Я пушистик. Свободное место

Глава 1. Третий телефон

У Сергея звонил телефон, хотя тот, на который Крыса смотрел, лежал возле чашки и молчал. Сергей порылся в куртке и достал второй.

— Откуда это?

Партнёр попросил подождать знаком ладони.

— Да, Марина. Вижу. Водитель другой. Уточню.

Седьмого ноября они встретились в кафе, чтобы разобрать повторные обращения. За окном снег сползал с крыши фургона; в помещении грели скупо. Крыса не снял бы куртки, если бы при входе не решил, что скоро согреется. Теперь надеть её снова представлялось почему-то неловким.

— Общий номер, — объяснил Сергей, положив аппарат рядом с первым. — Со среды. Сам предложил.

Крыса вспомнил ссылку на телефон и своё согласие оплатить покупку. До этого минуты общее дело вполне помещалось у него в папке. Теперь оно обзавелось голосом и звонило во время завтрака.

На экране появилась просьба Олега. В списке было одиннадцать незакрытых обращений. Большинство ждали какого-нибудь короткого ответа: количества, цены, часа приёмки. Красных отметок не было. Крысе даже стало досадно, что они выглядят занятыми из-за работы, на которую, по его представлению, хватило бы часа.

Он взял расходники для двух точек Романа. Поставщик подтвердил наличие, нашлась машина. Пока водитель записывал цену, пришло сообщение по соседней заявке. Крыса начал читать.

— Корпус какой? — спросил водитель.

Он назвал улицу.

— Там два въезда.

Крыса вернулся в переписку с Олегом, нашёл адрес, заметил, что тот относится к другой точке, и пролистал выше. Сергей говорил с Мариной. Зазвонил ещё один телефон; на этот раз собственный Крысы.

Через сорок минут оба заказа устроили. Кофе остыл. Человек, которому обещали ответить до одиннадцати, написал, что уже нашёл сам. Было одиннадцать двадцать.

— Не страшно, — сказал Крыса.

Сергей согласился. От этого согласия стало только неприятнее.

Некоторое время они ели. Яйцо подсохло по краям; Крыса попытался отделить его вилкой и оставил.

— Нужен человек.

— На какую работу?

Крыса обвёл рукой телефоны и чашки.

— На эту.

— Возьмём ещё одного тебя. Будем втроём отвечать Марине.

Крыса усмехнулся. Третий он, несомненно, тоже полагал бы, что мелочей на час, а настоящее дело начнётся после завтрака.

Стали записывать, чем занимались. Принимать просьбу, выяснять недостающее, ждать ответ, напоминать, передавать исполнителю, сообщать клиенту. Перечень получился длиннее, чем хотелось человеку, только что назвавшему всё это мелочами. Новые покупки и коммерческие варианты оставались за Крысой; спорные сроки и работа людей — за Сергеем.

— Вечером кто? — спросил тот.

— По очереди.

— Мы?

Крыса хотел включить и будущего сотрудника, но сотрудник пока существовал только в расходах. Ни о каком вечере его ещё не спрашивали.

— Мы. Для начала.

К пяти Крыса приехал к Ингрид. Она открыла с мокрыми волосами. Возле ванной лежало полотенце, на столе стояли две тарелки, одна вверх дном.

— Рано ты.

— Могу за дверью подождать.

— Руки вымой. Из сковородки не ешь.

Она ушла досушивать волосы. Он приподнял крышку, попробовал кусочек и обжёг язык.

— Слышу, — донеслось из ванной.

Крыса улыбнулся, стараясь остудить рот. Сергей спрашивал, писать ли в вакансии точное время окончания дня. Ответ «конечно» выглядел легко; соблюдать его предстояло не будущему координатору одному.

Он позвонил партнёру.

— Пиши. Только сами неделю попробуем так работать.

Ингрид вернулась, забрала крышку и поставила перед ним тарелку. Он объяснил, кого они ищут. Она спросила о деньгах и затем, когда человек будет обедать.

— Когда захочет.

Она посмотрела на аппарат в его руке. Крыса положил его возле тарелки. Тут же пришёл следующий вопрос Сергея.

Ингрид села напротив и принялась есть. Он прочёл начало сообщения, перевернул телефон и потянулся за вилкой. Завтра им предстояло дописать вакансию; кое-что в ней, кажется, ещё не было предусмотрено.

Восьмого они с Сергеем попробовали передавать обращения по будущему порядку. Крыса записал одну просьбу кратко и тут же получил вопрос: что именно покупатель подтвердил? Пришлось вернуться к сообщениям. Во второй заявке всё было понятно ему самому, но номер человека, которому следовало звонить, оставался в личных контактах.

Сергей сидел напротив и делал только то, что получалось понять из записи. Это раздражало сильнее настоящей неопытности: он ведь знал, о ком речь, мог догадаться. Крыса уже собирался сказать об этом, когда представил на его месте человека, никогда не видевшего Олега.

К обеду описание вакансии стало длиннее. Отдельно вписали, кто принимает незакрытый вопрос, когда сотрудник уходит на перерыв. Часть мелочей пришлось доделать самим. Общий телефон остался на столе; теперь он звонил Сергею, а Крыса мог наконец поесть, не проверяя, на чей именно аппарат пришла просьба.

Глава 2. Место у окна

Надежда пришла на десять минут раньше и не позвонила. Через стекло Крыса увидел, как она со стаканом кофе читает объявление о танцах на соседней двери. Он выглянул и позвал её.

На семнадцатое ноября переговорную сняли на два часа. Крыса предпочёл бы кафе; Сергей спросил, удобно ли показывать клиентские документы возле чужих столов. Вместе с комнатой получили доску, высохшие маркеры и окно, упиравшееся в стену.

— Здесь будете работать? — спросила Надежда.

— Пока из дома. На встречи снимаем.

— Хорошо. Тут целый день тяжело.

Крыса воспринял это как сомнение в их предприятии. Надежда между тем сняла тёмный пуховик, убрала телефон и достала очки. Ей было тридцать четыре. Несколько лет она координировала перевозки у мебельного поставщика; тот сокращал свою доставку. Предложенное взамен место находилось на другом конце города.

— Маршрут пробовали? — спросил Крыса.

— Дважды. Хватило.

Этот ответ понравился ему больше, чем предполагаемая речь о желании развиваться.

Для примера дали прежний заказ, убрав имена и личные сведения. Надежда прочитала переписку и спросила о получателе.

— С чего начнёте? — спросил Сергей.

— Выясню, зачем ему завтра.

— Срочно же, — показал Крыса строку.

— Вижу. Может, рабочий на один день приехал. Может, сам уезжает. А может, всегда так пишет. Тогда и машину искать будем.

Она сняла очки и протёрла их. Крысе не терпелось увидеть хоть одно действие. Пока кандидатка, которой предстояло разгрузить их, прибавляла разговоров.

Сергей спросил, что она сохранит в заявке. Надежда перечислила сведения, отдельно назвав человека, который примет груз.

— А хозяин сказал одно, на месте другое?

— Не знаю, чьё слово у вас последнее.

— У вас как было?

— Кто громче звонит. Потому и спрашиваю.

Когда пример закончили, она поинтересовалась, оба ли будут поручать ей работу. Крыса объяснил разделение.

— Вы дали, Сергей отменил. Что я делаю?

Сергей взглянул на партнёра.

— Останавливаете спорное и зовёте обоих. Выбирать между нами не обязаны.

Крыса согласился. Он собирался проверять способности Надежды, а всё чаще приходилось обсуждать собственные привычки.

Её вопросы были лишены блеска: день выплаты, конец смены, обед, оплата обучения, компьютер. «Редко вечером» она попросила заменить понятным условием. Крыса заговорил о перспективах: вырастут — появится направление, можно руководить.

— Пока хочу делать эту работу. Руководство людьми не обещаю.

После её ухода он откинулся на стуле.

— Огня в глазах нет.

— Заметила, что получатель в пятницу до двух. Ты ему машину на три искал.

Крыса открыл пример. Пятница была в середине длинного сообщения.

— Старый заказ.

— Потому сейчас никто не пострадал.

Посмотрели ещё двоих. Один обещал быть на связи всегда и за полгода построить отдел. Другой отвечал уверенно, иногда раньше, чем дочитывал условие. К вечеру Крыса снова открыл записи Надежды.

В задаче она оставила несколько пустых мест. Ему хотелось получить законченный ответ; теперь он просмотрел, чего именно недоставало. Один вопрос относился к получателю, другой — к праву изменить маршрут. Ни того ни другого в исходном примере не было. Надежда не заполнила пробелы догадками и не попыталась понравиться за счёт слишком быстрого решения.

Сергей нашёл ещё её пометку: кто принимает рабочий телефон, если она заболеет? Крыса сперва счёл вопрос преждевременным. Потом вспомнил, что самого Сергея встретил на складе, когда тот заменял заболевшего сотрудника. Они записали подмену партнёрами. Предложение стало чуть труднее исполнять, зато Надежде уже можно было его посылать.

Восемьдесят пять тысяч ей означали около ста десяти полных месячных затрат по их расчёту. Технику предстояло оплатить отдельно. Три ближайших месяца надо было обеспечить имеющимися средствами и подтверждённой работой. Крыса пересмотрел кассу вместе с Сергеем; появление нового клиента пока не годилось в основания для найма.

Предложение отправили вечером: начало первого декабря, оплачиваемое обучение, окончание рабочего дня в шесть. Поздние обращения принимают партнёры. Надежда ответила утром, что согласна, и попросила исправить фамилию.

Две буквы они действительно переставили. Крыса исправил сам. Взглянул на окно переговорной: хорошо, что Надежде не придётся каждый день смотреть в эту стену. Он тоже не захотел бы здесь остаться, хотя вчера предпочёл бы услышать от неё другое.

Глава 3. На минуту

Пятого декабря Марина набрала личный номер Крысы.

— На минуту. Девушка у вас хорошая, но мне бы по-старому.

Он сидел возле поставщика в машине, среди образцов упаковки. До следующей встречи оставалось полчаса. В просьбе поговорить по-старому было приятное подтверждение, что новый порядок ещё не сделал его ненужным.

Марине требовалось получить раньше. Надежда собрала маршрут на два адреса: сначала коробки Павлу, затем Марина. Водитель был знакомый, Илья. Крыса позвонил и попросил поменять местами.

— Первого предупредили?

— Сейчас.

Марина обрадовалась: вот, решили, а до того столько переписывались. Пришла другая заявка. Крыса ответил на неё, вошёл к поставщику и убрал телефон, когда принесли образцы.

В одиннадцать сорок позвонила Надежда.

— Вы маршрут Илье меняли?

Крыса объяснил срочность Марины.

