Я - Роран. Книга 1.

Глава 1

Я - Роран. Книга 1

Глава 1.

Я раскрыл глаза. В голове стоял гул. Сердце взволнованно колотилось.

«Итак, это мой три тысячи двести тринадцатый день заточения...» — напомнив себе по старой привычке, провел камнем по бетонной стене запертого помещения, оставляя на ней еле заметную отметину.

Я Йокагами Кисимото. Сорок шесть лет отроду, либо сорок пять, точно не припомню. Время в неприступном Алькатрасе пролетает незаметно.

Нет, я не тот человек, которого заперли по ошибке. Меня не подставляли и не предавали. Я заслужил то место, в котором нахожусь десятый год. Тридцать с лишним лет я жил славной жизнью, о которой всегда мечтал, но произошло то, что изменило меня, заставило совершить немало преступлений, за которые я полностью готов престать перед ликом смерти.

Почему заслужил? Да потому что руки мои по локоть в крови, смыть которую невозможно даже после трех пожизненных сроков на этом острове. Я убил более полусотни невиновных людей, прежде чем смог добраться до человека, который ворвался в мой дом и безжалостно расстрелял мою жену, дочь и сына.

Все верно. У меня была семья. Красивая жена из благородного клана и прекрасные дети придавали мне смысл жить. Каждый день был счастьем, но все в миг оборвалось.

Они погибли... вместе с тем человеком, которым я был когда-то.

Получилось ли убить человека, который совершил это преступление? Нет.

Тысячи часов обучения управлению собственной маной начиная со средней школы, восемь лет службы в элитных войсках своей страны и год на поиски мерзавца были затрачены впустую. Человек, убивший моих близких, оказался сильнее.

Все было бы не столь ужасно, если бы его не считали благодетелем и гордостью страны. За убийство моего клана его наградили! За убийство невинных детей сделали из него гребаного героя... поставили в пример...

«Ведь миссия на первом месте...» — говорили они.

Больше всего меня мучал вопрос: может ли человек, каким бы добрым и хорошим он ни был, убить невинное дитя? Может ли приставить ствол ко лбу девочке, которой только-только исполнилось двенадцать?

Не может. Таким было мое мнение, но, увы, оно не совпадало с мнением правителя моей страны. Жестокого ублюдка, которого я тоже убить не смог...

Каждый день, проведенный в заточении, я проживаю лишь с одной целью — завершить начатое, уничтожить мерзавца, его «хозяина» и всех, кто связан со смертью моих детей, и умереть с улыбкой на лице. Но это лишь мои фантазии, так как из тюрьмы, которая расположена на острове, еще никто в истории человечества убежать не смог...

После того, как я был задержан, суд моей страны назначил мне смертную казнь, которая должна была состояться через несколько минут. Совсем скоро...

Выдернув себя из глубоких размышлений, я проверил положение отбрасываемой мной тени, по которому я определял время. Проем, в который попадали лучи солнца, был размером с шарик для гольфа, поэтому было жутко сложно определить, какой сегодня час. Но у меня было время изучить данный вопрос и определять время в точности до минут, поэтому к смерти я был готов... если к ней вообще можно быть готовым.

Что же. Через несколько минут состоится моя казнь...

Все это время, сидя в четырех стенах, я накапливал ману благодаря мощной алхимической печати, которую с помощью маны приходилось скрывать от работников тюрьмы. Печать, позволившая увеличить объем маны, накапливаемый в течение долгих лет, до невероятных размеров, стоила порядка двадцати лет моей жизни, поэтому мне в любом случае оставалось совсем недолго. За девять с лишним лет ее скопилось достаточно для того, чтобы перенести свое сознание в тело любого другого человека в любом другом мире. Это давало надежду на то, что мне удастся вернуться и исправить все то, что произошло в моем мире.

Все, что нужно было — дать им спокойно убить себя, ускорить процесс. Об остальном я бы позаботился чуть позже.

Страх перед ликом смерти был для меня чем-то интригующим и новым. Сердце стучало, ноги и руки приятно потрясывало от волнения и предвкушения чего-то увлекательного. Я продолжал сидеть и восполнять запасы энергии несмотря на то, что на поддержание жизни в последнее время уходило больше маны, чем мне удавалось восполнить.

Внезапно послышались шаги приближающегося к моей камере человека. Крупная дрожь прошлась по всему телу.

«Сейчас...»

Долгожданный звук открывающейся двери стал бальзамом для моей души. Один из работников тюрьмы подошел ко мне с вытянутыми руками, держащими открытые наручники.

— Сегодня состоится твоя казнь, Йокогами... — разлетелись эхом по комнате его слова. — Тебе нужно пройти со мной. И, прошу тебя, давай без глупостей...

Я лишь кратко кивнул, медленно поднялся на ноги и покорно вытянул руки, позволив сделать с ними все, что нужно было работнику тюрьмы и параллельно готовясь к использованию своей маны.

Заключив меня в оковы, он помог встать на ноги, схватив под руку. Вместе мы вышли в длинный коридор, ведущий к месту, которого боялся каждый заключенный, чудом доживший до этого дня.

— Ты как себя чувствуешь? — прошептал полицейский с пониманием. О моей истории он узнал еще в первый год моего пребывания в этом месте. — Может, у тебя остался кто-нибудь из близких, кому могли бы весточку послать.

Я мотнул головой, приподняв уголки рта, дабы выразить улыбку. В течение восьми последних лет, проведенных в заточении, я не проронил ни слова, поэтому совсем разучился пользоваться собственным голосом.

— Ясно, я рад, что тебе дадут спокойно умереть, ведь ты мужик-то хороший... — с горечью в голосе пробормотал он.

Добравшись до открытой местности, мы пошаркали в сторону толстой бетонной стены, перед которой заключенных расстреливали и выбрасывали «за борт». Вот таким был мой мир. Жестокий и старомодный. Смертная казнь на этом острове проходила в основном таким способом.

Поморщившись от ярких слепящих лучей солнца, я оглянул местность. Вокруг была лишь вода. Бескрайний океан, напоминающий мне о том, что я еще жив, могу дышать полной грудью и видеть... Видеть все, что происходит вокруг.

«Красиво...»

Невольная улыбка расползлась по моему лицу, оставляя кровавые трещины на губах. Я медленно доковылял до бетонной стены и встал к ней спиной. Сопровождающий сделал пару шагов в сторону.

— Йокогами Кисимото, вы были приговорены к смертной казни за убийство шестидесяти трех полицейских и покушение на жизнь представителя власти. Перед смертью вы можете попросить что угодно. Мы постараемся достать это для вас...

«Может бургер, или...»

— Сигарету... — прохрипел я, исцарапав свои высохшие голосовые связки и поморщившись от боли.

Я не курил, так как любое вредящее здоровью вещество со временем усложняла процесс накапливания маны, замедляла процесс восстановления и ухудшала концентрацию, но в этот день я позволил себе попробовать...

Сопровождающий пожал плечами, достал из нагрудного кармана пачку, вытащил белую сигарету и положил ее в мой еле открывшийся рот, позволив прикурить.

Затянувшись полной грудью, я закашлял, невольно выронив ее.

«Досадно...» — подумал я и выпустил густую струю едкого дыма, поняв, зачем люди делают это, платя за это своим здоровьем.

— Итак, не хотите сказать чего-нибудь напоследок, Йокагами Кисимото? — продолжал мужчина в полицейской форме. Дюжина полицейских направила на меня дула стволов, убрав оружие с предохранителей.

Я лишь покачал головой, улыбнувшись.

— Пли!

Оглушительный звук выстрелов раздался по всему острову. По инерции тело мое бессильно отлетело в бетонную стену и сползло на землю, оставляя за собой алую полосу. Залп прекратился. Жизненная энергия буквально покидала мое тело.

«Больно... сука...»

В моем теле зияло около тридцати кровоточащих дыр. Я не стал применять скопившуюся ману для защиты своего тела, наоборот, те сгустки энергии, которые поддерживали мое тело, не позволяя различным болезням поразить его, я перенес в другой вид энергии для того, чтобы переместиться как можно в более подходящие для жизни условия. Со лба стекала кровь. Свет плавно стал гаснуть в глазах, сознание метнулось в бесконечную тьму.

«Я обманул смерть, Хоширо...»

Все, что я почувствовал помимо жуткой боли — белый шум...

***

— Эй, чмошник, неужели его снова передознуло? — хлопая меня по щекам, невнятно бормотал незнакомец. — Бля, вызовите этому придурку скорую, он, кажется, копыта отбросил!

— Да ладно?! — послышалось с другой стороны.

Мои опухшие глаза с трудом открылись. Передо мной стоял какой-то худощавый парень с гнилыми зубами и жуткой вонью изо рта. Он что-то орал и отвешивал мне неприятные пощечины. Я попытался сфокусировать взгляд, но не смог, все перед глазами плыло, не позволяя разглядеть место, в котором я внезапно оказался. Но затхлость помещения можно было определить и не оглядываясь.

— Чмошник, ты тут?! Ало! — продолжал тот бить по моему лицу, увеличивая силу удара с каждым разом. — Слышь, тебе еще унитазы драить, ублюдок, потом можешь подыхать!

— Зачем ты так с ним? — сморщилась девушка, осторожно поглядывая на нас. Разглядеть ее было сложно, но волосы, выкрашенные в розовый цвет, хорошо выделяли ее на темном фоне. — Он же еще ребенок...

Тело мое было в состоянии сильного наркотического опьянения. Руки тряслись, как у паралитика, капли пота сползали по всему телу, а в голове вообще творилось что-то непонятное. Каждый удар отдавался странной притупленной болью.

«Из такого количества параллельных миров я переместился в тело этого ушлепка? Судьба решила, что провести столько лет в заточении для меня недостаточно... Досадно...»

Мне редко везло по жизни, но в этот раз я поистине испытал чувство ненависти к своей судьбе. Раз за разом она подкидывала мне новые испытания, проходить через которые у меня не оставалось никаких сил.

— Ты нас, блять, слышишь, или нет? — схватил меня за горло другой парень, по виду чуть старше первого. На лице у него виднелось четыре странные татуировки. Голова была обрита наголо, а нижняя губа свисала, делая его речь невнятной. — Вставай, уебок!

«Надеюсь, я не похож на них внешне...»

— Парни, оставьте Рорана, ему завтра в школу с синяками нельзя... — прошипел парень, чуть старше тех, что шлепали меня по щекам. На коленях у него сидела худенькая брюнетка с бледной нездоровой кожей и проводила по его шее губами, что-то нашептывая и поглаживая область его паха.

— Ну и проваливай со своим шкетом полудохлым на свою помойку... — махнул рукой один из тех, кто стоял надо мной. — Без дури можешь сюда вообще не приходить...

— Тебе стоит быть вежливее... — откинувшись на спинку кресла, сказал парень с брюнеткой на коленках. Потянув ее за шею, он жадно прильнул к ее губам. — Если не хочешь остаться без зубов...

— Я тебя к мамке твоей отправлю с папкой, если не встанешь, гребаный ты чмошник! — рявкнул мне тот, что сидел надо мной. В этот раз он ударил меня по лицу с кулака так, что искры сверкнули в моих глазах.

— Я же, блять, попросил! — разозлился тот, что сидел на кресле.

— Мальчики, перестаньте его бить! — промямлила девочка с розовой прядью.

Я лишь поморщился. Не слушая, что говорят остальные, схватил его за шкирку дрожащей рукой, притянул резко к себе и харкнул в лицо сгустком скопившейся во рту крови.

— Ах ты сука! — замахнулся обидчик, но не успел этого сделать, так как моя пятка с хорошей скоростью пробила в область между ног. — У-а-а! — схватился он за яйца. — Умираю-ю-ю, сука-а-а!

Второй и третий удар с ноги по лицу лишили его сознания, оставив на виске пару грязных следов от ботинка. Из уха обидчика потекла кровь.

— Ты чего, блять, вытворяешь, ушлепок?! — подбежал ко мне второй и с жуткой силой съездил ногой по лицу уже мне. Я по инерции свалился на пол, несколько раз перекатившись по полу. Тело не слушалось. Мне казалось, будто все было в замедленном действии. Я выплюнул очередной сгусток крови и яростно посмотрел на второго.

Перенос сознания требовал огромного количество энергии, но заглянув в себя, я понял, что парень невольно скопил небольшой сгусток маны, которой явно не умел пользоваться, ну, либо пользовался ей крайне редко, так как тело было буквально не готово хранить ее, рассеивая на всякую мелочь, да и образ жизни на это сильно влиял.

Но, так или иначе, я смог восстановить зрение и вывести часть химии из организма. Дрожь немного утихла, а сердце стало биться чуть спокойнее. Боль в голове чувствовалась не так сильно.

Теперь я смог полностью оценить ситуацию. Как я и предположил, лежал я в затхлой комнатушке с валяющимися бутылками пива на полу. Дыма в помещении было столько, что разглядеть всех сидящих не представилось возможности.

— Я от тебя живого места не оставлю, ублюдок! — в этот раз парень решил броситься с кулаками, но я не позволил. Ловко перекатившись в угол комнаты и, опершись на грязный подоконник, я встал на ноги.

Парень, который только что пнул меня, стоял с оголенным ножом в правой руке. Ростом он был порядка метра восьмидесяти, с узкими плечами. Редкая жидкая бородка свисала с его озлобленного пропитого лица. Грязные темные волосы были собраны в пучок.

— Что ты творишь?! — насторожился парень, сидящий на кресле. — Аки, убери нож, он мой брат!

«Брат?»

— Заткнись, Коджи, — не удостоив его взглядом, процедил парень, медленно подходя ко мне. — Мне плевать, кто он!

— Аки, блять! — в этот раз рявкнула брюнетка, но тот лишь указал в ее сторону ножом, пригрозив. Девушка тут же замолкла.

Обезоружить человека с ножом для опытного бойца, некогда служившего в элитных войсках, не составило бы больших проблем, но в этот раз все было немного сложнее. Координация парня, в теле которого я находился, была поистине ужасной, а маны больше не хватало даже на то, чтобы действовать увереннее.

— Ха! — сделал выпад противник, поцарапав мою левую руку. Я, ловко извернувшись, со всей имеющейся силой ударил его по кисти, держащей нож, затем согнул ту же руку в локте и мощно врезал локтем по челюсти в самую уязвимую область. Та с хрустом сползла в сторону.

— А-а-а-а! — взревел тот, схватившись за подбородок и попятившись назад. — Гхебаный убгхюдок!

Сделав два ловких шага в сторону противника, я, приложив всю силу в пятку, нанес удар по его коленной чаше, неестественно вывернув ногу в обратную сторону.

— Бля-ять! — заверещал тот еще громче, свалившись на пол. — Нога... слома-а-ал... — с глаз его потекли слезы, он застонал. — А-а-а!

— Роран, что с тобой?! — округлил глаза от удивления Коджи. — Когда ты так драться научился?!

Я проигнорировал неуместный вопрос и лишь со злостью посмотрел на парня, сжав кулак. Дыхание мое участилось, а ноги подкашивались от усталости и огромной дозы наркотиков, которые, кажется, принял тот парень до того, как я «вошел» в его тело.

— Коджи, мне страшно... — прошептала брюнетка, прильнув к плечу Коджи. Та, что была с розовой прядью, вообще куда-то исчезла, увидев нож.

— Роран, блять! — крикнул Коджи еще сильнее. — Не молчи так! Или ты собственного брата готов искалечить?

«Семья торчков...»

— Какой сейчас год? — не отвечая на вопросы, продолжал я. — Где мы?!

— Сейчас две тысячи восемьдесят третий год. Мы в Японии, город Фукока. Тебе точно не нужен врач?

«Это не такое далекое будущее, адаптироваться смогу...»

— Слушай, Роран, — снова сказал Коджи, вставая с кресла и медленно подходя ко мне с вытянутыми ладонями. Он был чуть ниже меня, но гораздо более плечистым. У него была густая щетина на лице и густые черные брови. Волосы на голове были черными, коротко состриженными. По виду он был мерзким, но в то время и не похожим на тех, кого только что искалечил. Я же, осмотрев свои тощие бледные руки, лишь устало вздохнул.

— Давай домой пойдем, ты знатно нашумел тут, а я не хочу иметь проблемы с копами. Азуми, наверное, совсем заждалась нас... — продолжал тот подходить.

— Кто такая Азуми? — приподнял я бровь.

— Сестра наша, Роран... — с горечью в голосе, сказал он. — Что с тобой, черт возьми, происходит?!

— Сколько ей лет? — продолжал я допрос.

— Двенадцать...

«Моей дочери было двенадцать...» — подумал я и поморщился, сжав кулак правой руки.

— С кем ты ее оставил?

— Она уже взрослая... — пожал он плечами. — Не боится одна оставаться...

— Ублюдок... — прошептал я, разозлившись.

— Сам, блять, такой! — нахмурился «старший брат». — Ты вообще меня слышишь?!

— А мне... — продолжал я. — Сколько мне лет?

— Тебе восемнадцать, мне двадцать четыре... — смирившись с тем, что я ничего не помню, отвечал Коджи. — Я Коджи, ты Роран, это моя девушка... — указал он на брюнетку. — Моника... Слушай, тебе завтра рано вставать, пошли домой... проспишься, тебе полегчает...

«Этот обмудок сидел и наблюдал за тем, как какие-то наркоманы издеваются над его младшим братом, а сестра и вовсе дома одна...»

— Я понимаю, ты зол на меня за то, что подсадил тебя на дурь, но вспомни, я не говорил, что тебе это поможет, я лишь сказал, что полегчает...

Брюнетка осторожно подошла к нему и приобняла. На ее руке я заметил татуировку дракона, а на носу висело небольшое серебряное колечко.

— Отчего мне должно полегчать? — посмотрел на «брата» пристально.

— Возможно, у него шок, Коджи... — прошептала девушка. — Такое бывает у подростков...

— Наши родители погибли, Роран... — с печалью в голосе сказал парень. — Мы втроем остались на улице, потому что платить за квартиру нам нечем...

«Даже так...»

Я отвечать не стал, лишь начал оглядывать затхлую комнату в поисках двери выхода, но было слишком темно и дымно. На улице была полночь.

— Покажи дорогу... — сказал я тихо, продолжая стрелять взглядом по всем углам комнаты.

Тот оживленно кивнул и открыл мне дверь, которую я не смог разглядеть.

— Пошли, Роран... — махнул он рукой. — Пошли домой...

Он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в подъезд, дабы убедиться, что никто ничего не слышал. Махнув нам, вышел и так же бесшумно прикрыл дверь.

Спустившись по лестнице, мы наконец выбрались на темную сырую от моросящего дождя улицу.

Покинув спальный район, мы свернули в темный переулок, забитый кучей мусора. Фонари на улице не горели. Дождь вскоре усилился, обмочив нас с головы до ног, позволив мне прочувствовать всю живость и реальность того мира, в котором я оказался.

Идя по улице, я рассматривал средней высоты старые здания, которые явно требовали реставрации. Свежий весенний ветер охлаждал мокрую одежду, приводя мое тело в приятную дрожь.

«Свободен...» — думал я, заострив внимание на яркой полной луне.

«У меня получилось...»

Я шел медленно, чуть отставая и продолжая всматриваться в каждую деталь старых зданий и вслушиваясь в шум изредка проезжающих неподалеку машин. Из сотни окон в здании, свет горел лишь в пяти.

Каким бы ни было мое тело, я в мыслях поблагодарил судьбу на предоставленную мне возможность снова пройтись по улице, не боясь, что в меня кто-нибудь выстрелит, либо же внезапно нападет.

«Спасибо...»

Когда десять лет тебе не дают вздохнуть свежего воздуха, а за внешним миром можно наблюдать лишь из дырки размером с мяч от гольфа, каждый вздох становится настолько ценным и прекрасным, что невольно перестаешь думать о том, в каком именно теле ты предстал перед новым миром.

Хлюпая по лужам, прошли два квартала по переулкам, не выходя в город. Поначалу меня это насторожило, но позже я вспомнил, что дома у нас как такового и нет...

Обходя один из домов, вдалеке, в узком переулке я заметил отблеск ножа, отразившийся от луны. Резко остановившись, я пригляделся. Двое здоровых амбалов, угрожая ножом, яростно срывали одежду с худой высокой блондинки. Одежды на ней практически не осталось. Та боялась выкрикнуть, поэтому их услышать было сложнее, но я все же навострил уши, усилив слух с помощью тех остатков маны, которые были в моем теле.

— Не надо, прошу вас, прошу, пожалуйста! — шептала девушка, которую успели раздеть до трусов. Большая грудь вываливалась из руки, прикрывавшей ее. Другой же рукой она пыталась удержать одного из амбалов.

— Раздвигай ножки, милая, либо на коленочки вставай и сделай наконец то, чего я от тебя хочу...

— Да, быстрее начнем, быстрее кончим, тебе все равно не убежать... — пожал плечами второй амбал, ловким движением срывая ее трусики. — Так-то лучше...

— Нет, пожалуйста...

-------

Рекомендую прочитать еще одну книгу автора: https://author.today/reader/363657

Глава 2

Наверное, мне стоило немного подумать о своем «сыром» теле, прежде чем бежать на помощь другим людям. Это было бы правильно, рационально и безопасно как для меня, так и для моей миссии.

Сложно описать то чувство внутри, которое возникло у меня после увиденного.

Если описывать просто, то крупная дрожь охватила мое тело, а сердце заколотилось так, будто было готово вырваться из груди.

Я будто вернулся на десятки лет в прошлое, когда подобное происходило на моих глазах. Но это было в горячих точках, когда жестокость была основополагающим явлением. Солдаты делали с женщинами и детьми настолько гнусные вещи, насколько им позволяло их извращенное восприятие мира. И каждый гребаный раз, замечая подобное, я буквально впадал в ярость вне зависимости от того, кто на чьей стороне. Бывали моменты, когда я буквально избивал своего же солдата за подобные вещи до полусмерти. Благо, в то время мне позволяло мое высокое звание и положение в обществе.

Но сейчас вперемешку со знакомой яростью, меня будто пытался сдержать здравый рассудок. Но, увы, тот, как и в любом другое время, померк перед бурей жгучих эмоций.

Поэтому, оцепенев на пару секунд, я, потеряв самоконтроль, тут же повернулся в сторону амбалов и хотел было рвануть к ним, но был внезапно отдернут Коджи. Он крепко схватил меня за локоть так, как никто не смел позволять себе подобного. Парень посмотрел на меня исподлобья.

— Не надо, Роран... — процедил он. — Пошли домой... это тебя не касается...

— Убери руку... — посмотрел я на «старшего брата» с безразличием и презрением. — И никогда не смей отдергивать меня, слышишь?

— Эй, ты же нас всех, сука, подставишь! — рявкнул Коджи. — Я сказал, мы идем домой! — он сжал пальцы сильнее.

Я снова посмотрел на амбалов, усилив зрение маной. Те уже свалили блондинку на колени, схватив за волосы. Один из них, кажется, лысый, расстегивал молнию на штанах.

«Сколько бы жизней я не прожил дабы совершить свою месть, все они будут бессмысленны, если я буду прятаться от таких ублюдков...»

— Ты пустой... и жалкий... — прошептал я, ловко вывернув его руку, держащую мой локоть, освободился от хватки и толкнул его в грудь так, что он, невольно попятившись назад, свалился в лужу, потеряв равновесие. Бить «брата» я себе позволить не мог, но и разрешать ему указывать мне, что делать, тоже не собирался.

Не задерживаясь более ни секунды, я пошел в сторону амбалов.

— Эй, ты чего творишь, идиот?! — рявкнул Коджи, сидя в луже. — Эти люди — члены авторитетной группировки! Тронешь одного из них и тебя прикончат!

— Пожалуйста, оставь их, Роран! — промямлила брюнетка тонким голосом.

— Плевать... — не удостоив их взглядом, бросил я и шел дальше, не сбавляя ход.

***

— Ты узнаешь его, милая? — посмотрев на брюнетку снизу и протянув руку, буркнул Коджи.

— Нет, Коджи, я бы никогда не поверила в то, что Роран только что сказал... — испуганно прошептала она, помогая парню встать на ноги. — Он буквально вчера доказывал нам, как жесток и несправедлив к нему этот мир и как сложно ему жить, принимая очередную дозу дури...

— Он же всю жизнь был грушей для битья, понимаешь? — Коджи с осуждением взглянул на бегущего в сторону амбалов.

— Я знаю... — кивнула та испуганно.

— Родители всю жизнь старались ему помочь, устроили в школу, хотя тот провалил все экзамены, которые только можно, дали ему все, чтобы он не жаловался на свою никчемность... а сейчас этот вечный девственник идет бить амбалов, которые на голову, блять, выше его!

— Я слышала о том, что шок от потери близких может сильно подействовать на разум человека... — поддержала девушка. — Но чтоб настолько...

— Это какой-то пиздец... — помотал головой парень. — Нет, ну это же... да что с ним такое, блять?

— Говорю же...

— Да это бред, Моника! — нахмурился тот, пытаясь встать с лужи. — Я в это не верю!

***

Сердце забилось чаще, адреналин зашкаливал. Подобные чувства я не испытывал более десяти лет, даже стоя перед бетонной стеной мне было не так страшно. В тот момент меня поставили перед фактом о том, что казнят, я морально готовил себя к смерти в течение долгого времени. Сейчас же я понимал, что у меня есть выбор, это как пугало, так и приводило в восторг.

«Сорокалетний мужик, а волнуюсь, как мальчишка...»

Мне стало интересно, кем же был этот Роран до того, как я вселился в его тело. Парень, бегающий от проблем и винящий других в своих бедах? Нытик и, как выразился тот торчок, чмошник? Если у него даже уровень маны был ниже, чем у ребенка или старика.

Возможно, мне придется долго разбираться с накопившимися проблемами. Единственное, что меня успокаивало, это мысль о том, что бывали моменты и похуже.

Я и сам в своей жизни убил не одного человека, но каждый из них был искренне готов растерзать меня на клочья, что давало смысл в каждом убийстве. Либо ты, либо же тебя. Но бить беззащитных... это край безрассудства и зверства... Сердце замирало при виде подобных вещей.

«На ее месте могла бы оказаться моя дочь...» — думал я, сжимая кулаки и зубы.

Оглядев темный переулок, я заметил в луже довольно увесистую арматуру. Железяка была слишком тяжела для того тела, в которое я вселился, но ничего легче я не нашел. Пришлось напрячь тело до предела, обхватив «оружие» двумя руками, ковыляя его другой конец по мокрой поверхности асфальта.

Подойдя ближе, я смог наконец разглядеть амбалов. Один из них был лысым, порядка двух метров ростом и с шикарной бородой. Второй же был чуть ниже, все его тело было покрыто татуировками. Лысый уже успел снять свои штаны и взяться тяжелой рукой за затылок девушки. Та из последних сил уперлась руками в его ноги, сопротивляясь.

— Ты что, блять, охуела, дура?! — рявкнул лысый и отвесил ей мощную пощечину. — Соси говорят!

«Не прошло и часа в новом мире... либо мир настолько несовершенен, либо проблема во мне...»

Балансируя арматурой, я, замахнувшись со спины верзилы, обрушил мощный удар по его лысому затылку. Руки мои тут же затряслись, как у паралитика, но железяку я все же удержал в руках, попятившись назад.

— А-а-а-а! — взревел он, схватившись за окровавленную голову обеими рукам. — Бля-я-ять! — не успел он развернуться, как второй удар арматурой снизу пришелся ему по подбородку. Железяка выпала из дрожащих рук.

— Эй! — заорал татуированный и, ударив меня тыльной стороной ладони, свалил на мокрую землю. — Ты что, блять, творишь, дрыщуган?! — он схватил меня за щиколотку, притянул к себе и замахнулся огромной рукой, чтобы нанести удар, который с огромной вероятностью разломал бы кость моей ноги.

Перед глазами возникли воспоминания пятнадцатилетней давности, связанные со службой в элитных войска.

***

— Внимание, бойцы! — орал полковник, раздирая глотку. — Если ваш противник схватил вас за ногу, освободиться можно разными способами, но самый эффективный способ такой!

Полковник выдернул одного из нас и принялся на нем показывать прием. Позже несколько раз повторил его, медленно выполняя каждое движение, чтобы мы успели уловить суть.

— Итак! — отряхнувшись, крикнул он. — Теперь разбились по парам и повторяем! Бегом-бегом-бегом!

***

Следуя инструкциям полковника, я согнул ногу в колене и со всей имеющейся в ноге силой ударил по кисти амбала, переломив ему пальцы. По ноге он не попал, зато неплохо заехал в грудь.

— Кха! — из моих лёгких буквально выбило воздух. Я поморщился от боли, из глаз потекли слезы.

По опыту я сделал вывод, что ребро треснуло от веса руки, несмотря на защиту, которой перед боем я окутал себя. Настолько крохотным объемом маны обладал этот торчок.

Подобрав лежащую арматуру, я поволок ее по земле и, используя инерцию железяки, пробил ей руку татуированного и, воспользовавшись влажной погодой, выскользнул из лап маньяка, ловко перекатившись и встав на подкашивающиеся ноги.

— Ты хоть знаешь, какие ты себе проблемы нажил, пацан? — прошипел амбал и пошел в мою сторону.

— Мерзко... мне мерзко... — прохрипел я и, напитав тело последними крохами маны, швырнул арматуру аккурат меж ребер обидчику на манер копья или дротика. Железяка неглубоко вошла в его тело и, не удержавшись, с лязгом упала на мокрый асфальт, оставив после себя кровавую пробоину. Татуированный что-то прохрипел, упал на колени, посмотрел на меня со злостью и свалился в лужу.

Дождь полил сильнее, лужа крови, вытекающая из пробитой груди, вместе с водой утекала в канализацию. Татуированный постанывал, перекатываясь из стороны в сторону и держась за кровоточащую рану.

Передо мной, еле удерживающимся на ногах, лежало двое огромных амбалов. Один из них был в отключке, другой же кряхтел и кашлял, держась за грудь. Медленно подойдя к арматуре, я снова попытался ее поднять, но... она оказалась неподъемной. Мана буквально полностью была истрачена. Высасывать из собственного организма было тоже нечего. Тело мое буквально истощило все, что только могло, принимая огромные порции яда в виде наркотиков.

Убить их физически не представилось возможным, единственный нож, который лысый держал в руке, свалился в водосточный канал. Прикрыв им дыхательные пути, я бы невольно вернул их в сознание, а удушить целую гору мускулов в таком состоянии — глупая затея. Оставалось надеяться на то, что моя внешность не была распознана, и выключить второго амбала.

Слабым ударом пальцем в особую точку на шее татуированного я вырубил мужика и направился к голой блондинке. Та с места не сдвинулась, лишь сползла по стене на голые ягодицы. Одной ладонью она прикрыла лицо, другой достаточно объемную и увесистую грудь. Плечи девочки тихо подрагивали.

— Ты как? — прошептал я, присев на колени и сняв с себя куртку. — Не покалечили?

— Н-нет... — шмыгнула та аккуратным носиком, оглядывая лежащих на мокрой земле обидчиков. Накинув на нее куртку, я понял, что полностью тело ее закрыть не получилось. А бежать домой с голой задницей, будучи красивой девушкой, не лучшее, что можно было предложить ей прямо сейчас.

Я встал на ноги, и начал спускать штаны.

— Ч-что... не надо, прошу! — она снова задрожала и попятилась назад. — Пожалуйста...

— Э-э-э! — нахмурился я. — Можно повежливее?! Я тебя трогать не собираюсь... Не для этого тут отхватывал.

— Н-но...

— Штаны хотел отдать... — буркнул я тихо. — Или голой задницей решила повилять в переулках?!

Блондинка снова расслабилась.

— С-спасибо... — взяла она рваные штаны и аккуратно надела на себя. Куртку застегнула по самое горло и уставилась на меня. — Как я могу вернуть тебе одежду?

— Никак, выбросишь ее, как до дома доберешься... — махнул я рукой и пошаркал в сторону искалеченных верзил, проверяя их карманы. Пара кошельков и пачка сигарет — все, что удалось найти. Сигареты я тут же выбросил. Те напоминали о заточении, а надевать их одежду не стал, ибо понимал заранее, что размер там явно не мой.

— Скажи, как тебя зовут? — подошла она со спины. — Как твое имя?

— Йоко... — хотел-было назваться привычным именем, но понимал, что в этом нет смысла. — Роран.

— Спасибо тебе, Роран... — она мило улыбнулась, застегнув куртку и спрятав свою грудь. — Ты не представляешь, как я...

— Хватит... — остановил я ее. — Ступай домой, пока ещë на кого-нибудь не нарвалась...

Она стеснительно кивнула, подошла к обрывкам своей одежды, достала телефон и пошлёпала по лужам прочь.

Я же пошаркал в одних трусах и футболке в сторону Коджи. Голова жутко кружилась, истратил я слишком много маны для этого тела. В области ребра ощущал неприятное жжение, треснутая кость постанывала. Кажется, тело, которым меня наделила судьба, было хуже и слабее, чем я мог себе представить.

— Чего уставились? — нахмурился я, подойдя к ребятам. Глаза невольно закрывались от усталости. Наслаждаться свободой и новой жизнью сил тоже не осталось. — Вы так и будете тут стоять?

Брат стоял в обнимку с брюнеткой и наблюдал со мной, следя за каждым движением. В глазах читались страх и удивление. Он будто меня впервые в жизни видел.

— Роран, я не узнаю... тебя... — оглядывая мои бледные худощавые ноги, удивился Коджи. — Ты теперь ходячий труп... и не говори, что я не предупреждал...

— Там было темно, камер, вроде, тоже нет... — пожал я плечами. — Иначе они бы не стали ее насиловать.

— Так ты убил их? — испуганно прошептала брюнетка.

Нельзя было сказать, что я их пожалел и все прочее, но все же... Просидев десяток лет в заточении, я наконец обрел внутренний баланс, очистил себя от той жизни, которую прожил, не хотел и не смог вернуться к жестокости и очередным убийствам. Но, признаюсь, руки чесались...

«Будь у меня чуть больше маны...»

— Нет, я их не убил... — устало пожал я плечами. — Не мне решать их судьбу...

— Но они же...

— Идем уже... — устало махнул я рукой, перебив брата. — Я сам еще ничего не понимаю... надо все хорошенько обдумать...

***

Блондинка, шлёпая по лужам в грязной вонючей и пропитанной потом крутке и не менее грязных штанах, бежала в сторону дома, стараясь не наткнуться на кого-нибудь. Страх быть изнасилованной настолько охватил ее, что ей в каждом уголку здания ей мерещились маньяки и насильники.

Спустя несколько минут она, оглядываясь по сторонам, окончательно убедилась в том, что стоит в незнакомом месте. Пока бежала от верзил, даже не думала о том, куда именно направляется.

Ведь причина, по которой она оказалась в этом ужасном месте, настолько была нелепой, что ей даже стыдно было кому-то рассказывать об этом.

Скромная девочка пожелала сократить путь от знакомой подруги до дома, послушав совет бездомного человека.

«Какая же я глупая...» — думала та, продолжая осматривать незнакомую местность. Тело и разум девушки были в шоковом состоянии, поэтому она до сих пор не могла осознать того, что с ней произошло несколько минут назад.

Наконец, ей удалось найти круглосуточный ларек, в котором ей позволили вызвать такси несмотря на ее немного «бомжеватый» вид.

Ожидание затягивалось, каждая секунда длилась слишком долго. Блондинка демонстративно поглядывала на товар, пытаясь занять время, пока подъедет водитель.

— Не ту жизнь ты выбрала, милая... — оглядывая девушку с головы до ног, с осуждением проворчала продавщица — толстая женщина средних лет с грязными волосами, связанными в пучок. — Остановись, пока не поздно... ты ведь такая красивая...

— Но я не... — хотела высказать аргумент в свое оправдание блондинка, но постеснялась говорить правду. — Я не наркоманка, правда...

— Все вы так говорите... — хмыкнула толстушка. — Думаешь, я в этом районе мало таких как ты повидала?

— Извините, но вы... неправы... — смутившись, прошептала та, поглядывая на настенные часы.

«Ну, где же он...»

— Ой, милая... — покачала та головой, не желая останавливать нравоучения. — Я же вижу по твоей одежде...

Наконец, в окнах блеснул свет фар. Девушка лишь поблагодарила работницу и выбежала в машину, запрыгнув на заднее сидение, смутив своим внешним видом водителя. Тот, благо, докучивать не стал. Лишь свернул на дорогу и поехал по заданному адресу.

***

Не сворачивая с переулков, мы дошли до места, напоминающего помойку. Брат поздоровался с парой бомжей и отворил дверь какого-то заброшенного затхлого четырехэтажного здания, которое до сих пор, к моему удивлению, никто не снес. Окна были заколочены досками, стекол в них не было, дверь состояла из таких же сколоченных досок, висящих на паре ржавых петель, и закрывалась на щеколду.

— Мы здесь живем? — приподнял я бровь, оглядевшись. — На этой помойке?

— Роран... не говори так... это твой дом... — осуждающе посмотрел на меня брат. — Нас выгнали из квартиры за неуплату... мы тут уже второй месяц как бы живем...

«Все настолько запущенно...»

Я не был сильно раздосадован тем, что живу в заброшенном помещении рядом с помойкой. По сравнению с Алькатрасом, тут было лучшее место на земле хотя бы потому, что дверь можно было в любую секунду открыть. Выйти на улицу и прогуляться по городу.

Поверить в то, что я смог обрести свободу, было до сих пор трудно. Свобода давала мне чувство счастья, которое я не испытывал с того самого дня, когда моих жену и детей безжалостно расстреляли. Но это не говорило о том, что Азуми, то бишь моя новая сестра, должна проводить свое детство в этом дерьме, страдая от того, что оба ее брата безответственные и бесхребетные сволочи.

Глядя на заброшенное здание, я все больше убеждался в том, что первой моей целью в новом теле станет переселение сестры. Про торчка-брата я особо не думал, он парень может и добрый, но тот еще баран.

— Ну, чего стоишь, Роран? — буркнул Коджи, стоя в проходе и глядя на меня. — Заходить будешь?

