Я снова выберу тебя

Глава 1

Опять это пугающее нагромождение людей и домов, равнодушных лиц и стекла с бетоном. Опускаются сумерки. Я совершенно одна в толпе чужих и как будто неживых пешеходов, людской поток затягивает и тащит, я в ужасе, я хочу вырваться, но безвольно, как тряпичная кукла, позволяю увлечь себя дальше и дальше вдоль огромных серых зданий.

Наконец, я вижу его, он всегда тут, ждет меня. Толпа раскалывается и огибает нас с двух сторон, меня выносит прямо ему в руки. Я хватаюсь за него, как утопающий, я до дрожи боюсь его отпустить. Я знаю, что отпустить придется, что это щемящее счастье продлиться очень недолго, рыдания перехватывают горло. Он крепко меня обнимает и успокаивающе поглаживает по спине. Я хочу столько сказать, я должна успеть! В этот раз я должна!...

- Юль, ты чего? Юль! - меня настойчиво трясли за плечо.

В комнату просачивался серый предрассветный свет, так похожий на сумерки, которые мне только что снились. Иван, приподнявшись на один локоть, тормошил меня почем зря. Полинка тихонько захныкала в своей кроватке, но тут же успокоилась.

- Ничего – сипло ответила я, вытирая слезы – Сон приснился.

В ответ муж пробурчал что-то невнятное, чихнул и с головой залез под одеяло.

- Что у вас случилось?! – громким шепотом спросила заглянувшая в комнату мама.

- Ничего, Юле кошмар приснился – ответил из-под одеяла Ваня.

Полинку окончательно разбудили и она выразительно заголосила.

- А все потому, что она режим не соблюдает! – уже в полный голос вещала маман – Зачем было покупать такие билеты? Вы и днем не поспали, и ночью тоже!

- Билеты я выбирал…

Мы с Полиной оставили зятя с тещей выяснять, какие билеты благоприятнее сказались бы на моем режиме и отправились в ванну менять подгузник.

- Я нашла тебе платок, в церковь самое то! – моя вездесущая мама настигла нас на кухне, где я наливала Полине компот.

- Куда?! Ледяной! Из холодильника! – маман перехватила стакан у ребенка перед носом, Полинка обиженно скуксилась.

- Полиночка, не плачь! Сейчас погреем и будет тебе компотик! – заботливая бабушка переключилась на внучку.

В спальне Ваня отчаянно чихал и шмыгал носом.

- Проклятая аллергия! – Иван собирался зевнуть, но опять чихнул – Зачем было сюда тащиться?!

- Ты мог остаться в Москве – ответила я.

- Ну да – муж криво усмехнулся – А ты одна с ребенком полетела бы? Представляю!

Я обиделась и уставилась в стену. Все, как всегда, опять я во всем виновата! Очень хотелось поспорить, но он прав, вдвоем с ребенком в самолете непросто, пусть и лететь всего час.

На спинке кровати аккуратно висел тонкий шифоновый платок, который предусмотрительно отгладили. Зеленый с пышными лилиями, не очень походит под мое бледно-розовое платье. Ну да какой есть. Про то, что в церковь нужен платок, сама я даже не вспомнила.

Через пару часов все мое семейство собралось на завтрак.

- Татьяна Николаевна, Ваши блины - просто объедение! Только из-за них в Камнегорск приехал!

Муж, невзирая на аллергию и бессонную ночь, аппетита не растерял. Маман, весьма довольная собой, умудрялась одновременно подкидывать блины любимому зятю и закидывать их в рот любимой внучки.

- У Юльки сырники отличные, но блины не такие – вещал супруг.

- Я научу, Ванюш, научу. А то вон какая Полиночка худенькая! Юль, ты ее вообще не кормишь!

Я механически кивала, глядя как моя недоедающая дочь размазывает пухлым кулачком по столу варенье. Где-то затренькал телефон.

- Это твой – не отрываясь от тарелки, прокомментировал Иван.

- Наверно, Маринка… - я извлекла трубку из недр так и неразобранного дорожного рюкзака.

Звонила не Маринка.

- Начальник – констатировала я упавшим голосом – Не буду отвечать…

- Юль, что за детский сад? – Ваня отвалился от стола и переполз на диван под бочок к любимому тестю – Скажи ты ему, что не выйдешь. Точно не до конца декрета.

- Потом – я малодушно засунула телефон обратно в рюкзак.

- А чего? – встрепенулась маман – Выходи! А мы Полиночку понянчим. Да, дед?

Папа неопределенно хмыкнул.

- Не хочет она обратно на работу – пустился в объяснения Ваня – И правильно, я считаю. Зачем? Плохо живем, что ли?

— Это как же? Нет, надо выходить. Пусть после декрета, но надо! – не согласилась мама.

- Да зачем же это? - заспорил Иван.

- А образование мы ей на что дали? - взвилась его тещенька - Одно единственное приличное на всю семью!

- Начинается - тихо выдохнул папа - Я, сколько лет живу с тобой, Танюша, так до сих пор и не понял, чем тебе мое и Юркино образование не угодило - в полный голос продолжил он.

- Потому что вечно бардак! Что у тебя, что у Юры! Художнички - архитекторы! - последнее словосочетание в обиходе Татьяны Николаевны было ругательным.

Абсолютно необъяснимое отрицание мало-мальски творческого с возрастом у маман только усугублялось. Долгая и безбедная жизнь с мужем архитектором в светлом просторном доме, который он для нее спроектировал, и наличие вполне состоявшегося сына - художника как будто только подливали масло в огонь. Я со своим экономическим образованием была ее последним оплотом, хоть и работала до рождения Полинки не совсем по специальности.

- Пусть хоть этим маркетологом, прости Господи, но работает в офисе! - продолжала она - И вообще, посмотри на Марину! - это уже было ко мне - Двое маленьких детей, а она только в роддом и сразу обратно работать! По специальности!

- Не – не - не! - запротестовал Иван - Туда даже смотреть не смей! - муж выразительно ткнул в мою сторону пальцем - Не надо мне как Марина.

- А что не так? - ангельским голосом поинтересовалась маман.

- У нее муж скоро от такой жизни закончится, вот что! Бедный Мишка, не надо мне такого счастья. Полуфабрикаты на завтрак обед и ужин, дети орущие на няньках и вечно взвинченная жена. Спасибо, обойдусь!

- Но ведь в офисе! По специальности!... - не унималась маман.

- При всем моем уважении, Татьяна Николаевна!...

Папа лукаво блеснул стеклами очков и поманил меня из столовой. Я была счастлива незаметно покинуть поле боя, к тому же спорящие в своих аргументах начали повторяться.

- Смотри, что я нашел – он вынимал какую-то пухлую исписанную тетрадку из ящика своего письменного стола – Помнишь?

- Помню, конечно! – я с замиранием сердца взяла в руки плоды своих творческих трудов лет, наверное, за пять, не меньше.

- Где-то тут – он ткнул в стол – Остальные. Я все сохранил.

Я листала пожелтевшие листы в клеточку, ровные и не очень столбики четверостиший стыдливо напоминали о прожитом много лет назад.

- Ты меня прости, Юль, но я некоторые прочитал – признался папа – Те, что смог разобрать. Писала ты всегда как курица лапой! Мне очень понравилось.

- Правда? – я оторвалась от собственных стихотворений.

- Да, очень – уверенно и как будто бы даже честно повторил отец – Очень образно, тонко, со вкусом. Почему ты бросила писать?

- Да я не то, чтобы писала… Так… Не могла не писать, вот и писалось что-то… - я и сама не могла вспомнить, когда перестала стихоплетствовать.

- Ну, все твои сочинения в этом столе. Будет интересно – поищи.

- Обязательно – пообещала я.

- А про работу… - неловка начал папа – Ты сама-то чего хочешь, Юль?

- Не знаю – обреченно призналась я.

Папа сочувственно приобнял меня за плечи, чмокнул в макушку и оставил листать старую тетрадь.

«Я к тебе все равно вернусь,

Сквозь другие миры и обманы.

Я на третий день обернусь

Твоим сладким сном и дурманом…»

Что-то неприятно заворочалось внутри, опять вспомнился ночной кошмар.

- Юля, иди, сбирайся, опоздаешь!

Я глянула на часы на папином столе. Маман права, пора в церковь.

Глава 2

Батюшка прервал монотонный напев и выжидательно на меня уставился, Владик больно пихнул локтем в бок и прошипел в ухо: «Твой выход!», притихший, было, Арсений снова завозился на руках, и крепко ухватил за выбившуюся из-под платка прядь. Кое-как сбросив навалившееся под гнетом приторного ладана оцепенение, я в тон батюшке пробубнила заученную в самолете молитву. Неистово разоравшегося раба Божьего Арсения опустили в купель и облачили в белое, дело сделано, я – крестная мама.

- Кума! – Владик, ослепляя белизной зубов и рубашки, кинулся обниматься.

Мы стояли на церковном крылечке, с чувством выполненного долга дожидаясь остальных. Владик, как всегда, чуть не опоздал. Его самолет задержали (но я подозреваю, что Владик на него не успел и спешно покупал билет на следующий) и он со своей новой подружкой из аэропорта Камнегорска сразу поехал в церковь. Тем ошеломительнее выглядел безупречный костюм и свежее лицо моего новоиспеченного кума.

Мы прилетели вчера, но Полинка плохо спала и много плакала, а у Вани разыгралась аллергия. Всю ночь напролет я успокаивала дочь и, как могла, поддерживала сопливого мужа, а под утро, когда все наконец-то угомонились, мне приснился кошмар. Поэтому выглядела я не очень.

- Владислав, тут жарко, я в машине подожду – двухметровая подружка Владика, изящно покачивая неуместно оголенными бедрами, нырнула в лимузин.

- Сколько ей? – как бы между делом поинтересовалась я.

- Совершеннолетняя – коротко отрапортовал Владик – К слову, ваша землячка.

- Ты ее тут, что ли, успел подцепить? По дороге из аэропорта в церковь?!

- Нет – засмеялся Влад – Она родилась в Камнегорске, поэтому и увязалась со мной на крестины. Вы даже жили по соседству! В школу одну ходили.

- Судя по всему, в школе мы не пересекались – хмыкнула я – Мы выпустились раньше, чем она пошла в первый класс.

Влад, похоже, хотел меня поправить, но тут из храма показалась недостающая часть нашей могучей кучки. Иван держал на руках довольную Полину, а Полина – какой-то то ли рушник, то ли полотенце.

- А это что? – я тщетно пыталась изъять непонятный предмет у дочери.

- Полинке захотелось… - промямлил муж.

Удивительно, как годовалая пигалица плетет из огромного бородатого дядьки веревки, мне бы у нее поучится.

— Жаль, вы не всю церковную лавку вынесли — усмехнулась я.

— Ну что, люди добрые, кумовья любимые! — весело пробасил Михаил — Все тут? Поехали новоокрещенного обмывать!

— Марин, а зачем вы лимузин то сняли? Мы как свадьбу гуляем! — поинтересовался Иван.

— Не ко мне вопросы — замученная Марина ловила то и дело сбегающую трехлетнюю Машку, пыталась не разбудить задремавшего на руках новоокрещенного Арсения и одновременно что-то агрессивно строчила на телефоне — Не я эту селедку на колесах заказывала.

— Для любимых друзей ничего не жалко! — продолжал басить Михаил — Да и по размеру он нам в самый раз, не автобус же нанимать!

- Господи, тебе просто на этом тарантасе покататься приспичило! – Маринка, судя по всему, тоже не выспалась - Срок подачи ходатайства уже пропущен! - рявкнула она в телефон, мой крестник на ее руках встрепенулся и опять заголосил.

Миша хотел было что-то ответить, но под тяжелым взглядом жены передумал. Шумно переговариваясь, мы двинулись к сверкающему лимузину.

- А мне нравится тарантас! Что она в них понимает? – тихонько шепнула я Мише и заговорщически подмигнула.

Маринка замечательная, но у нее очень крутой нрав, с ней не просто, уж я-то знаю. Большую часть сознательной жизни я сглаживаю за ней углы. Михаил благодарно улыбнулся.

- Юль! – одернула меня Марина и кивнула в сторону небольшого сквера за храмом.

Там, на лавочке, сидел мужчина, скорее даже дедушка. Сиротливо ссутулившись, он невидящими глазами смотрел прямо перед собой и неторопливо перебирал в руках светлую летнюю кепку.

- Кто это?

Мужчина казался очень знакомым, и мне отчего-то стало не по себе. Так некстати вспомнился мой старый кошмар, посетивший меня сегодня после очень длинного перерыва.

- Разве это не отец Толика? Павел Олегович, кажется…

- Какое сегодня? – упавшим голосом спросила я.

- Двадцать четвертое июня, выпускной…

У меня на секунду перехватило дыхание.

- Вот почему мне опять это приснилось… И как я умудрилась забыть?!

- Девчат, все нормально? – Влад озадаченно прислушивался к нам с Мариной.

- Нет, то есть да – сбивчиво проговорила я

– Надо, наверно, поздороваться? – неуверенно предложила Марина.

- Надо? – забеспокоилась я.

Пока мы стояли посередь церковного двора и пялились на Павла Олеговича, он нас заметил и неверной походкой направился в нашу сторону. Он очень изменился, я едва его узнала. От когда- то большого и громогласного дяди Паши осталась бледная тень.

- Здравствуйте, Павел Олегович! – я глупо переминалась и не знала, куда деть ставшие вдруг неприлично длинными и ненужными руки.

- Юленька! – выцветшие, когда-то ярко-синие глаза дяди Паши смотрели смиренно и печально – И Марина тут! – старик суетливо кинулся по очереди пожимать нам руки – Я думал уж никто и не вспомнит моего Толеньку, столько лет прошло! – на глазах дяди Паши навернулись слезы.

- Мы тут Сеню крестили просто – пролепетала Марина, нам обеим хотелось провалиться под пыльную Камнегорскую землю.

- Конечно, конечно – смутился Павел Олегович – Это ваши, да? – он кивнул на поджидающую нас компанию с тремя детьми.

- Да, тот, что с бородой – мой муж с нашей дочкой на руках – объяснила я – А второй с ребенком – Маринин муж с моим крестником.

- А где Маша? – всплеснула руками Марина и кинулась на поиски трехлетнего урагана «Мария».

- Сколько времени прошло! Пятнадцать лет… Как все выросли, у всех уже дети… И я бы мог уже дедом стать… - дядя Паша смотрел на отловленную Машу с испепеляющей душу тоской о безвременно утерянном – Юль, ты заходи к нам!

Я только кивнула. В носу предательски засвербело, на глазах наворачивались слезы. Я, как всегда, не смогла удержаться и не всплакнуть.

- Нам пора, Павел Олегович - утирая глаза, прогнусавила я – Очень рада была вас повидать.

- И я, Юленька, и я! Ты заходи к нам, в любое время!

Я сбивчиво попрощалась и забралась в длиннющий тарантас.

Перед рестораном решили сбагрить детей, включая виновника торжества, отзывчивым бабушкам и дедушкам. Дорога и без того получалась невеселой, до кучи несуразная селедка на колесах никак не вписывалась в узкие проулочки Камнегорска. Под негромкую матершину водителя, мои всхлипы и басовитые указания пути Михаила за час-полтора мы добрались до злачного заведения.

Рассевшись за столом, все как-то приободрились, после первой и второй и вовсе расслабились.

- Девчат, а кто это у церкви то был? – все-таки не удержался Владик.

Мы с Мариной опять посмурнели.

- Это отец нашего бывшего одноклассника, царствие ему небесное – ответила Марина – Он, одноклассник, разбился на машине, прямо на выпускной, пятнадцать лет назад.

За столом стало совсем тихо.

- А еще это был Юлькин бойфренд – зачем-то решил добавить Иван.

- Что ты хочешь этим сказать?! – накинулась на него я.

- В смысле? А что я сказал? – Ваня выглядел искренне растерянным, но меня, как это частенько случалось, уже понесло.

- Юль… - начал было Влад.

- Нет уж! Пусть договаривает! – слезы опять вскипали на моих и без того красных от недосыпа глазах, злосчастная пара рюмок лихо подстегивала истерику.

- Я вообще не понимаю о чем ты – муж устало закатил глаза.

- Как же! Это же я всегда у вас во всем виновата! И в твоей аллергии, и в Полинкиных истериках, и вообще во всем на свете! И Толика я тоже убила, так?!

Народ за столом в стыдливом любопытстве бросал взгляды то на меня, то на Ивана, кто-то смущенно пялился в свою тарелку.

- Юляш, ну ты-то тут при чем? – Влад осторожно взял мою руку.

- Они, вроде как, поругались в выпускной - внесла ясность Марина – Ну он психанула и на машине разбился – закончила нетрезвая подруга.

- Значит, и ты туда же? – я смотрела на предательницу глазами, полными слез и презрения.

- Марина, Марина! – Иван укоризненно качал головой.

- Я не это имела в виду! – спохватился мой Брут – Я ж не говорю, что ты виновата! Просто…

- Юль, ты вообще ни при чем! Такое с любым может произойти! – Влад, Марина и Иван наперебой меня успокаивали.

- Нет! Я у вас всегда во всем виновата! Всегда! – я сорвалась на истерические вопли – Особенно у тебя! – я ткнула трясущимся пальцем в мужа – Всегда! Во всем!

- Я вообще об этой истории первый раз слышу! – Миша смотрел на меня как безвинно осужденный.

Повисла пауза. Понимание, как глупо и некрасиво я выгляжу, заставило разрыдаться в голос. Еще этот ночной кошмар, дядя Паша… Не в силах продолжать «приятную» беседу я встала из-за стола и вышла из ресторана, слава Богу, за мной никто не пошел.

- Марин, ну как так-то? Ты нашу drama queen первый день знаешь? – я успела услышать, как Влад распекает моего Брута.

Уже стемнело, свежий воздух приятно холодил обожженное слезами лицо, я судорожно вдыхала вечернюю прохладу. В общем-то, ничего нового. Я никогда не отличалась крепостью духа и невосприимчивостью к алкоголю. А еще я очень устала в последнее время. Все шло наперекосяк, мы постоянно ругались с Ваней из-за всякой ерунды, Полина регулярно закатывала грандиозные истерики. Близился час выхода из декрета, перспектива вернуться на «любимую» работу в «любимый» коллектив повергала в беспросветную тоску. Ощущение, что живешь не свою жизнь, прочно обосновалось в моей голове. А тут еще моя всезнающая маман, годовщина смерти бывшего бойфренда, Камнегорск этот дурацкий...

В какой момент жизнь свернула не туда? Может, как раз в выпускной? Если бы Толик был бы жив, все вообще было бы по-другому.

Я помнила каждую деталь этого проклятого праздника, свое волшебное белоснежное, как у невесты, платье, безупречный костюм Толика. Все шутили, что мы жених и невеста. Я помню даже запах его туалетной воды, древесно-пряный, но умудрилась забыть, что все это было сегодня ровно пятнадцать лет назад. Если бы можно было отмотать время… Конечно, меня винить в этом глупо, я это сама прекрасно понимаю. Но если бы Толик не погиб? Как бы тогда сложилась моя жизнь? Вряд ли я бы оказалась в Москве, замужем за Ваней. И Полинки бы не было, а я ее очень люблю. Хотя, если подумать, был бы какой-то другой ребенок, такой же любимый и, возможно, не такой громкий…

В темно-фиолетовом небе ярко вспыхнула падающая звезда и растаяла где-то за Тумысной поляной. За спиной деликатно кашлянули. Мой бородатый муж выглядел уставшим, но не осуждающим.

- Там торт принесли, твой любимый, кстати.

Я вздохнула и позволила увлечь себя обратно за стол. Остаток вечера прошел вполне сносно, в конце концов, все развеселились, а Ангелина – подружка Влада – под занавес решила сплясать на столе. На этой триумфальной ноте крестины завершились и все разъехались по домам.

Глава 3

Я проснулась с удивительно ясной для вчерашних переживаний и возлияний головой. Джек громко лаял, предвкушая утреннюю прогулку, папа, как всегда, отчаянным шепотом просил его не будить весь дом. Я сладко потянулась, в окно деликатно поскреблась старая, но все еще пышно цветущая вишня. Которую спилили лет десять назад.

Я озадаченно уставилась на нежные белые цветочки, густо усеявшие сухие ветки. Джек с ликующим подвыванием вырвался на улицу. Мой самый лучший пес, помесь лайки и велосипеда, как шутила мама, издох от старости, когда я училась на третьем курсе.

Оторвавшись от пушистой подушки, я уставилась в стену. На стене красовался силуэт черной кошки на крыше, я долго уговаривала родителей разрешить разрисовать комнату, а потом еще столько же уговаривала старшего брата взяться за кисти. Вчера на стенах были неброские обои в мелкий цветочек, кошка с крышей по идее остались под ними. А вот тетрадь со стихами, которую вчера мне вручил папа, была тут же, у меня в ногах. Но еще совсем новенькая, почти не исписанная, с яркой обложкой и хрустящими страницами.

Я озадаченно шуршала чистыми тетрадными листами, и тут меня вытряхнуло из постели - вместо детской кроватки с Полинкой в углу стоял письменный стол со старинным компьютерным монитором.

- Мама! - не своим голосом завопила я - МАМА!

В коридоре зашлепали тапочки, дверь распахнулась.

- Что?! Что такое?! - заспанная и еще с длинными волосами на меня испуганно смотрела мама образца десяти или даже пятнадцатилетней давности.

- Где Полина? Мама, где она?!

- Какая Полина?

- Как какая?! Внучка твоя!

- Юль, ты чего? - мама даже присела на кровать от неожиданности.

- Где. Моя. Дочь?!

- Ты что, забеременела? - у мамы в страхе округлились глаза.

- А Ваня где? - не унималась я - Где мой муж?!

- Ты же с Толиком встречаешься. Кто такой Ваня?

На наши крики прибежал Юрка, мой старший брат. В его голове еще не было ни одного седого волоса, но руки, как всегда, были в неоттираемых пятнах краски.

- Чего орете то? - завозмущался он - Я писал всю ночь! Можно поспать?!

- Юра, что принимает твоя сестра? - пошла в наступление маман - Она совершенно невменяемая!

- А я-то откуда знаю? - юный художник тут же сбавил обороты.

- Юля, скажи честно, что вы вчера с Толиком принимали? - четыре почти одинаковых серых глаза выискивали во мне следы смертельной зависимости.

Я хлопала глазами и отчаянно хватала ртом воздух. Между ног родственников просочилась лоснящаяся рыжая спина с черными подпалинами, тугой хвост колечком приветливо подергивался, мокрый нос ткнулся в мою голую коленку.

- Джек! - я присела на корточки и потрепала своего верного друга за уши, в глазах защипало - оказывается, я очень скучала по дворняге.

- Дурдом! - драматически изрек Юрка и удалился в свою комнату.

Его место занял папа, который, в отличие от всего остального, почти не изменился. Даже этот зеленый спортивный костюм он до сих пор иногда надевает.

- А что это у вас с утра уже слезы? - поинтересовался он.

- Игорь, наша дочь - наркоманка! - маман, похоже, решила пустить слезу и завсхлипывала вместе со мной - Ты просто послушай, что она несет! Муж, дочь, Полина! А все этот ее Толик!

- Ну почему сразу наркоманка? - миролюбиво возразил папа - Может, ей просто сон плохой приснился. Да, Юль?

Я бестолково кивала, не выпуская из объятий собаку.

- Умоемся, позавтракаем, и все пройдет - жизнерадостно закончил глава семейства.

- Ты, как всегда, ее выгораживаешь! - взвилась мама - Это до добра не доведет!

- Никого я не выгораживаю, родная - папа вытеснил любимую супругу из моей спальни и прикрыл за собой дверь.

Какое-то время они еще обсуждали меня и непутевого Толика на кухне, но довольно быстро переключились на телевизор.

То, что Полину я тут не найду, подсказало мое тело. Гладкое и упругое, как у дельфина, оно абсолютно точно не познало счастья материнства. Вместе с целлюлитом растаял и материнский инстинкт. Нет, я, конечно, не забыла дочь и очень хотела ее снова увидеть, но в отсутствии ребенка я не бросалась на стены.

Какое-то время мы просто сидели с Джеком на разобранной постели. Вернее, я сидела, а пес развалился у меня в ногах. Мысли разбегались, собрать их в кучу пока не представлялось возможным. Если я "тут", то кто остался "там"? И как туда вернуться? И надо ли...

На столе у монитора запела радио трубка. Я машинально ответила.

- ЗдрастьТетьТань, а Юлю можно? - протараторила Марина.

- Это я.

- Это ты? - подозрительно уточнила подруга.

- Я - я была не слишком убедительна.

Марина замялась, повисла пауза, что, должно быть, для наших телефонных разговоров школьных времен было противоестественно. Это и расставило все точки над i.

- Точно ты – в конце концов проговорила подруга.

- Ну, допустим, кто есть кто определились - согласилась я - Дальше то что?

- Надо встретиться, там и решим.

- Давай в чайной, на Московской? - предложила я.

- Юля, на дворе 16 мая 2004 года - менторским тоном завела Маринка - На Московской еще одни рюмочные, да и денег у нас с тобой все равно почти нет. Давай вести себя соответственно времени. И возрасту.

- Это как? - отсутствие денег и чайной на Московской меня расстроило большего всего остального.

- А так! Встречаемся в первой Городской. И идем туда пешком, а не на лимузине!

Я застонала, но согласилась. Наспех проглотив пару маминых блинов (к счастью, они со временем совсем не менялись), я засобиралась "гулять".

- К экзаменам надо готовиться, а она с утра пораньше гулять намылилась - бубнила маман.

- Танюша, на тебя не угодить. Вечером идут гулять - плохо, утром - опять не хорошо - папа, как всегда, за меня заступился.

- Да хоть ночью, лишь бы не с этим Толиком - наркоманом! - вспомнила утренний инцидент родительница.

- Я с Маринкой - успокоила ее я.

Моя новая "старая" фигура, безусловно, радовала. Нацепив коротенький топ и джинсовые клеши, я любовалась плоским животом и тонкой талией. А вот на голове у меня было нечто. Причудливо выстриженные пряди каштановых волос и очень короткая косая челка придавали моему образу вид лихой и придурковатый. Кое-как уложив это безобразие, я решила накраситься, хотя в мои неполные семнадцать это и не обязательно. На туалетном столике нашлась дешевая тоналка на три тона темнее необходимого, вонючая тушь и серебряный карандаш. Не придумав, как эти предметы можно применить, я стащила у мамы нормальный тональный крем, замазала прыщи на лбу (и зачем было выстригать челку таким коротким ежиком?!) и этим ограничилась.

В коридоре я долго ковырялась в обуви.

- Мам, а где мои кроссовки? - в груде туфель и босоножек не было ничего с каблуком ниже двенадцати сантиметров.

- Какие? - не поняла маман.

- Ну... - растерялась я - Мои...

- Последние, вернее единственные, ты полгода назад забыла в раздевалке на физкультуре. Ты точно ничего не принимаешь? - в очередной раз уточнила мама.

Тяжело вздохнув, я влезла в остроносые, как у старика Хоттабыча, лодочки на убийственной шпильке. К моему величайшему удивлению и к не меньшему облегчению ноги привычно и легко выгнулись в "испанских сапожках" под противоестественным углом и бодро зацокали в первую городскую больницу.

Между инфекционным отделением и моргом раскинулся старый сквер. Сейчас, вернее, потом, на его месте возведут огромный учебный корпус для юных эскулапов, и на территории больницы не останется ни одного дерева или скамейки. Но пока по тенистым дорожкам днем гуляют пациенты, а вечером тусуется молодежь. То есть я.

Маринка забралась в самый дальний закуток под моргом. Обычно тут собирались, вернее, собираются, готы и прочие разномастные сатанисты. Выглядела Маринка так же, как и я. На пятнадцать лет моложе. Хотя иссиня-черные волосы, как и раньше, то есть позже, красиво струились до самых Маринкиных лопаток, никаких усов на лбу вместо челки, у подруги не наблюдалось.

- Ну, привет, кума - поздоровалась она.

- Технически я теперь тебе не кума - невесело ответила я - Как, блин, это случилось?!

- Как - вопрос второй. Понять бы, что случилось.

- Если честно, я уже решила, что сошла с ума - призналась я - Но ты, получается, тогда тоже, а по двое с ума не сходят.

- Да, давай отталкиваться от того, что мы нормальные - не очень уверенно предложила подруга.

- Получается, время отмоталось на пятнадцать лет назад, так?

- На пятнадцать лет и сорок дней - уточнила Марина.

- И мы обе вернулись в прошлое. Может, кого-то еще… - я пыталась подобрать подходящее слово - …засосало?

- Кого, например?

- Ну, смотри. Вчера мы крестили Сеню, весь день провели вместе - я, ты, Миша, Ваня, Владик, эта... как ее... его подружка, в общем. Что если нас всех вернуло в прошлое?

- С чего бы? Не вижу логики...

- Какая, на хрен, логика?! - вскинулась я - МЫ ВЕРНУЛИСЬ В ПРОШЛОЕ! О какой логике тут вообще можно говорить?!

- Успокойся, а то покойников перебудишь - Марина покосилась на занавешенные окошки морга - Ну, пусть так, но почему так случилось? Что это за аномалия такая? И как нам теперь обратно вернуться?

- Естественным путем.

- В смысле?

- Вырасти - пояснила я - Через пятнадцать лет и сорок дней окажемся в нужной точке.

- А вдруг нет? Вдруг теперь все пойдет по-другому? Мы не уедем из Камнегорска, я не стану адвокатом, ты - бренд- менеджером, не встретим мужей, не родим детей?! - Маринка в панике заламывала руки - Я хочу, чтобы все было, как было! Меня все устраивало!

- Меня тоже, – автоматически поддакнула я - Но что мы можем сделать?

- Думай! - приказала Марина - Надо срочно отсюда выбираться! Я второй раз выпускные и вступительные не сдам! И не поступлю в юридический! И все! Все начнет меняться!!!

Перспектива снова выпускаться из школы и поступать в институт напугала меня до полного паралича.

- Так. Это же как в сказке какой-нибудь, верно? - продолжала подруга — Значит, это не просто так, не случайность. Мы тут оказались с какой-то целью!

В голове почему-то мелькнул вчерашний вечер (вернее, не вчерашний, а будущий), падающая звезда над Тумыской, "Если бы можно было отмотать время!". Меня прошиб ледяной пот, но сознаваться Маринке в страшной догадке не хотелось.

- Давай сперва выясним, кто это "мы" - предложила я - Мы - я и ты, или вместе с нами кто-то еще влип.

- Давай! А как?

- Так! Ваня сейчас в Новосибе, собирается на вступительные в Москву, Миша - в Москве, или нет? Нет! Он в Кургане! - я лихорадочно нарезала круги под морговскими окошками - А Владик?

- Он в Камышине! Но скоро приедет в Камнегорск! Поступать! - радостно заверещала Марина.

В ответ на наши визги плотная занавеска на одном из оконцев зашевелилась. Не желая выяснять, кого потревожили наши девичьи голоса, мы спешно переместились на солнечную аллейку, под окна хирургического отделения.

- И что же нам делать? - в который раз повторила почти риторический вопрос подруга.

- Ты хуже Чернышевского! - разозлилась я - Что делать, что делать!

- Ты просто сама не знаешь - огрызнулась Маринка.

- Эврика! Давай им позвоним! - я привычно зашарила по карманам в поисках смартфона.

- Если только в колокол - отрезала Марина - Мне первый телефон подарят на поступление. Теперь, вероятно, не подарят.

- А у меня, вроде, уже был... Дома где-то значит. Но телефонов наших мужиков там все равно нет.

- Надо искать их домашние номера. В интернете должны быть.

- А интернет уже есть? - засомневалась я.

- Какой-то должен быть! Мы же весь одиннадцатый класс сочинения по лит-ре скачивали.

- На крайний случай телефонные справочные.

- Решено! Расходимся! Ты ищешь своего мужа, я - своего, Владика ищем вместе по остаточному принципу, он все равно скоро сам приедет.

Глава 4

Мой муж нашелся сам.

- Тебе звонил какой-то Ваня - сообщила маман, пока я вылезала из "испанских сапожков" в коридоре - И обормот твой звонил. Ваня, к слову, в отличие от обормота, очень воспитанный молодой человек. Номер его в блокнот записала, перезвони.

Я ухмыльнулась. Удивительно, но искренняя любовь между Ваней и "тещенькой" просочилась сквозь лета, пусть даже эти лета отмотало в обратном порядке.

- Погоди - сообразила что-то родительница - А мужа то твоего, утреннего, не Ваня звать? Юля!

- Не понимаю, о чем ты - я спешно ретировалась в свою спальню.

- Але - в трубке раздался звонкий детский голосок.

- Дима, привет! - поздоровалась я с младшим братом мужа, который сейчас, то есть потом, больше похож на терминатора, чем на человека - Позови, пожалуйста, Ваню.

В трубке засопело, послышался топот детских пяток.

- Ваня, там тебя какая-то телка!

Звуки приглушенной возни, "Сколько раз говорить - не телка, а девушка!", несильный шлепок по чему-то мягкому, "Мамаааааа!" - обиженный Димка со слезами удалился.

- Я слушаю - голос у супружника за пятнадцать лет совсем не изменился.

- Привет, муж - глупо хихикнула я.

- Так. Признавайся, что ты на этот раз натворила? - мой прагматичный супруг не выразил ни капли удивления, сомнения или смятения.

- Догадался - отпираться было бессмысленно.

- Кроме тебя некому - веско озвучил Иван - Полина с тобой?

- Как ты себе это представляешь? - огрызнулась я - Ее еще в проекте нет! Видимо, осталась там, в 2020-ом.

- Ладно, не злись. Маринка то с тобой?

- Со мной - буркнула в ответ я.

- Слава Богу, с тобой есть кто-то здравомыслящий. Ну, значит, Влад и Миша тоже тут, в смысле в 2004-ом. Юль, есть версии, как так вышло?

- Не особо - промямлила я - Ну, то есть, вчера в ресторане, вернее на улице, когда я вышла, упала звезда, но я не уверена... Может, это вообще вертолет был...

- Ты про Толика своего думала, так? - в голосе моего обычно спокойного мужа прозвучало что-то совершенно ему несвойственное. Молодость, гормоны...

- Хочу напомнить, что мы с тобой тут еще не знакомы - аккуратно ввернула я.

- Ага - рыкнул Иван - Точно, о чем думала, вспомнить можешь?

Я тяжело вздохнула. Сама я уже, в общем-то, догадалась, что к чему, но сознаваться не хотелось.

- Юля! - поторопил мой суженый.

- Если бы можно было отмотать время - чуть слышно процедила я в трубку.

- Отмотала... и намотала нас всех на... - Ваня надолго замолчал.

- И что теперь? - я опять запаниковала.

- Скоро приеду - заверил муж и отключился.

Несколько обнадеженная скорой встречей с будущим супругом я собралась было подкрепиться утренними блинами. На кухне со второй телефонной трубкой в руках стоял Юрка. К безумной прическе Эйнштейна добавился откровенно безумный взгляд.

- Ты реально, что ли, куришь что-то? - тыкая в меня телефоном, поинтересовался брат.

- Ты подслушивал!

- Больно надо - автоматически парировал художник - Нет, ну правда, что за дичь?! Или ты втайне замуж вышла? Маман удар хватит...

- Юрка, ты свихнулся! Это ты что-то куришь! Не вздумай маме рассказать!

В наших руках одновременно затренькали трубки. Ответили мы тоже одновременно.

- Какие вы сегодня дружные – рассмеялись низким, как далекий грозовой рокот, смехом на том конце - Юр, можно мне с моей принцессой поговорить, без свидетелей?

- Дурдом! - во второй раз за день подытожил братец.

- Привет, заинька – басовито промурчал Толик - Я звонил, где это ты без меня с утра пораньше пропадала?

- С Маринкой гуляла - пискнула я.

Меня будто огрели чем-то очень тяжелым по голове. Вот он - живой Толик. Все слезы и мольбы, которые я когда-то возносила всем возможным и невозможным потусторонним силам услышаны. Он жив. А все, что могу я — это глупо пищать в трубку и дышать с перебоями.

- В такую рань?! - часы на кухне подсказали, что рань - это начало первого.

Продираясь сквозь кататонический ступор, я вспомнила, что в школьные времена по выходным я просыпалась к обеду.

- Не спалось - опять пискнула я.

- А с голосом что?

- Заболела.

- И пошла с утра больная погулять? - недоверчиво уточнил мой абсолютно живой бойфренд - Заинька, что ты от меня скрываешь? - такая знакомая драматическая нотка в его голосе окончательно выбила меня из колеи.

- Я... не... правда... - мне вдруг стало так страшно, как будто этот семнадцатилетний парень соткан из паутины, и любое мое неосторожное движение может его "сдуть"- Мне надо... я перезвоню, хорошо?

- Ладно - растеряно протянул Толик - Но вечером как обычно, на нашем месте?

- Ага - я сбросила вызов и в полубессознательном состоянии покинула отчий дом.

***

- Делааааа... - протянула Маринка.

Из отчего дома я прямиком направилась к ней, потому что справиться с нахлынувшими переживаниями в одиночку была не в состоянии. А еще, потому что я, убейте, не помнила, что за место у нас было с Толиком? Память - странная вещь.

- Что ж это получается? Ты сейчас изменяешь мужу с бывшим бойфрендом? - рассуждала Марина.

- Мне семнадцать. Я не замужем.

- Скажи об этом Ване, который вот-вот приедет - хмыкнула подруга.

- Господи, ну что же делать то?! - я нервически заламывала руки - Я не могу с ним встретиться, не могу! Или могу?

- С Ваней?

- Дура! С Толиком!

- Стоп, стоп, стоп! Вот с ним -то ты точно должна держаться намеченного плана! В смысле ничего не должно меняться! Иначе не видать нам ни мужей, ни детей, ни адвокатского кабинета!

- Намеченного плана? То есть через сорок дней он должен разбиться, а через сорок три мы должны его похоронить?!

Маринка осеклась и виновато захлопала ресницами.

- Я очень боюсь, понимаешь? Вдруг это шанс? Ну, все исправить? И именно поэтому мы тут. А я даже место наше вспомнить не могу! Куда там что-то исправлять!

- Ну, ты загнула! - протянула подруга.

Я опять умолчала о росчерке падающей звезды на фиолетовом небе и своей неаккуратной просьбе вернуть меня в прошлое.

- Надо дождаться наших мужиков! Они что-нибудь придумают... - я попыталась сменить тему.

- Я тебя умоляю! - Маринка закатила глаза - Когда и чего полезного мужики придумали бы? Ты, так или иначе, сейчас встречаешься с Толиком. И надо, пожалуй, этого придерживаться. Пока - осторожно добавила она - Пока мы не поймем, что к чему, и вообще...

Мы с подругой заседали на ее балконе, поглощали чипсы с кока-колой и пытались дозвониться до Миши.

- Да куда они там все пропали! - Маринка раздраженно хрустела чипсами в трубку, когда на том конце кто-то тоненько пропищал "Але".

- Добрый день, могу я услышать Мишу? - подруга озадаченно вслушивалась в комариный голосок

- Это Марина, его ж... подруга, из Камнегорска.

Маринка вдруг страшно вытаращила глаза и разразилась гомерическим хохотом, трубка безвольно скатилась на пол, пока подруга билась в конвульсиях.

- Алло! - я перехватила странную телефонную беседу - Девочка, ты кто?

- Миша я! Чего она ржет то? - обиженно пропищали в ответ.

- У нее шок - коротко бросила я и слегка пнула Маринку, чтобы она прекратила издеваться над будущим мужем - Ты, я так понимаю, уже в курсе?

- В курсе, в курсе. Мы с Ваней разговаривали. Юля, Юля, кто ж на падающую звезду такое загадывает!

- Я не загадывала! – бросилась оправдываться я – Я просто подумала…

Маринка перестала ржать и внимательно слушала, я на всякий случай отодвинулась от нее подальше.

- Ну, что сделано, то сделано - деловито продолжал комарик - Миша - Мы с Ваней досрочно экзамены сдадим и приедем, если мама отпустит...

Я понимающе закивала: свекровь Маринке досталась суровая, и сама Маринка, разносящая оппонентов в суде на мелкие кусочки, тоже не промах. Михаил разрывался между женой и родительницей, а когда на свет появилась Маша, третья женщина в его гарем, он едва не ушел в запой. Все врачи в один голос пророчили Мише наследника, а родилась наследница. И только мой крестник Арсений немного уравновесил шаткое Мишино положение.

- Миш, руки в ноги, то есть ноги в руки и дуй сюда! - власть свекрови над мужем не давала Маринке покоя даже тут, в 2004-ом - Иначе мы тут все застрянем! И не видать ей внуков!

Подруга дала отбой и уставилась на меня.

- В каком же возрасте у него голос сломался? И загадывать что-то на падающую звезду, да еще и над Тумысной поляной? Ты совсем из ума выжила?!

- Я не загадывала!... – я споткнулась об Маринкин саркастический взгляд и замолчала.

- Даже не спросишь, что же я загадала?

- А то без этого непонятно! Что ж... Будем спасать твоего Толика...

