Я спас РФ-3

Глава 1. Последний бой

1945-2045 «Капитан ВДВ Сухов».

— Командир, он снова нарисовался — прохрипел голос сержанта в наушнике.

Среагировав, капитан Сухов откинул забрало шлема и прильнул щекой к прикладу древней пятизарядной «ПТРС-41», взятой со склада, оставшегося с тех времён, когда древние шахты каменоломни только начали преобразовывать в секретный подземный комплекс. Конечно прижиматься к рассохшейся деревяшке было неудобно, но по-другому точно прицелиться из противотанкового ружья практически невозможно.

— Сержант, где эта тварь? — прохрипел смертельно уставший капитан, в повреждённый коммуникатор, последние часы работающий с перебоями.

— На один уровень выше нас. Только что обошёл две заложенные мины. Вот гад, словно знает где они. Двигается к лифтовой шахте. Если обойдёт все ловушки, то через пару минут выйдет ко входу в лабораторию.

— Принял — буркнул Сухов, и сплюнул кровавую пену на потрескавшийся железобетонный пол.

Затем он глянул на часы. До конца неимоверно затянувшихся суток оставалось сорок минут, а потом, если он победит, настанет очередной «день сурка», по какой-то причине предоставляющий возможность переиграть всё заново в случае смерти.

Час назад, после последнего прихода «тринадцатого», Сухов вырубился минут на сорок и не успел восстановить взорванную баррикаду. Броня тяжёлого «Ратника» была окончательно измочалена, а перегруженные энерго-накопители экзоскелета едва успели подзарядиться на 18%, боеприпасов тоже не прибавилось, а единственная надежда остановить несущуюся сюда очередную копию «тринадцатого», заключалась в противотанковом ружье 1943 года выпуска.

Столетний агрегат пока не разу не подвёл и уже пять раз остановил неугомонного модифицированного рейнджера, появляющегося каждый час.

— Ничего, ещё один разик и наступит новый день. Не подведи — пробормотал капитан ВДВ и погладил холодный ствол ружья.

Взрыв верхних уровней подземного комплекса, не помог как он надеялся избавиться от перерождающихся пронумерованных, и остаткам его роты пришлось туго. С каждой атакой, рвущихся к лаборатории модифицированных бойцов, он терял своих. И это происходило что бы он не предпринимал.

Сотни раз Сухов и сам погибал, откатываясь к началу одного из бесконечных «дней сурка». Кажется, после того как ушла Альфа их прошло три. В первый день он погиб семь раз, во второй — раз двадцать, а сегодня он так устал, что сбился и перестал считать где-то на полусотне.

Теперь он остался в строю один, и первый раз дошёл до точки возможного окончания очередного бесконечно повторяющегося цикла перерождений.

И в этой безвыходной ситуации, лишь одно заставляло Сухова зло улыбаться. Сутки назад остальные пронумерованные перестали приходить, и тринадцатый каждый раз возвращался только один. А значит у капитана ВДВ появился призрачный шанс его окончательно победить.

Если честно, то Сухов так устал, что уже давно бы сдался и попытался найти способ с собой навсегда покончить. Но кое-что не позволяло ему это сделать. Там за сейфовыми гермо-воротами, в лаборатории находились его Валюша с дочкой, которых кроме него никто не защитит.

Тринадцатый, появился из-за угла совершенно неожиданно. Заскочив в туннель, он сразу выпустил веер 6-мм вольфрамовых болтов из электромагнитной винтовки. Сверхскоростные стержни, заколотили по полностью выгоревшему бронекостюму «Ратник», снятому капитаном с погибшего бойца.

Пустую оболочку швырнуло на сейфовую дверь, и от неё полетели куски композитной брони.

Несмотря на снопы искр и скачущие осколки, Сухов лишь на мгновение прикрыл глаза и улыбнулся, видя стремительно приближающийся корявый силуэт врага.

Он дождался, когда на электромагнитной гаус-винтовке рейнджера загорятся оранжевые огоньки, предупреждающие о временном перегреве, и только после этого навёл ствол точно на стремительно приближавшуюся цель. Палец нажал на спусковой крючок, и 14,5-мм бронебойно-зажигательная пуля БС-41 с сердечником из карбида вольфрама, ударила в композитный торс тринадцатого, остановив его на полушаге.

Затвор загнал следующий патрон в патронник и «ПТРС» снова выстрелил. Тяжёлая пуля шлёпнула о электромагнитную винтовку тринадцатого, и не позволила ему сделать следующий шаг. При этом оружие вырвало из его рук.

— Получай сука! Это тебе не 7,62 — прохрипел Сухов и всадил третью пулю в кирасу тринадцатого.

После попадания, того крутануло и бросило на бетонную стену. Ударившая следом четвёртая пуля ужалила в бок и едва не опрокинула тринадцатого, пытавшегося удержаться на ногах.

После этого он упал на одно колено и подставил под удар боковую проекцию шлема. Вот туда-то и надо было сейчас бить.

Но вместо этого капитан быстро посмотрел на заклинивший затвор, с торчавшей оттуда донцем смятой латунной гильзы.

— Да мля! — вырвалось из пересохшей глотки гвардейца десантника, и руки тут же выпустили давшее клин противотанковое ружьё.

Тело выпрямилось, и Сухов выскочил из-за груды покорёженного железа и рванул в сторону начавшего подниматься врага.

Левая рука на ходу захлопнула забрало, а правая вырвала из кобуры тяжёлый пистолет «Утёс-М50», заряженный двумя последними патронами.

Два быстрых выстрела гулко прогремели в покрытом копотью туннеле. Одна из бронебойных пуль попала в забрало рейнджера, а вторая в выставленную вперёд кисть правой руки.

— За ВДВ! — взревел Сухов, и выхватил из разгрузки виброклинок, специально предназначенный для пробивания уязвимых мест в тяжёлых композитных доспехах.

В побитую броню «Ратника» тут же заколотили пули 45 калибра, выпущенные из «Глока-88», но капитан, стиснув зубы продолжил разгоняться, даже не пытаясь уклониться.

В последний миг перед столкновением он заметил, как отлетел в сторону угловатый пистолет, а вместо него в руке тринадцатого сверкнуло раскалённое лезвие силового штык-ножа.

Две бронированные махины с лязгом врезались в друг друга. Посыпались удары тяжёлых кулаков, надсадно взвыли сервомоторы экзоскелетов, работающих в запредельных режимах.

Это была далеко не первая их рукопашная схватка, и Сухов успел хорошенько изучить повадки противника. Тринадцатый постоянно норовил атаковать силовым клинком либо в пах, либо под мышки, где композитные доспехи были наиболее тонкими. Это должно было помочь, но вместе с тем капитан чувствовал на своей шкуре что и враг с каждым разом учится.

Создавалось стойкое ощущение что он тоже помнит все их схватки. Это подтверждало то что тринадцатый начал обходить заложенные противотанковые мины, кое где установленные в туннелях и лифтовых шахтах, и начал выбирать наиболее безопасный путь, отлично ориентируясь в разветвлённых уровнях подземного комплекса.

Во все стороны полетели искры, куски разорванной амуниции и брони.

После обмена контузящими ударами, Сухов сумел пробить тринадцатому по колену, вывернув при этом сустав сервопривода. Затем он запоздало заметил, как несмотря на повреждения экзоскелета, противник сместился в сторону, и воткнул искрящийся штык-нож в его открывшийся бок.

В последний миг Сухов успел среагировать и зажал кисть с горящим клинком у себя под мышкой. При этом четырёхсоткилограммовый бронекостюм, прижался к не менее массивному экзоскелету тринадцатого.

Взаимное давление массой продолжалось считанные мгновения. Затем надсадно рычащие сервоприводы «Ратника» победили, завалив «Рейнджера» навзничь, на бетонный пол.

Оказавшись сверху капитан воткнул четырёхгранный виброклинок во вмятину, оставшуюся после удара тяжёлой пули в рифлёном забрале шлема, и надавил всем весом. Одновременно с этим тринадцатый продолжал дёргать зажатый штык-нож, пытаясь прожечь дыру в композите.

Бок Сухова обожгло, и он почувствовал едкий запах палёной кожи, но несмотря на это капитан продолжал зажимать кисть тринадцатого, не давая тому вырваться.

А виброклинок продолжал надсадно долбить словно бешеный перфоратор, очень медленно расширяя микроскопическую дырочку, образовавшуюся в смятом забрале «Рейнджера».

Тарахтение клинка сопровождалось треском раскалённого композита и надсадным визгом борющихся сервоприводов. Но Сухов этого почти не слышал, он рычал словно зверь и неотрывно смотрел на щиток шлема, где в реальном времени отображалось состояние всех систем его тяжёлого экзоскелета, работающего за пределом своих возможностей.

В этот момент он осознал, что накопители стремительно теряют энергию и при работе в таком турборежиме опустеют через десяток секунд, а вместе с тем дырочка, проделываемая виброклинком расширялась слишком медленно. Если энергия кончится, то ему уже ничего не поможет, и этот невыносимо долгий «день сурка» придётся повторить снова.

— Никто кроме нас! — зло взревел капитан ВДВ, затем отпустил зажатый под мышкой штык-нож, и сместив центр тяжести, надавил обоими руками на рукоять виброклинка.

В следующий миг он почувствовал раскалённое лезвие, на пару сантиметров проникшее под частично расплавленную композитную пластину, и взревел ещё сильнее. А через мгновение слитное усилие рук принесло свои плоды, и надсадно тарахтящий клинок наконец пробило забрало и вошло в голову тринадцатого по самую рукоять.

Вражеский экзоскелет тут же обмяк, одновременно прервался поток ругательств, всё это время раздающихся из внешних динамиков.

— На, сука-а-а! — запоздало проорал Сухов, и вырвал из своих рёбер продолжавшее искриться силовое лезвие штык-ножа.

Затем он с трудом поднялся и уставился на застывшее тело тринадцатого. Оно почти сразу начало становиться полупрозрачным и принялось растворяться, словно было соткано из белёсых нитей паутины.

Откинув забрало, Сухов жадно втянул воздух, пахнущий жжёным порохом, и покачал головой.

— Вот гадёныш, даже трофеев не оставил — с сожалением проговорил он и подобрал свой виброклинок, оставшийся лежать на том месте где пару секунд назад находился поверженный враг.

Пару минут постояв, пытаясь отдышаться, капитан медленно побрёл к жалким остаткам взорванной баррикады. На ходу он сбросил старый часовой таймер и активировал новый, тут же начавший отсчитывать примерно один час до следующего появления тринадцатого.

Едва добравшись до баррикады, он нетерпеливо постучал по расколотой от удара автоматической аптечке, начавшей с запозданием вводить обезболивающее и стимуляторы, немного притупившие боль в развороченном боку.

Затем Сухов поднял валяющийся на полу силовой кабель и воткнул его в разъём, открывшийся сбоку в композитной кирасе. И лишь убедившись, что энергия начала заполнять почти полностью разряженные накопители, он подобрал противотанковое ружьё и принялся осматривать зажатую гильзу, примеряясь как её лучше достать.

В этот момент в левом ухе затрещало, и он услышал голос Валюши:

— Вадим, как ты? — озабоченно спросил она.

— Бывало и лучше — пробурчал капитан и в следующий миг ему показалось что он услышал вскрик дочки. — Как там у вас?

— Лизавета Петровна сказала, что оба раненых бойца стабильные и им ничего не угрожает. А прапорщика пришлось поместить в стазис капсулу, иначе он бы не выжил.

— Как там наш Академик?

— Алфёров сидит в вычислительном симуляторе суперкомпьютера, и, если честно я не понимаю, что он делает — печально констатировала Валя.

— Надеюсь то что он делает нам поможет — обречённо проговорил Сухов и одним движением сумел выдрать большую часть зажёванной гильзы.

Затем он открыл затвор и увидел, что патронник забит оставшимся куском покорёженной латуни.

Похоже придётся повозиться — подумал Сухов, а в это время в ухе продолжала лепетать Валюша, не позволяя капитану высказать в слух то что хотелось, при виде неисправного оружия.

Неожиданно начала отъезжать в сторону стальная створка, ведущая в пункт охраны, расположенный сбоку от гермо-ворот. Оттуда выполз сержант в тельняшке, которому трое суток назад ампутировали ногу до колена. Присев в проёме, он вытер пот со лба и посмотрел на командира.

— Товарищ капитан — начал говорить он и неожиданно тяжко выдохнул. — Сухой, я ничего не понял, но там похоже этот гад опять появился.

— Как появился? — недоверчиво пробормотал Сухов и уставился на только что активированный таймер, ещё не разменявший первый десяток минут.

— Не знаю как, но похоже циклы опять ускорились — вымученно пробормотал сержант и с трудом вытянул из дверного проёма древнюю противотанковую мину, с примотанными скотчем тротиловыми шашками.

При виде собранного фугаса, Сухов поморщился и спросил:

— Где он точно?

Сержант посмотрел вглубь пункта охраны где на стене висели три десятка голографических мониторов.

— Рейнджер, на два уровня выше нас. Сейчас продвигается через хим-лабораторию. Там стоит фугас, но он не сработал. Минут через семь, снова будет в туннеле. — Сержант тяжко вздохнул. — Сухой, давай я — пробормотал он и указал на мину.

— Нет уж Коля, я без тебя ослепну — решительно отказал Сухов, затем он покачал головой и поднял с пола собранный фугас.

Тяжёлые шаги тринадцатого, послышались минут через пять. Едва появившись в конце тоннеля он с ходу несколько раз выстрелил в то место откуда в прошлый раз вёл огонь капитан.

Куски разорванного металла и искры ударили шрапнелью по броне-костюму «Ратник». Сухов замер прямо за углом в ожидании единственно возможного момента.

В очередной раз послышались жаргонные ругательства латиноамериканских уличных банд, в которых лишь иногда проскальзывали знакомые слова. Тринадцатый медленно шёл по коридору и иногда расчётливо постреливал по углам, больше не перегревая электромагнитную винтовку.

Не дойдя метров пятнадцать, он замер и принялся с двойной силой поливать вдвшника, на своей смеси английского и испанского языков, явно призывая его выйти и драться как мужчина.

А самое интересное в ухе до сих пор раздавался голос Вали, продолжавшей что-то лепетать.

Сам Сухов в этот момент неотрывно смотрел на таймер. До начало нового цикла перерождений оставалось минут двадцать и дотянуть до этого момента было невозможно.

Да что же опять не так? Почему всё снова сбилось? — сотни безответных вопросов клубились в голове Сухова. А ведь десять минуть назад казалось, что он снова смог.

— Значит попробуем ещё раз — пробормотал капитан ВДВ и выскочив из-за угла, метнул в тринадцатого собранный сержантом фугас, при этом на пальце осталась предохранительная чека, а ухо уловило щелчок взводимого взрывателя.

В кирасу тут же ударили сразу несколько скоростных болтов, опрокидывая Сухова навзничь.

После того как он упал, стрельба практически сразу прекратилась. Фугас грохнулся рядом с ногами замершего тринадцатого, но взрыва не произошло.

Затем снова послышались тяжёлые шаги, сопровождающиеся торжествующим хохотом, раздающемся из внешних динамиков экзоскелета.

Кинетические заряды не пробили измочаленную композитную кирасу, но хорошенько ударили по грудной клетке, выбив из лёгких капитана весь воздух.

Автоматическая аптечка, нехотя фыркнула, и впрыснула в вену Сухова очередную дозу боевой химии, не давшей ему отрубиться.

Сфокусировав зрение, он увидел стоявшего в пяти метрах от него рейнджера с цифрами 13 на шлеме и утробно зарычал. На него смотрело шестимиллиметровое дуло винтовки, прикрытое кожухом с разгонными электромагнитными элементами и хладогенными системами отвода тепла. Сейчас Сухов желал только одного, получить несколько болтов в голову, чтобы активировать очередное начало этого нестерпимо долгого «дня сурка».

Неожиданно шлем бронекостюма «Рейнджер» разделился на несколько частей, спрятавшихся в футляре, расположенном за затылком. Смуглое татуированное лицо, перечеркнул оскал злой ухмылки победителя.

— Я убью тебя, а затем сожру сердца тех, кто находится там — пообещал тринадцатый на почти чистом английском и указал стволом винтовки на сейфовую дверь.

В этот момент на таймере оставалось минут десять.

Если прямо сейчас не умереть, то помешать осуществить всё это Сухов не сможет. Решив, что пора, он начал аккуратно тянуться к ножнам с виброклинком. Нет, на этот раз победить тринадцатого он даже не надеялся, но почему бы не попытаться.

И в тот момент, когда Сухов дёрнулся, победная речь тринадцатого резко прервалась, а его татуированная голова беззвучно исчезла в облаке кровавой взвеси.

Ближайшая стена и потолок туннеля покрылся розовой испариной, а совершенно целый экзоскелет остался стоять на месте, продолжая сжимать электромагнитную винтовку.

— Что за херня? — удивлённо проговорил Сухов и с трудом поднялся.

Основные сервоприводы «Ратника» перестали подавать признаки жизни и каждое движение давалось с трудом. Но несмотря на это он смог сделать два шага и открыл забрало. Затем недоверчиво потрогал совершенно пустой бронекостюм, оставшийся от исчезнувшего врага.

Через пару минут, за спиной послышался треск механизмов, и броне-створка сейфовой двери начала медленно со скрежетом отъезжать в сторону.

Измученный Сухов обернулся и увидел, как через появившуюся щель протиснулась его Валя. Подбежав, она посмотрела ему в глаза. Следом вышел академик и с любопытством осмотрел экзоскелет тринадцатого.

— Зачем вы открыли?! — возмутился, наконец пришедший в себя Сухов. — Он может снова появиться в любую минуту.

— Нет капитан, судя по данным выловленным суперкомпьютером, у наших что-то получилось — сказал Алфёров и указал на покрытый трещинами железобетонное перекрытие у себя над головой.

— Значит это всё закончилось? — пробормотал Сухов, не веря своим ушам.

Академик Алфёров посмотрел на покрытое кровоподтёками измученное лицо капитана.

— Боюсь, что для нас всё только начинается — проговорил он и отрицательно покачал головой.

Глава 2. Эвакуация

2045 год. Шилов.

Шилов смотрел на своих родных и не верил глазам. Он хотел что-то сказать, но в этот миг где-то вдалеке загудели сирены. Первые мгновения он думал, что это нереально, но затем в соседнем дворе надсадно завыла ещё одна сирена, влившись в общий хор усиливающегося воя. Затем они разом заглохли и с улицы послышался голос диктора.

Подбежав к окну, Шилов распахнул его настежь и замер, а вместе с ним замерли десятки миллионов жителей столицы.

«Граждане, в эфире автоматизированная система предупреждения ГУиЧС Российской Федерации. Служба экстренного оповещения вынуждена с прискорбием сообщить что девять минут назад в сторону территории РФ, были выпущены несколько тысяч сверхзвуковых ракет. Одновременно подверглись нападению наши военные базы находящиеся за пределами территории РФ».

Пока диктор читал текст, немного дрожащим голосом, Наташа подошла к головизору и включила его. На трёхмерном экране появилось хмурое лицо говорившего, и на какой бы канал она не переключила, картинка не менялась.

«В связи с происходящим, генеральный штаб вооружённых сил РФ объявляет о инициации ответной ракетной атаки. С этой минуты в стране вводится военное положения, с ограничением передвижения гражданских лиц и призывом на военную службу всех военнослужащих запаса…»

Шилов поймал испуганный взгляд Наташи и ему стало не по себе. В этом взгляде было что-то неуловимо чужое. На лице жены застыло выражение растерянности, перемешанной с испугом. А это было несвойственно той боевой подруге, которая прошла с ним огонь, воду и опасные заграничные мытарства.

Похоже это совсем ни его Наташа, и что с этим делать Шилов не знал.

— Саша, что происходит? — спросила она и подошла вплотную.

— Война — однозначно ответил Шилов и закрыл распахнутое настежь окно.

И в этот короткий миг он всё решил. Хоть это и не совсем его семья, для него это ни меняло ровным счётом ничего. Он по-прежнему хотел лишь одного, спасти их.

— Саша, я не понимаю, какая война? С кем? — растерянно переспросила Наташа и схватила Шилова за руку.

В этот момент сердце опера бешено заколотилось, а по рукам пробежал разряд статистического напряжения. Эффект от этого несильного удара током на миг шокировал сознание. В голове заклубился ворох воспоминаний о тех событиях, которых в жизни Шилова никогда не было, а перед глазами замелькали запечатлённые моменты из прошлого.

2042 год. Спокойное возвращение с прекрасного заграничного отдыха. Рождение младшего сына, не в хижине на краю вьетнамских джунглей, а в платном роддоме. Повышение по службе, присвоение звания майора. И снова отпуск в Греции уже в этом году, из него семья вернулась два месяца назад.

Чужие и одновременно с этим свои воспоминания в миг заполонили голову, превратив все мысли опера в полный сумбур.

А затем он уловил в глазах Натальи знакомую решимость и инстинктивно понял, что к нему вернулась его боевая подруга, так много пережившая вместе с мужем.

— У тебя получилось! — изумлённо воскликнула она и её мягкие губы впились в потрескавшиеся губы замершего Шилова. Затем она спохватилась, и отпрянув от мужа, посмотрела на пацанов, стоявших на пороге кухни. — Мальчики, ко мне — тут же приказала мама и поочерёдно расцеловала каждого, будто не видела их очень давно.

После этого в глазах пацанов появились проблески понимания и даже самый младший, как-то странно, немного по-взрослому посмотрел на папу.

— Я не понял. Это же наша старая квартира!? — сказал старший Денис и растерянно оглядел стены.

После возгласа сына, Шилов окончательно осознал, что они вернулись и все воспоминания оставшиеся от обеих версий реальности перемешались в их головах. Схватив со стола пульт, он выключил головизор, прервав льющийся поток предупреждений.

— Так, все смотрим на меня. Разговоры и обнимашки потом. А сейчас собираем самые необходимые вещи и все за мной — грозно приказал Шилов.

Он посмотрел на начавшую метаться Наташу, и уже хотел спросить где ключи от оружейного сейфа, но в этот момент вспомнил, и решительно направился в спальню, где в шкафу находился вмонтированный железный ящик.

Через минуту он вышел в коридор с охотничьим нарезным карабином «Молот», очень походившим на обычную полицейскую ксюху.

Смутные воспоминания подсказали что его машина сейчас находится на служебной стоянке у отделения полиции, куда его исчезнувший двойник отправился на службу, а вот гибридный семейный минивен жены, прямо сейчас стоит во дворе.

Когда он со своими вышел из квартиры, диктор за окном, всё ещё продолжал вещать, зачитывая всевозможные предупреждения и инструкции, .

Игнорируя лифт, они спустились по лестнице и быстро направились к минивэну, припаркованному на обочине.

Возле подъезда замер тот самый торгаш, сосед с первого этажа, который в прошлой жизни просветил насчёт братьев Калоевых, позже упокоенных Шиловым.

При их появлении он кивнул, приветствуя соседей, и с удивлением уставился на карабин без чехла, очень похожий на укороченный автомат Калашникова. А после того как они проскочили мимо, торгаш опрометью кинулся в подъезд.

Через минуту машина завелась. Затем севший за руль Шилов вырулил со двора, и влился в реденький поток автомобилей, при этом он сразу же начал лавировать, по полосам, решительно нарушая правила.

— Саша поаккуратнее — предупредила жена и пристегнулась.

— Не Наташ, поаккуратнее не получится, если в течении получаса не вырвемся из Москвы, то застрянем тут надолго, а если встанем в пробке, то уже и не вырвемся.

В подтверждении своих слов Шилов увидел легковушку, на скорости вылетевшую из дворов и с ходу врезавшуюся в зад рейсового электробуса, стоявшего возле остановки.

Он знал, ещё десяток минут и на дорогах появятся десятки тысяч тревожных личностей, стремящихся, как и они вырваться из города.

— Куда едем? — спросила Наталья.

— Да похоже всё туда же, по объездному радиальному шоссе мимо станции, в тот маленький микрорайон. — После описания маршрута, жена удивлённо подняла брови. — Извини Наташ, но спрятать вас если я и смогу, то только там — объяснил Шилов, и посмотрел в зеркало заднего вида на притихших сыновей.

— Пап, интернета нет, и телефоны на блокировке — сказал средний и помахал прозрачным куском пластика, отображающем на экране бесконечную крутилку загрузки.

— Можешь его выкинуть. Теперь это бесполезный кирпич. Мне рассказывали, что прошлый раз в момент нападения альянса, все иностранные гаджеты и компьютеры, находящиеся на территории страны, вырубились или сгорели. Похоже сейчас та же байда творится.

— Значит опять война — с тревогой проговорил старший.

— Не опять, а снова — пробурчал Шилов, и резко крутанув руль, ушёл от столкновения с подрезавшей машиной.

Его слова про гаджеты, оказались верными. Кстати стоявших на обочине иномарок, вырубившихся из-за накрывшихся бортовых компьютеров, тоже хватало.

За пятнадцать минут, их минивен несколько раз едва не попал в аварию, причём один раз на встречку выскочил дорогой спорткар сигналящий как безумный. Шилов не стал бодаться и уступил дорогу. Впрочем, обладатель спорткара не долго наслаждался ездой по встречке, уже через сотню метров в него на полном ходу врезался мусоровоз, откинувший ярко красную машину за разделительную полосу. При этом грузовик даже не стал притормаживать и покатил дальше, разгоняясь ещё сильнее.

Поток машин постоянно уплотнялся и по пути начали попадаться небольшие пробки. Низко над домами несколько раз проскочили звенья боевых вертолётов, а высоко в небе появились многочисленные инверсионные следы, оставшиеся от стремительных истребителей.

Небольшие группки военных автомобилей и БТРов, сновали по дороге, выполняя задачу, ведомую только личному составу.

Ещё через десяток минут их стремительно обогнали два чёрных внедорожника, на которых горели синие мигалки. При этом они едва не спихнули минивен на встречку. Но уже через пару километров Шилов снова заметил эти же машины, но уже лежавшие в кювете. Рядом, стояли несколько солидно выглядевших мужчин в дорогих костюмах и с ненавистью смотрели на солдат, сидящих на броне трёх замерших БТРов.

По всей видимости парочка торопыг с мигалками решили подрезать небольшую колонну мотострелков и за это они тут же поплатились. Как говорится — «по законам военного времени».

Минут через тридцать, минивен с трудом смог пересечь четвёртое транспортное кольцо и добрался до объездной радиальной магистрали, остановившись почти на том самом месте, где совсем в иной реальности Шилов с семьёй пережидал проезда огромной колонны грузовиков западной корпорации, охраняемых ЧВК.

На этот раз, выезд на восьми-полосное шоссе перегораживали две бронемашины военной полиции с включенными мигалками на крыше. А мимо них проносилась длинная тройная колонна военной техники, следовавшей на запад Подмосковья.

Всю дорогу Наташа щёлкала радио, но по всем каналам передавали одно и тоже. Прочитанные сообщения диктора сводились к одному, все москвичи должны сидеть по домам и ожидать новых вводных от сотрудников полиции и работников военных комендатур.

Тем временем военная колонна и не думала кончаться, БТРы, Танки на тягачах, самоходные артиллерийские установки и сотни грузовиков нескончаемым потоком проносились мимо, отгораживая Шилова от единственного направления эвакуации.

Внезапно один из тягачей прижался к обочине и остановился, при этом стоявшая на длинном прицепе мобильная зенитная установка «Панцирь-44», с уже расчехлёнными ракетными системами, явно собралась съехать на асфальт. Шилов с тревогой посмотрел на её локатор, с огромной скоростью вращающийся между съёмными ракетными пакетами.

Вдалеке послышались гулкие раскаты взрывов, а небо расчертили десятки стремительных трасс межконтинентальных ракет, запущенных с окраин столицы.

— Кажется начинается — недовольно проговорил глава семейства и посмотрел в округлившиеся глаза жены.

В этот момент мобильный ракетный комплекс «Панцирь-44» наконец сполз с трапов и направился прямиком на середину восьми-полосного шоссе. Среагировав, бронемашины военной полиции, расчистили путь зенитке, и перекрыли путь военным грузовикам. При этом они перестали перегораживать запруженную автомобилями второстепенную дорогу, где в третьем ряду стоял минивен Шилова.

«Панцирь-44» тут же занял образовавшуюся площадку, и задрал вверх все четыре пусковые установки, с подвешенными пакетами зенитных ракет.

Прошло всего пару секунд, и первая ракета с воем устремилась вверх, а за ней в небо ушло ещё минимум девять её близнецов.

Дым от стартовых пороховых зарядов окутал мобильный комплекс. Послышался характерный лязг отстрелившейся пустой кассеты, упавшей на дорогу рядом с «Панцирем-44».

А на заднем плане, военная полиция начала по одному пропускать зелёные грузовики. И именно в этот момент Шилов почувствовал, что здесь оставаться нельзя.

— Держитесь! — рявкнул он, и вывернув на обочину, вдавил педаль газа.

Бензиновая часть гибридного двигателя взревела, и мгновенно разогнавшийся до шестидесяти километров минивен, отфутболил пластиковую секцию заграждения, устремившись в прореху, между продолжавшим стрелять «Панцирем-44» и сверкающей люстрой бронемашиной ваишников.

Точно рассчитав момент, Шилов проскочил между двумя медленно объезжающими зенитку армейскими грузовичками, и съехав в неглубокий кювет, понёсся по совершенно сухому дождевому жёлобу.

Он слышал, как истошно засигналила бронемашина ВАИ, и даже увидел в зеркале заднего вида сотрудника военной полиции, выскочившего на обочину и взявшего нарушителя на прицел автомата.

— Пригнитесь! — приказал Шилов, но выстрелов вслед минивену так и не последовало.

Поняв это, глава семейства облегчённо выдохнул. Метров через двести он смог вырулить и снова заскочил на дорогу, при этом объехав длинный хвост машин, по какой-то причине желающих вернуться в Москву.

А в это время над головой что-то часто взрывалось, оглашая пространство гулкими раскатами эха. Без единого облачка голубое небо, покрыла застывшая вязь инверсионных следов, с тёмными участками частых разрывов, окутанных снопами ярких искр.

