Я тебя прощаю. Чужая любовь

Пролог

Распахивая входную дверь, я меньше всего ожидала увидеть на пороге его.

— Ты что-то хотел? — спросила я не своим голосом.

Так странно смотреть на лицо любимого и знать, что под ним скрывается чужой человек. Наверное, я никогда не привыкну, что у моего супруга есть брат-близнец.

На вопрос Адам не ответил, продолжая сверлить меня взглядом.

— Извини, но у меня нет времени играть в молчанку, Тёме пора есть. — Я взялась за дверную ручку.

Что ему нужно?.. К чему это гнетущее молчание? Адам никогда не приходил, если Эрила не было дома. Не заговаривал со мной, здоровался короткими кивками, если мы пересекались на территории стаи или у кого-то в гостях, и, презрительно поджав губы, спешил уйти.

В самом начале нашего знакомства я пыталась выстроить что-то хоть немного напоминающее цивилизованное общение. Но ко всем моим попыткам Адам отнесся с насмешкой, в очередной раз доказывая, что я ему если и не отвратительна, то совершенно безразлична.

— Эрил мертв, — произнес он ровным тоном.

Сказанные слова проникли глубоко под кожу ледяными иглами, оставляя после себя арктический холод.

— Это же шутка? — Я сильнее прижала сына к груди. — Шутка? — переспросила, опускаясь с Тёмой прямо на пол, боясь не выстоять на непослушных ногах.

Но Адам не слышал моего вопроса.

— Я позабочусь о вас, — сказал без привычной издевки в голосе.

— Не понимаю. — Я отказывалась верить в услышанное. — Что значит мертв? — Смотрела на мужчину снизу вверх.

— Его убили.

— Убили, — повторила я одними губами, сглатывая ставший поперек горла ком. — Кто? Почему? Когда? — сыпала вопросами. — Сегодня вечером Эрил должен был вернуться со встречи.

— Я еще не знаю. Лера, вставай. — Мужчина склонился и протянул ко мне раскрытые ладони.

Я отрицательно покрутила головой. Его помощь мне точно не нужна.

— Ты никогда не приходил к нам домой, игнорировал приглашения брата на ужин, даже пропустил рождение Артема, передав подарок через Альфу, но сейчас лично принес весть о смерти моего супруга. — Я улыбалась кривой улыбкой на агуканье сына, поглаживая его по спинке. — Почему ты не сбежал, как это делал в каждую нашу встречу? Зачем хочешь причинить мне боль? — Едва сдерживала рвущиеся на волю слезы. — За что ты меня так ненавидишь, Адам?

— Ты ошибаешься, Валерия. — Мужчина аккуратно подхватил меня и поставил на ноги, придерживая двумя руками за талию. — Я хочу помочь: разделю с тобой жизнь, помогу воспитать волчонка.

— Мне не нужна твоя помощь!

Глава 1

— Объявляю вас мужем и женой, — регистратор заканчивает пафосную речь, плавно закрывает золотистую папку. — Жених, можете поцеловать невесту.

— Жену! — выкрикнул кто-то из присутствующих.

Кажется, это мой папа, но я так взволнована, что все происходящее вне крохотного пятачка под аркой из белоснежных цветов отошло на второй план.

Мой новоиспеченный супруг игриво вскинул брови.

— Лер, гости требуют.

— Так я не против, целуй, — я ответила шепотом.

— А отчего же щёчки раскраснелись? — посмеивался Эрил.

— У меня? — Я касаюсь ледяными пальцами лица. — Ты обманываешь. На мне столько косметики, что будь я красная как рак, никто бы этого не заметил, — затараторила совсем смутившись.

— Да целуйтесь уже!

— Ради чего мы все здесь собрались?!

Так и слышались советы и пожелания к нашему первому поцелую в новом статусе мужа и жены.

— Лерочка. — Горячие мужские ладони согревают мои ледяные от волнения кисти рук. — Моя навеки, — проникновенно шепчет Эрил.

Глаза в глаза.

Только для меня.

Но я знаю, что эти слова услышит большая часть присутствующих. В отличие от нас — от людей, зрение, обоняние и слух у оборотней невероятно остры.

— Я счастлив, что встретил тебя.

— Я больше счастлива, — начинаю спорить, стараясь скрыть за шутками волнение.

Сегодняшняя церемония устроена специально для моих близких. Небольшой свадебный спектакль для стаи и настоящее событие для мамы и папы. В глазах стаи я — пара Эрила, та женщина, с которой он проведет века. Единственная женщина. Оборотням не нужна третья сторона в виде ЗАГСа, не нужен штамп на странице паспорта, достаточно простого слова.

До встречи с Эрилом я не знала о существовании оборотней в реальной жизни. Ведь присутствие среди людей они держат в строжайшем секрете. Ревностно охраняют свою тайну. И я никогда не смогу рассказать о природе супруга и наших будущих детей родителям, друзьям, знакомым. Это строго запрещено.

— Не плачь. — Супруг стирает с моих щек слезы.

— Это слезы радости, — говорю я тихо-тихо и сама приближаюсь к мужскому лицу.

Вытягиваюсь, словно струнка, закрыв глаза, ожидаю прикосновения к губам. А Эрил решил удивить или подзадорить собравшихся — не просто дарит мне легкий поцелуй, а впивается в губы, сминает их. Ласкает так, как не позволял себе этого делать на людях.

Гости взрываются в аплодисментах и радостных криках.

— Один, два, три, четыре… — кто-то начал счет.

Сквозь грохот взбесившегося, сердца я слышу: «Тридцать шесть!» — и наконец крепкие руки выпускают меня из плена.

Губы саднят, перед глазами плывет, а душу заполняет волнение и трепет.

— С ума сошел? Господи, стыдно-то как. — Упираюсь лбом в мужскую грудь. — Как мне в глаза папе смотреть? Ты не подумал?

— Дядя Вася счастлив. Это он начал счет и свистел громче всех.

— Кошмар какой. — Мне хочется провалиться сквозь землю.

Я набираюсь смелости, поднимаю голову и разворачиваюсь к гостям.

Боже, за что мне такое испытание?

Несколько десятков взглядов сосредоточены на нас, а мне кажется, что все смотрят именно на мои припухшие губы, оставшиеся без грамма помады.

— Мамуль! — Я машу рукой.

Мама отвечает мне взмахом ладони, принимая из папиных рук очередной бумажный платок, и совсем не празднично и шумно высмаркивается.

— Ты красавица, — выкрикивает она, вновь срываясь на рыдания.

Папа встряхивает ее за плечи, просит собраться и не позорить его при новых родственниках, а мне смешно и радостно.

Вера — мамина родная сестра прыгает от восторга, округлив глаза и вскинув большие пальцы вверх. Вот она точно не будет ждать разрешения или удобного случая, чтобы поздравить. Несется вперед, убирая украшенные живыми цветами стулья со своего пути.

— Поздравляю, Лерик! — Эрил предусмотрительно отходит на пару шагов, позволяя мне быть стиснутой в родственных объятиях. — Племяш, если бы ты меня предупредила, что в одном месте будет сразу столько тестостерона, — зашептала, с силой обняв, — я бы не стала надевать этот монашеский наряд. Что ж ты о моем будущем не беспокоишься?

— Т-с-с, — я одергиваю Веру, не переставая смеяться.

«Извини», — произношу одними губами, глядя на любимого. Он понимающе улыбается, прекрасно зная, какое впечатление оборотни производят на женщин. Высокие, с крепкими руками и красивой широкой спиной, сильные — мужчины с большой буквы «М».

— Встретимся за столом. — Вера расцеловывает меня в обе щеки. — Но такой подставы я не забуду, — шепчет нарочито зло, пропуская ко мне маму.

А я продолжаю счастливо улыбаться, хохоча и кивая, готовая услышать от Веры любую глупость.

— Не плачь, мамуль. — Раскрываю объятия.

— Ну как же не плакать? — всхлипывает мама. Она бережно поправляет фату, расстилает ее по моим плечам. — Наша единственная дочь вышла замуж. Когда еще плакать? Наша красавица.

— Мам, ну хватит. — Я часто-часто моргаю, сдерживая слезы. — Мы так обе испортим макияж.

— Да и бог с ним. Ты и без него красивая.

— Лера-то красивая, а вот ты?.. — уточняет папа. Не проходит и дня, чтобы он не пошутил над кем-нибудь из нас. — Так новую родню раньше времени распугаешь. Пусть хотя бы подарки подарят. Все, Оль, хватит мою дочу слезами умывать. — Берет маму за плечи. — Наконец-то я от тебя избавился, Валерия. Двадцать четыре года ждал, когда этот день наступит. Спасибо, сынок, спасибо. — С жаром трясет Эрила за руку. Папа достает из брюк бумажник и осмотревшись, шепчет: — Сколько я тебе должен?

— Вася! — вскрикивает мама. — Стыд-то какой. Он шутит, — оправдывается. — Дурное чувство юмора.

— Я понимаю, — Эрил успокаивает мою маму. — Не переживайте, теть Оль.

— Ты что меня позоришь? — Виновато улыбаясь, мама утягивает отца в сторону. — Я же просила хотя бы сегодня обойтись без твоих выкрутасов. Просила?

— Просила, — весело отвечает папа.

— Больше не шути, Васенька. — Мама складывает ладони в умоляющем жесте.

Какие же они забавные и такие счастливые. Столько лет вместе, а продолжают любить друг друга. Если и у людей есть истинные пары, то папа маме точно предназначен богами.

— Лер, у нас еще гости. — Эрил кладет руку на талию.

— Прости.

Приглашенных не так много — только самые близкие родственники и друзья любимого. Его родителей давно нет в живых, и об их смерти он не любит вспоминать. Я лишь знаю, что Эрилу и Адаму, его брату-близнецу, исполнилось по семь лет, когда они осиротели.

— Брат! — Любимый выпускает меня из объятий и радостно тянет ладонь для рукопожатия. — Мы принимаем поздравления. — Похлопывает брата по плечу. — Начинай.

— Поздравляю, — сухо произносит Адам. — Я не знаю, что еще говорят в таких случаях, — добавляет совершенно отрешенно.

— Обычно желают счастья, — произношу я несмело. — Детишек. — Смотрю на мужчину и понимаю, что не стоило мне встревать в разговор.

Улыбка сходит с лица Адама. Уголки губ презрительно изгибаются, словно я произнесла что-то оскорбительное.

— Простите, — я выдавливаю из себя, не выдерживая тяжелого взгляда оборотня.

Я же обещала себе помалкивать в присутствии Адама, не вступать с ним в разговор, если нет крайней необходимости. Но ведь сегодня свадьба! Брат Эрила мог бы хотя бы изобразить что-то похожее на радость и симпатию.

— Поздравляю, Валерия, — произносят мужские губы и складываются в тонкую линию.

— Спасибо. — Я же улыбаюсь. Хочу сгладить неловкость и протягиваю руки, пытаясь приобнять Адама. — Я всегда мечтала о старшем брате, — говорю совершенно искренне.

Мужчина отшатывается. Смотрит на мои ладони, и я улавливаю в его взгляде страх. Или я так хочу думать. Уж лучше страх, чем открытая ненависть.

— Теперь, — у меня не получается говорить с прежней уверенностью, — ты и мой брат.

Адам прочищает горло.

— Да, — в его голосе хрипотца, — теперь я твой брат, Валерия.

— Можешь называть меня сестрой, — произношу я с улыбкой и протягиваю ладонь. Если он против объятий, то, возможно, пожмет руку? Но я ошибаюсь в предположении.

Он опускает взгляд на мои подрагивающие пальцы.

— Красивое кольцо, — произносит, не поднимая головы. — Поздравляю.

***

— Я что-то сделала не так? — Я смотрю вслед мужчине. Черные лакированные ботинки безжалостно втаптывают в гравий лепестки роз. Нервным жестом оборотень сдергивает галстук. — Я чем-то его обидела?

— Не обращай внимания. — Эрил обнимает меня со спины. — Ты ни в чем не виновата.

— Очень на это надеюсь. Мне не хочется портить отношения с твоим единственным близким родственником.

— Ты все сделала правильно, Лер, — любимый шепчет на ухо и нежно целует в щеку. — Я не хотел тебе говорить до свадьбы, но мой брат тот еще засранец, — переводит неприятный разговор в шутку. — Идем к столу. Я голодный как волк.

Глава 2

Ужин под открытым небом завершал наш праздник. Мы не стали выдумывать что-то с дальними поездками или модными ресторанами, выбрали живописный уголок в поселке.

Организовали празднество на поляне у кромки леса, чтобы не мешать стае. Зная папулю и мамину сестру, они будут плясать и петь до утра.