— Д-да.. — встряхнулся я, отдернув себя от размышлений. — Задумался немного.

Обстановка в помещении была самая скудная. Обветренные стены, посыпавшиеся в некоторых местах потолки и дырявый пол просто кричали о том, что в любой момент все может рухнуть на голову этому сопляку Коджи и маленькой сестре — жертве обстоятельств.

Заглянув в небольшую комнатку, я заметил сопящую кудрявую мордочку, лежащую на матрасе под грудой одеял, так как в комнате было жутко сыро и холодно. Маленькая лампочка свисала на тонком проводке с потолка, еле-еле освещая помещение. Сердце мое упало в пятки. Настолько она была похожа на мою дочь, что слезы на глазах невольно стали наворачиваться.

Осторожно прикрыв хлипкую дверцу ее комнаты, я подошел к брату. Тот готовился ко сну, снимая одежду. Моника уже лежала на матрасе.

— Коджи, может расскажешь, почему до сих пор твоя сестра живет здесь в то время, когда ты шмонаешься со всякими шлюхами и наркоманами?! — посмотрел я на парня с отцовским осуждением.

— Эй, я не шлюха... — обидно пробурчала Моника.

— Слышь, малой... — махнул он рукой, расстилая свою койку. — Не еби мой мозг, прошу. Сейчас мне и без тебя проблем хватает... ложись спать, завтра поговорим...

Кулак сжался так, что побелели костяшки. Я не мог устраивать драки на виду у его девушки и спящей сестры. Все, что оставалось делать — принять новую реальность и постараться для начала адаптироваться.

Этот жалкий парень не видел жизни. И это раздражало меня больше всего. Если смерть родителей так сильно отразилась на человеке, которому отроду двадцать четыре года, то что можно было сказать про Рорана, который на его фоне выглядел еще более ущербным?

— И да, завтра в школу не опоздай, иначе тебя и вправду скоро отчислят... — буркнул Коджи, приобняв брюнетку.

«Школу?»

— Думаю, мне стоит найти работу... — пошаркал я в сторону умывальника.

— Нет, Роран... — серьезно сказал брат. — В нашем с тобой мире работу без образования не найти... ты завтра пойдешь в школу...

— Хорошо, — пожал я плечами.

Я даже не припомню, сколько лет прошло после того, как я закончил свою старшую школу военного дела. Я по молодости парнем смышленым был, предметы давались с легкостью, но все же возвращаться было немного неловко.

Я подошел к раковине, из которой лилась ржавая вода. Смыл с себя всю грязь, прополоскал рот и посмотрел на себя в грязное зеркало.

Лицо было довольно миловидным, но вот синие мешки под глазами, обветренные губы, красный нос, костлявые плечи, пожелтевшие зубы и много других признаков того, что парень сидел на наркотиках, придавали моему лицу особой ущербности. Ростом я был около метра восьмидесяти пяти, волосы черные, но тонкие и нездоровые, свисающие до подбородка, а на лице редкая грязная бородка, которую срочно необходимо было сбрить. Парню явно нужно было подстричься.

Исправить состояние кожи и зубов с помощью маны было несложно. Поправиться килограмм на десять тоже труда не составило бы, да и нарост мышечной массы в теле — дело нетрудное, но сколько времени это потребует с таким ущербным запасом?

Месяц, либо больше...

«Досадно...»

Вымыв лицо, я осознал, что это тело не мылось очень долго. Грязные потные трусы, от которых тянуло блевать, я хотел-было тут же сжечь, но не нашел ничего другого, поэтому бережно их отмыл.

На столе аккуратно лежала довольно грязная, но бережно сложенная школьная форма. Это было единственное, что в этом доме бережно лежит.

Спал я на кухне, если ее можно было так назвать. Маленький стол, обтянутый рваной тряпкой с раскрошенным хлебом на ней, и табуретка.

Сев за стол, я решил пересчитать деньги, которые удалось забрать у амбалов. В обоих кошельках было по шесть сотен долларов. Немного воодушевившись, я посмотрел вниз, сморщившись.

На полу лежал грязный матрас, на который я свалился с таким удовольствием, что и словами не передать. Да, я был жутко обозлен на ситуацию, в которой оказался, но как же было приятно лежать на чем-то более мягком, че

м бетонная плита. Я лишь взбил грязную вонючую подушку и со вздохом облегчения погрузился в дивный сон.

Глава 3

— Рори тя-ян! — маленькая тушка бомбочкой сбросилось на мое тощее тело, отбив дыхалку. Милый сон резко прервался так, как не прерывался долгие годы. Открыв припухшие глаза, я тут же поморщился. Луч солнца через заколоченное досками окно светил мне аккурат в глаза, на секунду ослепив.

Поначалу я насторожился, сердце заколотилось, как бешеное, но позже, заметив, как кудрявая макушка прижимается к моей груди, я вздохнул с облегчением. Это была Азуми.

— Чего такое? — прохрипел я, держась за треснувшее ребро. Боль была сильная, но все же я практически ничего не ощущал. Чувство радости за то, что все, что произошло со мной вчера, было правдой, пересиливала любые другие эмоции.

Теперь, когда солнце лучше освещало комнату, я осознал всю убогость помещения. Краска буквально сыпалась со стен и потолков, оставляя на полу разбившиеся высохшие куски. В углу моей комнаты на полу зияла довольно большая дыра, которая была заделана тремя сколоченными палками.

— Братик, тебе пора в шко-о-олу! — застонала она, жалостливо посмотрев на меня своими голубыми глазками. — Коджи попросил тебя разбудить!

Свою дочь я потерял, когда ей было чуть больше двенадцати, поэтому чувство отцовского счастья будто с новой силой окатило мой разум. Азуми была с большими голубыми глазками, белоснежными зубками и пухлыми губами. Маленький аккуратный носик и густые брови делали ее особенной. Такой же особенной, как Мэри.

«Как же ты похожа на нее...»

— Уже встаю... — буркнул я, шутливо скинув ее с себя и вздохнув полной грудью. — Передай Коджи, что буду через пять минут...

— Сам передай... — скрестила она маленькие ручки на грудь и уперлась кудрявым затылком о мой живот. — Не встану, пока не проснешься...

Девочка была настолько улыбчивая, что в такой обстановке мне это казалось крайне загадочным. Ей вообще не нужен был повод для радости. Излучение позитива шло настолько сильное, что я ненароком заметил, как уголки моего рта растянулись в доброй улыбке. Она этим позитивом еще и других заражала.

— Но... Азуми, я ведь проснулся... кха! — из меня вышел весь воздух, настолько мощным был удар сестры кулачком в живот. Я согнулся пополам и понял, что с этой девочкой стоит быть более осторожным. Никогда не знаешь, что она может выкинуть через секунду, отреагировав на твой ответ.

— Не передразнивай сестренку! — пригрозила она маленьким указательным пальцем. — Я считаю до трех, если не встанешь, то прыгну на твое пузо! — нахмурила та густые брови.

— Нет-нет-нет! — судорожно стал качать головой. — Только не это, я уже встаю!

Поднявшись на ноги, я заметил, как оставшийся огрызок хлеба, лежащий на «кухонном столе», был съеден, от него даже крошек не осталось. Посмотрев на Азуми, я снова вспомнил, в каких условиях ей приходится жить и решил осторожно разузнать, как именно ей приходится выживать с двумя братьями-торчками и одной не менее мутной брюнеткой.

— Эй, кудрявая... — серьезнее сказал я, глядя ей в бледное личико. — Ты кушать хочешь?

— Угу... я очень-очень голодная... — грустно кивнула та, схватившись за животик. — Но Коджи попросил немного потерпеть, сказал, что завтра мы поедим...

«Потерпеть?» — крупная дрожь пробежала по моему телу.

— Подойди поближе, — махнул я рукой девочке, та встала на ноги и потопала ко мне, приобняв. Головой она уткнулась мне в живот. Я достал две сотни долларов с кошелька одного из амбалов и протянул ей. — Возьми и потрать на вкусняшки все, что есть, иначе я обижусь... можешь купить какую-нибудь игрушку, или...

— Ого! — протянула кудрявая и округлила брови от удивления, взяв две купюры по сто долларов. — Это же так много!

— Пообещай, что не станешь делиться с Коджи деньгами... — тихо сказал я сестре, заведомо понимая, насколько она любит его. Такие, как она, обычно требовали много любви, но и делились ей не хуже.

О курсе валют в этом мире я не знал, но очень надеялся на то, что он примерно тот же, что и был в моем мире, если не больше. Тут многое, на самом деле, напоминало мой прошлый мир.

— А теперь иди в школу! — замахнулась она кулачком, но я быстро увернулся и попятился назад. — Ты и так туда два месяца не ходил, ленивая задница! Вот выгонят тебя, будешь знать, дурачок!

— Все, я пойду умоюсь, можно? — показав всем телом, что я сдаюсь, промычал я.

— Ла-адно... — довольно улыбнулась Азуми. — Иди, бить не буду... но смотри у меня...

Пошаркав до ржавого умывальника, я снова поморщился, увидев свое лицо. За ночь под глазом успел образоваться темный синяк. Я долго и пристально вглядывался в свое новое лицо. Нужно было все же исправить самые заметные признаки наркомании и скрыть побои, чтобы ненароком не нарваться на тех амбалов, да и в обществе появляться в таком виде было неуважительно не только к себе, но и к окружающим.

Ополоснувшись ржавой водой, я стал искать что-то хоть издалека напоминающее зубную щетку, но ничего не нашел. Поэтому пришлось чистить зубы пальцем, иначе с таким запахом изо рта вообще не стоило раскрывать рот.

Направив накопившуюся за ночь ману на восстановление состояния кожи лица, я смог подлечить черные мешки под глазами, скрыть синяк и пару ссадин, восстановить трещину на ребре и подлечить иссохшие губы и ногти рук, которые были буквально насквозь пропитаны едким дымом от сигарет. Волосы я тоже причесал пальцами, а редкую противную козью бородку сбрил тонким лезвием, состоящим из маны.

Голова снова закружилась, дыхание стало более прерывистым. В очередной раз убедившись в своей немощности, я отдышался, восстановил дыхание и пошел обратно за школьной формой. От той жутко разило потом и мерзким запахом, но мне все же пришлось ее надеть на себя, пообещав себе, что выкину ее при первой же возможности.

Пока одевался, морщившись от мерзости всего происходящего, ко мне в комнату снова вошла сестра, зевая и улыбаясь.

— Азуми, не подскажешь мне, где я учусь? — прошептал я сестренке, сев на корты. — Или, может, ты хоть немного проводишь меня?

— Ты чего это, забыл, где школа твоя находится? — приподняла она бровь. — Н-да-а-а...

— Не забыл, просто... — почесал я затылок. — Запамятовал чутка...

— Ла-а-адно... — махнула она рукой, надев тонкий плащ. — Провожу тебя до метро, а сама забегу в продуктовый, я как раз хотела мороженого с клубничной глазурью...

«Взрослая не по годам... улыбается и излучает позитив... либо она чокнутая, либо же невероятно сильная духом...»

— А ты разве в школу среднюю не ходишь? — удивился я. — Меня ругаешь, а сама вот прогуливаешь, ишь ты...

Глаза ее резко погрустнели. Она сцепила пальцы рук за спиной и посмотрела в пол, пожав плечами.

— Не хочу туда идти... — буркнула она. — Я лучше тут останусь...

— Как это? — приподнял я бровь в удивлении. — Почему?

— Надо мной там все издеваются... — на ее глазах навернулись слезы, она поморщилась, вытерев тыльной стороной ладони мокрые глазки, и снова улыбнулась. — Называют бедной сироткой... говорят, что я грязнуля, и никто не верит, когда говорю, что мне негде мыть одежду...

Ее лицо скривилось так, будто она всеми силами пыталась выдавить из себя улыбку, но глаза выдавали ее истинные эмоции. Но, не выдержав, та резко сбросила с себя маску «счастливой девочки» и со всей болью взглянула в мои глаза так, что по телу пробежали мурашки.

Сколько эмоций выразил ее взгляд... сколько боли и горечи...

«Невероятно...»

— Эй... — сев на колено, протянул я. — Ну, прекрати плакать... — рукой я бережно вытер ее мокрый подбородок и взглянул в ее глаза, стараясь унять дрожь. Она передавала окружающим не только счастье и радость, но и печаль. — Ты чего, из-за них готова своим образованием жертвовать? Ты ведь такая красивая. Эти губки, носик... — указательным пальцем я убрал висящую кудрявую прядь с ее лица. — А эти глаза... ты видела свои глаза, Азуми?

Она еле заметно кивнула, продолжая смотреть на меня. Губы потрясывались, а слезы продолжали течь.

— А эти твои одноклассники... — хмыкнул я. — Они просто кучка дурачков, которые ничего не понимают... нам надо оставаться сильными и стойкими несмотря ни на что...

В этот раз она сама спешно вытерла свое лицо ручкой и выпрямилась, уняв дрожь в теле. Теперь ее взгляд был ровным и спокойным.

— Годится? — улыбнулся я, продолжая держать себя в руках.

— Угум... — кратко кивнула она, вовсе перестав плакать, но не прошло и секунды, как она тут же прильнула ко мне, крепко обняла и зарыдала. Я всем телом почувствовал, как она дрожит. Сердце мое забилось чаще, мне стало тоскливо.

Девочка улыбалась несмотря на все, что с ней происходит, держалась молодцом и старалась не показывать ту бурю эмоций, которая в ней скрывалась. Таких сильных детей я встречал впервые. Она поистине была особенной.

— Давай сделаем так... — взяв ее за плечи, отодвинув и посмотрев в глаза, сказал я серьезно. — Я сейчас пойду в школу, а ты беги собирать вещи и передай Коджи, чтобы нашел нам хорошую квартиру или домик.

«На тысячу долларов в моем мире можно было снять неплохое жилье...»

Единственное, что заставляло сомневаться — смогу ли я оплачивать ее на протяжении большего времени.

— П-правда? — снова вытерла она глазки, подняв брови от удивления.

— Да, скажи, чтобы место было хорошим, недалеко от школы... — продолжал я. — Пусть там будет ванная, хорошая кухня и отдельная комната для тебя...

— Ладно, — кивнула она и обняла меня. — Пойдем уже, иначе опоздаешь... — шмыгнула носом.

Пятиэтажные здания вперемешку с частными домами высились по обе стороны дороги. Утром город буквально ожил. Люди выходили из домов, выезжали из парковок на машинах, спеша по своим делам. Я же, стараясь не отстать от Азуми и держа ее за руку, быстро шагал позади.

Спальные районы теперь не казались такими мрачными. Солнце ярко освещало улицы, ослепляя. Теплый умеренный ветер бережно касался моего живого и уже более трезвого тела. Ноги больше не подкашивались, а руки практически перестали трястись.

Как оказалось, город, в котором проживал Роран, был не самым большим как по населению, так и по площади, в отличие от той местности, где проживал я... Йокагами. Лишь центральная часть могла похвастаться домами, которые имели более двадцати этажей, в остальном же город был застроен невысокими панельными зданиями и частными секторами. Дороги были полусвободные, пробок практически не возникало, а метро и вовсе имело не более десяти веток, что для Японии является довольно скромным фактором.

Дойдя до продуктового магазина, Азуми резко остановилась, повернув голову в сторону небольшого супермаркета.

— Все, я дальше не пойду... — буркнула она. — Тебе еще прямо немного пройтись осталось до метро, а там разберешься... выходи на станции Кахаро, ну а там ты все сам вспомнишь, так что пока! — резко повернув в сторону продуктового, рванула внутрь.

— Эй! — крикнул я ей в след. — А называется школа как?

— Старшая школа Хоккадо! — помахала та рукой и скрылась за дверью. — Увидимся вечером! Удачи-и-и!

— Хоккадо, говоришь... — буркнул я себе под нос и поковылял дальше. — Я и позабыл, когда в последний в метро спускался...

Метро в моем прошлом городе было одним из самых жутких мест для меня. Такого скопления людей я физически вынести не мог. Мне буквально становилось сложно дышать, когда я заходил в переполненный вагон. Возможно, говорю я это, потому что особой надобности у меня как в детстве, так и в юности не было. Зачем спускаться в метро, когда у тебя пара вертолетов на клан и порядка четырех водителей?

Но это никогда не давало мне повода думать, что я лучше сверстников. Я буквально из кожи вон лез, чтобы доказать отцу, что способен на большее, чем он, посвящая себя всего лишь делу, требуя от самого себя невероятных результатов.

В итоге мне все же удалось стать более значимой и важной персоной, чем мой старик, но тот моих успехов оценить, к сожалению, не успел. Смерть настигла его чуть раньше.

Спустя двадцать минут пути до нужной станции я стоял около территории старшей школы Хоккадо, которая располагалась неподалеку от станции. По ученикам, суетившимся на территории, можно было сказать, что от обычных подростков из моего мира они практически ничем не отличались. Только, наверное, прическами, но тенденции и мода — дело довольно изменчивое.

Я осторожно открыл ворота ограждения и пошел в сторону главного входа, стараясь не смотреть на лица учеников, дабы не привлечь внимание на свое лицо. Хоть мне и удалось поправить явные признаки наркомании и скрыть побои, но все же одного дня было недостаточно.

«Хрясь.» — тяжелый дружелюбный удар по спине заставил меня поморщиться и посмотреть на человека, который это сделал.

Позади меня стоял парень в толстенных очках, с жирными свисающими до плеч волосами и огромным животом. Школьная форма на нем смотрелась жутко нелепо, а пуговицы рубашки в районе живота так и норовили лопнуть. Его рот расползся в улыбке при виде меня.

— Роран, ну где же ты пропадал, старик?! — пытаясь обняться, протянул он. Я, ловко извернувшись от его тоненьких ручек, лишь кивнул в знак приветствия. — Тебя, кстати, к директрисе вызывали не один раз... отчислять будут... походу...

— А? — приподнял я бровь. — За что?

— Брось, дружище, ты же сам говорил, что тебе к черту не сдалась эта школа?! — хмыкнул тот, продолжая марать мою спину своей ладонью. — Ты говорил, что прозрел и преисполнился в этой жизни. Понял ее истинную суть и предназначение... а еще...

— Пожалуйста, не говори мне о том, что я делал раньше, мне становится не по себе... — перебил я толстяка и поморщился. Такое мог сказать только безумец, либо наркоман. — Лучше покажи, где кабинет этого... директора.

— Ты сейчас серьезно? — протянул он, посмотрев на меня, как на полного идиота. — Или шутишь?

— Не шучу... не напомнишь своего имени? — почесал я затылок. — Я что-то позабыл...

— Н-да-а... — оценивающе он смотрел на меня через толстые линзы. — Кажется, тебе стоит завязывать с наркотиками...

— Ну?

— Я Шоджи... — протянул он руку в знак приветствия, но я не стал ее жать. — Шоджи Такиро... из клана...

— Хватит... — перебил его я. — Я лишь имя спросил...

— Хорошо, идем тогда, покажу тебе, где она сидит...

Признаюсь, до свадьбы с противоположным полом в прошлой жизни у меня все было более чем хорошо, я получал всегда от них то, что хотел, а с возрастом этот навык даже стал полезен. Раньше знакомства, разговоры и подкаты переходили в бурный секс, но позже, после того, как я женился на дочери одного очень уважаемого человека, это стало помогать мне с решением огромного количества вопросов: от устройства детей в школу, до аренды квартиры с хорошей скидкой. Поэтому эта новость меня более чем обрадовала.

«Не думаю, что за десять лет я потерял навык общения с женщинами...»

Мы зашли в здание и прошли через главный холл. Декорации на стенах просто кричали о том, что находимся мы если не в элитной, то в довольно престижной школе. Проходя мимо подростков, я все так же старался не показывать своего лица, так как не знал, чего можно ожидать от людей, которые знали Рорана. Мы пару раз свернули по коридору и забрались по лестнице на второй этаж. Шоджи тоже мне особо приветливым не казался. Красивые девушки, замечая его, морщились и обходили стороной за пару метров. Я же, сгорбившись, ковылял сзади него. Поэтому меня особо никто замечать не успевал, да и если замечали, то смотрели с презрением.

Оставив меня около ее двери, Шоджи тут же убежал прочь, объяснив это тем, что он боится опаздывать на урок.

Я, встав аккурат перед входом в кабинет, прочитал надпись на табличке:

Директор.

Мари Хамазаки.

— Мари, значит... — хмыкнул я, открыв дверь.

Комната директора просто кричала о том, что в ней сидит жуткая фанатка путешествий. На полках, шкафах и стенах было такое количество разных сувениров, фотографий и статуэток с названиями разных стран и городов, что в глазах стало рябить.

По центру комнаты на кожаном кресле за большим столом сидела женщина с грудью, которая была слишком велика для того, чтобы полностью поместиться в ее обтягивающее черное платье. На вид ей было примерно сорок — сорок пять, но сказать, что она выглядит плохо, не поворачивался язык. Я бы дал ей девять баллов из десяти, если бы оценивал ее внешность.

— Какие люди... — протянула та, исподлобья взглянув на меня своими зелеными глазами. — И что это вы решили к нам пожаловать?

— Мне передали, что вы искали меня... — ровным голосом сказал я. Осанку держал ровно, старался словить контакт, смотря ей в глаза, моргал спокойно и редко, голос мой тоже не дрожал. Следил за ее поведением и движением рук.

— Искала... — кивнула она, перевалившись на спинку рабочего кресла. От этого движения грудь женщины так и заколыхалась, стараясь привлечь мой взгляд, что ненароком хотелось посмотреть, что с ней происходит. Но я не отвел его, смотрел точно в зеленые глаза женщины. — Хотела передать, что тебя хотят отчислить за твою крайне низкую успеваемость... и полное игнорирование некоторых предметов.

— Насколько все плохо? — продолжал я держаться с достоинством.

— Все очень и очень плохо, Роран... — доставая бумажку из тумбочки, вздохнула она. — Ты за этот год ни разу не посетил уроков контроля энергии Сито. По другим предметам все не так критично, учитывая то, что родители твои погибли. Учителя смогут простить некоторые вещи, но...

«Контроль энергии Сито? Они ману так называют?»

— Вот как...

— Да. Учитель внес тебя в список отчислений, поэтому шансы практически нулевые... — пожала она плечами, смотря в листочек. — Да и слухи, которые идут по школе про твои новые увлечения, дают учителю управления энергией полное право на это... в этот раз твой отец не сможет тебя вытащить...

— Я бы хотел лично поговорить с учителем с вашего позволения... — склонил я голову. — Мои навыки управления этой вашей энергии Сито явно недооценены, если меня внесли в этот список...

— Прости, но единственное, что ты можешь попросить у меня — право на последний шанс... я соберу комиссию, которая выяснит, насколько хорошо ты знаешь предмет. Но не вижу в этом смысла, люди, не посетившие ни одного занятия, просто-напросто не смогут даже лист бумажный колыхнуть...

— В этом есть смысл, — кивнул я, незаметно улыбнувшись. — Назначьте дату комиссии...

— Никаких дат, Роран... — покачала она головой. — Если ты и впрямь хочешь воспользоваться своим последним шансом, я сейчас же соберу преподавателей. Все произойдет здесь и сейчас...

«Досадно, ведь с утра еще мне пришлось выложить практически все, что было, дабы привести свое лицо в более презентабельный вид...»

— Я жду... — кивнул я. — Готов воспользоваться своим шансом сейчас...

***

Классы второго курса были расположены на четвертом этаже школы, так что Шоджи, поднявшись на три этажа вверх, оперся на колени и стал судорожно глотать воздух. Крупные капли пота стекали со лба ручьем. Посмотрев на часы, он «охнул» и рванул дальше по коридору. Добежав до двери с табличкой B-3, он забежал в дверь, и низко поклонился, поприветствовав учителя. Презрительный взгляд со стороны одноклассников тут же волной обрушился на потного толстячка, но к этому он давно привык, поэтому, не обратив внимания, дошел до последней парты и свалился на стул рядом с подругой — не менее карикатурной девочкой.

— Я ничего не пропустил, Мика? — судорожно достав тетради, спросил Шоджи.

— Н-нет... — покачала она головой, заострив взгляд на доску.

Проблема Мики была в том, что левая нога девочки была чуть короче правой, поэтому, когда она ходила, это выглядело жутко нелепо. Еще она с детства заикалась, поэтому в больших скоплениях людей старалась молчать. С ней особо никто не общался, поэтому она решила обзавестись единственными друзьями, которые были готовы принять ее такой, какая она есть. Этими парнями были Роран и Шоджи — два друга непоседы, которые оставались в школе только благодаря тому, что Мика давала им списывать, периодически от этого страдая.

— Роран вернулся... — еле слышно прошептал Шоджи, не посмотрев на подругу. Та вздернула брови от удивления, но тут же восстановила серьезное лицо, дабы не привлечь внимания учителя, очень не любившего учеников, которые его не слушают.

— И как он? — прошептала та, записывая диктованное учителем.

— Он даже имени моего не вспомнил, кажется, наркотики ему мозг высушили... — ответил тот, поглядывая в тетрадь подруги, так как не успевал записывать под диктовку.

— Вот это да... — вздохнула Мика. — Но я в-все равно рада, ч-что он в-вернулся...

***

Глава 4

Спустя десять минут в кабинете директора сидело пять преподавателей, с презрением и безразличием разглядывающих мою мешковатую грязную форму и бледное худое тело, кричащее о том, что я связался с плохой компанией и наплевал на свою жизнь.

Учитель, который записал меня в список отчислений, вместе с ещë одним преподавателем сидели рядом с директрисой. Остальные, взяв в руки листочки, расселись на диване. Я же стоял по центру комнаты около выхода лицом к ним, выпрямив искривленную горбатую спину.

Данная ситуация не приводила меня в ступор. Я чувствовал себя уверенно и спокойно, так как в управлении маной был одним из лучших как в военной академии, так и во всех других обществах, с которыми когда-то связывала меня прошлая жизнь. Да и пострашнее в моей жизни бывали моменты, эта кучка «сверстников» хоть и пыталась казаться устрашающей, но меня особо не напрягала.

С каким бы уважением я ни относился к учителям и работникам подобных заведений, все же они всегда казались мне людьми, которые в практике свои знания и умения особо не применяли. Я всегда невольно смотрел на них свысока. Не знаю, как в этом мире, но в моем учителями становились люди, которым удавалось выделяться лишь в теории, что давало наглым, но талантливым школьникам право не считаться с их мнением, а иногда и вовсе избегать посещения их предметов.

В академии моего мира основной упор делали на изучение атакующей и обороняющей способностей маны, поэтому для того, чтобы поступить, ученик априори должен был уже с детства выделяться своим контролем маны среди сверстников средней и старшей школ.

Но меня всегда больше интересовали различные смеси навыков и энергий, поэтому спустя пару лет меня стали выделять даже преподаватели академии. В сознательном возрасте я все же смог в некотором плане связать ману с практически недоступной для обычного человека алхимией, изменив некоторые ее свойства и давая энергии точные задания с помощью печатей.

Например, для изучения двух печатей, мне пришлось потратить кучу времени, а довести каждую до совершенства, еще столько же. Печать буквально врезалась в мою память настолько, что я мог бы с легкостью ее вывести даже сейчас, спустя десять лет заточения.

В средней школе мне приходилось тренироваться вдвое больше сверстников, что в итоге привело к тому, что мне удалось в юном возрасте относительно неплохо овладеть такими навыками, как направление энергии на восстановление собственного организма, выведение каких-либо веществ из своей крови и поддерживание жизни исключительно с помощью маны. Данный навык был доступен людям, которые приобретали новый уровень концентрации маны в старших школах, но таких было совсем немного даже среди юных учеников старших школ.

Поэтому после того, как я закончил свою академию, меня тут же взяли на работу в элитные войска, а туда приглашали далеко не каждого. Из сотни учеников академии в элитных могло оказаться лишь двое. Да, я был одним из них, талантливым и с детства одаренным парнем.

Школьные знания, которые получали подростки в возрасте Рорана, для меня были чем-то простым и тривиальным. Это придавало некой уверенности. Да и миры эти сильно схожи. Люди так же старались развить контроль своей магической энергии. Различия были лишь в терминологии.

— Итак, Роран Такано... — начал читать по листочку преподаватель. — Вы утверждаете, что мое отношение к вам, как к ученику второго курса старшей школы, является предвзятым... и что решение по поводу вашего отчисления лишь указывает на мою некомпетентность...

Лицо его было настроено настолько враждебно, что мне даже стало интересно «сразиться» с ним в этой схватке умов и знаний. Перед такими людьми нельзя было показывать робость, так как они готовы сожрать тебя при первом же намеке на неуверенность.

Я действовал решительно.

— Абсолютно верно... — кивнул я с ухмылкой, подогревая интерес сидящих вокруг преподавателей. — Ваше решение по поводу внесения меня в список отчисления предвзято и не обосновано... — мельком взглянул на грудастую директрису, та даже от бумажки оторвалась и стала наблюдать за тем, что ответит учитель. — А мои знания недооценены...

— Хорошо, тогда скажи, Роран, как меня зовут? — посмотрел тот на меня исподлобья.

«Ух ты... Удар под дых...»

— Мне кажется, ваше имя не относится к тому, что вы называете энергией Сито... — парировал я неуверенно. Признаюсь, тут он меня подловил.

— Этот вопрос абсолютно точно отражает ваше отношение к моему предмету, Роран Такано! — вены на лбу мужчины взбухли, лицо покраснело от напряжения. — За год вы ни разу не удостоились посетить мои занятия и думаете, что способны выйти сухим из воды! Вам не кажется, что это уже может служить веским поводом вышвырнуть тебя за ворота школы, щенок?

— Атсуши... — осторожно положив ладонь на плечо мужчины, сказала директриса. — Не злись, просто задай ему пару вопросов... ты же знаешь, что все мы на твоей стороне. Подобные комиссии лишь формальность...

«Формальность, значит...»

— Прошу прощения, Мари... — кивнул тот, отдышавшись.

— Можно я начну? — приподнял руку учитель, сидящий на диване.

— Нет, Сора, пускай начнет Атсуши... — выставила ладонь директриса.

Атсуши стал перебирать листочками и вчитываться в то, что на нем было напечатано. Остановившись на третьем листочке, он надел очки, прочитал что-то и сказал:

— В руках я держу список вопросов с экзамена. Если ты не ответишь на самые простые из них, тебя держать дальше в этой школе смысла не будет...

— Хорошо... — кивнул я уверенно. — Я согласен с вами...

Атсуши немного расслабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и зачитал:

— Итак, в каком возрасте люди приобретают первые объемы энергии Сито?

— С рождения, сэр... — пожал я плечами. Преподаватели, сидящие вокруг меня, переглянулись. — Она в любом случае есть, вопрос лишь в объеме энергии, которое способно содержать в себе тело человека... тот может увеличиваться с помощью тренировок и состояния духа и тела. Чтобы выявить талант к управлению магической энергией у ребенка, достаточно посмотреть на уровень и концентрацию его объема энергии. Если до десяти лет ему удается усилить часть тела, то бишь, воспользоваться энергией Сито, то это самый явный признак таланта и предрасположенности к контролю магических сил...

«Ну, в моем мире это было так, по крайней мере...»

— Ладно, ты прав... — нахмурился он. — Что ты знаешь о первой ступени контроля энергии? В чем ее отличие от других ступеней?

В моем мире ступеней не выделяли, но я примерно догадывался, о чем идет речь. Для некоторых приемов нужна была особая концентрация маны, ими овладевали далеко не все.

— Я полагаю, — начал я. — Что первая ступень включает в себя самые тривиальные умения, такие как усиление, укрепление и ускорение частей тела и органов чувств. Отличается она относительно небольшим объемом ма... энергии Сито для использования и не требует особой подготовки. Чем талантливее человек, тем большей ступенью тот сумеет овладеть в процессе развития и тренировок.

— Какие способы восстановления энергии Сито вы знаете, Роран? — спросил тот, кто сидел на диване.

— Медитация, сон и взятие взаймы у собственного организма... — повернувшись к нему, произнес я.

— Он прав... — посмотрела на директора очкастая женщина с большим тазом. — Для парня, которого вы хотите отчислить, он знает предмет достаточно хорошо...

— Нет, он явно подготовился к опросу, — разозлился Атсуши. — Для того, чтобы быть моим учеником, мало знать ответы на вопросы, важно уметь использовать ее на практике. В течение года мы с учениками развивали первую ступень. Ты фактически не сможешь ею пользоваться, так как не прошел курс обучения...

— Что нужно сделать? — перебил я его не менее уверенно. — Мне действительно важно остаться в вашей школе, поэтому я постараюсь...

— Хорошо... — встал со стула Атсуши. Учитель выглядел очень большим из-за широких плеч и мощных рук. — Продемонстрируй нам первую ступень, усилив собственный удар...

Усилиться так, чтобы это было заметно другим, я бы не смог с тем объемом маны, которая была в моем теле, но позволить себя отчислить я тоже не мог... Пришлось взять немного жизненной энергии, окатив себя волной усталости.

Люди, сидящие вокруг, поморщились от увиденного. Мое и без того худое бледное лицо стало выглядеть еще хуже, а позвоночник, державшийся некогда относительно ровно, сгорбился еще сильнее. Руки и ноги тоже стали еще тоньше, а вены на тыльной стороне ладони взбухли и посинели.

«Вчера я этого сделать не смог... это хороший признак...»

Директриса, достав из шкафа довольно толстую металлическую пластину, поставила ее на две железные опоры. Та была исцарапана, на ней даже виднелось что-то похожее на следы удара, но это можно было сделать и без маны. Учителям нужен был явный признак того, что я способен управлять маной.

Дошаркав до пластины, я, сконцентрировав ману в ладони, довольно-таки вяло ударил по пластине, к счастью, согнув ее градусов на тридцать. Та с визгом свалилась с опор на пол, заострив на себе удивленные взгляды учителей.

Атсуши удивленно вздернул брови, переводя взгляд от согнутой пластины до меня, а затем на свой листочек. Этот удар истратил всю мою ману, но заметив удивленные взгляды, я невольно улыбнулся.

— Роран... — начала директриса. — Ты опаздываешь на урок истории, скажи учителю, что тебя задержала я...

— А как же комиссия? — удивился я.

— Ты допущен до экзамена, отчислять тебя пока не будем... — посмотрев на меня исподлобья, сказала та. — И прошу тебя больше не пропускать занятия контроля энергией Сито, а на сегодня ты свободен...

Эта новость была словно бальзамом на душу. Школа была отличным местом для того, чтобы суметь полностью адаптироваться к новому телу, миру и жизни. Ведь будущего я не знал, и не знал, когда именно мне удастся вернуться обратно. Мысли о прошлом мире все больше заменялись размышлениями о том, что происходили со мной сейчас, и это будоражило еще сильнее.

«Неужели, это все реально?»

Поклонившись преподавателям, я вышел в общий коридор и тяжело выдохнул, опершись на колени. Сил идти не было, а подъëм на пятый этаж вовсе стало большим испытанием для меня. Схватившись обеими руками за ограждение, я буквально пополз наверх, осыпая оскорблениями того додика, в чьем теле я оказался.

***

Блондинка, которую некогда спас незнакомый худощавый парень, держала в руках старый потрепанный мобильник, случайно найденный в его куртке. Молодая рыжая подружка, с которой та жила в одной просторной квартире, наливала горячий чай.

Подруга была младше ее на три года, но выглядела далеко не как ребенок. В восемнадцать лет она обладала потрясающим подтянутым телом. Грудью своей старшей подруге она тоже практически не уступала. Темные рыжие волосы свисали по локоть, а зеленые глаза особенно сочетались с ее цветом волос.

— Тебе не стоило пропускать занятия ради меня... — скромно пробурчала блондинка. — Со мной ведь все в порядке...

— Нет, Эми, для любой девушки подобное зверство — большой удар по психике... — разлив горячую воду по небольшим стаканчикам, сказала та. — Расскажи мне, что это был за парень?

Про ситуацию с изнасилованием в подворотне блондинка все рассказала сразу же, как таксист привез ее домой. Но было поздно, поэтому подробностей та не выложила, хоть и помнила все настолько хорошо, что могла в деталях вспомнить каждую мелочь.

Вопрос о «спасителе» немного смутил Эми, потому что парень, который помог ей в ту ночь, мягко говоря, не напоминал того принца из романтических историй, в которого влюблялись девушки после подобных поступков. Конечно, блондинка была уверена, что внешность не главное, но заставить себя она не могла.

Но все же врать тоже не следовало, поэтому она решила говорить так, как было на самом деле.

— Ну, он был... такой... — пытаясь смягчить описание, мямлила Эми. — Страшно худой, бледный...

— Ого...

— У него был огромный фингал под глазом, а еще зубы были все в крови... — неуверенно продолжала Эми. — Такой противный, ущербный и жуткий тип... даже не знаю, как описать его, Юки, он выглядел как... наркоман какой-то...

Не сдержавшись, рыжая подруга внезапно расхохоталась на всю квартиру, схватившись за живот. Отсмеявшись около минуты, та вытерла слезинку и посмотрела на Эми.

— Я так понимаю, номерок своему спасителю ты не оставляла? — подняв игриво бровь, спросила Юки.

— Нет, я лишь спросила его имя... из вежливости... он все-таки меня спас... — смутилась Эми. — Он сказал, что его зовут Роран...

— Роран?! — возмутилась рыжая. — Роран Такано?! Такой высокий, худой и немного горбатый?

— Да-да... — кивнула Эми. — Еще очень вонючий и бледный... с жиденькой нелепой бородкой... — блондинку перекосило.

— Этот додик в жизни никого не спас бы... — удивилась рыжая. — Его в школе все называют ссыкунишкой конченным и бьют чуть ли не каждый день...

— Но он был таким... — задумалась блондинка. — Мужественным... если бы не его внешность, то...

— Возможно, мы говорим о разных людях... — пожала плечами подруга, попивая чай. — Мой одноклассник тот еще чмошник...

— Ну, наверное... — хмыкнула Эми, поднося кружку к пухлым губкам.

