Я тебя женю!

ПРОЛОГ

Темнота. Лишь подрагивают огоньки множества свечей, расставленных по наспех подметенному полу в дальнем углу кладовой.

Тишина. Слышно лишь приглушенное бормотание той, кто решилась на это безумие.

Страх стелется над полом и кутает в липкие щупальца сомнений.

Но нет! Она уже всё решила и не отступится!

Стыд пожирает изнутри. Ненависть разъедает душу. Изнасилованная, униженная, растоптанная…

Что она может, кроме как покончить жизнь самоубийством и не опозорить семью?

На миг прикусив губу, замерла и вгляделась в мутное отражение. С другой стороны мира на неё взглянула её точная копия. Не самая красивая и одаренная, не самая удачливая и обеспеченная, вот только в глубине зрачков той, зазеркальной девушки жили отнюдь не те же чувства, что в глазах этой, пока ещё живой. Не затравленность и обреченность, а Тьма и Гнев. Не боль и бессилие, а Уверенность и Властность. Она была её отражением…

А ещё была призванной сущью, ждущей лишь завершения ритуала кровавой жертвой.

К горлу подкатила тошнота от безумия и чудовищности происходящего, но юная призывательница сумела с ней справиться. Может, она и слабачка, но только не сегодня. Своими силами она не справится. Не сможет. Но та, другая…

Сможет всё.

Окаменев от потустороннего страха, который всё же пробрался до самого сердца, ведь этот темный ритуал был запрещен и карался смертной казнью всех участников действа, тем не менее она не остановилась. Новый виток заклинаний сорвался с губ, а рука, сжимающая остро заточенный кинжал, не дрогнула даже в последний миг. Она трусиха, да… Но месть должна свершиться.

Одним точным ударом оборвав сияние сразу двух жизней, одна из которых зародилась совсем недавно, сначала девушка медленно накренилась набок, а спустя всего секунду её голова с глухим стуком ударилась о не самый чистый пол кладовой. Остекленели когда-то наивные голубые глаза, в уголке рта показалась капля крови, а над телом воспарила искра добровольно отдаваемого дара и что есть сил вонзилась в поверхность старого зеркала, позволяя прильнувшей с той стороны сущи перейти в мир живых.

Стать точной копией призывательницы. С её знаниями, привычками и жизненной позицией. Позволяя воплотиться. И отомстить!

ГЛАВА 1

- Ауч! – шикнула я, не слишком удачно выпав из зазеркалья на довольно грязный пол захламленной комнаты.

Ах, если бы только это было проблемой! Но нет…

Со стоном потерев грудину, куда только что вонзилась вторая искра дара невинной души, напрочь сбивающая все изначальные настройки, какое-то время лежала на полу ничком, не в силах не только встать, но и даже дыша через раз. А это больно!

Вот дуреха, а? Мелкий шрифт кто читать будет?

Нельзя! Категорически нельзя совершать самоубийственное жертвоприношение, будучи беременной!

Ну и кто я теперь?

Из-за раздирающей боли и дикой слабости мысли текли вяло, неохотно, но с оттенком здоровой злости на ту, кто подарила мне жизнь. Полноценную жизнь, хочу заметить! Странные ощущения… Повезло ли мне? Не уверена.

Нет, я отомщу её насильникам, тут без вопросов, это дело принципа. Но что дальше? Не будь во мне второй искры, которая содержала в себе полноценный заряд невинной души, я бы развоплотилась в тот же миг, в который свершилось правосудие. Но сейчас… Не развоплощусь, ибо больше не сущь.

А кто?

Вот же задачку ты мне подкинула, Эмилия Кейтри! Как её решать?!

Одно радует – я не беременна. Вот это был бы уже однозначно перебор. А так вроде ничего… Спасибо что ли, мама.

Полежав ещё немного и постепенно приходя в себя, я дождалась, когда боль и слабость станут терпимыми, после чего поднялась с пола и осмотрелась, попутно прислушиваясь к себе. Так, память на месте, причем, как её, так и моя личная, привычки на месте, план уже потихоньку оформляется…

Приступим!

Будучи не самой сильной магичкой с нейтральным стихийным даром, Эмилия брала старательностью и усидчивостью, проводя куда больше времени в библиотеке, чем с однокурсниками, и по праву могла считаться самым умным теоретиком потока. Если бы, конечно, ставила перед собой такую цель.

Но нет, она не была амбициозна в этом смысле и просто училась, тогда как остальная молодежь вела не самый праведный и трудолюбивый образ жизни. Кому-то это не нравилось и ещё на втором курсе за Эмилией закрепилось обидное прозвище «червь» и «крыса», хотя ни на первое, ни на второе девушка не походила даже с натяжкой. «Спасибо» местным заводилам с погаными языками, которые намерено избавились от прилагательных в этих обычных по сути словосочетаниях: «книжный червь» и «канцелярская крыса». И всё бы ничего, но эти курицы подговорили и парней…

Вспомнив премерзкий эпизод месячной давности, поморщилась, но не стала отгонять пронесшееся перед глазами воспоминание. Их было трое. Подвыпившие, бахвалящиеся друг перед другом ублюдки, на спор изнасиловавшие однокурсницу. Эмилия просила о мести? Будет ей месть.

Всё будет.

По моим губам скользнула безжалостная усмешка, а в глазах, которые больше не были невинно голубыми, став убийственно серыми, отразилась изначальная Тьма. Несмотря на то, что внешне я была точной копией Эмилии, тем не менее я была её лишь зеркальной копией, а глубоко в душе и вовсе осталась сущью. Тварью изнанки. Изначально не особо разумной, про милосердие вообще молчу – оно в моём геноме не значилось никогда. Магия моя тоже имела определенные отличия от людской, хотя и стихии мне, благодаря бескорыстному дару призывательницы, также стали доступны.

Но ох уж эта вторая невинная душа…

Решив, что обдумаю этот непростой нюанс чуть позже, отпустила с кончиков пальцев тьму, позволив ей прибрать то, что осталось от настоящей Эмилии. Какая-то минута – и ничто даже не намекает на произошедшую здесь трагедию. Даже полы стали чище.

Сыто выдохнув, Тьма свилась у моих ног пушистым клубком, а я, бросив мимолетный взгляд на старое зеркало, ещё сильнее пошедшее трещинами, озадаченно хмыкнула. Будучи темным воплощением человеческих грехов и низменных страстей, сущи не имели своего отражения, но я… имела. Парадокс, как сказал бы профессор бестиологии магистр Норнберг, но я понимала, что всё дело в душе не родившегося ребенка Эмилии.

Интересно, могу ли я при таком раскладе считать себя её настоящей дочерью, а не отражением? Надо будет поразмыслить на досуге. Хмыкнув ещё раз, не стала больше задерживаться и, прихватив ключи, кинжал и старинный магический фолиант, который стоило вернуть на полку самых дальних и почти запретных стеллажей, покинула место своего рождения.

Ловко прошла мимо завалов старой мебели и прочей рухляди, безошибочно нашла узкую лазейку между шкафами-развалюхами и бесшумно поднялась по скрипучим ступеням, ведущим из подвала наверх.

В отличие от большинства однокурсников, которые ещё три недели назад разъехались на летние каникулы по домам, Эмилия не смогла пересилить себя и отправиться к родителям, предпочтя отписаться им, что остается на лето здесь. Мол, нашла выгодную подработку, да и практика по специальности не помешает, что адептам, находящимся на предпоследнем году обучения, можно делать лишь в стенах учебного заведения или под присмотром куратора. Мне это только на руку, как раз будет время, чтобы освоиться в полной мере и подумать о том, как я буду мстить. Кстати, не только парням. Пара девиц с курса тоже заслуживают если не смерти, то как минимум качественного унижения и травли, ведь именно с их подачи произошло то, что произошло.

Думая о предстоящем развлечении, но пока только общими штрихами и наметками, я неприметной мышкой скользнула в библиотеку через боковой вход, от которого уже давно имела свой ключ, как одна из самых ответственных и благодарных адепток, числящихся на хорошем счету у библиотекаря (а ещё старушка была дико ленивой и за посильную помощь позволяла мне брать что угодно), вернула книгу на место и так же бесшумно покинула обитель знаний. Я ещё вернусь сюда и не раз, но не сегодня.

После библиотеки я свернула в нужный коридор и, пройдя по крытому переходу между корпусами, оказалась в общежитии для студентов стихийного факультета. Поднялась на третий этаж, безошибочно нашла нужную комнату, где последние четыре года жила Эмилия, отперла дверь очередным ключом и вошла уже на свои жилые метры.

Свет включать не стала, в темноте я видела так же отчетливо, как и днем, но осмотрелась с искренним любопытством. Студенты жили по трое, однако обе мои соседки уехали на лето к родным и следующие два месяца я единственная полноправная хозяйка этой… Кхм, клетушки?

Три узких кровати, один стол, один не особо широкий шкаф и три тумбочки. Ах да, ещё три табуретки и одно окно с унылыми застиранными занавесками в выцветший цветочек.

Тьма поддержала меня раздраженным ворчанием, ей тоже не нравилось то, что совсем скоро придется делить эти не такие уж и внушительные метры с кем-то ещё, но я урезонила её одной лишь строгой мыслью. Раньше у нас и этого не было, уймись. К тому же у нас есть целых два месяца, чтобы исправить положение, и целый год, чтобы добиться чего-то большего, чем просто отмщения.

Например, закончить обучение с идеально красным дипломом и получить теплое местечко у какой-нибудь сытной кормушки. Или вовсе открыть своё дело! Почему нет? Пока жива – нужно брать от жизни всё! Жаль только, что придется считаться с местными законами, но и это не такая уж и большая проблема для почти живой сущи. Ведь у меня есть полноценная душа, а значит ни одна проверка не определит во мне тварь изнанки. И ни один инквизитор не посмеет прервать моё существование без веского обоснования. А я уж постараюсь, чтобы этого не произошло.

Это ли не прекрасно?

Успокоив Тьму и подбодрив себя, я разделась донага и легла на свою кровать, прислушиваясь к непривычным ощущениям тела. Да, не шелк и атлас, но тоже… необычно. До утра оставалось не так уж и много времени, поэтому я отрешилась от вороха ненужных здесь и сейчас мыслей, закрыла глаза и приказала себе спать. Тьма, проворчав что-то на своём, потустороннем, свернулась клубком под кроватью, снова рождая в моей голове мысль о том, что мы получились с ней слишком нестандартными, но это было последнее, о чем я подумала – в следующую секунду я уже спала.

***

Сон – это здорово! Всем рекомендую! Снимает усталость, прогоняет вялость из мыслей и в целом очень и очень бодрит! Я ведь почему раньше кровожадной сущью была? Да потому что спать не пробовала! А сегодня попробовала и авторитетно заявляю: это здорово. А ведь спать теперь я буду каждую ночь. Ого! Это сколько же счастья мне привалило?

Валяясь не самым ранним утром в кровати с пряником, найденным на полке в шкафу, и вальяжно размышляя о таких приятных вещах, как сон, материальная пища и свобода, которая окружает живых существ просто так, потому что это законы местного мироздания, не могла не нарадоваться своему воплощению. И пускай пряник был суховат, да и чай бы не помешал, и вообще – надо бы до столовой наведаться на завтрак (или уже обед?), жизнь всё равно играла самыми яркими красками, ведь на изнанке не было и этого. В смысле – еды, свободы и красок. Там всё было серым или черным, а ещё бешеная конкуренция даже за те крохи энергии, которые просачивались к нам из мира живых. Там сильный жрал слабого и выживал либо сильнейший, либо подлейший, либо тот, кто умел хорошо прятаться. Я, как ни прискорбно это признавать, была из числа последних, зато освоила это умение идеально и в этой жизни, уверена, оно мне тоже пригодится.

Ну а пока можно и по территории прогуляться, так сказать, увидеть собственными глазами то, что пока имеется лишь в виде чужих воспоминаний. Сказано – сделано.

Надев простое темно-серое платье в пол, я не поленилась и провела теперь уже в своих вещах тщательную ревизию. Будучи с первого курса отличницей, Эмилия получала повышенную стипендию, которую отнюдь не тратила на наряды и сладости, а копила на будущее, чтобы после выпускного открыть своё полноценное дело. Например, бюро бытовых услуг или вообще сыскное агентство. С этим она ещё окончательно не определилась, будучи на распутье, но память услужливо подкинула информацию о достойном счете в банке, куда девушка откладывала даже те деньги, которые присылали родители. При этом на себя тратила минимум и это были простенькие повседневные платья, ещё более простенькие белье, чулки и обувь. А в учебное время всё это и вовсе заменялось академической формой. К счастью, на полке нашелся и кошелек с последней стипендией, которую она ещё не успела отнести в банк, так что я прихватила и его, сунув находку в потрепанную сумку, после чего провела не меньше десяти минут у зеркала, тщательно расчесывая и заплетая свои красивые золотистые локоны в привычную косу и рассматривая привычно-непривычные черты лица.

