Я стал новым пиратом!
Глава 67
Очередь из H&K MG 36 – страшная вещь – пять-шесть маленьких вестниц смерти, калибра пять-пятьдесят шесть со стальным сердечником, вылетают за долю секунды. Почти прицельный выстрел на малой дистанции, пускай и средняя пробиваемость, но потрясающая точность до пятидесяти метров.
Эта малышка может легко убить два –три человека одним плавным зажатием курка, причём тебе даже особо не придётся стараться. Просто крепче держи свою пушку и направляй в нужную сторону.
Круто, правда?
Но что если упростить условия? Например...добавим узкий стальной коридор корабля дальнего плавания. Плотные стены, от которых пули под небольшим углом будут рикошетить. Ширина коридоров от силы в полтора метра, чтобы сэкономить вечно не хватающее пространство.
Тогда очередь из этой малышки легко превратит пятёрку дебилов – бегущих друг за другом – в решето. Просто высунуться из-за угла и пока нацисткие мрази пытаются среагировать – ты зажимаешь спусковой крючок, а дальше стараешься абстрагироваться от мерзкого звука рвущейся плоти и хрустящих костей...ну и криков, конечно же.
Но можно сделать всё ещё проще и интереснее одновременно.
Два десятка злобных фашистских пидорасов засело на перекрёстке – постреливая в твою коллегу-подругу-будущую пассию...пуская сама она пока и сопротивляется.
Кхм, так вот.
Теперь же, мы вместо очереди – вдавливаем крючок до упора, позволяя физике и чуду немецких оружейников сделать своё дело. А увеличенный магазин почти на сотню патронов лишь продлить удовольствие.
Главное заранее подобраться поближе и установить ручной пулемёт на сошки, после чего прикрыть веки наполовину и стараться не дышать, так как в замкнутом пространстве вонь пороха и прочих выходящих газов будет просто адская.
И свирепая волна срывается в путь, достигая с фланга укрывающихся фашиков.
— Слева! – Выкрик – вот единственное, что успел сделать командир нацисткого взвода, прежде чем десяток пуль и осколков от пуль под самыми разными траекториями нашпиговали его тело.
Гулкий ритмичный звук затвора резал слух, каждый выстрел отзывался ударом в сердце и диафрагме, а чертовы сошки начали потихоньку скользить по полу, оставляя тонкий едва различимый след.
Вот же срань.
Морщась от постоянных ударов в плечо от, лягающегося, как лошадь, оружия, я продолжал стрелять до тех пор, пока утяжеленный ствол не начал раскаляться. Сделанный на базе штурмовой винтовки, германский пулемёт задымился, явно не готовый к подобному темпу стрельбы, как впрочем и любое другое оружие, которое обычно должно прослужить дольше чем полминуты.
— Ох, блять... – Ухватившись за рот, стараюсь не смотреть на изуродованные трупы – переломанными куклами валяющиеся в коридорчике, который нацисты сделали точкой обороны. – Надо был взять что-нибудь другое.
В этот раз, в отличие от «Циркулярки Гитлера» тела не лишились конечностей, не было разбросанных кишок и прочих «радостей», но было кое-что другое.
Из-за обилия осколков от рикошетов, плотного потока пуль и того факта, что они стояли близко друг к другу, тела фашистов будто прогнали на тёрке. Измочаленные, все в крови, с обнаженной плотью и залитые кровью... Мерзость.
— Хули так долго? – Вместо благодарности из левого прохода, куда до этого палили нацисты, раздался недовольный голос. – Я уж думала, что всю задницу на полу отморожу.
Сперва появилась тлеющая сигарета, освещающая лицо при каждой новой затяжке. Затем из темноты показалась пара Беретт – направленных в мою сторону, уже без глушителей, а затем...
Первый шаг и женская ножка в армейском ботинке ступает в лужу крови – быстро растекающуюся по палубе.
Ещё шаг и показывается рельефное бедро другой ноги. Мышцы под кожей смещаются – завораживая взгляд – полностью приковывая мой взгляд к великолепным ножкам Реви, по которым также стекает алая влага и я даже не сомневаюсь, что ни капли не принадлежит самой девушке.
Шаг. Джинсовые шорты – залитые чужой кровью. Такие же драные, только теперь края ткани не топорщатся белыми нитками. Нет. В этот раз они сосульками свисают вниз, алые от фашистской крови.
Ещё шаг и показывается загорелый животик, по которому огибая пупок сбегают красные капли. Даже понимая, что это кровь, я был бы непротив слизать их с неё и уверен, она знает это...стерва.
Грудь покачиваясь показалась следом. Возбужденная от убийств, взрывов и панических криков врагов, Реви своими сосочками грозила порвать тонкую майку. Этот, слабо скрывающий её достоинства, предмет одежды был мокрым насквозь, от крови и пота самой Двурукой.
И вот наконец из тьмы показалось её лицо.
Оскал, с зажатой в зубах сигаретой. Мрачный, полный жажды убийства взгляд, столь холодный и отталкивающий нормальных людей, но у меня вызывающий шевеление в штанах.
Фыркнув, Реви сдувает прядь волос в сторону, неотрывно смотря прямо на меня, медленно приближаясь, позволяя услышать её уверенные шаги.
— Собирался с мыслями.
Ответив спустя десяток секунд, я удостоился одной вздёрнутой брови, после чего изо рта Двурукой вырвался смешок. Перекинув сигарету в противоположный уголок губ, она сделала долгую и тяжёлую затяжку, после чего выплюнула прогоревший хабарик на спину одного из трупов.
— Шутник, блять. – В потоках дыма, она сделала шаг вплотную ко мне, заглядывая снизу в верх в мои глаза. – Двадцать семь.
Чуть приоткрыв губы, Реви довольно вульгарно провела языком по внутренней стороне губы, после чего сплюнула попавшую в рот чужую кровь.
— Считая этих? – Едва уловимый кивок головы, прищур девушки усиливается, а губы вновь приходят в движение, только в этот раз сжимаясь в тонкую линию. Сам же я быстро пробегаюсь взором по трупам, понимая что теперь лидирую в нашем маленьком пари. – Тридцать шесть.
Недовольно цокнув, Двурукая мазнув по мне взглядом напоследок. Махнула головой – обдавая шлейфом своих бордовых волос и со злобно опущенной головой пошла дальше по коридору, без жалости наступая на трупы, а после оставляя на чистом полу кровавые следы.
Она шла слегка ссутулив плечи, на ходу перезаряжая Беретты и от того, как холодно и громко в наступившей тишине лязгали затворы и падали пустые магазины – даже становилось не по себе...Реви, явно намеревалась победить.
Правда за миг до того, как скрыться за поворотом, подруга остановилась с занесённой ногой, после чего обернулась ко мне вполоборота лица.
— Особое приглашение нужно? – Достав пачку сигарет, она дождалась пока я дойду до неё и вытащила нам сразу парочку. Подкуривая, она косилась в мою сторону левым глазом и лишь когда я был готов, Двурукая заговорила вновь. – Продолжим.
— Уступаю даме.
— Пф, смотри не пожалей об этом, – оставив за собой последнее слово, напарница рванула в темноту коридора, изредка освещаемого аварийным светом.
*****
Выйдя из кабинета главного нацика, Датч закинул дробовик на плечо и задумчиво огляделся по сторонам.
По округе были раскиданы трупы в разной степени одетости, некоторые даже не успели надеть кители и были только в белых майках, иные щеголяли в тапках и трусах, и лишь единицы могли похвастаться бежевым аналогом фашистской формы.
Правда толку от этого особо не было. Фанатичные салаги, вскормленные идеями о белом превосходстве – оказались довольно посредственными вояками.
Стреляли хуево, дрались ещё хуже, а уж постовая служба у них была – туши свет.
Поставь Датча командовать такими же дебилами во Вьетнаме, то он бы не дожил до своих лет, вьетконговцы бы просто вырезали их всех, вместе с ним, как свиней, вскрывая одного за других от уха до уха.
Впрочем, негр и сам сегодня вспомнил былое, отчего на лице гуляла добродушная усмешка, даже после не самого приятного общения с нацисткой сволочью.