— Ма, салют! — воскликнул самый мелкий, заворожённо смотревший на происходящее, через огромный прозрачный люк, наполовину прикрывающий крышу минивена.

— Да уж, салют — пробормотал Шилов и покачал головой. Затем он сжал дрожащие пальцы жены и вкрадчиво проговорил — Наташа не бойся, мы обязательно прорвёмся.

— Па, смотри — воскликнул старший и Шилов увидел, как сверху, на огромной скорости падает большой самолёт.

Что это за самолёт? И чей он? С такого расстояния невозможно было рассмотреть. Затем совсем рядом в подлеске упал ударный беспилотник альянса, чьи хищные обводы Шилов легко узнал. Когда минивен проскочил опасный участок, раздался сильный взрыв, поднявший в воздух сорванные с деревьев ветки и сильно встряхнувший дорожное полотно.

В этот момент Шилов объехал по обочине две врезавшиеся легковушки, и игнорируя людей, призывающих прийти им на помощь, повернул направо.

Сейчас он понимал, что для безопасности необходимо оказаться как можно дальше от центра города, но вместе с тем Шилов чувствовал шкурой, что если они отдалятся на сотню километров от пятого транспортного, то навряд ли сумеют вернуться к тому месту где ждёт раненная Альфа.

Инстинкт подсказывал что именно рядом с ней у его семьи появится хоть какой-то шанс на спасение. А терять повторно тех, кого только-только вернул из небытия, он точно не хотел.

— Что это! — внезапно воскликнула Наталья и Шилов увидел, что она указывает на прямой оранжевый луч света, вертикально падающий на перекрёсток в том самом месте где стоял «Панцирь-44», продолжавший выпускать зенитные ракеты.

— Не знаю — пробормотал опешивший Шилов, так как ничего подобного раньше не видел

Казалось, что оранжевый луч бьёт прямо из стратосферы, а возможно и с орбиты планеты. Шилов задумался, и в этот миг по лучу проскочила нестерпимая яркая вспышка, ударившая в перекрёсток.

Огромный участок дорожного покрытия вместе со скопившимися машинами и частью построек беззвучно поднялся вверх, словно под землёй родился пузырь газа, теперь вырвавшийся на свободу.

А затем вокруг места странного взрыва образовался двухсотметровый шар, не дающий взрывной волне распространиться за пределы.

Мощный вихрь, прокрутил внутренности этого шарика словно в гигантском блендере, и он с громким хлопком лопнул, выплеснув за свои пределы кучу вывернутого грунта и тучи пыли.

Увиденное повергло в шок. О таком оружии альянса Шилов точно раньше не слышал.

Взорванный перекрёсток скрылся за деревьями, а в небе появились ещё несколько оранжевых лучей, поочерёдно рождающихся в почерневшем от разрывов небе. Придя в себя, Шилов поддал газу, непроизвольно разгоняя минивен.

Теперь машина катила по старой дороге, идущей параллельно радиальному шоссе, а в это время в посеревшем небе разгорался грандиозный воздушный бой.

На уровне облаков постоянно что-то взрывалось, и вниз падали обломки с кусками обшивки различных летательных аппаратов. Всего за десять минут Шилов заметил несколько десятков разваливающихся беспилотников и горящих дронов, минимум один падающий квадролёт альянса, пару сбитых вертолётов, и пронёсшийся низко над землёй, объятый пламенем истребитель.

Кроме этого в Землю продолжали бить оранжевые лучи, предвестники точечной бомбардировки, скорее всего осуществляемой некими космическими станциями, лупящими прямо с орбиты.

Через пол часа суматошной езды, минивен выехал из подлеска и помчался вдоль железнодорожного полотна. Ещё пара километров и Шилов увидел стоявший железнодорожный состав. Видок у того был явно необычный.

В конце и начале состава прицеплены по нескольку древних товарных вагонов, а посредине он состоял из шести огромных рефрижераторов с холодильными установками и буквой «М» на боку.

Когда минивен поравнялся с составом, подозрения Шилова подтвердились. Совершенно внезапно, на рефрижераторах начали разъезжаться крыши и оттуда появились острые мысы поднимающихся ракет.

Увидев происходящее, глава семейства поддал газку, и постарался оказаться как можно дальше, до момента пуска.

— Это то, о чём я думаю? — растерянно проговорила Наташа.

— Да — Шилов кивнул и с опаской глянул на двух бойцов в тяжёлых экзоскелетах, промелькнувших между кустами.

А затем сзади раздалось нестерпимо громкое шипение и в небо одна за одной ушли шесть баллистических ракет.

После стремительного подъёма на сотню метров, с хлопками отстрелились стартовые ступени и врубились мощные разгонные двигатели, полностью заглушившие все звуки. А ещё через несколько секунд, раздались шесть мощных хлопков, сигнализирующих что баллистические ракеты, наверняка оснащённые ядерными боеголовками, перешли на сверхзвуковую скорость.

— Красиво ушли — проговорил старший сын, когда шум чуть стих, и в этот момент очень высоко в небе один за одним расцвели шесть огненных цветков.

При этом взорвавшиеся ракеты на несколько мгновений подсветили гигантскую сферу силового щита, прикрывающего Москву и часть территории московской области.

Увиденное поразило Шилова, и только сейчас до него дошло, что он снова оказался совсем в иной реальности.

Они едва успели удалиться на пару километров от выпустившего ракеты железнодорожного состава, а затем примерно в то место где он стоял, ударили сразу три оранжевых луча, по ним промелькнули яркие вспышки, и пространство огласили три оглушительных хлопка.

После этого, сомнений в незавидной судьбе железнодорожного ракетного комплекса, у Шилова не осталось.

А между тем бой в небе разгорался с новой силой. Пару раз Шилов замечал целые рои беспилотников, атаковавших звенья истребителей и вертолётов. Всё чаще к земле устремлялись разбитые летательные аппараты. При этом постоянно что-то взрывалось, а иногда наиболее сильные разрывы подсвечивали гигантскую сферу, в существование которой отказывалось верить сознание.

Минут через двадцать беглецы проскочили под линией ЛЭП и подъехали к очередному перекрёстку. Тут Шилов остановился и не веря глазам уставился на почти идеально ровный отвал грунта, вздымающегося вверх метров на восемь.

Выскочив из автомобиля, он пробежал мимо рейсового автобуса с высыпавшими наружу пассажирами, и с разгона взобрался на покатый вал.

То, что он увидел, ему совсем не понравилось. Практически идеальная воронка, достигала двухсот метров в диаметре и была глубиной не менее сорока.

Внутри виднелись крупные куски дорожного покрытия, перемешанного с покорёженными остовами автомобилей.

К тому же воронка разверзлась в столь неудобном месте, что перебраться через неё или объехать на Автомобиле, не было никакой возможности.

Перспектива идти пешком, Шилова не вдохновляла. Кидать минивен, нельзя. Навряд ли в данной ситуации они смогут найти транспорт или их захотят подвезти, туда куда нужно.

Если так пойдёт дальше, то вооружённые силы РФ не смогут долго сопротивляться — подумал Шилов, едва проанализировав возможности нового оружия, и скрипнул от безысходности зубами. — Точечные орбитальные бомбардировки, быстро уничтожат транспортные узлы и выведут из строя наиболее боеспособные подразделения. А этот чёртов силовой купол, наверняка предназначенный для полной блокады с воздуха, не позволит кому-либо вылететь из-под своего полога.

Вернувшись, нахмурившийся Шилов вцепился в руль, и уставился на номерной знак рейсового автобуса. В салоне минивена повисла тревожная тишина. Все кроме самого младшего понимали, что дальше они на машине точно не проедут, а после уничтожения железнодорожного состава, возвращаться попросту некуда. С Альфой тоже не связаться, ни одно устройство связи не работает.

Вспомнив о последней возможности, Шилов достал из кармана звезду корпоративного инспектора и импульсивно нажал на её центр, активировав сигнал тревоги. Он не знал зачем это сделал в этой новой реальности, в которой это точно не работает.

Внезапно, гнетущую тишину прервал старший сын.

— Пап, мы пять минут назад проскочили под линией ЛЭП. Под ней просека. Когда проезжали я заметил старую грунтовку. Может попытаемся проехать по ней?

Послушав Дениса, Шилов вернулся к линии ЛЭП и увидел невзрачную колею, петляющую между высокими кустами и молодыми деревцами.

Иного выхода не осталось, и минивэну пришлось полтора часа продвигался по ухабам, со скоростью быстро идущего пешехода, при этом он несколько раз застревал и всему семейству приходилось вылезать и толкать машину.

Всю дорогу Шилову казалось, что перед ними кто-то едет, свежие следы протектора, это подтверждали. А потом он окончательно убедился, что ему не привиделось. В какой-то момент в трёх сотнях метрах впереди, между кустами промелькнула крыша внедорожника, с навьюченными на ней чемоданами и сумками.

А над головой продолжался нескончаемый воздушный бой. Мимо проносились рои мелких дронов, предшествующих появлению ударных беспилотников альянса. Некоторые из них сбивали зенитные ракеты, другие совершенно неожиданно теряли ориентацию в пространстве, начинали беспорядочно метаться, и падали в лес.

Наших боевых самолётов в воздухе тоже хватало. Особенно Шилову запомнилась атака юркого одноместного истребителя, носящегося над линией ЛЭП и пытающегося за несколько стремительных заходов уничтожить огромный рой беспилотников.

Оранжевые лучи, продолжали бить с орбиты, но делали это не так часто, как раньше. По всей видимости у противника существовал некий лимит на их использование.

Теперь при каждом появлении очередного луча, проявлялись очертания гигантской сферы над головой. А иногда в неё что-то врезалось и взрывалось настолько мощно, что по верхушкам деревьев проносилась остаточная взрывная волна, вызывающая ураган из сухих веток и листьев.

Во всем происходящим вокруг беспределе, Шилова пока радовало только одно, сколько он не смотрел по сторонам, не заметил ни одного ядерного гриба на горизонте. Это значило, что альянс пока не хочет применять ядерное оружие, и решил попробовать победить РФ при помощи более технологичных средств.

А по всем радио и телевизионным каналам, продолжал вещать монотонный голос диктора, который теперь немного изменил текст, и однозначно сообщал что на Российскую Федерацию напал вновь созданный альянс демократических держав.

Текст инструкций тоже поменялся, всем москвичам и жителям Московской области, настоятельно советовали проследовать к станциям метро, либо спуститься на подземные парковки, подвалы жилых домов и торговых центров. При этом гражданам следовало взять с собой воды, еды и медикаментов на несколько дней, так как возможны перебои с обеспечением населения.

Ехать оставалось километров тридцать. Минивен в очередной раз сел на грунт. Семейству пришлось снова вылезать и его толкать, а в тот момент как они вернулись в салон, из густых кустов, выбрался молодой полноватый мужчина в охотничьем камуфляже дубок, очках на носу, и с помповым ружьём наперевес.

Увидев вновь появившегося, жать на газ Шилов не стал, так как с ходу разогнаться на этих ухабах всё равно не получится. Вместо этого он на треть опустил окно и положил обе руки на верхнюю часть руля. При этом его взгляд непроизвольно скосился на карабин «Молот», который со сложенным прикладом поместился в пластмассовой нише, водительской дверцы.

Шилов отлично понимал, что если дёрнется и схватит его, то выстрелить всё равно не успеет. Тем более, из наложившихся воспоминаний своего двойника он выяснил, что карабин не сможет выстрелить без развёрнутого приклада. Судя по смутным образам, он хотел эту ненужную функцию исправить с помощью специальной заглушки, но сделал ли это его двойник, Шилов не помнил.

— Бензин в запасных канистрах есть? — грозно спросил явно нервничавший молодой мужик, при этом он вплотную подошёл к водительской дверце и направил на неё ствол 12 калибра.

— В канистрах точно нет. Мужик, не дури. У меня в машине жена и дети — предупредил Шилов, стараясь говорить спокойно.

— У меня тоже дети — нервно проговорил очкарик, и его взгляд пробежался по Наташе и пацанам, замершим на заднем сидении.

— Так если есть дети, нам надо держаться вместе — подчёркнуто дружески начал Шилов, почувствовав нерешительность, неопытного гопстопера. — Это же твоя машина мелькала впереди? Давай вместе подъедем, я помогу чем смогу, или подвезу куда надо.

— Если бензина в запасных канистрах нет, значит валите из машины — грозно потребовал, не послушавший увещевания очкарик, и передёрнул цевьё помповика, при этом из экстрактора в траву, упал не стреляный патрон двенадцатого калибра.

После этого импульсивно-показного поступка, Шилов понял, что договориться с нервным типом будет трудно.

— Забирать машину, это неправильно. Ты же вроде нормальный человек. Неужели не видишь, что творится? — всё же решил попробовать Шилов и посмотрел наверх, где в этот момент пролетала целая эскадрилья ударных беспилотников альянса, направляющаяся в сторону Москвы.

Очкарик нервно зыркнул в небо, и в этот момент Шилов убрал правую руку с руля. Он уже несколько раз пожалел, что не взял с собой один из пистолетов, оставив всё оружие в БТРе.

— Не доводи до греха! Вылазь наружу! — срываясь на крик, истерично потребовал гопстопер.

— А моя семья? — тихо пробормотал Шилов, чувствуя, что начинает закипать.

— Да мне твоя семья, до одного места! Быстро все из машины!!! — больше не сдерживаясь взревел очкарик, и перевёл ствол помпового ружья на окошко, за которым сидел младший сын.

— Всё, всё, я понял. Мы выходим. Только не нервничай — соглашаясь на всё, проговорил Шилов, не сводя глаз с трясущихся рук, державших ходившее ходуном ружьё. — Денис, открывай свою дверцу и выводи братьев. Наташа, ты выходишь следом за ними — проинструктировал он, и услышал, как у него за спиной открылись пассажирские дверцы.

В принципе он был готов отдать минивен, ради того, чтобы никто не пострадал. Судя по примерным прикидкам, до бетонки, ведущей к расположению танковой дивизии, оставалось километров двадцать. Конечно будет трудно, но они смогут добраться пешком.

— Видишь, все выходят. Только не стреляй, это никому не нужно — монотонно говорил Шилов, стараясь успокоить нервного очкарика.

Теперь его заботило лишь одно, как аккуратно выйти самому, чтобы тот не увидел сложенный карабин, засунутый в дверцу. А то ведь начнёт с перепугу палить во всё что движется. То, что он в состоянии это сделать, Шилов ни капли не сомневался.

И в тот момент как он собрался открыть водительскую дверцу, прямо над линиями ЛЭП пронёсся фронтовой штурмовик, с красными звёздами и эмблемами военно-космических сил РФ на крыльях.

Нервный товарищ с ружьём, явно не был готов к тому что небо над просекой перечеркнёт очередь трассирующих снарядов, пытающихся достать очередную волну беспилотников, в результате он пригнулся от неожиданности, при этом задрав длинный ствол вверх.

А вот обстрелянный Шилов даже не моргнул. Руки выдернули карабин из пластмассовой ниши и пальцы без участия сознания щёлкнули флажковый предохранитель и дёрнули затвор.

Очкарик выпрямился и в этот момент указательный палец опера нащупал спусковой крючок и начал на него очень часто нажимать.

Шилова оглушило грохотом выстрелов, боковое стекло покрылось трещинами и обзор окончательно затянул пороховой дым и пыль, выбиваемая пулями, из пробиваемой насквозь водительской дверцы.

Он продолжал дёргать за спусковой крючок, пытаясь удержать ровно дергающийся карабин, стреляющий в силуэт, облачённый в камуфляж «дубок».

Лишь когда затвор стал на задержку, Шилов распахнул дверцу, и выскочив наружу, выбил помповое ружьё из рук, корчившегося в траве неопытного гопстопера.

Из двадцати пуль минимум треть, попали в его тело и теперь он изгибался, глядя в небо через оправу разбитых очков, и выпуская кровавые пузыри изо рта.

— Наташа, всё нормально! — предостерегающе выкрикнул, напрочь оглохший Шилов, и сам себя не услышал. — Стойте там, я сейчас закончу.

Он подобрал помповик, и снял с пояса несостоявшегося гопстопера, наполненный патронами патронташ. В этот момент агония умирающего почти прекратилась.

— А ведь я мог тебе просто помочь — скорбно проговорил Шилов, и посмотрел в наполнившиеся кровью глаза, затем он обернулся и увидел Наташу, замершую с пацанами у передка минивена.

— Быстро в машину! — приказал он и сел за руль.

Перед тем как тронуться, он передал помповое ружьё жене, поменял магазин в карабине «Молот», и положил его себе на колени.

Когда они проехали метров триста, Шилов увидел внедорожник, стоявший прямо на пути. Сразу догадавшись чья это машина, он с трудом её объехал, проломившись через невысокую поросль.

При этом он увидел молодую настороженную женщину, сидевшую на переднем пассажирском сидении внедорожника. Кроме неё в салоне находились две девчушки на вид пяти и семи лет, с любопытством смотревшие на проезжающую мимо машину, через немного запотевшее стекло.

Испуганно-осуждающий взгляд девушки ему не понравился. Опер Шилов почувствовал, что она явно знала куда и зачем отправился её муженёк, и теперь поняла, что он не преуспел в своих намерениях.

— Саша, может нам надо их подвезти? — проговорила Наташа, и теперь он её расслышал, несмотря на звон в ушах.

— Куда подвезти? — нервно спросил Шилов. — Во-первых, не я устроил эту проблему и ни мне её теперь расхлёбывать. А во-вторых, вполне возможно им будет безопаснее остаться здесь. Да и собственные ножки у них есть. Куда-нибудь да дотопают. А потом будут всем рассказывать, как их родного и любимого человека убил бандит, ограбивший их на дороге — раздражённо закончил Шилов, который сотни раз лично слышал подобные рассказы мнимых жертв, а затем выяснялось, что в реальности всё происходило совсем наоборот.

— Саша, там дети. Они ни при чём — шёпотом проговорила жена и отвернулась.

Расслышавший это Шилов тяжко вздохнул.

— Наташа, я тебя уверяю, что чем быстрее я найду Альфу, тем быстрее мы сможем попытаться всем помочь. Кстати, в том числе и им. А если очень повезёт, то даже их нервный папаша, будет жив.

Двигаясь дальше они пересекли пару просёлков с отличным дорожным покрытием. Шилову хотелось на них завернуть, но поразмыслив он продолжил пробираться по колее, накатанной грибниками и техничками электриков, обслуживающими ЛЭП. И лишь когда линия начала отворачивать в сторону от маршрута, им пришлось выехать на очередной просёлок.

А когда до расположения танковой дивизии оставалось километров десять, Шилов увидел, что впереди поднимается столб дыма от разгорающегося лесного пожара.

— Саша, там что-то горит — предостерегающе предупредила жена.

— Вижу. Скоро тут везде будет гореть. Закройте все форточки и наденьте маски, мы обязаны проскочить — проговорил глава семейства сквозь зубы и поддал газку, спеша к зоне задымления.

Видимость с каждым метром становилась всё хуже и после того как минивен чуть не влетел в стоявший посреди дороги автобус, Шилову пришлось снова сбавить скорость. Преодолев с километр они объехал несколько силуэтов машин. По дороге Шилов увидел человека, лежавшего на обочине, но останавливаться не стал. А дальше вдоль просёлка выросли две стены огня, иногда смыкающиеся сверху. Высокие ели пылали словно огромные факела, а ветер раздувал верховой пожар, идущий им навстречу.

Кузов минивена тут же нагрелся и внутри стало нестерпимо жарко. Но сейчас Шилов боялся не этого, а того что на дорогу упадёт один из ярко пылающих еловых стволов. Вот тогда-то им точно не проскочить.

Однако им повезло, через пару минут они выскочили из эпицентра лесного пожара, пересекли очередной перекрёсток и вынырнули на участок трассы, с которого сильный ветер уносил дым.

Только тут Шилов осознал, что внутри салона минивена застыло туманное марево. Он приказал открыть окна, чтобы выпустить скопившийся угар, и услышал гулкий взрыв, затем ещё и ещё один.

После десятка взрывов из-за поворота выскочил армейский грузовик, несущийся по встречке. Едва уклонившись от столкновения, Шилов успел рассмотреть сидевшего за рулём подростка, и двух девчонок, с искажёнными от испуга лицами.

Чудом разминувшись с грузовиком, минивен взобрался на небольшой подъём и остановился на обочине. И тут Шилов увидел то что ему совсем не понравилось.

Дальше шоссе заходило в небольшой посёлок, а прямо над ним летала пара вражеских беспилотников, которые быстро кружили над домами и выпускали ракеты с тепловым наведением, по машинам появляющимся на дороге.

Конечно, это были не большие ударные беспилотники класса «Акула», а всего лишь средние «Барракуды», имеющие на подвесках по дюжине ракет, но для того чтобы навести шорох в небольшом посёлке и этого вполне хватило.

— Что будем делать? — спросила Наташа, словно озвучив мысли Шилова.

— Нам надо на ту сторону — ответил он, и тронулся, уклоняясь от встречных машин, вырвавшихся из посёлка.

— Саша! — предостерегающе воскликнула жена, увидевшая как в микроавтобус, идущий навстречу, попала одна из ракет.

— Наташа, помолчи. Если я ещё нужен, то мы проскочим — прорычал Шилов, и уклоняясь от места подрыва, свернул в проулок.

При этом выпущенная уже по ним ракета влетела в дом, и осыпала минивен градом осколков. Треснутые лобовое и боковое стекло тут же рассыпались. «Барракуда» проскочила мимо, а Шилов вдавил педаль газа выруливая к замаячившему впереди съезду, ведущему к берёзовой роще, опоясывающей посёлок, с другой стороны. И в этот миг к ним навстречу устремился второй беспилотник.

Шилов успел заметить, что на двух подвесках не осталось ракет, а затем заработал курсовой пулемёт «Барракуды», начавший выбивать куски асфальта из дороги.

— Похоже не проскочим — пробормотал Шилов, глядя на быстро приближающиеся фонтаны крошева, выбиваемые крупнокалиберными пулями, и в этот миг со стороны рощи послышались знакомые звуки.

Короткая очередь стремительных трассеров 30-мм снарядов, ударила в беспилотник, сбив его с курса атаки. При этом «Барракуда» клюнула хищно загнутым носом и с разгона влетела в дорожное покрытие, пропахав его рядом с минивэном. Следом раздался хлопок и дымящиеся остатки летательного аппарата, объяло ореолом яркого пламени.

А в это время из берёзовой рощи вырулил БТР «Ракушка-38», ставший Шилову родным, за время его прошлых мытарств.

— Альфа! — выпалил он, радостно улыбаясь, и уловил краешком глаза, как Наташа на него вопросительно зыркнула.

Глава 3. Станция «МИР-5»

Космическая станция «МИР-5».

Геостационарная орбита.

36 000 километров от поверхности Земли.

2045 год. «Космонавт-стажёр Алиса Алфёрова».

Полёт транспортного корабля «Заря-4», и стыковка со станцией «МИР-5», должны были пройти в автоматическом режиме. Курсант Космической Академии Алиса Алфёрова, следила за происходящем с места для «туристов». Именно так пренебрежительно, российские космонавты прозвали ряд сидений, расположившихся за местами основных членов и командира экипажа. Они в отличии от стажорки восседали на четырёх стационарных креслах, прямо напротив большого обзорного монитора.

Алиса с любопытством выглядывала из-за спин опытных космонавтов, и не могла налюбоваться видами, открывающимися из нутра небольшого рейсового космолёта. Первоначально корабль предназначался для миссии на Марс, но после отмены грандиозной программы по освоению красной планеты, превратился в обычный транспортный грузовик, многоразового использования, курсирующий от Земли до станции «МИР-5».

Это был первый полёт Алисы в космос, к тому же в связи с предшествующими ему обстоятельствами, она постоянно чувствовала волнение, переходящее в навязчивую нервозность.

— Автобус в пути. Время подлёта две минуты, начинаю подтормаживать курсовыми — жаргонно, отчитался опытный командир экипажа, майор Берёзов.

— Скорость станции стабильна. Разрешаю остановку по требованию. Занимайте боковой стыковочный шлюз номер три, модуля Причал — тут же ответил из динамиков голос, отлично знакомый Алисе с самого детства.

Дядя Юра.

Нынешним командиром станции «Мир-5», Полковник военно-космических сил Юрий Семёнович Крикалёв, лётчик-космонавт с общим стажем нахождения в космосе, едва не достигающим семи лет. Имея высший допуск, он долго работал с матерью и отцом в подземном комплексе, по проектам, имеющим сверхсекретный артикул «Сигнал», и помогал Алисе осуществить экспериментальную программу самостоятельного зарождения и последующего программирования искусственного интеллекта. А ещё он был тем человеком, с которым она очень жаждала поговорить, желая наконец выяснить, что случилось с её родителями.

Стыковка прошла в штатном режиме, и буквально через пять минут распахнулся люк переходного шлюза, ведущего в нутро служебного модуля «Причал-2», являющегося самым крупным сегментом станции.

Встреча как всегда у космонавтов прошла радушно. Алису по очереди обляпали пять членов экипажа обоего пола, чья вахта должна была через двое суток закончиться.

Вновь прибывшие передали старичкам грелку со спиртом и другие контрабандные деликатесы, затем по-быстрому обсудили штатный запуск с космодрома «Восточный», полёт до станции и свежие космические сплетни, в обилии курсирующие в сообществе космонавтов. Следом пошла обычная рутина по разгрузке транспортного модуля и передачи станции под управления нового экипажа.

Всё это продолжалось почти два часа, и за это время Алиса едва перекинулась парой слов с дядей Юрой, который по её призывным взглядам явно понял, что космонавт-стажёр Алфёрова очень желает приватно побеседовать.

Достав из грузового отсека транспортника очередной контейнер с грузом, Алиса едва успела его транспортировать в служебный модуль и закрепить в специальную нишу для хранения, когда почувствовала, что к ней сзади кто-то подлетел. Резко обернувшись, она увидела полковника Крикалёва и замерла в невесомости, с надеждой на него уставившись.

— Курсант Алфёрова, ну что застыла? Полетели в астрономический модуль, там сейчас никого нет — проговорил пока ещё действительный командир станции.

По лицу Алисы проскочила нервная улыбка, и она поспешно нажала на сенсор активации створок, закрывающих нишу. В этот момент девушка не заметила, что весящий несколько сот килограмм, грузовой контейнер, не зашёл до щелчка в паз и его угол вылез, не дав пневматике закрыть пластиковые створки.

Послышалось надсадное шипение, и Алиса вместо того чтобы подтолкнуть контейнер внутрь, провела по сенсору, значительно наращивая усилие пневматического привода.

Из-за резкого скачка давления в простенькой системе, прозрачный шланг выскочил из форсунки, обдав её потоком технического воздуха. Одновременно оттуда выплеснулась дюжина капель машинного масла, как обычно присутствующего в патрубках.

Полковник Крикалёв мгновенно среагировал, обесточил пневмопривод, толкнул контейнер в паз и закрыл створки вручную. Всё это он сделал так быстро и умело, что Алиса даже не успела дёрнуться, чтобы ему помочь.

К ним тут же подлетели будущий командир станции майор Берёзов и молодой стажёр-космонавт в звании лейтенанта, из сменяемого экипажа.

— О, да я смотрю «Алисочка уже разлила масло» — проговорил улыбающийся майор и указал на десяток янтарных капель, медленно разлетающихся в разные стороны.

— Коля, типун тебе на язык. Это разве разлила? Ты же помнишь, как на международной станции два японских распи…..я раздолбали бак с двуустами литрами НП-257, вот это да, разлили. А тут так, пара капель — проговорил Крикалёв и посмотрел на космонавта-стажёра из своего экипажа. — Лейтенант, уберите здесь всё, а затем займитесь разгрузкой транспортника.

Пробывший на станции три месяца стажёр, явно хотел возразить, но промолчал, при этом неодобрительно зыркнув на Алису.

— Ну-ну — промычал Берёзов и радостно ощерился.

— Так, курсант Алфёрова, за мной — безапелляционно приказал Крикалёв, и ловко оттолкнувшись от страховочной скобы, поплыл к распахнутому люку, ведущему в главный коридор разветвлённого нутра станции.

Алиса виновато улыбнулась лейтенанту, и начала продвигаться следом, едва успевая не потерять из виду юркого командира. Нагнала она Крикалёва только у распахнувшегося люка, ведущего в далеко выдвинутый астрономический модуль, являющийся обсерваторией, оснащённой мощным гамма-телескопом, постоянно сканирующим безбрежное пространство космоса за бортом.

— Дядя Юра, зачем вы так? Я же знаю традиции. Прибывший космонавт-стажёр должен лично разгрузить транспортник и трижды проверить все его системы — начала Алиса, оказавшись во вспомогательном сегменте, ведущим в нужный модуль.

Полковник обернулся и неодобрительно покачал головой.

— Курсант Алфёрова, для вас я дядя Юра на земле, а тут я пока командир станции и офицер, значительно выше вас по званию — с появившемся металлом в голосе, отчеканил Крикалёв, и подождав, когда Алиса залетит внутрь обсерватории, закрыл за ней огромную створку люка.

— Так точно, товарищ полковник! — отчеканила Алиса и едва не отдала честь.

— Да ладно, расслабься, тут можешь называть меня дядей Юрой, всё равно никто не услышит. Насколько я понял ты срочно хотела со мной поговорить?

— Да.

— Спрашивай, если смогу отвечу — пообещал полковник, и подлетел к огромному чашеобразному иллюминатору, открывающему отличный вид на далёкую Землю.

— Дядя Юра, я знаю, что вас включили в комиссию, расследующую инцидент в подземном комплексе.

После этого смелого утверждения, Крикалёв нахмурился и уставился Алисе прямо в глаза.

— Кто тебе сказал?

— У отца много друзей. До информации по инциденту у них допуска нет, но список членов комиссии мне под пытками выдали.

— Значит решила встретиться с тем, кто не сможет тебе отказать. Тебя поэтому включили в расписание полётов в последний момент?

