил ее и помог подняться.

Однозначно не служанка, не крестьянка: руки ухоженные, тонкие, гладкие — идеальные.

Внимательно разглядывая ее, спросил:

— Так, все же… зачем ты здесь? Как ты связана с воинами Дидэра?

— Кем-кем? Понятия не имею, кто это! — с недоумением и раздражением в голосе отозвалась девица. — Кстати, что там насчет воды, господин Сартайн?

— Идем! — приказал я, пропуская ее вперед и указывая рукой направление. — Источник там.

Отчего-то это девушку развеселило. Она с сарказмом хмыкнула:

— Ну да, все верно, врагов надо держать перед глазами, — и пошла, куда я указал.

Я медленно шел за ней, рассматривая. Магический взгляд ничего не дал. В нем она выглядела просто темным силуэтом, зато все остальное…

Когда она напилась, я сказал:

— Чтобы не мучить ни тебя, ни меня, мы сейчас же отправимся в горы к источнику Дождя! Там с тобой все станет ясно. И тогда я решу, как поступить.

— Чего?! Ночью в горы?! К какому-то источнику? — возмутилась она. — Согласна на клетку, подземелье, тюрьму, только не тащиться непонятно куда на ночь глядя! — ворчала девица.

На самом деле это выглядело забавно, если не сказать больше. Вот только улыбаться вражескому лазутчику мне не пристало.

— Источник недалеко. И ты должна понимать, если ты не враг и не шпион, то выяснить правду в твоих интересах, — сурово закончил я.

— Ну да, тащиться в ночи по скалам к вершине, чтобы кто-то что-то для себя осознал… Да, я всю жизнь только и мечтала! — раздраженно отозвалась Анна, окинув меня гневным взглядом. — Вообще меня не волнуют ваши дела. Мне не нужна ваша правда! Я о себе все знаю! И я не враг. Меня просто надо оставить в покое! А лучше отправить домой! — Озадаченно приподняв брови, она посмотрела на меня с проблеском некоторой надежды.

Но я решил не реагировать на подобное. Сначала мы все выясним о девушке, а затем поговорим о том, чего она хочет.

Мне всегда хватало двух четвертей от дневного деления (полчаса), чтобы спокойным шагом добраться до источника Дождя. Я мог сделать это только сегодня. Завтра уезжаю по делам с переселением целого рода, а с девушкой необходимо разобраться срочно. И принять решение, куда ее девать. Иначе погибнет.

Так что я взял ее за руку и повел.

Кажется, Анна не понимает, что я не таскаюсь по горам с каждым подозреваемым, вместо того, чтобы бросить ее дознавателям, у которых быстро все всё рассказывают, а сам лично повел ее к Деве Дождя!

Но, если бы я знал, как долго и тяжело мы будем туда добираться, и чем это закончится, закрыл бы ее у себя в подвале и отложил все на потом.

Анна

Горы в темнеющих остатках заката, грозно уходившие ввысь, меня уже даже не пугали. Да я люблю горы. Смотреть на них, проезжать под высокими вершинами и подниматься на них с помощью канатной дороги или переезжать через перевалы на машине, но ночью взбираться пешком… это реально, ну слишком!

Рагон стремительно несся вперед, как ледокол по торосам, крепко держа меня за руку. Чувствуя себя флагом на ветру, я телепалась за ним из последних сил. Не видя ни гор, ни неба ничего, только бесконечные камни под ногами я уже еле дышала, едва успевая переставлять ноги, чтобы не упасть.

На темно-бордовом небосклоне появилось огромное светило.

Я устала, перенервничала на суде, не помню, когда ела. От усталости и голода все дрожало. Слышала, но раньше до конца не осознавала, что человек от усталости может упасть замертво, вот примерно так я себя и ощущала.

Хотелось упасть и не вставать… и гори оно все огнем!

— Близко говоришь… — устало прошептала я. Но Рагон услышал.

— Да, но надо идти быстрее…

— И что там будет? Зачем туда надо? — еще более утомленно отозвалась я.

— Если пересечь завесу, то за ней не получится солгать, скажешь, откуда ты, зачем прибыла и все.

— Лысые йожыги, тут и местная «сыворотка правды» имеется… — криво усмехнувшись, возвела я к небу глаза.

— Что-что? — Не понял инквизитор.

— Ничего, говорю, как хорошо у вас все тут устроено… — Нога подвернулась, и я упала, отбив себе колени. Слезы из глаз брызнули сами.

— Здесь нельзя лгать.

— А кто-то лгал? — Вытерев ладонью капли с глаз, я со злостью на него посмотрела. — Лгать нельзя… Зато здесь легко можно голодать, с подачи клеветника быть забитым камнями, и то и дело сталкиваться с психами!

Рагон ничего не ответил, возможно, просто не слушал. Он сосредоточенно поднял меня на ноги и дальше мы болезненно ковыляли к этой его завесе. Точнее, болезненно ковыляла я, а Рагон, стиснув зубы, шипел и раздражался на мой рачий шаг. Но мне было так плохо и больно, что чье-то раздражение вообще не волновало.

Он вновь тащил меня за собой, крепко схватив за руку. Последние метры перед переливающейся преградой, конечным пунктом путешествия, я висела мертвым грузом в руках Рагона, уже и мечтая просто отключиться.

Пересекать преграду мне не хотелось. Здесь каждый ведет свою игру, что задумал Рагон, на самом деле я не знала. И даже предположить не могла. Он мог принести меня в жертву ради каких-то выгод, продать… и тому подобное. Противопоставить ему что-то я не могла.

Тихо выругавшись, он выпустил мою руку из своей. С досадой рассматривая белесую перламутровую преграду перед собой, я в изнеможении опустилась на мокрые от выпавшей росы камни. И только заметила, что держу в руках тот самый серо-черный плащ Рыжего. Рагон сунул его мне в руки, когда помог подняться из кустов у судебного здания... Деловой. Значит, когда шел меня ловить, сразу и плащик прихватил, уверенный, что точно поймает.

С досадой на него посмотрела. Ну чего он ко мне привязался?!

Пройдя чуть вперед, Рагон не открывал напряженного взгляда от магической завесы. Я посмотрела на мистический предел вслед за ним.

Интересно, куда она ведет? А вдруг за ней выход в мой мир? Домой?! Маловероятно, но все же… Легко поднялась и, вдохновленная надеждой на чудо, я быстро пересекла магическую пелену.

— Не глупи… — где-то позади раздраженно прошипел Сартайн. Однако за мной не зашел.

Увы, за магическим занавесом все было так же, как и перед ним. Камни, гора, ночь. Наверху в темно-бордовом небе висело огромное ночное светило.

Только не было Рагона.

Уже хорошо!

Я прогулялась туда обратно вдоль занавеса, где примерно стоял инквизитор, и откуда только силы взялись! Но он так и не появился. Не смог пройти? Или меня проводил, и дело сделано?

Странные кровавые тени от огромного ночного светила откровенно пугали. И темные силуэты высоких как столбы деревьев, окружавшие долину в розовом свете, казались какими-то неестественными и не добавляли уверенности в выбранном пути. Я упрямо шла вперед, еще слыша слова Рагона, будто он был совсем рядом.

— Не уходи… тебе нельзя без защиты! Анна… Ты не понимаешь! У нас, таких как ты, приносят в жертву. Не официально, конечно, наоборот, руководство империи считает их знания и умения полезным ресурсом и пытается спасти, но редко успевает за слугами черных магов. И они гибнут, отдавая магам свою кровь. Твоя кровь, например, сразу даст обладателю устойчивость к чужой магии. Полную устойчивость. Ты рвешься кого-то облагодетельствовать? — с издевательскими нотками вещал из-за пелены Рагон.

— Уже ушла, — беспечно произнесла я. — Ну, честно… Достали со своими пугалками!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Анна

Рагон что-то говорил об источнике Дождя. Решила посмотреть на него. Но как его найти и где он находится?

Где-то рядом журчала вода. Туда я и направилась, не возвращаться же к Сартайну!

Родничок находился довольно далеко от завесы. Как дошла, я напилась с помощью ладошки и уселась перевести дух на плоский камень рядом с журчащей водой.

Надо все обдумать!

Предстоящий спуск с горы ужасно пугал. Даже днем это сложно, что говорить о темной ночи? Лучше как-то переночевать здесь, а при свете дня нормально осмотреться.

И как лучше избавиться от пристального надзора Рагона? Он ведь просто так меня не отпустит.

— Э-э-эй, есть здесь кто? — Раздался девичий голос совсем рядом. Я в удивлении и с опаской обернулась. Спускаясь с самой вершины, вдоль ручья по каменной тропинке в желтой траве, ко мне шла невысокая девушка.

Я подумала и отозвалась:

— Есть, конечно. А меня совсем невидно? — вежливо улыбнулась я.

Симпатичная темноволосая темноглазая ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ девушка в местном суконном наряде с вышивкой внизу, появилась рядом со мной. А еще она радостно улыбалась. Мало того, она еще и подмигнула. От неожиданности я удивленно распахнула глаза.

— Видно тебя, конечно! Я же не слепая, но, если бы ты промолчала, я бы тактично сделала вид, что тебя не вижу, и ушла, — забавно нахмурив нос, хмыкнула она, присаживаясь на камень напротив.

— Как деликатно! А, если бы я случайно спала? — улыбаясь, уточнила я, не сводя с нее веселого взгляда. — Что тогда бы произошло?

— Тогда я случайно обрызгала бы тебя водой. А потом все равно спросила, — рассмеялась девушка, ласково проведя ладошкой по водной глади ручейка.

Я устало покачала головой:

— Интересно тут у вас...

Девушка лукаво подняла одну бровь:

— Ну как есть. Хочешь, Рагона сюда пущу? Он там нервничает на входе, топчется вдоль завесы туда обратно... Тебе сразу станет еще интересней!

— Это ты его не пустила? — Я усталая, но довольная подняла большой палец вверх. — Супер! Молодец! Если бы я могла подняться, дала бы тебе «пять».

Девушка, словно поняла о чем идет речь, довольно усмехнулась, смущенно заправила темный локон за ухо, а затем спросила:

— Ты моя гостья, что будешь: чай или кофе? Может лимонад? Или что покрепче? Может… ты предпочитаешь хорошее вино?

Я на миг оторопела. Откуда она все это знает? Но вслух сказала другое:

— Ого! А можно мне отбивную? Или стейк? Или бифштекс? — Не растерялась я, хотя от усталости уже и есть не хотелось. — Да и котлета пойдет.

Девушка картинно надулась:

— Ну вот, всю затею мне испортила! Я же тебе кофе с булочками приготовила, удивить хотела, а ты «стейк, стейк»… Нет у меня стейка!

Я рассмеялась.

— Да за кофе с булочками я тебе просто расцелую! Я есть хочу, и спать хочу… и вообще… домой хочу! — пожаловалась я. — А еще разобраться, что случилось, почему я оказалась здесь. Кажется, ты об этом что-то знаешь?

Странное дело, но отчего-то теперь я не ждала подвоха, ловушки и говорила, что думала. Девушка сразу расположила меня к себе. Может быть и зря, что уж там… но я безумно устала и больше не могла настороженно относиться к возможным неприятностям.

Девушка опустилась на камни рядом. Она сочувственно потрогала меня за плечо и спросила:

— Знаю об этом все. Пойдешь со мной?

— Конечно! — обрадовалась я. А знала бы, как она меня доставит к столу, заодно на радостях бы еще и станцевала!

Едва таинственная девушка получила мое согласие, мы оказались в уютном местечке. Небольшой комнате в доме с деревянными стенами, где посредине располагался каменный очаг, перед ним шкуры с длинным мехом, похожим на мех ламы, и на этих шкурах расположились мы. Рядом с нами на деревянной скамеечке стоял серебряный поднос, от которого по комнатке расползались умопомрачительные ароматы кофе.

— Я наверно сплю… — осмотревшись, счастливо пробормотала я.

— Пока нет… Не торопись, — рассмеялась девушка. — Выспишься дома у моего верного слуги.

— В смысле? Не поняла?

— Твой кофе остывает… пей. Я все расскажу.

Меня распирало от волнения и желания расспросить ее, но я послушно взяла чашку с подноса, пригубила… и на миг зависла. Это был самый вкусный кофе, который я пила в жизни!

Девушка, наблюдая за мной, усмехнулась. Затем печально вздохнула и сообщила:

— Могу сразу сказать, что, к сожалению, я пока больше ничем помочь тебе не могу. Все, что могла, уже сделала. Забрала тебя у ведьмы, частично обезвредила ее проклятие. Даже позаботилась, чтобы при очередном обороте в человека твоя одежда была идеально чистой… очень мне понравились твои штанишки! — Она вновь смешно наморщила нос.

Я сделала глоток и тут же предложила:

— Хочешь, подарю?

— Ха!

Волшебница встала, и на ней как по заказу появились мои белые брюки и мятный топик, только теперь на ее поясе появился широкий кожаный ремень, а на груди появилось множество идеально подходящих сюда украшений.

— Ну как?

— Шикарно выглядишь, очень стильно, — совершенно серьезно оценила я.

Девушка улыбнулась:

— Да… люблю красиво одеваться. Большая модница когда-то была. Но некогда… — потом она печально вздохнула. — С этой болезнью, то один просит помощи, то другой.

— В общем, ты местный ангел-хранитель… — сделала вывод я. Еще бы узнать ее имя, но отчего-то казалось, что спрашивать об этом неуместно.

— Да-да… Хранитель, кормитель, штаны очиститель… — невеселой скороговоркой с грустным вздохом пробормотала девушка. — Хотела рассказать тебе о здешней войне, страшной болезни, ответить на все твои вопросы, но, думаю, ты сама со временем все узнаешь. А теперь тебе пора! Он уже пришел и ждет тебя.

Я опешила и обеспокоенно спросила:

— Кто он? Почему ждет?.. Я его знаю?

Дева кивнула:

— Знаешь. Спускайся, я его предупредила. Будешь пока жить у него.

— Хорошо. — Я поднялась. С жалостью взглянула на булочки, до которых так и не добралась. — Мне очень жаль, что не получилось поговорить подольше, — вздохнула я.

Девушка загадочно улыбнулась.

— Видимся мы не последний раз. Не грусти. И, еще… если хочешь вернуться к себе в мир, избегай королей. — Я удивилась. Вроде серьезно предупреждает, а сама так сладко улыбается, словно на что-то такое намекает.

— Королей? Я никого из них не знаю. Пока я поняла, что надо избегать только Рагона, — невозмутимо согласилась я, надеясь, что она как-то пояснит свои странные слова.

— А мне кажется, нет, пока ты ничего не поняла! И не только Рагона, но и других королей! Особенно других королей! — вновь лукаво улыбнулась девушка. — Ладно, потом сама все увидишь. Пошли…

Я поднялась и прошла за хозяйкой к выходу, благодаря за заботу уже на ходу: — Спасибо тебе. За все…

И дело не в кофе. Теперь я чувствовала, что не одинока в этом мире. Появились силы двигаться дальше, которых совсем не было, и отступило ледяное отчаяние.

Дева понимающе кивнула.

— Я проведу тебя короткой дорогой.

— Спасибо, я боюсь идти по горам ночью одна. — Я устало натянула свой огромный плащ и морально приготовилась идти дальше.

— Почти утро. Совсем светло… — тихо отозвалась она.

Мы вышли из ее домика, и я внезапно оказалась почти у входа в замок. Ничего себе короткий путь! Супер короткий! Так и хотелось спросить, «а что, так можно было?» Без дикой гонки по ночным горам в качестве прицепа к Рагону. Раз, и у нее!

Я обернулась поблагодарить девушку за это, но позади уже никого и ничего не было. Только гора на фоне неба.

