Я твоя пленница

Пролог

– Говорят, брат, ты привез из похода завидный трофей, – император улыбнулся.

Лорд Кириан, широкоплечий мужчина с короткой бородой и хмурым лицом, сжал мою ладонь и вывел в центр зала.

– Это Ниада, принцесса севера и моя невеста.

– Пусть подойдет, – приказал император.

Жених выпустил мою руку и осторожно подтолкнул в спину. Ноги меня еле слушались. Не знаю, как я умудрилась не упасть. Сколько ночей мне снился этот человек. Главный враг моего народа, повинный в гибели сотен людей.

Скоро я оказалась к нему совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Эх, был бы в этой руке кинжал…

Император смотрел плотоядно, словно волк на сочного теленка. Придворные тоже не стеснялись меня откровенно разглядывать. Я была в пышном платье, украшенном золотыми нитями, но чувствовала себя совершенно голой.

Меня, словно товар, показывали на рынке. И все эти люди, перешептываясь, обсуждали, какую цену за меня дать.

Император поднялся с трона и, взяв меня за руку, заставил, как в танце, покружиться.

– Хороша добыча, – отметил он, обнимая меня за талию. – Но не справедливее ли будет отдать ее принцу, настоящему победителю в этой войне?

В зале раздались ахи, и десятки пар глаз тут же устремились к молодому человеку в черном парадном мундире, так идущим к его роскошным темным волосам. Принц держал голову высоко. Толпа его не интересовала. Он даже не смотрел на собственного отца.

Взгляд его теплых карих глаз был устремлен на меня. Мое сердце забилось чаще, и мне показалось, что волшебным образом все исчезли, даже ужасный император. В этом огромном зале мы были только вдвоем.

Неужели принц меня заберет?

– Нет, – раздался, как гром, голос Кириана. – Она принадлежит мне.

В зале повисло такое напряжение, что даже придворные не решались шептаться. Между мужчинами словно натянулась невидимая струна.

И только император сухо рассмеялся. Прижимая к себе, он прошептал мне на ухо:

– Девочка, да ты настоящее сокровище. Может, оставить тебя себе?

А ведь еще совсем недавно я считала, что главная печаль в моей жизни – безответная любовь.

Глава 1. Несбыточное

Я влюбилась в Люка, когда мне было четырнадцать. Помню этот момент во всех подробностях.

Мы праздновали семнадцатилетние моей старшей сестры Алиссы. Треть деревни собралась у нас дома. Так, что места едва хватало, и мне с еще двумя девочками пришлось сидеть на раскиданных по полу подушках.

Я уже доедала порцию жаркого, когда наш сосед взял в руки лютню и предложил что-нибудь сыграть.

– А никто не хочет спеть? – поинтересовалась тетя Роза.

– Ниада хочет! – воскликнула Джетта, очаровательная блондинка с изумрудными глазами.

– Ничего я не хочу, – возмутилась я.

– Это прекрасная идея, – тетя Роза хлопнула в ладоши. – Алиссе будет приятно.

И тут же, несмотря на мои возражения, объявила, что я приготовила сестре музыкальный подарок. Я стрельнула в Джетту злым взглядом, но та лишь довольно ухмыльнулась. Ее подружка Карин тоже не спешила меня выручать.

– Ниа, как здорово, – подхватила моя мама.

Теперь все смотрели на меня, и пришлось подниматься на ноги.

– Что ты нам споешь? – поинтересовался отец.

Я сжала в кулаке краешек юбки, не зная, что ответить и как не сгореть со стыда.

– А давай «Влюбленных в тумане»! – предложила Алисса. – Люблю эту песню.

Я тоже ее любила. Она о двух влюбленных, которые однажды заблудились в тумане и никак не могли найти друг друга. Пока не начали петь.

Беда была в том, что у меня напрочь отсутствовал слух. Я любила музыку и с удовольствием слушала, когда кто-нибудь играл. Могла даже тихонько, почти про себя подпевать. Но я знала, что стоит мне раскрыть рот и всерьез попробовать, ничего не получится. В голове у меня лилась прекрасная мелодия, а вслух почему-то получалось завывание невпопад.

Наш сосед провел пальцами по струнам лютни, рождая знакомую мелодию.

– Готова? – спросил он.

Я прочистила горло, продолжая нервно теребить юбку. Спиной так и чувствовала злорадный взгляд Джетты. Она знала, что я не могу петь, и мое унижение явно доставляло ей удовольствие.

– Да начинай уже! – чуть прикрикнула она.

Я сглотнула. Музыкант снова перебрал струны и посмотрел вопросительно. А я замерла и не могла пошевелиться. Даже пальцы побелели.

– Я спою с ней, – раздался бодрый голос Люка. – Это дуэт, в конце концов.

От неожиданности я моргнула и выпустила многострадальную юбку.

Люк поднялся из-за стола и вышел ко мне.

Высокий статный молодец на два года старше меня. У него были русые волосы редкого платинового оттенка и глаза, голубые, как небо в ясную погоду.

Он встал рядом и, взяв меня за руку, легонько сжал мою ладонь.

– Я помогу с ритмом, – сказал он, улыбнувшись.

– Спасибо, – прошептала я, настолько удивленная, что, кажется, даже забыла улыбнуться в ответ.

Сосед начал играть, а мы начали петь. Люк то и дело чуть сжимал пальцы, давая мне знать, когда идет моя строчка, когда нужно чуть быстрее, а когда медленнее. Не знаю, как ему это удалось, но в тот раз даже мой голос звучал куда приятней обычной писклявости. А уж мягкий, ласкающий голос Люка можно было слушать вечно.

Я словно бы раздвоилась. Одна я пела и притом вполне сносно. А другая я любовалась на все со стороны. Робкая девочка с черной косой и самый красивый парень в деревне, по совместительству еще и сын вождя. Поют о любви друг к другу. Это было прекрасно.

Я даже не заметила, как злорадство Джетты сменилось на зависть. В ту минуту для меня никого не существовало. Только блестящие глаза Люка и его теплая ладонь, ставшая для меня проводником сквозь тот самый туман.

Жаль, что песня не была бесконечной.

– Великолепно! – Алисса захлопала, когда музыкант перестал играть.

Люк выпустил мою ладонь и отвесил благодарной публике легкий поклон. На меня он больше не смотрел, и на негнущихся ногах я вернулась к своей подушке.

– Видишь, а ты волновалась, – заметила тетя Роза. – Прекрасно же вышло.

Она сказала что-то еще, но я ее не слушала. Мое сердце колотилось слишком быстро, а щеки налились краской. Мне стало тяжело дышать, и я испугалась, что вот-вот упаду в обморок. А потому поспешно села и на всякий случай прислонилась спиной к стене.

Так я впервые в жизни влюбилась. И тогда была уверена, что единственный.

***

После дня рожденья Алиссы мы еще не раз виделись с Люком. Вождь назначил моего отца своей правой рукой, и нас то и дело приглашали к нему в гости. Но его сын в мою сторону не смотрел совсем.

Здоровался, всегда был приветлив и вежлив, мог даже изредка спросить за совместным ужином что-то вроде «Не передашь хлеб?», но в остальном я словно для него не существовала. Люк глядел на меня равнодушно. Не холодно, не зло. А просто равнодушно. Без эмоций. Есть я или нет меня – было все едино. И я не раз задавалась вопросом, что сподвигло его тогда меня спасти. Только спросить об этом, конечно, не решалась.

У Люка было много девчонок. Его часто видели то с одной, то с другой. Сплетничали, что с некоторыми он встречался после заката. Пару раз его якобы ловили на сеновале в непристойном виде. Но доставалась всегда его подругам. Как сыну вождя, Люку было многое позволено. А вот девушкам было положено думать головой и блюсти свою честь.

В этом смысле мне даже повезло. Меня никто не искушал. Я знала, что Люку неинтересна, и меня на сеновал он никогда не позовет. Я бы вряд ли согласилась. Но даже думать об этом было смешно. Вроде как мечтать о том, что делать с подарком, который никто и не думал дарить.

Вечерами, расплетая свою черную косу до пояса, я смотрела на себя в зеркальце. И иногда задумывалась, а что не так? Может, не красавица, конечно, но не уродина ведь. Кожа светлая, глаза интересные. В темноте вроде как карие, а на солнце зеленые. Как у моего папы.

– Скоро совсем большой станешь, – заметила как-то мама, глядя на меня с порога комнаты. – На такую невесту очередь из женихов выстроится.

Я улыбнулась, потому что маму любила. Но ей, конечно, не поверила. Была бы я хоть сколько-нибудь интересной, давно бы уже кто-нибудь позвал на свидание. Пусть не Люк, но хоть кто-нибудь. А никого не было.

– Ниа, взгляд попроще надо, – наставляла меня Алисса, как раз недавно вышедшая замуж. – А то у тебя вид такой, словно тебе никто не нужен. А мужчины, как мотыльки. Их привлекает огонь.

Но как зажечь этот огонь, я не представляла.

Вот за Джеттой, несмотря на ее противный характер, постоянно кто-то ухаживал. Мальчишки дарили ей цветы, пели серенады под окнами и терпеливо ждали, когда же она одного из них осчастливит. А она не торопилась.

– Я себя не в хлеву нашла, – рассуждала Джетта. – Со мной может быть только самый достойный.

Ее подружки намекали на Люка, но красавица отмахивалась:

– Он слишком неразборчив, встречается с кем попало. Пусть определится сначала, я вечно ждать не буду.

И все, включая меня, были уверены, что если Люк решит однажды остепениться, то выберет именно Джетту. Первый парень на деревне с первой красавицей. Иначе и быть не могло.

Так же считала и Алисса.

– Тебе надо выбрать кого-нибудь попроще, – говорила она. – Вон Грэг, брат Карин. Простоват, зато какие кулачищи. И тебя будет на руках носить. Во всех смыслах.

– Сердцу не прикажешь, – возражала я. – Что уж тут поделаешь.

– Ничего, время всё лечит. Ты главное при встрече Грэгу-то улыбнись. Раз так, два улыбнешься. Глядишь, и засмотрится на тебя.

С Люком такая логика не работала. Когда я улыбалась ему, он улыбался в ответ. Но дежурно, из вежливости, ничего в это не вкладывая. Так, что мне становилось стыдно, что я от него чего-то требую. Ну не в его я вкусе, что ж теперь! Это отнюдь не преступление.

С годами моя влюбленность стала частью меня. Я даже поймала себя на том, что совсем Люка не ревную. Он не принадлежал мне и ничего мне не был должен. Я просто радовалась тому, что он есть. Наши встречи и редкие короткие разговоры поднимали мне настроение. Я словно тонула в его голубых глазах. А внутри разливалось тепло, охватывало все тело до кончиков пальцев.

Если бы не Люк, я бы, наверное, никогда не влюбилась. Не испытала бы это всепоглощающее, захватывающее чувство. Поэтому даже так, односторонне, его существование делало меня счастливой.

– Ну что ты, – спросила Алисса, когда мне исполнилось восемнадцать, – всю жизнь будешь страдать?

– Я не страдаю, – возражала я. – Наоборот, я благодарна ему.

– Дурочка, – сестра качала головой. – Останешься ведь старой девой. Тебе пора уже подумать о замужестве. Говорю, бери Грэга, пока не увели. Я вчера видела, как он на тебя смотрел.

– Ничего он не смотрел, – я махнула рукой. – Да и что плохого в девах? У тети Розы, может, своих детей нет, но она нас всех выучила.

По правде мне, конечно, быть всю жизнь одной не хотелось. Но сколько я ни смотрела на ребят вокруг, никак не могла себя пересилить. Ну не нравились они мне. Грэг был хорошим и надежным, к нему можно было обратиться за помощью. Но вот замуж… Замуж я хотела только за Люка.

Так бы, наверное, и жила, мечтая о несбыточном. Если бы однажды на нас не напал чужеземный враг.

Наш народ называли лингами. Мы жили отдельными независимыми деревнями, объединенными через совет старейшин. В него входило по одному мужчине от каждого поселения, и между собой они выбирали вождя.

Но вождь не правил, как монарх, а больше служил судьей и посредником. Он помогал решать острые споры и конфликты между другими старейшинами, а также в случае беды должен был возглавить объединённое войско.

С тех пор как больше сотни лет назад разрозненные племена лингов объединились, они ни с кем не воевали. На севере располагались дикие земли, где почти никто не жил. А с юга нас прикрывали Ледяные горы. Тетя Роза учила, что за ними жили другие люди со своими государствами, но оттуда до нас добирались лишь редкие караванщики. Круглый год Ледяные горы покрывал снег, и перейти через них было слишком трудно. Отдельные линги-путешественники отваживались на долгие походы, но мало кто возвращался.

А потому нападение именно с юга стало для всех неожиданностью.

Ледяные горы пересек не один отважный безумец, не кучка торговцев, готовых на все ради прибыли, а целое войско. На лошадях, вооруженное до зубов и под знаменами Ангорской империи. Черный лев, стоявший на задних лапах, и державший в пасти алую розу.

Все здоровые мужчины нашей деревни, включая Люка и моего отца, ушли на войну. Грэг, правда, остался и помогал кузнецу день и ночь ковать оружие. А мы с матерью, сестрой и другими женщинами шили кожаные доспехи и делали оперение для стрел. Все это потом отвозилось на передовую.

Наша некогда беззаботная жизнь превратилась в тревожное ожидание. С кожей было трудно работать, у меня болели руки и кровоточили пальцы. Но никто вокруг меня не знал отдыха. Лишь вечерами мы собирались в храме, большом круглом доме с высокой крышей, где жгли пахучие травы и молились северным богам, чтобы наши мужчины вернулись домой живыми.

Но боги почему-то благоволи чужеземцам. Империя захватывала южные деревни одну за другой. Наше поселение наводнили беженцы, а храм пришлось превратить в лечебницу. Мы с Алиссой, Джеттой и другими девочками помогали лекарям ухаживать за ранеными.

Это был трудный период. Мы спали по очереди, а иногда не спали вовсе. Я все время чувствовала запах крови. Даже когда мыла руки щеткой. Но он преследовал меня. Въелся не только в одежду, но кажется в саму мою кожу.

Тогда же я узнала, что оказывается, могу ненавидеть.

В те редкие ночи, когда мне не снились искалеченные воины, голодные дети и убитые горем вдовы, я видела перед собой императора. Черную тень с горящими алыми глазами. Вместо рта у него была щель, наполненная пламенем.

– Когда-нибудь я тебя уничтожу, – обещала я ему.

Император смеялся, глядя на меня, а изо рта у него вырывались огненные языки.

Утром я просыпалась разбитой, понимая, насколько беспомощна. Это во сне я становилась сильной и смелой, в реальности же я была всего лишь девочкой. Которой и оставалось, что молиться, да пытаться хоть как-то помочь страдающим.

– Ты выглядишь замученной, – заметила в то утро Джетта. – Плохо спала?

Я открыла было рот, но она продолжила, не дожидаясь ответа:

– А я вот не знаю, что делать. Мастер говорит, что у меня талант, и я стану отличным лекарем. Он хочет, чтобы я ему помогала оперировать, а уход за ранеными оставила тебе и Алиссе. Но меня только что опять позвали замуж, уже пятый раз за два дня. Мужчинам важно видеть меня, это дает им силы жить. А если я буду все время занята…

Я вздохнула. Вот уж действительно проблема.

– Силы жить им дает, прежде всего, мастер-лекарь, – сказала я, – И как его помощница, ты сделаешь больше.

– Да, он говорит, что у меня талант, – повторила Джетта и задумчиво потерла подбородок.

– А нет новостей с передовой? – воспользовавшись заминкой, я перевела тему.

Джетта моргнула.

– Ах да, чуть не забыла. От твоего отца прискакал гонец, спрашивал, где ты.

– И вы меня не разбудили? – внутри сжалось от дурного предчувствия.

Джетта пожала плечами.

– Алисса просила дать тебе поспать. Мы отправили его завтракать. Еды сейчас мало, но…

Я ее недослушала и выбежала из лечебницы. Если сестра так решила, значит, совсем уж плохих новостей гонец не привез. Но что отцу могло быть нужно именно от меня? Или это Джетта не так поняла?

Тетя Роза превратила свой дом в приют для беженцев. На втором этаже люди спали, разместившись кое-как и в комнатах, и даже в коридоре, а на первом теперь была столовая. Моя мать помогала варить для всех супы в больших котлах.

– Ниада! – воскликнула она, когда я вбежала, запыхавшись. – Ты вовремя, у нас гость с передовой.

Она кивнула в сторону сидящего за столом молодого мужчины, окруженного женщинами, как цветок пчелами. Некоторые сидели, большинство стояло. И все они на перебой заваливали гонца вопросами. Тот отбивался как мог, повторяя по несколько раз одно и то же. Вашего мужа не знаю, не видел, враг силен, но мы не сдаемся.

– Простите, – позвала я, выглядывая из-за спин.

Меня гонец не услышал, и пришлось повысить голос:

– Это Ниада! Вы меня искали?

На меня уставилась пара дюжин широко распахнутых глаз. И я их удивление тоже разделяла. Почему из всех гонец приехал именно ко мне? Или это Джетта разыграла меня? Конечно, я теперь буду выглядеть совсем глупо.

Мужчина поднялся на ноги и поправил свой пыльный и истертый плащ.

– Ваш отец просил, чтобы я отвез вас к нему.

– Как? – воскликнула за моей спиной мама. – Зачем?

– Простите, я не могу сказать больше. Нам нужно отправиться сейчас же.

Он шагнул ко мне, а я только растерянно заморгала. Джетта не разыграла. Но что все это значит?

– Пойдемте, – мужчина указал рукой на дверь. – Для вас уже подготовили лошадь.

– Мама? – я посмотрела на нее вопросительно.

– Без причины отец не стал бы тебя звать. Тем более на передовую.

Я кивнула. Вот только что это была за причина?

Глава 2. Предложение, от которого не откажешься

Прощание с матерью и сестрой затянулось. Так, что мой провожатый уже начал терять терпение, хотя и старался не подавать виду. Но было неизвестно, как долго продлится наша разлука, и на всякий случай, мы готовились к худшему. Ведь некогда предсказуемая жизнь теперь ушла в прошлое, и никто не знал, что нас ждало завтра.

И я в особенности.

В пути мы были всего пару дней, но я успела порядком устать от седла. И когда на горизонте замаячили огни костров, в нетерпении пустила лошадь галопом. Гонец едва успел догнать меня и все же проводил к отцу в шатер.

Сначала я даже не узнала его. Некогда черные, как уголь волосы, теперь стали совершенно седыми. За те месяцы, что шла война, он словно постарел на десяток лет. Вождь, отец Люка, выглядел не лучше. Его лицо пересекал красный шрам, а взгляд сделался угрюмым.

Моего возлюбленного в шатре не было, а гонца и еще двоих, незнакомых мне мужчин, вождь попросил выйти. Теперь мы остались втроем. И эта странная секретность меня пугала.

– Ниа, – начал отец. – Спасибо, что приехала так быстро.

– Что случилось? – я села на ящик, покрытый шкурой.

– Мы проигрываем, – объявил вождь.

От его замогильного голоса внутри похолодело.

– Как? – я слабо пискнула. – Не может быть.

– Может, Ниа, – отец вздохнул и сел на ящик рядом. – Наши разведчики докладывают, что имперская армия разделилась. Пока мы отбивались от них с юга, часть отправилась на север. Они вот-вот зайдут к нам в тыл. А у нас недостаточно людей, чтобы их встретить. Мы потеряли слишком много. Муж Алиссы… – он печально глянул в сторону.

К моему горлу подкатил ком.

– Н-но… – я хотела возразить, но так и не придумала, как.

– Но выход есть, – продолжал отец. – Враг пока не знает, насколько мы уязвимы. Они предложили мирные переговоры.

– Так, – я сглотнула комок. Неужели есть надежда?

В шатре на минуту повисла пауза, и дальше заговорил уже вождь:

– Мы заключим союз с Ангорской империей, – проговорил он и поморщился, явно страдая от того, что вынужден был произнести.

Я открыла рот, но он поднял руку, останавливая меня.

– Это наложит на нас неприятные обязательства. Мы должны будем принять их деньги, разрешить их миссионерам проповедовать и строить храмы, а так же ежегодно отправлять караваны с товаром. И если придется, с солдатами тоже. Но это остановит кровопролитие и спасет сотни жизней.

– Сейчас нет ничего важнее, – добавил отец.

– Старейшины согласны? – уточнила я.

– Мы это обсуждаем, но иного выбора все равно нет, – качнул головой вождь. – Переговоры уже идут, и ты в них сыграешь важнейшую роль.

– Я? – я несколько раз моргнула.

– Чтобы скрепить союз, обе стороны обменяются подарками. А дочь вождя выйдет замуж за младшего брата императора.

Вот это новости!

– Но у вас нет дочери, – напомнила я.

– Она есть у меня, – проговорил отец и посмотрел на меня так выразительно, что я разом побледнела.

– Нет… – вырвалось у меня.

– Ниада, это единственный выход, – проговорил вождь. – Ты спасешь наш народ от уничтожения.

– Поверь, – отец накрыл мою руку своей, – это решение не далось легко. Последнее, что я хотел бы, это отдать мою девочку зверям с юга. И поэтому… – он вздохнул и бросил короткий взгляд на вождя. – У тебя есть выбор.

Я горько усмехнулась. Выбор! Какое пафосное слово. Но какой тут может быть выбор? Моя жизнь против жизни сотен людей?

– Ангорцы предлагают хорошую сделку, – сказал вождь, видя мои сомнения. – Твой будущий муж не кто попало, а член императорского дома.

– Их армия истощена, – добавил отец. – Подступает зима, у них вряд ли осталось много провизии, а чтобы удержать уже завоеванное может просто не хватить людей. Если мы промедлим, им могут прислать еще подкрепления, и вот тогда ни о каком союзе уже не будет речи.

Да уж. Сначала заверили, что у меня есть выбор, а сами продолжают давить.

Я потерла лицо ладонями. Часть меня не хотела верить, что это происходит. Работая в лечебнице, я видела, что мы не побеждаем. Слишком много привозили раненых. И все же надежда была, что каким-то волшебным образом все вдруг разрешится.

– Ты устала, – заметил отец. – Я попросил приготовить тебе палатку. Поспи. А утром поговорим.

– Спасибо, – я поднялась на ноги.

– Только помни… – начал было вождь.

– Поверьте, я помню.

Перебивать его было невежливо, но в ту минуту мне уже было нечего терять. Я знала, что никакого выбора у меня нет. Можно было не тратить время и соглашаться сразу, но внутри вдруг заклокотало от обиды. Почему я? Это из-за того, что в мою сторону никто не смотрит? Мол, сбагрим ее, и никто скучать не будет. Нет, мама будет. И хотелось надеяться, что и Алисса. А вот папа…

На глаза навернулись слезы, и я поспешно покинула шатер. Словно что-то почуяв, отец вышел за мной следом и легко нагнал.

– Я покажу, где палатка, – объявил он и посмотрел виновато. – Поверь, Ниа, мне тоже тяжело. Иногда легче самому на плаху, чем отдавать родного ребенка. Ты поймешь, когда сама станешь матерью.

При мысли о том, что до меня будет дотрагиваться посторонний мужчина, меня передернуло. Я больше думала о том, что уеду на чужбину и не увижусь со своей семьей. А вот об этом аспекте замужества я пока подумать не успела.

Ну спасибо, папа. Теперь вообще буду спать великолепно!

Отец показал мне палатку, где было обустроено небольшое ложе из сена и шкуры, а в углу стояло ведро с холодной водой. Пожелав родителю спокойной ночи, я ополоснула лицо и, не раздеваясь, легла.

Я была уверена, что не засну. Слишком волнительными оказались новости. Я все думала, какой он, этот младший брат императора? И можно ли мне с ним встретиться до того, как доверять ему свою жизнь? Хорошо бы. Правда, вождь дал понять, что решать надо сейчас.

Точнее даже не решать, а отвечать утвердительно. Потому что скажи я «нет», им пришлось бы спешно искать другую невесту. А за ней надо ехать, ее тоже надо уговаривать. А как мне четко дали понять, времени было в обрез. Нельзя ждать, пока имперская армия разобьет нас с севера или получит подкрепление с юга.

От волнения меня затрясло, и я обняла себя за плечи.

Ну что ж, если у меня нет выбора, то чего маяться? Остается принять, как есть.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Надо поспать. Силы мне во всех случаях еще понадобятся.

Мои веки отяжелели, и я почти провалилась в сон, как снаружи послышался хруст. Через минуту в палатке появился темный силуэт. И двинулся прямо ко мне.

Я резко села, так что даже голова закружилась, но встать не успела. Широкая мужская ладонь закрыла мне рот.

– Тсс, Ниа, не кричи.

Куда там кричать, в пору было падать в обморок.

– Люк?

Я сощурилась, надеясь разглядеть его в темноте. Интересно, изменился ли он?

– Извини, что напугал, – он уселся на край ложа.

Так близко, что мое бедное сердце забилось еще чаще.

– Ты пришел спросить, как дела дома? – предположила я.

– Нет, то есть не только. Тут есть свечи?

– Не знаю…

Люк снова поднялся на ноги и, засуетившись, умудрился что-то в полумраке найти. Я увидела искру от огнива, и через мгновение в палатке зажегся огонек.

Люк поставил свечу на бочку рядом с ложем и повернулся ко мне.

Его лицо почти не изменилось. Разве что стало мужественнее, утратив юношескую смазливость. Даже светлая щетина стала как будто гуще.

Я заметила, что Люк тоже меня рассматривает. Так, словно видел впервые. Словно мы не были много лет знакомы. Чего это он? Решил меня совсем смутить?

– Хм, – я прочистила горло.

– Прости, давно тебя не видел, – Люк коснулся моей ладони.

Как будто невзначай, но руку убирать не стал. Я не шевельнулась, и он легонько провел большим пальцем по моим костяшкам.

Это простое движение ввело меня в ступор.

– Т-ты чего? – кажется, я начала заикаться.

– Ты очень красивая, – он накрыл мою ладонь своей.

– Неправда, – пробормотала я, опуская взгляд.

– Я и раньше это видел, – Люк провел другой рукой по моей раскрасневшейся щеке. – Но не разрешал себе даже подумать в твою сторону.

От удивления я вскинула голову. Мне хотелось спросить Люка, почему, но я так и застыла, завороженная. Его глаза, голубые, как небесная синева, смотрели прямо на меня. Я должно быть заснула. Это не могло происходить на самом деле.

– Твой отец – правая рука вождя, – проговорил Люк. – Я не мог ухаживать за его дочерью.

Почему? Что в этом такого? Разве мой папа был бы против?

– Но мой отец… – начала я.

– Тсс, – Люк приложил палец к моим губам. – Теперь это неважно. Мы здесь и сейчас только вдвоем.

Он чуть сжал мою руку и склонился к моему лицу.

Я сидела, застывшая, так и не понимая, что происходит. Что за странный сон? Мое воображение играет со мной. Вроде я ничего ж такого не ела и не пила.

Лицо Люка стало совсем близко. Он на секунду заглянул в мои глаза, словно хотел что-то спросить. Но я смотрела на него, как завороженный удавом кролик. Не знаю, такого ли ответа он ждал.

Через мгновение его губы коснулись моих. Он легонько раскрыл их языком, но замороженная, я не знала, что делать. Надо было как-то отвечать, но я не представляла как. Очень боялась, что он разочаруется моей неумелостью.