***

Наконец, добравшись до аудитории, я открыл дверь кабинета истории, вошел в нее и встал. Внимание абсолютно каждого ученика обратилось на мою персону. Заметив взгляды, я тут же вспомнил о том, что этот ушлепок два месяца не появлялся в школе.

— Ну, здравствуй, Роран... — посмотрел на меня преподаватель. — По моим сведениям, ты, кажется, был отчислен... или я не прав?

Гул, смешанный с издевательским смехом, разнесся по аудитории. Подростки стали бурно перешептываться, бросая на меня презрительные взгляды. Меня это не интересовало, я лишь взглядом искал Шоджи, который, кажется, был другом.

— Я был у директора, сэр... — тихо сказал я. — Она попросила передать, чтобы вы позволили мне посетить урок... можете сами уточнить...

Тот удивленно поднял бровь и неуверенно пробурчал:

— Ладно, садись...

Пошаркав через ряды школьников, я решил мельком оценить ситуацию. Порядка двадцати пяти человек сидели на партах с ручками и тетрадями. Мой «толстый друг» сидел на самой последней парте, поэтому пришлось пройти мимо всех пяти рядов, заставив всех почувствовать ту вонь, которая исходила от меня.

«Как же стыдно...»

Мне казалось, что я немного покраснел от смущения. Молодое сердце колотилось то ли от неловкости, то ли от того, что я в таком большом скоплении людей лет десять не находился. Все было ново, странно и непривычно, но жутко увлекательно.

Школьные годы свои я помнил размыто. Но то, что я был одним из лучших во всем, примером для подражания и на удивление простым парнем, который мог вклиниться в любую незнакомую компанию и перевести на себя все внимание.

Но сейчас все было абсолютно иначе. Если раньше я входил в аудиторию и наблюдал в глазах сверстников уважение, то сейчас меня буквально испепеляли сморщенные лица и тихие оскорбления школьников.

Чуть позже звуки насмешливых подколов стали слышны по всему кабинету. Кто-то из учеников закрывал нос, а «крутые парни» и вовсе сжимали кулаки и сдерживали себя, чтобы не бросить в меня что-нибудь.

— О, чмошник снова явился... — тихо буркнул паренек, сидящий справа.

— Видимо, в прошлый раз мы ему непонятно объяснили, что лучше сюда ему не соваться... — ответил ему другой.

— Ох, как же он воняет... — закрыла нос девочка с первых парт.

— Я слышал, он сторчался...

— Ох... зря он сюда явился, — хихикнул кто-то издалека.

Шоджи сидел с полненькой девочкой, не менее карикатурной, чем он сам. Оба махали мне, сдвигаясь и освобождая место. Я, приняв это за дружный тон, тут же приземлился между ними, выдохнув с облегчением. Так или иначе, наличие союзников в кругу людей, которые тебя ненавидят и презирают, было очень важным аспектом в жизни не только подростков, но и довольно взрослых людей.

— Тихо! — рявкнул учитель, разозлившись. Все тут же замолчали, отвернувшись в сторону доски. — Продолжаем занятие!

На меня продолжали бросать взгляды какие-то парни с одинаковыми прическами, но мне было не до них. Единственное, что смущало — повышенное внимание к человеку, который огромное количество времени кроме тюремщика никого не видел.

Я не стал смотреть на них. Лишь достал изорванный листочек и потрескавшуюся ручку. Стал записывать.

— Пс-с, Роран... — прошептала толстая девочка. — Ты в-выглядишь... н-не очень...

— Да, я знаю, периодически смотрюсь в зеркало... — прошептал я в ответ.

— Ее имя ты тоже не помнишь? — наклонился к нам Шоджи.

— Нет...

— Я М-мика... — скромно призналась та. — Твоя подруга с первого года в старшей школе...

— Ясно...

— Завязывал бы ты с этими наркотиками, братец... — стараясь быть максимально вежливым, прошептал толстяк. — Так и свое имя забудешь скоро...

— Хорошо... — кивнул я на замечание Шоджи.

Учитель, закончив расписывать даты на доске, снова повернулся к нам, взяв в руки лазерную указку и включив презентацию.

— Итак, на чем мы остановились? — задумался седой мужчина с узкими глазами. — Ах, да... клан Суккубо — самый могущественный клан Японии прошлого столетия... сейчас члены клана имеют несколько крупных предприятий, без которых наша страна бы не расцвела. Кто мне назовет имя главы клана Суккубо и даты рождения и смерти? — стал он оглядывать всех учеников. — Ну?

Внезапно Мика вскинула руку. Учитель кивнул, и она тут же вскочила на ноги.

— Шиджеру Суккубо, с-сэр, д-даты жизни: с т-тысяча восемьсот девяностого по т-тысяча девятьсот пятид-десятого. Он прожил р-ровно...

— Спасибо, садись, Мика... — перебил учитель, с безразличием махнув рукой.

Я быстро записал даты, вспоминая, какой сейчас год.

«Кажется, нас даже учителя презирают...» — раздосадовался я.

Пока учитель продолжал вести урок, я мельком заметил, как Шоджи записал на кусочке тетрадного листа что-то вроде «Я люблю тебя, пойдешь со мной на дискотеку?». Сначала я хмыкнул, подумав на Мику, так как, по моему мнению, они бы неплохо смотрелись, но этот жирный девственник попросил передать это красивой девочке, которая сидела через ряд впереди нас.

Получив письмо, та лишь посмотрела в нашу сторону, поморщилась, скомкала письмо и выбросила Шоджи в лицо. Тот тут же погрустнел.

Я, наблюдая за этим, невольно рассмеялся, прикрыв рот, дабы не привлечь внимания.

— Ладно, Шоджи, не расстраивайся... — прошептал я, улыбаясь.

— Она меня совсем всерьез не воспринимает... — склонил тот голову. — А я ведь ее так люблю...

— Я так понимаю, у вас дискотека намечается? — спросил я, глядя в его сжатый кулак, держащий скомканный листочек.

— Да, через неделю дискотека школьная... в честь дня рождения школы, а я даже не знаю, с кем пойти...

— Пригласи Мику... — пожал я плечами. — Не думаю, что она будет против.

— Но ты же раньше меня ее пригласил! — возмутился тот чуть громче нужного и тут же спрятался под затылками одноклассников. — Она даже согласилась...

«Совсем забыл... я же тот еще лошок...»

— Мика... — наклонился я к подруге. — Тебя Шоджи хотел пригласить на дискотеку школьную...

— Н-но ты в-ведь... — смутилась та, украдкой поглядывая на толстого друга.

— У меня появились срочные дела, иди с ним... — перебил я девочку. Шоджи прямо-таки засветился от любопытства.

— Ну, х-хорошо... — улыбнулась она.

— Спасибо тебе, Роран... — прошептал Шоджи в ухо так, чтобы девочка не услышала.

«Ох... дети...»

Глава 5

Спустя несколько минут прозвенел звонок, глаза учителя тут же засветились. Он спешно схватил телефон, какую-то папку с документами и, лишь махнув нам рукой, выбежал за дверь.

Листочек мой был полностью исписан различными датами и историческими фактами, но осознание того, что эти знания о новом мире лишь капля в море, огорчало меня.

— Ро-оран... — подошел ко мне парень под метр девяносто, с коротко стриженными темными волосами и грудой мышц под школьной формой. Его взгляд, направленный на меня, выражал крайнюю неприязнь. Такие парни как он явно нравились девушкам. На кисти была татуировка в виде розы, да и сам он выглядел очень ухоженно и опрятно. — Ну, здравствуй, ушлепок...

— Отстань от н-него, Манабу... — нахмурилась Мика. — Ему с-сейчас и б-без тебя проблем х-хватает...

— Завали, заика! — рявкнул он, бросив презрительный взгляд на мою «бывшую». — Не с тобой говорю! Или снова хочешь, чтобы на тебя ненароком что-нибудь упало?

— Ладно, ребят, пойдем отсюда... — прошептал Шоджи, встав на ноги и подняв над партой свой рюкзак. — Они... кха! — смачный подзатыльник от другого парнишки, который подошел вместе с Манабу, заставил поморщиться толстяка и сесть обратно.

— У-у-у... — протянул один из парней, глядя на скрючившегося толстяка.

— Слушай, чмошник... — наклонился ко мне Манабу. — Я же говорил, что ты больше не имеешь права учиться в этой школе?

— Говорил! — кивнул другой одноклассник, скрестив руки на груди.

— Зачем вернулся? Тут слабакам вроде тебя не место... и мертвый папаша твой уже не сможет повлиять на что-то... так что собирай свои вещи и проваливай к своим торчкам...

— Проваливай... — пожав плечами, продолжил поддакивать одноклассник.

Я устало посмотрел на него, не выразив абсолютно никаких эмоций. У меня даже глаз не дернулся, что чуть-было не вывело его из себя. Но, к моему счастью, он молчал, ожидая моего ответа.

— Манабу... — тихо сказал я, балансируя ручкой. — Тебе не стоит совать свой нос в чужую жизнь...

Краем глаза я успел заметить, что все остальные ученики окружили нас, наблюдая за тем, что же произойдет дальше. Вместе с Манабу стояло еще двое парнишек пониже, они были рядом и ждали знака, когда можно приступать к жестокому избиению однокурсника по имени Роран.

— Не нарывайся, Роран... — прошептал Шоджи, держась за ушибленный затылок. — Ты забыл, как он тебя пару месяцев назад отделал?

«Так вот оно что...» — с грустью подумал я.

Не удержавшись от дерзости и полного безразличия моего ровного взгляда, Манабу схватил меня за воротник и притянул к себе, пока я думал, как лучше вести себя в подобных ситуациях. Ведь я никогда в таких не оказывался.

— Ты охуел? — прошипел он, оскалившись. — Я ж тебя на куски порву, щенок...

— Порвет... — продолжал поддакивать и жутко раздражать меня тот, что стоял за спиной Манабу.

— Ты так уверен в этом... — ответил я на глупую угрозу, ухмыльнувшись.

— Уверен... — в ответ ухмыльнулся и он. — А если я не хочу, чтобы твоя тощая морда попадалась мне на глаза, то тебе не стоит испытывать мое терпение, отброс...

Я понимал, что биться с ним в этом теле будет глупо, но и позволять ему подобное я не мог. Мне была забавна данная ситуация. Я представил, что бы он сказал мне, будь я в своем истинном обличии, но все сложилось так, как сложилось. Поэтому приходилось придумать то, что могло бы дать мне немного времени на подготовку и восстановление сил.

— Слушай, Манабу... — хотел начать импровизировать я, но меня спасли звуки открывания двери и чьих-то цокающих каблуков. Все повернулись в сторону вошедшего и «охнули», это была директриса.

«Все-таки она очень эффектная женщина...»

— Ученики, прошу рассесться по своим местам и послушать меня... — сказала та громко и четко.

Все тут же бросились рассаживаться. Манабу неохотно разжал пальцы, оставив мой воротник в покое, и вместе с остальными пошел на свое место.

— Спасибо! — кивнула директриса. — Мне пришло письмо по поводу межшкольных соревнований. Сейчас я зачитаю вам имена тех ребят, кто приглашен на турнир и может начать готовиться, а затем назову имена тех, кто находится под сомнением, им нужно будет сначала пройти отборочный этап для того, чтобы позже получить право на участие в турнире.

— Фу-ух... — с облегчением выдохнул Шоджи. — Я-то думал что-то серьезное... — прошептал мне в ухо и принялся закрывать разбросанные по парте тетради.

— А что это за турнир такой? — посмотрел я на него с удивлением.

— Ох... — махнул он рукой. — Не заморачивайся, это нас не касается.

— Итак, в списке приглашенных... — надела очки директриса. — Манабу Тоширо, Кента Суздзуки, Кенджи Ямомото, Этсуко Абэ и Юки Гото...

Школьники тут же зашептались, директриса достала второй листок.

— Что это значит, почему их имена выделили? — продолжал я интересоваться у толстячка.

— Я же говорю, они фавориты... лучшие в классе по показателям энергии Сито... — пожал он плечами. — Ежегодно школы устраивают соревнования, в которых ученики получают шанс показать свои возможности...

— Кому показать? — приподнял я бровь.

— Не знаю, но обычно победители становятся в будущем довольно высокопоставленными людьми...

— Тихо, мальчики! — буркнула директриса, глядя на нас. Она, кажется, была единственной, кто так или иначе обратил на меня внимание. — Теперь зачитаю имена тех, кто находится под сомнением. Им нужно будет пройти отборочный этап. Масаши Вада, Эри Мацуда, Нэо Накано и Роран Такано...

— Что?! — послышалось издалека.

— Роран?! — округлила глаза девочка с передней парты.

— Как он там оказался?! — удивился другой.

— Он ни разу не пришел на урок Атсуши, это невозможно! — встал со стула Манабу. — Что за брехня, Рорану даже близко не стоит подходить к этой школе, а вы...

— Молчи, Манабу! — повысила голос директриса, нахмурившись. — Решение было принято и не обсуждается! Двое из четырех в этом списке попадут на турнир вместе с вами, молодой человек! У нас и без этого нехватка хороших бойцов!

— Но...

— Сядь, я сказала! — приказным тоном, сказала директриса. — А те, кто был в списке сомнения, пройдут отбор завтра после занятий. Все, теперь можете бежать в столовую, извините за то, что заняла ваше время, — закончила она и спешно вышла из кабинета изящной и дико привлекательной походкой.

Ребята тут же встали из-за столов и рванули за дверь. Манабу лишь бросил на меня презрительный взгляд и пошел за всеми, обняв какую-то блондинку в белых чулках за талию, а позже спустив ладонь в район упругого таза. Та лишь ойкнула и улыбнулась.

Мы вышли за ними. Столовая в школе была на первом этаже. Спускаясь по лестнице, я заметил, как тяжело дается это Мике. У бедняжки одна нога была короче другой, поэтому она спускалась так медленно, что нам приходилось ковылять сзади, не позволяя другим ученикам ненароком, либо же специально сбить ее.

В самой столовой была куча народу. Человек двести, не меньше, люди увлеченно беседовали, ели и веселились.

Чтобы как можно быстрее восстановиться, мне пришлось купить еды на десять долларов. Ребята, стоящие за мной в очереди, удивлялись и хихикали над тем объемом еды, которые я купил.

— Ставлю доллар на то, что этот задохлик и половины не съест... — тихо хмыкнула девочка, стоящая в очереди за нами.

— Ну половину-то осилит... — пожала плечами ее подруга.

Сели мы за стол, за которым расположились наши не самые популярные однокурсники, но даже те тут же повставали со своих мест, тяжело вздохнув и оставив нас втроем сидеть за столом, предназначенным для десятерых.

— Почему они не хотят сидеть с нами? — удивился я, глядя на Шоджи. — Что тут вообще происходит?

— Ну, мы как бы темная сторона этой школы... — пожал плечами Шоджи. — Этакие отбросы, которые есть в каждой школе...

«Самокритично...»

— Мы не отбросы... — нахмурилась Мика. — И вообще, Рорана п-пригласили на отборочный этап, а это п-прямой путь к становлению ф-фаворитом!

— Кстати, Роран, ты что ей там в директорской сделал, что она тебя так высоко оценила?! — хмыкнул Шоджи. — Она вроде взяток не берет...

— Слушайте, я не знаю, можете мне чуть подробнее рассказать о вашей школе? — оглянул я ребят. — Я вообще ничего не помню...

— Ох... беда-а... — протянул Шоджи, уплетая свою порцию риса.

— Ладно, д-давай я расскажу... — пожала плечами Мика. — Школа н-наша элитная, сюда п-попасть п-просто так могут только р-ребята, которые так или иначе в-выделились в средней шк-коле. Такие, к-как мы, попали сюда только благодаря связям р-родителей.

— А кем были мои родители? — спросил я, осушив очередную порцию рамена. Шоджи посмотрел на меня, как на полного идиота.

— Твой отец был п-преподавателем в этой школе, Роран... — вскинула руками Мика. — Он т-тебя сюда и уст-троил, но ты его не особо любил и ст-тарался как можно меньше с ним п-пересекаться и контактировать. Ты даже этого не помнишь?

— Вот как... — вздохнул я, проигнорировав вопрос.

— Бросай ты наркотики, дружи...

— Молчи, Шоджи... — поморщился я, вспоминая место, в котором вчера оказался.

— Ну, так вот... — продолжила та. — На к-каждом к-курсе выделяют некоторое к-количество ребят и разрешают им заниматься изучением энергии Сито более уг-глубленно. Они, к-как правило, автоматически становятся ф-фаворитами и выступают на межшкольном т-турнире, п-практикуя и демонстрируя свои навыки. П-практически все имеют вторую ступень развития энергии, то бишь Ситоби.

— Ситоби? — поморщился я от странности звучания обычного слова «мана».

— Ситоби — это та же энергия Сито, но с-способная на б-большее, чем обычное усиление. Как п-правило, для этого нужно п-подготовленное тело, так как энергии это т-требует в разы больше. Обычный человек, не п-подготовивший свое тело к уровню владения Ситоби, может п-просто умереть...

— Хорошо... — сделал я вид, будто этого тоже не знал. — Значит, для некой «элиты» доступны предметы, которые мы, отбросы, посещать не можем?

— Д-да, объясняется это тем, что п-подобные знания опасны для жизни студентов...

— Тогда, получается...

Бдыщ. В мой затылок больно влетело что-то мокрое и слизкое, перебив от разговора с Микой.

«Что за...»

Я медленно провел ладонью по затылку и поморщился. Это было разбившееся сырое яйцо. Развернувшись, заметил, как какой-то парнишка ухахатывался, тыкая в меня пальцем.

— Проваливай из нашей школы, отброс! — крикнул он на всю столовую, заострив на мне внимание учеников. — Торчкам тут не место!

— Дай пять, Хико! — протянул ладонь парнишке его сосед. — Давай еще!

— Да ну, на него еду еще тратить! — продолжал тот.

И тут вся столовая стала хихикать, в меня прилетело еще несколько огрызков от яблок, смачно попавших по лицу.

Кулаки мои сжались, я чуть-было не согнул ложку, благо сил не хватило. Я был готов прям тут рвануть в их сторону и макнуть их противные рожи в их же тарелки, но рука Шоджи тут же свалилась на мое плечо, вернув меня в реальность.

— Не обращай на них внимания, Роран... — улыбнулся Шоджи. — Они просто придурки.

Вздохнув, я снова развернулся в сторону своей еды и продолжил уплетать четвертую порцию риса. Есть хотелось жутко, поэтому насмешки и прочие издевки меня волновать перестали. Все-таки их отношение — не моя проблема. Нужно было сосредоточиться на отборочных. Тренировки бы способствовали развитию как объемов энергии во мне, так и обучению их контроля вместе с пропускной способностью тела.

Внезапно, проходящий мимо нас студент, остановился на полпути, посмотрел на меня, пожал плечами и подсел. Еды у него не было, видно, доел и держал путь в класс.

— Привет, Роран... — протянул руку парень. Над его тонкими губами просвечивали еле-заметные усики, а сам он был довольно худым и незаметным.

— Привет... — протянув ладонь, бросил взгляд на Шоджи.

— Это Масаши... — прошептал толстяк, наклонившись ко мне. Парень это заметил, но реагировать не стал.

— Привет, Масаши... — кивнул я.

— Слушай, мне сказали, что ты тоже участвуешь в отборе на межшкольные... — беззаботно пробормотал он. — Я вот уже второй год подряд пытаюсь выбраться в фавориты, но мне все время попадаются сильные противники.

— И? — пожал я плечами. — Зачем мне это знать?

— Просто я по спискам пробежался... — почесал тот затылок. — И мы с тобой как бы соперники, хотел пожелать удачи...

Глаза парня так сияли, что мне даже стало не по себе. Он явно был настроен побеждать, видев во мне лишь то, что он видел на протяжении прошлого года.

— Спасибо, можешь идти... — ладонью я взмахнул в сторону выхода из столовой. Парня такой тон не задел, он лишь улыбчиво кивнул и спешно отправился за дверь.

Мне было не особо интересно, что он себе надумывать собирается, я лишь пожал плечами и продолжил восполнять свои силы, закидывая в себя остатки еды.

После столовой мы двинули на последний урок. Там особых неприятностей не произошло. На нас троих особо никто внимания не обращал. Сначала Манабу пытался пару раз кольнуть меня шутками про умерших родителей, но заметив, что меня это вообще не задевает, перестал этим заниматься. На уроке экономики я особо ничего не записывал, лишь старался вспомнить алхимические символы и узоры, с помощью которых возможна передача маны от других людей, энергии солнца и природы. К завтрашнему дню я должен был хотя бы что-то в запасе иметь.

Единственное, что меня радовало, так это то, что вместе с телом мне досталось знание их языка, он довольно сильно отличался от того, который был в моей прошлой жизни. Как позже оказалось, я хорошо читал, стоило лишь вспомнить некоторые моменты, попрактиковаться и набить руку. Уровень образования был для меня самым простым, поэтому особых проблем это тоже не вызвало.

Предметов по развитию собственных навыков, как по мне, было слишком мало, последняя надежда падала на тот предмет для «элиты», который, как мне казалось, мог бы хоть как-нибудь помочь развивать магическую энергию этого скудного тела.

Из рассказов Шоджи я узнал, что являюсь представителем довольно уважаемого клана. Родители мои, по их словам, погибли в автокатастрофе, а старший брат решил взять опекунство сестры на себя. Мы оказались на улице по причине нехватки денег за аренду жилья и были посланы хозяйкой к каким-то дальним родственникам, которые принимать к себе нас наотрез отказались, дав небольшую сумму денег на первое время, которую мы с братом благополучно проторчали.

Как оказалось, алхимия в этом мире не была общедоступна, как и в моем, поэтому новые знания приходилось получать из собственной памяти. За десяток лет я многое позабыл из алхимии, напоминая себе в тюрьме лишь о двух необходимых техниках — перенесение души и создание безграничного объема маны в собственном теле.

Конечно, чтобы использовать алхимию, мне нужно было гораздо более сильное тело, ведь еë использование требовало неимоверно много маны. Зато это компенсировалось силой.

То, как именно я узнал об этом, мне было запрещено рассказывать в своем мире даже самым близким людям. Лишь десяток человек во всем мире были осведомлены об этой технике. Одним из них был тот, кто некогда уничтожил всю мою жизнь, убив жену и детей.

Смотря на все это, я понимал, что мне стоит уделять свободное время лишь на некоторые из предметов, ведь другие не были особо важными, а учителя многого от учеников не просили. Это радовало.

И тут внезапно прозвенел звонок. Я отдернул себя от размышлений, протер глаза и посмотрел на Шоджи с Микой. Те судорожно складывали тетради в сумки и, собравшись, спешно пошагали в сторону двери. Я тут же направился следом за ними.

На улицу мы вышли одними из первых, дабы не наткнуться на Манабу и его компашку. Драться у меня не было ни сил, ни желания, поэтому на предложение «свалить через эвакуационный выход» я отреагировал коротким кивком.

— Л-ладно, м-мальчики, мне на автобус н-надо... — сказала Мика, когда мы перешли дорогу и окончательно убедились в том, что нас никто не преследует. — Увидимся з-завтра!

— Удачи тебе, Мика... — влюбленным взглядом Коджи проводил толстушку, переваливающуюся с короткой ноги на длинную. — Ох, вот это задница, правда, Роран? — его взгляд скользнул на меня.

— О да... — хмыкнул я. — Девушка просто шикарная... на тусовке все одноклассники обзавидуются...

— Ты обидишься, если я признаюсь ей в своих чувствах на дискотеке? — посмотрел тот на меня с жалостью в глазах. — Она ведь тебе тоже нравится...

Я лишь закатил глаза, тяжело вздохнул и положил свою тонкую ручку на его мягкое плечо.

— Эх... в этом бою за сердце Мики я проиграл, но больше так не делай, Шоджи...

— Спасибо, дружище! — хотел он меня обнять, но я выставил ладонь. Его потная грудь выглядела не самым притягательным образом.

Попрощавшись и с ним, я зашел в метро, доехал до своей станции и отправился на эту злосчастную улицу, которая была до тошноты противна как мне, так и организму, в котором я находился.

Проходя мимо мусорных баков, умирающих от алкогольного опьянения бомжей и прочего дерьма, в углу одной из подворотен я встретил парнишку, которого некогда избил за плохое обращение.

Нога его была перевязана, а сам он был на костылях, заметив меня, он вздрогнул. С ним был парень, который той ночью был в затхлой квартире. Я не хотел останавливаться при виде их, но они все же позвали меня, махнув рукой. Враждебно те точно настроены не были, поэтому пришлось все-таки остановиться.

— Слушай, Роран, прости нас за вчерашнее... — пожал плечами один из них. — Мы тогда изрядно нанюхались и не знали, что творим. Я вообще подумал, что ты умер, у тебя на минуту пульс тогда пропал, вот я и немного обосрался...

— Да, не злись на нас... — поддержал второй. — Сегодня вечером приходи к нам. Я такое золото откопал, отрыв башки! Это не просто дурь, это что-то невероятное!

— Нет, парни, я завязал... — пожал я плечами и развернулся.

— Как это завязал?! — округлил брови от удивления парень. — Ты брехни не неси, в этом деле не все так просто, придурок! Твой брат скинулся за вас двоих, поэтому тебе придется прийти сегодня, ты меня понял?

«На какие-такие деньги, интересно?»

— Нет, прости, мне пора... — я развернулся и хотел-было пойти в сторону дома, как в спину мне воткнули нож.

— Ах ты сука, думал после вчерашнего я тебя не прикончу, чмошник?

Глава 6

Острая боль пронзила все мое тело. Я поморщился и свалился на колено, разодрав штаны. По спине потекло горячее. Раньше удар в спину для меня был частым явлением, я всегда окутывал себя защищающей тело маной, дабы преодостерчься от подобных ситуаций, но в этот раз я был настолько вымотан, что решил сэкономить энергию, убрав все барьеры. Лезвие прошло так глубоко, что один из органов был напрочь разорван. По ощущениям, это была почка.

— Получай, гад! — взревел обидчик, вытащил нож и с новой силой стал втыкать лезвие в спину, окончательно прорезая другие органы.

Второй и третий удар ножом пришелся мне чуть выше, в область лопаток. Тогда-то я свалился на живот, выплюнув сгусток крови на землю. Голова кружилась, тело было парализовано. Я ничего не успел сделать. Впервые за всю жизнь кто-то смог так явно застать меня врасплох.

«Как же досадно...» — думал я, коря себя за подобную оплошность и невнимательность.

— Эй, Горо, возьми все, что у него есть и погнали нахуй отсюда! — крикнул тот, что с гипсом. — Нас из-за тебя посадят, придурок!

— Заткнись, без тебя знаю! — отмахнулся Горо.

К счастью, больше ударов в спину не последовало. Обидчик судорожно начал рыскать по моим карманам, забрав все оставшиеся деньги. Плюнув мне в затылок и пнув по почкам, он пару раз назвал меня «чмошником» и убежал прочь.

Как бы я в тот момент не корил себя за то, что позволил себе оказаться в такой ситуации, смысла в этом уже не было. Кровь струилась по телу, образуя алую лужицу подо мной. Я чувствовал себя практически так же, как и перед той бетонной стеной на острове. Но в этот раз у меня не было улыбки на лице и вкуса едкого дыма во рту.

«Черт бы вас побрал...»

В очередной раз исчерпав всю энергию, которую наел в столовой, я восстановил некоторое количество маны, тут же направив ее на затягивание внешних ран. Кровь, вроде, остановилась, но к этому времени я успел потерять ее слишком много, да и на органы мне маны не хватило.

Еле приподняв голову, я оглянулся. Оценив местность, уткнулся взглядом в незнакомого мужика в лохмотьях, сидящего около небольшого мусорного бака. Заострив зрение, я убедился в том, что там сидел бомж и с улыбкой глядел на меня, будто подобные ситуации с наркоманами на его виду происходили чуть ли не каждый день. Он помахал мне рукой и отпил немного прозрачной жидкости с полупустой пластиковой бутылки.

«Ты-то мне и нужен...» — пробормотал я про себя и решил доползти до него.

Мне нужна была лишь его мана.

Собрав всю волю в кулак, я со стоном подтянул свое тело, упираясь коленями, и прополз несколько сантиметров в сторону моей «добычи». Потрескавшийся асфальт был намочен моей кровью, поэтому о чистой форме я мог и не мечтать.

— Ты чего это, живой еще? — с удивлением крикнул бомж, вставая на ноги. — Ох, я-то думал тебе крышка...

«Ближе, старик, еще ближе...»

Я попытался еще пару раз подтянуться, но силы окончательно покинули меня. Уткнувшись лбом в лужу крови, я нервно задышал, раздувая алую жидкость.

«Давай!»

Зарычав, я сделал очередной рывок, подтянув тоненькую руку под себя. Тело дернулось, но дальше не ползло.

В голове невольно стали протекать воспоминания из первого года службы в элитных войсках.

***

— Руками! Помогаем руками! — орал командир. — Это только учение, я посмотрю на вас в пылу битвы, сосунки! Хикиро, мать твою, не отставай! Голову, блять, ниже! Когда пули в миллиметре от башки пролетать будут, вспомнишь мои слова!

***

«Сука. Не могу больше...»

— Эй, тебе помочь? — покачиваясь, бомж подошел и подсел рядом со мной. — Или все, каюк?

— Пить! — прохрипел я, выплюнув очередную порцию крови. Внутреннее кровоизлияние остановить я не смог.

Он пожал плечами и протянул мне свою бутылку.

— На, это поможет... — хмыкнул он. — Мне всегда помогает...

— Вода? — прохрипел я, взяв бутылку.

— Лучше... — гордо буркнул он. — Это эликсир жизни, сынок...

Сделав маленький глоток, я тут же поморщился и выплюнул содержимое вперемешку с кровью. Это был спирт. Бомж предложил мне гребаный спирт!

— Ты в своем уме, старый? — прохрипел я, протянув ему бутылку спирта обратно, он тут же потянулся за ней, но я разжал пальцы и уронил ее на землю.

— Эй, ты чего творишь, дрыщуган?! — рявкнул он и потянулся за эликсиром.

Быстрым движением, я достал из кармана листочек с алхимическим узором, который рисовал еще на уроке экономики и приложил ее к рукаву старика. Он, посмотрев на меня, как на идиота, попытался отдернуть мою руку, но я сжал ее настолько крепко, что он выдернуть руку не смог.

— Ты чего, пацан, с ума сошел? — удивился бомж. — Ну-ка отпусти!

— Прости, старик... — прохрипел я и активировал процесс высасывания его маны. Конечно, похвастаться ее объемами мужик не мог, но тот факт, что на протяжении долгих лет он практически не тратил своих как физической, так и магической энергии, дал возможность забрать достаточное количество для того, чтобы восстановить изорванные органы и вылить из тела всю лишнюю накопившуюся кровь.

Попытки скинуть мою ладонь становились все слабее, а хватка становилась крепче, он снова свалился на колени и посмотрел на меня с жалостью.

— Ч-что т-ты делаешь? — прошептал он. Мужика начинало клонить в сон. — Я умираю?

— Не дрейфь, пару деньков голова поболит, а позже снова будешь как огурчик... — успокоил его я, поморщившись.

Скажу честно, от такой грязной и испорченной энергии меня чуть-было не вывернуло наружу, но мана оставалась маной. Я тут же восполнил ее столько, чтобы хватило на восстановление органов и немного взял себе на запас, практически полностью истощив его накопленные запасы.

Старик окончательно свалился на асфальт и засопел, закрыв глаза. Я осторожно встал на ноги, взял его под руку и потащил спящее тело обратно к мусорному баку, положив его в том же положении, в котором он изначально сидел. Бутылку оставил рядом.

В моей прошлой жизни я придерживался в основном лишь двух правил: поступать всегда по справедливости и не нарушать обещаний, даже если дал их маленькой двенадцатилетней девочке, поэтому я стал думать о том, как буду выкручиваться, не имея денег.

Гнаться за торчками смысла не было. Я был уверен в том, что в своей квартире они долго еще не появятся, а деньги потратят в первый же день на очередную порцию дури.

***

Около спального района, который напоминал отдельный маленький городок, неспеша шли двое подростков, разглядывая небо. Парень сколько не пытался, все же не смог побороть страх и взять подругу за руку. Поэтому шли порознь.

— Мы п-пришли, Шоджи... — скромно сказала Мика, остановившись около одного из панельных многоэтажных зданий. — С-спасибо, что п-проводил меня... — улыбнулась та.

— Да это пустяки, если хочешь, буду каждый день тебя провожать! — воодушевленно предложил толстячок. — И вообще отходить от тебя не буду, а то мало ли кто нападет в темном переулке... такую даму без внимания никто не оставит... да и время сейчас неспокойное...

— Ох, Шоджи, ты п-преувеличиваешь... — засмущалась Мика. — Я не настолько красивая, чтобы на меня нападать...

— А вот мне кажется, что ты самая прекрасная девочка на всем свете... — решившись, взял ее за руку Шоджи. — Просто ты скромничаешь... — хмыкнул толстый.

Она смущенно убрала свою пухленькую ручку и развернулась спиной к Шоджи. Ей было жутко неловко от неожиданного поведения друга.

— Мы д-друзья, Шоджи... — прошептала она. — Не надо так говорить обо мне...

— Но ты мне очень нравишься, Мика... — пожал он плечами и, обогнув ее, снова посмотрел в лицо. — Это ведь здорово, разве нет?

— Да, н-но... — засмущалась она. — Роран...

— Что Роран? — приподнял тот бровь.

— Он пару м-месяцев назад тоже п-признался в том, что любит м-меня, но я ему с-сказала нет... — она опустила взгляд в землю. — Ты мне н-нравишься, но, к-кажется, наши с тобой отношения с-сильно расстроят его...

— Мы ничего не скажем ему, Мика! — взял ее за руки парень. — Давай встречаться тайно...

— Но он в-ведь наш д-друг... — промямлила та жалостливо. — Мы не м-можем его обманывать...

— Мы скажем, но позже, пока он ничего не помнит... просто не будем напоминать ему о прошлых ваших разговорах... — приобнял он девочку. — Разве он может стать преградой для двух любящих сердец?

— Н-не знаю. Мне надо п-подумать, Шоджи... — освободившись от объятий, та побежала в сторону дома, переваливаясь с одной ножки на другую. — П-прощай!

— До завтра! — махнул он рукой и пошел в свою сторону своего дома, который находился в другой стороне города, подпрыгивая от счастья. — Пиковая дама... — вздохнул парень, улыбнувшись.

***

«Дом, милый дом...»

— Рори-тя-ян! — услышав открывание двери, заорала сестра и побежала в мою сторону, но резко затормозила, увидев мое состояние. — Что с тобой, Рорик?! Почему ты в одних трусах?

Говорить, что вся моя форма испачкана в крови, я не стал, поэтому приходилось выкручиваться другим образом.

— На улице жарко, вот и решил пройтись в одних трусах... — пожал я плечами. — А Коджи не дома?

— Он заперся в своей комнате с Моникой и не хочет выходить... — пожала она плечами. — А я нам покушать всем приготовила! — вскинула руками. — Пошли, покажу!

Взяв меня за руку, она пошла в сторону кухни, встала на носочки и достала из маленького шкафчика большую тарелку с пятью бутербродами с нарезанной колбасой. Посмотрев на них с жутким желанием съесть, она протянула тарелку мне.

— Это я тебе приготовила, Рорик, кушай! — улыбнулась она, мельком поглядывая на тарелку. — Но я один съела недавно, только не обижайся...

— Азуми, родная, а давай мы их пополам с тобой поделим? — улыбнулся я, присев на корты. — Я же должен быть уверен, что они не отравлены...

Хрясь. Удар свободной ладошкой пришелся мне по макушке, взъерошив волосы.

— Ай-с... — я поморщился, взявшись за ушибленную голову. — Мне же больно, Азуми...

— А не надо нести брехни, молодой человек! — нахмурилась сестра. — Я вообще-то старалась! Но, от такого предложения отказаться не могу, поэтому давай!

Я хмыкнул. Мы взяли по одному бутерброду, стукнулись ими и слопали их за пару заходов. Пятый бутерброд она протянула мне, но я лишь надкусил, погладил живот и протянул его обратно. Та пожала плечами и за пару секунд его съела.

Помыв тарелку, она снова подошла ко мне и приобняла.

— Братик... — шмыгнула носом Азуми.

— Да, родная... — гладя ее грязную кудрявую макушку, — Что такое?

— А мы скоро уедем в новый домик? — посмотрела она на меня снизу. — Я уже вещи собрала... и место отыскала недорогое...

Сердце мое сильно застучалось, я не знал, что на это ответить. Ублюдки забрали все, что у меня было, подло обокрав. Спрашивать об оставшихся деньгах я себе не позволил. Это бы не только выглядело безответственно, но и могло бы застыдить Азуми, учитывая ее отношение к своим братьям.

«Коджи знает, где они!» — внезапно пришла в голову идея.

— Ну, ты чего там, заснул? — приподняла бровь Азуми.

— Нет, просто думаю, когда лучше стоит уехать... — улыбнулся я. — Давай ты договоришься с хозяйкой, а я кое-куда схожу, а позже все вместе переедем. Годится?

— Годится! — кивнула та. Глаза ее засветились. Освободив меня от объятий, она рванула в свою комнату, ударившись плечом о осыпавшийся косяк двери. От ее удара пыль так и посыпалась с потолка, но внимания она этому уделять не стала. Прошипев от боли, протерло худое плечо и пошла дальше.

Дождавшись, пока та убежит, я тут же двинул в сторону комнаты, в которой был Коджи. Убедившись в том, что дверь заперта, я вложил в пятку немного маны и снес дверь с хлипких ржавых петель ударом ноги.

— Эй, ты чего-о-о? — странным образом протянул Коджи, расхохотавшись. — Дверь выбил мою... гад...

Он лежал на матрасе, а на нем сидела брюнетка. Оба были голые и хохочущие. В руках было что-то похожее на сигареты, но запах дыма и их поведение говорило о том, что они в наркотическом опьянении. В комнате было очень дымно, поэтому сразу разглядеть я ничего не смог.