Правда в какой-то момент один придурок очнулся и бросил в него гранату, что подняло всех на корабле, но это мелочь по сравнению с тем скольких фашистских мразей он отправил на тот свет с помощью верного ножа.
Тут в конце коридора раздался выстрел. Затем ещё один и ещё. Вскоре всё это начало напоминать сраную перестрелку в Эль-Пасо, ибо грохото пальбы становился только яростней и громче.
Да и вопли знакомых голосов не оставляли сомнений, его первый помощник и главная ударная сила – опять устроили какую-то херню, которая может окончится чем угодно.
— Эх...и почему все мои работники не могут быть тихими и послушными, как Бенни-Бой? – Задав сам себе вопрос заинтересованный происходящим, капитан Лагуны скинул дробовик с плеча и подкурив сигарету – пошёл в сторону стрельбы, легко различая знакомые Беретты и бельгийскую ППшку, которые стали звучать всё чаще и чаще. Но нет худа без добра. С улыбкой на лице, Датч сам ответил на свой вопрос. – Потому что тогда бы мы открыли стоматологический кабинет «Рабинович и сыновья», вместо пиратства и контрабанды.
Повернув на последнем перекрёстке, негр был вынужден сразу же приложить руку к лицу, так как открывшаяся ему картина вызывала лёгкую мигрень.
Дау...Феликс, стоял – опираясь коленом в труп какого-то огромного нациста, по габаритам обогнавший даже самого Датча. Парень улыбался, как натуральный псих...что довольно иронично, учитывая, как часто он хвалит и пугается диких улыбок своих избранниц и понравившихся ему женщин, но не замечает перемен в собственной мимике – которая нормальных людей напугала бы до усрачки.
Так вот. Мексикашка опирался коленом в труп, а все потому, что в руках у него был золотой, мать его, нацисткий Люгер, причём с необычным уплотнённым-удлинённым дулом, делая пистолет больше похожим на винтовку без приклада.
Но будто этого мало, сам пистолет тоже вызывал уважение своими размерами, легко обходя привычный негру Магнум, что покоился подмышкой.
Рядом с Феликсом же хохотала Реви. Глаза девушки блестели от восторга, бордовые волосы развивались за спиной, но сама Двурукая не отводила взгляда от своего...избранника? Объекта вожделения? Контент для дрочки? Хуй его знает, что они друг другу, Датчу было плевать – главное работу делают.
Так вот. Реви пялилась на парня, не отрывая взгляда и паля по врагам чуть ли не вслепую и у подобного поведения была причина.
Негр крайне удачно вышел и смог застать её собственными глазами, а натренированные мозги сложили в пазл всё остальное.
БУМ!
Модифицированный Люгер рявкнул, словно ебучий Зевс громыхнул молнией из собственного зада с самого Олимпа прямо по ушам капитана Лагуны.
Эхо пронеслось по коридорам, чуть не выбивая стёкла. Огромная пуля, калибра 454 Casull предназначенная для охоты на медведей и подбитие легкой бронетехники, о чём Датч узнал позднее, вылетела со скоростью танкового снаряда и оторвала какому-то бедолаге руку с частью плеча, ключицы и шеи.
Золотая пушка в смуглых татуированных руках первого помощника – лягнула своего стрелка с такой силой, что чуть не вылетела из крепкой хватки, но парень всё же смог удержать её. Правда вот сам устоять не смог, что в общем то и вызывало дикий восторг Двурукой.
От выстрела Дау снесло в ближайшую стену, да и самого стрелка обдало таким потоком дыма, что позволило ему скрыть свой позор от большинства окружающих. Большинства, да не всех.
— Ха-ха-ха! Ты опять упал, лошара! – Не смотря на оскорбления, Реви чуть ли не прыгала на месте от восторга. – Давай ещё раз! Давай ещй!
— Да погоди ты, – не менее радостно улыбаясь, Феликс начал перезаряжать пистолет...ручную гаубицу, от которой фанатик оружия вроде него был просто в диком восторге, – здесь из-за калибра магазин уменьшен!
— Вот так с вами мужиками всегда, если калибр большой то стреляете редко, – сменив магазин в «правой» Беретте, Реви продемонстрировала дошедшему до них Датчу самодовольную улыбку, – о, кэп и ты здесь? Неужто уже закончил?
Укрывшись за одним из углов, Двурукая перезарядила второй пистолет, после чего прыжком в бок – покинула укрытие, заодно добивая последних на своём направлении.
— Типа того, – пробасив ответ, Датч прислонился спиной к стене, отставив дробовик в сторону, – поболтал с одной нацисткой падалью – нашим заказчиком.
— Только не говори, что этот пидр нанял две команды на поиск картины? ...Секунду. – Оторвавшись от своей игрушки...а нет, он просто перезарядил её. Вновь встав на громадный труп, Феликс прицелился...прямо в стену, где укрывался последний член «Нового Рейха» и сделал оглушающий выстрел. Пуля столь крупного калибра не без труда, но пробила стенку палубы, а секундой спустя о попадании возвестил звук падающего тела. – Фух, ну вот теперь всё.
— Ага, можно сказать и так. Какой-то ССовец сделал заказ на две команды. Этот говнюк решил развлечься за наш счёт, – выбив сигаретку из пачки, Датч не спеша подкурил её, никак не реагируя на добивающие выстрелы, которыми члены его команды награждали нацистов, – но ничего не попишешь. Многие знают, что мы взялись за этот заказ, так что если не хотим потерять репутацию, то выполним его до конца.
— Вот ржака то будет, когда узнают, как наша интернациональная команда батрачит на нациков, – бережно огладив жутковатый Люгер, Дау...всё же Дау...убрал его в новенькую кобуру на поясе...покрытую кровью кобуру, что говорило о том, где он её раздобыл, – уверен, что оно стоит того?
— Абсолютно. – Сплюнув на пол, капитан Лагуны подобрал дробовик и вновь закинул его на плечо. – Ладно, хватит об этом. Наше дело мы сделали. Картина у меня, а фашистская погань мертва.
— Да-а-а, неплохой заказ, – вдохнув аромат пороха с дула Беретты, Реви подошла ближе к мужской части команды. Девушка поигрывала одним пистолетом, тогда как другой уже покился подмышкой, – чаще бери такие прибыльные и весёлые дела.
— Ага, прибыльные, как же – одних патронов и топлива потратили на половину оплаты... Ладно, чёрт с ним, – недовольно бубня, негр похрустел шеей, после чего направился на выход с палубы, – вижу у вас ещё остались свои дела. Так что заканчивайте побыстрее и поплывём уже домой.
Парочка ничего не ответила, молча переглянувшись между собой. И если по началу Датчу было наплевать, то спустя десяток шагов, он замедлился и всё же обернулся, заставая своих сотрудников в тех же позах, как и минуту назад.
— Слушайте, кто победил то?
Дау скривился, а Реви наоборот...стало понятно, кому досталась победа и судя по лицу последней, она воспользуется ей на полную. Покачав в неверии головой, капитан Лагуны поскрёб вспотевшую лысину и уже точно направился на выход.
Он сам верил в своего первого помощника, но видимо обойти Двурукой в искусстве убийств парню будет не суждено ещё какое-то время, отя учитывая каким он был несколько лет назад – это уже невероятный прогресс.
Уже закрывая за собой люк, Датч не удержался и хмыкнул в голос, заодно позволяя на лице расплыться улыбке.
Сквозь тонкую щель, негр успел увидеть, как бордововолосая заноза в заднице – решительно сделала шаг вперёд и властно ухватив Дау за воротник майки – притянула ближе к себе, сливаясь с парнишкой в поцелуе.
— А где остальные? – Лишь голос Бенни-Бой вывел негра из прострации об увиденном и пустым размышлениях о собственной жизни. Встрепенувшись, Датч глянул на бледного программиста и решил не издеваясь развеять сомнения.
— Живы, скоро будут...
— А чего они там? – Заглянув ему за плечо, будто бы надеясь, что парочка будет пярмо за спиной капитана, Бенни вопросительно задрал одну бровь. – Мародёрствуют?