***

Вечер настал предательски быстро. Я малодушно просидела весь оставшийся день на Маринкином балконе, т.к. сил идти домой и изображать из себя без пяти минут абитуриентку совсем не было. К счастью, Марина, в отличие от меня, помнила, где находится "наше" с Толей место. Оказывается, это укромный уголок во дворе строительного института, потом там поставят симпатичный памятник строителям и в целом облагородят территорию, но сейчас "наше" место больше напоминало задворки трущоб, вернее древних институтских корпусов.

Я наотрез отказалась идти на свидание со своим старым - новым парнем одна, Маринка была привлечена в роли медиатора. Мы брезгливо распинали пивные бутылки и примостились на ободранной лавочке, мой кавалер опаздывал.

- Позвони ему - предложила подруга.

- Зачем? - я втайне надеялась, что Толик не придет.

- Юль, хватит! Ты все равно от него никуда не денешься!

Я не слушала. Среди заросших кустов и переполненных мусорных бачков легко и непринужденно лавировал Толик. Такой же синеглазый и широкоплечий, каким я его помнила, с умопомрачительной улыбкой и ямочками на щеках. Картину портило обилие геля на темных волосах. Интересно, он всегда полбанки на них выливал? Совсем этого не помню...

- Заинька! - синеглазое чудо с липкой головой склонилось надо мной, обдавая запахом терпкого одеколона и сигарет, я шарахнулась, как от прокаженного.

- Ты чего? - Толик растерянно заморгал черными ресницами.

- Горло болит, кхе-кхе - прохрипела я - Заразить боюсь - я неловко чмокнула его то ли в щеку, то ли в подбородок - Марина вот тут... это... пришла... - я пространно повела рукой в сторону подруги, чувствуя себя абсолютной идиоткой.

- Привет - кивнула Марина и больно пнула меня под лавкой.

- Вы че, курили, что ли? - Толик примостился на лавку между нами и подозрительно смотрел то на одну, то на вторую.

- Мы? Нееееет! - Маринка энергично замотала головой.

В общем, так себе медиатор.

- Нервы, понимаешь, экзамены... - я изо всех сил старалась с воплями не вырываться из крепких рук, по-хозяйски обхвативших меня за талию.

Слово за слово, я все-таки расслабилась, чему, безусловно, способствовала "балтика девятка", ловко извлеченная из Толиного рюкзака. Толик трепался, не умолкая, Маринка вставляла что-то невпопад, а я, сославшись на больное горло, помалкивала. Видеть его живым было неимоверным облегчением. Иногда я ловила себя на том, что просто держусь за край его футболки, не веря своему счастью. Все было как раньше. Даже пивные бутылки вокруг радовали. И чего я так переживала? После распитой полторашки меня и вовсе повело, периодически на глазах предательски наворачивались слезы, но Толик этого не замечал, а Маринка у него за спиной корчила мне страшные предостерегающие рожи.

Я почти не слышала, о чем они там говорят. Что-то про какие-то разборки с соседним районом, про то, что с экзаменами у него все схвачено, что, пожалуй, надо бы валить из Камнегорска. В общем, обычный треп одиннадцатиклассников.

Уже порядком стемнело, когда из телефона Толи скудной полифонией заиграла избитая тема "Бригады".

Парень встрепенулся и, бросив "Я щас", удалился.

- Юлька, соберись! - шипела Марина - Я все понимаю, но давай хотя бы без слез!

- Марин, он живой! - во рту был кошмарный привкус дешевого пива, а в голове жуткий кисель - Я же так хотела... просила... И вот... - меня опять понесло, глаза и нос защипало.

- Хватит! - подруга больно ущипнула меня за ногу - Живой, согласна. И бестолковый к тому же... Все подростки такие?

- Не знаю - я всхлипывала и растирала пострадавшую ногу.

- Очень надеюсь, что мои дети будут не такими.

- А что не так-то?

Марина неопределенно закатила глаза, и собиралась было пуститься в путаные рассуждения о падении нравов среди молодежи, но из зарослей показалось двое, в наступившей темноте мы только догадывались, что одним из них был Толик.

- Девчонки, это Колян. Колян - это девчонки - Толик как-то механически захихикал.

Коляна я помнила совсем плохо. Длинный, тощий и патлатый. Наверно, он был бы даже симпатичным, но на его лице не было живого места от красных с синевой оспин. По-моему, его так за глаза и называли - Оспа.

Коля - Оспа уставился стеклянными глазами куда-то нам с Маринкой за спины и что-то промычал в знак приветствия, Толик все еще хихикал.

- Ты что, курил? - забыв про "больное" горло, спросила я.

Вероятно, получилось слишком по-взрослому, потому что Толик тут же бросил хихикать.

- А ты что, госнаркоконтроль? – Оспа, наконец, сфокусировал свои злые стеклянные глазки.

- Так, Колян, это моя девушка, попроще! - Толик расправил могучие плечи, но выражение лица оставалось абсолютно бессмысленным.

- Да я ниче... - Оспа поспешил отвернуться от греха подальше.

- Нет, ты что-то против имеешь? - Толик с силой толкнул доходягу, и тот эффектно перемахнул через лавку вверх тормашками.

Мы с Маринкой вскочили и, как пара квочек, громко закудахтали и захлопали "крыльями". Толик, казалось, только этого и ждал. Он с довольной миной позволил мне себя успокоить и усадить на лавку, а Маринке проверить, цел ли Колян. Через пару минут инцидент был исчерпан, Толян и Колян продолжили мирно хихикать.

Кое-как отбрехавшись от провожатых, мы с Мариной шагали в сторону дома.

- Так он что, правда, что ли наркоман? Я думала, маме он просто не нравился...

- Ну... Чего сразу наркоман? - Марина притормозила под фонарем и старательно вытряхивала из туфли крохотные камешки - Просто балуется...

- Но мы то, например, не баловались! Или баловались? - я уже ни в чем не была уверена.

- Я точно нет. Оспа ошибся, из госнаркоконтроля я, а не ты. Меня б туда не взяли.

Я вспомнила, что Маринка в институте проходила практику в этом самом контроле.

- А ты помнишь, чтобы он курил? Я вот вообще такого не помню...

- Судя по всему, он это не первый раз делает - экспертно заявила бывшая - будущая практикантка - Наверно, мы просто не замечали. А может, не придавали значения.

- А как думаешь, Ваня так баловался?

- На счет Вани не знаю, а вот Мишка точно нет! С его мамашей не забалуешь!

В очередной раз посочувствовав Маринке, я отправилась спать в свою старую новую спальню с кошкой на стене.

Глава 5

А утром выяснилось, что мне все еще нужно ходить в школу.

Затолкав в огромную сумку-почтальонку какие-то тетрадки и огрызок карандаша, облачившись в первое, вывалившееся на меня из шкафа, я отправилась в родной лицей.

На трамвайной остановке сидела пара женщин со скорбными лицами, неопрятный мужик с характерным амбре, витиевато извиняясь, клянчил у них на опохмел. Я обошла кругом металлическую коробку, в моем времени тут поставили безликую стекляшку, но сейчас грязно-желтые стены отражали уникальную индивидуальность Камнегорска. Маркерами, карандашами, обычными шариковыми ручками местные деятели искусства украшали скучные остановки, не покладая рук. "Зая, я люблю тебя!", "Федоров лох!", "Ю+Т=love". Поверх всего этого благолепия гигантскими неровными буквами было начертано воззвание: "Люди! Ешьте больше гороха! Стране нужен газ!". Я улыбнулась пламенному призыву как старому знакомому, сколько себя помню, он был тут, провожал и встречал меня после школы.

С душераздирающим грохотом, страшно трясясь, подъехал трамвай. Я устроилась в самом хвосте, у окна, и лениво рассматривала просыпающийся город.

- За проезд передаем!

От неожиданности я вздрогнула, надо мной нависла женщина-великан, ее пышный начес самую малость не доставал до ободранного потолка вагона. Я вспомнила и ее тоже, этот кондуктор, как и надпись про горох, сопровождали меня все мое детство и юность.

- Проездной! - бодро отрапортовала я, хотя понятия не имела, есть он у меня или нет.

Великанша только кивнула и, раскачиваясь вместе с вагоном, отправилась в другой его конец.

В альма-матер я явилась раньше всех, не считая пары второклашек. Бодрый для раннего часа пенсионер, выполняющий роль школьного охранника, мерил шагами прохладный холл.

- Что, не спится, дева моя? - по-отечески поинтересовался он.

- Не до сна - честно ответила я.

- Вот! - он назидательно ткнул в меня пальцем - А взрослая будешь, там и вовсе спать будет некогда! Пеленки, распашонки, мужу завтрак готовь!

- А то я не знаю - буркнула я себе под нос и невежливо удалилась.

***

Мы с Маринкой разместились на последней парте среднего ряда.

- Ты выглядишь старше, чем в 2020-ом - саркастически заметила подруга.

- Ты не лучше - парировала я.

В нашем доблестном лицее была обязательная форма. Под формой подразумевался любой классический костюм. Дети в дешевых несуразных пиджаках выглядели откровенно странно. Огромные кроссовки, дивно подчеркивающие тоненькие девичьи ножки в строгих юбках-карандашах, дополняли картину. Как будто какой-то отдел бухгалтерии массово сошел с ума. Или собирается бежать кросс прямиком из офиса.

- Видать, сегодня физ-ра... - протянула подруга, разглядывая диковинные наряды одноклассников.

- ... Вы посмотрите на них! Они даже не слышат! - вредный физик, который нас с Маринкой недолюбливал за откровенное пренебрежение его предметом, краснел и раздувался на глазах.

Весь класс развернулся и уставился на нашу парту, мы уставились в ответ. Наверно, мы с подругой что-то прослушали.

- Кречетова! Что я только что сказал?

- Вы посмотрите на них они даже не слышат - ровным голосом процитировала Маринка.

- Вон из класса! - физик был похож на переспелый помидор - К директору! Быстро!

Маринка пожала плечами и с невозмутимым видом покинула класс, чем вызвала еще большее негодование у учителя и восхищенные взгляды одноклассников. Я осталась досиживать скучный урок одна.

На перемене мы с подругой печально таращились в окно в коридоре. Шум, беготня и опасные для жизни первоклашки нас откровенно пугали, мы старались не высовываться. К нам подскочила Дашка Сидорова, главная красавица если не всей параллели, то класса точно. Ну, по крайней мере, мне так казалось в 2004-ом.

- Юлька, я вчера твоего видела! - затараторила она - Он с Оспой был, а чего тебя не было? И представляешь, Тумба к нему опять клеилась! Но твой ее отшил, не думай.

Я лениво кивала, даже не пытаясь прервать неиссякаемый поток Дашкиной болтовни. Уверена, девочка из 10 "В", которую за небольшой рост и плотную комплекцию прозвали Тумбой, была ни при чем. Дашка сама из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание Толика. Он по какой-то непонятной причине ее на дух не переносил, и, пожалуй, даже у Тумбы шансов было больше. Дарья же никак не могла с этим смириться, и воспринимала абсолютное отсутствие интереса со стороны Анатолия как личный вызов.

- Он мне сказал, что не пойдет на свой выпускной, а придет на наш - Дашка сверкала кукольными глазками - Так здорово!

- Он не на наш выпускной идет, а на Юлин - Маринка попыталась вернуть размечтавшуюся Дашу на землю.

- Наш, Юлин - какая разница? - отмахнулась Дашка.

- Ну да, ну да - согласилась я - А у тебя чего на личном? - из вежливости поинтересовалась я. Помнится, у Дашки была очень бурная личная жизнь, мы все ей немножко завидовали.

- Ой, девочки, у меня новый! Такой классный! Ему восемнадцать, он уже нагулялся, и у него своя тачка, прикиньте? Десятка! Мы на той неделе ездили к нему на дачу, и там, у камина... Ну, вы поняли - Дашка мелодично рассмеялась - Правда он мне не звонит что-то уже неделю почти - на хорошенькое личико на секунду набежали хмурые тени - Да и ладно! Зато его друг звонит! У него двенашка!

Дашка жизнерадостно зацокала каблучками в сторону класса, прозвенел звонок.

- Как скучно мы живем - протянула Маринка - Помнится, у нее таких нагулявшихся восемнадцатилетних был небольшой батальон.

- Ага, а она у них - переходящее красное знамя.

После уроков с красивым лебедем за поведение на уроке физики мы с Маринкой сползали со школьного крылечка. Под крылечком наш одноклассник Никита, с которым мы в 2020-ом все еще дружим, отчаянно ругался со своей будущей женой Светой.

- Не́кит, хорош, а? - перегнувшись через перила, предложила Маринка - Все равно поженитесь.

Никита со Светой ошалело глянули на нее, но ругаться и, правда, перестали.

- Кречетова, ты совсем уже обдолбалась! - весело заметил Никита и утащил Светку "в курилку" - за трансформаторную будку.

- Может, мы все-таки "баловались"? - меланхолично уточнила я - Каждый первый нас в этом обвиняет.

- Баловались чем? - откуда-то из-под лестницы вынырнул высокий вертлявый парнишка с веселыми черными глазами, подозрительно кого-то напоминающий.

- Владик?! - Маринка с радостным воплем рухнула худенькому Владику в руки, я сиганула на них сверху.

Юный Влад достойно принял удар и сдержал натиск наших объятий и поцелуев. Краем глаза я заметила, как за трогательной сценой воссоединения кумовства чрез время и пространство наблюдает Оспа с вездесущей Дашкой.

- Я, откровенно говоря, не до конца уверен был, один я так влип или нет. Решил сразу проверить и на вечерний автобус до Камнегорска прыгнул - рассказывал Владик уже в курилке - Слава Богу, вы меня узнали! Иначе получилось бы, что я сошел с ума, а по трое...

- С ума не сходят! - дружно на три голоса закончили мы все вместе.

После немножко припадочного, но не менее дружного хохота, Владик продолжил.

- Так что, кумушки, есть предположения, что, зачем и почему?

- Есть, но предлагаю переместиться в менее людное место и там поговорить - я спешно сворачивала дружеский перекур: глядя на приобнявшего меня Влада, Дашка азартно строчила что-то на телефоне, а Оспа и вовсе что-то кому-то докладывал в трубку, периодически награждая меня злорадными взглядами.

- И, если что, ты - мой брат! - тихонько добавила я.

- Да неужели? - Владик иронично изогнул бровь - То есть тогда на втором курсе это мы по-братски?...

Я больно ущипнула болтуна за бок, вернее за голые кости под кожей. Влад обиженно зашипел, но умолк.

- А что это у вас там на втором курсе было? - Маринка подозрительно вглядывалась то в ухмыляющегося Владика, то в очень серьезную меня.

- Да что-что? Ты сама не помнишь, что ли? На теплоходе мы все вместе плавали, на конференции студенческой, ты там тоже была.

- И?...

- И ничего! - отрезала я.

В кармане противно запиликала моя моторолла.

- Ну вот! Допрыгались! Тихо вы! - я выдохнула и нажала зеленую кнопочку - Да, зай!

- Это Ваня? - глупо спросил Влад.

Маринка со смачным шлепком заткнула ему рот ладошкой, мы оперативно удалялись от школы.

- Ты где? - вкрадчиво поинтересовался Анатолий.

Обманчивое спокойствие моего юного бойфренда могло бы сбить с толку, но только не меня. Память услужливо подкинула многочасовые скандалы после такого мирного начала разговора.

- Иду домой, с Маринкой и братом - чуть бодрее, чем нужно, отрапортовала я.

- Братом? - Толик упустил "спокойный" тон и, похоже, искренне удивился.

- Ну да! Я что, забыла рассказать? Ко мне из Камышина брат приехал, поступать будет. Вот школу ему показала свою - я так вдохновенно врала, что почти сама себе верила.

- Двоюродный что ли? - Толик еще не определился, будет ли скандал или нет, поэтому прощупывал почву.

- Почти, в смысле троюродный - зачем-то поправила его я.

- Ну-ну... - последнюю фразу я услышала уже не в телефоне, Толик, как заправский шпион, вынырнул из-за угла.

- Зая! - жутковато скаля зубы, взвизгнула я.

"Зая" озадаченно рассматривал нашу троицу, первым "отмер" Влад.

- Влад - он протянул руку, Толик крепко ее стиснул.

- Анатолий.

В глазах Владика мелькнуло что-то, он коротко глянул на меня с Маринкой.

- Значит, Толик. Сестра много о тебе рассказывала!

- А о тебе она что-то вообще не говорила.

- Ну, вот такие они, девчонки, родственные связи ни во что не ставят! - мы с Маринкой натянуто заулыбались.

Влад включил свое врожденное обаяние на полную, Толик расслабился. Через пятнадцать минут каким-то непостижимым образом они отправились вдвоем выпить пивка за знакомство, бросив нас с Маринкой "готовиться к экзаменам".

***

С Владом мы не успели ни обменяться номерами, ни выяснить, где он остановился, поэтому на следующий день он снова ждал нас у школы после уроков.

- Девчонки, а вы тоже траву курите? - мы уютно разместились на лавках в третьей городской со сливочным мороженым.

- Что значит тоже? - спросила Марина.

- Анатолий ваш знатно дует, вот я и решил уточнить. Почему ты не сказала, кстати, тогда, на крестинах, что он наркоман?

- Потому что он не наркоман - не слишком уверенно поправила я.

- Нет? А как тогда его называть, если он пыхтит как паровоз?

- Он балуется. И вообще, это сейчас какое значение имеет? - огрызнулась я.

- Вообще-то огромное! - вклинилась Марина - Нам его спасать, а он, похоже, и правда наркоман. Еще и про нас все думают, что мы тоже с ним вместе обкуриваемся. А отвечая на твой вопрос - нет, мы не курим, не балуемся и не наркоманки. По крайней мере, про себя такого мы не помним.

- Уже что-то - оптимистично подытожил Влад - Так, ну мне пора!

- Куда? - удивилась Марина.

- К Толику. Мы договорились в контру сегодня поиграть. Тут еще интернет-клубы есть, прикиньте?! – в восторженных глазах Влада сейчас сложно было заподозрить мудрость 30-ти летнего мужчины.

- Мне уже кажется, что он не мой бойфренд, а твой - проворчала я.

- И радуйся, сестренка! - Влад потрепал мою дурацкую стрижку - Завтра твой муж приезжает, так что я сознательно оттягиваю внимание твоего бойфренда на себя.

— Вот все уже тут, а Миша все с мамой не договориться! - Маринка со злостью скомкала обертку от мороженого.

- Да я, если честно, уже и не очень понимаю, зачем мы все тут собираемся - призналась я - Я просто не пойду на выпускной, делов то. Или пойду, но не на свой, а в школу к Толику. Одним словом, не стану с ним ругаться и все.

- А почему вы поругались? - спросил Влад.

- Мы... - начало было я - ну мы... - в голове было предательски пусто - Блин, я не помню! Как я это-то могла забыть?!

— Вот поэтому мы все тут - авторитетно заявила Марина - Извини, подруга, но одна ты не вывезешь.

- Кстати, да - закивал Влад - Толик мне вчера сказал, что ведешь ты себя последнее время странно, парень страшно переживает. "Она отдаляется! Боюсь, что я ее теряю..." - Влад чертовски похоже изобразил драматичную мину Толика - Так что без "троюродного брата", который убедил твоего бойфренда, что ты просто психуешь из-за экзаменов, тебе не справиться.

- Допустим - вынужденно согласилась я - Но вы правда считаете, что присутствие Ивана не усложнит ситуацию?

Друзья предпочли не отвечать.

Глава 6

Опять этот сон. Я опять бреду в этом проклятом незнакомом городе, почти совсем стемнело. Вокруг огромное количество людей, но мне до дрожи страшно и одиноко. И вот впереди, в каких-то трех шагах я вижу Толика. Он здесь, он живой, и он не знает, что на самом деле он умер. А я знаю, но не говорю. Я подбегаю к нему и не могу на него наглядеться, потому что понимаю, что все это вот-вот закончится, и я опять останусь одна. Я обливаюсь слезами и хватаю его за руки, а он обнимает и успокаивает меня. Я заглядываю ему в лицо, жадно запоминая каждую черточку, ведь я не знаю когда он присниться мне снова...

... Я обливаюсь слезами и хватаю его за руки, он ласково обнимает меня, как-то по-новому поглаживая мои волосы. По-новому, но это уже точно со мной было. Жуткий город словно наступает на нас двоих, темнота сгущается, каменные стены давят и нависают. Я заглядываю ему в лицо - на меня как-то по-особенному грустно смотрит Ваня...

Заплаканная, трясущаяся, я судорожно стискивала мокрую от слез подушку. За окном было совсем темно, до рассвета еще далеко. Тихонько заскулил Джек и облизал мне руку, в дверь поскреблись.

- У тебя все нормально? - шепотом поинтересовался мой кровный, а не выдуманный брат.

- Сон страшный приснился - честно призналась я.

Юрка тихонько просочился в комнату и включил настольную лампу.

- О, сестрица, да у тебя тут потоп.

Он неловко приобнял меня за плечи, от него вкусно пахло краской и исписанными холстами.

- Мне приснилось, что мой муж умер. Или не умер. Но я его как будто больше никогда не увижу.

- Муж?

- Угу.

- Юль, бросай ты его.

- Мужа?

- Толика.

- Потому что он наркоман? – на какое-то мгновение я это отчетливо поняла.

- И поэтому тоже. Он же трепет тебе нервы, манипулирует и вообще он дебил отсталый! - Юрка распалялся на глазах.

- Ну почему сразу дебил?

- Потому что столько скуривать, сколько скуривает он, невозможно без последствий! И мне тяжело поверить, что ты не составляешь ему в этом компанию... Тебе мужья уже какие-то мертвые снятся!

- Сплюнь! - я вывернулась из-под его руки и в последний раз шмыгнула носом - Я не наркоманка, это раз. И он не дебил. Это два.

- Ой, как скажешь - Юрка поднялся с кровати - Пошли, поедим, а? Я опять писал с обеда и ужин пропустил.

Рассвет мы встретили на кухне в компании тарелки с бутербродами.

***

С абсолютно чумной после бессонной ночи головой я решила прогулять школу. Маринка с нормальной головой решила меня в этом поддержать. Вдвоем мы разглядывали затейливые обои с вензелями в квартире, которую снимал Владик.

- Ты же вроде не тут жил, когда в Камнегорск переехал? - спросила Марина.

- Не тут - согласился Влад и поставил третью за утро турку с кофе на огонь - Но ту, что я снимал, сейчас еще сдают. Я же в оригинальной версии позже приехал.

- Оригинальной версии? - я едва ворочала языком.

- Вроде того. То была оригинальная версия, а сейчас альтернативная версия нашей вселенной.

- Ты марвел пересмотрел - заметила я.

- По марвелу еще почти ничего не сняли. Но да, идея аналогичная.

На допотопном телевизоре с черными полосами на полях вещало МTV: Слава Петкун допел про цветы и передал эстафету юной Бейонсе.

- Все меняется - констатировала Марина — Это плохо.

- Думаешь, плохо? - Владик плеснул обжигающий кофе в мою чашку - А мне эта квартира больше нравится, у нее вид на площадь, и до универа ближе.

- Так ты тут жить, что ли, собрался? - удивилась Маринка.

- Мало ли как оно пойдет - пожал плечами Влад - Экзамены выпускные я уже сдал, вступительные сдам. Чего там сдавать то?

- Экзамены! - мы с Маринкой застонали на два голоса.

- Нельзя нам тут после выпускного задерживаться! Я точно не поступлю во второй раз! - призналась подруга.

- Аналогично! - меня потряхивало от обилия кофе и перспективы провалить экзамены.

- Я и выпускные то не сдам! Ну, там ладно, как-нибудь, но вступительные!

- Девчат, ну вы даете! Это ж школьная программа, чего там сдавать то?

Маринка швырнула в умника подушкой, но, к сожалению, промазала.

- Нельзя ничего менять! – она в который раз повторила сакраментальную фразу - Бог с ним, если мы просто тут застрянем, хотя тоже так себе перспективка, но что если нас вышвырнет обратно в 2020-ый, а там вообще все по-другому? Я работаю дворником, а Юлька... на зоне чалит!

- Чего это?! – я вытаращила на подругу красные глаза.

- Не знаю, потому что не поступила и пошла по наклонной! Знаешь, сколько у меня в практике таких дел было? Грабеж, бандитизм, проституция!

- Почему сразу все так плохо то? - оптимист Владик был в своем репертуаре – Может, вместо того, чтобы тратить пять лет жизни в универах, вы бизнес какой откроете, успешными станете, может, ты, Маринка, в артистки пойдешь!

- Побегу! - рявкнула она - Нет, товарищи. Я хочу домой. Спасаем мертвого бойфренда и баста!

- Мне вот интересно – вяло вставила я - Если он будет живой, то как я с ним потом расстанусь, чтобы выйти замуж за Ваню?

- Ну... Ты же знаешь, вот сейчас, что нужно будет расстаться... И расстанешься... Ты же расстанешься?

Маринка тревожно зыркнула на меня, я скорчила неопределенную мину.

- Ага, а он опять обдолбается и за руль сядет - Влад сосредоточенно выковыривал остатки нутеллы из банки.

- Хватит нас кошмарить! - отрезала Марина - Придерживаемся намеченного плана - надо пережить выпускной. А дальше видно будет.

- Вообще-то если наша Джульетта не перестанет откровенно тупить, то Анатолий, простите, Ромео ее сам бросит - хихикнул Влад.

- Вряд ли - проворчала я.

- Слушайте, а может так и сделаем, а? Ну, подведем его под расставание? – оживилась Марина.

- Не выйдет - покачал головой Влад - Времени мало, а он парень пылкий, остывать будет долго. А если наша Джульетта, скажем, окажется неверной, боюсь, будет только хуже.

В дверь позвонили, Владик оставил нутеллу в покое и пошел открывать. Через мгновение в комнату вошел Иван. Если бы я не видела детских фотографий мужа, я бы ни за что его не узнала. Гладко выбритое юношеское лицо с румяными щеками, Есенинские кудри, очки и небольшая полнота, прикрытая безразмерными штанами и футболкой. В 2020-ом вместо гладко выбритых щек гладко выбритый череп, густая борода, лазерная операция на зрение и бочкообразное туловище, затянутое в строгий костюм.

- Ну здрасьте вам, что ли - Ваня кинул дорожную сумку на пол - Ты, что ль, суженая моя? - Иван демонстративно уставился на Маринку - Хороша, хороша!

- Я, я, суженый мой! - Маринка прыснула и довольно заулыбалась - Вот штаны подтяну, и сразу замуж за тебя!

Подруга с моим то ли будущим, то ли действующим мужем церемонно облобызались трижды, всеобщее хихикание быстро переросло в откровенный ржач. Так всегда бывает, когда тебе семнадцать.

- А ты что за диковинная зверушка?

Молодой Ваня с размаху шлепнулся рядом со мной на диван, от него по-прежнему пахло Иссэй Мияке, только в 2020-м раздобыть этот почти винтажный аромат очень сложно, перед прошлым днем святого Валентина намучилась я знатно.

Я так устала, так хотела спать, так запуталась, что просто молча воткнулась лбом ему в плечо и тяжко вздохнула.

- Что это с ней? - озадаченно спросил Ваня.

- Психует - ответила Маринка.

- Из-за экзаменов - на автомате добавил Влад.

- Именно - откуда-то из-под Ваниной подмышки поддакнула я - Больше ж психовать не из-за чего!

- Экзамены - ерунда! - уверенно заявил муж - Сдадим!

- Как? - простонала Маринка - Вы что ли, вместо нас сдавать пойдете?

- А почему нет? Если вы такие бестолковые - Ваня с любопытством разглядывал меня, будто я и вправду была диковинной зверушкой - Ты совсем не изменилась. Только прическа потом ... менее экстравагантная - он ласково провел рукой по моим волосам.

- Господи, какие, блин экзамены! - взвилась я, отгоняя свой ночной кошмар – Можно подумать, нам больше делать нечего!

- Наркомана твоего мы просто свяжем, и перетусуется он выпускной вот на этом диванчике - холодно уведомил Иван - А экзамены все равно сдавать, еще до выпускного.

- Во-первых, кто тебе уже нарассказывал, что он наркоман? А во-вторых, не слишком ли радикально?

- В самый раз - отрезал муж.

Повисла неловкая пауза.

- Экзамены!

Владик звонко хлопнул в ладоши, моя расстроенная нервная система отозвалась судорожным толчком измученного тела.

- Заикой сделаешь!

Трясущимися руками я потянулась за очередной кружкой кофе, Влад ловко перехватил вожделенную жидкость.

- Тебе, подруга, хватит – он со вкусом отхлебнул из моей кружки – Давайте решать вопросы по мере их поступления. Тем более у нас есть огромное преимущество.

- Какое уж тут преимущество – меланхолично возразила Маринка.

- А такое! Мера поступления этих самых вопросов нам отлично известна! Все это уже было, надо только аккуратно дотянуть до выпускного.

- Экзамены!

Иван тоже звонко хлопнул в ладоши, я устала дергаться, а Влад пролил мой кофе себе на грудь.

- Надо их сдать – также меланхолично заметила Марина – Если не сдадим, считай, до выпускного не дотянули.

- Ну почему же… - начал было Ваня.

- Потому же – перебила я – Я физически не дотяну – меня маман убьет.

- Тещенька – расплылся в счастливой улыбке любящий зять.

— Значит, будем сдавать – уверено заявил Влад – То есть будете. Я-то сдал.

- Разумеется, с мамой директором как не сдать – ехидно заметила Марина.

- Я сам сдавал! – обиделся Владик – Просто мама договорилась, чтобы одним днем. Я ей наплел, что мне сюда скорее надо, подготовительные курсы пройти перед поступлением.

- И я сдал – поддакнул Ваня – В понедельник алгебру и сочинение написал, вчера физику и историю. Сегодня информатику и самолетом сюда, аттестат родители заберут.

Я громко застонала.

- И как сдал? – обреченно полюбопытствовала Марина.

- Алгебру, физику, информатику на пять, историю и сочинение на четыре.

- Ботан – констатировала я.

- Двоечница – отозвался Ваня.

- Сдадим – опять повторил Влад – Вас же в туалет отпустят? Вот там-то мы вас и будем ждать, и наши светлые головы тоже. Ваня будет сдавать за свою жену, я за Маринку.

- А где, кстати, Михаил? – спросил Ваня – Он мне так конкретно и не сказал, когда приедет.

- Мне тоже – отозвалась Марина.

- А давайте ему позвоним – предложил Влад – Раз у нас тут, так сказать, мозговой штурм, пусть подключается.

Долго рядились, с какого телефона звонить. С мобильного на городской иногородний было разорительно. Стоимость связи в 2004-ом ошеломительно отличалась от безлимитного всего в 2020-ом. Решили звонить с городского.

- Авось вернет меня в будущее до того, как хозяйка счет за телефон увидит – приговаривал Влад, набирая номер.

Ответил Михаил почти сразу.

- Миша, Кум, приветствую! – завел Влад – Мы тут всем нашим маленьким дурдомом собрались в Камнегорске, одного тебя не хватает. Вот хотели поинтересоваться, когда тебя ждать.

- А, привет, да, понятно… - Михаил рассеянно мычал в ответ.

- Что понятно то?! – влезла его супружница – Ждать тебя когда?

- Не знаю! – зло, но вполне осмысленно ответил Миша – Экзамены кто за меня сдаст?

- Так ты ж вроде досрочно хотел, помнишь? – Иван выглядел озадаченным, как и все мы.

- Хотел, да, хотел! Не получается! Не знаю, когда смогу приехать! Как смогу – так и приеду! – зачастил наш кум звонким голосочком – И вообще, ребят, я звонок жду важный. И мама зовет. Потом поговорим.

- Так после экзаменов тебя ждать, что ли? – спросил Влад, но Михаил уже бросил трубку.

Влад уставился на Маринку, хмурая Маринка смущенно отвела взгляд, мы с Ваней переглядывались и помалкивали.

- Ну, попозже, так попозже – наконец сказал Владик – Значит, так и быть, буду твоим страхующим на экзаменах – он покровительственно обхватил Марину за плечи.

Маринка не ответила, было понятно, что настроение у нее, как и боевой настрой, упали ниже плинтуса. Очень скоро она засобиралась домой и потащила меня с собой. По дороге мы почти не разговаривали. Подруга продолжала молча хмурить соболиные брови, а я судорожно прикидывала как пережить завтрашний день. Иван вознамерился навестить наш лицей, а Толик, хотя учился в другой школе, тусовался исключительно в нашей.

Глава 7

В школе нас ждал сюрприз. Оказывается, сегодня наш класс был дежурным. Все, что требовалось от нас с Маринкой – торчать в раздевалке и периодически прогуливаться по коридорам с вениками. Мести, в общем - то, было не обязательно.

- Последнее дежурство! – одноклассница Света с грустной улыбкой рассматривала выданную ей швабру.

Я не удержалась и прыснула. Со временем чистоплотность Светки превратится в манию, с появлением детей у нее и вовсе на этой почве сорвет кукушку. Бедный Никита поначалу честно будет стараться «не топтать», «не сорить» и «не дышать», но в итоге потащит любимую жену к психологу. Кукушку оперативно вернут на место, Никита выдохнет, в квартире Степановых будет чисто, но уже не стерильно.

- Светк, ты не увлекайся – решила предостеречь я – Чувство меры, оно даже в чистоте не повредит.

- Нормально – нормально – вклинился Никита, старательно наяривающий шваброй протертый школьный линолеум – Давай, Светка, тренируйся! Я порядок люблю!

- Ну-ну…

Я для проформы смела фантик под лестницу и отправилась на свой пост в раздевалку.

Среди пустых по случаю жаркого мая вешалок живописно разместились Маринка и Дашка со своей прилипалой Леной. Типичная пара подружек, где одна писаная красавица, а вторая довольствуется ролью фона для блистательной подруги. Влад и Ваня, оказывается, тоже были в раздевалке.

- Привет, банда!

Погода была отличная, я умопомрачительно смотрелась в мини юбке и с веником, и я очень устала переживать. В общем, настроение у меня было в кои-то веки, как и погода – отличное.

Ваня смотрел на меня восхищенными глазами семнадцатилетнего мальчишки. Это было приятно.

- И вам того же – весело отозвался Влад.

- И где вы прятали таких классных парней?! – Лена перехватила меня в глубине раздевалки, куда я относила веник – Ваня ну просто огонь! – конопатое круглое личико выражало крайнюю степень возбуждения.

Я озадаченно уставилась на мужа. Раньше, то есть позже, с бородой он мне нравился больше. В свои тридцать Иван однозначно огонь. А сейчас…

Дашка звонко рассмеялась на какую-то реплику Вани, Маринка устало закатила глаза (похоже Дашка тут давно и порядком ее утомила), Влад заинтересованно разглядывал одиннадцатиклассницу, а Иван будто смутился. И даже немного покраснел.

- Мы с Дашкой договорились – продолжала делиться Лена – Ваня – мой!

Я не могла оторваться от неоднозначной картины соблазнения моего мужа девочкой-подростком.

- По-моему, подруга, ты опоздала – протянула я.

Дашка продолжала лучезарно скалиться, Маринка со скучающим видом уставилась в окно, Влад откровенно пристреливался к нимфетке. Иван выглядел растерянным. Скромный, в очках, из семьи потомственных педагогов, в школьные годы он не пользовался бешеной популярностью у противоположного пола. А тут красотка сама на него едва не запрыгивает.

Внутри меня что-то противно дернулось. Внезапно захотелось запустить в Дашку веником.

- В смысле? – насторожилась Лена.

- В том смысле, что Ваня уже занят. Маринкой – брякнула я – Да. Он встречается с Маринкой.

Лена смотрела на меня не верящими глазами.

- Сама спроси! – я пошла ва-банк – Марина! – позвала я.

Маринка все с тем же скучающим видом соскользнула с парты, на которой сидела, и продефилировала к нам.

- Мы тут с Леной разговаривали – начал я издалека – Я ей сказала, что ты встречаешься с Ваней – я страшно вытаращила глаза на подругу.

Маринка на секунду замерла, бросила короткий взгляд на «своего парня», подавила тяжкий вздох.

- Ну да. Ничего серьезного, пока. Но да, мы, типа, встречаемся – подтвердила она.

- Понятно – разочарованно протянула Лена и тут же уставилась на Влада.

Что-то прикинув, она энергично тряхнула рыжей копной и бойко зацокала к подруге. Ваня тем временем был уже пунцовый. Мужа надо было спасать.

- Иди и отбей своего парня! – зашипела я на Маринку.

- Вернее твоего мужа – хмыкнула подруга, но покорно отправилась на спасательную операцию.

Мягко покачивая бедрами, Маринка присоединилась к компании. Подвинув Влада, подруга присела под бок к Ивану, обхватила руками его шею и томно вздохнула. Иван в ужасе уставился на меня. Влад оказался сообразительнее и только прыснул.

- Дарья! – Владик прожигал девчонку черными глазами – Вы очаровательны! Не соблаговолите ли сопроводить меня на вечернем променаде?

Дашка с Ленкой ошалело уставились на Влада.

- Телефон ему свой дай – перевела я.

Дарья, в общем-то, была не против. Что Иван, что Влад, главное - чье-то внимание.

Прозвенел звонок, школьные коридоры оживились. Дарья с Еленой упорхнули, мы остались вчетвером.

- Ты больной?! – Маринка тряхнула Влада за рукав футболки – Ты помнишь, сколько ей лет?!

- Ну и что? – искренне удивился Владик – Во-первых, технически мы с вашей Дарьей ровесники. Во-вторых, ничего ТАКОГО я с ней делать не собираюсь. И, в-третьих, я вообще спасал супружескую чету! – он махнул рукой в мою сторону – А то сестрица чуть не взорвалась.

- Так и знала, что ты извращенец! – припечатала Маринка – В 2020-ом у тебя хотя бы совершеннолетние, а тут… - она зло махнула рукой.

- Ты правда, что ли, заревновала? – Ваня пихнул меня плечом.

- Еще чего! – фыркнула я – Ты-то не такой извращенец!

- А зачем мне тогда девушка? – Иван демонстративно приобнял Маринку.

- На всякий случай! – я злилась, и сама не могла понять, почему.

Владик уже вступил в активную смс - переписку с Дашкой и хищно скалился в телефон.

- Мужик! – переключил на него внимание Иван – Помни, ей семнадцать!

- Кажется, ей даже шестнадцать – поправила Марина – У нее в октябре день рождения.

Влад не отвечал, а продолжал увлеченно клацать кнопками телефона.

- Деньги закончились! – он разочарованно взирал на свой сименс – Никак не могу к этим балансам в долларах привыкнуть! Пошли, кума, я тебя вручу Анатолию, и денег положу на телефон.

Толик действительно уже ждал меня у курилки, о чем оповестил в смс-ке.

- Вань, вы тут с Маринкой пока побудьте – как бы невзначай предложил Влад – Тем более вроде как дежурство еще не закончилось, пусть Маринка веником машет, а ты ей компанию составишь.

- Прекрасно! Кому-то малолеток охмурять, а кому-то полы мести! – Маринка вытолкала нас из раздевалки и с грохотом закрыла дверь.

Толик и Оспа расслабленно дымили синий LM, подперев разрисованную трансформаторную будку. Влада приветствовали, как родного, но он быстро ретировался на поиски мобильного терминала. Я украдкой бросила взгляд на здание школы – у окна на первом этаже стояли Марина с Ваней. Оспа тоже их заметил.

- А чего это Марина не с тобой? – спросил он.

- Дежурит – коротко ответила я.

- А кто это с ней? Что-то я его раньше в вашей шараге не видел.

- Парень ее. Недавно встречаться начали.

- Да? – Оспа выглядел задетым – Какой-то он мутный.

- Это окно грязное, а не парень мутный! – хохотнул Толик – Колян у нас на Маринку запал.

- Заткнись! - обиженный Оспа демонстративно отвернулся от окна.

- Ну, извини – развела я руками – Поздняк метаться, или как там говорится?

- Поздно пить боржоми, когда почки отвалились! – продолжал гоготать Анатолий.

- Мы идем или нет?! – задетый за живое Колян наши шутки не оценил.

- Идем, идем – смилостивился Толик – Заинька, я тебя сегодня только до дома провожу, хорошо? У нас дела с Коляном.

Заинька энергично закивала, хотя прекрасно поняла, какие такие у Анатолия дела.

- Но завтра вечером ты моя – Толик поцеловал меня, обдавая запахом сигарет.

Я опять бросила взгляд на школьное окно – Маринки там не было, но Ваня все еще за нами наблюдал. Умирая от стыда, я потащила своих провожатых в сторону дома.

На следующий день мой бойфренд прислал мне загадочное сообщение о том, что ждет меня в 18.00 в школьном дворе. Загадочное, потому что, насколько я помню, специально там мы никогда не встречались. Но никаких объяснений к сообщению не прилагалось.

Непонятно зачем, но утром я опять потащилась в школу. По расписанию у нас все еще значились какие-то уроки, на деле одиннадцатые классы праздно слонялись по коридорам. В стане выпускников царила обманчиво спокойная атмосфера, как перед ураганом. Уроки закончились, впереди экзамены. Короткая передышка, которой не побрезговали воспользоваться будущие студенты.