И почему однокурсники считают её посредственностью? Миленькая же! Всего-то и надо, что одеться получше, да сменить прическу, снять нелепые очки, потому что со зрением у меня теперь всё в порядке, и не поджимать постно губы. Черты лица правильные, кожа чистая, зубы ровные. Блеск в глазах лучше пока приглушить, слишком явно в этом проглядывает Тьма, а вот остальным, пожалуй, займусь прямо сегодня.

И я занялась!

Прикинув по времени, что завтрак уже пропустила, а до обеда не скоро, я не стала заходить в столовую и сразу отправилась за пределы академии. Благодаря памяти Эмилии, доставшейся мне в полном объеме, я знала, что академия магических искусств Антарракш (названа в честь дракона-основателя) располагается на восточной окраине не столичного, но тоже очень большого торгового города под названием Кентербург. Климат в этой местности ровный: летом не очень жарко, а зимой почти не холодно и снег лежит от силы несколько недель в канун самой длинной ночи. Страной Айсаравией правит император-дракон, но это не вторая ипостась, а… скажем так, проявление магии у одаренного силой существа. Своего рода призрачный фамилиар, как моя Тьма, выбравшая для прогулки по городу облик пушистой черной кошки. Кроме людей и магов в Айсаравии живут и другие расы: оборотни, гномы, эльфы, вампиры и даже демоны. Последних немного, их родина располагается на соседнем континенте, но глобальных военных конфликтов на планете нет уже давненько и общины тех или иных нелюдей встречаются повсеместно.

Кроме нелюдей, в незапамятные времена пришедших на эти земли из других миров, проникают в данный слой реальности и мои родичи: твари изнанки. С ними принято бороться безо всяких переговоров, ибо нет у сущей и монстров стыда, чести и совести, и договориться о чем-либо с теми, для кого чужая искра – изысканный деликатес, не предоставляется возможным.

Кстати, попадись мне сейчас (ну или в будущем) кто-то из сородичей, уничтожу, не раздумывая. Нет среди нас родни, друзей и приятелей, есть только здоровая конкуренция и непреложный закон: жив тот, кто сильнее.

Ну а пока можно побаловать себя сытным завтраком в миленьком кафе, с чувством посмаковать кремовое пирожное, а затем отправиться за покупками, о которых раньше Эмилия даже не мечтала. Не видела смысла. Но почему? Это же так здорово! Вкусная еда, красивые вещи! Да, это всё стоит денег, но зачем ещё они нужны, если не для трат на себя любимую? Ха!

И я тратила.

Белье, чулки, очаровательное зеленое платье лишь чуть ниже колена, удобная модная обувь, невесомая кофточка, новая стильная сумочка, миленькие наручные часики… Кофе в стаканчике на вынос!

Умудрившись купить всё, что хотела, и при этом не потратившись подчистую, обратно в общежитие я возвращалась с великолепным настроением. Любовалась на чистую брусчатку улицы и добротные каменные дома с подоконниками, на которых благоухали цветы, улыбалась солнцу, которое больше никогда не причинит мне боли, счастливо щурилась на блики в водных струях фонтана и провожала лукавым и ничуть не голодным взглядом конные экипажи и беспечных горожан. Я больше не нуждалась в их жизненной энергии, а в моей груди больше не тянуло сосущим чувством потустороннего холода и голода. Я была живой! Как они!

И это было здорово!

Беспрепятственно пройдя через академические ворота, которые были зачарованы пропускать лишь адептов и преподавателей академии, сначала я занесла старые вещи в комнату, затем сходила до столовой, где сытно покрепилась стандартным (и по сравнению с кафе – не особо вкусным) ужином в компании всего десятка таких же студентов, как и я, не поехавших домой на лето. Кто-то досдавал заваленные экзамены, кто-то задержался на отработку, а кто-то и вовсе был сиротой и ехать ему было попросту некуда. Например, как однокурснику Харви. Невзрачному прыщавому пареньку, которого Эмилия, конечно, знала, но особо не общалась.

Вот и сейчас я лишь мимолетно кивнула парню и заняла другой столик, сев лицом к окну, чтобы снова полюбоваться бескрайним синим небом, которого на изнанке просто не было. Как же удивителен и ярок этот мир! Просто невероятно!

Положительные эмоции были для меня новы, но очень приятны, так что даже еда не казалась сильно посредственной, а благодаря новым лицам в памяти мелькали новые подробности в том числе об академии и даже самой Эмилии. Всего в академии было четыре факультета: стихийный, целительский, факультеты некромантов и артефакторов. Стихийный делился ещё на две ветви: бытовиков и боевиков, причем Эмилия обучалась на первом, а её обидчики на втором, но половина лекций шла общим потоком и виделись они часто. Обучение длилось пять лет и оставался лишь последний год, который, я уверена, отучусь с блеском. Почему нет? Я ничуть не глупее оригинала и, даже будучи её зеркальной копией, сохранила все до единого умения и величину дара. Надо будет только за лето попрактиковаться в некоторых вещах и может даже подзаработать… Мне понравилось тратить!

Мысли плавно переключились на дела насущные и я вспомнила, что изредка Эмилия брала частные заказы на поиск пропавших вещей, ещё на втором курсе выучив зубодробительную формулу заклинания, найденную в одной древней книжонке, которое далось ей только потому, что девчонка оказалась амбидекстером, способным плести сложнокомпонентные магические формулы одновременно обеими руками. И так в этом поднаторела, что не реже раза в месяц даже в учебные дни заглядывала в центральный сыскной участок, где её уже давно привечали, как свою. Почему нет? Ведь не будет же уважаемый лейтенант тратить время на поиск второй кружевной перчатки не менее уважаемой леди Блинсент, а вот адептка-недоучка – очень даже. И не уважить леди нельзя, ибо зять её – министр, а муж и вовсе мэр. И таких леди в городе хватало, как хватало и головной боли от этих леди для лейтенанта. Зато у лейтенанта была она, умница Эмилия! За перчатки, естественно, перепадали гроши, а то и вовсе сухое «спасибо, милочка», но иногда бывало что-то и посерьезнее: полноценный серебряный за найденный любимый зонт, дорогую резную трость, памятную шаль, потерянную в парке собачку Сиси и всё в таком духе. Куда серьезнее денег была нарабатываемая репутация лучшей ищейки района и Эмилия ею очень дорожила. Самым памятным был случай по поиску ребенка, потерявшегося на прогулке, но там адептка была на подхвате у детектива Форестли, всё же дело посерьезнее, чем перчатка. Впрочем, и тут получилось проявить себя с наилучшей стороны: именно её поисковик указал точное место, хотя и пришлось пользоваться заемной силой лейтенанта, потому что своего резерва на поиск по всему городу девушке элементарно не хватило.

Хм, а он был вкусным… даже жаль, что уже в годах и счастливо женат. Можно было бы с ним замутить!

Даже хихикнула этим нелепым мыслям, зачем-то пришедшим в мою златокудрую голову, но в то же время развила её дальше. А нужны ли мне отношения с мужчиной, как таковые? И я сейчас не про секс и иные слюнявые лобызания, которые из-за изнасилования отзывались в душе не трепетом, описываемым в любовных романах, а тлетворной горечью, а про ухаживания и подарки. Подарки – это приятно! Был у Эмми в детстве мальчик, с которым она дружила, и он частенько дарил ей или цветочки с родительской клумбы, или печеньки всё с той же родительской кухни. Сколько им было? Лет по пять, не больше. Потом мальчик куда-то переехал, сама Эмилия повзрослела, пробудился дар и позже девушке было уже не до дружбы с мальчиками и отношений в принципе. Пусть и небольшой, но стабильный дар она развивала с упорством настоящего маньяка, порой не замечая того, что творилось вокруг неё.

Ай, не буду о плохом.

Буду о хорошем!

Помечтав ещё немного о будущем, в котором мне жилось просто замечательно, я не забыла отнести грязную посуду в нужное окошко и не отказала себе в удовольствии прогуляться по парку академии. Он был не очень большим и граничил с полигоном для боевиков, но на этих весьма уютных метрах росли и ясени, и клены, и даже дуб-исполин, который моментально заворожил меня своей монументальностью и крупной природной искрой. Хм, а ведь стихийники при необходимости могут подпитываться силами и у природы…

Немного поковырявшись в памяти и вспомнив, как это делается, я бесстрашно приблизилась к дереву, обняла широкий ствол руками и прислонилась щекой к шершавой коре. Прикрыв глаза, пустила внутрь дерева крошечный импульс-просьбу и в следующий миг уже счастливо щурилась от весьма ощутимого отклика. Не сравнить с мощью человеческой искры, но тоже очень приятное ощущение живительной прохлады. Всё равно что попить освежающего ягодного морса в солнечный день! Не сытно, но приятно.

Помня, что природа весьма трепетно относится к подобной подпитке и способна запоминать тех, кто и как этим пользуется, под конец я послала дереву ещё один импульс, на этот раз благодарный. С меня не убудет, а ему приятно. Я бы не назвала его полноценно разумным, но то, что оно имеет базовые инстинкты и память, понимала. Понимала и то, что жизнь мне предстоит длинная, разнообразная и стоит заранее заручиться поддержкой и положительным отношением тех, кто может мне в этом помочь.

Уходить за грань ближайшую сотню лет я не планирую!

Пообщавшись с дубом и ощущая небывалый душевный подъем, остаток вечера я посвятила изучению конспектов, корректировке почерка (Эмми была амбидекстером, но моя зеркальность вносила в элементарный быт определенные коррективы) и строительству гениальных планов на самое ближайшее будущее. Завтра с самого утра, пожалуй, отправлюсь в участок, вдруг найдется для меня какая-нибудь денежная подработка. Сидеть в офисе круглые сутки точно не для меня и после выпуска я ни за что не пойду на государственную службу, да и в контору по оказанию бытовых услуг не особо тянет, а вот устроиться в какое-нибудь сыскное агентство будет интересным вариантом. Я люблю прятаться, но ещё больше я люблю искать! Так почему бы и не совместить приятное с полезным? Полезным в том плане, что это может приносить серьезный доход! Если верить памяти Эмилии, в городе с населением в почти пятьсот тысяч жителей есть аж три таких агентства. Открывать своё сразу после выпуска – гиблая затея. У меня нет ни громкого имени, ни наработанной клиентуры, да и пол подкачал (мужчинам в этом плане доверяют почему-то больше, чем женщинам), но никто не помешает мне устроиться сначала кем-то вроде помощника на полставки и вникнуть в это дело изнутри. А не понравится – займусь чем-нибудь другим. Мне всего двадцать один! Весь мир у моих ног!

И чего я точно делать не буду, так это возвращаться к родителям Эмилии. Зачем? Они могут заметить то, чего не следует, да и в принципе нечего мне там делать. Зажиточные, но всё же фермеры, живущие в селе Малиновки, что в двух днях конного пути на юг, родители ждали свою доченьку домой с дипломом только затем, чтобы выдать её поудачнее замуж за сына мясника или кузнеца. Мол, деды их тут жили и прадеды, и внукам тоже тут жить. И жена-бытовичка – это престижно. Почти как бабушка-знахарка, ага. Фи! Ещё я всяким мясникам и кузнецам их носки не стирала! Магией, ага! Сами пусть справляются. К тому же у меня есть ещё братья и сестры, вот пусть они и отдуваются.

А я буду жить для себя. Ради себя. И во имя себя!

- Ш-ш-ш… - заворочалась у ног Тьма, блеснув в мою сторону недовольным желтым глазом, и я усмехнулась этой ворчунье. Ну и ради тебя, подружка. Только не шипи.

В итоге мой первый полноценный день жизни закончился мятной конфеткой и увлекательной книжкой про приключения, купленной во время вылазки в город, а снилось мне бескрайнее синее небо и такое ласковое, огромное, но совершенно не обжигающее солнце.

Как же хорошо быть живой!