— Нет. Я же готовилась два года — Алиса замотала головой, отвергая домыслы старого друга её родителей. — После инцидента меня сначала временно отстранили от полётов, но потом я смогла сдать все психологические тесты и пройти детектор. Это совпало с прорывом в программировании экспериментального ИскИна. А так-как он находится на станции, меня и решили вне очереди отослать сюда.

— Алиса, ты пойми вся информация секретная, а я ознакомился только с той её частью, которую переслали сюда по зашифрованному информационному «Лучу». Так что пока я не могу на что-либо повлиять. Через трое суток буду на Земле и тогда от меня будет больше толка, но вот только что-либо сообщить по открытым каналам пока ты остаёшься здесь я не смогу.

— Дядя Юра, я всё понимаю. Но расскажите мне хотя бы то что уже доступно, а то меня держат в неведении — взмолилась Алиса.

— Хорошо, я подумаю, что можно рассказать — задумчиво пообещал Крикалёв и активировал новенький гамма-телескоп, начавший сканировать пространство вокруг Земли. Одновременно с этим на иллюминаторе начали появляться сотни меток космических кораблей, станций, спутников и шаттлов, находящихся на орбитах голубой планеты. Удовлетворённо посмотрев на начавшую вырисовываться проекцию, командир станции снова повернулся к Алисе. — А теперь расскажи мне то, что знаешь. Насколько я понял, ты тоже присутствовала на территории комплекса в тот день.

Алиса почувствовала, что дядя Юра колеблется и поняла, что придётся всё рассказать, причём ничего не утаивая.

— Меня привезли в подземный комплекс, второго мая, и я провела там всю неделю, помогая отцу настроить суперкомпьютер в его лаборатории.

— Они к чему-то готовились?

— Кажется нет. Обычная рутина. Мать занималась в лаборатории искусственного биосинтеза, а отец подготавливал квантовый пробойник к тестовому холостому прогону всех энергосистем.

— Насколько я понял из отчётов, ты вышла из комплекса, прямо перед инцидентом?

— Нет, не так — пробормотала Алиса почти шёпотом, окончательно решив поведать дяде Юре, всё то, что она никому раньше не рассказывала. — Девятого мая, меня выводили из комплекса, по стандартной схеме. Сначала на лифте, а затем пешком по галереям верхних уровней. Нечто необычное начало твориться ещё в лифте. Голова резко заболела и пол подомной завибрировал, но этого никто из сопровождения не заметил. Я решила, что это слабость после бессонных ночей, но, когда шла по одной из галерей, явственно увидела полупрозрачные фигуры. Фантомов, никто кроме меня не заметил, пришлось сделать вид, что ничего не происходит. А когда группа выходила в транспортный туннель, энергетический барьер образовался прямо у меня за спиной. Я видела, как вышедший следом сотрудник безопасности, медленно растворялся прямо в воздухе, пока вовсе не исчез.

— Что было потом?

— Потом, меня экстренно вывели наружу, продержали три дня в спец-гостинице ФСБ, и получив полные отчёты и подписи о неразглашении отпустили, готовиться к старту. Мне показалось, что от меня решили поскорее избавиться.

— Почему ты не указала в отчётах о увиденных фантомах и вибрации, которую больше никто не почувствовал?

Услышав вопрос, Алиса потупила взор и тяжко вздохнула.

— Дядя Юра, ты же всё понимаешь. Если бы я об этом рассказала следователям, то меня бы надолго заперли, и космос был бы навсегда закрыт.

— Ясно.

Немного повозившись с настройкой телескопа, Крикалёв попросил её описать подробно всё необычное, что она почувствовала и увидела. Алиса поведала о физических ощущениях, а потом долго рассказывала о фантомах разной степени прозрачности, всю дорогу мелькающих в галереях. Особенно полковника заинтересовала дюжина пронумерованных бойцов в бронированных экзоскелетах, с характерными шевронами спецназа США, которые Алиса как ей показалось подробно рассмотрела.

— А старшие братья в курсе ситуации с родителями?

— Нет, я решила ничего не сообщать, пока всё не проясниться. А те, кто этим занимается держат их в неведении. Они до сих пор думают, что родители работают.

— Да уж. В этом не трудно всех убедить. Твой отец и мать иногда по полгода на поверхность не поднимались. — Дядя Юра тяжело вздохнул и начал на автомате помечать разные группы спутников, разделяя их по типам и орбитам. Это продолжалось несколько минут, и Алиса заметила, что он начал увлекаться.

— Ну так что? — не выдержав спросила она, прервав затянувшуюся паузу.

— Хорошо, я тебе поведаю то о чём знаю. Только не вздумай кому-то разболтать.

Алиса часто закивала, и замерла, боясь спугнуть удачу.

— Через три дня, после возвращения на Землю, я буду знать больше, а пока обрисую предварительный расклад. По полученным данным, часть того энергетического пузыря что ты видела, это граница некого хроно-сдвига, по всей видимости образовавшегося после незапланированного эксперимента, произведённого твоим отцом с квантовым пробойником.

— Но как?! Он же не собирался ничего делать?! — возмущённо выпалила Алиса.

— Алисочка, как ты думаешь, почему твой отец отослал тебя из комплекса именно девятого мая?

Этот неожиданный вопрос заставил её призадуматься.

— Ну мы почти закончили, суперкомпьютер начал обсчитывать какой-то прогноз... — промямлила Алиса и осеклась.

— Вот, вот. — пробормотал дядя Юра. — Короче так. Внешне, внутренности комплекса не повреждены. То есть взрыва там точно не было.

— Значит туда заходили группы? — удивлённо спросила девушка.

— Заходили. Только не все выходили — загадочно проговорил полковник Крикалёв и недовольно покачал головой, всматриваясь в составленную телескопом карту расположения рукотворных аппаратов, в изобилии летающих вокруг Земли. Что-то, в этой постоянно меняющейся схеме, ему явно не нравилось.

— Что значит не все выходили? Они нашли родителей? — дрожащим голосом спросила Алиса и затаила дыхание.

— Поочерёдно зашли три спецгруппы по два профессиональных сталкера в каждой. Первая группа добралась до второго минусового уровня и вернулась, вторая дошла до лифтовой шахты и после возвращения один из исследователей бесследно исчез. Третья группа не вернулась совсем. То есть проникнуть ниже второго уровня пока невозможно.

— А если отправить робота или дрон?

— Алисочка, ты думаешь что одна такая умная? Роботов отправляли, только почти вся наша суперсовременная электроника начинает вырубаться, прямо за границей пузыря. Даже для съемки внутри, пришлось использовать старинные плёночные камеры.

— И что теперь будет? — обречённо проговорила Алиса.

— Идёт расследование, и кое какие его детали наводят на некие интересные теории. Ты в курсе, что кроме твоих родителей и тех, кто был в комплексе, одномоментно исчезли ещё несколько интересных персонажей.

— Кто?! — выпалила девушка, пытаясь уцепиться за любую ниточку.

— Некоторых ты знаешь. Девятого числа исчез, крёстный твоих братьев, и закадычный друг твоего отца, доцент Северский. Причём он исчез из хорошо охраняемого института. Я видел съемки с камеры наблюдения, он просто растворился в воздухе, когда сидел у себя в кабинете. Кроме Северского, пропали шестьдесят четыре бойца роты ВДВ, вместе со своим командиром. Кстати их командир, капитан Сухов, родной сын командующего Московским военным округом. Все они находились на учении в Калининградской области, и просто перестали выходить на связь. Те, кто остался утверждают, что они просто растворились в воздухе.

— Но как это всё связано?

— Они все исчезли в ту самую секунду, в которую образовался энергетический пузырь вокруг лаборатории. Кроме них чуть позже исчезли майор московской полиции из убойного отдела, некто Шилов и двое модифицированных. Самое интересное, что один из них самый первый модифицированный человек. Насколько я знаю, экспериментом по вживлению искусственной нейросети, заменившей нервную систему, руководил твой отец. Как говорится нулевое поколение, а вместе с ним исчезла единственная модифицированная пятого поколения. Эксклюзивный засекреченный образец. Но самое интересное они находились совершенно в разных точках нашей страны.

— И как всё это связано?

— Я не знаю, но могу предположить, что у твоего отца получилось — загадочно проговорил дядя Юра.

Алиса сразу поняла, что он имеет ввиду, и недоверчиво покачала головой. В то что отец решился на эксперимент она не верила. Ведь он должен был её предупредить.

Крикалёв отвернулся от задумавшейся девушки и принялся быстро выводить какие-то графики и таблицы, прямо на активное голографическое покрытие огромного иллюминатора.

— Ты не беспокойся, через три месяца вернёшься, я уверен за это время всё прояснится — проговорил он, не сводя глаз со строчек данных, быстро пробегающих по прозрачной поверхности.

— Дядя Юра, что там такое? — спросила Алиса, желая отвлечься от тяжких дум. К тому же его поведение её заинтересовало.

— Что-то непонятное. Да что они чёрт возьми творят? — воскликнул Крикалёв и включил коммуникатор, вмонтированный в стойку панели управления. — Коля, к нам на сближение идёт американский челнок «Энтерпрайз», минут через двадцать, наши курсы сойдутся. Ты что-то знаешь об этом или как?

— Нет, мне ничего не сообщали. Может опять на Земле что-то напутали — проговорил будущий командир станции.

— Все работы прекратить. Объявляю жёлтый уровень тревоги. Коля, дуй в пункт управления станцией, и вызывай «Энтерпрайз» на связь, я сейчас буду. Да на всякий случай, активируй программу автоматического манёвра уклонения.

После отданных распоряжений, Крикалёв приказал Алисе чтобы та следовала за ним, и на максимальной скорости устремился к модулю управления, находящемуся в пяти отсеках от обсерватории.

Когда Алиса его догнала, то застала четырёх самых опытных космонавтов из двух экипажей, зависших возле ряда обзорных мониторов. Как она поняла, связь с американцами уже установили, и на одном из мониторов помаргивала нечёткая картинка, транслируемая из рубки управления шаттлом.

Перед камерой расположились два ряда кресел, в которых сидели восемь американских астронавтов, в новеньких блестящих скафандрах, оборудованных керамидовыми экзоскелетами.

— Майкл, вы слишком быстро двигаетесь в нашу сторону — проговорил Крикалёв на чистом английском, и судя по обращению, он явно знал того, кто сидел на месте командира шаттла.

— Юра, у нас аварийная ситуация, борьба за живучесть — практически на чистом русском ответил американец. — Выпускали спутник из грузового отсека, произошёл небольшой взрыв, в результате жилой отсек разгерметизирован, в рубке управления постоянная утечка дыхательной смеси. Мы с ребятами едва успели запихнуть раненого парня в скафандр. Сейчас передам тебе полную телеметрию шаттла.

По экрану тут же побежали столбики цифр и строчки данных.

— Как видишь, почти такие же повреждения как на той китайской станции, которую после столкновения со взбесившимся спутником, нам три года назад пришлось вместе спасать — неожиданно напомнил американец.

— Майкл, я всё понял, центральный причальный порт служебного модуля в твоём полном распоряжении, только перед стыковкой снизь скорость, а то ты нам так опорные сегменты с блоками фотоэлементов снесёшь. Я знаю, ты можешь — уже завершая спич, поддел американца Крикалёв.

— Есть, снизить скорость, через семнадцать минут пристыкуемся. Юрий, сразу после стыковки нам понадобится медик и стандартный набор для латания пробоин, с внешней стороны фюзеляжа.

— Ждём. Через десять минут всё будет готово.

Экран видеосвязи тут же моргнул и погас, а командир станции начал быстро отдавать распоряжения всем членам экипажа, включая вновь прибывших.

По расписанию Алиса должна была надеть свой лёгкий скафандр, оставшийся в транспортном модуле «Заря», поэтому она полетела за двумя высшими офицерами, направившимися к служебному модулю «Пирс-2». Из-за этого она невольно слышала о чём они негромко говорят.

— Семёныч, что-то мне это всё не нравится — недовольно проговорил сменный командир станции, майор Берёзов. — У американцев и европейцев за последние три дня семнадцать штатных запусков, мы ели поймали окно, чтобы никому не помешать. А теперь их бешеное корыто несётся прямо к нам.

— Коля, всё нормально. Это же Майкл Армстронг, правнук того, кто первым ступил на луну. Тем более я его лично знаю. Четыре вахты провели вместе на «МКС-2», ещё до постройки «Мира». Многое пережили. Кстати, отличный парень. А насчёт частых запусков, так у них сроки горят, тридцать семь погодных установок, надо скорректировать и разместить на очень низкой орбите, такая грандиозная программа, без внештатных ситуаций, никак не обойдётся.

Алиса с интересом изучала всю доступную информацию по новой космической программе США. Сеть погодных установок, размещённых на низких орбитах над северной Америкой, в недалёком будущем должна начать успокаивать ураганы и тайфуны, иногда проходящие по территории континента.

— И всё же, не нравится мне это, что им делать на этой далёкой орбите? — пробурчал майор Берёзов, и отделившись от Крикалёва, направился в транспортный модуль, для облачения в именной лёгкий скафандр.

Алиса очень хотела посмотреть на астронавтов в их новеньких скафандрах. Проскочив мимо дяди Юры она устремилась вслед за майором, но внезапно почувствовала, что её поймала за щиколотку крепкая рука, остановив прямо у люка, ведущего в переходной шлюз.

Обернувшись она увидела, что её держит Крикалёв.

— Курсант Алфёрова, а ты это куда собралась? Разве в академии не учат штатному расписанию поведения экипажа, в аварийных и экстренных ситуациях? — громко спросил он и бесцеремонно подтянул Алису к себе. — А ну-ка марш к резервной панели управления станцией.

— Но…! — начала было Алиса, желая оспорить приказ, и посмотрела в глаза командира станции, который её уже отпустил и теперь сам умело облачался в лёгкий скафандр, используемый внутри космических аппаратов, в случае нештатных ситуаций, и во время стартов с земли.

— Курсант Алфёрова, никаких, но — прервал он её. — Быстро на место дежурства. А за тем что мы здесь будем делать, можно и оттуда понаблюдать — проговорил Крикалёв и постучал по боковой проекции своего шлема, где была установлена стационарная камера.

— Но мой скафандр, он там — всё же попыталась возразить Алиса.

— Ничего, в запасном пункте управления есть штатный скафандр, старого образца, наденешь его — отбрил полковник Крикалёв и так грозно зыркнул на девушку, что она поняла, что лучше отправиться туда куда послали.

Алиса пролетела мимо одевающих скафандры улыбающихся космонавтов и импульсивно рванула в глубь станции, но тут же, едва не влетела в стажёра-космонавта, тянувшего оранжевый контейнер с несколькими аварийными комплектами, для латания дыр в космических аппаратах.

В последний момент схватившись за страховочную скобу, Алиса увернулась от столкновения с хмурым лейтенантом и помчалась дальше. Она пересекала один за одним центральные модули разного назначения, образующие четырёхсотметровой длинны корневой коридор, от которого в стороны ответвлялись отдельные модули лаборатории, и нежилые структурные сегменты, с блоками фотоэлементов и грузовыми платформами.

И хоть на станции «Мир-5» она раньше не разу не была, это не мешало ей хорошо ориентироваться и безошибочно определять направление движения. Не зря в бассейне центра подготовки космонавтов, воссоздана практически полная копия новой Российской станции.

Алиса видела, как по ходу её полёта, начали загораться мерно моргающие оранжевые огоньки, на панелях автоматического управления системами. В случае повреждения двойной оболочки, любого модуля, они напрямую получат команду с датчиков и смогут самостоятельно задраить любую переборку или люк.

Стремясь в самый дальний уголок станции, Алиса ругала дядю Юру на все лады. Первый раз в космосе, и в первый же день нештатная ситуация. Ей не хотелось отсиживаться на галёрке за запасным пультом управления, вместо этого она хотела помочь и проявить себя, доказав всем что не просто протеже очень влиятельных людей, знающих отца, но и сама кое чего стоит.

А дядя Юра, своей опекой на корню зарубил её стремление, и даже припомнил старый пункт полувоенного космического устава, который как она слышала, уже давно никто не соблюдал.

Лично она искренне считала, что в космос должны летать люди без погон и званий. Лучше всего обычные гражданские учёные и специалисты, не скованные военной дисциплиной и приказами безмозглых вояк.

Минут за пять яростного полёта в невесомости, она добралась до другого конца станции и замерла перед закрытой переборкой, ведущей в обычный на вид грузовой модуль, на самом деле являющийся скрытым пунктом управления и заодно хранилищем искусственного разума, который она несколько лет дистанционно программировала с Земли.

Если честно, то Алиса долгих два года стремилась сюда попасть, но только не при таких обстоятельствах.

Раскрыв липучку на запястье, она посмотрела на закреплённую там карточку с личным крипто-кодом и провела ей над сенсором. Переборка тут же отъехала в сторону, открыв проход в небольшой затемнённый модуль, в центре которого был закреплён контейнер, похожий на саркофаг, с намалёванными белым маркером буквами на чёрном боку.

«АЛ»

Сама Алиса, называла искусственный интеллект Алёшей

По пути проведя рукой по холодной матовой поверхности, скрывающей под собой миллиарды сопряжённых нейросетей, образовавших некое подобие человеческой нервной системы с мозгом, Алиса подлетела к резервной панели управления, и внезапно запоздало почувствовала статический разряд, проскочивший между пальцами и саркофагом.

Если бы она не понимала, что это невозможно, то обязательно решила, что Алёша её таким образом поприветствовал.

Мотнув головой, Алиса уселась в единственное кресло оператора, и посмотрела на немного изогнутый корневой сегмент станции, образующий четырёхсотметровый коридор. Затем она пристегнулась и инициировала закрытие толстенного люка, отгородившего её от станции. После этого девушка посмотрела на стоящий в нише громоздкий потёртый скафандр, специально предназначенный для выхода в открытый космос, и недовольно покачала головой.

— Нет уж, я это старьё не надену. Неизвестно, кто в него последний раз блевал — проговорила она, сморщив вздёрнутый нос, и решительно активировала пульт управления.

Перед ней тут же появилось спроецированное трёхмерное изображение, обрабатываемое Алёшей и выводимое, в границах инфо-поля, посредством тысяч точечных микропроекторов, вделанных в поверхность антигравитационного саркофага.

Изображение, полученное сразу с полусотни камер, трансформировалось в точнейшую голограмму, превратившую объём грузового отсека в точную копию служебного модуля, с группой замерших космонавтов, приготовившихся к стыковке с шаттлом «Энтерпрайз».

На миг Алисе показалось, что она сама сидит у них за спиной. Одновременно над головой появились несколько виртуальных экранов, показывающих двухмерное изображения из иных ключевых сегментов, с возможностью в любой момент на них переключиться.

Дотронувшись до того, что транслировал внешнюю картинку, Алиса тут же очутилась в черноте космоса, с мерно горящими разноцветными звёздами, голубой Землёй и подлетающим челноком.

Эффект полного присутствия заставил затаить дыхание. На «Энтерпрайзе» заработали, носовые тормозные двигатели и он, значительно уменьшив скорость, принялся медленно продвигаться к центральному стыковочному блоку.

Несмотря на то что космические корабли строили по разным технологиям и на разных континентах Земли, по международным договорам все стыковочные и переходные узлы делались по единому стандарту, позволяющему без труда осуществлять взаимные стыковки.

Вот и в этот раз стыковка прошла в стандартном режиме. Послышался лязг и станцию едва заметно толкнуло. Алиса увидела перед собой тупой нос шаттла, вокруг которого расположились обзорные иллюминаторы. Посмотрев на сидящих в креслах астронавтов, она пробежалась глазам по бело-голубому фюзеляжу челнока.

Никаких внешних повреждений Алиса не заметила, но зато ей сразу бросилось в глаза, что одна из длинных створок грузового отсека полностью распахнута, а вторая едва приоткрыта. По всей видимости после взрыва, экипаж так и не смог их закрыть.

Снова переключившись на служебный модуль, Алиса увидела, как вокруг центрального шлюза загорелись зелёные огоньки, сигнализирующие о выравнивании давления. Затем тяжёлая переборка отъехала в сторону и из небольшого перехода вылетел астронавт в блестящем скафандре, нового образца. Он сразу же провёл рукой по сенсору на шлеме и тот сложился словно капюшон, состоящий из нескольких довольно толстых композитных пластин.

Алиса сразу узнала командира экипажа шаттла.

— Юрий, можно сразу переправить нашего раненого в медблок? — обратился он к Крикалёву, и указал на двух астронавтов, тянувших неподвижный, измазанный чем-то чёрным скафандр, с телом человека внутри.

Вперёд сразу вылетела опытная медик-хирург из старого экипажа. Именно ей Алиса год назад сдавала в академии экзамен, по оказанию первой помощи в космосе.

— Какие повреждения? — тут же поинтересовалась она.

— Проникающие ранения брюшной полости, удар током, большая потеря крови. Мы извлекли крупные осколки из ран и поставили кровоостанавливающий бандаж. Нужна срочная операция — тут же ответил американский астронавт с красным крестом на плече.

— За мной — сказала медик-хирург, и сняв шлем скафандра, полетела вперёд указывая путь в медицинский модуль.

В это время все восемь астронавтов покинули шаттл и принялись здороваться с нашими космонавтами.

— Ну что Майкл, как в старые добрые? — проговорил Крикалёв и обнялся со старым приятелем.

— Да Юра, сейчас чуть передохнём и начнём латать мою колымагу.

— Ох и красивые у вас скафандры, только не пойму зачем сервоприводы и композитная броня в невесомости? — спросил Крикалёв, и указал на жёсткую кирасу и наплечники, чьи очертания явственно проглядывались через серебристый материал.

Армстронг не ответил, и резко перестав улыбаться, принялся напряжённо вглядываться в коридор, куда с медиком уплыли два его астронавта с раненым. По всей видимости тот, кого они туда транспортировали, был ему очень дорог. Обернувшись Алиса увидела немного изогнутый корневой коридор и распахнувшуюся переборку медицинского модуля, размещённого прямо напротив командного отсека станции.

А когда она снова повернулась, то не поверила своим глазам, и в тот же миг осознала, что её с самого начало беспокоило в поведении астронавтов. Во время приветствия, они как бы невзначай окружили наших полукругом и теперь замерли, держа в руках серебристые пистолеты.

— Майкл, я не понял? — проговорил полковник Крикалёв, рассматривая направленное ему в голову странное оружие, которое держал его давний товарищ. — Ты что, решил поиграть в пиратов?

— Юра, а что ты не понял. Эта станция реквизирована военно-космическими силами США, и переходит под моё полное управление.

После этих слов до Алисы наконец дошло что происходит, и она от изумления открыла рот.

— А ты случайно ничего лишнего из автоматической аптечки скафандра себе не ввёл? — спросил Крикалёв, и обвёл взглядом замерших астронавтов, которые все, кроме командира задраили зеркальные шлемы.

— Нет Юра, я ничего лишнего себе не ввожу. А тебе и твоим людям советую просто сдаться, и не усугублять. Тогда никто не пострадает.

Лицо американца пересекла кривая ухмылка и в этот момент сзади послышалось несколько звонких хлопков. Мгновенно среагировав, Алиса переключилась на канал трансляции, ведущийся из командного пункта и изумлённо уставилась на медленно проплывающее тело оператора. Рядом замерли два астронавта, а мимо них в разные стороны разлетались капельки крови, вырывающиеся фонтаном из пробитого горла убитого космонавта.

— Шеф, центр управления под контролем, две единицы русских списаны в расход — отчитался астронавт, открывший окровавленный шлем, и Алиса увидела, что под ним скрывается лицо короткостриженной молодой девушки.

А сзади она увидела тело медика, которое тянул за собой третий астронавт, в измазанном чем-то чёрным скафандре. За той, кому Алиса сдавала экзамен, оставался кровавый след из зависших в невесомости алых капель.

Внезапно несколько виртуальных капель устремились к застывшей Алисе и пролетели через её голову, и в этот самый момент она услышала частые хлопки выстрелов и звуки борьбы.

Переключившись на служебный модуль, она оказалась в эпицентре сцепившихся тел в скафандрах. В следующий миг увидела стандартный электро-дырокол в руке майора Берёзова. Он прижал его к шлему одного из астронавтов и нажал клавишу, активирующую поршень с пьезоэлектрическим стержнем, способным прожечь точечным сверхмощным разрядом тока, пятнадцатимиллиметровый стальной лист. Американец тут же обмяк, а затем раздались частые выстрелы и прострелянное тело майора отлетело и ударилось в закрытый шлюз над головой.

Неожиданно сквозь Алису пронеслись два серебристых росчерка. На автомате проследив куда летят пули, она увидела что они пробили спину молодого космонавта-стажёра, бьющего острой частью универсального гаечного ключа, по покрытому трещинами шлему ещё одного американца.

Молоденький лейтенант воскликнул, и выпустил из рук инструмент. После этого освободившийся от захвата астронавт, грубо оттолкнул его обмякшее тело в сторону открытой ниши, с приготовленным ремонтным-роботом, затем он открыл измочаленный шлем и зло сплюнул кровавую пену.

Бой прекратился. В итоге короткой рукопашной схватки все наши перестали подавать признаки жизни, кроме схваченного Крикалёва, и раненой в плечо женщины биолога, из прибывшего вместе с Алисой экипажа. Американцы потеряли только того, кого достал Марков. У ещё одного из звёздно-полосатых астронавтов в боку торчала длинная отвёртка и из раны постоянно выскакивали капельки крови, вливаясь в общую мешанину из кровавых сгустков, зависших в невесомости инструментов и стреляных серебристых гильз, внешне походивших на маленькие баллоны.

— Одного не хватает — отчиталась девушка астронавт, вынырнувшая из центрального коридора.

— Обыскать станцию и найти последнего. Все модули и отсеки открыть настежь — мгновенно среагировав, приказал Майкл Армстронг.

— Зачем? — спросил зажатый между двумя астронавтами полковник Крикалёв.

В этот миг Алиса увидела что одна из пуль порвала его ухо, да и сам скафандр пробит в районе живота.

Его давний знакомец, поменял магазин пистолета и только после этого подлетел ближе.

— Потому что с нас хватит.

— Чего хватит?

— Вы нас тормозите. Русские, китайцы, индийцы и даже бразильцы вы все постоянно что-то запускаете в космос, заставляя наших военных следить за тем не учудите ли вы что-либо в очередной раз. Хватит засорять орбиты своими спутниками. Пришло время планомерному освоению, без оглядки на остальных.

— Майкл, то что ты порешь, это полная чушь — проговорил дядя Юра.

— Нет, это не чушь. Ты знаешь, что в моей семье никогда не отмечали день космонавтики, только из-за того, что он начал свой отчёт с посылки в космос советского колхозника. Лучше бы он тогда сгорел на старте и этот день стал совсем другим — эмоционально отчеканил Армстронг и зло ощерился. — Теперь же у нас появился шанс всё изменить.

— Майкл, а ты понимаешь, что это война? — утробно прорычал полковник Крикалёв, и вывернув голову, посмотрел на плавающие в невесомости неподвижные тела космонавтов, облачённые в лёгкие скафандры.

— Юра, да мы уже давно с вами воюем, вот только вы очень старательно этого не замечаете — ответил американец, и сорвав с плеча эмблему НАСА, указал на необычный шеврон, где американский белогривый орёл развернул свои крылья над солнечной системой. — Теперь всё будет только так. И как полковник новой космической пехоты, я начну с этой никчёмной станции. Как говорил мой дед, «Это маленький шаг для человека, но огромный для всего человечества».

— Ну это навряд ли — проговорил дядя Юра и неожиданно уставился прямо в глаза Алисы. — Стажёр-космонавт Алфёрова, приказываю активировать протокол полного проветривания.

Только после этих слов, Алиса наконец вышла из оцепенения, в котором находилась последние минуты, и резко встрепенулась. Её пальца на автомате забегали по сенсорной панели управления, выводя команды из аварийного списка.

Трёхмерная схема станции тут же появилась перед глазами, и на ней одна за одной начали загораться оранжевые метки обозначающие размещённые заряды. Когда приготовления завершились, девушка занесла руку над всплывшей в центре панели красной кнопкой, и уставилась на дядю Юру.

В этот момент Алиса услышала, как по закрытому люку грузового модуля, провели чем-то металлическим. Это значило, что астронавты прямо за ним.

— Ты блефуешь — проговорил Армстронг, и нервно огляделся, словно ища прямо в служебном модуле кого-то невидимого.

— Нет Майкл, ты знаешь, что я не блефую. Алисочка «ПОЕХАЛИ» — совсем обыденно проговорил он и широко улыбнулся, невольно копируя улыбку своего двоюродного прадеда и тёзки Юры Гагарина, о родстве с которым знали лишь несколько человек.

Мгновение назад Алиса сомневалась, стоит ли выполнять приказ, и с тревогой всматривалась в едва видимые очертания круглого люка, который прямо сейчас пытались взломать, но услышав слова дяди Юры она импульсивно вжала красную кнопку, вызывая всепоглощающую бурю серии взрывов, тут же поглощённых космическим вакуумом.

Глава 4. Пробуждение.

20… год. «Профессор Митчелл».

Каждая клеточка тела, рвалась на части, отдавая всю боль расщеплённому сознанию. При этом нестерпимая агония постоянно наращивала свой бешенный темп, преодолевая один пик адских мучений, за другим. А затем всё резко прекратилось, и раздробленные на атомы молекулы выкинуло в неосязаемое ничто.

Нестерпимый свет обрушился на зрачки и человек инстинктивно прикрыл глаза ладонями.

Что?!... Руки?!... Свет?!... — образы и воспоминания захлестнули мозг, и человек осознал кто он, и понял, что всё ещё жив.

Присев на чём-то мягком, профессор Митчелл аккуратно приоткрыл веки, и с опаской осмотрелся.

— Он очнулся! — возглас неизвестного, заставил его вздрогнуть, и в следующий миг послышался хлопок и быстро удаляющиеся шаги. Зрение начало восстанавливаться, и профессор успел увидеть двоящуюся фигуру в белом, скрывшуюся в дверном проёме.