— Нет, – усевшись на палубу, негр по привычке закурил, пытаясь ответить серьёзно, но улыбка сама так и рвалась наружу, как впрочем и весёлые интонации в голосе, потому Датч не смог удержаться, – скорее нашего малыша Дау хер вновь завёл куда не надо.
Глава 68
Можно было бы расписать, как изменилась моя жизнь. Поддаться эмоциям и рассказать всему миру, будто я какой-то гомик, о своих чувствах.
Но херня всё это. А особенно в колоборацией с Двурукой, отношение которой если и изменилось, то только для очень внимательных близких друзей, но никак не для меня. Мы всё также общались, также стебались, посылали друг друга нахер. Нарушали личное пространство и не считались с мнением собеседника по тому или иному мнению. Бони и Клайд мать вашу.
Попытка как-либо развить результат, на данный момент не дала ничего, но и отталкивать меня не торопятся, будто бы держат на расстоянии вытянутой руки, чтобы не мог дотянуться до лучших мест напарницы...раздражает.
Ещё и Хекматьяр в последнее время зовёт на странные-пространные беседы, где задаёт завуалированные вопросы про войны, оружие, мир во всё мире, геноцид и прочую херню. Что я честно говоря уже заебался слушать, но был должен беловолосой стерве за множество раз, да и...неплохая она девчонка, наверное. Коза, конечно, сумасшедшая, но мы все немного такие верно?!
Да и это всего лишь беседы, она же не предлагает мне ядерными ракетами пулять по не понравившимся странами, хе-хе-хе...
Но это всё так – мелочи личной жизни команды и мои в частности. Сейчас же решался куда более важный и актуальный вопрос.
Вопрос того, как же я проведу свой выходной!
— А хули я?! Я в команде самый рыжий что-ли?! – Постреляв взглядом в остальных членов банды, понимаю, что поддержки ждать неоткуда, ведь никто особо заниматься этим не хотел. – Вот вы козлы, конечно. Сами значит будете пинать хуи, а я должен работать в такой прекрасный день.
— Я буду возиться с катером, – устало выдохнув через рот поток дыма вместе с раздражением, Датч опёрся локтем об стену, заодно подпирая этой рукой себе голову, – а Бенни-Бой ставит новые компьютерные игрушки в свою каюту...я не шарю, что это, но пользы от этого будет больше чем от двух ваших ленивых жоп в офисе, так что валите.
— Стоп. Двух?
— Да, двух, ты не ослышался, – затушив сигарету, чертов нигер в наглую забрал из моих рук хот-дог и откусил добрую половину, после чего не оборачиваясь помахал рукой за спину, – Реви тоже возьми с собой, а то больно она довольная последнее время. Даже ни разу никого убить на улице не пыталась.
— Ты же понимаешь, что только в Роанапуре эта фраза звучит нормально!? – Мой выкрик остался без ответа, что впрочем не удивительно. Входная дверь в офис захлопнулась за кэпом и чёртов босс не удосужился даже сделать вид, что ему не похер на мои крики. – Ладно, но вечером сразу в бар...
Поднявшись с дивана, на всякий случай показываю средний палец в сторону входной двери, чтобы скорее успокоить самого себя, после чего иду к Реви. Её комнатушка была самой дальней из всех и там стояла подозрительная тишина, так что вместо наглого влома внутрь, как привык делать обычно, я на всякий случай решил проявить такт.
Побыть джентльменом. Рыцарем, сударем, хорошим парнем в конце концов...
— Эй, Реви! Хватит заливать кровать, вставай давай. У нас есть работа-а-а-а-а... – Пуля пробила дверь в десятке сантиметров от моей головы. – Совсем сдурела, сучка чокнутая?!
Вломившись внутрь, я застал сонную Двурукую, в одних трусах и майке развалившуюся на кровати и едва прикрывшуюся одеялом...правда при этом крайне уверенно удерживая пушку. Самое же жуткое, что целилась она с почти с закрытыми глазами! Блять, вот чувствую в один прекрасный день эта дура промахнётся и пойду я на новое перерождение...надеюсь в этот раз за все страдания в этом мире я стану крылатым-богатым и с большим агрегатом.
Поток тупых мыслей прервал вид, который я в полной мере смог оценить из-за сползшего одеяла.
— Ой-вэй, малышка, – голос сам собой приобрёл басовитые интонации, а сам я сделал уверенный шаг вперёд, – ты меня соблазняешь? Бляха-муха, ебанулась!?
Новый выстрел чуть не попал мне в пах. Коза стрельнула мне между ног, чуть не дотягивая до причиндалов! Показав ухмыляющейся Двурукой средний палец – быстро сваливаю из комнаты...
Чтобы десятью секундами спустя ввалиться обратно и на культовый японский Олимпус заснять потрясающую картину тянущейся после сна девушки, грудь которой грозила окончательно разорвать старую растянутую майку. И даже удерживаемая в руке Беретта не портила образ, а скорее дополняла его.
— Повешу над кроватью! – Успев выкрикнуть до того, как лицо напарницы из недоумевающего превратилось в зверское – перекатами ухожу за дверь, в лучших традициях «соулс-игр» и как оказалось не зря!
*****
— Придурок, – тихо и не особо злобно бубня, Двурукая закинула ноги на бардачок и привалившись к открытому окну, тихо млела от полуденной жары. Влажный тяжёлый воздух разгонялся потоками ветра со стороны моря, но даже это надолго не помогало и только большая скорость на нашей новой тарантайке – выручала от того, чтобы свариться заживо, – долго ещё?
Оттянув маечку, Реви подёргала её из стороны в сторону, пытаясь таким образом усилить поступающий к телу холодны воздух, но...по итогу усилила у меня стояк. Ох, этот вид капель на вспревшей, даже на вид нежной и мягкой коже. Они прокладывают дорожки вниз, стекая по краям впечатляющих изгибов, отчего по телу подруги пробегают мурашки...
— На дорогу смотри, дрочила, – непривычно добро усмехнувшись, Двурукая всунула мне в рот сигарету и сразу же подожгла её, – лучше скажи кто первый на очереди.
— Рауль.
— Ох, бля...
— Ха-ха-ха, да-да, – не скрывая веселья – оскаливаюсь. Настроение стремительно поползло в верх, – этот псих заказал пятнадцать ящиков отборного бухла...
— В его кабаке всё равно продают одни помои, на кой хрен ему хорошая выпивка?! – Возмущению девушки не было предела и я даже не знаю отчего больше. Того факта, что наш клиент довольно таки отбитый малый, который постоянно клеиться к напарнице? Или от того, что чтобы нам не наливали в его «бойцовском клубе» – всё одно – редкостная параша. – И не лучше ли было заехать к тому сутенеру?
— Который хочет тебя в костюме БДСМ? Или...
— ...который хочет тебя на своей оргии, – оскалившись уже загоготала подруга, вертя головой, отчего её длинный бордовый хвост вылетел за окно и сейчас развевался на ветру...красиво, черт подери, – хули пялишься?
— Да чёт засмотрелся, – простой ответ вызвал довольно странную реакцию. Никак не отреагировав лицом, Реви резко замолчала. Веселье схлынуло с неё и прикрыв рот ладонью с зажатой между пальцами сигаретой – она отвернулась в окно, разглядывая простирающийся под нами, с высоты холма, город.
— Придурок...
Тихо, но довольно буркнув себе под нос, Двурукая остаток пути провела в тишине, как впрочем и я, но не сказал бы, что она приносила нам обоим дискомфорт.
*****
Внутри кабака Рауля было громко. Здесь сука всегда громко, учитывая атмосферу цыганского табора, подпольных боёв, пинухи и мелкого борделя разом.
Внутри было ещё душнее чем на улице. Терпкий и резкий запах пота буквально пропитал это дешёвое и старое заведение, а клубящийся под потолком сигаретный дым лишь ухужшал общее впечатление.
