Я сильнейший? Нет. Я капибара

Глава 1 Как все начиналось и к чему привело...

Для простого человеческого обывателя астрал — это не что иное, как мир, где проживают души после ухода из своей оболочки… Место, где нет ничего материального…

Но астрал… это нечто иное… нечто большее. Ведь это — мир, где живут они…

Первозданные сущности мира… Духи, порождённые божьей дланью, как считают «просветлённые».

И вот тут и начинает делать свои первые шаги история, которая стала нечто особенным — как для духов, так и для рода людского…

***

В бескрайней пустоте, среди мириад звёзд и тысяч зарождающихся миров… Вдали от известных человечеству слоёв астрала… Есть место… Откуда берёт своё начало любой дух, что несёт в себе олицетворение природы, добродетели или людского порока.

Центр астрала, скрытый самим миром. Там, где нет ни неба, ни земли в привычном человеку понимании, а вокруг, казалось бы, раскинулся сам космос, а законы мироздания, казалось бы, здесь не властны… И именно здесь дрейфуют острова — от малых до великих… И песчаные облака, что, казалось бы, порождены пустыней. И каменные плато, на которых бегают и гремят низшие големы, духи камней и основы будущих гор. И даже такие, которые кажутся целыми планетами — именно на таких проживают древнейшие духи, рождённые незадолго после появления мира… Ещё тогда, когда человек был лишь мыслью в разуме природы.

Есть и те, кто не использует для жизни и существования парящую землю… Такие, как духи бездны, что скрывают свой лик под островами и лишь молча наблюдают за рождением и смертью.

И вот, среди всего этого, казалось бы, хаоса, сохранившегося в первозданном виде… Дрейфует остров. Он не огромен, как планета, но и не мал, чтобы быть раздавленным одним из высших духов, что по праву зовутся богами. Такие, как Левиафан или Бегемот.

Это — парящий в астрале, дышащий жизнью и спокойствием райский сад. Стоит ступить на его землю — как гостя окутает аромат жизни и спокойствия.

Это — земля, где нет места раздору, гневу и распрям. Здесь духи не боятся за территорию и не сражаются за ресурсы и свою жизнь… Здесь даже заклятые враги откладывают вражду и находят себя в мгновениях спокойствия… А любой, кто решится здесь буйствовать… Познает кару высших духов, что охраняют эту тихую землю… Но даже здесь они не хозяева.

Казалось бы — кому может принадлежать остров, где даже такие духи, как древний Золотой дракон или великий морской змей, не смеют нарушать правил и сами хранят здесь покой?

А хозяин сей земель — тот, кого ещё никому из них не удалось победить, но также и тот, кто сам не одержал ни одной победы и не пролил ни капли крови — ни своей, ни чужой.

Дух, который является последним творением великого творца… Дух, который не сражается и не разрушает… Но и не созидает, желая нести жизнь в бескрайний мир и гонимый лишь своей природой — создавать и дарить жизнь…

И вот. Под кронами тысячелетних плодовых деревьев, что протянули свои ветви над чистейшим озером, от глади которого расходился пар, а в его водах свободно мог уместиться сам владыка вод — Левиафан… Спокойно сидел хозяин этих земель… Скрытый в клубах пара и окружённый ароматными оранжевыми плодами… Небольшой зверь, покрытый мягкой и короткой шерсткой бурого цвета. Его маленькие ушки сейчас были прижаты к голове, а веки прикрыты, скрывая за ними глаза-бусины, что смотрели на мир уже многие тысячелетия вечным спокойствием. Мордочка его по самый нос была спрятана в водной глади, но даже сама дна озера, вода не позволяла ему утонуть… Да и, казалось бы, начни он погружаться на дно — его лик не тронул бы ни страх, ни паника.

Даже сейчас на его макушке неподвижно лежал ярко-оранжевый плот с маленькой и короткой веточкой с насыщенным зелёным листком. А на данном плоту спокойно уселась синяя пташка, что сложила свои крылья и, прикрыв глаза, наслаждалась теплом — пусть и по сути на голове хозяина данного озера и острова. Но казалось, обоих это не шибко волновало.

Ибо казалось, этого духа не беспокоило ничто, и не могло побеспокоить не в прошлом, и не сможет побеспокоить и в будущем…

А взглянув на сие существо, любой бы человек узнал бы в нём единственное животное, чей покой не мог побеспокоить даже хаос…

Капибара…

Но что было тогда, когда остров только зарождался? Как само мироздание и сама история мира привели к тому, что настолько казалось бы хрупкое и безобидное животное обратило остров в настоящий континент спокойствия, где не раз прекращались великие споры, а войны среди духов затухали ещё даже не начавшись?