Они даже одеваться не пытались, брюнетка лишь слезла со стояка и легла рядом, раздвинув ноги и тяжело вздыхая, успокаиваясь от смеха. Коджи тоже особо не стеснялся, сидел со стояком в руках и выпускал очередную струю дыма.

— Коджи, ты должен помочь мне... — серьезно сказал я, стараясь не смотреть на их оголенные интимные зоны. Не понимая, что со мной происходит, я почувствовал, что что-то выпирает из моих трусов.

«Стояк?!» — удивился я и вспомнил, что нахожусь в теле стопроцентного девственника. Такая реакция на голых людей была нормальна. Но внимания обращать я на это не стал.

— Чего тебе, бра-атец? — улыбнулся он, делая очередную затяжку. — Ты же видишь, что я занят?

— Я хотел взять немного дури у тех ребят, которых вчера ненароком побил. Извиниться... — пожал я плечами. — Не мог бы ты позвонить им и узнать, где находятся? Только не говори, что это я.

Коджи пожал плечами, достал мобильник, набрал номер и приложил его к уху. Спустя минуту кто-то ответил.

— Приве-ет, Горо! — медленно протянул он в трубку. — Как поживаешь? Да-а, дурь просто отпад! А где ты, не мог бы мне подсказать? Куда уехал? Зачем? Чего-о-о? Ладно, как скажешь... — он убрал телефон с уха, посмотрел на меня.

— Ну? — нетерпеливо буркнул я. — Что говорит?

— Говорит, уехал из города по делам... — пожал он плечами. — Не объяснил, куда и зачем...

— Ясно... — кивнул я и хотел-было выйти из комнаты, как он остановил меня.

— Роран, подожди, мне с твоего номера звонила какая-то девчонка! — убрав улыбку, сказал он. — Попросила наш адрес...

— Что?! — удивленно вскинул я руками. — Зачем?!

— Она сказала, что хочет вернуть телефон... — пожал он плечами. — Я и пригласил ее к нам... кажется, это та девица, которой ты помог вчера...

Не успел я на него наорать, как во входную дверь кто-то неожиданно постучался. Я закатил глаза, приподнял обратно дверь, поставив еë на одну верхнюю уцелевшую петлю и двинул к выходу.

Открыв дверь, заметил двух красивых девушек. Одна была той самой блондинкой, которую я спас. В одежде она выглядела гораздо лучше. Другая — рыжая, чуть моложе и на пару сантиметров ниже. Обе стояли в обтягивающих платьях и смотрели на меня, с протянутым телефоном.

— Роран?! — пронзила меня взглядом рыжая девушка. Она стояла чуть дальше блондинки, но позже сделала пару шагов ко мне и осмотрела с головы до ног. — Почему ты, блин, в трусах?!

— Я... — хотел было объясниться, но блондинка быстро перебила.

— Вот, держи, он твой... — протянула мобильник. Я, почесав висок, принял его и поблагодарил девушку. — Пошли, Юки...

— Юки Гото? — прищурился я. Что-то подсказывало, что Роран ее очень хорошо знал. — Ты Юки Гото?

— Да, Роран, я твоя однокурсница вообще-то! — скрестив руки на груди, буркнула она. — Это с каких пор отброс тайком освобождает девушек из лап амбалов?! Ты там ненароком в штаны не наложил?!

— Юки, не надо так говорить... — прошептала блондинка. — Пошли домой...

Сзади чьи-то маленькие ручки обхватили мои ноги. Взглянув вниз, я заметил, как Азуми смущенно поглядывает на девочек.

— Братик! — потащив меня за руку вниз и заставив немного наклониться, она приблизилась к моему уху и прошептала: — Они сказали, что квартира уже сдается...

— Ох... — вздохнул я, понимая, что можно отсрочить переезд как минимум на день и пожал плечами. — Мы обязательно что-нибудь найдем, Азуми...

— Хорошо, — грустно буркнула она, слеза покатилась по щечкам. — Но я больше не хочу здесь жить, Рорик...

— Эй, малышка... — присел я на корты и обнял ее. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, поверь мне...

— Какая красивая... — присела к нам Юки. — Ты почему плачешь, милая?

— Я хочу другой дом... — буркнула Азуми и уперлась в мое плечо лицом. — Очень-очень хочу... — из нее будто вырывалась вся накопленная боль, которую она сдерживала все это время за улыбкой. Она зарыдала так, что мое сердце замерло. Я свалился на колени и сильнее обнял ее, поглаживая по спине. — Пожалуйста, давай уедем, Рорик...

— Слушай, милая, не хочешь у меня немного пожить? — улыбнулась Юки. — У меня большой дом, комнат много. И очень неподалеку от наших школ...

— Юки, ты... — хотела-было возразить блондинка, но рыжая остановила ее, вскинув ладонь.

Сестра жалостливо посмотрела на меня, потом на Юки, и снова на меня. Она была в замешательстве от неожиданного предложения, от которого было очень сложно отказаться.

— Я без Рорика не пойду... — буркнула она, нахмурившись.

— Твой братик вчера спас мою подружку, а на добро всегда нужно отвечать добром, милая... — улыбнулась Юки, взяв сестренку за ручку. — Если Рорик... кхм... Роран не против, то и его можем к себе ненадолго приютить...

— Ура-а-а! — вскинула руки сестра. — Рорик, давай у них поживем. Ну пожалуйста, ты ведь не против?

— Ну, я даже не знаю, разве ты не считаешь меня... — не смог выговорить при сестре слово «отброс».

— Отбросом? Считаю, конечно! — засмеялась она. Моя сестра сжала кулачок, но я тут же незаметно положил ее кулак в свою ладошку. — Но разве это относится к твоей сестре? Да и знаю я, как вам сейчас трудно...

— Ладно, мы согласны... — кивнул я. — Вы не будете против, если я пойду в трусах? — скривился я смущенно. — У меня просто форма испачкалась, а куртку со штанами я ей отдал... — указал я на блондинку.

— Ох... — вздохнула Юки. — Возьмем тебе чего-нибудь по дороге... так и быть...

Глава 7

Из вещей у нас с сестрой особо ничего не нашлось. Пара тряпок, издали напоминающих футболки, и школьные принадлежности. У сестры одежды было чуть больше, но практически вся была ей мала. Девочка для двенадцати лет была довольно высокой.

Форму я свою прихватил с собой, так как денег на новую пока не было, кровь отмыть в доме со стиральной машиной было несложно. Единственная проблема была с дырами в области спины и коленей. Их нужно было как-то сшить, дабы не вызвать еще большего внимания к своей персоне со стороны озлобленных подростков.

Сестра спешно сообщила Коджи о том, что переезжает. Тот особо возражать не стал, лишь вздохнул с облегчением и наказал мне следить за ней и не давать в обиду. Сказано это было в большей степени только в качестве формальности.

Покидать это «помещение» Азуми принялась с огромным удовольствием. Ее глаза буквально светились и искрили от счастья, она то и делала, что хмыкала, активно что-то рассказывала и вообще вела себя особенно активно.

Девочки посадили нас в довольно приличную машину, закинув вещи в багажник.

Юки была за рулем. Весь ее образ так и кричал о том, что она из довольно богатого клана, который в городе пользовался неплохим авторитетом. А то, что она состоит в списке фаворитов, только подтверждало мои суждения.

— Юки, — наклонилась Азуми ближе к водительскому креслу. — А у вас есть ванная?

Та лишь хихикнула и кивнула, проведя ладонью по щеке сестры.

— У нас даже есть компьютер! — прогоготала Юки. — И очень много вкусной еды!

— Ва-ау! — довольно протянула кудрявая и плюхнулась обратно, уткнувшись в окно.

Заглянув в первый попавшийся по пути магазин, взяли что-то из одежды. На это добро я лишь скупо поблагодарил их и пообещал вернуть все деньги. Так стыдно и неловко мне еще никогда, честно говоря, не было. Я раньше и сам, честно сказать, был довольно крупным филантропом.

Квартира была расположена неподалеку от старшей школы, так как выбирала ее Юки под себя. Сестре, к счастью, такое расположение и вовсе было гораздо выгоднее. Даже в метро спускаться не приходилось. Средняя школа была в десяти минутах ходьбы.

Три просторных светлых комнаты, мягко говоря, восхитили Азуми. Кудрявая бегала по комнатам как угорелая, заглядывая во все и проверяя, что там есть. Одна из комнат была, собственно, для Юки, во второй ютилась блондинка, а третья, служившая некогда гардеробом, была расчищена и предоставлена Азуми.

— Ладно, ребята, сходите в душ, а затем приходите ужинать... — хмыкнула Юки и принялась разогревать что-то из еды.

Подождав, пока Азуми вдоволь накупается, и я пошел. Теплая вода, падающая на мои плечи, была для меня чем-то невероятным. В тюрьме обливали ледяной водой из шланга раз в месяц, чтобы я окончательно не заплесневел, но принятием ванны, честно говоря, эту процедуру назвать было нельзя.

Сейчас же я стоял и подрагивал от удовольствия. В голове мелькали воспоминания из прошлой жизни, когда все было более чем хорошо. Я прекрасно помнил радостные крики дочери, которая имела тот же темперамент, что и Азуми. Она любила долбиться в дверь, называя меня толстозадым чистюлей, дабы ускорить мой процесс. А жена, от которой, собственно, дочь характер такой и получила, орала на мелкую.

«Ох, это были лучшие годы в моей жизни...»

Намыв себя на три раза, я выключил воду и подошел к зеркалу, снова вернув себя в мир Рорана. В отражении на меня смотрел все тот же дохляк с избитым жизнью и наркотиками молодым лицом.

Использовав оставшуюся ману бомжа, я в очередной раз вывел еще одну небольшую порцию наркотиков из организма, подлечил свои чуть ли не прогнившие зубы и убрал некую синеву под глазами. Теперь на лицо я был, на удивление, гораздо приятнее. Это не могло не радовать. Конечно, в свои лучшие годы я был на порядок симпатичнее. Одним взглядом мог рассказать о себе больше, чем некоторые и за месяц бы не рассказали, чем, собственно, и жутко привлекал женщин. Еще многое хотелось сделать с этим лицом и телом, но маны на это не хватило. Я остался бледным и тощим.

«Досадно...»

Пошаркав до кухни, свалился за стол и с невероятной скоростью слопал все, что дали мне девочки. Сестры уже не было, та мило сопела в своей комнате, упершись в чистую подушку. Юки тоже ушла, объяснив, что ей нужно встать пораньше, чтобы начать подготовку к соревнованиям, поэтому на кухне я остался наедине с блондинкой. Та допивала чай, бросая на меня томные взгляды и нервно перебирая пальцами рук.

Не знаю, что произошло со взглядом блондинки, но то, как она на меня смотрела в первый день нашей «встречи» и то, с каким аппетитом разглядывала сейчас, имело огромную разницу. Да, лицо свое удалось немного оживить, но все же я оставался все тем же задохликом. Для перехода в нормальное состояние требовалось гораздо больше времени, ведь внутри этого придурка была сбита куча процессов, мана не вырабатывалась должным образом, а кости начинали болеть от первой минуты занятия спортом. Без усиления маной оно вообще ничего не могло.

— Роран, — начала она, скромно поглядывая на свою кружку. — У нас больше не осталось кроватей...

— Ничего, я привык спать на полу... — хмыкнул я, не уточняя, что обычный теплый ламинат все еще оставался для меня чем-то очень приятным в сравнении с бетонной плитой. Единственная проблема была с телом Рорана. Он был немного горбатым, поэтому спать на ровной поверхности мне приходилось с трудом. Шея быстро затекала. Это, кстати, тоже нужно было править, но криво сросшиеся кости было гораздо сложнее выстроить верным образом.

— Знаешь, если хочешь, ты можешь лечь со мной... — скромно пожала та плечами. — У меня большая кровать... да и не смогу я смотреть на то, как ты лежишь на полу, пока все мы спим на мягких кроватках...

— Эм... — задумался я. Ни единой пошлой мысли в тот момент у меня не возникла. Девушка была очень уж молода для меня. — Я не могу, вы и так сделали для меня слишком много... — пожал я плечами. — Ты можешь не думать обо мне, правда...

— Нет-нет... — покачала она головой. — Мне правда несложно... — она чуть покраснела. — Даже приятно будет, вот...

— Но...

— Я настаиваю, Роран, ты не будешь спать на полу! — буркнула она, хмуро посмотрев на меня. — Ты спас меня от очень страшных людей, чуть было не разрушивших мою жизнь. Прошу, дай и мне проявить доброту.

— Ох... — вздохнул я. — Ну, если ты настаиваешь, то ладно...

— Так-то лучше... — довольно пробурчала блондинка, закинув свисающую прядь за ушко. — Я тогда в душ пойду...

— Подожди... — остановил ее я.

— Да-да?

— Как тебя зовут?

— Эми... — хмыкнула блондинка и вышла.

***

По переулкам, где произошло недавнее столкновение Рорана и двух насильников, мелькал свет пяти фонариков, с которыми, освещая местность, рыскали члены группировки Катара. Оставить без внимания поступок какого-то дрыща, который зашел со спины с тяжелой арматурой и вырубил двух тридцатилетних мужчин, находившихся в сильном алкогольном опьянении, было бы жутким унижением не только для членов банды, но и для всей группировки в общем.

Если позволять подобные действия каждому ущербному, можно напрочь лишиться авторитета, который так или иначе создавался годами. Это нужно было искоренять, поэтому люди действовали решительно.

— Этот ушлепок еще пожалеет о том, что связался с нами... — бурчал лысый, осматривая местность и расспрашивая бомжей, не видели ли те ненароком худого горбатого парня, напоминающего жутко подсаженного горбатого торчка.

— Я сначала отрежу ему ухо, а позже изуродую все лицо, — в ответ процедил татуированный. — Как он вообще посмел, сука?!

— Думает, если напасть со спины, мы его не заметим? Ха! — поддержал собеседник.

Ковыляя по переулкам, амбалы наткнулись на ослабленного бомжа, который выглядел очень странно. Тело его бессильно распласталось по асфальту, а грудь нервно вздымалась. Но это не походило на опьянение, дело было в другом.

— Эй, мужик! — пнул его один из членов банды. — Ты живой?!

— Да... — прохрипел он, пытаясь поднять полупустую пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью, но тут же расслаблял хватку. — Не свети в лицо, пожалуйста...

— Видел парня бледного такого? — присел лысый на корты. — Худого и высокого, он еще ходит немного сгорбившись. Наркоман, вроде.

— Наркоман? — задумался бомж. — Да, его днем, кажется, ножом раза три пырнули, так он из меня все силы высосал, ирод...

— Куда он пошел?

— Я не думаю, что он после такого живым далеко ушел... — задумался бомж. — Но... я его частенько видел в последние месяцы в этих переулках... — пожал тот вяло плечами. — Кажется, он где-то там живет, в заброшках...

— Он чего, тоже бомж? — удивился татуированный.

— Не бомж, а человек без постоянного...

— Закрой, блять, рот и отвечай на вопросы! — разозлился один из здоровяков.

— Да, скорее всего... — кивнул старик. — Тут обычно только бомжи да торчки водятся...

— Ясно, — кивнул лысый. — Пошли...

Кучка амбалов направилась в сторону заброшенных зданий, попутно расспрашивая других бездомных, описывая Рорана. Все как один указывали в одну сторону.

***

Прежде чем лечь вместе с блондинкой, я зашел в интернет через ее компьютер и вычитал несколько способов заработка быстрых денег. Наткнувшись на статью о смешанных боях, которые проводятся неподалеку отсюда, я разузнал, что, победив оппонента, можно заработать от пятисот до двух тысяч долларов. Все зависело от того, какие ставки люди будут делать на тебя, и, соответственно, от шансов на победу. Деньги были нужны очень срочно, поэтому без внимания данный сайт я не оставил.

— Роран, выключи свет, как ляжешь... — лежа под одеялом, прошептала блондинка и через пару минут засопела.

Оставив заявку и свой номер на сайте, я выключил компьютер и сел на кровать только после того, как бережно развесил выстиранную от крови школьную форму, чтобы та успела высохнуть к утру.

Когда я прилег, блондинка к этому времени уже спала. Эми ненароком развернулась в мою сторону, коснувшись моего тела своей пышной грудью.

Я лишь уткнул взгляд в потолок, чувствуя, как сердце этого девственника начинает колотиться как бешеное, я ощущал запах ее духов и, к удивлению, возбуждался еще сильнее. Ману свою я истратил в ванной, поэтому проконтролировать процесс возбуждения был не в силах. Из меня так и вырывалась сущность этого подростка.

Наблюдающая третий сон блондинка, привыкшая спать на двуместной кровати одна, невольно закинула голую ногу на мой живот.

Я чувствовал, что что-то подкрадывается в область паха

— Не могла бы ты не ерзать ногой, Эми?

— Ой, прости... — спешно убрала та ногу, проснувшись. — Я не заметила... — ее взгляд скользнул в сторону приподнявшегося одеяла в том самом месте, где лежала ее нога. — Это что такое там торчит, Роран? — поняв, что спросила, она покраснела, это было видно даже в темноте, и отвернулась.

— Не знаю... — продолжая смотреть в потолок, буркнул я, повернувшись на бок.

«Гребаный девственник!»

Поняв, что поспать мне с этой девушкой явно не получится, я спешно вскочил с кровати, чтобы не мешать ей спокойно спать.

— Прости, мне перехотелось спать... — буркнул я, не удостоив ее взглядом и краснея от собственной никчемности.

— Ты ведь явно устал, разве можно не спать? — скромно начала она, но я лишь поднялся на ноги.

— Спи, я лягу позже... — прошептал я и вышел из ее комнаты, осторожно закрыв дверь.

Выстирав единственные испачканные трусы этого девственника, который, естественно, кончил при первом же касании ноги, я надел штаны с курткой и вышел во двор на детскую площадку. У меня было слишком мало магических сил для завтрашнего отбора, мне жизненно необходимо было ускорить процесс восполнения маны, предварительно приведя тело в готовое для физических и магических нагрузок состояние. Никакая теория не смогла бы заменить практические навыки, поэтому в бою полагаться я мог лишь на тело Рорана.

Итак, стоило напомнить себе, как именно я наращивал объемы маны собственного тела в прошлой жизни. Конечно, в прошлом я с рождения был талантливым парнем с развитым не по годам телом, но все же это не давало мне особых привилегий. Отец с детства готовил меня, заставляя ежедневно истощать как свои физические, так и магические силы.

Пробежав пару кругов вокруг дома, я постарался несколько раз подтянуться на турнике, но не смог. Получилось лишь подрыгать, опустошая силу неразвитых мышц.

Не позволяя отдохнуть телу, я тут же свалился на ладони и сделал столько отжиманий, сколько позволяли хилые руки. Затем, уже сваливаясь с ног, я забрался на брусья и выставил ноги в вертикальном положении, усиливая мышцы живота.

Все эти упражнения не были лишены смысла. Когда сердце начинает учащать ритм, кровь и остальные процессы в организме тоже начинают разгоняться, настраивая его на рабочий лад и повышая метаболизм. Подобными упражнениями все солдаты должны были начинать свое утро, поэтому я решил сделать первый шаг к восстановлению и сделать эти тренировки ежедневной привычкой

К сожалению, после пары подходов, тело бессильно свалилось на колени, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Казалось, будто этот задохлик никогда в жизни к железу и не прикасался.

Убедившись, что сил больше нет, я сел в позу лотоса, в которой провел практически десять лет в тюрьме. Подобная поза была для прошлого тела неким ритуалом ускоренного пополнения маны, нужно было и этому телу присвоить подобную «привычку».

Пока я сидел в этой позе и восстанавливал дыхание, в голову приходили мысли и идеи по поводу сегодняшнего отбора.

Что могло позволить одержать победу над молодым подростком, который так или иначе смог добиться того, чтобы принимать участие в отборочных? Физическая сила Рорана? Или же объемы маны, которые закончились бы при первом же ударе? Отнюдь.

Единственным возможным выходом было применение алхимии, но таким способом, чтобы никто этого заметить не смог. Первый узор, который способен дать возможность высосать ману при касании, я решил нанести перед походом в школу на правую ладонь, чтобы тот не был заметен. На левой ладони планировался узор, который мог увеличить пропускную способность тела, чтобы не помереть от одного лишь прикосновения к более сильному противнику. Осталось лишь вспомнить, какой узор соответствует данной способности. На это у меня была целая ночь.

Просидев до рассвета, я смог восстановить более семидесяти процентов маны. Тело клонило в сон, но я продолжал сидеть и концентрироваться на магической энергии. Только концентрация помогала увеличивать объемы, а сон лишь их восстанавливал.

— Эй, Роран! — внезапно послышался голос Юки. Открыв глаза, я поморщившись от света солнца, осмотрел рыжеволосую с головы до ног. Стояла она в черных обтягивающих леггинсах и тонкой белой майке, под которой выпячивала довольно приятных размеров грудь. Она завязала волосы в хвост и начинала разминаться, периодически зевая. — Ты чего тут сидишь, хилый?

— Эм... — задумался я. — У меня отбор сегодня... — хмыкнул я, понимая, как глупо это звучит из уст сорокалетнего мужика. — Готовлюсь...

— Что? Ты... в фавориты... Вуа-ха-ха-ха! — согнувшись пополам, расхохоталась та на всю площадку. — Ой, как давно я так не смеялась! — вытерев слезы, хмыкнула Юки. — Еще скажи, что тебя не отчислили...

— Но... меня...

— Ладно, — перебила рыжая. — Мне готовиться надо, через час в школу... — она рванула прочь с завидной скоростью.

На секунду показалось, что против нее шансы у меня не самые большие в бою один на один.

— Эй! Юки! — крикнул я, вставая на ноги. Та, услышав меня, развернулась. — Разве ты не знаешь, что лучшая подготовка к соревнованиям — легкий спарринг?!

— С тобой?! — скривилась она так, будто съела кусок лимона. — Ты сейчас шутишь?

— Да зачем мне врать?! — разозлился я. — Просто покажи уровень фаворита, мне нужно знать хотя бы примерно, с чем буду иметь дело на отборочных!

Медленным шагом она подошла ко мне. Посмотрела мне в глаза и приложила тыльную сторону ладони ко лбу.

— Температуры нет... — пожала она плечами и попыталась открыть мой рот, но я тут же отдернул ее руку.

— Юки, просто встань в боевую стойку и не задавай глупых вопросов...

— Ну, если ты хочешь пойти в школу с синяками, то давай... — пожала та плечами. — Эх, давно не колотила тебя...

— За что это ты меня колотила? — возмутился я, разминая шею и руки.

— Ты забыл? — хмыкнула она. — Однажды ты забежал ко мне в раздевалку, встал на колени и сказал, что готов мне отлизать... ну а я была почти без одежды, вот и вырубила тебя ударом по башке...

— Ладно, это было давно... — встал я в стойку.

— Это было месяца три назад как бы... — почесала она рыжий затылок и тоже встала в стойку. — Ты тогда изрядно таблеток наглотался. Ходил как даун по школе и представлялся отбросом.

«Ох... такую репутацию восстановить будет очень сложно...»

— Все, хватит... — помотал я головой. — Только не убей, прошу... это лишь легкий спарринг.

Глава 8

По боевой стойке Юки я быстро смог определить, какой техникой ведения рукопашного боя она владеет, не знаю, как в этом мире, но у меня стиль назывался смешанным. Но, вглядываясь в ее движения, добавил в свои сведения то, что владеет она этой техникой не лучшим образом. Ноги расставлены на несколько сантиметров шире нужного, а руки опущены ниже, чем должны быть. Двигалась она недостаточно плавно, поэтому ложных ударов выполнить бы не смогла...

За всю жизнь до заточения я изучил более сотни боевых стилей, так как должен был убить поистине талантливого бойца, выходца той же школы и той же академии, в которой обучался я. Убить человека, который всегда во всем опережал, был лучшей версией меня, как бы я ни старался этого не допускать.

Для того, чтобы быть хотя бы равным противником для убийцы моих жены и детей, мне не хватало одной лишь академии и алхимии, я должен был стать неимоверно сильным, но не смог. Не потому, что достиг своего предела, а потому, что был слишком уверен в своих силах. Признаюсь, я был поистине слеп. За что, собственно, и поплатился собственной свободой и тем шансом, который у меня был.

Именно поэтому я изучил такое количество боевых искусств. Ведь это было необходимо для того, чтобы видеть наперед, научиться предугадывать действия врага. Именно так я пытался убить того, кто разрушил всю мою жизнь, того, кого я некогда называл родным братом...

Одернув себя от размышлений, я снова вернулся в реальность, сосредоточившись на Юки.

Она рванула первая, замахнувшись левой рукой, явно служащей для обманного выпада. Правая была наготове и уже сжималась в кулак. Не обратив внимания на левую, я извернулся так, чтобы Юки не смогла выполнить задуманного. Это ее смутило, и она сделала то, что сделал бы любой человек, пользовавшийся ее стилем боя.

— Ха! — Юки попыталась поразить меня ударом колена под дых, но я успел подставить руку, сильно пожалев об этом.

— Кха-а! — выдохнул я от боли. Моя тощая рука разломилась бы напополам, если бы не вбросил в ее защиту приличную дозу маны. Руку откинуло, потащив тело за ней. Юки, поняв, что я «обезоружен», ловко сделала подсечку, окончательно повалив меня на землю, и выставила около моего подбородка свою пятку.

Бой был окончен.

— Я и не знала, что ты умеешь использовать энергию Сито... — нахмурилась она, тяжело дыша. — Что с тобой случилось? Ты же торчок...

— Со мной все в порядке... — вздохнул я. — Попросил же... — прохрипел, тяжело вставая на ноги. — Легкий спарринг... обязательно было бить с такой силой?

— Извини... — почесала та затылок, смотря, как жалко я выгляжу. — Просто увлеклась. Хи-хи...

— Ты ужасно дерешься, Юки... — тыльной стороной ладони я вытер каплю пота со лба. — Твои движения жутко предсказуемы и очевидны, тебе явно стоит разнообразить твой стиль боя, расширить спектр приемов.

— Откуда ты знаешь, какой техникой я пользуюсь? — удивилась она. — Атсуши такому не обучает... да и не ходишь ты на его уроки... — ее задумчивые глаза на секунду скользнули по моему телу. — Ты же отброс, Роран...

— Ну сколько можно! — закатил я глаза. — Не называй меня так, когда мы вдвоем, а в школе можешь самоутверждаться сколько тебе угодно...

Та лишь хмыкнула, пожала плечами и улыбнулась. Посмотрев на мое лицо, она тут же скривилась в удивлении, будто на моем лбу была черная надпись: «Отброс».

— Слу-ушай... — подошла она чуть ближе и всмотрелась мне в лицо. — А что это с твоим лицом?

— Что с ним не так? — буркнул я, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Ты похорошел, что ли... — пожала та плечами. — Странно все это... ты же так торчка напоминал чуть ли с первой нашей встречи... хоть им и не был тогда...

Она продолжала рассматривать меня, протянув руку, чтобы ощупать щеки, но я тут же ее отдернул и отошел.

— Слушай, спасибо за спарринг, теперь ты можешь оставить меня в покое... — пробормотал я, отряхивая спину от пыли.

Времени оставалось немного, поэтому хотелось как можно быстрее восполнить ту ману, что потратил в бою с ней. Поэтому я в очередной раз сел на землю скрестив ноги в позе лотоса. Глаза тоже прикрыл.

— Роран... — подошла она ближе ко мне и присела рядом. — Помнишь же свое предложение в раздевалке? — посмотрела на меня игриво. — Ну, так вот, я уже не против... — раздвинула ноги и хихикнула. — Но прямо здесь было бы слишком палевно, поэтому можем где-нибудь...

— Нет! —буркнул я с закрытыми глазами, перебив ее. — Не неси брехни, дай сосредоточиться...

— Но ты же так просил об этом... — прошептала она, проводя указательным пальчиком по груди, отпуская его все ниже. — Не каждый день ведь я готова согласиться на то, чтобы мне отлизал отброс...

«Как она смеет? Как эта малолетка смеет так со мной разговаривать?» — кипел я от злости, но бесящий стояк несмотря на это снова вырвался наружу.

«Убейте меня...»

— Упс, а чего у тебя там привстало, Роран? — хихикнула Юки, попытавшись до него дотянуться, но я тут же отдернул ее руку и встал на ноги.

— Ты перегибаешь, Юки...

— Роран, да что с тобой, блин, такое?! — разозлилась та, сжав кулаки. — Да отброс даже мечтать о подобном не может, а ты нос воротишь! Завтра прибежишь ведь, а будет поздно!

— Этот разговор мне не нравится, я с твоего позволения пойду собираться... — поиграв желваками, сказал я и двинул в сторону дома. Напоминая себе о том, как должен выглядеть алхимический узор для левой руки.

***

«Как это вообще возможно?! Роран отказал самой Юки! Девушке, которую хочет чуть ли не вся старшая школа! Да кого из себя этот отброс строит?!» — злилась Юки, провожая взглядом дрыща, который заходил в подъезд.

— Ну, Роран, держись... — процедила та под нос, включая музыку на плейлисте. — Я еще посмеюсь, когда твое лицо окажется между моих сочных ножек!

Включив тяжелый рок, та побежала вокруг дома.

«Но все-таки, откуда он про мой стиль знает? Да и удар он отразил довольно сильный... хм...»

***

— Рори тя-я-ян! — плюхнулась лбом в мой живот сестра, увидев мой силуэт в двери. — Фу, ты потный! — поморщилась она, вытирая пот со лба. — Ты чего это, бегал?!

— Агась... — хмыкнул я. — Ну, обними па... братика!

— Кажется Рорику плохо-о-о! — с криками кудрявая убежала на кухню и принялась за еду. — Он совсем сошел с ума-а-а! Звоните в полицию-ю-ю!

— Ох, ну ты чего так про брата? — хмыкнул голос Эми.

— А то, его надо в кулачке держать, иначе расслабится! — ворчала кудрявая.

Разувшись, я зашел на кухню, кивнул блондинке, немного покраснев от вчерашнего, а позже снова оценил мелкую сестру взглядом. Та сидела в абсолютно новой школьной форме и доедала хлопья, приготовленные Эми. Блондинка сидела рядом и тоже пожевывала что-то вроде диетического батончика.

— Ты чего это, жаловалась же на форму... — нахмурился я, ткнув Азуми в бок. — Что-то я не заметил на тебе рвани...

Та покраснела, свесила голову, оставила ложку в тарелке и встала на ножки, уставившись в пол и перебирая пальцами рук, всем телом выказывая то, что ей стыдно.

«Это что за ритуал такой?» — думал я, удивляясь.

— Я потратила твои деньги на форму... — буркнула та с горечью в голосе. — Сто семьдесят долларов. На остальное купила колбаску... и хлеб...

«Так она тогда и вправду была сильно голодна...»

— Ого... — почесал я голову. — Ну, ладно... могла бы и раньше сказать, я бы больше денег дал...

— Ты не обижаешься? — посмотрела та на меня жалостливо. — Даже не станешь называть дурочкой?

— Дурочка... — хмыкнул я, выдохнул и вышел из комнаты. — Я в душ...

На изменение своего физического состояния тратить энергию не стал, нужно было оставить ее на турнир, тем более эта рыжая бестия неплохо из меня маны высосала, не позволив ее восстановить.

Окончательно убедившись, что узоры на обеих ладонях вырисованы четко, я проверил их и кивнул, похвалив себя за отличную память. Оба узора я все же смог изобразить. К бою был более чем готов, учитывая то, что этот мой противник довольно хилый на вид.

После душа, я лишь кое-как сшил дыры в форме, перекусил немного хлопьев и привел волосы в порядок.

Мы дождались Юки и вместе отправились в старшую школу на ее распрекрасном автомобиле. Она вырулила из парковочного места, и мы помчались мимо больших высоких зданий по небольшим пробкам.

Средняя школа Азуми была по пути, поэтому перед этим Юки высадила сестру.

— Азуми... — посмотрел я на мелкую из окна машины. Та стояла при полном параде и чуть-было не светилась от счастья. — Не давай себя в обиду... будь сильной несмотря на все, что говорят эти придурки, ладно?

— Угу... — кивнула она, чмокнула меня в щеку и убежала. — Пока-а-а!

Выжав педаль газа, рыжая тронула машину, и мы отправились дальше.

— Насчет сегодняшнего... — скромно сказала Юки, вырулив на основную дорогу. — Прости... я была слишком настойчива...

— Ничего, Юки, я не смею обижаться на тебя... — глядя на проезжающие мимо машины, пожал я плечами. — Просто впредь старайся держать язык за зубами...

— Мне кажется, все эти годы я в тебе сильно ошибалась... — грустно призналась та. — Думала, ты тот еще мудак, извращенец и задрот...

— Такое бывает... — хмыкнул я. — Люди не разбираются в ребятах, которые чем-то не похожи на других, им это не интересно... — мой взгляд был направлен в ясное небо и проплывающие крыши домов.

— Нужно показать всем, что ты не отброс, Роран! — воскликнула та внезапно. — Точно, у меня есть отличная идея! Помнишь, как тебя отколошматил Манабу и заставил жрать собственные носки?

«Если она будет продолжать, я не выдержу...»

— Закрой рот, пожалуйста...

— Не суть, ты просто должен с ним подраться около школы на виду у всех! — улыбнулась она, проигнорировав мою просьбу. — И все, ты больше не отброс! — подняла указательный палец. — Останется лишь выиграть, иначе придется снова их есть...

— Ты смеешься надо мной? — приподнял я удивленно бровь. — Я попросил закрыть рот, а ты продолжаешь все больше удивлять меня. И что за ярлык такой, Юки? Нет отбросов, есть люди, менее талантливые в чем либо, и они в этом, черт бы тебя побрал, не виноваты. Этот Манабу непредсказуем и хорош в объемах энергии Сито. Не стоит нас вообще сравнивать.

— Нет, Роран, я решила, вы будете драться... — кивнула та, притормозив около обочины. — А сейчас попрошу тебя выйти из машины и отсюда дойти до школы одному... ну, и никому не говорить, что на время остался у меня дома, ладно? Восстановить авторитет в школе очень сложно, а испортить, довезя до учебы отброса — легко...

«Ох... я уже и сам чуть-было не выскочил из машины. От ее речи уши вянут...»

— Как скажешь... — устало вздохнул я и отправился в сторону школы пешком.

До школы дошел за пару минут. К этому времени, к моему удивлению, на школьном дворе меня уже поджидал Манабу, сжимающий кулак в ладони и разминающий шею. Вокруг него собралась чуть ли не половина школы, а Юки стояла и улыбалась, показывая мне большой палец вверх и подмигивая.

«Вот же идиотка!»

— Мне тут птичка нашептала, что ты про меня за спиной всякую дрянь обсуждаешь, так, Роран? — оскалился Манабу и пошагал в мою сторону. — Я вот вспомнил, ты же у нас давно носки свои не жрал!

— Давай, Манабу! — крикнула сисястая девушка, стоящая неподалеку от нас.

— Пусть он обмочится, как в прошлый раз!

— Манабу, я люблю тебя!

— Роран, беги, дурак! — послышался знакомый голос. За моей спиной стоял Шоджи, протягивая руку. — Погнали, он же не шутит! Ты же не хочешь носки потом дырявые носить!

«Дурдом!»

— Подожди, Шоджи... — прошептал я. Каким бы ситуация ни была, бежать от своих проблем я физически не мог. — Отойди немного...

В голове мелькнули слова наставника.

***

— Умри, но не поворачивайся к противнику спиной. Таков принцип истинного бойца уровня Ди... — говорил мастер Тоширо.

— Но, если ситуация патовая, а шансов нет? — спрашивал я — парень двадцати шести лет. Один из десяти учеников мастера. — Что делать в таком случае?

— Йокагами, ученик мой. Если шансов нет, значит ты недостоин называться моим учеником, так как заранее не был подготовлен к бою и оказался слабее в ведении стратегии... — нахмурился Тоширо — семидесятилетний старик с кучей знаний и опыта за спиной. — Любая кара не стоит такого унижения. Повернуться спиной к врагу — значит принять свою никчемность, обвинить обстоятельства и ухватиться за свою жалкую жизнь.

— Но если на кону вся твоя семья, что тогда? — задал вопрос Химико — парень, который сидел рядом со мной. — Разве можно умереть, не убежав?

— Цель и собственное достоинство на первом месте, Хикимо... — отвечал старик. — Увы, повернувшись к врагу спиной, ты в любом случае погибнешь... если не от удара в спину, то от моей руки...

***

Подобные наставления вдалбливались в меня с самого окончания академии. Тоширо очень ценил честь и достоинство своего клана, поэтому и меня, и остальных своих учеников он действительно перевоспитал, сделав из нас элитных бойцов. Как оказалось, из меня в будущем вышел лишь элитный убийца.

— Давай, засунь в его глотку потный носок, Манабу! — продолжали кричать школьники.

— Да-да, он вон какой худой, пусть поест!

Я же стоял и оценивал движения идущего на меня противника, не слушая школьников-даунов. Манабу, на мое удивление, гораздо плавнее двигался, чем Юки, что говорило о долгих тренировках и хорошей физической готовности парня.

«Ладно, тут чуть сложнее, чем с Юки, но буду импровизировать...»

— Эй! — послышался крик издалека. — Чего вы творите, черт бы вас побрал?!

Вся толпа школьников резко обернулась, кроме нас с Манабу.

— Это Астуши, бежим! — послушалось в толпе.

— Он нас отчислит!

— О нет!

Подростки тут же стали разбегаться. Мы с Манабу остались стоять в паре метрах друг от друга, глядя глаза в глаза.

— Устроили у школы черт знает что! — продолжал ворчать мужик. — Роран, ты глухой, или как?! И в этот раз решил наплевать на мои уроки, да?! У тебя пять минут, щенок, если опоздаешь, будешь отчислен!