— Павел до двенадцати ждёт. Потом выезд. Время специально подбирали.

Он спросил, нельзя ли оставить кого-нибудь. Надежда уже спросила: нельзя. Илья ехал к Марине, вернуться не успевал. Вторая машина стоила ещё четыре тысячи.

— Берите.

— Расход вы с Сергеем подтверждаете?

— Я же сказал.

Надежда замолчала. Крыса вышел во двор. Под ногами был серый лёд. Он вспомнил Павлову мастерскую, пальто на крючке, человека, который снял помещение и всё ещё зарабатывал выездами.

— Секунду. Из-за меня расход. Сейчас добавлю Сергея, подтвердим вместе. Павлу сам позвоню.

Павел не сердился громко. Спросил, успеет ли машина. Крыса назвал время, уже полученное от второго водителя.

— Клиентке на час обещал. Через реку ехать.

— Понимаю.

— До изменения хорошо бы понимать.

Второй водитель попросил точно назвать, что забирать. Крыса переслал сведения Надежде и дождался, пока она сверит их с поставщиком. Теперь не хотелось торопить её на слове «несколько»: у Павла должны были оказаться все заказанные коробки.

Он позвонил Марине и объяснил, кто продолжит вести доставку. Она спросила, не изменится ли опять время. Крыса ответил только после сообщения Надежды. В этом разговоре у него уже не было красивого быстрого решения; прежнее решение приходилось доводить чужой дополнительной машиной.

Павел подтвердил получение коротко. На заднем плане щёлкнул замок: он закрывал мастерскую и ехал к клиентке. Крыса хотел спросить, всё ли хорошо, но услышал, что тому пора, и попрощался.

Машина успела. Павел уехал вовремя, Марина получила раньше, четыре тысячи заплатили. К вечеру Крыса подумал, что при таком окончании продолжать разбор необязательно.

С Надеждой созвонились за двадцать минут до конца её дня. Она рассказала последовательность, передала незакрытое и в шесть закончила. Сергей приехал к Крысе в половине седьмого. Свидетеля их беседы не было; сослаться на необходимость поддержать перед сотрудницей согласие тоже не получалось.

— Марине удобно звонить тебе, — сказал Сергей. — Сразу «да». Надежда выясняет, что изменилось.

Крыса открыл переписку. До его вмешательства Надежда уже знала о смене Марининого работника и предложила два варианта. Ни один Марина не выбрала. Позвонила ему.

— Могла переключить, — сказал он.

— Зачем брали тогда?

Крыса посмотрел на начало разговора. Времени дочитать потребовалось меньше, чем он провёл утром, разыскивая водителя.

— Завтра позвоню Марине. Надежде тоже.

Марина сперва засмеялась.

— Костя, не чужая же я.

— Поэтому объясняю. Я твоё срочное переложил на человека, который уже ждал.

— Не знала.

— Мне следовало посмотреть.

Личный номер он у неё не отнимал. По текущим доставкам попросил продолжать с Надеждой. Марина обещала попробовать; вчерашней радости в голосе не было. Закончив, Крыса немного посидел с погасшим экраном.

Надежда выслушала извинение и сказала, что водитель должен знать, кому отвечать.

— А вчера вышло, я собственной работы не знаю.

Крыса согласился. Хотел ещё объяснить, как давно знаком с Мариной, и не стал. Надежда попросила подтвердить один из сегодняшних заказов. Он открыл нужную строку и прежде ответа прочёл её целиком.

Глава 4. После музыки

Лера держала фонарик в зубах и пыталась прочесть наклейку, не выпуская двери. Сергей вынул у неё фонарик.

— Хорошо начинается вечер.

— Коробку не видел ещё. Романтика на шестерых.

В коробке лежали забытые перчатки, шарф и один ботинок от сценического костюма. Двадцатого декабря концерт закончился раньше обычного: Антон предупредил о соседних работах. Билетов продали меньше, программу подогнали под часы без третьей группы. Крыса приехал на последние песни; за машины сегодня отвечал кто-то другой.

Последнюю песню он слушал у стены с Ингрид. Публика двигалась к выходу ещё во время аплодисментов, потом останавливалась поговорить. Один зритель вернулся за шарфом; другой никак не мог застегнуть молнию на куртке. Крыса по привычке оглядел проход, но Лерина помощница уже попросила освободить дверь. Он остался на месте.

Ингрид напела знакомые ей две строки, забыла следующие и посмотрела на него. Он пожал плечами: не знал. Она продолжила без слов, тихо, удерживая мелодию. Крыса слушал рядом и впервые не пытался по окончании музыки выяснить, где его помощь ещё может пригодиться.

Ингрид застёгивала пальто. После душного зала волосы прилипли к шее. Он смотрел на неё, пока она не протянула руку и не сняла крошку у него со щеки.

— Сказать могла.

— Мне нравилось.

Он поцеловал её холодные пальцы. Лера попросила подождать: оставался расчёт с техником. Закончив, проверила вывоз коробок, отдала ключ Антону. Во дворе они задержались вчетвером, ещё не решив, куда идти.

Лера предложила посмотреть помещение неподалёку. Ей сдавали его надолго; сейчас можно только снаружи. Сергей удивился часу, но пошёл вместе со всеми.

Под снегом прятались лужи. Крыса поскользнулся, Ингрид подхватила его под локоть и до конца дороги именовала опытным проводником. Он пытался вернуть себе достоинство, выбирая сухие места, но выбирать приходилось молча: каждый совет доставлял ей новое удовольствие.

Помещение занимало первый этаж бывшего бытового корпуса. За высокими окнами стояли две колонны; остальное пространство было пусто. Лера заслонилась ладонями от отражения.

— По балке пустить свет. Здесь до начала сидеть можно. Сегодня опять на лестнице толпились.

Сергей спросил аренду. Она назвала. Крыса прибавил про себя тепло, уборку, оборудование и месяцы без готового концерта. Лера показывала окно, которое днём должно было освещать почти весь зал.

— Доход считала?

— Да. Не получается.

Она уже записывала, сколько придётся проводить мероприятий даже в неудачный месяц. Небольшие концерты этой суммы не давали. Повышать цену билета до требуемой в расчёте Лера не хотела, а больших залов у неё пока не собиралось. Она рассказала всё это, не отрывая взгляда от пустого места за окном.

Ответ лишил Крысу следующего вопроса. Он готовился осторожно подвести её к неприятному открытию, а она уже сделала его сама и всё равно привела их сюда.

— Нравится очень? — спросила Ингрид.

Лера кивнула. Сергей подошёл сзади, обнял её. Она опустила голову ему на плечо.

— Постою ещё.

Он согласился. Крыса придумал арендаторов на будни; прежде, чем успел назвать, Ингрид потянула его к киоску с горячим.

— Эти догонят.

У киоска он всё-таки изложил свой способ разделить аренду.

— Сегодня хочешь предложить? — спросила она.

Он оглянулся. Двое стояли у окна. Внутри погас последний ряд ламп.

— Завтра.

Ели под навесом, у высокого стола. Лера попросила полный расчёт владельца, но обязательств не принимала. Сергей знал ещё два места, которые можно посмотреть после праздников. Она ответила, что пока хочет выспаться. Он согласился так охотно, что получила повод толкнуть его плечом.

Ингрид поехала с Крысой. У его дома вспомнила, что утром нужны вещи из своей квартиры.

— Заедем.

— Знаю. Опять сумка.

Она потёрла плечо под ремнём. Крыса предложил оставить у него побольше.

— Для вещей у тебя ящик есть. Мне чуть больше места надо, Костя.

Сказала спокойно, без приготовленного продолжения. Вышла из машины. Он забрал сумку и пошёл вслед. В лифте Ингрид прислонилась к нему, усталая, довольная музыкой. Крыса впервые представлял квартиру наверху как место, где она могла бы жить, и мысленно двигал мебель, ещё не понимая, что начинать придётся с другого.

Глава 5. Две кружки

К концу декабря у вещей Ингрид появились привычные места, которых Крыса всё ещё не знал. Ремень висел на стуле, тетрадь лежала под альбомом; баночку в ванной он однажды принял за крем для рук и с тех пор обходил. Она находила всё без объяснений, но почти каждое утро выяснялось, что нужное осталось в другой квартире.

Тридцать первого завтракали поздно. Дежурил Сергей, серьёзных поставок не назначали. Крыса посмотрел сводку и вернулся к столу. Ингрид в его свитере вылавливала из варенья целые ягоды.

— Будем вместе жить?

Ложка остановилась. Он тотчас нашёл три недостатка в предложении: не вовремя, без подготовки, интонация деловая. Так предлагают перенести стол.

— Не про ещё один ящик говорю.

— Поняла.

Она улыбнулась, а он взял кружку, чтобы чем-нибудь занять руки. Кружка оказалась пустой.

— Да. Хочу.

Он поставил её громче, чем нужно. Ингрид засмеялась, пересела к нему на колени. Крыса обнял её, прижался лицом к свитеру. Некоторое время вопрос, заданный им для обсуждения будущего, будущего вовсе не требовал.

Потом она попросила выбрать квартиру вместе.

— Эту освободим, — сказал он.

— Другие посмотрим тоже.

Район он считал хорошим. Ингрид напомнила, сколько отсюда ехать до её работы и учёбы. Крыса уже искал в уме другой маршрут, когда она положила ладонь ему на грудь.

— Подожди решать.

Он выдохнул.

— Посмотрим.

Она поцеловала его и вернулась доедать ягоды.

К вечеру пришли Андрей, Сергей и Лера. Праздник у Крысы назначили в начале месяца; еду распределили, каждый принёс свою часть. Андрей явился с маленькой колонкой, хотя колонки у хозяина были лучше.

— Здесь мой список.

— У меня тоже можно включить.

Андрей уже включил. Старый торжественный шлягер заставил Леру подняться и изобразить выход на сцену. Сергей протянул половник. Крыса убрал с края стакан, которому грозил её локоть, и засмеялся раньше припева.

За столом Андрей рассказывал о работе. С мастером он успел поспорить из-за крепления: на модели подойти инструментом было легко, у настоящей детали мешала соседняя часть.

— Победил кто? — спросил Крыса.

— Крепление. Переделывал я.

Он жаловался на дорогу, увлекался задачами, половины подробностей которых Крыса не понимал. Прежнего ровного раздражения, сопровождавшего любой разговор о службе, не было. В новом месте хватало неприятностей; Андрей, однако, хотел рассказывать и о том, что получилось.

После полуночи Ингрид сообщила о квартире. Сергей поднял стакан, Лера принялась выяснять районы. Андрей поинтересовался, хватит ли на новой кухне места пятерым.

— К нам собираешься? — спросил Крыса.

— По назначению использовать буду.

