Я у тебя давно в плену III

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Я создан, чтобы любить тебя

I thought I was strong

Я думал, что я сильный.

When I fell into darkness

Когда погрузился во тьму...

ПРОЛОГ

Дир

Я метался по королевскому кабинету, как зверь по клетке, не зная, что еще предпринять.

Вернулся победителем в свой дом, а ее нет. Нигде нет.

Ни магия, ни заклинания слежения, ни дотошный опрос прислуги результата не дали. Как сквозь землю провалилась!

Куда пропала Анна?! Неизвестно!

Магией ее не отследить, охранники, слуги, стража во дворце тоже ничего и никого не видели.

От ощущения острой потери сводило горло…

— Как она могла… Как могла вот так молча уйти! — Стиснув зубы, я резко развернулся к сестре, которая безмолвно сидела в кресле для просителей, сложив руки на груди, и не сводя с меня внимательного взгляда. Вид у нее был измученный, словно она неделю не спала. Неужели так обо мне переживает?

Я с подозрением спросил:

— Ты что-то скрываешь, Лира! Что произошло тем вечером, Анна тебе что-то рассказала?

Лира отвела взгляд, с досадой потирая пальцем лоб, устало монотонным голосом перечислила:

— Что пока никуда отправляться не собирается. Что днем ответила Деве Дождя отказом на предложение вернуться домой. Что она очень сильно возмущена, мол, за кого Дева ее принимает, и решила отправить ее, Анну, назад именно сейчас, когда надо спасать Димку любой ценой. — Лира утомленно пожала плечами. — Дид, я тебе уже раз пять об этом говорила: ничего тогда не случилось, Анна точно никуда отправляться не собиралась… Правда, в тот вечер она оделась во все свое, хотя до этого носила те наряды, что я приказала для нее сшить.

Я покачал головой и медленно закрыл глаза, чтобы не вспылить и хоть немного успокоиться. До сих пор не могу поверить, что мы расстались навсегда! Навсегда?!

Даже немного успокоиться не удалось:

— Проклятие! Почему?! Почему она вот так просто сбежала? Почему предала меня? — взревел я, стиснув кулаки...

Если я сейчас не сдержусь, от моего кабинета ничего не останется, а добрые подданные шепотом будут пересказывать друг другу страшилки про ужасную вспышку королевского гнева, со злорадством перечисляя последствия и разрушения. Не стоит давать пищу для сплетен. Тяжело выдохнув, я закрыл глаза, вновь тщетно пытаясь успокоиться.

Грустно наблюдая за мной из кресла, Лира тихо отозвалась:

— Я думаю, что ты ошибаешься. Это не предательство. Она не могла вот так уйти. Анна тогда планировала еще один день рассказами развлекать мауров. И точно собиралась жить у нас, пока не сможет помочь Димке избавиться от «дара».

Пристально посмотрел на сестру, я слышал это пояснение уже не раз, и оно меня неимоверно раздражало, так как ни к чему не вело.

— Вызову мауров! Пусть еще раз все проверят! — озадачено прошипел я, перебивая Лиру.

Сестра недовольно поджала губы и раздраженно ответила:

— Делай, как считаешь нужным, Дид. Но прекращай себя накручивать! Я не думаю, что она сбежала! — Сестра устало пожала плечами, тихо поднялась и ушла из моего кабинета.

— Тогда куда она делась? Куда?! — вслед сестре сквозь зубы прорычал я. Огромная дверь моего кабинета бесшумно за ней закрылась. Лира не отозвалась.

Я плюхнулся в кресло и призвал Верба с помощниками.

— Где Анна и Димитрий сейчас? — напряжено всматриваясь в понурого маура, сухо спросил я, поднимаясь и подходя к маурскому магическому зеркалу.

— За пределы мира наше зеркало не заглядывает… — печально отозвался Верб, отворачиваясь с печалью на лице. — Я уже искал ее. И проверил везде, где мог, но Анны нигде нет.

Кроме этого мауры мне ничего не сообщали, только то, что сказала мне Лира, что Анна обещала прийти к ним еще один раз, но свое обещания так и не выполнила.

Да, Верб был расстроен, как и я, он спешил разыскать ее, но его зеркало не помогло: ни Анну, ни Димку, который исчез вместе с ней, оно упорно не показывало.

Я вернулся в свое кресло, стиснув ладонями драгоценные подлокотники, устало спросил:

— Анна могла что-то узнать обо мне? Это могло бы подтолкнуть ее к побегу. Ты не говорил ей кто я? — тяжело дыша, спросил я у маура.

— Нет, пока она ничего ни о тебе, ни обо мне не узнала, — печально уставившись в мраморный пол, отозвался Верб. — Думаю, дело не в этом… — признался маур, усталым жестом развеивая зеркало прошлого.

— Тогда в чем? — с отчаянием спросил я. — Как она могла вот так, просто взять и уйти?! Как?!

Вместо ответа маур молча поклонился и исчез.

Я звал Деву Дождя. Постоянно. Каждый день. Но она пришла только через неделю. Ночью. Во сне.

Дева стояла на балконе моей горной резиденции и молча смотрела на клубящиеся в пропасти розовые облака.

— Хоть ты скажешь мне, где Анна? — Уже в отчаянии вглядываясь в хранительницу мира, спросил я. — Почему ты отправила ее назад? Ты же знала, что Анна для меня значит!

Дева Дождя даже не пошевелилась. Но все же ответила:

— Анна не игрушка и сама решает, где ей лучше, как быть и что делать… — тихо отозвалась Дева Дождя, отрубив нити последней надежды.

Я подошел к ней и стал рядом, разглядывая туман у подножья замка, построенного на выступе горной вершины, спросил:

— И все же… почему ты отправила ее в ваш мир? Она этого сама захотела?

Дева тоже повернулась ко мне и, глядя в глаза, устало ответила:

— Нет. Я никуда ее не отправляла! Но, да, сейчас она у себя дома. И я понятия не имею, как она туда попала.

Я опешил, в полном молчании взирая на Деву Дождя.

Вот это новость! Что же произошло?! Тогда вообще у кого это можно узнать?

Стиснув руками каменные перила, я вновь обратился к Деве.

— А этот ее Димка… где он? Он тоже вернулся? — спросил я, чувствуя, что мне уже больно дышать, легкие горели, словно их набили горящими углями. Неужели это все? Ни единой ниточки связывающей нас не осталось. И Анна никогда не вернется…

Дева, отвернулась, внимательно рассматривая лощину, залитую солнцем, лежащую далеко внизу, за облаками, и наконец, печально отозвалась:

— Дима остался здесь. В отличие от Анны, он не переместился…

— Как это? — пораженно смотря на прабабушку, спросил я.

Они исчезли в один день, и я был уверен, что они вместе вернулись в свой мир. Но то, что Димка остался здесь, давало надежду, что не все закончено.

Возможно, в ее мире есть надежный способ вернуться ко мне, если здесь остались незаконченные дела.

— Дима здесь, Анна у себя дома, — невозмутимо повторила Дева, не добавляя ни слова пояснения.

Я почти взмолился:

— Это не все?! Она за ним еще вернется? Если нет, то отправь меня в ваш мир! — не скрывая отчаяния, попросил я. — Я хочу с ней поговорить!

Дева устало покачала головой:

— Нет, тебе туда нельзя. Ты погибнешь. Там все другое…

Я с раздражением отмахнулся:

— Плевать!.. Я больше ее не увижу?!

— А вот этого я не говорила! — таинственно отозвалась Дева и исчезла.

— Что? — растерянно спросил я… и внезапно проснулся.

Но вредная пра-прабабушка исчезла, и сколько я ее не звал, больше ни днем, ни ночью мне не являлась.

Но все же ее фраза дала мне совсем потерянную надежду.

И я как ненормальный принялся разыскивать Димитрия, собираясь узнать у него, что же тогда произошло. Решив для себя, что если найду иномирца, буду всегда держать рядом, и беречь как самое дорогое, чтобы не упустить появление Анны.

Но и иномирец Димитрий, как сквозь землю провалился. Ни шпионы, ни магия ничего мне не сообщали. Впервые в жизни я чувствовал себя настолько беспомощным в столь простом деле. Это приводило в бешенство!

Иногда при поиске ощущалась чья-то сильная защитная магия, которая скрывала его от меня, но я не мог найти ее владельца, хотя казалось, что он где-то совсем рядом.

Тут как специально в моем королевстве два богатых рода, связанные кровными и вассальными узами с родом Полун,родня проклятой Белун, подняли бунт. Их возмутило, что я посмел, — вот наглость! — наказать высокородную и благородную Белун и ее родню за предательство, и торговлю пленниками. Проще говоря, мои дворяне решили сменить власть.

Для этого они захватили тюрьму, выпустили узников и окружили войсками мой замок, в котором как раз шло восстановление разрушенных магией Димирия башен.

В общем… попали по горячую руку.

Войска я разогнал, затем был розыск предателей, следствие над бунтовщиками и прочие заботы королевства, которые полностью лишили времени, и мне было не до розысков Димитрия.

Прошло больше полугода, когда мой шпион вдруг сообщил, что известный мне иномирец в странных черных обтягивающих одеждах, недавно объявился в Эргамоне. В записке резидента сообщалось, что его видели в таверне «Великий нарсийский конь» на окраине столицы. «Крайняя комната, сразу за лестницей на втором этаже».

Вызвав маура, я прибыл туда почти мгновенно.

Накинув на себя иллюзию в виде молодого горожанина-нарса, буквально влетел по каменной лестнице наверх, распахнул указанную в записке дверь…

И в шоке замер перед картиной, что передо мной открылась.

В темени плохо освещенной конуры самого низкого пошиба, грязной и скудно обставленной, некто маленький и изящный, приставив к виску нарса оружие, очень похожее на то, что в самом начале было у Димитрия, с угрозой навис над сидящим у его ног раненым нарсом.

Со стороны это выглядело смешно и пугающе одновременно.

Нарс грубого вида в несвежей одежде был явно ранен. Ноги его немного кровоточили, по рубашке и рукавам расползлись синие потеки, испачкавшие верхнюю накидку серого груботканого костюма. Грязный каменный пол у его ног тоже был испачкан синей кровью.

Ничего себе! Что тут произошло?

— В чем дело?! — сухо потребовал ответа я, не понимая, как это связано с Димитрием.

Выглядел напавший на нарса крайне непривычно: синие уши на макушке, абсолютно белая рубашка без рукавов, но с капюшоном, нечто ярко-красное непонятное чуть ниже пояса и… длинные голые ноги. На тонкой щиколотке блестела изящная золотая цепочка, а непонятные подошвы, были прикреплены гладкими кожаными ремешками к ступням ноги.

Изящное синеволосое создание устало выдохнуло и… сильнее заломило за спину руку, заоравшему от боли нарсу. Развернулось ко мне, и, ни капли не сомневаясь, наставило свое страшное оружие на меня!

— Стой, где стоишь, нарс! — сухо потребовала Анна, не сводя с меня сурового взгляда.

Ноги подкосились… Неужели это правда?! Я только понял, что все это время, как заглянул сюда, от напряжения не дышал, и с неимоверным облегчением выдохнул.

Анна? Точно Анна...

Мне столько раз снилось, что я захожу в комнату, а там она! Милая, улыбающаяся… Неужели она мне опять привиделась? Но тут я оборвал сам себя. С голубыми волосами, с синими ушами, в таком вызывающем наряде, и с приставленным к виску огромного нарса опаснейшим оружием! При всей своей бурной фантазии я такого представить себе не мог!

— Ты собираешься его убить? — Скрыв счастливую улыбку, мирно спросил я, уверено шагнул в номер, плотно прикрыв за собой двери.

Неужели это правда и она вновь здесь?!

Анна напряженно на меня посмотрела.

— Стой на месте, нарс! Еще шаг и я стреляю. Хотя ты и не понимаешь что это, но обещаю, тебе не понравится! — сурово предупредила она.

Не скрывая веселья, я отозвался:

— Я знаю, что это оружие! Вроде называется огнестрельное, потому и спросил, — еще более дружелюбно и мирно уточнил: — И что тут все же произошло?

Анна, напряженно в меня вглядываясь, щелкнула чем-то на пистолете, и вернула его к виску нарса.

— Твой друг решил развлечься с беззащитной девушкой, и это ЧУДО!.. Этой девушкой оказалась я. Иначе бы у него все получилось! — И она вновь мстительно резко заломила за спину руку раненого.

Нарс громко закричал.

— Дева иномирская, отпусти меня, — сквозь стон взмолился громила, от боли нервно хлопая другой рукой по полу. — Я не трону тебя больше! Клянусь магией!

— Забирай своего друга и уходи! — сухо приказала мне Анна. — И не пытайтесь меня тронуть!

— Вообще-то… я к тебе! — скрыв невольную улыбку, отозвался я, кивнув на нарса, гадливо добавил: — Этого типа вообще не знаю! И… мне он точно не друг!

Анна, не убирая оружия, молча подняла брови, пристально глядя на меня в ожидании пояснений. Но, судя по всему, она уже догадалась кто я.

— Пошел вон отсюда! — резко магически приказал нарсу я.

Дева понятливо отступила от своей «жертвы».

Шатаясь на раненых ногах, нарс медленно поднялся и вышел вон.

— И забудь все, что тут приключилось! — сухо приказал я.

Но Анна возмутилась:

— Вот это ты зря! Пусть помнит. Попади я к нему в самые первые месяцы здесь, уверяю, что у него бы все получилось. Путь помнит, что получил за попытку насилия над девушкой!

Я про себя выругался, но ничего говорить не стал. Сам с ним чуть позже рассчитаюсь. А пока он пусть все забудет, чтобы история не получила продолжения.

— Итак, ты под иллюзией. Я права? — сухо поинтересовалась Анна, одной рукой держа настороже свое оружие, другой что-то нервно разыскивая изнутри своей черной кожаной сумы с длинным ремнем через плечо.

— Да. — Я свернул иллюзию и вернул свою внешность.

Щелкнул пальцами, заклинанием убрав кровь нарса с пола, я прошел и сел на низкий каменный диван нарсов, еле сдержавшись, чтобы не свернуть к Анне и схватить ее в объятия.

Иномирянка почти не удивилась, увидев меня. Анна с досадой проверила количество зарядов в своем странном оружии, затем кинула его на стол и недовольно проворчала:

— Обидно! Почти все заряды потратила на этого урода! Их и у нас уже не купишь!

Она подошла к столу, все также что-то суетно разыскивая в своей сумке.

Я молча смотрел на нее с досадой, удивляясь столь безразличной реакции. Ну, хоть оружие отбросила, значит, не за врага считает! Неужели за эти месяцы Анна меня забыла?!

Наконец, девушка что-то нашла в своей сумке, с раздражением склонилась и идеально белым кусочком ткани вытерла ногу от синей крови. Ее руки дрожали.

Как мне только в голову могло прийти, что она кого-то собирается убить?! Вон как сильно нервничает…

— Вымазал меня всю, урод! — недовольно проворчала она, скрывая раздражением появившееся между нами напряжение, затем сухо добавила:

— Как ты нашел меня здесь, Дир? Зачем искал? Что-то случилось? — Разговаривая, она полностью вытерла ноги от крови нарса, брезгливо скомкала странную салфетку, с отвращением впихнула ее в пакетик, из которого достала, а затем все засунула в отверстие на боку сумки.

Отвечая на ее вопрос, я сдержанно покачал головой:

— Я искал не тебя. Мне доложили, что здесь скрывается иномирец, которого я должен допросить.

— Понятно… — Сурово кивнув, наконец, Анна отложила свою сумку на кровать, притянула к себе высокую кружку, налила в нее воду из кувшина, затем поставила на крошечный кристалл, явно собираясь заварить чай.

Любимый способ успокоиться. Узнаю, Анну, как же она и без чая-то? Кто-то совсем не меняется.

Закончив возиться с водой, Анна обернулась и уточнила:

— Значит, ты во вражеском королевстве ищешь иномирца. Ясно. А Димку ты случайно не видел? — обеспокоенно спросил Анна, демонстрируя, что кроме этого ее мало что волнует, и вообще, беседу со мной она ведет исключительно из вежливости. — Кстати… чай будешь?

— Буду, — равнодушным тоном отозвался я, скрывая, что от волнения в груди дыхание перехватило. — Ты давно здесь?

— Минут пятнадцать, не больше. Меня Дева прямо в этот номер отправила. Через пару минут по прибытию, едва я успела уронить все свои многочисленные сумки на кровать, сюда вломился этот громила и сказал, что он владелец таверны. Нарс-хозяин до этого меня никак видеть не мог, но, видимо, здесь где-то есть окошко, через которое он подсматривает за постояльцами. В общем… он полез ко мне… и… — Анна поморщилась и стиснула ладонь в кулак. — В общем, перепугавшись, я выпустила ему по ногам почти все заряды.

— Не боялась случайно его убить? — Скрыв волну гнева, поднявшегося в душе на проклятого нарса, весело осведомился я.

Судя по тому, как кроме рук дрожали ее губы, эти выстрелы ей тяжело дались. Анна, спрятав дрожащие ладони в каком-то отверстии впереди своей странной белой тонкой одежды, криво усмехнулась:

— Уж, поверь, на тот момент я боялась совсем другого! Хотя бы, что у него все получится, к примеру. И, конечно, о самочувствии этого подонка я совершенно не переживала, — раздраженно отозвалась она, что-то доставая из непонятно чего сделанной тонкой цветной сумки.

Я молча слушал не перебивая. Анна продолжала:

— Насчет оружия… Это травмат, в нем не металлические пули, как у Димкиного оружия, а резиновые. Да и стреляла я не в голову, а в ноги. Просто с близкого расстояния. В общем, ему ничего смертельного не грозило и не грозит, так… неделя заживления синяков и царапин. Убивать я никого не собиралась, только остановить.

— У вас так легко можно найти подобное оружие? — спросил я, не сводя с нее пристального взгляда. До сих пор поверить не могу, что вижу перед собой Анну.

Она в это момент недовольно смотрела на кристалл, ожидая, что вода вот-вот закипит. Но все же нехотя отозвалась:

— Нет. У нас с оружием очень строго. Но у меня от папы старый остался, он нигде не числился. Я одно время ходила на конный спорт, в спортивный клуб за городом. Вечером страшно было возвращаться. Папа мне его дал, и он же и тренировал меня стрелять из него, пока не научилась неплохо попадать. У травматов изначально с меткостью все сложно.

— И что, он тебе тогда понадобился? — спокойно спросил я, кивая на ее оружие.

Анна криво усмехнулась.

— Если не считать сегодняшнего дня, то нет. Я им никогда не пользовалась. Как-то раз одни неадкваты пристали, когда мы с подругой после занятий в темноте шли к остановке, но на счастье за нами шел тренер. Он прогнал их. А так… Это в вашем мире везде опасно. А дома мне перцового баллончика с собой в сумке хватает. Его и таскаю. Но пока тоже ни разу не воспользовалась. — Анна подошла к вещам, сваленным горой на кровати, и, начиная в них что-то искать, тихо сказала:

— Лысые йожыги, пить хочу. Сначала Дева все напутала. Теперь этот придурок! Лысые йожиги, как все не вовремя и глупо складывается! Бесит! — Потом повернувшись ко мне, вежливо предложила: — У меня с собой есть холодный лимонад. Будешь?

Я покачал головой, отказываясь. Мне холодный напиток не поможет, мне бы холодную ванну принять.

Закрыл на миг глаза и заставил себя дышать ровно и невозмутимо.

Все-таки у Девы получилось! Я был готов горячо обнять и расцеловать свою прабабушку, даже сожалея, что о ней все это время плохо думал.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Анна

Наверно, это ошибка с моей стороны. Но вернувшись из мира розового неба, я рассказала Соне обо всем, что со мной случилось.

Сидели мы на моей кухне уже часа три, а я все рассказывала ей о своих приключениях. Стадию неверия и возмущения: «Да ладно лапшу на уши вешать!» и «Ни гони, Анька, ты это серьезно?!» мы почти миновали.

Теперь начались расспросы и уточнения.

— Так как этот мир называется? Ты его все «миром розового неба» называешь, что поинтересоваться было недосуг?! — нахмурив брови, раздраженно спросила подруга.

Соня, последние пять минут с упорством достойным лучшего применения, чайной ложкой, словно саперной лопатой, настойчиво рубила дольку лимона на дне опустевшей чашки.

Я поморщилась, с неприятием слушая лязг металла по фаянсу:

— Да труднопроизносимое у него название! Что-то вроде нашего Чаубунагунгамауг.

— Че серьезно? — спросила Соня, с любопытством подняла на меня глаза, оторвавшись от своего «сверхпродуктивного» занятия.

— Еще сложнее, — отозвалась я, с наслаждением при хлебнув родного чаю. — Варт как-то назвал, но я честно язык сломала, и так произнести не смогла. Так что остановимся на моем названии.

София, наконец, отодвинула от себя несчастную чашку, и нервно сложила руки на столе пред собой. Она до сих пор не могла «переварить» услышанное.

Я придвинула ей тарелку с закусками, взяла чайник и налила ей новый чай в другую чашку.

Соня не сводила с меня задумчивого взгляда, нервно закидывая в рот сыр и колбасу, но все же, наконец, сообщила, что ее больше всего возмутило в моем рассказе:

— Хомяк небритый! Да кто же такое мог придумать! Я тут вся такая обиженная, что ты умотала куда-то со своим Димкой, бросила меня одну в деревне. А тут вон чо делацца!! Жуть жэшь! — Она взволнованно отодвинула от себя опустевшую тарелку, подтягивая к себе чашку с чаем.

— Димка, значит, сначала к тебе заглянул? — уточнила я, вяло накалывая кусочки жареного мяса на вилку. Я была давно сыта, и теперь развлекалась тем, что гоняла вилкой по опустевшей тарелке остатки мясного азу.

Соня поморщилась:

— Да. Мы даже успели с ним сцепиться по мелочи. Я в него еще недогрызенным яблоком запустила. Пожертвовала десертом, так сказать! А вон оно что вышло! Но вы гады с Димкой! Смылись за приключениями, а меня не взяли! Никогда не прощу! — закончила она бурным гневом, возможно потому, что чай был слишком горячим, и Соня обожгла губу.

Я виновато улыбнулась и молча, жестом предложила ей стакан с холодной водой, который Соня раздраженно отвергла.

— Тебя не было пять дней. И когда ты все это успела? Весь мирок там, небось, перевернула!

Второй раз ей пояснять ей бессмысленно, потому что… все она поняла, просто прикидывается.

В ответ я просто криво ухмыльнулась, типа: ага, за приключениями умчались, как же! С удовольствием их бы кому подарила, эти приключения!

— Ну дык, конечно перевернула! А чего ты хотела? Талантливый человек талантлив во всем! И в переворотах тоже! — И стянув губами с вилки крайний кусок мяса, принялась с довольным видом жевать.

София вновь раздраженно спросила, все еще подозревая обман:

— Не, ну ты и правда куда-то попала?! Не верю!! Хоть убей! Тебя не было только пять дней!

Наливая себе чаю, раз в десятый я терпеливо пояснила:

— Это тут прошло пять дней. Там я провела семь месяцев. Посмотри, как отросли мои волосы! — я демонстративно тряхнула отросшей гривой. — А когда вернулась, не могла понять, неужели у нас год с лишним прошел, ведь опять лето?! А оказывается, тут все как было, потому что прошло всего пять дней. Хорошо, что мне не пришлось перед родителями учеников извиняться. Как раз я тогда на неделю отгул взяла. Да и дети были рады, все же летом заниматься неохота. А сегодня мне уже родители звонили и сказали, что на август отбывают на отдых, так что я до сентября свободна. Повезло!!