С места я не сдвинулся, лишь продолжал смотреть в глаза Манабу. Тот делал то же самое. Эта битва взглядов с виду ничего не значила, но для любого человека, знающего толк в сражениях и боевых искусствах, это было чем-то другим. Я в тот момент даже почувствовал к нему что-то вроде уважения. Без слов мы рассказали о себе больше, чем и за месяц не высказали бы.

— Пошли, Манабу... — взяв его за плечо, сказал парень, стоящий за ним. — Позже его отпиздишь... — тот все же первым увел взгляд, развернулся и пошел в сторону школы, смачно плюнув себе под ноги.

«Фух...»

— А ты чего стоишь, Роран?! — продолжал ворчать Атсуши. — Быстро в школу!

— Пошли, дружище... — хлопнул по спине Шоджи, махнул рукой Мике, которая стояла чуть дальше, и пошел вперед. Я пошел за ним, не проронив ни слова.

— Роран, ты н-не должен ц-ц-цепенеть, когда видишь Манабу, н-научись убегать... — промямлила Мика. — Раньше в-ведь иногда получалось...

— Я не цепенел! — буркнул я. — Вам тоже не стоит бегать от них... это выражение слабости...

— Да-да, конечно! — с улыбкой кивнул Шоджи. — Скажи еще, что ты готов был с ним драться! Вуа-ха-ха-ха! — схватился за пузо толстяк и согнулся пополам от смеха.

— Нужно было остаться там, под бетонной стеной... — процедил я так, что никто не услышал.

На уроке контроля энергии Сито был практически весь состав нашего класса. Атсуши ходил взад-вперед и объяснял вещи, о которых мне и без него было известно. Как я уже предполагал, сменялась лишь терминология.

Втроем мы, как и всегда, сели на последний ряд. Передо мной сидела Юки и что-то спокойно записывала. Мне трудно было смотреть на этот рыжий затылок, который посмел так сильно подставить меня. Только полный идиот мог натравить на меня самого крепкого ученика для того, чтобы я якобы восстановил свой авторитет.

— Эй, лошок... — прошептал какой-то парнишка, чьего имени не было ни в списке фаворитов, ни в списке участников отбора. Какой-то чмырь позволял себе называть меня отбросом. Чем дольше я пребывал в этом теле, тем сильнее подобные слова раздражали меня. — Это тебе... — он передал через пару парт листочек с надписью «Отброс».

«Сука!»

Я тут же его скомкал, вложил довольно значительный объем маны в руку и метнул бумажку ему в морду с такой силой, что тот слетел со стула и врезался в стену.

— Вуа-а-а-а! — заверещал он, схватившись за лоб. — Умира-а-аю! — слезы тут же покатились по щекам, а лоб довольно быстро покраснел.

— Что произошло, молодой человек?! — засуетился Атсуши.

«Давай, скажи, что отброс тебя со стула сбросил...»

— Ничего, сэр... — он медленно поднялся на ноги и сел обратно за стул, даже не посмотрев на меня. — Я просто упал... случайно...

Я улыбнулся, убедившись в своей правоте.

Для начала нужно было сделать так, чтобы такие, как он, подобное себе не позволяли. А на мнение однокурсников о Роране мне было плевать.

Дзз-дзз — завибрировал мой древний телефон. Я посмотрел на экран. Это было сообщение:

Роран Такано против Изуми Кара

Бой состоится в 18:00

— Шоджи... — прошептал я. — Во сколько отборочный бой, ты не помнишь?

— Эм... — задумался он. — В пять вечера, кажется...

«Я не успею...»

Глава 9

Мне нужно было выбрать что-то одно — получение возможности выступить на межшкольных, либо же быстрые деньги, которые помогли бы снять свое жильё. Жить с Юки в одном доме долго бы я не смог.

В первую очередь стоило думать о возвращении в свой мир. Я точно не мог понять принципа, по которому смогу сделать это, но была уверенность в том, что тело мое жизненно необходимо было развить до такой степени, чтобы его «стоимость» стала достаточной для нанесения печати переноса сознания.

— Слушайте, что будет, если откажусь от отборочных? — не глядя на ребят, прошептал я.

— А к-куда это ты с-собрался? — прошептала Мика, вглядываясь в экран моего старенького мобильника.

Прочитав надпись, Шоджи тут же удивленно поднял брови и посмотрел на меня.

— Ты чего, совсем бессмертный?

— О чем ты? — еле слышно спросил я, быстро выключив экран.

— Да о том, что записываешься на всякие подпольные бои, когда сам должен биться на отборочных... — шептал он, наклоняясь ближе к парте и стараясь не палиться перед Атсуши.

— Мне деньги нужны... — пожал я плечами. — За победу можно получить порядка тысячи долларов...

— Ой крети-и-ин... — поморщился он, ударив ладонью по своему лбу. — Да фавориты в месяц стипендию больше получают... ты совсем идиот?

«А вот этого я не знал...»

— Уверен? — приподнял я бровь. — А можешь с этого места подробнее?

— Так, Роран и Шоджи, я смотрю, вам неинтересно то, что я говорю?! — рявкнул Атсуши так, что толстяк невольно дернулся. — Еще один звук, и оба вылетите в коридор, щенки!

— Извините, сэр... — проскулил он и уперся в тетрадь.

— Теперь повтори, Шоджи, о чем я сейчас рассказывал?! — пронзил тот толстяка взглядом.

— Ну... — потупил он взгляд.

— О с-смертельных ис-сходах в случае п-перенасыщения энергией Сито... — прошептала Мика еле слышно. Так, чтобы ее услышал только он.

— О смертельных исходах в случае перенасыщения энергией, Атсуши-сан! — уверенно проговорил Шоджи.

— Если вы думаете, господин Судзуки, что я глухой, то вы сильно ошибаетесь! — разозлился тот. — Все втроем вы получите дополнительное домашнее задание в качестве наказания!

— Извините... — повторил тот и совсем поник. — Спасибо, Мика... — прошептал толстушке, не глядя в ее сторону.

Та проигнорировала, продолжая записывать материал и нервно вздыхая.

Мика вообще казалось немного странной и отстраненной девочкой. Она будто бы не имела своего четкого представления о том, какой нужно быть в обществе. В своей речи она старалась подражать Шоджи, одевалась тоже исключительно так, как это делали некоторые другие ее подруги примерно той же комплекции. Ей жизненно необходим был тот, за кем она сможет последовать.

— Отбросам снова прилетело... — хихикнула Юки подружке в ухо.

— Ага... — пожала плечами та.

Я же молча выдохнул, поблагодарив судьбу за то, что не пришлось отвечать перед всем классом.

Атсуши продолжил вести урок, дождавшись, пока перешептывания прекратятся.

Моя голова тут же заполнилась мыслями о том, что я могу упустить возможность, о которой многие школьники и мечтать не могли. Изначально казалось, что «фаворит» — это обычный ярлык, который за собой ничего не несет, но, по словам толстяка, помимо всеобщего признания, которое мне, в общем-то, и не сдалось, они получали приличное жалование.

«Интересно...»

Пока тот продолжал давать информацию школьникам, я ненароком стал разглядывать узоры на ладонях, которые были вырисованы ручкой, чернила которой я покрыл тонким слоем маны, дабы не позволить одному из элементов стереться.

В своих алхимических узорах не сомневался. Они были вырисованы четко благодаря годам практики и повторения. Эти узоры были довольно простыми относительно тех, которые могли вырисовать опытные алхимики. Порой на то, чтобы вырисовать один сложный узор, моему старому мастеру Тоширо требовался целый месяц.

Невольно в голове всплыл один из моих первых полученных уроков в области алхимии от старика.

***

— В алхимии сформулировано и развито три направление... — рассказывал некогда Тоширо. — Первое — это алхимия формы... — записал тот что-то непонятное на доске. — Любая ваша печать — форма, даже тело алхимика является формой. Все, что вы создали из энергии — форма.

Старик всегда говорил загадками и сложными фразами. Изначально его невозможно было понять, но со временем каждое слово с его уст звучало по-новому в зависимости от наших собственных знаний.

— Второе направление — алхимия трансформации... — в очередной раз он сделал непонятную нам надпись. — Трансформация — это преобразование чего-то одного в другое... Начиная от вашей мысли и заканчивая собственной маной.

— Что он несет, Йокогами? — прошептал мне в ухо один из коллег.

— Не понимаю...

— Третье направление — алхимия обмена... — продолжал Тоширо, — одну жизнь можно изменить на другую, один мир в обмен на другой... и так далее...

— Мастер, не могли бы вы нам сказать, что именно потребляет использование алхимии? — поднял руку другой парнишка моего возраста.

— У всего есть своя цена, Кисиро... — отвечал старик. — Чем выше цена, которую ты можешь предложить ей, тем точнее действует печать...

— А что является основной ценой? — спросил я.

— Твое тело есть сосуд жизненных сил, Йокогами... — повернулся тот ко мне. — Чем больше жизненных сил отдашь, тем большее сможешь получить от печати...

Вопросов больше не последовало.

***

Именно в те первые дни он показал нам самые основы алхимии — узоры, не требующие огромного количества маны, забирающие лишь жизненные силы и способные в сложной ситуации спасти от гибели.

Победить в подпольном бою какого-нибудь здоровяка, который маной своей распоряжается так же нелепо, как и основное количество людей в этой школе, было не смертельно опасно.

«Но стоит ли это потраченных сил и, вероятно, переломанных костей рук и ног?»

Я долго думал на этот счет. Один из самых сложных вопросов для меня крутился в голове и не давал покоя. Но точного ответа я все еще не знал. Подобные мысли были настолько занимательны, что я и не заметил, как прошло полчаса.

Урок Атсуши закончился спустя двадцать минут, все ученики, считая нас, двинули в сторону столовой. Мы, как обычно, отстали от основной толпы, стараясь не опережать Мику, иначе ту вообще никто не жалел и даже не пытался обогнать ее, не толкнув плечом в бок.

— Так что там со стипендией, Шоджи? — спросил я, ковыляя по лестнице позади Мики. — Ты говорил, что фавориты ее получают...

— Ну конечно, а ты думал, ими просто так желает стать чуть ли не каждый ученик?! — толстяк скривился, глядя на меня, как на полного дауна. — Мики, мне кажется, Роран помимо памяти потерял еще и здравый рассудок...

— Д-да, он раньше был умнее... — подтвердила та, вцепившись за ограждения лестницы обеими руками. — И п-приятнее в общении...

«Ага, как же...»

— Шоджи, не переводи тему! — нахмурился я. — Сколько они получают?!

— Ну, около двух тысяч долларов... в месяц... — пожал он плечами.

— Вот как... — задумался я.

— Ты п-правда д-думаешь, что с-сможешь стать ф-фаворитом? — ковыляя по лестнице, спросила Мика.

— Почему нет? — удивился я.

— Мик, он не только память, он еще и страх потерял... — пожал плечами толстый. — Я помню, как ты однажды голый...

— Хватит, Шоджи! — рявкнул я, перебив его. — Не напоминай о прошлом, прошу...

Информация о сумме стипендии настолько отбила желание биться в непонятном подвале с какими-то бомжами, что я почувствовал облегчение. То, на что способен ученик старшей школы, мне было более менее понятно из спарринга, но от взрослых можно было ожидать всего, что угодно.

На душе стало легче, огромный груз, который был все эти дни на моих плечах, будто свалился и перестал тревожить, позволяя сконцентрироваться на более важных проблемах.

В прошлом я никогда не нуждался в деньгах, жалование у меня было приличным, но сейчас в двух тысячах долларов я видел такую высокую ценность, которой не было в двух десятках тысяч в прошлой жизни.

Доковыляв до столовой, мы снова молча расселись за тот стол, за которым сидели вчера, заставив двух симпатичных девушек встать со своими подносами и сесть к ребятам за другой стол, бросив при этом на нас презрительный взгляд.

Еды в моей тарелке в этот раз практически не было, так как пришлось занять у ребят столько, сколько у них было. В то, что я отплачу им со стипендии фаворита, они не поверили, поэтому отсыпали пару долларов и в очередной раз сказали, что «раньше я был лучше».

— Ребят... — послышался голос со спины.

Мы тут же оторвались от тарелок и посмотрели на парня, который стоял с подносом. Выглядел он, мягко говоря, не презентабельно. Грязные волосы были собраны в косу, а запах пота от него исходил такой, что мне стало противно, хотя он стоял в метре от нас.

— А вы не будете против, если мы с вами сядем? — спросил он

— А вы кто? — удивился Шоджи. — Не боитесь, что вас за такое в толчках запрут?

— Да нет, мы уже в этом деле закаленные... — хмыкнул парень, стоявший сзади вонючки — метр пятьдесят пять ростом. — Меня вот вчера избили за то, что я сфотографировал трусики Изуми, когда та стояла в очереди.

— К-как это? — удивилась Мика.

— Ну, я припустил телефон камерой вверх и сфотографировал снизу то, что было у нее под юбкой... точнее, то, чего не было... кхм... — смутившись, пожал он плечами. — Один из ребят заметил это, проводил меня до туалета, побил и обмакнул головой в унитаз... выкинув мой телефон туда же...

— Ву-ха-ха-ха! — расхохотался Шоджи, схватившись за живот. — Приятно познакомиться, — протянул он правую ладонь. — Мы — отбросы!

«Какого...»

— Мы тоже! — улыбнулся вонючка.

Остальные трое сели за наш стол так, будто кто-то им позволил это сделать. Глупые улыбки на их лицах вымораживали. Я готов был встать и выйти, но еда не позволяла... жутко хотелось есть.

«Ну и вонь...»

Я лишь с новым интересом принялся за свой скромный паек и постарался скопить как можно больше маны. Меня ждал довольно серьезный, относительно Рорана, противник.

— Давайте будем получать от фаворитов вместе! — предложил какой-то очкарик — третий новенький в нашей «компании». — Так хоть веселее!

— Нет, Хирро, мы больше не будем получать пизды... — прошептала четвертая — очень худая девочка, нос картошкой, а на голове ни единого волоска — выбриты наголо. — Роран ведь в списке людей, которые приглашены на отбор... он заступится за нас, наверное...

— Это не отменяет того, что нас будут пиздить... — хмыкнул низкорослый. — И даже не исключает того, что именно Роран будет это делать...

— Роран, ты п-правда н-нас с-собрался п-п-пиздить? — огорчилась Мика.

— Вы чего тут все, решили меня с ума свести?! — разозлился я. — Если будете продолжать подобные разговоры, отпизжу всех!

— Даже меня?

— Даже тебя, Шоджи! — рявкнул я, не выдержав. — Вы вообще сюда для чего сели?! — нахмурился я, глядя на «новых друзей».

— Ну, чтобы нас всех вместе... как бы... ну... — засмущался вонючий.

— Я же говорил, он зазнается... — буркнул под нос очкарик. — А как фаворитом станет, так сразу найдет друзей получше...

— Да он не станет, вы чего... — помотал головой низкий. — Он же...

— Так, хватит! — ударил я по столу так, что все вздрогнули. — Идите ешьте в другом месте, вы меня достали...

— Но Роран...

— Ты тоже проваливай, если хочешь, Шоджи... — нахмурился я.

— Ладно, р-ребят, идите за д-другой стол... — прошептала Мика. — В-вы н-нам не н-нравитесь...

Те опустили головы и медленно встав, ушли обратно за свой стол.

Не успел очкастый сделать пары шагов, как ему в затылок тут же прилетел подзатыльник от какого-то крупного парня, очки «отброса» по инерции вывалились в чашку с недоеденным супом. Вся столовая тут же стала дико хохотать и тыкать в него пальцем, бросая в него огрызки.

«Как же они, блин, все меня достали...»

Я быстро доел оставшееся в тарелке и вышел из столовой, Шоджи с Микой, за пару секунд осушив свои порции супа, оставили все остальное недоеденным и тоже выбежали следом за мной, выбесив меня этим еще сильнее.

— Роран, у нас урок еще один, ты куда?! — крикнул в след мой толстый друг. — Постой!

— Надо восполнить энергию, передай учителю, что я не смог прийти на урок, — крикнул я, шагая в сторону выхода.

— А отборочные?! — крикнул тот в след.

— Я буду участвовать... — чуть приостановился я. — К пяти часам я буду готов...

«Пара тысяч в месяц мне сейчас явно лишними не будут...»

— Мы п-придем поболеть за т-тебя! — помахала Мика.

«Лучше бы скрылись...»

Я быстро вышел за дверь, направившись в сторону небольшого озера, которое было в парке неподалеку от территории школы. Людей там в это время особо не было, поэтому я, окончательно успокоившись, сел на берегу, скрестив ноги и соединив ладони. Мне нужна была победа, уверенная победа... ради Азуми...

***

В переулках, где раньше проживали Роран, Коджи и Азуми, второй день к ряду шастала кучка амбалов и выбивала все двери, проверяя, есть ли в домах жильцы, но кроме бомжей там никого не было. Оставалось осмотреть еще пару зданий, но было поздно, поэтому пятеро членов банды Катара решили навестить оставшиеся заброшенные дома на следующий день. Да и куда бы делся обычный торчок?

— Так, тут дверь заперта... — рассматривая очередную заброшенную квартиру, говорил лысый. На голове виднелся жирный шрам после удара арматурой. Вся банда его прозвала «шрамом», что еще сильнее злило громилу. Тот был настроен решительно. — Кажется, мы нашли его...

— Ладно, отойди, сейчас вынесем ее... — буркнул татуированный и, с силой долбанув, снес дверь с петель. — После вас... — нарочито вежливо протянул он.

Все пятеро тут же зашли в «квартиру», осторожно осматривая все комнаты с битами в руках.

— Эй, кто там?! — послышалось из комнаты с висящей на одной петле дверью.

— За мной! — крикнул лысый, и амбалы тут же рванули в сторону той комнаты. Палки их были наготове.

Выбив дверь, лысый первым делом увидел обкуренную молодую парочку. Парень издали напоминал их обидчика, а девушка, кажется, лежала в отключке.

— Это они, шрам?! — спросил один из них, поглядывая на лысого.

— Я не шрам, сука! — рявкнул тот, подойдя к кровати.

— Слушайте, я ничего не делал, правда! — вскинул руками парень. — Я обычный парень, не трогайте, пожалуйста...

— Как вас зовут? — нахмурился татуированный, вглядываясь в парня и не узнавая некоторых характерных черт обидчика.

— Я Коджи, а это Моника, мы не Роран! — бормотал тот, выставив ладонь. — Прошу, не убивайте нас...

«Роран, значит...» — догадался лысый.

— Где Роран, мать твою?! — рявкнул один из амбалов, замахнувшись битой. — Говори, сука, иначе ногу тебе сломаю, гнида!

— Тихо, прошу, я правда не знаю, где он, но могу узнать у него, только не бейте, прошу! — голос парня нервно подрагивал. Сердце колотилось как бешеное.

— Бери этого и девчонку, пошли на выход, — раздал указания лысый и, краем глаза заметив что-то интересное на тумбочке, медленно подошел к ней и взял небольшой пакет с белым порошком. — Кокс? — украдкой глянул на Коджи.

— Это не кокс, мужики, это золото... — нервно улыбнулся парень. — Может, прежде чем бросите меня в темницу, немного расслабимся?

— Шрам, нам ведь босс запретил... — буркнул один из амбалов. — На работе не употребляем...

— Я не шрам, сука! — оскалился шрам. — Ладно, давайте по маленькой дозе...

— Как вам будет угодно! — склонил голову Коджи. — Только Монику вырубило, так что осторожнее...

— Босс, да он под кайфом, ты посмотри на него... — нахмурился один из бандитов.

— Молчи... — оскалился шрам. — Я же сказал, что найду этого торчка. Вот этот знает, как с ним связаться, а если не знает — перережем горло и оставим помирать...

— Я все скажу, мужики... — промямлил Коджи, рассыпая наркотик.

***

Провел я в позе лотоса чуть больше двух часов. На телефоне завибрировал будильник, говорящий о том, что скоро состоится отборочный бой. Я медленно открыл глаза и сделал глубокий вдох, Тело от утренних нагрузок немного саднило, но, все равно, настоящие мучения ждали меня на следующее утро. Сейчас же тощее тело находилось в тонусе и готово было лишиться пары цельных костей.

Размяв руки и ноги, я направился в сторону спортивного зала, где к пяти часам, по словам Шоджи, должны были начаться теперь уже значимые для меня отборочные соревнования за выход на более высокий уровень турнира.

Спортивный зал находился в отделенном от школы корпусе, поэтому путь до него занял чуть больше двадцати минут. У входа меня встретила Мика, указавшая мне на место регистрации участников. Заметив вывешенный список, я тут же прочитал имя своего противника, вспомнив, как парнишка подходил ко мне в столовой и что-то уверенно бормотал. На отборочных были бойцы всех курсов. Победить нужно было всего один раз.

На верхнем этаже спортивного зала собралась толпа школьников, пришедших посмотреть бои. По словам Мики, отборочный этап был одним из самых масштабных и крутых мероприятий для старшей школы. Поэтому интересно было всем.

Рядом со стойкой регистрации стояла директриса, проверяющая наличие учеников. В руках она держала небольшой листок и ставила галочки напротив имен участников, которые пришли.

Я же стоял и внимательно осматривал ее талию. Таких статных женщин я и в своем мире не встречал. В ней было идеально буквально все. Поэтому я не был бы собой, если бы не захотел ее после десяти лет заточения.

«Подойди к ней...» — приказал я себе и сделал первые шаги в сторону статной дамы.

Она тут же заметила меня и помахала своей изящной идеальной ручкой.

— Здравствуй, Роран... — улыбнулась директриса. — Ты готов к бою?

— Да, конечно... — пожал я плечами.

— Не волнуешься? — прищурила та взгляд и ехидно улыбнулась.

— Нет, Мари, со мной все нормально... — почесал я пальцем правый висок, хмыкнув.

Она тут же вздернула брови от удивления, помотав головой.

— Это когда ты себе позволил со мной общаться на «ты»? — нахмурилась та, вздохнув. Ее большая грудь в очередной раз сексуально колыхнулась, чуть не приковав к себе мой взгляд.

«Дьявол, я же школьник...»

— Прости... те... — почесал я затылок, чуть смутившись. — Просто ты... ой, вы... первая начали «тыкать»...

— Я старше тебя вдвое, Роран, и я твой директор в конце концов! — скрестила та руки на пышной груди. — А тебе стоит соблюдать этикет...

— Ты самый милый директор из всех, что я знал... — промямлил я и тут же смущенно прикрыл рот. — Ой...

— Так, иди готовься к бою, Роран... — указала та взглядом в сторону раздевалки. — Я признательна, но больше подобных вещей не говори...

— Прости... те... — хмыкнул я, развернулся и зашагал прочь.

«Ладно, соберись, с ней позже разберемся, а пока мне нужна победа...»

Глава 10

В раздевалке я никого, к удивлению, не встретил, там была лишь висячая в закрытых шкафчиках школьная форма участников отборочного этапа. Оказалось, что ученики давно уже ждали в местах ожидания своего боя, разминаясь.

Сняв с себя школьную форму, которая была криво сшита в местах ударов ножа тех торчков, около шкафчика с надписью «Роран Хатано», я взял предназначенную для боя одежду — черную спортивную майка без рукавов с надписью «Хатано» на спине, кроссовки и спортивные штаны. К удивлению, вся одежда была подобрана по моим параметрам и не сковывала движения, что не могло не обрадовать.

Натянув на себя одежду, я тяжело присел на скамейку, уперся спиной о стену и уткнулся в потолок, думая о своем и нервно перебирая пальцами рук.

«Нельзя проигрывать, Йокогами... это нужная победа...»

Спустя десять минут кто-то внезапно приоткрыл дверь раздевалки и осторожно выглянул из щели. Приглянувшись, я убедился, что это был Шоджи. Он, оглянув комнату, уставился на меня и с улыбкой подсел рядом, слабо шлепнув кулаком по плечу.

— Ну, как ты? — тихо спросил толстый. — Волнуешься?

— Немного... — прошептал я. — Кажется, подростки в вашей школе неплохо владеют ма... энергией Сито...

— Ох, боюсь тебя огорчить, но с Сито ты на отборочные не попадешь... — вздохнул тот. — Минимум — Ситоби...

«Значит, учителя разглядели во мне что-то из Ситоби...» — догадался я.

— Слушай, я не знаю, как ты будешь драться с ним, но, на всякий случай, принес тебе пару видеороликов с его прошлых отборочных боев. Он тогда проиграл, но бился просто потрясающе... очень свирепо... и... быстро, что ли...

— Нет, Шоджи, за год могло измениться все... — сухо ответил я на его протянутую руку, держащую смартфон. — Не хочу делать ложных выводов о своем противнике, это может плохо кончиться...

— Ну, как тебе будет угодно... — пожал тот плечами. — И как ты вообще побеждать его собрался... — задумался тот. — Ну никак не пойму... хоть убей...

— Я лишь хочу сделать все, на что способное мое тело, Шоджи... — признался я. — Это все...

— Ну, как знаешь... — вздохнул тот, смирившись с моей упертостью.

Шоджи задумался, достал пачку чипсов, раскрыл ее и протянул мне небольшую горстку. Я отмахнулся, поэтому тот засунул ее в рот и продолжил опустошать пачку.

— У тебя бывало такое чувство, когда даже спустя два года близкой дружбы понимаешь, что толком о человеке ничего и не знал? — Шоджи бросил в рот очередную чипсину и пристально посмотрел на меня. — Мне в последнее время кажется, будто я и не знал тебя никогда, Роран...

— Вот как... — вздохнул я.

— Ну бывало же такое, или нет? — продолжал тот хрустеть.

— Да, бывало... — грустно вздохнул я. — У меня так было с родным братом... — вспомнил свою прошлую жизнь. — Но там речь шла не о двух годах, проведенных с ним, а обо всей жизни... с рождения...

— Ты о Коджи? — приподнял тот удивленно бровь.

«Дьявол, я же Роран...»

— Д-да... про Коджи, конечно... — соврал я.

— Ох... — с особым интересом стал разглядывать тот свою полупустую пачку чипсов. — Даже не знаю, что и думать в таком случае...

— Знаешь, я хочу сказать тебе, что не обижусь, если ты решишь разорвать со мной связь... — пожал я плечами. — Я все пойму...

Тот замер, перестав жевать и уткнулся в пол.

— Никогда, братишка... — протянул тот кулак, продолжая смотреть вниз. — Отбросы своих в беде не бросают... хех...

Я нелепо стукнулся с ним кулаком и хмыкнул с горечью.

— Хотя... ты меня раньше только и делал, что бросал... — задумался тот. — Даже когда я за тебя заступился, и парни вместе с Манабу начали бить меня, ты просто удрал... но я тебя даже тогда простил, поэтому...

— Прости... — фыркнул я, перебив его. — Надеюсь, тебя не заставили есть потные носки...

— Заставили... — кивнул он с грустью.

— Ох...

Дверь снова открылась. На этот раз около выхода стоял Атсуши вместе с другим преподавателем, имени которого я не знал. Они с презрением посмотрели сначала на меня, а потом на свои часы.

— Роран, пошли... — махнул рукой Атсуши. — Тебе пора... — он вышел за дверь и встал лицом ко мне, ожидая меня.

— Давай, братец... — улыбнулся толстяк. — Мы с Микой будем болеть за тебя до тех пор, пока одного из нас не искалечат...

— Кхм... — поперхнулся я, удивившись его оптимистичному настрою.

Я медленно встал на ноги и отряхнулся. Шоджи хлопнул по моему плечу и вышел со мной из раздевалки. Пройдя несколько метров по коридору, мы свернули в сторону спортивного зала, толстый побежал по лестнице к месту для зрителей, а я в сопровождении учителей пошел дальше.

«Чтоб меня... давно я так не сомневался в своей победе, как сейчас... теряю хватку, кажется...»

Основная часть школьников стояла на балконах с ограждениями на уровне второго этажа, расположенных по всему периметру зала. На нас смотрели сверху вниз. По торцам зала были небольшие трибуны, на которых не было ни единого пустого места. Школьники буквально заполонили все зрительские места.

Участники расположились в одной шеренге в положении «смирно» по центру спортивной площадки. Я, быстро дошагав до центра «арены», встал в шеренгу последним. Через пару минут к нам подошли и встали в пяти метрах трое преподавателей и директриса.

— Итак, сейчас я назову имена бойцов по порядку... — сказал Атсуши, сделав шаг вперед. — Бьетесь один раз. Победитель получает возможность выступить на межшкольных соревнованиях, проигравший не получает ничего и ждет следующего года...

Он сделал два шага назад, кивнул директрисе и сложил пальцы в замок. Та сделала шаг в точности так же, как это сделал Атсуши.

«Какая же ты все-таки милая...» — умилялся я, утихомирив мандраж.

— Первая пара... — достала листочек сорокалетняя женщина в обтягивающем черном платье. — Роран Хатано и Масаши Хига...

«Первый бой... эх...»

— Вас вызовут, — оглянула директриса нас взглядом из-под очков. — Можете идти разминаться... а следующая пара...

Дальше я не слушал, лишь медленно поковылял в свой угол в сопровождении второго преподавателя. Атсуши же сопроводил моего оппонента. Мы шли спокойно, никто меня, к счастью, не торопил.

— Ты как, готов? — ухмыльнулся учитель, идущий рядом. — Хоть знаешь, как энергией Сито-то пользоваться?

«Идиот...»

— Да, немного... — кивнул я, стараясь в ответ не сгрубить на такой идиотский вопрос.

— Хорошо... — хмыкнул тот. — Помни про руки, старайся не упасть с первого удара. Масаши в прошлом году неплохо дрался, он очень быстр... — продолжал учитель, глядя в сторону моего противника. — И не бойся его... страх тут тебе не поможет... если что, ты всегда можешь сдаться, никто тебя за это не осудит...

«Меня осудит гребаная толпа школьников...»

Учитель дал мне черную капу, проверил состояние моего лица и кивнул, убедившись, что я не пол кайфом. Он, сделав пару шагов к стене, посмотрел на часы и уткнулся в сторону центра площади, более не удостоив меня взглядом.

Я же стоял и ждал, пока директриса не закончит свою речь и не уйдет с центра площадки, освободив мне поле для получения побоев.

На ее место через минуту подошел другой учитель. Вскинув руками, он призвал нас подойти ближе к центру.

«Ох... понеслась...»

Я медленно подошел к преподавателю, остановившись около его правой руки, Масаши сделал то же самое, подойдя с левой стороны. Мы оказались в десяти метрах друг от друга, стоя лицом к лицу. Кулаки его сжимались то ли от злости, то ли от волнения... Между нами стоял учитель со вскинутыми руками.

— Итак, меня зовут Нори Кудо, я буду вас судить... — начал он. — Правила просты. Бьетесь до тех пор, пока ваш противник не сдастся, или же пока не закончится время. Там уже будем смотреть по очкам. У вас десять минут на бой, готовы?

Мы кивнули, встав в боевые стойки.

— Хорошо, тогда начинайте! — махнул тот рукой и отпрыгнул на пару метров назад, освободив нам площадку.

— Сделай его, Масаши-кун! — крикнула какая-то девушка с трибун и остальные тут же бросились ее поддерживать и выкрикивать что-то невнятное.

— Мочи его, Масаши! — выбросил тот вонючий, которого я некогда выгнал со своего стола.

— Выкинь его на помойку, дружище! — выкрикнул кто-то еще с верхнего яруса.

Я не слушал. Тут же сконцентрировался на противнике, ожидая от него первых действий. Тот тяжело выдохнул, делая то же самое, и при этом нервно вздыхая.

«Ну, покажи мне, из какого теста тебя слепили...»

Наконец, настроившись, тот побежал на меня с каменным лицом и вскинутыми руками. Двигался очень быстро и плавно, как и говорил Шоджи, но все же это было для меня отчасти предсказуемо. Он был правшой, ноги были развиты выше среднего, а по развитым не по годам рукам и плечам, я догадался, что он был ударником.

«Ударит рукой...»

Первый удар, как я и предполагал, он выбросил рукой в область головы, не задев меня, так как я ловко увернулся, коснувшись ладонью его локтя и высосав крупицу маны.

«Сука!»

Как только его магическая энергия коснулась моего тела, меня тут же перекосило и чуть-было не вырвало на площадку. С такими объемами энергии, как у Масаши, тело Рорана явно не справлялось.

«А я только лишь прикоснулся...»

Воспользовавшись моментом, он тут же развернулся и врезал по моей груди пяткой со вложенной в нее маной, откинув худое тело Рорана на пять метров назад. Я свалился на спину и, быстро сгруппировавшись, вскочил на ноги.

Тот уже был в метре от меня и готовил очередной выпад.

— Кха! — сгусток крови вылетел из моего рта, не успел я и глазом моргнуть, как его кулак больно вошел в область моего живота, пробив мою защиту маной.

Я снова отлетел назад и больно врезался в стену.

— Да-а-а-а! — заорали школьники, вскидывая рукам.

Я слышал о том, что такое хилое тело может очень быстро перенасытиться маной, но чтобы настолько... наши объемы маны были несравнимы.

«Как же я скучаю по своему телу...»

Пока я сползал со стены, в голове тут же мелькнуло воспоминание, связанное с мастером Хоширо.

***

Мы в очередной раз сидели в полукруге около старика и слушали его сложную, порой непонятную речь.

— Итак, как я уже говорил вам, что ваше тело есть сосуд для сгустка всех видов энергий... — говорил он, указывая на нелепый рисунок человечка на доске. — А именно магической, физической и жизненной... каждая энергия есть цена, которой вы платите за применение алхимии... — он нарисовал три кружочка разных размеров и каждый из них подписал названиями энергий. — Человек, как и сосуд, не сможет прожить больше, чем ему положено, как и не сможет впитать в себя столько маны, сколько впитать способно его тело...

— Ты понимаешь, что он говорит? — спросил сидящий слева.

— Кажется, да... — удивился я. — Отчасти...

— Но, помимо свойства сосуда, ваше тело может стать чем-то вроде проводника энергии... — внезапно сообщил он. Мы тут же замерли, наострив уши. — Представь заряд электричества, который попадет в тебя, что с тобой будет в этом случае, Йокогами?

— Смертельный исход... — пожал я плечами.

— Верно, но если вы пропустите заряд через себя, то смерть будет зависеть только от пропускной способности вашего тела... — продолжал старый. — Чтобы ее увеличить, вы можете использовать несколько алхимических узоров, но самый основной из них этот... — он нарисовал узор, который я запомнил надолго. Что-то в нем было примечательное. — Он даст вашему телу выпустить в несколько раз больше энергии, чем вы сможете, забирая лишь свою цену, чаще всего немного из ваших жизненных сил...

— Выпустить, не впустив энергию внутрь тела? Что именно вы имеете в виду, Хоширо сенсей? — спросил один из ребят.

— Именно. Высосанную энергию, дабы избежать перенасыщения маной, можно выпустить в тот же миг, не позволив телу восполнить запасы маны и перенасытить их...

***

Этот урок запомнился мне на всю оставшуюся жизнь. По его словам, я мог бить с той же силой, с которой принимал удар, не перенасыщая свой «сосуд» огромным количеством энергии противника.

Отлипнув от стены, я встал на ноги и вытер кровавый подбородок тыльной стороной ладони. Масаши ждал, пока очнусь, поэтому стоял неподалеку и не делал подлых ударов по лежащему. С кодекс бойца он был ознакомлен, что еще сильнее настораживало меня и говорило о его готовности.

«Не успеваю за ним...»

Медленно вернувшись на свою позицию под неодобрительные возгласы, я взглянул на часы. До конца боя оставалось восемь минут.

— Продолжайте бой! — рявкнул Нори и снова отошел назад.

Масаши в этот раз ждать не стал, уверенно рванул на меня, вытянув ногу.

Я тут же ловко увернулся, хлопнул левой рукой по его колену, а правой влепил ему пощечину, выбросив в руку то количество маны, которое успел высосать из его тела. Он тут же попятился в сторону, схватившись ладонью за лицо.

Зал тут же «ахнул».

— Он ударил его по щеке, или мне показалось? — заорал Шоджи. Его писклявый голос можно было узнать из тысячи.

На миг я скользнул взгядом в его сторону и заметил, как тот стоял согнувшись и держался за живот. Парня явно кто-то ударил за выкрики в мою поддержку. Шоджи, соответственно, притих.

Масаши буквально взревел от злости и принялся выбрасывать мощные и быстрые удары в область моего лица, я пятился назад, уклоняясь от некоторых из них. Тело буквально трещало по швам от тех ударов, которых избежать не получалось, но я, к счастью, держался на ногах.

Наконец мне получилось предвидеть его очередной удар и направить ладонь таким образом, чтобы его кулак попал именно по ней. Энергия тут же, словно мощный заряд тока, прошлась по всему моему телу и выбросила мою правую руку в область его живота с той же силой.

— Кха-а! — тот согнулся пополам и тут же получил удар локтем по затылку. Но тот оказался слишком слабым, поэтому он лишь свалился на колено, прошипев от ярости.

Я, почувствовав, что кисть руки сломана, тут же отскочил назад.

— Что происходит?! — шептали подростки.

Схватившись за запястье, я прошипел от боли. Кисть бессильно болталась, не выказывая никаких признаков жизни. Энергии на сращивание костей у меня тоже не было. Единственным выходом оставалось управление кистью с помощью маны, но для этого пришлось бы направить всю ее в кисть, лишив себя защиты.

— Роран, я недооценил тебя... — прохрипел Масаши, стоя на колене и глядя мне в глаза исподлобья. — Но не думай, что прошлый год меня ничему не научил...

«Пять минут...»

— После первого поражения не прошло и дня без тренировок контроля энергии Ситоби... — продолжал Масаши. — И моя мечта сбылась пару недель назад, Роран... — довольно улыбнулся он. — Мне все же удалось достигнуть уровня Ситоджи...

— Этого не может быть! — «заохали» трибуны. — Уровень Ситоджи даже некоторым фаворитам не доступен!

— Он же материализовать энергию может!

— Интересно!

«Досадно...» — думал я, представляя, что он имеет в виду под этим термином.

Материализовывать ману во что-то было гораздо сложнее, чем тратить ее на усиление или же ускорение. Вода, огонь, песок... все, что угодно, лишь бы маны хватило. Радовало лишь одно, две недели — очень малый срок для того, чтобы в полной мере научиться ей пользоваться.