Все рассмеялись. Ингрид взяла Крысу за руку под столом. Он оставил приготовленный ответ и сжал её пальцы.

За столом задержались дольше, чем собирались. Лера сняла со спинки стула свой шарф, затем снова положила: Андрей ещё рассказывал. Ингрид принесла чай и спросила, кому что налить. Крыса стал помогать, хотя часть чашек она поставила в непривычном ему порядке.

Андрей предложил долить в его пустую кружку, но Крыса показал на другую: из этой пил он, прежнюю взяла Ингрид. Никто не придал перестановке значения. Она передала ему сахар, которого он не просил, он вернул, и оба улыбнулись. Вокруг обсуждали чужие планы на январь. Свои они впервые могли обсуждать не отдельно друг от друга.

Когда гости стали собираться, Сергей искал телефон под тарелками. Тот всё время лежал в кармане куртки. Лера нашла первой и потребовала благодарности за последний спасённый в этом году предмет.

Проводили гостей глубокой ночью. Посуду решили не трогать. В спальне по потолку пробегали отсветы фейерверков. Ингрид прижала холодные ступни к его голени; он вздрогнул и притянул её ближе.

— Боишься? — спросила она.

Он помолчал.

— Немного.

— Я тоже.

Крыса повернулся к ней. Ингрид заметила удивление.

— Думал, я всё знаю?

— Иногда так говоришь.

Она ударила его подушкой, потом устроилась головой под подбородком. Он лежал и слушал редкие хлопки с улицы. Внизу кричали поздравления; в кухне ждали тарелки. Завтра следовало убрать со стула ремень, и теперь он собирался прежде спросить, куда.

Глава 6. Шесть адресов

За стеклом длинные листы выходили из машины и ложились ровной стопкой. Человек в наушниках следил за ними, не глядя на посетителей. Крыса остановился. В помещении пахло нагретой бумагой.

— Сначала я тоже стояла, — сказала Тамара.

Она пригласила их четырнадцатого января. Шесть небольших производств «Формы» печатали этикетки, делали упаковку и собирали короткие тиражи. Контакт дала Марина. После декабрьской беседы Крыса ожидал от неё меньшего расположения и потому был особенно доволен рекомендацией.

Тамаре было сорок четыре. Говорила быстро, но ответа ждала. В кабинете стояли одинаковые столы; один исчезал под образцами. За другим сидел Глеб, ведавший адресами.

— Каждый раз заново одно и то же объясняем, — сказал он. — Это надо прекратить.

Крыса охотно придвинулся. С такого признания удобно начинать предложение.

Им показали простую заявку, потом сложную. У мастеров уходило время на недостающие сведения; машины ездили повторно, один адрес покупал то, о чём другой уже спрашивал. Сергей уточнил, не предполагается ли общий склад. Тамара ответила, что пока хочет хотя бы понимать происходящее на шести имеющихся местах.

Адреса лежали недалеко друг от друга. Часть поставщиков Крыса знал. Он соединял поездки ещё до конца объяснения: там забирать вместе, здесь получать повторные позиции на одних условиях. Задача нравилась ему своей новизной; чужая усталость пока не успела сделаться его собственной.

Обсудили полугодовой пробный период с первого февраля. Сто девяносто тысяч в месяц — за координацию определённого объёма в рабочие часы. «Форма» отдельно оплачивает товары и клиентские перевозки. Число запросов, исключения и срочное вынесли в приложение.

— В семь вечера вспомнили про утро? — спросил Глеб.

— Проверяем, можем ли отдельно принять, — ответил Сергей.

— Постоянно вспоминают?

— Другой режим и цена, — сказал Крыса.

В тёплом кабинете, до первого такого звонка, это говорилось уверенно.

Глеб заметил, что можно посадить своего человека здесь. Обойдётся дешевле. Сергей не спорил с возможностью, но один сотрудник не заменит всех исполнителей. Крыса добавил поставщиков, подмену и одновременные задачи.

Тамара попросила показать первую неделю, затем спросила о прекращении: какие сведения получат, если через полгода разойдутся? Крысе этот вопрос нравился меньше.

— Историю ваших покупок и согласованные документы передадим. Других клиентов это не касается.

На обратном пути Сергей предложил проверить загрузку Надежды. Крыса напомнил, что работа повторная.

— Её всё равно делать кому-то.

Из переговорной они устроили рабочий созвон. Надежда попросила настоящую неделю обращений, а не один удачный пример. Получив обезличенные материалы, открыла несколько сообщений и вернулась ко второму.

— Шестеро могут независимо сказать «срочно»?

— Глеб будет сводить.

— Уже сводит?

Сергей сделал пометку. Крыса ещё раз просмотрел те места, на которых Надежда задержалась.

Один адрес просил похожую позицию под другим названием. Крыса сперва предложил соединить запросы. Надежда показала уточнение из последующего сообщения: назначение различалось. Надо было вернуться к людям на местах и проверить, допускается ли замена, прежде чем считать общую покупку экономией.

В другом обращении всё необходимое уже было. Надежда быстро назвала следующие шаги и кому передаст вопрос о цене. На такую работу они рассчитывали, обсуждая повторяемость. Крыса попросил оставить рядом оба примера для следующего разговора с Глебом. Красивый первый план он не выбросил, но добавил к нему вопросы, от которых зависело, можно ли соединять поездки в действительности.

К концу недели назначили получателей каждого адреса, уточнили состав; Глеб подтверждал приоритеты, новый режим согласовывался отдельно. Надежда вела повседневное, Сергей — исполнение, Крыса подключал поставщиков. Второго сотрудника собирались взять весной при устойчивой загрузке. Первый февральский платёж «Форма» перечислит до начала периода.

Тамара приняла предложение. По дороге к Ингрид Крыса купил сыр, который она любила, но считала дорогим. Поднялся с пакетом, рассказал о шести адресах. Она обрадовалась и достала тарелку.

— Квартиру в субботу смотрим?

Он проверил календарь. Там было свободно; назначить ещё одну встречу с поставщиком успеет и в другой день.

— Смотрим.

Ингрид отрезала сыр и подала ему первый кусок.

Глава 7. Чужие обои

В третьей квартире было так красиво, что Крыса побоялся положить ключи. Белая скамья у входа, белая стена, узкий столик с единственным предметом, назначение которого оставалось декоративным. Хозяйка показала кухню и предупредила: столешнице вредят горячее, мокрое и красящее.

— Еда? — уточнил он.

Ингрид наступила ему на ботинок. Хозяйка объяснила, какие подставки можно использовать, и перешла к дивану. Сесть на него Крыса не решился. Двадцать четвёртого января они смотрели жильё с утра; эту квартиру нашли после двух вариантов в его привычном районе.

Первые две подходили Крысе. Из одной удобно выезжать на объездную, у другой оставалось место во дворе. Ингрид ходила по комнатам, открывала окно и спрашивала о дороге до центра. Ему казалось, она ещё выбирает, что скажет в пользу понравившейся.

В машине выяснилось, что не понравилась ни одна.

— Чем плохи?

— Тебе подходят.

Крыса завёл двигатель и выключил: прежде поездки надо было разобраться.

— Я спрашивал, что важно.

— Спрашивал. Потом объяснил, чем я могу пожертвовать.

На стекло садились снежинки. Одна медленно сползла к тёплому краю. Крыса вспомнил своё объяснение про автобус: без пересадки, всего дольше идти. Ингрид после смены предстояло идти каждый день; он предлагал это один раз, сидя дома над картой.

— Давай твои варианты.

— Я нам искала.

Он хотел возразить, что слово ничего особенного не значило. Вместо этого попросил адрес.

Четвёртая квартира была возле пересадки, в старом доме. Машину оставили дальше, чем хотелось. Лифт толкнулся на остановке; на лестнице пахло чьим-то супом. Хозяин встретил их в тапочках, снятых, вероятно, с другого жильца: пятки немного выступали.

Обои в одной комнате выцвели, в другой были желтее, чем на снимке. Зато окна смотрели во двор. Каждая комната закрывалась. На кухне стоял стол, возле которого не приходилось втягивать живот, пропуская другого.

Ингрид подошла к окну. Внизу женщина стряхивала снег с санок. У контейнеров торчала искусственная ёлка без нижней ветки.

— Андрею хватит места, — сказала она, показав на стол.

Крыса сразу представил друга возле батареи, Сергея у окна и Леру, которая встанет посреди рассказа. Он ещё не решил, нравится ли квартира, а гости уже разместились.

Хозяин разрешал двигать мебель; тяжёлый шкаф просил сохранить. Ингрид проверила глубину полок для книг. Крыса осмотрел розетки в маленькой комнате. Там можно было поставить стол и закрыться во время разговора.

— Учиться здесь тоже буду? — спросила она на лестнице.

— Конечно.

Он ответил честно и заметил, что уже собирался назвать эту комнату кабинетом. Она названия пока не имела.

Сразу не подписали. Проверили условия, платежи, сроки освобождения прежних квартир. Переезд назначили на четырнадцатое февраля. Несколько дней пересечения аренд обходились в деньги, но позволяли не перевозить вещи между рабочими встречами.

Вечером считали общий расход. Крыса брал большую часть; Ингрид оставляла собственные средства на учёбу, личные покупки и запас.

— На каждую вещь просить не надо будет.

— И не собираюсь.

Он поднял глаза от расчёта. Ингрид смягчилась.

— Поняла, что ты хотел сказать. Посчитаем, чтобы обоим хватало жить.

Отдельные разовые работы у Крысы сохранялись вне фирмы. Теперь пришлось определить, сколько их он может брать, не возвращаясь каждую ночь к ноутбуку. Он вычеркнул из предполагаемого дохода две ещё не принятые покупки. Жильё оставалось посильным; брать из денег на зарплаты сотрудников не требовалось. Приятная цена из объявления выросла до настоящей, зато её теперь видели оба.

За ключами Ингрид принесла рулетку, он — папку. Комплектов было два, на одном болтался пластиковый дельфин.

— Этот мне.

Крыса покрутил брелок. У дельфина облупился нос.

— Потрёпанный.

— Зато мой.

Она открыла дверь первой. Он остался на секунду с папкой и пакетом еды, слушая её шаги. Из маленькой комнаты она позвала посмотреть, где поместится стол. Крыса вошёл, положил ключи на кухне и пошёл к ней, оставив их там без подставки.

Глава 8. Коробка без надписи

Шестнадцатого февраля Крыса искал кружку среди проводов. Все коробки он подписывал сам. Но к концу переезда вещи начали попадать туда, где оставалось место; надписи успевали за ними хуже. В коробке «ВАННАЯ» лежали удлинитель, полотенца, книга и деревянная ложка.