Но Соню волновало совсем другое, она глотнула свой чай и мечтательно протянула:

— Вообще… такая расстановка со временем это вообще класс! Тоже хочу, за неделю год прожить. Столько впечатлений!

— Да уж! — Я потянулась к чайнику, вылила себе остатки кипятка, вскрыла блестящий конвертик и закинула в кружку новый пакетик чая. — С радостью бы подарила кому такие приключения. Две-трети пребывания там это был сплошной ужас!

София томно вздохнула, лениво потянулась и с трепетом отозвалась:

— А я бы с радостью попала в прекрасный мир, где мужчины мужественны, а девы, то есть мы, прекрасны! — и тут с упреком добавила: — Ты, кстати, ничего не рассказала об их жизни, кроме того, как они на ярмарках выбирают себе жен!

Я с раздражением отозвалась:

— Ну-да, ну-да… как же! «Прекрасней мира не бывает!» Ты готова стирать руками, готовить весь день одно простое блюдо и защищать себя с оружием в руках? Тогда вперед! Мир розового неба ждет тебя! — Я раздраженно фыркнула, взяла пульт, и переставила температуру на «кондере» на максимум. Жаркое в этом году лето. Нет, уж лучше у нас! Комфортней, по крайней мере!

Соня недовольно фыркнула:

— Не сыпь мне сахар в пиво, зануда. Все я понимаю. Но ты реально ничего не рассказала.

— Да все я тебе рассказала, — поморщилась я. И с досадой пояснила: — Чего еще ты хочешь узнать? Уровень развития? Наш пятнадцатый век или даже раньше. Природа после войны очень скудная. Из животных там выжили только те, что ядовиты или могут сожрать тебя целиком. Рыб и прочих обитателей воды нет. Птиц толком не видела, но деньги в виде птиц имеются. Даже так и называются: «птички». Религии разные: в Эргамоне поклоняются великим предкам, даже жрецы есть, которые хранят и чинят приборы прошлого, еще, кажется, как-то лечат. Возможно, еще и остатки знаний собирают. Их «Храмы Прошлого» что-то вроде наших средневековых монастырей, в которых зародилась вся современная наука. Это в Эргамоне. А в Дигуте поклоняются Дидерре. Просят его о плодородии и погоде, он там вроде местным «Зевсо-Юпитером» числится. Лечатся дигутцы у магов-лекарей. Школ нет. Университетов тоже. Есть частные учителя. Развиты танцы, песни и прочее народное творчество. Так пойдет? Или тебе еще среднегодовые температуры добавить?

Подруга шокировано покачала головой и тоже потянулась к чайнику.

— Типа Зевсо-Юпитер, это тот самый, которого ты побила и шкатулку уничтожила?

— Угу… — глухо отозвалась я, пригубив свой чай.

— Ниче се! Тебя местные не прикончили за это? А в их анналы истории ты войдешь как юная дева-победительница? Или страшная ведьма-вредительница?

— Дева-вредительница, — засмеялась я. — Да никак я не войду! Если ты заметила, я уже здесь! А с местными мне повезло, хотя я опасалась их мести, но, как видишь, все еще жива. А король и его семейство эту борьбу с псевдо-божком даже одобрили. Дидерра достал их своей жадностью.

— По твоим описаниям он выглядел круто! Что, у тебя не было желания познакомиться со злодеем поближе? — Соня цинично подмигнула и, не сводя с меня лукавого взгляда, громко хлебнула свой остывший чай.

Я возмущенно на нее уставилась:

— Счас! Он у меня с мерзостным шаром из тонких вьющихся червей ассоциируется. Я без содроганий на него смотреть не могла. Спасибо, могу подарить! Сама с такими знакомься! — с гадливостью в голосе проворчала я, раздражено отворачиваясь от Сони.

София не унималась:

— А чо! Красавица и чудовище, супер сюжет! Под конец бы и полюбила! Я вон, когда рыбок завела, возилась с живым кормом. Это реально клубки с червями! И ничего, даже прикололась наблюдать за ними!

Прищурившись, я покосилась на нее, демонстрируя на лице весь спектр насмешливости.

— И долго у тебя твои рыбки тогда прожили, а? Кому ты свой аквариум сплавила?

Соня задумчиво почесала макушку и тяжело вздохнула:

— Месяц прожили точно! А тот аквариум соседка взяла, ей для черепашенка нужно было. Ты лучше расскажи о короле с уродствами на лице, да побольше! О втором короле тоже расскажи, но потом! Сначала о красавчике со шрамом! — попросила Соня, вновь потянувшись за чайником, но, передумала и, не поднимаясь с места, она открыла холодильник и выудила из него жестяную баночку со сладким газированным напитком, напоследок громко хлопнув дверцей.

Затем она вскрыла банку и поморщилась: в нос пахнуло резким ароматом цитрусовых. Ко всему лимонад еще не остыл.

Наблюдая за Соней и, потягивая ароматный зеленый чай, я с улыбкой отозвалась:

— О короле Дигута рассказать? Легко! Обаятельный и веселый человек. При этом дальновидный и жесткий правитель. Дидэр, на фоне горделивых нарсов, немного странный, наверно потому, что в какой-то степени чужд условностей, конечно, не до такой степени, что прямо-таки панибратство, но иногда я забывала, что рядом его величество, а не Дир, и обращалась к королю как к другу. Он не высказывал недовольства. В общем, даже по нашим меркам весьма адекватный чел...

— Даже выйти замуж предложил… — лукаво прищурив глаза, вмешалась Соня.

Я устало пожала плечами. Достав из холодильника лимонад и себе.

— Вот тут я ничего не поняла. Честно! То ли реально предложил, то ли шутки у них такие. Менталитет у нас с ними разный, можно в такую нелепую ситуацию попасть!! Как я с тем королевским поясом нарсов!.. Да и, говорят, невеста у Дидэра есть, а я чуть не повелась на его подтрунивание.

— Невеста не столб, можно подвинуть… — деловито заявила Соня, сминая опустевшую банку одной рукою.

— Фу, какая пошлость… — проворчала я, недовольно посматривая на подругу. — Еще за это я не переживала! Ну их, с их невестами, — с досадой добавила я, и, отобрав у Сони напиток, глотнула сильно газированный лимонад из банки. Язык защипало, я закашлялась.

Соня возмущенно отобрала у меня свой лимонад, допила и выкинула смятую банку в мусор и, вернувшись за стол, отозвалась:

— А может это он о тебе говорил? О своей невесте. Ты такой вариант не рассматривала?

Я удивлено посмотрела на Соню.

— Понятия не имею. Да теперь и неважно. Все осталось там, как в сказочном сне. Мне иногда кажется, что там я жила, а здесь просто сплю, — поморщилась я.

Соня раздраженно поджала губы и вновь спросила:

— Может с тебя просто няшился* этот Дидэр, потому так и сказал? — Я насмешливо посмотрела на подругу. Хотя Соня учится на программиста, фантазия у нее как у хорошего сценариста. Давно ей говорю, придумай сюжет и нарисуй аниме. Зрители с руками оторвут.

*Няшиться — любоваться.

Подруга в ответ пристально на меня посмотрела.

Не выдержав, я рассмеялась:

— Ага, ты еще скажи, что он влюбился! Это после трех встреч, на одной из которых я ему лицо разбила? Не-е, так не бывает…— Припомнив момент знакомства, я захихикала. Сейчас все происшедшее тогда казалось не страшным, а скорее милым и нелепым.

— Может, он видит, что ты его человек? Вот так слету! И ты вон как разулыбалась, вспоминая о нем…

Я растерянно пожала плечами. Возможно и так, это бы объяснило его быстрое расположение ко мне. Но тогда как объяснить его «красивую невесту»?

Грустно вздохнула, выливая остатки чая в раковину. Так и лопнуть можно! Уже третья чашка. И тихо добавила:

— Уже неважно. Я теперь здесь, а они остались там. И главное, Димка с тем уродом внутри тоже там! — тяжело вздохнула я, и взялась мыть посуду.

— Ага, я то думаю, чего это ты голову в голубой цвет покрасить собралась, еще и пятно синее сбоку прилепить наметила?

— Это не пятно, а «перо павлина», — поучительным тоном поправила ее я. — А голубой цвет волос… Может мне хочется оторваться от всего варварского и стать цивилизованной?! — захихикала я больше над подобной логикой, чем над самим фактом окраски. — Ты видела мой маникюр? Классный, да? — гордо, почти не смеясь, я продемонстрировала Соне свои длинные кроваво-красные ногти, украшенные камнями, с легким намеком на белые цветы, на безымянном пальце.

Соня удивленно на меня уставилась.

— Ты же не любишь яркий маникюр? Да и насчет волос… Я в осадке! Не верю, что ты так окрасишься! — реально поразилась Соня.

— Какое настроение такой и цвет, — со вздохом подвела итог я, развернув ладонь к себе и внимательно изучая яркий маникюр, на который сходила сегодня утром. Соня скептично скривила губы, затем подпрыгнула, и чуть не тыкая в меня пальцем, заявила:

— Я поняла. Ты влюбилась! В Дидэра! Да? Кстати, а как тот первый король Рагон относится ко второму королю, который тебе понравился?

— Как они могут реагировать друг на друга, если между ними война? — сразу позабыв о маникюре, удивленно отозвалась я. — Рагон ненавидит и, наверное… боится Дидэра. Конечно, это несправедливо, по сути Рагон покалечен. Плюс отец у него предатель, и для принца Рагона все его достижения в боевой магии это уже очень много! А Дидэр здоров и весел. Да и отец-король его был хоть безэмоциональным, как говорила Лира, но учил и развивал сына, готовя ему в наследство богатое и сильное королевство. А здоровые эмоции он получал от мамы. Кстати, эти трое весьма дружны: его мама, Лира и он.

— Маменькин сыночек? Самовлюбленный тип? — скривилась Соня. — Тогда он нам не нужен!

Я рассмеялась:

— Нет. Дидэр не такой. И сестра, и брат, в общем-то, спокойные, доброжелательные и рассудительные люди. Это всегда говорит, что детей в детстве любили по-настоящему.

Соня изобразила отвращение, и тут же продолжила расспрашивать:

— Ладно, а еще я не поняла насчет умения Рагона видеть ложь. Вроде ты говорила, что там все маги чувствуют ложь, а Варт сказал, что Рагон чувствует ложь еще и по дару наследия? И в чем разница? Чему завидовал Варт?

Меня тоже заинтересовал этот вопрос, так что я тогда специально спросила у Варта:

— Рагон воспринимает все в комплексе: то есть ложь в словах и ложь в чувствах, даже если ты правду скрываешь, он узнает. А маги просто знают: правду им сказали или нет. Рагон кроме слов ощущает твои чувства.

Соня скривилась, ладонью протерев лоб.

— Ладно, ничего не поняла, но переживу такую потерю. А про мауров еще расскажешь?

Я пожала плечами:

— Сама почти ничего о них не знаю! Вербчика расспрашивать неудобно, ребенок все же, а остальные со мной не общались. А живут они так… Узкие проходы в гладких каменных коридорах изнутри гор и вдоль коридора «шкафы» из непонятного материала, смахивающего на светло-серый пластик. В них небольшие окна закрыты «дверцами», а большие отверстия, типа вход, прикрыты широкой заслонкой. Я бы такой домик коту сделала, он бы по достоинству оценил!

Соня кивнула:

— Ты говорила, что мауры лежа не спят, и зачем им мебель и большой дом? Значит, такого домика им хватает.

Я пожала плечами:

— Наверно. А еще… когда рассказывала им сказки по просьбе Верба, вдруг поняла, что он что-то вроде принца, но его отца, казначея, я никогда не видела.

— И что, ты даже своих денег с них не получила? — возмутилась Соня.

— Да уж, мне не до этого было! — с раздражением посматривая на подругу, отозвалась я. — Как ты себе это представляешь? Сказать тому уроду, «подожди не убивай меня, дай плату у мауров забрать»? Так что ли?!

— Хорошая идея! — насмешливо отозвалась Соня. — А та жемчужина все у тебя?

Я грустно вздохнула и перевела взгляд в окно, где росла высокая береза.

— Да, но здесь она не работает. Я пробовала.

Подруга гадко засмеялась:

— Обратно хотела вернуться, да? — С насмешливым обвинением пристала она.

Я грозно посмотрела на Соню:

— Даже не улыбайся! Там Димка остался на грани жизни и смерти. И это все всерьез. И его смерть, и его казнь.

— Конечно-конечно, я так и подумала… — расплылась в ехидной улыбке подруга. — Все дело в Димке, а не в красавчиках королях, которых ты не оставила равнодушными! — нахально заявила София. И капризно добавила:

— Я тоже туда хочу!! Хочу знакомиться с королями и принцами! Хочу…

Я недовольно ее перебила:

— Завязывай с мечтами, Змеиустовна. Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Да и если бы я хотела к кому-то вернуться, то это к Диру, а ни к кому из королей!

Соня открыла рот, изображая пораженный до глубины души вид, потом рассмеялась и… осталась ночевать у меня, чтобы помучить меня расспросами.

Мы посмотрели фильм, не помню о чем, так как все время болтали, а утром Соня пообещала завтра к вечеру опять ко мне зайти, чтобы сделать классную прическу, которую ни в одном салоне мне не сделают.

***

На следующий день, как и собралась, я пошла к знакомой в салон, и покрасила волосы в голубой цвет, украсив синим "пером" правую сторону головы. На это развлечение у меня ушла большая часть дня.

Вечером, как и обещала, ко мне явилась подруга, намереваясь сделать мне «супер прическу»:

— Так все же, что ты хочешь, чтобы у тебя было? — С ужасом на лице разглядывая мой новый цвет волос, в десятый раз уточнила она.

— Что-то необыкновенное! — с завидным постоянством отвечала я, чем сильно разозлила Соню.

Та угрожающе взяла в руки расческу и сурово предупредила:

— Ладно, только потом не жалуйся! И распутывать не зови! Все сама!.. Поняла?!

Робко глядя на подругу, я послушно кивнула.

София навязала мне на голове африканских косичек, потом сплела из них и заколола на макушке смешные синие уши.

— Поняла, как надо делать? — гордо вопросила подруга, разглядывая меня в зеркале под разными углами.

Я кивнула, что все поняла.

— Все, такую прическу надо с шортиками и яркими носочками в кроссовках таскать. Типа, девочка-припевочка. Да и ноги у тебя длинные и ровные. Классно будет смотреться.

Я хихикнула:

— Где связь между длинными ногами и синими ушами, я не поняла? Ладно, на шортики я согласна, а на кроссовки нет! Во-первых, я их уже видеть не могу, столько месяцев из них не вылезала! Во-вторых, пока лето я в закрытой обуви ходить не хочу!

— Ой, да ходи, как хочешь! — Раздраженно отмахнулась Соня, еще раз рассмотрев произведенную ее руками красоту. Затем с довольным видом она села на диван, и с мечтательным выражением лица подтянула к себе ногу. Она как раз была в коротких шортах и кроссовках. Только без синих ушей на макушке.

Мечтательно обняв колено, она сказала:

— Хочу попасть туда вместе с тобой! Познакомиться со всеми. Устроить там скоростные курсы по развитию цивилизации, научить их дам красоте…

Мысленно перекрестившись, не дай БОГ! Я промолчала, поправляя новую прическу, которая с непривычки меня смущала. В институт так точно не пойдешь… Но, пока каникулы, почему бы и нет?

Ладно, немного так похожу, потом все смою и расплету.

— В общем, как ты вернулась, так сразу пошла ко мне? — вдруг продолжила незаконченный вчера разговор Соня.

Сидя неподвижно перед зеркалом, я подняла на Соню глаза и с сарказмом отозвалась:

— Да, едва я вернулась в город, пошла к тебе за сумкой и телефоном. Ключи от квартиры и подъезда тоже были в моей сумке. А летать, как ты понимаешь, я еще не умею. Даже на второй этаж.

— Если бы не это, так и не пришла бы!.. — надув губы, проворчала Соня, обиженно отворачиваясь.

— Пришла. Просто сначала бы искупалась, отдохнула, а потом пошла к тебе. Куда бы я от тебя делась, — с улыбкой вздохнула я.

Хорошо, что впереди еще целый август с подарочной неделькой от июля, значит можно морально приготовиться к учебе и дню сурка. Но отчего-то совсем не хочется даже вспоминать о них.

Я покачала головой, в зеркале перед собой наблюдая, как Соня поднялась и вновь подправляет на моей голове видимые только ей недоделки.

Не отрывая взгляда от моей прически, она спросила:

— Так ты не шутишь? Так ты реально запала на этого Дира?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Вроде понравился, но какой-то он половинчатый. Вроде ничего не таит, готов помочь, а начнешь разбираться, оказывается, ничего о нем не знаешь. Дигутский Штирлиц, лысые йожыги…

Что-то озабочено исправляя на моей голове, Соня проворчала:

— Нам, девочкам, книгами и кино сызмальства, будто кувалдой в голову вколачивается, что самовлюблённый циник, эгоист и просто подонок со склонностью к широким жестам — это и есть тот самый мужчина мечты. Может ты, как многие, запала именно на это? Попалась как рыбка в сети?

Я покачала головой, вызывая этим жестом у Сони приступ раздражения:

— Да никуда я не запала! Честно. Да, и широких жестов особо не было, если только, что он сам отвел детей к родителям. Но это, скорее, реальная забота, чем красивые жесты. Не эгоист, чуть-чуть циник… и не подонок, это точно! Но очень уж скрытный. Что реально напрягает.

Соня грустно кивнула.

— Хотелось бы мне их всех увидеть! Я бы сразу тебе сказала, кто есть кто! — мечтательно заявила она, наконец оставив мою голову в покое и вернувшись на диван. — Но как попасть туда? Может, позовем эту самую Деву Дождя?

— Зови, — улыбнулась я, понимая тщетность Сониных стараний, сама сегодня полночи этим занималась.

— Угу… Небось сама уж язык стерла, вызывая, — рассмеялась моя проницательная подруга.

Грустно кивнула.

— Ну да, я такая… глупая, — устало вздохнула я.

Соня даже немного возмутилась:

— Ничего ты не глупая, ни капельки! Просто ты человек с активной жизненной позицией, и ты ее отстаиваешь. Это здорово!.. Не то что я, я добрый человек, но добра не делаю никому.

— Да ладно тебе, песни перефразировать, — раздраженно отмахнулась я. — Самоуничижист ты новоявленный!

— Это не песня, это мое личное, откровение, так сказать! Уже в тайном признаться нельзя! — раздраженно заметила Соня, и тут же перескочила на другое:

— Но Димка… Он меня поразил! Поперся за тобой к черту на кулички! Небось, решил силой обратно притащить, да сам и потерялся. — Захихикала подруга, подтянув вторую ногу к себе, вновь устроившись с ногами на диване.

— Да, я тоже в шоке, как теперь этого глупозавра оттуда вытащить? — с грустью отозвалась я.

Но Соня только отмахнулась:

— Да пусть сидит там! Здесь его вообще ничего хорошего не ждет.

— С чего вдруг такие выводы? — недовольно фыркнула я, отворачиваясь от зеркала к Соне.

— Я знаю, что его скоро или дружки прибьют, или вообще надолго посадят. Ты думаешь, что вкусив легкой жизни, Димка будет честно работать? Вообще не смешно, — раздраженно заметила подруга. — Пусть там и сидит!

Рассматривая в зеркале с разных ракурсов свои новые «синие уши», я грустно заметила:

— Нас нельзя пускать в тот мир, мы на самом деле такие циничные, — вздохнула я. — Да, решать, как жить, конечно, Димкино дело, но...

Соня гневно фыркнула:

— Так зачем о нем волнуешься? Сюда вернуть мечтаешь? Готова передачки в тюрьму таскать? Да? Если нет, тогда чего с ума сходишь? Взрослый, сам вляпался, сам и разберется! — возмутилась Соня.

Опустив, я покачала головой и тяжело вздохнула. Кто бы мне сказал, почему я от волнения схожу с ума! Пусть логики в моем желании нет, но просто не могу по-другому! И честно Соне пояснила:

— Это дурацкое чувство вины. Он туда полез за мной! Понимаешь? За мной!

Соня картинно схватилась за сердце:

— Эгоистка ты, Анечка. Оказывается, ты переживаешь не о нем, а о себе! Не хочешь иметь пятно на совести. Как это низко! Фи!.. Как ты посмела думать только о себе?!

— Само собой, я думаю о себе! — усмехнулась я. — Да, дурочка я, но что могу поделать... видимо, какие-то искривления мозгу, — виновато вздохнула я. — Еще бабушку ругала, а сама такая же.

София нахмурилась, потом лукаво улыбнулась:

—Ладно тебе! Вот сказала бы ты мне, что влюбилась, хочешь вернуться к своему герою. Тогда тебя бы все поняли!

Я устало отозвалась:

— Знаешь… я никого не люблю в этом смысле. «Я люблю» — это я: понимаю так: принимаю целиком, поддерживаю в любой ситуации, вижу тебя и слышу тебя. Это: оставить все и жить ради главного, тебя. На суррогаты не размениваясь. И это обязательно взаимно! Но… никогда такого не встречала, и скорее всего не встречу. Так что не переживай, видимо, любовь это не про меня.

Соня, у которой уже было два серьезных романа и три несерьезных, печально вздохнула:

—Да, так, как хочешь ты, не бывает. Хотя!.. Я раньше думала, что другие миры это выдумка, а вон оно как вышло. Так что надежда у нас еще есть! — Она радостно потерла руки.

Я печально усмехнулась:

—Угу, только надежда и осталась. — И с тяжелым вздохом принялась сворачивать в клубок нити синего цвета, на которые Соня навязывала мои косички. Затем полученный моток вложила в руки хозяйки.

—Ладно, будем идти к мечте по шагам. Как попаду обратно в мир розового неба, попрошу Деву Дождя перетащить туда и тебя. Пусть местные «порадуются». Слишком спокойная жизнь это тоже нехорошо! — насмешливо улыбнулась я.

Соня почти обиделась:

—Ну, спасибо! Утешила! — но тут же оживилась и добавила. — Хотя да! А то мне здесь уже надоело! Уже реально все достало!

—Договорились! — рассмеялась я, и вновь потащила подругу на кухню.

Посидев еще немного, Соня ушла, ей надо было убрать дома перед приездом мамы. Я осталась одна.

Но ненадолго. Очень скоро ко мне собственной персоной явилась Дева Дождя.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Анна

Дева появилась внезапно. Воплоти. Я застыла в шоке при ее появлении в своей квартире, заодно потеряла дар речи. Даже ущипнула себя, очень надеясь, что не сплю, и все происходит в реальности.

За эти дни, с момента как я вернулась домой, в моих воспоминаниях приключения в мире розового неба все больше и больше смахивали на интересный сон.

Даже было грустно: вот и вернулась я в реальность… И тут на тебе! Дева Дождя собственной персоной!

Оглядевшись в моей спальне, волшебная гостья повернулась ко мне и вместо приветствия удивленно спросила:

— Ты живешь здесь одна?

Я растерянно кивнула.

Она еще раз внимательно оглядела мою уютную комнату и неодобрительно покачала головой:

— Совсем одна… Молодая девушка, да как же так?! В ваше время все сошли с ума?