Масаши, закрыв глаза, встал в абсолютно другую стойку. Даже стоя в десяти метрах я чувствовал, как мана в огромных объемах выходит из его рук.

Радовало одно. Стоял он в этой стойке дико нелепо, было очевидно, что та не отточена должным образом, но все же такой уровень обычного школьника меня сильно удивил.

Его руки буквально воспламенились. Техника боя для меня была не нова, но горящие ладони были способны поджечь даже ману врага, поэтому в окутывании своего тела защитой уже смысла не было, я мог умереть, растратив ее на огонь. Больше принять его удар ладонью возможности я тоже не имел.

«Думай, Йокогами...»

Масаши улыбнулся, неспешно открыл глаза и пристально взглянул в мои глаза, но в битве взглядов даже в таком состоянии он проиграл. Я на миг заметил, как сильно его огорчило полное отсутствие страха и удивления в моих глазах. Он тут же отвел взгляд, глубоко вздохнул и побежал на меня. Парень явно намеревался сделать ложный выпад прямым ударом горящей ладони, подготовив другую руку в точности так же, как некогда это сделала Юки. Даже смена стойки не дала ему преимуществ. Я был в десятки раз опытнее.

Оба удара пришлись по воздуху, я ловко уклонился от обоих ударов, отскочив в сторону.

Пока его руки возвращались, а глаза метались в поисках меня, я выбросил левый кулак в область его челюсти, но это было слишком медленно для меня. Масаши, не успев увернуться, выставил горящую ладонь и больно прожег мою руку, но кулак по инерции все же прошел сквозь пламя и попал ему аккурат в челюсть. Парня мотнуло, но он быстро собрался и ударил меня под дых, оставив кулак там, прожигая дыру в спортивке и продолжая печь теперь уже мою кожу.

— Гха-а-а-а... — процедил я от боли, направил ману в сломанную кисть и сжал его руку, которая буквально поджигала меня, в области горящего запястья. Мана бешено начала наполнять мое тело, а огонь врага — гаснуть. Голова жутко закружилось, сосуд в форме моего тела чуть-было не лопнул, но я успел высвободить энергию, активируя вторую печать и направляя ее часть на заживление ожогов, а остальное в сломанную кисть, держащую его руку. Мои пальцы сжались с такой силой, что кость парня глухо хрустнула.

— А-а-а-а-а! — заорал он от боли и попытался нелепо врезать вторым горящим кулаком, но я так же нелепо увернулся и повалил его на землю, подставив подножку и погасив пламя на второй ладони.

Я понимал, что физической силой мне бой в партере не взять, поэтому, воспользовавшись своим многолетним опытом в борьбе, ловко перескочил в удобную позицию, сжал его горло внутренней частью локтя и стал выбрасывать всю оставшуюся энергию в удушающий прием. Но Масаши явно был сильнее, поэтому даже одной рукой он стал вырываться и перебарывать меня.

«Сука...»

Пришлось снова воспользоваться маной, чтобы сломанной ладонью коснуться его плеча. Теперь перевес в силе был за мной. Все, что я высасывал, уходило на удушение. Его рывки со временем становились все слабее, а мана расходовалась в двойном объеме.

Через минуту мы оба остались без магических сил. Я тут же расслабил хватку, в очередной раз выругавшись про себя, а он медленно сел на меня сверху и стал сильно колошматить по лицу, не жалея моей челюсти. Сил вырваться не было, поэтому оставалось лишь поддерживать себя в сознании и ждать, пока физическая энергия этого школьника не покинет его тело.

Так и случилось. Удары со временем стали слабее, а потом и вовсе превратились в вялые шлепки. Я скинул его на спину, снова вяло схватился за руку и, навалившись всем телом, стал неестественно выгинать ее в локте.

— Ву-а-а-а! — взревел он. — Больно-о-о! Я сдаюсь!

— Стоп! — рявкнул Нори, скинув меня с врага на землю. — Бой окончен! Победитель — Роран!

Толпа вскочила на ноги, выкрикивая гнусные слова в мой адрес, но я лежал на спине и смотрел на потолок, довольно вздыхая.

«Кажется, я потратил пару месяцев жизни Рорана...»

Алхимия взяла свою цену.

Глава 11

Продолжалось все недолго. Ко мне быстро подбежал преподаватель, снял с меня перчатки и заставил выплюнуть капу вместе с кровью. Посветил фонариком в глаза, схватившись рукой за мою голову и приоткрыв большим пальцем мой рот, осмотрев целостность зубов. Позже он проверил шею и убедился в целостности жизненно важных мест. Я видел плохо из-за гематом, которые быстро всплыли под моими глазами, закрывая взор, но все же успел заметить, как Шоджи с Микой вышли с балкона, испугавшись разъяренной толпы дегенератов. Те явно не ожидали от меня победы.

Повращав моей головой и проверив целостность ушей, учитель кивнул и помог встать на ноги. Я чувствовал себя погано, голова кружилась, поэтому удержаться на ногах получилось лишь с третьего раза.

— Роран, тебя сопроводят в больничное крыло... — тихо сказал мне преподаватель, держа меня под руку. — Ты меня сильно удивил, фаворит...

«Фаворит...» — хмыкнул я про себя.

Это слово из его уст прозвучало так странно и нелепо, что мне даже, на удивление, стало легче. Я глубоко вздохнул и позволил двухметровому лысому мужчине в белом халате взять меня под руку и повести прочь из спортивного зала.

— Следующий бой состоится между... — послышался голос директрисы сзади. Но он быстро затих в ту же секунду, как дверь закрылась.

Пока меня волокли в сторону больничного крыла, сзади послышались возгласы и громкие шаги моих «друзей». Шоджи держался за ушибленный живот, а Мика похрамывала, стараясь идти как можно быстрее. Не знаю, что точно я чувствовал в тот момент, но каждый раз их поддержка будто помогала мне морально и даже грела душу.

— Эй, Роран! — нагнал нас Шоджи. — Я не могу поверить! Ты... ты сделал его, Роран! — вскинул он руками, выказывая дикое восхищение. — Черт возьми, ты гребаный псих!

— Д-да... — поддакивала Мика, еле успевая за нами, подскакивая на своей короткой ножке. — Т-ты стал ф-фаворитом... я до сих пор не верю...

— Спасибо... — прохрипел я, держась рукой за живот. Меня буквально выворачивало от маны этого парня по имени Масаши. Тело на куски разваливалось, а прожженная кожа в области живота будто плавила внутренние органы, вызывая при этом жуткую боль.

Да, подобные соревнования и для моей школы в прошлой жизни, специализированной на обучении будущих бойцов, были частым явлением, но все же я каждый раз поражался тому, какую нагрузку испытывает тело участника, выкладываясь на всю сотню процентов. Чтобы доказывать свои умения, ученик должен был каждый раз выходить на площадку и сражаться, не жалея своего тела.

Здесь, очевидно, таких людей называли «фаворитами».

Доковыляв до больницы, врач помог раздеться до трусов и положил меня на кушетку. Тут же к нему подбежала молоденькая симпатичная медсестра в коротеньком белом халате и встала рядом со мной. Мужчина принялся осматривать мое тело, щупая каждую ссадину.

— Ай-с... — прошипел я от боли, когда тот коснулся моего ребра. Он кивнул и продолжил осмотр тела.

— Хана, милая, запиши все, что сейчас скажу... — грубым голосом сказал врач, снимая очки. — Перелом кисти левой руки и трех ребер. Растяжение в области запястья, четыре вывихнутых козонка на левой руке... — задумался он. — Ах да... еще сотрясение мозга...

— Записала, Орочи-семпай... — кивнула девушка.

— Ладно, пару недель тебе придется полежать здесь... — хлопнул он легонько по моей тощей груди, заставив меня поморщиться. — Прости...

— Это слишком долго... — прохрипел я. — Я должен идти домой... сейчас...

— Роран, ты же искалечен весь... — вздохнул Орочи и помотал головой. — Ну не упрямься, сынок... хотя бы сломанные кости подлечим, а потом уже посмотрим по твоему состоянию... если станет лучше и будешь идти на поправку, может даже отпустим раньше... — спокойно сказал он и осторожно вколол в мою руку что-то вроде снотворного.

«Дьявол...»

С минуту я смотрел на врача и хотел продолжить попытки уговорить его отпустить меня, но доза снотворного быстро расползлась по моему телу, проникнув в мозг. Я невольно закрыл глаза и ушел в неведомое забытие.

***

— Вот это ду-урь... — протянул лысый, валяясь на запыленном грязном полу заброшенной квартиры. — Не совра-ал, Коджи-и... не совра-ал...

— А то-о... — улыбнулся Коджи, делая очередной вдох и падая в кровать. — Джекпо-о-от...

— Звони уже своему братцу... — хмыкнул другой амбал. — Поедем кости ему ломать...

— Так я звонил ему-у... — медленно пожал плечами Коджи. — Не зна-аю даже, почему не берет...

— Тогда ты со своей телкой передознутой поедете с нами... — буркнул татуированный, подошел к девушке и закинул ее на плечо, махнув Коджи. Тот сопротивляться не стал, лишь спешно надел на себя одежду и вышел за амбалами.

Те, подкашиваясь, пошаркали в сторону базы группировки Катара. Это был просторный тренажерный зал с небольшим рингом, предназначенным для тренировок. Наркотики они взяли с собой, поэтому на какое-то время задохлик по имени Роран отошел на второй план. Коджи ведь был у них, а это уже большой шаг к достижению цели. Да и как родной брат оставит этого наркомана в беде?

На всякий случай Коджи отправил брату сообщение с просьбой уточнить, где тот проживает, но ответ заставил себя ждать. Моника в это время так и не очнулась, кажется, у нее были проблемы посерьезнее, чем у Коджи.

— Подождем, пока ответит... — пожал плечами Коджи, нагоняя амбалов.

— Не ответит — найдем...

***

Мое тело снова начинало приходить в себя. Раскрыв опухшие глаза, я оглядел комнату. В ней кроме медсестры никого не было. После осмотра утонченного лица молоденькой девушки, которая с интересом разглядывала что-то в телефоне, мой взгляд скользнул вниз, сначала на ее грудь, чуть ниже я внимательно разглядел ее ровные ноги, затем взгляд направился еще ниже на пол, а позже уже на мой живот. Я осмотрел свое тело и, расстроившись, глубоко выдохнул от увиденного.

Рука в области запястья была в гипсе, а грудь перевязана эластичным бинтом, ожог покрылся волдырями и в нескольких местах кровоточил, доставляя жуткую боль. Правый кулак вовсе опух и посинел. Кажется, до него руки врача еще не дошли.

Я снова посмотрел на медсестру и еле слышно прохрипел:

— Воды...

— А? Что? — она резко вскинула голову, прищурила взгляд, направленный на меня, и тут же встала со стула, на каблучках подбежала к сосуду, наполнила прозрачный стакан водой и поднесла его мне, стараясь не разлить.

— Долго я лежал? — прошептал я, осторожно приподняв голову и сделав пару маленьких глотков.

— Около трех часов, пока мы тебя оперировали... — устало пожала та плечами. — Тебе довольно сильно досталось, Роран... мне даже немного жалко тебя стало... — уголки рта девушки печально дрогнули.

— Ничего, я привык... — улыбнулся я, стараясь ее успокоить. Еще никому я не позволял себя жалеть, а молодой девушке и подавно. — Устала?

— Ага... — кивнула она. — Немного... — чуть позже, ее взгляд с лица направился на мою правую руку. Она вздернула бровями, будто что-то вспомнила.

— А что это у тебя за узоры такие на ладонях? — приподняла та мою загипсованную ладонь. — Орочи попросил узнать, как проснешься...

— Коснись ее и узнаешь... — хмыкнул я.

— А это не опасно? — приподняла та бровь и игриво посмотрела на меня.

— Не опасно... — мотнул я головой.

— Та-а-ак... — она нежно прикоснулась пальцем к узору на моей ладони. — Вот так? — взгляд о руки скользнул на меня.

Я тут же активировал высасывание маны, немного восполнив ей свое тело и быстро направив на снятие отеков правой руки и заживление ожога. Она, почувствовав это, отдернула руку так, будто ее ударило током.

— Ва-а-ау... — протянула она, потирая палец. — Это так... странно! Будто ты из меня что-то высосал!

— Узнала, что это? — прохрипел я.

— Нет... — пожала та плечами. — Может, какой-то магический символ? Или... не знаю даже...

— Тогда попробуй еще раз, только сконцентрируйся... — хитрым взглядом сверкнул я, глядя на нее удивленные большие глаза.

— Ты чего, кайфуешь от этого? — приподняла та бровь. — Ах ты маленький извращенец! — ее взгляд на секунду скользнул в область моего паха и обратно. Я же сделал вид, будто ничего не заметил.

— Пожалуйста... — протянул я, указав взглядом на ладонь. — Прикоснись...

— Ну-у-у... — задумалась она, оперев свой подбородок на тыльную сторону руки. — А что мне за это будет? — она явно заигрывала со мной.

— Ничего... — прохрипел я, поморщившись. Делать с ней я ничего не собирался, хоть и, признаюсь, не выдержал бы, будь та чуть настойчивее. Отек и ожог полностью не зажили, зато моя мана полностью иссякла.

— Ну, это прикольное ощущение... — задумалась Хана. — Хорошо, сейчас попробую распробовать получше... — кивнула она и снова коснулась, отдав мне чуть больше маны, чем в первый раз.

— Гхк-а-а... — простонал я от боли. Полностью убрал отек, чуть улучшил состояние кожи живота и расставил выбитые козонки по своим местам. — Хорошо, еще хочу...

— Ух ты... — нервно задышала та, улыбаясь и вытирая уголки своего рта. — У меня сердце бьется как бешеное... воу... я будто энергию твою прочувствовала...

— Ты ближе к ответу... — прохрипел я, сжимая кулак от противной, вызывающей рвоту боли.

У девушки было сильно меньше маны, чем у Масаши, но гораздо больше, чем у того пропитого насквозь бомжа. Это радовало. К тому же она действительно немного возбуждала, так как была очень приятна мне как внешне, так и внутренне. Девушка не имела вредных привычек, вела здоровый образ жизни и не имела частых смен половых партнеров, смешивая свою энергию с чужой.

— У меня тоже сердце колотится... — улыбнулся я. — Ты очень приятная...

— Правда? — фыркнула медсестра. — Ты тоже вроде ничего такой, но из-за синяков не видно...

— Я могу их убрать, хочешь? — пристально посмотрел я на нее.

— Как ты их уберешь? — улыбнулась она. — Придавишь сломанными пальцами?

— Коснись... — прошептал я, указав глазами на свой узор. — И узнаешь...

— В последний раз, но только для того, чтобы показал мне свое лицо, иначе я тебе... — буркнула она недовольно.

— По рукам... — кивнул я, перебив ее.

Она снова дала высосать маны, но в этот раз я сдерживаться не стал и долечил руку, остатки потратив на синяки и ссадины на лице и ожог живота. Девушка вздрогнула и быстро отдернула руку, еще более часто и нервно задышав.

— Эй, ты ч-чего т-творишь, блин?! — разозлилась та. Ее ноги вяло подкосились, и она спешно села рядом со мной на кушетку, заглотав ртом воздух. — Какого... какого хрена?!

— Прости... — хмыкнул я. — У меня просто нет времени тут лежать...

— Так ты с-соврал мне насчет того, что я тебе нравлюсь? — говорила та, жадно глотая воздух.

— Нет, не соврал...

— Уверен? — приподняла та бровь, ухмыльнувшись, и усталой рукой медленно стала двигаться под мое одеяло, которое накрывало лишь нижнюю часть моего тела и под которым я лежал полностью голым. Я приготовился к тому, чтобы ловко отдернуть ее руку, если та позволит себе что-то большее, но в коридоре послышался громкий стук каблуков, и девушка, тоже услышав это, спешно высунула руку из-под одеяла.

Внезапно дверь помещения открылась. В комнату вошла директриса с листочком в руках. Она сначала скривила удивленно брови, увидев сидящую, тяжело дышащую медсестру и довольного меня. Сделала пару шагов и посмотрела мне в глаза.

— Роран, ты чего такой довольный? — приподняла та удивленно бровь. — А ты чего так дышишь, Хана?! — взгляд уставился на медсестру.

— Я просто... мы просто... — пыталась найти ответ девушка.

— Ничего не было, Мари... — успокоил я обеих. — Она забегалась, нося мне то, что я прошу... присела отдохнуть...

— Точно? — протянула она, подходя чуть ближе.

— Абсолютно...

— Я поверю ему, Хана, но если узнаю, что что-то между вами тут произошло, твоя стажировка будет окончена сегодня же! — пригрозила директриса. — А ты, Роран, продолжишь разговаривать со мной, как со сверстницей, я тебя...

— Прости, я больше не буду... — хмыкнул я, перебив ее.

Та лишь закатила глаза и протянула мне листочек с печатью.

— Отныне ты фаворит и участник межшкольных соревнований... — пробормотала та, став серьезней. — Не знаю, чем ты занимался прошлые пару месяцев, но сейчас ты доказал, что мы не зря тебя оставили в школе.

— Слушай, а насчет стипендии... — посмотрел я на нее немного стыдливо.

— Ах да, конечно... — она достала из папочки небольшую карту. — Ежемесячно ты будешь получать по две тысячи, первые деньги поступят через пару недель...

«Долго, но терпимо...»

— И да, так как ты фаворит, на школьную дискотеку явка обязательна... — добавила Мари. — В конце вас официально объявят... — улыбнулась.

— Ты там будешь? — посмотрел я на нее с улыбкой.

— Роран! — нахмурилась директриса.

— Просто ответь...

— Да, я буду! — бросила та раздраженно, развернулась и зашагала к выходу, виляя своей сочной фигурой.

Проводив Мари взглядом, я уткнулся в свою карточку, разглядывая ее с обеих сторон. Затем хмыкнул и положил рядом, распластавшись на кушетке.

— Может, все-таки расскажешь про этот узор? — устало спросила медсестра. — Ты же обещал...

— Не хочешь еще разок попробовать? — съязвил я.

— Нет! — буркнула та, но встать на ноги все же не смогла. — Ну, скажи мне, пожалуйста...

— Я ничего тебе не обещал... — пожал я плечами. — Сказал лишь, что поймешь сама...

— Чего-о-о?! — поморщилась та, расстроившись. — Ты меня обманул! Соврал...

— Я не соврал, ответил... — улыбнулся я и со стоном принял положение сидя, повернув голову в ее сторону и подмигнув. — Ох... — глубоко вздохнул и тяжело сполз с кушетки на ноги.

— Куда ты собрался, Роран?! — вскрикнула девушка, с трудом поднявшись на ноги вместе со мной и схватив за запястье. — Твои кости еще не срослись!

Девушка оказалась практически на голову ниже меня даже на каблуках. Я убрал прядь волос ей за ухо, посмотрел сверху на ее жалостливые глаза и прошептал:

— Передай мою благодарность Орочи, я уже здоров... — нежно убрав ее руку со своего запястья, я пошаркал к выходу, отворил дверь и вышел в коридор. Учеников в крыле не было, а на улице уже темнело. Мне ничего не оставалось, как пойти домой пешком. Обычным шагом расстояние удалось бы преодолеть за минут двадцать, но та скорость, с которой я шел домой, была вдвое ниже обычной.

Итак, с деньгами вопрос был решен. Статус «фаворита» был получен, что не могло не радовать. Оставалось лишь подождать пару недель. Хотелось бы снять квартиру в том же районе, в котором живут девочки, так как для Азуми они стали уже слишком близкими.

Включив телефон, я заметил сообщение от Коджи. Он просил перезвонить ему, как освобожусь, либо же сообщить координаты моего местоположения. Этому парню я не доверял вообще, поэтому решил, что отвечать ему — не лучшая идея, но, с другой стороны, он имел полное право знать, где я и Азуми, поэтому пришлось все же сообщить ему координаты, но не совсем точные. Так нас учили распознавать мотив и причину подобных расспросов.

***

— Он отправил адрес дома, в котором сейчас проживает! — вскрикнул Коджи, прочитав письмо от Рорана. Он сидел в запертой комнате с амбалами, продолжая принимать новые порции наркоты. — Вот, тепе-ерь я свободен?!

— Не-ет, Коджи, ты пока останешься зде-есь... — прохрипел накуренный напрочь лысый громила со шрамом. — Пое-ехали, мужики! — махнул другим валяющимся бандитам. — Сейчас мы его ебальник-то раскро-оем!

— Шрам, а давай завтра поедем? — неохотно промямлил татуированный. — Мне сейчас вообще никуда не хо-очется...

— И мне-е... — поддержал другой.

— Дурь выветривать не охота, Шрам... — пожал плечами третий.

— Я не шра-ам... су-ука... — медленно промямлил шрам. — Ну же... вставайте, бля-ять... едем сейчас...

***

Спустя тридцать минут ходьбы я наконец оказался рядом со своим спальным районом. Звонить и просить меня подвезти не было ни желания, ни причины. Я все же мог стоять на ногах. Еще минут пять ушло на то, чтобы подняться по лестнице до нужной квартиры.

— Рори тя-я-ян! — в очередной раз послышались шаги малышки. Она хотела врезаться лбом о мой живот, но тут же затормозила, заметив загипсованную руку. — Ты чего, подрался?!

— Эй! — послышался голос Юки из кухни. — Это что, наш фаворит домой явился?

«Начинается...»

— А фаворит — это плохо, братик? — взволнованно спросила Азуми, глядя на меня снизу.

— Нет, это очень хорошо, кудрявая... — улыбнулся я. — Теперь мы сможем через пару недель снять себе квартирку...

— Ого, но мне тут очень нравится... — посмотрела та в пол.

— А мы неподалеку снимем, чтобы ты могла к ним в гости бегать, годится? — успокоил ее я.

— Годится! — кивнула мелкая и убежала прочь, забыв о гипсе.

Я медленно разулся и, шипя от боли, направился в комнату Азуми, прилег на пол, глубоко вздыхая. Руки и ноги сводило, сил не осталось. Я просто лежал и смотрел в окно, повернув голову набок.

— Эй, Роран... — тихо подкралась Юки и присела рядом. — Мне сказали, что тебе в больнице как минимум неделю просидеть придется... а ты такой... целый что ли...

— Да, я решил, что это слишком длинный срок, да и вечеринка ваша совсем скоро... — ухмылялся я самому себе. Ведь мне, что не странно, действительно хотелось в очередной раз встретиться с директрисой.

— На прошлой дискотеке над тобой неплохо поиздевались парни... — вздохнула она. — Уверен, что хочешь туда идти?

— У меня нет выбора... — тихо ответил я на ее волнение. — Тебе стоит уже принять то, что меня не волнует прошлое...

— Ты не представляешь, как остальные участники межшкольных злы на тебя, Роран... — хмыкнула она. — Ну, кроме меня, конечно... — пожала плечами. — Говорят, что ты позоришь их статус...

— Их мнение так важно... — протянул я, закатив глаза от ощущения, что меня окружают одни идиоты и узкомыслящие дети.

— А еще они в очередной раз отколошматили Шоджи за то, что тот сказал, что дружит с фаворитом и больше никто не посмеет посчитать его и Мику отбросами...

«Ребята тоже комплексуют...» — убедился я в человечности своих «друзей». Они хоть и вели себя так, будто рождены для бесконечных издевок, но глубоко внутри сильно страдали, будучи отвергнутыми обществом.

— Кто это сделал? — тихо спросил я.

— Манабу с парнями, кто же еще... — пожала она плечами. — Тебя ждет тяжелая неделя, Роран... ты теперь для них настоящая обуза... да и уроки по Ситоби теперь тебе доступны... их это жутко бесит.

— Ладно, мне неинтересно, будь что будет, бежать не собираюсь...

Она подсела чуть ближе и ненароком закинула руку на мой живот, стянув футболку вверх.

— Что ты...

— А где ожог?! — удивилась та, перебив меня. — Там после тебя еще запах гари стоял минут... что... так, стоп... ожог не мог так быстро зажить! Так ты владеешь энергией Ситоби, с помощью которой восстановился?!

— Ну, немного... — коленом убрал ее руку и натянул футболку обратно.

— Так, а зачем ты всю жизнь плакал, бегал и позволял над собой так издеваться, Роран?! — подняла та брови. — Если ты, блин, способен был дать отпор!

— Не знаю... — уставился я в окно. — Не спрашивай меня об этом...

— Какой же ты... странный... — в очередной раз она положила руку на мой живот. — Знаешь, а ведь предложение в силе... но в этот раз я могу сделать для себя исключение и все-таки полноценно переспать с тобой... — нервно задышала она. Рука сползла к штанам, схватившись за ремень и ловко начав расстегивать его.

— Эй, Юки! — разозлился я, но не смог даже отдернуть ее, поэтому попытался скинуть ногами, но та усилилась с помощью маны, а я был слишком слаб.

— Я лишь потрогаю... — игриво прошептала та и продолжала судорожно раздвигать молнию штанов. — Только и всего...

«Сама напросилась...»

Я с размаху попытался коснуться ладонью ее руки, но промахнулся и попал по ее упругой груди, которая неожиданно вывалилась из тоненькой белой маечки, престав в пяти сантиметрах от моего бедра. Та игриво посмотрела на меня, приложила мою ладонь себе на грудь и продолжила снимать штаны. Но продолжалось это недолго, спустя пару минут, как только та успела стянуть мои трусы, я сжал ее мягкую грудь и активировал печать, высосав достаточно маны для того, чтобы та тут же бессильно свалилась на мой живот, больно согнув мой стояк.

В возбужденном состоянии она даже не заметила, как из нее высасывают силы. Удивительно, что я узнал об этом эффекте лишь сейчас, подтвердив свою догадку о поведении медсестры. Девушек возбуждала моя мана, которая сильно диссонировала с моей внешностью.

«Интересно...»

Рвота подошла к горлу, но я смог сдержаться. Меня не вывернуло наружу только по двум причинам: первая — это то, что я был полностью пуст после бесконечных лечений, а вторая — основную часть ее маны я тут же направил на восстановление кости загипсованной руки, не допуская ее в свое тело. Ну а рука моя требовала слишком много, поэтому даже после ее сил полностью не восстановилась.

Осторожно скинув ее на пол, я надел штаны и продолжил лежать рядом с ее опустевшим телом. Грудь-таки пришлось закинуть обратно под майку. Дверь тут же открылась и в комнату забежала Азуми, прыгнув на свою кровать и взглянув на нас, лежащих на полу.

— А чего это вы на полу оба лежите? — приподняла она одну бровь.

— Ну... — посмотрел я на сопящий рыжий затылок рядом. — Мы очень устали... ты тоже спать собираешься?

— Ну, уже поздно, а завтра в школу... — зевнула мелкая.

— Все хорошо у тебя? — продолжая смотреть в окно, спросил я.

— Да-а-а! — протянула она, повернувшись на спину. — Больше меня не обижают за то, как я выгляжу...

— Очень здорово, Азуми, спокойной ночи...

— И тебе, Рори-тян...

«Эта идиотка даже дверь не закрыла! Ей мой отказ голову закружил, или как это, черт побери, понимать?!» — думал я, со злостью поглядывая на сопящий рядом рыжий затылок.

Глава 12

Мой сон прервала Юки, больно упершись локтем об не до конца зажившее запястье. Она оглядывалась по сторонам, приходя в себя. Ее лицо выражало растерянность и крайнее непонимание происходящего. Посмотрев на себя, она убедилась, что лежит в одежде и скользнула взглядом на мое тело.

Окончательно разлепив веки, я тут же достал из кармана мобильник и взглянул на время:

5:46 АМ

«Это сколько же я проспал?»

Я медленно встал, аккуратно убрав локоть рыжеволосой. Та снова приоткрыла сонные глаза и, удивившись, что видит в паре десятков сантиметров мое лицо, пронзила меня хмурым взглядом, приподняв удивленно бровь.

— Что вчера произошло? — прохрипела она, глубоко зевнув. — Почему я на полу?

— Не знаю... — прошептал я, боясь разбудить Азуми. — Можешь идти к себе, Юки...

— А ты куда пошел? — распласталась она по ламинату, потягиваясь.

— Мне надо готовиться... — ответил я на ее очередной зевок и встал на ноги, потянувшись. Солнце в окне лишь появилось, разгоняя предрассветные сумерки.

Подожди... — протянула та мне руку. — Помоги встать...

Я подал ладонь и помог рыжей подняться на ноги. Она не удержалась на трясущихся от слабости ногах и тут же устало свалилась на меня, уткнувшись ухом в мою грудь.

— Что с моими ногами? — удивилась та, отпрянув от меня и встав на дрожащие ноги. — Это ты со мной сделал, Роран? Я что-то не помню, чтобы мы...

— Ты просто не оставила мне выбора... — пожал я плечами. — Твои извращенные выходки начинают переходить границы... — убедившись, что она больше не падает, я отошел на цыпочках к двери. — В следующий раз три дня без сил проваляешься...

— Ты чего это... — удивилась та, осматривая свое тело. — Энергию мою высосал?! Как это возможно?

— Повторюсь, ты вела себя крайне настойчиво... — ответил я на ее оскалившееся лицо. — Я не смог осилить тебя физически, поэтому пришлось немного тебя ослабить...

— Ты, блин, отлизать мне хотел больше года, Роран! — воскликнула она шепотом. — А сейчас, став фаворитом, решил, что можешь меня игнорировать?! — скривила та злостно брови. — А не прихуел ли ты?! В моем доме мне отказывать? Или ты уже позабыл, что ты отброс?

— Не ори... — прошептал я сквозь зубы. — Давай выйдем в другую комнату... — махнул я рукой.

— Это мой дом! — сказала та, уже не особо сдерживая голос. — И мне решать, где и как говорить, ты понял меня?! Если ты не можешь сделать то, чего я хочу, то и я тебя слушать не стану, сопляк!

Я не стал отвечать, побоявшись разбудить кудрявую, лишь спешно взял одежду и вышел из дома, не став умываться и лечиться. Рыжая быстро пошла к себе в комнату.

Спускался по лестницам параллельно надевая футболку. Шел быстро, кулаки сами сжимались от злости на эту самовлюбленную избалованную эгоистку.

Не успел я выйти из подъезда на улицу, как Юки быстро вышла следом, схватила меня под локоть и злостно процедила:

— Мы не договорили, Роран!

— Нам не о чем говорить... — спокойно сказал я, серьезно посмотрев ей в глаза. — Я очень благодарен тебе за то, что помогла нам, но это не дает тебе власти надо мной...

— Ну, а тогда зачем я вообще держу у себя дома отброса? — демонстративно сделала та вид, что задумалась. — Ах да... в этом смысла больше нет...

Напугать улицей человека, который более полугода жил в окопах, бесконечных болотах и густых лесах, было невозможно. Я был подкован морально, а это самое главное. А оставался лишь ради сестры.

— Слушай, если ты хочешь выгнать меня из дома, я уйду, мне нетрудно, но прошу, позволь Азуми еще пару недель побыть у вас... — устало я посмотрел на нее. — Я не хочу возвращать ее обратно, она лишь маленькая девочка... Если нужно, заплачу, назови лишь цену...

— Не надо платить, просто собери свои шмотки и проваливай из моего дома обратно на свою помойку, а насчет Азуми я ничего против не имею, пусть живет сколько нужно... — пожала та плечами.

— По рукам, — улыбнулся я. — Только перед школой сделаем вид, что ничего не произошло... Я что-нибудь совру, а как появятся деньги, заберу сестру...

— Нет, Роран, держать какого-то отброса в своей квартире я больше ни секунды не собираюсь, — махнула та рукой и открыла входную дверь. — Еще и зазнавшегося, блять, отброса! — рявкнула, не взглянув на меня. — У тебя пять минут на сбор вещей, торчок... — тихо добавила и хотела войти, но была грубо отдернута мной.

— Не смей говорить со мной в таком тоне, малолетка... — процедил я, со злостью глядя в ее глаза.

— О-о-о... — улыбнулась та, посмотрев мне в глаза и подойдя чуть ближе ко мне. Нежно прильнув губами к шее, она прошептала: — Может, мы все-таки попробуем?

— Ты слишком много возомнила о себе... — прошептал я ей на ухо. — Мне не нравятся пустые, глупые и чрезмерно избалованные девушки... будь ты моей дочерью, выгнал бы прочь из дома...

— Как знаешь... — резко отпрянула Юки и зашла в подъезд. — У тебя пять минут...

Я быстро открыл дверь, обогнал ее, краем глаза заметив, как у нее навернулись слезы. Поднявшись по лестнице, я быстро на цыпочках забежал в комнату сестры. Из вещей у меня была лишь школьная форма, поэтому много времени на сбор вещей не ушло.

Шум хлопнувшейся входной двери разбудил сестру, та медленно разлепила глазки и взглянула на меня в полудреме.

— Рорик, ты куда так рано? — прошептала она, приподнявшись на локти и протерев правым кулачком сонные глаза.

— Ну вот... разбудили... — я выдохнул, медленно подошел к ней и присел на корты. Оказавшись на одном уровне с ее лицом, убрал ладонью растрепанные кудри и осторожно поцеловал в лоб. Отпрянув, посмотрел ей в сонные закрывающиеся глазки.

— Какая ты красивая... — прошептал я, скользя взглядом с одного ее глаза на другой. — Ты просто невероятная...

— Эй, у тебя температура? — буркнула та, нелепо шлепнув меня по лбу.

— Ай... — поморщился я. — Да нет температуры, просто...

— Говори, Рорик... куда это ты пошел? — перебила она меня, зевнув.

— Ну... мне к соревнованиям готовиться надо... я же фаворит... — улыбнулся я. Никогда не умел врать своей дочери, глядя в такие светлые невинные глаза. — Поэтому не смогу быть дома где-то... недели две, вот.

Хрясь. Очередной удар по моей макушке оказался чуть больнее. Я в очередной раз поморщился, схватившись за голову.

— Заслужил... — пожал я плечами. — Азуми, ты побудешь с девочками пару недель ради меня?

— Ты снова хочешь меня оставить одну дома? — удивилась та. Губки ее задрожали, а на глазах появились слезы.

— Нет-нет, ты чего... — улыбнулся я с горечью. — Мне просто надо тренироваться, а еще я хочу подыскать нам домик... если ты хочешь, могу тебя каждый день от школы до дома провожать!

— Я не верю, Рорик... — поморщилась та, уткнувшись мне в плечо. — Мама с папой тоже...

— Эй! — резко поднял я ее голову, посмотрев в глаза. — Я же сказал, что вернусь, не смей плакать... — сказал серьезней, даже немного переборщил.

— Прости, я просто по ним очень скучаю... — пытаясь сдержать слезы, прошептала та.

— Азуми, ты же такая сильная... — приподнял я ее руку и согнул в локте. — Какие бицепсы, ох...

Она хихикнула, засмущавшись.

— Я еще удивляюсь, как моя головка до сих пор цела после твоих ударов?

— Перестань... — вытерла та слезу, еле заметно улыбнувшись.

— Будешь сильной, милая?

— Буду... — кивнула она.

— Тогда обними па... братика... — поправил себя я и улыбнулся, вскинув руки. Та тут же прильнула ко мне и вцепилась пальцами в спину.

— Роран! — рявкнула Юки из-за двери. — Тебе пора!

— Я тебе обещаю, малышка, каждый день буду звонить, только попробуй не ответь! — пригрозил я пальцем, отпрянув от сестры. — Иначе все-е-е... неделю будешь ложиться строго в девять вечера!

— Буду брать, Рорик! — испуганно кивнула та головкой. — Ненавижу ложиться в девять!

— Все, я побежал! — чмокнул я ее спешно в лоб и вышел из комнаты, помахав напоследок.

«И все-таки, эта девочка в разы сильнее меня... сорокалетнего мужика...»

В коридоре ждала Юки, скрестив руки на груди и поглядывая на время, пальцами она нервно постукивала по своей же руке, стараясь держаться от слез. Входная дверь была открыта.

— У тебя последний шанс остаться, Роран... — процедила та. — Просто сделай то, что всегда хотел...

— Прощай, Юки... — улыбнулся я. — Не обижай Азуми...

— Только попробуй кому-нибудь сказать, что жил у меня, чмошник! — нахмурилась та, сжав кулак. — Иди к торчкам своим, обмудок... — в этот раз она сказала это чуть менее уверенно. Ее глаза снова покрыла пелена слез, в очередной раз доказав то, что мои слова задели ее сильнее.

Я лишь сделал вид, что ее слова меня задели и, опустив голову, вышел из квартиры. Нельзя было злить ее своим безразличием, иначе Азуми могла пострадать. Да и некогда мне было валяться в чужих домах. Тело было настолько ущербным, что даже за месяц я не смог бы дать себе возможность увеличить объем магического сосуда внутри таким образом, чтобы без чужой помощи использовать так называемую энергию «Ситоби».

И вот, я снова оказался на улице с небольшим мешком вещей. Стоял на детской площадке, смотрел на восходящее солнце и думал о том, где лучше вести тренировки... На глазах тысячи людей, либо же в более спокойном месте.

Выбрав второе, я направился в сторону моей школы. В двадцати минутах ходьбы от нее располагался уже знакомый мне парк, в котором, как с первого взгляда показалось, мало кто прогуливался. Там временами было поистине спокойно и свободно.

Доковыляв до парка, в котором некогда восполнял ману перед соревнованиями, я, добравшись до того самого места, присел в позе лотоса у небольшого декоративного озера, в очередной раз убедившись, что в такую рань особой посещаемости в нем не было.

Алхимические узоры забирали себе слишком большую плату, поэтому я наказал себе в будущем использовать их как можно реже, дабы не убить тело Рорана лет в сорок, отдав все жизненные силы применению алхимии. Мне нужно было либо другое оружие, менее требовательное и чуть более простое, либо же другая цена, которую я мог бы предложить алхимии, но на тот момент в мою голову ничего не пришло.