Я удобно разместилась на узких ступеньках, ведущих в редко используемую школьную пристройку, Марина уселась на низенькие перила рядом. Тут нас было почти не видно из оживленного коридора, в котором шумно переговаривались наши однокашники.

В общем гомоне голосов и смеха выделялся один, Дениса Фетисова, из 11 "А".

- Парамонова, твоей маме зять не нужен? - под общий гогот вопрошал он у своей одноклассницы Насти Парамоновой.

- Такой как ты точно нет! - брезгливо отвечала та.

- Дэн, ты в пролете! - голосил кто-то.

Я выглянула из своего укрытия: Дэн бодрился, отшучивался, но предательски краснел. Тощая, как палка, Парамонова и сама была не рада, что так сразу его отбрила, но теперь приходилось держать лицо и глупо подхихикивать вместе со всеми.

- А моей такой зять бы понравился - громко объявила я, эффектно появляясь из укромного закутка.

Под оглушительное улюлюкание, как царь-птица, я подплыла к слегка обалдевшему Денису.

- Юля, а Юля? У твоей мамы, кажется, уже один зять имеется, или я что-то путаю? - Настасья мерила меня неприязненным взглядом.

- Два - тихонько уточнила за моей спиной Маринка.

- Не путаешь - с достоинством ответствовала дурехе я - Но ты, Парамонова, ушами - то не хлопай! Мало ли как оно в жизни сложится...

Подмигнув Денису, довольная собой, на это весьма пространной фразе я удалилась в свой закуток.

- Вот оно тебе надо? - закатывая глаза, спросила Маринка.

- Жалко его стало - призналась я - Да и ее тоже, он же ей нравится.

В коридоре Парамонова благосклонно посмеивалась над нескончаемым потоком острот окрылившегося Фетисова, Марина громко цокнула и снова закатила глаза.

***

После уроков Маринка отправилась с Владом и Ваней в кино на премьеру «Ночного дозора». И хотя я немножко завидовала и с удовольствием составила бы им компанию, но и на свидание с Толей я собиралась не без удовольствия. Конечно, рядом с ним я перманентно боялась сказать что-нибудь не то, выдать свой преклонный возраст, я чувствовала себя абсолютной идиоткой, потому что не могла вспомнить того, что было неделю назад (а по моим меркам – пятнадцать лет и неделю назад), но как же прекрасно снова быть юной, тонкой и звонкой! С ним я не просто ощущала себя такой, я такой была! Толик другой меня не знал.

В первый день моего аномального приключения я шарахалась от своего парня, как от прокаженного, и каждый раз напряженно замирала, когда он меня обнимал или целовал. Но с последним неплохо справлялось пиво. В целом, я быстро привыкала к своему странному статусу подружки школьника со всеми прилагающимися к этому статусу обязанностями. Правда, все мои достижения на этом странном поприще шли прахом, стоило вспомнить про Ивана. Чувство вины было вишенкой на торте моих исключительно запутанных переживаний.

Вот в таком сумбурно-приподнятом настроении я дошлепала до школьного двора. Все у той же трансформаторной будки меня поджидал Толик. Театрально стиснув меня в объятьях, страстно и даже требовательно, он буквально сшиб меня с ног поцелуем и избытком туалетной воды.

- Заааааинька – томно выдохнул мой визави – У меня сюрприз! Пойдем!

Слегка оглушенную меня потянули куда-то за территорию школы, где среди кирпичных многоэтажек все еще ютились последние деревянные домики. К 2020-му этот остаток сельской местности бесследно исчезнет, на его месте воздвигнут очередной торговый центр.

Мы зашли во двор, приютивший деревянную избушку с покосившимся крылечком и облупленной краской на ставнях. Толик, продолжая загадочно улыбаться, извлек огромный ключ, которым отпер входную дверь и пропустил меня вперед. Я оказалась в крохотной прихожей, без особых прелюдий переходящей в такую же крохотную кухню. В нос ударило запахом пыли и почему-то старой деревенской бани. В принципе, запах был скорее приятный.

- Проходи, проходи – Толик деликатно пошлепал меня по попе.

Я скинула туфли и ступила на пыльный и немного липкий деревянный пол. Сразу за кухней обнаружилась спаленка. В доме давно не жили, это было понятно, но и брошенным он не выглядел. Судя по всему, сейчас избушка была складом ненужного или не всегда нужного.

Большую часть спальни занимала полуторная кровать, чуть меньшую часть – комплект зимних покрышек. На кровати громоздились тюки с неизвестным содержимым.

- Не сюда, не сюда – продолжал напутствовать Толик и отправил меня дальше по коротенькому коридору к закрытым распашным дверям, за которыми обнаружилась еще одна комната.

Все относительно небольшое пространство пестрело неимоверным количеством разноцветных шаров, прилипших к низкому потолку. Длинные, закрученные ленточки спускались из-под потолка как тонкие лианы. Единственное окно было плотно задернуто занавеской, под ним примостился небольшой стол, на котором гордо высилась бутылка советского шампанского и пара пластиковых стаканчиков, у стены стоял разобранный диван, усеянный лепестками роз и почему-то конфетами «рафаэлло».

- Нравится? – Толик обнял меня со спины.

- Не то слово! – я ошалело взирала на все это великолепие – Как ты?... Где?... Чей это дом? – наконец я смогла сформулировать вопрос.

- Это старый дом Оспы, они тут жили с предками, пока квартиру не купили и не переехали – парень сиял как самовар от произведенного на меня эффекта.

С него немножко слетел томно-драматических налет и сейчас на меня счастливыми синими глазами смотрел довольный семнадцатилетний мальчишка.

- Мы в три ходки шарики вносили, в итоге заталкивали прямо в окно, так проще – он с размаху шлепнулся на диван – А знаешь, что самое смешное? Лепестки роз отдельно не продают! Я просто купил несколько штук и ободрал!

Я опустилась на диван рядом с ним и растрогано шмыгнула носом. Я и забыла, как это – когда ради тебя в три ходки набивают избушку шарами и обдирают розы. Ваня не был романтиком, он просто дарил цветы. Да и после тридцати такое количество шаров на квадратный метр выглядело бы странно.

- Мне очень нравится – честно сказала я, хотя от обилия красок под потолком начинало рябить в глазах.

- Ты какая-то стала не такая в последнее время – Толик вернулся в свой отработанный образ и привычно нахмурил густые брови – Ты отдаляешься, я же вижу…

- Я просто психую из-за экзаменов – заученно повторила я.

- Да, да. Вы все твердите одно и то же. И ты, и Маринка, и Влад. Но я же чувствую… - он потянулся меня поцеловать, и я как-то незаметно оказалась между лепестками и тяжело дышащим Толей.

Мой юный организм мгновенно откликнулся на тяжесть навалившегося на него другого молодого организма, в голове тут же стало легко и пусто, руки сами обхватили могучие плечи. Как-то очень быстро моя юбка собралась складками на животе, а топик и вовсе оказался на полу. Анатолий отточенным движением скидывал с себя футболку, когда я, собрав всю свою волю, соскользнула с дивана и спешно натянула топ обратно.

- Я не могу… не сегодня – в комнате было темно и душно, кровь стучала у меня в ушах.

- Заинька, ну как же так? – Толик с грациозностью тигра опять подмял меня под себя – Я так долго жду…

- Нет, нет! Не сегодня! Я не могу! – я беспомощно забилась под парнем.

Толик удивленно отстранился.

- Юль, ты чего? – парень озадаченно уставился в мои перепуганные глаза.

- Ничего. Просто не могу. Не трогай меня!

- Спокойно, спокойно! – Толик миротворчески выставил вперед руки – Неужели ты думаешь… я силой?... – он смутился и отвернулся.

Я выдохнула и немножко успокоилась. Перспектива быть растленной подростком, а скорее растлить подростка отступила.

- Нет, конечно, нет. Просто сейчас не время… Ну, сегодня, то есть… Не могу, короче! – кое-как закончила я.

- Ааааа – протянул Толик – Эти дни, что ли? – он закивал со знанием дела.

В ушах еще немного шумело, я не сразу поняла, о чем он.

- Да, именно! – радостно согласилась я и мысленно вознесла благодарность рекламе средств женской гигиены за удачную формулировку «эти дни».

- Заинька, ну так бы и сказала – проворчал Анатолий, натягивая майку.

Когда его юношеский пресс оказался под трикотажем я окончательно успокоилась.

- Шампанского то хоть выпьешь? Или тоже «не сегодня»? – с лукавой ухмылкой спросил парень, разливая сладкую пену по стаканчикам.

- Выпьешь, от чего ж не выпьешь?

Я заползла обратно на диван и выудила из-под Толика конфету.

- Но в выпускной ты точно моя – пробасили мне в ухо – Если я тебя раньше не съем. Ты обещала!

Я обреченно кивнула. Получается, я уже успела что-то наобещать.

Глава 8

Утро субботы было солнечным и одновременно свежим после ночного дождя. Я прибывала в романтическо-приподнятом настроении. Ощущение, что вот-вот случится что-то удивительно прекрасное, приятно щекотало нервы. В общем, то ли романтический вечер под перестук летнего дождя в компании Толика и советского шампанского, то ли предстоящие выходные без него, в компании проверенных Маринки, Влада и Вани даровали мне ощущение молодости и счастья.

Еще накануне, в избушке, я убедительно наплела Анатолию про строгих родителей и экзамены, к которым все выходные буду готовиться. На даче. Без связи. Анатолию пришлось смириться, конечно же предварительно как следует похмурившись.

Напевая под нос песенку, которой в 2004-ом еще не написали, я с упоением замешивала свои фирменные сырники. Без ложной скромности – вкуснее, чем я, их не готовит никто. Идеально ровные пышные кружочки покрывались золотистой корочкой на сковороде, когда меня обнаружила на кухне мама.

- Ты что тут делаешь?!

От неожиданности я чуть не перевернула миску с остатками творожного теста.

- Завтрак… - неуверенно ответила я.

Маман недоверчиво заглянула в сковороду.

- А рано проснулась так почему?

- Чтобы приготовить … завтрак? – я скорее спрашивала, чем утверждала.

- Да ты бутерброд себе сделать сама не в состоянии! – резонно заметила маман – А тут… Что это вообще такое?

- Сырники – пискнула я.

- Какие-то они странные… - родительница придирчиво оглядела мое творение.

- По новому рецепту. Из интернета – выкрутилась я.

- Юля. Признайся. Ты беременна?

- Слушай, мам, это просто сырники! При чем тут беременность вообще?!

Я начинала заводиться. Длительное соседство с моей маман кого угодно выведет из себя, поэтому сразу после института я сбежала в столицу. Иммунитет на родительницу есть только у моего папы.

- Да ты еще вчера даже не догадывалась, что сырники из творога делают!

Я скинула уже чуть подгоревшие сырники раздора со сковороды в тарелку, демонстративно шваркнула деревянной лопаткой о столешницу.

- Пожалуйста! – язвительно бросила я и громко хлопнула дверью в кухню.

Что ж, сама виновата. Маман хоть и преувеличивает (бутерброд мне, конечно, к выпускному классу был по силам), но в целом права. Готовить я научилась относительно недавно, обзаведясь мужем. Черт меня дернул вообще высовываться из своей комнаты с утра пораньше!

Через полчаса, все еще голодная и злая, я бодро катилась под горку в пустом трамвае. В с трудом распутанные проводные наушники Эми Ли из Evanesence проникновенно пела мне про своего бессмертного, почти перекрывая оглушительный грохот трамвайных колес. В пыльные окна прямыми лучами било неумолимое утреннее солнце, я, не изменяя привычке, устроилась в самом хвосте вагона.

К третьей или четвертой остановке трамвай заполнился наполовину, кондуктор лениво сползла со своего места и вразвалочку отправилась собирать оплату за проезд. Отчего-то мое внимание привлекла женщина средних лет, вроде бы самой непримечательной наружности. Тетенька уселась ко мне лицом и напряженно уставилась в окно, крепко прижимая к груди холщевую авоську. Вместе с ней в вагон зашел паренек, чуть старше моего текущего биологического возраста. Не знаю, как я определила, что эти двое едут вместе, хотя зашли они в разные двери и уселись на разные места, но для меня это было очевидно. Парень в застиранной футболке и бейсболке набекрень с трудом понимал, где он и что происходит. Он тупо водил мутными глазами, ни на чем не фокусируясь, и мерно покачивался вместе с вагоном. "Вот кто точно обдолбался" - мысленно констатировала я.

Тетенька, сидящая к нему спиной, ни разу не повернулась, не наградила его неодобрительным взглядом. Вроде бы ничто ее не выдавало, но неестественная поза, демонстративно прикованный к окну взгляд заставляли меня нервничать больше, чем соседство с наркоманом. А еще во всем этом было что-то знакомое, этакое мерзкое дежавю.

Через пару остановок женщина поднялась со своего места и направилась к выходу, парень продолжал пускать слюни и никуда не торопился. Проходя мимо него тетенька, не сбавив шагу и даже не обернувшись, уронила свою авоську ему на колени и вышла из вагона. Парень бережно прижал к себе сумку, проехал до следующей остановки и, с трудом переставляя ноги, тоже вышел.

Настроение после стычки с маман и до того было не очень, теперь и вовсе испортилось. Похоже, явившаяся мне сценка из жизни Камнегорска была ярким признаком эпохи, отсюда и неприятное чувство узнавания, даже угадывания. Каждый зарабатывает, как может. Кто-то газетами торгует, кто-то полы на заводе моет, а кто-то вот, сумки с неизвестным содержимым по трамваям подросткам раздает... В принципе, какое мне дело? Отмахнувшись от тягостных мыслей, я прибавила звук в плеере и снова отвернулась к окну.

Завтракала я у Влада.

- Это - божественно! – Владик вместе со мной и Маринкой наворачивал фирменную глазунью «от Ивана».

- Не говори! – Маринка жадно собирала с тарелки остатки желтка и помидора корочкой хлеба.

— Это что! Вы мой борщ не пробовали! – довольный муж прихлебывал кофе.

- Твой борщ и я не пробовала – заметила я – Ты меня им только пугаешь.

— Вот выйдешь за меня – обязательно попробуешь.

- Я уже вышла однажды, а борщ и ныне там.

- Что с настроением, подруга? – Маринка пихнула меня острым локотком.

- Маман – мрачно изрекла я.

- Тещенька – Иван опять расплылся в счастливой улыбке.

- Сама виновата – призналась я – С утра пораньше нажарила сырников. Мама была в шоке.

- Зачем ты про сырники свои напомнила! – застонал Влад – Я вроде наелся, и вот опять жрать хочу!

- Ты всегда жрать хочешь. Тебя легче убить, чем прокормить – констатировала очевидное Маринка – Но Юльку я понимаю – закивала она – Я тут намедни посоветовала маме в борщ сахара добавить, пол ложечки буквально… Сахар не добавили, меня обвинили в наркомании.

- Опять? – Владик удивленно хмыкнул – Я вообще вам, девочки, поражаюсь. Странно, как вы тут вообще выжили и не сторчались.

- Это было не просто… - глубокомысленно подытожила Марина.

- Чем займемся то? Я оба выходных освободила. Для всех я на даче, готовлюсь к экзаменам.

- Для всех – буркнул Ваня – Для наркомана твоего!

- И для него тоже! – отрезала я – Так что предлагаю прогуляться по 2004-му, но соблюдая предельную конспирацию!

- Хорошо сказано – прогуляться по 2004-му! – Владик смаковал кофе и эффектную фразочку – Какие-то конкретные идеи - пожелания?

- Мне очень нужны джинсовые клеши! – азартно начала Маринка - Я специально на размер побольше куплю и положу, чтобы до 2020-го лежали!

- На размер, ага! – заржал Влад и тут же огреб звонкий подзатыльник.

- Я бы в книжный сходила – предложила я – Сейчас как раз вышел первый сборник МоноСлововой, в первой редакции! Я что-то тогда, то есть сейчас, то есть… ну вы поняли, не успела купить.

- И в клуб! – вклинился Влад – Сейчас, то есть потом, таких клубов уже нет!

- Я бы просто по городу погулял. А там куда ноги выведут – разумно озвучил Иван.

На том и порешили.

***

Камнегорск двадцатилетней давности – это огромный рынок. К 2020-му стихийно и не очень образованные торговые площади ликвидируют полностью, людям явится истинный облик города со старыми купеческими домиками, сталинскими пятиэтажками и залитыми солнцем площадями. Довольно симпатичный, справедливости ради, облик. Сейчас каждую площадь, улицу, закуток занимали ларьки, торговые палатки и развалы бог знает с чем. Свежая рыба соседствовала с не очень свежим трикотажем, а нижнее белье – с картошкой. Архитектурные красоты были надежно упакованы в огромные рекламные вывески, а те, что остались без упаковки - украшены граффити и непечатной лексикой.

- Вот они – девяностые! – Влад с упоением вдыхал спертый воздух в торговых рядах в самом сердце города.

- Мы в двухтысячных – поправил его Иван.

- Это в Москве двухтысячные, а тут всегда отставание лет на десять – парировал Владик.

- Марин, ну что там? – я нервно озиралась, пока подруга примеряла джинсы.

- Да спит твой наркоман еще! – раздраженно бросил Ваня.

Я только отмахнулась. В выходные на рынок стекались все жители города трудовой славы Камнегорска, риск быть застуканной между плотными рядами был очень высок.

- Ну как? – Маринка вынырнула из-за простынки и завертелась голыми пятками на картонке.

- Отпад! – Влад зачарованно любовался экстремально низкой посадкой ее клешей.

- Ты в них даже сесть не сможешь! – хмыкнул Иван.

- Смогу! - Маринка странно раскорячилась, придерживая штаны в области поясницы – Видишь? – пропыхтела она.

- Но в 2020-ом ты в них точно не влезешь – заметила я.

- Джинса отличная! Двадцать лет прослужит, и до 2030-го! Я сама такие ношу! И дочь моя носит! И муж! - вклинилась в наше обсуждение дородная продавщица – Берите! Вам очень идет! Уступлю немного!...

- Марин, бери! – Влад никак не могу оторваться от едва прикрытой филейной части Маринки и ее оголенной поясницы.

- Тогда бери на размер больше – гнула свое я – Или на два…

Маринка бросила на меня возмущенный взгляд.

- Другой размерчик сейчас принесу – продавщица, ничему не удивляясь, с поразительной для людей ее комплекции проворностью, испарилась где-то в лабиринтах рынка.

- Я решила! Толстеть я не буду! – заявила Марина – Вот это – она игриво шлепнула себя по аккуратной пятой точке – Останется таким до самой смерти!

Откуда-то со стороны раздались одобрительные мужские возгласы с характерным кавказским акцентом небольшому Маринкиному перфомансу.

— Значит, ты умрешь в родах – констатировал Иван.

- Раньше – хмыкнула я.

Поход на рынок отнял полдня, хотя купили мы одни несчастные штаны. Помнится, так получалось всегда.

- Я есть хочу – заныл Влад – Пошлите в Мак!

- Тут нет Мака – отрезала я.

- Вообще?!

- Пока что.

- А чем же тут студенты питаются?!

- Ну как чем? Шаурмой!

- Горькой! – в два голоса добавили мы с Маринкой.

Невзирая на намерение больше никогда не толстеть, в образчике раннего камнегорского стритфуда подруга себе не отказала.

- Все такая же вкусная! Горькая шаурма! – она с аппетитом отправила в рот последний кусок и с чувством выполненного долга развалилась на скамейке – Ну, рассказывай!

- Чефо? – я активно жевала и одновременно пыталась не заляпать сарафан майонезом.

- Чефо - чефо, чего вчера с Толиком делали?

Я оценила расстояние от нашей лавки до ларька с шаурмой, у которого стояли Влад с Иваном.

- Пили шампанское, трескали конфеты и играли шариками – вполголоса ответила я.

- Играли шариками? – Маринка многозначительно изогнула бровь – В двухтысячных это так называется?

- Дура ты, Маринка! – с досады я таки поставила жирное пятно на самом видном месте.

- Да не обижайся! – подруга протянула примирительную салфетку – Ну, было?... – глаза Маринки неприлично округлились.

- Нет – отрезала я – Но есть проблемка… Я, видимо, пообещала, что будет в выпускной.

- Точно! – Маринка неожиданно подскочила – Вы же из-за этого и поссорились! Помнишь?

- Нет – честно ответила я – Разве из-за этого?... – я отчаянно взывала к памяти, но безрезультатно.

- Точно тебе говорю! – Маринка уверенно шлепнула кулаком по скамейке – Толик за тобой весь выпускной бегал, домогался, а ты же девственница была…

- А сейчас я кто? – мы с Маринкой изумленно уставились друг на друга.

- Ты мне скажи! – резонно проговорила подруга.

Я стеклянными глазами взирала на асфальт. Получается…

- Девственница, что ли? – я сама уже не была ни в чем уверена – Точно… Я же первый раз на теплоходе, на конференции…

- Где-где?... – Маринка хотела что-то добавить, но к нашей скамейке вернулись Ваня с Владом.

- Божественно! – Владик с видом гурмана вдыхал аромат огромного свертка – Иван, твоя жизнь уже не будет прежней!

- Да? – Иван озадаченно разглядывал гигантскую шаурму – Зачем такую большую то взяли?

- Поверь мне! – проникновенно ответил Влад – Тебе еще мало будет! Ты ешь, ешь.

Маринка задумчиво разглядывала киоск напротив, я пыталась свыкнуться со своей вновь обретенной невинностью.

- А сейчас, то есть потом, тут целый ряд шаурмячных… шаурмичных… шавермных… - Влад жевал и разглагольствовал одновременно.

- Да, так и есть – кивнула Маринка – Но начиналось все вот с этого ларька. Горькой Шаурмы.

- Да почему Горькой то? – спросил Иван.

- Так улица имени Горького – ответила я – А сейчас это бренд – «Горькая шаурма». Они его даже зарегистрировать умудрились.

Иван понимающе закивал.

- Дожевывайте, и айда в книжный! – предложила я – Очень мне хочется первое издание МоноСлововой. И Гарри Поттера! Он в двадцатом году бешеных денег стоит!

До книжного дойти не удалось, Иван свернул в очередные торговые ряды пополнить запасы своей нетленной туалетной воды.

- Ты же понимаешь, что это не оригинал? – увещевала я.

- А пахнет, как оригинал – муж ткнул крышкой от флакончика мне в лицо.

- У наааас тооооолько оригинаааалы, дееееевушка – продавщица глянула на меня, как на моль.

Я опустила глаза на пыльные коробки «оригинааааалов» с ценниками, накарябанными от руки.

- Ну да, ну да – кивнула ей я – Они же испортятся! Куда тебе в таком количестве? – я продолжила свои увещевания мужа.

- Так! Ты мне не жена! Пока что! – весело заявил Ваня – Дайте пять. Нет, десять. Давайте двадцать!

- Свеееетаааа! – противно заголосила продавщица – У тебя сколько исеев миякев осталось? Три? У нас всегооо сееемь, молодой человеееек.

- Семь, так семь – смирился Иван.

-Он!

- Да нет, не может быть!

Влад с Маринкой оживленно спорили громким шепотом у нас за спиной.

- Вы чего там? – Иван бережно укладывал контрафактные флаконы в рюкзак.

- Это Иванов. Я тебе точно говорю! – Влад исподтишка тыкал пальцем в худенького паренька, меряющего кроссовки неподалеку.

- Да нет же! Не он! – Маринка отчаянно замотала головой – Он другой совсем! Ты фильмы что ли с ним не смотрел?!

- Он это!

- Да о ком речь?! – потребовала объяснений я.

- Парня видишь? – Влад опять ткнул пальцем в соседнее торговое место – Это Иванов! Александр Иванов! Он в Бессоннице снимался, в Вие, в Дуэлянтах! Да везде!

- Похож – не могла не согласиться я – Он же Камнегорское театральное оканчивал! Вполне может статься, что это он.

- Не он! – Маринка упрямо качала головой, как ослик.

- Не он?! – в бешенстве рявкнул Влад – Смотри! Сашка! Саш! Привет! – Влад талантливо, не хуже взрослого Иванова, разыграл искреннее удивление.

Парень с кроссовками растерянно смотрел на нас и подлетевшего к нему Влада.

- Привет! – на автомате ответил он.

- А я смотрю – ты не ты?! Сколько лет сколько зим! – Влад тараторил, как пулемет – А я ребятам говорю – это ж Сашка Иванов! Кореш мой давнишний!

- Привет! – «давнишний кореш» ошарашено кивнул «ребятам».

- Ну как ты, что ты? В театральное поступать думаешь?

- Так еще в том году… Первый курс вот оканчиваю… - Иванов взлохматил шевелюру своим фирменным жестом, сомнения в том, что это тот самый Иванов, тут же растворились.

- Я ваша огромная фанатка! – выпалила Маринка.

- Да?! – начинающий актер глянул на нее в непритворном ужасе.

- А как же! Мы на все твои спектакли ходили! – попытался выкрутиться Влад.

- Да? – просиял Иванов – Вы ходили на мой спектакль?

- Похоже, он у него пока один – шепотом прокомментировал Иван.

- Ну конечно! Ты был неотразим! – подхватил Влад.

- Ошметки прошлого – вдруг выдал актер.

- Что? – не понял Владик.

- Ошметки прошлого, говорю. Спектакль так называется.

- Точно! – вклинилась Маринка – Ваша первая работа!

- Я думаю, мы можем перейти на «ты» - совсем другим голосом, узнаваемо-обволакивающим баритоном ответил Иванов.

Маринка порозовела от удовольствия, Влад задвинул ее миниатюрную фигурку в новых штанах себе за спину.

- Все мы тут друзья и на «Ты»! – подытожил он.

- Конечно – Иванов снова заговорил своим «человеческим» голосом – Я и не думал, что кто-то из знакомых на тот спектакль ходил. У меня роль то на две строчки, «Кушать подано».

- Не бывает маленьких ролей! Бывают маленькие актеры! – восторженно выдала из-за спины Влада Маринка – А это точно не про Вас! То есть тебя!

Иванов с нескрываемой заинтересованностью поглядывал на свою первую фанатку.

- А мы с тобой… - начал он, но Влад его перебил.

- Саш, дружище, я твой телефон потерял! – он обезоруживающе улыбнулся – Давай снова обменяемся, чтобы я ни одного твоего спектакля не пропустил.

Парни обменялись номерами.

- Скинь мне потом номер этой твоей подружки, в джинсах – шепнул на прощание юный театральный деятель.

***

- Мы же вроде в клуб собирались? – Маринка лениво потягивала ледяное «Клинское», любуясь видом на Ильминскую площадь.

- Я слишком стара для клубов – честно призналась я – К тому же, мы даже до книжного не дошли.

- Так и скажи, что боишься быть замеченной в моей компании – как-то особенно зло вставил Иван.

После прогулки по 2004-му мы отправились к Владу, по дороге зацепив пару бутылок пива размером с огнетушитель.

- Чего ты ко мне цепляешься? – устало поинтересовалась я – Да, боюсь. Потому что знаю, что потом начнется! И все наши старания коту под хвост!

- Да плевать я хотел на твоего наркомана! Ты так про него рассказывала – я думал, там просто мальчик-одуванчик! А тут вылитый Маринкин клиент, как пить дать!

- Очень может быть – задумчиво протянула будущий адвокат, специализирующийся на уголовке.

- Ну что вы хотите то все от меня?! Что я сейчас могу с этим сделать?! Я и так ему наплела с три короба, чтобы с тобой все выходные провести!

- Ну, спасибо! – саркастически поблагодарил Иван – Целые выходные! С законной женой!

- Я тебе не жена! – я так взбесилась, что едва не запустила в Ваню стаканом с пивом.

- Брейк! – вклинился в словесную потасовку Влад – Иван, остынь. Ты не прав. Юля, ты вообще редко когда права, и сейчас не тот самый редкий случай!

- Да и пожалуйста! – я звонко стукнула стаканом о стол и удалилась на балкон.

- Я не называл тебя дурой, если ты об этом! – прокомментировал из комнаты Влад – Слушай, ну потерпи ты немного – продолжил он, обращаясь к Ивану – Понятно, что ситуация из ряда вон, но так уж получилось.

Иван молчал.

- Влад, ты мне так и не дал номер Иванова! – нарушила тишину Марина.

- И не дам. Ты замужем.

- Технически - нет!

- Здрасьте – пожалуйста! Еще одна! – Ваня укоризненно уставился на подругу.

Я вернулась в комнату, но благоразумно помалкивала, изображая оскорбленную невинность. Тем более, невинность и впрямь была при мне.

- Слушай, ты – тут, с женой, или будущей женой, или как хочешь ее назови – раздраженно отвечала Марина – Смиренно терпишь ее наркомана, ну или не очень смиренно, как получается. А мой благоверный? А?! Где он? Плевал он, с какими я тут наркоманами! И вообще!

Я и забыла, как быстро «Клинское» бьет в голову. Маринка, пьяная и расстроенная, шмыгнула носом.

- Марин, ну у него там мама… экзамены… да и может приедет он! – как могла, поддержала я.

- Света у него там!

- Кто? – почти одновременно спросили мы с Владом и Ваней.

- Любовь всей жизни! Самая прекрасная и удивительная! Света! – Маринка бросила пустой стакан на диван и приложилась непосредственно к «огнетушителю».

- Подруга, полегче! – Влад отобрал бутылку – Не знаю, что там за Света, но уверен, дело не в ней.

- Как знать! Мы все тут из-за бывшего Юльки. А чего бы Михаилу не остаться здесь, со своей бывшей. Нынешней. Хрен ее знает, какой…

В кармане Юлькиных новых штанов затренькал телефон.

- О! Легок на помине!

- Миша? – уточнил Ваня.

- Если б! Наркоман! – Маринка ткнула в крохотный телефончик – Алло!

Вместе с телефоном Марина переместилась на кухню.

- А чего это он ей звонит? – Влад озадаченно проводил подругу взглядом.

- Его ненаглядная на даче, без связи – подсказал Иван.

- Хватит, а? – я давно потеряла вкус к ссоре.

- Ладно, ладно – Иван примирительно обнял меня – Хватит. На сегодня – голубые глаза лукаво улыбались за стеклами очков.

- Дамы и господа! – вернулась Маринка – Я ухожу! – она театрально поклонилась в пояс.

- Куда это ты намылилась?! – Влад однозначно эту идею не поддерживал.

- К наркоману!

- Давайте его по имени называть! – призвала к порядочности я.

- Не, мне больше нравится наркоман! – возразил Иван.

- Без разницы – отрезал Влад – Зачем это? Ты на ногах едва стоишь!

- Нормально я стою.

Маринка и правда, как будто трезвела на глазах. Вот что значит молодость!

- Ему одиноко без нашей Джульетты, просит встретиться и поговорить. Про Джульетту, скорее всего.

- Сказала бы, что к экзаменам готовишься. Или со мной гуляешь, со своим парнем – ухмыльнулся Иван.

- Да ладно вам – отмахнулась Марина – Надо сходить. А то вдруг он там понакурке или от тоски уже в петлю лезет.

- Я с тобой – заявил Влад.

- Сдался ты мне! Нет уж. Одна схожу. Так будет проще.

- Напиши, как доберешься! – напутствовал Владик в закрывающуюся входную дверь.

- А откуда у нее телефон? - запоздало сообразила я.

- Я свой старый отдал - признался Иван - Ревнуешь? – ехидно добавил он.

- Тебя что ли? Из-за древнего телефона? - я скорчила издевательскую мину.

- Зачем меня - усмехнулся Иван - Я тут, с тобой. А вот наркоман твой с Маринкой. Сейчас она как приворожит его своими новыми штанами!

- Да уж – мрачно поддакунл Влад.

Я благоразумно промолчала.

Глава 9

Самое главное преимущество семнадцати лет в том, что ты даже отдаленно не представляешь, что такое похмелье. На следующий день мы с Маринкой ни свет, ни заря бродили вдоль полок в Центральном книжном.

- О чем вы говорили то? – допытывалась я.

- С кем? – Маринка с горящими глазами листала самую первую редакцию уголовно- процессуального кодекса.

- С кем, с кем! С Толиком!

- Аааа, с Толиком – подруга никак не могла оторваться от захватывающего памятника раннего нормотворчества – Да ни о чем.

Я скорчила страшную рожу, и собралась было запустить в нее полным собранием сочинений Пастернака.

- Правда! Ни о чем таком! – подруга опасливо вернула книгу на полку – Ничего нового. «Она отдаляется, что же мне делать, только ты меня понимаешь…»

- Ты его понимаешь? – я искренне удивилась такому повороту.

- Представь себе – невесело ухмыльнулась Марина – Приходится понимать, сочувственно кивать и активно поддакивать. А! Да. Там Дашка была. Господи, ну какая же она прилипала! Разве что из штанов не выпрыгивала перед Толяном твоим. Серьезные проблемы с самооценкой.

- Ну, это точно не новость – парировала я.

- А еще, кажется, на меня запал Оспа. Отчаянно вчера допытывался, где же «мой парень».

- И это не новость.

Маринка удивленно на меня уставилась.

- Ой! Я тебе рассказать, что ли, забыла? – я виновато улыбнулась.

- В принципе, без разницы – пожала плечами подруга – А вы чем занимались?

- Да тоже, в общем - то, ничем. Влад после твоего ухода что-то совсем сдулся и завалился спать, я пошла домой.

- А что так? – игриво поинтересовалась Маринка.

- А что?

- Я думала, Иван свою юную жену так просто не отпустит – промурлыкала она.

- Да ну тебя! У тебя одно на уме!

- Дорогая кума! Нам тут по семнадцать! Сейчас у всех нас одно на уме!

- Нет – не слишком категорично не согласилась я – Мне не до этого!

- Да, да. Ты психуешь из-за экзаменов.

- Издеваешься? – я снова взялась за увесистый том.

- Немного – честно призналась Маринка – Но подумай сама! Это так романтично! Вы с Ваней вернулись в прошлое, чтобы познать друг друга в первый раз...

- Ты вчера с Толиком курила что ли? – от прагматичной, даже приземлённой Маринки подобных рассуждений я никак не ожидала.

- Нет. Не отвлекайся – подругу понесло – Просто разве ты никогда не мечтала об этом? Чтобы ты была у него, у Вани, единственная? А он у тебя. Как в сказках, понимаешь? И жили они долго и счастливо…

- Марин, какие сказки? – я устало опустилась на мягкий пуфик в укромном уголке среди не самой популярной поэзии серебряного века.

- Такие! Твой принц уже тут, с тобой. Даже два! А мой… - она замолчала на полуслове.

Я тоже деликатно листала какую-то пыльную книжку.

- А мой зависает с другой принцессой.

- Света которая? Кто это хоть?

- Первая и, подозреваю, единственная любовь. Кроме мамы, конечно – Маринка горько усмехнулась – Я подробностей не знаю, но была у него такая. Что-то там у них не получилось, и муж мой долго-долго страдал. Вплоть до нашего с ним знакомства. Да и со мной, получается, тоже страдал.

- Глупости говоришь! Мишка тебя любит!

- Так любит, что аж никак до меня не доедет! Даже Влад примчался, а он нет…

- Ой, не знаю, Марина. Я начинаю думать, что лучше бы Ваня не приезжал - призналась я.

- И что же ты без него тут делала бы, а? - Маринка саркастично изогнула бровь.

- Что-что? Жила бы себе спокойненько! И никто бы мне мозги не выносил!

- Ага. Спокойненько совращала бы себе малолетних наркоманов с невынесенными мозгами.

- Подруга, с твоими гормонами надо что-то делать. Ты спортом, что ли, займись. Говорят, отвлекает...

- Тут ты, пожалуй, права - усмехнулась подруга - Но правда! Что значит "лучше бы не приезжал"? Он, можно сказать, как рыцарь без страха и упрека, прискакал тебя спасать, твоего наркомана! Экзамены за тебя сдавать будет! А мог бы остаться и соблазнять малолеток, как некоторые!

- Опять двадцать пять! - я аж всплеснула руками и больно приложилась о книжную полку.

- Ладно, ладно, опустим это - Маринка размахивала каким-то очередным кодексом - Хотя Влад, конечно, с этой Дашкой перегибает. Да что с него взять?... Но не об этом!

Я потирала ушибленную руку и прикидывала, как лучше объяснить то, что со мной творилось. И стоит ли вообще что-то объяснять.

- Понимаешь, я вроде вернулась в прошлое, так? - неуверенно начала я - Но как будто для меня ничего не поменялось! Только хуже стало!

- Конечно хуже! Как оно могло лучше стать?!

Маринка не понимала, да я и сама себя до конца не понимала. Просто временами казалось, что мне правда семнадцать. Впереди вся жизнь! Большая, интересная и непредсказуемая. Но присутствие Вани опускало на землю, не давало раствориться в этом волшебном ощущении, подаренном мне второй раз. Словно мне дали еще один шанс, а я зачем-то от него отмахиваюсь. И Толик тут уже совсем не при чем.

- В общем, не бери в голову. Я просто ..

- ...психую - Маринка закончила заезженную фразу вместе со мной.

- О чем так оживленно чирикаете, девочки? - между книжных полок нарисовался Владик, подмышкой он нес горячо им любимый и когда-то уже зачитанный до дыр "Бойцовский клуб".

- О любви - мечтательно откликнулась Маринка - Первой.

- Ну тут самое место, конечно - Влад отложил Чака Паланика и рассеянно листал "Лучшие стихотворения о любви".

- Что бы ты понимал - ворчливо ответила Марина.

- Чай не глупее вас!

- Вас на пару минут оставить страшно - Иван с трудом удерживал целую кипу книг Ника Перумова - Опять ругаетесь, что ли?

- Ты все это уже читал - рассмеялась я, глядя на новенькие обложки "Летописи разлома".

- Читал - согласился муж - Но что поделать? Тут я читал все, что Перумов написал. И даже то, что еще не написал.

Расплатившись за пищу духовную, мы отправились просто за пищей. На Камнегорской набережной в 2004-ом еще стояло старое кафе-мороженое "Буратино", к 2020-му вместо харизматичной деревянной избушки будет очередная стекляшка - пиццерия. Помимо божественного пломбира в металлических креманках, в "Буратино" продавали жареные пирожки, чебуреки и почему-то плов. Несмотря на такое незамысловатое меню, столы тут никогда не пустовали. Камнегорцев и гостей города привлекали демократичные цены и живописный вид на широкую Волгу.

- Так что там про любовь? Первую?

Влад проглотил два чебурека, пирожок, двойное крем-брюле и блаженно любовался водной гладью, по которой торжественно ползла огромная баржа. Местами дырявый навес на летней террасе пропускал солнечные лучи причудливыми пятнами, посетители "Буратино" расслабленно жевали под меланхоличную композицию "Последний раз" группы Мальчишник.

- Марина высказала мысль - помешивая растаявшее мороженое, откликнулась я - Что влюбиться в первый раз и на всю жизнь - это очень романтично.

- Именно так - согласилась подруга.

- Может, конечно, очень романтично, но совершенно безнадежно - Иван потягивал ледяную газировку - Вспомни свою первую любовь и скажи честно, каково было бы с ним прожить всю жизнь?

- Нормально было бы - сыто откликнулась объевшаяся Марина - Я в первый раз влюбилась на втором курсе, в одногруппника. Толковый мужик, порядочный, прокурором стал, ну в смысле станет.

- Это ты припозднилась с первой любовью, подруга - парировал Иван - Я в первый раз втрескался в Катю Колягину, во втором классе.

- Это не считается! - запротестовала Марина - Вы даже не целовались!

- Еще как целовались! - расхохотался Ваня - Но ладно, тогда в десятом классе, в Олесю Янулевич. Но, во-первых, это было безответно, а во-вторых, это я сейчас понимаю, насколько она страненнькая была, а тогда мне казалась очень загадочной. Как с такой всю жизнь маяться - не представляю.

- А ты? - Марина пихнула разомлевшего Влада - Колись!

- А я не помню - легкомысленно ответил Владик - Кто там эти любови разберет? Какая из них была первой?

Мы с Маринкой осуждающе зацокали, даже Ваня покачал головой.

- Циник! - прошипела Марина.

- Вот поэтому ты до сих пор не женат! - с расстановкой заявила я.

- И слава Богу! - в тон мне ответил Влад - Мне семнадцать! Рановато!

- Ты понял, что я не об этом!

- Уговорили - саркастично продолжал Владик - Влюбляюсь в вашу Дарью и женюсь!

- Извращенец! - продолжала шипеть Марина.

Влад только скорчил противную рожу и попросил у официантки еще мороженого. Солнце катилось за правый берег Волги, все вокруг окрасилось в нежно-лиловый цвет. Говорить не хотелось, мы молча любовались закатом.

- Что на счет тебя, подруженька? - прервал тишину Влад, обращаясь ко мне - Смогла бы ты всю жизнь прожить со своей первой любовью?

Я сделала вид, что не услышала, и задумчиво разглядывала стремительно темнеющий небосвод.

- У нее теперь есть все шансы - вместо меня гробовым голосом ответил Иван - Угробить свою жизнь на Камнегорского наркомана - это так романтично!

- Ну прекрати ты, Христа ради! - раздраженно взмолилась я.