Ингрид сидела на полу с книгами. В квартире после двух дней распаковки ещё пахло чужим шкафом и моющим средством.

— Кружки видела?

— Вчера на кухне.

Он поднял голову. Она улыбнулась.

— Справа наверху. Переставила, удобнее.

Кружки оказались справа; слева стояли тарелки, которым он вчера отвёл нижнюю полку. Крыса придержал дверцу и оглядел остальное. За ночь кухню немного переделали без него.

— Сказать могла.

— Сейчас сказала.

Он нашёл кофе, поставил чайник. Надежда уже работала. Первые две недели «Формы» укладывались в принятый объём; февральский платёж пришёл ещё тридцатого января, до начала договора. На сегодня особых затруднений не было. Крыса взял ноутбук и прошёл в маленькую комнату.

На его столе лежал учебник. Слово «его» он успел подумать раньше, чем увидел тетрадь и наушники.

Ингрид вошла с двумя книгами.

— С десяти до двенадцати занятие.

— Здесь звонить собирался.

— Вчера говорили.

Он вспомнил разговор между сумками. Кивнул, кажется, как раз проверяя, не задела ли открытая дверь стену.

— Не понял, что комнату займёшь.

— Где мне сидеть?

Он показал на кухню. Ингрид положила книги и посмотрела на него. Крыса спросил, будет ли там шумно, и услышал собственный голос: так предлагают неудобный стол человеку, которого временно надо куда-то устроить.

— Костя.

Чайник выключился. Он вернулся за кофе. На кухне вполне можно было провести его разговоры; кухня казалась неподходящей только после того, как он молча отвёл её Ингрид.

— Сегодня отсюда позвоню, — сказал он. — После двенадцати свободно?

— Да. Вечером давай разберёмся. Не хочу каждое утро спорить за комнату.

В десять дверь закрылась. Крыса разложился у большого стола. Чужих вещей на нём не было, мешать никто не собирался; всё-таки он ощутил себя гостем. За дверью шла её жизнь, для которой он не требовался.

Первый звонок оказался длинным, второй отменили. Он выпил кофе, ответил Надежде, заметил, что батарея ноутбука садится. Зарядка лежала возле учебника. Подошёл к двери и взялся за ручку. Изнутри донёсся голос Ингрид: она отвечала кому-то спокойно, совсем другим тоном, чем утром ему.

Крыса отпустил ручку. Запасной провод остался в машине. Пока ходил за ним, продрог; возвращаясь, уже радовался, что на кухне тепло и можно поставить ещё чай.

Вечером Ингрид резала лук и сердито моргала. Он засмеялся, она вручила ему нож. Разговор о комнате начался, когда тереть глаза пришлось уже ему.

Обоим нужны были тишина и возможность оставить начатое. Второй стол Крыса предложил сразу. Ингрид согласилась насчёт места для вещей, но два одновременных разговора стол не разделял.

Открыли расписания. Некоторые занятия были известны заранее. Часть его встреч удобнее проводить вне квартиры. Для редких совпадений оставались кухня и наушники; заранее спрашивать всё равно придётся. Крыса перенёс один звонок, Ингрид записала учебные часы на ближайшие дни. Маленькая комната так и не получила единственного хозяина.

— И кружки, — напомнил он.

Она застонала.

— Так важно?

Он посмотрел на шкафчик.

— Искал просто.

— Я тоже ещё ищу.

После ужина разобрали последнюю коробку без надписи. На дне была гирлянда Ингрид. Крыса достал утренний удлинитель; огоньки повесили на книжную полку, где свет прежде не планировался. Она отступила посмотреть, он выключил верхнюю лампу.

В спальне Ингрид спросила, не пожалел ли он. Крыса отвёл волосы с её лица.

— Из-за кружек?

Она улыбнулась, но ответа ждала серьёзно.

— Нет.

Он поцеловал её, потом ещё раз, медленнее. Учебник оставался на столе, часть проводов — в неверной коробке. Утром всё это снова придётся раскладывать. Сейчас Ингрид притянула его к себе, и он перестал думать о полках.

Глава 9. Человек на подмену

Данила явился с блокнотом и пакетом пирожков. Пакет поставил возле ноги, заметил взгляд Крысы и объяснил, что его попросили забрать по дороге. Угощать будущих работодателей он не намеревался. Почему-то Крыса сразу ему поверил.

Третьего марта разговаривали уже в своей комнате. Два стола, третий приставной, чайник и шкаф помещались тесно, но без сложных перестановок. До того Сергей с Надеждой попробовали и удалённые встречи, и переговорные. Для обучения и трудных одновременных доставок одно постоянное место оказалось удобнее. Каждый день приезжать не требовали.

Данилу Надежда знала по прежним перевозкам. Ему было двадцать шесть. В другой небольшой фирме он занимался маршрутами; теперь там меняли график, а он хотел сохранить вечера. Крыса уже не считал это достаточным свидетельством отсутствия честолюбия.

— Надежда сказала, надо разговаривать с людьми.

— Прежде не надо было?

— Надо. Только считалось, что мешают программе.

Данила улыбнулся и попросил несколько законченных случаев. Крыса показал переписку, где Павел трижды менял время. Ожидал вопроса, как положить этому конец. Данила спросил, ездит ли хозяин мастерской к клиентам сам.

— Тогда два окна лучше предложить. Он не нарочно возвращение не знает.

Крыса едва не спросил, откуда такая уверенность. Но в этом случае длительность ремонта действительно мешала Павлу назвать час, и Данила не оправдывал то, чего не видел.

В следующем примере он быстро нашёл нужную строку и предложил подтверждать доставку. Надежда показала пустое место для получателя.

— Точно, — сказал Данила. — Пропустил.

Зачеркнул решение и вернулся к условию. Не стал объяснять, что уточнение, конечно, подразумевалось.

Крыса смотрел на мягкую обложку блокнота. У Данилы в нём уже были перечёркнутые слова, стрелки, новый вопрос на поле. Он не выглядел ни чудесным приобретением, ни явной ошибкой найма. Предстояло посмотреть, как работает.

Пробное задание оплатили. После него обсудили условия и приняли Данилу на повторные обращения, обучение подмене Надежды и передачу сложного Сергею. Доли не предлагали. У работы были свой состав и оплата. Полные расходы на двоих сотрудников теперь составляли около двухсот тысяч в месяц.

Вечером Крыса назвал сумму Ингрид. Услышанная вслух, она стала крупнее.

— Рад? — спросила та.

— Считаю пока.

— Можно одновременно.

Она сидела на полу возле нового маленького стола. Шурупы положила в блюдце, инструкцию прижала коленом. Одна деталь не желала совпадать с картинкой. Крыса опустился рядом и перевернул её. Ингрид так посмотрела на него, что он удержался от замечания.

Потом выяснилось, что он взял слишком длинный винт. Она молча подала нужный. Они закончили сборку вдвоём; стол покачивался, пока не поправили ножку. На его край Ингрид положила первую книгу и села проверить высоту.

В первую рабочую неделю Данила записал обещание поставщика в блокнот и не перенёс в общую заявку. Надежда двадцать минут искала ответ заново. Сергей разобрал случай. Данила принялся сразу отмечать перенесённое; блокнот оставил себе, но чужая работа больше не должна была зависеть от его кармана.

В пятницу он позвонил Зое, хозяйке багетной мастерской. Та второй день молчала на предложение; Крыса счёл её потерянной. Данила начал с вопроса, удобно ли говорить. Зоя работала руками весь день, длинные сообщения смотрела вечером. Сейчас смогла отложить своё на несколько минут.

Поставку упаковки согласовали без скидки. Крыса смотрел на заявку.

— Сама могла написать.

— Могла. Я всё равно звонил.

Данила развернул пирожок, на этот раз купленный себе. Надежда передала салфетку, не глядя от экрана. Крыса хотел спросить, что Зоя ответила на один из пунктов, но нашёл ответ в записи. Закрыл её и ушёл налить чай. За столами продолжали разговаривать; его ухода почти не заметили.

Глава 10. В очереди

Девятнадцатого марта в офис вошла Зоя с образцом упаковочного уголка. Крыса прежде видел её только на маленькой фотографии: фартук, рамы на заднем плане. Женщину в длинном пальто он узнал, когда она спросила, кто здесь решает.

Данила встал, Надежда сняла гарнитуру. Сергей вышел с телефоном. Крыса показал стул.

— Что произошло?

— Три раза объяснила уже.

Зоя положила уголок на стол и осталась стоять. Завтра ей предстояло выдать большую готовую работу. Упаковку заказала заранее, на это утро. Поставщик всё собрал. Машина, однако, не ехала: Сергей соединил маршрут с двумя адресами «Формы», а один из них никак не подтверждал разгрузку. В ожидании задержали всех.

В заявке Зои было написано: «Ожидаем подтверждение».

— Моё с понедельника есть, — сказала она.

Надежда открыла переписку. Утром она дважды спрашивала, не отправить ли упаковку отдельно. Сергей отвечал, что скоро станет ясно. Наступил третий час дня.

Крыса едва не взялся за телефон. Он умел явиться в неприятную минуту, найти машину и исправить чужую медлительность. Но машина у Надежды уже была. Она назвала разницу; в принятом бюджете оставался запас. Требовалось разрешение изменить объединённый маршрут.

Сергей смотрел на своё последнее «скоро».

— Отправляем отдельно. Зоя, задержал я.

— Мне упаковать нужно.

Данила вышел звонить. Она села, отказалась от чая, потом попросила воды. Крыса принёс стакан. Зоя держала его обеими руками, не снимая пальто.

Клиент долго выбирал раму, переносил решение о цвете, но забирать намеревался строго в назначенный день. Пока Зоя рассказывала, Крыса успел рассердиться на незнакомого заказчика. Потом узнал тон, которым она только что объясняла их собственную задержку, и промолчал.

Водитель подтвердил выезд. Зоя попросила прислать номер и поднялась. Крыса проводил её до двери. Она быстро застегнула пальто, словно за разговором ушло больше времени, чем могла позволить. Уголок остался на столе.

До четырёх упаковку доставили. Данила получил подтверждение; готовую работу Зоя выдала вовремя. Три отдельные поездки удалось свести в две, но заработок оказался ниже ожидаемого. Крысе хотелось считать эту разницу всей ценой ошибки.

Через неделю Данила позвонил Зое о следующем небольшом заказе и узнал, что она купила напрямую. На этот раз ждать общего маршрута ей не пришлось.

С Сергеем разговаривали после ухода сотрудников, ещё в день задержки. На уголке лежала бумажка с Зоиным именем: Данила подписал для возврата.

— Машину лишнюю не хотел? — спросил Крыса.

— Весь маршрут хотел увидеть.

— Он не появлялся.