Я вгляделась в нее, словно никогда до этого ее не видела. Слегка рыженькая, (точнее у нее каштановый оттенок волос), тоненькая, с большими темными глазами и удивленным лицом. Как ни странно, даже здесь, у меня в квартире, она смотрелась органично, как забежавшая в гости подруга.

Совсем нестрашная и ничуть не легендарная.

И это не сон!!

И главное, я просто безумно счастлива, что она здесь! Значит, история не закончена! И я могу помочь Димке, и вновь увидеть Дира, и…

Я подошла к ней и, как когда-то в горах она угощала меня, с улыбкой предложила:

— Чай? Кофе? Круассаны? Или просто пирожные?

Дева только устало улыбнулась и покачала головой. Я жестом предложила ей сесть на диван. Едва Дева на нем устроилась, меня предупредила:

— Я вновь к тебе за помощью. Ты сможешь к нам вернуться и опять помочь?

— Помочь?! Ты мне льстишь… — насмешливо отозвалась я, откровенно, хоть это и глупо, радуясь этой возможности. — И что же надо будет делать на этот раз?

Дева устало махнула рукой:

— Да то же самое. Нужна твоя помощь с Дидеррой. Он пробил новые каналы перехода, и скоро на местные города и веси* хлынут создания чуждого мира. Самое скверное, что из-за войны Дигута и Эргамона у него все шансы по одному победить оба королевства.

*Веси — селения, деревни, поселки.

— Мне опять надо будет сражаться с Дидеррой физически? — поежилась я. Та схватка еще была перед глазами. — Мне неприятно даже думать об этом, а не то что с ним сталкиваться!

Дева виновато поморщилась:

— Ну, большинство проблем тогда на тебя свалилось из-за настойчивости Дира… Если бы он не увязался за тобой, тебе не пришлось так мучиться. Используя жемчуг, ты бы мгновенно добралась до Дидерры и уничтожила ту шкатулку. А потом туда сразу бы пришла я. И забрала тебя. Но из-за него пришлось тебя буквально спасать.

Я поморщилась от воспоминаний, потом устало выдохнула. Да ладно, все уже позади. Уж не мне, профи по глупостям, осуждать того, кто искренне хотел помочь, и со своей стороны сделал все возможное для этого. За такое не судят. Тем более, все закончилось хорошо!

— Так что мне надо будет делать? — спросила я, параллельно обдумывая, с чего я начну сборы в мир розового неба. Я подняла глаза на Деву Дождя и сказала:

— Я не отказываюсь от возможности помочь, наоборот рада вернуться и с Димкиными проблемами разобраться. Но не хочу гадать, что именно я должна там делать! И еще, если смогу помочь вам с тем недо-божком, ты поможешь мне с Димкой? Сойдет такой обмен?

— Я обещала тебе сделать все, что в моих силах, чтобы ему помочь еще в прошлый раз! Даже не стоит обсуждать это! — устало отозвалась Дева, нервно стиснув край серой нарсийской накидки.

— И как? Что-то получилось? Ты помогла ему? — изогнув бровь, поинтересовалась я, не сводя с Девы пристального взгляда.

Она немного смутилась:

— Нет. Мне было совсем не до него. Сейчас его укрыл друг. Все, что я пока о нем знаю. — Я в шоке открыла рот. О чем это она? «Друг»? О ком это она?!

Откинувшись на спинку дивана, я озадачено спросила:

— Какой такой друг? А «Другу» хватит силы сдержать ту гадость в Димке?

Дева устало покачала головой:

— Не могу ничего сказать. В любом случае это будет очень сложно. Димке придется умереть.

Я аж подскочила в шоке от слов всегда сдержанной Девы.

— В смысле «умереть»?! — не веря, что мы вообще об этом говорим, пошептала я.

Дева Дождя, нервно рукой передвигая вверх-вниз, красивый медный браслет на втором запястье, устало отозвалась:

— Я еще с его «даром» дел не имела, но догадываюсь, что это может быть. Чтобы его изгнать, человеку надо почти умереть. Или всю жизнь жить с ним внутри.

Я вновь откинулась на спинку дивана, пытаясь осмыслить ее слова. Ничего себе! «Решение проблемы»! Лекарство хуже самой болезни!

У меня даже сил на слова не осталось. Я молча вдыхала воздух, чувствуя себя беспомощной рыбой выкинутой на берег.

Дева, отвернувшись, несколько раз печально кивнула, подтверждая, что ее слова не шутка. Затем добавила:

— К сожалению, выбора у нас нет.

Я повернулась к ней:

— Ты уверена?

Дева еще раз грустно кивнула:

— Ты, конечно, можешь отказать мне в помощи и жить спокойно. Я пойму. Но лучше, если ты будешь знать всю правду. Решать тебе!

Я уставилась на нее в замешательстве, затем отозвалась:

— Нет уж! Я отправлюсь к вам, как только соберусь!

Дева с облегчением кивнула:

— Завтра в восемь вечера я прибуду за тобой.

— Хорошо, а пока пошли пить кофе. У меня к тебе море вопросов!

Дева растерянно огляделась, словно мечтая сбежать, потом устало кивнула, опустила голову и побрела за мной на кухню.

И вот я после долгих и продуманных сборов, бессонной ночи, и беготни по магазинам оказалась вновь в мире розового неба. Где почти сразу встретила Дира. Почти как мечтала, но встреча получилась совсем не такой, как я себе ее представляла.

К горлу подступил комок. Обидно. С другой стороны это все моя глупость: на Земле даже у соседних народов различный менталитет, а я пытаюсь представить, как будет реагировать дигутец из другого мира…

Реально, ну глупо же!

Как когда-то давно, в самом начале знакомства, Дир вел себя настороженно и отстранено. И, единственно, что показывало реальный интерес к происходящему, это внимательный взгляд, следящий за каждым моим шагом.

Все как сейчас.

Ладно, как ушел, так и встретились. Выдумала себе того, чего не было, теперь невидимые слезы глотаю… ну хоть про себя.

Вдруг на телефоне зазвонила напоминалка. Я торопливо подошла к кровати, где лежали сумки, собираясь отключить телефон.

— Это все дева, — с раздражением отозвалась я, разыскивая телефон в набитой вещами сумке. — Сказала, что придет к восьми вечера, я даже звонок себе поставила заранее, на без десяти восемь! Но едва я вошла, вернувшись из магазина, оказалось, что Дева Дождя меня уже ждет! И я ничего не успела, не то что искупаться и переодеться, просто выпить воды… — зачем-то пояснила я, скрывая досаду.

Хотя нет… пояснить наверно надо.

Я же знаю, что местные так «откровенно неприлично» не одеваются. Потому даже в страшном сне не собиралась являться сюда в провокационно коротких красных шортах. И в белой футболке без рукавов, хоть и с капюшоном.

Планировала нормально собраться, убрать с головы синие «уши», одеться в длинный сарафан и отправиться сюда как нормальный человек. Возможно, тогда и этот нарс, что подглядывал за постояльцами, не заявился бы ко мне с похотливыми намерениями. Хотя нет, этот дикарь точно бы приперся: беззащитная одинокая иномирянка, кто же перед таким «искушением» устоит!

Меня передернуло. Фу, зачем только о нем вспомнила!..

— Что-что? Дева Дождя? — насмешливо приподняв брови, вдруг спросил Дир.

— Говорю, что это все Дева Дождя виновата! — Полностью отключив телефон ради экономии заряда, я устало присела на диван рядом с Диром. Баночка с лимонадом в руке была почти пустая, а я еще не напилась. Жаль, больше ничего холодного у меня с собой нет.

Вздохнув, я принялась пояснять:

— Она появилась на несколько часов раньше договоренного. Я не успела собраться, привести голову в порядок и вообще… ненавижу, когда получается так глупо и торопливо.

Я одним глотком допила свой лимонад и поднялась, собираясь налить Диру чая. Теперь наш чай пусть попробует, зря, что ли я таскалась полдня по магазинам в поисках подарков и запасов с собой!

Передала ему кружку с чаем и вновь села рядом, с любопытством ожидая реакции.

— Ваш чай? — сдержано поинтересовался Дир, осторожно пригубив из чашки душистую жидкость.

— И как тебе? — спросила я, с любопытством наблюдая, как он его пробует.

— Интересно… — невозмутимо отозвался дигутец, и отодвинул чашку от губ.

Я еле сдержалась, чтобы раздраженно не фыркнуть. Лысые йожыги, вот и угощай их потом!

Больше не дам, самой мало!

Словно реагируя на мое раздражение, вновь медленно пригубив чаю, Дир невозмутимо поинтересовался:

— Так о чем вы с Девой Дождя договорились?

Я поджала губы, вспоминая, как все неловко получилось:

— Что она дает мне сутки на сборы, а затем переносит к вам. Но она пришла намного раньше. Дева сказала, «планы изменились, идем быстро и сейчас!» И я оказалась здесь, вот прямо перед кроватью... — Я указала на точное место своего прибытия в гостиничном номере. — Дальше ты видел…

Хорошо, что я собралась заранее, и на диване меня уже ждала гора собранных пакетов и сумок. Ну, не чемодан же с собой брать!.. Дева как-то умудрилась сунуть все эти сумки и пакеты мне в руки, парочку даже на шею повесила, благо никуда идти не пришлось. И перенесла сюда.

— А когда хозяин таверны сюда заявился? — словно на допросе уточнил подробности Дир.

— Едва я положила последнюю сумку на кровать. — Меня вновь передернуло от отвращения. Сердце до сих пор дрожало от пережитого! Чем бы это не казалось со стороны, подобная схватка со здоровенным нарсом для меня — реально шок и ужас! Отвратительная и страшная ситуация.

— Это чудо, что я утром вспомнила о папином травмате и взяла его с собой… Ну, ты видел… — Я поморщилась, до сих пор чувствуя на себе лапы этого… слов нет. — В общем, все позади, только здесь, в этой таверне, мне категорически не нравится! Да и отдельной ванной комнаты нет, хозяин еще тот тип, в общем… надо уходить отсюда в другую таверну!

Дир повернулся ко мне и, не сводя с меня пристального взгляда, вдруг холодно спросил:

— Ты не сказала, зачем Дева Дождя вновь вызвала тебя сюда?

Я отмахнулась:

— Помочь ей в войне с Дидеррой. Он собрался сюда какие-то народы переселять. При этом уничтожая коренных жителей. Вас, то есть…

Дир тяжело покачал головой. Кажется, он мотивов Девы не понял. Я, в общем-то, тоже, но у меня тут свое дело, это меняло все.

— И что? Ты ей зачем? Будешь лично нападающих отлавливать? — недовольным голосом уточнил дигутец, хотя его глаза вдруг весело заблестели. Странно, чего это он веселится?! Только что сухарь сухарем сидел?

— Сама плохо это себе представляю, — отмахнулась я. — От нее я узнала, что Дидерра создание тех, кто жил здесь до войны. Универсальный солдат-убийца. Был им, когда-то. Теперь этот дымный киборг-андроид — не пойми что. И что он питается энергиями вашего мира. «Чтобы его уничтожить, недостаточно отрубить голову или расчленить на куски», это ее слова, если что. В общем, он может погибнуть, если только его вытолкнуть за пределы вашего мира. А это, как ты понимаешь, никто кроме меня сделать не может. Хотя я представления не имею, как это возможно провернуть! Может подключить того урода, что в Димке? Шучу. Этого гада я опасаюсь еще больше Дидерры!

Дир озадаченно смотрел на меня, видимо тоже плохо представляя себе подобное.

Я же оглянулась на окно и поморщилась. Здесь уже глубокая ночь.

Как отыскать нормальную гостиницу в темноте, если вокруг никогда не была и ничего не знаешь? И местных денег у меня нет. Ясное дело, такси и навигатора тоже.

Хотя нет, расплатиться я смогу, как раз забрала из дома все одинокие сережки от потерянных пар, и прочий золотой лом, коего у меня дома набралась целая коллекция еще с бабушкиных украшений. Задумавшись и немного помолчав, я наконец, спросила:

— Кстати, а можно в этой таверне просто золотом расплатиться?

Дир ответить не успел.

С грохотом и туманом вокруг посередине комнаты появился незваный гость. Тощий, темноволосый, с ехидной ухмылкой.

— Димка! — Радостно взвилась я с дивана, подлетая к нему. Вот повезло! Сразу нашла! Я даже не надеялась! — Как ты?

Он озорно улыбнулся. Точно, это же Димка!

Так вот зачем Дева Дождя отправила меня именно сюда и потому очень торопилась!

Бегло оглядев меня с головы до пят, Дима удивился:

— У нас опять лето? Как ты сюда попала? Классно выглядишь с синими ушами! Лет на пятнадцать. Это ты после всех пережитых стрессов в детство впала?

Я с улыбкой наморщила нос, балабол!

— Да, у нас еще лето! То самое, в которое мы попали сюда! Что с твоим «даром»? Где ты обитаешь сейчас? Ты больше отсюда никуда не уйдешь? — На миг я вновь обняла его. — Я все Соне рассказала. Она сразу поверила, а теперь тоже волнуется о тебе.

Димка закатил глаза.

— Представляю, что твоя ядовитая подруга обо мне говорила на самом деле, — расплылся в довольной улыбке Димка. — Как ты нашла этот номер? Только этим утром его снял.

Я пожала плечами:

— Дева Дождя привела. Ты смог хоть немного обуздать того урода внутри тебя?

— Нет, все как было, так и осталось… — Нахмурившись, Димка на миг обнял меня, и тут просто физически ощутила, что его мышцы мгновенно задеревенели.

Я поспешно отступила, не хочу, чтобы тот урод, что внутри него, меня вновь куда-то закинул.

— Ты узнал, как можно помочь тебе? — начала было я. Но Димка уже исчез. Теперь передо мной был его «дар». Но вдруг заметив Дира, стоявшего прямо позади меня, которого почему-то не видел Димка, «дар» прорычал:

— ТЫ?!

— Я. — Дир метнул в него туманным шаром, но в самый последний миг перед ударом «дар» исчез. Вместе с Димкой.

— Ну что за проклятье! Опять куда-то сбежал! — Я устало потерла ладонями виски. — Где теперь его искать?

— Почему вы всегда обнимаетесь? У вас так принято? — вновь присаживаясь на диван, довольно недовольным тоном поинтересовался Дир, глядя на меня с легким неодобрением.

Я пожала плечами:

— Обнимаемся? Потому, что рады видеть друг друга, потому что не чужие люди, — нехотя отозвалась я, все еще под впечатлением от короткой встречи. — Да и какая кому разница, что мы делаем?! Это вообще никого не касается.

Мой ответ Дир понял по-своему:

— Значит, только поэтому ты тогда обняла короля? — Он многозначительно прищурился. — А вновь увидишь, и опять обнимешь?

Да, я обняла короля, перед тем как он ушел воевать. В своей спальне, но больше никого там не было!

Я пораженно уставилась на Дира:

— Откуда ты об этом знаешь? Он тебе обо всем докладывает? — изумилась я. Вновь таинственная связь Дира с королем!

Тут я лукаво улыбнулась:

— Если я увижу вашего короля, то обниму, если, конечно, не будет свидетелей. Не думаю, что у вас прилично при всех обнимать короля, даже если он не против.

Мой ответ его вроде устроил, но Дир на этом не закончил:

— Тогда почему ты не обрадовалась мне? Или мы «чужие люди»? — вдруг с напряжением спросил он.

Я возмутилась:

— Дир, кто бы говорил! Сам при встрече реагировал безразлично, слово мы не знакомы, — проворчала я. — Молча исчез в том ущелье, не попрощавшись, и сегодня, когда появился здесь, тоже никак не отреагировал!

— Я? Безразлично?! — возмутился Дир, на его лице заиграли желваки. Я упрямо кивнула. Внезапно он обнял и прижал меня к себе, горячо целуя дрожащими губами.

Вот это поворот!

Чего угодно ждала, только не этого!

От его страсти сносило голову, тело предательски тянулось к нему, ноги подкашивались, словно лишись костей… От переизбытка чувств перехватило дыхание...

— Это какой-то сон… — прошептал Дир. И продолжил медленно, но жадно целовать, все крепче прижимая к себе.

После его слов мое глупое сердце кувыркнулось в груди. Он на миг навис надо мной, пальцами нежно убирая волосы от моего лица, словно любуясь. Его взгляд говорил о многом. О любви, о нежности, и одновременно о какой-то печали. От этого кружилась голова, и все остальное становилось неважно.

— Ты здесь… не могу поверить, — выдохнул он и вновь склонился ко мне, горячими губами касаясь лица, губ, шеи...

Я едва дышала…

Но вдруг его ладони на моих плечах обмякли, Дир немного отстранился и, словно только опомнился, сухо спросил:

— Такая встреча тебя устроит? Или надо что-то другое? — серьезным абсолютно невозмутимым тоном поинтересовался он. И тут, противореча себе, тяжело выдохнул, прижал свою голову к моей, и на миг затих.

Я поспешно отстранилась, лихорадочно облизнула губы, и через силу улыбнулась в ответ, не зная как реагировать.

Что это было?! Но, в любом случае, сохраняем достоинство!

— Все-все, верю, ты небезразличный! Только больше так не шути! Я в ваших шутках плохо разбираюсь, могу и поверить. — Изображая насмешку, спешно отозвалась я, плохо скрывая смущение.

— Так, а что мы будем делать с переездом в другую гостиницу? — отодвинувшись к столу, деловито спросила я. — Это возможно устроить ночью?

Дир, все еще пребывая в каком-то непонятном настроении, отозвался:

— Если ты не желаешь ночевать здесь, то пойдем в другое место, — невозмутимо произнес он. Стянул свой плащ и накинул его мне на плечи.

Сказать, что плащ на мне висел и за мной волочился, ничего не сказать. Голубоватым лучом, словно от лазерной указки, Дир отрезал лишнюю ткань по мои щиколотки. Остатки испепелил на месте.

— О, теперь вообще класс! — отозвалась я, крутясь в новом плаще. — А как сам пойдешь? У вас наверно сейчас холодно?

— Нормально. — Дир подошел к кровати, скинул всю постель на пол, взял простыню за концы, и связал ею все пакеты и коробки в узел.

Смотря на количество притащенных мною гостинцев и размеры получившегося «узелка», я поразилась:

— Как я это дотащила? Вообще не понимаю!

— Я тоже, — отозвался Дир, подтягивая узел к себе. — Ну, пошли?

— Конечно! А тебе не тяжело? — Дир покачал головой.

Я подхватила со стола травмат и сунула его в карман-кенгуру футболки.

— Я готова! Пошли.

Дир насмешливо посмотрел на меня, и тихим голосом попросил:

— Постарайся больше ни в кого не стрелять и никого не калечить, предоставь это мне, хорошо?

Поражаясь откуда в этом варварском мире столько гуманно настроенных военных генералов, я кивнула и довольным голосом пообещала:

— Да с радостью! — Век бы ни с кем не связывалась! Да кто мне даст!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Дир

Вроде еще не очень поздно, но в коридорах темной таверны никого не было: ни подавальщиков, ни уборщиков, да и за стойкой у входа слуг не наблюдалось. Да что там слуги, ни один кристалл освещения на стенах таверны не горел.

Я отдал магический приказ осветить гостиницу, но загорелся один единственный источник света: висевший над лестницей тусклый красный кристалл.

Мы с Анной быстро спустились вниз, и вышли во двор без забора, дорожек и намека на какие-либо ограждения.

Здесь света не было вообще. Ночное светило затянуло бордовыми тучами. Где-то вверху шумел ветер. Вокруг стояла густая непроглядная тьма: ни огонька от лучины, ни свечи, ни фонаря. Самая окраина Эргамона, подножье горы, даже жилых домов вокруг почти нет.

Анна, с напряжением всматриваясь в темноту, задумчиво произнесла:

— Как думаешь, стоит мне достать фонарик или глаза привыкнут, и все будет видно?

— Не стоит привлекать внимания, если ты хочешь сегодня выспаться, — тихо отозвался я, протянув ей руку. Анна приняла ее, и медленно следуя за мной по едва заметной тропинке, негромко рассмеялась:

— Тогда ладно! Обойдусь без фонарика. Очень хочу выспаться. Мечтаю! Вчера, едва Дева Дождя сказала, что вернет меня сюда, я так разволновалась, что всю ночь не спала, думала, что нужно взять с собой. Даже ночью вставала записывала, чтобы ничего не позабыть.

Я покосился на объемный узел в своей руке и тихо усмехнулся:

— Отчего-то я так и подумал.

Идти в тишине держа ее за руку было комфортно. Даже не так! Это на самом деле хорошо и верно, вот так умиротворенно брести вдвоем за руку!

Смешно. Если бы пару лет назад представил себе ситуацию, что, словно слуга, несу чьи-то вещи, и чувствую себя таким довольным, то даже смеяться бы не стал, сразу отверг подобную несуразицу.

Внезапно Анна вскрикнула и опустилась на колено, схватившись за щиколотку и, чуть не дрожа от резкой боли, застонала:

— Ну почему здесь так все косо и криво? Ума дорожку камнем выложить не хватило! Или только мне так везет?!

Я положил узел на камни и подступил к ней. Анна подняла на меня залитые слезами синие глаза. У меня груди все сжалось… И как эта крошечная девушка там в горах с кем-то могла сражаться?! Это невозможно и противоестественно!

Я создал магический кусок льда и протянул ей.

— Приложи к ноге. Обувь не потеряешь? Я тебя понесу.

— Нет, не хочу! Я сама… — Категорически отказалась от помощи Анна, прижимая лед к щиколотке.

Я возразил:

— Тогда мы доберемся до нормальной гостиницы только утром. Или вызови маура, чтобы мгновенно перенес.

Своего вызвать я не рискнул, он всегда обращается ко мне «ваше величество». Надо сначала его проинструктировать, как при Анне нужно ко мне обращаться.

Она же опять несогласно покачала головой.

— Они же спят. Да и хотела Вербчику завтра в торжественной обстановке сделать сюрприз. Я ему книжки, игрушки привезла, хотела обрадовать… — Анна печально вздохнула. — Нет, это не вариант.

Я протянул ей руку:

— Тогда не сопротивляйся, я понесу тебя.

Но Анна возмутилась:

— Буду сопротивляться! Мало того, что ты вещи несешь, еще и меня в придачу! Нет уж!

Я в отчаянии закатил глаза:

— Какая же ты упрямая!

Она насмешливо кивнула:

— Вааще мрак! Сама от себя в шоке, поверишь? — согласилась Анна, поспешно вытирая слезы. И уже улыбаясь, насмешливо кивнула.

— Тогда держись за меня.

Анна взялась за мою руку и, прихрамывая, попыталась идти.

— В отличие от тебя, у меня нет столько терпения! — сообщил я, подхватывая ее как ребенка на руки. — Держись за шею, а не то упадешь.

Она на миг замялась, затем послушно положила руки мне на шею, почти не касаясь кожи. Смущается.

Я про себя усмехнулся.

Через пару минут Анна тихо пожаловалась:

— В книгах и фильмах меня всегда бесили беспомощные девицы, постоянно попадающие в неприятности, но теперь я понимаю, подобные неприятности просто какая-то насмешка, полоса неудач, которую надо терпеливо пережить. Но как же это бесит!

— Не ворчи… и что такое фильмы или книги? — миролюбиво отозвался я. Зато меня не бесит, а наоборот все устраивает. Пока Анна поясняла, что такое книги и фильмы, я нес ее, прижав к себе. И мне было хорошо. Плевать, что это не соответствует моему статусу.