ГЛАВА 2

Новый день я встретила блаженной улыбкой и сладким потягиванием. Наверное, никогда не устану повторять: как замечательно быть живой! Видеть, слышать, чувствовать! Дышать и наслаждаться каждым мгновением! Знать, что никто не нападет уже в следующую секунду и не сожрет, не оставив после тебя даже воспоминания.

Напевая себе под нос популярную мелодию без слов, я надела новое платье и заплела волосы в косу, но не простую, а с яркой лентой и немного выпуская отдельные пряди, чтобы смотрелось пышнее. Подсмотрела вчера у одной девицы, что прогуливалась в торговых рядах, и мне очень понравилось, как это выглядит. Получилось не сразу, но упорства мне было не занимать и уже через двадцать минут я любовалась на своё отражение в небольшом зеркале. Ну красавица же!

Тьма, снова ставшая кошкой (кажется, она тоже определилась с основным обликом), насмешливо расфыркалась, но моё замечательное настроение невозможно было испортить такой ерундой, и из комнаты я вышла, всё ещё напевая. Сходила на завтрак и взяла уверенный курс на центральный участок. Если память мне не отказывала, сегодня снова дежурил лейтенант Дэвид Форестли, который был пятидесятилетним упитанным весельчаком и балагуром и никогда не лез за словом в карман, но при этом ни разу не позволил усомниться в своей порядочности. Магический дар у лейтенанта был внушительным, в своё время господин Форестли закончил академию по боевому направлению и в молодости был «ого-го», зажигая в первых рядах инквизиции, но семейная жизнь внесла коррективы и в карьеру, и в ширину талии, так что десять лет назад лейтенант перевелся в обычные сыскари и стал одним из лучших детективов отдела, расследуя в основном убийства и грабежи. Мелкие правонарушения и заявления о пропажах в районе тоже шли через участок, но расследовались в основном другими сотрудниками, но как-то так вышло, что именно к нему Эмилия впервые обратилась с просьбой о возможности пройти в отделе практику, а детектив возьми – и согласись.

Естественно, у центрального участка был свой начальник, комиссар Ральф Вискански, привлекательный статный демон с сильным стихийным даром, но его Эмилия видела лишь раз и то – мельком. Такие незначительные нюансы, как практиканты, комиссара не интересовали и он перекидывал их на подчиненных.

На улице сегодня снова сияло солнышко, до участка я дошла всего за двадцать минут прогулочным шагом, а внутри меня уже поджидала новая приятность – сияющий во все тридцать два зуба детектив Форестли, восседающий за своим рабочим столом в кабинетике, почти до потолка заваленным бумагами уже отработанных дел, и потрясающий в мою сторону ворохом заявлений.

- Эмми, девочка моя! Ну наконец-то! Я уже думал в розыск подавать! Где потерялась, счастье моё? А ну-ка… Да ты в новом платье! Ох, краса-а! А ну-ка, покрутись! Ну точно краса! С чего бы, а? Влюбилась поди? Жениха завела? Ну и кто этот гаденыш? Назови имя - и я засажу его на пятнадцать суток за то, что украл тебя у нас! – тарахтя без остановки и не прекращая трясти бумагами, детектив так смешно топорщил усы, что я не удержалась и расхохоталась, не в силах вставить ни слова в его бесконечную тираду.

Посмеявшись вместе со мной и лишь раз пытливо покосившись на Тьму, которая деловито присела у моей левой ноги, лейтенант снова хитро уставился на меня и пришлось «каяться».

- Никаких женихов и влюбленностей, окститесь, детектив! Я вся ваша ещё как минимум год. Кстати, горю желанием принести пользу обществу. Лучше, конечно, за деньги. Есть варианты?

- За деньги, говоришь? – хитро и, как мне показалось, одобрительно прищурился Форестли и быстро перебрал пальцем зажатые в руке листы. – А вот и есть. Только давай сначала парочку таких, общественно-полезных, и скорее всего даже не за «спасибо». Подсобишь?

- Ну как вам отказать, когда вы так убедительно просите? – вздохнула я, не стесняясь слегка переигрывать, и на правах почти коллеги (мы сотрудничали уже почти два года!) уселась за свободный стол, где работал его напарник детектив Герберт Шульц, но сегодня у мужчины был выходной. Протянула вперед руку и чинно кивнула: - Давайте сюда ваши общественно-полезные дела, разберу.

- Ты ж моя пчелка! – искренне умилился лейтенант и тут же всучил мне половину той кипы, которая его беспокоила. – На, работай! Кстати, думал, ты на всё лето к родне подалась. Или как?

- Не, - отмахнулась, уже вчитываясь в кривые строчки заявления о пропаже детского велосипеда прямо со двора частного дома. – Съездила ненадолго и обратно вернулась. Дома скучно, одни коровы, да родители с планами на удачное замужество то ли за мясника, то ли за кузнеца. А оно мне надо? У вас интереснее. Так что ближайшие два месяца буду к вам захаживать регулярно.

- Ну да, ну да, - иронично похмыкал детектив. – Тут-то выбор поболее будет, да?

- И то верно, - не стала спорить с мужчиной, выуживая из памяти Эмилии информацию о любви детектива к рассуждениям о том, где истинное место женщины. Знамо где: на хозяйстве! Но при этом лейтенанту было ничуть не совестно пользоваться моей почти бескорыстной помощью в поиске таких мелких вещей, как шкатулки, шали, велосипеды и даже ботинки. Кстати, его любимую кружку я тоже искала, причем аж три раза и находила то в соседнем кабинете, то на общей кухне в верхнем шкафчике, а то и вовсе в уборной. – Вот сейчас похожу по вашим заявкам и как найду себе богатого и щедрого жениха! Как решу, что работа сыскарем не для меня! Что делать-то без меня будете?

- А вот угрожать не надо, солнышко, - погрозили мне пальцем с отеческим брюзжанием. – И женихаться тоже не спеши. Жениховство – оно такое, дело серьезное. Сначала имя мне и полный расклад, а потом уж мы с коллегами решим, достоин или нет. Мы тебя кому попало отдавать не собираемся, так и знай.

Не став фыркать, что чего уж точно делать не собираюсь, так это интересоваться чужим мнением и ждать одобрения своего выбора, предпочла сосредоточиться на заявлениях. Праздничный чайный сервиз на двенадцать персон, кот, розы с клумбы, соломенная шляпка и детский велосипед – фронт работ поражал и обескураживал, но Эмилия и прежде бралась за подобные дела, возьмусь и я. Даже интересно, справлюсь ли так же быстро, как она, или нет?

А вот сейчас и выясним!

- Ну что? Берешься? – немного напряженно уточнил лейтенант, выдавая свою нервозность посерьезневшим взглядом.

- Конечно, - отозвалась с ледяной невозмутимостью. – Вообще не проблема.

- Ты ж моя прелесть! – просиял детектив и зычно крикнул в сторону распахнутой двери: - Констебль! Подь сюды!

По коридору тут же загрохотали тяжелые сапоги и в проеме показался веснушчатый нос констебля Марка Полянских, молодого оборотня, с которым я частенько ходила по таким вот вызовам. Ходила бы и одна, но это было не по уставу, ведь я даже практиканткой больше не числилась, трудясь в участке скорее на общественных началах, чем официально, а протокол о найденной вещи должен быть составлен по всем правилам, чем и занимался как раз констебль. Не лейтенанта ведь к этому привлекать!

- Звали, детектив Форестли?

- Сопроводишь нашу заюшку по адресам, проконтролируешь, - отдал привычный приказ лейтенант, пока мы с Марком кивали друг другу, как старые знакомые. – Сильно не усердствуйте и допоздна не затягивайте, что не успеете – оставляйте на завтра-послезавтра. – И уже для меня произнёс: - Приходи завтра к десяти, съездим в одно место, тоже дело по твоему профилю, но уже посерьезнее, чем велосипед. Может и подзаработать получится. Всё, давайте.

Моментально воспряв духом и даже не став выпытывать у детектива подробности (знала, не расскажет), я поудобнее перехватила бумаги и поторопилась на выход. Тьма прошмыгнула за мной, зачем-то угрожающе шикнув на констебля (парень аж отшатнулся), но на крыльце мы всё равно притормозили: и спутника дожидаясь, и заново просматривая адреса, чтобы грамотно составить маршрут.

- Хорошо выглядишь, тебе очень идет зеленый, - смущенно пробормотал Марк, глядя на меня откровенно сверху вниз и так, словно впервые видел. – И прическа такая… Милая.

В отличие от него – дылды, вымахавшей под два метра, я не отличалась высоким ростом и едва дотягивала макушкой до его плеча даже с учетом небольшого каблучка на туфлях.

- Спасибо. Да, решила немного освежить гардероб к лету, - ответила по возможности легкомысленно и нейтрально, не собираясь «крутить хвостом» перед этим оборотнем.

Какой бы заучкой ни была Эмилия, не видя смысла в отношениях и даже дружбе (ведь это отнимало время, а магия куда как интереснее!), даже она имела представление о таких базовых вещах, как элементарное общение, флирт и мужской интерес. Даже несколько любовных романов прочитала, чтобы понимать, что это такое, об анатомическом атласе и вовсе молчу.

В общем, всё я понимала.

И то, что сейчас двадцатипятилетний парень (или будет правильнее – мужчина?) присматривается ко мне именно так, как присматриваются мужчины к женщинам, видела. Но поощрять не собиралась. Смысл? Мне не нужна ни легкая интрижка, ни серьезные отношения. Красиво ухаживать этот деревенский парень вряд ли умеет, да и дорогие подарки ему не по карману.

Цинично? Уж простите, какая есть!

- Ладно, идем. Сначала на Лиловую, семь, выясним, куда они подевали сервиз.

Без особого труда выдерживая высокий заданный темп и бессовестно перекладывая тяжесть груза переговоров с потерпевшими на констебля, чтобы без проволочек заниматься непосредственно поиском пропавших вещей, я всё равно провозилась с взятыми у лейтенанта делами до позднего вечера, чтобы только не оставлять ничего не завершенного на завтра. Дольше всего мы искали кота, этот проказник сбежал за дамой своего кошачьего сердца чуть ли не на другой конец города, но тут неоценимую помощь оказала Тьма, целенаправленно выгнав гулену из вонючей подворотни прямо в мои объятия, а там уже только и оставалось, что спеленать его ловчим арканом и доставить на порог дома заламывающей руки хозяйке.

Сервиз нашелся на антресоли у невестки в неприметной коробке, шляпку съела коза и от нее остались лишь клочки синей ленты, розы обнаружились в вазе соседки напротив, а велосипед - у мальчишек-сорванцов с параллельной улицы. Как детектив и предрекал, заработать сегодня не получилось, а гаденыш-кот и вовсе располосовал руку констеблю до крови, но хозяйка хвостатого негодника накормила нас потрясающими пирожками и лично я считала, что день удался. Мало того, что попрактиковалась в непростом заклинании, попутно проявляя отличные дедуктивные способности, так ещё и поела вкусно. А царапины… заживут. Тем более на оборотне. Умнее надо быть, проворнее!

- Провожу, - вдруг заявил Марк, когда мы дошли до участка, и оказалось, что стемнело настолько, что уже зажглись фонари. – Ты в академию?

Поначалу озадачилась, но почти сразу вспомнила, что среди живых вроде так принято – присматривать за тем, кто младше и слабее, хотя всё равно попробовала отказаться.

- Ой, да что тут идти? Сама справлюсь.

- Провожу, - заупрямился оборотень и глянул на меня чуть исподлобья. – Эмми, вот ты вроде умная девушка, а иногда как ребенок совсем. Сколько тебе уже? Двадцать?

- Двадцать один, - произнесла с легкой оторопью, совершенно не понимая, к чему он клонит.

- И до сих пор не понимаешь, как опасно ходить красивой девушке по ночам одной? – На меня глянули с почти суровым прищуром, хотя до лейтенанта ему было ещё очень далеко. – Или давно сводки грабежей и убийств не просматривала?

Приглушенно хмыкнув и не став язвить, что да – давно, и вообще, ещё не ночь, да и я больше не девушка, к тому же обладающая магией тьмы, лишь коротко кивнула и молча пошла в нужном направлении, позволяя констеблю пристроиться рядом.

К счастью, Марк оказался достаточно благоразумен, чтобы идти молча и не брать меня под руку, словно мы и вовсе какая-нибудь сладкая парочка, а на воротах просто коротко распрощался и развернулся, бодро зашагав обратно.