— Бли-и-ин. Сплошная сказка… — оторопев, буркнула я и пошла к замку.

Теперь, когда безымянная девушка исчезла, а голове роилась туча вопросов, я испытывала досаду, ну почему я нормально ее не расспросила! Но, самое забавное, когда девушка была рядом, эти самые вопросы полностью исчезли из головы!

Сто метров, и я почти спустилась с горы до входа в замок. Позади меня поднимался голубой рассвет.

— Красиво… — Обернувшись к нему, я застыла перед неведомым зрелищем. Вроде все как у нас, но совсем другие цвета и оттенки.

Я опустила голову, размышляя, как на этот раз без проблем миновать замок и мост над пропастью и вдруг почувствовала на себе чей-то леденящий взгляд… Перед входом в замок росли высокие желтые кусты с мелкими часто расположенными листьями. Из-за них кто-то смотрел на меня.

Не сводя глаз с куста, подошла ближе. В ветках кто-то сидел. Но, чем дольше я смотрела на неведомое существо, — небольшое черное лохматое, мерзкое, — тем темнее и темнее становились его глаза, пока не стали черными глубокими, как полная темень. Казалось, будто это существо заглядывает в меня. Наши глаза встретились, и от страха и ужаса исходящего из этого существа, мое сердце ушло в пятки, желудок сжался, а по спине промчалась холодная дрожь.

— Кто ты? — переборов панический ужас, нервно прошептала я, сосредоточиваясь на том, чтобы выглядеть как можно более уверенной и спокойной.

Может эта была лишь игра тени и света на фоне розово-синего рассвета, струящегося сквозь желтые листья, но я могла бы поклясться, что почувствовала, что он обдал меня магической волной, атакуя!

Несмотря на теплую погоду, меня охватила холодная дрожь, по коже побежали мурашки. Вдруг с ясного неба закапал дождь. Словно проснувшись, я вздрогнула и быстро отступила, чтобы разрушить странные чары. Существо исчезло. И куст стал просто пустым кустом, все вокруг теперь выглядело как обычно.

— Что это было?! — Размышляя о странной встрече, я зашла в незаметную каменную калитку, ведущую в замок, через которую вчера вечером меня втащил Рагон.

У входа в нее меня ждал… Аттакон. Он с нетерпением вглядывался в гору, и вздрогнул от неожиданности, когда заметил меня.

— О… наша зигга. Вот оно как! Дева Дождя мне сказала, что первой здесь появится ее посланница… Неужели она имела в виду тебя?

Подумав, кивнула. В очередной раз печально вздохнула: опять незаметно для себя я стала огромной зверюгой.

Рагон

Игнис, мой младший сводный брат и великий любитель женщин, всегда говорил, что самая привлекательная часть женщины это загадка, разгадай ее и иди разгадывать новую. Хорошо бы так и сделать!

Я спустился с горы на рассвете. Как дурак полночи сидел и ждал иномирянку. Но завеса так и не открылась, и девица не появилась. Слышал, что так бывает, но с подобным никогда не сталкивался. Интересно. Чем это я так обидел мифическую Деву Дождя, что она решила меня не впускать? И что случилось за завесой с иномирянкой?

У входа в замок, как ни странно, стоял мой наставник в обществе синеглазой зигги.

— Что случилось? Почему ты не спишь? — вместо приветствия озабоченно спросил Аттакон. — Тебе сегодня ехать на переговоры. Ты еще не ложился?

— Да, хотел до поездки закончить с одним судебным делом…

— Закончил?

Потерев лицо ладонями, я миг помолчал, опустив руки, устало отозвался:

— Нет. А где ты нашел зиггу? — Я обрадовался, когда ее увидел. Подошел ближе и протянул руку, чтобы потрепать по холке. Но зигга моей радости от встречи явно не разделяла, она демонстративно отступила назад и оскалила зубы.

— Кажется, посланница Девы Дождя не рада тебе. — Удивленно наблюдая, как нервно дергающее хвостом животное пятиться, Аттакон растерянно взглянул на меня. — Никак сама Дева тобой недовольна?!

Наблюдая за обиженной зиггой, я усмехнулся:

— Недовольна, это точно! Но я не знаю, чем это я так ее разочаровал! — вздохнул я, грустно отступая от раздраженной зигги. — И выяснить не получится.

— Не печалься… попробую ее сам спросить, — вздохнул Аттакон. — Я как раз хотел тебе рассказать, как я нашел ее, нашу зиггу!

Я отмахнулся. Эту легендарную Деву Дождя никто никогда не видел. Но именно из-за манипуляций с магической завесой никто в стране не сомневается, что там кто-то есть. Наверно потому и не пускает, чтобы о ней помнили. Иногда, говорят, она еще отвечает на молитвы.

Иронично усмехнулся своим мыслям и вежливо спросил:

— Так как ты нашел наше чудовище, учитель?

— Сон приснился. Дева дождя очень попросила срочно принять ее посланницу. И еще предупредила, что ее посланница выйдет из этой калитки первой. Вышла зигга. Я спросила посланница ли она. Она кивнула. Жест, который, мы расшифровали как согласие. Я понял, что именно Дева прислала ее мне!

Слушая Аттакона, зигга в нужном месте рассказа вновь опустила и подняла голову. Затем с вызовом посмотрела на меня.

Я рассмеялся.

— Так это ты, хвостатая красотка, нажаловалась на меня Деве Дождя? Вот в чем дело! А я все думал, с чего такая немилость! — И едва сдерживая смех, прищурившись, с деланным подозрением посмотрел на красавицу зиггу.

Зигга с обидой взглянула на меня и отвернулась. Я сел на корточки, обнял ее голову и на миг с чувством крепко прижал к себе.

— Такой чудесный меховой комочек… — протянул я, нежно прижимая ее пушистую морду к своей щеке. Эта пушистая красавица мне сразу понравилась. Она своим видом поднимала мне настроение и отгоняла уныние.

— Ничего себе комочек, да она на задних лапах подлинней тебя будет, — ревниво наблюдая за нами, недовольно отозвался Аттакон.

Зигга от раздражения аж заскулила. Я неохотно отпустил пушистую красотку, поднялся и, не убирая руку с ее шеи, предложил ей:

— Поехали, красавица, со мной? Будем вместе контролировать это королевство сумасшедших, а?

Зигга с опаской отступила от меня и, двигаясь задом, окончательно спряталась за Аттаконом. Учитель довольно на меня взглянул.

— Мне приказали ее накормить и уложить спать.

— Я рад за тебя, учитель. Наконец, ты нашел себе младенца, которого будешь нянчить. И, наконец, это не я, — подмигнул я, поморщившемуся Аттакону.

Мы развернулись и пошли к своим домам.

— Да что ты понимаешь… — нервно отмахнулся он. — Я всю жизнь просил Деву Дождя о помощи. Она помогала. А тут такое! Зачем-то она прислала ее именно мне!

Я только кивнул. Мне казалось, что все это просто совпадение. Но разочаровывать учителя не посмел. Он добрый. Для мужчины воина даже слишком. В любой момент он готов отдать за меня и королевство жизнь. Это честь быть его учеником и сподвижником. Поэтому не мне указывать ему, что, правда, а что совпадение.

Мы вернулись домой.

Я переоделся и отправился на переговоры в Сандо, городок, где в основном жили ушлые и корыстные Кайларцы, которые никак не могли простить нарсам их главенства.

Анна

Я пришла к Аттакону в дом, и с его позволения в его спальне развалилась на нечто мягкое, смахивающее на меховой диван-переросток. Хозяин гостеприимно суетился рядом, предлагая поесть то одно, то другое. Но я где упала, там и уснула. Предложи мне подстилку у двери, согласилась бы, настолько утомилась, мне уже все было неважно! А когда я проснулась, оказалось, что Аттакон ушел, и у меня появилась возможность спокойно изучить изнутри местное жилище.

Хотя стены и мебель здесь из цельного камня, как ни странно, в их домах тепло. Обстановка мало походит на привычную нам, но я понимала, что если внезапно попасть куда-нибудь в вигвам к индейцам, в нем тоже все будет казаться странным.

При этом место, где можно лечь спать, поесть, и прочее, остается им, как бы оно не выглядело. Так я и обозначила: спальня, кабинет, комната с невысоким столом, и где принимают гостей.

К вечеру вернулся Аттакон с каким-то лысоголовым существом, смахивающим на киношного Голлума, если тому добавить метр роста. Разговаривал лысый приглушено, словно из-под воды, но благодаря переводчику, невольно стянутому из зала суда, я понимала все.

— Да… за чистую два камня, — упрямо прогнусавил «Голлум», тыкая в доску пальцем.

— Не знаю, у Крибса я брал три за два камня, — задумчиво отозвался Аттакон, скептически оглядев доску «Голлума».

Слушая их торговлю, а это была именно классическая торговля, я поразилась, как мы с ними похожи. Тихо прошла и присела у входа в кабинет, чтобы меня не заметили.

Оказывается, дерево очень высоко здесь ценится. И то, что я посчитала тонкими дощечками, оказалось чем-то вроде книг: деревянные квадратики с нанесенными на них письменами, словно листы в тетради, нанизанные на кожаные переплетения, лежали в комнате, которую я окрестила кабинетом. Стол Аттакона, в прямом смысле был завален ими. Сейчас он покупал дерево как писчую бумагу.

Я про себя хмыкнула. Научить их, что ли варить бумагу? Еще б я сама знала этот процесс в подробностях, а то всех моих знаний хватило на одну строку: дерево превращают в кашу, несколько дней варят и сушат тонкими листами. Нет, конечно, можно как древние китайцы варить старые рыболовные сети, кору и прочие отходы, но опять же вопрос, будет ли результат?

Аттакон за это время сходил к небольшой нише у окна, у него в ряд стояли мраморные сундучки, и принес оттуда разноцветные камни, явно драгоценные. Лысые йожыги… Он только что поменял горсть драгоценных камней, — правда, не таких красиво ограненных, как у нас, — на ровную доску! Ничего себе курс обмена! И где у них тут межмировой переход? У меня есть пара шикарных идей для успешного бизнеса.

Я невесело улыбнулась.

Ладно, в каждой избушке свои погремушки, я вздохнула, и отправиласьизучать местный быт дальше.

Кстати, у нарсов едят полулежа, расположившись на каменном подобии дивана. Все трапезные «диваны» в доме Аттакона покрыты слоями меха, так что лежать удобно.

К вечеру в дом наставника пришли трое молодых слуг, почему-то только мужчины. Используя заклинания, они быстро удалили пыль и грязь в комнатах и накрыли низкий стол для ужина.

Немного смущало, что слуг не испугал мой злобный вид, я даже планировала спрятаться, но слуги, словно ничего не замечая, проделали всю работу с невозмутимыми лицами, затем удалились.

И так было каждый день.

Я несколько раз ходила за слугами, подсматривая, как они используют магические кристаллы, которые висели на стенах и освещали дом. А когда в очередной раз ненадолго стала человеком, даже пробовала разогревать пищу и кипятить воду, используя эти самые кристаллы. У меня все получилось, и я сделала вывод, что это не магия, а технология.

Со слугами все стало ясно, когда Аттакон, заметив, как я их сторонюсь, смеясь, произнес:

— Они тебя не видят! На их счастье, конечно, были бы не под заклинанием, убежали бы отсюда с великим криком!

Не скажу, что мне польстило, слышать, насколько я жуткое чудище, это так себе удовольствие, но хоть вскрылась причина «слепоты» слуг.

Я освоила местную ванну: тут купались в полукруглом гигантском ковше, подставив голову под искусственный водопад. Разобралась, как пользоваться туалетом. И узнала, что где лежит. А вечерами, когда слуги уходили, и на каменный дом опускалась тишина, я тихо заходила в кабинет к Аттакону и ложилась, вытянув лапы у его стола. Он радовался моим визитам как ребенок. А затем вновь погружался в книги и дела.

Спал наставник мало. В общем, я даже не думала, что Аттакон такой милый. Даже немного расслабилась, пока через неделю в доме наставника не появился Рагон.

Я беззаботно лежала на диване, наслаждаясь только что съеденным обедом, когда в дом влетел Рагон. Заметив, что я лежу, он радостно обнял меня онемевшую от шока, и крепко прижал к себе. Затискал как щеночка!

Почему-то моя звериная форма вызывала оторопь и дикий страх у всех, кроме Рагона.

— Как съездил? Есть успехи? — недовольно поглядывая на ученика, с жадностью прижавшего мою голову к груди, поинтересовался вышедший из кабинета Аттакон. Его явно злило, что Рагон тискает меня как плюшевую игрушку.

Я бы тоже бесилась, если бы моего кота кто-то так теребил. Прибила бы!

С откровенной угрозой помахала выпущенным когтем перед носом судьи, но Рагон отчего-то не впечатлился, из рук не выпустил, только изогнулся и поцеловал меня в нос.

Пока я в раздражении пыталась поправить взъерошенную им шерсть, от которой у меня по спине бежали мурашки, Рагон поднялся. На дрожащих ногах я уползла к Аттакону, из-за его спины с любопытством поглядывая на Рагона.

— Съездил? Да никак. Они ни на шаг не продвинулись в подготовке к принятию переселенцев, — недовольно отозвался Рагон, усевшись на мой диван. — Еще мне сообщили, что у Паймов в роду появился черный колдун. Я отдал приказ его разыскать. Также, они заключили договор с другими кланами кайларцев, укрепив свои силы. И потребовали от меня документальное подтверждение и награду, как доказательство, что их род будет главным после королевского!

Аттакон презрительно скривил рот.

— Ничего у них не выйдет! Никто на это не пойдет! А ты не сможешь отыскать колдуна, кайларцы за него будут стоять насмерть. И что теперь делать будешь? — Заметив, что я, наконец, на свободе и прячусь за ним, Аттакон перевел дух и настроился исключительно на деловой лад. — Но мне нечем тебя утешить, Рагон. Проблема, по моей информации, в том, что Паймы теперь работают на Игниса и его мать, а это гораздо опасней вмешательства любого колдуна. Возможно это причина саботажа твоих приказов и высоких требований.

Рагон опешил от плохих новостей.

Кто такие Паймы я не знала, но за неимением других развлечений, с интересом слушала все, о чем они говорили.

— Пока у меня нет никаких доказательств, открыто они Игниса не поддерживают, — продолжил Аттакон. — Все мне сообщили тайно.

Пожав плечами, отозвался Рагон:

— Ну что же… Значит, они собрали всех кайларцев и встали на сторону братца. Готовят на меня большую атаку? Я не дам им такой возможности! Но меня сейчас злит другое!.. Они открыто игнорируют мои приказы, и лгут в лицо. Я такие вещи не прощаю!

— Это не их метод. Скорее всего, будут действовать тайно, — устало отозвался наставник. — Ну и Дидерра с этими Паймами! А что там с дознанием о похищении иномирца? Ты все выяснил?

Рагон покачал головой.

— Почти ничего не выяснил. Во-первых, высушенный труп того иномирца пропал на глазах охраны. Куда именно, выяснить не удалось. Да, и когда я прибыл туда, быстро выяснилось, что из приказанного мной ничего не выполнили.

— Саботаж… — зловеще проворчал Наставник. — А что делать собираешься?

Рагон пожал плечами и вновь протянул руку ко мне. Я оскалилась. Рагон вновь не впечатлился моим оскалом.

— Сначала отчитаюсь перед Игнисом, что ничего не выполнено. Пусть порадуется. Потом вернусь к кайларцам, сделаю все, что смогу, чтобы переселение прошло без большой крови. Заодно поищу способ, разобраться с черным колдуном и его помощниками.