Дверь тут же захлопнулась и Митчелл рассмотрел просторную, совершенно белую комнату, с зеркальной стеной напротив себя. В отражении он увидел закрытую дверь, перевёрнутый стул, и себя, сидевшего на медицинской кушетке в одной рубахе.

Никакого медоборудования вокруг, руки свободны, и лишь мягкие пластиковые наручи на щиколотках, не позволяют спустить ноги вниз.

После пробуждения прошло пару минут, затем в помещения вошёл высокий приятный мужчина, в явно очень дорогом, но слегка старомодном тёмном костюме и галстуке в косую полоску. Он поднял стул, сел рядом, и посмотрел в глаза Митчеллу.

— Здравствуйте — поприветствовал он, и учёный уловил в том, как это произнесено, лёгкий английский акцент.

— Здравствуйте — ответил Митчелл, и услышал, как непривычно скрипуч его голос.

— Называйте меня просто агент. А как мне к вам обращаться? — напустив загадочности, спросил незнакомец и дружески улыбнулся.

— Называйте меня профессором — ответил Митчелл, почувствовав в вопросе некий подвох.

— Значит профессором. А теперь огласите мне пожалуйста, ваше полное имя и фамилию? — настоятельно попросил агент, продолжая радушно улыбаться.

— Брайан Дэвид Митчелл, профессор Колумбийского университета — честно озвучил учёный, отлично понимая, что, если надо, его личность легко установят и без признания.

Хотя задающий вопросы агент говорил с английским акцентом, Митчелл понимал, что скорее всего оказался в руках у русских, которым кажется снова удалось изменить историю, несмотря на его попытку их остановить.

— Значит Колумбийский университет. Очень интересно. А ваш отец, тоже там преподаёт?

— Да, он преподавал там — ответил учёный, при этом уловив, что упоминание отца прозвучало так, будто он ещё жив.

А ведь действительно. Если русским удалось предотвратить войну, то возможно отец жив, как и мать, жена и дети. Сердце Митчелла забилось чаще, при одной мысли что они могли пережить, возможно несостоявшуюся ядерную бомбардировку территории США.

— Хорошо, этот вопрос мы прояснили. А теперь скажите мне профессор, какое сегодня число и месяц.

Митчелл на мгновение призадумался.

— Я не знаю, сколько я здесь провалялся в беспамятстве, но последним днём что я помню, было двадцать третье мая.

— Отлично. Я так и думал. — Агент широко улыбнулся, встал, и направился к двери. Уже на пороге он остановился и посмотрел на призадумавшегося учёного и спросил — И кстати, вы мне не подскажите, какой сейчас год?

— Две тысячи сорок пятый, разумеется — на автомате ответил Митчелл и ему показалось что обаятельная улыбка мужчины на миг превратилась в торжествующую, словно он выяснил нечто самое важное.

— Да, да, конечно, сорок пятый. Как я мог такое позабыть — проговорил агент и скрылся за дверью.

Да что, чёрт возьми происходит? — спросил себя Митчелл и посмотрел на зеркальную стену, за которой сто процентов, кто-то сидел, внимательно за ним следил и всё записывал.

Зачем русским вообще задавать такие простейшие вопросы? Чего они хотят добиться? — десятки безответных вопросов, каждую секунду рождались в сознании учёного, множа варианты его спасения с каждой секундой.

Несмотря на слишком маленький период, прошедший после пробуждения, он успел взять себя в руки и приготовиться к долгому допросу. Учёный решил, что ничего не расскажет о спецификациях и конструкции оборудования, сделанного в лаборатории спрятанной глубоко под «Скалистыми горами», но вместо этого у него решили узнать какую-то обыденную белиберду. Это обескураживало.

Весь в смятении, он начал вспоминать, то что произошло накануне. Перед глазами замельтешили рваные картинки. Хроно-пузыри. Полностью остановившееся и идущее вспять время. Замершие в стазисе термоядерные взрывы, шапки которых уходили прямо в стратосферу. Развалины небольшого городка, собирающиеся и распадающиеся снова каждые несколько секунд. Безумный полёт на взорванном десантном квадролёте, бой пи-джеев со странными русскими, и приход всепоглощающего хроно-урагана, сметающего саму корневую составляющую времени, и плетущего из неё нечто совершенно новое.

Затем в сознании появились образы раненой русской модифицированной, исчезнувшего агента ЦРУ Пирса, и разлетающаяся татуированная голова пи-джея тринадцать.

Митчелл вспомнил безумного русского, внезапно вломившегося в поле хроно-пузыря из распадающегося временного потока, и его непроизвольно передёрнуло. Ведь это именно он выкинул его наружу, и даже не удосужился выслушать то что учёный говорил.

Болезненный момент распада на атомы повторился и голова профессора закружилась. Он упал на мягкое ложе, уперев взгляд в ослепительно белый потолок.

Митчелл знал, что русские снова что-то изменили в прошлом, причём они совершили нечто такое, что полностью перечеркнуло все его тщательно разработанные планы. И теперь он просто хотел узнать, какая реальность заменила ту, в которой учёный совсем недавно пребывал.

В данной ситуации лишь одно хорошо, он каким-то образом остался жив, да и последствий полноценной ядерной войны, не наблюдалось.

Одиночество продлилось часа четыре, а потом невзрачный человек в медицинской маске принес ему вполне сносный бургер и питьевую воду, в пластиковой бутылочке без этикетки. А ещё через пол часа вернулся переговорщик в тёмном костюме. Сев на стул, безымянный агент снова уставился Митчеллу в глаза.

— Посмотрите, и расскажите, что вы тут видите — спокойно попросил он и без прелюдий протянул небольшой планшет с включенным роликом.

На видео, Митчелл сразу узнал себя. Видимо снято, когда ему было без малого 17 лет. Судя по одежде, времени года и зданию, к которому он направлялся, съемка велась прямо перед выпускным из средней школы. Тогда он был очень худой, одевался как полный обсос, носил очки и совершенно не привлекал особ женского пола.

— Это я, двадцать с небольшим лет назад, иду в свою среднюю школу на занятия — проговорил Митчелл, и неожиданно до него дошло что ведущий съемку оператор словно специально сфокусировался именно на нём, напрочь игнорируя всех остальных учеников, некоторых из которых учёный сразу узнал.

Это было странно. Зачем кому-то понадобилось в то время его тайно снимать?

— Всё верно, это вы. А теперь скажите, на какой именно машине, отец вас подвозил в школу?

— Нет, что вы. — Митчелл невольно ухмыльнулся. — Отец, никогда меня не возил в среднюю школу. Обычно это делала наша домработница, мексиканка Мария, на своей старенькой тойоте. Я этого стыдился и просил её высаживать меня за квартал от школы.

Выслушав короткий рассказ, агент довольно кивнул.

— Ну рас вы знаете такие подробности, то это действительно вы — сказал он довольно, и в тот же миг улыбка исчезла с его лица, а глаза превратились в две узкие щёлочки. — А что вы мне скажете, если узнаете, что эта съемка сделана всего два часа назад?

Митчелл едва не открыл рот от удивления. Нет, он мог предположить, что в результате попадания в хроно-бурю, время сдвинулось на несколько долей секунды, но в то что его тело переместилось в 2021 год, он поверить не мог.

Сидя в лаборатории под «Скалистыми горами», он примерно рассчитал, сколько понадобится энергии, чтобы перенести во времени на год всего один грамм вещества. Получалось, что для совершения подобного пришлось бы высосать половину объёма водорода, из Солнца.

— Да нет, это чушь. Не надо меня так разыгрывать. Я слишком много знаю о перемещении во времени, чтобы поверить в этот вымысел. И кстати, вы меня не обманите своим английским акцентом. Я уверен, что нахожусь в плену у русских.

— Ну ладно, давайте тогда так — спокойно проговорил агент, сделав вид что не обратил на реплики Митчелла никакого внимания. Затем он, посмотрел на зеркальную стену и властно приказал: — Разблокировать все запоры и открыть карантинный периметр. Всё под мою личную ответственность.

Сначала ничего не происходило, но, когда агент повторил текст дважды, мягкие наручи на щиколотках ослабли, а дверь с щелчком отворилась. Агент помог Митчеллу встать на пошатывающиеся ноги и повёл его за собой, по такому же идеально белому коридору, как и та комната где стояла кушетка. Их путь закончился метров через тридцать. Агент распахнул двойную дверь, и в лицо Митчелла ударила немного прохладная волна ночного воздуха, смешанного с запахом покрышек и мытого асфальта.

— Узнаёте? — спросил агент и обвёл рукой подсвеченные здания и улицы, отлично видимые сквозь прозрачные заграждения небольшой обзорной площадки.

Учёный ни разу не был в этом городе, но всё равно его опознал, по некоторым характерным постройкам, сразу бросающимся в глаза.

— Москва — растерянно промямлил он, помня, что совсем недавно видел с борта квадролёта зону кремля с остатками башен, кое где торчавших из развалин. А теперь эти же башни, но только целые, он видел воочию.

— Да, это Москва. 2021 год. А вы сейчас находитесь на крыше посольства Великобритании. Кстати если хотите, мы можем организовать телефонный звонок вашему отцу или матери.

И только в этот момент Митчелл осознал, что действительно провалился в прошлое. А ещё до него дошло, что, судя по пропускному пункту с флагами Великобритании которые он успел заметить внизу, русские до него так и не добрались

— Нет, звонить никому не нужно. Я не знаю о чём с ними говорить. К тому же это косвенно может сказаться на моём будущем — отказался учёный немного подумав. — Лучше расскажите, где именно вы меня нашли?

Агент явно был удовлетворён эффектом, и отвёл Митчелла по коридору назад. На этот раз медицинская кушетка из помещения без окон исчезла, а вместо неё там стоял маленький стол и два стула.

— Присаживайтесь, у нас будет очень длинный разговор — предложил агент и открыв одну из двух бутылочек с водой отпил из неё. — Если честно, то вас нашли совершенно случайно. Несколько дней назад агентству, которое я здесь представляю, пришла просьба о помощи, от наших американских коллег. В Москве, при загадочных обстоятельствах пропал атташе посольства США по культуре, являющийся новым главой отдела ЦРУ в Российской Федерации. Вместе с ним исчезли двенадцать морских котиков, из спецгруппы, которых он задействовал в какой-то тайной операции.

— А этот пропавший, случайно не Майкл Пирс? Специальный агент ЦРУ, у которого только один целый глаз. — Митчелл прервал рассказ англичанина и с удовлетворением увидел, что его реплика того явно зацепила.

— Вы меня заинтриговали. Я надеюсь потом услышать рассказ об этом — тут же скрыв эмоции, проговорил безымянный агент.

— Я вам всё расскажу — пообещал Митчелл. — Но вначале я хочу услышать, где вы меня обнаружили.

— Начну с далека. Я прибыл в Москву и начал по своим каналам искать ваших пропавших соотечественников. Для этого пришлось задействовать все протоколы возможных действий в чрезвычайной ситуации. Один из них включал в себя автоматическое подключение инновационной системы поиска, которая не должна была сработать, так как находилась в тестовом режиме. И каково же было наше удивление, когда с одного из только что запущенных спутников мониторинга, пришло сообщение о том, что на территории Московской области сработал аварийный маячок, существующий только в проекте.

— Да, это необычно — проговорил Митчелл, слушающий агента затаив дыхание.

— Техники меня уверяли, что такое бывает и это просто сбой нового оборудования, но я решил лично всё проверить. — Агент тяжко вздохнул и посмотрел в глаза учёного. — Через восемь часов пришёл повторный сигнал, и готовая к этому моменту группа выехала по полученным координатам.

— И именно там вы меня обнаружили?

— Да. Температура тела была низкая и вы едва дышали. По дороге сюда, нам даже пришлось вас реанимировать, после внезапной остановки сердца. А всего через неделю, вы полностью восстановились и пришли в себя.

— И что же вас во мне так заинтересовало? Как вы докопались до сути?

— А посмотрите сами — проговорил агент и снова включил планшет, на котором начали поочерёдно прокручиваться короткие ролики со стоп-кадрами в нужных местах.

Митчелл увидел, что лежит на земле лицом вверх, в лесу, возле высокой ели. А его стандартный шлем морпеха США, буквально врос в древесный ствол на метровой высоте. Создавалось полное впечатление, что дерево с самого начала росло вместе с посторонним предметом.

— Именно в этом шлеме мы обнаружили маячок, подающий сигнал на спутник. Там же был вмонтирован голографический щиток, на который выводились данные и образы, транслируемые из боевого чипа дополненной реальности. Такого оборудования, судя по маркировкам, в наше время пока не существует.

— Значит вас заинтересовало оборудование?

— Да, мы досконально проверили всю вашу экипировку, и выяснили что ничего подобного пока не выпускают. Хотя прототип сегментарного бронежилета что был на вас мы нашли, но он только в начальной стадии разработки.

— Но как вы так быстро определили кто я? — больше из любопытства спросил Митчелл.

— Мы просто проверили ваше ДНК. — Агент довольно улыбнулся. — Вы знали, что ваш отец очень продвинутый человек? Настоящий учёный с большой буквы. Образцы ДНК всех членов семьи, он поместил в единую базу данных граждан США, к которой как вы понимаете у нас есть допуск. Там то мы вас и обнаружили, и очень удивились тому, что именно сейчас вы заканчиваете среднюю школу, и готовитесь к поступлению в Колумбийский университет.

Услышанное удовлетворило учёного, про увлечения отца глобальными базами данных, он знал всё.

— Вы, из «МИ-6»?

— Можно сказать и так, но не совсем — загадочно проговорил агент и посмотрел на учёного. — Я понимаю, что наше сотрудничество затянется надолго, так что, наверное, могу вам откровенно обо всём рассказать. МИ-6, МИ-7 или МИ-8 — это ширмы, к которым я имею некое отношение, но на самом деле я специальный агент Английской короны, не подотчётный руководству данных структур.

— Агент с двумя нулями и лицензией на убийство — решил пошутить Митчелл, но внезапно увидел, что агент даже не улыбнулся.

— Да я могу убивать, если конечно посчитаю это необходимым, и иногда это делаю, но, если честно очень редко прибегаю к подобным методам — вполне серьёзно поведал он, и по спине учёного пробежал холодок. — А нули, это всего-навсего киношные штампы, созданные Флемингом и подхваченные Голливудом.

— И что вы будете делать? Свяжете меня с ЦРУ?

— Посмотрим — уклончиво ответил агент. — Конкретно в вашем случае, о вас пока никто не должен знать. А теперь я хочу услышать подробности, о нашей истории вплоть до 2045 года, исходя из неё я буду решать, что делать дальше?

Митчелл понимал, что подробного рассказа избежать не удастся, к тому же помнил, что англичане являются самыми главными стратегическими союзниками США. Так что немного поразмыслив, профессор начал рассказывать о будущем, явно очень толковому агенту. Сначала он поведал о первой версии истории вплоть до 2045 года с итогами «тридцатидневной войны», затем рассказал о изменениях, вызванных русскими диверсантами, попавшими в 2021 год, а закончил он рассказом про то как они с агентом ЦРУ Пирсом пытались всё изменить.

В какой-то момент Митчеллу даже показалось что он чересчур откровенен, с тем, кого почти не знает. В сознании проскользнуло неожиданное предположение, что ему что-то подмешали в бутылочку воды, из которой он периодически отхлёбывал.

В конце рассказа профессор почувствовал лёгкое головокружение, подтвердившее догадку. Уставившись на бутылочку, он увидел, как по водной глади пробежала лёгкая зыбь и внезапно ощутил, как всё вокруг поплыло, словно было соткано из тумана.

Внезапно сознание на миг прояснилось, и в голову пришла страшная догадка. После этого он посмотрел на сидевшего напротив агента, совсем по-другому.

Да ведь я одним этим рассказом отправил хроно-волну в будущее — запоздало осознал он и потерял сознание.

Глава 5. На перепутье

2021 год. «Серый, Северский».

Серый стоял неподвижно, на третьем этаже особняка, у обзорного окна, и безотрывно смотрел на едва подсвеченное фонарями озеро, за которым виднелись очертания ночного леса. И лишь несколько проблесков электрического света, обозначали расположение охотничьего домика с лодочной пристанью.

С момента его последних приключений, прошло две недели, и зашитое ухо, почти зажило, так что он легко определил, что к нему крадётся Северский, аккуратно ступающий босыми ногами по толстому ковровому покрытию.

— Что Петрович, не спится? — спросил он, когда учёному осталось преодолеть последние пару метров.

— К тебе хрен подкрадёшься — недовольно пробубнил Северский, и покачал головой. — А как ты понял, что это я?

— Да всё просто. Ты в будущем ходил с палочкой и хромал. А теперь будучи в своём молодом теле, иногда начинаешь чуть прихрамывать, и подволакивать ногу. Это слышно — отчеканил молодой диверсант, к которому после последних событий вернулись некоторые функции модифицированного организма. — Ну а кроме всего этого, я прямо сейчас смотрю в стекло и отлично вижу твоё отражение на фоне освещённого проёма — добавил Серый и довольно ощерился.

— Ну конечно. Отражение — Северский хлопнул себя по лбу, затем встал рядом и несколько минут смотрел на идеальную озерную гладь, отражающую звёзды и луну. — О чём думаешь? — наконец спросил он, не выдержав.

— За две недели ни одного вещего сна — недовольно проговорил Серый, и тяжко вздохнул. — Я даже не знаю жива она или нет.

После вынужденного побега из Москвы, концессионеры скрывались в отлично охраняемой усадьбе олигарха, находящейся в пятидесяти километрах от Уфы. За две недели Северский насмотрелся, как Серый ежедневно изнуряет себя бегом и тренировками на выносливость. И это несмотря на ещё не до конца зажившие раны.

Он отлично понимал зачем ему это всё. Парень доводил тело до состояния изнеможения, чтобы в очередной раз вырубиться на диване на несколько часов, с единственной целью, увидеть во сне Альфу, и убедиться, что с ней всё в порядке. Но каждую ночь ему ничего не снилось.

— Я надеюсь, что там всё хорошо — осторожно проговорил Северский. — Ты пойми, из-за действия хроно-волн время идёт не линейно, у нас прошло две недели, а в 2045 году могло пройти пару часов или дней — как мог объяснил учёный. Ему тоже не нравилось, что вестей из будущего нет, но что с этим делать он не знал.

— Из-за этого чёртового временного сбоя, мы сидим на жопе ровно и стараемся не отсвечивать — немного эмоционально начал Серый. — А вдруг для того чтобы снова запустить эту долбанную временную мельницу, нужно что-то сделать?! — резко повернувшись, он посмотрел в глаза учёного.

— Ты же знаешь, пока не придёт весточка оттуда, нам ничего нельзя предпринимать. Даже Глебов это понял, перестал рьяно играть на бирже пользуясь моим инсайдом, и заморозил разработку всех проектов по «Сигналу». Пойми, любые наши действия, могут запустить новую хроно-волну и не прогнозируемо изменить будущее.

— Но мы так и не узнали, поменяли ли мы его в лучшую сторону — недовольно пробормотал Серый.

— Мы свою часть задания выполнили. Будем надеяться, что поменяли. Потерпи Серый, я чувствую, что мы скоро всё узнаем.

Парень кивнул и снова посмотрел на далёкий лес, затем указал на него рукой.

— Я помню это место. Вон там за озером, на месте тех деревьев и охотничьего домика, стоял лагерь эвакуированных. Если бы ни это озеро, то к тому времени как мы с Альфой сюда прибыли, они бы все передохли.

— Это тогда, ты первый раз встретил Глебова? — поинтересовался Северский.

— Да. Тогда Глебыч был комендантом лагеря и делал всё что мог, чтобы хоть кто-то выжил.

— Он и сейчас делает всё, чтобы до нас не добрались люди Шагина старшего.

Внезапно Северский вспомнил как они с Пашей Павловым, эвакуировались из аэропорта Шереметьево, и его непроизвольно передёрнуло. Они чудом выскочили в последний момент, и если бы не дядя Толик, то точно не улизнули.

Как не странно, но его сообщение о заложенной террористами бомбе, подействовало как надо. А затем посланные Шагиным старшим спецы, каким-то образом сумели вычислить машину с беглецами в плотном потоке автомобилей, и едва их не нагнали, но Толик сумел уйти от погони и дистанционно организовал прикрытие, отрезавшее преследователей. А затем они вырвали семью Павлова из-под носа Шагина младшего, и эвакуировали его Алёну.

— Кстати. Как там твой молодой коллега, всем удовлетворён? — внезапно спросил Серый.

— Насчёт полного удовлетворения, пока непонятно. Сейчас Павлов нервничает. Жене рожать недельки через две, а тут мы, со своими тайнами «Мадридского двора».

— Может стоит ему обо всём рассказать?

— Нет, высока вероятность, что после его посвящения в наши дела, в будущее уйдёт новая хроно-волна. Так что давай пока подождём.

— А вообще, как он? Толковый? Нам пригодится?

— Обязательно пригодится — однозначно ответил Северский. — Я посмотрел его выкладки и расчёты по теме создания антигравитационных модулей — это гениально. Я бы так точно не смог. Если в скором времени мы получим в распоряжение техническую базу и специалистов для воплощения технологии, то первые пробные образцы антигравов, можно будет протестировать через год-полтора.

— Год, это много.

— Это нормально — возразил Северский. — Хотя, это всё можно и ускорить.

— Это как?

— Я сотню раз просмотрел всю информацию, расшифрованную из сигнала и случайно вычленил интересную технологию, позволяющую ускорить воплощение разработки в готовые изделия. Если привлечь к делу Павлова и закупить необходимое оборудование, то скорее всего мы сможем всё это осуществить за пару-тройку месяцев.

— И опять всё упирается в неизвестность — раздражённо проговорил Серый.

— Да, пока мы не узнаем, что там, будем сидеть тихо как мыши. И даже более того, если мы узнаем, что там всё нормально и нет войны, то нам придётся сидеть в каком ни будь подземном бункере и ждать годами, не делая вообще ничего, дабы всё случайно не испортить. Я думаю моей Алёне это не понравится.

— Мне это тоже не нравятся — пробормотал Серый, которого не вдохновляли перспективы, расписанные учёным.

— И мне не нравится, но такова реальность — согласился Северский и в этот момент по идеальной водной глади озера, пробежала странная рябь.

Затем учёный ощутил, как прямо сквозь него, прошла тепловая волна, кинувшая в пот.

— Похоже это не мы — неуверенно промямлил Северский.

— Петрович, что это? — проговорил встрепенувшийся Серый, почувствовав то же самое.

А затем его затылок пронзило боль, и он упал навзничь.

Перед глазами возник, не совсем целый, обзорный экран БТРа, на котором виднелись окраины горящего посёлка. Затем в поле видимости появился хищный беспилотник «Барракуда», заходящий на стремительно несущийся минивен с разбитыми окнами.

Тяжёлые пули заколотили по асфальту, и в следующий миг 30 мм пушка, выпустила очередь стремительных трассеров, устремившихся к летающему хищнику. Подбитый беспилотник клюнул носом, пропахал им дорогу, влетел в кирпичный забор и тут же загорелся. Разминувшийся с ним минивен свернул в сторону и помчался навстречу БТРу.

Лобовое стекло в машине отсутствовало, и Серый узнал сидевшего за рулём. Это был тот, кто помогал Альфе в видениях. А затем он услышал стон, и увидел руки Альфы лежащие на штурвале. На одной из них почти полностью отсутствовала кожа, и были отчётливо видны керамидовые костяшки пальцев, обтянутые синеватыми полусинтетическими мышцами.

И в этот момент на горизонте появился оранжевый луч, бьющий в Землю из космоса.

Серый даже в забытьи почувствовал, что рычит словно загнанный зверь, и попытался заставить себя очнуться, но новый водоворот видений, настиг его на пол пути к пробуждению и захлестнул новыми образами.

Человек в лёгком скафандре с эмблемой рос-космоса, откинул круглый шлем и воткнул длинную отвёртку под мышку бронированному астронавту, с шевроном «НАСА» на плече, причём сделал он это так быстро и умело, словно пару сроков отсидел в бараке лагеря перевоспитания фбкашников.

Новый источник образов находился в эпицентре рукопашной, происходящей в полной невесомости. Астронавты в блестящих скафандрах, усиленных керамидовыми экзоскелетами, палили в упор из коротких реактивных пистолетов в российских космонавтов, а те как могли пытались их достать подручными инструментами. Причём у некоторых это получалось.

Тяжёлые скафандры и дистанционное оружие, давали явное преимущество астронавтам, так что в том, кто победит, сомнений не было.

Но самое интересное, тот чьими глазами Серый это всё видел, сам не принимал участие в рукопашной, а следил за всем этим непотребством через информационное поле, транслируемое из устройства похожего на саркофаг, на борту которого виднелись две буквы, намалёванные белым маркером.

«АЛ»

Кроме этих букв, Серый успел рассмотреть пару виртуальных мониторов с пробегающими данными, а затем его грубо швырнуло в реальность, словно засидевшегося в баре забулдыгу.

Открыв глаза, он увидел Северского, который сидел на его руке и с трудом удерживал кулак, сжимавший дымящийся «Глок-22». При этом он смотрел прямо в глаза парня. Увидев учёного, Серый всё понял, тут же выпустил пистолет и расслабился.

— Что брат, накатило? — спросил запыхавшийся учёный, и отпустил руку.

— Да Петрович, что-то совсем новенькое.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовался Северский и отодвинул пистолет ногой.

— Похоже начинается новый виток. Альфа гоняет на БТРе и сбивает беспилотники альянса из 30 мм пушки, а в космосе на станции «МИР-5» появился кто-то новый, с кем установлен канал связи.

— Это не ошибка?

— Нет, я видел дату на мониторе 2045.05.25. Петрович, это точно свежая война.

— Значит пока всё что мы сделали, это выиграли три года мирной жизни — недовольно проговорил учёный и протянул руку Серому, помогая ему подняться.

— Надо срочно выходить на связь с Глебовым. Он должен об этом узнать.

Северский соглашаясь кивнул и внезапно увидел, что Серый смотрит на отметины от пуль в стене и широко улыбается.

— Ты чего это лыбишься, теперь стену надо заново шпаклевать и красить — недовольно пробормотал учёный.

— Альфа жива — радостно ответил Серый и посмотрел в глаза товарища.

***

«Северский»

Повисшую паузу прервал специальный телефон Серого, на который могли позвонить только два человека.

Подхватив его с журнального столика, парень прижал большой палец к своим губам и принял вызов.

— Серый, это я — из мощного динамика раздался голос Толика, декодированный из цифровой мешанины крипто-кода.

— Слушаю — ответил Серый, и врубив громкую связь, положил аппарат на журнальный столик.

Затем он полностью вырубил освещение в доме, откинул спинку дивана, и выхватил из потайной ниши автомат АК-103, оборудованный коллиматорным прицелом, гранатомётом и глушителем. Присев у проёма, Серый замер, словно готовый броситься хищник.

И проделал он все эти телодвижения не просто так. Северский знал всё, о предварительной договорённости. Толик мог позвонить на этот номер, только чтобы сообщить нечто совсем плохое.

Линия связи была непростой. Кодированный спец-сигнал проходил через сеть подставных станций, раскиданных по всему миру, затем транслировался через спутник, и только после этого сам смартфон его декодировал.

— Серый, я знаю, что у нас режим полного карантина, и поставлен стоп-кадр по всей движухе, но прямо сейчас мне больше не к кому обратиться.

Начало диалога Северскому не понравилось.

— Что случилось? Что-то с Глебычем? — напряжённо спросил Серый.

Пока Толик молчал, Северский сел прямо на пол и раскрыв тоненький ноутбук, вывел на экран изображение с камер наружного наблюдения.

— Сплюнь. С глебычем всё ок. Мы крутимся последние дни как ужаленные в жопу. Проводим встречу за встречей, с теми чьи фамилии лучше не называть прилюдно. За это время Глебов стал беднее почти на миллиард баксов, но сумел добиться чтобы усилия Шагина старшего, не принесли быстрые плоды. Генпрокуратура и ФСБ взяли таймаут на месяц, МВД продолжает рыть, но и это можно порешать.

Казалось Толик дал краткий отсчёт о их действиях в Москве, но от Северского не ускользнуло, что он необычно словоохотлив, словно пытается от чего-то отвлечь.

— Толя, что за кипишь? Не томи — проворчал Серый, не сводя глаз с ведущей вниз лестницы.

— Я только что узнал, что в опасности Павлов с семьёй.

— Как в опасности?! — рявкнул Серый и перевёл взгляд на озеро. — Петрович был у них днём, они в охотничьем домике за озером, всего пять километров по объездной. Я прямо сейчас смотрю на лодочную пристань, там огни горят.

— Сообщение пришло семь минут назад. В заповеднике, наши камера засекла пролёт двух вертолётов, судя по направлению движения идут прямым курсом к охотничьему домику. Минут через тридцать будут там.

Услышав про гостевой домик Северский ещё больше напрягся, ведь вместе с Павловыми там была его Алёна. Он тут же попытался переключиться на канал камер наружного наблюдения на той стороне озера, но у него не получилось. Связь кто-то явно вырубил.

— Почему направляются именно туда?

— Не знаю. Может думают, что там находитесь вы.

— Наши действия? — коротко спросил Серый, и Северский понял, что он готов сразу ринуться в бой.

— Внешней охране сообщать нельзя — задумчиво проговорил Толик. — Они ни из той структуры что те люди которые с нами в Москве. Просто наёмники. Есть прямое подозрение что кто-то именно из них сливает информацию, короче доверия никакого и их вообще лучше не посвящать. Местных прикормленных ментов и бандитов дёргать поздно, да они всё равно только всё испортят. Придётся ехать тебе.

После этих слов Северский не выдержал, схватил аппарат со столика и быстро заговорил:

— Мы же кажется договаривались, Серый не должен больше никого убивать.

— Скорее всего убивать и не придётся. Он просто доедет до гостевого домика и вывезет Павлова с семьёй на вертолётную площадку, что на нефтеперегонном заводе Глебыча. Вертолёт МИ-8 уже в пути. В это время ты Петрович едешь туда один. Через полтора часа вы встретитесь и вертолёт вывезет вас всех в безопасное место.