Ощущения от его поступка были… Непривычными. Неопределенными. Не скажу, что приятными, но… Нет, не понимаю. Наверное, он всё-таки хороший малый, этот констебль Полянских, но точно не герой моего романа.

Иронично подмигнув Тьме, которая на мои мысли лишь иронично расфыркалась, я достала из кулька уже остывший пирожок, которых нам ещё и с собой вручили, и с аппетитом вгрызлась в румяный бок домашней выпечки. М-м, вкуш-шнота!

Интересно, куда мы поедем завтра?

Смысла гадать об этом не было, так что остаток вечера я посвятила нехитрой уборке и стирке, прикинув, что для полноценной смены гардероба мне необходимо ещё два платья и дико удобные брюки, которые я видела сегодня на одной девице. Марк что-то фыркнул о распутстве, но я оценила ту легкость, с которой обладательница брюк бежала. К брюкам нужно будет подобрать блузки и какой-нибудь жилет с кармашками, а к осени стоит побеспокоиться о жакете или курточке.

Обдумывая это, заодно перебрала свои конспекты прошлых лет и те библиотечные книги, где встречались ужасно сложные, но дико полезные стихийные заклинания, часть из которых до сих пор была не зазубрена до конца (непорядок!), а там и ночь подкралась.

И снова утро, и снова доброе! Сверившись с наручными часиками и убедившись, что ощущения меня не обманывают и уже почти девять (о, а я не жаворонок!), я поспешила со сборами, доев на завтрак последний вчерашний пирожок, чтобы не тратить время на столовую. Вычурно заплетаться не стала, но платье снова надела зеленое, и без пяти минут десять уже подходила к участку.

Детектива нашла в кабинете – мужчина расслабленно попивал ароматный кофе, читая наши вчерашние отчеты, составленные рукой констебля, и, судя по всему, никуда не спешил. Едва не возмутилась подобному подходу к работе, но лейтенант Форестли меня опередил, грозно наставив на меня свой мясистый палец.

- Голубушка, я кому вчера сказал – не усердствовать?

- Кому? – невинно хлопнула расничками.

- Тебе! – ещё сильнее посуровел детектив. – Или забыла, как прошлым летом от истощения чуть к моим ногам не пала? Повторения захотелось?

- А где связь? – не поняла его претензий, потому что связи действительно не было. – Детектив, не ерундите. Никакого истощения и близко вчера не предвиделось, круг поиска ограничивался парой кварталов, не больше, да и времени отдохнуть было достаточно. В конце концов, вот она я, перед вами. Живая и здоровая. И между прочим, дико желающая принести пользу обществу как минимум в вашем лице. Мы едем или как?

- Ох, будь я твоим отцом… - проворчал себе под нос лейтенант, осуждающе качая головой. – Где словечек-то таких набралась, егоза? «Ерундите»! Месяц всего не виделись, а тебя как подменили. Шибко бойкая стала, да самостоятельная. Что зрение поправила – это ты молодец, я тебе давно говорил к целителям обратиться, но в остальном откуда что взялось? Понимаю, повзрослела и всё такое, но и меру знай! Поняла меня? Не вздумай такого при лорде сказать! Не позорь мою седую голову!

- При лорде? – сделала я стойку, впиваясь в детектива преданным взглядом. – Мы едем помогать кому-то из лордов?

- А вот и едем, - ехидно подтвердил свои слова Форестли, грузно поднимаясь из-за стола и водружая на свою сверкающую лысину модную фетровую шляпу. – И не какому-то, а самому лорду Бекельсберри!

На всякий случай сделала умное лицо, хотя фамилия лорда мне ни о чем не сказала, и это каким-то загадочным образом понял детектив. Цокнул, покачал головой, закатил глаза и только после всех этих ужимок пояснил:

- Лорд Бекельсберри владеет издательством и фабрикой бумажной продукции, его состояние и активы исчисляются миллионами, а единственный наследник входит в десятку завидных холостяков всей страны. Правда, занимается ерундой…

- Какой? – не могла я не спросить, следуя за идущим на выход детективом послушным хвостиком.

- Частным сыском, - хохотнул детектив, чем мгновенно ввел меня в ступор. Я даже остановилась, глупо хлопая ресницами, а Форестли обернулся через плечо и понятливо похмыкал. – Не тут, в столице. Да и размолвка у них какая-то, я не вникал. Знаю только, что отец с сыном не в ладах и старший лорд Бекельсберри предпочел обратиться к официальным властям, а не в частную контору сына. Так ты идешь или нет? Экипаж ждать не будет.

- Иду! – выпалила и снова рванула за детективом, решив, что обдумаю услышанное позже. Например, в экипаже. И там же задам тысячу уточняющих вопросов!

Экипаж нас и впрямь ждал, причем даже не конный, а новомодный – на магической тяге. С довольно низкой посадкой и толстыми колесами, обтянутыми чем-то упругим, с мягкими сидениями, обитыми красивой бордовой тканью, с черными лакированными дверцами и даже водителем в строгой ливрее.

То, что это экипаж лорда, я поняла сразу, у городской полиции на такие изыски просто нет средств, вот только все мои надежды на обстоятельную беседу рассыпались прахом: стоило нам с детективом сесть на заднее сиденье, как Форестли тут же приложил палец к губам и многозначительно покосился на затылок шофера. Глупой я не была и сразу поняла, к чему эта пантомима, так что пришлось унимать своё любопытство и переключаться на другое.

Например, на изучение мобиля!

Ехали мы недолго, около часа, причем с весьма ощутимой скоростью, сумев за это время выбраться за город, где скорее всего располагалось поместье лорда (или фабрика?), но за это время я изучила лишь окружающее меня пространство, почти сразу сообразив, что ветром нас не сдувает потому, что мобиль окружен каким-то невидимым воздушным куполом.

Не рискуя сканировать плетения на ходу, я предпочла полюбоваться видами и насладиться мягкостью сиденья, да успокоить нервничающую Тьму, которой совершенно не понравилась эта потрясающая поездка.

Как я и предполагала, шофер привез нас в загородное поместье, которое было… кхм, весьма внушительным. Почти дворец!

«А он амбициозен и самолюбив», подумалось мне при взгляде на четырехэтажные хоромы с высокими башнями из светло-серого камня прямиком из прошлых веков. Кроме самого здания впечатление производил и окружающий его парк с идеально подстриженным газоном, цветущими кустарниками и дорожками, выложенными мозаичной плиткой. Всё это расположилось на десятках гектар и от ворот нам пришлось ехать минут десять, чтобы только увидеть дом.

И вроде дорого-богато, но… Как-то бездушно, что ли? Словно сделано лишь для того, чтобы вызвать шок и трепет у окружающих, но не жить тут и не пользоваться.

Интересно, большая у лорда семья? Хотя… Единственный наследник, живущий в столице – это о чем-то говорит, да?

Впрочем, не будем делать преждевременные выводы, сначала взглянем на лорда!

Прежде Эмилии не доводилось иметь дел с настоящими лордами (обучались их дети в академии, но это было не то), а в любовных романах они были сплошь брутальными красавчиками, готовыми на какие угодно подвиги во имя своей прекрасной леди, даже если она некрасивая бедная сиротка, но реальность оказалась угрюма и безжалостна.

Во-первых, нас встретил не лорд, а дворецкий. Высокий и тощий, как жердь, он глянул на нас, как на попрошаек, и сухо предложил следовать за ним в гостиную. Там, в неуютно холодной и вычурной, но такой пустой комнате, нас продержали минут двадцать, не предложив ни чаю, ни чего-то другого, а на каждый мой вопросительный, а к концу ожидания и возмущенный взгляд детектив лишь сердито качал головой и прикладывал палец к губам. Словно тут нас кто-то мог подслушать! Да нет тут никого кроме нас, Тьма свидетель!

На двадцать третьей минуте к нам заглянул лакей, который оказался таким же заносчивым, как дворецкий, и через губу приказал следовать за ним в кабинет.

И уже та-а-ам…

Нда, не так я себе лорда-красавчика представляла. Не так.

Да ему лет уже под сотню, не меньше! Мумия в музее – и та краше выглядит! И любезнее. А сколько тогда наследнику? Тьфу!

- Кого ты мне притащил, Форестли? – противным голосом проскрипел одетый в бордовый бархатный халат старик, восседающий за внушительным рабочим столом.

Несмотря на пафосность помещения, внушительную мебель, огромный камин и основательные стеллажи, полные книг, среди которых мой опытный глаз сразу выцепил ряд магических фолиантов, эта комната походила скорее на склеп, чем на кабинет. И не обстановкой, нет…

Запахом! Запахом близкой смерти и неумолимого тлена.

- Лучшего сыскаря города, как и договаривались, - бодро заявил детектив, подмигивая мне левым глазом. Мол, не дрейфь, заюш, прорвемся.

- Сыскаря? – презрительно процедил лорд, буравя меня выцветшими белесыми зрачками, которые раньше были то ли серыми, то ли вовсе голубыми. Подался перед, отчего халат на его груди слегка разъехался в стороны, но, к счастью, явил не впалую грудь, а всего лишь белую рубашку.

И слава богам! Такой стресс я бы не пережила!

- Эта девчонка – обещанный тобой сыскарь?! – тем временем юродствовал старик, шамкая тонкими губами. – За две недели поисков ты нашел мне… это?!

Тут уже я не выдержала. Пускай он хоть тысячу раз лорд, но я не «это»! У меня, между прочим, имя есть! И гордость!

- Во-первых, здравствуйте, - отчеканила я звонко, бесстрашно глядя в полумертвые глаза противного старикана. – Во-вторых, я не «это», а мисс Эмилия Кейтри. В-третьих, до свидания, вы отвратительны и невоспитаны так же, как ваша заносчивая прислуга. Провожать не надо, путь я запомнила.

После чего развернулась и, не обращая внимания на дикие глаза лейтенанта, прошла к двери.

- Не торопись… - прошелестел-приказал лорд мне в спину, а мимо пронеслась волна ощутимой силы, запершая дверь. Обернулась через плечо, с вызовом приподнимая бровь, а идущая рядом Тьма угрожающе выгнула спину и зашипела на самодура. Не уверена, что мы его впечатлили, но тонкие обескровленные губы слегка скривились в подобии ухмылки. – Дерзкая. Мне нравится. Подойди.

Даже и не думая выполнять отнюдь не просьбу, лишь обернулась полностью и сложила руки на груди.

Секунда, другая… Воздух загустел, отчетливее потянуло смрадом, давая понять, что лорду подвластны именно силы смерти, а не какие-либо другие, но я была куда более созданием тьмы, чем он, и особого дискомфорта мне это не причинило. Разве что запах противный и только.

Уверена, он и это сообразил практически моментально, потому что снова усмехнулся (ещё омерзительнее, чем прежде!), и подчеркнуто вежливо произнес:

- Пожалуйста, мисс Кейтри. Будьте любезны подойти ближе. Я уже стар, не вынуждайте меня повышать голос и напрягать зрение.

Издевается же. Но…

Ладно, подойду.

Кабинет был огромен, под стать всему дому, так что пришлось сделать шагов пятнадцать, прежде чем я остановилась в трех метрах от стола по едва уловимому жесту лорда. Замерла под его неприятно пытливым взглядом, но даже не передернулась, когда была изучена с макушки до самых мысков туфлей.

Всё-таки я очень любопытна и не прочь узнать, что он потерял. Ну, кроме совести. Её, как мне кажется, у лорда не водилось изначально. Вот кто настоящая сущь!

- Итак… мисс Кейтри, - моё имя просмаковали с каким-то неприятным подтекстом, но и тогда я не повела бровью, решив просто не воспринимать этого доходягу всерьез, - найдите мне перстень. Родовой. С гербовой печатью. Сделан из алпатида, на гербе изображен череп со щупальцами. Глаза черепа выполнены из черных алмазов. – Меня прожгли подозрительно насмешливым взглядом и с нескрываемой издевкой закончили: - Справитесь?

- Попробую, - произнесла сухо, подозревая в задании немалый подвох и банальную проверку моих способностей.

Чтобы этот арахнид и потерял родовую печать? Да скорее небо рухнет на землю! Лежит наверняка где-нибудь поблизости. Может, в кармане, может в верхнем ящике стола. На крайний случай в сейфе или в спальне. Хотя вряд ли в спальне…

На всякий случай бросила пытливый взгляд на его скрюченные артритом пальцы, но колец на них не было. Ни одного. Не поленилась и перетекла в магическое зрение, первым делом снова проверив его пальцы, а затем стол. Вдруг он просто скрыл вещь мороком? Но снова ничего.

