Я - самый крутой попаданец, ставший рыцарем

Глава первая, в которой мы попадаем в место, о котором все слышали, но мало кто бывал.

Кларент, Дюрандаль, Экскалибур, Жало, Хризамер, Вразумитель, Длинный Меч +5? Я продолжал перебирать в уме имена всех мечей, которые мог припомнить. Однажды вечером на привале, а именно на следующий день после битвы у лагеря беженцев, капитан Горной Гвардии Хуграккур спросил, как зовут мой меч. Признаться, вопрос поставил меня в тупик, поскольку я, как-то, никогда и не задумывался об этом. Воин же пожурил меня за это, сказав, что у такого оружия обязательно должно быть имя. На ум приходили только названия клинков из легенд, книг, игр, и даже аниме, но я чувствовал, что всё это не то, мой меч заслуживал своего уникального имени, но я всё ещё не мог придумать ничего достойного.

Впрочем, чего ещё было ожидать от человека, назвавшего клячу Росинантом? С другой стороны, пребывание у эльфов, будто бы пошло на пользу животному, он выглядел здоровее, нарастил немного мяса, а шкура его приобрела здоровый блеск. Теперь его можно было называть гордым словом «конь», а не пренебрежительным «кляча». Впрочем, возможно, скоро нам придётся с ним расстаться, продав какому-нибудь зажиточному крестьянину. Наши средства стремительно убывали, у меня в кошеле осталось немного серебра, однако надолго бы его не хватило. И хуже всего то, что зима была на носу.

Сейчас тягловое животное, явно уже оставившее свои лучшие годы далеко позади, неспешно тянуло за собой телегу по тракту, пролегавшему через типичный северный лес. Я сидел на козлах, держа поводья и невидящими глазами глядя вперёд, монотонность меня понемногу усыпляла. Сверху виднелось однообразно-унылое небо, затянутое серыми тучами, вокруг типичный смешанные лес, где редкие мрачные хвойные деревья, стояли бок о бок с дальними родственниками, сейчас уже окончательно утратившими листву, а под нами пролегал накатанный тракт, мокрая земля и прибитые к ней дождём разноцветные листья. Воздух был холодным и сырым, я плотнее укатался в плащ и посмотрел на своих спутников, бывший московский интеллигент-диссидент Максим Виленович, как всегда, был погружён в свои мысли, а рыжая волшебница Луминия, с соблазнительными формами, а также стройная и гибкая как острейший клинок светловолосая эльфийка Сеаллад, спали в обнимку, прижавшись друг к другу и соорудив из своих плащей что-то вроде тёплого кокона. Сложно было их винить, учитывая насколько усыпляющая атмосфера царила вокруг. Более того, я был не прочь сейчас и сам забраться к ним и прижаться к их тёплым, манящим телам, всё же, волей случая, они обе являлись моими жёнами.

Однако, делать этого сейчас не стоило, в прошлый раз, когда я уснул в дороге, это, чуть было, не закончилось для нас плачевно. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Конечно, нам пришлось столкнуться с различными неприятными типами, как среди эльфов, так и гномов, да и вообще в какой-то момент мы оказались на волоске от жуткой гибели. Но я не жалел о произошедшем, было и немало хорошего. Правда, в Хойиль-Мхор, страну эльфов, мы, всё же, решили пока не возвращаться, как говориться, от греха подальше. До меня дошли слухи, что полубезумный старейшина Амайдэах, больше смахивавшего повадками на жителя окраинных спальных районов, какого-нибудь промышленного города, находящегося в упадке после закрытия всех заводов, явно недоволен тем, что, благодаря нашим действиям, количество гномских беженцев только выросло, что, как ни печально было признавать, только увеличило число ярых сторонников воинственного эльфа. Эти новости не сулили ничего хорошего, особенно для меня, человека, которого легко можно было назначить «козлом отпущения», поэтому, недолго думая, мы решили не задерживаться стране эльфов, а сразу отправиться на запад от Клах Байэля, в северные королевства людей.

Хотя, как мне объяснил Максим Виленович, за двадцать лет пребывания в этом мире собравший немало информации о нём, королевствами их можно было назвать лишь с натяжкой. Скорее, всё это больше походило на Дикий Запад. Неисчислимое множество княжеств, баронств, графств и просто владений мелких феодалов, почти без остановки воюющих друг с другом, заключающих хрупкие союзы и альянсы, подчиняющиеся то одному, то другому королю. Говорят, за год некоторые здесь успевали сменить больше сюзеренов, чем есть месяцев в году. Ну а стычки рыцарей на севере были совершенно обыденным делом, замки постоянно переходили из рук в руки, и это ещё не считая того, что раубриттеры, то есть феодалы занимающиеся разбоем, для этих мест обычное явление. Мой товарищ настоятельно советовал, как можно быстрее миновать эти земли и отправиться на юг, туда, где вольные города и богатые землевладельцы. Я и не думал с ним спорить, оставалось только надеться, что нам хватит серебра для продолжительного путешествия. Впрочем, всегда можно было бы снова начать давать представления со световым коробом, несколько раз я даже подумывал вернуться к личине целителя Кими Рсена.

Оставив позади страну гномов, сначала мы въехали в небольшое, но непривычное богатое для этих мест княжество Абгеланд. Что, в общем-то, было неудивительно, ведь именно здесь сходились все торговые пути, некогда ведшие в Райтур Фьётранна. Но, судя по всему, недолго оставалось благоденствовать пограничной стране, не скоро ещё в глубоких шахтах гномов раздаться разнесётся глухой звук кирки, крошащей горную породу. Да и вообще, судя по всему, в ближайшем времени во всех известных землях цены на любые металлы резко взлетят, будь я купцом, то прямо сейчас бы стал скупать всё доступное железо. Хотя куда мне? Мои расходы и доходы были куда более скромными.

Впрочем, и те земли, что мы видели вокруг себя, оставив Абгеланд позади, как будто, были под стать нашему финансовому положению. Королевство Вергес, постоянно разрываемое на части грызнёй феодалов друг с другом, выглядело мрачно, упадочно, гнетуще, а оттого очень знакомо. Иногда, когда на пути встречалось какое-нибудь разорённое селение, порой казалось, что для полного соответствия знакомой мне картине, не хватает столько спившегося тракториста, промышляющего кражей проводов. «Алло, скорая? Вергесская деревня умирает» – пришла мне на ум дурацкая шутка, когда я впервые увидел селения в этой стране.

А между тем, монотонная лесная дорога заканчивалась, переходя в монотонную дорогу через луга и поля. Но хоть какая-то смена окружения. С другой стороны, на открытой местности промозглая осенняя сырость пробирала ещё сильнее. Захотелось закутаться в тёплый плед с кружкой чего-нибудь горячего в руках. Проклятье, неужели все эти лишения, путешествия и сражения, сделали из меня не сурового воина, а экзальтированную барышню, мечтающую о пледике, какао и осенних каплях дождя на стекле? С другой стороны, возможно, именно в принятии подобных своих сторон и заключалась настоящая мужественность? В студенческие годы я встречал немало парней-ровесников, вечно пытавшихся казаться, чуть ли, не мастерами выживания в экстремальных условиях, многие из них даже в городе носили на поясе большие ножи «какурэмбо». Стоит ли говорить, что большинство из них даже не умело ставить палатку?

И, всё же, несмотря ни на что, стоило признать, что вид перед нами открылся завораживающий. Пологие холмы, на которых раскинулись поля и пастбища, изредка прорезаемые парой речушек и перелесками. Сейчас мы находились на вершине одного из холмов и отсюда отлично была видна наша дорога, шедшая почти прямо на юго-запад через небольшую деревушку, к северу от которой виднелась ветряная мельница, судя по всему, не в лучшем состоянии. А если взглянуть южнее, то вдалеке можно было увидеть, стоявший на холме, возвышавшийся над этими землями замок. Даже отсюда было понятно, что он очень старой постройки, явно стоит здесь не первую сотню лет. Небольшой, сложенный из серого камня, с прямыми стенами, почти без окон и бойниц, он скорее выглядел как грубый большой камень, воткнутый великаном на понравившуюся ему вершину. А ещё, внешние стены замка были деревянными. В общем, как и всё в этих местах, смотрелся он старым, обветшалым и давно уже пережившим своё время.

Ну а ещё, прямо пред нами, неподалёку от дороги, стояла небольшая сторожка, рядом с которой пара не особо крепких мужчин, в старых, засаленных стёганках играли в кости прямо на земле. Это были «таможенники», то есть те, кто взымали плату за проезд. Каждый феодал был вправе назначать свою собственную пошлину за право проехать по его ленным владениям. Конечно же, для купцов она была значительно больше, чем для любых других путешественников, и это, не говоря уже о том, что часть приглянувшегося товара могли просто отобрать, если даже не весь. Впрочем, пойти на такое решались только совсем уж глупые или отчаявшиеся землевладельцы, слухи промеж негоциантами распространялись быстро, и таким манером, со временем все просто начали бы объезжать стороной земли чрезмерно жадного лендлорда, а значит тот терял свой, пусть и небольшой, но стабильный доход.

– Стоять! Вы на землях сэра Ливрэ! – Окликнул нас усатый, жилистый мужчина средних лет. Взяв копьё в одну руку, скорее больше для того, чтобы опираться на него, он пошёл в нашу сторону, его партнёр по игре последовал за ним. – Кто такие?

– Путешественники. – Буркнул я, особого желания разговаривать с ними не было.

– Путешественники, ну-ну. – С издевательской улыбкой повторил усач. Правда, когда он заглянул внутрь телеги и не увидел никого, кроме кутающихся от холода фигур, улыбка тут же сползла с его разочарованного лица, он явно рассчитывал не на это. – Четыре медных медяка, с каждого.

– Позвольте, но почти везде берут по два за проезд. – Возмутился я.

– А здесь тебе не «везде». Сказано четыре, значит четыре. – Грубо ответил он.

– А если я передумал и направлюсь в объезд?

– Тогда восемь. – Произнёс тот, нагло посмотрев на меня.

– Что?!

– Земли сэра Ливрэ начинаются там, – указал он на лесную дорог, откуда мы только что приехали – так что вы уже пересекли их границу, а если развернётесь, значит сделаете это дважды, поэтому платите.

– Держи, разбойник. – Я отсчитал двенадцать монет и протянул ему.

– Поговори мне тут ещё. – Угрожающе произнёс усач, ссыпая потёртые медные кругляшки в кошель.

Я направил Росинанта дальше, а таможенники вернулись к игре в кости.

– Как ты понял, что он не станет пересчитывать? – Спросил Максим Виленович, когда мы отъехали на почтительное расстояние.

– А Вы правда думаете, что он умеет считать не только до десяти? – Ответил я вопросом на вопрос, довольный тем, что нам удалось сэкономить четыре медяка.

– Заночуем здесь? – Спросил мой старый спутник с сомнением в голосе.

– Не хотелось бы, но часа через два уже стемнеет, а я не думаю, что следующая таврена подвернётся нам скоро.

С другой стороны, я не был уверен и в том, что здесь найдётся что-то подобающее. Судя по виду деревни, к которой мы приближались, находилась она в таком же упадке, как и всё в этих землях. Чуть больше десятка покосившихся деревянных домов с соломенными крышами, раскинувшихся вдоль дороги. Уставшие, грязные, истощавшие селяне и, несмотря на холодную погоду, носящиеся стайками полуголые ребятишки. Впрочем, сейчас в деревне ощущалось некоторое оживление, о причинах которого, я особо не стал задумываться. К моему удивлению, в центре поселения действительно стояло здание значительно больше остальных, которое не могло быть ничем иным, как трактиром. Правда, выглядело оно таким же ветхим и обшарпанным, как и всё здесь.

Шум деревни разбудил Луминию и Сеаллад, заспанными глазами, разглядывающих всё вокруг. Я остановил телегу прямо у крыльца трактира, и спрыгнув помог спуститься рыжей волшебнице, эльфийка в моей помощи явно не нуждалась, грациозно выпорхнув из воза, она приземлилась кожаными сандалиями прямо в грязь, что вызвало у неё недовольство на лице. Первое время, когда мы только въехали на людские земли, Сеаллад, никогда прежде не покидавшая границ эльфийского королевства, с любопытством впитывала всё, что видела вокруг, правда, чем дальше, тем чаще на её лице можно было заметить разочарование, оставалось только её заверить, что отнюдь далеко не везде так же, как в Вергесе.

А между тем, деревенские во всю неприкрыто пялились на нас, всё же, если не считать Максима Виленовича, выглядели мы отнюдь необычно, магички, вроде Луминии, редко покидали замки и богатые городские жилища, да и если путешествовали, то явно не на простой телеге, запряжённой одной старой лошадью, на мне был наряд того фасона, что носили гномские купцы, однако, я явно не мог быть гномом, учитывая мой рост, ну а эльфы вообще были большой редкостью за пределами своих земель, многие люди попроще вообще не до конца верили в их существование.

Привязав Росинанта, мы прошли внутрь таверны, я, конечно, не думал, что всегда спокойный как вол конь задумает куда-то отправиться по своей воле, но лучше было не рисковать. Внутри, как и ожидалось, было темно, пустынно и довольно неуютно. Но, всё же, за стойкой стоял неприветливый трактирщик, к которому я и направился.

– Уважаемый, нам бы угол на ночь, перекусить, чем есть, горячего вина, да и разведи, в конце концов, тут огонь. – Произнёс я, выложив прямо перед ним на стойку восьмигранную гномскую серебряную монету.

– Убирались бы Вы отсюда, – он окинул меня взглядом, который задержался на мече в ножнах на поясе – господин.

Сказать, что я был ошарашен таким ответом, было бы преуменьшением. Не то, чтобы нам за всё это время не встречались грубые, ленивые трактирщики, но такие, чтобы отказывались от лежащего прямо пред ними серебра, подобного я ещё не видел.

– Вы, наверное, не поняли. – Я поднял монету, чтобы продемонстрировать ему. – Это серебро, гномское, чистое.

– Я понял господин, и поэтому советую убираться отсюда подальше, да ещё и не показывать такие вещи всем подряд. – Ответил трактирщик, глядя мне прямо в глаза. – Особенно здесь. – Прибавил он, сокрушённо опустив взгляд.

– Так что же, Вы прикажете мне ночевать под открытым небом, когда на улице такой холод? – Возмутился я.

– Да где угодно лучше, чем здесь, хоть в берлоге у медведя. – В его взгляде, как будто, читалось отчаянье. – Да и потом, с вами ещё и дамы. – Бросил он взгляд на моих спутниц.

Я начал подозревать, что причиной его странного поведения служила отнюдь не врождённая грубость.

– Ладно, но, хотя бы, Вы можете продать нам в дорогу снеди? – Спросил я, пряча серебряную монету обратно в кошель и извлекая оттуда медь.

– Это всегда, я сейчас. – Его лицо, как будто, просветлело. – Только вы, это, не задерживайтесь тут, лучше нигде больше не останавливайтесь до самой границы земель.

Он явно повеселел, поняв, что сегодня в его таверне не будет гостей.

– Позвольте хоть узнать, что это за земли такие? – Спросил я, пока он собирал нам в небольшую корзинку серый хлеб, сыр, кровяную колбасу и прочую нехитрую крестьянскую еду.

– Земли эти принадлежат, – он запнулся – точнее, ранее принадлежали барону Вайсхарту, ныне же здесь правит сэр Ливрэ. – По его тону я понял, что трактирщик явно не испытывает тёплых чувств к новому хозяину. – В его владениях находятся три деревни, наша называется Невесёлая, чуть ближе к лесу стоит Мрачная, ну а ещё чуть поодаль Дурной Конец, но все тамошние, они чуть с придурью. Ну и, конечно замок господина, Медвежий Угол.

Услышав эти названия, мы с Максимом Виленовичем переглянулись, всё это отдавало либо мрачной некрасовщиной, либо ироничной гоголевщиной. Внезапно, с улицы донёсся пронзительный женский крик, а трактирщик побледнел и выронил из рук кувшин с пивом, который упав на пол разбился на множество осколков и забрызгав всё вокруг содержимым, но испуганный мужчина даже не обратил на это внимание.

– Началось. – Дрожащим голосом произнёс он.

Я оглянулся на своих спутников, похоже, мы снова умудрились попасть в очередные неприятности.

Глава вторая, в которой постоянно всё идёт не так, как я задумал.

Выбежав на главную, а если точнее единственную, улицу деревни Невесёлая, мы не увидели там ни жутких крыс-переростков, ни упырей, ни оборотней, да и никакой другой нечисти. Впрочем, те кто, предстал перед нами, пугали селян даже больше, чем всякие мистические твари, шестеро мужчин в чуть менее поношенной чем у деревенских одежде, на их плечи были накинуты грубые кожаные жилеты, парочка носила стёганки, продырявленные в нескольких местах, а на голове главного из них красовался даже самый настоящий круглый шлем с широким наносником.

– По повелению сэра Ливрэ, за недоимки, у вас, грязного сброда, велено выискать… – громко говорил мужчина в шлеме.

– Взыскать. – Перебил его один из приятелей, судя по всему, он был самым сообразительным в отряде.

– Сам знаю, заткнись, Гуго. – Грубо бросил он в ответ тому. – В общем, взыскать, то, что вы, навозные черви, по глупости и жадности своей, недосдали сэру Ливрэ, денно и нощно пекущемуся о защите вас, недостойных. – Наконец выговорил речь предводитель, которая, судя по всему, была слишком длинной для его невеликого ума.

Всё теперь стало ясно – сборщики налогов. Ну или, скорее, воины из копья рыцаря Ливрэ, выполнявшие их функцию. Вдоль улицы стояло четыре подводы, в которые оставшиеся четверо людей господина стаскивали всё, что только могли обнаружить в домах и сараях селян. Сейчас двое из них грузили большой мешок зерна, что нашли припрятанным, а ещё парочка «молодцов», вела за собой худую корову, рядом стояли безутешные хозяева в слезах, наблюдая как забирают кормилицу, именно пронзительный крик бывшей хозяйки мы и слышали из таверны. Женщина, рыдая, билась на земле в истерике, со стороны сборщиков, было бы милосерднее убить её прямо сейчас, чем обрекать на мучительную голодную смерть.

– Виктор, да что же это такое?! – Возмутилась Сеаллад. – Я не совсем понимаю, но, по-моему, это какие-то разбойники!

– Они в своём праве. – Удручённо ответил я.

И это были правда, феодал на своих землях мог делать всё, что ему заблагорассудиться, если только это не шло в разрез с интересами короля или Церкви. Для эльфийки, выросшей в совершенно другом обществе, ничего из этого было непонятно, она растерянно взглянула на нас, но мы все только стыдливо отводили глаза.

– Луминия? – Обратилась та к подруге.

– Прости, но это так. – В зелёных глазах добродушной волшебницы стояли слёзы.

Игнорируя всех, своевольная эльфийка уже достала лук из налуча и умелым движением натягивала тетиву.

– Сеаллад, убери оружие, сейчас же, пока нас не заметили, ты сделаешь только хуже. – Приказал я, встав так, чтобы прикрыть её плащом от взглядов с улицы.

– О чём ты, Виктор? – Она действительно нечего не понимала, смотря на меня снизу верх своими яркими, бледно-голубыми глазами.

Однако, объяснить я ей ничего не успел, поскольку позади раздались новые женские крики, хотя, я скорее назвал бы их девичьими. Двое вояк, видимо не найдя ничего ценного в очередном доме, тащили на телегу девушку. На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать, по местным меркам, уже могла считаться взрослой, для меня же она была ребёнком. Девушка плакала и вырывалась, но безуспешно, совсем рядом стояла её многочисленная семья, что больше всего меня поразило, так это то, что если мать, стояла обхватив себя за плечи и рыдала, понимая, что сейчас ожидает её родную дочь, то вот у отца было совершенно безучастное выражение лица.

– Эй, Кнут, чего такую тощую выбрал-то? – Мерзко посмеиваясь, спросил предводитель у одного из своих людей, тащивших в телегу сопротивляющуюся девушку.

– А тебе что? Девка есть девка. – Ответил тот, грубо швырнув свою жертву в телегу, и прямо здесь же разорвав на ней льняную рубаху, выставив на всеобщее обозрение её юное тело.

Похоже, в назидание, сборщики налогов собирались надругаться над девушкой прямо на глазах у всей деревни.

– Эй, тронешь её ещё раз, останешься без рук. – Сам не помня как, я вынул меч из ножен и, направив остриё на мерзавца, двинулся прямо к нему по улице.

Похоже, только что я совершил ту ошибку, от которой настойчиво уберегал Сеаллад. Впрочем, ещё оставался шанс решить дело миром. Эти вояки, не выглядели особо опасными, а мой длинный меч, оружие, которым владели исключительно рыцари, не могло их не пугать, так что, лезть в драку они тоже не спешили.

– Тебе чего…

– Заткнись, Кнут! – Прикрикнул на своего человек в шлеме, бывший у них за главного. – Господин, шли бы Вы своей дорогой, тут владения сэра Ливрэ. – Как я и думал, они приняли меня за благородного.

– Отпустите девушку. – Настойчиво произнёс я.

Все шестеро начали переглядываться между собой, им явно не хотелось проблем иметь человеком, вооружённым длинным мечом, признаком рыцаря, с другой стороны, они не могли поддаваться не своей же земле, тем более на глазах крестьян, которые должны были испытывать постоянный страх перед господином и его людьми. Я потянулся к кошельку на поясе, за пару серебряных монет они оставят девочку в покое и при этом не потеряют лицо. Однако, мирно разрешить наш конфликт не вышло.

Совсем рядом с моим ухом раздался знакомый шуршащий свист, это пролетала стрела и вонзилась в глазницу Кнуту, раздались крики и визг на многие голоса, это были жители деревни, тут же сообразившие к чему всё идёт, люди господина выхватили тесаки и фальшионы. Не дав опомниться рябому верзиле, помогавшему Кнуту держать девочку, я подскочил и неумело рубанул его диагональным ударом сверху вниз, но этого хватило чтобы вспороть тому брюхо. Сеаллад, тем временем, уже посылала свои стрелы в остальных бойцов, те даже не успевали опомниться, как падали замертво. С отчаянным криком на меня бросился главарь в стёганке и шлеме, занеся над головой фальшион. Но задеть ему меня было не суждено, стоило ему только атаковать, как я размашистым ударом отрубил ему кисть, а когда тот истошно вопя схватился за культю, опустившись на колени, рубанул по шее, гномский клинок отлично рассекал плоть.

Сборщики налогов были мертвы, на всё ушло не более минуты. В ушах стучало, кровь в висках пульсировала, глаза подёрнулись плёнкой, я ощущал, как во мне бурлит адреналин. Откуда-то издалека, холодная, рациональная часть моего сознания подсказывала, что вскоре мне сделается плохо, однако сейчас было не до неё, я был опьянён битвой и выбросом гормонов.

А затем по всей деревне поднялся великий плач, даже, прежде пытавшиеся держаться, бородатые мужики, рыдая, заламывали руки и на обессиливших ногах падали оземь. Тем временем, спасённая девушка, слезла с воза, к ней с угрюмой решительностью подошёл её отец и, нечего не говоря, с размаха ударил ладонью по лицу, отчего та отлетев упала прямо в дорожную грязь, по её лицу катились слёзы, через разорванную рубаху было видно её юное тело, однако, похоже её это не волновало. Она так и продолжала сидеть, роняя слёзы в холодную слякоть, пока мужчина, так и не произнеся ни слова, удался. Мать, бросив на дочь сочувственный взгляд, секунду колебалась, но так и не решившись подойти к своему чаду, ушла в дом вместе остальными детьми и прочими многочисленными родственниками.

К девушке подбежала Сеаллад и накинула той не плечи свой плащ. А вокруг продолжали стенать крестьяне, многие гневно смотрели на нас, но не решались приблизиться, только лишь изредка, от самых отчаянных, доносились проклятья. Я, в это время, вытирая клинок от крови о свой же плащ, подошёл к ней, эльфийка выглядела растерянной, озираясь вокруг своими большими чистыми глазами.

– Виктор, но почему? Как? Разве мы… – Незнакомая с людскими порядками, она настолько была сбита с толку, что не могла подобрать нужных слов.

– Завтра их всех повесят. – Мрачно ответил я.

В глазах невинной жительницы лесов отразился настоящий ужас, а затем пришло понимание, её руки задрожали, и она, опустившись на колени в ту же грязь, прижала к себе девушку, та не сопротивлялась.

– Ладно, пошли. Похоже, нам пора собираться, как можно быстрее. – Я поднял с земли обеих и повёл обратно в таверну.

К моему удивлению, внутри уже потрескивал разгорающийся в камине огонь, а на столе стоял кувшин и глиняные кружки.

– Прошу, угощайтесь! Пейте и ешьте сколько влезет! – По дёрганным движениям и безумному блеску в глазах лысого трактирщика я понял, что это была отнюдь не благодарность, а отчаянное желание погулять напоследок.

Сеаллад, села на стул с ногами, поджав их и обхватив руками, потрясённая эльфийка положила голову на колени и горько заплакала. Спасённая девушка рядом с ней, наоборот, выглядела теперь совершенно апатично, она просто смотрела перед собой большими карими глазами.

– Эй, трактирщик, подогрей вина, если осталось, можешь туда ещё и мёда добавить, если таковой найдётся! – Крикнул я хозяину таверны, возившемуся с какой-то снедью за стойкой.

Вскоре, мы все снова молча расселись за стол, а перед нами уже стоял ароматный, исходящий паром напиток. Также, видимо понимая что на том свете ему это всё уже не понадобится, трактирщик разложил пред нами колбасу, сыр и хлеб. Притом, он даже не подумал просить с нас денег, то ли забыл, то ли рассчитывал щедростью набрать себе побольше добрых дел, перед тем как предстать на главном в жизни суде.

– Пейте, пока горячее. – Приказал я Сеаллад и спасённой девушке. Не знаю почему меня сейчас так заботило чтобы они не простудились. Хотя, как-то давно, мне доводилось слышать, что в подобных ситуациях человек пытается хвататься за любое незначительное дело, над которым у него ещё остался контроль.

– Простите, я не знала. – Сокрушённо произнесла Сеаллад, не понятно пред кем извиняясь, всё же, по итогу, больше всего пострадали именно деревенские, которых сейчас здесь не было.

Внезапно, дверь таверны распахнулась, и внутрь вбежала мать спасённой девушки. Она осторожно приблизилась к нашему столу.

– Лотти, прости меня, я… – Начала она оправдываться, но не могла найти слов.

– Мама. – Произнесла девушка, бросив медленный, тяжёлый взгляд, затем отвернулась и снова уставилась на свою кружку. Она явно не могла простить мать за предательство.

– Лотти… – Снова повторила женщина и, развернувшись, побрела к выходу.

Поднявшись, я последовал за ней, и нагнал её на крыльце.

– Стойте. Объясните, что это было. Что вообще тут происходит? – Проговорил я сквозь зубы, когда поймал мать девочки за плечо.

Оглянувшись вокруг, а затем на дверь, селянка похоже оценила сможет ли нас кто-то подслушать и только после этого ответила мне.

– Господин, Шарлотта, она, дочь не от моего мужа. – Ответила, опустив к полу глаза, женщина.

– Ясно, он всегда не любил её. – Произнёс я, вспомнив, как мужичина ударил девочку.

– Нет, не поэтому, не только поэтому. Она ещё и дочь барона Вайсхарта.

– Что? Значит вы имели любовную связь с прежним лордом этих земель. – Высказал я предположение.

– Любовную? – Она посмотрела на меня одновременно с грустью и, как будто, немного насмехаясь, то ли надо моей глупостью, то ли над собой. Слишком многое звучало в её голосе. – Мне тогда было, примерно, столько же, сколько и Шарлотте сейчас, но я уже была помолвлена с Клодом. В тот день родители отправили нас собирать хворост в лесу, так уж вышло, что я повстречала барона, охотившегося вместе со своими людьми. Это было на опушке, они отдыхали, расстелив на земле полотно и наслаждаясь вином, тогда я и наткнулась случайно на них. Я приглянулась барону, и он подозвал меня к себе, конечно, я не могла отказать хозяину этих земель, а когда я приблизилась… – Она замолчала, опустив взгляд, но мне и так всё было ясно. – В любом случае, спасибо Вам, господин. – Произнесла она на прощанье и, спустившись с крыльца, медленно побрела домой.

Я вернулся в таверну, залпом допил свою кружку и тут же наполнил её снова. Надо было убираться отсюда поскорее, всё в этом месте вызывало у меня омерзение. Там временем, Шарлотта, робко вжав голову в плечи, протянула тонкую руку к хлебу, заметив это, Луминия захотела помочь девочке и придвинуть еду к той поближе, но забитая крестьянка тут же одёрнула ладонь обратно и сжалась в комок.

– Ну же, угощайся. – Пригласила её рыжая волшебница.

– Правда, можно? – С недоверием спросила девушка.

Вместо ответа, я просто положил перед ней лепёшку хлеба и сыр, всё ещё с сомнением в глазах, девочка отломила немного и с удовольствием начала жевать. Наш стол был на удивление разнообразен для такой таврены, похоже трактирщик держал вино и колбасу только для самых богатых гостей, но сейчас, понимая, что смысла в этом больше нет, выложил всё, что у него было. Я же, изучал Шарлотту, большие карие глаза, изящные брови, маленький ротик, утончающееся к низу лицо, аккуратный, слегка вздёрнутый носик, криво остриженные, короткие каштановые волосы, перьями торчащие во все стороны, а ещё худые, тонкие руки и плечи подростка. Кровоподтёк на губе, ссадина на щеке, вся в грязи и в одной лишь только рваной рубахе-камизе, но при всём при этом, удивительным образом, чувствовалось в ней какое-то врождённое изящество. Похоже, теперь нам придётся забрать её с собой, семья и остальные жители деревни явно не примут её обратно, да и мои добросердечные спутники не позволят этого. Однако, уже второй раз за сегодня, произошло то, что шло вразрез с моими планами и намерениями.

Входная дверь снова распахнулась, только теперь в таверну вошла не мать Шарлотты, а её отец, точнее отчим. И не один, а в сопровождении, по меньшей мере, дюжины деревенских мужиков, скорее всего, тут сейчас присутствовало почти всё взрослое мужское население небольшой деревушки. В руках они держали серпы, деревянные цепы и дубины, и явно пришлю сюда не для того, чтобы топить свои печали во хмелю.

Не знаю, что именно во мне сейчас взыграло, оставшееся возбуждение после убийства, гнев после рассказа матери Шарлотты или же вино, выпитое на голодный желудок, но повёл я себя совершенно нетипично. Взяв в левую руку кружку, я встал и, расслабленной походкой, направился к вошедшим.

– Да, уважаемые, вы чего-то хотели? – Спросил я нарочито спокойно и сделал пару небольших глотков вина, не спуская глаз с крестьян.

– Так, это… – Нерешительно начал отчим Шарлотты, похоже именно он был инициатором, но как дошло до дела, не решался ничего предпринять. Он, неосознанно, сделал шаг назад, но тут его сзади подтолкнули другие мужики, что, видимо, предало ему решительности. – Господин, если Вы сдадитесь, то мы, это, не станем Вас сильно лупить. – Выдал он запинаясь.

– Я так понимаю, вы хотите отдать нас на суд господина Ливрэ, как тех, кто устроил расправу над его людьми? – Переспросил я, будто просто уточняя.

На их мрачных, сосредоточенных лицах проскользнули тени понимающих улыбок, похоже, они обрадовались, что всё разрешилось так легко.

– Но, вот только, с чего вы решили, что мы сдадимся просто так? – Издевательски-вежливо спросил я их.

– Да чего вы его слушаете? Хватайте их! – Раздался возглас.

Прежде чем что-то произошло, я снова выхватил меч из ножен и наставил его остриём в их сторону, крестьяне испуганно притихли, вжав голову в плечи, подобно тому, как это только что делала Шарлотта.

– Возможно, вы подумали, что если отдать тех, кто убил сборщиков господину, то он пощадит вас и не развесит на стенах замка как украшение. Возможно даже, навалившись толпой, вы сможете схватить нас, возможно, не все из вас скончаются через несколько дней от ран, возможно, вас даже пощадит господин Ливрэ. И что дальше? – Спросил я их прямо, мужики стояли притихнув. – Кто-нибудь из вас переживёт зиму, после того, как у вас отберут всё что есть?

Бородатые, истощённые крестьяне, стояли потупив взгляды. Уж они, как никто другой понимали, что если не казнь, то их точно ожидает голодная смерть.

– Господин, так что же нам, в леса бежать? – С отчаяньем в голосе спросил один из деревенских.

– Если кто хочет, может бежать. – Просто ответил я. – Остальные пусть отсаются и дадут отпор господину Ливрэ вместе со мной. – Произнеся это, я залпом допил вино из кружки и поставил её на соседний стол.

В наступившей гробовой тишине, глухой удар керамического сосуда о деревянную столешницу прозвучал как набат.

Глава третья, в который представлен другой взгляд на события.

Думаю, эта таверна давно не знавала подобного наплыва посетителей, а такого, чтобы трактирщик ещё и бесплатно всем наливал запасы пива и, довольно дорогого для этих мест, вина, такое вряд ли кто мог припомнить. Деревенские сидели чуть поодаль от нас, а промеж ними постоянно сновал лысый хозяин.

– Ну и какие идеи? – Спросил Максим Виленович, как мне показалось, не без лёгкой издёвки в голосе.

– Драться. – Ответил я, уставившись в столешницу. Я сам понимал, как глупо и наивно это звучит.

– Виктор, а в чём проблема? Я же видела, как ты рубил тех тварей, и этих тоже, вжух-вжух. – Произнесла заплетающимся языком Сеаллад, даже половины кружки подогретого вина для неё было слишком много.

– Дело в том, что в прошлый раз на нашей стороне были закалённые в боях гномы-вояки, а не несколько истощавших мужиков с цепами и вилами, и дрались мы пусть и против превосходящих нас числом, но безмозглых тварей-падальщиков, а не против рыцаря. – Ответил я.

Рыцари были главной ударной силой любой людской армии. Обученные войне с самого детства, закалённые в боях и, что было хуже всего в нашей ситуации, совершенно ни во что не ставящие жизнь обычного крестьянина, ну а про мятежных селян и говорить было нечего. Против таранного удара тяжёлой конницы, смог бы выстоять, разве что, плотный строй гномской Горной Гвардии, хотя я не былв этом уверен. Даже то, что рыцарь всего один, не спасло ситуацию, сейчас у меня под рукой не было ни вымуштрованных гномов с ростовыми щитами, ни эльфов с луками верхом на оленях. К тому же, с господином будет и его копьё. Только сейчас я понял, что вообще ничего не знаю про нашего противника.

– Уважаемый, прошу, подойдите к нам! – Позвал я трактирщика. – Простите, как Вас?

–Йенс. Вы желаете ещё чего-то, господа? – Спросил он, нетвёрдо стоя на ногах, похоже и сам изрядно приложился к запасам.

– Да, присядьте. Нам надо кое о чём Вас расспросить. – Вежливо попросил я его.

– Отчего же не присесть? Присяду. – Он пододвинул стул и плюхнулся на него, при этом, чуть было не промахнувшись. – О чем же вы, желательно… желаете знать? – Похоже, стоило поторопиться, пока он окончательно не свалился без памяти.

– Йенс, что Вы знаете о господине Ливрэ? – Спросил я.

– А, об этом? Да кто ж о нём не знает? Здоровый такой, на коне, в кольчуге, весь такой красно-чёрный, жуть одна. – Начал нам расписывать его трактирщик. – Появился тут года два назад, со своей шайкой, да прирезал старого барона. С тех пор и засел в Медвежьем Угле. Не то, чтобы до него жизнь была тут в радость, но при нём совсем тяжко стало. – Похоже, трактирщик наконец мог выговориться в волю, терять ему уже всё равно было нечего.

– Йенс, что насчёт его людей, можете что-то сказать? – Продолжал я выпытывать у него.

– Да что про них говорить? Разбойник на разбойнике, явился сюда где-то с полудюжиной, кто с луком, кто с копьём. Потом ещё понабрал себе из местных, кто поглупее, да понаглее, вон шестеро таких сейчас улице и лежат. – Казалось, не будь это его собственная таверна, Йенс сейчас бы презрительно сплюнул на пол.

– А верховые, кроме самого Ливрэ, среди них есть?

– Да не припомню таковых, хотя я и не часто-то и видал нового господина.

– Спасибо, Йенс. – Поблагодарил я его, хотя сведения, были не то чтобы особо полезные. – И ещё, подготовьте нам комнату или угол потеплее, ну или что у Вас тут найдётся.

– Обязательно, господин. – Трактирщик неловко вскочил со стула и направился куда-то нетвёрдой походкой.

– Мда. – Протяжно выдохнув, выразил общее мнение Максим Виленович.

По большому счёту, из слов Йенса мы не узнали ничего, о чём бы не догадывались сами. Понятно дело, что у хозяина столь бедных земель вряд ли было бы копьё более чем в полтора десятка воинов, да и состав его был совершенно обычный, лучники и копейщики, ну, разве что без ещё пары конников. Вряд ли господин Ливрэ отправиться сюда, не оставив никого в замке, так что, скорее всего, нам придётся иметь дело чуть менее, чем с десятком вооружённых людей. Конечно, могло бы показаться, что сила не больно грозная, вот только на нашей стороне вообще не были ни одного воина, если не считать меня, прошедшего всего через одну битву и нашего самого грозного оружия, эльфийки Сеаллад, которая сейчас спала, положив голову прям о на стол.

Я обвёл взглядом остальных своих спутников. Максим Вилнович мог помочь только советом, а Луминия, разве что умела высекать слабую молнию, которую скорее можно было бы назвать искрой и создавать волшебный свет, городских стражников он мог бы напугать, но вот опытный воин, вроде рыцаря Ливрэ, вряд ли поведётся на такую уловку.

– Луминия, напомни, какие ты знаешь заклинания? – Попросил я свою жену освежить память.

– Я ведь уже рассказывала, – как мне показалось, в её голосе читалось лёгкое раздражение – свет, огонь, дождь. Во врачебной магии я слаба, разве что, могу бородавок наслать на врагов, но только вряд ли это поможет. Я уже пробовала освоить некоторые заклинания, что записаны в моей книге, но только мне либо не хватает опыта, либо одна, без поддержки других, я не справлюсь.

Я вспомнил как меня «обучали» самому распространённому в этом мире языку с помощью магии, для этого понадобились силы сразу нескольких волшебниц Академии, и это ещё при том, что большинство из них были в ранге мастера.

– Максим Вилнович, можете припомнить случаи из истории, когда крестьяне побеждали рыцарей? – Решил искать я совета у всезнающего соратника.

Луминия посмотрела на нас непонимающе, я ведь так и не рассказал ей, что мы пришельцы из другого мира.

– Ну, конечно, английские йомены, швейцарские пикенёры и прочие армии Нового Времени, вот только… – Он многозначительно оглянулся на сидевших с нами под крышей полупьяных, испуганных мужичков.

– Да, понимаю. – Ответил я удручённо.