— Лерочка. — Вера присела на пустующий стул Эрила. — Признайся, ты специально выбрала одинаковые костюмы братьям? Это какая-то твоя тайная фантазия? — хихикает. — Как их различать? — Тетя отпила шампанское и стащила с моей тарелки листик салата. — Ты их не путаешь?

Я невольно перевела взгляд на братьев. Они разговаривали, сидя за столом. Какое же еще мог выбрать место родной брат жениха, как ни само отдаленное от нас? Все логично.

— Нет, — вырывается резко. — Их невозможно перепутать.

Неужели Вера не видит? Одинаковые снаружи, но совершенно разные внутри. Открытый, милый и добрый Эрил — приветливая улыбка на его губах может растопить любое сердце. И замкнутый, отрешенный и грубый Адам — его тяжелый взгляд способен раздавить тебя, словно многотонная плита, лишить уверенности, спутать мысли.

Даже сейчас, в день нашей свадьбы, на лице Адама маска усталости с налётом пренебрежения, он делает вид, что не слушает брата, но в какой-то момент наваливается всем телом на стол и зло чеканит слова. О чем они могут спорить сегодня?! Почему бы не оставить разногласия хотя бы на вечер?

Вера переставляет стул ближе и шепчет прямо мне на ухо:

— Ты их никогда-никогда не путала? Как их различать? Игра «Найди пять отличий», только отличий нет, — хихикает. — А нет, платки в карманах пиджаков разных цветов. У одного белый, а у другого — красный.

— Да, вот по цвету платка и различаю, — я фыркаю и пускаюсь в объяснения: — Так сложилось, что у Адама не было вещей для праздничных мероприятий, и Эрил, выбрав себе свадебный костюм, купил такой же Адаму, чтобы не тратить время на примерку другого.

— Удобно. — Вера, прищурившись, рассматривает братьев. — Ты и правда никогда не путала?.. — не унимается любопытная тетя.

— Вер! — Я отвечаю укоризненным взглядом. — Нет. Любят не за внешность, любят за душу. А их души перепутать невозможно.

— Ой, Лера. — Вера заправляет выбившуюся прядь из прически за ухо. — Не меняйся. Ты настоящая принцесса. И как в компании такого отца, как твой, не растеряла нежность и не заразилась цинизмом?

— У меня иммунитет.

— Это правильно. Кстати, я же не просто так пришла. — Вера шкодливо улыбается. — Невеста, хочу обрадовать: вас похищают.

— Ой, нет. Нет, нет, нет. Верочка, пожалуйста, давай вот без этих глупых мероприятий, — я умоляю.

— Ну что за свадьба без похищения невесты, а?

— Очень хорошая. — Мы улыбаемся с Верой друг другу, а наши руки борются под столом. — Никаких конкурсов. Именно поэтому у нас нет ведущего или хуже того — тамады.

— Хорошая? Поэтому гости уже зевают? — Вера указывает взглядом на одного из друзей Эрила. — Лер, не порть удовольствие отцу, он уже и выкуп за тебя придумал. Твоему супругу придется петь матерные частушки про новоиспеченную тещу. Не спал, три ночи сочинял.

Я не сдерживаю нервный смех.

— Ужас какой.

— Да смешно будет. Забавно.

— Глупо и стыдно.

Эрил, распевающий матерные частушки… В этот момент я думала, что ничего хуже быть не может.

— Идем-идем. — Женские пальцы впиваются в мою руку и тянут.

— Только обещай: без частушек! — Я не поднимаюсь со стула, не получив ответа.

— Сойдёмся на культурных, но про тёщу. — Вера выдергивает меня из-за стола.

Я делаю несколько шагов и ощущаю холодок между лопаток. В районе солнечного сплетения все сжимается в ком, наливается тяжестью — эти чувства мне знакомы. Так происходит каждый раз, когда брат-близнец Эрила смотрит на меня. Он словно обладает каким-то сверхъестественным даром ставить меня в неловкое положение и лишать последних капель самообладания.

— Пойдем быстрей. — Я вырываюсь вперед, подхватив подол свадебного платья. Несусь куда-то в темноту с единственной мыслью — быстрее пропасть из поля зрения Адама. Вдохнуть полной грудью ставшим прохладный вечерний воздух и усмирить взбесившееся сердце.

***

— Ну, все, жди здесь, — слова тети звучат как приказ.

— Ты меня оставишь одну?

Вера не нашла лучшего места, чем спрятать меня за шатром для обслуживающего персонала. Один из официантов принес нам раскладные кресла и бокалы с шампанским.

— Я не могу пропустить это зрелище. — Прижавшись к полотну палатки, Вера выглядывает из-за угла. — Ты посмотри, как твой супруг отплясывает.

— Может, пора вернуться? — Я ежусь от холода, оставляю фужер с ледяным напитком.

— Что ты?! Дай своему отцу оторваться, пусть поиздевается над зятем. Больше у него такой возможности не будет.

— Хорошо, еще пять минут, и я возвращаюсь.

— Договорились. — Вера целует меня в щеку. — Принесите невесте чай. — Ловит парня в форменной одежде официанта и скрывается в полумраке, оставляя меня одну.

— Спасибо, — я благодарю, принимая чашку с горячим чаем. От напитка поднимается приятный аромат трав. К своему удовольствию, отмечаю, что пытки Эрила завершились. Его горячие признания в любви, разносящиеся над поляной и, кажется, всем заповедным уголком, музыка и частушки смолкли, и я, как послушная невеста, ожидаю жениха в обозначенном мне месте.

— Вам принести еще чай? — интересуется официант, замечая, как я растираю ладони и согреваю обнаженные плечи, закутавшись в чью-то форменную куртку.

— Нет, спасибо. Надеюсь, жених не сбежал, не дождавшись первой брачной ночи, — я фыркаю смешливо, хотя внутри все сжимается от обиды. — Найду его сама. Спасибо. — Оставляю куртку на стуле и направляюсь к ярко освещенному пятачку.

Желтые тусклые пятна через каждые три-четыре метра указывают на изгибы и ответвления дорожек. Лампы здесь установили недавно, специально для празднества — оборотням не нужен дополнительный источник света, чтобы перемещаться в темноте.

— Ты решил заморозить меня и стать вдовцом в первый день супружества? — я возмущаюсь, замечая мужскую фигуру, идущую ко мне навстречу. — Эрил. — Ускоряя шаг — я замерзла, — попадаю в горячие объятия, на последнем шаге подворачивая ногу. — Как же хорошо. — Ныряю ладонями под полы пиджака. — Надеюсь, отец тебя не сильно замучил? — Запрокидываю голову и упираюсь подбородком в мужскую грудь, чтобы взглянуть любимому в глаза.

Боже!

Мое сердце начинает грохотать. Перед взором плывут светлые мушки.

Это не Эрил! Как я могла ошибиться? Как?!

Да десять минут назад я заверяла Веру, что узнаю своего мужчину. Что внешность — это не главное…

Над моей ошибкой Вера будет хохотать до колик в животе.

Почему же мне не смешно?!

— Пр… прости, — я выговариваю не с первого раза.

В карих глазах мужчины вспыхивают сверхъестественные желтоватые икры, углубляя резкие черты лица.

— Может, ты отпустишь меня? — От злости в его голосе мое тело сотрясает крупная дрожь.

Я должна была догадаться, когда не получила ответных объятий, что передо мной Адам. Должна!

Нет!

Я должна была догадаться об этом намного раньше!

— Извини. — Я чувствую, что шея и щеки полыхают. — Здесь темно. — Отшатываюсь. — И у меня плохое зрение, — не знаю как еще оправдать свою ошибку. — Извини, — шепчу сдавленно.

Грудная клетка мужчины вздымается, я слышу его дыхание. Редкое, словно он рывками заполняет легкие кислородом и задерживает его.

— Тебя ждет мой брат, Валер-р-рия, — человеческий голос смешивается со звериным рычанием.

Я набираюсь храбрости и произношу:

— Надеюсь, это недоразумение останется между нами, — то ли спрашиваю, то ли утверждаю.

— Не сомневайся, — получаю короткий, хлесткий ответ.

Почему Адам не уходит? Почему стоит и продолжает испепелять меня практически звериным взглядом. Он стряхивает оборот, дергает головой, отфыркиваясь и перетаптываясь на месте.

Господи, как же он зол!

Что он обо мне сейчас думает?.. Простая девочка урвала лакомый кусочек в виде состоятельного Эрила? Пусть лучше так, чем Адама посещают мысли, что мне нет никакой разницы, кого из братьев обнимать.

Я опускаю голову, не могу смотреть оборотню в глаза.

— Я хо… — Преодолеваю оцепенение, обрываю себя и спешу уйти, но оборачиваюсь и смело и громко спрашиваю: — Почему я тебе не нравлюсь, Адам?

Мужчина так и не сдвинулся с места, смотрел мне вслед.

— Скажи, почему? Мне не нужны деньги твоего брата, если ты думаешь об этом. Я просто его люблю. Он…

— Иди, Валерия! — звериный рык заставляет меня замолчать. — Просто… уйди, — говорит тише.

— Как скажешь.

Я промаргиваюсь, игнорируя дорожку, сокращаю путь. Тонкие каблуки моих туфель проваливаются в мягкую землю, и теперь точно на тонкой белой коже останутся зеленые следы от травы, но мне все равно. Я спешу быстрее очутиться в свете сотен праздничных огней. Огней, что зажгли сегодня в честь нашей с Эрилом свадьбы. Разве в такой знаменательный день я должна забивать голову чужой неприязнью? Нет, отвечаю сама себе. Этот вечер создан для веселья, для радости, нежности, улыбок. Он создан для счастья.

Набирая побольше воздуха в грудь, я ускоряю шаг.

Хватит думать о том, кто презирает меня по только ему известной причине!

— Лера! Лер, я тебя обыскался. — Эрил появляется из темноты. Я вскрикиваю от неожиданности и нервно хохочу. — Испугал? Прости. А ты что дрожишь? — Любимый подходит, пеленает меня в свои крепкие горячие объятия, а я натурально сгораю от стыда. Кожа полыхает, как при лихорадке, в горле сухость. — Я тебя согрею, — обещает. — Лера, — склоняется к моему лицу, — что он тебе сделал?

Случилось то, чего я боялась, Эрил почувствовал запах своего брата.

А если краткие объятия разрушат наши отношения?.. От это мысли мое тело скручивает нервным спазмом.

— Что произошло, Лера? — Эрил больше не обнимает меня, он удерживает за плечи и заглядывает в глаза.

Я не могу признаться в своей ошибке, но и соврать не могу. Оборотни тонко чувствуют ложь.

Нельзя врать. Нельзя, заверяю себя, ложь разрушит все, что я имею сейчас.

— Глупая история, — произношу как можно беззаботней. — Я возвращалась к тебе и столкнулась с Адамом, а потом просто подвернула ногу и повисла на его пиджаке.

Поверь мне, пожалуйста, поверь. Я не лгала, я… умолчала.

Мгновение растягивается на целую вечность.

— Мой брат точно не сделал тебе больно? — Эрил ждал ответа.

— Боже мой, нет. С чего такое предположение? Я оступилась. Сама, — слова такие вязкие. Какая-то часть меня сопротивляются этому разговору.

— Ты могла, я знаю. — Любимый подхватывает меня на руки. — Нога не сильно болит? — спрашивает ласково.

— Нет, я больше замерзла, — отвечаю слишком радостно.

Я не могу скрыть облегчения — Эрил не обижен!

— Тогда пришло время мне тебя похищать. — Мужчина лукаво улыбается.

— Эй, ты куда?

Он перехватывает меня удобней, крепче прижимает к себе.

— Как куда? В пещеру. На празднестве уже прекрасно обходятся без нас. — Выглянув из-за мужского плеча я убедилась в словах любимого.

Папуля кружил маму по импровизированному танцполу, Вера нашла себе жертву и крепко оплетала шею оборотня, явно не намереваясь ее отпускать в ближайшие несколько часов.

— Теперь веришь?

— Верю.

— Тебя ждет сюрприз.

— М-м-м, — я протягиваю в предвкушении, игнорируя нервную дрожь и глупые мысли. — Что ты придумал?

Я уже вижу наш коттедж. Двухэтажный, но небольшой и уютный. К свадьбе Эрил позволил мне обставить комнаты по своему вкусу, помогал с выбором, таскал тяжеленные коробки, собирал мебель и не ворчал, когда я в десятый раз просила что-то переставить.

— Добро пожаловать, Валерия Лесман. — Любимый распахнул входную дверь и торжественно перенес меня через порог.

— Так непривычно, Лес-ман.