- Когда вы им пользовались в последний раз? Или в принципе видели? – задала уточняющий вопрос, который был самым частым в моей не такой уж и большой практике.

- На днях, - неопределенно отмахнулся старикан, вальяжно откидываясь на спинку кресла. – Недавно.

Такой себе ответ, если честно, но всё лучше, чем «год назад».

Мысленно прикинув, что мужская печатка может весить грамм десять-пятнадцать, округлила погрешность до двадцати и только после этого начала плести формулу поиска, задавая в неё известные параметры: размер, вес, материал. Надеюсь, у лорда не разбросаны по особняку ювелирные украшения из этого редкого и довольно дорогого металла, иначе поиск вряд ли быстро завершится успехом. Хотя…

Уже привычно сосредоточившись на задаче и мимолетно радуясь, что успела вчера в этом попрактиковаться, отчетливо услышала озадаченный хмык старикана, который и не думал сидеть тихо. А ведь наверняка знает, гад, что во время таких сложносоставных заклинаний магу необходима тщательная концентрация на задаче и в идеале полнейшая тишина!

И всё равно я справилась, создав идеальную конструкцию поисковика, после чего плавно запустила спрута в работу, подпитывая целостность структуры тонким ручейком магии. Очень… очень тонким! Почти ювелирного качества. Всё-таки резерв у меня не бездонный, а подвох чуется немалый.

И я не ошиблась.

Позволяя магическому спруту-поисковику делать своё дело и постепенно простирать свои щупальца всё дальше от центра магической конструкции, зажатой в моей руке, прикрыла глаза, отслеживая его работу магическим зрением. Я должна понять, куда его тянет, раньше, чем у меня закончится резерв.

Кабинет, коридор, этаж… Второй, все четыре. Парк.

Нет, глухо.

Нигде нет, но… Подвох. В чем подвох?

Усилием воли свернув щупальца поискового спрута обратно, что отняло куда больше сил, чем обычное развеивание, снова запустила поиск, но уже куда более плотный и настроенный чуть иначе. Тайник. Ищи тайник! Эта мумия просто обязана иметь в доме амагичный тайник, а то и не один!

И что бы вы думали? Он-таки был! Прямо в кабинете за картиной с изображением горных пиков и летящего в облаках дракона!

Чувствуя, что ещё немного – и пойдет носом кровь, не стала надеяться на удачу и усложнила спрута, вливая в него каплю тьмы. Первую, вторую, третью… Хватит. Хватит для того, чтобы обойти амагичность сейфа и кое-что проверить.

Есть!

Победно усмехнулась и тут же поморщилась, стирая пальцем теплую влагу из-под носа и инстинктивно слизывая, и только потом понимая, что сделала. Мысленно чертыхнувшись, открыла глаза, моментально встречаясь взглядом с лордом, почему-то жадно подавшимся ко мне, но предпочла не бороться взглядами, а окончательно развеять спрута и, отвернувшись от старикана, найти в сумочке носовой платок.

- Ваш перстень в сейфе за картиной, лорд Бекельсберри, - произнесла сухо, аккуратно стирая кровь из-под носа и проходя к креслу у стеллажа с книгами, которое показалось мне удобнее прочих. – Проверять будете?

- Неплохо, - скупо усмехнулся старикан, тем самым подтверждая, что это действительно была проверка, а не реальная потеря вещи. – Но не так быстро, как хотелось бы. И резерв маловат. Впрочем… Действительно неплохо. По крайней мере небанально. Форестли, введи свою протеже в курс дела.

Шумно выдохнув, словно всё это время в принципе не дышал, детектив взял слово и грамотно, как умел в тех случаях, когда это требовалось, описал стоящую передо мной задачу.

Вкратце: найти наследнику жену.

- Простите? – опешила, причем искренне и всерьез. – Жену? Она у него потерялась что ли?

Лорд смерил меня взглядом «глупее ничего не слышал», а лейтенант понимающе вздохнул, но промолчал.

- Она не находилась, - скрипуче съязвил лорд, кривя губы. – Мой правнук – бессовестный разгильдяй, забывший о долге и чести рода. Ещё ни один Бекельсберри не ходил в холостяках после тридцати, а этому уже тридцать два - и он до сих пор не женат! Возмутительно! Думаете, мне нравится так жить, мисс Кейтри? Ошибаетесь! Мне до смерти надоело это немощное тело и я благословлю тот день, когда этот оболтус свяжет себя узами брака, которые освободят меня от бремени бытия!

- Чего? – брякнула я.

- Того, - презрительно скривился старикан, явно передразнивая, после чего снова откинулся на спинку и глянул на меня… как-то нехорошо. – На мне проклятье, мисс Кейтри. Пока не женю правнука – не умру. Не спрашивайте кто и как это пожелал, не ваше дело. Ваша задача – женить Сэверина.

- А вам не кажется, что это задача для свахи? – поинтересовалась в ответ, когда справилась с другими негативными эмоциями. – Я ищу пропавшие вещи, а не совесть и чувство долга отдельно взятых безответственных наследников.

- Хорошо сказано, - усмехнулся лорд. – Но нет. Мне подходите именно вы. Цена вопроса… Скажем, десять тысяч золотом.

- Нет.

- Двадцать тысяч.

Суммы звучали астрономические, но я снова мотнула головой.

- Пятьдесят.

Соблазнительно, но…

- Нет.

- Сто.

- Вы в своём уме? – уточнила отнюдь не почтительно. – За эти деньги вы можете нанять полк отборных невест и они сами женят его на себе, на совесть отрабатывая каждый медяк.

- А надо по любви, - желчно парировал старикан, глядя на меня всё более странно. Подумал, прищурился… И кивнул сам себе. – Хорошо, двести. И дом в городе на ваш выбор.

- Я не сваха, - упрямо мотнула головой и встала с кресла, понимая, что говорить нам больше не о чем. – Спасибо, что уделили внимание, лорд Бекельсберри, прощайте.

- Мисс Кейтри! – прозвучало мне в спину грозное, но на этот раз без магического запирания дверей. Обернулась, всё же стоило напоследок проявить к деду хотя бы минимальную вежливость, и услышала не менее угрожающее: - Зря.

- Возможно, - пожала плечами. – Но вы хотите от меня невозможного, а я за такие дела не берусь. Всего хорошего.

ГЛАВА 3

Как ни странно, обратно в город нас тоже отвезли, причем без проволочек, хотя я бы ничуть не удивилась, если бы нас с детективом выставили за порог и отправили домой пешком. Но нет, мобиль ждал у крыльца и молчаливый водитель доставил нас четко к участку. За всю поездку Форестли не произнес ни звука, но когда мы прошли в его кабинет и лейтенант грузно осел в своё любимое кресло, натужно скрипнувшее под немалым весом сыскаря, мужчина не выдержал:

- Заюш, ну как так, а?

- Серьезно? – уставилась на него с нескрываемым возмущением. – Вы-то уж меня не разочаровывайте, детектив! Ну правда! Это работа для профессиональной свахи! В конце концов – пусть живет! Пять-десять лет - и женится его правнук! Все женятся рано или поздно! Зачем заставлять насильно? Вообще-то это преступление, если что!

Посмотрев на меня долгим, совершенно нечитаемым взглядом, лейтенант тяжело вздохнул и отвел взгляд.

- Вот права ты, стрекоза… Но и старика мне жалко, понимаешь? Он хоть и гадкий на первый взгляд, но натура благородная, этого не отнять. И благотворительные фонды у него, и прочее – всё на совесть делает. Да только это ведь уже не жизнь, а существование. Ему уже к пятистам, насколько помню, да только и сильнейшие маги столько не живут, максимум до трехсот. Представляешь? Двести лет просыпаться каждое утро такой развалюхой и точно знать, что это не конец.

- К пятистам? – не поверила, пытаясь пересчитать, сколько тогда может быть правнуку, если его отец и дед женились до тридцати. И всё равно что-то не сходилось.

- Что не так? – насмешливо уточнил Форестли.

- А внуку тогда сколько? – уточнила заторможенно.

- Тридцать два, слышала же.

- Ну… да-а, - протянула, досадуя на свою внезапную забывчивость. Подумала ещё. И ещё… Нет, не сходится. Хотя… - У них и с рождаемостью проблемы что ли?

- Судя по всему, - развел руками детектив.

- А где остальные? – Я всё пыталась понять эту странную семейку и пускай точно знала, что ни за какие миллионы не буду заниматься сводничеством (ну бред же!), любопытство не отпускало. – Отец наследника, дед?

- Так умерли, - фыркнул лейтенант, словно это было очевидно. – Причем хочу заметить, в нормальном почтенном возрасте за сотню. Кстати, младший Бекельсберри унаследовал темный дар прадеда и точно проживет не меньше трехсот. – Подумал и со вздохом добавил: - Вот и не торопится связать себя обязательствами, поганец…

- А отец с дедом, получается, не унаследовали? – не унималась я.

На это детектив лишь развел руками. Мы вместе немного помолчали, но тут в коридоре кто-то громко протопал мимо и детектив, встрепенувшись, уставился на меня с привычным хитрым прищуром.

- Ладно, егоза, от денег ты сама отказалась, так что теперь давай просто работу работать. Не прошел ещё запал? – И хитренько так помахал в воздухе второй половиной вчерашней стопки.

- А вот и не прошел, - заявила запальчиво, для себя решив, что деньги – это, конечно, хорошо, но практика нужнее. И, хочу отдельно заметить, практика по делу!

- Ну тогда за работу!

Следующие два дня мне было не до скуки. Кошелек и сумочка, столовое серебро и старинный канделябр, утерянный при переезде памятный сборник стихов и девичий дневник, собачка и хомячок, ручной хорек и даже крыса! А на сладкое дедов тайник и приятный сердцу гонорар аж в двадцать пять золотых. Как моя месячная стипендия!

С животными мне удачно помогала Тьма, с остальным я неплохо справлялась сама, так что закрыв последнее срочное дело и честно заслужив похвалу от детектива, я отпраздновала свой успех сытным ужином в кафе и весь следующий день посвятила себе и приятным сердцу тратам. На себя!

Одежда, маникюр, парикмахерская, кафе – за один день я спустила пятнадцать золотых и к вечеру была уставшая, но счастливая. А ещё поняла, что должна зарабатывать больше. Намного больше!

Страшно сказать, даже задумалась о предложении женить Бекельсберри-младшего, но вовремя напомнила себе, что я тут, а он в столице, да и учеба на носу, как и сладкая месть обидчикам, так что не стоит даже думать об этом.

А стоит думать о другом.

Где взять много денег? Желательно быстро и законно. Можно даже не очень быстро и не совсем законно, но всё равно много.

Интересно, сколько стоит дом?

Не откладывая дело в долгий ящик, всю следующую неделю я посвятила тщательному анализу рынка недвижимости и услуг. Поняла, что просто не будет и после выпуска из академии в этом городе попросту нечего ловить, если, конечно, не хочу прозябать на посредственной должности за посредственную зарплату.

А ещё можно предложить свои услуги на теневом рынке, но это довольно скользкая дорожка, которая может как обогатить, так и до тюрьмы довести, причем самым коротким путем.

Я честно думала об этом несколько дней! Почти четыре. Но подумав ещё, поняла, что не хочу вверять свою бесценную жизнь и судьбу в чужие, отнюдь не надежные руки, и оставила эту мысль, как несостоятельную. Придется зарабатывать официально и законно. Ну или иначе, но только самостоятельно и предусмотрев всё до мелочей. И не сейчас. Точно не сейчас.

Сейчас мне необходимо набираться опыта и знаний, больше общаться с людьми и нелюдями, чтобы понимать их мотивы и психологию в целом, а ещё обрастать полезными связями. Это в мире живых не менее ценно, чем информация, сила и деньги.

В итоге лето пролетело незаметно. Я стала увереннее в себе и выучила несколько новых магических конструкций из тех самых книг, которые лежали «на будущее». Вызубрила все кодексы от корки до корки. На шесть процентов прокачала магический резерв, щедро пользуясь тьмой, когда никто не видел. Научилась искать не только вещи и животных, но и темные разрывы пространства, что пригодилось бы мне, если бы я решила работать на инквизицию. Упаси Небо! Заработала (и потратила!) больше пятидесяти золотых, о чем ни капли не жалела. Хотя нет, жалела. Что не заработала больше!

Ну да какие мои годы?

