Я - Рин Шварцер

Глава 1. Академия Тор

Ехал я, значит, на поезде, а мир за окном перекатывался длинной светлой лентой, где поля, холмы, редкие домики и аккуратные станции сменяли друг друга с такой размеренной уверенностью, будто железная дорога была не просто путём между городами, а ровной линией, проведённой через мою новую жизнь кем-то весьма обстоятельным и слегка самодовольным.

Под стук колёс меня укачало быстро. Я ещё успел подумать, что в таких поездах обычно либо едут на вступительные экзамены, либо навстречу судьбе, либо в какой-нибудь очень дорогой пансион, где тебя сперва вежливо улыбаются, а потом заставляют страдать ради развития характера, после чего провалился в сон и именно там, в этой вязкой темноте между станциями, со мной случилась та самая вещь, от которой нормальный человек должен был бы вскочить, заорать, вцепиться в сиденье и потребовать у проводника врача.

Я вспомнил свою прошлую жизнь...

Там я был обычным студентом, без особого пафоса, без великой миссии, без древней крови и без меча за спиной и закончил я свою карьеру представителя современного общества самым классическим способом, когда судьба решила, что исекай без трак-куна - это уже нарушение жанровой дисциплины. Грузовик, удар, темнота, потом странное пространство, похожее на экран выбора персонажа и системное окно, которое вело себя так невозмутимо, будто каждый день распределяло покойников по фэнтезийным мирам, где их обязательно ждёт школа, гарем, война, древняя сила или в особо запущенных случаях, всё сразу.

Сначала я, конечно, попытался подойти к делу с умом.

- А можно в мир RWBY, Жоном Арком, но миллиардером? - спросил я тогда, потому что человек после смерти имеет право хотя бы раз в жизни запросить пакет "комфорт плюс".

Окно мигнуло и выдало сухое сообщение в духе канцелярии, где у сотрудников вместо сердца стоит табличка "заявка отклонена".

"Данные вакансии заняты".

- В смысле заняты? - тогда уточнил я, потому что отказ выглядел подозрительно конкретным.

"Все релевантные позиции в указанном секторе распределены. Доступны альтернативные направления".

А дальше начался список, от которого я быстро понял, что вселенная меня либо проверяет, либо тихо ненавидит. Где-то там маячил Warhammer, где тебя с высокой вероятностью сначала используют как расходник, потом сожгут за ересь, а потом ещё раз используют как расходник уже в виде сервитора. Где-то рядом торчал DC 11 с какой-то подозрительной формулировкой про "супермужика" и чем дольше я смотрел на этот пункт, тем яснее понимал, что там наверняка был подвох размером с целую галактику.

Зато среди свободных мест обнаружился вариант перерождения дворянином в мире Trails of Cold Steel. Система заботливо пояснила, что там имеется военная академия, монстры, мечи, политика, войны, униформа, непростые социальные конфликты и общее сходство с тем, что я хотел, если смотреть издалека, прищурившись и с большой внутренней готовностью к компромиссам.

Я согласился, потому что на фоне Вархаммера человек начинает ценить даже мир, где дворяне могут строить из себя потомственных властителей судеб, а студенты бегают по подземельям с мечами.

Проблема оказалась в том, что родился я, вырос, жил себе спокойно и вообще ничего из этого не помнил... ровно до сего момента.

Я открыл глаза уже под приглушённый гул вагона, какое-то время смотрел на солнечные пятна на сиденье напротив и пытался понять, должен ли я сейчас начать паниковать, пересматривать всю свою личность или вести себя как взрослый человек, который просто получил дополнительный архив данных в голову. Удивительно, но всё воспринялось спокойно и новая жизнь не развалилась от старых воспоминаний, моё имя осталось моим именем, тело осталось моим телом, а всё, что пришло из прошлого, улеглось где-то на дне сознания массивным бонусом, полезным, странным и местами совершенно бесполезным.

Да, я что-то слышал о серии игр Legend of Heroes.

Нет, фанатом я не был.

То есть я знал, что такая штука существует, что там много текста, много политики, много персонажей и у всех наверняка есть травмы, длинные сюжетные арки и музыкальные темы, но на этом мои глубокие познания благополучно заканчивались.

"Ладно, - подумал я, глядя в окно, где впереди уже показывались крыши и башенки городка. - Я Рин Шварцер. Видимо, я теперь кто-то вроде Жона Арка из RWBY, потому что мечник, ученик академии и весь такой перспективный парень с потенциальной драмой. Главное, чтобы я не оказался тем самым бедолагой, который постоянно фэйлится, падает лицом в грязь и развивается только через страдания и публичные унижения..."

Поезд начал замедляться, колёса мягче застучали на стрелках, за окном поплыли платформы, фонари, цветочные клумбы и аккуратные вывески, а потом состав остановился и я вместе с остальными пассажирами вышел на станцию, поправляя ремень с вещами и машинально проверяя меч за спиной.

Городок Триста встретил меня таким ясным и красивым пейзажем, что на несколько секунд даже мои внутренние комментарии притихли. За станцией раскрывалась широкая площадь, выложенная светлым камнем, с аккуратными перилами, лавочками, цветниками и деревьями, густо покрытыми белыми цветами. Лепестки кружились в воздухе под мягким ветром, солнечные пятна лежали на дорожках и фасадах домов, а здания вокруг выглядели так, будто их проектировал архитектор, который очень любил старую Европу, академический пафос и витрины с цветами. На углу стоял дом с широкими окнами и навесом, весь окружённый горшками, корзинами и цветущими клумбами, дальше виднелись ступени, мостики и синие флаги со знаком академии, а справа, за листвой, поднимался строгий каменный корпус с высоким стеклянным верхом, где вывеска обещала нечто академическое и, вероятно, дорогое.

- Красиво... - негромко буркнул я себе под нос.

Название, правда, всё портило.

Триста (Trista).

Я стоял на площади, смотрел на эти белые деревья, ясное небо, нарядные фасады и думал, почему город называется именно так. Почему не Двести? Почему не Пятьсот? Может, тут тоже когда-то случилась история на манер трёхсот спартанцев, только с местным имперским колоритом, где триста суровых кадетов удерживали мост, ворота, пивную или особо важный склад с учебниками, написанными самим императором...

На этом месте мои исторические размышления были прерваны быстрым топотом за спиной.

Кто-то налетел на меня с такой силой, что я сделал несколько шагов вперёд и лишь чудом удержался, ухватив равновесие раньше, чем успел впечататься лицом в достойную мостовую города Триста. Позади раздался испуганный вскрик, потом мягкий удар и я обернулся.

На камнях сидела девушка в красной академической форме. Светлые волосы, собранные в высокие хвосты с тёмными украшениями и светлыми перьями, рассыпались по плечам длинными прядями, красные глаза смотрели на меня с явной смесью злости, смущения и желания сделать вид, что ничего особенного не произошло. Под форменным пиджаком у неё был розовый высокий воротник, зелёная клетчатая юбка легла складками вокруг бёдер, кулаки сжались у самого края юбки, а на щеках уже проступал румянец, который она явно ненавидела всеми силами души.

Я на секунду завис, потому что в прошлой жизни подобный дизайн персонажа мгновенно кричал: "важная героиня, взрывоопасный характер, возможная романтическая ветка и проблемы при первом знакомстве".

Потом я всё-таки вспомнил, что нормальные люди в таких ситуациях помогают.

- Простите, вы не ушиблись? - спросил я и подал ей руку. - Вам помочь?

Она посмотрела на мою ладонь, потом на меня, потом снова на ладонь, как будто решала, можно ли принимать помощь от человека, в которого она только что врезалась со спины.

- Спасибо… - сказала она тише, чем, видимо, собиралась.

Я помог ей подняться. Она быстро отряхнула юбку, поправила пиджак, отвернулась на пол-оборота и уже куда увереннее зашагала дальше по площади, будто спешка могла помочь ей справиться со смущением.

Я проводил её взглядом и только тогда заметил одну странную деталь - у нас обоих была красная униформа.

Вокруг же мелькали в основном зелёные и белые комплекты: кто-то проходил в светлом пиджаке, кто-то в зелёной форме, у некоторых на рукавах блестели нашивки, но красный цвет пока встречался редко и почему-то сразу бросался в глаза.

"Хммм. Интересно! Почему у нас с ней красная форма, а у остальных зелёная или белая? Это что, элитный класс, экспериментальный класс, класс для проблемных детей или же сразу всё вместе?"

Я пошёл дальше по улице, стараясь не выглядеть человеком, который только что вспомнил другую жизнь и теперь пытается угадать жанр того произведения, в который он попал. Город становился всё оживлённее: по мостовой проходили студенты, лавочники выставляли товары, где-то звякали дверные колокольчики, белые лепестки падали на каменные ступени и скамьи, а впереди всё яснее вырастал академический район, где каждый фасад словно заранее сообщал: здесь тебя будут учить, воспитывать, проверять и вежливо ломать об коленку ради будущей славы империи.

На одной из улиц я заметил сцену, которая выглядела настолько аристократично, что на неё хотелось смотреть с осторожностью, как на дорогую вазу в доме чужих родителей.

Седой пожилой слуга в безупречном костюме стоял перед девушкой с длинными голубыми волосами, собранными в высокий хвост. У девушки было строгий вид, золотистые глаза и та же красная униформа. Держалась она прямо, спокойно и настолько собранно, что рядом с ней даже солнечная улица казалась учебным плацем. Слуга передавал ей узкий футляр, обшитый тёмным бархатом и по его форме было совершенно ясно: внутри меч, причём наверняка семейный, дорогой и с древней историей.

- Здесь я покидаю вас, юная леди, - сказал старик таким тоном, каким старые слуги старых домов обычно говорят важные слова у экипажа, у ворот или на фоне родового герба. - Надеюсь, вы достигнете успеха как в тренировках, так и в учёбе.

Девушка приняла футляр с достоинством, от которого мне сразу стало немного неловко за собственные мысли.

- Спасибо тебе, Клаус. Дом остаётся на тебе, пока отец занят делами.

Слуга поклонился, а она повернулась и направилась в сторону академии. Походка у неё была уверенная, движения точные, без лишней суеты и даже футляр с мечом в её руке выглядел частью образа, а не багажом.

Я постоял, посмотрел ей вслед и мысленно заключил:

"Мда-а-а... тут видимо в кого ни тыкни, там будет барон, граф, наследник школы меча, младшая дочь древнего рода или просто человек, которого нельзя случайно задеть плечом без дипломатических последствий".

С этой мыслью стало как-то тревожнее.

"Надеюсь эта игра по форме своей не типовая боярка, а то если мне придётся сражаться с самоуверенными дворянами, защищать честь семьи, спасать поместье, участвовать в дуэлях за наследство и слушать пространные речи про чистоту крови, то я походу обалдею прямо на месте".

Дорога вывела меня к академии.

Имперская военная академия "Тор" стояла в конце широкой мощёной площади и выглядела так, будто должна была внушать уважение ещё до того, как ты узнаешь расписание. Главный корпус поднимался строгой симметричной громадой из светлого камня, с высокой центральной башней, синими крышами, узкими окнами и широким входом, над которым темнела вывеска. По обеим сторонам уходили крылья здания, а перед фасадом расстилалась просторная площадь, где каменные дорожки сходились к дверям, деревья с белыми цветами стояли на аккуратных постаментах, клумбы были выверены с военной точностью, а каждая скамья, каждый фонарь, каждая линия ограды намекали, что здесь красота давно поставлена на службу дисциплине.

Я остановился на краю площади и некоторое время смотрел на башню, на герб над окнами, на блеск стекла под ярким небом.

- А вот, значит, и она, - сказал я. - Академия "Тор".

На самом деле конечно название у нее было "Торс" (Thors), но мне тупо так удобнее было для себя так называть, а то Академия "Туловище" звучит просто ужасно...

Я уже собирался пройти к воротам, когда позади раздался автомобильный сигнал. Я отошёл в сторону и мимо меня к воротам плавно подкатил зелёный лимузин, настолько ухоженный, что рядом с ним обычные повозки и экипажи смотрелись предметами из другой ценовой категории. Из передней двери вышел слуга, быстрым движением открыл салон и почтительно склонил голову.

- Мы прибыли, юный господин.

Из машины вышел блондин в красной форме. Волосы у него были аккуратные, светлые, глаза ярко-голубые, лицо спокойное и даже холодноватое, будто все эмоции он заранее проверял на соответствие этикету. На красном пиджаке с белыми линиями и золотыми деталями блестел значок, галстук был завязан безукоризненно, а в руке он держал чемодан-футляр, явно предназначенный для оружия.

- Наконец-то, - произнёс он, окинув академию оценивающим взглядом.

Слуга тут же сделал шаг ближе.

- Позвольте мне отнести ваши вещи, господин.

- Спасибо, я сам. Возвращайся в Барехард.

- Как скажете, господин. Надеюсь, вы насладитесь временем, которое проведёте в академии.

Слуга сел обратно, машина развернулась и уехала, а я стоял рядом и смотрел вслед уже не автомобилю, а блондину, потому что тот умудрился выйти из лимузина так, словно вся площадь была создана для его появления.

К тому же машина успела перегородить мне дорогу, так что я фактически был вынужден наблюдать эту маленькую сцену аристократического прибытия в первом ряду.

Когда блондин пошёл к воротам, я двинулся следом и глядя ему в затылок, подумал: "Если бы мы были в манхве про злодейку, этот парень наверняка оказался бы северным герцогом. Холодный взгляд, светлые волосы, богатая тачка, слуга, фамильная драма, сто процентный комплект. Ну или Жон Арк из фанфика, где он сын великого клана и с первых глав ходит такой весь пафосный, что можно обжечься".

Потом я вспомнил, что сам-то я брюнет.

"Всё, как Жон Арк я по цветовой схеме уже не прохожу. Печалька..."

На территории академии нас встречали старшекурсники или сотрудники и я сразу заметил среди них девушку с каштановыми волосами. Она была невысокая, аккуратная, с милым личиком, большими зелёными глазами и в зелёной униформе. Рядом с ней стоял высокий крепкий парень в жёлтом инженерном комбинезоне, широкий в плечах, добродушный на вид, с простоватой улыбкой и руками человека, который способен разобрать половину парового механизма быстрее, чем я найду нужный винт.

Девушка сверилась с листом и подняла на меня взгляд.

- Приветствую вас в академии "Тор". Ты ведь Рин Шварцер?

- Да, это я. Рад встрече.

- Взаимно! Церемония начнётся в главном зале академии, надеюсь, тебе здесь понравится.

Здоровяк кивнул мне с улыбкой.

- Кстати, парень, меч лучше сдай! Сам понимаешь, порядок есть порядок.

- А, да, точно!

Я снял клинок со спины и передал ему. Без меча стало как-то непривычно, но парень принял его бережно, как вещь, с которой надо обращаться уважительно.

- Не волнуйся, скоро вернём! Просто проверим, а то мало ли что.

- Понимаю. - кивнул я в ответ.

Девушка ещё раз указала мне направление и я пошёл дальше, уже слыша над академией звон колокола. Звук разлился по площади, отразился от стен, поплыл между деревьями и окнами и все вокруг будто одновременно ускорились. Студенты направлялись к главному корпусу, разговоры стихали, шаги становились аккуратнее и я понял, что пора поторапливаться, если не хочу войти в зал последним и сразу получить статус "тот самый опоздавший парень".

Вскоре я уже сидел в большом зале среди других первокурсников.

Помещение оказалось просторным и торжественным до лёгкой усталости в глазах. Ряды стульев уходили вперёд широкими полосами, над сценой висели тяжёлые красные занавеси с золотой каймой, по бокам спускались бордовые знамена с гербами, каменные колонны поднимались к высокому потолку, а за кафедрой стоял директор Вандик - седой и бородатый старик в строгом мундире, с таким видом, будто он преподавал тут ещё до моего рождения... что вполне возможно было правдой.

И тут он начал гнать телегу про то и про сё и что академия была основана двести двадцать лет назад и основал её сам император Драйкельс...

Я внутренне поморщился.

"Прости хоспаде, ну и имечко! Dreichels. Дрейчелс. Дрочилес... наверное, его в детстве дразнили, если местные дети вообще были способны дразнить будущего императора и потом дожить до взрослого возраста".

Директор тем временем рассказывал, как император завершил Войну Львов, принёс процветание Эребонийской Империи, гражданином которой я, как ни странно, имел честь являться, а затем спустя тридцать лет после восхождения на трон открыл академию, чтобы особо одарённые личности империи получали достойное обучение военному делу.

"Ну а чему же ещё-то? - подумал я, глядя на герб перед кафедрой. - Империя же. Тут, видимо, даже кружок садоводства рано или поздно переходит к практической армейской подготовке."

Потом речь пошла о прогрессе, о том, что выпускники находят себя не только в армии, но и в административной службе, промышленности, науке и других достойных областях. Директор говорил о высоком уровне обучения, о стандартах академии, о том, что каждый из нас должен найти собственный путь, раскрыть способности, укрепить дух и стать достойной опорой имперского общества.

Я слушал, кивал вместе с остальными и постепенно входил в состояние человека, который физически находится на церемонии, а духовно уже выискивал столовую.

Под конец директор поднял голос.

- И, как сказал в своё время император Драйкельс: "О юность, расцвети и стань опорой этого мира!"

Зал захлопал и в этих аплодисментах было много уважения, немного торжественности и огромное коллективное облегчение, потому что даже самые дисциплинированные первокурсники, кажется, уже хотели выйти наружу.

"Наконец-то, блин!"

Справа от меня сидел рыжеволосый парень в той же красной форме. У него было мягкое лицо, чуть растерянный добрый взгляд и такая манера держаться, будто он сам до конца не понимал, как оказался среди всех этих людей с громкими фамилиями и социальным статусом. Красная форма на нём смотрелась аккуратно, но он сам выглядел больше музыкантом, чем будущим военным.

На сцену вышел один из преподавателей и объявил:

- На этом двести четырнадцатая церемония открытия академии "Тор" завершена. Теперь разойдитесь по своим общежитиям согласно информации, указанной в ваших гайдбуках.

Студенты в белой и зелёной форме начали подниматься и направляться к выходу. Разговоры ожили, ряды заскрипели стульями, поток первокурсников потянулся к дверям, а мы, красноформенные, остались сидеть и переглядываться.

Потому что никаких гайдбуков у нас, насколько я понимал, не было и в помине.

Рыжий парень посмотрел сначала на свои руки, а потом на меня.

- А какие такие гайдбуки?

Я пожал плечами.

- Понятия не имею!

Он улыбнулся неловко и подал мне руку.

- Я, кстати, Эллиот Крейг!

Я машинально ответил на рукопожатие.

- Жон Арк!

Эллиот моргнул.

- Жон Арк? - он явно удивился необычным для Эребонии имени и фамилии.

- Ой, в смысле Рин Шварцер, ха-ха! Просто задумался и вспомнил имя персонажа книги одной.

- Ха-ха, понимаю! У меня такое тоже иногда бывает...

Я уже хотел было спросить хоть у кого-нибудь из преподавателей, почему нас оставили без инструкций, когда к нашей кучке подошла девушка в синем плаще и жёлтом топе. Точнее, подошла так, будто зал, академия, наш класс и вообще весь день были её личной сценой.

Она была с розовыми волосами, золотистыми глазами, уверенной улыбкой и таким видом, при котором сразу становилось ясно: этот человек либо инструктор, либо опасная авантюристка, либо всё сразу. Длинный синий плащ распахивался поверх чёрной одежды и коротких шорт, жёлтый топ подчёркивал фигуру с вызывающей прямотой, перчатки, ремни и сапоги усиливали образ авантюристки. На лице у неё играла такая улыбка, будто она заранее знала все наши вопросы и получала удовольствие от того, что отвечать будет в самом раздражающем виде.

- Итак, мои храбрые Красные Мундиры! - объявила она, окинув нас взглядом. - Вы все наверняка думаете: "В чём дело?" и вот сейчас-то я вам всё поясню за всю хурму! Давайте, го за мной! Я создала...

Она развернулась и зашагала к выходу, виляя тем, чем при такой походке обычно виляют девушки с полной уверенностью в собственной неотразимости.

Мы переглянулись.

- Чего? - тихо сказал кто-то позади.

Девушка даже не обернулась полностью, только повернула голову через плечо.

- Чё встали? Шуруйте быстрее!

Мы поджали губы и пошли следом, потому что когда инструктор говорит "шуруйте", то спорить в первый же день обучения кажется очень плохой идеей.

Нас оказалось человек девять. Красная форма сразу выделяла нас из общей массы и по дороге я успел снова рассмотреть своих будущих товарищей: ту самую блондинку с хвостами, что врезалась в меня на площади; голубоволосую благородную мечницу; блондина из лимузина; рыжего Эллиота; парня в очках с зелёными волосами и настолько серьёзным лицом, будто он лично отвечает за моральный порядок империи; высокую девушку в очках с розовыми волосами, собранными в длинную косу, чей вид сразу говорил о прилежности; ещё нескольких ребят, каждый из которых выглядел так, словно за ними тянулся собственный сюжетный багаж.

Нас повели не к общежитию, не к учебному корпусу и даже не к столовой, что было бы очень даже гуманно и логично, а в сторону леса. Академические здания остались позади, дорожка пошла между деревьями, воздух стал прохладнее под густой тенью листвы, свет ложился пятнами на землю и вскоре впереди показалось старое каменное здание, мрачноватое, заброшенное и явно предназначенное для того, чтобы первокурсников там проверяли, пугали или приносили в жертву педагогическому процессу.

Я посмотрел на тёмные окна, старые стены и тяжёлую дверь.

- Блин, а прикиньте, мы там будем учиться?

Все посмотрели на меня и в их взглядах было столько внезапного ужаса, что я понял: мысль зашла.

- Шутка, - добавил я. - Наверное...

Лучше от этого никому не стало.

Мы вошли внутрь следом за девушкой. В здании было темно, прохладно и пусто, шаги отдавались от каменных стен, где-то наверху тянулись балки, лестница уходила на второй уровень, а на полу лежали широкие плиты, подозрительно слишком гладкие для обычного заброшенного корпуса. Наша проводница поднялась на небольшую площадку выше нас, повернулась, поставила руку на бедро и улыбнулась ещё шире.

- Меня зовут Сара Валестайн. Я инструктор класса номер семь, а это значит, что вы будете иметь удовольствие видеть меня весь следующий год!

Она при этом развела края плаща так, чтобы её, э-э-э, глаза стали выглядеть ещё выразительнее.

Мы дружно старались смотреть ей в лицо, правда получалось у всех с разным уровнем успеха.

Девушка в очках с длинной розовой косой подняла руку. В её манере сразу ощущалась та аккуратная вежливость отличницы, которая сначала извинится, потом найдёт логическую дыру в твоей системе, потом оформит это в виде корректного вопроса.

- Простите, инструктор Сара. Я думала, что в академии только пять классов, распределённых по социальным слоям и регионам.

Сара щёлкнула пальцами.

- Молодец, мисс отличница и обладательница первого места на вступительных экзаменах! Да, ты абсолютно права. Два класса для аристократии и три для простолюдинов. Так было всегда, но в этом году кое-кто решил слегка изменить традицию, поэтому теперь у нас… барабанная дробь… шесть классов!

Мы переглянулись.

- Правда, шестой класс называется седьмым, - добавила она с совершенно невозмутимым видом. - Это бюрократические заморочки, на них внимания можете не обращать! Главное, что здесь у нас нет разделения между простолюдинами и нобилями.

Я услышал, как рядом кто-то тихо пробормотал:

- А куда делась цифра шесть…

Меня, честно говоря, тоже волновал этот вопрос. В любой нормальной организации пропавшая цифра в нумерации классов означала либо тайный элитный отряд, либо закрытый эксперимент, либо кабинет, куда лучше не заходить после полуночи.

Блондинку с хвостами, однако, занимало другое. Она шагнула вперёд и её красные глаза сузились.

- Вы что, в самом деле не делаете различий между социальными классами?

Парень в очках, тот самый зелёноволосый строгий тип, резко поправил оправу и выступил так, будто ждал именно этого момента.

- Что это за шутка? Почему меня поместили в один класс с… с подобными людьми?

Сара посмотрела на него с искренним удивлением, словно пыталась вспомнить, видела ли она этого персонажа в списке.

- Э-э-э… а ты кто вообще такой?

- Я - Макиас Регниц! При всём уважении, инструктор, но по-моему вы превышаете свои полномочия, помещая меня в один отряд с ними!

- Слышь, умник! - сказала Сара, уже без праздничной интонации. - Это не я вас сюда пихала, так что спорить со мной бессмысленно!

- Пффф. Ужас! Я должен буду проводить время с пролетариатом…

Блондин из лимузина тихо хмыкнул и Макиас тут же повернулся к нему.

- Вы что-то хотите сказать?

Блондин выдержал паузу, достаточно длинную, чтобы она стала оскорбительной сама по себе.

- Нет, просто я нахожу ваше поведение несколько ироничным.

- О, простите, куда же мне уразуметь вашу премудрость, скрытую за столь утончённой иронией! Просветите меня как следует о своих мыслях, ибо я, видимо, неспособен понять невысказанное вслух.

Пока они занимались словесной акробатикой, мы смотрели на это словно на дуэль, где вместо шпаг используются высокомерие, воспитание и тщательно подобранные формулировки.

Блондин слегка наклонил голову набок и встал в позу.

- Хорошо! Я представлюсь... Юсис Альбареа. Прошу простить, что такое "быдло", как я, вынуждено портить вам атмосферу своим присутствием.

Макиас застыл. Его глаза расширились так и могло показаться, будто его очки сейчас просто треснут.

Эллиот рядом со мной шепнул с такой искренностью, что это прозвучало громче, чем следовало:

- Обалдеть… это же второй сын герцога Альбареа, одного из Четырёх Великих Домов Эребонийской Империи! Что он тут делает?

Я медленно повернул голову к Юсису.

"Ну точно сын герцога. Если ещё и с севера, то всё, точно северный герцог! Осталось только найти злодейку-перерожденку, которая будет менять сюжет и можно заканчивать жанровую экспертизу".

Юсис же тем временем добавил:

- Я второй сын герцога Альбареа из юго-восточной провинции Кройцен.

Я аж сжал кулак от негодования.

"Чё-ё-ёрт! Всё-таки не северный герцог, эх... юго-восточный герцог звучит куда слабее для манхвы".

Макиас нашёл в себе силы фыркнуть.

- Подумаешь, провинциальный герцог! Меня этим не впечатлить...

Хот мы все видели, что это впечатлило его знатно. На лбу выступили капли пота, губы напряглись, а сам он выглядел так, будто уже жалеет о разговоре, но отступать перед свидетелями не может по соображениям собственного эго.

Мы с остальными переглянулись.

"Ну заканчивай уже этот цирк", - подумал я, потому что мне всё больше казалось, что сейчас кто-нибудь из них бросит перчатку и начнутся разборки.

Тут Сара хлопнула в ладони и крикнула.

- Ладно, короче! Мне надо на обед, так что давайте побыстрее всё сделаем! Раньше начнём - раньше кончим! Вступительный экзамен объявляю начатым!

- ЧТО-О-О?! - хором воскликнули мы.

Сара нажала кнопку на стене и пол под нами тут же раскрылся и разошёлся в стороны двумя половинами.

Вот именно так вот - без предупреждения и зачитывания техники безопасности. Каменные плиты разъехались в стороны, под ногами открылась тёмная шахта и вся наша красноформенная компания дружно завопила:

- А-А-А-А-А!!!

Мы полетели вниз в темноту, кто-то хватался за воздух, кто-то ругался, кто-то пытался сохранить достоинство и сразу же потерял его вместе с равновесием, а я же, чувствуя, как содержимое желудка поднимается куда-то к горлу, успел подумать только одно:

"Ну блин, вот и мне тоже пришлось полетать на экзамене, прямо как Жон Арк..."

Глава 2. Подземелье и Тентакли

Мы все приземлились на каменный пол примерно так же величественно, как мешок картошки приземляется в подвал.

Я конечно же в последний миг попытался собраться и таки приземлился на ноги, потому что будущий герой в красивой униформе не мог опозорить честь академии, однако реальность быстро поставила мои амбиции на место, так как сверху продолжали падать остальные.

Кто-то вскрикнул, кто-то ругнулся, где-то рядом с металлическим звоном ударился об пол лбом очкарик, а потом прямо на меня с протяжным криком свалилась какая-то девушка. Я даже понять не успел кто именно, потому что моё лицо внезапно оказалось закрыто чьей-то мягкой частью тела, после чего затылок приложился о камень так душевно, что весь мир на несколько секунд превратился в тёмную муть с яркими искрами.

Когда же сознание начало возвращаться, то первое, что я услышал, был голос Эллиота.

- Фух, блин… чуть не разбились… Рин, ты там… как?

Я хотел ответить что-нибудь достойное и мужественное, как подобает герою Империи, но именно в этот самый момент я жопой, а точнее лицом почувствовал, что на меня все смотрят по одной весьма конкретной причине.

Затем я медленно и очень осторожно, зная, что судьба приготовила мне подлянку, я таки открыл глаза и увидел перед собой чужую попу. Совсем близко, причём настолько близко, что моя прошлая жизнь и новая жизнь сконцентрировавшись выдали мне одну большую мысль:

"Сейчас начнётся классическая анимешная дичь!"

В голове за долю секунды пронеслись все возможные варианты развития событий, поэтому я тут же развёл руки в стороны ладонями вверх, действуя максимально демонстративно и честно, а затем воскликнул.

- Вот! Видите, народ! Я её не трогал! Вообще не трогал! Она сама на меня упала!

На несколько секунд в подземелье стало так тихо, что можно было услышать, как где-то далеко течёт вода, а потом розоволосая девушка в очках едва слышно произнесла:

- Какое бесстыдство…

Синеволосая благородная мечница смерила меня очень спокойным и от этого особенно убийственным взглядом.

- Всё понятно с вами...

Беловолосая девушка где-то сбоку заметила с такой ленивой зевотой, будто комментировала погоду:

- Какой-то уж ты слишком довольный при этом...

- Я не довольный! - тут же возмутился я.

И вот тут, методом исключения, я наконец-то понял, кто именно сидит на мне.

Потому что синеволосая стояла справа.

Розоволосая в очках стояла рядом с ней.

Беловолосая тоже была на ногах.

Остальные парни валялись или уже поднимались.

А это значит, что на мне сидела та самая блондинка с хвостиками, красными глазами, взрывным характером и судьбоносной склонностью врезаться в меня.

Тут она пошевелилась и промычала.

- Ммм… что случилось?..

Потом подняла голову и кажется она глядя на мои ноги и чуя одним местом моё дыхание медленно осознавала свою ситуацию, а затем резко обернулась, увидела моё лицо под собой и за секунду покраснела до самых кончиков ушей.

- Кья-я-я! Извращенец! - завопила она так, что уши заложило.

- Погоди! Да я же ничего…

Договорить мне, разумеется, не дали и её нога в длинном сапоге прилетела мне по лицу с такой скоростью, что я успел только увидеть подошву, почувствовать на коже грубый отпечаток и снова провалиться в темноту с последней мыслью:

"Я же реально ничего не сделал…"

***

В следующий раз я очнулся от того, что кто-то шлёпал меня по щеке.

Не сильно, скорее очень даже осторожно.

- Ммм… а? Что?..

Я раскрыл глаза и увидел над собой Эллиота. Он смотрел на меня с таким взволнованным видом, будто уже прикидывал, как объяснять инструктору, почему один из студентов скончался от ситуации из романтической комедии.

- Ты как?

- Да норм, меня убило.

- Сильно?

- Насмерть.

Эллиот помолчал, потом очень серьёзно кивнул и торжественно произнёс.

- Ну что же, зато ты пал так, как и подобает героям империи!

Мы оба выдержали положенное время, после чего не сдержались и хмыкнули. Смех вышел кривоватым, потому что голова всё ещё гудела, лицо болело, а каменный пол подо мной гостеприимством не отличался.

Я сел, потрогал затылок, затем огляделся и обнаружил, что вокруг стало куда меньше народу.

- А где остальные?

Эллиот почесал репу и посмотрел в сторону коридора.

- Да девушки что-то начали орать на нас и ушли вперёд, потом тот очкарик, который не быдло, вместе с быдло-герцогом тоже разругались и ушли, крича что-то вроде: "Куда ты идёшь?!" и "Тут некуда идти!" и "Иди туда!" и "Не командуй мной!", а потом ещё тот здоровяк поджал губы, пробормотал что-то вроде: "Ну и капец…" и тоже ушёл, а я вот решил за тобой приглядеть и остался.

- Спасибо.

- Да не за что... и кстати…

- Что?

Он показал пальцем на моё лицо.

- Тебе стоит морду протереть.

Я провёл рукой по щеке и сразу понял, что след от сапога блондиночки был очень даже физическим. На пальцах осталась пыль, кожа неприятно ныла, а где-то в районе челюсти поселилось ощущение, что меня официально посвятили в класс номер семь ударом ноги по лицу.

- Вот ведь… - пробормотал я, приводя себя в порядок. - Первый день, а уже печать героини получил...

Эллиот улыбнулся, но тут же вспомнил о деле и протянул мне несколько вещей, лежавших рядом на каменном постаменте.

- Вот, возьми! Они на постаментах стояли и кажется, это для нас.

- О, а что это?

В ладони у меня оказалась штука, подозрительно похожая на раскладной мобильник из прошлой жизни, только выполненная куда пафоснее - с металлическими деталями и светящимися вставками.

- Это новейшее боевое устройство с функцией аудиосвязи, - объяснил Эллиот с неожиданной уверенностью, явно успев прочитать инструкцию или хотя бы надпись на постаменте. - Называется "Аркус".

Я едва не заржал.

"Как-как?! Аркус?! Мд-а-а... Надеюсь, его сделал не какой-нибудь Жон Арк, а то это будет уже полный трэш".

Эллиот, не заметив моей внутренней борьбы, продолжил:

- Устройство разработано Фондом Эпштейна совместно с компанией Райнфорд.

Я медленно повернул к нему голову.

- Кем-кем?

- Фондом Эпштейна.

"Ох, бли-и-ин... надеюсь, нас потом не повезут на какой-нибудь остров в океане, чтобы мы "поближе познакомились" с создателями этой штуки".

- А вот твой меч! - добавил Эллиот и подал мне клинок. - И кварц для Аркуса.

Когда я снова взял меч в руки, стало ощутимо спокойнее. Пусть я всё ещё не понимал, что происходит, меня самого уже вырубили, а класс разбежался по подземелью, но с мечом за спиной ко мне хотя бы возвращалась уверенность.

Я повертел кристалл между пальцами. Он светился изнутри приятным светом, словно в маленьком камне была заперта капелька магии.

- А как оно работает?

- Судя по инструкции, берёшь кварц, вставляешь в Аркус и получаешь возможность использовать магию. Ну то есть кастовать, если короче.

- Понятно... ладно, пошли уже что ли, а то я чую, что наши додики из тимы сейчас активно получают по жопе...

"Ну ясно, кварц это типа материя из финалки, ну или доведённая до ума концепция даста из Рубятни, хотя казалось бы..."

Мы двинулись вперёд по коридору. Каменные стены уходили в темноту, где редкие светильники давали тусклый желтоватый свет, под ногами лежали старые плиты, где-то в глубине слышалась вода, скребущие звуки и отдалённое эхо, а весь этот подземный учебный комплекс выглядел так, будто академия решила с первого дня объяснить нам: знания и навыки добываются кровью и потом.

Мы с ним шли конечно максимально чётко и стильно. Я держал руку рядом с рукоятью меча, Эллиот нёс свой посох и если бы кто-нибудь посмотрел на нас со стороны, то мог бы решить, что два собранных молодых бойца уверенно продвигаются через опасное подземелье, фармят ауру и вообще контролируют ситуацию.

"Эх, вот бы кто нас заснял и наложил музычку как в шортсах..."

Потом из ближайшего коридора донеслось:

- Помогите мне кто-нибудь! А-а-а!

Мы остановились.

- Хммм? - Эллиот аж приподнял бровь.

- Пойдём и спасём чью-то задницу... - сказал я и ускорил шаг.

За поворотом обнаружился Макиас... ну или точнее, верхняя часть Макиаса, а нижняя, как выяснилось, находилась внутри здоровенного сундука, который оказался мимиком. Сундук стоял посреди комнаты широко раскрыв крышку и обхватив бедолагу толстым влажным языком затащил его наполовину в себя и удерживал на месте. Выглядело это одновременно опасно и совершенно нелепо, потому что зубов у монстра не было и он скорее пытался не съесть Макиаса, а упрямо удерживать его в крайне унизительном положении. Рядом валялись какие-то обломки, а сам очкарик отчаянно цеплялся руками за край сундука, лицо у него было красное от натуги, очки съехали набок, а достоинство не-быдла находилось на грани полного краха.

- СПАСИТЕ!!!

- Спокойно, сейчас мы тебя достанем! - сказал Эллиот.

Я подошёл поближе, замахнулся и хорошенько пнул мимика в бок.

Сундук дёрнулся всем корпусом, язык ослаб, но Макиаса не отпустил. Тогда я вставил кварц в Аркус, как мне объяснили, поймал странное ощущение тёплого импульса в ладони и решив не усложнять, просто выпустил в тварь небольшой огненный шар.

Пламя ярко вспыхнуло, мимик издал мокрый хлюпающий звук, разжал хватку и выплюнул Макиаса на пол.

Тот выкатился наружу и начал кашлять, морщась и пытаясь одновременно привести себя в порядок.

- Спасибо! Спасибо! - тут же выпалил он, вставая с четверенек.

- Ладно-ладно, хорош! Вставай уже и потопали и кстати, где твой дружок-быдлан?

- Что? О ком вы?

- Ну этот, блондинчик который.

- Он мне не друг! - резко сказал Макиас, поправляя очки. - И вообще мы с ним разделились и он пошёл вперёд.

- Ясно... а как ты попался-то кстати?

- Ну, я… э-э-э…

Он вдруг начал бормотать что-то невнятное, глядя куда угодно, только не на нас.

- Что-что? - переспросил я.

Макиас выпрямился, словно собирался дать официальный отчёт комиссии по неловким провалам.

- Я подумал, что в сундуке может быть что-то полезное, а когда он начал меня поглощать, то я попытался выстрелить, но он вырвал из рук мой дробовик.

- Значит, твой дробаш внутри него?

- Ну, да… в общем…

Я посмотрел на мимика, который всё ещё стоял на полу, затем молча вытащил меч...

Спустя несколько точных ударов тренировочная тварь распалась на влажные куски, из которых Макиас с отвратительным выражением на лице достал своё оружие.

- И всё-таки как он так сожрал тебя? - спросил я, пока он вытирал ружьё платочком. - Ты что реально в упор не смог выстрелить из дробаша?

Макиас покраснел ещё сильнее.

- Я… э-э-эм... я забыл его зарядить...

Мы с Эллиотом переглянулись.

- Понятно... ладно! Бывает, чё... пошли уже, рукожоп ты наш.

Макиас явно хотел возразить насчёт новой кликухи, но быстро передумал, потому что спорить после истории с незаряженным дробовиком было неловко.

Мы пошли дальше уже втроём. Коридоры изгибались, двери вели в боковые комнаты, где то и дело слышались скрипы, щелчки и подозрительное шуршание. Эллиот держался ближе к середине, Макиас шёл с ружьём наготове и теперь сжимал его с такой яростью, будто поруганная честь требовала немедленной реабилитации за счёт уничтожения всех встреченных монстров.

- Как думаешь, остальные тоже будут вот такими же? - тихо спросил Эллиот.

- А хз вообще, - ответил я, прислушиваясь к звукам впереди. - Хотя если тут все такие "одарённые", то нам точно писец.

Ну и конечно же мои слова получили подтверждение через пару минут, когда мы прошли дальше и заглянули в одну из комнат, откуда доносилась возня и возмущённые крики. Там, среди каменных колонн и старых плит, блондинку с хвостами и розоволосую девушку в очках схватили какие-то тентакли - толстые плети, похожие на живые корни, обвили им руки и ноги, удерживали в воздухе и не давали нормально пошевелиться.

Блондинка дёргалась, ругалась и пыталась выглядеть грозной даже в таком вот положении, когда подземелье поймало её как непослушного котёнка. Розоволосая выглядела куда тише и бледнее, очки съехали набок, а длинная коса свесилась через плечо и голос уже заметно потерял спокойствие.

- А-а-ах! Ммм...

- Эй вы! Помогите нам! - крикнула блондинка, увидев нас.

Я остановился у входа и прищурился, а затем сказал.

- Ну не-е-е, что-то не хочется!

- Что?! - её красные глаза вспыхнули. - Ты что, угараешь что ли?!

- Ну так ты же меня по лицу опять пнёшь и ещё испортишь, а моя красота, знаешь ли, дана мне одна на всю жизнь.

- Помоги мне уже, козлина!

- Так тем более что-то не хочется. Раз уж я козлина, то какой смысл мне тебе помогать?

Эллиот рядом со мной прикрыл лицо ладонью, Макиас завис между желанием возмутиться и желанием не влезать, а розоволосая девушка в очках тихо попросила:

- Пожалуйста… помогите…

Мы с Эллиотом переглянулись.

- Ладно, давай спасём её, что ли, - сказал я.

Блондинка аж дышать перестала от возмущения, а затем как рявкнула:

- Вы что козлы, серьёзно что ли?!

Эллиот уже поднял посох и кварц на его Аркусе засиял, по наконечнику посоха пробежали тонкие вспышки и в тентакли ударила молния.

Живые плети задёргались и ослабли, а я в тот же миг шагнул вперёд и несколькими ударами порубил их на салат и розоволосая сорвалась вниз.

- Кья-я-я!

Я успел подхватить её на руки до того, как она ударилась об камень и она оказалась очень лёгкой, тёплой и мягкой на ощупь, а вблизи её лицо с нежными голубыми глазами и розовыми губками выглядело куда приятнее, чем издалека и в очках.

- Вы в порядке, миледи? - спросил я, стараясь держаться как тру-аура фармер.

Она же в ответ миленько так покраснела и смущённо отвела взгляд.

- Эм… да, спасибо за спасение...

Я аккуратно поставил её на ноги, а затем она поправила очки, прижала ладонь к груди и с облегченим выдохнула... и тут из-за моей спины донёсся яростный крик блондинки:

- Эй?! Вы там ничего не забыли?! А?!

Я оглянулся, сделал вид, что внимательно думаю, а затем пожал плечами.

- Да вроде бы нет, а что?

- В смысле?!

- Ладно, пойдёмте уже! Нам надо ещё других спасти, а то мало ли что с ними могло случиться. - сказал я и картинно развернувшись потопал к выходу.

- Козёл! Мразь! Извращенец! Кобелина! Тварина! Тебе только одного и надо! Скотина! Чтобы ты сдох! Вот же ты урод! - начала браниться не сдерживаясь блондинка, вспоминая все оскорбления, которые только знала.

Эллиот от такого поведения только закатил глаза, Макиас тихо кашлянул и отвел взгляд в сторону, а я же лишь самодовольно ухмыльнулся, развернулся и воскликнул.

- Ну да, я именно такой и есть! И что ты мне за это сделаешь?

- Ну ты и сволочь! Я тебя никогда не прощу!

Розоволосая девушка, видимо будучи очень ответственной, подошла ко мне и смущённо сказала.

- Простите… я понимаю, что у вас с ней отношения сразу не задались, но не могли бы вы её всё-таки спасти? А то как-то неправильно это всё… оставлять её наедине с этими... штуками...

- Ладно... слышь! - крикнул я блондинке. - Радуйся, что за тебя впряглась мисс…

Я повернулся к розоволосой и она быстро сказала:

- Эмма Миллстайн...

- Вот! Благодари Эмму Миллстайн за своё спасение.

- Да пошёл ты! - крикнула блондинка.

- Вежливость у неё прямо в крови, видимо это что-то семейное... - сказал я и прыгнул вперёд.

Тентакли попытались поднять её повыше, но я уже был рядом. Меч прошёлся по живым плетям один раз, второй, третий и затем они осыпались салатом на каменный пол. Блондинка тоже полетела вниз, однако я, памятуя о последствиях прошлого падения, поймал её на руки аккуратно, лицом к себе и на безопасном расстоянии собственных жизненно важных частей от её ног.

Она же покраснела так быстро, что это было даже забавно, а затем она рявкнула:

- Не жди от меня благодарностей!

- Как скажешь...

- Отпусти меня!

- Ладно.

Я конечно мог бы уронить её на пол и желание это было весьма сильно, но всё-таки я джентльмен как никак и поставил её на ноги нормально. Блондинка тут же отскочила, сжала кулаки, покраснела до ушей и зашагала к выходу из комнаты с таким видом, будто я её не спас, а пытался сделать с ней всякое нехорошее.

- Эм… мисс? - осторожно позвал её Эллиот. - Может, вы нас хотя бы подождёте? А то ещё попадёте в новую, э-э-э, "ситуацию"...

Она остановилась, обернулась через плечо, показала нам язык и побежала дальше по коридору.

Эмма встревоженно посмотрела ей вслед и сказала.

- Давайте поторопимся, а то мало ли что с ней может случиться, с её-то характером…

- Ладно, пойдёмте! - сказал я.

Мы двинулись дальше уже вчетвером, а я, глядя на Эллиота с посохом, Эмму - тоже с посохом и Макиаса с дробовиком, вдруг понял, что состав у нас получается странный.

"Блин, какой-то дисбаланс. Со мной два мага с посохами, один очкарик с ружьём и где-то впереди истеричная блондинка, которая может побить меня ногами эффективнее любого монстра, что это за фигня вообще? Ну да ладно, всё-таки я протагонист и должен действовать соответстующе в любой ситуации..."

А ещё я понял тот факт, что система мне немного соврала и тут не совсем как в Рубятне, так как оружие тут не шифт-мехи, а попроще, так что никаких мне кос-снайперок и нунчак-дробовиков... печалька...

Глава 3. Рукопашники

Вскоре мы пошли дальше, стараясь не отставать от блондинки, хотя "стараясь" тут было довольно условным понятием, потому что она, судя по всему, двигалась вперёд исключительно из желания оказаться как можно дальше от меня, а я, в свою очередь, шёл за ней с тем внутренним спокойствием, когда меня сперва одарили видом труханов в лицо, а затем вырубили с ноги, поэтому впечатлить меня чем-то новым было уже довольно-таки трудно.

Подземелье уходило вперёд длинным каменным коридором. Стены здесь были старые, серые, местами покрытые трещинами, на плитах под ногами виднелись следы учебных сражений, будто несколько поколений студентов до нас уже успели выяснить на этих камнях, кто лучше держит меч, кто забывает боеприпасы и кто первый лезет в подозрительные сундуки. Светильники тускло горели, отбрасывая длинные тени и каждый шаг отдавался глухим эхом, которое то растягивалось впереди, то возвращалось сзади, словно само подземелье с интересом слушало, как мы пытаемся пройти его.

Блондинка шла впереди, высоко подняв подбородок и демонстративно не оборачиваясь. Её светлые хвостики подрагивали при каждом шаге, тёмные украшения в волосах шевелились вместе с ленточками, а в руке она сжимала лук так крепко, будто собиралась выстрелить в первого, кто напомнит ей о недавнем спасении. Эмма же наоборот, то и дело бросала на неё тревожные взгляды, Эллиот держался рядом со мной и явно пытался понять, в какой момент обычное знакомство с одноклассниками успело превратиться в поход через учебное подземелье с тентаклями, а Макиас двигался чуть сбоку, тщательно проверяя дробовик через каждые несколько шагов.

- Теперь-то зарядил? - негромко спросил я.

Он покосился на меня поверх оправы.

- Очень смешно.

- Я же забочусь о командной безопасности!

- Ваше чувство юмора угрожает ей куда сильнее...

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент впереди послышался звук боя.

Металл ударил о хитин.

Камень скрежетнул под чьей-то подошвой.

Потом раздался хлёсткий удар, резкий выкрик и многоногое шуршание, от которого сразу же стало понятно: впереди кому-то было очень весело.

Блондинка замерла у входа в большой зал и мы настигли её буквально через пару секунд, а затем перед нами открылась такая картина, что все наши прежние приключения с мимиком мгновенно начали казаться разогревом.

В большом каменном помещении синеволосая девушка, блондин "быдло" и высокий шатен-здоровяк сражались с целой толпой каких-то чудовищ. Твари выглядели как местные учебные инсектоиды: вытянутые тела, жёсткие панцири, быстрые лапы, острые выступы на спинах и неприятная манера лезть сразу всем скопом. Они сыпались из боковых проходов, карабкались по камням, щёлкали конечностями и давили числом, не давая троице ни отойти, ни нормально перегруппироваться и вот тут пришлось признать, что эти трое действительно были хороши.

Синеволосая мечница работала огромным двуручником так уверенно, будто этот кусок стали был продолжением её рук. Она широкими взмахами рассекала тварей и их обрубки разлетались во все стороны, прочные панцири вскрывались как шелуха на семечках, а сама она спокойно двигалась без лишней суеты, продолжая наносить могучие удары огромным клинком.

Юсис же со своим длинным мечом в руке, держался иначе: аккуратнее и точнее, а каждый выпад у него был выверенным, каждый шаг будто заранее рассчитанным и даже среди толпы чудовищ он умудрялся выглядеть так, словно сражается не в подземелье, а на дуэльной площадке при полном собрании свидетелей.

Здоровяк же с копьём оказался вообще размахивал копьём широкими кругами, затем протыкал наседающих тварей и бил с такой силой, что после его выпадов монстры затем срывались с наконечника и откатывались по камню, оставляя за собой слизь.

Тут правда выяснилась одна проблема - все трое были милишниками и они могли сколько угодно сдерживать врага, показывая при этом мастер-класс по ближнему бою, однако чудовищ было тупо слишком много и инсектоиды пёрли на них волнами, к тому же отступать было некуда, а любая убитая тварь сразу же заменялась тремя следующими.

Я окинул зал взглядом, оценил ситуацию и у меня видимо включил режим ответственного протагониста, так что я решил взять ситуацию в руки и скомандовал.

- Класс номер семь, слушай мою команду! Обеспечить огневое прикрытие нашим товарищам!

Блондинка тут же вскинулась.

- Ха-а-а?! Ты чего это тут раскомандовался?!

Но остальные уже среагировали.

- Есть! - первым отозвался Эллиот.

Макиас вскинул дробовик, на этот раз явно заряженный, а затем как начал шмалять по ближайшим тварям. Выстрелы гулко разносились по залу, дробь крошила панцири, косила мелких инсектоидов пачками и заставляла крупных обращать на него внимание. Эллиот поднял посох, кварц в Аркусе вспыхнул и в толпу ударили ветвистые молнии, цепляющие сразу по несколько целей. Эмма быстро подключилась к общему делу, её посох засиял ярким светом и в монстров полетели огненные заряды, оставляя на камне красные отблески.

Блондинка же пару секунд стояла с таким видом, будто ей было физически неприятно подчиняться моей команде, но потом, видимо, осознала, что стоять и возмущаться, пока остальные работают, выглядит как-то совсем уж позорно, так что она резко вскинула лук, выхватила стрелу и начала стрелять по тварям с такой злостью, будто она представляла на месте каждой из них те тентакли.

Я же остался рядом со стрелками и как только часть инсектоидов отвлеклась на новый источник боли и побежала к нам, я шагнул вперёд и начал перехватывать их с мечом в руке. Один бросился прямо на Макиаса, а я ударил сбоку, вскрыл панцирь и оттолкнул тушу ногой. Второй метнулся к Эмме, но я успел и клинок прошёлся сперва по мандибулам, а затем по шее и тварь рухнула на пол и вокруг неё растеклась слизь. Третий монстр прыгнул сверху с выступа и Эллиот вскрикнул, но блондинка выстрелила чудищу в бок, а я добил уже его при падении, чувствуя, как меч принимает вес удара и отдаётся напряжением в кисть, зато чудище под собственным весом просто разрубилось надвое.

Постепенно бой начал выравниваться и троица впереди больше не захлёбывалась в волнах врагов, потому что стрелки прореживали орду, а я держал возле них короткую линию, чтобы ни одна тварь не добралась до наших магов и стрелков. Юсис сразу же понял расклад и начал смещаться так, чтобы давать нашим стрелкам больше пространства для стрельбы и закрывал проход, когда те перезаряжались. Синеволосая мечница взяла на себя самых крупных чудищ и её двуручник раз за разом со свистом опускался на их прочные панцири и те с громким хрустом вскрывались под её яростным натиском, а здоровяк с копьём прикрывал ей фланг и не давал мелочи проскальзывать за спину.

Через несколько минут всё закончилось и последний инсектоид хрипло скрежетнул мандибулами по полу и затих, а зал наполнился тишиной, в которой слышалось только наше тяжёлое дыхание.

Троица рукопашников стояла ещё пару секунд, будто ждала новой волны, а потом здоровяк первым опустил копьё.

- Фу-у-ух…

Он без всяких заморочек снял с себя рубашку и начал обмахиваться ею, ничуть не смущаясь и тут всем присутствующим были представлены его накачанный пресс, а также широкие плечи и мышцы спины, которые явно появились не от одной только утренней зарядки.

- Кья-я-я!

Девушки конечно же тут же на него вылупились, причём каждая пыталась сделать вид, что смотрит исключительно из медицинского интереса после тяжёлого боя.

Юсис позволил себе куда более сдержанную версию отдыха. Он всего лишь ослабил галстук, слегка расстегнул ворот и начал осторожно оттягивать ткань рубашки, чтобы под неё попало больше воздуха. Даже уставшим он выглядел так, будто всё время помнил о своём благородном происхождении и держал себя в идеальном образе благородного аристократа.

А вот синеволосая мечница, видимо, была человеком совсем другого склада ума, так как она опустилась на камень с таким видом, будто ей было плевать на все и всяческие правила, поэтому она широко раздвинула ноги, положила огромный двуручник рядом, расстегнула блейзер, затем несколько пуговиц рубашки и принялась активно махать ею и загонять воздух под ткань, будто она сидела не среди малознакомых однокурсников, а своих корешей из клана.

Парни почти одновременно отвернулись и я тоже отвернулся, потому что инстинкт самосохранения после сапога в лицо развился во мне до прямо таки выдающегося уровня.

- Лаура-сан! - возмущённо вскрикнула блондинка, краснея так, будто за такое вот чужое поведение стыдно было лично ей. - Прекратите это! Не надо так делать! Вы бы хоть постеснялись!

- А с чего бы мне это делать? Подумаешь! Чего они там не видели-то? Я не собираюсь стесняться из-за такой ерунды!

- Но… но… но они могут подумать всякое о вас и начать лезть к вам!

Лаура фыркнула, подняла над собой огромный длинный двуручник и его широкое лезвие поймало тусклый свет подземелья.

- Пусть только попробуют! Я кому хочешь башку оторву!

Мы все посмотрели на её меч и нервно сглотнули.

- Ну как бы да-а-а, к такой лучше не лезть... - пробормотал Макиас.

Здоровяк же тем временем провёл ладонью по лицу, посмотрел на нас и с надеждой в голосе спросил:

- Слушайте, а у кого-нибудь из вас есть вода? А то мы тут немного вымотались, пока с тварями махались.

- Есть водяной кварц, - сказал я и достал Аркус. - Сейчас попробуем.

Он махнул рукой, подзывая меня ближе и я подошёл, присел рядом и на ходу сообразил, что мы до сих пор нормально не представились.

- Так, а как тебе налить воды? И как зовут-то, кстати? Я Рин Шварцер, если что.

- Гайус Ворзел, - ответил он.

В этот момент он зачем-то коротко взглянул на блондинку и та вдруг покраснела, отвернулась и сделала вид, что внимательно смотрит на стену. Я приподнял бровь, но спрашивать ничего не стал, потому что фиг их знает, что там у них было, а лезть в это вряд ли стоило.

Гайус подставил ладони чашей, а я активировал кварц и из света над его руками хлынула чистая вода. Сначала тонкой струйкой, но затем он попросил:

- Давай посильнее!

После чего вода хлынула как из шланга и он умылся с таким удовольствием, будто это была лучшая вещь за весь сегодняшний день. Вода стекала по его лицу, плечам и груди, смывая пыль, слизь и пот после боя. Его совершенно не смущало, что он сидит полураздетый перед всем классом и честно говоря, после того как он несколько минут сдерживал толпу монстров копьём, это выглядело вполне закономерно и мне самому захотелось помыться... но я стеснялся.

- О да… - сказал Гайус, набрав воды в ладони и сделав несколько глотков. - То что надо!

Потом я подошёл к Юсису и он сразу же поднял ладонь, сохраняя благородное достоинство даже перед лицом бытовой магии.

- Меня обливать не надо!

- Да я и не собирался...

Он едва заметно прищурился, но подставил ладони. Я накастовал немного воды, он аккуратно попил, затем умыл руки и лицо, смыв пот и пыль, которая уже успела лечь на кожу тонким серым слоем.

- Благодарю, сир Шварцер.

- Обращайся, сир Альбареа.

После этого я подошёл к Лауре и она подняла на меня глаза, откинула прядь голубых волос и сказала с каким-то вызовом:

- Дай попить!

Затем широко раскрыла рот и я ажно на секунду завис.

- Эм... ладно…

Я направил струю воды ей в рот, стараясь держать поток ровным, ну и почему-то именно в этот момент все уставились на нас так, будто мы занимались чем-то необычайно неприличным, хотя, если разобраться, я просто поил уставшую мечницу после боя. Лаура спокойно попила, а потом утерла рот тыльной стороной ладони, умыла лицо под струёй и довольно выпрямилась.

- Хе-хе! Вот так-то лучше! Ладно, давайте дальше так и двигаться - мы рубимся вблизи, а вы нас прикрываете!

Макиас уже открыл рот, явно собираясь вставить что-нибудь умное про тактическое распределение ролей, но посмотрел на её двуручник и видимо решил, что тактическая мудрость иногда заключается в своевременном молчании.

Эмма поправила очки и сделала шаг вперёд.

- Ребята, а давайте ещё сопоставим, у кого какие кварцы. Так мы хотя бы будем понимать, кто на что способен.

Идея оказалась разумной, так что мы быстро сверили доступные кварцы и выяснилось, что у большинства были в основном атакующего типа, полезные для прямого урона, усиления или поддержки ближнего боя. Водяной кварц, который мы с Эллиотом нашли в одном из боковых помещений, оказался куда важнее, чем выглядел сначала: лечение, вода, поддержка, восстановление - всё это в подземелье внезапно превращалось в вещь, без которой можно очень быстро начать страдать. Я покрутил кварц в пальцах, а потом посмотрел на Эллиота.

- Ладно, пусть лучше у тебя будет! Ты с посохом, так что тебя логичнее в саппорты записать.

Эллиот осторожно принял кварц.

- Ты уверен?

- Да. У меня меч и дурная привычка лезть вперёд, а тебе с этим будет проще спасать наши задницы.

- Тогда я постараюсь!

Он вставил кварц в свободную ячейку Аркуса и устройство слегка засияло. Я на всякий случай проверил свои ячейки, убедился, что всё на месте - один огненный кварц одиноко торчал там, после чего мы наконец-то построились в более-менее нормальный боевой порядок: Лаура, Юсис, Гайус и я впереди, а Макиас, блондинка, Эллиот и Эмма позади.

Получилось, конечно, простовато, но для начала сойдёт.

Юсис и Макиас всё ещё поглядывали друг на друга так, будто в любой момент готовы были продолжить спор о социальном устройстве империи, но им хватило ума понять, что все свои мутные претензии можно будет урегулировать позже. Блондинка тоже молчала, хотя по её лицу было видно, что её "Великая Книга Обид" и моих личных преступлений против неё лично уже успела разростись как минимум до объёмов"Войны и Мира".

Тут у меня словно щёлкнуло в голове, так что я тут же повернулся к ней и спросил.

- Кстати, а как тебя зовут-то? А то все уже представились, а ты как-то нет.

Она уставилась на меня так, будто я лично оскорбил её своей тупизной.

- Ха-а-а?! Ты не знаешь?!

- Откуда?

- Я ведь тогда представилась перед всеми… - начала она и тут же осеклась. - А хотя да, я ведь тогда тебя вырубила... кхе-кхем! Меня зовут Алиса Райнфорд, запомни моё имя!

- Спасибо, а то я уже устал в уме называть тебя просто "блондинка".

Она вскинула подбородок и улыбнувшись сказала.

- Да ладно тебе! Я всё равно называю тебя про себя никак иначе, кроме как "изврат"!

Вокруг неловко закашлялись.

- Кхем.

- Кхе-кхе…

Я положил руку на грудь и слегка поклонился.

- Спасибо! Это очень лестно с твоей стороны.

Макиас, видимо, всё ещё переживал свой эпизод с мимиком и потому решил восстановить справедливость хотя бы в чужом конфликте, так что он пробурчал.

- Вот же неблагодарная, а ведь он спас её от тентаклей...

Трое милишников остановились так синхронно, будто по команде и воскликнули.

- Чего-о-о?

Алиса аж вспыхнула.

- Что вы на меня так смотрите?!

Лаура нахмурилась и серьёзным тоном спросила.

- Алиса, а тентакли успели тебя?..

- НЕ-Е-ЕТ!!! - вскрикнула Алиса так громко, что эхо пронеслась дальше по коридору и убежало в ужасе дальше.

Юсис посмотрел на меня уже совсем иначе, с той самой холодной аристократической вежливостью, за которой у них обычно скрывается с десяток сложных мысленных выводов.

- Ясно. Рин-сан, а вы поступили весьма благородно, спасая даже ту, кто вас откровенно недолюбливает.

- Да не то чтобы я прямо хотел, просто Эмма-сан меня попросила.

Эмма покраснела и смущённо поправила очки.

- Да, было такое…

- Вот как, - сказал Юсис и почему-то вновь задумался.

Гайус, который явно был из тех людей, кто спрашивает прямо, когда чего-то не понимает, просто посмотрел на нас и спокойно произнёс:

- А что такое тентакли?

Все замолчали.

- Ну... кхем, даже не знаю, как вам это сказать… - начал было заливающийся краской Эллиот.

Макиас страдальчески поджал губы, явно сдерживаясь через силу от умничанья.

Юсис застыл как статуя, явно не веря, что всё это происходит в реальности рядом с ним.

Алиса покраснела ещё сильнее.

Эмма багровая на глазах явно искала формулировку, которая не разрушит моральный облик класса окончательно.

Лаура же пожала плечами и решила помочь, как умела.

- Это такая штука, которая хватает тебя щупальцами за руки и ноги, удерживает на месте, а потом начинает лезть куда попало и иной раз ощущения бывают весьма приятные…

После чего она как-то уж очень довольно улыбнулась и закрыла глаза, а затем слегка покраснела.

Все тут же вылупились на неё.

Девушки даже раскрыли рты.

Лаура выдержала паузу, а потом скорчила рожу и помахала ладошкой.

- А чего это вы на меня так уставились? Я просто пошутила! Нечего тут воображать не пойми что, похабщики!

- А-а-а, пошутила, ха-ха, - нервно сказал покрасневший Эллиот. - Ну я так и подумал...

Макиас закатил глаза, но вновь с усилием промолчал.

Юсис отвернулся в сторону и покачал головой с таким видом, будто уже поставил крест на нашем классе.

Гайус же, кажется, всё понял настолько буквально, насколько вообще это было можно физически.

- Значит, если девушку схватят тентакли, то ей будет очень приятно?

- НЕ-Е-ЕТ!!! - хором крикнули Алиса и Эмма.

Они обе покраснели и уставились на него так, будто он только что задал вопрос уровня государственной измены.

Гайус кивнул.

- Ладно. Ничего не понял, но допустим...

Макиас поднял руку, словно требовал слова на заседании.

- Это самое! Не хотелось бы отвлекать вас от обсуждения тентаклей и кому там что приятно, но вам не кажется, что мы что-то забыли?

Мы все замерли, а потом почти одновременно закрыли глаза, приставили пальцы к подбородкам и погрузились в коллективное размышление.

- Хммм…

А затем я первым щёлкнул пальцами.

- А! Точно! С нами же была какая-то девушка с белыми или серебристыми волосами. Куда она пропала кстати?

Алиса нахмурилась и буркнула.

- Да она побежала вперёд почти сразу же после того, как ты совершил свой акт извращенства и с тех пор я её не видела. Я ещё подумала, что она просто не захотела быть рядом с таким вот извратом, как ты.

Я посмотрел на неё, она же не отвела взгляд и я пожав плечами сказал.

- Ладно, допустим! Видимо нам придётся проверять все боковые двери, так как она тоже могла попасться в какие-нибудь тентакли или прости хоспаде пасть мимика...

Юсис вдруг поднял ладонь и резко сказал.

- Тихо!

Мы все тут же замолчали.

Сначала я услышал только собственное сердцебиение и редкие капли где-то глубоко в коридоре, потом к ним добавился скребущийся звук, а затем всё слилось в многоногое шуршание, которое стремительно приближалось из нескольких проходов сразу.

Орда.

Я взялся за рукоять меча и почувствовал, как остальные тоже собираются.

Лаура уже подняла двуручник перед собой, Юсис встал чуть сбоку, Гайус опустил наконечник копья. Позади щёлкнул затвор дробовика Макиаса, Алиса судя по звуку доставала стрелу, а посохи Эллиота и Эммы засветились готовыми к применению кварцами.

Странная конечно у нас была компания.

Я усмехнулся.

- Ладно! Давайте покажем им, что мы умеем!

Мы построились простым строем: милишники впереди, стрелки позади. Никакой красивой тактики, никакого опыта совместной работы, никакого доверия, добытого долгими тренировками. Только каменный зал, приближающаяся орда и общее понимание, что если сейчас каждый начнёт играть в одиночного героя, то нас быстро размажут по полу.

Инсектоиды показались из темноты и класс номер семь встретил их уже не разбежавшейся кучкой перепуганных первокурсников, а чем-то, что уже хотя бы отдалённо можно было назвать отрядом...

Глава 4. Убийца Драконов

Монстры ударили по нам живой хитиновой волной и в первое мгновение стало понятно, что все наши разговоры про тактику, социальные классы, тентакли и пропавшую девушку закончились ровно там, где из темноты показались острые лапы, блестящие панцири и красноватые глаза инсектоидов, стремительно несущихся по коридору с таким упрямством, будто они тоже были зачислены в академию "Тор" и теперь обязаны сдать вступительный экзамен через наши трупы.

Мы с Лаурой, Юсисом и Гайусом приняли первый натиск в ближнем бою, встав поперёк прохода, чтобы ни одна тварь не проскользнула к стрелкам. Камень под ногами сразу стал скользким от жучьей слизи, по стенам побежали резкие тени, клинки начали рассекать воздух и вскрывать панцири, копьё Гайуса описывало широкие круги и пронзать жуков, а где-то за спиной уже щёлкнул затвор Макиаса, зазвенели кварцы в аркусах и раздался первый хлопок от выстрела.

Я встретил ближайшую тварь ударом сверху, оттолкнул её в сторону пинком и тут же едва успел поставить меч поперёк, когда вторая инсектоидная мерзость тыкнула мандибулой мне в грудь. По клинку ударило так сильно, что кисти заныли, но в следующий миг за спиной Эллиот крикнул:

- Рин! В сторону!

Я ушёл с линии атаки и туда, где я только что стоял, попала цепная молния и несколько тварей передо мной затрясло и перекосило, их лапы забились по камню, а я уже вернулся обратно, шагнул в образовавшийся проём и разрубил ближайшего жука наискось, затем вторым ударом добил ту тварь, что пыталась подняться.

- Отлично! - крикнул я, чувствуя, как впервые за весь этот дикий экзамен у нас начало получаться хотя бы что-то похожее на работу отряда.

С другой стороны Юсис держал проход так, будто всю жизнь только и ждал момента, когда сможет выглядеть благородно посреди подземелья, залитого слизью. Он отбил одну лапу, развернулся, точным выпадом пробил сочленение между пластинами панциря и тут Макиас сзади гаркнул:

- Юсис!

Блондин сразу сместился в сторону, даже не споря и не добавляя ничего язвительного, а Макиаса разрядил дробовик в тварей, которые пёрли плотной толпой. Один выстрел, второй, третий, грохот от выстрелов отражался от стен, дробь крошила хитин, инсектоиды разлетались фаршем и когда Макиас выпустил все семь пуль, он крикнул.

- Перезаряжаюсь!

Юсис же воспользовался короткой передышкой, расправил плечи, снова поднял меч и вернулся в строй так спокойно, будто весь этот обмен был отработан ими на тренировках, хотя ещё недавно они готовы были спорить до полного краха империи.

Гайус с Эммой тоже быстро нашли общий ритм. Он держал самый широкий сектор, копьё в его руках постоянно било то влево, то вправо, он пронзал тварей наконечником и срезал тем лапы, не давая толпе навалиться.

Эмма же стояла за ним и её огненные заряды ложились ровно тогда, когда Гайус оттеснял врагов и давал ей место для стрельбы.

Фаербол полетел вперёд и взорвался прямо в толпе инсектоидов, пожаривая их до хрустящей корочки в собственном соку.

А вот у Алисы с Лаурой всё складывалось куда хуже.

- Лаура-сан! В сторону! - крикнула Алиса, натягивая тетиву.

Лаура же вместе этого шагнула вперёд и стала рубить двуручником тварей, так что Алиса вынужденно опустила лук, потому что она не могла стрелять союзнице в спину или затылок.

- Лаура-сан! Да отойдите же!

Лаура же только ещё активнее начала прорубаться вперёд через тварей с таким напором, будто решила лично зачистить подземелье своим мечом.

- Ха-ха! Ну давайте! Идите ко мне!

Пока она держала темп, это выглядело страшно и впечатляюще. Огромный синий клинок проходил сквозь панцири и разрубал тварей напополам с такой лёгкостью, словно она резала масло или типа того. Каждый её удар был настолько мощным, что даже инсектоиды будто на мгновение начинали бояться её и как будто бы даже менее уверенно шли на смерть.

Однако такая масса меча жрёт выносливость весьма быстро, особенно когда враги всё прут и прут без остановки. Лаура чуть замедлилась, дыхание у неё стало тяжелее, а затем очередной удар вошёл в тварь глубоко, но разрубил лишь наполовину и застрял.

Алиса тут же подняла лук.

- Лаура, в сторону!

Однако та вместо того, чтобы отпустить клинок или отступить, зарычала, схватилась за рукоять двумя руками покрепче и подняла меч вместе с висящим на нём туловищем монстра и яростным рыком:

- А-а-аргх!

Она ударила вниз со всей силы и клинок вместе с застрявшей тушей рухнул на пол, разрубил её окончательно и заодно рассёк ещё двух несчастных инсектоидов, которые попали под раздачу. Три твари разрубило одним ударом, в стороны разлетелись их половинки в панцирях и слизь щедро растеклась по каменному полу, а Лаура же подняла меч, повернулась к Алисе и бросила через плечо:

- Лучше помогай другим! Я не нуждаюсь в помощи!

Я же отбивая очередной выпад мандибулы и нанося контрудар, не удержался таки от комментария.

- Вы слишком самоуверенны.

Лаура глянула на меня из-под синих прядей и усмехнулась с задором.

- Хех! Я не слабачка как ты, так что могу за себя постоять!

- Ну как скажете...

Я не стал спорить, а Алиса закатила глаза, но быстро сделала правильный вывод и решила оказать поддержку Гайусу и там её стрелы сразу же нашли применение: Гайус оттеснял монстров копьём, Эмма жгла их магией, а Алиса начала активно прикрывать его стрелами.

Постепенно инсектоиды начали редеть и в конечном счёте последнюю застрелил Макиас из своего дробаша и тишина резко опустилась на коридор.

Ещё секунду назад подземелье наполнено скрежетом, выстрелами, криками и звоном стали, а теперь вокруг слышалось только наше тяжёлое дыхание.

Лаура вытерла пот со лба, затем рукавом стерла жучью слизь с лица и довольно оглядела заваленный коридор.

- Фух, блин… и это всё что ли?

Я посмотрел на неё, а потом на гору разрубленных туш.

- А вы хотите добавки?

- Да я только разогрелась!

Она резко встряхнула двуручником и с клинка сорвалась жучиная слизь и часть размазалась по стене, другая шлёпнулась на пол, а наиболее выразительный кусок прилетел прямо в Макиаса, попав ему на грудь, плечо и рукав.

Тот ажно застыл, а потом медленно опустил взгляд на свою униформу, которая и так пережила сегодня унижение мимиком, а теперь ещё и вот это вот всё, после чего он раскрыл рот, его глаз задёргался, его руки с трясущимися пальцами поднялись и затем он таки завопил:

- В-в-в-вы что творите-то?! Поаккуратнее-то можно было, не?!

Лаура посмотрела на него и нагло лыбясь сказала.

- Ой, простите, я нечаянно!

Голос у неё был такой, что поверить в случайность не было никакой возможности вообще и мы все малость обалдели от её поведения. Даже Алиса перестала возмущаться мной и переключила всё своё нравственное негодование на Лауру. Эмма молча приставила ладонь к губам, Эллиот посмотрел в сторону, будто пытался не засмеяться, а Гайус просто с интересом наблюдал, словно видел обычный бытовой конфликт.

Юсис же аккуратно стряхнул с рукава слизь, а затем посмотрел на Лауру со своей вышколенной вежливостью, которая у него похоже пассивкой включалась каждый раз, когда нормальный человек уже давно начал бы ругаться.

- Леди Лаура! Я конечно понимаю, что ваш отец - сам виконт Виктор Арсейд, правитель Леграма, глава школы фехтования Арсейд и знаменитый Сияющий Мастер Клинка, являющийся одним из сильнейших мечников в Империи, поэтому у вас имеются основания считать себя уникальной воительницей. Однако с таким безрассудным поведением вы можете не дожить до того момента, когда станете достойной наследницей своего отца.

Лаура фыркнула и поставила двуручник на плечо.

- Пффф! Не волнуйся! Я выживала и в куда худших ситуациях в одиночку, чего уж там говорить о нынешней, когда со мной такая толпа. Впрочем…

Она обвела нас взглядом и в её золотистых глазах блеснуло что-то хулиганское и неприятно честное.

- Я бы вас всех с радостью заменила даже на двух самых слабых и бестолковых учеников нашей школы! Они на вашем фоне смотрелись бы как настоящие чемпионы Империи!

Повисла тишина.

Макиас от такого просто поджал губы, так как видимо боялся, что не сдержится и такого наговорит, что потом ещё придётся от неё убегать подальше.

Алиса же покраснела от возмущения и сжимая кулак затряслась.

Эмма слегка смутилась от такой самоуверенности.

Эллиот же посмотрел на меня так, будто молча просил не начинать новый конфликт.

А Юсис лишь закрыл глаза и слегка вздохнув спокойно сказал.

- Ну… дело ваше. Думайте что хотите.

Я же посмотрел на Лауру и подумал:

"Мда-а-а... с ней будет тяжко. Она реально как героиня какой-то своей собственной истории. Эдакая берсерк, только девушка, с благородной фамилией, огромным мечом и уверенностью, что весь мир обязан подстраиваться под её хотелки..."

Алиса же тем временем всё-таки не выдержала и рявкнула.

- Ну вы тогда потом не удивляйтесь, когда вам никто спину не прикроет!

- Да ладно! - отмахнулась Лаура. - Мне это и не нужно!

И тут Гайус резко поднял руку и сказал.

- Тихо! Вы слышите?

Мы тут же замолчали и напряжённо прислушались...

Сначала я решил, что это снова шуршание инсектоидов и уже машинально сжал рукоять меча, но звук оказался другим. Далеко впереди звенела сталь и к этому примешивались выстрелы и глухое рычание чего-то явно крупнее обычных жуков.

Макиас, который тряпочкой пытался стереть с себя жучью дрянь, оторвал взгляд от пятен и подняв голову сказал.

- Это скорее всего та девушка!

- Ну так давайте за ней, а то мало ли что может случиться! - сказал я и мы побежали.

Бежать по полу, заваленному телами инсектоидов, оказалось отдельным видом удовольствия для людей, которым в жизни не хватало скользких панцирей, острых мандибул под ногами и постоянного риска ухнуть лицом в чью-нибудь разрубленную тушу прямо во внутренности. Но мы всё же промчались по коридору, перескочили через тела ни разу не упав, ну или точнее Макиас сзади ругнулся и сделал вид что не упал, а вскоре мы ворвались в большой зал.

Там серебровласая девушка сражалась одна и она была маленькая, лёгкая, быстрая, с короткими серебристыми волосами и таким спокойным видом, будто бы происходящее вокруг касалось всех, кроме неё самой лично.

В руках у неё были странные парные оружия, похожие на кинжалы со встроенными стволами и она пользовалась ими так ловко, словно это было продолжение её собственных рук. Она бегала вокруг противника, уклонялась от ударов, прыгала по каменным выступам, стреляла в упор, пыталась подрезать крылья, ударить по шее или вонзить лезвие в бок, однако каждый раз чудовище отвечало резким рывком, взмахом острых когтей или хлёстким ударом хвоста, так что ей приходилось больше заниматься акробатикой, чем атаками.

Само чудовище было похоже на чёрного мини-дракончика - невысокий такой, но очень плотный, с тёмной чешуёй, кожистыми крыльями, когтистыми лапами и глазами, которые горели недобрым красным светом. Он был куда опаснее всяких там несчастных инсектоидов: двигался он быстро, силу имел зверскую, удары серебровласой легко принимал на чешую и явно не собирался красиво умирать от первой же серии атак.

Справедливости надо сказать, что у девушки получалось вполне неплохо и она держалась куда лучше, чем я ожидал бы от любой одиночки против такой твари и будь у неё больше времени, то она может быть и завалила бы его сама. Однако монстр всё же был монстром и у него были звериные инстинкты, чудовищные сила и гибкость, могучие крылья, прочная чешуя и тот природный порыв, с которым зверь просто продолжает сражаться до конца, когда человек может начать сомневаться и дать слабину.

- Ладно, - сказал я. - Давайте завалим это чудище! Надо действовать тактикульненько...

Лаура уже шагнула вперёд.

- Чего тут думать-то?!

Она с разбегу прыгнула на дракончика, занося двуручник так, будто собиралась одним ударом отменить все дальнейшие стадии боя и громко рыкнула.

- А-А-АРРГХХХ!!!

Монстр же в ответ просто взмахнул крыльями и взлетел под потолок, уходя от её удара, а синий клинок вдарил по камням так, что пол с грохотом раскололся и по залу пронеслось облако пыли, а Лаура подняла голову с таким видом, будто тварь имела наглость сбежать от собственной казни.

- КУДА ПОЛЕТЕЛА?! ИДИ СЮДА!!!

- Народ! - тем временем крикнул я. - Стреляйте в неё!

Стрелки же сразу открыли огонь - Эллиот ударил молнией, Эмма послала огненный заряд, Макиас шмальнул из дробовика, однако магия странным образом просто растекалась по тёмной чешуе, осыпалась искрами и не оставляла никаких следов, а дробь с такого расстояния только ударялась об броню как горох, лишь раздражая чудовище и дракончик взревел под потолком, расправил крылья и начал втягивать в себя воздух, явно готовясь к чему-то очень неприятному для нас всех.

А затем лук Алисы засветился, на тетиве возникли магические стрелы и она начала стрелять ими по его крыльям и одна стрела вошла в левое крыло, вторая пробила правое и ещё и ещё и затем монстр зарычал от боли и затем рухнул на пол, после чего Гайус крикнул:

- Сейчас!

Он подскочил первым, выставил копьё и ударил прямо в раскрытую пасть, не давая твари выплюнуть пламя и из горла чудовища вырвался сдавленный рык.

Мы с Юсисом тем временем атаковали с двух сторон и я ударил по передней лапе, чувствуя, как меч с трудом проходит через чешую и кость, а блондинчик зеркально зашёл справа и его длинный клинок нашёл сочленение чешуи и почти одновременно отсёк вторую, лишая его опоры спереди. Серебровласая девушка мелькнула рядышком, добавила очередь из своих странных клинков-пистолетов по глазам и дракончик ослеплённо мотнул головой.

Вот тогда-то Лаура снова оказалась рядом.

- Ха-а-а!

Она подпрыгнула, крутанулась в воздухе всем телом, хорошенько размахиваясь своим огромным двуручником по широченной дуге, а затем ка-а-ак вдарила по нему с такой силушкой, что клинок прошёл через тёмную тушу сверху вниз, от плеча до жопы, разрубая монстра напополам и затем нас всех обдало густой и горячей кровищей и она забрызгала лица, волосы, униформы, пол, стены и даже потолок.

- КЬЯА-А-А! - заорали Эмма с Алисой.

- БЛЯ-Я-Я!!! НУ ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ?! - совсем не аристократично заорал Макиас.

Юсис же стоически перенёс данную неприятность, Эллиот судя по его лицу просто смирился с этим, а Гайус видимо был просто привычен к подобному.

Я же слегка отшатнулся с непривычки, провёл ладонью по лицу и протёр глаза и затем чётко понял, что моя академическая униформа теперь по-настоящему была красной целиком...

Макиас, которому сегодня итак досталось больше всех по части внешнего вида, медленно посмотрел на себя.

- Да что это такое вообще?! Кто такие экзамены устраивает?!

Юсис же с удивительным спокойствием достал из кармана платок, который каким-то образом оставался чистым, а затем вытер им лицо и произнёс:

- Я искренне надеюсь, что нам выдадут запасные комплекты униформы, а то каждый раз покупать одежду самостоятельно будет несколько разорительно.

Слышать это от сына герцога было конечно смешно, но в целом он говорил дело, так как если академия собиралась регулярно бросать нас в подземелья, где будет твориться подобная дичь, то бюджет на одежду мог стать весьма чувствительной статьёй расходов для семей студентов.

Серебровласая девушка, ради которой мы и прибежали в этот зал, спокойно протерла и убрала оружие в ножны, будто ничего особенного не произошло. Она была заляпана меньше всех, что учитывая её скорость почему-то даже и не удивляло. Затем она посмотрела на две половины мёртвого дракончика, а потом на нас, словно мысленно оценивала, сколько бы ещё времени она потратила на него, сражаясь в соло.

И тут из бокового прохода появилась Сара, причём она вышла так непринуждённо, будто всё это время стояла за углом, ждала удобного момента и считала секунды до эффектного появления.

- Молодцы! - бодро сказала она, хлопая в ладоши и осматривая нас с головы до ног. - Вот бы вы ещё пошустрее шевелились, а то мне на обед давно пора, да и вообще…

Мы все уставились на неё с такими недовольными рожами, что она сразу же это почувствовала и тут же выставила ладошки перед собой.

- Воу-воу! А чего это вы на меня так вылупились-то? У меня всё хорошо, так что и у вас тоже должно быть отлично!

- Инструктор… - прошипел Макиас с дёргающимся глазом.

- Вы прямо... уникальная личность... - прошипела Алиса и так-то всем было очевидно, что вместо "уникальной личности" она хотела сказать много чего другого, но как бы да, имперская дисциплина и вся хурма сделали свое дело.

- Это было легко. - сказала сребровласая и мы все уже уставились на неё.

- Ладно! Пойдёмте-пойдёмте, чего вы там встали-то как истуканы? Нам надо ещё вашу униформу сдать в химчистку, так может и сумеем её спасти, а то вы так заляпались всей толпой, что это же просто ужас! На вас так никакой униформы не напасёшься!

А затем она просто развернулась и спокойно пошла обратно в проход, но видимо поняв, что мы всё ещё стоим и охреневаем от случившегося обернулась и рявкнула:

- Чего стоите-то? Быстрее шевелите булками! А то кровь закоптится и всё!

Мы переглянулись и мы все были малость сбиты с толку такой беспардонностью, но продолжать стоять в подземелье, будучи заляпанными кровью и слизью, было занятием весьма сомнительным, так что мы потопали за ней.

Мы шли по коридору и я видел, как остальные переглядываются между собой с одинаковой степенью охреневания.

Эллиот выглядел так, будто пытается убедить себя, что это всё ещё нормальный академический процесс.

Макиас пытался корчить благородство, хотя будучи заляпанным с ног до головы в кровище даже у него это получалось из рук вон плохо.

Юсис же сохранял лицо, но по его глазам было понятно, что он уже мысленно пересматривает все семейные представления об элитном образовании.

Алиса смотрела на Сару так, будто она и на неё тоже завела отдельный том своей личной "Великой Книги Обид".

Эмма молчала, прижимая посох к груди, но она походу уже явно задумывалась, стоит ли ей тут учиться.

А вот Гайус как будто бы воспринимал всё намного спокойнее остальных, хотя даже он иногда косился на Сару с невысказанным вопросом в глазах.

Серебровласая девушка молча шла вместе с нами несколько обособленно. Она не представилась и не объяснилась, зачем помчалась в одно лицо мочить местного босса, да и вообще выглядела так, будто разговоры были каким-то необязательным занятием. Впрочем, ни у кого из нас не осталось сил и желания выяснять, как её зовут и вообще.

Лаура же шла рядом, вся заляпанная кровью, причём буквально, с двуручником на плече и совершенно довольной рожей.

- Эх, а я ведь только начала входить во вкус…

Она провела языком по губам и слизнула кровь с лица, а затем оскалилась так, что у меня по спине прошёл холодок. Судя по её виду, кровь мелкого дракоши пришлась ей очень даже по вкусу...

И вот тут-то я вспомнил, что тип её огромного меча в имперской классификации назывался "Убийца Драконов" - так как ими раньше, до появления противодраконьих зениток, убивали драконов, как бы это ни было неожиданно.

Я посмотрел на Лауру, которая шла по каменному коридору, вся такая в кровище, с сияющими от боевого азарта глазами и таким довольным хищным оскалом, будто этот экзамен наконец-то начал соответствовать хотя бы её самым минимальным ожиданиям.

"Мда-а-а, надеюсь у меня с ней не будет конфликтов, а то не хотелось бы получить от неё этой штукой по жопе..."

Глава 5. Первая Дуэль

После окончания экзамена нас, понятное дело, отправили в общежитие, хотя слово "отправили" звучало слишком благородно для того, как Сара бодро махнула рукой в сторону выхода и объявила, что весь наш героический отряд должен немедленно перестать украшать собой академию в таком виде, потому что кровь, слизь и остатки неизвестной подземной живности на форме - это, конечно, очень атмосферно, но начальство вряд ли оценит подобный вклад в имидж нового класса.

Общежитие класса номер семь оказалось отдельным зданием в самом городке, причём в довольно отдалённой от академии части Тристы и сперва я даже хотел мысленно возмутиться, что нас, видимо, сразу отселили как экспериментальный материал, чтобы в случае взрыва, скандала или внезапной дуэли пострадала меньшая часть учебного комплекса, однако дорога туда шла практически по прямой, без хитрых переулков и кривых развилок, так что жить с этим было можно.

Хотя конечно пока мы туда топали, то все пялились на нас по вполне понятным причинам и о нас уже тогда начали ходить слухи, один офигительнее другого...

Само здание кстати выглядело намного уютнее, чем я ожидал после подземелья: аккуратный фасад, чистые окна, небольшой дворик, каменные ступени у входа и ощущение старого учебного пансиона, в котором по вечерам должны были спорить о будущем империи, тайком таскать еду из кухни и устраивать неловкие разговоры по душам у лестницы.

Внутри правда уют мгновенно столкнулся с реальностью... и этой самой реальностью как это ни печально были мы сами.

Красная униформа, выданная нам заранее и в которой мы прибыли сегодня утром, к этому моменту пережила такое, что ни пером ни описать, ни матом пересказать. Кровь к этому моменту успела пропитать всю ткань целиком и насквозь, местами она уже запеклась и покрылась коркой, так что даже двигаться в ней было сложно и она похрустывала при каждом движении.

Где-то рядом обречённо пробормотал Макиас:

- Эх… придётся выкинуть… а мне ведь её сшили на заказ...

Я посмотрел на своё шмотьё и обрадовался, что конкретно мне ничего кастомизировать не стали.

После этого мы пошли мыться и вот тут я снова почувствовал лёгкий культурный шок. Мы только что махали мечами против чудовищ, а теперь мылись в душевых с горячей водой. Каким образом средневековые нормы и современная система водоснабжения умудрялись сосуществовать вместе в моей голове не особо укладывалось, но горячая вода быстро заглушила философию и я просто полюбил местную техномагию.

Мы помылись, соскребли с себя всю гадость и разошлись по комнатам. Благо чемоданы уже были доставлены, так что хотя бы труханы у меня с собой имелись, а всё остальное, судя по женской половине общежития, у девчонок было продумано куда лучше. В комнатах на столах лежали банные халаты и новые комплекты униформы, причём именно что лежали, без всякого торжественного вручения от местного интенданта лично в руки или хотя бы приложенной записки с объяснениями.

- Ладно… - сказал я, глядя на свежую униформу. - Видимо работники академии явно знали, что мы всё загадим в первый же день...

Я вытерся как следует, а затем повесил полотенце самым мужским способом - тупо на дверь, где оно тут же стало свисать белым флагом капитуляции перед суровым студенческим бытом, потом надел халат и потопал вниз, потому что после подземелья голод меня охватил такой, что я уже готов был сожрать всё, что будет на кухне.

В столовой мне в ноздри тут же ударил запах горячей еды и я невольно облизнулся, так как Сара, как это ни странно, действительно приготовила нам обед или хотя бы организовала его появление с таким видом, будто это она его сделала.

- Ребятки! Идите кушать!

Я остановился на пороге, посмотрел на стол, уже как попало накрытый для всего класса неравными порциями и подумал:

"Мда уж, вот это уровень блин, горничных-то видимо нанять было нельзя..."

Вслух, разумеется, я ничего не сказал, ведь как говорилось в одной мудрой рекламе - иногда лучше жевать, чем говорить, чем я в общем-то и занялся, сев за стол и начав обедать.

На кухню начали подтягиваться остальные и сразу же стало понятно, кто как воспитан.

Макиас и Юсис вошли уже в новой униформе - свежие пиджаки, застёгнутые пуговицы, аккуратные воротнички, галстуки на месте, лица собранные, словно они не полчаса назад вышли из душа после мясорубки, а просто завершили спокойную прогулку по саду.

Гайус и Эллиот пришли примерно как я - в банных халатах, так как решили, что приличия подождут до завтра. Мы втроём переглянулись, а потом посмотрели на Макиаса с Юсисом.

Макиас сразу же нахмурился.

- Чего это вы на меня так смотрите?

Я еле сдержал улыбку.

- Да ничего, просто...

Юсис же сел за стол с таким спокойствием, будто всё было в полном порядке и что вообще так и надо.

Затем начали заходить девушки.

Эмма и Алиса, как и ожидалось, были уже в новой униформе.

Эмма выглядела аккуратно, была чуть смущена и явно старалась не смотреть на нашу халатную братию слишком долго.

А вот Алиса первым делом конечно же покосилась на меня так, будто проверяла, не совершаю ли я очередное преступление против неё лично и я не сдержавшись ковырнулся в зубах пальцем и она закатив глаза отвернулсь.

Серебровласая девушка вошла в чёрных шортиках, простом топике и с совершенно пофигистичным видом, а затем села за стол, взяла ложку и начала есть суп, как будто её вообще ничего не волновало.

А вот потом пришла Лаура....

- Давно пора пожрать! - причём она сделала это в шёлковых чулках и таком же нижнем белье.

Мы конечно же мягко говоря офонарели от такого, а затем...

- Пффф! - первым сорвался я, хотя я честно пытался сдерживаться, но никому до этого не было дела, так как Макиас с грохотом свалился со стула, причём именно так, как падают люди, чья чёткая и стройная картина мира получила прямой удар в лоб.

- Да что это за дичь ваще?!

Он лежал на полу, держался за затылок и что-то бормотал сквозь зубы, видимо пытаясь вернуть себе рассудок.

Юсис же остался сидеть с каменным лицом, но даже у него глаз заметно задергался.

Эллиот же словно отошёл от паралича и издав вопль:

- А-а-а! - закрыл лицо ладонями.

Гайус же посмотрел на нас с искренним непониманием, будто не мог понять, почему все так реагируют. По его лицу было видно: там, откуда он родом, люди, возможно, уже насмотрелись на всякое такое, после чего девушка в нижнем белье воспринимаются не иначе как часть повседневного быта, а не моральная катастрофа.

Я же корчил рожу и кусая губу изо всех сил старался не заржать над Макиасом, так как он всё ещё валялся на полу и издавал такие потешные звуки, что смотреть в его сторону было опасно для моего психического здоровья, да и физического тоже, так как Лаура могла не пойми как отрегировать на мои смешки и счесть их за оскорбление, а оно мне было не нужно.

Алиса же разумеется истолковала мою ухмылку самым худшим образом, так что она скорчила мордочку и цокнула язычком.

- Тц! Изврат! Доволен, да, что тут кое-кто в одном исподнем прямо перед тобой шатается?

- Эм… ну как сказать…

Лаура тут же повернулась ко мне и вот в этот момент я понял, что надо быть предельно аккуратным. По её лицу было ясно: если я скажу, что мне не нравится, то она решит, что я её оскорбил и мне придётся драться с ней на мечах, а с учётом того, что она совсем недавно разрубила маленького дракона напополам и до этого располовинила вообще всё, что попадалось её на пути, то данная перспектива выглядела мягко говоря так себе.

Поэтому я выбрал другой вариант - улыбнулся с максимально самодовольным рылом и сказал:

- Ну да, конечно доволен! Особенно когда это делает такая красавица.

Алиса застыла с выпученными глазами, так как видимо такого уровня наглости она от меня уж точно не ожидала, а через секунду её лицо вспыхнуло и по глазам стало понятно, что меня окончательно записали в извраты пожизненно, а в её "Великой Книге Обид" только что начался второй том, озаглавленный как "Рин Козлина Шварцер и его гнусные преступления против Великой и Прекрасной Меня".

- Ну так что, парни, как вам моя сочная попка?!

- Лаура-сан! Вы бы хоть постыдились!

Эмма же покраснела до кончиков ушей и тихо опустила взгляд, а я кажется в её картине мира теперь закрепился как пошляк и похабщик, однако теперь появилась та, рядом с кем я смотрелся очень даже ничего так.

Сребровласой, понятное дело, было всё равно: она просто кушала супчик с пофигистичным видом и для неё чужие репутационные катастрофы не имели никакой ценности.

Парни тоже малость обалдели, хотя, будем честны, они всё ещё в основном были в шоке от Лауры.

Сама же Лаура оскалилась.

- Хо-о-о! А я смотрю, ты весьма искренний парниша.

- Мне просто незачем врать.

- Ну-ну, я это запомню.

- Надеюсь на вашу долгую память.

- Кстати! Если хочешь, то можешь мою ножку...

И тут Сара подошла к ней сзади и стукнула её ребром ладони по затылку.

- Ай, блин! - возмутилась Лаура, резко обернувшись. - Больно же! Вы что творите вообще?! Вам жить надоело?

Сара же улыбнулась сузив глаза и уже как бы даже самому тупому из нас было понятно, что она едва сдерживается, а уж когда она заговорила весьма характерным тоном, то сомнений вообще не осталось.

- Деточка моя! Давай-ка ты своё либидо угомонишь и наденешь хотя бы халатик, хорошо?

Лаура прищурилась и оскалившись задерзила ей в ответ.

- А если нет? То что?

- Тогда я тебя как следует научу вежливости!

- А вы попробуйте...

После этого, каким-то невероятным образом, обед плавно перетёк в дуэль и вскоре мы оказались на специальной арене, которая находилась на территории академии, потому что как выяснилось, студентов с самого начала планировали держать в условиях, где бытовые конфликты можно быстро переводить в контролируемое насилие.

Вокруг не было посторонних студентов: все остальные занимались обустройством в своих общежитиях, знакомились с комнатами, разбирали вещи и понятия не имели, что в нашем экспериментальном цирке уже объявлена внеочередная педагогическая порка.

Лаура стояла на одной стороне арены, уже с двуручником в руках и с таким кровожадным боевым оскалом, при виде которого на роже врага обычные люди начинают думать о завещании.

И да...

Униформу она всё-таки надела, так как видимо даже она не хотела шататься по городу в одном нижнем белье.

Сара же стояла напротив, держа в одной руке пистолет, а в другой меч и выглядела она совершенно спокойно, словно собиралась не драться с монстром уровня Лауры, а просто проучить наглую соплячку.

- Ты очень талантливая, Лаура-чан, - сказала Сара. - Но тебе не хватает опыта, а твоя самоуверенность может довести до беды в настоящем бою.

Лаура же лишь поудобнее перехватила рукоять двуручника и уверенно воскликнула.

- Хех! Ничто не сможет противостоять брутальной мощи и сокрушительному натиску!

- Ну… - Сара слегка наклонила голову. - В это самое "ничто" ещё надо хотя бы попасть...

Сбоку загорелась большая таблица, на которой отражались показатели "покрова" и тут я наконец окончательно понял, что местный мир действительно жил на собственной боевой логике. У людей имелся защитный покров, что-то вроде "ауры" из RWBY и именно он объяснял, почему дуэли велись на реальном оружии и почему пули и мечи не превращали студентов в фарш за три секунды, а на таблице можно было красиво отслеживать проценты запасов маны вместо того, чтобы сразу звать гробовщика.

Обычно на дуэлях, как я понял из коротких комментариев Сары, покров старались не опускать ниже тридцати процентов, так как ниже начиналась зона, где дуэль могла закончиться уже не учебным синяком, а настоящей травмой или даже смертью.

- Начали!

И Лаура сразу же пошла ва-банк.

- Ха-а-а!

Она бросилась вперёд, размахнувшись огромным клинком и честно говоря, будь на месте Сары обычный человек, то его бы уже просто собирали в два аккуратных черных мешка, однако Сара просто выстрелила ей в ногу и пуля вспыхнула на покрове Лауры, отняв всего лишь один процент, зато сбила той шаг, так что удар ушёл с правильной траектории, клинок просвистел мимо, а Сара уже отскочила в сторону, как будто заранее знала, где окажется кончик лезвия.

- Один процент, - пробормотал Макиас. - И такой эффект…

Следующий выстрел пришёлся Лауре в кисть и покров снова вспыхнул, а урон был смешной, но перехват рукояти сорвался и в тот миг, когда Лаура пыталась вернуть огромный меч под контроль, Сара сама вошла в ближний бой и её клинок описал короткую дугу, заставляя Лауру отступить, а лезвие просвистело у самой её щеки.

Лаура сжала зубы и попыталась ответить круговым ударом, крутанувшись всем телом и для такой махины, как её двуручник, это был страшный приём: если попадёт, можно сразу заканчивать спор о таланте и хоронить там же, но Сара снова всё предвидела.

Она прыгнула и меч Лауры просвистел под ней, а Сара в воздухе пнула её по лицу и тут же дважды выстрелила в лоб, так что покров Лауры ярко вспыхнул и та вскрикнула:

- А-а-а!

А затем Сара ударила мечом по пальцам, заставив её выронить двуручник, ловко развернулась, схватила Лауру ногами за шею и провела удушающий захват, причём именно что ногами и сделала это очень бесстыдно, но при этом весьма эффективно, так что даже Гайус слегка приподнял брови.

Лаура пыталась вырваться, её плечи напрягались, руки судорожно искали опору, ноги скребли по покрытию арены, лицо перекосилось от злости, но захват был поставлен безупречно и несколько секунд она ещё сопротивлялась, а потом силы ушли и она просто обмякла.

Сара аккуратно отпустила её, поднялась на ноги, отряхнула руки и посмотрела на нас.

- Вот так вот это и делается, так как у обладателей покрова нету защиты от удушения. Ну? Чего стоите? Поднимайте её и тащите в лазарет!

Я тут же поднял руку.

- Ладно, я её понесу!

Все посмотрели на меня с одинаково скорченными рожами и поджатыми губами.

- Понятно… - сказала Алиса.

- Он даже сейчас не упустил момента её полапать, - ядовито добавил Макиас.

- Да нет, вы неправильно поняли!

Я подошёл к Лауре, осторожно поднял её на руки, а затем довольно улыбнулся и кивнул на валяющийся на камне арены здоровенный двуручник.

- Я понесу её, а вот вы понесёте её заточенную рельсу!

Все посмотрели на меч и вот тут до них дошло, что этот огромный кусок синей стали тоже надо будет как-то вернуть в общежитие, причём не до лазарета, а именно что до общаги.

- Да как так-то?! - взвыл Эллиот.

Макиас закрыл лицо ладонью.

- Я протестую против эксплуатации учащихся в качестве бесплатных грузчиков...

- Хорош ныть! Давайте со всех сторон, аккуратненько... - начала командовать сей операцией Сара, ну я тем временем молча потопал пошустрее в лазарет, а то по лицам однокурсников я понял, что они явно были не против махнуться со мной обязанностями.

Лаура оказалась тяжелее, чем выглядела, но не настолько, чтобы я начал позорно просить о помощи.

Лазарет располагался в академической части и когда я вошёл туда, то там меня встретила пожилая женщина в белом халате. Она посмотрела на меня, потом на Лауру в моих руках и на лице у неё появилось такое искреннее раздражение, будто я был первым нарушителем спокойствия в этом учебном году.

Она задала один-единственный вопрос:

- Дуэль?

Я кивнул.

- Дуэль...

- Понятно... неси её вон туда и положи на любую свободную койку.

Внутри лазарет оказался чистым и светлым, с ровными рядами коек, белыми ширмами, шкафами с инструментами и прочим барахлом, характерным для таких вот мест.

"Хммм... если бы я писал книжку нейросеткой о самом себе, то тут бы обязательно было что-нибудь про запах железных коек и белых халатов... да уж, я видимо в прошлой жизни слишком много подобной дичи читал..."