Влад прикусил язык и виновато уставился на воду.

- Слушайте - вклинилась в неловкий разговор Марина - Единственное, что важно, это чтобы Юлькина первая любовь в принципе выжила!

- Вот -вот - согласилась я - Остальное - несущественные детали.

Наш столик снова погрузился в молчание, правда, теперь оно ощущалось очень неловким. Солнце село, от воды повеяло прохладой, мы с Мариной моментально замерзли. После разговор про злосчастную первую любовь вечер совсем расклеился. Наконец, после дежурного променада по набережной, неуклюже распрощавшись, мы разъехались по домам.

***

Весь следующий день я ради приличия просидела в своей комнате вроде бы как готовясь к экзаменам, из-за которых так психовала в последнее время. Жонглировать мужем, парнем, родителями и учебой оказалось весьма утомительно. Такое количество социальных ролей за раз в мои фактические тридцать давались мне непросто. Все выходные я была порядочной женой, сегодня надо было прикинуться послушным отпрыском и абитуриентом, поэтому я честно читала весь день напролет. Правда, читала я купленные накануне книги, не учебники, но это детали.

Родители с Юркой почтительно не совались в мою читальню, мама даже приносила мне поесть прямиком в комнату. И только Джек периодически просовывал рыжую морду в дверь, чтобы нагло протиснуться целиком и завалиться у меня на кровати. Кажется, он меня раскусил и иногда бросал на меня укоризненные взгляды.

Но валяться целый день в постели с книжками оказалось затруднительно. Я прочитала от корки до корки два сборника стихов, купленных накануне, и у меня уже в глазах рябило от ровных и не очень стихотворных столбиков. Меня и без того распирало от собственных переживаний, а тут я добавило сверху переживания целой кучи лирических героев. Какое-то давно утраченное ощущение вызревало внутри, я беспокойно вертелась, чем порядком досаждала дремавшему Джеку. В конце концов, оставив книги и собаку на кровати, я перебралась за письменный стол. Мой собственный стихотворный сборник пугал и манил девственно чистыми листами.

В общем, полдня я читала, полдня что-то сочиняла в полубессознательном состоянии. Я совершенно забыла, какое это удовольствие - что-то писать, я просто не могла остановиться. Все, что накопилось, рвалось на бумагу, пусть не самыми удачными рифмами, но насколько же мне становилось легче! Угомонилась я уже поздним вечером, измарав добрую половину тетради.

Толик весь день закидывал меня смс-ками. То он обижался, что мы давно не виделись, то сокрушался, что и завтра не увидимся, то грозился явиться к нам в лицей на линейку по случаю Последнего звонка. Отвечала я через раз, уж очень затянула меня поэзия, чужая и собственная, но, откровенно говоря, я по нему соскучилась. Когда мы были с ним вдвоем, ну или втроем с его верным Коляном, на какое-то время я правда становилась его девушкой, юной, свободной и счастливой. Теперь еще и начинающей поэтессой в придачу. Никаких тебе офисов и специальностей, никаких ипотек и отпусков по расписанию.

Ближе к полночи мой пылкий Ромео позвонил. После привычных "ты отдаляешься..." - "я психую..." мы таки перешли к содержательной части беседы.

- Неужели ты и правда весь день ботанила? - с упреком спросил Толик.

- Да не то чтобы... - не стала отпираться я - Стихов вот насочиняла немножко.

- А про меня есть?

- Все про тебя! - на этот вопрос мог быть только один правильный, хоть и не самый честный ответ.

- Почитаешь?

От нахлынувшего дежавю у меня даже дыхание перехватило. Это уже было, было не один раз. Телефонные чтения моих стихов, прохлада весенних ночей, соловьиные трели и дурманящий запах цветущих яблонь.

Я распахнула окно. Яблони уже отцвели, но соловей был тут как тут. Каждую весну я слушала его ночами напролет, никогда не закрывала окна, только забыла об этом. Отчего-то на глазах навернулись слезы.

- Юль?

- Я тут - откликнулась я - Что-то не хочется, в следующий раз почитаю. Расскажи лучше, чем ты сегодня занимался.

- Скучал по моей заиньке - проворковали в ответ - А вообще ничем особо. С Коляном зависали.

Я сделала вывод, что зависали Толян и Колян в первой половине дня, потому что Толик однозначно был в адеквате, успел отойти. Я уже легко это вычисляла.

- Ясно. А дома как дела?

- В смысле? - обычный вопрос почему-то его очень удивил.

- В прямом, как у родителей дела? У дяди Паши и тети Иры?

- Да как обычно... Странная ты сегодня, заинька.

Я от души шлепнула себя по лбу. Да какое дело семнадцатилетней девчонке до скучных сорокалетних родителей ее парня?! Это может интересовать только такую же скучную тридцатилетнюю тетку, но никак не влюбленную поэтессу.

- Они собачатся вечно, достали уже. Утром просыпаешься - орут, вечером домой возвращаешься - еще орут. Или молчат и друг с другом не разговаривают. Не знаю, что хуже! - неожиданно Толик разоткровенничался - Если молчат, это значит мать будет называть меня Анатолием, а отец просто закроется в спальне.

- Да, напрягает... - что еще может сказать на это семнадцатилетняя поэтесса, я не знала, но вряд ли "Родителя все равно тебя любят".

- Вот тебе повезло с предками, заинька.

- Мне?! Да у меня не мать, а бензопила "Дружба"! Ей вечно все не так! Я и не учусь, и не убираюсь, и сырники не так готовлю!

- Ты умеешь готовить сырники?...

- Немножко... - я опять шлепнула себя по лбу за длинный язык.

- Зато они с отцом твоим не орут с утра до ночи.

- Ну, это не ее заслуга. Это у меня отец такой. Хотя, она в целом тоже ничего...

- Вот-вот. Я не представляю, как бы я смог целый день дома высидеть, как ты сегодня.

- Да я из комнаты даже не высовывалась весь день - засмеялась я - Чтобы лишний раз ей глаза не мозолить.

- Ну а я предпочитаю с Коляном зависать, чтобы наверняка. Но завтра от них не отвертеться, к сожалению - Толя совсем скис - Сказали, припрутся на последний звонок. Оба.

- Ну, там - то они орать точно не будут - успокоила его я.

- Не будут, конечно. Моя мать скорее удавиться, чем прилюдно опозорится.

Действительно, тетя Ира, помнится, слыла светской дамой Камнегорска, если допустить, что в Камнегорске есть светская жизнь. Всегда с идеальной укладкой и макияжем, даже дома, тщательно подбирающая слова и темы для разговоров. И Павел Олегович, большой и красивый, веселый и обаятельный. Казалось, родители Толика составляли идеальную пару.

- Скорее бы они развелись уже, что ли - мрачно закончил Толик.

- Да ну! Думаешь, так лучше будет?

- Не знаю - честно признался он - Но ора будет меньше, это точно. Может, ну его, этот Последний звонок, а? Давай не пойдем!

- Мне маман весь день воротнички к форме пришивала и фартук утюжила - засмеялась я - Она меня убьет, если я завтра все это не надену.

- А ты надень, но в шарагу не иди. И, может, я этот фартук где-нибудь с тебя сниму... - опять замурлыкал мой темпераментный школьник.

- Надо сходить - без особого энтузиазма заключила я.

- Ну да, вы же с Маринкой еще и поете завтра.

- Да?! - я откровенно обалдела.

Ни я, ни моя подруга особыми вокальными данными не отличались.

- Ты же сама мне говорила! Что вы с Маринкой вызвались петь что-то там про математика. Ты же сама слова переделывала, разве нет?

Я молчала. В голове всплывала сомнительная мантра под мелодию "Виа Гры": "Ромакин - он совсем не такоооой, на алгебре я таю как снеееег, меня уносит знаний рекоооой...."

- О Господи! - только и смогла выдавить я.

- Ты чего?...

- Да ничего, просто времени много - я в панике листала свои тетрадки в попытках найти текст своего переделанного "шедевра" - Давай уже спать ложиться.

Текст я так и не нашла, но, в принципе, весь вспомнила. Оставалось надеяться, что Маринка его тоже не забыла.

Глава 10

Маринка забыла. Напрочь. Совсем.

- Мы же просто что-то там говорили? Типа напутственного слова выпускникам от членов Совета лицея.

Новость, что придется петь со сцены совершенно ее не впечатлила, подруга отточенными движениями поправляла и без того безупречный макияж перед зеркалом в школьном холле.

- Нет, Мариночка! Мы с тобой пели! Еще и Виа Гру! - я почему-то раздражалась от этой Маринкиной невозмутимости.

- Ну, значит, споем - подруга обманчиво - небрежно прошлась расческой по блестящим локонам.

- Я чего-то не поняла, а где твои банты? - теперь меня раздражал Маринкин вид, как с обложки.

- Я решила, что отсутствие у меня бантов не сильно изменит наше будущее. Так, мне думается, лучше.

Было лучше, кто бы спорил. Марина отказалась от гольф и бантов, из непременных атрибутов последнего звонка на ней был только белый фартук и красная лента. Даже платье под ними не было привычной коричневой формой. Маринку плотно обтягивало темно-синие коротенькое платье-футляр, выгодно подчеркивающее все Маринкины красоты, перехваченную белоснежным фартуком талию казалось можно обхватить пальцами. Адекватный моменту и возрасту макияж и укладка делали подругу звездой школьной линейки.

- Ненавижу тебя - честно призналась я.

Пусть накрашена я была по-человечески, но банты, гольфы и нестерпимо колючая шерстяная форма были при мне. Все то же "снаряжение" выпускницы было и на Дашке с Леной. Они стояли чуть поодаль и откровенно обсуждали Маринку.

- А что это ты, Марин, не в форме? - протянула Ленка.

Она, видимо, все еще не простила ей Ваню.

- Не нашла - отрезала подруга.

- Ну не знаю - продолжила растягивать слова завистница - С твоими ногами лучше было бы в форме.

- Ой, Мариш, ты бы мне сказала, я бы тебе подсказала, где достать - затрещала Дашка.

- А что это у тебя такое на лице... блестит... - Лена продолжала с напускным скептицизмом разглядывать одноклассницу.

- Хайлайтер - опять отрезала Марина.

- Ааа... - обе сделали вид, что поняли, а я не удержалась и прыснула, до того у них был глупый вид.

- Это Маринка тенями светлыми чуть по скулам прошлась, для свежести - растолковала я.

- Да ладно! Тенями?! - не поверила Дашка.

- Представь себе - Маринка осадила ее надменным взглядом.

- Если хочешь, я тебе потом покажу - сжалилась она - И как коричневыми тенями сделать твою круглую мордашку поуже. Видишь, какие Юлька скулы себе нарисовала? Отродясь у нее таких не было.

- Эй! - я попыталась возмутиться.

- А мне покажете? - круглолицая Лена жадно разглядывала мои нарисованные скулы.

- Тебе - то уже вряд ли что-то поможет - Маринка жестоко вернула Ленке "должок" за "ноги" - Еще и веснушек столько...

На рыжеволосую дуреху было больно смотреть. Она пыжилась и раздувалась на глазах, ее аппетитные щечки пошли красными пятнами, но достойно ответить на выпад никак не получалось.

- Марина шутит - ввернула я - Все покажем и расскажем. А веснушки вообще нынче в моде, в Москве их себе уже специально рисуют.

Маринка закатила глаза, но только хмыкнула. Она всегда считала меня излишне дипломатичной.

- Покажу, покажу - в итоге согласилась наша новая дива.

- А мне покажешь? - развинченной походкой к нам подошел Влад, Иван вышагивал следом.

- Все, что пожелаешь - благосклонно согласилась Марина.

- Господе Иисусе, мать, ты неотразима! - Влад ошеломленно разглядывал подругу.

- Ненавижу ее - вполголоса повторила я.

- Не переживай, ты - лучше - также вполголоса сообщил мне Ваня - Самая лучшая.

Мы с Маринкой зарделись от комплиментов, и эта зараза сделалась еще краше. Обделенная вниманием Даша обиженно надула хорошенькие губки, Лена озадаченно уставилась на нас с Ваней.

- Милый!

Первой спохватилась Маринка и кинулась обниматься с моим законным супругом, меня при этом грубо вытолкали за пределы нашей кучки.

- Дарья, Вы неотразимы! Самая красивая выпускница, которую мне приходилось видеть! - подхватил Влад.

Дашка удовлетворенно заулыбалась и тут же, подхватив Влада под локоток, куда-то вместе с ним упорхнула.

- Юля, а где же твой Толик? - брошенная подругой, Ленка осталась с нами в холле.

- У него тоже Последний звонок, вообще-то - уточнила я.

- Просто он же обещался быть на нашем выпускном, я подумала, что и на Последний звонок...

- Я смотрю, Толик этот местная знаменитость - проговорил Иван - Всех интересует, где он и что делает.

- Он у нас главный красавчик - зубоскалила Лена - Но, на мой вкус, есть молодые люди поинтереснее... - она было состроила глазки Ване, но, наткнувшись на испепеляющий Маринкин взгляд, поспешно ретировалась.

- Кто тут еще главный красавчик - подруга легонько пихнула Ивана.

- Девицы с ума посходили - сварливо констатировала я.

- Пошлите на улицу, линейка вот-вот начнется - Иван галантно распахнула перед нами дверь.

Линейка в честь Последнего звонка ничем не отличалась от любой другой школьной линейки. Кто-то что-то вещал в трескучий микрофон, родители частично скучали, частично всхлипывали, выпускники старались не оказаться в первых рядах.

Мы стояли за спинами наших отличников, тут же с нами топтались Дашка с Леной и Света.

- Свет, а где Никита? - спросила я.

- Так он же первоклашку сегодня несет. Будут нам последний звонок звонить.

- Какая честь - хихикнула Ленка.

- Он же у нас самый сильный - не поняла иронии Света.

Мне безостановочно строчил смс-ки Толик. У них линейка закончилась раньше, и он на всех парах мчался слушать наши с Маринкой песнопения.

- Коля пишет, что они с Толиком уже к нам идут - шепнула мне Марина.

- Да, я знаю - кивнула я.

- Кто куда идет? - влез в нашу приватную беседу вездесущий Влад.

- Наркоманы идут - зловещим шепотом откликнулась Маринка.

Влад завис на пару секунд и куда-то испарился.

- Вот! Вот! - Светка влюбленными глазами взирала в центр школьного двора.

- А СЕЙЧАС! - трещало из убитых школьными дискотеками динамиков - ДЛЯ НАШИХ ВЫПУСКНИКОВ ПРОЗВЕНИТ ИХ ПОСЛЕДНИЙ ШКОЛЬНЫЙ ЗВОНОК!

От импровизированной сцены отделился сияющий Некитос, на его могучих плечах сидела очаровательная девочка с тоненькими хвостиками на голове. Огромные банты колыхались на ветру, в руках у нее был непомерно большой колокольчик, которым она старательно размахивала, по двору разносился тревожный звон. На лице ребенка застыл мученический оскал, кого-то этот ребенок мне очень напоминал.

- Да ну нет! - за моей спиной Влад в ужасе уставился на возвышавшуюся над толпой первоклашку.

Девочка в какой-то момент перехватила его взгляд, колокольчик в ее руке замер. Никита с тревогой скосил взгляд на свою поклажу. Ребенок вращал сумасшедшими глазами, взгляд по очереди фокусировался то на Владе, то на мне, то на Маринке с Ваней. Никита деликатно, но ощутимо встряхнул девчонку, колокольчик коротко тренькнул и снова замолк, здоровяк растерянно оглянулся. По губам очаровательной первоклашки отчетливо прочиталось непечатное слово. Выбежала какая-то женщина и забрала у Никиты ребенка.

- ДАВАЙТЕ ПОБЛАГОДАРИМ НАШУ ПЕРВОКЛАССНИЦУ АНГЕЛИНУ - неуверенно предложил динамик, раздались жидкие аплодисменты.

- Ангелину?! Так вот на кого она похожа! - Маринка уставилась на не знавшего, куда себя, деть Влада.

- Заткнись - попросил он.

Подошел растерянный Никита.

- А что случилось то? - спросила у него Света.

- Понятия не имею - ответил он - У девчонки с головой проблемы, я так понял. Ее мать расплакалась и что-то о галлюцинациях вещала.

Мы переглянулись, линейка рассыпалась и нестройной толпой потянулась в здание школы.

- Идите в актовый зал, я догоню - я высматривала несчастных мать и дочь.

Девочка в ступоре стояла под сценой, ее мама рядом в слезах что-то объясняла нашим завучам. Я аккуратно подобралась к ребенку, рядом оказался Иван.

- Послушай - я дотронулась до маленького плечика.

- Это вы! - хорошенькое личико перекосило в животном страхе.

- Мы, мы - согласилась я - Послушай. Мы все исправим. Главное - молчи, тебе же будет хуже!

Девчонка издала неопределенный звук, кажется, до нее не доходило.

- Если хочешь загреметь в дурку - продолжай в том же духе - вкрадчиво предложил Иван - Если нет - успокойся и не кошмарь родителей. Скоро все закончится.

Ангелина громко выдохнула, но как- будто уловила суть.

- Линочка, Линочка! - к нам подскочила зареванная молодая женщина, такая же красивая, как ее дочь в 2020-ом, но немного полнее.

- Спасибо тебе, Ангелина, что проводила нас во взрослую жизнь! - с расстановкой проговорил Иван.

- Да! - подхватила я - Дай Бог, окажемся в этой взрослой жизни вместе! Ты главное не переживай!

Мать с подозрением на нас посмотрела и уволокла за собой бледную, но уже вполне спокойную дочь. Иван подмигнул мне.

- Пошли скорее - он повлек меня к школе - Все уже внутри.

- Да, да, пойдем - я притормозила и жадно вглядывалась в остатки толпы, Толик уже должен был быть где-то здесь.

- Ты идешь? - с раздражением вопрошал Иван.

Я в последний раз окинула пустеющий двор взглядом, Ваня обиженно отвернулся.

- Пошли скорее!

Я ухватила Маринкиного бойфренда за руку и почти вприпрыжку рванула к школе. Похоже, Анатолий где-то задержался, я даже догадывалась где, с кем и зачем.

В актовом зале было невыносимо душно, выпускники и их родители потели, пыхтели, вздыхали. Банты поникли, узлы на галстуках ослабли. Наш класс выступал первым. Из-за кулис я заприметила родителей в первом ряду. Родители Маринки были тут же. Мамы уже успели поплакать, и готовились к втором заходу, папы откровенно маялись. Юрка же каким-то непостижимым образом оказался на самых задворках актового зала в компании Влада и Вани. Парни подпирали стену и что-то весело обсуждали. Я безрезультатно искала глазами Толика, мне почему-то очень хотелось, чтобы он был тут.

Прогремели фанфары, концерт школьной самодеятельности начался. Мы что-то пели все вместе, потом по отдельности. Кто-то что-то говорил, шутил, поздравлял, настала наша с Маринкой очередь. Мы вышли к краю сцены, в руках у нас было по микрофону, шнуры которых постоянно перекручивались. Это очень нервировало. Запиликал отвратительный полифонический минус нетленки "Виа Гры" "Попытка номер пять", я заблеяла переписанный текст, Маринка замычала.

"Я мало когда училааааа, ин.яз. надоел, про лит-ру забылааааа..." Слова знала только я, но подругу это не смущало. Она подхватывала, где могла, купаясь во внимании и восхищении публики. В общем, удовольствие от происходящего Маринка, в отличие от меня, получала по полной.

"Ромааакин он совсееееем не такоооой..." тянула я. Муж и оба моих "брата" покатывались со смеху, я сама едва держалась, чтобы не захохотать, поэтому решила разозлиться и больше на этих клоунов не смотреть. "А я забыла я забыыылааа про эту алгебру опяяяять, ох как намаялась я с тобой, мой математик номер пять..." - Маринка и впрямь возомнила себя солисткой «Виа Гры» и соблазнительно виляла бедрами, отцы в зале в смущении отводили глаза, одноклассники весело подпевали. Три минуты позора подошли к концу, зал разразился бурными овациями. Громче всех аплодировал воспетый нами Ромакин.

По окончании концерта я забрала свой телефон, который оставила у мамы в сумке. Несчастная моторолла отчаянно сигнализировала, что память у нее переполнена и больше смс-ки она не принимает. Заполнил эту память Толик, из того, что все-таки пришло, я поняла, что его и Колю не пустили в школу. Это было очень странно, охранники его прекрасно знали и он постоянно отирался в наших школьных коридорах.

- Сестрица, ты - звезда! - Юрка издевательски потрепал меня за плечи.

- Убери свои страшные руки от моих белоснежных воланов! - возмущённо попросила я.

Юрка глянул на жуткого цвета ногти и стыдливо сунул руки в карманы.

- Вы ржали так, что нас с Маринкой неслышно было - прокомментировала я.

- Слышно, слышно! "Ромааакин он совсеееем не такоооой" - пропищал братец - Мы с парнями чуть со смеху не умерли. Хорошего ты себе, Марина, парня нашла! Отличный мужик! Не то, что некоторые.

Маринка вежливо улыбнулась, я недовольно засопела.

- Приходи с ним ко мне на Днюху - пригласил Юра - Раз уж эта - он ткнул в меня пальцем - своего отморозка притащит, чего бы и нормальным пацанам не прийти. И Влада надо позвать! - Юра убежал искать своих новых приятелей.

- Ты берешь на день Юриного рождения Толика? - спросила Марина удивленно.

- Наверное - неуверенно ответила я - Я не помню...

- Ромаааакинн он совсеееем не такоооой! - Ваня, Юра и Влад голосили на всю школу, народ вокруг улыбался, кто-то подпевал.

- Нам это до конца дней припоминать будут - констатировала я.

- Да и ради Бога - парировала Марина - Я была неотразима, ты, впрочем, тоже ничего.

Я опять засопела. От скромности Маринка не умрет, это точно. Певуны, вдоволь наоравшись, довольные друг другом, распрощались. Юрка пошел на улицу искать родителей, Ваня и Влад подошли к нам.

- Всегда любил твоего брата! - заявил Иван.

- Как вы сегодня умудрились так задружиться? - засмеялась Марина.

- Да я забыл, что мы вроде как не знакомы, и поздоровался - покаялся супруг - Я выкрутился, конечно! - успокоил он.

- Как? - спросила я.

- Сказал правду! Сказал, что встречаюсь с Маринкой, и поэтому знаю кто он такой. Еще сказал, что Влад Маринин брат.

- Зачем?! - мы с Маринкой вытаращили на него глаза.

- Не знаю - честно признался Иван - Да я запутался уже кто чей брат, кто чей сват! Вот и брякнул! Скажи спасибо, что не сказал что он твой, то есть получается ваш, брат!

- Люк, я твой брат! - страшным голосом проговорил Владик - Ладно вам, девчонки! Жалко вам, что ли? Такой брат у вас обеих замечательный. И кстати мы вам подарок приготовили!

- Да - кивнул Иван - В честь вашего блистательного певческого триумфа! Ну и Последнего звонка.

Ваня торжественно протянул мне какие-то цветные бумажки. На черном фоне жутковатая рожа в красном шутовском колпаке протягивала ко мне огромные ладони. От восторга у меня перехватило дыхание.

- Это же... - я не могла поверить своему счастью - Билеты! Билеты на «Короля и шута»! - Я заскакала в абсолютном восторге.

Маринка вежливо улыбалась. Она не разделяла моей преданной любви к мрачным сказкам питерских панков.

- Знаю, знаю. Ты не в восторге - ухмыльнулся глядя на нее Влад - Пересчитай билеты, их там пять. С нами идет еще кое-кто - Влад выдержал эффектную паузу.

- Миша, что ли? - недоверчиво спросила Маринка.

- Эммм... Нет - смущенно ответил Иван - Но тебе все равно понравиться. Иванов твой любимый.

Маринка и засмущалась, и обрадовалась, и, в общем, пустилась вскачь вместе со мной.

- Только давай вот без этого - Влад изобразил что-то неопределенное руками - Ты все-таки замужем!

При косвенном упоминании Михаила все опять неловко замолчали.

- Ты лучше скажи, чего ж ты вместо Иванова Дашку с собой не берешь? - я оперативно переключила тему - А может лучше Ангелину? Ее легче на плечах держать будет.

- Молчи, несчастная! - возопил Влад - Может это и не она вовсе, а если и она, то ее во времени не перемещало...

- Она, она, и перемещало - "успокоил" Иван - Да не дергайся ты, мы с Юлей как могли ситуацию уладили. Будем надеяться, для твоей юной подружки все обойдется без последствий.

- В общем, как-то Дашку я передумал брать - с виноватой улыбочкой признался "брат" - Позвонил Иванову, он с удовольствием согласился. На радость Маринке.

- Концерт сегодня, вам бы переодеться. Как-то не принято у панков в белых фартуках разгуливать - предложил Иван.

Глава 11

Толика в тот день я так и не увидела. Не попав в школу, они с Коляном отправились отмечать Последний звонок. Судя по несвязным смс-кам, наотмечались они изрядно. Ближе к вечеру мой ненаглядный и вовсе перестал выходить на связь. Я даже забеспокоилась.

На его домашний номер ответила тетя Ира.

- Тетя Ира, здравствуйте. А можно Толю услышать?

- Здравствуй, Юля - ответила грудным голосом мама моего бойфренда - Анатолий гуляет.

- Ясно - ясно мне было и то, что тетя Ира опять в контрах с дядей Пашей, раз Толя стал Анатолием - А вы не знаете, когда он вернется?

- Нет, не знаю. Я вообще думала вы вместе.

- Нет, я его сегодня не видела - призналась я.

- Странно. Он очень торопился на ваш концерт - с ноткой обиды ответила тетя Ира - Убежал сразу после линейки, даже не попрощался. Набери ему на мобильный.

- Он у него скорее всего сел - вывернулась я. Как-то не хотелось сдавать своего парня его же матери - Но спасибо, я Коле наберу.

Собственно, так я и сделала. В трубке долго шуршало, как будто телефон никак не могли достать из кармана.

- Коль, привет! - я попыталась достучаться до абонента - Коооляяя!

На той стороне было практически тихо, только где-то поодаль кто-то тихо плакал. Мне стало не по себе.

- Оспа, твою мать! - рявкнула я в трубку.

- Алло - невнятно ответила трубка.

- Коля, привет! Толик с тобой?

Трубка опять зашуршала, плач, больше похожий на собачий скулеж, то приближался, то отдалялся. От этих звуков у меня волосы встали дыбом, я опять начала взывать к Коле.

- Алло - ответила трубка, это был Толик.

- Толик! - только сейчас я поняла, что до хруста сжимаю телефон - Ты где?

- Тут - совершенно бесцветно ответил он.

- Я тебя ждала сегодня – с перепугу мне приспичило встать в позу - А ты так и не пришел!

- Не пришел - согласился Толик.

- У тебя все нормально? Ты где вообще?

Я понимала, что мальчишка абсолютно точно не трезв, но в таком угнетенном состоянии я его не наблюдала ни разу.

- Нормально, нормально - успокоил меня Толик - Давай я тебе завтра позвоню?

- А кто у вас там плачет? - не унималась я

- Регина.

- Собака, что ли?

- Да, собака - неуверенно согласились в трубке - Пока!

Я уставилась в стену, так себе разговорчик вышел. С другой стороны, а чего я ожидала? У парня опять разругались родители, в школу к возлюбленной его не пустили, естественно он накурился, еще и напился, скорее всего. По крайней мере, вечер у меня точно свободен.

Из столовой на первом этаже доносился какой-то веселый гомон. Я влезла в подходящие случаю джинсы и футболку и отправилась на шум.

Шумели все те же лица: за нашим огромным овальным столом восседали Влад, Иван и Иванов. Довольный Юрка наводил всем огромные стаканы чая. Из кухни явилась маман.

- Вот она! Наконец-то! Тебя уже ребята заждались - "поздоровалась" со мной она - Господи, что на тебе надето?! это сейчас так модно?! - мама скептически разглядывала рваные джинсы и чуть менее рваную футболку.

- Да, самый писк - вступился Влад.

- Ну, если писк - тут же пошла на попятную мама.

- А вы чего тут все делаете? - не слишком вежливо спросила я.

- Тебя ждем - сверкнул очками Иван - И чаи гоняем, с блинами. Они у Татьяны Николаевны просто объедение! Нас Юра позвал.

Маман засияла как самовар.

- Кушайте, кушайте. Вы молодые, вам есть надо. Вы тут все выпускники, да?

- Нет - с достоинством ответствовал Иванов - Я уже окончил первый курс театрального.

- Театрального? - мама тут же потеряла к нему всякий интерес - А куда вы, мальчики, будете поступать?

- В строительный - тут же ответил Иван - В Москве, а, может, и в ваш Камнегорский политехнический - загадочно закончил он.

- Молодец! - с чувством произнесла маман - А ты? - кивнула она на Влада.

- В эконом наш - с набитым ртом пробубнил Влад.

- Замечательно! И Юля тоже туда поступает.

Когда все наелись, мы двинули на выход. Мама "незаметно" перехватила меня в коридоре.

- Актеришку этого в дом приводить даже не вздумай - страстно зашептала она - А вот Ваня и Влад - хорошие мальчики! Не знаю, куда делся твой Толик, и знать не хочу, но эти ребята толковые!

С этим напутствием меня вытолкали на улицу.

Веселым гвалтом мы сначала закатились к Маринке, а потом уже с Маринкой (гвалт стал еще веселее) вкатились в убитую маршрутку. Водитель оказался отличным мужиком и веселился всю дорогу вместе с нами. Когда он узнал, что мы выпускники, которые едут отмечать Последний звонок на концерт "Короля и шута", то, как фокусник, извлек из недр бардачка кассету с "Камнем по голове" и голосил с нами до самого ледового дворца "Рубин". Недовольные замечания других пассажиров он игнорировал.

Наоравшись еще в маршрутке, уже слегка осипшие, мы оказались в "Рубине". Веселое предвкушение сменилось напряженным ожиданием: ходить на концерты панков в Камнегорске в начале двухтысячных не то же самое, что ходить на них в Москве в наше время. В зале, несмотря на огромное скопление людей, почему-то было относительно тихо. Мерно гудела толпа, раздавались отдельные нетрезвые выкрики, но организаторы не догадались включить фоном хоть какую-то музыку. В разношерстной панкующей и не очень публике выбивались бритоголовые ребята в берцах. Карманы одинаковых бомберов подозрительно оттягивались и топорщились.

- Я про них и забыла совсем - негромко поделилась Марина.

- Не говори - отозвалась я - Психика вытеснила ЭТО как травмирующее воспоминание.

- Главное, чтобы сегодня нам травмировали только психику - заметил Влад.

Я в очередной раз внимательно огляделась: скинхедов было много, неприлично много. Они цеплялись к одиноким парнишкам с ирокезами, теснили их по одному в дальний угол и метелили изо всех своих ультраправых сил. Охранники делали вид, что ничего не замечают, остальные в зале поступали также. Я покрепче вцепилась в Ваню - его широченные штаны в паре с очками ничего хорошего ему не обещали.

- Так - поставленным голосом начал Иванов - А тут попить можно купить?

- Попить или выпить? - кокетливо уточнила Марина.

- А чего желают дамы? - в тон ей продолжил лицедей.

- Чего бы они не желали, оставлять их тут одних никак нельзя - заметил Влад - Ты опять в этих джинсах! - набросился он на Маринку - Могла бы уже просто в трусах идти! Ты их вообще не снимаешь?!

- Стоп! - Иван перехватил Маринкину гневную тираду - Сходите, поищите, где тут пиво наливают, а я этих двух в джинсах посторожу.

Влад с Ивановым удалились, мы остались переминаться с ноги на ногу.

- Когда же они начнут? - мне казалось, что с началом концерта опасность быть побитыми отпадет сама собой.

- Это же панк-рок, а не филармония - усмехнулся Иван.

- Ты откуда такие слова умные знаешь, очкастый? - лысый прыщавый подросток злобно уставился на Ваню.

- Книжки читаю - ровно ответил Иван - И ты попробуй, может, понравится.

- Я читал - внезапно признался юный скинхед - Майн Кампф называется, слыхал?

- Слыхал.

- Так вот, там говориться, что таких, как ты, гнида очкастая, мочить надо.

Рядом с нами, как грибы после дождя, повырастали лысые ребята, кольцо вокруг Ивана стремительно сжималось, нас с Маринкой попытались из этого кольца выставить.

- Баб уберите - негромко проговорил огромный бугай за спиной у прыщавого любителя Гитлера.

- Нету там такого, я эту книжку тоже читал - продолжал бессмысленный диалог Ваня.

- Че мы с ним возимся? - недовольно выкрикнул кто-то - Мочить его пора, панка грязного.

- Мужики, это несерьёзно - Влад вклинился в толпу, всучил нам с Маринкой кучу стаканов с пивом - Толпой на одного...

Иванов все-таки вытолкал нас из сборища бритоголовых, а сам нырнул обратно.

- Вот уж не думала, что он не струсит - честно призналась я, глядя в спину начинающему актеру.

Диалог о литературе продолжался, потому что скины волновались, но к рукоприкладству не переходили. Над лысыми макушками возвышалась одна, огромная блестящая голова. Что-то в этом мордатом бугае, который велел нас с Маринкой удалить, было знакомое.

- Надо что-то делать - адреналин вытеснил страх совершенно, меня одолевала жажда деятельности.

- Юля, не лезь! Без нас мужикам там проще разобраться, мы только мешаться будем - Маринка то испуганно смотрела на меня, то пыталась разглядеть, что происходит в эпицентре конфликта.

- Без нас им огрести проще! - я шлепнула стаканы с пивом на пол под стену и ринулась защищать мужа и друзей.

Бугай, который, судя по всему, был тут главным, раздраженно ухватил меня за руку, три моих мушкетера из-за этого страшно разволновались.

- Руки убери от нее! - рычали Влад и Иванов, Ваня молча двинулся на бугая.

- Виталик?! - я вылупилась на огромного скинхеда.

- Юлька?! - скинхед вылупился на меня.

- Ты охренел что ли вообще?! - я вдруг так разозлилась, что огромный Виталик тут же выпустил мою руку - Я тебе мало уши крутила?!

Парень обалдело молчал, скины вокруг в недоумении переглядывались.

- Мама твоя знает, чем ты тут занимаешься?! Забирай своих ушлепков и чеши отсюда! - я так разошлась, что меня слушал уже весь ледовый дворец, то тут, то там раздавались смешки.

Толпа скинхедов отмерла и зароптала.

- Шкаф, заткни ее! - вякнул прыщавый книголюб.

- Шкаф, значит - я хищно ухмыльнулась - А знают твои дружочки, как тебя раньше во дворе кликали?

Виталика перекосило, бритые заинтересованно внимали. Я бы однозначно сдала Виталика Резиновые труселя, который был на год младше меня, жил по соседству и вплоть до подросткового возраста страдал от недержания. Скорее всего, за это он бы меня там и прибил, но внезапно на авансцену выскочил Иванов.

- Панки! Братцы! Что же вы, а?!

Вся концертная площадка, и до того притихшая и слушавшая мои вопли, и вовсе замерла.

- Что же это такое?! Нацисты наших бьют, а вы?! А как же наша свобода? Какое же это братство?! А ну, все вместе! Навались!!!

В дальнейшем Иванов повторит слово в слово эту речь в одном из своих фильмов о второй мировой. Но в кинематографичной версии не будет и половины пламенной силы, которая всколыхнула огромный ледовый дворец. Фанаты "Короля и Шута", раздраженные длительным ожиданием и алкоголем, зашевелились. Скинхеды растерянно озирались: по их собственной методе их брали в огромное плотное кольцо.

- Удачи! - вкрадчиво пожелала я Виталику - Маме привет!

Я ухватила Владика и Ваню и выскользнула из опасного бритоголового периметра.

- Бей лысых ублюдков!

- Скинхеды - чмошники!

- Панки, ХОЙ!

Охрана, наконец, прозрела, и честно пыталась растащить непримиримые субкультуры, но получалось у них не очень. По краям уже активно махали кулаками, скинхеды достали кастеты и дубинки, в ответ панки активно крошили стеклотару об лысые затылки.

Массовая драка неудержимо трансформировалась в побоище. Виталик растерянно озирался, стараясь не попасть под раздачу. Сейчас он не очень - то отличался от соседского мальчишки, который задирал девчонкам юбки и регулярно получал за это по шее. Все закончилось бы совсем трагично, но в зале погас свет. Через мгновение на сцене подсветило страшную шутовскую рожу с разверзнутым ртом. Раздались первые гитарные аккорды, и жуткий шут "выплюнул" на сцену музыкантов.

Публика тут же забыла о скинхедах, народ повалил обратно к сцене, начался концерт. Неонацисты спешно покидали "Рубин" от греха подальше, кто сам, кого вытаскивали под руки охранники. С чувством выполненного долга я залезла на плечи к мужу и неистово верещала любимые песни все полтора часа.

- Это лучший концерт за все мои тридцать с хвостиком!

Влад эмоционально расплескивал пиво по дивану у себя в квартире, куда мы завалились после концерта.

- За сколько-сколько? - захмелевший Иванов скосил на болтуна удивленный взгляд.

- Концерт - пушка! - не слушал его Влад - А ты, Сашка, ну просто герой! Как ты весь зал поднял!

- Глупости - заулыбался Иванов - После выступления Юли, поднять общественность было несложно - рассмеялся он.

- Откуда ты этого скина знаешь? - отсмеявшись, спросил Иван.

- Это Виталик Горбунков - ответила я - Мы жили, то есть живем, по соседству. Правда я его давно не видела, не знаю, когда он так вымахать успел. Я его помню на голову ниже меня: уши крутить удобно было, когда он девчонок из водяного пистолета обстреливал.

- Ты так на него наехала, это покруче будет, чем уши накрутить - прокомментировала Марина - А как его обзывали то, к слову?

- Резиновые труселя! Он долго в штаны писался, вот на него их и надевали.

- Бедолага - пожалела его, впрочем, не очень искренне, Маринка.

- Да уж, вот он как подрос в скины и подался - предположил Иван.

- Все это ерунда! Концерт то какой был, концерт! - Влад никак не могу угомониться.

- Да, потрясающий - согласилась я - Спасибо вам еще раз - я благодарно прижалась к Ване.

- Горшок, конечно, невменяемый совсем - заметила Марина.

- Артист - глубокомысленно проговорил Иванов - Тонкая натура.

- Ты - то так истончаться не планируешь? - строго спросила подруга.

- Ни в коем случае, мадам! - отрапортовал совершенно окосевший представитель богемы.

- Сколько Горшку осталось? - вполголоса поинтересовался Влад.

Иванов тем временем завалился на диван, совершенно по- детски положил кулачок под щеку и отключился. Ваня заботливо прикрыл его пледом.

- Эх, молодежь - усмехнулась Маринка, глядя на своего кумира.

- Он в 2013-ом умер - ответила я Владу - "Живи быстро, умри молодым"... Может, мы что-то можем сделать? Сказать ему... Не знаю... Предупредить...

- А смысл? Все прекрасно знают, к чему ведет героин. Это его выбор, наверно - ответил Иван - Вряд ли мы тут что-то исправим.

- Согласна - кивнула Марина - К тому же нам бы с одним наркоманом сладить. Почему он в школу к нам сегодня не явился?

- Не знаю - ответила я - Сказал, что его внутрь охрана не пустила.

- И правильно сделала - подхватил Иван.

- Ей, охране, подсказали - как бы между делом заметил Влад - Не смотри на меня так! - взвился он, наткнувшись на мой взгляд - Так лучше было!

- Лучше, кто бы спорил. А что ты охранникам сказал? - спросил Ваня.

- Правду сказал! Да прекрати меня глазищами своими прожигать! - взмолился "кум-брат", я демонстративно отвернулась - Сказал, что Толян и Колян наркоманы. И еще немного неправды добавил, чтоб наверняка. Сказал, что они в туалете мужском у вас в школе травой торгуют.

- Сильный ход - Маринка уважительно кивала.

Я возмущенно булькала от такого откровенного навета на почти святых Коляна и Толяна.

- А как Толик теперь на выпускной ко мне попадет, гений?! - отбулькав, вопрошала я.

- Придумаем что-нибудь - пообещал Иван - Не переживай.

От его "не переживай" веяло нашими тихими вечерами под одним пледом с книжками или хорошим фильмом. Он большой и сильный, а еще умный и он все решит, а мне можно "не переживать". Я глубоко вздохнула и поглубже зарылась Ване под руку, там было привычно и тепло.

- Но каков концерт! Какой вечер! - снова съехал на излюбленные рельсы Влад - А Иванов то мужик, не сдрейфил. Не побоялся своей мордой лица рискнуть, рабочим инструментом, считай.

Отважный артист в ответ сладко то ли хрюкнул, то ли причмокнул.

- Ты тоже не побоялся - мягко заметила Марина.

- Ага - подхватила я - Ринулся в лысую толпу, только пятки сверкали.

- Да ну а как по- другому? - Влад смущенно поглядывал на Маринку, Маринка загадочно улыбалась.

- А я вообще про литературу вещал, чтобы не огрести - засмеялся Иван - Не просто не сдрейфил, но еще и просвещал!