При этом я категорически не трогала деньги, которые лежали в банке, да ещё и положила на счет стипендию за два оставшихся летних месяца. Эти деньги пригодятся мне, когда придется озадачиться выбором жилья после выпуска, пусть будут.

Близилась осень. Я уже предвкушала тот день, когда отомщу тем тварям, которые погубили мою призывательницу, разработав многоступенчатый план по их угнетению и последующему убийству. Я уже обновила свой осенний гардероб, прикупив даже пальто и сапожки с мехом на позднюю осень. Я почти поклонником обзавелась! Хотя это было уже чересчур и десяток едких замечаний в стиле старикана успешно отвадили от меня подозрительно слащавого вампира, в доме которого я нашла закатившуюся под половицу золотую запонку.

В общем, всё было хорошо!

Если бы не странный случай у ворот академии утром буквально за день до начала занятий…

Я шла в отличном настроении и честно никого не трогала. Зеленела трава, голубело небо, сияло роскошное, ещё летнее солнце. На моей голове была миленькая соломенная шляпка, в душе пели птицы, а в мечтах я резала на кровавые лоскуты насильников, двоих из которых я уже видела на территории академии.

До ворот академии оставались считанные метры, когда пространство прямо передо мной пошло знакомой рябью разрыва и из щели хлынула тьма. Не раздумывая ни мгновения, я сформировала в ладони самый убойный огненный пульсар, на который только была способна (из щели выше моего роста вряд ли могло вылезти что-то мелкое и безобидное!), и запустила его в щель. Вот только за миг до того, как моя стихийная магия отправила в небытие монстра, посмевшего прийти в этот мир, щель превратилась в персональную портальную арку и из неё вышел…

Ой, не вышел.

В общем, был «бум». Едва успела щитом прикрыться! А ещё был мат. Конкретный такой, сочный и по-мужски не сдержанный.

Упс.

Попытка сбежать, пока мужчина не пришел в себя, успехом не увенчалась – я едва ли успела сделать шаг в сторону, как была обездвижена силой, превосходящей мою в разы. Темной силой!

Догадавшись, что умудрилась принять темный портал за потустороннюю щель (один в один, между прочим!), и понимая, что могу лишь умолять о снисхождении, я заранее потупилась и приняла несчастный вид. Обычно люди на это велись. Особенно мужчины. Детектив так уж точно, ведь именно на нем я отрабатывала все эти женские уловки, периодически вычитывая их из одной умной книжки.

- Ну и кто ты такая? – зло поинтересовался возвышающийся надо мной мужчина, заслонив собою солнце.

От него пахло паленым и тьмой, что внезапно оказалось очень вкусно, а я как на зло была голодной и, наверное, только поэтому я не удержалась и облизнулась, непроизвольно выходя из образа. Сообразила, да уже поздно, но всё равно виновато поморгала, пытаясь выглядеть безобидно и жалко, а ещё изо всех сил рассматривая стоящего передо мной… Кхм, магистра? Иначе что бы ему тут делать у академии? Только почему он такой молодой? От силы лет тридцать. А сил – на пятерых!

Любопытно!

- Я с тобой разговариваю, - ещё жестче отчеканил широкоплечий брюнет с глазами цвета осеннего неба и непривычно длинными волосами, убранными в низкий хвост, брезгливо изучая то меня, то горелый рукав своего стильного антрацитово-черного пиджака. Причем и то, и другое – с одинаковым выражением лица. – Оглохла?

- Простите, - пролепетала уничижительно, хотя в груди уже клокотало здоровое раздражение на этого хама. – Мне показалось, что это темный разрыв с изнанки…

- Показалось ей, - презрительно цыкнул мужчина и мне достался очередной неприязненный взгляд, но на этот раз с оттенком недоверия. – Скажи ещё, что видишь их.

- Чую, - не удержалась и педантично поправила незнакомца.

- Адептка? – Черная левая бровь уже с нескрываемым интересом приподнялась на полсантиметра выше правой.

- Учусь, - кивнула, соглашаясь.

- Курс, факультет?

- А вам, простите, зачем? – прищурилась на него со здоровым опасением.

- Докладную на тебя декану напишу, - беззлобно и, как мне показалось, не всерьез, заявил брюнет. – Ты в курсе, сколько стоит мой костюм?

- А вы в курсе, что телепортация в неустановленных законом местах запрещена? – окрысилась на него в ответ, потому что тема денег была для меня личным пунктиком. – Между прочим, за это полагается штраф в триста золотых!

- М-м, юридически подкованная студентка магической академии… Что-то новенькое, - с какой-то стати развеселился хам и приподнял моё лицо за подбородок выше, словно желая рассмотреть. И всё бы ничего, да только я до сих пор была обездвижена и не могла дать ему даже минимальный отпор. Только укусить, да и то – сомнительно. А вот он, явно чувствуя свою безнаказанность, приблизил своё лицо к моему и, словно обнюхивая, провел самым кончиком носа по щеке, скуле, шее и зачем-то по ключицам, вызывая неконтролируемую нервную дрожь. Точно нервную, Небом клянусь! – Умная, сильная, чувствительная… Да, это я удачно зашел. И много вас там сейчас таких?

- Таких, как я, больше ни одной, - прошипела, зверея окончательно и понимая, что друзьями нам точно не стать.

Убью! Точно убью гада! Никогда ещё меня так не унижали!

- Ну, это ты себе льстишь, - пренебрежительно хмыкнул гад, отпуская моё лицо и отходя на шаг, словно хотел получше рассмотреть, но уже издали. Даже цыкнул пренебрежительно, добавляя: - Да, все так говорят, а по факту… ладно, иди уже, «нитакая». И не попадайся мне больше на глаза, чудовище. Я не всегда так снисходителен.

- Что?! – Сказать, что у меня пропал дар речи – не сказать ничего.

Я чудовище?! Я?! Да я только вчера на маникюр ходила! Позавчера у косметолога была! Да мне ночной крем для лица в золотой обошелся! А шляпка в два! Про платье вообще молчу, изумрудный-синий в этом сезоне – самый писк моды! Да мне на рынке комплименты вслед так и летят каждый раз, как я там появляюсь! На меня не женатый комиссар внимание обращать начал!

- А проблемы со слухом лучше решать сразу, тянуть с таким не стоит, - пренебрежительно качнул головой брюнет, с едва слышным щелчком снимая с меня и притихшей у моих ног Тьмы магические путы, после чего, как ни в чем не бывало, отвернулся и зашагал в сторону центрального корпуса академии. – Впрочем, бытует мнение, что девушкам всё простительно… Вот только и ты уже не девушка. Ну и нравы у вас тут царят…

Он всё уходил и уходил, беседуя сам с собой, но так, что я прекрасно его слышала, а у меня перед глазами впервые с момента моей новой жизни стояла кровавая пелена и жажда убийства. Сжимая и разжимая кулаки, я прожигала его спину настолько ненавидящим взглядом, что, если бы вложила в него хоть каплю силы – мужик бы истлел в считанные секунды.

Но нет. Я умнее. Осторожнее. Аккуратнее.

Я выжду. Выберу день и час. Распланирую каждый свой шаг.

И отомщу! Жестоко отомщу!

Не знаю, сколько я так простояла. Минут десять, а то и все пятнадцать, пока не взяла себя в руки окончательно, но всё равно мой голос прозвучал глухо и больше походил на скрип, чем на нормальные человеческие звуки:

- Идем.

Тьма профырчала в ответ что-то невнятное, но не отстала ни на шаг, и в новую одноместную комнатку, куда я переехала ещё неделю назад, оказав парочку полезных услуг коменданту, вошла вместе со мной. Пускай совсем маленькая, но только моя.

Моя территория! Грамотно защищенная многослойными чарами от взлома и шума, причем с обеих сторон. С нормальным постельным бельем, купленным на кровно заработанные. С красивыми шторами.

А ещё там можно было поорать в своё удовольствие, что я и сделала, не стесняясь в выражениях и посылая на голову незнакомца такие кары, что услышь он их сейчас – и первым бы взял курс на кладбище.

Мерзавец! Гад! Хам! Негодяй!

Да сам он чудовище, воспитанное гиенами! Ни манер, ни приличий! Огрызок мироздания! Выхухоль подзаборная!

Я бесновалась минут сорок – так меня задели его слова и выходка. А потом устало рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Интересно, кто он? Не помню, чтобы видела его раньше. Кто-то из новеньких? Или отец кого-то из студентов? Почему нет? Сильные маги даже в восемьдесят выглядят на тридцать, а этот точно не из слабых.

И почему сразу не спросила? Гадай теперь! Вот где его потом искать, если он уже сегодня покинет академию?

Хотя что это я… Не покинет! Ведь он беспрепятственно прошел сквозь ворота, а это дано или студентам, или работникам академии.

Хм-м…

- Тьма, давай на разведку, - решила я в конце концов и даже её ленивое ворчание меня не проняло. – Давай-давай! Мы должны знать противника не только в лицо, но и в другие места! И нет, не в те, о которых ты подумала, извращуга! Всё, бегом!

Фыркнув напоследок, кошка истаяла дымкой, действительно отправившись на разведку, а я, вспомнив, что ещё не ужинала, поторопилась в столовую. Там, будучи одной из последних и практически опоздавших, взяла на раздаче то, что оставалось (а готовить вкуснее тут так и не стали, эх!), и поужинала в уютном одиночестве.

Несмотря на довольно посредственный вкус, еда сгладила настроение и в комнату я вернулась в бодром расположении духа, сразу сев за новые книги, которые взяла из библиотеки буквально пару дней назад. Выбрала среди них ту, где речь шла о темных искусствах (как удачно!), и до глубокой ночи читала параграф за параграфом, изредка выписывая в тетрадь действительно дельные вещи. Хм, а если так? О, как интересно!

Тьма всё не возвращалась, о чем я забеспокоилась только под утро, раззевавшись не на шутку, но стоило только позвать её через нашу незримую связь, как по каналу пришел нервный отклик не мешать. Вот как? Это чем таким она занята? Мне уже интересно!

Увы, отвечать мне никто не спешил и пришлось лечь спать.

Новый день прошел немного бестолково и как-то мимо меня. Пока выспалась, пока прогулялась до кафе, чтобы нормально поесть напоследок, пока одно-другое-третье – уже и вечер подкрался. Догуляв в парке допоздна, зашла в миленький ресторанчик неподалеку и, заказав себе восхитительный стейк и бокал красного вина, принялась лениво рассматривать посетителей.

Увы, всего пару минут.

На третьей мой взгляд остановился на глазах цвета осеннего неба, в упор изучающих меня, и в первую секунду я даже не поверила в такое нелепое совпадение. Что он тут делает? И почему именно тут?!

Во вторую сморгнула, замечая не только гадкого брюнета, но и его спутницу, которая оказалась рыжей красоткой в таком облегающем платье, что мне за неё стало искренне стыдно. К сожалению (или к счастью?), она сидела ко мне спиной и я не видела её лица, но подозреваю, оно ничем не уступало роскошной фигуре.

Вот только почему этот мерзкий тип смотрит на меня и ухмыляется всё шире?

Тут же сделала вид, что стейк в миллион раз интереснее его глумливой гримасы, но увы, мне это не помогло. Прошло от силы секунд пятнадцать, после чего над моей головой прозвучало:

- Так-так… Преследуем меня, чудовище? Следим? А я предупреждал…

Подняв на мужчину искренне изумленный взгляд, я несколько секунд подбирала цензурные слова и только потом выпалила:

- Вы в своём уме? Я тут вообще-то ужинаю! Отстаньте от меня! Извращенец! Официант! Что у вас за заведение такое?! Я буду жаловаться!

Сначала прокричала и только потом заметила, что мой столик окружает подозрительное мерцание, а остальные посетители нас как будто бы даже не слышат. И может даже не видят.

Притихла и насторожилась, не понимая, как могла не заметить применение магии рядом с собой, после чего с откровенной опаской покосилась на ехидно скалящегося брюнета, сегодня надевшего светло-серый костюм, и вздрогнула, когда он вкрадчиво уточнил:

- Кошечку не теряла? Она у меня. Но если не твоя… Убью, наверное. Та ещё тварь.

- Что ты с ней сделал?! – подскочив так резво, что опрокинула стул, я обеими руками вцепилась в лацканы мужского пиджака и, если бы могла – затрясла бы его, как грушу.

Увы, наши весовые категории были неравны и я могла только гневно рычать и сопеть ему в район солнечного сплетения. Вот же вымахал, дылда!