А ответ хранится в далёком прошлом… Что было запечатлено самим великим духом бездны — Абиуссом…

***

Тысячи лет назад, когда вселенная сделала свои первые уверенные вдохи, а духи, что в наше время по силе равны богам, только раскрывали свои глаза… Уже тогда по астралу дрейфовал маленький остров.

Он был небольшим — всего с десяток метров в диаметре — и был хаотично усеян маленькими плодовыми кустами, а в самом его центре маленький пруд дышал прозрачным паром, а крона небольшого деревца словно укрывала его от любопытных глаз с бесконечного неба…

И уже тогда, под ветвями ещё хрупкого дерева… Раскрыл свои веки маленький зверёк.

Пушистая капибара лениво оглядела мир, где ей теперь предстояло жить… И он никак не высказал недовольства или удивления. Да даже испуга, коий испытывает каждый пробуждённый и рождённый здесь дух.

Нет. Он просто потянулся, словно после долгой дрёмы, и лениво обошёл свой островок, желая лишь узнать, где конец его новоявленного дома. Чей размер его, собственно, устраивал. Хотя узнай он, что в этом мире есть острова, в сравнении с которыми его дом будет считаться не «домиком», а «песчинкой»… Он бы ни как на это не отреагировал…

После быстрого осмотра своих владений хозяин лениво и по-хозяйски окунулся в горячий пруд и… Просто прикрыл глаза, наслаждаясь теплом уютной горячей воды.

В это же время тысячи и сотни тысяч духов сражались за свои земли.

Те, кто был способен парить или летать, тут же отправлялись на разведку к соседним островам, а некоторые особо смелые или наглые — а иногда и со всем вместе — тут же летели на штурм маленьких островков и одолевали их хозяев, отбирая часть острова себе, а тот, в свою очередь, обращаясь чистейшим эфиром, тонким потоком проходил через ядро победителя и уже полностью абсорбировался, становясь частью другого острова. При этом не было разницы, какого вида и к какой стихии изначально относился призовой кусок — в итоге он преобразовывался и становился тем же материалом, коим являлся остров победителя.

А наш маленький пушистый лентяй всё это время просто отдыхал в теплом пруду, не обращая ни на что внимания…

Когда он желал перекусить, то просто выходил из воды и медленным шагом брёл по островку в поисках еды, а остров, словно чувствуя желание хозяина, тут же зацветал жизнью, и на кустах тотчас появлялись мелкие ягоды, которые пушистый дух уплетал не торопясь, словно наслаждаясь вкусом… Или просто потому что не желал торопиться. Одному только богу известна правда.

Спустя года мало что менялось в жизни вечно отдыхающего в горячем источнике духа.

Казалось, так и будет проходить его будни, превращаясь в вечность, но спустя годы и дерево решило удивить, оказавшись плодовым…

Однажды, когда капибаровый дух отдыхал на краю горячего озера, ему на макушку упал ярко-оранжевый плод. Тот отскочил от головы не шелохнувшегося духа, упал в воду и чуть обрызгал мордочку духа.

Вскоре яркий плод всплыл на поверхность, а дух капибары лишь спустя минуту обратил внимание на сие чудо, и то только из-за того, что плод всплыл аккурат напротив его спящей, или активно принимающей вид, мордочки.

Тот лениво разлепил глаза и принялся обнюхивать странный подарочек природы. В итоге тот не придумал ничего лучше, чем поднять его своим носом и проплыть так до самого берега, положить его на краю, после чего продолжить своё неторопливое исследование.

Первым делом дух решил надкусить странный плод. В рот тут же проник сок и горький вкус плотной кожуры. Но дух не шибко обращая на это внимание продолжил жевать. Спустя полчаса, как плод улёгся в его животе, тот лег на бок на берегу под деревом и принялся переваривать странное угощение.

На следующий день — хотя как такового ни солнца, ни луны в данном измерении нет — но каждый дух внутренне ощущает изменения в мире, словно в душе каждого заточены природные часы — дух вновь почувствовал лёгкий удар по своей тушке рыжим угощением…

Почувствовав уже знакомый цитрусовый аромат, дух нехотя разлепил глаза… Но, вспомнив не шибко приятный вкус плода… Решил заменить его на вкус кислых ягод…

Но в итоге неблагодарный зверь получил вторым плодом по макушке — словно дерево на что-то намекало… Но как итог ленивый зверёк лишь взял плоды зубами за ветки и унёс их в кусты… Подальше от обидчивого защитника его пруда..

Так шли месяцы и годы, и лишь спустя долгое время дух капибары осознал, что кожура плода не совсем съедобна, и что её нужно счищать…

Потребовалось долгие недели и помощь нижних сучков на стволе дерева, чтобы научиться очищать сие плоды, оказавшиеся сладким цитрусом.

Уже спустя месяцы пушистый и ленивый дух осознал, что чтобы поесть вкусный плод, ему часто приходилось выходить из пруда к дереву и обратно, из-за чего тот уставал… Хотя это и требовало лишь минимум усилий для его духовного тела.