— Хочешь, расскажу как тут, в Эргамоне, становятся хозяевами таверн? Или тебе неинтересно? Меня постоянно сестра ругает, что вечно говорю не то и не вовремя.

— Очень интересно, честно, — вежливо ответила Анна.

— Тогда слушай. Ты уже в курсе, что разбойники живут за городом в лесах или пещерах? Но у большинства из них есть мечта, к старости забросить разбой и прикупить себе небольшую таверну где-то на окраине столицы. Не всем везет дожить до старости, но у некоторых все же выходит ее купить.

— У вас в Дируте тоже таверны разбойники содержат? Или только в Эргамоне этим грешат? — уточнила Анна.

Я улыбнулся и прижал ее к себе еще крепче. Зрит в корень.

— Это зависит от их поведения. В Дируте, Этерне, да во всем Дигуте, если хозяин таверны продолжает свои разбойничьи дела, то его допрашивают, убеждаются в его преступлениях и казнят. Но у тех разбойников, кто дожил до старости, и которым хватило ума полностью покончить с преступным миром, есть шанс прожить остаток жизни как нормальные подданные даже у нас.

Анна печально покачала головой:

— Это хорошо, но несправедливо в отношении тех, кто пострадал от них.

Я усмехнулся:

— Жизнь вообще несправедлива. Но хочу сказать, что во всем Дируте знаю только одного такого хозяина таверны. Остальные казнены, не смогли расстаться с разбойничьим прошлым.

Анна хихикнула:

— Ты мне это рассказал, чтобы я поняла, почему тот нарс напал на меня? Да? Зря старался. Это ты просто не видел, как ведут себя местные аристократы в замке короля! Дикари на прогулке, чесслово! На том королевском празднике… да, я оттуда буквально сбежала! При том, обычные нарсы при переселении в Эргамон вели себя весьма достойно. Вообще, у нарсов простой народ куда приличней местной аристократии.

— Ну, это виноват предыдущий король. Чередой неверных решений его страна пришла в полный упадок. Назначенный им Игнис как король слаб и недееспособен, дворянство вокруг него погрязло в воровстве и мошенничестве, в народе нарастает недовольство. Куда не глянь, кругом снуют стражи, а порядка все меньше. Рагон, единственный кто хоть как-то заботился о королевстве, но он под нажимом Игниса постепенно выпустил бразды правления из рук.

Мне было интересно, как она отреагирует на имя Рагона. Я так и не понял их отношений.

Как всегда, Анна удивила меня, озадаченно отозвавшись:

— Так Рагон теряет позиции? Так и думала! Время теряет! Силового захвата власти он не предпринимает, в под коверной политике толком не разбирается, в отличие от злопамятного Игниса.

— Волнуешься о нем? — весело усмехнулся я, за беззаботной усмешкой скрывая острый интерес.

Анна с досадой вздохнула:

— Нет! Я просто недавно предсказывала Варту, что все так и будет. Жаль, конечно, что, пока Рагон все поймет, Игнис последнее здесь уничтожит.

— Похоже на то, — не до конца удовлетворенный ее ответом, согласился я.

Мы немного помолчали, Анна, судя по всему, начала засыпать. Но вдруг сказала:

— Народу надо вмешаться и снести этих недокоролей. Тем более что в Дируте где-то есть потомки настоящих королей, детей Девы Дождя. Вот их пусть и поставят править Эргамоном, раз местным так важно высокое происхождение их правителя… — Сонно закончила она, наконец, доверчиво уложив голову мне на плечо.

— Зачем? — Я удивился. Понятия об этом не имел. Надо разузнать побольше на эту тему. Вызвать что ли, и подробно расспросить прабабушку, о каких это детях идет речь?

Анна через пару минут уже в полусне ответила:

— Не знаю, зачем… Я не вмешиваюсь. Мне надо одного идиота спасти от смерти, помочь Деве Дождя с Дидеррой, сообщить местным об опасности, и успешно вернуться домой… — прошептала моя дева.

Тихое радостное настроение мгновенно исчезло. Дальше шли молча. Анна окончательно уснула, прижавшись ко мне.

Мы, наконец, добрались до лучшей таверны столицы нарсов. Я вошел внутрь высокого здания из крупного светлого камня, кинул золотую птичку слуге за стойкой и прошептал:

— Лучшие комнаты второго этажа.

Слуга сопроводил нас на второй этаж и показал несколько номеров рядом. Я выбрал ближайший ко мне.

Анна спала, доверчиво прижавшись ко мне щекой, свесив руку с моего плеча.

Расстегнув плащ, уложил ее на единственную в номере кровать. На миг открыв глаза, она в полусне прошептала: «почему ты такой изменчивый, Дир?»

Едва сдержал усмешку. Даже во сне думает обо мне?! Это радует!

Я пригладил локон у ее виска. Почему я изменчивый? Потому, что когда к тебе идешь прямым путем, ты тут же сбегаешь. Надавишь — сопротивляешься. Я почти сразу предложил выйти за меня, но ты не согласилась.

Ты просто не оставляешь мне выбора!

***

Решил не оставлять ее одну, и остался рядом.

Стянул с себя верхнюю нарсийскую накидку, и, кое-как устроившись на трапезной лежанке, — и отчего они у нарсов такие мелкие? — долго не мог уснуть.

Тут очень кстати в сером одеянии нарсийских женщин появилась Дева Дождя, как всегда задумчивая и встревоженная. Она бесшумно прошла по номеру мимо кровати со спящей Анной и села рядом со мной на диван, печально вздыхая.

— Анна здесь, ты рад?

— Да… Спасибо, что вернула ее. Ты хотела с ней поговорить?

— Да, хотела поговорить, но с тобой…

— О чем же? — Когда я эти полгода взывал к ней, умоляя о встрече, она молчала. Я с досадой покачал головой. — И чего раньше не отзывалась? Все это время я звал тебя, — сухо напомнил я.

— Игры времени… Спроси у Анны, когда именно ее украли.

— Времени?! — Тут до меня дошло. Я пораженно уставился на свою «пра-пра…» — В смысле, украли?

Дева, поджав губы, устало отозвалась:

— В прямом смысле! Ее из твоего дворца украли! Я вам поражаюсь, молодые люди! Вроде доверяете, друг другу, а расспросить, что волнует, не можете. Или еще лучше, затаите обиду и делаете вид, что все в порядке, вместо того, чтобы спокойно спросить, что с тобой произошло!

— Ничего я не таил, — недовольно буркнул я, — просто не успел ничего спросить!

Но это не помогло, поток ворчания не прекращался. Дева Дождя возмущалась дальше:

— Ты ее возвращение домой посчитал за предательство, хотя о возвращении в свой мир Анна говорила постоянно. И сейчас, кстати, говорит.

Я промолчал. Да. Так и воспринял. И долго злился.

А «пра-пра» (вот точно, бабушка!) все поучала:

— Ты свои чувства скрываешь, действуешь обманом…

Фух… сдерживая раздражение, я отозвался:

— Я предложил ей выйти замуж! Стать королевой, что еще?! Подарить все королевство? Да, пожалуйста! А оно вообще ей нужно?

Дева вдруг рассмеялась:

— Самодовольный мальчишка! Только таким тоном при ней о замужестве не говори. — Дева поморщилась. — Теперешние девицы из моего мира вступить в брак не стремятся. И предложение выйти замуж им не льстит. Да и не всякую богатством заманишь, тут умнее действовать надо!

— А что им льстит? — раздраженно отозвался я. — Что еще я могу ей предложить? На сокровища Анна не реагирует, титул ей не нужен, она даже сказала Лире, что предложение короля плохо именно тем, что оно предложение от короля… И что я могу ей предложить?

Я ожидал, что моя великая прапрабабушка скажет: «вот и узнай у нее», или «почему сам не спросишь», но Дева Дождя только таинственно улыбнулась и тихо произнесла:

— Предложение от любимого!.. Да и как она могла принять предложение от короля, если любит другого? Подумай сам!

— Что?! О чем ты?! — взвился я. — Кого она любит? Это Рагон?!

Дева Дождя вдруг строго на меня посмотрела и сухо добавила:

— Именно это ты выяснишь позже! А пока вспомни о своей безопасности, иначе твоя самонадеянность тебя погубит! Я тебя предупредила, Дир!

И исчезла.

Как и говорила Анна, «придет, взбаламутит и исчезнет». Ох, уж эта родная кровь!

Я бесшумно подошел к кровати, на которой, тихо дыша, спала Анна.

Еще недавно мысль о прикосновении к ней доводила меня до сладкой дрожи, но теперь… На все плевать, главное, чтобы она была рядом! Эти семь месяцев выдались настолько тяжелыми для меня, я… просто сходил с ума. Явь смешалась со сном. Реально чуть не помешался!

И да, лучше смерть, чем вновь потерять ее.

Анна

Очнулась от того, что спать стало слишком жарко. Я раскинула руки, с раздражением избавляясь от пут. Каким-то образом я укуталась в два одеяла?

Выбираясь из постели, осмотрелась.

Новый номер был куда лучше вчерашнего. Светлый оттенок стен, мебель из белого камня, большое по местным меркам окно, за которым видно чистое розовое небо и в розовой дымке синие горы вдали. В общем, отличный номер! Для местных такой обзор это самый шик, да и небо… Забавно, но за розовым небом я скучала дома, как до этого за родным голубым.

Дир, по монашески сложив руки на груди, сидя спал на диване для приема еды. Бедолага.

Ну, правильно: укутал меня, а себе ничего не взял! Даже то, что считается здесь подушкой.

Сползая с кровати, едва я дотронулась ногой до шлепка, как Дир открыл глаза.

— Что с твоей ногой? — Не разжимая сомкнутых на груди рук, хрипло спросил он.

Я немного прошлась перед кроватью.

— Болит, но ходить могу. Если бы не ты, прыгать мне сейчас на одной ноге, — смущенно улыбнулась я, чувствуя себя, под его напряженным взглядом, не в своей тарелке. — Спасибо за помощь.

Он кивнул. Отчего-то это меня смущало.

Главное, о вчерашнем поцелуе не вспоминать.

К счастью, вчера после схватки с нарсом я была в ужасном состоянии, почти в шоке, и все прошло как-то мимо. Но сегодня тот странный поцелуй виделся в другом цвете. И все же… Неужели у них принято целоваться просто так?! Хотя это многое бы объяснило в поведении короля. Да и Дира. Или же это все не просто так?!

И поцелуй… от одной мысли о нем ноги подкашиваются. Но его слова потом… ничего не понимаю! Ну и шуточки здесь, уровень: детский сад "Колокольчик".

И это жутко раздражает! Прям захотелось подойти к нему, встряхнуть его за грудки, и грозно спросить: «Как ты ко мне относишься, коварный! Признавайся!»

Хихикая про себя, — мне бы до его плеча дотянуться! Какой там встряхнуть! — я ушла умываться и делать из косичек хвост. В это время, судя по шуму, Дир вызывал слуг и заказывал завтрак.

Когда я вошла в комнату, он с явным отвращением на лице рассматривал еду, только что принесенную слугами. На подносе стояли чашки с серо-зеленой кашей и блюдце с тремя пирожками. И пахло от них не очень аппетитно, хотя это съедобно, я точно знаю. Возможно, даже полезно.

Дир, скривившись, спросил:

— Неужели нарсы не любят вкусно поесть? Что за дрянь нам принесли? Придется отправить слугу за едой на рынок…

Я равнодушно кивнула. Пребывание здесь приучило меня относиться к еде равнодушно. И дома я все накупила, только потому, что Соня хотела устроить праздник живота, а я за любой кипишь, кроме голодовки.

Сложила в пакет шорты с майкой, которые только что сменила на черные джинсы и серую толстовку, позже постираю. Подошла к столу…

Пора брать быка за рога!

— Дир… Спасибо, что помог, но мне не хотелось бы отвлекать тебя от дел, ты же не простой стражник, у тебя столько обязанностей! Мне не по себе от того, что тебе приходиться бросать все дела и помогать мне ради старой дружбы. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности! — вежливо начала я, решив, чуть позже все же напрямую спрошу, что вчера это было.

Дир резко повернулся, с прищуром рассматривая меня в новом наряде.

Я прошла мимо него, села на диван нога на ногу. Сурово сложив руки на груди, внимательно на него посмотрела.

— Ты кого-то ждешь? Куда-то торопишься? — вдруг вежливо, но, судя по глазам, совсем не добродушно поинтересовался он.

Я кивнула.

— Да. Деву Дождя. И… если повезет Димку. Но какое отношение это имеет к моему вопр…

Дир внезапно перебил меня на первый взгляд странным вопросом:

— Когда тебя похитили из замка короля?

Я удивленно подняла глаза, подсчитывая в уме дни, что провела дома.

— Шесть дней назад. А что? — вежливо осведомилась я.

Дир отвел взгляд и задержал дыхание…

Я с удивлением за ним наблюдала. Чего он так разволновался?

— Шесть дней… Проклятый Дидерра… шесть дней! — Дир в шоке покачал головой. Затем повернулся и вновь спросил:

— Кто тебя похитил?

— Урод, что сидит в Димке. Сначала пытался меня убить, но Димка не дал ему это сделать. За это уродец выкинул меня домой. Знала бы раньше, обратилась бы к Димкиному «дару» сразу, как попала в замок твоего короля, — с кривой улыбкой пошутила я.

Однако Дир не улыбнулся, наоборот, стал мрачнее тучи.

Я замолчала, пытаясь понять, что столь печальное ему сказала. В кои-то веки решила поговорить начистоту, и вот мы говорим… но непонятно о чем.

В смущении покачав ногой, я все же прервала неловкое молчание:

— Ты не знал? Я думала, что об этом знали все, у вас же кругом эти «видящие» и «слышащие»… — совсем невесело усмехнулась я.

— Ты знаешь, что у нас скоро время холода? — повернувшись ко мне, вдруг спросил Дир, напряженно вглядываясь в мое лицо.

Это звучало так странно, что я сначала даже не поняла, о чем вообще это он.

— У вас что, две зимы в году? Еще неделю назад все ждали сезон тепла, а теперь… — Тут до меня дошло!.. Лысые Йожыги!

Я в шоке посмотрела на Дира.

— И сколько месяцев меня здесь не было?

— Почти семь.

Молча потерла двумя пальцами висок. Еще удивлялась, что такая продуманная и ответственная Дева Дождя вдруг явилась не ко времени! Получался такой бред... Я все еще живу теми воспоминаниями, а у них давно все изменилось. Весну сменило лето, а теперь и зима на носу.

Я тяжело вздохнула.

Под впечатлением от услышанного, поднялась и подошла к кувшину с водой. Повернувшись к Диру спросила:

— Чай будешь?

— Буду. — Дир щелкнул пальцем, и вода в кувшине без всякого кристалла стала кипятком. Я удивленно посмотрела на него. Йожиги, а вчера не мог так сделать?!

Достала из сумки с припасами пакетики с чаем и кофе, специально прихваченные из дома кружки, и заварила чай ему, кофе себе. Дир все это время молча наблюдал за мной. Я буквально чувствовала его взгляд на себе.

Когда я обернулась, он уже грустно смотрел куда-то в стену, и на его опечаленном лице отражались все тяготы мира.

Я улыбнулась, запустила руку в свою сумку и, вынув из нее батончик, протянула ему. И подмигнув, сказала:

— На конфетку… не грусти! Как говорили у нас в одной комедии: «Какое там может быть несчастье, когда я здесь!»*

*«Волга-Волга» фраза Бывалова.

Дир косо на меня посмотрел, но батончик взял.

— Шутка, — пояснила я, мило улыбнувшись. — И все же, мы теперь вместе, значит, нашим врагам можно только посочувствовать. — Под конец моей эпической речи, испортив все впечатление от шутки, резко распахнулась дверь и в наш номер тяжелым шагом вошли три нарсийских стражника с неестественно темно-серыми лицами.

Аккуратно придерживая обеими ладонями горячую чашку, я села на диван, немного растеряно рассматривая незваных гостей.

Городская стража, воины в длинных серых плащах и с оружием в руках, мягко говоря, напрягали. Тут я вспомнила, почему у них темно-серые лица, это на них надето что-то магическое, типа устройства против ментальной магии. Кажется, Лира такое называла ментальной броней.

Лысые йожыги, а мы с Диром даже чай попить не успели!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Дир

Следом за стражниками, на ходу завязывая серебристый пояс с ярко-фиолетовой вышивкой, в номер ворвался невысокий нарс в годах, судя по властному виду, хозяин гостиницы. И прямо с порога недовольным тоном он строго обратился к стражникам:

— Этот номер занимает весьма благопристойный господин. Какие могут быть вопросы к моим гостям?! Вы знаете, это приличная гостиница, ни какая-нибудь там таверна на окраине! Я буду вынужден обращаться к самому господину Аттакону! Как можно тревожить порядочных господ по глупым наветам! — И, видимо, вспомнив о моем вчерашнем золотом, тут же нервно добавил. — И весьма пристойных господ!

В глазах Анны появилась паника.

Я накрыл ее ладонь своею, успокаивая, и медленно покачал головой — не волнуйся. Она в ответ через силу улыбнулась, немного расслабилась, но тревога из ее глаз не исчезла.

Повернулся к стражникам и тихо приказал:

— На колени…

Стражи с громким стуком упали на колени.

Испуганный нарс-хозяин с открытым ртом сначала нервно отступил назад к двери, и принялся меня оттуда испуганно рассматривать.

Я повернул к нему голову и сухо приказал:

— Уважаемый, завтрак, что подали ваши слуги, подходит только длительно голодающим. Срочно пошлите помощника на рынок, пусть купит свежей дичи, зелени, сыра и прочего, и как можно скорее подаст нам нормальный завтрак!

Нарс так с открытым ртом и поклонился, затем торопливо вышел, аккуратно прикрыв за собой высокую отделанную светлым деревом дверь.

Анна повернулась ко мне и тихо произнесла:

— Думала, хозяин начнет оправдываться, говорить, что у них самая лучшая еда. А он молодец, просто пошел выполнять твою просьбу. Хотя странно, такая фешенебельная гостиница и такая простая еда… — потом задумчиво посмотрев на коленопреклоненных стражников добавила:

— Кстати, надо узнать у них, почему они пришли именно сюда. Они смогут отвечать на вопросы под твоим внушением?

Я равнодушно пожал плечами.

— А смысл? Нам-то что до их проблем? Пусть ищут, кого хотят, — удивился я. И, улыбнувшись, прибавил. — Или ты, как законопослушная нарсийка, пойдешь с ними на допрос, если они внезапно решат, что ты в чем-то виновна?

Но Анна ответить мне не успела, голос подал один из стражников, стоящий справа:

— Тут нет самоубийц, чтобы что-то приказывать госпоже Анне. — Кайларец стянул с головы броню, радостно улыбнулся, глядя на Анну.

Двое других стражей резко повернулись к говорящему. На их лицах раздражение сменилось недоумением.

— Неужели?! Варт! Ты? — Анна радостно встрепенулась и, поставив свою кружку на край стола, резко подскочила с дивана. — Но как ты здесь оказался… и простой страж? Ты же наследник благородного рода? — Я сжал ее руку, не отпуская от себя. Сейчас ведь опять обниматься с ним начнет!!

Анна, радостно улыбаясь, повернулась ко мне:

— Дир, пожалуйста, отправь остальных за дверь с потерей памяти сегодняшнего дня. А с Варта сними приказ. Пожалуйста!

Тот самый Варт из «неприкасаемых» для меня. Кайларец! Кто бы мог подумать! Хотя чему я удивляюсь! Это же Анна!

Я ухмыльнулся и кивнул, выполняя ее просьбу.

— Никого сюда не впускать, кроме хозяина гостиницы и слуг с едой. — Двое стражей, одновременно поднялись с колен и, шагая в ногу, вышли из номера. Судя по звукам, послушно стали в коридоре по обеим сторонам двери.

Кайларец тоже встал с колен, и Анна радостно поприветствовала его за руку.

Я оценил. Из всех ее знакомых хоть этот не лезет к ней обниматься! Я вежливо ему улыбнулся.

Анна ликовала:

— Я два месяца тебя не видела, Варт! Так рада, что ты пришел к нам!

— Два? — удивился, не поверив услышанным словам, кайларец.

Анна забавно наморщила нос.

— Да, у вас тут больше времени прошло. Но для меня да, целых два месяца! Позавтракаешь с нами? Даже не вздумай отказываться! Я обижусь! — Кайларец на самом деле пытался отказаться. Вяло, но, все же сопротивлялся девушке, чем заслужил мое одобрение.

Анна не отставала, упрямо таща гостя к столу:

— Я плюшки разные привезла. Знаю, что вы предпочитаете мясо… а у меня как раз пирожки с мясом и сыром. Поешь, заодно и попробуешь иномирские угощения!

Я следом подошел к столу и сел рядом с ней. Анна быстро налила гостю чай, тут же выложила из своих сумок на стол выпечку и сладости на каких-то белых невесомых тарелках, завернутых во что-то прозрачное.

Мне Анна придвинула мой чай.

— Дир, конфеты будешь?

Я кивнул, не сводя взгляда с Варта. Тот смотрел на еду голодными глазами, не обратив внимания даже на изящные ложки из металла, которые Анна положила на стол у странных иномирских кружек.

Меня как раз ложки и заинтересовали. Великолепно исполнены! Стыдно, но даже у меня, у короля, таких нет.

— Варт… — начала Анна, которая тоже заметила, что ее гость голоден. Она на всякий случай придвинула к нему гостиничную кашу и три пирожка, отложив в сторону опустевший поднос.

— А что случилось с тобой? Почему ты ушел из охраны короля и стал простым стражником?

— Не торопи его с ответом. Пусть сначала поест! — остановил я ее.

— Точно! Конечно-конечно, — спохватилась Анна и, улыбнувшись, прибавила: — Сначала завтрак, потом разговоры.

Варт, стараясь выглядеть прилично, потянулся к пирожку и принялся неторопливо жевать. Руки кайларца тряслись. Интересно, сколько дней он не ел?

Я повернулся к Анне и спросил:

— Ты в курсе, что в Эргамоне сейчас голод? Еды не купить, а то, что продается на рынке, стоит как гора из чистого дерева.

Анна опешила.

Не донеся свою странную белую чашку до рта, девушка в шоке на миг растерянно уставилась на меня. Затем выдохнула:

— Какой ужас! Но почему? Как я понимаю, здесь только закончился сезон тепла, урожай собрали. Неужели случился какой-то катаклизм? И… что предпринимает король из-за голода? И ты это зная, Дир, еще требовал от хозяина еды получше?! — сказав это, Анна тут же еще ближе придвинула к Варту пирожки и сладости из своего мира.

Забавная… Я сдержано улыбнулся и принялся степенно отвечать:

— Катаклизм случился старый, имя ему Игнис. Всего лишь политический маневр против Рагона.

Варт перестал жевать, и теперь не сводил с меня пристального изучающего взгляда.

Анна тут же вернула внимание гостя к завтраку.

— Ты ешь, ешь, Варт, на нас не смотри. Мы с Диром прибыли сюда из сытых мест, для нас это неактуально. А я вообще скоро на диету сяду! Мы с Соней намедни устроили Три Дня Большого Обжорства. Под конец я выставила ее со словами, что если она сегодня не уйдет от меня, то завтра из дома нас будут выкатывать.