— Будь хитрее, Рагон. Скажи Игнису, что Паймы на этот раз тебя порадовали, все исполнили в срок, не упустив ни слова из твоего приказа. Пусть предатели испробуют на себе гнев Игниса. А я, кажется, нашел способ выяснять по внешнему виду, болен проказой нарс или нет. Но пока не до конца уверен, и обнадеживать тебя пока не буду… — воодушевленно отозвался Аттакон.

Рагон с облегчением выдохнул:

— Отлично! Я считал это самой сложной частью моего плана. Мы уже столько раз пытались…

Наставник его прервал:

— Рано радоваться, еще толком я ничего не проверил! Но поеду с тобой, мне надо кое с кем посоветоваться в Сандо, — сообщил пожилой нарс. Я перевела любопытный взгляд на Рагона. Он только устало кивнул.

Меня эта новости не радовала. Я только освоилась, и тут опять ехать куда-то в неизвестность.

Спустя два дня мы отправились в Сандо, как называл его Аттакон, кайларский городок на окраине королевства. Ехали в уже знакомой карете.

Я сразу устроилась на своем сидении и за время пути научилась лапой аккуратно скидывать руку Рагона, когда он пытался меня погладить.

Едва я расслаблялась, не ожидая нападения, он тут же хватал и прижимал меня к себе, тиская как котенка.

Словно этого было мало, на одной из остановок Рагон пару раз пытался заставить меня бегать за палкой. Доведенная до бешенства его попытками меня расшевелить, я выпустила когти, и, скрипя зубами, жестом показала, как перерезаю ему горло одним из своих когте-клинков.

— Ого, — усмехнувшись, выдохнул Аттакон. — Кажется, ты на самом деле разгневал милейшую зиггу.

Рагон увидев мой угрожающий жест громко и от души расхохотался. Его это позабавило. Потом спросил:

— Кстати, с чего ты взял, что наша зигга девушка?

Я подняла голову и навострила уши. Наставник на миг замер, потом, посмеиваясь, отозвался:

— Ну… во-первых, она красавица. Во-вторых, Дева Дождя назвала ее «моя посланница», — улыбнулся Аттакон.

Рагон довольно кивнул:

— А я даже никогда не сомневался. Едва увидел, сразу понял, что это она… милая девушка, — все еще веселясь, отозвался Рагон. — И день, когда, наконец, я ей понравлюсь, будет для меня самым счастливым!

Болтун… тфу. Я с отвращением отвернулась, игнорируя его смех, опустила уши, положила голову на лапы и закрыла глаза, сделав вид, что сплю.

Вечером мы приехали в тот самый Сандо, и заняли несколько комнат в каком-то доме на окраине.

Аттакон сразу умчался к местным знакомым на совет. А Рагон пришел и сел на диван, выделенный наставником лично для меня. Лицо его было задумчивым и усталым. Я демонстративно отодвинулась от нарса на край, частично свесив передние лапы с дивана. Рагон положил ладонь мне на голову и задумчиво сказал:

— Лежишь тут, как символ мудрости. — Тут он повернулся ко мне и вдруг на полном серьезе спросил. — Знаешь, что такое периметр?

Я уверено кивнула. Знаю, с первого класса как минимум. А так же площадь, объем и все формулы тригонометрии. И что дальше?

— О, да я тебя заинтересовал! — Обрадовался Рагон, поворачиваясь, чтобы опять затискать. Я кивнула, согласна, заинтересовал, и вновь демонстративно отодвинулась. Еще немного и я свалюсь с дивана!

Рагон улыбнулся, но на этот раз придвигаться и пытаться погладить не стал:

— Ладно… Слушай … — голос его изменился, посерьезнел. — Ты знаешь, что для безопасности королевства, периметр королевства окружен высокой магической стеной? За ней остались маленькие островки здоровых, еще не зараженных проказой местечек, но они постепенно исчезают одно за другим, все захватывает территория болезни.

Рагон, уйдя в свои мысли, с сарказмом произнес:

— Наш король, «демонстрируя народу свое благородство и доброту», согласился принять население такого «островка», где остались здоровые жители. Они с королевой поставили задачу: переправить население оттуда из здоровых мест на нашу сторону…

Ничего не понимаю: если он судья, то почему занимается этой переправкой? Какое место в местном обществе Рагон занимает на самом деле?

Нарс тут же спросил:

— Как думаешь, сколько в той толпе со здоровыми пройдет больных?

Я пристально посмотрела на него. Рагон ответил себе сам:

— Достаточно одного больного, чтобы заразить всех. Или порыва ветра с зараженной территории в момент открытия стены. Огромная вероятность провокаций, ведь те жители свободных городов придут со стороны Дигута. А там правит ненормальный Дидэр. Возможно, часть их военных отрядов пройдет под видом мирных жителей и будет кровавый бой. Ты понимаешь, сколько всего мне надо учесть?..

Я кивнула. Рагон, уже позабыв обо мне, вслух продолжал:

— Но и отказать тем нарсам нельзя. Они нам нужны, за время войны и с момента появления проказы территории в прошлом огромной империи уменьшились в три раза, и мы лишились больше половины населения. Ко всему, это соплеменники нашей вдовствующей королевы, матери Игниса. Как их не принять?..

Я с удивлением на него взглянула. Ждет моего ответа? Ему пролаить или проскулить?

Все, кроме боя с вражескими отрядами, решается карантином. Но знают ли тут о нем? У нас до шестнадцатого века тоже толком ничего не знали, гибли целыми городами и не сразу до всего дошли. А Рагон и дальше рассуждал вслух:

— А забыл добавить… Еще надо охладить политические амбиции тех семейств, на чьей территории состоится переход через стену, А конкретно Паймов, самый большой и богатый кайларский род пограничья, который желает на этом обогатиться, выторговывая себе выгоды. И не желая никого принимать у себя.

Я отвернулась. Политические дрязги — это неприятно, но Рагон, судя по всему, должен к такому привыкнуть. Если он такая большая шишка, что решает задачи короля, то почему катается по королевству без охраны? Да и простенький дом в замке на горе, в котором жил Рагон, я бы не назвала даже шикарным. Так он строгий судья или кто?

— Если что-то пойдет не так… то мы рискуем потерять все… — задумчиво продолжал Рагон. Понятно, что мнение «зигги» его не волновало, он просто решил еще раз вслух все обдумать и свести в голове все нити. Сама так иногда делаю.

Но все равно, что-то нездоровое в этом всем было: то он тискает меня как домашнего пушистика и кидает палку, то рассказывает о проблемах и спрашивает, знаю ли я, что такое периметр.

Рагон

Ощущение полной безнадежности вроде притупилось, в голове появились размытые планы, которые роились словно насекомые, мешая друг другу оформиться во что-то конкретное.

Лишних войск для проведения крупной операции у меня нет. Лекарей нет. Жрецов тоже. Этих и просить не стоит. Трем личным королевским врачам я предложил принять участие, так они заломили цену неподъемную даже для короля.

Королева ждет, что мы спасем ее народ. Король ждет успешно завершенной операции. Народ ждет облегчения поборов, он отдает уже половину от урожая, от торговли и прочего дохода, на сохранения земель от магической заразы.

Только я ничего не жду, а должен все где-то взять и дать им, попутно устроив остальное.

Вечером я зашел к Аттакону, но учителя не застал, повозился с пушистой зиггой, и вернулся к себе. За окном закапал дождь.

Из-за этих всех проблем не спалось. Накинув темный плащ, под шум капель я вышел на улицу.

Сандо я знал неплохо. Выйдя за границу поместья, сразу свернул на незаметную тропинку. Вышел к драгоценному лесу, которым владели Паймы… и замер.

Там, задумчиво рассматривая куст с ягодами, накинув свой нелепый плащ на плечи, стояла та, которая сбежала от меня недалеко от источника Девы Дождя.

Я задержал дыхание и грозно шагнул к ней.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Анна

Вокруг никого кроме стражи у ворот, все мирно спят. Я тихо ушла из комнат Аттакона ночью, когда внезапно стала человеком. Было страшно, но пришлось покинуть дом, где инкогнито поселились Аттакон с Рагоном.

На улице шел дождь. Прячась за мокрыми кустами, через калитку позади дома незаметно покинула многолюдное поместье, и, гуляя, (а что еще я могу делать?) незаметно попала в какой-то желтый лес. Здесь на ночь глядя и наткнулся на меня Рагон.

И чего ему в доме не спалось, спрашивается? И почему именно сюда, гулять больше негде?!

— Ты… — сердито начал Рагон, но тут же вздохнул и, приблизившись вплотную, спросил куда мягче:

— Не понимаю, — с заминкой проговорил он. — Что ты тут делаешь? Ночью? Следишь за мной?!

— А что тут понимать… гуляю, — недовольно буркнула я, стирая розовые дождевые капли с лица и раздумывая: стоит сразу сбежать или немного поговорить? С ним лучше не связываться! По крайней мере, в человеческом виде. Сейчас опять схватит и утащит судить.

Этим вечером я невольно подслушала, как слуги шептались о жестокости Рагона.

— Приказал схватить и казнить всех, кого там захватил! — с опаской говорил слуга с темной кожей и раскосыми глазами. Я в тот момент как раз стала человеком, и, укрывшись за дверью, ждала, что они уйдут.

— Да-да, я слышал об этом. Что семейства пытались их выкупить, но их оштрафовали, а схваченных наследников казнили… Зверь он. Мог бы и отпустить… там столько золота за них давали! — с осуждением вторил второй.

— Да, от Сартайна милосердия не дождешься. — С осуждением Кивал другой.

Разговор тут же перекинулся на дела поместья, а я изнывала за дверью, дожидаясь, когда же болтуны дадут мне уйти. Аттакон должен был вот-вот прийти, как бы ему поясняла, кто я?

Тот самый пресловутый пояс, из-за которого меня прошлый раз схватили, я себе так и не нашла, и теперь переживала, что и здесь буду бросаться в глаза местным.

Но местным к счастью не попалась, а вот Рагону, да… А тут еще дождь полил с новой силою. Рагон уверенным жестом показал на тропинку, проложенную между высоких желтых кустов, и мне пришлось идти туда с ним.

— Куда ты тогда ушла? — шагая на шаг позади меня, довольно сухо спросил он. Из-за ветра я его плохо слышала, больше догадалась, о чем спрашивает он.

— К Деве Дождя. Разве не туда ты меня тащил? — не оборачиваясь, буквально прокричала я. Ветер становился все сильнее, с резким скрипом гнулись деревья, еще немного и меня буквально унесет.

— И что? Ты ее видела? — С сарказмом, где-то над ухом поинтересовался инквизитор.

Едва удерживаясь на ногах, тщетно прижимая плащ, так и норовивший улететь, с досадой ответила:

— Еще бы! Отличная девчонка.

Шагая по тропинке под завывания ветра, мы добрались до каменной беседки, которая внешне напоминала автобусную остановку. К сожалению, от порывов ветра она почти не спасала, если только от дождя.

Рагон что-то пробормотал, и ветер больше не выл так надрывно, и в беседке стало относительно тихо и спокойно.

За шиворот плаща натекла вода и теперь струилась по спине тонкими ледяными ручейками, вызывая дрожь. Поразительно, но судья был совершенно сухой. Ровный, как палка, Рагон невозмутимо присел на каменную лавку, развернулся и строго на меня посмотрел.

— Так о чем вы с ней говорили? — спокойным голосом, не сводя с меня проницательного взгляда, продолжил он допрос.

Я устало пожала промокшими плечами.

Дева дождя так и сказала, хочешь вернуться в свой мир, избегай королей и его. Еще посетовала, что я недооцениваю опасность. Видимо, он может посадить меня в местный аналог каменного мешка, и я не только в свой мир не попаду, а вообще ничего не увижу!

Хоть и через силу, я продолжала вежливо отвечать:

— Мало о чем. Я была у нее совсем недолго. Толком и поговорить не успели.

— Так ты от нее сразу ушла? — с подозрением спросил он.

— Нет, там что-то со временем было. Мне показалось, что прошло всего минут пятнадцать, а оказалось уже наступило утро. Да и обратно я шла от силы пару минут.

— Мне непонятно это обозначение времени. — Нейтральным тоном отозвался он. — Но, как я понял, ты возвращалась совсем недолго?

— Да. Совсем недолго. — И помолчав недовольно спросила. — Ты еще меня долго допрашивать собираешься? Уже ночь… — Стало еще холоднее и меня уже немного трясло. Я съежилась на каменной скамье, согревая озябшие руки дыханием и сосредоточенно обдумывая, куда теперь деваться.

— Почему ты следуешь за мной? Как ты оказалась в Сандо? — с подозрением в голосе холодно осведомился Рагон, игнорируя мои вопросы.

— Это просто совпадение. Меня не интересуют ни ваши дела, ни вы, ни ваше королевство, — не поднимая глаз, сухо отозвалась я, думая, как же сложно здесь в человеческом виде.

Аттакон будет искать зиггу. Я привязалась к этому нарсу и не хотела его расстраивать. Хорошо бы как можно быстрее вернуться в виде зверя.

— Ты куда-то спешишь? — вдруг странным голосом спросил Рагон.

На миг мне показалось, что он переживает и не хочет, чтобы я уходила. Я тут же мысленно зафыркала на себя за подобное предположение. Быстро повернулась к Рагону.

— Ты хочешь вновь утащить меня на судилище? — раздраженно поинтересовалась я. — Неужели у тебя дел других нет, кроме как преследовать меня? Тебе предстоит организовать полноценный карантин. Вот и занимайся им, а на меня время не трать. Поверь, я тебе не враг!

Я видела, как раздражение и гордость борются в нем, ему сильно хотелось высказать мне свое неудовольствие, но победил разум, и Рагон спокойно спросил:

— Что такое «карантин»?

На миг задумчиво на него посмотрела. Нет, не издевается. Неужели не знает?

Я пока не поняла, на каком уровне развития этот мир. Если взять тот же переводчик, устройство ванны, механические ноги для экипажей, то опрометчиво считать, что их развитие ниже, чем у нас.

Переводчиков, работающих прямо с мозгом у нас нет, устройство подачи воды аналогичное нашему, впрочем, как и механические ноги у экипажей, и кристаллы в виде светильников и подогревателей.

В остальном непонятно. Книги уровня нашего пятого века. Похожие, из каменных плиток, были у инков. Носителей информации на бумаге, ткани или пергаменте из кожи животных я пока у них не видела. Возможно, есть и такие.

Рагон ждал пояснений, и я немного неуверенно начала:

— Карантин… Это система защиты здоровых от больных. Опять же, я не знаю, чем отличается магическая зараза от обычной. Но, в любом случае, от простой инфекционной болезни у нас делают так…

Не вставая, подошвой кроссовка на влажном песке я нарисовала квадрат.

— Вариантов карантина два, первый легкий, но опасный. Поселяете тех, кто придет к вам, в огражденном закрытом месте под охраной. И пусть живут там месяца два. Но это опасно, что один больной за это время в ограниченном пространстве может заразить всех остальных.

Рагон молчал, не сводя задумчивого взгляда с нарисованного мной квадрата. Я продолжила говорить, по возможности предельно упрощая схему:

— Итак, второй вариант, более сложный, но и более безопасный. Заводите народ сюда. — Я показала на нарисованный квадрат. — Затем пропускаете их партиями и начинаете проверку и обработку. Их вещи надо тут же стирать в уксусе, соляном растворе или крепком алкоголе. Дезинфицировать. Тела проверить, волосы распустить и промыть тем же алкоголем или уксусом. Всем, даже малышам. Всех подозрительных сразу отправить в закрытое помещение и держать отдельно друг от друга. К ним не входить, передавать еду и все нужное через безопасное место и наблюдать за состоянием здоровья. И только потом всех, кто прошел проверку и обработку, отправить жить в закрытое место на месяц или полтора. И следить за ними. Если появились заболевшие, вновь проверить всех… как-то так. Но это карантин для обычных болезней, я не знаю, чем они отличаются от магических.