- Руки убрала, - ледяным тоном отчеканил брюнет и мне пришлось разжать пальцы один за другим, но и это его не удовлетворило – он брезгливо оглядел оставленные заломы. – Опять испортила мне одежду, чудовище. Наказать бы тебя…

- Где моя кошка? – процедила через силу, чтобы только снова не сорваться на вопль и не начать тут всё крушить. Понимала, это не решит мою проблему, а только усугубит и без того непростую ситуацию, но сдерживать свою суть становилось всё сложнее.

- А это кошка? – глумливо переспросил гад, отчего я натурально зарычала, понимая, что меня клинит уже на один только звук его мерзкого голоса. – Фу, ну что за манеры? Ты часом не бешеная? Учти, у меня открытая лицензия на убийство, а так ли уж ты невиновна – узнаем на суде после вскрытия. Обещаю призвать твою душу лично.

Не сказать, что это мигом охладило мой пыл, но заставило задуматься над тем, кем всё-таки является этот несносный тип. И почему, собственно, он такой несносный. Неужели инквизитор? Но я знакома как минимум с тремя, по работе в участке пересекались – оказались вполне милыми ребятами!

Нет, не понимаю.

- Эта кошка – мой фамилиар, - буркнула в конце концов, глядя на мужика исподлобья и на всякий случай пуская слезу. – Что вы с ней сделали?

- Фамилиар, сотканный из чистой тьмы? – не спешил верить мне на слово этот хам и просто гад.

- И что? – ушла я в глухую оборону. – Это не запрещено законом!

- Не запрещено, - едва уловимо усмехнулся брюнет, - но очень подозрительно. Ты-то стихийница. Несостыковочка, однако. Ничего не хочешь мне рассказать?

- Я тебя сейчас столовым ножом зарежу, - пообещала ему доверительно, сама шалея от собственной угрозы. Звучащей нелепо и в то же время так… по-настоящему. – Отдай мою Тьму!

- Почти поверил, - уважительно хмыкнул некромант, окидывая меня одним долгим оценивающим взглядом. – Ладно, не в моих правилах долго глумиться над убогими. Забирай.

Я не поняла, откуда он её вытащил. Вот его руки были свободны, а вот он уже держит за шкирку откровенно потрепанную Тьму и небрежно перебрасывает мне.

- Но учти, - прозвучала вслед угроза, заставившая замереть на месте и прижать вялый комок шерсти к себе как можно крепче, - в следующий раз не пощажу. Обеих.

И снова ушел, как ни в чем не бывало вернувшись за свой столик и оставив меня в совершенно растрепанных чувствах и без единой внятной мысли.

ГЛАВА 4

Не помню, как вернулась домой. Не помню даже, расплатилась ли по счету, да это и неважно. Важно то, что я встретила врага, который сильнее нас, а это очень тревожный звоночек. Вот только прятаться, как прежде, я не желаю! Я больше не посредственная сущь! Я полноценный живой маг!

Да, не самый сильный и пока еще без диплома, но это временно. Да, временно…

Нет, всё-таки придется затаиться.

Старательно унимая лишние эмоции, мешающие рассуждать здраво, в конце концов признала, что не мне тягаться с этом магом в силе и ехидстве. У него и опыта больше, и возможностей, ведь именно он из нас двоих преподаватель, а не я. Кстати, как его зовут?

- Это-то хоть выяснила? – обратилась я к кошке, которая всё это время так и пролежала у меня на руках. А я не забывала её гладить и точечно вливать тьму, чтобы привести в чувство.

Невнятно муркнув, что могло означать всё, что угодно, Тьма предпочла свернуться в компактный клубок и продолжать восстанавливать свою серьезно потрепанную структуру, а не отвечать на мои вопросы. Жаль, но я её понимаю. Когда силы есть только на то, чтобы мрачно сопеть, ни о каких разговорах и речи идти не может.

Ладно, не горит. На днях, глядишь, и сама выясню.

Следующий день прошел в немного нелепой студенческой суете – это был день открытых дверей для родителей, торжественная речь ректора, который оказался импозантным дедулькой весьма приятной наружности, и формальная вечеринка перед началом учебного года.

К счастью, родители Эмилии были плотно заняты на хозяйстве и прислали вместо себя лишь приятный сердцу денежный перевод и поздравления, зато на вечеринку я явилась во всеоружии. То есть модно одетая, красиво накрашенная и дико самоуверенная. Такой меня однокурсники ещё не видели и кто-то удивлялся молча, изучая меня издали и исподтишка, кто-то обсуждал в своей компании, не скрываясь, а кто-то – Фиона Эмберли и Олария Дринкеш.

Две подружки-красотки из числа немногочисленной аристократии, с самого первого курса возомнившие себя королевами факультета. В принципе, заслужено. Почти.

Наверное, будь я такой же обеспеченной и высокородной, с внушительным магическим резервом и связями, тоже задирала бы нос и требовала к себе особого отношения, но при этом даже и не подумала бы угнетать слабейшего. Нет, я бы выбрала себе соперника по силам!

А не как они.

Хм-м…

Неторопливо потягивая из высокого бокала сок (официально алкоголь был под запретом), я следила за тем, как в моём направлении идут эти двое. Жгучая рослая брюнетка Фиона с выдающимися формами и надменно приподнятыми бровями, надевшая сегодня вызывающее алое платье с высоким разрезом на бедре, и лишь слегка уступающая ей в росте рыжая Олария. Кстати, Олария уступала ей во всём, не только в росте. Грудь чуть меньше, титул ниже, дар слабее. Но язык при этом поганее, словно этим она компенсировала остальное. Платье Олария выбрала ярко-зеленое, которое выгодно подчеркивало и огненный цвет волос, и изумрудную зелень глаз, но брезгливое выражение лица всё портило.

Они подошли ко мне спустя всего секунд десять и вокруг нас моментально образовалась зона отчуждения, словно окружающие чувствовали, когда стоит разбежаться по углам, чтобы не задело взрывом. Хм, интересные ассоциации…

- Олли, я что-то не пойму, - высокомерно протянула Фиона, - что эта крыса о себе возомнила? Почему она до сих пор здесь? Разве мы не указали ей её место в прошлый раз? – Взглянула мне четко в глаза и отчеканила каждое слово: - На помойке!

- Указали. Но она, видно, тупая, с первого раза не понимает, - скривилась её подпевала, при этом внимательно изучая моё платье цвета шампанского. Обманчиво строгое с высоким воротничком и в пол, оно имело фэнтезийные вырезы на плечах, груди и спине и становилось полупрозрачным ниже колена. – Ещё и воровка. Видела этот наряд в салоне мадам Пробранш, у этой нищенки на него даже с десяти стипендий бы денег не хватило.

- По себе судим, девочки? – произнесла я елейно и на пару секунд обе королевишны впали в ступор, ведь сегодня я впервые ответила колкостью на колкость. Кстати, платье я и впрямь не покупала, оно досталось мне в качестве благодарности за найденного домашнего питомца мадам Пробранш и с тех пор я у неё на особом хорошем счету. – Кстати, вы в курсе, что в Темные века крысы были главными переносчиками чумы? Это я так… для информации.

И пока девицы лихорадочно соображали, с чего бы это я стала такая смелая, приложила пальцы к губам и охнула:

- Ой, что это?!

Мой взгляд, направленный в район груди Фионы, был настолько говорящим, что девицы моментально не него повелись. И было с чего!

Это заклинание материального тлена было найдено мною уже давно, но всё не подворачивалось подходящей возможности его протестировать. А сегодня само Небо велело, вот я и не удержалась. Самая большая сложность была в том, чтобы запустить его дистанционно и не оставить следов, но в этом мне помогла Тьма, мазнув своим пушистым хвостом по ногам обидчиц ещё пару минут назад, когда они только-только начали свой путь ко мне. И сейчас, активировав его своей аурой, я со злорадным удовлетворением наблюдала, как расползается якобы прочная ткань дорогого платья, являя всем окружающим выдающиеся прелести графини.

- Что… - переполошилась она, пытаясь прикрыться ладонями и стянуть края платья воедино. – Как?!

В панике схватилась за подружку, но это было её огромной ошибкой, и активированный тлен перекинулся в том числе на Оларию.

О, сколько было визга! Как сладко звучала их истерика! Как быстр был бег на выход под нервные смешки и «полезные» советы однокурсников и остальных студентов, с искренним интересом следящих за этим представлением.

И никто. Никто не бросился на помощь! Наоборот, спешили расступиться, опасаясь заразиться этим странным проклятьем, но одному замешкавшемуся пареньку все же не повезло и по нему практически пробежали, а через несколько секунд начала распадаться одежда и на нем.

Паника ещё не спешила набирать обороты, но народ уже начал тревожно переглядываться. К счастью, подоспел дежурный преподаватель и, окутав бедолагу в непрозрачный амагичный кокон, отправил того к целителям, чтобы они выяснили причину происходящего.

А веселье продолжилось уже без них.

Следующие минут десять адепты четырех факультетов и пяти курсов с удовольствием перемывали косточки опозорившимся девицам и я ни капли не удивилась, не услышав ни единого слова сочувствия. Их боялись, но не уважали, слишком многим эти королевишны успели нагадить исподтишка и безжалостные детишки были только рады чужому позору.

Иронично хмыкнув, сменила дислокацию, перебираясь ближе к знакомой группе боевиков и мысленно давая команду Тьме действовать дальше. Она ещё не до конца пришла в себя после вчерашнего, чтобы побеседовать по душам в полной мере, но от нашей затеи не отказалась, и послушно прошмыгнула бесплотной тенью по ногам моих обидчиков, цепляя на них очередное незаконное заклинание, связать которое со мной никто даже не подумает. Я ведь стихийница, а проклятье-то темное!

Прошло ещё несколько минут, пока проклятье закреплялось на подвыпивших парнях (это только официально алкоголь был запрещен, но кто хотел, тот доставал), а затем начало действовать.

Сначала Бриан словил галлюцинацию и отшатнулся от товарища, увидев на его месте полноценную дурно пахнущую нежить. Зал разорвал воинственный вопль и в ничего не подозревающего парня отправился боевой заряд. К счастью, однокурсник успел поставить щит и матерился уже из-под него. Следующим попал под раздачу Стивен, которому почудился арахнид, хотя в пяти метрах от него стояли лишь три девчонки с факультета целительниц. Им повезло, что парень начал атаку с ловчей сети, а не с файербола, но ругались они интересно и необычно – формальдегидом и этилпропинолом. Не знаю, что это, но звучало грозно.

Третьим пал перед силой проклятья Ксавье, самый яркий красавчик курса и просто мудак. Уж не знаю, что почудилось именно ему, я предусмотрительно отошла подальше, но парень вдруг начал отстреливаться ледяными шипами, бешено крутясь вокруг своей оси, и прежде, чем его обезвредил ближайший дежурный преподаватель, успел ранить пятерых.

Не насмерть, всё же мы маги, а не обычные люди, да и студенты успели разбежаться в разные стороны от нового эпицентра опасности ещё в ту секунду, когда начал дурить Бриан.

В итоге всех троих пеленали магистры боевых дисциплин во главе с деканом факультета, а лично прибывший на место происшествия ректор внимательно изучил содержимое стаканов парней и обвел присутствующих таким мрачным взглядом, что на миг захотелось покаяться и мне.

Но нет, я лишь отступила подальше в тень и притихла, ожидая дальнейшего развития событий.

- Кто пронес на праздник алкоголь? Либо сейчас признаетесь сами, либо завтра придет инквизиция и выпотрошит ваш разум подчистую!

Ну и что бы вы думали? О, это прочное студенческое братство! Естественно, главного поставщика запрещенного выпихнули к ректору свои же и Хендрик, мямля и запинаясь, подробно рассказал, сколько и чего именно было, поклявшись, что брал лишь у проверенного лавочника и всё то же самое, как и всегда. Ничего «такого»!

- Этих показать целителям, этих туда же и затем в карцер, а ты идешь со мной, - мрачно распорядился ректор под конец и пока пострадавших готовили к транспортировке, увел за собой понурого Хендрика.

Несмотря на едва не случившуюся трагедию, праздник продолжился, но этот странный и страшный для большинства присутствующих случай обсуждали уже дольше. Строили догадки и предположения, заодно вспомнив, что и в трезвом виде парни отличались несдержанностью и злыми шутками, но минут тридцать спустя даже самые ярые сплетники переключились на само празднование и даже, кажется, музыка заиграла громче.