Я уложил Лауру на койку, поправил её голову на подушке и решил, что меня сейчас попросят на выхол, однако же пожилая женщина заполняя какие-то бумаги за столом сказала:

- Так, ты там это… помоги снять с неё лишнее, а то мне нужно будет измерить покров и провести первичный осмотр, а то самой раздевать вас всех мне уже тяжеловато.

- Э-э-э?! - только и смог воскликнуть я, так как такого я точно не ожидал.

- Обычно этим занимаются помощники из студентов, но сейчас учебный год ещё толком даже и не начался, так что придётся тебе справляться, раз уж принёс, тем более, что это ведь ты её вырубил?

- Ну… как сказать...

Я хотел было уточнить, что Лауру вырубила Сара, а я в этой истории имел роль максимум транспортного средства, но чё-то как-то мне было влом это всё делать и я просто сказал.

- Да, типа того...

Всё получилось куда более неловко, чем я того ожидал.

Я конечно действовал осторожно, предельно спокойно и стараясь воспринимать всё это как медицинскую помощь и ничего больше...

...но всё равно постоянно косился на дверь, постоянно ожидая, что Алиса вот-вот влетит внутрь с криком "изврат!" и зарядит мне в лицо с обеих ног.

С её талантом появляться именно в самые опасные для моей репутации моменты это было вполне реально...

Я медленно снял с Лауры всё то, что мешало осмотру, затем прикрыл её пледом и сделал всё так, чтобы она оставалась нормально укрыта.

После этого я отступил, чувствуя себя человеком, который только что сделал что-то очень правильное, но при этом пошлое...

Пожилая женщина тем временем оторвалась от бумаг и внимательно посмотрела на мою униформу.

- Вы ведь оба из седьмого класса?

- Ага.

- Ну тогда понятно всё с вами.

- А что именно понятно?

- Всё, причём вообще ВСЁ...

Она взяла медицинский журнал из шкафа, а затем подошла к нам и уселась рядом на стуле и махнула мне рукой.

- Давай рассказывай, как она отключилась и что вообще было на дуэли.

- Э-э-э, ну... были попадания пуль в ногу и в лоб, удары мечом по рукам, а потом удушающий захват в конце.

- Ловко, ловко… - пробормотала она, записав что-то в журнал и начав проверять её показатели каким-то прибором, а затем пригляделась к её лицу. - Хммм… а-а-а! Так она же дочка этого балбеса… как его там… Виктор! Точно-точно, этот голубоватый оттенок волос ни с чем невозможно перепутать...

Она покосилась на меня, прищурилась и на секунду задумалась.

- Что-то не так? - спросил я.

- Хммм… не могу понять, из какой ты фамилии.

- Шварцер.

- А, эти что ли, ну ясно всё с тобой... иди лучше вон тазик горячей воды набери и принеси, а то надо её протереть, так как она вся в песке и грязи. Вы что с ней на земле боролись?

- Ну… типа того.

Вскоре я принёс теплую воду, тряпку и полотенце, как она и велела.

Внутри меня было странное ощущение, что всё происходящее слегка выходит за рамки обычной роли студента, однако с другой стороны передо мной была бабулька, которая отлично знала медицину и повидала на своем веку целые поколения юных балбесов, но при этом из неё образно говоря уже песок сыпался, так что на серьёзных щах требовать, чтобы она сама тут таскала воду, переворачивала пострадавших и оттирала с них грязь после дуэлей, было бы как-то совсем уж по-свински.

- Давай, тряпочкой её протри и смотри, чтобы песка на простыне не было, а потом протрешь полотенцем.

Я сделал всё, как было сказано: осторожно, без лишних движений, постоянно удерживая плед на месте, протирая только открытые участки, где были грязь, пыль и следы арены.

Простыню потом пришлось отряхнуть, потому что с Лауры действительно сыпался песок, словно она не на арене дралась, а в карьере работала.

- А она тут ночевать будет? - спросил я, когда закончил.

- Ну да, мне надо за ней присмотреть, а то вдруг у неё сотрясение... кстати, тебя как зовут-то? Мне ещё надо бумаги заполнить и её имя тоже скажи.

- Рин Шварцер, а она Лаура Арсейд.

Пожилая женщина кивнула и начала записывать.

- Ага… так-с... победитель дуэли… Рин Шварцер… проигравшая… Лаура Арсейд… всё, записала! Можешь идти. Если ей не поплохеет и сотрясения не будет, то завтра сама придёт.

- А когда кстати занятия начнутся? Она успеет к ним?

- Завтра вам будут рассказывать правила, показывать где и что, объяснять, как не убиться в первый же месяц - в общем, ничего важного она не пропустит, хотя, судя по сегодняшнему дню, послушать ей это всё равно было бы полезно.

- Ну ладно тогда... кстати, а как вас зовут, мисс?

- Зови меня просто Беатрикс.

- Как скажете. Спасибо за помощь!

Я поклонился и вышел из лазарета, а затем топая обратно к общежитию подумал:

"Мда-а-а уж… надеюсь Лаура не очень удивится, когда очнётся в лазарете."

Затем перед моим внутренним взором начали мелькать образы того, как я её... приводил в порядок, так что я начал тут же их отгонять от себя и тут я увидел своих челиков, которые чертыхаясь кое-как тащили ее заточенную рельсу и таки решил им помочь...

Глава 6. Лаура и Ответственность

На следующий день нам начали пояснять за всю эту хурму и очень быстро выяснилось, что в академии Тор нельзя то, нельзя это, нельзя вообще всё и даже нельзя было в носу ковырять и пердеть без предварительного разрешения у ответственного преподавателя, так что да, тут всё было сурово, хотя с другой стороны и качество обучения явно обещало быть соответствующим.

Нас начали методично мучить темами вроде того, как себя вести, как и с кем разговаривать, что делать в той или иной ситуации и к кому обращаться, если случилось что-нибудь странное, опасное или просто позорное.

Но по крайней мере нас не стали добивать лекцией о том, какой ложкой что есть, поскольку, видимо, предполагалось, что мы сами додумаемся, что суп вилкой есть не надо и что все прочие подобные моменты должны быть очевидны любому человеку, сумевшему дожить до поступления в военную академию.

И таки да-а-а, это было долго, муторно и с каждым часом всё больше напоминало особый вариант отсева для самых слабых духом, потому что мне пришлось собрать все свои душевные силы в кулак, чтобы не уснуть прямо за партой, пока нам зачитывали эти правила, поясняли их, заставляли конспектировать и затем ещё раз поясняли с примерами то, что мы только что записали.

К концу дня ничего удивительного в том, что все студенты поплелись к себе в общежития с опухшими головами, уже не было. Мы доковыляли до своих комнат и народ начал падать на кровати как мешки с картошкой, словно каждый из нас не слушал лекции, а целый день таскал камни на очередной имперской стройке века.

Я вот ещё взял себе попить чайку на кухне, а затем споткнулся уже в комнате и пролил немного чая на пол. Несколько секунд я смотрел на небольшую лужу, а потом устало махнул на неё рукой.

- Да и насрать...

Я допил содержимое чашки, поставил её куда-то на стол, добрался до кровати и издав тяжкий протяжный стон рухнул в её нежные объятия, потому что всё это и правда было пыткой, после которой хотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон до следующего учебного года...

Я уже в общем-то собирался сладко уснуть, когда в коридоре раздался быстрый топот, а затем кто-то открыл чужую дверь и женский голос громко крикнул:

- Рин Шварцер!

- Чего?! - тут же отозвался Эллиот.

Дверь захлопнулась.

Я приподнял голову с подушки и несколько секунд тупо смотрел в сторону двери, пока в коридоре снова не раздался тот же голос:

- Рин Шварцер!

- Чего орёте-то?! - крикнул в ответ Макиас. - Хоть бы постучались! Да и вообще Рин вон в той комнате!

Дверь опять захлопнулась и тут мой усталый мозг начал смутно догадываться, кто именно мог сейчас ломиться в комнаты в поисках меня, а когда ручка моей двери повернулась, то я уже был морально готов и стоило ей распахнуться, как я с легким удовлетворением понял, что таки оказался прав...

На пороге стояла Лаура.

Она открыла рот, чтобы крикнуть, но я успел первым.

- Да-да, это я! Чего надо-то?!

Лаура скрипнула зубами, громко протопала ко мне и судя по её лицу, явно собиралась меня ударить, но на пути ей попалась та самая лужа чая.

- Кья-я-я!

Она поскользнулась и полетела прямо на меня.

Я от такого, конечно же, малость обалдел, потому что ещё секунду назад собирался спать, а теперь на меня сверху упала дочь клана Арсейд. Лаура тут же отпрянула, уставилась на меня с покрасневшим лицом и сдавленно выкрикнула:

- Ты… ты… ты что себе такое позволяешь вообще?!

Я на пару мгновений даже выпал из реальности, потому что такой уровень наглости был просто что-то с чем-то.

- А что я себе позволяю? - спросил я, глядя на неё снизу вверх. - Лежать на своей кровати и давать девушкам падать на меня?

- Что?! Нет! Ты вчера сделал со мной такое, что я тебе этого никогда не прощу!

- Чего?..

Я сразу вспотел, потому что уже успел подумать о том самом моменте в лазарете, когда я там помог ей, ну, в общем, привести себя в порядок, но Лаура с перекошенным лицом выкрикнула совсем другое:

- Ты, скотина, сказал медсестре, что мы с тобой сражались на дуэли и я проиграла тебе, а теперь об этом уже вся академия болтает!

- В смысле?

- Эта бабка рассказала об этом директору за завтраком и другим преподавателям! Это услышали студенты неподалёку и теперь по всей академии разнеслось, что в первой же дуэли в этом учебном году дочь клана Арсейд проиграла парню из клана Шварцер!

- Слушай, ну блин, она ведь старенькая и видимо не так поняла, что я ей там сказал, вот она и записала всё криво. Что тебе теперь, с ума сходить из-за этого, что ли?

- Так я же проиграла преподавателю Саре Валестайн! - Лаура сжала кулаки. - Она бывший брейсер А-ранга! Ей проиграть не стыдно, но какому-то чмошнику вроде тебя?! Я требую дуэли!

- Воу-воу-воу! Погоди-погоди! По правилам академии повторные дуэли с одними и теми же участниками нельзя проводить раньше, чем через месяц!

- Но так я дралась не с тобой!

- Ну блин, теперь-то все думают, что со мной! Так что потерпи, а то тебя выгонят нафиг, а потом уже можешь делать всё, что захочешь.

Лаура уставилась на меня и на её лице вдруг появилось очень странное выражение.

- Сегодня же вы правила академии изучали?

- Ну да, а что?

Она замолчала, покраснела ещё сильнее и после недолгой паузы выдавила:

- Научи меня правилам...

Я моргнул.

- Чё-ё-ё?

- Научи меня правилам, дебил!

- Э-э-э… да что-то не хочется.

- В смысле?! Ты должен… - в этот момент дверь за её спиной открылась, но Лаура этого не заметила и продолжила кричать:

- Взять на себя ответственность!

Я поджал губы.

Лаура застыла, а потом она медленно обернулась и увидела, что в дверях стоит весь наш седьмой класс.

У всех лица уже налились краской и в коридоре повисла такая тишина, что можно было услышать, как где-то далеко в туалете Сара смывает унитаз.

Гайус первым отвёл взгляд в сторону.

- Вот оно как…

После чего он развернулся и ушёл.

Макиас поправил очки трясущимися руками.

- Понятно…

И шатаясь потопал прочь.

Юсис каким-то чудом сохранил каменное лицо, хотя даже у него уши были красные.

- Картина ясная...

И он тоже ушёл, пытаясь фармить ауру, но затем он споткнулся и он быстро сделав несколько шагов поправил себя и постарался сделать вид, что ничего не было.

Эллиот посмотрел на нас с таким лицом, будто только что понял истинное устройство мира.

- Вот оно как… ну да это на самом деле многое объясняет…

Когда же парни ушли, то я увидел девушек.

Тут уже я сам покраснел и забеспокоился, потому что Алиса вполне могла, как обычно, зарядить мне по роже с ноги.

- Нет! Девчонки! Это вообще не то, о чём вы подумали!

Алиса, к моему удивлению, не заорала "Изврат!" и не прыгнула на меня с вертухи, вместо этого она лишь воскликнула:

- А-а-а!

Затем приложила ладошки к покрасневшим щёчкам, а потом ещё раз жалобно пискнула:

- А-а-а! А-а-а!

И убежала.

Серебровласая девушка, чьё имя я до сих пор так и не узнал, спокойно посмотрела на нас, пожала плечами и ушла, словно ничего особенно странного тут и не происходило.

А вот Эмма стояла на месте покрасневшая до ушей, а её губы заметно затряслись.

- Вот оно значит как… Рин-сан… я… я думала о вас лучше…

Она медленно развернулась, бросила на нас последний взгляд, блеснула очками и ушла. Её каблуки звонко цокали по полу и почему-то именно от этой реакции мне стало больнее всего.

"Блин, а с чего бы это так?"

Лаура наконец перестала смотреть в коридор и медленно повернулась ко мне.

Её лицо уже стало бордовым и казалось, что сейчас она либо меня убьёт, либо сама сгорит на месте от стыда, а затем она начала меня пинать и мне пришлось схватить её пяточки и она крикнула:

- Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло, а?!

- Ну-у-у… да. Вы очень неловко сказали то, что не стоило говорить в такой ситуации и в общем-то вы наверное думаете, что это я каким-то образом всё это подстроил, но по сути это ведь не я говорил вашим ртом и не я заставил вас прийти ко мне сюда, чтобы мы оказались в таком положении. Так что вы, конечно же, можете меня побить, но это ничего уже не изменит.

Лаура смотрела на меня и её лицо наливалось краской всё сильнее и я уже приготовился к тому, что она сейчас взорвётся и вмажет мне с ноги, но вместо этого на моё лицо упали тёплые капли.

Я поднял взгляд и увидел, что Лаура плачет.

- Хнык… хнык… уа-а-а! Что же мне теперь делать?! Уа-а-а…

Она прижалась ко мне и начала плакать, а я в полной растерянности обнял её и принялся гладить по спине, надеясь, что так она быстрее успокоится и желательно передумает меня убивать.

Ну и конечно же именно в этот момент к нам подошла Сара.

- Чё у вас тут…

Даже она выпучила глаза.

- Мда-а-а… МДА-А-А!!!

После этого Сара захлопнула дверь, а я остался лежать на кровати с плачущей Лаурой на себе и с ощущением, что моя жизнь в академии Тор закончилась уже на второй день.

"И как мне теперь жить после всей этой дичи?"

***

Когда же Лаура более-менее успокоилась и перестала заливать мою рубашку слезами, я осторожно похлопал её по спине, потому что, честно говоря, вообще не понимал, как правильно обращаться с плачущей дочерью клана Арсейд, которая всего лишь минуту назад хотела набить мне морду, а теперь вцепилась в меня так, будто я был последней доской посреди кораблекрушения.

- Ладно, короче! - сказал я наконец, когда она уже стала хотя бы дышать чуть спокойнее и больше не издавала эти жалобные хныкающие звуки, от которых мне самому становилось неловко. - Давай уже иди к себе, приведи себя в порядок, а я там потом помогу тебе, блин.

Лаура подняла на меня покрасневшие глаза.

- Правда?

- Ага.

Она несколько секунд смотрела на меня с таким недоверием, будто в её семейном кодексе чести вообще не было раздела о том, что делать, когда какой-то подозрительный парень внезапно соглашается тебе помочь.

- И ты от меня разве ничего не потребуешь?

Я уже открыл было рот, чтобы сказать, мол, "да нет, я тебе и так помогу, потому что ситуация вышла тупая и лучше бы нам всем поскорее позабыть этот позор..." но потом мой измученный мозг, который за сегодняшний день пережил слишком многое, всё-таки включил последнюю оставшуюся рабочей извилину.

"А ведь она мне сейчас столько проблем устроила, что я ещё неделю буду по коридорам ходить как подозреваемый в каком-нибудь дурацком романтическом преступлении. Может стоит сделать так, чтобы она сама передумала и пошла просить помощи у кого-нибудь другого?"

И тут я с самым серьёзным видом сказал:

- Нет конечно же! Кто сказал, что я за просто так буду тебе помогать после всего случившегося? Ты должна будешь надеть костюм горничной и после этого искренне умолять меня о том, чтобы я тебе помог.

Лаура аж застыла, а затем воскликнула.

- Э-э-э?!

Её лицо начало наливаться краской заново, но теперь уже не от слёз, а от такого искреннего возмущения, что мне даже стало немного интересно, можно ли от стыда действительно воспламениться.

- А ты не охренел?!

- Ну, если тебе не нравится, то можешь обратиться к кому угодно ещё! Я же тебя не заставляю.

Лаура вскочила с кровати, резко поправила одежду и посмотрела на меня так, будто прикидывала мои размеры для будущей могилы.

- Ну и ладно! Кому ты нужен, козёл придурочный! Да и вообще полы протри уже, а то ходить опасно!

Она гордо обошла чайную лужу, распахнула дверь и ушла, оставив меня сидеть на кровати с ощущением, что я каким-то чудом одновременно выиграл и окончательно испортил себе жизнь.

Я посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на лужу и пробормотал:

- Ох блин, как же я задолбался… дайте мне уже просто поспать, пожалуйста…

В общем, после этого прошло немало времени, так что я успел прокрутить в голове весь тот мыслекрут, который обычно возникает после подобных ситуаций, когда ты лежишь и заново переживаешь каждую фразу, выражения лиц присутствовавших.

Сначала я думал, что теперь меня будут обходить стороной как какого-то опасного извращенца, потом возникла мысль, что завтра Алиса всё-таки опомнится и ударит меня с ноги, затем почему-то вспомнился взгляд Эммы и от этого мне стало совсем уж скверно, потому что уж от неё я такого разочарования в глазах выдержать был явно не готов.

Но усталость всё-таки оказалась сильнее, веки начали тяжелеть, тело медленно утонуло в матрасе и я уже был на самой границе сна, когда дверь вдруг тихо открылась.

Я лениво приоткрыл один глаз, чтобы понять, кто там, и тут же распахнул оба.

На пороге стояла Лаура...

...в костюме горничной.

Она стояла красная как помидор, а затем через силу выдавила из себя.

- Вот, я переоделась, как ты и сказал…

Я сначала молчал, потому что мой мозг отказался обрабатывать увиденное, а потом всё-таки осторожно спросил:

- А чё, тебе никто не помог, что ли?

Лаура посмотрела на меня, тут же покраснела ещё сильнее и отвела взгляд в сторону.

- Я просто не хотела никого беспокоить из-за своих проблем…

И тут из-за её спины раздался спокойный голос:

- Она всех просила, но все отказали, потому что не хотят с ней связываться после всего того, как она себя опозорила.

Лаура резко обернулась.

- Фи-сан! Заткнитесь!

Сереброволосая девушка стояла в коридоре с таким безмятежным лицом, будто просто сообщила прогноз погоды.

- Но я ведь просто сказала всё как есть.

- Вас не спрашивали! Всё, идите уже отсюда!

Я понял, что Лаура сейчас опять разорётся, а если в коридоре снова соберётся весь класс, то это будет очередной цирк, так что я сказал.

- Ладно-ладно! Заходи уже и дверь закрой, пожалуйста, а то опять кто-нибудь заглянет, блин…

Лаура метнула в сторону Фи последний пылающий взгляд, вошла в комнату и закрыла дверь. Несколько секунд она стояла у порога, всё ещё красная, напряжённая и ужасно несчастная в этом дурацком костюме горничной, а потом подняла подбородок, будто собиралась идти на смертный бой.

- Ну так что?

Я посмотрел на неё и с трудом удержался от желания спрятаться под одеяло.

- Ну даже не знаю, блин, что мне с тобой теперь делать-то…

Глава 7. Искренние извинения

Я несколько секунд смотрел на Лауру и пытался понять, что мне с ней вообще делать, потому что ситуация уже успела перейти через все возможные границы нормальности, потом вернуться, помахать мне рукой и снова куда-то уйти в сторону полного безумия.

"Ладно, скажу ей сделать что-нибудь такое, после чего она сама от меня отвалит, потому что сил уже никаких нет".

Я сел на кровати, помассировал лицо ладонью и сказал:

- Ладно! Ты доставила мне дофига проблем, так что знаешь… давай-ка извинись как следует.

Лаура нахмурилась, будто я попросил её не извиниться, а отдать мне фамильный меч клана Арсейд в залог.

- Ну прости…

Сказала она это таким тоном, что даже старая скрипучая дверь в коридоре, наверное, проявила бы куда больше раскаяния, громко хлопнув. Более того, я заметил, как уголок её губ едва заметно шевельнулся, словно она сдерживалась от ехидной ухмылки и вот это-то меня уже окончательно взбесило.

- Не-не-не, так не годится. Давай поискреннее!

- А-а-аргх! - Лаура стиснула кулаки, затем с явным усилием заставила себя не сказать чего поязвительнее. - Ладно! Ха-а-ах… я извиняюсь.

- Не-не-не! Я имею в виду, проси у меня прощения, причём искренне.

- Да ты меня уже достал!

- Ну знаешь, не нравится - можешь идти, я же тебя не заставляю.

Лаура несколько секунд сверлила меня взглядом, потом всё-таки отвела глаза в сторону и процедила сквозь зубы:

- Ладно…

Она поклонилась, сложила руки перед собой и произнесла:

- Прости меня, пожалуйста!

При этом она скорчила такую ехидную рожу и так плохо сдерживалась от ухмылки, что я на несколько мгновений просто замолчал, потому что передо мной стояла девушка из древнего воинского клана, которая даже притвориться нормально не могла.

- Блин, ну ты вообще даже не стараешься! Ты, видимо, всё равно считаешь себя правой, да? А я тут как дурачок перед тобой распинаюсь блин... ладно, дело твоё!

Я завернулся в одеяло и отвернулся к стене.

За спиной повисла тяжёлая пауза, а потом Лаура сказала уже куда менее уверенно:

- Ну… слушай, чего тебе надо-то? Я же извинилась...

Я от такого аж обалдел, так что откинул одеяло, повернулся к ней и сел на кровати.

- Правда, что ли? Давай-ка я тебе покажу, как ты это сделала!

Я кашлянул в кулак, скорчил рожу, закатил глаза так, что сам едва не увидел собственный затылок и нарочито кривляясь максимально притворной интонацией произнёс:

- Ну прости меня! Пожалуйста! Я извиняюсь! Ну чё ты в самом деле-то, а?

Лаура не выдержала, резко покраснела и отвернувшись стала трястись.

- Пффф!

- Во-во! А ты вот так вот передо мной "извиняешься", понимаешь? Так что как я могу это воспринимать всерьёз?

Она помолчала, сжала губы, а потом с видимым усилием кое-как выдавила из себя:

- Ладно-ладно! Как мне тогда это сделать?

Я посмотрел на неё и в голове мелькнула очередная гениальная мысль, которая обычно приходит к человеку в тот момент, когда он слишком устал, чтобы отвечать за последствия.

- Короче… давай так! Делай "догеза". Только так я пойму, что ты искренняя.

Лаура уставилась на меня круглыми как блюдца глазами.

- Чего-о-о?!

- Ну, если не нравится, то дверь вон там!

- У-у-у…

По её лицу было видно, что внутри неё сейчас борятся гордость клана Арсейд, личное чувство стыда, желание ударить меня чем-нибудь тяжёлым и отчаянная необходимость всё-таки получить помощь. Борьба длилась недолго, но выглядела так напряжённо, что я даже пожалел о своей идее, хотя, если честно, лишь совсем чуть-чуть.

- Ладно, чтоб тебя…

Она медленно опустилась на колени, потом наклонилась пониже, вытянула руки вперёд и прижалась лбом к полу. Костюм горничной в этой позе смотрелся настолько абсурдно, что я на секунду просто завис, не зная, смеяться мне или заранее начинать писать завещание.

- Приношу свои самые искренние извинения! - громко произнесла Лаура и голос у неё заметно сорвался от стыда. - Прошу, прости меня, пожалуйста!

Я некоторое время молчал.

Лаура подняла своё лицо и тут я увидел, что ей действительно стало очень стыдно, во многом наверное ещё и потому, что её юбка сьехала вниз и мне стало видно кое-что. Она покраснела до ушей, губы у неё сжались в линию, взгляд метался куда угодно, лишь бы не смотреть прямо на меня и вся она сейчас выглядела такой уязвлённой, что даже моя усталость немного отступила в сторону.

- Ладно, сойдёт! Так ты хотя бы частично прочувствовала, что такое стыд, а то я уже начал подозревать, что тебя дома вообще ни разу нормально не наказывали. Вставай уже!

Лаура медленно поднялась, поправила юбку и посмотрела на меня с обидой.

- Что это вообще должно было значить?

- Блин, да на месте твоих родственников я бы тебя палкой каждый день бил и вообще, чего ты так странно себя ведёшь?

- В смысле?

- Ну, то есть, почему ты вчера утром в таком виде показалась? Ты же вроде как нормальная девушка, ну, когда на людей не бросаешься.

Лаура замолчала и её лицо стало серьёзнее, а вся эта нелепая дурашливость на мгновение отошла куда-то в сторону.

- Понимаешь… меня иногда накрывает и довольно мне сложно сдерживаться от своих порывов.

- Типа тебя реально плохо воспитывали и поэтому ты такая?

- Да не-е-ет! - возмутилась она. - Меня наоборот каждый день розгами лупили и не хотели отпускать сюда, потому что здесь за мной никто следить не сможет!

- Во как… и почему же?

Лаура отвела взгляд.

- Потому что во мне течёт кровь убийц драконов. Когда я убила того дракошу и его кровь забрызгала нас всех, что-то во мне пробудилось и я больше не смогла себя сдерживать, вот поэтому я так и повела себя вчера с утра.

Я почесал затылок и задумчиво посмотрел на неё.

- Понятно… ну и что мне тогда с тобой делать?

- Ну… не знаю.

Она сказала это тише, чем раньше, а потом как-то странно посмотрела на меня. В этом взгляде было слишком много смущения, надежды и упрямства сразу, что я понял, что если сейчас продолжу изображать мерзкого злодея, то сам же потом буду чувствовать себя самым распоследним уродом.

- Ладно, - сказал я наконец. - Давай я научу тебя правилам академии. Я наверное всё-таки не зря делал конспекты.

После этого началась долгая, муторная и душевно изматывающая лично меня пытка, потому что мало того, что утром меня самого мучили этими лекциями, так теперь я ещё должен был пересказывать их Лауре, которая внимательно слушала, пыталась записывать, периодически теряла нить, хмурилась, задавала вопросы и снова хмурилась, когда понимала, что ответ делает правила ещё более запутанными.

Я объяснял ей, к кому обращаться в случае конфликта между студентами, как оформлять жалобы, почему самовольные дуэли без регистрации могут закончиться дисциплинарным взысканием, где проходят построения, кто отвечает за расписание, почему нельзя просто прийти к преподавателю и потребовать решить проблему мечом и почему фраза "честь моего клана требует немедленного ответа" в академии скорее всего приведёт не к уважению, а к вызову к куратору.

Через какое-то время Лаура схватилась за голову.

- А-а-а! Это какой-то кошмар! Я с ума сойду от всего этого!

- Да я уже сошёл.

Она посмотрела на мои конспекты, а потом на меня и вдруг улыбнулась и сказала.

- Короче, слушай… я думаю, что нам с тобой надо немного расслабиться.

Я устало прищурился.

- Да? И как же?

- Ну... я знаю тут один способ и я думаю, что он тебе понравится...

- Эм, ладно, раз ты так этого хочешь, то давай, но ты первая это предложила.

- Хе-хе-хе, я надеюсь ты выносливый малый, а то без этого тебе будет тяжко! Учти, что ещё ни один парень не смог меня в этом деле превзойти!

- ...э?!

- Даже зрелые воины в расцвете сил со мной не справлялись, так что ты уж не обессудь!

"Во что я опять вляпался?!"

***

В это же время президент студсовета Това Хершел сидела в кабинете, где на столе перед ней аккуратными стопками лежали бумаги, журналы посещаемости и несколько тяжёлых книг, которые выглядели так, будто ими можно было не только учиться, но и успешно оборонять малую крепость.

- У-у-ух!

Закончив очередной документ и сложив их в аккуратную стопку, Това встала и довольно потянулась, поправила волосы и с сияющим лицом посмотрела на оставшиеся бумаги.

- Ну что же! Пора бы уже заняться и остальными делами… так, что там у нас?

Она пробежалась глазами по списку и остановилась на нужной строке.

- Ага! Лаура Арсейд пропустила занятия в первый же день… причина… проигрыш в дуэли и отдых в лазарете. Ладно, допустим... надо бы её навестить и наверное объяснить некоторые вещи, а то она по-любому совсем запутается и ничего не сможет наверстать.

Това встала, потянулась к здоровенным книгам и с явной решимостью попыталась поднять всю стопку разом.

В кабинете сидел крепкий парень с добродушным лицом и наблюдая за этой картиной, он слегка забеспокоился.

- Эм, сейтокайчо*, мне вас сопроводить? А то вы так надорвётесь.

(*сейтокайчо - президент студенческого совета, если что и да так удобнее, а то странно было бы, если бы её всё время называли президентом, ёпта.)

- Да нет, я сама… и-и-и…

Книги опасно наклонились в сторону.

- Ладно, давайте я вам всё же помогу!

Джордж легко подхватил стопку и Това улыбнулась.

- Хе-хе! Спасибо, Джордж! Ты всегда такой добрый.

- Ха-ха! Да не за что, кайчо*...

(кайчо - сокращённое от сейтокайчо, неожиданно, да, понимаю.)

После этого они вместе вышли из кабинета и направились к общежитию седьмого класса. Това шагала впереди с довольным видом, явно радуясь возможности помочь новой студентке, а Джордж шёл рядом, неся тяжёлые книги и стараясь делать вид, что эта нагрузка его совершенно не утомляет.

- Фух! - сказала Това, когда общежитие наконец-то показалось впереди. - Как-то далеко их общага расположена.

- Да уж, это точно, - ответил Джордж, уже немного уставший от всей этой книжной горы.

Они вошли внутрь, поднялись на второй этаж и Това сверилась с планом расселения.

- Ага, вот оно!

Она подошла к нужной двери и осторожно открыла её.

- Лаура-сан?

Комната оказалась пустой.

- Хммм, странно…

В этот момент из своей комнаты вышла Алиса. Она увидела Тову, потом Джорджа с книгами, а потом открытую дверь и тут же спросила.

- Вы ищете Лауру-сан?

- Ну да, а что, она всё ещё в лазарете?

Алиса скорчила лицо, словно ей пришлось вспомнить что-то крайне неловкое.

- Э-э-э… нет! Она в комнате Рина Шварцера...

Това удивлённо моргнула.

- А что она там делает?

Алиса покраснела ещё сильнее.

- Да сходите и сами всё увидите… хотя нет, я лучше с вами пойду!

После этого она быстро потопала впереди них.

Това осталась стоять в коридоре с растерянным видом.

- Странно... а чего это она может делать у него в комнате?

Джордж напряжённо кашлянул и неуверенно сказал.

- Эм… ну-у-у... у меня есть некоторые предположения...

Това быстро направилась в сторону мужской части общежития следом за Алисой, а Джордж, глядя ей вслед, начал подозревать всё сильнее, что сейчас произойдёт что-то очень плохое.

- Кайчо, давайте лучше я…

Но Това внезапно застыла и увидел, как Алиса стоит у нужной двери и тянулась к ручке.

- Алиса-сан, а чего это вы...

Тове было невдомёк, что Алиса слышала доносящиеся изнутри звуки.

"ШЛЁП!"

- Ах, нет! Сжальтесь надо мной...

- Хе-хе-хе, ну уж нет!

"ШЛЁП!"

- Ах! Ну пожалуйста!

- Ну уж нет, это наказание за твою самоуверенность!

- Э?

Алиса застыла на месте как каменная статуя, прислушиваясь к доносящимся из комнаты звукам и словам.

"ШЛЁП!"

- Ах! Господин, что же вы делаете?

- Хе-хе-хе, ты была очень плохой девочкой...

"ШЛЁП!"

- Ах! Нежнее...

- Не ты ли сама меня просила быть пожёстче?

"ШЛЁП!"

- Ах, господин, я больше не могу...

- Как это ты разговариваешь со мной?

- Э-э-э?!

Несколько мгновений она вслушивалась, а затем её буйное воображение начало рисовать такое, отчего её лицо стало красным до кончиков ушей.

"ШЛЁП!"

- Ах! За что?

- Умоляй меня, только тогда я возможно изменю своё мнение.

"ШЛЁП!"

- Да, да, господин!

"ШЛЁП!"

- Ещё! Ещё! Я ХОЧУ ЕЩЁ-Ё-Ё!!!

"ШЛЁП!"

- СИЛЬНЕЕ! БЫСТРЕЕ!!!

- КЬЯ-Я-Я-А-А-А!!!

Завопила она, а затем начала падать без чувств.

Това успела подхватить её и встревожено закричала:

- АЛИСА-СА-А-АН!!!

А Джордж же подошёл к двери, трясясь от ужаса открыл её, заглянул внутрь и спросил:

- Что у вас тут творится?!

- Э?

- В смысле?

- Вы играли в "ладушки"? - удивленно спросил Джорджи.

- Ну... да... а что?

И тут Това завопила.

- ВЫ ОБА БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ-Ы-Ы!!!

- ЗА ЧТО-О-О?!

***

После этого мы вместе с Лаурой сидели на полу перед какой-то маленькой девочкой и здоровяком, а я вдруг вспомнил, что это они в первый же день забирали у нас оружие у входа в академию для проверки.

Только сейчас эта маленькая девочка уже выглядела не вежливой старшекурсницей, а грозным карманным инквизитором, которому дали власть. Лицо у неё раскраснелось до ушей, щёчки были надуты, руки скрещены на груди, а ножкой она топала так сердито, будто собиралась пробить пол и достучаться до совести где-то в подвале общежития.

- Я поверить не могу! - воскликнула она, глядя на нас с таким возмущением, что мне стало неловко. - Как вы вообще имеете наглость такое вытворять?! У вас тут что это такое вообще?! У вас совсем нету стыда что ли?!

Лаура попыталась осторожно заговорить:

- Ну, эм, понимаете, мы вообще-то ничего такого не делали…

И здоровяк такой.

- Эм, сейтокайчо, кстати, насчёт этого...

- МОЛЧАТЬ! - тут же отрезала президент студсовета и грозно ткнула в нашу сторону пальцем. - Отчего тогда Алиса-сан потеряла сознание, а!?

Мы с Лаурой и здоровяком удивленно переглянулись, а она продолжала.

- Это полное и абсолютное бесстыдство и аморальщина! По-хорошему вас обоих уже надо было бы выпнуть отсюда, но вы оба слишком уж родовитые, так что придётся накопить серьёзный список ваших косяков! Как вас таких вообще воспитали, это же просто ужас какой-то!

Я опустил голову.

- Простите…

Она тут же повернулась ко мне.

- Чего ты извиняешься?! Думаешь, одними извинениями за такое можно отделаться?!

- Простите…

- И не извиняйся тем более вот так неискренне!

Я несколько секунд смотрел на неё, потом молча опустился ниже, сделал догеза и прижался лбом к полу.

- Простите, сейтокайчо! Это всё моя вина!

В комнате сразу стало тише.

- Твоя вина? - переспросила она уже совсем другим тоном. - В каком смысле?

Я продолжал смотреть в пол, потому что, если бы поднял голову, наверняка увидел бы лицо Лауры, а мне и так было достаточно паршиво.

- Это… это я заставил Лауру-сан делать то, что мы делали, потому что она проиграла мне в дуэли. Я запросил именно это и она была вынуждена согласиться и если уж вы хотите кого-нибудь выгнать, то лучше выгоняйте меня, а её просто накажите!

- Рин-сан… - тихо сказала Лаура.

Президент студсовета несколько мгновений молчала.

- Ммм… нгх!

Она вдруг подошла ко мне, грозно топая своими маленькими ножками и затем ка-а-ак вдарила мне по башке толстенной книгой, что у меня в глазах сразу рассыпались яркие искры, а вся академическая система правил на мгновение обрела очень конкретную физическую форму.

- Короче! - сказала она, прижимая книгу к себе и всё ещё глядя на нас сердито. - Я по доброте душевной, конечно, не буду вас сразу выгонять, потому что вы ещё можете исправиться, но только попробуйте ещё раз так сделать! А пока для вас у меня есть подходящее наказание, которое поможет вам подумать о своём поведении!

***

Через некоторое время я стоял на главной дороге, которая вела к Тору, ну и подметал её метлой.

Другие студенты ходили из академии в город за покупками, переговаривались, смеялись, а когда видели меня, тут же начинали хихикать, перешёптываться и ухмыляться так, будто перед ними был не наказанный первокурсник, а свежая городская "легенда".

Я некоторое время молча гонял листья к обочине и собирал их в мешки, а потом тяжко вздохнув посмотрел на метлу.

- Мда-а-а… ну в принципе, ладно! Могло быть и хуже...

К тому моменту, когда начало темнеть, я уже закончил подметать дорогу, сгребать листья в мешки и слушать чужие смешки за спиной. Спина затекла, руки ныли, ноги гудели, а я начал крутиться туловищем, пытаясь хоть как-то вернуть телу ощущение, что оно всё ещё не окаменело от усталости.

- Ой, блин, всё тело затекло… ладно, надо бы закончить с этим.

Я поднял последний мешок с листьями и подошёл к мусорке, возле которой обнаружил какого-то челика с белыми волосами. Он сидел прямо на мусорке с довольной лыбой и спокойно потягивал пивандрий из баночки, причём это были знаменитые "Три Топора".

В общем, ну сидит и сидит, да и хер с ним, но он же уселся именно туда, куда мне нужно было выкинуть мусор!

- Эй, слышь, ну-ка свалил!

Белобрысый поднял на меня глаза и расплылся в ещё более довольной улыбке.

- О! Господин дворник! Сорян, я вас не узнал! Вот, пройдите к вашему рабочему месту!

Он быстро вскочил, изящным жестом указал на мусорку и даже немного поклонился, будто открывал передо мной двери императорского дворца.

Я посмотрел на него, на банку, на мусорку и устало сказал:

- Ну простите, сир бичара, что прервал вашу благородную дегустацию сего пивандрия. Как только я закончу сбрасывать в место вашей ночёвки сие творение, можете продолжать.

Он снова поклонился, на этот раз ещё торжественнее.

- Милости прошу!

Пока я возился с мешком и пытался запихнуть туда последние листья, он стоял рядом, довольно лыбился, продолжал пить и явно думал о чём-то своём. Я уже собирался спросить, какого черта он вообще делает возле мусорки с пивом, но тут издалека раздался звонкий голос президента студсовета:

- Кроу! Ты куда пропал?!

Белобрысый сразу поморщился.

- А, чёрт…

Он допил остатки, смял банку об лоб, метко кинул сплющенный металлический блин и попал прямо в мусорку как раз в тот момент, когда я уже закрывал крышку.

Из-за угла появилась Това. Она посмотрела сначала на него, потом на меня, упёрла руки в бока и прищурилась.

- Понятно! Кроу, ты тут не отвлекай новенького, а то я тебя знаю!

Кроу приложил ладонь к груди с таким оскорблённым видом, будто его обвинили в государственной измене.

- Кайчо! Да вы что? Да вы меня обижаете! Как вы могли подумать, что я тут что-то сделал с новеньким?

- А что ты тут делал тогда?

- Да я просто мусор выкидывал, а что?

- Ну-ну… - Това некоторое время смотрела на него с явным недоверием, а потом махнула рукой. - Ладно, идите сюда оба! Рин, ты же закончил убирать листья?

- Да, вот как раз последний мешок выкинул.

- Хорошо...

Она развернулась и пошла вперёд. Мы с Кроу двинулись следом и я покосившись на него, тихо спросил:

- Кроу?

Он так же тихо ответил:

- Рин?

- Будем знакомы, сир бичара!

- Как скажете, господин дворник...

Мы прошли за Товой дальше по дорожке и вскоре она остановилась возле высоченного дерева, на котором сидела рыжая кошка и жалобно мяукала, время от времени поглядывая вниз с таким выражением, будто все окружающие были обязаны немедленно признать трагичность её положения.

- Вот, - сказала Това, показывая наверх. - Снимите её!

Я поднял голову.

- Что?

- Снимите её, она там застряла.

Мы с Кроу посмотрели друг на друга. Кроу тут же хлопнул меня тыльной стороной ладони по груди и самодовольно ухмыльнулся.

- Смотри и учись!

После этого он подбежал к дереву и такой.

- Хопа-хопа!

Он ловко пробежался по стволу, подпрыгнул, схватился за ветку, крутанулся, забрался выше, затем ещё раз подпрыгнул и аккуратно поймал рыжую кошку, которая всё это время мяукала с таким возмущением, будто её не спасали, а мешали царственно страдать на высоте.

Кроу спустился по веткам, легко приземлился, перекатился через плечо и остановился прямо перед президентом.

- На! Я спас твою киску!

В следующую секунду Джордж вдарил ему кулаком по башке.

Кроу схватился за затылок.

- Ай!

- Не говори таких вещей при сейтокайчо! - строго сказал Джордж.

Това тем временем уже держала кошку на руках и растерянно посмотрела на них.

- Каких вещей?

- Да так, неважно, ха-ха! - почти хором ответили Джордж и Кроу, неловко смеясь.

Я стоял рядом, смотрел на эту компанию и уже окончательно понимал, что нормальных людей в эту академию, кажется, вообще не завезли.

- Мда, понятно всё с вами…

Потом я всё-таки решил вознаградить Кроу за перформанс, залез в карман и достал монетку.

- Эй, сир бомж!

- Да?

Я встал в характерную позу одного исполнителя поп-музыки и сказал:

- Загадай монетку!

После этого монетка взлетела вверх и все проводили её полёт взглядом.

Когда она начала падать, Кроу перехватил её на лету, крутанулся на месте и положил на кулак.

- Решка!

Я указал на него пальцем.

- Ты победил!

После этого я развернулся и делая лунную походку направился к выходу с территории Академии, потому что после такого вечера уйти нормально было уже как-то даже стыдно.

Това с Джорджем смотрели на меня, поджав губы, а через пару секунд Джордж осторожно спросил:

- Вы его уже отпускаете?

Това посмотрела мне вслед, а потом на кошку.

- Да, пусть идёт. Он ведь уже подмёл улицу, так что...

Вот как-то так и прошёл вечер этого дня.

Я добрался до общежития, пошёл мыться в душ, смыл с себя дорожную пыль, усталость, позор и листья, а потом уже с чистой совестью вернулся в комнату и наконец-то лёг спать.

Я только успел устроиться под одеялом и закрыть глаза, как в дверь постучали.

- Да-а-а?

За дверью раздался голос Эллиота:

- Слышь, ты что, спать лёг?

- Ну да, а что?

- Так домашку же ещё надо делать! Ты там не спи, вставай давай!

Я несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок и чувствуя, как где-то глубоко внутри окончательно рухнула надежда на отдых.

- Бли-и-ин… совсем забыл…

Я недовольно застонал и сел на кровати, потому что, как оказалось, этот день ещё даже и не собирался заканчиваться...

----------------

По ссылке в примечаниях автора вы можете получить доступ к гораздо большему количеству глав, где творится много чего интересного:

- Ну так что, ты нам поможешь?

- ...а почему я вам всё должен делать на халяву?!

- Ну и как тебе мой костюм горничной?

- Винцент они-и-и-чан! Зачем вы вызвали на дуэль Рина Шварцера?!

- "Невнятное бормотание под шлемом" Хы-хы-хы!

- Мы исполним вашу волю, товарищ Си !

Глава 8. Мастер Меча

На следующий день наши мучения продолжились.

Нам снова начали объяснять всякую хурму о том, что и как надо делать в академии, какие протоколы тут соблюдаются, куда идти, к кому обращаться, как себя вести, когда вокруг преподаватели, старшекурсники, благородные, простолюдины, представители студсовета и прочие опасные формы академической жизни. Я в какой-то момент едва не сошёл с ума, но после вчерашнего уже воспринимал всё чуть проще, потому что, видимо, человеческий мозг всё-таки способен приспосабливаться даже к такой пытке.

Потом была линейка.

Все первые курсы академии стояли перед сценой ровными рядами и наш седьмой класс в красной униформе сразу выделялся на фоне двух классов в белой форме и трёх в зелёной. На нас невольно косились, кто-то шептался, кто-то просто смотрел с любопытством, и я чувствовал себя так, будто нас не на линейку поставили, а выставили перед всей академией как какой-то странный эксперимент Министерства образования.

Затем на сцену вышла Това.

Она мельком глянула на меня, я тут же отвёл взгляд в сторону и она тоже быстро отвела глаза, после чего выпрямилась, взяла себя в руки и заговорила звонким голоском:

- Итак, уважаемые студенты! Вы уже ознакомились с базовыми правилами академии, так что вскоре сможете приступить к обучению, однако пока вам требуется закрепить навыки общения между собой. Завтра вы будете отрабатывать протоколы и правила поведения между разными классами, потому что я знаю, как вы, первокурсники, обычно себя ведёте, так что мы будем за вами присматривать, мало ли что! И да, мне всё равно, кто вы, благородные или простолюдины, потому что статистика показывает, что вы все стоите друг дружку!

По рядам прошёл тихий шёпот и я даже увидел, как несколько благородных студентов в белой форме оскорблённо нахмурились, а какие-то ребята в зелёной форме довольно ухмыльнулись.

Това тем временем подняла следующий лист.

- Далее! Важное объявление! Студенты, которые будут застуканы за… за аморальными действиями в общежитиях, будут наказаны по всей строгости законов академии и если вы думаете…

Тут она опять покосилась в мою сторону и я даже дышать перестал.

- …что благородное происхождение позволит вам уйти от ответственности, то знайте: академия такого непотребства терпеть не будет и подобное поведение является оскорблением как самой академии, так и его императорского величества лично! Запомните это!

При упоминании императорской семьи все тут же вытянулись и я тоже втянул живот, выпучил глаза и принял самый верноподданный вид, на какой только был способен рядовой студент Эребонийской империи, оказавшийся на волоске от позора и отчисления.

Това выдержала паузу, а потом добавила уже строже:

- И ещё кое-что! Если какие-то девушки будут подвергнуты неправомерному притеснению и будет выяснено, что кто-то заставлял их делать что-то недопустимое, то дело будет немедленно передано имперской тайной полиции, чтобы вы не думали, будто мы тут шутки шутим. Последствия для ваших семей будут очень серьёзными!

Она снова зыркнула на меня и меня сразу же прошиб пот.

"Ну вот и всё. Меня походу сдали".

Когда линейка закончилась, студенты сразу начали обсуждать услышанное между собой.

- А чего это она так начала вот это вот всё?

- Может, что-то случилось, о чём мы не знаем?

- А может быть кто-то ну, это самое… сделал что-то то самое, вот она и взбесилась?

Я шёл через двор и нервно провёл рукой по вспотевшим волосам.

"Ну, в принципе, если меня выгонят, это ещё ладно, но если будут проблемы с тайной полицией, то это уже полная жесть".

В конце концов я решил всё-таки узнать, сдала она меня или просто решила таким образом публично поставить крест на моей репутации, поэтому пошёл следом за Товой. Она быстро направилась к комнате студсовета, я двинулся за ней и когда уже был у самой двери, на моё плечо с громким хлопком легла чужая ладонь.

Я обернулся и увидел лыбящегося Кроу.

- Слышь, ты чего нашу кайчо преследуешь?

- Да так, мне просто кое-что спросить надо, а ты чего тут делаешь?

- Да вот тоже кое-какие дела к ней есть, - сказал он и ещё шире ухмыльнулся. - Кстати, а ты уже знаменит!

- В смысле?

Мимо нас как раз прошла группа девушек в зелёной форме и одна из них тихо прошептала:

- Это же тот самый дворник!

- Хи-хи-хи!

Остальные тут же захихикали, прикрывая рты ладонями.

Я закатил глаза.

Кроу довольно хлопнул меня по плечу.

- Ну что же, поздравляю! Ты, кажись, самый первый первач, который получил кликуху.

- Спасибо, блин. Это, конечно, то ещё достижение.

"Ладно, наверное, "дворник" всё-таки лучше звучит, чем "изврат", хотя фиг его знает".

И тут за нашими спинами раздался голос:

- Вы чего тут стоите, придурки?

Мы обернулись и увидели Джорджа.

Кроу сразу же расправил плечи.

- Джорджи! Да мы тут решили сделать подарок нашей кайчо!

Джордж приподнял бровь.

- Серьёзно?

- Ага! Ей точно понравится.

- Я надеюсь, это какая-нибудь нормальная штука, а не какая-нибудь дичь?

- Да нет, ты что? Как ты вообще мог такое подумать?

Джордж посмотрел на него с таким выражением, что явно мог подумать очень многое, но спорить не стал.

- Ну давайте пойдёмте, что ли, а то вы тут встали как истуканы.

И вот мы втроём такие модные пошли по коридору, Кроу впереди с довольной ухмылкой, Джордж рядом с напряженным видом старшего товарища, а я сбоку, всё ещё с внутренним ощущением, что меня в любой момент могут сдать тайной полиции за горнично-дуэльный инцидент. При этом мы выглядели так, что если бы кто-нибудь заснял нас с правильного ракурса, добавил хорошее освещение и наложил бодрую музыку, получилась бы та ещё красотища для шортсов.

Мы на стиле зашли внутрь комнаты студсовета и я сразу же сказал:

- Сейтокайчо! Позвольте спросить...

Това сидела и с довольным видом кушала детский набор, а стоило ей увидеть нас, как она моментально покраснела до кончиков ушей.

- Ммм...!?

Я сразу же понял, что лучше уйти.

- А, ладно, я в другой раз, не буду вам мешать…

- Не-е-ет!

Она крикнула так резко, что я даже не успел договорить, а затем в меня полетела её книжка, которую уже давно можно было официально записывать в оружие массового поражения. Книга попала мне прямо в лицо, мир вспыхнул белым, потом куда-то поплыл и последним, что я услышал перед тем, как отключиться, был вопль Кроу:

- Дворни-и-ик!

***

Когда я очнулся, то несколько раз поморгал и понял, что лежу в лазарете.

Потолок над головой был белым и явно недавно отремонтированным, ну и я некоторое время молча смотрел на него, а затем подумал:

"Хммм… должен ли я говорить ту самую фразу, которая уже стала своего рода традицией среди попаданцев? С одной стороны, традиция есть традиция, а с другой - это же какой-то дикий кринж.... хммм... хотя ладно! Традиции, наверное, всё-таки надо соблюдать".

Я уставиля на потолок и с сосредоточенным видом пробормотал знаменитую нетленку:

- Незнакомый потолок…

"Ну вот я и сделал это..." - подумал я и выдавив слезинку закрыл глаза.

Сбоку тут же раздалось:

- Чё, в первый раз тут отдыхаешь?

Я повернулся и увидел Кроу, который стоял рядом с довольной лыбой.

- Ну да, а что?

- Оно и видно! Ладно, вставай давай, некогда тут проёбываться. Нам надо идти к кайчо и спросить то, что ты там хотел у неё спросить.

- Ладно, а хотя мне вообще можно ходить-то?

- Да конечно! У тебя же покров, блин, как у тебя там мозги от книжки могут превратиться в желе?

Из соседней части лазарета раздался хриплый голос Беатрикс:

- Нет! Пациент должен остаться под наблюдением!

Кроу тут же повернулся к ней с самой обаятельной рожей морды лица.

- Ой, да ладно вам, леди Беатрикс! Вы же сами знаете, что сотрясений от такой фигни обычно не бывает.

- Бывает!

- Ну давайте скажите, у скольких пациентов?

- У одного процента бывает!

- Вот! - Кроу победно поднял палец. - А у девяноста девяти нет! Так что выпишите его под мою ответственность, а если что, то я и буду виноват.

Беатрикс посмотрела на него, а затем прошипела.

- Хммм… ладно! Идите уже отсюда тогда!

- Спасибо вам! Вы как всегда очаровательны!

- Валите быстрее!

Мы с Кроу, смеясь, выбрались из лазарета и я ещё не успел толком прийти в себя после книжечного знакомства с академической дисциплиной, как внезапно врезался в кого-то в коридоре и полетел на пол вместе с этим кем-то.

- Ммм… простите, я нечаянно!

Снизу раздался смущённый девичий голос:

- Эммм… да ладно, всё в порядке… вы только встаньте, пожалуйста…

Я открыл глаза и увидел, что на полу подо мной лежит какая-то голубоглазая блондинка. Она явно смутилась от подобного положения и я тут же вскочил, после чего начал низко кланяться.

- Простите! Простите! Пожалуйста, простите!

- Эммм… да ладно, чего уж там…

Кроу, конечно же, сразу шагнул ближе и с учтивой улыбкой подал ей руку.

- Вам помочь, миледи?

- Да…

Он помог ей подняться, и мы оба уставились на неё. Она тоже, кажется, немного растерялась от такого внимания, потом неловко улыбнулась.

- Эм… я Розина Миллс.

- Рин Шварцер! - сказал я, стараясь не смотреть на её, э-э-э, крайне выдающиеся достоинства...

- Кроу Армбруст, - сказал Кроу и прижал ладонь к груди. - Вы, видимо, в лазарет? Что-то случилось?

- Нет-нет, - быстро ответила Розина. - Я просто хотела записаться в добровольцы, чтобы помогать там.

- Это очень благородно.

- Спасибо…

Я кивнул ей.

- Ладно, приятно было познакомиться, но нам нужно к кайчо.

Розина тихо кивнула, и мы с Кроу потопали дальше по коридору. Я ещё подумал, что леди Беатрикс теперь не будет одиноко возиться со всеми пациентами, но Кроу, видимо, оценил мою задумчивость совсем по-другому.

- Чё, думаешь о том, какая у неё классная фигура?

- Э?! Да нет! Я просто задумался... - сказал я, но перед глазами у меня маячило кое-что, что было очень сложно отогнать.

- Ну конечно... я вот не могу не отметить её здоровенную попку!

- Понятно…

- Ой, ну ты-то тоже мне, моралист нашелся! Ханжа каких поисать.

Я уже собирался ответить ему что-нибудь содержательное, но тут впереди раздался громкий голос:

- Я вызываю вас на дуэль!

Мы с Кроу переглянулись и сразу ускорили шаг, чтобы посмотреть, в чём там дело...

***

Мы с Кроу вышли из-за угла и увидели следующую картину: какой-то первокурсник-блондин в белой форме стоял напротив Лауры с таким видом, будто весь мир должен был немедленно признать, какой он офигенно модный, благородный и вообще достойный отдельного портрета в имперской галерее.

Лаура смотрела на него приподняв бровь и с таким оскалом, что если бы он знал, как она едва сдерживается, то тут же убежал бы.

- Хо-о-о? - сказала она вкрадчиво. - А с чего бы это вам захотелось сделать подобное? Я вас чем-то оскорбила?

Блондин в белом изящно поклонился и со стороны всё вроде бы выглядело вежливо, благородно и даже красиво, но по его довольной харе было видно, что он конкретно так нарывается.

- О нет, вы не подумайте, - сказал он с идеально натренированной улыбкой. - Просто я наслышан о том, что семья Арсейд знаменита своим искусством меча, поэтому хотел бы испытать свои навыки, скрестив свой клинок с вашим.

Лаура несколько секунд молча смотрела на него, а потом её улыбка стала шире.

- Ну тогда, во-первых, вам требовалось вызвать меня на спарринг, если вы хотели провести тренировочный бой, а дуэль предполагает совсем иной формат.

Вокруг сразу стало тише.

Блондин поджал губы, потому что Лаура прямо при всех указала на его косяк и теперь его показная благородная морда уже выглядела чуть менее уверенной.

Лаура оскалилась.

- Но раз уж вы хотите сразиться со мной, то так уж и быть! Будем биться на настоящих мечах до победы.

Весть об этом разнеслась по академии с такой скоростью, будто её не студенты передавали из уст в уста, а сделали официальное объявление по матюгальникам и вскоре на каменной арене уже собралась толпа. Все шептались, переглядывались, вытягивали шеи и обсуждали то, что происходило.

- Обалдеть, она же из той самой семьи убийц драконов…

- Но она ведь кому-то там проиграла?

- А, да, она же этому, как его там, дворнику проиграла!

- Кстати, вон он там!

- Аха-ха-ха!

Я положил ладонь на лицо и некоторое время сидел так, пытаясь мысленно покинуть собственное тело.

- Ну если она ему проиграла, то, видимо, семья Арсейд уже не такая уж и могучая?

Сидевший рядом со мной Юсис цокнул языком.

- Тц! Сколько болтовни из-за ничего.

Макиас тут же повернулся к нему.

- Кстати, знаешь, а этот челик, который вызвал её на дуэль, прямо типичный дворянин. Очень похож на тебя.

Юсис медленно посмотрел на него.

- Не смей сравнивать меня с ним. Я совсем не такой.

- Ну да, конечно, ты же у нас "быдло", ага.

- Парни, заткнитесь уже! - не выдержала Алиса.

Фи рядом лениво кивнула.

- Уммм…

После этого она продолжила есть орешки, которые непонятно где достала, словно пришла сюда не смотреть дуэль, а спокойно провести вечер в театре.

Эмма посмотрела на меня и немного смущённо спросила:

- Эм… Рин-сан?

- Да?

- А кто это рядом с вами?

И тут я заметил, что все уже некоторое время пялятся на Кроу, который сидел рядом со мной с таким видом, будто так и надо было.

- А! Да это Кроу! Он норм пацан, правда, бичара конечно же, ну да кто без изъянов?

Кроу же довольно мотнул головой и с ухмылкой издал странный звук:

- Хы-ха!

Все посмотрели на него, а потом на меня и хором подвели итог.

- Понятно…

Алиса задержала на Кроу взгляд, тот тут же подмигнул ей и она покраснела, резко отвернулась и пробурчала что-то про "извратов" и "два сапога".

Вскоре дуэль официально началась.

Това поднялась на возвышение, развернула лист и громко объявила:

- Официальная дуэль между студентами академии Тор согласно традициям будет проведена по всем правилам, во имя империи и для закалки боевых навыков нашего народа!

Толпа тут же отозвалась:

- Да-а-а!

Това кивнула и продолжила дальше:

- Из синих ворот выходит первый дуэлянт, Патрик Хайармс!

Из ворот вышел тот самый блондин в белой форме. Он двигался с таким пафосом, будто это был торжественный выход наследника на параде перед самим императором. Дворяне явно благоволили ему, кто-то хлопал, кто-то одобрительно переговаривался, а сам Патрик поклонился зрителям, удерживая на лице идеально выученное выражение благородной самоуверенности.

- А из красных ворот выходит второй дуэлянт, Лаура Арсейд!

Сначала раздались громкие лязги и скрежет железа по камню.

Я сперва подумал, что это ворота так открываются, но уже через пару секунд понял настоящую причину этих звуков.

Лаура вышла на арену с перекошенным от кровожадного предвкушения лицом и тащила за собой свой огромный меч, который скрёб по каменной кладке, высекая искры. Этот звук прокатился по арене как предвестие чего-то очень неприятного и надо сказать, что в толпе постепенно начали понимать: бедному Патрику скоро станет очень нехорошо.

Судя по его лицу, он тоже начал это осознавать.

Когда Лаура дошла до центра арены и встала на своё место, она с показным усердием подняла меч над головой. Все увидели эту заточенную рельсу во всей её красе и назвать ЭТО обычным мечом можно было только с огромной натяжкой, потому что это было скорее переносное средство разрушения укреплений, случайно получившее рукоять.

Патрик всё ещё сохранял внешнее самообладание, но у него уже выступил пот на лбу.

Лауре никто не хлопал.

Вообще никто.

Все в шоке молчали, потому что происходящее всё меньше напоминало дуэль и всё больше походило на публичную казнь.

Това тоже на мгновение замялась, но быстро собралась и подняла руку.

- Дуэлянты! Правила вы знаете. Ваша мана не должна опускаться ниже тридцати процентов. Тот, чья мана опустится ниже установленной границы, немедленно считается проигравшим. Также поражением считается потеря сознания и выход через собственные ворота, если вы решите, что битва стала слишком опасной. А теперь - поклон!

Они поклонились сначала в сторону трибун, а затем друг другу.

- Ангард!

Патрик сразу встал в классическую фехтовальную стойку со шпагой, явно готовясь атаковать первым.

Лаура тем временем похрустела шеей и широко зевнула.

Това опустила руку.

- Начали!

Патрик мгновенно сорвался с места.

План у него был понятный: решить всё за счёт главного преимущества, то есть скорости. Он ловко усилил себя магией и судя по всему дома его неплохо тренировали именно под такие вот резкие атаки, потому что он выстрелил вперёд словно пуля. Его клинок за долю секунды оказался у горла Лауры и толпа ахнула.

- А-А-АХ!!!

А вот потом все тихо застыли, так как Лаура без видимого усилия перехватила его клинок и зажала между указательным и средним пальцами левой руки.

Это выглядело так, будто она поймала шпагу стальными клещами.

Патрик понятное дело с такого налета врезался в неё и затем застыл на месте и по его лицу было видно, что последствия резкого ускорения и такого же резкого торможения ударили по нему же и он даже не сразу понял, что вообще произошло, а Лаура уже смотрела на него сверху вниз и ухмылялась.

- Ты что, серьёзно хотел победить меня этой зубочисткой? Простым резким выпадом вперёд, как это делают новички? Что это за неуважение такое? ЗА ЭТО ТЕБЯ ЖДЁТ РАСПЛАТА!!!

Она схватила его за руку и замахнулась своим мечом.

Вся арена как заворожённая смотрела, как её бандура опускается вниз.

На какой-то миг мне даже показалось, что она сейчас просто размажет его по камню, но Лаура всё же сжалилась и всего лишь ударила его рукоятью. Толстая металлическая часть меча врезалась Патрику в лицо, он начал падать, а затем ударился затылком о каменную кладку и камень под ним треснул.

Просто от удара рукоятью.

От удара, в который Лаура вложила всю свою силу и вес этой чудовищной железяки.

Все одновременно посмотрели на табло.

Возле портрета Лауры сияли зелёные числа: 100%.

Возле портрета Патрика горели красные: 17%.

Това на несколько секунд замерла, затем всё-таки объявила:

- Победитель - Лаура Арсейд!

И почему-то никто не захлопал...

Толпа пребывала в таком полном ахере, что даже самые шумные дворяне сидели с вытянутыми лицами, а зелёные классы, которые ещё минуту назад хихикали, теперь выглядели так, будто мысленно проверяли, не постановка ли это всё.

А потом в этой звенящей тишине кто-то прошептал так, что услышали все:

- Если она такая сильная… то насколько же силён Рин Шварцер, который смог одолеть её в первый же день?

Все тут же уставились на меня и я почувствовал, как меня опять прошибает пот и неловко заулыбался.

"Ну бля-я-я… вот теперь-то мне точно писец".

Кроу хлопнул меня по плечу.

- Блин, не знал, что ты такой крутой. Такого монстра в первый же день одолеть!

- Ха-ха-ха, да-а-а… типа того, ага…

Мои одноклассники вылупились на меня с одинаковым немым вопросом на лицах и к счастью, у них хватило ума промолчать.

Лаура тем временем с довольным видом отряхнула меч, словно только что закончила лёгкую разминку, развернулась и пошла к выходу. Патрика подобрали его дружки в белой форме и понесли в лазарет, а я же сидел на трибуне под десятками взглядов и окончательно понимал, что спокойной жизни мне в этой академии уже точно не видать...

Глава 9. Розина Миллс

После этого все начали расходиться, а я, немного постояв на месте и послушав, как вокруг обсуждают прошедшую казнь, в смысле дуэль, всё-таки решил, что лучше сразу узнать у президента студсовета, насколько глубоко я уже закопан в бюрократическую могилу.

"Ладно, надо спросить, а то мало ли…"

Народ был занят бурным обсуждением того, как Лаура одним ударом рукоятью едва не исекайнула Патрика, так что я смог без лишнего внимания добраться до кабинета студсовета. Това сидела за столом и выглядела слегка утомлённой после всего этого академического цирка с мечами, родовой честью, табло маны и моим подозрительно возросшим боевым рейтингом.

Она отвлеклась от работы и посмотрела на меня.

- Рин-сан? Вам что-то надо?

- Эм, да-а-а… я хотел кое-что спросить.

- И что же?

Я неловко переступил с ноги на ногу и осторожно сказал:

- Ну, эм… относительно произошедшего… вы меня сдали тайной полиции?

Това посмотрела на меня пару секунд, а потом совершенно спокойно ответила:

- Нет, я вас не сдавала. Не волнуйтесь.

Я сразу почувствовал, как из груди будто вынули целую плиту.

- Фух! Спасибо…

- Но это не из-за моей доброты душевной, - тут же добавила она и строго прищурилась. - Просто вы с Лаурой-сан очень талантливые мечники и если вас обоих отстранить, империя потеряет двух перспективных бойцов, которые ей точно пригодятся.

- Всё равно спасибо! Вы очень добрая сейтокайчо!

- Да-да… ладно, идите уже! Мне ещё работать надо...

- Ага!

Я уже потопал к выходу, радуясь, что тайная полиция пока не стоит за дверью с мешком на голову и имперским ордером, но Това вдруг окликнула меня:

- Рин-сан!

Я застыл у двери.

- Да?

Она смотрела на меня с надутыми щёчками и таким серьёзным видом, что я сразу понял: сейчас будет важное предупреждение, после которого лучше действительно притвориться нормальным человеком.

- Вы только не думайте, что если один раз прокатило, то дорожка уже протоптана и можно дальше творить всё что вздумается. Тут такое не пройдёт.

- Да я понял, кайчо! Всё будет как надо. Теперь я буду самым образцовым студентом в истории академии!

Това некоторое время смотрела на меня с явным сомнением, потом всё-таки махнула рукой.

- Ну ладно... идите!

- Ага!

Я выскользнул за дверь, отошёл по коридору и только там позволил себе облегчённо пробормотать:

- Фух, блин… вот же повезло.

Вечером, когда после всех этих хлопот мы сидели за ужином в общежитии, Алиса вдруг посмотрела через стол и нахмурившись сказала.

- Это самое… Сара-сан?

Сара лениво повернулась к ней и отозвалась.

- Да-а-а?

Алиса кивнула в сторону Кроу, который сидел вместе с нами, ел наш ужин и выглядел так, будто так и надо блин.

- А что он тут делает?

Сара посмотрела туда же и с самым обычным видом сказала:

- А! Это Кроу Армбруст, он из студсовета. Я попросила их выделить мне помощника и теперь он будет присматривать за вами, придурками, потому что я с вами чуть с ума не сошла. Это даже для меня было чересчур, так что он будет помогать мне держать вас в узде.

Макиас сразу же напрягся.

- То есть из-за тех двоих у нас теперь будет какой-то надсмотрщик из студсовета?

- Ага!

- Ясно…

Гайус посмотрел на меня.

- Рин, а ты с ним уже подружился?

- Ну да, он ведь норм чел.

- Ясно.

Лаура, сидевшая чуть поодаль, холодно посмотрела на Кроу и сказала.

- А ничего, что он за любой твой косяк будет писать на тебя доносы?

- Э-э-э?!

Я тут же уставился на Кроу.

Тот довольно улыбнулся и с совершенно невинным лицом сказал:

- Конечно, я уже на тебя целую папочку сочинил и все висяки академии на тебя повесил, так что ты не волнуйся, тебя точно отсюда выгонят!

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а потом оба не выдержали.

- Аха-ха-ха!

Эмма осторожно поправила очки.

- Что-то мне не кажется, что он будет хорошо выполнять свою работу…

Сара махнула рукой.

- Да не парьтесь! В этом-то и смысл. Он здесь не для того, чтобы на вас доносы писать, а чтобы помогать вам балбесам их избегать, потому что вы дров наломаете, а потом непонятно, что с вами делать, а вот он всё раскидает как надо и будет ништяк!

Гайус понимающе кивнул.

- А! Я понял. Он будет прикрывать наши задницы от косяков?

Кроу щёлкнул пальцами и указал на него.

- Во! Хоть кто-то допёр!

Эллиот смущённо посмотрел на Сару.

- А это вообще нормальная практика?

- Нет конечно же, - честно сказала Сара. - Но вы же у нас особенный класс, так что ничего не поделаешь, приходится изъёбываться.

Юсис, который до этого молча слушал, аккуратно положил вилку.

- А что, если мы всё-таки совершим что-то серьёзное? Нам сперва обращаться к Кроу или к вам?

Сара задумчиво посмотрела в потолок.

- Ну… лучше к нему, наверное, а то у меня, сами понимаете, есть определённые правила и там есть некоторые слова, которые мне лучше не говорить вслух, а вот он поможет вам всё сформулировать как надо, чтобы вам по жопе не дали. Сами понимаете, бюрократия, вся эта хурма.

- Понятно.

- Ещё как понятно, - сказала Сара и ткнула вилкой в сторону стола. - Всё-таки невозможно всегда жить по правилам, которые писали столичные бумагомараки, жизни не видевшие и слишком оторванные от народа. Если бы в империи всё делали строго по бумажкам, то она бы уже давно развалилась нахрен, аха-ха-ха!

Мы переглянулись с ухмылками, потому что, как ни странно, в этом была суровая правда жизни.

Макиас поправил очки и сухо заметил:

- Как говорится, суровость законов Эребонии компенсируется необязательностью их исполнения!

- Аха-ха-ха!

После этого за столом разразился смех, потому что иной раз из столицы и правда прилетала такая лютая дичь в качестве указов, что проще было трижды поклониться портрету императора, а потом тихо спрятать документ в шкафу и сделать всё по-человечески.

Когда ужин уже подходил к концу, то Кроу поднялся из-за стола и лениво махнул рукой.

- Ладно, народ! Если надо будет, то я часто бываю в комнате студсовета, так что в случае чего обращайтесь.

Он ушёл, а мы разбрелись по своим делам и я наконец-то решил, что теперь-то смогу спокойно сделать домашку, закрыть тетради, лечь и дать своему измученному мозгу хотя бы немного тишины.

Разумеется, именно в этот момент в дверь постучали.

- Да?

За дверью раздался знакомый голос:

- Это я, Лаура.

Я закрыл глаза и несколько секунд собирал остатки терпения.

- Тебе чего надо?

- Поговорить.

- Ну входи.

Дверь открылась, Лаура вошла и остановилась у порога с таким видом, будто уже всё решила и пришла только поставить меня перед фактом.

- Ну так что будем делать?

- С чем?

- Как с чем? С нашей дуэлью, конечно же! Ты будешь со мной биться?

Я посмотрел на неё поджав губы и затем сказал.

- А можно не надо, а? Мы же оба знаем, кто победит.

- Да, но остальные-то этого не знают! Все думают, что ты сильнее меня.

- Тебя это так сильно парит?

- Да, представь себе, парит! Так что я всё ещё хочу дуэль.

- Ладно, размажешь меня через месяц.

Лаура резко нахмурилась.

- Ну уж нет! Ты не можешь просто так взять и проиграть как тот чмошник, иначе все начнут подозревать, что тут что-то нечисто.

- В смысле?

- Ты проиграешь как надо! Ну и чтобы ты смог показать себя во всей красе, мы с тобой теперь будем тренироваться на мечах.

- Э-э-э?!

- Так что давай побыстрее заканчивай с этой херней и пошли тренироваться.

- А-а-а… вот же жопа…

В итоге мы кое-как сделали домашку по-быстрому, хотя мои записи в конце уже больше походили на какие-то пьяные каракули, чем на конспект образцового студента, после чего Лаура буквально за шкирку вытащила меня на улицу.

Пока мы шли к арене, вечерняя академия уже тонула в мягком сумраке, окна общежитий светились тёплыми прямоугольниками, где-то за деревьями слышались голоса студентов, возвращавшихся из города, а всё вокруг выглядело так мирно, что становилось особенно обидно.

Потому что я прекрасно чувствовал: сейчас-то мне точно будет жопа...

***

Ну и в общем мы с Лаурой встали на арене.

Система арены тихо щёлкнула, где-то под каменной кладкой прошёл глухой механический гул, затем на табло вспыхнули две цифры: возле моего имени сияло сто процентов, возле имени Лауры тоже сто процентов. Всё выглядело официально, безопасно и даже немного торжественно, если забыть, что напротив меня стояла девушка с огромной заточенной рельсой в руках и с такой довольной ухмылкой, будто она наконец-то добралась до любимого дела.

- Ладно, смотри, - сказала Лаура, поднимая меч. - Чтобы сражаться против моего меча, тебе нужно привыкнуть к нему.

- Э?

В следующую секунду она резко взмахнула своей бандурой и вид снизу, когда на тебя падает эта штука, оказался зрелищем совершенно не для слабонервных. Меч заслонил кусок тёмного неба, тяжёлая сталь с низким свистом пошла вниз, и я застыл как олень перед фарами, потому что тело решило, что лучший вариант выживания сейчас - это просто замереть на месте и не мешать процессу.

К счастью, Лаура остановила меч в паре сантиметров от моей рожи.

- Давай! - скомандовала она. - Учись сражаться и преодолевать страх!

- Ага… конечно… сейчас только труханы поменяю...

После этого мы начали отрабатывать простейшие каты, хотя с учётом того, какой у неё был меч, выглядело это крайне своеобразно. Каждый её замах казался отдельным природным бедствием, каждый поворот корпуса сопровождался ощущением, что рядом со мной разворачивают осадную машину, а я, как самый несчастный человек на свете, должен был не только стоять рядом, но ещё и пытаться понять, как против такого вообще можно сражаться.

Весь первый вечер мы занимались именно этим.

Лаура показывала, я повторял, она исправляла стойку, я пытался не думать о том, что один неверный шаг и меня можно будет соскребать с арены лопаткой. Каменная площадка постепенно темнела, над академией зажигались окна, вдалеке голоса студентов становились тише и только мы с ней продолжали крутиться под вечерним небом, словно два идиота, один из которых пытался научиться выживать, а вторая явно наслаждалась возможностью официально помахать огромным мечом рядом с моей головой.

Когда мы закончили отработку, Лаура поставила меч на плечо и кивнула с таким видом, будто вынесла мне великое экспертное заключение.

- Ну ладно! Чего-то ты да вроде бы как понял.

- Ага, точно…

Она подошла ближе, посмотрела мне прямо в глаза и я немного напрягся.

- Да?

- Скажи-ка мне, Рин-кун.

- Да?

- Ты же не думаешь, что я тобой заинтересовалась или ещё чего-то там?

Я моргнул.

- Да нет, а что?

- Ну и отлично!

После этого она хлопнула меня по плечу так, что я едва не высрал позвоночник.

- Аха-ха-ха! Ну ладно, я пошла!

А затем она в припрыжку помчалась в сторону общежития со своим огромным мечом на плече, вся такая довольная, бодрая и ее ничуть не смущал тот факт, что любой нормальный человек должен был теперь переходить на другую сторону дороги заранее.

Я проводил её взглядом, устало потер плечо и пробормотал:

- Мда уж… ей видимо силы ваще девать некуда...

Потом потопал к выходу с арены и уже снаружи заметил, что в здании академии, несмотря на поздний час, всё ещё светится одно окно.

- Блин, кто там может быть?

Я присмотрелся, затем понял, что это комната студсовета.

"Похоже, они там допоздна пашут".

После этой мысли мне стало даже немного жаль Тову, но сил на сочувствие уже не оставалось, так что я просто пошёл к себе,а когда же добрался до комнаты, то тут же разделся, поплёлся мыться, а затем вернулся, рухнул на кровать и решил, что теперь то уже точно всё, потому что моё тело больше не могло функционировать как нормальный студенческий организм.

Однако по моим ощущениям едва я коснулся лицом подушки, как меня кто-то уже начал трясти за плечо.

- Чувак! Вставай! Уже утро! Ты чего будильник-то не поставил?!

Я с трудом разлепил глаза и увидел Эллиота.

- А? В смысле?!

Я повернул голову к окну и там уже поднималось солнце.

- Да я же только лёг спать…

Но академии было совершенно плевать на мои страдания.

Дальше начались занятия по тому, как общаться между собой и какие протоколы соблюдать. Разумеется, это был не формат "эй, йоу, бро, дай пять, ёпта", а вся эта дворянская фигня с правильными поклонами, расстоянием между собеседниками, обращениями, очередностью приветствий, глубиной поклона, положением рук, выражением лица и прочими вещами, от которых у обычного человека мозг постепенно начинал закипать.

Моей партнёршей оказалась Розина.

Она почему-то очень странно смотрела на меня, щёчки у неё то и дело розовели, но в целом мы с ней более-менее позанимались. Она была тихая, аккуратная и явно старалась всё делать правильно, так что на её фоне я чувствовал себя особенно подозрительным типом, который каким-то образом уже успел стать дворником, извращенцем, победителем Лауры и будущим клиентом тайной полиции.

Когда все эти протокольные мучения закончились, мы наконец-то смогли расслабиться. Я уже хотел пойти куда-нибудь, где можно было просто посидеть и не думать о том, насколько надо сгибать спину перед очередным потомственным важным лицом, но ко мне подошла Розина.

- Эм… Рин-сан?

- Да-да? Что такое?

Она сжала руки перед собой и посмотрела в сторону.

- Эм… простите, что обращаюсь к вам, просто… мне больше не к кому обратиться. Простите…

- Я слушаю. Что случилось?

- Понимаете… я, кажется, потеряла свои документы и теперь не знаю, к кому обратиться. Если вам не сложно, вы могли бы мне помочь?

Она покраснела ещё сильнее и я подумал, что она видимо очень скромная и у неё нету друзей, раз уж она решилась обратиться к чуваку, которого видела всего лишь пару раз в жизни, причём один из этих разов был связан с падением в коридоре.

- Ладно, конечно, почему бы и нет-то?

- Спасибо вам большое!

Она поклонилась и в этот момент я заметил, как Алиса посмотрела на меня с таким выражением, будто уже всё поняла, записала и вынесла внутренний приговор, после чего молча ушла.

"Да блин, ну что опять-то…"

Мы с Розиной вышли из учебного корпуса и я сразу же перешёл к делу.

- Так, а где вы могли их потерять?

- Ну, не знаю…

- Ладно, давайте так! Когда вы поняли, что документы пропали?

- Ну, недавно...

- Где вы сегодня вообще были? С утра документы при вас были?

- Да, были, а была я… ну вот в парке.

Мы пошли в парк и начали осматривать каждый камешек, каждую травинку и каждый кустик. Я заглядывал под скамейки, проверял дорожки, смотрел возле клумб.

- Да где же они...

Розина тоже занималась поисками и ходила рядом всё более напряжённая, а через какое-то время стало ясно, что результат у нас так себе.

- Ну, что-то короче не густо…

- Хммм, странно…

- А где вы ещё были?

- В столовой.

Мы отправились туда, заодно взяли поесть, потому что после всех этих поклонов, правил, поисков и утреннего недосыпа я уже мог начать грызть мебель. Розина сидела вся напряжённая, видимо, потерянные документы давили на неё сильнее, чем она пыталась показать. Ну и на нас, конечно же, пялились, потому что я теперь был своеобразной "знаменитостью" и теперь любой мой поход в столовую с кем бы то ни было мог восприниматься как начало новой академической кулстори.

После столовой мы пошли дальше.

- Ну и где вы ещё были?

- Ещё я была в зале отдыха на втором этаже.

Мы поднялись туда. В зале отдыха на диванах и креслах сидели студенты, которые отходили после пар: кто-то болтал о всякой фигне, кто-то пил чай, кто-то листал конспекты с мрачным лицом, кто-то просто смотрел в одну точку и судя по всему пытался осознать, что академическая жизнь только началась.

- Ладно, а где вы сидели?

Розина подошла к одному из диванов.

- Я сидела вот здесь… а потом ещё прилегла вот сюда и немного вздремнула.

- Ну-ка, поднимитесь.

Я начал осматриваться, проверил пространство вокруг дивана, потом полез рукой в щели между подушками и довольно быстро нащупал что-то плоское.

- Так! А это что такое?

Я достал студенческую книжку.

Розина тут же просияла.

- Ах! Точно, вот же она!

Я передал ей документы, она раскрыла книжку, проверила страницы и с огромным облегчением прижала её к груди.

- Спасибо вам, Рин-сан! Вы мне очень помогли!

- Да ладно, чего уж там, ха-ха.

- Я, кстати…

Она сделала шаг и тут её нога ударилась об чью-то весьма увесистую книжку.

- Ах!

Розина поскользнулась, полетела вперёд, врезалась в меня и мы оба рухнули на диван. Всё произошло так быстро, что я успел только издать какой-то невнятный звук и понять, что снова оказался в ситуации, которую при желании можно было истолковать максимально неправильно.

- Ммм…

- А?! Э?

Розина приподнялась на руках и посмотрела на меня сверху вниз. Её лицо стало красным до ушей, а все, кто сидел рядом, застыли с раскрытыми ртами.

"Что вообще происходит?!"

И тут из коридора раздался голос Эммы:

- Вот говорят, что тут можно отдохнуть и тут приятная атмосфера.

- Ага, - ответила Алиса. - Но самое главное, что тут не будет сама знаешь кого.

Из-за угла вышли Алиса, Эмма и Фи.

Они уставились на нас.

Мы с Розиной вылупились на них.

Все окружающие вылупились на нас четверых.

Я осторожно поднял руку.

- Это… это вообще не…

Эмма покраснела.

- Рин-сан… вот оно значит как…

Алиса несколько секунд просто открывала и закрывала рот.

- Ри… ри… Рин-кун?! Ты что тут творишь вообще?!

- Да это случайно получилось!

- Да, я не специально упала! - быстро сказала Розина.

Фи с самым спокойным видом прошла мимо, села в кресло рядом с диваном, достала свои непонятно откуда взявшиеся орешки и начала хрустеть.

- Продолжайте! Вы мне совершенно не мешаете кушать.

Все слегка зависли от такой реакции.

Алиса первая пришла в себя и ткнула в мою сторону пальцем.

- Рин-кун! Ты хоть прекрати уже лапать её!

- Че?!

Я посмотрел вниз и только тут понял, где именно находились мои руки, а заодно осознал, почему Розина всё это время не вскакивала с меня, словно была прибита ко мне гвоздями.

- Ой, блин! Простите!

- Да ладно…

Розина тут же вскочила, поправила одежду и посмотрела на меня с покрасневшими щёчками. Я тоже поднялся, кашлянул в кулак и решил, что пора спасать остатки репутации стремительным отступлением.

- Ладно! Документы найти помог, так что мои полномочия тут всё!

После этого я быстренько потопал прочь, пока народ всё ещё пребывал в шоке.

"Фух! Вот же повезло! Даже с ноги мне никто не зарядил…"

И именно в этот момент за спиной раздался быстрый топот и крик Алисы.

- Изврат!

Я тяжко вздохнул, а затем обернулся, чтобы встретить свою судьбу лицом...

Глава 10. Снова в лазарет

Очнулся я снова в лазарете.

На этот раз белый потолок уже не казался неизвестным, потому что за последнее время мы успели познакомиться настолько близко, что я мог бы при желании описать каждую его трещинку, каждый неровный блик света и каждое пятнышко штукатурки, если бы, конечно, у меня оставались силы на такие литературные подвиги.

Рядом, как ни странно, сидела Эмма.

Она смотрела на меня с таким видом, словно перед ней лежал очень запущенный случай, требующий отдельной лекции и возможно консультации у преподавательского состава.

Я несколько раз моргнул, проверил, двигаются ли руки и ноги, а потом осторожно спросил:

- Я живой?

- Ну, видимо, да…

- Хорошо… а Алиса где?

Эмма поправила очки и отвела взгляд.

- Она пошла в общежитие и она, э-э-э, много чего сказала насчёт ваших умственных способностей и того, какой вы, э-э-э…

- Извращенец?

- Да-а-а…

Я закрыл глаза и несколько секунд полежал молча, потому что спорить с судьбой после удара Алисы было как-то уже даже глупо.

- Ты тоже так считаешь?

Эмма немного смутилась, пальцы у неё легли на оправу очков и она ответила после короткой паузы:

- Эм… да не то чтобы. Скорее, вы очень невезучий в этом плане. Ну или наоборот, это как посмотреть…

Откуда-то сбоку раздался голос Беатрикс:

- Проснулся? Ну так вали уже отсюда!

- Ладно-ладно, иду…

Я кое-как поднялся, проверил, на месте ли ещё моя голова, а то мало ли что, после чего мы с Эммой вышли из лазарета. Улица встретила нас обычной болтовнёй и беготнёй студентов, а между нами повисла такая неловкая тишина, что она ощущалась тяжелее боли в затылке.

"Блин, она наверное сейчас думает обо мне не пойми что…"

Я покосился на Эмму, кашлянул в кулак и всё-таки решил сказать хоть что-нибудь, пока эта тишина не раздавила нас окончательно.

- Эм… Эмма-сан.

- Да?

- А вы, получается, колдунья?

Она удивлённо посмотрела на меня, потом мягко улыбнулась.

- Ну, не совсем, просто меня обучали владеть таким оружием.

- Понятно.

- А вы, получается, мастер клинка?

- Ну да. Это не какая-то большая редкость.

- Ну как сказать, - тихо сказала Эмма. - Каких попало "мастеров" меча хватает, а вот вы более-менее… к тому же готовы спасать девушек, даже если они вас недолюбливают.

- Кхем… ну да, есть такое.

Эмма некоторое время шла рядом, потом спросила уже с лёгким любопытством:

- Так что получается, Рин-сан, вы с Лаурой-сан очень близки?

Она посмотрела на меня спокойно, без особого интереса, скорее просто пытаясь понять, что вообще происходит вокруг нашей странной компании, а я, как человек уставший, побитый и уже окончательно утративший нормальный инстинкт самосохранения, решил таки пошутить.

- Ну как сказать… вы не подумайте чего, Эмма-сан, мы с Лаурой-сан просто дурачимся, так что если я вам интересен, то я свободен!

Эмма сразу же покраснела.

- Э-э-э?! Я совсем другое имела в виду…

И вот надо же было такому случиться, что именно в этот момент мы вышли из-за угла...

А там стояла Лаура.

Она смотрела на нас с таким лицом, словно я громко испортил воздух.

Мы втроём застыли.

На улице стояла такая тишина, что слышен был только стрёкот кузнечиков в траве за дорожкой, этот противный вечерний треск, от которого вся сцена становилась ещё более нелепой и мучительной.

- Э-э-э… - сказал я.

Эмма быстро шагнула вперёд.

- Эм, Лаура-сан! Это совсем не то…

Лаура молча развернулась и быстро пошла прочь.

- Блин! Лаура! Стой! Куда ты идёшь-то?!

- Отстань от меня!

- Да блин! Ты что, обиделась, что ли?!

- Да нет, зачем? С чего мне обижаться-то?!

- Ну слушай, то, как ты себя ведёшь, выглядит так, будто ты обиделась.

- Ну и пусть выглядит!

Понятное дело, что вокруг уже появились люди. Мы были на улице академии, здесь постоянно кто-то ходил между корпусами, общежитием и тренировочными площадками, так что несколько студентов тут же замедлили шаг, кто-то обернулся, кто-то начал шептаться, а кто-то, похоже, решил, что сейчас будет новая серия великой саги о местном "дворнике".

- Слушай, но ты же сама сказала, что я тебя не интересую!

Лаура резко повернула голову.

- Я это и имела в виду! Так что иди в жопу!

Я развёл руками, уже сам не понимая, зачем продолжаю говорить, когда любой нормальный человек в такой ситуации давно бы заткнулся и тихо ушёл.

- Ну короче, тогда ты не против, если я буду встречаться с другими девушками?

Лаура споткнулась.

Всё произошло за одну секунду. Её сапог зацепился за край ступени и потеряла равновесие, а затем она закономерно начала падать с лестницы.

- А-а-а!

Я кинулся следом, успел схватить её, перехватил в воздухе так, чтобы она не ударилась о камень, но из-за этого сам оказался снизу. Следом был резкий удар о брусчатку, вспышка боли в спине, в затылке и где-то в ребрах, так как Лаура всей своей массой рухнула на меня.

Я очень хорошо это ощутил...

- Рин-кун! - выкрикнула она, нависая надо мной с побледневшим лицом. - Ты что наделал, дурак?!

- Да я сам вот думаю, что я наделал… ох, блин…

Лаура сразу же забыла и про обиду и про злость и про все свои гордые заявления. Она подхватила меня на руки так легко, будто я был лёгкий как пушинка и решительно помчалась обратно к лазарету.

- Держись! Я тебя спасу!

Я безвольно повис у неё на руках, глядя на стремительно проносящиеся мимо стены, окна и обалдевшие лица студентов.

"А я ведь только что оттуда вышел, блин…"

Эмма бежала следом, придерживая очки, а за спиной уже поднимался шёпот, переходящий в гул и я был уверен, что к ужину вся академия будет знать новую версию событий, где Рин Шварцер сначала флиртовал с Эммой, потом довёл Лауру до падения с лестницы, потом героически пострадал от собственной тупости, а затем был унесён ею на руках как какой-то особо ценный, но очень проблемный боевой трофей.

Когда двери лазарета распахнулись, Беатрикс даже не сразу посмотрела в нашу сторону.

- Ну кто там ещё…

Потом она увидела Лауру с красным лицом, меня у неё на руках, Эмму за спиной и студентов, которые заглядывали из коридора.

Её лицо стало каменным.

- Опять ты?

Я слабо улыбнувшись поднял руку.

- Здрасьте…

- Ох, ну и за что мне всё это?! Кладите его на койку, - сказала Беатрикс таким голосом, от которого хотелось сразу начать писать объяснительную. - И кто-нибудь объяснит мне, почему этот юноша за один день посещает мой лазарет чаще, чем некоторые студенты за весь год?

Лаура осторожно уложила меня на койку, хотя от её осторожности матрас всё равно жалобно просел.

- Он спас меня! Я упала с лестницы, а он решил принять удар брусчатки всем телом!

- Ясно! Очень благородно и очень в духе вашей компании... - заключила Беатрикс и подошла ближе.

Эмма тихо добавила:

- Всё произошло случайно…

- Ну конечно, у вас же тут всё случайно, - саркастично сказала Беатрикс и поджав губы кивнула.

Я попытался приподняться.

- А может я лучше к себе пойду?

- Лежи! Доходился уже...

Я лёг обратно.

Лаура стояла рядом с койкой сжимая кулаки и теперь уже выглядела не разъярённой наследницей клана Арсейд, а виноватой девушкой, которая сама не знала, что делать с тем, что только что произошло.

- Рин-кун… - сказала она тише. - Прости меня.

Я покосился на неё.

- Вот это уже звучит намного лучше, чем в костюме горничной.

Лаура вспыхнула до ушей.

- Заткнись!

Эмма уставилась на нас и явно задумалась о том, причём тут костюм горничной, а Беатрикс только устало посмотрела на потолок, словно просила у него помощи.

- Всё, хватит! Девушки, вон отсюдова! Пациенту надо отдохнуть.

- Но я…

- Вон!

Лаура поджала губы, бросила на меня виноватый взгляд и всё-таки пошла к двери. Эмма последовала за ней, но перед выходом обернулась и сказала.

- Рин-сан, постарайтесь больше сегодня никуда не падать...

- Я постараюсь, Эмма-сан... - сказал я так, что было понятно, что ну вообще-то я не хотел никуда падать, но как бы ладно.

Дверь закрылась и в лазарете снова стало тихо.

Беатрикс поставила рядом с моей койкой стул и уселась так, будто собиралась лично следить, чтобы я даже пальцем не пошевелил без разрешения.

- Ну так что, "герой", рассказывай, сколько ещё девушек в академии собирается на тебя упасть?

Я вылупился на уже такой знакомый мне белый потолок.

- Леди Беатрикс, если бы я это знал, то я бы уже давно носил с собой каску.

- Тебе бы лучше мозги носить с собой, дурачок... - буркнула она и стала осматривать мою башку и проверять реакции.

Я же промолчал, потому что возразить было нечего.

За окном уже темнело, где-то во дворе снова стрекотали кузнечики, академия жила своей обычной студенческой жизнью, а я вот понимаешь лежал в лазарете и отчётливо так понимал, что мой план стать самым образцовым студентом в истории академии провалился примерно за сутки.

И самое страшное заключалось в том, что учебная неделя ещё даже толком-то и не началась...

***

Когда я снова пришёл в себя, то рядом со мной была Розина.

Она сидела на стуле возле койки, держа руки на коленях и стоило мне открыть глаза, как она сразу же подалась ближе, тревожно разглядывая моё лицо.

- О, вы очнулись!

Я несколько раз моргнул, попытался понять, какой сейчас день, который по счёту это мой визит в лазарет и почему белый потолок надо мной уже начал казаться чем-то вроде старого знакомого.

- Ага… а где Лаура? Я думал она заглянет ко мне.

- Лаура-сан пошла отчитываться перед студсоветом, что она вас не побила, а просто упала, потому что там подумали, что она вас того…

- Понятно… ой, блин…

Я кое-как приподнялся на локтях и Розина сразу помогла мне сесть, осторожно придерживая за плечо.

- Вам как-то очень не везёт рядом с девушками, - сказала она с неловкой улыбкой.

- Да я заметил…

С другой стороны лазарета раздался голос Беатрикс:

- Ты можешь до завтра тут полежать? А то мало ли что, вдруг у тебя всё-таки сотрясение.

- Да вряд ли…

Я попытался встать и в тот же момент мир вокруг неприятно качнулся, пол почему шататься, а голова закружилась и к горлу подступила тошнота, так что я рухнул обратно на койку, вцепившись пальцами в виски.

Беатрикс сразу же оказалась рядом и стала лечить меня магией ну то бишь приложила аркус и посветила светом на лоб.

- Ну вот, я так и знала! Будешь ночевать здесь под присмотром, балбес!

- Ладно, как скажете, ух…

В общем, да, пришлось смириться и остаться.

Для удобства Розина сходила ко мне в общежитие, а через некоторое время появился Эллиот, который принёс домашнюю работу и шмотки, а мой несчастный вид отразился в его сочувствующих глазах.

- Вот, - сказал он, положив вещи рядом. - Ты как кстати так умудрился-то?

- Да жопой об косяк, как ещё-то...

- Ну ты даёшь…

Он помог мне переодеться в шорты и футболку, кое-как постелил на койке покрывало, положил подушку поудобнее, накрыл меня пледом и сказал напоследок.

- С койки только ночью не навернись.

- Ага, спасибо... ох, блин… капец. Учёба только началась, а я уже только в лазарете и валяюсь. Ужас...

Через некоторое время Розина принесла мне ужин на подносе.

- Вот! Вам надо покушать.

- Спасибо…

Я попытался взять ложку, но рука как-то странно так меня не слушалась и тряслась, пальцы были как сосиски и конечно же ложка выскользнула обратно в тарелку.

Розина тут же мягко перехватила её.

- Ладно, не напрягайтесь, я вас покормлю.

После этого она как это ни странно начала кормить меня с ложки. Улыбалась она при этом так спокойно и заботливо, что мне стало даже неловко, хотя голод быстро победил гордость. Я улыбнулся в ответ и конечно же именно в этот момент дверь лазарета открылась и там показалась Лаура.

- Рин-кун! Ты как, в порядке?

- Да так, более-менее…

- Точно?

Розина аккуратно поставила ложку в тарелку.

- Вообще-то, у него возможно сотрясение, так что ему придётся здесь переночевать.

- Вот как… ну ладно тогда! Я тогда останусь тут и поухаживаю за тобой!

- Не-не-не! - тут же вмешалась Беатрикс. - Давай иди отсюдова! Знаю я, как ты о нём "заботиться" собралась, мне тут такого не надо. Здесь уже есть обученный человек, так что ваши услуги не нужны. Идите лучше домашку делайте!

Лаура нахмурилась.

- Ммм…

Я поднял руку, пытаясь её успокоить.

- Да слушай, Розина вроде неплохо справляется, так что не парься.

Лаура некоторое время смотрела на меня, потом её плечи чуть опустились.

- Ладно… выздоравливай тогда.

Она встретилась со мной взглядом, замерла на пару секунд, потом вдруг наклонилась и поцеловала меня в лоб.

После этого Лаура покраснела, резко отвернулась и быстро вышла из лазарета.

Я остался лежать, глядя ей вслед, затем осторожно потрогал лоб пальцами.

"Вот оно как…"

Розина рядом улыбнулась и тихо сказала:

- Ого… а у вас с ней всё серьёзно, да?

- Ну… даже не знаю. У нас с ней всё сложно.

Я ещё не успел толком осмыслить, насколько именно всё стало сложно, как дверь открылась снова и в лазарет вошла Това. Она остановилась у койки и мило нахмурилась.

- Что у вас тут произошло вообще?

- Да она же вам всё рассказала, разве нет?

Това подошла ближе и посмотрела мне прямо в глаза.

- Я хочу услышать вашу версию, а то мало ли что она мне там насочиняла.

- Да что там выдумывать-то? Она споткнулась и начала падать, ну а я как джентльмен прыгнул, схватил её и перевернулся так, чтобы она упала на меня. Вот и всё.

Това продолжала смотреть на меня с подозрением, а потом медленно кивнула.

- Ну ладно, допустим.

- А она что сказала?

Това на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела на меня.

- Она сказала, что вы поругались, она толкнула вас и вы упали, так что её придётся наказать.

- Э-э-э?! Как так-то?! Она же не виновата!

- Это вы с ней обсудите, - сказала Това уже мягче. - Она говорила очень эмоционально.

- Понятно… и что, вы её выгоните?

- Нет конечно же! Будет помогать с уборкой в качестве наказания, а что?

- Я тогда наверное тоже буду ей помогать.

- Сначала выздоравливайте, а потом уже думайте об этом.

После этого Това ушла, оставив меня с ощущением, что Лаура каким-то образом умудрилась взять на себя вину за то, что сама же едва не разбилась, а я теперь ещё и должен был разобраться, как с этим быть.

Следующим пришёл Кроу.

Он появился в дверях с такой самодовольной ухмылкой, будто весь день только и ждал очередной возможности увидеть меня в лазарете и подъебать за это.

- Ха-а-а! Гляньте-ка на это! Опять тут ночуешь, да? Ну ты и красавчик, блин. Столько раз в лазарет попасть за такой короткий срок это конечно истинный подвиг, достойный настоящего дворника.

- Я стараюсь!

- Оно и видно…

Он перевёл взгляд на Розину и улыбнулся уже куда приличнее.

- Вы за этим дурачком присмотрите, а то мало ли что с ним случится! Вдруг он ещё забудет, где лево и право, а потом с койки в окно рухнет.

Розина чуть смущённо кивнула.

- Я постараюсь.

- Спасбо... ладно, выздоравливай уже, додик ты наш...

Кроу ушёл, а Розина вскоре принесла учебники и тетради, потому что лазарет лазаретом, травма травмой, а домашняя работа никуда не девалась. Мы сели как смогли: я на койке, она рядом на стуле и мы начали разбирать задания. Я писал медленно, иногда останавливался, потому что голова неприятно гудела, Розина терпеливо подсказывала, где я пропустил строку, где перепутал задание и где написал такую каракулю, что даже сам бы потом её не разобрал.

Когда же стало совсем поздно, Беатрикс сказала Розине.

- Ладно, ты иди уже к себе.

- Нет-нет! Я тут переночую и присмотрю за ним, а то мало ли что?

- ...вы же ребятки тут не собираетесь делать всякое, а то я если что могу сказать директору и вас точно выгонят?

- Да нет! Почему вы сразу о самом плохом думаете?! - возмутился я.

- Ну-ну... ладно, слова ничего не значат, потом будет понятно всё с вами... но если что - зовите!

Когда Беатрикс ушла в свою комнату, то Розина на соседнюю койку постелила покрывало, положила подушку и накрылась пледом.

В лазарете было просторно и непривычно тихо. За окнами была ночная темнота, в пустом крыле было тихо, а белые ширмы, пустые койки и стол, а также аккуратные шкафчики с лекарствами создавали немного жутковатое ощущение, будто ночью академия становилась особенным местом, где каждый шорох приобретал особый оттенок.

Розина лежала на соседней койке, повернувшись ко мне и некоторое время просто смотрела на меня.

- Рин-сан…

- Да?

- Скажите… а с Алисой-сан у вас какие отношения?

Я чуть повернул голову на подушке и устало усмехнулся.

- Да не знаю. Я для неё походу тот самый чел, на которого она смотрит и такая: "Ага, понятно, опять он творит не пойми что, можно закатывать глаза и орать".

Розина тихо улыбнулась.

- Понятно… а вы кем потом собираетесь стать?

- Да хз, если честно. Просто надо было отучиться, вот я и поехал в академию. Думаю, мне тут скоро пояснят за всю хурму и кем мне надо быть по жизни.

Розина немного помолчала, глядя в потолок.

- А я вот думаю стать врачом. Надеюсь, я смогу этому научиться.

- Думаю, раз у вас есть такое желание, то и старание появится. Двигайтесь к своей цели и не парьтесь.

Она посмотрела на меня с тёплой благодарностью.

- Спасибо…

После этого Розина постепенно уснула.

Я ещё долго лежал, глядя то в потолок, то на тёмные окна, то на соседнюю койку, где под пледом спокойно спала красивая девушка, ну и усиленно пытался не думать лишнего, потому что голова и без того болела, а моя жизнь в академии с каждым днём становилась всё более подозрительной.

Спать в лазарете оказалось тем ещё испытанием. Пространство большое, сквозняки хорошо слышны, из-за двери изредка доносились какие-то шорохи, а рядом сопела девушка, причём весьма красивая и с довольно-таки большими…

В общем, ладно!