– Можете дать им хоть копьё, хоть мушкет, хоть станковый пулемёт, толку будет мало. К тому же, их требуется обучать, тренировать и подвергать муштре, а времени у нас нет. Да и я не тяну на Камбэя, а ты на Кикутиё, Витя. – Заметил Максим Виленович.

Пока мы сидели, погружённые в мрачные мысли, успел вернуться трактирщик Йенс.

– Господа, моя жена подготовила вам место для ночлега, в углу, недалеко от камина. А ещё сын позаботился вашем коне, распряг, напоил и накормил, телега Ваша на улице. – Отрапортовал трактирщик.

– Ага, спасибо, Йенс. – Растерянно поблагодарил я его.

– Телега… – Задумчиво повторил Максим Вилнович, а затем вскочил с места, будто ужаленный. – Витя, телега, вот оно!

– О чём Вы? – Не понял я.

– Ну как ты не поймёшь? Телеги! – Снова выкрикнул он, пребывая в невероятном возбуждении.

Мне начало казаться, что мой преданный спутник тронулся умом. Я растерянно оглянулся, и мой взгляд упал на большей цеп, который принёс с собой один из крестьян, да так и забыл про него, предавшись хмельному забытью. Только тут до меня наконец дошло.

– Телеги! – Выкрикнул я, вслед за Максимом Виленовичем.

Луминия, начала опасливо коситься на нас, похоже, она подозревала, что мы оба сошли с ума, однако сейчас объяснять ей было некогда. Я вскочил с места.

– Никому больше не пить! – Приказал я. – Все по домам, тащите сюда пилы, гвозди и доски, нам предстоит много работы! – Деревенские, смотрели на меня непонимающими глазами. – Бегом! – Рявкнул я.

***

Анри Ливрэ проснулся поздним утром. Настроение было паршивое, в последнее время, оно вообще всегда было таким. Голова раскалывалась, в спальне замка было холодно и сыро, а грядущий день не предвещал ничего хорошего. Впрочем, когда вообще было иначе?

Старый воин, закалённый во множество битв, он прошёл долгий путь, участвовал во многих сражениях, притом не только в землях Запада, довелось ему повоевать и с орками, и с тенебрийцами. Но всегда отважный безземельный рыцарь мечтал только об одном, о том, как однажды у него появиться собственный угол, свои владения. Неважно, завоюет он их мечом, или же получит в дар от благодарного сюзерена. Главное, чтобы в этом огромном мире, у него был клочок земли, который он мог бы назвать своим.

А затем это произошло. Два года назад, он без труда смог захватить замок. Никчёмный, безвольный барон почти не оказал никакого сопротивления. Это был день триумфа Анри, о котором вскоре тот стал вспоминать с ужасом. Он понял, что собственный замок, о котором мечтал всю жизнь, стал его ловушкой, огромным сырым каменным склепом, в который он оказался заточён ещё живым. Каждый день ничем не отличался от предыдущего. У прежнего владельца этих земель была два развлечения – охота и пиры. Вот только Анри, всю жизнь проведший в походах и битвах, ничего не смыслил в охоте, а остальные феодалы избегали его.

У Ливрэ во всём мире не осталось никого ближе собственного оруженосца и пары копейщиков, которых он знал уже многие годы, остальные в его копье были, скорее, разным сбродом, прибившимся к нему то тут, то там. Стареющий, одинокий, всё что ему оставалось – целыми днями предаваться воспоминаниям о былых днях за кубком дрянного вина. Он грезил о изнуряющих переходах, которые, порой не могли выдержать ни люди, ни кони, о кровавых битвах и обо всех женщинах, что были в его жизни. Мечтательная улыбка появлялась на его губах, когда всплывали в его памяти таинственные, бронзовокожие тенебрийки, одаривавшие его ласками под яркими ночными звёздами пустынных городов, и сменялась она на невыносимую тоску в глазах, когда представал перед ним образ Люсинды. Ради неё, он даже готов был забыть о своей мечте, забросить своё копьё куда подальше, осесть в одном из больших южных городов, заделаться стражником, а может, даже, и простым ремесленником. Как и у любой южанки, у неё был пылкий темперамент, она постоянно ревновала его, но только после очередной ссоры одаривала обжигающей, пылкой любовью. Но через полгода её жизнь забрало очередное поветрие.

Впрочем, кое в чём, дни, проведённые в Медвежьем Угле, всё же отличались друг от друга. Владения Анри Ливрэ всё сильнее приходили в упадок. И хуже всего было то, что рыцарь совершенно не знал, что со всем этим делать.

– Господин Ливрэ. – Дверь в спальню осторожно отворилась и в проёме показалась сухощавая фигура кастеляна Жака, он же был замке и писцом, и виночерпием, а изредка и конюшим, и поваром и да всем, кем придётся. – Прошу простить меня, но ещё с рассвета аудиенции с Вами просит крестьянин Клод, говорит, у него важные вести из Невесёлой.

– Если важные, так чего ты не разбудил меня? – Раздражённо спросил Анри.

– Я не думал, я побоялся… – Начал оправдываться слуга.

– И так ясно, что ты не думал. Давай, неси одежду, и побыстрее. – Приказал рыцарь.

Вскоре, накинув свою черно-красную котту, Ливрэ уже спустился из спальни в большой зал замка, где обычно и принимал своих подданных.

– Жак, принеси вина, голова раскалывается. – Отдал он слуге новый приказ. – Ну и чего тебе? – Обратился он уже к Клоду, переминающемуся с ноги на ногу.

Ливрэ приготовился услышать очередную жалобу, на вид этот мужлан мало чем отличался от всех остальных. С такой же неопрятной бородой, торчащей в стороны, в грязной рубахе и драной суконной накидке, разве что, может быть чуть покрепче и шире в плечах.

– Господин, я благодарен за то, что… – Начал он неумело расшаркиваться.

– Быстрее, переходи к делу. – Резко перебил его Ливрэ.

– Ах, конечно, простите. – От тона рыцаря, крестьянин испуганно вжал голову в плечи. – Так вот, я всегда почитал Вас, как милостивого хозяина…

– К делу… – С угрозой в голосе повторил Анри.

– Вчера Вы послали людей, дабы те собрали с нас оброк.

Стареющий рыцарь приложил пальцы к виску, изнутри по черепу стучали маленькие, раздражающие молоточки. А теперь, похоже, прибавилась и новая головная боль. Скорее всего, эти бездельники, которых он набрал из местных, опять что-то натворили, оставалось надеяться, что ограничилось всё только тем, что попортили несколько девок и прирезали пару мужиков, главное, чтобы ничего не сожгли.

– Так вот, те люди… – Тут Клод замялся.

– Да-да, давай уже, что они натворили? Прекрати тут мямлить или велю тебя выпороть. – Пригрозил Ливрэ, сам при этом подумывая, что пора бы уже давно вздёрнуть ту шайку, проблем от них было больше чем пользы.

– Господин, они мертвы. – Выпалил крестьянин и зажмурился, будто сам боясь того, что произнёс.

– Что?! Как?

– Убиты. Вчера в деревню пришлю чужаки и перебили Ваших людей. – Быстро тараторил Клод. – А теперь они ещё и надумали бунтовать супротив Вас, эти, которые пришлые, всех подначивали.

– Значит, в твоей деревне убили моих сборщиков, а теперь ещё и подняли восстание? – Произнёс рыцарь. Жак, как раз принёс наполненный до краёв кубок и феодал осушил его целиком, внутри него что-то пробуждалось, то, о чём он, казалось, давно уже позабыл. – Значит, ты поспешил сюда, чтобы сообщить мне. Похвально. Ты явно чего-то желаешь за свою преданность, чего же? – Ливрэ поднялся и начал в возбуждении расхаживать по залу, заложив руки за спину. – Новым старостой хочешь стать?

– Спасибо, господин. – Подобострастно поблагодарил Клод. – А ещё…

– Ещё? – Удивился Ливрэ.

– Не подумайте ничего такого, господин. – Тут же начал оправдываться мужичок. – У меня семья есть…

– Ясно, понятно дело, твою семью не тронут.

– Да я не о том, мне до жены и нет уже давно дела. – Неожиданно признался крестьянин.

– Что? – Удивился Анри

– У неё дочка есть…

– У неё? – Снова не мог взять в толк рыцарь.

– Ага, нагуляла она, значит, без меня. Сейчас самое то ей настало замуж, Шарлоттой звать. Так вот, позвольте мне снова, это…

– Значит так, в вашей деревне убили моих сборщиков и подняли против меня бунт, а ты предал своих, потому что хочешь взять в жёны свою же падчерицу? – Ливрэ будто просто задал разъясняющий вопрос, но нас самом деле, внутри него сейчас всё кипело от омерзения.

– Да, господин.

***

Боевой конь, казалось, был рад не меньше своего хозяина, давно они вдвоём уже не знали битвы. Анри Ливрэ проехал через распахнутые внешние деревянные врата замка, рядом с которыми уже болталось тело Клода. Конечно, не стоило бы так поступать с человеком, сохранившим верность, пусть и из корыстных мотивов, с другой стороны, это было приятно, как раздавить мерзкое, назойливое насекомое. Рыцарь, чью голову уже заметно тронула седина, подумал, что, так и быть, из благодарности сохранит жизнь той самой Шарлотте. Более того, если она действительно такая, как её описывал отчим, возможно, она ещё и сможет стать его утешением на склоне лет.

Рядом вышагивали лучники и копейщики, только лишь половина воинов носила круглые шлемы, тела же у всех были защищены простыми стёганками. Хотя, против крестьян и этого было достаточно. К тому же, вёл в бой их сам Ливрэ, закалённый в боях и походах рыцарь, всё тело его было прикрыто длинной кольчугой, в том числе руки и ноги, более того, икры и предплечья дополнительно защищены наручами и поножами из твёрдой как железо, вываренной кожи, а на спине висел топфхельм. Рядом, шёл преданный оруженосец, как и положено, держа в руках тяжёлое кавалеристское копьё и треугольный щит с гербом. Герб придумывал сам Ливрэ, конечно же, поле на нём было чёрно-красным, разделённым на четыре части: слева-сверху сидел заяц, справа-сверху – рука с мечом, под ней медведь, а слева от него башня.

От замка до Невесёлой было совсем недалеко, саму деревню было хорошо видно отсюда. Удивительно, что крестьяне осмелились бунтовать в такой близости к жилищу господина. Дорога предстояла несложная, разве что, немого омрачал всё унылый, мелкий дождик. Ливрэ подумал, что надо будет потом приказать слугам, чтобы те хорошенько прочистили кольчугу с маслом, иначе заржавеет.

Однако, что было удивительно, но, по мере приближения к Невесёлой, дождь только усиливался, копыта коня стали вязнуть в жидкой грязи. Ну а когда подошли уже совсем близко, то ливень зарядил стеной. Ливрэ взял у своего слуги копьё со щитом, и надел шлем. Рыцарь въехал верхом на единственную улицу деревушки в десяток домов, вокруг никого не было. «Неужели, они одумались и решили вместо этого бежать?» – Подумал Анри, сам не понимая, что сейчас испытывал больше, облегчение или разочарование. Его люди шли за ним, опасливо оглядываясь по сторонам, косые струи дождя мешали хорошо всё разглядеть, однако, не было заметно, чтобы среди домов притаились озлобленные селяне с дубинами и серпами.

Перед самым центром деревни, там, где стояла таверна, попрёк дороги, почему-то лежали длинные доски, будто кто-то надумал замостить это место, но так и бросил. А там, где заканчивался этот небольшой настил, с каждой из сторон, стояли по два больших стога сена. Ливрэ почувствовал какую-то неясную опасность, исходящую от них, хотя и сам не смог бы объяснить почему.

Наконец, рыцарь со своими воинами добрались до самого центра Невесёлой, прямо перед входом в таверну. «Вперёд!» – Раздался откуда-то воинственный крик и события понеслись галопом. Стога сена ожили и двинулись вперёд, хотя скоро стало понятно, что это никакие не стога, а лишь прикрытые сеном невиданные доселе Ливрэ сооружения. Толпа крестьян спешно вытолкала с обеих сторон улицы на дорогу по две телеги, сторона, обращённая к рыцарю и его воинам, была защищена приколоченными досками. Два таких воза, поставленные рядом друг с другом, образовывали что-то вроде стены, воины и сам господин оказались окружены. Горло стоявшего рядом оруженосца пронзила стрела, выпущенная, судя по всему, с крыши трактира.

– Щиты! – Скомандовал опытный рыцарь.

Тетива луков должна была отсыреть на такой погоде, ну, только если сделана не из шёлка. Ливрэ слышал, что эльфы использовали паутину гигантских пауков для своих луков, на даже среди остроухих такое оружие было редкостью. К тому же, откуда взяться эльфу здесь, посреди всеми богами забытый деревни? Впрочем, у стареющего рыцаря не было времени задумываться над этим. Со всех сторон полетели камни, казалось, это был настоящий град из булыжников. Люди Ливрэ прикрывались щитами, но спастись от всех снарядов они не могли, к тому же, стрелы неведомого лучника продолжали косить их одного за другим. Несколько камней попали и в коня, тот взбрыкнул и, встав на дыбы, сбросил седока, рыцарь упал прямо в жидкую, холодную грязь, выронив тяжёлое копьё из руки. Подняться и так было непросто, но тут ещё мешал и нескончаемый град из камней. Двое самых верных воинов, прикрыли господина своими щитами, из-за чего сами подставились под удары.

– Прорываемся! За мной! – Скомандовал Ливрэ и поднял щит.

Легче всего было бы укрыться в таверне, но опыт подсказывал рыцарю, что так он вместе с людьми просто оказался бы зажат в очередной ловушке. Анри повёл своих людей вперёд, прямо на укреплённые возы, запас снарядов мятежников не мог быть бесконечным. А между тем, людей у самого рыцаря оставалось всё меньше, только пара копейщиков, побросавших свои копья, доставших короткие фальшионы и прикрывающиеся щитами. Втроём им удалось добраться до телег, но тут их ожидала новая подлость от бунтовщиков, стоявшие наверху крестьяне похвастались на за длинные цепы и начали молотить ими врага, будто какую-то рожь. Самому Ливрэ подобное «оружие» навредить не могло, однако его люди пали под яростными ударами озверевших крестьян, впервые в жизни почувствовавших вкус крови.

Анри выкинул вперёд и вверх руку с мечом, пронзив кого-то из бунтовщиков. Не раз ему доводилось штурмовать стены замков, ну а это заборчик не должен был стать для него проблемой. Однако, дальше произошло то, чего он ожидать не мог, с телеги прыгнул вниз высокий, крепкий мужчина во всём чёрном, ударил сразу двумя ногами прямо в шлем рыцаря и упал вместе с ним прямо в грязь. Ливрэ оказался припечатан к земле, а уже через несколько мгновений на него обрушился град ударов меча, сильных, яростных, но неумелых, рыцарь лёжа защищался щитом. Затем, выждав момент, он сам атаковал нападавшего, тот быстро отпрыгнул назад. Анри с трудом поднялся и отбросил слега помятый шлем в сторону, в пешей схватке он только мешал.

Бунтовщики прекратили кидать камни, видимо боялись задеть своего. Хотя, даже беглого взгляда на противника, хватило Ливрэ чтобы понять, что перед ним явно никакой не крестьянин, по крайней мере, явно не из этих мест. Он был слишком высок и неплохо сложён, такой не мог вымахать на одной лишь репе с жидкой кашицей. Вообще в чужаке было много странного, одет тот был во всё чёрное, как какой-то гномский купец, а в руке держал меч искуснейшей работы, за который можно было бы купить несколько таких владений как Медвежий Угол. Широк в плечах, тёмно-русые, чуть вьющиеся волосы до плеч, густая щетина и необычные, но не отталкивающие черты лица. А в каре-зелёных глаз незнакомца, Анори увидел очень знакомое чувство – страх наполовину с отчаянной отвагой, он явно не успел поубывать во многих битвах. Жаль, у парня явно есть задатки, возможно, при других обстоятельствах Ливрэ предложил бы тому стать оруженосцем и обучил бы того всему, но судьба распорядилась иначе. За содеянное, странному чужаку придётся поплатиться жизнью.

Дождь продолжать хлестать косыми струями, а противник в чёрном пятился назад, с трудом переставляя ноги в вязкой жиже, впрочем, и самому рыцарю было уже трудно передвигаться. А затем, видимо лишившись от страха рассудка, парень, занеся обеими руками свой чудесный меч над головой, со всей силы метнул его прямо Ливрэ. Понятное дело, такая «атака» просто не могла причинить вреда воину в кольчуге, отточенным движением он отбил щитом, летящий в него клинок, и тут же почувствовал, как что-то болезненно вонзается ему чуть ниже груди, прямо в солнечно сплетение. Только тут рыцарь всё осознал, бросок меча был лишь для того, чтобы он отвлёкся и ослабил бдительность, а настоящий удар противник нанёс копьём, которое выронил один из людей самого же Анри. Вошло оно не глубоко, но, всё же смогло пронзить тело рыцаря. Чтобы пробить кольчугу требовалась немалая сила и скорость, несмотря на ситуацию, старый рыцарь сейчас даже был готов похвалить своего врага. Затем мужчина в чёрном резко выдернул копьё и из раны хлынула кровь, ноги подкосились, и рыцарь Анри Ливрэ снова рухнул в грязь, видимо, в последний раз за сегодня.

Из последних сил он перевернулся на спину, чтобы посмотреть на серое небо, дождь омывал его лицо от крови и грязи. Вокруг ликовали крестьяне, Анри посмотрел на своего противника, на мгновение он подумал было спросить имя того, но потом понял, что это было неважно, как и всё в этом мире. Всё же, всё вышло не так уж и плохо, он умирал как воин, а не сгнивая заживо в ненавистном ему замке.

Анри почувствовал, как в глазах начинает темнеть, он повернул голову, чтобы в последний раз окинуть взглядом этот мир, хоть и, явно, далеко не лучшую его часть. Старый рыцарь заметил, что к нему неспешным шагом приближается одна из деревенских девушек. Хотя нет, её чистый, слишком яркий для этих мест, наряд явно не мог быть отсюда, он вспомнил, что такие носили далеко на юге. А ещё её босые ноги совсем не вязли в грязи, Анри совсем не удивился, когда поднял взгляд и увидел, такие знакомые, чёрные как смоль длинные курчавые волосы.

– Как же ты долго, опять загулял со своими дружками и продажными девками? – Поддразнивая его, в шутку спросила Люсинда, присев на корточки и коснувшись покрытого шрамами лица своей нежной рукой.

Анри Ливрэ ничего не ответил, только лишь улыбка застыла на его лице.

Глава четвёртая, в которой я понимаю что чувствует тот, кому удалось поймать знаменитого неуловимого персонажа.

«Лучше бы конь действительно был деревянный» – подумал я про себя, с трудом держась в седле. Опыта верховой езды у меня не было, к тому же, ещё и тяжёлый шлем закрывал обзор, не представляю, как настоящие рыцари могут целый день таскать этот котёл на голове.

После того, как мы, более чем успешно, отбили атаку рыцаря, встал вопрос о том, что делать дальше. После всего, что мы наворотили, сбегать уже было поздно, оставалось только идти до самого конца, то есть захватить Медвежий Угол. На первый взгляд, эта идея могла бы показаться безумной, но, и без того немногочисленное, войско старого господина было сейчас ослаблено. План был выбран старый, проверенный временем, а именно использовать «троянского коня», или в нашем случае троянского Ливрэ. Конечно же, кроме меня, некого было выдать за павшего рыцаря. К тому моменту, как мы разобрались как снять доспехи, а затем надеть их на меня, прошло немало времени, должно быть, ещё немного и начнёт смеркаться, нужно было торопиться. Но, сказать было легче, чем сделать, думаю, если бы здесь сейчас оказался какой-нибудь настоящий рыцарь, он бы надорвал живот, наблюдая за моими неловкими попытками забраться в доспехах на коня. Сейчас я про себя ругал все компьютерные игры в фэнтезийном сеттинге и их разработчиков заодно, всю мою сознательную жизнь, коварно обманывавших меня: «Кольчуга, значит, у них это лёгкая броня, попробовали бы они сами, насколько она лёгкая…»

Но сесть на коня – это даже не полдела, предстояло проделать весь путь до замка, а потом ещё и захватить его, честно говоря, сейчас, последнее казалось самым лёгким этапом. Ни о каком галопе, или даже лёгкой рыси, речи и быть не могло, поэтому я направил незнакомого мне коня обычным шагом. Когда, спустя примерно час, я добрался до замка, действительно начало немного темнеть, впрочем, мне это было только на руку. Надев шлем, я направил коня к насыпи через ров, оставалось надеяться, что животное хорошо знало дорогу и было достаточно умным, чтобы не свалиться вниз вместе с седоком, поскольку сам я почти ничего сейчас не видел. По приветственным возгласам пары мужчин, я понял, что преодолел первые ворота во внешней, деревянной стене, однако я не должен бы позволять себе снимать шлем, пока не окажусь внутри донжона. Отпустив поводья, я понадеялся, что боевой конь прежнего господина сам направится в привычное место, через узкую прорезь я не мог как следует разглядеть окружение. Минуты тянулись мучительно долго, даже в моменты моих немногочисленных сражений я не чувствовал, чтобы сердце билось с такой силой, как сейчас. Я въехал под небольшую каменную арку и попал во внутренний двор замка. Чудом не упав в грязь, когда спрыгивал с коня, я направился прямиком к деревянной лестнице, ведущей в донжон, хорошо, что у неё были перила, иначе я бы обязательно с неё грохнулся.

– Господин, что с Вами? – Услышал я испуганный дребезжащий голос, стоило только переступить порог.

Я снял шлем и выхватил меч из ножен. Передо мной сейчас стоял тощий перепуганный мужчина, сухощавый, явно приближающийся к тому возрасту, когда его можно будет называть стариком, стремительно лысеющий, но ещё сохранивший часть редких волос на голове. Он носил бурые шоссы и заплатанную короткую зелёную котту. Сейчас его глаза округлились от ужаса.

– Не смей кричать. – С угрозой в голосе приказал я.

– Пощадите, прошу, господин. Жак, скромный кастелян. Буду служить верой и правдой. – Поднял он дрожащие руки.

– Сколько воинов осталось в замке?

– Четверо. Двое на внешних воротах и двое на внутренних. – Выпалил он.

– Ладно, иди, зови сюда всех, и побыстрее. – Приказал я ему, будто уже действительно стал полноправным хозяином.

Кастелян спешно выбежал, а я остался в относительно небольшой квадратной комнате, по центру стоял простой длинный деревянный стол, а во главе его стул с резной спинкой, видимо тут прежние хозяева замка принимали гостей и посетителей. Я не стал нарушать традицию, пересёк зал, сел на место господина, положил рядом с собой на столешницу шлем и перехватил обнажённый меч поудобнее, непривычно было держать его через кольчужную варежку. Воины Ливрэ не заставили себя долго ждать, вчетвером ввалившись в зал, они испуганно замерли, не зная что сказать. В их глазах я был рыцарем, что смог не только победить их господина, но ещё и пробраться в замок прямо под их носом. С другой стороны, я не был уверен, что смогу одолеть сразу четверых, пусть и их амуниция не шла ни в какое сравнение с моим доспехом и мечом. Ситуация была, то что называется, патовая, оставалось только действовать решительно, не давая им опомниться.

– На колени! – Рявкнул я. Воины, чуть замешкавшись, но всё же медленно опустились. – Меня зовут Виктор, и я – новый господин в этих землях. – Объявил я, стараясь звучать убедительно, и встал со стула, чтобы возвыситься над ними. – Тот, кто хочет, может уйти, я не буду препятствовать, или можете остаться и служить мне, довольство у вас будет то же, что и при прежнем господине.

– При прежнем господине? – Переспросил один из стражников замка, в его голосе прозвучало лёгкое сомнение.

– Подробнее обсудим это позже. – Я попытался произнести это, чтобы не давать слишком много надежд.

После непродолжительного молчания, все четверо, по очереди заверили меня в своей преданности. Не то, чтобы я им действительно верил, но и это уже была маленькая победа.

– Свободны. – Отпустил я их. – И ещё, вскоре в замок прибудут мои сопровождающие, пропустить без вопросов. – Отдал я свой первый приказ, перед тем, как стражники ушли.

Я вернулся на, теперь уже, свой стул с высокой спинкой и, наконец, смог выдохнуть. Усталость тут же навалилась на меня, кольчуга теперь непосильным грузом тянула меня к полу, думаю, за этот день у меня на голове прибавилось седых волос.

– Господин, прикажете принести вина и подавать ужин? – Как ни в чём небывало спросил кастелян Жак.

– Да, только вина, с ужином можешь подождать, пока не пребудут мои спутники. – Рассеянно ответил я. – Я вижу, ты принял смену господина без проблем.

– Господин Виктор, я служил и при бароне Вайсхарте, и при сэре Ливрэ, теперь при Вас, и… – Он испуганно посмотрел на меня, я понял, что тот чуть не проговорился, что будет слугой в этом замке и после меня. – Простите.

– Забудь. – Просто ответил я, тем более, что действительно не был уверен в том, как долго мне удастся тут усидеть. – Кстати, разве кастелян занимается такими вещами, как подача ужина? – Я надеялся, что мой вопрос не выдаст, что я почти не разбираюсь в обязанностях и должностях слуг.

– Нет, при бароне Вайсхарте я был простым слугой, но нашего кастеляна не стало, после того, как замок перешёл к господину Ливрэ, поэтому он и назначил меня на эту должность. – Ответил Жак. – Вот только…

– Вот только ты ничего не смыслишь в управлении замком? – Закончил я за него.

– Вы, как всегда, проницательны господин.

– У тебя плохо получается льстит, Жак. – Усмехнувшись заметил я. – Ты видишь меня в первый раз, этого мало, чтобы говорить «как всегда».

– И Вы снова безошибочно правы, господин.

Он ушёл, а я, наконец, смог, хоть и при тусклом свете, осмотреть зал. Выглядело всё удручающе: грубые каменные стены, доски в полу и на потолке явно нуждались в замене, а в углу я увидел расползающееся пятно плесени. Если не считать хозяйского стула с высокой резной спинкой, остальное убранство ничем и не отличалось от самой захудалой корчмы: простой деревянный длинный стол и две грубые лавки вдоль него, в одной из толстых стен располагался камин, огонь в котором сейчас не горел.

– Ну что, поздравляю, теперь тебя можно называть правителем Медвежьего Угла? – Раздался ироничный голос Максима Виленовича за спиной, он единственный из всех понимал, что титул этот звучал несколько издевательски.

– Да, а также владетель деревень Невесёлая, Мрачная, Дурной Конец и неработающей мельницы. – Подыграл я ему. – Вы, Максим Виленович, вместо этого лучше помогли бы мне снять эти вериги.

Когда я, с помощью моих спутников, наконец смог сбросить с себя покрытые грязью, потом и кровью доспехи, почувствовал невероятное облегчение. Конечно, моя привычная гномская одежда была не сильно чище, но, хотя бы, куда удобнее. Стоило бы приказать приготовить баню, если таковая здесь ималась и присмотреть себе что-нибудь из нарядов прежнего владельца замка. Тут, как раз вовремя, вернулся Жак.

– Эй, Жак, прикажи чтобы нам подготовили где помыться, пусть почистят мой доспех, постирают нашу одежду и подыщи нам всем что-нибудь взамен неё, хоть нижние рубахи, неважно. – Отдал я приказ своему слуге, это начинало мне нравится. – Кстати, это наш кастелян Жак. – Представил я его своим спутникам. – Жак, это мои жёны, – при этих словах, слуга не смог сдержать своего удивления – мой… дядюшка, и… Шарлотта. – Так и не понял я, как должен представить девочку. – Относись ко всем с подобающим почтением.

– Конечно, господин, непременно. – Ответил тот и снова удалился.

– Дядюшка? – Переспросил Максим Виленович.

– Думаю, так будет лучше.

Мыться всем пришлось по очереди, в одной и той же большой бадье, более того, ещё и в одной воде, дров, на то, чтобы греть её во второй раз, не было. Точнее, сначала искупались девушки, а затем уже и мы моим новым «родственником». После этого, мы, наконец, смогли надеть чистую одежду, пусть это и были лишь брэ и нижние рубашки.

В большей зале, на столе уже был подготовлен ужин, а в камине потрескивал огонь, это место начинало казаться мне не таким уж унылым. Еда, как всегда, на мой вкус, была пресная, но, как говорится: «Голод – лучшая приправа». К тому же, вино делало любое блюдо лучше.

– Господин, Вы прикажете подготовить спальни? – Спросил Жак. – Для Вашего дядюшки есть гостевая комната. А Вашу гостью… – Он задумчиво посмотрел на Шарлотту.

– Виктор, а можно Лотти будет спать с нами? – Спросила Сеаллад, державшая девочку у себя на коленях.

– Что?! – Удивился я.

– Да и вообще, женись на ней. – Продолжала эльфийка.

– О чём ты?! – Пришла очередь возмутиться уже Луминии.

– Сеаллад, ты же не серьёзно? – Спросил я с надеждой.

– Ну она такая милая, посмотри на неё. – Эльфийка действительно не понимала, в чём суть проблемы. – Я буду о ней заботиться, обещаю. Ну пожалуйста.

– Во-первых, она ещё слишком мала. Во-вторых, Шарлотта – живой человек, а домашняя зверушка. – Попытался урезонить я свою эльфийскую жену.

– В-третьих, Виктор уже женат, дважды. – Горячо поддержала меня Луминия.

– И главное, ты не можешь решать за саму девочку.

– Она согласиться, я уверена, правда Лотти? – Не сдавалась Сеаллад.

– Вообще, твоя женитьба на Шарлотте, была бы правильным ходом. – Неожиданно встал на сторону эльфийки Максим Виленович, рыжая волшебница бросила на него взгляд, такой, каким, наверное, смерил Цезарь Брута перед самой своей смертью. – Всё же, не стоит забывать, что она дочь прежнего барона.

– Незаконная. – Парировала Луминия. – И барон должен был признать её как наследницу.

– Но даже так, это всё равно, лучше, чем ничего. – Ответил ей диссидент.

– Ничего?! Значит это я – «ничего»! – Вспыхнула магичка.

– Я не то имел в виду… – Попытался оправдаться мой «дядюшка».

– Хватит! – Попытался я урезонить их. – В любом случае, думать об этом ещё рано.

– Значит ты допускаешь такую возможность позже? – Тут же нашлась, что ответить Луминия.

– Ну, вообще, у людей нет закона, который бы как-то регулировал этот вопрос, к тому же, Шарлотта сейчас, судя по всем, и достигла того возраста, когда девушек выдают замуж. – Привёл довод Максим Виленович.

– Да прекратите Вы! – Возмутился я. – Не собираюсь я на ней жениться!

– Хватит! – Внезапно выкрикнула Сеаллад. – Вы пугаете мою Лотту.

Девочка действительно съёжилась и прижималась к груди эльфийки. Мне стало неловко, ведь, за последние два дня она многое пережила, а, возможно, она и за всю свою недолгую жизнь успела натерпеться от жестокого отчима.

– Прости, Шарлотта. – Извинился я. – Ты можешь сама решить, где тебе удобнее спать.

Она ничего не ответила, только посмотрела на Сеаллад, своими большими карими глазами. Я вспомнил, что за всё время ещё ни разу не слышал её голоса.

– Ладно, давайте пока оставим эту тему в стороне. – Произнёс я, с намёком посмотрев на Луминию Максима Виленовича, те пристыженно потупили взгляды. – Жак, подготовь завтра к полудню отчёт о состоянии дел во владениях.

– Будет исполнено, господин. – Ответил Кастелян.

Спальни располагались на верхнем, третьем этаже, вход и большой зал – на втором, первый был отведён под хранилище, здесь же располагался и внутренний колодец на случай долгой осады. Когда все легли спать, я, старясь никого не разбудить, спустился вниз, проверил засов на входной двери и, на всякий случай, подпер её тяжёлым стулом. Всё же, я не мог до конца доверять бывшим людям поверженного рыцаря.

– Виктор, прости, что я не сдержалась, просто… – Донёсся до меня из-за спины нежный голосок.

– Ничего, я понимаю. – Я подошёл к Луминии и коснулся ладонью её лица. – Хотя, честно говоря, я думал, что это у Сеаллад более чуткий сон.

– Я всё равно не спала, не могу. – Она оглянулась сторонам.

Мне были понятны её переживания, несмотря на то, что мы сейчас находились под защитой нескольких стен, тревожное чувство всё равно не покидало и меня.

– Всё так быстро изменилось, два дня назад мы не могли бы и подумать о том, что у нас будет не просто крыша над головой, а целый замок.

– И не только это. Я понимаю, что мы обвенчались у эльфов, и это не то, чтобы по-настоящему. Да и вообще, о чём я могла думать? Да и всё это было случайно, ты же тогда вообще женился на Сеаллад… – Её речь снова стала сбивчивой.

Я притянул её к себе и поцеловал.

– Кое в чём, эльфы, всё же правы. – Произнёс я, всё ещё ощущая её вкус на губах.

– Ну, если ты так хочешь… – Произнесла она, погрустнев – Хотя не знаю, смогу ли смириться с твоими новыми жёнами, но… – Её мысли опять неслись куда-то не туда.

– Я не о том, возможно, стоит относиться к этому проще. Неважно, что мы в браке не по людским законам и обычаям. Важнее то, хочешь ли ты действительно быть со мной?

– Конечно, Вики. – Страстно, не задумываясь, ответила рыжая волшебница.

– Вики?

– Тебе не нравится? Если хочешь…

– Нет, звучит мило, особенно то, как это произносишь ты.

Я поднял её за бёдра, поднёс к столу и посадил на него, затем мои руки начали подниматься выше по её шелковистой коже.

– Вики, здесь? – Изумилась она.

– А ты хочешь сделать это на кровати, где рядом спит невинная девушка? – Напомнил я ей про Шарлотту, мирно спавшую в обнимку с Сеаллад.

– Да, было бы не хорошо их будить. – Согласилась Луминия, а затем на её лице появилась игривая улыбка.

***

К полудню снова все собрались за столом. Первое время, мы с Луминией иногда игриво переглядывались, вспоминая то, что вчера произошло здесь же. Однако, по мере того, как Жак отчитывался о состоянии дел в Медвежьем Угле и прилегающих землях, становилось не до многозначительных взглядов. Похоже, дела в наших владениях шли плохо, даже по сравнению с остальным Вергесом, а это уже говорило о многом.

– К тому же, замок задолжал талью королю за несколько лет. – Закончил Жак.

– Что, какую ещё талью?! – Удивился я. – Я же живу в этом замке меньше дня!

– Для короля это не имеет значение, налог взымается с того, кто владеет Медвежьим Углом, в сейчас, это Вы, господин. – Ответил кастелян.

– Так значит, мне придётся выплачивать то, что задолжал ещё Вайсхарт?

– Совершенно верно, господин. Впрочем, на днях, как раз, должен прибыть королевский сборщик налогов, можете попытаться отсрочить плату ещё на год.

– Никто не говорил, что будет легко. – Заключил Максим Виленович.

– Может быть, Вы бы, лучше, дали, какой-нибудь совет, дядя? – Обратился я к нему, выделив последнее слово.

– Развивай хозяйство, племянничек. – Немного помолчав, он сменил своё мнение. –Хотя нет, это было бы ошибкой.

– Что, но почему? – Удивилась Луминия.

– Медвежий Угол никому сейчас не нужен, но стоит только делам тут чуть наладиться…

– …как к нам нагрянут соседи. – Закончил я вместо Максима Виленовича. – А у нас в войске четыре, хотя нет, если посчитать бездельников на таможне, то восемь, далеко не лучших, копейщиков. – Я рассчитывал из предположения, что и с другой стороны тракта тоже должен стоять кордон. – Мы должны развивать экономику, но мы не можем развивать экономику. Вот такая вот загогулина получается. – Подвёл я итог.

– Поздравляю Виктор, похоже, с захватом этого замка, ты поймал Неуловимого Джо. – Мрачно пошутил мой соотечественник.

– Что ещё за Неуловимый Джо? – Конечно же, Луминия была вне контекста.

– Это такая старая шутка, из тех мест, откуда мы с Максимом. – Пояснил я. – Знаешь почему никто не может поймать Неуловимого Джо?

– Почему? – Спросила девушка.

– Потому что он никому не нужен.

Глава пятая, в которой я узнаю чем человеческие испражнения выгодно отличаются от прочего мусора.

– Итак, господин Ливрэ, как я понял, Вы отказываетесь заплатить даже ту малую часть тальи, что задолжали королю? – Спросил сенешаль.

– Поймите, господин Левисон, если я отдам Вам те крохи, что есть у нас сейчас, то значительная часть крестьян рискует просто не пережить зиму. – Попытался воззвать я к его лучшим чувствам.

– Королю до этого, вряд ли, есть дело. – Жестко, но резонно заметил чиновник.

– Но получив сейчас какие-то жалкие остатки, Вы рискуете не увидеть полноценной тальи в следующем году.

– Господин Ливрэ, Вы не первый, кто говорит подобное и, конечно же, Вы сейчас попросите отложить плату ещё на год, а через год всё повторится снова. – Устало произнёс Бранд Левисон. – Поймите, милость и терпение короля не безграничны, в какой-то момент он перестанет мириться с подобным пренебрежительным отношением.

– Спешу Вас заверить, я ни в коем случае не желаю выказать неуважение к королю. – Ответил я, про себя молясь, чтобы сенешаль не спросил имени правителя Вергеса, которое, к своему стыду, я так и удосужился узнать. – Более того, именно из почтения к Его Величеству я прошу дать мне время, чтобы собрать всю талью.

– Всю талью? – Переспросил Левисон.

– Даже более того.

Сенешаль короля смерил меня долгим взглядом, облокотился о стол и задумался. Это был слегка худощавый, но крепкий, жилистый человек средних лет, гладко бритый, с короткими, уже слегка седеющими, каштановыми волосами, как и у большинства жителей Вергеса. Конечно же, он был в кольчуге, которую не снял даже за обедом, а значит не думал оставаться у нас на ночь, поверх брони Левисон носил чёрно-жёлтое сюрко с гербом, на котором был изображён лев, стоящий на задних лапах.

Прошла неделя с тех пор, как мы обосновались в замке Медвежий Угол. Приходилось заново привыкать к оседлой жизни. После некоторых раздумий, было решено, что мы возьмём фамилию прежнего владельца замка, так я стал Виктором Ливрэ, Максим Виленович – моим дядей Максимом Ливрэ, а Луминия, понятное дело, – моей женой Луминией Ливрэ. Нужна ли фамилия эльфийке Сеаллад мы так и не определились, благо сейчас её здесь не было, в последнее время она часто пропадала на охоте, а сегодня с собой взяла ещё и Шарлотту. Девушка не возражала.

– Двойная талья, ну или сумма серебром и золотом ей равнозначная. – После долгого раздумья вынес вердикт сенешаль.

– Треть, сверх того, что задолжал, это и так будет немало, учитывая, какой выходит долг. – Начал торговаться я.

– Половину сверху.

– Согласен.

– Поблагодарите Вашего повара, что приготовил чудесного зайца в вине, я, признаться, люблю зайчатину. – Трудно было сказать являлось ли это намёком на мой новый герб, на котором был изображён заяц или же сенешалю действительно нравилось мясо ушастых.