— Это как? — тут же спросил кайларец, озвучив и мой вопрос.

— Растолстеем и станем круглыми как шары, — невозмутимо при хлебнув свой любимый кофе, скрыв улыбку, серьезным тоном пояснила Анна.

— Серьезно? Или опять сарказм? — наивно как ребенок, тут же уточнил у девушки Варт.

— Серьезно, конечно… — И тут же рассмеялась. — Да шучу я! Вот только на диету мне сесть нужно. Это точно.

Варт с полным ртом спросил:

— Диета — это что?

Анна легкомысленно отозвалась:

— Это когда надо ограничить себя в еде.

— Зачем? — опешил кайларец. Я его понимал. У кайларцев в горах голод частое явление, потому подобные «экзерсисы*» ему непонятны.

*Экзерсисы – упражнения

Анна просто пожала плечами, оставив Варта в недоумении.

Я подхватил иномирское угощение и, смакуя вкус, принялся медленно жевать. Очень белая мука, странно и непривычно, но вкусно. Я бы своему повару такое заказал.

Анна теперь повернулась ко мне.

— Дир, а у вас как? Тоже голод?

Я покачал головой.

— У нас все хорошо, как всегда. Порвал бы на месте любого, кто посмел провернуть такое с новым урожаем…

Анна с шумом поставила свою чашку на стол.

— Вот оно что получается, Игнис устроил голод, чтобы навредить Рагону. Понимаю это так: урожай они тупо скрыли, а в нехватке обвинили Рагона. А как они это «оформили»? Что сказали народу? Нарсы же не дураки.

Варт смотрел на Анну как на пророка. Даже жевать перестал. Странный народ, живут здесь и не знают, что творится вокруг. Я запил все иномирским чаем и, наконец, лениво отозвался:

— Они сказали, что виноват Рагон, который притащил сюда целый город нарсов. А те вроде как объели местных.

Анна в шоке раскрыла рот. Потом возмутилась:

— Лысые йожыги! Вот это да! А то, что эти новоприбывшие нарсы народ королевы, все уже позабыли? И что большое переселение было приказом Игниса, а Рагон один был против? Все вдруг забыли об этом?

— Видимо, приказано забыть… — равнодушно отозвался я, потянувшись к сладким штучкам, которые ела Анна. Мне все больше нравилась их кухня.

— Да… дела. — Девушка сначала задумчиво посмотрела на меня, потом лукаво на Варта, затем весело предложила кайларцу:

— Слушай, Варт, а может… поиграем в Робин Гудов? А? Мы с тобой хорошо в команде работаем! Вот и провернем пару дел и поможем голодающим? Ты согласен?

— В кого-кого поиграете? — с раздражением уточнил я, с шумом вернув кружку на стол, прекрасно понимая, к чему ведет моя неугомонная дева.

Анна, готовая все тут же пояснить, повернулась ко мне и весело сказала:

— Это такой герой был. Грабил богатых и жадных и отдавал их богатства бедным. Мы за ним это повторим: заберем у тех, кто скрыл урожай, и раздадим голодным? Как вам такое? А?!

Вот как чуял, что так и будет! Я сухо заметил:

— Воровство это преступление и нарушение всех законов! Воровство и грабеж преследуются по закону. Воры будут казнены по законам Эргамона.

Анна, словно не услышав меня, тут же добавила, обращаясь к Варту:

— А раздавая еду народу, будем тут же рассказывать, кто и зачем устроил голод. Пусть знают правду. И «порадуются» за воров устроивших это. Хорошо бы с чем-то тяжелым в руках!

Я вновь угрюмо напомнил:

— Это бунт. Подготовка бунта во время войны карается по законам военного времени. Поймают — убьют на месте!

Анна повернулась ко мне и сурово отозвалась:

— Дир, ты ошибаешься! Воры и бунтовщики в этой ситуации совсем не мы. Мы как раз все исправлять планируем!

Я надеялся, что Варт ее образумит, но мое суровое предупреждение дало обратный результат.

Варт уверено кивнул.

— Анна, я согласен! Давай. Хоть сегодня начнем. Я готов!

Анна радостно кивнула и легко хлопнула ладонью по столу:

— Отлично, у тебя есть верные воины, умеющие держать язык за зубами? Вдвоем нам не справиться.

Я мрачно покачал головой. И как эта девчонка умудряется добиться такого послушания и верности от доблестных воинов? Вот как? Меня не каждый дворянин с такой готовностью поддержит, а тут…

— И чего ты хочешь этим добиться? — мрачно спросил я, сверля упрямую деву глазами.

— Прежде всего, и самое главное, это остановить голод! Это раз, и второе… Пусть Игнису на троне спокойно не сидится.

Я раздраженно покачал головой и с досадой предложил:

— Хочешь, я просто для тебя его убью? И все! Никаких преступлений. Твой Рагон на троне, и все счастливы!

Варт вновь смотрел на меня, открыв рот. Зато Анна отреагировал спокойно:

— Идея неплохая, сразу все станет на место. Но убийство, как способ решения проблемы, мне не нравится. Лучше снести его с трона и лишить власти и памяти, пусть работает на земле, и, наконец, живет спокойно. Тем более с вашей ментальной магией устроить это легче легкого!

Варт с трудом скрыл улыбку, столкнувшись с подобной наивностью. Но мне было не до улыбок. Я у Анны требовательно спросил:

— Убивать не нравится, а грабить, значит, нравится? Или думаешь, что мне до Игниса не добраться, и я пошутил? — с подозрением уточнил я, не сводя с Анны требовательного взгляда.

— Грабить? Не знаю, никогда не пробовала, — мило улыбнулась Анна, пытаясь перевести все в шутку. — Но допускаю, что может и понравиться. И тогда берегитесь местные богачи! — Она зловредно захихикала и угрожающе потерла руки. — А насчет уничтожить Игниса… Верю, почему нет. Я сама в любой момент могу это сделать. И, если бы хотела, сделала, но убийств не приемлю. Пусть народ решает, кто ему нужен.

Варт тут же кивнул, и с горечью прибавил:

— Я верю, что можешь, Анна. Но лучше не надо! Тут сразу грызня начнется, могут Рагона к власти и не допустить, а крови сколько прольется… Даже представить страшно!

Анна с раздражением отмахнулась.

— Меня как раз меньше всего волнует, допустят Рагона к власти или нет. Но насчет того, что начнется хаос… Варт, ты это верно заметил. Я такого не хочу, это же не игрушки. Так что мой вариант самый лучший. Поможем голодающим, и пусть все идет, как идет!

— Ты понимаешь, что это вызовет лавину событий, — глядя ей в глаза, сухо отозвался я.

Анна кивнула:

— Понимаю. Но иногда лучше ее вызвать, чтобы медленно не утонуть в болоте.

Анна

Ха-ха… как говорила моя бабушка: «Отваги, высоты помыслов, благородства Дон-Кихоту было не занимать, но не было знания и понимания, как всё устроено». Нет, с голодом в Эргамоне надо что-то делать. Но как это организовать правильно?!

Наблюдая за кайларцем, я многозначительно улыбнулась. Наглость — второе счастье. Рискнем!

Варт, наконец, поел, и, благодушно поглядывая на яркие конфеты, —он видимо не знает, что это такое, — приступил к чаю.

— Так почему ты теперь простой страж? — озадаченно спросила я. Он молодой глава целого рода и такое низкое занятие ему не по статусу, насколько я знаю местные обычаи.

— Повздорил с начальством… — нехотя отозвался кайларец.

— Из-за чего? — удивилась я.

Дир, вроде бы занятый изучением нового пакетика с чаем, сделал короткий жест рукой, и в сторону Варта незаметно полетела голубая нить. Я даже понять ничего не успела, как страж странным холодным голосом начал говорить:

— Я требовал от короля что-то предпринять: послать делегацию, написать письмо, повести войска на штурм… Он был против, и слушать меня не захотел.

Дир развернувшись к Варту, сухо спросил:

— Зачем войска? Что случилось?

— Анну украли. Она не хотела. Унесли прямо передо мной. Я видел по лицу, она не хотела, но спасти не мог. И Рагон не дал ничего сделать. Выгнал меня из королевского отряда. Запретил приближаться к королевскому замку. Лишил всех титулов и отдал приказ понизить меня, главу рода, до простого городского стражника.

Дир поморщился от слов Варта, и тут же незаметно снял магический приказ.

С гневом посмотрела на Дира, вот же манипулятор!.. Принудил говорить Варта, а зачем?! Чего важного он узнал? Что Варт единственный, кто волновался обо мне? Я это и без магии знала. Поговорю с этим вредителем позже!

Чувствуя себя виноватой, ближе придвинула к Варту коробку с конфетами.

Но решила пока перевести разговор в другое русло.

— Варт, ты знаешь, кого я встретила у короля Дидэра? Паймов. Они предатели.

Тут вновь вмешался недовольный Дир.

— Ничего они не предатели. Они попросили убежища, король Дигута предоставил, и они всем родом перебрались к нему.

Это никак не снимало с них обвинения в предательстве, но я удивленно обернулась к Диру.

— Серьезно? Вот почему они теперь обитают в замке у короля…

— Да, — вмешался Варт. — Они ночью собрались и всем родом ушли за стену, бросив замок и все постройки. Что можно унесли на себе. Король кинулся за ними, когда здесь ни одного из рода Пайма не осталось.

— Рагон хорошо умеет допечь, — криво усмехнулась я. — Главное, чтобы Дидэр им сильно не доверял.

— Он что, так на дурака походит?! — раздраженно отозвался Дир. Он вообще последние полчаса был на себя не похож, мрачен и чем-то недоволен. Но как же он обожает своего короля! Я про себя усмехнулась. Такой ярой преданности вассала сюзерену можно только позавидовать.

Варт пораженно смотрел на Дира и глазам своим не верил, нарс заступается за дигутского короля. Он же ничего не знает! Это неправильно, надо ввести его в курс дела.

— Варт, ты многого не знаешь… — Я вкратце рассказала, как попала к Дидэру, как мы познакомились с Диром и что было дальше. — …Мы с Диром выполнили миссию Девы Дождя. Вот, а теперь я здесь по другой причине.

Варт распахнув свои узкие глаза, в шоке сглотнул. Кажется, я еще больше его шокировала.

— Так вот почему последнее время никто не болеет… — Варта поразила новость, что магической проказы больше нет. Кажется, он до конца не осознал это. Но с интересом спросил:

— Опять Дева Дождя тебя вызвала?

Я кивнула:

— Конечно! Как бы я сама сюда попала? — мило улыбнулась я.

Варт грустно вздохнул:

— Мне очень хочется побыть здесь с то… с вами как можно дольше, но у нас в полдень отчет перед начальством. Надо сообщить, что избившие хозяина таверны иномирцы не найдены.

— Иномирцы?

— Да, там остановился иномирец, затем хозяина сильно избили и лишили памяти. В доказательство у нас есть вот что… — Варт достал и продемонстрировал смятый в лепешку алюминий от банки с лимонадом.

Дир с насмешкой на меня посмотрел. Потом повернулся к Варту и, кивнув на остатки банки, властно предупредил:

— Лучше убери это и спрячь подальше, чтобы никто не знал, пока жрецы это не обнаружили, а то потом вам покоя не будет.

Я, улыбнувшись, добавила:

— И завтра приходи сюда, буду тебя ждать. Я кое-что захватила тебе в подарок, но еще не успела разобрать свои сумки. Вот завтра все и вручу!

— Начальству скажешь, что в той таверне ничего не нашли, — довольно грубо приказал Дир кайларцу.

Я недовольно покачала головой, не зная как смягчить грубость Дира. Ох, уж эти суровые Дитутские военачальники!

Варт в ответ мне улыбнулся, странно посмотрел на недовольного Дира и вышел. Дир вышел следом за Вартом, и, судя по звукам, что-то приказал стражникам, стоявшим на охране у нашей двери. Отпустив их, Дир вернулся.

Я подошла к окну, размышляя над услышанным. И так, голод, противостояние королей нарастает, и вот-вот начнется гражданская война. Точнее горячая ее фаза. Жуть какая…

Разглядывая за окном ровный перекресток, по которому спешили разодетые нарсы и нарсийки, я не стала поворачиваться к вернувшемуся в номер Диру. С ним словесно сцепляться не хотелось, но спускать подобное нельзя, надо сразу четко расставить границы.

— Где этот гагатов сын… хозяин гостиницы, — проворчал Дир, раздраженно хлопнув ладонью по столу, — и это лучшая гостинца столицы нарсов! Позор какой-то!

— Дир, больше никогда не применяй к моим друзьям ментальную магию, — не оборачиваясь, сухо предупредила я. Что делать, приходится иногда сознательно идти на конфликт. Если я промолчу, я предам верного мне Варта. И себя.

— Это приказ? — холодно усмехнулся Дир, что-то наливая себе в чашку.

Не оборачиваясь, я устало откликнулась:

— Пока просьба.

— Пока? — уже куда более издевательски отозвался Дир.

— Пока, да, — сухо подтвердила я, глядя в окно. — Надеюсь, на этом ты остановишься. Я не требую этого от тебя в отношении других, но Варта не трогай!

Я повернулась и холодно на него посмотрела. И сказала, о чем хотела предупредить его раньше:

— И еще, надо снять второй номер. Мы не в лесу, чтобы спать в одном номере. Я дам тебе золото, отдашь его за номер.

— Об этом даже говорить не будем! — ледяным тоном отозвался Дир. — Ты забыла, что было в первой гостинице? Я останусь с тобой, чтобы ты не говорила!

— Во-первых, пострадала не я, а хозяин той таверны. От меня. Во-вторых, ненормально вот так вместе ночевать.

— Боишься, что Варт осудит? — с издевкой в голосе поинтересовался Дир.

Я недовольно на него посмотрела:

— Варт не осудит. Он меня знает и доверяет. Варт единственный выступил против короля, когда весь отряд Рагона направил на меня оружие. Один стал против всех. Надеюсь, тебе не стоит объяснять, как это сложно выступить против своих соратников?!

Дир сложил руки на груди и в негодовании отозвался:

— Слушаю тебя и вообще не понимаю, почему ты при таких раскладах просишь за Рагона? Если он натравил на вас своих бойцов?

— Я уже говорила… Рагон меня спас. Я ему зла не желаю. И я помню добро.

— И не помнишь зла?! Я понимаю, почему Рагон выкинул этого кайларца из королевского отряда. Он верен не ему, королю и командиру, а тебе. Кто такое стерпит…

Я поморщилась, но холодно отозвалась:

— Меня меньше всего волнуют доводы и мнение Рагона. Он на меня зол, я перед переносом в Дирут пообещала ему уничтожить всех, кто притронется к Димке. Ему пришлось при всех отменять свой собственный приказ о захвате иномирца. Он такое унижение перед бойцами никогда мне не простит. Но это не значит, что я ему враг.

Дир расхохотался:

— Бедный Рагон! Я уже сочувствую ему, связался с тобой на свою голову. Да еще на Димитрия замахнулся!.. Да как же он посмел!! Такого страшного преступления ты ему точно не простишь!

Я равнодушно пожала плечами и отвернулась. Теперь мне было непонятно, с чего это веселится и ерничает Дир.

— Да, у нас сложные отношения с Рагоном. Но это мелочи, которые к реальным проблемам не имеют никакого отношения. — Сложив руки на груди, я холодно на него посмотрела и вернулась вновь к окну.

Отчего-то на душе было тягостно, и я не понимала причину, словно что-то должно случиться... а мне так хотелось пожить спокойно!

Но Дир не останавливался:

— Угу, с Рагоном у вас сложные отношения, а со мной какие? Ты готова со мной ругаться за каждого своего «друга»? Или только через одного? — чуть не сквозь зубы, проворчал Дир.

— Какие у нас отношения? Об этом я хотела спросить у тебя. — Я не смотрела на него, но слышала как Дир, поднялся и направился ко мне…

Я внутренне напряглась, надеясь услышать, что Дир, в конце концов, думает… но тут дверь резко распахнулась, с грохотом ударилась о стену и тут же отлетела обратно. Следом на негнущихся ногах в номер ввалился хозяин гостиницы, на его потемневшем лице застыли страх и паника. На негнущихся ногах он сделал два шага вперед, дрожащими руками выставив перед собой поднос, с красиво выложенной дичью, словно собираясь поставить его на стол. Но тут ноги нарса подкосились, и он упал, хорошо приложившись лбом об каменный пол. Восхитительная дичь отлетела к двери, собрав на аппетитно прожаренные бока всю пыль со светлого пола. Серый каменный поднос с грохотом ударился о стену, разбился и осыпался мелким камнем на наш еще недавно прекрасно зажаренный завтрак.

Я не успела понять, что случилось: за хозяином гостиницы в номер уверено шагнул высокий нарс в сером плаще, с закутанной в плотный капюшон головой.

Все произошло одновременно за долю секунды: незнакомец что-то кинул, Дир схватился за шею и рухнул без сознания, словно ему подрубили ноги.

Дигутец в дверях уставился на меня. На лице неподдельный интерес, в руках что-то угрожающее.

Опыт сын ошибок трудных! Миг, пока напавший размышлял, я решила выяснять подробности по ходу дела, дотронулась пальцами до жемчужины на шее, став зиггой…

Как вовремя я это сделала! Мне напавший дигутец ничего сделать не успел: я прыгнула на него и обрушилась сверху со скоростью и тяжестью огромной зигговской туши.

От моего удара он, на манер его жертв, с грохотом рухнул на пол. Упал и отключился. Из его руки со звоном вылетела желтая стальная колючка, размером с большой перочинный ножик. Такую получишь в шею, и прощай жизнь! Никакого яда не надо!

Я отскочила от него. Надеюсь, выживет. Пусть спасибо скажет, что когти не выпустила!

Вернув себе свой человеческий облик, кинулась к Диру. Внимательно его осмотрела и в шее, почти на затылке, нашла синюю колючку, аналогичную той, что прятал в руке неизвестный.

— Дева Дождя!.. — прошептала я, с ужасом понимая, что в колючке яд, так как Дира таким ранением не убить. Я видела, как он быстро пришел в себя и выжил после того как его два раза насквозь пронзили клинком.

Дева не появилась. Я только услышала шепот:

— Убери источник…

Я выдернула колючку и надавила на мышцы вокруг отверстия в шее, чтобы вышло больше крови. Пол вокруг шеи Дир покрылся красными каплями. Дир в себя не пришел, но дышать стал ровнее.

Тут на полу зашевелился отравитель.

Я подошла к нему и, осмотрев, с отвращением подняла выпавшую из его руки желтую колючку и с гневом воткнула ее ему в шею, ровно в том месте, где была рана у Дира. Убийца дернулся и замер.

Я подошла к нарсу хозяину. Бедолага тоже был без чувств. Но этому я помочь не могла, колючек в нем не оказалось.

В отчаянии я застонала:

— Дева… Опять я с тремя ранеными!.. Они без чувств! — Вместо ответа был только смешок. Дева так и не явилась. — И что мне делать?

— Жди… — раздался ее голос, судя по нему, дева удалялась.

— Спасибо! — с сарказмом отозвалась я, и вернулась к Диру.

Я присела на колени рядом, обеспокоенно заглядывая ему в лицо. Он как раз заворочался и открыл глаза.

— Ты как? — обеспокоенно спросила я, надеясь, что прошло без последствий. Дигутец закрыл глаза, покачал головой, и тут же поморщился. Из ранки на шее все текла и текла кровь. Наверно, это хорошо, если в колючке яд, но все же, она же должна остановиться!

Он вновь застонал и попробовал подняться. Но ему это не удалось.

— Не двигайся пока, я сейчас рану обработаю! — Я кинулась к своей сумке, в ней у меня был пластырь и антисептик для рук.

Используя бумажную салфетку и антисептик, вытерла кровь вокруг раны и заклеила все пластырем.

— Ты можешь подняться? Головой ударился сильно?

Дир вместо ответа прошептал:

— Что случилось?

— Об этом я хочу узнать у тебя. Ты внезапно упал… Нет, сначала упал нарс-хозяин. Это дигутец, что шел за ним, ударил в него магией. Затем упал ты. Этот уродец в вас колючки кидал смазанные какой-то дрянью…

— Что с ним? — Дир после моих слов сразу подобрался, и попробовал резко встать, словно собрался идти в бой.

— Лежи! — проворчала я. Положив ладонь ему на лоб. Холодный. — Не дергайся. Пока он никому не опасен. Я его толкнула, он упал и сильно разбил голову. А когда он пришел в себя, я в него его же колючку воткнула.

— Колючку… — прошептал Дир.

— Да. Почти такую же, какая воткнулась тебя в шею. Только она у него другого цвета.

Дир вновь кивнул и шепотом, едва двигая побелевшими губами, не сводя с меня пристального взгляда, насмешливо отозвался:

— Отбила атаку, в общем.

Меня злилась собственная беспомощность, Дир истекал кровью, которая уже текла из-под пастыря, а я ничего сделать не могла. Только добавила несколько скомканных бумажных салфеток, прижала их сбоку к ране на шее. И с раздражением отозвалась:

— Ничего я не отбивала! Если уже описывать в подробностях, это он мою атаку не отбил, — недовольно отозвалась я. — И вообще, это мелочи. Как твоя голова?

Дир шепотом отозвался, прикрыв веки:

— Неважно. Скоро приду в норму…

Помогла ему подняться и сесть на диван, судя по всему, он чувствует себя куда хуже, чем показывает. Опять храбрится! Да, и теперь не выставишь его в отдельный номер.

— Теперь ты меня выгонять не будешь, — криво усмехнулся Дир побелевшими губами, словно догадавшись, о чем я подумала. — Оставишь под своей охраной, я ведь тоже твой друг? Да? — говоря это, он даже смеялся.

— Нашел время шутить… — проворчала я. Действительно, теперь не до этого.

— А я и не шучу, — измученно отозвался Дир и шепотом добавил: — Ко мне ночью Дева Дождя приходила, предупреждала, что мне грозит опасность. А я не поверил. Даже не расспросил, что она имеет в виду.

Я немного отстранено кивнула. Рана на шее Дира меня уже пугала. Да и у того дигутца надо колючку вынуть, пусть Дир его потом сам допрашивает.

— Ну вот, теперь точно тебя охранять придется! — грустно вздохнула я. — Попробуй магией остановить кровь…

Дир кивнул и потерял сознание. Я испуганно затрясла его за плечо.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дир

— Умоляю, больше не теряй сознание! — Анна в расстроенных чувствах присела рядом на край дивана и, комкая в ладони белые кусочки странной ткани, тщетно пыталась стереть текущую из моей шеи кровь.

Сейчас мне было не до расспросов, язык толком не слушался, и дыхания не хватало, но меня удивило, что Анна вновь одета в свои странные крайне откровенные одежды, в которых прибыла сюда. И на ее голове появились те самые синие ушки из волос.

Она грустно посмотрела на меня и, растерянно потирая пальцем свой висок, сказала:

— Я позвала Деву Дождя. Все что она сказала, убрать колючку из шеи. Даже не явилась сюда лично!

С трудом создал табличку с посланием, в котором приказом вызвал в номер двух помощников из личной охраны.

— Сейчас помощники убийцу заберут, — едва слышно прошептал я, не открывая глаз.

— Пусть колючку у него вынут, а то он умрет, — грустно вздохнула девушка.