Главное поспать, а с утра уже будет чем заняться...

Глава 11. Минт Браун

Утром меня ещё раз осмотрели, посветили в глаза, заставили проследить взглядом за пальцем, задали несколько вопросов, на которые я ответил достаточно внятно, чтобы Беатрикс наконец-то махнула рукой и отпустила меня на занятия с таким видом, будто она всё равно ждёт моего возвращения ближе к вечеру.

После этого я потопал в аудиторию, чувствуя себя тем самым челиком, которого академия Тор уже успела пожевать и выплюнуть.

Первым уроком у нас была история.

Преподаватель оказался шатеном в очках и звали его Томас Лисандер. Он выглядел нормально, даже приятно, говорил спокойно и очень вежливо, но уже через несколько минут стало понятно, что его лекции могут быть опаснее меча Лауры, потому что от них мозг начинал медленно закипать прямо в черепушке.

- Как вы знаете, - начал он, стоя у доски с указкой в руке, - Эребонийская Империя двести пятьдесят лет назад оказалась на грани гибели во время так называемой "Войны Львов", то есть гражданской войны между самыми влиятельными наследниками престарелого императора. В тот период нанятые наёмники начали грабить города и деревни, хотя, надо признать, рыцари так называемых благородных домов тоже часто вели себя ничуть не лучше и в результате многие земли оказались разорены.

Он прошёл вдоль доски, на которой уже висела карта старой Эребонии, испещрённая стрелками, гербами, датами и какими-то линиями походов.

- Многие современники считали, что империи пришёл конец, однако именно в этот тёмный час для нашего великого государства появился человек, который сумел изменить судьбу всей страны. Это был один из младших принцев, странствовавший по окраинам империи. Его звали Драйкельс Райзе Арнор, позднее он стал семьдесят третьим императором Эребонии Драйкельсом Первым и вошёл в историю как Отец Ренессанса, основавший нашу славную академию.

Я сидел за партой и пытался выглядеть умным, хотя внутри меня уже вспыхнуло совсем другое.

"Капец… семьдесят третий император. Это сколько же этой империи лет? Она видимо устойчивее Китая, не говоря уже про всякие там Римы, которые туда-сюда падали, делились, переименовывались и устраивали себе восстания через поколение".

Томас тем временем продолжал:

- Изначально у Драйкельса была лишь небольшая группа сторонников, однако именно он сумел собрать союзников, привлечь на свою сторону всё больше влиятельных людей и простой народ, уставший от грабежей, разорения и бесконечной войны, а потому они также начали вставать под его знамёна. Местом, где он решил собрать свою армию и откуда начал поход по спасению империи, был…

Он вдруг повернулся ко мне.

- Рин Шварцер!

Я же вздрогнул всем телом.

- А?

- Где император Драйкельс решил собрать своих сторонников?

- А-а-а… ну…

В голове стало пусто.

Я лихорадочно попытался вспомнить, что мы вчера делали в домашней работе вместе с Розиной, какие там были даты, земли, имена, какие-то нагорья, какие-то кочевники, но вместо этого в памяти неожиданно всплыло, как она сидела рядом в лазарете и читала мне текст, а я смотрел на её, э-э-э, очень большие и красивые глаза.

Да-а-а...

Глаза...

"Что же там было-то?!"

И тут нейроны каким-то чудом всё-таки активировались. Я вспомнил её тихий голос:

"Император собрал своих сторонников в…"

Я резко поднялся.

- Император Драйкельс Первый собрал своих сторонников в Нордских Нагорьях, земле кочевников и древних традиций!

Томас довольно кивнул.

- Всё верно. Вижу, что вы даже несмотря на попадание в лазарет ответственно относитесь к учёбе.

Он одобрительно посмотрел на меня, а я сел обратно и только тут заметил, что Алиса, сидевшая рядом, успела написать на листе бумаги огромными буквами:

"Нордские Нагорья".

Наши взгляды встретились.

Алиса тут же покраснела, спрятала листок и резко отвернулась.

"Она что… переживает за меня?"

Когда уроки закончились, перед нами появилась Сара. Она прислонилась к преподавательскому столу, окинула класс взглядом и хлопнула ладонью по журналу.

- Ладно, ребятки, я вот что хочу сказать. Поскольку вы тут творите не пойми что, то знайте - после занятий вы можете делать всё что угодно, но в определённых рамках, хорошо? Рин, я это тебе говорю, если что!

- Э-э-э?! А я-то тут при чём?!

- Конечно, я всё понимаю, ты у нас такой ловелас, что девушки из-за тебя уже готовы тебя при всём честном народе пинать и на руках таскать, но ты как-то уж сдерживайся, что ли. Если из-за тебя вся академия передерётся на любовной почве, то я даже не знаю, что буду делать.

- Ладно…

Лаура и Алиса одновременно покраснели и отвернулись, парни поджали губы, явно стараясь не рассмеяться, Эмма поправила очки, а Фи вдруг с совершенно спокойным лицом медленно поднесла указательный палец к носу.

Мы все посмотрели на неё.

Фи задумчиво поковыряла в носу, достала козявку и вытерла её об стол.

В классе на несколько мгновений наступила мёртвая тишина.

У Макиаса, кажется, снова треснули очки. Он затрясся всем телом, вскинул руки к потолку и выглядел так, будто прямо сейчас готов был воззвать ко всем мёртвым императорам вместе взятым.

Юсис закрыл лицо ладонью и начал массировать виски.

Гайус смотрел на всех с искренним недоумением, словно пытался понять, что именно такого страшного произошло.

Эллиот зажмурился и ещё сильнее поджал губы, видимо уже жалея, что не остался дома и не учился где-нибудь в нормальном месте, где люди хотя бы не устраивают такие вещи прямо в аудитории.

Алиса раскрыла рот и у неё начал дёргаться глаз.

Лаура оскалилась, явно собираясь что-то сказать или сделать, но Сара посмотрела на неё с таким предупреждением, что Лаура тут же стерла ухмылку с лица и понурила голову.

Эмма тихо произнесла:

- Понятно…

И лучше тут было даже не сказать.

Сара выдержала паузу, потом продолжила так, будто ничего особенного не случилось:

- Короче! Через две недели будут практические экзамены, так что будьте готовы. Там будут важны ваши боевые навыки, поэтому тренируйтесь, но слишком с ума не сходите. Ладно, староста!

Макиас резко поднялся.

- Встать! Поклон! - мы встали и поклонились, ну а после окончания занятий все начали расходиться.

Я повернулся к Эллиоту:

- Ну что, Эллиот, в какой клуб вступишь?

- Не знаю, - ответил он, собирая тетради. - Наверное, в музыкальный.

- А ты, Гайус?

- В художественный, наверное. Порисую малость.

Мы с Эллиотом переглянулись.

- Серьёзно?!

Гайус спокойно кивнул.

- Ну да, а что?

- Просто мы думали, ты ещё чем-нибудь будешь заниматься.

- Меня всегда интересовало искусство, - сказал он. - В моих родных ебенях с этим было туго, так что вот.

- Понятно…

В этот момент к нам подошла Сара.

- Да, кстати, Ри-и-ин-ку-у-ун! Ты как наш главный косяпоша сходи-ка в кабинет студсовета, там у них какая-то фигня, так что короче сделай то, что надо сделать, ок?

Я поднял на неё взгляд.

- Ну ок…

Я встал и потопал к выходу, заранее предвкушая, как офигенно мне сейчас будет в кабинете студсовета.

- Быстрее топай! - крикнула мне вслед Сара. - А то состаришься, пока так шаркать будешь!

- Ага…

Я шёл по коридору и думал о том, что, видимо, теперь меня будут посылать делать всю работу, потому что если человек уже прославился как дворник, извращенец, главная пациентообразующая единица для лазарета и ученик, которого сама сейтокайчо книжками бьёт по лицу, то поручить ему ещё пару странных дел было бы самым логичным академическим решением.

Из-за этих мыслей я и не заметил, как из-за угла выскочила Розина.

- Ой! Прости…

В этот раз она упала на попу и тихо поморщилась.

- Ммм…

Я тут же наклонился и помог ей подняться.

- Осторожнее.

- Спасибо, - сказала она, отряхивая юбку, а потом чуть смущённо улыбнулась. - Кстати, Рин-кун, ты уже решил, в какой клуб вступишь? Я вот в медицинский.

Она улыбнулась и посмотрела на меня так нежно, что на секунду даже коридор вокруг стал чуть менее шумным.

- Э-э-э, меня уже как бы "вступили" в клуб "делай что скажет начальство и не пререкайся", ха-ха...

- А! Ясно. Тебя, видимо, теперь будут посылать делать всё, что нужно?

- Да походу, блин.

Мимо как раз проходила Алиса. Она остановилась, нахмурилась и посмотрела сначала на меня, а потом на Розину.

- Рин-кун! Чего это ты пристал к ней? Она вообще из другого класса!

- Э-э-э?! А что, нам нельзя поболтать?

Алиса нахмурилась ещё сильнее и пошла дальше.

Розина проводила её взглядом и тихо сказала:

- Кажется, вы ей небезразличны.

Я фыркнул.

- Пффф! Шутишь что ли?

Розина улыбнулась, но ничего не ответила, лишь отвела взгляд.

Тут к нам ещё подошла Лаура.

- Рин-кун, пошли уже к студсовету. Сейтокайчо там похоже уже рвёт и мечет.

- Ладно. Приятно было поболтать, удачи в медицинском клубе!

- Ага! И вам удачи!

Мы с Лаурой пошли дальше. Она некоторое время молчала, а потом вдруг сказала:

- Рин-кун…

- Да?

Она посмотрела на меня очень пристально.

- Что?

- Слушай… а ты с ней вчера в лазарете ничего там не делал, случаем?

- Что? Нет! Мы с ней просто ночевали вдвоём там.

Лаура споткнулась на ровном месте.

- Аккуратнее!

Я успел подхватить её за плечи. Она замерла, покраснела, потом подняла лицо и встретилась со мной взглядом.

- В смысле ночевали?! Что вы там делали?!

- Ну блин, просто разложили постель и легли спать вдвоём…

Рядом шла девушка с ранцем. Услышав это, она остановилась, выронила ранец и вытаращилась на нас.

- Э-э-э?!

Лаура тоже выпучила глаза и только тут я понял, как именно это прозвучало.

- Да нет! В смысле мы как бы просто рядом лежали!

- Ну я и не сомневалась… - сказала Лаура ледяным тоном.

- Да не в этом смысле! Там рядом койки были, соседние, между нами пространство оставалось и мы на соседних койках спали!

Пока я это объяснял, вокруг собралось ещё больше студентов. Простолюдины в зелёной форме, дворяне в белой, какие-то ребята из старших курсов - все смотрели на нас с такими лицами, словно они только что услышали начало очень интересного скандала.

Лаура некоторое время смотрела на меня, а потом сказала:

- Ладно, я поняла! С тобой всё ясно...

Она пошла вперёд.

- Да погоди ты! Что ясно-то?!

- То, что ты рад с любой "провести ночь", лишь бы она мило улыбалась и имела кое-какие штучки!

- Какие штучки?

Лаура резко развернулась, покраснела от злости и руками показала в воздухе очень понятные очертания.

- Вот такие формы здесь! И вот такие габариты вон там! Это твой идеал красоты, походу?!

- Ну, не то чтобы, но как бы… а что в этом такого-то?!

- Да ничего! Мне всё с тобой ясно...

Она снова пошла дальше, а я замедлил шаг и посмотрел ей вслед.

"Она что, комплексует из-за своих габаритов? Мда-а-а…"

Вокруг уже шептались, перешёптывались и косились на нас с явным удовольствием, потому что академия Тор, судя по всему, могла сколько угодно строить из себя строгую военную школу, но слухи тут разносились быстрее пожара, а моя личная катастрофа уже стала для местной публики чем-то вроде ежедневного спектакля.

***

Мы шли дальше по коридору и я уже морально готовился к тому, что в комнате студсовета меня снова заставят что-нибудь таскать, подметать, сортировать, заполнять или объяснять, почему я опять оказался в центре очередного слухового пожара, когда впереди показалась довольно характерная сцена.

Какой-то парень в белой форме, явно из благородных, стоял перед девушкой с зелёными волосами, собранными в два аккуратных круглых пучка по бокам головы, а затем с таким выверенным изяществом провёл по своим волосам, будто репетировал этот жест перед зеркалом с раннего детства.

- Миледи, вы были бы не против стать частью моего эскорта во время прогулки по городу?

Девушка с зелёными волосами заметно растерялась, пальцы у неё сжались на ремешке сумки, а улыбка получилась такой напряжённой, что даже мне со стороны стало понятно: она сейчас ищет выход, но все двери в голове почему-то захлопнулись.

- Э-э-э… нет, спасибо, видите ли, дело в том, что я-я-я…

Тут она увидела меня.

В следующую секунду девушка подскочила, схватила меня за руку, прижалась всем телом и с такой отчаянной бодростью выпалила, что я сам едва не поверил:

- Дело в том, что я встречаюсь с Рином Шварцером! Так что вы уж простите, ха-ха-ха!

Я застыл поджав губы.

Лаура рядом тоже застыла уронив хавальник.

Парень в белом явно остался недоволен таким ответом и на его харе на мгновение мелькнуло желание сказать что-нибудь очень благородное и очень неприятное, но затем он перевёл взгляд с меня на Лауру, увидел её перекошенное от злобы лицо, сопоставил это с той "дуэлью" на арене ну и похоже справедливо решил, что день всё же слишком хорош, чтобы заканчивать его в лазарете.

- Ладно, - сказал он уже заметно суше. - Прошу прощения, что побеспокоил.

Он поклонился и быстро ушёл.

Девушка с зелёными волосами сразу расслабилась, отпустила мою руку и облегчённо приложила ладонь к груди.

- Фу-у-ух! Спасибо, что помогли! Этот придурок меня уже достал…

- Э-э-э… ладно…

Она улыбнулась мне уже гораздо спокойнее.

- Я Минт Браун, кстати. Очень приятно познакомиться!

- Рин Шварцер. А чего это вы ко мне вот так вот… ну это самое?

Минт моргнула, а потом весело улыбнулась.

- А! Ну так вы ведь знаменитый ловелас, так что никого это не удивит!

- Понятно…

- К тому же вы сильнейший мечник первого курса, который смог победить такого монстра, как Лаура-сан!

- Я тут вообще-то стою, - сказала Лаура.

Минт тут же повернулась к ней и поклонилась.

- Здрасьте! Спасибо, что спугнули этого… ЭТОГО! В общем...

Лаура несколько секунд смотрела на неё, а потом сдержанно кивнула.

- Да не за что.

Я уже хотел было сказать что-нибудь, чтобы как-то закрыть эту странную ситуацию без новых жертв, но за спиной раздался знакомый тихий голос:

- Рин-сан…

Мы все обернулись.

Там стояла покрасневшая Эмма, которая смотрела на нас с широко раскрытыми глазами, а рядом с ней стояла Фи и спокойно хрустела орешками.

- Во! - сказала Фи. - Я же говорила, что к нему очередная баба прицепится.

После этого она пошла дальше, словно только что выполнила важную исследовательскую работу и теперь могла вернуться к своим делам.

- Нет-нет! - быстро сказал я. - Это совсем не то, что ты подумала! Я просто помог ей отогнать одного придурка!

Эмма посмотрела на меня, а потом на Минт, которая до сих пор стояла слишком близко и улыбалась так, будто всё происходящее её очень даже забавляло.

- Понятно… видимо, поэтому она к тебе так прильнула. Ладно, это ваше дело.

- Эмма-сан, да погоди…

Но она уже пошла дальше по коридору.

Минт проводила её взглядом и приставила палец к щеке, явно задумавшись.

- А чего это она?

- А хз вообще…

Лаура рядом тихо сказала:

- Ну да, конечно, ты видимо вообще ничего не понимаешь блин...

- Э?

И тут по коридору раздался строгий голос:

- Рин Шварцер! Минт Браун! А ну хватит тут устраивать не пойми что!

Минт тут же отскочила от меня, а я увидел, что у лестницы стоит Това и смотрит на нас с очень недовольным видом.

- Сейтокайчо?!

- У-у-у… Рин-сан! Прекращайте вытворять в стенах академии подобное! В городе на выходных делайте что хотите, но в этих стенах я такого не потерплю, понятно?!

- Да-да, конечно!

Минт весело помахала мне ладошкой.

- Ну ладно, приятно было поболтать и спасибо за помощь!

Она убежала по коридору, а напоследок ещё и подмигнула.

Лаура почему-то сжала кулак до хруста.

Я е неловко улыбнулся, потому что любой мой комментарий сейчас мог сделать хуже, а Това уже повернулась и махнула нам рукой.

- Хватит тут стоять. Идите за мной!

Ну вот мы и потопали за ней. Сначала вышли из главного строения, затем направились в крыло, где располагался студсовет. Това шла впереди вся надувшаяся, Лаура рядом молчала так напряжённо, что от этого молчания становилось тревожно, а я плёлся следом и думал, что день ведь, по сути, только начался, но уже успел подарить мне ревнивую Лауру, обиженную Эмму, странную Минт, очередной выговор Товы и новый слух, который к вечеру наверняка обрастёт очень точными и очень животрепещущими подробностями.

В крыле студсовета на первом этаже располагалась столовая. Здесь было уютнее, чем в нашей в общаге, столы стояли свободнее, за стойкой блестела чистая посуда, а в воздухе витали ароматы готовящихся котлет для бургеров и прочей еды.

Това остановилась возле входа и уже спокойнее сказала:

- Давайте покушаем.

- Давайте…

Мы подошли к стойке и там нас встретила рыжая пухловатая тётенька с добродушным округлым лицом, которая сразу же просияла при виде президента студсовета.

- Привет, Това-чан! Что будешь? Снова детский набо…

- А-а-а! Саманта-сан! Не при остальных же!

Саманта рассмеялась так громко, что несколько студентов за соседними столами обернулись.

- Ой, прости-прости! Я же совсем забыла, что ты этого стесняешься! Аха-ха-ха!

Това покраснела и бросила на нас быстрый взгляд. Мы с Лаурой изо всех сил старались не выглядеть слишком довольными, хотя у меня улыбка всё равно полезла на лицо сама.

- А что такого-то? - сказал я. - По-моему, это очень даже мило.

- У-у-у…

Това окончательно раскраснелась, но детский набор всё-таки взяла.

Мы с Лаурой подошли следом и Саманта тут же оглядела нас с таким весёлым интересом, что у меня заранее появилось плохое предчувствие.

- А! Вам набор для парочек?

Мы с Лаурой одновременно посмотрели на неё и хором воскликнули.

- Чего-о-о!?

- Ну как же! - Саманта улыбнулась шире. - Про вас по всей академии говорят, что вы парочка. Разве не так?

Лаура вспыхнула до кончиков ушей и замахала руками.

- Нет-нет-нет! Мы не парочка! Мы просто… ну, в общем, вместе проводим время, но он мне совершенно не интересен!

Саманта, кажется, услышала ровно то, что хотела услышать и уже ловко собрала набор для парочек на поднос.

- Вот! Кушайте на здоровье!

- Спасибо… - сказала Лаура таким голосом, будто её только что приговорили к публичному позору, но при этом она всё равно взяла поднос и потопала за Товой, вся такая красная и напряжённая.

Я же пошёл следом чувствуя на себе любопытные взгляды из столовой и подумал, что таки да-а-а, денёк только начался, а уже столько всего произошло, что нормальному человеку хватило бы на целый месяц впечатлений.

Ужас, да и только...

Глава 12. Уборка бассейна

Мы сели за стол, разложили подносы и некоторое время между нами висела та самая неловкость, которую невозможно просто взять и разрубить острым словцом. Това ковырялась в своём детском наборе с таким видом, будто он был главной работой студсовета на данный момент, Лаура старалась смотреть куда угодно, только не на наш парный набор, а я глядел на бургер перед собой и пытался придумать хоть какую-нибудь нейтральную тему, чтобы разговор не умер прямо у меня на губах.

В итоге мой взгляд зацепился за булочку, котлету, сыр, соус, аккуратно уложенные листья салата, так что мой моск, уставший от дуэлей, лазаретов, ревнивых взглядов и академических наказаний, выдал первый попавшийся вопрос.

- Кстати, а как вообще в империи появились бургеры?

В столовой стало тише.

На меня посмотрели не только Това с Лаурой, но и несколько студентов за соседними столами, Саманта за стойкой, какой-то парень с чашкой чая в руках и даже старшекурсник у окна, который до этого спокойно ел картошку фри.

Я посмотрел на них в ответ.

- Что? Я не разбираюсь в сельском хозяйстве и пищевой промышленности!

Лаура перевела взгляд на свой бургер, словно впервые увидела в нём не еду, а загадочный культурно-экономический феномен.

- Если честно, то я тоже этого не знаю...

Другие студенты тоже начали задумчиво смотреть на бургеры в своих руках, будто только сейчас поняли, что всю жизнь ели штуку, происхождение которой никогда не пытались осмыслить.

Това же однако сразу же с довольным видом сказала.

- Фу-фу-фу! Сейчас я вам поясню за всё!

Все тут же уставились на неё и стали внимать.

- В общем, - начала Това с таким видом, будто открывала перед нами важнейшую страницу современной истории нашей любимой Ымперии, - всё дело в том, что у империи изначально тёплый климат и очень плодородные земли, а благодаря развитию сельскохозяйственной техники, ирригации, водопровода и промышленных удобрений урожаи стали такими большими, что мы не только накормили собственное население, но и захватили рынки других стран своей продукцией, однако даже так наши подземные хранилища оказались забиты продуктами до отказа!

Она быстро увлеклась и начала жестикулировать, а её щёчки порозовели от удовольствия.

- Причём забиты настолько, что может вы не знали, но раньше сыр делали круглыми головками, но затем начали делать уже просто квадратными блоками, чтобы они плотнее складировались без пустых пространств, но даже так сыра было слишком много и все подземные склады всё равно заполнились! И это ещё не говоря о мешках муки, кукурузе, картошке, мясе, фруктах и прочем, чем забили склады и морозильники.

Лаура слушала внимательно и на её лице постепенно появлялось удивление, потому что она о таком даже и не слышала.

- Тогда было решено скормить излишки собственному населению, - продолжила Това. - Так в столовых империи появились здоровенные двойные чизбургеры, огромные порции картофеля фри, напитки на кукурузном сиропе и фруктовые соки, которые все так любят пить. Таким образом империя впервые за многие столетия победила голод, правда теперь многие люди страдают от ожирения, но что уж тут поделать…

Я посмотрел на свой персиковый сок, бургер и картошку-фри, а в голове сама собой появилась мысль, что империи действительно очень повезло с географией, сельским хозяйством и способностью превращать продовольственные излишки в большие порции еды для собственного населения, которое после такого точно будет любить родную страну, а не мечтать свалить куда подальше.

Лаура кивнула и улыбнулась.

- А вы очень многое знаете, кайчо-сан.

У Товы на лице тут же появилась довольная улыбка, а щёчки порозовели.

- Да нет, ну что вы, хе-хе-хе...

Я посмотрел на неё и подумал:

"Понятно всё с ней. Стоило только похвалить и она уже вся растаяла."

Мы поели и когда тарелки стали пустеть, Това снова приняла более строгий вид, хотя после детского набора и лекции о бургерной экономике это получалось уже не так грозно.

- Ладно! Рин-сан, вы это самое… старайтесь держать себя в рамках, потому что вы как-то уж слишком успешно разрушаете публичную мораль в академии и если так продолжится, мне придётся заняться вами всерьёз! - и миленько так погрозила пальчиком.

- Понял! Исправлюсь! - сказал я поклонившись.

- Ну и хорошо, - сказала она, затем полезла в сумку и достала небольшую стопку студенческих книжек. - Вот кстати ваши студенческие книжки, радайте их своему классу. Мы их сделали с задержкой, потому что вы новый экспериментальный класс и поэтому нам пришлось их делать по новым шаблонам, а не по старым.

- Понял.

Я забрал книжки, аккуратно убрал их в сумку и уже подумал, что на этом всё закончится, но тут Това повернулась к Лауре.

- А вы, Лаура-сан, для исправления своих ошибок сегодня будете убирать бассейн. Помоете его как следует, потому что с завтрашнего дня его уже должны использовать, а он всё ещё не приведён в порядок после лета.

- Я помогу ей! - тут же сказал я.

Това посмотрела на меня и утёрла губки салфеткой.

- Ну и хорошо! Вдвоём надеюсь вы справитесь. Ладно, я наелась...

Мы отнесли посуду и Това потопала к себе на второй этаж крыла в свой кабинет, а мы с Лаурой сходили к себе в общагу, переоделись в спортивную форму и я оставил там книжки, решив потом отдать, а потом мы пошли в то крыло, где располагался бассейн. Там нам выдали швабры, тряпки и щётки, а какой-то мужик в рабочей форме объяснил, что надо просто хорошенько пройтись тряпками по полу и бортикам, потому что за лето собралась пыль, засохшие разводы и всякая мелкая грязь.

- Поняли!

Вскоре мы с Лаурой занялись работой.

Бассейн оказался большим и светлым. Вода в нём всё ещё отсутствовала, кафельные дорожки отдавали прохладой в наши босые ноги, под потолком висели длинные лампы, а наши шаги и плеск воды в лужах разносились по помещению гулким эхом. Здесь было то странное ощущение заброшенного места перед началом сезона, когда всё вроде бы готово принять людей, но пока что ждёт, когда его снова разбудят и наполнят жизнью.

Лаура полила все водой из шланга, а затем провела шваброй по кафелю и поморщилась.

- Мда-а-а… ну и работёнка, конечно.

- Ты это самое, давай побыстрее сделаем, а то нам ещё домашку делать и тренироваться надо.

- Ага… - она остановилась и посмотрела на меня. - Погоди, ты что, всё ещё настроен со мной дуэлиться?

- А ты нет?

- Да не особо, - призналась она после короткой паузы, - но раз скоро экзамен, то нам это точно не помешает.

- Ну вот, уже есть причина тренироваться.

Мы продолжили драить кафель, а в какой-то момент дверь открылась и в бассейн вошёл Эллиот в спортивной форме. Он остановился у края, посмотрел на нас и спросил.

- А вы что тут делаете?

- Да вот хернёй страдаем, а что? - информативно ответил я.

- Ясно… Сара нам сказала переодеться в спортивную форму и прийти в бассейн, чтобы забрать у тебя студенческие книжки.

Я хлопнул себя по лбу.

- Ах да, точно! Они у меня в комнате остались. Ну типа мы переоделись, так что вот...

- Ну блин…

Эллиот посмотрел на нас ещё раз, потом смущённо улыбнулся.

- Вам помочь?

- Не откажусь!

Он спустился к нам и начал помогать. Потом пришёл Гайус, посмотрел на происходящее, без лишних разговоров взял свободную тряпку и тоже принялся работать. Следом появилась Фи, которая села рядом на бортик и стала смотреть на нас, жуя свои не пойми откуда берущиеся орешки, будто это был не бассейн, а представление в амфитеатре.

Потом пришли Макиас с Юсисом.

Макиас остановился у входа и удивлённо поправил очки.

- Ух ты! Вы что балбесы, делаете что-то полезное?

Я оторвал взгляд от кафеля.

- Неожиданно, но да! Делаем.

Юсис посмотрел на нас, а затем спокойно сказал.

- Ладно...

Он взял швабру и спрыгнув к нам присоединился к работе, а Макиас тут же напрягся.

- Э?! Думаешь сможешь доказать, что ты типа хороший, что ли?

Юсис даже не посмотрел на него.

- Нет, просто не хочу отбиваться от коллектива.

- Хех! Ну тогда я сейчас покажу, как надо!

Макиас спустился следом и тоже взялся за дело с таким видом, будто сейчас между ним и Юсисом началось важное соревнование по тому, кто из них более полезен для общества.

Через некоторое время пришли Алиса с Эммой.

- Ува-а-а! - Алиса остановилась, увидев нас всей толпой. - А вы чего это тут делаете?

Макиас гордо выпрямился.

- Хмф! Мы тут делом полезным заняты, в отличие от вас.

- Чего?! Нам никто об этом не сказал! Я думала, мы тут просто за студенческими книжками должны зайти, а не вот это вот всё!

Эмма аккуратно поправила очки.

- Думаю, Сара-сан не хотела напрямую говорить, что нам придётся чистить бассейн, потому что боялась, что мы начнём отлынивать прямо как… некоторые.

Все посмотрели на Фи.

Та же продолжала невозмутимо жевать орешки.

- Что? Вы мне совершенно не мешаете кушать, так что продолжайте работать.

- Понятно… - сказали мы хором.

Алиса тяжело посмотрела на бассейн и прикинув объём работ вздохнула.

- Ха-а-ах… ладно, ничего не поделаешь!

Она спустилась к нам, а Эмма полезла следом, но её босая ножка соскользнула с мокрого края.

- Эмма!

Я подскочил и успел поймать её на руки. Она покраснела, прижалась ко мне от неожиданности и тихо сказала:

- Эм… спасибо тебе, Рин-кун.

- Да не за что… - прошептала она и мы застыли на несколько секунд, привлекая чужое внимание.

- Ну чего это ты её лапаешь?! - тут же рявкнула Алиса. - На ноги поставь уже!

- Ой, точно...

Я аккуратно поставил Эмму на пол, а Алиса пробурчала:

- Лишь бы кого полапать…

После этого работа пошла быстрее. Мы шоркали швабрами по кафелю, поливали их из шлангов, протирали бортики и стенки, кто-то плескал водой слишком сильно, кто-то спорил о том, какую сторону мы уже закончили, Макиас и Юсис умудрялись соревноваться даже в том, кто чище отполирует участок, а Фи всё ещё сидела на бортике и жевала орешки, хотя уж тут надо признать что мы были рады, так как она хотя бы нам не мешалась.

Ну а потом случилось то, что наверное просто обязано было случиться - Макиас неловко наступил на шланг и вода перестала течь, а Алиса, которая держала его конец, удивлённо посмотрела на насадку.

- Э? Почему это он перестал течь?

Макиас же заметил, что стоит на шланге, тут же убрал ногу и вода конечно же брызнула под давлением и струя облила Алису с ног до головы.

Мы все одновременно замерли.

- Ах! - вырвалось у Эммы.

Макиас побледнел.

- Алиса-сан! Я нечаянно!

Алиса медленно опустила взгляд на мокрую спортивную форму, потом подняла глаза на Макиаса.

- У-у-у… нечаянно? Вот тебе за это!

Она направила шланг на него и струя воды ударила Макиаса прямо в грудь. Он отскочил, но под раздачу тут же попали остальные.

- Хммф… - Юсис прикрыл лицо рукой, пока его обдавало водой.

- Воу! Алиса-сан, аккуратнее! - сказал облитый Гайус, отходя в сторону.

- Да меня-то за что?! - жалобно выкрикнул Эллиот, получив струёй.

- Кья-я-я! - Эмма прижала ладони к груди, когда вода попала на неё и та стала виднее.

Лаура вдруг широко улыбнулась.

- Ну что же, давайте тогда начнём!

Она схватила второй шланг и тоже начала поливать всех подряд.

Через пару секунд полезная уборка превратилась в полный хаос. Мы бегали по мокрому кафелю, отбирали друг у друга шланги, уклонялись от струй, смеялись, кричали, поскальзывались, снова вставали, кто-то прятался за кем-то ещё а те возмущались, когда их обливало, кто-то пытался заключить временный союз, который тут же нарушался струёй воды в спину.

Фи же видимо стало скучно просто смотреть и она наконец-то спустилась к нам, ловко перекатилась и отобрав шланг у Эллиота с невозмутимым лицом облила Макиаса, который в этот момент пытался объяснить, что происходящее является нарушением всех норм безопасного поведения у бассейна.

- Фи! - возмутился он.

- Ты был слишком душным, - спокойно ответила она.

Мы так увлеклись этим всем делом, что не заметили, как к бассейну подошли какие-то люди.

- А вот тут видимо и весь наш экспериментальный седьмой класс…

Юсис как раз отобрал шланг у Лауры и резко развернулся и случайно махнул им над собой в сторону, так что струя ударила прямо в появившегося там блондина в красном мундире.

- Э?!

Все тут же замерли, так как рядом с ним стоял директор, который каким-то образом сохранял невозмутимость.

Блондин же оказался мокрым с головы до ног. Вода стекала с его волос, с красного мундира и золотых эполетов, так что несколько секунд он просто стоял под взглядами всего нашего класса, а мы смотрели на него с таким видом, будто ожидали от него приговора и путёвку в "оздоровительные" лагеря.

- Простите пожалуйста! - хором воскликнули мы и поклонились.

Блондин посмотрел на себя, а затем почему-то спокойно улыбнулся.

- Да ладно, бывает! Я кстати смотрю, вы очень хорошо проводите время?

- Ну да… нормально в принципе...

- Хорошо, - сказал он с добродушным спокойствием. - Можете потом покупаться в бассейне, как помоете его, так вы заодно проверите, насколько хорошо вы его отмыли.

После этого он вместе с директором пошёл к выходу, а мы ещё какое-то время стояли неподвижно, слушая, как их шаги удаляются.

- А кто это был? - тихо спросил Эллиот.

Даже Макиас, который обычно знал всех важных людей, только растерянно пожал плечами.

- А хер его знает! Но это по-любому какой-то очень важный мужик, блин…

Я медленно перевёл взгляд на Юсиса.

- Ну да ладно! Раз уж его облил Юсис, сын герцога, то он его наверное и не тронет.

Юсис посмотрел на меня так, будто хотел сказать очень многое, но в итоге подумал и промолчал.

Эллиот же утёр пот со лба и вздохнул:

- Фух… повезло, а то если бы это был я, то мне бы наверное руку отрубили, ха-ха...

- Хе-хе... - нервно хохотнули все.

- Ну что, - сказала Сара выйдя откуда-то из-за угла и мы все разом обернулись, потому что она, оказывается, тоже успела подойти и видела, наверное, достаточно, чтобы потом подтрунивать нас аж до самого выпуска. - Вижу, что вы отлично осваиваете командную работу!

- Сара-сан… - буркнул Макиас, поджав губы.

- Не оправдывайтесь, - сказала она и лениво махнула рукой напоследок. - Просто домой не уходите пока не искупаетесь, а то обидно будет за весь вложенный труд...

Фи снова хрустнула орешком.

- Я знала, что будет интересно!

- Ты бы ваще молчала! Ничего не делаешь тут и... мммффф...?! - начала Алиса, но тут Фи засунул ей в рот орех.

- Вот, покушай, а то голодная наверное, вот и нервничаешь. - спокойно сказала ей Фи.

- Аха-ха-ха! Ой, я не могу уже блин... - Гайус уже не сдерживался и заржал и мы тоже все засмеялись, так как Фи как обычно вновь жила по своей инопланетной логике.

Я же смеясь посмотрел на нашу мокрую, уставшую и почему-то уж очень довольную компанию и вдруг подумал, что, может быть, именно такие вот странные моменты и придают нашей жизни яркости и отгоняют серость, так что всё вышло по итогу отлично, даже если начиналось всё с наказания и того, что я опять оказался в центре какой-то очередной непонятной фигни...

Глава 13. Утро субботы в общаге

После всех этих событий наконец наступила суббота, так что мы впервые за всю неделю получили возможность нормально отдохнуть. Как выяснилось, суббота с воскресеньем здесь считались выходными, поэтому студенты могли заниматься чем угодно, хотя добрую половину свободного времени преподаватели без всяких угрызений совести отрубали нам домашними заданиями. Задавали нам по доброте душевной столько, что оставалось лишь сесть за стол, посмотреть на эту гору учебников и тихонечко охренеть, однако никто особенно не жаловался, поэтому я тоже решил не поднимать бунд раньше времени.

Проснулся я позже обычного, обнаружил рядом полное отсутствие людей и сразу же понял, что день начался вполне удачно. Никто не кричал, не спорил, не требовал срочно куда-то идти, никого не приходилось спасать или вытаскивать из очередной неприятности. Я несколько секунд лежал в тишине, наслаждаясь таким редким и ценным покоем, после чего повернул голову к столу и увидел стопку студенческих книжек, которые их владельцы так и не забрали.

- Ну ладно, я хотя бы сегодня выспался… - прошептал я.

Пришлось подниматься, натягивать форму и отправляться по общежитию, так как оставлять документы у себя до понедельника было бы уже совсем тупо. Первым я решил навестить Макиаса, подошёл к его двери и постучал. За стеной послышалось торопливое движение, затем замок щёлкнул и на пороге появился хозяин комнаты, по которому сразу становилось ясно, чем он занимался с самого утра. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, на нём были только футболка с шортами, лицо выглядело помятым после долгой схватки с учебником, глаза покраснели, а на пальцах остались следы чернил и карандашного грифеля.

- Чего тебе? - спросил он.

- Да вот, забери книжку задрот... - ответил я и сунул ему студенческую книжку.

- А! Ну, спасибо…

Он взял её, а я глядя на него не смогу удержаться от вопроса.

- Ну что, всю домашку уже сделал?

- Нет, только половину, а что?

- Ясно... ну удачи тогда.

- Ага, спасибо.

Макиас закрыл дверь и тут же вернулся к своим тетрадям, а я двинулся дальше.

"Ну ладно, теперь хотя бы будет у кого списать. Ой, в смысле попросить помощи в освоении сложного учебного материала".

Из комнаты Эллиота доносилась музыка, поэтому ещё до стука я догадался, чем он там занимается. Дверь открылась быстро, на пороге появился сам Эллиот в обычной выходной одежде, так как изображать из себя образцового студента в свободный день он явно не собирался.

- Да-да? Чего хотел?

- На! - сказал я и отдал ему книжку.

- О, спасибо.

Он положил её рядом, уселся обратно в кресло и продолжил играть на скрипке. Хотя Эллиот играл весьма неплохо, я всё равно радовался толстым дубовым дверям и каменным стенам с хорошей звукоизоляцией, так как несколько часов непрерывной музыки способны были превратить даже приятную мелодию в орудие психологического давления.

- А ты чего не в клубе музыкантов тренируешься? - спросил я.

Эллиот опустил смычок.

- Там сейчас репетируют всем оркестром, а я пока что толком не умею играть вместе со всеми. Старшекурсники заняли зал, поэтому я решил позаниматься здесь.

- Понятно! Ну ладно, бывай.

- Ага...

Он снова приложил скрипку к плечу, а я оставил его теребонькать инструмент дальше и направился к Гайусу. После стука дверь открылась, передо мной предстал высокий норд в майке с труханами, а его руки оказались испачканы... но не тем, о чём вы подумали, а краской.)

- Ну что, картину уже нарисовал? - спросил я.

- Да не, пока только эскиз сделал. О, книжку принёс? Положи вон туда, а то сам видишь...

Он показал ладони и поэтому я положил документ на тумбочку и заглянул в комнату, чтобы оценить творческие успехи. Специалистом по живописи я конечно не являлся, однако даже мне было видно, что Гайус только начинал учиться. Примерно на таком уровне я рисовал в прошлой жизни на школьных уроках изобразительного искусства. Картина выглядела вполне себе узнаваемой, всеми любимое "яблоко на столе", так что до чего-то действительно впечатляющего ему оставалось долго.

- Неплохо рисуешь, - сказал я.

Гайус посмотрел на эскиз, затем улыбнулся.

- Да не льсти! Я же вижу, что это кабздец.

- Аха-ха-ха! Ладно, удачи, художник ты наш.

Я оставил его наедине с красками и подошёл к комнате Юсиса. После стука изнутри послышался спокойный голос:

- Да-да?

- Йоу, чел, я тут твою студенческую книжку принёс, ты её забери, что ли.

- Сейчас...

Дверь открылась через несколько секунд, после чего я убедился, что Юсис даже в выходной день оставался Юсисом. Он стоял передо мной в полной форме, успел причесаться и выглядел готовым хоть сейчас встречать инспекцию из столицы. Кому вообще понадобилось бы проверять наше общежитие в субботу, я не представлял, однако сын герцога наверняка привык к совсем другому отношению, поэтому подобная готовность могла быть для него обыденностью.

- Спасибо, - сказал он, забирая книжку.

- Домашку уже сделал?

- Частично. Закончил историю и введение в военное дело, а что?

- Сколько времени заняло?

- Около трёх часов. Ты прикидываешь, сколько придётся потратить времени на задания?

- Ну да, а то не хотелось бы потом попасть впросак.

В этот момент я заметил на столе раскрытую книгу, которая по обложке совершенно не походила на учебник.

- Что, отдыхаешь, фанфики почитываешь?

Юсис закрыл глаза, словно собирал остатки своего терпения.

- Это… биография одного весьма важного деятеля Империи.

- Точно не художественный роман?

Юсис сохранял спокойное лицо до тех пор, пока всё-таки не отвёл глаза в сторону, а затем сказал.

- Слушай, я всё понимаю конечно, мы вместе учимся, живём в одном общежитии, постоянно пересекаемся, однако у меня всё-таки есть право на личную жизнь, как и у всех остальных, поэтому иди уже занимайся тем, чем ты там занимался.

- Ладно, как скажешь! Только когда свои порнофанфики читать будешь, постарайся эктоплазмой всё вокруг не забрызгать.

- Я-я-я… учту твоё пожелание.

Дверь закрылась прямо перед моим лицом, а я несколько секунд стоял в коридоре.

"Хм-м-м… он так старательно изображает идеального студента, что даже форму надел в субботу, однако ремня на нём почему-то нет, зато рядом с книгой стоят салфетки... хотя ладно, это не моё дело, всё-таки каждый, э-э-э, отдыхает как хочет".

После этого я оставил благородного сына герцога наедине с "биографией крайне важного имперского деятеля"... и салфетками...

На первом этаже меня ждал ещё один образец "правильного" отдыха.

Сара развалилась на диване в общем зале, перед ней стояли бутылки пива, а по её довольному лицу становилось ясно, что начала она задолго до моего появления.

- Блин, вы чего, с утра уже бухаете что ли? - спросил я.

Сара резко повернулась ко мне и рявкнула.

- Эй, слышь! Я имею право отдохнуть! С вами придурками я ваще скоро с ума сойду! Ты кстати виноват в восьмидесяти процентах всех залётов, за которые мне потом приходится отчитываться перед директором!

- Простите…

- Вот-вот, только "простите" и знаешь... ладно, ступай уже! Нечего перед моими глазами мельтешить, а то я тебе ещё полезное занятие придумаю... кстати! Туалет наверное неплохо было бы почистить до блеска, как думаешь!?

- О-о-о! Я тут вспомнил, что у меня же дела вообще-то! Так что сорян...

Я сразу же ускорил шаг, пока куратор не решила воплотить угрозу в жизнь, а Сара рассмеялась мне вслед и вернулась к пиву и я направился в женскую часть общежития.

Там моя уверенность заметно уменьшилась, так как с девушками нашего класса у меня сложились весьма своеобразные отношения и это ещё мягко сказано...

Я постоял перед первой дверью, собрался с духом и постучал к Алисе и внутри тут же что-то грохнулось. Судя по звуку, эо Алиса свалилась вместе со стулом.

- Ай, блин… кто там?!

- Да это я.

- Кто "я"?

- Ну я… Рин.

- Ой, блин! Ты чего теперь ещё сам ко мне припёрся?! Что тебе вообще надо?!

- Да я же не по своему желанию! Я студенческую книжку принёс!

За дверью ненадолго стало тихо.

- А! Ну ладно тогда… щас...

Послышалось шуршание, затем скрежет отодвигаемого стула, потом Алиса начала торопливо копошиться по комнате, время от времени негромко ругаясь себе под нос.

- Вот же припёрся не вовремя…

Я подождал несколько минут.

- Слушай, я могу на пол тут положить! А то мне тут ещё остальным надо отдать их книжки.

- Погоди! Я уже всё… ещё немного…

Пришлось ждать ещё дольше и за это время я успел найти её книжку, глянуть имя и задумчиво прочитать:

- Алиса Рейнфорд… фамилия знакомая какая-то.

Потом я изучил каменную кладку стены, начал считать отдельные блоки и успел добраться до весьма внушительного числа, прежде чем дверь наконец-то открылась. Алиса стояла передо мной в форме, с аккуратно уложенными волосами и таким ухоженным видом, словно через минуту ей предстояло официальный приём как минимум в столичном дворце.

- Давай сюда книжку!

Я поджал губы и передал ей документ.

- Что? - сразу спросила она.

- Слушай, в следующий раз не надо так прихорашиваться. Просто скажи положить у двери или типа того, потому что ждать пришлось мучительно долго.

- А я виновата, что ты не вовремя припёрся?! Будто специально выбрал самый неподходящий момент!

- А что ты делала, если не секрет?

Алиса покраснела.

- Это не твоё дело!

Дверь захлопнулась, а я пожал плечами.

- Ну и ладно, не моё так не моё.

Я уже собирался уйти, однако дверь снова открылась.

- Эй, изврат!

- Чего тебе?

- А как ты понял, что это моя книжка? Ты заглядывал внутрь?!

- Ну да, а что? Как я по-твоему должен был понять, чья она? Силой мысли?

Она покраснела ещё сильнее.

- Никому не говори о моей фамилии, понял?!

- Ну ладно, как скажете, госпожа Алиса Шопенгауэр. Никому не скажу, что у вас в фамилии имеется Шопен, а теперь простите, мне ещё остальные книжки раздавать надо.

Она нахмурилась, что-то недовольно буркнула и снова закрыла дверь.

- Кому вообще до тебя дело есть-то? У нас тут сын герцога учится, а ты ведёшь себя так, будто особенная какая-то…

Справа находилась комната Лауры. Я подошёл к двери, поднял руку для стука и услышал изнутри тяжёлые звуки:

- Ха-а-ах!.. Ха-а-ах… а-а-ах… ха-а-а!..

Рука остановилась в воздухе.

- Ох блин… это же не то, о чём я подумал?

Я решил, что момент выбран крайне неудачно, поэтому лучше будет вернуться позже, однако слишком отвлёкся, зацепился одной ногой за другую и потерял равновесие.

- Ой, блин!

Ладонь с грохотом ударила по двери.

- Да? Что надо? - донёсся голос Лауры.

- Слышь, я тут студенческие книжки разношу! Забери свою!

- Сейчас… ещё немного… ха-а-ах…

К моему удивлению, ждать пришлось недолго. Дверь открылась, на пороге появилась Лаура в спортивном топе и коротких шортах, вся раскрасневшаяся после нагрузки, а кожа у висков блестела от пота. За её спиной лежали гантели, скакалка и коврик, поэтому причина странных звуков сразу стала очевидной.

- Вот, - сказал я и отдал ей книжку.

- Ага, спасибо... слушай, ты не мог бы мне кое с чем помочь?

- С чем?

- Да вот, есть тут кое-что...

Через несколько минут я уже сидел на полу в её комнате и держал Лауру за лодыжки, пока она выполняла упражнения на пресс. Сначала Лаура поднимала корпус прямо, затем стала поворачиваться влево и вправо, а мне досталась роль счётчика.

- Девяносто восемь… девяносто девять… сто!

- Фух! Капец, чуть не померла…

Лаура упала спиной на коврик и вытянула ноги, а я поднялся с пола.

- Ты чего, каждый день так тренируешься?

- Ну да, а ты нет, что ли?

- Нет. Я немного другими вещами был занят, как ты знаешь.

- Понятно. Значит, надо навёрстывать! Один раз не поотжимался, потом второй, а дальше всё, конец. Совсем обрюзгнешь!

- Ну, наверное, хотя у меня меч не такой огромный, как у тебя, поэтому мне это не так нужно.

- Может, всё-таки потренируешься? - спросила она.

"Так, слухи о нас уже наверняка ходят по всему общежитию. Мы с Лаурой постоянно появляемся вместе, половину историй люди успели придумать без нашего участия, а если мы вдобавок устроим совместную тренировку в её комнате, воображение однокурсников окончательно выйдет из-под контроля и. потом нас ещё из академии выгонят за "упражнения", которыми мы вообще не занимались..."

- Э-э-э… знаешь, думаю, не стоит.

- Да ладно, чё ты, слабак что ли? Давай хотя бы поотжимаемся, а то ты совсем уже обрюзший стал! Скоро окончательно соскуфишься.

Я потрогал бицепс и вынужден был признать, что неделя без нормальных тренировок действительно сказалась.

- Ладно! Только не здесь, давай чуть позже.

- Тогда можем в бассейн сходить и там позаниматься.

- Хорошо! Сейчас остальные книжки отдам, а потом пойдём.

Я поднялся, подошёл к двери и открыл её и увидел, что в коридоре стояло всё общежитие в полном составе: Макиас, Эллиот, Гайус, Юсис, Эмма, Фи, Алиса, Сара и все они лыбились так довольно, словно несколько минут специально собирались под дверью ради этого момента.

- Э?! Вы чего тут делаете?!

- Да вот ждали, чем вы там заниматься будете, - ответила Сара. - Вы же с Лаурой теперь не разлей вода, так что это было не удивительно!

Мы с Лаурой одновременно покраснели и выпучили глаза.

- А когда будет ребёночек? - спросила Фи.

- В смысле?! - одновременно выкрикнули мы.

Фи же с невозмутимым лицом повторила услышанные звуки:

- Вы же там кричали: "Ха-а-ах! А-а-ах! Ха-а-а!"

- Да-да, мы тоже всё слышали! - подтвердил Гайус.

Эмма покраснела сильнее нас обоих.

- Рин-сан… Лаура-сан… это такое бесстыдство…

- Да не-е-ет! Ничего мы такого не делали! - закричали мы.

Лаура схватила шинай и бросилась на собравшихся, размахивая им над головой.

- Хватит придумывать не пойми что!

Все с хохотом рассыпались по коридору и Сара продолжала смеяться громче остальных, а я остался у двери и только покачал головой. Впрочем, ничего другого от нашего класса ожидать и не приходилось...

Глава 14. Общага простолюдинов

После этого я отдал студенческие книжки Фи с Эммой, вернулся к себе, переоделся в красную спортивную форму и уже собирался идти к бассейну вместе с Лаурой, однако стоило мне выйти в коридор, как выяснилось, что идея внезапно стала всеобщей. У своих комнат стояли все парни из нашего класса, тоже облачившиеся в красные спортивные костюмы, под которыми у каждого уже были плавки.

Макиас выглядел так, словно добровольно покидать комнату вообще не собирался. Он едва держался на ногах после нескольких часов задротства над тетрадями, волосы у него всё ещё торчали во все стороны, а Эллиот тащил его за руку к лестнице.

- Давай, пошли уже! - уговаривал он. - А то ты там совсем протухнешь!

Макиас что-то невнятно буркнул, однако сопротивлялся уже скорее для приличия.

- А вы чего собрались? - спросил я.

- Мы решили, что искупаться будет хорошей мыслью, - ответил Гайус. - Не зря же мы вчера отполировали бассейн до блеска.

- Кроме того, плавание позволяет расслабиться после учебной недели и нагружает мышцы, которые трудно полноценно развивать обычными упражнениями, - добавил Юсис. - Для боя это тоже полезно.

- Ну конечно, ты ведь пойдёшь купаться исключительно ради здоровья.

- Думай что хочешь.

Юсис отвернулся с таким спокойствием, будто разговор его совершенно не касался, после чего мы всей компанией спустились на первый этаж. В общем зале уже стояли Сара с девушками, причём по их лицам становилось ясно, что ждали они именно нас.

- Вы чего так долго-то?! - сразу же возмутилась Алиса.

- Мы пришли вовремя, это вы поторопились. - с ухмылкой ответил я.

- Хмф! А ещё говорил, что я долго одеваюсь!

- Ну да, разве это не так?

- Ты просто невыносим!

- Как скажете, леди Шопенгауэр.

Алиса резко повернулась ко мне.

- Чего?!

Остальные тоже заинтересовались.

- У тебя фамилия Шопенгауэр? - спросил Эллиот.

- А-а-а… э-э-э…

- Я заглянул в её студенческую книжку, - объяснил я. - Там было написано "Шопен", поэтому теперь вы знаете, почему она так стесняется своей фамилии.

Алиса покраснела и уставилась на меня с таким недовольством, что при наличии оружия наверняка уже попыталась бы им воспользоваться. Фи же тем временем опустила взгляд на нижнюю часть её тела и спокойно заметила:

- Ну у Алисы-сан действительно весьма внушительный Шопен, что тут плохого-то?

- Фи-сан! Что вы несёте?!

- А что?

Эмма задумчиво поправила очки.

- Ну… если так-то подумать, то парням такое обычно нравится, поэтому вам очень даже повезло.

Алиса выпучила глаза и уставилась на обладательницу самой выдающейся анатомической особенности среди девушек нашего класса и сказать ей явно хотелось очень многое, однако подходящих слов для подобного спора при всех она не нашла. Лаура же посмотрела на них обеих, потом оценила собственные достоинства и огорчённо произнесла:

- Эх… печалька.

- Не волнуйся, - поддержала её Фи. - Плоскодонки тоже имеют ценность!

- Я не плоскодонка!

Макиас же первым не выдержал, подошёл к двери и вышел наружу.

- Я с вами скоро с ума сойду!

- Ладно, пойдёмте уже, - предложил Гайус. - Там и обсудим, у кого там что маленькое или большое.

На этом мы наконец-то покинули общежитие и направились через академический городок с невероятно звучным названием Триста. На улицах хватало студентов из других классов: простолюдины ходили в зелёной форме, дворяне носили белую, а наша красная спортивная одежда сразу бросалась в глаза. Стоило нам появиться на дорожке, как окружающие начали оборачиваться, шептаться и провожать нас заинтересованными взглядами.

- О-о-о, красные мундиры… седьмой класс.

- Наверняка опять что-то затеяли.

Простолюдины смотрели на нас с любопытством, дворяне чаще недовольно бурчали себе под нос, однако равнодушным не оставался никто. С одной стороны, постоянное внимание временами утомляло, зато принадлежность к особенному классу давала свои преимущества. Приходилось признать, что находиться в центре внимания было приятно, особенно когда шёпот переходил на обсуждение нашей внешности.

- Кья-я-я! Вон тот блондинчик такой красивый!

- Он выглядит очень элегантно.

- Наверняка дворянин из влиятельной семьи!

Я посмотрел на Юсиса и тот закрыл глаза и старательно изображал полное безразличие, однако уголок его губ всё-таки слегка приподнялся. Это заметили все, поэтому Юсис тут же вернул лицу привычное спокойное выражение.

- Ах, а тот норд…

- Сразу видно, что кочевник.

- Такой мужественный и сильный…

Гайус покраснел, растерялся и стал смотреть под ноги, стараясь больше не прислушиваться к чужим голосам.

- А рыжий такой миленький!

- Его так и хочется обнять и защитить!

- Э-э-э?! - Эллиот вжал голову в плечи. - Я не настолько беззащитный… наверное.

Это только сильнее развеселило девушек.

- Кья-я-я! Какой милашка!

Затем их внимание переместилось на Макиаса.

- Фу, а это что за задрот?

- Не знаю, но наверняка он всю ночь читал какие-нибудь порнофанфики, во какие глаза красные!

На очках Макиаса появилась новая трещина и я уже даже начал задумываться, как это вообще происходит...

- Э?! Вы вообще что ли стыд потеряли, бесстыжие бабы?! Я всю ночь учился, не покладая рук!

- Ну да, знаем мы, как ты "учился руками", ага.

- Да пошли вы!

"Интересно, что они скажут обо мне?" - подумал я, после чего моя очередь наступила быстрее, чем хотелось бы.

- О! Это же тот дворник!

- Интересно, как он успел стать популярным сразу у трёх девушек?

- А как они его между собой делят?

Все наши девушки разом посмотрели на меня.

- Чего? Это просто слухи!

- Да, мы уже поняли, что это всего лишь "слухи", - сказала Эмма.

- А кто у тебя в гареме? - спросила Фи.

- Я-то откуда знаю?!

Окружавшие нас студентки тут же оживились ещё сильнее.

- О-о-о! Они уже начали ссориться!

- Выясняют, кто состоит в его гареме!

Мы дружно поджали губы, а я поднял ладони, пытаясь остановить этот поток бреда.

- Ладно, давайте не будем обращать внимания на эти глупости! Если их послушать, то девушки сами на меня напрыгива…

- Р-и-ин-ку-у-ун!

Сбоку на меня налетела зеленоволосая девушка в форме простолюдинов, обхватила руками и прижалась так крепко, что я едва удержался на ногах.

- Я так по тебе соскучилась!

- Минт?! Ты чего вообще творишь?!

Вокруг раздался единый восторженный гул.

- Кья-я-я!

- Так это правда!

- Они сами прыгают ему в руки!

- Минт Браун действительно с ним встречается!

- Вот это мастер гарема!

Лаура сразу же шагнула к нам.

- Эй, ты куда лезешь ваще?!

Минт выглянула из-за моего плеча.

- А что такого-то? Или вы с ним встречаетесь?

- Э?! Ну… я… как бы...

Пока Лаура пыталась подобрать ответ, Минт прижалась ещё сильнее и довольно засмеялась.

- Хе-хе-хе! Рин-ку-у-ун, а ты куда собрался?

- Мы вообще-то в бассейн идём.

- Ой, тогда пошли ко мне в общежитие! Я переоденусь, а потом все вместе отправимся в бассейн!

Не дожидаясь согласия, она схватила меня за руку и потащила за собой, а у окружающих буквально отвисли челюсти, причём моя опустилась ниже всех. Я уже собирался потребовать объяснений, когда краем глаза заметил того самого парня в белой форме, который раньше приставал к Минт. Он стоял возле угла здания, недовольно смотрел в нашу сторону, а заметив мой взгляд сразу скрылся.

"Ага, теперь всё понятно..."

К моему удивлению, на территорию общежития простолюдинов меня пропустили без всяких вопросов. На входе не оказалось вахтёра, поэтому система безопасности, видимо, держалась на предположении, что парни просто не станут заходить на женскую половину. Минт шла впереди, улыбалась и продолжала держать меня за руку, тогда как встречные девушки останавливались, раскрывали рты и смотрели нам вслед.

Мы поднялись к её комнате, после чего Минт отпустила меня и открыла дверь.

- Подожди здесь! Я сейчас переоденусь!

Дверь закрылась, а я остался в коридоре под десятками любопытных взглядов. Сбоку сразу раздался чей-то приглушённый писк:

- Кья-я-я! Они что, действительно встречаются?!

Я поджал губы, подошёл ближе к двери и негромко позвал:

- Эм… слушай, Минт-сан.

- Да-а-а?

- Тебя тот парень в белом беспокоит?

За дверью ненадолго стало тихо.

- Не то чтобы беспокоит… просто он меня пугает. То за углом стоит и смотрит, то ещё что-нибудь вытворяет.

- Ясно.

- Тебе, наверное, неприятно, что я использую тебя, чтобы от него избавиться?

- Ну да, знаешь ли, всё это действительно свалилось на меня внезапно, хотя раз он доставляет тебе проблемы, то почему бы и не помочь?

Минт снова замолчала, затем позвала уже тише:

- Слушай, Рин-кун…

- Да?

- В качестве награды я могла бы кое-что тебе показать...

- Э?! В каком смысле?

- Зайди внутрь и я покажу тебе кое-что очень приятное!

- Э-э-э?!

Воображение тут же начало подсовывать мне варианты один хуже другого, отчего лицо стало красным и горячим.

- Знаешь, это, конечно, звучит заманчиво, однако мы едва знакомы и к тому же это женское общежитие, поэтому я, пожалуй…

Дверь распахнулась и Минт схватила меня за галстук, втянула внутрь и тут же захлопнула дверь. Я зажмурился, закрыл лицо руками и прижался спиной к стене.

- А-а-а! Не надо мне ничего такого показывать!

- Ну посмотри! Тебе понравится!

- Не-е-ет! Не хочу!

Она убрала мои ладони от лица, поэтому мне всё-таки пришлось открыть глаза. Минт стояла передо мной в костюме горничной, держала руки у груди и смотрела с довольной улыбкой.

- Ну как вам господин, ня? Прикольно?

- А… эм… ну да, нормально.

- Хе-хе! Я знала, что тебе понравится! Ладно, теперь выйди, мне ведь надо переодеться.

- Ага…

Я вышел обратно в коридор, дверь за спиной закрылась, а я несколько секунд смотрел перед собой, пытаясь осмыслить произошедшее.

- Мда-а-а… ну и капец! Эта девушка реально опасная.

- Рин-сан…

Я сразу же узнал голос, покрылся холодным потом и медленно повернулся. В нескольких шагах стояла Розина. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, её лицо покраснело до ушей, а в выражении смешались смущение с полным непониманием.

- Э-э-э… привет, Розина-сан! Как дела?

- Нормально… а что вы делали в комнате Минт-сан?

В этот момент дверь снова открылась и Минт выглянула наружу уже в купальнике и спросила:

- Рин-кун! Как думаешь, мне больше синий или чёрный подойд…

Она заметила Розину, покраснела, они попялились друг на друга, а затем она молча закрыла дверь. Розина стала ещё краснее.

- Ладно, ты только ничего не подумай, - поспешно сказал я. - Я просто… э-э-э… помогаю ей с одним делом.

- Да-а-а? Вот оно как, ха-ха…

- Ага! Именно так, ха-ха...

В следующую секунду тяжёлая ладонь хлопнула меня по плечу с такой силой, что позвоночник едва не выскочил наружу из жопы. Я обернулся и увидел Кроу, который на этот раз совершенно не улыбался - его лицо потемнело, глаза пылали от ярости, а его пальцы уже сжимались в кулак.

- ТЫ КАКОГО ХРЕНА УСТРОИЛ В НАШЕМ ОБЩЕЖИТИИ?!

- Э?!

- Парням запрещено заходить на женскую половину! На тебе!

Кулак врезался мне в лицо и меня подбросило, раскрутило в воздухе, а в голове успела мелькнуть лишь одна мысль:

"Ну всё. Не судьба мне сегодня добраться до бассейна..."

Приземлился я лицом прямо в одну очень важную часть тела Розины, после чего мы вместе рухнули на пол.

- Не-е-ет! - вскрикнула она.

Шум моментально собрал вокруг нас толпу, из соседних комнат выглядывали девушки, кто-то прибежал с лестницы, а шёпот разнёсся по коридору быстрее любого объявления.

- Охренеть! Он уже прямо в общежитии к девушкам лезет!

- Так все слухи оказались правдой!

Минт наконец-то вышла из комнаты, уже переодевшись в зелёную спортивную форму и воскликнула.

- Рин-сан! Вы чего меня не дождались? Я как раз купальник надела! Могли бы и ко мне полезть!

Толпа загудела ещё громче.

- Охренеть!

- Всё даже хуже, чем рассказывали!

Я попытался подняться, опираясь ладонью о пол.

- Ой, простите Розина-сан, я сейчас…

Встать мне всё-таки удалось, однако сбоку тут же раздался знакомый яростный крик:

- ТЫ ЧТО ТУТ ВООБЩЕ ТВОРИШЬ?!

Я повернулся и увидел, как ко мне несётся живой снаряд в виде нашей миленькой сейтокайчо. Её маленькая ножка в аккуратном ботиночке стремительно приближалась к моему лицу, поэтому я успел лишь обречённо подумать:

"Ну вот, опять двадцать пять..."

А в следующий миг мир привычно погрузился в темноту...

Глава 15. Бассейн и скачки

Когда я очнулся, над головой виднелся прозрачный потолок бассейна, за которым раскинулось ясное небо, а сбоку доносились плеск воды, смех и громкие голоса студентов. Первые несколько секунд я просто лежал, пытаясь понять, каким образом оказался здесь после знакомства лицом с ботинком нашей сейтокайчо, затем почувствовал под затылком что-то мягкое и поднял глаза. Оказалось, что моя голова лежала на коленях Минт-сан, которая склонилась надо мной с нежной улыбкой.

- Рин-кун, ты как?

- Нормально... только морда болит.

- Ну, это неудивительно.

Она достала маленькое зеркальце и показала мне лицо, на котором отчётливо виднелся след аккуратного ботинка Товы-сан. Рисунок подошвы отпечатался так хорошо, словно кто-то специально приложил его к моей щеке ради доказательства совершённого преступления.

- Понятно… ох, блин. Странно, а почему меня в лазарет не положили?

Стоявшая рядом Розина неловко поправила волосы.

- Так мы вас туда отнесли, однако Беатрикс-сан узнала, как именно вы потеряли сознание, после чего накричала на нас, кхем… цитирую: "Чтобы его рожи у меня в лазарете больше не было из-за подобной ерунды! Если он опять вырубится из-за своих любовных похождений, то я его лично выброшу в окно!"

- Понятно… ну ладно, чего уж теперь бухтеть-то. Ой, блин…

Я с трудом поднялся и сел, придерживая ладонью пострадавшую щёку.

- Я долго был в отключке?

- Да нет, около получаса, - ответила Минт. - А что?

- Тогда надо купаться!

Я кое-как поднялся, снял спортивный костюм и остался в плавках, после чего разбежался по мокрому кафелю и прыгнул в воду.

- О да-а-а! Вот это то, что надо!

Прохладная вода сомкнулась над головой, приглушив голоса и плеск, а я вытянул руки, оттолкнулся ногами и поплыл вперёд. Всё безумие, которое происходило со мной на протяжении недели, уже порядком утомило, поэтому возможность просто плыть и ни от кого не убегать казалась настоящим подарком. Правда, вокруг находилось немало студентов из других классов, которые смеялись, брызгались водой и устраивали собственные соревнования, однако в бассейне всем хватало места.

Я сделал несколько дорожек, окончательно пришёл в себя и вернулся к бортику, где Минт всё ещё сидела на кафеле, опустив ноги в воду.

- Ну что? - спросила она.

- А то!

Я схватил её за руку и потянул на себя.

- Э-э-э?!

- Нечего было устраивать мне непонятные сюрпризы!

Минт с громким плеском упала в бассейн, тут же вынырнула рядом и начала смеяться, после чего мы принялись брызгаться водой. Я ещё подумал, что хорошо, что здесь не было маленьких детей, так как в общественных бассейнах после них всегда возникал один неприятный вопрос, ответ на который лучше было не знать.

Остальные девушки плавали неподалёку, парни тоже разошлись по дорожкам, а общее настроение оказалось настолько хорошим, что утренние задания и разбитые лица временно перестали кого-либо волновать. Через некоторое время ко мне подплыла Лаура.

- Рин, поможешь мне кое с чем?

- Да, а с чем именно?

- Засеки, с какой скоростью я плаваю.

- Без проблем.

Мы выбрались к краю, после чего остальные освободили одну дорожку. Спорить с Лаурой никто не собирался, особенно после того, как она встала у бортика и начала разминать плечи. Я приготовил таймер, а она вошла в воду, упёрлась ногами в бортик и наклонилась вперёд.

- Готова?

- Да!

- Хорошо! Начинаю отсчёт! Три! Два! Один… старт!

Лаура с такой силой оттолкнулась от стенки, что вода взлетела во все стороны и накрыла ближайших зрителей с головой. Техничным её стиль назвать было трудно: руками она загребала с чудовищной мощью, ногами молотила так, словно собиралась взбить весь бассейн, зато сама неслась вперёд как торпеда. При подобной силе правильная техника ей явно не требовалась.

Она достигла противоположного края, мгновенно развернулась и понеслась обратно. Я остановил таймер, посмотрел на цифры и несколько секунд не мог поверить собственным глазам.

- Охренеть… ты сто метров за двадцать две целых тридцать четыре сотых проплыла!

Лаура выбралась из воды и недовольно посмотрела на таймер.

- Эх, что-то я сегодня плоховато поплавала.

Все присутствующие молча уставились на неё.

- Я боюсь даже представить, что у тебя считается хорошим результатом, - признался Эллиот.

- Ладно! - заявила Минт. - Теперь давайте поплавают нормальные люди, а не монстры!

- Кто тут монстр?! - возмутилась Лаура.

Следующими решили соревноваться парни. Никто из нас не рассчитывал приблизиться к результату Лауры, поэтому главной задачей было хотя бы добраться до финиша без необходимости вытаскивать кого-нибудь со дна. Мы стартовали по очереди, после чего результаты записали на небольшой доске у бортика.

Гайус проплыл стометровку за одну минуту восемь секунд, Юсис справился за минуту двенадцать, я закончил за минуту семнадцать, Эллиот показал минуту двадцать пять, а Макиас добрался до финиша за минуту сорок восемь. Последние метры он преодолевал уже исключительно на морально-волевых, затем кое-как вылез из воды, дошёл до скамейки и рухнул на неё, тяжело хватая ртом воздух.

Мы некоторое время смотрели на него.

- Мда-а-а… тяжёлый случай, - произнесла Алиса.

После парней настала очередь девушек. Минт с Розиной присоединились к нашим, а Лауру по понятным причинам от участия отстранили, так как ещё одного такого вот показательного выступления местный бассейн мог и не пережить.

Лучшее время показала Фи, которая проплыла дистанцию за минуту две секунды.

Алиса справилась за минуту семь.

Минт повторила мой результат и закончила за минуту семнадцать.

Эмма добралась за минуту пятьдесят четыре.

Розина отстала от неё всего на три секунды.

Эмма с Розиной выбрались из воды последними, тяжело дыша после дистанции.

- Ой… Как же тяжело… - пожаловалась Эмма.

- Ужас... - вторила ей Розина.

Все присутствующие невольно посмотрели на причину их низкой обтекаемости. Фи проследила за взглядами, затем с гордым видом расправила плечи и выпятила вперёд свою весьма скромную грудь.

- Быть плоской удобно!

- Э-э-э… - ответили окружающие.

Алиса посмотрела на неё с сомнением.

- Ну, как сказать…

В этот момент Минт подскочила ко мне и схватила за руку.

- Кья-я-я! У нас одинаковое время! Это что-то да значит, Рин-кун!

Она счастливо улыбнулась, тогда как остальные дружно поджали губы.

- Да что вы все так смотрите? - спросил я.

- Просто так, - ответила Фи.

Когда же все немного отдохнули, Эллиот снова посмотрел на Лауру.

- Лаура-сан, а почему вы плаваете... ну... вот так?

- Отец учил меня, - совершенно спокойно ответила она. - Он говорил, что существуют морские драконы, то есть левиафаны, до которых сначала надо доплыть, поэтому сначала он тренировал меня в озере… как умел. Правда, после наших занятий там почему-то всплывала мёртвая рыба, а местные жители постоянно ругались, поэтому потом отец стал учить меня в море. Морских драконов я так ни разу и не встретила, так что теперь я думаю, что он мог надо мной просто пошутить...

Мы молча переглянулись.

- Понятно… - произнёс я.

В этот момент двери бассейна открылись, после чего внутрь вошёл тот самый парень с волнистыми пепельно-сиреневыми волосами, который раньше крутился возле Минт. Он был одет в белую форму дворянского класса, а следом за ним шла девушка с приглушёнными каштаново-бордовыми волосами, в которых при ярком свете проступал пурпурный оттенок.

Парень остановился у края бассейна и указал на меня рукой.

- Рин Шварцер! Я, Винсент Флоральд, вызываю тебя на дуэль!

- Вы серьёзно?

Стоявшая рядом служанка вышла вперёд и почтительно склонила голову.

- Позвольте представиться! Я Сарифа, верная горничная господина Винсента. Прошу, не поймите его неправильно, так как мой господин является весьма утончённой личностью, поэтому предпочёл бы сразиться с вами в более возвышенном состязании, нежели обычная дуэль на мечах.

- Ну… ладно, а что вы предлагаете?

Винсент гордо вскинул подбородок.

- Я желаю одолеть тебя в том, что подобает настоящим дворянам!

- Например?

Через несколько минут мы уже стояли у соседних стартовых тумб, а вокруг собралась толпа студентов.

- Проверим, кто из нас лучше плавает! - объявил Винсент.

Зрители немедленно разделились на два лагеря.

- Давай, Рин! Покажи ему!

- Винсент! Ты не можешь опозорить дворянство!

- Давай, Рин! Покажи этим дворянам силу простолюдинов!

- Так Рин ведь тоже дворянин!

- А… ну да, точно.

Макиас встал у края с таймером.

- Приготовились!

Мы вошли в воду, упёрлись ногами в стену и наклонились вперёд.

- Старт!

Я резко оттолкнулся, вытянулся всем телом и сразу услышал приглушённые водой крики зрителей. Винсент шёл рядом, держал ровный темп и явно плавал лучше, чем можно было ожидать от любителя театральных представлений, а после разворота он даже начал понемногу уходить вперёд.

- Давай, Рин-кун! Быстрее! - кричала Минт. - Я верю в тебя!

Голос Лауры перекрыл остальных:

- Только попробуй проиграть! Я сама буду тренировать тебя до потери пульса!

Вот эта угроза оказалась настолько убедительной, что я сразу же ускорился. Последние метры пришлось грести изо всех сил, не обращая внимания на горящие от боли мышцы и легкие, зато возле самого края я сумел обойти Винсента и первым коснулся стены.

Макиас посмотрел на таймер.

- Рин - одна минута девять секунд! Винсент - одна минута одиннадцать!

Я выбрался из воды, опёрся руками о бортик и попытался восстановить дыхание. Винсент поднялся следом, после чего Сарифа сразу же подбежала к нему с полотенцем и начала вытирать его волосы.

Минт обхватила меня за руку.

- Ах, я так рада, что ты выиграл, Рин-кун!

Винсент сжал кулак.

- Это ещё не конец! Давай посоревнуемся в чём-нибудь другом!

- Да ты издеваешься что ли?!

Спустя некоторое время мы стояли на огромной поляне возле бассейна. Здесь дворяне катались верхом, хотя зачем академии понадобилось отдельное поле такого размера, я не понимал. Возможно, умение скакать на лошади считалось обязательной частью благородного образования, а возможно, богатые семьи просто не представляли себе жизнь без конюшен и породистых лошадей.

Мы с Винсентом уже переоделись и сидели в сёдлах, тогда как зрители выстроились по краям поляны.

- Ха-ха-ха! - рассмеялся Винсент. - Ну давай, Рин Шварцер! Покажи мне, чего ты стоишь!

- Тц… сейчас узнаешь!

Нам объяснили маршрут: пять кругов вдоль края поляны без опасных препятствий и резких поворотов. Лошади были обычными учебными животными, а не породистыми скакунами, однако для студенческого состязания их возможностей вполне хватало.

Макиас поднял руку.

- Приготовились!

Вокруг сразу же загудели зрители.

- Давайте!

- Быстрее!

- Покажите класс!

После сигнала мы одновременно тронулись с места. Лошади набрали скорость и перешли в галоп, а земля под копытами начала глухо отдавать в ноги. На первом круге никто из нас не пытался вырваться вперёд, так как впереди оставалась большая часть дистанции. Мы держались рядом, следили друг за другом и берегли силы животных.

Со стороны зрителей донёсся женский голос:

- Братик Винсент! Будь осторожнее!

Я успел посмотреть в ту сторону и увидел девушку с длинными волнистыми волосами того же оттенка, что у Винсента. Она стояла среди дворян в белой форме, тревожно следила за братом и прижимала руки к груди. Её жёлтые глаза не отрывались от скачущих лошадей.

На втором круге мы прибавили скорость, затем немного ослабили поводья и дали лошадям восстановить дыхание. Третий круг тоже прошёл без явного преимущества. Мы шли рядом, время от времени меняясь местами, а зрители всё громче обсуждали гонку.

Трибун возле поляны не было, поэтому студенты стояли вдоль ограждения, забирались на ящики или пытались смотреть из-за чужих плеч. Кроу устроился на одном из ящиков и размахивал рукой.

- Давай, Рин! Не вздумай проиграть! Я на тебя деньги поставил!

Неподалёку здоровяк Джордж поставил друг на друга два больших ящика, чтобы Това смогла увидеть происходящее. Наша маленькая сейтокайчо стояла наверху со скрещёнными на груди руками, надула щёки и внимательно следила за гонкой, хотя явно старалась показать, что весь этот балаган её не интересует.

На четвёртом круге Винсент наконец-то решился действовать. Он сильнее прижал колёсики шпор к бокам лошади, та недовольно зафыркала и заметно ускорилась.

- Ах! - раздалось среди зрителей.

Винсент начал уходить вперёд и к середине четвёртого круга между нами был в три корпуса.

- Э-э-э?! Как это получилось?! - закричал кто-то.

- Рин-сан! Поднажмите! - позвала Розина.

Макиас сжал кулак.

- Ксо-о-о! Рин-сан, вы не можете проиграть дворянину!

- Так он ведь тоже дворянин, - напомнил Эллиот.

- Сейчас неважно!

Мы закончили четвёртый круг, после чего Винсент начал понемногу терять скорость. Его лошадь тяжело дышала, шаги становились короче, а прежний отрыв перестал увеличиваться и даже начал уменьшаться.

Макиас нервно поправил очки и сказал.

- Тц… лишь бы не проиграл...

И тут Юсис, который всё это время был спокойным, внезапно сказал.

- Не волнуйтесь, Рин не проиграет. Винсент слишком рано подстегнул лошадь и заставил её потратить силы до последнего круга.

- В смысле? - спросила Алиса.

- Скоро увидите.

На первой половине пятого круга я держался позади Винсента и не пытался сразу же сократить расстояние. Его лошадь продолжала замедляться, тогда как моя всё ещё сохраняла ровный галоп и вскоре отрыв уменьшился до двух корпусов, а затем и до одного.

Когда же до финиша осталась примерно четверть круга, я наклонился к шее кобылы и коснулся шпорами её боков и крикнул.

- Давай, родимая!

Она громко заржала, вытянула шею и понеслась вперёд. Копыта застучали чаще, грива затрепетала на ветру, а лошадь Винсента на её фоне словно остановилась.

Зрители закричали все разом.

- Давай!

- Быстрее!

- Рин, поднажми!

Даже Това перестала изображать равнодушие, подняла руки и закричала:

- Давай! Быстрее!

Мы поравнялись за несколько десятков метров до финиша. Винсент тоже попытался ускориться, однако его лошадь уже не могла вернуть прежний темп. Последние метры мы прошли рядом, после чего моя кобыла пересекла условную линию примерно на половину головы раньше.

- Да-а-а! - загремело вокруг поляны.

Я проехал ещё немного, мягко натянул поводья и заставил кобылу сбавить скорость. Она остановилась, устало затрясла головой и поднялась на задние ноги и мне кое-как удалось удержаться в седле, прижав колени к её бокам и подав корпус вперёд.

Винсент, видимо, решил завершить гонку с таким же театральным эффектом. Он заставил свою измученную лошадь подняться на дыбы, однако та уже устала от его выходок и резко дёрнулась в сторону, так что в итоге Винсент вылетел из седла, упал на землю и остался лежать без движения.

- А-а-а! - закричали зрители.

Все сразу же побежали к нему, но быстрее остальных добрались Сарифа и девушка с жёлтыми глазами, которая опустилась рядом с братом на колени.

- Они-и-и-чан! Зачем ты устроил это дурацкое соревнование?! Тебе больше заняться нечем?!

Винсент с трудом приоткрыл глаза.

- Феррис-чан… Пойми… Всё это необходимо для драматизма. Как иначе я смогу понять суть театра, если в моей жизни не будет ярких эмоций?.. Кхе…

После этих слов он отключился.

- Они-и-и-чан!

Я спешился, подошёл к нему и поднял на руки.

- Ладно! Видимо, придётся отнести его в одно знакомое место...

Вскоре мы оказались в лазарете. Беатрикс увидела меня на пороге с бесчувственным Винсентом, медленно подняла голову и посмотрела так злобно, что мне сразу же захотелось выйти обратно.

- Ну ёперный театр! Если сам не попадаешь, так ещё кого-то приносишь?! Это ты его так вырубил?!

- Да нет! Он с лошади упал, когда она встала на дыбы.

- Ну вообще замечательно… чего смотришь?! Ложи его сюда!

Я положил Винсента на свободную койку, а затем задал самый важный вопрос.

- А это самое... мне его надо раздевать, как Лауру тогда?

- Что? Нет! У меня помощники теперь есть.

Ко мне подошла светловолосая девушка, которая явно относилась к этим самым помощникам. Называть её толстой было бы некрасиво, однако по размерам она могла соперничать со всеми девушками нашего класса, вместе взятыми. Она улыбнулась пухлыми губками и положила ладонь на грудь.

- Я Маргарита Дрезден! Не волнуйтесь, уж я-то о нём позабочусь!

- Ну… ладно тогда.

Я направился к выходу, а Маргарита тут же наклонилась над лежащим Винсентом.

- Фу-фу-фу! Винсент, мой милый, ты наконец-то оказался в моей власти! Фу-фу-фу...

А затем начала расстёгивать его униформу...

"Ладно, это уже не моё дело!"

Я вышел из лазарета быстрее, так как чувствовал: ещё немного и я увижу нечто такое, что будет способно травмировать меня до конца жизни...

Когда я вернулся на поляну, зрители уже успели отдохнуть после нашей гонки, а на дорожке соревновалась новая пара. Приглядевшись, я узнал Гайуса и незнакомого дворянина с каштановыми волосами. Они скакали заметно лучше нас с Винсентом, причём сразу было видно, что оба провели в седле немало времени.

Гайус с соперником не пытались постоянно держать максимальную скорость. Они ускорялись на прямых участках, затем давали лошадям передышку, прижимались к шеям животных во время разгона и смещали корпус назад перед снижением темпа. Каждый следил за состоянием своей лошади, поэтому гонка выглядела намного техничнее нашей.

На последнем круге дворянин сумел вырваться вперёд, а Гайус догнал его у самого финиша, однако всё же уступил на малую долю морды.

Победитель сразу же спешился и подошёл к нему.

- Вы настоящий всадник! Сразу видно, что вы достойный кочевник и для меня было честью соревноваться с вами. Я Ламберт Мак, а эта гонка была великолепной, уважаемый Гайус!

Гайус тоже спустился с лошади и пожал ему руку.

- Благодарю вас! Честно говоря, я не ожидал встретить всадника такого уровня среди коренных имперцев.

- Что поделать, наша семья известна своими наездниками.

"Ну понятно. Два сапога нашли друг друга..."

Сзади послышалось деликатное покашливание.

- Кхе-кхем!

Я обернулся и увидел Тову.

- Да-да? Вам что-то нужно, сейтокайчо?

Она сложила руки перед собой и внимательно посмотрела на меня.

- Сегодня ты умудрился не натворить дел… точнее, натворил меньше, чем я ожидала.

- Ну… спасибо!

- Ты студенческие книжки своим одноклассникам раздал?

- Ну да, а что?

- Тогда хорошо. Ещё кое-что: больше не шляйся по женскому общежитию простолюдинов, ты меня понял?

- Ладно, как скажете! А значит, по дворянским можно?

Това тут же надула губки и прищурилась.

- Ладно-ладно! Понял, больше не буду тупить.

- Вот и хорошо! Ладно, я пошла...

Она направилась прочь через поляну, рядом с ней шагал неизменный Джордж, а с другой стороны шёл довольный Кроу. Поравнявшись со мной, он хлопнул меня по плечу и показал пачку имперских купюр - те конечно были мелкими, однако выглядела пачка всё равно приятно.

- Спасибо за победу! А это, кстати, тебе.

Он отделил несколько бумажек и вложил их мне в руку, после чего догнал Тову с Джорджем.

Я посмотрел на полученные деньги, затем на студентов, которые продолжали кататься, обсуждать гонки и смеяться у ограждения. Щека всё ещё болела после встречи с ботинком сейтокайчо, тело ныло после плавания и скачек, а в лазарете наверняка происходило нечто страшное с Винсентом, однако в целом выходные пока что шли не так уж и плохо...

Глава 16. Зачистка Школы

После всей этой ебанины со скачками я решил немного отдохнуть, однако стоило мне расслабиться, как ко мне подошла Сара.

- Рин-кун! Иди-ка сюда!

- Да-да? Что такое?

- Возьми кого-нибудь с собой и проверь здание старой школы. Слухи ходят, будто там опять что-то завелось.

- В смысле то самое здание, где мы экзамен сдавали?

- Ага! Сходите туда, осмотритесь, а если кого-нибудь найдёте, то валите без лишних разговоров.

- Ну ладно…

Сара сразу ушла, оставив меня размышлять о том, почему именно на нас она постоянно скидывает самые непонятные задания. Я прошёлся по территории академии и посмотрел, кто сейчас ничем не занят, однако парни уже гоняли мяч на поле, поэтому отвлекать их было неловко. Алиса с Эммой тем временем играли в лакросс, тот самый девчачий спорт с палками и сетками на концах, который я всё равно не сумел бы нормально объяснить человеку, ни разу его не видевшему. Они весело носились по площадке с другими девчонками, смеялись и явно прекрасно проводили время, поэтому я решил им не мешать.

В этот момент чья-то ладонь с громким хлопком опустилась мне на плечо.

- Ай, блин!

Я обернулся и увидел довольно улыбающуюся Лауру.

- Ты чего тут стоишь?

- Да ничего… Слушай, хочешь пройтись со мной до старого здания школы? Там надо кое-что проверить.

Лаура внимательно меня изучила, после чего улыбнулась ещё шире.

- Это ты так приглашаешь меня на свидание?

- Да нет, блин! Сара велела сходить туда и проверить, не завелись ли внутри какие-нибудь тараканы, а потом разобраться с ними.

- Тараканы?

- Ну да. Те самые, размером с собаку или медведя.

- А, ты про этих. Тогда пойдём посмотрим, что там происходит.

Мы сходили в общежитие, забрали свои мечи и направились к старой школе. Оба мы несли оружие на плечах, поэтому встречные горожане провожали нас удивлёнными взглядами и шептались между собой, пытаясь понять, куда это двое студентов идут с такими серьёзными лицами. Кто-то предположил, что мы решили устроить дуэль, хотя на деле мы просто выполняли очередное поручение Сары.

Здание стояло среди деревьев ровно таким же мрачным и заброшенным, каким я его запомнил.

- Хм-м… Совсем не изменилось, - заметила Лаура.

- Конечно не изменилось! Мы здесь неделю назад были...

- Ладно, пошли уже!

Внутри всё тоже осталось на прежних местах: те же тёмные коридоры, каменные стены и лестницы, уходившие под землю.

- Что теперь? - спросила Лаура.

- Пройдёмся и посмотрим, что здесь могло завестись.

Мы открыли ближайшую дверь, спустились по лестнице и двинулись дальше, пока из боковых проходов на нас не полезли чудовища. Лаура сразу же оживилась.

- О да! То, что надо!

Она перехватила двуручный меч обеими руками, шагнула навстречу первой твари и рассекла её от плеча до живота, после чего развернулась к следующей. Я держался сбоку, не позволяя остальным подобраться к ней со спины, а Лаура с явным удовольствием рубилась со всем, что попадалось ей на пути.

- Хе-хе-хе! Отличный способ снять стресс!

- Ты поаккуратнее! Нас здесь всего двое, остальных с нами нету как в тот раз!

- Да кому они нужны? Мы вдвоём кого угодно завалим!

Она поставила левую ногу вперёд и размахнулась своим огромным синим двуручником, после чего провела клинком по широкой горизонтальной дуге. Сталь рассекла сразу нескольких тварей поперёк туловища и верхние половины рухнули на каменный пол, следом попадали ноги и наружу вывалились внутренности. Тяжёлый запах ударил мне в нос.

- Фу-у-у! Ужас какой!

- Чего ты корчишься? Неделю назад уже нюхал такое.

- Я отвык! Что ты от меня хочешь?

Мы продолжили путь, время от времени встречая новых тварей, однако они не успевали доставить нам серьёзных проблем. В одной из комнат Лаура остановилась посреди пустого зала и нахмурилась.

- Хм-м… Странно. Здесь вообще что-нибудь есть?

- Погоди, это подозри…

Я не успел договорить, поскольку из щелей между каменными плитами со всех сторон вылетели толстые растительные стебли. Несколько обвились вокруг рук Лауры, остальные стянули ей ноги и дёрнули в разные стороны, не позволяя размахнуться огромным мечом.

- Ах, блин! Рин, помоги мне!

- Э-э-э… Ладно. Как ты вообще так попалась?

- У меня меч огромный, он для такого не предназначен! Давай своим ножиком руби их!

- Ножиком?.. Ладно.

Я посмотрел на свой длинный меч, который она только что обозвала ножиком, подошёл ближе и поочерёдно перерубил натянувшиеся стебли. Освободившись, Лаура потеряла опору и упала прямо на меня, поэтому мне пришлось подхватить её обеими руками.

- Спасибо…

- Не за что…

Сбоку раздалось многозначительное покашливание.

- Кхе-кхе!

Мы одновременно повернули головы и увидели остальных ребят, которые стояли у входа в комнату с одинаково довольными ухмылками.

- А вы чего припёрлись?!

- Мы не хотели прерывать ваше свидание, - сообщил Макиас. - Просто Сара отправила нас следом, потому что вы вдвоём куда-то сорвались и никому ничего не сказали.

- А, ну ладно…

- Я так и думала, что вы пришли сюда только ради возможности уединиться, - заметила Алиса.

- Ну да! А что, нельзя что ли? - невозмутимо ответила Лаура.

- Всё с вами понятно, - сказала Эмма.

- Действовать такой малой группой было слишком опрометчиво, - вмешался Юсис. - Давайте организуемся и быстро зачистим это место.

После этого мы двинулись дальше уже всей толпой. Во время первого экзамена здешние коридоры казались незнакомыми и опасными, однако сейчас мы знали большую часть поворотов, понимали, откуда могут полезть чудовища и без особого труда разбирались с каждой новой стаей. Лаура шла впереди, рубила самых крупных тварей и явно ждала противника посерьёзнее.

- Эх, вот бы здесь дракон какой-нибудь появился…

- Даже и не мечтай! Они на деревьях не растут.

В конце одного из коридоров мы обнаружили дверь, которой никто из нас не помнил.

- Разве она здесь была? - спросил Эллиот.

- Что-то я тоже не припоминаю.

Я подёргал ручку, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. За ней начинался новый проход, круто уходивший вниз, причём конца лестницы из коридора видно не было.

- Ладно, похоже, вся эта гадость лезет оттуда. Валим отсюда, а потом пусть дверь запечатают или придумают что-нибудь ещё.

- А это что за штука? - спросил Гайус.

Он указал на каменный пьедестал, над которым висела небольшая светящаяся сфера.

- Давайте пока не будем её трог…

Фи с совершенно каменным лицом подскочила к пьедесталу, ткнула сферу пальцем и исчезла в яркой вспышке.

- Фи-и-и!!!

- Что нам теперь делать?! - испуганно спросил Эллиот.

- Неужели её дезинтегрировало? - пробормотала Эмма.

- Вот так просто взяла и… - Алиса не договорила.

- Ладно, топаем обратно…

Ко входу мы возвращались с тяжёлыми мыслями, так как каждый уже представлял, что одна из нас только что погибла из-за совершенно идиотского любопытства. Когда мы выбрались из руин и поднялись к верхней площадке, то увидели Фи, которая спокойно сидела на перилах, ела орешки и с лёгким недоумением наблюдала за нашим приближением.

- Чего вы так долго?

- Как ты здесь оказалась?! - воскликнул Эллиот.

- Я использовала тот телепорт. Вы-то чего там тупили?

- А… Вот оно что…

Только теперь мы поняли, что светящаяся сфера была обычным телепортом к выходу, поэтому вся наша траурная дорога обратно оказалась совершенно бессмысленной. Из-за угла тут же вышла Сара, хлопая в ладоши.

- Молодцы! Исследовали руины! Ну как, вам понравилось?

- А что это вообще за руины? - спросила Алиса.

- Да хрен их знает! Они здесь ещё с Тёмных Веков стоят. Этим развалинам больше тысячи лет, так что я вообще без понятия. Зато решила, что для моих любимых балбесов это будет отличный способ потренироваться!

- А может, вы просто используете наш бесплатный труд, чтобы разобраться с чудовищами, которые лезут из глубины и однажды могут вырваться наружу? - спросил Макиас.

- Не-е-е! Как вы вообще могли такое подумать? Вы что, совсем уже что ли? Ладно, пойдёмте, я вас угощу.

Мы переглянулись, поскольку всем и без объяснений стало понятно, что Макиас попал в самую точку. Сара отвела нас в столовую, где мы наконец нормально поели, а сама устроилась рядом и принялась раздавать новые указания.

- Ладно, ребятки, завтра обязательно сделайте домашнее задание и не проебывайтесь пожалуйста, а то я вас знаю! А не то в понедельник вас будет ждать полная жопа. Кстати, сходите в магазин деталей, заберите там кое-что и отнесите инженерам, потому что их ленивые жопы не способны самостоятельно заняться своими делами.

- Ладно…

Мы всей толпой отправились к магазину, так и не выпустив оружие из рук. Стоило нам войти внутрь, как сидевший за прилавком старик испуганно уставился на нашу компанию.

- Ребята, а вам чего надо?

Сначала я не понял, почему он так напрягся, однако потом осмотрел нас со стороны. После руин вся наша форма была перепачкана кровью и слизью чудовищ, в руках мы держали оружие, поэтому вид у компании студентов получился достаточно угрожающим.

- Вы не подумайте ничего, мы просто с тренировки! Нам сказали забрать что-то для инженеров.

- А, ну тогда вон те ящики берите, - старик указал в угол. - Передайте Джорджу, чтобы в следующий раз он сам тащил сюда свою ленивую жопу и не напрягал студентов.

- Мы обязательно ему скажем, - заверил Гайус.

Пришлось разобрать тяжёлые ящики и тащить их через весь городок в академию.

- Нам за такое должны доплачивать к стипендии, - пожаловался Эллиот.

- Мечтать не вредно, - ответил Макиас.

Пока мы занимались всем этим, остальные студенты спокойно отдыхали и провожали нас любопытными взглядами. Простолюдины в зелёной форме перешёптывались, впрочем как и дворяне в белой, причём со всех сторон слышалось одно и то же: красные мундиры опять во что-то вляпались, теперь тащат подозрительные коробки и наверняка снова что-нибудь мутят.

Когда мы добрались до инженерного отдела, Джордж встретил нас широко лыбясь.

- Спасибо, народ! Я бы вообще охренел всё это таскать, ха-ха-ха!

- Да не за что, блин…

- Кстати, раз вам всё равно делать нечего, отнесите, пожалуйста, эту папку нашей сэйтокайчо! Я а то сейчас буду занят всей этой херотой.

Он достал толстую папку и сунул её мне.

- Ладно…

Прежде чем разойтись, мы всей толпой отправились к интенданту, а тот увидел состояние нашей одежды, схватился за голову и недовольно заявил:

- Да на вас униформы не напасёшься!

Несмотря на ворчание, он выдал каждому новый комплект, причём нам даже повезло с размерами. После этого мы вернулись в общежитие, помылись, переоделись и разошлись по своим делам, а я взял папку Джорджа и направился в студенческий совет.

Я постучал в дверь.

- Войдите! - раздался голос Товы.

Я вошёл и увидел её за столом, со всех сторон окружённую высокими стопками бумаг. Выглядела она уставшей и явно не испытывала никакой радости от своей работы.

- Я тут от Джорджа кое-что принёс.

Това недовольно скорчила личико.

- Ладно, положи вон туда!

Она снова склонилась над документами, а я немного постоял рядом и спросил:

- Вам помочь?

Това подняла голову.

- А ты умеешь со всем этим работать?

- Научите.

- Ладно, смотри…

В итоге я просидел с ней до самого вечера. Това объясняла мне, что нужно делать, а я постепенно втянулся, поэтому каким-то чудом мы сумели разобрать всю накопившуюся работу.

- Ха-а-а… Всё, наконец-то можно отдохнуть…

Она опустила голову на сложенные руки и прижалась к столу.

- Кайчо? Вы там как вообще?

Ответа не последовало, поэтому я подошёл ближе, приложил ладонь к её лбу и сразу понял, что у неё температура.

- Ладно, лучше отнесу вас в лазарет...

Я поднял Тову на руки и понёс через академию, а все встречные студенты смотрели на нас так, будто окончательно перестали понимать, что сегодня происходит с красным классом. В лазарете Беатрикс увидела меня с Товой на руках, поморщилась и сразу же спросила:

- Это она из-за тебя в таком состоянии?

- Нет! У неё температура! Чего вы на меня постоянно гоните?!

- Ну допустим... Ладно, положи её сюда.

Я осторожно уложил Тову на койку, накрыл пледом и поспешил отойти подальше, поскольку прекрасно помнил, как в прошлый раз Беатрикс попросила меня раздеть Лауру...

- Кстати, а где Винсент?

- Да он увидел Маргариту, почему-то сошёл с ума, завопил и выпрыгнул в окно. Она побежала следом за ним и с тех пор я их обоих не видела. Может, посмотришь, где они там?

- Ладно, посмотрю…

Перед уходом я решил принести Тове что-нибудь поесть, так как она могла проснуться вечером в пустом лазарете, когда буфет уже закроется. Я зашёл туда за едой и увидел Маргариту, которая сидела за столом, плакала и одновременно продолжала есть.

- Ы-ы-ы… Винсент… Почему ты от меня убежал… Ы-ы-ы…

В чужие дела лезть было как-то неправильно, однако судя по лицам окружающих, Маргарита успела основательно всем надоесть. Сначала я купил детский набор для нашей милой сэйтокайчо, отнёс пакет в лазарет, после чего вернулся в буфет и подошёл к Маргарите.

- Вам помочь?

- Э?..

Именно в этот момент я понял, что жестоко влип.

Глава 17. Особая тренировка

Я сел напротив Маргариты, положил локти на стол и спросил:

- Так что всё-таки случилось? Я Рин Шварцер, если что.

Она перестала всхлипывать, отложила очередную булочку и внимательно меня рассмотрела.

- А ты ведь тот студент, который принёс Винсента в лазарет?

- Ага, так что там у вас произошло-то?

- Да я сама не понимаю… Беатрикс сказала, чтобы я раздела его. Нужно было проверить, нет ли у него переломов или каких-нибудь других повреждений. Я начала снимать с него одежду, а он внезапно очнулся, увидел меня и закричал: "Не ешь меня!" После этого выпрыгнул в окно и побежал как сумасшедший. Я бросилась за ним, но быстро отстала и теперь даже не знаю, куда он мог подеваться…

- Понятно…

Маргарита нервно повертела в руках салфетку.

- Как думаешь, почему он так отреагировал?

- Кхем… Ну-у-у… Вам честно сказать или как-нибудь помягче?

Она немного помялась, однако всё же кивнула.

- Лучше честно.

- Ну, блин… Вы никогда не думали, что вам стоит меньше есть и больше двигаться?

Маргарита опустила голову и посмотрела на лежавшие перед ней пустые тарелки.

- Думала. Я же не совсем тупая. Просто мне тяжело ходить, поэтому всё как-то само так получилось…

- М-да, даже не представляю, с чего бы вам стало тяжело ходить. Ладно, давайте хотя бы начнём с обычных прогулок.

- Я бы не отказалась, просто одной мне будет трудно.

Она подняла на меня глаза и с подозрением спросила:

- А зачем ты вообще мне помогаешь?

Я немного задумался, поскольку внятного ответа у меня не было.

- Да не знаю. Наверное, просто не могу пройти мимо человека, которому плохо, каким бы этот человек ни был.

- Спасибо, я не знаю как мне вас отблагодарить за это…

- Купите мне поесть?

Маргарита удивлённо моргнула.

- Что?

- Вы сказали не знаете как отблагодарить, вот я и предлагаю простой способ выразить благодарность.

- Ну… Хорошо.

Так началась наша первая прогулка.

Передвигалась Маргарита с большим трудом. Она весила, наверное, не меньше ста пятидесяти килограммов, поэтому уже через несколько минут начала тяжело дышать, хвататься за ближайшие ограды и жалобно постанывать.

- Ой… Ай… Ужас… Как же тяжело…

- Не надрывайтесь. Главное сейчас - начать двигаться и постепенно привыкнуть.

- Ага… Ой… Ужас… Кошмар…

Мы медленно шли по улицам Тристы. Встречные прохожие оборачивались, студенты останавливались возле магазинов и что-то шептали друг другу, однако мне было совершенно всё равно, поскольку я ел двойной чизбургер. После махания мечом в подземелье такая еда заходила просто великолепно.

- А вы с Винсентом, получается, как-то связаны? - спросил я, расправляясь со вторым чизбургером.

- Ну да, вроде того… Ой… Ужас…

- А что между вами произошло? Ну, если это не секрет.

Маргарита некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

- В детстве мы были очень близки, но потом наши семьи разъехались, поэтому мы надолго расстались. Когда встретились снова, я уже была… ну… вот такой. Сначала Винсент пытался вести себя как раньше, однако потом начал всё чаще меня избегать. Мне становилось плохо, поэтому я ела что-нибудь вкусное, чтобы немного успокоиться. Потом он ещё сильнее отдалялся, мне снова становилось плохо, а я опять начинала есть. Так всё продолжалось до тех пор, пока не стало совсем ужасно.

- Понятно. Ладно, тогда вам просто нужно меньше жрать.

- Я это понимаю! Но как себя заставить?!

- Через силу. Вы думаете, откуда вообще берётся сила воли? Её нужно развивать как мышцу: заставлять себя делать то, что необходимо, а не только то, чего хочется. Иначе постепенно превратитесь в амёбу, которая способна лишь лежать и есть.

- И как мне это делать?

- Начните с малого, но каждый день выполняйте то, что себе назначили. Утром встали на ноги, сделали несколько простых упражнений, потом походили хотя бы час. Есть тоже нужно меньше. Не обязательно сразу голодать, но брать половину от привычной порции уже можно. Главное - записывать всё, чтобы у вас была отчётность перед самой собой. Если будете просто держать планы в голове, то начнёте себя обманывать: сегодня устала, завтра настроение плохое, послезавтра праздник, а через месяц ничего не изменилось.