— Теперь только так. — Со мной на руках Эрил взбежал по лестнице. — Помоги открыть, — прошел в спальню.

Я повернула дверную ручку и ахнула, наша ванная комната превратилась в райский уголок. Пики белоснежной пены высоко возвышались над бортами ванны, в воздухе витал сладкий аромат клубники и слив. Огни множества свечей мерцали, будоража воображение.

— Давай, я помогу тебе раздеться.

Вместе со мной присаживается на край ванны. Первым делом снимает туфли и даёт ощутить прохладу лепестков, разбросанных на полу.

— Как ты в них ходишь?

Без каблуков я едва достаю Эрилу до уха, мне приходится задирать голову.

— Сама не знаю. — Я поворачиваюсь спиной и собираю волосы на одну сторону. Горячие пальцы проходят вдоль позвоночника, освобождая от тяжелого платья. — М-м-м, как же приятно. — Разминаю плечи.

— Я люблю тебя, Лера.

— И я тебя люблю, — отвечаю на автомате, совершенно неуместно вспоминая о встрече с Адамом.

Вот почему именно сейчас? Делаю вид, что хочу справиться с прической и трясу головой, на самом деле изгоняя образ хмурого мужского лица из моей головы.

— Эй, я украл тебя не для того, чтобы ты грустила. — Настойчивые губы прихватывают нежную кожу шеи. — Забирайся быстрей в горячую воду, ты дрожишь.

Я с удовольствием погружаюсь в тепло. Мужчина занимает место за моей спиной.

— И не надейся сегодня выспаться.

— И ты тоже. — Я разворачиваюсь к Эрилу лицом и располагаюсь на широкой мужской груди. — Надеюсь, завтра все пройдет хорошо.

— Не волнуйся, обряд Единения душ тебе понравится. Красивый, завораживающий. — Он приподнимает мой подбородок. — А сейчас мы узнаем, — обольстительно улыбается, — отличается ли первая брачная ночь от проведенных нами до этого. — Настойчиво целует мои губы.

Глава 3

Ожидание ночи тяготило. Я наблюдала из окна спальни за стаей. Кажется, не осталось никого, кто бы не принял участие к подготовлению обряда Единения душ.

Мужчины и женщины сновали туда-сюда перед окнами нашего дома. Я видела в их руках живые цветы, вязанки прутьев какого-то растения, ветви, коробки — я вытягивала шею, чтобы проследить за идущими.

На лицах оборотней читалось предвкушение, радость. Я так же радуюсь в преддверии Нового года. Атмосфера праздника пронизывает тебя без каких-либо посторонних усилий, ты просто чувствуешь её, чувствуешь волнение и ничем не объяснимое веселье.

Обряд для оборотней — настоящий праздник, а то, что происходило вчера, для нелюдей не имело значения.

— Отдохни, — голос Эрила отрывает меня от созерцания. — Нам предстоит еще одна бессонная ночь. — Он только-только поднялся с постели. — Я сейчас позавтракаю и пробегусь. — Растирает ладонью сонное лицо. — Зверь с ума сводит, требует свободы.

— А мне чем заняться? — Я спрыгиваю с подоконника. — Может, нужна помощь? Я ощущаю стыд, что не принимаю участия в приготовлениях.

— Это исключено. Хочу посмотреть в твои глаза, когда ты впервые увидишь поляну и алтарь.

— Звучит зловеще. — Я прижимаюсь к мужской груди щекой. — Алтарь.

— Жертвенный алтарь.

— Прекрати, я и так боюсь. — Легонько ударяю мужчину ладошкой в грудь.

— Не буду, — любимый фыркает. — Я в душ. Приготовь мне завтрак, не люблю гулять на пустой желудок.

***

— Хочешь, пробежимся вместе? — Эрил допивает чай и поднимается из-за стола. — Но предупреждаю сразу, к алтарю не поведу.

Я составляю грязную посуду в раковину, включаю воду.

— А если я очень попрошу?

Внутри я сгораю от желания увидеть священное место стаи. Что оно представляет собой? Моя фантазия рисует прямоугольный плоский камень с выбитыми на нем символами, что-то очень массивное и монументальное.

— Нет, Лер! — слышу крик со второго этажа. — И не проси! Не порть себе первое впечатление!

— Хорошо, — я ворчу себе под нос. — Эрил! — по привычке кричу, совершенно забыв, что меня услышат. — Подожди меня, я с тобой! Любимый? — Прислушиваюсь.

Равномерное постукивание когтей о деревянный настил пола вызывает в моей душе тревогу. Я видела вторую ипостась Эрила уже не один десяток раз и была свидетелем множества оборотов, но никак не могу привыкнуть к грозному виду хищного зверя.

— Подождешь? — я спрашиваю.

Зверь согласно кивает и наблюдает за мной.

— Идем. — Я снимаю фартук и поспешно надеваю удобные кеды. — Прошу. — В шутливом поклоне открываю перед волком дверь. — Куда идем? Туда? — Следую за Эрилом. — А я думала, мы пойдем в лес.

Мы неспешно прогуливаемся по тропинкам, делаем крюк по улочкам поселка. У дома Адама неосознанно ускоряю шаг — я не готова к встрече. Возможно, это трусливо и глупо, но не сегодня, хотя бы не сейчас.

— Замечательная погода. — Поднимаю лицо к солнцу. Яркие лучи слепят, мешают увидеть обезличенное жилье оборотня.

Наконец над головой смыкается молодая листва и я позволяю себе осмотреться.

— Беги. — Похлопываю зверя по жесткой шерсти на загривке. — А я за тобой.

Волк одобрительно фыркает и переходит на бег. Его темная шкура мелькает среди невысоких кустарников, но вскоре я перестаю замечать движение, только изредка слышу треск ветвей или крики вспорхнувших птиц.

Я не захожу вглубь насаждений, прогуливаюсь вдоль кромки, впитывая тепло весеннего солнышка. То, что лес создан искусственно, видно невооруженным взглядом: ровные ряды деверев, кустарники около и под ними, многолетние травы — во всем есть порядок.

— Эрил, — я зову негромко. Если он не увлекся преследованием какой-нибудь дичи, должен меня услышать. — Эрил? — Остаюсь на месте.

Всматриваюсь, ожидая появления любимого с минуты на минуты, но так и остаюсь в одиночестве. Минут через двадцать для меня становится слишком жарко. Спонтанное и поспешное планирование свадьбы, бессонные ночи, проведенные перед экраном ноутбука в решении организационных вопросов, не прошли даром, я чувствую накопившуюся усталость и возвращаюсь домой.

***

Вопреки своим ожиданиям, желание просто прилечь и отдохнуть превращается в полноценный восьмичасовой сон. А спустя тридцать минут после пробуждения и сборов мы торопливо идем от дома в молчании. Не знаю, почему молчал Эрил, но в моей душе зародилась обида. Было же не сложно предупредить перед прогулкой, что он убегает надолго?.. Ведь так?

Полная луна прячется за низкими облаками. Любимый ведет меня уверенно, прекрасно ориентируясь.

— Стой. Платье за что-то зацепилось.

— Все в порядке. — Он помогает мне.

Приходится подобрать подол сарафана до колен.

В темноте слышатся тихие разговоры и шаги гостей нашей церемонии. В человеческом обличье или зверином, оборотни спешат разделить с нами радость.

— Почти пришли.

— Я вижу, — я отвечаю шепотом.

Сквозь тени деревьев появляются своеобразные указатели — невысокие толстые свечи обозначают нам путь.

— Как красиво, — я выдыхаю.

Теперь я понимаю, что чувствует мотылек, когда летит на яркий свет — невозможно сопротивляться, хочется приблизиться, рассмотреть. Я отпускаю руку любимого, меня, словно магнитом, притягивает к месту, где возвышается алтарь Богини.

Грубый каменный лик девы оплетен тонкими прутьями и украшен мелкими серебристыми цветами в свете мерцающих язычков желтого пламени.

Кажется, что поляна увешана гирляндами, но на самом деле это сотни свечей расставлены по земле или закреплены в металлических подсвечниках на ветвях деревьев. Я украдкой касаюсь лепестка серебристого цветка — живой! Настоящий! Глянцевая прохлада щекочет кончики пальцев.

— Тебе нравится? — шепотом спрашивает Эрил.

Здесь и сейчас нельзя говорить в полный голос.

— Безумно. — Я порывисто его обнимаю.

Мое сердце колотится в груди от переполняющего восторга.

— Это сказочное место, — я благодарно улыбаюсь членам стаи, до боли прикусывая нижнюю губу. Слезы восторга так и собираются в уголках глаз — Спасибо, — шепчу, всматриваясь в лица. Я наталкиваюсь на колючий взгляд Адама и заставляю себя произнести «спасибо» и ему. Мужчина едва уловимо кивает в ответ.

— Полной луны, стая, —заговаривает[H1] Альфа, выждав, когда все соберутся.

Мужские и женские голоса отвечают своему главе:

— Полной луны!

— Полной луны, — и я повторяю вполголоса.

— Сегодня, в полнолуние, — Альфа развернулся лицом к каменному лику и яркому желтому светилу в небе, — мы собрались, чтобы объединить две судьбы в одну. Соединить жизни и попросить Богиню о скорейшем потомстве. Я обращаюсь к тебе, Селена, — голос оборотня наполняет магическая вибрация.

Дальше я не понимаю ни слова, но продолжаю жадно слушать, будто от этих непонятных слов зависит моя дальнейшая судьба.

Казалось, что пламя свечей танцует под тихий вибрирующий напев. Я боюсь дышать и лишь смотрю на грубоватые черты лица Богини, высеченные в камне.

— Две жизни, — громко произносит Альфа, и я вздрагиваю, — одна судьба! — Оборотень торжественно возводит руки к небу и замолкает.

За время обряда желтый диск светила налился оранжевым. Луна сверхъестественно заполыхала, будто подтверждая, что Богиня услышала просьбу, а я не могу отвести от нее взгляд, ощущаю невыносимую боль. Она жжет в груди, разливается по венам, вынуждая хватать ртом прохладный ночной воздух.

Отчего так больно?! Просто невыносимо.

— Лера. — Я почувствовала прикосновение к лицу. — С тобой все в порядке?

— Что?

— С тобой все в порядке?

— Да, — я ответила, фокусируя взгляд на мужском лице. — Это мне? — спросила и склонила голову.

Любимый возложил на голову венок из тонких прутьев и цветов, подобных тем, что украшали статую Богини.

— А это нормально, что у меня вот здесь горит? — Я указываю ладонью на сердце, отчетливо ощущая его удары.

— Ты переволновалась.

— Нет, это не волнение…

— Тише, — перебивает меня Эрил, — все хорошо. Ты же мне веришь? — спрашивает, глядя в глаза.

— Да, — я отвечаю одними губами, а боль продолжает съедать меня. Скручивает плечи, вынуждая ссутулиться.

— Сегодня я бы хотел не только разделить с тобой свою жизнь, и не только представить тебя Селене, — Эрил обращается ко мне. — Но и заявить о том, что ты моя.

Я непонимающе улыбаюсь.

— Обменяться метками. Чтобы каждый оборотень нашей или чужой стаи, да любой другой нелюдь, знал: ты, Валерия, принадлежишь мне. Я буду любить тебя вечно. — Мужчина бережно обхватывает мое лицо ладонями. — Ты согласна?

— Согласна.

Мой ответ заглушает звериное рычание. Такое злое и отчаянное, что я вырываюсь из мужских объятий, в страхе осматриваясь и пятясь.

Огромный зверь беснуется. Он топчет землю, вспахивает ее мощными лапами, не мигая смотрит на меня.

— Адам? — губы сами произносят имя.

Зверь вскидывает крупную голову к небу, разрывая наступившую тишину душераздирающим воем. Волк бросается на меня, делает несколько крупных прыжков и резко меняет направление, теряясь в темноте.

За ним следуют еще трое, кто-то оборачивается прямо на поляне, оставляя после себя разбросанные клочья одежды, и спешит за собратьями в темноту.

Вой заражает меня страхом, обидой, невыносимой тоской. Я инстинктивно ищу защиты, стискиваю горячую ладонь Эрила, стараясь совладать с эмоциями.

Тепло любимого — вот что мне сейчас нужно.

— Что случилось? Куда убежал твой брат? — спрашиваю я. — Он злится? Он злится на меня? — говорю тише.

— Я не знаю, — отвечает Эрил, — но утром поговорю с Адамом.

Я вновь вздрагиваю от протяжного завывания в несколько голосов, приносимого порывами ветра.

Красивое место тускнеет, теряет свое очарование, мне больше не хочется находиться здесь. Не хочется быть в центре внимания, под прицелом нескольких десятков взглядов.