Рагон все молчал.

Я почувствовала себя неловко. Может, он обо всем этом знает, а я тут распинаюсь, примитивно поясняя как для первоклассника. Задержав дыхание, напряженно на него посмотрела.

— А те, кто будет против подобной проверки, отправятся обратно за стену… — задумчиво добавил Рагон, не отводя взгляда от нарисованного на песке квадрата.

— Наверно так, — с неким облегчением отозвалась я, чувствуя, что окончательно замерзла.

— Я понял, что такое карантин. Но откуда ты узнала о королевском задании?! — вдруг недоверчиво спросил Рагон, подавшись вперед.

— У меня свои источники… — Я с горечью думала, что не зря первый момент не хотела говорить. Теперь он невесть что подумает. Хотя… он и так отвратительно ко мне относится, семь бед один ответ. Пускай думает, что хочет.

Рагон минуту помолчал, не сводя с меня пристального взгляда, затем спросил:

— Ты на самом деле виделась с Девой Дождя? Она тебе все рассказала?

Я раздраженно отмахнулась.

— Будешь дома, спроси у нее сам! Мне тоже интересно. Она сначала собиралась пояснить все связанное со мной и остальным, но внезапно резко заторопилась и отправила меня вниз без пояснений.

Рагон спокойным голосом отозвался:

— В ту ночь в стене был крупный прорыв больных проказой, видимо, ее призвали на помощь…

Не скрывая скепсиса, я пожала плечами.

— Возможно и так. Я во всякую мистику и легенды слабо верю!

Рагон усмехнулся:

— Но с Девой Дождя беседовала?!

— Беседовала. Красивая девушка. Очень приятная в общении. Кофе меня угощала… — Дождь прекратился, я начала озираться в поисках путей побега.

В виде собаки я все видела иначе, неслась гулять, не разбирая дороги. В нормальном виде мне надо не только спокойно отсюда уйти, но и найти себе пристанище.

Рагон вдруг предложил:

— Я не знаю, где ты живешь… но предлагаю пойти со мной. Составишь мне компанию?

Он не обнаглел? Я в негодовании распахнула глаза и резко отозвалась:

— Куда? В чужое поместье?! Спасибо нет. — Интересно, как он собирается пояснять окружению мое появление? Или о подобных гостий здесь никому не представляют?

Рагон сразу напрягся.

— Ты хорошо информирована, даже знаешь, где мы тайно остановились.

Я окончательно смутилась:

— К сожалению, это не так. И прости мою вспышку, разница менталитета, возможно, у вас это нормально и прилично, ночью вот так звать кого-то малознакомого. У нас не так.

— Вообще-то я хотел позвать тебя на поздний ужин. Но, если у вас это не принято... Я пойму.

У меня это не принято!

Хорошо знаю, как он любит возиться с зиггой и как уважительно ведет себя с Аттаконом. И это иногда мешает видеть в нем только судью и жестокого инквизитора. Вместо ответа я задала вопрос, который меня давно мучит:

— Скажи, Рагон… Вот ты вроде судья. А теперь решаешь проблему с переселением с зараженной стороны. Так кто ты на самом деле?

Рагон хмыкнул.

— Странный вопрос при твоей информированности и связях с Девой Дождя.

Я недовольно мотнула головой:

— Ты переоцениваешь мою информированность, я серьезно тебе говорю! Да и наша связь с Девой не более, чем краткое знакомство, которое состоялось благодаря тебе.

Рагон с иронией на меня посмотрел.

— Я за всю жизнь никогда ее не видел. И даже не знаю того, кто с ней лично встречался. До твоих слов, был уверен, что она просто предание, а честность ответов за завесой просто одно из-за свойств воды, которая заставляет тех, кто рядом, говорить правду.

Я в удивлении раскрыла рот.

— Ничего себе… значит, меня отличным кофе угощало ваше легендарное предание? Может, я свихнулась и мне все почудилось? Тогда как я прошла от ее дома сто метров и попала в замок? В свихнутом состоянии, этакой сомнамбулой спустилась ночью с горы? Ерунда какая-то!

— Я не сказал, что не верю тебе. Деве очень доверяет Аттакон. Допускаю, что она не подпускает к себе только меня. Наверно зигга на меня все же нажаловалась… — вдруг улыбнулся он, и глаза его стразу потеплели.

Я смущенно отвернулась. Его улыбка как-то уж очень подействовала на меня. Это нехорошо. И нечего на зиггу наговаривать. Я всего лишь радовалась его отсутствию и точно никому не жаловалась. Но молчать было неудобно, и я вежливо заметила:

— Аттакон просто очень добрый. Дева считает его своим другом.

— Серьезно? — очень удивился Рагон.

— Да… она сама мне сказала. Даже сказала, что пошлет к нему свою посланницу… — Лысые йожыги, я чуть не проболталась, что это меня она послала к Аттакону.

Рагон в человеческом виде мне не доверяет, а в собачьем… Нет, как порядочный инквизитор, он вообще должен меня сжечь как минимум на костре. Нет, на кристалле, здесь дерево для костров они не используют.

Теперь, задумавшись, Рагон молчал. Наконец, он заметил, что я все еще на него смотрю.

— Похоже, все так и было, а я слишком высокомерно отнесся к его словам, — тихо вздохнул он.

Ураган почти закончился. Ветер стих. Дождь скудно ронял последние слезы.

Рагон сделал многозначительную паузу, а потом продолжил:

— Все же, может, вместе поужинаем? Я давно не беседовал с таким интересом. Может на некоторые вопросы вместо Девы Дождя смогу ответить я? Заодно переоденешься в сухое?

— У меня нет сухого. — А зубы уже предательски лязгали, и руки тряслись,

— Тем более, пошли со мной. Обсохнешь. Согреешься. — Его лицо помрачнело, как и его голос.

Я немного помолчала, наблюдая за дождем. Забавно, но дождевая вода здесь пусть и розовая, но абсолютно прозрачная. Наблюдая, как с желтых кустов падают крупные, блестящие розовые капли, — дождь, наконец, кончился, — я с отсутствующим видом отозвалась:

— Аттакон не поймет. Особенно, если ты скажешь, что я та самая девушка, что упала на тебя в той гостинице.

— Я не буду посвящать его в такие подробности… — совсем недовольно отозвался Рагон.

Мне туда идти нельзя. Потому что переворот происходит внезапно, и что служит его причиной, я еще не поняла. В общем, не стоит искушать судьбу. Хотя согреться и высохнуть очень хотелось.

— И все же я настаиваю… пока вежливо, потом прикажу данной мне властью, — совершенно спокойно предупредил Рагон.

Ну вот, реальное отношение вновь выползло наружу.

Я посмотрела на Рагона ледяным взглядом. Ну и гад! Я ему помочь пытаюсь, а он вон как заговорил. Попробуешь дотронуться до зигги, откушу руку!

— Я никуда с тобой не пойду. Хоть с властью кричи, хоть тихо умоляй. Мне хватило той прогулки на гору. Спасибо!

— Тебя понести? — вдруг усмехнулся он. Я поежилась. Этот громила может.

— Благодарю, но нет. — Чопорно отозвалась я, сдерживая себя, чтобы не вскочить и убежать.

— А то я легко… — продолжал издеваться он.

Если честно, он мне надоел. Вот серьезно!

Две недели рядом со мной только он и Аттакон. Ну и Дева Дождя немного. Я привыкла, что рядом всегда люди, привыкла к общению, а здесь я отрезана от всех и вместо бесед одни допросы. Отчаяние толкает на несвойственные человеку безумства. Или, наоборот, свойственные. Я поднялась и подступила к Рагону.

Обманчиво-нежно провела кончиками пальцев вниз по его мягкой щеке, мысленно заставляя его страстно желать настоящей ласки. Это сработало. Дыхание нарса резко оборвалось, когда я наклонилась, заглядывая ему в глаза.

— Послушай, Рагон… Конкретно ты действуешь мне на нервы! — Эмоции раздражения усилили мой голос. — Я промокла насквозь, устала, хочу спать… Меня достал ваш мир, век бы его не видела. А ты делаешь мое пребывание здесь и вовсе невыносимым!

Он на миг замер, и тяжело сглотнул. Не дожидаясь дальнейшей реакции, я поправила накинутый на плечи плащ, развернулась и пошла по мокрому песку куда-то в сторону леса.

Вообще это с моей стороны явная наглость. Я и представить себе не могла, чтобы ведьма в каком-то там семнадцатом веке так говорила с инквизитором. Я, конечно, не ведьма, но… он меня довел!

— Стой! Иномирянка… В любом случае, ты идешь со мной!

В отчаянии я только ускорила шаг. Конечно, он легко меня догонит, куда мне убежать от такого…

Из-за туч ночное небесное светило видно не было. Так что шла я почти в полной темноте. И лес был окутан холодным туманом. Я торопливо свернула за высокий куст, направляясь, куда глаза глядят. Погода вновь начала портиться, едва высохшее лицо вновь намочил мелкий холодный дождь.

Рагон бесшумно появившись возле куста позади меня с удивлением присвистнул:

— А что ты тут ночью делаешь, моя красавица?

Я развернулась к нему с колотящимся сердцем… Чего делаю? От тебя убегаю!

Инквизитор растерянно замер. Его плечи опустились, он тяжело вздохнул:

— А куда эта девушка делась? Синеглазка, ты не видела девушку в темно-сером плаще не по росту?

Я посмотрела на свою огромную белую лапу, громко про себя рассмеялась, и указала ею дальше за кусты. Рагон кинулся в туман за убежавшим призраком.

Некоторое время я стояла неподвижно и смотрела ему вслед, а потом неторопливо затрусила к домику Аттакона. Вот честно, никогда еще так не радовалась превращению в зиггу!

Рагон

Так никого в лесу не обнаружив, дошел почти поместья Наиера, где хороший друг наставника на время следствия гостеприимно предложил нам дом. Мимо промчался отряд смуглой стражи с темными раскосыми глазами. Кайларцы… Опять за кем-то гонятся. Стражники поклонились мне, и продолжили свой путь.

Я обернулся им вслед и нахмурился, не по душу ли они моей иномирянки? Девица странная, где живет, чем занимается? Не знаю. Я уже не раз отправлял помощников, дабы разыскали любую информацию о ней. Но ничего нового, кроме того, что случилось в поселке, где она впервые появилась, они не смогли раздобыть.

Они нашли и допросили Лимпа и его подругу из «Дома Оранжевой Радости». Но ничего толком они не сказали. Теперь я все больше и больше склонялся к мысли, что она посланница проклятой Дидерры. Единственное, что было против этой версии, — как известно добрая дева не ладит с поганым божком Дигутцев — это я о ее встрече с Девой Дождя. Но об этом известно только с ее слов. Хотя я слышу, что она говорит искренне. НО… могу ли я слышать ложь иномирцев?

Странная Анна… с очень сильным воздействием на меня.

Нет, мне много раз девиц подсовывали, как с добрыми, так и плохими намерениями. Но никому не удалось так на меня влиять. Едва я ее вижу, сердце начинает биться чаще, ком подкатывает к горлу. Тянет вдыхать ее аромат, и руки сами тянутся к ней… От подобной потери контроля, я начинаю раздражаться. Дико злит подобное воздействие. Кто она такая? Как это со мною делает?!

В тишине я поднялся себе в комнату.

Мы с Аттаконом заняли разные покои, уговорив доброго хозяина не поднимать шум и не выделять нам лишних слуг и охрану. Визит неофициальный, но чуть позже мне придется явиться во всей полноте власти, и заставить местную знать честно служить престолу.

Мне надо было обсудить с Аттаконом ближайшую встречу с Паймами. Но в комнатах наставника не оказалось, не было здесь и забавной зигги, великой любительницы поваляться на диване.

Она же вроде тогда к дому шла?

Мы предупредили Наиера о волшебном питомце. Ее не должны трогать… Но отчего-то мне было неспокойно, и я направился к охране ворот.

Анна

Шла, шла… пирожок нашла. И опять я пропустила, когда стала человеком!

В общем, едва я приблизилась к поместью, где разместились Рагон с наставником, меня внезапно грубо схватили, несмотря на яростное сопротивление, засунули в мешок и куда-то потащили…

Ничего не понимая, я пыталась вырваться.

— Эй, эй… что вы делаете?! Куда!.. — все, что смогла пропищать я, когда меня запихивали в жесткую колючую вонючую тряпку.

Чего им всем от меня надо?..

Волоча мешок, они пару раз здорово приложили меня головой об землю прежде, чем закинуть на какую-то повозку. Скрутившись в комок, всхлипывая от холода, боли и страха, я откровенно рыдала, размазывая грязь по щекам. Меня знатно потряхивало изнутри.

Ну, почему я стала человеком так не вовремя?! Я в этом мире и так, как слепой котенок. И вновь куда-то влипла! Да что же это такое!!

Происходившее дальше помню отрывками: прямо в мешке меня скинули в яму. Глубокую. Вонючую. Миг испуга и удар…

На счастье, упала в грязь, которая смягчила удар, и я ничего себе не сломала. Мешок немного защитил от вонючей жижи. Но все равно, от шока я едва не потеряла сознание.

Сильно болели бедро, локоть, голова и ноги — все болело.

Яма…

Что дальше? Будут выпускать кровь? Делать из кожи абажуры из волос изящные украшения? Чем тут еще местные развлекаются? Холод проникал в меня все глубже, уже расползался по груди, умертвив, в конце концов, даже страх…

Очнулась, когда в яму уже проникал тусклый свет занимающейся зари, освещая розовым цветом каменный мешок. Я выпуталась из грязной тряпки, чуть отползла и… осталась сидеть в вонючем месиве на дне двухметрового отверстия в земле. И только розовое небо над головой.

В яме кроме меня никого не было, но, судя по стонам, рядом располагались такие же узники как я.

Иногда на фоне неба показывались охранники, когда проходили перед ямой. Вонь привлекала местных ярко-красных насекомых, которые сновали над грязью тучами, но кроме своего наличия ничем не вредили.

Да, первые пару часов я в ужасе отмахивалась от красного гнуса, опасаясь их. Потом выбилась из сил и плюнула. Пусть летают. Не кусают и ладно.

В изнеможении закрыла лицо руками. У меня все еще есть шанс выбраться… для зигги эти два метра земляной стены не проблема. Но когда я смогу ею стать? Я ведь так и не выяснила, что влияет на обращение.

Время тянулось тягостно. Ничего не происходило, лишь слышались стоны, жужжание насекомых и отдаленное эхо дребезжащего джукота. Ближе к полудню

рядом с ямой раздались громкие голоса охранников, рыжеволосых безносых мужчин, остановившихся на дороге между двумя ямами.

— Что с этой делать будем? Когда он за ней прибудет? — гнусаво спросил один рыжий «лимпообразный» охранник. И здесь рыжие Лимпы рулят! Криминал местного мира. Я прислушалась к их разговору. Второй, ковыряясь заросшим рыжей шерстью пальцем в зубах, ворчливо отозвался:

— Неважно, лишь бы этот поганый нарс раньше не появился! У этого Рагона зуб на нас, когда мы прошлую иномирянку из его владений умыкнули… Если нас Сартайн найдет, в порошок сотрет!