Маргарита тяжело вздохнула.

- Ладно…

Мы добрались до магазина почти перед самым закрытием. Там я купил дешёвый блокнот, ручку и протянул их ей.

- Вот. Сегодня вы гуляли целый час, поэтому можете записать первое достижение.

- Ага…

- Завтра снова гуляете час. Потом послезавтра. Так каждый день.

- Ясно. Спасибо тебе.

- Да не за что. Только не пытайтесь сразу установить какой-нибудь рекорд, а то перетрудитесь и потом неделю с кровати не встанете.

Я оставил Маргариту возле дороги. Она ещё некоторое время стояла с блокнотом в руках, после чего медленно направилась к общежитию дворян. Я же посмотрел на оставшийся пакет с едой и подумал, что неплохо всё устроил: помог человеку, прогулялся, ещё и получил целый пакет жратвы совершенно бесплатно.

Когда я вернулся в наше общежитие, внутри происходило какое-то оживлённое движение. Все собрались вокруг Эллиота и помогали ему разбирать огромную посылку.

- Чего у вас тут?

- Да мама вещи прислала, - обречённо ответил Эллиот. - Теперь пытаемся понять, куда всё это девать.

Лаура вытащила из коробки трусы с изображением улыбающегося медведя, подняла их перед собой и искренне восхитилась:

- Ой, как мило!

- Блин! Мама зачем-то прислала всякую ерунду!

Покрасневший Эллиот выхватил у неё трусы и поспешно спрятал их в комод к остальным вещам. Тем временем Фи надела на руки толстые вязаные носки, согнула пальцы и начала разыгрывать представление.

- Ува-а-а! Я ужасный монстр! Сейчас я тебя съем!

Она пошевелила второй рукой.

- Нет, это я тебя съем!

- А-а-а!

- Хватит играться!

Эллиот отобрал у неё носки, после чего покраснел ещё сильнее.

- А это твоё? - спросила Эмма.

Она достала из коробки старого плюшевого медведя.

- О-о-о… За что мне всё это?

- А это куда положить? - поинтересовалась Алиса.

В её руках оказалось полотенце с огромным розовым сердцем, внутри которого было вышито: "Любимому они-и-и-чану!"

- А-а-а! Уберите это!

Несмотря на мучения Эллиота, посылку мы всё-таки с хохотом разобрали. Когда же большая часть вещей оказалась на своих местах, я поднял пакет и объявил:

- Вот, я пожрать принёс!

Я раздал каждому по чизбургеру и народ сразу подобрел, а Макиас, развернув упаковку, устало произнёс:

- Ну и выходные… Ладно, нам ещё домашнее задание делать, капец...

После этих слов все медленно повернулись к нему. Макиас заметил наши улыбки, насторожился и прижал чизбургер к груди.

- Что?

- Ты ведь поможешь нам с домашним заданием? - спросила Лаура.

- Э-э-э?!

- Ну пожалуйста, - одновременно сказали Алиса с Эммой.

Макиас оглядел собравшихся и понял, что отступать ему некуда.

- Ну… Ладно, чего уж там.

- Да-а-а!

Получилось, что суббота прошла не зря. Даже вечер мы умудрились провести с пользой, поскольку Макиас рассадил нас за столами и принялся объяснять всё, что мы не поняли на занятиях.

Когда домашняя работа наконец-то закончилась, я добрался до кровати, лёг и с облегчением подумал:

"Фух… Завтра воскресенье. Можно будет нормально отдохнуть. Домашнее задание уже сделано, а время ещё не такое позднее".

Я посмотрел на часы.

Было три часа ночи.

"Ну, в принципе, нормально. Сейчас выходные, так что пофиг".

После этого я отвернулся к стене и почти сразу же уснул.

В воскресенье мы, как следствие, проснулись примерно к обеду. Никто особенно не переживал, поскольку домашнее задание было сделано, никаких занятий не намечалось, а впереди оставалась почти половина свободного дня.

Сара появилась в гостиной с довольной улыбкой, поставила на стол небольшой радиоприёмник и торжественно сообщила:

- Во! Инженерный клуб попросил передать вам за помощь!

- А там вообще есть что-нибудь интересное? - спросил я.

- Сейчас узнаем.

Сара повернула ручку, после чего из динамика загремела настолько громкая и бравурная музыка, будто вся имперская армия прямо сейчас отправлялась завоёвывать очередную страну.

- Нет, спасибо, такого нам за завтраком не надо.

- Ой, не та станция!

Она покрутила настройку и шум сменился спокойным блюзом, звучавшим непривычно свободно и легко.

- Вот! Это передают из Кроссбелла, - сказала Сара.

- Из того самого богатого и независимого города? - заинтересовалась Эмма.

- Ага! Музыка у них что надо, не то что… Ну, вы поняли.

Мы переглянулись. Эребонийская империя была огромным и могущественным государством с сильной армией, развитой промышленностью и железными дорогами, однако в обычной гражданской жизни Кросбелл во многом казался куда свободнее и современнее.

Сара позволила нам послушать музыку ещё немного, после чего хлопнула в ладоши.

- Ладно, короче! Вы домашнее задание сделали?

- Ага, сделали.

Она подозрительно сощурилась.

- Да ну?

- Ну да!

- Хм-м… Раз вы у меня такие талантливые ребятишечки, значит, вас можно нагрузить ещё сильнее!

- Да вы прикалываетесь?! - возмутились мы. - Дайте хоть немного отдохнуть!

Наши протесты ничего не изменили и спустя некоторое время мы уже стояли на тренировочной арене, пока Сара расхаживала перед нами с мечом на плече.

- Сейчас я буду учить вас, додиков, драться в настоящем бою!

- Разве мы не этому учимся в академии? - осторожно спросил Эллиот.

- Не-е-е! Академическая подготовка - это, конечно, замечательно, однако на реального противника учебник не подействует. Вам нужно следить за товарищами, думать во время боя и использовать всё, что есть под рукой, а не просто вспоминать заученные упражнения. Сейчас я вам поясню за всю хурму!

Она вытащила меч и пистолет.

- Давайте, Рин и ты, задрот.

Макиас недовольно поправил очки.

- Почему это я задрот?

- Потому что ты задрот. Выходите!

Мы с Макиасом встали напротив неё.

- Вы уверены, что сможете справиться с нами обоими? - спросил я.

Сара ухмыльнулась.

- Думаешь, меня не хватит на двух мужчин за раз?

- Пожалуйста, не выражайтесь так двусмысленно, - поморщился Макиас.

- Аха-ха-ха! Да я же шучу. Ладно, нападайте!

Сара включила защитную систему арены. Над табло появились три показателя состояния боевых покровов, каждый из которых пока оставался на отметке сто процентов.

Я переглянулся с Макиасом. Он первым вскинул дробовик и нажал на спуск.

Сара повернула меч плашмя, прикрыла им корпус, после чего сноп дроби ударил в усиленную сталь. По клинку пробежали яркие вспышки, часть дробинок рикошетом разлетелась по защитному полю арены. Пользуясь тем, что её правую руку отбросило назад, я рванулся вперёд и рубанул сверху вниз.

Она не стала поднимать меч. Вместо этого Сара вытянула левую руку и выстрелила почти в упор. Мне пришлось дёрнуть клинок и подставить его поперёк корпуса, пуля ударила в гарду, заставив меня остановиться, а уже в следующий миг её меч свистнул возле моего плеча.

Я отступил и успел подставить клинок, однако сильный удар заставил меня ещё отступить. Макиас попытался прицелиться ей в бок, но Сара шагнула так, чтобы я оказался прямо между ней и стволом дробовика.

- Да чтоб тебя… - процедил он сквозь зубы.

Я ударил снизу, стараясь отвести её меч в сторону. Сара отдёрнула оружие, выстрелила мне в ноги и заставила отпрыгнуть. Затем сама двинулась следом, не позволяя мне отойти от неё достаточно далеко. Каждый раз, когда Макиас заходил сбоку, она поворачивалась вместе со мной, оставляя мою спину перед его оружием.

- Ловко она устроилась, - пробормотал Эллиот за пределами поля.

- Рин постоянно закрывает её от выстрелов, - заметил Гайус.

Я попытался резко отойти влево, чтобы освободить Макиасу линию огня, однако Сара сразу ударила меня по клинку и пришлось снова защищаться. Она нанесла второй удар, затем третий, причём между ними дважды выстрелила из пистолета. Одну пулю я отбил гардой, другая ударила в защитный покров возле бедра. Показатель над табло сразу просел.

Когда Сара размахнулась ещё раз, я решил, что наконец получил возможность для контратаки. Я шагнул навстречу и направил острие ей в грудь, однако она ждала именно этого. Пистолет выстрелил раньше, чем мой меч успел достать её. Пуля ударила в плечо, покров вспыхнул, рука на мгновение ослабла. Сара отвела мой клинок в сторону, подсекла меня ногой и приставила острие к горлу.

На табло мой показатель опустился до 80%.

- Один готов!

Макиас выстрелил, едва я упал на землю. Сара перекатилась в сторону, дробь ударила в защитное поле. Она поднялась на одно колено, ответила двумя выстрелами, а затем побежала к нему.

Макиас успел перезарядиться и пальнул снова, но Сара дёрнулась влево. Основная часть дроби просвистела рядом, только несколько дробинок задели её покров. Она сократила оставшееся расстояние, ударила по стволу мечом и развернула дробовик в сторону. Следом рукоять меча врезалась Макиасу в грудь. Он отшатнулся, а Сара приставила пистолет к его животу.

- Всё! Вы оба покойники! Теперь давайте разбираться, почему вы так позорно слились.

Мы поднялись и подошли к остальным.

- Вам нужно постоянно думать, следить за товарищами и стараться им не мешать, - начала Сара. - Рин, ты всё время стоял перед Макиасом как истукан. Вместо того чтобы отойти в сторону и дать ему возможность стрелять, ты позволил мне использовать тебя как живой щит и в результате он не мог тебе помочь.

- Ну да… Что-то я затупил.

- Не "что-то", а очень сильно. Перед атакой нужно было хотя бы договориться, кто из вас куда двигается. Ты мог заставить меня повернуться спиной к Макиасу, а он в этот момент выстрелил бы. Вместо этого вы оба действовали отдельно.

Она постучала пальцем по моему мечу.

- Твой стиль тоже нужно дорабатывать. Ты слишком полагаешься на последовательные удары и каждый раз полностью вкладываешься в движение. Если противник прерывает тебя выстрелом, ты не успеваешь закончить атаку или нормально защититься. Учись останавливаться после первого движения, сокращай замах и не пытайся любой ценой завершить начатую связку.

Потом она повернулась к Макиасу.

- А ты слишком долго ищешь идеальный выстрел. В настоящем бою никто не станет красиво стоять перед тобой и ждать. Стреляй по ногам, в землю рядышком для отвлечения, по оружию, куда угодно, лишь бы заставить противника двигаться туда, куда тебе нужно.

Следом Сара начала выводить против себя остальные пары, стараясь каждый раз объединить бойца ближнего боя со стрелком или магом.

Юсис с Алисой продержались немного дольше нас. Юсис вынудил Сару отступить несколькими быстрыми выпадами, а Алиса обстреляла площадку из своего волшебного лука. Сара всё равно сумела заставить их мешать друг другу: она пряталась за Юсисом от Алисы, потом резко отступила и выстрелила ему в колено, когда тот слишком далеко отошёл от напарницы.

Эмма с Гайусом действовали осторожнее. Гайус держал копьё перед собой и не позволял Саре приблизиться, пока Эмма готовила заклинания. Тогда Сара выстрелила в ее руку и заставила отдёрнуть руку от оружия и прорвалась между ними. Эмма не успела закончить заклинание, а Гайус уже не мог размахнуться копьём, не задев её.

Фи и Эллиот удивили всех больше остальных. Фи постоянно меняла направление, нападала с разных сторон и не задерживалась возле Сары дольше одного удара, а Эллиот поддерживал её искусствами и усиливал покров. Они даже сумели немного снизить показатель Сары, однако потом Фи слишком увлеклась атакой. Сара прижала её мечом к защитной стене и выстрелила в Эллиота, пока тот готовил очередное искусство.

С Лаурой всё оказалось сложнее.

Когда она вышла на площадку с двуручником, Сара убрала пистолет в кобуру и спросила:

- Ты учла своё прошлое поражение?

Лаура крепче сжала рукоять.

- Да, учла. Однако я была бы не против, если бы вы объяснили, какие именно ошибки я тогда допустила.

- Хорошо. Сейчас объясню.

Они встали друг напротив друга. Лаура первой шагнула вперёд и рубанула по диагонали. Сара отскочила, дождалась, пока тяжёлый клинок опустится, после чего выстрелила ей в переднюю ногу.

Покров Лауры вспыхнул. Она не получила настоящего ранения, однако нога на мгновение онемела, поэтому следующий шаг вышел неровным.

- Вот, смотри, - сказала Сара, продолжая двигаться вокруг неё. - У тебя очень мощные атаки, однако для большинства нужен широкий замах. Против слабого противника это неважно. Он либо не успеет уйти, либо не сможет остановить твой меч, но человек с пистолетом видит, когда ты начинаешь движение, поэтому стреляет раньше, чем клинок набрал скорость.

Лаура снова атаковала, на этот раз коротким ударом сбоку. Сара подставила меч, обе стали столкнулись с тяжёлым звоном.

- Уже лучше, - похвалила она. - Не каждый удар должен рассекать противника пополам. Иногда достаточно коротко толкнуть клинок вперёд, заставить врага защищаться, а уже потом размахнуться как следует.

Она резко отступила и снова выстрелила Лауре в ногу.

- Покров защищает от пули, но удар всё равно ощущается. Если я несколько раз попаду в одну ногу, ты начнёшь хромать. Значит, тебе нужно либо не давать мне прицеливаться, либо закрываться мечом ещё до выстрела.

Лаура подняла двуручник перед собой, используя широкое лезвие как щит, затем пошла вперёд короткими шагами. Сара дважды выстрелила и обе пули ударили в сталь. Лаура приблизилась, толкнула её плечом и сразу нанесла короткий удар рукоятью.

Сара успела отступить, однако на табло её покров слегка просел.

- Вот! - довольно сказала она. - Совсем другое дело!

Если честно, мы были удивлены. В обычной жизни Сара производила впечатление невероятной раздолбайки, которая только и делает, что пьёт, раздаёт студентам сомнительные поручения и перекладывает на нас чужую работу. На арене она оказалась серьёзным инструктором: замечала ошибки, показывала их прямо во время боя и объясняла всё так, что даже Эллиот понимал, зачем ему нужно двигаться вместе с Фи, а не стоять в стороне с закрытыми глазами.

Мы тренировались до самого вечера и по итогу занятия весь седьмой класс оказался в лазарете.

Беатрикс посмотрела на нашу потрёпанную компанию, а затем перевела взгляд на меня.

- Ты теперь ещё и друзей сюда водить будешь?

- Ну блин… я не специально!

Она рассадила нас по койкам, осмотрела ушибы, обработала ссадины перекисью и заклеила всё, что посчитала нужным, пластырями.

- Всё, идите отсюдова! Не мешайтесь мне тут.

- А если у кого-нибудь сотрясение?

Беатрикс равнодушно осмотрела нашу компанию.

- Было бы чему сотрясаться!

Мы улыбнулись и поплелись обратно в общежитие.

По дороге я заметил Маргариту. Она шла по дорожке в спортивном костюме, тяжело дышала и обливалась потом, однако всё равно продолжала переставлять ноги.

Я остановился.

"Хм-м… А она ведь действительно вышла".

Я подошёл поближе.

- Вы как?

Маргарита обернулась.

- А? А, это ты… Я в порядке…

- Может, пойдём поедим?

- Нет-нет, я не хочу.

- Вы сколько уже ходите?

- С самого утра…

- Тогда тем более нужно поесть, а то ещё помрёте посреди дороги. От одного ужина всё не испортится.

Так мы снова оказались в буфете и по привычке Маргарита набрала целый огромный пакет еды, но возле кассы встретилась со мной взглядом и сразу вспомнила наш вчерашний разговор. Она немного помялась, отделила почти весь пакет и протянула его мне.

- Вот. Это тебе!

- О, спасибо!

Себе она оставила только один двойной чизбургер. Некоторое время Маргарита смотрела на него так, будто собиралась проститься со старым другом, после чего всё-таки начала есть медленно, не пытаясь проглотить всё за несколько секунд.

- Ну вот, - сказал я. - Будете каждый день ходить, постепенно ваша фигура начнёт меняться.

Маргарита посмотрела на мою мокрую рубашку.

- А ты, я смотрю, тоже весь… потный. Чем занимался?

- Тренировались с нашим инструктором. Она целый день избивала нас на арене, а потом объясняла, почему мы неправильно защищались.

- Понятно… Эх, может, мне тоже стоит чем-нибудь заняться.

- Думаю, вам нужно взять двуручный меч и начать им размахивать. Отлично развивает всё тело.

Она подозрительно прищурилась.

- Серьёзно?

- Ну да, конечно. Главное - сначала найти меч размером с вас.

Маргарита поняла, что я шучу, и впервые за всё время улыбнулась.

- Ладно.

После еды она вернулась к своей прогулке, а я направился к общежитию. Остальные сидели в парке, отдыхали после тренировки и молча смотрели на вечернее небо.

Я подошёл к ним с пакетом.

- На, это тебе… Тебе… И тебе…

Получив еду, все сразу же оживились.

- Вот спасибо! - обрадовался Эллиот. - Прямо спас нас.

Макиас развернул чизбургер и с подозрением посмотрел на меня.

- Слушай, а ты не разоришься, если продолжишь постоянно покупать нам еду?

- Скажем так, у меня появился спонсор. - сказал я и довольно улыбнулся.

- Я даже боюсь представить, кто это может быть, - пробормотала Алиса.

Мимо нас как раз проходила Сара.

- Ладно! Постарайтесь подготовиться к экзамену в конце недели, потому что я лично накажу каждого, кто плохо его сдаст! Зато если покажете хороший результат, то поедем на винный фестиваль в Кельдик!

- Ага…

Сара скрылась за поворотом, а я резко повернулся к остальным.

- Ладно! Мы обязаны сдать эти сраные экзамены и показать всем, что мы не какие-то очередняры, а настоящая элита!

- Зачем? - спросил Макиас.

- Потому что я так сказал!

- Ну капец…

- Сдадим всё как следует, после чего поедем отдыхать в Кельдик и пить местные вина!

Юсис, до этого не проявлявший особого интереса к разговору, неожиданно поднял голову.

- Это того стоит. В окрестностях Кельдика производят одни из лучших вин во всей империи.

- Я не могу сказать, что особенно интересуюсь вином, - заметила Эмма, - однако съездить на фестиваль точно будет не лишним.

- Отлично! - заявила Лаура. - Тогда мы всех порвём, а потом будем пить!

- Сказано - сделано! - согласился Гайус.

Эллиот обречённо вздохнул.

- Ха-а-ах… Ла-а-адно...

- Вам, придуркам, лишь бы выпить, - проворчала Алиса.

Фи спокойно доела чизбургер.

- Мы легко всех победим. С вами ведь буду я.

- Ну да, конечно, - ответил Макиас. - И как вы собираетесь это сделать?

Я немного подумал.

- Будем пахать как кони!

- Ох, блин…

Я хлопнул Макиаса по плечу.

- Давай всего одну неделю помучаемся, зато потом съездим в Кельдик! Или ты хочешь всё время просидеть здесь?

- Ладно, ладно! Задолбал уже...

Я поднялся со скамейки и вскинул кулак вверх.

- Значит, всю неделю упорно работаем, сдаём экзамены, после чего заслуженно наслаждаемся отдыхом!

- Да-а-а!

Мимо проходили несколько девушек из класса простолюдинов. Они посмотрели на нашу компанию, услышали радостные крики и сразу начали шептаться:

- Опять красные мундиры что-то мутят…

Глава 18. Вино и ножки

После этого мы целую неделю пахали как проклятые.

Каждое утро начиналось с того, что мы с трудом выползали из кроватей, натягивали спортивную форму и отправлялись на пробежку. Потом была зарядка, завтрак и занятия, на которых приходилось бороться с желанием положить голову на парту. После уроков мы шли в старое здание школы, где за ночь успевала расплодиться очередная партия несчастных чудовищ, явно не подозревавших, что на этой неделе им выпала особенно тяжёлая судьба.

В подземных коридорах мы отрабатывали всё, чему научила нас Сара. Бойцы старались не перекрывать стрелкам линию огня, маги заранее выбирали место, откуда смогут поддержать остальных, а мы с Лаурой учились не бросаться на каждого противника с таким видом, будто обязаны лично разрубить его пополам.

После старой школы мы отправлялись на арену. Там дрались один на один, двое против двоих, трое против троих, менялись напарниками и пытались использовать сильные стороны друг друга. После каждого боя садились прямо на пол, обсуждали ошибки и спорили, кто кому помешал.

- Ты опять встал передо мной! - возмущался Макиас.

- Так ты заранее скажи, куда стрелять собираешься!

- В противника, Рин! Обычно я стреляю в противника!

- Очень подробное объяснение!

- А ты хотел, чтобы я тебе письменное уведомление отправил?!

Когда сил уже ни на что не оставалось, мы шли в бассейн и некоторое время просто лежали в воде, стараясь не утонуть от усталости. Потом возвращались в общежитие, ужинали и садились за домашнее задание. К счастью, у нас был Макиас, который даже в полумёртвом состоянии продолжал разбираться в формулах, датах и правилах, попутно объясняя всё остальным.

Окружающие сначала решили, что на наш класс напала очередная недолговечная блажь. В понедельник на нас просто посматривали с любопытством, во вторник начали перешёптываться, а к среде стало понятно, что красные мундиры действительно взялись за дело всерьёз.

К пятнице вид всего нашего класса, бегущего по дороге ранним утром, уже вызывал у прохожих тревожные вопросы.

Чтобы не думать о боли в ногах, я начал вспоминать всякие военные песенки. Остальные быстро подхватили, поэтому вскоре мы бежали по Тристе и орали во всё горло:

- Нам казарма - отчий дом!

Там мы спим и там мы жрём!

Чемодан своих наград!

Дарит матери солдат!

Рифма была сомнительной, смысл местами ещё хуже, однако для поддержания духа подходило прекрасно. Мы вообще находились в настолько странном состоянии, что постепенно начали представлять Кельдик чем-то вроде земли обетованной.

- Вот приедем туда, - мечтательно говорил Эллиот на очередном привале, - а нас встретят фигуристые фрау.

- Потом массаж сделают, - поддержал его Макиас.

- В баню отведут, - добавил Гайус. - Там можно будет как следует отдохнуть после тренировок.

- Ещё еду принесут, - сказал я. - Много еды.

- С вином, - уточнил Юсис.

Судя по всему, к концу недели мы начали медленно сходить с ума.

Как заставляли себя продолжать девушки, я вообще не представлял. Однажды во время пробежки Эмма споткнулась, упала на траву и осталась лежать, раскинув руки.

- Эмма, ты чего? Вставай!

- Нет… Я больше не могу…

- Давай поднимайся! Вот приедем в Кельдик, а там вкусное вино, фестиваль, танцы и салют!

- Просто брось меня… Дай мне умереть прямо здесь…

- Нет! Мы должны справиться! Мы станем лучшими студентами академии и сдадим экзамен лучше всех за всю её историю! Твоё имя запишут в анналы империи!

Эмма с трудом приподняла голову.

- Правда?

- Да-а-а!

- А-а-а!

Она вцепилась в протянутую руку, кое-как поднялась и снова побежала вместе с нами.

Студенты, мимо которых мы проносились, смотрели на нас как на толпу сумасшедших. Наверное, со стороны всё действительно выглядело подозрительно: измученные люди в красной спортивной форме тащили за собой полумёртвую девушку и орали ей в лицо, что она войдёт в историю академии.

К пятнице мы были готовы ко всему.

Сначала состоялся письменный экзамен. Мы расселись за партами, получили задания и с таким остервенением принялись писать ответы, будто от результата зависела судьба империи. Даже Фи не стала спать на столе, хотя несколько раз закрывала глаза и начинала медленно клониться в сторону.

После письменной части нас вывели на практическую площадку, где предстояло сражаться с чудовищами.

Несчастные твари не имели ни единого шанса.

Стоило воротам подняться, как Макиас с воплем вскинул дробовик.

- А-а-а!

Он выстрелил в переднего монстра. Дробь разорвала тому грудь, а вторым выстрелом Макиас снёс башку следующей твари.

Эллиот закончил заклинание и ударил огнём по центру площадки. Пламя охватило сразу нескольких чудовищ, заставив их заметаться, после чего Гайус добил одного копьём.

- Сдохни-и-и! - закричала Алиса.

Она выпускала стрелу за стрелой, причём каждая вспыхивала в воздухе и врезалась в очередную тварь. Один монстр оказался буквально утыкан светящимися стрелами, пошатнулся и рухнул на землю.

Лаура с двуручником ворвалась в самую гущу, коротким ударом рассекла первого противника, развернулась и снесла голову второму. Фи проскользнула между чудовищами, ударила одного под колено, а затем всадила клинок в шею другому.

Со стороны за нами наблюдали остальные студенты.

- Красные мундиры совсем озверели…

- Они ведь понимают, что это всего лишь экзамен?

- По-моему, уже нет.

Даже Винсент, увидев происходящее, потрясённо пробормотал:

- Ужас… Вот они-то и есть настоящие монстры…

Мы зачистили площадку настолько быстро, что преподавателям пришлось некоторое время проверять, действительно ли внутри больше никого не осталось.

Результаты объявили вечером и мы с радостью узнали, что все представители седьмого класса получили высшие оценки как за письменную, так и за практическую часть.

- ДА-А-А!!! - радостно вопили мы обнимаясь и прыгая, пока все остальные смотрели на нас выпучив глаза.

Сара же вышла перед нами с довольной улыбкой.

- Хорошо! Раз вы у меня такие молодцы, сегодня вечером отправляемся в Кельдик!

- Да-а-а!

Мы разошлись готовиться к поездке и уже после ужина вся компания сидела в поезде, который увозил нас на восток провинции Кройцен.

Девушки почти сразу же уснули. Даже Лаура, обычно способная тренироваться дольше всех, устроилась на своём месте, накрылась пледом и отключилась. Впрочем, именно она за эту неделю вымоталась сильнее остальных, поскольку без остановки рубилась с чудовищами, упражнялась с двуручником и пыталась избавиться от недостатков, на которые указала Сара.

Мы же с парнями в своем купе заняли столик и играли в карты на щелбаны.

- После всего пережитого нас там должны на руках носить, - заявил Эллиот, потирая покрасневший лоб.

- Это уж точно, - согласился Макиас.

Юсис изучил свои карты и мрачно добавил:

- Если нам не предложат лучшие местные вина, я им этого не прощу.

- Надеюсь, у официанток будут подходящие костюмы, - мечтательно произнёс Гайус.

- Вот! Гайус понимает, ради чего мы старались!

В Кельдик поезд прибыл утром в субботу.

Мы вышли на платформу, ожидая увидеть толпы людей, музыку, украшенные улицы и праздничные палатки... но вместо этого перед нами оказался обычный тихий провинциальный город. За невысокими домами тянулись огромные виноградники, вдали виднелись склады и винодельни, однако никакого фестиваля поблизости не наблюдалось.

По пустой дороге прокатился пучок сухой травы.

Местная старушка оглядела нашу компанию, поправила корзину на руке и спокойно пошла дальше.

Эллиот нахмурился.

- Что-то у меня начинают закрадываться некоторые сомнения…

Макиас прокашлялся.

- Кхем… А где фестиваль?

- Не волнуйтесь, он начнётся вечером, - ответила Сара. - Пока идите в гостиницу и располагайтесь.

Гостиница оказалась небольшим деревянным зданием неподалёку от площади. Стоило нам войти, как Сара радостно махнула рукой стоявшей за стойкой пухлой женщине.

- Марго, привет!

Хозяйка расплылась в добродушной улыбке.

- Сарочка! Ты всё-таки приехала?

- Ага. Решила вывезти студентиков на свежий воздух, а то они совсем протухли в академии.

- Оно и видно. Ладно, только у меня осталась одна большая комната. Ничего?

- Нормально.

Через несколько минут нас отвели наверх. В комнате стояли десять кроватей, расставленных вдоль стен.

Алиса остановилась на пороге.

- Так, погодите-ка… Вы серьёзно хотите, чтобы мы ночевали в одной комнате с парнями?!

- Привыкайте, - ответила Сара. - В провинциальных гостиницах свободные отдельные номера не появляются из воздуха.

- Можно хотя бы поставить перегородки? - спросила Эмма.

- Конечно, - сказала Марго. - Они хранятся в кладовой, только придётся самим принести.

Я повернулся к остальным парням.

- Ладно, пойдёмте!

Мы спустились, нашли в кладовой тяжёлые деревянные перегородки и затащили их наверх. Выглядели они как огромные складные гармошки из потемневших досок. После установки комната стала напоминать нечто среднее между общежитием, казармой и сельской лечебницей.

Получилось уж очень по-провинциальному, однако выбирать не приходилось.

Когда мы вернулись на первый этаж, Сара уже сидела за столом и вовсю пила пиво.

- Эти балбесы вообще отбитые! - рассказывала она хозяйке. - Мне пришлось уговаривать руководство академии, чтобы их отпустили на фестиваль. И чем мне мотивировать их дальше? Я уже даже не знаю!

Мы остановились на лестнице и переглянулись.

- Думаю, лучше сейчас к ней не подходить, - тихо сказал Макиас.

- Согласен. Пойдёмте посмотрим, что здесь вообще есть.

Мы вышли на улицу и отправились бродить по городу.

- Блин, тут такой отстой, - пожаловался Эллиот. - Я думал, будет хоть что-нибудь интересное.

Словно услышав его, местные жители начали готовить площадь к празднику. Из домов вынесли доски, на улицах стали появляться прилавки, рабочие принялись собирать навесы. Один за другим прибывали гружёные телеги, из соседних деревень потянулись люди.

Юсис оглядел происходящее и спокойно заметил:

- Ну что же, всё как обычно.

- В смысле? - не понял я.

Макиас посмотрел на меня как на полного идиота.

- Ты тугодум? Юсис - сын герцога какой провинции?

- А! То есть…

- Вот именно! Провинция Кройцен принадлежит дому Альбареа!

- Пожалуйста, не нужно орать об этом на весь город, - попросил Юсис.

Макиас осёкся и понизил голос:

- Ой. Точно.

Алиса нетерпеливо осмотрела строящиеся палатки.

- И когда здесь всё начнётся? Мы зря сюда ехали, что ли?

Пока площадь готовили, мы решили прогуляться по окрестностям. Вокруг стояли деревянные дома, тянулись бесконечные ряды виноградных лоз, возле складов прохаживались охранники. Вскоре мы заметили мужчину, который стоял перед винодельней и растерянно смотрел на пустые деревянные чаны.

- Ох, что же теперь делать…

Я подошёл к нему.

- Что-то случилось?

Мужчина оглядел нашу форму.

- А вы, ребята, кто такие?

- Студенты военной академии. Может, сумеем чем-нибудь помочь.

- Чем вы сможете мне помочь? Хотя-я-я…

Он перевёл взгляд на девушек. Алиса сразу же нахмурилась.

- Что вы так на нас смотрите?

- Видите ли, у нас сегодня не хватает работников. Одна девушка заболела, другой пришлось уехать к родственникам, третья подвернула лодыжку. Теперь некому давить виноград.

Эллиот указал на стоявшее рядом оборудование.

- В смысле прессом что ли?

- Его используют, когда делают обычное дешёвое вино. У нас же сохранилась древняя традиция ручного производства, поэтому для особых сортов нужны нежные женские ножки.

Остальные работники тоже начали смотреть на девушек с надеждой.

Алиса аж вся покраснела.

- Ну, я даже не знаю…

- В принципе, почему бы не помочь? - сказала Эмма.

Лаура решительно шагнула вперёд.

- Чего тут думать-то? Давайте сделаем это! Где нужно давить?

Работники радостно загомонили.

- Спасибо! Вы нас просто спасли!

Заняться нам всё равно было нечем, поэтому мы согласились помочь. Девушек отвели помыться и переодеться, после чего они забрались в большие деревянные чаны, наполненные виноградом. Нам с парнями досталась обычная тяжёлая работа: таскать корзины, передвигать бочки и переносить заполненные ёмкости.

Алиса осторожно наступила на виноград, поморщилась и подняла ногу.

- Ну блин… Какая странная гадость.

- Дави качественнее! - потребовала Лаура.

Она топталась в своём чане с таким усердием, словно пыталась победить виноград в честном бою.

Эмма посмотрела на сок, поднимавшийся между пальцами ног.

- У меня всё это вызывает какие-то странные мысли…

Фи невозмутимо переступила с ноги на ногу.

- Интересно, Рин будет с радостью пить это вино?

Я едва не выпустил корзину.

- Чего?!

- Даже не сомневаюсь, - сказала Алиса.

Лаура обернулась ко мне.

- Ты просто обязан попробовать вино, которое сделаю я. Понял?

- Э?!

Владелец винодельни поспешил вмешаться:

- Вообще-то сегодня получится только виноградный сок. Чтобы он превратился в вино, потребуется время.

- Плевать! - объявила Лаура. - Значит, он будет пить сок!

- Хорошо, - рассмеялся мужчина. - Тогда выделим вам несколько бутылок в качестве оплаты.

В этот момент появилась Сара и тоже начала давить.

- А мне дайте вина!

Работа продолжалась до вечера. Мы носили виноград, перетаскивали ёмкости и закатывали бочки на склад, пока руки не начали отваливаться.

Когда же виноград наконец-то закончился, девушки выбрались из чанов.

Лаура села на край деревянной площадки и позвала:

- Рин! Помоги мне!

- Что случилось?

- Нужно помыть ноги.

- Э-э-э… Почему именно я?

- А кто ещё-то? Макиас, что ли?

Я посмотрел на Макиаса. Тот сразу же поднял руки.

- Меня ни о чём не просили!

- Ну ладно…

Я принёс таз с чистой водой, поставил его перед Лаурой и начал смывать с её ног липкий виноградный сок.

Она спокойно сидела передо мной, пока остальные работники и студенты наблюдали за происходящим.

- Чего смотрите? - не выдержал я.

- Ты говоришь так, будто нам запрещено, - заметил Макиас.

Он воодушевился, подхватил второй таз и подошёл к Эмме.

- Можно я тебе помогу?

- Э-э-э… Нет! Я бы предпочла, чтобы это сделал Рин-кун.

Улыбка исчезла с лица Макиаса.

- Почему он?!

- Он хотя бы делает это не специально. У него ещё осталось чувство стыда, в отличие от тебя, Макиас-кун.

- Кха-а-а!

Получив удар прямо в душу, Макиас унёс таз и отошёл в сторону.

Эмма села на место Лауры.

- Простите, Рин-кун.

- Да ничего. Раз начал, видимо, придётся заканчивать.

Я опустил её ступни в воду и осторожно стёр остатки винограда полотенцем.

- М-м-м… Рин-кун, аккуратнее…

- Я стараюсь.

Алиса стояла рядом и беспокойно оглядывала оставшихся парней.

- Кого же попросить?..

Фи уже уселась возле меня и вытянула ногу.

- Давай. Мой.

- Я вам что, слуга?

Она пошевелила пальцами.

- Виноград засыхает.

- Ох, блин…

Пришлось заняться ещё и ею.

Алиса посмотрела на Гайуса.

Тот сразу сделал шаг назад.

- Я, пожалуй, помогу отнести корзины.

- Я с ним, - быстро добавил Эллиот.

Оба поспешили скрыться на складе.

Оставался Юсис.

- Эм-м-м… - начала Алиса.

- Извини, - сразу ответил он. - Мне нельзя заниматься подобными вещами. Ты сама понимаешь почему.

Как представитель дома Альбареа, Юсис действительно мог породить целую волну слухов, если бы начал при всех мыть ноги незнакомой девушке.

Алиса тяжело вздохнула и посмотрела на Макиаса.

Тот сразу расплылся в предельно подозрительной улыбке.

- Я могу помочь!

- Ах, чёрт…

Она повернулась ко мне.

- Изврат!

Я поднял голову.

- Ты кого сейчас так назвала?

- Тебя, конечно же!

- Ты не охренела меня так обзывать?!

- Нет, потому что это правда. На!

Алиса села и протянула мне ногу.

Я некоторое время молча смотрел на неё.

- Я даже не знаю, что тут сказать…

- Просто мой. И даже не думай облизывать!

- Ох, блин… Кажется, я начал понимать, в чём твоя проблема.

Она прищурилась.

- И в чём же?

- У тебя проекция.

- Чего?

- Ты приписываешь другим собственные странные мысли, а потом обвиняешь их в том, что сама придумала.

- Ну конечно…

Пока Алиса возмущалась, со стороны раздался голос Сары:

- Давай, Рин-кун! Быстрее! Покажи, как надо!

Я закатил глаза.

В итоге мне пришлось обслужить всех. Работники винодельни смотрели на меня с разными выражениями: молодые парни явно завидовали, женщины посмеивались, а один старик мрачно покачал головой.

- Пошлость! Звенящая пошлость!

Он развернулся и ушёл, опираясь на трость.

Я решил промолчать, вылил грязную воду и отправился помогать остальным, надеясь, что до начала фестиваля со мной больше не произойдёт ничего настолько же подозрительного...

Глава 19. Винный фестиваль

До гостиницы мы добрались уже в сумерках, когда над крышами Кельдика зажглись первые фонари, а со стороны площади донеслась музыка, пока ещё приглушённая расстоянием и шумом вечерних улиц. После целого дня на винодельне все выглядели так, словно вместо отдыха нам устроили ещё одну тренировку Сары, только мечи и чудовищ заменили корзинами, бочками и бесконечными горами винограда.

Лаура шла впереди с двумя бутылками свежего сока под мышкой, причём держала их с таким серьёзным фэйсом, будто несла редкие боевые трофеи. Алиса время от времени проверяла собственные сапоги, Эмма придерживала корзинку с угощением от работников, Фи же каким-то образом успела забраться внутрь рукой и теперь спокойно ела виноград.

- Фи, это нам всем дали, - напомнила Алиса.

- Я ем за всех, - ответила та.

- Вот же бессовестная…

Сара исчезла ещё раньше, заявив, что должна лично проверить готовность фестиваля. С учётом её отношения к вину я подозревал, что проверка начнётся с первого прилавка и отнюдь не закончится.

В гостинице Марго вручила нам ключ от купальни во дворе, велела не залить водой весь верхний этаж и сообщила, что до открытия осталось меньше часа. После этих слов мы разом оживились. Усталость никуда не исчезла, руки продолжали ныть после бочек, одежда неприятно липла к телу, однако впереди наконец-то находилась награда, ради которой мы всю неделю вставали до рассвета, бегали по Тристе и устраивали чудовищам в старой школе настоящий конец света.

Общая комната сразу превратилась в место военных сборов. Девушки скрылись за перегородками, а парни отправились в купальню во дворе. Вода оказалась настолько холодной, что после первого же ведра вся сонливость тут же исчезла без следа, но Эллиот долго стоял и пытался решить, насколько ему действительно нужен фестиваль.

Затем Юсис случайно уронил мыло и наклонился, а Макиас закрыв глаза закричал.

- Что ты делаешь?!

- А что? Что такого-то? - не понял он и мы с Эллиотом решили, что лучше не объяснять.

- Забей, чувак...

Мы вернулись наверх чистыми и переодетыми, а за перегородками раздавался недовольный голос Алисы, которая требовала вернуть ей расчёску, Фи отвечала, что ничего не брала, хотя расчёска через несколько секунд вылетела из-за ширмы и упала прямо на кровать.

Лаура вышла первой. Вместо академического пиджака она надела светлую рубашку с высоким воротником, тёмную юбку до колен и короткую синюю куртку. Без огромного меча за спиной и строгой формы она сразу стала казаться моложе, поэтому я несколько секунд смотрел на неё дольше, чем следовало.

- Что? - спросила Лаура.

- Ничего. Просто тебе идёт...

Она слегка приподняла подбородок, хотя на щеках появился заметный румянец.

- Разумеется. Я сама выбирала!

Следом вышли остальные девушки, после чего Макиас немедленно выпрямился и оглядел нас так, словно ему доверили охрану государственного мероприятия.

- На площади будет много народу, поэтому держимся вместе, заранее выбираем место встречи и не исчезаем без предупреждения. Никому не пить до потери сознания, не затевать драки, не портить имущество и не приставать к местным жительницам!

Гайус нахмурился.

- Почему последнее правило ты произнёс, глядя на нас?

- Потому что я вас знаю.

Юсис застегнул манжету и спокойно прошёл к двери.

- Предлагаю выйти раньше, чем Макиас составит письменное расписание наших перемещений.

Мы дружно поддержали его и покинули комнату, пока ответственный представитель простолюдинов не решил выдать каждому маршрутный лист.

За прошедшие несколько часов Кельдик изменился до неузнаваемости. Центральная площадь сияла десятками фонарей, между домами тянулись праздничные ленты, на перекрёстках стояли украшенные виноградной лозой арки, вдоль улиц появились прилавки с напитками, выпечкой, сырами, фруктами и сувенирами. На деревянной сцене музыканты настраивали инструменты, вокруг уже собирались люди, а над толпой поднимались яркие флажки с гербами местных хозяйств.

- Вот это уже другое дело, - довольно сказал Эллиот.

Гайус указал на ближайший прилавок с пирогами.

- Начнём оттуда! После тяжёлой работы нужно восстанавливать силы.

- Точняк! - поддержал его инициативу Эллиот.

Они направились к еде с такой скоростью, словно весь день ждали этой возможности. Макиас окликнул обоих, потребовал не отбиваться от группы, а затем заметил уходящую в другую сторону Фи и кинулся уже за ней.

Юсис остановился возле винного прилавка. Пожилой торговец узнал его, поспешно выпрямился и назвал молодым господином, после чего вокруг собрались владельцы соседних хозяйств. Юсис помрачнел, однако не ушёл. Он расспросил их об урожае, ценах и перевозке товара, внимательно слушал ответы и помнил названия деревень, которые упоминали торговцы.

- Не знал, что ты разбираешься в местных делах, - сказал я.

- Ну так Кройцен принадлежит моему дому. Было бы странно ничего не знать о людях, которые здесь работают.

Один из виноделов предложил нам новый сорт сока. Юсис сделал небольшой глоток и сказал несколько точных слов о вкусе, после чего хозяин прилавка просиял. Я тоже попробовал и ограничился словом "неплохо!", заслужив от Юсиса взгляд, полный сожаления о моём воспитании.

Лаура подошла к прилавку и поставила передо мной знакомую бутылку.

- Хватит пить чужой сок. Сначала попробуй наш!

Она потребовала чистый бокал, сама сорвала пробку и налила мне густой тёмный напиток. Алиса, Эмма и Фи тоже приблизились, ожидая результата так внимательно, будто от моего ответа зависела судьба всего урожая.

Я сделал глоток. Сок оказался прохладным, насыщенным и настолько сладким, что на языке сразу появилась терпкость раздавленной кожицы.

- Ну как? - спросила Лаура.

- Очень хороший.

Она сощурилась.

- Ты так же сказал про тот сок.

- Этот лучше.

- Насколько?

- Намного. Он гуще, вкус держится дольше, а сладость не пропадает сразу. Я бы выпил целую бутылку, только потом меня пришлось бы нести обратно.

Лаура удовлетворённо кивнула.

- Вот! Сразу видно разницу между обычным виноградом и тем, который раздавила я.

- Там ещё мы были, - напомнила Алиса.

- Вы тоже неплохо постарались.

- Какая щедрая похвала.

- Я так и думала, что ему понравится, так как в этом соке пот наших ножек. - сказала Фи.

- Фи-сан! - покраснев воскликнула Эмма.

- Ну... технически это ведь правда... - улыбнувшись сказала Лаура и глянула на меня.

- ... я не буду пить пот твоих ножек в чистом виде! - сразу же сказал я.

- Конечно, зато с соком это самое то, да? - ухмыльнулась она.

- Ага, есть такое...

Со сцены прозвучали первые аккорды, ведущий в широкополой шляпе объявил открытие фестиваля, после чего люди начали освобождать пространство перед музыкантами.

Сару мы нашли возле прилавков для дегустации. Она уже держала бокал и громко спорила с двумя виноделами о прошлогоднем красном вине. Макиас потребовал следить за учениками, однако инструктор указала на собравшийся класс и объявила, что все живы, поэтому её работа выполнена. Марго за её плечом беззвучно покачала головой.

Макиас достал блокнот и начал записывать, где видел каждого одноклассника. Фи заметила это, растворилась в толпе, после чего он бросился за ней с воплями о дисциплине. Эллиот с Гайусом направились к очередному прилавку с бесплатными образцами, Юсиса снова окружили торговцы, а Алиса с Эммой ушли смотреть украшения местных мастеров.

Через несколько минут рядом со мной осталась только Лаура.

- Куда пойдём? - спросил я.

Она осмотрела площадь. Возле сцены уже танцевали пары, остальные зрители хлопали в такт музыке, а ведущий приглашал присоединяться всех желающих.

- Туда! - решила Лаура.

- Хочешь танцевать?

- Хочу посмотреть.

Мы подошли ближе и остановились у края свободного пространства. Танец был простым: мужчины и женщины сходились, расходились на несколько шагов, менялись местами, затем снова соединяли руки. Лаура следила за ногами танцующих, положением рук и поворотами корпуса, словно изучала незнакомую технику перед поединком.

- Ты раньше такое видела? - спросил я.

- На праздниках в Леграме люди танцевали, однако я обычно тренировалась или помогала отцу. Несколько раз меня учили придворным танцам, но здесь движения другие.

- Эти проще.

- Ты умеешь?

В памяти нынешней жизни нашлось несколько уроков этикета, которые когда-то заставляла посещать мать, а прошлый опыт добавлял смутное понимание того, как не отдавить девушке ноги.

- Немного.

Лаура повернулась ко мне.

- Тогда научи меня.

- Прямо сейчас?

- А зачем откладывать?

Она сама вышла на свободное место и остановилась передо мной. Алиса возле прилавка с украшениями замерла с подвеской в руках, Эмма улыбнулась, а Фи внезапно обнаружилась на крыше низкого навеса с пакетом орехов.

- Ладно, - сказал я. - Только это не спарринг. Здесь не нужно пытаться меня победить.

- Я понимаю разницу.

- Тогда дай руку.

Лаура вложила ладонь в мою и сжала пальцы настолько крепко, что суставы сразу же отозвались болью.

- Хи-и-и! Послабее дави своими клешнями, плиз...

- Так?

- Ещё слабее, я никуда не убегу...

Она ослабила хватку. Вторую руку я осторожно положил ей на бок, а Лаура после короткого замешательства устроила ладонь у меня на плече. Расстояние между нами оказалось значительно меньше привычного, поэтому она сразу напряглась и уставилась куда-то мне под подбородок.

- Левая нога назад, потом шаг в сторону. Я двигаюсь первым, а ты следуешь за мной.

- Почему это первым двигаешься ты?

- Кто-то должен задавать направление.

- Я могу сама.

- Тогда мы пойдём в разные стороны и собьём людей.

Лаура подумала, а затем кивнула.

- Логично... Начинай!

Я сделал шаг. Она одновременно отступила нужной ногой, однако поставила ступню слишком далеко, потянула меня за собой и едва не заставила потерять равновесие.

- Короче шаг делай!

- Насколько?

- Примерно вдвое.

Мы попробовали снова. На этот раз Лаура двигалась осторожнее, считала каждый шаг вслух и следила за моими ногами. После третьего поворота она наступила мне на носок, мгновенно остановилась и нахмурилась.

- Ты неправильно поставил ногу!

- Это я виноват?

- Ты ведёшь! Значит, отвечаешь за результат.

- Удобная система.

- Такая же, как и в бою.

- Я же просил не превращать танец в тренировку.

- Для меня любое новое движение сначала является тренировкой.

Она произнесла это совершенно серьёзно, поэтому я не стал спорить. Мы начали сначала. Я считал тише, Лаура повторяла шаги, постепенно перестала смотреть вниз и научилась замечать направление по движению плеча и руки. Сначала она держалась слишком жёстко, потом напряжение понемногу ушло. Музыканты сменили мелодию на более спокойную, вокруг стало меньше резких поворотов, а шаги наконец начали получаться без остановок.

- Вот теперь нормально, - сказал я.

- Я всё ещё несколько раз ошиблась.

- Никто не ведёт подсчёт.

- Я веду.

- Тогда перестань.

Лаура подняла глаза. Под светом фонарей её золотистые глаза казались темнее обычного, а лицо находилось настолько близко, что я видел каждое небольшое движение бровей и губ.

- Как можно перестать замечать собственные ошибки?

- Можно хотя бы не считать их во время праздника. Мы ведь сюда отдыхать приехали.

- Ты сам всю неделю считал, сколько раз Сара сбила тебя с ног.

- Это была важная статистика.

Лаура тихо рассмеялась. Услышать её смех без торжества после победы, боевого возбуждения или желания над кем-нибудь поиздеваться оказалось непривычно. Несколько секунд она выглядела обычной девушкой, которая танцевала на городском празднике и не думала о мечах.

- В Леграме у нас тоже проводят фестиваль, - сказала она. - Обычно я наблюдала из окна тренировочного зала. Отец говорил, что мне следует чаще бывать среди людей, однако я считала подобные занятия пустой тратой времени.

- А сейчас тоже так считаешь?

- Уже нет. В академии я начала понимать, что не умею многих простых вещей. Я могу определить стойку мечника по положению ног, могу часами тренироваться и знаю историю школы Арсейдов, зато не представляю, как вести обычный разговор на празднике.

- По-моему, сейчас у тебя получается.

- Потому что я разговариваю с тобой.

Эта фраза прозвучала спокойно, без попытки придать ей особое значение, однако у меня внутри всё равно стало непривычно тепло.

- Со мной легче?

- Да. Ты говоришь всё, что приходит в голову, поэтому рядом с тобой можно не думать над каждой фразой.

- Звучит так, будто я болтаю без остановки.

- А разве не так?!

- Ну спасибо за честность блин...

Музыка продолжалась. Мы прошли ещё один круг, затем другой, а люди вокруг постепенно перестали существовать отдельно. Остались свет фонарей, мерный стук шагов, рука Лауры на моём плече и её спокойное лицо. Я уже не проверял, куда ставлю ногу, она перестала отсчитывать движения, поэтому танец больше не напоминал совместную отработку приёмов.

- А ты? - спросила Лаура. - Чем ты занимался до академии?

- Учился, тренировался, помогал дома. Ничего особенного.

- Ты редко рассказываешь о семье.

- Они живут далеко на севере. Там горы, снег держится большую часть года, а горячие источники привлекают путешественников. У меня есть младшая сестра. Она считает, что я обязан писать ей каждую неделю.

- Пишешь?

- Стараюсь.

- Значит, редко.

- Иногда не знаю, что рассказать.

- Напиши про Кельдик.

- Про то, как я мыл вам ноги и пил ваше потное вине!?

- Лучше про сам фестиваль.

- Жаль. Первая история была бы интереснее.

Она сжала пальцы на моём плече.

- Только попробуй!

- Всё, понял. Напишу про танец.

- Об этом тоже не нужно.

- Почему?

Лаура на мгновение замолчала, а затем посмотрела в сторону музыкантов.

- Это касается нас двоих...

Привычная шутка уже вертелась на языке, однако произнести её не захотелось, поскольку Лаура впервые сказала нечто настолько личное и сразу попыталась спрятаться за серьёзным выражением лица.

- Хорошо, оставим это только между нами...

Она снова посмотрела на меня и кивнула. Музыка закончилась через несколько минут. Люди вокруг захлопали, а мы остановились, всё ещё продолжая держаться друг за друга. Лаура первой убрала руку, словно только сейчас заметила, сколько времени прошло.

- Неплохо получилось, - оценила она.

- Для первого раза очень даже хорошо.

- В следующий раз будет лучше!

- Уже планируешь следующий?

- Навык нужно закреплять.

Мы отошли к краю площади и сели на низкий каменный бортик возле фонтана. Я налил нам сок из принесённой бутылки. Лаура сделала несколько глотков, посмотрела на танцующих людей и наконец-то расслабила плечи.

- Мне понравилось, - призналась она.

- Танцевать?

- Весь вечер. Работа на винодельне тоже была интересной, хотя Алиса слишком много жаловалась.

- Ты заставила местных работяг бояться смерти от усталости.

- Им надо было шустрее таскать вёдра и бочки!

Лаура улыбнулась и слегка толкнула меня в плечо. Мы сидели рядом, наблюдали за площадью и некоторое время ничего не говорили. Молчание не давило и не требовало немедленно придумать новую шутку. Несколько недель назад я воспринимал подобные вечера как сцены из чужой истории, где требовалось угадать правильную реплику, выбрать героиню и не попасть под очередной удар судьбы. Теперь рядом сидела Лаура, на другом конце площади Макиас безуспешно собирал класс, Эллиот с Гайусом спорили о лучшем пироге, а Юсис пытался вежливо уйти от торговцев, желавших передать через него просьбы герцогу.

Это были люди, с которыми я учился, спорил, тренировался и уставал. Их голоса я узнавал среди сотни других. Их привычки уже перестали казаться набором особенностей персонажей из игры, а сегодняшний день оставался моим днём, прожитым от холодной воды во дворе до тёплой ладони Лауры.

- Ты чего замолчал? - спросила она.

- Просто подумал, что всё-таки хорошо, что я сюда попал.

- В Кельдик?

- В академию.

Лаура некоторое время смотрела на меня, а затем спокойно ответила:

- Я тоже рада...

Над площадью с громким хлопком вспыхнул первый фейерверк. Золотые искры разошлись широким кругом, следом поднялся второй заряд, потом третий, раскрасив тёмное небо зелёными и красными огнями. Люди подняли головы, дети закричали от восторга, музыка снова заиграла, а я остался сидеть рядом с Лаурой, пока свет короткими вспышками отражался в её глазах.

Макиас нашёл нас после салюта. Он выглядел так, словно весь вечер охранял город от нашествия и чудом сохранил остатки рассудка.

- Наконец-то! Фи пропала, Сара пьяна, Эллиот с Гайусом съели столько бесплатных образцов, что торговцы начали от них прятаться, Алиса купила три сумки, хотя утверждает, что ничего не покупала, а Юсису передали целую пачку прошений к герцогу!

- Всё под контролем, - заверил я.

- Ничего не под контролем!

Обратно мы шли всей компанией. Гайус нёс распевавшую солдатскую песню Сару, Эллиот тащил коробку с пирогами, Алиса несла три новые сумки, а Юсис держал полную коробку с прошениями и выглядел так, будто уже ненавидел родную провинцию.

Перед входом Лаура остановилась рядом со мной.

- Завтра утром повторим.

- Танец?

- Сначала тренировку с мечами, а потом танец, если останется время.

- Даже отдых у тебя распределён по расписанию.

- Иначе навыки не развиваются!

Она направилась к двери, затем обернулась.

- Рин.

- Что?

- Спасибо за вечер.

- Тебе спасибо.

Лаура кивнула и вошла внутрь. Я задержался на улице ещё на несколько секунд, слушая удаляющуюся музыку и голоса с площади, после чего тоже пошёл в гостиницу, где нас ждала одна общая комната, пьяная Сара и неизбежная битва за возможность спокойно уснуть.

Но меня всё это совершенно не раздражало...

Глава 20. Одна комната

Марго встретила нас внизу со сложенными на груди руками. Она посмотрела на Сару, а затем на учеников за её спиной и без лишних вопросов указала на лестницу.

- Поднимайте её наверх. Только тихо, у меня остальные постояльцы спят.

- Мы будем бесшумны, словно разведывательный отряд! - заверила Сара.

На лестнице она зацепилась сапогом за ступеньку, схватилась за Макиаса и едва не утащила его вниз. Гайус удержал обоих за воротники, а Юсис отвернулся к стене, скрывая улыбку. Марго медленно закрыла глаза и громко втянула носом воздух, будто уже сожалела, что вообще разрешила нам тут остаться.

Общая комната встретила нас теснотой, сложенными возле стен вещами и двумя рядами кроватей, которые днём выглядели вполне удобными. Теперь же, когда внутрь одновременно ввалилась вся наша компания, свободного пространства словно стало вдвое меньше. Кто-то сразу поставил сумки в проходе, кто-то потянулся к кувшину с водой, Алиса потребовала закрыть дверь, напомнив, что девушкам нужно переодеться. Макиас тем временем принялся пересчитывать всех по головам.

- Девять учеников, инструктор на месте, никто не потерялся, - объявил он.

Фи подняла руку с кровати у окна.

- Я могла потеряться.

- Но не потерялась.

- Ещё не поздно.

Лаура поставила бутылки с соком на стол, сняла куртку и оглядела комнату с выражением полководца, которому достался отряд после тяжёлого отступления.

- Сначала нужно распределить места, убрать вещи из проходов и подготовиться ко сну. Девушки занимают кровати возле окон, юноши располагаются у двери. Инструктору следует лечь отдельно, чтобы она не мешала остальным.

- Прекрасный план, - сказала Сара. - Я выбираю эту.

Она шагнула к ближайшей кровати, на которой уже лежала сумка Юсиса, отодвинула её на пол и рухнула поверх покрывала лицом вниз. Юсис несколько секунд смотрел на собственные вещи, а затем спокойно поднял сумку.

- Ха-а-ах... Полагаю, моё мнение здесь никого не интересует.

- Можешь лечь рядом, - пробормотала Сара в подушку.

- Я лучше проведу ночь на улице.

Макиас сразу поддержал порядок Лауры и начал переносить сумки. Гайус без споров поднял несколько тяжёлых чемоданов, Эллиот убрал коробку с пирогами на подоконник, а Фи осталась лежать на выбранной кровати и наблюдала за нами. Алиса скрылась за перегородкой вместе с Эммой. Лаура последовала за ними, предварительно ещё раз напомнив, чтобы никто не подходил к женской половине комнаты.

Я как раз развязывал ремни на сумке, когда перегородка опасно качнулась и из-за неё послышался голос Алисы:

- Кто поставил сюда стул?

- Он стоял там раньше, - ответила Эмма.

- Тогда почему на нём лежат чьи-то сапоги?

- Это мои, - отозвалась Фи.

- Забери их!

Фи нехотя поднялась, подошла к краю перегородки и потянулась за сапогами и конечно же "гармошка" наклонилась и затем с медленным скрипом стала заваливаться в нашу сторону.

- Фи, стой! - крикнула Алиса.

Мы одновременно обернулись. Я успел подхватить ближайшую стойку, Гайус поймал вторую, однако средняя секция всё равно сложилась и накрыла Макиаса вместе с половиной его вещей.

Из-за упавшей перегородки показалась Лаура в длинной ночной рубашке. Она держала в руках деревянную рейку и смотрела на нас так, словно решала, кого назначить виновным.

- Почему конструкция рухнула?

Макиас выбрался из-под деревяшки и поправил очки.

- Потому что некоторые люди не способны оставить вещи на своих местах!

- Я хотела забрать сапоги, - пояснила Фи.

Алиса выглянула из-за сохранившейся части ширмы, заметила нас и тут же скрылась обратно.

- Не стойте там! Отвернитесь!

Мы дружно повернулись к стене. Гайус аккуратно поставил перегородку на место, а Юсис сел на край свободной кровати и спокойно наблюдал за происходящим, нисколько не пытаясь помочь.

- Альбареа, - произнёс Макиас, - ты мог хотя бы поднять эту хреновину!

- Мне показалось, что ты прекрасно справляешься с этим.

- Нихера подобного!

Пока они спорили, Лаура восстановила среднюю конструкцию, а затем подпёрла их стульями и заставила Фи убрать сапоги.

- Никто не пересекает эту линию без разрешения! - предупредила она.

- А если понадобится выйти? - спросил Эллиот.

- Дверь находится на вашей стороне.

- А вода?

- Кувшин тоже на вашей стороне.

- А пироги?

Все посмотрели на коробку у окна, оказавшуюся за стульями. Эллиот явно не учёл этого во время перестановки.

- Они останутся тут до утра, - решила Лаура.

Гайус покачал головой.

- Пироги могут испортиться.

- Ночью прохладно.

- Один из них с мясом.

Лаура задумалась. Эллиот использовал эту паузу, быстро переступил через границу, забрал коробку и вернулся обратно. Алиса успела заметить движение.

- Кто там ходит?!

- Я спасал еду, - ответил он.

- Больше не ходи здесь!

- Хорошо!

Несмотря на обещание лечь спать, никто даже и не собирался успокаиваться. Эллиот раздал пироги, Гайус открыл бутылку сока, Фи уселась на подоконник и начала есть орехи, Макиас пытался составить расписание подъёма, а Юсис читал прошения торговцев с очень усталым видом. Сара лежала поперёк чужой кровати на мужской половине комнаты, временами поднимала голову и требовала налить ей воды, хотя каждый раз забывала выпить уже принесённый стакан.

Лаура вышла из-за перегородки уже полностью переодетой.

- Через десять минут все должны лечь! - объявила она.

- Ты теперь командир общежития? - спросил я.

- Кто-то обязан прекратить этот беспорядок.

- А по-моему, всё проходит отлично.

В этот момент Сара поднялась на локтях, попыталась дотянуться до стакана и смахнула его на пол и конечно же вода растеклась возле кровати Юсиса.

- Великолепно, - сухо сказал он.

Макиас немедленно схватил полотенце. Гайус поднял стакан, Эмма принесла тряпку, а Сара снова уткнулась в подушку.

- Я проверяла вашу готовность к чрезвычайным ситуациям, - пробормотала она.

- Разумеется, - ответил Юсис. - Теперь я чувствую себя значительно безопаснее.

Мы вытерли пол, убрали пустые тарелки и всё-таки начали укладываться. Мне досталась кровать возле двери. Эллиот занял соседнюю, Гайус устроился у стены, Макиас лёг ближе к центру, чтобы, по его словам, слышать всех нарушителей порядка. Юсис остался без своего места, так как Сара отказывалась двигаться.

- Разбуди её, - предложил Макиас.

- Ты можешь сделать это сам.

- Она твой инструктор.

- Она также твой инструктор.

Они посмотрели друг на друга, после чего одновременно отвернулись. Гайус предложил Юсису свою кровать, но тот отказался, после чего постелил на полу возле стены и положил под голову свёрнутую куртку.

- Второй сын герцога спит на полу из-за пьяной женщины, - заметил Макиас. - Вот она, настоящая академическая жизнь.

- Упомянешь об этом в Тристе, тогда я лично прослежу, чтобы ты спал в конюшне.

Мы какое-то время полежали и даже начали засыпать, а затем внезапно Фи появилась из-за перегородки с подушкой в руках, оглядела мужскую половину комнаты и без всякого предупреждения легла на кровать ко мне. Я уже успел устроиться под одеялом и начал засыпать, поэтому некоторое время просто смотрел на неё, а затем таки сказал.

- Э-э-э... Фи-сан?

- Да?

- Ты чего это делаешь?

- Я буду здесь спать.

- ... но тут моя кровать как бы, так что...

- Теперь моя.

- Но у тебя есть своя.

- Там Алиса рядом бормочет о том, что ты изврат и не даёт мне уснуть.

- Она скоро перестанет.

- Не перестанет.

Из-за перегородки немедленно донёсся голос Алисы:

- Я всё слышу!

Фи закрыла глаза и натянула одеяло до подбородка, а затем обняла меня, будто так и надо.

Надо ли говорить, что все с такого мягко говоря охренели, особенно я.

Эллиот повернулся ко мне с таким фэйсом, что я даже и не знаю, как его описать. Он уже начал открывать рот, но я сработал на упреждение и спросил.

- Что мне делать?

- Э-э-э... Ну-у-у... Может ляжешь на её место?

- Я не могу пойти туда! Там девчачья половина!

- Тогда ляг как Юсис на полу.

Юсис приоткрыл один глаз.

- Тут не очень удобно так-то...

В итоге Эллиот продолжил пялиться на меня с Фи, впрочем подозреваю, что не только он один.

Лаура обнаружила нарушение через несколько минут, подошла, посмотрела на нас, а затем вывела Фи обратно за перегородку и вернула её на место, а после этого порядок наконец-то установился.

Свет погасили ещё через четверть часа. Комната погрузилась в темноту, через неплотно задёрнутые шторы проникал слабый свет уличных фонарей, а с площади доносились последние далёкие мелодии. Кто-то продолжал шептаться за перегородкой, Макиас требовал соблюдать тишину, Гайус пожелал всем спокойной ночи, Юсис попросил не наступать на его вещи.

Я лежал, смотрел в тёмный потолок и ждал, когда шум утихнет. День получился длинным: винодельня, фестиваль, танец с Лаурой, фейерверк, возвращение через ночной город. Усталость должна была свалить меня сразу, однако сон не приходил. В голове снова звучала музыка с площади, ладонь помнила тепло руки Лауры, а рядом Эллиот несколько раз перевернулся с одного бока на другой.

Через некоторое время он тихо позвал:

- Рин, ты спишь?

- Уже нет.

- Извини.

- Всё равно не спалось.

Мы замолчали. С женской половины раздалось сонное бормотание Алисы, а затем кровать скрипнула и снова стало тихо.

- Хочешь выйти наружу? - спросил Эллиот. - Здесь душно.

Я осторожно поднялся, нащупал куртку и вместе с ним покинул комнату. Макиас приоткрыл глаза, однако ничего не сказал, лишь показал на дверь и жестом потребовал закрыть её тихо.

На улице стало значительно прохладнее. Фестиваль уже закончился, прилавки стояли закрытыми, на площади гасли последние фонари, а работники складывали лавки и убирали оставшийся мусор. Мы с Эллиотом сели на деревянную скамью возле гостиницы. Некоторое время он молчал, сцепив руки между коленями.

- Хороший вечер получился, - сказал я.

- Да. Я давно так не веселился.

- Ты с Гайусом сожрал половину жратвы с площади.

- Он предложил попробовать все местные блюда, а я не хотел показаться невежливым!

- Благородная жертва.

Эллиот улыбнулся, однако веселье быстро ушло с его лица. Он посмотрел на закрытые окна гостиницы напротив, затем провёл пальцами по краю скамьи.

- Ты сегодня спрашивал, чем я занимался до академии. Точнее, вроде не спрашивал, но разговор был рядом с этим.

- Можешь рассказать.

- Мой отец служит в армии. Генерал Крейг. Для него военная служба всегда была чем-то естественным, понятным и правильным. Мой старший брат тоже пошёл по этому пути, поэтому отец решил, что я сделаю то же самое.

- А ты не хотел?

- Конечно не хотел! Я с детства занимался музыкой, играл на скрипке и хотел поступить в музыкальную академию. Когда я сказал об этом дома, то отец решил, что музыка останется увлечением, а настоящая профессия должна быть серьёзной. Потом он сам подал документы в Тор и сообщил мне уже после того, как всё устроил.

В его голосе не было злости, хотя каждое слово явно повторялось в голове много раз. Я вспомнил, как Эллиот держался на церемонии поступления: добрый растерянный парень среди наследников великих домов, мечников и людей, которые заранее знали, зачем пришли в военную академию.

- Ты пытался отказаться?

- Пытался. Мы сильно поссорились. Я наговорил ему много лишнего, он тоже. В итоге мать попросила меня хотя бы попробовать, а я согласился, потому что не хотел устраивать ещё один скандал. Думал, отучусь немного, докажу, что совершенно не подхожу для армии, после чего отец сам разрешит уйти.

- Получилось наоборот.

Эллиот тихо рассмеялся.

- Похоже на то. Я научился пользоваться посохом, выдержал тренировки Сары, побывал в настоящем бою с монстрами и даже не убежал. Иногда мне здесь нравится. Мне нравится наш ебанутый класс, отбитые тренировки, поездка тоже понравилась, хотя я каждый раз боюсь. Из-за этого всё стало сложнее.

- Потому что уходить уже не хочется?

- Я не знаю. Музыка всё равно остаётся главным. Когда я играю, мне кажется, что занимаюсь именно тем, ради чего родился. В академии такого чувства нет, зато здесь появились друзья. Я раньше не думал, что можно одновременно хотеть остаться и уйти.

Он опустил голову, словно признание оказалось тяжелее всех ящиков на винодельне.

- Отец наверное считает, что был прав. Я действительно стал сильнее. Только вот я боюсь, что однажды привыкну выполнять чужие ожидания и перестану понимать, чего вообще хотел сам.

Я некоторое время подбирал слова. Отшутиться было легко, однако Эллиот вышел сюда вовсе не ради шутки.

- Мне кажется, тебе не обязательно выбирать прямо сейчас. Академия не отнимает музыку, если ты сам её не бросишь. Ты можешь стать сильнее здесь, продолжать играть и позже решить, что делать дальше. Отец отправил тебя в Тор без спроса, но то, каким ты выйдешь отсюда, уже зависит только от тебя.

Эллиот улыбнулся.

- Звучит неожиданно разумно от тебя.

- Я иногда умею удивлять!

- Иногда?

- По большим праздникам.

Он снова улыбнулся, но уже спокойнее.

- А ты сам кстати знаешь, чего хочешь?

Вопрос застал меня неожиданно. Я мог бы ответить привычно: закончить академию, стать сильнее, защищать семью, не погибнуть в первой же серьёзной заварушке. Всё это звучало правильно, однако за красивыми словами скрывалась пустота. Я пока не понимал, куда приведёт новая жизнь и кем стану через несколько лет.

- Пока нет, - признался я. - Раньше мне казалось, что достаточно просто двигаться вперёд и разбираться по дороге. Сейчас же рядом появилось слишком много людей, за которых я начал переживать. Наверное, сперва я хочу стать достаточно сильным, чтобы не подвести вас, а остальное уже потом.

- Ты уже не подводишь.

- В подземелье меня вырубила Алиса с вертухи в первый же день.

- Это была-а-а... сложная ситуация! И очень опасный противник.

- Ну да, прямо, очень опасный...

Эллиот засмеялся громче, затем прикрыл рот ладонью, чтобы не разбудить постояльцев. Мы ещё некоторое время сидели возле гостиницы, говорили о музыке, занятиях и том, что Сара наверняка устроит после возвращения. Эллиот рассказал о любимых композиторах, признался, что иногда сочиняет собственные мелодии, хотя никому их не показывает. Я потребовал однажды сыграть хотя бы одну.

- Только если ты тоже будешь участвовать, - ответил он.

- На чём?

- Найдём что-нибудь простое. Можно научиться играть на гитаре.

- Ты слишком быстро переходишь от признания к угрозам.

- Значит, договорились.

- Я такого не говорил.

- Уже поздно отказываться!

Когда мы вернулись, в комнате царила тишина. Макиас спал, обняв блокнот, Юсис всё ещё лежал на полу, Гайус укрыл его запасным одеялом. За перегородкой никто не разговаривал.

Сара каким-то образом снова переместилась и теперь занимала мою кровать, раскинув руки в стороны и довольно лыбясь в одном нижнем белье.

Я остановился рядом с ней и посмотрел на Эллиота.

- Блэт! Вот же она оккупант...

- Ну а чё, иди оккупируй её кровать.

- Ну видимо да, придётся так и сделать... операция контроккупация!

Эллиот зажал рот, чтобы не рассмеяться. Я лёг на её кровать и было не то чтобы приятно, так как она пропахла женским потом и бухлом, так что да-а-а... ощущения были те ещё.

Эллиот лёг на свою кровать и прошептал.

- Спасибо, что выслушал.

- Обращайся! Только не каждую ночь, а то спать тоже хочется.

- Хорошо. Спокойной ночи, Рин.

- Спокойной ночи.

Я закрыл глаза. Рядом находились люди, которых ещё недавно воспринимал как странную компанию из незнакомой истории. Теперь Лаура спала за перегородкой, Эллиот лежал в полуметре от меня, Сара нагло оккупировала мою кровать, а остальные тихо сопели после долгого дня. Завтра нас ждали новые поручения, тренировки, споры и очередные проблемы, которые обязательно возникнут в самый неподходящий момент, но почему-то я был уверен, что всё будет отлично...

Глава 21. Разгромленный рынок

Проснулся я от того, что Макиас спросонья когда слезал с кровати, то наступил на Юсиса и тот как всрикнул.

- Ты что делаешь?!

- Ой, прости блин! Я нечаянно!

- Ну конечно...

После чего наша горе-инструктор открыла один глаз и сообщила.

- Ребята... принесите пожалуйста чё-нибудь на опохмел, а то я щас сдохну... бля-я-я...

Макиас поспешно ушёл выполнять её просьбу, хотя наверное он просто убежал от Юсиса, ну а я проснулся, встал, растёр затёкшую шею и заметил Эллиота, который уже одевался возле своей кровати. Он встретился со мной глазами, улыбнулся и коротко кивнул, напоминая о ночном разговоре.

В комнате постепенно начиналось обычный утренний бардак нашего класса.

Юсис складывал одеяло с истинным достоинством дворянина, будто он провёл ночь в поместье на изысканной кровати, а не на полу гостиницы.

Фи продолжала спать и Эмма аккуратно пыталась её разбудить.

- Фи-сан? Фи-сан? Сейчас уже утро...

- Ммм...

- Фи-сан? Подъём?

- Не хочу...

Алиса же чё-то там кипишилась и спросила.

- Кто-нибудь видел мою ленточку для волос?

Лаура же успела одеться и теперь проверяла, все ли готовы спуститься к завтраку.

Она посмотрела на меня. Я вспомнил площадь, музыку, её ладонь в моей руке и слова о том, что танец касается только нас. Лаура, видимо, подумала о том же, потому что строгое выражение на её лице смягчилось, а уголки губ поднялись в неловкой улыбке.

Я ответил так же, надеясь, что остальные заняты собственными делами, однако Фи тут же высунулась из-за перегородки с растрёпанными волосами и сонно произнесла:

- Они опять так смотрят друг на дружку.

Алиса немедленно появилась рядом с ней, высунувшись наружу.

- Как именно?

- Как вчера. Они именно так и пялились друг на дружку на празднике.

В комнате стало подозрительно тихо. Эллиот опустил голову, скрывая улыбку, Гайус повернулся к окну, видимо найдя там что-то очень интересное, а Юсис медленно застегнул ремень, явно собираясь насладиться происходящим, не принимая в этом прямого участия.

- Мы просто... посмотрели друг на дружку, вот и всё! В этом ничего не было! - сказал я.

- Прямо совсем ничего? - спросила Эмма.

- Ну, да-а-а... - сказал я и встретился взглядом с Лаурой, у которой уже приподнялась бровь, так что я добавил, - Ну не совсем... но вас дебилов это не касается! Так что отвалите все!

- Весьма содержательное объяснение... - заметил Юсис.

- Почему ты не хочешь нам рассказать, чего это вы так пялитесь друг на дружку?! - возмутилась Алиса.

Лаура выпрямилась и скрестив руки на груди с довольным видом сказала.

- Хах! Мы вчера отрабатывали местный танец! Рин объяснил мне движения и научил всему, поскольку обладал необходимыми знаниями.

- Во как... - прошептал Гайус, всё ещё пыря в окно.

- Погоди-ка, то есть вы что это, танцевали что ли?! - спросила Алиса.

- Ну да, всё именно так! Причём мы делали это долго и качественно... - довольно ответила Лаура.

- Понятно всё с вами... - прошептал Эллиот.

- Вы так-то часто занимаетесь всем очень долго и качественно... - прошептала Эмма.

- Ну конечно! Для закрепления навыка требуется повторение! - сказала Лаура.

Фи выбралась из-за перегородки, села на край кровати и внимательно посмотрела на Лауру.

- Сколько раз танцевали?

- Я не считала!

- Значит очень много раз... - буркнула Алиса.

- А с нами ты не танцевал. - словно с упрёком сказала мне Фи.

- Э?! Ну, как бы... я не с тобой был или кем-то ещё...

Сара сразу же оживилась.

- Так-так-так! Значит, пока ваш несчастный инструктор рискуя жизнью проверяла качество местного вина ради безопасности класса, вы тут втихаря устроили свидание?!

- Это было обучение танцам! - сказала Лаура.

- Ну конечно, поэтому вы занимались телесным контактом в движении ради лучшего понимания партнёра?

Лаура покраснела до ушей.

- Вы в тот момент едва стояли! Могли и остановить нас, если что!

- Я была слишком занята винами.

- Короче! Идёмте жрать! - сказал я и взяв Лауру за руку потопал наружу из этого дурдома.

- Он сбежал. - констатировала Фи.

- Не хочет отвечать на вопросы, изврат. - буркнула Алиса.

- Вот оно у них всё как... - прошептала Эмми.

- Ладно, давайте не будем мешать нашим молодым возлюбленным! - радостно воскликнула Сара.

Эллиот всё-таки рассмеялся, вслед за ним не удержался Гайус, который затрясся у окна, Юсис сохранил каменную рожу, но я заметил, что он ущипнул себя за бок со всей силы.

Макиас же как раз вернулся с вином чуть не столкнулся с нами в дверях и сказал.

- Народ, там завтрак готов!

- Слыхали? - сказала Сара, взяв у него бутылку вина и тут же начав её хлестать прямо из горла. - О, да-а-а! Идёмте жрать!

Внизу Марго накрыла длинный стол возле окон. На нём стояли хлеб, сыр, варёные яйца, горячая каша, корзинки с фруктами и кружки с чаем. От одного только вида еды Эллиот заметно приободрился, а Гайус сразу взял большую тарелку.

Мы расселись как попало. Лаура оказалась напротив меня, а Сара устроилась во главе стола с бутылкой вина и таким видом, будто она пережила вчера нашествие орды монстров как минимум.

- Итак, - начала Сара, - как ваш ответственный наставник я обязана вам сказать, чтобы вы себя сегодня вели как надо, а не как попало!

- ...сказала та, кто вчера опустошал винные прилавки, - напомнил Макиас.

- Я просто выясняла, кто из местных торговцев разбавляет вино! Но теперь я могу с уверенностью заявить, что никто тут не разбавляет, местные торговцы оказались ответственными людьми!

Фи положила на хлеб сыр, сверху добавила яйцо и произнесла:

- Это вы видимо так работали под прикрытием?

- Ага!

Алиса прикрыла рот, Эмма тихо отвернулась, а Лаура оскалилась.

- Значит, сегодня вы повторите оперативную работу? - решила Фи.

- Обязательно! - и продолжила пробовать бутылку, ну а мы молча переглянулись и просто покачали головами.

"Ну а что поделать? Никто не без недостатков..."

После завтрака мы вышли из гостиницы и сразу же поняли, что произошло нечто странное.

На центральной улице собралась толпа. Люди стояли возле нескольких палаток, которые ночью кто-то разгромил. Деревянные стойки были сломаны, навесы сорваны, ящики с товаром разбиты. По камням рассыпались яблоки, раздавленные сапогами, рядом лежали расколотые бутылки и обломки посуды. У одного прилавка перевернули тяжёлый стол, а часть товаров просто исчезла.

Музыка ещё звучала на дальней площади, однако здесь праздник закончился. Торговцы собирали уцелевшие вещи и пытались понять, сколько потеряли. Пожилой мужчина держал сломанную шкатулку для денег, женщина в тёмном платке складывала в корзину грязные рулоны ткани, а молодой парень сидел возле разбитой бочки и смотрел на растёкшийся между камнями сок.

Сара остановилась возле разбитых бутылок вина и посмотрела на них так, словно это были какие-то жертвы преступления, жестоко убитые каким-то маньячеллой. Остатки похмелья моментально исчезли с её лица, спина выпрямилась, рожа перекосилась от злости, взгляд стал пронзительным, а затем она вскинула руки к небу и завопила.

- КТО ПОСМЕЛ ЭТО СДЕЛА-А-АТЬ?!

Все тут же обернулись к ней и выпучили глаза, а затем она подошла к ближайшему торговцу и положила руки тому на плечи и тот испуганно воскликнул.

- Хи-и-и!

- Когда это случилось? - спросила она с таким видом, что лучше ей было не врать и говорить всё, что знает.

На мужике был коричневый жилет с оторванной пуговицей, а пальцы сжимали сломанную крышку ящика. Он посмотрел на неё и трясущимся голосом ответил.

- Ночью! Все разошлись после окончания праздника, а охрана пришла к улице ближе к рассвету и тогда всё уже было разбито. Три палатки здесь, ещё две возле южного входа. Деньги забрали, часть товара тоже.

- Кто-нибудь пострадал?

- Сторож получил удар по голове. Жив, лекарь уже осмотрел, только ничего толком не помнит.

К нам подошла та самая женщина с тканями.

- Обычные воры забрали бы деньги и ушли, а эти начали ломать всё подряд! У меня половина товара куплена в долг. Я должна была расплатиться после фестиваля.

Она говорила спокойно, хотя руки у неё заметно тряслись. Рядом стояла девочка лет десяти и прижимала к груди несколько испачканных лент. Вчера эти люди улыбались покупателям и готовились заработать за несколько праздничных дней, теперь они считали убытки и не знали, смогут ли продолжить торговлю, поэтому Эллиот перестал улыбаться, Алиса сжала губы, а Гайус молча начал помогать собирать целые яблоки.

Юсис шагнул вперёд. На его лице появилось такое выражение, какого я раньше у него не видел. Привычная холодная вежливость исчезла, осталась сдерживаемая ярость человека, который считал происходящее личным оскорблением.

- Дамы и господа! - произнёс он, обращаясь к торговцам, - Вы прибыли в Кельдик под защитой законов провинции Кройцен и имели полное право рассчитывать на безопасность своего имущества. Нападение на вас бросает тень на весь город, а бездействие властей станет позором для тех, кто обязан охранять порядок. Я, Юсис Альбареа, второй сын герцога Альбареа, обещаю, что виновные будут найдены! Мы установим обстоятельства нападения, вернём всё, что ещё возможно вернуть, а затем передадим преступников людям, способным привлечь их к ответу. Подобного обращения с жителями моей провинции я терпеть не намерен!

Люди вокруг постепенно замолчали. Несколько торговцев выпрямились, услышав фамилию Альбареа. Женщина с тканями смотрела на Юсиса с удивлением и осторожной надеждой.

Макиас поправил очки.

- Тогда тебе стоит постараться, Альбареа. А ещё компенсировать им потери, а то от красивых речей простым людям лучше не станет.

Юсис медленно повернулся к нему.

- Я прекрасно это понимаю.

- Надеюсь, потому что они потеряли деньги сейчас и с них спросят тоже сейчас, а не после того, как твоя семья соизволит разобраться.

- Именно поэтому я собираюсь действовать сейчас!

Обычно после подобных слов они немедленно начинали спорить. Теперь же Макиас только кивнул, опустился возле разбитого прилавка и начал осматривать следы на камнях.

Сара оглядела всех нас пылающим взором и мы решили, что лучше не спорить с ней.

- Похоже, работа на сегодня нашлась сама! Городская стража уже здесь, поэтому мешать им и изображать великих сыщиков мы не будем. Зато можем собрать сведения, помочь владельцам и проверить то, до чего у стражников пока не дошли руки. Это станет хорошей тренировкой!

- Тренировкой? - переспросила Алиса, глядя на женщину с испорченными тканями.

- Да, - ответила Сара. - Здесь отсутствуют заранее подготовленный противник, понятный маршрут и преподаватель, который остановит бой. У вас есть люди, потерявшие имущество, несколько мест преступления и ограниченное время, пока следы не исчезли под ногами прохожих. Будете учиться думать до того, как схватитесь за оружие.

Привычной насмешки в её голосе не осталось. Сара показала документы стражнику и после короткого разговора получила разрешение помогать при условии, что все сведения мы сразу передадим городским властям.

- Делимся на группы! - распорядилась Сара. - Макиас, Юсис и Алиса проверяют деньги, пропавшие товары и записи владельцев. Эмма, Эллиот и Гайус опрашивают торговцев по соседству, узнают, кто последним видел улицу целой. Фи, Лаура и Рин осматривают палатки, проходы и возможные пути отхода. Ничего не трогайте без необходимости. Если найдёте оружие, кровь или подозрительные следы, зовите меня.

- А вы? - спросил Макиас.

- Поговорю со стражей и лекарем, а потом проверю вас.

Фи уже присела возле сломанной стойки. Она провела пальцами по дереву, затем указала на глубокий скол.

- Ломали тяжёлым предметом.

Лаура наклонилась рядом.

- Топором?

- След широкий. Возможно, молотом или дубиной.

Я осмотрел улицу. Палатки стояли вдоль стены, а за ними проходил узкий промежуток между домами. Через него можно было выйти к складам и дальше к южной дороге. На камнях лежала грязь, принесённая чужими сапогами, хотя ночь была сухой.

- Сначала поможем убрать людей с места, - сказал я. - Иначе через десять минут здесь ничего не останется.

Лаура поднялась и попросила торговцев временно отойти. Говорила она спокойно, без приказного тона, поэтому люди послушались. Гайус с Эллиотом перенесли целые вещи к стене, освобождая проход. Эмма записывала имена владельцев и время, когда каждый ушёл с площади.

Я присел возле перевёрнутого стола. Одну ножку раскололи ударом, затем стол оттащили в сторону. Под ним обнаружилась тонкая металлическая пластинка с куском ремня. Фи осмотрела находку, не касаясь руками.

- От застёжки сапога или поножи.

- Обычная вещь? - спросил я.

- Для горожан тяжёлая. Такие ремни используют солдаты, охотники или люди, которые много ходят по лесу.

Лаура указала на грязь возле стены.

- Следы ведут туда.

За палатками земля сохранилась лучше. В ней виднелись отпечатки тяжёлых сапог, причём людей было больше трёх, а один след оказался глубже остальных, словно человек нёс груз. Лаура решила, что нападавшие ушли через склады, Фи допустила обратное направление, а я посмотрел на разгромленные палатки и понял, что преступники уничтожили значительно больше, чем могли унести. Они хотели разорить конкретных торговцев либо напугать остальных.

- Нужно узнать, почему выбрали именно эти палатки, - сказал я. - Что между ними общего, кроме места.

Фи кивнула на прилавок с тканями.

- Возможно, владельцы кому-то отказали.

Лаура нахмурилась.

- Или не заплатили.

Мы вернулись к торговцам. Женщина в платке представилась госпожой Нейман. Она торговала тканями вместе с мужем и дочерью. Пожилого мужчину со сломанной шкатулкой звали Вальтер, он привёз деревянные изделия из деревни к востоку от города. Третья палатка принадлежала двум братьям, продававшим сок и варенье.

- Вам кто-нибудь угрожал до фестиваля? - спросил я.

Госпожа Нейман сразу отвела взгляд.

- Несколько дней назад приходили люди и говорили, что на празднике много случайностей и лучше заплатить за дополнительную защиту.

- Кто они?

- Не представились. Один носил серый плащ, второй был в дорожной куртке. Я приняла их за обычных вымогателей и прогнала.

Вальтер сжал сломанную шкатулку.

- Ко мне тоже приходили. Просили деньги за место, хотя аренду я уже внёс городу. Я пожаловался стражникам, но они никого не нашли.

Братья подтвердили ту же историю. Все разгромленные палатки отказались платить неизвестным за защиту.

Макиас, услышав это, резко захлопнул блокнот.

- Значит, местные власти знали о вымогателях ещё до нападения.

- Один торговец подал жалобу, - сказал Юсис. - Этого недостаточно, чтобы обвинять всю стражу в бездействии.

- Зато достаточно, чтобы начать проверку!

- Мы её уже начали.

На этот раз их раздражение помогало делу: Макиас проверял каждую неудобную для властей деталь, а Юсис требовал точности и отвечал фактами.

Алиса принесла список украденного. Преступники забрали наличные, небольшие дорогие товары и еду, а тяжёлые вещи намеренно испортили.

- Они заранее знали, где лежат деньги, - сказала она. - Все шкатулки были спрятаны по-разному.

- Значит, наблюдали за палатками либо получили сведения заранее, - ответил я.

Эмма подошла с записями опросов. Соседние торговцы слышали шум ближе к трём часам ночи, однако решили, что работники разбирают сцену. Один пекарь видел четырёх мужчин возле южного входа. Другой свидетель заметил телегу без фонарей, которая уехала в сторону старой дороги.

- Четверо могли разгромить всё это? - спросил Эллиот.

Фи посмотрела на следы.

- Здесь было куда больше людей. Телега могла ждать отдельно.

Сара вернулась от лекаря. Сторож вспомнил пятерых или шестерых нападавших. Они закрывали лица платками, действовали быстро и не разговаривали между собой. Один ударил его деревянной дубинкой, остальные сразу занялись палатками.

- Люди подготовленные, - заключила Сара. - Паники не было, лишних криков тоже. Они знали, куда идти и что искать.

- Мы нашли следы тяжёлой обуви и часть застёжки, - сказала Лаура.

- Торговцам угрожали заранее, - добавил Макиас. - Все пострадавшие отказались платить.

Юсис передал Саре список украденного.

- Их целью было наказание. Деньги стали дополнительной добычей.

Сара пробежала глазами записи и кивнула.

- Уже лучше. Теперь узнаем, куда ушла телега. Южная дорога ведёт к фермам, складам и природному парку Лунария. До вечера далеко, но гнаться вслепую никто не будет. Сначала проверим городские ворота, конюшни и людей, которые могли видеть повозку.

Гайус помогал Вальтеру ставить новый стол, Эмма с Алисой отделяла уцелевшие ткани от испорченных, Эллиот отвлекал девочку простой мелодией, Юсис собственными руками собирал разбитые фигурки, а Макиас записывал убытки для городского управления.

Вчера эта улица сияла фонарями, люди танцевали и смеялись. Я тоже смеялся, пил сок и думал, что поездка получилась отличной. Теперь среди тех же палаток лежали осколки, а несколько семей могли лишиться заработка на месяцы.

В историях после найденного следа обычно начиналось приключение: герои побеждали бандитов и возвращались под аплодисменты. Здесь госпоже Нейман всё равно придётся платить долг за испорченную ткань, Вальтеру придётся заново вырезать товары, а сторож ещё несколько дней будет лежать с перевязанной головой. Даже найденные преступники не смогут отменить это утро.

- Рин, - позвала Лаура.

Она стояла возле прохода за палатками, держа в ладони найденную металлическую застёжку, завёрнутую в кусок ткани.

- Сара велела идти к южным воротам.

- Уже иду.

Я забрал меч, проверил ремень Аркуса и догнал остальных. На дальней площади снова заиграла музыка, однако никто из нас больше не обернулся.

Праздник для класса номер семь закончился и кто-то за это ответит...

Глава 22. Следы на дороге

К южным воротам мы вышли всей группой, однако Сара остановила нас перед караульной будкой и сразу же разделила работу, поскольку толпа из девяти учеников рядом с каждым свидетелем скорее напугала бы людей, чем помогла получить внятные ответы.

Юсис с Макиасом отправились в городское управление, где должны были проверить поданную Вальтером жалобу и выяснить, почему стража не отреагировала на вымогателей раньше. Алиса осталась возле разгромленных палаток вместе с несколькими городскими рабочими, чтобы ещё раз осмотреть повреждения. Фи взяла Гайуса и пошла вдоль южной дороги искать следы телеги, а Эмма с Эллиотом направились к ближайшим фермам и складам, где могли заметить людей, возвращавшихся ночью из города, а мне досталась Лаура, которая явно считала подобное распределение излишней осторожностью.

Огромный меч висел за спиной, пальцы временами касались ремня, а сама Лаура уже несколько раз оглядывала дорогу за воротами с таким выражением, будто бандиты могли стоять за ближайшим поворотом и только ждать, когда она придёт разрубить их напополам.

- Мы опросим охранников, затем проверим конюшни, - сказал я, когда Сара закончила объяснять задачи. - После этого вернёмся сюда и сопоставим сведения.

- За это время преступники уйдут дальше!

- Они уже получили несколько часов.

- Именно поэтому нельзя тратить ещё больше времени!

Сара посмотрела на неё, а потом на меня и лениво махнула рукой.

- Разбирайтесь сами! Только не уходите за пределы города без моего разрешения. Иначе я вас догоню и устрою такую тренировку, что прошлая неделя покажется отдыхом.

- Вы будете здесь? - спросил я.

- Сначала поговорю с начальником караула, потом посмотрю, как справляются остальные. Если городская стража внезапно вспомнит о своих обязанностях, сообщите мне первой, я хочу увидеть это редкое явление.

Она скрылась в будке, а мы с Лаурой подошли к двум охранникам у ворот. Один оказался молодым парнем с веснушками и слишком новым шлемом, второй носил короткую седую бороду и держался увереннее. Старший сразу узнал форму академии Тор и назвал себя сержантом Келлером.

- Ночью через ворота проходила телега без фонарей? - спросил я.

- Проходила одна ближе к трём часам, - ответил Келлер. - Я сам её не видел, стояла другая смена. В журнале есть запись о пустой повозке, которая выехала к южным хозяйствам.

- Пустой? - переспросила Лаура.

- Так записал дежурный. Возница сказал, что возвращается после разгрузки товара.

- Почему его пропустили без проверки?

Молодой охранник переступил с ноги на ногу, а Келлер недовольно сжал губы.

- Во время фестиваля таких телег десятки. Люди привозят вино, еду, украшения, затем возвращаются домой ночью. Стража проверяет въезжающих, выезжающих обычно пропускает быстрее.

- Значит, преступники могли вывезти украденное прямо через городские ворота, - сказала Лаура. - Ваши люди даже не заглянули под брезент.

Келлер не стал спорить.

- Могли, поэтому начальник уже приказал найти дежурную смену и опросить каждого.

- Нам нужны имена охранников и описание телеги, - сказал я. - Ещё всё, что запомнили о вознице, лошадях и грузе.

Сержант позвал писаря. В журнале значились деревянная повозка с тёмным брезентом, две лошади и один возница в сером плаще, а вот номер хозяйства отсутствовал, разрешение никто не проверял, а возможных спутников под брезентом охрана не видела.

- Мы знаем направление. Можно ехать следом, - сказала Лаура.

- Мы знаем только, что телега ушла на юг.

Келлер показал на карту.

- Через полмили дорога делится: западная ветка ведёт к виноградникам, восточная к фермам и старым складам, дальше можно свернуть к природному парку или выйти на тракт.

- Вот поэтому сначала нужны свидетели, - сказал я.

Лаура посмотрела на карту возле будки и промолчала. Мы записали имена дежурных, попросили Келлера задержать их до разговора с Сарой, затем направились к конюшням. Дорога шла вдоль городской стены, где уже начали убирать праздничные ленты. Рабочие снимали украшения и переговаривались о ночном нападении, а слухи разошлись по Кельдику быстрее нас: одни говорили о десятках разбойников, другие обвиняли приезжих торговцев. Лаура слушала всё с нарастающим раздражением.

- Пока мы ходим по городу, преступники удаляются.

- Зато теперь знаем, что телега существовала.

- Этого достаточно, чтобы начать преследование.

- Нет! Мы даже не знаем, была ли это та самая телега.

- Время совпадает, путь совпадает, возница скрывал лицо плащом.

- Во время фестиваля половина людей ходит в плащах, так как ночью холодно.

- Ты намеренно ищешь причины не действовать?

Я остановился возле стены и Лаура тоже замерла, повернулась ко мне и положила ладонь на ремень.

- Я ищу причину не привести весь класс к первому же попавшемуся хозяйству и не обвинить невиновных, - сказал я. - Представь, что мы догоним фермеров, которые действительно возвращались после разгрузки, а настоящие бандиты спокойно уйдут другой дорогой?

- Я не стану нападать без предупреждения!

- Ты уже несколько раз предложила пойти за ними и замочить всех на месте.

- После нападения на сторожа и разорения торговцев они заслужили наказание.

- Заслужили, однако сначала надо найти именно их, ведь дорога расходится на несколько веток, следы после фестиваля перемешаны, а подготовленные люди могли отправить телегу в одну сторону и уйти пешком в другую.

Она посмотрела на южные ворота за нашей спиной, затем на улицу впереди. Некоторое время мы стояли молча, пока рабочие проходили мимо с деревянными стойками.

- Я понимаю твои доводы, - сказала Лаура. - Однако бездействовать тяжело.

- Мы не бездействуем.

- Мы тупо сотрясаем воздух!

- Именно разговоры сейчас приведут нас к нужному месту.

- Меч действует быстрее.

- Только когда враг уже перед тобой.

Лаура опустила ладонь с ремня.

- Хорошо, сначала найдём точное направление и соберём доказательства, после чего я всё равно разрублю тех, кто окажет сопротивление.

- С этим я уже спорить не буду.

Она коротко кивнула, будто мы только что согласовали план боя, после чего пошла дальше. Я догнал её и заметил, что шаги стали спокойнее. Лаура не любила ждать, зато умела принимать решение товарища, когда считала его разумным. Ещё неделю назад она наверняка бы ушла одна, полагаясь на меч и собственную уверенность. Теперь же она осталась рядом.

Конюшни находились возле южной стены, за длинным навесом для телег. Хозяин, грузный мужчина по имени Берт, уже знал о нападении и сразу заявил, что никакой повозки ночью не выдавал. Мы попросили показать журнал аренды. Все телеги вернулись до полуночи, кроме одной, которую брали трое торговцев с восточной фермы. Она появилась утром, а возница жаловался на сломанное колесо.

- Тёмный брезент был? - спросил я.

- Ну дык у половины телег тёмный брезент, так как светлая ткань быстро пачкается.

Лаура указала на глубокие борозды возле ворот, однако Берт объяснил, что утром сюда привезли двенадцать мешков муки, а колёса у местных телег делают по одному размеру, поэтому одна колея ничего не доказывает.

Один конюх вспомнил человека в сером плаще, который вечером искал место для телеги возле южных складов. Незнакомец не назвал имени, говорил коротко и носил сапоги с металлическими накладками, поэтому конюх отправил его к пустующему сараю за воротами, дальше по восточной дороге.

Мы поблагодарили его и вернулись к воротам, где уже собралась часть класса. Алиса стояла возле Сары с несколькими зарисовками повреждённых палаток. На листах были отмечены сколы, вмятины и разбитые замки.

- Все стойки сломаны одинаково, - сказала она, когда мы подошли. - Удары нанесены одним тяжёлым молотом с прямоугольной головкой. Следы на трёх замках тоже совпадают: их вскрывали коротким ломом. Работали минимум двое: один ломал крепления, второй сразу вытаскивал ящики.

- Почему минимум двое? - спросил я.

- Следы возле шкатулок появились до того, как столы перевернули. Один человек не успел бы так быстро пройти между палатками, пока сторож поднимал тревогу.

Сара взяла рисунок, а Алиса пояснила, что прямые края вмятин оставил тяжёлый молот, которым обычно забивают крепления или ремонтируют телеги.

- Значит, инструмент могли взять на складе? - спросил я.

- Либо принесли с собой, - ответила Алиса. - Металл хороший, края ровные, поэтому молот не дешёвый.

Фи и Гайус вернулись через несколько минут. На сапогах у них налипла светлая пыль, а Фи держала в куске ткани маленький металлический крючок.

- Нашли следы телеги за воротами, - сообщила она. - Сначала она шла по главной дороге, потом свернула на восток. В нескольких местах рядом были следы шести человек.

- Они шли пешком? - спросила Лаура.

- Четверо шли рядом, двое сидели на повозке. Потом расположение изменилось. Возле развилки люди спешились, проверили обочину и снова собрались вокруг телеги.

Фи начертила на земле дорогу и показала, как следы расходились веером: один человек проверял кусты, второй уходил вперёд, третий оставался у повозки. Гайус добавил, что они держали одинаковое расстояние и не путались под колёсами.

- Так сопровождают груз люди с военной подготовкой или хорошим опытом наёмников, - закончила Фи.

Сара перестала улыбаться.

- Насколько свежие следы?

- Ночные, но утром поверх прошли две телеги и стадо, поэтому дальше различить сложнее.

Эмма с Эллиотом появились последними. Эмма несла небольшие бумажные пакеты, в которых лежали комки земли, сухие листья и несколько тонких стеблей. Эллиот держал записи опросов.

- Мы поговорили с владельцами трёх ферм, двумя сторожами складов и пастухом, который утром гнал животных к восточному участку, - сказал он. - Ночью телегу слышали возле старого сарая. Потом она поехала дальше.

Эмма разложила пакеты на скамье возле ворот.

- Земля на колёсах возле рынка была тёмной и влажной, хотя улицы в городе сухие. Такая почва встречается у восточных полей, где вчера поливали виноградники. На одном обломке палатки остался узкий лист с красноватым краем. Он растёт вдоль старой дороги к складам, но дальше к югу уже не встречается.

- Значит, телега приехала оттуда ещё до нападения, - сказала Алиса.

- Вероятнее всего, поскольку на следах за воротами Фи нашла светлую пыль, а такая почва начинается после восточной развилки. Дальше она смешивается с мелкими белыми камнями возле заброшенного карьера.

- Ты определила всё это по грязи? - спросил я.

- Я выросла в деревне. Там многое приходится узнавать по земле и растениям, - ответила Эмма, а Фи посмотрела на неё чуть внимательнее обычного.

Мы разложили сведения прямо на скамье. Телега появилась возле южных складов до полуночи, люди в серых плащах могли оставить её в пустом сарае и пешком войти в город во время фестиваля, а после нападения они погрузили украденное и направились по восточной дороге. Следы сопровождения показывали подготовленную группу, остатки почвы указывали на район старых складов и карьера.

- Осталось проверить сарай, - сказал я.

- И двинуться дальше, - добавила Лаура.