Сергей потёр переносицу.

— Сам сроки знал. Всё держал, пока сложится.

Крыса помнил его летнее обещание за исполнителя. Напоминать не понадобилось: Сергей сидел над сегодняшней перепиской с тем же неприятным вниманием.

Они разобрали решения, которые сотрудники могут принимать сами. Пределы расходов и согласованный состав сохранялись. Но для отдельной поездки внутри них не требовалось каждый раз ждать партнёра. Надежда могла выбирать исполнение; новые расходы и обязательства оставались предметом согласования.

Утром Сергей объяснил перемену, начав со своей задержки. Надежда слушала с ручкой в руке.

— Дороже, но вовремя выберу. Потом не скажете, что подождать можно было?

Сергей не ответил сразу.

— Спрошу причину, если непонятна. За соблюдённый порядок ругать задним числом не буду.

Она записала. Ни благодарности, ни особого облегчения на лице не появилось. Крыса понял, что проверить обещание можно только следующей поездкой. Он убрал уголок Зои в шкаф, где лежали вещи к возврату, и попросил Данилу передать при ближайшем удобном случае. Специально вызывать её ещё раз было незачем.

Глава 11. Суббота дома

О гостях Ингрид сказала, когда Крыса снял один ботинок.

— Завтра к семи Лера с Сергеем. Андрей, если успеет.

Он держал ботинок за пятку. Девятого апреля заканчивалась неделя, за которую Крыса наслушался голосов до боли в голове. Шесть адресов работали каждый по-своему. Глеб сводил важное, но мелкие просьбы продолжали приходить напрямую. «Только уточнить» обычно означало ещё один разговор; Крыса брал его сам, полагая, что пока проще не считать каждое слово.

В субботу он хотел остаться дома. Не требовал даже особого внимания Ингрид. Полежать, разобрать книги, молчать рядом, уснуть среди дня.

— Мы договаривались?

— Говорил, всех давно не видели.

— Про завтра не говорил.

Она перестала вытирать стол.

— Думала, отвлечёшься. Хорошо будет.

Он опустил ботинок на коврик.

— Отдохнуть хочу.

— Опять с работой сядешь?

Он ещё не снял сумку. Ингрид взглянула на неё и продолжила:

— Ты иногда отдыхом называешь, когда никого не подпускаешь.

— Иногда я просто заебался, Ингрид.

Она вздрогнула. Он сразу пожалел, что сказал таким голосом, и одновременно почувствовал облегчение: теперь услышала. От этого облегчения самому стало противно.

В маленькой комнате он закрыл дверь. Ноутбук оставил в сумке. На полке между его папками стояли её учебники. Он сел, вскоре встал, ушёл в спальню и лёг. Заснуть не мог. Слышал, как на кухне открылась вода, переставили тарелку; по этим звукам пытался понять, сердится ли она.

Ингрид пришла не сразу. Остановилась в дверях.

— Написала, что дома завтра не принимаем. Предложила кафе. Кто захочет, придёт.

— Спасибо.

— Я пойду. Ты можешь остаться.

Он кивнул. Она всё ещё стояла.

— Решила за тебя. Потом начала объяснять, почему твой ответ неправильный.

Крыса сел.

— Мог не орать.

— Мог.

Ингрид подошла и села рядом, оставив расстояние. Он видел на её запястье влажный след рукава.

— Я гостей дома хотела, когда съезжались. Не только большой стол.

— Я тоже. Иногда.

Разговор не стал приятным от первых признаний. Ему казалось, что теперь придётся оправдывать каждый отказ; она слышала, будто позвать друзей можно только после трудного разрешения. Они возвращались к завтрашнему дню, пока не разобрали его без всех будущих суббот сразу.

Потом Крыса объяснял, что взбесило в готовом «придут». Хотел сослаться на прежнего знакомого с его бесконечными просьбами. Вспомнил, как сам занял общую комнату в феврале, и рассказал сначала об этом. Ингрид слушала, не подыскивая ещё одну причину его чувств.

В субботу она ушла около шести. Поцеловала его у двери, взяла ключи с дельфином. Крыса пожелал хорошего вечера. Квартира затихла.

Первый час тишина была именно той, которой хотелось. Он поел, разобрал коробку с мелочами. Среди бумаг нашёл старый билет, положенный когда-то в книгу, и стал вспоминать, куда тогда ездил. Полез искать другой билет, вытащил несколько вещей и надолго забыл о разборе.

На втором часу захотел написать Ингрид. Он взял телефон и отложил: соскучился, а срочного ответа не требовалось. Позднее почитал, полежал, убрал хотя бы то, что достал. Работу не открывал.

Она вернулась около одиннадцати, с холодными щеками и слабым запахом ресторанной кухни от пальто. Андрей спорил с Сергеем о фильме, которого тот не смотрел. Лера нашла другое помещение: пока только три пробные даты.

— Хорошо было? — спросила Ингрид.

— Да.

— Мне тоже.

Он притянул её на колени. Она положила руки ему на плечи. Крыса рассказал о билете и о часе, потраченном на совершенно ненужные поиски. Она смеялась. Ему хотелось продолжать эту пустяковую историю, которая не улучшала ни одного дела. Он уже отдохнул настолько, что не жалел на неё слов.

Глава 12. Предложение

Надежда попросила поговорить отдельно. Данила отвозил образцы и должен был вернуться через час. Двадцать третьего апреля Крыса ожидал вопроса об отпуске: конец июня и начало июля были давно отмечены, следовало передать контакты.

— Мне работу в «Форме» предложили, — сказала она.

Он посмотрел на Сергея, как будто партнёр мог это объяснить.

Предложение исходило от Тамары. Глеб спросил об интересе, затем Надежда поговорила с ней сама. Сто сорок тысяч, присутствие на месте, другой график. Ответа она ещё не дала.

Крыса положил ладони на стол: пальцы вдруг похолодели. Вспомнились обучение, доступы, знакомства, месяцы, за которые Надежда узнала дело. Каждое из этих обстоятельств хотелось предъявить ей как неоплаченный счёт.

— Они через нас тебя нашли.

— Да.

Она смотрела прямо. Сергей отодвинул ноутбук и спросил, хочет ли она уйти.

— Хочу понять, где дальше работать. Здесь многое нравится. Только заканчиваю всё позже. На бумаге — по-прежнему в шесть.

— Вечером не просим, — быстро ответил Крыса.

Надежда показала несколько рабочих сообщений. «Если можешь, глянь». «Ты помнишь того человека». «Одним словом». Последнее написал он в воскресенье, в половине десятого.

— Не отвечать можно.

— Можно. В понедельник это ждёт вместе с понедельничным. Клиент говорит: Надежде ещё вчера отправил.

За стеной смеялись, включился чайник. Крыса прежде не замечал, как хорошо слышно соседей. Вентилятор ноутбука также вдруг стал громким.

— Раньше почему не сказала?

— Говорила. Ещё две недели, запуск, настроим. Так отвечали.

Слова были знакомы. Произнося, Крыса каждый раз рассчитывал, что за две недели всё действительно станет легче.

Надежда убрала телефон.

— Начальником отдела я не хочу. И не пытаюсь наугад цену поднять. Там больше денег, дорога хуже. Здесь график был лучше, теперь тоже портится. Настоящее хочу сравнить.

Сергей спросил, до какого дня ей нужны их условия. Договорились подготовить конкретное предложение к концу мая, оставив время на её выбор. Незакрытые дела она передаст. Обещать, что останется, не стала.

Когда Надежда вернулась к работе, Крыса вышел во двор. Возле двери курил сосед. Крыса постоял рядом, хотя не курил, затем отошёл от дыма. Сергей вышел следом.

— Тамаре хочешь позвонить?

— Очень.

— Что скажешь?

Он пожал плечами. Все приготовленные фразы присваивали им Надежду. Ещё утром он считал такую мысль нелепой; теперь она казалась почти справедливой.

— Понимаю всё. Не легче.

— Мне тоже неприятно, — сказал Сергей.

Это помогло больше, чем возражения. Они постояли, пока сосед докурил и ушёл. Потом вернулись. Надежда уточняла у получателя адрес; голос у неё был обычный. Крыса сел к своему столу и несколько минут не открывал ни одного сообщения.

Тамаре позвонил на следующий день. Спросил о планах после июля. Она сравнивала продолжение с внешней фирмой и собственного координатора. Предложения Надежде не скрывала; договор с партнёрами от него не менялся.

— Вы нас устраиваете не во всём, — сказала Тамара. — Думаю, мы вас тоже.

Крыса хотел заверить, что их всё устраивает. Получилось бы удобно сейчас и странно после будущего счёта. Он назначил встречу, чтобы сверить фактическую работу.

После звонка открыл календарь. Отпуск стоял на прежнем месте. До него было ещё два месяца — достаточный срок, чтобы подготовить подмену, если не продолжать откладывать. Он написал Сергею о встрече с Тамарой, потом нашёл воскресное «одним словом». Ответ Надежды занимал всего три строки. По времени между сообщениями выходило, что на них она потратила почти двадцать минут.

Глава 13. Три вечера

Во дворе новой площадки дерево росло из трещины в асфальте. Лера назвала его, Андрей поправил. Сергей предложил спросить у дерева и наконец заняться стульями.

Тринадцатого мая они смотрели пробную расстановку. Владелица согласилась на три вечера — в мае, июне и июле — и небольшое хранение между ними. Ключи оставались у неё. Постоянной аренды Лера не получила и на этот раз говорила о трёх датах без досады.

— Трижды проведу, больше пойму, чем за год выбора идеального зала.

Она передвинула стул, отошла к двери, вернулась. Сергея попросила сесть и изображать зрителя, который не желает вставать, пропуская остальных.

— Это умею.

— Ещё хуже надо.

Сергей вытянул ноги. Лера попробовала обойти его, задела колено и рассмеялась. Крыса стоял у окна рядом с Ингрид. После работы она переоделась в незнакомое ему платье. Наклонившись к ремешку туфли, придержала волосы рукой; он перестал слышать разговор о проходе.

— Слушаешь? — спросила Лера.

— Да.

— Я молчу.

Ингрид взяла его за руку. Скрывать удовольствие от его рассеянности она не собиралась.

Два предложения перевозки Крыса сравнил за двадцать минут. Лера заранее прислала состав и оплатила работу обычным порядком. Когда закончили, он убрал телефон и снова подошёл к окну. Можно было оставаться просто потому, что хотелось побыть с ними.

Возле двери Лера тихо спорила с Сергеем. Слов не было слышно. Потом он подошёл и сообщил, что после ужина уедет: завтра рано на приёмку.