Гомон и крик стояли такие, что приходилось перекрикивать друг друга, чтобы хоть что-то расслышать. Ещё и не видно нихуя. Нет, не ничего и не «видно плохо», а именно нихуя. Довольно чёткое определение. Пара ламп свисала только в центре зала – даря длинные контрастные тени стенам и углам с подозрительными сидельцами.
Снующие толпы фанатов боёв, кричащие до безумия и махающие руками посетители – пришедшие просто поглазеть на подпольные драки, полуголые девки разной степени потасканности – продающие себя за червонец баксов в час..
Это место было просто олицетворением Роанапура. Ведь у каждого здесь, кроме шлюх, пропоиц и торчков, была пушка. И каждый был готов пустить её в ход.
— Оживленно тут.
— Как всегда, – недовольно прокричав мне в ухо, Реви прижалась плотнее, отчего стойкий запах её дешёвого шампуня, что мне так нравился, и аромат девичьего тела врезались в нос – перебивая вонь заведения. – пошли найдём мелкого уёбка и свалим отсюда...
Договорить нам не дал дружный рёв вокруг импровизированной арены. Посреди бара на полу был установлен подиум круглой формы, едва превышающее шесть квадратных метров...чтобы бойцы не бегали по «рингу».
Протиснувшись сквозь толпу, которая по большей части расходилось, стоило им только узнать нас в лицо, как мы узрели искомого нами коротышку – стоящего в победной стойке Рокки Бальбоа и орущего в толпу. Только перчаток на нём не было, а рожа Рауля была залита кровью.
— Неожиданно, – едва успев пробормотать, подруга была вынужденна вытаскивать пистолет и пихать его под нос ринувшегося к ней коротышки, уже похабно раскинувшего руки в стороны, чтобы обнять Двурукую...и схватить за сочную жопу, эх, как же я его понимаю, – стой где стоишь, мелкий говнюк.
— Реви! Как я рад тебя видеть! Ты же видела мой бой? Видела, как я...
Рауль не затыкался минут пять. Пустой диалог обо всём и ни о чём одновременно стал уже чем-то привычным всякий раз, ка мы работаем на вздорного коротышку. Потому выждав положенное время, чтобы мужик выговорился и чуть сбавил темп, я вклинился в монолог – спасая Рауля от пули в печень...ведь с ней никто не вечен, ауф. Простите, не удержался.
— Рауль, – прервав поток мысли, встаю рядом с Двурукой – привлекая к себе внимание мигом скривившегося владельца кабака. Короткие жидкие усики встопорщились, лысина мигом покрылась морщинами, а губы изогнулись в какое-то кривое подобие самих себя, – мы по делу пришли. Потом поболтаешь.
— Дау, – чуть ли не выплюнув моё имя, коротышка зависли провёл взглядом по нашим стоящим чуть не вплотную фигурам и недовольно цокнул, – что тебе?!
— Так это оказывается мне что-то нужно? – Вытащив из кармана квитанцию со склада – выставляю её перед лицом скуксившегося мужика и продолжаю давить, не обращая внимания на перемены в собеседнике. Всё же уже давно у Рауля проблемы из-за того, что в своём заведении он подаёт отборную мочу. – А может быть это ты хочешь забрать со склада пятнадцать...
— Ладно-ладно, я понял! Тише ты! – Попытавшись вырвать у меня из рук бумажку и заодно зажать рот ладонью, бедолага Рауль натолкнулся на упирающийся в подбородок ствол Беретты, которая довольно громко щёлкнула взводимым курком в образовавшейся вокруг нас тишине. – Я всё понял, Дау. Правда. Давай уже сюда мою квитанцию!
— Ага, – спокойно передав коротышке бумагу, мягко надавливаю на запястье Двурукой и под гневным и ревнивым взглядом Рауля – девушка спокойно поддалась...чем даже меня самого удивила, мягко говоря, – кхм, так вот. Бумага твоя. Про бабки только не забудь, ладно?
****
— Йо, сержант! Рад видеть! Как твои дела? – Пожав мужику руку, не скрываю довольной улыбке и что самое приятное, Борис отвечал мне тем же. – Как капитан, не хандрит? И что с той девчонкой из таверны на Седьмой улице?
— Здравствуй, Феликс. – Пускай и скупая, но всё же искренняя улыбка – это приятно. Ещё здесь в меня не стреляют, даже денег могут занять, что для Роанапура вообще настоящее безумие! – Начну по порядку. Неплохо, бизнес растёт. Слегка, наш старый монтажёр передознулся, так что капитан сейчас сама занимается склейкой, отчего настроение у неё не очень. А последнее тебя не касается.
— Ханжа, – хотел было ударить его в плечо...по дружески, но вопросительно вздёрнутая бровь ветерана афганской войны и правой руки босса русской мафии...осаживает, мягко говоря, – кхм, ладно. Где капитан? Мы по делу, Датч послал.
— В подвале...
Путь через базу русских солдат...ну, довольно скучный. Всё же это не полноценная военная база, где устав – мать, отец и Бог родной в видении командиров, так что тут всё было попроще и ситуаций из разряда, где постовые спят стоя или в таких позах, что немеют ноги и нельзя стоять добрых полчаса...здесь такого не было.
Добравшись до Балалайки, я ещё на подходе почуял неладное. И дело было совсем не в том, что из кабинета монтажёра, где сейчас работала София – доносились звуки жесткой долбёжки, женские стоны и всё такое. Совсем нет.
Всё дело было в Реви.
Она была спокойна. Убийственно спокойна. Молча курила и смотрела только перед собой, игнорируя любые внешние факторы. Даже захотелось перед лицом у неё помахать рукой, чтобы убедиться, что напарница ещё жива, но...
— Хули пялишься? – Привычная интонация, ехидство, насмешка и лёгкий наезд. Всё, как обычно. – Чего? Говори уже.
— Ты какая-то спокойная.
— Э-э-э? – Почесав затылок, подруга мотнула головой в непонимании, отчего её хвост бордовых волос задел меня по плечу. – Херню несёшь какую-то. Пошли уже, русская ждёт.
— Ага...
Последовав за Двурукой, я ещё пару секунд тупил, когда та вошла внутрь и встала позади Софии, с интересом разглядывая творящееся на экране, а там...
Ну, два каких-то парня по очереди – натурально трамбовали задницу маленькой тайки, отчего бедная девочка уже едва осознавала происходящее.
— Это в задницу что-ли? – Уперев руки в бока, Двурукая с крайне странным, почти врачебным интересом разглядывала открывшуюся картину...ох и широко там всё открылось скажу я вам.
— Ага, прямо туда. – Подкурив сигарету, София отвечала нам уставшим и прямо таки измотанным голосом, на ходу монтируя видео, нарезая его на куски и периодически отматывая на нескольких экранах – создавая настоящую порно-магию!
— Круто.
— Угу, – склонив голову к левому плечу, там где стоял я, женщина прикрыла один глаз, после чего бросив на меня ехидный взгляд, никак больше не проявляющийся на лице – тихо пробормотала в слух, – надо будет тоже попробовать.
— Кха-кха, – неловко закашлявшись в кулак, я на всякий случай глянул в сторону Реви, опасаясь очередной бурной реакции, но...ничего. Она просто также пялилась в экран, смотря порнушку, – можно...
Ещё десяток секунд мы втроём просто смотрели порно, что было довольно странно. Даже как-то в голове было тяжело уловить реальность происходящего, отчего я даже как-то засмотрелся и...
Стоп, погодите-ка.
— Воу, это Нао что-ли? Офигеть, вот так неожиданность. – Воскликнув в слух, я как-то позабыл, что нахожусь в комнате не один и когда пара нечитаемых женских взглядов упёрлась в меня...жуткая херня скажу я вам, аж свело всё там внизу. – Да работали просто...вместе.
Ох, зря я это сказал. Если Софии в целом было насрано, она просто вернулась к своей работе, то вот Двурукая в этот раз крайне нервно сжала сигарету, заодно скривившись и обнажив зубы.
Как я всё это понял? Ну, капитана я просто хорошо уже знаю, хе-хе-хе...особенно как может меняться выражение её лица. А Реви просто яркая на эмоции. О чём думает то и на мордахе. С ней в покер из-за этого даже играть не интересно.