- Сначала сарай.

Она посмотрела на меня, затем кивнула без спора.

Сара оставила Эллиота и Алису помогать торговцам, а сама пошла с нами. До пустующего сарая добрались меньше чем за час; здание стояло возле заброшенного участка, одна створка ворот висела криво, вокруг росла высокая трава.

Внутри обнаружились свежие следы: обрывки верёвки, кусок серой ткани, несколько виноградных листьев, остатки еды возле бочки с водой.

Фи присела рядом с кострищем.

- Они ждали здесь несколько часов. Не меньше шести человек.

- Шесть мест вокруг огня. Один человек сидел у ворот и наблюдал за дорогой, - объяснила Фи.

Сара осмотрела верёвку и заключила, что телегу спрятали здесь заранее, дождались темноты, затем вошли в город вместе с толпой. Эмма нашла у задней двери ту же светлую пыль с восточной дороги, поэтому после возвращения бандиты загрузили вещи и сразу уехали.

Лаура сжала рукоять меча.

- Теперь направление достаточно точное?

- Пока до карьера, - ответил я. - Дальше снова развилка.

- Тогда проверим карьер.

Сара согласилась, однако потребовала сохранять строй и не отходить друг от друга. Дорога за сараем стала уже. Слева тянулись поля, справа начинался редкий лес. Колея телеги временами исчезала на камнях, потом появлялась снова в мягкой земле. Фи шла впереди и показывала места, где люди сходили с дороги, а Эмма проверяла растения на обочине.

Возле карьера мы нашли первую серьёзную улику. В канаве лежал разбитый деревянный ящик с клеймом Вальтера. Крышка отсутствовала, внутри остались две фигурки и стружка.

Юсис и Макиас догнали нас именно там. Оба выглядели разозлёнными, хотя по разным причинам. Юсис держал копию городской жалобы, Макиас нёс официальный приказ начальника стражи.

- Управление получило обращение Вальтера три дня назад, - сказал Макиас. - Его положили в общую папку и не передали патрулям.

- Начальник караула утверждает, что чиновник счёл угрозу обычной торговой ссорой, - добавил Юсис. - Я потребовал начать внутреннюю проверку.

- Потребовал? - переспросила Сара.

- Сначала вежливо, а потом назвал своё имя.

Макиас поправил очки.

- После этого они внезапно нашли свободных людей. Две группы стражников уже проверяют западную дорогу и городские склады.

- Хорошо, - сказала Сара. - Только помните, что фамилия открывает двери, но не доказывает правоту. Дальше им понадобятся наши улики.

Юсис посмотрел на разбитый ящик.

- Полагаю, они их получат.

За карьером дорога расходилась. Одна ветка уходила к южному тракту, вторая поворачивала к лесу и природному парку Лунария. Колея на твёрдой земле стала едва заметной, поэтому мы остановились и начали искать следы по обеим сторонам.

Лаура сразу направилась к лесной дороге. Я пошёл следом, ожидая нового спора, однако она не ускорялась и внимательно осматривала землю. Через несколько десятков шагов Фи позвала нас к краю обочины.

На низкой ветке зацепился кусок тёмного брезента. Ниже виднелась свежая царапина на коре, а в мягкой земле отпечатался обод колеса.

Эмма присела рядом и подняла несколько раздавленных листьев.

- Колесо съехало с дороги, поэтому задело кусты. На листьях осталась та же светлая пыль, а под ней тёмная почва с городских полей.

Гайус прошёл чуть дальше и нашёл ещё один обломок. Это была расписная деревянная дощечка от торговой палатки братьев, продававших варенье.

- Значит, они действительно свернули сюда, - сказал Эллиот.

Фи осмотрела следы возле колеи.

- Люди снова сошли с повозки. Двое пошли впереди, двое остались сзади. Лес начинается через несколько сотен метров, там они могли скрыться от дороги.

Юсис развернул карту.

- Эта ветка ведёт только к парку Лунария. Старый служебный путь выходит к северной части заповедника, но телега по нему далеко не пройдёт.

- Тогда они оставили её возле входа или спрятали среди деревьев, - сказал Макиас.

Лаура выпрямилась. В её глазах появилось знакомое боевое предвкушение, однако на этот раз она не вытащила меч и не пошла вперёд одна.

- Мы нашли направление и доказательства, - сказала она, обращаясь ко мне. - Теперь можно отправляться за ними?

Я посмотрел на кусок брезента, разбитый ящик и следы колёс, уходившие к лесу. Всё складывалось слишком ясно: подготовленная группа, вымогательство, ночное нападение, телега, военный порядок движения. В парке могли находиться обычные бандиты, наёмники либо люди, которых кто-то отправил наказать торговцев. Как бы там ни было, это уже не поход по учебному подземелью, где Сара остановит чудовище до того, как оно убьёт ученика.

- Можно, - ответил я, - только сначала вернёмся к Саре, передадим сведения страже и подготовимся. Если они умеют действовать группой, нас могут ждать.

Лаура положила ладонь на рукоять меча и спокойно кивнула.

- Я буду готова.

Сара посмотрела на дорогу, которая исчезала между деревьями, затем собрала наши записи и приказала возвращаться к воротам. До парка Лунария оставалось несколько часов пути, а перед выходом требовалось взять припасы, предупредить городскую стражу и решить, кого оставить в Кельдике.

Мы наконец-то выяснили, куда ушли преступники, теперь оставалось войти в лес и найти их раньше, чем они поймут, что за их жопами уже пришли.

Глава 23. Парк Лунария

К парку Лунария мы подошли ближе к вечеру. Городские улицы, виноградники и открытые поля остались далеко позади, а старая дорога сузилась среди густого леса, местами скрываясь под корнями и высокой травой. Возле покосившегося указателя мы нашли свежую царапину от колеса, рядом в мягкой земле виднелась знакомая колея.

Фи присела на корточки и провела пальцем возле отпечатка, не касаясь самого края.

- Телега проехала здесь ночью. Колесо снова уводило вправо, поэтому возница несколько раз цеплял обочину.

Эмма опустилась рядом и подняла сломанный стебель с красноватым краем.

- Растение ещё не успело выпрямиться. Они действительно проехали недавно.

Лаура сразу положила ладонь на рукоять двуручного меча.

- Тогда лагерь должен находиться недалеко.

- Либо они уже ушли дальше, - напомнил я.

- Телега не пройдёт по старой тропе в глубине парка. Им придётся остановиться возле одной из служебных площадок.

Сара изучила карту, которую нам выдали городские стражники. От вчерашней пьяной наставницы осталась только лёгкая тень усталости под глазами.

- В парке три служебные площадки. До каждой ведёт отдельная тропа, поэтому сначала нужна разведка. Фи идёт впереди вместе с Рином, остальные держатся на расстоянии. Стража обещала прислать людей следом, однако рассчитываем на себя.

Мы проверили оружие, подтянули ремни и вошли в лес. Сара шла последней, чтобы видеть весь отряд.

Дорога быстро превратилась в узкую тропу. Под ногами лежали сухие ветки, поэтому каждый шаг приходилось выбирать заранее. Фи двигалась впереди настолько легко, что даже листья под её сапогами не шуршали. Я держался чуть позади и постоянно смотрел на землю, пытаясь замечать то, что она видела сразу.

Через несколько минут Фи подняла кулак и мы остановились.

Среди деревьев стояла брошенная телега, накрытая ветками и тёмным брезентом. Рядом лежали пустые ящики, обрывки ткани и деревянные фигурки с клеймом Вальтера.

Фи осмотрела землю.

- Шесть человек ушли дальше, потом к ним присоединились ещё трое. Один нёс тяжёлый груз, двое тащили ящик.

- Минимум девять, - тихо сказал Эллиот.

Сара оглядела деревья.

- Теперь без разговоров. Фи ищет лагерь. Рин идёт с ней. Остальные ждут здесь.

Мы ушли вперёд. Тропа поднималась на невысокий склон, затем огибала каменную гряду. Через несколько сотен шагов Фи снова остановилась и показала на едва заметную нить между кустами. К ней были привязаны маленькие металлические пластины, которые зазвенели бы от любого касания.

Я осторожно переступил через растяжку.

- Сигнализация.

- Простая, но поставлена правильно. Значит, лагерь близко.

Мы обошли ловушку и поднялись выше. Оттуда между стволами открылась старая служебная площадка возле высохшего ручья. На ней стояли две палатки, несколько ящиков и навес из серого полотна. Возле костра сидели пятеро мужчин. Ещё двое разбирали товары, один чистил длинный нож, а человек в кожаной куртке ходил между ними и отдавал короткие распоряжения. У дальней палатки лежали молот с прямоугольной головкой и короткий лом.

Я насчитал десять человек.

Лидер ходил между людьми и отдавал короткие распоряжения, а остальные исполняли их без споров. На поясе у него висел короткий меч, рядом лежал арбалет.

Фи показала на край лагеря. Там стоял мужчина с луком, который наблюдал за тропой.

- Часовой. Ещё один может быть с другой стороны.

Я кивнул. Мы вернулись тем же путём, переступили через растяжку и привели остальных на безопасное расстояние от лагеря.

Сара выслушала доклад и сразу заявила, что останется позади.

- В старой школе я показала, как распределять роли. Теперь решайте сами. Если вы обосрётесь, то я вмешаюсь.

- Нам не понадобится помощь, - сказала Лаура.

- Очень надеюсь на это.

Мы собрались ближе. Говорить приходилось шёпотом, хотя лагерь находился достаточно далеко. Юсис оглядел каждого из нас и неожиданно принял особенно торжественный вид.

- Прежде чем мы начнём, я должен кое-что сказать. Эти люди совершили преступление в провинции моего отца, напали на торговцев и поставили под сомнение способность дома Альбареа защищать своих подданных. Для меня это дело чести, поэтому я намерен выложиться полностью и не позволю им уйти.

Макиас прикрыл глаза.

- Да мы поняли! Когда дело касается чести твоей семьи, ты готов жопу рвать, хотя обычно тебе на всё плевать.

Юсис медленно повернул к нему голову.

- Я пытался настроить всех на серьёзный лад.

- Мы и так ползём через лес за вооружёнными бандитами! Серьёзнее уже просто некуда.

- Твоя способность уничтожать любой настрой поражает.

- Потом поблагодаришь.

Фи подняла палец к губам.

- Они услышат вашу болтовню раньше, чем мы нападём.

Юсис с Макиасом сжали зубы. Я посмотрел на схему лагеря, которую начертил на земле.

- Алиса и Макиас занимают склон справа. Оттуда видно костёр и навес. Первые выстрелы по часовым, затем не даёте бандитам добраться до арбалетов.

- Я справлюсь, - сказала Алиса.

- Я тоже! - добавил Макиас.

- Если кое-кто снова не забудет, что дробовик надо зарядить, - хмыкнул я.

- Ты будешь вспоминать это до самого выпуска?

- До конца жизни!

Я продолжил:

- Эллиот и Эмма остаются ниже склона, оттуда поддерживают переднюю линию. Сначала щит и замедление, потом молнии и огонь по тем, кто соберётся в плотную группу. Гайус держится за нами и не позволяет обойти мечников. Юсис становится слева, Лаура в центре, я справа.

- Я могу войти первой и прорубить путь к лидеру, - сказала Лаура.

- Ты входишь вместе с нами. Если уйдёшь далеко, стрелки потеряют возможность тебя прикрывать.

Она посмотрела на лагерь за деревьями, а потом на меня.

- Хорошо, я не оторвусь от вас.

- Фи обходит слева по высохшему руслу. Твоя цель - лидер. Если начнёт уходить, задерживаешь его, но не убиваешь.

- Поняла.

- Сара остаётся возле тропы и следит, чтобы никто не вышел нам в спину.

Инструктор одобрительно кивнула.

- Уже похоже на план, а теперь продумайте, что сделаете, если они сдадутся.

Мы переглянулись.

- Отберём оружие и свяжем, - сказал Гайус.

- Потом дождёмся стражи, - добавила Эмма.

- Не лезем рубить лежачих, - сказала Сара, глядя на Лауру.

- Я отличаю бой от казни!

- Прекрасно, ну тогда начинайте!

Мы разошлись по местам. Алиса и Макиас поднялись на склон, двигаясь за деревьями. Эллиот с Эммой заняли углубление возле корней старого дуба. Фи исчезла в стороне ручья. Сара осталась возле растяжки, чтобы перекрыть путь назад.

Я вытащил меч. Лаура сняла двуручник со спины и положила клинок на плечо, а Юсис бесшумно освободил оружие из ножен. Гайус держал копьё обеими руками, наконечник направил вперёд.

Мы ждали, пока Фи займёт позицию. Через несколько минут на дальнем краю площадки едва заметно качнулась ветка. Это был сигнал.

Я махнул рукой.

Алиса выстрелила первой. Стрела ударила часового в плечо и сбросила с деревянного помоста. В тот же миг прогремел дробовик Макиаса и заряд разбил арбалет на ящике, а осколки дерева разлетелись по земле.

- Бросайте оружие! - крикнул я.

Лидер бандитов мгновенно отступил к палатке.

- В укрытие! Стрелков снять! Остальным держать проход!

Никто не собирался сдаваться. Один мужчина схватил лук, второй поднял арбалет из-под навеса, трое с мечами бросились к краю площадки.

Эмма подняла посох. Перед нами вспыхнула полупрозрачная преграда. Первая стрела попала в неё, бессильно звякнула и упала в траву. Эллиот направил посох на двух бандитов возле костра, после чего между ними вспыхнули ветвистые молнии. Мужчины закричали, уронили оружие и свалились возле ящиков.

- Вперёд! - сказал я.

Мы выбежали из-за деревьев одновременно.

Первый бандит замахнулся коротким тесаком на Лауру. Она шагнула к нему правой ногой вперёд, двумя руками замахнулась двуручником, на его лице появилось такой непередаваемый ужас и осознание скорой смерти, что это надо было видеть, а затем она без всяких лишних церемоний разрубила здорового мужика от макушки до самой жопы...

Психологический эффект на бандитов это оказало весьма впечатляющий, так как несколько из них выпучили глаза и просто охуели от увиденного, а Лаура сразу же встала в стойку и не стала бежать к следующим противникам, сохранив место рядом с нами.

Юсис ударил своим клинком по чужому мечу и отвёл его в сторону, после чего шагнул внутрь замаха и вонзил острие под рёбра. Бандит согнулся, Юсис выдернул меч и отступил, чтобы не оказаться перед вторым противником.

Справа ко мне бросился мужчина с дубиной. Он ударил сверху, я поднял меч обеими руками над головой. Дубинка ударила по сильной части клинка, в кисти отозвалась отдача. Я шагнул влево, поэтому второй удар рассёк воздух рядом с плечом, а затем рубанул по предплечью и кисть с дубиной упала на землю, а мужчина отшатнулся и закричал. Я ударил его рукоятью в висок, после чего он рухнул возле бочки.

Гайус стоял на шаг позади. Один из бандитов попытался обойти Лауру справа, однако Гайус вытянул копьё и вонзил наконечник ему в живот. Мужчина согнулся на древке, а Гайус толкнул его назад и освободил оружие. Следующий противник кинулся к Юсису, тогда Гайус повернул копьё поперёк прохода и ударил древком по коленям. Бандит упал, Юсис выбил меч из его руки и прижал острие к горлу.

- Не двигайся!

Склон справа вспыхнул от выстрелов. Алиса выпускала стрелы одну за другой, выбирая тех, кто пытался добраться до дальнобойного оружия. Одна стрела пробила мужчине бедро и пригвоздила край штанины к ящику и тот завизжал, другая попала лучнику в предплечье, из-за чего тот с криками выронил лук. Макиас стрелял реже, однако он покрывал целый сектор площадки. Когда трое бандитов собрались возле навеса, дробь разбила стойку перед ними и заставила всех упасть за ящики.

- Слева! - крикнул Эллиот.

Из-за палатки выскочили ещё двое. Один держал топор, второй длинный нож. Эмма направила посох на землю перед ними. Между камнями поднялись толстые корни, обвили ноги мужчины с ножом и повалили его лицом вниз. Второй перепрыгнул через корни и бросился к Алисе, однако Эллиот ударил молнией и та попала в металлическую головку топора. Разряд ударил по металлу, перескочил на рукоять и заставил бандита разжать пальцы. Он успел сделать ещё шаг, после чего Гайус как следует ударил его древком в грудь и отбросил к палатке.

Лаура увидела ещё троих возле костра. Раньше она наверняка сорвалась бы к ним одна, размахивая мечом и оставляя нас разбираться с остальными. Теперь она оглянулась на меня.

- Трое впереди!

- Разберёмся все вместе!

Мы двинулись к ним, Юсис прикрывал слева, Гайус шёл следом. Один бандит выставил копьё вперёд и Лаура шагнула вправо, поэтому наконечник не достал до её груди. Я ударил по древку сверху и прижал его к земле, после чего Лаура быстро развернулась и рубанула мужчину по поясу и перерубила его туловище вместе с кожаной курткой и копьём, а обе половины тела упали на залитые кровью камни.

Второй противник охренел от увиденного и видимо от страха завопил и замахнулся мечом на меня. Юсис ударил своим клинком по чужому оружию и отвёл его в сторону, а я шагнул вперёд и вонзил острие в грудь бандита. Третий попытался ударить меня сбоку, однако Гайус ударил копьём в запястье и остановил руку с мечом, после чего Лаура развернулась и рубанула его по шее и голова отлетела к перевёрнутому ящику, а тело сперва опустилось на колени и потом упало на живот.

- Держись рядом, - сказал я, когда Лаура уже развернулась к дальнему краю лагеря.

- Я рядом-рядом, не ссы!

Она действительно не ушла вперёд. Меч был покрыт кровью, дыхание стало тяжелее, однако Лаура сохраняла положение между мной и Юсисом, следила за стрелками и ждала следующего движения вместе с нами.

У палатки лидер понял, что лагерь потерян. Он схватил арбалет и выстрелил в Макиаса. Алиса заметила движение раньше нашего задрота, быстро толкнула его в сторону, поэтому болт ударил в ствол и тот удивлённо уставился на него.

- Уходим! - крикнул лидер. - Через ручей!

Двое оставшихся бандитов бросили оружие и побежали к левому краю площадки. Один сразу же получил стрелу в ногу, а второй успел спрыгнуть в высохшее русло.

Лидер побежал следом, но он не видел Фи, которая лежала между камнями ниже склона.

Она поднялась у него за спиной, сделала два быстрых шага и с прыжка пнула сзади под колено и нога тут же подломилась, лидер упал мордой вниз, но тут же попытался развернуться, но Фи уже подскочила и напрыгнув на спину перехватила его правую кисть, заломила её болевым и меч упал, а затем прижала его лицом к земле, не ослабляя захват.

Он всё равно дёрнулся, пытаясь сбросить её, но Фи упёрлась коленом между лопаток и ещё сильнее выкрутила руку.

- Слезь с меня, мелкая тварь!

Фи надавила ещё сильнее и плечо мужчины неестественно вывернулось, он закричал и больше не рыпался.

Последний бандит услышал это и кинулся к ней. Я побежал наперерез, однако расстояние оставалось слишком большим. Гайус остановился, поднял копьё над плечом и метнул его со всей силы. Наконечник вонзился бегущему мужчине в живот, пробил насквозь и вышел из спины. Тот сделал два неровных шага, а затем упал рядом с Фи.

На площадке стало тихо. Слышалось потрескивание костра, тяжёлое дыхание и стоны раненых.

- Оружие на землю! - крикнул Макиас со склона. - Руки за голову!

Трое уцелевших бандитов подчинились. Юсис и Гайус связали их верёвкой, Эмма проверила тех, кто ещё дышал, а Эллиот остановил кровь у мужчины с отрубленной кистью. Алиса спустилась со склона и всё ещё держала стрелу на тетиве.

Сара появилась из леса только после того, как последний пленник оказался связан. На этот раз она не ухмылялась. Она осмотрела площадку, тела, захваченного лидера и наши позиции.

- Никто не умер?

- Из нас никто, - ответил я.

- Ранения?

- Несколько порезов и ушибов. У Макиаса разодран рукав при падении.

Макиас посмотрел на разорванную ткань, будто только сейчас это заметил.

- Блин, рукав сучком порвало походу...

- Значит, Алисе купишь сувенир.

- А почему я?

- Потому что без неё стрела оказалась бы у тебя в пузе!

Алиса поправила волосы.

- Можно просто поблагодарить.

- Ну... спасибо тогда, - сказал Макиас без обычного спора.

Сара подошла к Лауре, посмотрела на рассечённые тела и подняла бровь.

- Я вижу, ты снова решила выяснить, сколько людей можно разрубить одним мечом?

- Они не захотели сдаться!

- Ладно.. ну, по крайней мере ты не убежала в одиночку на другой конец лагеря.

Лаура взглянула на меня.

- В этом не было необходимости, так как мы действовали вместе!

- Уже прогресс...

Фи связала лидеру руки и перевернула его на спину. Мужчине было около сорока лет. На виске виднелся старый шрам, одежда оказалась крепче, чем у остальных, а сапоги имели металлические застёжки того же типа, часть которого мы нашли возле рынка.

Юсис присел рядом.

- Кто заплатил вам за нападение на торговцев?

Лидер усмехнулся, хотя лицо побледнело от боли в плече.

- Никто.

Макиас поднял найденный молот.

- Вы держали людей в страхе, требовали деньги за защиту и разгромили палатки тех, кто отказался. Этого уже достаточно, чтобы понять, что всё не так просто!

- Тогда зачем спрашиваете?

- Потому что обычные вымогатели не двигаются по лесу как военный отряд, - сказала Фи. - Вас учили держать дозор, сопровождать груз и отходить группой.

Улыбка исчезла с лица пленника.

Сара заметила перемену и кивнула нам.

- Хорошо. Допросом займёмся позже, когда прибудет стража. Сейчас же проверяем лагерь, собираем украденное и ничего не теряем. Особенно бумаги.

Мы разошлись по площадке. Под навесом нашли деньги торговцев, сложенные в кожаные мешки, ящики с тканями, фигурки Вальтера и продукты. В дальней палатке лежали одинаковые серые плащи, запас оружия и несколько свёрнутых писем без подписей.

Я смотрел на одноклассников, которые работали так слаженно, будто мы провели вместе несколько лет. Алиса отмечала найденные вещи, Макиас сверял их со списком, Эмма помогала раненым, Эллиот приносил воду, Гайус укреплял верёвки на пленниках. Юсис складывал бумаги отдельно, Фи продолжала следить за лидером, а Лаура с улыбкой протирала двуручник тряпочкой и явно мечтала поскорее повторить практические опыты с сопротивлением мяса и костей огромному куску железа...

Сара намеренно не вмешалась. Она оставалась рядом и могла спокойно остановить бой, если бы мы развалились, однако ни один её клинок не покинул ножны.

Неделя тренировок впервые перестала казаться издевательством. Мы действительно научились слышать команды, замечать товарищей и не превращать бой в девять отдельных поединков.

Лидер бандитов был жив. Украденные товары лежали перед нами. Оставалось передать пленников страже и выяснить, кто стоял за нападением.

Я тогда ещё не знал, что самое неприятное начнётся уже после нашей победы...

Глава 24. Люди герцога

Стража из Кельдика не успела добраться до лагеря первой. Мы уже связали троих уцелевших бандитов, сложили найденные письма в отдельную сумку и начали переносить украденные товары под навес, когда из леса донёсся тяжёлый топот множества сапог. Фи сразу же напряглась, Сара положила ладони на рукоять меча, а Гайус повернул копьё наконечником к тропе.

По дороге между деревьями показались солдаты. Они выходили сразу с трёх сторон, будто заранее знали расположение лагеря и подготовились перекрыть все пути. На них были королевско-синие мундиры Кройценской провинциальной армии с белыми кантами, широкими эполетами и короткими золотистыми кистями на плечах. Поверх ткани блестели стальные кирасы, ремни удерживали подсумки и ножны, головы рядовых закрывали высокие шлемы с острыми навершиями. Большинство держало длинные орбальные винтовки с примкнутыми штыками, несколько человек несли карабины, а у сержантов на поясах висели сабли.

Впереди шёл усатый офицер в длинном синем плаще. Его грудь защищала украшенная гербом кираса, на голове сидела высокая фуражка с тёмным пером, а правая рука лежала на позолоченной рукояти сабли. Он был плотным мужчиной старше сорока лет, с красным лицом и густыми усами, концы которых были закручены вверх так тщательно, словно перед выходом в лес он сперва посетил цирюльника.

Солдаты заняли позиции среди деревьев и подняли винтовки. Их было больше тридцати. Передние опустились на одно колено, задние остались стоять, поэтому стволы образовали два ровных ряда и оказались направлены прямо на нас.

- Оружие на землю! - приказал офицер. - Именем герцога Альбареа передайте нам задержанных, найденное имущество и все документы. После этого вы последуете с нами для объяснений.

Юсис вышел на полшага вперёд, сохранив меч в руке.

- Назовите себя и подразделение.

Офицер прищурился. До этого он смотрел на нас как на случайных подростков, которые забрались куда не следовало, теперь же золотистые глаза Юсиса и герб академии на красном мундире заставили его задержаться.

- Капитан Брунер, третий батальон Кройценской провинциальной армии. Вы мешаете официальной операции против разбойников.

- Ваша официальная операция началась после того, как мы нашли лагерь, захватили главаря и вернули украденные товары, - ответил Юсис. - Городская стража уже получила сведения о нашем маршруте. Инструктор военной академии Тор находится рядом, поэтому советую опустить винтовки и объяснить, почему батальон провинциальной армии окружил учеников имперской академии.

Брунер взглянул на Сару. Она стояла возле навеса, одной рукой придерживала сумку с письмами и выглядела совершенно спокойно.

- Ваш инструктор тоже будет допрошена. Эти люди разыскивались провинциальной армией, поэтому право распоряжаться пленными принадлежит нам.

Лидер бандитов лежал возле края площадки со связанными за спиной руками. Услышав голос капитана, он перестал изображать бессознательного и резко поднял голову. На его лице появилась надежда, которую он попытался скрыть слишком поздно.

Фи заметила это одновременно со мной.

- Они знакомы, - тихо сказала она.

Сара коротко кивнула.

- Похоже на то.

Брунер услышал движение и поднял ладонь. Винтовки направились выше, мушки легли на наши головы и грудь.

- Последнее предупреждение. Бросайте оружие, отходите от пленных и становитесь на колени!

Лаура поставила двуручник перед собой, удерживая рукоять обеими руками.

- Мы не выполним преступный приказ.

- Девчонка, ты вообще понимаешь, с кем говоришь?

- С офицером, который пришёл уничтожить доказательства собственной связи с бандитами.

Несколько солдат переглянулись. Один из них пробормотал, что всё происходящее начинает выглядеть дурно, а другой посоветовал ему заткнуться. Капитан сделал вид, будто ничего не услышал.

Юсис приблизился ещё на шаг. Свет пробился между ветвями и упал на его лицо, после чего один из рядовых вдруг узнал его.

- Погодите... Это же молодой господин Юсис.

- Что?

- Второй сын герцога Альбареа. Я видел его в Барехарде.

Строй зашевелился. Несколько винтовок опустились, сержант у левого края торопливо подошёл к капитану и заговорил тише, хотя мы всё равно слышали отдельные слова.

- Господин капитан, если это действительно сын герцога, нам следует связаться с командованием. Мы не можем...

- Назад в строй! - крикнул Брунер.

- Однако он доложит герцогу.

- Именно поэтому никто из них и не должен уйти!

Капитан произнёс это слишком громко. В лесу повисла тишина, а Юсис медленно поднял брови.

- Интересное решение, - сказал он. - Вы намерены убить сына своего сюзерена, потому что боитесь наказания за совершённые преступления?

Брунер понял, что проговорился, а затем окончательно отбросил попытки сохранить видимость законности.

- Когда герцог узнает, что мы зачищали гнездо разбойников, а его непутёвый сын погиб от рук преступников, нас ещё и наградят. Убить всех! Пленных тоже! Товары сжечь!

Вот тогда я окончательно понял устройство местной власти. Герцог Альбареа считался хозяином всей провинции, его армия подчинялась дворянскому дому, чиновники дрожали при упоминании фамилии. При этом несколько десятков солдат под командованием усатого мерзавца спокойно вымогали деньги у торговцев, прикрывали бандитов и теперь собирались убить сына собственного господина, потому что боялись суда. Абсолютная власть герцога существовала где-то там далеко, а здесь власть принадлежала людям с винтовками, которые надеялись похоронить свидетелей в лесу и написать удобный рапорт.

- Ложись! - крикнула Сара.

Брунер взмахнул рукой и передний ряд выстрелил одновременно.

Эмма успела поднять посох. Светящийся защитный барьер раскрылся перед нами полукругом, пули ударили в него и застряли в воздухе на долю секунды, а затем расплющились и упали на землю. По поверхности щита расползлись яркие трещины, а Эмма отступила на полшага под силой десятков попаданий.

Вторая очередь ударила раньше, чем она восстановила заклинание. Сара толкнула Эмму за толстый ствол, Гайус опустил копьё и прикрыл Алису корпусом, а я упал возле ящиков. Пули пробили доски, раскололи бочку с водой и попали по пленным.

Один связанный бандит получил пулю в шею. Кровь брызнула широкой струёй, мужчина завалился на бок и несколько раз ударил сапогами по траве в ковульсиях. Второму разорвало грудь сразу тремя попаданиями, третий попытался доползти до навеса, однако пуля вошла в затылок и вышла через лицо.

- Они своих убивают! - закричал Эллиот.

- Для них здесь нет своих! - ответила Сара. - За укрытия!

Макиас схватил главаря за воротник и потащил к высохшему ручью. Тот сначала пытался вырываться, но затем пуля ударила в землю возле его головы, после чего вся храбрость исчезла. От его штанов поползло тёмное пятно, затем ткань сзади обвисла под грязно-коричневой жижей, поэтому Макиас с отвращением отпустил воротник.

- Я всё расскажу! - завопил пленник. - Всё расскажу, только не отдавайте меня им! Они нас наняли! Капитан платил, он сам приказал запугать торговцев! Я назову всех!

- Заткнись! - рявкнул Макиас. - Ползи в овраг!

Он столкнул главаря вниз, сам лёг у края и переломил дробовик. Два патрона вошли в стволы, после чего Макиас высунул оружие над корнями и выстрелил по солдатам. Дробь ударила в кирасу ближайшего стрелка, металл покрылся вмятинами, мужчина отлетел спиной к дереву и уронил винтовку.

Сара вытащила меч и пистолет.

- Класс VII, работаем по схеме! Стрелки справа, маги в центре, передняя линия готовится к сближению! Эмма, не держи общий щит под непрерывным огнём, он долго не выдержит!

- Поняла!

Эмма направила посох сначала на меня, затем на Юсиса. Наши ноги и плечи засветились, а тело сразу же стало легче, а движения ускорились настолько, что окружающие звуки растянулись. Она тут же повернулась к Гайусу и наложила на него плотный защитный покров, так как он оставался между стрелками и солдатами.

Алиса встала за толстым дубом. Она вынула стрелу, наложила её на тетиву и активировала Аркус. По древку пробежал золотой свет, наконечник засиял, после чего стрела вылетела из лука и ударила рядового прямо в кирасу. Магический наконечник пробил стальную пластину, красный мундир и грудную клетку, а затем вышел между лопатками и солдат упал навзничь.

Второй выстрел попал другому стрелку в шлем и стрела прошила переднюю часть каски, голову и затылочную пластину, после чего мужчина опустился на колени, а затем плюхнулся лицом в лужу. Третий рядовой увидел это, бросил винтовку и попятился.

- Она пробивает броню! - закричал он. - Прячьтесь за деревья!

- Держать строй! Не отступать! - приказал Брунер.

Алиса продолжала стрелять. Она не выпускала стрелы вслепую, а выбирала солдат, которые готовились открыть огонь по Эмме и Эллиоту. Один получил стрелу в плечевой сустав, второй упал после попадания в бедро, третьего зачарованный наконечник пробил через кирасу и вышел из спины. Белые канты на королевско-синих мундирах быстро потемнели от крови.

Эллиот поднял посох обеими руками. Над группой солдат появился светящийся круг, а затем вниз ударили ветвистые молнии. Разряды ударили по металлическим кирасам, шлемам и стволам винтовок, поэтому сразу шестеро мужчин заорали от боли. Двое упали без движения, остальные рухнули на землю с обожжёнными руками и не могли подняться из-за судорог.

- Металлическая форма против молний оказалась плохой идеей! - крикнул Эллиот.

- Продолжай! - ответил я.

Винтовки снова загрохотали. Защитный покров Эммы принял несколько попаданий, трещины быстро расползлись от центра к краям. Одна пуля пробила ослабленный участок и ударила Гайуса в плечо, однако тут уже его личный покров погасил основную силу. Парень отступил, прижал ладонь к ушибленному месту и снова выставил копьё.

Эмма направила на него посох. Голубой свет закрыл повреждённый участок, боль отступила, а покров восстановился.

- Общая защита долго не продержится! - предупредила она.

- Тогда не будем ждать! - сказал Юсис.

Он вышел из-за поваленного дерева и побежал прямо к солдатам. Я сорвался следом, поскольку оставлять его одного перед двумя рядами винтовок было нельзя.

Первые стрелки развернули стволы на нас. Благодаря ускорению Эммы я видел вспышки выстрелов задолго до того, как слышал звук. Юсис держал клинок перед грудью под острым углом, короткими движениями кисти подставлял сталь под каждую пулю и отбивал их в стороны. От ударов с лезвия летели искры, несколько пуль расплющились о сильную часть клинка и располовинивались от лезвия.

Я поднял меч обеими руками. Первая пуля ударила возле гарды, клинок качнуло к плечу, зато металл изменил траекторию пули и она врезалась в ствол справа. Вторую я отбил вниз, третью отбил в сторону поворотом запястий. Каждый удар отдавался в пальцах и локтях, поэтому долго так продолжаться не могло.

Юсис бежал на шаг впереди, сам он быстро и аккуратно подставлял клинок под пули, а лицо сохраняло такое спокойствие, словно он участвовал в показательной дуэли перед дворянской публикой.

"Вот же понторез! Даже под винтовочным огнём умудряется выглядеть так, будто заранее заказал художника для семейного портрета".

Один солдат выстрелил слишком рано. Юсис парировал и пуля ударила в землю возле его сапога. Он сразу же сократил оставшееся расстояние, рубанул стрелка по шее и отсёк голову вместе с нижним краем шлема. Второго солдата он ударил остриём под кирасу через открытый участок возле подмышек, а затем выдернул меч и пинком толкнул тело на стоявших позади него.

Я добрался до левого края строя солдат. Рядовой попытался ударить меня штыком в живот, я шагнул вправо, поэтому острие рассекло воздух возле бока, после чего ударил мечом сверху по винтовке и перерубил деревянное ложе. Солдат отшатнулся, а я рубанул его от ключицы до середины груди и клинок рассёк мундир, край кирасы и рёбра и затем мужчина упал у моих ног.

Следующий стрелок направил карабин мне в лицо, но Юсис ударил по стволу сбоку, выстрел ушёл в крону дерева, а я вонзил меч солдату в пасть и острие пробило рот и вышло через затылок, после чего я наступил ему на грудь и освободил клинок.

С правого края послышался тяжёлый звон стали. Лаура вышла из-за укрытия, подняла двуручник и выставила плоскую сторону клинка перед собой. Огромное лезвие закрывало её от головы до ног, поэтому первые пули ударили в сталь. Они расплющивались, рикошетили в землю и срезали листья вокруг, а Лаура продолжала бежать, удерживая рукоять обеими руками.

- Остановить её! - закричал сержант.

Шесть винтовок одновременно открыли огонь. Лаура опустила голову за клинок, пули ударили в широкую полосу металла и оставили на ней светлые вмятины. Один заряд задел сапог, другой пробил край куртки, однако ни один не остановил её.

Солдаты начали пятиться. Передний ряд не успел перезарядить оружие, а задним мешали собственные товарищи. Лаура убрала меч от тела только в нескольких шагах от них, занесла его справа и продолжила разбег.

- Вы зря связались с потомком убийц драконов! - крикнула она.

Она поставила правую ногу перед собой, напрягла бёдра и плечи и затем со всей рубанула горизонтально на уровне пояса. Лаура рассекла первому солдату бок вместе с кирасой и позвоночником, сохранила силу замаха и тем же движением разрубила второго, третьего, четвёртого и пятого. Сталь разрезала металлические пластины вместе с королевско-синими мундирами, телами и ремнями. Верхние половины солдат по инерции подлетели вверх и закрутились в воздухе, а нижние остались стоять ещё мгновение, после чего пять рассечённых тел упали среди крови и внутренностей.

Оставшиеся рядовые увидели ровную линию разрубленных кирас и закричали. Один бросил винтовку, другой попятился, не отрывая глаз от Лауры, а третий сорвал шлем и побежал в лес.

- Чудовище!

- Она пятерых одним ударом разрубила!

- Отходим!

Лаура опустила меч, переступила через половину тела и пошла дальше. Она не бросилась за бегущими в одиночку, а дождалась Гайуса, который уже приближался с копьём.

Эмма направила посох на него. Новый защитный покров лёг поверх груди и плеч, поэтому Гайус смог выйти под огонь. Он держал копьё возле середины древка, наконечником отвёл штык первого солдата вправо, затем ударил нижним концом по колену. Нога подломилась, мужчина упал, а Гайус вонзил наконечник ему в горло. Второй стрелок попытался зайти сбоку, однако Гайус повернулся и ударил древком в висок, после чего Лаура рубанула упавшего по башке.

Фи тем временем обошла правый край через ручей. Она появилась за солдатами, ударила одного коротким клинком под колено, затем перерезала сухожилие второму и выстрелила третьему в спину из орбального пистолета. Её задачей оставался капитан, поэтому она не задержалась возле поверженных рядовых и продолжила двигаться между деревьями.

Брунер стоял за строем с обнажённой саблей. Паника солдат быстро передалась ему, хотя он ещё пытался кричать приказы.

- Сомкнуть ряды! Они дети! Давите числом!

- Эти дети уже положили половину батальона! - закричал сержант.

- Тогда умри с честью!

Капитан толкнул его вперёд, а сам отступил к тропе и достал короткий орбальный пистолет. Фи увидела движение, прыгнула с камня и ударила его ногой в запястье и пистолет упал на траву. Брунер развернулся, рубанул саблей сверху, однако Фи шагнула в сторону, поэтому лезвие ударило по земле. Она полоснула его по бедру, а затем отступила от ответного удара.

Брунер был сильнее обычного чиновника. Он держал саблю уверенно, не размахивал ею впустую, а после промаха сразу возвращал оружие к груди. Фи пришлось отходить между деревьями, так как длинный клинок доставал дальше её коротких лезвий.

- Поможем ей! - крикнул я.

Юсис повернул следом, однако новый залп заставил нас закрыться мечами. Защитный покров вокруг группы окончательно рассыпался, Эмма опустилась на колено и схватилась за посох, а Эллиот продолжал бить молниями по плотным группам солдат. Его очередной разряд ударил в винтовку, обжёг руки стрелка и перескочил на двоих рядом. Все трое упали, а от металлических деталей формы поднялся дым.

Макиас в овраге выстрелил второй раз. Дробь ударила в ноги двух солдат, колени разворотило в фарш, а мужчины упали с криками. Главарь бандитов продолжал лежать лицом в грязи и повторял, что расскажет всё.

- Я назову имена! Там были люди из администрации! Капитан получал долю! Только не отдавайте меня ему!

- Я же сказал заткнуться! - Макиас перезарядил дробовик. - Ещё раз заорёшь рядом с моим ухом, сам тебя пристрелю!

- Не стреляй! Я ценный свидетель!

- Тогда веди себя как ценный свидетель и не высовывай голову!

Несколько солдат заметили овраг и начали спускаться к нему. Макиас выстрелил одному в грудь с короткого расстояния, кираса прогнулась внутрь, мужчина полетел на спину. Второй успел прыгнуть за корень. Главарь увидел штык над краем оврага, снова завопил и попытался забиться глубже в грязь.

Алиса сменила позицию. Она пробежала за деревьями, опустилась возле камня и выпустила зачарованную стрелу в солдата рядом с Макиасом. Стрела вошла в бок кирасы, пробила тело и пригвоздила мужчину к дереву. Второй повернул винтовку к ней, однако Алиса успела пригнуться, пуля срезала светлый локон у виска. Она поднялась уже с новой стрелой, выстрелила ему в лицо и пробила голову вместе с задней частью шлема.

- Мои волосы! - крикнула она, коснувшись обрезанной пряди. - Всё, теперь вы действительно меня разозлили!

Она активировала новый кварц. На тетиве возникла сразу целая связка золотых стрел, Алиса выпустила её, после чего светящиеся снаряды разошлись веером. Они ударили по солдатам у оврага, пробили кирасы и сбили людей вниз, где Макиас встретил последнего врага прикладом по лицу.

Несмотря на наши атаки, численное превосходство оставалось у провинциальной армии. Из леса выходили всё новые и новые солдаты, которых капитан заранее оставил на внешнем кольце. Эмма снова поставила щит перед Эллиотом и Алисой, однако каждое попадание отнимало у неё силы. Сара находилась возле навеса, одновременно защищая магов и мешая солдатам добраться до писем. Её клинок двигался коротко и точно, она отводила штыки в стороны, резала запястья, рубила по открытым шеям и простреливала рожи когда была такая возможность, однако не могла оставить учеников и ударить по центру вражеского построения.

Брунер понял, что Фи осталась одна, после чего начал теснить её к каменному склону. Сабля несколько раз рассекла ткань на её рукаве, один удар задел бок и оставил красную полосу. Фи присела под следующим замахом, попыталась ударить снизу, но капитан отступил и выстрелил из запасного пистолета. Пуля ударила в её защитный покров, свет вокруг тела погас, а Фи отбросило к камню.

- Мелкая мразь, - сказал Брунер и поднял саблю. - Надо было сидеть в школе и учить уроки, засранка!

- ФИ-И-И!!!

Лаура увидела это и рванула к капитану, но между ними оставалось слишком много солдат, чья численность благодаря ей, стала сокращаться и во все стороны полетели отрубленные руки, ногиЮ бошки и жопы, но мы решили ей помочь и Гайус ударил копьём одного, Юсис срубил руку второму, я отбил штык третьего и рубанул его по животу и мы продвигались, однако явно не успевали.

Над лесом раздался другой звук выстрелов. Он отличался ровным коротким ритмом, который не напоминал беспорядочные залпы провинциальной армии. Пули ударили в землю перед Брунером, заставили его отступить от Фи, а затем сразу трое солдат возле тропы упали после точных попаданий в бошки.

- Сара! Я прибыла! - крикнул женский голос.

По дороге вышла молодая женщина с голубыми волосами. На ней была светлая униформа железнодорожной военной полиции, фуражка и знак подразделения на рукаве. В руках она держала штурмовую винтовку, за её спиной двигались два отделения военных полицейских в одинаковой униформе.

- Давно пора! - ответила Сара.

Железнодорожники не остановились у входа. Переднее отделение опустилось на одно колено, заднее заняло позиции между стволами, после чего они начали стрелять короткими очередями по солдатам провинциальной армии. Каждый выбирал отдельную цель, никто не палил поверх голов товарищей и не мешал соседям. Первые очереди выбили стрелков у тропы, следующие заставили уцелевших залечь за деревьями.

Голубоволосая девушка-офицер шла впереди. Она сделала три выстрела, каждый раз переводя ствол на новую цель. Один солдат получил пулю в плечо и потерял винтовку, второму пробило бедро и тот упал с криками, а третьему выстрелом разбило кисть на рукояти сабли.

- Железнодорожная военная полиция! Бросайте оружие! - приказала она. - Любое сопротивление будет подавлено!

- Это территория герцога Альбареа! - закричал Брунер. - У вас тут нет полномочий!

- Нападение на учащихся имперской военной академии и сына герцога даёт мне достаточно полномочий вмешаться!

Брунер поднял Фи и приставил к ней саблю, явно надеясь использовать её как заложницу. Я уже бежал к нему, однако офицер успела раньше. Она выстрелила капитану в предплечье и сабля упала, а Фи перекатилась в сторону, затем оттолкнулась руками и пропнула Брунера обеими ногами в грудь. Он отлетел к дереву, а Юсис через мгновение приставил меч к его горлу.

- Двигаться я вам не советую, капитан!

Оставшиеся солдаты увидели пленённого командира, а затем железнодорожников, которые продолжали приближаться под прикрытием точного огня. Сопротивление рассыпалось. Несколько рядовых бросили винтовки, сержант приказал своим людям опустить оружие, а остальные попытались убежать в лес. Фи и Гайус перехватили двоих, Сара сбила третьего ударом рукояти по затылку, а Алиса выстрелила бегущему солдату в ногу.

Через несколько минут всё закончилось. На площадке лежали десятки тел в синих мундирах, выжившие солдаты стояли на коленях с руками за головой, военные полицейские собирали оружие и проверяли лес. Эмма лечила раненых, Эллиот помогал ей, а защитные покровы медленно восстанавливались после непрерывного обстрела.

Та девушка подошла к Саре. Вблизи она выглядела старше нас всего лишь на несколько лет, хотя уверенность и форма сразу выдавали кадрового офицера.

- Ты могла бы предупредить, что здесь будет целый батальон.

- Я предупредила, что ситуация плохая!

- Ты сказала, цитурую: "Пиздуй сюда пошустрее, а то местные обрыганы что-то нахуевертили!"

- По-моему, описание оказалось весьма точным!

Женщина прикрыла глаза ладошкой, но затем улыбнулась.

- Рада видеть, что ты не изменилась.

- Я тоже рада, Клэр.

Клэр. Имя мне ничего не говорило, зато сама девушка сразу производила впечатление офицера, которая знает, что делает. Она отдала несколько коротких распоряжений, после чего её подчинённые разделились: одни перевязывали раненых, другие собирали документы, третьи начали опрашивать сдавшихся солдат.

Макиас выбрался из оврага, таща за собой главаря бандитов. Тот был покрыт грязью, одежда сзади оставалась испачканной, а лицо приобрело сероватый оттенок.

- Вот ваш главный свидетель, - сказал Макиас, прикрывая нос. - Только держите его подальше от нас.

- Я всё расскажу! - снова закричал главарь. - Капитан платил нам через городского чиновника! Мы должны были заставить торговцев согласиться на новые сборы! Я назову место, где лежат остальные деньги!

Клэр посмотрела на Брунера.

- Похоже, у нас будет содержательный разговор.

Капитан сплюнул на землю.

- Вы ничего не докажете! Здесь действует власть герцога!

Юсис вытер меч куском ткани и подошёл поближе.

- Вы несколько минут назад приказали убить меня, капитан. Я лично дам показания отцу, а затем передам ему найденные письма. Если вы рассчитывали на защиту фамилии Альбареа, то выбрали крайне неудачный способ её получить.

Брунер побледнел. До этого он боялся смерти в бою, теперь же наконец-то понял, что останется жив и предстанет перед людьми, чьим именем всё это время прикрывался.

Обратный путь занял несколько часов. Пленных связали попарно и повели под охраной железнодорожной полиции. Украденные товары погрузили на найденную телегу, мешки с деньгами Клэр опечатала при свидетелях, письма понёс один из её сержантов. Мы шли рядом, всё ещё не до конца веря, что бой закончился.

Лаура несла двуручник на плече. На клинке остались следы от пуль, а кровь и следы внутренностей она так и не смыла, так что кое-где прилипли кишки и чьи-то зубы с волосами.

- Ты бы его хоть протёрла что ли... - сказал я.

- Я устала!

- Ты будешь пугать людей в городе такой штукой.

- Правильно! Пусть боятся и знают, что мастер школы Арсейд был здесь.

- У тебя очень простой подход к таким делам.

- Главное, чтобы все знали о нашей силе и не забывали о ней, а вот это - наглядная её демонстрация!

Она подняла меч над головой и все посмотрели на него, ужаснулись, а затем она посмотрела на меня, убедилась, что серьёзных ран на мне нет, после чего улыбнулась.

Юсис же тем временем шёл рядом с Клэр и объяснял, что случилось до прибытия полиции. На его рукаве темнела кровь, лицо выглядело уставшим, а прежняя холодная невозмутимость вернулась лишь частично.

В Кельдик мы вошли под вечер. Новость о перестрелке успела добраться раньше нас, поэтому возле ворот собрались стражники, чиновники и торговцы. Когда люди увидели телегу с товарами, толпа загудела. Госпожа Нейман узнала рулоны ткани, Вальтер заметил ящики с фигурками и сразу же пошёл следом.

Начальник городской стражи, круглый мужчина в слишком тесном для него мундире, встретил Юсиса у ворот с таким низким поклоном, что фуражка едва не упала.

- Молодой господин! Хвала богам, что вы не пострадали! Мы немедленно разберёмся в произошедшем, проведём полное расследование и накажем всех виновных!

Юсис остановился перед ним.

- Жалоба господина Вальтера пролежала в управлении три дня.

- Досадное недоразумение. Ответственный писарь уже отстранён!

- Провинциальные солдаты свободно вывели телегу через ворота, а ваша ночная смена не провела проверку.

- Мы пересмотрим порядок дежурств.

- Бандиты несколько дней угрожали торговцам, однако ни один патруль не обнаружил их людей.

Начальник поклонился ещё ниже.

- Уверяю вас, молодой господин, городская стража сделает всё возможное!

- Не надо. Вы уже показали, на что способны.

К нам подбежал представитель администрации, худой мужчина с золотой цепочкой на жилете. Он начал клясться, что городские власти ничего не знали о связи капитана с бандитами, затем пообещал создать особую комиссию, вернуть деньги и лично проследить за каждым этапом расследования. Его внимание оставалось приковано к Юсису, остальных же он едва замечал.

Макиас наклонился ко мне.

- Ещё немного и они ему сапоги начнут целовать.

- Тихо! Ты им главное не подсказывай, а то мало ли что...

Юсис выслушал чиновника, а затем попросил открыть служебный орбальный телефон на станции. Управляющий сразу же предложил собственный кабинет, однако Юсис отказался и отправился на вокзал вместе с двумя железнодорожными полицейскими.

Мы передали пленных городской страже под наблюдением людей Клэр. Капитан Брунер пытался требовать отдельную камеру и офицерское обращение, но его посадили рядом с главарём бандитов. Тот сразу же начал перечислять имена посредников, надеясь заслужить снисхождение.

Юсис вернулся через двадцать минут. Чиновники всё это время ждали на площади, а при его появлении снова выстроились перед ним.

- Я связался с управлением дома Альбареа, - сказал он. - Завтра утром из Барехарда прибудет специальная следственная группа. Она проверит провинциальный гарнизон, городскую стражу, администрацию и финансовые записи за последний год.

Круглое лицо начальника стражи сразу же стало белым.

- Специальная группа?.. Молодой господин, уверяю вас, в подобной мере нет необходимости! Мы способны провести внутреннее расследование самостоятельно!

- Именно внутреннее расследование и позволило вам ничего не замечать.

Представитель администрации попытался возразить, однако Юсис поднял ладонь.

- Все документы должны оставаться на местах. Попытка уничтожить записи будет расценена как признание вины. До прибытия людей моего отца железнодорожная военная полиция обеспечит охрану архива.

Клэр кивнула своим подчинённым и двое сразу же направились к административному зданию.

Стражники и чиновники поняли, что неприятности больше не ограничиваются несколькими арестами. Теперь каждый вспоминал неподписанный приказ, потерянную жалобу, лишнюю сумму в отчёте или разговор с людьми капитана. Они перестали кланяться и начали переглядываться, словно уже искали способ покинуть город до утра.

Торговцам вернули деньги после сверки записей. Товары передавали по спискам, повреждённые вещи городская администрация обязалась компенсировать. Госпожа Нейман обняла дочь, Вальтер пожал руки каждому из нас, а братья с вареньем заявили, что бесплатно снабдят академию банками до конца года. Макиас сразу же предупредил, что не имеет права принимать подобные обещания от имени учебного заведения, хотя Эллиот уже выбирал вкус.

Когда основные дела закончились, Сара подвела Клэр к нам.

- Класс семь, знакомьтесь! Капитан Клэр Ривельт, командир одного из подразделений железнодорожной военной полиции. Она любит расписания, точные отчёты и вмешиваться в мои развлечения!

- Последнее обычно спасает тебе жизнь, - ответила Клэр. - Рада знакомству. Сегодня вы действовали смело, хотя в нескольких местах подвергли себя чрезмерному риску.

- Так нас учит инструктор! - сказал Макиас.

Сара ткнула его пальцем в лоб.

- Я учу вас выживать!

Я подошёл к Клэр и после всего увиденного благодарность сама вырвалась наружу.

- Серьёзно, спасибо вам! Похоже, что только на таких офицерах как вы и держится вся империя. Если бы не люди, которые действительно стараются помогать обычным жителям и делают правильные вещи, то она бы давно рухнула под весом коррупционеров и чиновников, подобных вот этим вот типкам!

Клэр посмотрела на меня немного странно. Сначала улыбка осталась прежней, а затем в глазах появилось короткое замешательство, словно мои слова попали прямо туда, куда я вообще не целился.

- Ха-ха... Да не за что! Я просто следовала прика... - Она остановилась и поправила край перчатки. - В смысле Сара попросила меня приехать, вот и всё тут!

- Приказу? - переспросил я.

- Ты ослышался.

- Мне тоже показалось, что вы сказали "приказу", - заметила Фи.

- Долгий день со стрельбой влияет на слух! - спокойно ответила Клэр.

Она сразу повернулась к Саре и начала обсуждать оформление протоколов. Я ещё несколько секунд смотрел ей вслед.

"Какой такой приказ? Кто мог заранее приказать ей приехать сюда? А хотя ладно, какая в жопу разница? Главное, что она приехала сюда вовремя!"

К вечеру мы вернулись в гостиницу, забрали вещи и поужинали тем, что Марго успела приготовить на всю компанию. Никто уже не шутил насчёт одной комнаты или вчерашнего танца. Усталость после боя навалилась разом, защитные покровы защитили от серьёзных ранений, однако ушибы и неглубокие порезы напоминали о каждом движении.

На вокзал нас провожали торговцы, несколько городских жителей и Клэр. Сара задержалась возле неё, коротко поблагодарила ещё раз, а затем пообещала прислать официальный отчёт... когда-нибудь потом. Клэр же ответила, что заставит её переписывать документ до тех пор, пока там не появятся нормальные даты с именами и точной последовательностью событий.

Поезд тронулся после заката. Кельдик медленно остался позади, огни города скрылись за полями, колёса застучали на стыках рельсов. Мы заняли весь вагон и сначала собирались обсуждать поездку, однако разговоры быстро стихли.

Фи уснула у окна. Алиса проверяла повреждённые стрелы, Эмма читала записи, Лаура держала двуручник на коленях и вздыхала, так как его всё-таки пришлось отмывать от следов её бурной детельности. Макиас спорил с Юсисом насчёт того, насколько сильно все провинции потонули в коррупции и почему для победы над ней требуется ажно сын местного герцога. Эллиот сидел рядом со мной и смотрел на тёмные поля за стеклом.

Я долго собирался сказать одну вещь ещё в Кельдике. После речи Юсиса, его фамилии и реакции людей молчание стало ощущаться обманом. Эти ребята уже рисковали рядом со мной жизнью, поэтому скрывать собственное происхождение дальше выглядело глупо.

- Кстати народ, - сказал я. - Раз уж сегодня у нас день неожиданных признаний, то мне тоже нужно кое-что рассказать.

Все повернулись ко мне и даже Фи приоткрыла один глаз.

- Как вы знаете, моя полная фамилия Шварцер, а мой приёмный отец - барон Тео Шварцер из Имира. Он управляет небольшой областью на севере империи. Однако я был усыновлён в детстве, поэтому кровного родства с дворянами у меня нет, но юридически я типа считаюсь сыном барона.

Я ожидал удивления, вопросов или хотя бы недовольства Макиаса. Вместо этого он несколько секунд смотрел на меня, затем пожал плечами.

- И что?

- В смысле "и что"?

- Ты приёмный сын провинциального барона. Дальше что?

- Я думал, ты беситься будешь.

- Почему?

- Потому что я вроде как недодворянин.

Макиас раздражённо поправил очки.

- Да всем насрать! Ты не скрывал, что вырос в обеспеченной семье, не требовал особого отношения и не рассказывал, будто имеешь право командовать из-за фамилии. Меня раздражают высокомерные аристократы, а не каждый человек, рядом с чьим именем можно написать титул.

Юсис усмехнулся.

- Какая трогательная терпимость. Получается, у Шварцера ещё есть шанс заслужить твоё одобрение.

- Тебе этого шанса никто не давал!

- Вот теперь я спокоен, а то на несколько минут мне показалось, что ты стал разумнее.

Гайус положил ладонь мне на плечо.

- Семья остаётся семьёй независимо от крови. Ты поступил правильно, рассказав нам, однако это ничего не меняет.

Эмма согласилась с ним. Алиса сказала, что скрывать подобное было необязательно, а затем сама слегка смутилась, словно вспомнила о собственных тайнах. Эллиот просто улыбнулся.

- Для меня ты всё равно Рин.

Фи снова закрыла глаз.

- Эх, а я-то думала, что будет что-то интереснее.

Лаура же спокойно сказала:

- Твоё происхождение не влияет на моё мнение о тебе. Впрочем, мне хотелось бы однажды увидеть Имир и познакомиться с твоей семьёй.

После её слов в вагоне стало тише. Алиса медленно подняла голову, Эмма спрятала улыбку за книгой, Фи снова открыла глаза.

- Уже знакомство с родителями, - сказала она. - Быстро ты!

- Я говорила о дружеском визите! - ответила Лаура.

- Конечно, ты всегда так говоришь.

Сара развалилась на соседнем сиденье и усмехнулась.

- Танцы, поездка к родителям... Молодёжь нынче времени вообще не теряет!

Лаура покраснела, я поднял руки и отказался участвовать в очередном разбирательстве.

- Ладно! Я понял! Всем действительно просто насрать!

- Именно это я тебе и сказал! - ответил Макиас.

- Ну и ладно...

Я откинулся на спинку сиденья. Признание, которое несколько дней казалось тяжёлым и способным изменить отношения в классе, заняло всего лишь пару минут, после чего все вернулись к привычным спорам. Оказалось, что мои друзья воспринимали меня значительно проще, чем я сам.

За окнами тянулась ночная провинция Кройцен и теперь тут наконец-то стало спокойнее...

***

Поезд ехал к Тристе, а далеко за последним вагоном на невысоком холме стояли двое мужчин.

Один был худым, носил очки и длинное тёмное пальто.

Рядом стоял высокий мужчина в чёрной маске и ветер шевелил края его плаща.

Они наблюдали за красными огнями поезда, пока те не исчезли за поворотом.

- Ученики класса VII оказались намного способнее, чем я предполагал, - сказал мужчина в очках. - Они уничтожили наших посредников и вынудили железнодорожную полицию вмешаться раньше срока.

Человек в маске не выглядел обеспокоенным.

- Посредники выполнили своё предназначение. Мы увидели реакцию провинциальной армии, полиции и нового класса академии. Потеря нескольких продажных солдат ничего не меняет.

- Согласен. Тирану ещё предстоит встретить беспощадный молот правосудия.

Маскорожий повернулся в сторону уходящей вдаль железной дороги.

- В наших сердцах пылает безмолвный гнев. В наших руках находится молот правосудия, который сокрушит диктатора. Подготовка должна продолжаться!

Мужчина в очках склонил голову.

- Как прикажете, C!

Они покинули холм, а над пустыми рельсами остался лишь мерный гул ушедшего поезда.

Глава 25. Разбор полётов

В Тристу мы вернулись поздно вечером, поэтому я рассчитывал хотя бы на одно спокойное утро, однако Сара разбудила весь класс ещё до звонка и велела собраться в зале общаги. Судя по её лицу, всю ночь она провела за отчётами. Бутылка в этот раз явно осталась без внимания, что само по себе выглядело тревожным признаком. На столу уже лежали карты парка Лунария, схема лагеря бандитов, копия расположения провинциальных солдат и несколько исписанных листов. Возле стены стояла доска с нарисованными мелом деревьями, оврагом, навесом и двумя рядами кружков, обозначавших стрелков.

Мы расселись полукругом. Лаура громко зевнула, Алиса потирала глаза кулачком, Макиас держал блокнот, а Юсис выглядел так, словно заранее готовился защищать каждое своё решение перед военным трибуналом. Фи устроилась со своимит орешками конечно же куда же без них-то, Эллиот сел рядом со мной, Эмма приготовила ручку с тетрадкой, а Гайус уселся на стуле и спокойно ждал начала.

Сара оглядела нас, постучала указкой по карте лагеря и начала без привычных шуток.

- Сначала обсудим хорошее! Вы нашли преступников, сохранили доказательства и товары, правильно распределили роли и сумели взять главаря живым. Во время первого боя стрелки оставались на подготовленных позициях, маги расходовали силы осмысленно, бойцы ближнего боя двигались одной группой, Фи же обошла лагерь с фланга и перекрыла путь отхода для главнюка. Для класса, который ещё пару недель назад попадался в подземелье на мимиков, результат вестма достойный.

- Мы быстро развиваемся, - сказал Макиас.

Она указала на схему первого боя. Алиса и Макиас находились на склоне, Эмма с Эллиотом располагались ниже, а мы с Лаурой, Юсисом и Гайусом двигались через центр лагеря.

- Решение Рина оставить стрелков выше площадки было правильным. Оттуда Алиса видела оружие возле навеса, Макиас мог простреливать пространство перед костром, а противникам приходилось поднимать головы и подставляться. Эллиот вовремя остановил группу возле ящиков молнией. Эмма прикрыла наступление щитом и сохранила достаточно сил для лечения и усиления товарищей. Гайус держался за мечниками, поэтому каждый, кто пытался обойти их с боков, напирался на копьё.

Гайус коротко кивнул.

Лаура же сидела на стуле откинувшись назад, положив ноги на стол и закинув руки за спину. Она ожидала собственной оценки с таким видом, будто перед ней находился наставник школы меча.

- Лаура впервые вспомнила, что сражается вместе с классом, - продолжила Сара. - Ты сохранила место рядом с передней группой, после каждого удара возвращалась к товарищам и позволяла стрелкам видеть пространство перед собой. Пятерых одним взмахом ты разрубила уже в бою с армией, но даже тогда дождалась Гайуса и не полезла за бегущими солдатами в лес.

- Я учла слова Рина, - ответила Лаура.

- Редкий случай, когда его слова действительно пошли кому-то на пользу.

- Я вообще-то здесь сижу.

- Поэтому говорю достаточно громко, а то вдруг не услышишь?

Несколько человек усмехнулись, однако Сара сразу перевела указку на другую схему. Здесь кружков было значительно больше, а красные линии обозначали направления огня провинциальной армии.

- Теперь про плохое! Во втором бою вы победили благодаря трём обстоятельствам. Первое: противник оказался продажной сворой обрыганов, которая годами занималась вымогательствами, "охраной" складов и запугиванием торговцев вместо нормальной подготовки. Второе: у вас были покровы, магия и бойцы, способные отражать пули мечами. Третье: капитан Клэр привела целую роту железнодорожной военной полиции с современными винтовками, связью и людьми, которые по-настоящему умеют воевать.

Макиас поднял руку.

- Но до прибытия полиции мы уже вывели из строя значительную часть батальона.

- Вы вывели из строя передовые группы и тех, кого капитан бросил прямо под ваши атаки. Внешнее кольцо продолжало входить в лагерь, так что если бы Клэр задержалась ещё минут на десять, то Эмма лишилась бы сил поддерживать щиты, у Эллиота закончился бы запас энергии для молний, а стрелы Алисы тоже не бесконечны. Рин и Юсис уже получали отдачу в кисти от каждой пули. Лаура могла закрываться мечом рубить врагов пачками, но у её запасов сил и покрова тоже есть предел. Несколько сконцентрированных попаданий могли пробить ваш покров.

Лаура посмотрела на неё приподняв бровь, но ничего не возразила.

Сара подошла к доске, стёрла несколько кружков и нарисовала три группы солдат среди деревьев.

- Вы столкнулись с людьми, которые построились двумя рядами на открытом участке и стреляли вперёд, пока вы сокращали расстояние. Нормально обученная пехота действовала бы совсем иначе. Одна группа осталась бы перед вами и заставляла держать щит в одном направлении, а вторая ушла бы через лес справа, третья обошла бы овраг слева. Когда Эмма развернула защиту к центру, боковые группы открыли бы огонь по Алисе, Макиасу и Эллиоту. Даже самый мощный щит не закрывает сразу все стороны, особенно когда его поддерживает один уставший маг.

Эмма посмотрела на схему и медленно кивнула.

- Я удерживала щит только перед основной группой. После нескольких залпов края начали разрушаться.

- Вот именно! Хороший командир заметил бы это после первой очереди и заставил стрелков менять позиции. Они бы постоянно меняли укрытия короткими перебежками: двое стреляют, двое уходят к следующему дереву, потом меняются. Так они приблизились бы к вам без длинной паузы в огне.

Сара нарисовала несколько стрелок от деревьев к оврагу.

- Далее гранаты! У провинциальной армии они есть, просто капитан Брунер не взял их или не доверил своим людям. Пара ручных гранат за поваленным деревом заставила бы Алису и Макиаса покинуть позицию. Ещё две упали бы возле Эммы с Эллиотом. Даже если ваши покровы остановили бы осколки, то ударная волна сбила бы концентрацию и дала пехоте несколько секунд для нового залпа.

Эллиот заметно побледнел.

- Мы стояли рядом... Одна граната могла задеть нас обоих.

- Вот поэтому магам нельзя сидеть плечом к плечу, если противник умеет пользоваться взрывчаткой. Между вами нужна дистанция. Рядом должен находиться человек, который следит за деревьями, склонами и любым движением сбоку.

Фи слегка подняла руку.

- Я могла бы заметить обход.

- В тот момент ты занималась капитаном. Один разведчик не способен одновременно задерживать командира, проверять овраг и следить за двумя группами в лесу. Против подготовленного батальона Фи пришлось бы оставить в наблюдении, а для захвата офицера выделить другого бойца.

Сара перевела указку на центр схемы.

- Далее сабли и штыки! Солдаты Брунера держали винтовки как палки и позволили вам войти между рядами. Обученная группа встретила бы Рина и Юсиса штыками в три направления. Первый солдат заставлял бы вас остановиться. Второй бил бы сбоку, третий стрелял бы с двух шагов в грудь. Защитный покров принял бы пулю, однако удар отбросил бы вас на штык первого.

Юсис нахмурился.

- Даже без ускорения Эммы мы легко смогли бы прорвать такую группу.

- Одну. Потом следующую. Затем ещё одну. Мясо расходует ваши силы, а у батальона несколько сотен людей. Вы видели лишь часть третьего батальона. Если бы командир привёл всех, окружил лагерь и действовал без паники, то никакой красивый бросок вперёд не решил бы проблему.

- Значит, вступать в бой было ошибкой? - спросил Гайус.

- После первого залпа выбора уже не оставалось. Ошибка появилась раньше, когда мы позволили солдатам подойти на расстояние выстрела и не подготовили путь отхода. Я тоже рассчитывала на угрозы и попытку забрать пленных. Решение убить сына герцога перед десятками свидетелей оказалось для меня крайне неожиданным. Это была моя ошибка.

В классе стало тихо. Сара редко признавала собственный просчёт без шутки или попытки свалить часть вины на нас.

- Нужно было раньше отправить Фи к внешней тропе, - продолжила она. - Тогда мы заметили бы кольцо до того, как оно закрылось. Можно было отвести класс к каменной гряде, оставить товары и увести главаря через овраг. Бумаги важнее разбитых ящиков. Лидер банды важнее денег. Мы попытались удержать всё сразу, поэтому оказались на открытой площадке.

Макиас сжал блокнот.

- Если бы мы бросили товары, то солдаты просто сожгли бы их и торговцы снова остались бы ни с чем.

- Возможно. Зато вы вернулись бы живыми и передали показания. Хороший результат не превращает опасное решение в правильное. Иногда приходится выбирать, что спасти сейчас, а что можно вернуть позже.

Юсис посмотрел на Макиаса, а потом на схему.

- Она права. Мы защищали имущество людей, однако погибший свидетель уже ничего не докажет.

Макиас хотел возразить, но затем закрыл рот и таки сделал запись.

Сара перешла к отдельным ошибкам. Алисе она указала на слишком долгое использование одного и того же укрытия. Солдаты успели пристреляться, после чего срезали ей прядь волос, что как бы говорило о многом. Макиаса похвалила за спасение главаря, затем потребовала никогда больше не прыгать в овраг без проверки дна. Там могли лежать колья, камни или отряд диверсантов.

Эллиоту досталось за громкие крики после каждой удачной молнии, так как по голосу противник мог определить положение мага. Эмме посоветовали чаще использовать короткие щиты на отдельных товарищах вместо одного большого покрова, который быстро истощал её. Гайусу следовало больше не бросать копьё без уверенности, что рядом нет второго противника.

Когда очередь дошла до Юсиса, Сара постучала указкой по нарисованной линии его атаки.

- Отражение пуль мечом выглядело впечатляюще.

Юсис слегка выпрямился.

- Благодарю.

- Больше так не делай.

Его лицо сразу изменилось.

- Я контролировал траекторию.

- Ты контролировал первые выстрелы, но потом стрелки начали бить с разных углов. Одна пуля ударила возле гарды, другая задела край плаща, третью отвёл Рин. Если бы солдат перенёс огонь с красивого центра груди на ноги, ты упал бы до первого ряда.

Я посмотрел на Юсиса и всё-таки не удержался.

- Зато выглядел ты великолепно.

- Замолчи, Шварцер.

- Я ещё во время боя оценил.

- Тебя это тоже касается, - сказала Сара. - Вы оба решили, что ускорение превращает вас в героев дешёвого романа. Против одиночного стрелка меч может спасти. Против нескольких винтовок нужны укрытие, постоянное изменение направления, помощь стрелков. Пули отбивают только тогда, когда другого выхода нет.

- Понятно, - ответил я.

- Лаура.

- Да?

- Меч вместо щита сработал, поскольку у тебя огромная полоса хорошей стали и покров, который принял часть пуль, а ещё это были какие-то обрыганы. При стрельбе обученным отрядом и массовом бросании гранатами тебя остановили бы за несколько секунд, так как при попадании гранаты под ноги широкий клинок не помог бы. И ещё: предупреждение про потомка убийц драконов было эффектным, но противник получил время понять, с кем имеет дело.

Лаура нахмурилась.

- Но я ведь всё равно их всех перефигачила!

- В следующий раз хотя бы используй укрытия.

- Я учту это.

Последней Сара разобрала Фи. Та правильно обошла строй, выбила оружие у капитана и заставила его отвлечься от остальных. Ошибка заключалась в попытке удержать взрослого офицера в одиночку после пробитого покрова.

- Я рассчитывала закончить быстрее, - сказала Фи.

- Он оказался сильнее, чем выглядел. В следующий раз после неудачной атаки отходишь к своим. Доказывать правильность первой оценки будешь уже после боя.

- Хорошо.

Разбор продолжался больше двух часов. Сара заставила нас по очереди предложить другой план боя, затем меняла условия: отсутствует Клэр, у противника есть гранаты, Эмма ранена, главарь банды погиб при первом залпе, провинциальная армия входит с трёх сторон, а единственный путь отхода перекрыт. Большинство наших решений разваливалось после двух её вопросов. Постепенно стало ясно, насколько сильно нас спасли плохая подготовка солдат, растерянность офицеров и внезапное прибытие железнодорожной полиции.

Когда мы уже решили, что занятие закончилось, дверь открылась и в общагу вошёл директор Вандик. За ним появились Беатрикс и остальные преподаватели. Мы сразу же поднялись.

- Сидите-сидите! Не надо вставать. - улыбаясь сказал директор.

Он подошёл к кафедре, оглядел схему боя и довольно погладил бороду.

- Я ознакомился с предварительным отчётом инструктора Валестайн, сообщением капитана Ривельт и письмом управления Кельдика. Вы помогли раскрыть преступную связь между бандитами, чиновниками и частью провинциальной армии. Благодаря вашим действиям торговцам вернули имущество, а следственная группа дома Альбареа уже начала проверку местного управления.

Юсис коротко поклонился. Макиас посмотрел на него, однако на этот раз ничего не сказал.

- Вы также подверглись опасности, которая значительно превосходила предполагаемый уровень полевого занятия, - продолжил Вандик. - Руководство академии уже обсуждало произошедшее. Несмотря на риск, результат показал ценность практики за пределами учебных полигонов. Поэтому подобные поездки станут регулярной частью программы класса номер семь!

Мы переглянулись.

- Регулярной? - переспросил Эллиот.

- Да. Каждый месяц класс будет отправляться в один из регионов империи, выполнять поручения местных властей и знакомиться с реальными условиями службы. Состав групп, маршрут и задачи определят преподаватели.

Сара стояла возле доски с невозмутимым видом опытного наставника, который с самого начала планировал именно такой результат. Я же прекрасно помнил, что поездка в Кельдик появилась как награда за тяжёлую неделю тренировок, а главной её целью считались винный фестиваль, бесплатная еда и возможность выпить за счёт местных знакомых.

Судя по лицам одноклассников, об этом помнили все.

"Вот значит как она это всё в отчётах написала, "полевое занятие", ага..."

Директор повернулся к Саре.

- Инструктор Валестайн проявила достойную инициативу. Она позволила ученикам действовать самостоятельно и обеспечила поддержку в критический момент. Ваш подход оказался нестандартным, однако дал впечатляющий результат!

- Благодарю вас, директор! - серьёзно ответила Сара. - Я стремилась показать ученикам настоящую жизнь империи!

Фи посмотрела на меня. Макиас медленно опустил лицо к блокноту, Алиса прикусила губу, а Эллиот закрыл рот ладонью. Лаура сохраняла серьёзность, хотя даже у неё в глазах появилось понимание полного абсурда.

"Вот же бесстыжая! Она просто хотела вина, а теперь стала великим педагогом! Что ж... в какой-то степени это на самом деле тоже урок..."

- Полевые занятия потребуют более тщательной подготовки, - добавил инструктор Найтхарт, который отвечал за военную теорию. - Перед каждой поездкой вы будете изучать местность, структуру власти, вооружение местных частей и возможные угрозы. После возвращения класс сдаёт отчёт и проходит тактический разбор.

- Ещё один отчёт? - тихо спросила Фи.

- Несколько, - кивнул Найтхарт, услышав её. - Индивидуальный, групповой и общий.

Фи тут же легла на стол и перестала изображать бодрствование.

Беатрикс сообщила, что медицинские наборы будут расширены, а каждый ученик пройдёт дополнительное обучение первой помощи. Сара сразу же предложила поручить это ей, но комендант посмотрела так, что инструктор предпочла замолчать.

После официальных слов директор ещё раз похвалил класс и отпустил нас до следующего занятия. Преподаватели вышли, Найтхарт забрал копию схемы, а Сара дождалась закрытия двери и облокотилась на кафедру.

- Ну что же, поздравляю! Теперь благодаря вашей привычке находить неприятности мы каждый месяц будем ездить по империи.

- Благодаря "нашей" привычке? - возмутился Макиас. - Это вы повезли нас в Кельдик!

- На праздник! Кто заставлял вас раскрывать там преступный заговор?

- Вы же сами поручили расследование!

- Как хорошему инструктору мне пришлось приспособиться к обстоятельствам.

Юсис посмотрел на неё с откровенным недоверием.

- Вы ведь действительно собирались провести полевое занятие с самого начала?

Сара выдержала паузу.

- Я собиралась провести полезную поездку.

- Вы просто собирались пить вино, - сказала Фи.

- Одно другому не мешает!

Весь класс загалдел одновременно. Алиса потребовала признать, что никто заранее не предупреждал о заданиях. Макиас напомнил о словах Сары насчёт награды за труд. Эллиот спросил, считается ли дегустация частью программы. Гайус спокойно поинтересовался, будут ли следующие поездки тоже совпадать с местными праздниками. Лаура заявила, что тренировки оказались полезными независимо от первоначальной цели, чем сразу же дала Саре возможность объявить себя полностью оправданной.

Я не вмешивался. Перед глазами оставалась карта на доске, кружки провинциальных солдат и линии, показывавшие возможное окружение. Потом вспомнились слова директора: каждый месяц класс отправится в новый регион, станет выполнять поручения местных властей и знакомиться с реальными условиями службы.

"Какая-то уж слишком удобная программа обучения... и они как-то уж очень так бодро нас поддержали в наших начинаниях, хотя мы там по сути поубивали целую толпу провинциальных солдат и там же политические и юридические напряги могли случиться и вообще... ох, блин..."

Обычные ученики изучали военное дело в аудиториях и на полигонах. В нашем классе оказались дети дворян, простолюдины и бывшая наёмница. Теперь же класс собирались возить по всей империи, показывать конфликты на местах, заставлять разговаривать с торговцами, чиновниками, солдатами и обычными жителями.

В Кельдике мы увидели, как провинциальная армия занималась вымогательствами. Юсис столкнулся с людьми, которые служили его отцу, однако спокойно решили убить его ради собственного спасения. Макиас увидел, что ненавистная ему аристократическая власть оказалась не такой уж и всесильной даже в родных краях. Алиса заметила разницу между старым оружием местных солдат и современными винтовками железнодорожной полиции. Все мы увидели, насколько быстро праздничный город превращается в место, где начинается полный абзац.

"Такой класс не создают ради обычной учёбы..."

Кто-то хотел, чтобы мы видели империю целиком. Красивые улицы Тристы, парады и речи о славном прошлом должны были соседствовать в нашей памяти с грязными дорогами, напуганными торговцами, продажными офицерами и корумпированными чинушами, которые начинали работать лишь после звонка из герцогского дома. Возможно, нас готовили к службе или же хотели вырастить людей, способных разговаривать друг с другом поверх сословных различий, а возможно, что за всем стояла идея значительно крупнее одного только экспериментального класса...

Пока я размышлял, Сара хлопнула ладонями по кафедре.

- Ладно, раз официальная часть закончилась, то завтра начинаем подготовку к следующей поездке.

- Куда? - спросила Алиса.

- Пока не скажу!

- Вы сами не знаете, - заметила Фи.

- Руководство ещё не решило.

- Значит, не знаете.

- Зато я знаю, что сегодня после обеда у вас обычные занятия, а вечером дополнительная тренировка против стрелков и гранат.

По классу прокатился общий стон.

Сара довольно улыбнулась, свернула карту и направилась к двери. Я задержался возле доски, ещё раз посмотрел на нарисованные дороги и группы солдат, после чего стёр тряпкой мел.

Первая поездка начиналась как праздник. Следующая уже станет заданием, подготовленным заранее. Оставалось только понять, кто именно придумал водить наш класс по самым болезненным местам империи и чего от нас ждут в конце этого пути.

Глава 26. Студенческий совет, лазарет и разбитое окно

На следующий день академия снова вернулась к привычному распорядку, словно поездка в Кельдик, перестрелка с провинциальной армией и разбор наших ошибок существовали где-то за пределами учебного корпуса. Утром нас ждали история империи, математика, основы военного права и занятие Найтхарта, который заставил весь класс разбирать устройство ручной гранаты, после чего отдельно напомнил, что бросать её следует только после извлечения предохранителя. Макиас тут же записал каждое слово, Юсис заметил, что подобное объяснение оскорбляет интеллект учащихся, а Фи спросила, можно ли проверить знания на практике. Найтхарт молча посмотрел на неё, поэтому дальнейших предложений от нашего класса уже не последовало.

После обеда я собирался вернуться в общежитие и хотя бы час ничего не делать, однако возле выхода из главного корпуса меня перехватила Това. Она стояла у лестницы с двумя толстыми папками, стопкой отдельных листов и небольшой коробкой канцелярских принадлежностей, которую прижимала локтем к боку. Она выглядела особенно серьёзной, словно весь студенческий совет держался на её плечах, а академия каждое утро проверяла, выдержит ли эта маленькая девушка ещё один день.

- Рин, у тебя сейчас есть свободное время?

Я посмотрел на папки, затем на её вежливую улыбку и сразу понял, что правильный ответ уже был определён заранее.

- Было немного...

- Отлично! Тогда поможешь мне разобрать, заявки клубов, всякие отчёты и медицинские формы. После вашей поездки документов стало в три раза больше.

- Почему медицинские формы попали в студенческий совет?

- Потому что комендант Беатрикс требует обновить списки лекарств, Найтхарт просит учесть новые полевые наборы, а бухгалтерия хочет понять, кто всё это будет оплачивать.

- Ответ очевиден! Пусть платит Сара.

- Она уже написала в отчёте, что расходы возникли в рамках утверждённой академической программы.

- Вот же хитрая женщина...

Това тихо засмеялась и передала мне одну папку. Мы направились в помещение студенческого совета, где на длинном столе уже лежали заявки на оборудование, списки дежурств, расписания клубов и несколько кружек, оставленных кем-то с утра. Мне выделили место возле окна, после чего сэйтокайчо начала объяснять систему сортировки. Белые листы относились к общим расходам, голубые к медицинскому отделу, жёлтые к студенческим клубам, а красные требовали подписи директора или коменданта. Через пять минут я перестал понимать, почему один и тот же сломанный стул одновременно проходил как имущество клуба, угроза здоровью и чрезвычайный расход.

- Теперь я начинаю понимать, почему ты всё время занята, - сказал я, перелистывая очередную заявку.

- Обычно документы распределяют несколько человек, однако сегодня часть совета помогает на занятиях младших курсов. К тому же после Кельдика руководство решило пересмотреть кое-какие правила.

- То есть мы нашли бандитов и вернули людям деньги, а в награду получили ещё больше бумажек?

- Именно так работает взрослая жизнь.

- Звучит ужасно.

- Иногда да...

Она сказала это спокойно, но на несколько секунд задержала руку над папкой. Под глазами у неё оставались слабые тени, а движения стали медленнее, чем обычно. Я уже собирался спросить, когда она в последний раз нормально отдыхала, но тут дверь открылась и внутрь вошла Розина. Она держала несколько листов с печатями лазарета, аккуратно сложенных в прозрачную папку.

- Това-сан, комендант Беатрикс передала новые сведения по лекарствам и попросила добавить расходы на перевязочные материалы после поездки седьмого класса.

- Спасибо, Розина, положи их сюда.

Розина подошла к столу, увидела меня и улыбнулась.

- Добрый день, Рин! Как ты себя чувствуешь после Кельдика?

- Да норм! Комендант уже проверила нас утром и решила, что мы все пригодны для занятий.

- Она сказала, что Макиас пытался спорить насчёт ушиба плеча.

- Он утверждал, что может писать одной рукой.

- Он и двумя пишет слишком много, - заметил я.

Това прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку, а Розина тихо засмеялась. Она уже собиралась вернуться в лазарет, когда снаружи раздался звонкий удар, а за ним последовал треск разбитого стекла и несколько испуганных криков.

Мы одновременно посмотрели в окно - со стороны двора возле лазарета донёсся голос Минт:

- Ой...

Това закатила глаза.

- Пожалуйста, скажите мне, что это разбилась бутылка.

- Судя по звуку, бутылка была как минимум размером с окно! - ответил я.

Мы выбежали из кабинета и направились через переход к медицинскому крылу. Возле лазарета уже собрались несколько девушек из клуба лакросса. На траве лежали клюшки, мяч застрял между занавеской и рамой, а в одном из больших окон зияла круглая дыра. Осколки рассыпались по подоконнику и полу внутри комнаты.

Минт стояла ближе всех. Зелёные волосы растрепались, а на лице застыло такое выражение, словно она надеялась стать невидимой раньше, чем появятся взрослые.

- Минт, - произнесла Това.

- Да, сэйтокайчо?

- Что случилось?

- Мы тренировались.

- Поле для лакросса находится в другой стороне академии.

- Там было занято.

- Поэтому вы решили играть возле лазарета?

- Здесь было свободно...

Това посмотрела на разбитое окно, а затем на мяч в занавеске.

- Понятно...

Одна из девушек попыталась объяснить, что Минт отбивала передачу и просто неверно рассчитала силу. Минт сразу же добавила, что мяч внезапно изменил направление из-за ветра. Розина поджав губы посмотрела на совершенно спокойные ветви возле стены, однако ничего не сказала.

Из лазарета появилась Беатрикс. Она держала в руке щётку, на совочке лежало несколько мелких кусочков стекла, а выражение на её лице было максимально добродушным и обещало виновницам долгую и содержательную беседу.

- Кто разбил моё окно?

Все девушки одновременно посмотрели на Минт.

- Предательницы! - воскликнула она.

- Внутри находился пациент, - сказала Беатрикс. - Если бы он сидел рядом с окном, то сейчас мне пришлось бы вытаскивать стекло из его головы!

Минт сразу же перестала улыбаться.

- Простите, я правда не хотела никого ранить.

- Намерение не отменяет последствий! Сначала уберите осколки снаружи и не подходите к окну без перчаток. Розина, проверь палату. Това-чан, мне нужно новое стекло до вечера. Ночью станет холодно, а содержать больных в комнате с дырой в окне я не собираюсь.

- Конечно, комендант! Я сейчас же найду мастера.

Това произнесла это уверенно, хотя я заметил, как её пальцы сильнее сжали папку. Мы вернулись в студенческий совет, нашли справочник городских мастерских и начали обзванивать стекольщиков Тристы вот тут-то начались непредвиденные проблемы.

Первый мастер уехал на праздник в соседнее поселение и должен был вернуться только через два дня. Второй находился в городской больнице с воспалением лёгких. Третий же ответил только после пятого звонка и по его голосу сразу стало понятно, что разговор будет сложным.

- Добрый день, это студенческий совет академии Тор. Нам срочно требуется заменить разбитое окно в медицинском крыле.

На другом конце линии мужчина долго молчал, затем тяжело произнёс:

- Окна ничего не значат...

Това нахмурилась.

- Простите?

- Стекло разбивается, люди уходят, любовь умирает. Я двадцать лет вставлял окна, а жена всё равно ушла к торговцу коврами...

- Э-э-э... Нам очень жаль конечно, однако в лазарете сейчас...

- Пусть ветер гуляет где хочет! Только он по-настоящему и свободен.

Я прижал кулак ко рту, чтобы не засмеяться. Розина отвернулась к шкафу, а Минт смотрела на устройство связи с неподдельным интересом.

- Уважаемый, вы можете приехать сегодня? - настойчиво спросила Това.

- Я больше никуда не еду. У меня только бутылка, бутерброд и воспоминания.

- Ясно... так вы...?

Связь оборвалась. Това медленно положила трубку, некоторое время смотрела на аппарат, а затем открыла справочник и начала листать страницы быстрее.

- В Тристе должен быть ещё кто-нибудь! Не может же быть такого, чтобы в целом городе нашлось только три человека, способных заменить дурацкое стекло?!

- Есть мастер из мебельной лавки, - сказал я. - Он делает витрины.

Мы позвонили. Мастер согласился посмотреть окно завтра утром, потому что сегодня устанавливал большую витрину и не мог оставить работу. Следующая лавка вообще не занималась стёклами. В мастерской при вокзале имелось подходящее стекло, однако работники отказались ехать без разрешения начальника станции, а он находился на совещании до вечера.

С каждым новым отказом лицо Товы становилось всё серьёзнее. Она снова открыла список, нашла ещё один номер, позвонила в хозяйственный отдел академии и узнала, что их единственный специалист уехал закупать древесину. После этого сэйтокайчо медленно встала на стул, чтобы достать верхнюю папку со сведениями о подрядчиках.

- Это одно окно, - сказала она. - Обычное прямоугольное окно. В академии обучается несколько сотен человек, работают преподаватели, инженеры, военные и целый хозяйственный отдел. Почему никто не способен вставить кусок стекла в раму?!

Минт подняла руку и виноватым тоном сказала.

- Я могу попробовать!

- Нет!

Голос Товы прозвучал настолько громко, что за дверью остановились несколько студентов. Она прижала папку к груди и начала ходить вдоль стола.

- Один мастер уехал праздновать, второй заболел, третий напился из-за развода, четвёртый занят витриной, начальник станции сидит на совещании, а хозяйственный отдел ищет древесину! Комендант требует закрыть окно до вечера, бухгалтерия не оплатит срочный вызов без трёх подписей, а через два часа у меня заседание по новым правилам полевых занятий!

Она пыталась говорить грозно, однако едва доставала макушкой до моего плеча, а сердитое лицо делало её ещё милее. Минт отступила за Розину, Розина старалась сохранить серьёзность, а я некоторое время наблюдал, как сэйтокайчо собирается объявить войну всем стекольщикам империи.

Потом она схватила следующую папку, собираясь снова искать подрядчиков, поэтому я подошёл сзади, взял её за талию и поднял над полом.

- Рин-кун?!

Ноги Товы оказались в воздухе.

- Что ты делаешь?!

- Успокаиваю сэйтокайчо.

- Поставь меня!

- Сначала перестань воевать со справочником.

- Я совершенно спокойна!

- Ты уже не в себе.

- Поставь меня, дылда!

Минт выглянула из-за Розины.

- Она забавная, когда сердится.

- Минт!

- Ну вот опять...

Я осторожно поставил Тову на пол, однако не убрал руки, пока она не перестала пытаться дотянуться до телефона.

- Сэйтокайчо, у нас в академии ведь есть инженерный клуб! У них наверняка найдутся стекло, инструменты и люди, которые знают, как держать молоток правильной стороной.

Това замерла.

- Джордж?

- Именно!

Она посмотрела на меня так, словно только сейчас вспомнила о существовании одного из крупнейших технических отделов академии.

- Почему я сразу не подумала о нём?

- Потому что ты устала.

- Я не устала.

- Тогда потому что стекольщик с разбитым сердцем сломал тебе ход мыслей.

Розина мягко коснулась плеча Товы.

- Рин прав. Мы с Минт сходим за Джорджем, а ты пока закончишь документы и немного отдохнёшь.

- Я тоже иду?! - выпучив глаза спросила Минт.

- Ты разбила окно! - одновременно сказали мы втроём.

- Э-э-э?! Ну ладно...

Минт понуро кивнула и вышла вместе с Розиной. Това вернулась за стол, но теперь сидела молча и сортировала бумаги с чрезмерной сосредоточенностью.

- Ты часто так делаешь? - спросила она через несколько минут.

- Поднимаю сэйтокайчо над полом?

- Успокаиваешь людей подобным способом.

- Только когда они слишком маленькие, чтобы убежать.

Она покраснела и швырнула в меня свёрнутый лист. Я поймал его, развернул и обнаружил заявку клуба садоводства на покупку новых лопат.

- Это официальный документ.

- Тогда положи его в нужную папку.

Розина и Минт вернулись вместе с Джорджем примерно через двадцать минут. За ним шли трое ребят из инженерного отдела, один нёс ящик с инструментами, второй держал деревянные рейки, третий катил небольшую тележку с листами стекла.

Джордж выслушал объяснение, осмотрел сердитую Тову и улыбнулся.

- Обычная замена стекла? Ха! Да мы справимся ещё до ужина!

- Правда? - спросила она.

- Конечно! В мастерской лежат запасные листы для лабораторий. Подберём размер, вырежем и закрепим новую раму, а заодно проверим соседние окна.

Това заметно расслабилась.

- Спасибо тебе, Джордж! А то я уже обзвонила половину города!

- Можно было сразу позвать меня.

Она посмотрела на него исподлобья.

- Я уже слышала это от Рина...

Мы всей компанией направились к лазарету. Девушки из клуба лакросса продолжали собирать осколки во дворе. Беатрикс временно закрыла проём плотным покрывалом, однако ветер всё равно надувал ткань внутрь палаты.

Джордж осмотрел раму, измерил высоту и ширину, а затем провёл пальцем по старому креплению.

- Стекло заменить легко, но рама рассохлась. Придётся снять нижнюю планку и поставить новую. Защитную сетку тоже не помешало бы добавить.

- Хорошая мысль, - сказала Това. - Тогда мячи больше не будут залетать внутрь.

- Можно установить лёгкую решётку снаружи. Она защитит стекло от мячей, камней и веток.

Беатрикс появилась в за окном раньше, чем Джордж успел закончить.

- Никаких решёток!

- Комендант, но это защитит окно, - сказал Джордж.

- Лазарет вам не тюрьма! Человек лежит в кровати, смотрит наружу и должен видеть деревья, небо и студентов во дворе! Если же перед глазами будут железные прутья, он начнёт чувствовать себя заключённым, а такое настроение ухудшает выздоровление!

- Можно сделать редкую решётку, - предложил Джордж. - Тонкие полосы, большие промежутки.

- Никаких полос!

- Тогда металлическая сетка.

- Никакой сетки!

- Может тогда прозрачный защитный экран снаружи?

Беатрикс задумалась.

- Он будет мешать мыть окно?

- Снимается с креплений.

- Тогда рассмотрю после чертежа.

Минт подняла руку.

- А можно я пойду уже?

Беатрикс повернулась к ней.

- Кстати! Ты тогда ушла, когда объясняла остальным девушкам, но тебе надо знать - клуб лакросса играет только на своём поле. Любая тренировка возле лазарета запрещена! Нарушительницы неделю помогают Розине с уборкой палат.

Девушки поджали губы, а Минт чуть не взвыла.

Инженеры затем сняли повреждённую раму и начали подгонять новую планку. Я помогал держать стекло, Гайус с ещё двумя ребятами принёс из мастерской лестницу, Розина собирала мелкие осколки внутри палаты. Това стояла рядом с блокнотом и записывала расходы, хотя Джордж несколько раз говорил, что возьмёт материалы со склада клуба.

- Всё равно нужно оформить, - отвечала она. - Иначе бухгалтерия решит, что стекло исчезло!

- Оно действительно исчезло, - сказала Минт. - Оно же разбилось!

- Это называется расход материала.

- А мяч теперь считается причиной расхода?

- Мяч считается спортивным инвентарём, использованным с нарушением правил.

Минт внимательно кивнула, будто получила важный урок по жизни.

Пока Джордж работал с креплениями, мы начали обсуждать остальные окна. Инженеры предложили усилить рамы, заменить старые защёлки и поставить на внешнем подоконнике наклонную планку, чтобы на нём не скапливалась вода. Розина заметила, что со слов Беатрикс зимой возле окна становится холодно. Джордж предложил добавить второй внутренний слой стекла. Беатрикс согласилась рассмотреть улучшение теплоизоляции, однако потребовала сохранить возможность полностью открывать створки летом.

Я наблюдал за всем этим маленьким советом и постепенно понимал, почему Това так быстро срывается на крик. Каждая простая проблема разрасталась в пять новых решений, каждое решение требовало материалов, подписей и людей. Одно разбитое окно превратилось в обсуждение вентиляции, отопления, безопасности, правил спортивных клубов и бюджета медицинского крыла...

ШЛЁП!!!

Кто-то хлопнул меня по плечу.

- Йоу, братан! Как съездили?

Я обернулся и увидел Кроу. Он стоял рядом в расстёгнутом пиджаке, держал руку в кармане и улыбался так, словно появился исключительно ради возможности ничего не делать.

- Нормально! Сначала девчонки давили потными ножками виноград, заставили нас пить эту бодягу, а потом мы танцевали!

- Ахуенно! Бля, надо было в багаж залезть и втихаря тоже поехать, бли-и-ин...

- Это ещё чё! Потом мы ловили бандитов, а затем нас окружил целый батальон солдат провинциальной армии, которые были коррумпированными обрыганами и потом короче начался кипишь и Лаура там такая "А-А-А!" и разрубила пятерых одним ударом, мы тоже начали их хуярить и я такой "хопа-хопа!" короче мечом такой махал, еблища разрубал и ваще показал, кто тут мастер меча внатуре!

- Ебануться... а вы чё там получается в десять рыл порубали целый батальон солдат что ли?!

- Да нет конечно же, там знакомая Сары некая Клэр привела железнодорожную полицию, а Юсис по итогу позвонил своему бате и тот отправил своих людей и сейчас там устроили чистку городской администрации.

- Мда-а-а... Ну и жесть, конечно.

- Зато сок получился хороший!

- Во-во! Виноградный сок с потом от ножек любимой Лауры попил, так что всё это было не зря! - оскалившись сказал он и я почувствовал, как лицо сразу стало горячим.

- Да нет! Мне не нравится пот с ножек Лауры!

Молоток Джорджа остановился в воздухе. Разговоры возле окна прекратились. Розина застыла с веником и совочком в руках, Минт повернулась ко мне выпучив глаза, Това раскрыв рот медленно подняла голову, оторвавшись от блокнота, а девушки из клуба лакросса перестали собирать стекло.

Кроу сделал невинное лицо.

- Я ничего такого не говорил!

- Ты буквально только что это сказал!

- Я сказал про сок, а остальное ты сам уточнил достаточно громко.

- Кроу!

Розина опустила глаза и щёки у неё покраснели. Минт подошла к Джорджу и дёрнула его за рукав.

- А почему Рину может нравиться пот с ног Лауры?

Джордж замер, молоток всё ещё находился в поднятой руке, взгляд метнулся к Тове, потом к Розине, а затем ко мне.

- Э-э-э... ну-у-у... как сказать-то...

- Мне это не нравится! - повторил я.

- Тогда почему ты закричал об этом на всю академию? - спросила Минт.

- Потому что Кроу несёт чушь!

- Иногда людям нравятся странные вещи, - сказал Кроу с видом мудрого старшего товарища. - Но я его не осуждаю! Важно уважать чужие вкусы.

- Я сейчас зауважаю тебя молотком по башке!

Джордж наконец-то опустил инструмент.

- Короче! Вы двое придурков! Идите отсюдова, а то с вами работать невозможно!

- Ладно...

Мы потопали вдаль, Това закрыла лицо блокнотом и её плечи тряслись. Розина продолжала собирать стекло, старательно не поднимая глаз, а Минт явно собиралась задать новый вопрос, однако Беатрикс отправила её за ведром.

- Иди помогай! А заодно перестанешь интересоваться чужими нога... ой, в смысле вкусами!

- Ладно...

Когда мы уже отошли, то Кроу наклонился ко мне и шёпотом по-заговорщицки спросил.

- Значит, Лаура всё-таки любимая?

- Это ты всё придумал.

- Весь класс видел ваш танец.

- Тебя там не было.

- Мне рассказали.

- Кто?

- Надёжные источники!

- Фи что ли!?

- Источники не раскрывают имён!

Затем Кроу обнял меня за плечо.

- Братан, я только рад за тебя! Лаура девушка сильная! Если начнёшь плохо себя вести, тебя быстро разрубят на две равные части, поэтому отношения будут здоровыми.

- Иди в жопу!

- Только после тебя!

Мы вернулись назад. Работа продолжилась. Джордж вырезал стекло по размеру, инженерный клуб закрепил новую планку и установил лист в раму. Парни удерживали его с обеих сторон, пока мастер наносил уплотнение. Беатрикс проверила, открывается ли створка, а затем заставила всех ещё раз осмотреть пол.

В палате провели полноценную уборку. Кровати отодвинули от стены, Розина вымыла подоконник, девушки собрали мелкие осколки между досками, а я вместе с Кроу поднял шкаф, под который закатилось несколько кусочков. Минт нашла свой мяч за тумбой и сразу же попыталась спрятать его под курткой.

- Отдай, - сказала Беатрикс.

- Но он мой...

- Получишь после недели дежурств.

Минт передала мяч с таким видом, будто расставалась с близким другом.

К вечеру окно выглядело лучше прежнего. Новая рама закрывалась плотнее, стекло сидело ровно, а Джордж уже начал набрасывать чертёж прозрачного защитного экрана. Това подписала акт ремонта, Беатрикс потребовала прислать ей копию проекта, а клуб лакросса получил официальное предупреждение.

Когда же всё закончилось, то Розина поблагодарила нас и повела девушек заканчивать уборку коридора. Минт осталась рядом с ней, держа ведро обеими руками, а перед уходом она повернулась ко мне.

- Рин, я никому не расскажу про ножки Лауры!

- Там нечего рассказывать.

- Хорошо. Тогда я не расскажу никому, что нечего рассказывать.

Кроу согнулся от смеха, а я решил, что однажды я его всё-таки прибью...

Мы с ним вышли из медицинского крыла и направились к главному корпусу. Учебный день уже заканчивался, по дорожкам расходились студенты, на спортивном поле продолжались тренировки, а возле мастерской Джордж убирал оставшиеся инструменты на тележку.

- Так что там произошло-то на самом деле? - спросил Кроу. - А то Сара рассказала только про продажных солдат и Клэр.

Я пересказал события подробнее: вымогательство, разгромленные палатки, лагерь в парке, появление батальона, приказ убить Юсиса, перестрелку и последующее расследование. Кроу слушал без привычных подколов, время от времени задавал короткие вопросы о действиях армии и городской администрации.

- Выходит, целое подразделение годами собирало взятки, прикрывало бандитов и пугало население, - сказал он. - А потом они решили перебить свидетелей, потому что боялись наказания?

- Вот именно.

- Мда-а-а... видимо у империи намного больше проблем, чем мы думали.

- У империи конечно хватает проблем, но во многом виноваты такие типы. Получают власть, начинают считать себя хозяевами, затем прикрываются герцогом или формой. Таких надо находить и мочить раньше, чем они успеют всё вокруг сгноить!

Кроу посмотрел на меня чуть внимательнее.

- То есть ты думаешь, что это не системная ошибка?

- Думаю, система тоже виновата. Она позволила им годами творить беспредел, жалобы терялись, проверок не было. Всё это надо исправлять, только идеальную систему пока что никто не придумал. При любой власти появляются сорняки и их надо без всякой пощады выкорчёвывать, иначе они заполняют всё поле.