На меня смотрят слишком пристально, будто всё знают истинную причину произошедшего. Я замечаю осуждение, непонимание, сопереживание.

— Думаю, пришло время поздравлений, — голос Альфы разносится над поляной. — Или вы хотите продолжить обмен метками? — вопрос звучит только для нас.

— Нет, — отказывается Эрил, — мой брат испортил идеальный момент. Не хочу, чтобы в памяти Леры такое важное событие ассоциировалось с выходкой Адама.

Я смотрю на лицо любимого, за беспокойством обо мне он скрывает злость.

— Разумное решение. — Альфа первый вручает нам своеобразный букет — причудливо скрученные и переплетены с головками серебристых цветков прутики.

— Символические дары, — Иван поясняет для меня. — Все эти узлы символизируют вашу связь. Цветы скрепляют ее. Не бойся, Валерия, ничего магического. Лишь традиция одарить пару, разделившую одну жизнь на двоих, красивой вещицей.

— Спасибо. — Я с благодарностью принимаю подарок.

Гости обряда тянутся вслед за своим главой, в моих руках все больше и больше цветов. Часть я передала Эрилу, не смея положить их на землю.

— Оставь, — просит Эрил, когда мы остаёмся одни.

Свечи прогорают, чадя у каменного лика, луна окончательно скрывается за облаками, погружая Богиню в мистический полумрак.

— Но как же?.. — Я старательно укладываю букеты на своем предплечье. Их так много, что невозможно просто унести в руках.

— Это всего лишь растения. Трава.

— Это не просто растения, а труд и потраченное время каждого, кто нам их подарил. Я не могу просто взять и выкинуть их. Помоги, пожалуйста, одной мне не донести, — стараюсь сгладить свой выпад. Любимый молчит. — Прости, я действительно перенервничала.

Не хватало еще нам поссориться.

На хмуром мужском лице разглаживаются морщины.

— Было из-за чего. Сильно испугалась? — поинтересовался заботливо Эрил.

— Нет, наверное. Я не могла понять, что случилось. Даже не заметила, когда Адам обратился. Всё случилось так неожиданно. Оп — и волк несется на меня.

— Я помогу. — Любимый из мои рук забирает больше половины букетов и крепко обнимает меня за талию.

Разговор о брате ему неприятен, это чувствуете в тоне, в том, как Эрил шумно набирает воздух в лёгкие, а потом медленно выдыхает, словно передумав чем-то поделиться.

И по дороге домой я стараюсь не затрагивать щекотливую тему, расспрашиваю про обычаи стаи, про обитателей поселка. Теперь мне предстоит жить здесь, а я ещё толком ни с кем не знакома.

Со времени нашей первой встречи с Эрилом невероятные события закружили нас. Я до сих пор нахожусь в состоянии шока.

Оказалось, что жизнь оборотней ничем не отличается от людской. Они работают, учатся, находят себе любимое занятие, проводят свободное время с друзьями, готовят, убирают — делают всё то же самое, что и мы.

— Предлагаю не торопиться с выходом на работу, Лер. — Мы бредем через лес. — Теперь у тебя предостаточно времени, чтобы найти себе занятие по душе, да и больше нет нужды тебе горбатиться на чужого дядю.

— Наверное, — отвечаю я. О месте официанта в одном из ресторанов нашего города я точно не буду жалеть. — Мне до сих пор кажется, что ты шутишь и это какой-то розыгрыш с вечной жизнью.

Каждый оборотень может разделить свою вечную жизнь с кем-то, одарить продолжительной жизнью любимого или просто дорого себе человека. Даже не верится, что все так просто: несколько слов, алтарь, полная луна, и я больше не буду стареть.

Любимый громко хмыкает, крепче притягивая меня к своему боку.

— Я буду часто отсутствовать, разумней тебе найти занятие в пределах стаи, — даёт мне совет. — Я попрошу Альфу, чтобы он подобрал тебе местечко в нашей компании. Ты как? — Я неопределенно жму плечами. Для того чтобы понять, как круто изменилась жизнь, мне нужно больше времени, чем несколько дней. — Думай. А я завтра же поговорю с Адамом, — Эрил сам возвращается к неприятной ему теме. — Нужно убедиться, что он больше не сорвется.

— Да ничего страшного не произошло. Он просто ушел, убежал, — я поправляюсь.

— Это ты так думаешь, — любимый говорит порывисто. — И мы достаточно поработали с ним вместе. Устали. Пора отдохнуть друг от друга. — Я не вижу мужского лица, но думаю, мне было бы неприятно на него сейчас смотреть.

— А если я попрошу не ходить к Адаму, ты прислушаешься ко мне? Он же твой старший брат. Я не хочу быть причиной ваших размолвок, — озвучиваю свой страх.

— Поверь, причины появились уже задолго до твоего знакомства.

— Но…

— Лер, давай не будем. Я достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения.

Возможно, я еще пожалею о своей задумке, но мне необходимо помирить братьев. Сколько случаев, когда перестают общаться и становятся заклятыми врагами родители и их выросшие дети, братья и сестры — с появлением в жизни кого-то из них любимого человека? Слишком много.

Глава 4

После разговора с братом Эрил вернулся хмурым и молчаливым. Я боролась с желанием расспросить, но ждала, когда любимый сам захочет обсудить.

— Ты не против, если я приглашу гостей? — Я присела на уголок письменного стола. — Я бы хотела завести новых знакомых.

— Не против. — Мужские пальцы шустро бегали по кнопкам ноутбука.

— А ты поможешь со списком приглашенных?

— Лер, давай через час, — буркнул мужчина, не отвлекаясь от экрана.

— Хорошо. Через час. — Я поднялась на ноги.

Эрил шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Ты обиделась?

— Нет.

— Ты же помнишь, что я чувствую ложь. — Он оттолкнулся пятками и развернул стул. — Иди ко мне. — Похлопал по коленям. — Разговор с Адамом получился не совсем таким, как я себе представлял, — признался.

— Вы опять поругались? — спросила я, обвивая мужскую шею руками.

— Нет, но и не пришли к согласию, — фыркнул Эрил. — Теперь братец добавил мне проблем. Но я справлюсь, — произнес с насмешкой. — Так что за ужин? Кого ты хочешь пригласить?

— Твоих друзей.

— Хорошо, я приглашу. Завтра?

— А это уместно? У всех, наверное, распланированы вечера? Может, ближе к выходным?

— Уместно. — Эрил мимолетно поцеловал меня в губы и подтолкнул ладонями под попу, намекая, что ему пора возвращаться к работе. — Они же друзья, значит, придут. Да и с тобой многие хотят познакомиться поближе. Истинность — нечастое событие у оборотней.

— А что приготовить? — Я не спешила освобождать мужские колени.

— Что пожелаешь, лишь бы было много мяса.

— Поняла. — Я мысленно переключилась на знакомые мне рецепты мясных блюд, гадая, что же больше придется по вкусу оборотням. — А как вы относитесь к специям?

— Нормально, Лер. — Эрил нетерпеливо подхватил меня и поставил на ноги. — Что приготовишь, то и съедят. Обдумай сама меню, мне не до этого.

Я медленно брела к двери.

— А…

— Ну что?

— Ты бы не хотел пригласить своего брата?

Вопросительный взгляд любимого налился тяжестью.

— Не хотел. Если хочешь, сама его пригласи. Его-то ты знаешь. — Мужчина взял в руки бумаги и сосредоточился на них.

— Хорошо. Приглашу.

Пусть любимый и делает вид, что ссора с братом его не трогает, но я же вижу обратное. До нашего знакомства братья Лесман были неразлучны, и мне нужно доказать им, что ничего не изменилось. Доказать, что я не против их общения.

Мой план примирения был до безобразия прост: вкусная еда, приятная компания, веселье. Что еще нужно?

Осталось лишь набраться храбрости и встретиться с Адамом лицом к лицу.

***

— Я вернусь вечером. — С ноутбуком и папками в руках Эрил вышел из кабинета, застав меня за планированием меню в гостиной.

— Буду ждать. — Я отвлеклась от списка. — Все хорошо?! — крикнула вдогонку.

— Да. — Входная дверь хлопнула, а спустя пару мгновений распахнулась. — Прости. — Любимый поспешно вернулся и поцеловал меня. — Я еще не привык к тому, что ты у меня есть. Ты не в обиде? — Я отрицательно покрутила головой. — Правда, я скоро научусь планировать свой день, и в нем будет больше времени для нас двоих. Но сейчас тот момент, что я не могу упустить. Для меня это важно, — последние две фразы он прошептал, словно опасаясь, что его услышат. — Очень важно.

— Я понимаю.

— Умница моя. — Я приняла второй поцелуй. — Мне повезло с тобой.

— А мне с тобой. До вечера. — Я проводила мужчину до крыльца.

— Лер. — Он распахнул дверь автомобиля. — Не дожидайся меня, ложись спать. Могу задержаться. Про ужин помню, обязательно всех обзвоню и утром купим все, что нужно, договорились? — спросил, занимая водительское сиденье.

— Да.

— И не забудь пригласить Адама.

Автомобиль сорвался с места, Эрил взмахнул на прощанье ладонью.

Я была права! Я радостно захлопала в ладоши, прикусив губу. Его тяготила ссора с братом.

А что терять время зря? Приглашу Адама прямо сейчас. Я выглянула из-за дома: внедорожник оборотня стоял у ворот гаража.

Думать об идее оказалось намного проще, чем ее исполнить. Чем ближе я подходила к дому Адама, тем сильнее сердце набирало ход, и как я ни пыталась успокоиться, мне это не удавалось.

Я выдержу тяжелый взгляд, возможно, колкость или грубость со стороны Адама, все это стоит задуманного.

Под моими ногами хрустели мелкие камушки, я нервно заправила волосы за уши и постучала в дверь. От волнения хотелось все время перебирать пальцами поясок летнего платья.

— Адам, — позвала спустя секунд двадцать и вновь постучала.

Сердце только-только успокоилось, но вот оно опять пустилось вскачь, щеки запылали и дышать стало невыносимо трудно. К моему прерывистому дыханию присоединилось чужое — не такое сбивчивое и шумное, но я его слышала. Слышала за своей спиной.

— Давно ты тут стоишь? — слова вырвались сами, стоило мне обернуться.

Адам находился в трех-четырех шагах от меня. Его взгляд был сосредоточен на тряпице в руках, которой он старательно оттирал жирные пятна с пальцев:

— Ты что-то хотела, Валерия? — спросил оборотень.

— Да. — Невыносимо хотелось увеличить расстояние между нами.

Мужчина взглянул на меня исподлобья:

— Я слушаю. — Он опустил руки вдоль тела, крепко их сжав в кулаки.

— Я… то есть мы приглашаем тебя на ужин.

Почему же так сложно находиться рядом с Адамом? Одним своим присутствием он делает воздух тяжелее и гуще. Энергетика оборотня заставляет теряться меня в собственных мыслях, нервничать еще больше, чувствовать себя полной глупышкой.

— Я сегодня занят, извини. Планы перенести невозможно, встреча обговаривалась за несколько недель, — голос ровный без каких-либо эмоций.

Слушая нелепые оправдания, я сосредоточила взгляд на круглом масляном пятне на футболке мужчины, прямо в центре солнечного сплетения.

— Это замечательно.

— Почему же? — сейчас оборотень не скрывал удивления.

— Ужин назначен на завтра. Будет много мяса по моему фирменному рецепту. Придут друзья Эрила, они и твои, наверное, тоже. Я еще мало с кем тут знакома. Да и брат будет рад тебя видеть, — я привела последний аргумент из имеющихся.

Не тащить же мне его силой?..

— Брат так и сказал? Он будет рад меня видеть? — Я уловила сарказм в словах.

— Да. Отказ не принимается. — Я осмелилась взглянуть мужчине прямо в глаза. Обволакивающа чернота сразу завладела мной — какое неправильное и пугающее чувство. — До завтра.

Никогда я еще не готовилась к принятию гостей с такой тщательностью. Все началось с уборки ранним утром, продолжилось пробежкой по супермаркету и закончилось приготовлением блюд.

— Лер, хватит метаться. — Любимый наблюдал за мной с ироничной улыбкой.

— Да-да. — Я раскладывала приборы на белой скатерти. — Еще пять минут.

— Лер-р-ра, все отлично. — Эрил поймал меня за руку и дернул на себя.

Я неуклюже упала в мужские объятия и расхохоталась.

— Дай мне разложить салфетки. — Моя попытка встать была провалена.

— Оборотни вытираются рукавом.

— Не говори глупости, — продолжала смеяться.