— Ясно, – отвернувшись, Балалайка затянулась сигаретой, после чего откинулась на спинку стула, – так чего пришли?
— Груз задерживается, Датч просил передать лично. Официоз, уважение, вся херня...
— Феликс, милый, – потушив сигарету, София обернулась ко мне через плечо. Отложив сигарету, Балалайка провела кончиками пальцем по моей руке от локтя до кисти, после чего скосила взгляд на подглядывающую за нами Реви, активно делающую вид, что ничего не слышит и не видит...у неё кончики ушей покраснели, даже мило выглядит, чтоб её. И чего главное стесняется? Только что вроде злилась...женщины, – в следующий раз просто позвоните. Не стоит тащиться через половину города, ладно?
— Я то непротив, но босс платит за прихоти...
— Хорошее выражение, я запомню его, – с намёком улыбнувшись мне одними уголками губ – отчего по спине пробежал табун визжащих от ужаса мурашек, София вернулась к работе, а я же подхватил под локоть напарницу – утащил её из кабинета...и от экрана с задыхающейся от членов в заднице Нао на нём.
Глава 69
— Вы только поглядите кто к нам явился! – В волне сарказма, что полился из Эды, можно было натурально утонуть. Вышедшая с заднего двора на шум двигателя, монашка громко, медленно и с чувством надула пузырь жвачки, после чего лопнула его. – А я то уж думала, что ты забыл дорогу к Божьему дому.
Сложив руки на груди, эта вредная сучка скривила губы, чуть демонстрируя идеально белые зубы, особенно для Роанапура.
— Да-да, – вяло помахав рукой паре парней, спешно разгружающих «бельё», подхожу к недовольной монашке и под пристальным взглядом с одной задранной бровью – расставляю руки в стороны – предлагая объятья, – ну-у-у-у?! Давай уже, давно же не виделись.
— Ты заболел или чё? Может тебе по яйцам дать, чтобы в себя пришёл? – С капелькой искреннего беспокойства о моём ментальном здоровье, Эда наклонилась чуть ближе. Было видно, что обняться то она не против, но построенный в собственной голове образ крутой девчонки не даёт ей сделать шаг самой, потому для девушки оставалось лишь намекать языком тела, что я не стал реагировать. – Совсем сбрендил? Пусти!
Так сопротивлялась, так сопротивлялась, что даже Реви сходу поняла, что это отборнейший пиздёж. Двурукая встала рядом и праведным взором инквизитора окинула презрением старую подругу, отчего последняя аж закашлялась.
— Всё, правда, хватит.
— Дау, схвати её за жопу, уверен этой шлюхе точно понравится.
Из объятий, как очевидно, Эда выбралась быстро. Даже слишком быстро, чуть руку мне не сломала.
— Ты кого шлюхой назвала, китайская давалка? Давно между стульями не выбирала? – И вот так один вопрос мигом переменил атмосферу с повседневной аниме романтики на фильм Жоры Крыжовникова.
Стоя с натянутой улыбкой – оборачиваюсь на других парней в рясах, но...те оказались умнее и на удивление шустро закидав «бельишко» в сарай, парни быстро свалили, сверкая пятками, да так что чуть рясы не порвали.
А я же...был вынужден остаться и слушать, как парочка шикарных женщин поливает друг друга дерьмом и...бля, они за пушки схватились.
— Так, девчонки, брейк! – Может быть какой-нибудь ОЯШ или другую интеллектуально одаренный даже бы встал между ними, но я надеялся, что был поумнее, потому подобную тупость не совершал. Да и стрёмно как-то становиться под дула этих ебанутых девок, пока они песок из вагины толком не вытряхнули. – Пошли лучше внутрь, пора дела обсудить.
— Дела подождут! – Синхронно рявкнули две взбалмошные девицы, но при этом сразу же начали пояснять причины подобного единения.
— Старухи сейчас нет, так что надо подождать\В горле пересохло, так что надо сперва выпить.
Слова разные, а смысл один. Алкоголички хуевы. Бомжи так за чекушки в нулевые не дрались, как эти ищут повод выпить огненной воды.
Стволы отправились обратно в кобуры...ну, или где там его Эда прячет, всё же под рясой не разберёшь, а проверить тактильно меня не подпускают.
Затем обе фыркнув – задрали головы, с презрением и насмешкой глядя на собеседницу.
А после обе синхронно обернулись ко мне со словами:
— Пошли, Дау, опрокинем по паре рюмок.
— Бля, девчонки, эта срань выглядит жутко, – непроизвольно делаю шаг назад, пока две нахмурившиеся мегеры вновь прожигают друг друга взглядами далёкими от симпатии, – я словно смотрю какой-то тупой ситком про обретших семью сестёр. Только закадрового смеха не хватает.
В этот раз ответа не было долго, но первой разум, спокойствие и договороспособность проявила Эда, в который в общем-то уже раз.
— Пф, ладно, пошли уже. Старая карга застряла по крайней мере на пару часов, так что можем спокойно приговорить бутылочку в её отсутствие, – непонятно когда успев закинуть в рот новую жвачку...или у неё в зубах стратегический запас, как у шпионов капсулы с ядом?! Не важно. Монашка лопнула розовый пузырик и крутанувшись на пятках, ни говоря больше ни слова – пошла вперёд, огибая церковный двор и ведя нас к чёрному ходу, который вёл во внутренние помещения.
******
— И чё?! – Самый веский убийца споров и аргументов был «выкинут на стол». На бедный стол, который ломился под пустыми бутылками, закинутыми ногами Эды, пушками обеих девушек и не хитрой закуской, которую приволок один из понурых и натурально трясущихся монахов.
Как-то всё это дерьмо, в миру называемое посиделками, вышло из под контроля. Начать стоит с того, что Иоланта задержалась на два часа и только недавно позвонила и сообщила, что будет отсутствовать ещё по крайней мере час...
А мне слишком нужен был мой заказ, чтобы сейчас уезжать, так что пришлось оставаться и вновь ждать, но если бы только это было нашей проблемой, то я бы особо и не возникал.
Ох, нет. Тут проблема была в двух пьяных, опасных женщинах, которые выяснили между собой отношения вот уже тридцать минут к ряду. И это выяснение косвенно затрагивало и меня родимого...ну, может и не косвенно.
А ещё пьяные женские разговоры – это просто пиздец. Такт, вежливость, правильная и мягкая речь? Пф, нахуй не хотите пойти? От обычных гражданских дам в подпитии такого порой можно не ждать, а уж здесь то...
— Я тоже с ним целовалась, подумаешь, – весело фыркнув, Эда провокационно ухмыльнулась, смотря в недовольные и злые глаза подруги-собутыльницы-соперницы, – вот если бы ты похвасталась, что он тебя во всех местах распечатал.
Окинув фигуру Двурукой взглядом...я тоже не удержался и прошёлся по подруге, чувствуя обильное слюноотделение...монашка несколько секунд ожидала ответа, но так и не услышав никаких возражений или подтверждений, она чуть приспустила очки, по новому разглядывая собеседницу.
— Ты серьёзно? – Убрав пальцы с переносицы, монашка сложила их в не до конца сжатый кулак, образуя своеобразное колечко и подвигала получившейся конструкцией возле рта вперёд-назад, заодно двигая языком по внутренней стороне щеки. – Чё даже на клык не разу не брала?
— Пошла нахуй, это мерзко. – Я бы сказал, что мерзко – это обсуждать подобное в моём присутствии, но кого это грёбет, право слово. – Если так хочешь, то сама у него и заглатывай.
— Ой, бля, харэ строить из себя хер пойми кого, – закатив глаза, Эда покачалась на стуле, пока, сидевшая напротив неё и положившая на спинку стула подбородок, Реви продолжала кривиться, – ты же целовалась с ним, а это считай вылизала половину кисок Роанапура.
— Фу, – изобразив рвотный позыв, Двурукая бросила в мою сторону гневный взгляд, после чего её будто бы озарило, – так ты же тоже получается. Сама же сказала...