Бранд Левисон прибыл в сопровождении ещё двух всадников, экипированных как рыцари и дюжиной пеших воинов, если бы он захотел, то мог бы без труда захватить замок прямо сейчас.

Прощались мы вежливо и, в какой-то мере, даже добросердечно, но при этом, я не мог не чувствовать в его взгляде некоего надменного, жестокого любопытства. Он играл со мной, как кошка с добычей, ему было интересно понаблюдать, как я попытаюсь выполнить заведомо неисполнимые условия нашей договорённости.

– Сто пятьдесят процентов, о чём ты думал?! – Возмутился Максим Виленович, уже когда королевский сенешаль покинул нас.

– Вы тоже, почему-то, не особо возражали, когда мы с ним это обсуждали. – Ответил я.

– Ладно, мы все хороши. – Согласился он. – Лучшей давай думать, что делать. Хотя, у меня уже есть идея.

– Правда? – Удивился я.

– Да, перезимуем и свалим отсюда.

Как бы грустно не было это признавать, но его предложение действительно звучало рационально. С другой стороны, у нас в этом мире, наконец, появилось что-то своё, более того мы могли создать что-то новое здесь, на этой земле.

– У нас ещё целый год в запасе, так что будем иметь в виду, как запасной план. – Решил я, подумав некоторое время.

– «Целый» год? Я бы скорее это назвал «всего лишь» год. – Подметил он. – За такое короткое время не получится хоть как-то наладить хозяйство.

Обеденная комната снова погрузилась в молчание. Максим Виленович расхаживал взад-вперёд перед камином, Луминия снова изучала свой гримуар, будто бы её всё это и не касалось, я же просто сидел, откинувшись на спинку стула.

– Ладно, давайте разберём каждую часть нашей проблемы по пунктам. – Предложил я проверенный метод. – Итак, нам нужно восстановить хозяйство Медвежьего Угла, но если мы это сделаем, то имеются немалые шансы столкнуться с агрессией соседних феодалов, а значит нам необходимо войско, для войска необходимы деньги. И всё снова упирается в экономику. – Вынес я заключение.

– Значит, первым делом, и начнём с основы, то есть с базиса. Итак, что у нас имеется? – Максим Виленович оживился. – Я буду перечислять, а ты, Виктор Анатольевич, поправ меня, если я ошибусь или что-то забуду. Итак, в Медвежьем Угле есть: три разорённые деревни, которые с трудом могут прокормить себя, неработающая мельница и пролегает тракт, который торговцы предпочитают объезжать стороной из-за высоких пошлин.

– Вроде бы всё верно. – Согласился я.

– Значит наши первые шаги будут таковы, вместо трёхполья, вводим севооборот, находим того, кто мог бы починить мельницу…

– Всё это хорошо, но первые результаты мы увидим только года через четыре. – Перебил я его. – Хотя, у меня есть мысли насчёт торгового пути.

– Снизим пошлину? – Спросил мой «дядя».

– Отменим совсем.

– Но тогда Медвежий Угол лишится всякого дохода. – Недоумённо возразил Максим Виленович.

– Не совсем, Вы читали «Одноэтажную Америку»?

– Доводилось, только я не понимаю, как нам могут помочь впечатления Ильфа и Петрова от посещения Штатов середины тридцатых? – Всё ещё недоумевал диссидент.

– Если позволите, то я не хочу пока раскрывать все карты.

– Твоё право, только надеюсь, чтобы ты там не задумал, оно сработает, Витя. – Подытожил мой собеседник. – Тогда, перейдём к следующему вопросу. Войско.

– Ну, задумка с использованием гуситского вагенбурга показала себя неплохо.

– Это так, – согласился Максим Виленович – только не забывай, что мы не можем просто набрать в своё воинство всех крестьян, чем больше из них мы оторвём от земли, тем сильнее это скажется на хозяйстве. К тому же, в тот раз сработал фактор неожиданности, которого мы можем быть лишены, если «соседи» зачастят к нам. Так что, кто-то должен обучать наших воинов, и прости меня, Виктор Анатольевич, хоть ты и одолел рыцаря, но боевого опыта у тебя всё ещё маловато.

– Да я и не спорю. – Согласился я, опустив взгляд.

Нам нужен был опытный воин, желательной такой, как Хуграккур. Вот только у капитана Горной Гвардии, подозреваю, сейчас было немало других дел. Да и не бросит гном своих воинов, а нам кормить их и платить им было нечем.

Хотя, я же, потенциально, знал и ещё кое-кого, более того, я, можно сказать, с ним породнился.

– Луминия. – Позвал я свою жену, та, с рассеянным видом, оторвалась от книги. – Как поживает твой отец?

– Вики, – её щёки снова мило покраснели – ты, наконец, решился? Хотя такое нужно делать до свадьбы, хотя у нас не было обручения в церкви, но думаю, матушка простит. А отец… – Она снова, в возбуждении, начала говорить быстро и сбивчиво.

– Луминия, я не о том, точнее, не только об этом. – Тут же успел поправить я себя. – Ты рассказывала, что твоей отец получил титул рыцаря за заслуги, но не землю. Не согласится ли он переехать к нам в замок?

– Что? Правда? – Изумилась девушка. – Значит ты хочешь, чтобы мы жили вместе?

– Ну, в конце концов, мы ведь теперь родственники, как-никак. – Ответил я, стараясь не задумываться о том, как буду объяснять тестю, почему я живу сразу с двумя жёнами, одна из которых ещё и настойчиво желает расширить мой гарем.

– И всё же, Виктор, ты уверен, что хочешь обучить ополчение тому, как противостоять рыцарям? – Пристально посмотрев на меня, спросил Максим Виленович, у меня возникло ощущение, что его вопрос имел второе дно.

– Да. А разве у нас есть выбор? – Ответил я вопросом на вопрос.

– Запомни, если ты вложил кому-то в руки оружие, то это не значит, что он так же легко его вернёт.

Пока мы обсуждали наши планы, уже успели вернуться Сеаллад с Шарлоттой. Эльфийка несла тушки трёх упитанных кроликов, а деревенская девушка держала в руках большую корзину. Как выяснилось, незаконнорождённая дочь барона неплохо разбиралась в съедобных травах и корешках. Родители часто отправляли её в лес, притом одну, не знаю догадывалась ли она, будучи маленькой девочкой, что таким образом от неё, скорее всего, просто хотят избавиться, но, думаю сейчас, став чуть старше, она начала подозревать, сколь коварно с ней поступали. Познания Лотти порой удивляли даже Сеаллад, выросшую в лесу. Правда, судя по рассказам самой девушки, дались они ей непросто. Несколько раз, отведав незнакомые растения, оказавшиеся ядовитыми, она чуть не лишилась жизни. Как-то Лотти беспомощная пролежала под деревом два дня, она сама удивлялась как на неё не набрели дикие звери.

Девушка всё ещё побаивалась всех, кроме Сеаллад, меня же она сторонилась больше всех. Это было неудивительно, ведь именно я, прямо у неё на глазах, жестоко расправился с людьми Ливрэ, эльфийка, конечно же, тоже приложила к этому руку, но стреляла издалека, а не рубила конечности и не она предстала перед напуганной девочкой вся покрытая кровью. Заговорила Шарлотта только на третий день, да и то всегда ограничивалась лишь несколькими словами, голос её был тихий, но ласковый, подобно шелесту листьев при лёгком ветерке.

– Сеаллад, а сколько бы времени заняло научить человека стрелять из лука? – Спросил я у эльфийки.

– Ну, если он до этого вообще не держал лук, то если учесть… – она задумалась на некоторое время – всего ничего, около десяти лет. – Ответила она своим весёлым, звонким голоском, но для меня это прозвучало как приговор.

– Сеаллад, ты не совсем поняла, – вмешался Максим Виленович – нам нет нужды, чтобы лучники могли подстрелить белку в глаз или сбить птицу в полёте. Сколько уйдёт на то, чтобы они знали, как натягивать тетиву на лук, правильно держать оружие и стрелять, примерно, в одну сторону.

– Ну раз так, то, думаю, где-то за полгода можно обучиться, если, конечно, у ученика в голове не совсем пусто, как внутри сгнившего ствола. Ладно, пойду отдам повару наш ужин. – Прощебетала она и удалилась, Шарлотта с корзинкой выскользнула вслед за ней.

– Ну что ж, ответ, как всегда, был прямо у нас под носом. – Подвёл итог Максим Виленович. – Хотя, есть ещё кое-что, о чём хотелось бы поговорить. – По хитрой, довольной улыбке бывшего московского интеллигента я сразу понял к чему он клонит.

Ещё с самого мальчишества у многих мужчин, вне зависимости от возраста, происхождения, достатка, есть плохо объяснимая, но почти непреодолимая тяга ко всему, что может взрываться. Где бы ты ни был, оказавшись в сугубо мужской компании, если, вдруг, к вам в руки попадёт что-то взрывоопасное, обязательно кто-то рано или поздно произнесёт заветное «Бахнем?». И то, что мы оказались в другом мире, не останавливало нас.

– Порох. – Произнёс я.

– Да. – Довольно ответил Максим Виленович.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга улыбаясь, пока оба в какой-то момент не осознали, что, должно быть, выглядим сейчас крайне глупо.

– И? – Я выжидающе посмотрел на моего товарища.

– Да? – Снова ответил он.

– Разве, не Вы предложили идею с порохом?

– Вообще-то, это был ты, Витя.

Он подловил меня, вот только о том, как изготавливать чёрный порох я знал только в общих чертах. Точнее, я не так уж и много знал о то, как изготовить селитру.

– Максим Виленович, разве не Вы говорили, что хотели продать секрет изготовления пороха, когда только оказались здесь? – Напомнил я своему старшему «коллеге».

– Конечно, одна часть серы, одна часть угля, восемь частей селитры. – Ответил он. – Ну или около того. – Последнее замечание не внушало доверия.

– Это и я знаю, как и то, что селитру можно получить из, скажем так, отходов жизнедеятельности. Но не думаю, что у нас есть много времени на то, чтобы выяснить как именно работают селитряные ямы. – Заметил я.

– Ну, не то, чтобы я тоже был экспертом в этом деле, но насколько я знаю, нужно смешать содержимое выгребной ямы с большим количеством золы и оставить гнить. – Ответил Максим Виленович, я всё больше склонялся к тому, чтобы бросить эту затею.

Однако, помощь пришла с неожиданной стороны.

– Простите, вы же говорите про снег Малусодора? – Спросила Луминия.

– О чём? – В один голос переспросили мы оба.

– Снег Малусодора, это такой белый порошок, который изобрёл мастер Малусодор. – Начала рассказывать магичка, явно вспоминая курс лекций из Академии. – Ещё до моего рождения один из мастеров-волшебников, особо искусный в алхимии, пытался создать философский камень, при этом, для своих изысканий он использовал, скажем так, особо пахучие субстанции: мочевину, рвоту пьяницы, которого несколько дней поил дорогим вином, помёт нетопырей. – Луминия стала спешно листать свой гримуар, явно ища определённое место. – Как говорят, остальные мастера очень уважали Малусодора, но сторонились его, что неудивительно, пахло от него, должно быть, незабываемо. Однажды, бродя за стенами города, он наткнулся на пепелище, раньше там стояло несколько домов, а в то время осталась только старая выгребная яма, куда, кроме обычных помоев, скинули и мусор после пожара. Конечно же, пропустить такое «сокровище» Малусодор не смог. Из этого сырья, перепробовав множество различных способов, алхимик и получил белый порошок, который позже назвали снегом Малусодора. Самого же мастера это открытие поначалу разочаровало, ведь это был не философский камень. Только чуть позже он обнаружил, что если добавить «снег» в огонь, тот будет гореть ярче и жарче, это немало помогало в алхимических изысканиях. Мастер-волшебник ещё много лет совершенствовал способ изготовления порошка, пока не погиб ужасной смертью.

– Сгорел, из-за неосторожности? – Предположил я.

– Утонул в выгребной яме, когда искал новое сырьё для опытов. – Ответила Луминия.

Я поморщился, такой смерти действительно никому не пожелаешь.

– Вот. – Произнесла она, и положила перед нами раскрытую на нужной странице книгу.

Мы с Максимом Виленовичем неловко переглянулись.

– Прости, не умею читать на этом языке. – Честно признался я.

– Я тоже. – Вторил мне мой первый спутник.

– Серьёзно? – Удивился я.

– Ну, нищему в Галлене не так уж легко было где-то выучить местную писменность.

– Простите. – Смущённо произнесла Луминия. – В общем, здесь написано, что дабы получить вещество, именуемое снегом Малусодора, нужно собрать всяческого мусора и дряни по городу, того, что никому уже не нужно: дохлых кошек, сорную листву, конский и прочий навоз, осыпавшуюся с церкви скорлупу, белый камень оттуда же, золу, а главное, нечистоты, лучше людей неправедных, тех, что исповедаются редко и к вину пристрастны. Смешать всё это в яме, добавив соломы и соломою же прикрыв. Время от времени поливать водой, а ещё лучше, если церковный сан, или же просто благочестивый человек, помочиться. От сырья зависит и то, сколько вызревать будет смесь. Лучший снег получается из испражнений человека нечистого и грешного, самой земле он неугоден, поэтому и старается она от его нечистот избавится быстрее, уже через два года надобно свежей золы заспать, а затем сырьё собрать и выпаривать. Прочие же нечистоты и сор дольше вызревают, четыре-пять лет.

– Четыре-пять лет. – Сокрушённо повторил я.

У нас столько времени не было. Да даже при лучшем раскладе, если мы будем использовать только фекалии пьяниц, как написано в книге, это займёт целых два года.

– Похоже, про нашу затею придётся забыть. – Произнёс я.

– Вики, Максим, но зачем вам вообще понадобился снег Малусодора, решили заняться алхимией? – Поинтересовалась Луминия.

– Не совсем, это для… – Начал было объяснять я.

– Подожди, – внезапно перебил меня Максим Виленович – то есть ты хочешь сказать, что алхимики используют селитру, ну то есть снег Малидосура?

– Малусодора. – Поправила его магичка. – И да, конечно, я же говорила, что если бросить его в пламя оно становиться ярче и жарче.

– Так значит, в вашей Академии, должны храниться запасы этого «снега»? – С надеждой с просил я.

– Конечно. – Ответила Луминия. – Обычно, в хранилище стоит целый мешок.

Мы с Максимом Виленовичем переглянусь. Похоже, ещё не всё было потеряно.

Глава шестая, в которой мне удаётся воплотить в жизнь один из своих фетишей.

В путь было решено отправляться уже на следующее же утро, времени на всё про всё было не так уж и много. Совсем скоро наступит зима и здесь, на севере, дороги станут почти не проходимы. А учитывая то, что нам предстоит наведаться на только в Лаэрнию, находившуюся от Вергеса далеко на юге, почти через половину земель этой части света, а затем сделать большую крюк на запад, туда, где жили родители Луминии, я подозревал, что путешествие туда и обратно затянется до самой весны.

Максим Виленович оставался в Медвежьем Угле, если мы хотели успеть всё, что задумали, то подготовку следовало начинать прямо сейчас, Сеаллад, как и условились, должна была немедленно отобрать способных людей и начать обучать их стрельбе, ну а Шарлотте, понятное дело, с нами тоже было делать нечего. Так что в Лаэрнию отправлялись только мы вдвоём с Луминией.

Ранним утром, все они вышли попрощаться с нами. Впервые с того момента, как попал в этот мир, мне предстояло надолго расстаться с Максимом Виленовичем, прощаясь, мы, молча, крепко пожали друг другу руки.

– Возвращайтесь. – Произнесла Сеаллад и поцеловала меня в губы, Луминия давно уже смирилась с нашими необычными отношениями.

Шарлотта просто склонила голову.

Я снова надел свой наряд, подаренный гномами, конечно же, он тоже привлекал немало внимания, но куда меньше, чем рыцарское сюрко с гербом и уж тем более доспехи. Конечно же, я взял свой меч, он мог пригодиться в дороге, а вот в городах лучше было лишний раз его не показывать, если мы не хотели привлечь внимания. Луминия тоже переоделась в длинную рубаху-камизу и шерстяное платье, помимо того, что её наряд волшебницы из Академии притягивал излишние взгляды, так ещё и шёлковая мантия совсем не подходила для климата Вергеса. Ехали мы на всё той же старой телеге, а вот Росинаната решили всё же сменить на лошадь помоложе, не хотелось так издеваться над старичком.

Я сидел на козлах и правил крепкой, но не слишком резвой кобылой, а Луминия была рядом, прижавшись ко мне, от ветра нас защищали эльфийские плащи, а согревались мы плотнее прижимаясь друг к другу. Несмотря на все обстоятельства, настроение у меня было самое благостное, судя по мечтательной улыбе, не сходящей с губ волшебницы, она тоже наслаждалась. В каком-то смысле, это можно было назвать нашим свадебным путешествием, пусть в этом мире, ещё не познавшем изобилия плодов промышленной революции, и не существовало подобного. Иногда мы перебирались в телегу и просто лежали в обнимку, глядя на хмурое северное небо.

Спустя несколько дней пути заметно похолодало, лужи замёрзли, дорожная грязь затвердела, а при дыхании шёл пар. Однако, даже это не могло испортить нашего романтического настроя, тем более, чуть покрасневшая от холода Луминия выглядела невероятно мило, о чём я не упустил случая сказать ей.

Захватив замок, нам также достались и скромные накопления Ливрэ, конечно, для того, чтобы наладить хозяйство в целом владении этого было явно мало, но, чтобы пара человек не знала нужды в путешествии хватило с лихвой.

– Как думаешь, нам удастся убедить кого-нибудь из Академии продать нам селитру? – Как-то спросил я Луминию, куда лучше меня знакомую с «внутренней кухней» учебного заведения.

– Вики, за одно то, что я рассказала тебе о существовании этого порошка, меня должны были бы, в лучшем случае, выгнать из Академии Магии. Да и не забывай, чем всё закончилось в прошлый раз. Не думаю, что мастер Эллирада будет рада видеть кого-то из нас. – Напомнила девушка о наших прежних похождениях.

– Ах, Эллирада… – Задумчиво произнёс я, вспомнив властную и коварную черноволосую волшебницу.

– Эй, о чём это ты там подумал? – С угрозой в голосе спросила меня жена.

– Да так, ни о чём. – Начал оправдываться. – О том, что нам лучше не попадаться на глаза твоей бывшей наставнице.

– Ну конечно. – Со зловещей улыбкой наседала она на меня. – А может о том, как ты тогда смог от неё сбежать? – В глазах рыжей магички сверкали молнии.

Повисло неловкое молчание. А затем, внезапно, буря прошла и лицо Луминии снова озарилось тёплой улыбкой.

– Да ладно тебе, что было, то было. – Внезапно подобрела она. – К тому же, мы тогда, можно сказать, и не знали друг друга.

– Ну да, верно. – Согласился я, не веря, что угроза миновала так просто.

– Но, если сейчас вздумаешь хоть посмотреть на неё… – Внезапно Луминия метнула на меня резкий взгляд, острый как лезвие гномского клинка.

– Ладно-ладно, я понял. – По спине пробежал холодок, и не потому что погода стояла морозная.

Признаться, стая блидурхрати испугала бы меня сейчас меньше, чем эта, когда-то робкая, хрупкая рыжая девушка.

– Знаешь, а ты изменилась. – Произнёс я, после недолгого молчания.

– Ты тоже. – Ответила Луминия.

– Правда? – Удивился я.

– Да. Наверное, нынешняя я ещё долго бы думала, если бы мне предложили выйти замуж за того тебя, каким ты был полгода назад. Хотя, наверное, каждый из нас поменялся за это время.

Я вспомнил Максима Виленовича, таким, каким я его увидел впервые: грязный, тощий, в обносках. Думаю, никто из тех, кто был знаком с ним в Галлене, не признал бы городского попрошайку в рассудительном и степенном Максиме Ливрэ, в рыцарском одеянии и с мечом поверженного рыцаря на поясе. А затем мои мысли перенеслись к другому нашему спутнику.

– Тебе не кажется, что Сеаллад понемногу отдаляется от нас? – Осторожно спросил я Луминию.

– Ты тоже заметил?

– Да, порой я думаю, что она жалеет о том, что покинула родные места. Хотя, сложно её винить, всё что она видела с тех пор, как ушла из Хойиль-Мхора – это город, заполненный бедствующими гномами, покинутые селения, лагерь беженцев и эти земли, тоже не лучшее место. Если она захочет вернуться домой, я пойму её.

– Нет, ты уже не понимаешь её. – Внезапно возразила подруга эльфийки. – Если бы она хотела вернуться, то она сделал бы это, и никто не смог бы её остановить.

– Может быть, когда всё закончится, нам стоит навестить Байэль Фиор? – Предложил я.

– Когда всё закончится? Проблемы находят нас слишком часто, чтобы это когда-нибудь закончилось.

Я не нашёлся что ответить, а только лишь посмотрел на уходящую за горизонт дорогу.

Иногда мы могли не разговаривать целыми днями, но при этом не чувствуя никакой неловкости. Поплотнее закутываясь в плащи, мы прижимались друг к другу, наслаждаясь запахом и теплом тел. Любые слова в такие моменты были не нужны.

Ни о какой ночёвке под открытым небом речи теперь быть и не могло, но на пути встречалось достаточно трактиров. Чаще всего, меня принимали за купца, путешествующего с молодой женой, я и не возражал. Собственно, из путников в это время только и можно было повстречать торговцев, слегка задержавшихся с последней, на этот год, деловой поездкой. Однажды, где-то спустя две недели нашего путешествия, когда проделали уже половину пути, так вышло что мы остановились на постоялом дворе, на котором, помимо нас, стояли ещё два купеческих обоза. Для этого времени года, это оказался настоящий аншлаг, хозяин был вне себя от радости, видя такой наплыв клиентов. Вечером купцы пригласили нас разделить с ними ужин, мы не стали отказываться.

– Виктор, а это моя супруга Луминия. – Представился я, присаживаясь, волшебница же просто одарила всех очаровательной улыбкой.

– Матиас. – Представился седой, лысеющий невысокий мужчина, с добродушным лицом, явно оставивший лучшие годы позади, но всё ещё энергичный и бойкий. – Спешу поздравить, не скрывайте, и так вижу, что вы не так давно обвенчались. Эх, помню, когда мы с Белиндой… – Старик мечтательно замолчал, чуть театрально покачав головой. – А Вас, Николо, кто-то ждёт дома? – Обратился он к другому купцу.

– Я… – Хотел было ответить тот, но тут же, покраснев замолчал. Он был ещё молод, скорее его можно было назвать юношей, чем молодым человеком. Притом больше походил он не на купца, а на какого-нибудь пажа с картин эпохи Возрождения. Чёрные волосы до плеч, большие тёмные глаза, светла кожа и худоба. – Признаться, я ещё не связал себя узами брака, но отец Леоны пообещал, что если мне дадут подобающую должность в торговом доме, то… – Он снова не закончил свою фразу, а его уши покраснели от смущения.

– А, понятно, дело молодое. – Улыбнувшись, подбодрил его Матиас. – А вы, Виктор, заметил, пустым идёте. – Пристально посмотрел он уже на меня.

– Да, были некоторые проблемы, хотел выменять железо у гномов, но затем… – Я многозначительно замолчал. Изначально мы решили придерживаться легенды не очень далёкой от правды.

– Понимаю. – Матиас помрачнел.

– Скажите, Виктор, неужели всё это правда, что рассказывают про страну гномов? Подземный демон, пустые города, огромные караваны спасающихся жителей? – Затаив дыхание спросил Николо.

– В целом, правда. До Стортфьяля нам доехать так и не удалось, пришлось бросать товар на половине пути, так что про города сказать не могу, но всё остальное – правда.

– Ну ничего, главное, что живыми ушли. – С сочувствием в голосе произнёс Матиас. – Похоже, это была ещё та переделка, а Вы ещё и без охраны. – Старик пристально посмотрел на меня.

– Я и сам могу постоять за себя. – Ответил я, глядя ему в глаза. – Но там была Горная Гвардия, выжили не все.

Купцы, почти беспрепятственно путешествующие по континенту, зачастую, пользовались этим не только для того, чтобы выменивать вино с юга на воск и лён с севера, многие из них умели продавать и другой товар, ценившийся везде и в любое время, – информацию. В каком-то смысле, они выполняли функцию разведки для своего королевства, пусть и не всегда осознанно. Впрочем, я не видел смысла скрывать ото всех то, что знал, наоборот, чем больше людей узнает о том, что не стоит сейчас соваться в Райтур Фьётранна, тем лучше.

– Да. – Протянул Матиас. – Впрочем, такое время, сейчас вообще везде неспокойно. Я везу груз соли из Ховдрагланда, так и там сейчас король Альрик пошёл против решения тинга, и ладно бы ещё эти дикие островитяне просто начали резать друг друга, так говорят – тут старик чуть понизил голос – это даже мёртвым не по нутру пришлось и те из курганов повставали.

Я украдкой посмотрел на Луминию, её взгляд выражал вежливое недоверие.

– Я тоже слышал об этом, когда был в Колкейсте, к югу от островов. – Произнёс Николо. – Хотя, как говорят, на севере вообще редко, когда что хорошее происходит. Доходили слухи, что король Абгеланда объявил сбор баронов, а это значит только одно.

– Они готовятся к войне. – Догадался Матиас. – Возможно, некоторое время, на севере лучше и вовсе не соваться. Хотя предприимчивый человек на этом может неплохо подзаработать, но всё же риски… Нет, увольте.

– Я, признаться, и до этого не собирался, мне пообещали, что в следующий раз торговый дом отправит меня уже к тенебрийцам, и не по суше. – Мечтательно произнёс юноша.

– И иметь дело с пиратами Моря Быков? Нет уж, – поморщился старик – по мне так лучше восставшие мертвецы.

После долгого вечера, полного слухов, рассказов и историй, мы разошлись по комнатам и углам.

– Как думаешь, Матиас говорил правду? – Спросил я у Луминии, когда мы легли в кровать.

– Про мертвецов? Наверное, лучше бы такое спросить у кого-то из мастеров-волшебников, но я слабо верю в эти слухи. – Призналась она.

– То есть мертвецы не могут восставать из могил? – Я уже уяснил, что мои познания о магии, почерпнутые из различных популярных произведений моего мира, были почти бесполезны.

– Для этого потребовалось бы немало магов исключительного могущества. Ты же помнишь сколько сил у нас ушло, когда мы лечили твою рану заклинанием? А теперь представь, что кому-то потребовалось вдохнуть подобие жизни в целый труп, притом, чем сильнее тело разложилось, тем больше и сил требуется. Да и потом, мало кто вообще практикует некромантию.

– Она запрещена? – Спросил я.

– Везде по-разному, но дело не в этом, она ещё и бессмысленна. – Ответила волшебница.

– Бессмысленна?

– Ну а что ты будешь делать с полусгнившим, медлительным трупом? Воины из них никудышные, слуги тоже, да и кто захочет, чтобы ему прислуживало что-то дурно пахнущее и разваливающееся на ходу? Единственное, куда их можно применить – это пугать суеверных крестьян и горожан, но мало кто будет тратить столько времени и сил на простую забаву.

– Значит, думаешь, Матиасу кто-то просто набрехал?

– Я этого не говорила, из того, что я знаю, Ховдрагланд – земля, пропитанная магией не меньше чем Хойиль-Мхор. Все же, не случайно, драконам когда-то приглянулись именно те острова.

– Правда?

– А ты не знал? – Удивилась она. – Вики, можно тебя спросить? – Снова заговорила Луминия после долгого молчания.

– Да.

– Ты ведь, прибыл откуда-то очень издалека?

– Это, сложно объяснить.

– А ты постарайся. Всё равно, из-за твоих расспросов про гнилые трупы у меня желание заняться чем-то иным сейчас пропало. – Ехидно заметила она.

– Ладно, в общем, слушай…

***

Следующие три дня мы ехали в компании Николо и его многочисленной вооружённой охраны, торговые дома южных торговых республик не жалели средств для охраны своих товаров. Юноша перевозил сразу две подводы, гружённые воском и мёдом. Как объяснил сам южанин, обычно, их везли бы морем, огибая весь континент с запада, однако, сейчас уже был не сезон мореходства.

В целом, он оказался приятным, открытым человеком, от которого, к тому же, я многое узнал о жизни на южном побережье материка. Когда наши дороги разошлись, прощались мы как давние знакомые.

К теме моего происхождения мы больше не возвращались, мне показалось, что Луминия не до конца поверила в то, что услышала. Ну а когда я стал описывать ей свой мир, то явно решила, что откровенно лгу.

Дорога наша стала куда легче, вокруг было теплее, не шли холодные дожди с редким срывающимся с неба снегом, а сам пыльный тракт уже не представлял собой замёрзшую, временами оттаивающую под солнцем, вязкую грязь, так что до Лаэрнии мы должны были добраться уже к концу недели.

– Вики, ты уже придумал, как мы получим снег Малусодора, то есть селитру? – Спросила Луминия, когда до города, где располагалась Академия Магии, оставался всего день пути.

– Купим. – Попросту ответил я.

– Но я же говорила, что мастера ни то что продавать, они даже существование некоторых алхимических субстанций обсуждать с посторонним не станут.

– Да, ты говорила, но ведь в Академии есть не только мастера-волшебники. И даже, более того, не только волшебники. – С лукавой улыбкой посмотрел я на неё. – Думаю, среди студенческой братии обязательно найдётся тот, кто всегда в долгах из-за пристрастия к вину и игре в кости, да и редкий стражник, должно быть, откажется от того чтобы разжиться несколькими монетами.

– Ну, возможно, так оно и есть. – Опустив голову, согласилась волшебница.

– Лучше скажи, как ты собралась замаскироваться? Всё же, тебя должны были хорошо запомнить, учитывая твои приметные волосы.

– О, насчёт этого не переживай, тут я всё продумала. – Тут же повеселев, ответила Луминия, явно не желая раскрывать секрет раньше времени.

Вечером, когда мы остановились на очередном постоялом дворе, в нашей комнате девушка извлекала из дорожной сумки несколько баночек и поставила их на столик.

– Вики, следи чтобы я ничего не пропустила. – Приказала она мне и начала небольшим деревянным скребком наносить густую вязкую смесь на волосы.

Зеркалу, конечно же, здесь было взяться неоткуда, поэтому за тем, чтобы краска равномерно покрыла её огненные локоны пришлось наблюдать мне, впрочем, я бы ли не против.

– Я её заранее подготовила, ингредиенты несложные, а смоется через несколько дней. К тому же, у меня и запас имеется, на случай, если нам придётся задержаться подольше. – Говорила магичка, продолжая перекрашивать огненно-медные локоны.

Затем, она, выждав некоторое время, переоделась в свою, довольно вызывающую, чёрную мантию с корсетом и как последний штрих нанесла чёрные тени на веки.

– Ну как? – Обернулась Луминия ко мне, представ в новом образе, от которого у меня перехватило дыхание.

– У тебя есть тёмная помада для губ? – Спросил я, почувствовав, как мой голос становиться всё более хриплым и низким.

– Ты думаешь? – Ещё не осознавая подвоха, спросила она, а затем перебрав несколько баночек, нанесла на свои ярко-алые губы тёмно-красную помаду. – Так лучше?

– Да. – Только и смог выговорить я.

Прежняя скромная, робкая Луминия ушла без следа, теперь передо мной стояла роковая соблазнительница, что-то в её внешности было такого, что в моём мире некоторые назвали бы «готичным».

– Можешь теперь посмотреть на меня надменно и холодно? – Дал я ничего не подозревающей девушке очередное указание.

Луминия, положив одну руку на талию и отставив бедро в сторону, запрокинула свою милую головку чуть назад, чтобы окинуть меня взглядом из-под полуприкрытых век.

– Вики, но я всё ещё не понимаю заче… Эй, ты же помнёшь мне одежду… аккуратнее с корсетом… размажешь же помаду… Ах… – Вскоре она позабыла о любых своих возражениях.

***

На следующий день, мы ещё до полудня увидели издалека башни Лаэрнии. Луминия была невероятно взволнована, хоть и не хотела этого показывать, только лишь всё сильнее впивалась пальцами мне в руку, когда мы приближались к городским вратам.

– Стоять, по какому делу прибыли в воль… – Стоило нам только въехать под каменную арку, как раздался грубый окрик стража, прервавшийся на полуслове. – Волшебница! – Внезапно выкрикнул он, в его голосе сейчас смешались гнев и страх. – Схватить их!

Похоже, как и всегда, у нас всё снова пошло не по плану.

Глава седьмая, в который мне приходиться поделиться с обитателями этого мира, опасным опытом их коллег из моего.

Я подозревал, что мы, как всегда, столкнёмся с неприятностями, которые не могли предвидеть. Однако, я не думал, что это произойдёт так быстро. Стоило нам только проехать через городские ворота, как нас тут же окружили стражники с дубинками.

– Хватай их! Вон она, ведьма, а этот её прихвостень либо сам колдун переодетый! – Скомандовал старший из них.

– Простите, тут какое-то недоразумение… – Робко запротестовала Луминия, сейчас она стала похожа на себя прежнюю.

Я потянулся за мечом, спрятанным под рукой среди тёплых вещей, но доставать его не пришлось.

«Эгей!» – раздался боевой клич и с одной из боковых улиц налетели на стражников студенты в мантиях. Я было понадеялся, что сейчас, наконец, увижу настоящую боевую магию, однако, вместо это этого ученики Академии использовали свои магические посохи как обычные длинные дубины. Завязалась драка, хоть стражники и были лучше экипированы, но их было куда меньше, студенты начали теснить их.

– Отступаем! – Скомандовал главный из защитников города, сам уже давно драпая от врага.

Остальные стражи порядка спешно последовали за ним, что вызвало восторженные выкрики среди противостоящих им молодых волшебников.

– Да успокойтесь вы! – Внезапно прикрикнул на остальных высокий, чуть полноватый, крепкий молодой человек. – Они скоро вернуться с подмогой, так что уходим. – Скомандовал он своим, а затем обернулся к нам. – И тебе бы тоже тут лучше… – Внезапно, его глаза округлились от удивления. – Лу…

– Леона! – Перебила его моя супруга, явно вспомнив первое имя, пришедшее ей на ум. – Ну же, Генрих, ты что, забыл свою однокашницу? – С нажимом произнесла Луминия.

– Ах, конечно, Леона, прости что не признал. – Ответил он слегка растерянно, но тут же спохватился. – Ладно, уходим!

Генрих возглавил группу студентов, и повёл всех в сторону от главной улицы Лаэрнии, я направил телегу вслед за ними.

– Мы с ним давно знакомы, он тоже, как и я, думал после выпуска остаться в Академии. – Произнесла Луминия почти шёпотом. – Правда, он, конечно, довольно скоро бы стал мастером. Генрих вообще талантливый, не то что… – Повесив голову, продолжила она с грустью в голосе. Хоть Луминия и не закончила фразу, но ясно что имела в виду она себя.

– Эй. – Я легонько толкнул её локтем в бок. – Не знаком с Генрихом, но уверен, что ему не доводилось участвовать в отчаянной битве с Ужасом из Глубин.

Волшебница улыбнулась при этих словах, но они явно не развеяли неприятные мысли.

А между тем, Генрих уже привёл свой отряд вместе с нами к небольшой, не самой лучшей на вид, таверне.

– «Волк и Дуб» ты серьёзно? – Изумилась Луминия.

– Это последнее место, куда нас ещё впускают. – Мрачно ответил Генрих.

Кобылу и телегу мы оставили в переулке рядом с питейным заведением. Я спрятал меч под плащом, и мы последовали за всеми внутрь.

– Всё, больше не стану ничего отпускать вам в долг! – Раздался недовольный возглас трактирщика, стоило нам только войти.

– Да ладно, Ришар! Ну в последний раз! Эй, да ты же нас знаешь! – Раздались недовольные выкрики волшебников.

Я ощупал кошель на поясе, прикидывая сколько нам ещё может понадобиться денег на всё про всё.

– Угощаю! – Крикнул я. – Каждому пива!

В воздух тут же взлетели остроконечные шляпы, студенты в любом мире были рады бесплатной выпивке не меньше, чем удачно сданным экзаменам.

– Кстати, Генрих, это мой брат Виктор. – Спохватилась Луминия, и представила меня своему старому знакомому.

– Ах, брат, – мне показалось, что в его голосе проскользнуло лёгкое облегчение – приятно познакомиться, Генрих. Давайте уже присядем.

Молодые маги расселись по разным столам, нам же отвели место вместе с предводителем. Как я понял, и Генрих, и Луминия в Академии были теми, кого в моём мире можно было бы назвать лаборантами, только вот плечистый парень явно метил выше.

– Ну давай, рассказывай уже, из-за чего всё началось в этот раз. – Обратилась к своему приятелю магичка, сделав пару глотков из кружки и выжидающе посмотрев ему в глаза.

Генрих вздёрнул бровь, услышав настолько прямолинейное обращение от Луминии, похоже он тоже достаточно хорошо её знал, чтобы заметить насколько та изменилась. А ещё я почувствовал лёгкий укол ревности. Конечно, странно было вести себя так, учитывая наш с ней не совсем обычный для людей брак, но поделать с собой я ничего не мог.

– В этот раз всё серьёзнее. – Ответил он. – Стража уже второй месяц осаждают Академию.

– Что?! Они посмели пойти на такое?! – Изумилась Луминия.

– Да, в общем-то весь город в этот раз ополчился, а мэр в первую очередь.

Я вспомнил, как в прошлое моё посещение Лаэрнии, Эллирада упоминала, что градоначальник готов пойти на всё, стоит только властной волшебнице попросить. Сложно было представить, что именно должно было поменяться за столь короткое время, чтобы он решился послать городскую стражу осадить замок где жили маги. Мне живо представились костры средневековой Инквизиции, хоть я и знал, что байки о свирепствах католический церкви слишком преувеличены, но картина была слишком живая. А ещё в голове возник мрачный образ охотников на ведьм, эдаких рябых садистов с булавой в одной руке и двемеритовыми цепями в другой.

– В общем-то, всё началось как обычно, – продолжал между тем Генрих – пара наших загуляла в «Щите и Зайце» и не рассчитали, что денег им на хватит. Они и так были должны, так что хозяин не хотел их отпускать в этот раз просто так. В общем, в конце концов, завязалась драка, а проходившие стражники, не стали вникать в суть и просто поколотили всех, а затем ещё и забрали в башню, пока не протрезвеют.

– Понятно. – Произнесла Луминия, хотя мне, как раз, было ничего не понятно. – Ученикам в Академии многого и не надо.

– Да, верно. По началу, это были просто стычки с отдельными стражниками, а затем на нас ополчился почти весь город, мы и сами не успели заметить, как стража осадила Академию.

– Так, подождите, всё это из-за того, что паре студентов не хватило денег на вино? – Не мог до конца я переварить услышанное. – И никакой охоты на ведь и колдунов? Сожжения магов? – У меня просто всё это не укладывалось в голове.