И все же первый поцелуй. С Люком. Это можно вот прямо сейчас умереть от счастья.

Парень провел рукой по моему предплечью, и я почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Его ладонь, словно генерал, заставляла волоски вставать по стойке смирно.

– Ты дрожишь, – заметил Люк, чуть отодвинувшись.

– Я никогда… – я посмотрела виновато. Хотя чего тут стыдиться? – Я ждала тебя.

Эх, Алисса всегда говорила, что женщине не стоит признаваться в чувствах. Надо сохранять загадочность и оставаться неприступной. А я вот все прямо сейчас и выдала. Не выйдет из меня соблазнительницы!

– Это твой первый поцелуй? – перевел Люк мой невнятный ответ.

Я кивнула.

Он взял мое лицо в свои ладони и снова поцеловал. На этот раз куда настойчивее, заставляя и мой язык двигаться.

Теперь мне стало жарко. Сердце колотилось так, что даже Люк это, кажется, чувствовал. И вместе с тем меня сковывал страх. Я ступала на неизведанную доселе территорию. И я совершенно была к этому не готова. Несмотря на годы мечтаний, реальность застала меня врасплох.

– Ну чего ты? – Люк улыбнулся. – Не бойся.

Облизнув два пальца, он затушил свечу, и мы снова оказались в полной темноте. И ощущение, что мне все это снится, только усилилось.

Люк снова принялся меня целовать, но на этот раз его руки нащупали шнуровку моего сарафана. Он двигался так быстро и умело, словно каждый день раздевал девушек. Впрочем, может, и…

– П-погоди, – я уперлась ладонями ему в грудь.

– Ниа, – прошептал он на ухо, обдавая меня горячим дыханием.

С трудом, но я заставила себя отодвинуться.

– Нет. Я не могу. Все слишком быстро.

Мне было чудовищно стыдно за свою трусость, но поддаваться его страсти было еще страшнее.

Люк отстранился и взял меня за руку.

– Я знаю, что отец хочет отдать тебя чужакам, – мрачно проговорил он.

– Знаешь? – удивилась я.

– Ты невероятно храбрая, – Люк провел большим пальцем по моей ладони. – Уверен, какая-нибудь Джетта точно не согласилась бы. А ты… Ты меня восхищаешь.

Он обнял меня за талию и прижал к себе.

– Правда? – теперь мое ухо было на уровне его груди, и я слышала его сердце.

Ту-дум. Ту-дум. Совсем как мое.

– Простить себе не могу, что не стал за тобой ухаживать, – Люк поцеловал меня в макушку.

Его ладонь переместилась к моему бедру и нежно прошлась вдоль ноги. Эти прикосновения, такие новые, заставляли меня чувствовать неизведанное. Мне вдруг захотелось, чтобы Люк коснулся меня и в других местах. Кажется, я даже спину выгнула от удовольствия.

Люк снова поцеловал меня и, осторожно придерживая, повалил на спину. Он гладил мою грудь, живот и бедра, пока его губы безжалостно подчиняли мои.

И мне захотелось… О, северные боги! Как мне захотелось прыгнуть в этот омут…

Но остатки разума, удивительным образом не утонувшие в пучине страсти, застучали во все барабаны.

Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Я снова отстранила Люка и, чтобы уж наверняка, скатилась с ложа на пол.

– Что не так? – он сел, и в темноте я видела его силуэт с растрепанными волосами.

Это казалось очень милым.

Я поднялась на ноги и принялась поправлять вконец сбившийся сарафан.

– Меня не просто так отдают чужакам, – сказала я, потянувшись к шнуровке. – Меня выдают замуж.

– И? – не понял Люк.

– Замуж, понимаешь? Я должна быть… – пикантные слова давались мне с трудом. – Я должна быть девственницей.

Парень шумно выдохнул.

– Ну чего ты убежала? Садись, поговорим, – он похлопал по ложу рядом с собой.

Но я от греха подальше осталась стоять. Люк не стал настаивать.

– Ты наверное об этом не задумывалась, – заговорил он. – Но я знаю, что для девушек первый раз значит очень много. Может, даже больше, чем для нас мужчин. Да не может, а точно больше…

– Первый раз должен быть с мужем, – ответила я почти с интонацией тети Розы.

– В идеальном мире, – Люк качнул головой. – Но мы уже давно не в нем. Ты уверена, что готова? Чужой мужчина, враг будет тебя касаться.

Я нахмурилась. При всей любви к Люку мне казалось странным это с ним обсуждать.

– Может, и не готова, – я скрестила на груди руки. – Но этот брак должен будет принести мир. И эту цель я под удар не поставлю, – я выдохнула. – Даже с тобой.

– Мужчина не всегда может определить… – сделал еще одну попытку Люк, но я уже отступила к выходу из палатки.

– Прости, – я отдернула вход. – Но тебе лучше уйти.

– Ниада.

То, как он это сказал, резануло мое бедное сердце. Я столько лет мечтала, чтобы Люк однажды такпроизнес мое имя.

Но нельзя. Нельзя! Нельзя!

– Пожалуйста, – мой голос дрогнул. – Уходи.

Люк, наконец, поднялся на ноги и принялся заправлять выбившуюся рубашку.

Мне снова стало стыдно. Как будто я его приманила, а теперь сама же давала от ворот поворот. Даже если он думал так же, я была благодарна, что не озвучил это вслух.

Приведя себя в порядок, Люк направился к выходу. Я испугалась, что он просто пройдёт мимо, разозленный, но он все же остановился.

– Ладно, чего ты? Не унывай, – он щелкнул меня по носу. – Если передумаешь, моя палатка рядом со знаменем. До рассвета время есть, и пока ты на нашей земле.

Я облегченно выдохнула и расплылась в улыбке. Как хорошо, что Люк на меня не сердился!

Когда же он вышел, меня охватила тоска. Внутри стало так пусто, словно из меня вытащили кусок.

Люк… Столько лет я жила им. Столько лет мечтала о нём. И вот он пришел ко мне. А я отказала.

Я присела прямо на земляной пол палатки и обхватила голову руками.

Конечно, в любви он не признавался. Да мы и не женаты. Так что не будь этого договора с чужеземцами, все равно не стоило бы. И все же правильно ли я поступила?

Я ведь больше никогда его не увижу.

Мне представилось, что было бы, ухаживай Люк за мной по-настоящему. Какое это было бы блаженство. Мне бы тогда уже ничего другого в жизни не было бы нужно.

Но мы не в идеальном мире…

По щекам заструились слезы, и я уткнулась лбом в колени.

За что мне это? Ладно, не каждая девушка получает мужчину своей мечты. Считать, что я особенная, было бы совсем уж наглостью. Но далеко не каждую приговаривают к браку с врагом. Обрекают на всю оставшуюся жизнь.

Что если этот младший брат императора старый и страшный? Нет, это было бы полбеды. Что если он жестокий и любит причинять боль? Добрые люди не нападают на другие народы.

Теперь мне стало не просто обидно, а еще и жутко. Чужак убьет меня или покалечит. И никто ничего не сделает, потому что я буду далеко.

Нет.

Я вытерла ладонями слезы.

Нет, я не собираюсь сдаваться. Мир, конечно, важно заключить. Но я не стану жертвенной овцой. Я выживу. Во что бы то ни стало.

Мне вспомнился император из моих снов, и я сжала кулаки. Или на худой конец, отомщу.

Я встала.

Да, я отомщу. Сделаю все, что в моих силах.

Была самая середина ночи, но настроение у меня было что ни на есть боевое и решительное. Хоть прям сейчас запрыгивай на коня.

Я даже вышла из палатки, так мне захотелось свежего воздуха.

Только чем больше я об этом думала, тем сложнее было в это поверить. Я слишком слабая, что я могу? Вождь потому меня и выбрал, что знал, я не стану артачиться. И жениха у меня не было. Как раз очень удобно.

Я снова вернулась в палатку и улеглась на ложе, как мне казалось, еще теплое после Люка.

Меня шатало всю ночь. От боевого рвения до уничижающего уныния, и наоборот. Хотя я все же умудрилась как-то заснуть, к утру проснулась совершенно разбитой.

– Ниада, – в палатку вошел отец. – Поднимайся. Нам прилетела весточка. Ангорцы предлагают встретиться. Это будет отличный повод представить тебя жениху.

Кажется, папа вчера говорил про выбор… Что же он забыл спросить, что я, собственно, выбрала?

– Сегодня? – только и выговорила я.

– Давай, милая, от этого зависит исход переговоров, – он окинул меня взглядом, и я торопливо пригладила растрепанные волосы. – И постарайся выглядеть красиво.

Глава 3. Знакомство

Для встречи выбрали холм у кромки леса. С него виднелось расположение обеих армий. Бесконечная череда огоньков, словно звезды, упавшие на землю. Красиво. И одновременно жутко, при мысли, сколько же у врага солдат. И это еще были не все. Ведь отец с вождем говорили, что какая-то часть ехала к нам в тыл. Может, и в нашу деревню, где Алисса, матушка и тетя Роза.

От тяжелых мыслей я поежилась.

– Тебе холодно? – участливо спросил отец и, скинув плащ, накрыл мои дрожащие плечи.

Было только начало осени, солнце поднималось еще высоко, и до морозов было далеко. Но я дрожала, как осиновый лист.

– Это от недосыпа, – успокаивала себя я.

На самом деле было от волнения.

Мы приехали группой из десяти человек. Отец, вождь, я и семеро воинов. Я была благодарна богам, что среди них не было Люка. Мне все еще было перед ним стыдно, и я была рада, что не придется хоть сейчас краснеть.

Со стороны ангорцев прибыло двенадцать. Все как один статные мужчины в кольчужных доспехах с символом империи на груди – черным львом, держащим в зубах алую розу. На минутку мне подумалось, что был в этом некий символизм. Я была той самой розой, которую отдавали в пасть хищнику.

Чужестранцы спешились и направились к нам. Впереди шел плечистый мужчина лет тридцати с темно-русыми волосами, короткой бородой и усами, чуть отдававшими рыжиной. У него были серо-голубые глаза, смотревшие сосредоточенно, прямой нос и полные губы. Лоб пересекала пара неглубоких морщин.

Ему навстречу вышел наш вождь.

– Ваше Высочество, – он обозначил поклон.

Мужчина ответил тем же.

– Разрешите представить вам Ниаду, мою дочь, – вождь вытянул руку, и я подошла ближе.

Так вот он какой, младший брат императора. Вроде даже и недурной наружности, хотя и сильно меня старше.

Я остановилась напротив мужчины. Не знаю, уместно ли было его рассматривать, поэтому на всякий случай опустила взгляд. Не хотелось сорвать переговоры из-за моей неуклюжести.

– Кириан, лорд Аларийский, – он прижал ладонь к груди и поклонился уже по-настоящему.

– Приятно познакомиться, лорд Кириан, – ответила я, подняв голову.

Наши взгляды встретились. Чужак смотрел на меня сверху вниз с откровенным презрением. Словно я заведомо была повинна в каких-то преступлениях.

А может, он не хотел жениться? Может, его вынудили, как и меня? Что ж, это просто решается. Уйти с нашей земли и оставить нас в покое.

Мне хотелось все это высказать вслух, но я прикусила язык. Слишком много было сейчас на кону.

Отец взял меня за руку и отвел в сторону, а Кириан и вождь принялись обсуждать приданное. Краем уха я слышала:

– Тридцать мешков зерна.

– Сорок.

– Двенадцать бочек с соленьями.

– Пятнадцать.

Что бы вождь ни предлагал, чужеземец требовал больше.

– Свадьбу сыграем в Фортундейле, – как бы между прочим заметил Кириан.

– Категорически нет, – запротестовал вождь. – Мы не отпустим с вами девушку, пока не убедимся, что она едет в качестве жены, а не наложницы.

– В Фортундейле наш брак благословит сам император, – ответил лорд. – Здесь же мы проведем обряд наречения. И будет лучше, если невеста поедет не одна. Подготовьте сопровождение.

– Мы так не договаривались, – начал злиться вождь.

– Мы договариваемся сейчас, – холодно ответил Кириан.

– Пойдем, – отец утянул меня дальше в сторону. – Не стоит тебе это слушать. Вернешься в лагерь.

– Девушка поедет со мной, – услышала я резкий голос чужака. – Как гарантия, что вы выполните все, что сейчас обещаете.

– Нет, – на этот раз возразил мой отец.

– Таковы условия, – Кириан не отступал. – Я со своей стороны даю слово, что ни один волос не упадет с ее головы.

Вождь попросил у лорда минутку, чтобы переговорить с нами.

– У нас нет выбора, – прошептал он, останавливаясь рядом со мной. – Если сейчас все сорвется…

– Не сорвется, – я вздохнула. – Я поеду с ним.

Я вышла навстречу Кириану и снова натолкнулась на тот же презрительный взгляд. Чего же он тогда настаивал, если даже смотреть на меня по-человечески не может?

– Рад, что мы пришли к соглашению, – проговорил лорд и махнул одному из своих людей, чтобы привели лошадь. После чего обратился к вождю. – Мне нужно вернуться в лагерь, а дальнейшие детали с вами обсудит полковник Ханниган.

Он указал на коренастого мужчину за сорок с выпирающим животиком. У него было круглое лицо с носом картофелиной и маленькие глаза.

– Ваше Высочество, – мужичок поклонился лорду. – Я обо всем позабочусь.

Меня он мазнул таким взглядом, что презрение Кириана на его фоне тут же показалось не таким уж и явным. Этот Ханниган, казалось, ненавидел меня еще сильнее, чем лорд. И если того я еще могла как-то понять, ему же жениться, то что я успела сделать незнакомому полковнику – неясно.

– Ниада, – окликнул меня Кириан.

Он успел забраться в седло и теперь протягивал мне руку. Я сжала широкую ладонь, и через мгновение лорд усадил меня на лошадь перед собой. Моя спина в папином плаще касалась жесткой кольчуги лорда, а его руки тут же оказались с обеих сторон от моей талии.

Мое сердце забилось чаще, но отнюдь не от радости. Я почти что была в объятиях чужого мужчины. Мужчины, который меня презирал. И которого я боялась и ненавидела уже за то, что он был.

Я посмотрела на отца.

– Все будет хорошо, – он ободряюще улыбнулся.

Но в его взгляде читалось беспокойство. Мне стало еще страшнее. Я то думала, что пока идут переговоры, устройство свадьбы, еще что-нибудь, у меня будет много времени. Я настроюсь, смогу сама подготовиться. Но чтобы вот так в одночасье оказаться в лапах врага?

– Папа, – беззвучно произнесла я.

Мне хотелось спрыгнуть с коня и, кинувшись ему в ноги, умолять. Не отдавай меня! Не отдавай на чужбину! Все слишком быстро!

Но Кириан развернул лошадь.

– Сиди смирно, – сухо сказал он. – Не хватало, чтобы шею свернула.

Я не успела ответить, потому что он пришпорил коня и помчался с холма вниз. Мне оставалось лишь крепче держаться. И в седле. И за остатки мужества.

***

Когда Кириан привез меня в расположение ангорской армии, на нас принялись глазеть все, кто попадались по пути. Воины, оруженосцы, слуги. Некоторые забывали про свои дела и так и замирали посреди дороги. Только на лицах не читалось приветливости. От всех этих взглядов мне хотелось вжаться в седло или накрыться плащом.

Кириан остановился напротив довольно крупного шатра. Лошадь сразу взял под уздцы подбежавший к нам парнишка. Лорд спешился и, легко подхватив меня за талию, поставил на землю. То ли от быстрой езды, то ли от волнения, но ноги мои продолжали трястись. Я с трудом держалась.

– Милорд, – из шатра вышла хорошенькая девушка лет двадцати в переднике поверх бордового сарафана. Она присела в поклоне. – Все готово для вашей гостьи.

– Отлично, – Кириан снял перчатки и протянул их еще одному слуге.

Когда тот подбежал, я даже не успела заметить.

– Ниада, познакомься, это Паулина. Если тебе что-то будет нужно, обращайся к ней.

Девушка снова поклонилась, но уже не так низко.

– К вашим услугам, миледи.

У нее были золотисто-рыжие волосы, спрятанные под белую косынку, яркие голубые глаза и легкая россыпь веснушек. По красоте она, пожалуй, уступала Джетте, но все же была очень миловидной. И лорд смотрел на нее совсем иначе, чем на меня. Гораздо теплее.

Широким шагом Кириан направился к шатру и я засеменила за ним.

Здесь было два ложа. Одно на ящиках, укрытых шерстяными одеялами, а второе на полу. Соломенный тюфяк и несколько овечьих шкур сверху. Между ними стояла раскладная перегородка довольно хлипкого вида. И был еще столб, на котором шатер и держался.

– Спать будешь здесь, – проговорил лорд, указывая на постель на полу. – Отлучаться из шатра нельзя. Если что-то нужно – зови Паулину.

– А как же… – начала было я.

Кириан наморщил лоб, как будто уже один мой голос его раздражал.

– Выйди, – скомандовал он Паулине, и мы остались наедине.

От взгляда лорда я чуть попятилась, но он схватил меня за запястье и дернул в сторону. Через мгновение за моей спиной оказался столб, а Кириан стоял так близко, что вот-вот меня коснется.

– Слушай сюда, – резко заговорил он. – Повторять два раза не буду. Твой народ мои люди ненавидят. Слишком много погибших.

Я открыла было рот, чтобы напомнить, что это не мы на них напали, но слова так и застряли в горле.

– И тебя они ненавидят не меньше, чем вражеских солдат. Поэтому там, – он указал большим пальцем себе за спину, где был выход из палатки, – тебя ждет только смерть. Причем мучительная.

Я сглотнула.

– Если хочешь уцелеть и спасти свой народ от уничтожения, – продолжал Кириан, – тебе нужно слушаться меня. Делать все, что я говорю. Беспрекословно. Без всяких «а как же». Я сказал – ты выполняешь. Это понятно?

Я посмотрела лорду в глаза. В них полыхал огонь. Будто и он ненавидел меня так же, как и его люди.

Я разлепила пересохшие губы.

– Понятно.

Лорд отступил на шаг и потер переносицу, словно от меня у него разболелась голова.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Восемнадцать, – торопливо ответила я. – С половиной.

Кириан смерил меня колючим взглядом.

– Девственница?

От такого прямого вопроса я слегка опешила и, опустив глаза, все же выдавила:

– Да.

Кириан снова вернулся ко мне и, схватив за подбородок, заставил посмотреть на него.

– Врешь, – он не спрашивал, а утверждал.

Мне стало так обидно, что к горлу подкатил ком. Еще вчера я отказала парню своей мечты ради этого брака…

Кириан разжал пальцы.

– Лично мне это неважно, – продолжил он, отступая. – Я не жду от дикарей цивилизованности. Главное, чтобы сейчас у тебя под сердцем никого не было.

– Но я не…, – я порывалась возразить, но лорд мне не дал.

– Я согласился на этот спектакль, потому что хочу дать моим людям возможность вернуться домой. И не сомневайся, свою роль я сыграю. Но если ты вдруг решишь, что можешь на что-то претендовать… Если я услышу хоть намек на капризы и претензии…

– Не услышите, – все же выговорила я. – Я тоже хочу, чтобы мой народ мог спокойно заняться жатвой. Зима на подходе.

Кириан сощурился, взвешивая мои слова.

– Хорошо. А теперь пойдем, – он развернулся к выходу. – Представлю тебя.

Мы вышли из шатра, и от свежего воздуха мне стало чуточку легче. В ногах по-прежнему ощущалась дрожь, и сердце колотилось от страха. Но я старалась уцепиться хоть за что-то.

Мой будущий муж был груб и ненавидел меня, но по крайней мере, его заботила моя безопасность. Он выступал с позиции силы, давил, но я уже видела, что заключить мир ему было не менее важно. И это уже что-то. Может, моя жертва не будет напрасной.

Мимо нас пронесся мальчишка-оруженосец и крикнул своему другу, чистившему картошку рядом с соседней палаткой:

– Черный лев пытается объездить мустанга!

Второй мальчик бросил нож в ведро и тоже побежал.

– О, это будет забавное зрелище, – заметил Кириан и махнул мне: – Ну шевелись давай, а то все пропустим.

Мы прошли мимо рядов палаток, за которым раскинулась усыпанная васильками поляна. Вокруг толпилось столько народу, что Кириану пришлось повысить голос и потребовать пропустить нас. Я старалась держаться с ним рядом, но на этот раз никто не обращал на меня внимания. Все взгляды были прикованы к прекрасной вороной лошади, которая скакала и брыкалась, пытаясь избавиться от своего седока.

Молодого человека чуть старше двадцати с темными шелковистыми волосами, похожими на лошадиную гриву. Он был одет в белую свободную рубашку и зеленые штаны, заправленные в ботфорты. Поскольку мустанг постоянно двигался, я не могла как следует рассмотреть лицо всадника. Но не восхититься его уверенной осанкой было трудно.

Лошадь была упряма, но и человек тоже. Не каждый день увидишь такое отчаянное противостояние.

– Держу пари, Черный лев победит, – сказал один из солдат слева от нас.

– Это легкая ставка, – ответил его приятель. – Я еще не видел лошади, которая не повиновалась бы ему.

– То были ангорские, – возразил солдат. – Эта же местная.

Я отвела взгляд от всадника и посмотрела на лошадь. Сильная и мускулистая, она двигалась грациозно, отчаянно борясь за свою свободу. Я мысленно пожелала ей победить.

– Завораживающее зрелище, неправда ли? – заметил Кириан. – Но лошадь непременно сдастся. Она уже чувствует сильную руку и скоро поймет, что так для нее будет лучше. Она не будет знать ни голода, ни нужны.

– Она никогда больше не будет свободной, – вполголоса ответила я.

Но Кириан оказался прав. Уже вскоре мустанг перестал брыкаться. Толпа зааплодировала, когда наездник сделал триумфальный круг по лужайке.

Остановившись, мужчина спрыгнул и передал уздечку одному из слуг. После чего попросил принести ему воды. Кто-то расторопный успел подать кувшин. Наездник отхлебнул из него и тут же вылил остатки себе на голову. После чего отряхнулся, дернув плечами, и откинул густые темные волосы назад.

И впрямь черный лев, подумалось мне, с такой-то гривой.

– Пойдем, представлю тебя, – Кириан взял меня за запястье, и мы вышли из ряда зевак.

Заметив нас, победитель противостояния с конем широко улыбнулся. У него были широкие скулы, сглаженные легкой щетиной, густые брови и выразительные карие глаза.

– Кириан, – воскликнул он, шагая к нам навстречу. – Какой рядом с тобой дикий цветок!

Лорд потянул меня за руку так, чтобы я вышла вперед.

– Мой принц, позволь представить тебе Ниаду, принцессу лингов и мою невесту.

Принц? Это значит, сын императора? Неужели это им я восхищалась минуту назад? Предводителем чужеземцев и тем, кто ответственен за нападение на мой народ? За все те страдания, на которые я насмотрелась!

– Ниада, – продолжал Кириан. – Перед тобой Его Императорское Высочество наследный принц Алтимор, сын императора Хейнса и мой племянник.

Я глубоко вдохнула. Положено было что-то сказать, поклониться, выразить свое почтение. А я замерла, чувствуя, как вскипает моя кровь.

Я смотрела врагу прямо в глаза. Это было неуместно и, вероятно, неприлично. Но я не могла отвести взгляд. И он отвечал тем же. Смотрел на меня так, словно хотел проникнуть в самую душу.

– Теперь понимаю, почему ты так радеешь за переговоры, – принц усмехнулся, первым прекращая игру «в гляделки». – Знатный трофей ты себе отхватил.

Эта шутка, похоже, смутила Кириана. Лорд нахмурился.

– Стоить ли напомнить, мой принц, чья это была идея…

– Хочешь сказать, что жалеешь? – Алтимор почти смеялся.

– Наша главная цель – мир, – напомнил Кириан.

– Да-да, конечно, – принц картинно закатил глаза. – Именно в этом все дело, а не в дикой красоте северной принцессы.

Позади него раздалось несколько смешков. И я прямо кожей почувствовал, как Кириан разозлился. На его скулах даже желваки заиграли.

Но о какой красоте говорил этот Алтимор? Хотел меня задеть? Нет, не выйдет, я не буду его слушать.

– Впереди еще долгий путь, мой принц, – ответил лорд, – предстоит немало приготовлений. И нам нужно многое обсудить.

– Разумеется, Кириан, – принц хлопнул его по плечу. – Но с девушкой я бы посоветовал быть осторожнее. Пусть не вводит в заблуждение своим смиренным личиком. Тебе еще только предстоит ее укротить.

На этих словах он подмигнул мне и развернулся к своим генералам или кто там за ним стоял.

– Пошли, – Кириан больно дернул меня за руку, как будто это я была виновата в поведении принца.

И краем уха я все же услышала:

– Ваше Императорское Высочество, как прикажете назвать лошадь?

– Ниада, принцесса севера.

Глава 4. Жених

Вернув меня в шатер, Кириан поставил на входе здоровенного воина с бритым затылком и копьем наперевес, а сам отправился по своим делам. Навещать меня разрешалось только лорду и Паулине. Ее я попросила принести мне чего-нибудь поесть. Девушка кивнула и тоже была такова.

Не знаю, сколько часов прошло, но судя по начавшему меркнуть свету, дело шло к вечеру. Мой живот уже не только урчал, а кажется, начал прилипать к позвоночнику.

Когда я помогала лекарю и занималась ранеными, я тоже часто могла не есть целый день. Но тогда я была занята делом и не замечала голода. Сейчас же просто сидела на соломенном тюфяке и чертила палочкой узоры на земляном полу. Делать мне было решительно нечего, и потому нехватка обеда ощущалась все острее. Хорошо хоть в углу шатра на небольшом столике был кувшин с водой. А то бы еще и от жажды мучилась.

Ну куда эта Паулина запропастилась? Вряд ли же лорд приказал ей уморить меня голодом.

Не выдержав, я выглянула из палатки и обратилась к стражнику.

– Эй, простите.

Мужчина перегородил мне проход копьем.

– Да не собираюсь я никуда уходить. Я только спросить. Вы не видели Паулину?

– Вон она идет, – ответил стражник, качнув головой.

На самом деле рыженькая служанка никуда не шла, а стояла неподалеку от шатра и болтала с одним из солдат. Он, видимо, рассказывал что-то смешное, потому что она, прикрыв рот ладошкой, звонко смеялась.

У меня в животе заворочалось.

– Паулина? – позвала я.

Девушка обернулась и, торопливо распрощавшись со своим собеседником, подошла к шатру.

– Миледи, вы что-то хотели? – спросила она с самым невинным видом.

– Вы обещали принести мне обед, – напомнила я.

– Вы же сказали, что не хотите есть.

Ответ Паулины поверг меня в шок.

– Как не хочу? Очень хочу.

Служанка переглянулась с моим стражником, словно хотела сказать, что у меня семь пятниц на неделе.

Я сжала кулаки, но ответила как можно вежливее:

– Пожалуйста, принесите мне поесть.

Паулина кивнула и, развернувшись, куда-то пошла. Надеюсь, что за обедом.

– Она всегда такая? – спросила я у стражника.

Но он, как завороженный, смотрел служанке вслед.

– Хорошенькая? – уточнил он.

– Да, хорошенькая, – я выдохнула и вернулась внутрь палатки.

Интересно, Паулина случайно перепутала? Может, не так расслышала? Или лорд поручил ей поиздеваться надо мной? Только зачем это ему? Он же обещал, что с моей головы не упадет ни один волос. Впрочем, желудок и голова находятся в разных местах.