— Ага, только мне похуй. – Пожав плечами, монахиня подкурила сигарету и допив содержимое своего бокала вернулась к интимной беседе...Боже, как же это дико звучит, даже в голове. – Это ты строишь тут из себя хер пойми кого.
— Ну, если настолько похер, то сама теперь его и целуй, церковная давалка, – подкурив, напарница слишком быстро сменила вектор эмоций. Он у них у обоих, конечно, скакал, как ненормальный с самого начала беседы, но по мере распития бутылок рома – резкие переключения с радости на гнев или похуизм – становились слишком быстрыми и внезапными.
— Если захочу, то буду. Не указывай мне. – Ткнув в сторону собутыльницы сигаретой, Эда вновь расплылась в кривой проказливой усмешке. Её взгляд на секунду стрельнул в мою сторону и пьяненькая монахиня игриво мне подмигнула. – К тому же я целуюсь лучше тебя, так что тут...
— Чё? – Ох, бля, она ещё и за пушку взялась. Звучит, конечно обыденно, но тут дело в извергаемых наружу эмоциях, положении тела...ну, ещё немного сыграли роль две пустых бутылку рома- выпитые чуть ли не на тощак. – В тебе новую дырку что-ли сделать? Вот её пусть Дау и распечатывает потом.
— Мерзость какая. – Меня тактично проигнорировали. Две девицы просто начали спорить на повышенных тонах, заодно размахивая своим оружием, отчего я непроизвольно вздрагивал всякий раз, когда не поставленное на предохранитель пушка проносилась в паре сантиметров от лица – ведомая пьяной рукой своей владелицы.
А разговор тем временем принимал крутой оборот, которого видимо и добивалась Эда.
— Спорим?
— На что?
— Если я лучше, то заказанный Дау товар я оставлю себе, – сигарета безжалостно была вдавлена в пепельницу, а сама монахиня скинула ноги со стола, садясь в примерно такую же позу, как и Двурукая... Бля, девки, ей Богу, ни стыда ни совести. Это ещё хорошо, что у одной шорты надеты, а у другой юбка длинная, иначе бы светили тут своими «пещерками чудес» на всю округу, – а если ты, то я не возьму с вас денег за него.
— А чё за товар? – Подокосевшая напарница перевела в мою сторону пьяный и чуть успокоившийся взгляд. Одно дело маты, крики, оры и пальбы, но когда дело касалось работы, тем более закупок оружие, то она со мной спорить или тем более подставлять не собиралась. – Для работы? Лагуны?
— Не совсем. Это подарок....
— Чё? – Вот опять. Настроение сменилось, словно тумблер щёлкнул. – Если эту хуйня для беловолосой ведьмы, то я сразу признаю поражение!
— Нет, – терпение, только терпение. Правда тот факт, что взгляд Двурукой скользит из стороны в сторону, с трудом удерживаясь на месте, а устроившая всё это монашка ржёт на заднем фоне – не делает мою работу легче, – не для Хекматьяр.
— Русская? – Подозрений и наезда стало резко меньше, но всё ещё редкие нотки присутствовали.
— Нет.
— Тогда... – Перебирая в уме, видимо пытаясь вспомнить всех женщин, кого бы могло заинтересовать оружие и к кому бы я с радостью залез в трусы, Реви даже зависла на добрые тридцать секунд. – Неужто та тайванька...типа того?
— И снова нет.
— Это для той ебанутой, что звонит нам по ночам и жутко дышит в трубку?
— Чё?!
— Не важно, очевидно не она, – отмахнувшись на наши с Эдой удивленные взгляды, Двурукая ещё поприкидывала в голове, но ответа так и не нашла, а потому успокоилась, – тогда ладно. Играем.
— Я вообще то против...
— Да-да, ещё скажи, что не заинтересован, – отмахнувшись от моих и вправду вялых возражений, Эда довольно ловко оттолкнулась ногой и прокрутившись-проскользив на стуле, оказалась почти вплотную ко мне. Сняв очки и отложив их на стол, она поиграла бровями, – закрой глазки, милая. Первый раз говорят больно.
— Пошла нахуй...
Улыбнувшись на мою реакцию и ответ, монашка резко дёрнулась верхней частью тела вперёд – буквально начав пожирать мои губы, отчего сам я слегка опешил и был быстро вдавлен в спинку стула, пока сама Эда не торопясь начала подбираться ещё ближе.
От неё пахло дорогим ромом, хорошими сигаретами, фруктовой жвачкой явно не местного производства, а также духами и шампунем с цивилизованной земли, которые достать в Роанапуре сложнее чем наркоту или оружие.
А ещё она кусалась. Иногда почти больно, проталкивая язык вперёд и всем своим видом пытаясь навязать доминирующую позицию. Она давила, словно стараясь слить наши губы воедино, чтобы было приятно и болезненно одновременно.
Одна её рука жадно ухватила меня за бедро, впиваясь коготком большого пальца во внутреннюю сторону, чуть не касаясь члена. Вторая же прошлась по груди, от ключиц и ниже, пытаясь то ли порвать ткань, то ли оставить царапины сквозь одежду, но так было до тех пор, пока она не добралась до края майки – после чего её ладонь забралась под неё – оглаживая моё тело.
Монашка подобралась почти вплотную, чуть нависая надо мной, из-за чего несколько блондинистых прядей выпали из под капюшона и упали нам на лица, а поцелуй всё не прекращался.
Руки пошли в свободное плавание. Сперва думал взять за талию или даже выше, но ладони как-то сами собой легли на мясистые бёдра, которые от меня долгие годы скрывала проклятая ряса! Сочные, мягкие – мять которые одно удовольствие, со стальными мышцами внутри и небольшим количеством чисто женского мягкого жирка в нужных местах...
Сбоку уже послышалось сдавленное и недовольное сопение и лишь когда оно грозило перерасти в нечто большее – Эда остановилась и отстранилась обратно, демонстрируя смазанную помаду, чуть замасленный и плывущий взгляд, полный довольства, а также тяжело вздымающуюся, от возбуждения и нехватки кислорода, грудь с проступающими даже сквозь плотную рясу вставшими сосками.
Завораживающее и поистине прекрасное зрелище, на которое так и хочется смотреть.
— Шлюха, – но мы как-то позабыли, что в комнате кроме нас есть ещё один человек, так что застигнутые врасплох внезапным комментарием, оба резко повернули головы в сторону Двурукой. Пьяной, допивающей стакан Двурукой, которая недовольно поджав губы смотрела куда-то в сторону противоположной от нас стены.
— От шлюхи слышу. – Вернувшись на своё место, всё ещё тяжело дыша, монашка махнула в мою сторону рукой. – Давай, твоя очередь. Или что? Боишься проиграть и даже пытаться не будешь?
Детские по сути своей подначки, но именно таки легче всего работают с Реви, что она сейчас прямым текстом и доказала – довольно быстро взбесившись и подскочив на ноги.
— Давай уже! – Брошенная мне фраза быстро осталась за кормой, стоило только напарнице приблизиться и попытаться повторить манёвр подруги, но... Опираясь на наш опыт поцелуя на корабле, Реви тоже хотела быть дерзкой, сильной и доминирующей.
Правда выходило у неё слабо.
Сперва мы ударились зубами, отчего оба болезненно ойкнули. Затем она с такой силой укусила меня за губу, что на миг мне даже показалось, что во рту теперь привкус крови...благо это был лишь обман чувств, но легче от этого не стало.
Реви, она...терялась под чужим оценивающим взглядом. Мялась и постоянно дёргалась, будто бы боясь чужого внимания, боясь проиграть, а от того нервничала и металась лишь сильнее.
Дошло уже до того, что девушка сама начала медленно отстраняться, двигая языком всё медленнее...
И тогда я решил взять всё в свои руки, не сколько из-за утраченного хорошего поцелуя с великолепной девушкой, скорее из-за характера Двурукой. Проиграть, на глазах подруги...после такого она была закрылась в себе на много недель или месяцев, постоянно злилась и палила бы во всё подряд.
Так что надо было избежать подобного любой ценой.