– Прости, Генрих, мой брат, он, временами, не в себе. В детстве с телеги упал, головой вниз. – Улыбнувшись произнесла Луминия. – Вики, с чего ты вообще всё это взял? Вообще, я потом тебе всё объясню.

– Но если город восстал против вас, то откуда Академия Магии получает припасы? – Всё не сдавался я, несмотря на намёки своей «сестры».

– Конечно же, нас снабжает Драконий Престол. Мы как раз и отправились сегодня к воротам, чтобы проверить почему обоз задерживается. – Пояснил Генрих.

– И стража пропускает обозы в осаждённый замок? – Не переставал удивляться я.

– Конечно. – Недоумённо посмотрел на меня студент. – Разве город решится пойти против Церкви?

– Как я и говорила, он у нас в семье немного странноватый, но зато сообразительный. – Произнесла Луминия, приобняв меня и немного взъерошив мне волосы. – Лучше скажи, неужели стражники не испугались, когда такие как ты втянулись в эти стычки?

– Ну, поначалу все разбегались, стоило им только увидеть летящий в них огненный шар или призванного демонического рыцаря, но вскоре все поняли, что к чему. – Как будто немного стыдясь, ответил Генрих.

У меня окончательно всё смешалось в голове, всё что мне было известно об этом мире, так это то, что никакой боевой магии не существует, по крайней мере той, что могла непосредственно навредит противнику. Но огненный шар? Демонический рыцарь?

– Простите, я как всегда, видимо, спрошу какую-то глупость. Но как можно не испугаться летящего в тебя шара огня? – Снова спросил я.

– Ну, эм, видите ли, Виктор, – по тому как замялся Генрих, а остальные студенту неловко отвели глаза, в том числе и Луминия, я понял, что наконец попал в точку – ну, это не то чтобы совсем уж огненный шар... – он будто бы извинялся.

– Вики, ты же видел шары света, которые я создаю. – Взяла слово моя спутница. – Так вот, вся подобная магия, это просто морок, иллюзия. Можно призвать хоть полчища воинов в доспехах, хоть огромного дракона, но по-настоящему навредить врагу они не смогут. С десяток лет назад несколько мастеров попытались призвать молнию, которая действительно могла бы могла разить цель, вот только на одно лишь чтение заклинания у них ушло полдня и все их немалые силы. Конечно, они смогли уничтожить соломенное чучело, но затраченных усилий это явно не стоило. – Поделилась она секретами волшебства. – Кстати, Генрих, как, в таком случае, вам вообще удалось покинуть замок?

– Мы давно не делали вылазок, поэтому стражники уже начали терять бдительность, этим мы и воспользовались, напав на них с утра. Вот только они позвали подмогу. – Ответил студент.

– И теперь вам путь обратно закрыт. – Закончил я за него.

– Верно.

Я оглядел их, потрёпанные, чуть исхудавшие, но крепкие. Могло бы показаться странным, что студенты, вечно просиживающие за книгами, были столь боевиты, однако, на самом деле в этом, как раз не было ничего удивительного. В подавляющем своём большинстве, все они являлись вторым-третьими-четвёртыми сыновьями благородных, а значит, пусть даже им и не достанется наследства, но они были взращены в рыцарских семьях.

– И что Вы планируете, Генрих? – Осторожно спросил я у предводителя студентов.

– Не знаю, отсидимся тут, подождём пока прибудет обоз, вмести с ним и проскользнём обратно в замок. Стража не решится напасть на собственность Драконьего Престола и Первосвященника.

– А если вас найдут раньше, чем прибудет обоз или, что более вероятно, вы его просто пропустите, сидя здесь? – Наседал я.

– Да чего Вы от нас хотите Виктор?! – Возмутился Генрих. – Будем обороняться. – Тут же успокоился он после мгновенной вспышки, став снова удручённым.

Я огляделся вокруг. Небольшая, обшарпанная таверна, с грязными столами, путиной по углам и кружками, которые, скорее всего, мыли раз год, в честь большого праздника. А ещё постоянно косящийся на нас трактирщик Ришар, в видавшей виды одежде, он не внушал мне доверия. Более того, в этом небольшом здании мы со студентами были как в ловушке, отступать некуда. В общем-то, до противостояния Академии Магии и вольного города Лаэрнии мне дела особо не было, но вот допустить, чтобы вместе со всеми пострадала моя Луминия я не мог. Да и к тому же, не стоило забывать и о главной цели нашего путешествия сюда. Мой взгляд упал на ряды старой глиняной посуды за стойкой трактирщика, потрескавшаяся, вся в сколах, задымлённая.

– Генрих, Вы говорили, что метали во врагов огненные шары, а как быстро они летят? – Задумчиво спросил я у старого приятеля Луминии.

– Я ведь уже объяснял, что это не огненные шары, а только лишь образ огненных шаров. – Устало повторил студент, явно посчитав, что я спрашиваю это, поскольку, по глупости своей, не уяснил с первого раза. – Но это лишь морок, лететь они могут так, как я пожелаю.

– Отлично. – Только и ответил я, не смотря на него, и отправился к стойке трактирщика. – Уважаемый, будь добр, продай мне вон ту флягу. – Указал я хозяину на старый глиняный сосуд и вывалил пред ним горсть меди.

– Конечно, непременно. – Расплылся стареющий мужчина в приторной улыбке, завидев монеты. – Чего изволите, вина или пива, или, может быть, мёда?

– Ни того, ни другого. Налей в неё масла и животного жира, какой найдётся. А ещё достань мне небольшую, старую, но сухую тряпку. – Приказал я, надеясь, что я не совершаю роковую ошибку, обучая студентов этого мира тому, как изготовить оружие для всех последующих протестов.

– Вики, что ты задумал? – Подойдя ко мне со спины, спросила тихонько Луминия.

– Всего лишь сделаем иллюзию огненного шара чуть реалистичнее. – Ответил я.

***

После утреннего прорыва беспокойных магов, стражников у ворот замка прибавилось. Можно было бы направить людей, чтобы обыскать все таверны города, в одной из которых несомненно находились буйные студенты, однако, капитан городской стражи понимал, что те, рано или поздно, вернутся суда, больше им идти было некуда, разве что бежать из города. Умудрённый опытом капитан Уго подумал, что, если бы все эти беспокойные маги убрались из Лаэрнии – это было бы лучшим исходом. С одной стороны, было боязно идти против тех, кто, вроде бы как, напрямую должен был подчиняться церкви, ну а с другой, терпеть очередные пьяные выходки разбушевавшихся учеников Академии сил уже тоже не было.

Поправив свою длинную, почти в пол котту, издалека походившую на настоящее рыцарское сюрко, Уго снова начал задумчиво вышагивать перед своими людьми, многозначительно глядя в землю. Подчинённые почтительно притихли. Не то чтобы капитан сейчас задумался о чём-то важном, но ему нравилось, что все остальные стражники так считали.

– И ещё раз повторю, особенно это касается новичков, прикажу выпороть каждого, кто испугается всяких колдовских чар. – Отчитывал он подопечных. – Всё это лишь морок и наваждение, не могут эту бездари призывать никаких демонов, драконов и метать огненные шары.

– Но как же? Это же колдуны! – Подал робкий голос один из новобранцев. – Они же могут тебя испепелить, превратить в ползающего гада или ещё того похуже.

– Тебе шлем для чего выдали? – Спросил его капитан.

– Ну как же… это… – Смутился стражник внезапного вопроса.

– Ты койф под него надеваешь?

– Дык, конечно.

– А сам шлем, на патруле?

– Так положено же. – Всё ещё не мог понять новобранец.

– Так кто же тогда, тебя так сильно по башке смог приложить, что до тебя мои слова не доходят? – Грозно спросил капитан Уго. – Говорят же тебе, морок всё это, видение, чушь и надувательство. Вообще, кто их знает этих бестий, чем они там вообще занимаются. Может только целыми днями с магичками, в этих их постыдных нарядах, предаются утехам, а никакой магии и не знают.

Упоминание о вызывающих нарядах волшебниц вызвало улыбки на лицах остальных стражников.

– Именем мастеров Академии Магии и самого Тайного Знания, требуем пропустить нас, презренные! – Раздался громогласный голос.

С противоположной стороны площади показалась группа студентов, человек в двадцать, явно те, что и прорвали осаду сегодня с утра. Свои неуместные требования высказал самый широкий из них, явно постарше остальных, он уверенно вышел вперёд, держа в руках свой бесполезный посох, как Уго уже уяснил, годился тот только как длинная дубина.

– И с чего же это Вы, решили, что можете чего-то требовать, Ваше Волшебнейшество? – Издевательски выкрикнул Уго.

– Уйди, смерд, иначе познаешь силу моей магии! – Грозно, прокричал молодой волшебник.

– И какую такую силу? Может заморозишь меня на месте? Или призовёшь дракона? Обратишь в камень? В лягушку? А нет, я знаю, лучше-ка сам обратись в эту вашу сисиятую Эллираду и покажи нам её вымя, а мы с ребятами посмотрим! – Продолжал издеваться капитан, чем вызвал смех среди остальных стражей.

– Последний раз предупреждаю, иначе, мне придётся применить против тебя, жалкий червь, познания древних мастеров их Тенебрии! – Произнёс Генрих.

– Ну давай, хотелось бы посмотреть! – Продолжал дразнить мага капитан Уго.

Волшебника обступили ещё несколько студентов, в том числе высокий парень в плаще и черновласая девушка.

– Аканти элланор игнис лумари! – Выкрикнул формулу маг, блеснула ослепительная вспышка и в сторону главного стражника полетел огромный огненный шар.

Любой другой на его месте бы тут же бросился прочь, но Уго был научен опытом. Более того, непутёвый маг ещё и промахнулся с заклинанием и сноп огня ударил в камни мостовой прямо перед строем стражников, чуткий слух капитана уловил какой-то подозрительно знакомый звон, но тот не придал сейчас этому значения.

– Ну и что, Великий Повелитель Магического Гузна, промахнулись Вы, Ваше Слепейшество! – Продолжал издеваться Уго. – Ну а теперь, всем кто не верит, глядите! – Обратился он уже к своим же новобранцам и встал прямо в огонь. – Ну что? Кто там ещё верит в эти байки? Или может, вы думаете, что я и есть сам пророк Эпираил, которого пламя не опаляло?

Столб огня почти уже исчез, осталось лишь совсем немного, прямо под ногами Уго.

– Капитан! Вы горите! – Закричал один из стражников.

– Вот ещё один… – Страдальчески произнёс глава стражи, дивясь глупости и наивности своих же людей. – Сказано же вам…

– Капитан, посмотрите вниз! – Тут же выкрикнул другой.

Уго опустил глаза и заметил, что пламя начало взбираться по его длинной котте. Стоило признать, что в этот раз иллюзия у молодого волшебника вышла что надо, даже, как будто, ощущается настоящий жар.

– Вот видите, может вам и кажется, что я объят пламенем, однако… – Уго не успел закончить свою фразу, поскольку огонь полз всё выше и теперь капитан уже понял, что действительно горит, особенно когда почувствовал, как начинают подгорать его усы. – Да что же вы стоите, бездари?! Тушите меня!

Стражники тут же кинулись к нему, повалили на мостовую и стали пытаться погасить пламя, пока один из них, в конце концов, не догадался облить своего же капитана пивом из фляги.

– Аканти элланор игнис лумари! – Снова раздался напев молодого мага, и в сторону стражей медленно полетел новый огненный шар.

На этот раз защитники города не стали ждать, а тут же бросились в стороны, капитан Уго, несмотря на возраст, бежал впереди всех.

– Открывайте ворота! – Крикнул кто-то из студентов.

По площади пронеслась телега с запряжённой в неё единственной лошадью, а за ней бежали все два десятка студентов. Пока стражники успели опомниться, все волшебники уже спрятались за стенами замка.

Обоз с продовольствием прибыл в тот же вечер.

Глава восьмая, в которой я снова оказываюсь за партой.

Мы с Луминией заблаговременно рассудили, что прорываться в замок на телеге должен был кто-то из студентов, а мы же затеряемся в толпе. Пришлось долго объяснять всё Генриху так, чтобы не выдать лишних подробностей, особенно ему было не по нраву, что придётся соврать мастерам Академии, но, как и подобает потомку рыцаря, не смог отказать тому, кто помог ему самому до этого. Хотя, меня всё ещё не покидали сомнения о его скрытых мотивах в отношении Луминии. Конечно же, о том, что мы прибыли сюда чтобы «позаимствовать» немного реагентов учебного заведения, рассказывать ему не стали.

Как только мы, вместе с ещё двумя десятками молодых волшебников, воспользовавшись замешательством стражи, вбежали за спасительные ворота, нас тут же встретила целая толпа таких же студентов, облачённых в чёрные мантии. Я понимал, что у некоторых тут могут возникнуть вопросы о происхождении лошади и повозки, а, следовательно, расспросы свелись бы к нашим с Луминией персонам. Однако, я заранее подумал и об этом.

– Пиво! Пиво! – Радостно прокричал возница, указав на несколько бочонков, заблаговременно купленных в таверне.

Окружившие телегу студенты в мантиях тут же разразились радостными выкриками и стали бросать в воздух остроконечные шляпы, одну из которых я и поймал. Я надеялся, что надвинутый на лицо головной убор спасёт меня от ненужных взглядов. Лучше всего было бы разжиться мантией и посохом, но с другой стороны мы и не планировали задерживаться тут надолго. Однако, реальности как всегда не было дела до наших планов, замок осаждён и выбраться отсюда будет куда сложнее, чем попасть внутрь.

А ещё я переживал за нашу лошадь, как бы её не пустили на мясо если всё это затянется. К счастью, пока, никто этого делать не собирался, животное проводили в небольшую, пустующую конюшню, а телегу поставили рядом. В замке был небольшой запас сена, который, к тому же, пополняли люди Церкви, чьи обозы останавливались здесь.

Любопытство подстёгивало меня выяснить побольше об Академии Магии, однако, я помнил, что лучше мне не попадаться на глаза мастерам, по крайней мере женского пола. Луминия упросила Генриха достать для маня старую мантию и посох, а также чёрные ученические плащи для нас обоих, хоть здесь было и куда теплее, чем на севере, но, в шёлковых одеяниях всё равно прохладно.

Оставалось только окончательно слиться с общей массой студентов, благо это было не сложно, учитывая, что сейчас намечалась небольшая пирушка. Небольшая потому, что трёх бочонков пива на всю эту толпу молодых людей и девушек явно маловато. К моему удивлению, с драгоценной добычей студенты пошли ни куда-нибудь, а в одну из аудиторий, где расселись прямо за столы. Чуть позже к ним присоединились и некоторые преподаватели.

Как я успел заметить, далеко не все из тех, кого называли мастерами-волшебниками, вообще хоть сколько-то походили на магов и колдунов, некоторых я бы не отличил от обычных горожан, например, каких-нибудь писарей из ратуши. Сейчас я наблюдал как сухощавый седеющий мужчина в тёмно-бордовой котте и модном шапероне рассказывал о забавном случае из своей юридической практики, судя по всему он являлся преподавателем права и пользовался авторитетом у своих студентов. Похоже, строгие правила в отношении одежды распространялись только на учащихся.

Чуть ближе к закату студенты снова спустились во двор Академии, чтобы разгрузить обозы с продовольствием, присланные Церковью, а часть из них занялась растопкой камина в большом зале замка. Как я понял, все работы здесь выполняли сами учащиеся, по крайней мере сейчас, во время осады. А надо сказать, что сооружение это выглядело впечатляюще, на его фоне мой одинокий донжон, обнесённый стеной, казался собачьей конурой. Высокие стены, несколько башен, большой зал действительно заслуживал так называться, напоминая своими размерами, скорее, собор, несколько аудиторий и множество коридоров, лестниц, а также различных пристроек. Ужинали мы тоже в большом зале за длинным столом, притом сидели здесь все вместе и мастера-волшебники, и студенты, коих было, примерно, четыре-пять сотен. Трапеза была скромная, но оживлённая беседа помогла скрашивать её. Как мне объяснила Луминия, обычно этот зал использовался только для праздничных ужинов и прочих торжественных событий вроде вручения дипломов.

После еды студенты не спешили расходиться, а продолжили свои степенные беседы, споры, а в одном из углов зала даже негромко играли на музыкальных инструментах, пары неспешно кружили в незатейливых танцах, мало чем отличавшихся от деревенских плясок, что мне уже доводилось видеть в этом мире. Луминия завистливо смотрела на них, непроизвольно положив свою нежную ручку мне на ладонь.

– Ты так любишь танцевать? – Негромко спросил я.

– Нет, точнее, не знаю. – Смутилась она. – Раньше я никогда не решалась, да и как-то не доводилось. Со мной вообще редко кто разговаривал до того, как я стала помощницей мастеров. Да и тогда у меня из приятелей появился один лишь Генрих, который изредка звал меня в компанию своих друзей. Сейчас, мне думается, что делал он это только из жалости. – Девушка снова погружалась в мрачные мысли.

– Ты хочешь попробовать? – Предложил я ей.

– Вики, ты забыл, что нам лучше не показываться на глаза моим старым учителям?

– Проклятье, прости. – Теперь настала очередь смутиться мне.

– За что ты извиняешься?

– Если бы не я, то ты бы сейчас продолжала учиться, жила бы здесь, веселилась со всеми.

– Ты всё об этом? – Удивилась девушка. – Забудь уже. Кроме талантливого Генриха, признаться, рада, что всё случилось именно так.

Её слова напомнили мне ещё кое о ком, я аккуратно стал оглядываться, но не увидел того, кого искал.

– Кстати, а где Эллирада? Я так и не видел её с тех пор, как мы прибыли в Академию.

– Скорее всего, ужинает в своей комнате, она вообще не любит большие скопления людей. – Ответила Луминия.

Похоже, черноволосая волшебница была даже более надменна, чем мне показалось сперва, учитывая то, что даже сам престарелый архимаг не брезговал компанией. Более того, как я заметил, сейчас жилистый старец весело подбадривал пляшущих студентов, а не вёл заумные беседы с коллегами.

Было уже поздно и, со временем, все стали разбредаться по углам, готовясь ко сну. К моему удивлению, большинство студентов, да и некоторые преподаватели, укладывались спать прямо здесь же, в большом зале, на подстилках из соломы.

– Они собираются спать прямо здесь? – Снова спросил я Луминию полушёпотом.

– Конечно, ведь тут теплее всего, особенно если лечь рядом с камином. – Ответила она, как будто это было что-то само собой разумеющееся. – Можно, конечно, пойти подыскать себе места в комнатах поменьше, но, подозреваю, все лучшие уже заняты, ну а в лекционных сейчас должно быть слишком холодно.

– Но разве в замке нет отдельных комнат для студентов, ну или общежитий?

– С чего бы это? – Удивилась магичка. – Ну, точнее, у архимага и некоторых мастеров-волшебников имеются свои покои, но и только. Только ты не думай, что мы всегда так ночуем. – Поспешила она мне всё объяснить. – Большинство студентов, да и преподавателей, снимают жильё в городе, случается, что некоторые, у кого дела совсем не задались, ночуют в тавернах прямо на полу, так что им не привыкать к такому. Пойдём.

– Что? Куда?

– Покажу тебе своё излюбленное место. – Улыбнулась девушка и повела меня по запутанным коридорам, освещая себе путь небольшим шариком света.

В конце концов, она привела меня в просторную угловую комнату на втором этаже, стены были старательно покрыты известковой штукатуркой, а на высоких полках рядами стояли книги.

– Библиотека? – В который раз за сегодня удивился я. – Значит, у тебя тоже бывали проблемы с жильём, поэтому ты и спала здесь?

– Не совсем. – Неопределённо ответила Луминия. – Точнее, по началу, бывало всякое, но потом, когда меня взяли в помощники, Академия стала выплачивать мне небольшое жалование, так что на свой угол хватало. Но уже после этого я стала допоздна засиживаться здесь, так что и обустроила небольшой уголок, в тайне ото всех. К тому же, девушке в одиночку лучше не ходить по тёмным улицам. – Добавила она.

– Ясно. – Только и смог произнести я в ответ.

Между тем Луминия уже по-хозяйски открыла один из сундуков, стоявших вдоль стены. Вообще, устройство этой библиотеки выглядело непривычно, по крайней мере для меня, в толстых стенах были сделаны большие проёмы, ведущие к узким бойницам, ныне застеклённым, в этом пространстве маги поставили столы с двумя скамьями. Честно говоря, в своём мире я бы скорее принял это место не за библиотеку, а за, некогда модное, кафе для хипстеров с многочисленными книжными шкафами.

– Вообще, в этих сундуках не полагается хранить ничего, кроме книг, которым особо вреден солнечный свет, но мастер Эллипсий разрешил мне, пока никто не видит. Он здесь ответственный за библиотеку. – Весело поясняла мне Луминия, извлекая из сундука тюфяк, сшитый из старых плащей и прочего тряпья. – Здесь немного прохладно, надо было захватить наши эльфийские плащи, но ничего, покрепче прижмёмся друг другу. – Она опять начала быстро тараторить, как делала, когда сильно волновалась.

А между тем, я никак не мог выкинуть из головы картину того, как одинокая, совсем юная рыжая девушка, лежит свернувшись калачиком на тюфяке из старых тряпок, под лавкой в библиотеке. Если не считать немногочисленных мастеров-волшебников, в своих покоях, скорее всего и не подозревавших о нарушительнице, она была здесь совершенно одна, в пустом тёмном замке. Неудивительно, что она так хорошо научилась создавать сферы света, даже закалённому в боях рыцарю стало бы не по себе на её месте. Луминия всё продолжала что-то оживлённо и быстро объяснять, временами улыбаясь совершенно не впопад, но я её уже не слушал. Вместо этого, я просто подошёл к ней сзади и нежно обнял.

– … и когда мастер Просперо открыл дверь… – Почувствовав мои объятья, она, поначалу, не могла остановиться с фальшивой весёлостью засыпать меня байками, но вскоре затихла и просто уткнулась мне в грудь, крепко обняв в ответ.

Так мы и стояли обнявшись, сложно было даже сказать, сколько времени прошло. Луминия не плакала, а просто прижималась ко мне, ища тепла, и отнюдь не потому, что в библиотеке было прохладно.

– Пойдём спать? – Предложил я.

– Угу. – Только и ответила она.

Свернувшись на груде тряпок и соломы под столом и плотно укрывшись плащами, мы прижались друг к другу. В отблеске тусклого лунного света из узкого окна, я на миг успел разглядеть довольную и тёплую улыбку Луминии. Последняя мысль, промелькнувшая в моей голове, перед тем как я погрузился в сон, была о том, что, возможно, для моей возлюбленной волшебницы, впустить меня в своё укромный уголок, было действом куда более интимным, чем всё, чем мы с ней занимались до этого.

Проснулся я, на удивление, бодрым и отдохнувшим, впрочем, это было далеко не самое неудобное место, где мне доводилось спать за этот год. Некоторые время я просто любовался умиротворённо спящей на моей руке девушкой. А затем в голову неизбежно стали заползать мысли о том, как нам теперь выпутываться из положения, в которое мы попали.

– Доброе утро. – Слегка охрипшим ото сна голосом, тихонько поприветствовала меня с улыбкой Луминия. А потом, на её лице появилась явная тревога. – Мы не проспали?

– Куда? – Не понял.

– Как куда? Сперва к завтраку, а потом на занятия.

– Подожди, что? На занятия? – Удивился я.

– Конечно. А ты как думал? Или хочешь, чтобы нас сразу же поймали?

Безусловно она была права, если мы хотели слиться с общей массой студентов, то и делать должны были то же, что и они. Луминия уже спешно сворачивала нашу лежанку и прятала её обратно в сундук, я всё никак не мог осознать, что мне придётся побывать на лекциях в настоящей Академии Магии. После того, как мы умылись холодной водой у колодца во дворе, Луминия снова повела меня в большой зал, где полусонные студенты доедали свой скудный завтрак из хлеба и слегка разбавленной вином воды. Оставалось только удивляться откуда у молодых магов берутся силы на дебоширства.

– Как все пойдут, просто прибейся к кому-нибудь и ходи за ними до конца занятий. – Инструктировала меня Луминия.

– А ты? – Спросил я, но тут же вспомнил, что юноши и девушки учились здесь отдельно. – Ах, точно. – Смущённо пробормотал я.

Наспех съев краюху серого хлеба и запив его слегка разбавленной водой, я пристроился в хвост небольшой группке студентов, явно направлявшихся на лекцию. Как ни странно, присутствие незнакомого новичка ни у кого не вызвало удивления. Казалось, меня вообще никто не замечал, что, в общем, было мне только на руку. Я вместе со всеми проследовал в лекторий и уселся на самом последнем ряду узких скамей и приготовился познавать секреты магии.

К моему сожалению, первой же лекцией сегодня было право, преподаватель крайней живо и с интересом рассказывал про свой предмет, но моё разочарование было слишком велико, чтобы я заинтересовался. К тому же, большая часть лекции была посвящена законам древней империи Анитарии, чья правовая система, насколько я успел понять, являлась чем-то вроде римского права в нашем мире. Затем была риторика и занятие по анатомии, где молодым магам рассказывали о воздействии гуморов на организм человека.

Как и объясняла мне когда-то Луминия, маги должны были обладать обширными знаниями в совершенно разных областях, вот только на мой взгляд, это приводило к тому, что никто почти ничего не знал хоть в одной. Возможно, когда-то в древности придворному магу, являющемуся советником при короле вчерашних варваров и достаточно было знать как лечить бородавки и высекать искру из посоха, чтобы прослыть мудрейшим в королевстве, но мир менялся, и даже этих, скромных по меркам моего мира, знаний было накоплено столько, что один человек не могу удержать их в голове.

Ну а затем последовала лекция по истории, мне конечно же, было интересно послушать, но вот только для меня всё это звучало как фрагмент повествования, вырванный на полуслове из середины книги. А ведь, на сколько я понял, рассказывал лектор о событиях относительно недавних, походе объединённых войск, под предводительством короля Амальрика, на восток и войне орков, тенебрийцев и эльфов. Я подумал, что как-нибудь надо будет получше погрузиться в историю этого мира, вот только проблема в том, что я даже читать ещё не научился.

Как я заметил, остальные студенты записей не вели, предпочитая всё запоминать устно. Что, в общем-то, было неудивительно, всё же бумага была предметом отнюдь не дешёвым, чтобы её так попросту тратить. Луминия как-то объясняла мне, что волшебники тщательно отбирают те знания, которые записывают в свой гримуар, стараясь уделять внимание только самому необходимому.

Признаться, я чувствовал себя несколько вымотанным, бредя после утренних лекций на обед, не так я себе представлял учёбу в Академии Магии. Однако, уже вскоре я позабыл про всякое разочарование. После полудня в лекторий, внезапно, вошёл никто иной как Генрих, оказывается, он уже и сам преподавал, хоть ещё и не получил диплом. Как я успел заметить, остальные студенты его любили и уважали.

– Итак, попрошу подготовить ваши посохи и гримуары, сегодня мы будем отрабатывать заклинание ветра. – Произнёс коренастый приятель Луминии прямо с порога.

Похоже, мне, наконец, доведётся побывать на настоящем уроке волшебства.

Глава девятая, в которой я, довольно грубым образом, рушу надежды Луминии.

Я шёл по тёмному коридору опустив голову. И не только потому, что хотел спрятать своё лицо от лишних глаз под широкополой шляпой. Конечно же, умом я понимал, что никаких шансов на то, чтобы с первого же раза научиться колдовать, у меня не было, однако, всё равно, от этого не становилось менее обидно. Хотя, если даже у молодых волшебников, изучавших магию, по меньшей мере, несколько лет, далеко не всегда выходило запустить хотя бы слабенький, будто лёгкое дуновение ребёнка, поток воздуха, то мне и пытаться не стоило. Но где-то в глубине души я, всё же, наделся, что вот сейчас пробудится моя великая магическая сила.

Замок, между тем, жил своей жизнью. Студенты перемещались небольшими группками, толпились, о чём-то спорили прямо в проходах, ну или обсуждали планы на вечер. Хотя, о каких планах могла идти речь, если даже покинуть Академию никто сейчас не мог? Вообще, могло бы показаться странным, что даже сейчас, в то время, когда против магов ополчился весь город, внутри этих стен старались поддерживать видимость обычной жизни. Хотя, чуть поразмыслив, я пришёл к выводу, что в противном случае, всё могло быть ещё хуже, если бы толпе молодых людей было бы не на что отвлечься. Как я уже знал, большая часть грозных заклинаний была лишь иллюзиями, и сейчас сами маги пытались поверить в собственную иллюзию обыденной жизни.

– Вики! – Бросилась мне шею Луминия. – Соскучился? – Спросила она игриво.

– Так мы же только этим утром виделись. – Растерянно ответил я, не подумав.

– Мог бы и сказать, что да. – Надулась она, но, к счастью, скорее игриво, чем всерьёз. – Ладно, забудь. Пойдём.

– Куда? – Опять не мог сообразить я, после дня, богатого на новые для меня знания.

– Как куда? Ты уже забыл зачем мы здесь? – Исподлобья посмотрела на меня девушка.

– Ах, точно, проклятье, прости. – Мне стало неловко. Эти два дня, обильные на новые впечатления, действительно заставили меня ненадолго позабыть ради чего всё это затевалось.

Я пытался запоминать путь, которым вела меня Луминия, но это было нелегко. Вскоре мы спустились по винтовой лестнице в подземелье, и магичка провела меня прямо до массивной деревянной двери.

– А ты достала ключ? – Опомнившись спросил я.

– Ключ? Зачем? Здесь даже библиотеку на ночь не запирают. – Небрежно ответила она и потянула на себя дверное кольцо.

Стоило нам оказаться внутри, как тут же меня чуть не свалил с ног мощный, резкий, продирающий запах, здесь, без сомнения, хранились различные реагенты. Луминия создала магический шарик света, осветив просторную комнату.

– Вон тот большой мешок. – Указала она на действительно объёмное вместилище из плотной ткани, стоявшее в углу.

Признаться, садоводством я никогда не увлекался, поэтому до этого ещё ни разу в жизни не видел селитру. Развязав грубую верёвку, я присмотрелся к белому порошку, он действительно чем-то походил на снег, ну или белую муку, невероятно редкую в этом мире. Хотя, если уж говорить на чистоту, то, что сейчас я увидел, куда больше напомнило мне тот самый порошок, которым торговал герой Аль Пачино во всем известном фильме. А ведь теперь, скорее всего, я больше никогда не смогу пересмотреть любимые старые боевики, да и нового ничего не увижу. Воспоминания о родном мире и благах цивилизации снова нагнали на меня тоску.

– Ну, теперь осталось только погрузить его в телегу. – Вырвала меня из задумчивости Луминия. – Справишься?

Я окинул взглядом мешок, высотой мне чуть выше пояса.

– Постараюсь. А это вся селитра, что у вас есть?

– Да. Неужели этого мало? – Удивилась Луминия.

– Скорее всего, да. – Удручённо ответил я. – Кстати, может быть тут ещё найдётся и сера?

Пахучее жёлтое вещество было тоже достать не просто, но, всё же, легче чем селитру. Однако, зачем было тратиться, если можно прихватить её тут же?

– Где-то был запас, – пробормотала магичка, проходя вдоль рядов, стоявших на полу и столах мешочков, ящиков, шкатулок и бочонков. – Ага, вот она! – Радостно сообщила девушка, указывая на мешок поменьше, но всё равно выглядевший увесисто.

– Теперь осталось только как-то вывезти всё это из осаждаемого замка и проехать по городу, где каждый стражник не прочь схватить нас. Ну и сделать это так, чтобы в самой Академии никто не заметил. – Произнёс я удручённо.

– Я верю, ты как всегда что-нибудь придумаешь. – Весёлым голоском ответила Луминия.

– Правда?

– Ну конечно, а как же иначе.

Мне льстило, что она в меня так верила, однако сам в себе я не был столь уверен. Чтобы как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, я предложил сходить проверить нашу несчастную лошадку, на долю которой, в последнее время, выпало немало испытаний. Обоз церковников, как я узнал у других студентов, должен был отправиться обратно через два-три дня, так они и курсировали с периодичностью в две недели, ну или около того. Сейчас же только несколько возничих, вместе с полудюжиной отряжённых на работы молодых учеников магов, ухаживали за ладными мускулистыми конями с лоснящимися шкурами. Верхом на таких скакунах было бы не зазорно разъезжать и богатому рыцарю, не говоря уже про то, чтобы запрягать их в повозки. Церковь явно не стеснялась демонстрировать своё могущество и достаток. На фоне жеребцов, непосредственно принадлежащих Святому Драконьему Престолу, наша северная кобылка казалась невзрачной, заросшей и неухоженной, однако это не означало, что и ей не положен паёк.

– Простите, уважаемый, не могли бы выделить немного сена и для нас? – Обратился я к одному из людей Церкви, обильно загружавшему в ясли питательный корм.

Пухловатый, крепкий детина смерил меня взглядом, а затем покосился на мою лошадь.

– Звиняемся, господин волшебник, костей для собаки не взял. – Ответил он насмешливо. – Эй, Хандро, глянь, они тут додумались уже блохастых в повозку запрягать. – Окликнул он своего товарища, посчитав нужным поделиться шуткой, которую он, видимо, считал невероятно остроумной.

– Так с голодухи мозги-то совсем усыхают, чему тут дивиться-то? – Отозвался его приятель.

– Да, как ты?!.. – Тут же вспыхнул я, наставив навершие посоха на грубияна.

Остальные люди в конюшне притихли, как маги, так и возничие, в воздухе повисло напряжение. Между тем, детина выглядел невозмутимо, а на его лице играла нагловатая улыбка.

– Ну и что же ты сделаешь, а? Может обратишь меня в камень? – Издевательски спросил он. – Вы, бездельники, способны только пьяниц по кабакам распугивать, да девок своих за вымя хватать. А у твоей, я посмотрю, ничего так. – Бросил он мерзковатый взгляд на Луминию, от которого та попыталась скрыться за моей спиной.

Теперь всё стало понятно. Обычно, такие люди как он, скорее всего, должны были кланяться в ноги большинству магов, что встречали в жизни, но только не сейчас. Студенты Академии зависели от этих обозов, а значит этот тип получил над ними, пусть маленькую, но власть и теперь упивался ей настолько, насколько мог.

– Ну, да. Мне, хотя бы, есть кого хватать. А тебя, похоже, твоя кобыла хорошенько по голове копытами приложила, когда ты к ней сзади пристраивался. – Ответил я ему с вызовом.

– Что?! – Тут же взревел он.

Я отбросил свой посох и шляпу в сторону, и мы двинулись на встречу. Остальные студенты и возничие тут же бросились к нам, то ли разнимать, то ли присоединиться к драке, узнать этого нам так и не довелось.

– Стоять! – Раздался громоподобный рык, от которого на миг заложило уши, а с потолочных балок осыпалась пыль.

Как выяснилось, не требовалось никакого заклинания, чтобы все застыли как камень, хотя скорее, как испуганный заяц перед львом.

В общем, вошедший в конюшню мужчина и напоминал льва, старого, ужасно потрёпанного во множество схваток, но всё ещё властвующего над своим прайдом. На его голове ещё можно было изредка заметить редкие не поседевшие, каштановые волосы, но всё же, в большинстве своём, это уже была белая, слегка растрёпанная копна, короткая борода его имела тот же цвет. Впрочем, не это бросалось в глаза в первую очередь, а длинный шрам, начинающийся где-то в волосах, проходящий рядом с левым глазом вдоль щеки и снова теряющийся где-то в бороде. Вряд ли кто-то назвал бы этого мужчину высоким, да и шириной плеч он не отличался, однако вид имел настолько свирепый, что одно только его присутствие вызывало оцепенение и неприятное холодное шевеление где-то в животе. Хоть на нём сейчас и не было доспехов, но по его одежде безошибочно угадывалась его принадлежность к рыцарству, притом, судя по всему, привилегированному. Об этом кричал не только изящный меч, в украшенных золотом белых ножнах, но и, главное, белоснежное сюрко, с вышитым на груди золотыми нитями кругом, с открытой ладонью внутри. Мне уже нередко доводилось видеть этот символ, и всегда он был связан с Церковью, а значит передо мной сейчас был не просто рыцарь, а член ордена.

– Что вы тут опять затеяли?! – Уже тише, но оттого не менее угрожающе прозвучал его вопрос. – Нельзя вас, свинячих огузков, и на миг самих оставить. Где Лоренцо?! Почему он ещё моего коня не почистил?! – Снова рявкнул он, обращаясь к возничим.

– Господин Вивар, Ваш оруженосец, он… он не здесь… – Не нашёлся что ответить грубиян, с которым я только что чуть не подрался. Он казался в два раза больше и куда моложе строгого рыцаря, но всё равно дрожал, когда тот сверлил его пылающим взглядом серых глаз.

– Вижу, что не здесь, или ты, Штоффель, думаешь, что я уже ослеп? – Даже я поёжился, от той скрытой угрозы, что звучала в вопросе, обращённом моему противнику.

– Нет, что Вы, госпо…

– Молчать! – Снова рявкнул. – Совсем распустились тут, понимаешь. И тебя это тоже касается! – Резко обернувшись, обратил Вивар свой хищный взор уже на меня. – Ух, я бы Вас… – Сжал он сухощавый кулак у меня перед лицом. – Разбаловал ты их, Ферро. – Уже совсем другим тоном обратился рыцарь к кому-то, стоявшему у входа в конюшню.

Я проследил за его взглядом и только сейчас заметил, что вместе с ним пришёл и сам архимаг, выглядящий, да, собственно, так, как я себе и представлял архимага, худощавый, с пышной седой бородой, крючковатым носом и добрыми, мудрыми зелёными глазами. Правда, что не слишком вязалось с хрестоматийным образом, так это то, что сейчас он явно сильнее обычного опирался на свой украшенный витиеватой резьбой посох, можно даже сказать, что он только за него сейчас и держался. Да, в общем-то, и от самого рыцаря Вивара распространялся стойкий запах вина.

– Да ладно тебе, Эдвиг, сам знаешь, как это бывает. – На удивление трезвым, благодушным голосом отозвался главный волшебник.

– Знаю, – подтвердил старый вояка – а ещё знаю, что будь мы сейчас в Тенебрии, этих двоих бы сейчас вздёрнули за такой балаган во время осады. Помнишь, Керак-Арнот?

– Снова ты об этом… – Устало протянул архимаг. – Вот только мы сейчас не в Керак-Арнот, да и никакая это не осада, всего лишь недопонимание с городской стражей. Да и кстати, те земли назывались Рам-аль-Гарм.

– Да плевать мне как они там называются! Опять ты за своё? – Возмутился рыцарь, но уже без угрозы в голосе, видимо он давно привык к тому, что его собеседник любит поучать его. – Тенебрия она и есть Тенебрия.

– Восток – дело тонкое. – Снова не смог удержаться я от замечания, которого никому из окружавших всё равно было не понять, хоть и произнёс это полушёпотом.