Потратив всю ману Юки, которая у меня осталась, на полное сращивание ребер и костей запястья, я в очередной раз закрыл глаза и принялся ее восполнять, сконцентрировавшись лишь на своей энергии.

Спустя тридцать минут непрерывного восполнения маны я услышал шум трескавшихся сучков и шуршащей травы. Это были чьи-то шаги. Звук постепенно усиливался.

«Идет ко мне...» — подумал я, не прекращая свое занятие.

— Эй, парень, это мое место... — внезапно прохрипел пропитый голос в паре метров от меня. — Ты чего это тут расселся, не видишь, подписано на дереве?

— Сядь в другом месте, не мешай... — пробормотал я с закрытыми глазами. — Парк большой...

— Я хочу сесть тут... — встал тот в позу. — Это мое место... не твое...

— Ты глухой? — нахмурился я, стараясь не терять нить с маной. — Оставь меня...

— Вот молодежь пошла... — ворчал тот, присаживаясь рядом. — Такие злые все стали... не то, что раньше, вот в мое время...

— Замолчи, старый... — перебил я его, прикладывая все больше усилий к тому, чтобы не нагрубить. — Ты же видишь, что я не предрасположен к разговорам...

— А чего эт ты делаешь, юнец? — продолжил тот задавать глупые вопросы, убедившись, что я его ставлю во внимание.

— Сижу... — выдохнул я.

— О-о-о... так ты же энергию Сито пополняешь... — протянул он и подсел чуть ближе. — Поза лотоса... это ведь она? Да и магическая энергия вокруг тебя так и витает... правда ты вообще какой-то хилый...

«Он ее видит?» — удивился я. Люди, способные наблюдать ману воочию, были большой редкостью. Я, к примеру, мог ее лишь чувствовать, но не видеть.

— Да, это она... поза лотоса... — пошептал я, полностью восстановив дыхание.

— Верно... — кивнул тот, подтвердив свои догадки. — Я ведь тоже когда-то бойцом был...

— Не сомневаюсь...

— Как тебя звать-то? — внезапно спросил тот с интересом меня осматривая. — Я тебя тут впервые вижу...

— Я Йокогами, но можешь звать меня Рораном... — продолжал я вести диалог с незнакомцем, не открывая глаз. Восполнение маны было важнее.

— Роран... — задумался тот. — А я Арчибальд... Арчибальд Ивата... бывший военный...

— Бывших военных не бывает, Арчибальд... — проговорил я, ровно дыша и чувствуя, как магическая энергия мелкими каплями наполняет мой сосуд. — Ты никогда и не был им, если так считаешь...

— Какие познания... — хмыкнул тот. — А не рано тебе о кодексе бойца знать? — уткнулся он на мое лицо. Я его не видел, лишь чувствовал на себе пронзительный взгляд. — Но ты прав, я военный в отставке...

— Так лучше... — кивнул я. — Какие войска?

— Сначала был в разведке, позже, чуть подустав от бесконечных сражений, занял должность начальника охраны главы бывшего государственного клана Хито...

— Пахнешь ты как самый обычный бомж...

— Ха! — воскликнул старый. — Травмы могут быть такими, сынок, что не восстановить никакой, даже самой могучей магией... пока ты хорош в своем деле, тебя почитают и уважают, но стоит тебе постареть, как молодые тут же выкинут тебя с должности, а позже и с собственного дома...

— Ты прав... — снова кивнул я. — Но я тебе не верю...

— Почему это? — удивился тот.

— Ты не так стар, чтобы тебя выгоняли молодые... — говорил я тихо. — Скорее, дело в самом тебе...

— Верно... — кивнул тот, на секунду оцепенев, но позже пришел в себя и продолжил диалог. — А ты сам-то кем будешь? — хмыкнул тот. — Из какого клана?

— Я Хатано... — ответил я на его, кажется, «обыденный» вопрос. — Не знаю, к какому клану себя относить, так как родителей у меня нет...

— Вот как... — протянул он задумчиво.

— Слушай, Арчи... — подозвал я алкаша, не открывая глаз. — Расскажи про кланы... насколько важны они в стране?

— Странно... — буркнул тот. — Ты по речи своей кажешься умным не по годам, а задаешь такие детские вопросы... — он достал сигарету и поджег ее, держа во рту. Я был настолько сконцентрирован, что слышал каждое его движение, даже глаз открывать не пришлось.

— Извини... — хмыкнул я в ответ на его замечание.

— Ну, что сказать... — протянул он, сделав глубокую затяжку сигареты и пустив вонючий дым. — У нас есть глава государства, то бишь правитель, которым может стать лишь член одного из трех государственных кланов, некой верхушки общества. Представители государственных кланов, как правило, являются двигателями страны, мировой экономики, политики и всего остального... — сделал очередную затяжку и пустил струю дыма в мою сторону так, что я поморщился. — Члены государственных кланов имеют свои особые законы и правила, которые на нас, обычных смертных, не распространяются...

— Вот как... — протянул я. — Можешь дым чуть подальше от меня пускать? Мешаешь концентрироваться...

— Прости... — выпустил он струю в другую сторону. — Ну вот... на чем я остановился? — задумался тот. — Ах да... государственные кланы у нас поддерживают мировую стабильность, присягая государю... после них идут кланы, которые чуть менее влиятельны на мировой арене, но внутри страны имеют практически те же привилегии, что и государственные. Главы таких кланов тоже, как правило, очень богаты, либо когда-то таковыми были... Тут авторитет и сила важнее денег...

— Я так понял, авторитетные кланы получают особое расположение вашего правителя, так?

— Именно... — вздохнул он. — Все же, стать государственным кланом очень и очень сложно... правители не особо доверяют молодым кланам, члены которых сделали прорыв в магии, экономике страны, или же в чем-то другом, выведя свою фамилию в светскую общину....

— Хорошо, с влиятельными кланами понятно... — кивнул я. — А что происходит с теми, чьи родители погибли, они становятся бесклановыми?

— Ну, грубо говоря, да... — хмыкнул тот. — Обычно, таких людей берут другие кланы под опеку...

— А что нужно сделать, чтобы оставить, например, свою сестру?

— Должно быть составлено завещание по передаче полномочий главы клана до смерти главы клана, либо же просто стать никому не нужным... таким, как я...

«Значит кто-то из нас, либо я, либо Коджи сейчас является главой клана Хатано...»

— Есть документ, подтверждающий твое главенство?

— Ну, Роран, это уже совсем детский вопрос, ты какой-то, оказывается, недалекий парнишка...

— Ответь, пожалуйста...

— Конечно, есть! — буркнул он. — В любой администрации можно получить копию документа, который указывает на твое членство в клане, налоговые вычеты и подобное...

— Спасибо...

— Ох... — вздохнул тот, вставая на ноги. — Пойду я, наверное, ларьки откроются скоро, мне же ведь нужна подпитка... — достал он из-под куртки флягу со спиртным и допил последнее.

— Подожди... — остановил я его.

— Оу?

— Ты магическую энергию видеть можешь, или мне показалось? — наконец открыл я глаза, взглянув на него. Седой бородатый старец лет шестидесяти с проплешиной на макушке и большим круглым покрасневшим носом.

— Могу... — кивнул тот с горечью. — И это мое проклятье...

— Не мог бы ты потренировать меня? — стараясь не думать о том, что имел в виду старик, спросил я. Нужен был человек, явно так или иначе равный мне по контролю маны. Да и то, что ему видна мана, вызывала кучу вопросов, на которые тот явно бы не стал отвечать.

— Чего-о-о? — прохрипел он пропитым голосом. — Зачем тебе это?

— Турнир межшкольный скоро, мне нужно подготовиться, да и жить мне пока негде, тут буду вечерами... — пожал я плечами.

Тот потупил взгляд, будто разглядел за моей спиной что-то интересное, позже посмотрел на меня оценивающим взглядом и задумался.

— Ты же задохлик... — пожал он плечами. — В тебе энергия Ситоби и не думает просыпаться... если ты о службе многое знаешь, это не значит, что у тебя получится пробиться в люди, как бы ни старался...

«Неплохо...»

— Задохлик со статусом фаворита... — улыбнулся я. — У меня есть что-то большее, чем простые познания...

— Фаво... да ну нах! — округлил тот брови. — Ты?

— Так точно-с...

Он лишь хмыкнул, почесал лысую макшку, развернулся и ушел прочь, добавив напоследок:

— Завтра покажу тебе одно местечко... посмотрим, на что ты годишься... — хмыкнул он уверенно. — А на сегодня у меня другие планы... поинтереснее...

«Начинается... режим пьяного мастера включен...» — подумал я и улыбнулся, взглянув на небо.

Солнце уже зашло так высоко, что я судорожно достал телефон и взглянул на время:

9:35 АМ

«Меня ждет моя милая школа...»

Цифры на часах говорили лишь о том, что мне пора в школу. Я сложил повседневную одежду в мешочек, достал изорванную школьную форму и оделся в нее. Закинув немного маны на исправление сутулости, я размял плечи, причесал пальцами волосы, вымыл лицо водой из озера и направился на учебу, по пути думая о том, как явлюсь на школьную вечеринку в таком «наряде».

Та должна была состояться сегодняшним вечером.

Глава 13

— Его здесь нет, Коджи! — рявкнул шрам, схватив парня за воротник. — Мы уже все квартиры этого дома обыскали, сука!

— Ты чего, хотел нас одурачить, Коджи? — хмыкнул, оскалившись, татуированный, стоявший рядом. — Бесстрашный парень, я смотрю... может ему тебе сломать?

— Нет, мужики, я правда не знал! — отвечал Коджи, морщась от ожидания удара по лицу. — Я знаю, где его школа, я могу назвать адрес, а вы просто поговорите с ним там. Годится?

— Мне проблемы с детьми аристократов не нужны... — процедил тот. Посмотрев с минуту на парня, он не выдержал, отвесив Коджи мощную пощечину. Тот свалился на землю, схватившись за щеку, и попятился к стене.

— Ты пойдешь туда и узнаешь, где этот сопляк живет, что делает и чем, блять, дышит, ты меня понял?!

— Я понял, понял! — выставил тот ладони. — Только не бейте, он не должен видеть побоев...

***

Дойдя до здания школы, я снова оглянул территорию. До урока оставались считанные минуты, поэтому на территории старшей школы практически никого не было. Я вошел в здание, забрался на свой этаж и спешно вошел в класс, не глядя на достающих школьные принадлежности учеников. Весь путь от парка до школы я старался выдумать тактику поведения, так как не знал, чего от них ожидать.

На самом деле мнение о школе у меня к третьему дню сложилось не худшим образом. Подобная ситуация с возвышением сильных и принижением слабых была и в моем мире тоже. Первокурсники практически не были вовлечены в разборки вторых и третьих курсов. Не считая, конечно, отбросов, которые так или иначе чем-то выделялись, либо вели себя так, будто получали удовольствие от бесконечных унижений со стороны сверстников.

Со вторым и третьим курсом было все гораздо интереснее. Люди за год уже успели хорошо узнать друг друга и заняли свои места под солнцем. Я для себя выделил три типа подростков, которые учились не только в моей, но и, думаю, в остальных школах этого мира.

Первыми были талантливые с рождения ребята, которые с детства привыкли получать то, чего только захотят. Они, как правило, были фаворитами, либо же как минимум попадали на отборочные. Из своих знакомых к таким я отнес Манабу и Юки. Они были представителями данного типа людей.

Вторые же были «среднячки», они ни внешне, ни внутренне не выделялись, но получали образование в элитной школе благодаря бесконечным стараниям и посвящению времени учебе и развитию магических навыков. Их уважали как богатеи, так и те самые «отбросы».

И да, конечно, третий тип школьников — отбросы. Люди, которые меня все эти три дня тесно окружали. Они не были талантливы, умны и красивы, зато имели богатеньких родителей и получали образование, к которому вообще не были готовы. А что остается делать слабому в окружении сильных? Получать по затылку, мириться с бесконечными презрением и издевкой.

Таким был Роран, это факт. Но больше огорчало то, что он будто получал от этого удовольствие. Парню явно не хватало внимания в детстве, поэтому он всячески находил способы обратить на него взор, не думая о своей репутации.

В чем была моя задача? Я точно не знал. Дети злопамятны, да и ясно почему. Что произошло в их головах, когда вечно убегающий от проблем парень, который плевал на свое будущее, взял статус, о котором они и не мечтали? Этот парадокс я бы и сам не принял, будь я на их месте. Зачем тогда всю жизнь делать усилия, стараться развить свое тело, как это делал Масаши, если можно остаться торчком, забить большой болт на себя и все равно стать одним из лучших?

Именно это я и считал самой большой проблемой, которую должен был исправить, не считая возвращения в свой мир, о котором я так или иначе думал каждую ночь.

Зайдя в класс, я был готов к любой атаке со стороны однокурсников, поэтому прошел мимо первого ряда стараясь не переглядываться с их презрительными взглядами. Реакция на мой вчерашний дебют могла быть абсолютно разной, в зависимости от того, как сильно ненавидели Рорана в прошлом.

— Здарова, фаворит... — кто-то с первой парты буркнул с издевкой. — Фаворит отбросов...

Смех в очередной раз прошелся по сидящим.

Я лишь махнул ему рукой, не удостоив его взглядом, и направился между рядами к парте с Шоджи. Тот немного отодвинулся, прижав к краю парты Мику.

— Эй, ты же сутулился раньше... — прошептала девочка, мимо которой я прошел.

— И? — группировал я брови, посмотрев на нее как на идиотку.

— Д-да нет... — смутилась та, уткнувшись в тетрадь. — Ничего...

— Привет, Роран... — прозвучал чей-то скромный женский голос с предпоследней парты.

«Мне кажется, или кто-то назвал меня по имени?» — удивился я и взглянул на девушку, сидевшую на другом ряду.

Она была довольно симпатичной, но по ее голосу можно было сразу сказать, что она в школе особой популярностью не пользовалась. Скорее всего, была лишь заучкой без особого таланта к контролю маны. Длинные черные волосы свисали до плеч. Сидела она ровно, руки скрестила на парте. Удивило то, что смотрела она на меня не так, как остальные, будто она меня отбросом никогда и не считала.

— Здравствуй... — кивнул я и пошел дальше, присев рядом с Шоджи и Микой.

Те в последнее время вообще друг от друга не отходили. Я не был уверен, что между ними что-то есть, но со стороны казалось все именно так. Иногда казалось, что он подругу даже до туалета провожает, мало ли. Тот, кстати, сидел с большим синяком под глазом. Парня немного стало жалко.

— ЭЙ, братишка... — прошептал Шоджи. — Готов к сегодняшней вечеринке?

— А к ней нужно быть готовым? — удивился я, достав мятую единственную тетрадь по всем предметам.

— Ну, по традиции каждый год на день рождение школы директор объявляет фаворитов... это целое событие для школы, Роран... — пожал он плечами. — Поэтому у тебя в любом случае должна быть пара...

— Пара?! — скривил я брови в удивлении.

— Ох... — вздохнул тот. — Ты же был на прошлой церемонии, почему ты удивляешься?

— Он же не п-помнит ее... — вздохнула Мика. — Н-наркотики сделали его т-тупым.

— Начинается... — прошептал я, закатив глаза. — Мика, где твоя тактичность?

— Роран, эта вечеринка очень важна для школы, понимаешь? — сказал толстяк, стараясь держать оба глаза открытыми, но у него нее особо это получалось. Заплывший глаз так и намеревался закрыться. — Сначала вы пройдете церемонию посвящения, будет что-то вроде танца, а позже будет тусовка... На церемонии ты просто обязан прийти с девушкой. Статус фаворита — это эталон ученика, даже отличники не могут себе позволить такое.

— Рор-ран... — потянулась ко мне через толстяка Мика. — Ты с-своим п-поступком вдохновил столько людей с н-нашей школы...

— Ты вдохновил отбросов, Роран, — добавил толстый. — Они все будто с цепи сорвались! Раньше их били только потому, что те даже не обижались на это, а сейчас каждый старается дать отпор!

— Но п-получает вдвое б-больше повреждений... — грустно посмотрела Мика на синяк Шоджи.

«Ух ты... называйте меня вдохновителем отбросов...»

— Ты не представляешь, как сильно тебя зауважали те, которых бесконечно унижают, бьют и щемят, Роран... — улыбнулся Шоджи. — Только потому, что ты сам такой... ну, отброс...

— Я не отброс... — вздохнул я, закатив глаза.

— Но остальные же т-так не д-думают... — скромно возразила Мика. — Просто покажи на церемонии, к-кем может стать самый простой парень без явного таланта. Каких высот он может добиться...

— Это неправда... — мотнул я головой. — Талант стоит на первом месте... если его нет, то даже самыми изнурительными тренировками тебе не преодолеть ту пропасть, которую ты получил с рождения...

— Но это факт... — улыбнулась толстушка. — П-просто дай им н-надежду... прошу...

«Чувство сострадания у этих ребят просто на высшем уровне. Даже не представляю, что они переживают на протяжении всей жизни...»

— Слушай, дружище... — Шоджи положил ладонь на мое плечо. — Если не найдешь никого, так и быть, я думаю, тебе нужно будет сходить с Микой...- вздохнул он, с грустью посмотрев на Мику. Та тяжело вздохнула, расстроившись. — Ради нас, покажи всем, на что способен самый простой парнишка без таланта...

— Нет, Шоджи... — улыбнулся я. — Иди с Мики ты, я что-нибудь придумаю...

В моем мире было огромной честью для девушки присутствовать со мной на каком-либо светском мероприятии. Я даже не смотрел на обычных девушек, меня окружали в основном модели. Глупые, наивные, но жутко сексуальные. Сейчас все будто повторялось, но в точности наоборот даже несмотря на мой «крутой» статус. Я должен был сам искать девушку, чтобы та пошла со мной на вечеринку. Все было бы проще, если бы у меня в этом был опыт, но увы...

Прозвенел звонок, в класс зашла толстая низенькая преподавательница, закрыв за собой дверь. Она поприветствовала сидящих и начала вести занятие. На вид ей было лет пятьдесят, но в глазах ее чувствовалось, что та живет полной жизнью, не отказывая себе в самых странных нарядах. Ее красные туфли ужасно сочетались с розовым платьем до колен и белым пиджачком с отвратительной брошью на груди. Чуть поседевшие волосы были завязаны в пучок, добавляя еще больший дисбаланс в ее образ.

В аудитории особо никто не слушал старушку, ученики лишь перешептывались, обсуждая сегодняшнюю вечеринку. Девочки обсуждали парней, с которыми хотят пойти туда, перекидывались бумажками, или же сидели в телефонах, а парни наоборот искали девочек поприятнее и старались ухватить самых сочных. Таких в классе было достаточно. Настроение у всех было далеко не учебное.

— Ох... — вздохнул какой-то парень слева. — Я бы хотел пойти туда с Юки, почувствовать себя фаворитом... — добавил он шепотом, поглядывая на рыжую. — Интересно даже, каково это, ходить по красному коврику, когда все на тебя смотрят, аплодируют и завидуют.

— Я так-то тоже планировал идти с ней, но, блин, по-любому она снова пойдет с Манабу, как и в прошлый раз... — хмыкнул его сосед. — Их кланы очень тесно общаются, я думаю, на нее будут косо смотреть, если выберет себе другую пару...

— Ну и что... я все равно думаю, что Манабу ей не пара, кто-то ведь должен доминировать, а тут два фаворита... — отвечал шепотом парень.

— Прекратить перешептывания! — рявкнула старушка. — Я понимаю, сегодня очень важный день для нашей школы... но это не отменяет того факта, что на носу экзамены! — добавила та чуть серьезнее. — И так, на чем мы остановились?

— На великой гражданской стычке двух государственных кланах... — напомнила старушке девочка в больших очках и с длинной косой.

— Спасибо, Мэри... — кивнула та. — И так, в прошлом столетии произошло несогласие между кланами Хито и Сенджури. Голоса по поводу действий против Российской империи разнились, развязалась война, которая...

«Хито... это случайно не тот клан, на который работал Арчи?» — пытался вспомнить я, потеряв нить повествования учителя.

... — по итогу победу одержал государственный клан Сенджури, установив запрет клана Хито на вмешательство в политическую деятельность страны. Мика, напомни, сколько человек погибло в этой ужасной войне?

— Шестьдесят т-тысяч гражданских... — ответила Мика, чуть привстав со стула.

— Верно...

Тема была интересная, поэтому я старался слушать внимательно, не обращая внимания на перешептывания и отвлеченное настроение однокурсников. Гражданские войны и все, что было связано с армией и службой, были мне особенно интересны еще с юношества.

Спустя некоторое время прозвенел звонок. Старушка заставила нас записать домашнее задание и вышла из аудитории. Ученики тут же повставали с парт и кучкой вышли в коридор.

— Слушай! — отдернул я девочку, которая в начале урока поздоровалась со мной. — Почему ты назвала меня по имени?

— Ну... — смутилась та. — Тебя ведь так зовут... — пожала она плечами.

— Пошли, Ахико, тебе с этими отбросами не стоит общаться! — схватил ее за руку высокий подкаченный парень. — Он сейчас перед тобой внезапно штаны снимет и станет домогаться, как с Юки...

— Неправда! — смущенно повысила та голос и вырвала руку. — Ты просто ему завидуешь! Ты ведь проиграл на отборочных!

После ее слов тот за секунду изменился в лице. Его глаза тут же нахмурились, а кулак сжался так, что костяшки успели побелеть.

— Закрой рот, шлюха! — взмахнул он ладонью, чтобы отвесить ей пощечину, но я ловко перехватил его руку, оттолкнув на парты. Стулья с шумом заскребли по полу от его веса, тот не удержался и свалился в груду мебели.

— Не смей... — сказал я спокойно. — Свою силу показывай более равным соперникам...

— Ах ты сопляк! — удивился тот моей дерзости, поднялся с груды стульев и бросился на меня. Я снова отошел в сторону и ударил ногой по внутренней части его колена. Та быстро согнулась, а парень в очередной раз оказался на полу. Парты по всему ряду были раздвинуты по сторонам.

— Роран, п-перестань! — увела меня в сторону Мика. — Тебя же искалечат!

— Пизда тебе, ублюдок! — оскалился парень и, отряхнувшись, остался провожать меня взглядом, когда девочки вместе с Шоджи буквально вытолкали меня из аудитории.

— Роран, спасибо большое... — обняла меня незнакомка. — Я, наверное, пойду...

— Погоди, так что я хотел сказать-то... — снова остановил я ее. — Может, сходишь со мной на школьную...

— Нет, Роран, я не могу, прости... — спешно перебила меня однокурсница и спешно ушла прочь, поджав подбородок к груди.

— Эм...

— Понимаю тебя, брат... — на мое плечо свалилась рука Шоджи. — Бабы таких брутальных парней, как мы, сильно недооценивают... ох как сильно недооценивают...

«Надеюсь, он шутит...»

Дверь аудитории внезапно открылась. Из нее вылетел парень, которого я пару раз скинул на пол, и побежал в мою сторону. Он тут же замахнулся и влепил Шоджи такой подзатыльник, что тот схватился за затылок, согнулся пополам и заскулил.

— Тебя это тоже ждет, отброс! — ткнул он пальцем в мою сторону и убежал прочь со всех ног.

— Вот т-трус! — оскалилась Мика и подошла к Шоджи. — Ты как, милый?

«Таких подонков как раз и стоит называть отбросами...» — в гневе думал я, помогая встать толстяку.

— Все нормально, — поморщился он. — У меня затылок каменный, я привык...

В столовой мне «друзья» отвесили дюжину баксов зная, что точно смогу вернуть, поэтому я смог набрать кучу еды и разложить ее по всему столу. Отношение людей ко мне сильно изменилось. Люди гораздо реже выкрикивали что-то в мой адрес, но лишь усилили ненависть к остальным отбросам, а те в свою очередь старались дать отпор, получая все больше травм.

Отношение женского пола к моей персоне мне было крайне непонятно. Они больше не смотрели на меня с презрением, но и подходить особо не пытались. Пришлось отдернуть пару девушек, чтобы пригласить их на вечеринку, но те наотрез отказывались со мной куда-то идти...

— Шоджи... — обратился я к толстяку с набитым ртом. — А она обязательно должна быть с нашей школы, или же...

— Не обязательно, главное показать, что фаворит пользуется спросом у девушек, а фаворитка — у парней... — отвечал тот, не отставая от меня в поглощении пищи. — Кстати, ты в чем туда пойдешь, купил себе смокинг?

— Я думал, можно и так пойти... — пожал я плечами, посмотрев на свою изуродованную временем форму. — У меня другой одежды нет...

— Чего-о-о?! Это будет самый странный прикид во всей истории! — расхохотался толстый. — Ты ведь понимаешь, что такие люди практически все состоят в богатых и уважаемых кланах, а ты выйдешь туда, будучи сиротой, в криво сшитой школьной форме! Вот умора! — продолжал тот глумиться.

— Не г-годится... — хихикнула Мика. — П-представитель меньшинств д-должен выглядеть к-круто...

***

В тренировочном зале, где обычно обитала группировка Катара, мужчины тягали железо в ожидании, пока поступит информация по поводу Рорана. В зале уже было порядка двадцати громил. Каждый считал своим святым долгом как минимум половину своего свободного дня проводить в зале.

Под звук звенящего железа, в зал вошел парень по имени Коджи. Он был пару часов назад послан в школу его брата для того, чтобы выяснить, как будет лучше организовать его захват.

Шрам, заметив Коджи, тут же велел остальным подойти к парню и выслушать то, что он нарыл.

— Слушайте, мужики, — оглянул амбалов Коджи. — Сегодня в их школе пройдет что-то вроде вечеринки, мне сказали, что Роран там точно будет. Ночь — это ваша среда обитания. Думаю, это самое подходящее время для того, чтобы его достать.

— Мм... — промычал шрам, задумавшись. — Как скажешь. Тогда ночью мы идем брать Рорана на живца...

— На живца?! — удивился Коджи. — На какого живца?

— На тебя... — пожал он плечами. — На кого еще?

— Но он ведь не доверяет мне, так бы скинул верный адрес... — объяснялся тот, стараясь не разозлить амбалов. — Может...

— Закрой рот... — перебил его татуированный, замахнувшись рукой так, что Коджи тут же вскинул ладонями и попятился назад. — Тебя никто не спрашивает...

***

Наевшись досыта, мы вышли из столовой. В этот раз я, наконец, позволил себе по-настоящему оценивать девушек без угрызения совести, несмотря на тот факт, что те годились мне в дочери. Я все же старался с кем-нибудь из них заговорить. Но те наотрез отказывались общаться. Так низко моя самооценка еще никогда не падала.

«Шесть отказов за день!»

За всю прошлую жизнь я услышал отказов десять максимум и то потому, что те были дочерями слишком крупных людей. Замужних в счет не брал, так как там ситуация от меня не зависела. До того, как я встретил свою жену, я не воспринимал слово «нет» всерьез, лишь принимал это за вызов и получал свое.

По расписанию следовал урок, на который ходить могли только обладатели энергии Ситоби. Мне та пока удавалась с огромным трудом. Личного объема энергии тела попросту не хватало для применения чего-то особенного из восстановления и усиления, но я все же считался фаворитом, поэтому урок обязан был посетить. У остальных же в расписании стоял урок истории.

— Ладно, Роран, — пожал плечами толстый, разглядывая расписание. — Давай встретимся у выхода после этого урока. Я кое-что придумал по поводу твоего завтрашнего наряда...

— Скажи сейчас, — буркнул я, поправляя мешок, висящий на плече, с единственной тетрадью и клочком сменной одежды.

— У моего отца есть отличный черный костюм, думаю, тебе следовало бы его примерить... — его рот расползся в широкой улыбке. — Будешь первым красавцем в школе, как и мой отец когда-то.

«Сложно верится, но выбора нет... да и у Арчибальда свои планы, лучше побуду в гостях, чем на улице...»

— Годится... — кивнул я. — Увидимся... — я махнул им рукой и пошел в сторону кабинета, продолжая оценивать взглядом девушек.

Глава 14

Идя вдоль коридора, я искал кабинет B-2, параллельно стреляя фирменным взглядом Йокогами по девочкам, но, черт возьми, ни одна из них не ответила взаимностью. Кто-то морщился, другие показывали непристойные знаки, махали рукой, мол, «не знакомлюсь», просто игнорировали. Даже став фаворитом, я не смог заслужить внимания девушек.

Конечно, на «средненьких» я и сам не смотрел, но даже те старались со мной не пересекаться. Оказалось, что без своей «компании», я будто без одежды ходил. Меня будто морально пытались раздавить, взглядом напоминая мне, что я не такой, как другие.

«Так, стиль Йокогами тут не работает, нужна другая стратегия...»

Дойдя до кабинета, я заметил компанию четырех симпатичных девушек, увлеченно болтающих между собой, они явно имели право посещать занятия по контролю Ситоби, поэтому стоило быть с ними чуть осторожнее.

— Привет... — я внезапно вклинился в их разговор, поддержав ту, которая что-то рассказывала о выборе партнера на школьную вечеринку. — Как дела? — хмыкнул я уверенно, встав в их круг и нарушив личное пространство.

— Ты кто такой? — скривилась удивленно одна из самых симпатичных — длинные ножки, карие глаза и увесистая грудь. Другими словами, в ней было все, что нужно для того, чтобы привлекать взгляд и выглядеть достойно на любом мероприятии. Выглядела отпадно. — Чего ты приперся?

— Да это Роран, придурок местный... — хмыкнула ее подружка. — Говорят, он Масаши побил на отборочных...

— Ага, а еще голый бегал по школе и орал, что он отброс... — хмыкнула другая. — Его Манабу заставил...

— Побил самого Масаши? — изменилась во взгляде длинноногая. — Ты?

— Угу... — кивнула третья. Тоже симпатичная, но явно не в моем вкусе. — И учительнице по английскому в любви признался, за что получил по лицу.

— Прошу называть меня просто фаворитом, дамы... — склонил я голову так, как делал это тридцать лет назад. — С кем имею честь?

— Пошли, девочки, иначе он снова штаны снимет и попросит нам отлизать... — хмыкнула и развернулась одна из них. Остальные тут же пошли за ней.

«Теряю хватку... ладно, второй раунд...»

— Стойте! — протянул я ладонь и преградил им путь. — Слушайте, я...

— Подкатывай к своим, Роран! — рявкнула длинноногая и прошла мимо меня. — Отбросов в школе достаточно, на любой вкус и цвет...

— Ох, женщины... — процедил я под нос, тяжело выдохнув.

— Что ты сказал? — остановилась она. — Ну-ка повтори... — повернулась в мою сторону.

— Я сказал, что ты хорошо выглядишь... — хмыкнул я, пожав плечами.

— Он нас, кажется, сучками назвал... — хмыкнула ее подруга. — Может парней позовем?

— Неправда... — хмыкнул я. — Не хочешь сходить со мной на вечеринку? — посмотрел на длинноногую. — Ты и я... почет и стать... сотни завистливых взглядов... ммм...

«Господи, как же глупо я себя чувствую. Готов сквозь землю провалиться...»

— Проваливай!

— Да ладно, подожди... — отдернула подругу длинноногая, медленно подходя ко мне. — А губа не треснет?

— У тебя? — приподнял я удивленно бровь.

— Ты сейчас отхватишь, отбр... — хотела вставить ее подруга, но я тут же ткнул в ее сторону указательным пальцем и выразил во взгляде всю злость.

— Не смей... — процедил я. — Молчи...

— Тебе не кажется, что меня засмеют, если пойду с тобой? — улыбнулась та. — Фрики нынче не почитаются...

— Такая красивая, а идет на поводу у общества... — вздохнул я, закатив глаза. — Очень жаль... тогда прошу меня простить...

«Забуду это как страшный сон... стыдно-то как...»

— На поводу... — сжала кулак третья подружка. — Да как ты смеешь!

— Я подумаю... — оценив меня взглядом, остановила третью подругу длинноногая. — Да и плевать, что обо мне думают другие...

— Что?!

— Ты свихнулась?!

— Но он же...

«Эм...»

— Оставь свой номер, Роран... — улыбнулась та, закусив свой ноготок указательного пальца. — Но если что-то выкинешь, я тебя прикончу на виду у остальных...

— Роран... — протянул я руку, улыбнувшись. — Роран Хатано — фаворит второго курса...

— И отбр...

— Молчи... — с безразличием перебил я одну из подруг, продолжая смотреть на длинноногую.

— Изуми... — еле коснулась та моей ладони двумя пальцами. — Будем знакомы...

«Ох... подкатывать к школьницам — именно то, о чем мечтал всю жизнь...»

***

Подготовка к захвату местного «героя» в тренировочном зале, где сидело порядка пятнадцати амбалов и Коджи, шла полным ходом. Моника все еще лежала, но ее и не трогал никто, кому нужна полумертвая брюнетка с бледным лицом? Даже насиловать ее было немного страшно. Помрет ведь.

Члены группировки Катара зарабатывали, прислуживая двум авторитетным кланам, поднявшим свое состояние на различных преступных действиях и ввозе в страну наркотиков, запрещенного оружия и многих других предметов, которые были нелегальны в Японии.

Ежедневно те или иные представители двух преступных кланов посылали членов группировки на самые различные задания: от выбивания долгов до самых жестоких убийств. В группировке насчитывалось мало по малу порядка сотни амбалов, часть которых проживала в других городах. Закон им был не писан, если возникали проблемы, представители кланов тут же отмазывали их с помощью денег, освобождая от ответственности, поэтому те делали все, что им только хотелось.

Но сейчас речь шла не о задании, а о личном авторитете группировки. Люди, замечающие членов Катары, тут же пятились, разбегались, либо же просто разворачивались и шли в другую сторону. Поэтому таких бесстрашных людей как Роран, которые позволяли себе подобное, в последние годы вообще не было.

Ровно в назначенное время к тренировочному залу подъехал пикап. Внутри сидело пятеро авторитетных бойцов, которые приезжали на каждый вызов. Из багажнике те достали по бейсбольной бите на человека и двинули в зал.

— Спасибо, что прибыли вовремя... — каждому из бойцов Шрам пожал руку в знак приветствия.

— Я не знаю, что произошло с вами, но собирать два десятка бойцов, чтобы показать парнишке, кто тут главный — слишком много, вам не кажется, господин Макото? — так люди называли Шрама до того, как на его лысой голове возник след от удара арматуры.

— Я знаю, но в школе может произойти все что угодно, поэтому лучше подстраховаться... — ответил Шрам на замечание одного из прибывших, примеряя свои кастеты. — Не люблю, когда все идет не по моему плану.

— Огнестрел мы не используем, верно? — спросил второй амбал.

— Нет, никакой пальбы... — мотнул головой Шрам на очередной вопрос. — Изобьем парня, привяжем к ноге тяжелый камень, выбросим труп в реку и уедем. По старой схеме...

— Когда выезжаем?

— Их мероприятие начинается в девять вечера, мы будем там чуть позже, дабы не спугнуть его...

— Договорились... — кивнул только что прибывший. — Надо бы размяться...

***

В первую очередь на уроке контроля энергии Сито необходимо было освоить те направления, которые практикуют ученики школы. Мне хотелось точно знать, каким именно уровнем обладает средний ученик, познавший Ситоби. Изначально, по бою Юки и Масаши, я заметил явный упор местного населения на рукопашный бой с оптимальным потреблением маны, что было самым простым в области использования маны, но увы, не самым эффективным.

Самым большим пробелом в каждом из моих противников была слабая борьба. Точнее, ее просто не было. Будто каждый из них был уверен в том, что ударный стиль — лучшее, что нужно оттачивать из года в год, а остальное вторично. Они будто никогда с борцами не сталкивались. Ведь было очевидно, что израсходовать ману, когда ты плотно прижат к телу соперника, можно лишь на усиление собственных частей тела, а это уже огромная потеря объемов энергии и физической, и магической, да и весь широкий спектр техник и навыков превращается в пыль. Становится просто ненужным.

Мой прошлый мир был более суров в плане войн. Люди изучали самые разные дистанции ведения боя, так как расприй и междоусобиц как в стране, так и за ее пределами, было огромное количество. Я в свое время был искусным борцом, делающий особый упор на этом. Одним из лучших в своем роде. Стоило лишь подойти к врагу ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и вся разновидность приемов противника тут же сходила в одну точку — усиление.

Исключением был мой родной брат, тот, кто не нуждался в огромном количестве мучительных тренировок. Он с рождения был неким изумрудом, который лишь заострял свои грани и становился могущественнее. Тот был мастером огнестрельного оружия, владеющим как борьбой, так и ударным стилем на высочайшем уровне. Не знаю, что бы произошло, схватись мы на равных в борьбе, но подойти к нему близко я попросту ни разу так и не смог, что в последствии дало мне важный урок — применение маны должно быть отточено в самых разных областях и дистанциях.

За пару минут до звонка, я вошел в класс и поперхнулся. Это была не простая аудитория. В центре помещения был сложен татами, а парты со стульями были расположены вокруг него, чтобы ученики могли видеть то, что происходит на ринге. Урок был явно больше заточен на практику. Из знакомых лиц я увидел Масаши, Манабу, Юки и Изуми, остальных по именам не помнил, но это неважно.

— Первый торчок в истории, вышедший на межшкольные, на месте! — прогоготал один из учеников, встав на ноги, чем поднял настроение остальным.

— Ага... — хмыкнул сосед по парте. — Его в первом кругу на куски порвут... там уровень бойцов другой...

По классу пробежался смешок. Люди, сидевшие за партами по одному, тут же садились в центр парты, или же говорили мне «занято», поэтому я сел за самую последнюю единственную свободную парту в углу комнаты.

— Итак, как вы уже поняли, у нас пополнение... — указал на меня преподаватель, сидя в центре татами, скрестив ноги. Одет он был в черное кимоно с красным поясом. — Можешь встать и представиться, парень?

— Роран Хатано... — ответил я четко, чуть пристав со стула.

— Отлично, Роран, садись... — кивнул он. — Меня зовут Коичи Аоки. Сегодня день рождения нашей школы, поэтому мы с вами будем вести бой без применения энергии Сито и Ситоби, дабы не покалечиться. Да и важно практиковаться в сражении только с использованием физических усилий, то бишь без магии. Так как на носу межшкольные соревнования и экзамен, я бы хотел пригласить на татами нашего новичка и еще одного фаворита. Ребятам лишняя тренировка не помешает. Выйдет против него... Манабу Вада.