Лере предстояло ещё проверить свет с техником. Крыса ожидал обиды, но она показала, где лежит куртка, и попросила взять домой небольшой пакет, если в машине есть место. Сергей взял, поцеловал её в висок. Она задержала его за рубашку и поцеловала сама.

За едой Сергей заехал с ними, забрал свою порцию и уехал. Андрей выбрал заведение, в котором короткое меню сопровождалось длинной очередью. Стояли у стены со стаканами, наблюдая, как чужие тарелки проходят к столам.

Крыса спросил о работе.

— Сегодня не хочу, — сказал Андрей.

— Принято.

— Удивляешься?

— Столько ради неё менял.

— Теперь за каждым ужином отчитываться?

Ингрид засмеялась. Андрей улыбнулся, но рассказа о работе не начал.

Когда сели, он заговорил о соусе, который пытался приготовить по короткому видео. Купил не тот продукт, решил заменить им нужный и загубил остальное с полной уверенностью в успехе. Ингрид расспрашивала подробности. Андрей объяснял с инженерной обстоятельностью, рисуя на салфетке размеры своей посуды. Крыса наконец понял, что смешного в этой истории, и перестал искать, к какому полезному выводу друг подведёт.

После ужина Андрей отправился домой. Они с Ингрид пошли пешком. У воды потянуло прохладой; она крепче взяла его под руку.

— Другой ты сегодня.

Крыса насторожился.

— Какой?

— Весь вечер на меня смотришь. Нравится мне.

Он улыбнулся. Не стал объяснять, какие заявки сегодня закрыты и почему звонков меньше. На переходе они остановились. Ингрид поправила ему ворот и задержала пальцы, как когда-то у машины после первого свидания. Он наклонился к ней.

По дороге купили продукты. Дома поставили пакет возле холодильника и вспомнили о нём значительно позже. Ингрид засмеялась первой, лежа у него на плече. Крыса пошёл убирать покупки; холодное ещё можно было поставить на место. Возвратился и застал её с его новой футболкой: она читала этикетку.

— Инструкцию?

— Уже поздно. Нарушила.

Он лёг рядом. Ингрид провела пальцами по его волосам и принялась рассказывать смешную мелочь со своей смены. В комнате светила только гирлянда на полке. Крыса слушал, иногда переспрашивал; она сбивалась и начинала снова. Ни одного серьёзного вопроса за вечер они не решили, и расходиться от этого не хотелось.

Глава 14. Сколько стоит четверг

За четверг Крыса отдал «Форме» шесть часов и не сделал новой продажи. Двадцать седьмого мая он записал это в блокнот, назвав время потраченным, затем зачеркнул слово. Несколько разговоров были полезны: выяснил будущую потребность, помог избежать лишней покупки. День от этой поправки не прибавился.

Надежда и Данила неделю отмечали время по большим группам задач. Сергей принёс записи. Сам Крыса то забывал считать, то сердился на необходимость. К концу недели в перечне появились занятия, которые прежде бесследно исчезали из памяти к вечеру.

У шести адресов множились мелкие просьбы сверх принятого состава. Сравнить, отыскать прошлое, уточнить ещё раз, позвонить после смены. Каждая казалась слишком малой для отдельной цены. Вместе они занимали значительную часть команды.

— Зачем делаем? — спросил Сергей.

— Чтобы не ушли.

Крыса поднял глаза, услышав собственный ответ. Надежда закончила вовремя; открытое принял Сергей. По новому порядку это получилось всего в третий раз. На соседнем столе стояла зелёная кружка Данилы.

Расходы распределяли, возвращаясь к реальным обращениям. Крыса сперва исключил два своих разговора, назвав их развитием клиента. Сергей предложил оставить название и всё-таки вписать часы. Из ста девяноста тысяч почти всё съедали труд сотрудников и общие затраты. С учётом партнёров работа становилась убыточной. Деньги за товары и клиентские перевозки проходили отдельно; большой закупочный оборот не прибавлял им вознаграждения.

— Клиент зато большой.

— Да, — ответил Сергей.

В этом не нашлось ни насмешки, ни утешения.

Можно было вернуть работу к оплаченному составу. Можно — назначить цену всему выросшему. Можно — закончить в июле. Крыса рисовал ещё один вариант: Надежда получает больше, никто не уходит, штат не растёт, вечера свободны. Сергей дал ему двадцать минут.

— Вечера твои здесь где?

Крыса отложил ручку. Они просмотрели записи ещё раз и подготовили три предложения.

На встрече Тамара задержалась на первой цене: триста тридцать тысяч в месяц за шесть адресов с фактическим новым объёмом, вечерний режим отдельно.

— Почти вдвое.

— Часть работы делали без доплаты. Задним числом не выставляем. Новый состав стоит столько.

— Теперь мне деваться некуда?

Крысе стало жарко. Хотелось снова показать таблицу, добиться признания каждой строки. Тамара, однако, уже поняла сумму; вопрос задавала о другом.

— Есть ваш внутренний вариант. Мы обсуждали.

Глеб спросил, почему раньше не предупредили. Крыса признал, что слишком долго пытался вместить настоящую нагрузку в прежнюю схему. Сергей объяснил, что изменят у себя при любом ответе клиента.

Тамара триста тридцать не приняла. Меньшие варианты взяла до середины июня. Прежний договор оставался до конца июля, его объём требовалось выполнить.

Они ещё уточнили, какие сведения нужны ей для сравнения. Крыса ответил уже спокойнее, хотя окончательный отказ всё время хотелось принять за начало торга. Тамара закрыла папку, проводила их. Дату ответа повторила, цены обсуждать заново не стала.

На улице Сергей заметил, что она может уйти совсем.

— Знаю.

— Не предлагаю передумать.

Крыса кивнул. В машине сначала открыл список возможных клиентов. Прочёл два имени, закрыл: звонить кому-нибудь немедленно хотелось только для облегчения.

Дома он приготовил ужин до возвращения Ингрид. Немного пересолил. Она попробовала, долила себе воды и спросила о встрече. Он рассказал всё, включая отказ; произнесённый за домашним столом, тот напугал сильнее.

— Не знаю, чем сразу заменю деньги.

Ингрид взяла его руку. Некоторое время еда остывала. Она не спрашивала следующего шага, он не убеждал её в надёжности плана. Потом она потянулась за хлебом и предложила поесть, пока совсем не остыло. Крыса придвинул тарелку. Аппетит вернулся не сразу, но он уже не сидел над расчётом один.

Глава 15. До шести

Одиннадцатого июня Надежда после общего разговора задержалась и сказала, что остаётся. Крыса почувствовал облегчение прежде, чем вспомнил принятые ими условия.

Сто тысяч вместо восьмидесяти пяти, прежние часы, подмена на перерыв, отсутствие обязанности отвечать из дома. Полная стоимость её места выросла примерно на двадцать тысяч; двое сотрудников теперь обходились около двухсот двадцати. Обучать Данилу она продолжала в согласованном объёме. Начальником его оставался Сергей.

— Тамаре сказала?

— Сегодня скажу.

— Дорога не устроила?

— Всё вместе. Там больше платят. Здесь подходит работа, если будет такая, как договорились.

Крыса ожидал слов о них самих: за полгода, наверное, стали значить больше чужого предложения. Надежда вернулась к условиям, на которые принималась. Он не стал спрашивать ещё раз.

Отпуск с двадцать второго июня по пятое июля оставался. Данила вёл обычное, Сергей подхватывал сложное, Крыса разбирал коммерческие изменения. Круглосуточной услуги перед её отъездом не брали.

Надежда открыла список передачи. Помимо номеров и товаров там были люди: кто действительно примет на месте, кто длинное читает вечером, кого об изменении предупреждать накануне. Крыса хотел превратить пометки в одинаковые поля. Возле одного имени прочёл: «Посмотрим — ещё не согласился».

— В программе это как хранить?

— Прежде прочитать, — сказала Надежда.

Данила засмеялся. Она улыбнулась и показала следующий адрес. Крыса остался послушать. В нескольких случаях оказалось, что последнее подтверждение даёт совсем не тот человек, с которого начиналась их переписка зимой.

Через несколько дней Тамара выбрала: с августа четыре адреса ведут внутри «Формы». Для двух оставляют внешнюю помощь с повторными поставками и сложными случаями, семьдесят тысяч за ограниченный месяц. Сергей с Крысой проверили объём. Постоянного вечернего продолжения в нём не было. Решили готовить новый договор, вступающий после старого.

Крыса смотрел на четыре убранные строки. В расчёте меньший заказ выглядел разумно; рассказать знакомому, что из шести оставили два, было бы неприятно.

— Поговорить ещё можно.

— О чём? — спросил Сергей.

Он ответа не нашёл. Тамара поняла доводы и выбрала. Хотелось повторить их так удачно, чтобы выбрала другое.

Вечером Крыса заехал к Виктору за образцами по отдельной работе. Тот показал состав, уточнил оплату подготовки, попросил Стаса освободить край стола. Стас поздоровался обычным голосом. После прошлогоднего извинения работали несколько раз; общение стало ровным, прежних свободных обещаний придумать что-нибудь Крыса больше не слышал.

— Людей взял? — спросил Виктор.

— Двоих.

— Меньше работаешь?

Крыса засмеялся.

— Сам-то?

Виктор улыбнулся и отошёл на звонок. Крыса со Стасом проверил маркировку образцов. Один предложили заменить: для нынешней задачи другой подходил лучше. Он записал, спросил цену и дождался ответа, не превращая несколько спокойных слов в доказательство, что всё между ними стало как прежде.

К пяти закончили. На выходе он прочёл сводку Надежды. Неясную просьбу «Формы» она передавала Сергею. Крыса хотел попросить уточнить ещё одно имя, но открыл список и нашёл сам.

В шесть Надежда вышла до утра. Её открытый разговор пришлось продолжить партнёрам; Крыса потратил ещё полчаса. Новое условие наконец стало стоить времени тем, кто его обещал.

Дома Ингрид собиралась на занятие. Он рассказал, что Надежда остаётся. Она обрадовалась, спросила даты отпуска и побежала за зарядкой.

— Не спросишь, чему научился? — сказал Крыса вслед.

Ингрид выглянула.

— Рассказать хочешь?

— Похвастался просто.

— Тогда рада. Я после девяти, ужин в холодильнике.

Она поцеловала его в щёку и ушла. Крыса достал еду и большую тарелку. Зарядку она всё-таки забыла возле окна. Он написал об этом, получил в ответ, что обойдётся запасной, и сел ужинать. Сегодня хорошую новость можно было принести домой без дальнейшего отчёта о себе.

Глава 16. Новая версия

Двадцать четвёртого июня, в девять сорок две, Сергей позвонил, когда Крыса стоял за тремя покупателями с молоком в корзине. Ингрид просила хлеба; он решил заодно купить завтрак.