Внезапно Северский услышал за спиной подозрительные щелчки, и обернувшись увидел, что Серый стоит в тяжёлом бронежилете и теперь надевает каску, оборудованную прибором ПНВ.

— Две минуты, и я выезжаю — сказал он решительно и так громко, чтобы на той стороне точно услышали.

— Принял. Подключай меня к гарнитуре, буду на прямой связи — ответил Толик через секунду.

После этого подошёл Серый, и забрав телефон из рук Северского, подключил к нему гарнитуру шлема. Затем наклонился чтобы взять с журнального столика электронный брелок от бронированного микроавтобуса, но Северский импульсивно схватил его первым.

— Петрович, отдай — вроде спокойно попросил Серый, но таким тоном, что по спине учёного пробежал холодок.

В ответ на скрытую угрозу, Северский покачал головой, и сунул электронный брелок в карман брюк.

— Я за рулём — обрубил он, и вытянул второй бронежилет, лежавший в потайной нише.

Серый молча помог ему облачиться, затем закрепил небольшой тактический щит на руку, проверил пистолет и сунул его в кобуру на бедре учёного. В этот момент Северский увидел промелькнувшую ухмылку на лице парня.

— Чего любишься? Не было бы там Алёны и Паши с семьёй, я бы тебя вообще не пустил — не выдержав проговорил Северский.

Серый соглашаясь кивнул, и водрузил на голову учёного глухой шлем, насадив его утяжелённый обод на титановый штырь, идущий от жёсткого корсета панцирного бронежилета. Эта нехитрая конструкция, позволяла уберечь шейные позвонки от перелома, при прямом попадании пули в толстый щиток каски.

Затем он закрепил в специальное крепление на спине учёного автомат «Бизон ПП-19», с запасным шнековым магазином, и пристегнул подсумки с гранатами. Северский знал, что всё это не для него, а как всегда для Серого.

— Ну Петрович, рассказывай — сказал парень, когда они начали спускаться с третьего этажа. — Я же вижу, что ты уже чего-то надумал.

— Те образы что ты видел. Теперь всё сходится. Похоже уничтожение или захват Паши Павлова, это очередной откат пришедший от реки времени, пытающейся руками Шагина старшего всё исправить. А насчёт той хроно-волны, так мы её точно не посылали. Боюсь, что скоро мы столкнёмся с кем-то новым, попавшим в наше время из будущего.

Выбежав вслед за Серым с чёрного хода, Северский провёл брелоком, по двери припаркованного микроавтобуса, и тот мигом завёлся.

— Петрович пора — проговорил Серый и Северский вжал клавишу прямой связи с охотничьим домиком.

Паша Павлов поднял трубку почти сразу, словно стоял рядом со стационарным аппаратом и ждал вызов.

— Да слушаю.

— Паша, твои и Алёна рядом?

— Да, у нас тут спонтанные ночные посиделки.

— Вот и хорошо. Никого не придётся будить — резко вмешался в диалог Серый. — Паша, прямо сейчас всех собирай. Вещей не берите. Форма одежды чтобы снаружи не замёрзнуть. Как соберётесь сразу спускайтесь в подземный гараж, выключайте свет, запирайте за собой дверь и ждите у внешних ворот.

— Что происходит? — озабоченно спросил молодой учёный.

— Паша, все вопросы потом — обрубил его Северский. — Ты же хочешь, чтобы никто не пострадал? А значит выполняй всё что сказал Серый.

— Ок, я сделаю, только мне всё это не нравится.

— Нам всем это не нравится — пробормотал Северский, после того как вырубил прямой канал связи.

И в этот момент в ушах снова раздался голос Толика.

— Сколько вам осталось ехать?

— Четыре минуты, и мы на месте — ответил Серый.

— Ускорьтесь. Минуту назад камеры на дальнем периметре засекли два вертолёта, минуты через три-четыре они будут над охотничьим домиком.

Услышав новую вводную, концессионеры переглянулись и Северский вжал педаль газа.

И всё-таки они не успели. Когда микроавтобус с выключенными фарами, вынырнул с узкой лесной дороги, прямо над плоской крышей охотничьего дома уже висел вертолёт. Второй вертолёт, намного побольше, садился в четырёхстах метрах на поле для игры в гольф, край которого выходил прямо на берег озера.

— Петрович, жми! — прорычал Серый, и откинув бронещиток на лобовом стекле, начал на ходу стрелять короткими очередями по спецам, спускающимся по тросам.

Бронебойные пули срезали одного из них и тело сорвалось вниз с десятиметровой высоты. А через пару секунд микроавтобус прижался почти вплотную к трёхэтажному деревянному дому, скрыв остальных десантирующихся и вертолёт.

— Я пошёл! — рявкнул Серый, и прикрыв бронещиток, на ходу выскочил наружу.

Тяжёлая дверца захлопнулась, а в ухе Северского тут же раздался его голос.

— Петрович, паркуйся на площадке между лодочным сараем и съездом в подземный гараж. Как остановишься врубай турель и отсекай тех, кто пойдёт со стороны гольф поля. На дом внимание не обращай, это моя забота.

Получив чёткие указания, Северский затормозил где сказано и сразу же почувствовал, как по крыше и лобовому стеклу часто заколотили пули. Волосы на загривке встали дыбом, и он вжал тумблер, активирующий защитную систему, тут же закрывшую стёкла пластинчатыми бронеставнями.

В кабине стало темно, а через секунду из передней панели выехали несколько обзорных мониторов, транслирующих картинку с камер, установленных по периметру бронированного микроавтобуса.

Пули продолжили стегать по корпусу, а Северский пытаясь этого не замечать, активировал турель, скрытую в фальшивой крыше броневика.

Рука легла на джойстик управления и на мониторах появилось перекрестье. Учёный тут же навёл его на небольшой ландшафтный парк отделявший гостевой дом от поля для игры в гольф и врубил люстру освещения.

На крыше загорелись четыре сверхмощные фары, высветивших дюжину подвижных теней, мелькающих между деревьев, всего в каких-то двухстах метрах.

Для Северского так и осталось секретом, зачем Глебову понадобился такой очень специфически вооружённый броневик, скрывающийся под личиной обычного изделия немецкого автопрома, но сейчас он был рад что предусмотрительный олигарх не пожалел денег на оснащение, и передал его им в полное распоряжение.

Прицелившись примерно в левый фланг цепочки приближающихся наёмников, учёный нажал на красную кнопку и повёл дёргающийся прицел слева направо.

Над головой тут же затарахтела спарка ПКМов, спец комплектации с необычно толстыми, ребристыми стволами, оборудованными системами принудительного охлаждения. Как объяснял Серый, такие пулемёты способны стрелять непрерывно длиннющими очередями, и ничего в них не заклинит. А трёх тысяч патронов в специальных коробах должно хватить на 3-4 минуты плотного боя.

Палец жал на гашетку, и ливень пуль перепахал позиции наступающих наёмников. Северский видел, как от подстриженных деревьев и декоративной оградки полетели щепки, вперемешку с кусками земли, и фонтаном речной гальки, покрывающей аккуратные дорожки.

Сознание учёного как всегда заставило задуматься, о том, а враги ли те люди, по которым он сейчас стреляет. Ведь скорее всего это бывшие или нынешние сотрудники спецслужб и военные, нанятые Шагиным старшим для выполнения определённой задачи. Впрочем, мысль что его любимая прямо сейчас под угрозой, заставила Северского отмести все сомнения, и сжав зубы, ещё сильнее вдавить гашетку.

Очереди свинца, продолжили терзать ландшафтный парк, и судя по датчику расхода боеприпасов всего за минуту пулемёты расстреляли треть боезапаса. А затем Северский увидел приближающийся вертолёт. Инстинктивно среагировав, он задрал прицел, и выпустил в его сторону сдвоенную очередь.

Трассирующие пули, указали что он не попал, впрочем пилотам вертолёта хватило и этого. Пузатый «МИ-8» резко дёрнулся в сторону, уходя из-под зенитного огня, при этом он слишком сильно накренился на бок, и резко снизившись, задел лопастями несущих винтов деревья.

После этого во все стороны полетели щепки и осколки, а крутанувшаяся вокруг своей оси машина, рухнула вниз.

Здоровая махина забилась в агонии на идеально ровной лужайке, продолжая пахать дёрн кусками разлетающихся лопастей. Осознав, что из-за его действий случилось, Северский прекратил стрелять и замер, глядя на начавший гореть вертолёт.

И в этот миг, на флангах залёгшего противника полыхнули две яркие вспышки.

— РПГ! — в ушах учёного раздался возглас Серого.

Среагировав, Северский успел опустить забрало броне щитка и прикрыть тело небольшим тактическим щитом. А как только он закрыл глаза, с оглушающим грохотом взорвалась стойка между кабиной и пассажирской бронекапсулой.

***

«Серый».

Серый выпрыгнул на ходу, и ушёл в перекат, затем рванул через кусты к деревянной стене дома, и двигаясь вдоль, подобрался к выбитому окну. На ходу он быстро проинструктировал Северского, очень надеясь, что тот сделает всё правильно.

Сейчас Серый очень жалел, что в аптечке нет боевых стимуляторов, способных на десяток секунд, выводить модифицированное тело за грань человеческих возможностей. Была бы в наличии хоть одна инъекция боевой химии, и он легко бы решил вопросы с высадившимися на крыше спецами.

Добравшись до выбитого оконного проёма, Серый нырнул внутрь, и почувствовал, как под ногами предательски хрустнули осколки стекла. Обругав себя за невнимательность, он сделал пару шагов, и в этот момент за спиной мерно затарахтела спарка пулемётов.

— Молодец Петрович — одобрительно прошептал Серый еле слышно. При этом он понимал, что ливень пуль задержит вторую группу наёмников минуты на 2-3 не больше, а это значит действовать надо шустро.

Судя по типу начавшего улетать вертолёта, десант не мог быть больше 7-8 человек. Одного из них он смог срезать на ходу, значит наверху осталось не больше семи бойцов.

Все ощущения модифицированных органов чувств обострились до предела и тело Серого начало быстро перетекать к широкой лестнице, ведущий на второй этаж. При этом он тщательно выбирал траекторию движения, из тех вариантов, что несколько раз в секунду предлагал тактический имплант.

На полпути краешек глаза засёк лучик света, пробивающийся из-под двери, ведущей к спуску в гараж.

— Паша, Паша — еле слышно недовольно пробормотал парень, и выхватив пистолет с глушителем, два раза выстрелил в прозрачную крышку электрощита, висящего на стене.

Демаскирующий беглецов свет, тут же потух, а Серый обложил себя за шум, способный выдать его местоположение, и ступил на нижнюю ступеньку лестницы. В этот миг наверху послышался глухой топот.

Отсиживаться в засаде он не собирался, задача совсем не та. Так что придётся действовать беспредельно грубо. Сняв прибор ночного видения, Серый закрыл лицо бронещитком, и максимально увеличил чувствительность рецепторов модифицированных глаз. Затем он задрал вверх ствол автомата и бесшумно двинулся по лестнице.

В тот же миг раздался характерный щелчок и по ступенькам заскакало нечто цилиндрическое. Серый успел подумать, что это граната, но имплант тут же оповестил что это колёсный дрон с камерой, предназначенный специально для проверки зачищаемых помещений, с точным определением местоположения противника.

Поняв это, Серый оскалился, рванул вперёд, и с ходу раздавил пластиковый аппарат. Затем не останавливаясь преодолел лестничный пролёт и открыл огонь по проёму и деревянной стене. Он не знал точное местоположение противника, но если бы сам что-то кинул на лестницу, то точно стоял там куда сейчас ложились пули.

И судя по открытому в ответ огню, начавшему крошить висящие гад головой охотничьи фотографии в рамках, он оказался прав.

Большой магазин на 60 патронов быстро опустел, Серый вжал клавишу сброса, и мигом поменял его на стандартный. Причём проделал он это одной рукой, в то время как вторая молниеносно выдёргивала из специальных подсумков наступательные гранаты «РГН» и отправляла их одну за одной в окутанный дымом проём.

После четвёртого броска, Серый закончил упражнение по точному метанию, и замер, дожидаясь первого взрыва.

Четыре взрыва один за одним сотрясли деревянный дом. Как только рванул последний, диверсант заранее вжал спусковой крючок, и ворвался в огромный каминный зал.

Длинная очередь бронебойных пуль, прочертила три дёргающихся на полу тела и сконцентрировалась на наёмнике, замершим в углу со штурмовым щитом, прикрывающим тело до колен.

Прижатый наёмник успел открыть ответный огонь из пистолета, но Серый не обратил внимания на пару попаданий в тяжёлый бронежилет и прострелил ему обе ноги. Крайняя очередь из трёх пуль пришлась в бок свалившегося спеца.

«-5»

Бесстрастный имплант вывел цифру вражеских потерь, и в этот момент из выбитых окон донёсся страшный грохот. Спарка «ПКМ» сразу замолчала, и Серый рванул к окнам, на ходу перезаряжая автомат.

Первое что он увидел, отодвинув рваную занавеску, это вертолёт «МИ-8», бьющийся на боку, словно выкинутая на берег беременная касатка. Затем Серый уловил характерное движение поднявшихся противников.

— РПГ! — проорал он в гарнитуру, и увидел как в сторону микроавтобуса рванули два стремительных росчерка реактивных гранат, выпущенных из одноразовых гранатомётов «Муха».

— Да мля! — взревел парень, и присев в проёме выбитого окна, начал одиночными стрелять по гранатомётчикам.

Обе кумулятивные гранаты попали точно в левый борт и взорвались, заключив дрогнувший микроавтобус в кокон ярких искр, заполонивших пространство, словно взорвавшийся фейерверк.

И в этот момент Серый увидел двух наёмников, рванувших из-за угла в сторону микроавтобуса. Получалась что эта пара спустилась с крыши по стене, с противоположной стороны дома.

Спецы на ходу открыли огонь по водительской дверце, и Серый среагировав выпустил две длинные очереди, целясь точно в их головы.

«-7»

Новое сообщение импланта мелькнуло перед глазами. Одновременно с его появлением, Серый спрыгнул вниз и приземлился на согнутые ноги. И в этот момент, на него сверху обрушился град пуль, выдавший местонахождение восьмого члена, десантированной группы.

По каске щёлкнули две пули. Керамидовое армирование скелета выдержало, и шейные позвонки не сломались, от резких рывков. Остальные пули ударили в тяжёлый наплечник, толстенный кевларовый воротник и бронепластины, прикрывающие спину.

Среагировав на попадания, Серый упал ничком, тут же перевернулся и выпустил гранату из подствольника, целясь в кромку крыши, под ноги стоявшему спецу.

Последняя выпущенная им пуля, попала по центру бронещитка, больно приложившего Серого по носу.

«ВОГ» взорвался там, где надо, и алюминиевые осколки окатили ноги противника, сбросив его с крыши.

Тело не успело долететь до земли, а Серый уже вскочил, и выхватив «Глок-22», выпустил пол магазина в упавшего наёмника.

«-8»

Перезарядив автомат, он отмахнулся от нового сообщения импланта, и понёсся к микроавтобусу.

Проведя рукой по сенсору, Серый быстро набрал четыре цифры на засветившейся панельке. Тяжёлая водительская дверца распахнулась и в дымном мареве появилось лицо учёного.

Осоловелые глаза и капающая из носа кровь, намекали о получении лёгкой контузии. Разбираться ранен ли Северский, Серый не стал, вместо этого он дал команду импланту выкрутить громкость в гарнитуре товарища, и заорал во все лёгкие:

— Петрович, стреляй! — при этом пальцы Серого обхватили кисть учёного, и положили её на джойстик управления турелью.

Одновременно с этим парень сунул ствол автомата между распахнутой дверцей и броне створками, прикрывающими лобовое стекло, и не глядя нажал на спусковой крючок, выпуская весь магазин одной длинной очередью, в сторону чёрных фигур стремительно приближающихся наёмников.

Дымящиеся гильзы застучали по шлему Северского, и в этот момент Серый уловил в его глазах осмысленность. Резко развернувшись, парень захлопнул дверцу и понёсся к спуску, ведущему к гаражу.

По дороге он на автомате поменял магазин, а добежав, начал колотить прикладом по полотну рольставни.

— Петрович! Твою мать! Стреляй! — взревел Серый, и тут же услышал, как за спиной загрохотала спарка пулемётов.

В этот миг полотно дёрнулось вверх, и рольставня начала заходить в защищённый коробом барабан. Затем он увидел испуганные лица двух девушек и девочки свернувшейся на руках отца.

— Всем взяться за руки и за мной — с ходу приказал Серый и вложил Павлову конец короткой стропы, выдернутой из бронежилета.

Убедившись, что его поняли, парень развернулся и быстро засеменил к микроавтобусу, при этом водя автоматным стволом, по местам возможного появления противника.

Через несколько секунд их эвакуационный хоровод прикрыл борт микроавтобуса. Боковая дверь-купе была заранее открыта Северским, так что Серый просто затолкал всех внутрь бронированной капсулы.

— Всем лечь на пол! — рявкнул он, и глянув на пробоину от РПГ в противоположном борту, активировал механизм, закрывающий массивную дверцу.

В этот момент спарка пулемётов резко замолчала. Судя по раздающимся щелчкам продолжавшего работать электропривода кончились патроны в коробах.

Поняв, что остались считанные секунды, Серый распахнул дверцу кабины и буквально вытолкнул Северского с водительского сидения на пассажирское.

Дверца не успела за ним захлопнуться, а работающий на холостых оборотах двигатель уже взревел. Микроавтобус рванул с места с пробуксовкой и о его борта часто застучали пули.

Уже завернув за угол гостевого домика, Серый увидел вспышку РПГ и росчерк стремительно приближающейся реактивной гранаты. На миг он перестал дышать. Впрочем, имплант тут же просчитал траекторию полёта кумулятивного снаряда, и вывел перед глазами вероятность попадания.

«0,02%»

Граната разминулась, влетев в лодочный сарай и Серый с облегчением выдохнул.

— Ты, их вывел?! — проорал Северский, и тут Серый увидел, что он по-прежнему сжимает джойстик управления турелями, и жмёт на гашетку.

— Да, я их вывел. Успокойся, они в бронекапсуле — ответил Серый, как только микроавтобус пронёсся последний десяток метров открытого берега и вынырнул на лесную дорогу.

Проскочив ещё пару сотен метров, Серый чуть сбавил скорость, и оторвал руку Северского от джойстика. Затем он быстро осмотрел учёного и заметил кровь, сочащуюся из-под тонких бронепластин на его бедре. Быстро растекающаяся лужа ему не понравилась.

— Вы ушли?! — голос Толика неожиданно раздался в гарнитуре и Серый увидел, как Северский вздрогнул от неожиданности.

— Да, все в коробочке. Скидывай схему маршрута до места посадки эвакуационного вертолёта, и, если найдётся медик, то срочно гони его туда.

— Маршрут уже отправил. Кто ранен?

— Петрович. Кажись осколочное в ногу и лёгкая контузия. Я сейчас жгут накину, но крови много натекло, возможно понадобится переливание.

Глава 6. Бункер Сталина

2045 год. «Шилов».

Минивэн затормозил возле «Ракушки». Шилов выскочил наружу и распахнул заднюю пассажирскую дверцу.

— Быстро в бронетранспортёр — скомандовал он, и схватив младшего сына, побежал к распахнувшемуся десантному отделению.

Внутри БТРа творился полный бардак, на сверкающем разноцветными огнями ящике, валялся бронекостюм рейнджер с вывернутыми наоборот цифрами тринадцать на плечах и кирасе. Всё остальное было свалено как попало в общую кучу. И на этой куче лежали останки разорванной ищейки, а рядом как ни в чём не бывало сидел кот Матрос и лизал акустические сенсоры, жалобно скулящей железяке.

Как только все забрались внутрь, броне-переборка десантного отсека захлопнулась, и из кабины послышался слабый голос Альфы:

— Саня, скажи детям чтобы ничего не трогали, и дуй сюда, а то мне что-то совсем хреново.

Шилов выполнил её тех задание, как смог рассадил и пристегнул всех своих, затем потрепал голову пушистому хозяину БТРа и пробрался в кабину.

Альфа выглядела не очень, видимо раны и отсутствие кожи на правой руке давали о себе знать. Её одежда состояла из короткого мехового полушубка и необъятных камуфляжных штанов, висевших на ней мешком.

— Спасибо, ты вовремя — поблагодарил Шилов и привычно уселся в кресло мехвода, которое девушка сразу уступила.

— Да не за что. Хорошо, что ты сигналку на своей инспекторской звезде врубил, она на твоё точное местоположение и навела. — Девушка указала на планшет, отображающий карту с моргающей точкой. — Саня, дальше давай сам. Я дорогу покажу. Если по пути вырублюсь — толкни.

Отдав распоряжения, Альфа устроилась на место командира экипажа, пристегнулась, и уставилась в одну точку прямо перед собой.

Как только БТР тронулся, в кабину заглянула Наташа и критически посмотрела на неё.

— А мне Шилов ты так шубу и не купил — проговорила она с неприкрытой претензией и покачала головой.

Альфа тут же оглянулась и посмотрела на Наташу.

— Могу отдать — пробормотала она и оголила плечо с сорванным куском кожи.

— Нет, нет, что вы — сказала Наташа, и её голова исчезла из зоны видимости.

После этого Шилов укоризненно глянул на Альфу и покачал головой. Та виновато улыбнулась, а затем снова появилась Наташа, но уже с аптечкой.

Шилов вёл БТР, плутая по лесным тропам и обочинам дорог, при этом опасаясь выезжать на большие открытые пространства, а в это время Наташа обрабатывала и бинтовала, оставшиеся без защитного покрова, синтетические мышцы Альфы. Та было начала слабенько сопротивляться, но жена быстро объяснила, что она дипломированный косметолог, и от этого хуже точно не будет.

Минут через десять Шилов включил мощную радиостанцию «Ракушки» в режим сканирования, но в эфире был слышен лишь шум помех и короткие закодированные передачи, похожие на цифровой скулёж ищейки. Однако, в какой-то момент сканер перехватил передачу по рации, и все присутствующие замерли, вслушиваясь в декодированные переговоры.

— Полста двадцать, вызывает Нюхач.

— Полста двадцать слушает. Нюхач, что у тебя.

— Станция горит, а на месте жд-развязки большая воронка. Так что дальше не проедем.

— Запусти развед-дрон, посмотри, что там творится.

— Уже запускали. Связь плохая, сразу потеряли. Но я и без него вижу, что там дальше. Склады ГСМ Роснефти горят. Я сам видел, как на их ударные беспилотники заходили.

— Нюхач, делай что хочешь, но мне нужна хоть какая-то связь с Москвой.

— Так точно товарищ полковник, продвигаюсь дальше. Надеюсь дым нас прикроет от стай воронья.

Передача прервалась, а над деревьями, промелькнули силуэты двух десятков боевых дронов, образовавших небольшой рой.

Шилов инстинктивно потянулся к пульту дистанционного управления огня.

— Саня, не дёргайся, не работает ничего. Оба конвейера подачи снарядов порваны — осадила его пыл Альфа.

— А ты чем стреляла?

— Вручную несколько снарядов загрузила в обрывок ленты. Как знала, что пригодятся.

Модифицированная девушка в очередной раз удивила Шилова. Он вспомнил в каком состоянии её оставил, и ему стало не по себе. За эти несколько часов она смогла немного оклематься, загрузить все трофеи в БТР и самое главное прийти к ним на помощь.

Когда до точки альтернативного спуска в подземный комплекс, оставалось километра три, в то место где примерно располагалась танковая дивизия, один за одним ударили четыре оранжевых луча. Немного запоздало донеслись глухие хлопки.

— Похоже танкистов накрыло — констатировал Шилов и Альфа кивнула.

Тем временем БТР вырулил из реденькой лесополосы и полетел вдоль знакомой Шилову речушки. И в этот самый момент, удача отвернулась от беглецов. Радар обнаружения воздушных целей, поймал сенсорами приближающийся штурмовой беспилотник «Акула».

На панели управления бронемашиной загорелась тревожная индикация, а противный звуковой сигнал дал понять, что воздушный охотник готов выпустить ракету.

— Наташа, дуй к пацанам и пристегнись! — приказал Шилов, и задействовав обе части гибридного двигателя, попытался максимально разогнать семнадцатитонную махину.

Сразу дало о себе знать отсутствие средней пары шарообразных колёс, ходовая не позволила оперативно поднять скорость. А затем сканер, дал сигнал о пуске ракет и Шилов в последний момент, крутанул штурвал, съезжая с грунтовки, проходящей по косогору, нависающему над речным бережком.

Два взрыва, выбили несколько кубометров грунта справа от БТРа, и по композитной броне лупанула ударная волна, вместе с тучей осколков и камней.

Едва стих раскат, как над ними пронёсся штурмовик «Акула», заходящий на новый вираж.

— Сейчас достанет — прорычал Шилов и внезапно почувствовал, что ему в карман кожанки нырнула рука Альфы. Она вырвала оттуда звезду корпоративного инспектора.

— Приложи палец — приказала девушка и Шилов без раздумий провёл пальцем по сенсору в середине эмблемы.

Мотор БТРа ещё сильнее взревел, а Альфа прижала звезду к планшету, закрыла глаза и что-то беззвучно зашептала одними губами. В этот момент в голову Шилова пришла несвоевременная мысль, что это похоже на ритуал, по вызову духов.

Затем послышался рёв пикирующей «Акулы». Шилов вжался в сидение, приготовившись к взрыву. Теперь он и сам что-то зашептал, моля богов-инженеров создателей бронемашин лишь об одном, чтобы композитная броня выдержала пару ракетных попаданий.

В последний момент, он снова дёрнул штурвал пытаясь уйти от системы наведения беспилотника, но пусков и взрывов не последовало. «Акула» прошла мимо и судя по показанию сканера, не отстрелявшись начала выходить из зоны видимости, направившись в сторону расположения танковой дивизии.

— Ну, как-то так — удовлетворённо проговорила Альфа.

— Что ты сделала? — спросил удивлённый Шилов.

— Небольшие женские хитрости, от очень злой модифицированной.

— Надеюсь эти хитрости всегда будут нам помогать?

— Нет, это одноразовая уловка. Такой быстрый и умный аппарат как «Акула», просто так не подчинить, но отогнать его я смогла — немного печально пробормотала Альфа, и в этот момент сканер снова засёк приближающуюся «Акулу».

Шилов с тревогой посмотрел на обзорный экран. Красная треугольная метка едва успела появиться на небе, а затем на её месте расцвёл огненный цветок.

— Зенитная ракета. Похоже танкисты ещё огрызаются. Жаль только ненадолго. Через часик, про стоящую на отшибе танковую часть вспомнят и окончательно сомнут — предрекла Альфа и тяжко вздохнула.

Шилов знал, что она права. Судя по всему, сейчас альянс отрезает все транспортные узлы от центра Москвы и гасит организованные очаги сопротивления и точки ПВО. Одновременно с этим силовой купол не позволяет в полной мере задействовать ВВС Российской Федерации и дальнобойные ракетные системы.

И скорее всего это ни единственное место, где альянс прибег к подобным методам. Оборону Калининграда, Питера, Крыма, Владивостока и ещё десятка ключевых центров сопротивления интервентам, ломают точно таким-же способом.

Кроме этого Шилов был уверен, что ядерные ракеты если и были выпущены, то никуда не долетели, иначе бы ответный термоядерный удар альянса, не заставил бы себя ждать.

Похоже нас опять переиграли — подумал он и свернул к спуску в большой заросший карьер. Судя по карте отображаемой планшетом, секретный спуск в подземный комплекс, находился где-то совсем рядом.

Немного поплутав между рукотворными курганами, на которых росли плотные заросли кустов, БТР выехал к нижней части небольшого обрыва.

Остановившись, Шилов осмотрел каменистую почву, заросшую чахлой травой. Кроме пары больших валунов, пейзаж разбавлял вид останков ржавого экскаватора, по кабину вросшего в грунт. Не найдя ничего похожего на спуск под землю, он вопросительно уставился на Альфу и спросил:

— Надеюсь мне не надо доставать лопату?

— Саня, это точно здесь. Дай мне пару минуток — отмахнулась Альфа и закрыла глаза.

А в это время в небе началось настоящее светопреставление. В силовой купол что-то врезалось. Гул мощных взрывов сопровождали проявляющиеся очертания гигантской сферы, чьи границы, как заметил Шилов, были не так уж и далеко от них.

***

«Альфа».

Альфа закрыла глаза, и открыла все порты информационного восприятия, отправив цифровой щуп на поиски хоть какой-то точки взаимодействия.

При этом ей стало ещё хуже. Голова снова закружилась, а смазанная какой-то лечебной мазью и перевязанная рука, начала болеть, почти также как сразу после ранения.

Отклик, долго не приходил, а когда ей уже показалось что тут просто ничего нет, краюшек неимоверно удлинившегося щупа, вошёл в узенький информационный поток.

Поначалу она даже не смогла определить, что это за электроника, но потом перед глазами всплыла краткая спецификация оборудования с возможностью взаимодействия.

«ОХРАННЫЙ ПЕРИМЕТР «С.Б.» КГБ СССР»

«ВОЗМОЖЕН ВЗЛОМ ОБЪЕКТА»

«ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ УНИВЕРСАЛЬНЫМ КРИПТО-КЛЮЧОМ»

Сообщения часто заморгали, а снизу появился список возможных команд.

«ДА и НЕТ»

Немного удивившись, появлению всплывшей аббревиатуры, Альфа запустила взлом, после чего перед глазами быстро промелькнула мгновенно заполнившаяся шкала загрузки и появилось новое сообщение.

«ОХРАННЫЙ ПЕРИМЕТР «С.Б.» КГБ СССР» — Статус: ВЗЛОМАН.

Возможные действия:

ОТКЛЮЧЕНИЯ БОЕВЫХ СИСТЕМ.

ВСКРЫТИЕ ЗАКОНСЕРВИРОВАННОГО ОБЪЕКТА.