Я с усилием приподнял голову и нашел глазами на полу ту «колючку», как назвала это оружие Анна, что теперь валялось у дивана и, внимательно рассмотрев летающий гарпун по цвету, успокоил ее:

— Эта «колючка» с ядом, а та, другая, какая по цвету?

— Твоя синяя, а та желтая, — растерянно ответила Анна.

— Значит со снотворным или с парализующим составом, — все больше обессиливая от каждого слова, прошептал я.

Анна перевела взгляд на наемника, пытавшегося меня убить, и задумчиво отозвалась:

— Скорее всего, со снотворным. Он явно спокойно спит. И все же, что это было?

— Покушение, — прошептал я. — Как ты смогла его остановить?

Анна поморщилась отворачиваясь.

— Если бы я смогла остановить, ты бы уже допрашивал его с пристрастием. Беда в том, что ничего я не успела. А ты не сказал мне о предупреждении Девы Дождя. К ее любому слову надо прислушиваться! Ваша «вредная» легенда никогда ничего просто так не скажет! Как скупой золото, так она слова раздает, — думая о чем-то своем, недовольно отозвалась Анна. — Надо ее позвать, пусть поможет! Кровь у тебя так и не останавливается.

— Не надо никого звать! Я сам себя исцелю. А наемника сейчас мои помощники заберут.

Анна печально вздохнула:

— Хорошо, пусть тогда и хозяина таверны подлечат. Бедолага, ни за что под раздачу попал… — сдержанно отозвалась девушка. Но я заметил, как вновь дрожат ее губы. Нервничает. Я с трудом взял ее за руку и притянул ее к себе.

— Больше не переживай об этом. Все сделают как надо… — Я мягко прижал ее к себе. Он не сопротивлялась, только проворчала:

— Он так крут, что, сунув пальцы в розетку, убил ток! Как можно игнорировать предупреждение Девы Дождя?! Не понимаю!

Анна

Наверно, раньше я визжала бы от ужаса как ненормальная, когда поняла, что тут только что пытались устроить смертоубийство. Но полгода жизни в мире розового неба… и все изменилось. Теперь не до того. Я смотрю на это без внешних эмоций. Мы выжили, отбили атаку — ну и отлично! Чего силы на мелочи и эмоции изводить?!

Но отчего-то дрожат руки, и пальцы упрямо не попадают в отверстия кармана.

Я скомкала окровавленную салфетку и отодвинулась от Дира, закрыв ладонью глаза, чтобы не допустить слез. Как в детстве, где-то в глубине души хотелось расплакаться от несправедливости окружающего мира… всех миров.

Ладно, живем дальше. Я повернулась к раненому и как можно спокойней спросила:

— Может, чего-нибудь хочешь? Воды, например? Чай? Перекусить?

Дир махнул головой, от всего отказываясь, кровь из шеи потекла еще сильнее. От испуга я раздраженно зашипела:

— Не верти головой! Я не успеваю кровь вытирать!

Дир усмехнулся и тихо предупредил:

— Я сейчас укрою тебя невидимостью, пусть стражи ничего о тебе не знают.

Я поняла, он не желает, чтобы они видели мои странные наряды. Нашел о чем сейчас переживать! Мне все равно, но пришлось раздраженно отозваться:

— Трать магию на себя, исцеляй себя скорее! Я укутаюсь плащом, и не буду никого из твоих помощников пугать! — Дир слабо усмехнулся, но спорить не стал, только вновь кивнул.

Рыкнув от раздражения, — ну чего он постоянно дергает раненой шеей! — встала и отошла к окну. Я уже на грани истерики, кровь течет и течет, Дир слабеет на глазах, скоро голову поднять не сможет! А я ничем не могу ему помочь!

Но тут, словно ангел спаситель, в комнате появилась Дева Дождя. Я радостно кинулась к ней.

Жестом приказав мне остановиться, она склонилась над Диром.

— Вот как… — словно что-то поясняя и доказывая себе, Дева дотронулась двумя пальцами до шеи Дира, с горечью качая головой.

— Что с ним?! — склоняясь к Диру вслед за ней, нервно спросила я.

— Ты еще здесь?! — удивлено спросила Дева у меня. — В коридоре тебя ждет служанка. Покупки для постояльцев включены в счет за номер. Сходи с ней и купи себе местное одеяние. Так ходить опасно.

Я опешила, удивленно уставившись на Деву Дождя:

— Что?

Дева устало отозвалась:

— Иди, не медли, а не то торговцы разойдутся. Дождь намечается… беги скорее, я пока ранеными займусь.

Я резко остановилась:

— Дождь? Разве не ты им управляешь?..

Дева поморщилась:

— Конечно… не я. Беги быстрее!

Что-то здесь не так — но, разбираться в чем именно не так, мне некогда. В задумчивости я быстро убрала синие уши с головы, пригладила волосы и направилась за плащом, припомнив, что Дева Дождя, как правило, знает, что может случиться и пытается достучаться до окружающих по мере сил, но никогда не навязывает свое мнение. Вот в этом и кроется изъян, не послушаешь ее, и тут же попадешь в неприятности.

Но сейчас она выставляет меня буквально насильно! И что это значит?!

— Ты меня переоцениваешь, — завязывая шнурки от плаща на шее и накидывая на голубые волосы капюшон, проворчала я. — Лучше скажи открытым текстом, что мне надо сделать! Что учесть? И прочее!

Дева поморщилась:

— Нет времени. Беги скорее. Я серьезно.

Ну что с ней делать?!

Напоследок расстроенно посмотрев на совсем обессилившего и ко всему безучастного Дира, я вышла.

За дверью в коридоре меня действительно ждала служанка. Высокая женщина в сером наряде и узком платке производила хорошее впечатление. Измерив меня холодным взглядом, она едва сдержалась, чтобы презрительно не фыркнуть.

Хе-хе. Это она еще мои синие уши не видела!

Я не обижалась, понимая, в чем дело. Мало того что, я иномирянка, а здесь у нас, иномирянок, скверная репутация дев радости из одноименного дома, так еще и без пояса! Ничья. Безродная. А ей, приличной нарсийке, придется мне прислуживать. Это оскорбительно и унизительно для достойной дамы.

Я равнодушно поклонилась ей, и мы пошли.

Гостиница стояла в самом центре Эргамона, перед ней располагалась небольшая площадь, выложенная серым камнем, от которой разбегались три дороги, засыпанные таким же серым песком. Без деревьев и кустов это выглядело не очень красиво, зато аккуратно и гладко.

Мы с моей сопровождающей свернули влево и до местного торжища, расположенного примерно в двух кварталах по нашим меркам, добрались быстро и без приключений. Здесь вместо ряда домов был один большой дом, точнее поместье, вдоль каменного забора, которого мы шли.

В босоножки быстро набился серый песок и мелкие камни, разболелась ушибленная ночью нога. Вокруг я почти не смотрела, мне сегодняшних впечатлений хватило за глаза. Единственное, что я отметила для себя, что в стайке босоногих беловолосых мальчишек в драных серых рубашках, пронёсшихся мимо, все были подпоясаны.

Меня мало волновало отношение служанки и прочих нарсов, но все же не стоило обращать на себя лишнее внимание местных. Поэтому мы сначала купили мне два пояса, правда, без каких либо обозначений, затем местные рубашки с вышивкой понизу и на рукавах. Последним я выбирала аналоги нашего средневекового сюрко, по сути, верхнюю накидку на нижнюю сорочку.

Я молча указывала на понравившиеся мне фасоны, а сопровождавшая меня женщина из гостиницы тут же важно предъявляла продавцу висящую у нее на шее печать на дереве, и он записывал сумму покупки на счет владельца гостиницы.

Как я поняла из обрывков их беседы, в конце месяца хозяин гостиницы приходит сюда лично и расплачивается за покупки своих постояльцев. Думаю, когда он предъявляет клиентам счет, на одежде и прочих покупках владелец зарабатывает дополнительно.

Мы собрались идти назад, уже вышли с торжища на пешеходную улицу, когда служанка, наконец, соблаговолила обратиться лично ко мне.

— В какую комнату это все доставить?

Я удивленно на нее посмотрела, неужели она не видела, откуда я вышла?

Женщина тут же недовольно добавила:

— В какую именно из комнат? Ваш господин купил сегодня все номера на втором этаже.

Я на миг в шоке зависла… Как мило с твоей стороны Дир! Прямо королевский жест! А мне сказать, религия не позволяет?

У служанки на шее розовело заклинание перевода, значит, она меня прекрасно поймет.

— Не переживайте об этом. Давайте мне узел с вещами, я сама все донесу, — тихо отозвалась я, разозлившись на Дира.

Женщина только кивнула в ответ, вручила мне все покупки и гордо отвернулась, предпочитая и дальше меня игнорировать.

Я устало вздохнула. В приказе торопиться, от Девы Дождя, меня смущало все! Мне не тяжело прогуляться по Эргамону, но я уверена, что эта женщина из гостиницы и сама могла сходить на торжище и принести в номер все купленное нами в нескольких вариантах на выбор. Я бы показала, что мне нравится, а остальное она вернула бы назад торговцам. Здесь все так и делали.

Так по КАКОЙ ПРИЧИНЕ я должна была идти покупать наряды сама?

Эх, Дева, любишь ты загадки…

Мирно шагая назад и думая каждая о своем, мы дошли почти до площади у гостиницы, когда увидели такую сцену: толпа уличных мальчишек окружила упавшего у забора старика в серебристых одеждах жреца. Часть склонившихся над ним хулиганов что-то орала в лицо седому тощему как жердь старику, а некоторые даже иногда нагло ударяли его по голове и телу, что-то настырно требуя.

Мой переводчик местные неприличные выражения упорно игнорировал, так что я мало что понимала из их речи, но судя по отрывкам, все же переводимых для меня, они требовали у него денег.

Старик на все нападки почти не реагировал, иногда скрещенными руками защищая голову от ударов особо ретивых малолетних рэкетиров.

Пока я пыталась понять, что здесь происходит, служанка, — я в ней не ошиблась, настоящая нарсийка! — в гневе побежала к мальчишкам и накинулась на хулиганов с криками:

— Я сейчас стражу позову! Негодяи такие!..

Неторопливо приближаясь к месту, я с любопытством наблюдала за происходящим. Мальчишки, напуганные гневным напором нарсийки, быстро сбежали. В общем, дама благополучно прогнала наглую шпану от старика, мне даже вмешиваться не пришлось.

Приличная нарсийская дама помогла старику подняться с песка, и принялась усердно отряхивать его одежды. Делала она все очень старательно, как и мальчишки, явно рассчитывая на вознаграждение.

У них жрецы считаются такими богатыми? Никогда не интересовалась, надо будет Варта расспросить.

Но странный старик-жрец, получивший помощь и усердный массаж с очисткой от пыли, только раздраженно смотрел на помощницу. Он резко вырвался из рук старательной служанки и медленно побрел по улице прочь.

Нарсийская дама еще какое-то время шла за ним, предлагая помощь и расспрашивая о самочувствии, но он даже не смотрел в ее сторону.

Я шла сзади. И вдруг мне на глаза попалась мелкая блестящая деталь. Я склонилась и подняла ее. Сдула с находки серый песок и нормально рассмотрела. По форме и виду, ну чисто наша флэшка с USB, только размером побольше, если к ее основанию приделать декоративную деталь в виде кованого из металла завитка, филигрань или скань*… Я в них не разбираюсь. Забавно... С Микки-Маусами разными и прочими мультяшными зверюшками флешки бывают, почему с подобным украшением им не быть? Хотя… какая здесь может быть флэшка?!

*Филигрань (по-русски — скань) — одно и то же, это ажурный или напаянный на металл узор из проволоки.

Интересно, откуда это здесь? И для чего нужно? Я взвесила находку в ладони и сунула ее в карман шорт.

Старик уже ушел. Служанка обернулась и с досадой на меня посмотрела. Чтобы ее не задерживать, я поторопилась догнать женщину. Мы зашли внутрь гостинцы вместе. Проводив меня до номера на этаже, служанка быстро ушла.

Когда я вошла, Дева Дождя была все еще в комнате. Но хозяина без чувств и того, кто напал на Дира, на полу уже не было. Отлично! Значит, их забрали.

Мне как раз хотелось Деву Дождя расспросить без свидетелей.

Но Дева начала речь сама:

— Мне нужно многое тебе сказать! Все поменялось, теперь многое тебе предстоит взять на себя.

Услышав это, я реально испугалась. Что еще могло случиться? Не хочу ничего на себя брать! Это для меня всегда плохо кончается!

Дир, устало посмотрел в мою сторону, и, словно дождался только моего возвращения, обессилено уронил голову на диван и потерял сознание…

Я в панике кинулась к нему.

Как Дир мог так легко потерять сознание? Он же маг, а у них фантастическая регенерация!

Уже почти открыла рот для вопроса, когда лицо Девы Дождя вдруг сильно изменилось, словно резко постарела лет на двадцать.

— Мне придется ввести его в состояние сна. Очень скверное состояние… Ужасное, я бы сказала! Он должен был умереть на месте. Счастье, что ты была рядом! — Дева замерла над Диром, словно о чем-то с кем-то невидимым разговаривая. Потом устало добавила:

— Столько проблем разом! Надвигается война. В Дигуте неспокойно, а тот, кто мог бы повлиять и разрешить многие проблемы на пользу этого мира, лежит при смерти!

Услышав такое, а у меня сердце на миг остановилось, а потом забилось медленно и тяжело. Ноги держать перестали. Я прошла к кровати и почти на нее упала, потеряв последние силы.

— Почему ты пришла так поздно, я ведь звала тебя! — в отчаянии уронив руки, прошептала я. А затем спросила: — Что теперь делать, как ему помочь? Где нападавший? Ты знаешь, кто он? Зачем ему понадобилась жизнь Дира? Ты знаешь это? Ответь мне!

Дева Дождя устало вздохнула:

— Ну, могу тебя успокоить, конкретно в этой ситуации — все страшное позади. Главное, его пока не тревожить. Для исцеления теперь нужно только время. Время, которого у нас совсем нет! А тот убийца — просто наемник, прислан от противоборствующих кланов, он ничего особенного собой не представляет и Диру никак не соперник. От того и обидно! Просто Дир позволил себе непозволительную роскошь для нашего времени —беспечность. А такое даром никогда не проходит.

Я возмутилась:

— Твои рассуждения— это нечто страшное! Еще немного и ты Дира обвинишь, что он попал киллеру в руки! — потом я не выдержала и почти выкрикнула: — Ты знаешь, что твои слова это предательство? Он делал все, чтобы помочь тебе!

Дева Дождя только печально на меня посмотрела, но спорить не стала. Я как-то сразу остыла… Да и смысл с ней ругаться, она причем?..

Я опустила голову и с отчаянием спросила:

— И все же… Что мне сделать, чтоб помочь ему?

Дева устало присела рядом со мной:

— Пока не трогать. Когда он поправится, сам придет в себя. Проще говоря, проснется. Накормишь и все.

— Что еще посоветуешь? — думая о состоянии Дира, и, скрывая накатившую панику, уже куда тише спросила я.

Дева Дождя тут же отозвалась:

— Вызвать Верба, купить дом и перебраться жить туда… — Дева еще раз с жалостью посмотрела на Дира и исчезла.

Думая о своем, я не сразу поняла, что она сказала:

— Что?! Какой дом? Как я перенесу Дира, если его нельзя будить? О чем ты?

Но ее уже здесь не было, а мне захотелось кое-кого реально прибить!

— Интересно, и как она себе это представляет?!

Я подошла к Диру и тихо над ним склонилась. Спит.

Вчера я еще на свою вывихнутую ногу ворчала, а там, будто Конек-Горбунок накаркал: «Это – службишка, не служба; Служба всё, брат, впереди…»

Нет, я все понимаю, но почему опять все разгребать мне?

***

Из всех дел, перечисленных Девой Дождя, я могла только позвать Вербчика. И то, я не уверена, услышит ли? Придет он или нет?!

Служанка сказала, что Дир выкупил весь этаж, значит, я смогу перебраться в соседний номер, чтобы разговорами не тревожить раненого.

Я достала из большого узла пакет с подарками для маленького маура, и, укрыв Дира, одеялом, прошла к двери. На мне был плащ, и натягивать на себе обновки я не торопилась.

Каково было мое удивление, когда оказалось, что за дверью на часах стоят два нарса. Совсем недавно, когда я шла с покупками, здесь никого не было. Никаких стражников нарсов, хотя я уверена, это дигутцы под личинами, и здесь они по приказу Дира.

Личная охрана? Где же они были раньше?!

Интересно, короля Дидэра не напрягает, что у его подчиненного Дира такая власть? Я бы на месте Дира держала нос по ветру, а ушки на макушке.

В коридоре повернувшись к стражам, я тихо спросила:

— Вы впустите меня обратно?

Один из стражников на миг замялся, зато второй грубо, явно пытаясь меня задеть, отозвался:

— Нет! Никого пускать не приказывали!

— Вот как… А кто должен вам приказать? — спокойно спросила я, хотя меня немного напрягла непонятная ненависть в глазах резко отозвавшегося стража.

— Король. Велено никого не впускать. Ни одну персону. Уяснила? Ступай! Или жди здесь, в коридоре, пока король прикажет кому-то войти!

Я изумленно посмотрела на гневного «нарса». Чего он такой бешеный? Нервы сдают от пребывания во вражеском государстве?

Ничего себе, заявка! Где я короля им возьму? И как мне попасть назад? Ладно, если что… скину их с лестницы и легко войду. Хотя с этих станется, вломиться следом и разбудить Дира!

Ладно… Что-нибудь придумаю!

Я кинула на грубого стражника ледяной взгляд, прошла по коридору до следующей двери и вошла внутрь соседнего номера, благо магические запоры мне не препятствие.

Положила пакет с подарками на стол, огляделась, и, ни на что, не надеясь, позвала маура:

— Вербчик!! Солнышко, ты слышишь меня?

И тут почти мгновенно в комнате появился Вербчик.

— Малыш! — радостно воскликнула я, горячо обнимая. Ну, хоть что-то хорошее за сегодня! — Я так боялась, что ты меня не услышишь!

— Я же обещал, что всегда услышу тебя, — скромно отозвался маурчик.

— Ты мой умница! — И я вновь его радостно обняла.

Верб немного оцепенел от моей радости, у них же с эмоциями все сложно, зато с подарками легко!

— Я тебе кое-что привезла! Смотри!

Я достала из пакета на столе большую книгу сказок с шикарными иллюстрациями, и протянула ее ему.

— Ты же запоминаешь каждое услышанное слово? Да? Я тебе ее прочту, а ты потом будешь радовать свою родню сказками с картинками.

Верб кинулся жадно рассматривать свой подарок, однако я книгу пока отложила, чтобы достать еще одну, такую же большую подарочную и прекрасно иллюстрированную.

— Смотри, здесь про наших героев, генералов и разные войны. — Книга была тоже с красочными иллюстрациями. Очень интересная. Я хоть и девочка в свое время с большим удовольствием ее читала и перечитывала. А перед переносом сюда специально купила в самом лучшем оформлении с огромными фотографиями и картинками.

— Ваши настоящие книги? — зачем-то уточнил Вербчик.

Я удивленно отозвалась:

— Да. Настоящие! Правда, это детский вариант, чуть позже я покажу тебе книги для взрослых. Они попроще, и без такого количества иллюстраций. Я тебе потом их отдам.

— Я их тоже хочу сейчас посмотреть… — совсем по-детски возмутился Верб, нервно пытаясь своими розовыми ручками-цератами обхватить все книги и прижать их себе...

Видя такую взволнованную реакцию у всегда сдержанного маура, я рассмеялась.

— Да, конечно ты все успеешь прочесть и рассмотреть! Я же для тебя это все привезла. Просто у меня для тебя кроме книг еще много подарков.

У меня с собой был целый пакет игрушек и прочих мелочей, которые, от нечего делать на скучных парах я заказывала на всем известном китайском сайте. Но главным подарком для Верба был детский фотоаппарат, который тут же выдает фото на бумаге. При всей своей пресыщенности гаджетами и прочими современными штучками, я сама от этого «фотика» была в восторге!

— Тебя очень Дир искал. Меня вызывал, допрашивал… — вдруг тихо признался Верб, не сводя с моих рук наряженного взгляда, пока я распаковывала коробку с детским фотоаппаратом.

— Вот как… — Искал значит… Улыбнулась и кивнула малышу, скрывая горечь. Немного отвлекшись на встречу, я словно на миг забыла, что с ним, но миг прошел, и на меня вновь нахлынула грусть.

— Он вчера нашел меня, а сегодня на него было покушение. Теперь Дир спит в восстановительном сне в соседней комнате. Куда меня стражи у двери обещали не пускать… — Наверно зря я это рассказываю пусть и умному, но ребенку… Но сил молчать нет.

— Кто обещал не пускать? — удивился Верб, оторвавшись от лицезрения подарка.

— Стражники.

— А мы их не спросим! — вдруг впервые за встречу улыбнулся Верб. У него на щечках появились такие милые ямочки!

Я мягко похлопала его по розовой лапке.

— Мне нравится твоя идея! Но давай пока побудем здесь. Дира будить нельзя, а вдруг он от нашего разговора проснется?! Но попасть в наш номер надо! Я же сладости и телефон там оставила.

Верб вместо ответа лукаво улыбнулся.

Мы принялись возиться с фотоаппаратом. Игрушка понравилась обоим. Я сделала фото Вербчика, а на бумаге оно смотрелось как зарисовка карандашом, и на самом деле выглядела замечательно.

— Смотри, какой ты красивый вышел… — Демонстрируя мауру особо удачную картинку, обрадовалась я…

Когда Верб, наконец, освоил искусство фотографии, мне удалось сесть на диван и перевести дух. Любопытство маура безгранично, я не успевала отвечать на его вопросы, одновременно демонстрируя возможности игрушки.

Верб аккуратно сфотографировал меня на диване, с любопытством наблюдая за появлением фото, сказал:

— Ты забыла у нас свое вознаграждение.

— Мне было не до него. Я помню, что задолжала тебе еще день, но пока не знаю, когда смогу прибыть к вам. — Я рассказала как меня против воли перекинули домой.

Верб словно из воздуха достал деревянную шкатулку. И вручил ее мне.

— Приложи палец вот сюда… — указал он на гладкий кружок в центре лакированной крышки. — И все откроется.

Я обрадовалась, с интересом рассматривая и вертя шкатулку в руках:

— У вас осталась эта технология? У нас тоже кругом используют отпечатки!

— Я думал у нас это магия… — озадаченно отозвался Верб. Не сводя с моих рук внимательного взгляда.

Я приложила палец к кружку, крышка разделилась на две части и они разъехались по бокам, как шторки на окне.

— О, как интересно! — отозвалась я, соображая как их можно теперь закрыть.

— Там золото за твои рассказы… — скромно напомнил о главном Верб.

Я оторвалась от изучения шкатулки:

— Спасибо, солнышко! Вижу в ней птички. И ничего в них не понимаю. — Улыбнулась я. — Я хотела отдать золото королю Дигута. Расплатиться за разрушения дворца устроенные Димкиным «даром». Ты поможешь мне в этом?

Верб поклонился.

— Да. Но только здесь золота на три Дирутских дворца, выстроенных целиком.

— Ого!.. — Я в шоке посмотрела на маурчика. — Так много!.. И что мне с ними делать? Хотя да, Дева Дождя сказала, что надо срочно купить дом. Но я понятия не имею, как здесь это делают.

— Я помогу тебе! — торжествующе пообещал Верб.