— Честное слово. — Эрил округлил глаза. — Или вылизывают друг друга. — Он тянул ко мне лицо, желая продемонстрировать правдивость своих слов.

— Прекрати. — Я выставила руки и зажмурила глаза. — Ну, хватит, — хохотала, уворачиваясь и ерзая на коленях.

— Вот и я тебе говорю: прекрати носиться из кухни в гостиную и обратно. Могли обойтись мясом, жаренным на костре.

— А почему ты мне раньше об этом не сказал? — Я бросила уставший взгляд на стол. Салаты, холодные мясные закуски, овощи, горячее еще томилось в духовке, а в холодильнике спрятаны сладости.

— Не знаю, — Эрил пожал плечами растерянно. — Ты не спрашивала.

— Да я шучу. Мне хотелось приготовить самой. А этого хватит на девятерых?

— Вполне. Не волнуйся.

— Отлично. — Мне удалось вырваться из плена объятий. — Я — приводить себя в порядок, выключи мясо, как сработает таймер. — Хотелось резво взбежать по ступеням, но после четырехчасового марафона у плиты, ноги отказывались мне подчиняться.

***

Друзья любимого пришли к назначенному времени, и Эрил был прав: они нашли время, и никто не отказался от приглашения.

— Проходите к столу, — он жестом указал пройти в гостиную. — Лера очень хотела вас удивить. Мое чудо. — Склонился и легонько поцеловал меня. — Кто забудет похвалить еду моей женщины, тот… — Сложил руку в кулак и шутливо потряс им в воздухе. — Только Миа может не бояться, я девчонок не бью.

Миа, девушка Шора, одного из друзей любимого, театрально закатила глаза.

— Я тебе не соперник, — произнесла она с превосходством, присаживаясь. — Помнится, кто-то проиграл мне в схватке, или это был твой брат?

Я рассмеялась в ответ на шутку и сразу пожалела об этом.

— Не вижу ничего смешного, — огрызнулся любимый, бросая недовольный взгляд.

— Прости, я подумала, что это ваша с Мией шутка. — Присутствующие на миг затихли. — Я принесу горячее, — я заполнила неловкое молчание фразой. — Мне не нужна помощь, спасибо, — жестом остановила девушку. — Скоро вернусь.

Я прошла в кухню, прижалась бедром к торцу столешницы. Что за муха укусила любимого?.. Я невольно задела его за больное?

В гостиной разговаривали. За шумом переставляемых стульев я не разобрала ни слова, но мне казалось, что Эрил спорит с кем-то, обороняется словесно — оправдывается.

Обязательно поговорю с ним после ужина, не хочу ссориться. Возможно, за его резкостью скрывается неприятная история.

Тон разговора за стеной сменился с напряженного на доброжелательный — пришло время выносить телятину.

— Аккуратно, горячо. — Я шла медленно, удерживая в руках тяжелое блюдо, наполненное кусками жареного мяса.

— Ну разве так можно? — Один из друзей Эрила подскочил с места и перехватил горячую посудину. — Такие тяжести для человеческой девочки. — Он осуждающе покачал головой. — Не нужно стесняться просить помощи. Для нас это ерунда.

— Спасибо, Сергей, — ответила, гадая правильно ли я запомнила имя.

— Не за что. — Оборотень ловко устроил блюдо на столе и занял прежнее место. — Пахнет отлично.

— Спасибо, всем приятного аппетита. — Я мысленно проверила, все ли вынесла к столу. — Семеро одного не ждут.

Место Адама пустовало.

— Мы еще кого-то ждем? — поинтересовалась Миа, проследив за моим взглядом.

— Я пригласила Адама.

Мои слова в очередной раз заставили гостей замолчать.

— Что-то не так? — Я перевела взгляд с Сергея на Мию. — Наверное, он задерживается? — высказала предположение вслух.

— Он не придёт, — произнёс Эрил. — Прости, забыл тебя предупредить. — Любимый поднялся со своего места и собрал лишние приборы.

— А когда он тебе звонил? Еще вчера Адам был свободен.

К нашему разговору прислушивались все собравшиеся за столом.

— Он мне и не звонил, это Альфа сообщил утром, когда переложил на меня обязанности Беты. — Эрил вернулся из кухни.

— У твоего брата что-то случилось? — забеспокоилась[H2] я.

— Лер, я же сказал, что не разговаривал с Адамом. — Любимый занял место рядом и поинтересовался: — Тебе сколько кусков мяса?

— Один, пожалуйста, — я ответила.

— Я слышала Адам покинул стаю на неопределенный срок, — Миа первая нарушила неловкую тишину. Она произнесла фразу осторожно, словно сомневаясь, стоит ей говорить.

— Что значит на неопределенный срок? — спросила я, совершенно ничего не понимая. Я же вчера с ним разговаривала, и он ни словом не обмолвился о поездке.

Девушка пожала плечами.

— Какие-то дела стаи.

— Ну да. — Я принялась разделывать мясо на маленькие кусочки.

Надеюсь, причина отъезда не в моем настойчивом желании помирить братьев... Предположила и сразу одернула себя за глупые мысли. Кто я такая, чтобы стать виновницей отъезда взрослого мужчины?..

— Поверьте, телятина — просто объединение, — любимый вмешался в наш с Мией разговор.

— Сейчас и я попробую. — Мужчины принялись споро наполнять свои тарелки мясом.

— Отличное.

— Очень вкусно.

Я вертела головой, слушая комплименты.

— Передай соус, — попросил Сергей.

— Так как вы познакомились? — спросила непринужденно волчица.

Я отогнала неприятные мысли. Еще будет множество моментов наладить отношения с братом любимого.

— Довольно банально, — начала рассказ, — но все равно романтично. Я встретила Эрила на работе. Он заехал на обед и сел за столик, который я обслуживала. Он так внимательно на меня смотрел. Помню, как меня зазнобило в его присутствии, представляете?

— Ого, — выдохнула Миа, перебивая, — вот это случайность. Какова вероятность встретить свою пару, заехав в кафе перекусить? М-м-м? Буду чаще ходить по местам общепита.

— Ты не забыла, что я тоже тут? — недовольный голос Шора прервал рассуждения девушки.

— Так и быть, я и тебя с собой возьму, — фыркнула волчица. — А дальше? — обратилась ко мне.

— На следующий день любимый приехал еще раз и впервые заговорил со мной, пригласил на ужин. А дальше мы уже не расставались.

Глава 5

Адам

***

— Объявляю вас мужем и женой.

Звучит как очередной приговор, как еще одна причина, отдаляющая меня от желанной женщины. От женщины, от которой я отказался по собственной воле.

Валерия… это последний раз, когда я позволяю рассматривать тебя.

И сколько было этих клятв? Сто? Тысяча? Я всегда нарушал их.

Невероятно красивая в белом платье, смущенная, радостная… и не моя.

Я стараюсь не думать об этом, уговариваю себя, что это единственно правильный выход. Другого просто нет!

А еще стараюсь не прислушиваться к словам, что говорит девушка, каждое признание в любви, каждое теплое слово моему брату тянет из меня жизнь, заставляет зверя скулить, а человека сдерживать злость и отчаянное рычание.

Еще не поздно уйти — гости поздравляют пару, а я не могу заставить себя сдвинуться места. Кажется, сделаю шаг и не смогу остановиться.

Никогда не думал, что чья-то радость может принести столько нестерпимой боли. Ощущаемой физически. И с ней не справятся регенерация оборотня, отвары или обезболивающие препараты. Выход только один — перестать что-то чувствовать. Вырвать себе сердце — я с силой растираю грудь, в надежде хоть немного усмирить жжение, но знаю, что это не поможет. Ничего не поможет. Я обречен смотреть на счастье со стороны, никогда его не попробовав на вкус.

— Ты не пойдешь? — Шор легко толкает меня в плечо, на что я реагирую резким движением.

— Потом, — отвечаю, продолжая смотреть на нее.

«Если хватит сил», — добавляю про себя. А зверь продолжает тащить, выкручивать мышцы, тянуть жилы и так даже лучше, так душевная боль хоть немного утихает под натиском физической.

— Поздравляю, — произношу, словно выныривая из-под толщи воды. Как я оказался у небольшой сцены? Я не знаю. В этот момент мной руководил волк. — Я не знаю, что еще говорят в таких случаях, — выдыхаю, избавляюсь от ее запаха в своих легких.

Эрил треплет меня за плечо, искренне улыбается, и у меня даже получается улыбнуться в ответ.

— Обычно желают счастья. — Валерия смотрит, распахнув красивые зеленые глаза. — Детишек. — В ее взгляде читается желание разговорить меня, найти точки соприкосновения, но их не будет.

Это я обещал себе. Это я обещал брату.

А девушка заливается краской, смущенно отводит взгляд, извиняется.

Как же все по-идиотски!

За что вы со мной так, боги?..

— Поздравляю, Валерия, — ее имя даже произносить больно.

— Спасибо. — Она оживает, улыбается, раскрывает объятия. — Я всегда мечтала о старшем брате.

Происходящее — не хуже пытки. А изощренность этой пытки в том, что я сам на нее согласился, что я сам готов получить огромную порцию боли взамен пары слов или взгляда.

Я уверял себя, что свыкнусь, смирюсь, научусь жить рядом с Лерой и довольствоваться осознанием ее счастья и безопасности, но… это ложь. Я буду хотеть большего. Всегда.

— Да, теперь я и твой брат, Валерия.

«Брат!» — повторяю для себя.

Брат!

Старший брат!

А братья не желают своих сестер. Не хотят коснуться их. Не хотят прижать к своей груди, считать удары сердца. Не хотят обхватить красивое лицо ладонями и целовать…

Ничего этого не будет! Я сдергиваю душивший меня галстук, торопливо покидаю молодоженов, чтобы перевести дух. Успокоить зверя. Какая-то пара часов, и я смогу покинуть праздник. Наполнить легкие свежим воздухом без примеси мягкого аромата ее кожи.

Я и место выбираю так, чтобы оказаться спиной к центральному праздничному столу.

Да мне и не нужно видеть Леру, я чувствую её настроение, как свое. Испуг, волнение, радость, желание, трепет — всё это переживаю вместе с ней.

— Эй. — Брат хлопает меня по плечу. Я так сосредоточился на чужих эмоциях, что не заметил приближение Эрила. — Как ты?

— Прекрасно. — Подталкиваю тарелку с закусками. — Попробуй. Вкусно.

— Я не о еде. — Брат садится напротив. — Ты же понимаешь.

— Я в норме, — отвечаю как можно сдержанней. — Возвращайся к супруге.

— Она болтает со своей теткой. Я сейчас там не нужен. Адам, ты поговорил с Альфой? Он готов выслушать мое предложение. — Эрил склоняется ближе и продолжает на грани слышимости: — Ещё немного, и наша стая превратится…

— Слушай. — Я резко подаюсь вперед. — Вернись к паре. У неё сегодня праздник, Эрил. У тебя праздник, забудь хотя бы на этот вечер о своих амбициях, — последние слова произношу со злостью.

Брат откидывается на спинку стула, окидывает меня оценивающим взглядом — он всегда так делает, когда думает, что знает мои мысли.

— Я понял, ты сейчас думаешь, что смог бы сделать ее счастливей, ведь так?

Как же мне хочется стереть с губ брата едкую ухмылку.

— Ты слишком много думаешь о том, что тебя не касается. — Встаю и упираюсь ладонями в столешницу. — Спасибо за приглашение. Подарок за мной.

Хватит.

— Не забывай, завтра Альфа совершит обряд Единения, — долетает мне в спину.

— Ты ходишь по грани, младший, — называю брата не по имени, указывая его место.

Хочу уйти, но у меня не получается. Я не могу не воспользоваться шансом наблюдать за Лерой, наслаждаться ей, не вызывая у окружающих подозрения. Держусь в тени, слушаю ее голос и звонкий смех, напитываюсь им. Нет, я не обманываю себя. Не представляю, что ее счастье предназначено для меня, не фантазирую, что могло бы быть по-другому, — довольствуюсь своей ролью.

Но лучше бы я покинул праздник раньше, кажется, и я стал балансировать на грани, один неверный шаг, одно неверное слово или движение, и…

Мое желание наполнить ее запахом легкие выходит катастрофой. Лера налетает на меня с обвинениями, падает в мои объятия, обхватывая мой торс холодными руками, прижимается щекой; беру свои слова обратно: все, что было до этого момента и не пытка вовсе.

Чувствовать тепло женщины, которая могла быть моей, и знать, что это никогда не повторится, — вот что настоящая пытка.