Альфа мгновенно активировала весь небогатый список, и открыв глаза, принялась ждать. Поначалу ничего не происходило, но потом резисторные калькуляторы древней системы, сформировали список отдельных команд и выполнили пришедшую директиву.

Внезапно, под землёй что-то начало вибрировать и с обрыва посыпался песок. Затем его каменная стена дрогнула и начала расходиться на две части, открывая путь в широкий туннель.

— Саня, что ждёшь? Давай вперёд, иначе по наши души опять может кто-то прилететь — приказала она, и БТР тут же тронулся и въехал под своды туннеля.

После этого Альфа активировала частичную консервацию объекта, и прервав контакт с древней системой, отключилась.

***

«Шилов».

— Присмотри за ней — сказал Шилов жене, и открыв люк мехвода, вылез на броню.

Створки за ними уже закрылись. БТР стоял почти в самом конце двухсотметрового туннеля, вырезанного в белом известняке. В свете фар виднелись, две замершие турели, со спарками крупнокалиберных авиационных пушек, грозно нависающих над сводом.

Кроме этого в боковых стенках выделялись несколько невзрачных металлических дверей, а по центру красовались ворота, значительно отличающиеся от всего ранее увиденного.

На их сворках виднелись бронзовые барельефы с гербами республик советского союза. По бокам их оплетали медные лозы с гроздями винограда, листьями, колосьями и цветами. Это походило на оформление одного из павильонов ВДНХ.

Как только Шилов спрыгнул с брони, от каменной стены донеслось тарахтение дизельного генератора, а на своде туннеля начали моргать тусклые фонари.

Открылась бронестворка десантного отсека и оттуда выбралась его семья, во главе с полосатым котом.

Матрос сразу оббежал все углы и заглянул куда можно, а Наташа с пацанами в это время следили за ним, словно за засланным разведчиком.

— Саша, убежище, оно здесь? — спросила жена и обвела долгим взглядом, покрытые рыжеватыми потёками, белые стены.

— Нет, это намного ниже — ответила появившаяся Альфа за Шилова, и уселась на пороге десантного отсека.

— Кажется там лифт — сказал старший сын, и указал на ворота.

— На лифте не советую. Последний раз оборудование проверяли в 1999 году, после этого только раз в два года меняли солярку в генераторной и подзаряжали аккумуляторы. — Альфа недовольно покачала головой. — Я скачала простенькую схему бункера. Вон за теми дверями лестница вниз, по ней будет надёжнее.

— Ты с нами? — спросил Шилов и посмотрел на девушку, о ноги которой уже тёрся вернувшийся кот.

— Спускаться четыреста метров. Знаю, что пожалею, но я с вами. Есть у меня пара вопросов к Алфёрову, если конечно он ещё жив. Да к тому же там наверняка стоит ещё одна охранная система. Вам без меня не пройти.

Через пять минут Шилов осмотрел ржавую железную лестницу, ведущую вниз и начал собираться.

Сборы заняли какое-то время. Альфа настояла, чтобы он облачился в бронекостюм тринадцатого. Шилов сопротивлялся как мог, но после аргумента что внизу их может ждать всё что угодно, сдался.

Тело тринадцатого исчезло, после окончания хроно-бури, но Шилов помнил разлетающуюся голову, окутанную кровавыми брызгами, и ему инстинктивно хотелось оттереть то, чего не было.

Бронекостюм «Рейнджер-8» автоматически подогнал внутренние габариты под нового носителя, а Альфа вкратце объяснила, как пользоваться его боевыми системами и встроенным керамидовым экзоскелетом.

Кроме этого она провела краткий инструктаж, по эксплуатации электромагнитной винтовки, стреляющей 6-мм вольфрамовыми болтами и тяжёлого пистолета, заряженного безгильзовыми патронами 50 калибра.

Сама она надела побитый бронежилет Шилова, застегнула набедренную кобуру с «Глоком-88» и накинула термоплащь от диверсионного костюма хамелеон, всё время норовивший слиться с окружающим пространством.

Когда младший сын увидел папу в камуфлированный бронекостюме с цифрами 13 на кирасе, обтекаемых наплечниках и раскрытом шлеме, он сразу залез ему на руки и напрочь отказался спускаться.

После этого Альфа заперла кота в БТРе, и направилась первой к лестнице.

Сваренная из толстых швеллеров и прутов арматуры железная лестница, выглядела надёжно и спуск шёл достаточно бодро. И лишь иногда, под теперь весящим триста килограммов Шиловым, раздавался нехороший скрип и скрежет.

Пролёт за пролётом, проплывали мимо. Метки глубины на стенах едва виднелись в свете очень тусклого помаргивающего освещения.

Как только мимо промелькнула отметка в -300 метров, Альфа остановилась и посмотрела на Шилова.

— Саня закрывай забрало, кажется сейчас начнётся — предупредила она и в этот момент лестница под бронированными ступнями Шилова мелко завибрировала, словно где-то за стеной проходила линия метрополитена.

Шилов успел довести всех своих до очередной переходной площадки, и передав младшего в руки Наташи, прикрыл семью бронированным торсом. Альфа сделала нечто подобное, прикрыв детей, с другой стороны.

Сверху тут же посыпалась ржавая труха с остатками краски. Ближайшие фонари ярко моргнули и лопнули, но Шилов сразу врубил фару вделанную в плечо «Рейнджера».

Хроно-волна принесла с собой локальный эпицентр толчков и вибрации, начавшей расшатывать металлическую конструкцию лестницы. Стук и скрежет распространился по всей её длине, превратившись в самом конце в настоящую какофонию, стонущего металла.

Шилов увидел, как на площадку упал ржавый болт с вырванным креплением и инстинктивно расставил ноги, приготовившись к удару. И удар действительно прилетел. Нечто объёмное с грохотом опустилось на спинную бронеплиту, прикрывающую силовую установку сервоприводов.

Экзоскелет надсадно рыкнул от мощного толчка и мерно зажужжал, выпрямляя тело. И в этот момент всё резко прекратилось. Столетняя конструкция какое-то время продолжала содрогаться, но затем замерла, испустив напоследок протяжный металлический стон.

Альфа перевела семью ниже на пару площадок, а затем Шилов выскользнул из-под куска давившей конструкции. Оказалось, что это был один из лестничных пролётов, чьи старые крепления не выдержали встряски.

— Похоже там опять что-то изменилось — проговорила Альфа и указала наверх. — И самое хреновое, мы даже не знаем, что именно?

— Надо продолжать спускаться, надеюсь Алфёров снова поможет во всём разобраться — с надеждой ответил Шилов.

Дальнейший путь прошёл без эксцессов, а внизу медленно бредущая Альфа приказала всем замереть, и уселась прямо на лестнице, напротив ржавых гермодверей. Затем она снова закрыла глаза и принялась что-то зло шептать.

На этот раз процесс взлома охранной системы длился минут двадцать, и судя по напряжённому лицу девушки, это оказалось трудной задачкой.

В какой-то момент за закрытыми дверями что-то заскрежетало, словно по бетонному полу тащили нечто металлическое. После этого Альфа наконец вымученно улыбнулась.

— Ламповые компьютеры, это даже хуже тех восьмибитных калькуляторов что стоят наверху. Не понимаю почему они всё это не заменили на что-то более современное, ведь это всё может накрыться в любой момент — немного удивлённо посетовала она.

Вскрыв гермодверь, они вышли в новый туннель. Чуть подальше из пола торчала настоящая танковая башня Т-34-76, нацеленная на закрытые створки лифта, с позеленевшими от времени гербами СССР.

— И что, эта рухлядь до сих пор работает? — удивлённо спросил Шилов, указывая на древнюю турель.

— А чего ей не работать. Несколько фотоэлементов и простейшие датчики движения контролируют проход, а автоматическая система, легко разрядит барабан 76-мм фугасных снарядов. Первым проникшим сюда я не позавидую. К тому же тут есть куча минных ловушек, так что двигайтесь осторожно и только по стрелочкам на полу.

Обойдя танковую башню, они прошли в створ очень толстых, приоткрытых гермоворот, и завернув за угол, замерли.

В двух сотнях метров впереди, колыхалась, слегка светящаяся, стена хроно-пузыря.

— Ну вот мы и прибыли — облегчённо проговорил Шилов, и посмотрел на удивлённые лица своих.

Подойдя к стене хроно-пузыря, Шилов увидел, что похожая на водяную поверхность, она словно дышит, каждые несколько секунд наступая на несколько сантиметров, а затем возвращаясь в исходное положение.

Вслед за ним до стены добралась Наташа с детьми. Измученная Альфа брела последней. Как только она подошла метров на пятнадцать, стена резко дёрнулась вперёд на два метра, едва не затянув Шилова с семьёй внутрь пузыря, затем она откатилась назад на четыре метра и снова рванула вперёд.

— Альфа стой! — воскликнул Шилов, и едва успел выдернуть среднего сына из-под новой волны.

Выкрик заставил Альфу замереть, а затем она попятилась назад. Как только девушка удалилась метров на двадцать, колебания стены снова стабилизировались.

Дальнейшие эксперименты показали, что это именно её присутствие так действует на капризную преграду.

Когда Альфа попыталась приблизиться одна, стена начала вести себя как разбушевавшаяся океанская волна, готовая закрутить случайно подвернувшегося сёрфера, причём колебания становились всё сильнее. При этом в сыром туннеле стало заметно теплее, а от стен пошёл пар.

— Что-то не пускает. Похоже не судьба мне сегодня туда попасть — с сожалением констатировала модифицированная девушка. — Придётся вам дальше самим.

— Опять какой-то временной парадокс — раздражённо пробормотал Шилов и посмотрел Альфе в глаза.

— Ничего Саня, идите. Прячь своих, а я тебя здесь подожду. Где-то тут должен быть столетний склад НЗ. Чувствую если в ближайшее время я ничего не закину в топку, то точно свалюсь — устало подытожила Альфа, и посмотрела на ряд дверей, с выцветшими от времени табличками.

Шилов кивнул, и тут же представил, как девушка вскрывает столетние консервы, вполне возможно когда-то отложенные в бункер для самого товарища Сталина.

Непослушную стеночку, он с семьёй преодолел спокойно. Поначалу родные начали медленно исчезать, но прикосновения главы семейства хватило, чтобы они вновь проявились.

Дальше Шилов шёл впереди, а Наташа с детьми брела следом, ощетинившись небольшими фонариками и отстав на всякий случай метров на десять.

Альфа точно описала дальнейший путь до лаборатории, подсмотренный в прошлое своё посещение, так что заблудиться Шилов не боялся.

Поначалу они продвигались по сухому туннелю, искусно отделанному мрамором нескольких цветов. Судя по антуражу помещений, расположившихся по бокам, тут действительно должны были размещаться высшие лица государства.

Рассохшаяся антикварная мебель и остатки богатой отделки, давно превратились в груды трухи и рухляди, но кое где попадались отпечатки эпохи с барельефами пионеров, шахтёров и колхозников.

Было видно, что бункер готовили тщательно, но им так никто никогда и не воспользовался по назначению. А полная секретность уберегла его от разграбления.

Спустившись всего на уровень, они окунулись совершенно в другой антураж. Стены были отделаны белым кафелем, который почти весь осыпался. Помещения напоминали разгромленные лаборатории, операционные и больничные палаты.

И чем ниже они опускались, тем подозрительнее становился декор. Белый кафель с просторными палатами, сменил потрескавшийся железобетон и огороженные решётками загоны, смахивающие на стойла для скота.

Когда они спустились ещё на три уровня, Шилову показалось, что за ними кто-то наблюдает. Он хорошенько всё осмотрел, но камер слежения не обнаружил.

На всякий случай сказав своим, чтобы ждали на лестнице, он закрыл забрало шлема и пошёл по очередному туннелю. Судя по схеме подземного комплекса, именно он вёл к ещё одному спуску, ведущему в ту часть комплекса, что примыкала к лаборатории Алфёрова.

Метров через двести Шилов зашёл за угол, заметил впереди проблеск света и замер. Цифровой визор шлема тут же приблизил участок изображения, и он увидел самого себя в отражении, на слегка мутной поверхности.

Выдохнув, он побрёл дальше, при этом с интересом рассматривая зеркальную стеклянную стену, перегораживающую туннель в двухстах метрах впереди.

Судя по просторным помещениям с грудами ящиков по бокам, вокруг размещались какие-то склады.

Шилов спокойно шёл, а на щитке отображался план комплекса, автоматически зафиксированный цифровым визором. Судя по наложенному чертежу, загруженному Альфой напрямую в тактический процессор бронекостюма, спуск располагался в паре сотен метров за зеркальной стеной, до которой оставалось топать метров пятьдесят.

И в тот момент, когда он приостановился, чтобы уточнить координаты, его отражение внезапно выключило фару на плече. Это было так неожиданно, что Шилов на миг замер, уставившись в толстое стекло, за которым промелькнула корявая тень.

Да это же не зеркало! — дошло до него, и в этот момент раздались резкие щелчки. Стекло начало покрываться пересекающимися сетками трещин, окутанных яркими брызгами иск.

Как он потом понял, его спасло то, что тот, кто открыл огонь, думал, что вольфрамовые болты, летящие со скоростью 2400 метров в секунду, легко пробьют стеклянную преграду, но та оказалась с сюрпризом.

Шилов среагировал с запозданием. Вырубив фару на плече, он выхватил из магнитного держателя рельсотрон, и быстро перемещаясь ко входу в один из складов, начал впечатывать в стену болт за болтом. От некогда прозрачной преграды полетели фонтаны стеклянного крошева, ещё больше закрывающие обзор.

Боевая система «Рейнджера», получала от визора данные и пыталась подсветить противника. Устройство дополненной реальности выводило на внутреннюю поверхность забрала, контурный силуэт врага, в местах его возможного появления. Но вместо того чтобы помочь, это ещё больше путало Шилова, заставляя выпускать болты в мутные образы, постоянно меняющие своё местоположение.

Как результат, он в очередной раз нажал на контактную клавишу, замыкающую электромагнитный контур, но визжащего выстрела не последовало. А тем временем с той стороны вылетел первый прорвавшийся через преграду болт и ударил в свод туннеля.

Хлипкая дверь склада разлетелась под его плечом, и Шилов скрылся в проёме, за которым стояли накрытые брезентом ряды ящиков. И только оказавшись в укрытии он посмотрел на счётчик снарядов с показателем заряда батарей.

«Болт — 132 из 180»

«Заряд батареи 94%»

Он едва расстрелял четверть магазина, но по неопытности делал это так быстро, что перегрел метало-керамический охладитель, заставив включиться временную блокировку.

— Твою ж мать!!! — в сердцах выкрикнул Шилов.

На зашипевшей гаус-винтовке, тут же загорелся пятидесятисекундный таймер. Пришлось её примагнитить к броне-кирасе и вырвать из кобуры здоровенный пистолет 50 калибра «Кольт-2035».

А между тем расчётливая стрельба с той стороны продолжалась, и от оказавшейся очень толстой стены, начали отлетать огромные куски, походившие на ледяные глыбы, из которых торчали обрывки армирующей проволоки.

Затем сразу несколько болтов залетели в туннель, и с резким щелчком высекли сноп искр из противоположной стены. Шилов непроизвольно дёрнулся назад и натолкнулся на ящики, в которых что-то подозрительно звякнуло.

Резко повернувшись, он сдёрнул задеревеневший брезент и уставился на грязно-жёлтые этикетки с еле читаемыми названиями армянского коньяка «ДВИН», обозначением в 50 градусов и печатями госрезерва, времён второй мировой войны.

Сразу сообразив, что будет если сюда прилетит нечто взрывоопасное, Шилов почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. За долгие годы все автоматические системы пожаротушения в этой части комплекса, точно перестали функционировать. Так что он сгорит в элитном столетнем пойле и ему не поможет даже огнеупорный бронекостюм «Рейнджер», самой продвинутой, восьмой модели.

А между тем стрельба с той стороны прекратилась. Донёсся хрустящий шум шагов по битому стеклу. Выглянувший на миг Шилов, успел увидеть свою точную копию, замершую возле большого пролома.

Два вольфрамовых болта тут же ударили в железобетонную стену, и бронекостюм осыпало крошевом.

— Снайпер хренов — пробормотал Шилов, и встал за углом, надеясь, что ему удастся в последний раз огрызнуться.

Но в этот момент, все его мысли были не здесь, а в трёх сотнях метров. Там на ступеньках лестничного пролёта замерли его жена и дети. Добраться до них он не надеялся и теперь молил только об одном, чтобы они додумались вернуться к Альфе.

— Вылезь Сука тринадцатая! Я тебя видел — возглас на чистом русском, усиленный внешними динамиками, встроенными в экзоскелет, Шилова удивил. А то что он узнал сам голос, его одновременно и удивило, и зародило смутную надежду.

Проведя вытянутым подбородком по одному из сенсоров, он врубил свои внешние динамики.

— Эй ВДВ! Сухов, это я Шилов! Что не узнал?! — быстро выпалил он. Затем услышал пару осторожных шагов по стеклу, и скрежет чего-то металлического о стену.

— Не тварь татуированная, ты Сухова не обманешь. Я твой модный экз, за километр по запаху учую — проворчал капитан и судя по хрусту сделал ещё один шаг.

— Капитан, так ты ж сам в таком же трофейном прикиде. Я из-за него тебя с реальным тринадцатым спутал, вот и начал палить. Давай я выйду, и мы спокойно поговорим.

— Ага, давай, выходи. Как только выглянешь я твою задницу сразу болтами нашпигую.

Послышалась ещё пара осторожных шагов, судя по звуку десантник был метрах в десяти и продолжал медленно красться вдоль стены.

Шилов посмотрел на подсумки, скрытые композитными броне-пластинами, кроме запасных магазинов там хранились шесть гранат, неизвестного ему свойства. Использовать их против капитана ВДВ он точно не хотел, но промелькнувшая в башке мысль о том, что одна из таких прямо сейчас прилетит на склад Сталинского коньяка, ему не понравилась.

Поняв, что иного выхода нет, Шилов молниеносно принял решение, и выкинул пистолет в дверной проём, затем туда же полетела электромагнитная винтовка и здоровый штык-нож, как уверяла Альфа, по свойствам схожий с её трофейным энергетическим мечом.

Эти действия заставили капитана ВДВ замереть.

— Сухой, не дури. Я свой. Неужели меня не помнишь? Ты ж меня сам раненого вытащил наружу и едва пинка не отвесил напоследок. Давай выдохнем, и всё спокойно обсудим.

Молчание, после вполне резонной просьбы, продолжалось около минуты, а затем в проём что-то прилетело и отскочило внутрь.

Шилов невольно зажмурился, и приготовился к самому худшему, но взрыва не последовало. А когда он открыл глаза, то увидел на полу кусок стекла вместо гранаты.

В следующий миг стремительная тень промелькнула за порогом. Вспыхнула мощная фара, и в грудь Шилову уставился толстый ствол в белёсом металлокерамическом кожухе.

— Руки в гору! Забрало открыл! Шлем убрал! — короткие приказы посыпались, и Шилов принялся их безропотно выполнять.

Только после того как капитан несколько раз осмотрел и недоверчиво ощупал его лицо, он выключил яркую фару, бьющую в глаза, и оставил лишь габаритные огоньки, едва подсвечивающие габариты корявого экзоскелета.

— Когда тревога в этом секторе сработала, я подумал, что это снова тринадцатый вернулся. Повезло тебе Шилов, что у тебя цифра тринадцать вывернута в другую сторону. Иначе извини, но никогда не поверил бы — проговорил Сухов. — Всё, руки можешь опустить.

— Да уж, везение в нашем деле, первое дело — пробормотал Шилов в ответ, и на автомате протянул руку, для приветствия.

Капитан тут же сжал его закованную в броню кисть, и в этот момент по телу обоих пробежал статический разряд. Шилов сразу вспомнил о совершенно одинаковых ключах, с нацарапанным номером квартиры, которые прямо у него на ладони срослись в один.

Отдёрнув руку, он уставился на запястье Сухова, где начал ярко светиться керамидовый браслет, изначально принятый за элемент экзоскелета. Точно такой же браслет, но только на левой руке Шилова тоже засветился и через мгновение исчез. После этого, тот что был на вдвешнике потух и на нём появилась светящаяся метка в виде зелёного кружка.

— Что за шняга? — выпалил Сухов.

— Не знаю — честно признался Шилов. — Надеюсь Академик объяснит.

— Надеюсь — Сухов указал на валяющееся оружие. — Собирай своё барахло. Надо возвращаться в лабораторию. Судя по тому, что говорил мне Алфёров, тебя с Альфой ждёт новое задание.

— Честное слово, я сюда уже как на работу хожу — проговорил Шилов в ответ, и указал в другой конец туннеля. — Сухов, а теперь только не дёргайся, похоже сюда мои топают.

И действительно, через пару секунд из-за поворота сначала выглянул старший сын, а когда папа замахал руками вышли все члены семейства.

— Понимаю — проговорил Сухов. — Только ведь тут тоже не лафа. Я с этим гребаным клоном тринадцатого несколько сотен раз встречался, пока он не испарился из своего экза. Думал совсем свихнусь, теперь мерещится что-то постоянно.

— А знаешь кто на той стороне тринадцатого окончательно привалил? — спросил Шилов и невольно расправил плечи.

— Неужели ты?

— Получается, что я. А перед этим Альфа практически одна со всеми остальными рейнджерами расправилась.

— Так вот почему он один начал приходить, без своих пронумерованных болванчиков — задумчиво проговорил Сухов.

Затем подошли Наташа с детьми, и Шилов познакомил их с хмурым дядей, облачённым в зеркальную копию его трофейного бронекостюма.

По дороге в лабораторию, Шилов поведал что творится снаружи и как всё изменилось, в ответ капитан ВДВ рассказал свою историю, с периодическими смертями и повторяющимися «днями сурка».

Через полчаса они добрались до входа в лабораторию, где у баррикады дежурил один из уцелевших гвардейцев десантников. Облачён он был в кое как залатанный, побитый болтами тяжёлый «Ратник», а в руках сжимал ствол старинного противотанкового ружья.

— Всё своё давно потратили, отбивались чем могли — проговорил Сухов, увидев удивлённый взгляд Шилова.

Алфёров с ассистенткой их встретил прямо за порогом, и тут же начал проверять каким-то прибором, всех по очереди.

— Ну значится так Шилов, расклад такой — начал учёный, когда сверил показания приборов. — Если ты хочешь оставить своих здесь, то должен знать, что надолго им сюда нельзя. Иначе станут такими же, как и мы, без права выхода наружу.

— А сколько времени им тут можно пересидеть без последствий?

— Время, тут и там идёт по-разному. Я думаю дней пять или неделю по-нашему.

— А дальше что?

— Дальше они полностью адаптируются к внутреннему хроно-давлению, искусственно созданному внутри пузыря. А без полной стабилизации реактора холодного синтеза и сращивания всех созданных временных потоков, возврат к стабильному состоянию невозможен.

— Значит неделя. А сколько времени пройдёт снаружи.

— Точно не знаю. Но с момента уничтожения последнего клона тринадцатого, тут прошло две недели.

— У нас там, прошло меньше суток.

— Вот из этого и исходи. Только учти, временной поток внутри пузыря нестабилен и может в любой момент сровняться с вашим или рвануть вперёд.

После объяснения учёного, Шилов непроизвольно скрипнул зубами.

— Обратного пути нет. Они останутся.

— Хорошо — согласился академик и указал наверх. — Ну что там, совсем всё плохо, или как?

— Мы выиграли три года. Теперь война с альянсом началась в 2045 году.

— Это интересно. Значит мои сыновья теоретически могут быть живы. Я бы многое отдал чтобы их увидеть — задумчиво проговорил Алфёров, и они вместе с ассистенткой принялись забивать какие-то данные в терминал, провода от которого уходили в глубь квантовой установки.

При этом на Шилова посыпались вопросы, и он как мог рассказал о всём что успел увидеть и что пережил за последние сутки.

Особенно Академика впечатлил рассказ о американском учёном и его устройстве в прозрачном контейнере, которое могло гнать время вспять.

— Инверсия времени — заключил он, выудив у Шилова всё что он помнил. — Интересно, это локальный эффект или он распространяется на всё сущее? — спросил академик словно сам у себя.

— А вот такие вопросы точно не ко мне — пробормотал Шилов, глядя как жена Алфёрова, водит Наташу с пацанами по подсобным помещениям лаборатории.

— Вы знаете, существует очень интересная теория, допускающая, что, когда наша вселенная максимально расширится и снова начнёт сжиматься, время пойдёт вспять, и все, кто когда-либо существовал смогут прожить свои жизни наоборот. Раньше я ей не доверял, но теперь… — учёный покачал головой.

— Что-то мне не верится — недоверчиво пробормотал Шилов. — Начинать жизнь с момента своей смерти и заканчивать в утробе матери. Хотя, вполне возможно, что так даже лучше, можно будет узнать всё и сразу, а затем постепенно забывать. Это как прожить пятьдесят лет в деревянном доме становясь всё моложе, а затем начать его собственноручно разбирать и брёвна отвозить в лес, превращая их снова в живые деревья — проговорил опер и тяжко вздохнул.

— Насколько я выяснил, время — это точно такая же физическая единица измерения, как и все остальные. А это значит с ним точно также можно работать.

— Что-то плохо у нас получается с ним работать. Снаружи снова началось то что мы пытались исправить — проговорил Шилов, когда учёный снова начал что-то быстро забивать в терминал.

— Это сам поток времени пытается нивелировать влияние внесённых изменений. Похоже я ошибался, когда ставил местечковые задачи, мы должны действовать более глобально, иначе всё снова вернётся на круги своя.

— И что вы предлагаете. Когда мы спускались сюда пришла новая хроно-волна?

— После визита Альфы у нас осталось прямое подключение к потоку, но я не знал где искать. Теперь я знаю и только что запустил новый алгоритм поиска.

— Значит у нас есть шанс вытянуть нужную инфу? — спросил Шилов, примерно поняв замысел учёного.

Алфёров кивнул и погрузился в вычисления и сортировку, начавших приходить данных. При этом Шилов видел, как изменилось лицо ассистентки. Видимо в этой мешанине цифр и графиков, она увидела нечто совершенно новое.

Затем к нему подошла Наташа. Короткий разговор перешёл в прощание со слезами и только присутствие детей не давало ей разреветься. А вот сами пацаны его удивили, младший не понимал, что происходит, и постоянно норовил отправиться в недра оплетённой световыми кабелями установки, видимо для её срочного исследования. А старшие вели себя по-взрослому и отнеслись ко всему с пониманием.

— Помогайте матери — напутствовал Шилов и в этот момент прощание прервала вибрация, начавшая идти от пола.

Академик тут же что-то выкрикнул и скрылся внутри установки, его жена устремилась туда же.

К Шилову подбежала ассистентка, воткнула световой кабель прямо в процессорный блок экзоскелета и начала закачивать туда информацию.

— Что там? — поинтересовался Шилов.

— Там очень много, передай Альфе, чтобы запустила эмулятор. Объяснить подробнее нет времени. Ей придётся выбирать самой что делать — загадочно заключила она и замахала руками призывая Сухова.

— Вадим, выводи его. У тебя где-то час, до того, как снова замкнётся контур.

Шилов хотел задать кучу вопросов и ещё раз попрощаться со своими, но всё что он успел после того как ассистентка отсоединила кабель, это поцеловать жену и потрепать голову младшего сына.

А дальше снова бег по коридорам, туннелям и лестничным пролётам, на пару с капитаном ВДВ.

Глава 7. «Мёртвый космос»

2045 год.

Космонавт-стажёр Алиса Алфёрова.

«АЛ» успел вывести на инфополе, голограмму парящей в космосе станции «МИР-5» и в этот момент её сотрясла серия микровзрывов, разорвавших творение человека на отдельные сегменты. Грузовой модуль «Прогресс-2» резко дёрнулся и в закрытый люк что-то врезалось. Удар был такой силы что Алису мотануло в кресле словно тряпичную куклу.

Моргающая голограмма в последний раз показала разлетающиеся модули и потухла, окунув девушку в полный мрак.

А затем «Прогресс-2» начало неистово дёргать, и разнонаправленные перегрузки обрушились на пытавшуюся сгруппироваться Алису. В этот момент ей показалось, что оторвавшийся грузовик попал на крючок некоего космического рыболова, который резко и неумело дёргает удочкой, пытаясь его подтянуть к себе.

Причём Алиса чувствовала постоянно увеличивающееся ускорение, словно где-то работали разгонные двигатели. При этом в композитную оболочку «Прогресса» постоянно что-то стучало.

Затем сработала аварийная энергосистема и часто заморгали красные проблесковые огоньки.

Нечто мелкое словно град колотило о поверхность модуля. Прилетали куски покрупнее и тогда внутри раздавались звонкие удары, заставляющие сердце Алисы биться чаще, и жалеть, что она первым делом не надела скафандр, как это положено по инструкции.

В какой-то момент серия дёргающихся ускорений резко прекратилась, но ей на смену пришла сильная вибрация, сразу перешедшая в зверскую трясучку, пытающуюся вытряхнуть содержимое желудка. А затем в «Прогресс-2» врезалось нечто большое, дернув модуль с такой гигантской перегрузкой, что девушка потеряла сознание.

Открыв глаза, Алиса увидела моргающие фонари аварийного освещения, и услышала тревожный сигнал системы пожаротушения, перемежавшийся с очень нехорошим свистом воздуха, уходящего из пробоин. А прямо перед глазами летали капельки крови, одна за одной отрывающиеся от немного вздёрнутого носа девушки.

Едва взглянув на сенсорную панель с быстро уменьшающимися процентами улетучивающегося давления, Алиса ударила по кнопке, экстренного отстрела ремней безопасности и оттолкнулась от кресла.

В этот момент «Прогресс-2» снова дёрнулся, и она промахнулась мимо ниши со скафандром, влетев в один из хорошо прикреплённых грузовых контейнеров.

— Да мля! — вырвалась у неё.

При этом рука успела ухватиться за страховочную скобу, синхронизировав траекторию движения тела, с получившим боковое вращение грузовым модулем. Пальцы тут же нащупали сенсор, и прозрачная створка свернулась в рулон, открыв доступ к громоздкому скафандру.