— Манабу его в пыль сотрет... — хихикнула девочка.

— О да... — ответила Юки с передней парты, злобно поглядывая на меня. — Стоит поставить его на место...

Мы с Манабу тут же встали со своих мест и подошли к преподавателю. Тот выдал нам перчатки, капы и что-то вроде белого кимоно. Спустя пару минут переодеваний мы стояли на татами в боевых стойках. Ученики записывали что-то в тетради.

— Ваша задача — сделать так, чтобы оппонент сдался... по команде «стоп» бой должен быть тут же закончен... — говорил Коичи, вставая между нами. — И помните, без любого применения магической энергии, если замечу что-то — поставлю ноль баллов. Лишь собственная боевая техника и физические силы. Готовы?

Мы оба кивнули.

— Итак, ребята, наблюдаем за боем. Смотрим на ошибки каждого. Следующий спарринг будет между Нобу Оно и Рио Тамурой. Давайте, парни, начинайте...

Я тут же отшагнул назад, выставив руки перед собой и разжав пальцы. Бой нужно было срочно переводить в партер, иначе пара пропущенных ударов — и я лежу без сознания. Манабу не раз бил Рорана в прошлом, поэтому был уверен в своей победе, но даже это не позволило ему действовать безрассудно.

Итак, бой начался.

Мы осторожно ходим по кругу, ожидая, пока один из нас начнет первым. Мне категорически запрещено нападать, поэтому жду его действий.

Первый удар рукой выпускает он в область моего лица, но я ловко уворачиваюсь и отпрыгиваю назад. Быстро сократив дистанцию, Манабу снова выкидывает руку в воздух, но в этот раз за ним вылетает удар с ноги и чуть-было не попадает по животу.

«Техника боя ясна, с ним я не справлюсь, нужно переходить в борьбу...»

Ловким движением он делает шаг навстречу и, выставив левую руку для определения дистанции, замахивается правой рукой в область моей головы. Я тут же отхожу, пытаясь схватиться за его левую руку, но тот ее отдергивает резким движением и пытается нанести удар ногой в живот.

«Есть...»

Пропустив удар, я морщусь от боли, но успеваю схватиться за его щиколотку, сокращаю дистанцию и делаю удар по внутренней части колена пяткой. Тот падает на колено. Я тут же перехожу в партер и обхватываю его шею двумя руками, но...

Хрясь. Мощный удар с локтя отбрасывает меня в сторону. Он хватает меня за ногу, тут же стаскивает к себе и наносит сокрушительный удар локтем в живот.

— Кха! — выходит из меня воздух. Я снова тут же хватаюсь за его локоть двумя руками и ловко выхожу на болевой.

«Сука...»

Даже навалившись всем своим весом на его толстую мускулистую руку, я не наношу ему никакого дискомфорта. Он с легкостью поднимает свою руку вместе с моим тощим телом и свободной рукой мощно пробивает мне по челюсти. В глазах тут же все начинает плыть, моя хватка ослабевает. Я вижу очередной замах, который точно меня вырубит.

— Стоп! — рявкнул Коичи, но Манабу не стал слушать. Лишь пробил по моему лицу так, что я окончательно расслабил руки и распластался по татами. — Я же сказал, Манабу!

— Что случилось? — спросил парень, отлепившись от экрана смартфона.

— Он ударил его после команды Коичи... — прошептал его сосед по парте.

— За это дисквалифицируют... — поддержала его другая соседка.

— Манабу, еще раз такое повторится, и ты больше на татами не выйдешь, а твоему отцу это явно не понравится! — со злостью сказал учитель, убрал его с моего тощего тела и приложил к моему носу что-то жутко вонючее. Мои глаза тут же распахнулись. Из носа текла кровь. — Роран, ты молодец, блестящее применение борьбы, я такого среди учеников никогда не встречал...

— Что?! — снова послышалось в аудитории. — Рорана похвалили?

— Офигеть...

— Манабу получает два балла, у Рорана — пять... — буркнул преподаватель, поднял меня на плечо и вынес из аудитории под удивленные лица школьников, в конце добавив: — вторая пара идет переодеваться, я сейчас вернусь...

***

— Ну, и где этот парень? — смотрел на часы Шоджи, поглядывая на выход из школы. — Уже пятнадцать минут как прозвенел звонок... может его где-то заперли?

— В-вот он... — обрадовалась Мика. Из двери вышел Роран с синяком под глазом. В ноздрях была вата. Шел он, прихрамывая и ища своих друзей.

— Эй, Роран, тебя снова побили?! — кричал Шоджи, размахивая руками.

— Эх... надеюсь, на этот раз об-бошлось без н-носков...

— Поспорим на десять баксов, что все-таки носок? — хитро посмотрел тот на свою девушку.

— Д-давай...

— Блин, Мика, прозвучит странно, но я так его избитым больше узнаю. Эх.. идет наш старый добрый Роран! — улыбнулся тот. — Я уже испугался, что он о нас совсем забудет, примкнет к другим ребятам.

— Это т-точно, раньше он из школы в д-другом виде не выходил... — умилялась Мика. — А м-может он еще и вспомнил все?

— Ну, это уже слишком... — пожал плечами толстяк.

***

В аптеке Хана дала мне немного своей энергии, что позволило мне избежать сотрясения мозга. Она потери не почувствовала, зато мне помогла восстановиться. Шел я с неким чувством гордости за преподавателя, который верно расставил приоритеты, позволив остальным поверить в то, что я действительно способен на что-то, несмотря на ущербное тело.

Осмотрев местность территории школы, я заметил двух толстяков, махающих мне и что-то, орущих и улыбающихся. Я был уверен, что те подумали об очередном издевательстве со стороны более сильных ребят, но...

Дзынь. На телефон пришло уведомление.

Ты круто дрался. Я пойду с тобой на вечеринку.

Увидимся вечером...

Сообщение пришло от длинноногой Изуми. Я с облегчением выдохнул, решив очень важную для себя проблему. Девушка была найдена. Осталось лишь не налажать с прикидом, который подготовил мне толстяк, убеждая, что это лучшее, что я когда-либо надену.

— Говори, дружище, что на этот раз? — хмыкнул Шоджи, почесав затылок.

— Ничего, спарринг с Манабу...

— Вот как... — опустил тот голову, достал десять долларов из кармана и вручил Мике. — Ну, идем готовиться к вечеринке!

***

Частный дом толстяка просто кричал о том, что его клан далеко не бедствует. Трехэтажный особняк выглядел потрясающе. По всей территории были рассажены состриженные кустарники, а на каменной плитке стояли две дорогие машины.

Мы зашли в дом, поприветствовали его отца — статного толстого мужчину, распластавшегося на кожаном диване. Одет он был в черный халат с золотистыми узорами, которые подчеркивали его место в обществе.

Мать была тоже в доме, что-то готовила на кухне, напевая незнакомую мне мелодию. В доме царил порядок, интерьер был выполнен, как мне показалось, слишком ярко и роскошно. Я фанатом золотых изделий не был, но все же был очень впечатлен.

Мы забежали на третий этаж в довольно большую комнату толстяка и расселись на диване. Тот вынес в комнату мешок и достал черный костюм.

— Он великоват... -скривился я. — Размера на два, Шоджи...

— И что? — удивился тот. Его же смокинг был черным, с бархатным воротником. На рубашке зияли роскошные запонки. Все это стоило жутко дорого.

— П-примерь, Роран... — скромно попросила Мика. — Тебе п-понравится...

Я тяжело вздохнул, взял в руки его «подарок». Разделся до трусов и под взглядом ребят надел белую рубашку, которая явно была велика в плечах, а потом мешковатый костюм. Посмотрел в зеркало и с горечью улыбнулся.

— Вот красавец! — похлопал меня по спине Шоджи и закашлял от пыли, которая сошла с костюма.

— Модник... — хихикнула Мика.

— О да... — съязвил я. — Строгий стиль мне явно к лицу... твой отец действительно в этом ходил?

— Нет, это дедовский, отцовский я не нашел... — пожал он плечами. — Но это неважно! Да и выходить скоро пора, поэтому давай, снимай прикид, мама кушать зовет...

— А Мика в чем пойдет?

— В платье... — мило улыбнулась она, показав пакетик. — Вчера купила...

— Кстати, ты пару нашел себе?

— Ну, вроде как... — неуверенно ответил я.

Перед ужином я зашел в ванную и умылся. Взглянув на себя в зеркало, тяжело вздохнул. Синяк расплылся на пол лица. Это нужно было срочно убрать, не жалея никакой маны. Так я и сделал.

«Надеюсь, там ничего такого не случится...»

Дзынь-дзынь. Снова зазвонил телефон. Это была Азуми. Я спешно взял трубку.

— Альо-о... — протянул я.

— Привет, Рорик... — прозвучал ее милый голос. — А можно я с Юки и Эми приду посмотреть, как тебя объявляют федоритом?

— Фаворитом... — поправил я кудрявую. — Почему бы и нет?

— Ура-а-а! — крикнула та и сбросила вызов.

«Ох... очень надеюсь, что там ничего такого не случится...»

Глава 15

Тщательно умыв чуть пришедшее в себя лицо, я вышел на кухню, где уже сидели Мика в своем красном платье, Шоджи и его мать. Та, заметив мой прикид, тут же приподняла удивленно брови и улыбнулась.

— Это что на тебе за костюм, Роран-кун? — прищурилась женщина. — Неужто ты решил в этом идти на церемонию?

— Это дедовский... — довольно буркнул Шоджи, доедая салат. — Он сказал, что ему нравится...

«Идиот...»

— Ч-что? — скривилась она, сдерживая смех. — Пха-ха-ха! — согнулась та пополам, не выдержав. — Скажи, что ты пошутил! Вуха-ха-ха!

— А что, ему идет... — пожал тот плечами. Мика кивнула.

«Лучше заткнись, ирод...» — старался держать я себя в руках.

Даже пальцев под пиджаком видно не было. Приходилось каждый раз приподнимать рукава. Поэтому я лишь стоял посреди кухни и улыбался, как полный идиот. Все это было жутко странно для меня, нужно было каждый раз напоминать о себе, что для остальных мне только восемнадцать. Про отсутствие дома, денег и еды, кажется, никто из его родителей не знал. Это радовало. Я терпеть не мог, когда кто-то меня жалел.

— Эх вы... — ударила себе по лбу ладонь мать Шоджи. — Чего мне-то сразу не сказали? — махнула та рукой на меня. — У твоего отца этих смокингов навалом, Шоджи, тем более твой друг перед всеми будет стоять в качестве фаворита... ладно, я сейчас, а ты сейчас же сними эти лохмотья, Роран, — буркнула она и пошла в сторону двери, но не выдержала и снова хмыкнула, взглянув на меня. — Господи, какие вы смешные, ой не могу...

Шоджи пододвинул в мою сторону тарелку с едой и отодвинул стул, чтобы дать мне сесть рядом. Я не стал ему ничего говорить, так как в том, что он желает мне только добра, у меня сомнений не возникало. Поэтому, скинув огромный пиджак, я тут же подсел к парню и принялся уплетать рис с мясом в остром соусе.

— Ну, Роран... — вошла на кухню женщина. — Иди, примерь вот этот...

«Ух ты...»

В одной руке она держала поистине дорогой черный смокинг, а под ним была черная жилетка с белоснежной рубашкой, которые явно ни на Шоджи, ни на его отца сегодня не налезли бы. Другой рукой та держала жутко дорогое на вид пальто, которое превосходно подходило к костюму как по цвету, так и по стилю.

Я, спешно доев свой паек, быстро встал, с нелепым взглядом взял протянутую мне одежду и вышел в комнату Шоджи, чтобы не смущать остальных.

«Никогда не думал, что одежда может настолько приподнять настроение...»

***

— Шоджи, слушай, а Роран ведь раньше так сильно сутулился... — задумалась мама толстяка. — А сейчас выглядит таким высоким... правда худой и бледный немного... но раньше совсем на наркомана походил.

— Угум... — кивнул толстяк с набитым ртом. — Сейчас он почти как папа в свои восемнадцать...

— Он часто говорит о своих родителях, сынок?

— Вообще не говорит... — пожал тот плечами. — Он вообще мало чего помнит...

— Ну, такое бывает... — вздохнула та. — Так он снова взялся за ум?

— О да... — улыбнулся толстяк. — Еще как...

— Я вот думаю, тебе тоже стоит немного схуднуть, сынок... — мило улыбнулась женщина, боясь обидеть Шоджи. — Только полнеешь...

— Ну ма-ам... — закатил тот глаза.

— Ладно, отстала... как в школе дела?

— Все отлично, ма...

— Тебе точно не нужна охрана? — с заботой подошла та к сыну и прилизала волосы пальцами рук. — Красавец мой...

— Не... — буркнул тот. — Пусть Хакаши подвезет нас, а потом домой едет...

— Ну, как знаешь... — пожала та плечами и пошла к газовой плите.

***

Дорогущий на вид смокинг сидел практически идеально. Правда штаны были чуть коротковаты, но это было вовсе не критично. Высокие кожаные туфли, которые принесла мама Шоджди, как бы говорили о том, что так все и должно быть. Накинув пальто, я посмотрелся в зеркало и был по-детски обрадован. Внешне Роран был довольно привлекательным, а остальное — вопрос времени.

«Годится...»

На кухне мать Шоджи была в восторге от моего внешнего вида. Она подошла ближе и поправила мой галстук, сказав лишь:

— Ну, вот, Роран, другое дело...

— Спасибо... — кивнул я.

— Ну, теперь я за тебя спокойна... — продолжала она улыбаться. — Иди и покажи им, кто тут фаворит!

Спустя несколько минут мы расселись в большую машину под сопровождением охранника по имени Хакаши. Он вежливо закрыл за нами двери, как подобает слугам в богатых кланах, и сел за руль, заведя мотор и вырулив со двора на дорогу частного сектора, ведущую в центр города. Время близилось к девяти.

***

Четыре пикапа с двадцатью амбалами внутри спешно припарковались в соседнем квартале от старшей школы Хоккадо. Громилы синхронно открыли двери машин и вышли на улицу. Вечерняя прохладная погода лишь благоволила им.

Открыв двери багажников, члены группировки Катары разобрали именные биты, клюшки и ножи. Подготовка к поимке торчка, как оказалось, приняла совсем иной оборот. Все стало гораздо серьезнее, чем они думали, поэтому провалиться в данном деле было невозможно...

Бандиты, вооружившись до зубов, стояли вокруг своих машин. Каждый ждал команды Шрама, но тот пытался выстроить хороший план. Опыт в подобных делах у него, без сомнений, был колоссальный.

Коджи последним вышел из машины. Его быстро отдернул Шрам за шею и поволок в сторону от других членов группировки. Всем на сотню процентов он явно не доверял.

— Иди к школе... — приказал тот тихо парню. — Посмотри, приехал ли Роран, если он там, приведи его любой, сука, ценой. Иначе твое тело вместо него окажется на дне реки. И никаких глупостей... твоя Моника все еще у нас... ты меня понял?

— Хорошо... понял... — дрожащим голосом сказал тот и побежал в сторону старшей школы.

Амбалам осталось лишь ждать.

***

Около территории школы к вечеру уже выстроилась небольшая очередь. Ученики оживленно беседовали. Многие стояли парами, но находились и те, кто был один. Чаще всего это были парни. На входе охранники проверяли каждого по списку, чтобы лишних людей не было. Парни все были в строгих красивых пиджаках, а на девушках были самые различные платья. Все говорило о том, что эти дети далеко не из бедных семей, да и действительно это все было важным событием в жизни школы.

В этот раз ученики старались не бросать колких фраз в сторону отбросов. На них смотрели учителя и сопровождающие. Чуть ли не у половины учеников было по охраннику за спиной. Это внушало какое-то чувство безопасности. Родителей среди учеников практически не было. Многие лишь могли подвезти их на своих роскошных машинах и уехать по своим делам. Но исключением были родители фаворитов. Видел, как около каждого из них кружило от пяти членов клана. У каждого из них была своя эмблема на запонках.

Я осматривал местность в поисках моей сестренки, но все не мог найти ее среди плечистых подростков, увлеченно болтающих между собой и изредка бросающих презрительный взгляд в мою сторону.

Хрясь. Внезапный удар пришелся мне сзади по копчику. Я поморщился, обернулся и выдохнул, продолжая тереть нанесенный маленьким кулачком ушиб.

— Рори тя-ян! — вскинула руками Азуми. — Ты такой красивый! Я очень соскучилась, братик...

— Ты тоже... — хмыкнул я. Сестра стояла в платье, которого я никогда на ней не видел. За сестрой стояла Эми.

— Привет, Роран... — скромно кивнула та. — Ты за последнее время стал таким... — ее глаза неловко забегали, щеки немного покраснели. — Симпатичным...

— Это мо-ой братик... — обняла меня за ноги Азуми и уперлась макушкой в живот.

— Спасибо, вы тоже прекрасны, как и всегда... — ответил я вежливо.

Ручка Азуми дернула за мою руку и махнула в знак того, чтобы я нагнулся ухом к ее рту.

— Рорик, а я недавно видела Коджи... — прошептала та взволнованно.

«Что?!» — мое сердце чуть-было в пятки не провалилось.

— Коджи?! — переспросил я, нахмурившись.

— Да, он неподалеку проходил, сказал, что очень скучает...

«Что он, черт возьми, тут делает?! Сука...»

— А ты ему что-нибудь сказала?

— Да, сказала, что пришла посмотреть на тебя... — улыбнулась сестра.

— Роран! — внезапно крикнула Изуми, подходя ко мне. — Ты где застрял, нас уже все ждут!

— Сейчас... — ответил я с безразличием, озадачившись присутствием брата рядом со школой.

«Какие у него цели?»

Заметив длинноногую девушку, взявшую меня под руку, Эми будто сквозь землю провалилась после этих слов. Ее улыбка тут же испарилась, она сделала шаг назад.

— Это твоя подружка, Рорик? — посмотрела на нее Азуми. — Ты ее любишь?!

— Ха! Не-ет, мне кроме тебя никто не нужен, дуреха! — щелкнул я сестру по носу и тут же отхватил мощный удар кулаком в живот. — Ай-с...

— Сам дуреха... — нахмурилась она. — Ладно, иди со своей будущей женой! Бе-е-е!

— Ах ты... — хотел-было я щелкнуть пальцем сестру повторно, но меня сзади кто-то спешно отдернул.

— Роран, пошли, скоро тебя пригласят... — потянула меня за руку Изуми. Я отправил воздушный поцелуй мелкой и направился ко входу в здание.

— Хорошо выглядишь... сказал я, не глядя в ее сторону и шагая с ней в ногу.

— И ты... — игривым голосом ответила та взаимностью на мой комплимент. — Тебе очень идет строгий стиль...

— Да, я знаю... — кивнул я уверенно, еле заметно улыбнувшись.

Мероприятие проводилось в отдельном корпусе школы, предназначенном для подобных торжеств. На высоких потолках висели большие хрустальные люстры, через огромные окна было видно ночное небо, а на стенах были портреты незнакомых мне людей в золотых рамках. По пути я с интересом рассматривал стиль, в котором все было выполнено. Казалось, что золото в этом мире подчеркивало некую статусность как в домах, так и в общественных местах. Все было в нем, даже на потолках красовались золотые узоры.

Нас завели в отдельную комнату, где уже собрались остальные участники межшкольных. Юки, увидев меня, тут же возмутилась моему дорогому прикиду и резко развернулась, стараясь сделать так, чтобы я не попал в ее поле зрения.

— Ну, как тебе среди настоящих бойцов, Роран? — с издевкой выкинул мой одноклассник, имени которого я не помнил.

— Вы переоцениваете себя... — хмыкнул я. — Уверен, что настоящих бойцов пока среди вас нет...

— Зато отбросы есть... — хмыкнул другой, вклинившись в разговор. — Передо мной стоит...

— Да, отбросы действительно среди нас есть... — ухмыльнулся я, взглянув на остроумного.

— Ты это мне, щенок?! — тут же вспылил парень и подошел вплотную. — Давай, скажи мне, кто из нас отброс?

— Знал бы твое имя... — пожал я плечами.

— Ах ты сука! — выбросил тот ногу в область моего живота, но удар пришелся в воздух. Я тут же схватил ее и выполнил искусную подсечку, сместив центр тяжести его тела так, чтобы тот потерял равновесие. Нетрудный прием, которому обучали на первых курсах академии. Парень с грохотом свалился на пол.

Я остался стоять на месте.

— Стойте, парни! — встал передо мной Манабу. — Нам сейчас нельзя наводить беспорядки! — оттолкнул он меня и помог встать парню. У того на лице бегали желваки. Он был разъярен моей выходкой, но все же нападать не стал.

— Я с тобой позже разберусь, сученыш... — ткнул тот пальцем в мою сторону и ушел в другой угол комнаты в сопровождении своей девушки.

— Жду... — хмыкнул я.

Внезапно в помещение вошла директриса. На ней было строгое черное платье с глубоким декольте, подчеркивающим ее пышную грудь.

— Ну всë, гости собрались... — пробормотала та немного взволнованно. — Пошли за мной...

Ребята тут же повставали со своих мест, взяли девушек за руки и выстроились в ряд. Мы с Изуми встали одними из последних. В зале громко заиграла классическая музыка и мы вышли в зал под аплодисменты гостей. Человек пятьсот, не меньше. Ученики, родители фаворитов и другие родственники с большим интересом смотрели на будущее их страны.

По центру большого зала располагался небольшой коридор, по которому мы должны были пройтись и встать на небольшую возвышенную площадку, где нас уже ждало несколько преподавателей. Директриса шла впереди.

— Сегодня старшей школе Хоккадо исполняется двести восемьдесят лет, друзья! — громко сказал в микрофон Атсуши. — Я горд работать в ней уже двадцать пятый год и надеюсь, что проработаю здесь еще столько же... — громкие аплодисменты заполонили зал. — Сегодня, как и в каждом году, в день основания школы, мы назовем имена тех, кто будет представлять нашу честь на межшкольных соревнованиях! Ученики школы Хоккадо ни раз выходили в финал турнира, с чем я поздравляю не только участников, но и высококвалифицированных преподавателей! — снова аплодисменты.

Мы дошли до Атсуши и встали в три ряда. По восхищенным взглядом присутствующих я все больше удивлялся, насколько высоко ценится каждый участник межшкольных. Не знаю, что во мне увидели учителя в директорской, но то, что я сделал, явно удивило их.

«Нужно будет чуть лучше узнать о клане Рорана... все-таки его тело не такое безнадежное, как казалось...»

— Итак, первый фаворит, который без особых усилий добрался до полуфинала... — указал он на одного из нас. — Манабу Тоширо!

Зал тут же вдвойне стал аплодировать и что-то кричать в его адрес. Насчет его таланта я не сомневался, поэтому был внутри горд за парня. Он получал то внимание, которого заслуживал.

— Иоши Хара! — продолжал Атсуши под громкие овации.

— Кэзуки Кудо! — двухметровый парень с невероятно мощным телом сделал шаг вперед и вскинул руками.

— Морико Миядзяки! — высокая зеленоволосая девушка скромно улыбнулась и помахала толпе.

— Роран Хатано! — под сокрушительный крик одной лишь Азуми, я улыбнулся, моргнув кудрявой и почесав голову. Шоджи на подобное не осмелился. Стоял и молчал.

«Красотка моя...»

— Юки Гото! — зал снова будто ожил.

— Этсуко Абэ! — мой одноклассник просто стал хлопать в ответ зрителям.

— Кента Суздзуки! — блондинка с каре отправила в зал воздушный поцелуй.

— Кенджи Ямомото! — невысокий худой парень сделал шаг вперед и отправил в толпу пламенного феникса, который пролетел над остальными и испарился, чем вызвал всеобщий «ох».

— Каждый из этих ребят будет биться за честь не только школы Хоккадо, но и за честь своего клана! — добавил Атсуши. — А теперь прошу направить свет на фаворитов! В зале выключили свет, через секунду пять прожекторов направили свет на сцену.

— Возьми меня за талию, Роран... — прошептала Изуми.

«А?»

Внезапно заиграла классическая музыка, я, быстро сообразив, в чем дело, ловко взял за талию Изуми и притянул к себе. Под один такт все стали двигаться по одинаковому.

— Ты чего тупишь? — споткнувшись о мою ногу, прошептала Изуми. — Этот танец дети с детства разучивают, давай, не позорь меня...

Я по трем тактовым движениям понял основную концепцию танца. Было бы смешно не уметь танцевать такому, как я. Практически каждый месяц меня приглашали на подобные мероприятия в прошлой жизни.

Моя рука ловко взяла руку девушки, а ноги, будто пятнадцать лет назад, стали выполнять изящные движения. Изуми расслабилась и позволила овладеть ей.

— Ну, так лучше... — сказала та, еле улыбнувшись. Сквозь пиджак я почувствовал, как биение ее сердца участилось. Ладони стали немного теплее.

— Ты очень красивая... — прошептал я ей, двигаясь в такт музыке и не отставая от других «фаворитов». Для кланов в этом мире подобные мероприятия были чем-то обычным, даже танцевать их обучали с самого детства.

«Интересно...»

— Я бы никогда в жизни не подумала, что тебя считают отбросом, Роран... — загадочно ответила та на мой комплимент. — Таких парней я еще не встречала...

— Каких? — улыбнулся я, прижав ее ближе.

— Ну... с таким взглядом... — неуверенно прошептала та, продолжая танец. — Тебе будто все кажется таким нелепым... ты не стараешься завоевать внимания одноклассников, ну... знаешь...

— Ты хорошо разбираешься в людях...

— Но почему, почему только я это понимаю? — удивилась та. — Даже Манабу на твоем фоне кажется ребенком...

— Так вышло, Изуми... — коротко ответил я.

Музыка притихла. В помещении внезапно снова загорелся свет, и овации заполонили зал. Изуми бросила на меня игривый взгляд и на виду у всех страстно прильнула к моим губам.

— Что?! — прозвучало в толпе.

— Она целует Рорана... — охнул другой.

Среди учеников тут же пошли перешептывания. Те удивлялись, даже не пытаясь этого скрыть.

— Я не слушаю этих идиотов... — прошептала Изуми мне на ухо. — Ты на уровень выше их, я же вижу...

— Ты льстишь мне... — хмыкнул я в ее манере и повернулся в сторону зрителей, но меня тут же встревожил один факт.

«Азуми...» — стал рыскать я взглядом по месту, где некогда стояла кудрявая вместе с Эми, но обеих на месте не было.

Взгляд тут же проскользнул по толпе, а затем направился в сторону выхода. Там промелькнул затылок Коджи, держащий сестру за руку. За ними бежала взволнованная Эми.

«Нет!»

Оторвавшись от объятий длинноногой, я тут же рванул к выходу, расталкивая людей. Некоторых даже сбил с ног, но не стал извиняться. Те скрылись из моего поля зрения, вызвав во мне смешанные чувства гнева и страха.

— Роран! — рявкнула директриса, но я ее не слышал. Под удивленные взгляды я продолжал прорываться к выходу. — Вернись!

Выбежав в коридор, я не нашел их. Но усилив маной уровень восприятия звуков, смог уловить звук закрывающейся двери выхода.

«Сука!»

***

Внезапный рывок со сцены Рорана удивил не только зрителей, но и остальных фаворитов, стоящих на сцене. Каждый имел свои планы на парня, будучи уверенным, что, унизив его в очередной раз, можно будет стать еще заметнее в школе.

— Куда он побежал? — прошептал один из парней, стоящих на сцене. — Побоялся нас?

— Ну, ты довольно устрашающе пригрозил ему, он парень трусливый, все может быть... — пожал плечами одноклассник.

— Манабу! — повернулся он к стоящему парню, обнимающему Юки. — Нам надо поймать отброса, пока не свалил...

— Согласна... — поддержала Юки, прижимаясь к Манабу... — Только дождемся начала вечеринки и побежим за ним. Он далеко точно не уйдет...

***

— Мика, я побегу за ним, что-то мне тревожно за Рорана... — взволнованно сказал Шоджи, заметив, как парень рванул со сцены к выходу с настоящим страхом в глазах. — Его побьют снова, я должен помочь...

— Иди, мой храб-брец... — кивнула Мика и скромно поцеловала парня в губы.

— Люблю тебя, родная... — выпустил тот руки девочки и выбежал за Рораном.

***

Я выбежал за дверь и остановился на крыльце, усилив остроту зрения. Ночь была темной, внезапно полил грибной дождь, который нарастал с каждой минутой. Повернув взгляд вправо, я тут же заметил три промелькнувших силуэта бежавших в сторону соседнего квартала.

— Стой! — заорал я, выплеснул кучу маны в икры ног и рванул с огромной скоростью в их сторону. — Стой, я сказал, Коджи!

Те не слышали, лишь бежали прямо.

— Роран, подожди меня! — внезапно послышался голос Шоджи. — Не бойся ты Манабу!

«Сука, что ему надо?!»

Внезапно три силуэта остановились. Коджи присел к Азуми и обнял ее. Я же, замедлив бег, с облегчением выдохнул, но бежать не переставал.

И тут произошло что-то неведомое. Коджи забросил ничего не понимающую Азуми на плечо и помчался с новой силой. Эми же бежала за ними, уговаривая Коджи о чем-то. Этого я не слышал.

Коджи с девочками снова скрылись за переулком. На том месте внезапно возникло порядка дюжины силуэтов амбалов с лысым громилой во главе. Те, стуча битами и клюшками по ладоням, стояли, создав передо мной высокую прочную стену.

Сердце мое замерло. Коджи с сестрой уходили дальше, а передо мной стояли амбалы, которых я некогда пожалел убить.

«Сука-сука-сука!»

В очередной раз усилив ноги, я ускорился в ожидании прорваться через них и последовать за Коджи, но, проскользнув под одним из амбалов по мокрому асфальту, я не успел встать на ноги, как чья-то огромная ладонь крепко схватила меня за тощую щиколотку.

Мощным ударом с пятки, в которую пришлось вложить часть своей маны, я скинул его руку с моей ноги и поднявшись на ноги, хотел-было побежать дальше, но мне снова кто-то помешал.

Внезапный удар битой пришелся сзади по плечу, тот выкинул мое тело в сторону на метр. Я свалился в лужу, но ловко перекатился и встал на ноги, продолжив преследование.

Но очередной амбал вышел из-за угла и попытался ударить клюшкой в область моей головы, я ловко перекатился и, вложив кучу маны в ногу, пробил громилу в область колена. Та неестественно выгнулась, а здоровяк повалился на бок.

— А-а-а-а-а! — заорал тот. Никто из школьной охраны бы точно не заметил потасовки. Мы были в переулке соседнего квартала. — Сука-а-а!

Я снова хотел возобновить погоню, но остальные успели меня нагнать и окружить. Я тут же схватил одного из них с ладонью, на которой были печати, но не успел слишком много высосать. Тот быстро ее отдернул и хотел нанести сокрушительный удар в голову свободной рукой, но я тут же зашел за спину, выходя на бросок через себя.

«Тяжелый...»

Мне лишь удалось повалить его на колено. Рука была освобождена, а мана снова продолжила высасываться.

Но клюшка, которой замахнулся другой амбал, переломала мою кисть, оставив меня без основного оружия. Второй удар по затылку с пятки пришелся от третьего. Я старался держаться, всю ману отправлял на защиту и делал все больше попыток вырваться, но те лишь продолжали наносить мощные удары.

Вероятно, мне было проще справиться с амбалами, которые были опьянены. Сейчас же против меня стояла целая банда трезвых амбалов, которая неплохо овладела уровнем Сито и била гораздо сильнее за счет своей маны.

Я свалился на живот от очередного удара клюшкой по голове, расплескав воду, скопившуюся на асфальте под дождем. Тот не прекращался, лил как из ведра. С виска текла струя крови, зрение будто сильно упало.

— Вот я и нашел тебя, щенок... — прошипел лысый, оскалившись. Татуированный, стоящий рядом, тоже улыбался, закинув клюшку на плечо. — Ну что, уже не такой смелый?

Краем глаза я заметил, как кто-то осторожно вырубил толстяка, боясь разозлить кланы. Того бережно положили закинули в одну из машин.

Позже взгляд мой направился на Коджи. Тот был вдалеке и сидел рядом с Азуми, обняв ее и закрыв ее глаза, та громко всхлипывала, что-то бормоча. Эми уже держали двое амбалов, срывая с нее одежду, но та легко не давалась. Она кусала их, пыталась вырваться, получая мощные пощечины.

От этого сердце забилось еще сильнее, я медленно встал на ноги, вытерев кровь с виска. В голове все плыло, но старался держаться ровно. Не падать.

— Парни... — спокойно сказал я, вскинув руками. — Я вам нужен, вот он я, перед вами... отпустите девочку, она слишком маленькая...

— Похуй... — пожал плечами лысый. — У детишек свой шарм, да, Горо?

— Еще какой...

— Прошу, просто... дайте... ей... уйти... кха! — мощный удар битой пришелся мне в спину, я невольно свалился на колено, следующий удар сломал мне вторую руку. Та бессильно обвисла на локте, но боли не было, я не чувствовал ничего. Одна лишь пустота, как после смерти моих детей. — Пусть она уйдет... — продолжал я, глядя лысому в глаза...

— Не-е-ет... — протянул тот с ухмылкой, присев на корты и схватив меня за подбородок. — Тебе и таким как ты стоит знать, как вести с себя с ребятами вроде нас... мы берем все, что хотим... всегда... и сейчас я, кажется, хочу эту... — ткнул он пальцем в сторону Азуми. — И чтобы ты видел все это, понимаешь? Мне нужны страх и отчаяние в твоих глазах...

— Прошу... — продолжал я, не предпринимая никаких действий. — Просто... дайте... кха-а-а... — мощный удар ноги в мое лицо откинул меня на землю разодрав залитый кровью смокинг в области плеча.

Лысый взял меня за волосы, оскалился и потащил в сторону Азуми.

— Просто... — не мог я сдержать всю боль воспоминаний об утрате своей семьи. — Дайте... ей...

— Заткнись! — рявкнул лысый и с устрашающей силой врезал моим лицом об асфальт.

— Братик! — не выдержала Азуми и побежала в мою сторону, но другой амбал схватил ее за волосы и прижал к асфальту лицом. — Бра-атик...

— Просто... — продолжал я. Все лицо мое было ободрано. Кровь из носа стекала на сырую поверхность бетона. Мое лицо буквально тряслось от злости и ярости, но я старался говорить тихо и отчетливо. — Дайте...

— Заладил, чмошник! — поднял тот меня за волосы. — Смотри теперь, что будет с теми, кто постарается переходить нам, сука, дорогу.

«Девятнадцать... их девятнадцать...» — подумал я, оглядев всех.

— Зачем... — прохрипел я.

— А? — удивился тот.

— Зачем вы... каждый раз... делаете это... — продолжал я говорить спокойно, стараясь унять слезы и дрожь в голосе. — Мою семью... трогаете мою семью... моих детей... мою Мэри...

— Что он несет?! — спросил лысый одного из амбалов. Тот лишь пожал плечами. — Ладно, раздевай мелкую...

— Зачем?! — сказал я, вскрикнув. Слезы буквально полились из моих глаз. — Для чего?! Что вы хотите мне доказать?! Что в ваших головах?! Что вы творите?! Они не виноваты в грехах их родителей... Дети не виноваты!

— Эй! — встал резко на ноги Коджи. — Вы же сказали, что ее не тронете!

— Мне нравится смотреть, как ты страдаешь, паренек... — пожал плечами лысый ублюдок, проигнорировав Коджи. — Я просто получаю кайф... вот и все... плевать на остальных, главное, чтобы страдал ты...

Я смотрел на него с жуткой гримасой, пытаясь унять дрожь и слезы, но те литься не переставали. Зубы мои были сжаты до боли, я был готов обрушить на ублюдка все те же страдания, через которые прошел когда-то я. Хотел показать ему, каково это... терять всех, оставаясь при этом живым...

Лысый отдал приказ жестом. К «брату» подошел амбал и мощным ударом по затылку буквально вырубил парня. Коджи свалился на живот, распластавшись по мокрому асфальту.

— И блондинку эту сюда тащи! — махнул он парня, который уже полностью раздел Эми. Тот схватил ее за волосы и протащил к нам.

— Отпустите девочку, пожалуйста! — ревела Эми, пытаясь оказывать сопротивление. — Меня берите, но она еще совсем маленькая!

— Братик! Помоги мне! — кричала сестра, которую поставили на колени.

— Теперь смотри и наслаждайся, Роран...

«Они не дали мне провести спокойно и недели, Сьюзи... они снова, снова и снова берут меня за самое слабое место, бьют в самое сердце, мучают и заставляют страдать... как же больно... как же мне больно, Сьюзи... очень больно... мне очень больно...»

Кажется, я рассказывал, кем был до того, как попал в тюрьму. Говорил, что некогда меня ментально убили вместе с семьей. Если нет, то пришло время объяснить чуть подробнее то, как именно мне удалось разом прикончить шесть десятков элитных солдат. Не искалечить, не ранить, а именно зверски убить. Вырвать их сердца, заставить мучаться и смотреть именно на мое лицо перед своей смертью.

Ведь тот хороший Йокагами давно умер во мне, оставив лишь опыт и знания. Не знаю, можно ли это назвать потерей рассудка, но я с легкой душой убил каждого, кто был причастен к смерти детей. Мне не было важно, есть у солдат семьи, либо же их нет. Все это меркло, когда речь шла о моих Мэри и Мичи...

Я ведь убийца. Разве дают пожизненные сроки хорошим парням? Нет... Повторюсь снова. Свое заточение я заслужил... каждый день... каждую гребаную секунду...

Мои глаза невольно закрылись. Я погрузился в самую глубь своего сознания. Именно того, которое переместилось в этот мир вместе со мной.

«Здравствуй, мастер Тоширо...»