Незаметно подошедший третий, тоже рыжий, издевательски рассмеялся:

— Чего ты такой пуганый, а, Липойчик? Прямо поджилки трясутся. Так Сартайна боишься? А он нас так и не нашел. Проглотит обиду и в этот раз. Ему не впервой! А эту иномирку нашему колдуну отправим, коль покупатель до вечера не прибудет. А чего ждать? Нам главное куш, который за нее дадут. А кто за нее заплатит неважно.

Слушая это, я в ужасе выдохнула. Сколько можно меня мучить!

«Скорее бы стать зиггой!» — единственная надежда вырваться и спастись, не говоря уже о том, чтобы как следует накостылять похитителям.

Вот-вот, только вырвусь, буду ходить здесь, и причинять добро каждому из них, кто попадет под руку! Честно!

Вдали что-то загрохотало. Слегка ошеломленная, я напряженно прислушалась. Резкий крик боли. Кого-то рядом пытают?

Я попыталась влезть чуть выше, чтобы осмотреться. Но влажная грязь скользила под ногами, не давая возможность хоть за что-то зацепиться. Я с досадой шлепнулась обратно, с отвращением струсила с ладоней грязь… Все без толку, только в вонючей грязи еще больше измазалась.

Крики и шум нарастали. По пробегающему мимо охраннику поняла, что кто-то уже и без меня «причиняет добро» местному «персоналу», больно рожа у того типа была испуганная.

— Всем сдаться! За попытку побега уничтожаю на месте… — Усиленный магией голос Рагона вызвал нервную дрожь на лицах бандюганов.

Зато у меня радостную! Рагон! Солнышко ты мое! Нашел! Я с радостью и с великим облегчением выдохнула. Оперативно сработал. С ним, конечно, не все понятно, но он хотя бы не колдун.

Додумать я не успела, перед моей ямой развернулось настоящее сражение. Бандиты тщетно отбивались от стражников во главе с Рагоном. А он молодец. Я даже не болела за «наших», а наслаждалась уверенными действиями Сартайна. Красавчик, что тут сказать!

Я с восторгом и надеждой на него посмотрела. Он быстро погасил сопротивление лимпов и завершил бой: из его ладони оранжевой искрой вырвалась магия, хотя это больше походило на летящую иголку с вдетой светящей ниткой, рыжих бандитов, опоясало и сдавило в кучу.

Повязали! Я впервые за все это время улыбнулась.

Надо же, вот так разом! Связанные лимпы, расправив заросшие мехом плечи, гордо подняли головы, в их глазах горела ненависть.

Сволочи рыжие… прибить уродов! Надеюсь, Рагон их не отпустит!

Воины Нарсы начали освобождать пленников из ям. Мне отсюда не видно, я могла только догадываться на слух.

Я столько часов здесь сидела, однако, когда стали спасать пленников мое терпение словно испарилось. От волнения я начала ходить три шага в одну сторону три в другую. Мне казалось, что время идет так медленно, в душу закрался страх, что меня не найдут и тут забудут!

Никогда не думала, что скажу такое, но едва Рагон появился над моей ямой, я дрожащим от волнения голосом сообщила:

— Рагон… ты не представляешь, как я тебе рада. Как ты вообще нашел это место?

Он усмехнулся и спрыгнул вниз. Довольно объемная яма сразу показалась мне крошечной.

— Видящие увидели, как тебя схватили, шепчущие сообщили, где искать… — невозмутимо отозвался он, внимательно с головы до ног рассматривая меня, словно под слоем грязи пытаясь найти раны.

Я ответила на его немой вопрос:

— Я цела… А больше ничего они тебе не сообщили? — доброжелательно и немного насмешливо поинтересовалась я, переживая, знает ли Рагон, что зигга и я, одно и тоже. Может они ему и это сказали? Сжав в кулак и спрятав грязные дрожащие руки за спину, весело добавила:

— Ну, например, как отправить такую головную боль как я, обратно на Землю?

— Такого тебе даже Мауры не скажут, — доброжелательно отозвался Рагон.

— А кто такие Мауры? — все так же мило поинтересовалась я.

Что угодно, насмешки, вопросы, глупая болтовня, лишь бы не постыдные слезы, которые так и норовили непрошено брызнуть из глаз. Здесь было так страшно…

Рагон технично обвил рукой мою талию, поднял меня на ноги, и, не обращая внимания на вонючую грязь, прижал к себе. При этом Рагон задумчиво разглядывал край ямы, явно про себя что-то просчитывая.

— Потом узнаешь… — наконец отозвался он. И мы выпрыгнули из ямы. Как те кузнечики, блин...

Рагон

Наконец нашел ее. Уже и не надеялся застать в живых! Сколько похищений сошло им с рук… Когда я являлся на место заключения иномирян, то заставал только высушенный труп или одни кровавые пятна от тел.

На этот раз мне удалось схватить колдуна из рода Паймов прямо на месте. Он собирался забрать Анну у похитителей.

Вот еще один довод в пользу уничтожения мятежного кайларского племени!

Паймы оказались между молотом и наковальней. Игнис, наслушавшись моих похвал об исполнительности Паймов, прислал своих эмиссаров внушить Паймам основы правильного поведения.

Ничего, а скоро к ним прибуду я!

Девушка молодец, в слезах не тонет, не паникует, и даже пытается насмешничать… Паника — признак поражения, значит, они не успели ничего ей сделать.

Я активировал систему помощи и выпрыгнул из ямы. Едва мы с ней оказались сверху, она смущенно отступила от меня, но ее ноги подогнулись, и девушка чуть не рухнула, невольно прильнув ко мне.

Вновь обнял ее, за талию притянув к себе. Ее хрупкое тело было таким маленьким в слоях грубого мужского плаща, а макушка едва доставала до моей груди.

Меня накрыла злость на ублюдков. Как можно такую кроху обидеть? Ничего за наживой не видят.

Они у меня нажрутся грязи перед смертью! Чтоб и другим неповадно было! Стража уже разоружила местных охранников, согнав в одну яму.

Ничего, я сейчас пленников отправлю и освобожусь!..

— Стоять можешь? — тихо спросил я у Анны. Она покачнулась, робко схватилась за мой плащ для равновесия и постаралась отклониться, словно пытаясь избавиться от моей хватки. Смешная, то падает, то рвется идти.

— Я в порядке, — прохрипела она, закрыв глаза. — Все хорошо. Мне нужно пару минут… перевести дыхание…

— Сейчас переведешь… — безучастно отозвался я, подняв на руки и прижав ее к себе.

Девушка миг сопротивлялась, утверждая, что она сама, что вся в грязи и ей неудобно, но все же позволила нести ее. Когда мы оказались у моего экипажа, я поставил ее на землю, но рук не убрал. Не хотелось. Хотя должен был убрать и отодвинуться от нее на положенное расстояние, вокруг сновали мои стражники. Я не могу терять голову и совершать глупости.

Пока девушка в шоке осматривалась, словно не веря, что все позади, я помог ей сесть в джукот. Затем с неохотой вышел. Отдав приказ кучеру везти ее в дом к Наиера. Загляну в открытую дверь, предупредил:

— Догоню тебя чуть позже. Я отдал все распоряжения. Тебя встретят, и помогут. Никуда оттуда не уходи! Опасно. Здесь много банд, которые работают на колдунов.

Она рассеянно кивнула.

Анну я отправлю к себе.

Остальных пленников я приказал переписать и отправить туда, куда они попросят.

И остался разбираться с похитителями.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Анна

Рагон на темно-сером богатырском коне довольно быстро догнал экипаж, в котором я ехала, и в поместье мы вернулись вместе. Уже на подъезде к дому Рагон склонился ко мне и тихо спросил:

— Тебе нужна помощь прислуги?

Миг подумав, я удивленно покачала головой.

— Мне нужна только горячая вода, чистая одежда и тарелка еды.

— Хорошо, думаю, не стоит привлекать лишнего внимания. Помоешься и поешь у меня.

Я пристально посмотрела на судью. Радость от спасения потихоньку улетучилась. Лысые Йожыги, куда я вновь влипла? Я ведь теперь опять попала в лапы судьи.

Зачем судье тащить меня к себе, кто я такая? Явно никто.

Спас, спасибо ему огромное, потом отдал слугам приказ отвести меня куда-нибудь искупаться, накормить. И больше ничего не надо, я и так по гроб жизни благодарна. Почему именно к нему? Неужели у них нет свободных помещений для слуг?

Выбравшись из экипажа, угрюмо насупившись, потопала вслед за Рагоном.

И сбежать не могу. И зигга не проявляется.

Плохо.

Рагон хозяином прошел в свои покои, словно позабыв обо мне. Если бы не видела, как он ребячится и играет с зиггой, была бы уверена, что он ледышка и сухарь. Я фыркнула.

Оказавшись в знакомых покоях, прежде чем пойти в ванную, вежливо спросила:

— А можно мне зеркало?

Рагон покачал головой.

— Нет. Здесь зеркал нет.

— Вообще нет зеркал?! Не изобрели?! — В шоке уточнила я. Реально «древние времена, дикие племена» …

— Почему? — невозмутимо отозвался Рагон. — Зеркала запрещены, слишком удобная вещь для атак извне. Как началась война, по приказу короля все зеркала были уничтожены.

Я зашла в ванную комнату. Осмотрелась. Кристаллы для подогрева есть. Местный аналог ванны есть. Вода тоже. Ура… нормально искупаюсь!

Мечтательно закатив глазки, принялась раздеваться. Стянула ставшие колом от грязи штаны, измазанные кроссовки, топик, оставшись в одном белье, направилась к ванне.

Надо открыть воду и кинуть в нее кристалл. Я несколько раз купалась в доме Аттакона. Решила, что здесь будет также просто. Заблуждение поколения массовых стандартов. Ничего подобного, здесь все было по-другому, это я поняла, едва подошла к каменной емкости. Ни ручек, ни кнопок, ни выступов, ни желобков в ней не было. Огромная черная каменная чаша без отверстий. Да как же это включать?!

Я отчаянно пыталась понять, как подать воду. Вдруг на что-то нажала на стене, каменная ванна вздрогнула, перевернулась на бок и покатилась к середине комнаты. Ванна наехала на левый кроссовок, и притормозила, как раз у оставленных на полу вещей.

С облегчением перевела дух, только поняв, что, пока чаша катилась, я не дышала. Было бы жутко неловко, если бы она разбилась!

Я догнала укатившуюся купальную емкость, случайно наступив на брюки. Под ногой чувствовалось что-то твердое... Не сразу поняла, что это… Золотой брусок. Вот растяпа, чуть не постирала переговорное устройство! Там же еще карта с деньгами… Кажется, в той яме я оставила все свои мозги!

Вовремя спохватилась, как раз сейчас, перед стиркой, все вытащу из кармана...

У двери что-то упало. Почти сразу вслед за звоном прозвучал вопрос:

— А что ты ищешь?

— Карманы проверяю, чтобы брюки постирать, — равнодушно буркнула я, пока до меня дошло, кому ответила.

Взвизгнув, я развернулась, прижимая руки со штанами к груди, пытаясь ими укрыться.

Не, ну это наглость! Защелок у них в ванной нет, но хотя бы мог постучаться!

Рагон собственной персоной, стоял в дверях ванной и с детским любопытством пялился на мое мятное французское белье! Ладно, белье хорошее, мама мне плохого не пришлет, но… каков наглец!

— У вас это нормально, так врываться в ванную к девушке? — гневно рявкнула я, отыскивая глазами, чем еще прикрыться. Но остальная одежда валялась на полу, а до чистых накидок, которые лежали в стенном проеме, надо бежать мимо Рагона.

— Загрохотало… — невозмутимо отозвался Рагон. — Я пришел узнать и помочь.

— Издеваешься?! Надо было хотя бы постучать, чтобы я успела на себя что-то накинуть! — угрожающе прошипела я, не зная, куда деться от злости и смущения.

Рагон прислонился плечом к косяку и сложил руки на груди, невозмутимо отозвался:

— Издеваюсь? Нет, изучаю… весьма любопытно. — Он демонстративно пробежал взглядом по моему телу.

Я возмущенно охнула. Рагон продолжал:

— Однако, физически мы очень похожи.

— Да ты что! Какие глубокомысленные выводы, — гневно прорычала я, сперва в панике склонившись к валяющемуся на полу жутко грязному плащу. Затем пытаясь этим застывшим от грязи одеянием заслониться. Тандем из брюк и плаща дал нужный результат, наконец, я прикрылась.

— Ладно, извиняюсь, — сказал довольным голосом Рагон. Да, и дрожал он у него, кажется, от смеха! — В любом случае, без меня ты не сможешь искупаться. Здесь ванна активируется магией.

— Можно было об этом сказать до того, как я вошла сюда, — сдавленно прошипела я.

— Но ты так торопилась искупаться... — Сказал он невозмутимым тоном, при этом глаза его смеялись. — Я просто не успел.

Промолчал, хотя знал! Мысленно взревев от гнева, и едва сдержавшись от запускания в него грязными кроссовками, я заставила себя вежливо улыбнуться:

— Спасибо за заботу и добрые намерения, господин Рагон. Сделайте что нужно для нормального купания, пожалуйста. — Я вновь мило улыбнулась, полностью завернувшись в грязный плащ. Обломись, я не дам тебе повода дальше надо мной смеяться!

Рагон

Почему-то после моего весьма невинного вопроса Анна сильно рассердилась, даже гневно ощетинилась и была готова покусать, если к ней можно применить это выражение. Внешность девушки излучала невинность, она нервно косилась на меня, отчасти злая, отчасти напуганная.

— Конечно, я помогу тебе искупаться… — вежливо отозвался я, наслаждаясь ее гневом и беспомощностью. — А все же… что это за одеяние на тебе?

Анна закатила глаза, и едва скрывая раздражение, нетерпеливо объяснила:

— Белье… чтобы, если попал в другой мир, успешно огорошить местных не в меру любопытных аборигенов!

— Да? — Я довольно усмехнулся. — Значит это для тебя привычное дело, смущать местное население? Ничего удивительного. Наверно ты не знала, что можно попасть только в похожий мир?

— Ничего себе похожий, одно ваше небо чего стоит! Хотя да, я удивлялась, как при всех различиях местных рас, здесь столько идио… странных личностей, — проворчала она, отворачиваясь от меня.

Медленно поднимая взгляд от ног к голове, я едва сдержал стон. Ничего себе одежда… Видимо в ее мире жители куда искушенней, чем даже наши обитатели «домов радости».

Девушка была крайне недовольна моим появлением, и это не состыкуется с версией соблазна, но тогда кто и зачем прислал ее ко мне?

Я активировал выдвижной бассейн, убрал к стене непонятную чащу, и, предложив девушке спокойно искупаться, вышел.

Командир Тач как раз пришел сообщить мне о конечных результатах сегодняшней операции. А когда я закончил с делами и начал беспокоиться — дева так и не вышла, — рискуя вновь вызвать ее негодование, вновь вошел в купальню.

В помещении никого не было. Только висящий в воздухе аромат масел намекал, что здесь недавно кто-то купался. Бассейна не было, сухой, он стоял в своей нише. Грязных вещей, как и самой грязи на полу тоже не было. Как и самой девушки.

— Опять сбежала…

Когда я вернулся в комнату, на моем диване беспечно развалилась зигга. Она энергично жевала пирожок, только что стащенный с накрытого для ужина стола. При этом пушистая морда всецело меня игнорировала.

— Ну… хоть кому-то сейчас хорошо, — усмехнулся я, присев на диван рядом с синеглазым чудовищем.

Зигга на миг перестала жевать, с подозрением прищурившись, посмотрела на меня. Явно для себя решив, что я ей менее интересен, чем лежащие на столе пирожки, зигга протянула длинную белую лапу к столу, нарастила длиннющий коготь, наколола на него очередной пирожок и, закинув его в свою огромную пасть, безмятежно продолжила чавкать.