– Вот и ещё один такой же подрастает. – Снова бросил на меня резкий взгляд сэр Вивар, для своих лет, у него был на удивление хороший слух. – Ладно, возвращайтесь к своим делам. – Бросил он уже всем остальным куда более спокойным тоном. – А как заявится Лоренцо, так передайте, что в наказание он должен почистить не только мою, но и всех лошадей. – Отдал распоряжение он напоследок, и шаркающий, чуть прихрамывающей, пошатывающейся кавалеристской походкой, направился к выходу, но затем снова резко обернулся. – А если услышу, что вы двое что-то учудили или, хотя бы, увижу вас неподалёку друг от друга, каждому лично всыплю десяток плетей!

– Господин рыцарь! – Окликнул я его. – А как же моя просьба?

– Какая ещё просьба? – Удивился он, не понимая о чём я вообще.

– О, не беспокойтесь, ничего необычного. Я всего лишь воззвал к лучшим чувствам уважаемого Штоффеля и попросил его вспомнить о том, зачем он вообще сюда явился. – Намеренно запутанно ответил я. – Ведь, не иначе как по повелению свыше, прибыл он чтобы накормить голодающих. Так уж вышло, что и моя скромная кобыла тоже оказалась в этом замке и тоже голодает на одной лишь соломе. Так, что, поделиться сеном – это не простой добрый жест, но и прямая обязанность уважаемого Штоффеля.

– Опять, эти ваши магические… – Казалось Вивар готов был сию же минуту снова вскипеть. – Как это называется, Ферро?

– Софистика. – С улыбкой произнёс архимаг.

– Ага, вот эта ваша магическая лумпа-пумпа. Ладно, Штоффель, ты слышал, выдай господину волшебнику чего он просит, с запасом. Понял меня?

– Конечно, Ваша Светлость. – Тут же резво отозвался грубоватый детина.

– Ты погляди… – Усмехнувшись, выдал неопределённое замечание рыцарь Вивар и заковылял обратно к замку.

– Приятно было снова Вас увидеть, госпожа Луминия. – Чуть задержавшись поприветствовал мою спутницу архимаг.

– Простите, Вы ошиблись, уважаемый Верховный Мастер Бельферон, меня зовут Леона. – Вежливо поправила его та.

– Ах, конечно, простите, госпожа Леона, на старости лет совсем уже плохо стало с памятью. – Ответил маг, всё так же пристально и с улыбкой глядя на девушку. Было ясно, что он не поверил ни одному слову, но при этом его явно всё это забавляло. – Что ж, удачи Вам, Леона. – Попрощался архимаг, сделав акцент на фальшивом имени Луминии.

После того, как я, почти с боем, достал корм для своей кобылы, подошло уже время ужина. К моему удивлению, люди Церкви столовались и ночевали не в замке, а в городских тавернах. Открылись ворота, и все они вышли в город, стражники и не подумали бы их тронуть. А я же, похоже, окончательно запутался в отношениях Академии, города Лаэрнии и Церкви между собой.

– Похоже я знаю, как мы можем выбраться отсюда. – Объявил я Луминии, когда мы уже поздним вечером снова поднялись в библиотеку.

– Вот видишь, я и не сомневалась в тебе. – С улыбкой ответила она. – Так и что ты придумал?

– Всё очень просто, мы выедем на своей телеге через главные ворота. – Ответил я, как будто это действительно было что-то само собой разумеющееся.

– Что?! – Пришла в недоумение волшебница. – Подожди, ты уверен, что нас выпустят?

– Конечно, если пристроимся к обозам Церкви, нас не посмеют тронуть, только лучше переодеться в другую одежду.

– Ты уверен?

– Да. – Без тени сомнения ответил я. – Тут главное вести себя нагло, как будто всё, так и должно быть.

Луминия долго молчала, обдумывая мой план.

– Так что, лучше загрузить мешок в телегу сегодня ночью, пока никто не видит. – Продолжал я.

– Ну, так и быть. – Я уловил лёгкую тень сомнения в голосе Луминии. – Так значит, нам надо чем-то заняться, чтобы не уснуть. – Продолжила она более игривым голосом.

– И я даже знаю чем. – С многозначительной улыбкой подыграл я ей.

– Да? И какие же у тебя на этот раз мысли? – Уже не скрывая намерений, жарко произнесла девушка, приблизившись ко мне.

– Ты прочтёшь мне лекцию по истории.

– Что? – Опешила Луминия.

– Истории. – Повторил я. – Знаешь, мне надоело, что я один тут не понимаю, почему Церковь так печётся об Академии Магии, что за Тенебрия, почему случился поход на восток, что за Святой Драконий Престол. Да я, толком, вообще ничего не знаю.

– Ладно. – Со вздохом, разочаровано произнесла девушка после долгого молчания. – Похоже, теперь я действительно начинаю верить, что ты прибыл к нам из другого мира. Только учти, рассказ получится длинным.

– Ну, как ты заметила, мы никуда и не торопимся.

Глава десятая, в которой я узнаю для себя много нового.

– Итак, с чего ты хочешь, чтобы я начала? – Спросила меня Луминия, сложив руки перед собой на столе.

Сейчас мы сидели в одной из бывших ниш для бойницы, внутри библиотеки, где в этот поздний час никого больше не было. Волшебница наколдовала небольшой шарик света и заставила его парить над нами.

– Ну, думаю, стоило бы начать с самого начала. – Выдал я что-то малоосмысленное.

– Ты ведь уже хоть что-то знаешь про Анитарийскую Империю, ну или же просто Анитарию?

– Нет. – Признался я.

– Ну а с основами веры в Заступника знаком?

– Нисколько.

– Неужели за всё время, что ты прибывал в нашем мире, ты так ничего и не выяснил?

В ответ я только покачал головой.

– Ладно, – вздохнула Луминия – это будет тяжелее, чем я думала. – Она ненадолго прикрыла глаза, собираясь с мыслями. – Только учти, я, скорее всего, упущу многие важные детали, если что, сам потом можешь почитать о них.

– Не могу. – Стыдливо напомнил я ей.

– Ах, точно. – Спохватилась она, на миг я увидел в ней ту прежнюю, вечно растерянную Луминию. – Только постарайся не перебивать. – Предупредила меня девушка и начала свой рассказ.

***

Некогда, во времена, о которых плохо помнят хроники, люди населяли земли к югу и западу от эльфийских лесов. Позже, то время назовут Эрой Тьмы, сложно что-то сказать точнее, людские племена письменности не знали, а у эльфов и гномов сложно что-то выведать, да и то, в их летописях дикари с запада упоминаются лишь несколько раз, не уверена, что древние народы вообще считали нас разумными.

Почитали тогда люди множество божков, идолов, демонов и просто лесной нечисти, чьи имена уже почти и позабыты. Конечно же, такое безбожие и невежество прогневало Небесного Отца Света и в наказание послал Он огненных змеев на эти земли, так началась Эра Дракона, продлившаяся всего семь лет. Увидел тогда Господь стенания и мольбы детей своих и, в милости своей, ниспослал нам Заступника. Сами драконы, хоть и были порождениями Огня и Тьмы, склоняли головы перед божьим посланником, а тот ходил среди них, будто пастырь серди неспокойного стада. Изрёк он, что Светлый Господин прощает грехи всем, и людям, и змеям крылатым, но отныне человеческому роду принадлежат эти земли, а драконы должны уйти за море.

Воспротивился тогда самый свирепый и злобный из них, но отсёк Заступник ему голову пылающим мечом. Унесли тогда крылья змеев за широкие воды моря, а Светлый Посланник молвил людям, что отныне он будет пред Небесным Отцом за них заступничать, также вести их словно пастырь. Из головы Менгрума, так звался главный из драконов, сотворил Заступник себе престол, а людские земли отныне звались Анитарийской Империей. Так наступила Золотая Эра – эпоха процветания и достатка. Дал Заступник людям единый язык и буквы для него, обучил волшебным словам и первым заклинаниям, научил работе с металлами. Но однажды, он исчез.

***

– Что значит, «исчез»? – Удивился я.

Луминия, на миг вздрогнула, казалось, она и сама не заметила, как, по мере своего рассказа, перешла на архаичный слог, которым, видимо, эти события описывались с священных текстах, а вместе с этим, девушка погрузилась в подобие лёгкого транса.

– Ну, исчез, значит исчез. – Растерянно ответила она.

– Не мог же сам Заступник просто так испариться. – Заметил я, чем вызвал недовольный взгляд супруги, иронические подмечания относительно религии ни в одном из миров ни к чему хорошему не приводили.

– Церковь говорит, что Заступник вознёсся, точнее, снова слился со своей божественной сущностью, ведь был плотью от плоти Отца Света. – После непродолжительного молчания, наконец, ответила волшебница.

– Но… – Подтолкнул я её говорить дальше, поняв, что это далеко не конец.

– Но среди теологов есть разные мнения. – Несмотря на то, что мы были в библиотеке одни, Луминия понизила голос. – Кто-то говорит, что Заступник ушёл странствовать среди людей, чтобы решить достойны ли они чертогов его Отца, некоторые считают, что он до сих пор ходит среди нас. Ну и ещё есть те, что кто считает, что Заступник покинул людей, потому что разочаровался в них. – Произнесла она помрачнев.

Я не стал спрашивать действительно ли она верила в это, понимая, насколько эта тема может быть щекотливой.

– А что случилось после ухода Заступника? – Спросил я, надеясь немного уйти в сторону от опасного разговора.

– Золотая Эра длилась три сотни лет. Поначалу, когда Драконий Престол занял император Кафлеций, один из ближайших последователей Заступника, всё ещё шло хорошо. Но, со временем, распри начали терзать Анитарию. Начались восстания, войны за трон. В итоге первосвященник провозгласил, что человек с земной властью не вправе занимать Божественный Престол, а только лишь глава Церкви Заступника станет его наместником на земле, дожидаясь нового пришествия, если оно случится. Считается, что именно с этого момента Анитарийская Империя перестала существовать, расколовшись на великое множество королевств, с того года и принято отсчитывать начало Эры Стали.

– Эра Стали? – Переспросил я.

– Да, именно в ней мы и живём, если что, сейчас 867 год, от Восшествия Наместника. – Подтвердила Луминия.

Всё это требовалось переварить. С одной стороны, походило на типичный миф о Золотом Веке, распространённый у любых народов. Но при этом, а действительно ли в это мире существовали драконы, демоны, боги? По крайней мере, моя собеседница в этом не сомневалась.

– И почти за тысячу лет никто не пытался восстановить Империю?

– Конечно пытались. – С горькой ухмылкой ответила магичка. – Да и сейчас многие пытаются, несмотря на то, как к этому относиться Церковь.

– А Церковь против? – Удивился я.

– Естественно. – Луминия посмотрела на меня так, будто я сказал какую-то глупость. – Церковь Заступника говорит, что когда Священная Анитарийская Империя будет восстановлена, то тогда и наступит новая эра Благости Отца Света. Вот только произойти это должно по желанию всех людей, без кровопролития.

– А о последнем пункте, те, кто метят на Драконий Престол, как-то забывают? – Догадался я.

– Верно. – Согласилась Луминия. – Правда, некоторые находят и лазейки в догматах.

– Лазейки?

– Да, например, трактуют учение так, будто Заступник запретил проливать кровь только единоверцев.

Дальше она могла не продолжать, я уже и так понял к чему всё идёт.

– Походы против гномов, эльфов? – Попытался уточнить я.

– Не так часто, в основном, против тенебрийцев. – Пояснила Луминия.

– Ты не забывай, что всё, что я знаю про тенебрийцев, так это то, что они живут на востоке. А ещё как-то люди воевали, то ли вместе с ними против орков, то ли они вместе с орками против людей. – Поспешил я напомнить девушке о том, что не знаком со многими понятиями этого мира.

– Тенебрийцы, собственно, такие же люди, ну может чуть смуглее. – Продолжала просвещать меня магичка. – Ну и ещё не верят в Заступника.

– А значит, это первейший повод уничтожить их. – Догадался я.

– Верно, ну или не совсем. За эти столетия много всего случалось, я даже не смогу упомнить всех трудов, в которых описываются походы, посольства, перемирия и альянсы. В последний раз объединённое войско запада, под предводительством Амальрика выдвинулось в пустыни Тенебрии, чтобы, воспользовавшись войной между тенебрийцами и орками, отбить старые замки, возведённые во времена старых походов. Но, так уж вышло, что люди короля сами оказались зажаты между двумя воинствами в крепости Керак-Арнот.

– А, это там, где были архимаг и рыцарь Вивар! – Тут же, с неуместной радостью в голосе, припомнил я.

– Совершенно верно. – С тоном лектора, которого перебил наглый студент, ответила Луминия.

– Извини. – Смущённо пробормотал я, но потом вспомнил про ещё одну деталь, не дававшую мне покоя. – А что вообще ваш архимаг забыл в том походе?

– Ну, для начала, сорок лет назад он ещё не был нашим архимагом. Но, в общем, ничего удивительного, мастер Бельферон всегда был умелым лекарем, так что отправился он в горячие пески Тенебрии по распоряжению самого тогдашнего первосвященника. Говорят, Амальрик пожертвовал немалую сумму золотом, только лишь для того, чтобы его сопровождал такой высокопоставленный представитель Церкви.

– Подожди, при чём здесь вообще Церковь? – Снова не мог взять я ничего в толк.

– Ну как же, я ведь только что тебе рассказывала, именно Заступник открыл людям знания о магии, а значит Церковь считает своим первейшим долгом их сохранять и преумножать, для чего, по указу первосвященника, и была основана эта Академия, почти век назад. Каждый маг, в каком-то смысле, является и духовным лицом, хотя многие об этом часто и забывают.

– Так значит, и ты тоже?

– Да. – Ответила девушка, но потом чуть опустила взгляд. – Ну или раньше была.

– Прости.

– Перестань, мы уже обсуждали это. – Твёрдо обрезала Луминия эту тему.

– Если Академия Магии является частью Церкви Заступника, то как вообще горожане лишись пойти на такое? – Спросил я, после продолжительного молчания.

– Сам видишь, выходки студентов должны были рано или поздно надоесть городу, конечно, Академия приносит немалый доход лаэрнийцам, но и головной боли от неё не меньше. Ну и первосвященник пока что не решается на жёсткие действия. Лет пятьдесят назад под стенами города уже стояла бы армия Рыцарей Открытой Длани, но сейчас уже не те времена. Хотя, я не явно не та, кого тебе стоило бы спрашивать о подобных вещах.

Давно меня не нагружали таким количеством новой информации, которую надо было ещё и осмыслить.

– Луминия, я удивлён как ты смогла без запинки рассказать мне всё. – Восхитился я своей супругой. Мне помнилась моя школьная практика на четвёртом курсе, и как я долго готовился к, казалось бы, обычному уроку.

– Ничего подобного. – Внезапно, как будто с лёгкой обидной в голосе, ответила она. – Раньше я ведь хотела получить должность здесь, в Академии, а все помощники мастеров должны были вести одну-две лекции в неделю. Помню, как я готовилась обучать новичков, в ту ночь я не спала, хотела, чтобы всё прошло как можно лучше. – Девушка горько усмехнулась и посмотрела куда-то в сторону. – А когда встала за кафедру, то не смогла вымолвить и двух слов, ладошки начали потеть, а в горле пересохло, пришлось тогда Генриху выручать меня и читать лекцию.

Похоже, я снова ненароком напомнил её о том, о чём не стоило.

– Конечно, справился он неплохо, только не думаю, что толку от этого было больше. – С уже куда более тёплой улыбкой, заметила она.

– Почему же? – Снова не понял я.

– Ну так он же парень, притом довольно видный, многие студентки на него засматриваются. Помню, они тогда только и делали, что мечтательно на него глазели всю лекцию, а что там было с королём Дэнгольдом и его морскими походами, прошло мимо их ушей. – Сейчас и на губах самой Луминии играла мечтательная улыбка, если бы я знал её чуть меньше, то подумал бы, что мне стоит начать ревновать к талантливому студенту, однако, я понимал истинную причину. – Знаешь, я бы не сказала, что мне здесь было легко, но я скучала и буду скучать по этому месту, по его духу.

– Понимаю. – Согласился я с ней, и отнюдь не из вежливости, я действительно её понимал. – Ну и раз у нас есть такая возможность, то пришло время прогуляться по замку, чтобы получше запомнить его напоследок.

– Что?

– Я к тому, что, скорее всего, все уже спят, так что пойдём в хранилище за селитрой. – Теперь уже настала очередь мне напоминать Луминии о нашей главной цели.

– Ах, точно. – Рассмеялась она.

– Но, если что, я не шутил, мне действительно хотелось бы чтобы ты мне всё тут показала, как только мы закончим.

Я уже представлял себе романтическую прогулку вместе с возлюбленной по таинственному ночному замку, однако, как всегда, моим мечтаниям не суждено было сбыться.

Пройдя по запутанным коридорам и спустившись по винтовой лестнице, мы снова оказались перед дверью, за которой, как я уже знал, нас ожидал не только мешок белого порошка, но и множество резких запахов.

– Уверен, что сможешь утащит мешок? По виду он тяжёлый. – Обеспокоенно спросила Луминия.

– Ничего, выбора у нас всё равно нет. – Ответил я. – Не можем же мы позвать кого-то из Академии и попросить нам помочь обворовать её. – Заметил я с улыбкой.

– Ну да. – Согласилась магичка. – К тому же, сюда и так редко заходят, а уж в это… – Внезапно она переменилась в лице, в коридоре явственно были слышны шаги.

– Под стол. – Полушёпотом скомандовал я.

Мы тут же метнулись к ближайшему столу, заставленному реагентами, под которым стояло несколько полупустых мешков. На нашей счастье, кто-то поленился вынести и совсем опустевший, им мы и накрылись сверху. А между тем, шаги всё приближались, притом, явно принадлежали они далеко не одному человеку. Вскоре, судя по звукам, в хранилище реагентов вошло не меньше десятка человек. Неужели они тоже решили что-то украсть? Я думал, что хуже, чем сейчас, быть уже не может, но ту же понял насколько ошибался.

– Вы уверены, мастер Эллирада? – Пробасил незнакомый мужской голос.

– Сюда и так редко заходят, а уже в это время и подавно. – Надменно отозвалась волшебница, её сложно было с кем-то перепутать.

– И зачем же Вы нас всех здесь собрали? – Спросила уже другая женщина, явно моложе неё.

– Всему своё время, Синольда, всему своё время. – Ответила черноволосая мастер тоном, который мог бы прозвучать игриво, но только у меня от него пробежали мурашки по спине. – Для начала, хочу предупредить, всё что будет сказано, не выйдет за пределы стен этой комнаты. Если вы не желаете участвовать в том, что может навредить вам, если вы не готовы пойти на всё ради сохранения магических знаний, то можете покинуть это место прямо сейчас. – Редко кто умел так играть своим томным голосом как Эллирада, она ставила нужные акценты, казалась мягкой, когда это требовалось, только лишь для того, чтобы в нужный момент напустить чуть больше угрозы. Судя по звукам, никто не решился уйти.

– Чего вы от нас хотите, мастер? – Подобострастно спросил молодой голосок, неопределённого пола.

– Ох, ничего особенного, всего лишь, чтобы вы послужили на благо Академии Магии и сохранения знаний, дарованных нам свыше. – С ложной скромностью ответила пышногрудая волшебница. – Увы, верховный мастер Бельферон, хоть и великий человек, возможно один из тех мудрецов, чьё имя навсегда будет выбито на этих священных стенах, но надо признать, что порой он бывает слишком добр, и эта доброта застилает ему глаза, не давая взглянуть на наш грешный мир таким, каков он есть.

– Эллирада, если Вы злоумышляете что-то против архимага, то, простите, но я… – Прозвучал возмущённый женский голос.

– Ох, простите. – Перебила её черноволосая мастер-волшебница. – Возможно, моя речь могла вызвать у вас ложное представление о моих намерениях. Но я ни в коем случае не хочу навредить высокомудрому Бельферону, более того, мы здесь собрались только лишь для того, чтобы помочь ему, пусть самому архимагу знать об этом и не обязательно.

– Простите, Эллирада, не могли бы Вы, наконец, выражаться яснее? – Снова с сомнением прозвучал басовитый голос. – Что Вы задумали? Говорите прямо сейчас, иначе я уйду немедля.

– Ну не надо так спешить, Хрунгейр, хотя это в Вашем духе. – Всё так же томно продолжала черноволосая интриганка. – Итак, как долго ещё мы будем позволять всякому сброду поносить имя Академии и самой Магии? – Внезапно, голос Эллирады стал невероятно патетичным. – Что будет дальше? Спрашиваю я вас. Мы, хранители священного и тайного знания, пронесённого через века. И что, теперь мы должны позволить черни втоптать всё это в грязь? Напомню, что секреты волшебства были открыты людям самим Заступником, а значит, покушаться на Академию – это всё равно, что иди против самого Бога! – Драматично воскликнула она.

– Это всё понятно, но что именно Вы предлагаете? – Не давал себя сбить с толку скептичный Хрунгейр.

– Ох, ничего особенного, всего лишь, напомнить черни где её место. – Равнодушно ответила Эллирада. – Напомнить, что бывает с теми, кто вздумал пойти против Магии и священных знаний, кто попирает само имя Господне! – Она был превосходным оратором. – Мы, по доброте своей, долго терпели пренебрежительное отношение городского сброда. Может они осмелели и перестали нас уважать? Ну и пусть. Но раз они не хотят уважать нас, мы заставим их дрожать в страже перед могуществом магии.

– О чём Вы, Эллирада? – Девушке, задавшей вопрос, явно было не по себе.

– Мы напустим мор и погибель на Лаэрнию! – Провозгласила волшебница.

Теперь у меня проступил холодный пот, по её голосу я понял, что черноволосая мастер говорит совершенно серьёзно.

Глава одиннадцатая, в которой мы становимся невольными свидетелями ужасных событий.

Я лежал замерев, стараясь не двигаться и дышать как можно реже, прижавшаяся ко мне Луминия тоже. В темноте не было видно её лица, но я был уверен, что сейчас на нём застыл ужас. А между тем, стоявшие от нас всего в нескольких шагах, маги продолжали обсуждать свои, явно недобрые, замыслы.

– Объяснитесь, Эллирада. – Обеспокоенно выпалил басом тот, кого называли Хрунгейром.

– Слёзы Амартуса и туман Тахмедина. – Зловеще произнесла черноволосая волшебница.

Луминия, услышав это, не удержалась и тихонько ахнула, вдохнув в себе воздух, я тут же почувствовал, как она зажала себе рот руками. Однако, в этом не было необходимости, нас бы сейчас никто не услышал, потому что в комнате разносились удивлённые, поражённые и возмущённые возгласы.

– Туман Тах… – Попыталась вымолвить незнакомая девушка ослабшим голосом.

– Неужели?!

– Да как? – Звучали голоса на разные лады.

– Эллирада, то что Вы задумали, является нарушением всех устоев Академии! – Взревел Хрунгейр. – Да к демонам Академию, это же просто против всех законов Заступника!

– Тише! – Повысив голос, приказала мастер-волшебница.

Возгласы, действительно затихли, голос черноволосой обладал удивительной, почти магической силой. На миг я задумался, а что, если это действительно так? Но затем меня отвлёк звук шагов, эхом разносящийся в затихшей комнате, судя по всему, волшебница носила дорогие, популярные среди модниц, башмаки на высокой деревянной платформе. Я уже догадался, что направлялась она к Хрунгейру, оставалось только догадываться, как она попытается убедить, судя по голосу, довольно неслабого, крупного мужчину не выдавать никому её планов. Я уже знал, что боевой магией, по крайней мере, как её представляли в моём мире, здешние волшебники не владеют.

– Ну что Вы, Хрунгейр? Мы, всего лишь, немного припугнём чернь. – произнесла она томным, я бы даже сказал, эротично-низким, манящим голосом – Может кому-то и станет немного не по себе, может кого-то и вырвет, да, может и будут несчастные случаи. Но кто вообще станет переживать об этом скоте? Десятком больше, десятком меньше…

– Да, как Вы могли подумать, что меня можно убедить сотворить что-то подобное?! – Возмутился маг с басовитым голосом. – Я сейчас же расскажу всё арх… ах… ахххррр… – Внезапно, Хрунгейр мучительно захрипел, а затем раздался глухой звук падения чего-то тяжёлого на пол, без сомнения, это было тело самом волшебника.

– Ну что Вы, мне не надо было Вас убеждать, я всего лишь ждала, пока подействует яд. – В её голосе читалось какое-то тёмное наслаждение, упоение своей властью и хитростью. – Кто-нибудь ещё желает уйти? – Обратилась Эллирада к остальным, когда хрип волшебника окончательно затих.

– Нет, что Вы! – Тут же резко откликнулся бесполый голос. – Мы всецело с Вами, мастер! – Остальные маги вторили ему на разные лады.

– Хорошо. – Властно, приняла их подневольную верность мастер-волшебница, явно продолжавшая наслаждаться всей ситуацией. – Каждый из вас получит распоряжения отдельно, никто не должен ничего раскрывать другому. – Продолжала она властно раздавать приказы притихшим соучастникам. – Вы четверо, как мы уйдём, вынесите тело Хрунгейра и скиньте со стены, все решат, что он сам свалился спьяну, от него такого можно ожидать.

Раздался удаляющийся цокающий звук деревянных подошв по каменному полу, а затем резко замер.

– И ещё, стоит ли мне говорить, чтобы вы держали языки за зубами? – Голос мастера-волшебницы источал холодную угрозу.

Не дожидаясь ответа на риторический вопрос, она окончательно удалилась. Комната погрузилась в тишину, но я понимал, что в ней ещё оставались соучастники коварной волшебницы, просто они сейчас было также потрясены, как и я, а может и ещё сильнее. Прошло немало времени, прежде чем они начали молча расходиться.

– Ну что, берём его за руки и ноги? – Спросил молодой мужской голос, обладатель которого явно пытался казаться спокойнее, чем был на самом деле.

– Да как же, его… – Вторил ему другой волшебник, явно не в силах сейчас выдать что-то осмысленное.

– А если нас увидят? – Третий из них и не пытался скрывать своей паники.

– Да чтоб вас, успокойтесь! – Не скрывая раздражения, прикрикнул на них последний из тех, кому выпало заняться этим неблаговидным делом.

Все голоса принадлежали молодым мужчинам. Судя по всему, они явно не ожидали, что их втянут во что-то подобное.

– Эй, Луго, поищи там под столами мешок побольше. – Приказал самый собранный из них, одному из своих подельников. – Если нас заметят, то, хотя бы, подумают, что мы что-то крадём из хранилища, а не тащим мёртвую тушу.

– Да что ты такое говоришь! – Возмутился другой. – Это же мастер Хрунгейр! Тото, как ты можешь?!

– Знаю я, что это Хрунгейр! – Злобно огрызнулся тот, кого называли Тото. – И что теперь, прикажешь нам на плаху пойти или хочешь закончить так же как он?! Суём его в мешок и делаем как было велено. – С мрачной решимостью проговорил неформальный лидер.

Я надеялся, что они побыстрее примутся за своё мрачное дело, и мы сможем ускользнуть незамеченным, однако, вскоре с ужасом понял, что Луго направляется именно к тому столу, под которым прятались мы.

– Вот, кажется, достаточно больш… – Пробасил молодой волшебник, стаскивая с нас мешок, которым мы укрывались. – А?! Какого?! – Замер он в изумлении.

– Беги! – Крикнул я Луминии, а сам метнул в лицо Луго горсть неизвестно порошка, который я заранее зачерпнул в одном из стоявших поблизости мешков.

– Аааа… – Завопил испуганный студент, прикрыв руками глаза.

Не теряя времени, я выскочил из-под стола и со всей силы пнул парня в грудь, заставив упасть того на спину. В комнате под потолком парил магический шарик света, освещающий всё ровно настолько, чтобы можно было сориентироваться. Ошарашенные нашим внезапным появлением, трое магов-заговорщиков, стоявших вокруг тела крупного мужчины, растеряно и с явным ужасом в глазах, смотрели на нас. Один из них, всё же, пришёл в себя и бросился на перерез Луминии.

– Гаванус элланор омени фульгурус! – Выкрикнула волшебница, ткнув противнику навершием своего посоха прямо в лицо, вспыхнула молния.

– Уагх!.. – Раздался истошный вопль и тот, точно так же как Луго, схватился за обожжённое место.

Посохи самих же четверых магов лежали прямо на полу, с ними явно неудобно было бы тащить труп. Один из заговорщиков бросился прямо к ним, не думаю, что он собирался колдовать, скорее собирался использовать посох как дубину. Я подлетел к студенту, как раз, когда тот нагнулся, и ударил его коленом в лицо, тот отлетел назад. Последний из четвёрки оказался трусливее всех и не решался ничего сделать, оцепенев от страха. Я бросился к выходу вслед за Луминией, не упустив с разбегу врезаться плечом в того из волшебников, которому моя жена уже подпалила лицо.

– Руку! – Выкрикнула девушка, стоило мне только выбежать в коридор подземелья.

Я хватился за протянутую ладонь, и мы побежали по тёмным коридорам. Хорошо, что Луминия помнила устройство замка, создавать свет, она, конечно же, не стала. Вздохнуть с облегчением мы себе позволили только когда снова оказались в библиотеке.

– Посвети тут. – Тяжело дыша, сказал я Луминии, а сам взялся за один из тяжёлых столов и с трудом поволок его к двери, чтобы подпереть ту.

Когда я заблокировал вход, мы, наконец, присели на одну из лавок. Когда спало возбуждение, вызванное всплеском адреналина, я заметил, что Луминия сидит, обхватив плечи, а всё её тело сотрясает крупная дрожь.

– Как же так? Не могу поверить. – Потрясённо повторяла она.

Я не стал выспрашивать, что именно она имеет в виду, то убийство которое уже случилось или же только планируемое злодеяние, скорее всего, всё вместе.

– Ты была с ним близко знакома? – Спросил я участливо.

– Нет, я редко видела мастера Хрунгейра. Да и вообще, ученицы старались его избегать, говорили, что он позволял себе всякое, особенно когда выпьет. – Удручённо ответила Луминия. – Вообще, про него много неприятных слухов ходило, но всё же… – Она не смогла договорить, а вместо этого просто уткнулась мне в плечо и разрыдалась.

Я понимал её, может покойный и был неприятным человеком, но явно не настолько, чтобы заслужить такую смерть. Хотя воспоминание о случившемся подстегнуло мысли.

– Слушай, а как вообще Эллирада отравила его? – Спросил я.

– Что? – Не поняла моего вопроса магичка.

– Ну смотри, все были в одной комнате, когда она как-то отравила несогласного с ней волшебника, не могла же Эллирада при всех просто всучить ему кубок с вином и ядом, да и он не стал бы его пить. Проклятье, да любой бы не стал пить.

– Действительно странно. – Теперь девушка протирала рукавом глаза, но рыдания её уже затихли, вместо них пришла собранность и присущее ей любопытство. – Может быть, мастер сделала это заранее? – Предположила она.

– Слишком рискованно. – Отринул я это предположение, покачав головой. – А что, если бы он согласился на её план? Или же, наоборот, изначально отказался приходить на встречу в подземелье?

– Подожди, – подняв руку, с задумчивым лицом, произнесла Луминия, она явно о чём-то догадалась – ты ведь тоже слышал, как она приблизилась к Хрунгейру перед этим?

– Да, но… – Хотел было возразить я, но тут же понял, что это верное направление. – Ну конечно, Эллирада ведь делала вид, что упрашивает его, а значит, вполне могла для виду взять мужчину за руку или коснуться плеча.

– А там уже достаточно небольшой спрятанной отравленной иглы. – Заключила вместо меня девушка.

– Есть яды способные на такое? – Решил я уточнить, хотя почти и не сомневался в этом.

– Конечно, – подтвердила Луминия – скорее всего, это и были слёзы Амартуса, сложный и дорогой в изготовлении яд, но Эллираде не так уж и трудно достать его. Вряд ли он создала его сама.

– Почему ты так думаешь?

– Мастер Эллирада хоть и обладает обширными познаниями в алхимии, но сама избегает создания зелий из-за того, что в их состав часто входят всякие дурно пахнущие ингредиенты. – Пояснила Луминия.

Это действительно было в духе высокомерной волшебницы, несложно было представить, как она морщила носик, стоило ей только учуять резкий запах.

– Так значит она собирается как-то отравить этим ядом жителей Лаэрнии? – Не мог поверить я в то, что сам же и говорю.

– Нет, не думаю. Вряд ли во всём мире хватило бы запасов яда для целого города, а если его разбавить, то действует он куда слабее. – Задумчиво ответила девушка.

– Насколько слабее?

– Разведённые в воде слёзы Амартуса могут вызвать недержание, обмороки, дурное самочувствие, жар, но, чаще всего, не смертельны.

– Чаще всего?

– Ну да, только если такую воду не дать кому-то со слабым здоровьем: старикам, больным, детям. – Луминия говорила всё медленнее, похоже, она начала понимать, что именно задумала Эллирада.

– Колодцы! – Одновременно воскликнули мы оба.

Властолюбивой волшебнице и не надо было травить всех жителей города, в каком-то смысле, она задумала нечто куда более жестокое. Достаточно влить яд всего в несколько источников воды, пусть и не все погибнут, но у каждого в семье обязательно найдётся кто-то немощный и слабый: старые родители, новорождённые дети, ну или же просто больной родственник. Но ведь и это было ещё не всё.

– А что за туман Меди… как там его? – Спросил я о другом незнакомом названии.

– Туман Тахмедина. – Поправила меня Луминия. – Это единственное известное открытие одного алхимика из Тенебрии, оно же – последнее в его жизни. Собственно, если на то пошло, то туман Тахмедина открыл его учитель Аль-Фарун. Как-то знаменитый лекарь заметил, что из комнаты одного из его учеников валит густой белый пар, притом довольно едкий, настолько, что зайти внутрь было невозможно. Когда же тот рассеялся, Аль-Фарун обнаружил мёртвого Тахмедина, лежащего на полу, а рядом на столе стояли алхимические инструменты. Как оказалось, ученик лекаря и алхимика добавил в кровь левиафана пыль Кантония, – поэтичные названия, раздаваемые химическим соединениям в этом мире, мне ничего не говорили – эти вещества считались безвредными, и никто не думал, что при взаимодействии произойдёт что-то подобное. С тех пор Аль-Фарун назвал открытое им явление в честь своего погибшего ученика, как напоминание будущим поколениям алхимиков. – Просветила меня Луминия.

– Понятно. – Произнёс я. – Но если Эллирада планирует выпустить этот туман Тахмедина на город, то как сама собирается от него укрыться?

– Дело в том, что он совершенно безвреден на открытом воздухе, да и внутри помещения нужно время, чтобы он подействовал.

– Тогда… – Я терялся в догадках.

– Но, если использовать его там, где много народа, так, чтобы мало кто успел выбраться наружу… – Задумчиво произнесла Луминия.

– Ну конечно, таверны и церкви! – Догадался я.

А потом мне самому же стало жутко от этой догадки, когда я представил, как обезумевшая от страха толпа, топча друг друга, пытается выбраться наружу через узкие двери, как в бесполезной попытке самые стойкие пытаются добраться до спасительного выхода, ползя прямо по трупам своих же друзей и близких.

– Это какое-то безумие. – Произнесла Луминия, обхватив себя за плечи, её снова сотрясала крупная дрожь. Похоже, она подумала о том же, о чём и я. – Но как она собирается всё это провернуть? Эллирада же не может покинуть замок, так же, как и мы.

– Так же, как и мы… – Задумчиво повторил я. – Точно! Она и планирует выбраться так же, как и мы! Точнее, сама-то она, скорее всего останется здесь, в Академии, а вот её сообщники выскользнут в город вместе с обозами. Я думаю, эта женщина уже позаботилась о том, чтобы подкупить, запугать или соблазнить кого-то из возничих или охраны, если не всех.

– Да, она на такое способна. – Мрачно согласилась магичка.

Я, до этого вскочивший со скамьи, снова присел рядом с Луминией и обнял её, пытаясь успокоить.

– Нам сейчас же стоит пойти прямо к архимагу. – Удручённо предложила она.

– Нет, мы можем.

– Что? Но почему?

– Посуди сама, – начал объяснять я ей – всё что у нас есть, это наше слово, против её. А не забывай, что мы вообще тут находимся тайно, а Эллирада – мастер-волшебник. Кому, как ты думаешь, все поверят? Скорее всего, если мы раскроем то, что случилось, нас же и обвинят в убийстве Хрунгейра.

– Но… но мы должны же что-то предпринять. – Почти рыдая, произнесла Луминия. – Вики, пожалуйста, как всегда, придумай что-нибудь, я в тебя верю. – Казалось ещё немного и она встанет предо мной на колени, столько отчаянья было в её голосе.

Я понимал, что она права. Не только потому, что обезумевшая от власти мастер-волшебница задумала ужасное преступление, но и потому, что, если она его совершит, живыми мы отсюда, скорее всего, уже и не выберемся. Эллирада думает, что горожане будут дрожать перед ней от страха, но смерть родственников только подстегнёт их, тогда уже начнётся не просто конфликт Академии и города, а настоящая охота на ведьм. Возможно, даже первосвященник пришлёт Рыцарей Длани, но только не для того, чтобы помочь магам, а наоборот.

Вот только я совсем не представлял, что можно предпринять в данной ситуации. Точнее, не знал с чего тут подступиться. Встав с лавки, я снова начал прохаживаться по библиотеке взад-вперёд, моя супруга с надеждой смотрела на меня. Итак, если мы просто предъявим в лицо обвинение Эллираде, то никто нам не поверит, да и сама она почти не досягаема для нас.

– Мы ведь знаем имена, по крайней мере, двоих из заговорщиков, верно? – Спросил я.

– Ты про Тото и Луго, ну вообще это просто прозвища, ты же не думаешь, что их действительно так зовут? Хотя, насчёт этого не переживай, по голосу я узнала почти половину, из тех, кто там был, по крайней мере мастера Синольду. Да и ты многих уже и сам видел.

– Правда? – Удивился я.

– Да, в первое своё посещение Академии. – Ответила девушка.

– Ах вот оно что, те волшебницы, что были в той комнате… – Припомнил я своё пленение и как меня, полностью голого, тогда окружало восемь магесс, включая Эллираду и саму Луминию.

Понемногу всё прояснялось, а в голове у меня постепенно вырисовывался план.

– Значит так, первым делом…

Глава двенадцатая, в которой я совершаю непродолжительное путешествие с неожиданным финалом.

Первым делом стоило выяснить, когда обоз отправляется обратно, вообще было странно, что рыцарь Вивар до сих пор не дал указания выдвигаться в путь, видимо, он истребил ещё не все запасы вина архимага. Узнать я это мог только у всё тех же возничих, с которыми совсем недавно имел дело. Стоит ли говорить, что мою миссию усложняло то, что симпатии друг к другу мы явно не испытывали.

– Вы посмотрите, опять собачник явился. – С наглой улыбкой на лице, прокомментировал моё появление в конюшне Штоффель.

– А ты, я погляжу, всё со своей кобылой милуешься. – Надменно ответил я, накладывая в ясли сена.

– Опять нарываешься? – С угрозой пробасил здоровяк.

– Нет, просто предположил. От тебя, с такой-то рожей, все девицы в тавернах, наверное, нос воротят. – Отрешённо произнёс я.

