
Я – то, что сорвалось с цепи
Я вырвался. Из ямы, из клейма «пустого», из роли мальчика для битья. Теперь во мне семеро мёртвых, и каждый при жизни считал себя хозяином чужих судеб. Теперь хозяин – я. Только хор не молчит. Чем больше я беру, тем громче чужие голоса в голове, и однажды я не услышу за ними себя. А меня уже ищут.
Правило между нами в том, что она приносит мне то, чего не может прочесть, и даёт читать мне.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Цена сытостиЯ проснулся от того, что во мне спорили четверо мёртвых.Не от холода, хотя в подклети было холодно, и не от света, потому что света тут и не водилось, только серая муть из отдушины под потолком, куда с улицы натекал рассвет вместе с запахом палой листвы и угольной гари. Разбудил меня спор. Внутри головы.– …говорю тебе, щенок берёт не тех. Он лезет за теми, у кого сабли, за драчунами. А что драчун? Нож, а нож ломается. Надо идти за теми, у кого бумаги. За поверенными. За нотариусами. Бумага – вот власть, я всю жизнь…Это был Жмых. Тихий, въедливый, со своей вечной «Печатью слова».– Бумага. Голос пожирнее перебил его, поглаже, с той ленивой барской оттяжкой, от которой у меня даже во сне сводило зубы. – Бумагой сыт не будешь, сутяга. Власть – это когда за тобой две сотни сабель и право вешать. Я держал уезд в кулаке, пока ты подтирался своими росписями.А это был Аникей…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.


![Обложка книги Мое господство - Раскол цивилизации [Том 1-2]](/uploads/covers/2026/09/authortoday-107621-e4e8744b7b.jpg)



Комментарии 0