Прежде чем продолжить, стоит внести справку, что за долгие годы пиратствования, путешествий, перестрелок, драк, тренировок и прочее, прочее... Я стал гораздо сильнее физически. И если убить в перестрелке Реви меня могла без особых проблем, то о равной борьбе уже давно не шло никакой речи.
Потому когда я встал и ухватив её за талию – притянул к себе вплотную, она даже не пыталась сопротивляться, пускай и напряглась всем телом. Дальше больше...
Проведя кончиками пальцев вдоль её позвоночника, я сместил руки ещё ниже, огибая задницу и также хватая Реви за бёдра, но не для того чтобы наминать их, а чтобы подхватить девушку за них.
Она не издала ни звука, когда оказалась в воздухе, но мягко простонала мне в губы, когда мы опустились обратно на мой стул, обнимаясь в столь интимной и близкой друг к другу позе.
Я ощущал дрожь её тела. И вдыхал аромат её тела, с въевшимся табаком, порохом и дешёвым роанапурским мылом.
Втянув носом воздух, на миг разрываю наш поцелуй и спускаюсь к её шее, позволяя себе с наслаждением вдохнуть ещё раз, после чего оставить поцелуй на нежной коже.
По коже великой Двурукой пробежали мурашки, а сама она казалось забыла как дышать. Алкоголь, стресс и влечение сделали своё дело и Реви полностью отдалась в мои руки, позволяя гладить её и целовать, как захочу.
И это было на удивление нежно, особенно, когда я вновь вернулся к её губам. Мягко и легко, чтобы не спугнуть дикого зверёныша, который подпустил тебя к себе. Мы не кусались и не боролись, как с Эдой. Делали всё неторопливо, словно изучая друг друга...
Вновь глажу её по спине, одна моя ладонь продолжала лежать у неё на бедре, в то время как другая активно пробегала от плечей до поясницы, пытаясь расслабить подругу...и у меня получалось.
Минута, две, три?
Не знаю сколько времени прошло, но только когда спина Реви окончательно расслабилась, я закончил поцелуй, медленно отрываясь от девушки.
Мы смотрели друг друга в глаз несколько секунд. Без слов, просто оценивая состояние партнёра и пытаясь разглядеть там одобрение и желание продолжения...и находили его, отчего оба становились веселее.
Правда теперь уже мы забылись, что в подвале церкви помимо нас есть кое-кто ещё.
— Воу... – От голоса Эды бордововолосая натурально вздрогнула, а уже от следующей фразы недовольно сжала зубы, заодно кривя губы в раздражении. – Ну, тут уж ты точно победила... Бля, девочка, я аж намокла наблюдая за вами.
Глава 69+
— Бля, может ты закроешь...
Договорить начавшей оборачиваться напарнице не дал новый участник ворвавшийся в беседу. Со стороны коридора и дальше вверх по лестнице, что отделяли нашу маленькую каморку от всего остального мира – мы услышали старческий, с нотками недовольства, голос Иоланты.
— Сестра Эда, я конечно всё понимаю, – вот сразу было ясно, что старуха пиздит. Нифига она не хотела понимать и переглянувшись с младшей из монахинь, я понял что мы мыслим одинаково, – но может быть ты примешься за работу, а уже потом будешь осквернять святое место?
— Так всё же сделали...
Эда вяло проблеяла в ответ, хватаясь за переносицу и начиная её активно разминать – пытаясь побыстрее придти в себя...ну да, ну да, удачи ёпт.
— Груз для итальянцев пришёл раньше срока, так что иди и разберись с ним, а потом так уж и быть... – Старуха начала удаляться, свято уверенная, что её команду выполнят. Ну, тут впрочем безумцев не было – ей перечить. А ещё бабка сто процентов знала, чем тут обычно занимается её «левая рука». – Но я надеюсь, что ты управишься в твоём то состоянии, иначе...
— Я быстро! Не продолжайте без меня! – С лёгкой паникой, ткнув в нас напоследок указующим праведным перстом, пьяная монашка – спотыкаясь и протаранив косяк плечом – вывалилась в коридор, на бегу заведя разговор с начальницей. – Сестра Иоланта, да я же просто на «ход ноги»...
Вставленная интерпретация русской фразы даже на пару секунд выбила меня из колеи, правда долго отвлекаться мне не дали.
Реви всё также сидела на моих ногах и сейчас крайне опасно заёрзала – потираясь об мой пах. И если ранее она чуть отстранилась, чтобы послушать разговор двух служительниц божьих, то теперь вернула лицо ближе ко мне, чуть склоняя голову, так чтобы лбом упираться мне в ключицу.
Её дыхание стало тяжелее и прерывистее, но не как у девочек из порнушки, что больше играют на камеру, а как у бегуна через сотню метров после финиша.
Губы бордововолосой приоткрылись и горячие вздохи, полные искреннего, почти животного возбуждения, обожгли мне кожу.
— Реви... – В глотке так резко пересохло. Алкоголь, духота подвала и горячее тело подруги, что было полностью в моих руках... От всего этого мой хрип старика, что вырвался из глотки, едва ли достиг её покрасневших ушей – приглушенный тяжёлыми вздохами самой девушки. – Ты...
— Давай сделаем это. – Она пробормотала это так быстро и неожиданно, что сначала я даже не понял смысл сказанного, но потом...сквозь бордовую чёлку, исподлобья, но не с привычным холодным ужасом, а с...смущением, страхом и возбуждением – она посмотрела мне прямо в глаза, так что всю тормознутость и тупые шутки мигом вымыло из головы. А уж следующие сказанные слова окончательно расставили всё по местам. – По этой потаскухи нет, а то... В другой раз мне может не хватить смелости.
Такая короткая фраза, сказанная хриплым шёпотом, где смещалось столько чувств одновременно, что так сможет передать эмоции только женщина, даже такая грубая пацанка, как Реви.
И сколько же в этом тоне, взгляде и словах было вложено эмоций, даже не передать словами до конца.
Признание собственного страха и слабости...Наверное это самое оригинальное признание в любви, которое можно получить только от такого человека, как Реви. Хотя сомневаюсь, что она когда-нибудь скажет что это любовь. Доверие, признание, привязанность, страсть...что угодно, но не любовь.
Для неё.
А я вот прекрасно знал сидящую на моих коленях девушку, чтобы понять, что подобное она никогда не скажет никому, даже под пытками.
А мне сказала.
В моей голове наверное пролетело по крайней мере несколько минут, на деле же...
Стоило только вопросу отзвучать, как я не торопясь, боясь спугнуть – прибившуюся дикую кошку, подался вперёд – мягко целуя её в губы, ощущая ром, табак и лёгкую солоноватость, отчего организм словно плавился изнутри, особенно в области паха.
Её пальцы с силой сжали мои плечи. В первую секунду, видимо всё же слегка испугавшись, как собственных слов, так и моей реакции – она хотела меня оттолкнуть, сбежать, скрыться и пропить остаток вечера и ночи, чтобы в алкогольном угаре и тихой тоске забыть произошедшее, как страшный сон...
Но я не дал.
Моя рука пускай и плотнее, но всё также нежно и мягко прижала талию Двурукой. Удерживая её напряженную спину, с которой соскальзывала моя ладонь от проступившего пота из-за нервов и духоты подвала, я тем не менее не издал ни звука, когда пальцы Реви словно тиски сминали мышцы на моих плечах.
Она вновь напряглась. Её ноги сжались плотнее, будто бы пытаясь соединиться вновь – не смотря на препятствие.
А поцелуй... Он опять вышел жёстким. Грубым, неловким, как в те самые первые секунды.
Нужно было это исправлять. Медленно и не торопясь, по крайней мере сейчас, не только для того, чтобы получить заветное, но и чтобы просто не обидеть до глубины души человека, который мне дорог.
Моя ладонь сползла с сочной ляжки, которая сейчас по прочности не уступала стальной балке.
Не торопясь, плавно и аккуратно я положил свою кисть поверх одной из ладошек Реви, мягко, но настойчиво поглаживая и медленно отдирая её, чтобы сместить себе за спину.