Паулина вернулась с миской горохового супа, холодного, как из погреба. Но я все равно поблагодарила ее и съела всё. Голод не тетка, и кто знает, когда мне в следующий раз что-то дадут.

Кириан вернулся уже на закате.

– Я слышал, тебе не по вкусу наша еда, – заметил он.

Интересно, от кого же это он слышал?

– Неправда, – я поднялась на ноги. – Я все съела.

Лорд пробуравил меня взглядом:

– Паулина говорит, ты сначала отказалась от еды, а потом жаловалась, что она холодная.

– Это не так, – я стояла на своем.

– Ты снова мне врешь? – Кириан качнул головой.

Почему снова? Когда я ему соврала?

Я уже собралась было возмутиться, как лорд позвал стражника:

– Ройс!

– К вашим услугам, милорд, – тот вошел внутрь и тут же вытянулся по струнке.

– Скажи, Ройс, принцесса сегодня ела? – спросил Кириан.

– Да, милорд. Сначала нет, а потом попросила Паулину принести обед.

От обиды мне захотелось кричать. Ну нет же, нет! Конечно, стражник будет пересказывать версию девушки, которая ему явно нравится.

– Можешь идти, – лорд отпустил стражника и повернулся ко мне. – Я думал, мы договорились на счет капризов.

– Это неправда, – повторила я без всякой, впрочем, надежды.

– Если я еще раз услышу, что ты чем-то недовольна, – пригрозил Кириан, – то останешься совсем без еды.

Это уже было слишком.

– И что вы потом скажете вождю? – я вскинула голову. – Что уморили меня голодом?

– Не испытывай моего терпения, Ниада, – Кириан посмотрел на меня устало, словно это я его мучила. – Нам с тобой еще предстоит долгая дорога.

– И именно поэтому я говорю вам, что ваша Паулина соврала. Я не отказывалась от еды, а наоборот…

– Достаточно, – перебил меня лорд. – Забудем об этом. У меня был длинный день, и я был бы признателен, если б ты вернулась на свое место и помолчала.

Я прикусила губу и, шумно выдохнув, села обратно на свое ложе. Нет, мой жених меня не избивал, слава богам. Но его презрение все равно ранило. Я не представляла, как к нему подступиться. Ведь не может быть так, чтобы он не хотел нормальных отношений.

Я легла на спину и уставилась в натянутый потолок.

Может, это мне, как женщине, важны отношения? А для него этот брак – лишь назойливая формальность. Засунет меня в темный угол при первой же возможности, и на этом все закончится. А уж если выяснится, что я ненастоящая принцесса севера, то головы не сносить…

От печальных мыслей хотелось реветь, но я боялась, что мои всхлипы нарушат покой лорда. Поэтому я только прикусила собственный кулак и сделала несколько глубоких вдохов.

В шатре начало темнеть, и Кириан зажег свечи. За тонкой перегородкой я хорошо видела его темный силуэт. Он сначала умылся водой из ушата, стоявшего в углу. Затем вернулся к своему ложу и сел.

Я снова погрузилась в свои мысли, пока краем глаза не заметила еще одну тень. Явно женскую. Она приблизилась к лорду и, кажется, начала раздеваться.

– Что здесь происходит?

Паулина рассталась с верхом своего платья, а Кириан сидел со спущенными штанами. Мой возглас заставил девушку вздрогнуть, а вот лорд оставался невозмутим.

– Вернись за перегородку, – скомандовал он.

К горлу подступил недавний обед. Я почувствовала, что мне нечем дышать. И вместо того, чтобы послушаться, ринулась к выходу. Мне нужен был свежий воздух. И плевать, поймает меня кто-то из солдат или нет. А лорду, чтобы меня догнать, все равно придется сначала натянуть штаны.

Разозленная, я вылетела из шатра, даже не глядя перед собой. И ткнулась лбом во что-то мягкое. От неожиданности осела бы на землю, но две сильные руки не дали мне упасть.

– Эй-эй, – раздался голос сверху. – Что случилось?

Я задрала голову.

Надо мной возвышался принц Алтимор. Его шикарные волосы были стянуты в хвостик на затылке, а поверх рубашки теперь был накинут дублет.

– Я так не могу, – выговорила я на выдохе и посмотрела себе под ноги.

Все еще придерживая меня, Алтимор чуть вытянул шею и заглянул мне за спину. Через мгновение там появился Кириан, надевший-таки штаны.

– Мой принц, ты что-то хотел? – спросил он как ни в чем не бывало.

– Пришел вернуть, – он вытащил из-за пояса кинжал в красивых, отделанных серебром ножнах. – Ты забыл.

– А, – Кириан забрал кинжал. – Мог бы и кого-то прислать. Необязательно лично.

– Да вот, хотел посмотреть, как устроилась наша гостья, – Алтимор убрал руки, державшие меня.

– У нас все в порядке, – заверил лорд. – Ниада, вернись в шатер.

– Но Паулина… – начала было я.

– Она уже уходит, – Кириан щелкнул пальцами, и служанка проскользнула мимо него, как кошка, и тут же скрылась за углом шатра.

– Что ж, и мне пора, – Алтимор смерил меня взглядом.

В его карих глазах мне почудилось сочувствие.

– Спокойной ночи, мой принц, – Кириан приподнял край шатра, ожидая, пока я войду первой.

– Спокойной ночи, дядя, – Алтимор склонил голову и прошептал мне на ухо: – Не забывай, кто ты, цветочек.

Слышать от врага слова поддержки было странно. Но это было именно то, в чем я сейчас так нуждалась.

– Благодарю вас, – так же шепотом ответила я.

И развернувшись, послушно прошла под поднятой рукой Кириана. Когда мы снова остались вдвоем, лорд вернулся на свое ложе и потер лицо руками.

– Тебе обязательно было… – начал он раздраженно.

– А вам? – я встала перед ним. Слова принца придали мне решимости, и во мне что-то прорвало. – Я вижу, что вы тяготитесь этой помолвкой. И если бы война пошла другим ходом, вам бы не пришлось со мной связываться. Но то же самое я могу сказать и про себя.

Кириан поднял голову и посмотрел на меня с интересом. Я продолжала:

– Мы станем мужем и женой, хотим мы того или нет. И я понимаю, что меня вы никогда не полюбите. Поверьте, я привыкла, что не интересна мужчинам. Но раз уж мы оказались в этом положении, то давайте хотя бы уважать друг друга. Вам не обязательно при первой же возможности меня унижать.

– Ниада… – в голосе Кириана зазвучала легкая растерянность.

Но меня уже было не остановить:

– Вы привыкли, что Паулина греет вам постель. А я привыкла спать под крышей родного дома. Но если вы до сих пор не поняли, как мы привыкли больше не будет никогда.

Растеряв дыхание, я замолчала. В шатре повисла пауза. Кириан задумчиво посмотрел в сторону и вдруг спросил:

– Ты правда девственница?

– Правда, – я развернулась на пятках и пошла к своему ложу.

Чувствовала взгляд лорда, но не знала, такой же он презрительный или все же что-то изменилось. Хорошо бы второе. Но морально я теперь была готова и к первому.

***

На следующий день завтрак мне принес сам Кириан. Поставил на столик миску с вареной овсянкой, теплой, словно только из котла, и корзину с фруктами.

– Спасибо, – сказала я, беря ложку.

Лорд почему-то не торопился уходить. Он потер шею и заговорил тише обычного:

– У меня было время подумать… Я должен перед тобой извиниться.

Я подняла на него глаза, не зная, что на это сказать.

– И объяснить, – Кириан уселся на ящик. – Дело вот в чем… У императора Хейнса двое сыновей. Они родились с разницей всего в четыре месяца. Старший, Арвен, родился от наложницы и любимой женщины императора. А младший, Алтимор, с которым ты уже знакома, – сын императрицы. По закону, после смерти моего брата престол должен перейти именно Алтимору. Но Хейнс больше благоволит своему первому сыну. И он объявил, что Алтимор еще должен доказать, что достоин править. Для этого ему нужно завоевать северные земли, где обитают дикие племена лингов.

Лорд сделал паузу. Можно было бы возмутиться, что мы не пешки в политической игре какого-то императора, но я побоялась, что на этом заявлении разговор и закончится. А потому лишь спросила:

– Почему вы считаете нас дикими?

– Готовясь к этой кампании, я прочитал немало книг и заметок путешественников о вашем народе. Они описывали людей, живущих в лесах, приносивших богам человеческие жертвы и совокупляющихся с кем попало.

– Такое если и было, в чем я сомневаюсь, то больше сотни лет назад до объединения, – сказала я. – А сейчас, вы сами видели, мы вполне освоили земледелие, и богам даже животных в жертву никто не приносит.

– Очевидно, книги сильно устарели, – Кириан пожал плечами.

– Или нагло врут, – вставила я.

– Но я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть. А чтобы объяснить, с каким настроем мы готовились к этому путешествию. Я был уверен, что Хейнс просто решил погубить Алтимора. Дать ему красивую смерть в бою, а престол оставить Арвину. Я не мог этого допустить и сам вызвался сопровождать принца и помогать ему советом.

Я кивнула. Достойно с его стороны.

– Тем более, Алтимор популярен в народе. Недаром, его зовут Черным львом. Уверен, он будет лучшим императором, чем Арвин. Но да я отвлекся. Чего мы не ожидали, так это яростного сопротивления. Наше оружие превосходит ваше уже хотя бы по качеству стали. Но твои люди, Ниада, гораздо сильнее духом.

Я чуть улыбнулась.

– Понимая, что война затягивается, и скоро зима, я предложил начать переговоры. Алтимор – горячая голова, посчитал это слабостью. Другие советники, приставленные моим братом, лишь поддакивали гордыне принца. Они хотят погубить его, а он не хочет это видеть, – Кириан качнул головой. – Но все же я настоял на своем. А когда увидел, что твой отец-вождь готов идти навстречу, то смог убедить и принца. Но в насмешку он предложил мне жениться. Мол, раз ты так не веришь в силу нашей армии, что готов жать руку врагу, почему бы не укрепить договор браком? Алтимор знает, что я убежденный холостяк. И я же ему до того рассказывал, насколько вы не цивилизованные. Принц так пошутил, но остальные ухватились за эту идею. Они надеялись, что я не захочу брать в жены дикарку и отступлюсь. Но я, как видишь, не оступился.

Это я видела. Кириан выдохнул.

– Только чего я не должен был делать – так это срывать мою злость на тебе. Это было недостойно. Прости меня.

В благодарность, что он рассказал, я легонько коснулась его ладони:

– Мы не дикари.

Кириан поднялся на ноги и, глядя на меня сверху, проговорил:

– Отныне обещаю относиться к тебе с уважением.

После этого разговора многое и правда изменилось. Вместо Паулины еду мне теперь приносил другой слуга, и девушку я давно не видела. Спрашивать о ней лорда не стала, а он сам и не упоминал ее.

Мне по-прежнему нельзя было покидать шатер, но Кириан старался брать меня на прогулки. И попутно рассказывал об Ангорской империи.

Простиралась она почти на весь континент. С севера был мой народ, а к югу осталось лишь одно враждебное государство Риферот.

– Его со временем тоже завоюем, – уверял Кириан.

– Зачем вообще что-то завоевывать? – не понимала я.

– Потому что в единстве сила, – ответил лорд. – Единые законы, вера, даже деньги у всех одинаковые. Каждый регион производит только то, что нужно империи, и вместе они как единый организм. Что бы твоя рука делала без остального тела?

– Если бы у руки был свой мозг… – возразила я.

– Даже если бы был, это всего лишь одна рука. А так у тебя есть и ноги, и вторая рука.

В этом была определенная логика. И все равно мне думалось, что оно не оправдывает кровопролития. Только Кириана было все равно не переубедить.

Еще я узнала, что Фортундейл – это столица империи и прекраснейший город в мире.

– Ты влюбишься в него с первого взгляда, – обещал лорд. – Так, что больше не захочется возвращаться в родную деревню.

– Это вряд ли.

– Вот увидишь.

Хотя мы с Кирианом придерживались противоположных взглядов, мне нравилось с ним разговаривать. Это дарило спокойствие и надежду, что моя будущая жизнь не обернется таким уж кошмаром.

Через несколько дней от отца привезли здоровый сундук с моими вещами. Его поставили в шатер на место стола. И Кириан объявил, что обряд наречения и последующее подписание мирного договора состоятся уже сегодня вечером.

Новость была более чем волнительной. Я не забывала, что этот брак ненастоящий, и не питала иллюзий, что Кириан когда-нибудь меня полюбит. Но с другой стороны, не случись этого всего, то за кого бы я вышла замуж? Как сказала Алисса, осталась бы старой девой. А сейчас у меня есть миссия. И если это поможет моему народу, то, может, оно и важнее, чем личное счастье?

Для такого дня мне хотелось выглядеть красиво. Я полезла в сундук перебирать платья. И за этим занятием меня застали неожиданные визитеры. Две фигуры, закутанные в просторные плащи с капюшонами. Так, что сначала даже было непонятно, мужчины это или женщины.

Но стоило им открыться, как я побросала тряпки и кинулась обниматься. Кириан привел маму и Алиссу.

– Девочка моя, – мама расцеловала меня в обе щеки.

– Ниа, – Алисса крепко прижала меня к груди.

Выглядела она бледной с красными глазами. Вероятно, узнала про погибшего мужа. И все равно согласилась прийти в лагерь врага, чтобы встретиться со мной.

Я чувствовала безмерную благодарность. Уж не чаяла с ними увидеться.

– Я провожу вас в шатер, где сможете подготовиться к обряду, – сказал Кириан.

Мне захотелось обнять и его, но я сдержалась. Мне он тоже выдал просторный плащ, чтобы наше перемещение не привлекло ненужного внимания.

Шатер, о котором говорил мой жених, был разбит на окраине лагеря. И сторожили его сразу четверо воинов. Словно там по меньшей мере лежали сундуки с сокровищами.

– Это для вашей безопасности, – словно извиняясь, пояснил Кириан.

Внутри оказалась круглая деревянная ванная, из которой шел пар. Здесь меня жених и оставил, а мама с сестрой принялись помогать с купанием.

Разговаривали мы шепотом, хотя сомневаюсь, что стражники нас подслушивали.

– Он тебя не обижает? – первым делом спросила мама.

– Ты не хочешь сбежать? – уточнила сестра.

– Нет, – ответила я сразу на два вопроса. – Сегодняшний обряд важнее меня. Это шанс на мир.

– Какой может быть мир с чужаками, – качнула головой мама. – Они пришли за кровью.

– А теперь уйдут.

– Сильно в этом сомневаюсь, – сказала Алисса и, понизив голос еще больше, добавила: – Но ты наша последняя надежда если не на мир, то на месть. Убей императора.

– Тише! – испуганно шикнула мама.

– Я серьезно, – не отступала сестра. – После того, что они сделали… Найди способ, как угодно, но ты должна, Ниа, понимаешь…

Мне вспомнилось, как совсем недавно и мне снился император с горящими глазами. И как я ненавидела его всей душой. А из рассказов Кириана еще и узнала, что Хейнс отправил на смерть собственного сына.

– Понимаю, – я кивнула, – но сомневаюсь, что окажусь с ним рядом.

– Главное, будь к этому готова, и если представится случай…

– Я не уверена…

Алисса положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза. Вид у нее было нездоровый и одержимый.

– Ты должна, Ниа. Ради всех нас. В этом твоя настоящая миссия.

Мне стало не по себе, но я не находила в себе сил возразить. Я чувствовала гнев Алиссы, и ее отчаяние. И понимала, что погибшего мужа не вернут никакие мирные договоры.

– Прежде всего ты должна выжить, – вступилась мама. – А уж месть – это как получится.

Мне хотелось рассказать им, что Кириан оказался не таким уж плохим. Именно он старается прекратить войну. И если в империи есть такие люди, то не все еще потеряно. Но я чувствовала, что такое отношение к врагу ранит Алиссу, и мама вряд ли поймет. Поэтому я сказала только одно:

– Давайте сначала переживем сегодняшний день.

И не знала, насколько пророческими окажутся эти слова.

Глава 5. Наречение

Для наречения мама привезла платье, в котором сама выходила замуж за папу. Льняной сарафан нежно-бежевого цвета с кожаной шнуровкой. Подол и лиф украшены завитками вышивки. К нему шла белая сорочка и деревянные бусы, покрашенные в синий.

Алисса заплела мои волосы в толстую косу и уложила ее вокруг головы. А мама добавила васильков. Зеркала у меня, правда, не было, чтобы оценить их работу, но я им полностью доверяла.

Сверху я накинула плащ, который сниму непосредственно перед обрядом.

Провести его было решено на том же холме, где мы с Кирианом знакомились. Его люди построили что-то вроде деревянной сцены. На ней стоял священник Эора, единого бога, которого почитали в Ангорской империи. Рядом ждал Кириан, переодевшийся в нарядный красный дублет и начищенные до блеска сапоги. Чуть в стороне стоял принц Алтимор еще с какими-то мужчинами, видимо, лордами и советниками.

К пьедесталу вел проход, по одну сторону от которого были наши воины, а по другую Ангорцы. Тоже в основном солдаты, но среди них было и немало слуг. Кажется, я даже заметила Паулину.

Из шатра и до места обряда меня сопровождал Ройс, затем передавший на руки вождю. Было жаль, что на его месте не был мой папа, но я понимала, что выбора нет.

Вождь подвел меня к сцене и здесь уже снял плащ. Кириан на мгновение застыл, не отрывая от меня взгляда. Я испугалась, что может, сбилась прическа, или пятно на платье. Но куда деваться, надо идти.

Подобрав юбку, я поднялась по лестнице и дала руку лорду.

– Ты великолепно выглядишь, – сказал он с придыханием.

От смущения у меня порозовели щеки, и я посмотрела в сторону. Только чтобы натолкнуться на внимательный взгляд Алтимора. Мне показалось, или его глаза светились восхищением?

Должно быть, я все это выдумала, чтобы придать себе уверенности.

Кириан сжал мою ладонь, и я снова повернулась к нему. Священник велел нам опуститься на колени, после чего он приложил морщинистую ладонь сначала ко лбу жениха, а потом ко мне.

– Примите благословение Эора, великого и единого бога, правящего всеми видимыми и невидимыми мирами. Пусть сегодняшнее обещание приведет вас к бессмертному союзу.

Дальше священник дал нам выпить воды из специальной, украшенной каменьями чаши. И в довершение обряда выдал мне и Кириану по кожаному браслету. На моем была выжжена роза, а на его – лев, стоящий на задних лапах. Жених должен был носить браслет на левом запястье, а невеста на правом. Таким образом, когда мы держались за руки, роза воссоединялась со львом.

Мне эта поэтичность даже нравилась. Только жаль, что на месте Кириана не был Люк. Думая о нем, я заметила его в толпе рядом с моим отцом. На лице парня читалось сожаление. Но я не знала, жалел ли он именно меня, обрученную с чужаком, или весь наш народ, вынужденный пойти на такие уступки.

Кириан и я уже должны были сойти с пьедестала, как я заметила в небе над толпой какие-то точки. Они стремительно приближались, и через мгновение поняла, что это горящие стрелы. Среди ангорских солдат началось шевеление. Послышался лязг от вытаскиваемых из ножен мечей.

У меня внутри похолодело. Я увидела, как Люк тоже выхватил кинжал. В толпе пошло брожение. Ангорские слуги стремительно отступали, и все больше солдат выхватывали оружие и пробивалось к проходу.

Кириан обернулся к Алтимору:

– Мой принц, что происходит?

– Мы получили весточку с севера, – ответил за него один из лордов с круглым лицом и залысиной на голове. – Нам не нужно больше заключать никаких союзов.

Кириан выпустил мою руку и, шагнув к говорившему, схватил того за ворот.

– О чем ты?

Потасовка внизу переросла в настоящий хаос. Ангорцы в открытую напали на лингов, и те принялись отбиваться. Я больше не могла найти взглядом ни отца, ни Люка. Маму с Алиссой, стоявших совсем рядом со сценой, оттеснили за спины мужчин. Слышалось крики, звон и лязг. Так, что хотелось зажать уши.

Я растерянно заметалась, не зная, куда деваться. Бросилась было к священнику, но тот шарахнулся от меня, как от больной.

Кто-то схватил меня за руку и, дернув, заставил последовать за собой. Я не сразу поняла, что это принц Алтимор. Сообразила, только когда он передал меня Кириану:

– Уводи ее, пока не поздно! – крикнул он, вкладывая мою руку в ладонь жениха.

– Ты знал? – резко спросил лорд.

– Знал, – ответил принц. – Я не могу вернуться без полной победы.

– Я это так не оставлю, – пригрозил Кириа и, сжав мою руку, все же ринулся к краю сцены.

Мы спустились с другой стороны, и тут уже Ройс подбежал вместе с конем.

– Милорд!

Кириан вскочил в седло и усадил меня перед собой.

– Что происходит? – испуганно спросила я. – Почему?

– Пока я радел за переговоры, они за моей спиной провернули атаку с севера. Мне жаль, Ниада. Я хотел иного для наших людей.

– Нет, – из моих глаз брызнули слезы. – Нет, нет, нет!

– Не нужно тебе на это смотреть.

Кириан пришпорил коня и повез меня в противоположную от битвы сторону.

Со мной случилась истерика. Я разревелась в голос и, вцепившись коню в гриву, принялась стенать, что не хочу оставлять своих родителей и свой народ.

– Пустите меня! – я ударила Кириана по руке, сжимавшей уздечку, но это не помогло. – Или убейте вместе с ними!

– Ты теперь моя нареченная, Ниа, – проговорил на ухо лорд, крепче сжимая меня. – Я обещал, что тебе не причинят вреда. И свое слово я привык держать.

***

Когда Кириан привез меня к себе в шатер, я все еще не могла успокоиться. Меня трясло, слезы лились градом, я всхлипывала и сама не узнавала собственный голос.

Лорду пришлось нести меня на руках. Добравшись до ложа, он усадил меня на колени и крепко обнял. Я не понимала, что происходит, и даже не сопротивлялась.

– Тише-тише, – Кириан погладил меня по голове, и из красивой прически, в которую столько любви вложила мама с сестрой, посыпались васильки.

Я ткнулась ему в плечо и все плакала, не в силах остановиться. На парадном дублете лорда давно образовалось мокрое пятно. Но Кириан проявил чудеса терпения и продолжал держать меня, пока я совсем не выбилась из сил. И тогда он уложил меня на спину и еще какое-то время сидел рядом.

– Прости меня, Ниа, – услышала я сквозь сон, ненадолго утащивший мою изможденную душу в небытие.

Не знаю, сколько прошло времени. Но когда я очнулась, был уже вечер. В шатре горела свеча, но чтобы она мне не мешала, Кириан передвинул перегородку, отгораживая ложе. Я видела силуэт лорда. А рядом другой. По голосу поняла, что принца.

Мужчины разговаривали на повышенных тонах.

– Вы меня подставили! – возмущался Кириан.

– Перед кем? – парировал Алтимор. – Перед людьми, о которых ты мне всю дорогу твердил, что они дикари? Что с тех пор изменилось? Ах да, тебя привлекла их принцесса! Но даже ради девушки, Кириан, нельзя поступаться интересами империи.

– Причем тут она! Ты подумай о том, сколько солдат погибло сегодня. А сколько еще пострадает, пока мы не закончим эту войну!

– Ты же понимаешь, – пытался урезонить его принц, – что стоит нам уйти, и они твоим договором подотрутся. А сейчас после победы мы оставим лорда Берри в наместниках с частью армии.

– Пф, ты так говоришь, как будто это вопрос решенный.

– Нам просто придется задержаться чуть дольше, – Алтимор откинул волосы назад. – Но я не могу сказать отцу, что вместо завоевания северных земель мы заключили какой-то союз. Понимаешь, Кириан? У меня не было выбора.

У меня сильно зачесалось в носу, и я кашлянула, прерывая их горячий спор.

– Ниа! – лорд отодвинул перегородку. – Как ты себя чувствуешь?

Я приподнялась на локтях, но смотрела не на жениха, а на Алтимора. Как и в первую встречу между нами протянулась невидимая нить. Мы не могли отвести друг от друга взгляда. Только на этот раз во мне не было ни грамма симпатии к принцу, а одна лишь ненависть.

– Мои люди вам отомстят, – проговорила я не своим голосом. – Не сегодня и не завтра. Но однажды вы за все поплатитесь. Пока есть на свете хоть один живой линг, ваша империя не будет знать покоя.

– Ниа, – взволнованно сказал лорд. – Ты бредишь. Больше ничего не говори.

Но моя тирада вызвала у принца улыбку.

– Эх, дядя, – Алтимор хлопнул его по плечу. – Я тебе даже завидую. Ну да завтра. Утро вечера мудренее.

Он подмигнул мне и покинул шатер. Кириан проводил его взглядом и повернулся ко мне. Я посмотрела в его хмурое лицо.

– Понимаю, в тебе все кипит, – сухо проговорил лорд. – Но если хочешь остаться в живых, научись молчать.

– А не то меня убьют, как моих родных? – я вздернула подбородок.

– И даже я не смогу тебя защитить.

Кириан отвернулся и сжал пальцами переносицу в знакомом жесте. Мне захотелось съязвить, что головную боль устроили ему его же люди, но я удержалась. Легче от этого никому не станет.

***

Дни тянулись один за другим. Когда я не спала, то сидела, уткнувшись носом в коленки. Поначалу Кириан пытался меня как-то подбодрить, но быстро сдался. Я не хотела разговаривать ни с ним, ни с кем бы то ни было еще. В итоге и лорд оставил меня в покое, появляясь в шатре лишь на ночь.

Лето закончилось, и пришла осень. Я поняла это по тому, как похолодало по ночам. Кириан подарил мне тяжелый меховой плащ, в который я заворачивалась и спала.

– Надеюсь, из этого кокона однажды выпорхнет бабочка, – пошутил лорд, но не увидев на моем лице даже тени улыбки, добавил: – Мы готовимся выступать. Завтра, в крайнем случае, послезавтра. Думал, ты захочешь это знать.

Я лишь вяло кивнула. Лорд потоптался на одном месте, словно собираясь что-то еще сказать, но в итоге так ничего и не сказал, а вышел из шатра.

Ну вот и все. Скоро и воздухом буду дышать чужим.

В печальных думах я не заметила, как в шатре появился неожиданный визитер. Паренек лет шестнадцати в простой одежде, как у слуги.

– Миледи, – окликнул он меня.

И только тогда я посмотрела в его сторону.

– Лорд Кириан просил привести вас к нему.

Я нахмурилась.

– Зачем?

– Не могу знать, – паренек пожал плечами.

Я поднялась на ноги и, решив не расставаться с плащом, вышла из шатра. Моего обычного охранника нигде не было.

– А где Ройс?

Паренек снова пожал плечами.

Это было странно.

– Пойдемте, миледи, – он потянул меня за рукав. – Лорд Кириан просил поспешить.

Оказаться снова под открытым небом было странно. Мир словно разом стал больше. Деревья, начавшая желтеть листва, легкий ветерок, чириканье птиц. Жизнь за порогом шатра и не думала останавливаться. А я не представляла, насколько по всему этому соскучилась.

Вероятно, стоило дождаться Ройса. Не мог он надолго отлучиться. Но мне вдруг совсем не захотелось возвращаться в шатер. Я словно вышла из склепа, где похоронила себя заживо.