– Да чтоб ты понимал? – С вызовом, и как мне показалось, немного с обидной, огрызнулся он. – Меня в каждом городе, где бываю, своя девка ждёт, отсюда и до самого Вайсберга-на-Рунне. Что тебе, сморчку, вообще о этом знать?

– Ну не скажи, Штофф, бабёнка-то у него ладная. – Меланхолично подметил его приятель.

– Ага, и что она нашла в этом дохляке? – Штоффель явно назвал меня так, только для того, чтобы позлить, по меркам этого мира я уж точно не тянул на «дохляка». Хотя, стоит признать, мало кто смог бы конкурировать с самим возничим, который был шире меня в плечах и чуть выше.

– Вы про кого? – Не обращая внимания на оскорбления, сделал я вид, что не совсем понял кого они имели в виду. – Ах, Леона. Ну, да, она ничего так. – Произнёс я тоном бывалого ловеласа и картинно опёрся спиной о столб, скрестив руки на груди.

– Ты смотри, выделывается, будто она у него ещё и не одна. – Насмешливо произнёс Штоффель, хотя можно было уловить в его голосе и лёгкое сомнение.

– Одна? Хм… – Всё так же надменно усмехнулся я, будто возничий только что выдал невероятную глупость.

– Что, хочешь сказать, ты тут главный петух в курятнике? – С издёвкой спросил здоровяк, на его лице застыла полуулыбка.

Я на миг опешил, но потом тут же напомнил себе, что обитатели этого мира не знакомы с тюремным жаргоном моей родины.

– Ну если хочешь так думать… – Уклончиво произнёс я.

– Да ну, Хандро, этот пустобрех просто выделывается. – Бросил своему приятелю Штоффель.

– Видал мастера Эллираду? – Спросил я у возничего и вперился в него взглядом.

– Что? Ты? С той сисястой? Ха-ха-ха… – Залился смехом детина, хотя тут же смолк, заметив, что я не отвожу глаз. – Да ну, неужто правда? – С лёгким оттенком изумления в голосе, спросил он.

– У нас, у магов, – намеренно выделил я это слово – есть свои способы. – Отвечал я намеренно расплывчато.

– Ааа… опять эти ваши чары-мары. – Разочарованно протянул Штоффель.

– Не совсем. – Произнёс я и, как бы невзначай, на миг достал небольшую закупоренную глиняную флягу и чуть поболтал содержимым.

Как я и ожидал, в маленьких глазах здоровяка тут же загорелся жадный огонёк. Ни говоря больше ни слова, я просто кивнул в сторону, намекая, что нам стоит поговорить без лишних ушей. Тот жестом подозвал своего приятеля, и они вдвоём последовали за мной из конюшни во двор.

– Здесь нас никто не услышит. – Произнёс я, когда мы дошли до одной из угловых башен замковой стены.

– Ну и, как это твоё зелье работает? – Полушёпотом спросил Штоффель, внимательно уставившись на меня.

– Добавляешь немного в вино, столько сколько на ногте большого пальца может уместиться, но не больше, а потом читаешь над кубком наговор, но только в слово в слово, а дальше избранница твоя. Эффект длится от трёх дней до недели, тут всё от индивидуальных особенностей зависит. – Проговорил я с важным видом.

– Инди… чего? А неважно. Что за наговор-то? – Нетерпеливо выпрашивал у меня возница.

– Э нет, ты думаешь, я так просто вам всё и выдам?

– Чего хочешь? – Переговоры вёл один только Штоффель, меланхоличного Хандро, казалось, всё это вообще мало волновало.

– Вывези меня из города. – Назвал я свою цену. – Зелье отдам сейчас, а наговор узнаешь, как только окажемся достаточно далеко от Лаэрнии.

– Только тебя одного? – Наконец подал голос приятель Штоффеля.

– Дурак ты, Хандро, господину волшебнику, с этим его зельем, больше никто и не нужен, небось через год уже и на дочке герцога, какого-нибудь, женится. – Глупо подгыгыкивая, поучал жизни своего друга здоровяк.

Я протянул ему флягу, здоровяк откупорил её и заглянул внутрь. Про себя же я отметил, что из «собачника» превратился уже в «господина волшебника».

– Эй, да здесь же всего ничего. – Возмутился он.

– Этого вам обоим хватит на несколько лет. – Ответил я. – А ты думаешь, его так легко было изготовить? Отдельно пришлось повозиться, чтобы оно не имело ни цвета и ни запаха, сам понимаешь. И не держи флягу долго открытой, зелье быстро выветривается.

Штоффель тут же спешно плотно закупорил горлышко, для верности ещё и стукнув своей крупной ладонью сверху.

– Так что насчёт вашей части уговора? – Напомнил я.

– Завтра до рассвета приходите в конюшни. Если не явитесь, то, звиняйте, ждать не станем.

– Уже завтра? – Удивился я.

– Ну а чего Вы хотели? Господин Вивар и так в этот раз дольше обычного нас тут держал. – Ответил Штоффель.

– Ясно. – Только и смог я произнести. – Ну тогда до завтра. – Собирался я было уйти, но тут, как бы между делом, обернулся к ним. – Кстати, лучше будет, если об этом разговоре никто не узнает. И ещё, если вас вдруг поймают с этим зельем, то вы не знаете меня, поняли? – Попытался я вложить свой голос холодной, змеиной угрозы, подобно тому, как это делала Эллирада.

Не уверен, что у меня хорошо получилось, однако Штоффель энергично закивал головой с обеспокоенным видом, Хандро же так и стоял, будто его всё это вовсе не касалось.

Время, как раз шло к ужину, поэтому я и направился в большой зал, служивший сейчас столовой. Весь день я осторожно высматривал среди студентов тех, у кого были отметины на лице: ожёг на щеке, синяки, гематомы, покрасневшие глаза. Однако, те, с кем нам пришлось столкнуться вчера, так и не попались мне, не знаю к лучшему это было или нет. По-быстрому проглотив скудный ужин, мы с Луминией вернулись в библиотеку. К моему удивлению, сейчас здесь было немало других студентов и преподавателей, впрочем, обычно я ведь посещал это место только уже когда все расходились спать, так что нечему тут были дивиться. Мы заняли один из столов, расположенных в самой дальней нише бойницы.

– Ну что всё получилось? – Почти шёпотом спросила Луминия, прижавшись ко мне. Со стороны мы сейчас походили на милующуюся парочку студентов.

– Да, они отправляются завтра на рассвете, мне следует быть в конюшне затемно.

– Неужели ты смог провести их с помощью обычной воды из колодца? – Удивилась девушка.

– Понимаешь, не сложно обмануть тех, кто сам этого хочет. – Произнёс я.

– Что, по-твоему, они хотели, чтобы их обманули?

– Большинству людей хочется верить, что есть простой способ разбогатеть, вылечиться от всех болезней, стать героем-любовником, найти свою любовь. Поэтому они сами готовы довериться любому, кто им это пообещает.

– Как-то это… – С удручённой задумчивостью проговорила Луминия.

– Да, понимаю. – Согласился я. – Ну ладно, что там у тебя?

***

Хотя Лаэрния находилась куда южнее Вергеса, и несмотря на то, что уже наступила зима, здесь ещё даже не выпал снег, однако, по ночам всё равно было холодно. Сейчас я стоял в конюшне, кутаясь в свой эльфийский плащ, мантию волшебника я сменил я привычные гномские штаны и дублет, а к груди прижимал свой меч, держа его за ножны.

– Это Вы, господин волшебник? – Прозвучал в темноте басовитый голос Штоффеля.

– Я. А ты ждал кого-то ещё? – Поддразнил я его.

– Что? Да нет, не то чтобы… – Замялся возница.

Врать он явно не умел. Неуклюжее отрицание Штоффеля только окончательно меня уверило в том, каким именно способом приспешники Эллирады собираются покинуть замок.

– Вот, полезайте в этот мешок. – Сказал мне здоровяк, взобравшись на телегу.

– В мешок?

– Ну а Вы как хотели? Просто так через стражу не проедешь.

– Ладно, как скажешь. – Скептически согласился я и в полутьме с трудом нашёл дно мешка.

– Может, это, скажете мне сейчас какой там наговор? – Как бы между делом, спросил Штоффель.

– Чего это ты, задумал провести меня? Нет, как и условились, получишь его, как только покинем город. – Твёрдо ответил я, укрываясь джутом.

– А, ну да. – Согласился он.

– Штоффель, ты? – Прозвучал незнакомый голос.

– А?! – От неожиданности встрепенулся мой сегодняшний извозчик. – Михал, ты что ли? Проклятье, не пугай меня так.

– А что, ты кого-то ещё ждал? – Издевательски спросил тот. – Ну, кроме наших сегодняшних попутчиков?

– Это вы про нас, уважаемые? – Ещё один голос раздался от входа в конюшню, я тут же узнал его, это был Тото.

– Господа волшебники, – подобострастно поприветствовал вошедших Штоффель – я погляжу вы вовремя.

– Ещё бы. – Только и произнёс в ответ маг угрюмо.

За пределами телеги началась как-то возня, видимо заговорщики в полутьме тоже пытались залезь сюда.

– Подождите, господа волшебники. – Внезапно остановил их Штоффель. – Сначала плата, как и договаривались.

– Вот, половина – всё также неприветливо ответил ему Тото – остальное получите, как только отвезёте нас в город.

Послышался знакомый приглушённый звон, маг явно вручил вознице кошель с деньгами, затем наступила тишина.

– Да хватит уже считать! – Не выдержал Тото. – Всё там, поверь.

– Не скажите, господин волшебник, денежки, они… – довольно пробасил Штоффель.

– Если нас из-за тебя сейчас поймают, то никаких денежек ты не увидишь! – Прикрикнул на него маг.

– Ладно, полезайте вон в те мешки и сидите тихо. – Как только возница получил оплату, так и фальшивого подобострастия в его тоне явно поубавилось.

– Только не забудь, довезёшь нас прямо до церкви Святой Каталины. – Распорядился Тото.

– Если выйдет.

– Что значит, если выйдет? Мы не так договаривались. – Возмутился волшебник.

– Я скажу остальным, что отъеду в сторону харчей в дорогу закупить, но если уж не получится, то не обессудьте, высажу там, где получится. Ну или можете по-другому из своей Академии вышмыгнуть через стражу. – Издевательски проговорил Штоффель.

Маги долго возились, прежде чем смогли расположиться в телеге, оставалось удивляться как нас ещё никто не поймал. На миг мне пришла в голову идея выскочить из своего укрытия с мечом и застать заговорщиков врасплох, только вряд ли мне бы потом кто поверил на слово, оставалось только подождать, пока мы выберемся за стены замка.

– Штоффель, Михал, никак вы? – Снова раздался радостный возглас, как только мои «попутчики» спрятались в мешках. – Чего так рано? Уже запрягаете? Ну оно и ладно.

Постепенно конюшня наполнилась множеством людей, голосов, топотом ног и копыт, в общем, творилась типичная преддорожная суета. Возничие обсуждали насущные дела, шутливо переругивались, делилась планами относительно приближающихся праздников.

– Так, значит уже все в сборе, олухи? – Раздался грубоватый, полурычащий командный голос, который трудно было с кем-то перепутать, явился сам Эдвиг Вивар. – Сейчас же, все вышли из конюшни, мне надо сказать вам пару ласковых перед дорогой! – Приказал рыцарь.

– Но господин Вивар… – нерешительно запротестовал Штоффель.

– Что?! Смеешь мне перечить?!

– Нет, никак нет! – Тут же выпалил детина.

– То-то же. И побыстрее! – Рявкнул он и, судя по шарканью, направился к выходу.

– Чего это он удумал?

– А я знаю?

– И чего ему взбрело? – Растерянно переговаривались между собой возничие.

Но, тем не менее, вскоре конюшня опустела, если не считать тех, кто спрятался сейчас в телегах. Однако, вскоре я понял, что это не совсем так.

– Вот, сюда, прошу, аккуратнее. – Вежливо произнёс приятный юношеский голос.

К нам на телегу снова кто-то взбирался, судя по всему, очередные попутчики. Да сколько же магов сегодня собирается покинуть Академию.

– Давайте я Вам помогу. – Между тем, продолжал незнакомец. – Смотрите, вон там мешки, можно в них спрятаться, потерпите, это ненадолго.

Судя по манерам, он был явно не из простого сословия, однако всё ещё слишком юн, чтобы принадлежать к рыцарям. Похоже, оруженосец влюбился в одну из студенток и теперь хотел вывезти её в безопасное место. Возможно, это и был тот самый Лоренцо, служивший Вивару.

Вскоре, вернулись и возничие, судя по притихшим голосам, им явно влетело от руководства.

– И за что он так с нами? – Раздался негромкий, обиженный голос.

– Было б за что, так выпорол бы! – Рявкнул Вивар, всё же, у него был удивительный, для своего возраста, слух. – Давайте, быстрее, если не хотите ночевать под открытым небом, к вечеру я желаю быть уже у таверны «Три Лозы». Лоренцо, где тебя носит?

– Я тут, господин, – раздался голос оруженосца – как раз подготовил Вашего скакуна.

– Угу, всегда бы так. – Угрюмо произнёс рыцарь, сюда по тому, что он не кричал, это можно было счесть за похвалу.

Только где-то через час обоз выдвинулся в путь. Я думал, что не смогу ориентироваться, пока буду сидеть в этом мешке, однако, стоило нам только покинуть стены замка и выехать на мостовую, я тут же это почувствовал своей спиной и тем, что ниже. Трясло неслабо, рядом со мной, кто-то так же прятавшийся в мешке, выругался, за что получил пинок от другого «мешка». Возможно, мы с Луминией зря переживали? Диверсанты из заговорщиков вышли неважные, не удивлюсь, если их схватят и без моего участия. Вскоре, совсем рядом с нами, я услышал и неспешный цокот копыт.

– Эй, как тебя, Штоффель, правь к ратуше. – Внезапно приказал Вивар.

– Но господин… – Опять было попытался протестовать возничий.

– Что?! Опять?! – Тут же взревел рыцарь.

– Я хотел сказать, конечно, господин. – Оправдывался здоровяк. Готов поспорить на что угодно, что сейчас он был белее мела. – Звиняйте, господа волшебники. – Почти неслышно извинился он перед нами, за то, что всё пошло не так.

– Что, ты что-то там сказал? – Снова раздался голос рыцаря.

– Нет, господин Вивар, Вам, должно быть, послышалось.

– Ну-ну. – Недоверчиво проговорил тот.

Я тем временем судорожно соображал, что же теперь делать. Хотя, вскоре, рассудив здраво, немного поуспокоился. Против обыкновения, всё обернулось для меня лучшим образом. Трястись по камням мостовой нам пришлось недолго, вскоре наш «экипаж» прибыл на место назначения.

– Лоренцо, скажи прислуге, чтобы оповестила мэра о том, что мы прибыли. – Приказал своему оруженосцу рыцарь.

А затем, одно за другим, события начали развиваться стремительно, со скоростью пассажира, бегущего на поезд, до отбытия которого осталось меньше минуты.

– Аааа! Нас подставили! Спасайтесь! – Не выдержал нервного напряжения один из магов, сидевших в мешке и ту же выскочил из своего укрытия.

– Куда?! Идиот! – Гневно выкрикнул Тото, также выпрыгнув из своего мешка и схватив паникёра, завязалась борьба.

Телега наполнилась криками, воплями и вознёй. Кто-то замер на месте, другие же, поддавшись панике, пытались бежать, чем только вносили всё больше сумятицы, а Тото и испуганный маг вскоре оказались в переплетённом, шевелящимся и ругающемся на все лады, клубке человеческих тел и джутовых мешков. В этот момент я понял, что настала пора действовать и мне.

– А ну все замерли, порублю на месте! – Я выскочил из своего мешка, выхватив меч из ножен и занеся его над головой.

– Да какого там твориться?! – Услышал я возмущённый рык совсем рядом с собой. – А ну все замерли! А ты, опусти меч, иначе… – Грозно приказал рыцарь Вивар.

Все вместе мы сейчас, должно быть, представляли собой занимательную картину: двое магов, у одного из которых была обожжена половина лица, так и замерли, вцепившись друг в друга на дне телеги, рядом с ними, в разной степени запутанности, лежали остальные заговорщики, я стоял с занесённым мечом, в то время как рыцарь на коне направил прямо на меня свой клинок, довершали всё пехотинцы, охранявшие обоз, наставившие на нас острия копий.

– Медленно, вылезайте все, по одному. – Приказал Вивар. – Кто дёрнется!.. – Он не договорил, но и так было понятно, что это не сулило ничего хорошего.

Маги и магессы, постепенно, по одному начали покидать телегу, как ни странно, на лицах некоторых из них читалось облегчение. Всего их было шестеро – трое мужчин и столько же женщин, хотя, некоторых из них, скорее стоило бы назвать отроками и отроковицами, в моём мире им бы даже пиво ещё не продали.

– Эй, тебя это тоже касается. – Приказал мне рыцарь.

– Господин Вивар, не могли бы Вы, на время, принять мой меч? – Обратился я к нему протягивая своё оружие в ножнах.

Не говоря ни слова, старый вояка вложил свой меч в ножны и аккуратно взял мой, чувствовалась в его движениях какая-то почтительность перед этим оружием. Осмотрев рукоять, он слегка выдвинул клинок из ножен, чтобы взглянуть ближе.

– Проклятье, парень, ты кто вообще такой? – Вивар явно был поражён увиденным.

Я же, ни говоря ни слова, спустился с телеги и встал в ряд с пойманными магами. Рыцарь подъехал к нам на коне и оглядел всех сверху.

– Можешь больше не прятаться. – Произнёс он, глядя в телегу.

Сейчас там оставался последний мешок, как я понял, там находилась избранница Лоренцо, должно быть девушка была слишком напугана, чтобы показаться перед всеми. Я уже представил себе, как должна выглядеть спасённая из замка юным оруженосцем дева, с худощавыми руками, золотистыми волосами и невинным взглядом больших, словно чистейшие озёра, глаз. Однако, реальность оказалась несколько иной, сначала из мешка показалась рука, действительно токая, но, против ожидания, старческая и жилистая, а вслед за ней высунулась седая голова с пышной белоснежной бородой.

– Ох, молодые люди, гляжу, решили прогулять занятия? Хотя, признаться, не стоит вас винить за это, погода сегодня просто чудесная. – Как ни в чём не бывало произнёс архимаг Бельферон, со своей всегдашней, добродушной, чуть лукавой, улыбкой.

Глава тринадцатая, в которой, как и подобает этому числу, мне приходится снова побывать в месте, предыдущее посещение которого, закончилось для меня довольно неудачно.

Около ратуши Лаэрнии постепенно собралась целая толпа. Обоз и сопровождавший его рыцарь Ордена Длани и без того привлекали внимание, а тут ещё творилось что-то совершенно непонятное, какие-то люди устроили драку, а затем появился и сам архимаг. В отличие от всех остальных, Верховный Мастер Бельферон единственный был одет в мантию и остроконечную шляпу, а в руке держал посох. Надо сказать, мой чёрный дублет и штаны, тоже привлекали внимание, а вот маги-заговорщики оделись совершенно неброско, им легко было бы затеряться в толпе горожан. В этот момент я вспомнил, что есть ещё и вторая повозка.

– Господин Вивар, прошу отпустите меня, я Вам тогда всё выдам. – Фальшиво взмолился я. – Я расскажу, что остальные укрылись в другой повозке, у Михала.

Моё «признание» вызвало у окружающих совершенно разную реакцию: Тото готов был испепелить меня взглядом, рыцарь, неожиданно, разочарованно посмотрел на меня, а архимаг впился, блеснувшими сталью, глазами, казалось, на миг с него слетела маска всегдашней благожелательности, в его голове сейчас явно пронеслось множество догадок.

– Эх, а ты мне даже, поначалу, приглянулся, нехорошо своих выдавать. – Протянул Эдвиг Вивар. – Лоренцо, проверь телегу! – Уже более собранным тоном приказал он своему оруженосцу.

Светловолосый парень в серой котте тут же бросился в самый хвост обоза.

– Нет тут никого, – отозвался Лоренцо ясным, юношеским голосом – только пустые мешки.

– Пустые, говоришь? Веди к нам этого Михала, поговорим с ним. – Приказал рыцарь.

Вскоре снова показался Лоренцо вместе с покорным возничим, тот явно понимал, что нет смысла отпираться.

– Ну, и где те, кого ты вёз? – Спросил Вивар, против обыкновения, в его голосе сейчас почти не было гнева.

– Убежали. – Честно признался Михал.

Это было неудивительно, обоз состоял из семи телег, воз Штоффеля ехал во главе, и пока охрана отвлеклась на то, что творилось спереди, приспешники Эллирады легко смогли сбежать, почуяв неладное.

– Ну и пёс ними. – Неожиданно произнёс рыцарь. – Ферро, что там им грозит за то, что они прогуляли лекцию? – Обратился он к архимагу.

– Да, собственно, ничего, кроме того, что ветру в их пустых головах будет просторнее гулять. – С улыбкой ответил глава Академии.

На лицах волшебников читалось облегчение. Проклятье! Ведь никто кроме меня и самих заговорщиков не знал про то, что они задумали, а если я сейчас начну кричать что маги собираются отравить весь город, собравшаяся вокруг толпа может это истолковать на свой лад. Нужно было срочно что-то предпринять.

– Господин рыцарь, прошу, не оставляйте нас без защиты, там же стражники. – Снова плаксиво взмолился я.

Рыцарь оглянулся вокруг, поняв, что это поймали переодетых студентов, толпа стала куда менее доброжелательна, иногда доносились агрессивные выкрики, но пока тут присутствовали люди Драконьего Престола, никто не решался ничего предпринять.

– Ладно, посидите пока в ратуше. – Протянул он.

Тото гневно сверкнул глазами, глянув на меня. Это была маленькая победа, однако, всего лишь маленькая. Даже если я выдам план Эллирады, доказать мне свои слова нечем, у заговорщиков должен быть где-то припрятан яд, но вряд ли Вивар прикажет своим воинам обыскивать волшебников без видимой причины. Другое дело – ингредиенты для создания смертоносного тумана, как объяснила Луминия, чтобы создать достаточно мощное облако, необходим запас, который так просто не спрячешь за пазуху. Но вот только в руках приспешников властолюбивой волшебницы ничего не было, никаких сумок у них я тоже не заметил, так что, либо другой команде было поручено создать туман Тахмедина, либо эти как-то хорошо умудрились спрятать ингредиенты.

– Господин Бельферон, как я рад! – Тем временем, к повозке, в которой сидел архимаг, уже спешил мэр Лаэрнии.

Выглядел он именно так, как я себе его и представлял, то есть как типичный мэр, очень объёмный в теле, чуть старше средних лет, с редкими прилизанными волосами, раскрасневшимся лицом и дорогой одежде.

– Ох, Жустон, я тоже рад. – Приветствовал его седобородый волшебник. – Как Ваша поясница?

– Да всё потихоньку. Порой, бывает, как прихватит, но вообще не жалуюсь. – Ответил мэр с энтузиазмом, говорившим, что уж он-то явно любит пожаловаться на свои болячки окружающим. – Но, господин Бельферон, разве Вы не хотели сохранить нашу встречу в тайне? – Удивился тот, заметив переполох, который вызвало наше внезапное появление.

– Увы, уважаемый Жустон, не всегда всё идёт так, как мы задумали. – Чуть погрустнев ответил архимаг, мне показалось, что в этот миг он задумался о чём-то своём, не имеющем отношения к нынешней ситуации. – Да и, как мне кажется, всё равно о нашей встрече скоро стало бы всем известно. К тому же, мой старый друг предложил такой занимательный способ побега из замка, что я не мог им не воспользоваться. – Теперь в голосе Верховного Мастера, внезапно, промелькнуло что-то почти мальчишеское. – К слову, не я один. Не приютите ли на время этих юных проказников? – Спросил архимаг у мэра, окинув нас взглядом. Если бы он только знал, какую «проказу» затеяли его ученики…

– Ну конечно, господин Бельферон, как я могу Вам отказать? Будьте моими гостями. Прошу, следуйте за мной.

Архимаг, неожиданно ловко для своего возраста, спрыгнул с повозки и пошёл вслед за мэром.

– Ну, чего встали? Давайте, пошли. – Приказал нам Вивар. Хоть глава Академии и сказал, что серьёзного наказания мы не заслуживаем, однако, старый вояка к нарушителям дисциплины относился сурово. – Лоренцо, ты со мной, остальные остаются стеречь возы. С вами двумя, – он глянул на Штоффеля и Михала – разберусь потом.

Заговорщики, как и было велено, последовали за архимагом, я же чуть замешкался.

– Эй, тебе отдельно объяснять надо? – С угрозой в голосе произнёс Вивар, обращаясь ко мне.

– Никак нет, господин рыцарь. – По старой привычке, я чуть был не отдал честь, но тут же опомнился, а затем поплёлся вслед за остальными. Напоследок я успел заметить, как вечно меланхоличный Хандро утешал своего грубоватого друга.

Хоть со стороны и могло показаться, что замешкался я по растерянности, но на деле, идя в хвосте, я мог осмотреть всех шестерых магов. Угрюмого, грубоватого Тото, которому Луминия недавно подпалила лицо, я уже, если можно так выразиться, знал достаточно неплохо. За ним следовал паникёр, его я тоже признал, именно он тогда в подземелье от страха не решался ничего сделать. Ещё одного худощавого парня я видел впервые, а девушек с прошлого раза так и не запомнил. Но самое главное, я так и не мог понять где же они прятали ёмкости с ингредиентами для тумана Тахмедина.

К моему удивлению, мэр повёл нас не в ратушу, а к высокому, богатому дому, примыкавшему к ней, в котором, к слову, мне уже доводилось бывать, ведь это было жилище самого градоначальника. Мы вошли в просторную прихожую, а вслед за нами, перекрыв дорогу к отступлению, в дверях показались Вивар и Лоренцо.

Нужно было действовать, иначе потом уже будет поздно. Я резко бросился вперёд, вызвав всеобщее удивление, затем схватился за подол одной из девушек и резко поднял его вверх, накинув юбку её на голову. К счастью, моя догадка оказалась верна, я увидел именно то, что и ожидал, и это была не пара стройных ножек, а привязанные к бёдрам кожаный бурдюк и внушительный мешочек. Схватившись и резко дернув на себя добычу, я ненароком повалил волшебницу на пол, но, всё же, смог сорвать с неё припрятанные ингредиенты для смертоносного химического оружия. Все отреагировали по-разному: девица визжала, остальные маги побледнели, Лоренцо покраснел, увидев открывшееся ему зрелище, Вивар выругался, а архимаг Бельферон выжидающе, с улыбкой, посмотрел на нас, как будто всё это было какое-то занятное представление.

– Да что у вас тут опять… – Не смог от изумления закончить свой вопрос, вернувшийся с кухни мэр. – Прошу, объяснитесь, Бельферон. – Потребовал тучный мужчина.

– Увы, Жустон, я знаю не больше Вашего. Молодой человек, не потрудитесь нам всё разъяснить? – Добродушно обратился он уже ко мне.

– Вот здесь, ингре… – Начал я.

– Ах ты! – Взревел Тото и бросился вперёд.

– Стоять! – Взревел рыцарь Вивар и вмиг к горлу студента оказался приставлен клинок меча.

Заговорщику не оставалось ничего. Как только послушаться приказа и, замерев на месте, злобно сверкать глазам, глядя на меня.

– Это – ингредиенты для тумана Тахмедина, они заду… – тут я оглянулся на перепуганных магов – их заставили участвовать в покушении на жизнь множества невинных горожан.

– Туман Тахи… чего? – Мэр стоял на месте, будто поражённый громом.

– Жустон, принесите с кухни кубок побольше – Изменившимся тоном, в котором ощущалась сталь, приказал Бельферон – сам, без слуг, и никого сюда не подпускайте.

Пока опешивший мэр выполнял поручение, архимаг умелым движением откупорил бурдюк и принюхался, как опытный химик, легко обмахивая себя ладонью. Затем, он раскрыл мешочек, зачерпнул щепотку порошка, протёр её в руках, понюхал и даже попробовал на вкус кончиком языка. Всё это время маги-заговорщики стояли окаменевшие от страха.

– Значит, Вы, молодой человек, говорите, что здесь у нас кровью левиафана и пыль Кантония, при смешении которых выделяется туман Тахмедина? – Пристально глядя мне прямо в глаза, спросил Верховный Мастер.

– Да, всё именно так. – Твёрдо произнеся каждое слово, ответил я, не мигая глядя ему прямо в глаза, оставалось надеяться, что он поймёт мой намёк.

– Ферро, да какого… – Начал было возмущаться Вивар.

– Не сейчас Эдвиг. – Необычайно резко перебил его архимаг. – Потом всё объясню, встань пока у двери. А вы, – обратился он теперь к заговорщикам – что скажете на эти обвинения?

– Чушь! Всё это поклёп! – Довольно правдоподобно возмутился Тото, остальные только закивали головами. – Это всё совершенно безвредные вещества, да и вообще это не пыль Кантония!

Архимаг вылил содержимое бурдюка в объёмный кубок, принесённый ему мэром. На кровь это походило меньше всего, бледно-желтоватая жидкость скорее напоминала сильно разведённый фурацилин. Затем, старец зачерпнул своей жилистой ладонью внушительную горсть порошка.

– Значит, если я сейчас смешаю то, что держу в руках, ничего и не произойдёт? – Вкрадчиво спросил архимаг у Тото, на лбу которого выступила испарина.

– Нет, ничего! Ничего не произойдёт! Это, просто… это не пыль Кантония! – Его грубый голос теперь было не узнать, он постоянно срывался на высокие вскрики.

– Ну что ж, раз Вы так уверены… – наигранно простодушно произнёс Бельферон и резко кинул всю горсть прямо в кубок.

– Аааа! – Тут же поднялся крик среди магов.

Они, расталкивая друг друга, бросились к выходу, и впереди всех был Тото, однако убежать у них не вышло, поскольку путь им преграждали Эдвиг Вивар и его оруженосец Лоренцо с мечами наголо.

– А вы оказались правы, действительно ничего не произошло. – Между тем, спокойно произнёс архимаг, держа кубок в левой руке, никакого белёсого пара из которого не валило. – Однако, ваше поведение говорит само за себя. – В голосе добродушного волшебника прозвучала ледяная угроза. – На самом деле, это была не пыль Кантония, а глакориний, никаких вредных последствий, при смешении его с кровью левиафана не возникает. Ну, разве что, если только не считать того, что смесь, по какой-то причине, резко становится куда холоднее, увы, суть этого явления современной алхимии ещё не ясна. – Грустно проговорил архимаг.

– Эндотермическая реакция, – припомнил я то, что отложилось у меня в голове из школьного курса химии – для взаимодействия веществам требуется энергия, которая берётся из окружающего пространства, поэтому и происходит резкое похолодание. – Объяснил я как мог, надеясь, что ничего не приврал, всё же, химия и физика никогда мне особо не давались.

– Надо же! Довольно интересная гипотеза, можете рассказать мне побольше об этом, молодой человек? – Тут же оживился престарелый волшебник.

– Да в Пылающую Бездну ваши гипотезы! – Возмутился Вивар. – Объясните уже что тут вообще творится!

Судя по выражению лица мэра, он был вполне согласен с рыцарем, пусть, скорее всего, и не стал бы высказывать это так резко.

– Думаю, тут лучше обратиться к нашим молодым умам, верно? – Архимаг посмотрел на опустившихся прямо на пол, бледных, покрытых испариной, измученных заговорщиков.

Затем начался допрос, короткий, но продуктивный, подручные Эллирады охотно выкладывали всё что знали, как мне показалось, даже с некоторым облегчением. Присмотревшись к ним, я понял, что эти последние два дня они явно плохо спали из-за нервного стресса. Рассказ несостоявшихся преступников дополнил я, поведав о том, как вообще узнал о планируемом злодеянии и о том, как Луминия, на следующее же утро, поменяла местами два похожих порошка в хранилище. К сожалению, до яда добраться мы не могли, поскольку Эллирада держала его при себе.

Вивар ходил по комнате взад-вперёд, периодически выкрикивая ругательства, мэр опустился на большой резной стул, с подложенной подушкой, да так и просидел всё время, пока архимаг, со взглядом хищной птицы, выяснял подробности, изредка задавая короткие, уточняющие вопросы.

– Да что же это такое твориться?! Как же так, Бельферон, я требую, чтобы Вы объяснились! – Высоким, нервным голосом возмущался градоначальник Жустон.

– В темницу, негодяев! – Взревел обозлённый рыцарь.

– Соберитесь. – Необычайно резким тоном приказал этим двоим архимаг. – Сейчас, в первую очередь, мы должны подумать о том, как остановить тех, кто хочет отравить колодцы. Итак, кто из вас, где и когда собрался вливать яд? – Спросил он уже пойманных, несостоявшихся преступников.

Те наперебой стали рассказывать о том, что и когда должны были сделать, все трое парней, которым было это поручено, тут же согласились сдать выданный им яд, выложив свои небольшие флакончики на стол, а затем и целиком сдав своих товарищей. Правда, никто из них не знал, что именно должен был делать другой.

– Да врут же, сейчас у меня всё расскажут! – С угрозой произнёс Вивар.

– Нет, это правда, – вмешался я – Эллирада каждому давала указания отдельно, скорее всего, именно на такой случай.

– Да, девочка всегда умела всё продумывать наперёд. – С улыбкой произнёс Верховный Мастер Бельферон, он, как будто, даже гордился ей сейчас.

– Ферро, что ты такое говоришь?! – Возмутился рыцарь.

– Что бы ни было, она, всё ещё, моя ученица, Эдвиг. – Ответил архимаг. – Однако, это не меняет того, сколь я разочарован, и вас тоже. – Пристально посмотрел он на жмущихся друг к другу заговорщиков. – Жустон, есть ли у Вас комната с дверью покрепче? Пусть пока посидят там, их судьбу мы решим позже.

– А с этим что? – Указал рыцарь на меня.

– А что с ним? Верни молодому человеку меч, очевидно, сегодня нам ещё понадобится его помощь.

Надев перевязь и повесив на пояс свой клинок, я почувствовал облегчение, удивительно как за довольно короткое время я уже успел привыкнуть к этому успокаивающему ощущению тяжести. Тем временем, прислуга мэра и оруженосец Вивара препровождали заговорщиков в одни из покоев на втором этаже дома градоначальника.

– Ангольда, подогрей вина с мёдом и пряностями! И моим гостям тоже! – Нервно приказал Жустон своей служанке, показавшейся с кухни. – Прошу, присаживайтесь. – Сказал он нам, уже чуть вежливее, указывая на длинный стол в гостиной.

– Благодарю, Вы как всегда добры. – Благодушно отозвался Бельферон.

– Ферро, да разве время сейчас?! – Возмутился рыцарь.

– Как раз, именно сейчас и время. – Спокойно ответил волшебник. – Если мы всё правильно поняли, то до самого вечера, запуганные мастером Эллирадой ученики, ничего не станут предпринимать.

– Хм, запуганные, говоришь. – Скептически произнёс рыцарь.

– Именно, что так. – Ответил маг, глядя тому прямо в глаза.

– Ну как знаешь. – Уклончиво согласился его старый друг.

Схваченные студенты, действительно поведали. Что сигналом к началу действий должны послужить колокола, созывающие к вечерней службе.

– Так что ты предлагаешь сейчас делать? – Не мог найти себе места, рыцарь.

– Для начала, насладиться подогретым вином, которое, к слову, Ангольда всегда готовит отменно. О, благодарю. – Произнёс архимаг, принимая в руки поднесённый служанкой кубок. – Ну а затем, дождёмся капитана, ведь ради этого всё вообще и затевалось, если ты не забыл. – Бельферон откинулся на спинку и с довольным лицом пригубил немного согревающего напитка.

Глава четырнадцатая, в которой мне приходится столкнуться с нерушимостью слова рыцаря.

Капитан Уго явился только ближе к полудню. Повадки целиком выдавали его натуру: недалёкий, самовлюблённый, карьерист, подхалим, но при этом исполнительный. С архимагом он вёл себя надменно, с мэром говорил на равных, а перед Эдвигом Виваром неприкрыто заискивал, меня и Лоренцо он, будто, вообще не замечал, что, впрочем, меня устраивало.

На удивление, переговоры продвигались довольно быстро. Мэр Жустон и без этого был только за то, чтобы вся эта нелепая ситуация поскорее разрешилась, прямо он этого не говорил, но по его намёкам можно было понять, что к нему уже не единожды обращались городские торговцы, теряющие свой доход из-за осады стражниками Академии. Капитан стражи Уго же любые свои действия оправдывал тем, что такова его должность, но каждый раз быстро менял свою точку зрения, стоило только рыцарю, представляющему в этих переговорах Святой Драконий Престол, высказаться или, хотя бы, кашлянуть.

По тому, как легко протекали переговоры, складывалось впечатление, что всё это действительно всего лишь небольшое недоразумение, как и считал сам архимаг. Вот только проблема была в том, что далеко не все воспринимали конфликт именно так. Пусть мы и избавили горожан от опасности быть отравленными туманом Тахмедина, но где-то в городе затаилось несколько человек, имевших при себе не менее смертоносный яд. Ещё до того, как пришёл капитан Уго, Вивар предположил, что, узнав о неудаче своих товарищей, злоумышленники передумают, однако, он не знал насколько чарующе и пугающе воздействовал голос Эллирады на остальных, она умела манипулировать людьми, запугивать их. Может и не все, но найдётся тот, кто пойдёт на преступление, может и не из преданности, а только из страха, но это не важно, если будет отравлен хотя бы один колодец. Впрочем, были тут и положительные моменты, вокруг источников воды всегда кипела жизнь, а значит засветло будет трудно их отравить, придётся ждать наступления темноты, у нас ещё оставалось немало времени в запасе.

А между тем, подходило время обеда. Конечно же, мэр пригласил всех собравшихся к столу, и увидев угощения, я ненадолго даже позабыл причину по которой попал сюда. После нескольких дней вынужденной скромной диеты из жидкой каши, грубого хлеба и кусочка твёрдого сыра, обилие яств, чуть было не заставило меня прослезиться: запечённое в меду колено вепря, свежий хлеб, маринованные овощи, грибной соус. Признаться, в этом мире я не ел ничего подобного со времён приёмов у короля эльфов. Капитана Уго, видимо, тоже редко потчевали чем-то подобным, поскольку он явно не торопился уходить, постоянно жестом указывая служанке, чтобы та подливала ему вина. Довольный, раскрасневшийся глава стражников, уже не совсем твёрдым языком, начал травить далеко не самые интересные байки и анекдоты из своей жизни, в итоге, обед затянулся где-то часа на два. Только настойчивое напоминание рыцаря Вивара капитану, что тот обязался сегодня же до заката снять осаду с замка, заставило того удалиться.

– Теперь, как мне думается, проблема решена? – С надеждой в голосе спросил мэр, стоило только Уго удалиться. – Ведь у мастера Эллирады больше нет причин устраивать злодейства в моём городе?

– Я в этом не уверен. – После недолгого раздумья произнёс я.

– Это почему же? – Удивился Вивар.