Не сдержавшись, я рассмеялся, потрепав ее за ушами:

— Синеглазка, ты делаешь меня счастливым.

Она на миг перестала жевать, потом наколола на когти два пирожка, один из которых протянула мне.

— Спасибо, а то я забыл, когда ел. Вчера утром, кажется… — вздохнул я, принимая угощение. — Ну… этот день прошел хорошо, вон и девушку спасли. Шансов, что она протянет хоть сутки, почти не было.

Услышав это, зигга остановилась. Склонив голову, посмотрела на меня и великодушно лапой придвинула мне тарелку с последним пирожком.

Анна

Проснулась от шума еще затемно. Прямо на диване выставив лапы вперед, потянулась во всю длину, с удовольствием расправив затекшие мышцы, наконецотряхнулась и спрыгнула на пол. Но это несильно помогло, в голове царила дрема. Сладко зевая и цокая когтями по мраморному полу, медленно вышла из обеденной комнаты в гостиную. И обомлела…

Рагон уже встал и даже радикально приоделся: тонкая черная кожаная довольно короткая рубашка и штаны, одежда совсем непохожая на его длинные повседневные рубахи с подпоясанными накидками. Сверху все было инкрустировано серебром и алыми драгоценными камнями моей любимой огранки кабошон. (Да, она выглядит чуть проще, чем камни с фацетной или круговой огранкой, но я обожаю смотреть внутрь этих полукруглых и как слеза прозрачных волшебных сфер!)

Рагон в это время с раздражением как раз поправлял на плече зацепившийся за украшение серебристый шнур и не сразу меня заметил.

Я села перед ним, раскрыв пасть от удивления. Так и хотелось спросить, а куда ты такой красивый собрался? Но я только внимательно следила за тем, как он надевает на голову драгоценный обруч и цепляет к нему эгрет* с растительным узором из тех же алых камней в серебре, как на костюме.

*Эгрет, или эгретка — ювелирное украшение, похожее на брошь, крепящееся к головному убору или прическе. Как правило, основным элементом эгрета является птичье перо или пучок перьев, а также растительные мотивы.

Как ни удивительно, подобная смесь «брутального мэна в коже» с драгоценным украшением на голове в стиле персидских шахиншахов потрясающе между собой сочеталось. Видимо, все дело в Рагоне.

— Нравится? — весело спросил он, заметив, что смотрю на него раскрыв пасть.

Я честно кивнула, не скрывая восхищения. Крут, ты Рагон. Реально впечатлил. Высокий, сильный, красивый… и милый, правда, изредка.

Он склонил голову ко мне, подмигнул и прошептал:

— Надо им напомнить, кто такой Сартайн… — и довольно жестко улыбнулся.

Вот это уже интересно, и кто же на самом деле ты Рагон? Я никуда сегодня не собиралась, но теперь придется прогуляться.

Он ушел в свою спальню и вернулся с каким-то незамысловатым колье из медных колечек и шнура из кожи.

— Я обещал тебе переводчик. Не понял, как ты сейчас без него обходишься, но попробуй этот. — Он закрепил его у меня на шее, сначала вздыбив, а потом, пригладив шерсть так, что украшения под ней не было видно, довольно добавил: — Так будет лучше! Береги его. Таких теперь почти нет. Наследие великих предков.

Полюбовавшись на меня, — я перед ним манерно покрутилась, демонстрируя украшение, хоть сей миг на подиум, — Рагон взял со стула тонкий красивый плащ, сделанный из такой же великолепной кожи, как остальная одежда, и пошел к выходу, напоследок грустно сказав:

— Надеюсь, что к обеду вернусь, и мы с тобой пообедаем пирожками вдвоем.

Закатила глаза. Не дай бог! Видеть пирожки уже не могу, но остальное у них еще менее съедобно. Жуть тут с едой, в общем.

Я тихо и незаметно вышла за Рагоном. На улице властвовала туманная багряная ночь без проблеска света. Промозглая… Брр… Ступив на землю, я брезгливо подняла лапу, она вся была в грязи. Осень, она везде осень…

Рагон торопливо шел к местной конюшне, я направилась сразу к выходу из поместья. Подожду его там. Конечно, это большой риск: опасность в любой момент стать человеком и, в лучшем случае, попасть к нему же на суд, в худшем, попасть в руки помощникам колдуна.

Но куда деваться? Как мне еще узнать, кто есть кто, и что вокруг творится? Так и сидеть в доме Рагона в качестве домашнего питомца и никуда не лезть? Нет уже, спасибо! Тогда я точно никогда не смогу вернуться домой.

Рагон скакал верхом, я бесшумно неслась за ним, благо в зверином виде это было легко и просто. И недалеко.

Сартайн быстро проехал по длинному мосту в ворота. Стражники, стоявшие на охране, в панике подскочили, похватав в руки что-то оружия и вытянувшись во фрунт*.

*Во фрунт - прямо, по стойке смирно, подтянуться, вытянуться в струнку.

Я миновала официальные ворота и в три прыжка перебралась через каменную стену, спрыгнув в тихом заросшем кустами месте. И оттуда продолжила следовать за Рагоном.

Оставив коня смуглому слуге в сером длинном балахоне, Рагон быстро направился к высокому красивому зданию с «балконами» (машикули или навесные стрельницы), башнями и большой лестницей. Я бы назвала его дворцом, но в нем все было рассчитано на долгую оборону: построен на горе, то есть малодоступен для неприятеля, имеет толстые высокие стены с галереей для солдат, надвратные башни, ров с водой и вал перед ним. В общем, такой себе отличный местный замок, внутри довольно уютный и обустроенный.

Рагон шел по дороге из каменных плит, а с моей стороны к нему вел небольшой лабиринт из оранжеволистных высоких кустов.

Осмотревшись, я последовала за ним. Прошмыгнула по низу, из-за куста заинтересованно наблюдая, как кайларцы торопливо освобождают Рагону дорогу.

Я их понимала.

Высокий, строгий, с развивающимся длинным плащом из тонко выделанной кожи, уверено шествуя на совет кайларских кланов, Рагон смотрелся великолепно. Поймала себя на том, что и я засмотрелась… и с досадой отвернулась. Мне нужно выжить и вернуться домой, а не залипать на местных героев.

Сами кайларцы, высокие худые тонкоглазые, с очень темной почти коричневой кожей на фоне светлого Рагона не впечатляли. Да и страх на лицах еще никого никогда не украшал.

Когда при появлении Сартайна волнение немного стихло, и толпа кайларцев вошла в замок вслед за Рагоном, я тоже поспешила к входу, но не парадному, куда вошел Рагон, а черному, через который ходили слуги в серых балахонах. Вход я заметила, когда выбралась из лабиринта.

В самом замке было темно и сильно пахло местными приправами, так что я сжалась от напряжения, боясь чихнуть. Любопытные слуги отправились смотреть на именитого гостя и в темных каменных коридорах никого не осталось.

Я бесшумно кралась по следу, по которому прошел Рагон, и дальше ориентировалась по его запаху. Может мне повезло, так как совсем темно, а может я очень старалась, но мне удалось пробраться к небольшой черной лестнице перед большим залом, под которой стояли огромные мешки с чем-то сильно пахучим, за которыми я спряталась.

В проходе рядом с лестницей столпились смуглые слуги, их тихая болтовня не давала услышать, о чем сейчас говорят вокруг Рагона.

Из-под лестницы через высокую мраморную арку было видно часть золотисто-серого зала освещенного кристаллами света, посреди которого в огромном каменном кресле, покрытом розовыми шкурами, сидел Рагон. За его троном виднелись охранники, а перед ним, преклонив колени, находились смуглые хозяева и гости замка. Здесь собрались представители разных кайларских родов, но главным был род Паймов.

Только одних мужчин сотни две наберется. Женщины тоже были, но они терялись на фоне мужской толпы.

Это меня поразило. Кайларцы стояли перед Рагоном на коленях. Вот значит, как… Не просто судья. Да и Рагон сейчас на себя непохож.

Сидя на этом троне, он не напоминал даже того высокомерного гордеца, которым предстал на моем судилище. Он был еще хуже. И высокомерней. Теперь от него веяло холодом. Выслушивая хозяев, Рагон изредка надменно улыбался, его ледяной пронзительный взгляд не менялся, в высокомерной ухмылке приподнималась только часть рта.

В коридоре появился высокий слуга и одним жестом разогнал гомонящую толпу, затем и сам ушел, освободив для меня пространство.

Отлично, может, теперь хоть что-то услышу. Я подползла ближе.

Как раз говорил Рагон:

— Завтра действие моего предложения закончится, вам придется смириться и принять мои условия. Или отправится на рудники всем семейством. Я дал время на раздумье. Между собой вы ни к чему не пришли. Значит, теперь будет так, как решу я. — Рагон был холоден. Его взгляд ничего не выражал.

— Между предложением и приказом очень большая разница, — нехорошо улыбнувшись, пояснил глава рода Сартайну. От его смуглой улыбки даже мне стало не по себе. На ее фоне открытые угрозы Рагона смотрелись как детские стишки на утреннике перед убийцей с ножом. — Нам нужно время, чтобы все обдумать.

Я в этот момент прямо кожей почуяла, несмотря на всю стать и силу, Рагон один среди врагов. Даже стражи за его троном нагнулись немного вперед, словно приготовившись накинуться сзади.

Рагон это тоже понял. Улыбнулся… и развалился на троне еще более вальяжно:

— Времени у вас нет. Если я сейчас не получу ответ, завтра за вами придут мои солдаты. Тогда готовьтесь всем родом к длительной поездке в горы!

Провокатор Рагон. Обстановка в зале предельно накалилась. Его сейчас живьем сожрут!

— Ты не король, наш король Игнис, а ты никто! — кинулся пока в словесную атаку молодой парень в длинных блестящих одеждах, внешне сильно похожий на главу рода. Сынок местный, небось… больно гонору в глазах много. Он продолжил с гордостью говорить: — Ты не можешь нам указывать, Сартайн!

Мимо меня тихо прошел отряд кайларцев и, явно таясь, стал около арки так, чтобы из зала их не было видно.

Местные подтягивают силы для атаки.

Рагон в ответ на столь откровенное презрение только насмешливо поднял брови.

— Завтра все и проверим, — насмешливо отозвался он.

— Да кто ты такой, Сартайн?! Ты теперь никто! — Взбесился смуглый мажорчик, хватаясь за изогнутый клинок на поясе.

Дразня и цепляя, они с Рагоном стоили друг друга.

Еще меня смущало, что отец сына не останавливал, даже не делал попыток как-то вразумить. Ну да, если мальчик что натворит и ему дадут по рукам, родители первые будут кричать, что «молодой, горячий, глупый», значит, ему вроде как простительно.

— Для тебя, Ками Пайм, я тот, кто все решает. — Спокойно отозвался Рагон, — Кстати, Пайм, как успехи в учебе? Когда я пытался забрать тебя к себе в отряд на обучение, мне твой отец сокрушенно сообщил, что ты настолько глуп, что до сих пор не смог освоить чтение.

По коридору прошагал еще один отряд вооруженных смуглых воинов. Я растерянно огляделась. Дело пахнет жареным…

— Я не буду служить тебе, Сартайн! — вспылил избалованный мальчика. Голос молодого кайларца налился ядом. — Мой род не менее древний и славный, чем твой! Почему я должен тебе кланяться?! — Его слова в конце перешли в рычание.

На что Рагон лишь лениво улыбнулся.

— Твой род состоялся и поднялся только благодаря моему, Пайм. Очень плохо, что тебе об этом не рассказали! Но я легко найду замену и возвышу, к примеру, род Вартов. Они, в отличие от Паймов, не пожалели и отправили наследника для службы королевству.

— Ну... не надо горячиться, — склонив голову, примирительно начал было глава рода. — Мы все решим. Маленькое нетерпение разрушило много великих планов. Не будем торопиться…

— Если успеете, то не торопитесь, — насмешливо отозвался Рагон, небрежно хлопнув ладонью по подлокотнику трона.

В ответ старый кайларец с вызовом поднял голову. Его будто приклеенная улыбка сменилась истинными эмоциями — высокомерно гримасой брезгливого отвращения.

— Успеем. — И глава рода махнул рукой. По коридору прошагал третий отряд. Ну все! Все напряглись. Повисла напряженная тишина…

Первой нервы не выдержали именно у меня. Трясясь от гнева и волнения, я выпрыгнула из-под лестницы, вызвав панику у отрядов, ждавших сигнал хозяина у арки.

Нервно рыкнула на них, — смуглые бойцы в панике кинулись врассыпную, кто куда, — и гордо задрав голову, я вошла в проем мраморной арки как королева.

Все головы резко повернулись ко мне.

Миг замершей тишины прервался стоном ужаса… И тут зал ожил. Раздался дикий вопль, крики, шум, кайларцы вскакивали с пола, в панике осматриваясь куда сбежать.

Я медленно и величаво шла через весь зал к пьедесталу у трона, на котором сидел Рагон.

Молодой сын главы рода, хотел что-то сказать, но его отец, наблюдая за мной с горящими алчными глазами — явно думал, что я здесь по душу Рагона — торопливо остановил сына. Молодой кайларец с трудом умерил свой пыл и остался молча наблюдать за мною.

— Для паники нет повода… это мой сопровождающий… — насмешливо улыбаясь, сообщил присутствующим Рагон, остудив радостное предвкушение кайларцев.

Местный глава и те, кто стоял вокруг него, с трудом, но удержались на месте, когда я подошла к мажорчику и, не сводя с него изучающего взгляда, медленно провела по мраморному полу своим коготком, оставив на гладком камне толстую глубокую борозду. Затем также медленно сделала вид, что провожу когтем по горлу, указала лапой в его сторону.

Он понял мое предупреждение. Парень стал белым, затем пошел зелеными пятнами, забыв, как дышать. К его чести, сбежать он не пытался, а может ноги подвели.

С угрозой еще раз на него посмотрела и медленно вернулась к Рагону вдоль застывшей от страха толпы кайларцев. Медленно поднялась по ступенькам и красиво улеглась у его ног. Легла продумано, чтобы смотреться шикарно, минимум, как роскошная борзая на средневековой картине.

Рагон с улыбкой наклонился ко мне и мягко почесал за ухом. Я милостиво допустила его ласку.

— Вы не предупреждали, что прибудете не один, господин Сартайн, — заикаясь, и куда в более почтительной манере посетовал Рагону глава рода, кивая в мою сторону.

— Достаточно того, что предупредил о своем визите, господин Пайм. — Сев на троне ровно, все также невозмутимо отозвался Рагон.

Сынок главы еще раз вспыхнул от злости. Чтобы снять все оставшиеся вопросы, я красиво выпустила когти веером, «нечаянно» раздробив край мраморных ступеней у трона.

В общем, общение с двух сторон дальше пошло просто замечательно! Паймы согласились во всем помогать Рагону, и перестали выдвигать требования онаградах и прочих преференциях для их рода.

Я особо не вслушивалась, меня местные дела интересовали мало, только наблюдала за безопасностью, зная подлую задумку хозяина замка.

Рагон получил от главы рода магическую клятву о помощи в делах и был явно доволен.

Через пятнадцать минут в главном замке кайларцев появился взволнованный Аттакон с двумя отрядами столичной стражи. Местные встретили его с картинным недоумением: «И зачем вы здесь? Как вы могли о нас плохо подумать?! Мы белые и пушистые, и ничего плохого делать и не собирались!»

Ну да, к этому времени весь род во главе со Паймом старшим уже кланялись Рагону на парадной лестнице у входа в замок, заверяя в вечной преданности, пока я откровенно скучала внизу у основания ступеней.