- Значит, во всём виноваты предатели и ренегаты?

- В конкретном случае именно они.

- Короче, империя ни в чём не виновата?

- Ну в чём-то виновата конечно же, но в целом виноваты именно такие вот обрыганы на местах.

- И что надо тогда делать, чтобы всё стало хорошо?

- Да всё просто! Найдём всех этих предателей, ренегатов, заговорщиков и коррупционеров и без всякой жалости замочим!

- ...из зениток расстреляем? - с ухмылкой спросил он.

- Танками передавим!

Кроу расплылся в широченной лыбе.

- Ну ты и базонюх!

Я аж остановился.

- Чё-ё-ё?! Я!? Базонюх? А ты-то тогда у нас кто? Либераха, что ли?

Он поднял обе руки вверх.

- Э-э-эх, ну вот я и попался! Ха-ха!

- А-а-а! Ну вот и всё, нашёл понимаешь шпиона и диверсанта внутри империи! Сейчас я вызову Клэр и она тебя как следует оформит!

- Не надо Клэр! Она отчёты заставит писать!

- Тогда Сару.

- Это ещё хуже...

Мы засмеялись и пошли дальше. Разговор выглядел обычной рофельной дискуссией, однако я заметил, что Кроу на несколько секунд стал серьёзнее после слов о системе. Он смотрел на дорожку перед собой и будто проверял, действительно ли я верю в сказанное...

"Странно это конечно, хотя может быть мне просто показалось..."

- Ладно! - произнёс он. - Пошли хавать, а то после таких вот политических дебатов организму нужны углеводы.

- Согласен!

Возле столовой нас догнал Джордж. Он оставил тележку в мастерской и тоже собирался ужинать. Внутри оказалось людно, однако мы нашли свободный стол возле окна. Това пришла через несколько минут с папкой под мышкой и попыталась пройти мимо, но Кроу сразу позвал её.

- Сэйтокайчо, идите сюда! Мы вам заняли место!

- Мне нужно закончить документы...

- Сначала поешьте, - сказал Джордж. - А то вы с обеда ничего не кушали.

- Я съела булочку.

- Булочка не считается!

Мы втроём посмотрели на неё и Това поняла, что уйти уже не получится и таки сдалась.

У стойки продавали несколько наборов. Кроу заметил детский вариант.

- Берём это!

- Она нас убьёт, - сказал Джордж.

- Зато умрём счастливыми!

Я заказал обычный ужин себе, Джордж взял рагу, а Кроу поставил на поднос детский набор для Товы. Сотрудница столовой с улыбкой посмотрела на нас, на Тову за столом и добавила пирожное "за свой счёт".

Когда мы вернулись, Това посмотрела на тарелку, а потом на нас.

- Что это?

- Ужин, - ответил Кроу.

- Почему деткий набор?

- Потому что взрослые закончились.

- На соседнем подносе лежит обычный.

- Кончились!

Това покраснела и закрыв глаза запищала.

- Я вам не ребёнок!

- Конечно, - сказал Джордж. - Просто порция вам подходит!

Она повернулась к нему с таким выражением, будто предательство близкого друга ранило сильнее всех шуток Кроу.

- Даже ты?

- Но вам действительно нужно поесть.

Това взяла чизбургер и отправила его себе в рот. Мы с Джорджем одновременно улыбнулись.

- Перестаньте на меня так пялиться! - сказала она.

- Мы не пялимся! Мы смотрим, - ответил я.

- Вы оба не смотрите! Хватит!

Кроу поставил подбородок на ладонь.

- Сэйтокайчо ест чизбургер! Исторический момент.

- Я сейчас уйду!

- Тогда набор останется недоеденным.

Она сердито откусила кусочек и Джордж прикрыл рот кулаком, а я понял, что Това снова выглядит настолько умилительно, что сохранять серьёзность просто невозможно.

- Вкусно? - спросил я.

- Нормально...

- А сок?

- Тоже...

- Пирожное?

- Я ещё не пробовала.

- Оставь напоследок, - посоветовал Кроу. - Это награда за твою тяжёлую работу!

Това закрыла глаза и покачала головой, однако продолжила есть. Постепенно смущение ушло, движения стали спокойнее. Она отложила папку на соседний стул, допила сок и добралась до пирожного.

- Спасибо, - тихо сказала она. - Хотя в следующий раз я сама выберу ужин.

- Обязательно, - ответил Джордж.

- Мы просто хотели, чтобы ты остановилась хотя бы на полчаса, сэйтокайчо, - добавил я.

Она посмотрела на меня и слегка улыбнулась.

- Да я поняла.

Кроу откинулся на спинку стула и сказал.

- Кстати! Рин у нас тут разоблачил шпиона!

- Какого такого шпиона? - удивилась Това.

- Да вот же он!

- ...что?

- Я - вражеский шпион и предатель, а Рин у нас главный имперский патриот каких только поискать!

- ...это ты очень так аккуратно так намекаешь на то, что я типа Ымпэрец? - спросил я, закатив глаза.

- Да не-е-е, ну что ты? Просто поясняю за твои гениальные дедуктивные методы! Вот смотри берёшь, тыкаешь в кого-нибудь пальцем и-и-и... хопа! Джордж!

- Что такое?

- Ну давай, признавайся!

- В чём?

- Ну как это в чём? Ты сам знаешь в чём!

- В смысле?

- Ну так ты же у нас член тайного общества! По-любому в какой-нибудь тайной организации состоишь и кто тебя знает? Мало ли что ты собираешься тут устроить!

Кроу сказал это с улыбкой, а Джордж почему-то на несколько секунд завис, но потом улыбнулся и сказал.

- А-а-а! Ну да, да, виноват! Раскрыл ты меня! Каждый день я ведь только и думаю о том, чтобы призвать какое-нибудь иномировое чудище, чтобы оно тут всех зохавало!

- Вот видишь! Метод работает! - с улыбкой сказал Кроу.

- Ну а я тогда капитан летающего корабля, хе-хе... - улыбнулась Това.

- Хммм... если напрячь наш отдел, то мы в принципе могли бы создать один такой... - задумавшись сказал Джордж, потирая подбородок.

- Даже не думай об этом! Я до конца жизни потом будут бумажки подписывать из-за всех стройматериалов для него!

Мы посмеялись, а затем Кроу сказал.

- Ну вот видишь, братан! День прошёл не зря! Окно починили, империю обсудили, шпиона нашли, члена тайной организации разоблачили, сэйтокайчо накормили и капитаном летающего корабля сделали!

- Ещё выяснили мои вкусы, которых у меня нет.

- Да-да! Об этом мы никому не расскажем.

За соседним столом Минт подняла голову.

- Вы про потные ноги Лауры?

Половина столовой повернулась в нашу сторону.

Я медленно опустил лицо на стол, Кроу начал смеяться, Джордж подавился рагу, а Това спряталась за стаканом, хотя её плечи снова затряслись от беззвучного смеха.

Обычная жизнь в академии оказалась ничуть не спокойнее поездок по империи. Разница заключалась лишь в том, что здесь по нам не стреляли из винтовок, зато вот репутация погибала значительно быстрее.

Глава 27. Прогулка с Лаурой

Лаура пригласила меня на прогулку после занятий, хотя слово "прогулка" не использовала. Она дождалась, пока остальные покинут площадку, убрала двуручник в чехол и подошла ко мне с настолько серьёзным выражением, будто собиралась предложить совместную операцию против особо опасного противника.

- Сегодня после занятий я хочу осмотреть оружейные лавки Тристы. Мне нужно подобрать масло для клинка и проверить местные точильные камни. Ты недавно жаловался, что твой набор уже износился, поэтому можешь пойти со мной.

- Могу.

- Хорошо. Встретимся возле главных ворот через час после окончания занятий.

Она кивнула, развернулась и направилась к общежитию. Я посмотрел ей вслед, затем заметил Фи, сидевшую на ограде тренировочной площадки. Раньше её там не было, а теперь она держала в руках яблоко и смотрела на меня с едва заметной улыбкой.

- Что? - спросил я.

- Ничего.

- Тогда почему ты так смотришь?

- Думаю, какое масло лучше подходит для свиданий.

- Мы идём выбирать принадлежности для мечей.

- Конечно.

Фи спрыгнула с ограды и ушла прежде, чем я придумал достойный ответ. По дороге в общежитие мне встретился Эллиот, который уже слышал о предстоящем походе неизвестно откуда. Он пожелал хорошо провести время, после чего сразу добавил, что говорит исключительно о выборе точильных камней. Макиас заявил, что двое одноклассников имеют полное право вместе посещать торговые заведения. Алиса ничего не сказала, зато посмотрела на меня так, словно уже знала, чем всё закончится.

К назначенному времени я пришёл заранее. Лаура появилась через несколько минут в светлой блузке, короткой синей куртке и тёмной юбке. Даже без оружия держалась настолько уверенно, что прохожие невольно освобождали ей дорогу.

- Ты давно ждёшь? - спросила она.

- Только пришёл.

- Хорошо, я уже составила маршрут!

Лаура достала сложенный лист. На нём были отмечены три оружейные лавки, мастерская кожевника, торговец маслами и небольшая кузница возле западной площади.

- Мы успеем обойти всё до вечера, если не будем задерживаться без причины.

- Выглядит как настоящий военный план.

- Без плана люди тратят время на бессмысленные перемещения.

- Во время прогулки это иногда называют отдыхом.

- Мы не гуляем! Мы выбираем принадлежности для оружия.

- Разумеется...

Она посмотрела на меня внимательнее, словно пыталась понять, почему я улыбаюсь, однако ничего не спросила. Мы вышли с территории академии и спустились к центральной улице Тристы, где после занятий уже собирались студенты. Кто-то сидел возле кафе, кто-то рассматривал товары, а несколько учеников младших курсов спешили к станции.

Первая оружейная лавка находилась недалеко от академии. Хозяин узнал форму нашего класса на мне и сразу предложил показать лучшие товары, после чего Лаура полностью погрузилась в изучение точильных камней. Она проверяла зернистость подушечками пальцев, спрашивала о месте добычи минерала и требовала объяснить, каким способом камни выравнивали перед продажей.

Я сначала честно пытался участвовать, затем заметил полку с ремнями для ножен и занялся собственными делами. Через несколько минут Лаура подошла ко мне с двумя одинаковыми на вид камнями.

- Какой из них лучше?

- Левый.

- Почему?

- Он выглядит надёжнее.

- Они изготовлены из одного материала.

- Тогда правый.

- Ты даже не посмотрел.

- Посмотрел. У правого богатый внутренний мир.

Лаура нахмурилась, потом вдруг улыбнулась.

- Не хочешь помогать, так сразу скажи.

- Я хочу, только в камнях разбираюсь хуже тебя.

- Поэтому тебе и нужен хороший набор. Ты ухаживаешь за мечом бессистемно.

- Я протираю его после каждого боя.

- Куском старой ткани.

- Эта ткань многое пережила вместе со мной.

- Её давно следовало выбросить.

Мы начали спорить возле полки с наборами. Лаура утверждала, что дешёвое масло оставляет налёт, я считал, что дорогой флакон отличается от обычного только красивой крышкой. Она взяла один из наборов, открыла футляр и показала на несколько инструментов, назначение которых я даже не смог определить.

- Здесь есть всё необходимое: масло, мягкая ткань, мелкий камень для устранения небольших повреждений, щётка для гарды и паста для защиты металла.

- Половиной этого я никогда не воспользуюсь.

- Воспользуешься, если научишься правильно следить за своим мечом.

- Тогда тебе придётся каждый раз стоять рядом и проверять.

- Придётся.

Она произнесла это без раздумий. Хозяин лавки, который до этого делал вид, будто занят записями, поднял голову и улыбнулся. Я сразу поставил набор обратно.

- Сначала посмотрим остальные места.

- Ты избегаешь разумного решения.

- Я сравниваю цены.

- Ты десять минут выбирал ремень по цвету.

- Внешний вид тоже имеет значение.

Мы вышли из лавки и направились к западной площади. По дороге Лаура продолжала объяснять, что меч заслуживает уважительного обращения, поскольку от его состояния зависит жизнь владельца. Я возразил, что хороший клинок выдержит несколько дней без дорогой пасты. Она остановилась, схватила меня за плечи и заставила отступить к стене ближайшего дома.

- Послушай внимательно! Маленькая трещина возле гарды может расшириться при сильном ударе. Ржавчина портит металл. Неровная заточка меняет направление клинка во время столкновения. Ты не имеешь права относиться к оружию небрежно, особенно после того, что случилось в Кельдике.

Её лицо оказалось совсем близко, ладони крепко удерживали мои плечи, а прохожие начали обходить нас по широкой дуге. Я попытался объяснить, что не собирался доводить меч до ржавчины, однако Лаура продолжала смотреть настолько строго, будто собиралась лично проверять каждый участок стали.

В этот момент рядом остановилась Розина. Она держала корзинку с лекарственными травами и несколько свёртков для лазарета. Сначала девушка посмотрела на меня, затем на руки Лауры у моих плеч, после чего её лицо быстро покраснело.

- Ох...

Лаура обернулась, но рук не убрала.

- Добрый день, Розина.

- Добрый день. Простите, я не хотела вам мешать.

- Ты не мешаешь, - сказал я. - Мы просто спорили об уходе за мечом.

Розина посмотрела на стену за моей спиной, потом снова на Лауру.

- Видимо, Лаура настроена очень серьёзно.

- Да, она хочет заставить меня купить дорогую смазку.

- Э-э-э?!

- Рин! - возмутилась Лаура.

- Нет, это не то, о чём ты подумала, - поспешил я сказать Розине.

- Простите!

Розина прижала корзинку к груди и быстро ушла по улице, а через несколько шагов она едва не столкнулась с фонарным столбом, но успела свернуть и скрылась за углом.

Лаура наконец отпустила меня.

- Почему она убежала?

- Потому что со стороны всё выглядело немного двусмысленно.

- Я объясняла тебе правила ухода за оружием.

- Прижав к стене.

Она оглядела место, где мы стояли, затем медленно покраснела.

- Я не заметила.

- Теперь заметила.

- Ничего неприличного не произошло.

- Конечно.

- Не произноси это таким тоном!

Мы продолжили путь. Некоторое время Лаура держалась на полшага дальше обычного и старательно рассматривала вывески, хотя до следующей лавки оставалось несколько улиц. Возле площади работало несколько прилавков с горячей едой, а после утренней тренировки и занятий я уже успел проголодаться.

- Будешь гирос? - спросил я.

- Что это?

- Мясо, овощи и соус в лепёшке.

- Ну давай, попробуем твои гиросы.

Я купил две порции. Торговец завернул горячие лепёшки в бумагу, после чего мы отошли к небольшому фонтану. Лаура сначала осмотрела гирос со всех сторон, потом осторожно откусила край. Соус сразу выступил возле пальцев.

- Удобнее держать двумя руками, - посоветовал я.

Она последовала совету и сделала второй укус. На лице появилось такое сосредоточенное выражение, словно она оценивала новое боевое снаряжение.

- Вкусно?

- Да. Мясо приготовлено хорошо, овощи сохраняют свежесть, а лепёшка удерживает начинку.

- Можно просто сказать, что нравится.

- Мне нравится.

Лаура продолжила есть. Я заметил каплю соуса возле её губ и показал на собственную щёку, однако она не поняла. Пришлось достать платок и осторожно вытереть соус. Она замерла, а я только после этого осознал, насколько близко подошёл.

Рядом раздался знакомый голос:

- Так вот оно как у вас...

Мы застыли, а затем медленно обернулись.

Минт стояла в нескольких шагах с бумажным пакетом в руках. Она смотрела на гирос Лауры, мой платок и наши лица с таким выражением, словно наконец-то узнала важную тайну.

- Не-не, мы тут просто... - сказал я.

- Да ла-а-адно! Чего уж там, всё и так понятно с вами, - с ухмылкой сказала Минт, махнув ладошкой.

- Что именно тебе понятно?

- Да всё понятно!

Минт посмотрела на Лауру.

- Тебе вкусно?

- Ну да.

- Тогда всё хорошо! Я никому не скажу.

- Минт, - начал я.

- Не переживайте! Я умею хранить тайны.

Она помахала нам пакетом и ушла, а через несколько метров Минт заметила знакомую девушку по клубу лакросса и тут же подбежала к ней и начала что-то эмоционально рассказывать, время от времени показывая в нашу сторону.

- Ага, прямо видно, как она никому и ничего не скажет, - буркнула Лаура.

- Именно поэтому через час про это будет знать вся академия.

- Короче! Пусть думают что хотят!

Она снова откусила гирос, хотя теперь смотрела только на еду. Я закончил свою порцию и выбросил бумагу в урну, а Лаура аккуратно сложила салфетку и поблагодарила за угощение.

Возле следующей лавки мы встретили Юсиса. Он стоял у витрины с книгами, а перед ним находился Патрик Хайармс вместе с двумя учениками из его класса. Патрик говорил особенно настойчиво, Юсис слушал с вежливостью человека, который уже несколько раз отказался и теперь ожидал удобной возможности уйти.

- Клуб для представителей дворянских домов позволит нам укреплять связи между достойными студентами, - объяснял Патрик. - Ваше участие придало бы нашим собраниям необходимый вес.

- Благодарю за приглашение, однако я не заинтересован, - ответил Юсис.

- Возможно, вы ещё не ознакомились с программой. Мы обсуждаем вопросы управления, этикета, истории великих домов...

- Я достаточно ясно выразился.

- Второй сын герцога Альбареа не должен проводить всё время среди людей, которые не понимают обязанностей благородного сословия.

Мы с Лаурой подошли ближе. Юсис сразу заметил нас, а вот Патрик обернулся и уже собирался продолжить речь, а затем он увидел Лауру и лицо у него побледнело.

Видимо, он вспомнил недавнюю дуэль и тот единственный удар рукоятью, после которого пришёл в себя уже в лазарете. Лаура смотрела на него спокойно, не проявляя никакого желания снова нападать, однако Патрик отступил на полшага.

- Мисс Арсейд. Шварцер.

- Хайармс, - сказала Лаура.

- Я как раз закончил разговор с господином Альбареа. Не стану вас задерживать!

Он развернулся и быстро потопал прочь, стараясь сохранять достоинство, а возле угла сапог зацепился за выступающий камень, Патрик нагнулся вперёд и сделал несколько шагов махая руками и лишь чудом сумел сохранить равновесие. Его спутники попытались помочь, однако он гордо отмахнулся, выпрямился и скрылся за углом с такой скоростью, словно именно туда всё это время и направлялся.

Юсис проводил его взглядом, а затем сказал нам.

- Благодарю, а то ещё несколько минут его болтовни и мне пришлось бы объяснять отказ куда менее вежливо и доходчиво.

- Мы ничего не сделали, - ответил я.

- Ваше появление оказалось достаточно убедительным.

Он посмотрел на пакет из оружейной лавки в руках Лауры.

- Не беспокойтесь. Я никому не скажу.

- О чём? - одновременно спросили мы.

Юсис едва заметно улыбнулся.

- Вам лучше знать.

Он поклонился Лауре, кивнул мне и ушёл в сторону академии, пока мы не успели ничего возразить.

- Почему все сегодня говорят одинаково? - спросила Лаура.

- Потому что все видят одно и то же.

- Мы выбираем принадлежности для мечей.

- Я знаю.

- Тогда почему ты тоже улыбаешься?

- Потому что мне нравится выбирать их вместе с тобой.

Она посмотрела на меня, а затем отвернулась к витрине. На этот раз румянец появился медленнее, а сердитого ответа не последовало.

Мы посетили вторую оружейную лавку, а потом мастерскую кожевника. Лаура помогла подобрать новый ремень для ножен, я убедил её не покупать целый набор редких камней, который стоил как хороший меч начинающего ученика. После этого она всё равно приобрела два отдельных камня и объяснила, что один предназначен для неё, а второй понадобится мне.

К городскому парку мы подошли ближе к вечеру. Под высокими деревьями стояли столы для настольных игр, возле которых обычно собирались пожилые жители Тристы и студенты. Сегодня вокруг одного стола образовалась плотная толпа.

Мы приблизились и увидели Макиаса. Напротив него сидел худой ученик в очках с эмблемой шахматного клуба. Между ними стояла доска, на которой осталось меньше половины фигур. Макиас держал пальцы возле подбородка и смотрел на позицию так напряжённо, будто от следующего хода зависела судьба империи.

Вокруг собрались мужчины из местных лавок, несколько стариков, молодые шахматисты и пара учеников академии. Все говорили шёпотом.

- Красиво он вывел коня, - сказал седой мужчина.

- Да-а-а, но очкарик мощно контратаковал по центру, - ответил его сосед.

- Макиас специально отдал ладью.

- Не мог он специально. Слишком дорогая фигура.

- Смотри, сейчас пешка пройдёт.

Макиас наконец взял фигуру и переставил её. Толпа одновременно зашумела.

- Вот это ход!

- Прижал его!

- Теперь только через ферзя отбиваться!

Его противник поправил очки, несколько секунд изучал доску и ответил. Люди снова начали обсуждать позицию. Мы с Лаурой остановились у края толпы, стараясь не мешать. Макиас поднял голову, увидел нас и выпучил глаза.

Один из зрителей заметил направление его взгляда и тоже повернулся. Следом обернулся второй, потом третий, после чего вся толпа перестала смотреть на шахматы и уставилась на нас.

Лаура моментально покраснела.

- Что вы вылупились на нас?! Отвернитесь!

Люди разом отвернулись обратно к доске с такой скоростью, будто получили команду, а через секунду между ними уже пошёл новый шёпот.

- Это же Лаура Арсейд.

- С тем парнем Рином Шварцером.

- Вместе ходят.

- Я слышал, что они вчера танцевали.

- Нет, это было в Кельдике.

- Значит, уже второе свидание.

Макиас закрыл глаза и прижал пальцы ко лбу. Его противник воспользовался моментом, переставил фигуру и объявил:

- Мат.

- Что?!

- Ты отвлёкся.

- Это нарушение спортивной этики!

- На часах оставалось время. Ход сделан по правилам.

Толпа одобрительно загудела. Макиас вскочил и показал на нас.

- Они намеренно появились в самый решающий момент!

- Мы просто проходили мимо, - сказал я.

- Валите дальше!

- Уже идём.

Мы поспешили покинуть парк. За спиной Макиас требовал реванш, шахматисты обсуждали его потерю концентрации, а несколько стариков продолжали спорить, действительно ли прогулка с оружейными принадлежностями считается свиданием.

- Больше мы сюда не вернёмся, - заявила Лаура.

- Пока идёт турнир?

- Пока все не забудут.

- То есть никогда?

Она недовольно посмотрела на меня, затем сама начала смеяться. Я тоже не удержался, поскольку весь день окружающие воспринимали нашу прогулку одинаково, а попытки что-то объяснить только делали происходящее подозрительнее.

Последней точкой маршрута стала небольшая лавка возле станции. Хозяин продавал инструменты для ухода за оружием, футляры, масла и редкие ткани. Лаура долго разговаривала с ним о составе защитной пасты, затем попросила показать набор в тёмном деревянном футляре.

Внутри лежали два точильных камня, щётки разной жёсткости, флаконы с маслом, защитная паста, мягкая ткань и несколько маленьких инструментов для обработки гарды. Всё было уложено настолько аккуратно, что даже я понял, почему набор стоил дороже остальных.

- Хороший, - признал я. - Только мне такой не нужен.

- Нужен.

- Я не буду покупать.

- Тебе не придётся.

Лаура закрыла футляр, расплатилась и передала его мне.

Я сначала решил, что она просит подержать покупку, однако она убрала кошелёк и продолжила смотреть.

- Это тебе.

- Мне?

- Да. Ты помог мне выбрать необходимые вещи, угостил едой и научил танцевать в Кельдике. Кроме того, твой старый набор действительно никуда не годится.

Я взял футляр обеими руками. Он оказался тяжелее, чем выглядел. В груди появилось странное напряжение, а пальцы внезапно стали неловкими. Футляр выскользнул, я успел подхватить его возле колен и едва не ударился лбом о прилавок.

Лаура широко раскрыла глаза, а затем рассмеялась.

- Осторожнее! Ты ещё не успел воспользоваться набором, а уже едва его не разбил.

- Сорян, я просто не ожидал.

- Чего? Подарка?

- Ага.

Родители дарили мне вещи, Элиза присылала небольшие сувениры, однако после возвращения памяти о прошлой жизни всё воспринималось иначе. Этот подарок предназначался мне не из-за семьи, обязанности или праздника. Лаура сама выбрала его, потратила время и решила, что мне он нужен.

Я провёл ладонью по гладкой крышке и неожиданно понял, что не знаю, как правильно реагировать.

- Спасибо.

- Не за что.

- Нет, правда. Мне очень нравится.

Она перестала смеяться. Взгляд стал мягче, а между нами возникла короткая тишина, во время которой шум улицы отступил куда-то далеко.

- Тогда используй его правильно, - сказала Лаура. - Я проверю.

- Разумеется.

Мы снова улыбнулись друг другу, после чего одновременно почувствовали чей-то пристальный взгляд сбоку и мы медленно обернулись.

На другой стороне улицы стояла Това. Перед ней возвышалась стопка документов в коробке, а позади шли Алиса, Эмма и Фи, каждая несла по большому цветочному горшку для академии. Судя по земле на одежде и выражению лиц, помощь студенческому совету оказалась тяжелее, чем они ожидали.

Алиса увидела футляр в моих руках, а потом Лауру возле меня.

- Всё понятно!

- Да что вам понятно-то?! - спросил я.

Эмма улыбнулась.

- Вообще всё.

- Это просто подарок.

- Конечно, мы так и поняли, - сказала Алиса.

- Мы весь день выбирали принадлежности для мечей.

- Разумеется.

- Да блин, идите вы все! Уже подарок нельзя просто так получить?

Това попыталась сохранить серьёзность.

- Ладно, это уже не наше дело! У каждого студента есть право проводить свободное время так, как он считает нужным.

- Спасибо, сэйтокайчо. Хоть один разумный человек нашёлся!

Они двинулись дальше. Фи шла последней, удерживая горшок обеими руками. Поравнявшись с нами, она повернула голову и совершенно спокойно сказала:

- Предохраняйтесь.

Мы с Лаурой одновременно покраснели.

- Да всё не та-а-ак! - крикнула Лаура.

Фи продолжила идти, а впереди Алиса согнулась от смеха, Эмма едва не уронила цветок, а Това закрыла лицо папкой. Несколько прохожих снова повернулись к нам.

Лаура сжала кулаки.

- Я догоню её.

- У тебя юбка и нет меча.

- Мне хватит рук.

Я удержал её за локоть. Сначала она попыталась освободиться, затем посмотрела на меня, на подаренный футляр и неожиданно снова рассмеялась. Через несколько секунд я присоединился.

Мы стояли посреди улицы, красные от смущения, окружённые людьми, которые уже наверняка сделали собственные выводы. Объяснять что-либо больше не имело смысла.

- Пойдём обратно? - спросил я.

- Да.

- Хорошо погуляли.

Лаура хотела напомнить, что это была не прогулка, а осмотр оружейных лавок, однако посмотрела на меня и передумала.

- Хорошо, - согласилась она. - Мне понравилось.

Мы направились к академии рядом, а футляр я нёс обеими руками, опасаясь снова уронить. Все встреченные за день знакомые уже считали нас парой, хотя мы продолжали отрицать очевидное даже перед самими собой.

При этом подарок Лауры согревал сильнее любых других подарков, которые я получал как в этой, так и в предыдущей жизнях...

Глава 28. Сто мира и плохие советы

Кроу появился в общежитии после ужина с таким видом, будто весь день искал людей, которым можно испортить спокойный вечер, а теперь наконец-то нашёл подходящее место. Он толкнул дверь ладошкой, прошёл в гостиную без приглашения и положил на стол потёртую колоду в тёмно-синей коробке. Рядом звякнула монета достоинством в сто мира.

- Господа первокурсники, перед вами возможность разбогатеть, обрести славу и потерять уважение к старшим ученикам!

Я сидел возле дивана с новым набором для ухода за мечом, который подарила Лаура. На столе уже стояли открытые флаконы, щётки и мягкая ткань, а сам клинок лежал на сложенном полотенце. Эллиот устроился напротив и пытался понять, чем одна защитная паста отличается от другой. После появления Кроу он сразу отодвинул баночку подальше от карт.

- Мы не собираемся играть на деньги, - сказал Эллиот.

- Поэтому начнём с небольшой суммы. Сто мира даже деньгами считать неловко.

- Именно поэтому ты заранее положил монету на стол? - спросил я.

- Это наглядное пособие. Человеку проще принять правильное решение, когда награда лежит перед глазами и красиво блестит.

Кроу сел между нами, открыл коробку и начал тасовать карты. Колода переходила из одной руки в другую так быстро, что отдельные движения сливались в сплошную полосу. Он несколько раз разделил карты, собрал их обратно и положил передо мной.

- Давай снимай, братан!

- Ты собираешься обмануть нас в первой же партии?

- Какая оскорбительная подозрительность! Я собираюсь честно воспользоваться вашим отсутствием опыта.

- Это звучит ещё хуже, - заметил Эллиот.

Игра называлась "Блейд". Правила оказались достаточно простыми: каждый по очереди выкладывал карту с числом, старался удерживать преимущество и использовал особые карты для обмена, сброса или изменения значения уже лежавшей комбинации. Кроу объяснял быстро, временами показывал пример прямо на наших картах и каждый раз уверял, что обучение совершенно бесплатное. После третьего такого заверения я проверил кошелёк.

Первая партия была пробной. Кроу позволял нам возвращать неудачные ходы, объяснял значение карт и даже пару раз предупреждал, когда Эллиот собирался подарить мне победу. Я закончил с небольшим преимуществом, поэтому к концу партии уже начал подозревать, что играю лучше, чем ожидал.

- Неплохо, - сказал Кроу. - Врождённый талант, уверенная рука, ясный взгляд. Ещё немного, так начнёшь отбирать деньги у детей возле станции.

- А ты хорошо умеешь хвалить человека перед тем, как его обчистить.

- Просто признаю твои способности!

Во второй партии подсказок стало меньше. Кроу несколько раз ошибся, отдал мне выгодную карту и позволил уйти вперёд на шесть очков. Эллиот быстро выбыл, поскольку слишком долго сохранял сильные карты и не успел использовать их до конца. Я же удерживал преимущество до последнего хода.

Кроу посмотрел на свои две карты, постучал ногтем по краю стола и поморщился.

- Похоже, сегодня удача решила сменить хозяина.

- Можешь сдаться.

- Старшие ученики не сдаются первокурсникам. У нас есть репутация!

Он выложил слабую карту. Я ответил сильнейшей из оставшихся и уже потянулся к монете, когда Кроу перевернул вторую. Особый знак заставил нас обменяться последними значениями, после чего победа досталась ему с разницей в одно очко.

- Так нечестно! - сказал я.

- Правила лежали прямо перед тобой.

- Ты специально позволил мне уйти вперёд.

- Докажи это!

Эллиот внимательно посмотрел на сыгранные карты.

- Он с самого начала сохранял обмен.

- Наконец-то среди вас появился наблюдательный человек, - похвалил его Кроу.

Я подвинул к нему сто мира. Монета исчезла в кармане старшекурсника быстрее, чем успела коснуться его ладони.

- Вот так ты зарабатываешь на еду? - спросил я.

- Иногда ещё занимаю у Товы.

- Возвращаешь хоть?

- Периодически.

Дверь гостиной открылась. Фи появилась на пороге, увидела карты и сразу же поняла происходящее.

- Он опять разводит первокурсников?

- Я провожу образовательное занятие, - ответил Кроу.

- Сколько проиграли?

- Сто мира, - сказал я.

Фи посмотрела на меня без всякого сочувствия.

- Дёшево отделался.

Она забрала со стола яблоко и ушла наверх, а Кроу проводил её взглядом.

- Вот видишь, даже специалист подтверждает справедливость цены.

- Специалист по чему?

- По людям, которые выглядят дружелюбно и забирают твои деньги.

Эллиот попросил сыграть ещё раз без ставок. Кроу согласился, хотя выразил глубокое сожаление из-за утраты соревновательного духа. На этот раз он не подсказывал вообще. Мы сыграли три партии подряд. Эллиот выиграл одну благодаря осторожности, я снова проиграл Кроу, затем смог победить его после того, как заранее сохранил карту обмена.

- Вот теперь лучше, - сказал он. - Ты перестал смотреть только на свои числа и начал думать, чего ждёт соперник.

- Я просто запомнил твой прошлый приём.

- Для начала этого вполне достаточно.

Он собрал карты, однако не стал убирать колоду. Вместо этого раздал нам по пять новых и попросил держать их закрытыми.

- Теперь забудьте про игру. Смотрите на человека напротив. Эллиот, выбери одну карту, которую считаешь самой ценной. Рин должен угадать её по твоему поведению.

- Как? - спросил Эллиот.

- Люди постоянно сообщают больше, чем хотят. Вопрос в том, замечаешь ли ты это.

Эллиот выбрал карту, перемешал остальные в руке и постарался сохранить спокойное лицо. Я посмотрел на его пальцы. Он держал все карты одинаково, взгляд не опускал, плечи оставались расслабленными.

- Средняя, - решил я.

Эллиот показал выбранную карту с правого края.

- Почему средняя?

- Потому что ты слишком старательно не смотрел в центр.

Кроу покачал головой.

- Ты искал красивую разгадку после того, как уже выбрал ответ. Так люди сами себя убеждают, что всё поняли. Смотри на изменения, а не на позу целиком. Эллиот, повтори.

На этот раз я следил внимательнее. Перед выбором Эллиот слегка переставил правую ногу, потом сжал карты плотнее. Когда я показал на крайнюю левую, его большой палец едва заметно нажал на край другой карты.

- Вторая справа.

Эллиот открыл её.

- Он выдал себя пальцем, - сказал я.

- А ещё перестал моргать на долю секунды, когда ты приблизился к нужной карте, - добавил Кроу. - Реакция маленькая, но она появилась именно после твоего движения.

- Теперь моя очередь, - сказал Эллиот.

Мы поменялись ролями. Я выбрал карту возле середины и решил не смотреть на неё вообще. Эллиот долго изучал моё лицо, затем указал неправильно. Кроу сразу назвал нужную.

- Ты подсмотрел!

- Пффф! Мне даже и не пришлось! Когда я выбирал карту, ты провёл языком по внутренней стороне щеки, а потом повторил это, когда Эллиот приблизил палец к нужному месту.

- Я всегда так делаю.

- Возможно. Только ты сделал это всего лишь один раз за всю попытку.

Следующие полчаса Кроу заставлял нас угадывать карты, числа и простые решения. Он объяснял, что один человек начинает говорить быстрее, когда врёт, другой внезапно замолкает, третий касается воротника, четвёртый слишком подробно оправдывает очевидную мелочь. Универсального признака не существовало. Сначала следовало понять обычное поведение человека, а затем замечать отклонения.

- Если кто-то постоянно дёргает ногой, это ничего не значит, - говорил Кроу, раскладывая карты по столу. - Если он сидел спокойно десять минут, а после одного вопроса начал выбивать каблуком марш, вот тогда появляется причина присмотреться.

- Значит, по одному жесту нельзя сразу решить, что человек лжёт, - сказал Эллиот.

- Наконец-то! Половина дешёвых сыщиков видит скрещённые руки и уже объявляет подозреваемого виновным. Может быть ему просто холодно? Ну или стул неудобный или он просто не знает, куда деть руки. Ищи несколько признаков сразу, проверяй вопросами, смотри, что меняется.

- Ты где этому научился? - спросил я.

Кроу улыбнулся.

- Долго жил среди людей, которые любили карты и не любили отдавать деньги.

- Звучит как очень достойное окружение.

Он показал ещё один приём. Сначала задавал Эллиоту обычные вопросы о музыке, еде и занятиях, а потом внезапно спросил, нравится ли ему кто-нибудь в академии. Эллиот покраснел, сбился и едва не уронил карты.

- Вот это уже было слишком легко, - сказал я.

- Поэтому начинай с простого! Человек должен привыкнуть отвечать. Тогда резкая перемена становится заметнее.

- Мне никто не нравится, - пробормотал Эллиот.

- Я даже имени не спрашивал, - ответил Кроу.

Эллиот окончательно смутился и чтобы спасти его, я предложил проверить приём на мне. Кроу задал несколько безобидных вопросов, потом спросил, считаю ли я прогулку с Лаурой свиданием.

- Нет.

- Врёт, - сразу сказал Эллиот.

- Предатель.

- Ты отвёл глаза.

- Я посмотрел на карты.

Кроу покачал головой.

- Ты не отвёл глаза, а наоборот, уставился на меня и начал отвечать раньше, чем вопрос закончился. Похоже, ты заранее подготовил объяснение.

- Мы просто выбирали принадлежности для мечей.

- Я пока что даже ничего не утверждал.

- Вы оба знаете, к чему ведёте.

Кроу с Эллиотом переглянулись. Я понял, что защищаться дальше бессмысленно, собрал карты со стола и сунул колоду старшекурснику.

- Обучение закончено.

- Ученик избегает сложной темы, - заметил Кроу.

- Ученик сейчас применит знания на практике и определит, насколько сильно учителю нравится получать картами по лицу.

Эллиот рассмеялся. Напряжение исчезло, после чего разговор перешёл к обычным вещам. Он рассказал, что нашёл в музыкальном кабинете старую виолончель, Кроу предложил продать её и вложить деньги в прибыльное дело, а я посоветовал не доверять человеку, который только что отобрал у меня сто мира.

Позднее Эллиот ушёл в музыкальный корпус. Он собирался проверить инструмент до закрытия кабинета и пообещал на следующей неделе сыграть нам что-нибудь нормальное. В общежитии стало тише. С верхнего этажа доносились шаги, на кухне кто-то мыл посуду, за окнами темнели дорожки Тристы.

Я закончил чистить меч. Новый набор Лауры оказался действительно удобным. Масло ложилось тонким слоем, ткань не оставляла ворса, а маленькая щётка позволяла очистить места возле гарды, куда раньше приходилось лезть углом старой тряпки.

Кроу сидел напротив, лениво перекладывал карты и время от времени смотрел на клинок.

- Хороший набор.

- Лаура подарила.

- Я слышал. Кажется, об этом слышала вся академия.

- Благодаря Минт, Фи и людям, которые не умеют заниматься своими делами.

- Люди обожают чужие дела. Собственные обычно намного скучнее.

Он собрал колоду, убрал её в коробку и на несколько секунд замолчал. Без постоянной улыбки лицо стало взрослее, а взгляд уже не напоминал взгляд старшекурсника, который пришёл занять денег или устроить очередную глупость.

- Ты серьёзно переживал из-за того, что оказался приёмным сыном барона? - спросил он.

Я провёл тканью вдоль клинка и проверил, не осталось ли масла возле края.

- Немного. Не знал, как класс отреагирует.

- Макиас сказал, что всем насрать?

- Практически дословно.

- Иногда он умеет выражать правильную мысль удивительно грубым способом.

- Остальные тоже не увидели в этом проблемы.

- А ты хотел, чтобы увидели?

- Нет. Просто ожидал.

Кроу поставил локти на стол.

- Люди часто заранее придумывают тебе роль. Сын барона должен вести себя как дворянин. Ученик военной академии обязан мечтать об армии. Сильный мечник должен бросаться вперёд в бой. Добрый парень обязан спасать всех вокруг. Потом ты привыкаешь соответствовать и однажды замечаешь, что живёшь по чужому описанию.

Я поднял голову.

- Говоришь так, будто знаешь это по себе.

- Каждый узнаёт всё по себе. Одни раньше, другие позже.

Кроу снова взял монету, которую выиграл у меня, покрутил между пальцами и положил на стол.

- Запомни одну вещь, братан! Человек имеет право сам выбрать, кем станет. Не отец, не учитель, не фамилия, не страна и даже не прошлое. Они могут дать тебе начало, обязанности, долги и проблемы, но дальше всё равно решаешь только ты!

Слова прозвучали просто, без торжественной интонации. Именно поэтому они задели сильнее, чем любая красивая речь. После пробуждения воспоминаний я постоянно пытался понять, кем являюсь: обычным челиком из прошлой жизни, который случайно получил тело Рина Шварцера, самим Рином, внезапно вспомнившим жизнь другого человека, приёмным сыном барона, учеником академии или мечником, вокруг которого постепенно собирались знакомые лица. Я искал правильное объяснение, словно где-то существовал готовый ответ и достаточно было вспомнить нужный жанр.

"А что, если готового ответа вообще нет?"

Прошлая жизнь дала воспоминания. Семья Шварцеров дала имя, дом и детство. Академия дала класс, Лауру, Эллиота, Сару и остальных. Всё это уже стало частью меня, однако ни одна часть не была обязана определять будущее целиком.

- А если выбор окажется неправильным? - спросил я.

- Тогда выберешь ещё раз.

- Удобно.

- Жизнь длиннее одной карточной партии! Иногда ты проигрываешь сто мира, зато понимаешь, как тебя обманули.

- Ты сейчас пытаешься превратить моё поражение в философский урок? - спросил я приподняв бровь.

- Я твой старший товарищ! Так что я обязан оправдывать грабёж воспитательной пользой. - широко улыбнувшись сказал он.

Я усмехнулся, но мысль уже не отпускала.

- Эллиот тоже не знает, кем станет. Отец хочет видеть его военным, а он хочет заниматься музыкой.

- Пусть занимается, военная академия ведь не отрубает пальцы музыкантам при поступлении.

- Он боится привыкнуть к чужим ожиданиям.

- Значит он должен почаще вспоминать собственные. Ты можешь помочь ему с этим, только не решай за него, а то иначе сам превратишься в ещё одного человека, который назначает ему судьбу.

- Неплохой совет.

- У меня бывают хорошие, обычно правда случайно.

Кроу подвинул монету обратно ко мне.

- Забирай!

- Я проиграл.

- Считай платой за первый урок. Второй обойдётся дороже!

- Тогда оставь себе.

- Гордость не позволяет забирать деньги у челика, которому только что прочитал речь о свободе выбора.

- А до речи позволяла?

- Тогда это была честная победа!

Я взял монету и положил рядом с футляром. Кроу поднялся, накинул пиджак и направился к двери.

- Куда ты теперь?

- Искать ужин! Философия ужасно возбуждает аппетит.

- Ты ведь уже ужинал?

- Это было до ста мира.

У порога Кроу посмотрел на меня через плечо и улыбнулся привычной беззаботной улыбкой.

- Не думай об этом слишком долго, Рин. Иногда человек выбирает себя не одним большим решением, а сотней мелких. С кем сидит вечером, кому доверяет спину, куда возвращается после поездки, чей подарок боится уронить.

- Последнее ты тоже слышал?

- Источники!

- Фи что ли?

- Источники не раскрывают имён!

Кроу вышел, оставив дверь приоткрытой. Я ещё некоторое время сидел возле стола, смотрел на очищенный клинок и тёмный деревянный футляр. В комнате было тихо, хотя за стенами продолжалась обычная жизнь общежития: кто-то поднимался по лестнице, кто-то смеялся на кухне, а кто-то спорил о домашнем задании.

Раньше мне казалось, что я оказался внутри чужой истории и теперь должен угадать роль, которую для меня приготовили: главный герой, мечник, приёмный дворянин, возможный спаситель империи или бедолага, которого будут развивать через страдания. Все эти определения выглядели удобными, потому что избавляли от необходимости решать самому, однако теперь подобное удобство начало раздражать.

Я убрал меч в ножны, сложил инструменты по местам и закрыл футляр. Монету в сто мира положил в маленькое отделение рядом с тканью. Пусть остаётся там как напоминание о том, что Кроу умеет обманывать, Эллиот слишком честно держит карты, а я способен проиграть очевидную партию, когда заранее поверю в собственную победу.

Заодно она будет напоминать о другом: я не обязан становиться прежним Рином, потому что никто уже не мог объяснить, каким он должен был вырасти, не обязан возвращаться к человеку из прошлой жизни, ведь та жизнь закончилась, а ещё я не обязан принимать роль, которую предлагают фамилия, академия или случайные воспоминания.

Мне нужно было выбрать всё самому.

Даже если маленькие решения и не определяли всю жизнь сразу, зато принадлежали мне, поэтому с этого вполне можно было начать.

Глава 29. Письмо в Имир

Письмо в Имир я собирался написать ещё после возвращения из Кельдика, потом появились разбор боя, документы студенческого совета, разбитое окно, прогулка с Лаурой и карточный урок Кроу, поэтому чистые листы уже третий вечер лежали на краю стола и каждый раз встречали меня одинаковой белой укоризной. После ужина в общежитии стало относительно тихо: Эллиот ушёл в музыкальный кабинет, Макиас заперся у себя с учебниками, Юсис читал в гостиной, девушки разговаривали у себя, а Сара где-то пропадала, что для общего порядка было скорее благом. Я закрыл дверь комнаты, зажёг настольную лампу, положил перед собой бумагу и старательно вывел первую строку.

"Уважаемый барон Шварцер..."

Перо остановилось. Я перечитал написанное, представил отца за большим столом в кабинете и сразу понял, насколько отвратительно звучит обращение. Тео никогда не требовал от меня официальности дома, не напоминал о своём титуле и не заставлял сидеть перед ним как перед хозяином владений. В памяти всплыл зимний вечер в Имире, когда он вернулся после долгого объезда деревень, снял тяжёлую накидку и всё равно нашёл время посмотреть, как я держу меч. Тогда он спокойно поправил положение ступней, показал движение ещё раз и остался во дворе до темноты, хотя мать несколько раз звала нас к ужину. Барон Шварцер мог принимать чиновников, решать споры и следить за землями, дома же рядом со мной всегда находился отец, который редко говорил по душам, зато никогда не отмахивался от моих проблем и просьб.

Я зачеркнул первую строку так сильно, что перо прорвало бумагу.

Новый лист начался с обращения "Дорогой отец", однако следом я написал слишком торжественную фразу о благополучном прибытии в академию и успехах в учёбе. Получилось письмо образцового сына из старого учебника этикета. В нём отсутствовали Кельдик, разбитые палатки, Лаура с двуручным мечом, Эллиот, Кроу и даже сама академия, потому что вместо жизни на бумаге стояли аккуратные слова о прилежании, дисциплине и достойном поведении. Я дочитал до конца первого абзаца, смял лист и бросил в корзину.

Третий вариант оказался ещё хуже. Я решил писать свободнее, начал с рассказа о том, как Сара повезла нас на винный фестиваль, затем незаметно перешёл к девушкам, которые давили виноград ногами. На словах о том, что мне пришлось мыть им ступни, рука остановилась сама. Мать наверняка прочитала бы эту часть с улыбкой, Элиза потребовала бы подробностей и потом неделю припоминала, а отец отложил бы письмо, некоторое время молчал и наконец спросил у матери, правильно ли он понял происходящее. Я представил эту сцену настолько ясно, что убрал третий лист отдельно.

Я отодвинул бумагу и достал из ящика последние письма из Имира. Элиза писала чаще остальных. Её ровные строчки обычно начинались с жалобы, что я слишком долго не отвечаю, затем шёл рассказ о доме, новых постояльцах, погоде в горах и людях, которые спрашивали обо мне. Она интересовалась занятиями, едой, соседями по классу и обязательно напоминала беречь здоровье. В последнем письме сестра добавила отдельную строку:

"Надеюсь, ты уже нашёл друзей и перестал ходить с таким видом, будто обязан справляться со всем один".

Ниже мать приписала, что Элиза сама ходит с таким видом всякий раз, когда отец отказывается брать её на дальний объезд, а отец коротко пожелал успехов и попросил сообщить, если мне понадобятся деньги, новая одежда или помощь с оружием.

Строчки были простыми, но за каждой стояли люди, которые помнили обо мне каждый день. Возвращённые воспоминания сохранили другую семью из прошлой жизни: родители работали, уставали, оплачивали учёбу и старались обеспечить меня всем необходимым. Жестокости в том доме не было, но и тепла тоже не хватало. Мы разговаривали на кухне о счетах, расписании и покупках, расходились по комнатам, закрывали двери и жили рядом, редко заходя дальше бытовых вопросов. Я знал, что они по-своему любили меня, однако это чувство существовало где-то глубоко под привычкой не мешать друг другу. После смерти осталось сожаление, несколько хороших воспоминаний и понимание, что настоящей близости мы так и не построили.

В Имире всё складывалось иначе. Люсия могла по одному выражению на лице понять, что тренировка прошла плохо, усадить меня у огня и поставить передо мной горячую еду без расспросов. Позднее она всё равно добиралась до причины, только делала это спокойно, пока я сам не начинал говорить. Тео не вмешивался в каждое решение, но рядом с ним никогда не возникало ощущения, будто мои трудности слишком мелкие для взрослого человека. Элиза входила без стука, забирала книги, сердито требовала одеваться теплее и обижалась, когда я уезжал надолго. Они были настоящей семьёй ещё до возвращения памяти, а теперь я зачем-то пытался отделить полученные чувства от собственных, словно любовь можно разложить на две аккуратные стопки и подписать, какая принадлежала этому телу раньше.

Иногда память возвращала совсем мелкие вещи, которым раньше я не придавал значения. Мать всегда оставляла для меня лампу в коридоре, когда тренировка затягивалась до темноты, а зимой клала возле двери сухие перчатки, потому что знала мою привычку забывать собственные на конюшне. Отец держал в кабинете старую карту горных троп и разрешал отмечать на ней пройденные маршруты, хотя мои первые линии выглядели криво и несколько раз уходили прямо через скалы. Элиза в детстве садилась рядом во время занятий, делала вид, будто читает, потом начинала задавать вопросы и обижалась, если я отвечал слишком коротко. Из таких мелочей складывался дом, где моё присутствие замечали всегда. Даже молчание там было общим: можно было сидеть возле огня, заниматься каждый своим делом и всё равно чувствовать людей рядом.

В прошлой жизни подобные вечера случались редко. Каждый возвращался в разное время, ел то, что находил, обменивался несколькими фразами и уходил отдыхать отдельно. Никто намеренно не строил между нами стен, они выросли сами из усталости, привычки и многолетнего откладывания разговоров на потом. Я тоже участвовал в этом, потому что проще было закрыться в комнате и убедить себя, что близость появится когда-нибудь сама. Она так и не появилась. Теперь мне достался второй шанс жить среди людей, которые протягивали руки первыми, а я всё ещё сидел перед письмом и боялся назвать их семьёй.

"Я скучаю по ним. Этого уже достаточно".

Мысль прозвучала просто и сразу сняла часть тяжести. Мне хотелось увидеть заснеженные улицы Имира, услышать голос матери из столовой, проверить с отцом старые маршруты в горах и позволить Элизе ругать меня за редкие письма. Желание принадлежало мне сейчас и его происхождение уже ничего не меняло.

Я взял новый лист и написал:

"Отец, мама, Элиза".

Слова легли на бумагу естественно. Рука не остановилась, внутри ничего не потребовало заменить их на имена или официальный титул. Я некоторое время смотрел на первую строку, затем продолжил.

"Отец, мама, Элиза.

Простите, что долго не отвечал. В академии постоянно что-нибудь происходит, а после первой поездки свободного времени стало ещё меньше. Я здоров, серьёзных ранений нет, учусь хорошо и пока не опозорил фамилию Шварцеров. Последнее правда лучше уточнить у преподавателей, потому что их мнение может отличаться.

Класс у нас собрался странный. Среди нас есть второй сын герцога Альбареа, какая-то цундере, чувиха, которая рубит драконов напополам и будущий музыкальный гений, хотя в некоторых вещах я ещё не совсем уверен. Эллиот играет на скрипке и оказался первым человеком, с которым я действительно подружился здесь. Он добрый, немного робкий и намного смелее, чем сам себя считает. Макиас постоянно спорит с Юсисом, Юсис делает вид, что его это не раздражает, Гайус сохраняет спокойствие даже тогда, когда все остальные готовы начать драку. Фи спит где угодно и умеет появляться рядом в самый неудобный момент пожирая орешки. Эмма помогает нам с учёбой и знает много чего. Алиса вспыльчивая, но в опасной ситуации всегда прикрывает остальных.

Наш инструктор Сара любит выпить, опаздывать и быть безответственной. В бою же она становится совершенно другим человеком. Благодаря её тренировкам мы выжили в Кельдике, хотя сами тренировки временами напоминали попытку заранее убить нас безопасным способом.

В Кельдик нас повезли на винный фестиваль как награду за учёбу. Мы помогали на винодельне, гуляли по городу и танцевали. Потом кто-то разгромил палатки торговцев. Мы нашли бандитов в парке Лунария, вернули украденное и захватили их главаря, но после этого нас окружили солдаты провинциальной армии, которые были связаны с преступниками. Они открыли огонь, однако нам помогла железнодорожная военная полиция и сейчас виновных проверяют люди дома Альбареа, а торговцам вернули деньги и товары.

Пожалуйста, не переживайте после этой части. Я действительно цел. Комендант академии осмотрела всех, а Сара подробно объяснила, сколько ошибок мы допустили. Правда теперь подобные поездки станут частью обучения, поэтому я обещаю быть осторожнее и чаще писать домой."

Я остановился, перечитал написанное и понял, что уже слишком поздно просить их не переживать. Мать наверняка доберётся до слов о перестрелке, встанет из-за стола и начнёт ходить по комнате. Отец дочитает молча, потом свяжется с академией и задаст несколько очень спокойных вопросов, от которых Саре станет неуютно. Элиза сразу решит приехать и лично проверить, в каком состоянии находится брат.

Убрать рассказ о Кельдике означало соврать. Я добавил несколько строк о защитных покровах, помощи Клэр и хороших навыках класса, а также о том, что Лаура с нами - враги под нами!

После чего перешёл к обычной жизни академии. Написал про разбитое окно лазарета, Тову, которую пришлось поднять за подмышки, Минт с мячом, Розину и Джорджа. Потом дошёл до прогулки по оружейным лавкам.

Перо снова остановилось.

"Лаура Арсейд учится со мной в одном классе. Она дочь Виктора Арсейда и владеет огромным двуручным мечом. Сначала мы несколько раз сражались, а потом начали тренироваться вместе. В Кельдике я учил её танцевать, а недавно она пригласила меня осмотреть оружейные лавки и подарила хороший набор для ухода за клинком".

Я перечитал абзац. Со стороны он выглядел подозрительно похожим на осторожное знакомство родителей с девушкой, про которую сын собирался рассказывать всё чаще. Попытка вычеркнуть танец сделала текст ещё подозрительнее, потому что между Кельдиком и подарком возникал слишком резкий переход. Я вернул слово на место, потом добавил, что Лаура сильная, честная и всегда говорит прямо.

"Это уже звучит ещё хуже. Элиза точно всё не так поймёт..."

Выбросить четвёртый лист после такого объёма я уже не мог, поэтому продолжил.

"Элиза, прошу тебя не делать странных выводов. Мы с Лаурой просто хорошо общаемся, тренируемся и иногда гуляем, правда остальные почему-то считают иначе. Отдельно предупреждаю: если ты приедешь и начнёшь задавать ей вопросы, то я узнаю об этом."

После этой строки стало ясно, что я сам только что подтвердил все возможные подозрения в глазах любого, кто это прочтёт. Я закрыл лицо ладонью и некоторое время сидел над письмом, представляя довольную улыбку сестры.

В дверь постучали. Эллиот заглянул в комнату и увидел корзину со смятыми листами.

- Домашнее задание оказалось настолько сложным?

- Письмо домой.

- Почему тогда столько бумаги?

- Пытаюсь написать нормально.

Он подошёл к столу, но читать не стал и остановился на расстоянии.

- Моя мама говорит, что хорошие письма звучат так же, как обычный разговор. Можно просто представить, что они сидят рядом.

- Я уже представил. Теперь боюсь реакции на Кельдик и Лауру.

- Значит, письмо получилось честным.

Эллиот улыбнулся, пожелал удачи и ушёл в свою комнату, а я снова посмотрел на лист. Письмо действительно звучало так, будто я сидел дома за большим столом и рассказывал о последних неделях, временами перескакивая с одного события на другое. В нём было слишком много тревожных подробностей, несколько глупых шуток и длинный абзац о девушке с двуручным мечом. Именно так я бы и говорил с ними, если бы сейчас оказался в Имире.

Я дописал про занятия, новые тренировки и обещанный Эллиотом концерт. Отдельно поблагодарил отца за уроки меча, потому что без них не смог бы защитить товарищей в парке. Матери сообщил, что ем регулярно, хотя заранее представлял, как она спросит, почему тогда Сара обнаружила нас без нормального запаса еды во время поездки. Элизе пообещал писать чаще и отправить небольшой подарок из Тристы, если она не станет немедленно допрашивать Лауру при первой встрече.

Внизу осталось место для последних строк. Я долго смотрел на них, а затем написал:

"Я скучаю по дому. Раньше мне казалось, что после поступления станет легче держаться отдельно и решать всё самому, однако теперь я всё чаще вспоминаю Имир, наши ужины, тренировки во дворе и зимние вечера у огня. Здесь у меня появились друзья, а академия постепенно становится важной частью моей жизни, но я всё равно хочу приехать домой, увидеть вас и рассказать про то, что не помещается в письме.

Берегите себя. Я тоже постараюсь.

Ваш сын и брат, Рин."

Последние слова дались легче всего. Я поставил точку, отложил перо и перечитал письмо целиком. "Ваш сын" больше не выглядел подписью приёмного сына, который считал всех вокруг просто приёмной семьёй. Тео учил меня держать меч, Люсия лечила разбитые коленки, Элиза росла рядом и делила со мной годы, которые невозможно отменить возвращением старой памяти. Я любил их сильнее, чем семью из прошлой жизни и это признание не требовало оправданий. Прежние родители остались частью воспоминаний. Дом в Имире же существовал сейчас, ждал моего возвращения и присылал письма, на которые я слишком долго боялся ответить честно.

Я сложил листы, вложил их в конверт и написал адрес поместья Шварцеров. В отдельный небольшой конверт положил засушенный лепесток с одного из деревьев возле академии, который нашёл между страницами учебника. Элиза наверняка посмеётся над таким подарком, но затем всё равно сохранит его.

На первом этаже всё ещё горел свет. Юсис сидел в кресле с книгой. Я прошёл мимо, накинул куртку и вышел на улицу.

До почтового ящика возле станции было несколько минут. Над Тристой стояла спокойная ночь. Окна домов светились тёплыми прямоугольниками, издалека доносился поздний поезд. Я шёл с письмом во внутреннем кармане, впервые отказавшись разделять чувства прежнего меня и переживания, появившиеся после пробуждения памяти. Они уже сплелись слишком тесно, превратились в одну жизнь и привели меня к людям, которых я называл отцом, матерью и сестрой.

Возле станции я достал конверт, ещё раз проверил адрес и опустил письмо в ящик. Оно упало внутрь с тихим шорохом, после чего возвращать и переписывать уже стало поздно.

"Пусть читают. Пусть переживают, смеются над Лаурой и ругают за редкие ответы. Это моя семья, поэтому они имеют право на это."

На обратной дороге стало легче. Через несколько дней письмо доберётся до горного городка, отец разрежет конверт ножом для бумаг, мать сядет рядом, а Элиза наверняка попытается читать через его плечо и будет возмущаться, если он закроет строку рукой. Они узнают о моих друзьях, Кельдике, академии и девушке, которая подарила мне набор для ухода за мечом. Потом напишут ответ, где мать потребует беречь себя, отец попросит не рисковать лишний раз, а Элиза заполнит несколько страниц вопросами о Лауре.

Я уже ждал этого письма.

Глава 30. Вторая поездка

После Кельдика академическая жизнь на несколько недель вошла в спокойное русло, хотя теперь слово "спокойное" означало лишь отсутствие перестрелок, бандитов и провинциальных офицеров, которые пытались убить нас в лесу. По утрам мы сидели на занятиях, днём тренировались, вечером писали отчёты, а потом Сара приносила новые замечания и заставляла переписывать всё заново. Найтхарт добавил стрельбу по движущимся мишеням, Беатрикс провела занятия по первой помощи, а Эмма регулярно собирала нас в библиотеке, потому что преподаватели решили: седьмой класс обязан одновременно выживать в бою и получать хорошие оценки.

Лаура несколько раз проверяла, пользуюсь ли я подаренным набором. Сначала ей не понравился слишком толстый слой масла, потом она признала, что клинок наконец выглядит достойно. Я делал вид, будто не жду этих проверок, а она называла их обычным контролем правильного ухода за оружием. Остальные встречали наши объяснения с тем выражением, которое появлялось у людей перед особенно плохой шуткой.

Так прошло несколько недель, после чего Сара вошла в класс с двумя папками под мышкой и бросила их на кафедру.

- Радуйтесь, народ, у меня отличные новости! Руководство решило, что вы слишком долго живёте без приключений.

Макиас сразу открыл блокнот.

- Объявлены сроки следующей полевой поездки?

- Послезавтра утром.

- Послезавтра? Почему вы сообщаете настолько поздно?

- Чтобы вы не успели придумать причины остаться дома.

- Полевые занятия входят в обязательную программу. Никто не собирался отказываться.

- Тогда все довольны, чё бухтеть-то?

Сара открыла первую папку. Класс затих. Даже Фи подняла голову с рук, потому что после Кельдика новое назначение уже не воспринималось как обычная экскурсия.

- На этот раз вы разделитесь на две группы. Состав первой: Рин Шварцер, Юсис Альбареа, Макиас Регниц, Эмма Миллстайн и Фи Клауселл.

Я посмотрел на Лауру. Она сидела через ряд и уже смотрела на меня, хотя лицо сохраняло обычное спокойствие.

- Ваша группа отправляется в Барехард, столицу провинции Кройцен, - продолжила Сара.

Макиас резко повернулся к Юсису.

- Прекрасно. Нас отправляют прямо в родовое владение Альбареа.

- Постарайся не опозорить академию в первые же пять минут, - ответил Юсис.

- Я собирался сказать тебе то же самое.

- Уже начали, - заметила Фи.

Сара назвала состав второй группы. Лаура оказалась вместе с Алисой, Эллиотом и Гайусом, а их маршрут шёл в другую часть империи. Я слушал детали вполуха, потому что мысль о разделении раздражала сильнее, чем должна была. Каждый из нас умел сражаться, поездка продлится всего несколько дней, а разум не мешал мне снова смотреть в её сторону.

Она не отводила от меня глаз...

После объявления Сара раздала материалы по Барехарду и распределила доклады. Юсис должен был рассказать о городе и доме Альбареа, Макиас изучить устройство местной власти, Эмма занялась историей провинции, Фи получила карты окрестностей, а мне достались возможные поручения для военных и брейсеров.

- Почему я должен рассказывать о собственном доме? - спросил Юсис.

- Потому что никто другой не объяснит настолько убедительно, почему там всё устроено через задницу.

- Прекрасный педагогический подход.

- Спасибо.

После занятия Лаура подошла ко мне, когда остальные уже разбирали материалы.

- Значит, мы отправимся в разные группы?

- Похоже на то.

- Барехард считается крупным городом. Там сильный гарнизон и много людей, связанных с домом Альбареа.

- Звучит безопаснее Кельдика.

- В Кельдике тоже ожидался праздник.

- Тогда постараюсь не искать разгромленные рынки.

Она не улыбнулась и коротко кивнула, словно приняла какое-то решение.

- Встретимся вечером возле тренировочной площадки. Мне нужно кое-что передать.

Лаура ушла к Алисе, а рядом сразу же появилась Фи с пакетом орехов, которые тут же начала хомячить.

- Она пошла за подарком.

- Откуда ты знаешь?

- Она же сама сказала, что хочет передать тебе что-то.

- Это может быть что угодно.

- Поэтому я и сказала "подарок". - сказала она с невозмутимым видом и я закатил глаза.

До вечера мы готовили доклады. Барехард выглядел совсем иначе, чем Кельдик. Столица Кройцена была богаче, крупнее и сильнее зависела от дворянских домов. В городе находились резиденция герцога Альбареа, престижные магазины, административные здания и гарнизоны провинциальной армии. После событий в парке одно только упоминание местных солдат уже заставляло меня проверять, где лежит меч и как хорошо я его заточил.

На тренировочную площадку я пришёл после ужина. Лаура стояла возле ограды в повседневной одежде, двуручник находился за спиной. В руках она держала маленький свёрток, перевязанный синей нитью.

- Ты хотел потренироваться? - спросил я, заметив оружие.

- Я всегда ношу меч, когда выхожу вечером.

- Разумно. Вдруг возле общежития появится батальон провинциальной армии.

- Тогда я буду готова.

Лаура сняла нить, развернула ткань и показала небольшой металлический талисман. Он напоминал плоский медальон с выгравированным мечом, вокруг которого шёл узор из переплетённых линий. На обратной стороне находился знак школы Арсейдов.

- Это защитный талисман нашей школы. Такие дают ученикам перед дальней дорогой или важным испытанием. Он не создаёт щит и не заменяет покров, однако должен напоминать владельцу, что его ждут дома.

Я осторожно взял медальон. Металл был тёплым после её ладони, синяя нить позволяла закрепить талисман на ремне или под одеждой.

- Ты носила его раньше?

- В детстве. Отец дал мне его перед первой поездкой из Леграма.

- Тогда это очень важная вещь!

- Именно поэтому ты должен вернуть её лично.

Я поднял глаза.

- Могла бы просто пожелать удачи.

- Могла бы.

- Тогда зачем отдаёшь?

Лаура посмотрела на ограду.

- После Кельдика стало ясно, что полевые занятия способны выйти за пределы предусмотренных поручений, а ты временами принимаешь опасные решения, особенно когда рядом кто-то нуждается в помощи.

- Ты говоришь так, будто сама всегда действуешь осторожно.

- Я стараюсь учитывать ошибки.

- Ты тогда помчалась вперёд и разрубила пятерых солдат одним ударом.

- Я дождалась Гайуса.

- Это действительно огромный прогресс.

Она нахмурилась.

- Не меняй тему! Носи талисман до возвращения.

- Хорошо... и спасибо.

Я закрепил нить на внутреннем ремне куртки. Медальон лёг возле груди, скрытый тканью.

- Почему ты беспокоишься? - спросил я.

- Я уже всё объяснила. Полевые занятия опасны.

- Вторая группа тоже уезжает. Я должен дать тебе что-нибудь в ответ?

- У меня есть меч.

- У меня тоже.

- Мой больше!

С этим спорить было трудно.

- И всё-таки, почему?

Лаура покраснела, хотя голос остался твёрдым.

- Я не обязана объяснять тебе каждую причину!

- Значит, причина есть.

- Ри-и-ин...

- Молчу-молчу!

Она указала пальцем на медальон под курткой.

- Вернёшь лично! Не передашь через Сару, почту или другого ученика!

- Обещаю! Даже если прибудем поздно, то найду тебя и верну!

- Хорошо.

Несколько секунд мы стояли рядом, не зная, чем закончить разговор. Хотелось сказать что-нибудь важное, однако подходящие слова не появлялись. В конце концов Лаура предложила проверить мою стойку перед поездкой, а через минуту мы уже спорили о положении ног и расстоянии до противника. Всё снова стало привычным, только талисман время от времени касался груди при движении и напоминал, что она будет ждать моего возвращения.

На следующий день подготовка заняла всё свободное время. После Кельдика никто не ограничивался красивыми описаниями достопримечательностей: мы проверяли гарнизоны, старые дороги, устройство администрации и места, где могли возникнуть неприятности. Сара просмотрела записи вечером, объявила их терпимыми и приказала быть на вокзале к семи утра.

У главных ворот собрались обе команды. Това вручила нам папки с официальными распоряжениями, Розина передала дорожные медицинские наборы, а Минт пыталась выяснить, можно ли тайком поехать в багажном вагоне, а то ей тоже захотелось приключений.

Лаура подошла ко мне перед выходом. Она ничего не сказала о талисмане, только посмотрела на ремень куртки. Я коснулся места, где находился медальон, показывая, что не забыл.

- Будь осторожен.

- Ты тоже.

- Не позволяй Юсису и Макиасу разрушить группу своими спорами.

- Это сложнее любой боевой задачи.

Фи появилась рядом с новым пакетом орехов.

- Я буду наблюдать.

- Где ты их всё время достаёшь?! - спросил я.

- В разных местах.

- Ты хоть иногда покупаешь еду сама?

- Иногда.

- Когда?

Фи задумалась.

- Не помню.

Лаура улыбнулась. После сигнала Товы команды двинулись к станции. Вторая группа шла позади, затем на перекрёстке свернула к другому пути. Я обернулся. Лаура продолжала смотреть вслед, пока между нами не появились другие студенты.

Нам досталось отдельное купе на пятерых. Два широких дивана стояли друг напротив друга, возле окна находился узкий столик, над сиденьями располагались полки для сумок. Фи заняла место у окна раньше всех, вытянула ноги и открыла пакет орехов. Эмма села рядом, положив на колени книгу. Я устроился напротив, а Юсис с Макиасом начали спорить ещё до того, как убрали багаж.

- Твой чемодан перекрывает проход, - сказал Макиас.

- Он стоит возле моего места.

- Ручка выступает наружу.

- Ты способен перешагнуть через неё.

- В поезде существуют правила размещения багажа.

- Разумеется. Наверняка ты изучил их перед рассветом.

- В отличие от некоторых я предпочитаю не создавать неудобств окружающим.

- Ты создаёшь их каждым своим разговором.

Поезд ещё не тронулся, а мне уже захотелось пересесть в багажный вагон.

- Поставьте чемодан наверх, - предложила Эмма.

Юсис молча поднял его на полку. Макиас сел, поправил очки и открыл газету.

- Вот! Проблема решена! - сказала Эмма.

- Временно, - ответила Фи и бросила в рот орех.

Я посмотрел на пакет.

- Серьёзно, откуда он?

- Из общежития аристократов.

- Чей?

- Теперь мой.

Поезд дёрнулся, платформа медленно поплыла назад. Това махала нам рукой, рядом стояли Джордж и Розина. Минт снова пыталась приблизиться к багажному вагону, однако Беатрикс удерживала её за воротник.

"Хмм, а где Кроу? Я думал он нас придёт проводить... а, ладно, наверное занят или скорее дрыхнет где-то..."

Триста осталась позади. За окном потянулись поля, небольшие станции и линии деревьев. Первые полчаса прошли спокойно. Эмма читала, Юсис просматривал материалы по Барехарду, Макиас делал пометки на полях газеты, а Фи ела орехи с постоянной скоростью, которая заставляла подозревать бесконечный запас внутри пакета.

Я достал папку с поручениями, однако сосредоточиться не получилось. Талисман Лауры лежал под рубашкой, временами касался кожи при движении поезда. Стоило вспомнить её требование вернуть медальон лично, как настроение становилось странно хорошим.

Эмма перевернула страницу и неожиданно спросила:

- Рин-кун, так вы с Лаурой теперь встречаетесь?

Я поднял голову.

- Что?

Макиас сразу опустил газету. Юсис оторвался от карты. Фи перестала жевать.

- Мы не встречаемся!

- Поня-я-ятненько всё с вами, - сказала Эмма с мягкой улыбкой.

- По твоему лицу видно, что ничего тебе не понятно.

- А по-моему напротив...

- Мы просто тренируемся вместе и иногда ходим по магазинам.

- Она подарила тебе дорогой набор для ухода за мечом, - напомнил Макиас.

- Друзья тоже дарят подарки.

- Перед отъездом она отвела тебя в сторону и что-то передала, - сказал Юсис.

Я машинально коснулся талисмана под одеждой и все четверо заметили движение.

Фи наклонилась вперёд.

- Талисман.

- Ты видела?

- Лаура показывала его Алисе.

- Зачем?

- Алиса спросила, что она собирается тебе дать.

Эмма закрыла книгу.

- Это талисман школы Арсейдов?

- Да.

Юсис слегка поднял бровь.

- Такие вещи не раздают случайным знакомым.

- Она сказала, что его дают перед дальней дорогой.

- Родственникам, ученикам или человеку, чьё возвращение важно для владельца, - уточнила Эмма.

- Откуда ты знаешь?

- Читала об истории школы Арсейдов.

- Во как...

Макиас сложил газету.

- Она потребовала вернуть его лично?

- Да. Откуда ты это знаешь?

- Это же логично! Подобный талисман должен вернуться к владельцу после испытания.

Фи снова взяла орех.

- Значит, свидание уже было, подарок был, знакомство с родителями она предложила, теперь дала талисман.

- Она не предлагала знакомство с родителями! Просто сказала, что хотела бы увидеть Имир.

- Хо-хо! Там ведь живут твои родители? - с улыбкой заметил Юсис.

- Это не считается.

- Почему? - спросила Эмма.

- Потому что она говорила о дружеском визите.

Макиас посмотрел на Юсиса.

- Он действительно верит в собственные объяснения?

- Вряд ли. Скорее он надеется, что в это поверим мы.

- Так, ладно, народ! Давайте лучше обсуждать Барехард, мы ведь туда едем и всё такое прочее... - сказал я.

- Не-е-е, это нам не интересно! Мы лучше пообсуждаем отношения внутри нашей группы, - ответил Макиас. - Это влияет на моральное состояние класса.

- Ты ведь несколько недель жаловался, что все лезут в чужие дела!

- Сейчас разговор имеет исследовательскую ценность.

Фи подняла руку.

- Я считаю, что они встречаются, но ещё не знают об этом.

- Спасибо за глубокий анализ.

- Не за что.

Эмма смотрела на меня доброжелательно, от чего становилось ещё хуже.

- Так тебе нравится Лаура?

- Ну... она сильная, честная, красивая и с ней интересно проводить время.

В купе стало тихо и я понял, что ответил слишком быстро и слишком подробно.

Эмма застыла с открытым ртом.

Юсис отвернулся к окну, скрывая улыбку.

Макиас поправил очки, которые каким-то чудом не треснули вновь.

Фи начала считать на пальцах.

- Значит она сильная, честная, красивая и интересная.

- Я перечислил самые очевидные качества.

- Целых четыре качества, - сказала Фи.

- У каждого человека можно найти четыре качества.

- Назови четыре качества Макиаса, - предложил Юсис.

- Громкий, упрямый, занудный и задрот.

- Последнее вообще не качество! - возмутился Макиас.

- Видишь, с Лаурой получилось куда лучше, - сказала Эмма.

- Потому что вы задали нормальный вопрос.

- Так тебе нравится Лаура? - повторила она.

- Я ведь уже ответил, разве нет?

- Нет, ты просто описал её.

- Какая в этом разница?

- Значительная! - сказал Юсис. - Можно признавать достоинства человека без личной привязанности.

- А ещё можно понтоваться, отбивая пули мечом, хотя Сара запретила так делать.

- Мы обсуждаем тебя.

- Теперь давай лучше пообсуждаем тебя!

Макиас поддержал неожиданно быстро:

- В Кельдике ты действительно слишком далеко выбежал вперёд.

- Шварцер находился рядом.

- Потому что решил спасти тебя от собственной глупости.

- Я думал, он понтуется, - признался я.

Фи кивнула.

- Точно понтовался.

Юсис закрыл карту.

- Потрясающе! Я оказался единственным человеком в купе, который воспринимал бой серьёзно.

- Лаура тоже серьёзно рубила людей, - заметила Фи.

- Возвращаемся к ней? - с улыбкой спросила Эмма.

Я понял, что попытка сменить тему провалилась.

- Ладно, ЛАДНО! Допустим, просто допустим, что она мне нравится... ну а дальше-то что!?

Четыре лица одновременно застыли, глаза стали очень внимательными и кажется они даже моргать перестали.

Я сразу же пожалел о сказанном, однако отступать было уже поздно.

Эмма улыбнулась шире.

- Да ничего. Это совершенно нормально.

- Тогда зачем вы устроили мне допрос?

- Потому что ты отрицал очевидное, - сказал Юсис.

- Ты сам никому ничего не рассказываешь.

- Так мы сейчас говорим о тебе! Я-то тут причём?

Фи бросила в рот очередной орех.

- Лауре мы всё расскажем после возвращения.

- Никто ей ничего не скажет!

- Почему? - спросила она.

- Потому что я сам всё расскажу.

- Когда?

- Не знаю.

Макиас покачал головой.

- Человек способен броситься с мечом на вооружённых солдат, зато разговор с девушкой превращается в проблему стратегического масштаба.

- Солдаты хотя бы знают, чего хотят.

- Убить тебя? - напомнила Эмма.

- Вот именно! С ними всё просто.

Юсис рассмеялся, а затем вернулся к карте. Макиас снова поднял газету, Фи продолжила есть, а Эмма открыла книгу. Казалось, допрос закончился, однако через несколько минут Фи спросила:

- Талисман покажешь?

- Нет.

- Почему?

- Потому что он личный.

- Значит, признаёшь?

- Что признаю?

- Что он личный?

Я закрыл папку и решил больше не отвечать. Купе ненадолго погрузилось в тишину, если не считать шороха страниц, стука колёс и тихого хруста орехов.

Через некоторое время Макиас снова начал спорить с Юсисом. На этот раз поводом стала статья о налогах в провинции Кройцен. Юсис утверждал, что автор смешал решения герцогского дома и городского управления, Макиас обвинял дворян в привычке перекладывать ответственность на подчинённых. Эмма пыталась вернуть разговор к фактам, Фи предложила выбросить обоих из окна и проверить, кто из них первым признает неправоту.

Я смотрел на поля за стеклом и держал ладонь возле талисмана. Лаура осталась с другой группой, ехала по собственному маршруту и наверняка уже проверяла, правильно ли остальные распределили багаж. Через несколько дней мы вернёмся в Тристу. Я найду её даже поздно ночью, отдам медальон лично и расскажу, как прошла поездка.

Мысль выглядела слишком приятной для обычного возвращения чужой вещи.

"Ладно! Допустим, они правы и она мне правда нравится... совсем немного."

Поезд набирал скорость, впереди ждал Барехард, родной город Юсиса, провинциальная знать и новые поручения. После Кельдика я уже не рассчитывал на спокойную экскурсию. На этот раз рядом находились люди, которые умели сражаться, спорить и превращать любую поездку в коллективное расследование моей личной жизни.

С подобной группой скучно мне точно уже не будет...

Глава 31. Зелёная столица

Барехард показался за окнами ближе к полудню. Сначала вдоль железной дороги потянулись ухоженные поля, просторные усадьбы и небольшие станции, где люди в форме провинциальной армии проверяли грузовые вагоны. Затем земля начала подниматься, за холмами появились зелёные крыши, высокие башни и широкая городская стена, над которой развевались знамёна дома Альбареа. Даже издалека столица Кройцена выглядела богато. Белый камень отражал солнечный свет, медные купола отливали зеленью, на верхних улицах виднелись сады, а над всем городом возвышалась огромная герцогская резиденция.

Юсис отложил карту и посмотрел в окно. До этого он спорил с Макиасом о городских налогах, спокойно поправлял его ошибки и временами демонстративно скучал. Теперь его плечи напряглись, пальцы легли на край сиденья, а голос стал суше.

- Прибываем через несколько минут. Станция находится в восточной части города. Оттуда до гостиницы можно дойти пешком.

- Тебя никто не просил становиться экскурсоводом, - сказал Макиас.

- Тогда можешь заблудиться сразу после выхода.

- В столице провинции должны быть указатели.

- Есть. Для людей, способных читать их без политических комментариев.

Фи бросила в рот последний орех и заглянула в пустой пакет.

- Они начали ещё до остановки.

Эмма закрыла книгу.

- По крайней мере, теперь спорят о городе, который действительно видят.

Поезд замедлился, колёса застучали реже. За стеклом проплыли складские дворы, ремонтные мастерские и первые казармы. Возле платформы стояли солдаты в королевско-синих мундирах с белыми кантами. На головах у рядовых были высокие шлемы, на плечах лежали винтовки со штыками, а офицеры носили длинные плащи и сабли. После Кельдика подобная форма уже не выглядела торжественно. Я невольно пересчитал стрелков, отметил боковые проходы и проверил, где находится рукоять меча.

Фи заметила движение.

- Тоже считаешь?

- Да.

- Двадцать три на платформе. Ещё шестеро возле складов.

- Я насчитал двадцать два.

- Один стоит за колонной.

Поезд остановился. На платформе сразу появились носильщики, служащие станции и несколько дворянских экипажей. Двери вагонов открылись, пассажиры начали выходить, а провинциальные солдаты выстроились возле центрального прохода. Они проверяли документы у торговцев и простых путешественников, зато богато одетых людей пропускали после короткого поклона.

Макиас увидел это раньше, чем мы успели снять багаж.

- Прекрасно! Мы ещё не сошли с поезда, а сословный порядок уже демонстрируют прямо на платформе.

Юсис поднял чемодан с полки.

- Пассажиров с заранее оформленными разрешениями пропускают быстрее. Богатая одежда здесь ни при чём.

- Конечно. Просто разрешения заранее почему-то есть у всех дворян.

- Потому что они чаще путешествуют по служебным делам и отправляют документы до прибытия.

- А обычный человек должен стоять под винтовками, пока солдат решает, достаточно ли честно выглядит его мешок.

- Проверка багажа существует во всех крупных городах.

- Здесь солдат в три раза больше, чем в Тристе.

- Барехард крупнее Тристы.

- У тебя на всё находится объяснение.

- У тебя на всё заранее готово обвинение.

Эмма встала между ними и передала Макиасу сумку.

- Предлагаю сначала выйти! Люди сзади уже ждут.

За нами действительно образовалась очередь. Мы покинули вагон, спустились на платформу и направились к проверке. Один из солдат увидел форму академии Тор, уже собирался потребовать документы, затем узнал Юсиса и спина сразу же выпрямилась.

- Молодой господин Альбареа! Добро пожаловать домой!

Соседний рядовой тоже повернулся к нам, после чего по посту прошла короткая волна движения. Несколько солдат отсалютовали, сержант поспешно подошёл ближе и предложил вызвать экипаж до особняка.

Юсис сохранил спокойное лицо.

- Мы прибыли в рамках полевого занятия академии. Особое сопровождение не требуется.

- Разумеется, молодой господин! Тогда позвольте хотя бы освободить вас от проверки?

Макиас тихо хмыкнул. Юсис услышал, но не повернулся.

- Все участники группы проходят по общим правилам.

Сержант замешкался, а затем приказал проверить документы без досмотра личных вещей. Макиас хотел было возразить, однако Эмма наступила ему на носок и заставила промолчать...

Через несколько минут мы вышли в главный зал станции и внутри было на удивление весьма просторно и светло. Высокие окна украшали цветные гербы, на стенах висели часы в резных рамах, а под потолком тянулись бронзовые светильники. Пассажиры расходились к билетным кассам, ресторанам и выходам. В центре стояла большая карта Барехарда, разделённая на торговый район, дворянские кварталы, административную часть и окраины.

Юсис подошёл к карте.

- Гостиница находится возле центральной площади. Если пойдём через торговую улицу, заодно увидим город и доберёмся быстрее.

- Через дворянский квартал путь короче, - заметил Макиас.

- Туда нельзя войти без приглашения или пропуска.

- Очень удобно. Богатые отделили себе лучшие улицы и ещё сократили путь.

- Дворянский квартал расположен возле резиденции герцога. Ограничение доступа связано с безопасностью.

- Разумеется. Бедняки особенно опасны, когда видят широкую улицу.

Юсис сложил карту.

- Ты способен пройти хотя бы один квартал без речи о классовой несправедливости?

- Если хотя бы один квартал не будет её показывать.

- Тогда тебе придётся возмущаться всю жизнь, - сказала Фи.

Мы вышли со станции. Барехард встретил нас широкой улицей, вдоль которой росли аккуратно подстриженные деревья. Фасады домов были светлыми, крыши покрывала зелёная черепица, у каждого перекрёстка стояли каменные фонари. Экипажи двигались по отдельной полосе, прохожие не толкались, торговые вывески выглядели так, словно их утверждала специальная комиссия по красоте букв. Над крышами виднелись башни герцогской резиденции, а на дальнем холме блестели окна огромных особняков.

- Красиво, - сказала Эмма.

- Город всегда славился садами и зелёными крышами, - ответил Юсис. - Камень для верхних кварталов привозили из северных карьеров, медные пластины со временем покрылись патиной, поэтому столица получила своё прозвище.

Он говорил увереннее, чем в академии. На улицах Барехарда Юсис знал каждый поворот, называл старые здания и без карты объяснял, где находятся площадь, собор, рынки и административные учреждения. Служащие кланялись ему, владельцы лавок узнавали издалека, а солдаты тут же втягивали животы и усерднее чеканили шаг. В Тристе он оставался высокомерным учеником, который постоянно спорил с Макиасом, здесь же фамилия Альбареа шла впереди него и открывала двери ещё до первого слова.

При этом каждое упоминание семьи меняло его голос. Возле статуи прежнего герцога он заговорил быстрее и сразу перевёл тему на историю площади. Когда служащий станции спросил, ждут ли молодого господина в особняке, Юсис ответил слишком резко. При виде экипажа с гербом дома Альбареа он остановился, узнал кучера и тут же отвернулся к витрине прежде, чем тот заметил нас.

- Ты не сообщил семье о приезде? - спросил я.

- Академия отправила официальное уведомление в городскую администрацию. Этого вполне достаточно.

- Я спрашивал о семье.

- У нас полевое занятие, а не семейный визит.

Макиас посмотрел на герцогскую резиденцию.

- Боишься, что отец заставит нас жить во дворце и есть серебряными вилками?

- Мой отец занят управлением провинцией.

- Тогда старший брат.

Юсис на мгновение сжал губы.

- Руфус тоже занят.

Он произнёс имя спокойно, однако шаг сразу ускорился. Мы переглянулись, но продолжать разговор никто не стал. Даже Макиас понял, что попал в болезненное место.

Торговая улица начиналась у большой арки. Здесь стояли дорогие магазины одежды, оружейные лавки, кондитерские и салоны, возле которых ждали экипажи. Витрины были заполнены тканями, украшениями и орбальными устройствами. Одна кофейня выставила на улице столики с белыми скатертями, а стоимость простого завтрака на доске могла обеспечить Фи орехами на несколько месяцев.

Она остановилась возле витрины.

- Дорого.

- Это заведение рассчитано на состоятельных посетителей, - сказал Юсис.

- Вижу.

- На соседней улице цены ниже.

- Там орехи есть?

- Наверняка.

Фи сразу же потеряла интерес к богатой кофейне.

По обеим сторонам улицы стояли посты провинциальной армии. Солдаты проверяли грузовые повозки, следили за проходами к дворянскому кварталу и патрулировали площадь группами по шесть человек. После недавней чистки в Кельдике я ожидал увидеть напряжение или хотя бы разговоры о задержаниях, однако Барехард жил так, будто капитан Брунер никогда не существовал. Мундиры оставались чистыми, офицеры ходили с важным видом, горожане уступали им дорогу.

- Здесь всегда столько солдат? - спросила Эмма.

- Возле центра и резиденции да, - ответил Юсис. - В последние годы гарнизон расширили.

- Зачем? - спросил Макиас. - На столицу провинции регулярно нападают армии соседних государств?

- Охрана административных зданий, контроль дорог, сопровождение грузов.

- Для этого не требуется ставить винтовки у каждой дорогой лавки.

- После Кельдика проверки могли усилить.

- Сомневаюсь, что они усилили их ради простых торговцев.

Юсис остановился.

- Ты намерен обвинять каждого солдата из-за преступлений одного капитана и его батальона?

- Я обвиняю систему, которая дала этому капитану людей, оружие и возможность годами вымогать деньги.

- Его арестовали и началось расследование.

- После того как он попытался убить нас вместе с тобой.

- Именно поэтому расследование будет доведено до конца!

- Потому что среди свидетелей оказался сын герцога! Без тебя бумаги снова потерялись бы.

Люди на улице начали обращать внимание. Юсис понизил голос.

- Мы обсудим это в гостинице.

- Здесь неудобно? Слишком красивый район для разговора о том, на чьи деньги он содержится?

Я встал между ними.

- Хватит! Мы ещё даже не получили задания.

Макиас хотел продолжить, однако Эмма коснулась его локтя.

- Рин прав. Нам нужно сначала разместиться и узнать, зачем нас сюда вызвали.

Юсис ничего не сказал, развернулся и повёл нас дальше. Его походка оставалась уверенной, зато рука сжимала ручку чемодана так сильно, что побелели пальцы.

За центральной площадью город изменился. Широкие улицы разделились на несколько узких, каменные фасады стали ниже, витрины проще. Здесь работали обычные мастерские, небольшие пекарни и лавки с дешёвой одеждой. Солдат было меньше, но каждый патруль двигался медленнее и чаще останавливал прохожих. Возле перекрёстка двое рядовых проверяли документы у пожилого возчика, пока очередь повозок росла вдоль всей улицы.

- Почему мы свернули? - спросил Макиас.

- На центральной дороге ремонтируют мостовую, - ответил Юсис. - Этот путь ведёт к гостинице через ремесленный район.

- Значит мы наконец-то увидим город за пределами витрин.

Первые несколько кварталов выглядели вполне благополучно. Дома стояли плотно, на балконах сушилось бельё, дети бегали между мастерскими, а владельцы лавок выкладывали товары прямо у дверей. Потом дорога пошла вниз. Камни под ногами стали неровными, на стенах появились трещины, несколько окон закрывали деревянные ставни вместо стекла. У водяной колонки выстроилась очередь с вёдрами. Женщина ругалась с городским служащим из-за отключённой трубы, тот обещал прислать мастера на следующей неделе и пытался уйти.

Макиас посмотрел на Юсиса выпучив глаза.

- Это тоже связано с безопасностью?

- Нет.

- Тогда объясни мне пожалуйста, почему в десяти минутах от дворянского квартала люди носят воду через три улицы?!

- Я не управляю городским хозяйством.

- Твоя семья управляет провинцией.

- Городская администрация отвечает за трубы.

- Администрацию назначают люди твоего отца.

Юсис резко остановился.

- Ты хочешь, чтобы я лично ремонтировал каждую трубу?!

- Я хочу, чтобы дворяне хотя бы замечали, как живут люди за пределами своих садов.

- Ты ничего не знаешь о работе провинции.

- Зато я вижу очередь за водой.

- Одну сломанную колонку ты уже превратил в доказательство порочности всего сословия.

- В Кельдике была одна потерянная жалоба, а потом выяснились бандиты, взятки и армейские офицеры.

- Барехард не Кельдик.

- Конечно, здесь же всё богаче, поэтому проблемы лучше спрятаны.

Юсис шагнул к нему. Макиас тоже не отступил. Между ними оставалось меньше метра, лица обоих покраснели от злости.

Фи продолжала есть новые орехи, хотя никто не заметил, где она успела достать новый пакет.

- Если подерутся, на кого ставим? - спросила она.

- Ни на кого, - ответила Эмма. - Они не будут драться.

- Жаль.

Я положил ладонь Юсису на плечо.

- Сейчас Макиас специально давит на самое больное твоё место.

- Он делает это с первого дня.

- А ты каждый раз отвечаешь именно так, как он того и ждёт.

Юсис злобно посмотрел на мою руку, но затем отступил. Макиас поправил очки, сохраняя вид победителя, хотя сам выглядел ничуть не спокойнее.

- Мы приехали работать, - продолжил я. - Если городская администрация действительно плохо выполняет обязанности, мы увидим это по заданиям. Если проблема одна и её уже решают, тоже выясним. До тех пор вы просто орёте посреди улицы.

- Я не орал, - сказал Юсис.

- Тогда говорил очень громко.

- Макиас первым начал.

- Вот сейчас ты звучишь прямо как ребёнок.

Фи кивнула.

- Они оба звучат.

Макиас недовольно посмотрел на неё.

- Откуда у тебя новые орехи?!

- Купила.

- Когда?

- Пока вы спорили возле кофейни.

Я покачал головой.

- Она действительно иногда платит.

- Я же говорила.

Мы пошли дальше. Напряжение между Юсисом и Макиасом никуда не исчезло, однако спор временно прекратился. Эмма начала спрашивать Юсиса о ремесленном районе, вынуждая его говорить о конкретных улицах и мастерских. Он объяснил, что нижняя часть города выросла вокруг старых производств, дома здесь строили быстрее, а водопровод давно требовал обновления. Несколько проектов уже обсуждались, но администрация откладывала работы из-за стоимости.

- В верхнем квартале недавно заменили декоративные фонари, - заметил Макиас.

Юсис посмотрел на него.

- Я знаю.

- И?

- Считаю, что водопровод важнее.

Макиас явно не ожидал такого ответа.

- Тогда почему молчал раньше?

- Потому что ты не спрашивал моего мнения. Ты сразу объявил виновной всю аристократию.

- Твоя семья могла вмешаться.

- Возможно.

Одно слово далось Юсису тяжелее длинной защиты. Он посмотрел на очередь у колонки, после чего достал маленький блокнот и записал адрес.

Макиас заметил, но ничего не сказал.

Ближе к окраине дома стали ещё беднее. Здесь жили рабочие, грузчики и семьи солдат. В переулках стояли дешёвые трактиры, возле мастерских лежали горы ящиков, а каменные стены покрывала старая штукатурка. Дети играли деревянным колесом рядом с патрулём, женщины торговались из-за овощей, мужчина в рабочей куртке спорил с вербовщиком провинциальной армии. Тот обещал стабильное жалованье и питание, показывал на казармы, а рядом двое молодых парней уже заполняли бумаги.

- Так вот почему солдат так много, - сказал Макиас. - Для бедных армия остаётся единственным способом получать постоянные деньги.

- Служба даёт профессию и жильё, - ответил Юсис.

- А ещё приказы вроде тех, что отдавал Брунер.

- Не каждый офицер преступник.

- Однако каждый рядовой обязан выполнить приказ.

- У него есть право отказаться от явно незаконного распоряжения.

- В учебнике есть, а в лесу перед капитаном и вооружёнными товарищами всё сложнее.

Юсис не ответил. Перед глазами у всех снова возник солдат, который пытался возразить Брунеру, а потом получил приказ вернуться в строй. Некоторые опустили оружие, а другие продолжили стрелять. Граница между страхом, подчинением и собственной виной оказалась слишком тонкой для очередного простого спора.

Эмма посмотрела на казармы.

- После Кельдика следовало бы изменить порядок подготовки офицеров и контроля подразделений.

- Следственная группа проверяет командование, - сказал Юсис. - Руфус наверняка предложит реформы.

Имя брата снова изменило его голос и на этот раз в нём появилось уважение, смешанное с напряжением. Юсис выпрямился, словно заранее ожидал возражений.

- Ты высоко его ценишь, - сказал я.

- Руфус способен разобраться с подобными проблемами лучше большинства людей в провинции.

- Он сейчас в Барехарде?

- Возможно.

- Ты не знаешь?

- Я не обязан следить за каждым его перемещением.

Ответ прозвучал слишком резко и я поднял ладони, показывая, что не собираюсь продолжать. Эмма тихо спросила о ближайшей площади, после чего разговор снова стал безопасным.

Наша гостиница находилась между торговым и ремесленным районами. Трёхэтажное здание с зелёной крышей выглядело скромнее домов в центре, зато внутри было чисто и просторно. Хозяин уже получил распоряжение академии, приготовил две комнаты и передал конверт с заданиями. Юсису он поклонился глубже, чем остальным, затем поспешно заверил, что лучшие апартаменты готовы без доплаты.

- Мы размещаемся согласно распоряжению академии, - ответил Юсис.

- Разумеется, молодой господин! Я лишь хотел выразить уважение дому Альбареа.

- Обычные комнаты подойдут.

Макиас дождался, пока хозяин уйдёт.

- Мог бы взять лучшие, а потом рассказал бы нам, что сословные привилегии существуют исключительно ради безопасности.

Юсис поставил чемодан возле лестницы.

- Если хочешь спать на мягкой кровати, попроси сам.

- Я не нуждаюсь в подачках дворян.

- Тогда прекрати жаловаться на то, что не получил их.

Они снова уставились друг на дружку, а Фи прошла между ними и поднялась наверх.

- Я выбираю кровать у окна.

- У нас разные комнаты, - напомнила Эмма.

- Тогда выбираю в своей.

На этот раз размещение оказалось нормальным. Мы с Юсисом и Макиасом получили большую комнату с тремя отдельными кроватями, Фи с Эммой поселились напротив. Окно выходило на крыши нижнего города. Отсюда особенно хорошо было видно разделение Барехарда: впереди теснились дешёвые дома и мастерские, дальше поднимались торговые улицы, за ними сияли особняки дворянского квартала, а над всем возвышалась резиденция Альбареа.

Юсис подошёл к окну.

- В детстве я редко бывал в этой части города.

Макиас расстёгивал сумку, но после этих слов остановился.

- Почему?

- Учился дома. Тренировался в особняке. На прогулки меня сопровождали слуги.

- Удобно.

- Да.

В ответе не было привычного превосходства. Юсис смотрел на тесные улицы внизу и впервые казался здесь чужим сильнее нас.

- Ты не выбирал, где родиться, - сказал я. - Зато сейчас можешь посмотреть всё как есть.

- Именно этим я и занимаюсь.

Макиас сел на кровать.

- Просто смотреть мало.

- Знаю.

Снова короткий ответ, после которого спор не продолжился. Макиас отвёл глаза и начал разбирать вещи.

Через несколько минут вошла Эмма с конвертом заданий. Фи шла следом и уже открывала третий пакет орехов.

- Хозяин сказал, что представитель городской администрации ждёт нас завтра утром. Сегодня нужно зарегистрироваться в местном отделении брейсеров и осмотреть основные районы.

- Значит, прогулка была частью задания? - сказал я.

- Тогда предлагаю записать сломанную колонку, усиленные патрули и различие между кварталами, - ответила Эмма.

Макиас сразу достал блокнот.

- Я уже начал.

Юсис повернулся от окна.

- Запиши также новые мастерские, состояние дорог и то, что нижний район снабжает работой большую часть города. Иначе твой отчёт будет выглядеть как обвинительная речь.

- Я записываю то, что вижу.

- Тогда смотри шире.

- А ты перестань закрывать глаза на недостатки.

- Я записал адрес колонки.

Макиас замолчал. Эмма посмотрела сначала на одного, потом на другого и улыбнулась.

- Похоже, поездка уже приносит пользу.

- Они всё равно продолжат спорить, - сказала Фи.

- Разумеется, - ответил я. - Просто теперь временами будут слушать друг друга.

Мы оставили багаж и спустились вниз. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы дойти до отделения брейсеров и получить первые сведения. Перед выходом Юсис задержался у зеркала, поправил форму и несколько секунд смотрел на собственное отражение. В академии он делал это спокойно. Здесь же каждое движение напоминало подготовку перед встречей с людьми, которые увидят сначала фамилию, а потом лицо.

- Готов? - спросил я.

- Конечно.

Он первым открыл дверь и вышел на улицу.

Барехард раскинулся перед нами зелёными крышами, белыми стенами и множеством солдатских мундиров. Богатые кварталы сияли на холмах, бедные улицы уходили вниз к мастерским и казармам, а между ними стоял Юсис Альбареа, который знал этот город лучше нас и одновременно видел его впервые по-настоящему.

Макиас шёл рядом, замечал каждую трещину и превращал её в доказательство вины всей аристократии. Юсис отвечал на каждый выпад, защищал провинцию и всё чаще замолкал там, где раньше нашёл бы объяснение. Эмма записывала факты, Фи ела орехи, а я смотрел на столицу Кройцена и понимал, что вторая поездка началась именно так, как и задумало руководство академии.

Нас снова привезли туда, где красивые фасады скрывали слишком многое, а проблемы империи имели конкретные имена и фамилии, которые предстояло найти...

Глава 32. Пять несовместимых людей

Первое утро в Барехарде началось с того, что Макиас обвинил Юсиса в попытке занять ванную комнату по праву рождения, а Юсис ответил, что человек, способный двадцать минут расчёсывать волосы перед зеркалом, не имеет морального права говорить о привилегиях. Я проснулся на середине спора, некоторое время лежал под одеялом и надеялся, что они устанут раньше, чем мне придётся вмешиваться, однако через минуту Макиас уже доказывал связь утренней очереди с порочностью наследственной власти, а Юсис предлагал ему составить жалобу в городскую администрацию.

- Вы можете спорить потише? - спросил я.

- Я говорю обычным голосом, - ответил Юсис.

- Он начал первым, - одновременно произнёс Макиас.

Я сел на кровати и заставил их распределить очередь без дальнейших политических выводов. Юсис ушёл умываться первым, Макиас сел за стол с таким выражением, будто только что стал свидетелем окончательного падения имперской законности, а я уже понимал, каким долгим окажется день.

К завтраку мы спустились с опозданием на несколько минут. Эмма уже сидела за столом и раскладывала документы по порядку, Фи устроилась рядом с корзинкой хлеба и ела орехи, хотя перед ней стояла полная тарелка каши.

- Ты даже утром их ешь? - спросил я.

- Они не требуют ложки.

- Каша тоже не требует, если пить из тарелки, - заметил Юсис.

Фи посмотрела на него, потом на тарелку и явно обдумывала предложение.

- Не надо, - сказала Эмма. - Пожалуйста!

К счастью для всех нас, Фи таки к ней прислушалась...

На сегодня нам выдали три обычных поручения. Сначала требовалось доставить документы из отделения брейсеров в городское управление, затем проверить жалобу владельца небольшой мастерской на задержку поставки деталей, а после обеда помочь аптекарю найти пропавший ящик лекарственных трав. Всё выглядело спокойно, поэтому я позволил себе надежду, что день пройдёт без стрельбы, тайных заговоров и встречи с очередным батальоном провинциальной армии.

Надежда продержалась до выхода из гостиницы.