– Идем, – я кивнула и последовала за пареньком.

Мы завернули за шатер и пошли вдоль кромки лагеря. Здесь почти не было людей. Только сквозь просветы между палатками я видела суетившихся солдат. Они паковали вещи. На нас никто не смотрел.

– Куда мы идем? – запоздало спросила я.

Паренек завел меня за один из шатров побольше и остановился.

Я попятилась, потому что навстречу мне шагнула Паулина.

– Извини, что не пришла сама, – начала она.

Я сдвинула брови.

– Что тебе нужно?

– Хочу кое-что показать, – она махнула пареньку, и тот был таков. – Пойдем.

– Куда?

– Увидишь. Не бойся, это не опасно.

Я посмотрела в ее голубые глаза, и с минуту мы мерились, кто кого. Паулина сдалась первой.

– Я не рискну тебе навредить.

– Тогда зачем ты меня позвала? – я не собиралась ей верить.

Вместо ответа Паулина прошла вперед между двух пустых телег. Подобрав полы плаща, я направилась за ней.

В конце концов, много ли я теряла? Возвращаться обратно в заточение мне не хотелось. Понимала, что придется, но предпочитала оттянуть этот момент.

Мы вышли на открытую местность, и оттуда поднялись на пригорок, с которого открывался отличный вид на лагерь.

– Смотри, – Паулина указала на группу мужчин, выстроившихся шеренгой.

Я сразу поняла, что это линги. На них не было доспехов с со львом и розой, и держались они иначе, чем солдаты. Жались друг к другу, как привязанные.

Я сощурилась. И поняла, что они и были привязаны. Точнее скованы.

– Пленные? – вслух подумала я.

– Рабы, – ответила Паулина. – Были пленными, а теперь их отвезут работать в империю.

– И зачем ты мне это показываешь?

– Чтобы ты знала, что случилось с твоими людьми. Ты их принцесса, не так ли?

Я сжала кулаки. Не так. Но это было неважно. Даже будь я настоящей дочерью вождя, что бы я сделала?

Перед рабами ходил здоровенный воин с хлыстом наперевес. Он что-то разъяснял им, и когда один из мужчин возразил, ему тут же досталось по спине. Он так дернулся, что даже с расстояния я ощутила, как это больно.

Я поежилась и плотнее укуталась в плащ. На лице Паулины заиграла довольная ухмылка.

Ну нет уж! Не позволю так легко собой манипулировать.

Я развернулась и, не сказав ни слова, направилась обратно. Девушка не стала меня догонять. Своего она и так добилась. Я чувствовала себя еще хуже, чем после обряда. Разве что не ревела, но на душе было так паршиво, что хоть утопиться.

И как Кириан мог спокойно спать по ночам, зная, что империя делает с людьми? Как он мог это оправдывать?

Задумавшись, я не сразу заметила, как между двух палаток мне перегородил дорогу крупный мужчина.

– А ну стоять! – скомандовал он, кладя руку на эфес меча.

Я вздрогнула и подняла голову. Полноватая фигура, круглое лицо. Это тот полковник, как его?

– Сбежать решила, – он подошел ближе и схватил меня за меховой ворот плаща.

– Вы что делаете? – я наконец очнулась и вцепилась ему в запястье. – А ну пустите!

– Линговская шлюха, думаешь, обвела лорда вокруг пальца? Но мы-то знаем, кто ты на самом деле!

На секунду я испугалась, что он говорил о моем настоящем происхождении, но Ханниган – его звали Ханниган! – не стал развивать эту мысль дальше. Он занес руку так, словно собирался вот-вот ударить. От страха меня затрясло. Я вывернулась, оставив плащ в руках полковника, и понеслась прочь из палаточного переулка.

Нужно срочно найти шатер Кириана! Только я не знала, где он.

Заметив меня, имперские солдаты принялись кричать. Кто-то пытался преградить дорогу, но я бежала, как на пожар. Прочь, не троньте меня!

Вспомнилось, как Кириан говорил, что его люди меня ненавидят. И от ужаса мое сердце заколотилось так, что я ничего не слышала. А ноги двигались словно сами собой.

Наконец где-то впереди замаячил крупный шатер. Это был не тот, что мне нужен. Но он явно принадлежал кому-то из лордов. Может, меня проводят к Кириану? В отличие от солдат они знают меня в лицо и не примут за беглую пленницу.

Впрочем, пленница я и есть.

Добравшись до шатра, я едва не налетела на стражника.

– Впустите меня, пожалуйста, – взмолилась я.

Мужчина перегородил мне проход копьем, но взгляд выдавал растерянность.

– Не велено никого пускать, – процедил он.

– Пожалуйста! – повторила я.

– Что здесь происходит?

Из шатра вышел тот, кого я хотела видеть меньше всего.

Алтимор.

Он был голый по пояс в одних штанах. На мускулистом торсе блестели капельки воды, стекавшие с мокрой гривы волос.

– Ваше Императорское Высочество! – солдат сразу вытянулся по струнке.

– Ниада? – удивился принц и приподнял край входа. – Заходи.

Я нервно сглотнула. Спасалась от волка, а угодила в пасть ко льву.

Пока я мялась, Алтимор щелкнул пальцами и велел одному из подскочивших слуг разыскать лорда Кириана. Это меня успокоилось, потому что я поняла, что сидеть в шатре у принца буду недолго.

Я вошла внутрь. Здесь все было шикарнее, чем у лорда. Более комфортное на вид ложе. Стол, на котором стояло блюдо с фруктами. А рядом кресло с резными подлокотниками. В него я и опустилась.

Алтимор задернул за собой вход в шатер.

– От кого ты бежала? – спросил он, подойдя к ложу.

Я посмотрела на голую спину принца. У него были широкие угловатые плечи, но узкая талия, делая его одновременно сильным и изящным.

Как хищник.

– Ханниган, – ответила я, торопливо отвернувшись. – Паулина выманила меня на улицу, чтобы показать пленных. – Слово «рабы» не хотелось произносить. – А потом я столкнулась с полковником. Не знаю, за что он меня так ненавидит.

Алтимор накинул рубашку, но застегивать не стал.

– Паулина – его дочь, – сообщил он.

Вот это были новости!

Принц подошел ближе и, присев на край стола, взял в руки кувшин.

– Ты поломала их планы, – налив воды в кружку, Алтимор протянул ее мне. – Кириан известный холостяк. И если бы Паулина понесла, он бы вряд ли женился. Но безбедное существование обеспечил бы обязательно.

Да, это объясняло, почему девушка невзлюбила меня с первого взгляда.

– А Ханниган на этой войне потерял немало отличных парней, – добавил принц.

– На вашей войне, – я сказала с ударением. – Их кровь на ваших руках.

Алтимор откинул лезшие на лоб волосы.

– Это бы случилось рано или поздно. Не я, так кто-то другой. Твой народ был обречен, потому что сильный жрет слабого. Это закон природы.

В его голосе не слышалось ни капли сожаления.

– Человек выше природы, – возразила я. – Если он не такой дикарь, как вы.

Принц улыбнулся краешком рта. Взгляд его карих глаз, чуть блестевших в свете свечей, меня смущал. Алтимор смотрел на меня прямо, не отрываясь, словно хотел разглядеть во всех деталях. Но ладно бы он меня первый раз видел, но почему сейчас?

– Ты очень красивая, Ниада, – он отвернулся и налил себе что-то из другого кувшина. – Но ты ведь и так об этом знаешь, верно?

– Неверно, – вырвалось у меня. – И вам не удастся заморочить мне голову!

Принц снова посмотрел на меня.

– Кириан ведь рассказал, почему мы здесь.

Я кивнула.

– Как бы ты поступила на моем месте? – Алтимор поднес кружку к губам и отпил.

Его движения, такие плавные и в то же время уверенные, завораживали. За ними скрывалась непонятная мне сила.

– Я бы… – я задумалась. Что если бы мой отец захотел пойти на кого-то войной? Нет, не захотел бы. Такое даже представить себе невозможно. И уж тем более мы не стали бы никого порабощать.

Я так и не успела ответить, потому что к нам едва ли не ворвался Кириан.

– Ниада! – воскликнул он, пересекая шатер широким шагом. – Что ты удумала? Ханниган уверяет, ты пыталась сбежать.

– Ее подставила твоя рыженькая любовница, – ответил за меня Алтимор.

Кириан сжал челюсть.

– Это правда? – спросил он.

– Она показала мне пленных, – я встала с кресла. – Вы везете их в империю.

По лицу жениха я поняла, что он прекрасно об этом знал. Зря, зря я считала, что он лучше остальных.

– Давай вернемся ко мне, – Кириан протянул мне руку.

Я фыркнула и так стремительно прошла мимо него, что лорду пришлось меня догонять.

За спиной послышалась усмешка принца.

Глава 6. Предсказание

– У меня для тебя подарок, – объявил Кириан на следующее утро.

Внутри по-прежнему бурлило, но за ночь я поняла, что злюсь не на лорда, а на себя, поверившую, что он отличается от Алтимора.

– Благодарю, милорд, но мне ничего не нужно, – холодно ответила я.

– Поверь, тебе понравится, – он отдернул вход шатра. – Идем же.

Утро выдалось морозным. Приближалась зима, и теперь по ночам вода в ведрах замерзала. Мне было зябко, и я закуталась в плащ. Ханниган вернул его Кириану как доказательство моей якобы попытки к бегству. Только не знаю, что лорд в итоге сказал полковнику, мы с ним это так и не обсудили. Стоило, наверное, поговорить о Паулине. Но вся эта тема была ужасно неприятна. Достаточно, что я для себя поняла – не надо верить случайным мальчишкам и покидать шатер без Кириана.

Мы прошли вдоль палаток, которых прямо на глазах становилось все меньше. Армия готовилась к походу домой. И мне на душе стало еще тоскливее. Перемены нельзя было остановить, как бы ни хотелось.

Впереди раскинулся самый большой шатер, какой я пока видела. Его сторожил воин в легкой кольчуге. Увидев нас, он разом подтянулся.

– Ваше Высочество.

Кириан вошел первым, и я юркнула за ним. Изнутри пахнуло сеном и навозом.

Посреди шатра была длинная стойка, к которой привязали несколько лошадей. Я сразу заметила черную, как смоль, Ниаду. Ту самую дикую лошадь, которую оседлал принц.

Рядом с ней была кобыла помельче и, вероятно, помоложе. Белая в яблоках. К ней Кириан и направился.

– Это тебе, – сказал он, погладив ее по морде.

Я подошла ближе и, вытянув руку, тоже коснулась ее головы.

– Красивая. Как ее зовут?

– Как ты решишь.

Я вопросительно посмотрела на Кириана. Он ласково улыбнулся, и что-то в его серо-голубом взгляде заставило меня опустить глаза. Я почувствовала себя виноватой.

Ведь он старается. Правда старается.

– Спасибо, – сказала я вслух.

В шатре повисла неловкая пауза. Кириан взял меня за руку. Его ладонь была жесткой от мозолей, но держала так бережно, что казалась мягкой. Только легче мне от этого не становилось.

Я уставилась себе под ноги, и лорд легонько развернул меня к себе.

– Ниа, – его голос обволакивал. – Посмотри на меня.

Я заставила себя поднять голову. Кириан продолжил:

– Что мне сделать, чтобы облегчить тебе это путешествие?

У меня было только одно желание.

– Я бы хотела увидеть пленных, – решилась я высказать.

Кириан выпустил мою руку.

– Среди них нет твоего отца, – сказал он с неожиданной жесткостью.

– Откуда вы знаете?

– Империя берет только молодых.

Мгновение мы снова молчали. Но я не сдавалась:

– Среди них могут быть мои друзья.

– Послушай, Ниа, – Кириан наморщил лоб, – тебе нужно кое-что понять. Раз и навсегда. Ты можешь приехать в Фортундейл как моя невеста или как рабыня. Но если ты моя невеста, то отныне твой народ – ангорцы. Потому что твое будущее будет навсегда связано с нами. В этом твой выбор.

Выбор. Опять это отвратительное слово.

– Я так не могу, – честно сказала я. – И вы бы на моем месте не смогли.

В этом я была уверена.

– Если тебе нужно время, – Кириан снова смягчился.

– Дайте мне хотя бы с ними попрощаться.

Лорд смерил меня взглядом.

– Только один раз, – строго сказал он. – И ты обещаешь больше об этом не просить.

Я вздохнула.

– Обещаю.

Кириан покачал головой, все еще выражая неодобрение.

– Пойдем тогда.

Меня накрыла волна благодарности. Сама от себя не ожидая, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку.

– Спасибо.

Лорд удивленно вскинул брови, но не растерялся. Обняв меня за талию, прижал к себе и коснулся мягкими губами моего лба.

Я осторожно вывернулась, и благо, Кириан не счел это неуважением. Он пошел вперед, и я уже привычно последовала за ним.

Рабов держали прямо на улице. Десятки юношей и молодых мужчин, скованные друг с другом цепями, сидели на сырой земле. По проходам между рядами прогуливались надсмотрщики с хлыстами наперевес.

Кириан замедлил шаг и дал мне возможность всмотреться в лица. Хмурые, чумазые, с угрюмыми взглядами. Я никого не узнавала. И не понимала, радоваться ли мне этому. Может, до моей деревни не добрались?

Ответ нашелся, когда за моей спиной крикнули:

– Ангорская подстилка!

Я судорожно обернулась.

Грэг, который по словам Алиссы был ко мне неравнодушен, теперь смотрел на меня с ненавистью. Шрам пересекал его лицо от глаза до подбородка, чудом оставив нос на месте.

– Что смотришь, шлюха? – он сплюнул.

Я попятилась, упираясь спиной в Кириана.

Через секунду другой паренек подскочил и врезал Грэгу кулаком по лицу. Я даже не сразу поняла, что это Люк. Подалась было к нему, но Кириан успел схватить меня за предплечье.

– Идем отсюда, – сухо сказал он.

Воздух рассек свист хлыста, и обоим парням прилетело на едва защищенные рубашками спины.

Мне стало дурно так, что в глазах потемнело. Если бы Кириан не держал меня, вероятно, сползла бы прямо в грязь.

Мою деревню атаковали. Грэг оставался там до последнего, помогал кузнецу. Он не был на передовой. Но значит ли это, что все сожгли? Или кто-то уцелел? Девочки, мастер-лекарь, тетя Роза?

– Девушек вы тоже… – невнятно проговорила я.

– Да, – сухо ответил Кириан, продолжая уводить меня подальше от рабов. – Но не думаю, что у них тебя ждет более теплый прием.

Мои глаза чесались, и хотелось разреветься. Но я взяла себя в руки. Не имею я права ни рыдать, ни жаловаться. Мое положение на сегодня куда лучше, чем у остальных.

К нам подбежал один из слуг лорда и сообщил, что шатер и все вещи упакованы и грузятся на телегу. А часть солдат уже марширует в сторону гор.

– Нам пора, Ниа, – объявил Кириан.

И для меня это прозвучало как приговор.

***

Лошадь я назвала Снежинкой. У нее был кроткий нрав, и ступала она мягко, словно под копытами лежали не камни, я все еще росла трава.

Мы покинули земли лингов пару дней назад и теперь двигались по ущелью между двух скал. Я держалась рядом с Кирианом. Впереди нас ехали лорды-советники и принц Алтимор верхом на Ниаде. С ней я чувствовала некое родство душ, но была благодарна и за свою белую красавицу.

Позади нас ехало несколько телег и маршировали солдаты. Где-то там в конце процессии тянулись вереницы рабов. Я их видела лишь изредка, когда мы поднимались на холм и я, останавливаясь, оглядывалась назад. Кириан останавливался рядом со мной, и мы молчали.

Я была благодарна, что он давал мне время и не заставлял отрекаться от моего народа вслух. Впрочем, я все равно чувствовала себя предательницей. Может, Грэг не так уж сильно был не прав? Конечно, я все еще сохраняла свою девичью честь, но надолго ли?

Когда становилось совсем грустно, я вспоминала ту ночь с Люком. И про себя молилась северным богам, чтобы они уберегли его на этом тяжелом пути. Возможно, судьба встанет однажды на нашу сторону, и мы воссоединимся? Надеяться на это было лучше, чем без конца горевать.

Думала я и о том, кого из девушек ангорцы везут в империю. Может, Алиссе удалось спрятаться? Я бы хотела пойти к ним, узнать, в каких условиях их содержат. Но я обещала Кириану больше не просить о встрече с пленными и потому не могла. А между тем в горах становилось все холоднее, и скоро вокруг будет один лишь снег. Это у меня был теплый меховой плащ. Каково же приходилось им?

– Кириан? – из раздумий меня вытащил звонкий голос Алтимора, подъехавшего к нам.

– Мой принц?

– Я хочу навестить ведьму, – ответил тот. – Она предрекла нам победу.

– Полагаю, победу нам принесли ваши воины, – возразил Кириан, – а не безумная старуха.

– И все же хотелось бы каргу вознаградить. Если я правильно помню, ее пещера как раз на выходе из ущелья.

Кириан смерил его взглядом.

– Ты хочешь, чтобы я тебя сопровождал? – спросил он.

– И она тоже, – Алтимор кивнул в мою сторону. – Ведьма обещала, что если я приведу к ней деву, она предскажет мне судьбу.

Лорд усмехнулся.

– Мой принц, судьбу определяет сила характера, а не костяшки с рунами.

– И все же, – Алтимор не желал сдаваться. – Твоя невеста, надеюсь, еще невинна?

От этого вопроса мое лицо вспыхнуло. Да что ж такое-то! Не желаю я, чтобы это так вслух обсуждалось. Нас, между прочим, слышали и слуги Кириана.

– Разумеется, – заверил мой жених.

И мне захотелось провалиться сквозь землю. Словно почувствовав мое смущение, Алтимор повернул голову и посмотрел прямо на меня.

– Ведьма же откуда-то знала, что мы привезем с собой дикой цветок, – сказал он Кириану, продолжая с усмешкой глядеть на меня.

От раздражения я прикусила губу. Высказать бы все этому принцу, да толку? К тому же я, в отличие от некоторых, видела разницу между тем, что можно говорить при всех, а что не стоит.

– Ты, надеюсь, не против? – теперь и Кириан смотрел на меня.

Про горную ведьму рассказывали. Но это больше звучало как страшилка. Мол, не будешь слушаться родителей, и она тебя украдет, да навеки схоронит в своей пещере. Не думала, что она на самом деле существует.

– Ладно, – я пожала плечами.

Алтимор неожиданно рассмеялся.

– Крепко она тебя подцепила, дядя, – проговорил он, ухмыляясь. – Никогда не думал, что лорд Кириан будет спрашивать разрешения у женщины. И это когда его принц говорит, что надо ехать.

Я покачала головой. Кириан не спрашивал разрешения, а лишь оказывал мне любезность. Я не могла отказаться от этой поездки так же, как и от всего путешествия. Впрочем, уверена, что Алтимор это прекрасно знал. Просто ему нравилось нас дразнить.

– Она моя невеста, – возразил лорд. – Надеюсь однажды, дорогой племянник, ты тоже познаешь, в чем отличие будущей жены от просто женщины.

– Однажды непременно, – все еще смеясь, Алтимор развернул лошадь. – Как выедем из ущелья, я вас жду.

И пришпорил Ниаду в черные лоснящиеся бока.

– Спасибо, – сказала я, провожая принца взглядом.

Все-таки какой же он нахал! Наверное, считает, что весь мир у его ног лишь по праву рождения.

Кириан пожал плечами:

– Я в это не сильно верю, но, может, и нам старуха что интересного скажет.

Это было бы любопытно. Да и я настолько не представляю, что меня ждет, что буду благодарна любому, кто сможет приподнять завесу тайны.

Из ущелья мы выехали после полудня. Перед нами открылось просторное плато, белое, как скатерть. Принц приказал остановиться на привал, и кто-то уже даже начал ставить палатки и шатры. После трехдневного марша перерыв был нужен всем.

Кириан передал наших лошадей на попечение слугам. Взяв с собой Ройса, мы направились к Алтимору. Тот ждал у горного склона в компании двух стражников и лорда, которого, кажется, звали Гексли. Мужчина под пятьдесят с круглым лоснящимся лицом и заметной лысиной.

– Ну наконец-то! – в нетерпении воскликнул принц и махнул нам рукой.

Пещеру ведьмы со стороны не было видно. Вход прятался за словно растущей из земли скалы, которую можно было обойти только с одной стороны. А через узкий проход мог одновременно протиснуться лишь один человек.

Алтимор отправился первым, несмотря на возражения стражников и лорда Гексли.

– Как будто они его не знают, – Кириан закатил глаза.

Мы пошли вереницей один за другим. Замыкал процессию Ройс, к которому я уже привыкла и радовалась, что именно он был у меня за спиной.

Преодолев узкий проход, мы оказались в просторной подземной галерее с высоким потолком. Над головами висели сосульки, а стены казались вымазанными кремом. Правда, на ощупь все же твердым, как камень. Откуда-то сверху проливался солнечный свет. Вдалеке слышался шум воды.

Из галереи вели два прохода. Дождавшись, когда вся группа будет в сборе, Алтимор свернул в правый. Здесь он был вынужден склонить голову, чтобы не задеть макушкой одну из сосулек. Кириану нагибаться не пришлось, а я и вовсе прошла как по обычному коридору. Только бедный Ройс был вынужден едва ли не присесть.

Пройдя метров пять, мы снова вышли на открытое пространство. Здесь было маленькое озеро, в которое с сосулек капала вода. И по гладкой, как зеркало, поверхности то и дело шли круги.

Слева от озера оказался закуток, в котором лежал продолговатый валун. За ним, как за столом, сидела сухенькая старушка с седыми волосами. С одной стороны они были заплетены в тоненькие косички, из которых торчали цветные бусины, а с другой топорщилась во все стороны.

Увидев нас, женщина широко улыбнулась, показывая полубеззубый рот.

– Черный лев вернулся к зоркой орлице.

– Как ты и предсказывала, Деити, – Алтимор приблизился к каменному «столу», оставив нас позади.

– И ты привел деву, – заметила женщина.

Взгляд ее бледных, возможно, когда-то голубых глаз был цепким и внимательным. Она словно видела людей насквозь. Меня передернуло.

– Подойди дитя, не бойся, – она встала с каменной табуретки, на которой лежал отрезок шкуры. – Я тебя не укушу.

Алтимор вытянул руку, приглашая меня присоединиться к нему. Я бросила вопросительный взгляд на Кириана, и тот кивнул. Я выступила вперед и встала рядом с принцем.

Старушка обошла меня, осматривая, как портниха, собирающаяся снять мерки. Затем подхватила кончик моей черной косы и, потянув, выдернула волос. Как ни странно, мне не было больно.

Вернувшись с ним к столу, она достала из-за пазухи кожаный мешочек и высыпала на гладкую поверхность пять полированных костяшек. На них были вырезаны незнакомые символы.

Она взяла вытянутую костяшку, похожую на фалангу человеческого пальца, о чем мне не хотелось думать, и обмотала мой волос вокруг нее. Затем она попросила, чтобы и Алтимор отдал свой волос. Грива у него была, конечно, что надо. И как он сохранял такой блеск в походных условиях?

Деити взяла костяшку побольше в форме треугольного зуба и обмотала волос принца уже вокруг нее. После чего подняла с пола глиняную чашку и бросила в нее обе костяшки.

– Что ты хочешь знать? – спросила старушка, поднимая на принца бледные глаза.

– Что меня ждет по возвращении в Фортундейл?

Женщина кивнула и, накрыв кружку морщинистой ладонью, принялась бормотать. Я не могла разобрать ни слова. Даже не знаю, что это был за язык. Возможно, что-то древнее.

Закончив с заклинанием, Деити резко перевернула кружку, стукнув ей о стол. По камню начала растекаться красная, как кровь, жидкость. Когда намокли оставшиеся три костяшки, старуха подняла кружку и дала высыпаться нашим с принцем.

Я округлила глаза, потому что волос вокруг них больше не было. Но не могли они так быстро размотаться!

– Путь к величию – это путь в гору, – проговорила женщина, морща и без того морщинистый лоб. – Помни, лев, что подниматься всегда сложнее, чем падать. Тебя ждут испытания, козни врагов и самый сложный выбор в твоей жизни.

– Что за выбор? – Алтимор сдвинул брови.

– Всё или ничего.

Принц усмехнулся.

– В чем же тут сложность?

Старушка оставалась серьезной.

– В том, чтобы понять, что есть что.

– А конкретнее?

Женщина не стала отвечать и повернула голову в мою сторону:

– Дитя, не бойся того, что грядет. То, что ты считала невозможным, будет тебе даровано.

– Что я считала невозможным? – удивленно повторила я.

О чем она?

– Тебе предстоит решить, как распорядиться даром богов. И от этого решения будут зависеть многие жизни.

– Как интересно, – принц покосился на меня. – Наша северная принцесса будет властвовать над судьбами. Что думаешь, Кириан?

Алтимор обернулся. Мой жених лишь пожал плечами.

– Гексли, а ты не хочешь предсказание? – спросил принц розовощекого лорда.

– Да у меня волос мало, – мужчина усмехнулся, погладив блестящую лысину.

Интересно, зачем он тогда пришел? Может, подслушать, что скажут принцу?

– Я хочу, – неожиданно выступил Кириан.

Женщина кивнула, словно ждала его.

– Дитя, – обратилась она ко мне, – если подаришь ему свой волос, мое предсказание будет точнее.

Еще один? Нет, не что бы мне было жалко…

– Пока дева остается невинной, – пояснила старушка, видя мои сомнения, – она тесно связана с богами. Потом эта связь устанавливается уже с мужчиной.

Что-то боги, несмотря на нашу якобы связь, не слушали мои молитвы.

Кивнув, я выдернула волос и протянула старушке. То же самое сделал и Кириан. Для него ведьма выбрала костяшку в форме полумесяца. Дальше она налила в кружку из бурдюка красной жидкости и повторила все то же самое, что и для нас с принцем.

Я заметила, что пятно на столе на этот раз вышло другой формы. Если для Алтимора оно больше походило на грозовое облако, то для Кириана получилось что-то вроде цветка.

Разглядывая его, женщина не торопилась заговаривать. Так, что лорд даже начал терять терпение.

– Ну что там?

– Тебя тоже ждут испытания, – старушка вздохнула, но посмотрела почему-то не на Кириана, а на меня. – Но я не вижу, чем они закончатся.

– И это все? – лорд скрестил руки на груди.

– Твоя судьба связана с ней, – женщина указала на меня пальцем. – Это все, что я могу сказать.

– Пф, – Кириан фыркнул и развернулся. – Идем, мой принц, мы все услышали.

Но не успел он ступить и нескольких шагов, как земляной пол под нами задрожал, и зашатались свисавшие с потолка сосульки.

Глава 7. В пещере

– Скорее, надо выбираться! – воскликнул лорд Гексли и первым ринулся к коридору, соединявшему две галереи.

Все остальные устремились за ним. И вовремя, потому что туда, где я только что стояла, свалилась каменная сосулька. Ударившись о торчавший из земли столбик, она раскололась на несколько кусков.

Все задрожало еще сильнее, послышался скрежет, и даже бравых воинов охватила паника. Толкаясь, мужчины едва преодолели узкий проход. Я отстала, боясь, что меня затопчут.

– Деити? – позвала я, но старушка словно испарилась.

– Некогда зевать, принцесса! – оказавшийся рядом Алтимор бесцеремонно сграбастал мою руку и потащил за собой.