— Это было бы очень хорошо! Просто прекрасно! — обрадовалась я. — А что нужно сделать?

— Сказать какой именно дом тебе нужен.

— Да обычный, — пожала плечами я, но вспомнив нападение на Дира, добавила: — Единственное, чтобы вокруг него был крепкий высокий забор. Для безопасности! Не люблю незваных гостей!

— Хорошо! — совсем по-деловому отозвался маур. Наверно, попросит кого-то из взрослых помочь. Я особо не придала значения его словам. И чувствуя себя эдаким Кощеем чахнущим над златом, неловко осведомилась:

— А как закрыть шкатулку? В ней, оказывается, столько золота!

Верб ухмыльнулся:

— Поставить на стол и отойти, она сама закроется.

Я кивнула:

— Знакомая система. Я покажу тебе ее на своем телефоне! Может у вас и реально магия. А у нас точно технология!

— Жду с нетерпением, — отозвался Вербчик.

Мы мгновенно перенеслись в спальню к Диру. Где он мирно лечился во сне.

Я достала из сумки телефон, набрала сладостей в карманы и, запахнув плащ, вновь вышла из комнаты.

По моей просьбе Верб обратно перенесся в соседнюю комнату. А я не могла устоять. Ну как не потроллить вредных стражников?! Я полностью уверена, что Дир им ничего такого не говорил, а если бы сказал, то предупредил бы обо мне в качестве исключения.

Изобразив полную невозмутимость, я гордо вышла из номера и прошла в соседний, к Вербу. За моей спиной кто-то с досадой крякнул, еще бы, я же в номер не входила, а выхожу второй раз. Я про себя улыбнулась. Мелкая пакость, а приятно!

Верб, отложив фотоаппарат, с самым серьезным видом устроившись на диване, внимательно изучал иллюстрации в детской книге.

Я тут же предложила:

— Пока отложи ее, потом посмотришь, я тебе лучше покажу реальные картинки из моего мира. — И достала из кармана свой полностью заряженный телефон…

Картинки зеленого, голубого, нашего яркого мира его поразили. Обычные темы, заставки на телефоне, случайные фото, но Вербу они показались ему чем-то на самом деле волшебным.

Верб, рассматривая водопад, пораженно отозвался:

— Какой у вас красивый мир!

— Да. Очень красивый, — согласилась я. — И чем больше путешествуешь, чем больше узнаешь какой он, тем больше поражаешься его красоте и величию.

— Тогда почему ты сюда вернулась? — вдруг спросил он. Я вздохнула и призналась:

— Красивый мир это как красивая комната. Но красивой комнаты мало для счастья. Важно кто в ней рядом с тобой. Это для меня важнее всего. Наверно, потому я здесь…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Анна

Наконец наигравшись с моим телефоном, Верб от него оторвался и великодушно мне сообщил:

— Я решил остаться у тебя, мы еще с книгой не закончили.

— Ну и отлично! — Я всегда очень рада его обществу, тем более сейчас.

Удачно перехватив у самой двери в номер уже хорошо знакомую мне достойную нарсийку с полным подносом еды, мы с маурчиком быстро перекусили. И, как ему обещала, я начала читать Вербу книгу, показывая и поясняя, что значат некоторые слова и буквы.

За это время за окном по-осеннему стемнело, небо обрело цвет бордового вина. А в номере стало заметно холоднее, на стенах зажглись обогревающие кристаллы.

Сложив в пакет все игрушки Верба и, вручив ему сладости, я весело предложила маурчику:

— Малыш, занимай любой соседний номер. Как говорил Иван Васильевич Бунша: «Как говорится: закусывайте! Все оплачено!».*

*Комедия «Иван Васильевич меняет профессию»

Маурчик мгновенно перенес меня в номер к Диру, (я не хотела оставлять его надолго одного), а сам вернулся к своим книгам. Он уже неплохо освоил чтение по слогам. Наверное, завтра будет бегло читать по-русски.

Я бесшумно подошла к дивану и проверила все ли с Диром в порядке. Он спал, почти не двигаясь, едва слышно дыша, и это меня пугало.

— Надеюсь, ты выберешься из этого без последствий… — печально прошептала я, укрывая его еще одним меховым одеялом.

Стянула с себя надоевший плащ и ушла купаться.

Засыпая, я очень надеялась увидеть во сне Деву Дождя. Хотела расспросить ее о Дире и, что еще она задумала, и какие ее планы сорвались после покушение на Дира.

В душе поселилось сожаление. Не так я себе представляла возвращение обратно в мир розового неба. Совсем не так.

Этой же ночью мне приснился странный, вернее страшный сон.

… Снилось, что я будто долго-долго на пределе сил куда-то несусь в темноте, пока вдруг мгновенно не очутилась в горах. Было очень холодно, из-за рта шел пар, ноги и руки окоченели. И было безумно страшно. Вокруг, буквально над головой, носились какие-то мрачные тени: с человеческой головой и телом птицы или летучей мыши, вымахавшей до размеров взрослого нарса.

Во сне в голову пришло название их расы — гарпиниды. Химеры, смахивающие на геральдических гарпий, только здесь они уже не казались мне горделиво ужасающими как на средневековых гербах, скорее омерзительными и до брезгливости неприятными с тупыми злобными мордами.

Испуганно оглядываясь, я все еще куда-то безумно неслась, больше всего боясь не успеть, словно от этого зависела чья-то жизнь. И вдруг я оказалась в широком ущелье, на дне которого что-то мрачно возвышалось...

Это были ворота, огромные, черные, метра четыре в ширину. В открытом состоянии они были похожи на врата в мир иной. Нервно осматриваясь и каждую секунду ожидая удара, я прошла сквозь них, и оказалась на огромной вершине, с которой было видно бескрайнее пустое пространство. Чем-то это пространство напоминало плато, где стоял дом Дидерры. Только здесь было еще страшнее, холоднее и пустыннее…

В полном отчаянии и почти без сил, я шла вперед просто из упрямства. Передо мной выросла высокая стена из гладкого черного камня, и я никак не могла ее преодолеть, потому что у меня не было крыльев, чтобы перелететь, как это делали гарпиниды. Они угрожающе взмывали, паря прямо над головой, но пока меня не трогали.

Выходя не было, я принялась упрямо карабкаться по стене вверх.

Я спала, при этом все ясно осознавала и пыталась понять, что происходит. Как это понимать, когда ты видишь сон во сне?!

— Я не отдам тебя им! — пытаясь отдышаться, рычала я, добравшись до верха стены.

Кого и кому я не отдам?! Еще бы понять, что тут происходит!

Где-то снизу доносился ровный гул. Нарушая все закон физики, словно перышко я легко спланировала со стены вниз и обомлела…

Меня охватил панический ужас.

Прямо передо мной гудела гигантская пирамида, построенная из огромных прозрачных блоков. И я с ужасом наблюдала, с какой жуткой амплитудой она вибрирует от напряжения, казалось, еще миг и стеклянная пирамида взорвется на мириады ужасающих осколков!

И тут на ее вершине я увидела человеческую фигуру в черном наряде дигутцев. Голова его была поднята вверх. Холодный яркий свет пирамиды бил прямо вверх, в кроваво-красное небо, частью попадая прямо ему в лицо, заодно отражаясь бликами от зеркального шара, который висел у темного на шее. Руки, державшие странную раздвоенную антенну, вздымались вверх. Взгляд его был направлен в небо, вслед за светом пирамиды, он словно застыл в ожидании какого-то озарения или сигнала свыше.

Тут прямо во сне до меня дошло, что пирамида и есть главная антенна. А у него в руках часть ее управления. Кого он призывает?! Чего ждет? Ведь гарпиниды уже здесь?! Кого еще на нашу голову он хочет вызвать?!

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что рядом с человеком в черном, на вершине пирамиды появился кто-то еще…

Тот, из-за кого я здесь. Непонятно откуда во сне я точно знала, кто именно там.

Я кинулась к пирамиде, карабкаясь вверх, чтобы спасти его. Но мое тело было все в крови, ноги дрожали от усталости.

Ну почему я такая слабая?!

Кого «его»? Наблюдая за собой во сне, я не знала того, что знала я другая, с порезанными о стекло руками, изо всех сил рвущаяся наверх на помощь другу.

И я не понимала, зачем мне это надо, в отличие от меня той, что безудержно неслась кого-то спасать. Даже со стороны на это было тяжело смотреть. Ненормальная! Просто ненормальная!

— Я не отдам тебе его! — Я с трудом забралась на небольшой прозрачный с зеленым отливом пятачок на вершине пирамиды и напряженно замерла, не сводя гневного взгляда с черной высокой фигуры. Дидерра, тот самый, что держал антенну, при виде меня злорадно крикнул:

— Смотри, гостья иного мира! Смотри внимательно, что будет!!

У его ног, раскинувшись на стеклянных плитах без сознания, лежал Димка.

Дидерра склонился к Димке, одной рукой небрежно сгреб за его одежду, грубым рывком поднял его над стеклянной площадкой, второй рукой ударил стеклянным ножом прямо в горло.

— Вот и жертва! — Радостно возопил он. Кровь хлынула фонтаном, облив и меня и Дидерра. Стекло под ногами стало мгновенно краснеть, словно наполняться кровью…

Я в ужасе дико закричала: и та, что была внутри сна и та, что наблюдала во сне снаружи.Но, даже понимая, что это сон, в себя я прийти не могла. Но это было еще не все.

Из забившегося в агонии Димки вырвался черный «дар ведьмы». Ужасное чудовище, специально не придумаешь: смесь динозавра и лохматого лешего покрутилось над пирамидой, и, приземлившись рядом с Дидеррой, с ненавистью уставилось на меня.

У меня от ужаса перехватило дыхание. Вот же уродище! Можно от шока умереть!

— Теперь мне никто не помещает. — Взмахнув рукой, дух парализовал меня.

— Нет!! — Я изо всех сил пыталась вырваться из пут магии, но ни одна мышца не шевелилась.

Ничего не смогу сделать!! Ко всему резко перехватило горло, словно вокруг меня исчез весь воздух. Схватившись за шею, я упала на колени и почти задохнулась.

Осознав это, я отчаялась, почти сломалась, руки опустились... Я ничего не смогла. Ни спасти Димку, ни защитить себя…

Дрожь ужаса пробежала по телу, я кожей ощутила, что это все, конец. Еще несколько секунд, и я погибну от его силы, магии или рук, неважно!

До этого момента я двигалась на одной ярости, но моя ярость уже давно истощилась, и я поняла, что вот этот мой вздох — последняя судорога умирающего. Судя по радостно осклабившемуся духу, магическое удушение, это его рук дело.

Но, если я умру, то и Димка точно умрет! Но пока я жива, есть шанс его спасти! Хотя бы вызвать Деву Дождя!..

С безумными усилиями, я развернулась к лохматому тиронозавро-уроду, принимая бой и без помощи Девы Дождя обращаясь в зиггу!

Дух смотрел на меня с неимоверной непередаваемой ненавистью… Вдруг он, приподнялся в воздух и черным смердящим вихрем влетел в меня…

В шоке испуганно отпрянув, я резко проснулась в своем гостиничном номере. Вокруг тишина и полумрак предрассветного времени. Постель подо мной, как и пижама, стали холодными от ледяного пота, а подушка мокрой от слез.

Что это было? Я тяжело выдохнула, и вытерла со лба ледяной пот. Руки дрожали, ноги подкашивались так, что я даже не смогла встать, чтобы пойти и налить себе воды.

Ничего себе, сон увидела! После такого ужаса можно и не очнуться!

С трудом перевела дух, словно реально только что неслась по пирамиде верх, а потом, не давая отдышаться, меня еще душили.

Посмотрела в сторону дивана. Дир спал. Значит, вслух не кричала. Я с облегчением выдохнула. Тут в номер заявился Верб, чтобы забрать меня в свой номер.

— За ночь прочел всю книгу… — довольно кивая на свои подарки, так и таскаемые в руках, поделился он радостью.

Я положила палец на губы, упрашивая Верба говорить тише.

— Я и не сомневалась в тебе, ты умничка! — прошептала и улыбнулась я малышу.

Едва мы оказались в соседнем номере, уже хорошо знакомая служанка принесла нам завтрак сразу сюда.

Разглядывая выпечку на каменных тарелках, я грустно спросила маура:

— А как можно накормить Дира? Ну, чтобы не разбудить…

Верб, деловито настраивая свой фотоаппарат, невозмутимо отозвался:

— Раненым в лечебном сне ни пить, ни есть не нужно. Не переживай. Если удалось его в этот сон ввести, значит, он поправится.

Я положила ложку и устало вздохнула:

— Ты меня успокоил, а то Дева Дождя почти сразу ушла. Как всегда, расспросить ее я не успела. — Я тяжело выдохнула, как это все сложно…

Не прерывая беседу, мы сели завтракать. Верб ради этого даже отложил все свои игрушки.

Судя по его довольной рожице, ему понравились все мои подарки

Зато у меня даже аппетит пропал, уж очень горький осадок остался после страшного сна. В душе поселились страх и горечь — словно меня заставили увидеть будущее. Страшное будущее…

***

От грустных размышлений меня отвлек резкий скрип, вдруг донесшийся из коридора, больше похожий на скрежет и лязг металла о металл.

Я подняла глаза на Верба.

— Что там происходит?! — Он в ответ только напряженно на меня посмотрел, словно сейчас никого не видел и не слышал, полностью занятый своими мыслями.

Я поднялась и направилась к двери. Маур остался за столом.

Шум не прекращался, даже нарастал.

Едва я вышла за дверь, передо мной открылась картина маслом: скрестив клинки, молча сцепились кайларец с «нарсом» охранником номера с Диром. Второй нарс, страж Дира, стоял с оголенным клинком, словно ожидая своей очереди, чтобы напасть на Варта.

Вот значит как! По вчерашнему приглашению к нам пришел Варт. А тут эти странные охранники. Эти типы меня уже реально тяготят!

Увидев меня, Варт резко буквально откинул нарса к стене, и с почтением мне поклонился.

Зря он так! Кто же так под удар подставляется!

И как не боится, что нарс подло ударит, пока тот кланяется?! А вчерашний охранник, видимо от недосыпа, смотрел на меня уже как на ядовитую змею. Нет, на змею смотрят с опаской, этот тип смотрел на меня с презрением.

— И что ему здесь надо? — нагло спросил у меня тот самый дерзкий стражник.

Я тепло поклонилась Варту в ответ на его поклон. И с холодной угрозой посмотрела на стражника. За Варта порву, как Тузик тряпку!

— Дела королей прислугу не касаются! — ледяным тоном отрезала я. И тут же вежливо прибавила:

— Прости за недоразумение, Варт. И не злись на этих болванов. Они ночь не спали, сутки не ели, видимо нервы сдают! Служивые люди, что с них взять. — Мило улыбаясь, взяла Варта под руку и увела к нам с Вербом.

Обратно выпущу Варта прямо из номера, что они охраняют! Пусть по бесятся! Может это и не совсем логично, — точнее, совсем нелогично! — но меня злило, что они тут перед нами крутость демонстрируют, а когда надо защитить командира, их никогда рядом нет!

Вот и Дир попал ни за что… причем второй раз на моих глазах! Где они были, когда сюда шел убийца?! Горе охраннички…

Пока я вела Варта в номер, за спиной послышалось раздраженное шипение. Ну-ну! И еще… а нечего лгать, что меня туда пускать не велено! Я, может, самый главный босс их главного босса, хи-хи! А они: «не велено»!..

— Прости, что не встретила… — уже закрыв за нами дверь, еще раз извинилась я. — Тут со вчерашнего дня много чего произошло… На Дира было совершено нападение, он в лечебном сне. Эти нелепые стражники вчера организовали дежурство. С ними ты и столкнулся, — говоря это, я провела гостя к столу.

— Дир в лечебном сне? Что случилось?! — поразился Варт, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Покушение… Отравили его, — тихо и спокойно пояснила я, скрывая за спокойными словами целую гамму чувств, от страха до раздражения.

— Покушение?! — удивленно повторил за мной Варт. — Он точно простой командир?!

Я усмехнулась, пропуская Варта вперед:

— Видимо не самый простой. Я не допрашивала. Что сам о себе сказал, то и знаю. Но, в общем, все уже хорошо. И сейчас мы просто позавтракаем!

— Опять? — с непониманием в голосе сухо уточнил Верб, который так и не вышел из-за стола. — Я поел плотно и много. Больше не смогу.

Варт, явно только увидел маура, и даже отпрянул от неожиданности.

Изображая довольство и, даже потирая руки, я весело отозвалась:

— Если ты не хочешь, не ешь, конечно. Но вызови мне добродетельную нарсийку, пожалуйста.

— И кого он съел? — совершенно прямо и довольно грубо спросил Варт, холодно уставившись на маурчика.

Мысленно схватившись за голову, я тяжело вздохнула. Ох, уж мне эти местные предубеждения! Еще ненависти между ними не хватало!

Пришлось сглаживать нарождающийся конфликт. Сжав кулаки, я не очень искренне рассмеялась, пытаясь перевести все в шутку:

— Да, так все и было! Вчера мы буквально съели, нет, жадно поглотили отбивные из какого-то крупного зверя! Да… А сегодня за завтраком мы с Вербом «приговорили» отлично прожаренную зверушку, прости, не знаю название, и лепешки с сырной начинкой. Кстати, очень вкусные. Тебе закажу такой же завтрак, только объемом побольше. Хорошо? Или ты хочешь что-то другое?

Варт раздраженно чуть повел плечом, что означало: «я понял, но еще посмотрим, что он такое!»

Изображая веселье, я наблюдала за ними с усталой обреченностью. Ну, что делать, все равно Варту придется смириться с обществом Верба, никого из них я выгонять не собираюсь.

Меня успокаивало лишь то, как отнесся к грубости Варта маурчик. Он, казалось, полностью сосредоточился на игрушке, что все грубые слова кайларца прошли мимо его ушей. Впрочем, как и моя просьба позвать служанку.

Я задумчиво посмотрела в сторону двери:

— Сейчас я позову местных слуг, и они принесут нам завтрак.

— Я утром поел, — сдержанно отозвался Варт. Но я ему совсем не поверила.

В этот момент губы маура чуть приподнялись в улыбке, он явно думал о чем-то приятном.

«Он еще и улыбается», — почти про себя с отвращением пробормотал Варт, и с досадой плюхнулся на каменный стул, который вчера Верб подтащил к столу.

Но это его высказывание как раз все услышали и маур, в том числе. Который внезапно оторвался от фотоаппарата и пристальным ледяным взглядом измерил кайларца.

Стараясь разрядить обстановку, меня уже реально напрягают эти глупые свары, я подошла к столу.

— Ну, одно другому не мешает!.. Пока будем ждать завтрак, давайте выпьем чаю со сладостями, думаю, от этого не откажутся даже те, кто уже сегодня плотно поел! — Немного запнувшись, весело предложила я, сообразив, как можно уговорить Верба, принести сюда угощение, а я пока попрошу Варта не вести себя так грубо. Он, конечно, не обязан любить маура, но провоцировать на скандал никого не надо!

— Вербчик, золотко, принесешь мне из спальни пакет с плюшками? Пожалуйста.

Маур встал, кивнул и исчез. Я резко повернулась к кайларцу:

— Варт, я очень прошу тебя, не цепляй его! Верб совсем не такой, как тут думают! Он на своих сородичей даже внешне совсем не похож! — И устало прибавила: — Я не знаю, едят они кого или нет, сплетни это или, правда, но Верб прекрасной души малыш-маур. Не обижай его, пожалуйста.

Верб на последнем моем слове вернулся, молча положил пакет с угощением на стол и вновь взял в руки игрушечный аппарат.

Интересно, что он в нем так усиленно изучает? Там же одни платы и схемы? Неужели он в них что-то понимает?!

Я подошла к столу и принялась из пакета доставать захваченные из дома сладости.

Варт, наблюдая за мной, улыбнулся.

— Подозреваю, что это ты отбила нападение на Дира? — куда более дружелюбно поинтересовался он.

Я была благодарна ему за то, что он переменил тему. Сразу захотелось обернуться к нему и улыбнуться. Что я и сделала.

— Вроде бы да, но по итогу я ничего не успела. Теперь утешаюсь тем, что Дир жив и скоро выздоровеет.

— Я не представляю себе такого, чтобы ты не вмешалась. — Варт костяшками кулака почесал подбородок, притворяясь задумчивым.

Я печально вздохнула:

— Это было уже позже и самозащита.

— Кстати, я веду расследование о нападении на владельца таверны, где иномирец снял номер. Ты не знаешь, что там случилось?

Я молча налила воду в сосуд и поставила на кристалл кипятиться.

Потом печально посмотрела на Варта:

— Едва я прибыла в это место, а куда именно меня закинуть решала Дева, владелец той таверны напал на меня с понятно какими намерениями. Я еле от него отбилась.

Варт кивнул, словно это он и предполагал:

— Почему он ничего не помнит?

— Ему Дир приказал. Он явился туда после того как все случилось.

— Удивительно, что это тип еще жив остался! — Миг помолчав, ухмыльнулся кайларец.

Я не поняла:

— А чего удивительного? Я использовала оружие своего мира, которое не убивает, а только сильно бьет. И никого убивать не собиралась! Хотя, признаюсь, очень хотелось ему устроить очистку мозгов по полной программе!

— Я не имел в виду тебя. Удивительно, что Дир простил насильника и дал ему спокойно дальше жить.

О чем это он?

Я вслух удивилась:

— А Дир-то причем?! Я же говорю, он пришел туда позже всего происшедшего!

Взгляд, который Варт бросил на меня в ответ, был таким снисходительным, я аж разозлилась:

— Ты что-то знаешь, о чем не знаю я? — с подозрением всматриваясь в Варта, поинтересовалась я.

Внезапно в наш разговор вмешался Верб. Не отрывая взгляда от рулона бумаги, которую вставляют в детский фотоаппарат для фото, он пояснил:

— Варт имел в виду, что Дир смотрит на тебя так, будто хочет съесть. И все это видят, ну кроме тебя, конечно…

— Какие у мауров дети внимательные, — недовольно пробормотала я и тут же смущенно отвернулась, растерянно пробормотав что-то насчет чая. И, не сдержавшись, радостно улыбнулась. Что серьезно? Он на самом деле ТАК на меня смотрит? А мне все время кажется, что мы только ругаемся.

Я разлила по громоздким каменным кружкам чай, и все принялись чинно его пить, смакуя сладости.

Но все быстро изменилось, так как Верб вдруг поднялся, отодвинул кружку и сказал:

— Тебе мои родственники подобрали хороший дом. Сейчас посмотришь? Или попозже?

— Дом? Так быстро? И прямо сейчас смотреть? — усомнилась я, ведь только накануне об этом сказала. Вот уже никогда не думала, что мауры такие проворные!

Верб подтвердил:

— Да. Я еще вчера передал приказ найти в Эргамоне хороший дом. Множество домом попадает к маурам от разорившихся аристократов, которые не в состоянии оплатить наши услуги. Эти приобретения весьма тяготят нас и мешают нашей торговле.

Пораженно на него посмотрела…

— Вербчик! Так вы серьезные бизнесмены, которые ищут возможность скинуть неликвидную недвижимость?! Теперь мне интересно, как у вас ведут бухгалтерский учет? У вас есть понятие двойной записи? И налогов? И… и… Мне очень интересно! Я только поняла, как много хочу у тебя узнать!