Я позволяю себе слабость, на ничтожное мгновение прикрываю глаза, лишь на долю секунды. Что я ощущаю в этот момент? Отчаянное желание не выпускать Леру из объятий, из своей жизни, отобрать ее у брата, наплевав на последствия, наплевав на клятву, данную мной отцу, на ту жертву, что принесла моя мать… но я не сделаю этого.

Обряд Единения — еще одно испытание для человека и для зверя.

Восторженная, радостная, встревоженная происходящим Лера стоит напротив меня. Наверное, это причуды сознания, но я не вижу Эрила радом с ней, не вижу Альфу, перед взором только изящная женская фигурка в длинном свободном платье на фоне темного леса.

Валер-р-рия — так и хочется растянуть имя, распробовать, произнести не таясь.

На всё, что происходит перед алтарем Селены, я смотрю сквозь призму сознания зверя. Этой ночью он главный.

Мне стоит невероятных усилий сдерживать волка. Он рвётся к своей паре, не понимает, почему я его останавливаю. Злится, рычит, старается окончательно взять верх над человеком.

Слова брата о метке служат катализатором. Я едва сдерживаю трансформацию, сжимаю удлиняющиеся кисти рук в кулаки, пронзая острыми когтями кожу ладоней. Но боль не отрезвляет, не возвращает контроль.

Яркие вспышки сознания волка ослепляют меня. Хочется схватиться за голову и упасть на прохладную землю, а с тихим ответом Валерии я теряю последние капли терпения.

В мгновение все меняется. Звуки становятся громче, пламя свечей раздражает мерцанием, а эмоции Леры ещё ярче и отчетливей. Они смешиваются с моими, невозможно отделить, можно лишь догадаться, что злость и отчаяние мои, а волнение и предвкушение её.

— Адам, — мужские и женские голоса зовут меня. — Адам… — я не разбираю, кому они принадлежат.

Из моей груди вырывается рычание, зверь концентрируется на Эриле — сейчас он видит в нём лишь препятствие.

Я контролирую волка сколько могу, но он срывается, несётся вперёд, готовый вступить в схватку за свою женщину. Готовый рвать, вгрызаться в плоть собственного брата. Отшвырнуть от своей пары, прижать лапами к земле и сомкнуть челюсти на горле.

Нельзя. Она увидит, как я терзаю её любимого. И кем я стану для нее? С этой мыслью человеческая часть меня берет верх. Минуты хватает на то, чтобы скрыться в лесу. Бежать, не разбирая направления, отдаляться от стаи, терять нить, связывающую нас с парой, приглушать ее эмоции.

Зверь останавливается, осматривается. Из его груди вместе с дыханием вырывается утробное рычание. Он хочется вернуться на поляну, не дать завершить обмен метками, и я заставляю его бежать, еще быстрее и еще дальше!

Острый слух волка улавливает погоню, братья нагоняют, когда у меня уже сбивается дыхание и в груди жжет от нехватки кислорода. Волки медленно подходят, утыкаются мне лбами в бочину, в шею, тихо поскуливают.

Шор первый задирает темную морду и взрывает лес своим воем.

Меня подталкивают, увлекают за собой. Сейчас только и остается: бежать, петлять между деревьями, вымотать и себя, и зверя.

Глава 6

Меньше, чем замечать на себе сочувственные взгляды, мне хочется видеть с утра брата.

Эрил входит в дом, не заботясь хотя бы стуком объявить о своем появлении. Поднимается на второй этаж, распахивает дверь в спальню.

Я вижу неуверенность в его мечущемся взгляде, зверь чувствует отголоски страха, тщательно маскируемого под неубедительную злость.

— Ты мог и не приходить вчера, — произносит он чуть дрогнувшим голосом.

Брат застает меня в постели. Я смог обуздать зверя и вернуться в поселок лишь с рассветом.

После сна ушла физическая усталость, но ясности в голове не прибавилось ни на грамм.

— А ты мог бы не устраивать показательное выступление, — огрызаюсь я. — Думаешь, я ничего не понимаю? Твое желание выделиться…

— Не выдумывай, — брат обрывает меня. — Я лишь хотел поделиться радостью со стаей.

— Лжешь, — я отвечаю и поднимаюсь с постели. — Зачем ты пришел?

— Ты вчера напугал Леру.

Эрил не проходит в глубь комнаты, подпирает плечом дверной косяк.

А меня разбирает хохот. Я слишком хорошо знаю младшего брата.

— Извинись за меня перед Валерией, — ответ выходит грубым, но мне невыносимо признавать свою слабость. Насколько бы она ни была очевидна, но говорить о ней вслух я не буду.

— Хорошо. Она очень просила поговорить с тобой. Честно говоря, Лера опасается выходить из дома.

Последние слова проникают под кожу иглами боли.

— Пусть не волнуется. Я ее никогда не трону. И ты это прекрасно знаешь. Так зачем ты пришел на самом деле? — Я повернулся спиной к брату и открыл ящик комода.

— Не отбирай ее у меня, — Эрил переходит на шепот. — Она мне нужна, — наконец я слышу искренность в его словах. — Она мне очень нужна, — повторяет, будто я мог не расслышать с первого раза.

Забыв, что хотел одеться, я с хлопком закрываю ящик.

— Ты сейчас серьезно? — Брат кивает. — Какой же ты идиот, Эрил. Ты думаешь, она для меня игрушка? Вещь? Приду и заберу? Она любит тебя. Она выбрала тебя. Меня для нее нет.

— Ты можешь, я знаю, — брат продолжает шептать.

— Что? Боишься быть услышанным? — До чего же мерзко!

Он сокращает между нами расстояние.

— А ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Хочешь в очередной раз доказать свое превосходство?

— Иди ты… домой. Это единственное, что я сейчас хочу.

— Ты обещал мне!

— Я помню, что я тебе обещал, Эрил. А ты не забыл свое обещание? — От клокочущей злости в груди слова превращаются в угрозу.

Мы стоим в шаге друг от друга. Мой зверь готов сорваться в любую секунду, тело сотрясает вибрация обращения, но брат знает, чем закончится эта схватка, он не станет рисковать.

— Нет. — Он отводит взгляд. — Не забыл.

— Отлично. — Я выхожу из спальни задевая Эрила плечом. По-мальчишески? Возможно.

Как мне жить дальше? Этот вопрос крутится в голове назойливо. Сколько я ещё смогу игнорировать тягу к Валерии и какой ценой?

Если человеческая часть меня борется с желанием, то звериной не объяснить, что такое обязательство.

Сегодня мне не хочется покидать дом, мне не избежать жалости со стороны окружающих. Я до сих пор слышу перешептывания за своей спиной. Кто-то считает меня сильным, достойным уважения, а кто-то — круглым идиотом, что не справился с соперником.

Вот даже Альфа не звонит и не скидывает на меня пару дел, как это делает каждое утро, — я отбрасываю телефон на кресло. Не удивлюсь если он решит снять с меня обязанности Беты. Теперь я не тот пример сильного оборотня, который может защитить стаю. А этого нельзя допускать. Чем больше я занят, тем меньше я думаю о ней.

Я не выдерживаю и набираю номер Ивана.

— У меня сегодня выходной?

— И тебе доброго дня, Адам, — Альфа не в духе.

— Доброго.

— Вот и не порть его звонками мне.

— Да я…

— Эй, — Альфа прерывает меня, — отдохни. Я это говорю вполне серьезно.

— Ты меня отстраняешь?

— Ещё чего, даю пару дней привести мозги в порядок и договориться со зверем.

— Я с ним быстрей договорюсь, если буду занят.

В трубке слышится продолжительный шумный выдох.

— Нет. Не просто мозги забей работой, а договорись сам с собой. Я тебя не осуждаю, малец. — Я невольно улыбаюсь, услышав детское прозвище. — Не представляю, что сейчас происходит с твоим зверем, но точно уверен, что рабочий аврал приведёт к очередному срыву.

— Я понял.

В чем-то Альфа прав. Физическая усталость лишь ненадолго успокаивает волка, но никакой другой возможности сдерживать его я еще не нашел.

— Займись домом, в конце концов. Он выглядит заброшенным… — Иван осекается. — Съезди куда-нибудь. Ты раньше любил покидать стаю на пару-тройку недель.

Раньше… Вся жизнь разделилась на до и после.

Прислушиваюсь к себе. Наверное, Иван прав, сейчас от меня в стае будет больше проблем, чем пользы. Я не решаюсь уехать — от мысли покинуть территорию стаи зверь приходит в беспокойство.

Не знаю, какого отдыха ожидал от меня Альфа, но ничего лучше, чем заняться физическим трудом, я не придумал. Гараж да и сам дом за несколько десятилетий превратились в склад, и у меня появилось время избавиться от ненужного.

— Адам, — ее голос давно стал для меня наваждением. — Ты дома?

Склонившись к ящику, я замираю, не веря. Но слух меня не подводит — чужое частое сердцебиение перекрывает все звуки вокруг.

— Адам, — Лера зовет нетерпеливо.

Приятно, признаюсь себе. Я бы хотел чаще слышать свое имя из ее уст.

Я резко выпрямляюсь и встречаюсь [H3] в отражении.

— Ты еще веришь в сказки? — спрашиваю сам у себя, ухмыляясь.

***

С приближением к девушке в груди печет. Активно растираю грудину, сжимаю ладонь в кулак и ударяю в попытке хоть как-то унять жжение.

Зачем она пришла?

Стараюсь идти медленно, ничем не выдавать свою заинтересованность. Себя не обмануть, но хотя бы Лере не дать повод думать, что я рад ее видеть.

Молчаливо подхожу со спины. На девушке легкое платье с открытыми плечами. Темные волосы рассыпаны по узкой спине, и пряди лежат на плечах. Как же хочется их убрать, открыть тонкую шею…

Метка! Я словно схватился за оголенный провод.

Ее нет!

Я не чувствую метки!

Не вижу! И осознание этого разливается в груди болезненной радостью.

Лера еще может принадлежать мне!

Кровь пульсирует в висках; я занимаю руки, но как же хочется получить доказательства своей правоты… собрать распущенные пряди…

— Давно ты тут стоишь? — тихий голос вырывает меня из глупых фантазий.

— Ты что-то хотела, Валерия? — спросил я, не переставая сдерживать зверя. Тот готов был на все, лишь бы получить хоть немного внимания пары.

Лера отступает, нервничает, это слышно и по сердцебиению, и по ее дыханию. Упирается спиной в полотно входной двери, облизывает губы.

Как в этот момент возможно не думать, что ее поцелуи могли быть мне знакомы?..

— Я… мы…

Валерия пришла пригласить меня на ужин. Семейный ужин. Я продолжаю оттирать с ладоней грязь тряпицей, еще чуть-чуть, и разотру кожу в кровь. Ужин. Что может быть нелепей? Это как слепого пригласить на выставку искусства. Откровенная насмешка. Но Валерия не знает этого, она искренна в желании сблизиться. Если бы она только понимала, каких титанических усилий стоит каждая секунда рядом с ней, я уверен, Лера бы не стала предлагать мне пытку.

Человеческая часть меня сразу принимает решение отказать под любым предлогом или без него. Зверь же противится тому, что я произношу, пытается остановить, вразумить недовольным рычанием и тоскливым поскуливанием, услышав нежный голос.

— Отказ не принимается. — И вновь подкупающая улыбка. Никогда не понимал, как кто-то соглашается на сделку с демоном, а сейчас я готов продать душу за возможность быть рядом с парой хотя бы день. Касаться, когда пожелаю, говорить с ней, слушать ее смех, сидеть за одним столом и не корчиться от боли, взять красивое лицо в свои ладони и исследовать его губами. — До завтра, — Лера прощается и пробегает мимо меня.

Я крепче сжимаю ладони в кулаки. Достаточно протянуть руку и перехватить женскую фигурку. Не дать Валерии уйти, стиснуть ее в объятиях, присвоить себе, забыв о клятвах и обещаниях.

Ведь Эрил ее не достоин! Злость зверя ударяет в голову. Мой брат не понимает какое счастье в его руках! Я боюсь пошевелиться и дать сбесившемуся волку свободу.

Треск трансформации тканей и смена зрения с человеческого на звериное отрезвляют.

Нужно избегать встреч, хамить, вести себя по-скотски, стать последним мерзавцем для нее — делать все, чтобы Лера не приближалась, не хотела даже пожелать мне доброго дня.

С тихим рычанием я опускаюсь на дорожку, растираю лицо ладонями и в какой-то момент вцепляюсь и до боли оттягиваю волосы.

Пора признать: мне не справиться самому.

Мозг работает беспорядочно, выдергивает из воспоминаний людей и нелюдей. Кто-то же должен обладать теми знаниями, что смогут помочь.