В итоге тому пришлось научиться сложнейшему и секретному искусству… «Зубастого очищения древесных плодов острова капибары». После овладения которым ленивый дух почти перестал покидать горячий источник.

Да и зачем это, когда прямо в воду пару раз в день с дерева падают один-три фрукта за раз — чего более чем достаточно, чтобы утолить голод на долгое время.

Естественно возникает вопрос: а что происходит с кожурой плодов, коими питается наш дух?

А тут всё проще, чем могло бы показаться…

Ведь «духовные», или как ещё принято говорить — «эфирные» плоды, обладают интересной особенностью — «распада» и самостоятельной абсорбации астралом.

То есть остатки фруктов и прочих плодов на островах, что были не сорваны или же являлись остатками трапезы, просто обращались энергией, что зовётся «эфир», и просто поглощались островом, становясь снова его частью. Из-за чего ничего лишнего не исчезало в никуда.

Но так как духи были напрямую связаны со своими островами, то те чувствовали то же, что и остров. От того спустя столетия почти все духи понимали, что остров, хоть и изобилен, но лучше брать с него ровно столько, сколько требуется для насыщения — и не более. И тогда остров будет благодарен и не потеряет лишней энергии. Благодаря чему спустя время сможет и сам увеличиваться в размерах, а иногда и эволюционировать. При этом не требуется с кем-либо сражаться с соседями-духами, хотя подобное ускоряет процесс эволюции и увеличения острова в разы, что доходило до десятков, а в редких случаях — и сотен.

Сами же острова во время эволюции сжимаются в размере, но становятся более пригодными для жизни и более изобилующими различными ресурсами, после чего следует вновь увеличение и эволюция.

И вот что забавно: остров духа капибары всегда дрейфовал — пусть и не в безжизненных частях астрала, но всё же встречал соседей, и не всегда добродушных.

Назревает естественный вопрос. А как же тогда этот ленивый пушистый зверёк вообще выжил?

Забавно. Но просто.

Все, кто когда-либо встречал остров и видел его хозяина… Либо обходили его стороной, не желая тратить время на не такой уж и богатый ресурсами остров. Либо, видя полный «пофигизм» его хозяина, задавались вопросом: «А стоит ли вообще нападать на того, кто так спокоен, смотря на всех? При этом даже не напрягаясь или как-либо паникуя или показывая страх...»

Из-за чего все более-менее осторожные духи предпочитали наблюдать, чем идти на контакт…

Агрессивно же настроенные духи по странным обстоятельствам судьбы видели остров лишь на горизонте. И то чаще были заняты битвой или обустройством своего острова. И те просто не тратили время на остров, который, возможно, и не стоил внимания их «великого и могучего взора».

Так и тянулись долгие столетия, пока остров, словно пародируя своего хозяина или даже отражая его волю и жизненные принципы… Просто лениво плыл по просторам астрала, поглощая эфир из воздуха и постепенно становясь больше и больше. Но настолько процесс был плавным и медленным, что дух замечал изменения только тогда, когда случайно замечал, что кустов становилось больше… Да и берег, и границы острова как-то проще вмещали его объёмную пушистую тушку.

Как однажды капибара заметил, что спустя пару сотен лет помимо маленькой полянки с его любимыми ягодами, в меру пять была точно такая же полянка с кустами, только другого цвета. Дух недоумевающе смотрел на сие чудо, и спустя час переваривания и осознания данного факта смог убедить себя в том, что со съеденными им ягодами всё хорошо. Да и остров, хоть и горел желанием пошутить, но всё же не мог обмануть хозяина и хранителя в том, что ягоды не перебродили — как было однажды. И что он видит не глюки и не сон, а самая настоящая явь и бытие.

Такие моменты, пусть и не исчислялись сотнями в жизни духа, но всё же были, и даже повторялись — моменты, когда спустя десятки и сотни лет он только осознавал, что остров то увеличивается в размерах, то становится более богат на растительность.

Сам же остров как-то смирился с подобным образом жизни своего хозяина и просто спокойно стал ставить его перед фактом, когда тот молча спрашивал: что не так и что изменилось?

Как-то так пришлось привыкнуть спустя пятьсот лет такой тихой жизни.

К тому времени остров стал уже приемлемых размеров, а его пруд, что являлся небольшим горячим источником, уже стал в три с половиной раза больше. Из-за чего тот иногда, не только забавы ради, проплывал его по кругу в поисках места по удобнее.

И вот уже тогда взгляды соседей начинали по-другому видеть тихий островок, что то и дело пролетал недалеко от них.

И именно тогда, когда острову было ровно пятьсот лет… Появился первый враг и нарушитель до тех пор вечного покоя духа капибары.

Был это дух смеющийся, не самых малых размеров и причудливой раскраски. Да и имя носил он — «Тотемная королевская анаконда».