Весенняя ночь истончалась рассветом, таяла темень за окном, закончилось пиво. Проснулся артист и тут же объявил, что ему срочно надо домой в общежитие, у него репетиция через несколько часов. Бесконечно хихикая и перешучиваясь, Маринка с Владом вызвались его провожать. У меня было удивительное ощущение чего-то абсолютно нового, и в то же время знакомого: все, что происходило сейчас с нами, и было и не было раньше. Этакое двувременье, от которого захватывало дух. Ванино "не переживай" даровало уверенность, что все в итоге будет хорошо. Мы переписывали историю, это не могло не пугать, но сейчас мне было не страшно.

В этой переписываемой истории мы с моим "старым-новым" мужем остались вдвоем в пронизанной розовым солнцем квартире. Он был мне хорошо знаком, и в то же время я знала его меньше месяца. Этот знакомый незнакомец был успокоительно привычным и волнительно новым одновременно. Все происходящее между нами тем утром на видавшем виды диванчнике не было нашим первым разом и было именно им. Мы как будто брали свое по закону и нарушали все писанные и неписанные устои одновременно, взламывали временные коды и, наоборот, просто следовали течению времени. Одним словом, было волшебно.

Влад и Маринка провожали нашего артиста неприлично долго, наверное, шатались где-то по утреннему Комнегорску или продолжили веселье в театральной общаге. Я уснула под такой же, как всегда, горячей, но не такой тяжелой рукой Вани еще до того, как они вернулись.

Глава 12

Следующего дня, можно сказать, и не было. Мы проспали до обеда. Под нескончаемое подтрунивание Влада и Маринки по поводу нашей с Ваней первой внебрачной ночи (Ваня, как настоящий джентльмен, многозначительно отмалчивался, я, как могла, отшучивалась), все кое-как расползлись по домам. Вернее, мы с Мариной поползли по домам, Влад с Иваном и без того были вроде как дома.

К счастью в моем отчем доме меня ждал только Джек. Остальное семейство укатило на дачу, готовиться к грандиозному празднованию дня рождения нашего художника. Отчего они не взяли с собой собаку - загадка. Мы с Джеком завалились перед телевизором, воткнули в плеер дивиди с многообещающим названием "Девять фильмов с Джонни Деппом", притащили из кухни огромный бутерброд, но насладиться всем этим не успели.

- Ну что? Ну что?! Ну что!!! - Маринка тревожным ультразвуком верещала в телефонную трубку.

- Что? - с достоинством переспросила я.

- Было, да? Было?!

- Было - я не стала мучить подругу.

- Абзац - почему то севшим голосом заявила она.

- В смысле? Ты же сама говорила, как это будет здорово, если мы познаем друг друга в первый раз, или как там?

- Да я просто так говорила. А теперь все к чертям покатится однозначно. Первый секс - это по меркам мироздания огромное событие. Вы его, мироздание, поменяли. Ну ладно Ваня, он мужик, они все одним местом думают, но ты, Юль?!

- А кто эти мерки с мироздания снимал? - разозлилась я - Что тут такого?! Ну, было и было! Как это влияет конкретно на нашу ситуацию?

- Хочешь сказать, не влияет? - устало проговорила Марина - Вот совершенно это не повлияет на тебя и Толика? Совсем? Также будешь с ним обниматься-миловаться, в дурочку семнадцатилетнюю играть? А Ваня будет смотреть и радоваться?

- Если все так плохо, что ж ты вчера караулить нас не осталась? Или тоже мироздание с Ивановым переписывала?

- Дура ты, и сама это знаешь - холодно заявила Марина и отключилась.

Разговор получился препаршивым, ни бутерброда, ни девяти фильмов с Джеком Воробьем мне уже не хотелось. Получалось, опять я во всем у них виновата! Как всегда! Маринку, конечно, можно понять, она очень хочет, чтобы все было, как было. А тут еще Миша ее не мычит, ни телится. Тянет резину, кормит завтраками. Устыдившись своих слов про Иванова, я набрала подругу. Но эта мадам обиделась основательно и, похоже, отключила домашний, а вместе с ним и мобильный телефон.

Марина, конечно, права. Все меняется, стремительно меняется. Я с ней согласна. Разница между нами только в том, что меня это уже не пугает, да и не пугало особенно с самого начала. Что я могу поделать? Кто я такая, чтобы решать, как оно будет лучше и правильнее? Маринка убеждена, что самое верное для нее выйти за Мишу, сдать на адвоката, народить пару детишек. А я ни в чем не уверена. И Миша, получается, тоже.

Я не готова ручаться за такие глобальные вещи, как Маринкино будущее! Господи, да я за свое то ручаться не могу! Главное спасти Толика, за этим мы все тут оказались. А дальше - будь что будет.

Остаток вечера я мрачной тенью бродила по дому, то с бутербродом, то с тетрадкой. Творческий голод терзал меня не меньше обычного, я с равным остервенением бросалась и на батон, и на малые стихотворные формы. Формы выходили довольно пессимистичными, лишенными легкости, местами даже трагичными. Поэтессе снова было тридцать, и это сквозило в каждой нервной строке. Выплеснув на многострадальные листы все накопившееся, обожравшись хлеба с колбасой и отмахнувшись от невеселых мыслей, я завалилась спать.

***

День Рождения моего кровного брата ознаменовался отвратительной погодой. Ни с того ни с сего подул шквалистый ветер, срывался по-осеннему ледяной дождь, но именинника это ни мало не расстраивало. Юрка в принципе по жизни оптимист, его довольно сложно чем-то расстроить.

- Ма, да не дергайся ты! - увещевал он маман, запихивая теплый свитер в рюкзак - Мы все молодые, кровь - горячая, не замерзнем!

- Ага, а еще я в гараже на даче ящик водки видел - тихонько прокомментировал папа - Какой уж там замерзнуть.

- Юра, а как же шашлыки жарить? А тенты вчера натягивали полдня? Все же ветром посрывало! Нет, решено! Мы с отцом едем с вами!

- Нет - нет - нет! - в три голоса заголосили мамины муж и дети.

- Танечка, ну зачем? Не маленькие, разберутся! И дача у нас не маленькая, разместятся в доме как-нибудь, Бог с ними, с тентами - испуганным голосом убеждал папа. Ему страшно не хотелось тащиться через весь город на дачу.

- Правда, мам! - заблеял именинник - Мы разберемся!

- Разберетесь вы! Художнички - архитекторы!

- Мам, вот ты уедешь, а кто же тут за домом следить будет? - подключилась я - Ветер какой. И розы твои помять может, и деревья обломать, и крышу оторвать!

Непонятно, как мамино присутствие могло спасти розы, деревья и крышу от стихии, но довод всем показался веским, и маман сдалась.

Под нескончаемую Юркину болтовню, надежно замотавшись в дождевики, мы с братцем добрались до электрички. Там нас уже поджидали Маринка со "своим парнем и братом". Погода не располагала к огородным подвигам, и вагон оказался почти пустым. Иван украдкой поглядывал на меня и улыбался, Маринка уселась под окном и демонстративно уставилась на мокрое запотевшее стекло, Влад с Юркой увлеченно корректировали планы дачного отдыха исходя из погодных условий.

- Народу будет много! - вещал именинник - Мои с института и не только, вас вон только трое, Маринка еще бойфренда своего, прости Господи, позвала. Где он, кстати?

- Автобусом приедет, ему там ближе - откликнулась я.

- То есть, все - таки приедет? - ровным голосом уточнил Иван, загадочной улыбки и многозначительных взглядов как не было.

- Приедет - в тон ему подтвердила я.

- А тебе не кажется, подруга, - Иван издевательски подчеркнул "дружеское" обращение - это несколько неуместным?

- Ей не кажется, и даже не мерещится! - вклинилась оторвавшаяся от созерцания грязного окна Маринка.

- А что же тут неуместного? - с трудом удерживая все тот же безразличный тон, отбивалась я - Ты, Ваня, едешь со своей девушкой, я - со своим парнем.

- И оба вы едете со своими супругами, полный набор! - едко добавила Марина.

- Прости, Мариночка, что в твоем наборе чего-то не хватает! - не сдержалась я, Маринка вспыхнула и опять отвернулась к окну.

- Вот значит как - протянул Иван и вслед за Маринкой уставился в мокрое месиво за стеклом.

Никакого волшебного двувременья, никаких взломанных временных кодов, ничего! Ни черта не поменялось! Вот они - вечно недовольные мною рожи! Самые умные и праведные, куда уж мне! Меня затрясло от злости и обиды, на глазах навернулись слезы. Я решительно настроилась покинуть этот негостеприимный состав на ближайшей станции. Да что там станции! Пойду в тамбур, там хоть никто от меня морды не воротит!

Я подскочила, как ужаленная, и, роняя слезы и какие-то тряпки из рюкзака, рванула из вагона.

- Систр, ты чего? - Юра удивленно наблюдал за моими порывистыми и неуклюжими телодвижениями - Да не обижайся ты, пусть приезжает твой ненаглядный, чего уж! Я слова не скажу! Да пусть хоть набором приезжает, я все равно шутки не понял!

Поезд замедлялся у безымянной безлюдной платформы, я собиралась вытряхнуться из электрички, тайно надеясь, что она меня каким-нибудь образом переедет, и Маринка с Ваней очень пожалеют!

- Стоять, сестрица, или кто ты там мне сегодня - Влад бесцеремонно ухватил меня за рюкзак на выходе из прокуренного тамбура - И куда ты намылилась?

- Подальше отсюда! - глотая слезы и обиду, отмахнулась я.

- А наркомана, простите, бойфренда твоего кто будет развлекать? Ваня?

- Да плевать! - заявила я, впрочем, не слишком уверенно.

- Юля, ты - взрослая девочка - железным голосом отчеканил Влад - Взрослым девочкам за свои поступки приходится отвечать. Ни всегда тебя будут прикрывать мужья, кумовья и прочие родственники. Заварила кашу? Расхлебывай.

- То есть и ты считаешь, что я одна тут во всем виновата? - едва успокоившись, я снова задохнулась подкатывающими рыданиями.

- Господи - закатил глаза Влад - Тебе кто-то хоть раз такое говорил? Но давай честно - не я запутался в мужиках, а ты. Спасти юного Анатолия миссия, конечно, высокая. Но у тебя и муж есть, не забывай. Ты не можешь усидеть на двух стульях.

- При чем тут стулья... - горько откликнулась я, поезд тронулся после короткой остановки, мечты о судьбе Анны Карениной остались на удаляющемся мокром перроне - Они же сами меня задевают, ты же видел!

- Юля - Влад устало закатил глаза - При чем тут они? И даже наркоман твой уже не при делах! Речь сейчас исключительно о тебе. Ты творишь какую-то неимоверную дичь, а потом прячешь голову в песок. И я сейчас не про ваш вчерашний романтик с Ваней, а в принципе. Тебе же все-таки не семнадцать, Юль, вынимай голову из песка хотя бы иногда. А Марина, конечно, та еще зараза, но, во-первых, она всю жизнь такая, а во-вторых, сейчас ее можно понять...

- А меня хоть кто-нибудь хочет понять?!..

- А Ваню уже и понять невозможно! - не слушая меня, продолжил Влад - Я бы тебя прибил давно, ей Богу. До сих пор радуюсь, что у нас с тобой дальше одного разочка на теплоходе дело не пошло.

- Тут ты прав - утирая мокрый нос, согласилась я - Я бы прибила тебя первее.

- Взрослей уже, мать - Влад стащил с меня рюкзак и приобнял за плечи - И поимей совесть! Мы тут все только и делаем, что тебя понять пытаемся! Очень прошу, не усложняй нам эту задачу.

Толик каким-то образом умудрился нас опередить, вернее автобус опередил электричку. Бледный и немного похудевший, мой бойфренд с меланхоличным видом подпирал забор, когда наш табор добрался до дачи. Тени под глазами и заострившееся скулы превратили его в этакого байроновского героя, романтичного и очень трагичного, я невольно залюбовалась. К тому же, несмотря на отповедь Влада, я все еще страшно злилась на Ваню. Я была убеждена, что он не прав, по крайней мере, в чем-то точно.

Дождь перестал, но жутко завывал ветер, "поляну" было решено накрывать в доме. Суматошно носились по комнатам, сдвигали столы, раздвигали прочую мебель. Подъезжали гости, зарядили первую партию шашлыка, пол ящика водки употребили еще до его готовности.

Я старательно избегала Ваню и Маринку, Владик тоже не поднимал мне настроения своим видом, поэтому я утащила Толика ото всех подальше, в мокрую, но очень живописную беседку на заднем дворе.

- И где же ты пропадал эти дни? - я вольготно грелась под ветровкой моего юного и горячего бойфренда.

- Да так, с Коляном зависали, ничего интересного. Я, заинька, последнее время очень много думаю...

Я вопросительно скосила на Толика глаза, потому что пауза затянулась. Но мой драматический герой задумчиво молчал и любовался дождем.

- О тебе думаю - пояснил он.

- Да? - испуганно пискнула я, мало ли что он там надумал?

- О нас. Ты совсем другая стала...

- Толик, это не так, просто экзамены... - от этой байки про экзамены у меня уже челюсть сводило.

- Нет, нет. Ты не поняла. Ты другая, но это и не плохо! Ты мне такая даже больше нравишься! Что-то в тебе такое, чего нет ни в ком, и даже в тебе еще недавно не было.

Десяток с лихом лет жизненного опыта, вот это что, подумала я. Все-таки никуда тяготы прожитой жизни не деть, как ни крути.

- Ты меня понимаешь, и я тебя понимаю. Понимаешь? - Анатолий заметно разволновался.

- Понимаешь, в смысле понимаю - согласилась я.

- Просто я считаю, когда такое между людьми, это же важно! Я хочу сказать...

Я с откровенным любопытством взирала на расчувствовавшегося мальчика.

- Юль, я тебя люблю.

Я не сразу сообразила, что произошло, и без какой-то особенной реакции взирала на Анатолия. Через пару мгновений до меня дошло, что, видимо, это наше первое "люблю". Ответственность момента пробрала до мурашек, я вытаращила глаза сообразно ситуации и ухватилась за сердце.

- И я тебя! - в тот момент мне даже не казалось, что я вру.

Он такой красивый и влюбленный, мы вдвоем в весеннем, пусть и помятом ураганом саду, у меня просто не было шанса сказать что-то другое.

Через некоторое время, когда эмоции улеглись и целоваться надоело, мне пришлось опять врать.

- А ты? Что ты - то после линейки делала?

- Да тоже ничего интересного - на голубом глазу ответила я - с Маринкой немного потусили и по домам.

- Маринкин этот Ваня вроде ничего - заметил Анатолий - Но как-то косо на меня смотрит.

- Тебе показалось - слишком поспешно уверила я - Он всегда такой.

- Ну не знаю, странный он. Че Маринка в нем нашла?

- Думаешь, Колян ей больше подходит? - усмехнулась я.

- Это чудило вообще мало кому подойдет - хохотнул в ответ Толик.

- Наверно Марине с Ваней надежно. Спокойно. Безопасно. И привычно.

- Когда она так к нему привыкнуть то успела? - удивился мой влюблённый бойфренд.

- Не знаю - смутилась я - Такой вот он типаж, что тут же привыкаешь, наверно.

- А я какой типаж? – тут же спросил Анатолий, привлекая меня поближе.

- Ты? Ты - незабываемый! - хихикнула я.

Незабываемый Анатолий накрыл меня с головой полой своей ветровки и опять полез целоваться. Совсем рядом скрипнула доска.

- Тебя брат зовет.

Я кое- как выбралась из-под Толика, на крыльце беседки стоял Иван. От неловкости и стыда у меня перехватило дыхание, кровь прилила к лицу, а он просто стоял и смотрел. Я отчего-то начала злиться.

- Зачем? - резко спросила я севшим голосом.

- Ты простыла что ли? - удивился Толик - Пошли в дом, холодно, и мне тоже надо с Юрцом переговорить.

Анатолий легко вскочил на ноги, ухватил меня за руку и пружинистой походкой направился в дом. Иван молча следовал за нами.

В доме был дурдом, простите за тавтологию. Хорошо, что мама все - таки не поехала с нами, ее бы точно хватил удар от такого количества творческих личностей на квадратный метр ее загородной усадьбы. Пара ребят с совершенно безумными глазами и не менее безумными шевелюрами горячо спорили о вторичности современного искусства, кто-то танцевал под нетленку "Satisfaction" Бенни Бенаси, одна девица что-то рисовала в блокноте, другая - расписывала какой-то гадостью ее оголенную спину (оставалось надеяться, что их взаимный творческий порыв не перекинется на стены или мамин сервант), откуда-то доносились звуки гитары, даже не одной. В общем, было весело.

Толик куда-то испарился, я попыталась его найти, но бросила эти тщетные попытки. Брата, который меня вроде как звал, тоже было не видно.

- А где Юра? - спросила я у Ивана, мы пристроились за краешком огромного стола.

- Понятия не имею - ответствовал он - Я просто подустал наблюдать, как МОЯ жена с малолетками тискается.

Ощущение было, будто Иван влепил мне хорошую оплеуху. Пожалуй, лучше бы он ее влепил, чем говорил таким тоном. Я вскочила, как ужаленная, но куда себя деть не понимала.

- Чего ты от меня хочешь? - дрожащим голосом вопрошала я - Что я, по-твоему, должна делать?

- Что ты должна делать - это второй вопрос. Я точно знаю, чего ты делать не должна!

- Я смотрю, ты все знаешь! Как мне жить, кем мне быть и с кем!

- Ты вообще помнишь, что у нас ребенок с тобой был!

Последний вопрос был уже как удар под дых, а не просто оплеуха. В редких случаях Иван мог быть очень жестоким.

- Я не хочу с тобой разговаривать - выдавила я и отвернулась.

- Но будешь! - громыхнуло на ухо.

- Так! - к нам подскочила Маринка - Господа, вы уже и колонку и гитары переорали! Спокойно, Ваня...

Я оставила Марину с ее поддельным бойфрендом и переместилась на кухню. Лицо пылало, грудь словно сжимало тисками. Из комнаты вперемешку с музыкой доносились неразборчивые гневные выкрики Ивана. Кто-то сунул мне стакан с сомнительным содержимым, я благодарно приложилась к обжигающему напитку.

- Юль, почитай нам! - ко мне подошла дредастая и очень улыбчивая Наташа, одногруппница Юрки.

У нее были очаровательные ямочки на фарфоровых щеках и чистые синие глаза, и вся она была как пухленькая детская куколка, которой кто-то по ошибке приделал длиннющие замочаленные дреды вместо блестящих белокурых локонов.

- Что почитать? - сипло переспросила я.

Выпитое прожигало внутренности, в ушах еще стучало "вообще-то у нас ребёнок с тобой был".

- Что-нибудь из последнего! Мы же сто лет не виделись, ты точно что-то успела написать.

Я как-то отбрехалась от чтений, но, спасибо Наташке, немного отвлеклась. Она увлеченно рассказывала про последнюю выставку молодых художников, где выставили аж две ее картины, а Юркиных целых три, когда на кухне нарисовался виноватый Иван. Я успела выхлебать уже два "коктейля" (по ощущениям это был персиковый сок пополам с водкой) и вполне успокоилась.

- Юль... - начал законный супруг.

Я демонстративно внимала Наташке, хотя она уже повторялась. Но скоро ее кто-то отвлек, и художница завела шарманку про выставку для кого-то еще.

- Юль, я погорячился - процедил Иван - Ты же не виновата, что Полинка... ну ты поняла.

Я безразлично кивнула.

- Юль...

- Слушай, мне уже все равно, если честно - искренне призналась я - Думай, что хочешь, говори, что хочешь, делай, что хочешь. В конце концов, тут я тебе НЕ ЖЕНА.

Иван тяжело вздохнул и закатил глаза, но, вполне удовлетворился таким исходом. Я не истерила, не рыдала, не падала в обмороки. Этого было достаточно.

Гулянье приобретало все более хаотичный характер, я методично напивалась. Куда-то запропастился Толик, я всерьез подозревала, что он где-нибудь за дачей пыхтит как паровоз с представителями Камнегорской богемы, Юрка с Владом тоже пропали, зато нежданно-негаданно нарисовался Иванов. Среди художников и архитекторов наш актер чувствовал себя как рыба в воде. Они с Маринкой кружились в нескончаемом танце, который совершенно не калибровался с музыкой, и мило беседовали. Я продолжала налегать на персиковый сок, правда водка давно закончилась, и теперь сок разводился коньяком. Вкус у напитка был отвратительный, меня начинало тошнить. Ваня восседал рядом, но на коньяк не переходил.

- Ты бы поела - заметил он.

- Спасибо, разберусь - кое-как выговорила я.

Мне становилось совсем нехорошо. Под низким деревянным потолком клубился плотный сигаретный дым, было нестерпимо душно, гитаристы всерьез решили переорать музыкальный центр, центр не сдавался. В ушах зазвенело, я как будто поплыла вместе с сигаретным дымом к потолочным балкам.

- Подруга, пора подышать - Иван подхватил меня под руки и потащил на улицу.

Я слегка помяла мамины гортензии и не без труда попала пятой точкой на мокрую лавку. Джинсы моментально намокли, по ощущениям, я уселась в лужу.

- Юль, мне очень паршиво - признался присевший рядом Ваня.

- И не говори - согласилась я. Дышалось на улице куда легче, но прохладный воздух издевательски подчеркнул степень моего опьянения.

- У меня ощущение, что я тебе тут и не нужен вовсе - продолжал Иван - Да, ты спасаешь своего наркомана, я понимаю. Но неужели для этого обязательно... - он силился изобразить что-то руками - Вот это все!

Я молча старалась не свалиться с лавки в гортензии.

- Серьезно, Юль? Если ты что-то для себя решила, может, ты передумала... Просто скажи.

Я могла только коротко мотнуть моей несчастной головой. Ванины слова доходили до меня как сквозь толщу воды.

- Эк тебя развезло - констатировал супруг.

Я согласно кивнула и ухватилась за рукав его куртки, как за спасительный круг. Голова кружилась как на карусели, сад вокруг расплывался аляповатыми кругами.

- Вот ты где! - надо мной вырос родной братец, почему то упиравший руки в боки, ну прямо как наша маман - Расселась, посмотрите на нее!

Я обиженно уставилась на разгневанного Юрку, но достойно ответить не могла, язык отказывался подчиняться.

- Невеста, полюбуйтесь! Пьянь! Алкота! - именинник разошелся не на шутку.

- Юр, ты чего? - вступился Иван - Ну перебрала маленько, чего алкота то сразу?

Юрка безнадежно махнул рукой и опустился рядом на лавку.

- Невеста... без места - продолжал бубнить он, прикуривая сигарету.

- Ты ж не куришь! - от удивления я даже совладала с собственным языком, и в целом в голове немного прояснялось.

- С тобой как не закурить! Ты представляешь - обратился он к Ивану - ее суженый сейчас мне час к ряду мозги полоскал, ее руки и сердца просил!

- Чего? - не поняла я.

- Того! - рявкнул Юрка - Этот щенок побоялся к отцу идти, понимает, что тот его быстро пинком под зад восвояси отправит! Решил у меня, как у старшего брата, разрешения испросить! Романтик херов!

До меня, наконец, дошло, о чем идет речь. Я впала в ступор.

- Шел бы сразу к этой - Юрка пихнул мое нетрезвое тело локтем - Сами там бы и разбирались! Нет же, приперся ко мне, чтобы я грех на душу брал!

- И что ты ему сказал? - голос Ивана звучал на удивление спокойно, на него самого я не смотрела.

- Что он долбоящер конченный! Почти так и сказал! Что рано им жениться, они даже из школы еще не выпустились, что поступать надо! А он так гладко стелет, зараза! Мол, это само собой, но очень он хочет с ней - меня опять пихнули - жить, а как жить вне брака? Это бесчестно по отношению к этой - опять толчок - И как тут поспоришь?!

Юрка неумело затянулся, страшно закашлялся.

- В общем - утирая выступившие от кашля слезы, продолжил он - Сказал, чтобы сами решали. Но маман костьми ляжет, но замуж ее не пустит! За него так точно...

Юрка еще что-то говорил, Ваня что-то спрашивал, я сидела молча, пытаясь осмыслить случившееся. Перед глазами мерно покачивались пушистые шапки гортензий, все звуки превратились в однородный гул. Теперь у меня есть и муж, и жених. На этой вдохновляющей мысли меня вывернуло прямиком на цветочную клумбу.

Глава 13

На следующий день я проснулась засветло, то есть ночью. Добрая половина гостей еще вовсю отмечала. Накануне меня уложили в родительской спальне, заботливо прикрыв пледом. Рядом на кровати кто-то мерно посапывал. В первое мгновение я решила, что это Иван. Смутно припомнив вчерашние события, поняла, что это точно не он. Очевидно, это Толик. Но уж больно костляво торчало плечо на фоне залитого лунным светом окна. В конце концов, я смогла разглядеть спутанные вихры кровного братца.

На небольшой тахте в темном углу комнаты кто-то возился, раздавались характерные вздохи и поскрипывания пружин. Там же, в углу, я разглядела очень светлые джинсы, скомканные на полу. Я припомнила, что в таких вчера щеголял Иванов. Силясь узнать в таинственной незнакомке на тахте Марину, я обнаружила у нее дреды. Аппетитные Наташкины формы оказались соблазнительнее бесконечных танцев с худенькой Маринкой.

Стараясь не очень шуметь, не отвлекать любовников и не будить виновника торжества, я кое-как свалилась с кровати и выползла из спальни. В доме было значительно тише, но колонка все еще выводила голосом Ромы Зверя про дожди и пистолеты. А вот гитаристы уже сдались. Очень хотелось пить, я направилась на кухню.

За кухонным "уголком" восседал Влад и Толик. Они мирно беседовали, потягивая пиво.

- Заинька! - просиял мой новоиспеченный жених - Ну как ты?

- Нормально - сипло откликнулась я - Водички бы.

Влад усмехнулся и протянул бутылку с пивом, я с отвращением ее отвергла и приложилась к чайнику. Самая вкусная на свете вода бывает только после таких вот гулянок.

- Лучше? - продолжая усмехаться, поинтересовался Влад.

- Лучше - призналась я - А где все?

- Кто-то спит, кто-то еще тусит, кто-то совокупляется.

- Я бы уже лег, кстати - заявил Анатолий - Заинька, ты со мной?

- И куда ж ты ее зазываешь, Анатолий? - иронично поинтересовался Влад - Тут одному то уже лечь негде, да и выспалась она.

Я поспешно закивала.

- Толик, ты иди, на мое место ложись, я уже спать не буду.

Анатолий хотел было спорить, но в итоге разочарованно отправился под бочок к Юрке. Представляю, как Юрка обрадуется такому соседству.

- А Марина где? - я подсела к Владу и опять приложилась к носику чайника.

- Спит. Ей вроде как Миша позвонил, но, видимо, разговор не задался. Она тоже нализалась будь здоров, я от нее Иванова еле отвадил - сварливо рассказывал Владик - За вами только глаз да глаз!

- А что такого чудовищного, если бы Маринка немножко покуролесила с восходящей звездой?

- Она замужем! - отрезал блюститель Маринкиной супружеской чести.

- Это как посмотреть - запротестовала я - Технически - ничего подобного, это раз. Два, что-то не вижу я тут ее благоверного, не особо он торопится воссоединиться со своей суженной. Он ей позвонил-то первый раз за две недели!

- Вот как ты запела - Влад саркастично изогнул бровь - Значит, и ты у нас технически не замужем, так?

- Я не об этом - попыталась увильнуть я - Но сам посуди, на кой Маринке сдался сейчас какой-то далекий и нелегальный, по сути, муж, который к ней даже не едет?! Она тридцатилетняя женщина в теле семнадцатилетней красотки! Зачем ей сомнительные супружеские обязательства, к тому же по ощущениям односторонние?! Ясно же, что в этом недобраке в супружеские обеты кроме нее уже никто не верит.

- Ваши рассуждения, мадам, не лишены логики. Но, хотелось бы подчеркнуть, что справедливы они только отчасти и только в отношении Марины. Которую, к слову, я уложил спать с ТВОИМ легальным или полулегальным, как хочешь, мужем.

Я молча ковыряла скол на эмалированном чайнике.

- И если мы уж о легальности, хочу напомнить, что двоемужество у нас вне закона - припечатал Влад.

- Если я ничего не забыла, меня еще даже не сосватали - процедила я.

- Не забыла - кивнул Влад - По большому секрету Анатолий со мной поделился, что приберег это светопреставление аккурат на выпускной.

В моей похмельной голове тут же замелькали сказочные диснеевские картинки: я в белоснежном выпускном платье, как нарочно идеально подходящем к такому событию, красивый и влюбленный Толик преклоняет колено, а я на глазах у изумленных одноклассников говорю "Да!". Под нескончаемые аплодисменты мы, молодые и счастливые, обручаемся. Завораживающая история огромной чистой любви, оглушительное "и жили они долго и счастливо", голливудский хэппи энд. Мог бы быть. Будет?...

- Ты же не собираешься за него замуж? - строго спросил Влад.

- А Ваня?... Что он..? - я ответила вопросом на вопрос.

- Спит - коротко ответил Влад - Думаю, он, как и я, рассчитывает, что у тебя хватит мозгов и совести не морочить мальчишке голову. У тебя же хватит?...

Я молча водрузила чайник обратно на плиту. На улице рассвело, а в доме стало совсем тихо. Я оставила Владика на кухне и пошла собирать свои пожитки, завтра у нас с Маринкой первый экзамен, надо бы вернуться домой первой же электричкой.

Домой я вернулась одна, Юрка остался отсыпаться и приводить в божеский вид чудом уцелевшую дачу. Дабы избежать неприятных разговоров, взглядов и прочих неловкостей, в последний момент я решила выбираться из дачного поселка на автобусе, вместе с Толиком, Маринка с Владом и Ваней поехали на электричке без меня.

Дома я под предлогом отчаянной подготовки к завтрашнему экзамену заперлась у себя в комнате. Но от родителей не укрылся мой до болезненного задумчивый вид.

- Юль, ты не заболела? - ближе к ночи в комнату заглянул папа.

- Нет - ответила я бесцветным голосом - Просто завтра экзамен...

- Только не лепи мне горбатого про экзамен - засмеялся папа - Ты все-таки моя дочь, я же вижу, что тут не в экзаменах дело. Да и когда оно было в них? - он лукаво подмигнул.

Я судорожно втянула воздух. Я была почти готова все ему рассказать. И про Толика с предложением, и про Ваню, и про обиженную Маринку, и про всю эту канитель с перемещением во времени. Как было бы чудесно признаться во всем, поделиться с ним, как раньше. Любая проблема становилась меньше и проще, как только я рассказывала о ней папе. Он умел подобрать слова, утешить, подсказать. Но в этот раз слова мучительно застревали внутри, я только тяжко вздыхала.

- Так плохо? - папа сочувственно погладил меня по макушке, как в далеком детстве.

Я кивнула.

- Вот ты и выросла - с грустной улыбкой произнес родитель.

- Разве? - горько уточнила я.

- А то! Раньше у тебя от меня секретов не было. А теперь у тебя свои, совсем взрослые проблемы, в которые даже родного папку посвящать нельзя!

Я со стоном рухнула лицом в подушку. Боюсь, с моими проблемами не сталкивались ни взрослые, ни дети.

- А раз так, то ложись-ка ты спать. Завтра и, правда, экзамен.

- А проблемы? - сквозь подушку промычала я.

- Ты же теперь взрослая, как-нибудь разберешься. А если не разберешься - зови папку, он поможет.

Родитель погасил свет и оставил меня одну. Я извлекла из-под подушки мобильник. Иван молчал весь день. Некоторое время я бесцельно крутила в руках серебристый кирпичик телефона, проверяла входящие звонки и смс-ки, как будто и вправду могла что-то пропустить, в итоге сама набрала знакомый номер.

- Привет - без всяких "алло" поздоровался Ваня.

- Привет - откликнулась я - Чего молчишь весь день?

- Не смею тревожить перед важным экзаменом.

- Издеваешься? - у меня немного отлегло, судя по голосу, Иван прямо сейчас не собирался выяснять наши запутанные супружеско-несупружеские отношения - По точным наукам у нас ты мастер.

- Ты только поэтому звонишь? В помощи мастера нуждаешься?

- Нет, я.. - я замялась, потому что да, нуждалась завтра в его помощи, но звонила не только поэтому.

А почему еще - сама не знала.

- "Муж на час" понадобился? - продолжал глумиться супруг.

- Почему на час?

- Ну а зачем я тебе на дольше? Хватит и часа, чтобы алгебру сдать.

Я уже было хотела сбросить звонок. Не потому что обиделась, а потому что, по большому счету, ответить мне было нечего.

- Да успокойся ты - устало закончил Иван - Сдадим мы завтра твою алгебру.

- Ты же поможешь?

- А куда я денусь? Все, ложись спать, завтра в вашем школьном туалете свидимся.

Иван отключился. Кажется, ему и правда даже в голову не приходило, что он может куда-то от меня деться.

Пора признаться, как бы ни было горько: Владик прав, а папа нет. Мне и впрямь пора взрослеть, и нет, папочка, я еще не повзрослела. Если бы повзрослела, то уж точно не вертела тридцатилетним хвостом перед одиннадцатиклассником. Я вдруг разом увидела всю абсурдность ситуации. Муж, друзья, у всех на глазах с каким-то сопливым мальчишкой... А они еще и подыгрывали мне! От захлестнувшего стыда я с размаху звонко залепила себе ладошкой по лбу и расхохоталась, как заправская сумасшедшая. Давясь истерическим смехом вперемешку со слезами, я забралась в постель. Из-под кровати вылез Джек и с любопытством на меня уставился. Умные собачьи глаза с тревогой меня разглядывали, пес беспокойно закрутился вокруг кровати, норовя лизнуть меня в мокрое от слез лицо. Затащив собаку к себе под легкую летнюю простынку, всласть наистерившись, я уснула.

Глава 14

Сказать, что я проснулась опухшей, это ничего не сказать. От двух бессонных ночей подряд и продолжительных рыданий не спасали ни чайные пакетики на глаза, ни юность, будь она не ладна.

Пытаясь реанимировать свою физиономию пчеловода, я чуть не опоздала на экзамен по алгебре. Все уже сидели по местам, когда я пристыжено проскользнула за последнюю парту. Марина, усевшаяся с Дашкой, не удостоила меня даже взглядом. Никита, который сидел передо мной, выглядел удивительно серьезным и даже несколько побледневшим, в классе в целом царила напряженная атмосфера. Выпускники молча шуршали листами, скрипели стульями, кто-то нервно покашливал. Ромакин торжественно распахнул огромную доску, на коричневой поверхности аккуратными белыми буквами и цифрами была накарябана какая-то околесица. По моему мнению. В большинстве своём одноклассники бодро схватились за ручки и принялись что-то писать, считать, решать. Я не поняла ни одной задачи. Судя по Маринкиной прямой, как кол, спине, она тоже.

Я аккуратно переписала свои задания на листы, потом переписала и Маринкины, так, на всякий случай, и со скучающим видом уставилась в окно.

- Я смотрю, кто-то уже все решил? - сладко поинтересовался математик.

Я оторвалась от созерцания старых тополей, развернула листы и принялась деловито закрашивать клеточки в аккуратном шахматном порядке. Минут через двадцать пять мне это дело надоело, и я отпросилась в туалет.

До самого санитарно-технического помещения меня провожала целая делегация: классный руководитель и завуч. К счастью, туалет на наличие шпаргалок они проверять не отважились, в школьный туалет в принципе не каждый учитель отваживался заходить.

- Ау... - тихонько позвала я, вдоль закрытых кабинок никого не было.

Одна из дверок приоткрылась.

- Ваня, по твою душу - шпионским шепотом заявил Влад.

- И по твою тоже - в тон ему прошипела я, засовывая в щель лист с Маринкиным заданием - Не знаю, когда теперь твою протеже выпустят.

Иван, подражая нашим играм в спец. агентов, молча забрал листы и скрылся в своей кабинке. А может, просто не хотел со мной разговаривать.

Вернувшись под конвоем в класс, я страшными глазами пыталась объяснить Марине, что сейчас ей отпрашиваться не нужно. Она поняла это по-своему и тут же запросилась на выход. Детали нашей "операции" мы отчего-то заранее не обсудили.

- Вы туда вереницей ходить будете? - сварливо поинтересовался Ромакин - Сиди, Кречетова, решай.

Мне сразу стало понятно, что второй раз меня из кабинета не выпустят. Я в панике пыталась придумать, как же теперь заполучить вожделенные листы из женского туалета. Минуты предательские таяли, оставалось не больше получаса до конца экзамена, самые умные или отчаявшиеся начали сдавать свои работы. Маринка в панике что-то строчила на листах. Я ткнула Никиту в спину.

- Иди в женский туалет - едва слышно прошептала я.

Не́кит чуть обернулся.

- Я тебя заклинаю, иди в женский туалет! - одними губами взмолилась я.

В моей почти беззвучной мольбе было столько отчаяния, что одноклассник через пару мгновений запросился на выход.

- Сдай работу и иди куда хочешь - ответствовал математик.

- Мне еще надо доделать, но терпеть уже мочи нет - заканючил Некитос - Со мной от нервов такое бывает - горько признался он.

Народ в классе захихикал, Ромакин сжалился и выпустил его из класса, завуч Людмила Анатольевна засеменила за рванувшим в коридор одноклассником.

Каким-то непостижимым образом через пять минут доблестный Никита обронил листы Маринке на парту и сунул такие же мне. Судорожно переписав заковыристые решения, мы с Маринкой сдали экзаменационные работы последними.

***

- Я и говорю: мочи нет, до мужского туалета не донесу! - под оглушительный хохот Никита делился деталями своего подвига в курилке - Что ж Людмиле было делать? Заскочил в женский туалет, а хлопцы уже тут как тут - Никита звонко хлопнул Ваню по плечу.

- Мы уже думали в окно вам самолетики кидать - утирая выступившие от смеха слезы, признался Иван.

- Ага, или штурмом в класс врываться - подхватил Владик - С воплями "Пожар!".

- Не́кит, я тебе по гроб жизни обязана! - я в очередной раз рассыпалась в благодарностях.

- И я! Спасибо тебе, мил человек! - Маринка от души расцеловала зарумянившиеся от нескончаемой хвальбы щеки нашего героя.

- Так, ну хватит уже! - Светка ревниво вцепилась в своего ненаглядного - Самим решать надо было!

- Светуль, не будь такой букой - примирительно проговорила я - Твой мужик - герой, спас наши никчемные головы.

- И Юля молодец - вставил Влад - Догадалась и Маринкино задание сразу передать.

- Не совсем я никчемная, получается - скромно согласилась я, Маринка только передернула плечами.

- Все, герой. Пошли домой - Светка по-хозяйски потащила за собой здоровяка - Очень спать хочется. Не за всех же экзамен в туалете сдавали, кто-то сам всю ночь готовился...

- Бывайте, господа! - Никита отвесил шутовской поклон - Зовите, коли что!

Они с раздражительной Светкой покинули пределы школьного двора, оставив нас четверых в мгновенно образовавшемся неловком молчании.

- Ну, так что, двоечницы - бодро, но фальшиво прервал тишину Владик - Как проставляться будете?

- За что проставляться то? - ехидно спросила Марина - Оценок пока нет, кто знает, что вы там нарешали?

- За это не боись - уверенно ответствовал Иван - Я за свою, то есть ее, - Иван первый раз за весь день бросил на меня взгляд - работу ручаюсь. На счет Влада гарантий не даю.

- Уж не хуже вас! - возмутился Владик.

- А я и не сомневаюсь. В собственном муже сомневаться даже неприлично - обронила я.

Влад одобрительно хмыкнул, Маринка закатила глаза, а Ваня откровенно обалдел. Меня прямо распирало рассказать о своем вчерашнем прозрении, рассыпаться в извинениях и заверениях в вечной любви и дружбе. Я уже и думать забыла о своем школьнике, как-нибудь переживем выпускной, свяжем его, в конце концов, как предлагал Иван, а дальше - "Жили они долго и счастливо", но с моим умным, незаменимым, законным супругом!

Все это было написано на моей сияющей физиономии, но вслух все это произнести я не решилась. Нарушать торжественно-лихое настроение после удачно проведенной сложнейшей "операции" лирическими излияниями было бы кощунством. Я просто стояла и любовно взирала на кумовьев и супруга.

- Эк тебя, мать, разобрало - смущенно проворчал Иван - Знал бы, регулярно что-нибудь за тебя сдавал.

- У тебя впереди масса возможностей закрепить результат - напомнила Марина - Это был только первый экзамен.

- Не увиливайте! - напомнил Влад - С вас причитается!

- А давайте пикник устроим! - осенило меня - На Тумыске! Сосисок пожарим, пива попьем!

- Чего пиво то, под Тумыской же Адамиха живет!

- Точно! - подхватила Маринка.

- Кто? - не понял Иван.

- Эх ты, неместный! - пожалела его Марина - Старушка там одна, Адамихой ее зовут, она самогонку гонит, а потом на ней такие настойки делает, на ягодах - закачаешься!

- И окочуришься? - скептически уточнил Иван.