«Ведьма», — подсказывает разум. Сильная, беспринципная и жадная. За деньги она готова на все.

Глава 7

— Как ты меня нашёл? — Ведьма смотрит на меня со страхом.

У нее есть причины меня опасаться. С нашей последней встречи прошло больше сотни лет. Ведьма не изменилась внешне, а я из угловата пацана превратился в мужчину, но всё равно Мария меня узнала.

— Ни я, ни Альфа никогда не выпускали тебя из вида.

Она противно хмыкает.

— Понятно. Пришел мстить, волк?

— Мне не за что тебе мстить, то был выбор моей матери. Не ты, так согласилась бы другая.

Черт, я обращаюсь за помощью к той, кого клялся лишить жизни несмышленым волчонком!

— А раньше ты так не думал.

— Это было раньше. — Настороженность в глазах женщины не пропадает, она смотрит мне за спину, на входную дверь. — Мне нужна твоя помощь, — говорю, не лукавя.

— Неожиданно. — Женщина поправляет ремень сумочки. — Еще поживу, значит… ну, идем. — Ведьма ведет меня на четвертый этаж. В полумраке гремит связкой ключей. — Проходи, — пропускает вперёд.

Темная квартира, не знавшая ремонта пару десятилетий, наполнена запахами трав и пыли.

— Как видишь, я не шикую. — Мария ведет в кухню.

— Да слышал, что ты была отлучена от ковена.

— А ты действительно мной интересовался, волк. Как брат?

— А ты не боишься касаться этой темы, ведьма?

— Нет. — Она ставит пакет на стол. — Если бы хотел, ты бы уже свернул мне шею еще в подъезде. Так что тебе нужно, Адам?

— Твои знания.

— Присаживайся, — женщина указывает подрагивающей рукой на стул. — Что-то серьезное, раз молчишь, — Принимается разбирать продукты.

— Да. Я встретил свою пару.

Она замирает с упаковкой печенья в руках.

— Поздравляю, но существует «но»? Она тебя боится? Не принимает твою природу? — начинает гадать.

— Нет. Я отказался от нее в пользу брата.

Этого ведьма не ожидает услышать, она пристально и молчаливо смотрит мне в глаза.

— Неужели… — Задумывается, отодвигает пакет к стене. — Одна для него и для тебя? Такого не может быть, — разговаривает сама с собой

— А близнецы у моей матери могли быть? — Я оставляю вопрос без ответа. — Но мы есть.

Ведьма блуждает невидящим взглядом по обшарпанной столешнице, вскакивает, суетно выходит из кухни.

— Я сейчас, — бросает мимолетно.

Я слышу топот, скрежет пододвигаемого стула, шелест листов. Ко всему прибавляется тихо бормотание, теряю терпение и иду на звуки.

— Что ты ищешь?

— Ищу подтверждение парной истинности. — Не заботясь о сохранности пожелтевших страниц, Мария рывками их переворачивает.

— Тебе мало моего слова?

— Мало, — бормочет ведьма. — Мало! — Она хлопает книгой. — Что ты хочешь от меня?

— Помощи. Мне нужно сдержать зверя. Я не могу быть рядом с ней, но и не могу без нее. Уже сейчас я чувствую тоску, — слова признания даются мне тяжело. Никогда не умел открываться кому-то. Да и зачем?

Мария отложила книгу и принялась листать другую.

— Я помогу. Есть несколько заговоров, что можно попробовать, еще придется пить отвары. И, скорее всего, чем дольше ты их будешь принимать, тем меньше они будут оказывать эффект.

— Логично. Привыкание, — я комментирую услышанное.

— Но я не знаю, как это отразится на звере. Если не угадать с дозировкой, в определенный момент он может и не откликнуться, — под моим тяжелым взглядом признается ведьма. — Я за свою жизнь не делала ничего подобного. И не могу гарантировать последствия.

— Я понимаю.

Женщина видит во мне диковинную зверушку в клетке. Ее лихорадит от перевозбуждения, она не прячет алчный блеск в глазах, смотрит открыто, словно примеряется, как бы поудобней меня препарировать. Еще бы, оборотень добровольно согласился проводить над собой эксперименты.

— Нужно посоветоваться. У нас есть время?

— Не больше двух недель, — именно столько я могу сохранять рассудок не затуманенным желаниями волка.

— Жди меня, волк, — с этими словами ведьма выталкивает меня на площадку. Она закрывает входную дверь, присаживается, спускает с рук черепаху размером с детскую ладонь. — Найди мне Даату. Иди, — подталкивает ее под панцирь, и та стекает лужей по ступени, словно густая черная вода или нефть, сливается по камню. Фамильяр — мерзкое создание. Я отчетливо помню, как это существо вилось у ног моей матери.

— Надеюсь, не придется искать тебя? — я спрашиваю, слушая скорые шаги ведьмы по лестнице и неровное дыхание.

— Не придется, — отвечает женщина сбившимся от спешки голосом. — Да у тебя и выбора нет, волк, — высокомерно фыркает. — Жди.

Все же я зря дал ей немалые денег на ингредиенты для отвара. Что стоит старой ведьме исчезнуть из моего поля зрения?..

Вопреки моим опасениям Мария возвращается к ночи, она будет меня стуком в стекло водительской двери.

— Открывай. — Я вижу, что женщина сменила одежду. — Нам нужно найти какое-то уединенное место. — Распахивает заднюю пассажирскую дверь и бережно ставит сумку на заднее сиденье.

— Не понял. — Я, тряхнув головой, отогнал остатки сна.

— Не хочу брать ответственность за чужие жизни, если ты вдруг обернешься и не сможешь себя контролировать, волк. — Она погрузила вторую сумку.

— Что там?

Давно я не вдыхал ничего более зловонного.

— Не кривись, волк. Тебе это придется пить, — хохотнула ведьма. Она обошла автомобиль и заняла переднее сиденье. — Ну, куда едем?

— Ты меня спрашиваешь?

— А кого же еще? — Мария устроила на коленях черепаху. — Подойдет любое заброшенное строение, желательно у леса. Сторожка или времянка для охоты.

— Понял. Есть одно место на примете. — Я размял затекшие конечности. — Только свою тварь держи от меня подальше, — кивнул на фамильяра в руках ведьмы.

— Как скажешь. — Женская ладонь легла на панцирь. — Он тебе не помешает. — Черепаха ловко извернулась и зацепилась за руку, на манер браслета крепко обхватила запястье, меняя свою форму.

«Холодная, безжизненная мерзость», — ругнулся про себя. Коснулся ее однажды и это чувство вряд ли когда забуду.

***

Шесть часов в пути, и я припарковываю автомобиль.

— Дальше пешком, — поясняю. — Дорога заросла. — Я с удовольствием покидаю теплый салон. Свежий воздух и ощущение свободы — одно из самых действенных природных лекарств для оборотней. Как для человеческой половины, так и для звериной. — Тут минут двадцать идти твоим темпом. — Подхватываю из рук ведьмы сумки. — Ты же просила уединенное место. Уединенней и быть не может. Это граница нашей территории. Вон там, — указываю ладонью, — еще лет тридцать назад кто-нибудь из оборотней жил здесь и охранял стаю от нежданных гостей, а теперь это делают камеры.

— Ты думаешь, я что-то вижу в полной темноте? — недовольно отозвалась ведьма, следуя за мной.

— Скоро рассвет. Горизонт сереет. Еще насмотришься.

***

Я толкнул дверь хижины.

— Входи. — Ведьма не торопилась, опасливо заглянула внутрь. — Ожидала шикарные апартаменты? Оборотням нужен минимум удобств. — Я вошел первым и составил в углу сумки. — Можешь приступать. — Выдвинул грубо сколоченный деревянный стол на середину комнаты. — Что тебе нужно? Воды? Огня?

— Хотя бы четырехчасовой сон, волк. — Женщина покосилась на низкую кровать без подушки и одеяла. — И тепло.

— Тепло будет минут через сорок, а сон отменяется, ведьма. У меня нет на него времени, а значит, и у тебя.

Мария бросила на меня недружелюбный взгляд.

— Разведи печь и принеси воды.

***

Низкую комнату заполнил аромат разнотравий и вонь чего-то до этого мне не известного. Тугая слюна тут же собиралась во рту и хотелось ее сплюнуть, но вместо этого я принял крохотную медную емкость с бурой кашицей из рук Марии.

— Мне нужно это выпить? — я спросил, стараясь не вдыхать глубоко.

— Да, но, — ведьма перехватывает мою руку, — я не знаю точно какое действие на тебя окажет отвар. Не знаю на сто процентов, могу только предположить, — быстро поправляется.

— Вот сейчас и проверим. — Я сбрасываю женскую руку.

— Да подожди ты! Сядь. — Мария подталкивает меня к кровати. — Если я правильно поняла написанное, будет больно. И… я должна предупредить, когда мне удастся подобрать пропорции отвара, твой зверь станет слабее, а если я...

— Да понял я все! — Одним глотков я выпил обжигающее содержимое. — У меня нет другого выхода, — прохрипел откашливаясь. — В следующий раз добавь сахар. — Я уверенно поднялся на ноги и вернул медную посудину на стол. — Могла бы и посмеяться над шуткой ради приличия.

— Не подходи, волк. — Ведьма выставила ладони в предупреждающем жесте.

— Не подхожу. — Я сел на табурет. — Что я должен почувствовать?

Мария наблюдала за мной издалека, пустив своего фамильяра под ноги. Опасается.

— Боль.

Я прислушался к себе.

— Боли не больше обычного. Ничего не изменилось.

— Жди. Если я все сделала правильно, то зверь должен сопротивляться действию отвара. Он будет пытаться занять место человека, занять твое место. Кто же захочет, чтобы его запирали в клетке?

— Мерзкое послевкусие во рту — это единственное, на что способно твое варево, — заметил я не без ехидства.

— Как зовут твою истинную? Как ее имя? — спросила ведьма, а фамильяр под ее ногами пришел в движение.

— Лера. Валерия. — Я проглотил вязкую горечь, собравшуюся на языке.

— Валерия, — произнесла медленно ведьма. Разложила имя на слоги. — Она для тебя очень важна раз, не задумываясь, ты выпил что-то из рук ведьмы. Из моих рук.

— К чему ты ведешь?

— Ты представлял Леру хоть раз рядом с собой? Представлял, что она бы выбрала тебя? Что ты сейчас чувствуешь, Адам?

— Что не стоит тебе говорить о ней! — я срываюсь на крик, но не двигаюсь с места.

Зверь слово выходит из спячки, при упоминании о его паре приходит в бешенство. Его когти полосуют мою душу, принося привычную боль.

— Тише, я же должна была проверить твою реакцию.

— Я же сказал, что ничего не изменилось! — прорычал, впиваясь удлинившимися когтями в щербатую столешницу. — Ведьма… — выдохнул, выравнивая дыхание. — Вари еще, — приказал, подталкивая глубокий котелок к краю стола.

Глава 8

Валерия

***

Я по-другому представляла жизнь в поселке оборотней.

Прошел почти месяц с момента праздника в честь нашей с Эрилом свадьбы, но я так и не смогла найти себе хорошего друга, и, если бы не Миа, то, наверное, сошла бы с ума от скуки и одиночества.

В свободное время она приходила в гости и приглашала меня на прогулку. Но это были не те прогулки с доброй подругой, после которых возвращаешься с улыбкой на губах, а скорее вынужденные. Мы никак не находили точек соприкосновения, что нужны для душевных бесед или же заразительного смеха. Наше общение можно было назвать просто вежливым разговором двух знакомых.

— Признайся честно, тебя Эрил попросил со мной подружиться? — спросила я.

Миа взглянула на меня лукаво и [H4] .

— Просил.

— Ужасно. — Я хоть и догадывалась, но услышать подтверждение было неприятно.

— Ну, звучит не очень, согласна, — волчица улыбнулась мне.

— Миа. — Я сорвала листочек с дерева и стала его рвать на маленькие кусочки. — Ты не обязана этого делать. Я не обижусь, если ты перестанешь приходить. Просто это так глупо, мы же не маленькие дети, которых пытаются подружить родители.

— Мне несложно. И приятно с тобой поболтать.

— Вот только разговор у нас особо не клеится, — я признала очевидное.

— Ну почему же? Сейчас же мы с тобой разговариваем, — рассмеялась девушка. — А ты не хочешь выйти на работу или, возможно, получить новую профессию?

Я поддержала попытку Мии разговорить себя.

— Хочу…

— Но?