— Тогда ты посмотри дом, а я зайду потом. Ты же пока туда не сможешь перебраться? — вдруг отозвался Варт. Я повернулась к нему.

— Если ты свободен, то лучше посмотрим дом вместе. Хорошо? — попросила я. — А потом нам надо будет обсудить все подробности предстоящей операции под кодовым названием: «Дубровский-Робин Гуд в мире розового неба»!

— Ну да, я понял. Нам надо все успеть, пока Дир не исцелился, — поднимаясь из-за стола, с насмешкой отозвался Варт.

— Зришь в корень! — Рассмеялась я. — Так все и провернем в тишине, а он пусть лечится! Деваться некуда! Нельзя допустить, чтобы народ голодал!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Анна

Дальше все пошло куда быстрее и интересней.

Верб перенес меня в новый дом. Который… даже не знаю, как его описать: громадный, угрожающий, полностью черный… одним словом, дом классического Эргамонского городского поместья.

Здесь было много чего интересного, — даже камин для настоящих дров! Ванна, как небольшой бассейн, — и прочие чудеса местного комфорта.

Кто-то же был готов топить в доме драгоценным деревом? Появилось ощущение, что местные аристократы плохо живут только в королевском замке. В принципе, на этом все плюсы нового дома, — да плюсы ли это?! — кончались.

Дом был одноэтажный, вокруг был разбит небольшой палисадник с кустами, и все это местное богатство окружено высоким черным забором. За домом имелось несколько аккуратных маленьких домов для прислуги. Я решила, что если задержусь здесь, сделаю из них домики для гостей, чтобы никого не селить в соседних спальнях.

Забор в нынешних обстоятельствах — само по себе отлично! Но здесь он сделан из гладкого цельного черного мрамора, похожего на наши могильные плиты. Дом, тоже полностью черный, но хоть не блестел как забор, и ассоциации вызывал не столь мрачные.

Осмотревшись, поежилась, стало немного не по себе, словно я нагло забралась в чью-то чужую часовню на кладбище. Дома я от такого бы не раздумывая отказалась, а здесь…

Верб гордо рассматривал предложенные мне новые владения, да и Варт как-то явно притих, покоренный размахом и богатством этого домика.

Я еще раз осмотрелась и решила смириться. Ну, хоть не овальный, как скворечник Дидерры. Да и сюда я прибыла ненадолго, жить постоянно не собираюсь, так и нечего капризничать!

Я повернулась к Вербу и сказала:

— Да, места живописные, горы вокруг… покупаем.

— Еще бы, — пробормотал Варт с восхищением. — Превосходный дом!

Я повернулась к нему, одарив задумчивым взглядом. Может все же зря я на него согласилась?!

Верб радостно пояснил:

— Да! И с хорошим забором! Для тебя мы подобрали лучший дом столицы! Им владел мой друг! Таких домов больше в Эргамоне нет. Я приказал выбрать для покупки все подходящие, большие и с хорошим забором, даже те, что с хозяевами, чтобы с ними потом договориться. Но этот из всех — самый лучший и безопасный!

Я улыбнулась ребенку. Потом печально вздохнула, хотелось бы что-то менее мрачное.

Изнутри дом был еще более угрюмый, чем даже высоченный забор вокруг. Мне уже самой было неловко, что я так ворчливо все оцениваю. Это ведь не спать на земле в северном лесу у гор в морозы, а нормальный жилой дом! С кроватями, мебелью, столами и полами, пусть из черного могильного камня. Местные не виноваты, что у меня такие мрачные ассоциации, у них тут хоронят без могил, просто занося и оставляя умерших в родовых пещерах…

— Да, — промямлила я, почти смирившись. — Но тут много работы…

Здоровенный зал-гостиная — да что у них тут все какое-то громоздкое?! — устроен как центр дома, в одной его стене два окна. Из зала ведут две деревянные двери одна в коридорчик, переходящий в три спальни и ванну, вторая в небольшое помещение, честно, не знаю для чего оно здесь предназначено, но у меня будет кухней.

Оглядевшись, я повернулась к мауру и, сдерживая тяжелый вздох, сказала:

— Итак… Вербчик, мне нужны помощницы и помощники, я не знаю, как у вас все делается, потому прошу, помоги мне советом, с чего лучше начать. Этот дом надо сделать жилым, и как можно быстрее!

— Хорошо, я приведу мауров, они…

Я чуть было не кивнула, но Верба резко перебил Варт.

— Нет, сюда нужны, прежде всего, швеи! Опытные женщины, чтобы обшить мебель, здесь же даже сидеть негде! Мауры, насколько я знаю, не умеют шить.

Я кивнула. Варт к малышу мауру был настроен слегка предвзято, но говорил дело, и повернулась к Вербчику.

— Так что ты хотел предложить?

— Дерево доставить… Сначала все покрыть деревом, потом можно остальное… — нехотя отозвался Верб. Я обрадовалась:

— Отличная идея! Покроем лавки, полы и столы и прочее деревом. Дом сразу преобразится!

— Хорошо, я возьму это на себя, — грустным тоном отозвался Варт. — У меня есть родственник, он умеет делать из дерева что угодно… Его и попрошу.

Да мне просто повезло! Я обрадованно хлопнула в ладоши:

— Отлично! Варт, ты всю работу с деревом поручишь ему, а мы с Вербом подберем ему помощницу. У меня есть одна достойная дама на примете… Поручим им все дела с обустройством дома! А сами начнем разрабатывать операцию «Долой голод!». Там ты будешь нужнее, чем при ремонте дома!

В общем, все решили быстро.

Я попросила достойную нарсийку из гостиницы, которую зовут Зарая, за приличное вознаграждение помочь с обустройством дома. Она выслушала меня с

недоверием. Но маур за моей спиной видимо внушил ей мысль, что у меня богатые покровители. Да и какая разница на кого работать, когда честно платят, и она довольно быстро согласилась.

Верб вновь перенес нас в мой новый дом, где проводя нарсийку по комнатам, я попросила:

— Зарая, вы просто возьмите все под свой контроль: найдите несколько швей и поясните им, что для дома требуется. Я вам позже расскажу, что в какую комнату надо сделать.

На этом и порешили: Зарая и родственник Варта решают все проблемы с комфортным обустройством, Дир лечится во сне, а я с Вербом и Вартом готовлю наступление на врагов, устроивших в королевстве голод.

Я чуть вслух не хихикнула, первым моим приказом Верб был назначен главным разведчиком, а Варт главным по добыче еды.

В общем, в теории все выглядело отлично обустроенным и расписанным, но на практике… я не знала с чего начать.

Прошло три дня полных споров и суеты связанных с новым домом, а я уже чувствовала себя виноватой. План по остановке голода ни на шаг не продвигался.

Хватит сачковать! Там народ голодает! Пора преступать к делу!

Я стояла и с отвращением слушала, как Верб и Варт выясняют, как лучше класть дерево на пол, вдоль или поперек…

Воистину, нелепая война тупоконечников с остроконечниками, как в романе о приключениях Гулливера. Закатив глаза, я поинтересовалась:

— А деревом просто покрыть мебель нельзя? И на этом успокоиться?

— Можно! Но будет холодно! — Ответили Варт и Верб одновременно и тут же дружно продолжили утрешние препирательства.

ТАК… Мне это надоело!

— Мы основные вопросы по обустройству дома уже обсудили, а остальные проблемы пусть решают те, кто в этом разбирается! Твой родственник, например, Варт. И не стоит грузить специалистов лишними рекомендациями. А посему я объявляю наш строительный совет закрытым! Навсегда! И пошли есть, я толком не завтракала!

Верб и Варт задумчиво на меня посмотрели.

Нежно им улыбнулась.

Нет, я все прекрасно понимаю, но мне шикарное обустройство просто ненужно, вечно жить здесь я не планирую! И даже если бы планировала, то сначала бы убрала из дома весь камень!

Устало толкнула дверь, вышла во двор и вдохнула прохладный осенний воздух. Никто из друзей за мной не последовал. Я покачала головой. Опять, небось, спорить взялись…

Кто бы мог подумать, что у мауров столько творческой энергии для создания уютной обстановки! Да вообще никогда никакого намека не было, Вербчик всегда был как не от мира сего. И вроде ребенок, а так близко принял к сердцу мои проблемы! Я же видела, как просто они живут у себя в горах, и это никому из мауров не мешает. Наоборот! А тут он за каждую мелочь берется, и азартно спорит с Вартом.

Я еще раз покачала головой, как мало мы друг друга знаем.

Тут откуда-то из-за дома послушался звук странных тяжелых шагов. Некто, громко шаркая по каменной отмостке дома, медленно приближался к крыльцу. На котором стояла я.

Вслушиваясь, насторожено отступила к двери. Все, кто прибыл сегодня со мной, были сейчас в доме. Значит чужак.

И вот он появился...

Первое, что кинулось в глаза — темное мужское лицо, хищно улыбающееся тонкими губами, прожигающее меня ненавидящим взглядом, прищуренных угольно-черных зрачков.

Я бы подумала, что это кто-то новый явился по мою душу, если бы не хорошо известный мне длинный грубо скованный клинок, с которым псевдо-божок, а на деле поломанный андроид, шел на меня в Дирутском подземелье.

Вот только тогда рядом был король Дидэр. А теперь никого…

Я напряглась.

Вспомнилась последняя схватка с псевдо-божком… и боль. Жуткая боль. И так некстати вспомнился недавний страшный сон… За этими воспоминаниями вдруг навалился чудовищный страх. Окатило холодом, я почувствовала как руки и ноги трясутся. Вспотели ладони, от собственного сердцебиения заложило уши.

Дидерра измерил меня полным злобы взглядом:

— Убирайся к себе! Зачем ты вернулась?! — Не скрывая злобы, прошипел он.

Самое забавное, конкретно его я не боялась. Зигга ему не по зубам.

Я боялась той боли, что принесла мне схватка с ним.

Сделала над собой серьезное усилие, чтобы мой голос звучал насмешливо, а вид остался раскованным и высокомерным.

Я фыркнула и растянула губы в подобии ехидной улыбки:

— Забыла спросить у вонючего дыма, когда и куда мне являться! Ты реально здесь или опять что-то вроде голограммы? И чего явился? Похвастаться чем-то решил?

Дидерра ощерился:

— Ты знаешь, что тебя ждет! Ты видела, что будет! Куда ты лезешь, иномирянка?!

Вот наглец! Злость прогнала испуг, я нахально отозвалась:

— Дидерра, ты настолько уверен в своей победе, что пришел сообщить мне об этом лично? Ха-ха... Больше смахивает, что ты хочешь убедить себя!

Я говорила уверено, но ничего подобного не чувствовала. А еще я боялась, что на улицу из дома выйдут Варт или Вербчик, и тогда Дидерра воспользуется ими или причинит им зло.

— Я предупредил тебя! — прорычал псевдо-божок, угрожающе положив темную руку на гарду клинка.

— Оставь эту пустую болтовню для дигутцев! — Раздраженно прошипела я в ответ. И не раздумывая, подняла руку к жемчужине, собираясь стать зиггой. — У тебя сбой в программе, темный, я так и не поняла, чего ты сюда приперся!

Словно ничего не видя, Дидерра ответил:

— Твой дружок у меня! Я точно сделаю с ним то, что ты видела в том сне! — змеем зашипел темный уродец.

Но тут среди абсолютно чистого розового неба вдруг грянул гром, а после в секунду хлынул дождь. И словно пыль прибил к земле темного Дидерру. И минуты не прошло, как темного не стало. Растаял как снег в теплой воде.

Местная Бастинда, лысые йожиги.

Я с трудом перевела дух, отчего-то стало тяжело дышать. Это из-за его угрозы исполнить тот жуткий сон. И хотя прошло уже несколько дней, я никак не могла отделаться от жутких воспоминаний.

Но вдруг рядом появилась Дева Дождя.

И начала с главного:

— Не бойся его. Он для тебя неопасен. В отличие от того, другого…

Я это знала, так что просто кивнула. И зная, как сложно говорить с ней о чем-то на сей момент важном для меня, я торопливо спросила:

— Ты знаешь, где сейчас Димка? И что с ним? Ты слышала, как Темный мне угрожал? — Переведя дух, в ту же секунду торопливо продолжила: — Тот страшный сон, что я видела, что это? Это было предупреждение или предсказание? Что это вообще для нас значит?

Дева от такого напора слегка опешила, потом недоуменно покачала головой.

— Собственно, я не раз говорила тебе, что придется воевать с Дидеррой, — задумчиво протянула Дева. — Его попытки стравить королей или уничтожить оставшиеся народы физически предсказывались мной неоднократно. Как и появление в этом мире новой расы.

— Гарпиниды, — упавшим голосом подсказала я. — Те самые, из моего жуткого сна.

Дева устало кивнула:

— Да. Но ты не думай, что увиденный тобой сон — чистая правда. Он был тебе дан для того, чтобы ты подготовилась к тем событиям, и, что сможешь, изменила бы. Ведь, по сути своей, все предсказания о грядущих ужасных событиях это не объявление о неминуемой каре, а только предупреждение.

— Что именно я должна изменить? — с непонятной интонацией поинтересовалась я у Девы. Все эти таинственные непонятности меня бесили, тем более на фоне предсказания Димкиной смерти. Но и срываться на Деву было глупо. Но все же я раздраженно добавила:

— Надо было сюда автомат прихватить или пулемет… И ты не ответила, что с Димкой. Именно в том сне его жутко убили.

— Пока с ним все нормально. Но дух внутри него набирает все больше силы. И сдерживать его все сложнее и сложнее. Чем сильнее становится это проклятие, тем больше сил теряет твой друг.

— Пока? Значит, Темный соврал. И Димка не у него! — с облегчением выдохнув, обрадовалась я.

— Да, Дмитрий в Дируте у друга. Но, поверь, пока нет ни единого повода для радости.

Значит, она в курсе дел Димки, и молчит! Я подняла на нее удивленный взгляд:

— Так ты с ним теперь общаешься? Или следишь?

Дева грустно кивнула:

— Всегда. Становится все опасней и опасней. Дух, что в нем, одним когтем, не напрягаясь, может перевернуть весь этот мир… И я не могу больше вам помогать, придется вам брать все в свои руки. Мои силы полностью уходят на противостояние проклятию Димы.

Да, я помню, что он может устроить еще по Дирутскому замку. Это я понимала, как никто другой… И пока была возможность, я у Девы Дождя спросила еще об одном важном деле:

— Мы собрались отобрать у вредителей и вернуть урожай голодающим, что скажешь?

Дева вздохнула:

— Это запустит маховик событий, к которым возможно кто-то не будет готов.

Я усмехнулась.

— Ты говоришь прямо как Дир. Но они реально голодают… Это реально жесть просто!

Дева вдруг тепло улыбнулась:

— Я не сказала, что это плохо. Я лишь сказала, что тогда затишье закончится.

— Ничего себе затишье! Подскажи, пожалуйста, оно началось до покушения на Дира или после?! — раздраженно проворчала я. Но тут же замолчала, вспомнив насколько все относительно. Дева молча смотрела на меня, словно понимая, о чем я думаю.

Вздохнув, спросила:

— Посоветуй, что делать дальше.

— Мири народы. Объясняй им, что миру грозит опасность. Спасай друзей.

Я недовольно отозвалась:

— Будто меня все так и кинутся слушать! Я вон Варту и Вербу не могу объяснить, что мне столько роскоши не нужно, а они… А как этим народам про Димкин «дар» говорить?

— Про этот «дар» ничего не говори. Если с войной и Дидеррой они могут справиться, то этот проклятый дух им не по силам.

Я робко поинтересовалась:

— Так что же нам с ним делать? Нам-то он тоже не по силам?

— Жить дальше, — отозвалась она и исчезла.

— Все как всегда! — проворчала я и резко открыла дверь, возвращаясь в дом. — Аж приятно стало, что в этом мире кое-что никогда не меняется. Это цвет неба и скупые ответы Девы Дождя!

***

Наконец приступили к выполнению плана.

Мы сидели за столом в номере и решали задачу по спасению населения от голода.

— И что же опять случилось? — озабоченно спросила я, когда мауры третий раз доложили Вербу об изменениях обстановки. Сообщив, что четвертый склад, где припрятали урожай приспешники Игниса, сегодня по приказу короля окружили еще одним отрядом охраны. О чем Вербчик тут же доложил нашему маленькому кружку заговорщиков.

— Третий отряд охраны на четвертый склад? — с отвращением уточнила я. Мы должны были туда попасть сегодня. — Неужели нам придется вести полномасштабные боевые действия, чтобы отобрать у них хоть часть урожая?

Верб молча кивнул.

— Лысые йожыги! Достали уже параноики местные! — Я притворно закатила глаза. — Как меня допек этот Игнис и его приспешники, типа Лидона! Ну, реально опротивел, аки скунс на выгуле! Они что, мысли наши читают? Или среди нас есть их резидент?

— Кроме нас троих и моих наблюдателей, о наших планах никто не знает. — Отозвался розовощекий Верб, с сомнением уставившись на Варта.

Я чуть не застонала. Ну и пошутила. Они сейчас опять сцепятся! Вот не думала, что мои друзья такие склочные! Верб мелкий, а Варт взрослый, потому я бросила на него предостерегающий взгляд.

— Я никого из вас не имела в виду! Даже в мыслях! Это был тупая шутка от безысходности! Нам нечем с ними драться! И невидимости у нас нет! И магии ментальной тоже! Тогда как нам прорваться сквозь оцепление из трех отрядов? — прорычала я в отчаянии.

Это реально ужас, едва мы решаем начать операцию, в которой задействованы и мауры, и кайларцы, как что-то мгновенно меняется, руша нам все планы!

— Рагона и его помощников на помощь звать нельзя, об этом тут же узнает Игнис, — устроив голову на кулаке, устало отозвался Варт.

Я кивнула. Это обсуждалось не раз.

— Подкинуть им информацию о складах Игниса тоже не вариант. К моменту появления там отрядов Рагона на складах ничего не останется, — сухо добавил Вербчик. — Все вывезут слуги Игниса.

Я вновь уныло кивнула, согласная с ним, и тут же оживленно предложила:

— А если использовать хитрость? Отвлечем их! Мы сообщим Рагону об укрытом от народа урожае на четвертом складе, и пока слуги короля Игниса будут суетиться, вывозя запасы с четвертого склада, мы быстро опустошим первые три склада?

Варт скептически поднял брови:

— Три? Не успеем… У меня в наличии только небольшой отряд.

Хоть один раз, но мы провернем это! Я повернулась к маурчику:

— Вербчик, а я могу нанять мауров, чтобы они не только разведку проводили, но и переносили воинов Варта с урожаем, например, к поселению нарсов, прибывших из-за стены? Или еще, куда нужно будет его доставить?

Верб задумчиво на меня посмотрел. Потом цератой потер плоский нос и медленно отозвался:

— Да… Мы давно не живем, а имитируем жизнь. Пусть новорожденные попробуют поучаствовать… Без оплаты. Им это полезно.

Не вдаваясь в их термины (как я понимала «новорожденные» это те, самые крупные молчаливые мауры, что встречали нас на маурской горе в Редантине), я с пониманием кивнула. Йожыги, не знала бы, что Верб ребенок, решила бы, что это сказал старец. Но вслух радостно откликнулась:

— Отлично! Тогда я отправляюсь с отрядом, который будет доставать еду в ближайших к городу складах!

— Нет! Это опасно! — дружно возмутились Верб и Варт, недовольно уставившись на меня.

Какое чудное единомыслие! И только в отношении меня! «Красота»!..

Я прошипела в ответ:

— Жить вообще опасно! Надо снять магию охраны с запасов, иначе будут никому ненужные жертвы. — Спорщики напряженно переглянулись, но промолчали. Отлично, я продолжила разговор:

— Верб, ты сможешь перенести меня по очереди от одного склада к другому?

Он кивнул.

Отлично!

— Итак, кто из вас пишет письмо Рагону? Заодно и Аттакону. Пусть посоветуются. Опираясь на их решение, выстраиваем свою тактику отвлечения слуг Игниса!

Дальше все пошло как по маслу.

Варт написал письма Рагону Сартайну и его наставнику с пояснением, куда и зачем делся урожай, указывая в нем, где расположен один склад из восьми обнаруженных маурами, самый ближний к Эргамону.

Верб призвал с десяток мауров и приказал им помочь с переносом воинов и доставкой двадцати возков, которые должен загрузить отряд кайларцев, вызванных для проведения операции Вартом, как главой рода.

Сами возки за небольшую плату нам помогла найти Зарая, правда, мы ей не говорили, зачем они нужны.

В общем, мы были почти готовы. Почему почти? Потому что планы редко исполняются, как были задуманы.

На следующий день мауры-разведчики доложили, что Рагон отнесся к письму серьезно. И что он поспешно собирает отряд, чтобы выяснить, правда ли в письме или нет.

В общем, пока все шло хорошо.

Собравшись перед воротами на выходе из моего поместья, мы с минуты на минуту ждали сигнала от разведчиков Верба.

Подул легкий ветерок, принеся с собой розовые облака, заслонившие солнце. Ни тепло, ни холодно. День как нельзя лучше подходил к проведению подобной операции!

В окружении Варта, с отрядом кайларцев, и Верба с огромными маурами, я ждала последние новости, в любой момент готовая сорваться с места. Ожидание этих минут было томительно невыносимым.

Наконец мауры сообщили, что Рагон отправился к четвертому складу, расположенному в ущелье. Тут же они сообщили, что слуги Игниса под руководством Лидона поспешно очищают тот самый четвертый склад. Думаю, даже если Рагон их там не застанет, то магически успеет определить, что там было, и когда оттуда все вывезли, чтобы понять, что в письме мы его не обманули.

Варт повернулся и весело спросил:

— Ну что, а мы на первый склад?

Я кивнула. Самый большой из всех восьми найденных.

Первые возки с запасами отправлю Варту в дом. Он будет против, но если я прислушаюсь к нему, это будет нечестно! Его бойцы будут сражаться, грузить еду, а есть добытое ими кто-то другой. Так не пойдет!

Тем более, у них в горах самый лютый голод. Сначала отправим запасы в горные селения кайларцев.

Верб перенес к складу меня и Варта. Остальных захватили его помощники. Дальше все прошло легко и быстро. Мы появились прямо посреди сонных охранников. Бойцы Варта почти без боя всех разоружили, а я подошла вплотную к складу, пещере в горе, закрытой большим камнем, и легким прикосновениями к цветным линиям уничтожила все магические заслоны.

За мной шли мауры и свободные кайларцы, которым предстояло нагрузить возки мешками с продовольствием.

Дальше все было долго и неинтересно. Забавно, что мауры интеллектуалы помогали грузить и набивать мешки, трудясь на уровне кайларцев! Кто бы мог подумать! И кажется, им это даже нравилось.

— Вербчик, какие мауры молодцы! Помощники!

— Нас для этого и создавали… — в ответ пробормотал он, затем склонившись ко мне тихо сообщил. — Я отправил первые запасы кайларцам.

— Спасибо! Ты настоящий друг! — Подмигнула я, зная, как плохо Варт и Верб друг к другу относятся.

Маурчик подмигнул мне в ответ. Быстро он учится.

Я довольно улыбнулась.

Хотя все прошло просто отлично, склад мы опустошили, голодным еду раздали, но вместо радости я ощущала смутное беспокойство.

По словам Девы Дождя, мы запустили лавину новых событий, а неизвестность это всегда страшно.