Огромная змея миров десяти в длину с темными чешуйками и золотыми и изумрудными прожилками между чешуйками.

Её тело словно оживший африканский тотем, принявшее форму и собирало дары астрала в виде слабых духов, чтобы наситить свой голод…

На голове чешуйки приобретали золотой цвет и имели форму, напоминающую маленькую тиару, тем самым оправдывая свою суть одной лишь внешностью…

Змея, пусть и имела внушительные размеры, но старалась двигаться тихо и осторожно, даже не поднимая шелест травы лишний раз…

Хотя, учитывая, как живёт хозяин и хранитель острова… Много было бы даже не скрываться. Даже если бы она разинула пасть перед его лицом и нараспев зевнула, словно собираясь поглотить весь мир… Тот бы даже бровью не повёл и продолжил бы дрыхнуть, как ни в чём не бывало.

Сейчас же змеиный дух медленно приближался к своей, казалось бы, ни о чём не подозревающей жертве…

А жертва тем временем опять, уже в который раз за день, отдыхала и видела уже третий сон, плавая в источнике.

Змея же тихо подкравшись, попросту набросилась на пушистого духа и принялась пытаться его сдавить до потери сознания.

И вот спустя пару минут раздался треск. Обрадованная результатом, змея уже было подумала, что победа далась легче лёгкого… Как поняла, что странная сила оттягивает её и раздвигает её тело в стороны.

Поняв, что дело пахнет не тем, чем нужно, змеиный дух тут же отпрянул подальше и взглянул на капибару… Что окружал странный мерцающий, но при этом прозрачный барьер в виде пузыря, что словно состоял из водной глади.

Осознание хищнику пришло быстро, и та начала выжидать… Выжидать, когда сила духа прекратит действие, и повторить новую атаку.

Но спустя безуспешных попыток пять… Она поняла, что нужно применять другую тактику.

И вот спустя час ожидания и тяжёлых мыслей ей пришла простая и гениальная — как она думала — идея…

Ведь любой дух бессилен перед стихией. Бывает даже перед той, что его породила. А дух перед ней ну никак не был похож на того, кто свободно чувствует себя лишь в воде. Ибо при опасности он бы, как и любой другой водный дух, попросту нырнул под воду, пытаясь навязать ей там бой… Но капибара всё это время просто плавал на поверхности, не погружаясь ниже головы.

План пришёл мгновенно. И, безумно обогнув дерево и зайдя духу за спину… Та тут же обрушила на его макушку свой тяжёлый хвост и, обхватив за шею, начала погружать под воду с головой.

И вот. Хитрая и, как она считала, безумно умная змея уже ощущала триумф, вкус победы, что окропит её язык кровью слабого духа...

Прошла минута…

Прошёл час…

А капибара всё продолжал выпускать пузыри под водой, словно его лёгкие сами создавали воздух из ничего… Либо, по глупости своей, хитрый, как он сам считал, змей, не заметил жабр, скрытых под мехом… Собственно… Которых и не было.

Змей, на всякий случай схватив духа за шею, поднял его над водой и недовольно взглянул тому в глаза.

— Уважаемый-ссс… А почему-с собственно не умираем-ссс? — задал змеиный дух, казалось бы, более чем логичный вопрос, учитывая всю странность ситуации и отсутствие смерти духа в её хвосте…

В ответ змей получил простое… Тихое… И, казалось бы, понятное, как сам мир…

— Мне лень… — прозвучал слабый, но при этом спокойный голос духа, что раскрыл глаза только после того, как прозвучал его голос, и посмотрел на своего гостя взглядом полного понимания этого мира и чистого фэншуй. Словно сам Будда, ещё не рождённый в мире людей, уже обрёл свою просветлённую форму и обратился глазами духа… Пушистой капибары…

— Слушай-с, пушшиссстый-с. Ты как вообще выжил-с? — осторожно спросил змеиный дух, пытаясь разглядеть хоть какую-то нить логики в данном существе.

В ответ та получила лишь вид зевающей морды пушистого грызуна.

— Хотя ладно… Можешь не отвечать, — ответила та устало, покачав головой.

В этот момент сознание бедной змеи улетело далеко и надолго от осознания того, что жертва перед ней вовсе не жертва… Но казалось бы даже и не охотник…

Вопросы крутились один за другим, но сознание и разум духа были не в силах принять тот факт, что природа породила подобное существо, словно насмехаясь над всеми сразу — и над сильными, и над слабыми…

После чего змеиный дух также бесшумно, как и появился, начал отходить назад.

Но неожиданно к её хвосту что-то прикатилось. И этим «что-то» оказался тот самый плод, которым капибаровый дух питался не одно столетие.

Змея недоумённо взглянула на духа… И заметила, что тот уже лениво плавает брюшком кверху и жуёт точно такое же угощение, что рядом с её хвостом.