Между тем свист начал стихать, и дёргающая колпак шлема Алиса, почувствовала приход космического холода, вместе с ощущением что ей почти нечем дышать.

Год назад, в рамках подготовки, она принимала участие в восхождении на Эверест группы курсантов академии, так вот теперешние ощущения были сродни испытанным, во время возвращения в базовый лагерь.

Громоздкий колпак наконец поддался и отлетел в сторону, а тело девушки совершив кульбит, вошло ногами вперёд внутрь объёмного скафандра. Если бы на её месте оказался кто-то погабаритнее, то он навряд ли сумел так ловко и быстро попасть в армированные конечности руками и ногами. При этом Алиса умудрилась с первого раза нащупать пальцами сенсорные перчатки.

Услышав жужжание сервоприводов, она первым делом потянула за сверхпрочную леску, не дающую отлететь колпаку шлема. Пальцы ухватились за толстые края и прозрачная, немного вытянутая сфера, с щелчком встала на место, тут же запотев от частого дыхания.

Теперь Алиса молила об одном, чтобы кислородная станция и баллоны были полностью заправлены. Ладонь надавила на внешнюю клавишу активации регулятора давления, и внутри скафандра раздалось шипение нагнетателя дыхательной смеси.

В тот же миг со щитка исчезли следы дыхания, и Алиса увидела, как над саркофагом «Алёши» мечутся слабенькие лучи голографа, рисующие всего два слова.

«АЛИСА, ОПАСНОСТЬ !!!»

— Мистер очевидность — пробормотала девушка и невольно ухмыльнулась.

Затем её взгляд пробежался по показаниям системы жизнеобеспечения, выводимым прямо на передний щиток шлема и улыбка слетела с её лица.

Тот недоделок, что последним выходил в этом скафандре в открытый космос, не поставил кислородную станцию на дозаправку, и вместо стандартных 5 часов 30 минут, система отчиталась о наличии дыхательной смеси на 2 часа 12 минут. Алиса знала, что в её случае можно смело прибавить минут семь, но этого всё равно мало.

Заряд аккумулятора, на уровне — 80%.

Наличие топлива в манёвровых двигателях ранца — 54%.

Наличие сухой плазмы, в кассете плазмореза, встроенного в правый рукав — 72%.

Скафандр явно недавно использовали, и после этого не дозаправили. Кроме этого последний носитель, не протёр его внутренности нейтрализующими салфетками, и запах чужого пота мигом ударил в нос девушки.

Алиса потянулась к рычагу, открывающему магнитные держатели, и в этот момент в «Прогресс-2» что-то снова врезалось, да с такой силой, что она на пару минут потеряла сознание.

Когда Алиса очнулась то не поверила своим глазам. По отсеку летали осколки композитной оболочки, а справа от люка зияла пробоина, в которую при желании могла пролезть её голова.

Пальцы дёрнули рычаг, и скафандр вынырнул из ниши для хранения, полетев прямо к пробоине. Прильнув к ней прозрачной сферой шлема, девушка непроизвольно задержала дыхание, так как увиденное поразило своей нереальностью.

Она мало что знала про экстренную команду «Проветривание». Космонавтам-стажёрам прямо перед первым полётом кратко объясняли, что есть засекреченный протокол безопасности при котором все сегменты и модули станции должны одномоментно разделиться, полностью потеряв герметичность, но как это будет выглядеть в реальности, Алиса даже не представляла.

А ещё она так и не поняла, почему астронавты из США напали на станцию. Раньше, Алиса даже представить себе не могла что подобное может произойти. Что их заставило это сделать? Почему это произошло прямо сейчас? Что за бред, нёс их командир экипажа? — сотни вопросов клубились в голове девушки, рассматривающей картину полного разгрома.

Прямо сейчас она видела разлетевшиеся сегменты, удерживаемые между собой лишь страховочными тросами. Большинство модулей были сильно повреждены, вплоть до практически полного разрушения, и вокруг этого всего летали обломки солнечных батарей, куски конструкций корпуса и туча мелких частиц, блестящих в лучах солнца, периодически появлявшегося в зоне видимости.

А ещё Алиса увидела минимум два разорванных на части скафандра, с торчащими оттуда кусками человеческих тел.

Но самое неприятное, что всё это кружилось вокруг неопределённой оси, при этом троса продолжали переплетаться, натягиваться и дёргать разлетевшиеся модули, вытянувшиеся в спираль словно спутанная новогодняя гирлянда. От этого сегменты снова сталкивались и непредсказуемо разлетались.

Творящийся вокруг хаос настолько впечатлил своею безысходностью, что слезы сами навернулись на глаза. А затем в сознании всплыл образ и зазвучал голос дяди Юры, некогда серьёзно отговаривавшего её идти в космическую академию.

«Запомни девочка, каждый будущий космонавт, должен понимать, что его будут запускать в космос посадив голой задницей на ящик пороха, привязанный к бочке авиационного керосина и баллону с водородом, и никакая страховка или спасательное оборудование не поможет, если всё это одномоментно рванёт. Так что подумай дважды, а стоит ли вообще посвящать этому добровольному экстриму всю свою жизнь?»

— Отставить мокроту — прорычала Алиса, невольно копируя интонацию его голоса. — Ты космонавт или где!?

Перед глазами тут же пронеслись строчки уставов и памяток, вбитых инструкторами академии в подкорку. Там имелись точные описания действий космонавта в любых аварийных ситуациях.

Отлипнув от пробоины, Алиса подлетела к панели управления, и переключив информационный поток на процессор скафандра, принялась прокручивать показания датчиков и систем. Судя по ним грузовой модуль «Прогресс-2» был отрезан от внешних источников энергии и продолжал функционировать, питаясь от аварийных батарей. Причём энергии на поддержание минимального освещения, функционирования систем и энергоёмких нейросетей Алёши, должно хватить часов на шесть не больше.

С кислородом всё было намного хуже. Видимо в момент появления первой пробоины, Алёша принял на себя функцию координатора и врубил на всю нагнетатель внутреннего давления дыхательной смеси, это дало Алисе те несколько секунд форы, что позволили облачиться в скафандр, но вместе с тем это практически опустошило резервные баллоны «Прогресса-2». А своей станции электролиза воды, выделявшей кислород, в старом складском модуле не имелось.

Теперь, если ей даже удастся залатать все пробоины, и запустить процесс закачки, то дыхательной смеси хватит часа на полтора. А ещё может повезти и в одном из контейнеров, хранящихся внутри «Прогресса», найдутся кислородные свечи, способные увеличить шанс на выживание.

Включив радиопередатчик на сканирование частот, Алиса не обнаружила ничего кроме сильных помех, нещадно забивающих все каналы. Тогда она переключилась на открытую трансляцию, сразу по всем известным частотам, и пару раз кашлянув, начала зачитывать:

— Космонавт-стажёр Алиса Алфёрова, вызывает всех оставшихся в живых. Код опасности красный-плюс. Космонавт-стажёр Алиса Алфёрова, вызывает всех оставшихся в живых. Код опасности красный-плюс… — безрезультатно повторив сообщение десяток раз, она его записала и поставила на ежеминутный повтор.

Затем она вскрыла оранжевый аварийный бокс, вытянула одноразовый пено-нагнетатель и включила пару мощных прожекторов на скафандре. Большая пробоина её пока не интересовала, в первую очередь нужно было найти те, через которые первоначально стравилось давление.

Раньше космонавтам приходилось исследовать каждый сантиметр оболочки модуля в поисках пробоины, но теперь всё намного проще. Во-первых, датчики, прикреплённые к внешним броне-пластинам, дали информацию о всех столкновениях с фюзеляжем модуля. Картинка, транслируемая устройством дополненной реальности, начала проецироваться на щиток шлема, выделяя все подозрительные зоны.

Кроме этого один из композитных слоёв корпуса состоял из маленьких сот, которые при разрушении выделяли облако красящего аэрозоля, надёжно метящего места любой микро-пробоины.

Две такие оранжевые метки Алиса нашла практически сразу, и ещё одну после вскрытия одной из пластиковых панелей. Силиката-алюминиевая пена накрыла толстым слоем пробоины, заполняя молекулярным быстросхватывающим клеем любое отверстие толще человеческого волоса.

Состав быстро нагревался и расширялся, образуя кипящие наросты, а затем начинал опадать мигом твердея и намертво закрепляясь на любой поверхности. При этом он буквально срастался с ней на молекулярном уровне.

Когда с мелкими повреждениями было покончено, Алиса подлетела к большой пробоине и ещё раз выглянула наружу. То, что она увидела на этот раз, её чрезвычайно заинтересовало. Всего за несколько минут обстановка снаружи координально изменилась. Разорванные на сегменты остатки станции перестали сталкиваться, и кружились примерно с одной скоростью, образовав нечто подобное цепочке, загнутой словно серп, больше чем на два километра. При этом удерживающие сегменты сверхпрочные керамидовые троса кое где натянулись.

А больше всего её заинтересовал новенький модуль обеспечения «Заря-7», зависший всего в десятке метров, от грузовика. Насколько Алиса помнила, под его развёрнутой боком толстой оболочкой, прячутся всевозможные системы жизнеобеспечения, способные решить кучу её проблем.

«СОГС» — система обеспечения газового состава. «СВО» — система водообеспечения. «ССГО» — система санитарно-гигиенического обеспечения. «СОП» — система обеспечения питанием. «СОТР» — система обеспечения теплового режима.

Заученный список тут же выплыл из памяти и заставил Алису улыбнуться.

Судя по виду модуля его знатно потрепало, один из люков отсутствовал, кроме этого он был обвит тросами, идущими от «Прогресса-2» и устремляющимися к следующему сегменту.

Заделав последнюю, самую большую пробоину, Алиса подлетела к задраенному люку, и взявшись за ручку барашка, внезапно замерла.

Всего десять оборотов по часовой стрелке и запоры откроются. После, она сможет открыть люк и вылететь наружу. А там совсем рядом баллоны с кислородом, вода, еда. Но что-то заставило её впасть в ступор.

Внезапно «Прогресс-2» снова дёрнуло, и Алиса услышала скрежет троса, скользящего по его корпусу, и в этот момент её отпустило, и она начала неистово крутить ручку, желая срочно увидеть, что происходит снаружи.

Люк открылся легко и перед глазами разверзлась космическая бездна, с парящими останками станции «МИР-5». Волосы на холке девушки тут же встали дыбом, а тело покрылось гусиной кожей.

Внезапно ей стало так страшно, как не было страшно никогда в жизни. Даже там, на выходе из подземной лаборатории отца, когда произошло ЧП, она почувствовала страх, но не такой животно-первобытный и ощутимый каждой клеточкой как сейчас.

А может дядя Юра был прав, когда её отговаривал идти в космическую академию? — спросила Алиса себя, и внезапно услышала, как стучат её зубы.

— Заткнись гребаная трусиха! — прорычала она вслух, и решительно пристегнула карабин страховочного фала к тросу, идущему прямо к соседнему модулю.

— Это как в симуляторе. Будешь всё делать правильно, и выживешь — проговорила она вслух, повторяя слова инструктора, и тело в скафандре выскользнуло из круглого проёма.

Ребристые подошвы ботинок оттолкнулись от края, и Алиса поплыла навстречу модулю обеспечения. И в этот самый момент, вся сцепка сегментов начала расправляться, и нужный ей модуль как на зло начал удаляться. При этом перекрученные троса принялись на глазах натягиваться.

Похоже развёрнутая в гирлянду станция наконец сравняла траекторию полёта, совмещённого с перманентным вращением. Из-за этого все сцепленные сегменты начали растягиваться в корявую струну.

Это заставило её лететь намного дальше изначальных пятнадцати метров. Рука в толстой перчатке мерно перебирала трос до тех пор, пока до модуля не осталось метров пять. Затем Алиса принялась подтормаживать, стараясь направить тело прямо в то место где раньше была сорванная переборка.

В самое последнее мгновение трос натянулся словно струна, и модуль обеспечения развернулся, открыв вид на своё нутро. И тут она увидела вынырнувший навстречу силуэт астронавта.

Воскликнув от неожиданности, Алиса попыталась его оттолкнуть, и у неё это легко получилось. Блестящий скафандр с полностью оторванной рукой отлетел в сторону, а оттолкнувшая его девушка устремилась в противоположную. В следующий миг луч солнца упал на прозрачный щиток закрытого шлема, и она увидела распухшее лицо американца, перекошенное в предсмертном крике.

Рука скользнула по тросу и сорвалась, но пристёгнутый страховочный фал не дал улететь в открытый космос. А вот скафандр с астронавтом напротив начал удаляться, тут же влетев в облако мелких частиц, двигающихся параллельно останкам станции.

От множества мелких столкновений скафандр мёртвеца перевернулся, и Алиса увидела вполне целый ранец, наполненный всевозможными системами жизнеобеспечения. Как она помнила, вполне стандартную блоковую структуру, можно легко разделить на отдельные сегменты, вынуть батареи, баллоны с дыхательной смесью, бак с водой и устройство поглощения углекислоты.

Теперь она пожалела, что необдуманно оттолкнула то, что могло позволить ей прожить лишние два-три часа.

В сердцах обругав себя, Алиса подтянулась за фал и наконец влетела внутрь модуля «Заря-7». Здесь было темно и ей пришлось врубить мощные фонари скафандра.

Сразу бросились в глаза внутренние повреждения, и разочарование охватило сознание девушки. Тут явно что-то взорвалось. Панели управления были сорваны и оттуда торчали шлейфы оплавленных кабелей и части оборудования. Место дозаправки кислородных станций было вырвано с корнем. Аварийного освещения не наблюдалось ни в каком виде, значит энергосистема накрылась медным тазом.

Скорее всего тут до сих пор оставалось что-то полезное, но прямо сейчас разбираться в этом месиве было нереально.

Пролетев насквозь через хаос разорванных пластиковых панелей, Алиса замерла напротив распахнутого люка и увидела два следующих модуля, парящих в сотне метров. Первый из них являлся переходным сегментом, оборудованным техническим шлюзом для выхода в открытый космос. По какой-то причине, после активации протокола «Проветривания», он не отделился от жилого модуля, носящего гордое название «Звезда-3».

А вот сам вид «Звезды», Алису не вдохновил. Два надувных сегмента, с двухместными каютами экипажа, были смяты в результате резкой разгерметизации. В них зияли покрытые инеем пробоины, в которых что-то периодически искрило. А как известно, без кислорода в открытом космосе искрить ничего не может. Значит прямо сейчас там продолжается сильная утечка.

Алиса посмотрела на показания датчика дыхательной смеси.

01:42

Без малого два часа. Конечно прямо сейчас можно вернуться в грузовой модуль, заполнить его остатками дыхательной смеси из резервных резервуаров, и попытать счастье найти что-то полезное в контейнерах. Но уверенности что там есть кислородные свечи или полные баллоны у Алисы не было. Так что иного выхода как продвигаться дальше, она не видела.

Опытные инструктора в академии учили, что в подобной ситуации нужно найти оптимально надёжный способ продлить себе жизнь, на максимальное количество времени. Старенький грузовик «Прогресс-2», без собственной станции переработки воздуха, для этого точно не подходил.

Карабин снова зацепился за натянутый как струна трос и Алиса, принялась быстро перебирать руками, по пути уворачиваясь от осколков, некоторые из которых летели по непонятным траекториям.

Эту сотню метров она преодолела за пять минут. Первое что увидела, влетев внутрь сцепившихся модулей, это стабильно работающее освещение и включенные панели. Значит энергия тут точно есть.

Пробежав пальцами по сенсорам ввода, она переключила информационный поток с панели управления на процессор скафандра, и принялась читать побежавшие строчки данных. Этот процесс затянулся, так как она не была специалистом в области обслуживания жилых модулей.

Но через десять минут, первичного анализа она выяснила, что основные и резервные баллоны с кислородом, практически пусты. Оставалась небольшая кислородная станция для заправки скафандров, находящаяся возле шлюза для выхода в открытый космос, но там была другая проблема. Створки шлюза были сорваны взрывом и одна из них врезался в нишу, перебив все патрубки и практически уничтожив компрессора.

Алиса понимала, что между толстенными композитными стенками есть два полных баллона с готовой дыхательной смесью, способные раза четыре полностью заполнить систему жизнеобеспечения её скафандра, но как добраться до них, не повредив и подключиться, она не знала.

Зато обнаружился целый блок заряженных батарей высокой мощности, способных обеспечить энергией «Прогресс-2» на пару недель. Прямо сейчас можно снять две из них и лететь назад. Вот только кислорода в систему жизнеобеспечения это не добавит.

Пролетев насквозь через покалеченный модуль «Звезда», Алиса посмотрела на натянутые тросы и невольно сморщила лоб. Дальше остались целыми только два из четырёх. И вели они к длинному практически разрушенному сегменту, некогда бывшему биологической лабораторией, состоявшей из трёх срощенных модулей.

Глядя на повреждения, у Алисы сложилось стойкое впечатление, что лабораторию сначала взорвали изнутри, а затем или обстреляли из скорострельной пушки, либо она попала под удар большого роя мелких метеоритов. Не стоило даже надеяться найти там что-то целое.

А вот то что виднелось дальше её заинтересовало намного больше. Если долететь до останков лаборатории и преодолеть ещё пару сотен метров по натянутым тросам, то можно добраться до стыковочного блока, с двумя модулями. Один из них, это на вид вполне целый грузовик, являющийся ещё одним складом, а второй это тот самый астрономический модуль, в котором она разговаривала с дядей Юрой.

Насколько она смогла определить на таком расстоянии, никаких повреждений на модулях заметно не было. А если очень сильно повезёт, то стоящий в астрономическом модуле экспериментальный аппарат связи «Луч», до сих пор функционирует.

Именно по нему она перепрограммировала «Алёшу», прямо с земли, используя первый прототип аппарата, установленный вблизи территории военной части, всего в километре от лаборатории отца.

Решение лететь дальше, родилось само собой и Алиса снова пристегнула карабин страховочного фала к очередному тросу.

Преодолев около двухсот метров, она оказалась на середине пути до биологических лабораторий. В этот момент гирлянда из остатков разорванной станции совершила очередной оборот и прямо перед глазами появилась далёкая Земля.

Алиса прекратила перебирать руками и на миг зависла. Страстное желание прямо сейчас оказаться там, заставило её тяжко вздохнуть, и в этот момент голубая планета моргнула и покрылась рябью, словно она видела её сквозь раскалённый воздух.

Странный визуальный эффект, заставил насторожиться, а затем Алиса явственно увидела полупрозрачную сферу, расходящуюся в разные стороны от Земли. Поняв с какой скоростью это происходит, она вцепилась двумя руками в натянутый трос, и попыталась обхватить его ногами.

Внезапно трос начал вибрировать так, словно это гигантская струна, которую яростно дёргает медиатор гитариста. В то же время Алиса продолжала видеть быстро растущий шар, чьи границы стремительно приближались к станции.

А затем произошло совсем уж странное, она увидела, как от её местоположения расходится нечто похожее на мыльный пузырь. Его границы рванули навстречу приближающейся волне и молниеносно поглотили разрушенную станцию и большой кусок космоса вокруг.

Прошло всего пару мгновений и огромный шар врезался в свою маленькую копию, по какой-то неведомой причине родившуюся вокруг Алисы. Маленький пузырь был тут же поглощён, яростно заколебался и лопнул.

Перед глазами тут же замелькали пёстрые картинки, и до мозга дошло, что всё происходящее как-то связано с тем что произошло в подземном комплексе, и с пропажей родителей. Но спокойно поразмышлять об этом ей не позволили дальнейшие события.

После прихода волны, останки станции пришли в движение словно попали в космический шторм, и гирлянда из сегментов начала неимоверно быстро закручиваться в гигантский штопор.

При этом трос дёрнулся так сильно, что вцепившуюся в него Алису оторвало и начало мотать из стороны в сторону. Все мысли тут же улетучились, и она успела пожелать только одного, чтобы страховочный фал выдержал эту космическую болтанку.

Необычная вибрация охватившая скафандр продолжалась около минуты, а затем резко исчезла, но от этого легче не стало. Тело Алисы продолжило яростно трепыхаться на дёргающемся тросе, словно флажок попавший в эпицентр ураганна.

Болтанка была настолько сильной, что Алиса начала периодически терять сознание, от резких ускорений и перепадов давления. А те образы, что вставали перед глазами в короткие периоды пробуждения, вгоняли в ужас.

Вынырнув из забытья в очередной раз, она увидела перекрученные нити тросов, начавшие на глазах стремительно разматываться, при этом ощетинившийся остатками солнечных батарей, технический сегмент, рванул в её сторону.

Она закричала и потеряла сознание, а когда глаза снова открылись, перед ними предстала картина, стремительно кружащихся и сталкивающихся друг с другом модулей. Всего пара секунд, и Алису опять бросило на резко распрямившийся трос, окунув в новый период забытья.

Вынырнув из тьмы, она увидела перед собой страховочный фал, быстро скользящий по тросу словно она спускалась с горы, причём вниз шлемом. Почувствовав опасность, Алиса задрала голову, и увидела быстро приближающийся разорванный модуль. Перед тем как снова отрубиться, она успела выставить руки перед собой и истошно заорать.

Нырки в забытьё, чередующиеся периодическими возвращениями в реальность, проносились в сознании словно бесконечный калейдоскоп сумасшедшей карусели.

Когда Алиса в очередной раз пришла в себя, то поняла что спокойно висит в невесомости, а дёрганья и тряска полностью прекратились. Раскрыв глаза, она огляделась по сторонам и увидела замершие останки модулей и сегментов станции «Мир-5». На этот раз длинные троса, с насаженными на них модулями, причудливо изгибались вокруг, образуя ломанную кривую, и медленно дрейфовали вокруг некого невидимого центра.

Поймав в фокус зрения Землю, Алиса внезапно осознала, что находится намного дальше чем положено, а вот луна наоборот увеличилась в размерах.

Интересно, насколько откинул останки станции, этот нереальный космический шторм, само существование которого ставило под сомнение все основы астрофизики? — вопрос сам по себе родился в гудящем мозгу Алисы, и в следующий миг она увидела, как нечто непонятное блеснуло на пределе зрения. Это смахивало на оторвавшийся модуль, отнесённый от медленно кружащейся гирлянды.

Включив встроенный в шлем визор цифрового приближения, Алиса посмотрела на всплывшую интерактивную линзу, в которой появился американский шаттл.

Видок у многоразового аппарата был плачевным. Носовая часть разорвана в клочья, словно там что-то взорвалось, кресла членов экипажа, вывернуты наружу, а в фюзеляже зияли несколько крупных пробоин. Но несмотря на это, Алиса заметила выхлоп из бокового сопла маневрового двигателя, который периодически выпускал короткую реактивную струю, стабилизирующую полёт кружащегося шаттла.

Сомнений в том, что это кто-то делает вручную у неё не возникло. Управлять шаттлом из грузового отсека мог только опытный пилот, а это значило, что кто-то из астронавтов остался жив и теперь медленно приближается к останкам космической станции.

Ничего хорошего от напавших на станцию астронавтов Алиса не ожидала, и потому постаралась взять себя в руки. Она вывела показания скафандра на внутреннюю поверхность шлема и непроизвольно открыла рот.

Увиденное повергло её в шок и заставило сердце биться чаще. Напротив, строчки обозначавшей количество дыхательной смеси в основном и вспомогательном баллонах, часто моргал двенадцатиминутный таймер. Получалось что она проболталась в открытом космосе полтора часа.

Кроме этого на всплывшей проекции скафандра горели жёлтым две области. Это означало что во время страшной болтанки, она несколько раз во что-то сильно врезалась и повредила броне-каркас старого скафандра.

Огромный колпак шлема тоже моргал жёлтым. Быстро его осмотрев, Алиса сразу нашла несколько царапин над головой и крохотную трещину. Впрочем, ни одно из повреждений не привело к утечки дыхательной смеси.

— Да мля! Только этого не хватало — возглас отчаяния вырвался из пересохшей глотки девушки, а вместе с ним в пространство шлема вылетели несколько капелек крови.

Это заставило открыть пункт с часто моргающим красным крестиком, и посмотреть показания автодока, вделанного в ранец скафандра.

Включив медицинский диагност, она выяснила, что всего за два часа автодок ввел ей десяток стимуляторов, оживляющих нервную систему и дающих возможность перенести нереальные перегрузки, кроме этого её минимум один раз реанимировали после краткосрочной остановки сердца.

Перечень лекарственных смесей и стимуляторов, введённых ей автодоком, заставил задуматься о правильном восприятии реальности, так-как такого количества химии в её организме ещё никогда не было.

Между тем неумолимый таймер перешагнул отметку в одиннадцать минут, и в этот момент до очухавшейся Алисы дошло, что надо срочно что-то предпринимать. Конечно в ранце имеется ещё один аварийный баллон способный поддержать дыхание на пятнадцать минут, но если продолжить болтаться здесь, то и он вскоре закончится.

Быстро оглядевшись, она отмела все иные варианты и вперила взгляд в астрономический модуль, пристыкованный к техническому сегменту, вместе с пузатым модулем хранения оборудования.

Всё это висело в пятистах метрах. Правда ведущие туда троса были перекручены и опутывали разбитые остатки биологической лаборатории.

Если перебираться по этой гирлянде, то придётся постоянно перекидывать страховочный фал и тратить на это кучу времени, которого у неё почти не осталось. Так что единственный вариант как это сделать намного быстрее, пришёл сам собой.

Пользоваться реактивным приводом ранца в реале, ей раньше не доводилось, к тому же инструктора в один голос твердили что ощущения на симуляторе не соответствуют реальному полёту в открытом космосе.

«Ничего, тебе всё равно в открытом космосе станцию латать не придётся» — именно с такими словами инструктор, хороший знакомый матери и друг дяди Юры, поставил ей зачёт по работе на симуляторе полёта.

Алиса вжала клавишу на запястье и откинула ручку управления реактивным ранцем, левая рука привычно обхватила джойстик, а большой палец откинул прозрачную крышку предохранителя и аккуратно погладил красную кнопку пуска.

В то же время правая рука отстегнула карабин страховочного фала от троса. Но то что она ощутила в миг отрыва, заставило её дёрнуться и снова вцепиться пальцами в трос.

Это было схоже с приходом приступа клаустрофобии, но только наоборот. Ведь стоит ей только отпустить этот чёртов трос, и Алиса окажется один на один с бесконечным космосом. А если она слишком сильно вдавит красную кнопку, и плохо отрегулированная реактивная струя вынесет её за пределы скованных тросом останков станции? Ведь тогда вернуться будет невозможно.

Если бы не таймер с быстро уходящими секундами жизни, то она скорее всего так и не решилась отпустить этот гребаный трос.

— Курсант Алфёрова, прыжок! — рявкнула она сама на себя, подражая инструктору по сверхвысотным парашютным прыжкам, и машинально разжала пальцы. В этот момент таймер разменял десять минут, и теперь каждую вторую уходящую секунду, начал сопровождать противный звук тревожного зуммера.

Парящее в невесомости тело, получило минимальное ускорение и на пол метра отлетело от страховки. В сознании тут же заметались сомнения, в правильности показания наличия сжиженного топлива в баке реактивного привода. Чтобы их рассеять и отшвырнуть тень зарождающейся паники, большой палец нежно надавил на красную кнопку.

Спину тут же толкнула реактивная струя, и тело Алисы поплыло в сторону модуля обсерватории, оборудованного мощным гамма-телескопом.

Девушка облегчённо выдохнула и вперила взгляд в шкалу наличия топлива, начавшую очень быстро терять проценты.

Обманчиво медленный разгон, едва не сыграл с ней злую шутку. Она перемещалась относительно всех объектов вокруг, и не заметила, как разогналась, а опомнилась только тогда, когда, преодолев половину дистанции, пролетала мимо разбитой био-лаборатории с появившимися из-за неё остатками медицинского модуля.

В этот момент увидела быстро приближающийся силуэт в лёгком скафандре российского образца, и потянула джойстик на себя и в сторону, активировав тормозные сопла на поясе и маневровые, расположенные по бокам ранца.

Перед глазами появились две слабенькие реактивные струи разогретого газа, а затем промелькнуло распухшее в вакууме лицо докторши с аккуратной дыркой в черепе.

Чудом проскользнув мимо мёртвой космонавтки, Алиса внезапно вспомнила что видела, как её убивал астронавт в покрытом сажей скафандре.

Почти полностью затормозить удалось лишь за несколько метров от нужного сегмента станции. При этом её немного отнесло в сторону, и Алисе пришлось хвататься за страховочную скобу, в последний момент попавшуюся на пути.

После этого тело дёрнулось и зависло в невесомости. Взгляд тут же упал на таймер количества дыхательной смеси с моргающими цифрами:

00:01:17

Алиса знала, что после обнуления включится пятнадцатиминутный аварийный баллон, но несмотря на это ей всё равно нужно было спешить. Несколько быстрых движений переместили её тело к взорванной переборке стыковочного сегмента, и она наконец смогла заглянуть в его нутро.

Первое что бросилось в глаза, наличие нормального освещения. Это значило что энергонакопители остались целы, и по какой-то неясной причине внутри сегмента не сработала аварийная сигнализация.

Влетев внутрь, Алиса увидела, что круглый люк ведущий в модуль обсерватории закрыт и над ним часто моргает жёлтый огонёк, означающий что внутри сохранилось давление, но существуют явные неполадки с обеспечением воздушной смесью. Это не вдохновляло.

Вместо того чтобы лететь к нему, Алиса повернула к распахнутому настежь люку грузового модуля, в глубине которого имелась ещё одна вожделенная кислородная станция заправки скафандров.

Вплыв внутрь трубообразного коридора Алиса замерла на пороге. Тут в отличии от сегмента моргало красным аварийное освещение. Она увидела дюжину плавающих в невесомости контейнеров и сотни капелек замёрзшей крови, заполонивших свободное пространство.

А в конце двадцатиметрового туннеля, там, где находилась кислородная станция, замер покрытый кровью и копотью скафандр с американским астронавтом, тем самым который убил медика.