Для закрепления пройденного, — репетитор я или нет! — напоследок изобразила жест, адресуя его младшему Пайму: «я слежу за тобой» вместо пальцев используя когти. Вышло еще круче, чем согнутыми пальцами.

И понеслась следом за конем Рагона, испытывая безумное облегчение, что все закончилось успешно. За нами неслись Аттакон со стражниками.

Не знаю отчего, но едва мы отъехали от поместья строптивых кайларцев, Рагон громко расхохотался, смеясь минуты три, чем реально перепугал наставника.

— Рагон… что случилось? — обеспокоенно спросил наставник.

— Как приедем, расскажу… — все еще смеясь, отозвался молодой нарс, подмигивая мне.

Я улыбнулась во всю пасть, разделяя его радость.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Анна

Едва мы добрались до поместья с домиком, Рагон и Аттакон, миновав ворота, спрыгнули с коней и, укрыв себя магией, принялись обсуждать итоги переговоров с Паймами. Стражники и их командиры отрядов, спустившиеся вслед за Рагоном с коней, терпеливо ждали окончания скрытой беседы.

Мне тоже ничего другого не оставалось, как сидеть напротив спешившихся отрядов стражи, с любопытством разглядывая напряженные лица воинов. Нарсов и не только. В отрядах Рагона были и нарсы, и кайларцы, и лимпы. Теперь я эти местные расы не путала. А некоторых командиров, типа нарса Тача, хорошо знала. Как доверенное лицо Рагона он часто бывал с отчетами у Аттакона.

Сидим.

Я смотрю на стражей, они на меня: кто-то, тщетно скрывая напряжение, кто-то просто с любопытством. Тач решил пообщаться первым. Высокий и тощий как жердь, он, оказывается, умеет мило улыбаться. Я улыбнулась в ответ. Стоявший впереди всех, смуглый кайларец, в ужасе сглотнул и попятился.

Тача, однако, это не остановило, он подошел ко мне и сказал:

— Я тебя уже видел, ты живешь то у короля, то у наставника Аттакона. Они считают тебя посланницей Девы Дождя. Это так? — Склонив голову набок, я с любопытством на него посмотрела.

Короля? Рагон значит тоже король… И как это понимать? Забавно, и зачем я куда-то бегала? Надо было давно пообщаться с милым Тачем, и все выяснить. В благодарность за добрые слова я снисходительно подала ему лапу. Тач смутился и, наконец, сообразил, наклониться и пожать ее.

— Ты реально все понимаешь? — пораженно пробормотал нарс.

«Угу»

Едва он разогнулся, я встала на задние лапы, уложив передние ему на плечи, при этом пристально глядя нарсу в глаза. Осознав, насколько мой взгляд разумен, Тач от изумления перестал дышать. А может и от ужаса, но тут вмешался Рагон, который закончил беседу с Аттаконом, снял магический колпак и повернулся к нам.

Стражи резко склонили головы в приветствии... короля. Странные у них тут общественные отношения. Мне не понять.

Я слезла с плеч Тача, и встала ровно на все лапы. Рагон удивленно поднял брови.

— Что случилось? — первым озадачено спросил Аттакон.

Кто-то из толпы стражей весело отозвался.

— Тач посмел усомниться в разуме вашей зигги, командир.

— Смельчак! — В тон ему насмешливо отозвался Рагон, восхищенно качая головой. — Разве можно вслух сомневаться в женском разуме? Сколько лет воюю, а на такой подвиг не решился бы!

Стражи загоготали.

Я села на задние лапы и с раздражением склонила голову набок. Ну-ну, остри дальше, королек. Специально такой переводчик надел, который передает максимально точно все нюансы беседы?

Ну и Лысые Йожыги с тобой, Рагон. Я тут ему помогаю… а он…

Ладно, помогла потому, что спас меня. Теперь мы в расчете. Как я только разберусь, зачем меня в ваш мир запихнули, так вы меня здесь и видели!

— Командир осторожней, у зигги глаза горят синим! — Вновь весело прокомментировал кто-то из стражников.

Я оживилась, завертевшись на месте. Да?! Серьезно, горят синим? Сразу захотелось посмотреть на себя с горящими глазами! Прикольно же!

— Вот-вот, а я о чем говорил… — отозвался Рагон, с насмешкой меня рассматривая. Аттакон недовольно покачал головой:

— Зачем злишь ее? — с осуждением спросил наставник. Но Рагон ничего не сказал.

Злит? Не, не злит, просто по мелочи раздражает. Да и не дорос он злить меня, во мне слишком много здорового пофигизма, и я тоже пошутить люблю.

Я села на задние лапы, умильно сложила лапки на груди и огромным белым зайкой припрыгала к Рагону.

Мой план был простой: шок Рагона и моя мстя прямо на месте. Нарс сразу понял, что в этой милоте где-то есть подвох, и насторожился. Но не отступил, даже не зная чего от меня ожидать. Я щелкнула когтем по его драгоценному украшению, и красивая эгретка вместе с обручем слетела с его головы.

Рагон рассмеялся:

— Ладно, ужасная синеглазка. Больше над тобою не подшучиваю! Все, все…

Ни фига!

Я когтем подняла обруч с эгреткой и украсила этой прелестью свою голову. Думаю, с торчащими ушками на мне это смотрелось очень мило. Лучше, чем на Рагоне. А теперь попробуй отними!

— Это не твое! — со смехом возмутился Рагон, но я в короне зайцем уже поскакала к дому.

Под гогот стражи, видимо я все же отлично смотрелась в его украшении, раздраженно вздыхающий Рагон с недовольным наставником направились следом за мной.

Едва Рагон оказался в своей комнате, он скинул длинный плащ. Я подошла к нему, и он стянул моей с головы свое украшение. Аккуратно уложив его в шкатулку на столе, весело сообщил:

— Тебе надо камни другого цвета. Эти для мужчин. Тебе нужны синие!

В ответ я недоверчиво фыркнула и закатила глаза к потолку. Зануда! Не нужны мне ваши камни, просто хамить не надо.

Дальше я с любопытством наблюдала за ним, потому что хотела дождаться его слов. Проще говоря, спасибо мне он говорить не собирается? Но вместо этого Рагон взялся переодеваться.

Когда он начал снимать рубашку, — вуайеризмом* не страдаю, — я развернулась, чтобы выйти, но в комнату быстрым шагов вошел Аттакон.

*Вуайеризм - желание подглядывать за другими людьми

— Ты мне так и не рассказал, что там делала наша зигга и как вообще туда попала?

Ну вот, даже наставнику обо мне не рассказал!

Я недовольно посмотрела на Рагона, тут стараюсь, из кожи вон лезу… а он!..

— Как попала? — вздохнул Рагон, натягивая длинную рубашку. — Бежала следом за мной. Но потом затаилась, чтобы появиться в самый эффектный момент.

Ладно, и это все? Я не сводила с него упрямого взгляда.

Рагон нехотя добавил:

— Все вышло просто замечательно. Синеглазка помогла Паймам сохранить лицо, предотвратив вероломное нападение и бунт. Потом «уговорила» подписать все, что мне нужно. И время мне сберегла. Некогда мне сейчас бунтовщиками заниматься!

Я удовлетворенно хмыкнула, и довольная отошла попить воды к миске на столе.

— Все же они готовились к перевороту? Да? Ты думаешь это Игнис? — устало уточнил Аттакон, присев на диван рядом со мной.

— Да, вооруженные отряды стояли у стены замка. Едва я вошел, они окружили замок. Но Синеглазка распугала всех, и немного пошутила над Паймом-младшим.

— Как над тобой? — Улыбнулся наставник, нежно погладив меня по лапе. Я прижалась мордой к его руке в ответ. Потом вернулась к воде.

Рагон расплылся в довольной улыбке:

— Нет, конечно. Это разве шутка? Так, баловство озорной девчонки. Я ей такое же украшение закажу, чтобы мое больше не таскала.

Услышав его, я подавилась водой и закашлялась.

Чего? Лысые йожиги, он хочет, чтобы я как коняшка в цирке с плюмажем на башке бегала? Нет уже, спасибо, не надо! Себе оставь, Рагон, будет в чем строптивых кайларцев «стращать».

Но это был еще не конец моим сегодняшним «подвигам». Правда, то, что произошло вечером, было совсем невесело!

Рагон переоделся и ушел с наставником в библиотеку, я осталась ждать слуг с едой. Кому как, а я сегодня не завтракала. «Режим питания нарушать нельзя! Пончик».

Сначала поесть, потом поразмыслить о новой информации. Двоевластие? Король, говорите… кхе… и что мне с этим делать?

Пока я терпеливо ждала еду, в комнату вошли слуги, как и в замке под заклинанием, исполняя свою работу, они меня как всегда не замечали.

Но не все…

Один не очень высокий кайларец, что накрывал стол, увидев меня вдруг вздрогнул. Этот точно меня явно видел! Это, конечно, не преступление, но меня отчего-то подобное напрягало. Почему его не подготовили к работе? Ведь явно это общая практика, к важным персонам отправлять слуг под заклинанием.

Я лежала на затянутом серым мехом диване, положив голову на лапы и изображая сон, исподтишка подглядывая за необычным кайларцем.

Запах… Да, его запах был мне знаком! Возможно, я сталкивалась с ним в замке у Пайма?.. Нет. Это что-то другое! Я старательно игнорировала слугу, даже немного похрапывая...

Запах был не оттуда. Нет. Пока я вспоминала, где могла с ним столкнуться, странный служка заменил воду в кувшине и моей миске.

Когда слуги закончили и вышли, я подскочила как ужаленная, усиленно втягивая носом воздух…

Я вспомнила его!!

Это запах незнакомца, того, кто подходил к карете на постоялом дворе. После чего нарсы увидели атаку, которой не было. На всех парах я вылетела из комнаты и понеслась за Рагоном.

Они с наставником, как всегда, что-то бурно обсуждали, я влетела в комнату и, схватив короля за рукав рубашки, потащила за собой.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил нарс, однако, оставил удивленного наставника в библиотеке и побежал за мной. Когда я уверилась, что он все понял, выплюнула его рукав и побежала вперед. Рагон за мной.

Если враг что-то натворил, первое, что он сделает, это сбежит. Я неслась за ниточкой запаха, и, наконец, настигла тех трех слуг, которые по каменной дорожке дошли почти до замка. Подпрыгнув в воздух, я обрушилась всем весом на подозрительного кайларца, с грохотом уронив того на землю.

Рагон как раз добежал до нас. Двое насмерть перепуганных слуг, и я верхом на кайларце.

— Попался! — прорычал он, связывая смуглого слугу магией. Удовлетворенная реакцией Рагона, я спрыгнула со спины связанного слуги.

Вот за что уважаю Рагона, за полное доверие мне!

Раз указала на негодяя, значит, реально виноват. Нарс посмотрел на меня и спросил:

— Он что-то украл? — Я покачала головой, нет.

— Что-то нам подложил?

Я кивнула. Встала на задние лапы, показала на стоящий у входа джукот и изобразила, что активно атакую, в качестве клинка используя один длинный коготь.

Рагон озадаченно смотрел на меня, явно ничего не понимая. На этот раз мою пантомиму расшифровал догнавший нас Аттакон.

— Это он тогда к карете подходил?

Я с облегчением выдохнула, опустилась на задние лапы и быстро закивала.

Судя по глазам, Рагон тоже все понял.

— Теперь он что-то натворил у нас?

Кивнула. И повела их к кувшину с водой.

Немного поколдовав над водой в кувшине и моей миске, нарсы обнаружили в воде яд.

— Тот самый? — озадаченно спросил Аттакон.

— Да. Без вкуса, цвета и запаха, как простая вода, и жертва умирает не сразу, а позже, во время сна. Если не знаешь, что он там, то его невозможно обнаружить.

Я пораженно посмотрела на Рагона. Итак, его тогда пытались подставить, а теперь отравить эти самые Паймы? Или просто совпало? А может это был тот, кто отправил наставника с Рагоном в тот городок?

В общем, решили короля отравить! Заодно и меня. «Весело!»

Чуть раньше. Королевство Дигут, за высокой магической стеной.

Дидэр

Я сидел на троне в своей ложе и наблюдал, как внизу на арене яростно сражаются мои рабы. То, что я видел, меня не радовало. Первый боец, Стивиус проигрывал схватку заросшему рыжей шерстью преступнику из Этеры.

Это было не первое мое разочарование. Комкая в кулаке мягкую волну пурпурного шелка, застилавшего трон, я в гневе только что пообещал своему стражу, Ариусу, вырвать из него легкие, пусть дышит напрямую, через грудь, если он еще раз не исполнит моего приказа. А еще за его безобразный проигрыш Стивиусу.

Ариус повел себя как трус, а теперь ныл, валясь у трона.

— Ваше всемогущество, я готов биться за вас… до смерти, — припав к моим ногам, бормотал чуть не плача мой стражник. Я брезгливо оттолкнул ногой его окровавленное лицо.

— У меня есть принцип, Ариус. Он звучит так: «Избавься от тех, кто не справился»

Раб застонал, умоляя его простить.

— Что ж, ты все знаешь, живешь здесь давно. Ариус, ступай… пока я на деле угрозу не исполнил!

Страж попятился назад, выскочил за дверь и побежал вниз.

На арене дела шли еще хуже, чем пять минут назад. Стивиус, упав лицом в песок, захлебывался в крови, и был уже не в состоянии подняться на ноги.

Я жестом призвал слуг позади трона.

— Стивиуса отдать гагатам. Их как раз с утра не кормили… — в раздражении приказал я.

Слуги поклонились и убежали. Подняв за ноги и руки тело еще дышащего бойца, унесли в загон к гагатам. Приговор «смертная казнь за убийство невинных», так или иначе, приведен в исполнение.

На мой балкон, властно разогнав слуг, незвано вломились родственники.

Всех остальных я бы сразу выставил отсюда или отправил на арену, отстаивать мою честь в смертном бою. Но этих я не трогал. За них я кого угодно сам загрызу.

Слуги принесли королевскую скамью, мои мать и сестра присели рядом.

— Что случилось с тем твоим бойцом с дурацким именем? Которого ты забрал из темницы,на бои вместо смертного приговора? Он пронесся мимо нас как ошпаренный, даже не поклонившись, — раздраженно поинтересовалась матушка, и, оглядев арену внизу, поинтересовалась. — А где Стивиус? Вместо того, чтобы его казнить, ты потратил столько золота на его подготовку…

— Я только что скормил его моим ящеркам, — мило улыбнулся я. — Странно, неужели моя драгоценная мамочка вдруг решила экономить? Больше никаких украшений, дорогих тканей и лучших мастеров? Бережливость и практичность во всем, да, ваше величество? — Мне ничего не жалко для нее, но ответить по-другому я не мог. Привычка.

Мамочка, есть мамочка. Она и ресницами не повела:

— Мастера и украшения, это необходимость, чтоб твои приближенные не забывали, кто есть кто. — Мамочка использовала свой обычный аргумент. — А вот убивать подготовленного Стивиуса вместо того, чтобы дать ему возможность трудиться в другом месте… это глупость. Если он бы учил твоих бойцов, и они хоть вполовину смогли сражаться, как он… ты закончил бы войну победителем.

Я едва сдержался, чтобы по-детски не фыркнуть. Какая к Дидерре война? С кем? Она тянется исключительно по моему нежеланию брать на себя новые тяготы по управлению захваченными территориями. Потому нарсы и вся их плутократия еще тешат себя мыслями о схватках со мной. Меня эта война не тяготит. Пусть развлекаются.

Я картинно матушке улыбнулся.

— В тебе скончалась отличная торговка, матушка… умеешь ты показать выгоду и заинтересовать клиента… или это старческое? Милосердие типа? — насмешливо отозвался я.