- Тьфу на тебя! - ругнулся Влад - Все студенчество ее самогон пили и ничего с нами не было!

- Я и вижу - хохотнул Ваня - Ладно, Адамиха, так Адамиха.

Добрая самогонщица ни у кого не спрашивала документов, продавала свой продукт без всяких возрастных дискриминаций. Потолкавшись в полутемном предбаннике вместе с местными алкашами, мы разжились душистыми приторно сладкими настойками на вишне и землянике. Гурман Владик требовал настойку на черной смородине, но беззубая Адамиха утверждала что такой у нее нет и не было отродясь.

- Чистый и вишенка с земляничкой, внучек! - шамкала на диво опрятная старушка в цветастом передничке - Больше ничего у меня не бывает!

- Значит, будет - уверенно заявил ей недовольный клиент - Я у вас точно брал смородиновую!

Окончательно запутав бабку, мы отправились на Тумыску. На излюбленном Камнегорцами месте отдыха было на удивление безлюдно. За нашими спинами простирался Тумысный лес, а перед нами, с возвышенности, раскинулся Камнегорск во всем своем великолепии. Маленькие деревянные домики под горой перетекали в панельные пятиэтажки, за которыми серебрилась широкая Волга.

- Почему мы с тобой тут ни разу не были?! - Иван в восхищении разглядывал залитый теплым предзакатным солнцем город.

- Да мы в принципе не часто с тобой в Камнегорске бываем - ответила я - Как-то все по заграницам отпуск проводим.

- Так не пойдет! Надо это исправлять!

- Ты еще тут не заскучал? - удивилась я.

Иван - человек мегаполиса, в столице он как рыба в воде, провинциальный Камнегорск явно для него мелковат.

- С тобой, пожалуй, заскучаешь - улыбнулся он.

Мы вдвоем любовались видами пыльных Камнегорских крыш, целовались и болтали о всякой ерунде. Влад с Маринкой отправились исследовать лесные окрестности, пока не стемнело. Время на поляне не подчинялось никаким законам физики. Казалось, мы только поднялись в крутую гору и уютно расположились на свежей траве, а солнце уже опускалось за Волгу. Впрочем, на Тумыске и не такое бывает.

Когда уже совсем стемнело и город подсветило сотнями огней, ломая кусты, из темного леса на поляну вывалились двое.

- Явились, не запылились - прокомментировал Иван.

- Еще как запылились - не согласилась я, наблюдая за запыхавшимися друзьями.

- Фух, еле дорогу обратную нашли - счастливая Маринка опустилась у костра и приложилась к стаканчику с "Земляничкой".

- Почему это "еле"? У меня все под контролем было! - пропыхтел Влад.

- Мы на ведьмины врата ходили смотреть - поделилась Маринка.

- Да ладно! - удивилась я - Когда вы успели?! Это же в самой чаще, на другом конце Тумыски, считай!

- Так и времени прошло немало - ответил Влад - Чем это вы тут занимались, что не заметили, как стемнело?

- Видами любовались - тут же откликнулся Иван - Что за врата?

- Ты вообще ничего не знаешь о моей малой родине - я сокрушенно покачала головой - Ты прав, надо это исправлять.

- В самой чаще, куда уже и пройти то непросто - размеренным голосом заправского сказочника начал Влад - Стоят два огромных старых дерева, даже непонятно уже, что это за деревья, такие они древние. И мертвые, однако же стоят. А сверху на них кто-то положил третье, такое же старое и большое. Получились аккурат врата. Ведьмины.

- Как-то не тянет на страшную сказочку - скептически прокомментировал Иван.

- А если я тебе скажу, что деревья стоят корнями вверх? - понизив голос до жутковатого полушепота, продолжал Влад - То есть кто-то, или что-то перевернуло огромные деревья, воткнуло как следует в землю и водрузило сверху третье дерево!

- Ну, это просто! Самая обычная строительная техника! - ответствовал профессиональный строитель.

- Как? - вскинулась Маринка - Как она туда подъехала бы?! Там бурелом непролазный, кругом деревья!

Иван задумался, а я вдруг поняла, что наступила ночь, и мы вчетвером сидим на краю Тумысного леса, и от его густой, подвижной черноты нас отделяет только маленькое пятнышко света скромного костерка.

- Но и это не самое интересное - продолжил Влад, в свете огня его карие глаза казались и вовсе черными, лишенными зрачков - Если достаточно долго смотреть в эти ворота, на границе светового дня, то по другую сторону появляется фигура.

Иван недоверчиво уставился на нас троих, но мы с Маринкой только кивали, соглашаясь.

- Чья фигура?

- Чья-то. Кто-то бесформенный, как - будто в плаще и огромной шляпе.

- И... бесплотный, что ли - задумчиво добавила Марина.

- А ... чего он там стоит? - заворожено спросил Иван.

- Никто не знает - ответила Марина - Если кто-то через врата и проходил, обратно они не возвращались...

В наступившей тишине потрескивал огонь, где-то в лесу жалобно закричала ночная птица.

- БУУУУУУ!

Мы с Маринкой оглушительно завизжали, Иван опрокинул на себя остатки настойки, коварный Владик так смеялся, что не заметил, как сунул ногу в тлеющие угли, пока не задымился кроссовок. От души накормив его подзатыльниками, потушив костер и обувь, в полной темноте мы отправились по домам.

Расставшись с друзьями на углу своей улицы, я в прекрасном настроении преодолела короткий проулок. В окнах второго этажа было темно, не считая голубых вспышек от телевизора, в столовой на первом, как всегда, горел свет. Я уже открывала калитку, когда рядом со мной зашевелился куст сирени. После небольшого, но яркого перфоманса Владика на поляне, моя богатая фантазия тут же подкинула образ фигуры в плаще и шляпе. Застыв от страха, я ждала своей незавидной участи. Из куста появился Толик.

- Ты! - я даже рассмеялась от облегчения - Ты меня жутко напугал! Что ты тут делаешь, в кустах?!

- Тебя жду - не очень дружелюбно ответил Анатолий.

- А чего не позвонил? - удивилась я.

- Не с чего звонить.

- Как это? А с телефоном твоим что?

- Твое какое дело? - огрызнулся Толик - Потерял.

- С домашнего бы набрал!

- Я не был дома. Чего ты привязалась то?!

Я в замешательстве разглядывала мальчишку. Футболка, мягко говоря, не первой свежести, в ней он был на дне рождения Юры, на впалых щеках щетина, на удивление густая для семнадцати лет, глаза бегают, и весь он какой-то дерганный.

- Ты из дома, что ли, сбежал?

- Ты меня допрашивать будешь?! - Анатолий крепко вцепился в мою руку и ощутимо тряхнул - Лучше скажи, где ты шлялась?! Я тут третий час сижу!

- Убери. От меня. Руки. - отчеканила я.

Парень как будто не слышал.

- Где ты была?! - он вцепился в меня двумя руками, я явственно ощущала будущие синяки на оголенных плечах.

- Экзамен я сдавала, по алгебре - я пыталась вывернуться из огромных ручищ.

- До самой ночи сдавала?! - орал в полный голос Толик - Говори, где ты была, дрянь!

Меня словно окатили ледяной водой, я все-таки выдернула одну руку и всадила ему звонкую пощечину, хотя скорее оплеуху, потому что промахнулась.

- Ах ты!...

Совсем обезумев, в общем-то, не агрессивный Анатолий, судя по всему, собирался меня убить.

- Юля! - из-за забора показалась лохматая голова Юрки - Это ты?

Я вырвалась из "объятий" моего, очевидно, бывшего бойфренда.

- Что там у тебя? С кем ты? - Юрка уже открывал калитку.

- Ничего - спокойным, насколько это было возможно, голосом откликнулась я - Ни с кем. Совсем ничего и ни с кем.

Я отпихнула растерявшегося юного агрессора и хлопнула калиткой перед его носом. Юрка еще раз выглянул из-за забора, но Анатолий опять укрылся в кустах.

- Алгебру то сдала? - рассеянно поинтересовался брат.

- Сдала - тяжело опускаясь на стул в столовой, ответила я.

Глава 15

Спала я тревожно. Едва удавалось провалиться в сон, мерещились то кто-то в плаще и шляпе, то совершенно обезумевший Толик, а иногда обезумевший Толик в огромной шляпе. До кучи под утро приснился избитый кошмар с безликой толпой в бетонном городе. Но Толика там не было, уже во второй раз я встретила там Ивана. А еще в футуристичном сером пейзаже появились Ведьмины врата. И Адамиха, которая горько кого-то оплакивала, механически всхлипывая и причитая. Одним словом, я была рада проснуться.

День, словно в продолжение моей ночной мешанине, выдался хмурым, временами срывался мелкий дождь. Я не спеша позавтракала и собралась в школу, сегодня должны были огласить оценки за прошедший экзамен по алгебре. В очередной раз, не обнаружив кроссовок, я влезла в мамины закрытые туфли на устойчивом невысоком каблуке. Да, старомодно, но, во-первых, в 2020-ом эта модель снова последний писк, а во-вторых, ковылять на своих ультрамодных в 2004-ом остроносых шпильках по лужам мне совершенно не улыбалось. Завершив образ Юркиной джинсовкой, потому что свою искать было лень, я отправилась в школу.

Недоверчиво оглядев ни в чем не виноватую сирень у калитки, я, радуясь удобной обуви, чуть не вприпрыжку припустила вниз по улице.

- Юль...

На углу соседского дома, в котором проживал Шкаф - Виталик, на лавочке сидел Анатолий.

Я так резко затормозила, что чуть не опрокинулась навзничь. Парень был похож на мокрого воробья, влажная футболка липла к телу, волосы сосульками свисали на лицо. Растерявшись, я какое-то время стояла молча.

- Я опаздываю – в конце концов процедила я.

- Юль, прости меня...

Толик как-то вымученно, очень медленно потянулся ко мне, испытывая то ли физическую боль, то ли муки совести.

На моих руках за ночь расцвела пара роскошных гематом, так что я от души порадовалась похолоданию и возможности прикрыть эту роскошь курткой. Меня никогда не били за все мои тридцать с хвостиком лет. Даже Юрка, хотя братья и сестры обычно страшно дерутся в детстве. Я совершенно не понимала, как теперь разговаривать с человеком, который поднял на меня руку.

- Я не злюсь - честно призналась я.

- Прости меня! - Толик жалобно заскулил, захныкал.

Я испугалась больше, чем вчера, когда она выражал неприкрытое намерение меня поколотить.

- Я не злюсь - тупо повторила я.

- Юля, у меня никого, кроме тебя, нет! - Анатолий, обхватив руками мокрую голову, захлебывался слезами - Умоляю, прости меня!

- Я... - у меня не получалось подобрать слова - Успокойся, пожалуйста.

- Прости меня, прости меня, ПРОСТИ! - Толик раскачивался на соседской лавке и надрывно подвывал.

- Прощаю, прощаю! - я заголосила в тон мальчишке, лишь бы остановить его истерику.

- Я всю ночь тут жду – он меня уже не слышал - Я не знаю, что мне делать. Мне пиздец, Юль, мне пиздец!

- Да что случилось то! - поддаваясь нахлынувшей панике, заорала я.

Но Толик уже был не в состоянии говорить членораздельно, его трясло, он страшно клацал зубами и сотрясался в рыданиях. Я бестолково пыталась выбить из него хоть одно разборчивое слово. Через какое-то время, просто устав, парень начал успокаиваться. Его уже не колотило и почти не трясло, он только мелко вздрагивал, судорожно втягивая воздух. Правда, говорить он все еще не мог, словно оцепенев, но я была рада и этому. Стащив с себя Юркину куртку, я накинула ее Толику на плечи. Помнится, когда Полинка заходилась истерикой, укрыть ее чем-то и крепко обнять помогало. Обниматься я была не готова, поэтому только поглаживала расклеившегося Анатолия по широкой спине.

- Толь, что случилось? - тихо и вкрадчиво в очередной раз спросила я.

В ответ только покачали головой.

- А телефон твой где? - почему-то отсутствие телефона меня смущало больше всего остального.

- У Оспы - хрипло откликнулся Анатолий.

- А почему ты не ночевал дома? - воодушевившись, я продолжила допрос - Меня, что ли, ждал?

Он неопределенно мотнул головой.

- И тебя ждал - проговорил он.

- Тебя, наверное, родители ищут. Может, позвонишь им?

- Не ищут, они на море улетели - почти осмысленно ответил Толик.

"Очень вовремя" - подумала я. У сына экзамены, выпускной на носу, а родители в отпуск укатили.

Вытянуть из него что-то еще мне не удалось, на классный час я уже однозначно опоздала. Бросить его одного, мокрого и жалкого, в Юркиной куртке, я не могла. Мы просто молча сидели на лавке, ожидая непонятно чего, Толика по-прежнему трясло, как от озноба.

Из-за угла вывернули разбитые Жигули, удивительно, как они вообще еще едут. Все окна были закатаны в черную непрозрачную пленку, по последней моде двухтысячных. Сейчас за такую тонировку штрафуют. С душераздирающим скрипом колымага затормозила, из приоткрывшейся двери выглянул Оспа и помахал нам. Толик тут же, будто только его и ждал, подскочил, и, насколько это было возможно в его разбитом состоянии, бодро поковылял к "жигуленку".

- Юль, я позвоню - пообещал он уже из машины.

Двери закрылись, бриллиант отечественного автопрома скрылся за поворотом. Юркина куртка скрылась там же.

В отсутствии верхней одежды замерзнуть я не успела, даже наоборот. В маминых туфлях-скородах, не иначе, я метеором домчалась до школы и опоздала всего на пару минут.

- Ты принципиально вовремя теперь не приходишь? - поинтересовалась Марина, к которой я подсела за последнюю парту.

- Вроде того.

- Сперва давайте разберемся с предстоящими экзаменами - огласила класснуха, народ в классе заволновался.

- Нет уж, давайте с оценками за прошедший! - возроптала Светка, одноклассники одобрительно загудели.

- Дома будешь командовать! - проорал "Учитель 1997 года" - После будете над своими оценками рыдать!

- Многообещающее начало - тихонько хмыкнула Марина.

Но, оказалось, нас ждал приятный сюрприз, и даже не один.

- Кто сдавал физику тестами в апреле, тому экзамен проставят автоматом.

- А кто сдавал? - громко ляпнула Маринка.

- Кречетова, ты не помнишь, что в апреле было? - ехидно уточнила класснуха.

- И я не помню - смело призналась я.

- Память девичья - кивнула подруга.

- Хватит издеваться! - нервный преподаватель покрывалась красными пятнами.

- И я о том же - металлическим голосом государственного обвинителя оборвала ее Марина - Просто огласите, кому нужно сдавать физику.

Удивительно, но как по волшебству скромный список несчастных был тут же озвучен, и нас с Маринкой с этом списке не было.

- Наша школа участвует в эксперименте - завела новую песню классный руководитель.

- Ох ёёёё - не удержался Никита.

- Экзамен по русскому - литературе вы будете сдавать в другой школе - продолжила она - И последнее, кто еще надумал заменить экзамен по информатике - сегодня последний день, вот формы для заполнения.

Мы с Мариной, роняя стулья, побежали за вожделенными формами. Как сдавать информатику самим мы до сих пор не придумали, а тут такая удача!

Сжалившись, нам раздали наши работы по алгебре. Абсолютно счастливые мы с Мариной понесли свои четверки их настоящим обладателям.

- В смысле четыре?! - возмутился Иван.

- Без всяких смыслов - проворчал сердито Влад - Вы даже переписать нормально не смогли, что ли?!

- Какие вы, мальчики, наивные - Маринка сладко потянулась у Влада на диване - Нам бы ни за что не поставили пятерки. Даже если бы решал сам Эйнштейн.

- Он физиком был - вставила я.

- Думаю, он бы справился - усмехнулся Ваня.

- Дааа - протянула Влад - Репутация двоечниц вас сгубила. Вернее нас.

- Во-первых, не двоечниц, а... скажем, хорошисток - не согласилась Марина.

Я мысленно пересчитала все свои тройки в аттестате: получалось, скорее "троечниц".

- А во-вторых - продолжила она - Не знаю, чего вы так переживаете, меня все устраивает! Думаю, Юльку тоже.

Я активно закивала.

- Откуда это у тебя? - Иван заметил фиолетовые пятна на моих руках.

- Юрка - я тут же выдала заготовленную ложь - Дурачились, он перестарался.

- У него силенок не хватит так сжать - заметил Влад.

- У него мозгов хватило бы так не сделать - добавил Иван.

Я загадочно таращила глаза и пожимала плечами, что еще мне оставалось?

- Это он? - Иван хмуро разглядывал меня в целом и мои синяки в частности.

- Кто? - я отчаянно продолжала прикидываться шлангом.

- Юль, хватит! - возмутился Влад - Это Толик тебя так?

Я мучительно придумывала новую версию, но, понимала, что в нее никто не поверит.

- Он не специально - начала я.

- Я его убью - страшно проговорил Иван и подскочил со стула.

- Подожди, подожди - засуетилась Маринка - Когда он успел? Когда вы виделись? Мы вчера до ночи были на Тумыске.

- Он... он позже заходил - заикалась я.

На Ивана было страшно смотреть, казалось, он сейчас разнесет скромные апартаменты Влада.

- То есть ты до ночи со мной у лесочка обжимаешься, а по ночам с ним - глухо проговорил он.

- Ваня! - взмолилась я.

- Стоп! Стоп, стоп, стоп! - Влад, как заправский рефери, размахивал длинными руками - По порядку! С главного! Как так получилось, что ты в синяках?

- Действительно - подхватила Марина - Я что-то не припомню, чтобы он тебя колотил.

- Да не колотил он! - заверещала я.

Иван, тяжело дыша, отвернулся к окну.

- Он приперся, в кустах сидел! - торопясь все объяснить, затараторила я - Вылез оттуда и давай орать! Он вообще какой-то ненормальный был! Ну и вцепился в меня, потом Юрка выглянул и я ушла. Я вообще собиралась с ним вроде как расстаться, ну не совсем, но, в общем... Короче, вы поняли! - я отчаянно ловила взгляд Ивана, но он упорно смотрел или в окно, или в пол.

- Собиралась? - подчеркивая окончание в прошедшем времени уточнила Марина.

- Он совсем не в себе - в полном отчаянии оправдывалась я - Он всю ночь просидел у меня под домом, я его утром опять встретила. Он рыдал, понимаете?! Прямо в полный рост рыдал! Надо как-то все-таки потерпеть немного... - скомкано закончила я.

- И это потерпеть?! - страшно закричал Иван, тыча в мои синяки - А что еще надо потерпеть?! Может он тебе зубы выбьет?! Или кишки наружу выпустит?!

- Я же говорю, это случайно - трясущимся от слез голосом отбивалась я.

- Я от тебя не ожидал. Я думал, ты не такая...

- Ваня! - рявкнула Марина - Вот это уже свинство! Поколотили ее, а не она! Она в чем виновата?!

- Да не колотили меня! - рыдала я.

- ВСЕ! - громыхнул Влад, усаживая меня на кресло - Отставить! Марина, накапай жертве насилия корвалола, от хозяйки в шкафу осталось.

Я заходилась истерикой не хуже Толика, поэтому даже ответить не смогла. Влад с Мариной забегали, засуетились. Мне сунули в руки стакан с вонючей жидкостью, зачем-то закрыли шторы, потом открыли, включили и выключили телевизор. Ваня так и стоял у окна, разглядывая старый палас на полу, он ни разу не поднял на меня глаза.

Минут через пятнадцать я опять смогла говорить.

- Не в себе, говоришь - вернулась к обсуждению Марина - Накуренный, что ли?

- Не знаю, не похоже - ответила я.

- А на что похоже? - уточнил Влад.

- Говорю же, не в себе! У него как крышу сорвало, я его никогда таким не видела! Это вчера, но и сегодня было не лучше, хуже даже! Я в принципе таких истерик у мужиков не наблюдала. А тут... как будто у него умер кто-то, или все разом.

- Так может кто-то умер? - предположила Марина.

- Да нет вроде. Просто... Он, просто, нервничает, что ли...

- Психует из-за экзаменов? - саркастично уточнил Влад.

- А какая, собственно, разница? - устало ответила Марина - Ясно, что если у него крыша поехала, то он и до выпускного может не дотянуть.

- Вот-вот - благодарно поддакнула я.

- Если у него крыша поехала, его место в дурке - первый раз за последние полчаса заговорил Иван - А еще лучше на зоне, за побои.

- У побоев другой мотив - тут же поправила Марина - Это - максимум причинение легкого вреда здоровью. И то вряд ли. И нельзя его туда. Мы вообще всю историю перепишем.

- А если он живой останется, не перепишем что ли? - раздраженно заспорил Иван.

- Юль, как бы там ни было, то, что он тебя бьет - не дело - добавил Влад - Так нельзя. Уверен, мы тут, в 2004-ом, точно не за этим. Я с ним поговорю.

- Я не понял, мы это лямку дальше тянуть собираемся?! Ты с ним дальше ночами прогуливаться будешь?! – Иван, наконец, посмотрел мне в глаза.

- Да нет же! Но как его сейчас бросить? - слезы снова закипали на глазах, я изо всех сил старалась не выйти на второй виток истерики.

- Молча! - Ивана мои старания не очень волновали - Или словами через рот: иди ты на хер, наркоман! И башку ему оторвать, чтобы впредь неповадно было!

- Иван - деловито оборвала его Марина - Все твои идеи очень заманчивы, но все это не выход.

- Да какой к черту выход?!... - продолжал бушевать супруг.

Я опять зашлась слезами.

- Послушай меня! - громыхнула Марина.

Иван тяжело выдохнул, но замолчал, Влад накапал мне еще корвалола.

- Вся эта петрушка началась с него, с Толика, точнее с его трагической кончины. Если мы хотим это прекратить, то отрывать ему башку совершенно не логично.

- Но!... - начал было Ваня.

- Я не закончила! – оборвала его подруга - Я не говорю, что Юле надо с ним прогуливаться, или как ты там выразился? Но послать его, как, опять же, ты изволил выражаться, не лучшая идея. Тем более, если у него и без того кукушку срывает по неизвестной нам причине.

- Думается, причина вполне известная - не согласился Влад - Пацан сторчался, тут, возможно, вариант с дуркой самый верный.

- Я такого не помню - кое-как проговорила я - Ну курил он, но чтобы от этого так крышу сносило? Тут в чем-то другом дело, у него родители на грани развода...

- А где он сейчас, Анатолий? - спросил Влад.

- Не знаю, куда-то с Оспой уехал - ответила я.

- Предлагаю выяснить, что да как с этим товарищем, а потом уже решать, что нам делать.

Марина согласно кивнула, Иван молча направился к двери из квартиры.

- Вань, ты куда? - жалобно спросила я.

- Не переживай, не трону я твоего ненаглядного - бросил он и хлопнул дверью.

- Вань! - крикнула я уже в закрытую дверь.

- Накапай ей еще корвалола - устало попросил Марину Влад.

Глава 16

Последующие дни тянулись невыносимо долго. Я никого не видела, почти ни с кем не разговаривала. Мобильный Толика был отключен, домашний молчал. Дозвонится до Оспы у меня тоже не получалось, он просто не брал трубку. Как еще разыскать Анатолия я не представляла, да и не очень старалась.

Зато Влад развернул полноценную поисковую операцию, но пока безрезультатную. Он опросил всех знакомых, оббежал все компьютерные клубы и кафешки, был у Анатолия в школе, и даже пытался подать заявление в милицию, но в отделении над ним только посмеялись.

Иван принципиально не отвечал на мои звонки, изредка присылал односложные смс-ки на мои длинные опусы.

Марина заменила экзамен по информатике на обществознание. В этом ей вряд ли кто-то мог помочь, поэтому она засела за учебники. И, кажется, она все еще на меня злилась.

Я решила сдавать английский. В институте нам его неплохо преподавали, по окончанию я свободно на нем изъяснялась и даже проводила совещания. На школьную программу моих познаний точно должно хватить, поэтому штудированием учебников я себя не утруждала.

Помимо домашних, я виделась только с маминой подругой, по совместительству швеей, Иришкой. Вообще-то ей было под пятьдесят, но, хрупкая и с тонким девичьим голосочком, для всех она так и осталось Иришкой. Я сильно похудела, приходилось почти каждый день бегать к ней на примерку "выпускного" платья. Сейчас оно не казалось мне таким волшебным, как раньше. Тяжелый шелковый жаккард никак не хотел струиться красивыми складками, холодный белый оттенок совершенно мне не шел. Но что-то переделывать не было ни времени, ни желания.

- Юляша, ты же так растаешь к выпускному! - причитала Иришка - Таня, куда ты смотришь?! От девки скоро одни рожки да ножки останутся?! Как будешь замуж такую выдавать?

- Да ей бы школу закончить, какой уж тут замуж? - безнадежно махнув рукой, проговорила увязавшаяся со мной на примерку маман.

- Вообще-то я алгебру на четыре сдала - напомнила я.

- До сих пор диву даюсь, как ты умудрилась. Вообще не готовилась! - сварливо откомментировала родительница.

- Хвалить, вообще-то, надо, раз сдала! - поучала Иришка - Молодец, Юляша! И давай завязывай так из-за экзаменов переживать, костями уже гремишь! Устала платье тебе подгонять.

Примерно так выглядел каждый поход на примерку. Когда Иришке окончательно это надоело, она решила вопрос радикально: на моем платье появилась шнуровка.

- Затянешь, если что. Не знаю, правда, что от тебя тогда останется - озвучила она, вручая готовый вечерний туалет.

В таком однообразии прошла почти неделя, наступил день экзамена по русскому - литературе. Памятуя все "туалетные" сложности на алгебре, мы встретились заранее, чтобы разработать план "на местности". Школа, в которой нам предстояло писать сочинение, не сильно отличалась от наших с Маринкой родных пенатов. Та же серая коробка здания, тот же небольшой двор со спортивной площадкой.

- Итак - вещал Влад - Двоечницы отправляются в класс, мы с Иваном, по сложившейся традиции, в женский туалет, предварительно заглянув в кабинет и подглядев темы. За час-полтора что-нибудь сочиним, и можно будет забирать готовые работы. Теперь, чтобы не вызвать подозрений, отпрашивается Маринка.

- Подозрений будет меньше, если это снова отпросится Юля - не согласилась подруга - Вроде как это ее... особенность.

- Эй! - возмутилась я.

- Без разницы - отрезал Иван - Тут ваших учителей нет, ваши особенности тут никому неизвестны.

- Давайте я отпрошусь - суеверно согласилась я - В первый раз получилось, авось, и сегодня получится.

Иван безразлично пожал плечами. Он тоже заметно похудел. Пару недель назад в Камнегорск приехал розовощекий откормленный мальчишка, а сейчас на меня смотрел, хотя чаще отводил от меня глаза, скуластый, немного угловатый парень.

- Решено! - подытожила Марина - Давайте заходить, народ уже подтягивается.

Пристроившись к группе одноклассников, мы вчетвером просочились в огромные деревянные двери, за которыми нас ожидал очень неприятный сюрприз. У самого входа стояла школьная парта, за ней восседал молодцеватый охранник с подозрительными списками, рядом с ним примостилась наша завуч Людмила Анатольевна.

- Это еще что такое? - испуганно зашипела мне на ухо Маринка.

- Как что? - вклинилась оказавшаяся рядом рыжеволосая Лена - Проверка документов, говорили же паспорта с собой взять.

- Говорили всем, но не вам, да? - сердито заметил Влад.

- А вы что тут делаете, мальчики? - игриво поинтересовалась у него Ленка.

- Иди давай - Марина невежливо отправила ее к охраннику - Чем мы слушали?! - отчаянно вопрошала она.

- Не слушали - констатировала я - Мы с тобой, видимо, формы заполняли, чтобы информатику не сдавать.

- Не суетитесь - посоветовал Влад - Может, чего и получится...

- Кречетова, вы чего там замерли? - завуч обратила на нас свой величественный взор.

- Мы паспорта забыли - проблеяла Марина.

- И отчего я не удивлена? Прощайтесь со своими провожатыми и проходите.

- А можно... - начал Влад - Мы тут их подождем, внутри?

- Не положено - отрезал охранник - Внутрь - строго по спискам.

- Да мы просто... - подхватил Ваня.

- На выход! - строго приказал доблестный блюститель порядка.

- Ни пуха... - упавшим голосом пожелал Влад.

Мы с Маринкой, обреченно оглядываясь, отправились на экзамен.

Первые минут десять экзаменуемые суматошно дергали листы из тетрадок, расписывали ручки, переговаривались под неодобрительные взгляды незнакомых преподавателей и Людмилы Анатольевны. Нашему взору явились темы сочинений. Маринка зачем-то кинулась переписывать все пять штук, а потом судорожно в них вчитываться.

Я просто взирала на доску с чувством абсолютного безразличия. Жизнь моя стремительно катилась под откос и какой-то несданный экзамен принципиально ничего не поменяет. В последние дни я часто вспоминала Полинку, ее пухлые ручки и смешной слюнявый рот с парой зубов. Увижу ли я ее еще?

Сморгнув подкатившие слезы, я удосужилась прочитать написанное на доске. "Образ Родины в "Слове о полку Игореве". В голове всплыло "Над широким берегом Дуная, над великой Галицкой землёй плачет, из Путивля долетая, голос Ярославны молодой...". Если поднапрячься, что-то еще из плача Ярославны я припомню, но на образ Родины не наскребу.

"Тема любви в лирике А.С. Пушкина", "Тема жизни и смерти в прозе И.А. Бунина". С этим уже можно что-то сделать. Перед самой поездкой в Камнегорск я как раз перечитывала рассказы Бунина. Стихотворения Пушкина почти все о любви и автоматически вшиваются в ДНК после первого прочтения. Я даже испытала что-то вроде азарта, перебирая в голове отрывки бессмертной классики.

"Образ Понтия Пилата и проблема совести в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита". Я даже дышать перестала. Сколько тут можно понаписать! Я читала роман всего раз, но сериал, который, кажется, уже сняли, пересматривала регулярно. "Трусость - самый страшный порок...", огромный черный пес Банга, в белом плаще с кровавым подбоем шаркающей кавалерийской походкой...

Незаметно для себя я так увлеклась, что исписывала уже четвертый лист. Сочинение, правда, получалось неприлично личным: оказывается, вопросы совести очень бередили мою потрёпанную душонку, я регулярно скатывалась в пространные рассуждения и отвлечённые примеры. Измарав суммарно одиннадцать листов, я все-таки решила, по возможности, вернуться к Пилату. Выкинув все лишнее, вполне удовлетворённая проделанной работой, я собралась переписывать все на чистовик.

- Ты что, все? - сдавленно прошептала Маринка.

Я кивнула и заглянула в ее листы. Помимо переписанных тем там появилось "Я помню чудное мгновение, передо мной явилась ты..." и почему-то "Нет, теперь решено без возврата, я покину родные края...".

- Это Есенин - шепнула я, ткнув в четверостишье - И там не так...

Маринка с глухим стуком уронила голову на парту, Людмила Анатольевна подозрительно на нас посмотрела, но никак не прокомментировала Маринкины творческие муки.

Я глянула на часы, мерно тикающие над доской. До конца экзамена еще почти два часа, чтобы переписать свою "пилатчину" в чистовик мне и получаса хватит. Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и со скоростью печатной машинки застрочила нетленные стихи и немного пространных рассуждений на их счет. За двадцать минут до конца экзамена Марина, не веря своему счастью, дрожащей рукой переписывала свое сочинение о любовной лирике Пушкина.

Сдавать работы последними становилось таким же ритуалом, как опаздывать на экзамен. Чужой школьный двор был пуст, когда мы, измочаленные, выкатились на крыльцо.

- Юль, по гроб жизни! - захлебывалась благодарственными речами Маринка.

- Да брось ты - смущенно отнекивалась я - Будем считать, это минимум, которым я могу откупиться за всю дичь, которая происходит по моей милости.

- Да уж - крякнула Марина.

Мы удобно разместились у ближайшего ларька, с наслаждением потягивая теплую колу.

- Про Толика так ничего и не слышно? - спросила подруга.

- Нет, как сквозь землю провалился.

- Надеюсь, он хотя бы живой. Иначе, все зря. Не видать нам нашего светлого будущего...

- Тьфу на тебя! - я второй раз за день поддалась суеверным страхам - Живой он, конечно! Просто где-то завис с Оспой... А будущее в любом случае настанет. И насколько оно будет светлым, по-моему, от Толи не очень зависит.

- Он мне вообще не звонит - после небольшой паузы отрешенно проговорила Марина.

Я сразу поняла, что речь уже не о Толике.

- А когда вы с Мишей последний раз разговаривали?

- На Юрин день рождения. И то, я его закидала сообщениями, напилась же... - призналась она - Странный у нас с ним разговор тогда вышел - подруга горько усмехнулась.

- А смс-ки?

- Я не пишу больше. Боюсь, если честно, что не ответит...

Мне стало так ее жалко, что аж дыхание перехватило.

- Марин, ну а на кой он тебе сдался?! - в сердцах выпалила я - Миша, конечно, нормальный мужик, но не единственный же! Ты его правда так любишь?

Мне всегда казалось, что Маринкин брак скорее партнерское соглашение, чем романтическая привязанность. Поэтому я никак не могла понять ее переживаний, расторгнутое соглашение того не стоило.

- Он меня не любит, понимаешь?! Он не меня выбирает! Это, знаешь ли, обидно! - всхлипнула она - Я ему, вообще-то, двоих детей родила! Неужели все так ужасно было, что он даже по-человечески поговорить со мной не хочет?

- Может, еще поговорит... - пролепетала я - Он, наверно, в шоке. Только переживает все это в одиночку. Мы то тут все вместе, а он там один...

- Кто ж ему мешает к нам присоединиться?

- Марин, я не знаю - сдалась я - Но я точно знаю, что ты замечательная жена и мама. Строгая, но справедливая. И я тебя всегда выберу! И в мире куча мужиков, которые с радостью поступят также! Да и Мишу пока со счетов списывать рано. Сдаст свои экзамены и прикатит, как миленький!

- Ты неисправима - кисло улыбнулась Маринка.

- Что есть, то есть - согласилась я - Не переживай ты так! Вот увидишь, все образуется...

Но подруга меня не слушала и вглядывалась куда-то за мою спину.

Я обернулась: оживленную проезжую часть бодрой, хотя немного дерганой походкой перебегал Анатолий.

- Толик! - громко позвала Марина, но парень ее не услышал, мешали машины.

- Толя! - визгливо подхватила я.

- Бежим! - Маринка ухватила меня за руку, выбив полупустую банку газировки.

В два счета мы оказались у дороги, но вот перебежать ее на другую сторону никак не получалось.

- Сейчас свернет куда-нибудь и поминай, как звали - причитала Маринка, глядя в удаляющуюся Толину фигуру.

Она отчаянно метнулась на дорогу, я, боясь отстать, прыгнула следом за ней. Машины сердито сигналили, в окна некоторых честно высказывались на наш счет. Толик свернул за угол обшарпанной панельки.

- Уходит! - простонала Маринка и рванула с удвоенной силой.

- Толя! - на бегу выкрикивала я.

На наших глазах парень пересек грязный двор и скрылся в одном из подъездов.

- Ушел! - Маринка в сердцах хлопнула себя по бедрам.

Я, с трудом переводя дыхание и ухватившись за колющий бок, в ответ могла только отфыркиваться.

Подъезд, в который зашел Анатолий, закрывался на домофонную дверь. Маринка наугад набрала номер квартиры, никто не ответил.

- Что же делать, что же делать... - приговаривала она.

- Ты собираешься по всем квартирам пройтись? - уточнила я.

- А что еще остается?

- Например, не трезвонить чужим людям и не вламываться к ним домой! Тут пять этажей, на каждом четыре двери, это двадцать квартир!

- Если так хорошо считать умеешь, чего ж сама алгебру не сдавала? - язвительно поинтересовалась Марина, но отцепилась от домофона.

Мы отошли от подъезда и задумчиво разглядывали пятиэтажку.

- Кто тут живет? - вслух размышляла подруга.

- Не знаю - откликнулась я - Но можно поспрашивать.

- Надо Владу рассказать - подхватила она - Он тут все оббегал, всех опросил, наверняка что-то узнает.

- По крайней мере, мы точно знаем, что Толик живой - подытожила я - И вполне невредимый.

- Маловато, конечно, но лучше, чем совсем ничего... - задумчиво протянула Марина.

Глава 17

Результаты экспериментального экзамена озвучили только через три дня. Коммуникация между двумя соседними школами осложнялось невиданным размахом бюрократических процедур, но они, результаты, стоили того, чтобы подождать. Мои размышления о совести и любви оценили в пять/четыре и четыре/три соответственно. Отсутствие какой бы то ни было репутации в чужой школе сыграло мне на руку. Маринка, в целом, тоже осталось довольна.

- Сплоховала ты Юлька, конечно - с усмешкой заявила она по окончанию классного часа - За орографию - трояк!

- А ты не сплоховала, получается? - язвительно ответила я.

- Я доверилась тебе, как профессионалу!

- Помнится, когда мы в первый раз сочинение писали, профессионал три/три получил. С твоей стороны доверять ему было недальновидно.

- Сдали, и слава Богу - подытожила Марина.

Мы неторопливо вышагивали по пустому школьному коридору, пыльные окна пронизывали по-летнему горячие солнечные лучи. Я забралась за прохладный подоконник и достала телефон.

- Молчит? - спросила Маринка.

- Молчит - откликнулась я.

- Кто у вас там такой молчаливый, девочки? - к нам подскочила любопытная Дашка.

- Ваня - ответила я.

- Толик - одновременно со мной ответила Марина.

Мы уставились друг на друга, Дашка мелодично рассмеялась.

- Все молчат - призналась я.

- Влад ваш тоже молчит - отсмеявшись, поделилась Даша - Совсем пропал.

- Радуйся - мрачно посоветовала Марина - Он тот еще извращенец.

- Да? Ну и ладно - Дарья моментально примирилась с потерей ухажера - Юля, как ты умудрилась сочинение на пятерку написать? - переключилась она.

- А что тебя так удивляет? - оскорбившись за подругу, вступилась Маринка.

- Действительно - гаденько проговорила выглянувшая из кабинета Лена - Что ж тут удивительного, когда за них все мальчики сдают? Отличная стратегия - подцепить умных парней накануне экзаменов!

- Так подцепи себе такого же - предложила Марина - Подцепи лучше! Глядишь, и вступительные за тебя сдаст.

Ленка только презрительно фыркнула.

- Я никого не цепляла. Влад вообще мой брат - спохватилась я.

- Он же извращенец! - ни к селу ни к городу удивилась Дашка.

- Что поделать - тяжело вздохнула я - В семье не без урода. Но он умный извращенец. Правда, сочинение мы все равно писали сами.

Фырканье рыжеволосой Лены приобрело недоверчивую интонацию.

- А я вчера твоего видела! - вспомнила Дашка.

- Кого? - опять невпопад ляпнула я.

- Ну как кого? - удивилась она - Толика! Или вы расстались?

Я зависла, уставившись в дальний угол коридора.

- Они поругались - подхватила Марина - Слегка - неуверенно добавила она.

- А где? - спросила я - Где видела?

- Да в соседнем дворе. Они с Колей были.

- И... как он? - осторожно поинтересовалась Марина.

- Да нормально - пожала плечами Дашка - Торопился, мы только поздоровались.

Мы с Маринкой обменялись многозначительными взглядами.

- Помнится, кто-то обещал нам показать, как они красятся - заметила Лена.

- Помнится, кто-то сомневался в наших умственных способностях - отрезала Марина - Надо Влада с Ваней попросить. Они же за нас все делают, вот пусть и мастер-класс по макияжу для тебя организуют.

- Хватит, а? - устало прервала я взбесившихся девиц - Сегодня, у меня. Тащите свои косметички.

Устроить спонтанный девичник в разгар экзаменов казалось отличной идеей. Этакий пир во время чумы. Но маме казалось по-другому. Она пыталась воспрепятствовать моей затее, но мы с папой выступили единым фронтом.

- Танюша, ребенок на отлично экзамен сдал! Дай ты ей отдохнуть немного!

- И что? Что с того, что сдал? Впереди еще два экзамена! - упиралась маман - Посмотрим, как она еще вступительные сдаст...

- И их сдам! Тебе назло! - огрызнулась я.

Вероятно, получилось слишком агрессивно, родственники удивленно хлопали глазами. В последнее время нервы у меня были на пределе, бесконечные упреки и придирки родительницы, которые я обычно игнорировала, сейчас мгновенно выводили из себя.

- Ты видишь?! - возопила она - Эта пигалица еще и огрызается!

- Потому что устала! - оправдывал меня папа - Все она сдаст, какая разница, назло или нет? Все, Танюша, пошли чай пить. Юля, не огрызайся, а отдыхай! - он, как обычно, вытолкал возмущенную супругу из моей комнаты и прикрыл дверь.

Мама еще долго булькала в негодовании, но ко мне больше не цеплялась, а я и впрямь завалилась на кровать. Настроение было паршивое. Ваня не звонил и не писал с экзамена по литературе, Толика я не видела и не слышала столько же. Жизнь странная штука. Еще несколько дней назад у меня был муж и почти жених, а сейчас, похоже, ни того ни другого. Зато честно заработанная пятерка по русскому.