Та с осторожностью приняла странный дар острова… И исчезла также быстро, как и решилась на подобную авантюру, что обернулась для неё таким исходом.

Очень уж сильно ошарашил пушистый дух своего собеседника, словно открыв тому все таинства мироздания, касаемо его самого…

Чего, собственно, не ожидал змей, считая, что победа будет лёгкой, а триумф — пусть и тихим, но сладким…

Но учитывая, что змей ушёл с ярким плодом… То можно считать, что сладость есть… Только без победы и триумфа…

Так и вновь тянулись столетия. Противники приходили и уходили в полном смятении и осознании своей слабости или никчёмности. Все их сильнейшие атаки разбивались о боль тела духа, а иногда и предельно концентрированная направленная атака просто отводилась в сторону от этого странного существа.

Сильнейшие элементарные духи падали пред подобной силой, что разрушала их хвалёные умения в пыль.

Могучие воплощения стихий разбивались об ауру чистейшего спокойствия, а гигантские острова, населённые монстрами и демонами… Бежали прочь в страхе от техник и проклятий, что словно через зеркальную призму возвращались к нападающим.

Больше никто не смотрел косо на тихо дрейфующий остров, дышащий жизнью и украшенный богатой растительностью.

Но в этом нашли свои плюсы уже малые духи, или те, у кого отняли острова. Ведь здесь им удалось отыскать себе хотя бы временное пристанище под защитой «великого и нерушимого озера постоянства и жизни».

Кстати, об озере… Из-за того, что многие особо наглые духи чуть ли не насмерть разбивались об защиту капибары, то чаще всего им приходилось брать взамен силу своего острова и обращать всю его мощь на него. Но в итоге всё сводилось к одному итогу: весь эфир, что был забран у острова, обращался в землю на острове капибары.

И вот так, мало-помалу, остров развился до такого размера, что Левиафан, что однажды решил обхватить остров кольцом из своего тела, смог это сделать на грани… Причём в своей абсолютной и истинной форме. Из-за чего по астралу распространилось много слухов об легендарном острове, что способен вместить на себя тело Левиафана и ещё более сотни сильных духов. Несколько раз там даже кого-то замечали самого Феникса, что в то время всё ещё вёл войну против «Золотого дракона» Фафнира…

И сии сказания быстро дошли до последнего. Легендарного и по праву сильнейшего духа «Северного астрала».

И тот возжелал одного: встретиться лицом к лицу с могучим воином, что «из жалости» щадит любого, кто бросил ему вызов. Но дракон считал, что подобное происходит из-за того, что невиданный ему дух не желает марать руки, пока не найдёт себе достойного противника.

И каково же было радостно на душе дракона! Ведь он был точно такого же мнения и мотивов. Он искал и жаждал. Сражался ради сражения с сильнейшим… И всё это время сдерживал свою силу.

И вот наконец-то судьба улыбнулась ему, даровав его жизненному пути подобного духа… По крайней мере, так считал сам дракон. А было ли это правдой — увы, известно лишь создателю и прародителю всех духов и самой природе…

Но всё же то, что трудно было отрицать, их встреча была предрешена судьбой.

Судьбоносный день настал… Встреча сильнейшего из высших духов: Золотой дракон Фафнир, чьё имя восславляют великие войны севера. И с виду хрупкий, простой пушистый зверёк. Но тот, кто ещё никому не проиграл, и чей остров выстоял перед легионами демонов и злобно настроенных духов.

***

Могучая фигура, сверкающая своей чешуёй в свете безграничных звёзд, огромные крылья, способные накрывать своей тенью целые острова. Алые, словно гигантские рубины, глаза, что видели одни из первых дней жизни астрала и запечатлевшие его жизнь до сих пор. Он — существо, что одним из первых смог покинуть колыбель миров и оказаться в одной из рождённых среди звёзд планет, и где люди восславляли его как чудо, монстра и даже как бога. И теперь его крылья заставляли загибаться под создаваемыми им порывами ветра могучие ветви деревьев.

— Имя мне Фенрир! Великий золотой дракон и властитель небес астрала! — прозвучал тяжёлый, словно горы, и раскатистый, подобно грому, голос великого существа. Казалось, от его речи содрогалась сама суть пространства.

— Я жажду битвы! Я жажду истины! Покажись же, хранитель райского сада! — произнёс тот набатом и начал оглядываться.

Да вот только никто на праведную речь божественного существа не ответил. Да и перед глазами так и не появился противник, способный сразиться с ним...

Тем же временем капибара спокойно лежал в горячем озере — аккурат под тенью брюха неожиданно появившегося гостя.

И пусть его речь была громкой и резкой… Но приятный тенёк и ветер даровали приятные ощущения, пока тело омывала вечно чистая, словно слеза, горячая вода.