— Но с отъездом Адама на Эрила навалилось множество дел. Я его вижу все реже, и разговор о работе каждый день откладывается на завтра, — произнесла и подняла взгляд на волчицу. Все же жаловаться на своего любимого его же подруге, с которой он общается с детства, неразумно. — Извини. — Смутившись, ускорила шаг.

— Хорошо, что ты сама коснулась этой темы, мне было неудобно ее поднимать.

— Да? И мне. Разве кому-то интересны чужие проблемы?

— Если тебе станет легче, я выслушаю и, возможно, что-то смогу объяснить.

— Это было бы прекрасно, — произнесла я вполголоса.

— Так говори, обещаю, все останется между нами. Поверь, я умею хранить тайны.

Я посмотрела за спину, и Миа правильно поняла мои опасения.

— Пойдем прогуляемся у леса, там нас точно никто не услышит, — предложила она.

— Мне одиноко здесь, — я честно призналась.

— Понимаю.

— Нет, не думаю. Я, наверное, выдумываю, но со мной словно боятся разговаривать. Вот как ты. Или просто не хотят сближаться.

— Точно выдумка, — отмахнулась Миа.

— Нет. — Я отрицательно покачала головой. — И я ведь не могу ни с кем этим поделиться, понимаешь? Родителей я не хочу огорчать, а подруги… Я созванивалась и…

— И не решилась выносить сор из избы?

— Да. И я боюсь сболтнуть что-нибудь лишнее.

— Ты правильно поступила, Лер. Люди любят радоваться чужим неудачам, даже таким мелким, как у тебя. Подумаешь, за несколько недель не смогла найти общий язык с соседями. — Миа эмоционально размахивала руками, стараясь меня развеселить. — Я бы с некоторыми лет сто не разговаривала.

— Эрил изменился, — наконец я осмелилась озвучить настоящую проблему, перебив веселую болтовню волчицы.

— Что значит изменился? — Руки девушки безвольно упали вдоль тела.

— Я точно нафантазировала от скуки, забудь.

Теперь Миа подумает обо мне как о неблагодарной нахлебнице.

— Знаешь что, подруга, когда тебе кажется, что в отношениях что-то не так, значит, проблемы действительно существуют! Уж поверь! Проходила, — Миа сказала куда-то в сторону и по моему примеру принялась истязать зеленые листочки, растирая их между пальцами. — Рассказывай.

— Все изменилось в тот день, когда на Эрила возложили обязанности Беты.

— Угу, со дня отъезда Адама. — Она кивала[H5] согласно головой подтверждая мои слова.

— Да, все верно. Я понимаю, что на любимого возложили большую ответственность, он стал больше работать. — Я рассмеялась и пояснила свой неуместный смех: — Теперь я хотя бы понимаю, почему его брат все время такой напряженный и молчаливый.

Миа улыбнулась уголком губ.

— Так что с Эрилом?

Я до последнего не знала, стоит ли посвящать Мию в личные проблемы.

— Он отдалился, — произнесла я после раздумий.

— Это точно дело в должности! — заверила Миа громогласно.

— Т-с-с.

— Прости, — волчица перешла на шепот. — Лер, если переживаешь из-за женщины, то ее просто не может быть. Зверь не позволит изменить своей паре.

— Я и не думала об этом.

— Не ври. — Девушка смотрела на меня со снисхождением. — В первую очередь мы все думаем об этом, а уже потом включаем голову.

— Неловкий разговор. — Я опустила взгляд под ноги. И Миа была права, я допускала такую мысль, но тщательно ее отгоняла от себя.

— Абсолютно нормальный.

— А… — Я набрала в легкие воздух, но так и выдохнула, не решившись спросить.

— Ну?

— А полюбить другую оборотень может? Не изменить физически…

— Вот тебе и не думала. — Девушка рассмеялась и дернула меня за руку, возвращая из грустных мыслей. — Не может. Вы созданы друг для друга богами. Две половинки одного целого. Тебе и Эрилу невероятно повезло, что вы встретили друг друга. Ты же понимаешь, о чем я говорю?

— Думаю, да.

— Это не просто высокопарные, красивые слова, а правда! Пройдет немного времени, и ты научишься улавливать настроение этого идиота, его эмоции, а он — твои. Последнее, что хочет сделать оборотень, это обидеть свою пару. Дай немного времени на притирку.

— Дам, конечно.

— А ссоры? — Миа выразительно фыркнула. — Не ссорятся только мертвые.

— Ты права.

— Лер, а ты говорила Эрилу о своих чувствах?

— Да.

— И что он ответил?

— Что мне показалось, — я произнесла скованно.

— Значит, показалась, — подбодрила меня волчица.

— Да, — я согласилась на автомате и вновь погрузилась в свои мысли. — Миа, — окликнула девушку, — а ты не знаешь, когда вернется Адам?

— Представление не имею. Он не тот оборотень, который всех посвящает в свои планы. А если так скоропалительно принял решение уехать, у него была на то причина. А зачем он тебе? — Возможно, мне показалось, но девушка заинтересованно ждала ответа.

— Когда он вернется, я буду, как и раньше, видеться с Эрилом.

— А-а-а. — Миа звонко расхохоталась и приобняла меня за плечи. — Очень хитро с твоей стороны. Адам вернется к своим обязанностям, а у Эрила будет больше времени на семью. Класс. Действительно хороший план.

— Ты ведь так не думаешь, да?

— Неважно, что я думаю, ведь тебе нужна поддержка. — Волчица обернулась, прислушалась. — Ты удивительно везучая, Лер. Если я не ошиблась, то только что автомобиль старшего Лесмана въехал на территорию. Пойдем, проверим?

— Я… да? — спросила оторопело. В каждую нашу встречу с Адамом я себя чувствую нашкодившей школьницей перед директором. Совершенно невозможно совладать со своими эмоциями при хмуром оборотне. — Не думаю, что нам стоит его отвлекать, он же только вернулся после долгого отсутствия.

— Так мы не будем напрашиваться в гости, глянем он или не он.

— У старшего брата Эрила такая тяжелая энергетика. Я чувствую некомфортно рядом с ним. Никогда не верила в подобную белиберду. Энергетика, аура, — призналась в своих страхах тихо-тихо.

— Да? А я никогда не замечала.

— Его присутствие заставляет чувствовать меня виноватой в чем-то, — я совсем разоткровенничалась. — Он так смотрит, словно читает мои мысли и осуждает за них.

— Ого, тебя послушать, так Адам — чудовище.

— Нет, я этого не говорила, но… легким человеком его не назвать. Или он только по отношению ко мне такой?

Сколько еще вопросов мне хотелось задать и получить на них ответы. Я приняла природу оборотней, их уклад жизни, традиции как само собой разумеющееся, но мне хотелось бы больше понимать.

— Он никогда не отличался легким характером и веселым нравом, но это и неудивительно.

— Почему? — спросила я.

— Потому что его по факту лишили детства, сколько его помню, он был мужчиной. Вынужденно пропустил стадии разгильдяя подростка или витающего в облаках ребенка… Ответственность накладывает на характер свой отпечаток.

— Из-за родителей, да? Из-за их смерти?

— О родителях братьев я не вправе говорить. Ты уж извини.

— Я понимаю.

— Проверим, вернулся Адам или нет?

— Только издалека, — согласилась я, поспевая за скорым шагом волчицы. — Пойдем здесь, по нашей улице. — Так будет ненавязчиво.

— Как скажешь. — Миа свернула между домами.

Да почему же так происходит? Лишь мысль о брате Эрила заставляет мое сердце сходить с ума. Это так неправильно, ведь не должен чужой мужчина вызывать противоречивые чувства.

— Ну вот, я была права, — прошептала волчица, склонившись к самому уху.

Вытянувшись, я смотрела на автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке. Входная дверь дома распахнулась, и на пороге появился он. Хмурый, как осеннее небо, недовольный чем-то и уставший. Что могло сломить здорового, крепкого оборотня? — Мой взгляд задержался на осунувшемся мужском лице.

Адам подошел к автомобилю и резким движением открыл пассажирскую дверь. Он неожиданно вскинул голову и впился в меня взглядом, таким же внимательным и жадным, как и мой.

— С возвращением, — произнесла я, приветственно взмахивая ладонью.

Мужчина не произнес ни слова. Стоял и смотрел, плотно сжав губы. Его ноздри подрагивали, и я могу поклясться, что слышала низкое рычание.

Играть со старшим братом любимого в гляделки становилось совершенно неприлично и невыносимо. Я суетно сорвалась с места, перекидывая волосы на левое плечо и скручивая их упругим жгутом. Надеюсь, Миа не заметила мое смущение.

— Лер, — окликнула волчица.

— Да? — Я обернулась и поняла, что та так и не сдвинулась с места.

— Я пойду поздороваюсь. — Она мотнула головой в сторону коттеджа. Мужчины не было у автомобиля, Адам скрылся в темноте дверного проема.

— Конечно, пока. Мне все равно пора готовить ужин.

В моем представлении уже сегодня Эрил должен был освободиться пораньше — вернуться к ужину вовремя. Но ведь Адам только вошел в дом, ему бы разложить вещи, отдохнуть с дороги и после этого принимать нелегкие обязанности Беты, освободив от них своего брата.

Звук подъезжающего автомобиля поднял меня из постели, я накинула халатик поверх ночной сорочки и поспешила встретить любимого.

— Привет. — Налетела на него, едва он переступил порог дома.

— Привет, — отозвался мужчина с ленцой. Он приобнял меня одной рукой: — Я жутко устал. — Он снимал ботинки, наступая на пятки.

— Я тебя покормлю, и мы сразу ляжем спать, — мне хотелось приободрить Эрила. — Переодевайся, мой руки. — Поцеловала его в щеку и выскользнула из объятий.

— Я не голоден.

— Эм, хорошо. Тогда спать? — Я выключила свет в гостиной и поднялась за любимым в спальню. — Заезжал в кафе?

— Да, в твое. — Он улыбнулся. — Там все так же вкусно. — Поднял голову, позволяя мне расстегнуть пуговицу на вороте рубашки. — Успел перед самым закрытием.

— Как девчонки?

— Да что с ними сделается? Работают. — Эрил протянул руку. — Ненавижу пуговицы, кто их придумал делать такими мелкими?

— Просто они не для твоих пальцев, — рассмеялась я, помогая.

— Точно. Как ты провела день?

— Хорошо. Я рада, что у тебя сегодня хорошее настроение. — Я помогла и со вторым манжетом рукава. — Твой брат вернулся, но ты, наверное, уже знаешь?

— Знаю.

Я не обратила внимания с какой интонацией Эрил ответил мне, а следовало бы.

— Он выглядел очень уставшим.

— Ты с ним виделась? — Он дернул рубашку из моих рук и прошел в ванную.

— Случайно встретили его, когда гуляли с Мией.

— Ясно. — Вслед за рубашкой в корзину для грязного белья полетели брюки.

Мужчина включил воду и уперся ладонями в края раковины.

— Завтра ты сложишь с себя полномочия Беты? — спросила я.

— Что? — Он повернул ко мне голову и смотрел с таким недовольством, словно я предложила что-то непристойное.

— Адам вернулся, тебе больше не нужно задерживаться допоздна. Мы сможем проводить больше времени вместе. Мы с тобой так редко видимся, — кажется, я говорила что-то не то.

Эрил ополоснул лицо водой.

— Ты довольно эгоистична, тебе так не кажется? — спросил тихо, промакивая капли с лица.

— Но… Я подумала, что с возращением Адама в стаю, ты…

— С возвращением моего брата в стаю ничего не изменится! — Эрил хлопнул ладонью по крану, перекрывая воду, и порывисто вышел из ванной, едва не задев меня. — Я продолжу заниматься делами, что мне доверил Альфа, — говорил со злостью и уверенностью в своих словах. — Не ожидал я от тебя, Лер-р-ра.

— Чего ты не ожидал? — спросила я испуганно.

— Того, что ты посчитаешь меня неспособным справиться с обязанностями Беты. Я думал, ты поддержишь, поймешь, как для меня важно то, чего я сейчас добился, но ошибся. М-да. — Он подошел к шкафу. — Обычно женщины поддерживают своих мужчин. — Снял с вешалки чистый комплект одежды и бросил его на кровать. — Но ты думаешь только о себе.

— Нет, это не так! — заверила я, наблюдая. — Я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? В том, что я хочу проводить с тобой больше времени? Видеться не только на завтрак и изредка встречать тебя к ужину? — Но мужчина меня не слушал. — Ты куда-то опять уезжаешь? — спросила совсем растерянно.

— Да.

— Но ты только вернулся, и я думала, что…

— Лер, — оборвал меня Эрил, — мне нужно на встречу.

— Ночью?

— Именно. Проблемы стаи не знают, что такое часы.