То, что казалось самым сложным, на проверку оказалось самым простым: два экзамена позади, впереди еще два, но уже не страшно. В остальном все запуталось хуже некуда. Ваня отказывался меня понимать и даже слушать, Толик пропадал, что существенно осложняло его спасение, Маринка, хоть и старалась не подавать виду, но безумно мучилась из-за предположительной неверности Миши, Влад устал отлавливать Анатолия и занялся своими делами. Я с тоски и отчаяния устраивала девичник.

Ближе к пяти я таки поднялась с кровати, хотя отдохнувшей себя не чувствовала, и занялась подготовкой "мастер-класса". Обнаружив в холодильнике кусок сыра и колбасы, я настрогала бутербродов, в кухонных шкафах нашелся пакет с сомнительного вида пряниками. Решив, что скормлю их вредной рыжеволосой Ленке, я отправилась с нехитрой провизией к брату в комнату.

В комнате, помимо Юры, сидел его приятель Антон Милонов. Антон учился на юридическом, и что общего у него было с моим сверх творческим братцем, для меня оставалось загадкой. Однако же, помнится, они приятельствуют по сей день, в смысле в 2020-ом. Антон даже позировал Юрке для какой-то экзаменационной работы. Портрет получился немного в стиле Кандинского, то есть понять, что на нем запечатлен Антон, было затруднительно. Но натурщик умолял подарить ему холст и гордо повесил его у себя дома на самом видном месте. Юрка утверждал, что у Антона потрясающий художественный вкус.

- Юр, ко мне девочки скоро придут - начала я - Пусти нас к себе.

- А что вам у тебя не сидится? - ворчливо полюбопытствовал братец.

- У тебя комната больше. И светлее. А мы краситься будем. Ну, пусти! - канючила я.

- Потому что это не комната, а моя рабочая студия! - поучал меня юный творец - Она не предназначена для ваших дурацких посиделок!

- Погоди, погоди - прервал его Антон - А подружки у тебя симпатичные?

- Придут - увидишь - с хитрой ухмылкой пообещала я - Но только если вы нас сюда пустите. Иначе мы к Маринке уйдем.

- Да кого я там не видел! - скорее неуверенно, чем небрежно ответил Юрка - Маринку что ли? Она, конечно, хорошенькая, но уже как сестра...

- Это тебе как сестра! - вставил Антон - А я с ней в родстве не состою!

- Там еще хорошенькие будут - заверила я.

Через полчаса в "студии" хихикали и стреляли глазками в студентов сразу четыре хорошенькие выпускницы, не считая меня. Светка откуда-то прознала про наш "мастер-класс" и явилась без приглашения. Впрочем, никто не возражал. Светка, хоть и была патологически ревнивой, но если на ее драгоценного Никиту никто не покушался, могла составить вполне приятную компанию.

- Вы так и будете тут на нас пялиться? - поинтересовалась я у парней.

Оба утвердительно замычали.

- Да и пожалуйста - сдалась я.

- А где вы, мальчики, учитесь? - мурлакающим голосом спросила Даша.

- Я на художественном, а Антон на юридическом - ответил Юра.

Марина отвлеклась от перебирания пузырьков и палеток.

- Я тоже туда поступаю, на юридический, в смысле - она обращалась к Антону.

- Правда? - Антон искренне обрадовался - Это хорошо!

Марина неопределенно пожала плечами и вернулась к горам косметики.

- А на какой факультет? - попытался вернуть ее внимание студент юрфака.

- Хотелось бы на юриспруденцию, а там куда возьмут - мудро ответствовала Марина.

- Жаль... - протянул Антон - Надеюсь, тебя возьмут на следственно-криминалистический. Будем вместе учиться.

- Уймись, Ромео - оборвал его Юра - У Маринки отличный парень, Иван, в строительный в этом году поступает.

- Они поругались - тут же вставила я.

Мне очень хотелось, чтобы Марина отвлеклась от своей бесконечной рефлексии на тему Михаила и их семейной жизни. К тому же, главного моралиста и охранителя супружеских обетов в лице Влада тут не было, но Маринка совершенно потеряла интерес и к Антону, и к беседе.

- Поругались? Сильно? - с сияющими глазами переспросила Лена.

Вот у кого интерес бил через край!

- Мы краситься сегодня будем или как? - поинтересовалась Света.

- Нужны кисти. Много кистей - распорядилась Маринка - Пальцами размазывать свои физиономии уже немодно.

- Вы же в художественной студии - заметил Антон - У Юрца этого добра навалом.

- Так он и поделился своими сокровищами - скептически заметила я - Он же настоящий Голум со своими беличьими хвостиками. Моя прелессссть - мерзким голосом процитировала я нетленное фэнтези.

Что ни говори, а Юрка и правда очень серьезно относился к своему ремеслу. Особенно на заре творческого становления. Краски, кисти и холсты выбирались со священным трепетом, уникальные художественные инструменты доставлялись из столицы за немыслимые деньги, из любой поездки все друзья и знакомые привозили юному творцу вместо сувениров что-то, чем можно рисовать. Помню, в каком он прибывал восторге, когда приятели родителей привезли ему из какого-то отдаленного угла нашей родины банку краски сомнительного грязно-серого цвета. "Это же технология Куинджи, дура!" - в сердцах отчитывал меня братец за мое невежество - "Это ж тертый асфальт!".

Одним словом, на его кисти можно было не рассчитывать. Юра на глазах надувался от негодования.

- Голум? Для Голума твой брат слишком симпатичный... - игриво не согласилась со мною Дарья.

Юрка замер, на его лице неуверенно расцветала абсолютно идиотская улыбка.

- ...и талантливый - закончила прелестница.

Этого тонкая натура художника вынести не смогла. Продолжая улыбаться, как умалишенный, не сводя восторженных глаз с Дашки, Юра выгребал все свои художественные богатства и без малейших сожалений бросал их к ее стройным ногам. Вернее рукам.

- Думаю, это нам не пригодится - заметила Маринка, вертя в руках небольшой шпатель - Хотя, оставим. Ленкины веснушки будет чем заштукатурить!

Антон, не добившись расположения Марины, быстро заскучал и стал зазывать Юру к кому-то в гости. Братец же не мог оторваться от Даши. И без того хорошенькая, она буквально расцветала под его восхищенным взглядом. В конце концов, Юрке пришлось уступить Антону и покинуть свою студию и музу. Как только юноши удалились, у Светки в сумке обнаружилось несколько банок "отвертки".

- Не просеко - заметила я, прихлебываю теплую газированную жижу.

- Но и не Адамиха - парировала Марина.

Через полчаса все участницы мастер-класса по макияжу были неотразимы и пьяны. Ленка в четвертый раз прорисовывала скулы, после фанты со спиртом (а именно это и представляла из себя "отвертка") она немножко перестаралась.

- Ты уже на скелет похожа - заметила окосевшая Светка.

Круглолицая Лена сочла это комплиментом и активнее заработала кистью. Дашка медитативно размазывала по лицу блестки.

- А ты - на самовар! - Света залилась пьяным смехом.

- Ты себя -то видела? - хмыкнула я - Что-то со стрелками у тебя пошло не так. Ты слегка на панду смахиваешь.

- Мда... - протянула Марина - Мастер-класс не задался.

- А, по-моему, очень даже задался - откликнулась сияющая во всех смыслах Дашка - Весело. И очень красиво - она довольно разглядывала себя в зеркало.

- Без мальчиков скучно - вздохнула Лена - Может, позвоним кому-нибудь? Ване, например...

- Умойся - отрезала я.

Ленка обиженно надула губы.

- Я серьезно! Иди умойся, так на улицы выходить нельзя, кого-нибудь Кондратий хватит.

- А мне нравится - парировала она.

Словно по заказу, у меня зазвонил телефон.

- Вы там еще не закончили? - поинтересовался в трубке братец.

- Да, считай, закончили - протянула я, разглядывая потрясающие результаты мастер-класса.

- Даша еще не ушла? - вкрадчиво уточнил Юрка.

- Еще нет - я разглядывала позолоченное лицо одноклассницы, которая с любопытством прислушивалась к нашей беседе.

- Ты ее спроси... – запинаясь, начала художник - Может, она...

- Сам спроси - я сунула телефон Дашке.

Через пять минут "самовар" и "скелет" отправились на какую-то студенческую вечеринку в сопровождении Юрки и Антона. Следом за ними восвояси отправилась все еще покрякивающая от смеха Светка. Мы с Мариной остались в компании недопитой "отвертки".

Глава 18

- А мы чего одни сидим? - чуть окосевшая Марина уперла руки в боки - Давай тоже кому-нибудь звонить!

- Нам с тобой никто не отвечает - заметила я - Ни мужья, не женихи.

- Как это никто? Владик всегда на связи!

Я с хрустом смяла пустую банку и лихо отправила ее в мусорное ведро, Маринка уже чирикала с Владом.

- Скоро придут - сообщила довольная подруга.

- Кто?

- Влад с Ваней, конечно.

От удивления у меня отвертка носом пошла.

- Удивительно - отфыркавшись, заметила я - Ваня со мной несколько дней не разговаривает, а тут прийти решил.

Подруга предпочла не отвечать, сосредоточенно открывая очередную банку с алкогольной газировкой. Я вдруг разнервничалась. Чтобы успокоиться залпом осушила очередной коктейль. Спокойнее мне не стало, только в голове зашумело.

Через полчаса Влад смс-кой оповестил, что он и Ваня ждут нас на улице. То, что Иван не пожелал зайти в дом и поздороваться с любимой тещенькой, совершенно выбило меня из колеи. Кое-как собрав пустые банки, огрызки дубовых пряников и безнадежно испорченные кисти мы с Мариной просочились мимо родителей на выход.

- Оооооо! - с издевкой протянул Влад вместо приветствия - Кто это такой нарядный? - он с усмешкой взирал на покачивающуюся Марину - А я думаю чего это ты про меня вспомнила? А ты надралась!

- Я всегда о тебе помню - подражая Дашкиному мурлыканию, выдохнула она.

- Мать, ты че? - Влад откровенно обалдел - Вы чем так накачались?

- Дурак - непонятно на что обиделась моя пьяная подружка.

Под эту перепалку мы переместились на скамейку, где еще недавно я успокаивала Анатолия. Иван только кивнул мне при встрече, предпочитая держаться особняком. Складывалось впечатление, что он оказался тут случайно.

- Вот, значит, как вы к экзаменам готовитесь? - продолжал глумиться Влад.

- Мы проводили мастер-класс! - уточнила я.

- Передавали молодежи сакральные знания как пить, не закусывая?

- Ну... Честно говоря, пожалуй, лучше бы мы обучали этому - я хихикнула, вспоминая своих неотразимых учениц.

- А вы то чем занимались? Пропали, не звоните - пошла в атаку Маринка.

- Я к вступительным готовлюсь - объявил Влад - Мало ли... - смутившись, добавил он.

- А ты? - я коснулась Ваниного плеча.

- И я - коротко ответил он - Тоже к вступительным готовлюсь.

- А я думала, ты опять малолеток соблазняешь - Марину что-то совсем развезло, она повисла на руке Влада, как пьяная сосиска.

- Мда... Будущее отечественной адвокатуры в опасности - прокомментировал Влад - Ее главная надежда спивается на глазах. Пошли, подруга, тебе надо пройтись и подышать - с этими словами он поволок Маринку "на прогулку".

Мы остались с Ваней вдвоем. Я сидела на лавке, он все еще стоял в стороне.

- На какой факультет будешь поступать? - фальшивым голосом спросила я.

- На тот же, что и окончил.

- В политехническом есть цифровые технологии? - не поняла я.

- Не знаю - равнодушно ответил Иван - Я не его оканчивал.

- Я думала, ты... - я осеклась - Я думала... Если мы тут останемся, то ты будешь в Камнегорске поступать.

- А зачем? - холодно поинтересовался Иван.

Вопрос был скорее риторический. Мы молчали, я разглядывала камешки под ногами, Ивана интересовала темная и абсолютно пустая улица. Удивительно, но я испытала что-то вроде облегчения. Неизвестность мучает больше всего остального, теперь все предельно понятно.

- Как твой жених? - прервал тишину Иван.

Я тяжело вздохнула, у меня не было ни сил, ни желания ерничать или прикидываться дурой.

- Я не видела его с последнего экзамена. Не разговаривала еще дольше.

- Как обнадеживающе – Ваня опустился рядом со мной на лавку - Но стоит ему только позвонить, да?

Я очень хорошо знала это состояние Ивана. Он для себя все решил, он железобетонно убедил себя в правильности принятого решения. Упрямство - его вторая натура, пытаться что-то до него донести теперь бесполезно. Но я все равно каждый раз пытаюсь.

- Мы же оказались в 2004-ом, чтобы спасти его? Разве нет? Что еще мне остается? - тихо спросила я.

- А как ты собираешься его спасать? - устало ответил вопросом на вопрос Иван - Что ты собираешься делать?

- Я...

- Знаешь, это, в общем-то, меня не касается - он оборвал меня - Делай то, что считаешь нужным. Ищи, беги, спасай! Выходи замуж во имя спасения, рожай инвалидов от этого наркомана, как тебе угодно! - Иван пружинисто поднялся на ноги - Я пойду.

- Ты меня больше не любишь? - еще тише спросила я.

- Еще больше люблю - через пару секунд ответил он - Поэтому и не могу так больше... - Иван не договорил.

- Я пойду - повторил он - Спокойной ночи!

Я осталась одна, фонари, реагировавшие на движение, один за другим потухли, меня окутал беспросветный мрак. Где-то в проулках звонко рассмеялась Маринка, этот звук прозвучал так неуместно, что я даже вздрогнула. Через силу я заставила себя встать, надо мной ожил трескучий фонарь, в его бледном свете деревья отбрасывали чернильные вытянутые тени. Едва передвигая ногами, сквозь изменчивую темноту, я поплелась домой.

***

Я совсем слегла. Со мной приключилось что-то вроде депрессии. Я спала по четырнадцать часов, а оставшиеся десять тоже предпочитала проводить в кровати. Маринка всерьез беспокоилась, что спасать надо не Анатолия, а меня. Пока я отлёживалась, подруга успела сдать обществознание на отлично. Мой экзамен по английскому был последним, за день до выпускного.

Каким-то непостижимым образом мы с Мариной умудрились сдать историю, вернее Марина умудрилась. Так она сполна вернула должок за сочинение. Маринка не говорила, но, кажется, она тоже начала готовиться к вступительным экзаменам. Она целыми днями пропадала у Влада, где они, помимо распития дешёвого пива, успевали штудировать учебники и абитуриентские методички. Влад решил попробовать себя на новом для него факультете и собирался подавать документы на банковское дело. "В этот раз побуду банкиром" - солидно приговаривал он. Марина коней на переправе не меняла и метила исключительно на юриспруденцию.

Очевидно, в Толика и его спасение уже никто не верил. В меня, как его спасительницу, тоже.

Ваня съехал от Влада, но все еще был в Камнегорске. Иванов по большому секрету рассказал своей новой подружке Наташке, Наташа случайно проболталась своему одногруппнику Юре, а он в принципе не понял, что это был секрет, и между делом сообщил мне, что Ваня перебрался в театральную общагу к Иванову. Ни Влад, ни Марина, это никак не комментировали и при мне не обсуждали. Со своим то ли будущим, то ли бывшим мужем я не разговаривала с нашего "мастер-класса".

Толик звонил мне с тех времен всего раз, и то в тот редкий момент, когда меня не было дома. О его звонке мне сообщила маман со всеми прилагающимися комментариями. Я пробовала перезвонить, но домашний по-прежнему не отвечал, а мобильный был отключен.

Впервые за свои тридцать с лишним лет я чувствовала себя старой, по-настоящему старой. Мое семнадцатилетнее тело еще совсем не выдавало его бренности, но я ощущала эту бренность как никогда прежде. Чувства безысходности и безнадежности не давали мне подняться из кровати, истончали и замедляли меня. Я не видела смысла что-то делать, куда-то ходить, что-то чувствовать. Даже поплакать всласть, как раньше, до серьезного обезвоживания, не было сил. Я двигалась по инерции, не видя и не понимая цели движения. Я безразлично доживала отпущенный срок, который, по ощущениям, истекал совсем скоро. Я просто ждала выпускной, не очень заботясь, что будет после. И наступит ли это "после".

С таким настроем я отправилась сдавать английский. Влад порывался меня "подстраховать", но я отказалась. Во-первых, английский я знаю не хуже, чем он, во-вторых, меня совершенно не волновал результат экзамена. А еще мне не хотелось лишний раз с ним видеться. И с Маринкой тоже. Друзья являлись живым доказательством временных аномалий, в которые я всех нас втянула; они напоминали о нашем общем прошлом - будущем, которое, вероятнее всего, с нами уже не приключится. Из-за меня. А еще они напоминали о Ване, это, пожалуй, было самым неловким и неприятным, потому что мы просто перестали о нем говорить. Даже про Мишу иногда вспоминали, а про него - нет. Это было так неестественно, в эти моменты я ощущала себя смертельно больной, в присутствии которой из жалости не обсуждают ее диагноз. Так что я вполне понимала желание супруга переехать ото всех подальше, пусть даже в грязную общагу. Отчего он затягивал с переездом в Москву мне оставалось только догадываться.

На экзамене нас было всего семь человек, сдавали в крохотном кабинете - лаборатории, со стен на экзаменуемых строго взирали разрезанные пополам животные, изображенные на старых выцветших плакатах. Я уселась за последней партой. Передо мной шуршала листами Даша.

- Юляша, милая, привет! - в голосе одноклассницы было бездонное море сочувствия.

Я даже смогла удивиться, что в моем подавленном состоянии было само по себе удивительно.

- Привет, Даш.

- Ну как ты? - Дашка участливо заглядывала мне в глаза.

- Да нормально - бесцветно ответила я - Вот английский пришла сдать.

- Да, да, это важно - закивала Дашка - Ну а в целом? Как ты справляешься?

Я лениво уставилась на чрезмерно участливую девицу.

- Ты о чем? - поинтересовалась я.

- О Толике, конечно. Такой кошмар!

- Какой? - я начинала раздражаться, своей назойливостью Дарья умудрилась пробудить во мне какое-то подобие человеческих эмоций.

- Юль, мне Юра все рассказал - зачастила Дашка - Ты не сердись на него, он же переживает, родной брат все-таки.

- Ясно - я устало закатила глаза.

- Как же так? Он же собирался предложение делать! Ты ему отказала да? Поэтому вы и расстались?

До меня начало доходить. Видно, братец решил, что я драматично отказала Анатолию, мы расстались, и с тех пор я безутешна.

- Типа того - кивнула я.

- Ох, бедная! - всплеснула руками Даша - Еще и Маринка с Ваней расстались.

Я только кивнула.

- Она, в отличие от тебя, так не убивается! - поучала меня Дарья - Уже вон с Владом замутила, хотя утверждала, что он извращенец. Зачем, кстати, ты соврала, что он твой брат?

- Да ладно! - я проигнорировала щекотливый вопрос - С чего ты взяла, что они, как ты там сказала... мутят?

- А чем они, по-твоему, днями напролет у Владика на квартире занимаются? И с чего вдруг Иван в общагу перебрался? - юная сплетница смотрела на меня как на наивную дурочку.

Действительно, получалось очень логично. Я впервые задумалась о Маринке с Владом. Вряд ли, конечно... Но все может быть...

- Ты нас больше так не пугай! Мы же переживаем! - продолжила причитать Дарья.

- Кто это "мы"?

- Все мы! Юра, мама с папой, я, конечно!

Я удивилась в третий раз за последние пять минут. Когда это Дашка успела стать членом моей семьи? Сквозь пелену упаднических настроений я уловила, что Юрка с ней общается, но чтобы так! Ну, дела!

- Ты мне в сестры, что ли, набиваешься? - ухмыльнулась я.

- Может быть - Дарья смущенно заулыбалась - Понимаешь, ко мне никто никогда, вообще никогда, так не относился, как Юра! - в глазах девчонки было столько счастья, что я даже оттаяла ненадолго - Он такой... Он... Самый лучший, в общем!

- Понятно - протянула я с бледной, но очень циничной ухмылочкой.

- Юль, но ты так уж не переживай из-за Толика! - Даша вернулась к первоначальной теме - Это, конечно, все очень тяжело, но надо дальше жить, а не запираться в комнате!

- Да я просто психую - зачем-то ляпнула я - из-за экзаменов - последние слова отскочили от зубов сами собой, автоматически.

Нам раздали билеты, мне досталось что-то про экологию и ее проблемы. В кабинете было очень душно, даже распахнутое настежь окно не спасало. Не желая мучиться в этой парилке, я сразу отправилась за преподавательский стол, без подготовки.

Интеллигентного вида англичанка, не плохой, в общем-то, преподаватель, но английский учила в советском союзе. Складывалось ощущение, что она меня понимала через раз. К тому же, рассказывала я ей про пальмовое масло и вырубку тропических лесов, видимо, в 2004-ом это еще не считалось проблемой.

Спустя двадцать минут моего словесного недержания меня прервали и предложили сделку.

- Четыре - неуверенно озвучила учительница.

Вообще-то мне было абсолютно все равно, но отчего-то несправедливость оценки задела за живое.

- Я знаю на пять - плаксивым голосом ответила я.

- Мне лучше знать, как ты знаешь - испуганно отбивался несчастный преподаватель.

На глазах наворачивались долгожданные слезы, эта четверка стала олицетворением вселенской несправедливости, навалившейся на мои хрупкие плечи. С болезненным упоением, захлебываясь в сладостных волнах подступающих рыданий, я демонстративно размазывала тушь по лицу.

- Давайте дополнительные вопросы! - сдавленно требовала я.

- Да что же это такое?! - несчастная англичанка так растерялась, что даже не заметила, как очки сползли набок и повисли на одном ухе.

- Светлана Ивановна - подала голос Дашка - У Юли стресс! - моя без пяти минут родственница на цыпочках подбежала к перепуганному преподавателю и что-то жарко зашептала ей на ухо.

Светлана Иванова выслушала Дашкин монолог, наградила меня сочувственно-оценивающим взглядом, поправила очки и отпустила меня с пятеркой. С видом рыдающего, но не сломленного гладиатора я покинула кабинет.

Глава 19

На школьном крылечке я встретила своего родного братца.

- Не сдала? - кинулся ко мне Юрка.

- Сдалааааа - заливаясь слезами, провыла я - Пяаааать.

- А чего ревешь тогда? - удивился старший брат - А Даша сдала?

- Понятия не имею - утирая слезы, немного успокоившись, ответила я - Сдает.

Юрка нервно шмыгнул носом и уселся на ступеньки.

- Она так переживала из-за этого экзамена, бедная - запричитал Юрий.

- Дурдом - припечатала я его любимым словечком.

Заняться мне было совершенно нечем, да часа "Х", т.е. выпускного, оставалось больше суток. После полноценной истерики дышалось легко и приятно. Я опустилась на пыльные ступеньки рядом с братцем.

- Значит, на пять сдала? - Юрка рассеянно поинтересовался успехами родной сестры.

- Так точно! К слову, не без участия твоей музы, спасибо ей передай.

- Она такая человечная! - в глазах брата светилось то же чистое, незамутненное счастье, которое я наблюдала в глазах Дашки полчаса назад.

- Господи, вы такие счастливые, аж тошно - проворчала я.

- Будет и на твоей улице праздник - Юрка обхватил меня за шею, очень "по-братски".

- Удушишь - пропыхтела я, вылезая из-под его костлявой руки.

- Не смотри туда - вдруг прошипел Юрка, железной хваткой зажимая мою голову и не давая вывернуться - Там твой несостоявшийся муж.

- Кто? - не поняла я и еще сильнее завертелась в его объятиях.

Краем глаза я увидела Толика с Оспой, они спешно пересекали школьный двор и нас не замечали.

- Пусти - захрипела я - Пусти, мне нужно поговорить с ним!

- Не нужно! - шипел в ответ Юра - Ты и так неделю пластом лежала! Хватит!

Я изо всех сил пыталась вывернуться, но, такой хилый на вид братец, вцепился в меня как крокодил. Наконец, Юрка сжалился и даровал мне свободу.

- Куда они пошли?

Ни Толи, ни Коли на горизонте уже не наблюдалось.

- Куда?! - я вцепилась Юрке в руку как взбесившаяся кошка.

- За универмаг - он обреченно махнул в сторону большого магазина - Юль, забудь ты его!

- С удовольствием, но послезавтра! - я рванула в указанную сторону.

- Я с тобой! - подскочил брат.

- А Дашка? - не сбавляя темпа, поинтересовалась я.

Юрка резко затормозил, чертыхаясь.

- Позвони, как... поговоришь! - крикнул он мне в спину и вернулся на школьное крыльцо.

На всех парах я обогнула универмаг, но преследуемые скрылись из виду. Пару мгновений я нерешительно оглядывалась, а потом ноги сами собой понесли меня через дворы к дому, в котором мы с Маринкой "упустили" Анатолия после экзамена по русскому. Как и в прошлый раз, я бежала, не разбирая дороги, в боку кололо, в глазах темнело. Чуть не опрокинув молодую маму с коляской на крутом повороте, последний рывок я совершила через колючие кусты, обрамлявшие клумбы у нужной мне многоэтажки.

Вывалившись из палисадника, я успела заметить сутулую спину Оспы в закрывающихся дверях того самого подъезда. На лавке неподалеку восседала пара пожилых пенсионерок. Я с трудом перевела дыхание, кое-как поправила волосы и подошла к старушкам.

- Бабушки, здравствуйте! - как могла бодро и вежливо поздоровалась я - Скажите, а вы не из этого подъезда? - я указала на нужную мне дверь - Мне бы внутрь попасть.

- Еще одна! - всплеснула руками одна из местных старожил - Сколько вас, наркоманов, развелось!

- Иди отсюда, а то милицию вызовем! - вторая воинственно замахнулась на меня клюкой.

- Вы перепутали, я не наркоманка - вежливо поправила я - Я проститутка.

Вредные бабки растерянно хлопали выцветшими глазами, пока я прикидывала, как же мне попасть внутрь. Тут дверь распахнулась, из подъезда вышел огромный мужик с крохотной болонкой на поводке.

- Не закрывайте! - я в два прыжка подскочила к тяжелой двери, чуть не наступив на собачонку, и нырнула в темный подъезд.

На улице бабушки проклинали меня, мужика с собачкой, наркоманов с проститутками и власть, которая довела до такого безобразия.

Не очень представляя, что же мне делать дальше, я просто пошла вверх по лестнице. Как поступить, когда я найду Толика, я тоже не знала. Умолять уехать со мной на дачу и там пересидеть выпускной? Связать его, как изначально предлагал Иван, и закрыть у Влада? А как я его свяжу? Одна. И веревки у меня с собой нет... Но у Влада, наверняка, найдется. Я извлекла из кармана свою мотороллу, она противно пискнула в руке, оповестив, что батарея скоро разрядится. Отказавшись от "звонка другу", я решила, что для начала надо все-таки найти Толика, а потом уж вызывать подмогу.

Перебирая самые безумные варианты, я дошла до третьего этажа. Все двери в подъезде были похожи одна на другую - темно-серые металлические коробки с хромированными ручками, по четыре штуки на этаж. Я не знала, какую ищу, но решила осмотреться, а потом уж тарабанить во все подряд.

На четвёртом этаже одна дверь принципиально отличалась от остальных. Старая, деревянная, когда-то давно она была зеленой, сейчас цвет определялся с трудом. В подъезде было тихо, за дверью тоже не доносилось ни звука, но именно с нее я решила начать. Я легонько постучала по облупившейся деревяшке, в ответ дверь податливо приоткрылась, из квартиры выразительно потянуло мокрыми половыми тряпками и подгнившим луком.

- Ау! - негромко позвала я - Хозяева!

Вонючий коридор безмолвствовал, я бестолково переминалась с ноги на ногу.

- Есть кто живой? - в недрах квартиры что-то зашелестело, а может, мне только показалось.

Внизу тяжело хлопнула подъездная дверь, нетерпеливо тявкнула собачка, похоже, с прогулки возвращался мужик, который неаккуратно впустил меня в дом. Не жалея быть застуканной за попыткой проникновения в чужую недвижимость, запаниковав, я шагнула в квартиру и прикрыла за собой дверь.

Внутри было тихо и довольно темно, темнее, чем в подъезде. Передо мной раскинулся на удивление пустой, пусть и очень грязный, коридор. Старые, но все еще напоминавшие о былом великолепии темно-бордовые обои, кое -где свисали со стен засаленными лоскутами, под потолком без дела болталась "лампочка Ильича", в мутном овальном зеркале времен СССР, висящем на стене, отражался дверной проем и одна из комнат. Дверей в квартире, кроме входной, как будто не было вовсе. В зеркальном отражении я разглядела квадратную комнату с большими окнами, заклеенными газетой. В комнате стояла кривоногая табуретка и продавленный диван с оторванными подлокотниками, на котором кто-то спал. Кто-то большой и лысый. В полутьме получше разглядеть спящего не получилось, но будить его мне точно не хотелось. Задыхаясь от смрада и страха, я на цыпочках прошла к следующей комнате.

Здесь нашелся Оспа в компании маргинального вида женщины неопределенного возраста. Оба сидели на кровати с металлической сеткой, на которой не было даже матраса. Женщина опустила лохматую голову, полуприкрытые глаза были прикованы к грязному полу, ее руки безвольно лежали на коленях. Оспа откинулся назад и упирался спиной в стену, он почти лежал, стеклянные глаза были открыты, но казалось, что он спит.

- Коля - тихо позвала я, не решаясь зайти в комнату.

Женщина тяжело мотнула головой, Оспа не шелохнулся.

- Коль! - я все-таки подошла и тронула его за руку.

Оспа безразлично уставился на меня бессмысленными глазами, в полупрозрачной огромной радужке крохотный зрачок казался аккуратной точкой.

- Коля, где Толик? - дрожащим голосом взмолилась я.

Парень никак не отреагировал на вопрос.

- КОЛЯ! - в отчаянии я с силой тряхнула его за руку.

Николай отмахнулся, как от назойливой мухи, потревоженная женщина выругалась сиплым голосом и завалилась на бок. Я очень не хотела продолжать поиски своего бойфренда одна, больше всего я хотела бежать в единственную в этой жуткой квартире дверь и скорее оказаться в компании милых старушек на улице, но оставила попытки растолкать Оспу и отправилась дальше в недра притона.

Коридор заканчивался ванной и туалетом, дверей в санитарно-технические помещения тоже не было, остались только ржавые петли на деревянных косяках. Стараясь не дышать и не заглядывать в темные провалы дверных проемов, я проскочила мимо и нырнула в единственное светлое помещение в квартире.

Яркий солнечный свет безжалостно ослепил меня, после полутемных коридора и комнат в кухне, где я оказалась, было невыносимо светло. В просторной трапезной обнаружилась редкость для этой квартиры - балконная дверь, но и та была распахнута настежь, в помещении вольготно гулял ветер. Я с облегчением вдохнула полной грудью и огляделась. Вдоль одной из стен высился старомодный даже в 2004-ом, но вполне приличный кухонный гарнитур светлого тона в нежный цветочек, на заляпанной газовой плите шипела одна из конфорок, в солнечном свете бледно-голубой огонь было не разглядеть, я подошла и на автомате повернула одну из ручек, едва уловимое шипение стихло; рядом с плитой валялась подкопченная столовая ложка. Я растерянно смотрела в окно, оказалось, помимо распахнутой двери, в оконной раме не хватало пары стекол. Отчего-то в голову полезли мысли про то, как тут должно быть холодно зимой. Я повернулась к балкону спиной.

В углу прямо на полу сидел Толик. Первое, что я заметила, это то, как сильно он похудел. А второе - как они сейчас похожи с Оспой. Тот же отрешенный взгляд, то же тупое равнодушие ко всему вокруг.

- Толик... - я опустилась на грязный пол рядом с мальчишкой.

Рукав его безразмерной футболки был закатан до плеча, исхудавшую руку повыше локтя перетягивала гибкая резиновая трубка. Дурман еще не полностью затуманил его разум, он глянул на меня и даже улыбнулся.

- Привет, заинька - прошелестел Толик - Что ты тут делаешь?

Я не ответила, я молча смотрела как съеживаются зрачки в его стеклянно-синих глазах, как безвольно приоткрывается рот, лицо становиться неузнаваемо-чужим, вытягивается, лишается ямочек на щеках и упрямой складки между черных бровей. Толик, как и все в этом убогом притоне, отключился от внешнего мира.

Не знаю, сколько я просидела на липком линолеуме в залитой издевательски радостным солнцем кухне. В квартире по-прежнему было тихо, с улицы доносились звонкие детские голоса, звуки машин и воркование голубей. Не могу сказать, что меня удивило то, где и в каком состоянии я обнаружила Толика. Но все-таки страшная, неприглядная действительность обрушилась на меня всей своей нестерпимой тяжестью. Не замечать и не понимать было удобно, теперь, под гнетом уродливой правды, я просто сидела и рассеянно причитала хриплым шепотом, пока Анатолий мирно почивал рядом. В конце концов, когда затекли обе ноги, я кое-как встала.

Толик все еще прибывал в себе, и возвращаться оттуда не собирался. Я попыталась его растолкать, но это не возымело ровным счетом никакого эффекта. Я тормошила, била по щекам, в сердцах даже разок пнула, но он только мычал, поднять его на ноги и увести шансов не было. Оставить его тут я никак не могла, телефоны Маринки и Влада не отвечали, я готова была провалиться в очередную истерику. Едва удерживаясь от этого сладкого соблазна, я ограничивалась судорожными всхлипываниями.

Выглянув с балкона, я не обнаружила на лавке бдительных бабушек, пришлось на ватных ногах выйти из квартиры, подпереть домофонную дверь вовремя подвернувшийся палкой, пару раз оббежать дом, чтобы вычислить его точный адрес. Наконец, я набрала "03".

Глава 20

Скорая ехала неприлично долго, батарейка у моего телефона дышала на ладан. Я прошлась по квартире, но не нашла ни одной зарядки. Что там зарядки, судя по всему, в квартире давно не было электричества. Юрка названивал, не переставая, чтобы окончательно не лишиться связи пришлось отключить телефон.

В принципе, тусоваться среди наркоманов оказалось не так уж и страшно, пока ждала скорую, я вполне освоилась, хоть и не высовывалась лишний раз из кухни. Проснулся, или очнулся, мужчина в первой комнате с газетами на окнах, на вид ему было далеко за сорок, довольно плотной комплекции и с усталым лицом, он больше походил на замученного жизнью отца семейства, а не завсегдатая наркопритонов. Хотя, одно не исключало другое. Он молча покинул квартиру еще до прихода врачей. Женщина и Оспа все также пялились в пол и стену, фактически не подавая признаков жизни. Толик как будто уснул.

Спустя полтора часа, приехала бригада скорой помощи. Молодой мужик с огромным животом и худенькая, почти высохшая женщина средних лет.

- У кого? - первым делом вместо "здрасьте" спросил врач.

- Что у кого? - я так обрадовалась мед. работникам, что совершенно перестала соображать.

- Передозировка у кого - уточнил эскулап.

- Не знаю - окончательно растерялась я.

Врачи, не выразив ни капли удивления, только раздраженно завздыхали и полезли в свои чемоданы.

- Кто вызывал? - прокуренным голосом спросила женщина.

- Я.

- Ты скорую для себя вызывала? - она подняла на меня потухшие глубоко посаженные глаза.

- Не, не употребляю - доверительно призналась я - Вот - я все-таки догадалась показать врачам Толика - Сюда, пойдемте!

Врачи деловито нацепили резиновые перчатки, замерили Толику пульс, сунули в подмышку градусник, приоткрыли глаз и посветили туда карманным фонариком. Анатолий на все эти манипуляции почти не реагировал.

- Передозировки нет - вынес вердикт пузатый мужик через минуту - Скоро очухается.

- Но... - я в ужасе смотрела, как врачи срывают перчатки, небрежно выбрасывают их тут же на пол и спешно упаковывают свои чемоданы - Заберите его отсюда!

- Куда? - с ухмылкой спросила докторша.

- Не знаю, в больницу!

- Можем только в психушку. Но повода к госпитализации нет.

- А мне что делать?! - я в панике металась между коридором, в который уже вышли врачи, и кухней, в которой по прежнему без чувств валялся Толик - Хоть капельницу какую-нибудь ему поставьте!

- А смысл? - просто ответил врач - Только иглы зря переводить. Девочка, иди домой. Ничего ты с ними уже не сделаешь.

На мгновение он остановился и бросил взгляд на Оспу с его "подружкой".

- Эти давно так валяются? - поинтересовался он.

- Давно - всхлипнула я.

Мужик скорчил недовольную гримасу, и хотел было зайти в комнату с металлической кроватью.

- Очухаются - раздраженно бросила его коллега уже с лестничной клетки и страшно закашлялась - Поехали! У нас подозрение на инфаркт в соседнем доме!

Врач махнул рукой и вышел в подъезд следом за коллегой.

Что ж, по крайней мере, у Толика нет передозировки. Сегодня. Я зашла в комнату к Оспе и со всей злости пнула его по ноге. Я не сомневалась, что именно он подсадил на иглу моего непутевого бойфренда, хотя сейчас это не имело никакого значения. Николай застонал и начала приходить в себя, женщина и вовсе встала с кровати и неверной походкой направилась в туалет. Судя по звукам, ее тошнило.

Я включила телефон, он тут же затрезвонил.

- Юр, слушай очень внимательно - я старалась говорить спокойно и собранно - Возьми у папы машину и забери меня, Беговая 15, квартира 87.

Секундное замешательство, Юрка сосредоточенно засопел.

- Ладно - лакончино ответил братец.

Я тут же отключила телефон, его заряда едва ли хватит на еще один звонок.

***

Юрка, в отличие от скорой, прибыл в течение получаса.

- И куда его? - мы с братцем стояли над неподвижным телом Анатолия - Он живой хоть?

- Живой, скорая проверяла - откликнулась я.

- Жених - зло выплюнул Юра, но покорно подхватил изрядно похудевшего, но все еще тяжелого Толика подмышки и вскинул на ноги.

Толик приоткрыл глаза и даже самостоятельно прислонился к стене, в дверях появился Оспа.

- Куда это вы его? - дежурно, без особого любопытства поинтересовался он.

- Главное - отсюда - ответила я.

Коля потер ушибленную мною ногу и пополз обратно на голую сетку кровати.

- Регина, подвинься! - Николай делил спальное место со своей приятельницей.

Та промычала что-то нечленораздельно, через мгновение оба затихли. После нашего ухода в квартире воцарилась полная тишина.

Неаккуратно затолкав Анатолия в машину, Юра лихо вырулил из двора.

- Ну и куда вас? В ЗАГС? - он с нескрываемым отвращением скосил глаза на Толика.

- Домой! - громче, чем требовалось, объявила я.

- Ты че, очумела?! - братец вдарил по тормозам, машина встряхнула все свое содержимое и замерла, Толик скатился на пол и там застрял, прижатый спинками наших с Юрой кресел.

- Меня и так убьют за то, что я машину без спросу взял, а если я это домой привезу, меня маман расчленит!

Я была так рада выбраться из вонючего притона, еще и прихватив с собой Анатолия, что разразилась хохотом, глядя на перепугавшегося Юру.

- К нему домой! - утирая выступившие то ли от смеха, то ли от пережитых ужасов, слезы, уточнила я.

- У него тоже маман имеется - через минуту уже относительно спокойно добавила я - Это, - я ткнула пальцем на заднее сидение, под которым валялся Толик - в конце концов, ее зона ответственности.

- Разумно - не смог не согласиться обескураженный братец - Ехать то куда?

Если я за что-то и люблю Камнегорск, так это за близость всего ко всему. Меньше чем через десять минут я тарабанила в квартиру Толика.

- Там нет никого - пропыхтел Юрка под тяжестью все еще заваливающегося Анатолия.

- Сколько же им на морях отдыхать?! - я с остервенением лупила кулаками в дверь, периодически подключая ноги - Ирине Викторовне поди надо прическу поправить, она просто так даже за дверь выглянуть не может.

Скорее всего, я оказалась права. После продолжительной долбежки дверь открылась. Нам явилась Ирина Викторовна с безупречной укладкой и макияжем, в идеально сидящем летнем платье и с легким загаром на оголенных плечах.

- Юля? - светская львица Камнегорска удивленно разглядывала явившуюся ей картину - Что происходит?!

- Извините - пропыхтел Юрка, проталкиваясь со свой поклажей в квартиру - Но сил моих больше нет!

Он выпустил из объятий Толика, который все еще едва держался на ногах. Парень, издавая какие-то невнятные звуки, мягко сполз по стене.

- Анатолий! Что с тобой?! - Ирина Викторовна в изумлении взирала на свое дитя - Ты что, пьян?!

Толик пролепетал что-то про котлеты. В коридоре появился дядя Паша. Именно такой, каким я его помнила: высокий, красивый, с такими же ямочками, как у сына, на загорелых щеках. Я бы никогда не поверила, что через шестнадцать лет он станет тем бесцветным пенсионером, которого мы встретили у церкви.