Пушистый дух, не удержавшись, даже расслабленно вздохнул, погружаясь по самую мордочку под водную гладь.

Слух дракона, уловив странные звуки, заставил того опустить взгляд и узреть странную картину… А именно — маленького пушистого духа, что нежился в воде прямо под ним и, казалось бы, вообще не реагировал на него — от и до. Что сильно подкосило боевой настрой дракона, плавно перетекший в недоумение, а оттуда — осторожно — в любопытство.

— Ты ещё что за чудная зверушка? — спросил дракон, опустив голову прямо к капибаре, что, не открывая глаз, поднял к нему мордочку и уделил ему пару секунд слепого внимания, после чего вернулся к своим делам.

— Каков наглец… — оскалился дракон, распахивая пасть, желая запугать, по его мнению, дерзкого духа.

Но тот даже не шелохнулся, выказывая полное равнодушие к происходящему вокруг него.

От подобного на миг великий дракон даже подавился воздухом — ибо впервые видел того, кого не охватывал ужас при виде его пасти, где нашли свой конец тысячи духов и демонов за всю историю.

Дракон решил заставить этого «странного зверька» обратить на себя внимание с помощью оглушающего рыка… Но в итоге лишь задрожала водная гладь, а абсолютное спокойствие ни на миг не покинуло мордочку ленивого грызуна.

Тогда следом полетели когти, рассекая воздух и словно оставляя на самой поверхности астрала рваный след острых, словно бритва, когтей.

Но за долю секунды до того, как когти коснулись бы макушки зверька, пушистой шкурки заискрился прозрачный барьер — всё та же форма водного пузыря, что принял на себя весь вес когтей и всю ударную мощь, обратив всё это в абсолютное «ничто»...

Дракон недоуменно глядел на то, что его лапа лежит аккурат в паре сантиметров от головы мирно плывущего в воде зверька, а его когти, словно встретили несокрушимое препятствие, не в силах пройти дальше или хоть как-то сдвинуться хотя бы на дюйм.

Постепенно в душе и теле дракона закипела ярость, которая начала обращаться в монструозные и сокрушительные техники, коими когда-то были сражены и развеяны по астралу все враги древнего дракона.

Но итог был также неизменен. Прозрачный и почти невидимый барьер капибары принимал всё на себя, превращая разрушительную мощь древнего существа в пустые звуки рассекаемого воздуха и треск магии эфира. Ибо на большее смертельные техники дракона, к несчастью, не были способны.

В итоге, не выдержав и разразившись оглушающим все грани астрала рыком, дракон взмыл над островом, запрокинул голову, широко разинул пасть и начал скапливать огромное количество эфира в одной точке — напротив своего распахнутого рта.

В ответ на подобное реагировали все, кто наблюдал со стороны за легендарным боем. Малые духи бежали в страхе, малые элементали объединяясь воедино, обращались в материнскую стихию и на всех парах мчались к границе безопасного расстояния. Острова меняли курс, а все проходящие рядом сражения духов мгновенно прекратились — ибо происходящее сейчас было важнее спасать собственную жизнь от обезумевшего от гнева дракона...

Сам астрал содрогался под мощью существа, что стало воплощением абсолютной силы разрушения. Даже остров, на котором всё происходило, в панике попытался достучаться до своего хозяина, начав сбрасывать на его, казалось бы, пустую голову тяжёлые оранжевые плоды. Но даже так капибара ни на что не реагировал… На миг остров даже начал думать, что его хозяин попросту умер, а тот этого не заметил из-за мощи, превосходящей всё живое духа. Но астрал говорил, что сидящий в озере дух более чем жив… Просто ему абсолютно чхать на то, что на его вечно спокойную голову сейчас направлен настолько концентрированный заряд эфира, что он способен пробить весь остров насквозь и пролететь ещё долгие километры, прежде чем обратиться взрывом, ударная мощь которого превратит остатки острова в частицы эфира — что спустя миг станут ничем, не удостоившись даже вернуться в жизненный поток астрала...

И вот настал момент. Весь собранный драконом в одной точке эфир стал настолько плотным, что даже мог принять на себя слабый физический удар… Конечно же, по меркам драконов.

Эфирная сфера то низвергала из себя разряды молний, то в некоторых местах из неё вырывались радужные потоки пламени. И вот всё это добро теперь неслось на огромной скорости прямо на остров, от общей площади которого сфера была способна занять добрую сотую часть. И пусть это с виду и не казалось чем-то опасным в плане размера… Но учитывая, что только одна такая атака занимала столько места… Уже говорило о том, что её разрушительная мощь поглотит остров от края до края.

И вот ослепляющее сияние покрыло каждый уголок острова, а обжигающий жар эфира заставлял чахнуть растения на расстоянии нескольких метров… Только тогда… И только после этого… Дух, что до этого не обращал внимания на мир вокруг… Лениво раскрыл свои глаза и лениво повернул голову в сторону света.