Оказавшись в галерее, я наконец увидела Кириана. Он беспокойно оглядывался и, заметив меня, замахал:

– Скорее же, к выходу!

Пещеру снова затрясло, на этот раз толчок был сильнее, чем все до этого. Раздался такой треск, что хотелось прикрыть уши. Со всех сторон посыпались камни, напоминая нам, что стены только казались кремовыми.

Из-за пыли я больше ничего не видела. Почувствовала, как меня кто-то держит за руку и уводит в сторону от сыпавшихся с потолка осколков. Я собралась было поблагодарить спасителя, но закашлялась:

– Кир… Кириан… экхе…

Пришлось следовать за ним вслепую. Лишь когда тряска прекратилась, и я отважилась открыть глаза. Часто заморгав, протерла их рукавом.

Я по-прежнему находилась в пещере. Передо мной простирался почти что зал с тонкими колоннами, образовавшимся от сосулек и столбов. Между ними примостилась изогнутая полумесяцем лагуна с водой, от которой почему-то шел пар. В потолке зияла просторная дыра, через которую виднелся кусок голубого неба.

– А тут даже красиво, – услышала я голос Алтимора.

Вздрогнув, я повернула голову.

Принц выпустил мою руку и прогулялся по подземному залу, осматривая стены.

– Где лорд Кириан? – я обернулась, но позади меня была лишь груда камня. – Где все?

– Нас завалило, цветочек, – объявил принц, опускаясь на корточки. Он потрогал ладонью воду. – Горячая. Похоже, Деити тут принимала ванны.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

– Как это завалило?

Я приблизилась к груде камней и попыталась сдвинуть один из них, но тот не желал поддаваться.

– Эй! – позвала я. – Нас кто-нибудь слышит? Лорд Кириан! Ройс!

– И другого выхода отсюда нет, – заметил Алтимор, снова вытягиваясь в полный рост.

– Но они знают, что мы здесь, – я повернулась к принцу. – Нас откопают.

Он усмехнулся.

– Очень на это надеюсь.

То, с какой легкостью он об этом сказал, заставило меня сжать кулаки. Что за беспечность! Он рад погибнуть от голода?

Подтверждая мои мысли, Алтимор уселся на широкий камень и принялся стаскивать сапоги.

– Что вы делаете? – я нахмурилась.

– Успокойся, принцесса, – он снял один и принялся за второй. – Паника сейчас не поможет.

– Я не хочу умирать, – все же сказала я вслух.

Алтимор окинул меня насмешливым взглядом.

– Деити напророчила тебе властвовать над судьбами. Так что расслабься, ничего с нами не случится.

Оставив сапоги, он переместился к лагуне и опустил в горячую воду обе ноги.

– Ммм, блаженство, – и хлопнул по камню рядом с собой. – Присоединяйся, цветочек.

Я закатила глаза.

– Выбор твой, – принц пожал плечами. – Но что ты собираешься делать? Расцарапать нам проход? Или носиться по пещере с криками? Если последнее, то прошу не надо, хочу сберечь свои уши.

Нет, ну какой же он… Я заскрежетала зубами.

– Почему вы такой легкомысленный?

– Я? – принц как будто искренне удивился. – Нет, цветочек, я как раз очень разумный. И знаю, когда надо беречь силы.

Признаться, в этом он был прав. Я прикусила нижнюю губу.

– Давай, присоединяйся, – он качнул головой. – Поможет расслабиться.

Покружив по пещере, я все же согласилась на его предложение. Только сесть решила не рядом, а на другой камень. Свернула свой меховой плащ, чтобы было мягче сидеть, а затем сняла сапоги. Чуть приподняв юбку сарафана, опустила в воду лишь стопы.

Принц не шутил про блаженство! Вода была идеальной. Горячая, но не кипяток. И я сразу почувствовала себя лучше.

Несколько минут я просто наслаждалась, пока Алтимор не решил нарушить волшебную тишину.

– Расскажи мне о себе, цветочек, – попросил он. – Каково это быть дочерью вождя?

Я не дочь вождя, мысленно ответила я, но вслух сказала:

– Я ничем не отличалась от остальных. У лингов нет лордов. Все люди равны и трудятся на благо общества.

– Надо же, – присвистнул Алтимор. – Я всю жизнь считал, что это невозможно. Но с другой стороны, может, вы потому и проиграли.

– Мы проиграли из-за вашего вероломства, – я посмотрела принцу прямо в глаза, и он ответил тем же. Казалось, воздух между нами стал плотным, как кисель.

– В любви и на войне все средства хороши, – заметил Алтимор.

– А как же честь?

Принц пожал плечами.

– Что толку от чести, если ты в могиле?

Алтимор вытащил из воды ноги и, поднявшись, принялся снимать с себя дублет. А за ним расстался и с рубашкой.

От неожиданности я начала заикаться:

– Ч-что вы делаете?

– Мы здесь одни, Ниада.

От того, как принц произнес мое имя, у меня побежали мурашки. Я боюсь его? Но почему?

Лучи солнца освещали его крепкий, идеально сложенный торс с рельефным животом. Признаться, сложно было не залюбоваться. Только на правом боку виднелся продолговатый шрам.

– Что здесь случилось? – поинтересовалась я.

– Неудачный поединок, – ответил Алтимор и принялся расстегивать ремень. – Смотри, я начну брать за представление деньги.

Я торопливо прикрыла глаза ладонью. Не засматривалась я на него! Ну ведь нет же!

– А нечего раздеваться! – буркнула я.

Судя по тому, как пряжка или что это было, звякнула о камень, штаны принц уже снял. Боясь, что Алтимор остался совсем голым, я продолжала держать глаза закрытыми.

– Всё, можешь смотреть, – донесся до меня насмешливый голос.

Я осторожно приподняла одно веко. Принц стол по пояс с воде и разводил руками.

– Тут неглубоко. Не хочешь присоединиться?

– Спасибо, обойдусь.

Алтимор криво ухмыльнулся и двинулся ко мне. Меня, словно молнией, поразил страх. Я замерла, завороженно глядя в его наглые глаза.

– Эй, – все же выговорила я, когда принц оказался у самых моих ног.

– Ниада, – промурлыкал он.

Его ладони под водой легли на мои стопы и медленно, словно осторожничая, их погладили.

– Что вы делаете? – уже, кажется, в третий раз спросила я.

Алтимор взял в руки одну из моих стоп и принялся ее аккуратно массировать. Его пальцы двигались уверенно, зная, на какие точки нажимать. Я почувствовала, как искры бегут по моим ногам вверх прямо к нижу живота. Правильнее было бы оттолкнуть принца и вытащить из воды ноги, но я не могла пошевелиться. Его прикосновения были так приятны, что хотелось продлить блаженство еще хоть на мгновение.

– Мой отец отправил меня на твои земли, надеясь, что я погибну, – неожиданно заговорил Алтимор, продолжая массировать. – А если не погибну, то вернусь с поражением. И признаю, что мой брат Арвин достоин занять трон.

– Это ужасно, когда отец желает смерти собственному сыну, – я кивнула. – Но мы не обязаны платить за чужие ошибки.

– На моем месте мог быть любой другой, – возразил Алтимор. – Расширение империи неизбежно.

– Но пришел к нам именно ты, – я прикрыла рот ладонью, осознав, что обратилась к наследному принцу на ты. Кириан бы за это точно отругал. – То есть вы.

– Давай на минутку представим, – Алтимор взялся за мою вторую стопу, и я чуть не запищала от удовольствия, – что все наши титулы остались за порогом пещеры.

Он снова посмотрел мне в глаза, и у меня перехватило дыхание. Что он со мной делал?

– Я не могу, – выговорила я.

Ладонь принца скользнула вверх, продолжая массировать мою ногу.

– Когда нас найдут, мы снова станем…

– Врагами, – закончила я за него.

– Но здесь и сейчас мы существуем вне времени и пространства, – принц склонился и поцеловал меня в голень.

Уже в четвертый раз мне захотелось спросить, что он делает.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, продолжая прокладывать по моей ноге дорожку из поцелуев.

– Нет, я не могу… – я робко коснулась ладонью его темноволосой макушки. – Я невеста твоего дяди.

Алтимор меня не слушал. Его руки все дальше забирались под юбку и уже гладили мои колени. В животе у меня потяжелело. Захотелось податься ему навстречу и прижаться к принцу всем телом.

О боги, за что мне это?

– Нет, – я все же взяла себя в руки и с усилием толкнула принца в плечи. – Остановись.

Алтимор отступил и снова сграбастал мою стопу.

– У тебя ножка, – он улыбнулся, – как игрушечная.

– Ну, хватит, – я вытащила ногу из его лап.

– Или что? – в его глазах бегали огоньки.

Или я поддамся, ответила я про себя. И от греха подальше решила, что с ваннами пора завязывать. Вынула ноги из воды и поправила юбку, чтобы прикрыть их.

Принц проследил за моими движениями.

– Ты правда хочешь замуж за Кириана? – спросил он.

Я поправила кожаный браслет на моем правом запястье:

– У меня нет выбора.

– А если бы был?

На этот раз Алтимор не смеялся.

Я подумала о Люке. Столько лет я жила мечтой однажды стать его женой. Несбыточной мечтой. Настолько нереальной, что тот его визит в мою палатку до сих пор кажется сном.

И вот я наедине с другим мужчиной. Позволила ему дотрагиваться до меня. И кажется, хотела продолжения? Как я могла?!

– Извини, – я выпрямилась.

– Это ты меня извини, – принц погладил ладонью затылок. – Лучше мне одеться.

Я отвернулась, чтобы не смотреть.

В пещере стало так тихо, что я могла расслышать, как где-то капает вода. И тут мне подумалось, а будут ли нас искать? Если император хотел гибели принца, то сейчас для этого будет прекрасная возможность. Сгинул в пещере, в которую сам же и полез.

Нет, Кириан не позволит. Да, он все еще злился из-за подставы с мирным договором. Но не так, чтобы радоваться смерти племянника. И моей. Хотелось бы верить, что и моей смерти он тоже не хотел бы. Правда, это освободило бы его от необходимости жениться… Да какой необходимости? Ее больше нет. Не после предательства моего народа.

Мы с Кирианом провели столько времени вместе, а я все еще не понимала, что им движет. Вера в благословение Эора? Данное отцу и вождю слово? Упрямство? Жалость ко мне? Ведь отпусти меня лорд на волю, на меня могли напасть солдаты или тот же Ханниган. Я могла бы оказаться в рабстве, как Люк и Грэг. Я могла бы погибнуть…

А могла бы уцелеть и быть сейчас в родной деревне. Да, под железной пятой лорда Берри, которого они оставили наместником. Но все же я была бы дома. И уж, наверное, как-нибудь бы справилась. Впрочем, кто знает, какие преступления творят люди этого Берри. Он ведь остался без контроля сверху. Делай, что хочешь.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, что принц давно оделся. Он сидел на валуне рядом с лагуной и задумчиво разглядывал дыру в потолке.

Заметив, что я на него смотрю, он перевел взгляд на меня.

– Возможно, придется выбираться этим путем, – он поднял указательный палец вверх.

– Думаешь, нас не спасут? – я подошла ближе.

– Кто знает, насколько мощным вышел завал. Возможно, его копать не один день. А у солдат для этого нет инструментов.

То, как Алтимор об этом говорил, совсем не вязалось с его шутливым тоном в самом начале. Паника, от которой я было избавилась, снова подобралась к моему горлу. Вот-вот намереваясь задушить. Не знаю, что отразилось на моем лице, но принц резко вскочил на ноги.

– Тише, – он оказался от меня преступно близко. – Не бойся.

Его или смерти в пещере?

Алтимор поднял руку, словно хотел коснуться моего лица, но согнув пальцы, так и не дотронулся.

– Нам нужно сплести веревку, – от отступил на шаг. – Здесь вряд ли больше четырех-пяти ярдов.

Я задрала голову. Солнце было еще высоко, но что будет ночью? Вдруг здесь водятся летучие мыши?

Я поежилась и обняла себя за плечи. Принц вытащил из ножен на поясе кинжал с изящной рукояткой.

– Придется резать одежду, – он покрутил лезвием, отчего по стенам пещеры забегали солнечные зайчики.

Мне вспомнился его обнаженный торс, и мое сердце забилось чаще. О чем я думаю?

– Чью одежду? – спросила вслух.

– Начну со своей, но возможно, тебе придется расстаться с сарафаном.

Под ним у меня была длинная сорочка и белье, но если я останусь только в них, это будет почти все равно что голая.

– Что тебе важнее: выбраться или чтобы тебя не увидели? – поинтересовался Алтимор, продолжая играться с кинжалом. – Да и про плащ свой не забывай.

У меня от сердца отлегло. Ну конечно, я просто закутаюсь в плащ. Знал бы Кириан, как я ценю его подарок!

– Ладно, для начала попробуем связать между собой рукава, – принц отправил кинжал обратно в ножны и уже второй раз принялся передо мной раздеваться.

Только теперь мне хватило такта отвернуться. Впрочем, смысла в этом не было, потому что я бы все равно его увидела.

Оставшись лишь в подштанниках, Алтимор принялся вязать веревку. Его одежды для полной длины не хватало, и пришлось-таки и мне снять сарафан. Тут же закутавшись в плащ, я отдала его принцу.

Полуобнаженный, Алтимор привязал к одному из концов веревки свой кинжал в ножнах. Встав под дырой в потолке, принялся крутить ее, как лассо. Затем швырнул вверх. Кинжал вернулся обратно, так и не долетев до верха.

Алтимор опять принялся крутить веревку. Я присела на камень и, подперев щеку кулаком, смотрела, как он пытался снова и снова. На его руках и плечах перекатывались мышцы и, чего таить, это было приятное зрелище.

Лишь один раз принц бросил на меня косой взгляд, и я от стыда прикрылась полой плаща. Ну да, смотрела я на него. Но это только потому, что от его движений сейчас зависят наши жизни!

Не знаю, сколько раз Алтимор попробовал. Но упрямства ему было не занимать. Мне вспомнилось, как он объезжал лошадь. Он просто не мог сдаться. В этом была его суть. Не выбор из сделать или нет, а лишь одна цель – добиться.

Метал звякнул, и когда принц потянул веревку на себя, та не поддалась. Кинжал прочно зацепился за камни наверху.

От радости я подскочила.

– Я полезу первым, – объявил Алтимор. – И если это безопасно, потом уже вытащу тебя.

Я кивнула.

Принц подпрыгнул, зацепившись за веревку сразу и руками, и ногами. Подтянувшись, он принялся карабкаться вверх. А я залюбовалась его спиной. Как напрягались мышцы между лопаток. Если подумать, Алтимор был первым мужчиной, которого я видела голым. Ну почти голым.

Мои щеки зардели и я приложила к ним ладони. Ниа, сосредоточься! Тебя уже несет неизвестно куда.

Сделав несколько глубоких вдохов, я заставила себя успокоиться.

Алтимор поднялся до самого верха веревки и, снова подтянувшись, выбрался на край отверстия. Он пропал было из виду, но через мгновение на фоне неба появилась его голова со свисавшими вниз черными волосами.

– Теперь ты, – скомандовал он мне.

Я схватилась обеими руками за веревку. Чуть подпрыгнула, пытаясь за нее зацепиться ногами, но ничего не вышло. А ткань подозрительно затрещала.

– Я не могу! – воскликнула я.

– Можешь! Давай еще раз.

– Я упаду.

– Ты главное держись крепко, а я тебя вытяну.

Я послушно схватилась за то, что совсем недавно было штаниной. Принц уперся в камни ногами и, медленно перебирая веревку, принялся поднимать меня наверх. Ткань снова затрещала. На этот раз сильнее. От страха я похолодела, и кажется даже в подмышках стало влажно.

Дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Боги, если я останусь после этого жива… Я не знаю, что пообещать. У меня ничего нет. Но я буду благодарна вам всю жизнь. Никогда не приму Эора и любого чужого бога.

Расстояние между моими ногами и каменным полом все увеличивалось. И теперь даже падать было бы больно. Я зажмурилась, но услышала голос Алтимора:

– Ниа, открой глаза. Посмотри на меня.

Я подняла голову. Принц протягивал мне руку.

Я схватилась за нее, как за собственную жизнь. Алтимор напрягся и вытянул меня наверх. Почувствовав под ногами твердый камень, я ахнула. И подчиняясь внезапному порыву, сама обняла принца.

– Все хорошо, цветочек, – Алтимор погладил меня по голове. – Все теперь позади.

Выдохнув, я отступила. Принц вытащил веревку и, развязав ее, принялся одеваться. Его рубашка едва не превратилась в лоскуты, но дублет испытание выдержал.

Я последовала его примеру и облачилась обратно в свой сарафан. По счастью, тот тоже оказался крепким.

Алтимор поднялся по камням вверх и остановился у обрыва. Я пошла за ним и встала рядом. Со скалы открывался вид на всю долину.

Журчащая горная река, припорошенные первым снегом горные травы и высившиеся вдалеке ледяные скалы.

– Как вы их преодолеете? – спросила я, поднимая руку.

– У нас есть секрет, – Алтимор загадочно улыбнулся. – Давай спускаться, цветочек, пока по нам не устроили поминки.

Глава 8. Возвращение в лагерь

Осторожно, чтобы не упасть, мы принялись слезать по камням вниз. Принц то и дело подавал мне руку, помогая перепрыгивать через провалы и удерживать равновесие. Но в этом жесте было больше дружеского, чем любовного. Он не задерживал ладонь дольше, чем это было необходимо. И я понимала: то, что произошло в пещере, там и осталось. Не знаю почему, но на душе засаднило. Словно я жалела, что мы возвращались.

Но это было безумием. Во-первых, я не хотела бы навечно остаться в пещере. И слава богам, что мы так быстро выбрались! А во-вторых, Алтимор – мой враг. Это не изменится никогда. Как бы он ни пытался меня запутать, я не должна забывать, что он сделал.

– Нельзя вечно горевать, – заметил как-то Кириан. – В какой-то момент тебе придется начать жить дальше.

Возможно, именно это со мной и происходило. Мне хотелось жить дальше. Хотелось снова чувствовать. Снова испытывать радость. Но только не значило ли это, что я предаю свою семью и свой народ?

– О чем ты думаешь с таким сложным лицом? – поинтересовался Алтимор, когда мы очутились на твердой земле.

– О том, что сделал ты и твоя армия, – я наморщила лоб. – Ты ведь даже не сожалеешь.

– И не буду, – принц качнул головой.

– Но это жестоко!

– А мир вообще жестокий, – он дернул плечом.

– Значит, мы навсегда будет врагами, – объявила я.

Алтимор смерил меня взглядом.

– Так точно, принцесса. И я беру тебя в плен, – он шагнул ко мне и, крепко схватив за запястье, потянул за собой. – Пойдем.

Мне оставалось только смотреть ему в затылок. Какой же он самоуверенный! Нет, как можно было хоть на минуту ему поверить?! Сволочь он и есть сволочь. А я едва уши не развесила.

Мне даже подумалось, что хорошо, что я досталась Кириану. Может, как раз этим боги меня и благословили, а я только сейчас поняла?

Мы обогнули скалу и, погруженная в себя, я лишь смотрела себе под ноги. Подняла голову, только когда Алтимор выпустил мое запястье.

– Смотри-ка, – принц усмехнулся, – твой Кириан развел кипучую деятельность.

Впереди шеренгой стояли солдаты. Они охраняли подход к пещере, заваленный камнями. К нему вереницей двигались рабы. Поочередно, как муравьи, они брали камни и оттаскивали их в сторону.

Я узнала широкую спину Грэга, а за ним Люка. В груди сжалось. Парень был в одной рубашке, из белой превратившейся в булыжно-серую. Но меня беспокоил далеко не цвет, а то, что в ней было явно холодно. Как он выживет в этом путешествии?

– Тсс, – прошептал Алтимор, прижимая палец к губам. – Хочу послушать.

Я моргнула и вопросительно посмотрела на принца. Что послушать?

Алтимор нагнулся и пробежал за спинами солдат к груженой ящиками телеге. Не понимая, что он делает, я все же последовала за ним. Из этого укрытия хорошо просматривался заваленный вход, который пытались раскопать. А еще были слышны голоса лордов, наблюдавших за всей картиной.

Кириан то и дело ходил туда-сюда. А когда останавливаться, упирал руки в бока и хмурился. Рядом, облокотившись на ящик, стоял лорд Гексли. Его лицо выглядело куда более расслабленным.

– Думаю, пора принять неизбежное, – увещевал лорд. – На расчистку этого завала уйдут дни, если не недели. И мы все равно можем не найти тела…

– Не верю, что принц погиб, – возражал Кириан. – Я видел, как он забежал в проход.

– Но что если и его завалило? Что если всю пещеру?

– А если нет? И он ждёт, пока мы придем на помощь.

– Кириан, – не сдавался Гексли, – если это поможет, я возьму вину на себя и сам доложу императору, что случилось.

От этих слов у моего жениха даже вздулась на лбу жилка.

– Мне все равно, кто чего будет докладывать! – прикрикнул Кириан. – Я хочу вернуть моего племянника домой.

Лорд Гексли вжал голову в плечи и проговорил тихо, что мы едва услышали:

– Но пойми, провизии у нас не бесконечно…

– Я найду его! – Кириан ударил кулаком о ладонь.

Алтимор поднялся и вышел из-за телеги.

– Всегда знал, что ты упертый, дядя! – воскликнул он с усмешкой.

Оба лорда обернулись с такими лицами, словно видели призраков. Первым очнулся Кириан и, подскочив к принцу, заключил того в объятья. Потом он заметил меня.

– Ниа, слава Эору, ты тоже жива!

Я улыбнулась.

Алтимор посмотрел сначала на меня, затем на Кириана, и отступил. Мне показалось, что он словно хотел устраниться. Торопливо развернулся к нам спиной и, направляясь к завалу, скомандовал:

– Так, прекращаем работы!

– Ваше Высочество! – ответил ему хор голосов.

Что было дальше, я не видела, потому что Кириан встал прямо передо мной.

– Я так боялся, – проговорил он, обнимая меня за плечи.

Я прикусила губу, не зная, что на это ответить. Я не могла рассказать о том, что было между мной и принцем. И почему-то боялась, что скажи я хоть что-то, и мой голос меня выдаст.

Но лорд ответа, кажется, и не ждал.

– Пойдем, шатер уже поставили. Передохнешь.

Я молча кивнула. И особенно была рада видеть Ройса. Мой извечный страж тоже уцелел.

В шатре я первым делом напилась воды, потом решила переодеться и перекусить. От перенапряжения клонило в сон, и следуя совету Кириана, я легла спать пораньше.

Ночью мне снилась пещера. Я сидела у края лагуны, а напротив меня стоял полуобнаженный Алтимор. Он обхватил меня за талию и, приподняв, заставил оказаться в воде рядом с ним.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он.

И склонившись к моему лицу, поцеловал. Нежно и одновременно настойчиво. Я чувствовала, как во мне разгорался огонь. И дикое, совсем не свойственное мне желание.

– Мы не должны, – бормотала я.

А сама боялась, что принц послушается.

Но даже во сне Алтимор был упрямым…

Чем дальше, тем происходящее становилось все откровеннее и неприличнее. Я уже не пыталась остановить принца и бессовестно открылась его ласкам. Он целовал сначала мою ключицу, потом грудь, а затем почему-то потряс за плечо.

– Ниа! Ниа, проснись!

Я с трудом разлепила веки.

– Ч-что случилось?

Надо мной нависал Кириан.

– Ты стонала. Тебе снился кошмар?

Я резко поднялась, едва не стукнув его лбом. О боги, что мне снилось? Я прикрыла рот ладонью.

Кириан сел. В предрассветной дымке я видела его серо-голубые глаза. Они смотрели с неподдельным беспокойством.

– Я… – с трудом начала. – Я была в пещере.

– Бедная моя девочка, – Кириан подался ко мне и прижал к себе.

Теперь его подбородок касался моей макушки, и я слышала, как медленно и ритмично стучит его сердце. Ту-дум. Ту-дум. Это даже успокаивало, пока Кириан не упомянул принца.

– Алтимор рассказал, как вы выбрались. Он сказал, что ты была очень смелой. Ни на минуту не поддалась панике и не истерила.

Я шмыгнула носом. Поддалась. Я почти поддалась другому.

– Милорд, – я снова шмыгнула. – Я могу вас спросить?

– Зови меня просто Кириан, – он погладил меня по волосам. – И да, спрашивай, что угодно.

– Зачем я вам?

Лорд слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Ты моя невеста.

– Вы могли оставить меня дома. Или… – мне не хватило духу произнести «или отправить с другими рабами».

– Я же объяснял, – Кириан мягко улыбнулся. – Я дал слово, что с тобой ничего не случится. И мы получили благословение Эора. Такими вещами не разбрасываются.

– Это главная причина? – теперь я смотрела на него прямо.

Кириан задумчиво пожевал губы. Словно хотел что-то сказать, но не был уверен, что стоило.

– Это не единственная причина, – наконец произнес он. – Но давай мы поговорим об этом, когда вернемся в Фортундейл.

Такой туманный ответ ничего не прояснил. Но мне подумалось, а вдруг лорд Кириан в меня влюбился? Нет, не может такого быть. Кому я нужна… Или все-таки может? Он сейчас так тепло на меня смотрел…

Я кивнула, поняв, что с выяснением отношений придется все-таки подождать.

– Хочу, чтобы ты знала, – продолжил Кириан. – Ты можешь мне доверять. Я хочу, чтобы это путешествие прошло для тебя как можно легче. И если тебе нужно поговорить, неважно, о чем, то я здесь. Прямо за перегородкой, – на последних словах он улыбнулся.

– Спасибо, – я улыбнулась в ответ. – Но мне уже лучше. Кошмар закончился.

Лорд понял мой намек и поднялся на ноги. Еще с полминуты я смотрела на него снизу вверх, и отсюда он казался гигантом.

Кириан – хороший человек. Почему-то эта простая мысль раньше не приходила в голову. Он отправился в этот поход, чтобы уберечь племянника, а дальше сделал, что мог, чтобы остановить кровопролитие. А вот принц… Как можно грезить об этом самовлюбленном мерзавце!

На секунду у меня перед глазами мелькнула картинка из сна, и мои щеки зарделись.

– Если не хочешь больше спать, то будем тогда собираться, – заметил Кириан. – Я велю приготовить завтрак.

– Да, – я кивнула. – Да, лучше вставать.

Что если ужасный сон вернется? Нет, больше такого не повторится.

Пока умывалась, я подумала о Люке. Сколько лет я была в него влюблена? Четыре года? Может, даже пять? И ладно бы с Люком было все в порядке, но я знаю, что он сейчас в холоде и голоде, пока я позволяю себе фантазировать о другом…

Мои щеки снова запылали, и я ополоснула их ледяной водой.

«Что ты, – зазвучал в голове голос Алиссы, – всю жизнь будешь страдать?»

Я распрямилась.

– Лорд Кириан, – я выглянула из-за перегородки.

Мой жених чистил щеточкой свои ботфорты.

– Просто Кириан, – напомнил он мне.

Я помялась и, выйдя из-за перегородки, встала перед ним. Мои пальцы теребили край сарафана, и я не сразу собралась с духом.

– Я бы хотела вас кое о чем попросить.

Лорд глянул с любопытством, но заметив мой робкий вид, сразу заподозрил неладное. Его лоб пересекли морщины – верный знак, что он недоволен.

– Проси, раз хотела.