Её дыхание стало более рваным. Всего на пару секунд, прежде чем начать успокаиваться, она казалось была готова ударить меня и сбежать, но всё же пересилила себя и свои внутренние страхи.
А затем...
Она буквально осела в моих объятьях. Расплываясь, словно тесто, позволяя уставшим от долго напряжения мышцам расслабиться, плечам чуть ссутулиться, а губам приоткрыться, чтобы позволить моему языку пройти чуть дальше.
Она навалилась, хотя по сравнению с тем, что было раньше, сейчас Реви казалась невесомой и лёгкой.
Подруга упёрлась своим лбом в мой, во всю жмуря веки, чтобы я не мог поймать её взгляда. Ненадолго прервав поцелуй, бордововолосая вновь потянулась вперёд всем телом кроме головы, натурально вжимаясь в меня и обхватывая руками – опутывая ими, будто бы пытаясь сразу быть везде. Ухватить, удержать и удержаться самой. Почувствовать тепло тело и не отпускать.
— Я... – Шмыгнув носом, она неловко и растерянно улыбнулась, пытаясь призвать на лицо привычный суровый оскал, но вместо этого вышло лишь жалкое подобие...но признаюсь – это выглядело великолепно. – Звиняй... Чёт я...
— Всё в порядке, – коснувшись её щеки, не даю ей продолжить разговор, который сейчас не приведёт нас ни к чему хорошему. Всё же выражать свои мысли словами – не лучшая черта Двурукой, а от того она начнёт накручивать себя. Начнёт злиться. И вновь всё пойдёт по кругу с начала, а ни мне, ни ей этого было не нужно, – доверься мне, как тогда в Малазии...
— Блять, я же тогда пулю словила. – Недоуменным голосом задала вопрос девушка, успев распахнуть глаза и приподнять голову, мигом отпуская хандру и нервы, зато с иронией и подъёбкой смотря мне в глаза. – Ты уверен, что хотел вспомнить именно про этот случай?
— Но получилось же...
Я не стал уточнять что именно, да думаю и не нужно.
Ещё раз её веки и брови изумленно дрогнули, но не сколько от моих слов, а от того, что теперь уже я сам подался вперёд – крепче сжимая Реви в своих объятьях и начав целовать.
В этот раз она ответила сразу. Без безумной страсти Эды. Без уверенности главной Софии. И тем более без властного доминирования Шеньхуа.
Наверное это был самый нежный и ласковый поцелуй в моей жизни. Так мягко и медленно, что казалось даже время замерло вокруг нас.
И мне это даже нравилось. Некогда не придавал поцелую большого значения. Я знал, что девушки любят их куда больше, чем я сам, потому всегда активно включался в эту игру, но сейчас я словно впервые распробовал его на вкус.
В пыльном прокуренном и душном подвале церкви.
С девчонкой, от которой несло табаком, ромом и дешёвым шампунем по скидке.
Но это действительно было ахуенно.
Мы прервались и оторвали губы друг от друга лишь дважды, когда стягивали промокшие от пота футболки друг друга. И перед тем, как я вошёл в неё.
Одежда постоянно за что-то цеплялась. Влажная и липкая ткань с трудом слезала с тела, но нам было плевать. Плевать на всё. Ведь ощущения от того, как наши разгоряченная кожа соприкасалась друг с другом...
Как длинные волосы Реви постоянно лезли мне в лицо и нос...
Как её упругая грудь упёрлась в меня, щекоча вставшими сосками, которыми она постоянно елозила, с каждой секундой извиваясь на мне всё сильнее, пытаясь получить желанное удовлетворение хоть как-то.
— Извращенка. – Под шортами у неё не оказалось трусиков и стоило только скинуть кусок плотной ткани, как резкий и терпкий аромат женских соков ударил мне в нос – заставляя терять контроль.
— Ты давай это... Полегче там... – Удерживая одной рукой моё член, Реви довольно боязливо и с тревогой на лице опускалась на него. Мы так и не сменили позы, потому сейчас она могла полностью контролировать процесс, который вызывал в ней сотни противоречивых эмоций. – Не разруби меня нахуй.
— Хватит материться, – вместо губ я поцеловал её шею. Мягкая, почти шелковая кожа была солоноватой от пота, но мне это нравилось.
Стоило лишь коснуться её губами, как по телу Реви пробежала дрожь, а хватка на моём члене стала в разы крепче, чуть ли не заставляя кривиться от боли. Не иллюзорные мурашки покрыли её с головы до ног, а сама она совсем не вписываясь в свой образ – гулко застонала в плотно сомкнутые губы.
Одной рукой я продолжал её придерживать за талию, а вот вторую уместил на груди, наконец-то добравшись до заветной и желанной цели. Едва удерживая себя от того, чтобы со всей силы не сжать упругий шарик, от которого помутился разум, а член начал болеть уже не от хватки Реви, а от перевозбуждения.
И благо она не стала дольше тянуть. Раздвигая узкие половые губки, Реви не торопясь садилась обратно, только уже с моим членом внутри себя.
Это была какая-то извращенная пытка, которую я хотел прервать и продолжить одновременно. Внутри неё было влажно, я скользил без проблем, но создавалось ощущение, что мой член сдавили в слесарном станке, только предварительно хорошенько смазав.
Ноги начало сводить. Я сидел с безумно потешным и болезненным лицом, сдерживая себя от того, чтобы не начать долбить Двурукую в этот же миг, но продолжал держаться.
Её же...слегка потряхивало, тело вновь напряглось до состояния сжатой пружины, но тем не менее – ласки и собственное желание пересилили старые страхи.
— Ох... Блять. – Усевшись до конца, она задрала голову к потолку, громка сглатывая вязкую слюну и тяжело дыша. Капли пота стекали по её шее к груди, огибая вставшие соски и падая на меня.
Завораживающее зрелище в свете старой покачивающейся старой лампы.
Она продолжала смотреть в потолок, её глотка постоянно была в движении, а тело не торопилось расслабляться, потому я сделал то о чём к сожалению не подумал сразу.
Открытая бутылка рома со стола оказалась в руке быстрее пришедшей мысли. Подняв её над головой Реви, я без сомнений начал лить «огненную воду» в её приоткрытый рот и она...
Не растерялась.
А парой секунд спустя уже сама схватилась за бутылку и присосалась к ней, как заправский моряк.
Глоток, два, три, пять.
Громко и устало выдохнув, когда отпила больше половины оставшегося, Двурукая опустила свой взгляд вниз на меня и...
Улыбнулась. Без слов, иронии, насмешки, просто с благодарностью, заставляя меня любоваться ей в полумраке старого церковного подвала, а затем она сделала кое-что неожиданное.
Всё ещё удерживая бутылку около лица, а поднесла горлышко к шее и по чуть-чуть начала поливать себя, позволяя алкоголю хлынуть вниз по проложенным потом дорожкам.
Вмиг комнату наполнил сладковатый аромат крепкой, чисто пиратской, выпивки. Яркие янтарные узоры пробежали по ней торопливыми каплями, а сама Двурукая...
Задрав одну бровь, она с вызовом посмотрела прямо мне в глаза. Ей было неловко, даже просто стыдно, страшно, но при этом – её тело хотело продолжения, она хотела продолжения, пускай и на таких своих маленьких условиях.
Забавно, что именно в этот момент, я заметил, как часть стекающего рома пошла другим путём и одна одинокая капелька скатилась ровно по груди, не огибая её и останавливаясь прямо на соске Реви, которая явно ощутила лёгкую щекотку и позыв...ведь её нутро жадно сжалось вокруг моего члена в тот же самый момент.
А может быть это было из-за моего плотоядного взгляда, кто знает...
Но я не полный кретин, чтобы отказываться от маленькой прихоти пиратки и думать о всяких глупостях...особенно в такой момент. И подавшись тазом вперёд – я слизал каплю с её груди – заодно начав двигаться, отчего моя напарница вновь запрокинула голову от удовольствия и неожиданности, заодно неловко отставляя бутылку обратно на стол...
А может и не поставила и та разбилась об каменный пол. Нам обоим было плевать.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