- К управлению будет быстрее через верхнюю улицу, - сказал Юсис.

- Через улицу, куда простых горожан пускают только после проверки, - напомнил Макиас.

- Нас пропустят по документам академии.

- Вот именно! Мы воспользуемся особым положением, чтобы сэкономить десять минут.

- Мы выполняем поручение администрации. Сокращение пути полезно для дела.

- Можно заодно проверить, как охрана относится к людям без дворянской фамилии.

- Ты собираешься устроить проверку караула вместо доставки бумаг?

- Я собираюсь посмотреть на работу системы.

- Система переживёт твой недовольный взгляд.

Фи шла между ними и время от времени поворачивала голову то вправо, то влево, словно наблюдала матч. Эмма пыталась объяснить, что оба маршрута приведут к одному зданию, поэтому спор можно решить по карте, а мне пришлось остановить группу у первого перекрёстка.

- Идём через торговый район, - сказал я. - Путь будет длиннее на несколько минут, зато по дороге проверим адрес мастерской.

- Разумно, - согласилась Эмма.

- Допустимо, - произнёс Юсис.

- По крайней мере, не используем привилегии, - добавил Макиас.

Фи посмотрела на меня.

- Ты выбрал третий путь, чтобы они оба не победили?

- ...не-е-ет...

- Понятно...

Торговый район уже проснулся. Работники открывали ставни, подмастерья выносили товары, грузчики катили тележки вдоль домов. Возле перекрёстков стояли патрули провинциальной армии, хотя солдаты здесь вели себя намного спокойнее, чем на станции. Мы нашли мастерскую по табличке с изображением орбального фонаря. Владелец, невысокий мужчина по имени Герман, ремонтировал бытовые устройства и уже три недели ждал коробку кристаллических контактов со склада в верхнем городе.

- Без них я не могу закончить семь заказов, - объяснил он. - Клиенты ругаются, деньги за работу получить нельзя, а поставщик каждый день обещает отправить детали завтра.

Макиас сразу же открыл блокнот.

- Вы подавали официальную жалобу?

- Дважды!

- Ответ получили?

- Сказали, что склад перегружен военными заказами.

Юсис осмотрел несколько разобранных ламп на столе.

- Название поставщика?

- "Кройценские механизмы". Их контора возле северных ворот.

Макиас записал адрес.

- Очередной пример того, как частные интересы провинциальной армии вытесняют нужды горожан.

- Мы пока услышали слова только одного человека, - ответил Юсис. - Сначала следует проверить склад.

- Ты уже готов защищать поставщика?

- Я готов не обвинять его до проверки.

- Обычно так говорят люди, которые заранее знают, чем всё закончится.

Юсис медленно повернулся к нему.

- Ты действительно способен превратить коробку контактов в сословный конфликт?

- Потому что за обычной коробкой часто стоит устройство всей власти.

- А иногда коробка просто потерялась.

Герман смотрел на них с растущим беспокойством. Я встал между одноклассниками и попросил показать копии заказов. Эмма проверила даты, номера накладных и печати. Всё выглядело правильно. Фи же тем временем присела возле задней двери, нашла под верстаком старый пакет орехов и подняла его.

- Можно?

- Забирай, - сказал Герман. - Они уже отсырели.

Фи открыла пакет, попробовала один орех и задумалась.

- Да вроде бы нормальные.

- Ты ешь еду, найденную под верстаком? - спросила Эмма.

- Пакет закрытый.

- Он лежал там неизвестно сколько!

- Теперь известно - до сегодняшнего утра.

Эмма закатила глаза, а я решил, что следить за питанием Фи должен человек с большей властью и бесконечным терпением.

В управлении Юсиса узнали сразу и тут же предложили провести его без очереди, однако он отказался. Отстояв в ней какие-то уж очень долгие полчаса мы нашли обе жалобы Германа и отметку о передаче поставщику, но ответа от склада не было. Макиас заявил, что администрация переслала бумагу и забыла о человеке, Юсис напомнил о месячном сроке, а Эмме пришлось увести нас, прежде чем обычный разговор со служащей превратился в допрос. Уже на улице я развернул обоих к северным воротам и приказал спорить на ходу, потому что до обеда оставалось меньше двух часов.

Фи шагала рядом и выглядела довольной.

- Хорошая у нас группа.

- Тебе-то весело, потому что разнимать их приходится мне.

- Ну да. Мне-то хорошо, а что не так-то?

- Ха-а-а... - я уже сам едва сдерживался и сделал рука-лицо.

Склад компании "Кройценские механизмы" занимал длинное каменное здание возле грузовой дороги. Во дворе стояли повозки, рабочие переносили ящики, а на воротах висел список военных заказов. Управляющий сначала заявил, что детали Германа отправили ещё неделю назад, затем Эмма показала накладные, а Фи заметила коробку с нужным номером на верхней полке прямо за его спиной.

- Так вот же она! - сказала Фи.

Управляющий обернулся. На лице появилось такое выражение, словно он несколько секунд выбирал между ложью и признанием.

- Видимо, произошла ошибка при сортировке?

- Видимо, коробка просто потерялась? - заметил Макиас, посмотрев на Юсиса.

- Именно это я и допускал.

- Военный груз стоял впереди, а заказ ремесленника задвинули наверх.

- Потому что рабочие неправильно поставили коробку.

- После твоих слов всё сразу стало справедливее.

Юсис сжал челюсть.

- Я не утверждал, что задержка нормальна.

Управляющий попытался уйти в контору, однако Макиас перегородил дорогу и потребовал оформить выдачу немедленно. Юсис заявил, что склад обязан ещё оплатить доставку до мастерской, поскольку задержка возникла по его вине. На этот раз они неожиданно оказались на одной стороне и вдвоём так прижали управляющего вопросами, что через десять минут коробку уже грузили на небольшую тележку и тот чуть ли не сам был готов её отвезти.

- Значит, вы умеете работать вместе, - сказала Эмма.

- Я лишь заставил его выполнить обязательства, - ответил Макиас.

- Я уточнил правильный порядок компенсации, - добавил Юсис.

- То есть всё-таки вместе? - повторил я.

Они переглянулись и одновременно отвернулись.

Мы сами отвезли детали Герману. Он проверил пломбы, поблагодарил и сразу же открыл коробку, чтобы убедиться в целости контактов. Макиас выглядел довольным, Юсис напомнил владельцу сохранить новую накладную, а Фи получила ещё один пакет орехов уже нормального качества.

После обеда началось второе поручение. Аптекарь ждал ящик трав из монастырского сада на окраине, однако посыльный так и не появился. Нам выдали описание повозки и маршрут. Юсис предложил проверить городские ворота, Макиас хотел сначала опросить работников бедного района, потому что там чаще всего терялись грузы. Спор дошёл до того, что оба начали одновременно объяснять мне преимущества своих планов.

- Хватит, ХВАТИТ! - рявнкул я. - Разделяться нельзя, поэтому идём по маршруту от аптеки назад. Потом проверим каждый перекрёсток и найдём место, где повозку видели в последний раз.

- Это займёт больше времени, - ответил Юсис.

- Зато не зависит от ваших предположений.

- Разумно, - сказала Эмма.

- Рин снова выбрал путь, на котором никто из них не победил, - добавила Фи.

- Уже второй раз за день.

Мы прошли по маршруту назад и возле пекарни нашли свидетеля, который видел маленькую повозку на нижней улице. Фи заметила узкую колею с повторяющимся разрывом от повреждённого колеса, Эмма нашла возле камня раздавленные листья лекарственной мелиссы, поэтому дальше мы пошли вдоль канала.

Посыльный обнаружился возле сломанной повозки. Правое колесо раскололось на ступице, один ящик упал в грязь, а молодой парень несколько часов ждал помощи. Макиас сразу же обвинил плохие дороги и городскую администрацию в обнимку с дворянами, а Юсис начал выяснять, почему владелец не проверил телегу перед выездом.

- Может, сначала поднимем ящик? - спросил я.

Они замолчали.

Мы поставили повозку ровнее, Фи привела работников из ближайшей мастерской, Эмма проверила травы. Когда мастер осмотрел ступицу и сообщил, что дерево сгнило изнутри, Юсис заметил, что видимо порочная аристократия добралась и до колеса. Макиас ответил, что теперь обвиняет конкретного владельца, после чего они снова глянули друг на друга.

- Вы оба сейчас получите по голове сгнившей ступицей!

Фи подняла обломок.

- Подать?

- Не надо, я просто так им сказал, чтобы... короче идёмте уже! - сказал я, уже теряя остатки терпения.

Мы сопроводили груз до аптеки и получили подпись о выполнении поручения.

К вечеру оставалось последнее дело: доставить пакет лекарств пожилой женщине в нижнем районе. Задание выглядело настолько простым, что я заранее попросил Юсиса и Макиаса не обсуждать устройство империи хотя бы пятнадцать минут.

- Я способен молчать, - сказал Юсис.

- Если никто не станет оправдывать очевидную несправедливость, мне тоже нечего будет говорить, - ответил Макиас.

- Это уже начало спора.

- Я лишь обозначил условие.

- КОРОЧЕ! Юсис - молчи! Просто молчи! - подняв указательный палец сказал я.

- Хе-хе... - усмехнулся Макиас.

- А ты, Макиас... Фи, Эмма, закройте уши!

- Зачем? - хором спросили они.

- Просто так надо! Делайте уже!

- Ладно... - сказали они и переглянулись, закрыв уши.

- Короче! Макиас! Если ты опять начнёшь дрочить на то, что тут в каждом подьезде нассали дворяне, а герцог лично насрал в фонтан, то я даже не знаю, что я тебе сделаю! Ты понял меня?!

- ...ладно, чё беситься-то так... - сказал охреневший Макиас.

- Вот сразу бы так! Всё, вы оба заткнитесь короче и идём молча! - сказал я и кивнул девчонкам и они убрали руки от ушей.

- А что ты им сказал такого, что они уже несколько минут молчат? - спросила Эмма, глянув на наших додиков.

- Да так, просто сказал им, что если кто из них что-то скажет до того, как мы дойдём до нужного дома, тот будет бегать на пробежках вместе с Маргаритой и следить за её диетой.

- А! О-о-о...

- Это слишком жестоко... - сказала Фи.

В общем мы дошли молча.

Дом женщины находился в тесном переулке. Она жила на втором этаже над мастерской, ходила с палкой и не могла сама добраться до аптеки. Эмма объяснила ей порядок приёма лекарств, я помог переставить тяжёлую коробку ближе к кровати, а Фи починила заедающую оконную защёлку, хотя никто её об этом не просил.

Юсис заметил, что лестница в доме слишком крутая, а перила шатаются. Макиас ожидал очередного оправдания, однако тот спустился к хозяину мастерской и договорился прислать плотника за счёт городского благотворительного фонда.

- Ты мог сделать это сразу утром с колонкой, - сказал Макиас, когда мы вышли.

- Я записал адрес и передал его в управление.

- Без фамилии Альбареа они могли не отреагировать.

- Поэтому я подписал обращение.

Макиас несколько секунд молчал.

- Хорошо.

- Что?

- Я сказал, что это хорошо.

- Ты способен хвалить дворянина?

- Не привыкай к этому.

Фи посмотрела на Эмму.

- Мир закончится сегодня?

- Надеюсь, что нет. Нас ещё ждёт отчёт.

- Лучше бы закончился...

Мы вернулись в гостиницу после заката. За ужином все выглядели уставшими, хотя ни одного серьёзного боя за день не произошло. Фи съела две порции, потом достала орехи. Эмма разложила записи и попыталась распределить работу над отчётом. Макиас заявил, что раздел о городской администрации должен писать он. Юсис отказался доверять ему описание провинциальных служб без проверки и через минуту они снова спорили.

Я взял тарелку и пересел за соседний стол.

- Ты куда? - спросила Эмма.

- Подальше от них.

- Но нам нужно закончить общий отчёт.

- Сначала пусть они договорятся, как назвать первую страницу.

Фи тоже пересела ко мне и посмотрела на меня, а когда я поднял бровь, то сказала.

- Здесь тише.

- Ты весь день наслаждалась происходящим.

- Да. Они смешные.

- Через неделю я им сам помогу замолчать.

- Лаура бы их быстро остановила.

Имя прозвучало неожиданно. Я машинально коснулся талисмана под рубашкой.

- Она бы сказала обоим заткнуться и работать.

- Поэтому было бы тише.

Эмма услышала наш разговор, улыбнулась и вернулась к спорщикам, а через несколько минут ей удалось заставить их писать разные разделы. Я закончил ужин, поднялся в комнату и сел возле окна с чистым листом.

Сначала собирался заполнить дневник полевой поездки, однако вместо этого написал имя Лауры в верхней строке. Потом зачеркнул, взял новый лист и начал нормально.

"Дорогая Лаура.

Мы добрались до Барехарда без происшествий. Город красивый, особенно верхние кварталы с зелёными крышами, однако солдат здесь куда больше, чем я ожидал. Юсис знает каждую улицу и ведёт себя увереннее, но при упоминании семьи сразу становится напряжённым. Макиас считает любую трещину на дороге доказательством преступлений всей аристократии. Сегодня они успели поспорить из-за ванной, маршрута, коробки деталей, городской администрации, сломанного колеса и лестничных перил.

Фи наблюдает за ними как за развлечением. Эмма пытается удерживать группу в рабочем состоянии. Мне же приходится вставать между Юсисом и Макиасом каждый раз, когда они подходят друг к другу слишком близко. Если так продолжится, то к возвращению я научусь останавливать драки одним только выражением лица и кулаком перед рожей."

Я перечитал написанное и улыбнулся. Письмо получилось жалобой, хотя весь день прошёл с пользой: мы вернули детали мастеру, нашли лекарства и помогли женщине. Я добавил это, а затем написал о богатых улицах, бедном районе и том, что Юсис начал замечать вещи, которых раньше никогда не видел. Про Макиаса тоже получилось честнее: его раздражение временами помогало задавать вопросы, которые остальные предпочли бы пропустить.

Дальше рука остановилась. Хотелось написать, что мне её не хватает, но такая фраза казалась бы слишком прямой. Именно Лаура наверняка не увидела бы в этом проблемы. Она сказала бы, что скучает, если бы действительно скучала, а потом потребовала бы ответить столь же честно.

"Мне не хватает твоей прямолинейности. Рядом с тобой всегда понятно, чего ты хочешь и что собираешься делать. Даже когда ты предлагаешь разрубить всех противников напополам, это спокойнее бесконечных споров Юсиса и Макиаса. Ещё мне не хватает наших тренировок. Талисман ношу постоянно и верну лично, как и обещал."

Последние слова выглядели так, будто письмо предназначалось девушке, с которой я действительно встречался. Я уже потянулся зачеркнуть строчку, а затем вспомнил совет Кроу. Человек сам выбирает, кем станет, а маленькие решения иногда важнее большого признания. Сейчас я хотел сказать Лауре правду, поэтому оставил всё как есть.

В дверь постучали. Эмма вошла с двумя листами отчёта.

- Ты занят?

- Пишу письмо.

Она заметила имя на конверте и сразу же улыбнулась.

- Лауре?

- Ну да, а что?

- Да ничего... Передать через академическую почту?

- Завтра я сам отнесу на станцию.

- Хорошо. Юсис и Макиас закончили свои разделы, но теперь спорят о формулировке вывода.

- Пусть каждый напишет собственный.

- Я им так и предложила, а они начали спорить, чей вывод должен стоять первым.

Я положил перо и помассировал себе лицо и виски.

- Иногда мне кажется, что Сара специально собрала эту группу, чтобы выявить пределы моего терпения!

- Возможно, что она считает тебя подходящим посредником.

- Тогда она могла бы хоть предупредить меня об этом.

Эмма посмотрела на письмо.

- Лаура действительно помогла бы.

- Она бы посмотрела на них, сказала одну фразу и пошла дальше и никто не стал бы спорить.

- Потому что за её спиной огромный меч.

- Это тоже помогает.

Эмма тихо засмеялась.

- Дописывай уже своё любовное письмо, а я попробую продержаться ещё десять минут.

- Это не любовное письмо!

Она вышла, а я вернулся к письму. Внизу осталось немного места.

"Надеюсь, у вашей группы всё спокойно. Будь осторожна и не забывай, что твой талисман обязывает вернуться не только меня. Я тоже жду, когда смогу отдать его тебе.

Твой Рин.

P.S.: Фи всё время жрёт орехи. Откуда она их достаёт вообще?!"

Я долго смотрел на последнюю фразу. Убирать её я не стал. Сложил лист, убрал в конверт и написал имя Лауры.

Из соседней комнаты донёсся голос Макиаса:

- Вывод должен отражать реальные проблемы города!

Юсис ответил:

- Вывод должен основываться на выполненных поручениях, а не на твоих политических фантазиях!

Я убрал письмо во внутренний карман и пошёл разнимать их в очередной раз. Талисман коснулся груди, напоминая о девушке, которой хватило бы нескольких спокойных слов, чтобы прекратить этот спор.

Я находился вдали от Тристы всего лишь несколько дней, однако мне уже не хватало Лауры намного сильнее, чем я того ожидал...

Глава 33. Чужая ошибка

На следующее утро Юсис и Макиас снова спорили из-за вчерашнего отчёта, пока Эмма спокойно переписывала общий вывод, выбрасывая обвинения одного и слишком осторожные формулировки другого. Фи ела орехи у окна и следила за ними как за представлением, а я проверил талисман Лауры под рубашкой, забрал у обоих листы и объявил спор законченным.

- Они продолжат вечером, - сказала Фи.

- Я знаю.

В гостиницу уже принесли сообщение из отделения брейсеров. Несколько рабочих, восстанавливавших старую дорогу к западным каменоломням, пожаловались на вооружённых людей возле заброшенного перевалочного двора. Сначала незнакомцы требовали плату за проезд, потом отобрали инструменты у дорожной бригады и пригрозили сжечь повозки, если рабочие вернутся. Городская стража была занята проверками после событий в Кельдике, провинциальный гарнизон отказался отправлять людей без официального распоряжения администрации, поэтому просьбу передали нам как обычное поручение полевого занятия.

- Провинциальная армия снова оставила людей без защиты, - сказал Макиас.

- Гарнизон не может отправлять подразделение по каждому устному сообщению, - ответил Юсис. - Сначала нужно подтвердить угрозу.

- Рабочих уже ограбили.

Я забрал у них бумагу.

- Собираемся. Продолжите после того, как увидим место.

Эмма проверила медицинскую сумку, Фи спрятала короткие клинки под курткой, Юсис взял меч, а Макиас зарядил дробовик и уложил запасные патроны в подсумок. Я затянул ремни на ножнах, убедился, что Аркус работает, после чего мы вышли из города через западные ворота.

Старая дорога шла между пологими холмами, постепенно превращаясь в полосу разбитых плит и осыпавшейся земли. Возле стоянки нас встретил старший бригады, широкоплечий мужчина с перевязанной ладонью.

- Они засели на перевалочном дворе, - рассказал он. - Раньше там держали камень перед отправкой в город. Сейчас склады пустые, крыши текут, зато стены крепкие. Человек двенадцать или пятнадцать. У некоторых мечи, у троих арбалеты. Один ходит с длинным кривым лезвием на древке.

- Вы видели форму или знаки? - спросил Юсис.

- Обычная одежда. Держатся уверенно, часовых выставляют, разговаривают как наёмники.

Фи присела возле следов у края дороги.

- Здесь проходили четырнадцать человек. Двое тяжёлые, один прихрамывает. Назад вернулись только рабочие.

- Они могли уйти другой тропой? - спросила Эмма.

- За двором есть путь к старому карьеру, - ответил бригадир. - Дальше тупик и обрыв. Телегу туда не провести.

Макиас посмотрел на перевязанную руку мужчины.

- Это они сделали?

- Ударили рукоятью, когда я попытался забрать инструменты. Нам повезло, что не стали стрелять.

- Значит, угроза подтверждена, - сказал Макиас. - Гарнизон всё равно оставил людей без защиты.

- Я объяснял порядок действий, а не оправдывал бездействие, - ответил Юсис.

Они снова двинулись друг к другу, поэтому я сразу остановил обоих.

- Вы сейчас оба останетесь здесь, - сказал я. - Фи идёт впереди, я рядом. Эмма держится в центре. Юсис закрывает левую сторону, Макиас правую. Никаких самостоятельных решений и никаких споров во время боя.

- Я прекрасно понимаю построение, - сухо ответил Юсис.

- Я тоже, - сказал Макиас.

- Тогда докажите это в деле!

Мы оставили бригаду у стоянки и пошли дальше. Фи быстро нашла первый наблюдательный пост: возле поваленного дерева лежала примятая трава, на коре осталась царапина от арбалета. Часовой уже ушёл, поэтому противник мог знать о нашем приближении. Мы свернули с дороги и поднялись по склону, используя кусты и камни как укрытие.

Перевалочный двор находился в низине между двумя холмами. Каменная стена окружала три склада и пустую площадку, где раньше грузили плиты. Ворота были открыты. За перевёрнутой телегой стояли двое с арбалетами, ещё несколько мужчин расположились возле входов в здания. На земле лежали отобранные кирки, лопаты и ящики с крепежом.

Фи насчитала пятнадцать человек. Лидер находился у центрального склада. Он носил кожаный нагрудник и держал оружие, похожее на короткую глефу с широким изогнутым лезвием. Древко позволяло рубить с большей дистанции, чем обычный меч, а положение ног выдавало человека, который умел им пользоваться.

- Трое стрелков, - прошептала Фи. - Один на крыше, двое за телегой. Справа пятеро. Слева четверо. Остальные возле склада.

Макиас предложил ударить справа после устранения стрелка на крыше, Юсис сразу возразил из-за узкого прохода и выбрал левый пролом. Через несколько секунд они уже спорили, стоит ли тратить силы Эммы на щит до начала ближнего боя.

Я поднял ладонь.

- Делаем иначе. Фи обходит крышу и снимает верхнего стрелка. Макиас остаётся на склоне, отсюда прикрывает площадку. Эмма ставит короткий щит только на момент выхода. Мы с Юсисом входим через левый пролом, после чего двигаемся к центру. Фи присоединится справа и не даст обойти Макиаса.

Юсис посмотрел на пролом.

- Подойдёт.

- При условии, что стрелки действительно будут заняты, - добавил Макиас.

- Именно для этого ты остаёшься выше.

Он кивнул, хотя недовольство никуда не исчезло.

Фи растворилась среди камней. Через несколько минут на крыше едва заметно качнулась тень, часовой исчез за краем, а его арбалет остался лежать возле трубы. Я поднял руку. Эмма активировала Аркус, прозрачный щит лёг перед нами, после чего мы спустились к пролому.

- Военная академия Тор! - крикнул я. - Бросайте оружие и отходите от украденных вещей!

Лидер повернулся к нам без всякого удивления.

- А вот и герои! Берите их живыми, за форму хорошо заплатят!

Арбалетчики выстрелили. Болты ударили в щит, застряли на мгновение и упали на землю. Макиас ответил с высоты. Дробь разбила край телеги, один стрелок отшатнулся с окровавленным плечом, второй спрятался за колесом.

Мы с Юсисом вошли через пролом. Я заблокировал удар первого наёмника, отвёл его меч вправо и рубанул по груди, а Юсис отбил выпад второго противника и вонзил клинок ему в горло. Эмма усилила нас, а потом как вдарила огненным снарядом по телеге и заставила арбалетчиков покинуть укрытие, где Макиас встретил их новым выстрелом.

Справа появились пятеро. Фи спрыгнула с низкой стены, полоснула первого по задней стороне колена и ударила второго рукоятью в висок, а Макиас выстрелил поверх неё и отбросил третьего к воротам.

- Правый фланг держится! - крикнул он.

- Наконец-то ты выполнил простую задачу, - усмехнулся Юсис.

- Занимайся своей стороной!

Ещё трое вышли из центрального склада. Один нёс короткое копьё, двое держали сабли. Я шагнул навстречу копейщику, отвёл наконечник мечом влево и рубанул его по шее. Клинок вошёл глубоко, мужчина выпустил древко, а я ногой толкнул тело на стоявших сзади.

Юсис рубился рядом. Он рассёк предплечье одному наёмнику, развернулся и остановил саблю второго возле гарды и контратакой зарубил его. Пока что всё шло по плану. Фи удерживала правую сторону, Макиас контролировал стрелков, Эмма поддерживала защиту.

Потом один из раненых возле ворот поднял арбалет и выстрелил в Эмму. Болт ударил в её личный покров и заставил отступить к стене. Щит перед нами погас, а лидер с глефой сразу крикнул своим людям идти вперёд.

Двое наёмников бросились на Макиаса снизу. Он переломил дробовик, но один патрон застрял в подсумке. Фи находилась дальше у ворот и не успевала вернуться.

- Юсис, прикрой справа! - крикнул Макиас.

- Это твоя сторона!

- У меня перезарядка!

- Отступай к Эмме!

- Тогда они прорвутся к стрелковой позиции!

Юсис повернулся к нему, продолжая удерживать меч перед собой.

- Если бы ты не потратил оба выстрела на одного человека, сейчас не пришлось бы кричать!

- Если бы ты не полез в центр ради красивой атаки, мы сохранили бы линию!

Они смотрели друг на друга вместо противников. Юсис сместился вправо, бросив место возле меня. Макиас спрыгнул со склона навстречу, хотя должен был отойти к Эмме. Между нами открылся широкий проход к центру группы.

Я увидел, как лидер с глефой двинулся именно туда. За ним шли двое с саблями. Если они прорвутся, один доберётся до Эммы, а второй ударит Макиаса сбоку и лидер разрежет нашу группу надвое.

- Закройте проход! - крикнул я.

Они услышали, но каждый решил исправить положение по-своему. Юсис пошёл к Макиасу, а тот развернул дробовик к людям у ворот и открытая сторона осталась моей.

Я шагнул в проход и встретил первого наёмника. Он рубанул саблей по плечу, а я поднял меч и заблокировал удар. Второй ударил снизу и я отступил на полшага, поэтому лезвие не достало до живота, а затем ударил его по запястью и отрубил ему руку и сабля упала, а мужчина закричал.

Лидер оказался прямо за ним. Он крутанул глефу над плечом и рубанул по диагонали. Я успел подставить меч, широкое лезвие ударило возле середины клинка и продавило мои руки вниз.

Мы начали обмениваться ударами и он двигался очень изощрённо и быстро, а его ловкость позволяла ему уворачиваться от моих ударов и я сам не заметил, как он сбил моё покров и раздался характерный звук ломающегося стекла и на его роже возникла торжествующая улыбка.

Мужчина сразу же отвёл оружие назад, сделал короткий шаг и тыкнул остриём. Я повернулся боком, поэтому глефа не вошла в живот, однако изогнутый край разрезал куртку и глубоко рассёк левый бок. Боль ударила настолько резко, что ноги на мгновение перестали слушаться. Я отступил, прижал локоть к ране и почувствовал горячую кровь под ладонью.

- Рин! - крикнула Эмма.

Лидер не остановился. Он поднял глефу для второго удара, собираясь рубануть сверху, пока я не успел восстановить стойку.

Фи появилась слева, схватила меня за воротник и ремень и резко дёрнула назад, поэтому лезвие ударило в землю перед сапогами и рассекло старую доску. Мы вместе упали за каменную тумбу. Фи сразу поднялась на колено, выстрелила лидеру в грудь из орбального пистолета и заставила его отступить. Пуля пробила кожаный нагрудник, мужчина покачнулся, однако удержался на ногах.

- Эмма! Сюда! - крикнула Фи.

Я попытался подняться. Бок будто залили огнём, кровь уже пропитала рубашку и текла по поясу. Талисман Лауры прилип к коже возле груди, а мысль о том, что придётся вернуть его окровавленным, вызвала злость сильнее страха.

- Я могу драться.

- Лежи, - сказала Фи.

- Проход открыт.

- Уже закрыт.

Она не преувеличивала. Мой крик наконец-то заставил Юсиса и Макиаса забыть спор. Юсис вернулся к центру и отбил саблю разбойника, который пытался пройти следом. Макиас встал возле пролома, перезарядил дробовик и выстрелил в двух наёмников у ворот. Эмма добралась до нас под прикрытием его огня.

Она разрезала ткань возле раны маленьким ножом и её лицо стало бледным.

- Лезвие вошло глубоко. Не двигайся!

- Насколько глубоко?

- Достаточно...

Эмма прижала обе ладони к боку и активировала исцеляющую магию. Свет накрыл рану, боль стала глуше, однако кровь продолжала пробиваться между её пальцами.

- Почему не останавливается? - спросила Фи.

- Повреждён крупный сосуд. Мне нужно время.

Фи встала перед нами, закрывая от площадки. Один наёмник подбежал с коротким топором. Она шагнула вправо, поэтому лезвие рассекло воздух возле плеча, после чего полоснула противника по горлу. Мужчина схватился за шею, кровь хлынула фонтаном между пальцами, а Фи толкнула его ногой и снова заняла своё место.

Юсис ударил мечом по древку глефы и отвёл оружие лидера в сторону. Макиас выстрелил ему в ногу. Дробь разорвала штаны и мышцы бедра, а мужчина упал на колено с криками, после чего Юсис ударил рукоятью в висок. Лидер рухнул на землю, выпустив оружие.

Оставшиеся наёмники увидели это и начали отступать к складам. Фи крикнула взять лидера живым. Макиас выстрелил над головами бегущих, Юсис приказал бросить оружие. Двое подчинились, третий попытался перелезть через стену и получил пулю Фи в плечо. Последнего Эмма остановила заклинанием: земля под его ногами поднялась, обхватила сапоги и повалила лицом на камни.

Бой закончился быстро, хотя для меня время растянулось. Я лежал, смотрел на склонившуюся Эмму и пытался не мешать ей движениями. Свет между её ладонями становился ярче, края раны начали стягиваться, а кровь наконец-то перестала течь сплошным потоком.

- Всё, - прошептала она. - Сосуд закрыт! Мышцы повреждены, поэтому вставать пока нельзя.

- Остальные?

- Живы.

- Хорошо.

Только после этого я позволил себе закрыть глаза на несколько секунд. Фи осталась рядом. Её ладонь лежала на рукояти клинка, взгляд следил за пленными и Юсисом с Макиасом. Оба стояли возле лидера, но смотрели не на него.

Они смотрели на меня.

Через некоторое время добрались рабочие и двое брейсеров из города. Пленных связали, украденные инструменты сложили возле телеги, а меня перенесли в пустой склад и уложили на плащ. Эмма наложила плотную повязку и запретила садиться без помощи.

Юсис подошёл первым.

- Рин...

- Потом.

Он остановился. Макиас стоял за его плечом, сжимая дробовик. На лице не осталось привычной злости, только страх и вина.

- Мы должны объясниться, - сказал он.

- Я сказал потом, дайте полежать спокойно...

Голос прозвучал слабее, чем хотелось бы, но оба отошли.

До Барехарда меня повезли на повозке рабочих. Фи придерживала меня за плечо на неровных участках, Эмма проверяла повязку, а Юсис с Макиасом шли по обе стороны телеги в полном молчании.

В клинике рану промыли, снова обработали магией и наложили швы. Врач сообщил, что жизненно важные органы не задеты, однако при более глубоком ударе Эмма могла бы и не успеть остановить кровь.

Я слушал молча. Злость копилась внутри с момента, когда глефа разрезала бок. Сначала её заглушала боль, потом лечение, теперь же осталось только ясное понимание: меня едва не убили только потому, что два придурка решили выяснять, кто из них прав прямо посреди боя.

Вечером мы собрались в комнате гостиницы. Эмма хотела оставить разговор до утра, однако я отказался. Сидеть было больно, поэтому пришлось устроиться на краю кровати, опираясь спиной на стену. Фи села возле окна. Юсис и Макиас стояли напротив, оба выглядели так, словно предпочли бы ещё один бой этому разговору.

- Сначала отчёт, - сказал Макиас. - Наёмников передали брейсерам. Рабочие вернули инструменты. Их лидер жив и уже даёт показания.

- Хорошо.

Юсис сделал шаг.

- Рин, ответственность лежит на мне. Я оставил позицию и отвлёкся на спор.

- На нас обоих, - сказал Макиас. - Я тоже пошёл вперёд вместо отхода к Эмме.

Обычно я бы остановил их, сказал, что всё закончилось, попросил сделать выводы и попытался сгладить напряжение. Сегодня терпения уже не осталось.

- Вы оба чуть не убили человека!

В комнате стало тихо.

- Мы понимаем, - ответил Юсис.

- Нет. Пока что не понимаете.

Я убрал ладонь с повязки и посмотрел на них.

- Вы спорили во время боя. Не после него, не до него, а когда рядом стояли вооружённые люди! Макиас попросил прикрыть сторону! Юсис решил напомнить ему об ошибке! Макиас вместо отхода полез вперёд, чтобы доказать, что удержит позицию. Вы оба оставили проход и продолжали выяснять, кто виноват, пока туда шли трое противников.

Макиас опустил глаза.

- Я видел угрозу слишком поздно.

- А я увидел вовремя и поэтому встал туда вместо вас.

Бок снова заболел, когда голос стал громче, однако останавливаться уже не хотелось.

- Один удар глубже на несколько сантиметров и Эмма не успела бы ничего сделать. Фи вытащила меня из-под следующего удара, иначе мне раскроили бы голову прямо на месте. Без них вы бы закончили свой спор над моим телом и потом всю жизнь спорили, кто первым оставил позицию!

Эмма стояла у стола, сжимая медицинскую сумку. Фи перестала есть орехи и смотрела на Юсиса с Макиасом без обычного развлечения.

- Мне нечего возразить, - тихо сказал Юсис.

- Тогда слушай! Мне плевать, кто из вас лучше понимает провинцию. Мне плевать, чья речь красивее и кто первый начал. В бою человек рядом рассчитывает, что вы закроете свою сторону. Он не должен проверять, не решили ли два гордых идиота снова доказать друг другу правоту!

Макиас сжал кулаки.

- Ты прав.

- Конечно, я прав блять! У меня сука в боку швы из-за вашей ебаной гордости!

Он побледнел сильнее.

- Я не хотел...

- Никто не хотел! Капитан Брунер тоже наверняка не планировал однажды стать продажной мразью! Люди постоянно делают глупости, потому что думают только о себе в конкретный момент! Но ты, мудила, захотел доказать Юсису, что способен удержать сторону! А этот еблан Юсис захотел доказать, что твой план плохой! Ни один не подумал об Эмме за спиной, Фи у ворот или обо мне между вами!

Юсис медленно опустил подбородок.

- Я прошу прощения.

- Мне сейчас не нужно твоё сраное прощение нахуй! Мне нужно знать, что в следующем бою вы идиоты выполните приказ, даже если ненавидите решение другого! Если Макиас крикнет прикрыть справа, то ты Юсис его прикрываешь, а споришь потом! Если Юсис прикажет отступить, ты Макиас отступаешь, а не доказываешь, что способен один удержать проход! Иначе я больше не выйду с вами в одной группе, а если и выйду, то походу вернусь только вперёд ногами!

Последняя фраза ударила сильнее крика. Макиас поднял голову.

- Ты серьёзно?

- Да. Я доверяю Фи. Она вытащила меня. Доверяю Эмме. Она остановила кровь. Вам двоим сегодня я уже доверился.

Юсис закрыл глаза. Он стоял неподвижно, затем снял меч с пояса и положил ножны на стол.

- В следующем бою я подчинюсь общему решению независимо от того, кто его предложит. Если снова позволю спору повлиять на позицию, можешь потребовать моего исключения из группы.

Макиас посмотрел на него, а потом положил рядом дробовик.

- Я тоже. Больше никаких споров во время задания. Если не согласен с приказом, выполню его, пока он не ведёт к очевидной гибели всей группы, затем выскажу всё после боя.

- Наконец-то нормальные слова, а не петушиное кукарекание...

Силы закончились вместе со злостью, поэтому я откинулся к стене, закрыл глаза и почувствовал, как Эмма сразу подошла ближе.

- Тебе нужно прилечь! Повязка снова намокла.

- Кровь?

- Немного. Ты слишком напрягся.

Она помогла устроиться на кровати и проверила швы. Фи принесла воду, поставила стакан рядом и села на пол возле двери.

Юсис и Макиас молча собрали вещи для возвращения в Тристу. Юсис сложил документы и оплатил комнату, Макиас сходил за лекарствами. Когда они пересекались возле стола, оба отходили в сторону без единого слова.

Перед сном я достал талисман Лауры. На синей нити остались бурые пятна. Металлический знак школы Арсейдов не повредился, только край пришлось очистить влажной тканью.

- В таком виде возвращать нельзя, - сказала Фи.

- Знаю.

- Она разозлится.

- Тоже знаю.

- Сначала на тебя, а потом на них.

Фи показала на соседнюю комнату, где находились Юсис и Макиас.

- Пусть попробуют поспорить с ней.

- Жестоко.

- Заслужили.

Я сжал талисман в ладони. Обещание вернуть его лично теперь ощущалось значительно серьёзнее. Сегодня я едва не лишился возможности выполнить это обещание, а спасло меня одно движение Фи. Мысль заставила снова почувствовать холод, который не имел отношения к ране.

Эмма погасила верхний свет и оставила лампу возле кровати.

- Постарайся поспать. Утром станет легче.

- Спасибо.

- Я должна была заметить проход раньше.

- Нет. Ты держала защиту и следила за всеми. Ошиблись они.

Она посмотрела на дверь соседней комнаты и кивнула.

Я закрыл глаза. За стеной не слышалось ни одного спора. После двух дней постоянных криков тишина казалась непривычной, но облегчения не приносила. Цена оказалась слишком высокой.

Впервые я действительно разозлился на товарищей. Без шуток, попыток понять обе стороны и привычного желания всех помирить. Их гордость подставила меня под глефу наёмника, поэтому забывать случившееся я не собирался.

Доверие можно было восстановить. Для начала Юсису и Макиасу предстояло доказать, что в следующем бою рядом со мной будут товарищи, а не два врага, случайно атакующие одну цель.

Глава 34. Ночная смена

Сон не приходил, хотя я долго лежал с закрытыми глазами и старался не обращать внимания на боль, которая расходилась от левого бока при каждом движении. Возле кровати горела одна лампа, а за тонкой перегородкой царила такая тишина, что Юсис с Макиасом либо уснули, либо впервые за время поездки боялись произнести хотя бы слово. Моя кровать осталась у них, потому что Эмма настояла перенести меня в комнату девушек, где можно было следить за повязкой.

На соседней кровати спала Эмма. Очки лежали на тумбе рядом, а сама она легла поверх покрывала, хотя перед этим несколько раз уверяла, что отдыхать будет всего пару часов. Фи сидела в кресле у окна, положив ноги на край моей кровати. В одной руке она держала пакет орехов, второй лениво крутила маленький ножик, который блестел под лампой при каждом движении пальцев.

Я открыл глаза и некоторое время смотрел на неё, после чего тихо спросил:

- Ты собираешься просидеть так всю ночь?

- До смены.

- Какой ещё смены?

- Ночной.

- Фи, мы в гостинице. За дверью Юсис с Макиасом, внизу хозяин, городская стража через две улицы. Наёмники сюда не ворвутся.

- Я слежу не за дверью.

Она указала ножом на мой бок.

- Эмма сказала разбудить её, если повязка станет тёмной, у тебя начнётся жар или ты снова решишь встать.

- Последнее звучит как самое тяжёлое преступление.

- Сегодня ты уже открыл рану криком.

- Я не открывал её криком. Просто немного напрягся.

- Повязка намокла.

- Совсем чуть-чуть.

- Эмма сказала, что этого достаточно.

Спорить с ними казалось неразумным. Я осторожно устроился удобнее и посмотрел на талисман Лауры, оставленный на столе после очистки. Синяя нить свисала с края, металлический знак отражал свет лампы и напоминал о письме, которое чудом осталось целым во внутреннем кармане разрезанной куртки.

Фи перестала крутить нож.

- Болит?

- Терпимо.

- Это означает сильно.

- Это означает, что я не собираюсь орать и будить весь этаж.

- Ты уже орал вечером.

- Там была уважительная причина.

- Юсис и Макиас тоже запомнили.

За стеной что-то тихо стукнуло, однако спора не последовало.

- Невероятно. Оказывается, они умеют находиться в одной комнате молча.

- Ты хорошо им всё объяснил.

Фи опустила ноги на пол и придвинула кресло ближе. Обычная сонная невозмутимость осталась на её лице, однако в движениях чувствовалась собранность, с которой она раньше следила за лесом, противниками или подозрительной дорогой. Она несколько секунд смотрела на повязку, затем подняла глаза.

- Почему ты вышел в проход?

- Потому что его оставили открытым.

- Это я видела.

- За проходом стояла Эмма. Слева был Макиас, справа Юсис. Если бы те трое прорвались, нашу группу разделили бы.

- Ты мог отойти к Эмме.

- Тогда лидер дошёл бы до неё первым и я крикнул, но всё произошло за несколько секунд. Я увидел дыру между ними и закрыл её.

Фи покачала пакетом, прислушиваясь к оставшимся орехам, однако есть больше не стала.

- У тебя была одна секунда на движение. Ты выбрал шаг вперёд.

- Назад было нельзя.

- Можно, но тогда удар получили бы другие.

Фраза прозвучала спокойно, без обвинения, поэтому возразить сразу не получилось. Я посмотрел на потолок и попытался подобрать ответ, который не выглядел бы глупой героической речью. Ничего подходящего в голову не пришло.

- Я был ближе всех, - сказал я наконец.

- Ты всегда ближе всех.

- Я мастер меча. Это моя работа.

- На тренировках ты встаёшь перед Макиасом, когда он уже целится. В парке первым входил к бандитам, а в бою против провинциальной армии бежал вперед прямо на стрелков, хотя Сара потом объяснила, сколько раз тебя могли убить. Сегодня ты опять решил, что остальным лучше остаться целыми, если удар примешь ты.

- Я не планировал получать глефой по боку.

- Но согласился с такой возможностью раньше, чем подумал о себе.

Я повернул голову к ней. Фи положила нож на колено и смотрела настолько внимательно, что привычная попытка отшутиться сразу же потеряла смысл.

- К чему ты ведёшь?

- Ты слишком охотно принимаешь удары за других, будто твоя жизнь стоит меньше.

Слова задели сильнее, чем ожидалось. Перед глазами возник открытый проход, широкое лезвие глефы и Эмма за моей спиной. Тогда я просто решил, что выдержу удар лучше остальных, хотя защитный покров уже слабел, противников было трое, а Фи находилась слишком далеко.

- Я так не считаю, - тихо ответил я.

- Тогда почему каждый раз выбираешь себя?

- Потому что могу что-то сделать.

- Остальные тоже могут.

- Сегодня они не сделали.

- Сегодня они ошиблись. Из-за этого ты решил заплатить за них.

- Я не собирался платить.

- Всё равно заплатил.

Бок заныл сильнее, словно тело решило поддержать её доводы. Я осторожно прижал ладонь к повязке, дождался, пока боль немного отступит, затем посмотрел на талисман Лауры.

- Если бы я отошёл, могли ранить Эмму.

- Могли.

- Или убить Макиаса, пока он перезаряжался.

- Могли.

- Значит, я поступил правильно.

- Ты остановил их и спас остальных. Это было правильно. Ты даже не попытался сохранить себя после этого.

Я нахмурился.

- В смысле?

- Первый с саблей ударил по плечу. Ты заблокировал. Второй атаковал снизу. Ты отступил и отрубил ему руку. После этого можно было уйти влево за тумбу. Ты остался перед лидером, хотя покров уже был слабым.

- За мной находилась Эмма.

- Тумба закрывала бы вас обоих. Я увидела её сразу.

Я вспомнил низкую тумбу в нескольких шагах слева. После первого обмена ударами можно было отойти за неё и заставить противника обойти камень, выиграв время для Эммы или Макиаса. Вместо этого я остался на месте и продолжил рубиться с более опытным мужчиной, словно обязан был удержать линию собственным телом.

- Я её не заметил.

- Потому что смотрел только вперёд.

- В бою обычно смотрят на противника.

- Хорошие бойцы видят ещё и путь назад.

Я усмехнулся, хотя движение отдалось болью.

- Сара бы сейчас тобой гордилась.

- Сара сказала бы громче и добавила ругательства.

- В этом ты права.

Фи убрала нож в ножны и поставила пакет на стол. Потом наклонилась к моей повязке, внимательно проверила край ткани и лишь после этого снова села.

- Я видела бойцов, которые всегда шли первыми, - сказала она. - Сначала все считали их смелыми. Потом привыкали, что они закроют ошибку, примут удар и вытащат остальных. Через некоторое время никто уже не пытался исправляться достаточно быстро, а потом такие бойцы однажды больше не вставали.

В её голосе не появилось привычной ленивой насмешки. Она ничего не рассказывала о том, где видела этих людей и почему помнила их настолько хорошо, а я не стал спрашивать. У Фи имелись собственные тайны, к которым она пока что никого не подпускала.

- Ты хочешь, чтобы я оставлял товарищей под ударом?

- Хочу, чтобы ты считал себя товарищем тоже.

Я замолчал. Простая фраза оказалась неприятно точной. Я давно считал, что лидер должен первым идти в опасное место, принимать решение и отвечать за последствия. Фи показала другую сторону: я включал в группу всех, кроме самого себя, словно мою безопасность можно было списать без обсуждения.

- Ладно, - сказал я. - Постараюсь чаще замечать путь назад.

- И укрытия.

- И укрытия.

- И не вставать перед Макиасом, когда он стреляет.

- Тут уже ничего не обещаю. Он иногда целится куда попало.

Из соседней комнаты донеслось приглушённое бурчание Макиаса.

Фи прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку, затем посмотрела на часы.

- Тебе нужно спать.

- После такого разговора?

- Да.

- Ты сообщила мне, что я считаю себя расходным материалом, после чего предлагаешь спокойно уснуть?

- Эмма объяснила бы мягче.

- Поэтому ты решила первой сказать мне всё прямо?

- Да.

- Лаура тоже сказала бы прямо.

- Поэтому вы подходите друг другу.

Я повернулся к ней, но Фи уже снова устроилась в кресле и закрыла глаза с таким видом, будто разговор закончился. Спорить дальше не было сил. Я слушал редкий стук колёс на ночной улице и спокойное дыхание Эммы на соседней кровати. Боль становилась глуше, мысли путались, а последним ясным ощущением перед сном стала ладонь Фи на моём запястье, когда она проверила пульс.

Проснулся я от тихих голосов. Лампа всё ещё горела, за окном стояла глубокая ночь, а Фи уже лежала на второй кровати, свернувшись под покрывалом. Эмма сидела рядом со мной и держала пальцы на краю повязки.

- Я его не будила, - шепнула Фи, не открывая глаз.

- Ты подвинула кресло.

- Он сам проснулся.

- Конечно, - пробормотал я. - Виновато кресло.

Эмма вскинулась от неожиданности, безошибочно нашла очки в полумраке и сразу же надела их.

- Прости. Я старалась не потревожить тебя.

- Ничего. Сколько времени?

- Около трёх часов. Фи дежурила дольше, чем мы договаривались.

- Я не хотела вставать, - сонно сказала она.

Через несколько секунд её дыхание снова стало ровным. Эмма покачала головой, затем осторожно приподняла край повязки. Пальцы у неё были тёплыми, а движения точными и уверенными. Она проверила швы, промокнула кожу чистой тканью и наложила ладонь чуть выше раны.

- Крови больше нет. Боль усилилась?

- После разговора с Фи я уже не уверен, где болит сильнее.

- Она успела тебя отругать?

- Провела подробный разбор ценности моей жизни.

Эмма тихо улыбнулась.

- Значит, она волновалась.

- У Фи очень своеобразный способ показывать заботу.

- Зато понятный.

Свет под её ладонью появился медленно. Мягкое зелёное сияние опустилось на повязку, прошлось вдоль бока и проникло глубже, ослабляя тянущую боль. Я ожидал обычного тепла от лечебной магии, однако через несколько секунд внутри что-то ответило на заклинание. Ниже груди возник тяжёлый горячий импульс, слишком глубокий для раны и слишком сильный для слабого кварца. Он поднялся вдоль позвоночника и исчез прежде, чем я успел понять ощущение.

Эмма замерла.

Её пальцы сильнее прижались к повязке, глаза за стёклами очков расширились, а свет заклинания на мгновение стал неровным. Она сразу же восстановила контроль, однако я уже заметил реакцию.

- Что случилось?

- Ничего серьёзного. Рана хорошо закрылась.

- Ты сейчас выглядела так, будто внутри меня нашла вторую рану.

- Я почувствовала сопротивление магии. После повреждения тканей такое бывает.

Ответ прозвучал слишком быстро. Эмма убрала ладонь, проверила кварц в Аркусе и сосредоточенно посмотрела на его тусклый свет. Я ждал продолжения, однако она молчала.

Внутри снова шевельнулось слабое тепло и сразу же спряталось глубже. Я не понимал его природы, зато выражение лица Эммы показало, что ощущение имело реальную причину.

Она что-то поняла, однако спрашивать напрямую не решилась.

- Мне нужно ещё лечение? - спросил я.

- До утра лучше больше не использовать сильную магию. Швы держатся, кровотечение остановлено. Организм должен восстановиться сам.

- А это сопротивление?

Эмма поправила оправу.

- Я подумаю об этом после возвращения в академию. Возможно, дело в истощённом покрове.

Она опустила глаза к медицинской сумке и начала складывать ткани с чрезмерной аккуратностью. Фи спала рядом, а Эмма выглядела встревоженной сильнее меня, поэтому расспросы пришлось отложить.

Пока она убирала лекарства, маленький флакон покатился с края стола. Эмма поймала его мгновенно, даже не повернувшись полностью. Через минуту игла выскользнула из ткани, однако её пальцы снова перехватили тонкий металл раньше, чем он коснулся покрывала.

Для девушки с плохим зрением реакция оказалась слишком точной.

Я вспомнил, как она читала мелкие записи в полутёмном складе и различала знаки на дальних вывесках. Очки она постоянно поправляла, но ни разу не щурилась и не подносила текст ближе.

"Похоже, что очки имеют к её зрению весьма отдалённое отношение..."

- Что? - спросила Эмма, заметив мой взгляд.

- Думаю, как тебе удаётся ловить всё, что падает.

Она на секунду задержала пальцы на оправе.

- Хорошая реакция.

- Очень хорошая.

- Мы ведь учимся в военной академии.

- Справедливо.

Я не стал продолжать. У неё имелся секрет, связанный с очками и странными знаниями. У меня внутри скрывалась сила, которую она почувствовала во время лечения. Мы оба заметили чужую тайну и одновременно сделали вид, что объяснения нас устраивают.

Эмма подвинула кресло к кровати и присела поудобнее.

- Постарайся снова уснуть. До утра я останусь здесь.

- Ты сама спала меньше двух часов.

- Фи дежурила первой. Теперь моя очередь.

- Я могу просто разбудить вас, если станет хуже.

- Вечером ты говорил, что повязка намокла совсем немного.

- Это был объективный медицинский вывод.

- Это была попытка скрыть кровь.

- Хорошо, сдаюсь.

Она улыбнулась и открыла книгу на заложенной странице. Я устроился осторожнее, стараясь не натянуть швы, затем посмотрел на спящую Фи и на Эмму, которая сидела рядом под мягким светом лампы. За стеной Юсис с Макиасом по-прежнему молчали. Вся группа находилась в двух тесных гостиничных комнатах, разделённая обидой, виной и вещами, о которых пока никто не хотел говорить вслух.

Странное тепло больше не появлялось. Эмма ни разу не перевернула страницу за следующие несколько минут, хотя продолжала смотреть в книгу.

Я закрыл глаза, удерживая в памяти испуг Эммы во время лечения и её бесполезные для зрения очки. Спрашивать следовало позднее, когда мы вернёмся в Тристу. Сейчас рядом оставались две девушки, которые по очереди отказывались спать ради меня, поэтому от слова Фи о моей собственной ценности уже не получалось просто отмахнуться.

Впервые за ночь я позволил себе лежать спокойно, не прислушиваясь к повязке и не готовясь подняться при первом шуме. Если за дверью возникнет опасность, Фи проснётся раньше всех. Если рана снова откроется, Эмма заметит это раньше меня. Мне оставалось довериться им так же, как они доверялись мне в бою и принять простую вещь, которую я упорно забывал: иногда товарищи должны защищать и меня тоже.

Глава 35. Второй сын

Утро пришло в комнату тонкими полосами света, которые пробились между шторами и легли на пол возле моей кровати. Я проснулся от тяжести в левом боку, услышал шелест страниц рядом и только после этого вспомнил, где нахожусь. Эмма сидела в кресле возле окна с раскрытой книгой на коленях, однако сама спала, опустив подбородок к груди. Фи лежала поперёк соседней кровати поверх одеяла, одна нога свисала с края, а пустой пакет из-под орехов валялся рядом с её рукой.

Я осторожно сел. Под повязкой сразу же начало тянуть, матрас тихо скрипнул, Эмма открыла глаза и за несколько секунд перешла от сонной растерянности к полной готовности снова уложить меня силой.

- Рин, тебе нельзя вставать без помощи!

- Я всего лишь сел.

- Вчера всё начиналось с тех же слов.

С соседней кровати донёсся сонный голос Фи:

- Если он встанет, толкни обратно.

- Прекрасно. Теперь у меня две надзирательницы.

- Одна, - поправила Фи. - Я сплю.

Эмма проверила повязку и разрешила мне остаться сидеть. За окном Барехард уже проснулся: по улице проходили экипажи, хозяева лавок поднимали ставни, а боль в боку не позволяла принять вчерашнюю драку за дурной сон.

В дверь постучали. На пороге появился Юсис с подносом, где стояли чашки, тарелка с хлебом, каша и маленький чайник. Второй сын герцога Альбареа держал всё это с таким достоинством, будто выполнял важную обязанность при дворе.

- Хозяин гостиницы хотел отправить служанку, но я решил принести завтрак сам.

Фи открыла один глаз.

- Орехи есть?

- Нет.

- Тогда это плохой завтрак.

Эмма забрала поднос и поставила его на стол. Затем она собрала медицинские принадлежности, разбудила Фи со второй попытки и объявила, что им нужно умыться, привести себя в порядок и поговорить с хозяином насчёт чистых бинтов. Перед выходом Фи посмотрела на Юсиса.

- Если он попробует встать, останови его!

- Я способен справиться с раненым Шварцером.

- Вчера вы с Макиасом не справились даже с проходом.

Юсис на секунду напрягся, однако спорить не стал.

- Именно поэтому сегодня я буду внимательнее.

Девушки вышли. Юсис некоторое время поправлял чашки, хотя они уже располагались ровно.

- Садись, - сказал я. - От твоего стояния у меня чувство, будто сейчас начнётся официальный допрос.

- Тебе следовало бы меньше говорить и больше есть.

- Вот теперь ты стал похож на Эмму.

Он подвинул кресло к кровати и налил чай. Под глазами лежали тени, которых вчера не было, поэтому спал он явно не лучше нас.

- Как ты себя чувствуешь?

- Бок болит, голова работает, ругаться уже могу. Значит, жить буду.

- Вчера вечером ты был убедителен.

- Я орал на вас так громко, что снова открыл рану. Тут сложно быть неубедительным.

Юсис поставил чашку на блюдце.

- Ты имел право. Я оставил позицию из-за бессмысленного спора, поставил под угрозу всю группу и это едва не стоило тебе жизни.

- Я уже всё сказал. Повторять лекцию не собираюсь.

Я попробовал безвкусную кашу. Юсис молчал, смотрел в чашку и явно пришёл ради разговора, который никак не мог начать.

- Фи ночью объяснила мне одну вещь, - сказал я. - Я слишком часто считаю, что обязан принимать удар за остальных. Поэтому часть вины лежит на мне тоже.

- Это сомнительный способ облегчить мою совесть.

- Я её не облегчаю. Вчера каждый принёс в бой собственную дурную привычку. Вы с Макиасом продолжили спор, а я решил, что проще закрыть проход собой, чем заставить вас исправлять ошибку.

- Ты спас нас.

- Я мог сделать это умнее.

Юсис коротко усмехнулся, однако выражение его лица быстро снова стало серьёзным.

- Макиас видит во мне только фамилию Альбареа. Я отвечаю ему тем же и замечаю лишь сына имперского губернатора, который заранее считает любого дворянина врагом. Так проще, поскольку тогда никому не приходится задумываться, почему слова другого задевают настолько сильно.

Я отложил ложку.

- А почему они тебя так задевают?

Юсис провёл пальцем по краю чашки и впервые за всё время знакомства не нашёл готового ответа сразу.

- Моя мать была простолюдинкой.

Он произнёс это спокойно, без стыда, однако в голосе чувствовалось напряжение человека, который слишком много раз слышал ту же фразу из чужих уст.

- Она жила далеко от особняка Альбареа, - продолжил Юсис. - Отец навещал её редко. Первые годы я провёл рядом с ней и вообще тогда не понимал, почему соседи разговаривают с нами осторожно. Для меня она была просто матерью. Она учила меня читать, заставляла следить за одеждой и повторяла, что фамилия отца не даёт права смотреть на других сверху.

Юсис замолчал, затем налил себе ещё чая, хотя первая чашка оставалась полной.

- После её смерти меня привезли в особняк и с того дня я стал официальным вторым сыном герцога Альбареа. Мне выделили комнаты, учителей и слуг. На приёмах меня представляли гостям, рядом всегда находился Руфус, который уже тогда держался как будущий глава дома. Никто не говорил прямо, что я занимаю чужое место. Им хватало пауз, слишком вежливых обращений и разговоров, обрывавшихся при моём появлении.

- Руфус плохо к тебе относился?

- Напротив! Он сразу же принял меня как младшего брата, помогал с учёбой и защищал от насмешек. Из-за этого всё стало сложнее. Руфус безупречен во всём, а я рядом с ним оставался мальчиком, которого привезли из нищего дома и одели в цвета Альбареа.

- Первый сын, наследник и идеальный дворянин?

- Именно. Наследником останется Руфус, а я могу служить дому, представлять семью и выполнять поручения. Для придворных я являюсь напоминанием о связи герцога с простолюдинкой. Для части дворян я недостаточно благороден, а для людей вроде Макиаса фамилия делает меня воплощением всех пороков аристократии.

Юсис говорил ровно, но пальцы на ручке чашки сжались сильнее. Я вспомнил, насколько осторожно он выбирал слова при чиновниках и почему любое обвинение Макиаса принимал как личный вызов.

- Поэтому ты постоянно доказываешь, что достоин фамилии?

- Я доказываю, что происхождение моей матери не сделало меня хуже остальных Альбареа. Разница небольшая, но для меня она существенна.

- Понимаю.

Юсис поднял глаза.

- Правда?

- Ну дык я сам приёмный ребёнок.

- Ну да, ты говорил.

- Короче, я о том, что моя семья не напоминает мне об этом. Отец с матерью всегда считали меня сыном, Элиза считает родным братом. Проблема сидит у меня в голове. Меня нашли ребёнком в горах, принесли в дом, дали фамилию, образование и место за семейным столом. Я получил всё это, хотя ничего не сделал, чтобы заслужить.

- Ребёнок не обязан заслуживать семью.

- Я понимаю это, но от этого понимания чувство долга никуда не исчезает.

Я посмотрел на талисман Лауры рядом с письмом. Ночью Фи сказала, что я исключаю себя из числа товарищей, а сейчас слова Юсиса показали ту же привычку глубже: доброту семьи я годами воспринимал как долг, который придётся вернуть поступками.

- Когда я ошибаюсь, мне кажется, что ошибаюсь уже не просто я, - продолжил я. - Ошибку совершает человек, которому барон Шварцер доверил свою фамилию. Если я проявлю трусость, опозорю дом. Если из-за меня пострадает Элиза или кто-то из товарищей, то значит я не оправдал того, что получил. Поэтому иногда проще сделать шаг вперёд и принять удар, чем остаться в стороне и потом думать, что мог помочь.

Юсис долго молчал.

- Фи говорила с тобой об этом ночью?

- Она сказала, что я веду себя так, будто моя жизнь стоит меньше жизней остальных.

- Весьма точное замечание.

- Вот только не начинай тоже!

- Я не собирался читать лекцию. Просто теперь я понимаю, почему ты вчера не отступил.

- А я понимаю, почему ты каждый раз отвечаешь Макиасу, хотя прекрасно знаешь, чем закончится разговор.

- Значит, мы оба ведём себя предсказуемо глупо.

- Наконец-то сын Великого дома Альбареа признал очевидное!

За дверью что-то тихо стукнуло. Ручка медленно опустилась и в комнату вошёл Макиас. В руках он держал ещё один поднос с чайником, чашками и тарелкой булочек. Судя по его лицу, появиться он собирался раньше, однако остановился в коридоре и услышал достаточно, чтобы теперь мечтать оказаться в любом другом месте.

- Я хотел принести Рину свежий чай, - сообщил он.

- Ты стоял под дверью? - спросил Юсис.

- Я подошёл, услышал разговор и решил не врываться посреди личной темы.

- Поэтому остался подслушивать?

- Я не специально!

Макиас поставил поднос на стол слишком резко и чашки звякнули. Он поправил их и несколько секунд собирался с мыслями.

- Я услышал достаточно, чтобы понять одну вещь. Я ничего не знал о твоей матери.

- Это не относится к тебе.

- Теперь относится, потому что я много раз говорил о твоём происхождении так, будто оно полностью определяет тебя. Я видел герб Альбареа, твою манеру разговаривать и решил, что знаю всё остальное.

- Твои представления о дворянстве изменились?

- Нет. Великие дома по-прежнему обладают чрезмерной властью. Провинциальная армия служит интересам герцогов, чиновники боятся спорить с ними, а жители расплачиваются за решения людей, которых никто никогда не выбирал.

- Тогда к чему вся эта речь?

Макиас сжал салфетку в руке.

- Ты не обязан отвечать за каждого дворянина империи. Я делал тебя удобной мишенью и начинал каждый спор так, словно передо мной сидит сам герцог Альбареа. Это было несправедливо.

Юсис слегка приподнял бровь.

- Сейчас ты пытаешься извиниться?

- Не мешай, у меня и без тебя плохо получается.

- Я заметил.

- Вот поэтому с тобой невозможно нормально разговаривать!

Макиас уже приготовился продолжить привычный спор, но остановился и заставил себя говорить спокойнее.

- Я пришёл извиниться за вчерашний бой и за то, что постоянно переносил на тебя ненависть ко всей системе. Мне не нравится твоя семья. Мне не нравится власть Великих домов. Твоя самодовольная манера тоже меня бесит, однако это не даёт мне права считать тебя виноватым заранее.

Юсис поставил чашку на стол.

- Твои взгляды остаются поверхностными, а твоя привычка превращать любой разговор в политическую речь способна довести до бешенства даже терпеливого человека.

- Это сейчас должно было быть ответное извинение?

- Я ещё не закончил. Я тоже намеренно провоцировал тебя, поскольку знал, какие слова вызовут очередную вспышку. Вчера во время боя я предпочёл доказать твою ошибку вместо того, чтобы исправить собственную позицию. Результат сидит перед нами с зашитым боком.

- Наконец-то правильные слова, - сказал я. - В прошлый раз ты заявил, что результат лежит!

Они снова проигнорировали меня.

- Значит, перемирие? - спросил Макиас.

- Хотя бы во время боя.

- Согласен.

Макиас неловко поднял руку, не понимая, стоит ли ограничиться кивком или предложить рукопожатие. Юсис некоторое время наблюдал за его мучениями, затем пожал руку. Оба сделали это с таким серьёзным видом, будто подписывали договор между имперским правительством и провинциальной знатью.

- Поздравляю, - сказал я. - Класс номер семь официально добился прекращения огня между двумя самыми шумными государствами нашего этажа.

- Это временное соглашение, - заметил Макиас. - По важным вопросам я уступать не собираюсь.

- Как и я, - добавил Юсис.

- Главное, чтобы вы сперва поубивали врагов, а уже потом друг дружку мочите!

Дверь открылась. Эмма вошла с чистыми бинтами, а Фи несла новый пакет орехов. Обе остановились, увидев Юсиса и Макиаса рядом без криков, обвинений и угроз.

- Мы что-то пропустили? - спросила Эмма.

- Они помирились, - ответил я.

- Мы заключили временное перемирие, - одновременно возразили оба.

Фи открыла пакет.

- Значит, не помирились.

- Для них это одно и то же.

Все наконец занялись завтраком. Макиас налил свежий чай, Юсис подвинул ему свободную чашку без единого замечания, Фи забрала две булочки, а Эмма снова проверила мою повязку, пока я убеждал её, что способен самостоятельно держать ложку.

Разговор не исправил вчерашнюю ошибку и не уничтожил старые обиды. Великие дома никуда не исчезли, Юсис оставался вторым сыном Альбареа, а Макиас сохранил ненависть к дворянской системе. Однако этим утром они впервые увидели друг в друге живых людей, способных ошибаться и признавать собственную несправедливость.

За окном просыпался Барехард, а в тесной гостиничной комнате второй сын герцога и сын имперского губернатора спокойно пили чай за одним столом. Они уже спорили о том, кто неправильно заварил напиток, однако в их голосах не было прежней злости, что для нашего класса считалось огромным прогрессом.

Глава 36. Исчезновение Юсиса

После завтрака никто не спешил расходиться, хотя тесная гостиничная комната давно перестала вмещать пятерых человек с каким-либо подобием удобства. Макиас занял место за столом и снова перебирал записи по выполненным поручениям, Юсис сидел напротив него, проверяя числа и названия улиц, Эмма складывала использованные ночью ткани в отдельный пакет, а Фи устроилась на подоконнике с очередной горстью орехов. Мне же оставалось лежать поверх покрывала и наблюдать, как остальные занимаются работой, которую я вполне мог выполнять вместе с ними, если бы две девушки не приняли совместное решение считать любое моё движение подготовкой к немедленному самовыпилу.

- Я уже могу встать, - сказал я, когда Эмма в третий раз поправила лежавшее возле кровати одеяло.

- Рано утром ты не мог сесть без боли, - напомнила она.

- С тех пор стало намного легче.

- Именно поэтому сначала я проверю рану.

- Ты говорила, что сделаешь это после завтрака.

- Мы только закончили.

- Я закончил десять минут назад.

Фи отправила в рот орех и лениво заметила:

- Он считает время до освобождения.

- Потому что меня держат в плену.

- Пленные обычно не получают завтрак в постель, - сказал Макиас.

- Значит, это дорогая тюрьма.

Юсис отложил один из листов и уже собирался ответить, когда в дверь постучали. Стук оказался коротким, уверенным и слишком официальным для хозяина гостиницы или служанки. Эмма открыла дверь, после чего в комнату вошёл высокий мужчина в тёмно-зелёном мундире дома Альбареа. На воротнике блестел золотой герб, белые перчатки сидели без единой складки, а за его спиной стоял молодой слуга с узким футляром для документов.

- Господин Юсис, - произнёс мужчина и слегка поклонился. - Его светлость герцог Альбареа требует вашего немедленного присутствия в родовой резиденции.

Юсис поднялся. Ещё несколько минут назад он спокойно спорил с Макиасом о расходах городской управы, теперь же его лицо стало холоднее, а движения приобрели ту выверенную осторожность, которая появлялась у него при любом напоминании о семье.

- Отец находится в Барехарде?

- Его светлость прибыл в поместье прошлой ночью. Господин Руфус также ожидает вас.

Слуга открыл футляр и передал запечатанное письмо. Юсис внимательно осмотрел герб на красном воске, сломал печать и прочитал несколько строк. В письме оказалось мало текста, однако его пальцы сильнее сжали край листа.

- Указана причина вызова? - спросила Эмма.

Юсис сложил письмо.

- Только семейное дело, касающееся моего положения в доме Альбареа и дальнейших обязанностей.

Макиас снял очки, протёр линзы и снова надел их, явно пытаясь скрыть беспокойство за привычной раздражённостью.

- У нас проходит полевое занятие академии. Герцог не может просто забрать одного ученика посреди работы.

Посланник повернулся к нему.

- Великий дом Альбареа уже направил официальное уведомление в академию Тор. Все необходимые вопросы будут урегулированы без участия студентов.

- Удобно, - пробормотал Макиас.

Юсис бросил на него предупреждающий взгляд, однако прежней злости в нём не было.

- Когда мы выезжаем?

- Экипаж ждёт у входа.

Он кивнул и начал собираться. Меч уже лежал возле его вещей, форменный пиджак висел на спинке стула, поэтому подготовка заняла меньше минуты. Юсис застегнул ремень, убрал письмо во внутренний карман и проверил Аркус. Всё это он делал с подчёркнутым спокойствием, хотя слишком долго поправлял манжету и дважды проверил застёжку на ножнах.

- Ты вернёшься сегодня? - спросил я.

- Разговор с отцом редко позволяет заранее определить время его окончания. Думаю, к вечеру освобожусь.

- Мы можем подождать с работой.

- В этом нет необходимости. Закончите проверку складов и поговорите с торговцами. Я присоединюсь, как только смогу.

Макиас встал из-за стола.

- Наше перемирие всё ещё действует.

Юсис посмотрел на него с лёгким удивлением.

- Я помню.

- Поэтому не заставляй меня заканчивать отчёт без твоих замечаний. Ты уже исписал поля своими исправлениями, а теперь пытаешься сбежать в самый удобный момент.

- Ради возможности снова исправить твои расчёты я постараюсь вернуться раньше.

Это прозвучало достаточно язвительно, чтобы Макиас возмутился, однако теперь в их обмене не было прежнего желания ранить друг друга. Юсис попрощался с Эммой и Фи, затем остановился возле моей кровати.

- Не пытайся участвовать в работе, если рана всё ещё болит.

- Ты говоришь как Эмма.

- В отличие от неё я не собираюсь тебя удерживать.

- Только потому, что торопишься.

Юсис позволил себе короткую улыбку, после чего вышел вместе со слугами. Мы подошли к окну и увидели длинный зелёный автомобиль с гербом Альбареа на дверце. Мужчина в мундире открыл Юсису заднюю дверь, сел рядом с водителем, затем машина тронулась и направилась к верхнему городу, где над крышами возвышались башни родовой резиденции.

Фи проводила автомобиль взглядом до самого поворота.

- Он не хотел ехать.

- Откуда ты знаешь? - спросил Макиас.

- Слишком долго собирался.

- Он уложился меньше чем за минуту.

- Обычно ему хватает половины.

Эмма закрыла шторы наполовину и вернулась к кровати.

- Сейчас мы всё равно ничего не можем сделать. Юсис находится в доме своей семьи, а академию обещали уведомить.

- Обещания дома Альбареа вызывают у меня ограниченное доверие, - сказал Макиас.

- Вчера ты бы радовался, что его утащили, - напомнила Фи.

Он поморщился.

- Вчера я вёл себя как идиот. Не обязательно напоминать об этом каждые несколько минут.

- Обязательно, - ответила она.

Эмма поставила медицинскую сумку на край кровати и попросила меня лечь ровнее. Она вымыла руки, приготовила чистую ткань и маленькие ножницы, после чего начала осторожно разрезать внешний слой повязки.

- Наконец-то, - сказал я. - Сейчас ты убедишься, что я полностью здоров и перестанешь обращаться со мной как с разбитой вазой.

- Рано утром ты придерживал бок, когда садился.

- Тогда было рано. Организм ещё не проснулся.

- Рана тоже решила поспать? - спросил Макиас.

- Именно.

Эмма сняла первый слой бинта, затем второй, под которым осталась тонкая ткань с засохшими следами крови. Ночью она несколько раз проверяла края повязки, поэтому прекрасно знала, как должна выглядеть рана к утру. Сейчас её пальцы остановились, а взгляд за стёклами очков стал сосредоточенным.

- Что такое? - спросил я.

Она ничего не ответила и осторожно отделила последнюю ткань от кожи. Я приготовился к тянущей боли, которая ещё на рассвете появлялась от одного неловкого движения, однако почувствовал только прохладу воздуха.

Эмма провела пальцами возле места, куда вчера вошло лезвие глефы. Вместо глубокого разреза под рёбрами осталась тонкая светлая линия. Кожа вокруг неё выглядела совершенно спокойной, без припухлости и следов воспаления.

- Повернись немного, - попросила она.

Я лёг на правый бок. Эмма осмотрела рану под другим углом, затем очень осторожно надавила возле края светлой полосы.

- Больно?

- Нет.

Она надавила чуть сильнее.

- А сейчас?

- Я чувствую пальцы. Боли нет.

Эмма выпрямилась и несколько секунд молча смотрела на меня.

- Отличная работа, - сказал я. - Я же говорил, что твоя лечебная магия лучше, чем ты думаешь.

- Рин, я остановила кровотечение и закрыла повреждённые сосуды. Заклинание помогло мышцам начать восстанавливаться, но оно не могло полностью залечить такую рану за одну ночь.

- Значит, ты недооценивала собственные способности?

- Я знаю пределы заклинания.

В её голосе появилась непривычная твёрдость. Она снова осмотрела светлую линию, проверила кожу вокруг и попросила меня напрячь мышцы живота. Я выполнил просьбу без труда, хотя ещё несколько часов назад подобное движение отозвалось бы сильной болью.

Макиас подошёл поближе и посмотрел через плечо Эммы.

- Возможно, Шварцер просто отличается отменным здоровьем. После месяца в классе номер семь его организм понял, что обычное человеческое восстановление здесь не подходит.

- Я всегда отличался крепким здоровьем, - поддержал я.

Фи спрыгнула с подоконника, подошла к кровати и без предупреждения прижала ногу к светлой линии.

- Эй!

- Больно? - спросила она.

- Нет.

Она провела пальцем вдоль бывшего разреза, а затем надавила на кожу сбоку.

- А теперь?

- Тоже нет. Что ты пытаешься там найти?

- Утром ты напрягался, когда Эмма меняла повязку.

- Потому что тогда болело.

- Сейчас всё прошло.

- Я заметил.

Фи ещё раз ощупала место ранения, словно проверяла спрятанную под кожей пластину, после чего убрала руку.

- Слишком быстро.

Эмма села рядом и посмотрела на собственный Аркус.

- Даже сильная лечебная магия ускоряет естественные процессы, а организму всё равно требуется время. Вчера лезвие разрезало кожу и мышцы. Сегодня утром рана должна была оставаться болезненной.

- Возможно, ночью ты использовала больше силы, чем думала? - сказал я.

Она поправила очки.

- Нет. Я несколько раз лечила тебя короткими заклинаниями, чтобы не истощиться и не повредить ткани чрезмерным воздействием. Ни одно из них не могло дать такого результата.

Я вспомнил тяжёлое тепло, которое ночью поднялось из глубины тела в ответ на её магию. Эмма тогда почувствовала нечто странное, хотя быстро сослалась на сопротивление повреждённых тканей. Судя по её нынешнему выражению, она тоже вспомнила тот момент.

- Внутри ничего необычного не чувствуешь? - спросила она.

- Сейчас нет.

- Жара, слабости или тяжести?

- Только голод, хотя недавно завтракал.

Макиас вернулся к столу.

- Вот и разгадка. Его организм просто переработал завтрак в новую плоть.

- Тогда мне срочно нужна ещё одна булочка.

Фи взяла с тарелки последнюю.

- Уже нет.

Эмма решила не накладывать новую повязку, однако потребовала от меня не бегать, не сражаться и не поднимать ничего тяжёлого до вечера. Я согласился с первыми двумя условиями, после чего получил от неё строгий взгляд и добавил третье.

К одиннадцати часам Юсис не вернулся. На вызов через Аркус он не ответил, хотя связь с устройством устанавливалась и обрывалась лишь через несколько секунд. Эмма предположила, что в резиденции ему приказали выключить звук во время разговора. Макиас заявил, что подобные семейные правила прекрасно показывают отношение дворян к личной свободе, а затем сам же оборвал собственную речь и признал, что сейчас это звучит неуместно.

Мы оставили хозяину гостиницы записку для Юсиса и отправились продолжать работу. Эмма согласилась взять меня только после обещания не участвовать в возможных стычках. Фи шла рядом и время от времени касалась пальцами моего бока через рубашку, словно ожидала, что рана внезапно вернётся. После третьей проверки я отодвинул её руку.

- Хватит.

- Проверяю.

- Она не откроется от того, что ты перестанешь в неё тыкать.

- Вчера открылась от крика.

- Тогда я был ранен.

- Вчера ты тоже говорил, что всё нормально.

Макиас шёл впереди с папкой документов и время от времени оборачивался, чтобы убедиться, что мы не отстали. Без Юсиса группа ощущалась непривычно маленькой. На его месте возле Макиаса оставалось свободное пространство, а любые разговоры о работе заканчивались быстрее, поскольку никто не поправлял формулировки и не спорил о значении городских распоряжений.

Новое поручение привело нас к северной товарной станции. Торговая палата получила несколько жалоб от ремесленников, чьи грузы задерживались на складах из-за внезапного увеличения военных поставок. Официально от нас требовалось проверить накладные, поговорить с управляющим и выяснить, можно ли освободить часть помещений для гражданских товаров.

Станция занимала широкую полосу земли за городской стеной. Несколько железнодорожных путей сходились возле длинных платформ, грузовые краны поднимали ящики с вагонов, рабочие катили по настилам бочки и тяжёлые металлические детали. Гул механизмов смешивался с командами бригадиров, свистками локомотивов и стуком колёс по рельсам.

Перед конторой собрались владельцы небольших мастерских. Один ждал листовую сталь, второй уже неделю не мог получить инструменты, третий ругался из-за задержанного орбального двигателя. Управляющий станции встретил нас уставшим мужчиной с красными глазами и чернильными пятнами на пальцах.

- Я уже объяснял торговой палате, - сказал он после проверки нашего направления. - Провинциальная армия имеет приоритет. Пока военные склады заполнены, мы вынуждены размещать их имущество в гражданских помещениях.

- Насколько увеличился объём поставок? - спросила Эмма.

- За последний месяц раза в три. Возможно даже больше.

- Что прибывает? - спросил Макиас.

- Продовольствие, форма, запасные части и прочее армейское имущество.

- В журнале указаны три состава с продовольствием, однако складов занято пять?

Управляющий снял фуражку и провёл ладонью по волосам.

- Подробные накладные находятся у военного коменданта. Мне сообщают число вагонов, вес и требуемую площадь.

Мы просмотрели гражданский журнал. Два больших склада полностью передали провинциальной армии и ещё половину третьего очистили для следующего состава. Поставки шли через день, а некоторые эшелоны прибывали ночью и разгружались до открытия станции.

- Можно осмотреть занятые помещения? - спросил я.

- Внутрь вас не пустят.

- Тогда пройдём вдоль ограды и сверим номера складов.

Управляющий не нашёл причины отказать и отправил с нами молодого служащего. Мы прошли между гражданскими платформами, обогнули ремонтную мастерскую и оказались возле высокой металлической ограды. За ней начиналась территория провинциальной армии. У ворот стояли солдаты с новыми орбальными винтовками, вдоль складов двигались армейские грузовики, а рабочие разгружали крытые вагоны под наблюдением офицеров.

Фи перестала жевать орехи и замедлила шаг.

На первой платформе лежали длинные деревянные ящики с одинаковыми металлическими креплениями. Один из них оказался открытым, внутри рядами располагались винтовки, завёрнутые в промасленную ткань. Рядом стояли коробки меньшего размера с жёлтыми полосами и цифровой маркировкой.

На соседнем пути разгружали детали артиллерийских орудий. Длинные стволы лежали на специальных опорах, отдельно стояли колёса и лафеты. Возле дальней стены рабочие складывали катушки с кабелем, металлические стойки, свёрнутые палатки и ящики с красными медицинскими знаками.

Макиас остановился возле ограды.

- Это намного больше обычного пополнения гарнизона.

Служащий нервно посмотрел на солдат.

- Прошу не задерживаться. Военные не любят, когда за разгрузкой наблюдают посторонние.

- Мы выполняем поручение торговой палаты, - ответила Эмма. - Нам необходимо понять, какие площади освободятся в ближайшее время.

- Никакие, - сказал он. - Послезавтра придут ещё два состава.

Фи указала на площадку возле дальнего склада. Под серыми брезентами стояли низкие машины с широкими колёсами и усиленными бортами. Одна была открыта, поэтому внутри виднелось крепление под тяжёлый орбальный пулемёт.

- Новые бронемашины, - произнёс Макиас.

- И полевые мосты, - добавила Фи.

За машинами лежали длинные металлические секции с шарнирами, которые можно было соединить над рекой или глубоким рвом. Рядом стояли тяжёлые повозки для перевозки боеприпасов.

Мы продолжили идти вдоль ограды. На каждой платформе находилось оружие или имущество, необходимое для большой армии: запасные стволы, ящики с патронами, полевые кухни, палатки, средства связи, медицинские комплекты и новые комплекты формы. Всё это прибывало не отдельными партиями для замены изношенных запасов. Вещи поставлялись одновременно и в количестве, достаточном для полного оснащения новых подразделений.

После возвращения в контору Макиас потребовал расписание составов на следующие две недели. Управляющий сперва отказался, однако Эмма сослалась на интересы торговой палаты и необходимость предупредить владельцев задержанных грузов. В расписании значились ещё семь армейских эшелонов. Все они направлялись в Барехард или на внутренние базы провинции Кройцен.

Мы вышли со станции и остановились в тихом переулке между складской стеной и закрытой мастерской. Фи некоторое время слушала шаги патруля, дождалась, когда солдаты пройдут дальше, а затем открыла пакет с орехами.

- Это подготовка к войне, - сказала она.

Макиас нахмурился.

- Откуда ты знаешь?

- Видела такие поставки раньше.

Она не уточнила, где именно, а мы не стали спрашивать. Фи знала оружие и военную логистику лучше любого из нас, поэтому её спокойный тон тревожил сильнее громкого предупреждения.

- Винтовки привезли полными комплектами вместе с ремнями, подсумками и боеприпасами, - продолжила она. - Значит, ими вооружат новые части. Артиллерия идёт с лафетами, запасными колёсами и инструментами расчётов. Кабель нужен для полевой связи, палатки и медицинские ящики предназначены для лагерей и лазаретов. Мостовые секции используют, когда армия собирается двигаться далеко от постоянных дорог.

- Возможно, герцог укрепляет границу провинции, - предположила Эмма.

Фи покачала головой.

- Тогда составы шли бы дальше на восток или передавались имперской армии. Всё остаётся возле Барехарда и внутренних гарнизонов.

- Кройцен не граничит с вражеским государством, - сказал Макиас.

- Поэтому оружие предназначено для конфликта внутри империи.

Слова повисли между нами. По дороге за стеной прошёл ещё один армейский грузовик. Молодые солдаты сидели на скамьях вдоль бортов и разговаривали между собой, не зная или не желая знать, зачем вокруг столицы провинции собирают столько оружия.

- Герцог Альбареа готовит собственную армию, - произнёс Макиас. - Не гарнизон для охраны городов, а силу, способную выступить против других провинций или центрального правительства.

- Да, - ответила Фи.

Я посмотрел в сторону верхнего города. Над крышами виднелись башни родового поместья Альбареа, куда утром увезли Юсиса.

- Его вызвали в тот же день, когда мы продолжили проверять военные поставки.

- Думаешь, герцог узнал о нашей работе? - спросила Эмма.

- Мы задавали вопросы чиновникам, разговаривали с торговцами и уже однажды столкнулись с провинциальной армией. Скрыть всё это трудно.

Макиас достал Аркус и вызвал Юсиса. Сигнал устанавливался несколько секунд, затем связь оборвалась. Он повторил попытку и получил тот же результат.

- Может, устройство выключено, - сказала Эмма.

- Юсис не выключил бы его после обещания вернуться, - ответил Макиас.

Фи тоже попробовала связаться с ним. Ответа не последовало.

Мы закончили проверку накладных и вернулись в гостиницу ближе к вечеру. Комната Юсиса оставалась пустой. Его дорожная сумка стояла у стены, книги лежали на столе, а поверх отчёта осталась ручка, которой он пользовался утром. Он не собирался задерживаться в поместье и взял с собой только меч.

Хозяин гостиницы передал письмо, доставленное час назад. Под гербом дома Альбареа находилось несколько официальных строк: господин Юсис останется в родовой резиденции до дальнейшего распоряжения, участие в полевом занятии временно прекращается, группе следует продолжить работу без него.

Личной подписи Юсиса не было.

Макиас перечитал письмо и положил его на стол.

- Он бы хотя бы объяснил.

- Возможно, ему не разрешили, - сказала Эмма.

- Тогда это уже не семейный разговор.

Фи прислонилась плечом к стене и снова вызвала Юсиса. Аркус молчал.

Я подошёл к окну. Вечерний Барехард выглядел спокойным: по улицам шли экипажи, в лавках зажигали свет, возле кафе расставляли столики. Между обычными повозками двигались армейские грузовики, увозя оружие к внутренним складам. Над городом возвышалась резиденция Альбареа, за стенами которой исчез наш товарищ.

Утром Юсис собирался вернуться к обеду. К вечеру вместо него пришла бумага с гербом и распоряжением не задавать вопросов.

- Завтра мы закончим поручения, - сказал я. - Одновременно выясним, что происходит с Юсисом.

Макиас посмотрел на меня.

- Нам официально велели не вмешиваться.

- Нам велели продолжать работу без него. Про запрет искать товарища там ничего нет.

Фи убрала Аркус.

- В поместье просто так не войти.

- Значит, сперва соберём информацию.

Эмма задумчиво посмотрела на светлую линию под моей рубашкой, где ещё утром должна была находиться глубокая рана, а затем перевела внимание на письмо Альбареа.

За один день мы обнаружили две вещи, которым пока не находилось нормального объяснения. Моё тело восстановилось намного быстрее, чем даже позволяла лечебная магия, а Великий дом Кройцен собирал армию для войны внутри империи. Где-то между этими событиями находился Юсис, которого вызвали к отцу и лишили возможности связаться с нами.

Возвращаться в Тристу без него никто уже не собирался.

Глава 37. Арест Макиаса

На следующее утро мы выбрались за северные ворота, чтобы сверить номера армейских эшелонов с журналом небольшой перегрузочной площадки. Работа заняла меньше часа: Макиас нашёл в ведомости стёртые строки, Эмма заметила одинаковые отметки возле вагонов, якобы отправленных на ремонт, а Фи по следам тяжёлых колёс определила, что ночью из закрытого ангара вывезли артиллерийские лафеты.

К городским воротам мы возвращались молча. Макиас нёс папку с найденными записями, Эмма следила, не придерживаю ли я заживший бок, а Фи шла впереди с пакетом орехов и остановилась возле последнего поворота.

Перед воротами стояли солдаты провинциальной армии. Двое находились у караульной будки, ещё шестеро перекрывали дорогу, а на стене над ними разместились стрелки с винтовками. Обычная проверка документов не требовала такого количества людей, поэтому я сразу положил ладонь на рукоять меча.

Офицер в сером мундире дождался, когда мы подойдём ближе, затем развернул лист с гербом Кройцена.

- Макиас Регниц?

- Да. В чём дело?

- По распоряжению командования провинциальной армии вы задержаны.

Макиас застыл, затем попытался взять документ.

- На каком основании?

Офицер сложил лист прежде, чем тот успел прочитать хотя бы строку.

- Все объяснения получите после доставки.

- Тогда покажите приказ об аресте.

- Мне велено установить вашу личность и доставить вас в гарнизон.

Я встал между ними.

- Он является учеником академии Тор и выполняет официальное полевое задание. Назовите обвинение.

- Отойдите, господин Шварцер.

- Сначала назовите причину.

Солдаты опустили ладони на оружие. Стрелки на стене развернули винтовки в нашу сторону, поэтому Фи тихо произнесла:

- Двенадцать. Ещё четверо за воротами.

Эмма шагнула ближе к Макиасу.

- Мы можем связаться с инструктором и городским управлением. До этого он никуда не пойдёт.

- Решение уже принято, - ответил офицер. - Попытка помешать задержанию будет расценена как сопротивление провинциальной армии!

Макиас оглядел солдат и вскинул подбородок.

- Вы хотя бы позволите мне оставить оружие товарищам?

- Оружие и Аркус будут изъяты до окончания разбирательства.

- Значит, вы заранее подготовились.

Офицер ничего не ответил. Двое солдат подошли с кожаными ремнями для связывания рук. Я сделал полшага вперёд, однако Макиас встал передо мной и тихо сказал:

- Не надо. Здесь начнётся бой прямо у ворот, а они потом заявят, что задержали опасного преступника вместе с вооружёнными сообщниками.

- Мы не знаем, куда тебя увезут.

- Поэтому вы должны остаться на свободе и выяснить.

Он снял дробовик, проверил предохранитель и передал оружие солдату. Следом пришлось отдать Аркус. Ремни затянули на его запястьях слишком туго, Макиас поморщился, но не позволил себе жаловаться.

- Я иду добровольно, - громко произнёс он. - Все присутствующие это слышали.

- Зафиксируем в рапорте, - сухо ответил офицер.

- Куда его доставят? - спросил я.

- Обратитесь в городскую комендатуру.

- Когда мы сможем его увидеть?

Офицер повернулся к воротам и приказал увести задержанного, оставив мой вопрос без ответа. Макиаса посадили в закрытую армейскую машину. Дверца захлопнулась, двигатель загудел, затем автомобиль проехал через ворота и скрылся между домами.

Фи смотрела вслед, пока шум мотора не растворился в городском гуле.

- Они ждали именно нас.

- Они ждали Макиаса, - сказала Эмма. - Остальных задерживать не собирались.

- Пока не собирались, - добавил я.

В комендатуре нас продержали больше часа. Имени Макиаса в журнале задержанных не оказалось, приказ нам не показали, место содержания не назвали, а на просьбу связаться с командованием ответили, что дело находится на рассмотрении.

Я поставил ладони на стойку.

- Его забрали у городских ворот на глазах у десятков людей. Прошло больше часа. Где он?

- Молодой человек, провинциальная армия действует в рамках своих полномочий.

- Тогда покажите документ с этими полномочиями.

- Подайте письменный запрос. Ответ поступит после регистрации и проверки.

- Сколько займёт проверка?

- Обычно от трёх до семи рабочих дней.

Эмма побледнела.

- За это время его могут перевести куда угодно.

Дежурный пожал плечами и повторил, что не уполномочен обсуждать действия командования. Я забрал со стойки чистый бланк, смял его и бросил обратно.

- Ждать официального решения я не собираюсь.

- Рин, - тихо позвала Эмма.

- Юсиса утром увезли в поместье, после чего связь оборвалась. Теперь Макиаса арестовали без обвинения и спрятали так, что его нет даже в журнале. Если мы сядем в гостинице и будем ждать ответа, к концу недели нас останется двое.

Дежурный поднялся.

- Советую следить за словами.

- А я советую вам найти запись о задержанном студенте, пока его отец не спросил, куда провинциальная армия дела сына имперского губернатора.

Упоминание Карла Регница заставило офицера снова уйти в служебную часть, однако ждать его возвращения я уже не собирался. Мы вышли на улицу и остановились возле лестницы к нижней площади.

- Штурмовать гарнизон втроём нельзя, - сказала Эмма.

- Я не предлагал штурм.

- А что делать будем?

- Сначала выясним, где держат Макиаса.

Фи прищурилась, глядя через площадь.

- За нами следят.

У газетного киоска стоял блондин в белой куртке. Он держал сложенную карту, но смотрел поверх неё на окна комендатуры. Когда мы пошли к нижней улице, мужчина убрал карту и направился следом, не пытаясь скрываться.

В узком проходе между домами я остановился и повернулся к нему.

- Представьтесь.

Незнакомец поднял пустые ладони.

- Спокойнее, Рин! Сара предупреждала, что ты сперва хватаешься за меч, а потом задаёшь вопросы.

- Вы знаете Сару?

- Товаль Рандоннер, брейсер. Ваша инструктор попросила присмотреть за группой после сообщения об исчезновении Юсиса. Я приехал утренним поездом и успел увидеть, как провинциальная армия увезла ещё одного ученика.

Он показал знак гильдии. Эмма проверила эмблему и кратко рассказала о событиях последних двух дней. При упоминании военных поставок лёгкая улыбка исчезла с лица Товаля.

- Я уже поговорил с людьми возле восточных казарм, - сказал он. - Макиаса доставили туда через служебные ворота. В обычных камерах его нет. Под главным корпусом сохранилось старое тюремное крыло, которым провинциальная армия пользуется для задержанных, не предназначенных для городского суда.

- Как туда попасть? - спросил я.

- Через ворота можно только с приказом коменданта. Официальный запрос от гильдии займёт время, поскольку командование сперва отправит его в канцелярию герцога.

- Тогда официальный путь отпадает.

Товаль внимательно посмотрел на меня.

- Сара говорила, что ты упрямый.

- Сара хорошо меня знает.

- Я могу попробовать надавить через гильдию и связаться с губернатором Регницем.

- Макиаса забрали именно потому, что он сын губернатора. Пока сообщение дойдёт до Хаймдалля, его успеют перевести или заставить подписать нужные показания.

Эмма сжала ремень сумки.

- Рин прав. Люди, которые скрыли задержание, не собираются ждать честного разбирательства.

Товаль свернул карту и жестом предложил двигаться дальше. Мы прошли через нижний район, спустились к старой набережной и остановились возле закрытой мастерской, где шум воды заглушал разговор.

- Барехард построен над несколькими подземными водными путями, - сказал Товаль. - Старые каналы подводили воду к фонтанам, мастерским и резервуарам верхнего города ещё до появления современных насосов. После орбальной перестройки большую часть ходов закрыли, но сами тоннели остались.

Он разложил карту на деревянном ящике. Под обычным планом улиц тонкими синими линиями были нанесены каналы. Один начинался возле речного шлюза, проходил под нижними кварталами и раздваивался перед восточными казармами.

- Этот путь ведёт под старое тюремное крыло. Брейсеры использовали его несколько лет назад, когда искали пропавших рабочих. Внутренний проход перекрыт железной решёткой, а после обвала сверху её зажало камнем. Разобрать завал вручную не получится.

- Можно обойти? - спросила Эмма.

- Второй тоннель затоплен. Третий заканчивается в резервуаре под поместьем Альбареа, но там стоят новые датчики. Остаётся решётка.

Фи наклонилась над картой.

- Толщина прутьев?

- Около трёх сантиметров. Крепления уходят в камень.

- Простым орбальным искусством не выбить, - сказала Эмма. - Сильный удар услышат в казармах.

- Поэтому нужен небольшой направленный заряд, - ответил Товаль. - Взрыв должен срезать два крепления и не обрушить тоннель. У меня есть промышленная взрывчатка из набора для аварийных работ, однако специалиста по подрыву рядом нет.

Фи выпрямилась.

- Есть.

Мы одновременно посмотрели на неё. Она спокойно закрыла пакет с орехами и убрала его в карман.

- Я умею рассчитывать заряд.

- Откуда? - спросила Эмма.

Фи помолчала, затем опёрлась ладонями о край ящика.

- Я выросла среди наёмников. В нашем отряде каждый должен был уметь обращаться с оружием, ставить растяжки, разминировать проходы и открывать закрытые пути. Взрывчаткой я пользовалась с детства.

Товаль не стал задавать лишних вопросов.

- Сможешь сделать направленный подрыв в тесном тоннеле?

- Если увижу решётку и камень. Заряд понадобится небольшой. Основную силу надо пустить в крепления. Иначе вода пойдёт через трещины.

Я вспомнил, как уверенно Фи определяла армейские грузы, находила наблюдательные посты и раньше остальных замечала опасность. Отдельные странности сложились в понятную картину.

- Поэтому ты знала устройство военных поставок.

- Да.

- А в бою двигалась так, будто прошла через десятки настоящих операций.

- Намного больше.

Эмма осторожно спросила:

- Этот отряд был твоей семьёй?

Фи посмотрела на тёмную воду за оградой.

- Был. Потом его не стало, а я оказалась у Сары.

Она сказала это спокойно, но короткое движение пальцев по краю карты выдало напряжение. Я не стал расспрашивать о людях, которых она потеряла. Сейчас Фи открыла нам столько, сколько считала необходимым, потому что без её навыков мы не смогли бы добраться до Макиаса.

- Спасибо, что доверилась нам и рассказала об этом, - сказал я.

Товаль достал из сумки плоский металлический контейнер.

- Здесь два бруска промышленного состава, детонаторы и провод. До входа в канал доберёмся через старую насосную станцию. Дальше придётся идти по воде около сорока минут. После взрыва у нас останется мало времени, поскольку дежурные могут услышать удар через фундамент.

- Где находится камера Макиаса? - спросил я.

- За лестницей на втором подземном уровне. Сначала проверим камеры, затем найдём журнал переводов. Возможно, там окажется запись о Юсисе или приказ, объясняющий оба задержания.

Эмма посмотрела на меня.

- Я тебе вчера запретила серьёзную нагрузку!

- Вчера у меня была рана, а сегодня её нет.

- Причину этого мы тоже не знаем.

- Поэтому я не собираюсь проверять восстановление глупой дракой и буду осторожен.

- Ты не останешься в гостинице, даже если я потребую?

- Нет.

Она поправила очки, несколько секунд обдумывала возражение, затем достала из сумки чистую ткань и всё же обвязала мой бок плотной полосой.

- Это ничего не лечит. Повязка хотя бы напомнит тебе не лезть под следующий удар.

- Фи уже провела со мной беседу.

- Проведу ещё одну, - сказала Фи.

К насосной станции мы отправились после наступления темноты. Товаль раздобыл рабочие плащи, фонари и инструменты, после чего открыл старое здание у речной стены ключом гильдии. За дверью находилась узкая лестница, которая вывела нас в кирпичный тоннель с водой по щиколотку. Товаль шёл первым с картой, Фи несла контейнер со взрывчаткой, Эмма держалась позади неё, а я закрывал группу.

Через сорок минут тоннель сузился и вывел нас к железной решётке. За ней лежали крупные камни, между которыми виднелась тёмная щель. Прутья покрывала ржавчина, однако крепления оставались толстыми и уходили глубоко в стены.

Фи передала мне фонарь и провела пальцами по камню возле нижней петли.

- Верхний заряд сорвёт прутья на нас. Режем нижнее крепление и боковое, тогда решётка упадёт внутрь завала.

Она достала тонкий нож, сняла с бруска часть взрывчатки и начала разминать состав в перчатках. Движения у неё были точными и привычными. Никакой неуверенности, которую можно было ожидать от ученицы военной академии, не появилось.

- Всем отойти за поворот, - сказала Фи. - После сигнала закрыть уши и открыть рот, чтобы удар не повредил перепонки.

Товаль увёл Эмму дальше по тоннелю. Я задержался на несколько секунд.

- Ты уверена?

- Да.

- Тогда не оставайся рядом дольше необходимого.

Фи посмотрела на меня.

- Теперь ты тоже учишь не принимать удар на себя?

- Быстро учусь.

Она коротко улыбнулась и указала в сторону поворота.

- Иди уже.

Я присоединился к остальным. Через минуту Фи появилась из темноты, размотала провод и присела за каменным выступом. Товаль поднял ладонь, проверяя, что все готовы.

Фи нажала на детонатор.

Глухой удар прокатился по подземному каналу. Из-за поворота вылетела пыль, вода под ногами покрылась мелкими волнами, затем впереди с тяжёлым металлическим грохотом упала решётка.

Фи сразу поднялась.

- Проход открыт.

За разрушенным креплением начинался узкий путь под казармами провинциальной армии, где держали Макиаса и могли скрывать сведения о Юсисе. Официального разрешения у нас не было, зато теперь появился способ добраться до товарищей раньше, чем дом Альбареа успеет решить их судьбу без нашего участия.

Глава 38. Под городом

После взрыва железная решётка упала внутрь завала, нижние прутья ударились о камни, а по тоннелю прокатился тяжёлый металлический грохот, который медленно затих под непрерывным шумом воды. Фи первой вышла из-за поворота, посветила фонарём на разрушенные крепления и проверила кладку над проходом. Несколько мелких камней ещё скатывались по наклонной поверхности, но основная масса держалась, поэтому она убрала детонатор в сумку и осторожно ступила на лежавшую решётку.

Товаль подошёл следом, осмотрел трещины возле потолка и указал на узкую щель между камнями.

- Дальше ход раздваивается. Правый канал выводит под казармы, левый тянется к старым резервуарам верхнего города. Я останусь возле развилки и прослежу, чтобы нам не перекрыли обратный путь.

- Ты не идёшь с нами? - спросила Эмма.

- После взрыва кто-нибудь обязательно проверит нижние помещения. Если солдаты спустятся сюда раньше вашего возвращения, вы окажетесь зажаты между камерами и патрулём. Я задержу их или уведу в другой канал.

Я посмотрел на тёмный проход за его спиной.

- Один?

Товаль поправил ремень с орбальным посохом.

- Я брейсер, Рин. Иногда моя работа состоит именно в том, чтобы стоять между неприятностями и людьми, которые ещё не успели понять, насколько далеко зашли.

- Мы прекрасно понимаем.

- Тогда постарайтесь вернуться до того, как я начну жалеть о моём знакомстве с Сарой.

Мы пролезли через щель по одному. За завалом начинался низкий кирпичный ход, где вода доходила до середины голени, а потолок местами заставлял пригибаться. Фи шла впереди и проверяла каждый поворот прежде, чем позволяла нам двигаться дальше. Эмма держалась за мной, освещая стены мягким светом Аркуса, а я придерживал ножны левой рукой, чтобы меч не цеплялся за кладку.