— Две машины «Формы» не в свои окна приехали. Одну не пускают, другая у ворот.

Крыса отступил от кассы.

Адреса не перепутали. Изменились часы: в новом файле Глеба стояло другое, в их заявках оставалось прежнее подтверждение. Данила получил ссылку утром, узнал адреса и не сравнил время. Глеб полагал, что предупредил ещё вчера.

Крыса попросил соединить с ним. Оставил корзину у кассы, сказав продавщице, что вернётся, и вышел.

Глеб говорил на ходу. На одном производстве отправляли большой тираж, переставили людей и оставили проход только для вывоза. На другом отменили вечернюю приёмку. О новых окнах он сообщил обновлением общего файла.

— Кому сказал, что меняешь принятое? — спросил Крыса.

— Ссылка есть у вас.

Данила вчера действительно запрашивал окончательную версию. Получив, не разобрал изменений. Крыса стоял у стекла, сжимая телефон. Найти одного виновного, которому можно вручить весь день, не получалось.

— Разберусь сейчас.

— Сегодня всё должно быть на местах.

Он повторил, что разберётся, не подтвердив последнее.

Продавщица подняла его корзину из-за прилавка. Крыса расплатился, отнёс продукты домой. Ингрид была на работе; он написал, что уезжает раньше. Время возвращения пока не назвал.

Данила в офисе сидел перед двумя переписками. Был бледен и торопился объяснять. Над ссылкой осталось старое подтверждение, сама ссылка та же, адреса совпали.

— Покажи, что у водителей, — сказал Сергей.

Крыса сел рядом. Одна машина могла ждать до полудня. Другую к часу требовалось освободить под обещанную работу. Возврат на склад поставщика в середине дня следовало согласовать; просто отправить груз назад было нельзя.

Они выписали, кто и до какого времени располагает местом. Крыса позвонил Виктору: неподалёку была его площадка для оборудования перед выдачей. Тот расспросил о грузе и количестве. Целиком не брал. Часть после проверки места могла постоять до четырёх, за отдельную плату.

— В четыре уже вывезти. Потом свои приезжают.

— Понял.

Крыса крупно записал время. Прежнее дружеское «придумаем» сейчас пришлось бы уточнять ещё одним звонком; здесь хотя бы было известно, на сколько часов можно рассчитывать.

Сергей выяснил, что один адрес примет свою часть раньше, если предупредить немедленно. Второй — к концу дня после вывоза тиража. Третий мог только завтра. Глеб просил пробовать ещё, словно в запасе оставалась другая последовательность тех же слов.

Крыса видел выход: освободить первые машины, временно поставить часть груза, вечером нанять следующую. Это стоило дополнительных денег и всё равно не давало сегодняшней доставки везде. Он двигал строки, пока Данила не поднял голову.

— Зоина машина в час.

Зоя готовила работы на выставку. Ей везли упаковку. Прежний перевозчик отказался от времени, она вернулась к ним; подтверждения на сегодня были получены.

Водитель находился ближе остальных. Крыса открыл номер. Можно было попросить сначала коротко заехать сюда. Уверить, что успеет. Он почти слышал свой убедительный голос, которым полгода назад поменял Павла с Мариной.

Данила смотрел на него и не предлагал ничего. Сергей молча проверял другой вариант.

Крыса закрыл номер.

— Зою по её плану. Не трогаем.

Данила повернулся к своей заявке. Пальцы по клавиатуре снова пошли быстрее; по крайней мере один из его сегодняшних заказов оставался определённым.

Сергей назвал стоимость отдельной вечерней машины. Они вместе приняли предел дополнительных расходов. Крыса проверил, входят ли временное хранение и повторная перевозка, и записал решение.

На столе у Данилы стоял нетронутый чай. Крыса вдруг вспомнил молоко, убранное утром в холодильник, и понял, что ещё не ел. До еды предстояло позвонить Глебу. Он встал, отошёл к окну и набрал номер, уже зная, какой ответ тому не понравится.

Глава 17. Не сегодня

Глеб вернулся к утреннему условию:

— Про сегодня говорили.

— Третий адрес принимает завтра с девяти. Найдёшь человека и место сегодня — проверю перевозку.

— У вас всё про то, чего нет.

Крыса хотел перечислить, чего не сделал сам Глеб. Вместо этого попросил добавить руководителя адреса. Три минуты ждали. Подключившийся мужчина вышел из шумного помещения в коридор; голос сделался глухим.

Сегодня принимать негде. Люди заняты вывозом. В девять утра он будет сам.

— У стены нельзя? — спросил Глеб.

— Какой?

Мужчина включил камеру. В проходе теснились коробки, человек разворачивал тележку, дверь держали плечом. Крыса смотрел на экран. Место не освобождалось от того, что его неудобно было не иметь.

После отключения Глеб помолчал.

— Значит, утром.

Крыса подтвердил этот адрес; по другим обещал отдельное сообщение. Всего дня эти слова ещё не устраивали.

Первую машину удалось освободить за рейс. Для второй части получили согласие владельца товара на промежуточную площадку, проверили место. Виктор встретил сам, показал, куда ставить, и повторил четыре часа. Стас нашёл нужного сотрудника и ушёл на собственную выдачу.

Крыса не обиделся. Время на площадке они оплачивали, объём был принят, срок известен. Позвонить Виктору, однако, он смог потому, что после прошлогоднего разговора они продолжали иметь дело друг с другом.

Пришло подтверждение Зои: упаковку получила, дальше всё по её плану. Крыса ответил и вернулся к выгрузке. На секунду стало легче — без отношения к тому грузу, который стоял перед ним.

В половине третьего вечерний водитель сообщил, что застрял на предыдущей разгрузке. До конца Викторова окна оставалось полтора часа. Сергей уже связывался с запасным, которого утром сочли дорогим.

Крыса смотрел на бордюр. Хотелось сесть. Вместо этого пересчитал остаток принятого предела.

— Входит?

— Почти всё забирает, но входит.

— Берём.

Запасная машина подошла без десяти три. Крыса встретил её у ворот и сверил адреса с водителем, пока открывали. На площадке работали без привычной ему возможности поторопить всех ещё немного: достаточно было не мешать людям, уже знавшим задачу.

До четырёх вывезли. Часть ушла на согласившийся адрес, остаток поставили в другом заранее подтверждённом месте до утренней перевозки. Крыса ещё раз проверил, кто откроет утром. Имя было записано, человек ответил сам. Только тогда он убрал телефон.

После семи Данила всё ещё сидел в офисе.

— Почему не дома? — спросил Крыса.

— Хотел дождаться.

Сергей вышел из маленькой комнаты.

— Передай утро и заканчивай. Переработку учтём.

Данила показал подтверждения. У двери задержался.

— Виноват, не сравнил.

— Да. Завтра разберём, — ответил Сергей. — Сейчас отдыхай.

Крыса ожидал ещё нескольких слов, которые смягчат признание. Их не было. Но после ухода Данилы Сергей также не стал жаловаться на людей. Он сел к столу и попросил показать связь с Глебом.

Порядок принятия изменений установили они сами. Данила ошибся в нём, Крыса держал клиентский разговор, Сергей руководил исполнением. Дополнительные поездки оплачивала фирма. Они закрывали день, отделяя эти обстоятельства друг от друга, чтобы утром не получилось одного общего «все виноваты».

Груз приняли в назначенное утро. В разговоре с Тамарой Крыса предъявил прежнее согласие, новый файл и последовательность действий. Ошибку Данилы назвал, но говорить вместо фирмы сотрудника не отправил. Тамара признала, что Глеб не пересогласовал окна надлежащим образом.

За задержанную часть координации договорились уменьшить июльскую плату на двадцать пять тысяч. Дополнительные расходы оставались на партнёрах в принятом ими пределе. Два адреса на август Тамара сохранила в планах, запросив до июля порядок изменений для обеих сторон.

После встречи Крыса чувствовал себя хуже, чем ожидал от законченного спора. Груз на месте, размер уступки определён, продолжение возможно — а усталость не проходила. Он посидел в машине, съел купленное по дороге и только потом завёл двигатель.

Вечером у Ингрид ещё шло занятие. Из маленькой комнаты слышался её голос. Крыса тихо поставил чай возле двери, сам ушёл разогревать еду. Когда она вышла, рассказал, почему особенно рад её видеть.

Она сначала слушала стоя, потом села к нему на колени.

— Думала, просто голодный.

— Тоже.

Ингрид засмеялась и обняла. Он закрыл глаза. За столом ждала еда, остывал чай. Ничего сейчас не требовалось объяснять ни получателю, ни водителю, ни человеку, который держал его за плечи.

Глава 18. Окончание срока

Шестого июля Надежда вернулась загорелой, в мокрой куртке, и спросила, куда делось лето.

Данила указал в окно.

— Пока образец. Основное задержали.

Она засмеялась. Крыса услышал из соседней комнаты и понял, что скучал по этому голосу, а не только по быстроте, с которой она находила номер.

Сперва Надежда закончила обычный утренний блок. Потом сели разбирать две недели. За отпуск успел произойти не один сбой. Данила иначе расположил повторные заявки; Сергей убрал лишнее разрешение; одному клиенту стало удобнее оставлять короткое голосовое пояснение рядом с результатом. Надежда задавала вопросы, несколько вещей попробовала сама и не потребовала вернуть прежний вид.

Крыса показал изменения порядка. Новая версия принятого списка приходит с перечнем отличий; ответственный подтверждает их явно. Молчаливое исправление файла не меняет прежнего согласия. Глеб со своей стороны принял это. Для обычных действий новых разрешений не добавляли.

— Тебе позвонят лично? — спросила Надежда.

— До обещания внесу туда же.

Она кивнула. Данила открыл следующую заявку. Доказательство оставалось впереди, среди звонков.

Июль оказался спокойнее, чем Крыса ждал. Работа не исчезла. Просто каждая новая просьба больше не казалась последней возможностью удержать шесть адресов. В «Форме» готовили своего координатора для четырёх. Надежда передавала историю этого клиента, документы и необходимые сведения; чужих заказов и личных разговоров поставщиков там не было.

Крыса сперва просматривал страницу за страницей. Однажды вернулся к уже проверенной и не нашёл, что именно хотел увидеть ещё. Оставил предметную передачу Надежде с Сергеем. Сам занялся вопросами, которые действительно требовали его ответа.

На встречу тридцать первого июля Тамара принесла замечания. Одного подтверждения и пояснения к замене не хватало; добавили. В другом пункте Глеб хотел внутренние данные по посторонним клиентам. Крыса отказал и показал достаточную выписку по «Форме». Тамара согласилась, попросив лишь яснее обозначить, что относится к её адресам.