Ярчайшая вспышка накрыла астрал и казалось, могла с лёгкостью достичь горизонта. И вслед за ней астрал содрогнулся от взрыва, что породил за собой ударную волну, обратившую слабые острова в эфирную пыль, а большие и огромные острова заставил почувствовать себя кораблями, попавшими под внезапный шторм — неся на себе разные степени повреждений.

Но сама энергия взрыва не достигла никого… После того как ударная волна утихла, дракон узрел картину, заставившую его ядро, не знавшее страха, всё же пропустить удар… Энергия вокруг парила мелкими радужными частицами всех возможных цветов и оттенков, словно миллионы фей решили устроить здесь праздник. Звон эфира достиг разума великого драконьего духа, а его очи узрели нечто пугающее. Барьер пушистого духа в озере изменил свою форму, став сегментированным куполом, где каждый сегмент напоминал понятную соту.

Вскоре купол, защитивший всё живое на острове и поблизости от неминуемой гибели, начал распадаться… Да только не тут-то было.

Незримая сила заставила эфирные частицы распадающегося купола закружиться единым потоком над островом, начав собирать все эфирные частицы подавленного взрыва и превращать их в часть себя — единого эфирного потока, что вначале напоминал юркую змею, а под конец — сокрушительный речной поток, изгибающий вокруг себя само пространство.

Вся энергетическая река стремилась к пушистому духу и начала сжиматься до предела, чем ближе к нему становилась.

И вот. Дух спокойно вытянул свои лапки, на которые начала спадать вся энергия, но в этот раз это была лишь маленькая, пульсирующая радужным сиянием сфера, размером с крупный плод кормящего его дерева. Тот же просто прикрыл глаза и, приблизив её к своему лицу… Лишь лёгко сдул её со своих рук, и вся сжатая до предела бесконтрольная энергия эфира, что до этого несла лишь разрушение… В миг обратилась потоком мягких цветочных и древесных лепестков и листьев, что закружились над землёй новой живой рекой. Проходя через каждый уголок острова, она начала восстанавливать его повреждения, а затем устремилась на помощь павшим и повреждённым островам.

И пусть не удалось всё вернуть на свои места, как было изначально… Но обращённые в пыль острова получили своё основание и магический фундамент, а опасные повреждения крупных островов тут же восстановились до приемлемого состояния. И благодаря такому расходу получилось помочь каждому, кто хоть как-то пострадал от этой битвы.

— … Как…? — прошептал дракон, не веря своим глазам.

Дракон плавно приземлился рядом с озером, смотря прямо в затылок духу, сотворившему невозможное.

— КАААК…? — прозвучал шепот древнего дракона, пропитанный шоком и первыми зарождающимися семенами страха.

Капибара же молча направил на него свой взор и смерил пустым, безэмоциональным взглядом, от которого становилось не по себе даже такому гиганту, как Фафнир.

После чего пушистый чудотворный дух вышел из озера, быстро отряхнулся и, подойдя к дереву, что всегда, с самого дня сотворения острова, росло рядом с горячим источником, постучал по стволу лапкой. Тут же получил сочный плод, плавно упавший ему на макушку. И прямо так, с плодом на голове, капибара подошёл к дракону и, положив перед ним угощение… Вернулся в воду.

Непонимающий, что происходит, дракон обессиленно упал на живот, смотря на яркий оранжевый плод размером с одну из крупных чешуек на его теле.

— За… Что? — прозвучал ослабший голос дракона, желавшего знать истину такого поступка.

— Ты, кажется, хотел есть? Поэтому, наверное, на меня и напал. А мне не сложно поделиться парой-тройкой плодов с тем, кого мучает голод… — впервые заговорил со своим оппонентом капибаровый дух, не поворачивая к нему головы.

Спустя пару минут молчания дракон осторожно взял плод — хрупкий кристалл и величайшее сокровище — и, приняв дар духа, всей душой признал его сильнейшим драконом…

А спустя столетия… Всё как-то привело к тому, что капибару начали просить и делали достичь той же силы, способной противостоять сильнейшим и творить чудеса. И как-то так повелось, что и эти самые «сильнейшие» начали частенько захаживать в свободные минуты на остров, наслаждаясь его спокойствием — которое оставалось даже несмотря на толпы духов, общавшихся между собой.

Однажды в такой обстановке как-то Фафнир и пересёкся с самим Фениксом… И вот, когда казалось, что битвы не избежать… Спустя минуты был объявлен акт перемирия — ещё одно чудо данного острова. Ведь здесь, на земле вечно ленивого духа… Давние враги, пусть и временно, отложили старые обиды и просто отдыхали среди деревьев и кустов, кормящих каждого, кто желал утолить голод. Всё также, в скором времени узнали, что лучше не брать от острова больше, чем можешь съесть… Как эта информация достигла каждого — истории умалчивают. Но факт того, что остров был в гармонии с каждым, кто касался его земли, был нерушим.