– Господин Бельферон, Вы лучше меня знаете Эллираду, поэтому прошу поправить, если я где-то ошибусь. Как мне кажется, её задело не то, что город пошёл против Академии, а стражники осадили замок, куда более сильный уроны был нанесён гордости волшебницы. Для неё, магия – это, в первую очередь не познание секретов мироздания, а власть. Следовательно, для мастера Эллирады конфликт не исчерпан, пока она не восстановит, а скорее даже не упрочнит, своё положение. Она хочет, чтобы её почитали и боялись, а значит – ничего ещё не закончено. К тому же, магесса ещё не знает, что, по крайней мере на половину, её планы сорваны, и, подозреваю, думает, что отступать уже поздно. В то же время, её сообщники слишком запуганы ей самой, чтобы самостоятельно решиться не выполнять приказания. – Высказал я свои размышления.

– Увы, как бы мне ни было горько это признавать, но, скорее всего, всё именно так. – Согласился архимаг.

– Но ведь всё, что нам надо сделать, так это не пустить злоумышленников к колодцам. – Подал голос Вивар. – Пусть этот дуболом Уго направит туда своих людей в караул, и всего-то.

– Что?! Да ни в коем случае! – Возмутился мэр Жустон. – В городе всё только поуспокоилось, а Вы хотите, чтобы все узнали, про то, что маги собираются отравить воду?! Представляете, что тогда начнётся? – В отличие от прямолинейного рыцаря, градоначальник куда лучше понимал тонкости управления.

– К тому же и сама Эллирада может устроить в городе настоящий кошмар. – Заметил я удручённо.

– О чём Вы? – Спросил мэр.

– Вряд ли девочка будет сидеть в стороне. – Мрачно проговорил Верховный Мастер Бельферон. Маг сидел, опустив голову, только сейчас я понял, насколько же он на самом деле стар, казалось, груз всех прожитых лет разом навалился ему на плечи. – Она слишком честолюбива и хочет, чтобы её боялись и поклонялись ей. Не случайно условным знаком должны послужить именно вечерние колокола, думается мне, она затеяла целое представление, взойдя на стену замка, Эллирада публично проклянёт горожан и напустит грозный морок. – Высказал свои догадки архимаг, я думал примерно о том же.

– Но ведь, по задумке, после этого, на горожан должны были спустить туман этого… как его… – произнёс Вивар.

– Тахмедина. – Напомнил ему оруженосец Лоренцо.

– Сам знаю! Так вот, туман Тахмедина, но вместо этого сегодня в церквях и тавернах люди увидят одного из полудюжины растерянных магов.

– Это так. – Согласился я. – Но подумайте, что начнётся после того, как мастер-волшебница станет прилюдно проклинать весь город? Либо горожане окончательно ополчатся против магов, либо начнётся настоящая паника. Я даже не знаю, что хуже.

– Простите, – снова робко подал голос Лоренцо, следующе его слова заставили нас всех почувствовать себя глупо – но разве нам что-то мешает вернуться в замок и просто схватить госпожу Эллираду?

Пятеро взрослых мужчин, неловко потупили взгляд. А ведь действительно, для рыцаря Ордена Длани и его сопровождающих, попасть в Академию Магии не составляло труда, да, собственно, к тому времени капитан Уго уже и вовсе должен был снять осаду.

– Так чего же мы ждём? – Тут же загорелся Вивар, даже забыв отчитать своего оруженосца. – Направимся за ней сейчас же!

– Нет, не торопитесь, господин рыцарь, ведь, кроме слов заговорщиков, у нас нет доказательств. Подозреваю, она сможет легко вывернуться из этой ситуации, возможно, даже свалит убийство Хрунгейра на своих же приспешников. – Остановил я его. – Лучше будет схватить её, так сказать, в момент злодеяния, к тому же, если правильно разыграем карты, то можем повернуть ситуацию в свою сторону. – Внезапно пришла мне в голову мысль.

– Что? Какие ещё карты? – Не понял выражения рыцарь, я совсем забыл, что в этом мире из азартных игр существовали только кости.

– Неважно, я к тому, что если мы немного подождём, то не только сможем перехитрить Эллираду, но ещё и обезопасим колодцы не вызывая подозрений и не прибегая к помощи стражи.

– Неужели? – Удивился мэр.

– Ну точнее, в основном тут груз ложится на плечи господина архимага. – После моих слов все посмотрели на Бельферона. – Вы ведь согласны сделать то, о чём я Вас попрошу? – С надеждой спросил я.

***

Зеваки на главной площади Лаэрнии окончательно приуныли. Конечно, мало что могло сравниться с тем случаем, когда недавно подпалили усы самому капитану городской стражи Уго, с тех пор особо ничего интересного и не было, если только не считать странной заварушки с утра у ратуши. В общем, всем уже давно наскучило это монотонное стояние стражи у ворот замка, ни тебе зрелища, ни повода потом посудачить с соседом. Вот если бы ученики магов опять собрались, да подрались со стражей, а ещё лучше, если бы наоборот, люди капитана Уго, наконец, решились брать Академию штурмом, тогда было бы другое дело.

Вечерело, народ постепенно расходился, кто в церковь, кто сразу в кабак. К тому же, как-никак, была зима, хоть и южная, без снега, но, тем не менее, воздух становился всё холоднее. Ну а затем произошло то, что окончательно разочаровало собравшихся на площади зевак, явился капитан Уго и приказал стражникам снять осаду.

Гулкий звон колоколов объявил о том, что в доме божьем начинается богослужение, а значит наступил вечер. Даже самые стойкие поняли, больше ничего интересного сегодня явно не произойдёт и начали расходиться. Когда, внезапно, люди стали замечать, что красный закатный свет, вдруг почему-то постепенно начал сменяться зеленоватым, до тех пор, пока весь город не залило пугающим мертвенно-зелёным свечением. Жители Лаэрнии в страхе стали поднимать глаза к небу, чтобы увидеть, как над городом нависла пугающая, неестественная туча. Казалось, она взялась ниоткуда, при этом ещё и будто светилась изнутри. «Да морок всё это очередной» – произнёс крепкий мужчина из толпы, правда, в голосе его не чувствовалось уверенности. К тому моменту, как колокола закончили звонить, холодно-зелёное облако накрыло собой весь город, а улицы залил бледный свет, столь пугающий, будто лился в царство живых прямо из загробного мира.

– Жалкие, неблагодарные, – громовыми раскатами прозвучал усиленный заклинанием жесткий женский голос – вы думали, что можете пойти против хранителей священных знаний?! Что ваше нахальство и святотатство сойдёт вам с рук?! – Вопрошала говорившая.

Площадь тут же вновь стала заполняться людьми, только теперь лица у всех были не скучающие, а испуганные. Кто-то просто застыл от ужаса, другие неуверенно пытались убедить окружающих, что это очередной обман, третьи же истерично требовали у стражников, чтобы те немедля остановили ведьму, явно что-то задумавшую, однако, сама стража тоже не решалась что-либо предпринять, к тому же к немедленному штурму замка они явно были не готовы.

– Вы посмели подумать, будто… – между тем, продолжала грозная волшебница, но внезапно её речь прервало неожиданное явление.

Прямо из центра толпы, в небо ударила фиолетовая молния и раздался оглушительный гром, зелёная туча, тут же стремительно рассеялась, а за ней показалось небо, сплошь усыпанное звёздами, что было удивительно, ведь, вроде бы, сейчас всё ещё ранний вечер, а никак не поздняя ночь. Но вскоре все позабыли об этом, поскоку увидели, что множество светил стремительно несутся вниз к земле, начался, непривычный для этого времени года, звездопад. Однако и на этом всё не закончилось, поскольку некоторые из звёзд, казалось, падали прямо сюда, в самую площадь. Некоторые особо впечатлительные горожане уже начали в страхе прикрывать головы руками, будто это могло их спасти. Огненные шары, казалось, были совсем близко, но внезапно, прямо над самым городом они с оглушительным грохотом стали рассыпаться в светящуюся пыль, которая, однако, не оседала вниз, а зависла прямо над крышами домов. Теперь казалось, что под звёздным небом появилось ещё одно, только гораздо ближе.

– Добрые жители Лаэрнии! – Снова раздался усиленный заклинанием голос, только на этот раз мужской, без сомнения это говорил сам архимаг Бельферон. – Я рад видеть вас всех, собравшихся здесь, чтобы услышать радостную весть о том, что глупое недоразумение, причиной которого послужило недопонимание между нашими нерадивыми студентами и доблестной городской стражей, наконец-то, исчерпало себя! – Торжественно объявил маг.

В толпе раздались радостные возгласы, хотя большинство горожан и так уже знало об этом, к тому же совсем недавно многие из них, наоборот, были расстроены таким поворотом событий, однако, трудно было не поддаться настроению этого момента.

– Долгое время мы прятались за этими стенами, однако, настала пора выйти за них! – Продолжал архимаг. – Отныне, два раза в месяц, каждый житель Лаэрнии сможет получить лечение от учеников Академии, совершенно бесплатно!

А это заявление вызвало уже настоящий шквал радостных криков, толпа не утихала несколько минут. Всё же, не всякий горожанин мог позволить себе обратиться к лекарю, да даже на цирюльника не у всех хватало денег.

– Но и это ещё не всё! Также, наш славный мэр Жустон удостоил меня чести сообщить вам, жители славного города Лаэрнии, что в честь примирения, мэрия и главы гильдий устраивают для всех праздник! И не просто торжество, этой ночью мы почтим то, что даёт жизнь нам всем, то без чего никто из нас не сможет прожить и дня, воду! У каждого колодца в городе уже вскоре нас будут ожидать угощения и питьё, наслаждайтесь, веселитесь до самого рассвета!

Ну а после этого объявления, значительно разросшаяся толпа, казалось, впала в безумство. Стоял такой шум и гвалт, что даже усиленный волшебством голос никто бы не смог разобрать.

***

Хорошо, что нас окружало кольцо из воинов рыцаря Вивара, всё же, каким бы умелым магом не был Бельферон, но физически он оставался, пусть и довольно бодрым для своих лет, но стариком. К тому же, даже ему нелегко далась настолько мощная и детальная иллюзия, даже зная, что всё это не по-настоящему, я не мог не затаить дыхания от изумления. К счастью, я вовремя заметил, как глава Академии чуть пошатнулся, стоило ему только закончить читать длинное, распевное заклинание, и подхватил его под локоть.

– Признаться, это было неожиданно, я про бесплатную лекарскую помощь. – Заметил я, когда мы шли через площадь, по направлению к воротам замка.

– Я давно уже подумывал об этом, лекарское искусство – это не то, что можно изучать только на лекциях. Подумалось, что лучшего случая объявить об этом не представится. – Ответил волшебник. – Это Верховный мастер Бельферон, приказываю отворить мне! – Прокричал он.

Предвратная решётка-герса начала медленно, с грохочущим звуком наматываемой цепи, подниматься наверх, а затем распахнулись и сами окованные ворота.

– Надо будет смазать. – Слегка поморщившись произнёс архимаг, проходя во двор замка.

По эту сторону тоже собралась толпа, хоть и куда меньше той, что шумела сейчас за стенами.

– Господин Бельферон, – тут же обратился к нам мужчина средних лет в мантии, судя по всему, один из преподавателей – мы слышали Вашу речь, неужели это правда?

– Да, всё так и есть, недоразумение со стражей и городом улажено. – Объявил архимаг так, будто речь шла о каком-то простом недопонимании.

Теперь уже и маги разразились радостными воплями, кто-то даже расплакался от счастья. Проведя всего несколько дней на диете из жидкой каши, я отлично понимал их.

– Ну и чего застыли? – Обратился архимаг к встречающим его мастерам-волшебникам и студентам. – Разве не слышали, что я там ещё сказал, бегите готовиться к Празднику Воды. – Добродушно пожурил он их, а затем его голос стал куда твёрже. – Но для начала, скажите мне куда делась Эллирада.

Это требование заставило всех немного притихнуть.

– Как только Вы развеяли её иллюзию, она тут же убежала куда-то внутрь замка. – Испуганным голосом ответила невысокая девушка.

– Похоже она сразу поняла, что дела пошли не лучшим образом и не стала терять времени попусту. – В голосе архимага, всё ещё, будто, слышалась похвала. – Скорее всего, сейчас она в своих покоях, собирает всё необходимое, чтобы бежать.

– Так чего же мы ждём?! – Прорычал Вивар. – Быстрее, Ферро, показывай где живёт эта ведьма!

Несмотря на то, что рыцарь поторапливал нас, шли мы не так уж и быстро, архимаг всё ещё не отошёл от того представления, что недавно устроил для жителей города.

– Вот эта дверь. – Устало проговорил Бельферон, когда мы взобрались почти под самую крышу замка.

– Именем Церкви Заступника и Его Наместника на земле, откройте! – Стуча со всей силы кулаком потребовал Вивар.

К моему удивлению, дверь действительно отворилась и в проёме показалась сама Эллирада, в плотной дорожной мантии, в плаще и с сумкой, перекинутой через плечо, в правой руке она держала посох.

– В чём дело, господа? Что же заставило нарушить вас уединение дамы? – Как ни в чём не бывало спросила волшебница, она не сдавалась до последнего.

– Брось притворяться ведьма! – Резко выкрикнул Вивар. – Мы всё знаем!

– Всё? Неужели? Тогда какой же эффект мы получим, при добавлении в смолу Эрадиуса вина Асмальфора? – Томно спросила она.

– Эллирада, перестань. – С болью в голосе прервал её игру Бельферон. – Мы знаем, что именно ты совершила и что задумала.

– Я? – Невинно удивилась волшебница. – Я просто хотела немного припугнуть зазнавшуюся чернь, всего лишь небольшой морок.

– Ты убила Хрунгейра и задумала отравить горожан. – Глядя прямо её в глаза, твёрдо произнёс архимаг.

Наконец, лицо властолюбивой магессы дрогнуло, похоже, она не думала, что кто-то про это прознает. Видимо, Тото и остальные настолько её боялись, что не стали сообщать, что в ту ночь кто-то прятался в хранилище и всё подслушал.

– Учитель, я сделала всё это только ради Вас! Неужели Вы не понимаете?! – Эллирада резко сорвалась на отчаянный крик, к моему удивлению, чувствовалось даже что-то искреннее в её голосе. Возможно, она и сама верила в то, что говорила.

– Нет, и ты знаешь, что это не так. – Удручённо ответил её Бельферон, казалось, в этот миг он постарел на десяток лет. – Эдвиг, делай то, что должен.

– Лоренцо, держи ведьму. – Приказал рыцарь своему оруженосцу – А ты, не вздумай дергаться, хотя, если желаешь, чтобы тебя зарубили на месте… – Произнёс он с угрозой, обращаясь к волшебнице.

– Что ж, раз уж даже мой учитель столь жесток ко мне… – Голос Эллирады снова звучал наигранно, она отбросила посох в сторону и сложила ладони с усыпанными перстными пальцами перед собой в молитвенном жесте, а затем развела их в стороны.

Что-то в её движениях показалось мне каким-то странным, подозрительным, но я даже не мог сказать, что именно, скорее, это было какое-то интуитивное чувство.

– Лоренцо, стой! – Закричал я, что есть сил, но было уже поздно.

Волшебница сама кинулась на того, кто должен был пленить её и отвесила ему лёгкую пощёчину, а затем снова отпрыгнула назад к двери. Лоренцо выглядел растеряно, он явно ожидал всякого, но не этого.

– Это яд! – Снова выкрикнул я, времени на долгие объяснения не было.

– Верно. – Улыбнулась Эллирада и продемонстрировала внутреннюю сторону ладони, на среднем пальце виднелся перстень с фальшивым камнем, который сейчас был открыт как крышка, под ним поблёскивала смазанная игла, именно так волшебница убила Хрунгейра. – Ты! – Указала она на рыцаря. – Дай слово, что позволишь мне покинуть город и ни ты сам, ни кто другой не навредят мне, иначе, не успеешь досчитать до ста, как твой оруженосец умрёт в муках, решай быстрее.

Лоренцо, стоявший прежде с растерянным лицом, теперь побледнел, похоже, у него начали подкашиваться ноги, и он задыхался.

– Ферро, ты знаешь, что за яд? Есть противоядие? – Спросил Вивар у своего друга, впервые в его голосе слышались нотки страха.

– Не успеем. – Не вдаваясь в разъяснения, ответил архимаг.

На несколько мучительно-долгих секунд повисло молчание.

– Я даю тебе слово рыцаря Ордена Открытой Длани. – Наконец, поникшим голосом произнёс Вивар.

– Другое дело. – Улыбнулась Эллирада, вынула чёрный камень из другого перстня и запихала его в рот оруженосцу, уже осевшему на пол.

Через несколько мгновений Лоренцо перестал жадно хватать воздух, но продолжил тяжело дышать.

– Скоро отойдёт окончательно. – Как ни в чём не бывало, произнесла волшебница, затем, соблазнительной походкой направилась к своему посоху и изящным движением подобрала его с пола, она знала, что сейчас все наблюдают только за ней и явно этим наслаждалась. Цокая по полу высокими деревянными подошвами своей модной обуви, она неспешно пошла прямо сквозь небольшую толпу, остальные маги Академии в страхе расступались перед ней. – Прощайте, учитель. – Обернувшись, только и произнесла Эллирада напоследок, второй раз за сегодня, в её голосе можно было услышать неподдельные чувства.

– Прощай. – Только и ответил ей Бельферон.

– Проклятье! Мы что, так просто позволим ей уйти?! – Будто выпав из оцепенения, возмутился я.

– Я дал слово от имени ордена, и если кто-то помешает мне его исполнить, то я буду вынужден сделать всё, что в моих силах, чтобы противостоять ему. – Глядя мне прямо в глаза и выделяя каждое слово, произнёс рыцарь Эдвиг Вивар, хотя и в его голосе чувствовалось, что он явно уязвлён тем, в какое положение его поставили.

***

– Слушай, парень, а я ведь так и спросил, как тебя зовут. – Обратился ко мне рыцарь Вивар, заметно захмелевшим голосом.

Сейчас мы сидели за большим праздничным столом прямо под звёздным небом. Хотя, называть его «звёздным», было явным преуменьшением, казалось, небрежный ювелир рассыпал над нами целый мешок алмазной пыли, и она так и застыла. В каком-то смысле это так и было, иллюзия архимага Бельферона ещё не развелась, как уверял он сам, исчезнет она только к рассвету, оснований не верить в его слова у меня не было. Как и было задумано, горожане и студенты устроили развязные пиршества около городских колодцев, даже не догадываясь об истинной цели своего пребывания здесь.

Хозяева таверн, за щедрое вознаграждение от мэрии, вытащили на улицы столы, лавки и стулья, а также выкатили бочки с вином и пивом. Правда, против обыкновения, в этот раз оголодавшие студенты куда больше внимания уделяли не выпивке, а еде. Нам с Луминией достались почётные места за столом рядом с архимагом, рыцарем Виваром, представляющим Святой Драконий Престол и мэром Жустоном.

– Виктор. – Ответил я, на вопрос рыцаря Длани. – Виктор Ливрэ.

– Ливрэ… Ливрэ… – растерянно повторил Эдвиг, будто пытаясь что-то припомнить. – Кажется, где-то я уже слышал это имя. – Он ещё некоторое время морщил лоб, а затем махнул рукой. – А, в общем, неважно. Ферро, надеюсь, ты сможешь подыскать достойную награду для своего ученика? – Обратился рыцарь уже к своему старому другу.

– Ученика? Уверяю тебя, Эдвиг, среди студентов академии Магии не числиться ни одного Виктора Ливрэ. – С улыбкой ответил архимаг.

– Мастер Бельферон, неужели Вы знали это с самого начала? – Смущённо спросила Луминия.

– Конечно, но мне было интересно, зачем кому-то понадобилось проникать в осаждённую Академию, тем более, вместе с, так внезапно покинувшей нас до этого, талантливой ученицей. – С лукавым блеском в глазах ответил архимаг, через его седую бороду и глубокие морщины снова проступило что-то мальчишеское.

– Талантливой? – Ещё больше смутилась девушка, даже при свете звёзд было видно, как она покраснела.

– Ну конечно, разве нет? – Простодушно ответил вопросом на вопрос Верховный Мастер.

– В любом случае, мы должны как-то наградить парня, если бы не он… – напомнил рыцарь Вивар – да даже не хочу говорить, что случилось бы тогда.

– Я думаю, что смогу стрясти с глав гильдий и богатых торговцев немного серебра, уж они явно должны быть благодарны, что всё это закончилось. – Довольно произнёс мэр, оторвавшись от запечённого свиного бедра.

– Ну а Академия… – Архимаг задумался на некоторое время.

– Господин архимаг, позвольте, в качестве награды, взять некоторые из алхимических ингредиентов, хранящихся в замке. – Попросил я.

– Ах, конечно, Вы же, молодой человек, тоже увлечены алхимией. – Вспомнил Бельферон наш разговор.

– Ну, в каком-то смысле. – Уклончиво ответил я.

Между тем, уличные гуляния продолжались. Студенты, разодетые в шутовские и карнавальные наряды, дурачились, плясали, громко исполняли песни, явно неподобающего содержания для тех, кто вроде бы, по крайней мере формально, является служителем церкви.

В какой-то момент, я было хотел спросить у Вивара что будет с теми, кто исполнял приказы Эллирады, но потом понял, что сейчас не время и не место. Глянув на Луминию, я заметил, как та снова заворожённо смотрит на пляшущие незамысловатый танец пары.

– Ты тоже хочешь? – Спросил я её.

– Я даже не знаю. – Снова проступила её затаённая робость. – Я ведь никогда раньше и пробовала, я и не умею вовсе…

– Я тоже не умею. – Подбодрил я её. – Пошли. – Не дожидаясь ответа, я схватил Луминию за руку и повёл туда, где играла музыка.

– Вики… – Она испуганно посмотрела мне прямо в глаза.

– Неужели после всего, что мы пережили, ты испугалась что будешь выглядеть глупо, в каком-то дурацком танце?

– Нет. – После нескольких секунда раздумья, ответила она и смело посмотрела на меня.

Я взял её за руку и мы, подражая другим парам, закружили в простоватом танце. Конечно, иногда мы врезались в соседей или наступали друг на друга, да и притопывали мы явно не в тот момент, однако нам было всё равно.

Глава пятнадцатая, в которой я узнаю цену прогресса.

Редкие снежинки неспешно спускались с вниз по ледяному воздуху, дорожная грязь смёрзлась настолько, что копыта и колёса стучали по ней, будто по каменной мостовой. Зима выдалась холодная, хотя снег всё ещё не укрыл землю, отчего делалось куда как более зябко. Мы с Луминией сидели на козлах, плотно прижавшись друг другу и укутавшись во всё, что только было. Пар вырвался из ноздрей и рта нашей невысокой клячи, хотя шла она неспешно, я не решался пустить её быстрее, всё же низкорослой лошадке и так приходилось нелегко тащить телегу, меня, волшебницу и тяжёлый мешок с селитрой, завёрнутый в несколько слоёв кожи, чтобы ценный белый порошок ни в коем случае не напитался влагой.

Дни делались всё короче, совсем немного оставалось до самой длинной ночи в году, когда вдалеке перед нами предстал, без преукрас, величественный замок. Мой всеми забытый Медвежий Угол ни шёл ни в какое сравнение с этой махиной: два ряда каменных стен с зубцами, бойницами и машикулями, мощные круглые башни, охраняющие укреплённый барбакан, и возвышающийся надо всем этим огромный прямоугольный донжон с черепичной крышей, украшенной острыми готическими формами. Подъёмные ворота были опущены, внутри первого кольца стен располагались аккуратные деревянные дома и, даже, небольшой рынок, сейчас, в предпраздничное время, заполненный шумными толпами крестьян со всей округи.

– Похоже, тут половина подданных барона. – Заметил я, правя повозку вдоль рядов с овощами, рыбой и выпечкой.

– Ха-ха, – внезапно рассмеялась Луминия, выпустив небольшое облачко пара – здесь даже нет десятой части тех, кто проживает на ленных землях Шарля Аренхейма. Барон, он человек с амбициями, ты сам скоро всё поймёшь. – Неопределённо произнесла рыжая магичка, посмотрев куда-то в сторону, будто это была не сосем приятная для неё тема.

– Кстати, стража вообще впустит нас во внутренние залы замка? – Запоздало обеспокоился я.

– Насчёт этого можешь не волноваться, мы уже приехали. – Луминия махнула рукой, указав на небольшой одноэтажный деревянный дом в конце рыночной улицы.

Жилище моих тестя и тёщи совершенно не отличалось от хижин замковой прислуги и торговцев, типичный фахверк, с белым стенами, косыми тёмными балками и красной черепичной крышей. Мы остановили повозку у крыльца, Луминия тут же спрыгнула с козел и, перемахнув через три ступени, ворвалась в дом, широко распахнув дверь. Мне не довелось увидеть всего, но вскоре до меня донеслись радостные женские восклицания, когда же я последовал за своей спутницей, то обнаружил её в объятьях слегка пухловатой женщины с каштановыми волосами, явно матери моей волшебницы. Я прикрыл дверь, чтобы не впускать внутрь холодный воздух, и ещё долго слушал слёзные, радостные причитания, среди которых были и совершенно обычные "где ж ты пропадала", "как исхудала", "как выросла", "совсем там замучали девочку". Лишь спустя продолжительное время хозяйка обратила внимание и на меня.

– Мама, знакомься, это Виктор Ливрэ, мой... господин. Я служу советницей и волшебницей в его замке Медвежий Угол. – Представила меня Луминия, я немного удивился, но не стал подавать виду, что связывает нас нечто большее. – Сэр Ливрэ, это моя матушка Клодетта.

– Добро пожаловать, господин Ливрэ. – Поздоровалась хозяйка дома, затем тут же быстро глянула на меня, сверкнув глазами. – Советница, значит... – Многозначительно произнесла женщина, она явно понимала, что её дочь сказала далеко не всё. – Прошу, присаживайтесь, скоро и мой непутёвый супруг должен вернуться.

– Мама. – Одёрнула её Луминия.

– А что? Непутёвый он и есть непутёвый. – С деланным возмущением произнесла Клодетта, тоже мне рыцарь эдакий сыскался. Да что это я всё? Садитесь, прошу вот сюда, господин. – Настойчиво пыталась усадить меня хозяйка во главе стола. – Эй, Жакотта, чтоб тебя! Где ты пропадаешь, бездельница?! – Властно прикрикнула мать Луминии.

В комнату тут же вбежала худощавая черноволосая невысокая девушка в основательно заштопанном-перештопанном платье.

– Да, госпожа, я как раз... – Начала оправдываться та, покорно склонив голову.

– Неважно. – Перебила её Клодетта. – Видишь к нам пожаловала моя дочь с высоким гостем, подогрей кувшин старого вина и неси лучшие угощения.

– Вы хотели сказать кувшин из единственной бочки, что осталась в доме и хлеб со старым сыром? – При всей наглой насмешливости этих слов, произнесла девушка их вежливо и тут же поспешила удалиться.

– Вот же... – Только и бросила ей вслед Клодетта.

– Мама, служанка? – Удивилась Луминия.

– Ну а что ты думаешь, твой отец ведь теперь рыцарь. – Не без почти неуловимой горечи в голосе ответила хозяйка дома. – К тому же, в той проклятой деревне ещё и мор случился, а за ним и неурожай, надо было сиротку приютить. – Почти шёпотом произнесла мать магички, явно беспокоясь, как бы единственная служанка не услышала её. – Но что это мы о всякой ерунде? Ты лучше расскажи про себя и про сэра Ливрэ. – Клодетта сделал многозначительную паузу, Луминия густо покраснела. – Как тебе служится советницей у в замке у господина?

– Ах, ты про это... – С облегчением вздохнула простодушная волшебница.

– А что, тебе есть что ещё рассказать? – Сверкнув глазами, спросила мать у дочери.

– Нет, ничего! – Слишком поспешно ответила та. – Ну, в общем, кхм... – Замялась Луминия. – Я советница сэра Ливрэ, чьи ленные земли, называемые Медвежьим Углом, находятся далеко на севере, в стране именуемой Вергесом.

– Хм, значит Вергес. – Хозяйка дома смерила меня взглядом, видимо слухи о плачевном состоянии тех мест добрались до всех уголков континента. – Ну что ж, а ты думала тебя никто не возьмёт в советницы. – Утешающе произнесла Клодетта, видимо об академической карьере своей дочери она была не лучшего мнения.

Раздался скрип отворяемой входной двери, до моих ушей донеслось характерное глухое побрякивание кольчуги, вместе с низким надтреснутым голосом.

– Какой-то кретин привязал свою клячу с телегой к нашему крыльцу. – С явным раздражением произнёс крепко сбитый мужчина с огненно-рыжими волосами и усами. – А что тут... Луминия?!

– Папа! – Моя рыжая волшебница со всех ног бросилась к, без сомнения, своему отцу на шею. Безошибочно угадывалось с кем из родителей у Луминии более тёплые отношения.

Я же поспешно вскочил с табурета, чуть было не протянув руку, но вовремя себя одёрнув, только сейчас я понял, сколь преступно мало знаю об этикете этого мира, тем более рыцарском.

– Знакомься, это сэр Ливрэ, мой господин, я служу у него советницей в Вергесе. – Щебетала Луминия, выпустив отца из объятий. – Вик... кхм... Сэр Ливрэ, это мой отец, сэр Саграмор.

– Значит, Ливрэ. – Неопределённо произнёс Сагромор, протянув мне ладонь и пристально глядя на меня из под рыжих бровей.

Отчего-то по спине пробежал холодок, я ни за что бы не смог определить, что именно означает его это "Значит, Ливрэ", поэтому молча пожал руку.

– Эй, что это ты тащишь? – Внезапно возмутился рыцарь, увидев вернувшуюся служанку. – У нас гость! Моя дочь вернулась! Готовь курицу, неси соленья, мёд!

– Курица и мёд на праздники! – Пришёл черёд для негодования хозяйки. – Жакотта, оставь как есть, не слушай этого дуболобого, ему уже давно весь разум отшибло.

– Да как ты смеешь, женщина?! Не смей позорить нас!

– Вы поглядите, это я значит позорю нас?! А кто из нас служит самому скупому на свете сюзерену, а? – Язвительно уколола мужа Клодетта. – У всех наделы как как наделы, а этот раздаёт деревеньки в три дома.

– Тише ты! – Прикрикнул Саграмор. – Не твоё дело. – Буркнул он, покраснев до кончиков ушей, притом явно не только от злобы, похоже в душе отец Луминии был согласен со словами жены, но признать этого не мог.

– Эм, позвольте, – робко попытался вмешаться я в спонтанную семейную ссору – я ведь ничего не принёс к столу, Луминия, покажешь мне ваш рынок?

– Сэр Ливрэ, я не могу позволить Вам этого, хозяин дома должен потчевать гостя. – Твёрдо возразил Саграмор.

– В тех местах откуда я родом, есть старый обычай, согласно которому гость должен приносить угощения для трапезы. – Парировал я.

– Как интересный обычай! – Всплеснула руками Клодетта. – Мы же не можешь пойти против воли гостя, верно, мой благородный муж? – С притворной вежливостью обратилась она к рыцарю, явно ещё не отойдя от развернувшейся только что перепалки.

Саграмор молчал несколько секунд, по его лицу было видно, что сейчас в воине борются друг с другом множество чувств и мыслей.

– Да, верно. – Наконец ответил он, сдавшись.

– Вот сюда, прошу-прошу, Ви... сэр Ливрэ. – Сбивчиво проговорила Луминия глядя в пол и уводя меня на улицу, конечно же, ей происходящее было выносить тяжелее всего. – Прости, за всё это. – Чуть не плача произнесла рыжая волшебница, когда мы снова оказались окружены морозным вечерним воздухом.

– Да ладно, – отмахнулся я – ничего страшного.

Хотя я и сам чувствовал себя неловко. Впрочем, вся эта ситуация натолкнула меня на определённые мысли.

– Судя по тому, что ты говорила, барон очень богатый человек.

– Хм, понимаю к чему ты, – как и ожидалось, Луминия сразу же разгадала мой ход мыслей – Арнехейм живёт в роскоши, ест с золота и ходит в шелках, но при этом невероятно скуп со своими же рыцарями.

– Со всеми? – Удивился я.

– Да, мой отец не один такой. – Подтвердила она. – Барон один из самых богатых, но в то же время и жадных людей Немландии, ему ничего не столько бы раздать средние наделы для кормления своих рыцарей, это была бы даже не десятая часть его собственных владений, однако он жалуют ровно столько, чтобы те могли прожить впроголодь.

Хоть для самой Луминии это и была болезненная тема. Однако, я не мог не отметить, что оттого мне будет легче убедить Сиграмора переехать в Медвежий Угол, с другой стороны, не шёл ли уход от сюзерена в противоречие с пресловутой рыцарской честью?

У меня в кошельке ещё оставалось немного серебра, должно было хватить до конца зимы. Прикупив на рынке пару кур, немного мёда и бочонок пива, мы с Луминией вернулись в дом её родителей. Служанка принялась ощипывать тушки птиц, а я вместе с Саграмором пошёл распрячь лошадь и поставить её стойло. Отец Луминии всё время косился на меня, что было совсем неудивительно. Мало того, что я прибыл вдвоём с его дочерью, что вызвало бы подозрения у любого отца, так ещё, хоть и был представлен как сэр Ливрэ, на рыцаря совершенно не походил, ни одеждой, ни повадками. К тому же, прибыл я не верхом, а меня не сопровождал оруженосец, при этом на поясе у меня висел гномский меч, который позволить себе мог не всякий король. Впрочем, если у Саграмора и были вопросы, он решил отложить их на потом.

За ужином меня спасло то, что родители давно не видели Луминию. К счастью, она ограничилась только лишь самым общих пересказом последнего полугода своей жизни: училась, готовилась получить должность в Академии, внезапно в городе по делам оказался я, через некоторое время получила предложение стать волшебницей-советником в замке на севере. О том, что между двумя этими событиями на нашу долю выпало множество приключений, Луминия упоминать не стала. Место для сна мне отвели прямо здесь же, в кухне-столовой-гостиной на лавке, Луминии предполагалось спать в каморке для прислуги вместе с Жакоттой.

Ранним утром меня разбудил грохот посуды.

– Ох, прошу прощения, сэр Ливрэ, – тут же поспешила извиниться служанка – господин всегда рано завтракает.

– Нет нужды извиняться, – одёрнул её сидевший с заспанным лицом за столом Саграмор – сэр рыцарь должен быть к такому привычен. – Произнёс хозяин дома, пристально посмотрев на меня, он явно что-то подозревал.

– Конечно, никаких проблем. – Беззастенчиво соврал я, вставая с лавки.

Я присоединился за столом к Саграмору, тот мрачно жевал жёсткий хлеб с небольшим куском вчерашней варёной курицы.

– Подай гостю вина. – Приказал рыцарь.

Конечно же, отец Луминии не предлагал мне опрокинуть стакан с утра пораньше, я уже привык, что в этом мире вином называли почти всё, что не являлось водой, пивом или мёдом. Жакотта поставила передо мной исходящий паром стакан, я попробовал, внутри действительно оказалось сильно разбавленное водой вино и немного мёда. В добавок к этому служанка также положила на стол грубую лепёшку.

– Подкрепитесь, Ливрэ, дни нынче холодные, а мы до ужина вряд ли вернёмся. – Заметил Саграмор.

– Мы куда-то собираемся? – Удивлённо спросил я.

– Конечно же, хоть на носу и праздники, но барон настаивает на том, чтобы я не бросал выучку и в эти дни. Или вы предпочтёте остаться здесь и наблюдать за бабскими делами? – Саркастично спросил он.

Без сомнения, в понимании настоящего средневекового рыцаря, коим являлся мой собеседник, выбор был совершенно очевиден. Впрочем, я и сам готов был уцепиться за шанс понаблюдать за тренировкой.

Когда мы вышли за порог, морозное утро преподнесло приятный сюрприз, крупные хлопья снега медленно плыли по воздуху, за ночь всё вокруг успело побелеть, теперь зима чувствовалась не такой промозглой. Мы миновали пустой, в столь ранний час, рынок, прошли через открытые ворота и направились на заснеженное поле к востоку от замка. Даже несмотря на полумглу, я уже издалека приметил высокие, крупные силуэты, без сомнения это были люди верхом на конях. Рядом с тем, что поначалу я принял за огромный сугроб, который явно не могло намести за ночь, суетились слуги, разжигая костёр. Когда мы приблизились настолько, что лица наши стали различимы, оживились и конники, начав выстраиваться в шеренгу.

– Виват сэру Саграмору! – Рявкнуло сразу около двух дюжин глоток, стоило нам показаться перед тем, что оказалось большим шатром.

– Виват-виват... – Угрюмо пробормотал в ответ рыцарь. – Так, построились для отработки атаки, выполнять!

Следующие пару часов конники занимались тем, что выстраивались в шеренгу, пускали коней лёгкой рысью, постепенно ускоряясь и переходя на галоп, Саграмор же, как бывалый вояка, отчитывал криками и бранью тех, кто выбивался из строя: "Эгиль, куда вперед всех прёшь?! На тот свет раньше всех захотел?!" "Коналл, чего замешкал?! А ну вперёд!" "Держать линию, чтобы вас! Вы воины или пастухи верхом на коровах?!"

Саграмор горделиво взглянул на меня.

– Впечатляет. – Высказал я своё некомпетентное мнение.

Конечно же, зрелище действительно впечатляло, вот только в верховой езде и, тем более, в кавалеристских манёврах разбирался примерно так же, как Сеаллад в правилах дорожного движения моего мира. К счастью, собеседник по-своему истолковал моё замешательство.

– Ещё бы. – Саграмор не скрывал самодовольной улыбки. – Вы такого больше нигде не увидите, Ливрэ. Барон просто так рыцарские шпоры не раздаёт, чтобы заслужить нужна не только честь и отвага, но и настоящее мастерство. На поле боя мы идём в атаку круп к крупу, стремя к стремени, даже у рыцарей Длани не всегда такое выходит, а всё благодаря выучке барона Шарля Аренхейма.

Вскоре площадка начала заполняться всё новыми людьми, пешими, конными, рыцарями, слугами и пажами. Как я понял, где-то упражнялись пехотинцы-копейщики, учась смыкать и размыкать строй, в другой стороне лучники и арбалетчики стреляли по мишеням. Часть конников, после того как каждый смог на полном скаку поразить чучело копьём, была отпущена прислуживать другим рыцарям, насколько я понял, это были оруженосцы. Конечно же, свой был и у Саграмора, бойкий юноша лет семнадцати, на вид довольно крепкий, судя по повадкам, явно из простого люда.

Иногда мы заходили греться в шатёр, где слуги разожгли очаг и подавали горячее вино. В одно из таких посещений, когда рыцари сидели на длинных скамьях вокруг огня, полог шатра откинулся и внутри показалась невысокая фигура.

– Виват барону Аренхейму! – Туту же отчеканили рыцари, спешно повыскакивав со скамей.

– И вам доброго дня. – С вежливой улыбкой приветствовал свою дружину владетель этих земель и, судя по всему, немалого состояния. – Полно вам, господа, сидите, ещё успеете настояться. Как говорил один мой давний знакомый, в ногах правды нет.