Улыбаясь удачно завершенному первому этапу, я с радостью принимала приглашения и умело флиртовала с теми, кто ещё недавно даже не подозревал о моём существовании. Ещё полгода назад Эмилия была неприметной посредственностью, которую в лучшем случае просто не замечали, но сегодня я, без ложной скромности, могла считать себя королевой этого местечкового бала.

Я блистала!

И не только платьем и своими чудесными волосами, уложенными в красивую прическу. Я шутила и смеялась, участвовала в забавных конкурсах, подготовленных студенческим комитетом, куда входили старосты и активисты курсов, и даже побеждала! Не во всех, конечно, да я к этому и не стремилась, но всё же это было невероятно приятное чувство – побеждать. Мне понравилось.

Завершился вечер магическим салютом и предложением встречаться от симпатичного демона по имени Альбус с факультета артефакторов. Не сказав ни да, ни нет, но чувствуя себя искренне польщенной его вниманием, потому что парень был и впрямь симпатичный, а грешков я за ним не помнила (но надо будет выяснить!), пообещала подумать и позволила проводить себя до общежития. Но не поцеловать! Вот ещё!

Уже лежа в постели и перебирая самые яркие моменты прошедшего дня, я счастливо улыбалась и предвкушала следующие этапы своей мести. Позор и общественное порицание – минимум, с которого я лишь начала. Дальше будет больше. Хуже. Глобальнее!

И лишь немного жаль, что никто так и не узнает, что за этим стою я. Не похвалят. Не оценят. Не восхитятся.

Но я как-нибудь это переживу. Да, переживу.

Всех переживу!

Не удержавшись и расхохотавшись от этой игры слов, томно потянулась, сладко зевнула и закрыла глаза. Завтра будет новый день, новые свершения. Я должна быть к ним готова!

***

- Тьма, значит. Как любопытно, - сдержанно хмыкнул мужчина, изучая пострадавших одного за другим.

И даже скорее не их, а те едва ощутимые следы на их телах, оставленные темным проклятьем. Настолько затейливым, что даже ему оно не было знакомо. И это… Нет, не пугало. Озадачивало и вызывало определенное любопытство.

Кто же этот уникум, настолько подло обошедшийся с однокурсниками? Или это был магистр? А может и вовсе кто-то из обслуживающего персонала? Нет, вряд ли…

- Знаете, когда вы пригласили меня прочесть вашим оболтусам пару лекций, я не планировал соглашаться, - пренебрежительно произнёс брюнет, бесстрашно глядя прямо в глаза ректору, - но императору не отказывают. Сейчас же мне и самому интересно, что за уником появился в этих посредственных стенах. Но давайте договоримся сразу: он мой. Что бы он ни натворил ещё, кем бы ни оказался, он мой.

Приподнял бровь, ожидая положительного ответа, и тот, естественно, последовал.

- Договорились.

***

Это утро в отличие от большинства других, началось раньше. А всё дело в том, что за лето я разленилась, привыкнув вставать ближе к девяти, что отлично вписывалось в мой личный жизненный биоритм, но уже сегодня начинались занятия и начинались они с восьми. То есть ровно в восемь я должна уже сидеть в аудитории, а до восьми необходимо успеть переделать просто тьму дел: встать, проснуться, одеться, позавтракать и добежать до нужного кабинета.

В общем, я смогла только встать и одеться.

Наплевав на завтрак, тем более я на него уже не успевала, убрала волосы в простой хвост, уже на ходу просыпаясь и поправляя новый комплект формы, полученный на прошлой неделе. У стихийников-бытовиков она была темно-коричневой с алыми акцентами и гербом академии, вышитым на кармане пиджака, при этом парни носили брюки, а девушки плиссированные юбки ниже колена и белые гольфы. Под пиджак полагались жилет и белая блузка, которую девушки обычно освежали алым шейным платком, завязывая его в кокетливый бант, а парни носили строгие галстуки.

Номер курса шел ещё одной эмблемой, но уже на рукаве, облегчая опознание адепта прежде всего преподавателям и тем, кто только-только поступал в академию и ещё никого не знал, в том числе однокурсников. Цвета факультетов тоже отличались: боевики носили темно-бордовый, целители – темно-зеленый, некроманты – темно-серый, а артефакторы – темно-синий. Мантии магистров были строго черными, а ректор щеголял в серебристой накидке. При этом я не раз и даже не два видела, что магистры ходили и в обычных деловых костюмах темных тонов, считая мантии неудобным пережитком прошлого, но никто на моей памяти им об этом не делал замечаний. Даже ректор.

Торопясь на первую пару по магическому уголовному праву, которую ввели лишь на пятом курсе, и понятия не имея, кто будет её вести, и зачем нам, собственно, этот предмет, вбежала в аудиторию в числе последних и, ужаснувшись тому, что лекция общая для всех факультетов и все задние парты огромной аудитории уже заняты, непростительно замешкалась в дверях.

И, естественно, вздрогнула, когда вместе со звонком, означающим начало лекции, на моё плечо легла крупная мужская рука и пугающе знакомый голос в полнейшей тишине нравоучительно произнёс:

- Студентка, займите своё место и не мешайте пройти. И как вы только до пятого курса доучились, не зная элементарного?

Мои глаза, расширившиеся от шока, отказывались верить происходящему, а одеревеневшее тело уже оборачивалось на звуки, чтобы непослушными губами озвучить шокированное:

- Вы?!

- О, это ты, - пренебрежительно скривился некромант, сегодня надевший безупречный графитово-серый деловой костюм с чуть более светлой рубашкой. – Что ж, надо было догадаться. Место, студентка. Место!

- Собаке своей место будешь указывать, - прошипела практически одними губами, к сожалению, лишь фигурально испепеляя его взглядом и чувствуя, что размер моей ненависти к этому индивиду вышел на новый уровень.

После чего гордо вздернула подбородок и с самым независимым видом прошла за первую парту в центре. Всё равно особого выбора не было.

Кстати, там уже сидел абсолютно незнакомый парень в странной алой форме, которую я прежде никогда не видела в стенах нашего учебного заведения, а мозг запоздало подкинул информацию о том, что вчера ректор что-то такое говорил. О студентах по обмену, ага. Прямо из столицы. Хм-м…

И я бы обязательно присмотрелась к соседу внимательнее, тем более оценить было что (и фигуру, и лицо), но тут за кафедру встал наш, я так понимаю, новый магистр и идеально поставленным сочным баритоном сообщил:

- Не скажу, что рад вас видеть и знаю, что это взаимно. Тем не менее, весь этот год я буду вести у вас лекции и принимать семестровые экзамены. Наш мудрый император решил, что выпускники магических академий халатно беспечны в отношении законов нашей великой империи и решил исправить этот недочет. Итак, меня зовут Сэверин Ламбертс, лорд Бекельсберри, магистр некромантии и инквизитор пятой ступени, и ближайший семестр я буду вести у вас магическое уголовное право.

Мужчина продолжал вещать, прямым текстом говоря, что считает всех нас бездарями и латентными уголовниками, а ещё у нас нет ни шанса сдать ему экзамен хотя бы на тройку, а те, кто посмеет пропустить хоть одно занятие – вообще не будут допущены, а я смотрела на него во все глаза и ужасалась вывертам судьбы.

Вот этот вот… кхм, прости Небо, человек – наследник лорда Бекельсберри?! Тот, которого нужно женить, чтобы старикан, наконец, счастливо помер?!

Да скорее Изнанка перевоспитается и станет землей обетованной, чем хотя бы одна женщина полюбит этого монстра! Только пьяная, слепая и глухая! А ещё тупая и в целом убогая! Да его проще убить, чум женить! Хотя и убить-то не так просто…

Мой взгляд затуманился, перебирая варианты, но ни один не подходил, а на аудиторию отчего-то опустилась тишина. Странная такая, гнетущая.

Сморгнув, внезапно поняла, что магистр глядит четко на меня и, кажется, ждет ответа. А был вопрос? Почему я его не слышала?

- А?

Пришлось изображать дурочку, на что некромант презрительно скривил губы, но всё же повторил:

- Я спросил: в чем дело, адептка? Почему вы на меня так смотрите?

Отвечать то, что крутилось на языке, было форменным самоубийством, при этом в голову, как назло, ничего умного под его уничижительным взглядом не приходило, и я ляпнула наобум:

- А почему вы до сих пор не женаты?

Если он и удивился, то несильно. Лишь едва уловимо дернулась левая бровь и странно сверкнули глаза.

- И как это связано с темой моего предмета? – задал он встречный вопрос неприятно надменным тоном.

- Не с темой, а с вами, - ответила угрюмо, мысленно костеря себя за очевидную глупость, но сказала «А», надо говорить и «Б». – В умных книгах пишут, что женатые мужчины добрее холостых. А вы злой.

- Выкинь эти книги, девочка, в них пишут бред, - пренебрежительно произнёс магистр и по рядам аудитории прошелестели нервные смешки, но одного его мрачного взгляда хватило, чтобы это пресечь. – И скажу раз, но запомни: я не злой, а прямолинейный. А теперь хватит отнимать моё время, начнем лекцию. Даже не надеюсь на вашу память, поэтому открываем тетради и пишем…

На протяжении полутора часов, что шло занятие, никто не осмелился перебить магистра и задать хоть один уточняющий вопрос. Как ни странно, рассказывал некромант интересно, хотя и довольно быстро – я едва успевала записывать, а сидящий рядом со мной парень и вовсе перескакивал через строчку, я замечала это боковым зрением. Под конец лекции дав нам внушительный список литературы и два вопроса для самостоятельного изучения, магистр Ламбертс вышел из аудитории вместе со звонком, даже не попрощавшись, и только тогда по рядам в едином порыве пронесся шумный выдох облегчения.

Даже я вытерла метафорический пот со лба и расслабила плечи, искренне удивившись тому, как они были напряжены.

- Я Джулиан, - вдруг заявил мой сосед и, дождавшись, когда я на него взгляну, лихо подмигнул. – А ты забавная. Как зовут? Будешь моей девушкой?

Ха! А он времени зря не теряет!

Присмотрелась к соседу получше, отмечая достойную ширину плеч и хорошую физическую форму, а так же правильные черты симпатичного лица, красивый карий цвет глаз с лукавыми смешинками и явно намеренно уложенные в художественном беспорядке каштановые вихры с медовыми отблесками. По достоинству оценила внешность Джулиана на твердую пять, но ответила, естественно, отрицательно.

- Конечно, нет. Найди себе другую «забавную», но для начала научись говорить более приятные комплименты. Этот довольно посредственен.

Не забывая складывать вещи в сумку и с легкой настороженностью отмечая, как вокруг нас собираются другие парни, так же одетые в красные пиджаки, и более того – внимательно прислушиваются к моим словам, искренне удивилась, когда они дружно расхохотались под конец.

Что смешного я сказала?

И пока я недоумевала, а Джулиан уязвлено кривился, один из парней шагнул ближе и приятельски хлопнул его по плечу.

- Джул, смирись. Это не столица, тут свои правила и фавориты. Думаю, надо было начать с представления полным именем. – Парень подмигнул мне и, умело поиграв бровями, хохотнул: - Детка, ты только что отказала будущему герцогу, гордись. Кстати, я граф Винсент Наркизо. Замутим вечерком?

Не торопясь оскорбляться, смерила блондинистого хама взглядом из разряда «убейся сам» и поднялась из-за парты. Я могла бы ему и нахамить, и может даже что-то ещё, но вместо этого предпочла натянуть маску оскорбленного достоинства и гордо удалиться в закат.

В смысле, за пределы аудитории.

За мой спиной снова громко захохотали, на этот раз улюлюкая над провалом графа, но мне это было уже не интересно. Я спешила в библиотеку! Следующей парой шла лекция по управлению стихиями, которую вел милейший магистр Ронарио (и её можно было прогулять!), а судя по тому, как вел себя гадкий некромант, его угрозы про тройки на экзамене не были пустым звуком.

Вот только я тройку получать не планировала! У меня будет идеально красный диплом и ни один лорд этому не помешает!

В итоге я была первой и единственной посетительницей в библиотеке со списком нужных книг для тщательного изучения, причем часть из них имелась лишь в единственном экземпляре и даже мне их библиотекарша выдала с недовольным ворчанием. Мол, раритет и всё такое.

Ой, да плевать! Главное, чтобы в них содержалась нужная информация! А какого они года выпуска и кто их в своё время написал – вообще неважно!