Последняя плата старого периода поступила с уменьшением на двадцать пять тысяч. Закрыли прежние обязанности, отдельно оформили новые: с первого августа два адреса, семьдесят тысяч, узкий состав.

— Раньше могли так объяснять, — сказала Тамара у двери.

— Могли.

Она пожала ему руку. К прежним шести возвращаться не предложила.

Сергей хотел есть. Зашли возле производства в небольшое место, взяли суп. Крыса у окна открыл телефон и закрыл. Среди итогов хотелось найти одну цифру, которую можно уверенно назвать ростом.

— Меньше стали.

— По клиенту этому.

— Знаю.

Сергей передвинул хлеб.

— В августе людей оставляем. Работа есть, запас есть. Не бесконечный.

Июльский остаток уменьшился. Крыса видел его без округления в приятную сторону. Новый месяц ещё предстояло прожить; в расчёте можно было проверить расходы, но нельзя было заранее получить спокойный день.

За соседним столом спорили, кто заплатит за обед. Крыса прислушался, усмехнулся и взял ложку. Сергей спросил о следующем адресе. На сегодня им хватало дел, не требующих возвращаться в кабинет Тамары.

Вечером Лера прислала фотографию третьего пробного концерта. Сквозь окно было видно знакомое дерево. Крыса неделю назад сидел там с Ингрид; помнил Лерину досаду на заевшую застёжку перед началом и смех после музыки.

Теперь она получила ещё три осенние даты. Зал оставался чужим. Проведённые вечера позволяли продолжить, на год аренды она не соглашалась.

Он показал снимок Ингрид.

— Сходим?

Она придвинулась рассмотреть лица.

— Давай выберем, когда сами хотим. Потом Лере напишем.

Они нашли один вечер. Ингрид запомнила группу с фотографии, попросила включить запись. Крыса поискал в переписке, поставил, отложил телефон. Календарь на осень оставался непривычно свободным; музыка уже шла, и пока он решил не заполнять его дальше.

Глава 19. У воды

Почти три часа дороги Крыса разделил между раздражением на ремонт, на чужие машины и на собственный выбор времени. Все, по-видимому, захотели выбраться из города одновременно с ним.

Ингрид открыла пакет.

— Будешь?

— Там собирались поесть.

— Сейчас хочу.

Он взял бутерброд, потом второй. Машины впереди перестали казаться настолько виноватыми.

На четырнадцатое августа они сняли комнату на ночь в посёлке у залива. Программы не составляли. Дом оказался дальше от воды, чем обещал вид на снимках. У кресла протёрся подлокотник. Хозяйка попросила до утра не трогать заедающую створку, объяснила, какое окно открывается свободно, и ушла.

Крыса достал телефон поискать другое жильё. Ингрид села в кресло, вытянула ноги.

— Мне удобно.

— Соглашаться, потому что приехали, не обязательно.

— Я не соглашаюсь. Мне удобно.

Он убрал телефон. Поставил сумку у кровати, открыл разрешённую створку. Снаружи пахло нагретой травой; где-то стучали. Ингрид закрыла глаза на минуту, и он тоже присел, вместо того чтобы немедленно исправлять отдых.

К берегу шли узкими улицами. Старик красил калитку, держа кисть над ведром с надписью о совсем другом назначении. Ингрид остановилась посмотреть сад и сказала, что любит запах тёплых досок. Крыса различал краску, пыль и траву. Возле следующего забора задержался, пытаясь понять, что именно она чувствует.

Ветер у воды был сильнее. Ингрид разулась, вошла по щиколотку и выскочила, смеясь и ругаясь. Он дошёл до того же места и вернулся медленно, с достоинством человека, пришедшего измерить температуру.

Она взяла полотенце, вытерла ему ступню.

— Сам могу.

— Знаю.

Он сел. Ингрид высыпала камешки из туфли, оставила полотенце между ними. Вдали кто-то бросал собаке палку; та приносила её и отряхивалась возле хозяина. Крыса следил за ними без желания снять или объяснить. Хотелось, чтобы именно это осталось от дня: мокрое полотенце, её босая нога на краю, ветер.

Новый знакомый прислал предложение срочно обсудить снабжение нескольких мастерских. Другие товары, другой рынок. По первым строкам Крыса увидел возможности и пробелы. Почти открыл карту адресов.

Потом спросил, есть ли крайний срок решения, и назвал время разговора в понедельник. Собеседник ответил, что подходит. Крыса убрал телефон с досадой, нелепость которой понимал: ни катастрофы, ни упущенной сделки сегодня не предстояло. Можно было просто отложить.

Ингрид смотрела на воду.

— Осенью меньше лишних смен хочу. Учёбы больше.

Он предложил посмотреть деньги.

— Посмотрим. Сначала с работой договорюсь, пойму, что возможно.

Она рассказывала о следующем учебном годе. Психология по-прежнему интересовала; некоторые занятия и повторения утомляли. До практики оставалась подготовка. Хорошо понимать знакомого человека было приятно, но впереди имелась работа, которой это не заменяло.

— Долго иногда кажется, — сказала она.

— Что бы мне ответила?

Ингрид улыбнулась.

— Свой темп у каждого. Потом на такой ответ сама бы разозлилась.

Он засмеялся. Она придвинулась, придерживая волосы от ветра.

— Хорошо, что я с тобой не обязана умной быть.

Крыса хотел возразить: не требовал. Вспомнил, как показывал ей чужую реплику и ждал точного перевода намерения по двум строкам. Слова оставил при себе. Взял её руку; она позволила согреть пальцы.

Вечером ели рыбу в небольшом кафе. Спорили о фильме: ему казалось, что герой мог решить всё раньше, ей нравилась сцена, которую он считал лишней. Ингрид пересказала её, он стал вспоминать подробности и под конец уже не был уверен, о той ли сцене спорили.

В комнату вернулись затемно. Она замёрзла, забралась под одеяло рядом с ним. Потом долго не давала уснуть разговорами и поцелуями. За окном смеялись прохожие, за стеной двигали стул. Крыса слышал их всё реже.

Утром плечо затекло. Ингрид занимала часть его подушки. Он осторожно высвободил руку; она пробормотала что-то недовольное и придвинулась снова. Можно было встать, открыть вчерашнее предложение, подготовиться к понедельнику. Крыса поправил подушку, обнял её и закрыл глаза. До отъезда ещё оставалось время.

Глава 20. Свободное место

Тридцать первого августа в одиннадцать Крыса обнаружил, что никому немедленно не требуется. Данила вёл повторный заказ Зои. Надежда ждала ответа по подбору. Сергей разговаривал с исполнителем в соседней комнате. Предложение новому клиенту Крыса закончил.

Он прошёл по списку. В одной строке можно было уточнить, в другой добавить вариант. Срочности не было, но рука уже набирала Надежде вопрос. Он увидел ответ в самой заявке и удалил написанное.

— Константин, переставить можно? — спросил Данила.

Крыса приготовился решать. Данила показывал на стол: после обеда солнце било в экран. Надежда предлагала развернуть два места, шкаф сдвинуть к стене.

— Попробуйте.

Они замерили проход, спросили Сергея. С хозяином согласовали крепление полки, которое не хотели задеть. Крыса подержал край стола, пока Данила освобождал провод, и отошёл. Комнату устраивали люди, проводившие здесь больше времени, чем он.

К обеду всё стояло иначе. Его место осталось возле двери. Первое впечатление было, что стало хуже: прежний вид успел сделаться правильным. Он сел и обнаружил, что теперь видит окно.

После обеда свели август. На рабочем счёте осталось восемьсот пятнадцать тысяч. Июль уменьшил запас, август прибавил только пять после всех расходов, выплат за труд партнёров и обязательных платежей. В остатке сохранялись капитал и деньги на принятую работу; делить всю сумму между собой они не собирались.

— Полугодие лучше выглядит, — заметил Крыса.

— Август показывает, как теперь живём.

Он сверил ближайшие обязательства. Двоих сотрудников сохранили, за помещение платили, свою работу тоже учитывали. Уменьшенный договор не погубил фирму. Богатой она не стала. Проверять этот порядок дальше предстояло обычными месяцами, которых пока прошёл один.

Новый клиент после понедельничного разговора согласился на небольшую первую работу. Начинали с одной мастерской, не со всего снабжения сразу. Крыса видел дальнейший путь, но в предложении оставил принятый участок.

— Варианты сам видеть хочет, — сказал Сергей. — Без звонка каждый раз.

Несколько клиентов просили похожее: повторить прежнее, сравнить изменения, выбрать из понятного списка. Пока сведения собирали сотрудники, опираясь на записи и память. Крыса открыл примеры, показал Сергею.

— Сначала спросим, что сами решать хотят. Ещё одну работу им не надо.

Назначили разговоры на сентябрь. Придумать название будущего сервиса Крыса мог уже сейчас; выяснить, чем люди воспользуются, было дольше. Он записал вопросы и закрыл файл.

К шести Надежда передала остаток дежурному. Данила также закончил. До остановки они пошли вместе, споря, где лучше пирожки. Крыса выключил свет в маленькой комнате.

Сергей спросил о субботе.

— У нас. Время все сверили, я тоже.

— Хорошо уточнил.

Они разошлись у машин.

Четвёртого сентября Крыса резал хлеб, пока Ингрид с Лерой разговаривали на кухне. Сергей помогал отодвинуть стол, чтобы открывалась дверь. Андрей опять принёс колонку.

— Звук у меня есть.

— Помню. Программы нет.

Ингрид взяла доску, поцеловала Крысу в щёку и велела садиться. Одно блюдо не помещалось. Он попробовал передвинуть тарелки, потом убрал пустую миску. Лера села у окна, Сергей рядом. Андрею досталось место возле батареи, которое Крыса представил ещё при осмотре.

Разговор сначала шёл о зале Леры. Она рассказывала про осеннюю программу, Андрей вставлял ненужную подробность, Сергей защищал право на подробности. Ингрид смеялась, откинув голову. Крыса смотрел на неё и пропустил вопрос.

— Ты с нами? — спросила Лера.

— Здесь.

Его попросили передать блюдо. Он передал, обрадовавшись, что вопрос оказался таким простым.

Позже Андрей нашёл новогоднюю песню. Первые торжественные звуки заставили Леру поднять руку, требуя внимания, но Сергей запел раньше её. Андрей прибавил громкость. Крыса обнаружил, что помнит слова, и тихо произнёс следующую строку.

Ингрид повернулась к нему. Он спел громче. Она засмеялась, взяла его за руку и присоединилась на припеве. Лера всё-таки встала, едва не задев стакан; на этот раз Крыса не потянулся спасать — Сергей успел сам. Песня продолжалась, и никто не требовал начать заново.