— Это просто ещё один труп — проговорила Алиса, стараясь унять сильное сердцебиение, затем она повернулась, и закрыв люк, задраила его за собой.

В этот момент таймер основного баллона с дыхательной смесью обнулился, и несколько вдохов девушка дышала тем что оставалось внутри скафандра. Следом к системе автоматически подключился аварийный баллон, и к её облегчению появился новый пятнадцатиминутный таймер.

Сдув капельки холодного пота с носа, Алиса повернулась и уставилась на неподвижный скафандр мертвеца.

Теперь ей нужно было просто подлететь к кислородной станции, посмотреть показания давления в баллонах системы, и исходя из них либо подключиться к ним напрямую, либо восстановить внутри модуля нужное давление дыхательной смеси. Сделать последнее ей хотелось намного сильнее, так как долго дышать внутри скафандра было тяжело.

Подлетев поближе, она посмотрела сквозь прозрачный щиток шлема, туда где в облаке маленьких капелек крови, виднелось чернокожее лицо, с закрытыми глазами.

Внезапно Алисе стало жутко и ей резко расхотелось трогать тело в забрызганном кровью скафандре. И только в этот миг она осознала, что осталась совсем одна, очень далеко от Земли, со смутными шансами прожить хотя бы пару часов. А вокруг только разгромленная станция, трупы и кружащий вокруг шаттл, на котором выжил кто-то из врагов.

И как только Алиса успела себя пожалеть, глаза астронавта распахнулись, и она увидела кроваво-розовые белки глаз, контрастирующие с тёмно-коричневой кожей афроамериканца.

Затем она почувствовала сильный толчок в грудь, ещё один и ещё. Мощные удары отправили в полёт её тяжёлый скафандр. Отлетев на пару метров, Алиса увидела оружие в руке астронавта, изрыгающее выхлопы, похожие на реактивные струи сжатого газа.

Серия ударов продолжала колотить по многослойной броне разгоняя тело, при этом Алиса беспомощно махала руками пытаясь хоть за что-то ухватиться. Этого сделать не получилось, и она проскочила двадцать метров, влетев спиной в закрытый люк. Затем раздался, едва не оглушивший, смачный хлопок, и перед глазами девушки появились несколько трещин, одна из которых тут же с треском соединилась с имеющейся над головой.

На огромном прозрачном колпаке шлема появилась реденькая паутинка, распустившаяся в месте попадания пули.

Паника тут же заполонила сознание Алисы, и она вперила взгляд в астронавта, переставшего стрелять и теперь быстро шарящего рукой по пластиковым подсумкам, закреплённым на поясе.

То, что он хочет перезарядить похожее на большой пистолет оружие, Алиса поняла сразу, и в этот миг ей стало до жути обидно. Она искренне не понимала за что он хочет её убить, ведь в данной ситуации они скорее должны помогать друг другу, несмотря ни на что.

И в этот миг перед её глазами появилось замёрзшее лицо мёртвой докторши, которую убил этот гад. А следом за неприятным образом пришла злость, напрочь вытеснившая панику.

Внезапно Алиса поняла, что если он перезарядит свой чёртов реактивный пистолет, и ещё одна пуля попадёт в покрытый трещинами колпак шлема, то ей точно не выжить.

Трёхэтажный мат вырвался из рта девушки, она схватилась за джойстик и с силой вдавила красную кнопку активации реактивного ранца.

Громоздкий скафандр рванул вперёд, и за пару секунд проскочил разделяющие врагов двадцать метров, при этом разметая контейнеры, попавшиеся на пути. Алиса втаранилась в астронавта, и с удовлетворением заметила, как из его руки выскочил прозрачный магазин, снаряжённый маленькими баллонами.

Пальцы правой руки вцепились в подсумок на его плече, а левая продолжила давить на джойстик, не прерывая выхлоп реактивной струи.

На миг Алиса почувствовало, что астронавта что-то держит, а затем эта страховка оборвалась и их сцепившиеся тела начали молнией метаться по отсеку, ударяясь о контейнера и пластиковые панели обшивки.

Отпустив джойстик Алиса вцепилась в руку с пистолетом, но в тот же миг враг его выпустил, и ловко перехватил обе её руки. Девушка услышала, как надсадно завизжал сервопривод его экзоскелета.

Понимая, что её сейчас заломают, она вспомнила что её старый и тяжёлый скафандр, предназначен для работы в космосе, и оборудован мощным сервоприводом верхних конечностей.

Подбородок дотронулся до сенсора резервного управления всеми системами, и вывел на щиток список из нескольких функций. А уже через мгновение завибрировала мощная силовая установка, разгоняющая титановые шнековые поршни.

Борьба двух облачённых в скафандры, сцепившихся тел, продолжалась около минуты. Сервоприводы надсадно жужжали, давление увеличивалось, но из-за невесомости никто не мог одержать верх.

Она смотрела в искажённое от злости лицо астронавта, который что-то кричал, и судя по доносящимся в момент соприкосновения шлемов глухим обрывкам слов, он грязно ругался, проклинал чёртову суку, и желал ей всего самого наихудшего.

А Алиса всё это время давила, сжав от напряжения зубы, и стараясь дышать не так часто как хотелось. При этом её глаза неотрывно следили за таймером наличия дыхательной смеси в аварийном баллоне, который неуклонно терял драгоценные секунды.

Это будет продолжаться, до тех пор, пока у кого-то не кончится энергия в батареях или у меня не закончится кислород — поняла Алиса и в этот момент американец её удивил.

Он максимально отдалил свой шлем и внезапно обрушил его на покрытый трещинами колпак скафандра Алисы, при этом раздался глухой шлепок и пространство внутри огласил неприятный скрежет новой появившейся трещины.

Увидев результат, зловеще улыбающийся астронавт начал обрушивать удары с маниакальной регулярностью. При этом колпак начал покрываться всё новыми трещинами и судя по быстрее побежавшим секундам таймера, некоторые из них начали очень медленно пропускать воздух.

Но несмотря на происходящее, Алису не охватила паника. К своему удивлению она до скрипа сжала зубы и начала выводить на щиток меню всевозможных систем скафандра, в поисках хоть чего-то полезного.

С ходу не обнаружив ничего, она принялась перебирать в голове все слова, вбитые инструкторами, при изучении старых скафандров. И тут до неё дошло какая же она дура.

Зло оскалившись Алиса провела подбородком по сенсору и активировала нужную систему. Из утолщения на правом запястье скафандра выдвинулся раструб плазмореза и тут же упёрся в локтевой шарнир астронавта. В этот момент она ослабила хватку и замкнула контакты между большим и указательным пальцами.

Пятисантиметровый пучок плазмы вырвался из сопла резака и мигом раскалил до бела место воздействия.

Астронавт тут же дёрнулся, перестал стучать шлемом о продолговатый колпак и судорожно попытался вырваться из захвата, но Алиса продолжала его удерживать, не давая отдалиться и на сантиметр.

На коричневом лице американца появился испуг, а затем он истошно заорал, впрочем, продолжалось это не долго, всего пару секунд. Затем его рот начал часто разеваться словно у выброшенной на берег рыбы, а широко раскрытые глаза резко остекленели.

В тот же миг Алиса вырубила плазморез и наконец вырвалась из захвата. И в этот миг она увидела, как отрезанная рука астронавта отделилась от скафандра и продолжает цепляться за неё.

Машинально отбросив её от себя, Алиса отодвинула поверженного врага в сторону и уставилась на кислородную станцию у него за спиной.

То, что она увидела ей не понравилось. Обрывок заправочного шланга, дёргался из стороны в сторону выпуская драгоценный кислород, а оба запасных штуцера были скручены, и вместо них стояли стандартные заглушки.

Заправиться здесь без вскрытия станции и прямого подключения к баллонам теперь было невозможно. Поняв это Алиса машинально выключила подачу воздушной смеси на оборванную магистраль. Затем уставилась на шкалу с таймером, начавшим слишком быстро разменивать последние пять минут.

При этом она перестала дышать и явственно услышала противный свист воздуха, уходящего через микротрещины в колпаке. Это заставило начать судорожно действовать. Оглядевшись по сторонам, она оттолкнулась от подвернувшейся скобы и полетела к собственноручно задраенному люку.

По дороге она увидела то, чего сразу не заметила в свете моргающего красным аварийного освещения. В паре мест на панелях виднелись оранжевые метки от микропробоин, а это значило что восстановить давление в грузовом модуле без их заделывания, всё равно не удастся.

В этот миг отчаяние захлестнуло сознание, и если бы не последний слабый шанс на выживание, о котором Алиса помнила, то она наверняка опустила бы руки.

Ударившись о задраенный люк, Алиса вырвала из крепления на стене короткую ручку и начала её быстро крутить против часовой стрелки. С каждым вращением исчезали горящие датчики вакуумных запоров. А когда последний престал гореть, даже через оболочку скафандра, очутился щелчок открывшегося устройства центрального запора.

Почувствовав это, Алиса схватилась за поручень и впечатала ступни в медленно открывающийся люк. Затем выпорхнула внутрь стыковочного модуля и уткнулась в люк, ведущий в обсерваторию. К её облегчению, на нём по-прежнему моргал жёлтый индикатор, сигнализирующий о нормальном давлении внутри.

Вскрыв прозрачную мембрану, Алиса схватилась за клапан стравливания давления и крутанула тумблер, по бокам от люка открылись четыре клапана, и из них вырвались струи газа.

Это продолжалось всего несколько секунд, а затем индикатор давления окрасился в красный цвет. И в тот момент как Алиса схватилась за ручку отпирания центрального замка, напротив показания наличия дыхательной смеси в скафандре часто заморгали посеревшие нули.

Рот раскрылся, судорожно засасывая в лёгкие остатки воздуха. Левая рука в толстой перчатке непроизвольно легла на место попадания пули от которого по щитку расползались трещин, а правая принялась с остервенением мотать ручку.

Щелчок открывшегося замка, снова передался через прижатый к люку скафандр, и в следующий миг Алиса почувствовала, как сквозь плотно сжатые губы начал уходить воздух, увлекаемый отрицательным давлением, неумолимо захватывающим внутренности скафандра.

Она пыталась удержать воздух внутри себя, но в тот момент как люк отъехал в сторону сама выпустила всё из лёгких, чтобы их не разорвало.

В глазах тут же появилась лёгкая дымка, а череп начал давить изнутри. Понимая, что остаётся жить всего десяток секунд, Алиса на ощупь сумела захлопнуть люк и дёрнула ручку активации аварийных систем жизнеобеспечения, которую нащупала справа от защёлкнувшегося люка.

Она не знала, все ли инструкции соблюла, но всё равно вскрыла оба внешних запора, открывающих прозрачный колпак шлема. Лицо тут же оледенело от космической стужи, но через пару секунд она услышала шипение закачки воздушной смеси.

Сделав судорожный вдох, почувствовала, как в пустые лёгкие хлынул поток сильно разряженного воздуха и тут же закашлялась, выпуская изо рта фонтан мокроты с сукровицей.

Надсадный кашель бил её несколько минут, и всё это время Алиса пыталась выбраться из опостылевшего скафандра и начать нормально дышать полной грудью. Она чудом нашла нужный клапан и активировала систему расширяющую горловину. Затем принялась вырывать мокрое от холодного пота тело из нутра громоздкого скафандра. А уже выбравшись начала яростно тереть глаза, дабы избавиться от слёз, которые сами собой из них хлынули.

Наконец немного оправившись, девушка стянула капюшон комбинезона с вделанными в него активными наушниками, которые сберегли ушные перепонки, и посмотрела на несколько огромных иллюминаторов, образующих единый выгнутый колпак, и первое что ей бросилось в глаза это появляющаяся надпись на прозрачной интерактивной поверхности:

«Я в большом стыковочном тех отсеке. Алиса помоги!!!»

Новое сообщение повторялось каждые десяток секунд, и в нём периодически менялось количество восклицательных знаков. А это значило что кто-то постоянно её вызывает, зная, что она осталась в живых.

— Дядя Юра! — прохрипела девушка севшим голосом, понимая, что позвать её мог только он, и снова закашлялась

Алиса нашла глазами частично уничтоженный технический отсек, с по-прежнему пристыкованным грузовым кораблём «Заря-5». Всё это находилось на расстоянии почти километра от обсерватории.

Затем она обернулась, посмотрела на зависший в невесомости скафандр с покрытым трещинами колпаком, и недовольно покачала головой.

Интерлюдия 1. Бункер «Судного дня».

Норвегия.

Центральный бункер «Судного дня».

Штаб северной группировки альянса демократических стран (АДС).

Президент США Дэвид Гор сидел за огромным идеально круглым, кольцеобразным столом. Расставленные кресла ничем не отличались, но несмотря на это, все находящиеся здесь главы государств, отлично понимали кто из них сидит на главном месте.

В данный момент три дюжины глаз с интересом рассматривали интерактивную виртуальную карту Российской Федерации, развернутую в центре зала.

На ней, в режиме реального времени, отображалось точное тактическое расположение войск противоборствующих сторон, на недавно образовавшихся фронтах.

Зоны наибольшего сопротивления окрашивал красный цвет, и, если присмотреться можно было рассмотреть отдельные летательные аппараты и спутники, находящиеся над территорией РФ.

Особо футуристично смотрелись два десятка силовых сфер, накрывавших значимые города РФ и зоны наиболее ожесточенного сопротивления, имевшие на территории значительную концентрацию сил противника. Прямо над ними зависли орбитальные платформы, периодически осуществлявшие точечную бомбардировку транспортных узлов, аэродромов, ракетных установок стратегического назначения и систем ПВО.

Но наибольшее впечатления, оказывали серые щупальца двенадцати военно-воздушных групп вторжения альянса, вгрызающихся в территорию РФ на глубину до тысячи километров, и уже контролирующих миллионы квадратных километров вражеской территории.

Костяк этих групп составляли 12 гигантских авианосцев нового типа, паривших над поверхностью при помощи антигравов, и способные нести на своём борту до тысячи ударных беспилотников и рои вспомогательных дронов разного типа, управляемых пилотами операторами.

А над этим всем, виднелась голографическая фигура главы сил вторжения генерала армии Макартура, лично руководившего основными силами вторжения с борта флагманского антигравитационного авианосца, гордо носящего имя первого чернокожего президента США. Прямо сейчас авианосец парил на километровой высоте, и медленно подходил к границам Московского сектора.

К этому моменту Макартур закончил первую часть немного помпезного доклада, состоящего из весьма оптимистических прогнозов и преступил к оглашению первых результатов.

Весь доклад, президент Гор сидел с непроницаемым лицом и лишь иногда кидал на Макартура не совсем приязненные взгляды.

— Таким образом, я могу с уверенностью рапортовать о полном завершении первой фазы операции «ДРОПШОТ-2» — сказав это, генерал посмотрел прямо в лицо президента и победоносно улыбнулся. — В связи с этим я хочу прямо сейчас инициировать начало второй фазы, включающую в себя вторжение воздушных десантных групп с высадкой спецподразделений на границах зон наибольшего сопротивления, и последующим за этим выдвижением сухопутных бронегрупп и войск ЧВК, для взятия под полный контроль оккупированных территорий противника.

Несмотря на бравурные заявления военного и заверения что 90% воздушного пространства находится под полным контролем военно-воздушных сил альянса, президент Гор продолжал морщить лоб и не собирался довольно улыбаться, как большинство присутствующих. Вместо этого он кинул мимолётный взгляд на британского премьер-министра, будто ища поддержки, а затем посмотрел прямо в глаза чернокожему генералу и вкрадчиво заговорил:

— Перед тем как инициировать ввод больших групп живой силы, я хочу лично от вас получить полный отчёт о наших потерях.

Генерал Макартур явно такого не ожидал, и его взгляд устремился в пустоту, видимо прямо туда, где сейчас стояли его офицеры штаба. После нескольких секунд замешательства, перед глазами генерала побежал текст, случайно отобразившийся в автоматически транслируемом информационном поле мощного голографа.

Президент США и сам мог в любой момент просмотреть отчёт о потерях, и даже более того, на экран перед ним был выведен чат, отображающий точные цифры потерь, меняющиеся в режиме реального времени, но ему сейчас было нужно нечто иное. Его просьба несла в себе двойную функцию.

Во-первых, она должна была остудить бравурный пыл генерала, который судя по информации приходящей из весьма компетентных источников, в будущем намеревается приписать все победы себе, и со стопроцентной вероятностью попытается стать конкурентом Гора на следующих президентских выборах, как кандидат от республиканской партии.

А во-вторых президента Гора действительно беспокоило нечто неосязаемо опасное витающее в воздухе и преследующее его в ночных кошмарах. Ему постоянно казалось, что всё происходящее уже случалось раньше. Сформулировать что именно его беспокоит он не мог, но зато страстно желал найти хоть какое-то реальное зерно, зародившее странные сомнения.

Тем временем генерал Макартур наконец взял себя в руки и начал неуверенно зачитывать:

— К данному моменту ВВС и ПВО противника сбили 12% из общего числа всех наших беспилотных аппаратов разных типов, задействованных во вторжении. Общее число потерь составило 8.780 беспилотников и дронов. Кроме этого потеряны три сотни фронтовых штурмовиков и истребителей седьмого поколения управляемых илотами. А также русскими была отбита первая атака, предпринятая стратегическими бомбардировщиками прорыва, оснащёнными новой технологией маскировки «Стелс-3». В результате потеряно, больше трёхсот машин.

— Я хочу знать по какой именно причине была потеряна почти треть всех стелс-бомбардировщиков, на которые генштаб альянса возлагал столько надежд? — внезапно спросил британский премьер-министр, прервав генерала на полуслове.

После этой реплики, с лиц присутствующих окончательно исчезли улыбки и все политики поняли, что у них на глазах начинается какая-то странная игра.

— Дело в том, что мы не предвидели что конкретно этот тип доставки самонаводящихся бомб и ракет окажется наиболее уязвим. Судя по всему русские системы ПВО видят бомбардировщики при помощи новых радаров и определяют их как приоритетные цели для зенитных ракет большой дальности, способных поразить цели на суборбитальных высотах. После почти полной потери первой волны, мы были вынуждены прекратить использование суборбитальных аппаратов, управляемых живыми пилотами.

— Значит это ваш стратегический просчёт? — не унялся англичанин и президент Гор невольно оскалился.

После кинутой реплики, глаза генерал расширились, и он яростно замотал головой.

— Нет, это просчитались ведущие аналитики из пентагона. Они уверяли что стелс-бомбардировщики это самый действенный из видов нашего вооружения.

— Да, да, аналитики из пентагона, с большинством из которых генерал Макартур играет в гольф, а ещё он вместе с ними состоит в совете директоров одной мощной военно-промышленной корпорации, специализирующейся на выпуске бомбардировщиков, оборудованных системой стелс-3 — подчёркнуто раздраженно объявил президент, и в зале повисла тревожная тишина. — Хорошо, с этим всё ясно, а теперь расскажите присутствующим о других ваших промашках.

В этот момент чернокожее лицо генерала умудрилось покрыться пунцовыми пятнами, а затем побагроветь. Он явно был готов взорваться, но Гор именно этого и ждал. Впрочем, Макартур каким-то чудом смог взять себя в руки, и продолжил зачитывать заунывным тоном список потерь.

В акватории Чёрного моря был уничтожен Турецкий авианосец. Сводная группа ВВС Турции была частично рассеяна и вынуждена отступить, это позволило русским потеснить наши позиции на юге. В результате один из истребителей камикадзе прорвался к расположению резервной воздушной группы и атаковал соединение десантных квадролётов «Кондр». В результате над территорией Болгарии произошёл ядерный взрыв малой мощности, уничтоживший часть резервной группы вторжения армии ЮГ. По нашим данным, русскими использовался малый тактический заряд из старых запасов, не подвергшийся атаки боевых вирусов.

— Каковы потери личного состава?

— Более тридцати пяти тысяч военнослужащих, но большинство из них — это турецкие и албанские десантники.

— Что значит, но? То есть вы считаете, что жизни солдат наших союзников не так важны? — Президент обвёл взглядом молчащих глав государств альянса и буквально почувствовал, как вгоняет последний гвоздь в крышку гроба, хоронящего президентские амбиции генерала Макартура.

По залу пробежал возмущённый ропот. Напряжённое лицо генерала намекало что он всё понял, но прямо сейчас начать оправдываться и спорить означало окончательно вогнать себя в полную жопу.

— Я думаю, нам не стоит все недочёты командования скидывать на Макартура — примирительно проговорил британский премьер. — Просто генерал находится на острие атаки и не видит общей картины, это повлекло за собой некую замыленность взгляда. Я предлагаю оставить Макартура командовать группой армии «Центр» и доказать делом что подобные просчёты больше не повторятся. А управление всеми военными силами альянса, можно передать главе генерального штаба генералу Монтгомери. В данный момент он более отчётливо видит всю картину и может минимизировать наши потери.

После предложения английского премьера, в зале установилась полная тишина и все присутствующие уставились на президента США.

— Пожалуй я склонен согласиться — проговорил Гор и скорчил весьма скорбную гримасу, тем самым сделав вид что это решение далось ему с трудом. — Коллеги, я прошу вас проголосовать, за или против данного решения.

После слов президента, прошло быстрое голосование, и как отметил Гор ни один из трёх дюжин глав государств не осмелился проголосовать против нужной ему резолюции.

— Ну что же генерал Макартур, вы сами всё видели. Конечно это было трудное решение, но в данном случае необходимое. Так будет лучше для всей военной компании. А теперь я предлагаю вам продолжить развевать наступление на вверенном вам театре боевых действий, а мы с нетерпением будем ждать докладов о ваших будущих успехах. — После сказанного, Гор провёл по сенсорной панели управляющей информационным полем голографа и фигура Макартура исчезла.

Вот теперь мы посмотрим, кого республиканцы выдвинут кандидатом на следующих президентских выборах. После внезапного понижения, генерал точно не сможет стать бесспорной фигурой.

Президент продолжил хмуриться, при этом внутри, хваля себя за то как ловко воспользовался предложением британского премьера и убрал конкурента. И главное сделал это всего за миг до полного триумфа.

Дальше на информационном поле появился почти точно такой же зал подземного бункера, только находящийся в Японии. Там заседали главы государств, восточной части альянса, действующие с некоторой долей автономии.

На востоке и северо-востоке РФ, у альянса дела шли не так хорошо, как на европейской части. Так уж получилось, что орбитальная бомбардировка там не велась, да и установок, создающих силовые сферы контроля над воздушным пространством, было задействовано всего несколько.

Из-за этого Япония потеряла два авианосца старого типа и один антигравитационный линкор гигантских размеров, возглавлявших одну из трёх ударных группировок. Впрочем, это не помешало силам альянса взять под контроль небо и начать высадку сухопутных сил Японии, Австралии, Южной Кореи, Индии, Канады и Пакистана.

Потери на этом направлении оказались наиболее болезненными, впрочем, это заранее спрогнозировали аналитики пентагона, и президент Гор относился к этому нормально, как и к тому что начавшие самостоятельное наступление Польские и Украинские войска не смогли войти в Крым и были отброшены, понеся большие потери.

Конечно сохранялась вероятность что находящийся в глубоком кризисе Китай с их ручной Северной Кореей могут вступить в игру, но на такой случай к берегам поднебесной максимально приблизился седьмой флот США, который пока не учувствовал в боевых действиях и был в резерве ставки.

Дальше президент делал вид что внимательно слушает докладчиков, озвучивающих сводки с фронтов, но на самом деле он просматривал данные совсем другого доклада, произошедшего полтора часа назад. В нём директор «НАСА» совместно с главой комитета обороны территории США, поведали о уничтожении всех межконтинентальных ракет, которые русские смогли выпустить по США и Европе.

Силовые щиты системы периметр сработали на все сто. Более 800 межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками и около сотни сверхскоростных были остановлены. Лишь две боеголовки детонировали в нейтральных водах США и одна над территорией Японии.

Впрочем, уничтожение ядерной триады Российской Федерации ценой нескольких десятков тысяч случайных жертв, это неплохой результат. Хотя президенту, было немного жаль, что не удалось этого избежать. А ещё жаль, что агенты влияния, которых успел внедрить смещённый два года назад со своего поста бывший президент РФ Борисов, не смогли внедрить боевые вирусы во все сети и системы управления Российских вооружённых сил. Кроме того, кое-что сработало не так как предполагалось. Но больше всего президент США жалел, что Борисов не остался у власти, ведь при другом варианте победа была бы достигнута ещё быстрее и меньшей кровью.

Одно хорошо, русских удалось полностью переиграть в космосе. Они прошляпили что за программой запуска и размещения на низкой орбите, 37 станций климатического контроля, прятались боевые установки, способные осуществлять практически непрерывную орбитальную бомбардировку поверхности планеты.

Очень странно получилось, украденные из «Сигнала» технологии, теперь позволяли победить тех, кто сам не смог ими воспользоваться.

Российская часть экипажа «МКС-2» был нейтрализован космодесантом альянса, и прямо сейчас модули истребители в автоматическом режиме планомерно уничтожают военные и телекоммуникационные спутники РФ, способные повредить АДС.

Огорчила президента только одна весть, пришедшая из космоса. Погибла боевая группа астронавтов США, пытавшихся захватить станцию «МИР-5». Русские космонавты взорвали станцию, уничтожив абордажный шаттл. Но самая главная цель достигнута, русских больше не осталось в космосе, а это значит, никто больше не помешает реализовать все космические амбиции США.

Когда очередное совещание прекратилось, технической службой был объявлен короткий перерыв и некоторые главы государств отправились в свои апартаменты, находящиеся на глубине 800 метров. Сам Гор никуда не ушёл, он ждал, когда к нему подойдёт британский премьер. Лорд Глостер не заставил себя ждать и через несколько минут уже сидел на место личного секретаря. После этого президент подал знак службе безопасности и за столом вокруг его сектора появилось поле, гасящее любое записывающее оборудование.

— Поздравляю! — с ходу начал англичанин.

— С чем? — делано удивлённо спросил Гор.

— С избранием на второй срок.

Президент США кивнул и невольно улыбнулся.

— Вас я тоже поздравляю. Теперь именно британец руководит всеми войсками вторжения, а это значит он будет тем, кого запишут в официальные победители русских.

— И это правильно. Так уж получается, что хоть и исторически, но именно мы должны завалить русского медведя.

— А навсегда ли у нас получится это сделать?

— Теперь я могу сказать точно, что навсегда — уверенно сказал лорд Глостер. — Через каких-то два-три года РФ будет разделена на 30-40 национальных автономий и мелких полугосударственных формирований, находящихся под контролем совершенно разных стран. И я вас уверяю, что даже китайцы примут участие в дележе того, что останется от этой зарвавшейся недоимперии.

— А правильно ли давать другим возможность пользоваться результатами наших трудов? — Гор озвучил вопрос, который терзал его последнее время.

— Может это и неправильно, но это полезно. Получение новых территорий за Амуром успокоит китайского дракона на несколько лет и усыпит его бдительность. Китай и не заметит, как останется совсем один, а дальше придет его черёд.

— И Английский флаг снова будет реять над поднебесной — пробормотал Гор и процокал языком, мелодию британского гимна.

Его совершенно не удивили слава британского премьер-министра, ведь англичане всегда славились умением, просчитывать все свои шаги на долгие годы вперёд с проработкой стратегии на столетия.

— Уверяю вас, британский флаг нам там не нужен, а вот ресурсы Китая понадобятся всем. А его раздел на десяток частей уж точно никому не помешает. — Лорд Глостер осмотрелся по сторонам и вкрадчиво продолжил: — Я подошёл не для того чтобы обсуждать будущее государств конкурентов, сейчас мы должны прояснить пару вопросов, касающихся наших стран.

— Я готов, говорите — сказал президент США, примерно понимая темы предстоящего обсуждения.

— Первый вопрос, это воплощение в жизнь нашей маленькой договорённости о предстоящей работе международных корпораций по освоению бывших территорий РФ. Мне кажется, что войска ЧВК, именно наших с вами коммерческих структур, должны войти первыми, вместе с десантом и броне-кулаками ударных армий. Мы должны застолбить за собой самые лакомые кусочки.

— Я полностью согласен, но не кажется ли вам что мы слишком рано начали делить шкуру раненого медведя? — сказав это, президент посмотрел в глаза премьеру.

— Нет, мне так не кажется. Этот медведь будет повержен в течении трёх-четырёх ближайших суток, и ему уже точно не встать. А если мы хоть на миг промедлим, то плодами наших усилий воспользуются другие.

— Да, гиены набегут быстро — констатировал Гор раздражённо. — Вы знаете, ко мне утром пробился президент Украины и настоятельно просил, чтобы Крым достался именно им. Он даже не в курсе что полуостров давно обещан Турции, с условием что его часть будет навсегда отдана под наши базы.

— Ничего, пускай будет в неведении. «Собака не должна знать куда идёт пастух».

Президент США выслушал древнюю поговорку и невольно ухмыльнулся.

— Кстати, а какую тему вы ещё хотели обсудить?

Услышав вопрос, британский премьер достал планшет трансформер и вывел на развернувшийся экран карту Московской области. Затем он обвёл небольшой участок на периферии и шёпотом заговорил:

— По данным наших спецслужб именно здесь находится некая секретная установка русских, которая может нам помешать воплотить в жизнь все наши планы.

Эти слова заставили президента Гора подобраться и перед его глазами непроизвольно пробежали образы разбомбленных американских городов, видимые им во сне.

— У меня такое ощущение, что этот разговор уже был — проговорил он шёпотом.

— Всё это когда-то уже было — сказал британский премьер таинственно, и ещё раз обвёл небольшой сектор на карте.

— Что конкретно вы хотите?

— Я хочу, чтобы именно этот сектор перешёл под контроль английских спецслужб. Группы британского спецназа его прочешут, разберут там всё по косточкам и найдут корень зла.

После этих слов президент Гор уставился на обведённый красной линией участок и завис на пару минут.

— Хорошо, я согласен выдать вам полный карт-бланш, но с одним условием. Вся информация по этой секретной установке, должна оперативно ложиться ко мне на стол.