Признаться, барон Аренхейм выглядел совершенно не так, как я себе его представлял. Мне чудился грозный широкоплечий рыцарь, кто-то вроде Саграмора, только более суровый, общающийся почти что львиным рыком и с пугающим взглядом буйных глаз из под кустистых бровей. Однако, передо мной предстал довольно невысокий субтильный мужчина с плавными формами, узкий в плечах, с правильным овалом лица. На вид барон уже разменял полвека, однако следы былой красоты ещё виднелись, притом, красота эта была, скорее, женственная: большие голубые глаза, слегка вьющиеся волосы ниже ушей, сейчас уже заметно тронутые сединой, но всё ещё сохранявшие пышную форму, тонкие черты лица и, главное, выразительные, изящные арки бровей, которым позавидовала бы любая девушка. Если же сказать коротко, то внешность правителя этих земель и господина дюжины закалённых в боях рыцарей можно было бы описать как андрогинную.

Да и повадками барон не походил на окружающих, движения его были изящные и плавные, голос хоть и низкий, но какой-то мягкий, грудной, томный. В отличие от окружающих, лицо его было гладко выбрито. Шарль Аренхейм откинул плащ и протянул свои руки к огню, я увидел аккуратные, изящные белые ладони.

– Сир, наши воины... – Спешно начал было отчитываться один из рыцарей.

– Оставьте, сэр Гарет, – махнул ручкой субтильный барон – я уже сам понаблюдал за их выучкой, пока вы тут грелись вином. – Со слегка насмешливой улыбкой произнёс Аренхейм, один из пажей спохватился и тут же поднёс феодалу глиняную кружку с исходящим паром напитком. – Безусловно, все вы... – Он начал обводить взглядом своих рыцарей и тут же остановился на мне, изящная бровь слегка вздёрнулась. – Простите, редко доводилось видеть столь статного господина, нас не представили.

Конечно же барон не мог не приметить меня, ведь помимо своей необычной одежды, я выделялся ещё и ростом, будучи выше большинства рыцарей на четверть головы, макушка же самого Шарля Аренхейма едва доставала мне до подбородка. Между тем, Саграмор, стоявший рядом со мной, потягивал вино из кружки, будто бы происходящее его и вовсе не касалось, на миг у меня даже возникло желание грубо пнуть его по ноге.

– Ох, экхм... – Наконец прокашлялся мой тесть, вспомнив об этикете. – Простите, сир. Позвольте представить Вам моего гостя сэра Виктора Ливрэ из Медвежьего Угла, что в Вергесе.

– Добро пожаловать, сэр Ливрэ из Медвежьего Угла. – Я готов был поклясться, что уголок рта барона слегка дёрнулся в усмешке. – Гость сэра Саграмора – мой гость. Было бы интересно увидеть насколько ловко вы обращаетесь с рыцарским копьём, не желаете показать нам? – Большие голубые глаза смотрели на меня с явной хитрецой, казалось, Шарль Аренхейм видел меня насквозь.

– Простите, господин Аренхейм, но я прибыл сюда без оружия, слуг, верхового коня и доспехов. – Вежливо отказал я барону.

– Ох, так значит Вы здесь инкогнито? – Тут же в глазах феодала загорелся огонёк неподдельного любопытства. – Это должно быть занимательная история, Вы непременно должны будете поведать мне её на пиру, Виктор. – Он явно сделал ударение на последнем слоге в моём имени.

– На пиру? – Удивлённо переспросил я.

– Конечно же, как я говорил, гость Саграмора – мой гость, а значить Вы так же приглашены на завтрашний пир в честь Бриф'на'грэйна.

– Простите, но кроме этой дорожной одежды...

– Насчёт наряда не переживайте, – настойчиво перебил меня барон – мои слуги об этом позаботятся.

– И для моей спутницы? – Осведомился я.

– Спутницы?

– Ах да, сэр Ливрэ прибыл вместе с моей дочерью, которая теперь у него советницей, в Медвежьем Угле. – Вмешался Саграмор.

– Надо же, значит малышка Луминия всё же стала волшебницей! – Обрадовался барон. – Ну вот, Саграмор, а ты не верил, говорил, что я только зря потратил деньги на её обучение, никто её в советницы не возьмёт.

Для меня это стало откровением, как-то не вязалась такая щедрость с тем, что говорили про барона Аренхейма ранее.

– Так она же девка, я и не думал, что кто-то примет её на такое место. – Потупившись ответил мой тесть.

– А это ты зря, я встречал некоторых женщин, кои достойно правили целыми великими королевствами. – Ответил Шарль Аренхейм, взглянув куда-то поверх голов, явно вспоминая давние дни. –

Сия тебе единой слава,

Монархиня, принадлежит,

Пространная твоя держава

О как тебя благодарит!

Барон, встав в картинную позу с поднятой ладонью вверх рукой, продекламировал смутно знакомый стих, почему-то меня не покидало чувство, что я откуда-то знал его.

Ближе к полудню дружина продемонстрировала свои навыки во всей красе, построившись в боевой порядок, рыцари стрелки и пехота совершали манёвры, показывая, судя по всему, небывалый для этого мира уровень строевой подготовки. Я стоял рядом с довольным Шарлем Аренхеймом, с улыбкой наблюдавшим за своим воинством. Всего армия барона вряд ли насчитывала больше трёх сотен человек, моих современников впечатлить такая цифра не смогла бы, однако для здешнего, феодального мира, это была поистине грозная сила. По окончании манёвров в шатре рыцарям подали обед. Каплуны с соусами, белый хлеб, соленья, вино, всё кричало о богатстве барона, и при этом, я ни на миг не забывал, что его же рыцари с трудом сводят концы с концами.

Вечером, перед самой короткой ночью в году, в доме родителей Луминии состоялся праздничный ужин, хотя, опять же, не в том понимании, как это принято в моём мире. Скорее, это больше походило на поминовение усопших, для которых поставили специальное угощение из хлеба, пива и ягод неподалёку от двери. Этот вечер предполагалось проводить тихо и скромно, дома, вместе с родными, поэтому я чувствовал себя несколько неловко, хоть, в каком-то смысле и являлся частью этой семьи.

На следующее утро с рассветом явились слуги барона, принеся для нас с Луминией одежду в свёртках. Один из пажей предложил помочь мне с одеванием, я, не привыкший к такому, тут же отказался, о чём вскоре пожалел. Конечно же, с тем, чтобы натянуть на ногу длинные шерстяные шоссы проблем не возникло, но вот привязывать всё это к поясу, с непривычки я потратил на это немало времени. Справившись с низом, я накинул на себя длинную рубаху, поверх которой полагалось сюрко, в моём случае жёлто-бордовое, с гербом барона, чёрным единорогом на красном поле.

В тот день, с самого утра, никто в доме рыцаря Саграмора не брал и крошки в рот, все ждал пир у барона. Ближе к полудню мы вчетвером, то есть все кроме служанки, направились к внутренним стенам замка. Конечно же, барон Шарль Аренхейм, будучи состоятельным феодалом, жил не в тесном донжоне как я, а я во отдельном, большом, просторном трёхэтажном доме из дерева и камня. Слуги проводили нас в большой зал, где были подготовлены длинные столы, большинство гостей ещё не прибыло. Я в очередной раз взглянул на Луминию, предоставленное бароном платье, из тёмно-зелёной нижней котты, с надетым поверх бордовым сюрко, невероятно шло ей, разве что было немного не по размеру, кое-где натянувшись сильнее допустимого, что, впрочем, тоже радовало мой глаз, но смущало саму магичку. Слуги проводили нас до отведённых мест, как ни странно, нам с Луминией предоставлялась честь сидеть за столом хозяина, мне так и вовсе предстояло пировать по левую руку от барона, я никак не мог взять в толк, чем заслужил подобную честь.

Гости продолжали прибывать, прислуга подносила всем небольшие чаны с водой и полотенца. Наконец, в зал вошёл и сам барон в пёстром парчовом сюрко с узорами, поверх которого был накинут алый плащ с меховым подбоем, один этот наряд, должно быть, стоил как весь мой замок. Затем появился распорядитель и слуги внесли угощения, пир начался.

Помимо нас с Луминией, за одним с толом с Шарлем Аренхеймом сидело так же несколько гостей-феодалов из близлежащих земель, прибывших на пир ещё за несколько дней, длинные столы, где-то до середины, были заняты рыцарями барона, среди которых затесалась и пара священников из церкви при замке, а на дальних концах двух длинных столов отводились места для оруженосцев, точнее только тех из них, кто был не из простонародья. За господским столом ели из золотой посуды, рыцарям досталась попроще, из серебра, а оруженосцы довольствовались глиняной, что, впрочем, никого из них явно не расстроило, учитывая все те угощения, что в избытке подавали к столу. А была там и дичь всех возможных видов: олень, косуля, кабан, зайцы, фазаны и утки. Запечённые, варёные, тушёные в меду, со всеми соусами, что только могли придумать повара барона. Белый хлеб, фрукты в сахаре, соленья и зелень, сохранить которую до зимы, думаю, стоило немалых усилий людям Аренхейма. Ну и конечно же, запивать всё это предполагалось большим количеством вина и медовухи.

Конечно же, не были ничего удивительно, что на пиру в честь большого праздника в замке богатого феодала столы будут ломиться от яств, однако что стало для меня неожиданностью, так это то, что нам с Луминией полагалась одна большая тарелка на двоих. К своему стыду, я вообще ничего не знал о правилах местного этикета, кавалер обязан ухаживать за дамой, не только развлекая её беседой, но и собственноручно подливая ей вино в кубок, к которому, надо сказать, девушка прикладывалась с усердием. Для вчерашней студентки Академии Волшебства всё это также было в новинку, тем более она сидела почти на самом видном месте, рядом с влиятельными господами, в последний раз такое было на пиру у короля эльфов.

Сам же барон Аренхейм ел мало, куда больше внимания уделяя общению с другими феодалами за столом, многие из которых, не стесняясь, откровенно заискивали перед ним. Впрочем, к кубку с вином он всё же прикладывался, но, в отличие от Луминии, не пьянел. Притом, Шарль Аренхейм был единственный из всех в зале, кто пользовался столовыми приборами, то есть большой двузубой вилкой, а ножом ему служил острый кинжал. Однако, куда сильнее барона явно занимала пища духовная, поэты, трубадуры и менестрели сменяли один другого, развлекая публику, тех кто ему особо приглянулся, Шарль вознаграждал серебром. Но куда более дорогие подарки делал он своим же рыцарям на протяжении всего застолья, новые кольчуги, шлема, мечи, одному даже достался боевой конь, не обходил вниманием барон жён и дочерей своих подданных, которым даровал новые украшения и отрезы тканей. За время пира барон Шарль Аренхейм раздал целое состояние, это плохо соотносилось с образом жадного феодала, о котором мне рассказывали ранее.

Вечер продолжался, многие из гостей уже порядком захмелели, разговоры становились всё громче и развязнее, на свободной площадке молодые рыцари и оруженосцы танцевали с со своими дамами под музыку лютни и флейты, священники поглядывали на это с неодобрением, но ничего не говорили, по лицу барона было видно, что ему по нраву подобные забавы.

– А ведь я в молодости был ловким танцором, Ливрэ. – Внезапно, негромко обратился ко мне барон, чуть наклонившись. – Знали бы Вы, какие вечера устраивала моя дорогая подруга Елисавет. – Произнёс он, явно предаваясь приятным воспоминаниям. – Я бы предложил Вам пригласить Вашу даму на танец, но боюсь её уже несколько утомил наш пир. – Насмешливо заметил Аренхейм.

Только тут я спохватился, заметив, что Луминия была уже изрядно пьяна, с трудом глядя на зал и гостей вокруг. Я растерялся, не нанесу ли я тем самым оскорбление феодалу, если покину его, чтобы сопроводить свою спутницу домой? Однако барон сам пришёл мне на помощь.

– Сэр Саграмор, насколько я понимаю, сэр Ливрэ и Ваша учёная дочь ютятся в Вашем доме? – Спросил Аренхейм у своего вассала.

– Да, сир, так и есть. – Ответил он, отвлёкшись от оживлённого разговора со своим соседом.

– Как уже говорил, гость сэра Сагромора – мой гость, поэтому я распорядился, чтобы для них подготовили комнаты в моём доме, в разных его концах. – Добавил барон, пристально глядя на рыцаря, если у того и были возражения, то высказать он их не решился.

Пара служанок, осторожно, но расторопно, подхватили Луминию под руки и повели наверх, а барон снова наклонился ко мне.

– Не волнуйтесь, я отвёл Вашей спутнице комнату в самом конце западного коридора на втором этаже, поблизости никто нет, а стены у меня в доме толстые. – Почти шёпотом произнёс барон.

– На что Вы намекаете, господин Аренхейм?! – Возмутился я.

Барон же только усмехнулся, смерив меня взглядом.

– Честность – одна из рыцарских добродетелей. – Всё так же насмешливо произнёс он. – Похоже Вы, Ливрэ, один из тех, кому соблюдать её легче всего. – Шарль Аренхейм не стал пояснять что имел в виду, вместо этого заговорив с другим гостем.

Вечер продолжался, постепенно переходя в ночь, пары устали танцевать, многие рыцари захмелели окончательно, кто-то мерился силой прямо на столе, кто-то заснул прямо лицом в тарелке.

– Эй вы, бестии! – Внезапно прикрикнул раскрасневшийся от вина Саграмор на музыкантов. – Чего сидите, давайте, сыграйте эту, как там... эээ... Когда сэр Пешот, отправился в поход... – Пропел рыцарь пьяным голосом.

Тут же песню подхватили остальные, а вскоре к нестройным голосом прибавились флейта, лютня и бубен. Как выяснилось, репертуар у рыцарей был обширный, иногда подпевал и сам барон. Правда, вскоре вино подействовало и на, казалось несгибаемого, Шарля Аренхейма, глаза его мутнели, речь становилась всё несвязнее, а движения неуклюжими.

– Дорогие гости, я прошу прощения, но, увы, должен покинуть вас. – Произнёс барон, с трудом поднимаясь с резного стула. – Сами понимаете, годы берут своё, прошу, не обессудьте, продолжайте веселье. Слуги тут же бросились на помощь господину. – Оставьте. – Остановил их Шарль. – Сэр Ливрэ, не откажете старику в глупой просьбе? Помогите дойти до комнаты.

Я и не думал возражать почтенному хозяину замка, это было бы просто невежливо. Чуть пригнувшись, чтобы барон смог обхватить меня одной рукой за плечи, я повёл его на второй этаж, следуя указаниям.

– Да, вот сюда. Осторожно, ступенька. Ещё. Направо. Вот эта дверь. – Командовал Аренхейм. – Кстати, комната Вашей супруги вон там. – Внезапно произнёс он заплетающимся языком.

– Откуда Вы?! – Внутри меня всё сжалось.

– Вы сами только что подтвердили, Ливрэ. – Пьяно улыбнувшись, ответил барон, даже сейчас он видел меня насквозь. – А вот и моя опочивальня. Помогите, Ливрэ.

Я толкнул тяжёлую резную дубовую дверь и мы оказались в просторной комнате, на самом видном месте стояла просторная кровать с балдахином, напротив в темноте виднелись очертания камина и пары удобных плетёных стульев.

– Фух, наконец-то. – Выдохнул Шарль Аренхейм, сбрасывая с себя плащ, парчовую накидку и верхнюю тунику, оставшись в одной длинной нижней шёлковой рубахе. – Всё это весит будто вериги. Разожгите камин, Ливрэ. И ещё, не обессудьте, но мне, как старику, такое должно быть простительно. – С этими словами он подошёл к двери, ведшей на небольшой балкончик, распахнул её, приподнял рубаху и со вздохом облегчения начал справлять нужду прямо со второго этажа.

По крайней мере одно из моих подозрений относительно барона оказалось необоснованным.

– Признайтесь, Ливрэ, вы ведь думали, что я переодетая женщина. – Неожиданно, совершенно трезвым голосом произнёс он.

Я промолчал, застигнутый врасплох. Между тем, барон уже уселся на стул, откинувшись на спинку и стягивая с себя шоссы.

– Ну что же Вы застыли, Ливрэ? Поторопитесь, разведите камин, я уже не в тех годах, чтобы греться в такой холод одним лишь вином.

Вскоре сухая кора воспламенилась от искр, я подкинул несколько щепок, за ними последовали поленья. Комната наполнилась весёлым потрескиванием и теплом, однако холодок пробежал по моей спине, я чувствовал затылком взгляд барона.

– Хотите сыграть в одну занятную игру, Ливрэ? Помнится, моя дорогая подруга Елисавет очень любила вечера с шарадами и играми. Будем задавать друг другу вопросы, по очереди, первый, кого поймают на лжи, тот проиграл. – Барон произнёс это таким тоном, что я сразу понял – это одно из тех предложений, от которых нельзя отказываться. – Вы, как гость, можете спрашивать первым.

– Ладно, раз так хотите, сыграем. – Сказал я, присаживаясь на свободный стул. Хоть я и пытался казаться уверенным, но почти наяву услышал, как где-то захлопнулась дверца ловушки. – Господин Аренхейм, о Вас ходит слава, как о человеке довольно... бережливом.

– Так и говорите, Ливрэ, жадный барон Аренхейм, нечего тут скрывать. – Перебил меня Шарль.

– Хорошо, давайте скажу прямо. В отличие от остальных феодалов, Вы держите своих рыцарей в чёрном теле, хотя тех подарков, что Вы раздали, хватило бы чтобы купить небольшое графство со стадом коров в придачу.

– Я всё ещё не слышу вопроса. – Со сталью в голосе произнёс барон.

– Почему Вы просто не отдадите своим рыцарям положенные им земли? Дело тут явно не в обычной жадности.

– Верно, совершенно верно. – Барон Аренхейм выглядел довольным. – Более того, содержание этих славных дуболомов обходится мне недёшево, я не только постоянно обновляю их доспехи, под предлогом даров, но и содержу их же оруженосцев, пажей и копья.

– Но зачем?

– Прогресс, дорогой Ливрэ, всё ради прогресса. – Произнёс, совершенно неуместное в этой архаичной спальне слово, Арнехейм и, вскочив с со стула, начала расхаживать по комнате в одной рубахе, заложив руки за спину. – Сорок дней, Ливрэ, представляете, сорок дней!

– Эм, что? – На миг мне показалось, что барон начинает бредить.

– Именно! Всего сорок дней составляет срок службы рыцаря в походе, после чего он может со спокойной совестью и своим копьём покинуть войско сюзерена. Скажите, Ливрэ, разве с такой армией можно планировать хоть что-то? Вы думаете, если б мои молодцы сбежали через сорок дней после начала войны, смогли бы мы тогда дать по рогам этому коротышке Фридриху? – Возмущался барон, припоминая какие-то свои прежние деяния так, будто я должен был знать кто такой коротышка Фридрих. – К тому же, как только все они становятся хоть сколь-то значимыми феодалами, так у каждого, рано или поздно, появляются собственные амбиции, поначалу небольшие, немного пограбить, увести несколько коров, отнять маленькую деревеньку, затем ещё одну, и не успеешь оглянуться, как твои собственные вассалы, на твоих же вчерашних землях, уже осаждают замки друг друга.

– Поэтому Вы милостиво избавили их от любых забот. – Усмехнулся я.

– Не думаю, что Ваша ирония здесь уместна. – Холодно ответил барон. – Впрочем, я ответил на Ваш вопрос, теперь мой черёд. Не волнуйтесь, я не стану спрашивать у Вас ничего сложного. – Прошёл всего лишь миг, я не успел заметить, как в руках Шарля Аренхейма оказался взведённый арбалет, а остриё болта смотрело прямо на меня. – Как Вас зовут?

– Вы же знаете, мой имя Виктор Ливрэ... – Спешно ответил я, вжавшись в кресло и не отводя взгляда от оружия.

– Да бросьте, Вы совершенно не умете лгать, что было бы хорошо для рыцаря, но Вы не рыцарь и никакой не Ливрэ. Сейчас же назовитесь. – Голос барона стал ещё твёрже.

– Ладно, хорошо. Зайцев, меня зовут Виктор Зайцев. – Ответил я, чувствуя, как душа уходит в пятки.

– Хм... значит Зайцев. – Задумчиво повторил Шарль Аренхейм, однако следующие его слова заставили забыть обо всём. – Как я и предполагал, Вы из России. Что ж, честность за честность, позвольте представиться, наконец, и мне, – барон положил арбалет на стоящий рядом столик и гордо выпрямился – капитан драгун из славного полка д'Атишампа, Шарль-Женевьев-Луи-Огюст-Андре-Тимоте д'Эон де Бомон.

– Эээ... – Только и смог я выдать в ответ, лишившись дара речи.

А ещё я почувствовал себя невероятно глупо, чего стоили все мои неуклюжие попытки лгать тому, кто в своё время сам водил за нос разведки самых могучих держав Европы?

Глава шестнадцатая, в которой я задаюсь важным теологическим вопросом.

Если кто-то в ту праздничную ночь решился заглянуть в богато обставленную опочивальню барона Шарля Аренхейма, одного из самых влиятельных феодалов Немландии, то увиденная картина его явно бы удивила. Хозяин замка сидел в одной лишь нижней рубахе и брэ, протянув босые ноги к весело потрескивающему камину, тогда как гость напротив него, то есть я, должно быть имел довольно глупый вид, скорее всего, я походил на рыбу выброшенную на сушу, с круглыми глазами и открытым в изумлении ртом.

А удивляться было чему. В том, что он является пришельцем из моего мира, я заподозрил барона почти сразу же, другое дело, кто именно сейчас передо мной. Шевалье Шарль д'Эон де Бомон – один из самых прославленных шпионов в истории, бывал с секретной миссией в России, Англии, воевал в Пруссии, шантажировал французскую корону, и при всём при этом настолько преуспел в мастерстве маскировки, что при жизни никто даже не мог доподлинно установить его половую принадлежность. Переодеваясь в девицу, он проникал туда, куда не смогла пролезть вся секретная служба Людовика XV. И сейчас этот человек из книг по истории и приключенческих романов сидит прямо передо мной? Перед бедным лаборантом-исследователем из заштатного провинциального вуза? Впрочем, была ещё одна причина по которой я не до конца верил барону.

– Позвольте, но кое-что здесь не сходится. – Наконец смог я заговорить, немного отойдя от первого шока. – На вид Вам... пятьдесят, может быть шестьдесят, но всем известно, что шевалье д'Эон дожил до почтенного возраста, скончавшись, когда ему было немного за восемьдесят, в Лондоне.

– В Лондоне? – Удивился мой собеседник.

– Да, в Лондоне. – Подтвердил я. – Более того, Вы живёте в этом мире явно не первый год, так что, простите, господин Аренхейм, но Вы слишком молоды, чтобы быть тем самым д'Эоном де Бомоном.

– Значит в Лондоне... – Продолжал недоумевать старый рыцарь. – Какого же чёрта меня занесло к англичанам, с их полусъедобной едой, дрянным элем и отвратной погодой?

– Не думаю, что после Петербурга климат Альбиона мог показаться таким уж скверным. – Заметил я.

– И то верно. – Согласился барон со слегка грустной усмешкой.

И в этот момент, внезапно, я наконец всё понял, Шарль намекал мне на своё происхождение и раньше.

– Вы ведь раскусили меня почти сразу, верно, господин Аренхейм? Подруга Елисавет, о которой Вы упоминали – это Елизавета Петровна, а коротышка Фридрих – Фридрих Великий.

– Великий? – Удивился мой собеседник. – Вот значит как его запомнили? Даже после того, как мы его разбили?

– Ну, признаться честно, в той войне он победил. – Потупившись, сообщил я барону свежую новость, более чем двухсотлетней давности.

– Победил?! Подумать только! – Возмущённо всплеснул руками француз. – Что за глупости? Похоже без меня в Европе творилось чёрт знает что. – Шарль сделал большой глоток из кубка с вином.

– Но Вы присутствовали там. – Настаивал я на своём. – По крайней мере, если Вы действительно д'Эон. Шарль де Бомон, в чине драгунского капитана, после Семилетней Войны...

– Семилетней? – Перебил меня Шарль. – Значит вот сколько это всё продлилось...

– Да. – Подтвердил я. – Так вот, Вы, то есть он, был послан с дипломатической и шпионской миссией в Лондон, после вернулся во Францию, через некоторое время после революции снова отправился в Англию, где и закончил свои дни.

– Революции? – Снова поразился барон.

– Да, но это долгая история.

– А разве Вы куда-то торопитесь, эм... как мне Вас называть? – Осведомился человек, известный как Аренхейм.

– Виктор, так будет меньше вопросов от окружающих.

– Отлично, тогда можете называть меня Шарль. – Мы пожали руки. – Так вот, Виктор, всё это совершенно не сходится. Помню, лето шестьдесят первого, мы стояли под какой-то очередной немецкой деревушкой. Разведчики донесли, что видели прусских егерей в лесу, я решил самолично изловить их с небольшим отрядом, как только въехали под деревья, налетел странный туман, а потом вспышка света. И вот я уже снова в лесу, только теперь пеший, да и лес совсем другой. Однако удивляться было некогда, тут же услышал крики, на меня бросился какой-то лохматый детина в обносках, размахивая дубиной, за ним бежало ещё ещё человек пять. Я не растерялся, всадил пулю из фузеи здоровяку прямо в грудь, вынул саблю и пистолет, уже приготовившись к драке, как смотрю, остальные тоже попадали лицами вниз и давай что-то жалобно причитать, будто дикари впервые увидевшие выстрел из ружья. Это только потом я понял что так оно и было, но тогда мне было не до этого, я размахивал саблей и кричал на немецком чтобы сдавались, конечно же они меня не понимали. Тогда я жестами и красноречивыми взмахами сабли приказал им идти вперёд, думал сдам пленников своим, потом уже разберёмся где это Фридрих таких оборванцев понабрал.

И в тот момент, впервые, я почувствовал неладное. В горячке боя я не обратил внимания на то, что никого из драгунов, что скакали рядом со мной всего несколько минут назад, теперь не было вокруг. Да и находились мы не на опушке, а в самой чаще леса. Как просвещённый человек, я пытался гнать от себя мысли о всякой чертовщине, но они упорно лезли в голову, я сам себе сказал, что сейчас первоочерёдно доставить пленников, а со всякими наваждениями потом разберусь. Однако всякая чушь продолжала упорно лезть в голову, по мере того, как мы шли по лесной дороге, час, два, а лес всё не кончался, понемногу мной начал овладевать суеверный ужас, ведь скакали мы сюда всего ничего, да и к тому же я никак не мог вспомнить когда спешился и где теперь мой конь.

Лишь к самому закату мы вышли к небольшой, самой обычной бедной немецкой деревеньке, как я тогда подумал. Завидев моих пленников, жители стали в ужасе разбегаться, да и я доверия нашей группе не добавлял. Я занял один из домов, дикарей оставил снаружи, связанных пеньковой верёвкой, что нашёл в оставленном хозяйстве. Когда снаружи совсем уж стемнело, кто-то робко, медленно открыл дверь, это возвращались хозяева, то ли решив, что опасности я не представляю, то ли посчитав, что в доме с незнакомым вооружённым человеком будет всяко безопаснее, чем ночью в лесу. Это была обычная небогатая крестьянская семья, разве что одежды их были немного непривычны, но я списал это на то, что они немцы, а вот что смутило меня куда сильнее, они не понимали ни одного из европейских языков, что я знал. Впрочем, грубым хлебом, жидкой кашей и каким-то кореньями они меня всё же накормили, стараясь при этом не смотреть в глаза, будто опасному хищнику, да и вообще суд по всему решив, что если не станут обращать на меня внимания, то я и исчезну подобно какому-то мороку.

Переночевав на лавке, поутру я, расплатившись парой экю с хозяевами, которые увидев серебро тут же упали мне в ноги, покинул хижину. Никто из наших не объявился, меня не искали, вокруг были незнакомые земли, положение мое казалось всё печальнее. После долгих раздумий, я вывел продрогших за ночь пленников снова на лесную дорогу и разрезал их путы, нападения я не ожидал, поскольку дикари всё ещё с неким суеверным ужасом поглядывали и на меня, и моё ружьё. Они поплелись вглубь леса, я последовал за ними, иных путей перед собой, признаюсь перед собой, не видел. Через несколько часов мы вышли к нескольким шалашам и землянкам в чаще, здесь и жили мои новые знакомцы. Меня никто прогонять не решился, так я и остался с ними.

Понемногу я стал учить новый для себя язык, как выяснилось, лесные дикари были разбойниками и браконьерами, изредка постреливающими дичь и грабящими проезжающих мимо купцов, тех, у кого охрана послабее. В день моего прибытия они как раз возвращались с очередного неудачного налёта, когда перед ними в воздухе возник человек, все перепугались, кроме главаря, решившего огреть колдуна своей дубиной, за что и поплатился. Место атамана этой шайки было свободно, поэтому вскоре я возглавил это оборванное воинство, и, надо сказать, добился определённых успехов на разбойничьем поприще. Под моим руководством налёты становились всё смелее, добыча больше, а к нашему вольному братству примыкали новые добровольцы.

Однако, конечно же, наши геройства на разбойничьем попроще не могли не привлечь к себе внимания местного феодала, которым, на тот момент, являлся барон Герхарт Арнехейм, человек немолодой, глупый и жадный. Его егеря начали обыскивать леса, и хотя я старался как можно чаще менять расположения лагеря, в конце концов нас выследили. Казалось бы, тут и должна была бы закончиться причудливая жизнь непутёвого шевалье из Бургундии, но отнюдь, именно в тот день Фортуна предоставила мне случай, который нельзя было упускать. Приказав своим людям бежать в лес, сам я обрядился в женское платье, которым незадолго до этого разжился у одного незадачливого купца. Как только барон со своими рыцарями ворвался в лагерь, я сталь причитать и стенать что есть сил, бросаясь под ноги рыцарских коней. Ах, что за спектакль тогда я разыграл перед ними!

Конечно же благородные воины тут же наперебой бросились утешать даму в беде, и сильнее всех старался сам барон Аренхейм, больше походивший на плод порочной любви кабана и обезьяны. Вскоре я, так и быть, немного поуспокоился и рассказал своим "спасителям", что зовут меня Лия де Бомон, я вдова одного благородного, но давно почившего землевладельца с далёкого юга, ехавшая навестить дальнюю родственницу, когда на меня и сопровождающих напали коварные разбойники, мои охранники, будучи людьми низкими и неблагородными, трусливо разбежались, а сама я осталась отдана на растерзания негодяем. Но, всё же милостью Заступника, явились мои избавители, прежде чем проклятые душегубцы успели покуситься на самое дорогое, что может быть у благородной дамы.

Всё это я поведал барону и его людям по пути в этот самый замок, слушая меня Аренхейм прямо таки раздувался от важности. Уж поверьте, что бы ни думали многие женщины, даже самые прекрасные и умные из них, но далеко не все понимают, как по-настоящему очаровать мужчину, как надавить на самое его чувствительное место, а именно честолюбие, даже самая неприметная дурнушка станет вожделенной, если заставит чувствовать своего кавалера себя важнее, чем тот есть на самом деле. Доблесть же Герхарта Аренхейма я превозносил чуть не до высот Роланда, Тристана и Ланцелота, хотя всё, что тот сделал – разогнал вчерашних крестьян, вооружённых дубинами и неодоспешенных.

Но главный козырь я всё же припас до ужина в замке, когда начал жаловаться на тяжёлую судьбу одинокой молодой вдовы, на которую, после смерти супруга, легло тяжёлое бремя быть единоличной владелицей обширных полей и виноградников далеко на юге. В зале было темно, но мне на миг почудилось, что изо рта барона свисала длинная слюна, настолько от затуманившей разум жадности он забыл обо всём. Конечно же, в ту же ночь Аренхейм пытался пробраться в дамскую опочивальню, однако я снова разыграл перед ним представление со слезами, мольбами, воздетыми к небу руками и взыванием к лучшим чувствам рыцаря, но тогда же и намекнул, что если бы барон был моим законным мужем, то, возможно, несчастная Лия де Бомон стала куда как более благосклонная к его притязаниям.

Стоит ли говорить. что Герхарт Аренхейм захотел сочетаться со спасённой им вдовой священными узами брака чуть не на следующее утро, однако подготовка к церемонии заняла немного больше времени, а именно три дня, что было мне только на руку. Отчасти, к этому причастен был и я, настояв, чтобы свидетелем нашего союза было как можно больше людей и не в мелкой замковой часовенке, а в большей городской церкви, влюблённый барон пошёл и на это, более того, венчал нас сам аббат.

Но уже по дороге обратно в замок Герхарт снова начал распускать руки, к счастью, поскольку именно на это я и рассчитывал. Теперь уже баронесса Лия де Бомон сделала намёк своему мужу, что она немного утомилась и "неплохо было бы сделать привал вон у той живописной речки, желательно, без лишних глаз". Барон Аренхейм, судя по всему, и так никогда не отличался большим умом, а тут ещё и его голова была занята одними лишь только похотливыми мыслями о бывшей богатой вдове, так что он, без лишних колебаний, приказал своим рыцарям и слугам скакать вперёд. Ловушка сработала, стоило только нам остаться наедине, как тут же появились мои люди, Герхарт умер быстро, от нескольких точных ударов кинжалом, тело его унесли в чащу и там же закопали, а нашу одежду основательно измазали свиной кровью и разбросали по поляне, вернувшиеся слуги и рыцари должны были принять это за нападение зверей.

И уже через день в этот самый замок явился единственный, глубоко обеспокоенный судьбой тётушки, её племянник Шарль де Бомон, здесь и без того царила неразбериха, родственников у барона было немного, да и те дальние, но, конечно же, каждый из них предъявил претензии на земли. Однако, у меня с собой был козырь, а именно учёный муж, сведущий в законах, впрочем, я благоразумно не стал никому говорить, что нашёл того в городском кабаке, что в юриспруденции и богословии разбирается он скверно, поскольку его выгнали из Академии за беспробудное пьянство и непристойные выходки, что нанял я его за горсть меди и старую, но ещё крепкую рубаху, поскольку его платье настолько поизносилось, что дыр в нём уже было больше, чем ткани. Со слов знатока законов выходило, что я был единственным полноправным наследником всех земель и титула барона Аренхейма, впрочем, как могло быть иначе?

С другой стороны, я понимал, что решение вопроса наследования будет зависть не от земных или божьих законов, юристов, аббата или даже самого короля, куда важнее за кем сила, то есть рыцари. Но это уже привычное мне поле боя дипломатии и интриг, я нашёптывал, подкупал и обещал всё новые земли и богатства старым рыцарям, в конце концов, когда родственники прежнего барона заявились сюда с войском, мы смогли дать им достойный отпор.

Моих прежних товарищей из вольного братства разбойников тоже пришлось усмирить, к счастью, многие из них предпочли небольшую сумму серебром, достаточную, чтобы навсегда покинуть мои земли, с теми же кто противился пришлось обойтись менее милосердно.

Но чтобы править этими землями мне пришлось освоить рыцарскую науку. Как драгун королевской армии, с конём я управлялся куда ловчее, чем всякий местный рыцарь, а вот привыкнуть к доспехам и тяжёлому копью было нелегко, на это ушло пару лет.

А затем, хоть я и стал бароном Шарлем Арнехеймом, настали трудные времена, если правитель хочет удержаться у власти, то должен исполнять обещания, что раздел тем, на ком его власть и держится. Я раздал прежним рыцарям барона Герхарта слишком много богатств, из-за чего у многих из них пробудились собственные амбиции. Несколько лет ушло на то, чтобы усмирить и примирить между собой собственных вассалов, к счастью, земли многих из них я вернул под собственную власть. Чтобы избежать подобного, впредь свои новое воинство я решил набирать из простых воинов, валетов и крестьян, не давая им слишком многого.

– Среди них был и тот, кто сейчас носит имя сэр Саграмор. – Высказал я предположение.

– Верно, Виктор. – Мягко улыбнулся в полутьме бывший шпион.

История шевалье де Бомона дала мне много ищи для размышлений, но главное, что сильнее всего занимало мои мысли – раздвоение самого д'Эона. Являлся ли сидящий передо мной человек лишь копией знаменитого авантюриста? Стало быть, тогда я и сам лишь дубликат некоего Виктора Зайцева, неудачливого лаборанта из провинциального городка? И кто из нас является настоящим, я или он? Может быть я всего лишь какой-то клон, созданный вселенной, и если душа существует, есть ли она у меня?

С другой стороны, эти же мысли принесли и некоторое успокоение. Познакомившись с родителями Луминии, я не мог не думать о своей матери, моё исчезновение для неё должно было стало настоящим ужасом. Теперь же, если другой я действительно остался жить в прежнем мире, мне стало намного спокойнее.

Я снова посмотрел на стареющего шевалье, который оставался в безведении целых два десятка лет, не подозревая ни о своей судьбе, ни о том, сколько всего произошло при его жизни.

– Франция проиграла. – Начал я свой рассказ.

– Что? – Удивился д'Эон.

– Франция проиграла Фридриху в той войне. – Пояснил я.

– ВЫ уже говорили об этом, Виктор. Но... но помилуйте, как такое возможно?! Вы уверенны? Ведь оставалось совсем немного, и мы должны были разгромить этого прусского выскочку!

– Да, почти так и случилось, но через полгода после того, как Вы попали сюда, умерла Елизавета Петровна.

– Ох, дорогая Елисавет. – Шевалье перекрестился и немного помолчал. – Конечно, это должно быть стало трагедией и безусловно это была тяжёлая потеря для России, но что же заставило всё государство выйти из войны.

– Пётр. – Ответил я.

– Что?! Престол достался этому умалишённому?!

– Да. Он не только мгновенно подписал мир, но и тут же вернул Фридриху все его земли.

– Но это нонсенс! – Возмутился д'Эон.

– Это только начало. Франция потеряла колонии в Новом Свете, а позже и вовсе прекратила существовать в прежнем виде, случилась революция и родилась Французская Республика. Впрочем, Англия тоже не так долго наслаждалась победой, поскольку вскоре революция произошла уже в Штатах, то есть простите, Колониях, они вышли из под власти короля.

– Республика? – де Бомон всё ещё не мог переварить эту новость.

– Ненадолго, вскоре Франция стала империей.

– Империей?! Mon Dieu! Это значит Бурбоны вернулись?!

– Нет, императором себя провозгласил один корсиканец.

– Корсиканец?! На французском престоле?! – Шевалье усмехнулся, а затем отпил немного вина из кубка. – Что за нелепость, вряд ли он смог чего-то добиться.

– Его армии дошли до Москвы и Каира. – Ответил я.

Де Бомон от неожиданности поперхнулся вином.

– Конечно, с тех пор как попал в этот мир, я слушал про всякие чудеса, про фей, драконов, волшбу, но, помилуйте, Виктор, всё что Вы рассказываете, звучит как истинные небылицы.

– И, тем не менее, всё так и было.

– Молю Вас, поведайте подробнее, как всё это могло случиться. – Шевалье испытующе взглянул мне в глаза.

– Конечно, как пожелаете, только налейте мне вина, рассказ предстоит долгий.