Я прикусила губу.

Может, не стоило? Хотя он сказал, что я могу поговорить с ним о чем угодно. Но, похоже, это не значило, что я могу что угодно попросить…

– Я хочу увидеться… – робко начала я.

– С пленными? – закончил за меня Кириан, и в его глазах засветился упрек. – Ты же обещала…

– Среди них может быть моя сестра. Вы помните ее, она приходила вместе с матушкой помочь одеться к обряду наречения.

– Мне не сказали, что у вашего вождя две дочери.

– Алисса замужем, – я запнулась. – Была.

– И что ты хочешь? – Кириан отложил щетку в сторону. – Чтобы и она тебя прокляла?

– Нет, она не станет. Она поймёт.

– Уверена? – Кириан поднялся на ноги и подошел ко мне куда ближе, чем нужно было для разговора.

Я почувствовала покалывание в пятках. Как в тот день, когда мы познакомились. Я уже и забыла, что Кириан мог быть таким.

– Пожалуйста, – пролепетала я. – Мне только убедиться, что ее нет среди пленных…

Лорд поднял руку и провел пальцами по моей щеке.

– Ты думаешь, что можешь мной вертеть? – сухо спросил он и посмотрел мне в глаза так, что захотелось съежиться.

– Н-нет, я и не думала, – ответила я, заикаясь. – Я-я буду вам очень благодарна.

– Благодарна, – Кириан усмехнулся. – А до этого что было?

Я опустила глаза.

– Ладно, – он отошел в сторону. – Но это будет в последний раз.

– Да, милорд, – я склонила голову.

– Я стараюсь относиться к тебе хорошо, – проговорил Кириан, снова глядя на меня, – но я не позволю себя использовать. Ты не первая женщина в моей жизни, которая была уверена, что околдовала меня. Запомни это, Ниада.

– Я вовсе не думала…

– Пойдем, – оборвал меня лорд и направился к выходу.

Кириан в гневе меня пугал. Он совсем не походил на того ласкового мужчину, который еще час назад прижимал меня к своей широкой груди.

Военный лагерь снова собирался в поход. Сворачивались палатки и грузились телеги. Я запоздало подумала, что сейчас был неподходящий момент. Если Алисса в плену, то толком поговорить все равно не получится. Но третий раз просить Кириана я уже не решусь.

Мы прошли в «хвост» всей процессии мимо лежащих прямо на земле рабов-мужчин. На этот раз некогда было искать знакомые лица. Я лишь мысленно помолилась богам, чтобы Люк и все остальные пережили это путешествие.

Девушек везли в телегах, закрытых сверху плотной тканью. Это оберегало их не только от непогоды, но и от ненужных мужских глаз.

Я заглянула под пару тентов, но никого не узнала. Пленницы глядели на меня с любопытством, но никто ничего не говорил.

– Что вы будете с ними делать? – спросила я.

– Подарим императору, – пожал плечами Кириан, – а там уж как он решит. Кого-то возьмет себе в гарем, кого-то передарит придворным, а кому-то повезет остаться на кухне или в горничных.

Повезет, да.

Я остановилась перед третьей телегой и, забравшись на подножку, заглянула внутрь.

– Ниа! – воскликнуло сразу трое.

Алисса, Джетта и Карин, сестра Грэга. Они все втроем были здесь.

– Ты жива? – обрадовалась моя сестра.

– Видимо, пока греет постель врагу, – Джетта скривилась.

– Ты ведь нас вытащишь? – Карин посмотрела с надеждой.

И из-за ее спины выглянуло еще две незнакомых мне, но довольно юных девочки.

Я лишь беспомощно открыла и закрыла рот. Я не могла просить сразу за всех. Даже за троих не могла.

– Которая? – спросил за моим плечом Кириан.

– Алисса, – я указала на сестру.

Лорд щелкнул пальцами, и к нам подскочил надсмотрщик – здоровенный мужик с хлыстом на перевес.

– Освободи ее, – приказал Кириан.

– А как же мы? – воскликнула Карин.

– Да погоди радоваться, – одернула ее Джетта. – Ты ж не знаешь, где хуже.

Алисса благоразумно молчала. Я спустилась, чтобы дать надсмотрщику место. Мужчине ступенька была не нужна. Он наклонился к ногам сестры и расстегнул цепь на щиколотке. После чего бесцеремонно подхватил ее и поставил на землю.

– Ваше Высочество, что прикажете с ней делать?

– Алисса, так ведь? – Кириан обратился к сестре.

Она кивнула. При дневном свете было видно, как осунулось ее лицо, а под глазами появились темные круги. Сестра смотрела на лорда угрюмо и одновременно жалко, как замученный зверек.

– Идем, – Кириан качнул головой. – Я дам вам время поговорить.

Алисса разлепила сухие губы, и мне показалось, что сейчас воздух сотрясет сотня ругательств. Но сестра лишь сказала:

– Благодарю вас, милорд.

От удивления я приоткрыла рот.

– Ниа, не теряй времени, – напомнил мне лорд.

Мы отошли в сторону, где нас не могли бы услышать другие пленные или солдаты. Сам Кириан остался чуть поодаль. Он беседовал с надсмотрщиком, и оба не спускали с нас глаз.

Первым делом я крепко обняла сестру. И несколько секунд мы просто так и стояли, сложив голову друг дружке на плечи.

– Я видела Грэга и Люка, – тихо начала я. – Может, есть и другие, я не успела разглядеть. Ты знаешь о судьбе родителей?

– Нет, – Алисса вздохнула. – Меня схватили почти сразу же после обряда. Но кто-то объяснил, что в империю везут только молодых.

– Да, – я кивнула. – Кириан мне сказал.

– Как ты? – спросила Алисса, чуть отстраняясь и осматривая меня. – Он тебя не обижает?

– Нет, но остальные… – от обиды у меня зачесались глаза. – Грэг, сказал, вот Джетта только что…

– Послушай, Ниа, – перебила меня Алисса и заговорила совсем тихо: – Ты все делаешь правильно. Как завещала матушка, ты должна выжить любой ценой. Твоя миссия – добраться до императора. И неважно, сколько раз тебе придется доставлять удовольствие его брату.

Я смутилась.

– Нет, мы не…

– Пока нет, – с ударением сказала Алисса. – Но мужчина вечно не будет ждать возле аппетитного блюда. Когда он решится его попробовать, будь готова, – она сжала мои плечи. – Не бойся. Ты справишься. Если надо, представляй, что ты с Люком. Должна же быть хоть какая-то польза от этой влюбленности!

Алисса обрушила на меня такой поток слов, жутких слов, что я не сразу могла их осмыслить. Ответила на то, что было проще всего.

– Ты знаешь, в мою последнюю ночь на свободе Люк приходил ко мне.

Сестра подняла брови:

– У вас что-то было?

– Нет. То есть почти, но нет.

– Ха, – Алисса усмехнулась, – почему я не удивлена, что этот прохиндей попытался-таки не упустить своего.

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Думаешь, он не знал, что ты в него влюблена? – сестра посмотрела на меня с сочувствием. – Вся деревня знала. Но он, видимо, боялся, что если просто тобой воспользуется, отец заставит его жениться. И вождь на это согласится. А в последнюю ночь, когда тебе предстоит принадлежать другому, грех не попробовать урвать свое.

Я не верила своим ушам.

– Нет, Люк не такой…

– Такой-такой, – уверенно проговорила Алисса. – Но если его выдуманный образ поможет тебе пережить все, что предстоит, то лучше уж так.

Мне хотелось поспорить с ней. Хотя бы из упрямства. Но наше внимание привлек лорд Гексли. В сопровождении двух стражников он направлялся в нашу сторону.

– Лорд Кириан, – заговорил он. – Что здесь происходит? Уж не выбираете ли вы себе вторую наложницу? Одной дикарки оказалось мало?

– Ниада разговаривает с сестрой, – ответил лорд.

– Сестрой? – удивился Гексли. – Выходит, у нас две принцессы. В таком случае правильнее, если ее сопровождать буду я.

Глава 9. Вопросы в моей голове

Хлопая глазами, как рыба, я наблюдала, как Алиссу уводили под конвоем.

– Не переживай за меня, – проговорила она на прощание. – И помни, что я тебе сказала.

Кириан встал рядом со мной.

– Довольна встречей? – поинтересовался он.

Я бы ему высказала, что из-за него Алиссе теперь предстоит ужасное. Как она переживет поползновения лорда Гексли? Конечно, она говорила про то, что надо выжить любой ценой. Но справится ли она?

На душе щемило, но помня вспышку лорда сегодня утром, я лишь смиренно опустила голову:

– Да, благодарю.

Если Кириан и услышал в моем голосе неискренность, виду не подал.

– Тогда по коням. Переход предстоит долгий.

Когда мы вернулись к шатру, все уже было погружено в телегу. Меня не переставало удивлять, как быстро и ловко ангорцы собирали и разбирали лагерь. Наверное, только так и можно переместить огромную массу людей на такое расстояние.

Моя Снежинка тоже была готова. Кириан помог мне забраться в седло, и мы тронулись в путь. Ехали молча, и я могла остаться наедине со своими мыслями.

То, что Алисса сказала про Люка, как ни странно, подарило мне чувство облегчения. Это было очень похоже на правду. Если все, что он испытывал ко мне, – это желание не упустить своего, то и мне можно было не считать себя виноватой за ту сумятицу, которую вызвал во мне Алтимор.

Но вот об этом, о том, что чуть не случилось в пещере, мне очень хотелось хоть с кем-нибудь поговорить. Раньше я всегда приходила со своим душевным раздраем к Алиссе, и она умела вернуть меня на землю. Ну или хотя бы попытаться, как все эти годы с Люком.

Только сейчас было иначе. Алисса бы меня не поняла. Да и я сама себя не понимаю. Алтимор – мой враг в куда большей степени, чем Кириан. И все же я не могла перестать о нем думать.

Долина горной реки, вдоль которой мы следовали, становилась все уже. Под копытами теперь хрустел снег. Небо над головой заволокло беленой пеленой, и стало так холодно, что хотелось спрятать и лицо под меховым плащом.

На следующий день после нашего разговора я увидела Алиссу рядом с лордом Гексли. На ней был теплый меховой тулуп с барского плеча, и выглядела она куда свежее и жизнерадостнее. Они ехали рядышком, и лорд с довольным видом что-то рассказывал. А сестра заливисто хохотала. Сколько лет я знаю Алиссу, никогда не слышала настолько фальшивого смеха. Лорда Гексли, впрочем, это ничуть не смущало, а наоборот воодушевляло продолжать травить байки.

– У тебя умная сестра, – заметил Кириан, тоже глядя на них. – Но я предпочитаю честных.

Честных… Была ли я с ним честной?

Лорд не просил рассказать, что было в пещере. О том, как именно мы выбрались, он узнал от принца. А вот что было до того…

Я глубоко вдохнула, надеясь, что мое лицо меня не выдало. Пора уже прекращать об этом думать, а не то Кириан непременно заподозрит неладное.

Между тем сам Алтимор, как обычно, ехал во главе процессии. С ним не было спутницы, и он предпочитал общаться с генералами. Разок я даже видела его беседующим с полковником Ханниганом, от которого у меня до сих пор бежали мурашки. К нам с Кирианом принц почти не обращался, а если и было, то меня игнорировал. Смотрел исключительно на лорда или, на худой конец, куда-то в сторону.

А меня для него словно не существовало.

От обиды на душе ныло. Хотя я и пыталась убедить себя, что Алтимор прав. Он не хочет давать даже повода для ссоры с дядей. Может, и сам жалеет о том, что делал в пещере. Да, вероятно, жалеет. Но все же мне так хотелось поймать его взгляд.

Не смотри на него, напоминала я себе. Кириан мог заметить. Не смотри.

Не знаю, насколько хорошо у меня получалось, потому что нет-нет, а я все-таки поглядывала. Ничего не могла поделать.

Чтобы отвлечься, рассматривала голы. Некогда широкая долина ужалась в тонкую полоску, а река превратилась в ручей. По обе стороны ледяными стенами стояли скалы. Теперь в один ряд могли ехать лишь двое-трое человек или одна телега. У телег заменили колеса на полозья, это помогало ехать по снегу, но я все равно не представляла, как будет дальше.

Оставалось благодарить богов и Кириана за то, что я была верхом на лошади. Мне было куда легче, чем даже имперским солдатам. Что уж там говорить о пленных.

Впереди была особенно высокая гора, и мне не виделось просвета между ней и соседней. Вероятно, там был исток реки. А значит, и прохода дальше не было.

– Как мы переберемся? – спросила я, вспомнив, что принц упоминал некий секрет.

– А вон смотри, – Кириан указал рукой на темное пятно у подножья горы.

Когда мы подъехали ближе, я не поверила своим глазам. Прямо в склоне была проделана дыра. Туннель, укрепленный деревянными балками. Он пронзал гору напрямую, словно был проделан гигантским магическим копьем.

– Мы здесь сделаем привал, – сообщил мне Кириан еще до того, как об этом объявил принц. – Вон там есть небольшой водопад, пополним запасы воды. Но если тебе любопытно – покажу, что с другой стороны туннеля.

– Да, очень любопытно, – я улыбнулась вполне искренне.

Кириан пришпорил своего коня и махнул мне, чтобы следовала за ним. Обогнав процессию, мы оставили лошадей перед входом в туннель и дальше пошли пешком.

Внутри было сыро, с потолка капала вода, а под ногами собирались лужи. Находиться в замкнутом пространстве было неуютно, и мне казалось, что подпиравшие стены и потолок балки были не так уж надежны. Что если, как в пещере, земля затрясется, и на нас упадет гора?

– Тебе страшно, – заметил Кириан и взял меня за руку. Его шершавая ладонь была теплой, несмотря на мороз. – Не волнуйся, этот туннель построен гением инженерной мысли. Он куда надежнее обычной пещеры.

– Надеюсь, – я виновато улыбнулась.

Когда мы оказались у выхода, от яркого света заслепило глаза. Я зажмурилась и несколько шагов просто прошла за Кирианом.

– Можешь смотреть, – он чуть сжал пальцы.

Я распахнула веки, и передо мной открылся невероятный вид. Заснеженные горы и холмы, укутанные хвойными лесами, простирались до самого горизонта. Величие просторов завораживало, заставляя задуматься о том, как ничтожны люди по сравнению с природой.

Впрочем, смогли же люди пройти сквозь скалы.

От туннеля вдоль склона горы шел наклонный уступ, резко сменявшийся на еще один, но уже уровнем ниже. Змейкой он уходил к самому подножью.

– Это построили ангорцы? – спросила я.

– Да, – Кириан закивал. – И скоро мы вымостим эту дорогу камнем. А потом построим еще один туннель, намного шире.

– Но как?

– Наши ученые изобрели волшебный порошок, с помощью которого можно взорвать что угодно, даже камень, – сообщил лорд не без гордости. – Сейчас они думают, как использовать его в бою так, чтобы не задевать своих.

Внутри у меня похолодело. У империи была не только сталь лучше, но и наука, далеко ушедшая вперед. Линги были обречены с самого начала.

Я поежилась. Кириан решил, что мне холодно, и обнял меня за плечи.

– Поверь, Ниа, – говорил он, прижимая меня к себе. – Ты увидишь, что быть частью ангорского народа не так уж плохо.

Я не знала, что на это сказать. Я не собиралась забывать, кто я, но такой ответ вряд ли бы его устроил.

Не знаю, что лорд прочитал в моем молчании, но Кириан вдруг развернул меня к себе и, приподняв пальцами подбородок, коснулся моих губ своими.

Поначалу он был сдержан, но быстро становился настойчивее. У Кириана были мягкие, суховатые от мороза губы и жесткий язык. И целовался он совсем иначе, чем Люк. Резче, грубее, словно сражался в поединке и хотел победить.

Я стояла, замороженная, и едва могла пошевелиться. Понимала, что надо отвечать. Это произошло бы рано или поздно, тем более Алисса меня предупредила, но все равно Кириан застал меня врасплох.

Мне не было противно, но я не могла расслабиться. Казалось, что сейчас мой жених переступал через прочерченную на снегу линию, за которую, как мне наивно верилось, он не переступит никогда. Этот поцелуй открывал новый этап наших отношений, и меня это ввергало в ужас.

Заметив мою заторможенность, Кириан отстранился и вопросительно посмотрел мне в глаза.

– Прости, – я виновато потупила взгляд.

– Все в порядке, – он прижал меня к себе и поцеловал в макушку. – Бутон не заставишь распуститься раньше времени.

А что если он не распустится никогда?

– Милорд, – к нам бежал один из слуг Кириана. – Его Высочество принц Алтимор просил вас найти.

При упоминании его имени мое сердце пропустило удар, но я подумала лишь о том, как хорошо, что принц не отправился за Кирианом лично. Не хотелось, чтобы он нас видел. Впрочем, неужели Алтимор и так не знает? Все он знает. А я вот-вот наступлю на те же грабли дважды и безответно влюблюсь в человека, который того не стоит.

Нет, надо принять то, что есть. Иноземный бог Эор благословил меня на союз именно с Кирианом. И вероятно, ему с небесной высоты виднее, что было бы для меня лучше.

Утвердившись в этой мысли, я последовала за лордом. Но на мое счастье он отправил меня в сопровождении слуги обратно к лошади, и к принцу ушел один. Не знаю, что они обсуждали, но вскоре вся наша процессия потянулась сквозь туннель на другую сторону горы, и дальше вниз по вьющейся змейкой дороге через еще один туннель и еще.

Лагерь разбили у подножья горы. Здесь нас окружал густой хвойный лес, сквозь который пролегала широкая просека. Чтобы напасть на нас, ангорцы не только прорыли туннели, но и прорубили к ним подступ. И почему у нас не было разведчиков, которые о таком доложили бы? Полагаться на одну лишь природу было наивно, это я сейчас понимала. Да высказать было некому.

После ужина мы улеглись спать, и я все думала о поцелуе Кириана. Что если он захочет повторить? Что за глупости, конечно захочет!

Беспокойная, я вздрагивала от каждого шороха и все ждала, что темный силуэт моего жениха вот-вот покажется из-за перегородки. Может, я к нему просто не привыкла? То есть как к человеку да, а вот как к мужчине… Может, поцелуй он меня еще раз, и мне понравится? Хорошо бы я смогла в него влюбиться. Так было бы намного легче. Или наоборот? Ведь, как и принц, Кириан оставался моим врагом. И если я влюблюсь, то потеряю себя. Что же делать?

Я обхватила голову руками.

– Ниа? – раздался из-за перегородки голос моего жениха. – Все в порядке?

– Д-да, – поспешно пролепетала я.

– Ты тяжело дышишь.

– Устала, может.

– Следующая стоянка тебя порадует, обещаю.

На утро мы двинулись по просеке через лес. Я знала, что мы держим путь ровно на юг, потому что солнце светило прямо над головой. От него даже стало жарко. Зато вечер принес не только спасительную прохладу, но и неожиданно открывшуюся картину.

На холме впереди высился двухэтажный особняк, а внизу был целый городок из домиков и избушек.

– Мы уже в империи? – удивилась я.

– Все теперь империя, – отозвался Кириан.

Между утопавших в елках холмов петляла дорога. Настоящая, выложенная оттесанным камнем. Над ней трудились сотни рабочих. Одни добывали камень в карьере неподалеку, другие обрабатывали его, а третьи укладывали прямо к нашим ногам. Стук кирок и молотков так и звенел в ушах. А когда мы подъехали ближе, к нему прибавился и цокот копыт.

В сторону нашей процессии то и дело поворачивались угрюмые лица.

– Не останавливаться! – кричали надсмотрщики, и воздух разрезал свист хлыстов.

Они не рабочие, а рабы, поняла я. Что Кириан и подтвердил.

– Часть пленных останется здесь, – сообщил он. – Возможно, однажды они вернутся домой вместе с дорогой.

– И их отпустят, а не отправят строить что-то еще? – я усомнилась.

– Не ищи в мире справедливость, Ниа, – проговорил Кириан. – Иначе будешь сильно разочарована.

Пока солдаты разворачивали лагерь, командование направилось прямо к особняку. У крыльца нас встретил упитанный мужчина невысокого роста с круглым, лоснящимися щеками и блестящей лысиной, обрамленный жидкими волосами. Их у него было еще меньше, чем у лорда Гексли.

– Ваше Высочество, – первым делом он отвесил низкий поклон принцу. – Разрешите поздравить вас с ошеломляющей победой!

Интересно, откуда он узнал, что там именно победа? Наверное, к нему отправили гонца, чтобы подготовился к нашему прибытию.

После принца мужчина принялся отвешивать поклоны лордам.

– Ниада, познакомься, – представил меня Кириан, – это сэр Донован, наместник этих земель и главный ответственный за строительство дороги на север. Сэр Донован, это Ниада, принцесса лингов и моя невеста.

Следом за мной лорд Гексли представил Алиссу. Про принцессу тоже упомянул, но невестой ее называть не стал.

Мужичок раскланялся, после чего представил свою супругу. Женщина лет сорока чуть выше его ростом в строгом коричневом платье и собранными под чепчик темными волосами. Чем-то она напоминала тетю Розу, только худее. Ее звали Жозефина.

– Давайте я покажу девушкам комнаты, – предложила она. – А потом спустимся к ужину.

Ройс и еще пара солдат осталось у входа в дом, принц и лорды ушли с Донованом в гостиную, а мы с Алиссой последовали за радушной хозяйкой. Мне хотелось расспросить сестру, как она, но в присутствии Жозефины я не решилась.

Первой она показала комнату мне.

– Зимой не найти цветов, но я взяла на себя смелость украсить вашу комнату еловыми ветками, – сообщила Жозефина, распахивая дверь. – Надеюсь, вам с лордом понравится.

Изнутри повеяло хвоей, и мне этот запах даже нравился. Комната оказалась просторной, с высоким окном и широкой кроватью с резной спинкой. На такой я точно никогда в жизни не спала. Беда лишь в том, что кровать в комнате была одна.

***

По дому Жозефине помогала кухарка и горничная. Последняя была хорошенькой девушкой чуть старше меня. По словам хозяйки она была на удивление расторопной и толковой. Но к сожалению, спуталась с конюхом и забеременела.

– Мы бы купили одну из ваших пленниц, – сэр Донован подвел итог рассказу жены.

Мы сидели за широким столом, уставленном разносолами и яствами. Я по левую руку от Кириана и рядом с лордом Гексли. Напротив нас Алтимор с генералом, чье имя я никак не могла запомнить. Принц по-прежнему избегал смотреть на меня.

– Все добытое в бою принадлежит императору, – возразил лорд Гексли.

Сэр Донован приторно улыбнулся:

– Вероятно, мы сможем договориться.

Я не очень понимала, с кем именно из этих господ он будет договариваться. Самым главным человеком среди нас был принц. Но я не представляла, чтобы Алтимор лично заключал какие-то сделки. Хотя если кому-то из девушек повезет остаться здесь, может, это будет и не так плохо?

– Как продвигается строительство? – спросил принц.

Донован принялся торопливо отчитываться. Но чем дольше он говорил, тем больше я понимала, что тему Алтимору перевести не удалось. Потому что в итоге все снова свелось к покупке рабов.

Слушать это было тяжело. И на помощь нам неожиданно пришла Жозефина.

– Принцессы, вероятно, устали с дороги, – заметила она. – Предлагаю оставить мужчин с их разговорами.

На это, как ни странно, никто не возразил.

– Простите, мой муж трудится без отдыха, – проговорила она уже в коридоре. – Вот и болтает о делах без умолку. Вы не хотели бы принять ванну?

Интересно, как же Донован трудится, если и камень добывают, и дорогу строят другие?

Задумавшись, я замедлила шаг, но Алисса слегка подтолкнула меня в спину.

– Это было бы замечательно! – откликнулась она.

Ванну мы с сестрой решили принять вместе, чего не делали, наверное, с тех пор, как мне было пять. Жозефина суетилась вокруг нас почти как тетя Роза. И на мгновение, если закрыть глаза, можно было представить, что мы дома. Ничего этого не случилось. Просто кошмар, от которого всего лишь нужно проснуться.

Я залезла в воду первой и так и сделала. Представила, что я дома. Подарила себе эту минуту, забыв обо всем. Когда же открыла глаза, то увидела, что сестра рассталась с сарафаном и теперь стягивала сорочку. На ее шее и груди виднелись продолговатые синяки.

– Что это? – спросила я, разом напрягшись.

Сестра лишь поднесла палец к губам и тоже залезла в воду. Мне стало жутко. Что за пристрастия у лорда Гексли? А что если Кириан такой же?

– Вам, наверное, непривычно в империи, – заметила Жозефина, поливая мои волосы водой из кувшина.

– Тяжело быть далеко от дома, – ответила я.

– Вы еще не видели Фортундейла. Этот город огромен, как свое собственное государство. Правда, первое время во дворце вам вряд ли будет легко, – неожиданно заключила хозяйка.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Вам все будут завидовать, – Жозефина улыбнулась. – Уж сколько женщин пыталось покорить лорда Кириана! Даже ходили слухи, что он дал обет Эору, что никогда не женится. А вот же как бывает! Встретил свою судьбу на диком севере.

– Не таком уж и диком, – вполголоса проговорила я.

– Но вы не волнуйтесь, – продолжала Жозефина, намыливая мою голову. – Впрочем, что я говорю? Волноваться для юной девы очень даже естественно. Не знаю, поможет ли, если скажу. Но брак – это не всегда про любовь. Даже иногда лучше, если он по расчету.

– Почему это? – я дернула плечами.

– Брак – это совместно дело. Как предприятие, где двое заключают между собой договор. У каждого есть свои обязанности, которые надо выполнять, иначе все развалится. А чувства… Там, где есть место для любви, найдется место и для обид.

Только сейчас я заметила, что все это время Алисса молчала, погруженная в свои мысли. Она-то была замужем. И своего мужа любила, это я знала точно. А его у нее отняли.

– Ваша горничная, – проговорила сестра, заметив, что я на нее смотрю. – Вы уверены, что ребенок от конюха?

– Вот об этом я и говорю, – Жозефина снова улыбнулась. – Когда нет чувств, нет и обид.

И все же в ее голосе мне послышалась скрытая боль.

А есть ли у Кириана чувства ко мне? Наш брак тоже станет таким? Он будет развлекаться с какой-нибудь Паулиной, а я делать вид, что все в порядке?

Закончив со мной, Жозефина предложила помощь Алиссе. Про синяки она не спрашивала, хотя не могла их не заметить. Это тоже входит в брачный договор? Впрочем, Гексли своего желания жениться на Алиссе не высказывал. Не знаю, было ли сестре от этого легче. Хотелось ее расспросить, но кто знает, не перескажет ли Жозефина наш разговор?

Выкупавшись, мы обернулись в чистые полотенца и переоделись. После чего хозяйка повела нас к комнатам.

За окном окончательно стемнело, и коридор освящало всего несколько заплывших свечей. Одинаковые двери шли рядами, и я не представляла, какая из них вела ко мне. Зато Жозефина знала отлично.

– Вам сюда, – она распахнула дверь перед Алиссой.

Сестра неожиданно подалась ко мне и заключила меня в объятья.

– Спокойно ночи, Ниа, – поговорила она и еле слышно добавила: – Я за тобой вернусь.

Я открыла было рот, чтобы спросить, что это значит, но Алисса уже исчезла за дверью.

Наша с Кирианом комната располагалась дальше по коридору. С первого этажа сюда доносились голоса и смех. Похоже, мужчины хорошо проводили время.