— Это опыт жизни, хозяйственная жилка и голый расчет, — нежно изобразив хищную улыбку, отозвалась матушка.

Сестричка во время нашей беседы молчала. Ее раздражали наши с мамочкой постоянные словесные схватки. Мы вообще ее раздражали. Всегда.

— Слушай, Дид, так что с гостями? — Нетерпеливо спросила милая сестричка. — Опять прибудут только те, кто любит эти твои дурацкие кровавые игрища и битвы? Я хочу нормальных гостей, с кем потанцевать и поговорить можно, театр посмотреть… а не этих твоих идиотов! У нас можно умереть от скуки!

Я пожал плечами и откинулся на спинку прадедовского трона.

— Пригласи кого хочешь сама.

— Какой ты у меня великодушный, братец! — прорычала она. — Можно подумать, что я кого-то кроме твоих дурацких гостей знаю! Я в этой жизни нигде дальше этого замка и Этерны не была!

— Лира, милая, не шуми! — поморщилась матушка, откинув рыжие как огонь волосы с плеча. Мы с сестричкой и наполовину не такие рыжие как мама. Да и наша кожа едва отливает зеленым, в отличие от нее. Я давно подозревал, что мамочка у нас приемная. Зато любимая.

Мама раздраженно добавила:

— Голова болит от твоих воплей, Лира!

Сестра в долгу не осталась:

— Это не от меня голова болит, а от того порошка, что тебе доставили от Мауров. Ты им явно злоупотребляешь…

— Ой… Лира, хватит! — разозлилась матушка. — А ты, Дид, найди нам нормальных гостей. Ну, на самом деле, сколько можно смотреть на тупые рожи твоих стражников, бойцов и таких же недалеких гостей!

— Конечно! — Я энергично закивал, изображая согласие. — Непременно это сделаю. Есть еще какие-нибудь просьбы, например, добыть Рагона, чтобы танцевал перед нами полуголым?

— На крайний случай и Рагон сойдет, но лучше Игниса, говорят, он хорош в развлечениях! Слышала у него целый двор актеров… — хищно усмехнулась мамочка.

В ложу поспешно влетел начальник охраны, припав на колени сообщил:

— Ваше величество! Там у нас нарушитель и убийца. Мы доставили его прямо сюда.

Я раздраженно отозвался:

— И что? Зачем вы его мне приволокли? Завтра скормите гагатам, сегодня они уже ели. Кто он?

— Иномирянин. При попытке его задержать, уничтожил шестерых на месте. Для этого использовал какое-то устройство. Магией не пользовался. Хотя фонит от него магией сильно.

Мама с сестричкой с вожделением переглянулись, все-таки у нас скука смертная, а так хоть какое-то событие.

— Тащи его сюда… — только ради них приказал я.

Охрана привела иномирца. Невысокий по сравнению с нами, темноволосый, взгляд острый. Одет странно: в черные штаны и такую же черную рубашку почти без рукавов.

— Стал на колени перед королем! — Привычным грубым тоном приказал мой страж.

— Отвали, урод, в рыло дам! — Иномирец вырвался и заехал кулаком в челюсть стражнику. Затем свалил его на пол и несколько раз быстро ударил кулаком в голову. Страж потерял сознание.

Я с интересом уставился на иномирца. Мне понравилась его техника, так примитивно, но, судя по всему, эффективно: страж очнулся, застонал, но подняться не мог.

Гость уверено поднялся и дерзко глядя в глаза спросил:

— Ты что ль король? Я тут девушку одну разыскиваю… Анной зовут.

К нему уже кинулись другие стражи, но я один жестом остановил.

— Как тебя зовут, иномирец? И как случилось, что ты нас понимаешь?

— Дмитрий… Бабка накинула на меня заклинание, теперь понимаю все.

Довольно спокойно для наглеца, только что избившего моего стража, отозвался он.

— Ди-ми-трий… — медленно потянул я, надеясь, что по незнанию он назвал свое настоящее имя, и теперь будет навсегда в моей власти. Опустив голову, я заметил, с каким интересом смотрит на гостя моя сестра. Вот и игрушка для сестрички. Пусть возится...

Только мамочка была недовольна, ее разозлило, как легко гость избил моего стража. Ничего, как я только его использую, отдам ей, пусть сама воспитывает.

— Димитрий… я рад, что ты попал к нам. Добро пожаловать. Мы гостям очень рады, — вежливо произнес я.

Иномирец недоверчиво хмыкнул, отвел глаза и с сарказмом в голосе отозвался:

— Ну да, я видел…

Анна

Новый день начался с переезда.

Я привычно сидела на диване у окна в джукоте и удивлялась, как же мне до сих пор удалось оборачиваться незаметно. Уже второй месяц пошел, как я здесь, но никто не догадался кто я. Удивительно!

Ко мне в экипаже присоединился Аттакон, Рагон добирался до места верхом со своими отрядами. Мне это не нравилось, наставник сейчас уткнется в книгу и так до конца пути, а мне скучно. Здесь жутко не хватало новостей и просто общения… Информационный голод, это тяжкое испытание!

Так и получилось.

Аттакон выложил стопку своих деревянных книг на столик и принялся читать, изредка отвлекаясь и поглаживая меня по шее.

Я ему завидовала, он может читать, в отличие от меня. Испытывая прилив грусти, уставилась на книгу. Сама не поняла как, но вдруг рисунки разномастных фигурок стали выстраиваться в слова и я поняла, что там написано!

Это все переводчик Рагона! Именно после того, как он повесил его на меня, я стала понимать шутки и местные речевые обороты как родную речь.

Отлично! Я лапой аккуратно подтянула к себе одну из книг, лежащих на столе. Аттакон с улыбкой взглянул на меня, но книгу отбирать не стал, вновь уткнулся в свои записи.

Открыла первую дощечку. Очень медленно, но смогла прочесть первую строчку. Там рассказывалось о влиянии химии на магию. Я мало что поняла, кроме того, что местная магия строится на утерянных технологиях прошлого. С трудом осилила дощечку и взялась за вторую. Очень не хватало карандаша и бумажки, ну что поделать, в меня за годы учебы въелась привычка, конспектировать новую информацию, раскладывая по полочкам и систематизируя ее для себя.

К моменту, когда джукот остановился, я прочла страничек пять, но больше ничего интересного и конкретного не узнала, писанина походила на затянувшееся «Введение» в учебнике по физике.

— Ну что понравилась книга? — Весело спросил Аттакон, склонившись ко мне.

Я раздраженно покачала головой — нет.

— Да, я тоже так думаю… — рассмеялся он, открывая для меня дверь.

Выскочила наружу и обалдела. Мы стояли в чистом поле, которое изредка украшали редкие кусты. Только с краю, нарушая однообразие поляны, лежали каменные плиты, доставленные сюда раньше.

— Здесь будут строить лагерь для переселенцев, а Рагон должен будет убрать часть магической стены. Бедный мальчик, такая у него тяжелая ноша… но кроме него это делать некому. Игнис ни на что серьезное не годен… — грустно вздохнул наставник, неспешно оглядывая просторы.

Мальчик? Я с удивлением посмотрела на пожилого нарса.

Он словно понял мой вопрос, тут же отозвавшись.

— Да, ему только недавно двадцать четыре исполнилось…

Мой переводчик так и перевел. Раньше я сталкивалась с проблемой разных измерений времени, длины или веса, с новым переводчиком она отступила.

Значит… он всего на пару лет меня старше, примерно, ровесник Димки. А я его таким зрелым считала. Еще удивлялась, что он палку мне кидает…

К нам подбежал нарс из прислуги:

— Господин Аттакон, повара так и не прибыли, сюда доставили только специальный джукот с припасами.

Наставник тут же ушел разбираться с проблемами. Рагон уже где-то там крутился, отдавая указания своей охране при бригаде каменщиков.

Вот тут я увидела, как интересно местные обрабатывали камень. Для местных это может и магия, но я-то видела, что это именно непонятная мне физика!

Сначала они брали дикую каменную плиту, посыпали ее серым порошком, потом коротким инструментом в форме французской королевский лилии, который не прикасался к камню, резали камень как пластилин.

С такой легкой обработкой здесь самый доступный материал камень. Вот почему у них все из камня, даже чернильницы. А я все никак понять не могла, что местные делают с тем красивым каменным трехлитровым сосудом, что стоит на столе у наставника. Потом увидела, там хранят чернила!

Круто! Значит, собираются строить временный лагерь для переселенцев из камня? Так интересно! А почему тогда временный? Паймы на свою землю не пускают? Эти могут.

Я долго бродила невдалеке от рабочих, стараясь не показываться им на глаза, и с интересом наблюдала за их действиями. Они резали плиты на ровные, довольно крупные блоки, подготавливая их для укладки. Но, когда они стали их укладывать, я вообще выпала в осадок!..

Этим же инструментом они поднимали плиты воздух и встраивали их в стену, с потрясающей ловкостью при необходимости обрезая углы и идеально подгоняя плиты одну к одной.

Раскрыв рот, в шоке я смотрела на их работу. Это точно супер развитая технология! И честно, как несколько тонн можно заставить вот так летать?!

Меня из шока вывел голос Рагона.

— Не думал, что зигги интересуются строительными работами!

Я обернулась и со скепсисом на него посмотрела: да что ты понимаешь, нарс! Да я отродясь таких чудес не видела! Это НЕЧТО! Фокусники всего мира отдыхают!

И вновь вернулась к поразительному зрелищу, полетам камня над землей, но Рагон со вздохом сказал:

— Ладно, пошли, покажу палатку, где мы с тобой будем жить.

Я задумалась, какие здесь могут быть палатки? Рагон мою медлительность понял превратно:

— Не грусти… Ты, верно, хотела пожить с наставников? Но он сегодня уедет в столицу. Его там ждут. Так что тебе остаюсь только я.

Я послушно повернулась и поплелась за Рагоном, обдумывая всю информацию, которую за это время узнала.

В общем: здесь и сейчас мировая регрессия, темные века, когда полностью обрушилась когда-то сверхмощная техносфера. Остатки оборудования, которые сейчас не то, что повторить, они починить не могут. Как сказал Рагон о переводчике, когда вешал его мне на шею, «сейчас такие не делают». Вероятно, то же самое с тем инструментом, что легко режет и переносит камни. Джукоты? Кристаллы для подогрева и освещения? Что еще из высокого технологического наследия здесь осталось? А, еще то устройство в обуви Рагона, благодаря которому мы выпрыгнули из ямы.

Стало жаль родной мир, мы стоим на том же пути, просто ступенью чуть ниже. И идем к тому же, к чему пришли они. Обидно.

Мы с Рагоном быстро дошли до небольшой, но неплохой палатки, в которой все от пола до стен было завешено толстыми шкурами, накинутыми плотно прилегающими друг к другу слоями. Но между собой он не сшиты. Значит, разбирать такие палатки легко и быстро.

Внутри горели кристаллы и на земле раскиданы шкуры. Вокруг стояли похожие палатки, рядом с ними крутились командиры Рагона, простые стражники жили чуть подальше. Если бы Рагон не показал свою палатку, я бы навряд ли нашла, его палатка ничем не отличалась от остальных.

Повара так и не прибыли, Рагон поделился со мной едой из своей корзины и вышел. Не успела я развалиться на шкуре, как снаружи раздался резкий звук, рожок, аналог небольшого свистка, который издавал сигнал тревоги.

На нас напали?

Я вылетела из палатки и понеслась со всеми в сторону стройки. Отряды охраны, прикрыв рабочих, встречали противников из-за стены.

На некоторое время я замерла, разглядывая то, что напало.

Атаковали нас гигантские летучие мыши, размером с небольшой автомобиль. По крайней мере, их морды, с пятачком и клыками, больше всего походили на увеличенные под линзой рожицы летучих мышей. И, если дома мне было жаль этих пещерных зверюшек, которых в огромных количества поедают аборигены азиатских стран, то при виде местных меня от мерзкого вида реально выворачивало.

Против летунов часть бойцов достали трубы, которые я про себя окрестила «базуками». Как оказалось, местные «базуки» стреляют огненными магическими шарами. Пару «летучих слоников» вспыхнули и сгорели в конвульсиях, издавая утробный клекот и жуткую вонь.

Испытывая, даже некую жалость к животным, я отвернулась, но тут одна из «зверюшек» накинулась на простого бойца и оторвала ему голову. Хлынула синяя кровь…

Я в шоке отбежала, растерянно разбираясь, что здесь твориться. У меня и в мыслях не было вмешиваться в эту жуть. Было страшно, мерзко, противно. Хотелось от ужаса сжаться и выть…

Тут я заметила подобного «летуна» над Тачем. К сожалению, он в этот момент отражал прямую атаку другой «мышатины» и вторую над головой не заметил. Как и не видели ее стрелки из «базук», отбивая атаку летающих гадов сбоку.

Ну вот, что за дурацкий характер, нет сидеть себе на месте и не высовываться! Так неймется идиотке!

Пока не успела сама себя остановить, взлетела по сложенным каменным плитам и, выпустив когти, прямо в прыжке ударила по жирной туше летающего монстра, распоров ему живот. Главное, теперь эту опасность заметил Тач, пусть сам с ней и борется!

Что с раненым летуном было дальше, я не видела, на меня кинулись сразу две «мышки».

Лысые йожыги, не знаю, как это выглядело со стороны, я видела, как два «летающих авто а-класса» пытались меня сожрать. Зрелище, во всех смыслах, незабываемое! Краем глаза заметила, что ко мне, отбиваясь на ходу, на помощь несется Рагон.

Зверюги цепляли меня тонкими, но короткими когтями, при этом моим когтям не даваясь. Пришлось схитрить. Я упала на спину, открыла для удара живот, сделала вид, что побеждена.

С ликующим клекотом летающие монстры кинули на меня, пытаясь добить.

У меня когти круче! Ранив одну, выпустив когти, я прыгнула на другую, и, с омерзением наблюдая, как из нее течет зеленая кровь, повторила прыжок.

Брезгливость уступила место возбуждению от драки. Я принялась наводить свои порядки.

Меня так увлекла эта битва, что я и не заметила, что уже отношусь к этому как к игре, оставляя за собой ряд порезанных туш. Это был волейбол когтями двух лап, где мяч раз в шесть больше меня. Я роняла добычу на землю и прыгала на нее сверху уже всеми четырьмя лапами с выпущенными когтями.

Довольно скоро мои «мячи» закончились. Прозвучал отбой, и бойцы остановились, переводя дух.

Тач пробежался за мной, добивая раненых монстров.

Подошел Рагон. Он склонился ко мне, мягко потрепал за загривок и пробормотал:

— Не шути так больше. У меня сердце остановилось, когда ты упала на спину... — Рагон поднявшись, устало вытер тыльной стороной ладони пот с виска.

Интересно, и как бы я достала летунов, если бы не мой финт ушами? Это потом я разработала схему, а тогда как смогла, так и сделала.

Я с любопытство посмотрела на небо. Погода портилась. Но монстров там больше не было. Бойцы собирали большой костер из туш убитых чудовищ, уносили с поля раненых и убитых. Сейчас тут все будет жутко вонять… Плюс, моя шерсть вся была в зеленой крови летунов.

Надо добраться до джукота с водой, который прибыл с нами, и смыть с себя эту слизь, пока остальные за водой не подтянулись.

Но мне вода не понадобилась.

Едва я подошла к лагерю, то увидела, что на моей идеально чистой человеческой руке с новеньким французским маникюром, (как раз перед поездкой сходила к мастеру), никакой слизи нет.

Села на корточки, закрыла ладонями лицо и застонала. Что я отвечу Рагону, когда он спросит, как я сюда попала?!