Старые водные пути оказались запутаннее, чем выглядели на карте. Кирпич местами сменялся тёсаным камнем, в стенах попадались заржавевшие заслонки, а над водой тянулись узкие мостки, построенные для рабочих, которые когда-то обслуживали резервуары. Через несколько минут впереди появились свежие следы сапог. Кто-то прошёл здесь недавно, наступал уверенно и не пытался скрыть направление.

Фи присела возле влажного отпечатка.

- Один человек. Мужчина. Шёл со стороны верхнего города.

- Солдат? - спросила Эмма.

- Подошва другая. Дорогие сапоги, узкий каблук.

За следующим поворотом послышался тихий плеск, потом в луче фонаря появился человек с мечом в руке...

- Юсис?

Он остановился на узком мостке, заслонился клинком от света и только через секунду узнал нас.

- Шварцер?

- Вот и пропавший второй сын.

Юсис опустил меч, но выражение его лица осталось суровым.

- Что вы здесь делаете?

- Ну... вообще мы собирались как бы вытащить Макиаса из тюрьмы.

- Что?! Макиаса арестовали?!

Эмма быстро рассказала о задержании возле ворот. С каждым предложением Юсис становился мрачнее, а после упоминания старого тюремного крыла посмотрел в сторону правого канала.

- Его могли забрать из-за меня.

- Каким таким образом? - спросил я.

- Отец потребовал, чтобы я немедленно прекратил полевую работу и оставался в поместье до возвращения в академию. Когда я спросил о причинах, он назвал наше расследование вмешательством в дела провинции. Руфус пытался смягчить разговор, но приказ остался прежним. Позднее я услышал, что провинциальная армия задержала сына имперского губернатора, после чего выбрался через старый служебный тоннель.

- Ты знал об этих каналах?

- В детстве я находил здесь способы уходить из поместья без сопровождения. Позднее проход закрыли, однако одна заслонка возле резервуара по-прежнему открывается изнутри.

Фи осмотрела его мокрые сапоги и край плаща.

- За тобой гнались?

- Пока что нет. Моё отсутствие должны обнаружить во время обеда.

- Сейчас давно за полночь, - сказал я.

Юсис достал карманные часы. Стрелки остановились около полудня.

- Вода попала в механизм...

- Получается, что ты больше десяти часов бродил под собственным городом?

- Тоннели изменились сильнее, чем я ожидал.

- Прекрасно. Один потерялся под родовым поместьем, второго посадили под казармы, а мы идём спасать обоих.

- Я не просил меня спасать.

- Тогда считай, что мы случайно нашли тебя по дороге.

Юсис хотел ответить, но Фи подняла ладонь. Из глубины правого канала донёсся скрежет металла, затем где-то впереди закрылась дверь. Она погасила фонарь и прижалась к стене. Мы последовали её примеру.

По мостку прошли двое солдат. Между ними брела крупная чёрная гончая в широком кожаном ошейнике с металлическими пластинами. Зверь тянул носом воздух и время от времени натягивал поводок, однако текущая вода смыла наши следы. Патруль свернул в боковой проход, шаги постепенно затихли.

- Боевые звери, - прошептал Юсис. - Провинциальная армия использует их для охраны складов и закрытых помещений.

- Значит камеры рядом, - сказала Фи.

Мы двинулись дальше уже вчетвером. Юсис знал примерное расположение старой тюрьмы, а Фи замечала свежие следы патрулей, поэтому через несколько переходов мы добрались до лестницы под главным корпусом казарм. Сверху падал свет, по каменным ступеням стекала вода, а за тяжёлой дверью слышались голоса.

Фи осторожно нажала на ручку.

- Заперто. Понадобится минута для вскрытия.

- Без взрыва? - спросил я.

- Здесь достаточно просто отмычки.

Пока Фи работала с замком, Эмма наложила простое заклятье, которое приглушило наши звуки. Юсис стоял возле лестницы и слушал разговор охраны. Двое солдат обсуждали перевод пленника в другую часть города. Один говорил, что приказ придёт утром, второй жаловался на необходимость кормить боевых гончих.

Замок тихо щёлкнул. Фи приоткрыла дверь на ширину ладони и заглянула внутрь. За ней находился короткий коридор с караульным помещением справа, где два солдата сидели за столом, а их винтовки стояли возле стены.

Юсис указал на лампу над дверью. Эмма подняла Аркус, слабый порыв воздуха погасил огонь, после чего коридор погрузился в темноту. Один солдат поднялся и направился проверить фитиль. Фи дождалась, когда он пройдёт мимо, ударила рукоятью ножа под основание черепа и подхватила его прежде, чем тело упало. Второй потянулся к винтовке, однако я распахнул дверь, быстро сократил расстояние и прижал его к стене предплечьем, а Юсис приставил острие к его горлу.

- Где держат Макиаса Регница?

Солдат сжал зубы.

- Не знаю такого.

Из дальней камеры донёсся раздражённый голос:

- Я здесь! Был бы крайне признателен, если бы вы перестали обсуждать меня с человеком, который забрал мои очки!

- Вот и нашёлся! - сказал я.

Фи связала охранников их ремнями, Эмма забрала ключи, а Юсис открыл камеру. Макиас сидел на узкой скамье без пиджака и обуви. Его руки были скованы перед собой, волосы растрепались, а без очков он щурился на свет из коридора.

- Юсис? - спросил он. - Это действительно ты или у меня начались галлюцинации от здешней еды?

- Даже в таком состоянии ты умудряешься нести нелепости.

- Ясно, я значит не ошибся.

Эмма сняла с него наручники, а я нашёл очки на столе в караульной комнате и передал их Макиасу. Он надел их, несколько раз моргнул, а затем увидел всю группу.

- Вы пробрались в военную тюрьму через канализацию?

- Технически через старые водные пути, - уточнила Эмма.

- Это по-твоему сейчас самая важная часть?!

- Товаль ждёт нас у развилки, - сказал я, а увидев его удивлённое лицо добавил. - Объяснения потом! Где твоё оружие?

- В комнате напротив. Вместе с Аркусом и папкой документов.

Юсис открыл кладовую найденным ключом. Дробовик Макиаса лежал на полке рядом с его вещами и нашими записями о военных поставках. Провинциальная армия сохранила бумаги, потому что наверняка собиралась использовать их при допросе или передать кому-то выше.

Макиас проверил оружие и вставил магазин.

- Меня обвиняли в незаконном сборе военных сведений и попытке подорвать порядок в провинции. Когда я попросил показать какие такие законы я нарушал, следователь предложил признать, что я действовал по приказу отца.

- Они хотели связать губернатора Регница с расследованием? - сказала Эмма.

- Да. Тогда у дома Альбареа появился бы повод заявить о вмешательстве центрального правительства.

Юсис сжал рукоять меча.

- Отец не мог одобрить подобное.

Макиас посмотрел на него поверх очков.

- Я не знаю, кто конкретно отдал приказ, однако следователь несколько раз ссылался на интересы Великого дома.

- Выясним позже, - сказал я. - А сейчас уходим!

Со стороны лестницы донёсся протяжный вой. Один из связанных солдат успел прижать плечо к настенной кнопке, пока мы находились в кладовой. Под потолком вспыхнула красная лампа, а за дверью наверху раздался тяжёлый топот.

Фи перерезала провод сигнализации, однако тревога уже поднялась.

- Через канал, быстро!

Мы спустились по лестнице и закрыли железную дверь за собой. Макиас остался без обуви, поэтому Эмма отдала ему запасные рабочие ботинки из сумки Товаля. Они были велики, но позволяли двигаться по мокрому камню.

До первого поворота мы добрались без помех. Затем из бокового тоннеля выскочила чёрная гончая. Металлические пластины закрывали шею и грудь, на лапах крепились орбальные усилители, которые вспыхнули голубым светом при прыжке.

Фи шагнула в сторону, поэтому зверь не достал до неё и ударился передними лапами о кирпичную стену. Я выхватил меч и рубанул по задней ноге, перерезав сухожилие под краем брони. Гончая упала на бок и попыталась подняться, но Юсис всадил клинок между пластинами ошейника.

Следом появились ещё три зверя. Они двигались цепью, не мешали друг другу и сразу выбрали разные цели. Первая гончая бросилась к Эмме. Я шагнул вперёд и рубанул по передней лапе, поэтому зверь упал на камень раньше, чем добрался до неё, после чего Фи метнула нож в незащищённую часть шеи.

Вторая гончая прыгнула на Макиаса и Юсис резко приблизился и ударил сверху по металлической пластине на морде. Броня выдержала, но зверь упал на камни.

- Слева! - крикнул Макиас.

Юсис сразу отступил на полшага. Выстрел прогремел рядом с его плечом, дробь ударила в бок зверя под передней лапой и разорвала незащищённую кожу. Гончая завалилась на бок, а Юсис приблизился и пробил грудь клинком прежде, чем она снова поднялась.

Третья гончая обошла нас по узкому мостку и бросилась на Макиаса со спины. Юсис заметил её раньше и заблокировал удар лапы мечом. Когти соскользнули по стали, зверь потерял опору на мокрых досках, а Макиас развернулся и выстрелил в основание черепа с нескольких шагов.

- Неплохо, - сказал Юсис.

- Мог бы предупредить раньше.

- Ты всё равно успел.

Из темноты показались ещё два зверя. Один остался в глубине тоннеля, второй ускорился благодаря орбальным пластинам на лапах. Макиас поднял дробовик, но линия выстрела проходила через Юсиса.

- Присядь!

Юсис сразу же опустился на одно колено. Заряд просвистел над ним и пробил усилитель на груди гончей. Голубой свет погас, зверь замедлился, после чего Юсис поднялся и рубанул по шее.

Последняя гончая попыталась обойти Макиаса через боковой канал. Юсис выдвинулся справа и вынудил зверя повернуться к нему, а когда пасть раскрылась возле его руки, он отскочил, поэтому зубы сомкнулись в пустоте. Макиас дождался свободной линии и выстрелил в грудь. Гончая упала в воду, ударилась боком о каменный край и осталась лежать между мостками.

Несколько секунд никто не двигался. Я слушал коридор, ожидая новых зверей или солдат, однако сверху доносились только далёкие команды.

Макиас опустил дробовик.

- Ты действительно присел, когда я приказал?

- Ты действительно выстрелил туда, куда целился?

- Не привыкай.

- Взаимно.

Фи убрала второй нож.

- Вы впервые не мешали друг другу.

- Мы способны работать вместе, когда кое-кто не начинает читать политическую лекцию посреди боя, - сказал Юсис.

- Я ни разу не читал лекции во время боя.

- Только потому, что дыхания не хватало.

Макиас уже приготовился возразить, но Эмма напомнила, что тревога всё ещё действует. Мы продолжили путь, причём теперь Юсис шёл рядом с Макиасом. На каждом повороте один проверял дальний проход, второй прикрывал ближайшие двери, а обсуждать каждое движение им больше не требовалось.

Возле разрушенной решётки нас встретил Товаль. Его плащ был разорван на плече, на посохе остались свежие царапины, а за поворотом лежали трое солдат без сознания.

- Вы задержались!

- Нашли лишнего дворянина, - ответил я.

Товаль увидел Юсиса и понимающе кивнул.

- Значит, сегодня из дома Альбареа сбегают даже те, кто там живёт.

- Я предпочёл бы назвать это самостоятельным уходом.

- Как скажешь.

Мы прошли через завал и двинулись к насосной станции. Вода становилась мельче, впереди уже виднелись ступени к выходу, однако Товаль остановил нас перед дверью и погасил фонарь.

- Снаружи много людей.

Через щель между досками пробивался свет прожекторов. Фи осторожно заглянула наружу.

- Два десятка возле станции. Стрелки на крыше. Ещё машины у набережной.

- Они нашли вход, - сказала Эмма.

- Или ждали нас здесь с самого начала, - ответил Товаль.

Отступать обратно было бессмысленно. Тревога подняла гарнизон, а водные пути наверняка уже перекрывали патрули. Мы поднялись по лестнице и вышли из насосной станции вместе.

На набережной стояли солдаты провинциальной армии. Винтовки были направлены на нас, возле дороги разместился тяжёлый пулемёт, а позади первой линии ждали бронемашины. Командовал ими полковник в сером мундире, которого я раньше видел возле городского управления.

- Сложите оружие! - приказал он. - Вы обвиняетесь в проникновении на военный объект, нападении на солдат и освобождении заключённого.

- Заключённого, которого вы не внесли в журнал и держали без предъявления обвинения, - ответил я.

- Последнее предупреждение!

Макиас поднял папку с документами.

- Здесь записи о моём задержании и вопросы следователя. Попробуйте открыть огонь на глазах у брейсера, сына герцога Альбареа и учеников академии Тор. Объяснять последствия придётся уже не нам!

Полковник посмотрел на Юсиса.

- Молодой господин, отойдите от них. Ваш отец приказал вернуть вас в резиденцию.

- Я не давал согласия использовать моё имя для ареста товарища.

- Приказ исходил не от вас.

Солдаты сделали шаг вперёд. Я поднял меч, Фи сместилась ближе к Эмме, Товаль активировал Аркус. Юсис встал рядом с Макиасом, а тот направил дробовик в землю, пока никто не начал стрелять первым.

- Опустите оружие! - раздался женский голос со стороны дороги.

Сара вышла между бронемашинами в распахнутом синем плаще. Рядом с ней шёл высокий светловолосый мужчина в безупречном зелёном костюме. Черты лица напоминали Юсиса, но держался он спокойнее и увереннее, словно вся набережная уже являлась местом переговоров под его контролем.

Руфус Альбареа остановился перед полковником.

- Я повторю приказ инструктора Валестайн. Опустите оружие!

- Господин Руфус, эти люди проникли в закрытое тюремное крыло.

- После незаконного задержания сына имперского губернатора. Мне также сообщили, что распоряжение об аресте оформлено без подписи герцога и без уведомления городской администрации.

Полковник побледнел.

- Мы действовали ради безопасности провинции...

- Тогда вы объясните свои действия во время внутреннего разбирательства. Сейчас же освободите набережную!

- Но господин Юсис покинул резиденцию вопреки приказу его светлости.

Руфус посмотрел на младшего брата.

- Этот вопрос относится к семье Альбареа и провинциальная армия не должна решать его с помощью винтовок.

Сара подошла к нам и быстро осмотрела каждого.

- Вы целы?

- В основном, - сказал я.

- После возвращения в Тристу я лично объясню вам разницу между полевым заданием и незаконным проникновением в военную тюрьму.

- Макиаса собирались перевести.

- Я знаю и поэтому приехала, как только получила сообщение Товаля.

Фи посмотрела на брейсера.

- Сообщение ушло до взрыва.

- Он хорошо вас знает, - ответила Сара.

Товаль пожал плечами.

- Я хорошо знаю учеников, которые говорят, что не станут ждать официального решения.

Руфус потребовал вернуть Макиасу все изъятые вещи и передать документы Саре. Полковник ещё пытался спорить, однако солдаты уже опускали винтовки. Напряжение уходило медленно: никто не доверял противоположной стороне, каждый ждал нового приказа, но стрелять на глазах у старшего сына герцога Альбареа никто не решился.

Юсис подошёл к брату.

- Отец знает о незаконном аресте?

- Теперь знает.

- А о военных поставках?

Руфус задержал взгляд на младшем брате.

- Эти вопросы нельзя обсуждать на улице.

- Именно так мне отвечали в резиденции.

- Юсис.

- Мы нашли артиллерию, боеприпасы, полевые лазареты и средства для переброски войск. Всё остаётся внутри Кройцена. Для какой войны отец собирает армию?!

Руфус не ответил сразу. За его спиной солдаты отводили бронемашины, а рабочие насосной станции выглядывали из-за дальнего ограждения.

- Возвращайся в академию, - сказал он наконец. - Сейчас это лучшее место для тебя.

- Это не ответ.

- Другого сегодня не будет.

Юсис сжал челюсть, однако продолжать разговор перед армией не стал. Руфус положил ладонь ему на плечо, задержал её на несколько секунд и отошёл, чтобы поговорить с Сарой.

До гостиницы нас сопровождал Товаль. Макиас по дороге несколько раз проверял папку с документами, Юсис молчал, а Эмма следила, не появилась ли боль в моём боку после боя. Фи шла рядом с Сарой и коротко отвечала на вопросы о взрывчатке. Инструктор не ругала её, только попросила позднее составить полный отчёт о количестве использованного состава и состоянии тоннеля.

Утром мы собрали вещи. Полевую работу официально завершили досрочно из-за вмешательства провинциальной армии. Городская администрация обещала проверить задержание Макиаса, дом Альбареа объявил действия полковника превышением полномочий, а документы о военных поставках Сара забрала для передачи директору Вандику.

На вокзале Юсис и Макиас стояли рядом. Оба выглядели уставшими, одежда после подземных каналов нуждалась в химчистке ну или как обычно походу к нашему несчастному интенданту, однако спорить они не пытались.

- В тоннеле ты неплохо прикрывал меня, - сказал Макиас.

- Твои выстрелы тоже были приемлемыми.

- Приемлемыми?

- Для того, кто однажды забыл зарядить дробовик.

- Я начинаю жалеть, что тебя нашли.

- Уже поздно рыдать над этим...

Поезд тронулся, Барехард начал медленно отдаляться. За окнами проплывали склады, военные платформы и длинные составы под охраной провинциальных солдат. На одном пути стояли артиллерийские орудия под брезентом, дальше рабочие разгружали ящики с боеприпасами.

Несколько дней назад я считал нашу поездку обычным учебным заданием. Мы должны были помогать жителям, разбираться с мелкими проблемами и учиться работать вместе. Вместо этого провинциальная армия попыталась скрыть преступление возле Кельдика, Великий дом собирал оружие для внутреннего конфликта, Юсиса заперли в родовом поместье, а Макиаса собирались использовать против собственного отца.

Самым неприятным оказалось спокойствие вокруг. Поезда ходили по расписанию, торговцы открывали лавки, люди обсуждали цены и погоду, а рядом с ними уже собирали армию для войны с другими гражданами империи. Приказы оформляли на гербовой бумаге, оружие прятали в обычных вагонах, а незаконные аресты называли мерами безопасности.

Я смотрел на удаляющийся Барехард и понимал, что всё это совсем не нормально. Империя ещё не начала воевать сама с собой, однако люди наверху уже готовили солдат, склады и тюрьмы. Оставалось неизвестным лишь то, кто первым отдаст приказ открыть огонь.

Поезд набрал скорость и повёз нас обратно в Тристу. Рядом сидели Юсис и Макиас, которые впервые сражались как настоящие напарники, Фи спала у окна, Эмма записывала события в отчёт, а Сара читала документы с таким выражением, что мне даже не хотелось пошутить.

Мы возвращались в академию всей группой, но после Барехарда никто из нас уже не мог считать внутренние конфликты империи далёкой политикой взрослых, так как она касалась и нас.

Глава 39. Она ждала

Поезд замедлился перед станцией Тристы, колёса застучали по стрелкам мягче, за окнами поплыли знакомые платформы, аккуратные фонари, белые деревья вдоль площади и крыши небольших домов, которые после Барехарда казались настолько спокойными, будто за пределами этого городка никто не собирал артиллерию, не прятал студентов в военных камерах и не готовил собственную армию к неизвестному внутреннему конфликту. Я смотрел на привычные улицы через стекло, держа на коленях дорожную сумку, а мысли всё ещё возвращались к складам, закрытым эшелонам и лицу Руфуса Альбареа, который не стал отвечать младшему брату на прямой вопрос.

В купе было тихо. Эмма дописывала последние строки отчёта, Фи сидела у окна с новым пакетом орехов, Макиас перечитывал собственные показания об аресте, а Юсис делал вид, что полностью сосредоточен на книге, хотя за последние полчаса не перевернул ни одной страницы. Сара находилась в соседнем вагоне вместе с Товалем и документами, которые они собирались передать директору Вандику сразу после возвращения.

Поезд окончательно остановился. Двери открылись, пассажиры потянулись к выходу, проводники начали снимать багаж с верхних полок, а я поднялся и машинально коснулся левого бока. Боли не было. Светлая полоска на коже оставалась единственным доказательством того, что ещё недавно там находилась глубокая рана.

- Не проверяй её каждые пять минут, - сказала Фи, заметив движение.

- Я просто поправил ремень.

- Ремень висит с другой стороны.

- Тогда проверил, насколько хорошо всё зажило.

- За последние полчаса ничего не изменилось.

Макиас поднял папку и посмотрел на меня поверх очков.

- Не мешай ему наслаждаться отменным здоровьем. Возможно, Шварцер опасается, что организм внезапно передумает и вернёт рану обратно.

- После знакомства с нашим классом я уже ничему не удивлюсь.

Юсис закрыл книгу.

- Если рана вернётся из-за одного прикосновения, значит, она никуда не исчезала.

- Спасибо за медицинское заключение, доктор Альбареа.

- Рад быть полезным.

Мы вышли на платформу вслед за остальными пассажирами. Триста встретила нас ясным утром, ровным звоном станционного колокола и гулом голосов, который после подземных каналов Барехарда казался непривычно мирным. Работники катили тележки с чемоданами, проводники проверяли двери вагонов, несколько солдат академии помогали разгружать ящики с учебным снаряжением, а возле выхода собрались люди, встречавшие родных и знакомых.

Я увидел Лауру сразу.

Она стояла возле одной из колонн в красной форме академии, держала руки перед собой и смотрела на двери нашего вагона с таким вниманием, будто боялась пропустить кого-то среди нескольких десятков пассажиров. Длинные голубые волосы были собраны в высокий хвост, а знакомая собранность исчезла с лица в тот миг, когда наши взгляды встретились.

Лаура пошла навстречу. Сначала быстро, сохраняя привычную прямую осанку, а потом ускорилась ещё сильнее, обошла пожилую пару с чемоданами и оказалась рядом раньше, чем я успел нормально поставить сумку на платформу.

- Рин!

Она обняла меня обеими руками.

Я на несколько секунд забыл, что собирался сказать. Лаура прижалась крепко, без осторожных дружеских похлопываний и привычной сдержанности, а её лоб оказался возле моего плеча. Я почувствовал, как она держит меня, словно проверяет, действительно ли я вернулся целым, после чего осторожно обнял её в ответ.

- Я тоже рад тебя видеть.

- Я соскучилась, - сказала она тихо, не отпуская меня. - Когда Сара сообщила, что ты ранен, а потом связь оборвалась, я не знала, насколько всё серьёзно.

- Уже всё хорошо.

- Ты всегда так говоришь.

Она всё же отстранилась, оглядела меня с головы до ног и задержала взгляд на левом боку. Я ожидал немедленного допроса, однако вспомнил о вещи, которую хранил во внутреннем кармане всю дорогу. Достал медальон и положил его ей на ладонь.

- Он помог мне! Я носил его всё это время.

Лаура посмотрела на знакомый знак школы Арсейдов, провела большим пальцем по металлу, а затем улыбнулась так искренне, что я снова растерялся. Суровая наследница великой школы меча исчезла, а передо мной осталась девушка, которая несколько дней ждала моего возвращения и теперь получила обратно вещь, отданную в знак доверия.

- Спасибо, что сохранил его.

И тут она поднялась на носки и поцеловала меня в щёку.

Прикосновение оказалось коротким, тёплым и совершенно неожиданным. Я застыл с рукой возле открытого кармана, а Лаура опустилась на пятки, прижала медальон к груди и только теперь поняла, что именно сделала на глазах у остальных.

- Это была просто благодарность! - сказала она, быстро покраснев. - За то, что вернул его!

На платформе стало подозрительно тихо.

Я медленно повернулся к нашей группе.

Макиас стоял с раскрытым ртом. На линзах его очков появилась тонкая трещина, а затем рядом возникла вторая, будто даже стекло не выдержало увиденного.

Юсис выпучил глаза и впервые за всё время знакомства выглядел человеком, у которого полностью закончились подготовленные аристократические реакции.

Фи разжала пальцы, пакет с орехами упал на камень, несколько штук высыпались наружу и покатились между её сапогами.

Эмма покраснела до ушей. Она прижала обе ладони к щекам, попыталась что-то сказать, но глаза закатились, колени подогнулись, после чего она начала падать на бок, но Сара вовремя шагнула к ней и подхватила за подмышки, сохраняя широкую улыбку.

- Так-так-так! Вот оно у вас как значит!? Ну ладно, вы там это самое, свои гормональные игрища хотя бы наедине устраивайте, а не на глазах у всего честного народа!

- Какие ещё игрища?! - одновременно спросили мы с Лаурой.

Сара кивнула куда-то за наши спины.

Мы оглянулись.

На нас смотрела вся станция. Пассажиры задержались возле вагонов, работники перестали катить тележки, проводники высунулись из дверей, солдаты возле ящиков переглядывались с ухмылками, а пожилой кассир даже снял очки и протёр их, чтобы убедиться, что не ошибся. Несколько женщин тихо обсуждали увиденное, двое студентов второго курса показывали друг другу на нас, а возле скамьи стояла молодая мать с маленьким сыном.

Ребёнок потянул её за рукав.

- Мам, а чего это они?

Женщина прикрыла улыбку ладонью.

- Ничего, они просто любят друг друга.

Мы с Лаурой посмотрели друг на друга. Я почувствовал, как жар поднимается к лицу, а её щёки стали ещё краснее.

- Нет, это не так! - крикнули мы хором.

Станция ответила дружным смехом.

Я подхватил сумку. Лаура сжала медальон, после чего мы одновременно развернулись и побежали к выходу, не договариваясь, куда именно направляемся. Позади Сара продолжала смеяться, Макиас пытался понять, можно ли спасти очки, Фи наконец-то вспомнила о рассыпанных орехах, а Эмма, судя по всему, всё ещё не пришла в сознание.

Усатый проводник возле последнего вагона почесал усы и проводил нас добродушным взглядом.

- Эх, молодёжь!

Мы выскочили со станции, пересекли площадь, свернули на боковую улицу и только возле парка перестали бежать. Лаура первой остановилась рядом с каменной оградой, опёрлась ладонью о столб и попыталась привести дыхание в порядок. Я поставил сумку на траву, прислонился спиной к дереву и посмотрел на неё.

Несколько секунд мы молчали, но потом Лаура вспомнила лицо Макиаса, я вспомнил падающую Эмму, после чего мы одновременно рассмеялись. Напряжение последних минут исчезло, станция осталась за деревьями, а весь случившийся позор вдруг показался настолько нелепым, что остановиться сразу не получилось.

- Его очки действительно треснули, - сказала Лаура, прикрывая рот ладонью.

- Я думал, такое бывает только в дешёвых комедиях.

- Фи уронила орехи.

- Вот это меня пугает сильнее всего. Поцелуй в щёку разрушил её связь с едой.

Лаура снова рассмеялась, а затем посмотрела на меня и слегка ударила кулаком в плечо.

- Ай, блин! За что?!

- Просто...

Она отвела руку, а улыбка стала заметно тише. Я сразу понял, что удар относился уже не к станции.

- Это за ранение?

- В том числе.

- Сара всё рассказала?

- Она передала только краткое сообщение. Написала, что вы столкнулись с провинциальной армией, тебя ранили, Юсиса вызвали в поместье, потом связь стала нестабильной. Ночью пришло второе сообщение о задержании Макиаса. После этого я ждала на станции с раннего утра.

- Наш поезд прибывал только сейчас.

- Я знала.

- Тогда зачем так рано?

Лаура посмотрела на медальон в своей ладони.

- Не хотела опоздать.

Простые слова сразу убрали остатки веселья. Я поднял сумку, предложил пройти глубже в парк, где между деревьями стояли свободные скамьи, а дорожки в это время оставались пустыми. Мы пошли рядом. Лаура держала медальон, иногда касалась его пальцами и молчала, пока я не начал рассказывать о поездке с самого начала.

Я описал ей недавние события и удар глефы, рассёкший бок. Не стал скрывать, что вышел в проход перед Эммой, пока Юсис с Макиасом продолжали выяснять отношения, а затем остался перед лидером наёмников, хотя мог отойти за каменную тумбу.

Лаура слушала, не перебивая. Чем дальше продвигался рассказ, тем сильнее напрягались её плечи.

- После этого Эмма остановила кровь, - продолжил я. - В гостинице она вместе с Фи следила за мной всю ночь. Утром рана уже начала исчезать, потом полностью зажила.

- Ты вышел против троих с ослабленным покровом?

- Проход нужно было удержать.

- Рядом находились Юсис и Макиас.

- Они не успевали.

- Тогда следовало отойти вместе с Эммой.

- За спиной было мало места.

- Ты сам сказал, что слева находилась каменная тумба.

Я замолчал. Фи ночью задала те же вопросы, поэтому спорить стало труднее.

- Я заметил её слишком поздно.

- Потому что снова решил закрыть всех собой.

Лаура остановилась посреди дорожки. Солнце проходило сквозь ветви и ложилось на её форму светлыми пятнами, а пальцы сжали медальон настолько крепко, что костяшки побелели.

- Рин, это уже не первый раз. На тренировках ты принимаешь удары, когда можешь отступить. В подземелье ты вставал перед Эммой и Эллиотом. Во время задания снова выбрал самое опасное место, хотя рядом были люди, способные сражаться.

- Я привык идти впереди.

- И привык считать, что обязан расплачиваться за каждую чужую ошибку собственным телом.

- Фи сказала то же самое.

- Значит, она видит это не хуже меня.

Я ожидал строгой лекции о дисциплине, правильной работе мечника и ценности товарищей. Вместо этого Лаура отвернулась к деревьям, а её голос стал тише.

- Когда Сара сообщила о ранении, я не знала, насколько оно тяжёлое. Она написала только, что тебя ударили глефой и Эмма остановила кровь. Потом Аркус перестал принимать сообщения. Я представляла, как ты лежишь где-то в Барехарде, а рядом нет врача. Потом решила, что ты наверняка снова встанешь, хотя тебе нельзя двигаться. Я знала, что именно так ты поступишь.

Она повернулась ко мне. В золотистых глазах не было привычной суровости, только страх, который она несколько дней удерживала под привычной собранностью.

- Я боялась, что ты не вернёшься.

Слова прозвучали без упрёка, поэтому внутри стало тяжелее, чем после любого окрика.

- Лаура...

- Ты каждый раз говоришь, что всё закончилось хорошо. Однажды этого может не случиться. Тебя могут ранить сильнее, а рядом не окажется человека вроде Эммы, способной вытащить тебя из жопы. Я не хочу однажды прийти на станцию и узнать, что поезд вернулся без тебя.

Она опустила глаза к медальону.

- Поэтому я дала его тебе. Хотела, чтобы рядом оставалась вещь, которая напомнит: тебя ждут.

Я медленно коснулся её руки. Лаура не отстранилась.

- Прости.

- Не надо извиняться только ради того, чтобы я перестала сердиться.

- Я не ради этого. Фи ночью сказала, что я веду себя так, будто моя жизнь стоит меньше жизни остальных. Тогда я понял не всё. Сейчас же понял куда больше.

- Что именно?

- Когда я принимаю решение, то думаю о том, кого могу защитить. Себя я в этот список не включаю. Кажется, будто раз у меня есть меч и возможность выдержать удар, значит, именно я обязан его принять. Но вы потом остаётесь и ждёте, пока я очнусь, меняете повязки, сидите ночью рядом или приходите на станцию раньше поезда.

Лаура подняла глаза.

- Значит, в следующий раз отступишь, если это будет разумнее?

- Постараюсь сначала увидеть другие варианты.

- Рин.

- Хорошо. Не стану лезть под удар только потому, что могу его выдержать.

- Этого достаточно.

Она сжала мои пальцы, затем отпустила руку и вернулась к скамье. Мы сели рядом. Несколько минут говорили о Макиасе и Юсисе, которые в подземных каналах впервые действовали без споров. Я рассказал о военных поставках, артиллерии, боеприпасах, полевых мостах и лазаретах. Лаура знала устройство имперской армии лучше многих студентов, поэтому сразу поняла значение этих грузов.

- Такой набор нужен для похода, - сказала она. - Гарнизон не получает мостовые секции и мобильные лазареты ради охраны города.

- Фи пришла к тому же выводу. Всё остаётся внутри Кройцена.

- Значит, герцог готовится к столкновению с силами внутри империи.

- Руфус не ответил Юсису, когда тот спросил прямо.

Лаура нахмурилась.

- Отец говорил, что напряжение между реформаторами и дворянским союзом растёт. Я думала, речь идёт о политических спорах, законах и влиянии на провинции. Артиллерия меняет значение этих слов.

- В Барехарде всё выглядело обыденно. Люди ходили по магазинам, дети играли на улицах, а рядом разгружали оружие для будущей войны.

- Именно поэтому подготовка опасна. Когда оружие уже распределено, а солдаты получили приказы, остановить конфликт становится намного труднее.

Я посмотрел на дорожку, где двое младших учеников академии катили велосипеды и спорили о тренировке. Триста жила своей обычной жизнью, хотя в другой провинции один из Великих домов готовил армию.

- Мне всё это не нравится.

- Мне тоже.

Лаура некоторое время молчала, потом снова посмотрела на мой бок.

- Покажи-ка мне рану.

- Её уже нету.

- Покажи!

- Лаура, мы в парке.

- Здесь никого рядом нет!

- После станции эта фраза звучит опасно.

Она строго прищурилась.

- Рин-ку-у-ун...

- Ладно! На вот, любуйся на здоровье!

Я расстегнул красный форменный пиджак и откинул его края, после чего начал расстёгивать рубашку снизу. Под ней была белая нижняя майка, которую я обычно носил под формой. Лаура дождалась, когда я приподниму ткань возле левого бока, а затем наклонилась поближе.

На коже оставалась светлая тонкая полоска длиной с ладонь. Она выглядела старым шрамом, хотя ранение произошло всего пару дней назад.

Лаура коснулась края шрама кончиками пальцев.

- О-о-о... Не болит?

- Да нет, всё уже зажило.

Она надавила осторожнее, чем Фи, провела пальцами вдоль светлой линии и проверила кожу вокруг.

- Совсем ничего?

- Ну, щекотно немного.

- Удар был глубоким?

- Достаточно, чтобы кровь хлестала, а Эмма сказала, что лезвие рассекло мышцы и артерию.

Лаура ещё раз осмотрела шрам, затем подняла на меня удивлённый взгляд.

- Ну ты и здоровый как конь!

- Спасибо, редко девушка говорит такое после того, как заставила меня расстегнуть рубашку.

Её лицо снова стало красным.

- Я проверяла рану!

- Я знаю.

- И ничего другого не делала!

- Я ничего такого не сказал.

- Но подумал.

- Может быть.

Лаура убрала руку, однако в тот же момент сбоку раздался знакомый женский голос:

- Я так и думала, что они совсем уже стыд потеряли...

Мы замерли.

А потом медленно и со скрипом повернули головы в сторону соседней дорожки...

Сбоку стояли Алиса, Розина и Минт. Алиса скривила лицо и сложила руки на груди, всем видом показывая, что обнаружила именно то самое моральное падение, которого ожидала от меня с самого первого дня. Розина закрыла лицо ладонями, но между пальцами оставила достаточно широкие промежутки, чтобы прекрасно видеть мою расстёгнутую рубашку и руку Лауры возле моего бока. Минт стояла рядом, тряслась всем телом от возбуждения и смотрела на нас так, словно лично нашла подтверждение самой невероятной академической сплетни.

- Обалдеть, так это всё правда... - сказала Минт. - Уже к делу решили перейти, так сказать...

- НЕ-Е-ЕТ!!! - одновременно крикнули мы с Лаурой.

Алиса подняла бровь.

- Ну конечно, именно поэтому он сидит с расстёгнутой рубашкой, а ты его трогаешь.

- Я осматривала его шрам! - возмутилась Лаура.

- В кустах, - добавила Алиса.

- Здесь было тихо!

- Это тоже многое объясняет.

Розина сильнее закрыла лицо ладонями, но продолжила смотреть сквозь пальцы.

- Может, нам лучше уйти и не мешать им?

- Мы ничего не делали! - сказал я.

Минт наклонилась к ней.

- Все так говорят, когда их застали.

- Нас никто не застал!

- Тогда почему вы оба такие красные?!

Я быстро опустил майку и начал застёгивать рубашку. Лаура вскочила со скамьи, сжала медальон в кулаке и попыталась объяснить всё сразу: ранение, лечебную магию, странное восстановление и необходимость лично проверить шрам, но чем больше она говорила, тем подозрительнее улыбалась Минт.

Алиса дождалась конца объяснения.

- Значит, после поцелуя на станции вы убежали в парк, нашли тихое место, он расстегнул форму, а ты начала проверять, насколько хорошо у него всё зажило?!

Мы с Лаурой посмотрели друг на друга. В её пересказе события действительно складывались настолько ужасно, что нормальное объяснение уже не спасало.

- Идите в жопу! - снова крикнули мы.

Мы одновременно подхватили вещи и побежали по дорожке дальше от троицы. Позади Минт радостно сообщила, что вот теперь-то вся академия наконец узнает правду, Алиса потребовала не преувеличивать то, что и без того выглядело достаточно плохо, а Розина тихо попросила хотя бы не рассказывать все подробности.

Мы неслись через парк до дальней ограды, потом свернули к академии и остановились возле пустой тренировочной площадки. Лаура прижала ладонь к стене, я поставил сумку на землю, после чего мы снова встретились взглядами.

- Теперь они точно всем расскажут, - сказала она.

- После станции хуже уже не будет.

- Будет. На станции я поцеловала тебя в щёку.

- А в парке ты заставила меня раздеться.

- Я не заставляла тебя раздеваться!

- Попробуй объяснить это Алисе.

Лаура закрыла лицо ладонями.

- Я больше никогда не смогу спокойно войти в класс.

- Эмма потеряла сознание от одного поцелуя, а после слухов о парке её придётся переносить в лазарет.

- Макиас купит новые очки.

- Юсис научится выпучивать глаза ещё сильнее.

- Зато Фи перестанет жрать орехи...

Мы представили это и снова рассмеялись. Лаура опустила руки, медальон закачался на синей нити между её пальцами, а напряжение постепенно ушло.

Я застегнул последнюю пуговицу рубашки и поправил пиджак. Она помогла расправить воротник, затем задержала пальцы на ткани и посмотрела серьёзнее.

- Всё равно обещай мне ещё раз.

- Что именно?

- Что не станешь считать себя расходным материалом.

- Обещаю! Если появится выбор между разумным отступлением и ударом в бок, то обязательно выберу отступление.

- Хорошо.

- Хотя если рядом будешь ты, то удар всё равно примет твой меч. Он больше моего раз в сто!

- Рин.

- Всё, молчу...

Она улыбнулась и надела медальон на шею. Знак Арсейдов лёг поверх красной формы, вернувшись на привычное место.

Мы пошли к академии уже медленнее. Между деревьями виднелись крыши Тристы, над главным корпусом поднималась башня, на площади студенты возвращались с занятий. Мир вокруг снова выглядел спокойным и понятным, хотя теперь я знал, насколько обманчивым бывает это спокойствие.

Рядом шла Лаура, которая ждала меня на станции задолго до прибытия поезда, отдала медальон, боялась потерять меня и всё равно сумела превратить серьёзный осмотр раны в новую академическую катастрофу. Я коснулся щеки, где ещё сохранялось воспоминание о коротком поцелуе, после чего заметил её взгляд.

- Что?

- Ничего.

- Ты снова вспоминаешь станцию?

- Только благодарность.

Она покраснела и ударила меня кулаком в плечо ещё раз.

- Ай! А теперь-то за что?!

- Просто так...

На этот раз я не стал спорить, поскольку уже начинал понимать, сколько разных значений Лаура умела вкладывать в одно короткое слово.

Глава 40. Шэрон Крюгер

До общежития мы с Лаурой дошли без новых происшествий, хотя несколько встреченных по дороге студентов провожали нас настолько "понимающими" взглядами, что слухи со станции явно обогнали нас и уже успели добраться до академии каким-то неизвестным военной науке способом.

Лаура сначала пыталась держаться с привычным достоинством наследницы школы Арсейдов, однако возле главных ворот окончательно сдалась, ускорила шаг и тихо попросила меня не смотреть по сторонам, поскольку каждый второй человек там улыбался. Я честно смотрел только вперёд, но от этого становилось ещё хуже, так как теперь казалось, будто весь город выстроился вдоль дороги и молча обсуждает поцелуй, парк, расстёгнутую рубашку, а заодно грядущую свадьбу, к которой мы сами пока не имели никакого отношения.

Старое здание нашего общежития показалось за деревьями, знакомые окна отражали дневной свет, а возле входа не валялось ни одного учебного сапога, тренировочного полотенца или ящика, который Гайус несколько недель обещал отнести на склад. Уже это должно было меня насторожить, поскольку класс номер семь умел поддерживать порядок лишь в том случае, когда Това лично приходила с проверкой и смотрела на каждого тем самым укоризненным взглядом, после которого даже Сара начинала делать вид, будто она ответственная взрослая женщина.

Лаура открыла дверь, вошла первой и сразу остановилась. Я едва не налетел на неё со спины, шагнул в сторону, после чего тоже замер.

Прихожая выглядела знакомой, но при этом одновременно совершенно чужой. Деревянные панели на стенах блестели под светом ламп, пол оказался вычищен настолько тщательно, что в нём отражались ножки обувной стойки, бронзовые ручки лишились тёмного налёта, а старые царапины возле лестницы кто-то заделал и покрыл свежим лаком. Перила больше не шатались, трещина возле нижней ступени исчезла, дверца шкафа закрывалась ровно, а медная табличка с номером общежития выглядела так, будто её установили утром.

- Мы точно пришли туда? - спросил я.

Лаура обвела прихожую внимательным взглядом.

- Здание вроде наше.

- Тогда кто похитил общежитие и поставил на его место улучшенную копию?

Она подошла к перилам, провела пальцем по гладкому дереву и посмотрела на чистую перчатку.

- Здесь обновили покрытие.

- Я вижу! А ещё кто-то отполировал бронзу, починил шкаф, выровнял дверцу и каким-то образом победил пятно возле стены, которое Сара пыталась отмыть эти недели.

- Возможно, академия наняла работников во время нашего отсутствия.

- Тогда почему никто не предупредил?

Из зала донёсся звон посуды. Следом раздался голос Сары, которая кому-то советовала поставить чайник ближе к краю стола, а потом получила такой вежливый ответ, что моментально замолчала.

Мы с Лаурой переглянулись.

- Там кто-то есть, - сказала она.

- Спасибо, мастер наблюдения.

- Ты снова хочешь получить в плечо?

- Нет, я ещё прошлый удар помню.

Лаура пошла к себе, чтобы отнести меч и переодеться, а я направился к своей комнате. По дороге обнаружились новые странности: пыль исчезла с рамок, ковровая дорожка лежала на удивление ровно, петли на дверях перестали скрипеть, а маленький столик возле лестницы больше не качался под весом одной книги. Кто-то не ограничился уборкой и прошёл через всё здание с инструментами, маслом, лаком, тряпками, щётками и какой-то маниакальной идиосинкразией к любой форме запущенности.

В комнате меня ждало ещё более пугающее зрелище. Кровать была застелена, книги расставлены по размеру, тренировочная форма висела в шкафу, а на столе не осталось ни одной случайной бумажки. Даже запасные ремни для меча лежали свёрнутыми в аккуратные кольца. Я поставил дорожную сумку на пол, посмотрел на идеально ровное покрывало и на всякий случай открыл ящик стола. Внутри находились мои вещи, только теперь каждая занимала отдельное место, монеты лежали в маленькой коробке, карандаши оказались заточены, а письма от семьи были перевязаны синей лентой.

- Так, - пробормотал я. - Либо здесь появилась горничная, либо в общежитии завёлся маньяк-чистюля, который ночью ползает по комнатам и сортирует чужие труханы.

Последняя мысль заставила проверить шкаф внимательнее. Труханы действительно были аккуратно сложены.

От этого стало уже страшно.

"Надеюсь их никто не нюхал..."

Я разобрал сумку, убрал отчёты в стол и отправился в душ, поскольку после подземных каналов, поезда и двух пробежек по Тристе хотелось окончательно привести себя в порядок. Душевая встретила меня тем же пугающим совершенством. Плитка блестела, между швами исчез серый налёт, краны сверкали, медные трубы были отполированы, а ручки поворачивались легко и без привычного скрежета. Кто-то заменил треснувшую полку, починил защёлку на двери и даже закрепил расшатавшуюся лампу.

Я несколько секунд стоял посреди помещения с полотенцем в руке и смотрел на собственное отражение в металлической трубе.

- Мда уж, это точно маньяк...

После душа я переоделся в чистую форму, ещё раз проверил светлую линию на левом боку и спустился на первый этаж. К этому времени из зала доносились голоса всего класса. Эллиот расспрашивал Гайуса о каком-то блюде, Макиас требовал от Фи перестать таскать еду до начала завтрака, а Юсис с привычной невозмутимостью объяснял ему, что попытка командовать Фи является пустой тратой сил.

Я вошёл в зал и снова остановился.

На длинном столе стоял завтрак, который имел крайне мало общего с тем хрючевом, что Сара обычно готовила для нас по утрам. Вместо подгоревшей каши, пережаренных яиц и хлеба, способного использоваться в качестве метательного оружия, перед каждым местом находилась аккуратная тарелка с нежным омлетом, небольшими колбасками, ароматными овощами и золотистой картошкой. В центре стола лежали свежие булочки, фруктовые ломтики, маленькие пироги и несколько блюд с тонкими блинчиками. Чай был разлит по фарфоровым чашкам, рядом стояли кувшины с соком и молоком, а на отдельной этажерке красовались небольшие десерты, которые я ожидал увидеть в дорогом кафе, но никак не в нашем обшарпанном общежитии.

Сара сидела во главе стола и выглядела настолько довольной, будто сама всё приготовила, хотя на ней не было фартука, волосы оставались уложенными, а кухня за её спиной не горела.

- Сара-сан? - спросил я. - Вы чего это, решили нас так порадовать? Заказали завтрак в ресторане?

Она взяла чашку, сделала маленький глоток и отвела глаза в сторону.

- Ну-у-у, вообще-то нет...

- Тогда кто готовил?

- Сейчас увидишь.

Я посмотрел на остальных. Эллиот улыбался, Гайус с интересом рассматривал неизвестный соус, Макиас уже успел открыть блокнот и записывал что-то о составе завтрака, Юсис сидел спокойно, Лаура прятала улыбку после нашей пробежки, а Фи держала в каждой руке по булочке. Только Алиса вела себя странно. Она сидела ближе к окну, нервно постукивала пальцами по краю стола и упорно смотрела на тарелку, хотя остальные уже давно переговаривались.

Из кухни появилась девушка с большим серебряным подносом.

Первым делом я заметил короткие светло-лиловые волосы, уложенные мягкими прядями вокруг лица, а затем яркие зелёные глаза и спокойную улыбку, которая выглядела настолько безупречно, что сразу заставляла вспомнить профессиональных слуг из богатых домов. На голове у неё находился белый кружевной чепец с тёмными лентами, высокий воротник украшала синяя брошь, а пышный бордовый бант лежал поверх светлой ткани. Белая блузка с широкими оборками переходила в коричневый корсет со шнуровкой, длинные рукава тёмного винного оттенка были украшены ремешками, а широкая юбка сочеталась с белым передником и высокими коричневыми сапогами.

Девушка держала тяжёлый поднос одной рукой без малейшего усилия. На нём стояли чайник, две чашки, сахарница и ещё одна этажерка с пирожными.

"Вот это да-а-а! У нас появилась настоящая горничная! Интересно, а из какой семьи её прислали? Неужели Альбареа решили таким вот образом позаботиться о Юсисе, а заодно поселить рядом с нами шпиона, который будет записывать, кто сколько раз ругал герцога Кройцена?"

Я покосился на Юсиса, однако он не выглядел встревоженным, не пытался скрыться под столом и вообще наблюдал за девушкой с обычным вежливым интересом.

Алиса же опустила глаза ещё ниже.

"Ага! Значит, дело отнюдь не в Юсисе..."

Девушка поставила поднос на свободный край стола, слегка поклонилась и улыбнулась всему классу.

- Доброе утро! Меня зовут Шэрон Крюгер. Начиная с сегодняшнего дня я буду помогать вам с хозяйством, уборкой и приготовлением пищи. Прошу не стесняться, кушайте на здоровье! Всё приготовлено специально для вас.

- Так это вы всё тут отмыли?! - спросил я.

- Да, господин Рин.

- Откуда вы знаете моё имя?

- Я заранее изучила список жильцов!

Ответ прозвучал настолько естественно, что к нему трудно было придраться. Всё же мысль о возможной шпионке не исчезла, поскольку нормальный человек за несколько часов не превращает старое общежитие в выставочный дом и не запоминает всех жильцов по списку с такой лёгкостью.

Я сел рядом с Лаурой, взял ложку и попробовал омлет.

На несколько секунд Барехард, военные склады, исчезновение Юсиса, арест Макиаса, возможная внутренняя война и подозрительная горничная перестали существовать. Омлет оказался мягким, внутри находился сыр, зелень и мелко нарезанные овощи, а соус дополнял всё настолько удачно, что мне захотелось закрыть глаза и просто продолжать есть.

- Ммм... Как же хорошо, - пробормотал я.

- Вкусно? - спросила Шэрон.

- Очень! Мы в последний день в Барехарде нормально не поели, поэтому в поезде пришлось жевать орешки Фи.

Фи перестала есть.

- Ты сам меня тогда попросил.

- Потому что другой еды не было.

- Мог и не брать.

- Я не жалуюсь. Просто после орехов это выглядит как награда за спасение империи.

Лаура попробовала блинчик и сразу же похвалила тонкое тесто. Эллиот спросил рецепт соуса, Макиас заявил, что нормальный завтрак значительно повышает способность к учёбе, а Юсис признал, что даже повара в некоторых домах Кройцена готовят хуже. Сара слушала все похвалы с широкой улыбкой, словно лично нашла Шэрон, обучила её и теперь собиралась получать благодарность за каждую тарелку.

- Значит, теперь вы будете готовить постоянно? - спросил Эллиот.

- Пока моё присутствие необходимо, - ответила Шэрон.

- Тогда оставайтесь навсегда, - сказала Фи.

- Фи, нельзя приглашать людей жить с нами только ради еды, - заметил Макиас.

- Можно.

- Нет, нельзя.

- Сара ведь тут живёт.

Сара медленно поставила чашку.

- Я вообще-то ваш инструктор.

- Но ты готовишь хуже, так что мы тебя отпускаем.

- Эх, вот оно как значит... хнык... - Сара притворно утёрла слезинку, а Фи продолжила невозмутимо есть.

Юсис прикрыл рот салфеткой, скрывая улыбку. Лаура опустила глаза в тарелку, а я решил не вмешиваться, поскольку Фи и так озвучила очевидную истину.

Гайус до этого момента ел спокойно, пробовал каждое блюдо и благодарил Шэрон за добавку. Наконец он положил вилку на край тарелки и спросил с обычной прямотой:

- Госпожа Крюгер, а откуда вы вообще прибыли и за что нам такая радость на голову свалилась? Это типа чё, директор так решил наградить наш класс за успешно выполненные задания?

Шэрон на секунду задумалась.

- Да нет! Я прибыла по просьбе госпожи Ирины Райнфорд, чтобы проверить условия проживания юной госпожи Алисы и при необходимости оказать ей помощь...

- Шэрон!

- Ой...

В зале стало тихо.

Алиса сижела покраснев до ушей и сжав губы.

Шэрон прикрыла губы пальцами.

- Шэрон, - произнесла Алиса настолько спокойно, что в этом спокойствии уже чувствовалась грядущая катастрофа.

- Прошу прощения, юная госпожа! Похоже, я раскрыла сведения, которые вы предпочитали бы сохранить в тайне.

Все тут же повернулись к Алисе.

Макиас первым снял очки, протёр их салфеткой и снова надел, словно надеялся увидеть за столом другую девушку.

- Райнфорд?

Эллиот широко раскрыл глаза.

- Та самая Райнфорд?

Гайус посмотрел на Шэрон, затем на Алису.

- Корпорация, которая производит поезда, оружие и орбальные механизмы?

- Да, - тихо ответила Шэрон. - Юная госпожа является дочерью председательницы корпорации.

Юсис приподнял бровь.

- Значит, Алиса Райнфорд.

Фи откусила булочку.

- Звучит знакомо.

Я же уставился на Алису и внезапно вспомнил наше первое знакомство, красную форму, дорогой лук, уверенность в обращении с орбальными механизмами и её странную реакцию на разговоры о компании.

И тут Лаура искренне воскликнула.

- Так у тебя фамилия не Шопенгауэр что ли?!

Алиса резко повернулась ко мне.

- Нет! Это этот придурок придумал!

- Э-э-э?! А чего я-то сразу виноватый?!

- Ты всем сказал, что моя фамилия Шопенгауэр!

- Ну пошутил и пошутил! Я-то думал, ты потом сама представишься нормально, а оно во как оказывается.

- Я представилась как Алиса!

- Без фамилии!

- Потому что не хотела её называть!

- Так откуда мне было знать, что ты наследница главной промышленной семьи империи?!

Макиас посмотрел на Лауру.

- Ты действительно несколько недель считала, что её фамилия Шопенгауэр?

- Я ничего не считала. Просто Рин так сказал, а я решила что ну и ладно, хрен с ней!

- Оно вообще не эребонийское, - заметил Юсис.

- Зато запоминается!

- Меня весь класс так называл всё это время! - возмутилась Алиса.

- Только иногда.

Фи подняла руку.

- Я вот всегда тебя так называла.

- Спасибо тебе, Фи!

- Всегда пожалуйста.

Эллиот попытался остановить спор, но случайно спросил.

- А почему ты вообще скрывала фамилию?

После чего она покраснела ещё сильнее. Гайус спокойно сказал.

- Происхождение ничего не меняет, поскольку ты остаёшься всё той же девушкой с луком, которая сражалась вместе с нами всеми в подземелье и с провинциальной армией.

Макиас же как обычно поправил очки и сказал.

- Семья Райнфорд имеет огромное влияние, но я не стану разворачивать тут вам политическую лекцию...

Юсис молча пил чай.

Лаура же сообщила.

- Я уважаю твой выбор учиться вместе со всеми без использования положения своей семьи. Хотя вот горничную надо было сразу вызвать хотя бы втихаря! Вот с ней конечно случился залёт я считаю.

- Тебя только это и волнует...

Сара откинулась на спинку стула.

- Ну вот, тайна раскрыта! А теперь можно спокойно есть.

- Вам легко говорить! - сказала Алиса. - Вы знали с самого начала.

- Я инструктор! Мне положено знать такие вещи.

- Тогда почему вы позволили Рину называть меня Шопенгауэр?!

- Было смешно!

- Сара-сан!

Через несколько минут зал снова наполнился голосами. Макиас спорил с Юсисом о влиянии корпорации на военную промышленность, Эллиот спрашивал Алису о поездах, Фи пыталась получить третью порцию, а Гайус расспрашивал Шэрон о том, сколько времени понадобилось на уборку здания. Никто не начал обращаться с Алисой осторожнее, никто не стал кланяться дочери председательницы и никто не увидел в ней другого человека.

Она сидела среди привычного галдежа, сердито ела завтрак и время от времени бросала на меня обвиняющие взгляды. Постепенно напряжение в её плечах ослабло. Её фамилия перестала быть большой тайной уже через несколько минут, поскольку рядом находился второй сын герцога Альбареа, сын имперского губернатора, наследница школы Арсейдов, загадочная бывшая наёмница и парень, который каким-то образом за ночь залечил глубокую рану. На этом фоне наследница промышленных гигантов выглядела просто ещё одним необычным человеком в классе, где обычных людей вообще было как-то уж очень подозрительно мало.

После завтрака Шэрон начала собирать посуду. Я хотел было ей помочь, но она мягко забрала тарелку из моих рук и попросила отдыхать после поездки. Лаура отправилась в тренировочный зал, Эмма решила отнести отчёт директору, а Макиас с Юсисом собирались оформить отдельную жалобу на действия провинциальной армии.

Алиса дождалась, когда остальные разойдутся, а затем подошла ко мне и сказала:

- Рин, нам нужно поговорить!

- Если ты про Шопенгауэра, то я уже всё понял.

- В парке...

- Почему все серьёзные разговоры со мной теперь происходят в парке?

- Просто иди уже и не спорь!

Она развернулась и вышла из зала. Я посмотрел на Сару, но та слишком внимательно изучала пустую чашку. Шэрон стояла у кухни с подносом и улыбалась так спокойно, будто не замечала ничего подозрительного.

Через несколько минут мы с Алисой уже шли по знакомой дорожке. После истории с Лаурой парк начал казаться местом повышенной опасности, особенно кусты возле скамеек, однако Алиса выбрала тихий участок возле маленького пруда и остановилась под деревом.

- Я хотела объясниться, почему скрывала свою фамилию, - сказала она.

- Да ладно, не парься ты.

- Я ещё даже не начала!

- У нас в классе сын герцога есть, так что кому ты нужна вообще такая красивая?

Алиса покраснела и ударила меня кулаком в плечо.

- Ай! Меня бить можно только Лауре.

- Что?!

- Она уже дважды сегодня ударила, значит, получила временную лицензию.

- Ты неисправим.

- Зато теперь ты не переживаешь.

Она отвернулась к воде, несколько секунд молчала, но потом всё же продолжила:

- В детстве каждый человек рядом сначала видел фамилию. Учителя боялись делать замечания, знакомые пытались понравиться матери через меня, а взрослые обсуждали корпорацию даже тогда, когда обращались ко мне. В академии я хотела хотя бы некоторое время оставаться обычной девушкой. Без Райнфорд, заводов, денег и ожиданий.

- Получилось?

- До сегодняшнего утра.

- Я имею в виду раньше.

Алиса задумалась.

- Ну... Да-а-а. Вы всё время спорили со мной, ругались, смеялись, заставляли лезть в подземелья, сражаться с разбойниками и солдатами и не обращали внимания на то, кто моя мать. Это было приятно.

- После раскрытия ничего не изменилось.

- Я заметила.

- Макиас даже не успел произнести разоблачительную речь про промышленный капитал.

- Юсис остановил его пристальным взглядом.

- Вот видишь! Класс развивается, так что и тебе тоже стоит.

Она улыбнулась, затем стала серьёзнее.

- Ты совсем на меня не сердишься?

- За что? За то, что ты дочь председательницы? Было бы странно, а вот если бы ты призналась, что тайно работаешь на общество любителей подгоревшей каши Сары, тогда пришлось бы подумать.

Из ближайших кустов раздался голос Фи:

- Так что? Это и был твой великий секрет?

Мы с Алисой медленно повернулись.

В листве шевельнулись ветки, после чего оттуда одна за другой появились Фи, Эллиот, Эмма, Гайус, Макиас, Юсис, Лаура, Сара и Шэрон с небольшим чайным подносом. Они умудрились спрятаться всей группой, хотя Гайус был слишком высоким, Юсис выглядел оскорблённым самим фактом сидения в кустах, а Сара держала ветку над головой, чтобы та не цеплялась за плащ.

- Вы что это здесь делаете?! - спросила Алиса.

- Следили за вами, - честно ответила Фи.

- Фи! - прошептала Эмма. - Мы просто собирались убедиться, что они просто спокойно поговорят, а не начнут ругаться!

- Это называется следили, - заметил Юсис.

Макиас поправил очки.

- Идея принадлежала инструктору.

- Не перекладывай всю ответственность на меня! - сказала Сара. - Вы сами за мной пошли.

- Вы сказали, что в парке может произойти новая романтическая катастрофа, - напомнил Эллиот.

Шэрон стояла позади всех и улыбалась.

- Я сочла разумным принести чай.

- Шэрон! - Алиса закрыла лицо ладонями. - Даже ты?!

- Я должна присматривать за юной госпожой!

Лаура вышла из-за кустов последней, посмотрела на меня, а потом на красную Алису и усмехнулась.

- Ну давай, ты его ещё поцелуй тоже, чтобы он себя обладателем гарема ощутил!

- Лаура! - крикнули мы одновременно.

Она невозмутимо сложила руки на груди.

- На станции это называлось благодарностью. Возможно, Алисе тоже есть за что его поблагодарить.

- Я никого целовать не собираюсь! - Алиса огляделась, заметила лежавшую возле дорожки длинную палку и схватила её обеими руками. - Вы все сейчас у меня получите!

Сара первой поняла серьёзность её намерений и помчалась прочь между деревьями. Фи скрылась в другой стороне, Эллиот побежал следом за Гайусом, Макиас с Юсисом одновременно попытались убежать через узкий промежуток между кустами и застряли, а Эмма тихо вскрикнула, когда Алиса замахнулась палкой над их головами. Лаура рассмеялась и легко уклонилась от первого удара, после чего тоже побежала по дорожке.

- Стоять! - кричала Алиса. - Я вам покажу романтическую катастрофу!

- Юная госпожа, прошу вас не размахивать палкой! Такое поведение подходит для детей, но не в вашем возрасте! - мягко попросила Шэрон, быстро двигаясь следом за ней с подносом в руках так спокойно, будто участвовала в обычной прогулке.

- Почему ты за мной бежишь?!

- Следует убедиться, что никто не пострадает.

- Они уже точно пострадают!

Я остался возле пруда и смотрел, как весь класс разбегается по парку с хохотом. Сара пряталась за Гайусом, Макиас требовал от Юсиса не толкаться, Юсис обвинял его в неспособности нормально бежать, Фи уже забралась на дерево, а Лаура подзывала Алису к себе и в последний момент отступала за дерево.

Алиса несколько раз попыталась догнать их, а потом сама начала смеяться. Палка опустилась, напряжение окончательно исчезло с её лица, а раскрытая фамилия перестала выглядеть катастрофой.

Наш прежний конфликт тоже закончился без торжественных обещаний и длинных объяснений. Она признала право другого человека на рофлы, хоть это и стоило ей некоторых неудобств. Я больше не чувствовал необходимости оправдываться перед ней за ту шутку, а она перестала смотреть на меня как на того, кто злонамеренно подъёбывает товарищей.

Шэрон остановилась рядом и предложила мне чашку чая.

- Полагаю, господин Рин, теперь всё разрешилось благополучно?

Я взял чашку и посмотрел на Алису, которая снова погналась за Лаурой.

- У нас это называется благополучно?

- Никто не обижен, все смеются, а юная госпожа больше не тревожится из-за своей тайны.

- Когда вы так говорите, это даже звучит разумно.

- Благодарю вас!

Она улыбнулась, а затем посмотрела в сторону общежития, где теперь блестели окна, работали все замки и не оставалось ни одной пылинки.

Я сделал глоток чая и снова подумал, что появление Шэрон Крюгер слишком хорошо решило сразу все бытовые проблемы нашего класса. Она умела готовить, убирать, ремонтировать, незаметно следить за людьми, заранее узнавать имена и появляться с подносом там, где никто не ожидал увидеть горничную.

"Ладно... Может, она вовсе не шпионка. Может, просто очень талантливая горничная, которая пугает меня своей нереальной идеальностью..."

В этот момент Шэрон повернулась ко мне, словно услышала мои мысли и улыбнулась ещё шире.

Я медленно отвёл глаза к парку.

"Нет. Всё-таки подозрительная..."

Глава 41. Пропавшая кошка

Утренние занятия закончились раньше обычного, поскольку инструктор Найтхарт ограничился короткой проверкой строевой подготовки, заставил нас несколько раз пройтись по плацу и после очередного спора Макиаса с Юсисом решил, что продолжать сегодня бессмысленно. Сара на последней лекции тоже особо не напрягалась, выдала нам несколько страниц по устройству провинциальных армий, после чего сама же заметила, что мы за последние дни изучили их устройство куда ближе на практике, чем того требовала учебная программа.

После обеда у меня образовалось свободное время, которое можно было потратить на тренировку, домашнюю работу или лежание в комнате под предлогом восстановления после тяжёлой полевой поездки. Последний вариант выглядел особенно заманчиво, однако после появления Шэрон даже кровать стала настолько аккуратной, что ложиться на неё среди дня казалось преступлением против домашнего хозяйства.

Я вышел из учебного корпуса и направился через внутренний двор, размышляя, не сходить ли к Джорджу и не попросить его проверить Аркус после подземных каналов. Вода внутрь вроде бы не попала, устройство работало исправно, но после истории с моим внезапным восстановлением хотелось хотя бы убедиться, что кварц не начал незаметно творить ещё какую-нибудь дичь.

Возле дорожки между главным корпусом и библиотекой я заметил Эмму. Она ходила от одной скамьи к другой, заглядывала под кусты, проверяла пространство возле клумб и время от времени поправляла очки. В руках у неё находилась книга, которую она давно перестала читать, а на лице сохранялось такое обеспокоенное выражение, будто она потеряла важный академический документ.

Эмма остановилась возле каменного бордюра, наклонилась и посмотрела под низкие ветви декоративного куста. Ничего там не обнаружив, она выпрямилась и направилась к следующей клумбе.

Я подошёл ближе.

- Эмма, ты что-то потеряла?

Она резко обернулась, прижала книгу к груди и несколько секунд смотрела на меня с растерянным видом, словно её застали за тайным обыском академической территории.

- Рин-кун? Да нет, ничего серьёзного.

- Ты уже проверила три скамьи и половину кустов возле библиотеки.

- Ну... я просто ищу одну кошку.

- Кошку?

- Её зовут Селин. Она небольшая, с тёмной шерстью, которая на солнце отливает фиолетовым. На груди, лапах и возле ушей шерсть светлее. Глаза у неё жёлто-зелёные, на шее голубой ошейник с маленьким серебряным колокольчиком, а на хвосте завязан большой бирюзовый бант.

Описание получилось настолько точным, что я сразу же представил необычную кошку с огромными острыми ушами, длинным хвостом и бантом, который нормальному животному наверняка мешал бы проходить через кусты.

- Она твоя?

Эмма сильнее прижала книгу.

- Можно сказать, что я за ней присматриваю.

- Когда она пропала?

- Утром. Обычно Селин появляется рядом с библиотекой после занятий, но сегодня её нигде нет.

- Давай я помогу тебе её искать?

- Нет, спасибо, я сама справлюсь.

Отказ прозвучал слишком быстро. Эмма неловко улыбнулась, поправила очки и сразу же направилась к следующей дорожке, словно боялась, что ещё один вопрос заставит её рассказать больше, чем она собиралась.

Я остался на месте и некоторое время наблюдал, как она проверяет пространство возле старой беседки. Обычную потерявшуюся кошку искали бы спокойно, спросили бы у других студентов, заглянули в столовую или подождали до вечера. Эмма же двигалась всё быстрее, несколько раз обошла одно место и даже попробовала забраться за плотную живую изгородь, где юбка цеплялась за ветки.

Она снова наклонилась вперёд и потянулась рукой под скамью. В этот момент по моему плечу хлопнула знакомая ладонь.

- Здорово, братан!

Я обернулся и увидел довольную улыбку Кроу. Он стоял рядом в расстёгнутой академической форме, держал руки в карманах и выглядел так, словно уже успел прогулять несколько занятий, выиграть у кого-нибудь деньги и теперь искал новое развлечение.

- Кроу?

- Чё кого, как отдохнул в Барехарде? Наверняка в столице Кройцена вы повеселились как следует? Богатые дома, красивые улицы, дорогая еда, девушки из хороших семей...

- Да всё как обычно - провинциальная армия доставила нам проблем. Батя Юсиса хотел запереть его дома, потом местный полкан арестовал Макиаса непонятно зачем и пришлось лезть через подземные водные пути, подрывать решётку и вытаскивать его из военной тюрьмы.

Улыбка Кроу стала немного напряжённее.

- Понятно всё с ними! Этих дурачков из провинциальной армии Кройцена хрен поймёшь, что у них там в башке вообще творится.

- Да вообще капец! Заодно они там оружие запасают в таких количествах, которого хватит на небольшую войну.

- Всё ясно! Значит, у вас была стандартная учебная поездка класса номер семь.

- Примерно так и есть.

Кроу уже собирался расспросить поподробнее, но явно заметил, куда я смотрел. Эмма как раз стояла к нам спиной, нагнувшись над клумбой, поэтому её длинная розовая коса свисала через плечо, а её юбка, э-э-э, натянулась на бёдрах...

Он медленно перевёл внимание на меня и широко ухмыльнулся.

- О-о-о! Так вот куда ты смотрел...

- Ну да, а что, нельзя, что ли?

- Можно! Кто я такой, чтобы мешать человеку наслаждаться красотой академической жизни?

- Кстати, слышь, ты не мог бы мне помочь кое с чем?

Кроу сразу же расправил плечи.

- Без базара, братан! Говори, что тебе надо! Я всегда рад помочь товарищу в романтическом начинании.

- Да не блин... короче она кошку одну ищет.

Он посмотрел на Эмму, потом снова на меня.

- Кошку?

- Тёмная, с фиолетовым отливом, зелёно-жёлтыми глазами, голубым ошейником и огромным бантом на хвосте. Зовут Селин.

Кроу поджал губы, словно получил сведения о секретной операции.

- Картина ясная! Мы тогда применим всю мощь административного ресурса академии.

- Ты сейчас о чём ваще?

- Пошли, сам увидишь...

Через десять минут мы стояли в кабинете студенческого совета. Това сидела за своим столом среди аккуратных стопок документов, Джордж находился рядом и передавал ей бумаги на подпись, а мы с Кроу стояли напротив с самыми честными улыбками, которые только смогли изобразить.

Това посмотрела сначала на меня, потом на Кроу и уже заранее устало спросила:

- То есть вы действительно хотите, чтобы я помогла вам найти какую-то там кошку?

- Сейтокайчо, ну серьёзно, вам сложно, что ли? - Кроу опёрся ладонями о край стола. - Просто скажите по внутренней связи, что вот мы ищем такую-то кошку и народ сам подтянется, быстренько проверит территорию и принесёт её сюда.

- Кроу, студенческий совет не должен использовать общую систему оповещения для поиска каждого потерявшегося животного.

- Но эта кошка принадлежит ученице академии.

- Эмма сказала, что только присматривает за ней, - уточнил я.

Кроу бросил на меня возмущённый взгляд.

- Ты сейчас на чьей стороне?

- На стороне правды.

Това сложила руки на столе.

- Кроме того, кошка могла просто уйти погулять. Они обычно возвращаются самостоятельно.

- Эта не вернулась, - сказал я. - Эмма из-за неё сильно нервничает, хотя пытается сделать вид, будто всё нормально.

Джордж перестал перебирать бумаги.

- Кайчо, вам стоит попробовать! Люди наверняка исполнят вашу просьбу с радостью. Всё равно после занятий большинство клубов находится на территории академии.

Това посмотрела на него с сомнением.

- Ты так думаешь?

- Объявление займёт меньше минуты! Попытка не пытка!

Она ещё некоторое время колебалась, но потом все же вздохнула, а затем пододвинула к себе небольшой микрофон внутренней связи.

- Ну... ладно тогда! Только без этих ваших обычных глупостей...

Кроу приложил ладонь к груди.

- Вы меня обижаете!

- Именно поэтому я и предупреждаю...

Това включила систему, осторожно постучала пальцем по микрофону и слегка прокашлялась.

- Кхе-кхе! Внимание, внимание! Всем студентам академии Тор! Просьба помочь с поиском кошки по имени Селин, которая пропала сегодня утром. У неё тёмная шерсть с фиолетовым оттенком, большие острые уши, жёлто-зелёные глаза, голубой ошейник с серебряным колокольчиком и длинный хвост с большим бирюзовым бантом. Нашедших просим аккуратно поймать кошку и отнести её в студенческий совет. Благодарю всех за внимание!

Она уже потянулась к выключателю, но Кроу перехватил микрофон.

- Также нашедшие получат награду лично от Товы-чан! А ещё Джордж поможет с ремонтом тому клубу, члены которого внесут наибольший вклад в поиски!

Това и Джордж одновременно повернулись к нему и воскликнули.

- Чего-о-о?!

Кроу выключил систему и поставил микрофон на стол.

- Вот теперь-то народ точно заинтересуется!

- Какую ещё награду я должна кому-то выдавать?! - возмутилась Това.

- Придумаем потом! Можно грамоту, совместное чаепитие или даже одну из ваших неотразимых улыбок!

- Я тебе сейчас такую награду выдам!

Джордж схватил Кроу за воротник.

- Почему это я должен ремонтировать чужой клуб?!

- Ха-ха! Ну дык это потому что ты у нас лучший механик в академии!

- Это не значит, что можно раздавать мои услуги без спроса!

- Зато теперь у тебя появится возможность показать своё мастерство!

- Я сейчас покажу тебе мастерство ремонта человеческого лица!

Кроу тут же сделал удивлённое лицо и глянул ему за спину и воскликнул.

- Глянь! Кошка!

- ГДЕ?!

Тут он вывернулся из его захвата и мы оба быстро выскочили в коридор хохоча как дурные. За дверью позади нас продолжали доноситься возмущённые голоса Товы и Джорджа, а по всей академии уже начиналась движуха.

Первые несколько секунд студенты лишь переглядывались, обдумывая услышанное. Потом кто-то произнёс, что личная награда от президента студсовета звучит интересно, другой вспомнил про сломанную мебель в клубной комнате, а третий решил, что поиск одной кошки не займёт много времени.

Дальше всем просто снесло крышу.

Члены литературного клуба выбежали из библиотеки с книгами и записями. Двое остановились возле центральной лестницы, раскрыли роман о пропавшей кошке и начали сравнивать академию с картой вымышленного замка.

- В третьей главе кошка спряталась в старой башне, потому что там находилась тайная комната! - заявила девушка в очках.

- Селин не знает, что происходило в третьей главе, - возразил её товарищ. - Скорее всего, она повторила путь животного из "Лунного сада" и ушла к воде.

- Ты снова всё упрощаешь! Здесь наверняка скрыт символический смысл.

- Это просто кошка!

- Именно поэтому символический смысл будет особенно глубоким!

Они разделились на две группы и побежали в разные стороны, продолжая спорить о литературной мотивации животного.

Садоводческий клуб окружил клумбы, живые изгороди и небольшие деревья. Студенты осторожно раздвигали ветки, проверяли пространства под кадками и заглядывали за декоративные камни. Фи сидела на скамье возле теплицы, держала пакет орехов и наблюдала за происходящим с полным отсутствием желания участвовать.

Одна из девушек-садовниц заметила её и крикнула:

- Фи-сан, ну помоги нам! Ты же состоишь в нашем клубе!

Фи отправила в рот очередной орех.

- Не-е-е! Чё-то слишком хлопотно, да и вообще я устала.

- Ты весь день ничего не делала!

- Поэтому и не хочу начинать.

- Ты же умеешь выслеживать животных!

- Кошка не дикий зверь.

- Ремонт клубной комнаты на кону!

Фи подумала, посмотрела на старую дверь теплицы, которая действительно закрывалась с трудом, а затем снова открыла пакет.

- Всё равно слишком хлопотно...

Возле фонтана стояли Винсент Флоральд и Сарифа. Винсент наблюдал за бегущими студентами с выражением истинного эстета, которого заставили смотреть дешёвое представление без костюмов, музыки и должного освещения.

- Хмф! Как-то это всё совершенно не изысканно! Не хватает настоящей драмы, благородного вызова и достойной сцены.

Сарифа настороженно посмотрела на него.

- Господин, вы же не собираетесь в этом участвовать?

- Я? Разумеется, нет! Представитель семьи Флоральд не станет ползать под кустами ради какой-то там кошки.

В этот момент мимо пробежала девушка из литературного клуба и крикнула, что животное может находиться в старой башне.

Винсент проводил её взглядом.

- Впрочем, если кошка действительно окажется на вершине башни под лучами заходящего солнца, то появится хоть какая-то композиция!

Музыкальный клуб решил использовать силу искусства. Несколько студентов вывели Эллиота на площадку перед главным корпусом, объяснив, что кошки любят спокойные мелодии и обязательно придут на звук флейты.

Эллиот недоверчиво посмотрел на них.

- Вы точно уверены, что это сработает?!

- Да, точно, точно!

- Один знакомый музыкант рассказывал, что животные всегда реагируют на чистую мелодию.

- Ну... Ладно...

Он поднял флейту и начал играть мягкую протяжную композицию. Первые ноты разлетелись по всему двору, разговоры вокруг стали тише, а студенты музыкального клуба довольно закивали. Через минуту из травы показалась мышь. За ней выбежала вторая, потом с дерева спустилась белка, следом появились ещё несколько белок и два хомяка, которые непонятно каким вообще образом оказались на территории академии.

Эллиот продолжал играть, пока животные не окружили его плотным кольцом. Одна белка забралась на сапог, мыши полезли к футляру, а хомяки попытались спрятаться под плащом.

Он опустил флейту.

- Это что такое вообще?!

Животные побежали следом, когда Эллиот сорвался с места и помчался через двор. Музыканты смотрели ему вслед с восхищением.

- Обалдеть, оно сработало!

- Только вот кошки нет.

- Значит, надо было играть другую мелодию.

Юсис в это же самое время сидел в столовой академии и спокойно пил чай. За окном мимо него пробежали Эллиот, мыши, белки и хомяки. Следом промчались члены литературного клуба с раскрытой книгой, а потом садовники понесли лестницу к старому дереву.

Юсис медленно поставил чашку, посмотрел на происходящее, закатил глаза и снова занялся чаем.

Клуб лакросса превратил поиски в полноценную загонную операцию. Девушки бегали между корпусами с клюшками, проверяли траву и перекрывали возможные пути отхода.

- Киса! Иди к нам!

- Селин! Мы тебя не обидим!

- Кто-нибудь проверял за складом?!

Алиса и Минт носились вместе с ними. Алиса держала клюшку обеими руками и постепенно теряла терпение, а Минт заглядывала в каждую корзину, ящик и открытую форточку.

- Да где же эта кошка?! - крикнула Алиса.

- Ищи её, ищи!

- Да ищу я, ищу!

- Ты проверяешь один и тот же ящик третий раз!

- Вдруг она успела туда вернуться?

- Зачем ей возвращаться в пустой ящик?!

- Кошачья логика непредсказуема!

Девушки из клуба плавания узнали об объявлении прямо во время тренировки. Переодеваться они не стали, накинули полотенца и выбежали наружу прямо в купальниках.

Лаура находилась среди них, поскольку помогала проводить силовую часть занятия. Она бежала впереди так, будто поиск кошки в купальнике являлся обычным академическим заданием.

Все встреченные парни реагировали куда менее спокойно. Один студент увидел бегущую группу, из носа у него хлынула кровь, после чего он рухнул прямо на траву. Второй успел отвернуться к стене, но столкнулся с фонарным столбом. Третий закрыл лицо учебником и пошёл вслепую, пока не оказался в фонтане.

Эллиот как раз убегал от животных, выскочил из-за угла и увидел Лауру с остальными пловчихами и тоже испустил кровь из носа.

- Кха-а-а!

А затем рухнул на спину. Белки, мыши и хомяки тут же набежали на него, устроились на груди, плечах и возле флейты, словно наконец-то получили собственную сцену.

Лаура остановилась.

- Эллиот, ты ранен?

Он закрыл лицо руками.

- Нет! Пожалуйста, просто идите дальше!

Розина вместе с двумя учениками переносила пострадавших в лазарет. Одного уложили на койку, второго посадили возле стены, а Эллиота принесли вместе с белкой, которая отказывалась слезать с его плеча.

Беатрикс вышла из кабинета и посмотрела на быстро заполняющееся помещение.

- Что там вообще происходит?!

Розина поправила фартук.

- Не знаю, но, по-моему, все просто разом сошли с ума!

За дверью появился ещё один студент с разбитым лбом.

Беатрикс указала на кладовую.

- Ладно, подготовь раскладушки! Будем укладывать их вдоль стены...

В художественном клубе Гайус стоял перед мольбертом и работал над пейзажем с Нордскими нагорьями. Снаружи послышались крики, топот и ржание лошадей.

Он подошёл к окну, увидел бегущих студентов, девушек с клюшками и в купальниках, Эллиота на носилках под кучей мелких животных и всадников, которые выстраивались возле плаца.

- Что там происходит?

Один художник рядом уже схватил новый лист.

- Не знаю, но композиция великолепная!

Другой начал рисовать Эллиота с белками, третий выбрал девушек в купальниках, которые нагнувшись проверяли кусты, а четвёртый попытался изобразить общую панику сверху.

Гайус посмотрел на собственный спокойный пейзаж, потом на академический двор и взял чистый холст и через несколько минут весь художественный клуб работал намного усерднее, чем на любом обычном занятии.

Тем временем Сара и Товаль находились в кабинете директора Вандика. Они завершали отчёт о событиях в Барехарде, а инструктор Найтхарт стоял у книжного шкафа и читал копию документов о военных поставках.

- Вот оно, значит, как, - произнёс директор, положив тяжёлые ладони на стол.

- Да, всё именно так, - ответила Сара. - Полковник пытался использовать Макиаса против губернатора Регница, а армейские склады забиты оружием. Руфус остановил конфликт, но объяснять подготовку войск отказался.

Вандик медленно кивнул.

- Ясно.... Что ж, по крайней мере класс номер семь оправдал свой особенный статус, а программа полевых поездок даёт свои плоды. Студенты увидели реальное положение провинций и уже действуют как единая группа...

Снаружи раздался оглушительный крик:

- Вперёд, всадники!

Следом послышался грохот копыт, женские вопли и звон разбитого цветочного горшка.

Сара, Товаль, Вандик и Найтхарт переглянулись, а затем подошли к окну.

Ламберт мчался через академический двор на лошади, а за ним скакали остальные члены конного клуба, а студенты разбегались с дорожек.

- Найдём её первыми! - кричал Ламберт. - С нашей скоростью с нами никто не сравнится!

- Да-а-а! - ответили всадники.

- А-а-а! Вы что творите вообще?! - закричал кто-то возле фонтана.

Найтхарт прижал ладонь к стеклу.

- Какого... Что здесь происходит?

Сара увидела Тову, которая бежала следом за Кроу с папкой в руках, а затем заметила Джорджа, пытавшегося остановить конный клуб.

- Похоже, что класс номер семь в этот раз здесь вообще ни при чём.

Товаль присмотрелся к толпе.

- Рин с Кроу стоят возле лестницы и как-то уж очень активно жестикулируют и говорят о чём-то, глядя на всё это.

Сара закрыла глаза.

- Тогда беру свои слова обратно...

Макиас подошёл к поискам с научной стороны. Он собрал членов шахматного клуба возле фонтана и не обращая внимания на хаос вокруг разложил перед ними план академии и начал отмечать места, где кошку уже искали.

- Хе-хе-хе! Куда этим тупым дебилам с их бессистемной беготнёй? Мы всё грамотно и аналитически рассчитаем!

Один шахматист передвинул фигурку по карте.

- Кошка появилась возле библиотеки утром, а потом её видели у западного корпуса.

- Если она избегала людных дорожек, то должна была двигаться вдоль стены. - сказал другой.

- Вот именно, - сказал Макиас. - Затем началось объявление и шум вытеснил её из нижнего двора, садовники перекрыли кусты, клуб лакросса занял восточную часть, а конники отрезали путь к воротам.

- Значит, она по-любому поднялась выше.

- По лестнице кошка не пошла бы из-за толпы.

- Остаются водосточная труба, старое дерево и выступы на северной стене. Всё это ведёт...

Макиас ухмыльнулся и картинно развернувшись указал наверх.

- На крышу главного корпуса!

Все тут же повернулись туда. На крыше здания действительно сидела тёмная кошка с огромными ушами и бирюзовым бантом на хвосте. Она спокойно облизывала переднюю лапу, наблюдая за хаосом внизу своими жёлто-зелёными глазами.

- Э-э-э?! - одновременно воскликнули все.

- Она реально там! - сказал один из членов клуба садовников.

- Охренеть, Макиас, ну ты и голова! - воскликнул кто-то из всадников.

Другой шахматист посмотрел на крутой скат крыши.

- А как мы её достанем оттуда?

Макиас поджав губы поправил очки.

- Ну... А вот с этим уже будут проблемы...

Вскоре вся академия собралась возле главного корпуса. Кошка сидела у края крыши, хвост с большим бантом медленно двигался из стороны в сторону, а серебряный колокольчик тихо звенел при каждом движении.

Мы с Кроу стояли впереди толпы и оценивали путь наверх. Нижние окна имели широкие каменные выступы, возле стены проходила водосточная труба, выше находился декоративный карниз, откуда можно было добраться до крыши.

Кроу хлопнул меня тыльной стороной ладони по груди.

- Спорим, я её первый достану?

- Мечтай!

- Победитель получает всю славу и награду Товы-чан!

- Ты же сам её придумал?

- Тем обиднее будет проиграть!

Мы одновременно бросились к стене. Кроу первым запрыгнул на каменное ограждение, оттолкнулся от него обеими ногами и ухватился за нижний выступ окна второго этажа. Я использовал водосточную трубу, поднялся по креплениям до второго этажа и перенёс вес на широкий карниз. Кроу подтянулся выше, поставил ногу на край декоративной рамы и перескочил к соседнему окну.

- Шустрее, дворник! - крикнул он.

- Сам не свались, бичара!

Я поднялся по кладке, находя буквально кончиками носков узкие швы между камнями. На следующем этаже мне пришлось ухватиться за металлическое крепление флага, подтянуться и залезть локтем на карниз. Кроу оказался справа, пробежал несколько шагов по узкому выступу и прыгнул к водостоку.

Внизу толпа начала поддерживать нас.

- Давай, Рин! Покажи ему! - громче всех крикнула Лаура.

- Вперёд, дворник!

- Бичара, быстрее!

- Постарайся, изврат! - крикнула Алиса.

- Кто это сейчас крикнул?! - возмутился я, не прекращая подъём.

Кроу расхохотался и забрался на верхний карниз. Я добрался туда следом, оттолкнулся от стены и ухватился за край крыши. Пальцы легли на деревянную балку под черепицей, после чего я подтянулся и поставил колено на скат.

Селин продолжала сидеть в нескольких метрах от нас. Она облизывала лапу и выглядела настолько довольной, будто сама же и организовала сиё соревнование ради собственного развлечения.

Кроу двигался быстрее. Он переставлял ноги по рядам черепицы, держался ниже и уже собирался схватить кошку, когда крайняя плитка под его сапогом выскользнула из крепления.

Черепица полетела вниз. Кроу потерял опору, съехал по скату и сорвался за край.

Толпа закричала:

- А-А-А!!!

Я быстро прижал левое колено к балке, лёг на край крыши и таки успел схватить Кроу за запястье. Его тело ударилось об стену, сапоги заскользили по камню, однако рука осталась в моей хватке.

- Держись!

Кроу посмотрел вверх, ухмыльнулся и перехватил моё предплечье второй рукой.

- Хе-хе! Спасибо, братан!

Я напряг ноги, кое-как подтянул его до карниза и помог поставить сапог на каменный выступ, ну а пока мы занимались спасением, Селин спокойно закончила умываться, поднялась и направилась к противоположной стороне крыши.

- Кошка уходит! - крикнул Макиас.

- Бегом за ней! - заорали снизу.

Селин дошла до края, легко прыгнула на толстую ветку соседнего дерева, изящно пробежала по ней и спустилась ниже. Оттуда она перескочила в плотные кусты за спортивной площадкой, где исчезла среди зелени.

Толпа сразу же помчалась туда.

Мы с Кроу спустились по той же стене, только теперь без соревнования. На земле нас уже никто не ждал, поэтому пришлось догонять остальных через двор и беговую дорожку.

За кустами обнаружилась девушка в розовом спортивном костюме. Она лежала на траве, широко раскинув руки, тяжело дышала и явно не могла подняться после тренировки. Длинные светлые волосы рассыпались вокруг головы мягкими локонами, лицо было узким и изящным, а фигура под спортивной одеждой выглядела очень стройной.

Селин сидела возле неё и облизывала её щёку.

Девушка открыла глаза.

- Кыса? Тебе что надо? Ох блин, как же тяжко худеть-то...

Первые студенты остановились возле кустов и непонимающе уставились на неё.

- А ты кто? - спросила Минт.

Девушка с трудом села, взяла Селин на руки и поднялась, а затем осторожно передала кошку Эмме.

- В смысле? Вы что меня не узнаёте что ли?

- Ну... вообще-то нет... - хором ответили все.

- Ну вы ваще! Это же я!

- Кто "я"?

- Ну я! Маргарита Дрезден!

Тишина оказалась такой всепоглощающей, что стало слышно как кто-то нажал на слив в туалете академии.

Я присмотрелся повнимательнее. Перед глазами возникла прежняя Маргарита с круглым лицом, массивной фигурой, светлыми хвостами и постоянной булочкой в руках. Теперь же перед нами стояла стройная голубоглазая девушка с длинными золотистыми локонами, аккуратными чертами лица и тонкой талией.

- Маргарита?! - воскликнул кто-то из кулинарного клуба.

- Та самая Маргарита?!

- Как ты так быстро похудела?!

Она подняла подбородок.

- Упражнения каждое утро, ходьба, бег и половина прежней порции! Я всё записывала в блокнот и не пропустила ни одного дня!

Винсент протиснулся через толпу. Он увидел её, застыл, а затем прижал ладонь к груди и принял свой самый изысканный вид.

- Красавица! Ваш образ подобен цветку, который наконец-то раскрылся под лучами весеннего солнца. Вы не согласитесь стать моей эскортницей на ближайшем академическом вечере?

Маргарита уставилась на него.

- Чего?

- Я предлагаю вам разделить со мной прекрасный вечер, достойный вашей новой красоты!

Её лицо медленно покраснело от злости.

- Иди ты в жопу! Пока я была жирной и страшной, то я тебе была противна, а сейчас ты на всё готовенькое хочешь напрыгнуть?! Пошёл ты, халявщик!

Винсент отшатнулся.

- Маргарита, я всего лишь хотел...

- Единственный мужчина, который разглядел во мне мою истинную красоту, это...

Она заметила меня возле Кроу и оттолкнув Винсента направилась через толпу. Я почувствовал неладное, но отступать оказалось поздно.

Маргарита остановилась передо мной, положила ладони мне на плечи и поцеловала в щёку.

Вокруг снова стало тихо, а затем...

- Э-Э-Э?! - выдал весь двор.

Маргарита гордо повернулась к остальным.

- Только Рин Шварцер помог мне! Он не стал надо мной смеяться, выслушал, заставил гулять, купил блокнот и объяснил, как научиться держать себя в руках!

- Вот оно как... - произнесла толпа уже другим тоном.

Кроу хлопнул меня по спине.

- Братан, а ты времени зря не теряешь!

- Я просто дал ей советы!

- Конечно.

- Нормальные советы по питанию и прогулкам!

- Чем дальше объясняешь, тем убедительнее это звучит.

Джордж вытер пот со лба и посмотрел на Маргариту.

- Ну и ладно! Она наверняка ни в каком клубе не состоит, поэтому ремонтировать ничего не придётся.

Маргарита повернулась к нему.

- Вообще-то я состою в кулинарном клубе! А раз я нашла кошку первой, то-о-о...

Джордж закрыл глаза и тяжко вздохнул.

Вскоре инженерный клуб ремонтировал кухню кулинарного клуба. Они заменили старую плиту, починили вытяжку, установили новые крепления на шкафчиках и поменяли треснувшие трубы. Маргарита заодно пожаловалась на беговую дорожку, где несколько плит поднялись над землёй и мешали тренировкам, поэтому Джорджу пришлось отправить часть учеников туда.

- На этом участке ноги переломать можно! - объясняла Маргарита, показывая на неровности. - Я вчера дважды споткнулась.

Джордж ремонтируя плитку злобно посмотрел снизу вверх на Кроу, который стоял рядом с довольной улыбкой.

- Вот! Прямо настоящий каменщик!

- Я тебя когда-нибудь убью...

- Зато академия становится лучше! Да и вы засиделись у себя в мастерской и третьи полужопия уже отращивать начали, так что развеяться вам не помешает!

Слухи о поцелуе распространились ещё быстрее, чем история на станции, а к вечеру половина учеников считала, что у меня появился гарем, куда уже вошли Лаура, Маргарита, Розина и Минт.

Кроу снова положил руку мне на плечо.

- Поздравляю, братан! Ты только вернулся из Барехарда, а уже собираешь девушек быстрее, чем я монеты.

Я оттолкнул его локтем.

- Да иди ты в жопу! Какой ещё гарем?! Лаура поцеловала меня в благодарность, Маргарита тоже поблагодарила, с Розиной и Минт там просто недоразумения происходили, так что всё это фигня!

- Каждая любовь начинается по-своему!

- Отвали...

Селин всё это время сидела на руках у Эммы и наблюдала за нами с удивительно разумным выражением. Она сама выбрала крышу, дождалась, пока вся академия соберётся внизу, а затем убежала именно тогда, когда мы с Кроу добрались до неё, потом привела толпу к Маргарите.

"Какое-то уж слишком разумное поведение для обычной кошки".

Селин посмотрела прямо на меня, прищурила жёлто-зелёный глаз и начала облизывать лапу.

"Ладно, пофиг вообще! В этой академии даже загадочная кошка может быть самым нормальным существом."

Эмма осторожно держала её, гладила тёмную шерстку и впервые за весь день выглядела спокойной.

- Где же ты была? Я так за тебя волновалась.

Селин тихо мяукнула и потёрлась мордой о её ладонь.

Вокруг сразу собрались девушки. Алиса попросила дать ей погладить кошку, Минт трогала огромный бирюзовый бант, Розина осторожно почесала Селин между ушами, а Фи наконец-то отложила орехи и провела пальцами по фиолетовой шерсти на груди.

Я смотрел на них со стороны, когда снова почувствовал хлопок по плечу и вздохнув развернулся.

- Кроу, я же сказал...

За спиной стояла Лаура и на её лице появилась очень злобная улыбка, а пальцы медленно сжались в кулак.

- Рин-ку-у-ун!

- Да-а-а...?

- Объясни-ка мне одну вещь...

- И какую же...?

- Какого хрена Маргарита стала красавицей и сразу же полезла тебя целовать?!

Я неловко улыбнулся.

- Э? А! Ты про это что ли? Ну ды я просто помогал ей худеть, вот и всё! Никакой тайны тут нету, ага...

- Ну и как же ты ей помогал?

- Просто купил блокнот и сказал меньше есть! Вот и всё! Честно!

- Точно?

- Ага!

И тут сзади меня обняла Маргарита и провела ладошками по груди, отчего я застыл на месте, все вокруг вылупились на нас, а она томным голосом сказала.

- Ммм... Рин-кун, ты такой сильный и мужественный! Кстати, если хочешь, то я могла бы тебя как следует отблагодарить...

- Э-э-э...

- Рин-ку-у-ун! - Лаура покраснела до ушей, а затем крикнула. - ТЫ ИЗВРА-А-АТ!!!

Её кулак начал стремительно приближаться к моему лицу быстрее пули.

"Ха-а-ах... ну а чего ещё я от неё ожидал?"

БАМС!!!

Глава 42. Жёсткая подготовка

На следующий день после истории с Селин академия снова попыталась сделать вид, будто живёт обычной жизнью, хотя на доске объявлений уже висел рисунок Эллиота под грудой белок, в коридорах обсуждали внезапное преображение Маргариты, а несколько учеников при виде меня прикрывали рот ладонью и шептали соседям что-то про стремительно растущий гарем.

Я старался не обращать на них внимания, потому что любое оправдание только подбрасывало новых дров в этот костёр, Лаура же встретила меня утром слишком спокойным взглядом, от которого стало ясно: вчерашний удар она считала предупреждением, а не завершением разговора.

После последней утренней лекции Сара собрала бумаги, напомнила о приближающихся экзаменах и вышла из класса прежде, чем кто-нибудь успел попросить список тем. Несколько секунд все сидели молча, наслаждаясь редким ощущением свободы, а потом Макиас резко захлопнул тетрадь и поднялся.

- Народ, нам нужно готовиться всем классом!

Фи, уже положившая голову на сложенные руки, приоткрыла один глаз.

- Зачем?

- Потому что через несколько дней начнутся экзамены. У нас накопились пропущенные занятия после полевой поездки, половина класса путается в имперском праве, а некоторые до сих пор не понимают основы расчёта орбальных цепей.

- Я понимаю, - сонно сказала Фи. - Там надо соединять штуки.

- Благодарю за убедительную демонстрацию моей правоты.

Эллиот нервно перелистал конспект.

- Вообще-то он прав. Вчера я попробовал решить пробный вариант по военной истории и застрял уже на третьем вопросе.

- У тебя хотя бы третий, - призналась Алиса. - Я вот вообще открыла раздел по снабжению войск и закрыла его уже через пять минут!

Макиас поправил очки.

- Именно поэтому предлагаю занять большой стол в библиотеке, собрать все учебники и разбирать темы вместе. Каждый знает что-то лучше остальных, так что мы сможем закрыть пробелы быстрее.

Я ожидал, что Юсис немедленно найдёт недостаток в его плане, однако тот спокойно закрыл книгу и произнёс:

- На этот раз предложение разумное. Совместная подготовка позволит не тратить время на темы, которые кто-то уже освоил.

Макиас посмотрел на него так, будто услышал поддержку от портрета герцога Альбареа.

- Ты согласен?

- Не заставляй меня повторять.

- Нет, я просто хотел убедиться, что после Барехарда ты не повредил голову.

- Судя по твоему поведению, повреждение головы по-прежнему остаётся твоей личной проблемой.

- Ну началось, - сказала Алиса, закатив глаза.

Тем не менее через четверть часа мы всей группой направились к библиотеке. По дороге к нам присоединились Розина с Минт, потом Эллиот встретил двух знакомых из музыкального клуба, а возле входа уже стояли ученики других классов с охапками книг и тетрадей.

- Похоже, что мысль о приближающихся экзаменах одновременно пришла в голову всей академии... - пробормотала Эмма.

Внутри царила жуткая толкучка. Между стеллажами сновали студенты, у стойки выдачи книг образовалась очередь, свободные стулья растаскивали по залу, а библиотекарша безуспешно требовала не кричать и не складывать учебники на подоконники. Кто-то занял угол возле справочного раздела, кто-то уже сидел на полу между полками, несколько старшекурсников пытались спорить о праве на один и тот же атлас, причём каждый держал его за свой край.

Макиас заметил большой стол у дальнего окна и ускорил шаг.

- Туда!

- Там уже кто-то сидит, - сказала Эмма.

- Два человека занимают стол на двенадцать мест. Мы договоримся.

Договориться получилось только после того, как Юсис вежливо предложил тем двоим свободный столик возле окна, а Гайус помог перенести их книги. Мы оккупировали длинную деревянную поверхность, разложили конспекты, учебники и пробные задания, а затем пододвинули несколько дополнительных стульев. Лаура села справа от меня, Эмма расположилась слева, напротив устроились Макиас и Юсис, дальше разместились Эллиот, Алиса, Гайус и Фи.

Первые двадцать минут все действительно работали молча. Скрипели перья, шелестели страницы, кто-то время от времени тянулся к справочнику, а над залом держался тяжёлый гул приглушённых голосов. Я начал с имперского права, потом перешёл к военной истории и уже решил, что совместная подготовка окажется удивительно спокойной, когда Эллиот схватился за голову.

- А-а-а! Как же сделать вот это?!

Библиотекарша тут же шикнула на него из-за стойки. Эллиот пригнулся, но всё равно повернул лист к нам.

- Здесь спрашивают, кто получает право временного командования при совместной мобилизации дворянского ополчения, гарнизона свободного города и подразделения имперской армии!? В примечании ещё указано, что командир гарнизона старше по званию, но дворянин обладает наследственным правом на землю! Я вообще уже ничего не понимаю...

Макиас потянулся к листу, однако с соседнего стола раздался торжественный смех.

- Ха-ха! Неужели столь простая задача способна поставить в тупик учеников прославленной академии?

Винсент Флоральд поднялся, поправил воротник и подошёл к нам с таким видом, словно его пригласили произнести речь перед императорским двором.

- Это делается через последовательное определение юрисдикции. Сначала смотрите, где происходит мобилизация. Если на территории свободного города, то гражданское управление сохраняет полномочия до объявления военного положения. Затем учитываете, кто из командиров получил императорский приказ. Наследственное право дворянина позволяет поднимать местное ополчение, но не даёт ему власти над регулярной армией. Поэтому общее командование принимает офицер имперской армии, а начальник гарнизона отвечает за оборону города.

Он взял карандаш, провёл три линии между условиями и быстро разложил задачу по ступеням. Объяснение получилось ясным, без лишних украшений, хотя каждую фразу Винсент произносил с такой торжественностью, будто лично спасал государственное устройство Эребонии.

Все наклонились над листом.

- Давай ещё раз про наследственное право, - попросила Алиса.

- Разумеется. Дворянин распоряжается собственными силами, пока высший приказ не передаёт их в общее подчинение. Смотрите на формулировку во втором абзаце...

Через несколько минут даже Эллиот понял схему и переписал ответ.

Гайус проводил Винсента удивлённым взглядом.

- А я думал, он только выпендриваться умеет.

Эллиот понизил голос.

- Ну... видимо, внешность бывает обманчивой.

Винсент услышал их, гордо поднял подбородок и вернулся за свой стол, делая вид, что похвала полностью соответствует его ожиданиям.

Мы снова занялись своими заданиями. На этот раз тишина продержалась около десяти минут. Макиас тяжело провёл ладонью по волосам, перечитал страницу и поднял руку, словно находился на уроке.

- Народ, кто-нибудь знает, как сделать вот это?

Он показал схему тактического орбмента, где требовалось определить последовательность синхронизации трёх кварцев после замены повреждённого реле. Джордж объяснял подобные вещи на дополнительной лекции, но большая часть класса тогда смотрела на доску с одинаковым отсутствием понимания.

- Я знаю, - сказала Минт из-за соседнего стеллажа.

Все повернулись к ней.

- Серьёзно? - спросил Макиас.