- Привет, Юлек! - весело поздоровался Павел Олегович - О! Толь, ты чего так набрался посреди дня? - отец подозрительно разглядывал сына.

- Ага, набрался, если бы! - все еще тяжело дыша, прокомментировал Юра.

Анатолий пришел в себя и предпочел молча уползти в свою комнату.

- Он не набрался - выдавила я - Вернее набрался, но не того, о чем вы думаете.

Родители Толика взирали на нас с Юркой с непониманием, мы мялись и не решались озвучить все, как есть.

- Мы его из такого притона вытащили! - не выдержал Юра - Там одни нарко...

Я с силой пихнула брата, обрывая на полуслове. Мне казалось, несчастным родителям все и так понятно, зачем усугублять ненужными подробностями?

- В общем, он не пьян! - кое-как закончил Юрка.

- Как это не пьян? - с вызовом спросила Ирина Викторовна.

И тут, в ее тщательно накрашенных глазах, я увидела страх, страх человека, пойманного с поличным. Она действительно все поняла. Давным-давно поняла, но предпочитала не понимать. Правда была слишком страшная, слишком неприглядная и постыдная. Сын - наркоман, что может быть унизительнее? И отпуск пришлось бы отменить...

- Я тоже... не замечала... - тихо проговорила я.

На глазах Ирины Викторовны навернулись слезы, она отчаянно пыталась взять себя в руки и удержать лицо, но у нее ничего не получалось.

- Как это не пьян? - повторил вслед за супругой дядя Паша.

- Да вот так! - Юркино терпение окончательно иссякло, расшаркиваться дальше и подбирать слова он был не намерен - Обдолбанный он! Торчок!

Ирина Викторовна разрыдалась в голос.

- Ерунда какая-то - дядя Паша ошарашено таращил на нас синие глаза - Вы с чего это взяли?

- Да вы на вены его посмотрите! - продолжал разоряться Юра.

- Мы его сюда из притона привезли - сбивчиво зачастила я - Скорая помощь его забирать отказалась, сказала, передозировки нет...

- Не надо скорой помощи! - размазывая тушь по лицу, спохватилась Ирина Викторовна - Мы сами разберемся!

Я ошалело на нее уставилась, Юрка у меня за спиной крякнул.

- Глупости какие! - поддакнул ей дядя Паша - Кто по молодости не баловался? Правда, Ир?

- Конечно - Ирина Викторовна судорожно поправляла и без того гладкую укладку, но только больше лохматила волосы - И вообще! Это семейное дело, Юля.

Нам недвусмысленно намекали на дверь.

- То есть она из-за этого нарколыги неделями с кровати не встает, по гадюшникам его отлавливает, и это не ее дело?! - кажется, Юра не столько разозлился, сколько обалдел от реакции родителей "нарколыги" - Это вместо "спасибо", что ли?!

- Попрошу выбирать выражения, юноша! - громогласно осадил его Павел Олегович - Вы в моем доме, вообще-то!

- С радостью его покину! - пафосно отозвался братец - Юлька, пошли! - он ухватил меня за руку и потянул на выход.

- Значит так - имитируя Маринкин тон государственного обвинителя, хоть и слегка дрожащим голосом припечатала я - Вы сегодня, сейчас же, везете его в психушку!

- Ну, это уже слишком! - забулькал дядя Паша в праведном гневе.

- Может это ты его наркотиками угощала! - визгливо поддакнула Ирина Викторовна, окончательно теряя человеческий облик.

- Она?! - тоже срываясь на визг возмутился Юра - Да она сегодня английский на пять сдала! - выдал железный аргумент моей невиновности он.

Дальше все перешли на ор. Отрадно было видеть, как супруги, которые еще вчера были на грани развода, воссоединяются перед моим лицом и выступают единым непоколебимым фронтом. Хотелось верить, что также дружно они будут помогать Анатолию в лечении. Когда все немного успокоились, я продолжила.

- Ладно, пусть не в психушку – пошла ну уступки я - Сейчас достаточно частных клиник, которые полностью конфиденциальны. Такие лечебницы никуда не передают сведения о своих пациентах.

- Это неприемлемо! Это лишнее! Все равно все узнают! - как заведенная тараторила Ирина Викторовна - И это не твое дело! - она снова набросилась на меня.

- Знаете ли! - продолжал бушевать отец семейства - Что там лечить, в конце концов! Ремня ему всыпать и дело с концом!

Я какое-то время молча их разглядывала. Не глупые, в общем-то, люди, не плохие, но, как и все, со своими слабостями. Дядя Паша продолжал непонимающе выкатывать на меня синие глазищи, тетя Ира была готова вцепиться мне в волосы и выкинуть из квартиры. Думаю, они и сами рано или поздно признали бы проблему и поступили бы ровно так, как я сейчас от них требую. Но, ни у меня, ни у них, и уж тем более у Толика не было времени ждать, пока они пройдут все стадии принятия.

- Это - болезнь, ремнем она не лечится - отчеканила я - Повторяю - если вы сейчас же не определите его, куда следует, я его ментам сдам.

- А при чем тут менты? - искренне удивился дядя Паша.

- А при том! Он же носит при себе то, что употребляет! При первом же удобном случае я так и поступлю - я пошла ва-банк, или меня услышат, или пинками выгонят из квартиры.

- Угловка, или рехаб - неуверенно подытожил Юра.

- Ты не посмеешь - прошипела Ирина Викторовна.

- Еще как посмею! - теперь уже орала я - А перед этим расскажу всем, ВСЕМ, кого знаю, кого вы знаете, о таком неудобном, постыдном недуге вашего сыночка! Если вам на него плевать, о себе подумайте, каково вам будет людям в глаза смотреть! - меня понесло - Мать наркомана - какой позор! Да я с таким транспарантом по всему городу буду ходить!

Палку я, конечно, перегнула. Тетя Ира опять разрыдалась и убежала к Толику. "Сыночек, как же так?" - без конца доносилось из комнаты. Павел Олегович оправился от шока и пристально меня разглядывал, в ответ я сопела как простывший мопс.

- А где я этот твой рехаб найду? - заговорил он.

- В интернете полно - откликнулся Юрка.

- Но на выпускной -то она завтра должен сходить...

- НЕЕЕЕЕТ! - взревела я.

Дядя Паша в страхе попятился вглубь квартиры, даже Ирина Викторовна оборвала свои причитания.

- Дядя Паша, кроме шуток - сбивчиво продолжила я - Нельзя ему на выпускной, совсем нельзя. Если надо, я сама за Толиным аттестатом схожу. А его надо лечить. Немедленно.

Отец Толика все еще мне не верил, на его лице читались растерянность и сомнение.

- Я правда сделаю все, что успела наобещать, если вы меня не послушаетесь.

Я вложила в последнюю фразу всю свою измученную душу. Дядя Паша посмотрел на меня зло и обреченно, в комнате с новой силой заголосила тетя Ира. Стало понятно, что я своего добилась.

- Иди, Юля - устало проговорил он.

С чувством выполненного долга, не прощаясь, мы с Юркой оставила несчастную семью.

Глава 21

В машине мы довольно долго молчали. Братец завел папину шкоду и медленно выкатил со двора, но далеко не поехал. На углу дома, в котором только что разыгралась неприглядная сцена с нашим участием, Юра вышел, купил в ларьке сигарет, прикурил, закашлялся.

- Вот за прокуренную машину тебя точно убьют - констатировала я.

- Я свалю на тебя - отозвался старший брат.

Противный дым въедался в мои и без того опухшие глаза. Я зажмурилась, отобрала у Юрки недокуренную сигарету и выкинула ее в окошко, вытерла подступившие слезы.

- Жестко ты с ними - протянул брат.

- Ты там тоже был - заметила я - "Нарколыга!", "нарколыга!" - передразнила я возмущенные возгласы Юры.

- Сдали твоего женишка с потрохами, получается - подытожил он.

- А что еще оставалось? - меня пробирал мелкий озноб, голова кружилась - Они, в конце концов, взрослые, а не я. Что я могла еще сделать? Я, конечно, их понимаю, как мать... В смысле, чисто по-человечески - поспешно исправилась я.

- И что с ним будет? - Юра не заметил моей оговорки, или сделал вид.

Возможно, он тоже многое предпочитал не замечать. В принципе, в его возрасте это простительно.

- Будут лечить, надеюсь.

- А ты?

- Что я?

- Ну... Ты его типа будешь ждать?

- Как из армии, что ли? - невесело усмехнулась я.

Юрка не успел ответить, потому что прямо наперерез нашей машине с воем сирен и переливами мигалок выехала милицейская "лада". Мы в ступоре наблюдали, как из нее выпрыгивают на удивление бравые менты, которыми я только что угрожала дяде Паше, и деловито обступают папину шкоду.

- Ваше водительское удостоверение – обойдясь без приветствия, потребовал серьезный полицейский в водительское окно.

Юрка трясущимися руками шарил по своим карманам, но ничего не находил.

- Товарищ милицейский - заблеял он - Я дома забыл... Я быстро, тут рядом...

- Выйдете из машины - потребовал представитель правоохранительных органов - Оба.

На негнущихся ногах, покачиваясь, я вывалилась из машины. Юрка был белее мела, для меня же симпатичные стражи правопорядка были не самым неприятным за сегодняшний день.

- А что, собственно... - начал было братец, но мент удивительно ловко уложил его лицом на капот папиной машины.

- Мама... - тихонько пискнул Юрка и звонко стукнулся лбом об метал.

- Мужики, вы чего? - я вдруг снова стала взрослой и на моих взрослых глазах ни за что ни про что обижали моего родного брата.

Юрку обыскивали, я пыталась допытаться, за что с ним так.

- Что вы делали по адресу Беговая 15, квартира 87? - в ответ на мои вопросы спросил второй милицейский.

- Бааабкиии - догадавшись о причинах нашего с Юркой задержания, только и смогла протянуть я.

Очевидно, бдительные пенсионерки "засекли" не только меня, но и Юру на машине и, исполняя свой гражданский долг, заявили на нас в милицию.

- Поехали - милиционер не нашел у Юры ничего интересного и вежливо, но настойчиво, усаживал его в милицейскую машину - Эту - он ткнул в меня пальцем - все равно только в отделе сможем обыскать.

Можно было качать права и возмущенно восклицать "На каком основании?!", можно было предложить обыскать меня тут же, а не тащиться в отделение к женщинам - сотрудникам милиции, даже просто позвонить папе тоже было можно. Но скандалов на сегодня было достаточно, раздеваться перед незнакомыми мужиками не хотелось и, с легким сердцем, я уселась рядом с Юркой.

Через полчаса я и все еще очень бледный Юра сидели в ближайшем отделении милиции, папина машина так и осталась на углу Толиного дома. Еще через полчаса выяснилось, что у нас нет ни наркотиков, ни оружия, никаких других запрещенных предметов. Мы с братом дружно дышали в трубочку (зачем правоохранительным органам были нужны мои показатели алкоголя в крови нам не объяснили), за компанию с Юркой я охотно пописала в баночку, чтобы доблестные милиционеры убедились, что и внутри нас ничего запрещенного не содержится. Чувствовала я себя уверено и спокойно, после жуткой квартиры с полумертвыми людьми в казённых стенах отделения мне было даже уютно.

Замученный следователь заполнял целую кипу протоколов, когда в кабинет, в котором мы заседали, завели знакомую мне женщину неопрятной наружности.

- Знаете ее? - спросил следователь.

Юрка отрицательно замотал головой.

- Если не ошибаюсь, ее зовут Регина - ответила я.

- Что вы делали у нее в квартире? - задал следующий вопрос следователь.

- Я пришла туда за своим парнем - в который раз повторила я - Я даже не знала, чья это квартира.

- А он что там делал? - видимо, следователь отчаялся получить вразумительный ответ от Юрки, и разговаривал только со мной.

- Он приехал за мной - я тупо повторяла одно и то же.

- А парень твой где?

- Убежал - соврала я.

- А звать его как?

- Не знаю - снова соврала я.

- А знаешь ли ты, гражданочка - мент порядком устал от моей игры в "несознанку" - Что тебе проституцию пришивают?

Я не удержалась и прыснула. Пенсионерки на улице Беговой или очень доверчивые, или мстительные. Но в чувстве юмора им точно не откажешь.

- А знаете ли вы, товарищ следователь - в тон ему, тоже порядком уставшая, отвечала я - Что ваша проститутка мало того, что липовая, так еще и несовершеннолетняя?

Следователь на секунду завис, потом поднялся из-за стола, громыхая стулом, и вышел из кабинета.

- Зиновьев! - взревел он, как бык, на весь отдел - Отчего у меня малолетка без законного представителя на допросе?!

Все как-то разом засуетились, увели куда-то так и не пришедшую толком в себя Регину, нам с Юркой даже чай предложили. Братец вежливо отказался, я же с удовольствием прихлебывала горячую сладкую жижу и весело похрустывала сушками. Именно тут, в кабинете раздражительного милиционера, я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой. Абсолютно, безусловно счастливой и свободной.

Уже глубоким вечером за нами приехал папа. Причем на своей машине. Нас с Юрой выставили в коридор, но это было лишним. Мой интеллигентный отче орал так, что слышно было и у Регины в квартире. В общем, протоколы на нас с Юркой изъяли, пригрозили братцу штрафом за езду без прав и отпустили.

- Ты английский то сдала? - по пути домой поинтересовался папа.

- Английский? - я совершенно забыла, что что-то сдавала. Мне казалось, я целую вечность провела у наркоманов, а потом еще одну вечность у милиционеров.

- Сдала - ответил за меня Юрка - Пять.

- Мдаааа... - протянул родитель - Насыщенный у тебя денек... Что ж, поздравляю.

- С чем? - на меня навалилась страшная усталость, мелькающие в окнах машины огни расплывались перед закрывающимися глазами.

- Тебе виднее, с чем - со вздохом ответил папа.

- Спасибо - зевнула я.

Отец повздыхал, но больше ни о чем меня не спрашивал. За оставшиеся несколько минут дороги я умудрилась задремать.

А дома в столовой нас дожидалась мама. Мы явились уставшие и помятые. Я валилась с ног, но смиренно уселась за стол, готовая к нравоучениям, унижениям и прочим воспитательным процедурам. После всего, что сегодня со мной приключилось, это было бы каплей в море.

- Есть хочешь? - неожиданно спросила она.

Я отрицательно покачала головой, но с места не двинулась, все еще ожидая экзекуции.

- Экзамен, говорят, на отлично сдала - продолжила мама - Молодец.

Я откровенно клевала носом, но бдительности не теряла. Вот сейчас маман оседлает своего любимого коня, и я с час буду выслушивать какая я никчемная и бестолковая, пока надо мной не сжалится папа и не отвлечет свою ненаглядную на что-то более занимательное, чем ее непутевое дитя.

- Ты вообще молодец - повторила она - Нам с папой очень повезло, что у нас такая дочь.

Я даже проснулась. Мама сидела напротив и, кажется, собиралась расплакаться. В столовой никого, кроме нас двоих не было, поэтому я до сих пор не могу утверждать, что все это мне не приснилось. Но, так или иначе, экзекуция в тот вечер не состоялась.

- Все! Иди спать! - спохватилась маман - Завтра праздник!

Я кивнула и поплелась в спальню.

- Юлька! - остановила меня мама - Как бы там ни было, а актеришку мне в дом не приводи! А то знаю тебя! Сменишь шило на мыло!

- Обещаю! - торжественно откликнулась я, признавая в женщине за столом родную мать.

Казалось, я только прилегла, и меня тут же принялись будить.

- Вставай! - Юрка тряс меня за ногу - Тебе Влад звонит! Не могу ее растолкать, она вчера такое учинила, что видать в спячку ушла - последняя фраза предназначалась не мне, а телефонной трубке.

Я кое-как на ощупь приладила аппарат к уху и хрипло поздоровалась.

- Ты где вчера шлялась весь день?! Что с твоим телефоном? Выпускной сегодня! - набросился на меня Владик, где-то рядом возмущенно поддакивала Маринка.

- Я все потом расскажу. Но все нормально - ответила я.

- А Толик твой где? Кого из вас спасать надо?!

- Никого не надо. Правда, все будет хорошо. Я проснусь и расскажу - я отключила телефон и опять провалилась в сон.

По-моему, семейство предпринимало еще несколько тщетных попыток меня разбудить, но в конечном итоге встала я сильно после обеда.

- Юля, срочно умывайся! - командовала маман - Поешь потом, тетя Рита вот-вот придет прически делать!

- Не хочу - я лениво потягивала кофе и жевала третий по счету бутерброд.

- Ты с дуба рухнула?! - взвилась родительница - Собирайся давай!

- Я, наверно, не пойду на выпускной - заявила я - Что я там не видела?

- Как это не пойдешь?! - опешила мама - А как же платье? Прическа?... А аттестат?...

На нее было больно смотреть, столько боли и непонимания было на ее лице.

- Юля, не дури! - поддержал супругу папа - Потом жалеть будешь, что не пошла!

Я затолкала в рот остатки бутерброда и смиренно отправилась в ванну. Несмотря на длительный сон, я все еще чувствовала себя очень уставшей, горячая ванна только усугубило мое состояние. Я бы все отдала за подушку и одеяло, но времени до торжества и впрямь оставалось мало.

Мамина парикмахерша, тетя Рита, яростно драла мои и без того пострадавшие волосы.

- Рита, ну плохо, плохо! - комментировала маман, отпаривая мое платье.

- А что я могу поделать? - отбивалась дородная тетя Рита - Куда я эту челку дену?! Кто ж тебя, девка, суродовал то так?

В конце концов, у меня на голове соорудили шалаш, который худо-бедно соответствовал маминым ожиданиям, я спешно накрасилась, облачилась в свой вечерний туалет. Юрка вертелся перед зеркалом в попытке прилизать непослушные вихры.

- Можно подумать, это твой выпускной, а не мой - отметила я его старания.

- Это Дашин выпускной - холодно отбрил меня братец.

- Хватит прихорашиваться! - накинулась на него мама - Все в машину, мы опаздываем! Опаздываем!

Она вытолкала свое семейство из дома, Джек печально помахал на прощание хвостом. Я вдруг подумала, что, наверное, вижу его в последний раз. Присев, я обняла своего лохматого друга и опять чуть не расплакалась.

- Юля! - окрикнула мама - Ну помнешь платье! Еще и вся в шерсти будешь! В машину!

Я потрепала любимого пса за ухом и уселась на заднее сидение рядом с братом. По идее, утром я проснусь там, где Джека уже не будет.

Конечно же, мы опоздали. В машине я собралась написать Владу, но обнаружила, что забыла телефон дома. Или в отделении милиции. А может и в квартире у гостеприимной Регины. В общем, я понятия не имела, где он.

Родной лицей встречал нас ярким, но грустным плакатом над крыльцом: "Прощай, школа!". В актовом зале было битком, даже хуже, чем на последний звонок. Усугубляло положение обилие пышных вечерних платьев на выпускницах. Кринолины и подъюбники никак не помещались в узких рядах старых кресел, девушки нервничали, подолы задирались, юноши, еще вчера дергавшие их за косички, галантно помогали затолкать обилие рюшей в неудобные маленькие кресла.

Юрка тут же отделился от своего семейства и прильнул к Дашкиному. В первых рядах, у самой сцены, я увидела Марину с Владом. Подруга облачилась в огромное алое платье, которое по пышности затмевало все остальные. Друзья меня заметили и отчаянно замахали руками, призывая к ним присоединиться. Но на сцену уже вышел физрук, который сегодня по чьей-то странной прихоти выполнял роль конферансье, в зале погас свет. Все, что я успела, это показать два больших пальца, как знак того, что все в порядке.

Весь выпускной я с удовольствием простояла под стенкой между мамой и папой. Папа иногда пожимал мне ладошку, а мама бросала на меня сентиментальные взгляды и всхлипывала. Одноклассники пели и развлекали публику, я осталась в зале и наслаждалась праздником жизни как сторонний наблюдатель. Странно, но я совсем не думала о Толике. Все, что могла, я сделала. Переживет ли он сегодняшнюю ночь, от меня уже не зависело. Пожалуй, это никогда от меня не зависело. Думать о том, где и с кем я обнаружу себя утром, тоже не хотелось. Сейчас я была тут, успешно сдавшая выпускные экзамены, накрывшая наркопритон, бесспорно, незамужняя. Вполне достаточно для семнадцати лет.

Мне все-таки пришлось отлипнуть от стены и подняться на сцену за аттестатом. Краем глаза, пока продиралась под софиты, я заметила заплаканное Маринкино лицо. Подруга спешно покидала актовый зал, расстроенный Влад пытался ее остановить. Наш класс получал аттестаты последним и уже через пару минут в зале включили свет. Выпускники и родители отправились в классы, где их ждали накрытые столы, в спортивном зале загремела музыка.

Глава 22

Родители отправились чревоугодничать в кабинет информатики, Юрка с Дашкой уже отплясывали в спортзале, ни Влада, ни Маринки не наблюдалось. Пошатавшись по коридорам и кабинетам, хлопнув в компании одноклассников фужер шампанского и перехватив пару тарталеток, я, от нечего делать, решила подпортить романтику любимому брату.

Удивительно, но Даша с Юрой мне даже обрадовались.

- Юля, какая ты красивая! - заливалась соловьем Дарья.

- Ты тоже - вежливо ответила я, хотя Дашка и правда выгодно отличалась от большинства девчонок соблазнительно-обтягивающим, пусть и немного вульгарным, платьем.

- А где Маринка твоя? - спросил Юра.

- Сама ее ищу.

- Потусуйся пока с нами - великодушно предложил он - Найдется, куда она денется?

Танцевать мне хотелось меньше всего, но чем еще себя занять я не придумала.

Сама не знаю, как так вышло, но через какое-то время я обнаружила себя скачущей как молодая коза, задорно размахивающей белоснежным подолом и в принципе очень довольной жизнью. На танцпол стягивались наевшиеся выпускники, появились даже чьи-то родители и учителя. Было душно, но весело. Нетленную "Ну что ж ты страшная такая" дружно проорал весь спортзал, следом не менее дружно - "Видели ночь". Атмосфера пьянящей свободы была такой заразительной, что противиться ей не получалось. Всласть наплясавшись и напевшись, распустив дурацкий шалаш на голове, я вышла в коридор перевести дух.

На подоконнике сидел Влад с телефоном у уха.

- Вот ты где! - выдохнула я - А Марина?...

- Не берет Марина! - Влад в отчаянии хрустнул пластиком трубки.

- А что случилось? Она плакала, кажется...

- Мишка не приедет. Написал ей. Тряпка, а не мужик - я никогда не видела Влада таким злым и расстроенным - Даже позвонить и сказать не смог. Смс-ку накатал, представляешь?!

- Мда... - только и смогла выдавить я - Если честно, я как-то давно поняла, что никуда он не поедет. Да и поздновато, выпускной через час-два закончится.

Влад меня не слушал и яростно что-то строчил на телефоне.

- Так, Маринка то где? - отвлекла я друга.

- Понятия не имею. Убежала, я даже догнать не успел.

- Мишка со Светой своей остался, получается.

- Получается - согласился Влад - Не понимаю только, чего она так распихивалась?! Сама не лучше! Не очень -то она по нему убивалась в последнее время!

И тут до меня дошло: Влад мучился ревностью и злился больше на Маринку, чем на ее когда-то законного супруга. Скорее всего, Даша оказалась права: наш извращенец замутил с нашей подругой, пока я валялась по диванам в затворничестве. А может, еще раньше. Я попыталась представить взрослых Влада и Марину вместе и тихонько усмехнулась этой экстравагантной картине.

- Ладно - оскорбленный ревнивец сунул телефон в карман пиджака - Где твой Толик?

- Если честно, наверняка не знаю, но уверена, что под присмотром.

- А можно поподробнее?

- Ох - выдохнула я - Давай раздобудем какой-нибудь пузырь, пустой кабинет и, может быть, до конца ночи я успею все рассказать.

Спустя бутылку шампанского и сорок минут я закончила.

- И ты правда удивилась, что он наркоман? - Влад задумчиво крутил в руках бумажный стаканчик.

- Не то чтобы - честно ответила я - То есть, я вроде как не знала, что все так серьезно, но шока точно не испытала.

- А почему мне не позвонила? Зачем одна в тот притон полезла?

- Я звонила, и тебе, и Маринке, но вы не отвечали. А потом телефон садился, а теперь я вообще понятия не имею где он, мой телефон. Да и чем бы ты помог? - спросила я в ответ - Юрка, по крайней мере, был на машине.

- Ну а в милиции? Могла хотя бы оттуда позвонить!

- Зачем? - искренне не поняла я - Ну посидели мы там с Юркой пару часов, в баночки пописали. Я еще и чаю там с баранками напилась. А был бы ты с нами, мне бы и баранок не досталось.

Влад разглядывал меня, как будто в первый раз видел.

- Да, кума - хмыкнул он - Умеешь ты удивить!

- Да и ты не промах - я пожала плечами - Вернее вы с Маринкой.

Влад страдальчески отмахнулся и снова принялся терзать несчастный телефон. Мимо кабинета, в котором мы обосновались, с хохотом прошествовали мои одноклассники. В общем гаме отчетливо выделялся голос Никиты.

- Слушай скоро рассвет - я вгляделась в ночь за окном, темнота уже не была такой густой и плотной.

- Пойдем на улицу - Влад обнял меня за плечи - Встретим рассвет, и будь что будет - торжественно припечатал он.

- Да вы, батенька, поэт - хихикнула я, вышагивая где-то подмышкой у долговязого Влада.

Он не отвечал и, похоже, немного нервничал. По цепной реакции меня тоже охватил мандраж: вот -вот все закончится! Должно же это как-то закончиться?! Мы вышли на улицу, школьный двор для позднего часа был очень многолюден.

- Юлька! - верещал во весь голос пьяненький Никита - Пошли рассвет на набережную встречать!

Я судорожно улыбнулась и что-то промямлила, вглядываясь в светлеющую полоску на горизонте и крепче цепляясь за Влада. Не знаю, что страшнее: остаться тут, или вернуться туда. И куда туда?...

- Сестрица! Владос! - из школы выкатились сияющие Юрка и Даша - Вы куда пропали?

- Мы тут - деревянным голосом откликнулся Влад и сильнее стиснул мои оголенные плечи.

- О! - удивился чему-то брат.

Я не отрывалась от стремительно сереющего неба.

- Ваня! - прочирикала Даша - И ты тут!

- Тут - подтвердил голос мужа.

Мы с Владом, не разлепляясь, как сиамские близнецы, крутанулись вокруг нашей общей оси. Рядом с Юркой стоял Иван, сконфуженный и раздосадованный.

- Правда, меня, как оказалось, тут не очень то и ждут - процедил он.

- Очень ждут! - я пыталась смотреть на небо и Ваню одновременно, и отчего-то никак не могла отлипнуть от Влада, который тоже вцепился в меня мертвой хваткой.

- Ты меня заблокировала - с претензией продолжал Иван.

- Что? - в моей голове был такой кавардак, а еще полбутылки шампанского, я вообще не поняла, о чем он.

- Она телефон потеряла - вставил Влад - Слушайте, почти рассвет...

Во дворе вдруг на секунду стало тихо, а потом один за другим зазвучали смешки и улюлюкание. Я оторвалась от Влада: во двор очень нестройной походкой, почти ползком, явилась Марина.

- Твою мать - только и смог проговорить Влад.

Алое платье неприлично сползало, корсет перекрутился и фактически оголял грудь. Множество тончайших кроваво-красных подъюбников были в грязи и странно задирались сбоку. Видимо, Маринка валялась в каких-то кустах: в остатках прически торчала трава. За ней немного увереннее, но тоже с трудом, тащился Оспа.

- Вот это номер - ошарашено выдал Юрка.

- Мариша! - взвизгнула Даша, где-то рядом злорадно похрюкивала Ленка.

Иван спешно скинул с себя олимпийку и хотел прикрыть излишне оголенную подругу, но та строптиво отмахнулась.

- Все-таки, вернулся - констатировала она, с трудом фокусируясь на Иване - К этой - она тяжело мотнула головой в мою сторону.

Ваня молчал.

- Вернууууулся - горько протянула Марина - Вы все к ней возвращаетесь. И наркоман вернется, куда он денется!

- Все, хватит - Влад ухватил ее под локоть - Пошли отсюда.

- Не пойду я никуда! - проорала Маринка в полный голос - С тобой точно никуда не пойду!

Влад явственно скрипнул зубами, но отпустил скандалистку. Народ вокруг с любопытством наблюдал за разворачивающейся сценой.

- Вы все к ней липните! Все! - Маринка тыкала в меня пальцем - Странно, что Мишка не приехал. К ней, конечно же, не ко мне - она всхлипнула.

- Марин... - начала я, хотя понятия не имела, что сейчас нужно сказать.

- ТЫ! - Маринка с ненавистью уставилась на меня - Все из-за тебя!

- Да я тут при чем?! - нервы и без ее истерики были на пределе, я краем глаза отметила, что во дворе почти светло.

- А ты никогда не при чем! - Марина давилась слезами, но орала во всю глотку - Виноват кто угодно, но не ты! Что, не так, скажешь?!

Я молчала, потому что возразить было нечего.

- Марина - как можно спокойнее обратился к ней Влад - Успокойся, пожалуйста...

- Кто ты такой вообще чтобы меня успокаивать! - подруга разошлась не на шутку - Думаешь, потрахались разок-другой и все можно? Так, а с кем ты не трахался?

- Хватит! - рявкнул Влад.

- А че хватит то? - Маринка страшно шаталась, но вещала громко и четко, как с трибуны - Ты же и с ней трахался - она опять ткнула в меня пальцем - Думали, я такая тупая? Не догадаюсь? На кораблике...

- Не понял - протянул Юрка.

Маринка шлепнулась на землю и залилась слезами, ее благодарные зрители с жадным любопытством взирали на наш квартет.

- Ну вы даете - протянула Дашка.

Я хотела что-нибудь сказать, потому что тут, для всех собравшихся, в этот момент это было неправдой. Тут еще не было ни кораблика, ни пьяной студенческой конференции, на которой мы с Владом так набрались, что умудрились переспать. Тут этого и не будет! Я уже открыла было рот, как Влад с размаху завалился навзничь. Девчонки завизжали, Никита оттаскивал от него Ивана, Маринка надрывно подвывала.

- Вань! - я в недоумении уставилась на враз озверевшего мужа.

- Успокоился? - пропыхтел Никита, все еще крепко его державший.

Иван шумно выдохнул, скинул с себя руки Некитоса, встряхнул отбитую об Влада руку. Казалось, он хотел еще наподдать и без того поверженному Владу, но предпочел молча покинуть поле боя. Все это происходила под жуткий Маринкин вой.

- Довольна?! - вопрошал ее поднимавшийся на ноги Влад, из его расквашенного носа сочилась розовая кровь.

- Господи, да что у вас за Санта-Барбара?! - Юрка помог Владу встать.

- ТЫ! - по примеру Маринки, Оспа, про которого все благополучно забыли, тыкал в меня пальцем.

Происходящий сюр больше напоминал древне- греческую трагедию, чем разборки на школьном дворе, зрители, не успевшие прийти в себя после первого акта, нервно прыснули.

- Ну, я! - громоподобно гаркнула я - Тебе чего, убогий?!

- Из-за тебя Регину замели! - продолжал обличать меня Николай - И Толика закрыли!

Странно волоча одну ногу, он пробирался к центру "сцены".

- Кого закрыли? Куда замели? - как заведенные, переспрашивали Даша с Леной.

- Ты, сука, ментам настучала! - Коля сорвал голос и громко сипел.

- Ну а ты что тут делаешь? Тебя -то чего за компанию никуда не определили? - устало поинтересовался шмыгающий покалеченным носом Влад.

В отличие от Ивана, Оспа свои агрессивные намерения заблаговременно обозначил. Неловким движением из заднего кармана он достал небольшой складной нож. Нож выглядел совсем игрушечным, я даже усмехнулась.

- Убью, суку! - хрипло пообещал Коля и шагнул ко мне еще ближе.

Девчонки вокруг заверещали, будто их уже резали этим самым игрушечным ножом, я с неприкрытым презрением смотрела на мальчишку с коротким лезвием в руке и даже не испугалась. Ну что он может сделать? Он на ногах то едва стоит.

Все произошло слишком быстро, слишком буднично для древне -греческой трагедии. Кто-то дернул меня за руку, и я повалилась на землю, в этот же момент Влад прыгнул на Оспу. Коля отмахнулся от него плавным, даже мягким движением руки, в которой держал нож, и, не удержавшись на пьяных ногах, смешно приземлился на задницу. Кто-то даже рассмеялся.

Влад содрогнулся всем телом, схватившись за бок, и аккуратно опустился на колени.

- Скорую! Звоните в скорую! - выкрикивал Юрка.

Заплакала Дашка, истошно голосила Лена. Я, так и не поднявшись на ноги, подползла к Владу. Он сидел на коленях, согнувшись пополам, и крепко сжимал бок. Под ним по асфальту растекалась огромная бордовая лужа. Она окрашивала в темно-красный его белую рубашку, подол моего белого платья. Кровь заливала все вокруг. Влад покачнулся и завалился набок, я изо всех сил прижимала его слабеющие руки к едва заметной дырке на перепачканной рубашке. Я чувствовала, как кровь толчками рвется наружу, но толчки становились все слабее и реже. Стоял жуткий шум, орали люди, совсем рядом надрывалась сирена. Чтобы не смотреть на кровь, я смотрела Владу в глаза и умоляла его их не закрывать. Шум сливался в один равномерный гул, все вокруг было красным, Влад все-таки закрыл глаза. Над школьным двором величественно сияло огромное алое солнце...

Глава 23

Гул в голове слабел, я смогла вычленить в нем спокойный мужской голос, говоривший нараспев что-то непонятное. В нос ударило странным, но знакомым запахом. Огромный огненно-красный шар растаял, в глазах рябило от обилия золота и белизны.

Совсем рядом заплакал ребенок. Я повернулась на звук. Сбоку от меня стоял... Гоголь. С незнакомым ребенком на руках. Я так обалдела, что никак не могла оторвать глаз от Николая Васильевича. Великий писатель тревожно на меня поглядывал и пытался унять заходившегося плачем младенца.

- Юль, давай! Ты же говорила, что выучила! - шипел на меня бессмертный гений.

Я уже приготовилась процитировать "Чуден Днепр при тихой погоде...", но меня перебили.

- Крестные, читайте молитву! - напротив нас с Николай Васильевичем стоял невозмутимый батюшка в роскошном золотом облачении, от которого у меня рябило в глазах.

Перед священнослужителем темной водой сверкала купель, белоснежные стены церкви стремились под высокий купольный свод.

- О, Господи! - писатель, в котором я узнала взрослого Иванова, сунул мне орущего ребенка, поправил фирменное "гоголевское" каре и извлек из кармана бумажку.

Красивым поставленным голосом, нараспев, почти как батюшка, артист прочитал молитву. Ребенка, в котором я отдаленно узнавала Арсения, но который оказался Степаном, окунули в купель и вернули крестной матери, то есть мне. Церемония закончилась.

- Подруга, ты сегодня не в себе - доверчиво сообщил мне новоиспечённый кум.

- Угу - согласна кивала я.

- А вот и счастливые родители! - Иванов развернулся на каблуках и шагнул к растерянной парочке.

Под гигантским распятием стояли Маринка с Владом. Последний все еще держался за бок, а подруга как будто так и не протрезвела. Я глянула на уставшего орать Степана: каштановый хохолок и узнаваемые темно-карие глаза, у меня на руках беспокойно кряхтела маленькая копия Влада. Не придумав ничего лучше, я молча сунула другу его наследника. Малыш счастливо заулыбался и задрыгал ножками, Влад остолбенел с ребенком на руках.

- Ну вот! - радостно возвестил Иванов - Ребеночка покрестили, пора родителям и свадебку сыграть!

Ему никто не ответил.

- Ребят, вы чего? - Иванов пристально разглядывал наши неадекватные лица.

- Не выспались, Саш - заплетающимся языком оправдалась Марина.

- Мы все вместе сюда прилетели - заметил артист - В самолете с вами все нормально было.

- Акклиматизация? - неуверенно предположила я.

Влад все еще не мог прийти в себя и не участвовал в этом странном разговоре.

- Ну ладно - с сомнением согласился Иванов - Я в ресторан, там и встретимся.

Мы с Маринкой кивали, Влад по-прежнему молчал.

- Юль, понимаю, что мы тут не за этим - беря меня под локоток доверительно зашептал мне на ухо Александр - Но я очень рассчитываю, что в ресторане мы с тобой сможем обсудить твою новую постановку. И мое в ней участие. Я быстренько в Вие снимусь и сразу могу приступать! Все, потом, потом! Я поехал! - артист чмокнул меня в висок и покинул своды храма.

- Постановку?! Что я тут ставлю?! И куда? Я же маркетолог!

Мне, конечно, никто из оставшихся в церкви ответить не смог.

- Ты лучше скажи как вот это - Маринка ткнула Влада - приключилось?! Так он еще и не женился на мне, как выясняется!

Казалось, Влад утратил дар речи на всю оставшуюся жизнь. Но малыша на руках он уже разглядывал без прежнего ужаса.

- Может, это ты за него замуж не идешь - предположила я - Я бы за него точно не пошла!

- Женщины! - отмер Владик - Я выжил! И дал потомство! Остальное - мелочи!

Мы шагнули из прохлады церкви в удушающую жару Камнегорска. Меня окликнул Юрка - я сразу его узнала. Рядом с ним стояла Даша, такая же, как в школе, абсолютно не изменившаяся за исключением одной существенной детали: впереди Дарьи гордо плыл огромный беременный живот.

- Мы вас заждались - прощебетала она.

- Очень жарко - Юрка тряхнул чуть седеющей копной.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что он все-таки немного изменился: тут, с Дарьей, Юрка был куда шире, чем там, где Дарьи в его жизни не было. Наша одноклассница потратила немало сил и времени, чтобы откормить моего скелетообразного братца.

- И дети умаялись - добавил он.

На газоне вихрастый мальчишка лет десяти с кукольным лицом Дашки развлекал маленькую девочку. Малышка только-только научилась ползать и с заливистым хохотом норовила уползти от своего "няня" в кусты.

- Егор, неси сюда Полинку! - позвал их Юра.

Мальчишка неловко приподнял увесистую девицу в подгузнике, я подскочила и забрала ее на руки. Я не смела в это поверить, но это была Полинка, моя Полинка! Несколько младше, но это точно она! Те же пухлые ручки, тот же запах золотистой макушки, те же чистые голубые глаза и широкие брови, как у Вани. Я прижимала ее, обливаясь слезами. Влад, который так и не отдал Марине их сына, молча обливался слезами вместе со мной.

- Вы ладана там надышались, что ли? - уточнил Юра.

- Это эмоции, Юрочка, чувства - с понимающей улыбкой пояснила его шарообразная супруга.

- Давайте по машинам - не стал спорить брат.

Маринку с расчувствовавшимся Владом и Степаном посадили в огромный минивэн вместе с Дарьей и Егором, меня Юрка отправил к видавшему виды седану.

- Полину назад сажай, они там втроем должны поместиться - распорядился он, распахивая передо мной заднюю дверь машины.

В салоне сидел Иван. Как и полагается, выглядел он несколько растерянным. Со счастливой улыбкой я вручила ему дочь.

- Двигайся, супруг - притворно - сварливо потребовала я, размазывая слезы по щекам.

- Некуда, супружница - таким же тоном ответил Иван.

Он откинулся к спинке сидения и моему взору явилось детское автокресло. В нем дремала точная Полинкина копия, только на голове вместо розовой панамы лихо сидела голубая кепка.

- И мать-героиня - добавил муж.

Я, как и Влад полчаса назад, впала в ступор.

- Юр, отвези нас домой, а? - Иван усадил меня между двумя детскими креслами и перебрался на переднее сидение - Не до ресторанов нам.

- Дурдом! - справедливо обозначил брат.

- Он самый - усмехнулся Иван.

***

Ирина Викторовна и Павел Олегович честно выполнили требование Юли. Вместо выпускного Анатолий отправился в лечебницу, где провел некоторое время, но, не закончив лечения, сбежал. На протяжении десяти лет Толик то завязывал, то опять срывался, его родители потратили немало сил и средств, чтобы вылечить сына. К 2020-му Анатолий вполне совладал со своим недугом, женился и вполне доволен жизнью.

Ирина Викторовна и дядя Паша развелись в 2008-ом, после его третьей по счету реабилитации.

Миша остался в Кургане и уже на втором курсе института сочетался браком со Светой, но их лодка любви не выдержала испытания свекровью. Они развелись точно между гос. экзаменами и защитой дипломов.

Лена сразу после первого курса уехала в США по программе "work and travel" и осталась в Америке. В 2020-ом она ведет популярный блог о своей эмигрантской жизни и собирается замуж за подающего большие надежды бейсболиста.

Света и Никита поженились.

Ангелина благополучно выросла и перебралась из Камнегорска в столицу.

Джек умер в 2021-ом году в рекордном для собаки возрасте, он прожил двадцать семь лет.