Жозефина зажгла в моей комнате свечи и уже на выходе проговорила:

– Моя комната в том конце рядом с ванной. Если что-то понадобится – стучите.

– Постараюсь вас не беспокоить, – ответила я.

Женщина пожелала мне доброй ночи и была такова. Я же осталась наедине с собой. И широкой двуспальной кроватью.

Глава 10. Бунт

Впервые с начала этого путешествия я была не на природе. Было странно видеть над головой потолок. И знать, что там за окном не одни лишь дикие звери. Впрочем, до настоящей цивилизации было еще далеко.

Слова Алиссы меня озадачили. Неужели она планировала побег?

Я подошла к окну и, отодвинув штору, посмотрела сквозь квадраты стекол вниз. Огни костров простирались так далеко, как хватало глаз. Уже было непонятно, где заканчивались поселение рабочих и начинался военный лагерь.

У стен особняка дежурило несколько солдат, а вдоль периметра ходил патруль. Даже если сестра и рискнула бы вылезти через окно, ее бы схватили внизу. Но если не побег, то что она могла иметь в виду?

Мне вспомнились ее синяки, и на сердце стало жутко. Как она это вынесла?

Отвернувшись от окна, я снова бросила взгляд на зловещую кровать.

Что если Кириан не станет ждать свадьбы и захочет «попробовать блюдо» именно сегодня? Как я могу это предотвратить?

Покружив по комнате, я заметила в кресле свернутый плед. Что если я постелю его на пол и обустрою себе отдельное ложе? А может, попросить Жозефину принести еще подушку и одеяло? Вряд ли ж Кириан оставлял ей конкретные инструкции о том, как нам спать. А это будет самое простое решение.

Приблизившись к двери, я медленно потянула за ручку. Не заперта. И в коридоре тоже никого не было. Со стороны лестницы по-прежнему доносились голоса, и я явно различила Донована и лорда Гексли. Спать они, похоже, пока не собирались.

В ванной комнате Жозефины уже не было. Видимо, она ушла к себе. Я собралась было постучать в соседнюю дверь, как снова подумала об Алиссе. Если Гексли внизу, значит, она в спальне одна. И может объяснить, что имела в виду. Надо поговорить с ней, пока не поздно. Только в какой она комнате? Эти двери были совершенно одинаковыми!

Я попыталась воспроизвести в голове момент, когда мы втроем вышли из ванной. Так, мы прошли несколько шагов, потом остановились. Да, это должно быть здесь.

Я легонько постучала, но ответа не услышала. Она уже легла спать?

– Алисса? – приглушенно позвала я.

Внезапно створка отворилась, и передо мной возник Алтимор. В расстегнутой рубашке, из-под который выглядывал его обнаженный торс.

Я не успела приоткрыть рот, как принц втащил меня внутрь.

В комнате царил полумрак. Была зажжена всего одна свеча, и та далеко у кровати. Сестры я не увидела. Но толком рассмотреть комнату не успела, потому что Алтимор прижал меня к стене.

Его руки скользнули по моей талии, а лицо оказалось преступно близко к моему. На секунду он заглянул в мои изумленные глаза. И я уже собралась спросить, где сестра, как его губы накрыли мои.

Мне показалось, что в меня ударила молния. По моему телу прошла волна. Вмиг стало жарко. И сердце заколотилось, как бешеное.

Ладонь принца легла мне на затылок и прижала к себе сильнее, углубляя поцелуй. Не понимая, что делаю, я подняла руку и запустила пальцы в его густые шелковые волосы.

Мягкие и нежные движения унесли меня в страну грез. Я не чувствовала под ногами пола и, казалось, парила в небесах под самыми звездами.

Где-то на задворках я слышала голос. Свой собственный голос, уверявший, что так нельзя, я обязана остановиться. Но как нельзя было остановить лавину, несущуюся с горы, так и я не могла противиться охватившей меня страсти.

Все мое существо хотело этого поцелуя. И лишь когда принц прервался, чтобы перевести дух, я смогла собраться с мыслями.

– П-подожди, – на выдохе пробормотала я, отступая в сторону.

– Я избегал тебя, как мог, – Алтимор откинул волосы. – Но когда ты вот так сама…

– Я ошиблась дверью, – ответила я.

– Правда? – принц игриво изогнул бровь.

– Правда, – я кивнула и еще отступила, боясь, что если он приблизится, все повторится.

– Что ж…

Алтимор прошелся от окна до кровати и обратно, задумчиво потирая подбородок.

– Что ж нам теперь делать? – он бросил на меня взгляд, полный нескрываемого желания.

И уже от одного этого взгляда мое сердце снова забилось чаще.

– Я не… Я не знаю, – я посмотрела в сторону.

По-хорошему мне надо было уходить. Возвращаться в свою комнату. Сделать вид, что ничего не было. Но я преступно медлила.

Принц снова приблизился ко мне и, проведя ладонями по моим плечам, заглянул мне в глаза.

– Хочешь, я тебя заберу? – спросил он вкрадчиво.

По моей спине поползли мурашки. Мне захотелось прижаться к его теплой груди, выглядывавшей из-под рубашки. И забыть о том, где я. О том, кто он и кто я. Просто быть вдвоем в нашем собственном мире.

И в то же время мне стало страшно. Что если принц играет со мной? Я не могу мыслить трезво в его присутствии. Не могу понять, что это за чувство. Только ли страсть и вожделение. Или что-то большее?

– Мне лучше уйти, – промямлила я и, нырнув под его руку, засеменила к двери.

Распахнула створку и, не глядя, кинулась в коридор. Чтобы тут же врезаться во что-то твердое.

– Ниада?

Кириан схватил меня за плечи, не давая упасть, а через мгновение заметил за моей спиной фигуру Алтимора.

– Что здесь происходит? – голос моего жениха звучал низко, как приглушенные раскаты грома.

– Я ошиблась дверью.

Кириан сжал пальцы, отчего мне даже стало больно, и я торопливо добавила:

– Это правда.

Лорд посмотрел на меня с сомнением, затем перевел взгляд на Алтимора и, наконец, ответил:

– Пойдем.

Наша комната оказалась соседней с принцем.

– Жди здесь, – скомандовал Кириан, запуская меня внутрь. – Не вздумай больше никуда уходить. Я скоро вернусь.

Я послушно кивнула и, опустившись в кресло, потерла лицо ладонями. Что же теперь будет? Кириан разорвет помолвку? Отправит меня к остальным пленницам?

А может, они с принцем договорятся?

Мои губы все еще горели от поцелуя, а воспоминания о нем вгоняли в краску. Что со мной происходит? Он мой враг. Враг!

Из-за стены доносились голоса. Я встала, и приоткрыв дверь, прислушалась.

– Ал, я тебя не понимаю, – говорил Кириан. – У нас несколько повозок с молодыми пленницами. Бери любую. Зачем тебе понадобилась моя?

– Я не беру женщин силой, – отвечал принц.

– Ниада юна и неопытна. Она ведь тебе поверит, а потом останется ни с чем.

– Ты правда намерен на ней жениться? – спросил Алтимор.

– Да. И поэтому говорю тебе по-хорошему: не надо. Ищи удовольствия в другом месте.

Принц вздохнул:

– Не буду лукавить, дядя, она мне нравится. Сам не знаю, как это произошло, но…

– Но держишь от нее подальше, – перебил его Кириан.

– Почему бы не дать девушке выбор? – задал Алтимор самый разумный, на мой взгляд, вопрос.

Действительно! Почему не дать мне выбрать?

– Ты хочешь войны? – мрачно проговорил лорд, и я так и представила, как он трет переносицу.

– А ты пойдешь войной из-за одной женщины?

– Это моя женщина, Ал. Я тебя предупредил.

Между ними повисла пауза, и я не сразу сообразила, что Кириан возвращается в комнату. Я не успела отбежать от двери, и он застал меня как есть.

– Ты все слышала, – заметил он.

Отпираться было бесполезно, и я кивнула.

Кириан пересек комнату и уселся на кровать. Он знакомо морщил лоб, и я чувствовала, как он борется с гневом. Я боялась, что он на меня накричит. Но еще больше боялась, что снова начнет презирать. Как в день нашего знакомства.

– Подойди, – Кириан потер ладонью свою бородатую щеку.

Я молча повиновалась. Он протянул руку и, обхватив меня за талию, усадил себе на колени. Меня пронзил страх. Я посмотрела в его серо-голубые глаза, казавшие холодными, как горный ручей. Но не смогла прочитать в них, что сейчас будет.

– Ниа, – начал Кириан куда спокойнее, чем я ожидала. – Я понимаю, мой племянник весьма привлекательный молодой человек. Ты не первая, кто стал жертвой его обаяния. Как у нас во дворце шутили: этот черный лев сорвал немало роз. Но я не хочу, чтобы такая участь постигла и тебя. Он с тобой наиграется, удовлетворит свою похоть и двинется дальше. А для тебя на этом все закончится. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я кивнула. Не знаю, что принц испытывал ко мне. Возможно, Кириан прав, он всего лишь играл со мной.

– Принц не может на тебе жениться, – продолжал он, и каждое слово резало мою душу, – даже если захочет. Это решение в руках его отца и подчинено политической обстановке. Так что рядом с ним у тебя может быть только одна роль – наложницы в гареме.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять боль внутри. Кириан погладил меня по колену:

– Я же буду о тебе заботиться всю жизнь. Ты ни в чем никогда не будешь нуждаться.

Почему-то мне вспомнилось, как он так же говорил о черногривой лошади, которую объездил Алтимор. Диком мустанге, который отныне не будет знать нужды. Но и свободы тоже.

– И взамен я даже не прошу от тебя любви, – заключил мой жених. – Только верности.

Он смотрел мне в глаза, а я не знала, что ответить.

Притяжение между мной и Алтимором было сильнее меня. Я не знала, как это остановить. Разумом понимала, что Кириан тысячу раз прав. Скорее всего, принц даже не задумывался о чем-то серьезном. Сколько таких, как я. Но что мне делать? Если мне даже не хватает силы воли ему противостоять?

– Что если… – робко начала я, сглотнув подкативший к горлу ком. – Что если я никогда вас… тебя не полюблю?

– Время, Ниа, не только лучший лекарь, но и учитель, – философски заметил Кириан. – Ты пока не знаешь, что такое любовь, поверь. Это глубокое чувство. Оно не рождается от одного лишь влечения.

Возможно, он был прав.

Кириан склонился к моему уху и прошептал:

– От тебя необыкновенно пахнет.

Я хотела ответить, что это мыло Жозефины, но слова так и застряли в горле. Кириан коснулся губами моей шеи и, отдернув край платья, обнажил ключицу. Пока он целовал меня, я уткнулась лбом ему в плечо.

Кириан будет моим единственным в жизни мужчиной. Может, мне так предначертано по судьбе. В конце концов, этой помолвки бы не случилось, если бы мы не проиграли. Боги не были на стороне моего народа. И мне повезло намного больше, чем Алиссе и даже Джетте. Глупо с моей стороны смотреть дареному коню в зубы и капризничать, что мне в женихи не дали другого. Тем более, что этот другой – целый принц.

Поцелуи Кириана стали настойчивее, и мне показалось, что он вот-вот повалит меня на кровать. Я не успела испугаться этой мысли, потому что за окном вдруг послышался шум и крики. Через минуту к нему прибавился звук битого стекла, и откуда-то потянуло гарью. А в дверь забарабанили.

На пороге стоял взмыленный Ройс.

– Милорд, – проговорил он, запыхавшись. – Скорее, идемте.

Дверь в комнату напротив была настежь. Я видела спину сэра Донована и бледную, как смерть, Жозефину, державшуюся за косяк.

– Что случилось? – спросил Кириан, врываясь внутрь.

Ему никто не ответил. Я выглянула из-за широко плеча жениха и сама чуть не упала в обморок.

На кровати лежал, распластавшись, полуобнаженный лорд Гексли. Его горло и грудь, а так же все подушки, простыни, и даже спинка кровати были в крови. Столько алого я не видела в жизни.

Отшатнувшись, я едва не споткнулась, но Кириан вовремя подхватил меня за плечи.

– Вы нашли девушку? – спросил он.

– Нет, – мотнул головой Ройс. И только сейчас я заметила, что окно было открыто.

Неужели Алисса выпрыгнула?

Шум на улице заметно усиливался, и запах гари стал отчетливее.

– Сэр Донован, ваши рабочие восстали, – послышался за спиной голос Алтимора.

Я вздрогнула. Когда он очутился в комнате?

– Я приказал солдатам оцепить дом. Но похоже на нижнем этаже что-то горит. Так что здесь теперь небезопасно. Надо уходить.

Я хотела спросить, а как же лорд Гексли. Неужели его так и оставят? Впрочем, если в доме начнется пожар, все мы будем как лорд Гексли.

Мы ринулись к выходу. И вовремя, потому что вскоре весь особняк окутало пламя. Сэр Донован схватился за голову и беспомощно забегал вокруг. А Жозефина отошла в сторону и молча смотрела, как огонь поглощал их имущество.

На борьбу с пожаром Алтимор назначил полковника Ханнигана и его солдат. Остальных направил на помощь наемникам Донована в подавлении бунта. Вместе с Кирианом принц ускакал в гущу событий, а меня оставили под присмотром Ройса.

И глядя, как солдаты таскали из колодца воду, я думала об Алиссе. Она сказала: «Я за тобой вернусь». Значит ли это, что она знала, что произойдет?

Но как она могла знать, что рабочие Донована взбунтуются? Выходит, это не только рабочие, а пленные. Каким-то образом Алисса смогла обмениваться с ними сообщениями. И лорд Гексли…

Меня передернуло.

Сегодня я узнала сестру со стороны, о существовании который даже не подозревала. Я-то думала, что про месть – это пустые слова из-за гнева и бессилия. Но Алисса бы и императору перерезала горло, представься случай. А смогла бы я?

Об этом не хотелось думать.

Противостояние шло до самого утра. Кого-то из рабочих удалось взять живыми, но со слов сэра Донована, большая часть успела скрыться в лесах. Я слышала, как Кириану докладывали:

– Милорд, из пленных осталось с десяток юношей и одна телега с девушками.

Всего одна телега, как здорово!

Я отвернулась, боясь, что мое лицо меня выдаст. Только чтобы натолкнуться на взгляд Алтимора. Он глядел на меня задумчиво. И заметив, что я тоже на него смотрю, улыбнулся. Хорошо, что его тут же отвлек кто-то из военачальников.

На душе у меня опять заныло. Да что же это такое! Мало мне было годами страдать по Люку, совсем ничему не научилась.

– Ниада, мы отправляемся, – вытащил меня из размышлений голос Кириана.

Он же мне сообщил, что всех пленных юношей было решено оставить Доновану для строительства дороги. Так что в Фортундейл доставят только девушек. Это был серьезный провал. Мрачными ходили все, от солдат до генералов.

– Не понимаю, как это произошло, – ворчал по дороге Кириан. – Донован месяцами держал своих рабочих в узде. Да и они могли взбунтоваться раньше, когда против них не было армии.

Логика подсказывала, что необходимый для взрыва ингредиент мы привезли с собой. Так же считал и полковник Ханниган, высказавший:

– Милорд, боюсь, бунт начался со стороны наших пленных. А дальше уже рабы Донована последовали дурному примеру.

Кириан согласился:

– Линги увидели, что мы выбрались из гор, и решили, что теперь их будет сложнее искать.

Я старалась изо всех сил скрыть улыбку. Среди схваченных пленных не было знакомых лиц. А значит, и Люк, и даже Грэг сумели спастись. Из девушек, правда, все еще оставались Джетта с Карин. Но зато Алисса сбежала.

Это были лучшие новости за все недели нашего путешествия. Но я понимала, что мое приподнятое настроение лучше бы не выпячивать. А потому накинула капюшон и сосредоточенно смотрела на дорогу перед собой.

Думаю, Кириан догадывался о моей тайной радости. Но благо, ничего говорить об этом не стал. И уж не знаю, подействовала ли на него смерть лорда Гексли, но на следующей стоянке у нас опять было два отдельных ложа.

Снова потянулись одинаковые дни. Мы ехали через бесконечный однообразный лес, разбивали лагерь, собирались и снова ехали. Алтимор верхом на Ниаде скакал впереди, а я держалась рядом с Кирианом. Ничего как будто не изменилось. И о том случайном поцелуе напоминали лишь взгляды принца, которые я иногда на себе ловила. Заметив их, мой жених хмурился. Но поскольку это были лишь взгляды, никто ничего не предпринимал.

Я уже было успокоилась и решила, что Алтимор все-таки внял словам дяди, когда во время одной из стоянок принц застал меня врасплох.

Глава 11. Фортундейл

Мы подъехали к бурной реке, через которую, как сказал Кириан, раньше был перекинут мост. Но его, видимо, снесло наводнением. И теперь, чтобы перебраться, нужно было строить новый. Сам лорд и занялся этим вопросом, оставив меня под стражей Ройса.

Я держалась возле палатки, чтобы воин меня видел, и собирала пожелтевшие кленовые листья. От скуки решила сплести венок. Неподалеку стучали топоры, пахло свежей древесиной. И в целом я чувствовала себя на удивление спокойно.

И вот в этот самый мирный момент, когда я увлеклась делом настолько, что ничего вокруг не замечала, принц и решил меня утащить. Схватил за руку и утянул сначала за палатку, а потом к повозке с ящиками. Здесь нас никому из лагеря не было бы видно.

– Что ты делаешь? – шипела я на Алтимора, однако послушно следовала за ним. – Где Ройс?

– Разговаривает с Паулиной.

Принц прижал меня к стенке телеги и склонился, чтобы поцеловать. Но я успела поднять руку и коснуться ладонью его губ.

– Нет, – сказала я как можно тверже.

Алтимор шумно выдохнул.

– Всю дорогу я не могу перестать думать о тебе, – проговорил он, отступив на шаг. – Это как наваждение. Одержимость.

Я молчала. Описав небольшой круг, принц снова вернулся ко мне.

– Ниа, мне нужно только твое слово, и я тебя заберу. Это разрушит мои отношения с дядей, но мне уже все равно. Я спать не могу. Есть не могу. Я все время о тебе думаю!

Я посмотрела Алтимору в глаза. В них пылал едва сдерживаемый огонь. Но мне вдруг подумалось, что принц старше меня всего на два-три года. Мы почти ровесники. Оба вчерашние дети. Другое дело уже поживший Кириан. Поэтому мой жених держался так спокойно. Он умел отличить юношескую страсть от серьезного чувства.

– Зачем заберешь? – спросила я.

Принц дернулся, как будто его оцарапали.

– Чтобы сделать своей любовницей? – продолжила я. – Мы уже прячемся за ящиками, как пара изменщиков. А я так не хочу. Если я не могу вернуться домой, то пусть у меня по крайней мере будет достойная жизнь. Семья и дети, о которых я буду заботиться.

Так странно, что совсем недавно мысль о детях с Кирианом меня пугала. Теперь же я поняла, что это был бы наилучший выход. Даже если у меня не получится по-настоящему полюбить своего мужа, между нами все равно останется уважение. И в наших детях я найду свое счастье. Я буду рассказывать им о лингах. О том, что мы совсем не дикари, а во многом и куда более цивилизованные, чем эта империя. Живущая за счет рабского труда.

Не знаю, что прочитал у меня на лице Алтимор, но мои слова, похоже, подействовали на него, как ушат воды на голову пьяному.

– Не верю, что ты его любишь, – проговорил он, но не слишком убедительно.

– Я не хочу быть еще одной в списке твоих побед, – ответила я.

Это заставило Алтимора улыбнуться.

– Ты уже моя пленница.

– Я его пленница. А в твой гарем я не хочу.

– Ну почему сразу гарем, – принц качнул головой. – У меня его, кстати, нет. Принцам до восхождения на трон и не положено.

– Потому что вам сначала надо жениться, – сказала я.

Не знаю, так ли все было устроено в ангорской империи, но по тому, как Алтимор скривился, поняла, что так. И Кириан был прав, говоря, что он не сможет взять меня в жены, даже если захочет.

Принц потер шею под стянутыми в хвостик волосами. Он явно искал какие-то аргументы, но я чувствовала, что крыть ему было нечем.

– А как же страсть? – все же спросил он, поднимая на меня глаза. – Ты готова навсегда запереть себя в клетке этого брака?

– С браком или нет, я и так в клетке, – ответила я. – Но то, что мне предлагает Кириан, намного достойнее того, что предлагаешь ты.

Я слушала сама себя и не узнавала. Это говорила девушка, еще недавно чуть не бросившаяся в омут с Люком. Что со мной случилось?

– Что ж, – помолчав, проговорил Алтимор. – Кириан, наговоривший все это про гаремы и женитьбу, прав. Я куда менее свободен, чем он, хотя со стороны могло показаться иначе. Но я знаю, что ты ко мне испытываешь. Твои губы произносят одно, а твое тело говорит совсем другое. Тогда в доме… Я почувствовал твое желание. И сколько бы ты себя ни уверяла, что его нет, мы оба знаем правду.

Я хотела его перебить, но принц поднял вверх раскрытую ладонь.

– Я не буду пользоваться положением и к чему-либо тебя принуждать. Но и сдаваться я не собираюсь. Однажды я сделаю тебя своей, Ниада. Запомни это.

Пораженная его словами, я лишь приоткрыла рот, но не нашла, что ответить. Его наглость и самоуверенность одновременно злили и вызывали трепет. Мое тело хотело к нему. Стремилось, как цветок к солнцу. Но как учила тетя Роза, человек тем и отличается от животного, что им руководят не только эмоции и страсти. У человека есть разум. А еще есть долг и чувство собственного достоинства.

Наше молчание прервал появившийся Кириан. Он был хмур, как осеннее небо над нашими головами.

– Мой принц, – сухо проговорил он. – Что вы здесь делаете?

– Мы просто разговариваем, – ответила я первой и подошла к своему жениху. – И мы уже закончили.

Кириан взял меня за руку, но посмотрел на Алтимора. Принц кивнул.

– Она выбрала тебя, дядя.

Лорд перевел взгляд на меня, словно спрашивая: это правда?

Я сжала его ладонь и, улыбнувшись, проговорила:

– Я проголодалась. Там обед еще не скоро?

***

После разговора с принцем мне стало легче. В моей жизни появилась хоть какая-то определенность. Я по-прежнему не могла представить, что меня ждет дальше, но хотя бы решила дела сердечные. Иногда, особенно по ночам, меня преследовали слова Алтимора: «Я сделаю тебя своей». Но я отгоняла их, как назойливых мух. Скорее всего, когда мы приедем в Фортундейл, принц погрузится в новые заботы и обо мне забудет. Это в пути ему скучно, вот и развлекает себя внезапными страстями. А там ему будет не до меня. А мне не до него. И это наваждение, наконец, пройдет.

Еще у меня была призрачная, но надежда, что однажды Алисса за мной вернется. Она не стала бы разбрасываться словами. Не представляю, как бы она это сделала. Брала дворец штурмом? Проникла бы туда под покровом ночи и устроила мне побег? Как ни поворачивай, я не могла себе это представить. Но робкую надежду все равно хранила, как свое маленькое сокровище.

После разговора у ящиков Кириан тоже заметно расслабился. Реже хмурился и чаще улыбался. Я попросила его не наказывать Ройса за то, что отвлекся на Паулину. Понятно, что это подстроил принц.

– Ройс должен быть верен мне, – отвечал мой жених, – а не тому, что у него между ног.

– Паулина умеет очаровать, – заметила я, но не знаю, уловил ли Кириан мой намек.

– Он ослушался приказа. И упускает тебя уже второй раз.

– Пожалуйста, – я выразительно посмотрела на него.

Лорд так вздохнул, словно нес тяжелую ношу. В итоге Ройса он все-таки отстранил, но наказывать не стал. Поставил вместо него другого стража. Постарше и поопытнее. Тот все время с угрюмым видом глядел перед собой и ни на что не отвлекался. Даже отказывался отвечать на мое «Доброе утро».

Ройса же Алтимор взял в свои личные охранники. За что я принцу была мысленно благодарна. В конце концов, он подставил его. И было справедливо, что он же его и наградил. А Ройс наверняка больше такой ошибки не допустит.

Мы снова тронулись в путь. Было странно наблюдать, как зима в горах сначала сменилась золотой осенью, а потом снова вернулась вместе со снегом и морозами. Как будто перед моими глазами пронесся целый год, из которого кто-то забрал весну и лето. Зато это вполне соответствовало моему настроению. Умиротворение, без радостей, но и уныния. Я, словно сурок, впала в зимнюю спячку. И просто ждала, когда же мы, наконец, доедем.

Тем удивительное стало наблюдать, как неожиданно стало тепло. Мы вышли из снега как-то разом, как только спустилась к равнинам. Здесь все было зеленое. Но вместо пшеницы, к которой я привыкла на севере, на полях росло неизвестное мне растение. Коротенькие пучки, издалека похожие на лук, торчали прямо из воды.

– Что это? – спросила я Кириана.

– Ты никогда не видела рис? – удивился он.

– Я первый раз в твоей стране, – напомнила я.

– И увидишь еще много нового.

Мы маршировали мимо городков и поселений, и я разглядывала местных жителей. Такие же люди, как и мы. Женщины тут были одеты более строго. Я заметила, что те, что в возрасте, непременно покрывали головы. И хотя здесь было довольно жарко, одевались они почему-то плотнее. У платьев было по несколько юбок, и сверху жакеты и шерстяные платки. Работавшие в поле иногда закатывали рукава до локтей, но я ни разу не видела никого с голыми плечами. И чем южнее мы продвигались, тем более закутанными выглядели женщины, что совсем не сочеталось с погодой.

На севере лето было коротким, но все же жарким. И я с удовольствием носила сарафаны и сорочки с короткими рукавами. Это не считалось неприличным или вызывающим. И волосы мы тоже покрывали только в мороз. Возможно, поэтому путешественники, написавшие книги о нашем народе, напридумывали все это про якобы дикие нравы.

– Мне тоже надо будет покрывать волосы? – поинтересовалась я у Кириана.

– После свадьбы, но только когда будем выезжать в город. Во дворце или в моем замке сможешь ходить, как тебе нравится.

Что ж, не все так плохо.

Наблюдая за местными жителями, я и не заметила, как мы приблизились к Фортундейлу. На подступах к городу прямо посреди дороги нас встретила гигантская арка со сводом, напоминавшим перевернутое сердце. На стенах внутри арки были изображены стоявшие на задних лапах львы.

– Эту арку построил император Августин II в честь победы над Аларией, – рассказывал Кириан. Ангорская история была мне любопытна, и я слушала о ней с большим интересом.

Как выяснилось, Алария располагалась к востоку от Фортундейла. Когда-то, как и мой народ, аларийцев завоевали. Но с тех пор прошла пара веков, и теперь уже никто из них не мыслил о себе отдельно от империи.

У лорда Кириана в Аларии был замок, и он обещал, что если мне не понравится во дворце, то после свадьбы мы сможем переехать туда. Пока же наш путь пролегал в столицу.

Фортундейл оказался гигантским. Даже глядя на него с холма невозможно было охватить весь город взглядом. Квадратные домики, стоявшие впритык друг к другу, тут соседствовали с гигантскими храмами Эора и особняками знати. Они выделялись гигантскими куполами, разукрашенным во все цвета радуги от красного до синего и фиолетового.

– Имеет какое-то значение, какого цвета крыша? – спросила я у Кириана.