А спустя сотню лет все сильнейшие и древние духи поклялись хранить остров от всех напастей и разрушений, что могли его поджидать в их бескрайнем мире.

Как же отреагировал сам хозяин на подобный акт добродетели?

— Брррр… буль-буль-буль-буль…—

Собственно, это и была вся реакция спящего на тот момент в горячем источнике капибары. Но и побеспокоить его как-то… Никто тогда не решился. И именно так тянулись столетия нерушимого спокойствия и гармонии природы и жизни на острове, где каждый мог найти себе пристанище… И не только…

Но, как оказалось, идеальная вечность не способна быть вечной.

И вот, когда острову исполнилась третья тысяча лет, капибара решил тайком взглянуть на людской мир, наблюдать и путешествовать по которому его научили «друзья», что состояли из компании величайших существ астрала и не только…

И вот. Капибара, вглядываясь в отражение на глади горячего источника, смотрел на людской мир и его флору и фауну, вскоре заприметив интересный горный горячий источник, скрытый вишнёвыми деревьями и густыми зарослями от любопытных глаз самой природой. Не долго думая, пушистый дух вновь закрыл глаза, расширил своё сознание — на миг став единым с астральными потоками эфира — и с их помощью открыл временный проход, или как иногда называли — «брешь» в пространстве.

Через рукотворный коридор реальности капибара покинул астрал и, обратившись яркой звездой, рассекал небосвод людского мира на пути к своей цели…

Многие в тот момент заметили на ночном небе окутанную радужным светом комету, что оставляла за собой шлейф, похожий на северное сияние, являя каждому увидевшему невероятное чудо. И вот, спустя десяток минут, ленивый дух, движимый любопытством, нашёл интересующее его местечко, и, оглядевшись, убедился, что за ним не следят чьи-то любопытные глаза… После чего тихо и мирно погрузился под воду.

— Аааааах… Мммммм… — расслабленно вздохнул и блаженно промычал с улыбкой на мордочке капибара, спустя столетия, что казались вечностью… Вновь испытал наслаждение… Чьей основой послужила тишина и новая обстановка. И хотя всё было по-прежнему, он чувствовал это по-другому — можно сказать, с другого ракурса.

Но мирному моменту наслаждения не суждено было длиться долго… Уж точно не для великого пушистого лентяя.

В момент, когда от отдыха капибары в новых водах прошёл первый час… Пространство вокруг начало странно себя вести. Воздух начал искажаться, создавая дрожащую рябь. Неожиданно нити мира и астрала сплелись воедино, образовав обезумевший поток энергий — пусть и одной природы, но разного потока и эффекта в мироздании.

Из-за чего прямо в центре маленького озера начала зарождаться мощная аномалия пространства и времени, отделяющая весь окружающий мир от пространства внутри и снаружи. Незримую границу ощущали лишь те, кто мог видеть или управлять потоками маны в этом мире.

Но капибара выбрал самое опасное, но, как он считал, лучшее решение в такой ситуации…

Забить… И просто не обращать внимания. А вдруг пронесёт? Вдруг пространство побуянит чуть-чуть да угомонится? Тогда можно будет продолжить отдых в тишине…

Но у подобного решения был только один небольшой и не совсем явный минус… Это решение принял капибара… Вскоре сам мир содрогнулся от еле ощутимого импульса, выпустив в мир плотный поток смешанной энергии, который начал заполнять собой всё и вся. И это также касалось и ленивой тушки духа — пушистого грызуна. Эта энергия вошла в резонанс с ядром духа, начав мгновенную перестройку его оболочки и внутренних потоков эфира от ядра…Следом последовала яркая вспышка. Но как только свет перестал жечь глаза, ленивый дух продолжал свой отдых.

Правда, спустя несколько минут, заметил странное ощущение… Вода ощущалась по-другому на теле, да и казалось, с самим телом что-то не то…

Капибара же лениво разлепил глаза, опустил взгляд на воду и поднял свои руки из-под воды… Казалось бы, что не так? Ответ, как всегда, прост, как жизнь капибары во время обеда. Руки. Тонкие и покрытые гладкой кожей без единого клочка шерсти, а оканчивались они пятипалой ладонью с тонкими гладкими пальцами, коим могла позавидовать сама кицунэ, узрев их.

Капибара быстро оглядел своё тело и понял, что оно тоже претерпело не малые изменения, после чего вернул свой взгляд к своим рукам, что некогда были короткими четырёхпалыми перепончатыми лапками с небольшими когтями на кончиках пушистых пальцев.

А единственная реакция, которой удостоил мир претерпевший изменения оболочку дух, была…

— Окак....—