– Нет, только белый делают в храмах, остальное на вкус хозяина дома.

– Фортундейл похож на горы, – заметила я, – только созданные людьми.

– Иногда его называют каменными джунглями. Собственно, много веков назад здесь и росли джунгли.

Как ни называй, а город был не только пугающе огромен, но и неожиданно прекрасен. Мрачные переулки тут вдруг сменялись площадями с фонтанами и цветущими садами. Даже на крышах, бывало, что-то росло. И над всем этим, как скала над толщей морской воды, возвышался императорский дворец. Многоярусная махина с бесконечными лестницами, куполами и шпилями.

Наш приезд местные жители встречали восторженными криками. Горожане бросали из окон и под ноги лепестки роз, ленты и белые зернышки. Которые, как я узнала, и есть рис.

Алтимор ехал впереди процессии. Гордо выпрямив спину верхом на черной красавице Ниаде. Мы с Кирианом были ровно за ним. Позади нас пара генералов и дальше по старшинству.

– Сегодня империя празднует наш триумф, – не без гордости сообщил Кириан.

«И поражение моего народа», – добавила я про себя.

Замечала я любопытные взгляды и на себе. Все-таки ехала почти что между двух самых высокопоставленных мужчин этой страны, если не считать императора. И как меня угораздило? Я ведь даже не дочь вождя.

Дворец окружала высоченная стена в три этажа. И вели за нее ворота под аркой, напоминавшей все то же перевернутое сердце. И здесь нас встретили лепестками и рисом, только в троекратном размере. А навстречу вышел мужчина в синем камзоле.

– Ваше Высочество, – он взял лошадь Алтимора за уздечку. – Его Величество просит вас и лорда Кириана освежиться и на закате быть в тронном зале.

***

Внутри дворец оказался не менее прекрасен, чем снаружи. Бесконечные коридоры, залы и комнаты здесь были отделаны разноцветным камнем и удивительно нежными на ощупь тканями. Под ногами лежал белый мрамор, и расстилались ковры со сложными узорами. На стенах висели гобелены и картины в золоченых рамах, изображавших всё: от фруктовых корзин до мифических существ и сцен из незнакомых мне книг.

Пока мы шли к покоям Кириана, я смотрела во все глаза. Кажется, даже рот открыла, чем вызвала у лорда улыбку.

– Я обещал, что тебе здесь понравится, – заметил он.

Кириан жил в восточном крыле и, как брат императора, занимал сразу несколько комнат. У него был кабинет с резной мебелью, гостиная с зелеными стенами и диванчиками в тон, своя библиотека, отдельная от библиотеки дворца, и почему-то две спальни. Одна с огромной кроватью с балдахином, а вторая чуть скромнее, но все равно шикарнее, чем все, что я когда-либо видела.

– Зачем тебе две спальни? – поинтересовалась я.

– Эта будет для тебя, – ответил Кириан.

Мне хотелось спросить, а кто в ней спал до этого, но жених сбил меня с мысли, добавив:

– Пока не захочешь перебраться ко мне.

А есть варианты?

Видя мое озадаченное лицо, Кириан пояснил:

– У ангорской знати супруги часто спят отдельно. Вероятно, потому что браки по любви заключают редко.

– А зачем же еще? – удивилась я. – Вряд ли ж все подписывают мирные договоры между народами.

Кириан улыбнулся краешком рта.

– Наш случай уникальный. Но союзы бывают и между родами, и между деньгами, и в любой их комбинации.

Лингам, ведущим куда более простой образ жизни, как оказалось, и в этом плане было намного легче. Тот же вождь был счастливо женат на матери Люка. И мои родители всегда были нам с сестрой примером.

– Ангорской знати можно посочувствовать, – ответила я и, подойдя к окну в своей новой спальне, выглянула на улицу.

Внизу был небольшой квадратный садик с парой скамеек и фонтаном, утопавшими в зелени деревьев.

Кириан встал у меня за спиной, и обхватив за талию, легонько прижал к себе.

– Поэтому я и оставался холостяком как можно дольше, – проговорил он, обдав дыханием мою шею. – Не хотел себя связывать лишними обязательствами.

А сейчас он разве делал не это?

– А я не обязательство? – спросила я.

Кириан не успел ответить, потому что в дверь комнаты постучали. И двое молодцов внесли сундук с моими вещами.

– Мне, наверное, нужно переодеться, – я осторожно выскользнула из объятий Кириана.

Оказалось, что дверь напротив кровати вела в еще одну комнату – гардеробную. Здесь стояло овальное зеркало в полный рост, а по стенам тянулись пустые полки и ящики для одежды. В углу даже был деревянный истукан, который при желании можно было бы во что-нибудь одеть. Сундук поставили рядом с ним. Я откинула крышку и критически посмотрела на свои сарафаны. С великолепием дворца они совсем не сочетались.

– Боюсь, твои платья не подойдут для сегодняшнего вечера, – заметил Кириан. – Времени на портных у нас нет, но попробую найти кого-нибудь, кто нам поможет. Подожди здесь. И из комнаты не отлучайся. Если что, ванная вон там.

Он указал на еще одну дверь.

Когда Кириан вышел, я туда и направилась. Ванная комната была шикарна, как и все остальное. Белая, выложенная мрамором, с позолоченными подсвечниками на стенах. В центре был небольшой бассейн в форме восьмигранника, отделанный светло-голубой и синей плиткой. В нем легко могли усесться четверо человек.

Наверное, рассчитано, что лорд будет купаться с супругой. При этой мысли мое сердце забилось чаще. Я схватилась за край столика с мраморной раковиной в форме чаши и посмотрела в зеркало.

– Рано или поздно это случится, – сказала я, глядя в свои испуганные глаза.

После той ночи в доме сэра Донована, когда нас прервал разразившийся бунт, Кириан вел себя довольно сдержанно. Целовал в основном в лоб или висок, реже в губы, но подолгу не задерживаясь. Он словно давал мне время привыкнуть к нему. И я была благодарна ему за это. Как и за то, что моя участь была во много раз завиднее, чем у других пленниц.

Я уверилась в мысли, что мне повезло. У меня был жених, а не хозяин. Мужчина, который был не только хорош собой, но и оказался удивительно терпелив. И даже если в нашу брачную ночь я что-то буду делать не так, он мне все объяснит и направит в нужное русло. Желать большего – плевать на подарок богов.

– Так что не волнуйся, – добавила я вслух. – Ты справишься.

И все же мое отражение не выглядело уверенным. На секунду мне представился принц Алтимор с обнаженным торсом. Что если бы он сейчас был рядом?

– Нет, – я отвернулась от зеркала. – О нем я думать не буду.

Я и видеть-то его буду, скорее всего, не часто. А там, как говорится, с глаз долой – из сердца вон. И пройдет эта проклятая одержимость. А как пройдет, может, научусь быть счастливой и с Кирианом.

Опустив руки в прохладную воду, в которой плавали лепестки роз, я умылась. Да, так было гораздо лучше.

Когда Кириан вернулся, с ним была молодая женщина. Выглядела она чуть младше него, в черном платье, полностью закрывавшем плечи и даже горло, но с пышной юбкой. Та была вышита бисером, которой поблескивал на свету. Соломенные волосы были убраны под забавную шляпку в форме конуса, на конце которой висела полупрозрачная черная же вуаль. Женщина была замужней – это я поняла по ее одежде. У нее были большие серые глаза, смотревшие с таким девичьим задором, что это никак не вязалось с ее строгим видом.

– Познакомьтесь, – начал Кириан. – Это Августина, кузина Ее Величества императрицы и вдова лорда Гексли. Августина, представляю тебе Ниаду, мою нареченную и принцессу лингов.

Женщина широко улыбнулась и по-свойски ткнула Кириана локтем в бок.

– А говорил, что никогда не женишься, – и тут же, заметив мой вопросительный взгляд, пояснила: – Милая моя, не подумайте ничего не дурного. Мы с Кирианом выросли вместе. И я уж не верила, что он когда-нибудь познакомит меня с невестой.

Я улыбнулась. Августина понравилась мне с первого взгляда.

– Я так понимаю, вам нечего надеть на вечер, – женщина потерла руки. – Тогда возьму на себя смелость предложить несколько платьев.

Она хлопнула в ладоши, и из коридора потянулась вереница слуг. В руках они несли платья все возможных оттенков от нежно-голубого до сочно-красного и принялись раскладывать их на кровати.

– Пойдемте, померяем, – Августина взяла меня за руку и потянула к гардеробной.

Кириан почему-то смутился.

– Ну, тогда я вас оставлю, – пробормотал он и ретировался к выходу.

Августина тихонько рассмеялась.

– Никогда не видела его таким. Ну да нам надо сосредоточиться на деле. Вас сегодня представят императору и всему двору. И поэтому ваш наряд должен стать вашими доспехами.

Глава 12. Принцесса своего народа

– Какой он, император? – поинтересовалась я.

– Вам никто не ответит на этот вопрос честно, – проговорила Августина. – Так что лучше не спрашивайте.

– А можно мы перейдем на ты? – предложила я. – Мне так привычнее.

– Пока мы вдвоем, конечно, – женщина ласково улыбнулась. – Но на людях будем соблюдать этикет.

Сложив ладони под подбородком, Августина задумчиво проговорила:

– Хотим ли мы подчеркнуть твою нежность или твою силу?

– То есть? – не поняла я.

– Цвет, моя милая, решает очень многое.

– Вы поэтому носите черный? – поинтересовалась я.

– В империи черный – это цвет траура и цвет триумфа. Интересное сочетание, не правда ли? Напоминает нам, что за каждой победой стоят жертвы. А еще дает повод надеяться, что за жертвами может следовать победа. И раз уж мой муж героически погиб в сражении…

Это было далеко не так, но я допускала, что вдове никто не сказал правду. Слишком уродливой была эта правда.

– Примите мои соболезнования, – сказала я.

– Мы же собирались на ты, – напомнила Августина и, понизив голос, добавила: – Пусть Эор воздаст ему по заслугам!

То, как она это произнесла, заставило меня вздрогнуть. Я понимала, что лорд Гексли наверняка был ужасным мужем. Неверным, да еще и любителем распускать руки, стоило вспомнить синяки на Алиссе. Но Августина почти в открытую высказала свое презрение…

– Так что насчет цвета? – вернула она меня к главной теме. – У тебя есть любимый?

– Синий.

– Отлично, у меня как раз есть пара синих. Но прежде чем начать их мерить… – Августина сделала паузу. – Ты уже приняла ванну?

– Пока нет.

– Ох, это упущение. У нас не так много времени. Но чистой ты себя будешь чувствовать в три раза увереннее.

Она вытащила из складок своего платья колокольчик на ленточке и позвонила.

– Согрейте нам воды, – скомандовала она появившимся слугам.

Августина так быстро вязала меня в оборот, что я не успевала ничего возразить. И вот я уже сидела в восьмигранном бассейне полностью голая, а она намыливала мои черные волосы. У нее были ловкие, но нежные руки. И я невольно думала об Алисе и о том, как сильно скучала по сестре.

– А почему Кириан не хотел жениться? – поинтересовалась я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

– О, на это много версий, – Августина пожала плечами. – Одни говорили, что он дал обет в храме. Другие, что в деле замешана женщина. Сам он предпочитает отмалчиваться. Видимо, что-то очень личное. Все имеют на это право.

Я кивнула. Как интересно. В дороге я так привыкла, что Кириан доминирует и все держит под контролем, что никогда не задумывалась о его человеческой стороне. Например, чего он боится или о чем мечтает. Каким он был в детстве?

Последнее я и спросила у Августины.

– Да почти таким же, как сейчас, – она усмехнулась. – Любил, чтобы все было по его. Но не бойся, он только со стороны кажется тираном. На самом деле под шкурой этого медведя скрывается нежное сердце. И если уж он тебя выбрал…

Августина так и не закончила свою мысль. Я задумчиво посмотрела на плавающие в воде кончики моих волос.

Выбрал меня… Выбрал ли? Получается, что так. Он мог оставить меня дома, мог отправить к другим пленницам, но выбрал держать рядом с собой… В нашем браке больше нет политического смысла. Разве что только личный…

– Ну чего ты нос повесила? – заметила Августина. – Я что-то не так сказала?

– Все так, – я вздохнула. – Это я никак не могу принять свою роль. По-прежнему чувствую себя пленницей.

На минуту я испугалась, что сболтнула лишнего. Чуть приподнялась, чтобы увидеть лицо Августины, но она нежно погладила меня по плечам.

– Женщины часто становятся пленницами своих мужей, – проговорила она с нотками печали в голосе. – Я не хотела замуж за лорда Гексли. Совсем. Но моя семья не оставила мне выбора. У нас была древняя кровь, но не было денег. И такое происходит повсеместно.

– Как же люди потом живут? – спросила я. – Если без любви.

– Уверена, что Гексли мне изменял, – ответила Августина, и я в очередной раз восхитилась ее прямотой и открытостью. – Я не впускала его в свою спальню с тех пор, как у нас родился сын. Лорд получил своего наследника, так что я собиралась наслаждаться жизнью. Насколько это возможно в браке.

– А где сын сейчас?

– Учится в пансионе. Я гощу у кузины, чтобы быть рядом, а летом заберу его к нам в замок.

Она немного рассказала и о нем, а я задумалась. Получалось, что вот такие браки без любви окружали Кириана с молодости. Для него они привычны.

– Ты влюблялась когда-нибудь? – поинтересовалась я.

– Конечно, – я почувствовала, как Августина улыбнулась. – В юности. Я все надеялась, что он сделает мне предложение, но мое чувство оказалось безответным. Родители сосватали меня лорду Гексли, и на этом вся романтика закончилось.

– Как обидно. Я тоже была влюблена в парня, но мне он предложение точно бы не сделал. Во всяком случае, приличного. Ты видишься с тем, в кого была влюблена?

– Бывает. Но кто он – не скажу. С этой тайной уйду в могилу. Впрочем, будем надеяться, до нее еще далеко.

– А с принцем ты близко знакома?

Кто дернул меня за язык спросить про Алтимора? Чем раньше я о нем забуду, тем лучше!

Я уже собралась было забрать свой вопрос обратно, но Августина ответила:

– Кириан в нем всегда души не чаял. А я… Даже не знаю, Эор миловал не попасть под его чары.

– Многие попали? – снова не удержалась я.

– Бесчисленное множество. Впрочем, и у Кириана список побед хоть куда. Но ты об этом не думай. Вот в ком в ком, а в нем я не сомневаюсь. Если уж Кириан решил жениться, то будет тебе верен до конца. Такой он человек.

Я улыбнулась. Это хорошо и правильно. Осталось мне научиться быть верной и не думать о других мужчинах.

Выбравшись из ванны, я вытерлась досуха и вернулась в комнату к платьям. Августина позвала служанку, чтобы помогла мне с примеркой. Но долго это не заняло. Я остановилась на первом же варианте с пышной юбкой и золотой вышивкой.

– Отлично, – заключила Августина, окидывая меня оценивающим взглядом. – Фигурка у тебя что надо, а личико и вовсе прекрасно. Как тебя раньше-то никто замуж не забрал?

Я смущенно отвела глаза.

– Никто не звал, – пробубнила я и только сейчас подумала, что Алисса тогда тоже была права. Я так сильно была сосредоточена на Люке, что других и сама бы не заметила. Впрочем, никто и не настаивал.

Августина цокнула языком.

– Некоторые мужчины слепые, как кроты. Но тем лучше для нас. Так что, остановимся на этом?

Я посмотрела на себя в зеркало. Я такая другая. Словно теперь часть этой империи. Не перестану ли я быть собой?

– Да погоди грустить, – Августина вытащила из кармана бархатный мешочек и извлекла из него увесистую цепочку с сапфирами. – Моя милая, никому не показывай свою тоску. Потом можешь хоть в подушку плакать, хоть на плече у Кириана. Но сегодня вечером будь во всеоружии, – она застегнула колье на моей шее. – Будь принцессой своего народа.

***

Все время, что мы шли по коридорам к тронному залу, Кириан меня разглядывал. Я даже боялась, что он споткнется. Хотя это на мне была непомерно длинная юбка (Августина была выше меня ростом) и туфли на каблуке, на котором я не умела ходить. А потому приходилось держаться за локоть моего жениха.

Августина уложила мои еще влажные волосы в высокую прическу, и мне то и дело хотелось ее потрогать. Вдова же объяснила все тонкости про покрытие головы и плечей. Простоволосыми и с глубоким декольте было допустимо ходить только незамужним. Остальные же были обязаны не привлекать внимания других мужчин.

– Но тебе нужно сразить на повал всех, – добавила Августина.

И поэтому мое платье прикрывало плечи лишь наполовину. А шея и ключицы и вовсе были выставлены на всеобщее обозрение. Особенно с поднятыми волосами. Может, потому Кириан так на меня и смотрел, что не привык. Я бы и сама на себя смотрела, до того чудно все это выглядело.

Да и мой жених тоже преобразился. Во-первых, он постригся и подровнял бородку. Так что теперь выглядел аккуратно и ухожено. А во-вторых, сам облачился в свежую рубашку и синий камзол с золотой вышивкой. Цветом он был темнее, чем мое платье, но оба наряда прекрасно сочетались.

Мы дошли до высоченных дверей, и два лакея открыли перед нам створки. Я глубоко вдохнула, почувствовав волнение. Кириан легонько похлопал меня по руке.

Под ногами стелилась алая ковровая дорожка. И вела она прямо к возвышению, где стояли два трона. Один большой с высокой спинкой и красными бархатными подушками, выделявшими на фоне золотых вензелей. Рядом стоял похожий трон, но поменьше и поскромнее. Сейчас они были пусты.

– Где император? – шепотом спросила я.

– Сначала все должны собраться, – ответил Кириан и повел меня к первым рядам.

Народу в зале собралось немало. Дамы в пышных платьях и мужчины в расшитых дублетах и камзолах. Они беседовали друг с другом, но при нашем приближении разом замолкали. Словно я воздействовала на них магией. Парочка мужчин все же решились подойти к нам и поздороваться с Кирианом.

Мой жених представил меня обоим, но больше желающих познакомиться со мной не нашлось. Должно быть, все ждали, как на меня отреагирует император. Примет ли такой союз своего брата с северянкой? Дикаркой, по их мнению. Или потребует отправить к остальным пленницам? Что будет в этом случае? Насколько велик авторитет Кириана перед своим старшим братом?

Мы остановились в первом ряду справа от трона. С противоположной от нас стороны через проход я заметила Алтимора. Он был гладко выбрит и переоделся в черный парадный мундир, очень идущий к его волосам. Выглядел он отлично, но мне не стоило в его сторону даже смотреть. А потому я сосредоточилась на ковре перед собой.

По счастью, ждать пришлось не долго. Глашатай объявил появление императорской четы. Перед ними распахнули двери. Я спряталась за плечо Кириана, но из любопытства шею все же вытянула.

Император Хейнс оказался не таким страшным, как я себе представляла. Лет сорока с чем-то, среднего роста, с темными волосами, как у Кириана, но без бороды и усов. На нем была длинная белая туника с золотыми оборками и подбитая горностаем мантия, волочившаяся по ковру. На голове лежала золотая корона, напоминавшая венок из листьев.

Императрица была чуть ниже ростом, в пышном платье с длинным шлейфом и короткой, так же подбитой горностаем, накидке на плечах. Ее голову покрывала тонкая кружевная вуаль, сверху украшенная похожей короной.

У Алтимора было неуловимое сходство с отцом, но глаза и брови определенно достались ему от матери. Интересно, каково это быть женой императора? Знать, что он любит другую и хочет отдать трон ее сыну, а не твоему? Впрочем, после победы на севере, это должно измениться. Принц ведь теперь доказал, что готов на все ради трона. Даже на вероломство.

Так, почему я все еще о нем думаю?

Император уселся на трон и, дождавшись, пока то же сделает и супруга, объявил:

– Сегодня воистину знаменательный день. Мой сын и брат вернулись победителями в кровопролитной войне, унесший жизни многих верных солдат империи и всеми любимого лорда Гексли. Почтим их память.

Император и его жена встали, и в зале стало так тихо, что слышалось лишь легкое шуршание юбок.

Помолчав около минуты, Хейнс снова сел. Принц Алтимор отделился от толпы и встал перед своим отцом.

– Ваше Величество, – торжественно объявил он. – Мы привезли вам подарки с севера.

Двери в зал снова распахнулись, и слуги принялись вносить сундуки разных размеров. В них лежало оружие, меха и ткани, поделки и украшения из дерева и даже набрался целый ларец драгоценных камней и золотых самородков. Земли лингов не были богаты минералами, но похоже, все сокровищницы старейшин разграбили подчистую.

Я сжала края своей юбки так, что побелели пальцы.

Но это было еще не все. Следом в зал ввели колонну из пяти пленниц. Впереди шла Джетта, за ней Карин и еще три незнакомых девушки. Все они были одеты в разноцветные штанишки и туники, настолько прозрачные, что сквозь них было видно нижнее белье.

На душе у меня потяжелело. Я-то стояла рядом с местной знатью в роскошном платье. А их вели, как товар, как живые сокровища, украденные у моего народа.

Девушек выстроили перед императором, но Хейнс лишь мазнул пленниц взглядом и, обратившись к Кириану, проговорил:

– Говорят, брат, и ты привез из похода завидный трофей.

Кириан сжал мою ладонь и вывел в центр зала.

– Это Ниада, принцесса севера и моя невеста, – объявил он.

– Пусть подойдет, – приказал император.

Жених выпустил мою руку и осторожно подтолкнул в спину. Ноги меня еле слушались. Не знаю, как я умудрилась не упасть и не запутаться в юбке.

Сколько ночей мне снился этот человек. Тень с горящими глазами. Главный враг моего народа, повинный в гибели сотен людей. И все для того, чтобы попрать многовековые традиции и отнять трон у собственного сына.

Скоро я оказалась к Хейнсу совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Эх, был бы в этой руке кинжал… Впрочем, не знаю, хватило ли бы мне духу. Я не моя сестра. Да и после такого все бы для меня закончилось навсегда. А я трусливо хотела жить.

Император смотрел плотоядно, словно волк на сочного теленка. Придворные тоже не стеснялись меня откровенно разглядывать. На мне было роскошное платье Августины, но чувствовала я себя при этом совершенно голой. Меня, словно товар, показывали на рынке. И все эти люди, перешептываясь, обсуждали, какую цену за меня дать. Даже Джетта с Карин, от которых я отличалась разве что нарядом, глядели неприязненно, как на предательницу.

Император поднялся с трона и, взяв меня за руку, заставил, как в танце, покружиться.

– Хороша добыча, – отметил он, обнимая меня за талию. Его ладонь на моей спине обжигала, но я старалась не показывать свое отвращение.

Это скоро закончится. Ведь закончится же?

– Но не справедливее ли будет, – продолжал император, – отдать ее принцу, настоящему победителю в этой войне?

Значит о том, что Кириан вел переговоры, Хейнсу уже доложили. Он знал, что мой народ вероломно обманули, и поддерживал это. Кто бы сомневался…

В зале раздались ахи, и десятки пар глаз тут же устремились к Алтимору. Принц держал голову высоко. Толпа его не интересовала. Он даже не смотрел на собственного отца.

Взгляд его теплых карих глаз был устремлен на меня. Мое сердце забилось чаще, и мне показалось, что волшебным образом все исчезли, даже ужасный император. В этом огромном зале мы были только вдвоем.

Неужели принц меня заберет?

Казалось, он задавал этот вопрос мне. Хочу ли я, чтобы он меня забрал? Но что тогда будет?

Какая-то часть меня готова была броситься к нему на шею, и одновременно меня пронзал ужас. Что если, добившись желаемого, Алтимор оставит меня, как ненужную игрушку? Теперь, когда он был дома, к его услугам все женщины империи. А я только-только свыклась с мыслью, что проведу свою жизнь с Кирианом. И даже нашла в этом свои плюсы.

– Нет, – раздался, как гром, голос лорда. – Она принадлежит мне.

В зале повисло такое напряжение, что даже придворные не решались шептаться. Между мужчинами словно натянулась невидимая струна.

И только император сухо рассмеялся. Прижимая к себе, он прошептал мне на ухо:

– Девочка, да ты настоящее сокровище. Может, оставить тебя себе?

Я бросила испуганный взгляд на императрицу. Женщина поджала губы, но ничего не сказала. Видимо, она привыкла к выходкам своего мужа. Отвернувшись, она принялась рассматривать не то содержимое открытых сундуков, не то бедных пленниц.

– Ваше Величество, – Кириан шагнул к нам. На его лице читалась такая решимость, словно он собирался за меня драться с каждым, кто встанет у него на пути.

– А почему бы не спросить саму девушку? – раздался возглас откуда-то слева.

В зале снова ахнули. Если бы мы были в театре, на что все это было очень похоже, я бы сказала, что на сцену вышел новый персонаж. Ровесник Алтимора с длинными пепельными волосами, ниспадавшими на плечи. У него было красивое, почти безупречное, как на картине, лицо с тонкими чертами и яркими зелеными глазами. Как и император, он был одет в белое. Разве что без мантии и короны.

Глядя на него, Хейнс тепло улыбнулся.

– Девочка, за тебя решил вступиться принц Арвин.

Тоже принц, отметила я. Хотя он ведь незаконнорожденный, и если я что-то начала понимать из рассказов Кириана, ему никаких титулов не полагалось.

Не зная, как реагировать, я склонила голову:

– Благодарю вас.

Арвин подошел ближе и тоже чуть склонил голову. В его зеленых глазах мне почудилось лукавство.

– Безусловно, вы хотите выбрать наиболее достойного, не так ли? – он хитро улыбнулся и, развернувшись к залу, добавил: – А достоин ли зваться победителем человек, упустивший почти всех пленных, кроме этих пятерых несчастных? – он кивнул в сторону девушек.

Публика ответила уже знакомым ахом. Кириан бросил обеспокоенный взгляд на Алтимора. Принц сжал челюсть.

– Из-за недосмотра моего брата, – продолжал Арвин, – на северной границе начался бунт, и теперь по всей стране, как зараза, разносятся вести о так называемых борцах за свободу. Ваше Величество, можно ли считать это победой, когда действия принца принесли империи больше проблем, чем было до этого похода?

– А можно ли считать принцем, – ответил Алтимор, – труса, отсиживавшегося за стенами дворца, вместо того, чтобы сражаться?

– Прекратить! – рявкнул император, и его голос эхом разнесся по залу.

Он разжал хватку. Воспользовавшись моментом, я скользнула от трона обратно к своему жениху.

– Сегодня мы празднуем, – продолжал Хейнс. – А говорить о проблемах будем в другое время и в другом месте. Полагаю, ужин уже готов, так что можно направляться в обеденный зал. Пленниц пусть отведут в гарем, а трофеи отнесут в сокровищницу. Позже решим, кого чем наградить.

Император жестом указал на двери, которые снова распахнулись, и из коридора потянуло ароматом жареного мяса. Хейнс поднялся и, повернувшись к нам, добавил:

– Кириан, похоже, никто не оспаривает твое право жениться на принцессе лингов.

Послышался стук каблуков о мрамор, шелесты юбок и взволнованные перешептывания. Представление для придворных, конечно, вышло знатным. Но я чувствовала облегчение. Для меня ничего не изменилось. Кириан, похоже, подумал о том же и обнял меня за плечи.

– Теперь можно готовиться к свадьбе, – прошептал он.

Только не успели мы покинуть зал, как среди ясного неба прогремело:

– Она не принцесса!